Лидия Беттакки

ПРЭТТИ ВУМЕН ПО-РУССКИ, ИЛИ ЛАБИРИНТ ОДНОЙ СУДЬБЫ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

«Фаина, Фаина» — из динамиков Центрального рынка раздавался мотив нашумевшего хита группы «На-На». Утренняя толпа людей гудела, несмотря на почти минусовую температуру. Кто-то продавал, кто-то покупал. Овощи, фрукты, сухофрукты. Бабушки с пирожками и беляшами. Возле рядов с валютчиками, обменивающими доллары на рубли или наоборот, выстроился ряд реализаторов растворимого кофе «Нескафе» и жестяных баночек с красной икрой. Я, симпатичная блондинка двадцати с небольшим лет, укутавшись в серую куртку с капюшоном, отделанным искусственным мехом, держала на бумажном разносе, сооружённом из картонной коробки, свой нехитрый такой же, как и у моих коллег по реализации, ассортимент.

— Что-то, Коля, сегодня товар никак не идёт! — закурив «ЛМ», пожаловалась я стоящему рядом валютчику.

— Холодрыга-то какая, Светка! Людей мало! Сам сегодня ни хрена ещё не выменял! — откликнулся переминавшийся от холода с ноги на ногу мужчина невысокого роста, одетый в дублёнку из мокрой кожи и кожаную кепку.

— Коля, мать болеет! Позарез нужны деньги на лекарство, — нервно докуривая сигарету, произнесла я.

— Понимаю. А что с мамой твоей-то?

— У неё сахарный диабет. В прошлом году прооперировали, удалили из почек камни. Но из-за неправильно поставленного наркоза вследствие осложнения развилась сердечная недостаточность. Плохо ей совсем. Кроме уколов инсулина, ещё и таблетки принимает сердечные. Работать не может. Всё лежит. Встаёт, только чтобы покушать приготовить.

— А отца у тебя нет? Прости за вопрос, — полюбопытствовал Коля.

— Когда-то был, да сплыл. Моя мать живёт с мужчиной уже много лет. Но он тоже не работает. Инвалид Советской Армии, получает пенсию. Но этого хватает разве что только на продукты, — вздохнула я.

— Сынок! Ты кушал? — послышался рядом женский голос. — Я вот игрушек прикупила для Веронички. И вот тебе хот-дог! Держи, кушай. Сегодня самый настоящий мороз! Ты хоть тепло оделся?

В пяти метрах от Коли и меня стояла женщина, мать одного из валютчиков. Крашеная блондинка плотного телосложения и невысокого роста. На вид ей было где-то около пятидесяти лет. По ее внешнему виду было нетрудно догадаться, что она не бедствует: модная замшевая дублёнка защитного цвета, песцовая шапка, дорогие сапоги и добротная сумка через плечо. Из поставленной рядом на землю брезентовой сумки выглядывали связка бананов и палка дорогой копчёной колбасы. Юноша высокого роста, торгующий валютой, уплетал хот-дог, принесённый заботливой мамашей. Женщина ещё о чём-то пощебетала с сыном, затем, распрощавшись с ним, направилась в нашу сторону, туда, где были ряды реализаторов кофе.

— Девушка! Будьте любезны, дайте мне банку кофе! — обратилась она ко мне, закоченевшей от холода, — и, пожалуй, две баночки красной икры.

— Мне очень жаль, но икры у меня осталась лишь одна баночка, — оправдывалась я, улыбаясь женщине, — хозяин сегодня всего две оставил. Завтра будет завоз.

Женщина разглядывала меня с ног до головы, как будто искала во мне что-то необычное и интересное.

— Значит, завтра у вас будет икра?

— Да, конечно. Приходите. Я вам оставлю, если хотите. Вам две баночки?

— Конечно, будьте так любезны, оставьте пару баночек. Я приду в это же время. Хорошо? — подмигнула женщина, снова сверля меня взглядом.

Женщина расплатилась за кофе и направилась в сторону рядов с овощами и фруктами.

«И чего она на меня так пялилась? Словно что-то выискивала во мне очевидное-невероятное, — я никак не могла понять. — Может, похожа на кого?»

— Колюня, мне пора! — засобиралась я. — Закоченела я сегодня. Торговли нет. Пройдусь по предприятиям ещё по дороге домой, попредлагаю кофе. Может, кто купит?

— Давай, Светик! Я тоже ещё часок постою — и на «хаус»! — ответил мужчина, потирая руки от холода.

— Тогда до завтра, дружище! — протянула я заледеневшую от мороза руку Коле.

— Покеда! До завтра! — пожал мою руку Николай.

Я собрала свой товар в спортивную сумку и направилась к выходу из Центрального рынка.

* * *

— А вот и я! — подошла женщина, улыбалась своей белоснежной улыбкой, — как и договаривались.

— Здравствуйте! Рада вас видеть! Вот отложила вам икру! — доставая из сумки жестяные баночки, обрадовалась я.

— Простите, а как вас зовут? — поинтересовалась вдруг женщина.

— Меня — Светлана, — я невольно улыбнулась этой особе.

— А меня — Арина. Арина Вадимовна, — протянула руку женщина. — Простите, если отвлекаю, но мне бы хотелось задать вам пару вопросов, если можно. Здесь рядом есть небольшое кафе, и мы могли бы выпить чай или кофе. Вы можете отлучиться ненадолго?

— Да, конечно, — согласно кивнула я, слегка удивлённая приглашением женщины. — Пойдёмте. Коля, я ненадолго отлучусь. Придёт Володя-поставщик, скажи: я перекусить пошла. Сумку с товаром оставлю возле тебя. Хорошо?

— Хорошо, беги. Если подойдёт, скажу.

Я молча последовала за женщиной, и через три минуты мы уже сидели за столиком в уютном кафе с атмосферой 90-х годов. Звучала лёгкая музыка группы Ace of Base. Женщина заказала у официанта два капучино и пирожные и начала меня расспрашивать.

— Светлана, так как я тебя старше, перейду на «ты», хорошо? Не обидишься?

— Да, конечно. Я не возражаю.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три, — откусывая заварное пирожное с кремом, ответила я.

— Прости за любопытство: а сколько тебе платят на твоей работе по реализации?

— Десять процентов от выручки. Иногда бывает больше.

— Копейки. Сущие гроши. А ты бы хотела зарабатывать больше? Ты ведь такая красивая и видная девушка, у тебя отличная фигурка, тоже следует заметить.

— Вы хотите предложить мне работу? — начала догадываться я.

— Я имею салон эротического массажа. У меня работают молодые и красивые девушки. И отлично зарабатывают.

— Что вы имеете в виду под эротическим массажем? — глаза мои округлились. — Проституцию?

— Милочка! Ну не надо сразу так волноваться! Ты подумай. Я ведь не тороплю тебя с ответом. Вот моя визитка. Как надумаешь, звони. Ну а сейчас мне, пожалуй, пора. Прости, дела.

Дама встала, подошла к барной стойке, расплатилась за заказ и, послав мне воздушный поцелуй, удалилась. Я же молча в ступоре смотрела на недопитый капучино. Захотелось курить.

Глава 2

— Что, маме снова плохо было? — спросила я у отчима, входя в квартиру.

— Да, Светочка. Только недавно скорая отъехала, — грустно кивнул головой отчим. — Опять был сердечный приступ.

Мой отчим — мужчина пятидесяти лет — жил с моей мамой уже довольно долго. Я была ещё подростком, когда мама привела его в дом. Поначалу у меня, девочки трудного подросткового возраста, никак не складывались отношения с чужим дядей. Но с годами я стала понимать, что моя мама болеет и ей всегда будет необходима мужская поддержка. Поэтому решила не вмешиваться в личную жизнь матери. Старалась просто не обращать внимания на замечания и придирки отчима, порой отнюдь не заслуженные. «Я всё равно скоро выйду замуж. Вот встречу подходящего человека, спутника жизни, и уйду жить отдельно», — успокаивала я себя. Но спутника как такового найти было непросто. У меня, разумеется, были поклонники и ухажёры. Да только всё не те. Кто нравился мне, те пренебрегали мной. Кому же я была по душе, мне были малосимпатичны. Как обычно и происходит у большинства людей. Вот и сейчас я встречалась с мужчиной на 10 лет старше меня, у которого была стабильная работа и своя строительная бригада. Но это всё же было не то чувство, о котором мечтала девушка моих лет. Поэтому с Сашей — так звали моего жениха — мы виделись всё реже.

— Доченька, это ты? — послышался голос матери, только что проснувшейся после сделанного укола.

Я вошла в зал, где находилась кровать, на которой спали мама и отчим. Мама была бледной и изнеможенной. Одетая в байковый халат и тёплые носки, она смотрела на меня, на свою дочь, глазами, полными тоски и боли.

— Мамуля, приветик! — присела я рядом на кровать. — Тебе снова было плохо? Опять сердечко прихватило?

— Да, моя хорошая. Вот смотри: всю искололи. Не могли вену найти, — моя мама продемонстрировала мне руку в синяках.

— Мамочка! А как же твой ампсолин (название лекарства выдуманное. — Прим. ред.)? Он что, не помогает тебе больше?

— Светочка! Он ведь очень дорогой. Да, мне легче от него. Но я же не могу постоянно покупать его на денежки, заработанные тобой! Ты вон и так ходишь всё в одном и том же уже третий год. Редко что себе покупаешь, — мама ласково погладила меня по спине, — а ты ведь у меня такая красивая! Тебе была бы к лицу модная одежда! А ты ведь так редко что-то можешь позволить себе купить. И то разве что только на рынке.

— Мама, я хочу, чтобы ты не болела! Если тебя не станет, я в этом мире останусь совсем одна! — по моему лицу потекли слёзы. Я открыла кошелёк и извлекла оттуда купюры.

— Вот, смотри, мамуль, я сегодня заработала. День был базарный и не такой холодный, как предыдущие дни. Так что сейчас я быстренько сбегаю в аптечку и принесу тебе твоё лекарство. А потом зайду в гастроном и куплю твоей любимой колбаски, и даже хватит на мой обожаемый ананасовый сок.

— Покушай, доченька, я приготовила омлетик из яичного порошка. А потом иди, — наставляла мама, — тебе, кстати, Сашка звонил и сказал: может, вечером зайдёт.

— Очень надо! И вообще, по-моему, ему пора уже дать конкретно понять, что он не герой моего романа! Если ещё раз позвонит, скажи, что я уехала к подруге в другой город.

— Хорошо, доченька. Как скажешь, — вздохнула мама.

Пообедав омлетом с чёрным хлебом, я оделась и отправилась за покупками.

Только что выпавший снег приятно хрустел под ногами. Декабрьская атмосфера приготовлений к праздникам создавала предновогоднее настроение. Проходя мимо открывшегося вещевого магазина, я невольно остановилась возле витрины. На одном манекене красовались шубка из меха песца, сапожки-ботфорты из натуральной кожи, а на другом — курточка с меховой отделкой и замшевые брючки. «Какая красота! Просто загляденье! Но это явно не по моему карману! Куда уж мне с моим заработком?» — разочарованно думала я. И отойдя от витрины, продолжила свой путь в направлении аптеки.

— Светуля! Куда путь держишь? — послышался за спиной знакомый голос.

Обернувшись, я увидела соседку Лену.

— Да вот, в аптеку, как всегда, мамане за лекарствами, — вздохнула я.

— Понимаю, сегодня снова неотложку видела возле подъезда. Так и догадалась, что к вам, — грустно произнесла Лена. — Опять маме плохо было?

— Да, Леночка. Я на рынке была, как всегда. А как домой пришла, так дядя Толя сразу с порога и сообщил новость.

— Жалко мне маму твою. Молодая ведь совсем, и так болеет. Сколько ей, если не секрет?

— Будет сорок три. Но диабет, к сожалению, съедает её. Это такая мерзопакостная болячка, что не дай Бог! Врагу не пожелаешь.

— Её бы специалистам показать, глядишь, нашли бы правильное лечение. Вот в Киеве, например, есть квалифицированные врачи.

— Марина! О каких специалистах ты ведёшь речь? Нам на пожрать не хватает. А ты говоришь…

— Да, я понимаю тебя, Светик. Отчим тоже ведь твой на пенсии и не работает. Тяжело вам, — понимающе соглашалась соседка. — Ты что потом делаешь? Хочешь, заходи ко мне. Я сама дома. Матушка умотала в Киев к родне. Поболтаем, покурим. Меня на работе таким классным чаем угостили и конфетами польскими. Приходи.

— Спасибо, Леночка, за приглашение. Приду попозже. Через пару часиков, хорошо?

— Конечно, я дома. Буду ждать, — улыбнулась Лена и направилась в сторону нашей хрущёвки.

Лена — молодая женщина двадцати восьми лет, высокая, плотного телосложения, с чёрными крашеными волосами и серыми глазами — всегда была одета стильно, дорого и со вкусом. Она работала секретарем-референтом в только что открывшейся местной нефтяной маленькой организации и неплохо зарабатывала. Жила с мамой, учительницей английского языка, одинокой женщиной пятидесяти лет. Та страдала от неустроенности своего семейного положения и потому никуда не отпускала от себя уже давно созревшую дочь. Ссылалась на тот факт, что порядочных и достойных парней для её дочери не существует. Лена же не хотела заморачиваться по поводу своей личной жизни, её всё устраивало. Иногда она могла провести романтический вечер со своим очередным поклонником, но заканчивалось все, как правило, постелью и ничем больше. Но это её не расстраивало. Одним словом, молодая современная, без комплексов особа женского пола.

Глава 3

Я поднялась на третий этаж нашей хрущёвки и позвонила в дверь, обитую дерматином.

— Ку-ку, а вот и я! — улыбнулась я Лене, распахнувшей входную дверь.

— Проходи, дорогая, — обрадовалась она визиту соседки. — Сейчас ударим по чайку.

— А это вот тебе, — протянула я банку кофе.

— Спасибо, Светочка! Я очень люблю кофе, но это же дорого! Тем более для тебя.

— Мелочи жизни, Ленусь. Пей на здоровье.

Вскоре мы, молодые женщины, наслаждались чаем производства Шри-Ланки, смаковали польские конфетки под названием «Птичье молоко» и болтали о жизни.

— Свет! Ну как там твой Шурик? Предлагает тебе замуж? — интересовалась Лена.

— Лена, он-то предлагает, но не лежит к нему душа. Он совершенно не в моём вкусе. Маленького роста, да и характер ещё тот! Ты думаешь, почему я от него аборт сделала полгода назад? Потому что представила себе, что рожу и ребёнок будет похож на него. Этот Саша и так меня раздражает, а ещё и ребёнок будет нервировать потом. Удавлю обоих! — сквозь зубы выдавила я.

— Да, всё правильно. Рожать надо от любимых мужчин, — согласилась Лена. — Если даже и не уживёшься, после развода хоть память приятная останется!

Мы захихикали. Я закурила и решила пооткровенничать с подругой о моей новости:

— Ты представляешь: мне вчера одна дама предложила незаурядную вакансию!

— В смысле? Новое место на рынке?

— Ну, как тебе сказать, не совсем, — иронично произнесла я. — Мне предложили заниматься эротическим массажем.

Я изложила всю суть моего нехитрого диалога с Ариной Вадимовной.

— Во времена настали, да? Средь бела дня предлагают проституткой работать! — не унималась и возмущалась я творившемуся беспределу.

— Свет! А чего бы не попробовать? — на полном серьёзе вдруг предложила Лена. — Глядишь, и мужика достойного таким образом отхватишь. Влюбишь в себя кого! Ты девочка вон какая — красивая, фигуристая.

— Лен! Ты чего? Ты это серьёзно? — я выпучила глаза на соседку. — Я, конечно, была бы не против поправить своё материальное положение, но не таким образом, это во-первых. А во-вторых, мужика, говоришь, встретить? Да ещё где, в борделе? Они разве на эскортницах женятся?

— Света, ты как не в двадцатом веке, ё-моё! Это вполне социальное явление! А насчёт мужиков я тебе так скажу. Ты фильм «Красотка» c Джулией Робертс смотрела? А у новых русских кто жёны? Бывшие модели. А они в большинстве своем из категории бывших эскортниц. Ты пойми: у тебя появился реальный шанс выйти на обеспеченных мужчин. Это тебе не за копейки кофе продавать. На рынке есть шанс встретить только такого, как твой Саша. И то это в лучшем случае! — умничала Лена.

— Нет, Лена, и речи быть не может! Если пойду на такую жертву, пусть даже из-за денег, на те же лекарства для мамы, то как с этим жить потом? Город-то у нас маленький! Будут пальцами тыкать. Не то что замуж — ко мне на пушечный выстрел никто не приблизится!

— Я так не считаю. Это древнейшее ремесло, в наше время все, как правило, делается подпольно. А кто посещает бордель, тот и подавно будет молчать. Зачем крутому мужику антиреклама? Туда простаки, я думаю, не ходят.

— Нет уж, я зарабатывать таким способом не желаю. Лучше буду мёрзнуть, но не торговать своим телом.

— Хозяин-барин, дорогая! Тебе решать, просто мне тебя жаль. Вон ходишь в одном и том же который год! Да и матери была бы поддержка как-никак! Ты всё-таки подумай. Если честно, я и сама не прочь бы попробовать! Если вдруг решишься, то дай мне знать. Добро?

— Чего-то я не пойму! У тебя же есть работа, да и довольно-таки неплохо оплачиваемая, в отличие от меня, если я не ошибаюсь?

— Она-то есть. Но задолбал уже этот «малиновый пиджак», начальник мой. То меня среди бела дня домогается, то материт всех в пух и прах. Да и одно другому не помешает в наше время! Я без комплексов девушка! — иронично подмигнула Лена.

— Да! Судя по всему, так это я отстала от жизни, — покачала я головой, — ну, мне, пожалуй, пора. Пойду ложиться спать. Завтра на работу рано вставать. Спасибо за угощение, Ленуся. Спокойной ночи!

Глава 4

Выпавший за ночь снег приятно хрустел под ногами. Декабрьское утро щипало щёки лёгким морозцем.

— Колюня, привет! С первым снегом тебя! Смотри, как намело! — улыбалась я.

— Да! Погодка — туши свет, — усмехнулся Коля, — еле догрёб. Кстати, я сегодня пешком пришёл. Мой «рено» ну никак не хотел заводиться.

— А я на трамвайчике. Тоже долго ждала, правда. А где Вовка? Что, до сих пор не пришёл?

— Пока не видел. Добирается, наверное. Погода.

— Светочка! На сегодня отбой! — послышался рядом знакомый голос.

Я повернула голову и увидела перед собой коллегу-торгашку по имени Зина.

— Привет, Зин! Что значит отбой?

— Мне сегодня рано утром позвонил Володя и поставил в известность о том, что пока не получил товар. Какой-то сбой с поставщиками, что ли, какие-то проблемы, в общем. Попросил передать тебе и Тамаре, что временно ассортимента не будет.

— Ну уж да! Хорошая новость, однако! Вот, блин! — я вытащила из своей потрёпанной сумки пачку «ЛМ» и извлекла оттуда сигарету. — Что же делать теперь?

— Я сама озабочена этим же вопросом, — приуныла Зина, — дома двое ртов малолетних. Чем кормить? У тебя-то хоть детей нет. Уже легче!

— Зато у меня мать болеет. За лекарства только успевай платить, блин!

Распрощавшись с Колей и Зиной, я направилась к воротам рынка, как вдруг почувствовала, что правая нога в сапоге стала мокрой. Остановившись, увидела в пяти метрах от себя отклеившуюся подошву, мирно лежащую на снегу. «Только этого ещё не хватало! Ну что за день сегодня?» Подняв подошву с земли, я извлекла из сумки тесьму, служившую мне для подвешивания на шею картонного «прилавка», и прикрепила ею подошву к изрядно промокшему сапожку. «Теперь ещё и без обуви осталась. Последние сапоги — и те накрылись». Я открыла кошелёк и грустно пересчитала купюры. «Денег впритык. Да ещё и нет работы сейчас. А кушать на что? Но без сапог никак нельзя! Не буду же я ходить зимой в туфлях? Поневоле надо покупать. Да и замело как!» Я прошла двадцать метров и поравнялась с обувной лавкой. Выбрав самые дешёвые сапожки на искусственном меху, я расплатилась с торговцем и, сразу же надев покупку, последовала на выход из рынка. Старые сапоги я всё-таки не решилась выбросить. «Вот отремонтирую в сапожной будке у Ромки, глядишь, ещё пригодятся!» — бережливо рассуждала я, понимая и осознавая своё финансовое положение.

Прошло пять дней. От работодателя Володи не было никаких новостей. А значит, и работы не светило на ближайший период. Я ходила по лавкам и магазинам в поисках новой работы, но мои труды не увенчались успехом. Нигде никому не требовались работники. Денег не стало совсем. Даже на проезд. «Неужели нет никакого выхода? Значит, всё-таки придётся согласиться на предложение тётки по имени Арина Вадимовна. Помощи ждать мне больше не от кого!» Я решительно извлекла из своей поношенной сумки визитку женщины и направилась в поисках телефонной будки. Женский голос на том конце провода вежливо ответил мне:

— Да! Я вас слушаю!

— Добрый день! Простите, это Светлана, — запинаясь от волнения, я начала разговор, — помните… На рынке…

— Ах да, милочка! Как же я не помню? Я рада твоему звонку, — залебезила дама, — надеюсь, ты приняла решение?

— Да. Мне нужны деньги. Я осталась, к сожалению, без работы и средств к существованию.

— Тогда записывай адрес.

— Одну минуту, — я нервно искала в сумке ручку, ёжась от холода, — я записываю. Диктуйте, пожалуйста.

— Пиши. Улица Железнодорожников, номер пять. Сегодня в четыре я тебя жду. Договорились?

— Договорились. В четыре буду у вас.

Глава 5

Ровно без пятнадцати четыре я вышла из маршрутки и направилась искать улицу Железнодорожников. Пройдя два квартала, увидела коттедж с навороченными новомодными воротами. А вот это и есть номер пять. Волнуясь и переминаясь с ноги на ногу, я нажала на звонок. Вскоре послышались шаги — и калитку открыла Арина Вадимовна.

— Проходи, милашка. Я уже заждалась тебя, — улыбалась она.

На Арине Вадимовне был надет элегантный велюровый брючный костюм чёрно-синего цвета. Бирюзовая блуза с рюшами была подобрана в тон её наряда. Заколотые в «ракушку» русо-пепельные волосы, умело сделанный макияж и серьги в форме сердец с бриллиантовой окантовкой придавали аристократизм этой даме. Я прошла в дом и последовала за Ариной Вадимовной в гостиную, обустроенную явно дорогой и добротной мебелью.

— Присаживайся. Будешь кофе? — предложила хозяйка и присела рядом на мягкий велюровый уголок.

— Спасибо, не хочу. Дома выпила, — вежливо отказалась я.

— Тогда угощайся, если хочешь, конфетами, — указала дама на вазу на столе, наполненную трюфелями.

— Спасибо. Одну, пожалуй, съем, — поблагодарила я, разворачивая обёртку с названием «Метеорит».

— Ну что, Света! Будем проводить инструктаж? — улыбаясь, сверлила меня взглядом Арина Вадимовна, — то есть подготовку к работе? Ты готова?

— Да, я вас слушаю.

— Хорошо. Итак, — Арина Вадимовна закурила «Мальборо», — как я тебе уже говорила, у меня работают девушки, которые делают эротический массаж. Они принимают клиентов у меня на дому либо на выездах. Выезды — это гостиницы, сауны, а также на дому у клиента. Половые контакты происходят только с наличием презерватива. Допускается лишь оральный секс без наличия резинки. Никогда ни под каким предлогом нельзя соглашаться даже за дополнительную оплату на половой акт без презерватива. Так как потом могут возникнуть последствия и неприятности. Вот, например, один мой давнишний клиент недавно заказал девочку и заплатил ей вдвойне за половой акт без резинки. И подцепил от неё сифилис. Потом буквально вытрепал мне все нервы, требуя денег на лечение. Также запрещены половые контакты в анус. Хотя за этот вид сексуальных услуг клиенты также предлагают немалые деньги. Что касается оплаты, тебе будут причитаться проценты от заказчика. В среднем это 60–70 долларов за выезд.

«Вот это да! Почти мой месячный заработок на рынке! А тут всего за один день!» — размышляла я.

— Скажите, а как часто нужно будет выезжать на заказы? Сколько раз в неделю?

— По-разному. Два-три раза в неделю. А бывает и больше. Всё будет зависеть от тебя. Как ты сумеешь расположить к себе мужчин.

— Арина Вадимовна! Я прошу прощения, — послышался из коридора женский голос, — дайте мне, пожалуйста, один презерватив. Виктор Николаевич хочет ещё секса!

В гостиную вошла абсолютно голенькая девушка среднего роста с точёной фигуркой и красивой грудью. Смазливая и умело накрашенная мордашка с распущенными каштановыми локонами дополняла сексуальность этой обаяшки.

— На, держи, — Арина Вадимовна достала презерватив из тумбы, блеснув изумрудным перстнем на среднем пальце, и протянула девушке.

Поблагодарив, девушка улыбнулась мне и удалилась. Я же находилась в состоянии лёгкого шока от непривычной для меня обстановки борделя.

— Это Машенька, изюминка нашего массажного салона. Клиенты без ума от неё. Она просто создана для секса! Красотка и к тому же так умеет завести мужчину! Поэтому она пользуется большим спросом.

— Хорошо, Арина Вадимовна, я согласна на ваше предложение. У меня безвыходная ситуация. На рынке работы временно нет. А у меня мать болеет, и на лекарства деньги требуются постоянно. Говорите, когда мне быть готовой для выездов.

— Понимаю тебя, Света. Никто на эту работу не приходит от хорошей жизни, но жить и кушать хочется всем. Вот прямо завтра и приходи к шести часам вечера. Поедешь с девочками в сауну к одному полковнику. Договорились?

— Я согласна. Скажите, а как мне нужно быть одетой? — спросила я, волнуясь. — Хотя я и не располагаю особым гардеробом.

— Я заметила, что ты одета очень скромненько. Но вскоре, обещаю, если будешь умницей, ты поправишь своё материальное положение и принарядишься. А пока надевай, что имеешь. Главное, будь опрятной, чистенькой и ухоженной. С клиентом всё равно тебе придется догола раздеваться. А фигура у тебя великолепная, я это сразу заметила, волосы шикарные и глазки красивые. Ведёшь ты себя тоже достойно, как я вижу. Так что завтра твой дебют. Будем дерзать!

Я распрощалась с Ариной Вадимовной, вышла за ворота её особняка и направилась на остановку. «Никогда бы не подумала, что буду промышлять древнейшим ремеслом, чтобы выжить. Жизнь, однако, щедра на сюрпризы!»

Глава 6

— Доченька! А ты куда собираешься, такая красивая и нарядная? — поинтересовалась мама, увидев меня, красящую глаза у зеркала в прихожей.

— Меня Тамара пригласила на день рождения, — слукавила я.

— Это та, что с тобой торгует на рынке?

— Да, мама. Она самая.

— А что ты ей подаришь?

— Да клипсы, что Сашка подарил в прошлом году на Новый год. Я всё равно их не ношу. Голова болит от них, — на лету придумала я отмазку, — а Тамарка, знаю, любит безделушки разные.

— Ясно. А ты будешь поздно? — волновалась мама.

— Мам, я не знаю. Ты не жди меня, ложись отдыхать. Я ключи возьму, чтобы не звонить в дверь и не будить тебя.

— Какая же ты у меня красивая! И это платьице, хоть и не в моде уже, но тебе так к лицу! — мама ласково гладила по волосам меня, свою любимую единственную дочь.

На мне было надето короткое расклешенное серое шерстяное платье на пуговицах впереди, купленное ещё два года назад.

— Так хочу, чтобы ты была счастлива! И замуж тебе уже пора. Я уже хочу внуков. Вот чем тебе Сашка не подходит? И добрый, и хороший. И заработать может.

— Мама, пожалуйста, давай не будем о Саше. Хорошо? Он ростом с сидячую собаку. Да и выпить любит. А насчёт замуж, так это всегда успеется. Мне всего двадцать три. И внуков ты ещё понянчишь, обещаю.

— Ну, конечно, ты же у меня Венера! И только нужен принц, да ещё и с белой каретой и серенадой под окном, — иронизировала моя мама, Екатерина Владимировна.

— Да, мамуль. И только так, а не иначе. Мне пора, мамочка, убегаю.

Я облачилась в свою единственную зимнюю куртку, надушилась «Красной Москвой» и, чмокнув маму на прощание, отправилась на свою новую работу, которая вскоре радикальным образом изменит всю мою жизнь.

* * *

Едва войдя в гостиную Арины Вадимовны, я увидела расположившихся на мягком уголке Машу, вчерашнюю девушку, и ещё одну незнакомую худенькую блондинку. На этот раз Маша была одета в обтягивающие леопардовые штанишки, беленький свитерок и сапожки из замши на каблучке. Другая же девушка была одета в коротенькую кожаную юбочку, белую трикотажную кофточку на молнии, ажурные колготки и рыжие кожаные ботфорты.

— Знакомьтесь, девочки. Это новенькая, Светлана. Сегодня она поедет с вами в сауну к нашему полковнику, — представила меня девушкам Арина Вадимовна.

— Я Маша, очень приятно, но мы вчера уже имели честь видеться, — усмехаясь, протянула руку девушка.

— Я Таня. Очень приятно, — пожала мне руку вторая девушка.

— Маша, презервативы у тебя? — спросила Арина Вадимовна. — Не забудь потом дать новенькой.

За воротами просигналила машина.

— Девочки, пора на выход. Кирюша уже приехал.

Я последовала за Ариной и девушками. Сердце вдруг бешено заколотилось, и мне внезапно захотелось убежать. Но подсознание командовало, что больше убегать неоткуда и не от кого. Что путь остается только один — в нищету.

Усаживаясь на заднее сиденье «форда», я узнала в водителе валютчика с рынка. «Так он, оказывается, и маме помогает, кроме того что валюту меняет на рынке. Да уж, семейный бизнес, ничего не скажешь». Маша расположилась на переднем сиденье, а Таня — на заднем, рядом со мной.

— Девочки! Удачной вам работы! За деньгами завтра в обед ко мне! — сунула голову в салон автомобиля бандерша. — До встречи! Кирюша, пока!

Как только машина тронулась, Кирилл включил лёгкую музыку «Энигмы», и Маша начала без конца с ним заигрывать, то и дело вертясь на сиденье, как обезьянка. Видно было, что темперамент и артистизм у этой девушки на высшем уровне. Таня же всю дорогу молчала и лишь изредка спокойно улыбалась шуткам Маши. Я же никак не могла привыкнуть к новой компании проституток и лишь тихо ненавидела себя за принятое мною же решение.

Глава 7

Машина остановилась перед воротами воинской части. Кирилл вышел из нее и направился на проходную.

— Девочки, а вы уже здесь бывали? — поинтересовалась я у Тани.

— Да, конечно же, бывали, это прям как к любимому родственнику приехали! — засмеялась Маша. — Да ты не бойся, вон какая бледная сидишь. Всё будет путём. Мужики классные, не маньяки. На себе проверено. Арина с кем попало не связывается.

— Просто как-то не по себе мне! — выдохнула я. — Это у меня первый раз в жизни, понимаешь?

— Сами такими были. Помню, помню. А сейчас уже привыкли, — выпустила дым Маша. — Бабло только так плывёт. А к нему ведь ох как привыкаешь! И по-другому уже не сможешь. Аппетиты-то растут!

Вскоре объявился Кирилл и сел за руль. Ворота раскрылись, и «форд» въехал на территорию воинской части. Проехав несколько метров, машина остановилась у здания с лестницей.

— Девчонки, приехали. Вылазьте! — cкомандовал Кирилл.

Мы вышли из машины и, следуя за Кириллом, поднялись по лестнице, ведущей в двухэтажное кирпичное здание.

Обойдя длинный коридор и свернув налево, мы с девушками остановились у добротной двери, сделанной из красного дерева.

— Прошу в будуар, сударыни! — иронично распахнул дверь Кирилл.

Мы зашли в помещение, которое напоминало гостиный зал. Посреди комнаты красовался стол с деликатесами и шампанским. В проёме двери, ведущей в другую комнату, появился высокий статный мужчина на вид лет пятидесяти, одетый в военную форму.

— Мои барышни! Мои куколки! Как же я рад вас видеть! О-о! Да у нас ещё и пополнение! Ну, мы сегодня раззнакомимся и порезвимся! — хлопая в ладоши, сыпал комплиментами вояка. — А, это ты, моя жгучая роза! Ну, подойди же ко мне, моя Мария Прекрасная!

Маша скинула с себя куртку и, виляя бёдрами, выпятив вперёд грудь, подошла к мужчине.

— Любовь моя! Я вся твоя! — артистично прогнулась Маша.

Девушка обняла мужчину и смачно чмокнула его в щетинистую щёку.

— Моя цыпочка! Ну-ка познакомь меня с новенькой. Поди-ка ко мне сюда поближе! — поманил меня пальцем мужчина. — Дай-ка я получше тебя рассмотрю.

Я на ватных ногах подошла к мужчине и протянула ему дрожащую от волнения руку:

— Меня зовут Светланой. Рада с Вами познакомиться!

— А меня Юрием Павловичем величать, — пожал мне руку мужчина, явно светясь от счастья. — А ты чего вся дрожишь? Напугал тебя кто?

— Да она в первый раз просто, вот и трусит её, — отпарировала стоящая рядом Маша. — Такое бывает, товарищ полковник!

— Да ты успокойся, малышка! Здесь всё красиво у меня! Я беспредела не люблю и не позволяю. Мы дяди не злые, а, наоборот, добрые и щедрые. Ну и ты должна быть умницей, договорились? Вот сейчас покушаем все вместе и отдохнём. Да и в баньке попаримся попозже, лады?

Мужчина обнял меня и Машу. Затем скомандовал:

— Ну а сейчас прошу к столу, на подходе уже два мои приятеля. А вы пока раздевайтесь и рассаживайтесь.

Я уже было направилась к накрытому яствами столу, как сзади меня одернула Маша:

— Эй, подруга, ты куда разогналась? Сначала иди с нами разденься.

— Как куда разогналась? Ведь было приглашение к столу, если я не ошибаюсь, — ничего не понимая, покраснела я. — Что-то не так?

— Сначала мы раздеваемся до трусиков вон в той комнатёнке. А затем надеваем халатики, приготовленные для нас, в той же комнатёнке и уж потом следуем за стол к гостям, — улыбалась, объяснила мне суть дела Маша. — Пойдём с нами. Всё будет чики-пики! Не дрейфь!

Я молча последовала за Таней и Машей — и через несколько минут мы, облачённые в сексуальные халатики красного, чёрного и белого цветов, а также обутые в шлёпанцы на каблучках с лебяжьим пухом, восседали за столом с различными яствами и деликатесами.

— Как же есть охота! Сейчас в слюне захлебнусь! Сколько же здесь всего! — пялилась на стол жадными, явно проголодавшимися глазами Таня.

Стол и в самом деле манил бутербродиками с красной икрой, салатом из крабовых палочек и печени трески, тортиком из печени и грибов, салатом оливье, нарезанным сыром и балыком. А также кондитерскими изделиями в виде тортиков, пирожных и экзотическими фруктами.

«Ну, прям и правда на день рождения я попала! Наврала маме в аккурат. Сколько здесь всего вкусного!» — иронично размышляла я.

В этот момент входная дверь распахнулась, и вошли два вполне симпатичных молодых человека лет тридцати. Один был одет в чёрные джинсы и кожаную куртку, а другой — в бордовые брюки и кашемировое пальто. На пальцах парней сверкали явно дорогие золотые перстни.

— А вот и мы! Прости, Юрец, опоздали немного. Пробки на дорогах.

Мужчина обменялся с парнями рукопожатиями и пригласил их к столу. Парни сняли верхнюю одежду и расположились напротив девушек.

— Мы сегодня не одни! Какие прелестные создания с нами сегодня! Просто ангелочки!

— Ребята, у меня всегда всё на высшем уровне. Вы же меня знаете.

Вскоре парни представились и принялись за трапезу. Налив мне и девушкам по бокалу шампанского, а себе водки, полковник произнёс тост:

— Друзья, я рад, что мы в компании таких прекрасных леди. Давайте выпьем за нас и наш весёлый и незабываемый вечер!

Вскоре после принятия двух стопки водки мужчины оживлённо болтали о чём-то своём и закусывали, почти не обращая на нас внимания. Девчонки, также попивая шампанское, кушали бутербродики с салатиками и обменивались полуфразами. Вдруг полковник встал, отозвал Машу в сторонку и что-то шепнул ей на ушко. Та, согласно кивнув головой, вернулась к столу и с присущей природной иронией обратилась ко мне, дожёвывавшей банан:

— Ну, очаровашка, наш падишах тебя возжелал! Давай же, покажи ему свои умения. Он уже ожидает тебя в будуаре!

Я молча встала и, слегка опьяненная шампанским, последовала в соседнюю комнату, где меня ожидал мужчина. Выпитый алкогольный слабоградусный напиток слегка успокоил меня. Но идти в постель с абсолютно незнакомым мне мужчиной очень стыдно, и я испытывала лёгкий мандраж.

Я вошла в комнату, где на кровати разлёгся совершенно голый полковник, и подошла к нему.

— Иди ко мне, моя девочка, — ласково поманил он меня, — приляг со мной рядом. Не бойся меня.

Только сейчас я заметила, что мужчина был довольно-таки красиво сложен и подтянут. Благородная седина украшала его высокий лоб и оттеняла карие глаза и густые брови. «А он красивый мужчина. И довольно-таки приятный. Вон как от него пахнет дорогим парфюмом! Ладно, представлю, что он с первого взгляда влюблённый в меня мужчина. Так мне будет легче настроиться на контакт с ним», — успокаивала я себя.

Скинув шлёпанцы, я прилегла рядом с мужчиной. Он начал внимательно разглядывать моё лицо, лаская одной рукой мои волосы. Затем притянул к себе и начал нежно целовать в губы. Потом его рука начала ласкать мою грудь, опускаясь всё ниже. Затем он снял с меня трусики и начал ласкать пальцами мою промежность. От приятных ощущений я невольно начала расслабляться. Затем мужчина притянул мою голову к своему достоинству. После орального секса мужчина протянул мне презерватив. Я надела его на член и, уловив взгляд, указывающий сесть на него сверху, выполнила прихоть своего первого клиента. Мужчина был горяч и темпераментен, то и дело менял позиции. Войдя в меня сзади, постанывая и гладя меня по ягодицам, он испытал яркий и мощный оргазм.

— Ты просто прелесть! — закурил сигарету полковник, гладя меня по обнаженным бёдрам. — Ты куришь? Хочешь сигарету?

— Да, курю. Спасибо, не откажусь.

Полковник протянул мне пачку «Ротманса» и зажигалку. Я закурила и молча посмотрела на него.

— Сейчас пойдём покушаем. А потом ещё потрахаемся, лады? В этот вечер ты только моя! Никому из моих друзей тебя не отдам. Только со мной будешь!

Мне начинал нравиться этот мужчина. Меня привлекали его взгляд, лёгкая ирония и сама манера поведения, которая, как ни странно, уже абсолютно не напрягала, а даже, наоборот, расслабляла.

— Ну, Светик, пойдём, — Юрий Павлович похлопал меня по попе и поцеловал мою сочную грудь. — Перекусим чего-нибудь. А то я что-то проголодался.

Когда мы с полковником вошли в зал, за столом никого не было.

— В сауне резвятся мои приятели с твоими подружками. Ну а мы с тобой давай-ка выпьем, — усаживаясь за стол и наливая себе водки, предложил мужчина, — хочешь водки или лучше шампусик?

— Спасибо, водку я не буду. Лучше шампанское.

Мужчина налил в бокал шампанское и чокнулся со мной своей стопкой с водкой.

— За тебя, прекрасная Светлана. Вот сейчас ребята выйдут из сауны — и мы с тобой тоже пойдём попаримся.

Мужчина опрокинул стопку и закусил салатом оливье. Вскоре послышались голоса и в зал ввалились Маша, Таня в компании парней, о чём-то весело болтая и хохоча. Девушки были голенькими. На парнях же были надеты плавки. Парень, что был повыше, по имени Стас, сел рядом со мной.

— Ну, что, красотень! Следующий раунд со мной? — похлопал меня по ляжкам мужчина.

— Извини, Стас, но эта барышня в этот вечер будет только со мной, — возразил полковник, сидящий напротив.

— Да ради бога, Юрец. Как скажешь. Здесь ты командуешь парадом. Я ж так, как и всегда, отдыхаю. Мы же, как правило, резвимся с девочками, ну и иногда меняемся партнёршами. Правда ведь? — оправдывался Стас.

— У вас вот сегодня Машутка да Танюшка, резвитесь от души. А я Светланку не отпущу от себя. Сегодня, во всяком случае.

Вскоре девушки сексуально задвигали бёдрами под включённую музыку и уселись на колени к парням. Мы же с полковником удалились предаваться утехам в сауну.

— Светуля! Ты просто супер. Мне очень понравилось с тобой, — похвалил меня мужчина после очередного бурного соития в сауне. — Вот, держи, это тебе на мороженое.

Мужчина протянул мне двадцатидолларовую купюру.

— Простите, Юрий Павлович, но Арина Вадимовна категорически запретила мне брать разного рода дополнительную оплату.

— Да это же просто чаевые, глупышка! Ты просто спрячь их и никому не говори. А насчёт Арины Вадимовны будь спокойна. Она об этом никогда не узнает, гарантирую.

— Спасибо Вам большое. Будет как раз маме на лекарство, — я обрадовалась словно ребёнок.

— А что, у тебя мать болеет? И чем, если не секрет? — поинтересовался полковник.

— У неё диабет в тяжёлой форме. И сердце.

— Да, понимаю. У моей матери тоже был диабет. Ох, и намучилась, помню!

В дверь сауны постучали.

— Павлович, это я, Кирилл. Уже полпервого ночи. Я за девчонками. Пора отвозить их уже!

— Пять минут, Кир, — ответил полковник. — Ну что, Светик, будем прощаться. Спасибо тебе за доставленное удовольствие. Обещаю: увидимся очень скоро. Возможно, даже на следующей неделе.

— До свидания, Юрий Павлович! Спасибо и Вам за чаевые!

Тут мужчина притянул меня к себе и страстно поцеловал в губы.

— Не хочу тебя отпускать! Но знаю, что время твоего сервиса, к сожалению, истекло. Беги, тебя уже ждут.

Усевшись в машину с девушками, я находилась в состоянии, граничащем с тревогой, и в то же время ощущала непонятную радость и блаженство.

— Ну что, подруга, жива? — хихикала, как всегда Маша. — А ты боялась. Видишь, как всё просто!

— Да. Всё было просто замечательно, как в лучших домах Лондона и Парижа! — также иронично отпарировала я. — А я и не ожидала. Как ни странно…

Глава 8

— Доченька! Просыпайся, к тебе Лена пришла, — тормошила меня мама.

— Мам, а который час? — вскочила я и села на кровати.

— Доброе утро! Уже полдесятого. Ты вчера поздно пришла. Я слышала, как входная дверь хлопнула. Как погуляли на дне рождения?

— Доброе утро, мама! Отлично погуляли. Потом расскажу, — зевала я, — ну, где Лена? Чего она не заходит?

— Она на лестничной клетке. Сейчас позову.

— Хорошо, мам. Скажи, пусть зайдёт. Я только на секунду в туалет отлучусь.

Через десять минут мы с Леной мирно восседали на кухне и пили кофе. Улучив момент, когда мама ушла в комнату, я сразу же сказала соседке, что вчера был мой первый выезды.

— Молодчина! Всё ты правильно сделала, — похвалила меня соседка. — Чего без денег торчать? Ты видишь, какие времена наступили? Помощи и поддержки ждать неоткуда. Работы нет. А если и есть, то сущие гроши платят.

— Да, Мариш. Согласна. У меня вчера был такой изумительный клиент! Такой мужик! Так хочу тебе всё рассказать. Но я считаю, что лучше будет поговорить нам позже, вечерком, — шёпотом произнесла я, — боюсь, матушка услышит.

— Конечно, Светочка. Заходи вечером. Буду тебя ждать. Ой, как интересно!

Я выпроводила Лену и посмотрела на часы. «Так, сейчас уже половина первого. К трём мне нужно быть у Арины Вадимовны. Пора собираться».

— Доченька. Я сварила супчик с горохом. Идём с нами кушать, — позвала мама из кухни.

— Сейчас иду, мам, — ответила я, натягивая джинсы.

Пообедав с мамой и отчимом, я, сославшись на визит к подруге, отправилась к Арине Вадимовне.

— Проходи, милашка, присаживайся, — прощебетала Арина Вадимовна. — Кофе? Чай?

— Спасибо. От кофе, пожалуй, не откажусь, — вежливо улыбнулась я.

— Ну, девочка моя, надеюсь, твой первый выезд вчера не изменил твоего решения у меня работать? — разливая в расписной сервиз кофе, поинтересовалась женщина.

— Да нет. Всё было довольно-таки красиво и весело. Да и Юрий Павлович очень приятный мужчина.

Я вспомнила статного благородного полковника.

— Юрий Павлович — мой давнишний приятель. Ему можно доверять. Хороший мужчина и, главное, порядочный, что редко встретишь в наше время. Одна слабость у него — молоденькие и красивые девочки. Несмотря на свои шестьдесят, он ещё о-го-го! Даст фору тридцатилетнему пацану, насколько я знаю, — поделилась Арина Вадимовна.

— Как? — удивилась я. — Ему шестьдесят лет? Никогда бы не дала ему его годы! Максимум пятьдесят лет.

— Он следит за собой. Да и вообще кобель холёный, — усмехнулась Арина. — Жаль его: он рано овдовел и не встретил с тех пор подходящей женщины. У военного человека дисциплина не только в воинской части, а и в стенах собственного дома. Не каждая современная леди уживётся с таким. Вот и предпочитает наш Юрочка развлекаться таким способом — покупая девочек.

В этот момент зазвонил телефон. Арина Вадимовна взяла радиотрубку, вышла на террасу и стала с кем-то возбуждённо разговаривать. Затем, завершив разговор, зашла в дом и бросила мне:

— Завтра с Машей поедете к одному клиенту, вот только что как раз переговорила с ним. Только он странноватый, предупреждаю заранее. Любит наблюдать за женщиной, когда она сама доводит себя до оргазма. А затем смотрит, как женщина играет с фаллоимитатором.

— Вот это да! Это для меня новинка. Никогда таким не занималась, — удивилась я.

— Со временем привыкнешь, детка. Не всегда заказывают классический секс. У многих мужчин бурная эротическая фантазия, которую они не всегда могут воплотить в реальность со своей женой или потенциальной партнёршей. Поэтому и обращаются к жрицам любви, за оплату, разумеется.

— Согласна, — кивнула я понимающе.

— Вот держи. Это твой вчерашний заработок, — Арина Вадимовна протянула мне пятидесятидолларовую купюру. — Значит, завтра у меня в шесть вечера, договорились?

— Договорились. Спасибо, Арина Вадимовна. Всего доброго. До завтра!

Глава 9

— Леночка, к тебе можно сейчас зайти? — я позвонила соседке по домашнему телефону.

— Конечно, заходи. Я дома, — ответила та.

— Пять минут — и я у тебя.

— Мама, я отлучусь ненадолго к Лене.

— Хорошо, доченька. Но помни: скоро ужин. Я сейчас сварю пюрешку. Так что не задерживайся долго у Лены.

— Хорошо, мам, я не буду долго.

Я поднялась на этаж, где жила Лена, и позвонила. Соседка открыла мне дверь с поникшим видом и перевязанной головой.

— Ленусь, что-то случилось? Ты приболела? — поинтересовалась я, проходя в недра квартиры Лены.

— Вроде того, — усмехнулась Лена. — Да перебрала я вчера малость. На работе выпили по случаю увольнения одной сотрудницы. Она замуж вышла и с мужем уезжает в Израиль. С утра вроде нормально себя чувствовала, а сейчас башка просто раскалывается. Наверное, водяра палёная попалась. Бывает!

— Да, понимаю. У самой такое бывает. Выпей аспирин. Он разжижает кровь и снимет все похмельные симптомы.

— Точно! Сейчас выпью. Классный совет.

Лена отправилась на кухню искать лекарство. Вскоре и на самом деле почувствовав облегчение от выпитой таблетки, поинтересовалась у меня:

— Ну, расскажи же мне, как у тебя всё прошло. Ты молодец, что приняла такое решение.

Я в подробностях рассказала о моём первом контакте с полковником, девчонках и о заработке, выданном сегодня Ариной Вадимовной.

— Лен, могу я тебя попросить об одной услуге? Мне сегодня так понравилась одна кофточка в магазине, и я бы хотела её купить. Но она довольно-таки дорогая. Я же сейчас-то без работы как бы. Для моих домочадцев, во всяком случае. Можно я скажу, что это ты мне подарила? Что типа тебе она не подошла по размеру и ты её мне отдала.

— Нет проблем, Светик. Но я считаю: тебе нужно найти алиби для мамы, куда ты уходишь по вечерам и откуда у тебя вдруг появились деньги. Я же не смогу тебя постоянно отмазывать. Да и я ведь не дочка мэра города, чтобы делать тебе такие подарки.

— А что можно придумать подходящее? Я же в основном в вечерние часы буду отсутствовать. И иногда в ночные.

— Скажи, что нашла работу официанткой для обслуживания частных корпоративов. Сейчас это модно. Новые русские так часто развлекаются. Берут в аренду помещение и зовут как поваров, так и официантов для обслуживания вечеринок.

— Пожалуй, ты права. Это подходящая идея. Так и сделаю. Завтра у меня снова выезд. Арина уже рассказала, к кому и как. Какой-то старикан, которому нравится наблюдать за тем, как женщина доводит себя до оргазма вибратором. Представляешь?

— Вот это да! — засмеялась Лена. — Прикольно! Потом расскажешь. Кстати, ты спроси у Арины вашей: ей пополнение не требуется?

— Ты себя имеешь в виду?

— Ну а кого же ещё? Я тоже хотела бы подзаработать. Чего такое добро будет даром пропадать? Это же деньги. Да ещё и в вечерние часы. Я-то до шести работаю, а потом отбой. Или я не подойду ей по стандартам?

— Да ну, чего не подойдёшь? Я думаю, что подойдёшь. Только, Ленчик, ты не обижайся, но тебе нужно немного похудеть.

— Да я знаю. Вот с завтрашнего дня сяду на кефир и за неделю буду стройная, звонкая и прозрачная, как балерина, — иронично захихикала соседка.

Лена была довольно-таки интересная девушка, но склонная к полноте. Да и поесть любила. Тут зазвонил телефон. Лена взяла трубку.

— Да, здравствуйте. Хорошо, сейчас передам. До свидания.

— Подруга. Это по твою душу. Маманя твоя. Сказала, что ужин остывает.

— Тогда мне пора, пожалуй, пойду я. Насчёт кофточки мы с тобой договорились. В случае чего ты мне подарила. И ещё можно я скажу, что работу официанткой предложила мне ты. Типа, твой начальник завтра затевает банкет и ему нужен обслуживающий персонал.

— Светик, ты меня, конечно, извини. Но лучше сделаем так. Скажи, что у меня дома прочитали в газете объявление и позвонили по указанному номеру. И на завтра тебя позвали на пробу, хорошо? Я тебя, Света, люблю и уважаю как человека и как соседку. Но мало ли чего может произойти? Потом я буду по гроб жизни виновата перед твоими родителями. Зачем нам портить отношения? Мы же из одного подъезда всё-таки.

— Хорошо, Леночка. Ты, пожалуй, права. Не буду тебя подставлять. Побегу я, до скорого! Пока!

— Давай! И не забудь поговорить обо мне, — подмигнула Лена, провожая меня.

Глава 10

На следующий день я решила сразу же поставить маму в известность о новой работе.

— Мама! А я нашла работу! — весело воскликнула я. — Вчера у Лены попалась газета с объявлениями, я сразу же позвонила — и меня вроде бы взяли.

— Правда, доченька? И кем же, если не секрет?

— Официанткой для обслуживания частных корпоративов и мероприятий. Вот уже и пригласили сегодня для пробы обслуживать банкет.

— Конечно. Пойди попробуй. Без работы плохо, что ни говори.

— Да, мама. Обещают неплохо платить.

— Доченька, я так за тебя рада! Ты же не можешь сидеть без денежек и ждать, когда тебя снова позовут на рынок!

— Мамуль, мне пора собираться. Не хочу опаздывать в первый день.

Я накрасилась и нарядилась в новую облегающую велюровую кофточку и модную короткую юбку на молнии.

— Света! А откуда на тебе такие вещи? Когда это ты успела купить?

— Мне, мама, Лена вчера подарила. Они ей стали малы, вот она и решила отдать их мне. Сказала, что будет менять гардероб. Она поправилась в последнее время, — слукавила я, скрывая от мамы суть дела.

— Ничего себе подарки! — смотрела мама на велюровую кофту синего цвета, облегающую мою фигуру. — Ну Лена даёт! Щедрая душа, однако! Никогда бы не подумала.

— Мамуль, я убегаю. Не забудь на ночь выпить таблеточки. Я не знаю, во сколько вернусь.

— С Богом, доченька! Пусть тебе повезёт! — мама чмокнула меня в щёку.

Я прибыла к Арине Вадимовне в назначенное время. На этот раз в гостиной, кроме Тани и Маши, на диване восседали ещё две незнакомые мне девушки.

— Проходи, милочка. Ждём только тебя. Знакомься: это Жанна и Майя, — указывая на девушек, сказала Арина.

Я представилась и умостилась рядом на велюровом диване. Жанна и Майя были чем-то даже похожи: обе тёмноволосые и высокие. И одетые почти в одинаковые кожаные платья и ботфорты.

— Света, произошли изменения в программе. К тому человеку, о котором я тебе говорила вчера, сегодня поедут Майя и Жанна. А ты, Таня и Маша поедете на вызов к одним приезжим ребятам в гостиницу.

— Мама, я пришёл, — в дверях появился Кирилл.

— Майя, Жанна! На выход! — скомандовала бандерша. — Кирилл вас ожидает.

Девушки, надев полушубки из меха норки, молча последовали за Кириллом.

— А за вами сейчас приедет такси. Я уже вызвала, — присела рядом на велюровое кресло Арина. — Слушайте меня внимательно. Девочки, эти мужчины, к которым вы сейчас поедете, приблатнённые. Ведите себя прилично и лишнего при них не болтайте. И без презерватива ни в коем случае, как я уже предупреждала. А вот и такси.

Мы с девушками молча встали и направились на выход. Усевшись в машину, Маша скомандовала таксисту: «Гостиница «Тайфун!».

Машина тронулась и скрылась во мгле наступающего зимнего вечера.

Глава 11

— Выплёвывайтесь! Приехали! — иронично скомандовала Маша, расплатившись с таксистом.

Мы вышли из машины и направились в сторону гостиницы с неоновой подсветкой.

— Маш! А в каком-то номере нас ждут? — поинтересовалась Таня.

— Арина сказала, что нас будут встречать у входа. Будет мужчина в фуражке и меховой кожаной куртке. А вот, наверное, и он.

В нашу сторону вперевалку шёл мужчина плотного телосложения и невысокого роста, явно бандитской внешности.

— Вы от Арины? — процедил он сквозь зубы, поправляя фуражку.

— Да, от неё самой. Вот прибыли по назначению, как и обещали, — отпарировала Маша.

— Тогда следуйте за мной.

Мужчина, что-то шепнув по рецепции отеля администратору, направился к лифту. Девушки и я последовали за ним. Войдя в лифт, он молча, даже не глядя в нашу сторону, нажал на кнопку четвёртого этажа. Пройдя по коридору, постучал в гостиничный номер.

— Лёвка, открывай! Нашего полку прибыло.

Через минуту дверь открыл мужчина высокого роста и худощавого телосложения, со шрамом на левой щеке и бритой овальной головой. Крупная золотая цепь красовалась на его полуголой, замотанной банным полотенцем груди.

— А мы заждались уже! Ну, цыпочки, прошу к нашему шалашу!

Мы прошли в гостиничный номер. В центре комнаты за круглым столом восседали ещё двое мужчин и курили. На столе была раскинута колода карт. Тот, что был постарше, глядя на нас, произнёс:

— Ну что, кукляшки! Будем знакомиться? Меня Лев Борисыч величать. А это моя подмога, братаны мои — Андрюха, Толян и Славка.

Мы с девчонками одна за другой представились мужчинам. Я снова ощутила дискомфорт и неприятный мандраж.

— А ты чего тушуешься? — спросил у меня Толян. — Мы чё, не нравимся тебе?

Я лишь попыталась выдавить из себя улыбку. Но тут вмешалась Маша, которой, как известно, палец в рот не клади.

— Уважаемые господа! Когда велите к делу приступать? Мы все в вашем распоряжении. Сейчас прям сразу или как?

— А ты чё торопишь события? — протянул Славка. — Спешишь куда-то? Тут мы командуем парадом, детка. Или ты забыла, где находишься?

— Ребята! Я прошу прощения, но у меня маленький сын дома, — как можно вежливее произнесла Таня. — Поймите, сегодня ведь суббота, и мне пришлось нанять няню на пару часов.

— Вот сука, Арина! — вдруг стукнул по столу кулаком Лев Борисович. — Русским же языком было сказано, что нам «тёлки» нужны на всю ночь! Что за овца? Ладно, я сегодня добрый, на этот раз прощаю.

Парень по имени Андрей достал из барсетки портсигар и выудил оттуда папиросу.

— Ну чё, крали! По косячку?

— Спасибо, я наркотики не употребляю, — вежливо отказалась Таня.

Я лишь отрицательно помахала головой.

— А шампанского у вас случайно не найдётся, господа хорошие? — протянула Маша.

— Ща всё будет! — подмигнул Лев Борисович. — Толян, сгоняй-ка в киоск, что внизу. Прикупи шампусика да закуски. Бабло потом отдам тебе.

Парень молча встал и удалился. Через несколько минут за гостиничным столиком мы с девушками попивали шампанское, закусывали крабовыми палочками, нарезанным сыром с ветчиной польского производства и бананами.

— А вы не пьёте шампанское? — поинтересовалась Таня, глядя на мужчин.

— Мы уже выпили сегодня водки. Пока нам хватит. Мы вот курнём сейчас. Да и шампанское — бабское пойло, это не про нас.

— А ну-ка, девки, покажите нам сейчас, какие вы фантазёрки? — хлопнул в ладоши Лев Борисович.

— Что вы имеете в виду? — уточнила Маша.

— А лесбис слабо? Мы трахаться не хотим, пока, во всяком случае. Да и подустали малёхо за сегодня. Да и вам валить уже скоро. У вас же дома дети плачут.

Таня и Маша переглянулись. Я сидела, как вкопанная, в ступоре. «Этого ещё мне не хватало! Лесбис?! Я никогда не вступала в интимную связь с женщиной! А тем более на публике. Да ещё и перед незнакомыми мужиками. Почему Ирина смолчала о такого рода услуге? Кошмар! Вот я влипла!»

— Быстро в душ! — скомандовал Лев Борисович. — И мы все во внимании.

Я на ватных, подкашивающихся ногах последовала за девушками в ванную комнату.

— Девочки, ну это уже извращение! Я никогда не спала с женщинами, да ещё и тем более на публике! — заныла я.

— Да расслабься уже, ё-моё! Вечно ты стонешь, блин! Какого вообще подалась в это ремесло? У мужиков свои причуды, не знаешь, что ли? А от такого зрелища, как лесбис, у них просто сносит крышу. Да и в этом есть определённый кайф. Тебе, может, даже и понравится, по себе знаю, — скидывая с себя одежду, успокаивала меня, перепуганную всеми заморочками эротических утех, Маша.

— Я занялась этим ремеслом, потому что мне нужны деньги. У меня мать болеет и мне не на кого надеяться, — мои глаза наполнились слезами. — А не для того, чтобы от разврата кайф ловить и ублажать кого-то.

— Ладно, прости, я не хотела! — скрываясь в кабинке душа, виновато подмигнула Маша.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — бодрила меня Таня, стоящая рядом.

— Ты, главное, сейчас постарайся расслабиться. Хочешь, ещё шампуся врежь, — выйдя из душа и обтирая полотенцем свою красивую налитую грудь, наставляла Маша. — Ты сейчас ляжешь вместе с нами на кровать, а об остальном мы с Танюхой позаботимся. Тебе ещё понравится, вот увидишь! Ещё Фрейд говорил, что все люди бисексуальны.

Мы вышли из ванной. Мужчины курили очередной косяк, передавая папиросу по кругу.

— Ну что, актрисы, мы готовы к просмотру. Вперёд! — нагло заржал Андрей.

Мне пришлось улечься по центру кровати. Маша и Таня пристроились рядом. Таня начала ласкать мою грудь и щекотать языком шею и мочки ушей. Маша же легла с другой стороны и щекотала язычком мои бёдра и живот. Мужчины наслаждались зрелищем и следили за каждым движением и прикосновением девушек. Сплетение наших молодых и красивых тел будоражило мужскую фантазию.

Глава 12

Следующим был визит к итальянцу, приехавшему на заключение контракта по продаже мебели. Красивый кареглазый мужчина по имени Марко, явно соскучившийся по женскому телу, когда увидел меня, прибывшую к нему в гостиничный номер, где он остановился на время своей деловой командировки, сразу же впился в мои губы страстным, горячим поцелуем.

— Красавица! Русская красавица! — на вполне понятном русском языке, глядя в мои глаза, шептал он.

Марко был одет в элегантный костюм сине-чёрного цвета и дорогие фирменные туфли. Раздевшись, мужчина продемонстрировал своё поджарое и мускулистое тело. После умелой прелюдии он вошёл в меня и, искусно двигаясь, без конца твердил:

— Ти амо! Ти амо! Я люблю тебя!

Марко был весьма горяч и темпераментен, что присуще южным итальянским мужчинам. После бурного полового акта он рассказал о себе: живёт в центре Италии на побережье Адриатики и работает менеджером в крупной компании по сбыту мебели. Женат и имеет двоих уже взрослых детей. Но за последние годы супружества жена охладела к нему, и их отношения как и в быту, как и в постели сошли на нет.

— Я очень нуждаюсь в женской ласке. Ты мне нравишься, ты очень красивая, — итальянец без устали сыпал комплиментами. — Скажи, а почему ты зарабатываешь таким образом? Несправедливо, что такая красивая девушка зарабатывает на жизнь таким путём.

— Всё довольно-таки банально, Марко. Я лишилась работы, у меня болеет мать. В нашей стране царит беспредел, и просто не оставалось другого выбора.

— Понимаю, — согласно кивнул мужчина. — Я вижу, в каких условиях вы живёте. Как мои родители в Италии 50 лет назад. У нас тоже были бедные времена, но сейчас у нас всё хорошо. Люди трудятся и на зарплату могут позволить себе абсолютно всё: еду, одежду, выплату кредитов, выходы в рестораны и прочие развлечения.

— Здесь, Марко, такого, к сожалению, нет. У нас на зарплату можно только два раза выйти на рынок скупится — и всё, — я закурила, — поэтому каждый и выживает, как может.

— Света, я ещё три дня пробуду здесь, в твоём городе. Мы можем ещё увидеться с тобой? Ты мне очень понравилась.

— Марко, Арина Вадимовна запрещает нам встречаться с клиентами во внерабочее время. Тебе придётся заказать меня ещё раз у неё.

— Моя прекрасная синьорина, я улетаю ровно через два дня. Я иностранец. Твоя Арина ничего не узнает, гарантирую тебе. А с тобой я хотел бы завести и поддерживать личные отношения. Если ты, конечно, не против.

— Хорошо, Марко, ради тебя я сделаю исключение. Я приеду к тебе в номер. Говори, во сколько?

— А не могли бы мы погулять с тобой и поужинать в ресторане? Выбери любой ресторан с твоей любимой кухней — и мы пойдём туда.

Я засветилась от счастья. Ресторан! Да ещё и с таким мужчиной, тем более иностранцем! Я в ресторане уже сто лет не была! Как классно!

— Хорошо, Марко! Принимаю твоё предложение. Во сколько и где?

— Давай у меня под отелем к шести часам вечера. А потом мы поедем, куда ты захочешь. Идёт?

— Договорились. Значит, до завтра. Ну а сейчас мне пора.

Я направилась к двери. Как вдруг меня окликнул Марко.

— Света, подожди! Вот, возьми, — мужчина протягивал мне стодолларовую купюру. — Это мой тебе подарок. Я не знаю твои вкусы в бижутерии, купишь себе чего-нибудь.

— Нет, Марко. Что ты? Я не могу это взять. Нам не положено. Фирма нам не позволяет и начальство, — я иронично улыбнулась.

— Опять ты за своё! Это подарок! И ничего больше. Если ты не возьмёшь мой подарок, я очень обижусь, — по-детски нахмурился Марко.

Я взяла купюру и спрятала её в сумку.

— Спасибо, Марко! Ты очень галантен со мной. До завтра.

— Не за что, моя русская красавица. Это такая мелочь по сравнению с твоей красотой. Ты заслуживаешь гораздо большего.

Мужчина притянул меня к себе. Крепко прижимая, он напоследок страстно поцеловал меня в губы.

Глава 13

На следующий день я заехала к Арине Вадимовне и получила мзду за предыдущий отработанный вечер. Затем, ссылаясь на месячные, отправилась на свидание к Марко. Придя на десять минут позже, чем договаривались, я никого не увидела у отеля. «Опоздала, блин. Долго ждала маршрутку. Вот, наверное, Марко и решил, что я не приду, и ушёл. Как жаль!» Настроение у меня заметно испортилось. «Ладно, подожду ещё немного и пойду. Блин! Знала бы, осталась бы на новый выезд у Арины. Вернее, сегодня к ней на дом должен приехать политик какой-то». Я мёрзла и переминалась с ноги на ногу.

— Беллиссима! Соно кви, — послышался знакомый голос. — Красавица! Я здесь.

Я обернулась и увидела идущего быстрым шагом Марко с большим пакетом в руке.

— Марко! Я думала, ты уже не придёшь! Привет!

— Ну что ты, моя принцесса. Разве я могу не прийти к тебе? — прижимая меня к себе и целуя в губы, произнес Марко. — Ты мой ангел. Знаешь, я всю ночь думал о тебе.

Я молча смотрела на Марко и улыбалась. Элегантный, одетый в коричневое кашемировое пальто и излучающий аромат явно дорогого одеколона, он сиял от счастья и радовался словно ребёнок, которого только что привели на игровой аттракцион.

— А это вот тебе! — протянул мне пакет Марко, — я думаю, тебе понравится. Такая девушка, как ты, должна выглядеть, как принцесса.

— О, Боже, Марко! Что там в пакете? Мне не терпится посмотреть, — любопытство искорками заблестело в моих глазах.

— Давай поднимемся ко мне в номер и ты примеришь. И если тебе понравится, то сразу и наденешь эту вещь в ресторан.

Мы поднялись в номер отеля Марко, я распаковала свёрток и обомлела. Передо мной расстилалась роскошная шуба из меха чернобурки. Я была в состоянии, близкому к шоку.

— Марко! Ты с ума сошёл! Это же каких деньжищ стоит! Нет, я не могу взять такую дорогую вещь! — краснея, пролепетала я.

— Это тебе подарок от меня на Рождество и на Новый год. У вас, насколько мне известно, зимы холодные. А такая красивая девушка не должна мёрзнуть. Примерь, пожалуйста! Я тебя прошу.

Я облачилась в подарок Марко и оторопела от своего отражения в зеркале. И Марко тоже, следует заметить.

— Мамма миааа! Сэй режина! Я без ума от тебя, — мужчина гладил мои белокурые уложенные плойкой локоны, ниспадающие на мех.

— Как ты сказал? Режина? Это что означает?

— Это по-итальянски означает королева. Моя королева по имени Светлана. Так, не снимать шубу ни в коем случае! В ней ты и пойдёшь на ужин.

— Марко, спасибо. До сих пор не могу поверить, что на мне такая вещь. А что же я маме теперь скажу? Откуда у меня такая шуба? Здесь уже не придумаешь отмазку, что подарила подруга.

— Скажи, что тебе подарил я. Твой принц из сказки. Заграничный, правда! — Марко иронично рассмеялся.

— Да уж, что принц, то сущая правда! — я, словно бы во сне, рассматривала себя в зеркале. — У нас таких мужчин, как ты, уж точно больше не осталось. Ладно, будет день и будет пища, что-нибудь придумаю. Может, скажу, что в рассрочку купила у подруги.

— Пойдём, принцесса, я проголодался уже. Скажи, а где находится ресторан «Океан»? Мой коллега посоветовал поужинать нам там и сказал, что именно в этом заведении готовят отменную рыбу.

— А, Марко, я знаю, где это. Но туда пешком не дойти. Только на маршрутке или на троллейбусе нужно ехать.

— Никаких троллейбусов! Вызовем такси. Моя режина не может ездить на троллейбусе, — глядя мне в глаза, настаивал Марко.

Через несколько минут мы с Марко, добравшись в ресторан на такси, расположились за уютным столиком. Заказав закуски из крабов, красной рыбы и бутылку шампанского, Марко взял мою руку в свою и проникновенно под медленную музыку, которую играл оркестр, всматривался в глубину моих больших зелёных глаз.

— Ты прекрасна, ангел мой. Я очень рад нашей встрече.

Я завороженно улыбалась и тоже смотрела в глаза этого мужчины с правильными, благородными чертами и глубокой ямочкой на подбородке. Официант принёс красиво украшенные блюда с закусками и расставил их на столе. Затем откупорил бутылку с шампанским и разлил его по бокалам.

— За тебя, русская красавица! Приятного аппетита!

Я чокнулась с Марко и, тоже пожелав ему приятного аппетита, принялась за трапезу.

В процессе еды разговорившись с Марко, я узнала, что он уже не в первый раз в Украине. Разве что в нашем городе впервые. Раньше по делам бизнеса с ним приезжала также его жена. А в последнее время, ссылаясь на укачивание в самолёте, она перестала сопровождать супруга.

— Света, мы последний год с ней живём как в аду. Она истеричная особа. Постоянно чем-то недовольна. Мне надоело. И вообще, итальянские женщины ужасны! У них в голове только деньги! Я небеден, следует заметить, но и не миллионер.

— Марко, прости, у тебя двое детей?

— Да. Дочка Франческа и сын Джузеппе. Подожди, я сейчас тебе покажу фотографии.

Марко выудил из заднего кармана портмоне и достал оттуда фотографию. На фоне явно праздничного стола восседали два разнополых подростка, похожих на Марко.

— А сколько лет твоим детям? — поинтересовалась я, глядя на фотографию.

— Франческе в феврале будет шестнадцать, а Джузеппе четырнадцать.

— Симпатичные дети у тебя. На тебя похожи, — улыбаясь, заметила я.

— Молодые люди! На горячее что желаете? — поинтересовался убирающий пустые тарелки официант.

— Я доверяю вкусам моей принцессы, — иронично ответил Марко. — Что ты будешь кушать, Светлана?

Я, разглядывая меню, остановилась на фаршированном судаке с запечённой картошкой.

— Это вкусное рыбное блюдо. Надеюсь, тебе понравится.

— Безусловно, моя королева. А сейчас можно пригласить тебя на танец? — целуя мне руку, предложил Марко.

Мы с Марко, обнявшись, танцевали медленный танец под нашумевший хит «Я хочу быть с тобой» известной группы «Наутилус-Помпилиус» в качественном исполнении ресторанного оркестра.

После ужина мы решили прогуляться по ночному городу. Предновогодняя атмосфера и развешенные иллюминации на площадях вдохновляли и создавали праздничное настроение.

— А у нас Рождество 25 декабря, — поведал Марко.

— Вот как! А я не знала даже. У нас седьмого января.

— Мы, итальянцы, люди католической веры, отсюда у нас и такая дата. А ты как будешь отмечать новогодние праздники?

— Марко, пока ещё не знаю. Обычно дома с мамой и отчимом. Или соседка Лена зайдёт, бывает. Очень скромно. А ты?

— Я тоже дома. С женой и детьми. Я обязательно тебя поздравлю по телефону с Новым годом! Если ты, конечно, дашь мне свой номер телефона, — улыбался Марко.

— Конечно, Марко. Мне будет очень приятно услышать тебя в новогоднюю ночь.

Мы с Марко слились в поцелуе на фоне продовольственных киосков, украшенных гирляндами из разноцветных лампочек.

Глава 14

— Света! Откуда это у тебя? — мама, вытаращив глаза, смотрела на роскошный подарок от Марко, расстеленный на кресле.

Я дожёвывала бутерброд с колбасой, запивая его кока-колой.

— Мама! Я вчера купила в рассрочку у сотрудницы. Ей срочно нужны деньги. Это подарок от её парня, моряка загранплавания, но она в этой шубе никуда не ходит. Говорит, что не может к ней привыкнуть и что натуральный мех — это не для неё. А я как примерила, мама, и не смогла сдержаться. Да и зарабатывать я стала хорошо, грех жаловаться.

— Доченька! Безусловно, это вещь шикарная. Но сколько же стоит такое удовольствие? На сколько же лет ты взяла в рассрочку это чудо у своей сотрудницы? — спросила мама с азартом в глазах.

— Мама, ты не поверишь! Всего за триста долларов! — слукавила я. — За четыре месяца, глядишь, и выплачу. Нам хорошо платят за обслуживание банкетов.

— Ну-ка примерь, доченька! Мама на тебя посмотрит.

Я облачилась в обновку и повертелась перед мамой. Мама всплеснула руками.

— Боже мой! Моя девочка! Как же тебе идёт! Какая ты у меня красавица! Даже не верится, что ты наконец смогла себе позволить купить благородную вещь! — мама прослезилась.

— Ну, мамуль! Давай только без слёз, хорошо? — я обняла маму. — Наоборот, радоваться надо. Мы наконец-то, может, на ноги встанем, да и тебя подлечим.

— Доченька! Я хочу, чтобы ты была счастлива. Внуков уже хочу. Успеть бы мне хоть на ручках подержать малыша. Я ведь так болею! Доживу ли? Ой, кольнуло опять. Принеси мне мой нитроглицерин, пожалуйста. Он там, на кухне, на шкафчике.

Я метнулась на кухню и принесла маме сердечное средство. Раздался звонок в дверь. Я бросилась открывать. На пороге стояла Лена.

— Вау! Отпад! — Лена таращилась на шубу, словно увидела НЛО. — Когда это ты уже успела и на шубу заработать? Кто это там у тебя такой щедрый клиент?

— Тсс, Ленка. Я потом тебе всё расскажу, — шепнула я. — Мама рядом, долго объяснять. Не могу сейчас, прости. Ты зайдёшь?

— Да нет! Уж лучше ты ко мне. Давай приходи, я дома. Ну ты даёшь!

Через полчаса я с восхищением рассказывала Лене о Марко, о его галантности и обходительности.

— Он уже завтра улетает к себе в Италию. Сказал, что на прощание обязательно увидимся. Пообедать приглашал вместе, но что-то пока ещё не звонил.

— Ух-ты! Как здорово! Вот видишь. А я тебе что говорила? Глядишь, замуж выйдешь за иностранца и уедешь за границу жить.

— Леночка! Он женат и у него двое детей. Какое там замуж! Он же не араб, а итальянец. Это арабы многоженцы, — усмехнулась я.

— Ну а что, он единственный иностранец, который забрёл на досуге в бордель? Знаешь, сколько ещё таких будет? — подмигнула Лена. — Кстати, ты насчёт меня поговорила с Ариной?

— Нет, Лена. Пока ещё нет. Лен, ты даже не представляешь, какие они извращенцы, эти мужики! — закурила я. — Вот в последний раз бандюки, у которых мы по вызову были, так им, видите ли, лесбиса захотелось. Я думала: сгорю от стыда. У меня такого опыта никогда в жизни ни с кем не было.

— Ну и как, ты сумела? — хихикнула Лена.

— А куда мне было деваться! Пришлось расслабиться. Благо, Машка мастерица в этих вещах. Да и видно, что нравится ей это, между нами. Она, по-моему, женщин даже больше любит, чем мужчин.

— Я думаю, в контакте с женщиной есть определённый кайф. Это, безусловно, по-другому, чем с мужчиной, — философствовала Лена, — некая изюминка здесь присутствует.

— А я так не считаю. Я предпочитаю сильные мужские плечи. Конечно, я наслышана об однополой любви. Но вот именно когда речь идёт о любви. Это я ещё могу понять. А разврат и извращение на публику за деньги — это уж точно не для меня.

— Да, ты у нас девушка честных правил, — закатила глаза Лена. — Это я без комплексов и смотрю на вещи проще. В следующий раз чтоб поговорила насчёт меня с Ариной твоей. Поняла?

— Лен, а давай сделаем так. В следующий раз ты пойдёшь со мной и сама обо всём поговоришь с Ариной Вадимовной. Идёт?

— Отлично! Я буду ждать от тебя новостей. Надеюсь, на этот раз ты сдержишь слово.

— Не переживай, подруга. Всё будет окей.

В этот момент зазвонил телефон. Лена сняла трубку и передала её мне.

— Доченька, только что звонил мужчина с приятным акцентом и спрашивал тебя. Я сказала, что ты отлучилась к соседке. Он сказал, что через двадцать минут перезвонит.

— Бегу, мамуль, — обрадовалась я словно ребёнок.

Я завизжала от радости и захлопала в ладоши.

— Супер! Только что Маркуша мой позвонил! Извини, подруга, убегаю. Потом зайду, расскажу, как всё прошло.

— Пока, пока! Буду ждать! — подмигнула Лена.

«Ну, беги, беги! Интердевочка ты наша! Тигрица в овечьей шкуре!» — иронично думала Лена, глядя вслед мне, летящей вниз по лестнице словно на крыльях.

Глава 15

— Хорошо, Марко. Договорились. Завтра в двенадцать часов дня у памятника Ленину. Пока, до встречи!

Я в состоянии эйфории повесила трубку на рычаг.

— Доченька, а кто это тебе звонил? — тут же поинтересовалась мама. — Он кто? Армянин? Говорит с акцентом.

— Нет, мамочка, — рассмеялась я, — он итальянец.

— Итальянец? Вот это да! А откуда же он взялся в наших-то краях?

— Мама, он был позавчера на вечеринке, которую я обслуживала, и я ему понравилась. Мы познакомились. Его зовут Марко. Вот он и пригласил меня завтра на обед. Весьма приличный и интеллигентный мужчина. Правда, староват чуток… — наморщила я носик, глядя на маму.

— А сколько же ему лет? Надо же! Итальянец! А что он делает здесь, у нас? — сыпала мама вопросами.

— Он приехал на заключение контракта по сбыту мебели. А лет ему мама тридцать восемь отроду, — соврала я, чтобы не шокировать маму.

— Ой, доченька! Глядишь, замуж выйдешь. Ихние-то мужчины намного обходительнее наших, да к тому же и непьющие они. Вот бы ты счастлива была! Только что я потом буду делать без тебя? Я ведь такая больная.

— Мамуля, ну что ты! Я тебя никогда не оставлю! Это во-первых. А во-вторых, я замуж пока не собираюсь, тем более за иноземца. Вон сколько случаев бывает. Уезжают девочки и пропадают вовсе без вести потом. В ту же Турцию или Грецию. Это просто мой поклонник и ничего больше.

Я не хотела, чтобы мама знала правду, что Марко женат, да ещё и с двумя детьми.

— Хорошо, доченька. Как скажешь. Тебе видней.

— Мамуль, а давай на неделе поедем и прикупим тебе обновок! Вот как твой халатик уже состарился и поизносился! Да и тапочки на тебе нереспектабельного вида тоже. И пальтишко тебе бы не помешало. Ты, правда, и никуда не выходишь почти. Но хотя бы иногда с дядей Толей около дома воздухом подышать тоже ведь надо.

— А вот как раз сегодня вечером он должен вернуться, наш дядя Толя. Хорошо, Светочка. Хоть я и не хочу, чтобы ты на меня тратилась, но мне, безусловно, будет приятно облачиться в новый халатик. Спасибо тебе, моя родная! Что бы я без тебя делала?

Мама нежно обняла меня, свою единственную дочь, и поцеловала в макушку.

— Пойду я, доча, на кухню. Нажарю оладушки к приезду дяди Толи. Он их так любит!

Мой отчим был в отъезде, в Южноукраинске. Его мать, баба Рая, находилась почти при смерти на попечении его старшей сестры. У пожилой женщины был рак. Вот он и решил съездить проведать больную мать. Авось, уже и не увидятся! Ничего не поделаешь! Всё в этом мире преходяще.

* * *

Мы с Марко сидели за уютным столиком в ресторанчике под соответствующим теме названием «Рандеву» и смаковали только что принесённую официантом пиццу.

— Должен заметить, пицца, безусловно, не такая, как в Италии. Совершенно не то, — Марко рассматривал лепёшку, начинённую кусочками мясом, сыром и томатным кетчупом.

— А какая же она, настоящая итальянская пицца? — cмачно жуя, поинтересовалась я.

— Во-первых, она должна быть тонкой, как корж. Во-вторых, мы никогда не заправляем пиццу кетчупом. Только соусом, приготовленным из свежих помидоров. Во-вторых, никогда не добавляем куски отварного мяса, а только сырую или вареную ветчину. И сыр добавляем не такой тёртый, а моцареллу. Это что-то наподобие вашего творога, только плотно спрессованный.

— Ух-ты, как интересно! Я бы хотела попробовать именно вашу пиццу.

— Света! Послушай, — Марко взял мою руку в свою. — А если я тебе вызов сделаю, ты сможешь приехать ко мне в Италию?

— Я? В Италию? — я чуть было не поперхнулась пиццей. — Марко, ты же женат. В качестве кого ты меня приглашаешь к себе?

— Видишь ли, Света, я чувствую, что влюбляюсь в тебя. Хоть мы и мало знакомы, я вижу: ты — необыкновенная девушка. И я подумал, что мы могли бы неделю провести у меня на родине. Я покажу тебе Рим и Венецию. Не отказывайся, пожалуйста, от моего предложения.

Глаза Марко заблестели от слёз, и мне вдруг стало жаль этого видного симпатичного мужчину. Когда он хмурился, ямочка на его подбородке проваливалась, и его лицо казалось обиженным, словно у маленького мальчика, у которого отобрали любимую игрушку.

— Спасибо, Марко, за приглашение. Я, разумеется, подумаю, — запивая «Спрайтом» лакомство, произнесла я. — Италия, конечно, — прекрасная идея. Раньше, когда я была ребёнком, мечтала посетить твою страну. В начале 80-х годов у нас были популярны итальянские певцы: Аль Бано и Ромина Пауэр, Пупо, Тото Кутуньё, Рикардо Фольи. Мы в полном смысле слова гонялись за грампластинками. Помню, в Челентано я была реально влюблена. Вырезала из журналов его фотографии и обклеивала стены у себя в комнате. И безумно хотела поехать в Италию. Но мы жили в такие времена, когда за границу никого не пускали. Италия оставалась лишь запретной и недосягаемой мечтой. А вот сейчас, когда ты мне предложил поехать к тебе, я как будто снова почувствовала себя школьницей из тех прекрасных 80-х. — Значит, будешь моим Челентано! Идёт?

Я покатилась со смеху.

— Я что, такой страшный, как Челентано? — иронично спросил Марко, скорчив гримасу.

— Я этого не сказала. И Челентано вовсе не страшный. Он очень хорошо поёт. Особенно мне нравится его песня L’emozione non ha voce. Не знаю, о чём она, но по-моему, о любви, — мечтательно закатив глаза, воскликнула я.

— Да, звезда моя, ты не ошиблась. Песня именно о любви. И я хотел бы посвятить тебе эту песню. Солнышко моё, прости, но мне уже через два часа нужно будет уезжать. За нами приедет машина и отвезёт в аэропорт. Ты не против, если мы сейчас немного погуляем? А потом я пойду в отель собирать свой чемодан. Как я не хочу тебя отпускать и расставаться с тобой! — Марко взял мою ладонь и поднёс к своим губам.

Мы покинули ресторан и направились прогуляться по центральной улице.

— Послушай, Света! Ты меня, конечно, прости за навязчивость. Но мне интересно знать, сколько ты получаешь в своём бизнесе? — спросил вдруг у меня Марко.

— Марко, ты у меня, по сути, второй клиент. Я не вру.

Я изложила Марко всю свою историю знакомства с Ариной Васильевной, ничего не тая и не скрывая.

— Я догадывался с самого начала, что ты девушка непорочная. И что только обстоятельства вынудили тебя заняться этим ремеслом. И, как видишь, я не ошибся. Пойдём выпьем по чашке кофе, ты не против? — указывая в сторону гриль-бара, предложил Марко.

— Пойдём. Я бы выпила своего любимого глясе, — обрадовалась я.

— А что это такое глясе? — поинтересовался Марко.

— Это мороженое в стакане, залитое горячим кофе. Такая вкуснятина! Мне очень нравится!

— А! Я, кажется, понял. В Италии это называется «Аффогато аль каффе».

Мы зашли в уютное кафе «Прохлада» и уселись за столиком.

— Света, послушай. А если я буду каждый месяц высылать тебе по пятьсот долларов, а может, и больше, всё зависит от моего бизнеса и месячной прибыли, ты оставишь это ремесло? Такая девушка, как ты, не должна зарабатывать таким способом. Да и опасно это. Вдруг нарвёшься на насильника или маньяка? Такое тоже бывает.

— Марко, ты серьёзно? — я не верила своим ушам.

— Я разве похож на шутника? Света, ты завоевала моё сердце, и я хочу стать тебе близким человеком. Я понимаю, что несвободен и не могу на тебе жениться и жить с тобой. Пока, во всяком случае. А дальше жизнь покажет, как говорится. Я всё равно в ближайшее время разведусь с Донателлой. И не потому, что познакомился с тобой, а по той причине, что у нас уже давно всё трещит по швам. Зачем мучиться?

Я затаила дыхание и слушала признание Марко. «Господи! Как же я счастлива! Вот и мой шанс. Уж лучше буду содержанкой на расстоянии, чем путаной и ложиться под каждого. Да и маме врать больше не придётся».

Марко открыл бумажник, отсчитал четыре стодолларовые купюры и аккуратно вложил их в мою сумочку.

— Это тебе пока, как у вас говорят, аванс. Как только прилечу в Италию, сразу же вышлю ещё денег. Только пообещай мне, что больше не выйдешь на эту работу.

По моему лицу покатились слёзы.

— Обещаю, Марко. Ты самый добрый и благородный человек на свете.

Марко и я слились в сладком поцелуе.

Глава 16

Марко улетел в Италию. По приезде, как и обещал, сразу же позвонил мне и продиктовал цифры на получение денежного перевода по интернациональной почте «Вестерн Юнион».

— Моя королева! Это мой тебе подарок. Я хочу, чтобы ты достойно отпраздновала Новый год. Сходите с мамой и отчимом в красивый ресторан и весело встретьте там наступающий год. Я люблю тебя! Ты завоевала моё сердце!

— Спасибо тебе, Марко! Ты самый благородный мужчина во всей Вселенной. Пускай Господь хранит тебя и твою семью! — голос мой дрожал от переполнявших меня эмоций. — Я тебя тоже поздравляю с наступающими новогодними праздниками и твоим католическим Рождеством! И хочу, чтобы ты был самым счастливым человеком на свете!

— Я уже и так счастлив, что тебя повстречал. И хочу, чтобы ты была рядом. Ты помнишь наш с тобой разговор насчёт того, чтобы приехать ко мне в Италию?

— Да, Марко, конечно, помню. Было бы здорово. Но я пока не могу оставить больную маму. Она после праздников начнёт проходить обследование и сдавать анализы в местной клинике, и я хочу быть рядом.

— Я не имею в виду сейчас. Но пока я могу начать ходить по инстанциям насчёт твоего вызова. Я должен сделать тебе приглашение в полицейском отделении, потом заверить его в инстанциях. А уж только после вышлю его тебе заказным письмом. Поэтому я могу уже после праздников начинать действовать. Как ты на это смотришь?

Я на мгновение унеслась в своё детство. Вот я смотрю по телевизору, тогда ещё по первому каналу, фестиваль в Сан-Ремо. Выступают знаменитые итальянские певцы. А вот и мой любимчик Челентано! И я сижу и напеваю вместе с ним на незнакомом мне языке весёленькую песню. А вот я смотрю передачу под названием «Клуб путешественников», идёт трансляция из сказочного города на воде под названием Венеция. А вот папа-моряк моей одноклассницы Ирки Фоминой привёз ей к выпускному туфли на шпильке и платье производства Италии. И мы все ей, помню, завидовали. Сколько стимулов возникало при одной только мысли об Италии! А вот сейчас выпал такой шанс — посетить эту великолепную страну. И было бы глупо отказаться от него. Тем более платить-то и не надо. Марко всё оплатит да и ещё с собой завернёт! Ха-ха-ха-ха!

— Хорошо, Марко. Я согласна. Надеюсь, с мамой не возникнет никаких препятствий и я смогу к тебе приехать. Но только не раньше, чем весной. Хорошо?

— Договорились, моя звезда! После праздников буду делать через центральное полицейское отделение Questura запрос. Я люблю тебя и целую в твои сладкие губы.

Отсоединившись, я в эйфории закружилась по комнате! Мне даже не верилось, что скоро я увижу свою детскую мечту — Италию.

Глава 17

— Мамулечка, а я в Италию скоро поеду, — влетела я в кухню и прижалась к маме, стряпавшей у плиты голубцы. — Марко только что позвонил и продиктовал мне цифры на получение денежного перевода.

— Доченька, а чего это он тебе так вот сразу деньги шлёт? На дорогу уже, что ли?

— Нет, мама, ты что? — рассмеялась я. — Просто я рассказала ему о себе, о том, что ты болеешь, и вот он решил мне помочь в финансовом плане. Марко, судя по всему, влюбился в меня и хочет, чтобы я в скором времени к нему приехала в гости.

— Вот это да! Сразу видно, что иностранец. Смотри, какой благородный человек, уже и деньгами помог тебе! — мама расплылась в солнечной улыбке. — Светочка, пока я не забыла. Вчера тебя искала какая-то женщина, по-моему, Ариной звать, позвонила и попросила передать тебе, чтобы ты срочно позвонила ей.

— Хорошо, мама, я перезвоню ей. Это моя новая приятельница, мы познакомились на банкете, который я обслуживала, — соврала я, стараясь сохранять спокойствие, но меня пробрала странная нервная дрожь.

«Сбегаю к Ленке и позвоню Арине, заодно и скажу ей, что больше работать у неё не буду. Ну и могу Лену привести как бы вместо себя», — подумала я.

— Мама, я сейчас к Лене отлучусь ненадолго. А потом мы с тобой пойдём по магазинчикам, заодно я и денежку получу. Ты не против, мама? Тебе к Новому году прикупим чего-нибудь.

— Хорошо, Светочка. Пойдём погуляем. И дядю Толю давай с собой возьмём тоже? Мы так давно уже нигде не были.

Я поднялась на этаж Лены и позвонила в дверь. Соседка открыла мне, вид у нее был заспанным.

— Привет, заходи. Ну, рассказывай, как и что, — она сразу взбодрилась при виде меня, — а я спала. Читала книгу и задремала.

Я рассказала Лене про Марко и о его предложении финансово помогать мне, но с условием бросить ремесло.

— Я приняла решение, Лена. Не хочу я больше этим заниматься. Тем более Марко доказал на деле, что своё слово держит. Вот буквально полчаса назад позвонил и продиктовал мне цифры на получение денежного перевода.

— И сколько же он тебе подкинул, если не секрет? — глаза соседки заискрились.

— Ровно шестьсот долларов, представляешь? И пообещал в следующем месяце ещё прислать.

— Нехило, — присвистнула Лена, — жить можно. Да ещё и неплохо жить. Повезло тебе, подруга.

— Я такая счастливая, Леночка. Ты себе даже не представляешь! Можно я от тебя звякну Арине? Я дома не могу этого делать, чтобы мама не услышала мой разговор. Она, кстати, меня искала вчера.

— Конечно, звони. Да заодно и обо мне замолви словечко-то, — подмигнула Лена, — глядишь, и я разбогатею.

Я набрала номер, и после четырёх гудков ответил звонкий голос Арины.

— Здравствуйте, Арина Вадимовна! Это Света. Мама меня поставила в известность о том, что вчера вы меня искали.

— Да, милочка, вчера была работа для тебя, да и к тому же нам надо поговорить.

— Арина Вадимовна, я могу Вам сейчас даже по телефону сказать о том, что я больше у вас не буду работать. Но у меня есть подруга, которая заинтересована работать в вашей фирме.

— Нет, милочка. Так не делается у меня. Ты должна сегодня ко мне прийти, и я тебе обо всём растолкую, что и как. Это не телефонный разговор. Через полтора часа у меня, поняла? — отрезала холодным тоном женщина.

— Хорошо, я приду. А можно я сегодня же Вам представлю свою подругу?

— Ладно, приводи свою подругу. Буду ждать.

Я повесила трубку на рычаг и почувствовала нахлынувшее на меня беспокойство.

— Лена, она со мной таким тоном только что разговаривала, как будто я ей что-то должна.

— Света, это понятно. Ты же ведь лакомый кусочек для неё, и она тебя так сразу не хочет отпускать. Ты вон какая красивая, и к тому же новенькая. Ну ты не переживай: она возьмет меня и забудет о тебе, — приободрила меня Лена. — Ну что, я одеваюсь? Пойдём к Арине твоей?

— Да, Лен, я тоже бегу переоденусь. Скажу маме, что пойдём навестить твою подругу в больнице, хорошо? Потому что я уже пообещала с ней и с отчимом пойти погулять и деньги получить заодно. Значит, пойдём или позже, или завтра уже.

— Хорошо, встречаемся внизу у подъезда.

Через несколько минут мы в маршрутке уже ехали к Арине Вадимовне.

— Проходите, — как-то сухо, не так, как обычно, буркнула Арина Вадимовна, отворив нам калитку.

Мы с Леной прошли в уже знакомую мне гостиную и уселись на диван. Арина Вадимовна холодным взглядом окинула Лену и сказала:

— Мне не подходит эта девушка. Слишком уж крупные габариты у Вас, душенька. Похудейте, мой Вам совет. У меня любят девочек худеньких и с аппетитными формами. К сожалению, это не про Вас.

Арина закурила сигарету и, выпуская дым, обратилась к Лене:

— А сейчас, будьте любезны, выйдите и подождите Свету на улице. У меня с ней будет разговор тет-а-тет.

Лена молча встала и направилась к выходу, даже не попрощавшись с женщиной. Едва за ней закрылась дверь, Арина присела возле меня и, глядя в упор, спросила:

— Ну, милейшая, и по какой причине ты решила меня так сразу покинуть? Перетрудилась небось или как?

— Арина Вадимовна, эта работа не для меня, очень тяжело психологически, поверьте. Мне предложили место официанткой на корпоративах.

— Да что вы говорите?! — иронично воскликнула та. — А может, это мой заказчик-итальяшка у тебя заделался кормильцем, вскружил тебе голову и наобещал золотые горы? Да знаешь, сколько у него таких, как ты? Пруд пруди.

Меня словно током прошибло. «Блин, и откуда она всё знает?»

— Не понимаю, о чём вы говорите? — притворилась я. — При чём тут итальянец?

— А при том, что вас с ним видели позавчера в кафе, щебечущих за столиком и напоследок сладко целующихся на публике.

Я молчала и не знала, что сказать.

— У меня, моя хорошая, уши и глаза везде, — негодовала бандерша. — Я тебя предупреждала, что с моими клиентами никуда выходить нельзя вне работы?

— Послушайте, а что здесь такого? — не выдержала я. — Я приняла решение больше не работать у Вас. Марко и был мой последний клиент. После него у меня больше никого не было, если я не ошибаюсь.

— Девочка моя, я таких, как ты, обламываю, как курей, запомни. Я клиентов, как Марко, просто так не отдаю кому попало. И вообще, ты пошла против установок и правил моего салона, и теперь ты моя должница.

Я почувствовала, как меня бросило в жар.

— Как должница?! Что вы хотите этим сказать?

— А то, что или выплачивай мне четыре тысячи долларов, или отрабатывай их у меня. В противном случае рискуешь по крупному, и не только ты, но и твоя семья. У тебя, насколько я помню, мама больная? — прищурила правый глаз Арина. — Так вот подумай хорошенько о ней, как бы она ещё больше не приболела после того, как узнает, чем давеча занималась её дочь.

— Вы не имеете права, я заявлю на вас в милицию! Вы занимаетесь продажей людей и шантажом, — по моему лицу потекли слёзы. — Это незаконно.

Арина метнулась ко мне и отвесила пощёчину. Затем, схватив меня за ворот свитера, прошипела:

— А вот это ты зря, крошка! Только попробуешь пойти к ментам, из тебя такую котлету сделают, что ты пожалеешь, что на это свет появилась. Ты всё усекла?

Я испуганно смотрела на женщину, не ожидая от неё, всегда вежливой и приветливой, такой реакции. Я находилась в состоянии паники и шока и лишь кивнула головой.

— Я даю тебе срок до десятого января. Или принесёшь мне деньги, или будешь отрабатывать у меня по полной программе у самых извращенных клиентов. Я с тобой не шучу. Ты видела тогда в гостинице контингент, который меня окружает. Я просто кину тебя на съедение таким волкам — и всё. И никуда ты не спрячешься от них и не скроешься, запомни. На этом у меня, пожалуй, всё, прошу покинуть мою обитель. Твой адресок у меня в кармане, запомни. С наступающим!

Я молча встала и на подкашивающихся ногах вышла на улицу, где меня ждала Лена.

Глава 18

— Свет, ты чего такая бледная? — спросила у меня Лена уже за калиткой.

— Лена, я в самом настоящем шоке. Я так попала, что ты себе даже не представляешь. Будь проклят тот день и час, когда я переступила порог дома этой сволочи Арины.

— Что случилось?

Я рассказала соседке об условии Арины, ничего не тая.

— Вот наглая свинья! — возмутилась Лена. — Это она хочет с тебя деньги поиметь. Учуяла запах валюты. Она поняла, что ты в контакте с Марко, и знает, что он щедрый, как и большинство иностранцев.

— Не знаю, Лена, что она поняла. Знаю одно, что жизнь моя и моей семьи на данный момент в опасности. Меня всю трусит. Нервы сдают. Пойдём в бар и выпьем чего-нибудь. До сих пор не могу оклематься.

Через пять минут мы сидели в баре и пили коньяк.

— А меня как она умыла, ты слышала? Толстая я, видите ли, для неё! Можно подумать, мужчинам не нравятся женщины в теле. Или у неё там сплошь и рядом фотомодели?! — возмущалась Лена, закусывая долькой лимона выпитую рюмку коньяка.

— Лена, может, это и к лучшему. Ты видишь, какой она коварный человек. На мою ситуацию посмотри, — закурила я. — Что же мне делать? Ума не приложу. Может, несмотря ни на что, всё-таки заявить на неё?

— Не советую, Света. У неё повязаны менты и вся блатная свита. Только хуже будет. Попробуй поговорить с Марко, объясни ему всё. Тем более он уже и сам пошёл тебе навстречу.

— Да, придётся, судя по всему, — нервно вздохнула я. — Ну я и влипла! И это накануне праздничков! Где я ей такие деньги найду? Квартиру буду, что ли, продавать?

— Ты можешь, конечно, поступить иначе и пойти ва-банк, то есть деньги ей не отдавать и просто скрыться. Даже к тому же Марко в Италию уехать. Ну а дальше что? Мама твоя и отчим здесь-то останутся. А если она и их будет доставать и шантажировать, эта Арина недоделанная? Переехать, может, куда-нибудь вам, но это дела не меняет, по сути. У нас городок маленький. Всё равно найдут тебя. Это такие люди, от которых можно всего ожидать, и они так просто не отстанут. Работать к ней идти забесплатно — это вообще абсурд. Она тебя будет так подставлять и таким, что мама не горюй!

— А я думала уже, что как человек Новый год встречу, пойдём куда-нибудь посидим, тебя приглашу, обновлю гардероб, мебель поменяю наконец. Как бы не так! — грустила я. — Раскатала губу, однако!

— Светуля, не унывай. Я понимаю, тебе больно и обидно, но обязательно найдётся выход из положения, — успокаивала меня Лена. — Сейчас настройся на праздники и на позитив. А как позвонит Марко, дай ему мой номер телефона и попроси, чтобы перезвонил. Ты же не будешь в присутствии мамы ему рассказывать о том, что произошло с тобой?

— Так и сделаю, Леночка. Спасибо тебе, — обняла я соседку. — Что бы я без тебя делала? Моя ты палочка-выручалочка! Давай ещё по коньячку?

— Давай. Выпьем за то, чтобы у тебя всё в скором времени разрешилось.

Мы заказали по порции Metaxa и по бутерброду со шпротами и лимоном. У меня на душе скребли кошки, было больно и обидно.

— А если Марко подумает, что я хочу его на бабки развести? И вообще тогда со мной все отношения разорвёт!

— А ты возьми с Арины расписку, всё очень просто. Потом при удобном случае покажешь её Марко или сделаешь копию и отправишь её ему по факсу. Вот и будет доказательство.

— Да, Ленусь, это идея, — оживилась я. — Тем более таким людям, как Арина, доверять нельзя. Коварная особа или, проще говоря, наглая тварь.

* * *

Марко позвонил мне на следующий день. Я, как и советовала Лена, попросила его перезвонить на её номер, ссылаясь на плохую связь по телефону. Я быстренько поднялась к соседке — и спустя пять минут раздалась телефонная трель междугороднего звонка.

— Марко, прости, не могла говорить при маме дома, но у меня очень большие проблемы, — начала я.

— Моё сокровище, что произошло? Тебя кто-то обидел?

Я изложила ему условие Арины.

— Какой кошмар! Да это же самая настоящая мафия! Света, я хочу тебя забрать жить в Италию, и точка. Такой девушке, как ты, не место в стране беспредела! — возмущался Марко. — А ты не можешь заявить в полицию на Арину?

— Что ты, Марко? У неё всё куплено, и она мне пригрозила к тому же. Я реально начинаю бояться за себя и мою семью.

— Ужасная ситуация! Хорошо, мы сделаем так. Тысячу долларов я тебе вышлю сразу же после праздников, а остальные три — в конце января. Потому что я буду иметь доступ к моим счетам в банке лишь в середине января. Ты поговори с Ариной Вадимовной и попроси её, чтобы она подождала. Моя Светочка, мне очень жаль, что у тебя возникли проблемы. Я даже в какой-то мере чувствую себя виноватым в том, что произошло. Ведь это я предложил тебе больше не работать у этой женщины. Но я не мог поступить по-другому, несправедливо, что такая прекрасная девушка, как ты, зарабатывает себе на жизнь таким способом.

— Марко, перестань. Здесь абсолютно нет твоей вины. Я тебе только благодарна за всё, что ты для меня сделал. Хорошо, я прямо сегодня позвоню этой сволочи и всё объясню.

— Я люблю тебя, Света, и никогда не оставлю, запомни это. И хочу, чтобы ты в будущем переехала жить ко мне в Италию.

— Спасибо, Марко. Ты самый лучший человек на свете.

Отсоединившись, я сразу же набрала номер Арины и пояснила ей суть разговора с Марком.

— Ладно, уговорила. Только предупреждаю: без фокусов. Десятого января встречаемся у меня.

* * *

После праздников я снова получила денежный перевод от Марко и сразу направилась к Арине Вадимовне. День выдался солнечным и, как ни странно, тёплым, и я решилась выйти на две остановки раньше и пройтись до Арининого дома пешком. Вдруг вдалеке я заметила скорую помощь, а подойдя поближе, поняла, что неотложка припаркована прямо напротив калитки коттеджа Арины. Я подошла поближе и увидела, что на носилках вынесли кого-то, но кого именно — не разглядела. Когда машина отъехала, я увидела Таню, которая курила и разговаривала с какой-то девушкой. Я подошла поближе к калитке.

— Света, привет! Ты к нам? — спросила Таня.

— Привет, Таня. Да, я к Арине Вадимовне. Где она?

— Только что увезла скорая. Инфаркт у неё, — пояснила Таня.

Я не поверила своим ушам.

— Как инфаркт? Почему?

— Ой, тут целое дело. Может, зайдёшь? — предложила Таня. — Мы с Алёнкой сейчас одни в доме.

Мне стало любопытно, и я приняла приглашение Тани. Усевшись в кресло, я, безусловно, умолчала о цели моего визита к Арине:

— Так что произошло? Ей стало плохо?

— Дело обстояло так, — Таня закурила и начала излагать мне новость. — Помнишь, у Арины, когда мы ездили к блатным в гостиницу, была одна девочка по имени Майя? Они с Жанной должны были ехать тогда к старикану одному.

— Да, конечно, помню, — согласно кивнула я.

— Так вот, эта Майя неделю назад тоже попала на вызов к тем же ребятам, стырила у одного из них девять штук зелёных и благополучно куда-то смылась. И никто ничего о ней не знает. Так как она приезжая и к тому же сирота, никаких справок о ней навести невозможно.

— Ну и дела, однако, — ухмыльнулась я. — Шустрая мадам Маечка!

— А ты помнишь главаря этой братвы по имени Лев Борисович? Он после того, что произошло, сам пожаловал к Арине и пригрозил, что если она не найдёт эту шлюху, то оплата будет причитаться с нее самой. Разумеется, Арина пыталась отстоять свою правоту и втолковать бандиту, что она вне зоны своей квартиры за девушек ответственности не несёт и всё, что случилось, — это их проблемы, а не её. Но ее объяснения были напрасны, и она ещё больше разозлила авторитета. Короче, Арина попала на крупную сумму, и на нервной почве у неё случился инфаркт. Мы сегодня пришли к ней, а она бледная словно стена. Потом закурила сигарету и, как стояла, так и отключилась. Мы испугались и вызвали скорую. Кирилла тоже сейчас нет, он в России у родственников. Даже не знаю, куда можно сообщить о случившемся.

— Таня, а откуда ты всё это знаешь? — поинтересовалась я.

— Мне Жанна рассказала. Она была свидетельницей наезда Льва Борисовича у Арины пару дней назад.

— Вот это да! Ну и дела! И что же будет теперь?

— Даже не знаю. Алёнка пока побудет здесь, в доме. Мы не можем просто так оставить дом и уйти: у Арины здесь столько добра! Разворуют ведь сразу. Я ночевать не могу остаться: у меня сынок. Кстати, знакомься, это Алёна, — кивнула Таня в сторону сидящей в трёх метрах от нас худенькой темноволосой девочки на вид лет восемнадцати, одетой в коротенькую юбочку из кожи, кофточку из леопардового велюра и туфли со стразами на огромной платформе.

— Очень приятно, я Света, — мы с Алёной обменялись рукопожатиями.

«А это бумеранг тебе, дорогая Арина Вадимовна! Не рой другому яму, сам в неё попадёшь. Золотые слова», — невольно позлорадствовала я. Я решила не посвящать Таню в мои с Ариной дела и поторопилась к выходу из особняка.

— Танюша, запиши мой номер телефона. Позвони мне, когда узнаешь, что там с Ариной. Хорошо?

— Да, конечно, диктуй. — Таня выудила кусок бумажки и ручку из тумбочки Арины.

Я продиктовала свой номер и направилась к выходу.

— Послушай, Света, а у тебя тоже с кем-то назначено у Арины? И на сколько? — поинтересовалась Таня.

— Танюша, ничего не знаю, она мне доложить не успела. Я просто должна была сегодня появиться у Арины. Но раз такое случилось, я, пожалуй, пойду.

— Ладно, если приедет клиент для тебя, то мы с Алёнкой его оприходуем. Заработаем больше, — засмеялась Таня, подмигнув мне.

— Договорились, — улыбнулась я. — Пока, девчонки!

Поздно вечером раздался телефонный звонок. Звонила Таня сообщить новость, что Арина скончалась в больнице и что похороны будут послезавтра в двенадцать дня. Им, ей и Алёнке, удалось найти в записной книге Арины телефонный номер родственников, живущих в России, связаться с ними и сообщить трагическую новость.

— Завтра, а вернее, уже сегодня ночью приедет Кирилл. Мы ждём тебя на похоронах послезавтра. Приходи.

— Конечно, Таня. Я выражаю искренние соболезнования Кириллу.

Я положила трубку на рычаг и задумалась: «Вот она, жизнь. Не знаешь, где найдёшь, где потеряешь!..»

Глава 19

— Доченька, мы с дядей Толей поехали в больницу, — поставила в известность мама, уже одетая и стоящая у входной двери. — Борщик на плите. Когда захочешь, кушай. Я не знаю, во сколько мы вернёмся. Это новый, только что открывшийся центр диагностики при центральной больнице. И о нём очень хорошо отзываются. Я, Светочка, благодаря тебе и твоей финансовой поддержке. Теперь хоть обследование комплексное пройду. А то совсем расклеилась. Ноги так болят, что даже ступить порой не могу, так мне больно. Это всё мой сахарный диабет и его последствия.

— Мамулечка, я так хочу, чтобы ты не болела. Я же так люблю тебя! — обняла я маму.

— Наташа, такси уже у дома, — позвал маму отчим, — доця, мы поехали. Пока.

— Пока, дядя Толя! Мамочка, ни пуха ни пера!

— Пока, Светочка! Покушай. Не ходи голодная.

Выпроводив своих, я сразу набрала Ленкин номер.

— Подружка, доброе утро! Чем занимаешься?

— Собираюсь на работу. А ты?

— Да я только что своих выпроводила и вот звоню тебе. Так хочу выговориться. У меня такая ошеломительная новость! — выпалила я. — Можешь зайти ко мне? Заодно и позавтракаем вместе. У меня такой вкусный тортик есть! Шоколадный с черносливом! Ты же сладкоежка у нас!

— Тогда бегу! — захихикала Лена. — Пять минут — и я у тебя!

Я отправилась на кухню ставить чайник и вытащила из холодильника торт в предвкушении прихода Лены. Ровно через пять минут раздался звонок в дверь.

— Проходи, моя радость! — чмокнула я соседку.

— Я смотрю: ты в приподнятом настроении, это радует. Ну как дела? Как прошла стрелка с Ариной?

— Арины больше нет, — я в упор посмотрела на Лену.

— Ты шутишь? — вытаращила глаза Лена.

— С какой стати мне шутить? Присаживайся. Чайник уже закипел.

Лена плюхнулась на стульчик своей крупной попой и подвинула к себе тарелку с тортом.

— Дай, пожалуйста, ножик! У меня уже слюнки текут!

Я поставила чашки с чайными фильтрами и протянула Лене нож. Оттяпав приличный кусок, Лена незамедлительно направила его в рот. «Да уж, Вы, мадам, любите поесть! Это мы знаем!»

— Ну, рассказывай, я вся внимание! — смакуя шоколадно-кремовую массу, произнесла соседка.

Я всё рассказала как на духу о том, что произошло. Лена внимательно выслушала и покачала головой:

— Вот что значит бумеранг! Не делай никому того, чего не хочешь сам.

— Я тоже такого мнения, Ленчик! Я просто ошарашена. А с другой стороны, и хорошо, что так всё сложилось. Денежки отдавать не придётся.

— Ты пока не суетись и не мечтай. Вдруг Кирилл обо всём знает? И тогда не слезет с тебя. Ты хоть Таню не посвятила в курс дела, когда была у Арины?

— Что я, дура? Конечно, нет, — закурила я. — Сказала, что пришла, как обычно, на вызов к клиенту.

— Всё правильно. Можно ещё тортика? А ты чего не ешь? Только чай пьёшь.

— Да нет у меня аппетита чего-то, особенно после новости вчерашней. Ты знаешь, а мне её даже немного жаль, Арину. Она же ведь нестарая. Ей сорок восемь лет всего было. Хоть сволочь отменная и матёрая была. Ладно, о покойниках плохо не говорят. Царство небесное ей!

— Теперь явно сынуля возьмётся за мамин бизнес! Не думаю, что будет валютой торговать на рынке, а бордель закроет, — затянулась Лена своим «Бондом».

— Скорее всего. Я тоже так думаю. Главное, чтобы меня оставили в покое и никто не искал.

— Будем надеяться. Ладно, подруга, спасибо за угощение! Я удаляюсь. Пора на работу. Путаны из меня не вышло, так что придется восседать ещё в конторе у «малинового пиджака», — иронично усмехнулась Лена.

— Всё, что ни делается, всё к лучшему, поверь. Посмотри на мой хоть и малый, но горький опыт. Тебя ангел-хранитель бережёт.

— Ага, это точно. Ты спроси у Марко, когда он тебе позвонит, нет ли у него товарища для меня? Может, познакомит с кем? Глядишь, вместе умотаем в Италию.

— А почему бы и нет?! Конечно, спрошу, — улыбнулась я.

— Шутки шутками, а мне на самом деле уже пора на работу. Если опоздаю, бухтеть начнёт мой «пиджак», как обычно, — засуетилась Лена и направилась к входной двери. — Спасибо за угощение. Я вечерком забегу к тебе.

— Хорошо, Леночка. Я буду ждать тебя.

Закрыв за Леной дверь, я вставила кассету в магнитофон марки «Маяк 232» с моей любимой песней «Я тучи разведу руками» в исполнении Ирины Аллегровой. Напевая в такт песни, я размышляла: «Да. Поскорее бы уже развести тучи, закрыть дверь в прошлое и счастливо зажить с любимым человеком».

Мои мысли прервал телефонный звонок.

— Я вас слушаю, — ответила я.

— Света, привет! Это Таня.

— Привет, Танечка. Как дела?

— Как сажа бела! Слышала поговорку? Одна беда не приходит одна.

— Что-то еще случилось?

— Кирилл разбился на машине сегодня ночью.

— Да ты что? А как это произошло? Кошмар-то какой!

— Не то слово, что кошмар! Как это случилось, мы пока ещё не знаем. Милиция сообщила эту новость его жене под утро. Она и так в шоке находится из-за смерти свекрови. А тут ещё и муж разбился. Вот не повезло! И дочке всего пять месяцев. Она рыдает всё время. Мы её успокаиваем, как можем.

— Да, жалко Кирилла. Сначала мать, а затем сын. И с разницей в один день! Мистика! Нарочно не придумаешь.

— На завтра похороны отменили. Ждём тело Кирилла. А потом уже обоих и будут хоронить. Я тебе позвоню и скажу, на когда именно. Хорошо?

— Договорились, Танюша. Обязательно позвони.

«Полный капец», — подумала я и опустилась на сатиновый пуф, стоящий рядом с телефонным столиком.

Глава 20

Через два дня мне позвонила Таня.

— Светуль, похороны завтра в двенадцать. Обязательно приходи. Проведём в последний путь наших наставников. Ведь неизвестно, как там дальше сложится. Может, и не увидимся больше. Тамарка ведь верующая, жена Кирилла, так что вряд ли она будет борделем руководить.

— Хорошо, Танюша. Я постараюсь прийти.

— Встречаемся завтра у Арины. Покеда.

— На фига мне эти похороны?! Ты не скажешь? — возмущалась я вечером у Лены за чашкой чая. — Ну что она мне хорошего сделала, эта Арина Вадимовна? Защемить меня на четыре куска хотела, ни за что ни про что! И попортила мне нервы шантажом и угрозами. Я вон как вся извелась! Все новогодние праздники словно на электрическом стуле провела и издёргалась вся! А если бы Марко не оказался порядочным человеком и просто отошёл бы от всего того, что случилось?! Что тогда? Пошли бы по миру я и всё моё семейство! Или квартиру продавать пришлось бы, или моя мама, если бы всё узнала обо мне, точно не пережила бы. И была бы сейчас в гробу мама, а не Арина.

— Света! Не горячись. В твоём знакомстве с Марко эта женщина сыграла немаловажную роль. И в этом только её заслуга, согласись. И жизнь у тебя всё-таки, что ни говори, пошла на поправку. Дальше, глядишь, будет ещё лучше! Уедешь в Италию, и по хрену тебе всё будет. Заживёшь другой жизнью и будешь нужду свою вспоминать лишь как страшный сон, — с видом знатока философствовала Лена. — Я считаю, это твоя святая обязанность — отдать последний долг этой женщине. Прости её и отпусти, как говорят.

— Ладно, уговорила, — вздохнула я, отведя глаза в сторону. — А ты не хочешь пойти со мной на панихиду? Ты знаешь, Лен, я, если честно, покойников боюсь. Если насмотрюсь на них в гробу-то, потом спать ночью не могу. Не знаю, почему это у меня. Помню, много лет назад умер мой дядя в России. И так как мы не смогли поехать на похороны, то его жена тётя Аня нам выслала фотографии с его изображением в гробу. Так я помню, как ночью проснулась и мой дядя передо мной, точно как на фотографии, мерещился повсюду в темноте. Представляешь? Я так и спала до утра при включенном торшере.

— Ты впечатлительная просто. Запомни одно: бояться нужно живых, а не мёртвых. Умерший человек тебе никогда уже не навредит. Хорошо, я пойду с тобой. Завтра суббота, и я не работаю.

— Значит, завтра к одиннадцати у меня. Пойду я к себе, Леночка. Спокойной ночи.

Я распрощалась с соседкой и пошла домой.

* * *

Ровно в полдвенадцатого мы с Леной прибыли к дому Арины. Калитка была открыта, и во дворе копошились незнакомые мне люди. Мы подошли поближе и увидели на табуретках два гроба из добротного красного дерева, отделанные золотой каймой. Один гроб был закрыт, и на нём стояла фотография Кирилла в рамке, перевязанная чёрной лентой. Рядом во втором гробу покоилось тело Арины Вадимовны, накрытое белой тюлевой тканью. Покойная была одета в белоснежную блузу и её любимое колье из изумрудов, которое она при жизни очень любила, распущенные волосы выделялись на фоне кружевной белой подушки. Лишь слегка бледноватое лицо подтверждало факт смерти. Создавалось впечатление, что женщина просто спала. Рядом с гробом Кирилла плакала молодая женщина в чёрном кружевном платке, одетая в строгое фиолетовое пальто с мехом из ламы. Рядом с ней стояла пожилая женщина и как могла её успокаивала.

— Наверное, жена Кирилла. Смотри, как убивается, — шепнула я Лене. — Жалко её. Совсем ведь молодая.

— А гробы какие! Я таких ещё и не видела ни у кого! Вот это похороны элиты! — заметила Лена.

Чья-то рука опустилась на моё плечо. Я обернулась и увидела Машу и Таню.

— Привет, девочки!

— Приветик! Видели, Кирюха в закрытом гробу? Небось побился до неузнаваемости! Царствие ему Небесное! Да и мамане его тоже, — закурила Маша. — Эх, накрылась наша кормушка, ё-моё! Теперь где брать средства к существованию?

— Что-нибудь придумаем, Машуль! Не дрейфь, — успокаивала «коллегу по цеху» Таня.

Вскоре гробы погрузили в катафалк, и мы, устроившись в автобусе, последовали на кладбище. После погребения все отправились в ресторан, где были организованы поминки. На тумбе рядом с накрытым шведским столом стояли две фотографии в чёрных рамках — Кирилла и Арины Вадимовны, возле которых были рюмки с водкой, накрытые чёрным хлебом. После третьей стопки водочки за упокой усопших, хорошо закусив, мы с Леной вышли покурить. Вдруг ресторанная дверь отворилась — и вошёл Юрий Павлович. Тот самый полковник, который стал моим первым клиентом.

— Какие люди! Светочка, здравствуй! — улыбнулся мужчина.

— Здравствуйте, Юрий Павлович! Рада вас видеть. Вот пришли отдать последний долг нашей наставнице, так сказать.

— Я тоже хотел провести в последний путь Арину Вадимовну. Опоздал, правда. Не успел на похоронную процессию, но хоть на поминки прибыл, и то дело. За упокой души лепшей подруги выпить — святое дело. Да и за сына её. Как же всё нелепо произошло!

— Юрец, привет! Сколько зим! — из зала ресторана к нам подошёл мужчина лет сорока пяти и протянул руку полковнику. — Где бы мы ещё встретились?!

— Здравствуй, Санёк! — пожал руку мужчине. — Это уж точно!

Мужчины отошли в сторону, и Лена тут же спросила:

— А кто этот обаятельный мужчина? Ты его знаешь?

— Полковник. Помнишь, я тебе о нём рассказывала? Мой первый вызов у Арины.

— А! Конечно, помню. Ты ещё восхищалась им и говорила, что он не выглядит на свои шестьдесят. Следует заметить, ты оказалась права, подруга. Ему и на самом деле не дашь его годы, — сыпала комплиментами Лена. — Даже чем-то похож на Микеле Плачидо. Правда?

— Да. Что-то есть. Благородная седина ему весьма к лицу, — заметила я. — Что, нравится мужчинка?

— Да, очень. Может, познакомишь?

— Попробую. Как только будет момент. Обещаю.

Мы вернулись за стол и невольно услышали слова сидящей напротив нас вдовы покойного Кирилла:

— Вот говорила я им. Покаяться нужно и прийти к Иисусу. И не заниматься больше тем, чем занимались они. А они меня не стали слушать — и вот, пожалуйста: результат. Только бы в ад не попали!

— Тамара, о каком аде ты говоришь? Ада нет как такового на самом деле. И это уже доказано учёными на опытах. Душа бессмертна.

— Как это нет? Всё есть. Вот если ты покаялся во имя Иисуса, значит, пришло спасение. А если нет, значит, в ад пошёл. Мы, евангелисты, знаем, о чём говорим. Приходите к нам на служение, примите покаяние и посмотрите: вам сразу станет легче.

— Ладно, Тамара. В такой день я не хочу с тобой спорить, — женщина потянулась за бутылкой водки. — Я лучше выпью за упокой умерших. И давай не будем сегодня об аде и подобных вещах. Договорились?

Я отлучилась в туалет. «Вот дела! Жена у Кирилла, оказывается, верующая. Абсолютная противоположность Кириллу. Теперь уже покойному. Хотя Кирилл здесь и не при чём. Это мама руководила парадом». Я вышла из сортира и уже было направилась обратно к столу, но тут меня позвал знакомый голос.

— Светочка! Можно тебя на секунду? Перекурить не желаешь?

В вестибюле стоял полковник и курил. Я подошла к нему. Мужчина обнял меня и проникновенно посмотрел в мои глаза.

— Хочешь сигарету? — протянул он мне пачку «Мальборо».

— Спасибо, не откажусь.

Я закурила.

— Ты знаешь, Света. Я столько думал о тебе. Хотел вот буквально на днях снова пригласить тебя к себе через Арину. Как вдруг узнал новость о скоропостижной её смерти и гибели сына. Вот судьба! Бывает же такое?!

— Согласна с вами. Все мы под Богом ходим. Никуда не денешься.

— Светочка, а как ты смотришь на то, чтобы со мной на недельку в круиз махнуть? Ты девочка красивая и мне очень нравишься. Все расходы я беру на себя, разумеется. Да и тебе подкину деньжат. Оттянемся по полной программе. Ты же знаешь меня: не обижу. А тем более такую красотулю, как ты.

— Спасибо вам, Юрий Павлович. Но я больше не работаю в этой сфере.

— Вот как! А чего так? Обидел кто?

— Нет. Дело не в этом. Просто я нашла другой род деятельности.

— И какой? Если не секрет? — поинтересовался мужчина.

— Официанткой по обслуживанию корпоративов.

— Правильный выбор. Одобряю, — похлопал меня по плечу полковник. — Молодец. А что, если мы просто будем встречаться? Я ведь свободный и холостой мужчина. А ты? Есть у тебя жених?

— Да, Юрий Павлович. У меня есть поклонник. Он иностранец, а вернее, из Италии.

— Вот как! Ну тогда я пас, Светочка, — полковник поднял руки вверх. — Твоя взяла. С итальянцем я, безусловно, соревноваться не стану. Заморский жених — это вещь серьёзная.

— Ты здесь? А я всё думаю, куда ты запропастилась? — Лена подошла к нам. — Сижу и жду тебя среди незнакомой мне компании.

— Юрий Павлович, познакомьтесь. Это моя соседка Лена. Пришла со мной на похороны, чтобы меня сопроводить.

Полковник окинул взглядом Лену, одетую в длинное чёрное вязаное платье, и протянул ей свою большую ладонь:

— Юрий Павлович. Можно просто Юра.

— Елена. Очень приятно, — кокетливо представилась соседка и пожала руку мужчине. — Вы такой обаятельный мужчина и так обалденно выглядите! У вас случайно не найдётся сигаретки для меня?

Я поняла, что Ленка явно запала на вояку, плюс выпитый алкоголь на поминках начал действовать на неё, и она отбросила все комплексы, которые, впрочем, и без того почти отсутствовали. Я решила им не мешать и, сославшись на то, что мне нужно позвонить домой, удалилась в сторону подвешенного телефона-автомата на стене у входа в ресторан.

Глава 21

Трель телефонного звонка разбудила меня ранним утром.

— Любимая! Это я, Марко. Прости за то, что беспокою тебя так рано. Но я очень за тебя переживаю. Как прошла у тебя встреча с этой женщиной? — услышала я в трубке слегка встревоженный голос Марко. — Ты мне сегодня ночью приснилась даже.

— Марко, мой золотой! Здравствуй! — обрадовалась я. — Арины Вадимовны больше нет. Она умерла от инфаркта.

— Ты серьёзно? — не поверил Марко. — Не могу поверить.

— Да, Марко. Серьёзней и быть не может.

Я рассказала Марко о скоропостижной смерти Арины и её сына.

— Так что, Марко, тысяча долларов, высланная тобой, осталась нетронутой.

— Это хорошо. Ты себе купи чего-нибудь. Мне жаль, безусловно, что такое произошло с Ариной. Но это жизнь. Все мы туда идём, — философски отметил Марко.

— Безусловно, это так. От своей судьбы ещё никто не ушёл.

— Любимая, я был в полиции и разговаривал по поводу вызова, то есть твоего приглашения. Мне нужна ксерокопия твоего загранпаспорта. Ты смогла бы мне переслать её по факсу?

— Марко. У меня нет загранпаспорта. Только гражданский, украинский.

— Обязательно сделай. Это очень важно. Ты же никак не сможешь приехать ко мне без него. Для выезда в Европу или, как у вас говорят, за границу, нужна виза. Иначе тебя не впустят в Италию.

— Хорошо, Марко. Сегодня же узнаю, что, где и как делается. Спрошу у Лены, моей соседки. Помнишь, я тебе о ней рассказывала? Кстати, у тебя случайно нет друга, желательно неженатого? Лена тоже хотела бы познакомиться с итальянцем.

— Я подумаю, — засмеялся Марко. — Но мужчины моёго возраста, как правило, уже все женаты либо разведены и с детьми.

— У нас на родине, Марко, уже в двадцать лет разведены и с детьми. Кстати, Лена, по-моему, не собирается заморачиваться по этому поводу в плане детей. Поэтому её устроит и разведённый вариант, — заметила я. — И дети ей не станут помехой.

— Я подумаю, любимая. А сейчас давай прощаться, мне скоро пора на работу. Обязательно проинформируйся насчёт загранпаспорта. Я на днях тебе позвоню. Я люблю и целую тебя.

— Конечно, Марко. Прямо сегодня же и пробью всю информацию. Я тебя тоже очень люблю. Цём!

Я отсоединилась и отправилась на кухню, где уже хлопотала мама.

— Доченька, доброе утро! Садись кушай. Вот творожок со сливками, ты же любишь. Сегодня рано утром прямо возле дома купила у той женщины-молочницы, которая вместе с мужем продает прямо с машины молочные продукты.

Мама вытащила из холодильника свежайший домашний творог и банку со сливками.

— Доброе утро, мамочка. Да, сливки с творожком я люблю. Особенно с клубничным вареньем. Никогда не забуду, как бабушка — помнишь? — мне на завтрак покупала на рынке у колхозников?

— Конечно, доченька, помню. Бабушка Нина тебя очень любила и души в тебе не чаяла. Жаль, что так рано умерла.

Моя мама вышла замуж в восемнадцать лет за военнослужащего старше её на четырнадцать лет. Тогда, в 60-е годы, считалось престижным выйти замуж за военного офицера. Вот маму и выдали замуж за моего папу, можно сказать, из-за престижа. Вскоре появилась на свет я. По назначению папу отправили служить в другой город, и мы уехали вместе с ним, проживали в военном гарнизоне. Но мама с трудом уживалась с моим отцом из-за несовместимости характеров, и на этой почве всё чаще возникали конфликты и скандалы. У моего отца присутствовала такая черта, как жадность. Помню, как сейчас: он пришёл домой после сытного обеда из офицерской столовой, где тогда при советской власти военных кормили как на убой, и увидел в тарелке на полу кильку в томатном соусе, которую мама покупала для нашего кота.

— Наташа, — крикнул он. — Ты что коту такие консервы покупаешь? А я что есть буду?

И не поленившись, тут же слопал содержимое тарелки с чёрным хлебом. Так вот, чтобы не травмировать меня, маленькую, раздорами и ссорами родителей, бабушка приняла решение забрать меня к себе на воспитание. Ни в чём мне не отказывая, она лелеяла меня как могла. А мама после развода с моим отцом, когда мне было всего семь лет, вынуждена была жить одна на территории военного гарнизона. Так как при советской власти она не могла вот так запросто обменять квартиру с обычным гражданином. Обязательно нужно было совершать междугородний обмен только с военнообязанным человеком. А такой вариант было непросто отыскать, и на это ушли годы. Почти перед самой смертью бабушки мама нашла через бюро по обмену недвижимости семейного военного мужчину из нашего города, который согласился на обмен, и наконец переехала. После смерти бабушки, когда мне исполнилось тринадцать лет, мама поменяла бабушкину двухкомнатную квартиру и свою однокомнатную на трёхкомнатную в нашем же подъезде на втором этаже. И вскоре к нам пришёл жить мой отчим.

— Доченька, тебе чайку или кофейку? — спросила мама.

— Мамуля, я буду чай каркаде. Помнишь, я купила неделю назад?

— Конечно, доченька. Сейчас заварю тебе. А с кем ты сейчас разговаривала по телефону?

— Марко мне звонил, мама.

— Ух ты, ну как у него дела? Не собирается он к нам, в Украину?

— Нет, мамочка. Он зовёт меня к себе в гости. Сказал, чтобы делала загранпаспорт. Потом он мне приглашение сделает, и я поеду к нему.

— Конечно, доченька. Это же такой шанс. Как же я рада за тебя. Хоть поедешь мир увидишь. Мы в молодости могли лишь мечтать о загранице.

— Мне самой до сих пор не верится, мама, что уже в скором времени смогу увидеть Италию. Сегодня вечером поговорю с Леной насчёт паспорта. Она у нас мадам продвинутая. Да и сама года три назад ездила в Румынию. Так что она в курсе дела, к кому обратиться. Кстати, ей надо позвонить.

Я поблагодарила маму за завтрак и набрала Ленин номер. На длинные гудки не последовало ответа.

«Наверное, уже ушла на работу. Интересно, как она вчера погуляла с полковником? Я же их оставила, а сама удалилась, чтобы им не мешать, — вспоминала я события вчерашних поминок, — вечерком зайду к ней. А пока, пожалуй, займусь чем-нибудь приятным. Шопингом, например, и прямо сейчас. Благо, Маркуша доллары позволил оставить себе. Пойду-ка я присмотрю стенку-горку для своей комнаты. Да и диван-кровать у мамы в зале, на котором она спит с отчимом, не помешало бы поменять. Ведь сколько лет ему уже?» Сказано — сделано. Я облачилась в шубку, подаренную Марко, новые сапожки из лайки и отправилась на центральную улицу нашего города в предвкушении приятных жизненных мелочей в виде шопинга и обеда в только что открывшемся кафе, где готовили отменные зразы и котлеты по-киевски.

Глава 22

К вечеру Лена не заставила себя ждать.

— Приветик! Иду с работы и вот первым делом сразу к тебе. Невтерпёж рассказать про вчерашний голливуд с полковником.

Я закрыла дверь в своей комнате, чтобы мама и отчим ничего не слышали.

— Ну, давай. Трави. Я вся внимание, — подмигнула я соседке.

— Всё было просто супер! Мужик обалденный. Мы поехали к нему домой и оттянулись по полной программе, — глаза Лены искрились азартом и радостью. — А в постели так он вообще ас! У меня давно уже такого траха не было!

— Я рада за тебя, подруга, что ты порезвилась на славу! — захихикала я.

— Сказал: на днях позвонит и пригласит на ужин в ресторан. Всё! Решено! С завтрашнего дня встаю в шесть утра и начинаю бегать вокруг дома. И обязательно куплю таблетки для похудения. Я слышала, что очень эффективно помогают сбросить вес. Такое добро, как полковник, не может пропадать и достаться кому-то, а не мне, — умничала соседка, — я уже его ревную. Ты представляешь, сама себя не узнаю.

— Я понимаю тебя, Лена. Он тебе нравится. И он на самом деле приятный во всех ракурсах и отношениях мужчина.

— Он будет только моим! Чего бы мне это не стоило, и точка!

— Лен, послушай. А разница в возрасте тебя не смущает? Ему же шестьдесят как-никак.

— Ну а мне тридцатник. Эка беда! Зато он вообще не выглядит на свои годы, да и душой он молод и свеж. И к тому же сейчас престижно иметь рядом мужчину постарше. Не в годах ведь проблема. Или я ошибаюсь?

— Ну да! Ты права. Станешь ты у нас женой полковника. «Ах, какой был мужчина. Ах, какой был мужчина! Настоящий полковник», — я шутливо напела нашумевший хит Аллы Пугачевой.

— Да. Вот как раз он и есть самый настоящий полковник. И это очевидно, — Лена подняла вверх указательный палец.

— Ленусь, у меня к тебе вот какое дело будет. Мне нужно сделать загранпаспорт. Ты мне не посодействуешь в этом деле?

— Конечно, посодействую. Почему же нет? У меня приятельница в ОВИРе работает, к тому же она моя одноклассница.

— Ой, как здорово! Что б я без тебя делала? — обрадовалась я. — Когда мы сможем провернуть это дело?

— Да прям завтра и можем пойти к ней. А впрочем, я могу и сейчас позвонить ей и всё разузнать. Подожди секунду, — Лена полезла в свою сумку за блокнотом. — Таак. Щёкина Вика. Вот и она.

Я поднесла соседке новую радиотрубку «Сони», купленную вчера в магазине бытовой техники.

— О, у тебя уже и телефон крутой появился!

— А ты как думала?! Всё как в лучших домах, — подмигнула я.

Лена набрала номер своей приятельницы и поговорила с ней насчёт моего документа. Потом закончила свой разговор и принялась мне объяснять:

— Светуль, смотри. Паспорт делается ровно месяц. Это по стандартным срокам и тарифам. А если хочешь побыстрее, тогда платишь больше и получаешь на руки «загранник» за несколько дней, — пояснила Лена процедуру выдачи документа.

— Меня устраивает второй вариант, который побыстрее. Благо, сейчас я могу себе позволить потратиться. И тогда я смогу отправить Марко по факсу мои данные совсем скоро.

— Договорились. Тогда завтра к часу дня я у тебя, и поедем к Вике. Она нас будет ждать. А сейчас мне, пожалуй, пора. Уже семь часов. Вдруг полковник позвонит, а меня нет.

— Хорошо, Леночка. Пока. До завтра.

Глава 23

Прошло ровно две недели, и я явилась в ОВИР получить свой загранпаспорт.

— Куда путь держим, если не секрет? — спросил у меня инспектор, выдавая мне на руки документ бордового цвета.

— В Италию. А что? — ответила я.

— Значит, в Италию? А ты не боишься ехать в эту мафиозную страну?

— А почему я должна бояться? — я внимательно смотрела на мужчину средних лет с усами и полуседой головой.

— А вот почему.

Мужчина вытащил из рядом лежащей папки фотографию девушки, сделанную на ксероксе и явно полученную по факсу.

— Эта девушка была доставлена в цинковом гробу из Италии ровно две недели назад. Она занималась проституцией и была сбита насмерть машиной её же хозяина, албанца, на которого она работала. Её тело нашли прямо на трассе, где она промышляла.

— Простите, но я еду в Италию не по работе, а тем более к проституции не имею никакого отношения, — пояснила я инспектору. — Я еду к любимому человеку, с которым познакомилась у нас же, в Украине. И я поеду к нему всего лишь в гости, не более того.

— Моё дело — тебя предупредить. Это входит в мою компетенцию инспектора по выдаче заграничных паспортов. Особенно таких молодых и красивых девушек, как ты.

— Спасибо за совет, — я выдавила из себя доброжелательную улыбку.

— Вот, держи! — протянул мне распечатанный листок инспектор. — Здесь адреса консульства и посольства Украины в странах Европы. В случае чего всегда сможешь обратиться по волнующим тебя вопросам.

— Спасибо вам большое! До свидания!

— Не за что. Ни пуха тебе! Пока.

Мужчина улыбнулся и помахал мне рукой.

«Вот уж напугал! В гробу прислали девушку. А у нас не находят женщин или девушек мёртвых, погибших от рук маньяков или отморозков? По-моему, хуже, чем в нашей стране, нигде нет и не будет», — успокаивала я себя.

Глава 24

Вечером позвонил Марко, и я сообщила ему о том, что мой паспорт готов и уже у меня на руках.

— Как же я рад, любимая! Запиши номер моего факса и завтра сразу перешли мне фотокопию первой страницы загранпаспорта с твоими данными.

— Конечно, Марко. Завтра утром всё тебе отправлю.

— Не могу дождаться момента, когда смогу тебя обнять и расцеловать в твои сладкие губки. Как же я соскучился по тебе! Ты себе даже не представляешь!

— И я тоже, Марко. Очень скучаю по тебе. Целую тебя.

— Бачё, целую, аморе! А домани, до завтра!

Я отсоединилась и погрузилась в грёзы и мечты о своей поездке к Марко. Что я надену и что нужно будет прикупить, чтобы быть желанной и неотразимой для моего мачо из солнечной Италии.

Глава 25

Ровно через месяц я получила заказное письмо из Италии от Марко, в котором было приглашение, а точнее, вызов. К нему же прилагалась инструкция на русском языке о получении визы в итальянском консульском отделе в городе Киеве. Я с трудом дозвонилась по «зелёному номеру» телефона консульства, где мне назначили день и время для подачи документов для визы. Я на поезде приехала в Киев и, отстояв огромную очередь в итальянский консульский отдел, протянула в окошко симпатичной девушке примерно моего возраста вызов и заграничный паспорт.

— Пожалуйста, заполните эту анкету, — положила она передо мной формуляр. — Затем сразу ко мне.

— Хорошо, — ответила я, разглядывая бланк.

Я заполнила все пункты анкеты и, как мне велела девушка, отдала ей в окошко.

— Отлично. Вы свободны. В течение двух недель вы получите заказным письмом ваш паспорт с вклеенной визой.

— Хорошо. Спасибо. До свидания, — попрощалась я с девушкой.

Выйдя из консульского отдела, я закурила и пошла на станцию метро с целью погулять по центру Киева, так как мой поезд был поздно вечером. Погода выдалась на славу: день был солнечный и тёплый, несмотря на февраль.

* * *

Прошло восемь дней, и в почтовом ящике я обнаружила уведомление на получение заказного письма.

— Мамулечка! Вот оно! Свершилось наконец! — прыгала я от счастья. — Твоя дочь уже почти в Италии.

— Я рада за тебя, доченька, — слеза покатилась по маминой щеке. — Моё солнышко! Ну, беги же на почту. Да и будем собирать тебя в дорогу.

— Бегу, мамуля! Бегу! — одеваясь на лету, воскликнула я.

Через полчаса я вышла из почтового отделения и дрожащими руками раскрыла конверт. Листая паспорт, лишь на пятой странице я обнаружила маленький синий штамп с датой и надписью Ufficio Consolare. «Ничего не пойму, это что, и есть моя виза? Такая маленькая?! А я ведь себе её совершенно другой представляла. А вот ещё в конверте какой-то листок». Я выудила из конверта распечатку, на которой на двух языках излагалось, что для соответствующего запроса на визу не хватает документа под названием Nulla Osta. «Ну вот, рано обрадовалась! А я уже засобиралась!» Я была в отчаянии.

— Доченька, что случилось?

— Мама, мне отказали в выдаче визы. Там не хватает какого-то документа, как я поняла. Вот смотри, — я протянула маме паспорт с распечаткой и расплакалась.

— Доченька, не расстраивайся раньше времени. Марко сегодня позвонит, и ты всё ему объясни. Может, это просто маленькая незначительная деталька, которой не хватило для выдачи визы? Или он просто забыл тебе вложить в конверт этот документ.

— Я ведь уже так мечтала об Италии и всё себе так чётко представляла. И вот нате! Эх, рано я обрадовалась!

Глава 26

— Доченька! Тебе Марко звонит! — мама внесла радиотрубку мне, плакавшей в своей комнате.

— Марко, мы, к сожалению, не сможем увидеться. Сегодня пришло письмо с вкладышем на русском и итальянском языках, и там указано, что для визы не хватает документа под названием «Нулла Оста». Это, как я понимаю, отказ?

— Нет, Светочка. Что ты! Это не отказ. Это просто консульский отдел просит подтверждения твоей рабочей визы, которую я хотел сделать для тебя.

— Рабочей визы? А при чём тут рабочая виза? — смутилась я, невольно вспомнив инспектора в ОВИРе. — Я же вроде не на работу собираюсь в Италию?!

— Послушай, Света. Дело обстоит так. Я тебе сделал приглашение для рабочей визы. То есть ты получила бы визу сроком минимум на полгода, по которой смогла бы приезжать ко мне в течение шести месяцев на твоё усмотрение. Я разговаривал с бухгалтером, который ведёт дела моей фирмы, и он убедил меня, что будет достаточно того, что ты предоставишь в консульском отделе распечатку о доходах и расходах моей фирмы. Так как «Нулла Оста» — это утомительный процесс беготни по инстанциям. Даже мой знакомый полицейский был уверен, что тебе откроют визу и так, без проблем, мотивируя тем, что ты ни разу не была за границей и у тебя нет иммиграционных нарушений, — объяснял мне Марко суть дела. — Но, судя по всему, он ошибся. Любимая, не грусти. Я всё сейчас переделаю. Обещаю: вскоре ты приедешь ко мне. Это я тебе гарантирую.

— Марко! Я уже боюсь и обнадёживаться. Вдруг снова не выйдет?

— Выйдет, любимая моя! Ещё как выйдет. Завтра же пойду и сделаю приглашение по-новому.

— Хорошо, Марко. Будем надеяться, — вздохнула я.

— Я люблю тебя! Целую тебя в твои нежные губки.

— И я тебя, Марко.

Я отсоединилась и снова впала в раздумье.

— Ну что, доченька? Что Марко сказал тебе?

— Марко объяснил мне, что это было приглашение для рабочей визы, потому и возникли все бюрократические проблемы. А сейчас он переделает приглашение на туристическую визу.

— Доченька, вот видишь, я же тебе говорила, что всё образуется. А ты мне не верила.

— Будем надеяться, мама.

— Всё будет хорошо. Ты у меня самая красивая девочка. И Марко такой невесты, как ты, себе нигде не найдёт.

Мама обняла меня, а у меня снова навернулись на глаза слёзы.

* * *

— Ура! Мама! Свершилось! Наконец! — влетела я в квартиру, размахивая загранпаспортом.

— Доченька, ну что? Пришла твоя виза?

— Да, мамуля. Вот она! Смотри.

Я раскрыла паспорт и помахала перед мамой страничкой с вклеенным бланком зеленоватого цвета с гербовой лазерной печатью, переливающейся всеми цветами радуги.

— Ну вот, видишь, доченька. Теперь ты можешь смело ехать в Италию к Марко. Он так обрадуется, когда позвонит.

— Да, мамуль, — обняла я маму. — Побегу-ка я заказывать билеты на самолёт. Не буду терять времени. Да и одежонку прикуплю. Я ведь должна быть мисс режиной для моего заморского принца по имени Марко.

— А что это означает режиной? Это имя такое?

— Нет, мамочка. Это в переводе с итальянского означает королева. Я же как-никак уже месяц учу по «Ешко» итальянский. Да и Марко так меня называл с самого начала нашего знакомства, — подметила я.

— И правильно он всё говорит. Моя доченька и есть королева.

— Мамуль, я побегу за билетиками, хорошо? А то уже вечер, и кассы скоро закроются. А завтра суббота, и неизвестно, будут они работать или нет.

— А покушать, Светочка? Я пловчик сварила из свиных рёбрышек, как ты любишь.

— Мама, если честно, на радостях я и есть пока не хочу. Да и фигуру надо поберечь. А то ни в одну классную шмотку не влезу. А впереди же ещё Италия. И мне так хочется быть для Марко красивой и неотразимой, — мечтательно закатила я глазки.

— Доченька, ты же худенькая у меня, — успокаивала мама, — тебе не нужно беспокоиться о фигуре.

— Да прям! Ты забыла, какая я толстая была? — напомнила я маме о своём детстве.

Я росла, как уже упоминалось выше, с бабушкой. И она, разумеется, от большой любви ко мне то и дело баловала меня пирожными и всевозможными вкусняшками, чем в конечном итоге раскормила. И я всегда была крупным и упитанным ребёнком. На этой же почве у меня возникли проблемы с моими сверстниками и одноклассниками. Меня дразнили толстухой и мало кто хотел со мной дружить. Это приносило мне немало страданий. Потом, уже будучи в подростковом возрасте, я каким-то чудом похудела на 15 килограммов. То ли у меня просто изменился метаболизм, проще говоря, переросла, либо это произошло, потому что я пошла работать на трикотажную фабрику и вынуждена была большую часть времени находиться в движении. И в итоге, хочу заметить, я на протяжении последних шести лет больше не имела проблем с лишним весом.

— Доченька, ну ты же ведь уже много лет не поправляешься и кушаешь всё, что хочешь. Так что не переживай за фигуру. Ты переросла в своё время, всё стало на свои места. У тебя просто нормализовался обмен веществ.

— Дай Бог, мамуль, чтобы так всё и было, — усмехнулась я. — Я побегу, мам. Цём!

Я послала маме воздушный поцелуй и понеслась по лестничной клетке.

— Мадам, куда вы так мчитесь? — промурлыкал рядом знакомый голос.

— Ой, Леночка! Я такая счастливая! — запрыгала я и обняла соседку. — Мне визу выдали наконец!

— Вау, супер! Поздравляю. А мы тоже с Юрочкой в круиз собираемся.

— Да ты что?! Как же я за тебя рада! А ты похудела, я смотрю. И здорово причём, следует заметить, — обсматривала я соседку с ног до головы. — Это, небось, так полковник действует на тебя, а?

— И он тоже. Как же нет?! — засмеялась Лена. — Но это чай для похудения творит чудеса. Ты представляешь? Я и сама не ожидала таких результатов. Купила на рынке, думаю, дай попробую. На таблетки пока ещё не накопила. Они дорогие. Но в скором времени обязательно приобрету.

— Потрясающе выглядишь. А что за чай ты пьёшь?

— Из листьев сенны и крушины, — пояснила соседка. — В туалет, правда, бегаю после него, но эффект и результаты налицо, как видишь.

— Да, Леночка. Я очень рада, что у тебя жизнь налаживается. Мне пора бежать, прости. А то боюсь, что кассы «Аэрофлота» закроются. А мне ещё билеты нужно купить.

— Давай, пока! Забежишь ко мне потом?

— Хорошо. Договорились. Покеда!

* * *

— Женщина, будьте любезны, мне нужен билет на самолёт в направление Италии.

— На какой именно город? — спросила у меня особа средних лет, нехотя оторвавшись от чтения детектива.

— Я затрудняюсь ответить. Но, думаю, Рим будет в самый раз.

— Так на Рим или куда? — повысила тон особа, явно переживавшая или климакс, или поздний возрастной ПМС.

Женщина клацнула мышью на компьютере и спросила, снова искоса глядя на меня:

— На какое число?

— На шестое марта, если можно?

— На шестое мне выдаёт компьютер, что на Рим рейса нет. Все места заняты. Есть только на Милан. Вас устроит?

— Хорошо. Конечно, устроит.

— У вас хоть виза открыта?

— Да, конечно. Вот она, — протянула я ей свой паспорт.

Она внимательно изучила мой загранпаспорт и отпарировала:

— Билет стоит шестьсот долларов.

— Шестьсот? Это только в один конец? — уточнила я.

— Да. А если в два, тогда будет стоить восемьсот. Вам всё понятно? Или есть ещё вопросы?

Дама явно хотела побыстрее распрощаться со мной и снова заняться чтением своего любимого детектива из жёлтой серии.

— Хорошо. Давайте мне билет в два конца: туда и обратно.

— Вам делать на обратно на какую дату?

Я задумалась:

— Ой, даже не знаю. Простите, а нельзя оставить билет с открытой датой?

— Нет, нельзя. У вас открыта виза ровно на семь дней. Если вы шестого прилетаете в Италию, значит, должны отбыть не позже, чем через семь дней. То есть тринадцатого, а ещё лучше двенадцатого числа. Иначе вам в аэропорту влепят депорт — и больше Италию вам не видать как своих ушей. Вы всё поняли? — всё так же раздраженно пояснила дама.

«Вот жаба! — невольно подумала я. — И чего она такая вся взвинченная? Берут же таких на работу! Крайне неприятная особа!»

— Да, конечно, я всё поняла. Значит, дата обратного вылета — двенадцатого марта. Мне всё подходит.

Я протянула «жабе» купюры с изображением американского президента. Она сразу же позвала парня из находящегося рядом обменного пункта валюты.

— Гриша, проверь мне доллары, будь добр! Не фальшивые ли?

«Разумеется, фальшивые. Всю ночь печатала специально для тебя! Как Остап Бендер», — иронично подумала я.

— Да, конечно, Зина. Давай.

Парень сгрёб в охапку деньги и скрылся в своей будке. Через пять минут он сказал «жабе», что всё в порядке.

— Вот ваш билет! — протянула мне особа распечатанный на компьютере трёхслойный прямоугольный листок розового цвета. — Будьте здоровы!

— До свидания! — ответила я и мысленно подметила: «И тебе не хворать, жабка! Уж тебе-то точно нервишки подлечить не помешало бы!»

Глава 27

Самолёт приземлился в итальянском аэропорту Мальпенса в Милане. Я прошла паспортный контроль и направилась к вертушке за своим багажом. Отовсюду слышалась итальянская речь. Поэтому я ощущала себя, словно в сказке об Алисе в стране чудес. Забрав на вертушке свой чемодан, я направилась к выходу, озираясь по сторонам в поисках Марко.

— Моя звезда, я здесь! — услышала я знакомый голос.

— Марко! Мой хороший! Вот я и приехала к тебе! — я бросилась в объятия Марко.

— Аморе мио! Любовь всей моей жизни! Я так счастлив нашей встрече! — Марко расцеловывал меня, крепко прижимая к себе. — Какая ты красивая! Стала еще лучше, чем прежде.

Марко с головы до ног рассматривал меня, нарядную и ярко одетую. Одетая в купленный в Украине перед самым отъездом плащ из белой кожи и красные лаковые полусапожки на высоченных каблуках-платформах, я производила впечатление и невольно привлекала внимание проходящих мимо людей, одетых в почти одинаковые стёганые куртки тёмных тонов, что соответствовало повседневному итальянскому стилю.

— Пойдём, моя любимая, — подхватил чемодан Марко, — моя машина здесь рядом.

Я шла рядом с Марко по территории аэропорта, разглядывая надписи и рекламные стенды на незнакомом мне языке. «Как всё необычно и непривычно, но стильно и красиво!» — думала я. Выйдя на стоянку к припаркованной машине Марко, я ощутила тёплый и необыкновенно чистый воздух. На улице только начало марта, а здесь словно май месяц, наверное, градусов восемнадцать. У нас в Украине снег ещё и такой аромат даже не приснится! Марко погрузил мой чемодан в багажник своего новенького чёрного BMW, открыл переднюю дверь и помог мне устроиться на сиденье. Затем сел за руль и завел двигатель.

— Сейчас, моя звезда, мы поедем в отель, где ты сможешь отдохнуть после перелёта. Я заказал номер для нас в небольшом и уютном городке под Миланом. Проведем там ночь, а завтра поедем в Рим. Я уже всё подготовил. Надеюсь, программа тебе понравится. А сейчас я хотел бы заехать с тобой в один модный магазин и сделать тебе подарок, — подмигнул Марко.

— Марко! Ну что ты? У меня полный чемодан вещей. Благодаря тебе я покупала дома всё самое красивое и яркое. Я же готовилась к приезду и встрече с тобой, чтобы понравиться тебе в обновках!

— Светочка, пожалуйста, не обижайся, но я должен ввести тебя в курс дела: в Италии ярко одеваются и ходят на таких каблуках только девушки лёгкого поведения. Прости, я не хотел тебе напоминать о твоём прошлом и сам не раз бывал у тебя на родине и видел, как одеваются русские женщины. И у вас это считается нормальным. Но в Италии другой менталитет и другой взгляд на вещи и на моду. Поэтому, если ты не возражаешь, мы сейчас поедем к моему товарищу, который имеет вещевой магазин, и оденем тебя по классической итальянской моде.

Я слегка приуныла и надула губки. Ведь я так старалась выглядеть шикарно для своего итальянца. Но спорить не стала и, согласившись с Марко, принялась разглядывать пейзажи и интересные домики, расположенные вдоль скоростной автомагистрали, по которой неслась машина Марко. Он рассказывал о работе и об окончательном решении развестись с женой.

— Света, я принял решение развестись с Меланией. И уже даже нашёл домик, который в скором времени смогу купить. А пока я буду временно жить у мамы.

— Марко, а как же теперь ваши дети? С кем они будут?

— Дети будут жить с женой. Мы так решили. Я буду выплачивать алименты и помогать им. Они, думаю, меня поймут. К тому же они уже немаленькие. Скоро у них будет своя взрослая жизнь. Я ведь тоже заслужил счастье в жизни. Ты — моя принцесса. Прости, я даже не поинтересовался: ты не голодна? Может, остановимся у автогриля (ресторана самообслуживания, бара, лавки с сопутствующими товарами на скоростных дорогах в Италии. — Прим. ред.)?

— Спасибо, Марко. Я не голодна, нас хорошо покормили в самолёте. А ты кушал?

— Да, моя звезда. Я пообедал ещё в двенадцать часов дня. У нас в Италии принято кушать в интервале с двенадцати до двух. А с восьми до десяти вечера у нас ужин, — объяснял Марко о своих национальных традициях.

— Вы так поздно ужинаете? — удивилась я.

— Видишь ли, Светочка, в Италии рабочий день заканчивается в основном в семь или восемь вечера. У нас даже магазины закрываются в восемь вечера. Не раньше.

— Вот как? А у нас в шесть или семь вечера. Это что касается промтоварных или вещевых магазинов. Продовольственные закрываются в восемь вечера, как правило. Но уже есть и круглосуточные ларьки и магазины. К тому же большинство людей привыкли не есть после шести или семи вечера.

Марко свернул в сторону автогриля. Я, ни разу не бывавшая за границей, с любопытством рассматривала устроенный европейский быт и сервис.

— Пойдём выпьем кофе! — Марко припарковал машину возле большого здания с красивой витриной и большой неоновой вывеской Avtogrill, откуда выходили и куда заходили люди.

Я взяла Марко под руку и последовала с ним по блестящей мраморной лестнице, ведущей в автогриль. Для меня всё было ново и необычно. Войдя в торговый зал, я сразу обратила внимание на выбор различных бутербродов и салатов. В том числе и фруктовых. Здесь был огромный ассортимент шоколада и итальянских вин. У меня разбегались глаза в буквальном смысле этого слова.

— Любимая моя, выбирай, что хочешь, — любезно предложил Марко.

— Марко, я, пожалуй, хотела бы попробовать вон тот салатик из фруктов с бананами и ананасами, — я указала на витрину. — И если можно, вот эту шоколадку.

— Этот фруктовый салатик называется мачедония. Сейчас я закажу. Для тебя всё что угодно, душа моя!

Марко заказал для меня фруктовый салат и шоколадку, а для себя — эспрессо.

— Какая вкуснятина! Мне очень нравится. Фрукты просто тают во рту. А шоколад божественный! Никогда ещё такого не пробовала! М-м-м!

Марко игриво смотрел на меня, поглощающую лакомства, и его глаза светились от счастья. Перекусив, мы спустя примерно полчаса езды по скоростной автомагистрали остановились у в магазина брендовой одежды под названием «Аутлет».

— Марко! Я вот заметила, какие у вас в Италии обалденные дороги! Ни одной ямки, ни одной трещинки. А автомагистраль так вообще зеркальная! Супер! Я чувствую себя словно на другой планете. Как же всё-таки у вас в Италии отлажен быт! Нам такого в Украине даже во сне не приснится!

— Ты права! Я тоже не раз сравнивал наши дороги с вашими. Это всё благодаря отлаженной политической системе в нашей стране и заботе местных властей. Но я уверен: пройдут годы — и у вас в стране тоже наладится ситуация. Это дело времени. Поверь мне! Ну вот мы и приехали, моя королева!

Марко распахнул дверь машины, выпуская меня, и мы вошли в огромный торговый зал, где на стеллажах, полках и вешалках была представлена женская и мужская одежда.

— Чао, амико мио! Ти прэзэнто мио тезоро! Лей сикяма Светлана, ин италиано Лучия! — Марко поприветствовал мужчину невысокого роста с коротко выбритой головой. — Познакомься, это моя драгоценная. Её зовут Светлана, по-итальянски Лучия.

Я посещала курсы итальянского языка у себя на родине, готовясь к поездке, поэтому поняла, о чём Марко говорит с мужчиной, и протянула ему руку.

— Пъячерэ, очень приятно, Светлана.

— Пъячэрэ тутто мио, мне тоже приятно, Антонио.

Мужчина пожал мне руку, его маленькие глазки забегали в разные стороны, и было видно, что он в растерянности от моей славянской красоты. Затем Марко объяснил цель нашего визита: мы хотели бы прикупить всего понемногу для меня, а точнее, повседневной, но стильной одежды. Мужчина сказал следовать за ним вдоль стендов с одеждой. Вскоре я отправилась в примерочную. Глядя на своё отражение в зеркале в новых стильных вещах и ловя на себе восхищённые взгляды Марко и Антонио, я ощущала себя настоящей королевой. Прикупив брючный костюм от «Гуччи» цвета хаки, три стильные юбки от «Версаче», пару блузок от «Москино» и изысканное пальто цвета спелой вишни от «Дольче Габбана» с золотыми пуговицами, мы с Марко, увешанные пакетами, распрощались с Антонио и направились к машине.

— Света, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо знал в своей жизни. Я влюблён словно мальчишка! Я с тобой помолодел на двадцать лет.

Мы слились в сладком поцелуе. Затем Марко завёл машину, и мы снова выехали на автомагистраль.

— Мы уже почти приехали, моя королева! Осталось всего десять километров.

Глава 28

Марко припарковал машину возле пятиэтажного отеля с неоновой вывеской «Отель Плаза».

— Это самый лучший четырёхзвёздочный отель этого города. И для нас я заказал номер сьют. Моя королева должна жить только в самых лучших номерах.

— Я хочу выпить за нашу с тобой встречу, моя любовь! — Марко откупорил бутылку элитного шампанского «Дом Периньон» и разлил этот божественный напиток в красивые фужеры из резного стекла.

Я, чокнувшись с Марко, отпила немного пузырящейся жидкости. Потом он притянул меня к себе и жадно поцеловал в губы.

— Марко, мне нужно позвонить домой! Нужно сообщить маме, что со мной всё в порядке и я долетела благополучно. Откуда можно позвонить?

— Вот мой телефон. Можешь позвонить, — Марко протянул мне сотовый телефон.

— Спасибо, Марко. А какой код Украины?

— Набирай 0038, потом код твоего города и домашний номер.

Через десять секунд я услышала мамин голос, словно она была рядом, в соседней комнате.

— Мамочка! Я прилетела. У меня всё хорошо. Мы с Марко уже в отеле. Мама, я словно в сказке. Здесь совершенно другая жизнь, другая планета! Мамочка, я так счастлива!

— Моя доченька! Как же тебя хорошо слышно! Я рада за тебя, моя заинька! Я так хочу, чтобы тебе повезло в жизни! Передавай Марко привет от меня и дяди Толи, — по голосу мамы было слышно, что она плачет.

— Мамулечка, ты, главное, будь за меня спокойна и не плачь. У меня всё хорошо. Я вот нафоткаюсь с Марко — и будет у меня память об Италии.

В этот момент Марко жестом попросил у меня трубку. Взяв её в свою руку, он произнёс:

— Спасибо вам за такую прекрасную дочь! Это настоящее сокровище для меня! Я вам очень признателен!

— Спасибо вам, Марко, за всё! И за вашу помощь. Хранит вас Бог!

— Мамулечка, я тебя люблю! Не скучай, я скоро вернусь! Цёмочки!

Я отсоединилась, и Марко снова притянул меня к себе.

— Моя режина! Я хочу тебя! — жадно целуя меня в губы, Марко расстёгивал мою кофточку.

— Марко, я хотела бы сначала принять душ. Я всё-таки с дороги.

— Это прекрасная идея, любимая! Сейчас наполним джакузи водой и будем плескаться вместе, если ты, конечно, не возражаешь.

— Как романтично, Марко! Конечно, я не возражаю, что ты!

Через 10 минут мы с Марко, попивая шампанское в объятиях друг друга, нежились в мыльной пене с ароматом фрукты и кокоса. Затем последовали восхитительные моменты сладких наслаждений друг другом. Наши тела слились в единое целое на пике оргазма…

— Любимая! Уже полдесятого вечера, — посмотрел Марко на циферблат своего «Ролекса», — пора идти в ресторан. Иначе останемся голодными.

— Ой, как же летит время! — промурлыкала я, всё ещё нежась в объятиях Марко. — Мне так хорошо с тобой, Марко, что никуда и не хочется идти.

— А никуда идти и не надо. Просто спустимся в холл отеля — и мы в шикарном ресторане с отменной кухней. И моя королева в этот вечер должна быть самой красивой.

— Марко, можно я надену одно платье, которое я привезла из Украины? Я его купила специально для нашего выхода с тобой. Надеюсь, оно тебе понравится! — игриво подмигнула я.

— Ну-ка, примерь, — улыбнулся Марко.

Я выудила из чемодана чёрное велюровое платье до колен с блестящим, расшитым люрексом лифом.

— Ну что скажешь, Марко? Я тебе нравлюсь? — покрутилась я перед ним.

— Ты прекрасна! Тебе очень к лицу этот наряд. Но, Светочка, я считаю, что это платье больше подходит для дискотеки или для торжества, свадьбы, например. Ты не обидишься, если я тебе предложу надеть на ужин блузку и юбку от «Гуччи», которые мы сегодня купили в магазине у моего друга? Ты в ней такая сексапильная! М-м-м-м-м.

Я слегка обиделась на это замечание Марко. Что уж тут было поделать? Я привыкла к другой одежде и хотела как лучше. Но подсознательно понимала, что в этой стране у людей другие вкусы, поэтому спорить не стала.

— Хорошо, Марко, как скажешь. Для меня главное — быть желанной и красивой для тебя любимого.

— Это платье ты оденешь, когда мы вернёмся из Венеции и остановимся в Римини. Там самые лучшие дискотеки во всей Италии, — Марко снова притянул меня к себе и поцеловал в губы. Через полчаса мы уже сидели за столиком в нарядном ресторанном зале, сделанном в виде стеклянной коробки, с прозрачными стеклянными полами в виде аквариума, в котором отчётливо, словно на дне моря, было видно, как в водорослях плавают рыбки.

— Боже! Какая прелесть, Марко! — восхищалась я, усаживаясь за столик, накрытый синей бархатной скатертью, с серебряными столовыми приборами и хрустальными фужерами и бокалами, — это же просто сказка! Никогда ещё не видела такой роскоши. На грани фантастики!

— Это, Света, сконструировано по новейшим американским технологиям. И такое зрелище можно встретить только в отелях высшей категории. И то не во всех.

— Такое впечатление, что я сейчас провалюсь на дно и утону, — восхищалась я. — Даже немного страшновато, если честно.

— Не утонешь, любовь моя! А если даже и будешь тонуть, я непременно тебя спасу. А не спасу, утонем вместе! — рассмеялся Марко своей белоснежной улыбкой и поцеловал меня.

По его лицу было нетрудно догадаться, что он счастлив. И мой приезд был ему только на пользу. Он словно стал красивее и моложе.

Вскоре официант принёс блюда с всевозможными рыбными тарталетками и деликатесами. Я, не переставая восхищаться зрелищем, смаковала очередные лакомства. Ощущение, что я попала в рай, не покидало меня ни на одну секунду. Я мысленно благодарила Бога и судьбу за эту встречу. За встречу с Марко, моим принцем из Италии, пришедшим в реальность из моей детской сказки.

Глава 29

Я проснулась в объятиях Марко и не сразу поняла, где нахожусь. Солнечный луч скользнул по подушке и ласково пощекотал мне лицо.

— Бонжорно, аморэ мио! Доброе утро, моя любовь! — Марко открыл глаза и поцеловал меня.

— Бонжорно, тэзоро! Доброе утро, моя драгоценность, — ответила я ему и погладила его по волосам, слегка растрепавшимся после сна.

— Моя любимая, как ты спала на новом месте?

— Отлично. Правда, немного непривычно, но это нормально. Главное, что ты рядом.

Мы с Марко снова слились в сладком поцелуе. Я почувствовала, как набухает его плоть, и застонала от нахлынувшего на меня возбуждения.

— Я хочу тебя, — прошептал Марко и вошёл в меня сзади.

После бурного одновременного оргазма мы приняли душ, оделись и спустились в холл отеля. Оставив чемоданы на рецепции, направились в зал для завтрака с накрытым шведским столом. Разнообразие блюд радовало глаз и возбуждало аппетит. Мне было интересно попробовать всего понемногу, и вскоре моя керамическая расписная тарелка ломилась от свежеиспечённых крауссанчиков и различных пирожных.

— Ай ла фамэ, аморэ? Ты голодна? — Марко, подмигивая, смотрел на мою тарелку.

— Да, Марко. Сказать честно, я немного проголодалась. Да и хочется попробовать всего по чуть-чуть. Всё это для меня внове. У нас ведь такого нет. А ты почему себе ничего не взял? — смотрела я на Марко.

— Любимая, я не привык есть по утрам. Обычно, как правило, выпиваю чашечку кофе. А только к десяти часам утра съедаю кусок пиццы. Я так привык, — объяснял Марко свои уже годами выработанные привычки. — Ты будешь кофе или капучино?

— Я хочу капучино. У нас дома я пила только растворимый польский капучино в пакетиках. Сейчас хочу попробовать, какой же на вкус настоящий итальянский кофейно-молочный горячий напиток.

Я уселась за столик в зале, а Марко пошёл к барной стойке заказать капучино и обычный чёрный эспрессо для него. Вскоре официант принёс наш заказ, и я принялась уплетать крауссаны, а следом и пирожные с вкуснейшими наполнителями из крема и сливок, запивая это всё воздушным капучино с молочной пенкой.

— Нравится, любимая? — спросил Марко.

— Очень! Просто объедение, а капучино — так вообще высший класс! У нас уж точно такого нигде не сыщешь, — восхищалась я, отпивая из чашки этот бодрящий напиток.

Вскоре, позавтракав, мы загрузили чемоданы в машину Марко и направились в сторону автострады. День был тёплый и солнечный, и мне, следует заметить, одетой в свитер, джинсы и тёплую кожаную куртку, стало жарко.

— Марко, а сколько сегодня градусов? — спросила я, щурясь от бьющего в глаза солнца.

— Плюс восемнадцать, — ответил Марко, глядя на табло в своём BMW, где высвечивалась температура воздуха. — Тепло сегодня.

— Прямо летняя температура, — подметила я.

— Это, любимая, потому что ты ко мне приехала. Два дня назад было очень холодно, чуть ли не мороз. Но вот ты приехала и согрела Италию своей красотой и своим сердцем, — улыбался Марко. — А самое главное, ты согрела меня.

— Да, мой любимый. И ты согрел меня, — обняла я ведущего машину Марко и поцеловала его в щёку.

Спустя четыре часа езды по скоростной автомагистрали мы въехали на автобан, ведущий к Риму.

Глава 30

Через полчаса мы припарковали машину на платной стоянке и отправились гулять по Площади Испании, которая находится в центре Рима. И получила она название, как объяснил Марко, благодаря расположенному на ней испанскому посольству. Пройдя буквально сто метров по булыжной мостовой, мы остановились у кафе с разнообразными сортами разноцветного мороженого.

— Любимая, мороженое с каким вкусом ты предпочитаешь? — спросил Марко.

— Я, пожалуй, хотела бы попробовать со вкусом баунти, никогда ещё не ела такого. Шоколадные батончики — да, а вот мороженое — ни разу, — я смотрела на металлический лоток с белоснежной кремовой массой с кокосовой стружкой.

— А я предпочитаю мороженое со вкусом амарены, — подмигнул Марко.

— А что это такое — амарена? — спросила я.

— Амарена — это по вашему вишня, очень вкусно, советую попробовать, — Марко обнял меня и поцеловал в щёку.

— Тогда я возьму баунти и амарену, — чмокнула я в нос Марко.

— Тебе со сливками или без? Советую со сливками, они у нас выходят из специальной машинки, взбитые и воздушные.

— Значит со сливками, — игриво облизнулась я.

Вскоре мы, уплетая лакомства, гуляли вдоль площади, и я рассматривала витрины магазинов знаменитых брендовых марок одежды и обуви.

— Боже, какая красота! — остановилась я у витрины с надетыми на манекены кружевными платьями и сарафанами.

— Это стиль «Позитано», вещи производятся в Неаполе, — пояснил Марко. — Зайдём?

— Марко, мне очень нравится вот этот сарафан, — указала я на кружевное бордовое платье, — он был бы к лицу моей мамулечке, вот бы она обрадовалась! У неё как раз скоро день рождения.

— Так в чём проблема, моя любимая? Марко сейчас всё устроит. А мама — это святое. Пойдём, заодно и тебе прикупим что-нибудь красивенькое.

Я чмокнула Марко, и мы зашли в магазинчик, где к нам сразу подбежала красивая темноволосая девушка и залепетала на итальянском.

— Вы что-нибудь желаете? Могу я вам помочь с выбором?

Марко попросил снять с витрины бордовый сарафан и что-нибудь подобрать для меня. Вскоре я, увешанная одеждой, пошла в примерочную и один за другим продемонстрировала все наряды Марко. Мы выбрали джинсовый сарафан, расшитый кружевом и фатином бледно-голубых тонов и тесьмой из золотой парчи.

— Ты великолепна, любимая. Тебе очень к лицу этот наряд. Сплендида! Великолепно!

Марко расплатился за покупки, и мы вышли из магазина. Я повисла у него на шее.

— Спасибо тебе, Марко! Я так благодарна тебе за подарки! А мамочка как обрадуется!

— Не за что, Света, ты заслуживаешь внимания. А маму твою я всегда должен благодарить за такой бесценный подарок жизни, как её дочь.

— Марко, я так счастлива! — слеза невольно скатилась по моей щеке. — Ты самый лучший.

Потом мы остановились пообедать в трактире под названием «Рома Антика» и заказали фирменное блюдо этого заведения под названием «Сальтиин бокка алла романа», приготовленное из тушёных кусочков говяжьего мяса, сальвии и вяленой ветчины, нанизанных на зубочистки. Потом мы отправились смотреть Колизей. Нафоткавшись на фоне всемирно известного древнего амфитеатра, мы на метро поехали в республику Ватикан — маленькое государство в центре Рима. Посмотрели на Собор Святого Петра — огромную католическую церковь с расписными иконами и фигурами, со знаменитой мраморной «Пьетой» Микеланджело, которая была создана им на рубеже XV–XVI столетий, и Сикстинскую капеллу с расписными картинами на стенах, отражающими историю Христа и Моисея, а также мужским хором (включая хор мальчиков), известным как папская капелла, одним из наиболее значительных профессиональных хоров Католической церкви. Я только и успевала щёлкать фотоаппаратом. Запечатлела даже резиденцию Папы Римского.

— Моя принцесса, ты не устала? — спросил Марко под вечер.

— Есть немного, не привыкла столько ходить. Благо, сегодня с утра надела кроссовки. Но мне всё так интересно, что на усталость просто нет времени, — засмеялась я.

— Сейчас сядем в машину и поедем в отель.

Через несколько минут мы уже ехали в отель. Море впечатлений и воспоминаний от проведённого в столице Италии дня бурлило во мне. Даже не верилось, что я посетила сам Рим и запечатлелась на фоне мировых достопримечательностей. Вот будет что показать дома, когда вернусь! Ой, ведь нужно и Лене-соседке подарок какой-то привезти! Вот завтра будем в Венеции — и куплю ей что-нибудь из посуды. Я наслышана о венецианском стекле и продукции в виде фужеров, стаканов, подсвечников и т. д.

— Любимая, мы прибыли, — прервал мои мысли Марко, — вот наш отель.

Я обратила внимание на трёхэтажное здание розового цвета с неоновой вывеской «Отель Луццатти», намного проще по сравнению с отелем, в котором мы были в Милане. Марко вышел из машины, открыл багажник и выгрузил мои чемоданы. Вскоре на рецепции отеля мы оставили наши документы, взяли ключи от номера и пешком поднялись на второй этаж. Марко поставил чемоданы, открыл дверь номера и впустил меня вперёд:

— Прости, любимая, в Риме не нашлось свободного отеля покрасивее. В данный период в Италии много туристов, поэтому всё везде забито. Вот только в этой гостинице нашёлся свободный номер, и то благодаря содействию моего друга, который живёт в Риме, — оправдывался Марко.

— Ну, что ты, любовь моя! Вполне приличная и чистенькая гостиница. Главное, что мы вместе.

— Я тоже так считаю. Тем более что завтра утром нас ожидает Венеция. Город любви и влюблённых, а значит, нас с тобой, — Марко поцеловал меня и крепко прижал к себе, одной рукой лаская мою грудь под кофточкой.

Мы сразу же занялись любовью, даже не снимая одежды. Марко сладко постанывал и нашёптывал мне ласковые слова, без конца называя меня королевой. Вскоре после нашего соития я приняла душ и облачилась в брючный костюм, купленный мне Марко в магазине его приятеля. Марко также переоделся в чёрные брюки и элегантный джемпер синего цвета с кожаными вставками. И через пятнадцать минут мы сидели в ресторане-пиццерии недалеко от нашего отеля.

— Марко, я хочу попробовать вашу настоящую итальянскую пиццу, — разглядывала я меню с разнообразными наименованиями пиццы, хотя и не понимала, что там написано, — хочу самую традиционную и самую вкусную.

— Хорошо, любимая, сейчас закажем пиццу, — улыбнулся Марко, — советую попробовать «Кватро Стаджиони», пиццу с моцареллой, ветчиной, анчоусами, артишоками и помидорами. она считается самой лучшей в Италии, а я закажу, пожалуй, «Маргариту». Таким образом, ты сможешь отведать и моей пиццы.

— Спасибо, любимый, — чмокнула я Марко.

Подошёл официант и принял заказ. И вскоре я уже наслаждалась настоящей итальянской пиццей, а вернее, произведением кулинарного искусства, запивая её белым молодым вином.

— Какая вкуснотища, Марко! Пицца просто тает во рту! И такая тоненькая, словно блинчик, а какая хрустящая, м-м-м! — восхищалась я. — Как же ты был тогда прав у нас, в Украине, что настоящая итальянская пицца отличается от нашей. Даже не идёт ни в какое сравнение!

— Вот ты и убедилась сама, моя королева — засмеялся Марко, — что настоящая пицца не такая, как готовят у вас дома. Попробуй и мою, «Маргариту».

Марко отрезал кусочек своей «Маргариты» и положил в мою тарелку.

— И эта тоже вкуснотища! М-м-м!

— На десерт, любимая, я советую тебе попробовать тирамису. Это такой тортик из печенья со взбитым кремом и какао.

— Конечно, Марко, мне так хочется всего попробовать! Мне так всё интересно, — радовалась я словно ребёнок.

Марко заказал у официанта тирамису. Это было настоящее райское наслаждение! Пропитанное кофе печенье в нежнейшей кремовой массе с посыпанным сверху какао имело невероятный вкус. После десерта был подан ликёр «Лимончелло», сладко-терпковатый, прохладный и приятный.

— Какой прекрасный сегодня день, Марко! — нежась в постели и прижимаясь к Марко, промурлыкала я. — Сколько эмоций! Сколько впечатлений!

— А завтра, моя режина, нас ждёт Венеция! Сказочная Венеция!

Мы с Марко утонули в объятиях друг друга и страстном поцелуе.

Глава 31

Весенний солнечный день радовал своей тёплой и гармоничной атмосферой. Мы с Марко прибыли к обеду в регион Венето и остановились на платном трёхэтажном паркинге. Оплатив паркинг в специальном автомате, мы направились в сторону остановки водного вокзала.

— Боже мой! Невероятно! — восхищалась я конструкциями довольно старых утопающих в воде домов с испачканными водорослями и морской тиной стенами. — А как же здесь люди передвигаются?

— Здесь у каждого жителя имеется лодка, — пояснил Марко, — на которой он может передвигаться.

— Марко, а влажность и сырость не влияют на жилищные условия?

— Конечно же, влияют. Поэтому в этом регионе квартиры стоят дёшево.

Умостившись на подплывшем пароме с гудящей на разных языках мира толпой, мы направились в сторону Площади Святого Марка. Повсюду пестрили маленькие лотки со всевозможными сувенирами в виде футболок с аппликациями и надписями Venezia, сумками, открытками, брошюрами, масками. Маски — типичная символика венецианского карнавала, который каждый год в феврале проходит в Италии, как потом мне объяснил Марко.

— Марко, какая прелесть! — остановилась я у лотка с переливающейся бижутерией. — Эти бусы были бы к лицу моей маме!

— Выбирай любые, моя королева! Сегодня как раз ваш женский день — 8 Марта. Я хочу сделать подарок и тебе, и маме. Это из венецианского обработанного стекла. Поздравляю, кстати, с Женским днём! — Марко чмокнул меня в щёку.

— Спасибо, Марко! А я и забыла даже! — воскликнула я.

Я выбрала для мамы шикарные плетёные бусы небесного оттенка, в цвет маминых глаз. А для себя — цвета спелой вишни. Марко заплатил за покупку улыбающемуся усатому полному продавцу, и мы пересекли Площадь Святого Марка. Вокруг была гудящая толпа туристов: группы людей с экскурсионным гидом и просто люди, кормящие голубей, разгуливающие по площади.

— Любимая, выпьем по коктейлю? — предложил Марко, указывая на уютное кафе с трио играющих музыкантов, — уже время аперитива, половина двенадцатого.

— Пойдём, — согласилась я.

Мы уселись за столик, и Марко заказал у подошедшего к нам официанта два кродино, это итальянские коктейли на основе апельсинового концентрата, терпковатые на вкус.

— Это наш самый любимый безалкогольный аперитив в Италии, — смакуя через трубочку пузырящуюся жидкость оранжевого цвета, пояснил Марко.

— Вкусный, — я попробовала непривычный для меня терпковатый напиток с лимонной горечью, — у нас в Украине такого точно нет.

— Ой, Света, а сколько уже времени? — спохватился Марко, — наверное, уже время талона на паркинге истекло! Я быстренько сгоняю, хорошо? А то штраф влепят очень большой. Ты никуда не отходи и ни с кем не заговаривай, я мигом.

— Хорошо, Марко, я буду ждать тебя здесь, — подмигнула я, — не волнуйся, никто не украдёт твою королеву.

Я закурила, и тут официант прямо передо мной поставил бокал с шампанским и положил рядом букет из мимоз в красивой целлофановой серебристой упаковке:

— Аугури, синьорина, поздравляю! — произнёс он и улыбнулся своей белоснежной улыбкой.

Я не поняла, что означает это слово, лишь тактично улыбнулась в ответ и кивнула головой.

«И что бы это значило? Может, нужно сразу заплатить ему за мимозы и за фужер с шампанским? А у меня в кошельке только доллары да гривны. А у них-то здесь лиры в обиходе, а я ещё не разменяла деньги. И где же Марко запропастился?»

— Любимая, я здесь, — услышала я за спиной голос Марко.

— Боже, а я уже начала переживать, где ты! Вот мне принесли шампанское и цветы, а у меня доллары. Марко, кстати, потом покажи мне, где можно поменять на лиры, — принялась оправдываться я.

Марко рассмеялся:

— Ну что ты! Это у нас в Италии так принято: в Женский день дарят всем лицам женского пола мимозы, любимая! За это не надо платить, а бокал с шампанским — это просто презент от заведения. Кстати, мой подарок тебе будет чуть позже. Это сюрприз! А доллары оставь себе. У Марко не всё ещё запущено, чтобы его женщина за себя платила сама.

Затем мы заказали по порции типичного венецианского блюда, состоящего из тушеной говяжьей печени, поленты, чем-то напоминающей нашу мамалыгу, тушеной фасоли, отварных брокколи и моркови, и по бокалу красного вина марки Orto. Наевшись, мы отправились фотографироваться на фоне каналов и достопримечательностей Венеции. После решили совершить прогулку на гондоле в сопровождении гондольера — молодого смуглого парня, одетого в чёрные брюки и белоснежную рубашку. Ближе к вечеру, отужинав в трактире, мы приехали в отель под названием «Аббаззиа».

— Марко, ты пригласил меня в сказку. Я так тебе благодарна, — обняла я Марко и прижалась к его страстным губам своими губами.

Ночь любви и страсти накрыла нас с Марко.

Глава 32

Дни в солнечной стране пролетали словно сон. Пришло время возвращаться домой: моя виза заканчивалась.

— Моя любовь! — обнимал меня в аэропорту Марко с блестящими от наворачивающихся слёз глазами. — Я так не хочу, чтобы ты уезжала. Я бы хотел, чтобы ты в следующий раз, когда приедешь ко мне, осталась жить со мной.

— Марко, этого я тебе обещать не могу. У меня же мама болеет. Я же одна дочь у неё.

— Можешь приехать и с мамой. Я буду только рад.

— Моя мама, как я тебе уже говорила, живёт не одна. У меня есть отчим. И он тоже больной человек. Как она его оставит? — пояснила я Марко ситуацию.

— Пусть и отчим приезжает. Всем места хватит, — не унимался Марко.

— Спасибо тебе, мой самый добрый и хороший человек!

В этот момент объявили регистрацию на мой рейс. Мы направились к окошку приёма багажа.

— Любимая моя! Мне будет очень тебя не хватать! Ты ещё не уехала, а я уже по тебе скучаю, — сквозь слёзы промолвил Марко, целуя меня у пограничного металлоискателя.

— И мне тебя, Марко. Я люблю тебя, — гладила я его по красивым волнистым, уложенным гелем волосам. — Спасибо тебе за то, что ты есть.

— Синьорина, проходите, — скомандовал полицейский, сидящий за телемонитором.

Я прошла через рамку металлоискателя, выудила свою ручную кладь из конвейера и ещё долго посылала Марко воздушные поцелуи, а он мне. Затем я отправилась на свою платформу в ожидании самолёта на Киев.

* * *

Пасмурная и холодная погода в Украине так контрастировала с яркой и солнечной Италией. Суровые и серьёзные соотечественники очень отличались от улыбчивых и весёлых итальянцев. «Хочу снова в Италию», — подумала я. А ведь так непривычно было поначалу. И так хотелось обратно домой, в Украину.

— Девушка, услуги такси, — послышался за спиной чей-то знакомый голос.

Я обернулась и обомлела. Передо мной стояли мой сосед Василий со второго этажа с моей мамой.

— Мамуля! Что ты здесь делаешь? Вася! — бросилась я в объятия мамы, не веря своим глазам.

— А мы решили сделать тебе сюрприз, доченька. Я же знала, что ты прилетаешь сегодня, и чего-то так забеспокоилась за тебя, аж не по себе стало. Вот и попросила Васеньку приехать в Киев, чтобы тебя забрать.

— Мамуля, я безумно рада такому сюрпризу. Но ты ведь такая больная у меня и столько километров преодолела.

— Я таблеток напилась — и вперёд. Да и у Васи машина новая, иномарка как-никак. Удобно и комфортно ехать на ней, — мама гладила меня по волосам. — Ну что же мы стоим? Холодно ведь. Пойдём, доченька. Васенька, возьми, пожалуйста, чемоданы.

Вася подхватил мои чемоданы, и мы направились в сторону парковки к Васиному «опелю».

— Мамуля, я столько подарков привезла вам! И тебе, и дяде Толе, и Лене нашей, — радостно лепетала я.

— Ой, доченька, а с Леной-то что происходит? Бедная, вот уже который день всё плачет, и никто ничего не может понять, что случилось.

— Как, плачет? — усаживаясь в машину, удивилась я. — Может, рассталась с кем? И страдает теперь по этому поводу.

— Да нет. У неё и не было, по-моему, никого. Жалко смотреть на девочку. А исхудала-то как! Если бы ты её видела!?

Машина тронулась, и вскоре мы выехали на трассу, ведущую в мой город.

— Доченька, покушай, я приготовила вот, специально для тебя старалась, — мама вытащила из целлофановой сумки судочек с жареной картошечкой и моими любимыми отбивнушками, — ты же любишь, я знаю.

— Спасибо, мамочка. Нас, правда, кормили в самолёте. Но я с удовольствием съем то, что ты для меня приготовила. Соскучилась по нашей традиционной еде.

— На здоровье, доченька. И вот компотик из сухофруктов, держи, — мама протянула мне термос и стаканчик.

— Приятного аппетита, — пожелал улыбающийся Вася, смотрящий на меня в зеркало заднего вида. — Ну как тебе Италия вообще? Как итальяшки? Спагетти ела?

— Спасибо, Васёк. О, Италия — это сказка! В двух словах не расскажешь. Я вон нафоткала, пять плёнок у меня. Как проявлю, заходи, посмотришь. Изумительной красоты пейзажи, природа, архитектура. Я вон только из Рима и Венеции кучу фоток наделала.

Подкрепившись, я вернулась к теме насчёт Лены.

— Мамуль, ну так что с Леной-то? Мы же вроде бы виделись с ней перед моим отъездом. Она была такая довольная, что наконец-то похудела.

— Неизвестно, доченька. Но плохо ей. Даже её мама беспокоится за неё не на шутку, — грустно кивала мама головой. — Светочка, ну как ты съездила? Понравилась тебе Италия? Красиво там? Как Марко?

Я всю дорогу с восхищением рассказывала про обходительного Марко и уже на подъезде к родному городу задремала.

— Доченька, приехали, — мама тормошила меня за плечо.

Мы подъехали к нашему дому, Вася выгрузил из багажника мои чемоданы, и мы пошли в квартиру.

— Васёк, спасибо тебе огромное! Заходи как-нибудь, я фотки покажу тебе. Вот держи, — я вытащила я из сумки коробочку с шоколадными итальянскими конфетами, купленными в аэропорту. — Попьёшь чайку с семьёй.

— Спасибо, Светик! Обязательно зайду. Удачи тебе!

Через полчаса я распаковывала чемоданы с подарками для мамы и дяди Толи.

— Доченька, какая красотища! А качество-то какое? Просто шик! — мама, облачившись в кружевной сарафан и бусики, купленные в Венеции, рассматривала в зеркале своё отражение.

— Мамуля, ты прелесть, — восхищалась я. — Как же здорово я угадала!

— Да и я, доця, смотри, прям помолодел лет на десять, — вышел из комнаты отчим, одетый в блестящий серый пиджак и тёмно-синие джинсы итальянской марки Conbipel.

— Вы правы, дядя Толя. Вам обновки очень к лицу. Словно шито по вас, — смотрела я на отчима в новом прикиде.

— А вот и итальянские вкусняшки, — я достала из сумки сыр пармезан и вяленое мясо прошутто в упаковках.

— Сейчас мы всё распробуем, ой, как интересно! — облизнулся отчим.

Мама накрыла на стол. Я откупорила привезённую бутылку игристого сухого вина «Просекко» и разлила его по хрустальным фужерам. Мамочка произнесла тост:

— Моя любимая дочурочка, я так рада за тебя! Ты хоть поехала и увидела мир! Это так здорово! За тебя, наша родная, за твой приезд.

Мы чокнулись, и я с удовольствием выпила шипучий, слегка бодрящий и придающий тонус напиток.

— Какое вкусное шампанское, необычное, следует заметить, — мама сделала пару глотков и поставила фужер. — Мне достаточно. С моим сахарным диабетом алкоголь вреден. Вот лучше отведаю гостинцев, привезённых из Италии.

После ужина позвонил Марко. Я сообщила ему, что добралась отлично и что меня встретила мама. Мама попросила трубку и принялась рассыпаться в комплиментах и благодарностях.

Глава 33

Утром после сытного завтрака привезёнными из Италии крауссанами и кофе эспрессо я взяла купленную в Венеции для Лены вазу, которая была упакована в подарочный кулёк с изображением водных каналов и гондол, и отправилась к соседке. «Сделаю Ленушке сюрприз, — подумала я, — а заодно и разузнаю, чего она расхворалась-то?» Я поднялась на этаж соседки и надавила на кнопку звонка. Последовала тишина. Я нажала ещё раз, но безрезультатно. «Странно, сегодня ведь суббота. Она не работает. Где её носит с утра пораньше? Ладно. Позже зайду».

Едва я спустилась с лестницы и уже почти открыла свою дверь в квартиру, как услышала за спиной голос мамы Лены:

— Света, здравствуй! С приездом тебя. Ну как тебе Италия? Понравилось?

— Здравствуйте, Надежда Михайловна! Всё отлично. Всё было прекрасно. А я как раз только что у вас была. Вот для Леночки подарочек привезла, — указала я на кулёк с вазой.

— Лена на приёме у врача-невропатолога. Я её проводила в больницу, но там большая очередь. А у меня урок в школе через сорок минут, и я только на секунду за дидактическим материалом забежала домой, а потом сразу на работу, — пояснила мне мама Лены, одетая в синее велюровое пальто с мехом из ламы польского производства.

— Простите, а что случилось с Леной? Мне мама рассказала, что она вроде бы себя плохо чувствует.

— Плохо чувствует? Это мягко сказано. У неё депрессия, и судя по всему, самая что ни на есть настоящая.

— Да вы что? А откуда у неё эта напасть?

— Ничего не знаю, Света. Вот она придёт к тебе и всё тебе расскажет. Ты прости, но мне пора бежать. Урок скоро, не хочу опаздывать.

— Да, конечно, Надежда Михайловна. До свидания, — я кивнула головой. — Удачи вам!

Ближе к вечеру Лена сама позвонила мне и попросила к ней зайти. Я мигом поднялась к ней.

— Проходи, лягушка-путешественница. Ну как съездила?

Я сразу обратила внимание на ещё больше истощавшую Лену и её грустный и тоскливый вид, как будто у неё случилось большое горе.

— Отлично. Вот подарок тебе привезла. Всё было прекрасно. До сих пор не верится, что побывала в Италии. Словно сон приснился.

Я протянула соседке подарочный свёрток. Она раскрыла его и взвизгнула:

— Какая прелесть, Светуля! Вот спасибо! А как переливается и блестит! Необыкновенной красоты!

— Ага! Я рада, что тебе нравится! Это венецианское стекло. Самое настоящее.

— Я вижу. Очень оригинальная вещь, — рассматривала соседка вазу из дутого стекла красного цвета, переливающуюся всеми цветами радуги. — Обожаю такие вещи.

— Леночка, что у тебя произошло? Тут, я вижу, все в тревоге за тебя! Полковник обидел тебя, что ли? Ты ещё больше похудела, следует заметить.

— Ой, подруга! Рассказ очень длинный. Тут всё до кучи, как говорится. — Вздохнула соседка и потянулась к пачке с сигаретами. — Хотя врач мне сейчас и курение запретил.

— Так что у тебя случилось? — недоумевала я.

— Поставили мне сегодня диагноз — вегетососудистая дистония.

— Ой, а что это? Первый раз слышу.

— Это когда нервная система сбой даёт. И на этой почве у человека развивается депрессия. Панические атаки, бессонница, страхи. Одним словом, невроз.

— Ты скажи? А на почве чего это у тебя возникло?

— Всё началось сразу после твоего отъезда, — начала исповедь Марина. — Я шла с работы. И вдруг почувствовала резкое сердцебиение и какой-то непонятный животный страх. Словно я кого-то убила и мне нужно куда-то бежать и прятаться. Ужасное ощущение! Раньше со мной такого никогда не было. Это длилось около пятнадцати минут, потом прошло. Когда я пришла домой, чувствовала себя опустошённой и разбитой. Хотелось прилечь и поспать. Но меня ждал полковник, и я стала собираться к нему на свидание. Мы поехали к нему домой, выпили шампанское с фруктами и занялись любовью. На следующий день на работе мне снова стало так плохо, что пришлось даже отпроситься и уйти домой. Как только я вошла в квартиру, у меня усилился страх и до такой степени захотелось плакать, что я не останавливаясь проревела где-то час. И всё это время мне в голову лезли разные паршивые мысли. То мне мерещилась моя мать мёртвая, то ещё какие-то навязчивые страхи.

Когда мама пришла с работы, я ей рассказала, что со мной происходит, и она не на шутку распереживалась за меня и дала мне таблетку успокоительного на основе валерианы и пустырника. Мне стало немного легче. Но спустя два дня меня начало снова «накрывать». И тогда я подумала, что схожу с ума, и записалась на приём к невропатологу по совету одного маминого знакомого врача. Так вот сегодня мне врач объяснила, что я этими своими чаями для похудения просто вымыла из организма полезные вещества, которые отвечают за функции нервной системы. Плюс диета, ела очень мало. Плюс алкоголь с полковником. То шампанское, то водочка, чем нарушила ещё и гормональный баланс в организме. И вот получите и распишитесь — депрессия и вегетососудистая дистония.

— Да уж, подруга. Ну и дела! И кто бы мог подумать! И что сейчас? Какое лечение тебе назначили?

— Вот таблетки она мне прописала, — Лена протянула мне коробочку с капсулами под названием «Персен». — Это успокоительное. Плюс магний с витамином B, и никакого алкоголя, сигарет, кофе, жёстких диет и стрессов. Короче говоря, надо восстановить нервную систему!

— Одно лечим, другое калечим, проще говоря! Нарочно не придумаешь, — усмехнулась я.

— Это уж точно, — вздохнула Лена. — Хотела как лучше, а получилось как всегда.

— Ну а как у тебя вообще с полковником складываются отношения? — поинтересовалась я.

— Отлично. Он мне даже уже сожительствовать предлагает. И дом свой показывал, и дачу за городом в «Царском селе», где мы обычно кувыркаемся с ним. Да и обещает много чего.

— Так а чего ты теряешься? Соглашайся.

— Да вот думаю. Но там тоже может возникнуть много противоречий и нюансов.

— В смысле? — не поняла я, о чём говорит соседка.

— Ну, во-первых, как ты уже знаешь, он человек военный. А у военных людей свои взгляды и понятия, плюс дисциплина. Ты бы видела, какая у него чистота в доме! Там — как в операционной. Нигде ни крошки, ни соринки. Ничего лишнего, всё по местам, всё по шкафам. А меня ты же ведь знаешь… Я могу забить на всё и не убирать неделями, и мне всё по хрену. Так ты учти, что у меня квартира двухкомнатная всего лишь. А у него такой домина, что конём не объедешь. И на кухне у плиты мне не очень нравится хлопотать, а тем более сейчас, когда я постоянно на своих диетах. А он же мужик, пожрать любит. Не будет же он со мной один кефир пить или капусту грызть? Вот поэтому я пока с ним хочу лишь только встречаться. А дальше посмотрим. Не хочу торопить события.

— Ты права, Ленчик. Я согласна с тобой. Послушай, а полковнику нашему кто-то ведь помогает вести хозяйство?

— Да. Он говорил: приезжает какая-то его родственница, женщина пожилого возраста, и за определённую оплату убирает у него в доме.

— Да, в таком случае ты права. Не торопи события. А там, как говорят, «война план покажет»! Ты сейчас, главное, здоровье восстанови и больше не перебарщивай с похудением. Ты кушай всё, но понемногу, и не ужинай после семи вечера. Запишись на фитнес.

— Так и сделаю. А если и снова поправлюсь, не думаю, что полковник меня разлюбит. А разлюбит, и фиг с ним. Найду другого.

Я одобрительно похлопала Лену по плечу.

— Вот это правильное решение. Здоровье на первом месте.

Глава 34

Я проснулась и прошла на кухню, где мама уже хлопотала у плиты и жарила оладушки.

— Мамуля, я что-то себя плохо чувствую последние два дня! У меня такая слабость!

— Доченька, что случилось? Ты приболела? Да, я вижу ты бледненькая.

— Не знаю. Меня тошнит, и голова кружится. Может, я вчера что-то съела. Но ведь мы покупаем всё свежее. Благо, качественные продукты мы сейчас можем себе позволить. Может, просто шоколада вчера переела?

— Ты меня пугаешь, Светочка. Конечно, может, и от шоколада. Он же ведь жирный и долго переваривается к тому же.

— Буквально перед сном так захотела, что слопала всю плитку.

— Ну, съела — и на здоровье. Сейчас весна в разгаре, авитаминоз. Поэтому если организм потребовал, значит надо. В шоколаде ведь содержатся магний и другие полезные вещества, которых так не хватает ослабленному организму в весенний период. Просто не нужно было на ночь тебе его кушать. Отсюда и нехорошо тебе. Он не переварился у тебя. Ну, ты, доченька, попей кефирчику — и всё пройдёт, — успокаивала меня мама.

Я последовала совету мамы и выпила стакан свежего кефира, только что принесённого из продовольственного магазина отчимом. Моя мама — диабетик, поэтому кефир и ряженка у нас дома водятся всегда. На какое-то время я почувствовала облегчение, но спустя минут сорок у меня началась сильная изжога. «Да что же это со мной такое? То тошнит, то изжога. Прям напасть какая-то! Раньше я за собой такого не замечала».

* * *

Спустя два дня у меня утром началась конкретная рвота. И такая слабость, что я даже не смогла встать с кровати. Напуганная мама позвонила своей приятельнице тёте Оле, которая работала врачом на автопредприятии.

— Оля, я не знаю, что делать? Свете всё время плохо. У неё рвота и сильная слабость с головокружением. Что это может быть? — спросила мама у приятельницы по телефону.

— Может, отравление? Что-то съела? А понос есть?

— Да нет. Всё вроде бы свежее. С рынка. И поноса нет у неё.

— Тогда, может быть, давление? Я знаю: у тебя Светка любит кофеёк. Да и покурить потом. А это давление поднимает, — искала причину тётя Оля.

— У меня тонометр сломался. Так бы я сама померила ей давление. Такая бледная моя девочка, даже смотреть жалко, — мама чуть ли не плакала от отчаяния.

— Сделаем так. Я через час буду в ваших краях, забегу к вам, померяю Свете давление и дам один препарат, останавливающий рвоту.

Вскоре тётя Оля примчалась к нам домой. Увидев меня, лежащую на кровати с желтизной на лице, она вытащила прибор для измерения давления и принялась мерить давление, а вскоре воскликнула:

— Детка! Да у тебя пониженное давление — девяносто на шестьдесят всего. Это очень мало!

— Оля! Не пугай ты так! Что это может означать? — спросила рядом стоящая мама.

— Похоже на сильный весенний авитаминоз. Пусть Света гранатовый сок попьёт. Он хорошо помогает для восстановления сил. Может, просто поменяла климат резко. Она же ездила в Италию как-никак. А там другие погодные условия.

Тётя Оля, красивая женщина с большими голубыми глазами и всегда с умелым макияжем и стильно одетая, мамина давнишняя подруга детства, имела высшее медицинское образование и могла дать ответы на все вопросы, касающиеся здоровья.

— Света, прости за нескромный вопрос, а ты случайно не беременна? — вдруг спросила тётя Оля.

Я посмотрела на тётю Олю, и во мне словно что-то перевернулось. Словно током прошибло. А и в самом деле? Месячные мои где? Ведь я как приехала из Италии, так даже и не обратила внимания на свой месячный цикл. А ведь с Марко у меня был контакт в открытую, и мы не предохранялись. Но я не хочу сейчас шокировать маму. Лучше совру, что всё в порядке и месячные как бы накануне только закончились.

— Нет, что Вы, тётя Оля! У меня только была менструация.

— Тогда всё очень странно. Ладно, пропей витамины и гранатовый сок. Чай зелёный тоже помогает при низком давлении. Если не будет улучшений, обратишься в диагностический центр и сдашь там все анализы.

— Хорошо, тётя Оля. Спасибо. Буду следовать вашим рекомендациям, — ответила я. — Надеюсь, всё обойдётся.

Тётя Оля улыбнулась, и вскоре они вместе с мамой удалились на кухню пить кофе с творожным тортиком, купленным мной вчера в новом маленьком супермаркете. Но от одной только мысли о еде меня снова замутило.

«Что же теперь делать? Я, вероятно, залетела. Подожду Ленку. Пусть найдёт мне гинеколога. Вот новость-то будет для Марко!»

* * *

Через три дня я в сопровождении своей закадычной подруги пришла на приём к гинекологу в местную женскую консультацию. Виталина, так звали врача, женщина средних лет и крупного телосложения, осмотрела меня на гинекологическом кресле с помощью специального зеркального инструмента и, вздохнув, сказала:

— Душенька, вы уже на втором месяце беременности.

Я не знала, плакать мне или смеяться. Виталина уловила на моём лице замешательство и спросила:

— Эта новость для вас как гром среди ясного неба? Или я ошибаюсь? Обычно новоиспечённые мамочки радуются и ликуют.

Я молча слезла с кресла и натянула свои джинсы, которые мне, кстати, стали малы, и произнесла:

— Вы понимаете: это так всё неожиданно. И мало того, что мой возлюбленный находится далеко, в другой стране, так мы ещё и мало знаем друг друга. Даже не знаю, как мне реагировать.

— Понимаю тебя, душенька. Ну, в принципе, если не хочешь пока обзаводиться детьми, можешь и аборт сделать. Я тебе его и сделаю за умеренную плату. Только одно условие: не тяни со сроком. После трёх месяцев аборт может дать осложнения, и есть риск на всю жизнь остаться бесплодной. Но ты всё же подумай и не принимай скоропалительных решений. Ребёнок — это счастье материнства и продолжение тебя и твоего рода. Поговори с твоим парнем и вместе примите решение.

Виталина что-то писала на рецептурном листке, а я в это время думала: «Да, один аборт уже был у меня полтора года назад от Сашки. А раз забеременела снова, значит, мне повезло». Гинеколог протянула мне рецептурный бланк.

— Вот, держи. Попей эти таблеточки. Они немного облегчат токсикоз. Лена, можешь заходить, мы уже, — позвала она соседку, ожидавшую меня в коридоре.

Лена вошла в кабинет, и я только успела сказать:

— Ну что, подруга, можешь меня поздравить. Я беременна.

Соседка смотрела на меня округлившимися глазами:

— Ну жесть, Светка. Поздравляю.

* * *

— Лена! Что же мне делать теперь? Марко ведь ещё по сути женатый мужчина с двумя детьми, и тут на те! Уже и меня обрюхатил. Как он отреагирует на это? — уже по дороге домой рассуждала я. — А маме как всё это преподнести? Я понимаю, она, безусловно, хочет стать бабушкой. Тем более я единственная дочь у неё. Но не от женатого же мужчины мне рожать?

— А ты тоже, шляпа. Зачем разрешала ему в тебя кончать? — подняла вверх бровки Лена. — Надо было ему намекнуть, что ли?

— Леночка, ну это же такие счастливые моменты для меня были. Кто тогда соображал? — оправдывалась я.

— М-да, понимаю. Ну ничего. Ты не отчаивайся раньше времени. Но маме не советую пока раскрывать все карты. Поговори сначала с Марко и расскажи ему новость. Если он откажется от отцовства, тогда и аборт будет не поздно сделать. Ты же не будешь сама тянуть спиногрыза потом?

— Лен, ну зачем ты так?! Марко мне всегда сможет помочь финансово. Уж у нас можно прожить на пятьсот долларов. А если ребёночек будет, то он, думаю, накинет мне ещё пару сотен сверху? А то и больше.

— Смотри сама. Тебе видней. Но я сужу по подругам и однокурсницам, матерям-одиночкам, которым самим очень тяжело поднимать ребёнка и ставить на ноги. Тем более в наше сложное время.

— Посмотрим. Сегодня или завтра, когда позвонит Марко, я закроюсь у себя в комнате и с ним поговорю. Там видно будет. А ты как себя чувствуешь, кстати? Прошёл депрессняк у тебя?

— Да, слава Богу, всё налаживается. Пропила таблетки магния и чувствую себя получше. Больше никаких чаёв и дурацких диет.

— Вот это правильно. Одобряю. А как наш полковник? — подмигнула я.

— Нормально. Завтра вечером пригласил к себе домой с ночёвкой. Пообещал специально для меня мидий и гребешков морских заказать в ресторане. Это диетическая пища как-никак. Уж от этого я точно не поправлюсь.

— Ой, как же мне захотелось мидий! Прям слюнки потекли от одной только мысли, — воскликнула я. — Пошли-ка в рыбный магазин, что на центральной улице. Там великолепные мидии иностранного производства в консервах продают. Сейчас прям две банки куплю и слопаю. И крабовых палочек в придачу. Вкуснятина!

— Смотри не переешь только. А то снова плохо будет, — насторожилась соседка. — Ты же в интересном положении, не забывай.

— Не будет. А если и будет, вон, Виталина таблетки прописала от токсикоза. Кстати, и в аптеку зайдём сейчас по пути.

Глава 35

На следующий день мне позвонил Марко.

— Любимая, здравствуй! Как твои дела?

— Здравствуй, мой хороший! Всё хорошо. Каждый день вспоминаю Италию и тебя. Всё было словно во сне.

— Я понимаю тебя. Самое главное, что тебе понравилось. И надеюсь, в следующий раз ты уже будешь себя чувствовать уверенней и приедешь ко мне жить.

— Да, Марко. Контраст ощутим. Италия с Украиной не идёт ни в какое сравнение, что и говорить. А у меня есть для тебя ошеломительная новость.

— Какая, любимая?

— Если ты, Марко, стоишь, то советую тебе присесть.

— Ты меня всё больше интригуешь. Я весь внимание. Хорошо, я сел на стул, как ты и велела, — засмеялся Марко в трубку. — Неужели ты приняла решение переехать ко мне навсегда?

— Судя по всему, да. Марко, у нас будет ребёнок. Я беременна.

— Беременна? Я не ослышался?

— Да. Тебе это не снится. Это всё происходит наяву.

— О, Бог ты мой! Это действительно новость для меня. Даже не знаю, радоваться мне или плакать?

— Марко, ты хочешь сказать, что ты не рад?

— Конечно же, рад, Света! Я как раз уже нашёл подходящую квартирку для нас с тобой. Так что завтра же дам хозяину апартамента подтверждение и приеду за тобой.

— Как за мной?

— Я через три недели буду в Украине. Еду к вам снова по работе. Таким образом подготовлю нужные документы для твоей рабочей визы, чтобы тебя забрать с собой. Тем более такой повод! Я в третий раз стану папой, да ещё от такой женщины, как ты! Я безумно рад, моя принцесса!

— Боже мой! Как же я рада! — радостно взвизгнула я в трубку. — Мы снова будем вместе!

— А я как рад, любимая! Для меня большое счастье снова быть рядом с тобой.

— Марко, а хочешь, я приеду тебя забрать из аэропорта с моим соседом. Он недорого берёт, кстати. Они с мамой встречали меня в Борисполе, когда я вернулась от тебя.

— Конечно, Светочка. Это было бы прекрасно! Я тем более на этот раз лечу один по делам моей фирмы. Не с коллегами, как в прошлый раз. Договаривайся с соседом и приезжай меня встречать.

— Обязательно, Марко. Прямо завтра же и поговорю с Васей.

— Ти амо! Помни, что ты всегда в моём сердце, любимая!

— И ты тоже, Марко. Тебе от мамы и отчима большой привет. Они так благодарны тебе за подарки!

— Да ну, не за что! Я всегда делаю подарки от души, а тем более если касается моей любимой. Ты, кстати, подумай, чего бы ты хотела, — и я тебе привезу из Италии. Кстати, мама знает уже о твоём положении?

— Пока ещё нет. Ты как отец ребёнка узнал об этом первым. Ну а теперь уже и маму мою можно поставить в известность.

— Я тебе очень признателен, что ты мной дорожишь.

— Кстати, на этот раз я хочу тебя познакомить с мамой и отчимом. Ты не против?

— Конечно же, не против. Я только за. Я счастлив. Я позвоню тебе послезавтра.

Марко отсоединился, и у меня бешено застучало сердце. «Мы снова будем рядом! Как прекрасно! И наш малыш родится здоровым и счастливым!»

* * *

Через три недели я стояла в аэропорту у входа в терминал для прилетевших пассажиров. Выходили мужчины и женщины с сумками и чемоданами, с детьми и без. Прилетевшие кто с заграничного курорта, кто из деловой командировки. А моего Марко всё не было. Может, что-то случилось? Может, отменили рейс? Хотя странно: он бы позвонил и обязательно предупредил меня.

— Любимая, аморе, а вот и я, — послышался знакомый голос.

— Марко, любимый, я уже запереживала. Стою и тебя выглядываю. А тебя всё нет, — бросилась я на шею Марко, как всегда благоухающему дорогим парфюмом.

— Прости, меня задержали на таможне. Я привёз тебе подарок, и они проверяли, не имеет ли он античной ценности, — поцеловались мы.

— О, ты меня интригуешь? И что же это за подарок? — мои глазки загорелись от любопытства.

— Это сюрприз, — лукаво подмигнул Марко. — Потом посмотришь.

В этот момент я заметила, что лицо Марко покрыто какими-то странными красными пятнами с отшелушившейся кожей.

— Марко, прости, а что у тебя с лицом?

— Наверное, аллергия. Сам ничего не могу понять. Уже неделю покраснение, лёгкий зуд, и вот в результате отшелушивается кожа. У меня через неделю назначен приём к врачу-аллергологу.

— Понятно. Ну, если аллергия, тогда не страшно, — улыбнулась я, теребя причёску Марко. — Пойдём, нас ждёт Василий, мой сосед. Как же я соскучилась по тебе!

Мы обнялись и направились к выходу.

— Ты прекрасно выглядишь, моя принцесса. Беременность тебе явно на пользу, — Марко чмокнул меня в щёку. — Ты как себя чувствуешь?

— Сейчас уже хорошо. А поначалу тошнило всё время. Я поправилась, Марко. Ты заметил?

— Ты всегда для меня красавица. Есть и будешь. А питаешься ты как?

— Хорошо, Марко. Благодаря твоей поддержке я могу себе позволить питаться отменно. Вот и набрала уже наверное килограммов пять. Мне все вещи малы уже.

— Вещи — это сущая ерунда. Мы завтра же пойдём и купим тебе новые. Скажи, а какова была мамина реакция?

— Марко, я скрыла от неё то, что ты женат. Я сказала, что ты в разводе и у тебя от первого брака двое детей. А так мама только рада. Она же так хочет внучка или ещё лучше внученьку. Да и я больше дочку хочу, если честно.

— Маленькая принцесса, красавица, как её мама, — Марко обнял меня и притянул к себе.

— Нет, как папа. Папа у нас тоже ещё о-го-го! — ответила я на шутку Марко и чмокнула его в щёку.

Мы подошли к Васиной машине. Сосед вышел из машины и протянул руку Марко.

— Здравствуйте. Я Василий или просто Вася. Сосед Светы. Добро пожаловать к нам!

— Очень приятно! Марко, — пожал руку соседу мой возлюбленный. — Спасибо за радушие.

Вскоре мы погрузили в багажник чемоданы Марко и направились в мой родной город.

Глава 36

— Мамулечка, мы приехали! — я открыла дверь своим ключом.

В квартире раздавался аромат приготовленных блюд, особенно фаршированного перчика. Уж моя мама это умеет. Мы ведь так готовились к приезду Марко. Специально купили на рынке все самое лучшее, предварительно расписав на бумаге, сколько и чего приготовим нашему желанному заграничному гостю и к тому же папе моего малыша. Наши соседи уехали в отпуск и оставили нам ключи для присмотра за их жилищем, как уже это бывало не раз. И мы решили, что пока эти дни мы с Марко будем кантоваться там. Маленькая однокомнатная квартирка-малометражка, но вполне уютненькая и чистенькая. Чего мы будем мешать маме и отчиму? Да и Марко ведь иностранец-то как-никак, ценит комфорт и независимость.

— Доченька, вы приехали? — выпорхнула моя мама из кухни.

— Мамулечка, познакомься, а вот и мой жених Марко.

— Очень приятно, я Светина мама, Надежда Владимировна, — улыбающаяся мама протянула руку Марко и стала разглядывать моего заморского жениха с ног до головы. — Ой, наслышаны, ой, наслышаны о Вас! Какой красивый и обаятельный мужчина!

— Мама, у итальянцев не принято называть по имени и отчеству, — заметила я. — Просто по имени, Наташа и всё.

Марко слегка застеснялся и протянул маме свою руку.

— Я Марко. Рад с вами познакомиться. Вы очень милая женщина. Я также ждал встречи с мамой моей драгоценной Светы.

Моя мама по случаю приезда «зятя» нарядилась в сарафан, купленный им в Риме. Марко сразу обратил на это внимание, и его глаза засияли.

— Ну что же мы стоим в прихожей-то, проходите, Марко, располагайтесь. Светочка, проводи Марко в свою комнату и сразу за стол кушать. У меня всё готово.

— Конечно, мамуль. Мы мигом.

Марко взял свой чемодан, и мы из коридора юркнули в мою комнату нашей «двушки».

— Любимый, чувствуй себя как дома! — чмокнула я Марко. — Хочешь, пойди прими душ. Правда, у меня, разумеется, не такие условия, как у вас в Италии. Мы с тобой, кстати, спать будем не здесь, а в квартире моего соседа, который отсутствует.

— Мне главное, чтобы с тобой рядом, любимая. Душ я, пожалуй, приму потом, не волнуйся. — Марко прижал меня к себе. — Я так за тобой соскучился. Какая у тебя красивая и хорошая мама! Ты так похожа на неё! А отчим твой где?

— Наверное, отлучился в продовольственный магазин прикупить чего-нибудь к столу. Марко, ну как тебе моя обитель? — улыбнулась я, глядя в глаза моему жениху.

— Хорошая квартирка советского типа. Маленькая, но уютная. Конечно, аморе, не сравнить с той, в которой мы с тобой будем жить в Италии. Ты ведь моя принцесса и заслуживаешь жить только в будуаре и роскоши! — Марко меня сладко поцеловал.

В этот момент в прихожей хлопнула дверь, и я услышала голос отчима.

— Дядя Толя вернулся, — заметила я. — Сейчас я вас познакомлю, а потом пойдём кушать. Я так проголодалась уже, хотя только час назад ела, когда мы остановились в придорожном кафе, и поела я неплохо: съела горячий бутерброд с ветчиной. Это наш карапуз уже шалит и всё время хочет кушать.

Я рассмеялась, а Марко наклонился и прижался к моему животу.

— Эй, бамбино, пойдём кушать? Папа и мама уже проголодались.

— Да, папа наш уже проголодался как волк!

— С такими ароматами не грех проголодаться! Аморе, я на секунду в туалет, помою руки, и потом будем кушать. А, чуть не забыл, я привёз подарки маме и твоему отчиму. А тебе — особенный подарок. Но об этом потом, — игриво подмигнул мне Марко.

— Спасибо, любимый. Потом отдашь им подарки. А сейчас пойдём я тебя провожу.

— Дядя Толя, знакомьтесь: мой жених, — уже за столом я представила Марко моему отчиму.

Мужчины обменялись рукопожатиями и радушными улыбками, мы пожелали друг другу приятного аппетита и принялись налегать на вкусные блюда, приготовленные золотыми ручками моей мамы. Ее глаза блестели от слёз и светились неподдельным счастьем.

Глава 37

Я открыла квартиру моих соседей, и мы с Марко прошли через маленький коридорчик в комнату.

— Любимая, я так счастлив! — обнял меня Марко и притянул к себе. — Наш малыш — это наше с тобой будущее. А для меня так вообще сенсация. В мои годы в третий раз стать папой!

Глаза Марко светились неподдельным счастьем. Было видно, что неурядицы и неразберихи в личной жизни порядком утомили этого интересного мужчину довольно-таки привлекательной внешности. Его вполне можно было понять. Уж я-то видела итальянок. На лицах у них отчётливо написано: «Эмансипация». Поэтому они и не следят за собой, одеты во что попало и плевать им на привлекательность. Эти синьоры считают, что закон и так на их стороне, а значит, можно не перенапрягаться.

— Любимая, я нашёл прекрасную квартиру для нас в новом доме, сто двадцать квадратных метров с огромной террасой, где мы сможем наслаждаться приятными тёплыми вечерами за чашечкой чая или приятного коктейля. А нашему малышу как там будет просторно!

— Марко, мне сейчас пить алкоголь нельзя, — указала я глазами на живот.

— Разумеется, Света. Я имею в виду безалкогольные коктейли. И я сам лично буду их готовить для тебя из фруктовых соков и самих фруктов. Ты же моя принцесса.

— Спасибо тебе, Марко, — я прижалась к нему. — Послушай, так ты уже подал на развод с женой?

— Да, Света. Вся документация уже у адвоката.

— А как отреагировала твоя жена?

— Никак, абсолютно. Судя по всему, она уже сама была не против расстаться со мной, но не решалась сделать первый шаг.

— А как же теперь твои дети?

— А детям папа нужен только в качестве финансовой помощи. Они уже выросли, и скоро у них будет своя жизнь.

— Понимаю, Марко. Ну а теперь у тебя есть мы — я и наш малыш.

— Это меня очень стимулирует и вдохновляет. У меня появился смысл в жизни. Не скрою, Света, я, безусловно, волнуюсь, — Марко глубоко вздохнул.

— Марко, почему? Что-то не так? — удивилась я.

— Понимаешь, Света, мне уже почти пятьдесят. И когда наш ребенок станет совершеннолетним, смогу ли я обеспечить тебя и его?! Ведь я же старею.

— Не переживай, мой хороший. Я с тобой рядом и буду с тобой всегда: и в беде, и в радости.

— Ты самая прекрасная женщина на свете! — Марко прижал меня крепко к себе. — Ой, а мой подарок тебе! Какой же я болван.

Марко открыл свой чемодан и вытащил оттуда свёрток, в котором был маленький подарочный мешочек.

— Моя режина, это для тебя. Надеюсь, тебе понравится.

Я потянула за атласную ниточку мешочек и ахнула. Моему взору предстали золотые часы с браслетом в виде расписной цепи, усеянной бриллиантами.

— Боже мой, Марко! Ты не перестаёшь меня удивлять! Какая прелесть! — с неподдельным восторгом воскликнула я, держа на ладони настоящее произведение ювелирного искусства.

— И это ещё не всё, — на этот раз Марко протянул мне коробочку цвета фуксии.

Я незамедлительно открыла ее. На этот раз мой взор ласкали серьги, сделанные в форме сердец, с вычеканенными образами Святой Марии и Иисуса. Я не в силах была сдерживать эмоции и расплакалась.

— Марко, мне ещё никогда и никто не делал в жизни таких подарков.

— Любимая, ну что ты! Перестань плакать, — Марко принялся вытирать мои слёзы бумажным носовым платком. — Я же рядом с тобой.

Я крепко обняла Марко и принялась расцеловывать его, нежно гладя по волосам. Поцеловав его в шею, я заметила на его подбородке сильное покраснение почти бордового цвета. Да что же это с ним происходит. То странные пятна, то кожа словно слезает с него. Неужели весенняя аллергия так действует на него?

— Любимая, я безумно тебя хочу! Я так соскучился по тебе!

— И я тоже, аморе, тебя хочу! — прошептала я, ощутив руку Марко на своих ягодицах. — Только давай будем аккуратненько, хорошо? Я так боюсь повредить нашему малышу.

Я очень сильно переживала, зная размеры достоинства Марко, чтобы ещё, грешным делом, не случился выкидыш.

— Не волнуйся, любовь моя, — улыбнулся Марко, — всё будет хорошо.

Мы жадно бросились в объятия друг друга. Затем, насладившись друг другом, ещё долго нежились в бесконечных ласках. Марко надел на моё запястье подарок и молча улыбался.

— Марко, так это вот о какой ценности ты говорил тогда в аэропорту. Из-за этого тебя задержали на таможне?

— Да, любимая. Эти часы на самом деле имеют античную ценность, и у меня даже есть сертификат, подтверждающий аутентификацию этого ювелирного изделия.

— Вот как? А серьги, которые ты мне подарил? Они тоже имеют ценность?

— Любимая, серьги я заказал у своего знакомого ювелира. Ты же вскоре станешь мамой, вот я и подумал, что тебе будут весьма к лицу и в тему твоего материнства изображения Богородицы и Иисуса.

— Спасибо тебе, родной мой. Я очень тебя люблю, — обняла я Марко.

— Света, я привёз пакет документов для твоей визы. На этот раз у тебя проблем не будет. Я обо всём позаботился.

— Марко, а мы поедем вместе в консульский отдел?

— Света, к сожалению, послезавтра я должен уже отбыть по делам моего предприятия в город Сумы. Там меня будут ждать мои коллеги из Италии. А в консульский отдел смотаешься сама, хорошо? — Марко поцеловал меня.

— Хорошо, любимый, как скажешь.

— Завтра я в твоём полном распоряжении. Пойдём, куда ты захочешь, моя звёздочка. Надо обновить твой гардероб.

Я крепко прижалась к Марко и не заметила, как заснула в его нежных объятиях.

Глава 38

На следующий день, проснувшись в сладких объятиях друг друга, мы с Марко пошли в мою квартиру, чтобы полакомиться вкусным завтраком, приготовленным моей мамочкой, которая уже заждалась нас на кухне.

— Деточки! Я нажарила сырнички, и сметанка свежая. Только что у Зиночки-молочницы приобрела, всё свеженькое! — ворковала моя мама, радушно принимая так называемого зятя.

Мне вдруг стало так смешно, что мама нас именовала «деточки». Ну я-то понятно, мне двадцать три, и её дочь как-никак. Но Марко-то почти мамин ровесник. Правда, мама пока и не знает возраст моего жениха. Я сказала, что Марко тридцать восемь лет. Разумеется, ближе к рождению малыша я всё расскажу маме. Но пока я предпочла скрыть возраст Марко.

— Спасибо, мамулечка, — чмокнула я маму, — ты у меня самая добрая и заботливая мама в мире.

— Доброе утро, синьора, — расплылся в улыбке Марко. — М-м-м, какие ароматы витают в воздухе. Настоящий домашний завтрак, обожаю. Не то что у нас наспех перехваченные круассаны и капучино. Как же приятно: добрая домашняя атмосфера, что ни говори.

Глаза Марко светились неподдельным счастьем. Я обняла его и произнесла:

— Марко, если ты захочешь, я в Италии тоже буду готовить тебе настоящие домашние завтраки.

— Несомненно, моя любовь. Как же я всё-таки счастлив, что повстречал тебя! — Марко чмокнул меня в щёку. — Не устану благодарить судьбу и, разумеется, твою маму за такую девушку, как ты.

Мамины глаза заблестели.

— Так, пожалуйста, без слёз, договорились? — скомандовала я, подняв вверх указательный палец. — А то уже, понимаете ли, с утра пораньше сырость развели.

Мама улыбнулась и поставила на стол блюдо с сырниками и сметаной, кипячёное молоко и какао.

— Приятного аппетита, дорогие мои, кушайте.

— Мам, а ты не с нами разве?

— Доченька, я уже поела. Я же в семь утра делаю укол инсулина, и мне сразу нужно что-нибудь съесть. Ты же знаешь. Я пойду пока посмотрю новости по телевизору. Приятного вам аппетита.

Мама улыбнулась, шутливо помахала нам рукой и удалилась в недра нашей «двушки».

— Как всё вкусно, какая мама у тебя хозяюшка! — восхищался Марко оприходуя уже третий сырник. — Я это ещё вчера заметил.

— Да. Мама у меня на приготовление блюд мастерица, — подтвердила я. — Одна только беда, не всё, что она готовит для нас, может кушать. У неё ведь диабет. Бывает, съест что-нибудь, что ей нельзя, и потом ей тут же плохо становится.

— Как мне жаль. Да, я наслышан о диабете, это мерзкая штука. А где твой отчим?

— Дядя Толя поехал в больницу забирать мамины анализы, а потом, сказал, заедет получить пенсию. Он же ведь инвалид Советской Армии и получает пенсию. Раньше, чем к обеду, думаю, не появится.

Я смаковала сырники и запивала их молоком с какао.

— Марко, это наш капучино по-русски. — Я налила Марко в чашку молока и добавила туда чайную ложку какао. — Надеюсь, тебе понравится.

— Самый лучший капучино в моей жизни! — Марко поцеловал мне руку и прижал её к своей щеке.

Раздался звонок в дверь, я услышала, как мама пошла открывать, и через несколько секунд в прихожей послышался знакомый голос моей соседки.

— Какие люди! — воскликнула мама. — Проходи, Леночка!

— С добрым утречком! — соседка улыбаясь впорхнула на кухню и уставилась на Марко, ещё одетого в пижаму.

— Марко, знакомься, это Лена. Помнишь, я тебе о ней рассказывала?

— Очень приятно! Марко, — Марко привстал и протянул руку Лене.

В этот момент я заметила, что на руке Марко снова выступили покраснения и даже какая-то мелкая сыпь. И что с ним творится? Прям напасть какая-то: то проходит краснота, то снова появляется. Снова, наверное, что-то слопал, чего ему нельзя», — невольно подумала я.

— Елена, очень приятно, — соседка протянула руку Марко, и её взгляд также упал на покраснение на его руке. — Неоднократно слышала о вас. Искренние комплименты, вы красивый мужчина. Скажите, а итальянцы все такие или это Свете просто повезло?

«Ну, Ленка, палец в рот не клади! Везде свои «пять копеек» вставит», — заметила я и даже невольно приревновала.

— Подруга, позавтракаешь с нами? — как можно вежливее предложила я. — Давай, присоединяйся.

Я приставила ещё один стульчик к кухонному столу.

— Спасибо, не откажусь. Я, правда, уже перекусила дома, но от сырничка со сметанкой не откажусь.

— Приятного аппетита, Леночка, — придвинула я тарелку сырников к соседке.

— Спасибо, и вам также.

Позавтракав, мы распрощались с Леной, торопившейся на работу, оделись и отправились на Центральный вещевой рынок за покупками. Рынок, как всегда, гудел. Стеллажи и палатки с развешанными в них вещами пестрили своим разнообразием и радовали глаз прохожих. Я остановилась у лотка с вещами и принадлежностями для новорожденных.

— Любимая, я думаю, пока ещё не время совершать покупки для нашего бамбино. Мы ведь даже не знаем пол нашего малыша.

— Я с тобой полностью согласна, Марко. К тому же это и плохая примета — покупать вещи для еще не родившегося ребёночка. Просто когда я перееду к тебе в Италию насовсем, мне бы хотелось иметь память о моём городе и о моей стране, понимаешь? — на мои глаза навернулись слёзы.

— Тогда давай купим вон того слона, — Марко указал пальцем на огромную мягкую игрушку — слонёнка с доброй мордочкой и хоботком, одетого в фартучек и прикольную шляпку зелёного и красного тонов.

— С удовольствием, Марко. Конечно, давай купим! — обрадовалась я. — Смотри, а шляпа-то на нём красная с зелёным! Да он же итальянец, твой земляк! Только белого цвета не хватает. А то был бы вылитый итальянский флаг.

— О, да, это ты правильно подметила, — засмеялся Марко, — да нет, смотри же, у него фартук белый! Значит точно мой земляк. Эй, амико, коме стай? Эй, друг, как дела?

Мы посмеялись от души и спросили у хозяйки лотка, сколько стоит слон. Марко открыл кошелек и воскликнул:

— Вот же, совершенно забыл! У меня же доллары! Я не успел обменять. Вчера последние гривны отдал твоему соседу за доставку.

— Марко, не беда, сейчас поменяем. Девушка, пожалуйста, отложите нам эту игрушку, а мы отлучимся обменять деньги, хорошо? — обратилась я к продавщице.

— Да, конечно, не волнуйтесь. Слон ваш.

Мы направились в сторону рядов, где стояли валютчики, и Коля сразу даже и не узнал меня. Ещё бы: сейчас я была одета с ног до головы в красивые фирменные вещи, да и располнела слегка. А тогда была в простенькой одежонке, да и на шесть килограммов меньше.

— Молодой человек! Вы баксы принимаете? — шутливо спросила я, подойдя к Колюне.

— Светка, это ты? — валютчик таращил глаза. — Ну ты и мадам! Сто лет тебя уже не видел. Конечно, можно поменять баксы. Сколько хочешь? Для тебя в самом лучшем виде по высшему курсу валют приму.

— Марко, сколько ты хочешь поменять?

Коля посмотрел заискивающим взглядом на Марко и сразу сообразил, что рядом со мной иностранец.

— Триста долларов, — ответил мой возлюбленный и протянул мне купюры.

Я отдала деньги Коле, и вскоре валютчик быстро отсчитал гривны по хорошему курсу и вручил их мне.

— Спасибо, Колюня! Как дела, вообще? А где девчонки? Что, никто больше не торгует икрой?

— Нет, поставщик уехал в Россию насовсем. Вот и распалась команда, — Коля кашлянул и вытащил сигарету. — А ты в курсе, что Кирилл погиб? Да и мамаша его тоже, Царство Небесное им. Я на похороны так и не попал — с температурой неделю маялся. Говорят, два гроба сразу и хоронили.

Как только стоящий рядом Марко услышал имя Кирилла и о том, что похороны были вместе с его мамой, слегка поменялся в лице, но старался не подать вида. Я же делала вид перед Колей, что ничего не знала и для меня это новость. Благо, его на самом деле тогда на похоронах не было.

— Да ты что? А я не знала. Вот как? И бывает же такое? Сразу вместе! Вот что значит судьба! Да?

Ещё с пару минут обменявшись с Колей любезностями, я распрощалась с ним, и мы с Марко пошли к лотку за игрушкой. Марко старался не подавать вида, что всё понял из моего разговора с Колей, но я сама завела тему:

— Марко, именно здесь, на том самом месте, рядом с валютчиком, и изменилась вся моя судьба. Да ты же знаешь всё. Я ведь от тебя ничего не скрывала никогда. Именно тем морозным утром ко мне подошла Арина Вадимовна и попросила оставить для неё две баночки икры.

Марко вдруг остановился, обнял меня и прижал к себе.

— Любимая, что было, то прошло. Ты сейчас моя самая любимая и единственная женщина на свете. Не будем больше поминать прошлое.

— Конечно, Марко. Договорились, — я ответила ему поцелуем, а толпа прохожих смотрела нам вслед — кто завидовал, кто стыдил, а нам было абсолютно всё равно. Ведь мы любили друг друга, и нам было нечего скрывать друг от друга.

* * *

— Мамуля, мы пришли, — мы с Марко проникли в недра квартиры, увешанные сумками.

Ответа не последовало. Я прошла в зал и обнаружила на столе записку: «Доченька, кушайте с Марко борщик и котлетки. Мы с дядей Толей поехали к тёте Наташе в гости».

— Марко, любимый. Родители отчалили в гости к маминой подруге, и мы одни на хозяйстве. Сейчас будем кушать. Пойдём, мой родной, я тоже уже проголодалась слегка.

— Ой-ой, Света! — Марко вдруг резко схватился за живот с левой стороны.

— Что случилось? — испугалась я, глядя на Марко, согнувшегося пополам.

— Невыносимая боль! Ай-ай-ай!

— О Господи, этого ещё не хватало! Чем же тебе помочь, любимый мой? Пойди-ка приляг! — засуетилась я и реально запереживала.

Марко скорчившись сидел на кровати и менялся в лице: то бледный, то покрывался красными пятнами.

Послышался шорох ключей в замочной скважине.

— Светулечка, вы уже дома! Вы кушали? — мама с отчимом вошли в квартиру, и мама начала сыпать вопросами. — А Марко где?

— Мама, Марко плохо. Мы сами только недавно пришли и вот ещё даже содержимое сумок не успели вытащить, как его скрутило, — не на шутку переживая, объясняла я маме.

— Да ты что? А что с ним? А как это началась? Вы случайно чебуреки не ели на рынке? Они ж из разной гадости делают.

— Нет, мама, ничего мы не ели. Только по стаканчику сока берёзового выпили в лавочке и всё. Я, правда, съела «Сникерс», ты же знаешь, я сейчас без сладкого никак не могу.

Мы с родителями прошли в мою комнату, где на кровати лежал Марко, бледный как стена.

— Марко, как вы себя чувствуете? Боже, как же мне жаль! — мама посмотрела на Марко, который явно мучился от боли.

— Не волнуйтесь, — пытался выдавить он улыбку, — немного легче. Но всё равно болит.

— А что же это может быть? Желудок? С левой стороны, говорите, колет у Вас? — терялась мама в догадках.

— Да. Вот здесь. — Марко указал на предрёберную часть.

— Давайте скорую вызовем, — предложила я, уже не на шутку испугавшись. — Сделают укол, может, какой?

— Нет, Света. Никакой скорой, — категорично отказался Марко, наверное, зная наши больничные условия. — Если меня заберут в больницу, то могут там и задержать на несколько дней. А у меня завтра в Сумах серьёзная встреча с коллегами. Никакой скорой.

— Толя, набери, пожалуйста, Олю! — мама обратилась к отчиму. — Она врач, пусть срочно к нам приедет.

Отчим, напуганный приступом Марко, кивая головой, пошёл за телефонной трубкой. Вскоре мама поговорила с тётей Олей и, закрыв трубку, произнесла:

— Сейчас Оля примчится. Потерпите, Марко. Придёт моя подруга и, думаю, посоветует нужное для вас лекарство.

Спустя минут пятнадцать тётя Оля уже осматривала и расспрашивала Марко и вскоре постаивала диагноз:

— Панкреатит.

— А что это такое? — спросила я.

— Это воспаление поджелудочной железы. Марко, скажите, а раньше у вас не было таких приступов? — спросила тётя Оля, глядя на Марко.

— Нет, это в первый раз у меня.

— Сейчас я выпишу фестал. А по приезде в Италию советую вам обследоваться у врача по месту жительства и сдать анализы.

Тётя Оля выписала рецепт, и мы послали отчима в аптеку. Тётя Оля с мамой пошли на кухню покурить, вернее, тётя Оля. Моя мама раньше иногда покуривала, но сейчас в связи с сахарным диабетом и сосудами старалась этого не делать. Когда вернулся отчим, Марко сразу принял таблетку и уже спустя полчаса почувствовал облегчение.

— Ну, Марко, не болейте! Обязательно посетите вашего врача и соблюдайте диету. Счастливого вам пути на родину и ещё раз не болейте.

— Спасибо за помощь, — улыбнулся Марко. — Это вам.

Марко протянул тёте Оле пятидесятидолларовую купюру.

— Вы что? С ума сошли? Уберите немедленно! — тетя Оля вытаращила глаза, и без того большие от природы.

— Ольга, не упрямьтесь. Это мой маленький подарок вам.

— Да, тётя Оля, возьмите, это от души, просто Марко хочет вас отблагодарить, — вмешалась я.

— Света, ну что за глупости? Я же вам не чужая. А вы мне. И потом, я же медик и давала клятву Гиппократу. Мой долг и обязанность — помочь человеку, когда он болен.

— Но всё же не упрямьтесь, я вас прошу. Купите Аллочке, дочке, что-нибудь красивое, вещичку, например, какую-нибудь, она же подросток уже как-никак.

— Да у неё полно всего, благо, нас Таня снабжает и не обижает ни в чём.

Сестра тёти Оли Таня была довольно-таки состоятельной женщиной благодаря замужеству — ее муж заправлял нефтяным бизнесом, и она всегда помогала своей сестре, ни в чём не отказывая ни ей, ни её дочке.

— Прошу Вас, тётя Оля, возьмите. А не то Марко обидится, — настаивала я, — он же ведь от чистого сердца хочет вас поблагодарить, поверьте.

— Ну, ладно, уговорила. Раз Марко может обидеться, тогда возьму, — улыбнулась тётя Оля своей лучезарной улыбкой, на ее губах была ярко-оранжевая помада, так красиво сочетавшейся с голубыми тенями на веках и глазами цвета неба.

Тетя Оля взяла купюру, открыла кошелёк из кожи под крокодила цвета бордо и вложила её в отделение. Затем, пожелав Марко удачи и выздоровления, распрощалась с нашим семейством и удалилась.

* * *

На следующий день рано утром я провожала Марко. За ним приехало такси, чтобы доставить его в соседний город, где его уже ожидала группа коллег-итальянцев.

— Любимая! Ты сейчас займись оформлением документов для визы. Я всегда на связи с тобой. Ни в чём не отказывай себе и нашему бамбино. — Марко наклонился и поцеловал мой живот. — Я вас обожаю!

— Конечно, Марко. Завтра же позвоню в Киев и узнаю день и время для подачи документов.

Мама и дядя Толя тоже попрощались с Марко.

— Марко, спасибо вам за всё, что вы для нас делаете. Вы самый замечательный человек на свете. Мы просто счастливы, что у нашей дочери есть такой достойный человек, а в скором будущем муж и папа нашего внука или внучки, — мамины глаза блестели.

— Спасибо вам, Марко, за подарки, — отчим по-товарищески обнял моего возлюбленного. — И просто за то, что вы есть.

Следует добавить, что Марко привёз из Италии для мамы и отчима отменные подарки из серии кожаных изделий фирмы «Конбипелл»: для мамы — кожаное пальто с меховой отделкой, а для отчима — кожаный пиджак коричневого цвета. И самое интересное, что Марко угадал с размерами. Всё сидело на моих родителях, словно было по ним шито умелым портным. Я думаю, что он просто запомнил их размеры, когда мы делали для них покупки ещё в Риме.

— Не за что, — Марко также радушно обнял отчима, — это от всего сердца. Таков мой ДНК: обожаю делать подарки приятным мне людям.

В этот момент зазвонил телефон. Я сняла трубку, и женский голос — оператор службы такси — поставил меня в известность о прибытии машины.

— Ну, Марко, любимый мой, в добрый час! С Богом! Счастливого тебе пути. Я буду ждать от тебя звонка. Обязательно позвони мне, как приедешь.

— Ти амо, тезоро, сэй сэмпрэ донна уника пэр мэ, рикордати! — Марко поцеловал меня и прижал к себе. — Я люблю тебя, драгоценная, и помни, ты единственная женщина для меня!

— Я тебя тоже, — ответила я.

Отчим подхватил чемодан и покатил его следом за Марко по лестничной клетке. По моей щеке невольно скатилась слеза.

«Мне будет не хватать тебя», — подумала я и, вздохнув, отправилась на кухню заварить себе чай «Липтон».

— Мамуль, ты чаёк будешь?

— Да, доченька, заваривай и на меня, — ответила мама из комнаты.

Я включила электрический чайник «Тефаль», купленный вчера с Марко на рынке, уселась за стол и закурила тонюсенькую сигаретку «Вог» с минимальным содержанием никотина.

Надо бросать! Я и так старалась не курить при Марко. Да и он тоже, следует заметить, в этот раз курил очень мало. Только меня одно волнует: что с ним происходит в последнее время и что это за покраснения и сыпь на его коже? Будем надеяться, что ничего серьезного. Как говорится, поживём — увидим! Я положила в чашки по фильтр-пакету чая и залила кипятком.

— Мама, чай готов!

Глава 39

Я проснулась и сладко потянулась. Луч солнышка скользнул по подушке и защекотал мне нос. «Который уже час? О, да уже почти десять! Вот это я сплю! Ну, в моём положении это нормально — глубокий и здоровый сон. Слава Богу, хоть токсикоз прошёл. Поправляюсь я, правда. Набираю вес. Благо, гардероб обновила. Не без помощи Марко, разумеется. Кстати, о Марко, ведь у него сегодня визит к доктору-аллергологу. Дай Бог, чтобы всё было хорошо. Потом позвонит и расскажет мне, что и как. Буду вставать. Сегодня или завтра должна прийти моя виза, и я буду снова готовиться к отъезду. На этот раз на долгий период, можно сказать, даже насовсем. Ведь у нас скоро появится на свет малыш. Как же я счастлива! Я стану мамой. Главное, чтобы малыш родился здоровеньким, будь то сын или дочка. Кстати, послезавтра будут готовы мои анализы. Обычные анализы для будущих мам: на СПИД, на сифилис, на гепатит, уровень сахара. Последний меня немного волнует, так как моя мама — диабетик. Только бы мне не передалась по генам эта напасть». Я встала с кровати и прошла на кухню. Поставила чайник и машинально достала из пачки сигарету. Потом на мгновение призадумалась и положила её обратно в пачку. «Буду бросать. Вредно как для ребёнка, так и для меня!»

* * *

Италия. Районная больница. Город Феррара.

— Проходите, синьор Феррони, — доктор пригласил Марко в свой кабинет.

Марко вошёл в освещённый солнцем кабинет врача-аллерголога и пожал руку доктору.

— Как ваши дела? Я вижу: сыпь на лице прошла. Соблюдаете диету?

— Да. Закупил макаронных и мучных изделий в аптеке в специально отведённом отделе и питаюсь исключительно ими. Но сыпь то появляется, то уходит. Ничего не могу понять, доктор!

— Странно. По тестам на аллергию у вас был высокий показатель именно на глютин (белковые вещества хлебных зёрен, особенно пшеницы. — Прим. ред.). Но вы сели на диету и у вас нет никаких улучшений…

— Да. Скажу больше: у меня в последнее время обострился панкреатит. Я только что вернулся из командировки. Я был в Украине, и там со мной случился сильный приступ. Благо, всё обошлось без госпитализации.

Доктор пристально посмотрел на Марко и велел ему раздеться. Затем, уложив его на кушетку, осмотрел его сыпь также на спине и на груди, потрогал лимфоузлы за ушами и в паху.

— Одевайтесь, — велел врач. — Скажите, синьор Феррони. А вы никогда не сдавали анализы на СПИД или ВИЧ-инфекцию?

Марко изменился в лице и пересохшими от накатившего страха губами произнёс:

— Нет! А это ещё зачем? Я не наркоман, женатый человек. И веду нормальный образ жизни.

— Ну, это ваше дело. Но я бы вам рекомендовал пройти обследование на ВИЧ-инфекцию.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Марко на ватных, подкашивающихся ногах вышел из кабинета врача и направился к своей машине, которую он оставил на паркинге местной больницы. «С ума сойти! Подозрение на ВИЧ! Чуму XX века, которой все так боятся. Нет, это не про меня. Доктор явно что-то напутал! — он как мог пытался успокоить себя и гнал дурные мысли прочь, которые вгоняли его в панику и сковывали его разум. — К тому же я скоро в третий раз стану отцом, отцом ребенка от любимой женщины. Да нет, бред полнейший. Безусловно, я возьму направление у врача на анализы, но уверен, что у меня совершенно ничего не обнаружат». Марко завёл мотор своего BMW и направился к новым апартаментам, куда с минуты на минуту должны были привезти новую мебель для спальной комнаты, которую он заказал в фирме, занимающейся изготовлением эксклюзивной дизайнерской мебели.

«Сейчас приму грузчиков, пусть установят мебель. А затем позвоню Фабрицио, моему старому приятелю, и выйду с ним куда-нибудь скоротать вечер: плохо мне сейчас наедине с собой, и нужно кому-то выговориться. К тому же не каждому и расскажешь о таком деликатном деле, это должен быть только человек, которому можно доверить сокровенные тайны, даже если я и уверен на все сто, что у меня ничего не найдут. А вот прямо сейчас ему и позвоню». Марко достал из кармана свой Nokia и набрал номер друга.

— Фабрицио, чао! Это Марко.

— Амико мио! Привет, друг! Сколько лет, сколько зим! Как жизнь? — весёлый голос звучал из трубки мобильного.

— Да ничего. Потихонечку. Вот только из командировки из Украины прибыл.

— Понятно. Ты всё колесишь по белу свету. Ну, у тебя такая работа.

— Фабрицио, ты занят сегодня вечером? Не хочешь составить мне компанию и поужинать со мной где-нибудь в пабе или пиццерии? Как в старые добрые времена, ты помнишь?

— Было бы неплохо. Давай сделаем так: я тебе сообщу немного позже, смогу ли я. Я работаю в фитнес-клубе инструктором, сегодня пятница, как правило, в этот день по вечерам полным-полно людей. Но если меня подменят, я буду только рад нашей встрече.

— Договорились, Фабрицио. Буду ждать твоего звонка. Услышимся.

Марко отключился, и снова нервная дрожь пробежала по его телу.

«А что, если Света больна и я подцепил именно от неё эту чуму? Ведь она же промышляла древнейшим ремеслом. Пусть хоть и недолго, но факт остаётся фактом. Хотя, насколько я знаю, проститутки избегают половых контактов без презерватива, и это правило номер один для них. И она не первая русская леди, которую я заказывал в Украине и России, и все девушки без исключения пользуются презервативами. К тому же Света беременна! А если наш ребёнок тоже инфицирован?» — негативные мысли невольно, словно плетью, хлестали подсознание Марко. Когда он подъехал к новым апартаментам, в его кармане раздалась трель сотового.

— Марко, это я, Фабрицио. Рад тебе сообщить, что сегодня вечером свободен. Говори, где встречаемся и во сколько?

— Оттимо, амико! Отлично, друг! Давай в пабе Rens amp; Roses в 20:30. Идёт?

— Договорились. До встречи. Пока, Марко!

* * *

В 20:30, как и договаривались, два давно не видевшихся приятеля уже восседали в неплохом заведении за столиками ручной работы, изготовленными из красного дерева, и на таких же стульях. На столе в пол-литровых бокалах пенилось свежее, только что разлитое и принесённое официанткой светлое итальянское пиво Moretti. На больших блюдах лежали манившие своими ароматами сосиски, приготовленные на гриле и щедро заправленные чёрным перцем и специями. И в качестве гарнира — картофель фри с золотистой корочкой и овощи по-средиземноморски (помидоры, шампиньоны, баклажаны), также приготовленные на гриле.

— Фабрицио, дружище! Как же я рад нашей встрече! Ты, как всегда, в отличной форме. Тебя и годы-то не берут, — Марко похлопал товарища по плечу.

— Спасибо, стараюсь. Тренировки и физкультура — мои спутники. Да и работа обязывает служить эталоном для клиентуры.

Фабрицио — мужчина пятидесяти лет от роду, среднего роста, с великолепной фигурой и накачанными бицепсами — совершенно не выглядел на свой возраст. Лишь на загорелом скуластом лице выступали несколько глубоких мимических морщин, что его абсолютно не портило. Фабрицио работал в элитном фитнес-клубе под названием Energym инструктором по бодибилдингу.

— Да… Сколько тебя помню, ты всегда слыл красавчиком, и бабы тебе просто вешались на шею. А я по сравнению с тобой был гадким утёнком. Худым таким и долговязым, — усмехнулся Марко, вспоминая их авантюры времён молодости.

— Зато ты сейчас на себя посмотри! Ты же вылитый Де Ниро. Да и то он отдыхает по сравнению с тобой. Да и на личном фронте, насколько я помню, у тебя всё сложилось. Как, кстати, твоя Донателла? Дети?

— С Донателлой я больше не живу. Мы недавно подали на развод. А дети уже большие, скоро у каждого будет своя жизнь, — вздохнул Марко, отхлебнув пива из своего бокала.

— Вот как! А почему вы разводитесь? Вы же были неразлучной парой и души не чаяли друг в друге. Насколько я помню, во всяком случае.

— Эх, дружище, времена и годы меняют людей, как правило. Донателла очень изменилась, стала эмансипированной, перестала следить за собой, ходит в чём попало, секс её вообще не интересует, и вообще ко мне как к мужчине она полностью потеряла интерес.

— Понимаю, Марко. Мы с тобой «в одной упряжке». Я ведь тоже год назад развёлся. С сыном видимся регулярно. Федерико уже двенадцать лет. А с моей экс-женой никаких контактов, — Фабрицио закусил губу. — Причина моего развода так же банальна, как и твоя. После долгих лет жития-бытия мы просто разлюбили друг друга, и наша семейная лодка разбилась о быт. Я оставил жене всё своё имущество и ушёл жить к родителям. А ты где сейчас обитаешь, если не секрет?

— А я, дружище, влюбился как мальчишка и решил изменить свою жизнь к лучшему. Только вот теперь и не знаю даже, к лучшему ли всё сложилось… — Марко отвёл глаза в сторону и достал сигареты.

— А чего так? — удивился Фабрицио. — Ты как-то странно излагаешь суть. А можно поподробнее?

Марко поднёс зажигалку и прикурил свою сигарету «Мальборо». Затем, ничего не тая, рассказал другу всё о знакомстве с девушкой Светланой из Украины, работавшей в службе эскорта, признался, что потерял голову от её славянской красоты и доброты её души. И что в итоге скоро появится на свет плод их любви. Но всё бы хорошо и ничто бы не омрачало счастье двух любящих людей, если бы не сегодняшний визит к врачу и его наставление обследоваться на ВИЧ-инфекцию.

— Дружище, я рад, что ты полюбил. И я уверен: русские женщины намного лучше наших, итальянок. Ну а насчёт анализов… это чистой воды формальность. Сейчас каждого второго направляют на обследование на ВИЧ. Это же элементарная подстраховка со стороны врачей. Ты на себя-то посмотри! В тебе росту метр девяносто, да и веса килограммов сто. Ты же не наркоман. И не гей. Откуда у тебя ВИЧ? Даже и не думай, — Фабрицио как мог по-дружески успокаивал Марко.

— Я тоже так считаю, — заметно воспрянул духом Марко. — А давай ещё пивка?

— Давай, — подмигнул Фабрицио, — хоть у меня и спортивный режим, но сегодня сделаю исключение в честь такой встречи.

— Ну а как у тебя на личном фронте? Встречаешься сейчас с кем-нибудь?

— Да. Я иногда вижусь с одной женщиной. Но она замужем, хотя они с мужем уже давно живут как брат с сестрой, да и спят в разных комнатах. Поэтому, кроме здорового секса и редких романтических ужинов, у нас и нет ничего. И меня это устраивает. Я сам пока ещё не готов к серьезным отношениям и жизни под одной крышей. Рана ещё свежа после развода.

Марко понимающе кивал головой. Потом приятели ещё долго болтали, смеялись, то и дело вспоминая весёлые и беспечные молодые годы. Безусловно, встреча с Фабрицио пошла Марко на пользу: он зарядился оптимизмом и воспрянул духом. Теперь уже подозрения врача казались ему не такой большой проблемой, как утром, а так, пустяковой формальностью.

— Ну, дружище, мне пора, — Фабрицио посмотрел на свои часы Emporio Armani, — завтра рано вставать: как всегда, с утра тренировка и протеиновый коктейль, состоящий из семи яичных белков и творога, плюс столовая ложка мёда. Это мой завтрак.

— Молодец. Тебе это только на пользу, спорить не стану. Да и результаты налицо, — похвалил приятеля Марко. — И силы воли тебе не занимать.

— Приходи ко мне в клуб. Знаешь, как у нас здорово! Ты и так супермен, а так вообще будешь супергероем. Я сам лично буду тебя тренировать и составлю для тебя программу.

— Спасибо, дружище. Но у меня совершенно нет на это времени. Да и скоро папой стану, тогда вообще времени не будет. Молодая жена и маленький ребёнок… это ко многому обязывает.

— Понимаю, дружище! И от чистого сердца тебя поздравляю! Не бери в голову разную дрянь. Я тебе уже сказал: всё у тебя будет хорошо. Мне пора идти, уже половина первого ночи. Звони, не пропадай.

Друзья распрощались и поехали по домам каждый на своей машине.

* * *

«О, бог мой! Я ведь сегодня не позвонил Свете! Она же будет волноваться, — уже в постели на новой квартире поздно за полночь спохватился Марко. — Завтра утром, как проснусь, первым делом позвоню любимой. Затем, не откладывая дело в долгий ящик, сразу же пойду к семейному доктору за направлением на анализы. Стыдно немного, следует признаться, выписывать направление лишь на ВИЧ-обследование. Сделаю иначе: возьму направление на общий анализ крови и лишь потом упомяну: а не выпишите ли мне также направление на ВИЧ?» — ворочаясь и обдумывая план действий, Марко не заметил, как заснул.

Глава 2

— Мамуля, мне Марко не звонил? — поинтересовалась я у мамы прямо с порога, как только вошла в квартиру с сумками с продуктами.

— Нет, Светочка. Пока не звонил, — мама вышла в коридор. — А ты чего такие сумки таскаешь? Нельзя было такси взять? Бомбил же сейчас полно, на каждом шагу.

— Мамуль, ну зачем? Продовольственный же магазин рядом с домом, десять минут ходьбы, — оправдывалась я.

— Так-то оно так, доченька. Но я же волнуюсь за тебя. Ты ведь ждёшь ребёночка, и не дай бог, чтобы чего случилось.

— Мамуль, я себя превосходно чувствую. Токсикоз прошёл, аппетит отменный, толстею. Уже на сорок восьмой размер перепрыгнула. А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо! — иронизировала я.

— Маркиза ты моя золотая, — мама обняла меня и чмокнула в щёку. — Как же я счастлива, доченька, что наконец-то стану бабушкой. Только жаль, что ты далеко будешь от меня. А я с моим-то здоровьем не наезжусь за границу.

— Ну что ты, мамуль. Я тебя заберу к себе жить. И дядю Толю тоже. Марко убедил меня, что места всем хватит и он вас будет любить так же, как родных.

— Это всё так, безусловно. Но мы уже немолодые, и нам будет там тяжело адаптироваться. Всё-таки чужая страна, другие люди, язык другой.

— Мамочка, итальянский очень лёгкий. Ты на меня посмотри. Я за два месяца выучила его по системе Ешко, и учти, что заочно. А если находиться в разговорной среде, так это вообще будет быстро и несложно. Ну и к тому же Марко отменно говорит по-русски и понимает всё. Да ты и сама в этом убедилась.

— Да, дочка, он молодец. Галантный, воспитанный, а красавец какой! — всплеснула мама руками. — Вон тётя Оля все мозги прожужжала по телефону. Говорит: ну прям актёр с обложки. А соседи-то как на него глазели у подъезда. Подарки какие тебе обалденные привёз! Это же настоящее золото с бриллиантами. Целый капитал! Как же Марко всё-таки тебя любит, доченька. Цени его, прошу тебя, и уважай! Таких мужчин сейчас очень редко встретишь. Это как в лотерею выиграть.

— Да, мама, мне реально повезло. И у нас, несомненно, будут красивые дети, — рассмеялась я, и тут же как-то тревожно стало на душе. — И почему он не звонит до сих пор? Может, случилось чего?

— Светочка, не волнуйся. Это же междугородняя связь. Может, на линии перебои какие? Позвонит, посмотришь, — мама старалась успокоить меня. — Пойдём я тебя покормлю. Я плов приготовила вкусный, как ты любишь, со свининкой.

— Сейчас, мамуль, только переоденусь в домашнее, а то платье сильно тянет на животе, скоро нужно будет снова что-нибудь покупать новое. Кабы до шестидесятого размера не дойти, — хихикнула я.

— Ничего страшного, даже если и поправишься. Тебе сейчас нужно кушать хорошо и ни в чём себе не отказывать, да и малышу нашему. А поправишься, потом похудеешь. Как грудью откормишь — вес сам уйдёт. Светочка, я жду тебя на кухне.

Я переоделась в свой просторный байковый халатик и пошла на кухню. Как только я уселась за стол и принялась за трапезу, раздался междугородний телефонный звонок. Я метнулась в зал к телефону.

— Аморе мио, чао! Вот и я, твой Марко.

— Марко, ну наконец-то! Я вся уже изнервничалась. Где ты пропал?

— Любимая, всё хорошо. Просто навалилась куча дел. Кстати, уже привезли и установили в наших новых апартаментах мебель, которую я заказал. Помнишь, я тебе показывал буклеты с образцами? Я думаю, тебе понравится. Очень тонкая и оригинальная работа. Как твоё самочувствие? Как наш бамбино? Ты дозвонилась в Киев? — сыпал Марко вопросами.

— Я чувствую себя отлично, спасибо. А наш бамбино передаёт тебе привет и скучает по тебе, — весело отпарировала я. — В Киев я дозвонилась сразу же, в день твоего отъезда, и мне назначили собеседование в консульском отделе уже через две недели.

— Прекрасно, моя принцесса. Я счастлив. Ты и я снова вместе, и наш бамбино. Вместе и навсегда, — радостно воскликнул Марко.

— Да, любимый. Скоро уже будем вместе.

Перекинувшись ещё парой фраз, мы попрощались, и я вернулась на кухню доедать свой вкусный обед — отменный плов из свиных рёбрышек с чёрным хлебушком и томатным соком. От долгожданного звонка Марко у меня ещё больше разыгрался аппетит.

Глава 3

Прошло две недели. Марко сдал все анализы, и наступил день идти забирать результаты.

— Синьор Феррони, вот ваш общий анализ крови, — симпатичная девушка в халате небесного цвета из лаборатории анализов протянула Марко тоненькую брошюрку из восьми листов. — Но, к сожалению, на ВИЧ-инфекцию результат не готов. Приносим вам наши глубочайшие извинения, но у нас сломался скрининговый аппарат, и результат вышел нечётким. Вы должны обратиться к нам для пересдачи примерно через 2–3 недели. А ещё лучше, если вы оставите нам номер телефона, и мы свяжемся с вами сразу, как только отремонтируют оборудование. Вас устраивает?

Девушка невысокого роста с русыми, собранными в конский хвост волосами и с большими голубыми глазами, почти не похожая на классическую итальянку, отдала Марко его общий анализ крови и открыла журнал для записей и заметок. Марко вздохнул и продиктовал рабочий и мобильный номера телефонов.

— Простите, а можно вопрос. А по взятым анализам, по которым, как вы говорите, не удалось определить точный результат, всё-таки видно, какой он — положительный или отрицательный? Вы меня простите за наивность, но я очень переживаю по этому деликатному поводу, — дрожащим от волнения голосом спросил Марко.

— Я вас понимаю, конечно, — девушка понимающе кивнула головой, — подождите секунду, я пойду проверю сводки в лабораторию.

Через две минуты девушка вернулась, держа в руках листок с распечатанными на нём символами и титрами.

— Синьор Феррони, вот и ваш анализ на ВИЧ. Но стоит знак вопроса, а значит, как я уже пояснила, результат не определён до конца, а вернее, неточный. Судя по титрам измерений, результат у вас отрицательный. Но ещё раз повторяю: в тот день у нас барахлил аппарат, и поэтому нужно будет пересдать в любом случае для стопроцентной гарантии.

— Очень вам признателен и благодарен. Если результат больше отрицательный, чем положительный, это уже радует, — с явным облегчением улыбнулся Марко. — Хорошо, я буду ждать вашего звонка. Ариведерчи.

— Ариведерчи, синьор Феррони. До свидания! До скорого! — улыбнувшись, ответила девушка.

«Ну вот, а я волновался и извёлся весь за эти дни. А повода для беспокойства нет. Фабрицио был прав: проверка и банальная формальность. Эх, жизнь всё-таки прекрасна!» — думал Марко.

Глава 4

Прошёл месяц. Я приехала в Киев для получения визы в консульский отдел Италии. На этот раз всё обошлось без осложнений, и в моём «заграннике» сияла всё та же итальянская виза, только теперь уже на 365 дней. Девушка-консультант всё в том же окошке для подачи и выдачи документов, одетая в беленькую блузочку и тёмную юбку, вежливо дала мне рекомендации:

— Вы, как только прибудете в Италию, должны в течение девяти дней обратиться в иммиграционный полицейский участок по месту жительства и стать на учёт. Таким образом вас легализуют и выдадут «пермессо ди сожжиорно» (разрешение на жительство). Затем уже в полиции вам объяснят ваши права иммигранта и т. д. Удачи вам и счастливого пребывания в Италии!

Я поблагодарила девушку и отправилась на выход. «Какой сегодня красивый день! Солнышко, нежарко. И самое главное, что на этот раз мне выдали визу без волокиты, как в прошлый раз. Боже мой, уезжаю к Марко навсегда. Даже не верится. Наш ребёночек родится в Италии и станет, разумеется, гражданином этой страны. Как же я счастлива!» На душе пели птички, и хотелось просто взлететь от счастья и эйфории. Мой поезд вечером, и я решила отправиться по магазинчикам и просто погулять по столице моей родины, которую уже в ближайшее время покину и уеду в совершенно чужую мне страну, чтобы свить гнёздышко с любимым человеком и родить ребёночка.

Глава 5

Ровно в 6:30 утра, по расписанию, поезд прибыл в мой родной город. Я вышла из вагона и проследовала, будучи ещё в полусонном состоянии, по перрону к выходу из железнодорожного вокзала на стоянку такси. Усевшись на удобное сиденье новенького авто «Форд-Фиеста», я продиктовала водителю адрес, и машина тронулась по ещё только просыпающемуся городу.

— Мамулечка, вот и я. Доброе утро, — я вошла в квартиру и прошла в зал нашей «двушки», где ещё спали мама и отчим.

— Дочурочка, ты приехала? — мама подняла голову с подушки и посмотрела на часы из хрусталя восьмидесятых годов, стоящие на полке стенки-горки. — О, уже почти восемь. Я встаю. Мне же пора делать укол с инсулином.

— Доброе утро, Света! — проснулся отчим. — Ну как ты съездила? Всё в порядке?

— Съездила отлично. На этот раз у меня всё прошло без осложнений, слава богу! — я с радостью вытащила из сумочки свой загранпаспорт и открыла страницу с вклеенной визой.

— Ну, доця, поздравляем тебя, — отчим расплылся в улыбке, — только грустно немного, что ты нас покидаешь неизвестно на какой срок. Непривычно нам будет без тебя.

— Я вас с мамой в скором времени заберу к себе, — подмигнула я. — И даже не упрямьтесь. Марко гарантировал, что в нашем новом жилище места всем хватит.

— Посмотрим, Светочка. Как там оно сложится, — отчим потянулся и встал с кровати, — пойдём чай пить с оладушками. Мама вчера купила сырковую массу, как ты любишь. Ты же проголодалась, небось, с дороги.

Через пять минут мы завтракали и обсуждали детали моего отъезда.

— Главное — ничего не забыть. Ведь еду-то я на долгий срок. Сколько же вещей нужно взять?! А это как-никак багаж в самолёт, там же только, по-моему, до двадцати килограммов допускается, — беспокоилась я, нанося толстым слоем мамино домашнее варенье из айвы на свежий батон с маслом.

— Доченька, не волнуйся ты так. Я тебе всё вышлю потом посылочками, — успокаивала меня мама, — ведь международную почту ещё никто не отменил.

— Мамуль, на Италию почта будет стоить немало. Я самое необходимое всё-таки сейчас увезу.

— Смотри, Светочка, сама. Но ты же ведь не знаешь, какая ты станешь после родов, — подметила мама, — может, поправишься, а может, и наоборот — похудеешь. Как же бы я хотела быть рядом с тобой в этот момент и с первых дней жизни нянчить моего внучка или внученьку. Да и тебе по дому помогать хоть чем-нибудь. Я, конечно, понимаю: я человек больной и тоже своего рода с ограниченными возможностями, но готовить вам кушать и стирать могла бы. Да и грудной малыш — это дело такое, к нему ведь придется и ночью вставать. Марко также как гражданского мужа нужно будет и накормить, и обстирать, и обгладить. Наших женских обязанностей никто же не отменит никогда.

— Это верно, мамуля. И я была бы безумно рада, чтобы мы жили вместе в Италии. Мы что-нибудь обязательно придумаем, ещё всё-таки четыре с половиной месяца впереди. Ты, главное, ни о чём не беспокойся сейчас.

Я допила свой чай и посмотрела на часы с кукушкой, висящие возле навесного кухонного шкафчика. Стрелки показывали половину десятого.

— Мамуль, я пойду ополоснусь в ванную и смотаюсь в кассу аэрофлота, закажу билет. Не хочу откладывать в долгий ящик. Сейчас лето, как-никак, люди в отпусках. Все куда-то едут, вдруг билетов не будет. Если позвонит Марко, ты скажи ему, что всё в порядке и что мне визу выдали.

— Хорошо, Светочка. Как скажешь. А может, ты немного отдохнёшь с дороги? Всё-таки две ночи в поездах — это очень утомительно. Да и наш малыш подустал, зайчик наш маленький, — мама ласково погладила меня по животу.

— Мамочка, я поспала в поезде и чувствую себя великолепно. И наш зайчик тоже. Как ни странно, вёл себя хорошо и не лупил свою маму, как он это часто делает, — улыбнулась я.

— Делай, как посчитаешь нужным, девочка моя, — согласилась мама. — Пойду я прилягу, что-то голова разболелась. Наверное, погода поменяется. Передавали по телевизору дожди. Вот оно мне и давит на сосуды, видно.

— Конечно, мамочка. Пойди приляг. А я пока Ленчику позвоню. Обрадую её, что моя виза прибыла, пусть вечером заходит. Я её шампанским угощу. Как говорится, выставлюсь за мой отъезд. Я, разумеется, пить не буду, просто составлю Лене компанию.

Я набрала номер соседки, и мы договорились поужинать вместе у меня дома, чему Лена безумно обрадовалась. Затем, отсоединившись, я отправилась в ванную комнату, чтобы принять лёгкий душ. После водных процедур я облачилась в просторный беленький сарафанчик с прошвами, который купила в Киеве в одном магазинчике на Крещатике. Надушившись моими любимыми «Фиджи», я попрощалась с мамой и отчимом и отправилась в кассу за билетами.

«Господи, только бы не нарваться снова на эту грымзу климактерическую, как тогда, в прошлый раз. До чего же неприятная особа! Прям негатив какой-то ходячий», — подумала я и зашагала к троллейбусной остановке.

* * *

— Проходи, моя подруженька! — я открыла входную дверь, обрадовавшись приходу моей соседки, одетой в пёстрый турецкий сарафанчик. — Я уже и столик накрыла для нас. Столько разных вкусняшек приготовила, как ты любишь.

— Да что вы говорите? — иронично пролепетала Лена. — На, держи. Это тебе вот.

Лена протянула мне упаковку с зефиром в шоколаде.

— Ой, спасибо, Леночка! Это как раз то, что я обожаю. Мой любимый зефирчик! Только сейчас я стараюсь меньше сладостей лопать. А то ты посмотри на меня! Разносит как на дрожжах.

— Да, девушка, вы округлились, следует заметить, — иронично усмехнулась Лена. — Но ты особо не расстраивайся сейчас по этому поводу. Как только родишь, сразу в форму вернёшься. Это закон природы.

— Будем надеяться. Ну а чего мы торчим в коридоре? Проходи к моему шалашу на кухню.

— А где твои? — поинтересовалась соседка.

— Да поехали к тёте Оле, маминой подруге.

— Ясненько. Вау! Какой шикарный стол! Даже икорочка красная, палочки крабовые. Ням-ням, — Лена таращилась на аппетитные блюда, расставленные на столе.

— Прошу к столу, мадам «ням-ням» ты моя. Неизвестно когда теперь увидимся и когда я снова приеду домой, — вздохнула я и невольно загрустила.

— Да, это уж точно. И с кем я теперь буду сплетничать? Ведь у меня, кроме тебя, никого и нет из подруг. Так, есть ещё пару девчонок на работе, но это просто коллеги, им не всё и рассказывать можно. Ты моя отдушина. А это две разные вещи.

— Ленчик, ну не расстраивайся ты так. Я буду писать тебе, да и приезжать хотя бы раз в полгода буду. Кстати, а что там наш полковник? — я перевела разговор в другое русло.

— Отправили его временно в Россию на службу. Звал меня с собой, словно жену декабриста, — Лена рассмеялась. — Но я, безусловно, отказалась. Я же работаю, да и не готова я пока на такой шаг — валить с ним в такую даль.

— Ясненько. Ну, подружка, открывай шампусик, да будем трапезничать, кушать хочу. Только я не смогу тебе составить компанию с выпивкой, ты уж прости.

— Понимаю. Ну хоть на самом донышке, просто пригубить-то ты можешь?

— Ладно, уговорила, — подмигнула я, — от капельки «шипучки», думаю, с малышом ничего не случится.

Лена лихо откупорила бутылку шампанского «Одесса» и разлила по бокалам. Мне, как и договаривались, лишь на донышке, чуть-чуть, символически, за компанию.

— Светуля, я хочу выпить за тебя, чтобы у тебя всё в жизни сложилось так, как ты хочешь. Пусть Марко и дальше продолжает любить тебя и лелеять, а в дальнейшем — также и плод вашей любви. За тебя, моя хорошая!

Мы чокнулись, и Лена, осушив бокал, принялась налегать на гренки со шпротами и майонезом, салат из крабовых палочек, приготовленный из риса и консервированной кукурузы, и бутербродики с красной икрой и сливочным маслицем.

— Какая вкуснотища! И когда я теперь так у кого нажрусь? — иронизировала Лена, причмокивая. — Светка, всё-таки обидно немного мне за тебя.

— Это ещё почему?

— Ну, неправильно как-то получилось. — Лена достала из сумочки сигареты. — Можно подымить? Я только одну. Или пойдём на балкон?

— Да, кури, кури, конечно. Сейчас лето, всё и так открыто. Я и сама потянула бы, но уже четыре с половиной месяца, срок большой, поэтому лучше не буду. Так о чём ты начала говорить? Что неправильно у меня там уже?

— Ты, Света, по сути, молодая женщина, которая ни разу не была замужем. Неужели тебе не хотелось бы облачиться в свадебное красивое платье, чтобы у тебя был красивый праздник, как у всех? А потом уже, как правило, роды, дети и т. д.

— Ленчик, я не вижу проблемы. Пожениться мы с Марко и так сможем, если захотим. Только, разумеется, не сейчас. Ведь он ещё женат. В Италии развод — дело хлопотное. Там нужно ждать пять лет, не меньше. Та ещё волокита! Это у нас тут — раз-два и обчёлся, а на Западе это дело тонкое и бюрократическое.

— Да-а! И плод вашей любви будет уже бегать и нести твою фату, когда ты будешь идти под венец, — хихикнула Лена.

— Да в том-то и дело, что и под венец я уже не смогу пойти с Марко. А только в местную мэрию, — на полном серьёзе произнесла я. — И то, если Марко захочет жениться во второй раз.

— Это ещё почему? Он что, не верит в Бога, что ли, твой Марко? Насколько я знаю, итальянцы — очень религиозный народ. И у них каждое воскресение месса в церкви. Они же католики, если я не ошибаюсь?

— Не в этом дело. Просто Марко уже был повенчан со своей первой женой в церкви. И во второй раз он никак не может пойти под венец со второй женой. Это противоречит правилам католической церкви, — пояснила я соседке.

— Вот оно что! Тогда поженитесь в мэрии. А вообще главное, что он тебя не бросил и не отказался от ребёнка. Любит он тебя, Светка. Да и видно по нёму, как он на тебя смотрит. По его манерам, повадкам, я же наблюдала за ним, когда заходила к вам утром тогда, — Лена колечками выпустила дым. — Так ты когда отчаливаешь? Взяла билет на самолёт?

— Да, взяла. Ровно через четыре дня. Утренний рейс на Римини. На Милан билетов не было.

— А Марко знает уже?

— Пока ещё нет. Но он в курсе дела, что я должна была в Киев за визой ехать.

— Ну а как у тебя сегодня в кассе аэрофлота прошла процедура приобретения билетов? Снова была та мымра? — поинтересовалась Лена и снова наполнила свой бокал шампанским.

Я окинула взглядом стол и обнаружила почти пустые тарелки. С Ленкиным-то аппетитом кто бы сомневался!

Я выудила из холодильника палочку копчёной колбасы и сыр «Радомер». Нарезав всё это дольками и выложив на блюдо, я поставила лакомство на стол.

— Как ни странно, Леночка, но мне сегодня повезло. Той дуры, что была в прошлый раз, не было. А вместо неё меня обслужила довольно-таки симпатичная, миловидная и вежливая девушка. Так что всё обошлось без сарказма и раздражения. А ты как себя чувствуешь? Я вижу: ты пришла в форму.

— Всё хорошо. Меня уже не колбасит. Бывает иногда, как понервничаю или перед месячными. Я думаю: это как-то ещё с гормонами связано. Адреналиновые вегетативные кризы в какой-то мере задевают женскую половую систему.

— Всё ты у меня знаешь. Энциклопедия моя, — обняла я по-дружески соседку. — Знаешь, Ленусь, страшновато немного мне, следует признаться. Как там у меня всё сложится? С кем я буду общаться? Будет ли хоть какая-нибудь русскоязычная душа там рядом?

— Всё у тебя будет хорошо. Ты же не уезжаешь в никуда, у тебя есть любимый человек, который тебя любит и ждёт. Ты, главное, пиши мне и не забывай меня.

По Ленкиной щеке невольно покатилась слеза…

Глава 6

Летним солнечным днём самолёт приземлился в итальянском городке Римини на Адриатическом побережье. Я прошла уже привычную для меня процедуру таможенного и паспортного контроля и буквально через пять минут утопала в объятиях Марко, благоухающего дорогим парфюмом и одетого в белые джинсы и котоновую сорочку марки «Гуччи».

— Любимый мой, как же я счастлива снова быть рядом с тобой! — гладила я его по волосам и смотрела в его глаза, ставшие для меня такими родными.

Марко нежно поцеловал меня в губы и погладил мой живот.

— Вы мои самые любимые и близкие люди — ты и мой малыш. Я вас обожаю. Я вижу, ты изменила цвет волос. Тебе очень идёт.

— Да. Ведь сейчас я не могу больше быть блондинкой. Химическая краска вредна для ребёночка. Марко, смотри, какой у меня уже животик? Пятый месяц нам уже, и следует добавить, что плод нашей любви вовсю уже бьется и толкается ножками, чем будит по ночам свою маму, — радостно воскликнула я.

— Охотно верю. А скоро будет и папу будить по ночам криком, — рассмеялся Марко. — Наше маленькое чудо! Ну что же мы стоим здесь? Пойдём к машине.

Марко подхватил с тележки мои чемоданы, набитые до отказа, и покатил их к выходу из аэропорта. Я невольно заметила, что Марко как-то осунулся и похудел. Даже черты лица немного поменялись. Или это потому, что я его месяц не видела?

— Любимая, я не знаю, правильно я сделал или нет, но я заказал на пару дней для нас номер в одном из отелей здесь, на побережье в Римини. Сейчас всё-таки лето в самом разгаре, походим на море, разумеется, в нежаркие часы, учитывая твоё положение, покупаемся. Полакомимся рыбкой в местных тавернах, а уж здесь её умеют приготовить как нигде. Да и потом, неизвестно, когда получится снова вырваться на море. У нас же будет малыш. Ты согласна со мной? — уже возле машины Марко рассказал мне об организованной программе.

— Хорошо, любимый мой! Я согласна и буду только рада провести с тобой время на море. Ты прав: потом у нас неизвестно когда получится поехать на море. А вот и наша BMWшка, — погладила я сиявшую на солнце чёрную машину Марко с кожаными сиденьями бежевого цвета. — Приветик, дорогая! Какая же ты красивая, чистенькая! И блестишь на солнышке.

— Да, она тоже соскучилась по тебе. Ты не против, если мы в следующем месяце купим сежжиолино?

— А что это такое?

— А это автокресло для ребёночка, — пояснил Марко.

— Понятно. А может, было бы лучше приобрести его немного позже? Когда уже появится на свет наш малыш, — я подмигнула ему.

— Как пожелает моя режина? — Марко погрузил мои чемоданы в багажник и открыл передо мной дверцу.

Я умостилась в машину, и вскоре мы помчались в направлении морской зоны этого шумного курортного городка на побережье Адриатики. Толпы людей, детей и взрослых гуляли по lungomare, морскому побережью: одни в купальных костюмах торопились понежиться под лучами ласкового солнышка, другие просто прогуливались под пальмами, некоторые сидел в ресторанчиках и кафешках.

— Любимая моя, ты не голодна? — поинтересовался Марко. — Может, остановимся перекусить?

— Нет, спасибо, Марко. Я в самолёте наелась. Нас хорошо покормили, — улыбнулась я. — Но от вкуснячего итальянского мороженого я бы не отказалась.

— Конечно, аморе. А вот уже и наш отель. Сейчас выгрузим наш багаж и сразу пойдём кушать мороженое.

— Договорились, — обняла я Марко и чмокнула его в щёку.

После принятого душа в номере отеля мы занялись любовью. Я целовала Марко в его сладкие губы. Но заметила, что он был не так страстен, как в прошлые разы. «С чем это может быть связано? Может, устал или просто осторожно себя ведёт в интимном плане и боится, чтобы не навредить мне и малышу? Срок-то у меня уже немалый», — я терялась в догадках.

— Марко, как ты себя сейчас чувствуешь? Ты был у аллерголога на приёме? Что он говорит? — поинтересовалась я, рисуя ногтиком узоры на его красивой загорелой груди.

— Сказал, что мне нужно сдать анализы, и в том числе на ВИЧ.

— Ну, и ты сдал уже? Всё в порядке?

— Да, Света. У меня всё в порядке, — почему-то прерывисто вздохнув, ответил он, и я заметила, что он как-то изменился в лице.

— Понимаю тебя, Марко. Беготня по докторам — крайне неприятная процедура. По себе знаю. Я вон тоже в начале беременности, когда сдавала все анализы, так меня прямо аж трусило всю. С детства не люблю врачей. Брр!

— И какие результаты твоих анализов? — как-то странно улыбнулся Марко и посмотрел мне в глаза.

— Всё в норме. Так что мама и бамбино в полном порядке. Я, кстати, всю историю болезни взяла с собой. Потом тебе покажу.

— Хорошо. Ну что, пойдём погуляем? Да и на море отдохнем пару часиков. Уже почти четыре часа. Пока поедим мороженое, а после и на солнышке понежимся. Что скажешь?

— Конечно, Марко. Только у меня небольшая проблемка. Я не взяла с собой купальник, — наморщила я носик. — Не думала, что попадём на море. И ещё… можно я позвоню маме? Сообщу, что всё в порядке и я нормально долетела.

— Конечно, держи, — Марко протянул мне сотовый. — А насчёт купальника. Это не проблема. Сейчас купим тебе красивый купальник в торговой лавке, их на побережье уйма.

Я набрала код Украины и города и наш домашний, но было занято. Спустя две минуты я набрала снова, но телефон снова был занят.

— Занято, — пояснила я. — Наверное, просто перегружена линия. Ладно, попробую позвонить попозже.

— Не волнуйся, такое часто бывает. Я вон сколько раз, бывало, не мог дозвониться тебе, — успокоил Марко. — Позже позвоним. Ну, ты готова? Можем идти?

— Да, любимый. Я готова, — я предстала перед Марко в халатике-разлетайке бирюзового цвета.

— Ты прекрасна. Тебе очень к лицу этот цвет.

Мы обнялись и вышли из нашего номера.

* * *

— М-м-м, райское наслаждение! — уплетала я из вазочки кремовое клубничное мороженое, щедро сдобренное взбитыми сливками. — Боже, как же я соскучилась по настоящему итальянскому мороженому!

— Ты такая красивая, когда кушаешь эту великолепную композицию. Тебе так к лицу этот десерт, — шутливо иронизировал Марко. — Я, кстати, взял с собой фотоаппарат. Ты не против, если я тебя сфотографирую на фоне этого ледяного произведения искусства? — спросил Марко и достал из барсетки Sony последней модели.

— Конечно, нет, аморе. Я люблю фоткаться, ты же знаешь.

Нафотографировавшись в разных ракурсах в кафе, а также на фоне пальм и моря, мы купили мне купальный костюм в одной из торговый лавок, которых в Римини огромное множество, а затем пляж с золотым песочком и шумной толпой неугомонных итальяшек принял нас в свои объятия. Морская водичка, словно парное молочко, приятно ласкала тело.

— Марко, я самая счастливая женщина. Как же я тебя люблю! — хлопала я в ладоши и резвилась на волнах, словно маленький ребёнок.

Глава 7

— Как же я счастлива, Марко! Я снова словно в раю с тобой! — я подставляла тёплому ветру своё лицо и шагала босиком по влажному морскому песку.

В одной руке я несла свои шлёпанцы, а другой — обнимала Марко. Мою просторную тунику распахивал ветер, и приятная утренняя прохлада щекотала мой животик.

— И я, любимая, тоже безумно счастлив быть с тобою рядом. Сейчас немного погуляем, пока нет жары. Сегодня обещали очень жаркую погоду. Потом позавтракаем в отеле и отправимся в наше королевство. Ты не голодна, кстати?

— Нет, Марко. Я ведь как только проснулась, съела банан и запила его фруктовым йогуртом. Ой, даже не верится, что мой принц доставит сегодня свою принцессу в свой замок. Как интересно! — я так громко завизжала от восторга и повисла на шее Марко, что люди, проходившие мимо, посмотрели на меня как на сумасшедшую. — Любимый, знает только небо, как я тебя люблю!

Мы слились в сладком поцелуе на фоне волн и лёгкого утреннего бриза. После морской прогулки мы позавтракали свежими хрустящими крауссанами, по которым я, кстати, очень соскучилась. Я запивала эти лакомства свежевыжатым апельсиновым соком. Марко же предпочёл чашку ароматного пенистого капучино.

— М-м-м, капучино! — облизнулась я, — жаль, что мне сейчас нельзя кофе, а то выпила бы сразу две чашки. Обожаю итальянский кофе!

— Если хочешь, можем для тебя заказать капучино без кофеина, — предложил Марко, улыбаясь. — Здесь делают и такое.

— Нет, Марко. Спасибо, лучше не надо. Я читала, что в кофе без кофеина содержится высокий процент канцерогенных веществ, в отличие от натурального. Это же химическая обработка, что ни говори. В моём положении это будет вредно вдвойне.

— Моя ты умненькая девочка. Всё ты у меня знаешь, — Марко чмокнул меня в щеку. — Пойдём, аморе мио, собираться. Мы обязаны до одиннадцати часов утра покинуть гостиничный номер. Таковы правила всех отелей.

Мы поднялись в наш номер, собрали наши чемоданы, а вернее, мои, — у Марко с собой была лишь спортивная сумка с его нехитрым гардеробом: джинсами, в которые он переоделся сегодня, и батником марки Coveri Moving бордового цвета. Затем, погрузив всё это в багажник BMW, мы направились на наше новое место жительства.

* * *

— Марко, какие хоромы! — ахнула я, войдя в просторную гостиную с навороченным европейским ремонтом и новейшей мебелью, от которой ещё исходил приятный фабричный запах. — Даже не верится, что мы здесь будем жить. Я такое у нас видела только по телевизору в мексиканских или бразильских сериалах.

— А вот наша спальня, — Марко распахнул расписную стеклянную дверь, и моему взору предстала огромная двуспальная кровать, накрытая великолепным сатиновым покрывалом кремового цвета. Напротив возвышался гардероб во всю ширину стены с пятью зеркальными створками.

— Какой же ты молодец, Марко! Ущипни меня, а то я боюсь проснуться, — не уставала я восхищаться, и приятное волнение то и дело накрывало меня.

— Нравится?

— Ещё бы! А шифоньер-то какой! Места в нём на пол-Китая хватит! Как же ты всё угадал, аморе мио!

— Я старался. А вот комната для нашего бамбино, — Марко прошёл по коридору и отворил ещё одну дверь в комнату. Также большую и просторную, но с односпальной кроватью, застеленной бельём с изображением героев из мультфильмов, и маленькой детской кроваткой, похожей на люльку. Рядом располагались шкафчик и навесные полочки с расставленными на них мягкими игрушками.

— Любимый мой! Ты мой самый дорогой человек на свете! — по моему лицу потекли слёзы.

— Светочка, ну что ты? Не надо плакать. Зачем ты? — Марко нежно обнял меня и протянул мне пакет с бумажными салфетками.

— Марко, это слёзы счастья, — я вытерла слёзы бумажной салфеткой. — Я же никогда даже и мечтать не могла, что буду жить за границей в такой роскоши и растить ребёнка.

— Всё наяву, моя принцесса. И всё у нас будет хорошо. Пойдём со мной, — Марко взял меня за руку и повёл в гостиную. Открыв холодильник, он вытащил оттуда бутылку шампанского тёмно-розового цвета.

— Мне же нельзя сейчас спиртного. Я и так вчера пригубила на донышке белого винца в трактире, когда мы ужинали блюдами из рыбки, — поморщилась я.

— А кто тебе сказал, что это спиртное? Это безалкогольное шипучее вино. Я специально для тебя отыскал его в магазине биологических продуктов.

— Вот как! Тогда спасибо, родной мой! — мои глаза светились от счастья и переполнявших меня эмоций. — Какой же ты у меня внимательный! Умеешь всё предусмотреть.

Марко откупорил бутылку и наполнил безалкогольным газированным напитком бокалы неописуемой красоты из дутого венецианского стекла. После выудил из холодильника упаковку с вяленой ветчиной прошутто, сандвичами трамеццини и сыром Auricchio.

— Сейчас, любимая, перекусим такой нехитрой пищей, а потом спустимся в ресторанчик возле нашего дома и нормально пообедаем. Ведь моя режина и мой маленький ангелочек уже, думаю, изрядно проголодались.

— Марко, мне и нашему ангелочку хватит и того, что у нас на столе. Я и так стремительно набираю вес. Только и делаю, что лопаю с утра до ночи. Скоро в дверь не пролезу. И тебе придётся или искать апартаменты побольше, или менять двери, — захохотала я.

— Ты для меня прекрасна в любом весе. Но я всё сделаю так, как ты посчитаешь нужным. Тогда, значит, вечером поужинаем в ресторане. Там готовят такие отменные тортеллини (пельмени), что пальчики оближешь! Давай выпьем за тебя, — Марко поднял бокал. — За наше новоселье и нашу совместную жизнь рука об руку.

— За нас, любимый! — я чокнулась с Марко и отпила розовую пузырящуюся жидкость. — М-м-м, какой приятный напиток. Пахнет клубничкой и не сильно сладкий, следует добавить.

— Это потому что он приготовлен на натуральной основе и с добавлением тростникового сахара. Который по своим свойствам считается безвредным по сравнению с обычным белым или заменителями, — пояснил Марко.

После трапезы меня слегка разморило, и я прилегла в гостиной на роскошный диван из белой натуральной кожи.

— Марко, ты не возражаешь, если я позвоню маме? Я же так вчера и не дозвонилась, если ты помнишь. Всё время было занято. Наверное, просто линия была перегружена.

— Держи, моя стелла, — Марко протянул мне свой сотовый. — Завтра поедем в магазин бытовой техники и купим для тебя мобильный телефон с личным телефонным номером.

— Правда? Спасибо. Какая прелесть! — чмокнула я его в щеку. — Буду крутая дама с сотовым телефоном. Вау!

— Не за что. Это необходимая в наше время вещь. Если тебе что-нибудь срочно понадобится в моё отсутствие, ты всегда сможешь меня найти. Не знаю, правда, сможешь ли ты звонить маме в Украину, так как, если я не ошибаюсь, для междугородних звонков нужен особого вида контракт с телекомом. Но это мы завтра подробно выясним у оператора.

— Марко, мне в консульском отделе при выдаче визы сказали, что я обязана по прибытии в Италию стать на учёт в полицию для какого-то вида на жительство, что ли.

— Да, да, конечно. Это называется отдел Ufficcio immigrazione, он находится при районном отделении полиции, там тебе выдадут пермессо ди сожиорно, вид на жительство, на основании которого ты сможешь получить официальную прописку в стране и медицинскую страховку. Да и вообще быть легальным гражданином страны и ездить домой и въезжать в Италию без визы. Как только получишь документ, я тебя сразу пропишу в апартаменты как хозяйку.

— Марко, скажи, а ты снял эту квартиру или купил? — поинтересовалась я.

— Я заключил контракт на полтора года с хозяином квартиры на съём жилья. Давай пока обживёмся, а потом, если понравится, выкупим у него. Ты согласна?

— Как же может не нравиться жить в такой роскоши? — отпарировала я с улыбкой и подмигнула Марко. — Но, пожалуй, ты прав. Будет день и будет пища.

Я почувствовала, как на меня навалился сон и глаза стали закрываться сами собой.

— Любимая, пойдём в наше ложе. Там тебе будет удобней, — Марко подхватил меня на руки и понёс в нашу спальню.

«А маме так и не позвонила. Ладно, позвоню позже», — уже сквозь полудрему подумала я.

Глава 8

Марко остановил машину у трёхэтажного здания, огороженного металлическим забором.

— Вот мы и приехали. Это и есть местное отделение полиции. Пойдём, любимая.

Я вышла из машины, и мы с Марко отправились по аллейке, ведущей к калитке с надписью Ufficcio imigrazione. Войдя в здание, я сразу обратила внимание на сидящих вдоль коридора людей разных национальностей и мастей. Негры, индусы и лишь несколько человек европеоидной расы. Марко подошёл к черноволосой девушке в полицейской форме, сидящей за столом в углу коридора, и спросил, как и что нужно для подачи на вид на жительство.

— Синьора должна заполнить вот этот бланк, — протянула она Марко лист бумаги в виде формуляра голубого цвета. — Затем вот в то окошко с паспортом и необходимыми документами. Простите, вы по какой причине запрашиваете вид на жительство?

— То есть? — не понял Марко.

— Ваша синьора прибыла в Италию с какой целью? Туризм, работа, замужество, политическое убежище? — пояснила девушка и окинула многозначительным взглядом мой живот.

— У неё рабочая виза. Она будет работать в офисе моей фирмы.

— Значит, для работы. Так и заполните в графе, — вежливо кивнула девушка и снова посмотрела на мой живот. — Вот возьмите ваш номерок, когда подойдёт очередь, вас позовут. А фотографии на документ у вас имеются?

— Грацие, — поблагодарил Марко. — Нет, фотографий нет.

— На выходе из отделения есть автомат, где вы можете за две минуты сделать фото. Знаете, как пользоваться?

— Да, конечно. Спасибо.

Марко пояснил, что не хватает фотографий, и через пять минут в будке на выходе из отделения я позировала встроенной фотокамере. Затем из специальной ячейки вытащила шесть фотографий.

— Никогда ещё такого не видела! Кидаешь монеты, фоткаешься — и через три минуты всё готово, — восхищалась я продвинутой зарубежной техникой.

— Да, Света. Это у нас развито. Таких автоматов полно, они стоят через каждые двести метров. Качество, конечно, не такое, как в фотоателье. Но вполне практично и удобно.

Мы вернулись в нашу очередь. С помощью Марко я заполнила бланк, и мы где-то минут сорок отсидели в очереди. Наконец вышел мужчина-полицейский плотного телосложения и продиктовал мой номер. Я подошла к широкому окошку и протянула инспектору свой паспорт, запрос и контракт на работу. Мужчина сделал на принтере по несколько копий каждого документа и попросил меня расписаться в двух формулярах. Затем вернул мне паспорт и корешок от бланка, который я заполняла.

— Держите, это ваше. Примерно через месяц вас вызовут по месту жительства к карабинерам и вручат вид на жительство.

— Спасибо, до свидания, — поблагодарили мы мужчину в форме и направились на выход из учреждения.

— Ну вот, любимая, теперь ты имеешь легальное положение в стране. Поздравляю тебя! Когда получишь документ, я смогу сразу прописать тебя в нашей квартире, и ты получишь бесплатную медицинскую страховку. Ведь скоро она нам будет кстати для родильного отделения. — Марко чмокнул меня в нос. — А сейчас пойдём перекусим куда-нибудь и поедем в торговый центр, чтобы купить тебе мобильный телефон.

Глава 9

Прошло три недели. Я наконец получила на руки оригинал документа вида на жительство сроком на один год. Затем Марко официально зарегистрировал меня по месту жительства, и я получила медицинскую страховку, благодаря которой стала на учёт к семейному доктору. Я решила сразу же пойти к семейному доктору, чтобы стать на учёт и взять направление к гинекологу. По дороге я зашла в супермаркет, чтобы купить на ужин куриные грудки, которые мы с Марко так любим. Вернувшись домой, я принялась за приготовление ужина.

— М-м-м, какие ароматы! — раздался из гостиной весёлый голос Марко.

— Любимый, привет! Я тебя уже заждалась, — поцеловала я Марко. — Готовлю наши любимые куриные грудки с тушеной картошечкой.

— Привет, аморе мио. Я услышал ещё при входе в подъезд великолепный аромат и сразу догадался, что это колдует на кухне моя принцесса.

Вскоре мы смаковали блюдо, приготовленное мной, и Марко то и дело нахваливал мои старания.

— Какая же ты у меня молодец! Всё умеешь делать. Мне очень повезло с новой женой. И красавица, и хозяечка. И мама выйдет из тебя великолепная, не сомневаюсь.

— Да уж и мне грех жаловаться. Такого принца отхватила. На зависть всем! — я мечтательно закатила глаза.

Завершив трапезу, мы перешли в гостиную на наш уютный диванчик и, обнявшись, пили ароматный чай из липы и ромашки.

— Завтра утром мне в лабораторию на повторные анализы. Сегодня позвонили из клиники. Не по себе мне как-то, Света, — нервно вздыхая, произнёс Марко.

— Боишься? Хочешь, я с тобой пойду и буду рядышком. Хотя я и сама врачей не переношу. От одного больничного запаха уже муторно. Я вот думаю: когда рожать буду, как всё это переживу?

— Я не то чтобы боюсь, Света. У меня какое-то предчувствие странное.

— Перестань. Это просто страх. Такое бывает перед визитом к врачу. Всё будет у тебя хорошо. Пойдём баиньки? — я притянула к себе голову Марко и игриво потрепала его волосы.

— Да, любимая, пора. Уже почти полночь.

* * *

Этой ночью мне приснился Марко, который ходит по рынку вдоль мясных рядов. И вот он останавливается и покупает у мужчины крупный кусок говядины с кровью. А я прохожу рядом и спрашиваю: «Марко, ты решил сегодня купить мясо сам?». На что он мне ответил: «Да, Света. И я буду есть его один. Тебе мясо есть не нужно, оно вредно для беременных».

Я проснулась и обнаружила, что Марко уже нет. Боже, что за сон мне приснился? К чему бы это? Я посмотрела на настенные часы. Стрелки показывали ровно восемь. Пора вставать. Марко предупредил меня с вечера, что уедет рано. Так как в лабораторию для сдачи анализов нужно было явиться к семи утра и желательно перед забором крови ничего не есть. Я встала с кровати и отправилась на кухню заварить себе чаю. Сейчас позавтракаю, а затем пойду на приём к гинекологу. Главное — не забыть все свои бумажки и анализы, привезенные из Украины. Потом надо обязательно позвонить моей мамочке. Солнечный сентябрьский денёк радовал приятным теплом и ощущением ранней осени. Но по вечерам уже было довольно-таки прохладно. Из привезённых мной вещей из демисезонного ассортимента на меня уже почти всё было мало. Нужно будет на обратном пути зайти в Upim и купить себе ветровку и удобные осенние мокасины. «Как же жизнь прекрасна!» — подумала я и откусила тортик с клубничным джемом.

Глава 10

Прошло пять дней.

— Марко! Что-то случилось?

Войдя в квартиру, я увидела в гостиной на диване нервно курящего Марко. Руки его тряслись, а на его лице читались ярко выраженная тревога и отчаяние.

— Света, присядь, пожалуйста, нам нужно поговорить, — глаза Марко лихорадочно блестели.

— Что-то случилось, дорогой мой? — я почувствовала нервный спазм, пробирающий меня изнутри и сжимающий мне желудок.

— Света, я сегодня получил результаты анализов.

— И какие результаты?

— У меня нашли ВИЧ-инфекцию. Cвета, я обречён!

Марко обхватил меня и, прижавшись к моему животу, зарыдал. У него начиналась самая настоящая истерика. Никогда ещё не видела таким своего гражданского супруга.

— Марко, любимый мой! Успокойся, прошу тебя, могла возникнуть ошибка. Такое тоже бывает! — я пыталась успокоить Марко, гладя его по волнистым и как-то в один миг поседевшим волосам.

— Ошибки быть не может. Это повторные анализы. Света, ты прости меня, но я, пока не был уверен в результатах анализов, не хотел тебя расстраивать. Завтра же с утра необходимо проверить и тебя. Боже! Какой кошмар! А наш ребёнок! Что же с малышом теперь будет? Мне нет прощения! — причитал Марко, содрогаясь в истерике.

Я не на шутку испугалась, но была уверена, что со мной и будущим малышом всё в порядке, так как прошла все обследования дома ещё в начале беременности.

— Марко, не надо паниковать, прошу тебя. Я же сдавала все анализы. И на СПИД, и на сифилис, и на гепатит всех групп. И у меня всё в порядке. Я могу даже сейчас тебе показать.

Я ушла в нашу комнату и достала из секретера папку с документами, выудив оттуда медицинское заключение о сданных в Украине анализах. Тогда у меня был небольшой срок, всего два месяца беременности. Но я считаю, что если бы у меня нашли в крови что-нибудь, то поставили бы меня в известность сразу.

— Вот, смотри, — я протянула Марко лист бумаги. — У меня всё отлично. Всё негативно. Читай. Люэс, то есть сифилис, — отрицательно, гепатиты все группы — отрицательно, ВИЧ — отрицательно.

— Всё равно завтра ты должна пойти со мной в инфекционное отделение и сдать повторные анализы. Меня уже поставили на учёт и по закону должны проверить всех членов семьи. Ты моя гражданская жена и к тому же ждёшь ребёнка. Я поставил врачей обо всём в известность.

Марко вскочил с кресла и начал ходить по комнате из угла в угол. Я сидела, ошарашенная новостью, и молча наблюдала за Марко, который в одночасье изменился и превратился в затравленного зверя. Закуривая сигареты одну за другой, он вдруг резко сел на диван и, глядя в потолок, произнёс:

— Света, я вынужден раскрыть тебе одну тайну, не столь приятную для тебя.

Глава 11

— Света, я никогда не раскрыл бы тебе свою тайну, но, судя по тому, как сложились обстоятельства, это знак судьбы, за который мне придется, а вернее, уже пришло время расплатиться.

Марко, всё ещё находясь в шоковом состоянии, закурил очередную сигарету и начал свой откровенный рассказ.

— Света, у меня есть один товарищ, политик. Замечательный человек и вообще добряк по своей натуре. Не курит и не пьёт. Но имеет одну слабость — любит посещать оргии, то есть заниматься групповым сексом. Ты прости за откровенные вещи, но ты моя гражданская жена и мать моего будущего ребёнка. И должна знать, а тем более сейчас, обо мне абсолютно всё. Так уж сложились обстоятельства, что я вынужден вытащить из шкафа этот скелет.

— Марко, любимый, даже если результаты и подтвердили наличие вируса ВИЧ-инфекции, я тебя не оставлю никогда в жизни. Потому что я люблю тебя. Пойми, ты для меня самый дорогой человек на свете. То, что было у тебя до меня, как говорят у нас, быльем поросло, — я гладила Марко по густым, с заметной проседью волосам и как могла пыталась успокоить своего гражданского супруга.

— Света, я это ценю, поверь. Но я чувствую себя изгоем. Этаким отбросом общества. А если инфицирован наш ребёнок? Я себе этого никогда не прощу. Я себя ненавижу! — из груди Марко вырвался крик, это был крик души.

— Марко, прекрати, я тебя прошу. Не надо себя так накручивать. ВИЧ сегодня лечится. А с ребёнком всё в порядке, я просто уверена.

— Света, пожалуйста, дай мне возможность выговориться, — вздохнул Марко. — Так мне станет легче, поверь мне! Так вот, этот мой приятель по имени Лучано как-то раз предложил мне пойти с ним на один банкет, организованный его другом на частной вилле. И он заранее дал мне понять, что там будет какой-то сюрприз. В назначенное время мы приехали на это пиршество. Я, как ни в чём не бывало, расслаблялся в компании довольно-таки солидных и приличных мужчин и женщин. Всё было красиво и элегантно: аперитив с тарталетками и изысканными закусками, затем последовал превосходный ужин, также со всевозможными деликатесами, элитными винами и изысканными блюдами. Затем все, будучи уже изрядно навеселе, потихоньку переместились в комнату, напоминающую огромный зал, где располагались несколько спальных кроватей с балдахинами. И началась самая настоящая оргия. Мой приятель, сказать честно, имеет проблемы с потенцией. Но вид занимающихся сексом людей вводит его в экстаз. Вот так и меня угораздило побывать в этом обществе.

— Вот уж не знала, что ты любитель группового секса! — в упор глядя на Марко, пролепетала я, давя в себе внезапно накатившую брезгливость.

— Света, я клянусь тебе: это было всего один раз в моей жизни. И то за год до нашего с тобой знакомства, — на лбу Марко выступила испарина. — На тот момент я уже выпил лишнего и ничего не соображал. Отсюда, думаю, и все последствия того злополучного и рокового вечера. Прости меня, любимая! Прости! Я признаю тот факт, что я мерзавец и ничтожество! Но, прошу тебя, прости меня!

Марко опустился на колени и начал нервно целовать мои руки. А я сидела в ступоре, молча уставившись в одну точку, и больше никак не реагировала на его слова. Словно находилась в другой реальности. Волна воспоминаний унесла меня в те ясные и счастливые дни, когда мы только познакомились с Марко. Каким же обходительным и галантным он тогда был! Какие подарки дарил! Никогда не забуду нашу первую встречу, когда он презентовал мне шикарную, стоящую баснословных денег песцовую шубу. Как же он красиво ухаживал за мной, всегда помогал мне и моей семье финансово! Никогда не забуду, как Марко привёз мне в подарок цепочку с кулончиком Богоматери, золотые часы и сам надел мне их на запястье. И вот те на! Получите! ВИЧ-инфекция! У меня словно Земля и весь мир ушли из-под ног. Я хочу проснуться от этого кошмарного сна, не хочу в это верить! Как же мы будем жить дальше? Что теперь будет с нашим ребёнком? А если и у меня тоже ВИЧ?

Уйдя в воспоминания, я даже не заметила, что прошло уже довольно много времени, был поздний час. Марко вышел из кухни, предварительно осушив полбутылки виски Jack Daniels, чего раньше он себе никогда не позволял, и, лишь напоследок, шатаясь, кинув мне: «Бона ноттэ! Спокойной ночи», — удалился в спальную комнату.

Господи! Какой же кошмар свалился на меня в одночасье! Завтра и мне предстоит сдать анализы в инфекционной клинике на чуму XX века! Никогда бы не подумала, что мне выпадет на долю столкнуться с таким испытанием, да ещё и на пятом месяце беременности. Как же мне хочется проснуться от всего этого кошмара и уйти от этой страшной реальности!

Я поднялась с дивана в гостиной и поплелась на кухню. Увидев наполовину опустошённую бутылку виски, схватила её и уже была готова отхлебнуть прямо из горла, чтобы хоть как-то упокоить расшатавшиеся нервы, но, вовремя спохватившись, поставила её обратно на стол и обняла свой округлившийся живот.

«Нет, мой малыш! Ты не заслужил, чтобы тебя травили, моё маленькое сокровище. Ты-то как раз ни в чём не виноват! Мама должна достойно выдержать это испытание, и бутылка вредного алкоголя не стоит нашей с тобой жизни!»

Я открыла навесной кухонный шкаф и выудила оттуда бутылочки с настойкой валерианы и пустырника. Накапав себе в стакан 30 капель и добавив из рядом стоящей пластиковой бутылки минеральной воды, я выпила успокоительное, опустилась на резной деревянный стул и обхватила голову руками.

«Господи! Прошу тебя лишь об одном: убереги меня и моего ребёнка!» — взмолилась я и прижала к сердцу икону с изображением Николая Чудотворца, купленную в Киево-Печерской лавре в Киеве.

Глава 12

На следующий день ранним утром мы с Марко сидели в очереди на приём к врачу-инфекционисту в инфекционном отделении больницы. Марко от выпитого накануне алкоголя мучился головной болью, да и общее его психологическое состояние было гнетущим. Три парня, на вид тридцати лет, бледные и неухоженные, явно наркоманы, стояли напротив нас и лишь иногда перебрасывались коротким фразами. Молодая женщина, мулатка лет двадцати пяти, читала новомодный женский журнал Donna moderna. Другая, постарше, вполне солидного и приличного вида, дорого одетая, играла в виртуальные игры на мобильном телефоне. Я внимательно всмотрелась в черты лица этой женщины и поняла, что она тоже не итальянка. Марко отошёл покурить в специально отведённое место для курения при входе в отделение. Вдруг у женщины, что постарше, зазвонил телефон.

— Да, Вика, привет! — на чистом русском языке ответила она кому-то по мобилке. — Я потом тебе перезвоню и всё расскажу. Моя очередь еще не подошла. Пока-пока.

Я, услышав родную речь, невольно улыбнулась женщине. И когда та отключила телефон, наши взгляды встретились. Женщина прикусила губу и, бросив взгляд на мой живот, уставилась в пол, явно из-за чего-то переживая и нервничая. Да это и понятно: все, кого обстоятельства привели в это специфичное отделение, не могут не нервничать и быть спокойными. В этот момент рядом со мной освободилось место, и женщина уселась рядом со мной.

— Скуза, лэй пэр казо русса? Извините, вы случайно не русская? — обратилась она ко мне.

— Да, вы правильно подметили. Я русская, то есть из Украины. А вы? — ответила я ей.

— Я тоже из Украины, из Одессы. Но уже много лет живу здесь, в Италии.

В этот момент подошёл Марко и жестом дал мне понять, что нужно выйти с ним.

— Извини, мне нужно тебе кое-что сказать.

Я поднялась, извинилась перед женщиной, и мы с Марко прошли в конец коридора.

— Света, я должен сейчас отлучиться. Нужно срочно смотаться на мою фирму. Мы всё равно раньше, чем через полчаса, не попадём к доктору. Здесь очень долго идёт очередь. Подождёшь меня, хорошо?

— Договорились, Марко, я буду тебя здесь ждать, — согласилась я и вернулась на свое место.

— Меня Ингой звать, — протянула руку блондинка после небольшой паузы и улыбнулась.

— А меня Светой, — пожала я руку женщины с дорогим перстнем на среднем пальце, сделанным в виде ящерицы.

— Как же медленно здесь идёт очередь! Я уже не в первый раз прихожу к этому врачу, поэтому знаю, как и что. Дай бог, чтобы в последний, — прерывисто вздохнула она, и желваки задёргались на её красивом лице.

Я, понимая тонкости болезней по данному профилю, догадывалась, что, наверное, у Инги тоже что-то наподобие инфекции моего гражданского супруга.

— Простите за нескромный вопрос. Я явно лезу не в своё дело, но по какому вопросу вы пришли к доктору? — спросила вдруг Инга.

Я, не стесняясь и ничего не тая, изложила суть своего визита в это специфичное отделение. Выговорившись, я освободилась от свалившегося на мою голову бремени и сразу почувствовала облегчение.

— Вот так дела! Я искренне желаю тебе, Светочка, чтобы пронесло! Мне очень жаль, — искренне сочувствовала мне Инга. — Даст бог, пронесёт.

— Да я, Инга, больше чем уверена, что у меня и у малыша всё в порядке. Пугает другое: как дальше с этим жить? Это подобно водовороту.

— Всё будет хорошо, могла просто произойти ошибка, — погладила меня по животу Инга. — А у меня вот тоже история приключилась. Если тебе интересно, могу рассказать. Время-то у нас есть. Всё равно ещё торчать в очереди.

— Конечно, рассказывайте, — согласно кивнула я. — Мне интересно.

— Я замужем за итальянцем уже семь лет. Совместных детей у нас нет. Но у меня есть сын от первого брака, уже взрослый парень, он живёт в Украине. Мы с ним регулярно созваниваемся, общаемся. Да и у него уже своя жизнь, он недавно женился, и скоро я, вероятно, даже стану бабушкой, — улыбнулась Инга.

— Вот как! Ну, тогда поздравляю! А сколько вам лет, если не секрет? — поинтересовалась я.

— Света, давай на ты со мной, хорошо? Я не такая уже и старая, как кажусь, — усмехнулась Инга. — Мне сорок семь лет.

— Вам больше сорока не дашь, ой, тебе, прости. Отлично выглядишь.

— Спасибо, стараюсь, — улыбнулась Инга. — Но вернёмся к теме. Мой муж работает водителем, а также по совместительству наладчиком комбайнов. Мы живём в посёлке, на отшибе. Я практически никуда не выхожу и выполняю свои домашние обязанности, которых у меня довольно-таки много. У нас такой домина в три этажа, да ещё мама его, то есть моя свекровь, тоже на моей голове. Но от ежедневной рутины и скуки порой просто схожу с ума и чувствую себя нереализованной, катастрофически не хватает общения. Вот мне и пришла вдруг идея: а почему бы мне не стать донором крови? Во-первых, это даёт возможность бесплатно два раза в год сдавать полный анализ крови, на чём можно сэкономить до двухсот с лишним евро, а во-вторых, люди, состоящие в итальянской Ассоциации доноров Avis, часто устраивают праздники, обеды и т. д. Меня всё больше и больше привлекала эта идея. И вот в один день я решилась. Приехав в донорский пункт при районной больнице в соседний городок и пройдя краткое собеседование, я заполнила анкету и записалась для пробного забора крови. В назначенный день и время утром натощак в лаборатории донорского пункта у меня взяли пять или шесть колб крови на всевозможные вирусы и болезни. Затем врач, довольно-таки приятная женщина, сказала, что через пару недель мне перезвонят и назначат день и время забора крови для донорства. Прошло пять дней, и мне позвонила секретарь из донорского пункта с просьбой как можно быстрее прийти и снова сдать кровь. Когда я спросила, по какой причине, секретарь лишь оставила мне телефонный номер врача. Я, почуяв неладное, почему-то заподозрила, что у меня нашли сахар, так как у моего отца был сахарный диабет. И я всегда боялась, что это может передаться и мне. На следующий день, выбрав момент, когда муж ушёл на работу, я сразу же набрала номер докторши. Представившись, я поинтересовалась, по какому поводу меня вызывают на пересдачу. Доктор ответила, что по сданным анализам у меня положительный результат на сифилис. Я чуть было не лишилась чувств, услышав новость. Я переспросила, не произошла ли ошибка. Врач, успокаивая меня, объяснила в двух словах, что возможно: результаты анализов сомнительные, такое случается часто. Поэтому мне и нужно прийти на пересдачу крови. Она назначила мне снова явиться к ним в лабораторию через три дня для нового забора крови. Света! Ты не представляешь, что я пережила за эти три дня! Я похудела на пять килограммов, я не знала, как мне успокоиться. Все успокоительные средства в эти адские часы ожидания стали моими. «Боже, откуда же эта гадость у меня? У меня же с моим мужем уже больше двух лет нет никакой половой жизни, мы живём как брат и сестра. Он принимает психотропные препараты и на этой почве стал импотентом. Может, последний контакт с Клаудио, моим любовником, принёс мне это сюрприз? Но почему тогда у меня нет никаких симптомов? Обычно, насколько я слышала, на половых губах появляется шанкр в виде язвы или ранок. У меня никогда ничего подобного не было. Да и вообще в Италии этой болезни уже много лет нет. Успокаивая себя лишь тем, что произошла ошибка, я, разумеется, ничего не рассказала мужу. Я пересдала кровь, и снова оказался положительный результат. Врач выписала мне направление на специфичный развёрнутый анализ крови на сифилис уже здесь, у врача-инфекциониста. И вот, когда я сдала последний развёрнутый анализ, после подтверждения результатов, врач объяснил мне, что у меня на данный момент в крови негативный резус. То есть, возможно, ранее, даже много лет назад, перенесённый сифилис показывает в крови наличие антител. Но как такового заболевания в настоящее время у меня нет. Света, я была готова расцеловать этого доктора. Безусловно, это для меня было больше чем хорошей новостью. Но, тем не менее, меня поставили на учёт и сказали ещё раз прийти на пересдачу. И вот я снова здесь, надеюсь, в последний раз в моей жизни, — Инга снова заволновалась. — Для меня, Света, до сих пор загадка, откуда у меня в крови эта напасть. Может, и правда по молодости подцепила от жениха какого и пролечила антибиотиками тот же гайморит, которым я страдала, да и параллельно эту инфекцию убила?! Не знаю даже, что сказать! Ведь в восьмидесятые и девяностые годы многие болели венерическими заболеваниями. Мы разве знали при Советском Союзе, что такое презерватив?

— Инга Биерезникова, — раздался голос доктора, вышедшего в коридор. — Проходите, пожалуйста, располагайтесь.

— О, это за мной. Пойду я, — встала Инга.

— Инга, ни пуха ни пера! — пожелала я женщине.

— К чёрту! — подмигнув мне, Инга направилась в сторону кабинета.

«Вот уж и правда чудеса случаются! Человек много лет назад переболел и сам не заметил, а печать осталась на всю жизнь. Бывает же такое!» — переваривала я в голове исповедь Инги. Задумавшись, и не заметила, как подошёл Марко.

— Света, надеюсь, я успел? Не вызывали нас ещё?

— Нет, Марко, — тихо ответила я присевшему рядом со мной гражданскому супругу. — Скоро уже, думаю, позовут. Как ты съездил? Всё в порядке?

— Не совсем, — глубоко вздохнул Марко. — Курьерская машина поломалась. Всё одно на одно.

Тут распахнулась дверь кабинета врача и вышла сияющая Инга. По её виду я догадалась, что у неё всё отлично. Поравнявшись с нами, она бросила на лету, что всё в порядке, и сунула мне в руку свою визитку.

Вскоре мы также зашли в просторный кабинет врача, где у меня сразу же взяли из вены анализ крови. Врач видел, как я волнуюсь, и как мог успокаивал меня, то и дело поглядывая на мой живот и вежливо улыбаясь. Через сорок минут мои анализы были готовы. За это время мой мир перевернулся, и я лишь молилась, глядя на статую Богородицы, которая находилась этажом ниже.

— Синьора, можете быть спокойны. У вас на данный момент негативный результат, — обрадовал меня доктор. — Но вы теперь обязаны до конца беременности сдавать кровь каждый месяц. А после рождения ребёнка — каждые три месяца.

Я лишь покорно кивала головой. Смешанные чувства радости и страха бушевали во мне. Но я лишь надеялась на своего ангела-хранителя и молила всех святых, чтобы у меня ничего не нашли. И тем более у моего ребёнка.

Глава 13

Наши отношения с Марко поневоле изменились. Он сам предложил мне спать отдельно и пользоваться индивидуальными столовыми приборами: вилками, ложками, тарелками, стаканами.

— Марко, зачем ты так всё преувеличиваешь и усложняешь? ВИЧ не предаётся через предметы обихода, тебе и врач говорил об этом, — в который раз пыталась я убедить своего гражданского мужа, — и спать мы можем продолжать рядом. В чём проблема? Ты же сам себя накручиваешь.

— Нет, Света. Ты оставайся в спальне, а я, пожалуй, буду спать на диване в гостиной. Так будет лучше для нас обоих, — с неподдельным страданием в глазах лепетал Марко.

Мне было очень обидно и больно иметь такую дистанцию с близким и любимым человеком, от которого я к тому же ждала ребёнка. Я была не готова к такому крутому повороту в наших отношениях и нашей едва начавшейся совместной жизни. Но жестокая реальность диктовала свои правила.

— Хорошо, не буду с тобой спорить, — вздыхала я и соглашалась с ним, — я сделаю всё, как ты захочешь.

Безусловно, мы вместе ездили делать покупки, приобрели детскую коляску и кресло для машины. Иногда мы выходили просто погулять или поужинать в ресторан. И даже могли посмеяться и пошутить. Но Марко мучила мысль о его неизлечимой порочной болезни, она тянула его на дно, словно утопленника с камнем на шее. Он чувствовал себя виноватым передо мной и нашим ребёнком. Он мог все выходные дни просидеть дома и никуда не выходить, пялясь в телевизор, или просто спать.

— Марко, ну так же нельзя. Ты же реально уходишь в себя с каждым днём всё больше и больше. Смотри, какой сегодня выдался денёк, пойдём погуляем. Поедем в нашем кафе Stile libero, попьем там горячего шоколада с эклерчиками, — предпринимала я попытки вытащить из дома своего затворника.

— Света, у меня нет ни сил, ни желания выходить на публику. Завтра снова на работу, куда мне совершенно не хочется ходить. Я хочу побыть один, прости, — он с головой укрывался пледом и отворачивался к стене.

— Хорошо, не буду тебя тревожить.

К горлу подступал ком, и я уходила в туалет, чтобы выплакаться. Затем, вытерев слёзы, я молча одевалась и выходила на прогулку. Я всё ещё надеялась и успокаивала себя тем, что это у Марко временно, скоро он сумеет смириться со своей болезнью, с помощью моей поддержки снова воспрянет духом и у нас будет всё как прежде. Нужно просто выдержать паузу и не напрягать его. Когда родится наш ребёночек, он непременно изменится, будет даже лучше, чем раньше. Я успокаивала себя и молча брела по осенним итальянским улочкам, опавшие листья приятно шуршали под ногами. Иногда по воскресениям в нашем городке проходил антикварный рынок, чем-то напоминающий наш блошиный. Люди продавали мебель, картины, бижутерию, одежду. Вот и на этот раз я забрела на Mercatino и, гуляя между рядами, остановилась у палатки, в которой женщина средних лет продавала, судя по всему, свою одежду: платья, блузки, юбки. В углу палатки было подвешено свадебное платье неописуемой красоты с длинным шлейфом и бантом на спине.

— Скажите, пожалуйста, сколько стоит свадебный наряд? — поинтересовалась я.

— Пятьдесят тысяч лир (35 долларов), — улыбнулась женщина. — Это даром, девушка, поверьте. А вы для себя смотрите? Можете примерить.

— Спасибо, я подумаю, — вежливо ответила я, и у меня что-то снова защемило сердце.

Права была тогда Ленка: всё у меня началось наперекосяк. Ни платья свадебного, ни свадьбы — одно вот пузо и гражданский муж со свалившейся как снег на голову страшной неизлечимой болезнью, да ещё и на чужбине в придачу. Слава богу, будем надеяться, нас с ребёнком не заразил. И вообще, как там дальше сложится? У меня здесь нет ни одной подруги, кому можно было бы просто выплакаться в жилетку и довериться. Вот матери родной и то не имею права признаться и всё рассказать. Потому что представляю мамину реакцию: будет шок, как минимум, это в лучшем случае. А в худшем — у мамы случится сердечный приступ… и что тогда? Нет уж, буду брать огонь на себя, деваться мне некуда, такая уж, значит, судьба. Уже на выходе из рыночных рядов я остановилась у лотка на колёсах со сладостями и купила ореховой пастилы и конфеты, напоминающие наш зефир. Я не спеша шла домой, темнело, в воздухе витал приятный аромат жареных каштанов. В ноябре у итальянцев проходит праздник Сан-Мартино, на котором коронным блюдом служат каштаны — жареные на углях либо в отварном виде. Вкус каштана напоминает орех. Итальянцы предпочитают запивать это лакомство креплеными винами. У меня в сумке зазвонил мобильный.

— Пронто, — ответила я.

— Это Марко. Аморе, ты где находишься?

— Я гуляю в центре по антикварному рынку. А что?

— У нас сегодня гости. Меня приехал навестить мой друг Фабрицио. Помнишь, я тебе о нём рассказывал?

— Да, конечно, помню.

— Так ты поторапливайся, мы тебя ждём. А потом сходим на ужин куда-нибудь. Ты не возражаешь?

В голосе Марко слышались бодрые, оптимистичные нотки. Ну слава богу! Хоть визит его товарища, может, пойдёт ему на пользу.

* * *

— Бона сэра! Добрый вечер! — я открыла ключом дверь и вошла в гостиную.

— Бона сэра! — мужчина крепкого телосложения и среднего роста подошёл ко мне и протянул руку. — Фабрицио, пьячере! Очень приятно! Я друг Марко, мы с ним знакомы уже много лет.

— И мне очень приятно! Светлана, — пожала я руку мужчины.

— Марко, ты меня не обманывал. Твоя новая жена просто красавица, она прекрасна, — мужчина сверлил меня глазами, особенно мой живот.

Марко улыбнулся и согласно кивнул.

— Она очень большая умница и на самом деле заслуживает очень многого в жизни. Вот и я попытался сделать её счастливой, но — увы! — не сумел.

— Дружище, прекрати нести бред. Ты замечательный человек, а заболеть в наше время может каждый. Главное, что Светлана рядом с тобой, и к тому же скоро у вас ожидается пополнение, — философски отпарировал Фабрицио.

— Света, ты же не оставишь Марко в такой ситуации? — обратился ко мне Фабрицио и подмигнул.

На нем были свитер с косым воротом серо-голубой расцветки и тёмно-синие джинсы. Под одеждой отчётливо выделялись мышцы и мускулы. Коротко остриженные светло-каштановые волосы с бакенбардами придавали его скуластому лицу мужественность и некий шарм этакого мачо бальзаковского возраста.

— Ну что вы, Фабрицио. Как же я смогу оставить отца моего ребёнка, тем более в такой щекотливой и непростой ситуации. Я вижу, вы в курсе событий?

— Да, Света. Я доверяю Фабрицио и рассказал ему о своём окончательном диагнозе.

— Правильно ты всё сделал, — одобрила я. — Фабрицио, желаете чего-нибудь выпить? Чай, кофе, напитки?

— Спасибо, Марко уже угостил меня кофе.

Я сняла пальто и присела рядом с Марко на диван.

— Как же вы ребята классно смотритесь! Хоть бери да рисуй картину, — иронично хлопнул в ладоши Фабрицио. — Сладкая парочка «Твикс». Вам всегда нужно быть вместе и никогда не расставаться.

«Да уж, слаще не бывает парочки. Особенно в последнее время. Нарочно не придумаешь!»

— Ну что же мы, ребята, сидим? Пойдёмте куда-нибудь поужинаем? — взбодрился Марко. — Сейчас я только переоденусь, и сразу же отправимся. А то я до сих пор в домашних штанах.

Через несколько минут Марко, приведя себя в божеский вид, вышел в гостиную.

— Я готов. Поедем на моей машине?

— Как пожелаешь, Марко. Можем и на моей отправиться. Только мой «фольксваген» по сравнению с твоей лялечкой — самосвал, — рассмеялся Фабрицио. — А давай-ка на твоей прокатимся? А ещё лучше, если я поведу машину. Ты не возражаешь, дружище? Или ты не доверяешь своему лепшему приятелю?

Фабрицио похлопал по плечу Марко и подмигнул мне. Видно было, что у этого мужчины с харизмой весёлый нрав и с чувством юмора тоже всё в порядке.

— Да на, лови, веди на здоровье, — Марко бросил ключи в ладонь своему другу.

Мы вышли, Фабрицио сел за руль, Марко уселся рядом с ним, я же умостилась на удобном заднем мягком сиденье нашей BMWухи. И мы отправились в соседний городок, в пиццерию Gatto e la volpe, где готовили отменную пиццу и supli (котлетки в форме шариков, сделанные из риса, начиненные сыром и домашним томатным соусом), от которых я была просто без ума.

Глава 14

Накануне католического Рождества, 23 декабря, я родила девочку. Схватки начались за двое суток, и меня так распирало, словно мне в задницу кто-то вогнал зонт и раскрыл его. Боли и рези были такие жуткие, опоясывающие, как при сильном отравлении, только намного сильнее. Я места себе не находила, не могла ни сидеть, ни лежать, и мне казалось, что этот кошмар не прекратится никогда. Зато в родильном отделении, не успела я залезть на гинекологическое кресло, как моя крошка буквально вылетела из моего чрева. Акушерка по имени Лучия, женщина пожилого возраста, поднесла ко мне мою дочурку, мокренькую, будто бы в мыльной пенке, и сморщенную, словно старушка.

— Смотри, какая красавица наша синьорина! — она держала передо мной моё маленькое кричащее чудо, только что появившееся на свет.

— Моя лапочка, даже не верится, что это моя дочь. Лучия, можно мне её взять? — мне всё ещё не верилось, что я стала мамой.

— Конечно, только вот сейчас пуповинку срежем. Опа, — женщина умело щёлкнула медицинскими ножницами и перерезала пуповину, похожую на кольцеобразный шланг, оставив лишь маленький отросточек на животике моей доченьки, похожий на хвостик.

— Держи меня, мама, и никому никогда не отдавай, — подмигнула женщина и положила мне на грудь мою куколку. Волосики чёрненькие, как у папы. Да и глазки, пожалуй, папины тоже.

— Моё солнышко, — я поцеловала дочку в тёпленькую головку. — Ой, как мы кричим! Доченька, это же я, твоя мама. Не надо так сильно плакать.

Моя девочка исходила криком, судорожно сжимая ручки в кулачки.

— Синьора, — подошёл ко мне врач. — Нам необходимо обследовать девочку и сделать необходимые анализы. А после мы вам её принесём для кормления.

При слове «анализы» меня словно током прошибло и возобновилась боль в паху.

«Господи, прошу тебя, спаси и сохрани! — взмолилась я в очередной раз. — Только бы всё обошлось».

Затем мне провели послеродовую процедуру, обработав мою промежность антисептическим раствором и йодом. И вскоре на каталке отвезли в палату и переложили на койку.

Не успела я устроиться поудобнее, как отворилась дверь и в палату вошёл Марко с большим букетом роз и плюшевым медвежонком.

— Любимая, какой прекрасный подарок накануне Рождества. Как же я счастлив! Ты моя самая драгоценная женщина! Не устану повторять.

По лицу Марко, заметно похудевшему за последнее время, потекли слёзы. Это были слёзы радости и боли.

— Я уже видел нашу доченьку. Врач показал мне её. Какая же она славненькая и очень похожа на тебя!

— Ты уверен? — улыбнулась я. — А может, всё-таки на тебя? Она же такая же смугленькая, как и ты. Не обратил внимания? Копия папы Марко.

Марко придвинул стул к моей койке и поцеловал меня. Затем взял мою ладонь в свою и поднёс к губам.

— Как у тебя всё прошло? Было очень больно?

— Как ни странно, нет. По сравнению с моими мучениями и схватками я ничего даже не почувствовала. Наша дочь вылетела из меня в буквальном смысле слова. Безусловно, сейчас у меня всё пылает и жжёт внизу, будто бы мне туда насыпали соли, да ещё и сверху перца. Но это нормально, роды есть роды. Всё пройдёт.

— Я рядом, Светочка, и это главное. У тебя всё заживёт. Послушай, а что ты скажешь на то, если мы назовём нашу дочь Алессией или Пиной, то есть Джузепиной?

— Алессия мне нравится, красивое имя. Никаких Пин, — усмехнулась я.

— Алессия Феррони! Звучит гордо, — отпарировал Марко.

В этот момент акушерка принесла мне дочь для кормления. На моей куколке уже были надеты ползуночки и распашоночка розовенького цвета. Я обратила внимание, что в родильном отделении в Италии не пеленают деток, как это принято у нас. А сразу же с первых часов жизни одевают в ползунки и распашонку без чепчиков и т. д.

— А вот и ваша джоя, драгоценность! Она проголодалась и жаждет маминого молочка, — женщина осторожно протянула мне доченьку. — Приятного аппетита!

Женщина подмигнула мне и удалилась.

Я аккуратненько взяла на руки доченьку, немного боязливо с непривычки, чтобы, не дай бог, не сделать ей больно. Вытащила грудь из-под ночной сорочки, в которую я была одета, и мой ангелочек крохотным ротиком вцепился в мой сосок, жадно причмокивая и упираясь ручкой в мою грудь. Сидящий рядом Марко закрыл лицо руками и разрыдался.

— Света, прости меня, пожалуйста, за то, что я реву. Но меня пробирают такие эмоции, которые я ещё никогда не испытывал в своей жизни.

— Марко, а как же твои двое детей от предыдущего брака? Или ты просто уже забыл?

— Аморе, любимая, я был вынужден жениться не по любви, а по залёту. А с тобой у меня всё совсем по-другому. Ты необыкновенная женщина, и я очень тебя люблю. Ты сумела простить меня и не осудила ни разу. А вот и наша доченька — плод настоящей любви.

— Голодненькая наша доченька, смотри, как кушает, — я погладила её тёмные волосики, — и какая она смугляшечка! И ты ещё будешь утверждать, что она похожа на меня?

— На нас обоих, Света. Главное, чтобы она была всегда здорова и счастлива.

Дочурка моя, наевшись досыта, заснула, уткнувшись своим маленьким носиком в мою грудь. Меня тоже переполняли ни с чем не сравнимые эмоции. Это были радость и счастье и в то же время какой-то необъяснимый страх, тревога за новую, только что начавшуюся жизнь. Господи, только бы дочь была здорова! Сохрани и убереги её от зла и напастей!

— Света, что случилось? Ты побледнела. Тебе плохо? — забеспокоился Марко, глядя на меня.

— Нет, Марко, я в полном порядке. Просто как-то неспокойно на душе стало за Алессию.

— Я понимаю, о чём ты говоришь. Не волнуйся: с ней и с тобой всё будет в порядке. Это я обречённый человек, — Марко отвёл глаза в сторону и закусил губу.

— Если ты будешь выполнять рекомендации врачей, то проживёшь ещё о-го-го сколько. На дворе почти XXI век, ВИЧ успешно лечится, поверь, — попыталась я успокоить Марко и тут же перевела разговор в другое русло. — А наша бабушка ведь ничегошеньки ещё не знает! Надо бы позвонить и сообщить ей новость!

Вошла акушерка и унесла мою девочку, пообещав принести мне её снова через три часа для следующего кормления.

— А допо! Увидимся позже! — улыбнулась она дружелюбно и удалилась с моей Алессией на руках.

Марко вытащил свой мобильный и протянул его мне.

— Звони маме, аморе. Она же ведь так ждёт этого момента. Обрадуй её. Я пока выйду покурить.

Я набрала номер, и вскоре после нескольких гудков в трубке раздался мамин голос.

— Мамулечка, приветик! Ты стала бабушкой. Поздравляю! Я родила тебе внученьку Алессию, — радостно сообщила я.

— Светочка, поздравляю тебя и Марко. Вы стали родителями. Какое же это счастье! А как назвали крошечку?

— Спасибо, мамуль! Назовём Алессией. А что у тебя с голосом? Ты как-то вяло говоришь. Что-нибудь случилось? — забеспокоилась я.

— Красивое имя, мне нравится. Я приболела, доча. Простыла.

— Как же так? Ты меня расстроила. Правду говорят, что печаль и радость всегда рядом.

— Светочка, не волнуйся. Это всего лишь грипп. Зимой это нормально. У нас холодно. Морозы, — просипела мама и закашлялась. — Ты как родила, доча? Без осложнений, я надеюсь.

— Родила я отлично. У тебя прекрасная внученька, похожая на твоего зятя как две капли воды. Такая же тёмненькая и хорошенькая.

— Боже мой! Как бы я хотела сейчас быть с тобой там, в Италии. Нянчиться с нашей крошечкой. Но мы ведь так далеко! — мамин голос задрожал, и я почувствовала, что она плачет. — А Марко с тобой?

— Да, мамуля, он со мной рядом. Вот только покурить вышел.

— Как же я хочу увидеть нашу деточку!

— Мамуль, как только меня выпишут из родильного отделения, я обязательно наделаю фоток и отправлю тебе заказным письмом. Она вылитая папа Марко.

— Буду с нетерпением ждать, Светочка. Дядя Толя также тебя и Марко поздравляет с рождением доченьки. Мы безумно счастливы за вас. Обнимаем вас и целуем.

— Мы вас тоже. Мамуль, как выпишут, я позвоню тебе. Ленусе там привет. Цёмочки!

Я отсоединилась и, глубоко вздохнув, протянула «Моторолу» вошедшему в палату Марко.

— Света, что-то случилось?

— Мама приболела. Грипп. Кашляет. Еле разговаривает, хрипит. Будем надеяться, ничего страшного.

Вдруг на меня накатила сонливость. И я, облокотившись о руку Марко, сидящего рядом, заснула. Сказывалась усталость за последние две бессонные ночи.

Глава 15

Рождество мы праздновали вместе с Марко и нашей маленькой, только что появившейся на свет куколкой, которая, уютненько умостившись в своей красной колясочке марки Kikko, посапывала и лишь изредка кричала, когда приходило время её кормить. На входной двери, а также на двери в подъезде мы повесили розoвый атласный бант, свидетельствующий о том, что родилась девочка. Так уж заведено у итальянцев: когда в доме появляется новорожденный, на входе прикрепляется либо небесно-голубого цвета бант из фатина или атласа в случае рождения мальчика, либо розовый — когда рождается девочки. Марко позвонил своему приятелю Фабрицио с предложением отпраздновать в нашем кругу рождение дочери и католическое Рождество, но тот вежливо отказался, ссылаясь на то, что будет отмечать праздники со своим сыном и родителями. Марко в местной гастрономической лавке накупил разных вкусностей к рождественскому столу, так как на приготовление пищи у меня совершенно не было ни сил, ни времени. Сейчас мне нужно было уделять много внимания моей крохотной доченьке. Чувствовала я себя в целом неплохо, лишь когда садилась, ощущала прострелы в паху и промежности, что было вполне нормально. Ведь прошло всего два дня, как моя девочка появилась на свет.

— Любимая, я хочу выпить за тебя и за нашу прелестную дочурку. Пусть она растёт здоровенькой и счастливой, — Марко поднял бокал, наполненный красным вином Montepulciano. Я же подняла бокал со свежевыжатым яблочным соком и чокнулась с Марко.

— За нас, дорогой. Наше первое Рождество вместе и рождение нашей доченьки! Какое же всё-таки совпадение!

Я положила себе в тарелку лазанью и кусочек каре ягнёнка в панировочных сухарях, который является символическим блюдом католического Рождества. У Марко был плохой аппетит, и он почти ничего не ел. После первого выпитого бокала вина он наполнил его снова. Я молчала, потому что понимала его моральное состояние и лишь как могла пыталась поддерживать его, поэтому не вступала с ним в конфликты и не делала ему замечаний. Пусть уж лучше выпьет вина, чем будет уходить в депрессию или шляться по барам и напиваться от отчаяния. «Я всегда буду с тобой и никогда тебя не оставлю, — рассуждала я, — и даже спать с тобой и заниматься любовью. Но теперь уже для подстраховки, разумеется, с презервативом». Ведь после подтверждённого диагноза ВИЧ Марко стал избегать контактов со мной, что и понятно. В коляске проснулась моя дочурка. Время кормить моё маленькое солнышко.

— Иди к маме, моя заинька, — ласково пролепетала я и взяла её на руки, поддерживая головку, — сейчас будем кушать. Ой, а мы укакались. Сейчас мама поменяет тебе памперс.

Моя малышка плакала, а Марко блестящими от эмоций и от ударившего в голову вина глазами смотрел на нас и улыбался. Затем он допил уже третий по счёту бокал, встал из-за стола и тихо произнёс:

— Света, я пойду прилягу. Посмотрю футбол. Если чего надо, зови.

Он нежно погладил нашу Алессию по головке и молча поплёлся в спальную комнату. «Брюки на нём уже висят. Тает человек на глазах, — невольно заметила я. — Да оно и понятно: курит ведь очень много и не ест почти. Боже мой, как же дальше всё у нас сложится?!» Я невольно унеслась в воспоминания, как ровно год назад я гуляла с Марко в моём городе в Украине в предпраздничной вечерней суете. Тогда ещё со здоровым и полным сил и энергии мужчиной. Я даже и не могла предположить, как за такой короткий отрезок времени изменится вся моя жизнь. Сколько же всего произошло лишь за один год! До сих пор не верится! Моя дочурка, наевшись маминого молочка, снова засопела, всё так же уткнувшись носиком в мою грудь. После праздников Марко пообещал сделать вызов для моей мамы. Как же я хочу увидеть свою мамулю и наконец рассказать ей всю правду о болезни Марко.

Глава 16

Прошло полгода. За этот промежуток времени моя дочурка подросла, и у неё уже появился первый зубик. По рекомендации врача-инфекциониста, курировавшего Марко, мне как гражданской жене приходилось каждые два месяца сдавать кровь на ВИЧ, и, к счастью, у меня ничего не нашли — все результаты всегда были отрицательными. У Алессии также пару раз взяли анализы, и моя дочурка находилась в полном здравии. Но каждый раз — как во время забора крови, так и при получении результатов анализов — моя душа уходила в пятки. Ведь, как объяснил нам доктор, иммунные клетки, пораженные ВИЧ-инфекцией, могут дать о себе знать и спустя годы, поэтому нас не снимали с контроля, и мы вынуждены были ещё неизвестно сколько времени проверяться и находиться под наблюдением врачей. Половая жизнь с моим гражданским супругом полностью сошла на нет, так как сказывалось моральное состояние Марко, с которым он пытался бороться не без моей помощи и поддержки, но его внутреннее эго говорило ему противоположное. И он с каждым днём всё больше и больше чувствовал себя изгоем. На работе коллеги также как могли поддерживали его. В Европе существует множество ассоциаций и организаций, где опытные психологи оказывают больным моральную поддержку, а общение с людьми, имеющими подобные проблемы, поднимает у них самооценку, и на какое-то время человек выходит из депрессивного состояния. Но, увы, как только он переступает порог собственного дома, то начинает уходить в себя. К числу таких людей принадлежал и мой Марко. Безусловно, он радовался малышке, любил её и играл с ней, не жалел на неё средств, но никак не мог смириться с тем, что он ВИЧ-больной, и это было сильнее его.

— Марко, пойми же наконец: для меня ничего не произошло, жизнь продолжается, — в сотый раз пыталась я достучаться до его подсознания, — мы же твоя семья и никогда тебя не оставим. Или ты меня разлюбил?

— Света, я тебя не разлюблю никогда. Но и с тем, что у меня ВИЧ, я жить и мириться не могу. Я хочу умереть. И так будет лучше для всех нас.

— Что ты мелешь? Как ты можешь вообще говорить такие вещи? Тебе не стыдно? Значит, мы тебе по барабану! — не выдерживала я и переходила на высокие тона. — Да ты знаешь кто, Марко? Ты эгоист. Самый что ни на есть настоящий! Ишь ты! Смерти он себе желает! Лёгкий путь от избавления от всех проблем! А на нас тебе, значит, наплевать, наплевать, что будет с нами в чужой для меня по сути стране? Я сюда приехала, потому что ты настоял, а могла бы и у себя на родине воспитывать ребёнка, — я переходила на плач.

— Света, я не хочу с тобой вступать в спор. Пойдите лучше с Алессией погуляйте, смотри, какой сегодня тёплый день. А я, пожалуй, посплю, — Марко закуривал очередную сигарету дрожащими руками.

— Я же просила тебя не курить в доме. У нас же маленький ребёнок. Тяжело на балкон выйти? Как меня всё достало! — я швырнула в мойку губку, которой только что вытирала газовую плиту от сбежавшего молока.

— Знаю и понимаю, что я уже всех достал. Поэтому и не хочу больше никого мучить и доставлять хлопот, — угнетённо произнёс Марко и молча последовал в спальную комнату, которая когда-то была нашей общей, пусть хоть и недолгое время.

В этот момент, услышав нашу перебранку, заплакала моя доченька. Я покормила её, переодела, сама оделась в джинсовый костюм и удобные мокасины, посадила Алессию в коляску и вышла на прогулку в центр нашего городишка. День и в самом деле выдался тёплый и солнечный. Уже почти подойдя к центру, я захотела пить и тут обнаружила, что забыла дома сумку с водичкой для Алессии и для себя. «Блин, это всё долбаные нервы. С Марко и в самом деле становится тяжело жить! А вот и бар, как раз кстати». Я зашла в кафе «Дольче вита» на центральной площади, в котором до этого ни разу не бывала, хоть мы уже и прожили в этой местности почти год, и вежливо попросила у молодой барменши бутылку воды:

— Пэр фаворе, уна боттилия ди аква лишя, грацие.

— Пожалуйста, держите, — девушка на чистом русском языке дружелюбно улыбнулась и протянула мне бутылку с водой.

— Спасибо. Как вы догадались, что я русская? — удивилась я, так давно уже не слышавшую родную речь.

— Такие красивые женщины, как вы, могут быть только русские, — дружелюбно отпарировала она.

«Да уж, красивые и несчастные», — отметила про себя я. Девушка была невысокого росточка, одетая в тунику с чёрно-белым геометрическим рисунком, хитом моды этого года, и чёрные лосины. Волосы тёмно-каштанового цвета с красным оттенком были собраны в конский хвост, чем выгодно выделяли её правильные черты лица и огромные глаза, умело подведённые. Я открыла бутылку воды и жадно отхлебнула из неё. Жажда просто мучила меня.

— А давайте знакомиться. Меня зовут Людмилой, — девушка протянула мне руку с аккуратным маникюром и перстнем на среднем пальце.

— Света, очень приятно, — я протянула руку.

«Да уж, мой маникюр ни в какое сравнение не идет с её ноготками. Как же я себя всё-таки запустила. Маленький ребёнок, времени нет. Да и с некоторых пор я стала безразлична Марко, стимулы пропали, — подметила я. — Чтобы я раньше вышла на улицу без макияжа и одетой в первые попавшиеся джинсы — никогда такого не было. Как же время и обстоятельства меняют людей!»

— А кто там у нас такой? — девушка перегнулась через стойку бара и посмотрела в коляску, на мою спящую дочурку.

— А это мамина радость, её зовут Алессией.

— Какая славненькая, будто куколка! И сколько ей?

— Уже полгодика. Растём, — улыбнулась я.

Мы разговорились, и вскоре я узнала, что Люда из Белоруссии и много лет живёт в Италии. Сожительствует с итальянцем, но пока не собираются заводить детей. Работает в этом баре и живёт в соседнем городишке, что в 5-ти километрах отсюда. Я также вкратце рассказала о себе, что живу с итальянцем и у нас маленькая дочь. Разумеется, о болезни гражданского супруга я умолчала, чтобы не стать вот так сразу изгоем в глазах незнакомого мне человека.

— Как же приятно встретить в наших краях русскоязычного человека. А то одни итальяшки, албанцы да румыны. — Люда не скрывала радости от знакомства и общения со мной.

— Мне тоже, Людмила, очень приятно. Общения катастрофически не хватает. А домой по телефонным карточкам не назвонишься, очень дорого получается. Русских книг, фильмов и прессы тоже нет. Приходится перебиваться итальянскими журналами и телеканалами, заодно таким образом осваивать итальянскую речь и грамматику.

— Вот, держи. Я уже прочитала, — протянула мне Люда две книги Александры Марининой. — Мне мама привезла, недавно была у меня в гостях, но мало, всего лишь две недели. Сейчас уже уехала домой.

— Ой, спасибо, Людочка! Как же я давно не читала наших книг, — обрадовалась я. — А ко мне мама всё никак не может вырваться. Пробовали мы сделать ей вызов после Нового года, но в Украине поменялись какие-то законы, и консульский отдел Италии длительное время был закрыт.

— Значит, твоя мама даже ещё ни разу не видела внучку? — удивлённо спросила Люда.

— Ни разу. Разве что на фотографиях. Иногда фоткаемся, и я сразу же отсылаю ей в Украину заказным письмом, а потом звоню домой, обсуждаем, что и как. Но, как я уже заметила, по телефону особо не наговоришься.

— Понимаю тебя, — согласно кивнула Люда. — Ну ничего, если суждено, то обязательно встретитесь рано или поздно.

В этот момент проснулась моя дочь и заплакала, как всегда. Я взяла её на руки, Люда вышла из-за барной стойки и подошла ко мне, чтобы поближе разглядеть малышку.

— Какая она у тебя красавица! Лапочка. Но она тёмненькая, а ты белокожая и с зелёными глазами. Сразу видно — ребёнок от итальянца, — хихикнула она.

— Да, мы копия нашего папы, — вздохнула я и тут же натянула дежурную улыбку.

— Тогда искренние комплименты вашему папе, судя по всему, он у вас красивый, — иронично подмигнула Люда. — А кстати, завтра в центре будет проходить ярмарка продовольственных продуктов, и у нас в баре ожидается интересная программа с закусками, аперитивами и живой музыкой. Приходите с мужем, а?

— Вот как. Заманчиво. Спасибо, Людочка, за приглашение. Я обязательно дома поговорю с мужем, и, если он завтра не будет занят работой, мы непременно придём, — любезно слукавила я, заранее зная, что Марко вряд ли выйдет из дома, а уж на шумную тусовку тем более он не пойдёт.

— Если не сможешь с мужем, приходи с малышкой. Я буду ждать, — улыбалась Люда.

— Если получится, обязательно придём. До скорого, Люда, и спасибо большое за книги. Пока.

— Пока. Мне было очень приятно познакомиться.

Люда послала мне воздушный поцелуй, и я вышла из бара и покатила коляску с Алессией к нашему дому. Интересное знакомство у меня сегодня состоялось. Приятная такая девушка, что ни говори.

Глава 17

Прошло несколько недель. Марко уже почти не ходил на работу и продолжал вести затворнический образ жизни. Он всё чаще запирался в спальне, ставшей теперь уже его персональной комнатой. Я же с малышкой спала на кровати в детской. Ранним утром я встала и пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Вдруг мой взгляд остановился на листке бумаги, согнутом пополам, под бутылочкой со смесью для Алессии. Я взяла в руки лист и развернула его. «Света, я ухожу от вас. Прошу, не ищи меня. Я безумно люблю нашу дочь и тебя. Но жить с вами под одной крышей с моим диагнозом для меня невыносимо. Оставляю для вас кредитную карту, переоформленную на твоё имя, и код с цифрами для получения денег в банкомате. Если сможешь, прости. Но я не мог поступить иначе. Марко». Я беззвучно опустилась на пол и обхватила голову руками. Сердце бешено заколотилось. «Господи, какой кошмар! Я осталась совершенно одна с маленьким ребёнком. Как же мне теперь жить? Может, прямо завтра взять билет на самолёт и улететь на родину и всё забыть, как страшный сон. А как же быть с Алессией? Вряд ли меня с ней выпустят из страны без разрешения отца. Ведь она же гражданка Италии. Какой ужас! — мои мысли, словно вулкан, извергались одна за одной. — Что же делать?» Из комнаты раздался крик моей проснувшейся голодной малышки. Я поднялась с холодного паркетного пола и поплелась в комнату. Взяв дочь на руки, я вытащила грудь и поднесла к её ротику, но через несколько секунд Алессия снова стала исходить криком. «Доченька, почему ты не кушаешь?» — забеспокоилась я ещё больше, и неприятная нервная дрожь снова пробрала моё тело. И тут я обнаружила, что у меня из соска ничего не выходит. О боже, этого ещё не хватало. У меня на нервной почве пропало молоко. Придется заваривать смесь. Благо, на сегодня у меня ещё есть. «Моя роднюлечка, потерпи немножечко. Сейчас мама тебя накормит», — я пыталась успокоить дочь, но она буквально закатывалась в истеричном крике. Я пыталась успокоить её соской, но она выплёвывала её. Вместе с дочерью на руках я, словно чумная, поплелась на кухню. В одной руке я держала дочь, а другой — пыталась приготовить смесь. Дрожащей от нервов рукой я рассыпала половину детской смеси «Плазмон» и чуть было не обожглась о газовую конфорку, на которой уже почти закипало молоко. Кое-как я справилась с эмоциями, выпила успокоительные капли, которые мне прописал врач-гомеопат, и из бутылочки покормила дочь. Затем, переодев Алессию в свежее бельё, задумалась: «Как же мне плохо, кто бы знал! Позвонить маме и всё рассказать ей? Но у неё больное сердце, и мне нельзя её расстраивать ни в коем случае. А то, глядишь, ещё одна беда произойдёт там, дома. А ведь так хочется кому-нибудь выговориться о происшедшем, может, позвонить Фабрицио? Отпадает и этот вариант. Кто он мне такой? Он больше друг Марко, чем мой. Да, он навещал нас и единственный, кто в курсе болезни Марко, но это всё не то. Нужны ему наши заботы и проблемы? Да и чем он сможет помочь? Может Инга? Вспомнила я ту женщину из инфекционного отделения. Я метнулась в комнату и перерыла все ящики в комоде с бумажками и прочей, но визитку её так и не нашла. Меня снова затрясло. Что же делать? Люда! О! Вот это вариант! — осенило меня. — Правда, придется всё ей рассказать о болезни Марко. И этого мне ох как не хотелось бы делать! Но выхода нет, что будет, то будет!» Я взяла мобильный и набрала номер, который Людмила оставила мне буквально позавчера, когда я занесла ей прочитанные книги Марининой.

— Пронто, — раздался знакомый голос Люды.

— Люда, привет. Это Света.

— Приветик. Какие люди! — обрадовалась она. — Я рада твоему звонку. Как дела?

— Плохо, — голос мой задрожал, и я была больше не в силах сдерживать слёзы.

— Что случилось? Света, ты что плачешь?

— От меня Марко ушёл. Я не знаю, что мне делать, Люда.

— Как ушёл? Куда? Он нашёл другую женщину? Ничего не пойму. А как же ребёнок?

— Люда, это не телефонный разговор. Очень долго объяснять. Ты не можешь ко мне приехать? — всхлипывала я.

— Да, конечно. Я как раз сегодня с утра не работаю. Моя смена с двух часов дня. Но я не знаю, где ты живёшь. Ты приблизительно объясняла, где. Но точный твой адрес я не знаю.

Я рассказала Людмиле, как ко мне добраться и в какой звонок позвонить.

— Хорошо, я на машине, максимум через полчаса буду у тебя. Мчу.

Люда не заставила себя долго ждать, и уже через двадцать минут я, ничего не скрывая, рассказывала ей свою историю нашего знакомства с Марко, о его болезни. Разумеется, я умолчала о том факте, что познакомилась с ним в борделе у Арины, а просто сказала, что познакомились на выставке итальянской мебели в моём городе. Люда внимательно слушала, пристально глядя на меня своими большими глазами. На этот раз её волосы были распущены и пышными локонами ниспадали на плечи. На девушке был надет сарафан, джинсовый топ которого состоял из лифа, красиво выделяющего её высокую грудь четвёртого размера, не меньше.

— Да, Светка, влипла ты, однако. Не повезло тебе, — сочувствующе покачала она головой.

— Я не знаю, как мне быть. Обратиться в полицию, написать заявление о пропаже Марко? А если он вдруг и в самом деле покончит жизнь самоубийством? Он же находится в самой настоящей депрессии, — слёзы снова покатились по моим щекам.

— Я считаю, что в полицию тебе сейчас лучше не соваться, — отсоветовала Люда.

— Это ещё почему? Они же полицейские как-никак. Вот и займутся его поисками.

— А если его не найдут, ты знаешь, что тебе потом светит?

— Что? — вытаращила я глаза. — Это же не я его выгнала из дома. Вот и записка, написанная его же почерком, кстати. Это разве не веское доказательство?

— Всё дело в том, что у тебя как у матери-иностранки социальные службы могут отобрать Алессию и отдать её на воспитание в другую семью или же родственникам её биологического отца. Усекла? — Люда прищурила глаз и подняла вверх указательный палец.

— Это как в другую семью? На каком основании? Я же не больна СПИДом. У меня справки и подтверждения врачей имеются, я же регулярно проверяюсь.

Я машинально вытащила из секретера все свои медицинские заключения и протянула их Люде. Краем глаза она бегло окинула листы с титрами анализов и продолжила:

— Света, дело не в анализах. А в том, что ты безработная и числишься по документам на иждивении гражданского супруга. Ведь последний твой вид на жительство выдан не по рабочей визе, а в связи с рождением дочери. Понимаешь, о чём я говорю? Кормильца больше нет, ты одинокая мать, к тому же безработная. Квартира ваша тоже снята на его имя? Или я ошибаюсь?

— Именно так: мне выдали повторный вид на жительство, в этот раз на пять лет, на основании рождения дочери от отца-итальянца, — вздохнула я. — Так что же мне делать?

Паника снова сковала мой разум, и к горлу подступил ком.

— На данный момент ты должна залечь на дно и никому не рассказывать об исчезновении Марко. Если кто-нибудь спросит, где он делся, скажи, что уехал в командировку по работе. Он тем более мотается у тебя, сама говорила.

— Мотался, — поправила я.

— Какая разница. Так вот, можешь разве что сообщить его родителям. Или его первой жене.

— Я всего лишь один раз видела его мать после рождения Алессии, она к нам приезжала из Фоджии, где проживает много лет. Но больше мы с ней не виделись. У меня нет её координат, к сожалению. А с его бывшей семьёй я и подавно не знакома.

— Послушай, а он тебе, ты говоришь, оставил кредитку?

— Да. Вот она, — я взяла карточку и протянула её Люде. — Но я совершенно не умею ею пользоваться. Марко мне всегда оставлял наличные на расходы. Он там написал в прощальном письме какие-то цифры, но я дилетант в банкоматных системах.

— Ничего там сложного нет. Я тебя научу. А давай сделаем так: прямо сейчас смотаемся в ближайший банкомат и узнаем, сколько там денег на счету вообще?

— А Алессия? Она заснула. Я же не оставлю её одну дома.

— А люлька для машины у тебя есть? Поставим её в мой автомобиль и поедем. У меня машина просторная. Давай, собирайся. Не будем терять времени.

— Хорошо, — согласилась я и пошла в комнату одеваться.

Вскоре Люда возле местного банка умело вставила карточку в специальную ячейку банкомата и набрала код из цифр, оставленных Марко.

— Нехило, — присвистнула она, — пятьдесят миллионов лир с копейками! Жить можно!

— А это сколько в долларах?

— Где-то тридцать тысяч долларов. Щедрый подарок оставил тебе Марко, следует заметить. Уж на пару лет тебе точно хватит жить припеваючи.

— А потом?

— Суп с котом! Война план покажет. На работу пойдёшь. А ещё пойди и сдай на права. Тебе необходимо научиться водить машину. У тебя ребёнок маленький, то к врачу отвезти, то ещё куда. А она у тебя ведь расти будет. Надеяться тебе не на кого. Ты, по сути, осталась одна. Я, разумеется, как подруга тебе всегда, чем смогу, помогу. Но рассчитывать ты должна на себя. Это факт, — с видом знатока отпарировала Люда.

— Это понятно. Но я боюсь водить машину и вообще не представляю себя за рулём.

— Это у тебя пройдёт. Всё преодолеешь, по себе знаю. Я тоже панически боялась руля, а сейчас не представляю себя без машины. Ты не откладывай это дело в дальний ящик и прям завтра ступай в автошколу и записывайся на курсы вождения. У тебя всего лишь час в день будет уходить, не больше.

— А дочку на кого? Она же совсем крошка ещё.

— Няню найми на время твоего отсутствия. За один час с Алессией ничего не случится, поверь. А покормить её можно и смесью, не только грудью.

— Сто процентов. Тем более у меня на нервной почве молоко пропало, и неизвестно, когда появится теперь, — подметила я и глубоко вздохнула. — Я подумаю насчёт автошколы. Боже, ну и дела! Вот влипла! Была бы моя воля, прямо сейчас взяла бы билет на первый же самолёт на Киев и улетела бы. И не хочу я ни денег, ничего! Но дочь, знаю, без разрешения отца не выпустят из страны, она же итальянка и на его фамилии. А без неё я никуда. Она вся моя жизнь. И, судя по всему, у неё, кроме меня, никого-то и нет на этом свете и не будет.

Я снова расплакалась. Люда обняла меня и погладила по голове:

— Всё будет хорошо. Жизнь порой даёт нам испытания, нужно уметь выстоять. И у тебя всё получится. Ты справишься, а я тебя всегда и во всём поддержу.

— Спасибо, Людочка. Даже не знаю, что бы я без тебя делала.

Глава 18

Люда остановила машину возле моего дома.

— Спасибо тебе большое, Людочка. Ты моя спасительница. Я же здесь, в Италии, совершенно одна. Даже не знаю, что бы я без тебя делала?

— Пустяки. Я всегда рада помочь, чем могу. А у тебя на самом деле непростая ситуация, что уж говорить. Ну, слава богу, хоть не на улице осталась, да и с деньгами. А могло быть и хуже.

— Да, это уж точно, — кивнула я, соглашаясь, — и куда он мог пойти, супруг мой гражданский? К кому? Ладно, подождём. Может, через день-другой и вернётся. Будем надеяться. Жалко мне его, Люда. Он же такой хороший человек. А любил меня как? Да, наверное, и сейчас любит. Что на него нашло? Я же его не выгоняла, никогда не придиралась к нему. Конечно, порой было просто невыносимо видеть его потухшим в полном смысле слова, но я всегда старалась его и приласкать, и поцеловать, и добрым словом утешить. А он, как отрешенный, всё своё толдонил: «Я изгой, я изгой».

— Это психологическая травма, Света, у него. Причём такая глубокая-глубокая. Ему бы к психологу походить хорошему. Глядишь, всё стало бы на свои места.

— Предлагала я ему, он ничего и никого не хотел слушать. Человека как подменили, в полном смысле слова. Господи, только бы был живой и ничего не сделал с собой, — я всплеснула руками, и в этот момент проснулась моя малышка.

— Мамино солнышко проснулось и кушать уже хочет, да? Мои сладенькие, — я потянулась к люльке. — Людочка, ещё раз большое тебе спасибо за поддержку и просто за то, что ты есть. Мы пойдём. Я тебе позвоню вечерком. Можно?

— Да, конечно, звони, когда захочешь. Старайся не волноваться и не изводи себя. Всё образуется. — Люда подмигнула мне.

— Постараюсь. Хоть и тяжело. Никак не могу оклематься.

Я попрощалась с Людой, и мы с дочкой направились домой. «Сейчас покормлю малышку, затем, как уснёт, сбегаю в киоск, куплю сразу пять телефонных карточек и позвоню Ленке, расскажу новость. Маме звонить не буду пока. Подожду».

* * *

Как только моя сладенькая дочурка заснула после сытной молочной кашки, я спустилась в газетный киоск, что возле дома, и купила сразу шесть телефонных карточек. Придя домой, взяла свой мобильный и, следуя инструкциям, указанным на обратной стороне телефонной карты, ввела пин-код и номер Украины вместе с домашним номером Лены.

— Алло, — спустя несколько гудков я услышала знакомый и родной голос соседки.

— Ленусь, это я, Света. Привет.

— О! Какие люди в Голливуде! А вернее, из Италии! — ответил мне звонкий и весёлый голос соседки.

— Да, уж из неё самой.

— Как дела? Чё с голосом у тебя? Не слышу энтузиазма и радости. Что-нибудь случилось?

— Да, Лена. Случилось. От меня Марко ушёл. Оставил записку утром под бутылочкой с Алессиной смесью и кредитную карточку нам на прожитие.

— Да ты чё? Вот это да! И куда его хрен понёс, интересно? Ведь с его-то диагнозом кому он нужен будет?

— Ничего не знаю, Лен. Сама в шоке. До сих пор не верится.

— Ну а бабки тебе оставил?

— Да, я же тебе о чём и говорю. Кредитка есть, и он переоформил всё на моё имя. Я уже ездила в банкомат и проверила всё.

— Тогда всё класс, чего переживать-то? Света, ты пойми одно. Так, как он себя вёл в последнее время, то, может, оно и к лучшему, что он ушёл. Какой с него толк?

— Лена, как ты можешь так рассуждать? Я же люблю его. И он отец нашей дочери. Я бы никогда его не оставила.

— Знаем мы твою жертвенную натуру. А ты знаешь, что будет, когда Алессия подрастёт и пойдёт в школу? При таком отце. Её все будут избегать, и прилипнет к ней клеймо папаши-спидоноса. И станет она гадким утёнком.

— Что ты хочешь этим сказать? — недоумевала я, куда клонит моя соседка.

— А то, что радуйся, что он свалил. Лучше будешь одна дочь растить, чем с таким папаней. Да и не будешь ты одна, я больше чем уверена. Ты красивая леди и рано или поздно найдёшь себе мужика.

— Я никого не хочу. У Алессии есть отец.

— Вот, блин, заладила. Как ты не понимаешь: он болен чумой XX века. Его никогда не примет общество, а из-за него и от вас все будут шарахаться и обходить тридцатой дорогой. И он, скорее всего, это понял и во имя тебя и дочери принял такое решение — уйти в неизвестность. Только ты поменьше болтай там. Язык держи за зубами, люди, сама знаешь какие. Загрызут ведь потом.

— Да я тут поделилась с одной приятельницей, но вроде она нормальная девчонка и ей можно доверять. И она помогла мне сегодня с кредитной картой разобраться. Я же не в зуб ногой в этих банковских системах.

— Понимаю тебя. Тебе плохо сейчас, ты совершенно одна, и рядом никого нет, тем более русскоязычного человека. Эх, жаль, меня рядом с тобой нет.

— Да. Это точно. Лен, я решила маме пока ничего не рассказывать про уход Марко. Она не знает, что у него ВИЧ. Вот когда она приедет ко мне, тогда всё и расскажу ей на месте.

— Всё правильно. Зачем её расстраивать? И чем она тебе поможет на расстоянии? Ты мне звони, я всегда тебе рада и всегда тебя выслушаю, да и помогу советом. Ну, Светуль, крепись. Всё будет хорошо. Осваивай итальянский и расти дочь. И никому не болтай лишнего. Люди разные, запомни. Смирись с уходом Марко. Не от тебя первой ушёл муж. Так что старайся больше наслаждаться жизнью, гуляйте с Алессией, покупай ей вещи и себе ни в чём не отказывай. Жизнь продолжается.

— Так-то оно так. Но я же не могу за короткий срок всё спустить на «красивую жизнь». А потом что я буду делать? Я на мужиков больше не хочу рассчитывать. Уже обожглась.

— Да, Светка. Приехала бы ты сейчас с такими деньгами в Украину. Мы бы с тобой так крутанулись, и жила бы ты здесь припеваючи. Те же квартиры могла бы купить, две или три, сдавала бы, и уже копейка была бы. Да и лавку открыла бы.

— Знаю, Лена. У меня у самой первая мысль была — сорваться домой. Но с дочкой меня не выпустят. Да и с такими деньгами куда? Чтобы мне по башке дали за первым же углом и отобрали всё.

— Ты права. Тогда крепись. Может, я к тебе приеду на Новый год.

— Было бы здорово, — обрадовалась я.

В этот момент в трубке мобильного раздался гудок. «Вот, блин! Сожрало всю карточку. Ладно, я завтра позвоню Лене. Хоть услышались, и то мне уже легче. Привыкать к новой жизни, как сказала Лена. Нелегко это будет, но я попытаюсь».

Глава 19

Прошло четыре месяца. От Марко не было ни слуху, ни духу. Я так до сих пор и не решилась научиться водить машину. Так что либо прибегала к помощи Люды, либо пользовалась услугами такси. Малышка моя подрастала и уже пробовала произносить свои первые слова: «мама», «дай», «калимеро» — так звали её любимую игрушку — чёрного цыплёнка с белой скорлупой на голове. Папой нам, к сожалению, назвать было некого. Я баловала дочурку и ни в чём ей не отказывала. Она всегда была модненькой и ухоженной девочкой, и когда я гуляла с ней, на нас всегда обращали внимание и делали моей дочурке комплименты. Я также старалась хорошо одеваться, но стильно и неброско, благо, вернулась в форму и стала даже худее, чем была. Снова иногда покуривала, так как порой от отчаяния и одиночества просто не находила себе места, и лишь просила у Бога, чтобы у Марко, если он живой, всё было хорошо и чтобы он поддерживал лекарствами свой иммунитет и не сдавался. На меня обращали внимание мужчины, и даже наш сосед по детской площадке, куда я иногда приходила с дочкой, мужчина сорока лет, который овдовел и остался один с маленьким сыном на руках, мальчиком трёх лет. Спустя год после рождения их долгожданного ребёнка у его жены обнаружили рак груди. И через полгода бедная молодая женщина умерла. И теперь Лучано, так зовут мужчину, сам растит сына. Мне пришлось соврать, что папа Алессии нас оставил и вернулся в свою первую семью. Лучано начал приударять за мной: приглашал то в бар на чашку кофе, то на мороженое, то вообще на ужин в ресторан, но я вежливо отказывалась, ссылаясь на то, что рано укладываю спать дочь.

— Возьми её с собой, поспит в коляске, пока мы будем наслаждаться трапезой, — настаивал Лучано и смотрел на меня неравнодушными глазами.

Но я продолжала вежливо извиняться и отказывалась от его приглашений. Позже я дала понять этому папе-одиночке, что не готова к близким отношениям и предпочитаю растить дочь одна. Я всё ещё ждала и верила, что Марко вернётся. И пусть у нас не будет такой, как раньше, страстной любви, главное, чтобы мы были вместе и Алессия знала и видела своего отца. И наплевать мне, кто там и что будет говорить о нас. На месте Марко может оказаться каждый человек. Никто ни от чего не застрахован в этой жизни, а уж тем более от болезней. Мои мысли прервал звонок мобильного.

— Пронто, — ответила я.

— Доченька, это мама, мне открыли визу. Так что через неделю я буду у тебя. Встречайте.

— Мамулечка, как же я рада! Наконец-то бабушка увидится с внученькой.

— Доченька, мне самой не верится, что скоро смогу вас всех расцеловать и обнять. Что вам привезти?

— Мамочка, я счастлива. Завтра тебе вышлю денежку на билеты на самолёт, — радовалась я. — Мама, ничего не надо. Прекрати. Лучший мой подарочек — это ты.

— Привезти тебе твою песцовую шубу? Сейчас зима. Ты как раз сможешь в ней походить.

— Мамулечка, спасибо. Но тут в таких шубах очень жарко. Здесь климат очень тёплый. Главное, ты сама приезжай. Привези разве что, если сможешь, книжек на русском языке.

— Хорошо, Светочка. Обязательно привезу. Прости, я кладу трубку, а не то придется очень много платить потом. Это же я тебе звоню из Украины.

— Конечно, мамуль. Завтра позвоню тебе. Целую.

— Я тебя тоже. Марко привет.

В трубке послышались гудки. Ну вот оно, свершилось. Хоть одна хорошая новость за весь этот период. Маме открыли визу, правда, туристическую, и то не в Италию, а в Австрию. Но это шенгенская зона, и маму в любом случае впустят в страну. Наконец-то я порыдаю в жилетку своей родной душе и открою всю правду. «Мама, мама!» — подползла ко мне моя дочурка и начала проситься ко мне на ручки, бросив свои игрушки на коврике.

— Иди ко мне, мамина принцесса, — взяла я на руки дочку, — ты становишься такая тяжёленькая, солнышко. Оно и понятно, кушаешь ты у меня хорошо. И поэтому так стремительно вырастаешь из своих одежонок.

Я гладила дочурку по её тёмным вьющимся волосикам, которые она унаследовала от своего отца. Алессия что-то лепетала мне на своём мне ещё не понятном языке и хлопала в свои пухленькие ладошки. «Как же ты похожа на Марко, разве что нос, может, мой, да и разрез глаз немного. Мамина ты красавица. И только моя». Я прижала Алессию к себе и чмокнула её в сочную тёпленькую щёчку. Скоро приедет бабушка к нам и наконец увидит свою маленькую внучечку. Надо подготовиться к ее приезду как положено и накупить всего вкусненького.

Глава 20

Ранним промозглым декабрьским утром, что вполне естественно для зимы в Италии, договорившись заранее с местным таксистом по имени Ансельмо, я вместе с Алессией отправилась встречать свою мамочку в Рим. Её самолёт должен был приземлиться в полдень. А значит, мне нужно было выехать за четыре часа, чтобы успеть к маминому прибытию в аэропорт Фьюмичино. Мы с дочуркой устроились на заднем сиденье нового «Фиат-Брава», Ансельмо включил лёгкую музыку, и машина тронулась в направлении выезда из города на автостраду. Ансельмо — мужичок пенсионного возраста, всегда вежливый и с улыбкой на морщинистом лице, был для меня палочкой-выручалочкой. У меня не было машины, а иногда мне нужно было поехать то к педиатру с малышкой, то за покупками, и Ансельмо за чисто символическую плату оказывал мне услуги таксиста. Вот и на этот раз по сравнительно недорогому тарифу он вез меня в Рим. В дороге мы с Ансельмо иногда обменивались фразами и не заметили, как доехали до мегаполиса. Моя дочурка, как ни странно, вела себя на славу: не капризничала и почти всю дорогу проспала.

— Ансельмо, ты будешь ждать нас здесь? — спросила я у водителя, искавшего свободное место на переполненной машинами парковке аэропорта.

— Да, потому что у входа я просто не найду места. Там же столпотворение.

— Хорошо, договорились.

Я взяла дочку на руки, натянула на её головку капюшон курточки, и мы направились в терминал для пассажиров прилетевших рейсов. Я очень волновалась в предвкушении встречи с мамой, и моё сердце стучало всё сильнее. Как только я вошла в зал аэропорта и подошла к толпе встречающих людей, раздался голос:

— Красавицы мои, а я уже тут!

Я повернула голову и увидела маму с огромным чемоданом, одетую в дублёнку и песцовую шапку.

— Мамочка! — воскликнула я и бросилась в ее объятия. — Наконец-то мы встретились. Как же я за тобой соскучилась.

Мама расцеловала меня, и я сразу уловила запах духов «Красная Москва», которым мама не изменяла уже много лет.

— Ну, моя сладенькая куколочка, иди к бабушке, — мама взяла у меня с рук Алессию и принялась её чмокать то в щёчки, то в носик. — Наконец-то бабушка может тебя взять на ручки. Какая же ты красивая, девочка наша. А на папу-то как похожа! А где Марко, Света? Ждёт на улице?

— Нет, мама, он не смог приехать. Приболел и остался дома.

Я не хотела раскрывать маме все карты сразу. Вот как приедем домой, в спокойной обстановке я ей всё и расскажу.

— А на чём же вы тогда приехали?

— На такси, мамуль. Недалеко от входа на парковке нас ждёт водитель. Ну что, пошли? — я подняла мамин чемодан. — Боже, а тяжеленный-то какой? Ты что в него положила? Кирпичи, что ли?

— Как это что? Ну вам же подарочки. Света, быстро поставь чемодан на землю. Там же колёсики есть. Ещё надорвёшься.

— Мамуля, ну зачем ты тратилась? У нас же всего полно.

— Ну а что же я, к вам с пустыми руками приеду, что ли? Там и для тебя, и для нашей заиньки, и для Марко, — восторженно лепетала счастливая мама.

Бедная мамуля, она ведь так старалась. А Марко уже и след простыл. Я катила чемодан, а мама ласково щебетала с Алессией.

— Мама, тебе не тяжело? Алеська крупненькая и весит немало.

— Нет, что ты! Это же бабушкино золотце, я так ждала этого момента. Света, а ты сильно похудела. Не кушаешь, соблюдаешь диету, небось, послеродовую?

— Кушаю, не волнуйся. Просто с ребёнком столько беготни, сама понимаешь, — я пыталась оправдаться.

— Понимаю, доча. Марко работает и некогда ему, правильно?

Я молча кивала головой, соглашаясь с ней. Мы подошли к машине. Ансельмо вышел и поприветствовал маму. Она улыбнулась ему и протянула руку. Ансельмо пожал маме руку, затем погрузил чемодан в багажник, мы с дочкой уселись сзади, мама — рядом с водителем, и машина покатила.

— Светочка, как же здесь всё необычно. Люди совершенно другие. Одеты по-другому. Повсюду речь незнакомая. Непривычно.

— Знаю, мама. Помнишь, я тебе рассказывала, когда в первый раз у Марко была. Словно на другой планете побывала.

— Помню, Светочка. Но как же всё красиво и ухожено! — мама смотрела из окна на пейзажи, дороги, дома.

— Мама, ты кушать хочешь?

— Нет, родная. Меня в самолёте хорошо покормили.

— А как ты хоть полёт перенесла?

— Отлично. Даже поспала часа два. А то ведь не спала всю ночь. Мы с Васей в час ночи выехали, чтобы к шести уже быть в аэропорту. Я специально не спала и старалась разговаривать с Васьком, чтобы, не дай бог, не заснул ещё за рулём.

— Понятно, мамуль. Ну ничего. Теперь отоспишься у меня и отдохнёшь по полной программе.

Машина мчалась по скоростной автомагистрали к нашему городку.

Глава 21

Ансельмо остановил такси у нашего дома. Я вышла и взяла на руки Алессию. Моя дочь плакала оттого, что её разбудили, к тому же пришло время менять ей памперс.

— Бабушкина курочка, не плачь, — мама также уже вышла из машины и заботливо взяла у меня дочурку.

Ансельмо вытащил из багажника мамин чемодан, я расплатилась, поблагодарила его, и мы, любезно распрощавшись с ним, направились к моему коттеджу. Я открыла ключом дверь в подъезд и впустила вперёд маму с дочкой.

— Доченька, какая красота! Я только в голливудских фильмах такое видела, — мама оглядывалась по сторонам, — как же чисто у вас, а запах какой витает в воздухе, так приятно пахнет жасмином, ни одного окурка, полы сияют. Не то что у нас — грязь повсюду в подъездах, бычки разбросаны, да и нагадить тоже могут.

— Согласна, мама. Я тебе рассказывала, что здесь быт устроен.

Я поднялась по сияющим чистотой мраморным ступенькам и распахнула дверь в наши апартаменты.

— Мамуля, а вот и наши хоромы, милости прошу.

Мама с Алессией вошла в квартиру, а следом и я.

— Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях, — хихикнула я, — шучу, мама. Этот дом также и твой.

Мама продолжала ахать да охать, восхищаясь интерьером.

— А где же Марко? Он не рад визиту тёщи? Почему он нас не встречает? Вышел куда-то?

— Мамуля, ты раздевайся. Снимай пальтишко. Обувай тапочки, вон я специально для тебя приготовила. Пойди в туалет, если хочешь. Можешь душ принять, — я старалась отвлечь маму и оттянуть разговор о Марко.

— Сейчас, мои ласточки, — мама сняла с себя дублёнку и положила её на диван, — Уф, жарко у вас в Италии, следует заметить. А у нас в Украине минус пять уже. А я нарядилась в меха-то. Пойду в туалет и руки ополосну.

— Конечно, мамочка, ступай. Там в конце коридора санузел.

Я раздела дочку, а она всё продолжала плакать.

— Мамина кисонька, моё солнышко маленькое, — протирала я её пухленькую попочку влажной салфеткой для детей, — устала моя девочка после дороги, упрела вся. Сейчас мама тебя переоденет, накормит.

Я присыпала тальком Алессину попу, одела на неё свежий памперс, поцеловала моё чудо и принялась кормить грудью. Дочка вцепилась ротиком в мой сосок и стала жадно причмокивать. Вошла мама и расплылась в улыбке.

— Какие же вы славные, мои девочки. В самый раз запечатлеть вас. А кстати, я взяла наш «Полароид»? Не помню. Света, ну а где же мой зять, в конце-то концов?

— Сейчас, мама, одну минуту.

Я завершила кормление дочери, одела Алессию в домашний байковый костюмчик красного цвета с нарисованными зайчиками, похожий на пижаму, и дала ей в ручки её любимого резинового мышонка «Жижио», персонажа знаменитого итальянского мультфильма шестидесятых годов, который у итальянских детишек не выходит из моды и по сегодняшний день.

— Мамуль, присядь, пожалуйста, рядом со мной, — я готовилась к важному разговору с мамой. — Сделать тебе чаю? Может, будешь кушать? Не проголодалась ещё?

— Нет, Светочка, спасибо. Пока не хочу. Я недавно в машине съела яблоко и грушу. Водички минеральной дай мне, пожалуйста, если есть. Жажда мучает постоянно от диабета. Но от него уже никуда не деться. Благодаря твоей финансовой поддержке я немного подлечилась у нас дома и в последнее время чувствую себя неплохо.

— Мама, ты, главное, не волнуйся и всё, о чём я сейчас тебе буду говорить, воспринимай как должное, договорились? — я набрала в грудь как можно больше воздуха. — Мы с Марко больше не живём вместе. Он ушёл от нас ещё три месяца назад. Прости, что не сказала тебе раньше, но я боялась тебя расстроить.

— Как ушёл? Куда? У него появилась другая женщина? — мама побледнела.

— Мама, я же тебя попросила, чтобы ты реагировала спокойно.

— Хорошо, хорошо, Светочка. Продолжай, — мама снова налила себе стакан воды и залпом его выпила.

— Всё гораздо сложнее и серьёзнее. Марко болен.

— А что с ним? Что-то смертельное?

Я, ничего не тая, рассказала маме, как Марко узнал о своей болезни и что с того момента в наших отношениях образовалась трещина. Мама, ни разу не перебив меня, внимательно слушала, то и дело меняясь в лице, то бледнея, то краснея.

— Ай-ай-ай-ай, бедноё ты моё дитё! И кто бы мог подумать, что это случится именно с ним и тебе выпадет на долю потом мучиться и одной растить ребёнка в чужой стране! Ну, слава богу, вас не заразил, хоть это радует.

Мама притянула меня к себе и обняла. Я не хотела и не могла больше сдерживать эмоции и, прижавшись к маме, дав волю слезам. Мама гладила меня по волосам и успокаивала, а я всё содрогалась в рыданиях и никак не могла остановиться. Словно что-то прорвало внутри меня. Малышка молча смотрела на нас и ничего не могла понять, лишь хлопала своими большими с чёрными ресничками глазёнками и сжимала ручками своего мышонка.

— И как же он всё-таки смог оставить тебя с крошкой на руках? Это же как-то по-негодяйски получается. Оставить одну, зная, что у тебя никого нет здесь, в Италии. И он же сам настоял на твоём переезде к нему. Какая же он сволочь! Я была о нём другого мнения.

— Мама, не надо его строго судить, — я достала из тумбочки бумажный носовой платок. — Он таял буквально на глазах. У Марко развивалась жуткая депрессия, и он чувствовал себя изгоем, отбросом общества. Никого не хотел слушать и закрывался в себе с каждым днём всё больше и больше. Это был уже не тот Марко, которого ты видела и знала.

— Я всё понимаю, Света. Безусловно, страшный диагноз добивал его морально, но ведь ты же была рядом с Марко и не собиралась его бросать. И как же теперь идти по жизни одной с деточкой?

— Мама, Марко оставил больше тридцати тысяч долларов на моё имя в банке. Так что на первое время я обеспечена материально. За жильё буду выплачивать, как и положено хозяину квартиры. Подрастёт Алессия, отдам её в садик, получше выучу язык, сама на работу куда-нибудь устроюсь, — успокаивала я маму, поясняя ей свой план действий на будущее.

— Доченька, а может, ну её, эту Италию? Здесь же всё чужое для тебя. Поехали домой, а? Будем жить, как и раньше, все вместе. Уж на эти деньги, которые ты сейчас имеешь на руках, ты озолотишься в Украине. Откроем что-нибудь дома, может, магазинчик продуктовый, а может, парикмахерскую. Окончишь курсы на мастера-парикмахера — и всегда будет копеечка в кармане для тебя и для доченьки. И я всегда помогать вам буду, чем смогу.

— Мамочка, да я бы с удовольствием. Но я не смогу вывезти Алессию без разрешения отца. Она рождена от итальянца, и это в её метрике указано. Обязательно при пересечении границы потребуют разрешение, иначе не выпустят.

— Свет, так заяви в полицию об исчезновении Марко. Может, глядишь, дадут какой документ о пропаже биологического отца Алессии. Вот на этом основании и уедешь домой с дочкой.

— Мама, таким образом я рискую потерять дочь вообще. У меня социальные агенты просто отберут Алессию, и я никому ничего не докажу потом.

— Это как отберут? На каком основании? Ты же не пьяница и не наркоманка. Порочный образ жизни не ведёшь.

— Смотри сюда: я числюсь на иждивении Марко и на данный момент безработная по закону. Поэтому, если я заявлю, то автоматически поставлю в известность органы власти о том, что я лишилась кормильца. Безусловно, я могу доказать свою материальную независимость, продемонстрировав счёт в банке, оформленный на моё имя. Но я просто не хочу сейчас рисковать, чтобы не сделать хуже. Здесь знаешь какие коварные законы в отношении иностранцев? Благо, у меня есть приятельница Люда, которая меня информирует во всём. Она уже много лет в Италии и осведомлена обо всём.

— Понятно, доченька, — печально вздохнула мама. — А жаль. Могли бы все вместе жить да поживать, как в старые добрые времена. А что за Люда? Ты мне о ней не рассказывала.

— Девочка из Белоруссии. Как-нибудь познакомлю тебя с ней. Ты, главное, не переживай за меня, я всё сумею и справлюсь. Не могу же я нашу котеньку оставить непонятно кому и уехать? На мне теперь двойная ответственность. Смотри, какие мы сладенькие?

Я взяла дочку на руки, но она отвернулась и тут же потянулась ручонками к моей маме.

— О! Вот уже и к бабушке хочет. Я рада, что вы подружились.

Мама взяла Алессию и принялась с ней играть в ладушки. Доченька моя смеялась и внимательно смотрела на свою бабушку, словно изучала её.

— Мама, а давай я тебя покормлю. Уже времени сколько прошло. Чего голодной ходить. Да и я не прочь перекусить.

— Ой, Света, как же ты меня расстроила. До сих пор не могу в себя прийти. Какой кошмар свалился в одночасье.

— Мама, это жизнь. Я всё преодолею. Многие женщины сами воспитывают детей. Я не одна такая в этом мире.

— Жаль, что я не могу тебе ничем помочь и остаться здесь с тобой. Там же дядя Толя один дома, в Украине. Но мы со временем что-нибудь придумаем, моя девочка. Жизнь продолжается.

— Мама, я разогрею в микроволновке баклажаны с сыром. Надеюсь, тебе понравится. И мортаделлу нам нарежу. Это как наша любительская колбаска. Вот хлебушек.

— Хорошо, Светочка. Давай перекусим. А потом бабушка откроет чемодан и вручит вам подарочки. Да, мои сладкие? — мама чмокнула Алессию и пощекотала ей животик. — Пахнет наша девочка молочком, и явно маминым, вкусненьким.

Я поставила столовые приборы на стол и вытащила из микроволновки баклажаны, пахнувшие чесночком и сыром.

— Мамуля, приятного аппетита. Может, хочешь винца?

— Нет, спасибо, Света. У меня давление от спиртного повышается. Может, потом, вечерком. Перед сном выпьем по чуть-чуть.

— Хорошо, мамуль. Ещё раз приятного аппетита! Я так счастлива, что ты приехала. Я так ждала нашей встречи!

Глава 22

После нашей трапезы мама позвонила отчиму и сообщила о своём благополучном прибытии ко мне в Италию. Мы договорились ничего не рассказывать по телефону дяде Толе ни о болезни Марко, ни о разрыве с ним.

— Толя, какая же у нас прелестная внученька! Ты бы видел её! Куколка, меня уже знает и охотно идёт ко мне на ручки. Даже можно сказать, не слазит с рук.

Тут трубку мобильного попросила я.

— Дядя Толечка, добрый вечер! У нас всё хорошо, маму встретили. Жаль, что вы не смогли приехать. Но то уже в другой раз. Удачи вам. Не скучайте. Пока.

Я попрощалась с отчимом, и мама обратилась ко мне.

— Отрапортовалась. Ну а теперь, мои дети, откроем ларец. Света, притяни-ка мне мой чемодан, — с улыбкой попросила мама.

Я подкатила чемодан и застыла в предвкушении сюрпризиков, привезенных мамой. Через три секунды чемодан был раскрыт, и моему взору предстали целлофановые кульки и свёртки.

— Итак, приступим. Это для нашей маленькой принцессы, — мама развернула свёрток, в нем оказалась беленькая шубка с капюшоном из меха кролика.

— Мамочка, какая прелесть! — всплеснула я руками, — Алессия, смотри, что тебе бабушка привезла!

— Это ещё не всё, — мама вытащила беленькую шапочку из лебяжьего пуха с завязочками и помпончиками.

— Мама, а где ты сумела отхватить такую вещицу? Это же точно такая же, как у меня когда-то в детстве была. Ты помнишь? А я думала, что такие уже и не вяжут больше.

— Да, ты правильно подметила. Такие шапочки уже давно не выпускают. Это для Алессии специально на заказ связали.

— Ну ты даёшь, мамуль. Спасибо тебе за такую заботу, — я теребила обновку в руках и не могла нарадоваться.

— И вот гамашики для нашей курочки маленькой. Света, я для неё сразу четыре пары разных размеров взяла. Они сделаны из натуральной шерсти. Пусть лежат, будут ей на вырост, — мама выложила на диван штанишки красного и лилового цветов производства нашей городской швейной трикотажной фабрики.

— Спасибо, мамуля. Столько всего. Зачем же ты потратилась?

— Ну а это держи, тебе подарок, — мама вздохнула и вытащила из пакета атласное вечернее платье бирюзового цвета. — Я так мечтала, чтобы ты надела его для Марко в новогоднюю ночь. Представляла вас обоих за столом с малышечкой. А оно вот как всё вышло…

— Мамуль, а где проблема? Я его смогу надеть и без Марко. Вон Люду приглашу на Новый год и отпразднуем.

— Ты права, доча. Но это всё равно не то. С любимым мужем, пусть и гражданским, в семейном кругу — это совсем по-другому. Ладно, не будем больше касаться этой темы. Ты у меня красивая и ещё встретишь достойного человека. Смотри, что мама тебе ещё привезла!

Мама вытащила вязаный костюм, состоящий из плиссированной юбки и кардигана цвета вишни.

— Обалденная вещь, мамуль. Спасибо тебе, — я чмокнула маму, — это я примерю сразу.

Я скинула свои джинсы и надела костюм.

— Доченька, как же тебе красиво! Тебе очень идёт цвет и придаёт тебе шарма. А одень-ка Алессеньку в обновочки. А то что это такое: мама вон, понимаешь ли, дефилирует с показом мод, а ребёночек смотрит на маму и ничего не поймёт. Света, вот тебе русские книги и газеты тоже, как ты и просила.

Мама вытащила из чемодана четыре книжки Донцовой и Марининой и три номера моей любимой газеты «Спид-Инфо».

— Конечно, сейчас мы всё примерим. Вау! За книжки и газетки, мамочка, тебе особое спасибо! — я чмокнула маму в щеку.

Я подхватила Алессию с коврика, на котором она играла, и вскоре моя дочурка была одета в шубку и шапочку. Ничего не понимая, она вертела головкой и пыталась развязать помпончики.

— Бабушкина котенька, тебе мешают эти завязки, да, родная? Сейчас мы снимем. Света, смотри, какая она хорошенькая, но видно, что ей непривычно, поэтому давай не будем мучить ребёнка.

— Алеська, ты наша красотулька! Мам, а давай её сфотографируем? Я мигом.

Я пошла в спальню за фотоаппаратом и уже через несколько секунд щёлкала дочь на руках у мамы и на фоне её любимых игрушек. Затем моя Алессия стала уже не на шутку капризничать и реально попыталась стянуть с себя обновки.

— Ну всё, моя фотомоделька. Мама снимает с тебя все эти прелести, — я сняла с дочки шубку и пушистую шапочку. — Ой, а ты вся мокренькая! Вспотела мамина куколка. Сейчас мама быстренько тебя помоет и переоденет.

Я раздела дочь.

— А мы даже и покакать успели, — заметила я иронично, снимая с дочери памперс. Мама, я пойду ополосну Алессию, а то, смотри, она вся мокрая после фотосессии, моя Синди Кроуфорд. А то ещё заболеет, не дай бог.

— Да, да, конечно, Светочка. А я буду дальше разбирать вещи.

Я ополоснула дочку и, замотав её в пушистое банное полотенце, вернулась в гостиную. Вытерев насухо мою девочку, я нанесла на её попку детский крем, аккуратно растёрла ножки и надела памперс.

— Какая же она пухленькая и хорошенькая, — восхищалась мама внучкой, — как же Марко мог оставить такое чудо?

— Мама, давай не будем больше о нём, пожалуйста. У меня есть два близких человека в жизни: это моя дочь и ты. И больше мне никто и не нужен.

— Я смотри, что для него привезла. Думала, зятёк обрадуется.

Мама выудила из кулька джинсовую рубашку и наручные командирские часы.

— Я знаю, что иностранцы ценят такие вещи, вот и постаралась угодить. Да ладно, чего уж там. Снявши голову, по волосам не плачут, — глубоко вздохнула мама и посмотрела на меня, — Света, а ну примерь-ка платьице бирюзовое. Хочу посмотреть, как тебе в нём. Я специально для тебя выбирала в салоне вечерних нарядов.

— Сейчас прикину. Платье отпадное, просто шик. Я уже вижу.

Я облачилась в неописуемой красоты длинное платье с открытой спиной и лифом, отделанным камнями и стразами чёрного и бирюзового цветов. Велюровые треугольные вставки по бокам подчёркивали мою постройневшую фигуру и талию.

— Доченька, ты моя царевна Будур. Алессия, смотри, какая у тебя мама-красавица! Словно с обложки глянцевого журнала. Света, а ты больше не красишься в блондинку, как раньше?

— Нет, мамуль. Я ещё как перестала краситься в белый цвет во время беременности, так больше и не начинала. Свои натуральные отпустила. Да я и Марко больше нравилась в натуральном цвете, — я вертелась у зеркала, рассматривая своё отражение, и думала, как же всё-таки вещи могут менять людей. — Да и в Италии, следует добавить, быть яркой блондинкой считается дурным тоном. Итальянки же тёмные все, как вороны.

— Да, доченька, я обратила внимание. Что верно, то верно. Женщины здесь какие-то неухоженные, да и одеты во что попало. Не так, как у нас, в Украине.

— Знаю, мама. Потому я и сама стала одеваться скромнее, если ты заметила. Джинсики, стёганая курточка, сапожки или кроссовки на низком ходу — и вперёд и с песней. С одной стороны, мне так даже и удобней, я же с ребёнком на руках целый день, на каблуках и не находишься особо. А с другой стороны, непривычно, ведь иногда охота и юбочку коротенькую надеть. Благо, сейчас мне фигура позволяет. Но это всё будет смотреться вызывающе и привлекать похотливые взгляды и без того озабоченных итальянцев. А мне это неприятно и не нужно. Тем более сейчас, когда я осталась одна, без мужчины.

— Понимаю, Светочка. Другой народ, другой менталитет. Поневоле придется перестраиваться, — соглашалась мама, — Я бы уже не смогла в моём возрасте подстраиваться под кого-то. Ты молоденькая, поэтому у тебя ещё всё впереди. Ты всё сможешь.

— Даже и не сомневайся. Должна смочь. У меня же крошечка, которую мне самой придется ставить на ноги. О, мам. Ну мы и заболтались. Уже почти восемь вечера, — посмотрела я на часы, — ты не возражаешь, если я на ужин закажу для нас пиццу, около моего дома есть одна таверна. Там готовят блюда — пальчики оближешь. Таким образом ты отведаешь настоящую итальянскую пиццу. А уже завтра скупимся и приготовим чего-нибудь посущественней. Ты прости, но я с Алессией так заматываюсь, что на приготовление еды у меня вообще не остаётся времени.

— Конечно, Светочка. Закажи пиццу для нас. Хоть и неохота на ночь тесто есть. Бабушка вам завтра сварит борщику нашего. Хочешь? Ты же, думаю, соскучилась по нашим блюдам?

— Да, мама. Я всё равно так, как ты, готовить никогда не сумею. Да и не люблю я на кухне долбаться. Плита — это не моё. Мне б чего по-быстрячку сварганить и вперёд.

— Это я помню. Ты не изменилась, дочь моя. Тебя к плите и палкой нельзя было загнать, — усмехнулась мама, — но жидкое нужно кушать. А то сухомяткой можно ненароком и желудок сорвать. Будешь потом по докторам бегать. Не дай бог, конечно.

— Мама, здесь, в Италии, уже всё готовое продаётся. И даже бульоны в коробочках готовые есть. В кастрюльку выплеснул содержимое, лапшички или тортеллини (это итальянские пельмени, выпускаются в форме квадратиков или маленьких ракушек) добавил, и за десять минут супчик готов. Завтра пойдём по магазинам, и сама увидишь, что и как в Италии, — пояснила я маме.

— Света, но это же всё равно не то. Полуфабрикат с концентратами. А это вредно для здоровья, — продолжала поучать меня мама.

— Хорошо, мамуль, уговорила. Я буду стараться готовить только из натуральных продуктов. А сейчас посиди с внученькой, а я спущусь к нам в пиццерийку. Я мигом.

Я чмокнула маму и Алессию, накинула куртку и вышла, чтобы заказать ужин в пиццерии-траттории под названием «Кокон». Как же я счастлива и рада визиту мамочки! Мой самый близкий человек на свете! Совсем недавно я считала самым близким для меня Марко, но, увы, это оказалось совсем не так. Я обожаю свою маму и хочу, чтобы Алессия меня так же любила и никогда не оставляла. А я всегда буду стараться, чтобы она ни в чём не нуждалась, и делать для моей дочери всё возможное. Главное — чтобы она была счастливой и здоровенькой.

Глава 23

— Мамуля, доброе утро! Ты будешь чай или кофе? — спросила я у мамы, как только она вошла на кухню сонная и в своей байковой ночной рубашке, привезенной из дома, из-за чего я невольно засмеялась. — Ты, я вижу, со своей ночнушкой не расстаёшься.

— Доброе утро, доченька. Ой, никак не могу проснуться. Новое место, новый интерьер. Непривычно как-то. Да, мне в ней удобно, в рубашечке этой. Она из натурального материала. А то сейчас в продаже везде сплошная синтетика. Нет качественных вещей, как в моё время. Что ни говори, понавезли польское да китайское, а оно всё одноразовое.

Я улыбнулась и погладила маму по плечу.

— Согласна с тобой. Но здесь, в Италии, довольно-таки качественные вещи. А насчёт того, что тебе непривычно у меня, так это адаптация к новому месту. Но ты же не к тёте чужой приехала, а к родной дочери всё-таки.

— Знаю, Светочка. Я привыкну, не волнуйся. А где наша крошечка? Спит ещё?

— Да уже проснётся сейчас. Вот я ей кашку и варю. Мамуль, я для тебя специально купила в супермаркете в диетическом отделе крауссанчики без сахара. Так что на завтрак можешь лакомиться сколько влезет.

— Спасибо, доченька. Сейчас только укол инсулина сделаю в живот и сразу же приду завтракать. А кефира у тебя нет случайно?

— Нет, мамуль, чего нет, того нет. В Италии кефир не продаётся. Есть только натуральный питьевой йогурт. Я тебе, купила, кстати. Я же помню о твоём пристрастии к этому кисломолочному продукту.

— Ну, хорошо, выпью ваш йогурт. Я укол пойду делать, — мама улыбнулась и удалилась в спальную комнату, которую я отвела для нее на время её пребывания.

Я доварила кашку и пошла в комнату за дочуркой. Алессия уже не спала и потирала ручками свои глазки.

— Мамина радость, ты уже проснулась? Иди к мамочке.

Девочка моя мне улыбнулась и тут же закапризничала.

— Пойдём кушать. Нас бабушка ждёт. Но сначала поменяем памперс.

Мама объявилась в дверном проёме.

— Наши сладенькие деточки проснулись. Голодненькие. Света, зачем ты её постоянно протираешь салфетками? Тебе что, лень подмыть ребёнка? Это же двух минут дело! — возмутилась мама. — Да и денег они, небось, стоят, эти салфетки.

— Мама, они совершенно безвредные и специально для деток изобретены, — пыталась объяснить я маме.

— Иди ко мне, бабушкина ласточка, — мама взяла мою дочку на руки, — бабушка сейчас тебя помоет. А то наша мама совсем уже обленилась, я смотрю. Все эти новомодные методы. Ну их!

Моя дочурка улыбнулась и обняла мою маму, обрадовавшись ей. Мама с Алессией удалились в ванную комнату, а я отправилась на кухню продолжать готовить завтрак.

Позавтракав, я решила посвятить день шопингу и повозить маму по окрестностям, чтобы познакомить её с местными достопримечательностями. Я набрала номер Ансельмо, и спустя несколько минут мы втроём отправились на прогулку.

* * *

Такси притормозило около двухэтажного торгового центра под названием Le gru, что в переводе на русский язык означает «подъемный кран».

— Ансельмо, как мы с тобой договоримся? Я тебе позвоню, как мы закончим шопинг? Или ты нас подождёшь? — спросила я у таксиста.

— Не волнуйся, я вас подожду. Сейчас, в зимний период, у меня мало заказов. Идите делайте покупки, а я вас буду ждать здесь, на этом месте, — улыбнулся таксист в ответ.

— Спасибо, Ансельмо. Увидимся.

Мы направились к входу в торговый центр. Я взяла платную тележку и усадила на неё Алессию.

— Светочка, какая же у вас здесь красотища! Я такое, помню, только в Москве видела много лет назад. Да и то не сравнить, — восхищалась мама, рассматривая витрины магазинов в галерее.

— Да, мама, быт здесь устроен и жить можно, а в моём случае даже и нужно, во имя дочери, — подметила я философски. — Было бы на что жить.

— И здоровье, доченька, тоже главное, без него никуда. По себе знаю. Ой, а какие новогодние иллюминации у вас! Гирлянды! Нам такого и в самом красивом сне не приснится, — мама рассматривала огромную ёлку, установленную посередине торгового комплекса, — а ну-ка становитесь, я вас с Алессией сфотографирую.

Мама вытащила из сумки «Полароид» и щёлкнула меня с дочкой на фоне ёлочки.

— А сейчас сфотографируй, пожалуйста, меня с внученькой, — попросила мама и вручила мне фотоаппарат.

Мама взяла на руки Алеську, и я нафоткала их на фоне ёлки и Деда Мороза.

По завершении фотосъемок я спросила:

— Мама, а тебе не жарко в дублёнке?

— Жарко, доченька. У вас же здесь нехолодно. А я это не предусмотрела. Перетерплю уже как-нибудь в моей «дохе».

— Мама, и почему же ты, скажи мне, должна терпеть? Мы прямо сейчас пойдём в Motivi и приобретём тебе лёгкое, но тёплое пальтишко для нашей погоды.

— Света, не надо тратить деньги. Тебе есть о ком думать и на кого тратиться.

— Мама, прекращай, — скомандовала я, — следуй за мной.

Мы прошли двадцать метров по галерее и зашли в магазин модной одежды, где был большой ассортимент одежды больших размеров. Едва мы вошли в освещённый лампами дневного цвета просторный зал, к нам в ту же минуту подошла девушка с бейджиком на пиджачке с именем Эмануела.

— Здравствуйте! Могу я вам чем-нибудь помочь? — с улыбкой вежливо спросила она.

— Есть ли у вас пальто или что-нибудь из верхней одежды для этой синьоры? — пояснила я девушке, указывая на маму.

Девушка сказала следовать за ней вдоль стеллажей, и вскоре моя мама примеряла плащи и стёганые пальтишки.

— Света, что это за мода у них такая? Всё тёмное да чёрное. Как в ритуальном магазине, честное слово.

Я прыснула в кулак.

— Ну ты, мам, даёшь. Хорошее сравнение. На самом деле ты правильно подметила. Я поначалу тоже ну никак не хотела мириться с итальянским стилем. У нас с Марко даже неоднократно возникали споры на этой почве. Но сейчас я уже привыкла и извлекаю для себя пользу. Вещи удобные и качественные, хоть на вид и неброские.

— Я вижу, качество великолепное, безусловно, не буду спорить, — мама провела рукой по плащевой ткани и потрогала подкладку.

— Мамочка, тебе очень идёт. Я настаиваю, что надо купить именно эту вещь, — смотрела я на маму, одетую в демисезонный стёганый плащ коньячного цвета на тоненькой подкладке из синтетических волокон.

— А сколько же стоит это удовольствие? — нахмурилась мама.

— Какая тебе разница? Бей посуду, я плачу, — подмигнула я. — Пошли на кассу.

— Света, а себе ты ничего не приобрела. Тебе ничего не нравится?

— Мама, у меня всё есть. Ты ещё просто не видела мой шифоньер. Там хватит роту солдат одеть.

— Ну, смотри, моя девочка. Тебе видней.

Мы подошли к кассе, я расплатилась за мамину обновку кредитной картой, вежливая и галантная продавщица вручила мне яркий блестящий пакет, и мы вышли из магазина в галерею торгового комплекса. Моя дочурка, которая всё это время вела себя прекрасно, вдруг начала капризничать.

— Кушать хочет. Мама. Пойдём присядем на скамейку, я Алессию покормлю, — указала я на скамью в галерее под декоративной пальмой.

— Да, пойдём присядем, доча. И я, пожалуй, тоже отдохну. Ноги разболелись.

Мы присели на лавочку, сделанную из блестящей пластмассы, я вытащила из сумки бутылочку с детской смесью, и моя дочурка жадно вцепилась ротиком в соску. В сумке зазвонил мой мобильный.

— Пронто, — ответила я.

— Света, привет. Это Люда. Ты где пропала? Почему не заходишь и не звонишь? Небось Марко объявился? — сыпала вопросами приятельница.

— Привет, Людмила. Марко?! Скажешь тоже. Если бы он объявился, то произошло бы землетрясение или, как минимум, пошёл бы снег, что в наших краях очень редкое явление, — иронизировала я, хихикая. — Ко мне мама приехала на недельку. Так что мы сейчас на шопинге.

— Классная новость. Наконец-то и ты дождалась маму. Я тебе не мешаю?

— В принципе, нет, но я сейчас как раз малышку кормлю, мы тут на скамейке присели. У тебя что-то срочное?

— Да, Света. Мне нужно с тобой поговорить. Как бы нам встретиться? Может, вы с мамой позже подойдёте ко мне в бар?

— Людочка, мы не сможем. Мы уже порядком притомились, а нам надо ещё и продукты в гипермаркете закупить. В холодильнике мышь повесилась. А приходи-ка ты к нам на ужин. Мама как раз борщик сварит, покушаем вместе. Я тебя с ней и познакомлю.

— А во сколько? Я раньше восьми не смогу. Я же в баре.

— Хорошо, давай в восемь. Мы будем тебя ждать.

— Заметано, в восемь у тебя дома. До вечера!

— Чао, чао.

Я отключилась и положила мобилку обратно в сумку.

— Кто это тебе звонил, доча? — поинтересовалась мама.

— Это Люда, о которой я тебе рассказывала. Я её пригласила к нам на ужин. Ты не будешь против?

— Нет, что ты, доченька. Наоборот, мне будет приятно познакомиться и посмотреть, с кем общается моя дочь.

— Она классная девчонка. Я думаю, тебе понравится.

— Главное, доченька, чтобы тебе подходила эта дружба. Смотри, а наша девочка заснула, — мама улыбалась и смотрела на спящую Алессию.

— Да, покушала и спит, моя котенька сладенькая, — я ласково посмотрела на дочку и поцеловала её в носик. — Мамуль, давай сделаем так. Ты посиди здесь с Алеськой, а я смотаюсь за продуктами сама, хорошо? Потому что ну куда с ней спящей мы пойдём. Я коляску не взяла, а нести её на руках тебе будет тяжеловато. Она у нас девочка не из лёгеньких.

— Хорошо, Светочка. Беги. Я буду ждать тебя на этом месте. Ты помнишь, какие ингредиенты нужны на борщ?

— Конечно, помню, мамуль. Я же пару раз готовила борщ для Марко. Только он ему не понравился, он итальянец, и у него другие вкусы. А для себя одной у меня нет желания возиться у плиты, ты же меня знаешь.

— Разумеется, знаю. Хорошо, Света, иди за покупками, — мама заботливо взяла спящую Алессию на руки. — Мне было бы интересно посмотреть на ваш ассортимент, но ничего, в другой раз.

— Конечно, мамуля. У нас ещё будет время для прогулок. Я быстренько, — подмигнула я и зашагала к гипермаркету, манящему изобилием продуктов.

Глава 24

Ровно в восемь вечера раздался звонок в мои апартаменты. Я посмотрела в видеоустройство и увидела Люду. Я открыла ей входную дверь — и свежая и пахнущая дорогим парфюмом приятельница впорхнула в мои пенаты.

— Здесь русский дух, здесь Русью пахнет, — с иронией пропела она на лету. — Добрый вечер. М-м-м, какие у вас ароматы! Сразу чувствуется родная кухня.

Люда игриво потянула носиком и вручила мне коробочку с пирожными и бутылку сладкого шампанского «Бракетто».

— Держи, это по завершении трапезы мы по сладенькому ударим.

— Спасибо, Людочка. Не стоило так беспокоиться. У меня же всё есть. Сегодня столько всего накупили, что холодильник ломится.

— Добрый вечер! — в гостиную вошла моя мама с Алессией на руках и с улыбкой вежливо произнесла: — Мы уже вас заждались.

— Добрый вечер, я Люда, — Люда протянула маме руку, — мы дружим со Светой.

— Надежда Владимировна. Очень приятно. Какая вы красивая девочка, Люда. Пожалуйста, раздевайтесь и проходите.

Люда скинула свою курточку из мокрой кожи и прошла за мной на кухню.

— Присаживайся, — пригласила я к столу приятельницу. — Чувствуй себя как дома. Сейчас будем кушать.

Мама поставила супницу посередине стола и насыпала нам борща в тарелки.

— Ты майонезом заправляешь или сметаной? Правда, здесь не такая сметана, как у нас. Но я нашла сегодня в гипермаркете что-то наподобие, — указала я на пластиковую баночку.

— Супер, ты молодец, Светка. Обо всём позаботилась. Как же я соскучилась по нашей кухне, а в особенности о борщу.

— Этот шедевр кулинарного искусства — творение моей мамочки. Винцо будешь красненькое? — предложила я.

— Да, пожалуй. Плескани мне немножко. За встречу и знакомство с твоей мамой. Кстати, вы очень похожи, — подметила приятельница.

Вскоре мы пожелали друг другу приятного аппетита, чокнулись бокалами с вином и налегли на борщ. Люда всё время делала маме комплименты за вкусно приготовленные блюда, так как после борща также последовали домашние котлетки и пюре.

— Я словно у себя дома побывала. Как во сне.

— Люд, а о чём ты хотела со мной поговорить? — напомнила я.

— Ты права. Ближе к теме. Можно я покурю?

— Кури, только пересядь ближе к балкону, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ребёнок дышал дымом.

Люда пересела на стульчик возле террасы, и я распахнула балконную дверь.

— А разговор такой. Света, хозяин бара, где я работаю, хочет продать его. Старый он уже стал и хочет переехать к детям в Неаполь. Может, давай в складчину выкупим его? Я уже несколько лет в баре работаю и вижу, что дело выгодное и прибыльное.

— Хм, интересная идея. Надо подумать. И сколько он за него хочет?

— Семьдесят миллионов лир. Поверь, это недорого. Обычно коммерческое дело стоит минимум стольник. А это просто уже старику невмоготу, и он хочет избавиться от бара. Поэтому за бесценок отдаёт.

— Значит, если мы возьмём на двоих, выйдет по тридцать пять на человека. Правильно? — уточнила я.

— Именно так, — подмигнула Люда. — Ты подумай, не торопись. Надежда Владимировна, что вы скажете на это? Вы одобряете?

— Девочки, что вам сказать? Смотрите сами, вам, безусловно, виднее, — вздохнула мама, — вам здесь жить. И копейка всегда нужна. А тем более Свете самой теперь тянуть ещё и ребёнка в придачу. Рано или поздно придётся работать. Надеяться не на кого.

— Вот и я о чём, Надежда Владимировна. Тем более мы уже и знаем друг друга, подружились. И я считаю, что нет повода не доверять друг другу.

— Хорошо, Люда, я подумаю. Идея мне нравится. Но мне нужно время на размышление.

— Я тебя не тороплю с ответом. Время, безусловно, у тебя есть. Только, пожалуйста, постарайся мне дать ответ в ближайшее время. Потому что я не хочу терять такой шанс. В случае твоего отказа я буду подыскивать другого компаньона.

— Договорились, Люда. Я в скором времени сообщу тебе о решении.

Мы ещё немного поболтали, покушали пирожных, Люда поиграла с малышкой и, попрощавшись с мамой и со мной, уехала к себе домой.

* * *

— Мама, ну что ты мне посоветуешь по поводу идеи Люды? И вообще, как тебе Люда? — убирая со стола тарелки, поинтересовалась я у мамы.

— Светочка, судя по всему, человек она неплохой. Простая, весёлая, общительная. Но в плане как компаньон даже не знаю, что тебе сказать. Это дело щепетильное. Где есть деньги, ты же сама понимаешь, присутствуют и подвохи, и враньё. Но это можно проверить только со временем и на практике. Сейчас однозначно сложно определить, — мама высказала своё мнение по поводу идеи моей приятельницы.

— У меня есть деньги. Но если я вложу 35 лимонов, то у меня на счету останутся копейки. А мало ли что в жизни может произойти?

— Света, ну ты же не все 50 укокошишь на это предприятие. Пусть 10 будут неприкосновенным запасом.

— Мама, не забывай, что мне нужно оплачивать жильё, это миллион (650 у. е.) в месяц, ты же видишь, что мы живём в благоустроенной квартире и в престижном месте. Такова была прихоть Марко. Плюс ребёнок, один визит к педиатру обходится мне в 70 тысяч лир (50 у. е.). Такси, я машину не вожу. А в нашем городишке нет маршруток, как у нас дома. Плюс одежда для Алессии, питание, скоро в сад пойдёт, там тоже всё платно. Новое предприятие, хоть уже и действующее, сразу не окупится. Нужно будет ждать, чтобы прошло время. Была бы я одна, другое дело. У меня вон барахла сколько, мне на десять лет хватит, а то и больше. Если, конечно, снова не располнею. Модничать мне не перед кем. И в еде я не привередлива. Мы люди неизбалованные, совдеповской закалки, и нам не привыкать. Но у меня дочь растёт, и мне нужно просчитывать хотя бы приблизительно расходы, чтобы на всё хватало.

— Правильно рассуждаешь, Света. Я рада, что у тебя голова на месте, — одобрила мама. — Тогда не спеши с выводами и слушай свой инстинкт, что тебе говорят твоя душа и сердечко. Это твои самые лучшие советчики всегда и во всём.

— Посмотрим, мамочка. Будет день и будет пища. Пойду я искупну Алеську и будем спатки. Завтра хочу свозить тебя по музеям и местным окрестностям.

— Хорошо, мои девочки золотые. Идите мыться и баиньки.

Глава 25

Срок действия маминой визы подошел к концу, и пришло время расставаться. Ранним утром я провела маму в аэропорт вместе с Ансельмо. Моей дочурке исполнился годик. По случаю торжества я купила тортик, накрыла на стол и пригласила Людмилу к нам в гости. Потом наступили праздники — католическое Рождество и Новый год, который я также отмечала в компании моей дочери, Людмилы и её сожителя Энрико. Я так и не решилась надеть платье, привезённое мамой. Уж больно оно было вызывающее, а я не хотела спровоцировать сцену ревности Люды по отношению к Энрико, который и так буквально пожирал меня глазами при наших встречах. «И не стыдно ему пялится вот так в открытую на меня в присутствии своей гражданской жены», — в очередной раз думала я.

— Светуль, мы скоро уедем на несколько дней на горнолыжный курорт, а по приезде продолжим наш разговор по поводу покупки бара, если ты, конечно, не будешь возражать.

— Конечно, Люда. Я считаю, что нужно попробовать. Откроем своё дело и станем независимыми, — согласно кивала я головой.

С того момента прошло почти две недели, и Люда должна была уже о себе заявить, но она всё не появлялась. Идею открытия бара также одобрила и моя мама. Благо, минимальный капитал у меня был. Да и дочь подрастает, а значит, возрастают и расходы, и потребности. А также, имея официальную работу, я наконец смогу заявить в органы об исчезновении Марко. И никто, никакие социальные агенты не посмеют отнять у меня дочь. Алессию отдам в садик и буду работать. Хватит дома торчать. К тому же Люда убедила меня, что бар — это прибыльное дело и всегда свежая копейка в кармане. Вдохновлённая новой идеей, я покормила Алессию и отправилась в ближайший детсад-ясли за необходимой информацией относительно оформления дочери.

* * *

— Светуль, приветик! — раздался бодрый голос Люды в трубке мобильного.

— О, ты легка на помине. Прям телепатия. Я как раз о тебе сегодня всё время думаю.

— Вот как! И что же ты обо мне такое думаешь? — хихикнула приятельница.

— Как что? Я жду тебя, чтобы продолжить наш разговор насчёт открытия бара.

— Так значит, ты согласна?

— Да, я подумала и приняла решение. Давай попробуем.

— Я через полчаса буду у тебя. Ты не возражаешь?

— Нет, конечно. Наоборот. Мы с Алеськой в садик ходили сегодня, чтобы узнать что к чему. Ведь если я начну работать в баре, на кого я её оставлять буду?

— Всё правильно ты делаешь. Ладно, потом расскажешь. Пока.

— Давай, Людася. Я тебя жду.

Люда впорхнула в мои апартаменты, чмокнув меня в щёку и размахивая сумочкой из кожи крокодила марки Louis Vuitton. Новая коротенькая шубка из меха норки сидела на ней, словно на вип-модели из глянцевого журнала.

— Какая вы, мадам, представительная и шикарная! — сделала я комплимент Люде. — Словно дочка президента.

— Нравится шубейка? — подмигнула та. — Своего раскрутила на обновку, да и вот на ридикюльчик. Что скажешь?

— Я обратила внимание. Неплохая вещица, — одобрила я и с ностальгической нотой добавила: — когда-то Марко мне такое тоже дарил.

— И ещё будут дарить, не волнуйся. Такая классная леди, как ты, долго не будет одна, — подмигнула приятельница и уселась на диван.

— Людася, я никого не хочу. А то, глядишь, снова вляпаюсь. Мне хватило Марко. Не хочу ни с кем заводить отношения.

— Так ты что, всю жизнь собираешься быть одна, что ли?

— На данный момент для меня эта тема закрыта. Я сейчас думаю и забочусь только о дочери.

— Всё правильно ты делаешь. Но не зарекайся, — воскликнула Люда и подмигнула.

— Люд, тебе чайку, кофейку?

— Кофе, пожалуй. Спасибо.

Я заварила нам по чашке ароматного эспрессо и поставила перед Людой вазочку с печеньем и шоколадными конфетами Baci.

— Спасибо, Светик. Но я буду только кофе. Со сладостями временно не дружу. После курорта поправилась я.

— Да по тебе и не скажешь, — смотрела я на Люду, одетую в стрейчевые джинсы марки Roccobarocco, подчёркивающие её аппетитные ножки, и облегающий батник-водолазку кофейного цвета, под которым отчётливо читалась её грудь.

— Ну да, а весы почему-то говорят мне обратное. Три кило накинула после праздничков, — Люда смаковала кофе пухлыми губками, накрашенными алой помадой.

— Как отдохнули? Ты в прекрасном настроении, я вижу.

— Всё было просто супер. Я нафоткалась, вот как проявлю плёнку, сразу покажу тебе. На лыжах накатались, воздухом горным подышали. Одним словом, отдых удался.

— Молодец, я рада за тебя. Люда, ну а теперь давай по существу, ближе к делу. Что мы решим насчёт бара?

— Ты решилась? И ты хорошо подумала?

— Да, конечно. И когда-то же надо с чего-то начинать. Что сидеть? Под лежачий камень вода не течёт. У меня же дочь растёт, а деньги — как вода. Как пришли, так и ушли, — парировала я.

— Совершенно верно, и я рада, что ты это осознаёшь и согласна на открытие частного предприятия со мной. Мы сделаем так: я завтра поеду к нотариусу и договорюсь с ним, когда можно будет заключить сделку, и потом сообщу тебе. Деньги нам нужно будет перевести через банковскую систему на счёт хозяина бара. Я ему свою долю переведу с моего счёта в банке, а ты — со своего. Договорились?

— Разумеется. Только ты не будешь против, если мы проведём банковскую операцию после сделки у нотариуса?

— Конечно, ведь при сделке также будет присутствовать хозяин бара. Можно покурить у тебя? — Люда открыла сумку и достала «Мальборо Лайт».

— Кури, я открою окошко. Дочка всё равно в комнатушке спит. А дай-ка и мне сигаретку. Попробую и я подымить. Вспомню забытое старое.

— Вот это новость! — Люда выпучила и без того большие глазки, — ты же вроде не куришь у нас.

— Знаешь, раньше я дымила, как паровоз. А потом, как забеременела, с третьего месяца бросила. И вот снова чего-то потянуло. Да и грудью я уже редко кормлю. В основном кашками да смесями.

Я подкурила и после первой же затяжки закашлялась.

— Ё-моё! Чувствуется, что не курила давно. А ну её, эту гадость, — я затушила сигарету после второй затяжки. — Ой, башка кружится. Пойду воды попью.

Я налила в стакан воды и залпом его осушила. Люда улыбнулась своей белоснежной улыбкой.

— Бывает, пройдёт. Ну как вы сегодня сходили в сад? — поинтересовалась Люда.

— Отлично. Директор садика, такой приятный мужчина по имени Жан Карло, объяснил мне, какие будут нужны документы. Так что как только откроем бар, сразу отведу дочку в сад.

— Ты на водительское удостоверение так и не решилась сдать?

— Пока нет. Чего-то мне боязно, — призналась я.

— Ну ладно. Чудо ты моё. Придется мне ездить за товаром для бара на базу, — вздохнула Люда.

— Люда, я обещаю тебе, что сдам, но только чуть позже. Хорошо?

— Договорились. Будем надеяться, что рано или поздно ты решишься.

В этот момент из детской комнаты раздался плач.

— Мамина радость проснулась. Пора кормить.

— Да и я уже, пожалуй, пойду. Значит, мы договоримся так: как только я всё разузнаю у нотариуса, сразу тебе сообщу.

— Договорились, Людочка. Буду ждать от тебя новостей.

— Покеда, — Люда чмокнула меня в щеку и помчалась по лестнице в низ.

Я закрыла за ней дверь и поторопилась в комнату к моему маленькому ангелочку по имени Алессия.

Глава 26

— Светуля, жесть! Я договорилась с нотариусом. Послезавтра в пять вечера состоится сделка. Но мне нужно предварительно объяснить тебе некоторые детали и формальности. К тебе можно заехать вечерком? — трещала Люда в мобильную трубку.

— Да, конечно, приезжай. Я буду тебя ждать.

«Слава богу. Лёд тронулся», — обрадовалась я.

В семь вечера приехала Люда, которая также была в превосходном настроении.

— Света, мы почти у цели! Только есть небольшая деталька, о которой мне нужно поставить тебя в известность.

— И что это за деталька? — спросила я.

Люда уселась на диван, скинула с себя куртку и принялась мне объяснять:

— Света, при сделке купли-продажи нам нужно будет оформить документы на твоё имя. Разумеется, при нашем предприятии буду фигурировать и я, но ты будешь хозяйкой номер один. Понимаешь, о чём я тебе говорю?

— Не совсем, — отрицательно помотала я головой.

— Объясняю: если в нашем частном предприятии я выступлю как учредитель, то есть основной компаньон, то наш бар будет облагаться высоким налогом. А если ты, то нет.

— А в чём разница? Почему так?

— Потому что у меня итальянское гражданство, я полноправный гражданин Италии. А ты нет, ты гражданка Украины, то есть для государства ты иностранка. И если в Италии иностранец открывает своё дело, то предприятие, каким бы оно ни было, налогами не облагается вообще. Таковы законы. Усекла?

— Теперь да. Хорошо, сделаем так, как нам будет выгоднее, безусловно. Пусть бар будет на моё имя, — покорно кивала я головой, как китайский болванчик. — Тогда, может, и назовём бар моим именем?

— А что, это идея! Бар «Светлана»! Весьма романтично. По-итальянски это может даже лучше звучать — «Лучия», — мечтательно закатила глазки Люда.

— А ещё лучше «Светлана и Людмила», — хихикнула я. — Только нас потом могут неправильно понять. Подумают, что мы нетрадиционной ориентации. Вот реклама-то будет для нового заведения!

— Это ты правильно подметила, — покатилась со смеху Люда. — А кроме шуток, давай подумаем. «Дольче вита» мне тоже не особо нравится. И вообще, новая метла метёт по-новому.

— А давай назовём бар «Берёзка» или «Матрёшка»? В честь русской культуры новых хозяек, а?

— Да, это идея. Звучит и имеет замысловатую идею. К тому же у меня дома валом матрёшек. Порасставляем их по бару как символику. По рукам, пусть будет бар «Матрёшка».

Глава 27

В назначенное время у нотариуса я, Люда и хозяин бара заключили сделку о купле-продаже бара и полностью перевели его на моё имя. Люда же по оформленной документации числилась как соучредитель частного предприятия, но, в отличие от меня, с меньшей ответственностью. Затем мы переименовали бар, как заранее решили. Теперь он назывался «Матрёшка», что вызывало улыбку у посетителей и завсегдатаев бара. Соорудить подходящую вывеску в виде русской символической деревянной куклы у нас не получилось. А вот большую пластиковую фигуру длиной в полтора метра на входе в бар мы заказали у местного ремесленника. Я осваивала профессию баристки. Люда, ловко владеющая машинкой для приготовления кофе и капучино, обучала меня. И вскоре местные аборигены, состоящие в основном из пенсионеров, проводивших много времени в баре и от безделья либо игравших в карты или домино, либо просто куривших и болтавших, стали нахваливать меня и делать комплименты за вкусно приготовленные кофе и капучино. Я наконец решила заявить о пропаже Марко и обратилась в местную карабинерию (полицейское подразделение). Маршал по имени Рэндине принял у меня заявление и сказал, что в случае нахождения мужа мне непременно сообщат. Моя дочурка пошла в садик и уже произносила свои первые слова. За квартиру приходилось оплачивать из отложенных на кредитной карте денег. А выручка из бара уходила в аккурат на питание и на покупку одежонки для растущей не по дням, а по часам Алессии, на куклы да на игрушки. Себе я вообще ничего не покупала, так как донашивала уже существующие в моём гардеробе вещи и не хотела попусту сорить деньгами. Поклонников и ухажеров у меня также было хоть отбавляй, но я ни с кем не хотела заводить серьёзных отношений. Во-первых, я всё ещё ждала Марко и не могла его забыть. А во-вторых, мне никто и не был по душе. Я специально не держала в доме на виду ни одной фотографии Марко. Так как уже придумала версию для Алессии: если она спросит, где её папа, я всегда смогу ей сказать, что её отец погиб, когда ей было пять месяцев. В каком-то смысле так оно и произошло, в переносном, разумеется. Уж морально — так это точно.

Глава 28

Прошёл год со дня открытия нашего заведения. Я хорошо освоила свою профессию баристки и уже ловко орудовала машинкой для приготовления кофе и капучино. В часы аперитива в бар заглядывала уйма мужиков, и некоторые буквально пожирали меня глазами. «И что за нация озабоченная!» — думала я всякий раз, когда кто-нибудь откровенно пялился на мою грудь или на мои формы в облегающих джинсах. Вот и на этот раз завсегдатай бара по имени Ливио, как обычно, подошёл к шести вечера на аперитив.

— Эй, красавица, налей мне мой мартини! Ты, крошка, как всегда, сексапильна и всякий раз кружишь мне голову, когда я на тебя смотрю. Я бы так хотел стать твоим женихом. Но ты же меня не хочешь.

Я старалась не обращать внимания на идиотские шуточки некоторых посетителей и вела себя тактично и профессионально. Хотя иной раз так и хотелось стукнуть чем-нибудь очередного имбецила или запустить в него стаканом. Раздражителей, одним словом, у меня хватало. Дела нашего заведения в целом шли неплохо, мне хватало денег на погашения платы за квартиру, на покупку некоторых вещей для Алессии, плату за садик. Мы с Людой работали в две смены. Но я старалась договариваться с ней, чтобы чаще работать в первой половине дня, пока моя дочь была в садике. Потому что, если мне приходилось заступать на смену в послеобеденное время, то, значит, я была вынуждена нанимать няню для Алессии, женщину пожилого возраста, мою соседку. Разумеется, за определённую плату, что мне было не с руки. Как-то утром я, как обычно, вымыв посуду: чашки из-под кофе, капучино, бокалы, стаканы и прочую утварь, протирала их насухо и смотрела телевизор, который стоял рядом в зале. Как раз в этот момент в бар вошли двое мужчин средних лет представительного вида, которых раньше я никогда не видела. Постоянная публика бара мне уже была знакома. У одного из них в руках была кожаная папка.

— Добрый день, синьора. Мы инспекторы из станции по уплате взносов за электроэнергию «Энел». Меня зовут Франческо, — представился один из мужчин и показал мне удостоверение. — Можем мы увидеть хозяина заведения?

— Добрый день, — ответила я и вытерла руки вафельным полотенцем. — А я и есть хозяйка бара.

— Очень хорошо. Будьте любезны, предъявите нам, пожалуйста, оплаченные квитанции за электроэнергию за последние полгода, — любезно попросил второй мужчина.

— Да, конечно, одну минуту. Подождите.

Я вышла из-за барной стойки и, почуяв что-то неладное, отправилась в подсобку за документацией. Открыв ящик в столе, я вытащила оттуда целлофановую папку со всеми квитанциями и разрешениями и вернулась в зал бара. Мужчины приняли из моих рук документацию, уселись за столик, начали внимательно изучать каждый лист и бланк, сверяя их с какими-то своими записями, то и дело обмениваясь между собой фразами и надменно кивая головой.

— Синьора Светлана, — обратился ко мне Франческо, — как же это получается? У вас в квитанции указана одна сумма к оплате, а, по наблюдениям нашей энергостанции, значится совершенно другое.

— Простите, но я не понимаю, о чём вы! У нас всё проплачено по счетам. На какую сумму нам приходили квитанции, то мы и оплачивали. Что не так?

— Будьте любезны, откройте нам щитовую вашего заведения, — мужчина поднялся из-за столика и посмотрел на меня в упор.

Я достала ключи от щитовой и отрыла дверь со счётчиками.

— Пожалуйста.

Мужчины что-то сверили специальным прибором, похожим на компас, затем тот, что был с Франческо, посмотрел на меня и сказал:

— И не стыдно вам изображать из себя невинную овечку? Воруете энергию и думаете, что вам всё сойдёт с рук? Ошибаетесь, любезная синьора.

Я почувствовала, что меня затрясло и ком подступил к горлу.

— Простите, можете мне не верить. Но я на самом деле ничего не могу понять. Как это мы воруем энергию?

— Вы не одна здесь работаете? С вами работает ещё баристка?

— Да, моя компаньонка Людмила. Мы работаем по сменам, — пояснила я инспектору.

— Тогда это дело рук вашей сменщицы, — ухмыльнулся мужчина. — Мне очень жаль, Светлана, но так как бар записан именно на ваше имя, вы подвергаетесь статье за умышленное воровство электроэнергии у государства, и мы вынуждены вызвать муниципальную полицию и в ее присутствии составить протокол.

Я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Я не верила в то, что говорили мне эти мужчины.

— Послушайте, что происходит? Какой протокол? Вы мне можете наконец внятно объяснить, что происходит?

— У вас обнаружено подсоединение к параллельным источникам электроэнергии, которые не имеют совершенно никакого отношения к вашему бару. А если и имеют, то самое минимальное. Мне очень жаль. Судя по вашему замешательству, синьора Светлана, начинаю верить, что вы ни при чём. Но, как я уже говорил, подводные камни, вероятнее всего, ищите у вашей напарницы.

Я машинально вытащила сотовый и набрала номер Люды. Но ответил робот-автоответчик, что абонент вне зоны доступа. И где её хрен носит-то? Тут такие проблемы, а её нет. Тем временем мужчины вызвали муниципальную полицию, и спустя пять минут мужчина и женщине в сине-белой форме уже составляли протокол совместно с инспекторами на моё имя, а именно — на хозяйку бара «Матрёшка», о нарушении закона и злостном хищении электроэнергии. Я была в шоковом состоянии и захотела курить. Закончив писать, инспекторы попросили меня расписаться на восьми бланках и половину листов вручили мне.

— Скажите, а что мне теперь за это будет? — дрожащим от нервов голосом спросила я.

— Поясняем, — мужчина в форме деловито окинул меня взглядом с ног до головы, — в первую очередь ни вы, ни ваша компаньонка с сегодняшнего дня не имеете права больше здесь работать до суда, и мы вынуждены опечатать заведение прямо сейчас.

— Как до суда? Против меня будет возбуждено уголовное дело? — страх сковал меня.

— Да, и вам грозит либо высокий штраф, это в лучшем случае, либо лишение свободы сроком от одного до трёх лет. Furto dello stato (государственное мошенничество) — это серьёзное преступление. Советуем вам как можно скорее обратиться к адвокату, который вас подготовит к судебному процессу. Ещё вопросы будут? — женщина-полицейский посмотрела на меня свысока.

— Нет, спасибо. Вопросов больше нет, — вздохнула я.

— Пожалуйста, заберите с собой всё, что вам нужно, и освободите помещение. Мы должны закрыть и опечатать бар, — скомандовал полицейский.

Я на ватных ногах сняла с себя фартук и, закинув в сумку лишь две бутылочки сока для Алессии, накинула куртку и вышла из заведения. Я стояла в стороне и наблюдала, как люди в форме опечатывают «Матрешку» широкой пластиковой лентой красно-белого цвета. Слёзы катились по моим щекам.

«Господи, снова проблемы. Как же дальше жить? Ладно, надо взять себя в руки и первым делом найти Люду. За малышкой всё равно ещё рано в садик идти». Вскоре инспекторы и полицейские, выполнив свой профессиональный долг и пожелав мне удачи, разъехались каждый на своих машинах, а я молча побрела в сторону центра. Около бара собралась толпа ротозеев, они о чём-то шептались между собой, глядя на меня, идущую, словно зомби.

Глава 29

Почти уже подойдя к дому, где жила Людмила, я снова набрала её по сотовому. Но автоответчик снова затараторил заезженную фразу. Ладно, придется идти к ней прямо домой. Я позвонила в читофон, и спустя несколько секунд дверь автоматически отворилась. Я открыла калитку, зашла в подъезд с блестящими мраморными полами и поднялась на второй этаж, где жила Люда. Входная дверь была приоткрыта, и я вошла в просторный коридор.

— Люда, ты где?

— Проходи, я в комнате. Я заболела.

Я прошла в спальную комнату и увидела бледную приятельницу, укрытую одеялом.

— Привет, что случилось? — спросила я.

— Да вчера с Энрико были допоздна на дискотеке, к тому же я была легко одета, вот, видно, и промёрзла. Сегодня утром встала, знобит, головная боль. А ты как?

— А я — хуже не придумаешь. Люда, у нас большие неприятности, — я присела на стул, стоящий возле комода. — Закрыли наш бар.

— Что? Я не ослышалась? — подскочила Люда. — Как это закрыли?

— А вот так. Каком кверху. Люда, почему же ты меня не поставила в известность, что ты соорудила систему для экономии электроэнергии.

— Ах вот оно что! Что, были с проверкой?

— Именно так. Люда, ты же меня подставила. Ведь на мне вся ответственность, ты же знала.

Люда отвела глаза в сторону и смотрела в одну точку.

— Света, прости, но я хотела как лучше. Меня просто убедили, что комар носа не подточит.

— Кто тебя убедил? — я перешла на крик. — Значит, кто-то ещё замешан? И всё за моей спиной! А я ведь тебе доверяла. Думала, что хорошая и надёжная подруга у меня.

— Света, не кричи, пожалуйста. И так башка раскалывается. Я тебе сейчас всё объясню.

— Что ты мне будешь объяснять? Уже дело сделано, и меня возьмут, а вернее, уже взяли за задницу. И перед судом буду отвечать теперь я. Ты, наверное, забыла, что у меня маленькая дочь и я вложила свои, можно сказать, последние деньги в это предприятие. С твоей, кстати, подачи.

— Перед каким судом? — Люда вытаращила свои покрасневшие от простуды глаза. — Что ты мелешь?

— А вот перед каким, — я достала из сумки протоколы и остальные бумаги и швырнула их ей. — Полюбуйся!

Приятельница ознакомилась с их содержанием и с абсолютно спокойным видом протянула мне листы обратно.

— Света, да это же сущая ерунда. Никто ни к какому суду тебя не привлечёт, а если и привлекут, то чисто формально, здесь десятилетиями длятся судебные процессы. Так что будь спокойна.

— А что бар закрыли и опечатали? Это, по-твоему, нормально? Ты бы видела, столько ротозеев собралось, рты пораскрывали. Как на криминал какой-то на меня таращились.

— Света, я тебе гарантирую, что мы всё уладим. Не переживай ты так. Ну, простоит несколько дней наш бар, ну и что? Воспринимай это как отдых. Внеурочный отпуск, своего рода. Я сегодня свяжусь с моим адвокатом, и он всё уладит. Успокойся.

— Вляпалась я из-за тебя, однако. Ладно. Мне пора Алессию из садика забирать. Ну что делать теперь будем? — вопросительно посмотрела я на Люду.

— Я сегодня свяжусь с Джерри, моим знакомым адвокатом, и сразу дам тебе знать. Не беспокойся.

— Хорошо, постараюсь не беспокоиться, хотя я сейчас как на иголках. Не болей, — сухо бросила я и покинула апартаменты.

Глава 30

Я вытащила из сумки мобильный.

— Пронто.

— Света, привет. Это Люда. Как дела? Ты всё ещё сердишься на меня? — виноватым голосом спросила Люда.

— Привет, Люда. А ты как думаешь: сержусь я или нет? Я снова осталась у разбитого корыта благодаря тебе. Как мне реагировать, по-твоему? Превозносить тебя и аплодировать?

— А я не осталась, по-твоему? Мы теперь обе в одной упряжке. Выкрутимся, не дрейфь, — пыталась успокоить меня приятельница.

— Тебе легко говорить, у тебя нет детей. Ладно, проехали. Говори, чего хотела? — отрезала я.

— Сегодня на четыре часа нас будет ждать адвокат. Я за тобой заеду. Не забудь необходимые бумаги. Протоколы и прочее, что тебе менты и инспекторы оставили.

— Хорошо. Я буду тебя ждать. Пока.

Я отключилась и закурила. Я не хотела на Люду держать зла, она то, понятно, хотела как лучше. А получилось как всегда, нарочно не придумаешь. Но могла бы меня элементарно поставить в известность о своих махинациях, ёлки-палки, тихушница. Вот что меня бесит! Ладно, что уже теперь перемалывать. Снявши голову, по волосам не плачут. Посмотрим, что сегодня скажет адвокат. Я затушила окурок и посмотрела на своё отражение в зеркале. На кого я похожа? Круги под глазами, волосы грязные. «Так, с этим надо бороться. Быстренько в душ и привести себя в порядок, — скомандовала я себе. — Всё-таки в деловое место иду, на приём к юридическому лицу».

В половине четвёртого за мной заехала Люда. Я одела дочурку, сама нарядилась в строгий серый костюм, купленный ещё Марко во время моего первого приезда к нему в Италию. Невольно волна воспоминаний снова нахлынула на меня.

— О чём задумалась? — подметила Люда.

— Да так, ни о чём. Ну что, я готова.

— Тогда вперёд и с песней, — скомандовала та.

— Ага, песни у нас хоть тресни.

Я подхватила на руки дочурку, и мы направились к машине Люды.

* * *

Джерри Пальяни, так звали адвоката, мужчина пятидесяти лет, встретил нас в своём офисе радушной улыбкой. Обменявшись рукопожатиями, мы представились. Адвокат игриво пожал ручонку моей Алессии, и его добрая улыбка стала ещё более радушной и яркой.

— Как же я обожаю маленьких деток! У меня у самого такая же племяшка растёт, в которой я души не чаю. Своих детей Бог не дал. Вот я и любуюсь чужими ангелочками, — развёл руками, вздыхая, мужчина. — Присаживайтесь, синьоры, приступим к делу.

Я достала из сумочки протоколы и вручила их адвокату. Внимательно изучив их, Джерри посмотрел на меня и вздохнул. Я почуяла лёгкий мандраж.

— Синьора Светлана, к сожалению, мне вас нечем порадовать. В вашем случае судебного процесса не избежать, придется отвечать по всей строгости закона. И это затянется на несколько лет, минимум на пять или шесть. В тюрьму вас, разумеется, никто не посадит, но на аудиенции являться будет необходимо. В Италии так заведено, и ничего с этим не поделаешь.

— Скажите, Джерри, а когда мы сможем снова приступить к работе? Наш же бар опечатали, — поинтересовалась Люда.

Джерри посмотрел на Люду и произнёс:

— К сожалению, не раньше, чем через полгода или год. Таковы санкции.

— Как через полгода? — переспросила я, шокированная новостью. — У меня ребёнок. Чем я теперь буду кормить дочь?

— Светлана, я по-человечески вас понимаю и искренне сочувствую, но здесь я бессилен.

— О боже! Что же теперь делать? — схватилась я в панике за голову.

— Да уж, вот так клюква, — подытожила Люда и закусила губу, — такого поворота никто не ожидал.

— Вы сейчас должны заняться поисками новой работы. Только вот не уверен, что после всего того, что произошло, вас теперь куда-нибудь возьмут. У нас маленький городишко со своеобразным менталитетом. Люди, как правило, от скуки из мухи делают слона. А тем более о вашем случае уже и в газете упомянули. Вот, смотрите.

Адвокат выудил из-под стопки с бумагами местную газету Resto del Carlino и, пролистав три страницы, показал нам статью под названием «Мошенничество и крах бара «Матрёшка». Русские напарницы под следствием». «И внизу фотографии — моя и муниципальных полицейских, составляющих протокол. И когда они успели сделать фото, интересно? Вот проныры. Папарацци, блин. Меня стало бросать то в жар, то в холод. Ну и дела! Из меня уже сделали преступницу! Теперь и в самом деле стану изгоем», — думала я.

— А как же наши вложенные капиталы? — спросила Люда.

— Деньги вы, к сожалению, потеряли. Людмила, это жизнь. Рулетка. Понимаешь? Сегодня пан, а завтра пропал. Поэтому придется всё начинать с нуля. Светлана, простите, вы не замужем, насколько я понимаю? — Джерри обратился ко мне.

— Нет, синьор Джерри. В том-то и дело, что я одна воспитываю дочь. Отец Алессии ушёл от нас и исчез в неизвестном направлении, оставив лишь кредитную карту, на эти деньги я и попыталась открыть собственный бизнес. А каков итог, вы и сами знаете.

— Вот оно что. Мне искренне жаль. Но мой вам совет — как можно скорее найти работу, а ещё в вашем случае будет лучше вообще поменять место жительства. То есть переехать в другой город. Потому что, как я уже говорил ранее, здесь вам ничего не светит. Да и работа в нашей местности — разве что сиделка по уходу за больными стариками по 24 часа в сутки или уборщица за копейки. Но и на эти работы с вашей подпорченной репутацией шансов не осталось никаких.

— А куда же мне переехать жить, да ещё и с малым ребёнком? Я, кроме Люды, никого не знаю в Италии, — дрожащим голосом произнесла я, еле сдерживая слёзы.

Мужчина сосредоточено посмотрел на статуэтку, стоящую на офисном столе, и произнёс:

— Светлана, я вот что могу вам предложить. Разумеется, я не могу ничего обещать и гарантировать, но попробую вам помочь. У меня в городе Фано, это 70 километров отсюда, есть одна приятельница по имени Лорена, с которой я поддерживаю связь. Мы вместе учились в университете, я изучал право, а она — экономику. По окончании университета она работала по специальности в одной фирме, но вскоре решила самостоятельно встать на ноги и открыть своё частное предприятие, предоставляющее услуги по уборке помещений. И, насколько мне известно, бизнес у неё идёт на ура, от заказчиков нет отбоя, и Лорена всегда в поисках персонала. Она также составляет официальный контракт на работу, а в вашем случае, Светлана, это просто необходимо. Ведь вы на данный момент числитесь безработной, да ещё и под следствием, что может плохо обернуться и для вашей дочери.

— Что вы имеете в виду? — спохватилась я.

— У вас могут возникнуть проблемы с социальными агентами. Есть риск, что у вас могут просто отнять дочь и передать её на воспитание в другую семью.

«Господи, только не это! Я же так боролась и всегда этого боялась. А риск и на самом деле присутствует, теперь вдвойне. Ведь уже и компетентные органы в курсе и о пропаже Марко, и о его болезни. Какой кошмар!» — подумала я и побледнела.

— Светлана, вам плохо? Я вижу, вы изменились в лице. Хотите воды? — адвокат заметил моё волнение и налил мне «Левиссимы». Я дрожащей рукой осушила стакан. Люда также уставилась на меня и погладила по спине, пытаясь успокоить.

— Прошу вас, успокойтесь. Пока еще ничего не произошло. И если вы будете следовать моим советам и инструкциям, сможете избежать грядущих проблем. От вас только требуется согласие — да или нет. И я сегодня же вечером свяжусь с Лореной и поговорю насчёт вас. Разумеется, о судебном процессе она ничего знать не будет.

— Если я дам положительный ответ, то есть, что я согласна, где я буду жить? Да ещё и с маленьким ребёнком?

— Лорена вам окажет содействие в этом вопросе, за это будьте спокойны. У неё очень большие связи, я уверен, что на улице вы не останетесь.

— Джерри, так как выхода у меня и на самом деле нет, то мой ответ сразу и сейчас — да, я согласна.

— Вот это мне уже нравится. Решительная и смелая женщина. Поощряю. Конечно, не волнуйтесь, Светлана. О вашем семейном положении расскажете сами, если посчитаете нужным, — Джерри улыбнулся и протянул мне руку. — Тогда оставляйте мне ваши координаты, и я в ближайшее время свяжусь с вами.

Я продиктовала номер своего сотового и сразу почувствовала облегчение.

— Отлично. Насчёт судебного процесса я вас заранее поставлю в известность, но, как я уже объяснял, это будет нескоро. Завтра я забегу в прокуратуру и в качестве адвоката, ведущего ваше дело, разузнаю, когда примерно состоится первая аудиенция (судебное заедание).

— Джерри, а сколько потребуется денег для всего судебного процесса? — поинтересовалась Люда.

— Рассчитывайте примерно на миллион лир, 700 долларов, это что касается первой аудиенции. На данный момент за юридическую консультацию вы мне должны всего сто лир. Поверьте, это символическая цена для вас как моих иностранных клиенток, попавших в непростую ситуацию. Особенно это касается Светланы.

Люда достала кошелёк и протянула Джерри купюру. Адвокат спрятал её в свое портмоне и снова галантно расплылся в улыбке.

— На сегодня, пожалуй, мы обсудили всё. Я прошу прощения, но у меня на подходе клиент. Светлана, ждите от меня новостей и следите, чтобы сотовый всегда был под рукой.

— Джерри, — уже возле двери я обратилась к адвокату, — я могу вас попросить об одной услуге.

— Да, конечно.

— Вы, пожалуйста, не говорите моей новой работодательнице, что меня оставил гражданский муж, хорошо?

— Да, конечно. Это ваше личное дело. Посчитаете нужным, сами ей расскажете. Если она, конечно, спросит, — покорно согласился Джерри.

Мы с Людой обменялись рукопожатиями с Джерри и вышли из офиса.

— Ну что, подруга, остались мы безработные, — уже в машине ухмыльнулась я. — И к тому же плакали наши денежки.

— Да, пипец полный. Столько пахать, откладывать на чёрный день. И вот он и наступил, этот чёрный день, чтоб он провалился! Из-за какой-то фигни причём. Думала, комар носа не подточит, а оно вон как всё вышло.

— Ладно, ты не особо переживай. У тебя вон Энрико есть. Да и бар, когда позволят, можно снова открыть, ты же ещё будешь фигурировать как соучредитель, продашь его или сдашь в аренду. Это мне нужно сматываться ради дочери. Сама слышала, какой риск, если соцагенты разнюхают.

— Да, никто не ожидал такого поворота, — вздохнула Люда и завела машину.

* * *

Раздался звонок мобильного.

— Пронто.

— Сальве, я имею честь разговаривать с синьорой Светланой? — спросил грубоватый женский голос.

— Да, это я. Здравствуйте.

— Это вас беспокоит синьора Лорена Симонетти. Мне о вас рассказал мой приятель Жерри. Вы в поисках работы, а также согласны на переезд, я правильно поняла?

— Да, именно так, — подтвердила я.

— Вы можете приехать уже на следующей неделе, чтобы приступить к работе?

— Я постараюсь. Но, понимаете, у меня маленькая дочь. Мне нужно собраться и подготовиться к переезду.

— Понимаю. Сделаем так. Вы запишите мой номер. Как только порешаете свои вопросы и будете готовы, позвоните мне. Я обязательно вас встречу и предоставлю вам жильё. За это не переживайте.

— Хорошо. Спасибо вам.

— Не за что. Только будет к вам одна просьба. Постарайтесь приехать как можно быстрее. Так как к летнему сезону мне нужно укомплектовать людей и распределить по объектам. Подробности я вам расскажу при встрече.

— Я постараюсь. Ещё раз спасибо.

— До скорого. Ариведерчи.

О господи! Лёд тронулся. Ну что теперь? Нужно готовиться к отъезду. С собой возьму только самое необходимое. Если Люда не будет возражать, оставлю несезонные вещи у неё. Хотя зачем они уже нужны? Алессия вырастает из них. Лучше отдам в каритас, фонд помощи бедным людям. У неё могу оставить разве что свои зимние вещи. Решено. Прямо сейчас приду домой и стану перебирать одежду. Надо обязательно позвонить маме. Ведь я уже много времени не звонила ей. Она переживает. Просто навалились проблемы, да и её не хочется расстраивать. Но сегодня надо решиться.

Глава 31

Дом из кубиков сложу, чтоб услышать дочки смех.

Я ей сказку расскажу, что она счастливей всех.

Очень верит мне она, и не знаю отчего,

Вдруг пойму, что мне нужна сказка детства моего.

Я слушала известную песню Михаила Шуфутинского на кассете, привезённой мамой, и смотрела на Алессию, играющую со своей любимой куклой. Сегодня суббота, садик не работает. Куда бы нам с дочуркой пойти, чтобы отвлечься от навалившихся словно снег на голову проблем? В нашем маленьком провинциальном городишке нет никаких культурных учреждений. Разве что кинотеатр да летом иногда проводятся ярмарки. И угораздило же Марко найти квартиру именно в этой глуши! Но он тогда, безусловно, старался, чтобы всё было только для нас двоих и нашего ребёнка. Он ведь всю жизнь прожил в мегаполисе и устал от повседневной суеты и шума. Так бы оно и было — всё для нас и дочери, если бы не этот проклятый диагноз.

— Мамочка, — дочурка подошла ко мне, — я хочу платье цвета фуксии. Скоро лето, и я хочу быть самой красивой и нарядной.

Моя дочь обожает ярко-малиновый цвет, и почти во всех вещах в её гардеробе преобладают малиновые и розовые тона. Такие уж вкусы у моей крошечки, уже вовсю болтающей на двух языках и развитой не по годам.

— Хорошо, мамина курочка, — я погладила её по кудряшкам, собранным в два хвостика, — мама тебе сегодня купит новый наряд и туфельки. Ты всегда будешь у меня самой красивой леди.

— И мороженое! — воскликнула дочь и захлопала в ладошки.

— Будет тебе и мороженое. Твоё любимое «Банана сплит».

— Ура! Мамулечка! Я тебя обожаю, — дочка запрыгнула ко мне на колени и крепко обняла меня за шею.

— Мамино солнышко, пойдём собираться. Поедем в торговый центр, — чмокнула я дочь и похлопала её по попе. — На тебя уже и колготки малы. Вон как натянуты, как на барабанчике. Сегодня мама тебе всё купит.

Только я оделась и одела дочь, как раздался звонок сотового.

— Пронто, — ответила я.

— Сальве, синьора Светлана, — поприветствовал меня мужской голос.

— Вас беспокоят из местной карабинерии. Есть новости о вашем пропавшем без вести гражданском муже.

У меня перехватило дыхание и задрожали ноги.

— Д-да, и что? — заикаясь, выдавила я.

— Вы могли бы сейчас к нам подойти? Мы вам всё объясним.

— Я, к сожалению, сегодня одна с маленькой дочерью. А нельзя к вам прийти в понедельник?

— Конечно, можно. Когда вам будет удобно.

— Спасибо вам большое. Значит, увидимся в понедельник.

Я закрыла сотовый и почувствовала, как забилось моё сердце. Господи, Марко нашёлся. Не могу поверить! Я бы прямо сейчас помчалась к карабинерам за новостью. Но моя дочь уже всё понимает и не должна слышать о Марко. Так что потерплю до понедельника. Отведу Алессию в садик и потом сразу в участок.

— Мамочка, когда мы уже пойдём? Мне скучно, — Алессия теребила меня, на мгновение застывшую в ступоре после телефонного звонка, за рукав джинсовой куртки.

— Прости, моя золотая. Уже идём. Звоню Ансельмо.

Я набрала номер таксиста и спустилась с дочерью на улицу. Весна уже вступила в свои права и радовала тёплым солнышком. Я снова невольно вспомнила, как ровно три года назад в это время в первый раз приехала в Италию и какой праздник жизни ожидал меня здесь. Незабываемые семь дней любви и страсти.

Подъехал Ансельмо. Мы умостились на заднем сиденье.

— Чао, Ансельмо! Вези нас в «Ле Гру».

— Чао, Светлана. Как скажешь.

Машина тронулась, и мы поехали в сторону центра. Когда мы проезжали мимо бара, опечатанного лентой, на меня накатили грусть и отчаянье. Ансельмо уловил в зеркале заднего вида моё замешательство и спросил:

— Что, Светлана, обидно?

— Ещё бы, Ансельмо. Не то слово. Ты же в курсе всех событий.

— Да уж, конечно, в курсе. Все только и судачат об этом. Но ты не падай духом. Всё восстановится со временем.

— Нет, Ансельмо. Я собираюсь переехать в другой город. Здесь мне уже ничего не светит, — вздохнула я. — Кстати, я хотела у тебя спросить: ты бы смог отвезти нас с вещами? Это семьдесят километров отсюда. А то с малышкой по поездам с чемоданами, сам понимаешь.

— Конечно, Света. В чём проблема? Только предупредишь меня заранее.

— Разумеется, Ансельмо. Спасибо тебе. Ты всегда меня выручаешь.

Ансельмо улыбнулся и подмигнул мне.

— Не за что, Света. Ты сильная женщина, так держать! В тебе есть стержень.

Глава 32

Наступил понедельник. Я отвела дочь в сад и сразу же отправилась в карабинерию.

— Присаживайтесь, синьора, — всё тот же маршал Рендине в чёрной форме с красными лампасами на брюках любезно пододвинул мне металлический стул. Я уселась, он же сел напротив меня и вытащил из какой-то папки распечатанный лист бумаги.

— Вот адрес и заключение, где находится ваш гражданский супруг синьор Феррони Марко.

— Скажите, а где это? А как вы на него вышли? Можно ли к нему съездить? — засыпала я вопросами военного полицейского.

— Мы подробностей не знаем. Нам лишь стало известно его местонахождение. Вы можете съездить по указанному адресу и навестить Марко Феррони. Это в 300 километрах от нас. Объясните ситуацию, и вас пустят к нему.

— Спасибо вам большое, — поблагодарила я маршала, и мы распрощались.

Вот это новость! Я бы с радостью прямо сейчас к нему поехала, но тут столько событий навалилось в один момент. И закрытие бара, и нужно будет в скором времени менять место жительства. Ну, главное, слава богу, что живой. Уже меня радует.

Глава 33

— Мамочка, привет!

— Светочка! Здравствуй, моё солнышко. Ты где пропала? Я уже вся испереживалась. У тебя всё в порядке?

— Да так, не совсем.

— Что-нибудь случилось?

— Да, мама. Я, как всегда, не хотела тебя расстраивать, но, так уж и быть, расскажу. Наш бар закрыли, и я осталась без средств к существованию.

— Да ты что? А по какой причине? Что произошло?

Я рассказала маме об истинной причине закрытия бара и о том, что уже была у адвоката.

— Ну, не ожидала такого от Люды. Так тебя подставить! Вот негодяйка! Я была о ней лучшего мнения.

— Мама, уже ничего не поделаешь. Так вышло. Мне теперь срочно нужна работа в другом городе. Я вынуждена уехать из-за сложившихся обстоятельств. Я была у адвоката, и он пообещал мне помочь в этом деле.

— И ты теперь с малышкой переедешь в другую местность?

— Я вынуждена, мам. У меня нет другого выхода.

— Ты меня расстроила, Света, — вздохнула мама.

— Мамуля, не переживай. Я молода и полна сил и энергий. Ещё заработаю. Единственное, жаль вложенных денег. Хотя за год я их почти вернула.

— Бедная моя ты девочка! Сколько же всего выпало на твою долю! И мама тебе ничем не может помочь на расстоянии. Вот что для меня самое обидное.

Я услышала, как мамин голос задрожал и она заплакала. Вот блин, ей же нервничать нельзя.

— Мамуля, я прошу тебя, не надо расстраиваться. Я же взрослый и самостоятельный человек. Я всё смогу преодолеть, поверь мне.

— Знаю, Светочка. Но мне так больно за тебя, — всхлипывала мама, — ты же у меня такая умничка, и я знаю, что ты никогда ничего не сделаешь людям плохого. И малышка наша тоже растёт без отца.

— Кстати, об отце. Нашёлся Марко. Буквально вчера карабинеры сообщили мне о его местонахождении.

— Да ты что? И где он сейчас?

— Находится в специализированной клинике-санатории для больных ВИЧ. Это 300 км от меня. Ты знаешь, мама, я хочу к нему съездить.

— Хорошая идея, Светочка. Но ведь сейчас на тебя столько всего навалилось. Разберись уже по возможности со своими проблемами, а потом, конечно, езжай навестить его. Хотя, Света, ты меня, конечно, прости, но моё мнение таково, что он уже не будет таким человеком, как раньше. Этого ты уже не жди от него. Я здесь у нас очень много перечитала литературы на эту тему, и там подробно всё описывается, особенно психическое состояние обреченных больных. Марко будет более-менее комфортно только с людьми, у которых такие же проблемы. А в нормальном мире он снова будет чувствовать себя изгоем и отбросом общества. Это подтверждают исследования и наблюдения врачей.

— Я знаю, мамуль. Но я просто хочу его увидеть и всё. Он же мне не чужой.

— Понимаю, доча. Как там моя бусинка маленькая? — мама сменила тему.

— Ой, болтает уже вовсю! Ротик не закрывается, — рассмеялась я.

— Как же я хочу вас увидеть и обнять! Поиграть с моей внученькой!

— Мам, я как обоснуюсь на новом месте, сразу же тебе сделаю приглашение. Или снова приедешь, как в тот раз, по шенгенской визе. Обязательно увидимся. Я сама горю желанием. Как наша Лена поживает?

— Нормально. Работает.

— Замуж не собирается?

— Нет. Да какой там! Её разве мама отпустит от себя? Там всё сложно.

— Да, помню, помню. Ладно, мамуля, будем закругляться. Я как уже буду на новом месте, сразу позвоню тебе. Прости, что стала реже звонить. Но сейчас мне приходиться экономить на всём.

— Понимаю, доченька. Целую тебя и нашу ласточку. Вышли фотки, если сможешь.

— Конечно. Как только получится, сразу же вышлю. Дяде Толе передавай большой привет от меня и Алессии. Люблю вас.

Я отсоединилась. Сумерки и лёгкий туман накрыли вечерний город.

Глава 34

После обеда я забрала дочку из садика. Накормив её и уложив спатки, я принялась разбирать гардероб. Та-ак! Всё, что не нужно, складываю в полиэтиленовые мешки, чтобы потом отвезти в каритас или просто выбросить в специально отведенные жёлтые контейнеры, которые ставят почти в каждом дворе для ненужных людям вещей. Игрушки Алеськины также можно отдать. С собой возьмём лишь коробку. Зачем тащить ненужный хлам. Уже на новом месте буду по возможности покупать ей все, что она захочет. Зазвонил мой сотовый.

— Пронто, — ответила я.

— Привет, любезная леди.

— Привет, Люда.

— Как оно ничего? Вы живы? — иронично спросила она.

— Да как видишь. Пока ещё живы, раз отвечаем, — усмехнулась я.

— Какие новости?

— А новостей куча. И Марко нашёлся, и мне позвонила женщина от Джерри насчёт работы, сказала, что ждёт меня. Так что я уже готовлюсь к отъезду и всё ненужное выгребаю из шкафов и складываю в мешки. Потом выброшу.

— Как Марко нашёлся? Припёрся, что ли?

— Да нет, «карабы» вызвали и сообщили, что он находится на лечении в специальном санатории.

— Вот это да! И ты что, поедешь к нему?

— Сейчас, разумеется, нет. А позже, вероятнее всего, да. Но сейчас определюсь с переездом и работой. Главное, что живой, и то слава богу.

— Послушай, ты говоришь, что вещи ненужные откладываешь. Ты пока не выбрасывай их. У меня здесь соседи живут из Албании, и они нуждаются. Поэтому кое-что я смогу забрать у тебя. Ты детское тоже будешь выбрасывать?

— Да. И игрушки тоже. Тебя интересует?

— Конечно, у албанцев также девочка маленькая. Годик от роду. Вот они обрадуются, — весело пролепетала Люда и сразу почему-то перешла на грустный тон. — Свет, а я поругалась со своим. Мы, наверное, расстанемся в скором времени.

— Почему?

— А, долго рассказывать. В двух словах не расскажешь, — вздохнула Люда.

— Хочешь, приезжай. Заодно и барахло заберёшь.

— Если ты не занята и не станешь возражать, прям сейчас и примчусь. Можно?

— Конечно, приезжай. Я буду тебя ждать.

— Уже мчусь.

* * *

Людмила сидела за столом с опухшими глазами, загримированными тенями и стрелками, но это мало скрывало то, что она плакала.

— А вот и чаёк, — я поднесла чайник и разлила его по чашкам с заваркой.

— Свет, а у тебя чего-нибудь покрепче не будет? Я выпить хочу.

— Есть. Мама тогда ещё коньяк привезла, но я не пью, вот он и стоит почти нетронутым. А ещё есть вино. Я держу его на всякий случай, — пояснила я приятельнице.

— Давай коньяк, — кивнула она.

Я налила в рюмочку коньяк и поставила на стол вазу с фруктами.

— Вот ещё шоколадка есть, — я вытащила из ящика плитку натурального чёрного шоколада «Бачи».

— Спасибо. А ты мне не составишь компанию? Хоть пригуби.

— Ну ладно, уговорила.

Я налила себе на донышко коньячку. Люда подняла рюмку и чокнулась со мной.

— Чтобы тебе, Светка, повезло. За тебя.

— За тебя тоже, — чокнулась я с ней и отпила горячительную жидкость. — Так что там у тебя стряслось? Почему вы поругались с Энрико?

Люда залпом выпила рюмку коньяка и принялась грызть дольку яблока.

— Причина банальная. Он почуял запах жареного, когда я потеряла работу и осталась ни с чем. А тратиться на меня он не хочет. Да и не скажу, чтобы он раньше меня баловал. Так, иногда мог безделушку какую мне купить да на жратву деньги даёт иногда. Ну, и за квартиру платит, разумеется. А на остальное я всё сама зарабатывала и сумела отложить кое-какой капитал, который и потратила на бар. Как всё мрачно. А налей-ка ты мне ещё. — Люда махнула рукой.

— Я-то могу тебе налить, Люда. Но ты же за рулём.

— Я знаю. Только чуть-чуть. Мне так хреново, Светка, ты себе даже не представляешь, — Люда обхватила голову руками.

— Понимаю, Люда. А мне? Ты на меня посмотри. Ехать сейчас непонятно куда и к кому. И как оно там всё вообще сложится? Может, поехали вместе, а? Будем работать там. Жильём нас обеспечит Лорена.

— Нет, ты прости, но я на грязные работы… а тем более пахать на кого-то не хочу.

Я налила Люде ещё коньяка. Та снова залпом выпила и отломила кусочек шоколадки.

— Ты не обессудь, Света. Но я лучше в «ночник» подамся, чем пойду унитазы драить. Я ещё красивая и молодая. Может, и охмурю кого. Ну его, этого Энрико! У меня, знаешь, сколько таких, как он, будет, если я захочу!

— А что это такое — «ночник»?

— Это ночной клуб, куда приходят мужчины для консумаций (общения) с молодыми девочками. Благодаря этому заведение получает прибыль от проданных коктейлей и напитков и выплачивает процент девушке. А за определённую плату, но это уже вне территории ночного заведения, с клиентом можно и переспать.

— А, я поняла. Это что-то наподобие эскортницы.

— Да, похоже на то. Деньги платят хорошие. Так что с голоду не помру. У тебя можно курить?

— Кури.

— Светка, а может, не ехать тебе никуда? Ты такая симпотная и классная. А пошли-ка со мной в «ночник». Там, кстати, тоже контракт на работу делают. И бабло у тебя всегда будет. И я не одна буду работать в гадком бабском коллективе. Я представляю, какие там курицы сидят и какая там конкуренция.

«Нет уж, спасибо, я обратно не хочу. Меня когда-то угораздило пообщаться с Ариной Вадимовной. Царство ей небесное! Уж лучше пойду на уборки», — иронично подумала я.

— Люда, у меня маленький ребёнок и так остался без отца. У папаши проблемы серьёзные, а теперь ещё и мама буде неизвестно чем заниматься? Ты прости, но это ремесло не для меня.

Я закурила и посмотрела на Люду, слегка уже опьяневшую от выпитого алкоголя.

— А почему Энрико начал так себя вести с тобой? Он же, как я поняла, солидный мужчина и никогда тебе ни в чем не отказывал, — я вспомнила норковый полушубок, который он подарил приятельнице год назад.

— Он-то солидный, но у него тоже куча проблем. Ты же ведь ничего не знаешь о нас, Светка. Он тоже находится под следствием за некоторые махинации. Там ещё та гремучая смесь, — Люда пьяными глазами смотрела на люстру.

«Вот кто тебя надоумил на эти все махинации с электроэнергией, из-за чего на наши плечи свалилось несчастье. Разлюбезный Энрико. А так и не скажешь по нёму. Такой вежливый, культурный, галантный. Да, правду говорят, в тихом омуте черти водятся», — подумала я.

— Светка, а налей-ка мне ещё. Выпью и пойду. Ты там, кстати, обещала вещи какие-то мне дать.

— Люд, может, тебе уже хватит? Тебе же машину вести. Вон и чай уже остыл. И не прикоснулась даже! — пыталась я остановить приятельницу во избежание проблем. — Да, вещи уже собрала. Там 3–4 мешка вещей набралось. Они поместятся в твою машину?

— Затолкаем, — захихикала Люда. — Давай мне ещё плескани, и я смываюсь. Мне здесь всё равно недалеко. Я «огородами» поеду, аккуратно-аккуратно.

— Ну, как знаешь. Жизнь твоя. Тебе решать.

— Мамочка, мама! Ты где? Я хочу писать, — послышалось из детской комнаты хныканье Алессии.

— Люда, прости. Дочь проснулась.

Я направилась в комнату и усадила сонную Алеську на горшок. Затем вытащила тюки с вещами.

— Люда, может, заберёшь в следующий раз?

— Нет, я заберу их именно сегодня и сейчас. Может, ты передумала мне их отдавать, так ты так и скажи! — понесла уже пьяный бред приятельница. — Я настаивать не стану.

— Хорошо. Сейчас я только дочку переодену, посажу её в манеж и помогу тебе спустить мешки вниз.

— Угу, — протянула Люда и снова потянулась за бутылкой.

— Прекращай, твою мать! Куда ты пьешь? Ты же пьяная уже! — выкрикнула я.

— А тебе жалко, да? Мне, своей лучшей подруге, и жмёшься! А я о тебе была лучшего мнения. А я вот всё равно буду пить.

Люда схватила бутылку и одним махом выпила всё содержимое из горла. Затем вытащила сигарету и подкурила её.

Да уж, хороша, нажралась. И что теперь с ней делать? За руль, разумеется, ни в коем случае нельзя в таком виде.

— Люд, может, ты приляжешь? Смотри, тебя же водит уже. Ты и в пепельницу не попадаешь даже.

— Нет, я пойду. Только в туалет схожу по-маленькому и сразу же пойду.

Люда встала и шатаясь побрела к туалету. Не пройдя и метра, она вдруг споткнулась и упала, ударившись о стоящую рядом тумбу головой.

— Люда! Да что же это такое творится? — бросилась я к ней.

— Всё хорошо, — она хотела подняться с пола, но тело её уже не слушалось.

Кое-как я подняла её, и, опираясь на меня, она дошла до туалета. Затем, когда она справила нужду, я попыталась умыть её холодной водой. Но она начала рьяно меня отталкивать руками.

— Люда, прекрати. Я тебя прошу. У меня ребёнок маленький. Пойдём приляжешь. Вот уж угораздило тебя нажраться. И у меня дома причём.

Дыша на меня перегаром, она понесла матерной бранью, вспоминая про Марко и его болезнь. Мне стало очень обидно, и я едва сдержалась, чтобы не дать ей по морде. Но я понимала, что она пьяна, поэтому сейчас лучше пропустить её бред мимо ушей и уложить её спать. Кое-как я дотянула Люду до спальной комнаты и уложила на кровать. Ровно через две минуты она отрубилась. Фу, слава богу. Угомонилась.

Я вышла из комнаты и пошла к Алессии. Моя девочка мирно играла с куклами.

— Мамочка, к нам пришла тётя Люда? А почему она кричала?

— Да, заинька. Она просто громко разговаривала, ничего не произошло.

— А где она сейчас, уже ушла? А почему она со мной не поздоровалась?

— Тётя Люда устала и пошла в комнату прилечь.

Я услышала, как в сумке Люды запиликал сотовый. Наверное, Энрико. Но я не буду брать трубку. А то ещё припрётся и сделает мне разгон, что я её споила. Пусть трезвонит. Протрезвеет, сама ответит. Ну их всех! У меня самой проблем хватает. Скоро время ужинать. Пойду я готовить для Алессии супчик, а себе, пожалуй, поджарю мясо на сковороде для гриля. Люда, думаю, будет дрыхнуть до утра. Она хорошо приняла на грудь. Пусть проспится, а там будет день и будет пища.

Глава 35

Я проснулась оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Я открыла глаза. Передо мной стояла Люда.

— Светка, я ухожу.

— О! А который час? — пролепетала я спросонья.

— Четыре часа утра. Энрико меня зацементирует. У меня 8 пропущенных звонков в телефоне. Он искал меня.

— Ну, ну. Ужралась ты, однако, вчера, как свинья, — усмехнулась я. — И башкой долбанулась об шкаф, когда загудела на кухне.

— Да? А я и не помню. Вот почему голова раскалывается. У тебя есть что-нибудь от головной боли, кстати? — спросила Люда и потёрла виски.

Я села на кровати и пристально посмотрела на приятельницу.

— Ага, есть. Гильотина. Знаешь, есть такое средство от головной боли. Тебе в самый раз будет. Говорила: не пей. А ты хоть бы что, продолжала заливаться, пока не увидела дно бутылки.

— Ну, это было вчера. Хватит бурчать. Так ты дашь мне таблетку? Смотри, как меня всю трусит. Брр, — поёжилась Люда.

— Всосать самой бутылку коньяка… Это нормально, что тебя трясёт. Ладно, так уж и быть, пойдём оказывать тебе скорую помощь.

Я встала, и мы побрели на кухню. Я открыла шкафчик с лекарствами и выудила оттуда ОКИ — обезболивающее средство. Размешав порошок в стакане воды, я протянула его Люде. Та залпом выпила.

— Можно курить?

— Кури, я открою окно.

Я приоткрыла окно, и прохладный предрассветный воздух ударил мне в лицо. Люда закурила и, едва сделав две затяжки, затушила сигарету.

— Хреново мне. Тошнит, — сморщилась она.

— Пойди порыгай, станет легче, — с улыбкой предложила я.

— Да ну. Никогда не делаю этих вещей. Брр.

— Давай я тебе чаю заварю. А ещё лучше — ромашку с мёдом.

— Ну, давай.

Я зажгла конфорку и поставила на плиту чайник.

— Светка, ты прости, что создала тебе неудобства. Но мне сейчас так хреново, что я не знаю, как мне уйти от реальности.

— Понимаю. Бывает.

Я заварила ромашку и села рядом на стул.

— Люда, я всё понимаю. Но зачем искать утешение в бутылке? Ты на меня посмотри. Проблем будет побольше, чем твоих. Но я же не упиваюсь, как ты.

— Во-первых, у тебя дочь, и ты несёшь за неё ответственность. Не хватало еще, чтобы ты бухать начала. А во-вторых, не читай мне морали. Мне и так хреново.

— Вот именно. У тебя и так уже проблемы: раздоры с Энрико, потеря работы, отсюда депрессняк. Так ещё одна проблема добавится — бодун. Оно тебе надо? — я с укором посмотрела на Люду.

— А как мне уходить от реальности? — отпила она чай из чашки.

— А почему бы тебе не записаться в фитнес-клуб? Знаешь, как настроение будет подниматься! Если б не дочка, я бы и сама не прочь ходить. Заведёшь новые знакомства. Будет общение у тебя. Новые люди.

— Я прислушаюсь к твоему совету, но не обещаю. Я же ленивая.

— Это пройдёт. Ты, главное, начни.

— Уговорила. Сегодня после обеда, как в себя приду после перепоя, сразу и пойду в наш местный фитнес-клуб «Эликсир».

Мы ещё немного поболтали, затем я помогла Люде спустить мешки с вещами к машине и погрузить их.

— Ты, главное, не топи своё горе в бутылке, — ещё раз на прощание пожелала я ей и помахала Люде рукой.

«Пойду ещё немного посплю. Ведь только пять часов двадцать минут. Рано ещё. Полтора часика смогу вздремнуть. Затем, как всегда, отведу дочь в садик и буду продолжать готовиться к переезду. Сегодня позвоню хозяину квартиры и поставлю его в известность…» — думала я.

Глава 36

Лорена — женщина средних лет приятной внешности, мелированная блондинка в очках — встретила нас лучезарной улыбкой на выезде из автострады у своей машины «Лянча-Карра». Я вышла из авто Ансельмо и представилась:

— Здравствуйте! Вот и я, Светлана. Прибыла, как мы и договаривались.

— Здравствуй, очень приятно. Лорена, — протянула руку женщина. — Давайте сделаем так. Вы езжайте за моей машиной, поговорим на месте. Хорошо?

— Да, конечно, — согласилась я.

Я вернулась в машину, и мы последовали за автомобилем Лорены по незнакомым мне улочкам городка. Через пару поворотов Лорена припарковалась у трёхэтажного здания с вывеской Residence Nazionale.

— Мы приехали, — женщина опустила стекло в машине. — Можете выгружать вещи.

Ансельмо вытащил все мои коробки и чемоданы, затем помог мне донести их в вестибюль здания. Я поблагодарила его и расплатилась.

— Ну, Светлана. Ни пуха ни пера. Звони, если чего, — Ансельмо по-отечески меня обнял.

— К чёрту, Ансельмо. Обязательно позвоню. Ещё раз спасибо тебе за всё.

Мы пожали друг другу руки, и Ансельмо удалился.

Я, Алессия и Лорена сели за круглый столик недалеко от рецепции. Лорена, всё так же улыбаясь, предложила:

— Желаешь кофе? Чай? Малышка что-нибудь будет? — подмигнула женщина моей дочери.

Алессии было непривычно в новой для неё обстановке, и она, прижимаясь ко мне, недоверчиво смотрела на мою работодательницу. Ещё бы! Ведь она, кроме садика и дома, не знала других маршрутов. Ну разве что на прогулки по окрестностям да шопинг. А тут для неё всё новое: переезд, люди.

— Доченька, будешь твой любимый персиковый сок?

Алессия лишь молча кивнула головой.

— Вы уж нас простите, моя дочь с незнакомыми людьми плохо идёт на контакт. Но это только сначала. Потом она как раззнакомится, будет пообщительней. Да и подустала она с дороги. Непривычно ей.

— Не волнуйтесь. Я уверена, что мы подружимся. У меня у самой дочь примерно её возраста. Поэтому мне знакомы особенности характера маленькой девочки. Значит, персиковый сок. А вы, Светлана, что желаете?

— Я, пожалуй, зелёный чай. Спасибо.

— Я тоже обожаю этот горячий тонизирующий напиток, — Лорена одобрила мой выбор. — Значит, два чая и сок. Один момент.

Женщина встала и подошла к бару. Я обратила внимание на её одежду. Чёрный трикотажный кардиган, просторные брюки изо льна и блуза с надписью «Москино». На ногах были мокасины бордового цвета. На вид Лорене можно было дать лет 40–45, не меньше. Говорит, что у неё маленькая дочь. В принципе, за границей это нормально, когда женщина становится матерью после сорока. И Италия не исключение. Потому что сначала, как правило, карьера, а уж потом дети. Европейский менталитет. Как говорится, каждому своё в этой жизни.

— А вот и я, — Лорена подошла, держа в руках круглый поднос, на котором дымился металлический чайник с заваркой и стояли две чашки и стакан. На нем были также бутылочка с персиковым соком марки Pago и маленькое блюдце с печеньем. Лорена разлила чай по чашкам, налила сок в стакан и протянула Алессии. Затем спросила меня:

— Света, сколько лет ты в Италии?

— Три года, — ответила я.

— Очень хорошо говоришь по-итальянски. Молодец, — Лорена отпила чай и посмотрела на меня. — Сколько тебе лет?

— Мне двадцать шесть.

— Я рада, что штат моих работников пополняется такими молодыми и энергичными людьми, как ты.

— Спасибо, я буду стараться, — улыбнулась я Лорене. — Я нуждаюсь в работе, так как сама воспитываю дочь.

— Ты мать-одиночка или в разводе?

— Отец Алессии погиб, когда ей было полгодика. И я осталась с ней одна. Тогда ещё в незнакомой для меня стране, — я вынуждена было лукавить, чтобы не вытаскивать свой скелет из шкафа.

— Ах, вот как! Бедняга, мне очень жаль! Мои соболезнования. Понимаю, — сочувствующе кивнула головой Лорена. — Такова жизнь. Ничего не поделаешь. Светлана, скажи, а ты когда-нибудь вообще работала уборщицей или на кухне в ресторане?

— Нет, никогда, — я отрицательно покачала головой. — У себя на родине я работала реализатором кофе на рынке.

— А с твоим покойным супругом ты познакомилась в Италии?

— Нет. Я познакомилась с ним в Украине. Он был в командировке.

— А чем он занимался, если не секрет?

— Он был президентом спортивного клуба и сопровождал команды для соревнований, — снова слукавила я.

«И чего она у меня всё выпытывает? Оно ей надо? Был муж, да сплыл», — раздраженно подумала я.

— Я, Света, вот почему у тебя спрашиваю про все эти детали. Ты могла бы на основании гибели мужа получить страховку и жить на неё.

— Да вы что? А я не знала даже, — я прикинулась наивной.

— Странно, почему тебе это не подсказал Джерри. Ведь он же адвокат. Законы и права знает.

— А он ничего не знает о моём семейном положении, Лорена. Я по чистой случайности попала к нему, когда сопровождала подругу, которая обратилась к нему по личным вопросам. И всего лишь поинтересовалась, нет ли где-нибудь работы подальше от наших краёв.

— А почему ты захотела переехать? В вашей местности что, нет работы?

— Вы понимаете, мне тяжело находиться в стенах квартиры и вообще в городе, где мы с покойным мужем провели самые лучшие моменты нашей жизни, — я скорчила скорбную гримасу. — И поэтому посчитала, что будет лучше поменять обстановку и по возможности начать работать. И вот благодаря вам мне выпал такой шанс.

— Конечно, ты права. Мне очень жаль, что у вас с дочерью случилось такое несчастье, но если у тебя есть желание трудиться, это очень хорошо. Общение с новыми людьми и перемена места, безусловно, пойдут тебе на пользу, — сказала Лорена.

— Я тоже так считаю, — согласилась я.

— Значит, мы сделаем так: вы с дочкой переночуете здесь, в резиденциальном номере, а завтра я приеду за вами и первым делом мы оправимся оформлять Алессию в садик. А послезавтра ты уже сможешь выйти на свою первую работу.

— Хорошо, Лорена. Как скажете.

— Тогда я оставляю вас и бегу по делам. Пойдёмте на рецепцию и оформим вас. У тебя есть внутренний паспорт?

— Да, конечно. Вот он, — я вытащила из сумки удостоверение личности. Я подошла к рецепции, протянула юноше примерно моего возраста документ и расписалась в карте прибытия.

Парень дал мне ключ от номера.

— Пойдём, я тебе помогу, — Лорена подхватила коробки с моими вещами.

Я везла свои два чемодана, а моя дочурка шла рядом и несла свой маленький рюкзачок с изображением ее любимого мышонка «Жижжи», наполненный игрушками. Я отворила номер и через маленький коридор вошла в большую просторную комнату с двуспальной кроватью. В углу находилась электрическая плита с навесным кухонным шкафчиком. Рядом стоял раскладной столик с двумя стульями. По другую сторону располагался шкаф для вещей.

— На несколько дней это будет ваша с дочерью обитель. Тесновато, но вам с малышкой должно хватить места. Всё необходимое будет у вас под рукой.

— Да, вполне уютно. Мне нравится, — натянула я улыбку.

— Приятного вам времяпрепровождения. Вы устали с дороги и к тому же уже время обеда. Значит, встречаемся завтра утром. Договорились?

— Хорошо, Лорена. Я буду вас ждать. Спасибо вам за всё. Чао.

— Чао, пикколина, малышка, — Лорена послала воздушный поцелуй моей дочери. — Чао, Светлана.

Я закрыла за женщиной дверь и ещё раз окинула взглядом резиденциальный номер. Да уж, не сравнить с нашей просторной и уютной квартирой.

— Мамочка, а почему мы здесь? — моя дочка прижалась ко мне и посмотрела своими тёмными, как уголёчки, глазками в мои глаза.

— Потому что, моя заинька, мы больше не могли находиться на прежней квартире. Пришло время маме идти на работу и зарабатывать денежку. Нам нужно на что-то кушать и жить, — погладила я её по растрепавшимся кудряшкам.

— Мамочка, а как же теперь мои друзья из садика Мануэль и Стефания? Я их что, больше никогда не увижу?

Я заметила, что глазки Алессии заблестели.

— Доченька, у тебя здесь появятся новые друзья. Даже лучше, чем были.

Моя дочь расплакалась.

— Послушай, Алессия, а пошли-ка пообедаем в китайский ресторанчик? Ты же ведь обожаешь манты с креветками на пару и ризо кантонезе (китайское блюдо на основе риса, жареной яичницы, горошка и кубиков ветчины), — я пыталась отвлечь дочь и поцеловала её в щёчку. — А после зайдём в «Бебиландию» и купим тебе куколку. По рукам?

Я протянула дочке ладони.

— Хорошо, по рукам, — дочурка хлопнула по моим рукам ладошками.

— Ну вот, мы и договорились, моя сладенькая. Сейчас мама тебя переоденет и пойдём знакомиться с новым городом.

— Я согласна, мамочка, — моя дочурка прильнула ко мне и уткнулась своим носиком мне в шею.

Я чмокнула её, и слеза невольно покатилась по моей щеке.

Глава 37

Лорена, как и обещала, приехала ровно к девяти часам утра. Мы с Алессией уже оделись, позавтракали и ожидали мою работодательницу.

— Чао! Спали хорошо? — поприветствовала она нас со своей радушной улыбкой.

— Чао, Лорена. Спасибо, мы спали хорошо. Немного непривычно на новом месте, правда. Но это нормально, — также улыбаясь, ответила я.

— Вы уже позавтракали?

— Да, мы готовы.

— Тогда поехали.

Я оставила на рецепции ключ от номера, и мы с дочерью зашагали за Лореной к её машине.

— Тепло сегодня. Вообще в этом году обещают жаркое лето, — подметила женщина.

— Я обожаю тепло. А холод плохо переношу вообще.

— Странно. Ты же ведь из Украины. А там, насколько мне известно, холодный климат, — удивилась Лорена, улыбаясь своей улыбкой и демонстрируя ровные белые зубы.

— Вы правы. Поэтому мне и нравится здесь, в Италии, — подмигнула я.

Мы уселись на заднее сиденье просторной «Лянча-Карра», Лорена завела мотор, и машина тронулась. Через 10 минут мы остановились у детского садика «Питер Пэн», оформили мою дочь и снова сели в машину, но на этот раз отправились на мою новую работу. Лорена припарковалась у красивого пятиэтажного здания в стиле модерн с неоновой вывеской «Космополитен» пять звёздочек.

— Мы приехали. Это, Светлана, твоё новое место работы. Сейчас я познакомлю тебя с хозяином отеля, и мы обсудим все технические вопросы.

Я согласно кивнула, мы вышли из машины и направились к входу в отель. Стеклянные автоматические двери распахнулись, и мы вошли в просторный холл с добротной современной мебелью и прочими навороченными конструкциями.

— Джованни у себя? — обратилась Лорена к девушке на рецепции, одетой в строгий брючный костюм синего цвета.

— Да, проходите, пожалуйста. Он на месте и ждёт вас, — любезно ответила она.

Мы проследовали по просторному коридору, устеленному дорогим ковровым покрытием. Запах чего-то дорогого и элитного витал в воздухе. Я невольно вспомнила наш отель, в котором мы с Марко поселились в мой первый приезд в Италию. Такой же роскошный и комфортабельный. Это были незабываемые моменты в моей жизни. Лорена постучалась в красивую дверь, отделанную натуральной кожей красного цвета.

— Заходите! — раздался хрипловатый мужской голос.

Лорена отворила дверь, и мы очутились в просторном офисе, за столом которого сидел краснощёкий пожилой мужчина с седыми волосами и залысиной, курносым носом и полуседыми усами.

— Бонжорно, добрый день, — он расплылся в улыбке. — Кого я вижу! Лорена!

— Чао, Джованни. Также рада тебя видеть. Вот привезла тебе пополнение. Ты же ищешь людей, не так ли? — женщина пожала руку синьору и присела на стул, отделанный натуральной чёрной кожей.

Джованни жестом указал нам, мне и дочке, чтобы мы присажились на стоящие рядом стулья.

— Ты права. У меня всегда очень много работы, особенно в летний период. Но я заинтересован в квалифицированном и дисциплинированном персонале.

— Разумеется, Джованни. Ты же вложил в новый отель бешеные деньги, мои искренние тебе комплименты. Всё шикарно и элитно. Это ты умеешь, друг мой.

— О чём я тебе и говорю. У меня новейшая мебель и дизайн, все от лучших мировых производителей. Поэтому при уборке номеров нужно быть внимательными и осторожными, чтобы ничего не поцарапать и не сломать. Как это уже не раз бывало с моими подопечными.

— Я уверена, Джованни, что девушка, которую я тебе сейчас представлю, тебя не подведёт и будет следовать всем твоим указаниям. К тому же она молодая вдова с ребёнком и нуждается в заработке. Итак, знакомьтесь, это Светлана, — представила меня Лорена.

— Джованни, — радушно протянул руку синьор.

— Светлана. Очень приятно, — пожала я руку Джованни.

— А как звать нашу маленькую синьорину? — подмигнул он моей дочке.

— Её звать Алессией, — ответила я за дочь, которая, как всегда, хмурилась и стеснялась нового человека.

— Хорошо. А сейчас приступим к делу.

Джованни встал из-за своего стола, и я заметила, что у него живот внушительных размеров. Как у нас в народе называют, «пивной». Из шкафа с папками и документацией он вытащил два листа и снова сел за стол.

— Так. Сейчас мы оформим контракт для тебя с испытательным сроком на три месяца. Таким образом, Светлана, посмотрим, насколько ты работоспособна. Разумеется, тебе всё будет оплачено, но немного меньше, чем средний заработок. Зато по истечении испытательного срока ты будешь получать даже с надбавкой, — пояснил мой новый начальник. — А сейчас дай мне, пожалуйста, свой вид на жительство и паспорт.

— Да, конечно. Я вытащила документы из сумки и положила их перед Джованни.

Мужчина заполнил анкеты, поставил на них печать и попросил меня ознакомиться с текстом и расписаться внизу. Я бегло окинула взглядом документ и поставила свой автограф.

— Лорена, теперь ты должна расписаться также. Так как Светлана будет работать у меня по найму от твоей фирмы.

Лорена также поставила свои подписи в указанных галочками графах.

— Итак, дорогая синьора Светлана, вы зачислены на работу в отель «Космополитен». Через два дня в 7:30 утра и ни минутой позже я буду ждать вас у себя в офисе, — Джованни вдруг перешёл со мной на вы.

— Хорошо, — согласилась я. — Мне нужно будет только узнать, каким автобусом можно добраться на работу. Так как мне ещё нужно будет успеть отвести мою дочь в садик.

— Не волнуйся. Мы сегодня всё узнаем, Светлана, — вмешалась Лорена. — Остановка автобуса находится недалеко от твоего дома. В табачной лавке возьмём расписание нужного тебе маршрута. А завтра утром я заеду за тобой и мы отвезём Алессию в сад на моей машине. Таким образом ты запомнишь дорогу.

— Вы делайте, как вам будет угодно. Моё условие — прибыть на работу не позже 7:30. Именно в это время собирается весь штат работников отеля. Спецодежду и перчатки выдам я. Рабочий день будет длиться с 8:00 до 16:00.

Я покорно кивала головой и думала: «Да, у меня теперь всё поменяется радикальным образом. Прежде я могла забирать дочь из садика в первой половине дня, а в данной ситуации я больше не смогу этого делать. Ну, ничего не поделаешь, надо привыкать.

— Что касается выходных дней, то вам будет положен один день в неделю по скользящему графику, — продолжал Джованни.

— То есть вы хотите сказать, что в субботу и воскресенье мне придётся работать. Простите, а как же мне тогда быть с дочерью? Садик ведь в выходные закрыт, — заметила я.

— А для этого у меня в отеле предусмотрен специально отведенный корпус для детей посетителей отеля, где имеются игровые площадки с аниматорами, которые выступают своего рода воспитателями. Сможешь брать с собой свою девчушку и оставлять её там. Уверен, что ей скучно не будет.

— Спасибо, вы очень любезны, — обрадовалась я.

— Не за что. Я стараюсь идти навстречу моим работникам и их деткам, — улыбнулся Джузеппе и подмигнул моей Алеське.

Мы распрощались с синьором Джованни и вышли из отеля.

— Светлана, я вижу, ты волнуешься, — заметила Лорена моё некоторое замешательство. — Будь спокойна. Джованни строгий работодатель, но справедливый и добрый к тому, кто этого заслуживает. Ты, главное, старайся. И он это, безусловно, заметит и поощрит тебя. И ещё к тебе такой вопрос: ты куришь?

— Да. Курю. После потери моего гражданского супруга начала снова. А так во время беременности и после родов не курила, — призналась я.

— Тогда мой тебе совет: для Джованни ты должна быть некурящей. Он терпеть не может курящих женщин, а тем более на рабочем месте.

— Хорошо, Лорена. Спасибо за совет. Я не буду курить на работе. Хотя с 8:00 до 16:00 без перекура будет тяжело, следует признаться.

— Понимаю. Но ты, конечно, смотри сама. Делай, как посчитаешь нужным. Завтра утром я за тобой заеду, мы отвезём твою дочь в сад, и ты изучишь маршрут.

— Спасибо, Лорена. Вы так любезны со мной.

— Ты этого заслуживаешь, Светлана. Не каждая молодая женщина в чужой стране, имея на руках маленького ребёнка, самостоятельно и достойно преодолевала бы трудности.

«Да, дорогая синьора. Знала бы ты, что на самом деле произошло с моим супругом и с моим баром. Но этого ей, разумеется, лучше не знать. Пока, во всяком случае».

Глава 38

Прошло полгода. Я внедрилась в коллектив персонала отеля Джованни и работала, что называется, не покладая рук. Порой бывало так тяжело, что по окончании смены я буквально валилась с ног. Но я соблюдала дисциплину, терпела и сумела заслужить поощрение со стороны начальства: Джованни дал мне неделю отпуска. Вот здорово! У меня выпал шанс наконец осуществить задуманную поездку к Марко. За это время я также познакомилась с одной женщиной из Крыма, татаркой по имени Таисия, которая также работала на уборках, как и я. У неё тоже оказалась непростая и трудная судьба. У неё с мужем-итальянцем был рыбный ресторан в соседнем городке. Но у мужа внезапно случился инфаркт, и он умер. А так как банковские кредиты за ресторан и квартиру были на имя Маурицио — так звали супруга Таисии, женщина оказалась на улице с двумя детьми подросткового возраста. Долгое время ютилась в каритасе. Но благодаря Джованни и работе в отеле кое-как сумела стать на ноги и даже получить отдельную коммунальную квартиру. Мы же с дочерью продолжали жить в резиденциальном номере.

— Таисия, я смогу оставить Алессию у тебя на один день? Мне нужно съездить отлучиться к своей старой подруге, — соврала я. — Хочу воспользоваться случаем, пока я в отпуске.

— Да, конечно. Моя младшая дочь как раз дома сейчас, и она присмотрит за Алессией.

— Спасибо тебе большое, — обрадовалась я.

Я тут же помчалась на железнодорожный вокзал. Взяв билет на поезд, я буквально задрожала от переполнявших меня эмоций в предвкушении встречи с Марко.

* * *

Поезд прибыл по расписанию. На перроне толпилась, как и полагается, толпа народу: кто-то ожидал свой рейс, кто-то кого-то провожал или встречал. Я вышла из вагона и направилась к выходу из вокзала. Затем подошла к таксисту и продиктовала ему адрес лечебного учреждения, написанный на заключении карабинеров. Через 10 минут машина доставила меня по назначению. Я расплатилась с водителем и вышла из такси. Моему взору предстали корпусы салатно-зелёного цвета. Я перешла дорогу и направилась к входу в лечебное учреждение.

— Простите, вы к кому, — на входе спросила у меня из окошка женщина, одетая в синий халат.

— Простите, я гражданская супруга Марко Феррони. Мне сообщили о его местонахождении, и вот я приехала его навестить, — я почувствовала, как ком подступает к моему горлу.

— У вас есть документ, подтверждающий родство с этим синьором? — деловым тоном спросила дама.

— У меня есть свидетельство о рождении нашей дочери. Подойдёт?

— Да. Давайте сюда.

Я вытащила Алеськину метрику и протянула женщине. Она внимательно изучила её и позвонила кому-то по внутреннему телефону.

— Подождите, пожалуйста. Сейчас за вами спустятся.

Через пять минут появился мужчина, также в голубом халате, как я поняла, это была спецодежда сотрудников этого заведения.

— Вы к Марко Феррони? — спросил он у меня.

— Да, — кивнула я.

— Следуйте за мной.

Миновав три коридора, мы на лифте поднялись на этаж с надписью «Отделение ВИЧ и СПИДа». Открыв дверь, мы с мужчиной вошли в отделение, пахнущее, судя по всему, лекарствами. Повернув голову, я увидела, судя по обстановке, комнату отдыха, где трое мужчин играли в карты за квадратным столом, недалеко от них спиной ко мне сидел почти седой мужчина и смотрел телевизор. Я подошла поближе и обомлела. Это был мой Марко, заросший щетиной, с усами и бледным цветом лица. Одет он был в простенький спортивный костюм и обут в такие же простенькие комнатные тапочки.

— Марко! Любимый мой! Наконец мы встретились — бросилась я к нему, из-за чего мужчины, играющие в карты, невольно обратили на нас внимание.

Но он лишь молча окинул меня взглядом с ног до головы и произнёс:

— Здравствуйте! Что вам угодно?

— Марко! — земля ушла у меня из-под ног. — Это же я, Света. Ты что, не узнаёшь меня? Неужели я так изменилась?

— Простите, не понимаю, о чём вы? — Марко пристально смотрел на меня своими красивыми, но потухшими глазами.

Я судорожно достала из сумки фотографии Алессии и протянула ему их.

— Марко, смотри, какая наша Алессия? А на тебя похожа-то как? — пыталась я достучаться до Марко, общаясь с ним то на русском, то на итальянском языке.

Господи! Неужели болезнь довела его до такого состояния, что он перестал узнавать близких ему людей? Марко лишь окинул взглядом фото.

— Это кто, ваша дочь? Комплименты! Очень красивая бамбина! — что-то наподобие улыбки мелькнуло на блёклом лице Марко.

— Марко! Да что же это происходит? Ты что, на самом деле не помнишь нас? — у меня начиналась истерика. — Мы же с тобой так любили друг друга. Это же ты меня привёз в Италию! А дочка наша? Неужели ты и её не узнаёшь?

На мои крики вышел медперсонал. Я пыталась объяснить врачам, кто я и по какому поводу прибыла.

— Синьора, пройдёмте со мной, пожалуйста, — доктор средних лет на этот раз в белом халате пригласил меня в свою ординаторскую. — Я вам сейчас всё объясню.

Я, всё ещё не в состоянии успокоиться и поверить в то, что у Марко провал в памяти, поплелась за врачом по коридору.

— Присаживайтесь, синьора. Меня зовут доктор Стефано Змерилли. Я главный врач отделения нашего профилактория для больных ВИЧ.

— Я Светлана, гражданская супруга Марко Феррони, — протянула я руку врачу и почувствовала, как она дрожит.

— Вы нервничаете, и я прекрасно понимаю вашу реакцию. Вы не ожидали увидеть Марко Феррони в таком виде.

— Простите, а что с ним произошло? Это с ним на почве его диагноза такое, да? — спросила я, стараясь унять мандраж. — У него отмирают клетки мозга? Я читала про это.

— Нет. Не поэтому, — доктор внимательно посмотрел на меня.

— А в чём же тогда дело? — удивилась я.

Доктор начал свой рассказ. Ровно два года назад полиция обнаружила Марко избитого и почти без сознания на одном из пляжей. Как утверждала свидетельница, какие-то молодые люди избили его, пытались ограбить и снять с руки часы «Ролекс». Она же и вызвала полицейских. Когда же в больнице у Марко, избитого и плюющегося кровью, врачи, кроме переломанных рёбер, обнаружили в крови ВИЧ, сразу же после травматологического отделения, где он находился почти месяц, его направили в специализированный профилакторий для больных ВИЧ. Судя по всему, от перенесенной травмы Марко потерял память, и в результате у него развилась амнезия. Он не знает и не помнит, кто он и откуда. Благо, женщина-свидетель видела, как он выходил из машины, припаркованной возле бара. В машине полицейские обнаружили некоторые его документы — права на вождение и удостоверение личности.

— Понятно, — вздохнула я. — Скажите, а его никто не искал за этот промежуток времени, кроме меня? Ведь у него есть ещё и двое взрослых детей, и первая жена.

— Нет. Вы первая, кто приехал его навестить.

— Марко, бедный, за что же ему так досталось? — не выдержала я и разрыдалась. — Ведь он же мухи в своей жизни не обидел.

— Синьора, пожалуйста, успокойтесь! Хотите капли? Я вам сейчас принесу, один момент.

Доктор удалился в предбанник и вышел оттуда с флакончиком и стаканом воды. Накапав мне лекарства, он протянул мне стакан. Я выпила его содержимое. Но не могла успокоиться и продолжала рыдать.

— Вы даже себе не можете представить, как он меня любил и какой он замечательный человек. Мы познакомились с ним у меня на родине, в Украине. Благодаря его финансовой поддержке подлечилась моя мать. У нас родилась дочка. Но он не выдержал приговора — своего диагноза — и ушёл от нас, — откровенничала я.

— Ваш случай, синьора, не единичный. Скажите спасибо, что он не стал агрессивным и не избивал вас и вашу дочь. Такое тоже часто встречается в нашей врачебной практике. А амнезия — это дело такое. Может, оно и к лучшему в его случае. Таким образом Марко не ведает и не знает, что у него за болезнь, и не думает, как с ней жить дальше. Он спит, ест, общается с людьми, принимает лекарства для поддержания иммунитета, смотрит телевизор. Иногда ходит в тренажерный зал — здесь тоже такой имеется, есть даже маленький театр и кинотеатр. Государство регулярно выделяет средства для профилакториев, где содержатся люди с подобного рода болезнями. Поэтому, забыв своё прошлое, он, можно сказать, начал жить полноценной жизнью, хоть и ограниченной стенами этого учреждения.

— Понимаю, доктор. Мне тяжело смириться со всем этим. Но придется. Скажите, а я смогу его навещать хотя бы иногда? Можно, я ему буду привозить одежду, гостинцы? Я обратила внимание, что он одет в старую одежонку.

— Да, к сожалению, мы не можем позволить себе покупать нашим пациентам новую одежду. И поэтому принимаем вещи от каритаса: что кому подходит по размеру, тот в том и ходит. В основном здесь находятся люди, от которых отказались близкие, и они обречены на пожизненное одиночество. И вот благодаря себе подобным они живут одной большой семьёй, все вместе.

— Доктор, я вам оставлю сумку. Там гостинцы: печенье, шоколадные конфеты, сладкая вода. И в придачу пижама и пять пар носков, трусов и маечек. Но я вижу, Марко очень сильно осунулся в последнее время. Так что, на ваше усмотрение, если ему не подойдёт одежда, отдайте вещи другим людям, — попросила я доктора.

— Спасибо, вы очень добры. Так, разумеется, и сделаем.

— А могу я присылать Марко посылки, если не смогу ездить к нему?

— Разумеется. Адрес вы знаете. Когда захотите.

— Доктор, мне, пожалуй, пора. Я успеваю на поезд, который буквально через сорок минут отходит в мой город. А напоследок хочу ещё раз посмотреть на Марко и сказать ему «До свидания». Можно?

— К сожалению, сейчас в отделении тихий час. И синьор Феррони, судя по всему, уже спит. Подождите секунду, я пойду посмотрю.

Доктор вышел из ординаторской, и я снова погрузилась в свои мысли. Жизнь щедра на сюрпризы, однако. С одним диагнозом мне уже пришлось когда-то смириться, и вот теперь придется мириться и с другим.

— К сожалению, синьора, Марко спит. Или подождите, когда он проснётся, или же приезжайте к нам в другой раз, — вежливо сказал мне доктор.

— Хорошо, доктор. Я приеду к нему ещё.

Я поднялась и вышла из кабинета ординаторской. Вдруг я увидела прозрачный ящик, набитый купюрами и монетами, с надписью «Фонд помощи больным ВИЧ». Я достала кошелёк и опустила в копилку самую крупную купюру достоинством в 100 тысяч лир.

— Спасибо вам, синьора. Вы очень добры, — раздался за спиной голос доктора.

— Ариведерчи! — попрощалась я с ним и пожала его широкую ладонь.

— Ариведерчи, синьора!

Я вышла из учреждения и решила пойти к вокзалу пешком, чтобы хоть как-то привести в порядок свои мысли. Погода портилась, и вскоре начал накрапывать дождик. Я вытащила из сумки зонт и раскрыла его. Я брела по незнакомым мне улицам, и слёзы в такт дождю катились по моим щекам. Перед глазами стоял Марко, такой родной и… такой чужой. Мне было невыносимо больно с этим мириться.

* * *

Усевшись в уютном купе на мягкое велюровое кресло, я автоматически набрала номер Люды и изложила ей новости об амнезии Марко.

— Вот это да! Ну, Свет, может, как тебе врач сказал, оно и к лучшему? Он хоть не станет агрессивным, — успокаивала меня Люда.

— Так-то оно так, но я не могу Марко воспринимать таким. Он же просто стал мне чужим. И как с этим дальше жить?

— Нужно оставить всё на своих местах. Ты же снова с ним жить не собираешься под одной крышей, я надеюсь.

— Даже если и захотела бы, знаю, что это невозможно, — печально вздохнула я.

— Вот и я о том же. Что было, то быльём поросло. Ты красивая и привлекательная молодая женщина. И ещё встретишь подходящего мужчину, который станет любящим отцом для Алессии, а для тебя — верным и надёжным плечом.

— Ой, Люда. Я никого не хочу. Мне никто не нужен, кроме дочери. Она вся моя жизнь и моё будущее.

Глава 39

Время моего рабочего дня подходило к концу. Я протирала пушистой фланелевой тряпкой зеркала и панели в санузле номера сьют. Кто бы мог подумать, что я буду надраивать под жестким контролем шефа номера в отеле, когда несколько лет назад Марко лелеял меня в таком же номере и пророчил красивую и счастливую жизнь. Никто тогда не мог и предположить, что вот так всё нелепо у нас завершится и мне придётся выживать самой без помощи и поддержки. Мои мысли прервал звонок мобильного. На панели моего нового телефона Alkatel высветилось имя «Люда».

— Привет, Люда. Прости, я пока ещё на работе и не могу говорить. Я тебе через полчасика перезвоню, ты не против?

— Договорились. Только обязательно позвони. Нужно поговорить. Мне Джерри звонил по поводу нашего судебного процесса.

— Вот оно что! Я перезвоню, конечно.

Закончив работу и отчитавшись перед Джованни, я переоделась и, как только вышла из отеля, сразу же набрала Люду.

— А вот и я. Уже освободилась.

— Я очень рада. Как твои дела? Как тебе работается? Вернее, вкалывается, — иронично спросила Люда.

— Да ничего, нормально. Стараюсь, — выдохнула я. — Устаю, правда, очень. Тяжело, что там говорить.

— И надо оно тебе всё это? Приходи к нам в «ночник», не раз тебе уже говорила. У нас, знаешь, какие бабаки тут можно срубить на мужиках! И перенапрягаться не надо, — хихикнула Люда в трубку.

— Люда, я тебе уже говорила, что мне эта работа неинтересна.

— Ну, как хочешь. Моё дело предложить. Просто мне тебя жаль, вот и всё.

— Так что там Джерри? — поменяла я тему разговора.

— Позавчера мне звонил адвокат и сказал, что через две недели судебное заседание. Нам необязательно быть на суде, так что главное — ему деньги принести.

— И сколько с нас причитается? — спросила я.

— Миллион лир. Половина ты, половина я.

— Хорошо, сделаем так, я в свой выходной на электричке подскочу и привезу мзду Джерри.

— Только у меня одна проблема, Света.

— Какая?

— У меня денег нет.

— То есть как это нет? Ты же только что говорила, что рубишь бабки большие.

— Ты понимаешь: я заплатила за съём жилья хозяину, а зарплата будет только в следующем месяце.

— И что ты хочешь предложить? Чтобы всё оплатила я?

Наступила пауза.

— Света, а ты не хочешь у меня машину купить?

— Машину? У тебя? — удивилась я.

— Ну а ты что, всю жизнь собираешься на автобусах или пешком передвигаться? Подумай о дочери. Ты же ведь рано или поздно получишь водительское удостоверение?

— Согласна с тобой. Я в последнее время только об этом и думаю. Алеське нравятся танцы, а школа находится далековато от нас, и туда ничего не ходит. А сколько ты хочешь за свою машину?

— Тебе как подруге за полтора миллиона отдам. Ну и плюс за переоформление будет стоить ещё 300 тысяч лир (170 долларов). Соглашайся. Я тебе предлагаю очень выгодный вариант. Да и на первое время тебе подержанная машина будет в самый раз. Мало ли, вдруг царапнёшь по неопытности где, да хоть не жалко будет. Ты же начинающий водитель.

— Я подумаю, Люда. А можно вопрос? Почему ты вдруг решила продать свою машину? Сама как потом будешь? — я никак не могла понять приятельницу.

— Всё очень просто. Нужны деньги. Да и присмотрела я для себя другой марки автомобильчик, побольше. Надоела мне моя «какашка» уже, — Люда иронично критиковала свой «Форд-Ка».

— А как передвигаться будешь? — переспросила я.

— На работу буду добираться с девчонками или пешком. Благо, ночной клуб рядом, в километре всего. И магазины рядом, ездить никуда не надо.

— Хорошо, я как приеду, при встрече обсудим продажу твоей машины. Договорились?

— Тогда до встречи. Когда будешь выезжать, звякни мне. Целую.

— Пока, Люда.

Я отсоединилась и задумалась. Странно всё это. И чего это она вдруг захотела продать машину? То меня заманивает на высокооплачиваемую работу, то плачет, что денег нет. Что-то здесь не так… Я зашагала к остановке. Заеду за дочкой и поедем купим нам поесть чего-нибудь. Холодильник в нашей резиденции пуст. Нужно прикупить молочка для дочери, печенюшек и фруктовых соков. Затем сыр, масло, мясо, овощи, фрукты, йогурты для дочери. Одним словом, пополнить холодильник на ближайшие дни.

Глава 40

Получив выходной, я решила съездить к адвокату, чтобы отвезти ему деньги и увидеться с Людой. Оставив дочь на полдня у Таисии, я села на электричку и отправилась в свои родные, можно сказать, места, где начиналась моя жизнь в Италии.

— О, какие люди к нам пожаловали! — Ансельмо, как всегда, дежуривший у своего такси на вокзале, бросился в мои объятия, едва увидел меня.

— Здравствуй, Ансельмо. Вот приехала навестить родные края. Здесь всё так же, по-прежнему, ничего не изменилось, — озираясь по сторонам, заметила я.

— Да, жизнь идёт своим чередом. Только вот тебя нам не хватает и твоей солнечной улыбки. Ну а у тебя как вообще жизнь? Как дочка?

— Растёт. В садик ходит. Я работаю в отеле. Устаю очень, но без работы никак нельзя. Это жизнь.

— Да. Ты права. Тебя куда-нибудь подвезти? За бесплатно, разумеется, — подмигнул мне мужчина, годящийся мне по возрасту в отцы, а то и в дедушки. — Я рад такому гостю в наших краях.

— Я приехала к адвокату, но сначала хотела бы увидеться с Людой. Но она ведь поменяла квартиру и живёт по новому адресу, которого я, к сожалению, не знаю. С утра звоню ей, а она не отвечает мне. Телефон выключен.

— Я её иногда подвожу и знаю, где она живёт. Если хочешь, я тебя подкину к ней, — предложил Ансельмо.

— Правда? Тогда поехали.

Я умостилась на сиденье, и мы помчались по знакомым мне улочкам. Проезжая мимо нашей бывшей «Матрёшки», я заметила, что на этом месте открыли магазин сотовых телефонов. С грустью и ностальгией я невольно вздохнула. Ансельмо заметил моё смятение и произнёс:

— Видела, что сейчас на месте вашего бывшего бара?

— Да, конечно. Жизнь идёт своим чередом, и это нормально, — с грустью произнесла я.

Миновав ещё тройку кварталов, Ансельмо остановился у панельного дома в пять этажей.

— Вот мы и приехали. Здесь обитает твоя подруга. А вот, кстати, и она, — заметил Ансельмо Люду, только что вышедшую из подъезда.

Я отметила про себя, что она очень изменилась, стала худее, и даже цвет лица как-то поменялся.

— Мадам, далеко ли торопитесь? — окликнула я Люду.

— Светка! Я всё утро о тебе думаю. И вот ты сама собственной персоной. Мистика.

— Что мистика? Я тебе наяриваю с утра, а у тебя мобила молчит.

— У меня его украли сегодня ночью. Придется новый покупать.

— А кто это у тебя посмел увести мобилку?

— Я вчера её в раздевалке нашей оставила в «ночнике». Прихожу после работы, а телефона нет!

— Не повезло, — сочувственно кивнула я головой. — А ты куда торопишься? Я только что с поезда, и Ансельмо подбросил меня.

— Да так, купить кое-что, — ответила она и как-то странно отвела глаза в сторону. — Хочешь пойти со мной?

— Пошли, конечно.

Я поблагодарила Ансельмо и попрощалась с ним.

— Если надо куда подвезти, звони мне, — предложил мужчина и помахал нам рукой.

Я шла рядом с Людой и смотрела на неё.

— Ну, рассказывай, как жизнь вообще?

— Нормально. Как видишь, жива-здорова, — как-то сухо ответила мне Люда, что мне было весьма непривычно.

— С Энрико вы так и не помирились?

— Нет, какое там. И он уже, по-моему, встретил другую женщину.

— Да ну. Быстро у него всё, однако, шустрый парень.

Люда вдруг остановилась, и испарина выступила у неё на лбу. Глаза лихорадочно заблестели.

— Люда, тебе плохо? — испугалась я.

— Да, мне плохо, Света. Пойдём присядем на скамейку, — показала она рукой на ближайший парк.

Присев на скамью, Люда запрокинула голову назад и начала прерывисто дышать. Я не на шутку испугалась и не знала, как себя вести.

— Люда, что происходит? Может, вызвать скорую?

— Нет, что ты. Сейчас всё пройдёт.

Приятельница полезла в сумку и интенсивно начала что-то там искать. Вскоре, вывалив содержимое сумки на скамейку: помаду, кошелёк, пудру, сигареты, какие-то бумажки, она стукнула кулаком по спинке скамьи и отшвырнула сумку на траву.

— Вот кретинка, почему же заранее не купила на сегодня.

Я не понимала, о чём говорит Люда, и удивлённо смотрела на неё.

— Люда, что происходит с тобой? Ты мне можешь объяснить, наконец?

Люда достала из пачки сигарету и дрожащими руками подкурила её.

— Света, если я тебе расскажу, что со мной случилось, ты меня станешь презирать, я больше чем уверена, — выпустила нервно дым Люда.

— Почему ты так считаешь? Ты же не стала меня презирать, когда я тебе в трудную минуту рассказала всю правду о Марко. Что случилось? Давай колись, — подбодрила я её, понимая, что ей нужно выговориться, чтобы стало легче.

— Света, я употребляю наркотики. И у меня появилась, уже чувствую, самая настоящая зависимость.

— Этого ещё не хватало! Ты вообще в своём уме? Люда! — не верила я в то, что она только что сказала. — Ты серьёзно?

— Да уж серьёзней не бывает. Ты что, не видишь, как меня крутит! Наизнанку выворачивает, можно сказать.

Я обратила внимание, что её и на самом деле передёргивает, глаза блестят каким-то странным блеском и кожа стала бледной-бледной.

— И как же тебя угораздило связаться с этой пакостью? Тебе что, было мало выпивки?

— В том-то и дело, что мне надоели эти пьянки беспробудные. И я завязала. Но сама понимаешь: разлука с Энрико, ночная жизнь и всё, что с ней связано. Девки-конкурентки завистливые, атмосфера на выживание — всё это мучило меня, и было очень тяжело морально. Я понимала, что пути обратно, в беззаботную и нормальную жизнь, как раньше, уже не будет. И вот как-то раз с одной полячкой, которая также работает со мной, мы ещё тогда на тот момент делили вместе с ней квартиру, я попробовала расслабиться кокаинчиком. Магда, так зовут коллегу, иногда себе позволяет такого рода удовольствие. Вот я и попробовала на свою голову, раз, потом другой, а потом последовал и третий. И не заметила, как попала в самую настоящую зависимость. С момента принятия очередной дозы проблемы и мысли рассасывались сами собой, и я с каждым разом всё сильнее входила в состояние эйфории. И вот она я перед тобой собственной персоной — наркотически зависимый человек. — Люда дрожащими руками закурила снова.

— Кошмар. И что ты теперь собираешься делать? Как дальше жить-то собираешься?

— Не знаю, Света. Знаю лишь одно, что я уже в плену у этой гадости и мне самой страшно, куда я качусь. Но ничего с собой не могу поделать. Только очередная доза помогает мне выйти из состояния паники и страха и быть самой собой на несколько часов. Я уже не получаю того кайфа и удовольствия, как в первые разы. Просто нахожу себя и становлюсь, скажем так, нормальным человеком на некоторое время. А затем снова организм начинает требовать очередной порции, и меня реально колбасит. Как, впрочем, и сейчас, — испарина снова выступила на лбу у Люды.

Всё понятно, поняла я теперь. Картина ясна, почему ей так катастрофически не хватает денег, несмотря на приличный заработок. Наркотики сделали своё мерзкое дело.

— Люда, ты должна суметь остановиться перед этой пропастью. Есть же в Италии анонимные врачи или ассоциации для наркоманов. Обратись туда.

— Я уже думала над этим. Но мне стыдно.

— Люда, ты пропадёшь. Наркотики — это крышка. Это самое худшее, что есть в жизни. Пойми ты это, — я перешла на высокие тона. — Мои друзья детства на родине все поумирали от этой гадости, в молодом возрасте причем. Были красивые и молодые люди, а так сами себе жизнь исковеркали. И ты, я вижу, рискуешь закончить тем же. Ай-ай-ай, — качала я головой.

Я смотрела на бледную Люду и понимала, как ей сейчас плохо. Мне было искренне жаль её. Потому что она по натуре хороший и добрый человек. Просто чёрная жизненная полоса толкнула её на этот безумный шаг.

— Знаю, Света. Я со временем постараюсь справиться и избавиться от наркотической зависимости. Но сейчас мне нужны деньги. — Она вытащила очередную сигарету. — Ты, кстати, машину у меня купишь?

— Куплю. Но пообещай мне, что ты завяжешь с наркотиками и пройдёшь курс лечения.

— Обещаю, — как-то наивно, по-детски кивнула она головой с растрепавшимися волосами, отчего мне стало её жаль ещё больше.

— Тогда сделаем так. Надеюсь, ты меня не подведёшь. Я сегодня выплачу адвокату полностью всю сумму, и за тебя тоже. И даже дам тебе немного денег, а через неделю приеду к тебе, и мы оформим куплю-продажу машины. Договорились?

— Да мне-то что? Забирай её хоть сегодня. Я в том состоянии, в котором нахожусь, уже не могу водить машину. Потому что реально понимаю, что если менты меня остановят, сразу вычислят, что я наркоманка. Машину просто конфискуют, и всё тогда.

— Люда, сегодня я никак не смогу забрать твою машину. Как я буду её перегонять в свой город? Значит, в следующий раз я приеду с Таисией, она водит машину, и мы вместе перегоним её. Договорились?

— Хорошо, договорились. Света, ты меня прости, но я пойду. Мне очень плохо. Значит, к Джерри ты пойди сама и всё ему оплати. А потом при сделке вычтешь с меня сумму, окей?

Я заметила, как её залихорадило ещё больше. Боже, бедная Люда! Как же я ей сочувствую.

— Иди, конечно. И помни о том, о чём я тебе говорила. Это, безусловно, твоя жизнь, и ты вправе решать, как тебе быть дальше. Но я настоятельно рекомендую обратиться за помощью к специалисту.

— Хорошо, я всё сделаю. Света, прости, я пойду.

Я по-дружески обняла Люду и прижала к себе. Затем отсчитала ей несколько купюр, мы попрощались, и она удалилась.

Какая же дурёха! Надо было всё это ей? Ладно, если сила воли есть, то справится. Я подкурила сигарету и зашагала по мостовой к офису Джерри.

Глава 41

Я твёрдо решила научиться водить машину. После работы я зашла в нашу местную автошколу и, заполнив анкету для поступления на курсы вождения, заплатила первый взнос в размере 400 тысяч лир (250 у. е.) худощавому лысому мужчине.

— Завтра вечером можете приходить на занятия. Сначала вы должны освоить теорию. Затем, после экзамена, если вы его успешно сдадите и вас не «завалят», перейдём к практике. И уже после экзамена на вождение вы получите водительское удостоверение, — пояснил мне мужчина.

— Хорошо, мне подходит. Простите, у меня маленькая дочь и мне по вечерам её не на кого оставить, можно я её буду приводить с собой на занятия? — спросила я.

— Да, конечно. Не вижу проблемы. Разумеется. Приходите с вашей бамбиной, — согласно кивнул мужчина.

Таким образом я начала осваивать азы вождения. Поначалу, следует признаться, было нелегко. Я постоянно путалась в итальянских терминах и названиях дорожных знаков. Спустя два месяца я сдавала экзамен по теории. Очень волнуясь, я заполнила анкету и положила её на стол экзаменатору. А через полчаса узнала от инструктора нашей школы, что сдала на отлично.

— Браво, Светлана, — похвалил меня хозяин автошколы по имени Роберто, чем-то похожий на актёра Олега Басилашвилли. — Справилась. Хотя я знаю, что тебе было нелегко. Можем с завтрашнего дня начинать проводить уроки вождения. Ты готова?

Я согласно кивнула головой и улыбнулась:

— Разумеется, Роберто. Мне очень нужно водительское удостоверение, так как машина у меня уже есть. Подрастает моя дочь, и передвигаться на общественном транспорте или пешком становится тяжеловато.

— Конечно, Светлана. В Италии почти каждая женщина водит машину. Посмотришь: потом ощутишь разницу. Значит, начнём прямо с завтрашнего дня? — предложил мужчина.

— Я не возражаю. Но я смогу только после обеда. Так как я до четырёх работаю, а потом забираю дочку из садика.

— Нет проблем. Можем начинать занятия в шесть вечера.

— Отлично. Мне подходит. Значит, завтра в шесть я буду в автошколе.

— Я могу подъехать забрать тебя и к твоему дому, если тебе так будет удобнее, — предложил мне мужчина.

— Было бы замечательно, синьор Роберто, — обрадовалась я. — Спасибо, вы так любезны.

— Не за что. Это фишка нашей автошколы — идти навстречу нашим ученикам.

Я попрощалась с Роберто и пошла к автобусной остановке. Сейчас позвоню маме и обрадую её, что успешно сдала экзамен и что у меня всё налаживается. Я нашла телефонную будку, сняла с оранжевого аппарата металлическую трубку такой же расцветки и вставила телефонную карту. Через пять гудков раздался мамин голос:

— Слушаю.

— Мамочка, привет. Это Света.

— Доченька моя. Я догадалась, что это ты мне звонишь, междугородний гудок пошёл. Я так рада твоему звонку. Как вы там, мои родные?

— Отлично, мамуля. Буквально полчаса назад сдала экзамены по теории, а с завтрашнего дня у меня начнётся практика — вождение.

— Молодец, доченька. Поздравляю тебя. Только, прошу тебя, будь осторожна за рулём. Чтобы, не дай господь, ничего не случилось, — волновалась мама.

— Мама, ну что ты такое говоришь? Я же буду не сама водить машину, а с инструктором рядом. В автошколе для занятий имеются специально оборудованные машины для обучения с дополнительными педалями со стороны инструктора. В случае ошибки с моей стороны машину всегда можно остановить.

— Хорошо, доченька. Я поняла. Как моя внученька? Получила на днях ваши фотографии и не могла нарадоваться, глядя на неё. Какая же у нас растёт красавица! — лепетала мама.

— Согласна с тобой, мамуль, наша девочка очень красивая. Только вреднуля становится, капризничает часто. Да и в последнее время всё про папу спрашивает. Я гну линию, что папа погиб в аварии. Но я понимаю её. Она видит в садике деток, которых забирают папы, и ей становится завидно. И она то сестричку хочет, то братика.

— Светочка, это нормально. Ты себя вспомни маленькую. Ты была точно такая же. Свет, а может, ты познакомилась бы с мужчиной да сошлась бы уже с кем-нибудь? А? Алессии ведь нужен отец. С Марко уже, сама понимаешь, толку не будет.

— Мама, я с кем попало не хочу связываться. И мне никто не нравится. Да, у меня иногда появляются поклонники, но я хочу, чтобы меня любил человек и мою дочь также. А это непросто отыскать, поверь. Как твоё самочувствие? Не болеешь.

— Да, слава богу, нет. Иногда сердечко покалывает, но это нормально в моем возрасте.

— Мамочка, прошу тебя, береги себя! Ты нам с Алессией очень нужна. У нас, кроме тебя, никого больше нет, — я почувствовала, как ком подкатывает к моему горлу, и услышала, что в трубке что-то начало пиликать. — Мам, у меня заканчивается время на карточке. Я люблю тебя, привет дяде Толе. Целую вас.

* * *

Ровно через месяц я получила водительское удостоверение и уже рассекала по городу на «Форде-Ка», купленном у Люды. Я, слава богу, успела купить у неё автомобиль и оформить его на своё имя. После нашей последней встречи она легла на лечение в наркологический диспансер, где ей назначили терапию метадоном. Своего рода заместительная терапия, которая снимает абстинентный синдром. И когда мы созваниваемся с ней, она твёрдо обещает, что больше никогда не прикоснётся к этой заразе, а также не будет больше работать в ночном клубе. Я искренне радуюсь, что она наконец пришла к правильному решению. Ну а там, как говорится, время покажет.

Глава 42

Весенняя ярмарка, посвящённая Дню города, манила яркими красками выездных лотков со всевозможными товарами, ароматом сахарной ваты и козинаков с разными видами орехов. Я, протискиваясь в толпе от одного лотка к другому и пересматривая наваленные горой вещи, вдруг увидела возле рядом стоящего лотка молодую женщину, перебиравшую одежду. Было что-то знакомое в чертах её лица. Подойдя ближе, я присматривалась к этой женщине, одетой в фирменный спортивный костюм, с заколотыми выкрашенными в белый цвет волосами. «Да это же Маша! Та, что работала у Арины много лет! Но тогда, насколько я помню, она была шатенка. Вот так сюрприз!»

— Машка! Это ты? — я подошла ближе.

Женщина резко повернулась ко мне — и удивление отразилось на её лице.

— Вот так клюква! Светик! Глазам своим не верю! А ты какими ветрами? Да ещё и здесь, в Италии? По туризму или как?

Мы отошли в сторону, крепко обнялись и как зачарованные смотрели друг на друга.

— Машка! — слеза невольно покатилась по моей щеке. — Как же я рада тебя видеть! Ты такая красивая! Тебе так к лицу быть блондинкой!

Я рассматривала слегка располневшую, но всё такую же породистую и с харизмой Машу. Даже одетая в спортивный костюм, она выглядела на все сто и была женственной и элегантной.

— Да и ты тоже классно выглядишь, — Маша достала из сумочки «Гламур» и протянула мне пачку. — Куришь ещё?

— Да, курю. Но я предпочитаю свои, если ты не обидишься, — улыбнулась я и вытащила из своего ридикюля пачку «Мальборо-тач».

— Понимаю. Сама начинаю кашлять, когда сигареты меняю. Ты не торопишься? Может, в кафешку заглянем здесь рядом? Посидим! Такая встреча не всегда случается. Поболтаем.

— Конечно, Маша, пойдём.

Через несколько минут мы восседали за столиками в летнем кафе под названием «Стиле либеро». Заказав по бокалу сухого шампанского в честь такой встречи, мы чокнулись за встречу и завели диалог.

— Ну, подруга дней моих суровых, рассказывай, как же тебя угораздило-то прибыть в эти края? — всё так же с иронией, как и несколько лет назад, начала Маша.

— Я здесь уже несколько лет, Маша. Была в гражданском браке с итальянцем. Потом из-за стечения обстоятельств, трагичных причём, мы расстались, и вот я с маленькой дочкой сейчас живу здесь недалеко. Работаю. А ты?

— Ой, да у меня целая история! Вагон и целая тележка! Приехала сюда по работе. Может, помнишь, к Арине захаживал Миша. Тоже сутер. Но он девочек покупал у Арины, чтобы самому потом переманить на Италию для работы. Вот я и согласилась тогда.

— Нет, Маш, я не помню, если честно. Я тогда мало работала у неё. Я-то ведь тогда у неё и познакомилась со своим итальяшкой. Но об этом потом, — вздохнула я.

— Так вот, я приехала сюда и здесь занималась тем же ремеслом. На кого я работала и в каких ужасных условиях, я тебе как-нибудь потом расскажу. Может, в гости приедешь ко мне? Я тут всего в пяти километрах обитаю, у меня своя гостиница есть. Захочешь, останешься, погостишь у меня, — любезно пригласила меня Маша.

— И я тоже в десяти километрах отсюда живу. Вот здорово! Думаю, нам будет о чём поговорить.

— Ага! Да и вспомнить тоже! — заразительно засмеялась Маша.

— Ты почти не изменилась. Всё такая же веселушка, эффектная и интересная мадам.

— Стараюсь! Правда, раскоровела, — самокритично отреагировала Маша. — Пожрать люблю. Да и винцо попиваю, не скрою. А от него тоже ведь прёт хорошо. Я пробовала худеть. Но все диеты дают лишь временный эффект, затем вес возвращается снова.

— А ты никогда не была у нутрициониста? Он составит персональную диету именно для тебя, и будешь кушать всё, но только в определённых пропорциях. И придётся взвешивать все продукты на каждый приём пищи на кухонных весах.

— Да, я слышала, что это эффективный способ похудения и довольно-таки щадящий. Но всё не решаюсь как-то. О! Да ты у нас уже мамой стала! Ну, поздравляю! И кто же наш папа? Итальяно вэро? Настоящий итальянец? — подмигнула Маша, снова закуривая свой «Гламур».

— Спасибо, Маша. Только поздравлять меня не с чем! Это я в смысле папы. Сложилось не совсем так, как хотелось. Ну а в плане дочурки, так она у меня просто мамино солнышко.

— Что-то случилось у тебя? Не сложилась жизнь? — поинтересовалась Маша и нахмурилась.

— Как-нибудь в другой раз расскажу поподробнее. Сейчас не хочу говорить на эту тему, — я отвела глаза в сторону.

— Да здесь сплошь и рядом непруха у наших девчонок! Не ты первая. С кем не пообщаюсь, у всех проблемы. Тяжело ужиться с итальянцами, не наш менталитет у них.

В этот момент у меня в сумке зазвонил мобильник.

— Пронто! Хорошо, я через час буду на объекте, — залепетала я на итальянском.

Я отключилась и забросила в сумку свой «Самсунг».

— Подружка, мне, к сожалению, пора. Моя начальница срочно вызывает меня подменить одну из сотрудниц, которая приболела и не вышла на работу. Я безумно рада нашей встрече, Машенька! Обязательно увидимся. Мне есть о чём тебе рассказать, и немало причём. Запиши мой телефон и звони, когда захочешь.

— Диктуй, дорогая, — Маша выудила из сумки смартфон марки «Нокиа» и пальчиками с нарощенными гелевыми ноготками и колечком с бриллиантов из белого золота приготовилась набирать номер.

Я продиктовала свой номер, состоящий из десяти цифр.

— А вот мой, — Маша нажала на клавишу «звонок», — внеси номер в память и также звони в любое время дня и ночи. За шипучку расплачиваюсь я. И не смей спорить.

— Спасибо, Машута. Созвонимся. Безумно рада нашей встрече.

Затем мы, обнявшись, распрощались и разошлись каждая в свою сторону. Вот уж кого не ожидала встретить, так это Машку, да ещё и на чужбине. Не переставала я удивляться превратностям судьбы.

Глава 43

В обеденный перерыв я набрала номер Маши, и после нескольких гудков раздался её голос:

— Пронто!

— Машенька, это Света.

— Приветуля! Как оно ничего? Чё творишь? — иронизировала, как всегда, Маша.

— Да потихонечку. На обеде сейчас. Вот и решила тебе звякнуть. Всё-таки не чужие мы с тобой, да и русскую речь услышать, которой так не хватает.

— Я понимаю тебя. Сама такой ерундой мучаюсь. Разве что телек с русскими каналами спасает. А так, тоска мрачная! Ты когда ко мне уже соберёшься?

— А хочешь, прямо сегодня и приеду? Только с дочкой, если ты не возражаешь?

— А чё возражать-то? Я люблю детишек. Своими, правда, не обзавелась. Но это отдельная тема. Давай, дуй ко мне. Записывай мой адрес.

Я быстренько черканула Машин адрес и поняла, что мы живём недалеко друг от друга.

— Машутка, я после трёх буду у тебя. Малышку из садика заберу и сразу к тебе!

— Покеда, буду ждать!

* * *

Я подъехала на своем только что отремонтированном на автосервисе «Форде-Ка» к дому Маши, припарковалась, и мы с Алькой вышли из машины. Я достала из сумки мобильный и набрала Машин номер.

— Машутка, приветик! Я уже прибыла и стою внизу у твоего дома. Говори, куда заходить.

— Привет, подожди, я сейчас спущусь за вами, — ответила Маша и отсоединилась.

Через три минуты дверь подъезда, изготовленная из зеркального стекла, распахнулась, и я увидела Машу в джинсовом костюме, который очень шёл ей.

— Прошу, мои дорогие, к моему шалашу, — улыбнулась моя вновь приобретённая подруга и бросилась в мои объятия. — А кто это там у нас такой красивенький и нарядненький, а? Будем знакомиться?

Маша протянула руку Алессии, но моя дочь, как всегда, стесняясь незнакомых для неё людей, прижалась ко мне и недоверчиво смотрела на Машу.

— Ну, Алессия, не будь такой бякой, тётя хорошая.

Алессия протянула Маше ручку и выдавила из себя улыбку.

— Вот умничка. Я Маша, будем дружить. Ну что, девчонки, поднимемся ко мне? — подмигнула Маша. — Следуйте за мной.

Мы вошли в шикарный лифт, отделанный панелями красного дерева, с огромным зеркалом на всю стену, и поднялись на второй этаж. Маша открыла коричневую дубовую входную дверь с золотыми ручками и замками.

— Прошу в мою гроту (пещеру), — усмехнулась она, пропуская вперёд меня и Алессию.

Машины апартаменты состояли из маленькой гостиной с аркой, плавно переходящей в кухню. Небольшой диван-кровать стоял почти сразу же у входа, напротив располагалась тумба с огромным плазменным телевизором «Айрон». За аркой была маленькая кухня с холодильником марки «Зоппас» и навесными кухонными шкафчиками, а посередине стоял обеденный столик. Столик был украшен расписной скатёркой, на которой преобладали блюда с пирожными и фруктами. Посреди стола красовались бутылка Советского шампанского, фруктовые соки и бокалы из красного венецианского стекла.

— Располагайтесь, девчоночки! — позвала Маша к столу.

Я уселась на деревянный стул с алюминиевыми ножками, Алессия запрыгнула ко мне на колени и стала внимательно осматривать довольно-таки скромный, но уютный и со вкусом обставленный интерьер квартиры.

— Мама, смотри, какая куколка? — указывая на фарфоровую куклу на полке, воскликнула моя дочь.

— Тебе нравится, солнышко? На, держи, играйся, — Маша достала с полки коллекционную куклу и протянула её Алессии.

— Грацие, — смущаясь, пролепетала моя дочь, прижимая к себе куклу с белокурыми локонами, одетую в пышный велюровый сарафан.

— Доченька, смотри, играйся аккуратно и не разбей куколку. Это дорогая фарфоровая вещь, — я на всякий случай пригрозила пальцем.

— Не волнуйся, пусть ребёнок играется. Я ей подарю эту куклу, — вступилась Маша.

— Да ну, Маша, прекрати! Эта игрушка стоит немалых денег. Никаких дарить! — настаивала я.

— Пустяки! — отмахнулась та.

— Спасибо, тётя Маша! — заметно оживилась моя дочь, теребя в ручонках куклу.

— Не за что, солнышко. Играйся на здоровье. Ну что, девочки, перекусим? — подмигнула Маша, указывая на бутылку с шампанским.

— Машута, я за рулём. Так что, если и выпью, то только чуть-чуть, чисто символически за встречу. А Алессия только бананчик съест и всё. Она плотно поела в обед.

— Как это только бананчик? Ты прикалываешься? Я вон как старалась, сколько всего накупила: и пирожные, и сырный пирог кростата. А она мне? Бананчик… Я так готовилась к нашей встрече, — возмутилась Маша. — Скромница мне нашлась тут!

— Спасибо, ты не меняешься, мадам, — рассмеялась я. — Ладно, уговорила, слопаем мы твои пирожные. Так уж и быть!

— Забавная дочурка у тебя. Сколько ей?

— В июне будет четыре.

— Хорошенькая, на тебя похожа.

— Больше на папу, она же смуглая какая, — вздохнула я, отведя в сторону глаза, вспоминая Марко. — А у тебя чё с детишками? Не решилась пока ещё?

— О! Я — это отдельная тема. Но об этом потом, хорошо? А сейчас по шампусику давай.

Маша откупорила бутылку и разлила шампанское по бокалам. Для Алессии она открыла бутылочку с соком из абрикоса.

— За нас, девчонки! — Маша подняла бокал, и мы, чокнувшись, пригубили шипучий напиток.

— А где это ты наше Советское шампанское умудрилась раздобыть? — спросила я, смакуя такой родной, но уже подзабытый вкус этого слабоалкогольного игристого напитка.

— Да в русском же магазине у Аллки, что рядом в «Анконе». Нравится? Соскучилась небось за нашенскими вкусами?

— Да, есть немного, — улыбнулась я. — Я и не знала, что в наших краях есть русский магазин.

— Я там редко делаю покупки, если честно. Но иногда хочется то пельмешек, то икорочки или же шампусика, как сейчас к нашей встрече.

Вскоре мы, подкрепившись сладостями и шампанским, вышли на балкон покурить, предварительно включив для моей малышки канал с мультиками.

— Ну, подруга, рассказывай, как жизнь-то? Нравится тебе в Италии?

Я, ничего не тая, выложила Маше всю свою жизненную историю. Начиная с нашего знакомства с Марко, тогда ещё с подачи Арины, и заканчивая событиями наших дней, связанными с болезнью Марко. Рассказала о его исчезновении из нашей жизни, о моём неудачном капиталовложении и банкротстве. И о недавней нашей встрече с Марко в профилактории, о его амнезии.

— Боже мой! Да ты в рубашке родилась! Жить с ВИЧ-больным и даже родить от него ребенка. И у тебя, и у дочери всё в порядке! Да ты самый счастливый человек на свете, Светуль! — на глазах Маши выступили слёзы.

— Так-то оно так! Но проверяться надо всё равно, мы ведь на учёте. И я, и Алессия.

— Да, мать, жизнь держись у тебя! Сплошной сериал, нарочно не придумаешь! Да и у меня не лучше будет, — Маша отвела глаза в сторону. — Пойдём бухнём ещё, и я тебе о себе расскажу.

— Маша, мне уже достаточно. Я же за рулём, ты чё? Мы же уже раздавили одну бутылку на двоих. А если полицаи остановят? Тем более я с малой. Геморроя не оберёшься потом, сама понимаешь. Я и так на крючке у соцагентов.

— Ну а я выпью, не обессудь. От твоих откровений прямо мурашки по телу пошли. Грех не выпить!

— Мама! Я хочу какать, — дёргала меня за руку Алессия.

— Я отведу малышку по нужде. Где у тебя туалет?

Маша указала рукой на предбанник в коридоре, и мы с дочерью поспешили в туалет. Пока Алессия справляла нужду, я окинула взглядом санузел. Ванная с пластиковой шторой, раковина, над которой висело зеркало, полка с расставленными в пластмассовых стаканчиках зубными щётками и зубной пастой, пена для бритъя и косметическая пенка для умывания. Рядом возле двери почти прилипла к стене новенькая, последнего поколения стиральная машина «Индезит». В принципе, ничего особенного — простенько и обычно. Безусловно, у нас с Марко был шикарный дом с соответствующей роскошной обстановкой. Судя по мужским туалетным принадлежностям, Маша живёт не одна. А я ведь ещё и не поинтересовалась даже, замужем ли она.

Вскоре мы снова восседали за столом, и Маша, откупорив вторую бутылку, наполнила свой бокал.

— Подруга, я хочу выпить за тебя! Чтобы больше никогда в твоей жизни не происходило ничего подобного. За твоё так называемое второе рождение!

Маша осушила стакан и начала свою исповедь.

— Не знаю, помнишь ты или нет, к Арине захаживал один тип — Миша. Невысокого росточка, плюгавенький такой, он был ещё на поминках тогда.

— Нет, Машенька, не знаю такого. Я же, если ты помнишь, буквально раза три у неё на выезде была. А потом с Марко познакомилась, и он мне запретил работать.

— Так вот этот Миша тогда покупал девочек у Арины и предлагал им ехать работать в Италию. Как-то он предложил и мне. Я немного подумала и согласилась. Аринины клиенты уже достали: то бандюки какие-то, то извращенцы. Вот я и решилась. Всё-таки, думала я тогда, Италия, можно бабла срубить побольше, да и с чуваком клёвым познакомлюсь, глядишь. Короче, я согласилась. Мне и ещё двум девочкам сделали визу и отправили на автобусе, отходящем из Киева в Верону. Как только мы приехали на оговоренную заранее остановку в Верону на автогриле, нас уже ждала машина. Из неё, как сейчас помню, вышел мужчина худощавого телосложения с длинными волнистыми волосами, чем-то похожий на Сильвестра Сталлоне, одетый в кожаную косуху и чёрные джинсы. На русском языке, но с акцентом он велел следовать за ним в серебристую «Альфа-Ромео», припаркованную на автогриле. Мы умостились на заднем сиденье, за рулём сидел мужчина довольно-таки крепкого телосложения и слащавой внешности со смуглой кожей и бегающими глазками. Как позднее выяснилось, сицилиец, помощник хозяина.

— Меня зовут Жозеф, я ваш хозяин. Вы будете работать у меня в ночном клубе. И жить на вилле во Флоренции, куда мы сейчас и поедем. А это мой помощник Карло. Он будет вас привозить и увозить, когда и куда будет нужно, — сказал худощавый.

Мы одна за другой представились мужчинам, и машина тронулась по автобану. Тогда мне, которая ни разу не бывала за границей, всё казалось диковинным и новым: автогрили, скоростная автомагистраль. Словно другая планета.

— Да, Машенька, сама помню, когда прилетела к Марко в первый раз, мне всё было в диковинку, — вспомнила я нашу первую встречу в Италии.

— Так вот, в тот вечер нас привезли на частную двухэтажную виллу с небольшим бассейном и расселили по комнатам. Хозяин жил на вилле с одной русской девушкой из Нижнего Новгорода. Она также работала в «ночнике». А сам Жозеф по национальности югослав, из Черногории. Как оказалось потом, противный и жадный сутер. Он проверял у нас каждую копейку, следил, чтобы ни одна девушка не купила себе ничего лишнего, учитывая то, что он нам первые три месяца на руки вообще заработанных денег не давал. Лишь выделял средства на необходимые вещи и на питание. Мы были у него, словно куклы Карабаса Барабаса из сказки про Буратино. Так как мы по истечении срока визы автоматически стали нелегалами, нас даже не выпускали на улицу, а мы порой жаждали просто прогуляться под солнышком и на свежем воздухе. «И какого хрена я сюда припёрлась? — отчаивалась я. — У Арины, царство ей небесное, я по нашим меркам неплохо зарабатывала, а здесь надо было выкладываться перед клиентом по полной».

— Прости, что перебиваю, Маш, а вам клиентов находил Жозеф, как тогда у Арины?

— Нет, что ты? Мы сами должны были раскручивать клиента в «ночнике» — сначала на выпивку, а потом уже и на постель. Была у нас на втором этаже ночного клуба специально отведённая комнатёнка для утех, куда мы водили мужиков. Короче, не нравилась мне вся эта котовасия, да и девки постоянно на почве зависти ругались, и в конечном итоге я решила вернуться на родину. Я заработала пару копеек, кое-что успела всё-таки занычковать и вернулась домой. Первые пару месяцев, пока были бабки, я оттягивалась по полной, ни в чём себе не отказывая. Но потом, когда бабло иссякло, я уже больше не хотела возвращаться к поискам мамки наподобие Арины. А также меня уже не «вставляли» обстановка, наш украинский быт и национальное хамство, жлобство на каждом шагу. Здесь, в Италии, всё-таки и люди повежливей и поулыбчивей, да и не сравнить с нашей будничной серостью.

— Да, Маша, я согласна с тобой. Контраст заметен, по себе помню, — не скрывала я. — Помню, как только самолёт приземлился в Борисполе, сразу поняла, что больше не хочу тут жить.

— Так вот, я решила снова умотать в Италию. И через пару недель снова через Мишу я прибыла в Италию. Только теперь уже в другой ночной клуб на севере Италии под Турином. Спустя месяц хозяина клуба арестовали за сбыт наркотиков, и «ночник» закрыли. Благо, к тому времени у меня уже был один клиент, который ко мне неровно дышал и предлагал сожительствовать с ним. Я решила попробовать и переехала к нему. И вот тут я начала познавать все азы итальянской семейной жизни. Это не надевай, туда не ходи, а это не так приготовила, а так у нас не принято. Короче, надолго меня и там не хватило. Да и не любила я его: долговязый, худощавый, да ещё и с тремя детьми от первого брака. Я ушла от него. Перекантовалась у знакомых русских девчонок в другом регионе Италии, благо, деньги у меня были на первое время. Потом у меня закончился срок действия документов на пребывание в стране, и меня уже не хотели брать на работу даже в те же в «ночники». А домой возвращаться не хотелось, и я пристроилась к одной старой итальянской бандерше по имени Луиза, с которой чисто случайно познакомилась на дискотеке. Так как бабёнка промышляла древним ремеслом, а лет ей уже было за пятьдесят, то она реально теряла клиентуру, вот и предложила мне жить у неё и работать на дому. Но клиенты у неё были какие-то психически больные. То им надо было лесби-шоу, причём исключительно с ней, то только анальный секс. Мне деваться было некуда, и я шла на всё, лишь бы выжить. Начала выпивать, и хорошо выпивать, чтобы отвлечься от реальности, от этого кошмара, в котором я пребывала. Как-то в один день, а точнее, вечер я, приняв на грудь, вышла погулять в парк. Луиза с хахалем на тот момент была в отъезде в Сардинии. Гуляя и размышляя о том, что жить так дальше нельзя, я чисто случайно познакомилась с Марио, дантистом, приехавшим по работе в наш городок. Мужчина вышел на пробежку и, не заметив меня, так как в парке уже было темно, налетел на меня, что называется, с разбегу. Я упала и, помню, очень сильно ударилась головой о гравий. Он очень испугался и на машине повёз меня в местный травмпункт, где мне на черепушку наложили несколько швов и отпустили домой. Он чувствовал себя виноватым и предложил мне компенсацию. Я, разумеется, не отказалась. Так как я не могла его пригласить домой к Луизе, он мне предложил проехать к нему в отель, где он остановился. Я, хоть и с перебинтованной башкой, но всё же согласилась, да и бабки он мне должен был дать. Напоив меня горячим успокоительным чаем у себя в резиденциальном номере, а потом накормив вкусной пиццей, купленной в ресторане рядом с отелем, он завёл со мной разговор. Рассказал, что был женат и проживает в Риме, имеет свою частную стоматологическую клинику и живёт один. Спросил у меня, чем я занимаюсь, и я ему выложила всю правду о себе. Он сначала немного смутился, а потом стал успокаивать меня, что всё понимает, и даже предложил мне помочь. Сказал, что ищет компаньона для открытия отеля на побережье Адриатике, желательно иностранного происхождения, чтобы платить меньше налогов. Я сначала думала, что он шутит. Но когда Марио через пару дней приехал за мной на своём внедорожнике BMW, сомнения мои сразу же испарились. Я лишь по телефону поставила Луизу в известность с просьбой меня не искать и отчалила с дантистом в Рим. Сначала, безусловно, со мной было много волокиты, так как я нелегалка, но благодаря связям Марио в полиции мне всё же сделали документы как деловому компаньону по отелю. Я всё это время жила у Марио, и он даже признался, что влюблён в меня и хочет на мне жениться. Половые контакты с ним у меня были редкостью, так как он страдал импотенцией и поэтому от случая к случаю принимал виагру. Не скажу, что он мне внешне нравился как мужчина, но мне с ним было вполне комфортно как с человеком. Мы везде ездили с ним, развлекались, ходили в рестораны. Он покупал мне только фирменные вещи и даже не хотел, чтобы я утруждала себя лишний раз работой по дому или приготовлением пищи. Так как Марио наполовину француз, мы также успели побывать пару раз у него на родине в Париже. Даже хотели сыграть свадьбу в Париже, но, видно, не суждено.

Маша вздохнула, и на её глазах выступили слёзы.

— Как-то вечером мы, вернувшись из ресторана, улеглись, как обычно, рядом и приготовились уже было заняться любовью. Он, как сейчас помню, в этот день себя неважно чувствовал. Но сослался на элементарную усталость и не соизволил обратиться к врачу. Так вот, мы попытались заняться сексом, и даже после выпитой перед этим виагры у него ничего не получилось.

— Мне очень плохо, Маша. Я сам не могу понять, что со мной происходит. Я же не пью, не курю и занимаюсь спортом, но у меня словно всё горит внутри. Никогда такого раньше со мной не случалось, — бледнея на глазах, пожаловался Марио.

— Он был весь в поту. Я не знала, чем ему помочь, и, не на шутку забеспокоившись, предложила вызвать скорую помощь, но он категорически отказался. Он не мог заснуть и крутился в кровати, словно уж на сковороде. Примерно часа в три утра Марио попросил принести ему из секретера лист бумаги и ручку. Я подчинилась его просьбе. Он, отвернувшись, что-то написал и, корчась от боли, лишь успел произнести:

— Если я не доживу до утра, то всё, что я имею, имущество и дом, я завещаю тебе. Я испугалась, молясь о том, чтобы только он не умер. Но спустя пятнадцать минут он потерял сознание. Приехавшая скорая помощь констатировала смерть от разрыва брюшной аорты. Вот таким образом, подружка, радикальным образом изменилась вся моя жизнь.

Маша закурила и уставилась в пол. Я тоже достала из сумки свои сигареты и закурила.

— Вот как… Жаль, конечно. Так что ты, можно сказать, вдова. А тот факт, что он тебе отписал имущество на обычной бумаге, разве имел значение?

— Да уж пришлось повозиться, побегать по адвокатам и т. д. С родичами Марио повоевать. Сама понимаешь: такой лакомый кусок, и всё имущество отдать какой-то страньере-иностранке! Они же за своих кровных итальянцев готовы удавиться, а тут я, понимаешь ли! Сбоку припёку. И кто я такая? Но слово, как известно, не вырубишь даже топором, а тем более написанное. Так что в итоге моя взяла!

— Маша, а когда это случилось? — поинтересовалась я.

— Три года назад, — смахивая пепел с очередной сигареты, ответила Маша.

— Понятно. Прости, а ты сейчас одна живёшь?

— Как тебе сказать?! Есть у меня один хахаль. В фитнес-клубе познакомились. Жермано зовут, интересный мужик сорока пяти лет, но он то есть, то его нет. Да и баба у него есть, он уже двадцать лет с ней вместе. Ругаются постоянно, но всё никак не примут решение расстаться. Но меня всё устраивает, он в постели ас. А я, подруга, если честно, без секса не могу жить. Темперамент у меня о-го-го! — поглаживая свою красивую грудь, протянула Маша. — Если не потрахаюсь, злая как собака буду.

— Да, секс нам необходим, это правда, — согласилась я. — Но, сказать честно, у меня секс никогда не был на первом месте. Мне главнее душа человека. А то уже как получится.

— Каждому своё, подруга. Согласна с тобой.

— Маша, прости за вопрос, а ты деток не собираешься заводить?

— Не от кого, Света. Не получается встретить нормального мужика, все какие-то придурки попадаются. Я уже и по чатам в Интернете искала, и так знакомилась на вечеринках, но всё не то, что я хочу. Да и детки сейчас… как послушаешь! Одни проблемы!

— Да, Машенька, понимаю. Ты тем более девушка с приданым теперь, да и немалым. Прости, ты говорила, что у тебя своя гостиница?

— Да, и здесь, кстати, недалеко. У меня там доверенное лицо руководит всем парадом. Приезжай ко мне в следующий раз, я покажу тебе.

— Конечно, приеду. Покажешь мне, — улыбнулась я.

— У меня маленький отель, на пятнадцать комнат всего, и барчик, где люди завтракают по утрам. Но мне большего и не надо. Копейка капает, и слава богу. Квартиру в Риме я сдаю. Клинику стоматологическую я продала и купила эту квартиру. Да и счёт в банке от Марио, теперь уже на моё имя, в моём распоряжении. Стараюсь жить да радоваться.

— Я рада за тебя, Маша, хорошо, что у тебя есть финансовая стабильность в жизни, это немаловажно. А я вынуждена считать гроши, которые зарабатываю своим горбом на уборочных работах. Я уже не помню, когда что себе покупала. Из князи в грязи — вот как у меня вышло в жизни. Кто бы мог подумать! Но я всё это делаю только ради дочери.

— Главное, Света, что ни ты, ни твоя дочь не заболели этой дрянью. И это уже счастье.

— Безусловно, Машенька. Я всегда себя ловлю на этой мысли. И лишь благодарю Бога и молюсь каждый день, чтобы нас пронесло. Но каждый раз, когда каждые полгода приходим сдавать кровь, у меня душа уходит в пятки. Кстати, послезавтра нам снова делать анализы на ВИЧ. Когда я беру направление у семейного врача на ВИЧ для себя и для дочери, стараюсь не смотреть на доктора вообще, чтобы не ловить на себе его пренебрежительные взгляды. Ведь он наверняка думает, что это мы, чужеземцы, привозим в Италию болезни. А ведь на самом деле всё обстоит наоборот, по сути. Но я никому и ничего доказывать не собираюсь, — тоскливо вздохнула я. — Машенька, мы уже поедем. Мне завтра рано вставать на работу. А, чуть не забыла, это тебе.

Я спохватилась и вытащила из сумки брелок в виде матрёшки и протянула его Маше.

— Какая прелесть! Наш русский сувенир! Классно! — Маша чмокнула меня в щёку. — Спасибо!

— Не за что. Это мне мама привезла, когда была у меня. Спасибо тебе, дорогая, за гостеприимство и за куклу для Алессии, — я обняла Машу и прижалась к ней лицом, — и самое главное, спасибо за то, что ты есть и мы снова встретились.

— Ты не пропадай, звони. И вообще приезжай ко мне, у меня места всем хватит. В отеле тем более.

Мы с дочерью, распрощавшись с Машей, уселись в машину и направились в сторону нашей провинции. Я ещё долго переваривала Машину жизненную историю. Да уж, через тернии к звёздам, нарочно не придумаешь. Разве что у меня наоборот, в моей жизни с Марко.

Глава 44

Я остановилась у трёхэтажного здания с неоновой вывеской «Отель Мария» три звезды. Мы с Алеськой вышли из машины и пошли к прозрачной стеклянной двери-входу в отель. Отворив ее, я увидела на рецепции женщину средних лет в очках, с волнистыми волосами пепельного цвета, одетую в чёрный пиджак и белоснежную блузу.

— Добрый вечер! Я подруга Марии, мы созванивались с ней! — на итальянском языке обратилась я к женщине.

— Добрый вечер! Присядьте, пожалуйста, — с ярко выраженным славянским акцентом ответила она, — сейчас я сообщу Марии о вашем прибытии.

Мы с Алессией сели на стулья около квадратного столика, накрытого ситцевой скатертью голубого цвета. Женщина набрала по внутреннему телефону номер и на чистейшем русском языке произнесла:

— Маша, к тебе люди пришли. Ты спустишься или пусть поднимутся к тебе?

— Хорошо, сейчас распоряжусь. Пока.

— Пожалуйста, поднимайтесь на лифте на второй этаж. Мария вас ждёт, — обратилась ко мне женщина, улыбаясь и указывая в сторону лифта в глубине коридора.

— Спасибо, — на русском языке ответила я и улыбнулась.

— Пожалуйста, — женщина также улыбнулась, ответив мне на этот раз на русском языке.

Мы с дочерью поднялись на второй этаж на большом просторном лифте с огромным зеркалом и блестящими стенами пастельных тонов, отделанными под мрамор.

— Приветули! — сияющая и нарядная, в длинном платье чёрного цвета, Маша стояла на пороге распахнутой двери.

— А вот и мы, как и обещали, — чмокнула я в щёку Машу.

Алессия также обхватила руками Машу и прижалась к ней. На этот раз моя дочь не сторонилась и не стеснялась Маши, как у неё дома.

— А вот и наше маленькое солнышко, — чмокнула в макушку Алессию Маша. — Заинька, как дела?

— Хорошо, тётя Маша, — засмеялась Алессия.

— Ну, девчонки, прошу к моему на этот раз второму шалашу, — пригласила Маша нас в квартиру, улыбаясь. — Добро пожаловать!

Мы последовали за Машей в огромную гостиную с большим камином и мягким уголком из белой кожи, на котором восседала эффектная блондинка средних лет, одетая в облегающее джинсовое платье с расстёгнутыми на груди пуговицами.

— Знакомься, это Лида, — представила мне женщину Маша.

— Лида, очень приятно, — женщина протянула мне руку с перстнем с чёрным переливающимся камнем в виде сердца на среднем пальце.

— Света, будем знакомы, — пожала я руку женщине.

— Я Алессия, — протянула руку Лиде моя расхрабрившаяся дочь.

— Какая у тебя прелестная дочурка, — похвалила Лида и пожала руку моей дочери.

— Девчонки, ждём Танюху и будем трапезничать, окей? Я столько всего наготовила, — указала на стол с блюдами Маша, — надеюсь, вам понравится.

Раздался звонок.

— О! А вот и она, — Маша пошла открывать.

Вошла женщина с маленькой девочкой, на вид чуть постарше Алессии, с тёмной смуглой кожей, судя по всему, азиатского происхождения.

— Знакомься, Танюша, это Лида и Света.

Мы представились и обменялись рукопожатиями. Таня, лет тридцати пяти на вид, с короткой модной стрижкой каре и небесного цвета глазами, была одета в белые джинсы и ситцевую рубашку в мелкую полоску.

— А это моя дочка Жасмин, — представила девочку Таня.

Девочка улыбнулась и протянула нам ручку. Она была одета в белоснежное велюровое платьице, которое выгодно подчёркивало её смуглые черты лица и кудрявые густые вьющиеся волосы тёмно-каштанового цвета.

Раззнакомившись, мы уселись за стол, и когда моя Алессия сразу же захотела сесть поближе к Жасмин, я поняла, что девчонки подружатся. Вскоре мы чокнулись бокалами с прохладным ароматным белым вином «Пекорино» и принялись налегать на закуски — салат из морепродуктов, бутербродики из красной икры и итальянские сандвичи трамеццини. Разговорившись с девчонками, я узнала, что Лида — певица, и поёт как на русском, так и на итальянском языках, а также проводит вечера караоке.

— Работы всё меньше и меньше становится, — жаловалась Лида, закуривая «Гламур», — итальянцы никак не хотят воспринимать мой иностранный акцент. А на русском они не понимают ни хрена, тоже не нравится, не угодишь, короче говоря.

— Лидочка, а если тебе найти себе продюсера и двигаться дальше? — поинтересовалась я.

— О чём ты говоришь, Света? Все эти продюсеры — это выкачка денег и ничего больше, поверь мне. У меня столько бабла уже улетело на ветер, что ты даже не представляешь. За всё нужно платить: за рекламу, за диски, песенные конкурсы и фестивали, которые в основном организованы опять-таки для сбора денег. Так называемое жюри знает, кто победит и выйдет в финал. С кого бабла больше смогут срубить, тому и дадут приз.

В этот момент раздался звонок в дверь, и Маша пошла открывать, виляя своими сексуальными бёдрами. Вскоре вошёл мужчина высокого роста с длинными волнистыми чёрными волосами, одетый в белую ветровку и тёмно-синие джинсы марки «Рокетта». Бегло окинув своим орлиным взглядом нашу женскую компанию, он почему-то остановил взгляд на мне.

— А вот и мой Жерманушка! — Маша повисла на шее у мужчины.

Мужчина машинально чмокнул Машу в нос, но сверлил взглядом нашу женскую компанию, а в частности меня.

— Эй, ты что на девочек засматриваешься? Причём в моём присутствии. Тебе не стыдно? — ревниво и в то же время шутливо воскликнула Маша.

— Ты прости, Мария, но я же всё-таки мужчина. И в таком «букете роз» я просто растерялся.

— Растерялся он! Ты уж смотри у меня, — Маша шутливо пригрозила пальцем. — Ну что, так и будем стоять? Пошли за стол. Ты же голоден, если я не ошибаюсь.

Маша усадила за стол своего ухажёра и принесла ему тарелку и столовые приборы. Вечер продолжался в дружеской и гармоничной атмосфере. Было приятно познакомиться со своими соотечественницами, и их жизненные перипетии, безусловно, у каждой свои, ещё раз убедили меня в том, что за границей всем несладко.

Глава 45

Когда уже поздно вечером Жермано и девчонки разошлись, я помогла Маше убрать со стола посуду, и вскоре мы сидели на уютной террасе её отеля, пили чай и мирно беседовали.

— Маш, а кто эта молодая женщина на рецепции в отеле? — спросила я. — Она русская?

— Да, Оля из Украины. Как и мы, — Маша закурила сигарету. — С ней тоже такая история приключилась! Девка влипла по полной программе.

— А что с ней произошло?

— Если тебе интересно, могу рассказать.

— Конечно. Я вся во внимании. Завтра мне не надо на работу. Я выходная.

— Оле 35 лет. Она приехала в Италию много лет назад. Чем она занималась и с чего начинала свою иммигрантскую жизнь, она не рассказывала. Ну а я и не лезу людям в душу, потому что у самой рыльце в пуху. Знаю, что сожительствовала с итальянцем где-то на севере страны. Потом в конце девяностых судьба её забросила в наши края, и она познакомилась с итальянцем, у которого родители имеют рыбный ресторан. Оля ходила к ним обедать и ужинать. И на неё запал сын хозяина ресторана — Джанлука. Но у этого молодого человека были проблемы с психикой в прямом смысле этого слова. Когда-то по молодости он баловался наркотиками, в результате чего у него начались проблемы с головой. Он долго находился на лечении в комуните, это что-то наподобие нашего наркологического диспансера или ЛТП. После лечения и реабилитации психиатр назначил ему пожизненное принятие психотропных таблеток. То есть в Италии существует такая методика лечения, когда наркоманов или пьяниц подсаживают на заместительную терапию в виде психотропных уколов либо таблеток. Так вот этот молодой и к тому же красивый мужчина был подсажен на протяжении нескольких лет на эту терапию. Судя по всему, у парня были серьёзные проблемы с наркотой. Но Оля влюбилась в него, несмотря на все его недостатки. Родители Джанлуки, особенно его отец, обрадовались тому, что наконец у их сына появилась невеста. Так как, каким бы красавцем он ни был, но к психу, как правило, никто даже на пушечный выстрел не подойдёт, а уж тем более итальянка. Он хоть и не буйнопомешанный, но факт остаётся фактом. И любящий родитель ради счастья сына был готов буквально на всё. На тот момент Оля была без разрешения на жительство и числилась нелегалкой. Отец Джанлуки предложил ей работать у них в ресторане, чтобы таким образом попытаться узаконить её в стране и помочь ей легализоваться. Счастью Оли не было границ. Ещё бы! Красавец, похожий на киноактёра Игоря Кеблушека из её детской мечты, сыгравшего роль Мистера Икс в нашумевшем фильме-оперетте «Принцесса цирка», плюс из обеспеченной семьи, да и к тому же наконец закончатся её мытарства по Италии. Ну, характер у Джанлуки замкнутый, но оно и понятно — из-за болезни. Зато обеспеченный. В Украине у Оли не было никаких перспектив и альтернатив, и жить ей там не хотелось. Поэтому на тот момент ей всё казалось каплей в море. Они поженились. Пир и торжество по поводу бракосочетания закатили в их же ресторане. Оля была счастлива, старалась не заморачиваться по поводу болезни мужа и, что называется, наслаждалась жизнью. Ходила по магазинам, покупала себе модную одежду и ни в чём себе не отказывала. Помогала в семейном ресторанном бизнесе, работала официанткой. Джанлука же либо сидел на входе в ресторан и тупо курил, либо уходил домой спать. С Олей он почти никогда не общался, так как был полностью погружен в себе, в свой мир. Шло время, и Оля начала подумывать о ребёнке. Её мужу всё было совершенно безразлично, и он всё больше впадал в апатию. Но девушка не сдавалась и как-то завела со свёкром разговор о поведении Джанлуки. Тот как мог успокоил невестку. Как-то раз, когда супруг собрался на приём к своему врачу-психиатру, Оля пошла вместе с ним, чтобы поговорить насчёт ребёнка: можно ли от него беременеть и рожать вообще. Врач, видимо, не хотел говорить ничего плохого при пациенте, поэтому сказал, что нет проблем, лекарства, которые Джанлука принимает, абсолютно не повлияют на будущее потомство. Девушка успокоилась и продолжала терпеливо ждать, надеясь на лучшее. Как-то она делала покупки в местном торговом центре и чисто случайно встретилась там с психиатром мужа. Вот тогда-то врач и раскрыл все карты перед Олей и дал ей понять, что заводить потомство от её мужа не стоит. Уж лучше усыновить или удочерить ребёнка. Слова доктора оглушили её, и Оля впала в уныние. Спустя полгода у неё началась самая настоящая депрессия. Время брало своё, и биологические часики неумолимо тикали. Тогда Оля по наставлению своей подруги Люды, старшей её по возрасту и годящейся ей в матери, решила отделиться с мужем от его родителей и переехать в собственную квартиру Джанлуки. Сказано — сделано. Они переехали на новую квартиру, принадлежащую Джанлуке, и Оля, всё ещё не теряя надежды, пыталась растормошить никчемного супруга. Но без толку. Он совершенно не хотел меняться, а наоборот, уходил в себя всё больше с каждым днём. Оля мучилась с ним, да и только. Как-то дождливым утром она ехала на своём «пежо» в местный супермаркет делать покупки и не увидела резко затормозивший на зебре автомобиль, который был вынужден пропустить пенсионерку, переходившую дорогу. Оля стукнула в зад новенький «Фиат-Стейшн-Вагон». Водитель, молодой симпатичный мужчина, не стал конфликтовать с ней. Они просто заключили мировое соглашение двух сторон по страховому полису. Расписавшись на всех копиях полиса, Оля заметила, что мужчина рассматривает её с явным интересом. Он спросил ее, кто она, чем занимается. Оля почему-то, ничего не скрывая, рассказала о себе и о своём неудачном браке. Наверное, ей очень хотелось выговориться.

— Вот как! Мне очень жаль, что такая красивая женщина вынуждена страдать. А я холостяк и в поисках своей второй половинки, — вздохнул Массимилиано (так звали мужчину). Простите, а не могу ли я вас угостить чашечкой кофе?

Оля хоть и торопилась к открытию ресторана свёкра, но что-то заставило её согласиться на предложение Массимилиано:

— Хорошо, спасибо. Я не возражаю.

Молодые люди поехали к бару в соседний городок, каждый на своей машине, чтобы не привлекать к себе внимания, и вскоре за чашечкой ароматного капучино Массимилиано рассказал Оле, что живёт в городке Сан-Марино возле Римини и работает в полицейском участке. Чем больше он о себе рассказывал, тем больше располагал к себе. Они обменялись телефонными номерами и стали переписываться смсками и иногда созваниваться, когда Оля находилась вдали от взоров и ушей пронырливых свёкров. Шло время, Массимилиано иногда навещал Ольгу, разумеется, когда она могла с ним видеться. Её законный муж не следил за ней, не интересовался, что она и где она. Однажды Массимилиано предложил ей руку и сердце и переехать жить к нему. Оля не решалась, но как-то после очередного скандала со свёкром, который постоянно был недоволен её работой в ресторане, находясь на грани нервного срыва, она рыдала в своей машине на берегу моря и рассуждала: «Да что же это такое происходит? На работе ад и платят копейки, ссылаясь на кризис, и дома тоже «овощ», от которого толку никакого. А не пошли бы вы все на три весёлых буквы!». На следующее утро Оля, пока её супруг еще спал, собрала в два чемодана свои вещи и, оставив записку с просьбой не искать её, и сообщением, что на развод она подаст сама, отчалила на сожительство к Массимилиано. Мужчина был безумно рад её решению и охотно поселил её в своей маленькой холостяцкой квартирке. Оля по-хозяйски навела там порядок и внедрилась в новую жизнь. Первые два месяца она буквально купалась в любви и внимании мужчины, но спустя три месяца стала замечать, что Массимилиано задерживается на работе, а то и вовсе не приходит на ужин, ссылаясь на трапезу с коллегами по работе.

— Ты прости, Массимилиано, но я же тебе не чужой человек. Почему ты меня хотя бы раз не возьмёшь с собой на корпоратив? — возмущалась Оля.

— Оля, мы ещё с тобой мало знакомы, чтобы представлять тебя моим коллегам и друзьям, — оправдывался он.

Оля недоумевала, как это можно не соизволить представить её своим друзьям, если они с ней живут под одной крышей. Но продолжала верить и соглашаться, ссылаясь на итальянский менталитет, который отличается от нашего, русского. В один вечер Массимилиано снова не появился на ужин. Оля поела сама и решила прогуляться вдоль побережья Римини, несмотря на то, что уже стемнело. На своей машине она подъехала к морю и припарковалась. Гуляя по побережью, она вдруг захотела в туалет. Девушка зашла в бар, который располагался у самого моря на отшибе. Выйдя из кабинки туалета, в ста метрах она увидела припаркованный автомобиль Массимилиано. Странно, он же на ужине с коллегами! А здесь, кроме этого бара, больше нет никаких заведений. Оля почуяла неладное и решила незаметно подойти к машине. Подойдя поближе, она рассмотрела в освещенном салоне обнаженный силуэт Массимилиано, который страстно занимался сексом с особой женского пола, то и дело меняя позиции. Оле стало невыносимо обидно и неприятно лицезреть измену такого ещё недавно обходительного Массимилиана. Дома девушка устроила сожителю самый настоящий разгон. На что тот совершенно спокойно отреагировал и сказал, что одна Оля его не устраивает и что ему нужна любовница. К тому же отношения с женщиной, с которой Оля застала его, у него уже длятся три года.

— Так зачем же ты увел меня от моего мужа? Я потеряла из-за тебя всё, что имела. Ты же обещал любить меня и постоянно мне говорил, что хочешь, чтобы я тебе родила, — она не могла понять поведение Массимилиано.

— А я и не отказываюсь от своих слов. Ты будешь мне гражданской женой и родишь мне. А с Миреллой я не хочу разрывать старых связей. А если и разорву, то мне нужно время, — оправдывался он.

— Лихо всё у тебя, однако. Хочешь рыбку съесть и на пенёк сесть, — нервно проговорила Оля. — Нет уж, дорогой, шведская семья — это не для меня.

— Тогда как хочешь. Можешь возвращаться туда, где жила раньше.

— Что ж поделать, придется.

Оля снова вернулась к своему мужу, на что тот никак не отреагировал. Но со свёкрами, безусловно, отношения изменились, и на работу они её не взяли.

— Вот так она и прибилась к моему отелю и работает теперь у меня, — Маша подытожила свой рассказ.

— Да, кого ни возьми из наших, так прям бразильский сериал сплошной, — усмехнулась я.

— Просто верить нельзя этим похотливым козлам. Им же нужно на один раз — потрахаться — и ариведерчи, грацие, по большему счёту. А Оля, вместо того чтобы этого ухаря своего узнать получше, сразу к нему переехала. За что и поплатилась. Ну, будет ей на будущее уроком, что нельзя уши развешивать, — Маша закурила.

— Машенька, ты нас прости, но мы будем собираться. Уже полночь, и мне завтра на работу рано. Пойдём мы.

— Смотрите, как вам будет удобно, — согласилась она и улыбнулась. — Спасибо, что пришли.

Мы распрощались с Машей и отправились домой.

«Вот ещё один лабиринт судьбы. Красивая и эрудированная молодая женщина. А так в жизни не повезло», — думала я про Олю. Или судьбы нас выбирают, или мы их. Неизвестно…

Глава 46

Прошёл месяц.

Я уже сняла с себя в раздевалке рабочий халат и направилась в душевую, чтобы ополоснуться после жаркого и тяжелого дня, когда в сумке затрезвонил мой мобильный.

— Светка, привет! Ты занята?

— Кто говорит?

— О, ты чего? Не узнала меня? Ну, быть мне богатой. Хотя куда уж богаче, — раздался знакомый смех в сотовом.

— Машка, это ты? — переспросила я.

— Ну а кто? Пушкин, что ли?

— А что у тебя с голосом? Еле говоришь.

— У меня спину заклинило, лежу, встать не могу. Стоит пошевелиться, сразу будто током стреляет.

— О боже! А как это тебя угораздило?

— Да протянуло, видно. Я купила массажные лосины для похудения и тренировалась в них. Наверное, вспотела и потом пошла в туалет, а окно было открыто. Вот, видно, и протянуло меня. Кожа-то на пояснице разгоряченная, а воздух вечерний, прохладный с улицы задувал.

— Не повезло тебе. Мне очень жаль. Так ты лежишь и не встаёшь?

— Если и встаю, то с очень большим трудом. Но ходить не могу. Мне очень больно. Благо, Оля сегодня принесла мне продукты. На пару дней мне хватит. Я чё хотела у тебя спросить. Ты уколы делать умеешь?

— Да, умею. Помню, дочурка болела бронхитом, и я ей делала уколы с антибиотиками.

— Светуль, приезжай ко мне, если сможешь. Сделай и мне, а? Мне Оля принесла ампулы с обезболивающим. А укол некому поставить. Спасай подругу.

— Конечно, приеду. Буду спасать «боевую» подругу. В четыре я у тебя. Договорились?

— Спасибо, Светуль. Я буду тебя ждать. Цёмочки, моя котя.

Я переоделась после принятия душа, отчиталась, как всегда, перед шефом о завершении работы и направилась к выходу из отеля. Заехала за дочуркой в садик и помчалась к Маше.

— Заходи, — Маша с растрёпанными волосами и скрюченная в три погибели открыла мне дверь.

Одетая в велюровый леопардовой расцветки халат Маша, опираясь на мебель, дошла до своей кровати.

— Ну, подруга, тебя и в самом деле прихватило! — посочувствовала я ей.

— Да не говори. Ай-ай-ай, — Маша потихонечку села на кровать. — Светуль, там ампулы на столе в гостиной и в кухонном ящике шприцы. Ты уж прости меня за беспокойство, но мне очень плохо. А идти к врачу я просто не смогу. Мне даже пошевелиться больно.

По болезненному виду Маши было нетрудно догадаться, что она серьёзно приболела. Моя дочь также с сочувствием смотрела на Машу.

— Не волнуйся, сейчас я всё сделаю.

Я отправилась на кухню и, набрав в одноразовый шприц «Вольтарен» и «Мускорил», пришла в комнату, где меня ждала Маша.

— Машуль, а спирт у тебя имеется? И где вата?

— Ой, да ты права. Я не предусмотрела. Открой кухонный ящик. Там бутылка водки стоит. А вата в ванной на полочке.

— Хорошо, ты пока подготовься. Повернись на животик потихонечку. Не сможешь сама, я тебе помогу.

— Постараюсь, ай! — снова вскрикнула Маша, пытаясь сделать движение.

— Тётя Маша! У вас спинка болит? — поинтересовалась моя дочь.

— Да, ласточка, — ответила Маша, морщась от боли

— Мне очень жаль, — погладила Алессия Машу по руке.

— Ну что подруга, ты готова? — подошла я с кусочком ваты, пропитанным водкой.

— Да, как видишь. Только я жутко боюсь уколов, — зажмурилась она.

Я протёрла Машину филейную часть довольно-таки красивой формы и хлопком руки сделала ей инъекцию.

— Всё, дорогая моя синьора. Жить будете, — иронично произнесла я.

— Ты уже? — удивилась Маша.

— Ну да. А ты что, и не заметила?

— Нет. Ну ты даёшь! Золотые ручки у тебя. Ну спасибочки.

— Не за что. Машуль, может, я разотру тебя? Вижу, у тебя и мазь есть. И ты как раз на животике пока лежишь.

— Ну, если тебе не тяжело, тогда разотри. Я буду только рада. Только прошу тебя: осторожно. Договорились?

— Конечно.

Я помогла Маше снять халат и нанесла мазь «Диклофенак» на её поясницу. Затем лёгкими круговыми движениями начала втирать в её спину и ягодицы.

— М-м-м, балдёжь такой. Мне так нравится, как ты меня разминаешь. Обожаю массажи, — промурлыкала Маша.

— Не больно тебе? — я слегка надавила пальцами ей на крестец.

— Здесь немного болит. А так кайф.

Я помассажировала Машу, заметив про себя, что у неё великолепное тело и кожа. Не зря несколько лет назад её нахваливала Арина, говорила, что у неё отбоя не было от клиентов.

— Сейчас я тебя накрою чем-нибудь тёплым. А вот как раз есть плед, — увидела я на тумбе тёплое одеяло.

Старательно накрыв им Машу, я присела рядом.

— Машута, приготовить тебе чего-нибудь покушать? Что-нибудь горяченькое хочешь?

— Ну, если вы с Алеськой мне составите компанию, тогда буду. А если нет, тогда для меня одной готовить не нужно.

— Да, мамочка! Хочу поужинать вместе с тётей Машей! — захлопала в ладошки моя дочь. — Ты же видишь, что ей плохо.

С недавних пор Алессия очень полюбила Машу за её добродушие и, разумеется, как и каждый ребёнок, за гостинцы и подарочки. А уж Машка была щедра на сюрпризики.

— Хорошо, уговорили. Маш, я тогда иду на кухню колдовать у плиты. Только я не особо и готовить умею, следует признаться, но сделаю всё возможное, чтобы тебе понравилось.

— О! А мне уже и полегчало! — Маша без особого усилия перевернулась на бок. — У тебя руки волшебные, Светка!

— Да я здесь не при чём, это лекарства обезболивающие такие эффективные. Но ты не делай пока резких движений.

Я отправилась на кухню и открыла холодильник. Выудив оттуда овощи: морковку, свежий горошек — и куриные окорочка, я решила сварить супчик. Запиликал лежащий на столе сотовый Маши.

— Светик, будь добра, принеси мне мобилу, — Маша крикнула мне из комнаты.

Я взяла сотовый и направилась в комнату, где Маша с моей дочкой, умостившейся рядом с ней на кровати, смотрели телик. Моя кукла потягивала из трубочки апельсиновый сок. Маша взяла сотовый из моих рук.

— Пронто. Чао, Леонардо! Сколько зим, сколько лет! Какими ветрами! — любезничала с кем-то Маша. — А я вот, ёлки-палки, слегла. Спину скрутило. Думаю, седалищный нерв потянуло. Благо, пришла подруга и укол мне сделала. И вроде уже получше мне стало. О! Так ты у меня в отеле остановился? Как хорошо! Может, зайдёшь ко мне? Я сегодня вряд ли встану с кровати. И поэтому никак не смогу приехать в гостиницу. Буду тебя ждать. Спасибо.

Маша закрыла сотовый и улыбнулась.

— Светка! Отпад! Такой чудак сейчас ко мне придёт классный! Он у меня в отеле останавливается, когда приезжает к родственникам в Италию.

— И кто же это? — полюбопытствовала я.

— Зовут его Леонардо. Он итальянец, но живёт в Германии и имеет свою овощефруктовую базу. А сам он из Сицилии. Красавец, здоровенный такой, плечистый, сейчас сама убедишься.

Я вернулась на кухню к кипящему бульону из окорочков и заправила специями булькающую жидкость. В читофоне раздался звонок.

— Светка, открывай! Это Лео! — крикнула из комнаты Маша.

Я подошла к камере видеонаблюдения и увидела в ней мужчину с тёмными волосами. Клацнув на кнопку в читофоне, я открыла входную дверь. Послышался звук поднимающегося лифта.

— Разрешите войти? — раздался у входной двери мужской баритон.

— Амико-о-о! Заходи! — выкрикнула Маша из комнаты.

Я вышла в гостиную. Передо мной стоял высокий мужчина с зачёсанными прямыми волосами, одетый в кожаный пиджак и чёрные джинсы. Модный шарф пастельных тонов укутывал шею Леонардо, чем выгодно выделял его благородные черты лица и смуглую кожу. В руке он держал упаковочку с пирожными, судя по обёрточной бумаге, купленными в нашем местном кафе «Парадизо».

— Здравствуйте, я приятель Светланы, — мужчина как-то застенчиво посмотрел на меня.

— Здравствуйте, — улыбнулась я. — Проходите, пожалуйста. Маша в комнате.

Мужчина направился в комнату к подруге.

— Светка, иди сюда, — позвала Маша.

Я зашла в комнату. Маша уже сидела на кровати, опершись на подушки. В её глазах читалась неподдельная радость.

— Леонардо, познакомься, это Света. Моя спасительница. Если бы не она, я бы неделю пролежала мумией. После укола, сделанного Светой, я как на свет родилась.

Мужчина с приветливой и доброжелательной улыбкой окинул меня взглядом и протянул мне свою ладонь, на его пальце сиял красивый перстень с чёрным камнем.

— Леонардо.

— Света, очень приятно, — улыбнулась я и пожала его тёплую ладонь.

Мужчина смотрел на меня своими красивыми каре-зелёными глазами и улыбался. Над его верхней губой красовалась родинка, которая была ему весьма к лицу.

— Лео, присаживайся, — указала Маша на рядом стоящее кресло.

— А это вот тебе, знаю, что ты любишь сладкое. А сейчас ещё и приболела. Тебе положены гостинцы, — мужчина поставил на комод возле кровати лакомство.

— Лео! Ты моя погибель! Я же худею. А ты меня, понимаешь ли, пирожными искушаешь. Да ещё и эклерами моими любимыми.

— Тебе не нужно худеть. Ты отлично выглядишь.

Маша развернула упаковку и сразу же направила в ротик лакомый кремовый кусочек.

— М-м-м. Как вкусно! Девчонки, угощайтесь, — предложила она мне и Алессии.

Моя дочка взяла пирожное. Я же вежливо отказалась.

— Спасибо, Машута. Если я сейчас сладкого съем, потом не буду ужинать.

— Как хочешь. А ты, Леонардо, чего не ешь?

— Спасибо. Это всё для тебя, — мужчина доброжелательно кивнул головой. — А что это за маленький ангелочек с тобой? Насколько я помню, Маша, у тебя нет деток.

— Это дочь Светы. Её зовут Алессия. Я вот собираюсь крёстной мамой для неё стать. Так что считай, что моя крестная дочь.

— Понятно, — мужчина улыбнулся и снова посмотрел на меня.

— Очень красивая мама, отсюда и доченька-ангелочек. Мои искренние комплименты.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я за добрые слова Леонардо. — Простите, я пойду на кухню, а то сгорит наш ужин.

Я ушла на кухню, оставив Машу болтать с её гостем. Вскоре мужчина вышел из комнаты и направился к входной двери.

— Приятного вам вечера. Надеюсь, мы ещё увидимся, — улыбнулся он мне и подмигнул. — Я на несколько дней остановился у Маши в отеле и надеюсь, когда Маше станет лучше, мы сможем втроём, а вернее, вчетвером, поужинать где-нибудь.

Я смотрела на этого мужчину, и во мне начало что-то просыпаться: то ли симпатия, то ли какая-то приятная волна исходила от Леонардо.

— Спасибо, Леонардо, за приглашение. Но я не могу обещать, так как у меня маленькая дочь, и я, как правило, рано укладываю её спать.

— Тогда можем пойти на обед, — не отступал мужчина.

— А уж на обед тем более никак не получится. Я работаю в отеле, и у меня смена заканчивается в 3 часа дня и ни минутой раньше. Затем я еду забирать дочь из садика.

— Вы работаете у Маши, простите?

— Нет. Я тружусь в отеле в соседнем городишке. Маша здесь ни при чём, — улыбнулась я.

— Лео! Ты не волнуйся. Мы чего-нибудь придумаем, — бодро заявила Маша из комнаты, видно, слышавшая наш разговор.

— Хорошо, договорились. Приятного вам, синьорины, вечера.

Леонардо пожал мне руку и, подмигнув, удалился.

* * *

— Вкусный супец такой получился. М-м-м, — Маша хлебала из тарелки ужин. — Я такой, помню, только дома ела.

— Машут, может, ты лежала бы лучше. А то ты встала, и я вижу: сидишь скрючившись. Я бы тебе и в кровать принесла покушать.

Мне было жалко смотреть на Машку, которая сидела за столом, сгорбившись, как старушка.

— Всё уже класс. Оно уже и не болит. А просто ноет, зараза. Ну ничё, пройдёт. Ты завтра сможешь ко мне с утреца заехать и ещё шпигануть мне инъекцию? С твоими золотыми ручками я и уколов больше не боюсь.

— Конечно. Только мне придётся выезжать на сорок минут раньше, чтобы успеть к тебе, потом забросить Алеську в сад. Да и на работёнку. Нам опаздывать нельзя. Боже упаси разгневать шефа.

— Света, давай сделаем так. Оставляй завтра дочку у меня. Я всё равно ещё завтра буду нетранспортабельна. А так и мне, и ей не будет скучно. Алессия, хочешь завтра остаться со мной? — спросила Маша у дочки, уплетающей супчик с покрошенным хлебушком.

— Конечно, тётя Маша. Мне всегда нравится у вас дома. И вообще, вы такая добрая и красивая, — пролепетала моя дочурка, кивая головкой.

— Ну вот, мы договорились. Слышала, мамаша. Завтра твоя дочь у меня на попечении.

— Да ради бога. У тебя, так у тебя. Мне то чего? — усмехнулась я.

По окончании нашей трапезы Маша осторожно прилегла на диван в гостиной. Моя дочка убежала в спальню снова смотреть телевизор.

Маша достала свой «Мальборо» и щёлкнула зажигалкой. Я же была без сигарет, но от Машиных кашляла. Поэтому решила воздержаться и не курить вообще.

— Светуля, как тебе Лео? — выпустила она колечками дым и заискивающе посмотрела на меня. — Скажи честно, понравился?

— Симпатичный. Приятной внешности мужчина.

— И не только. Он и по характеру очень добрый. Только всё один. Никак не может встретить свою половинку.

— А чего ты с ним не хочешь закрутить? Вы бы с ним очень даже смотрелись.

— Да ну! Он же мне считается другом. Я уже много времени его знаю. И у меня же есть Жермано. Так, как меня трахает он, меня не удовлетворит никто. А у меня ведь темперамент о-го-го какой!

— Это я помню. Ты говорила. Но темперамент — то одно. А стабильная жизнь с человеком — это ведь совершенно другое.

— А кто тебе сказал, что я ищу стабильную жизнь с кем-то? У меня есть человек для духовно-интимного общения. Мне этого достаточно.

— Маш, ну неужели ты не хочешь деток? Я же вижу, как ты к моей Алеське относишься, как у тебя глаза светятся при виде её.

— Света, я пока рожать не хочу. Это во-первых. А во-вторых, мне нужно искренне полюбить человека, чего со мной ещё никогда в жизни не случалось. Это я тебе говорю как подруге, как на духу.

— Понимаю тебя, Маша. Ты самодостаточная женщина и стирать портки и выготавливать у плиты не намерена. И это твоё право. Твой выбор. Не то, что произошло со мной. Влюбилась как дура в Марко и пошла на поводу его подарков, знаков внимания, старалась ответить ему тем же. А оно, видишь, как всё вышло? — вздохнула я.

— Не вешай носик. Будет и на твоей улице праздник, — приободрила меня Маша.

Я смотрела на Машу, никогда не унывающую, и в чем-то даже завидовала ей. В этой молодой женщине есть стержень. Этакая леди с харизмой и твёрдым характером. А такие нравятся мужчинам. Но и в то же время таких чересчур уверенных в себе и самодостаточных леди и боятся. Поэтому ей будет непросто найти по себе мужчину.

— Конечно, будет праздник. Ещё и какой! Ладно, Машута. Я рада, что тебе полегчало. Мы будем собираться домой. Завтра рано вставать. Значит, я Алеську привезу тебе, и она останется у тебя? — ещё раз уточнила я.

— Ну конечно. Как мы и договаривались. Если завтра смогу сесть за руль, то смотаемся с ней в торговый центр на шопинг.

При слове «шопинг» моя дочурка повеселела, зная щедрость Маши, которая её задаривает подарками от случая к случаю и не жалеет на неё денег. Она понимает, что всё, что я зарабатываю, уходит на съём комнаты в резиденциальном комплексе, на питание да на бензин. На одежду почти ничего не остаётся. Алессия вырастает из своих вещей, и как мы будем жить дальше, я даже не знаю. А ведь скоро и школа начнётся у неё, и добавятся траты: школьная форма, тетрадки, книги и т. д. Лучше об этом сейчас не думать. Что будет, то будет.

Я попрощалась с подругой, и мы с дочкой отчалили домой.

Глава 47

Прошло несколько дней. Маша пошла на поправку. Я регулярно приходила к ней и делала ей уколы, которые пошли моей подруге на пользу.

— Светуль, ну что, завтра Леонардо пригласил нас на ужин в Perla sul mare. Там готовят отменную рыбу. Пойдём? Он через два дня уезжает и так просил меня, чтобы мы составили ему компанию. И вообще, он запал на тебя, это я тебе по секрету говорю. Всё о тебе расспрашивает, интересуется тобой.

— Надеюсь, ты ему не рассказала о моей тайне, о болезни Марко? — запереживала я.

— Нет. Что, я совсем уже с ума сошла? Он знает только, что ты вдова и всё. А он ведь так хочет деток! Он был женат на немке много лет, но детей у них так и не получилось. А самое интересное, что её мужчины, по сути, и не интересовали. И однажды он, придя с работы, застал Марион — так звали его бывшую жену — в постели с женщиной. Разумеется, он был шокирован поступком жены, но скандалить с ней не стал, а просто поговорил по душам. И в результате они приняли решение развестись.

— Ну и дела, однако! Голливуд отдыхает, — усмехнулась я. — Не повезло мужику. А чего он вообще переехал в Германию? Не нравилось ему в Италии?

— Подробностей не знаю, если честно. Сказал как-то, что переехал вместе с одним своим родственником много лет назад и открыл свою овощную оптовую базу. Итальянские овощи и фрукты, особенно мандарины и апельсины, выращенные на Сицилии, немцы очень любят. Ну так ты как? Согласна пойти на ужин?

— Хорошо. Говори, где и когда встречаемся?

— Завтра у меня вечерком. Лео за нами заедет на машине, и поедем.

— Договорились. Завтра у тебя.

* * *

Ровно к семи я подъехала к Маше. Принарядившись в своё вечернее классическое чёрное платье, я хотела произвести впечатление на Леонардо. Дочурку я же одела в платьице из красного вельвета с оборочками из атласа коричневого цвета.

— Куколки мои! — распахнула дверь Маша и чмокнула нас по очереди. — А я уже вас заждалась. Какие вы красивые и нарядные!

— Ага, постарались, — кивнула я головой. — Да и ты тоже — нешуточное дело!

На Маше был надет костюм цвета персика, состоящий из пиджачка и строгой юбки до колена из мокрого шёлка, который выгодно подчёркивал её женственные формы. Волосы пепельного цвета были красиво уложены у реально дорогого парикмахера. Серьги из белого золота с бриллиантами сияли в ее ушах и гармонировали с перстнем на наманикюренном пальчике такой же ювелирной работы. Из-под пиджачка выглядывала сочная грудь в кружевном декольте тёмно— синей вечерней кофточки.

— И я тоже стараюсь не отставать от вас, — показала язычок Маша и провела им по накрашенным ярко-розовой помадой губам.

Затем она открыла сумочку из красной кожи марки «Прада» и достала оттуда свои сигареты. Я также достала свой «Гламур ваниль», и мы закурили, болтая ни о чём. Раздался звонок. Маша нажала на кнопку читофона, и через несколько секунд в квартиру вошёл Леонардо, благоухающий дорогим парфюмом. На нем были белые джинсы и в тон им джинсовая рубашка. Туфли цвета бургундского вина из блестящей натуральной кожи гармонировали с ремнем, затянутым на его крепкой, но спортивной фигуре.

— Синьорины, бона сера! Вы уже готовы? — мужчина улыбнулся и пожал нам руки.

— И тебе тоже бона сера, — наклонился он к моей дочери и подхватил её на руки.

Как ни странно, Алессия не упрямилась и довольно-таки охотно умостилась на крепких руках Леонардо. Как же ей всё-таки не хватает мужской ласки и заботы. Вон как смотрит на него и улыбается.

— Какая же ты красивая, Алессия, — поправил Лео воротничок на платьице дочери. — Какие красивые хвостики с бантиками у тебя!

— Это мне мама сделала такую причёску. И ещё смотри, какие у меня туфельки. Это мне тоже мама вчера купила, — подняла одну ножку Алессия, продемонстрировав свои красные лаковые туфли с цветочками.

— Ты просто красавица. Маленькая принцесса. И мама твоя тоже очень хороша. Одним словом, обожаю детей, у которых обворожительные мамы, — подмигнул он мне.

— Эй, друзья мои, товарищи! У меня уже желудок булькает, как не знаю что. Так мы идём в ресторан или как? — вмешалась Маша.

— Разумеется. В путь, — скомандовал Лео и направился к входной двери.

Мы спустились на улицу, и Леонардо открыл заднюю дверь своей новенькой белой BMW последней модели с немецкими номерами на бампере.

«О боже, и тут снова BMW! Прямо мистика какая-то! Только на этот раз белый», — подумала я и вспомнила машину Марко.

— Мужчина в белом и в белом BMW. Как романтично! Да ещё и в окружении таких прекрасных дам! — иронично подметила Маша и умостилась на переднее сиденье.

Вскоре мы восседали за столиком элитного ресторана с обтянутыми бежевой блестящей тканью стульями и в тон им салфетками и скатертью. Заказав бутылку белого вина и рыбную закуску, я заметила, что Лео буквально ест меня глазами и слегка краснеет. Маша тоже заметила неравнодушные взгляды своего приятеля и подмигнула мне. Мы подняли бокалы с вином с тостом за дружбу.

— Какое вкусное вино, — подметила я. — Так приятно пахнет фруктами.

— Да, это элитная марка местности, в которой мы проживаем. Я тоже предпочитаю «Пассерина». Это такой сорт винограда. Считается самым лучшим для производителей винного ремесла, — сказала Маша.

— Ну ты молодчина! Даже в винах научилась разбираться, — похлопал Машу по плечу Лео. — Становишься настоящей итальянкой.

— Нет, боже упаси! Уж итальянкой я быть никогда не захочу. Эти истеричные особы явно не по мне. Я леди и всегда буду оставаться русской леди. И служить эталоном не только совершенства и красоты, но и мудрости, и ума.

— Этого у тебя и вправду не отнять. С твоими мозгами ты, Маша, многого добилась, следует заметить. И я за это тебя уважаю и ценю нашу дружбу.

Официант принёс заказ, и мы, пожелав друг другу приятного аппетита, принялись налегать на закуски. Рыба была настолько вкусной и умело приготовленной, что просто таяла во рту. А салат из креветок и кальмаров был вообще неподражаемого вкуса. Да ещё мы запивали всё это таким изумительным вином. Это было настоящим кулинарным наслаждением! Затем официант принёс на первое блюдо из чёрного риса с мидиями и гребешками. Мы заказали ещё одну бутылку вина. На душе становилось веселее. Всё больше встречаясь взглядами с Леонардо, я начинала понимать, что мне нравится этот мужчина и располагает к себе. Когда же на десерт нам принесли лимонное мороженое, Алессия запрыгнула на колени к Леонардо, он очень обрадовался и начал с ложечки кормить мою дочь, рассказывая ей сказку про медвежонка, который также любил кушать лакомства. Машины глаза также светились радостью, и она то и дело подмигивала мне и трогала своей туфлёй меня за ногу под столом. Лео как истинный кавалер расплатился за ужин, и мы вышли из ресторана. Маша предложила прогуляться по вечерней морской набережной. От выпитого вина у меня слегка кружилась голова. Но состояние счастья и эйфории не покидало меня. Моя дочурка пристроилась между мной и Лео и взяла нас за руки. Маша же шла рядом со мной и рассказывала весёлые истории из жизни своего отеля. Я поняла, что не смогу сегодня вести машину до нашего дома. Благо, завтра у меня выходной день, и я смогу отдохнуть и восстановиться в случае похмелья.

— Машут, я сегодня выпила и не хочу рисковать вести машину. Сегодня вызову такси, а завтра заеду и заберу свой «Форд-Ка», — сообщила я о своём решении.

— Ты чего, рехнулась, что ли? Оставайтесь спать у меня. Я вам в гостиной постелю. Какое такси?

— Да я не хочу тебя стеснять. К тому же Алессия привыкла спать в своей кроватке.

— Никаких но. У меня будете — и точка. Алеська, будешь спать с тётей Машей? — обратилась подруга к моей дочери. — Я тебе сказочку расскажу про мышонка.

— Да, да! Мамочка! Я хочу у тёти Маши сегодня остаться ночевать! — запрыгала моя дочка от радости.

— Хорошо, уговорили, — развела я руками. — Идём к тёте Маше.

Мы уселись в машину Леонардо и направились к Машкиному дому. Когда мы остановились у подъезда Маши, моя дочурка сразу же выпрыгнула из машины и скрестила ножки.

— Мама, я хочу писать.

— Пойдём, тётя Маша отведёт тебя в туалет, — Маша вышла из машины и шепнула мне на ухо: «Посиди с Лео. Он хочет с тобой поговорить. Я сама свожу малышку в туалет».

Я молча посмотрела на подругу, но противиться не стала. Как только Маша с дочкой скрылись в подъезде, я снова села в машину. Я улыбнулась и посмотрела на Леонардо. Он также с улыбкой смотрел на меня, и неподдельное счастье и радость читались в его глазах. Он взял мою руку в свою и поднёс к губам.

— Я рад, что благодаря нашей общей подруге встретился с тобой. Ты очень милая и красивая. Тебе кто-нибудь говорил об этом?

Я лишь молча кивнула головой и продолжала, улыбаясь, смотреть в глаза Лео. Лёгкий хмель от выпитого вина и приятный мандраж, которого я уже очень давно не испытывала, кружили мне голову. Леонардо гладил мою ладонь.

— Света, ты могла бы оставить мне твой номер телефона? Я бы хотел вас с дочкой завтра куда-нибудь пригласить? Например, покушать мороженое или в цирк. У тебя такая славная малышка, и я рад, что мы с ней подружились.

— Хорошо, Лео. У меня завтра как раз выходной день, и я принимаю ваше приглашение.

— Давай только не на вы, договорились? Мне всего 35 лет.

— Согласна. Будем на ты.

— Так где мы встречаемся завтра? Куда мне за вами заехать завтра? К Маше?

— Нет, Леонардо. Я живу в резиденции с дочерью. И после обеда буду ждать тебя там.

— Договорились. Я как подъеду, позвоню тебе. Продиктуй мне, пожалуйста, номер своего мобильного телефона.

Леонардо вытащил «Самсунг» новенькой модели, и я продиктовала ему номер своего сотового. Леонардо снова посмотрел на меня.

— До завтра, Света. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Леонардо.

Леонардо не хотел меня отпускать и притянул к себе. Убрав прядь моих волос со лба, он нежно поцеловал меня в губы. Я не сопротивлялась и также обняла его за его широкие плечи. Под джинсовой рубашкой прощупывался каждый мускул, его сильные мужские руки гладили меня по волосам и шее.

Я, закрыв глаза, хотела расслабиться и получить наслаждение от поцелуя этого приятного и красивого мужчины. Но образ Марко и его нежность словно стояли передо мной. Я поймала себя на мысли, что никогда не смогу вот так легко вычеркнуть его из памяти и свыкнуться с другим мужчиной.

Глава 48

Прошло три месяца года. Леонардо регулярно звонил мне и настаивал на том, чтобы я вышла за него замуж и переехала к нему в Германию.

— Соглашайся, дурында. Хватит уже тебе пахать на дядю-то! Будешь жить как человек, в Германии тем более. Это тоже Европа, к тому же там и русских много. Не будет тебе скучно. Я буду к вам приезжать в гости. Алеське ведь нужен отец, ты можешь это понять наконец? — в очередной раз пыталась меня уговорить Маша.

— Стрёмно мне, Машка, если честно, срываться с насиженного места. Да, ты права. Я очень много работаю и устаю. Но я уже к Италии привыкла. Ты у меня есть, подруга. К Марко я тоже иногда наведываюсь, хоть он меня не помнит и не узнаёт. Но я с ним подружилась, и он каждый раз, когда я к нему приезжаю, искренне мне радуется.

— Опять она за своего Марко! Да ты же полноценная молодая женщина. Зачем ты ставишь на себе крест? Я всё понимаю: у вас была безумная любовь, и его заслуга, безусловно, что он привёз тебя в Италию. Но ты же не можешь до конца своих дней быть ему обязанной. Посылку ты ему сможешь и из Германии прислать, если уже на то пошло.

Я слушала Машу и понимала, что она права, но словно две половины спорили во мне и противоречили друг другу.

— Маша, но я ведь, по сути, его и не знаю даже, Леонардо нашего. И тут я к нему перееду в новую для меня страну. Это и язык учить придется заново, и адаптироваться к немецкому обществу. Тебе это не кажется легкомысленным?

— Выучишь. Куда ты денешься. Итальянский ведь освоила. И потом, что тебе нужно, ё-моё? Конфетно-букетный период? Тебе сколько лет? Леонардо — серьёзный и решительный мужчина. Я его очень хорошо знаю. Если он настроен на сожительство и супружество с тобой, то не подведёт тебя. И он же тебе тоже нравится. Или я ошибаюсь? — тараторила Маша, подкуривая уже вторую по счёту сигарету.

— Так-то оно так. Алеська тоже в него уже по-своему влюбилась. Всё мечтает зайти с ним в класс своей школы и на зависть всем представить его как своего папу. Только об этом и лепечет.

— Так тогда чего ты ждёшь? Все карты в руки тебе сами легли. Она ещё раздумывает! А там ещё и своего ребёночка заведёте. Леонардо будет только рад.

Я обхватила голову руками и, на несколько мгновений задумавшись, произнесла:

— Я согласна. Я выйду замуж за Леонардо. Моей дочери нужны отец и светлое гарантированное будущее.

— О! Наконец-то! Аллах услышал наши просьбы! — захлопала Маша в ладоши. — Вот в скором времени и обрадуй Лео своим решением, будем готовиться к свадебке.

Маша подскочила и мечтательно закатила глазки.

— Так, жениться вы будете только здесь, в Италии. Тут будет проще для тебя оформить брак. Здесь ведь у тебя имеется вид на жительство, а в Германии — нет. Вот как законная жена и въедешь в новую страну. И свадебное платье тебе куплю я, хорошо? В качестве почётной свидетельницы. И ты не смей мне перечить. Ресторан закажем тот рыбный, где мы были. Соберёмся отмечать только все свои. Ты, я, твоя мама, ну и Лео если кого из друзей пригласит, — щебетала Маша, загибая пальчики один за другим в предвкушении приятных хлопот.

— Да, Маша. У тебя душа явно истосковалась по празднику. Я это заметила.

— А чего тянуть? Вот сразу и поженитесь.

— Хорошо. Сделаем так. Я скажу о своём решении Леонардо и поставлю маму в известность. Но сначала я хочу съездить к Марко. Напоследок попрощаться с ним перед тем, как начать свою новую жизнь с чистого листа.

Я закурила сигарету, и слёзы потекли по моим щекам.

— Опять рёва-корова. Ну чего ты снова раскисаешь? Радоваться надо, а она плачет. Вот кулёма ты моя.

Машка села рядом и обняла меня. Затем чмокнула в щёку и протянула мне пакет с бумажными носовыми платками.

— Перестань. Жизнь продолжается. Ты слишком много выстрадала и заслужила быть счастливой.

* * *

Поезд прибыл по расписанию. Я привычно села в такси и направилась в заведение, где находился Марко. Отсчитав купюры водителю, я вышла из машины и начала переходить дорогу по зебре, как вдруг сбоку что-то сильно ударило меня и подбросило в воздух. Я лишь помню какое-то состояние невесомости, мелькнувшее здание перед глазами, резкую боль в спине и истерический женский крик: «Люди, помогите кто-нибудь! Женщину сбила машина!».

Я открыла глаза в больничной палате. Возле меня стоял мужчина в белом халате и контролировал содержимое капельницы. А с другой стороны на стуле сидел Марко и держал меня за руку.

— Слава богу, Света! Ты очнулась! Любимая моя.

Я не верила своим ушам и глазам и находилась в шоке от всего происходящего. Марко гладил меня по волосам и смотрел мне в глаза.

— Что со мной произошло? И почему мы здесь.

— Синьора, вы попали под машину. Водитель, находившийся в состоянии наркотического опьянения, сбил вас. Вы и переходили дорогу на пешеходной полосе, но он ехал очень быстро и не успел затормозить. Благо, женщина, стоявшая на остановке, запомнила номер машины, и полиция уже задержала виновника происшествия. Так что вам теперь причитается хорошая страховка за нанесенный ущерб. Но об этом потом. Что касается вашего физического состояния, то у вас очень сильный ушиб поясничного отдела и наблюдается лёгкое сотрясение мозга от возникшего удара о землю головой. Но серьёзных травм нет. Так что, скажем так, вам повезло, и прямо завтра вы будете выписаны.

Я не знала, радоваться мне или плакать? Господи, со мной всё в порядке и Марко меня узнал. К нему вернулась память! Это чудо!

— Доктор! Я могу побыть с ней сегодня? — Марко обратился к врачу.

— Да, конечно. Как пожелаете.

— Марко, мне не снится всё это? Ты меня помнишь? Теперь ты знаешь, кто я?

— Да, Света. Прости меня за всё. Я когда увидел через окно моего отделения тебя, лежащую на земле, и толпу сбежавшихся людей, так сразу что-то и перевернулось во мне. Я сразу же бросился на выход и выбежал к тебе. Ты лежала на асфальте, закатив глаза. Я очень испугался и думал, что ты мертва. Но выбежавший медперсонал учреждения успокоил меня, объяснив, что ты просто потеряла сознание. Затем тебя на носилках унесли и оказали тебе помощь. И вот я рядом с тобой. Ещё раз прошу: прости меня за всё, — Марко целовал мою руку и плакал.

Я лежала и смотрела на трубочку, через которую в мою вену поступало лекарство.

— Марко, я давно уже простила тебя. Ты ни в чём не виноват.

ЭПИЛОГ

Мы снова вместе, у нас семья. Живём в просторном доме умершей год назад матери Марко. Случилась эта трагедия, когда Марко, разумеется, об этом ничего не знал. И так как он единственный наследник, дом достался ему. Хоть и пришлось не без помощи адвокатов доказывать спустя год родство и право на наследство, что оказалось не так просто. А поначалу мы ютились в моём резиденциальном номере. Когда Алессия узнала о своём биологическом папе и увидела его, то несколько дней находилась в ступоре и не хотела со мной разговаривать. Оно и понятно: детская психика ранимая и деликатная. Тем более что моя дочь уже была настроена на Леонардо как на папу. А тут такой поворот событий — объявился настоящий отец. Разумеется, Алессия ничего не знает о болезни Марко. Мы рассказали ей, что у её отца случилась потеря памяти вследствие аварии и он все эти годы находился в Швейцарии. Она сначала неохотно в это верила, но, рассматривая свои фотографии, буквально пару штук, сохранившихся у меня с тех пор, когда ей было всего 2 месяца, где она восседала у Марко на руках, постепенно смирилась и стала привыкать к своему отцу. Время лечит, вылечит и её. Она уже охотно называет Марко папой, и он помогает ей делать уроки и вообще любит возиться с ней. Когда они вдвоём смотрятся в зеркало или фотографируются, дочка замечает свое разительное сходство с Марко. Наконец и он смирился со своей болезнью и регулярно принимает лекарства для поддержания иммунной системы. Я стараюсь, чтобы Марко хорошо питался, и следует заметить, что он восстановился и снова в прекрасной форме благодаря тренировкам. На деньги, выплаченные по страховому полису после аварии, которая произошла со мной, мы решили открыть с Фабрицио, приятелем Марко, фитнес-центр и бассейн. Я работаю на должности администратора, а Фабрицио — тренер и соучредитель нашего частного предприятия, вместе с Марко. Теперь мы живём в красивом уголке Италии — в регионе Фоджа. Бывшая супруга Марко умотала жить в Америку с детьми и там благополучно устроилась и сожительствует с американцем. Его дети также уже выросли, и каждый идет своим путем. Скоро приедет моя мама, и мы наконец окрестим нашу дочь. С Машей мы лишь иногда созваниваемся, так как она не одобрила моего поступка — того, что я сделала свой выбор в пользу Марко, а не Леонардо. И вероятно, в скором времени она его сведёт с Олей, которая работает у неё в отеле. Люда, к сожалению, стала снова наркоманкой и умерла от передоза прямо в ночном клубе. Её тело доставили на родину, в Белоруссию, и похоронили. Лена, как и раньше, встречается с полковником, но замуж за него выходить не хочет. Не потому, что он старше её, а потому что она не хочет обременять себя семейной рутиной, а предпочитает красиво отдыхать и проводить время в компании Юрия Павловича. Кстати, скоро они обещали приехать к нам в гости.

— Любимая! Смотри, что нарисовала наша доченька? — Марко с альбомным листом в руках вошёл на кухню, где я заливала соусом лазанью для воскресного обеда.

Я посмотрела на картинку, на которой были нарисованы фигурки в виде мужчины, женщины и между ними девочки с воздушными шариками в руках с надписью «Это я, Алессия, мама Света и мой папа Марко, который наконец меня нашёл. Мы теперь обожаем друг друга и всегда будем вместе!».

— Да, мой любимый! Именно так теперь у нас и будет всегда, и ничто нас больше не сможет разлучить, — обняла я Марко и прижалась головой к его груди.

В магнитоле зазвучала песня Эроса Рамазотти и Шер Piu che puoi. Песня о вечной любви и прекрасных жизненных моментах, которые так хочется продлевать и быть счастливыми. Любить безумно и страстно… И просто жить.

«Ти амо, Марко, — написала я сверху майонезом с кетчупом на только что приготовленной лазанье и поставила её на обеденный стол. — Я люблю тебя, Марко».

Content

Лидия Беттакки
ПРЭТТИ ВУМЕН ПО-РУССКИ, ИЛИ ЛАБИРИНТ ОДНОЙ СУДЬБЫ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

ЭПИЛОГ