Скворцов Владимир Николаевич

От Уссурийской тайги до Великих Равнин ...

Часть 1

Глава 1

Санкт-Петербург, ноябрь 1796 г., аудиенция у императора Павла I

- Долго же ты добирался, адмирал, - уже знакомой мне фразой начал нашу встречу император.

- Долго, ваше величество. Да и дорога дальняя, половину земного шара приходится проехать, чтобы попасть сюда.

- Надеюсь, адмирал, твои новости смогут меня порадовать. Хотя тебе многое придётся объяснить и держать ответ за своё самоуправство.

- Я готов ответить за любые свои поступки, ваше величество. И надеюсь, мои объяснения будут восприняты правильно. Все действия подчинены единственной цели - защите границ России, а вот наветы врагов моих и завистников направлены на её ослабление.

Я прибыл в столицу для участия в похоронах Екатерины II и принесения вассальной клятвы новому императору Павлу I. Конечно, об истинных причинах своего появления здесь я никому не сообщал, не хватало ещё демонстрировать всем подряд своё знание истории. Официальная причина, потребовавшая моего появления, была совсем другой, но тем не менее, я прибыл вовремя и сумел принять участие во всех траурных мероприятиях, а теперь пришла пора разговора с новым императором.

Слухов о нём и его странных выходках, вплоть до того, что он останавливал свою карету, выходил и срывал с прохожих шляпы, если они были не того фасона, ходило много. Не говоря уже о том, что все его усилия были направлены на отказ от сделанного его матерью. И здесь я в очередной раз мысленно поблагодарил графа Чернышева, в своё время настоявшего на моей встрече с наследником. Теперь у меня было железное основание утверждать, что всё сделанное мною им заранее одобрено.

В наше время за Павлом закрепилась репутация сумасшедшего, но моё общение с ним не давало повода усомниться в его умственном и душевном здоровье. Разве что его преклонение перед Фридрихом, но тому тоже есть своё обоснование. Победы Суворова и Румянцева над турками для Европы ничего не значили, а вот победы Фридриха превозносились до небес. Так что это была скорее поддержка устоявшегося мнения, и обусловлена она оказалось той искусственной изоляцией, в которую будущего императора поместила Екатерина.

Кстати, Иван Григорьевич Чернышев после смерти императрицы не потерял своего влияния при дворе, если даже его не усилил. Он был назначен президентом Адмиралтейств-коллегии и произведен в чин генерал-фельдмаршала, сказывалась его длительная дружба с наследником. Именно он подсказал мне, как надо вести себя с новым императором. Самое главное - не пытаться ссылаться на Екатерину и вести себя как исполнитель приказов и поборник интересов государства. Он это любит и считает, что всё должно делаться по воле императора, и негоже другим оспаривать его решения и иметь самостоятельное мнение.

- Тогда ответь мне, адмирал, что за порядки ты ввёл у себя, скупаешь холопов, даёшь им вольную, да ещё какое-то Великое Княжество на наших землях устроил?

- Приобретение людишек для заселения тех мест было предусмотрено с самого начала, и я об этом докладывал вашему величеству. Они нужны для обеспечения армии и флота рекрутами, обустройства земель и строительства острогов. Просто так их взять негде, поэтому и пришлось пойти по такому пути, тем более, что прежние хозяева от них избавлялись добровольно и никто их к сему не принуждал.

- Я помню об этом, - ответил Павел, - и даже сейчас согласен с тем, что ты предложил. Но кто тебе позволил давать холопам вольную? Скажешь, моя мать разрешила?

- Дело совсем в другом, ваше величество. Тут ведь надо смотреть в корень, а не просто повторять досужие измышления дураков. Никакой воли никто не получил. О воле говорят сами холопы, но на самом деле и они не понимают, что происходит. Корпорация, или теперь Великое княжество покупает людишек. А если кто-то что-то купил, то он является собственником этой вещи. А кто является хозяином корпорации? Самодержец российский, и значит, все новые холопы становятся его собственностью.

Получение паспорта каждым служит тому подтверждением. А то, что считается волей, означает одно - распоряжаться их судьбой может только император, и никто более. Они действительно свободны, но свободны от посягательств со стороны всех других людей, кроме самодержца. Только он один может принять решение, что с ними делать. Фактически, скупив всех холопов, я просто увеличил число ваших личных крепостных. И не сомневаюсь, что по моему приезду они все также вам присягнут, я это обязательно организую.

Говоря так, я в очередной раз поразился извращённой логике людей будущего, способных простой игрой слов превратить черное в белое, и наоборот. Сам бы я до подобного не додумался ни при каких обстоятельствах, а вот мышление Женьки Синицына подсказало выход. Осталось убедить в сказанном императора, иначе на проекте можно поставить крест. И судя по задумчивому виду Павла, он уже принял изложенную версию.

- Такой взгляд на проблему мне как-то не приходил в голову, и похоже, никому другому. Почему раньше об этом не говорил?

- А зачем? Пусть остальные остаются в неведении о происходящем, как говорится, надо иметь резерв, который можно использовать в нужный момент, и знать всем о нём вовсе даже не обязательно. У каждого командующего есть свои секреты, неизвестные противнику. Чем их больше, тем легче одержать победу.

- Тут ты прав, адмирал, все свои возможности показывать врагу не надо. Ну ладно, по вольностям холопам ты отговорился. А что там по Великому Княжеству? Опять твой проект?

- Никак нет, ваше величество. Я к нему не имею никакого отношения. Это решение покойной императрицы и направлено оно исключительно на укрепление государства. И я с ним согласен.

- И как ты думаешь, зачем оно нужно? Может, похерить всё?

- Вам решать, ваше величество. Только по-моему, всё, что я говорил раньше, благодаря созданию Великого Княжества приобретает законченный вид. Мы уже определили, что холопы принадлежат Дальросии, то есть её хозяину. А им является князь, а на самом деле самодержец российский, и об этом прямо сказано в указе о создании княжества. Получается, что благодаря ему связь между собственностью на холопов и самодержцем становится менее заметной.

И хотя умному человеку подобное очевидно, оно позволяет ввести в заблуждение противника и скрыть, замаскировать свои резервы. Кроме того, княжество позволяет несколько смягчить противоречия, возникающие между ним и остальной страной. Как вам известно, дворянство очень недовольно процессами, происходящими в Дальроссии, и хочет обеспечить над всем собственный контроль. На мой взгляд, такой подход не послужит интересам государства и принесет ему вред.

- Да, это тоже вполне правильно, - принял решение Павел. - Так что пусть всё пока остаётся как есть. Здесь ты ни в коей мере не отступил от полученных указаний, и все твои действия направлены на благо империи. Теперь я хочу услышать объяснения о других деяниях. По поступившим сведениям, ты строишь мастерские и заводы, там делают новое оружие, и оно поступает в армию. Причём правила обращения с ним не соответствуют никаким уставам. Почему армию учат воевать не так, как положено? Почему не проводятся вахтпарады?

- Извините, ваше величество, но для этого пока нет возможности. Солдаты проводят основное время в строительстве и укреплении острогов, в остальное же тренируют штыковой бой и стрельбу плутонгами. Но я учту ваши замечания и заставлю их ещё заниматься освоением артикулов и маршировкой. В своё оправдание могу только сказать, что в праздности и лени никто не находится. Все офицеры и нижние чины постоянно заняты повышением своего воинского умения, улучшают владение оружием и осваивают различные тактические приёмы поведения в бою.

- Верю, что исправишься. А что скажешь про свои корабли и новое оружие? Почему не привёз и не показал?

- Так оно всё на испытаниях. Когда докладывал о проекте, я говорил, что надо осваивать производство оружия на месте. Исходя из имеющихся ресурсов, мы и сделали, что сумели. Но показывать это, не проведя полностью всех испытаний, нельзя. А вдруг что случится или пойдёт не так? А просто рассказывать - значит тешить свою гордыню, не имея доказательств. Вот сейчас оружие и передано в войска для проверки. Как только появятся результаты испытаний, сразу же вашему величеству представят готовые образцы.

И такой допрос продолжался не один час. Только благодаря умению выдавать черное за белое, да целому ряду недоговорённостей, мне удалось найти доступные для Павла объяснения многих щекотливых моментов. Во всяком случае, император все их принял, и завершая аудиенцию, сказал:

- Я доволен твоей деятельностью, адмирал. Ты следуешь полученным указаниям и выполняешь их по мере своего умения. У тебя есть недостатки, но они все устранимы и надеюсь, что это будет сделано в ближайшее время. Понимаю, что нельзя оставлять такие земли надолго без присмотра, и в ближайшее время сообщу, когда и где ты принесёшь мне присягу. Надеюсь, ты останешься хорошим наместником, и дальше будешь усердно служить как мне, так и государству. Есть ли у тебя просьбы и пожелания?

Я понимал, что это просто вежливая фраза, и мне ни на что не стоит рассчитывать, отнимая время у императора. Но не удержавшись, всё же спросил:

- Ваше величество, нельзя ли получить от вас поддержку, касающуюся некоторых категорий переселенцев.

- Что ты имеешь в виду, адмирал?

- Я понимаю, что и так сумел получить достаточно много людей, из-за переселения которых казна получила убыток. Но такого количества мало для успешного освоения тех земель. Если это конечно возможно, мне хотелось бы получить некоторую поддержку с вашей стороны. В первую очередь я подумал, что хорошо бы ветеранам, отслужившим двадцать и более лет в армии, предоставить возможность получить бесплатно землю при переселении в Дальроссию, и кроме того, освобождение от налогов на пять лет и поддержку деньгами, семенами, инструментом и скотиной со стороны руководства.

Понимаю, что делать это придётся мне, и я обязуюсь, а самое главное, смогу выполнить обещанное. Но вот если о таких привилегиях объявите вы, то доверия им будет гораздо больше. Кроме того, есть несколько предложений, разрешите, ваше величество, занять ещё несколько минут вашего времени и доложить о них.

- Рассказывай, адмирал.

- Речь идёт о тех, кто имеет задолженность перед казной. Многим из этих несчастных долги по вашей милости прощают, но со временем недоимки появляются вновь и вновь. И не потому, что людишки ленивы, а потому, что земли у них маловато, да и истощена она уже. Вот я и подумал, что если за прощение долгов предложить им переехать в Дальроссию, то это будет выгодно всем. Казна избавится от должников, а новые земли получат колонистов. А льготы с нашей стороны будут и таким переселенцам.

Можно было бы предложить и всем малоземельным крестьянам и даже помещикам переселиться в те края, земель там много, на всех хватит, можно даже из Европы людей принимать. Но я считаю, что разрешить подобное можете только вы, ваше величество, поэтому и прошу, если такое возможно, издать указ. Все затраты возьмёт на себя Дальроссия, переселенцам надо будет только обратиться к её уполномоченным и заключить договор.

- А как ты относишься к вере, адмирал?

- Как учит нас православная церковь. Соблюдаю каноны, обычаи и обряды. Не скажу, что отношусь к строгим последователям всех правил, но чту и выполняю всё, что положено.

- Да я не о том спрашиваю. К различным направлениям в вере как относишься, к разным там католикам, протестантам и раскольникам?

- Терпимо. Сторонником их учения не стану, но и своё силой навязывать не буду. Мне приходилось сталкиваться с такой ситуацией, когда на одном корабле собираются люди разной веры. Знаю только одно - если все не будут дружно работать, то корабль потонет. В море нет возможности проводить богословские диспуты, надо вести корабль и управлять парусами.

- Это я и хотел узнать, адмирал. А теперь иди, твою просьбу я услышал, чего хочешь, понял и обещаю обдумать сказанное.

После таких слов задерживаться уже не было никакой возможности, и я покинул дворец с чувством глубокого облегчения.

Глава 2

Екатерининск, декабрь 1796 г., Ненашев

Год заканчивается, и можно сказать, что порученные адмиралом дела выполнены. Не стыдно будет и доложить об этом. Говорить о чем-то одном не получится, тут в один ворох сплелись множество задач и проблем, которые требовали своего решения. В этом году большая часть времени ушла на освоение земель вдоль Амура и побережья океана.

Мы нашли и проложили дорогу на Иркутск. Искать её, собственно, долго и не пришлось, тут адмирал оказался прав - водой до Нерчинска, а потом посуху до реки Хилок. И если до Нерчинска ещё доходят мелкосидящие суда, то там приходится перегружать груз на телеги и везти по дорогам до следующей реки. Правда, сейчас начали делать какие-то специальные баржи с малой осадкой, способные за счёт выносных якорей цепляться за берег и потом подтягивать саму лодку. Но это пока в проекте, идею предложил Кулибин, и подобное судно с паровой машиной начали строить. Испытания покажут, что получится. Благодаря такой барже должна появиться возможность продвинуться по воде гораздо дальше.

Всё равно, сухопутной дороги не избежать, правда она получится короче. Хотя и тут можно уменьшить трудности при перевозке. Черепанов создал паровой трактор, он способен одновременно тянуть несколько больших тележек, так что и с сухопутной дорогой всё у нас в порядке. Вообще, эти паровики стали использоваться везде, где только можно. Правда дорогу для них всё равно придётся прокладывать, но это уже проще, когда известно, куда надо двигаться. Да и взрывчатка значительно облегчает дело.

Так вот, если в первое время паровики и пароходы вызывали у людей оторопь и испуг, то сейчас к ним все привыкли, и даже порой трудно представить, как можно обойтись без них. По Амуру уже четыре судна бегают, и два катера. И если пароходы, причём достаточно большие, сделаны из дерева, то катера полностью железные. Корабельщики говорят, что так они отрабатывают технологию. По мне, пусть что угодно отрабатывают, лишь бы новых пароходов давали больше.

Нам адмиралом поставлена задача - в следующем году к его возвращению расширить территорию Дальроссии. Сейчас часть задания выполнили - взяли практически всю реку под свой контроль, поставили дополнительные остроги и скрытые пункты наблюдения. Встал острог напротив устья Сунгари, Буреи, Зеи и при слиянии Шилки и Аргуни. Устье Уссури уже прикрывает Хабаровск.

На следующий год намечена сухопутная операция, планируется установить границу по хребту Лаоелин с выходом на устье Сунгари. Дело в том, что долина Уссури в среднем её течении местами слабозаболочена и изрезана многими оврагами, что делает охрану границ достаточно затруднительной. Поэтому и было решено вынести её на хребет. Китайцев там всё равно нет, а если полезут, то будем воевать. Это раньше все боялись, мол их слишком много, и они хорошие воины.

Время показало, что для нормальных скорострельных пушек и картечниц, что стоят у нас на вооружении, китайцев всё-таки маловато. А что касается их воинского умения, то оно проявляется при соотношении один к десяти (китайцев), а вот если противников будет уже двое, то тогда могучие китайские воины предпочитают отступить. Так что сейчас проводится разведка местности, подготовка отрядов и разработка маршрутов движения на хребет Лаоелин с целью обустройства там застав.

Но кроме расширения своей территории мы занимаемся ещё её развитием. Как мне кажется, в свете намеченных изменений необходимо перенести центр управления из Екатерининска в Хабаровск. Тут и климат лучше, и до соседних острогов ближе, особенно к Владивостоку. Думаю, к нему тоже придётся тянуть сухопутную дорогу. Как нам ставил задачу адмирал, мы должны обеспечить возможность быстрой переброски войск, а также товаров и грузов по всему краю.

Так что у нас намечено построить не один острог, а несколько, которые будут служить опорными пунктами, и не одну версту дорог. Даже пришлось задуматься о создании специализированных строительных батальонов. Их можно будет оснастить техникой и людьми. Правда, и того, и другого катастрофически не хватает, но заводы работают, и выпуск механизмов уже начат. Сейчас у нас работает уже несколько производств - выплавляется сталь, делаются паровики и оружие. Ну и все подсобные производства.

Это то, что касается жизненно необходимого. А кроме того, делают бумагу, начали выпускать свечи, спички, кирпич и стекло. Ну и обычные бытовые инструменты - топоры, пилы, ножи, котлы, плуги. Людей приходится искать везде, даже в Америке набирать. Их, конечно, пускают не во все места, но на некоторых работах использовать можно. Тем более, когда речь идёт о строительстве новых заводов и об увеличении численности армии и флота. Так что каждый специалист у нас на вес золота.

Кстати, и золото пошло. Недалеко от Екатерининска, на реке Амгунь, нашлось хорошее месторождение. Кулибин как раз закончил свою драгу, так что там её и испытывали. Интересная штука, однако. Не очень-то и большая, расположена на какой-то барже. Подгоняют её к берегу, засыпают туда землю, собранную со всей речной долины, а потом сваливают в сторону пустую породу, тогда как золото вымывается из земли и остаётся внутри баржи. Пока испытали в таком виде, сейчас отлаживают режим, когда она сама собирает грунт в воде. Так что у нас уже и золота не один пуд намыт, есть на что строить заводы и закупать харчи.

Но и с ними начинает выручать Павлодар. Оттуда пошёл вполне устойчивый поток муки, крупы и мяса. Заработала и наша колония на островах Короля, оттуда тоже идут поставки. А ещё наши учёные говорят, что скоро мы и сами сможем себя кормить, на Зейско-Бурейской равнине, оказывается, полно места для выращивания хлеба. Кроме того, провели очень интересный эксперимент.

На Аляску было перевезено несколько семейств местных эвенков с оленями. Они должны были сообщить о возможности их разведения в тех местах. Пока полученные результаты внушают надежду, что скоро там начнут пастись многочисленные стада оленей. А они станут хорошим подспорьем в обеспечении края продовольствием. Так что дела потихоньку движутся вперёд. Вообще-то надо отдельное управление по развитию наших территорий устраивать, время пришло.

Павлодар, декабрь 1796 г., Киреевский Алексей Михайлович

А в общем-то хороший получился кораблик! Я про парусно-винтовой клипер. На одном ушёл в Санкт-Петербург Муловский, а второй, названный "Абрек", сейчас проходит проверку в здешних водах. На таком плавать одно удовольствие. Только ради того, чтобы испытать это, стоило бы остаться на службе в Дальроссии. Вот только требования к команде здесь гораздо выше.

Мало того, что она должна уметь работать с парусами, так ещё и нужно управлять машиной. А готовить специалистов для этого дела далеко не простое занятие. Но мы приспособились. Учитывая близость Сахалина, где танкер всегда может пополнить запасы нефти, мы сейчас ходим в основном под машиной. Это проще и безопасней. Да и команда быстрей осваивается с кораблём и лучше узнает его возможности.

К тому же готовятся и специалисты на новые клипера. Есть множество тонкостей, которые познаются только при непосредственном управлении, так что забот нам хватает. Но если всё сделано правильно, то корабль тебя не подведёт и способен на то, что обычному паруснику и не снилось. Так что мы сейчас набираемся опыта, много плаваем и готовим офицеров и экипажи на следующие клипера.

Вот только бы скорее дооснастили нас всем, чем положено. Пушки конечно мощные, вот только стрелять пока можно исключительно в зоне прямой видимости. Хорошо, что хоть дистанция поражения у них больше, чем у старых пушек, так что подойти к нам на выстрел очень трудно, да и манёвренность клипера позволяет держать противника вне зоны досягаемости его орудий. А пока практическим путём ищем, как надо воевать таким оружием. Обещают нам в скором времени дальномеры и таблицы для стрельбы, но пока действуем методом проб и ошибок.

Екатерининск, декабрь 1796г., Лобанов Андрей Иванович, начальник департамента развития

Да, вот так получилось, что полгода назад меня и назначили на эту должность. Правда, ещё надо дождаться утверждения адмиралом, но старшие товарищи уверили, что за этим дело не станет. Они, видите ли, между собой посовещались и решили, что у меня всё получится. А спорить с ними нет никакой возможности, лучше уж сразу собираться обратно. Так что пришлось отложить науку и заняться организацией всех работ по её развитию.

А дел тут непочатый край. Взять хотя бы изучение новых земель и поиски минералов. В большинстве случаев места, где располагаются все найденные сейчас нами месторождения, показал Муловский. Откуда он получил эти сведения - никто не знает, но там, где он указал на карте, при изучении местности обязательно находятся какие-то ресурсы. Пока правда нам хватает и того, что есть, но ведь надо не только искать минералы.

Приходится также определять места, наилучшим образом подходящие для поселений. Надо разобраться, что и как сеять, чтобы получить нормальный урожай. Искать, где и как проложить дороги, описывать новые места и составлять карты. И это только то, что связано с географией. А у каждого научного направления свои проблемы.

Так, специалисты по двигателям сейчас работают над несколькими различными изделиями - паровиком, дизелем, паровой турбиной. Правда, я слишком сильно сказал - специалисты. Есть всего три человека, занимающиеся своими направлениями, и у каждого по одному-двум помощникам. Понятно, что численность не всегда является определяющей, особенно в тех случаях, когда дело касается творчества и науки.

Достаточно только посмотреть на Кулибина или Черепанова. Каждый из них стоит не одного десятка специалистов, если вообще можно найти им замену. Увлечённые, полностью занятые своим делом люди. Но на одних гениях-самоучках далеко не продвинешься. Поэтому и нужно множество специалистов и грамотных людей, из которых и вырастут новые Ломоносовы. Одно хорошо - энтузиазма у всех, занимающихся новой техникой, очень много, может поэтому они периодически выдают любопытные результаты. Так, недавно провели испытания по работе парового двигателя на угольной пыли.

Идею конечно же подсказал Муловский, он же и объяснил основные особенности процесса и его достоинства. А результаты получились очень интересные. Фактически, в таком виде угольная пыль может заменить нефть как топливо для паровика. И управлять им становится легче, эффективность работы выше, да и применять проще. Тут ведь что происходит - угольная пыль сгорает непосредственно в воздухе и очень быстро, да при этом создаёт более высокую температуру.

И поступление угля в топку в таком виде легче регулировать, а значит, можно быстро и без затруднений менять режим работы котла. Использовать для этих целей можно любой уголь, главное, его мелко-мелко измельчить. А поступает он в топку с потоком воздуха, да и с корабля на корабль перегружается таким же образом. Конечно, приходится использовать специальные шланги из плотной кожи, по которым перемещается угольная пыль.

Да и хранится он на корабле не в открытых трюмах, а в специальных герметичных бункерах. И в машину подаётся по специальным углепроводам. Фактически уголь в этом случае надо сравнивать с жидкостью и обращаться с ним аналогичным образом. Зато и обслуживать машину становится проще, достаточно регулировать поток, поступающий с воздухом из бункера. Угля у нас много, так что сейчас работы в этом направлении идут полным ходом.

В первую очередь испытания проводятся на речных пароходах, но в скором времени будет готов и морской вариант. Правда, пока не определились, что лучше. И в первую очередь это связано с распространённостью сырья - что нефти, что угля в портах по всему миру сейчас найти затруднительно.

Много времени и людей забирает работа с электричеством. Через эту лабораторию первоначально проходят почти все, ищущие своё место в науке, правда остаются там немногие, но попробовать свои силы позволяют каждому. Сейчас самых способных выпускников обычных школ приглашают на дополнительное обучение, во время которого им читают лекции наши лучшие специалисты по самым разным дисциплинам, а заодно присматривают себе учеников и помощников. Мало пока таких людей, но они появляются.

Гораздо лучше дела обстоят с мастерами. Благодаря усилиям в первую очередь Кулибина, создан специальный механический центр, в котором действуют разнообразные станки, способные выполнять самые сложные и точные работы. Вообще, там работа идёт по нескольким направлениям - разработка новых станков и выпуск уже готовых, вплоть до того, что делают целые мастерские, предназначенные для обработки металла.

Однако при всей важности этих направлений, первоочередной задачей является обучение как можно большего числа людей грамоте и выявление среди них талантливых личностей. Процесс это длительный, затратный, но ничего другого нам не остаётся. И одновременно ведутся многочисленные работы по совершенствованию самых разных устройств, механизмов и приборов. Да ещё создаются новые мастерские и производства.

Выдержка из отчёта наблюдателя, поступившего с острова Ситка, январь 1797 г.

Докладываю, что первый этап плана, намеченного адмиралом, выполнен. Сотня подготовленных воинов из индейцев-тлинкитов была переброшена на Ситку. Как и было рекомендовано, в течение года власти нового вождя, Катлиана, командующего этими воинами, были подчинены все местные поселения тлинкитов.

Для понимания хода дальнейших событий необходимо дать краткое пояснение по самому племени тлинкитов. Всё племя можно разделить на четыре отдельные группы, проживающие на своей территории. И каждая из них живёт сама по себе, какого-то общего руководства у племени не существует. Можно сказать, что как такового нет и самого племени, есть люди, говорящие на одном языке, следующие одним обычаям и привычкам. При возникновении каких-то общих целей (война, кровная месть, набег за рабами и т.д.) возможно объединение этих людей. Территория, где они проживают, называется куан.

Но даже там нет единства. Существует большое число людей, объединённых близкими связями - отец, его сыновья, братья, их жёны и дети, прочие родственники. Они все вместе образуют свой дом, подчиняясь старшему в роду. Кроме того, многие живут сами по себе, зачастую никому не подчиняясь. Согласно утверждённому плану, первоначально было решено, навести порядок в собственном доме, а потом уже идти к соседям.

Поэтому в течение прошлого года Катлиан с помощью своих солдат заставил подчиниться себе все куаны. Существенную помощь в этом деле оказали предварительные переговоры с некоторыми вождями в поселениях, согласившихся присоединиться к нашему плану. Кого-то одарили подарками, кого-то уничтожили, но в конце концов, во всех поселениях была установлена единая власть. Старшим на местах стал военный вождь, назначаемый Катлианом, а кроме того, из числа самых богатых людей выбрали вождей мирного времени.

Из каждого поселения забрали на обучение столько юношей, сколько можно, остальных оставили ловить рыбу и охотиться, чтобы обеспечить себя и солдат пропитанием. Всех воинов отправили на обучение в Екатерининск. Было несколько попыток убить назначенных вождей, но их удалось предотвратить. Виновных в нападении казнили, а заодно и их родственников. В итоге благодаря жадности и страху людей удалось их всех объединить вокруг Катлиана и привлечь к выполнению задуманного плана.

Теперь все поняли, что шутить никто не собирается, а за проступок любого отвечает не только он сам, а все его близкие. Так что привлечение на свою сторону самых богатых людей поселения и расправа с родственниками виновных заставила остальных смириться со сложившимся положением и принять его. Ничего, пройдёт немного времени, и все к этому привыкнут. Тем более, что самых голодных обеспечили едой, а малолетних детей отправили на воспитание к русским. Как говорил адмирал, нельзя только пугать, надо дать и возможность хорошей жизни.

Глава 3

Остров Ситка, июнь 1797 г., Муловский

Ну вот, я и вернулся в ставшие для меня родными края. Надеюсь, в течение следующих четырёх лет, до появления нового императора, отсюда никуда отлучаться не придётся.

Принесение вассальной присяги оказалось делом достаточно будничным и не заняло много времени. Меня предупредили заранее, и во время дворцового приема, в присутствии священников и придворных, была проведена эта процедура. А потом мне пришлось ждать, пока льды уйдут, и можно будет отправиться в обратный путь. За время ожидания произошло одно любопытное событие.

Проводилось какое-то не слишком заметное светское мероприятие. И на нём я встретился с советником Адмиралтейств-коллегии Бухариным Яковом Ивановичем. Он был не один, его сопровождала дочь Александра Яковлевна, заканчивающая в этом году обучение в Императорском обществе благородных девиц.

Так что пришлось мне потанцевать мазурки и котильоны, благо хоть и редко, но заниматься этим приходилось, и некоторый опыт имелся. Девица Александра оказалась на удивление спокойной, грамотной и во многом сведущей в житейских и морских делах. Про себя рассказала совсем немного, мол учится, числится не среди последних, но на первые места в своём выпуске не претендует. Зато много расспрашивала про моря, тайгу, местные обычаи, аборигенов и условия жизни в Дальроссии.

Расставался я с Бухариными вполне довольный проведенным вечером и знакомством, но от предложения приехать к ним в гости отказался, отшутившись классической фразой: - "Нет уж, лучше вы к нам". По дороге обратно в Дальроссию посетил ряд европейских городов, там всю зиму работали мои агенты и смогли уговорить на переезд в наши места с десяток различных специалистов - аптекарей, механиков и мастеровых.

Так что небольшую помощь своим мастерам и учёным я всё же привёз, не говоря уже о тех русских, кого удалось за время пребывания в столице привлечь на свою сторону. Кроме того, мои многочисленные рассказы в Адмиралтействе о хороших заработках и карьерных перспективах оказались не напрасны. Да и описания приключений на море, в тайге, обычаев и быта индейцев, китайцев и прочих малоизвестных народов заставляли гореть глаза восторженных юношей, а старых и молодых вояк привлекала возможность за короткий срок значительно поправить свои денежные дела.

Истории в многочисленных пересказах широко разошлись по столице и зажили самостоятельно, распространяясь совершенно непонятными путями по стране. В дальнейшем это обещало дополнительный приток военных и специалистов, и значит, стоило подобный метод использовать в дальнейшем. Так что в обратный путь корабли шли загруженные, но дорога оказалось лёгкой, да и с помощью машин удавалось справляться с возникающими трудностями.

Но что-то я отвлёкся, приятные воспоминания слегка кружат голову, хотя сейчас не время расслабляться. По моим ощущениям, отмеренное на свободное развитие время стремительно утекает. Пришла пора расширять сферы влияния и готовить позиции для будущих столкновений с вероятным противником. И здесь одним из важнейших факторов должна стать индейская армия. Вот это сейчас обсуждали Кухкан, Катлиан и я.

- По пути сюда я посетил несколько американских городов, посмотрел там местные газеты, ознакомился с различными бумагами, описывающими, что было раньше, с самого начала появления поселенцев в тех местах. Повторять всё не буду, но общая картина произошедших там событий подтверждает всё ранее сказанное. Людей там становится больше, и многим из новых поселенцев уже не хватает земли. Ведь основное их занятие - выращивание хлопка, табака, маиса и прочих культур.

Все хорошие участки заняты прибывшими ранее, поэтому постоянно появляются желающие отправиться на запад, прогнать оттуда индейцев и занять их земли. Причём делается это очень жестоко, в первую очередь страдают женщины и дети. После их уничтожения или взятия в плен, воины уже не могут воевать, а зачастую гибнут при защите своих жилищ, сражаясь слабым оружием против превосходящего по силе противника.

При этом уничтожаются целые племена и тысячи людей. Необходимо помнить, что противник очень сильный - жестокий, подлый, коварный и безжалостный, дающий любые клятвы и сам же их нарушающий. Надуманными причинами, а также лживыми словами, в том числе приписываемыми своему богу, они могут оправдать любое собственное злодеяние. Нет в мире более подлых и безжалостных людей, целью которых является только личное обогащение за счёт убийства и ограбления всех остальных.

Пока ещё не все решаются на захваты чужих земель, но это пока. Самые богатые не допустят уменьшения своих доходов, и поэтому стоит ожидать, что число желающих прогнать индейцев и занять их земли будет только расти. Так что вам необходимо как-то ускорить создание армии. Причём надо решать не только проблемы по ее организации, но и по мирным жителям, женщинам и детям, остающимся в тылу.

Это самое уязвимое место у воинов, когда идёт война. А раз есть такое место, то враги обязательно нанесут по нему удар, тем более, что в этом случае им ничего не угрожает, а добыча может оказаться достаточно большой. Так что нам придётся принимать очень важные решения, если мы вступим в борьбу с этими врагами.

- По твоему совету мы навели порядок в своих землях. Во всех поселениях есть старшие, и они подчиняются верховному военному вождю Катлиану. Часть союзников мы просто привлекли на свою сторону богатыми подарками, всех выступивших с оружием против новой власти уничтожили, голодных накормили, - ответил мне Кухкан.

- И как, эти меры дали результат?

- Недовольных не видно, все заняты охотой и рыбалкой.

- А ещё мы набрали почти двести человек воинов и отправили их на обучение в Екатерининск, - добавил Катлиан.

- Это хорошо, армию необходимо увеличивать, вот только надо подумать, чем обеспечить их преданность, - ответил ему я. - Дело в том, что нам придётся привлекать в ряды нашей армии воинов других племён, причём они должны разделять наши цели и задачи. Нам нужно хорошо спланировать предстоящую войну.

- Воин любого племени всегда будет защищать своих женщин и детей, спасая их даже ценой своей жизни, - ответил Катлиан.

- Это, несомненно, их достоинство, но вот только необходимо, чтобы умирали враги, а не свои бойцы. Я говорил, что посмотрел историю захвата ваших земель, и в общем-то почти всегда сопротивление прекращалось, когда враги наносили удар по мирным жителям или лишали воинов запасов еды. Сами они сражались достойно, даже имея худшее оружие, но после того, как начинали страдать женщины и дети, их боевой дух падал, и они становились лёгкой добычей врагов.

Поэтому предлагаю обдумать такую идею - при начале войны все мирные жители должны уйти глубоко в тыл, оставив свои жилища и посевы. Этим обеспечится безопасность женщин, детей и стариков при любых обстоятельствах. Кроме того, необходимо озаботиться обеспечением продовольствием как их, так и воинов. Для этого необходимо иметь его запасы, а также определить способы доставки нуждающимся. Места для размещения мирных жителей надо определить заранее, как и пути поступления продовольствия.

Стоит задуматься и о такой проблеме. Я не сомневаюсь в храбрости и доблести ваших воинов. Но случается, что и самым отважным приходится отступать. Поэтому надо заранее определиться, что делать с теми, кто покинул поле боя без приказа командира. Такое может случиться. Поэтому предлагаю ввести правило, что командир подразделения, а также каждый десятый воин из его состава после установления их вины в преднамеренном уходе с места сражения, будут казнены перед строем. Вполне возможно, что это как-то должно отразиться на судьбе его родственников.

А вашей ближайшей задачей я считаю начало действий против соседей, считающихся вашими врагами - цимшиан и хайда. Там же придётся первый раз проверять наши решения о совместной войне с ними против американцев. Понимаю, что вы их можете с помощью нашего оружия легко победить и уничтожить, но задачей должно стать привлечение их на свою сторону, воины этих племён должны пополнить формируемую армию. А иначе всё будет бесполезно.

Для этого необходимо сразу решить, как сделать союзниками самых богатых и уважаемых людей этих племён, преподнеся им хорошие подарки и предоставив возможность управлять своими соотечественниками. Надо пообещать воинам новое оружие, если они конечно смогут пройти курс обучения. Но необходимо проявить разумную жестокость, подавив сопротивление в самом начале, вплоть до уничтожения родственников тех, кто выступил против новой власти. Всё сказанное касается расширения ваших территорий и создания союза племён.

Но надо окончательно внести ясность в наши отношения, и о них должно быть известно всем, присоединившимся к объединению позже. Я уже говорил, что по сложившейся мировой практике эти земли принадлежат моей стране, но я не стану объявлять их только своими. Я не буду вести себя так, как люди на восточном побережье, присваивая земли, у которых уже есть хозяева. Но ведь я даю вам оружие, и скорее всего, мне придётся обеспечивать многих из вас едой длительное время.

За это я должен получить достойное вознаграждение, иначе мне скоро и своих людей кормить будет нечем, а в их глазах я потеряю всякое уважение. Поэтому нам первоначально надо определиться хотя бы с вами, где и чьи земли расположены, кто на что может рассчитывать в этой войне, и как мы будем строить отношения между собой и другими племенами в дальнейшем.

- У меня создаётся такое впечатление, что для тебя, адмирал, будущая война будет только выгодна, - сказал Кухкан.

- А я с самого начала не скрывал, что мне на этих землях никто чужой не нужен. Я говорил, что вашему народу грозит уничтожение. Да ты и сам знаешь про индейские племена на востоке, уничтоженные пришельцами. Мы обсуждали произошедшие и будущие события, и я обещал помочь вам, а также предложил план, по которому мы и начали действовать. А сейчас ты начинаешь во всём сомневаться. Да, для меня выгодно, если здесь не будет ни американцев, ни англичан.

И этого я могу добиться, помогая вам выжить в борьбе с ними. Уничтожать же они будут не меня, а вас. Мои поселения уже признаны всем миром, и земли вокруг, как я уже сказал, считаются принадлежащими моей стране. Скорее всего, люди с востока даже тлинкитов не тронут, так как вы проживаете на русской территории, а значит, сюда они не должны пойти. Но если я не ошибаюсь, вы захотели защитить и спасти всех людей, проживающих на землях к востоку от Скалистых гор. И я согласился вам в этом помочь. Так что война выгодна нам обоим.

- Не сердись, адмирал, - ответил мне Кухкан. - Всё действительно так, как ты и говоришь. Ты не изменился, и от своих слов не отказываешься. Как и мы не отказываемся от сказанного в прошлом. Говори, что предлагаешь.

- Вот, смотрите карту. Она неточная, на ней нанесено не всё, но в основном показывает, где что находится, - и я развернул карту Северной Америки. - Вот до этого уровня, - и я указал на 32° с.ш., - уже признано, что земли принадлежат моей стране. Во всяком случае, никто этого не отрицает и не оспаривает. Смотрите, тут все места представляют собой сплошные горы. Их ещё называют Скалистыми, и тянутся они с севера на юг, пока не упрутся в океан с другой стороны этой земли.

Я не претендую на все удобные для жилья места, где пасутся бесчисленные стада бизонов и оленей, а хочу, чтобы по восточным отрогам Скалистых гор проходила граница земель, принадлежащих моей стране. Все остальные территории станут подчиняться созданному вами союзу племён.

- Очень много земель, которые ты желаешь считать своими, адмирал, - задумчиво протянул Кухкан.

- Согласен, вождь. Но они практически непригодны для жилья. Смотри, здесь же одни горы. Зато все Великие Равнины, где много добычи и мест для выращивания зерна и овощей, остаются вам. Кстати, я не предлагаю сейчас принимать окончательное решение. Понимаю, что вы должны посмотреть своими глазами на эти территории, и потом дадите мне ответ. Но я свои пожелания озвучил, и хотел бы не позднее, чем через год, услышать решение по моему предложению.

Необходимо сделать одно уточнение. Те племена, которые сейчас живут на этих землях, будут продолжать распоряжаться принадлежащими им промысловыми угодьями. Но я буду иметь право при необходимости выкупить их по согласованной цене или предоставить в обмен равноценные. Надо сделать ещё одно добавление. На границах своей земли я буду ставить остроги, в которых при необходимости и в случае поражения могут укрыться ваши воины, а мирные жители и дети уйти на русскую территорию, где станут недоступными для противника.

Надеюсь, в этом случае враги не захотят ввязываться в войну с сильным государством и уйдут. Эти остроги будут также служить опорными пунктами для вашей армии, где воины всегда смогут получить помощь и еду. Вот какими я вижу условия нашего дальнейшего сотрудничества.

- А если мы не согласимся на твоё предложение, адмирал, - спросил Катлиан?

- Каждый из нас пойдёт своим путём. Я уйду из ваших земель и найду новых союзников, буду строить новые остроги и решать свои задачи другими средствами.

- В твоих словах, адмирал, звучит обида. Не торопись, нам надо хорошо обдумать твоё предложение. Раз мы встали на путь создания нового союза, нам без твоей помощи не обойтись, но скорее всего, у нас будут дополнительные предложения. Так что дай нам время подумать, - сказал Кухкан.

- Думайте, я вам дал год, и в течение этого срока можете рассчитывать на мою безвозмездную помощь. А вот дальше я хотел бы иметь ясность, за что и с кем придётся сражаться.

Хребет Лаоелин, июнь 1797 г, прапорщик Жирохин Иван Никитич

Ну вот, слава Богу, и обустроились. Мне приказано занять место на хребте, создать сторожевой пост, охранять границу и вести наблюдение за китайцами. Таких постов поставлено несколько десятков, на каждом располагается по пятнадцать солдат с парой картечниц. Провианта в достатке, патронов и гранат тоже, так что можно рассчитывать сдержать первые натиски противника и дождаться подхода подкреплений.

Все солдаты и командиры прошли обучение новой тактике ведения боевых действий. А скорострельность новых ружей позволяет создавать высокую плотность огня, причём на значительном расстоянии. Да и на особо опасных направлениях стоят мины. В общем, несмотря на небольшую численность солдат, отбиться можно и от значительно более сильного противника, располагаясь на хорошо укреплённой позиции.

Тем более, что наш пост не единственный, а все командиры при нападении на один из них должны нанести фланговый удар по наступающему противнику. Никто нам не ставил задачу полного уничтожения врага, главное - не допустить его прорыва на нашу территорию. Как нам объяснили, мы должны создать границу Дальроссии, показать узкоглазым, что на эти земли им заходить не следует.

Остров императрицы Екатерины, июль 1797 г., Островский Гавриил Петрович

Кажется, наконец-то навели порядок и организовали свою жизнь. Конечно, многое было сделано и раньше, но зато теперь мы, можно сказать, освоились на этой земле. И пусть она не самая приветливая, солнечный денек здесь настоящая редкость, зима длинная, холодная и снежная, но жить тут вполне возможно.

Для нас сейчас на первом месте караульная служба. По берегам разбросаны наблюдательные посты, на побережье устроены удобные порты и стоянки для судов, в море курсируют несколько вооруженных кораблей и катеров. Кроме того, вдоль берега, сменяя друг друга, перемещаются патрули.

Поселений, или скорее даже острогов, обустроили пока немного, благо делать их научились. Фактически это несколько деревянных изб, амбаров и хозяйственных построек, обнесённых мощным деревянным забором, укрывающим стрелков. Наверное, с половину из острогов расположены возле портов, где отстаиваются после дежурства корабли, а экипажи отдыхают на берегу в казармах. Другие поселения стоят в местах, откуда удобно уходить и возвращаться сухопутным патрулям.

Но появились уже и первые поселения, предназначенные просто для мирной жизни, где нет патрулей, а жители занимаются выращиванием овощей, здесь хорошо растут картошка, лук, морковь. Правда и в таких местах их обитатели всегда настороже и готовы при любой опасности взять в руки оружие. Но в основном они огородничают. Так что мы уже можем если не полностью, то в значительной мере обеспечить себя продовольствием. И всё же пока большую часть населения составляют военные. А у них основное время уходит на патрулирование и постоянные тренировки с оружием. У нас все понимают, что мы здесь стоим именно для охраны границ.

Острова Короля, июль 1797 г., Ивернев Андрей Михайлович, командир гарнизона

У нас сейчас здесь только постоянный состав. Идёт обучение местных солдат и матросов. На берегу маршируют и осваивают ружейные приёмы полуголые островитяне, а другая часть точно таких же туземцев ползает по мачтам стоящего рядом с берегом фрегата. Это лучшие представители местного мужского населения вкушают нелегкий хлеб защитников отечества. Мы готовим уже вторую партию таких бойцов, правда служат они исключительно для внутреннего употребления.

В общем-то, королю Камеамеа этого хватает. В первую очередь они выполняют функции таможенной и патрульной команды. Как защитники они, скажем так, не очень готовы для нормальной войны. Это скорее части, предназначенные для борьбы с нарушителями внутреннего порядка и контроля поведения иностранцев. А их здесь достаточно много. Не говоря уже о русских, которые в большинстве своём прибывают сюда в зимнее время для отдыха и поправки здоровья, но в то же время всё больше становится представителей других наций.

Их, правда, всё равно мало, за зиму приходит два-три корабля, чаще всего американских, прибывающие сюда для зимовки после торговли мехами с индейцами. Но Камеамеа готовится к присутствию гораздо большего числа чужеземцев, для чего ему и нужно много солдат и кораблей. Это, кроме всего прочего, тешит его гордость и самолюбие. С другой стороны, ополченцы станут при необходимости хоть небольшой, но поддержкой нашим солдатам.

На островах Короля сейчас живёт много русских. Они занимаются тут сельским хозяйством, обрабатывают сахарный тростник и разводят скотину. Отсюда постоянно в Екатерининск уходят транспорты с продовольствием. Ну а прибывающие на отдых пользуются всеми радостями тропического климата, да ещё благосклонностью туземок. Так что острова Короля стали для нас, скажем так, составной частью Дальроссии, и за них мы будем драться как за свои земли.

Глава 4

Хребет Лаоелин, октябрь 1797 г, Жирохин Иван Никитич

- Ну показывай, как ты тут устроился, господин прапорщик, - спросил меня Золотухин Семён Третьякович, командир нашего погранотряда. Да, именно он уничтожил первую крупную группу китайцев, попытавшуюся атаковать Хабаровск. На первый взгляд ничего необычного - подпустил к засаде поближе и открыл огонь. Но для нас, молодых офицеров, уже одно это сделало его героем. Он показал, что те приемы ведения боевых действий, о которых нам рассказывал адмирал, работают и позволяют без усилий уничтожать врага.

Были у нашего командира и потом столкновения с противником, но он каждый раз справлялся с ним без потерь среди своих бойцов, благодаря чему пользовался у них большим уважением. Сейчас он командовал нашим особым пограничным отрядом и приехал с проверкой реального положения дел на заставе. Не ко мне одному, объезжает всех поочерёдно. Видно, беспокоится.

- Да вроде бы нормально, господин майор. Позиции укреплены, предусмотрены пути отхода и запасные огневые точки. Запас продовольствия и боеприпасов позволяет выдержать даже длительные боевые действия.

- Ты, прапорщик, передо мной уставными словами не сыпь, говори по-простому. Воевать здесь сможешь?

- Смогу, господин майор.

- Это радует. А давай-ка я осмотрю твои позиции. Пошли, показывай, что у тебя тут есть.

И мы несколько часов осматривали хозяйство заставы и огневые позиции. После чего начался форменный допрос о несении службы.

- А скажи-ка мне, прапорщик, как ты границу охраняешь?

- Сама граница обозначена вкопанными столбами, раскрашенными чёрными полосами. Расположены они немного выше гребня склона, идущего с той стороны практически на всём участке. Ежедневно патрулировать уходят двое солдат с утра и двое после обеда. Наряд успевает проверить по десять верст в каждую сторону от заставы. Остальные люди находятся здесь, занимаются хозяйственными делами и тренируются.

Есть вышка, на ней постоянно находится наблюдатель. В случае опасности наряд вызывает подкрепление ракетой.

- Только не вёрст, а километров. Привыкай определять расстояние правильно. А как у тебя проходят тренировки?

- Есть один ветеран, воевал ещё с турками, вот он учит штыковому бою. Ещё раз в неделю проводятся стрельбы, из винтовок и картечниц.

-Это хорошо, только особо на штык не надейся. Помни, он - твой последний шанс в бою. Гранатами твои солдаты пользоваться умеют?

- Так точно.

- Отлично, вот после обеда и проведём стрельбы и проверку умения метать гранаты.

Провели мы и стрельбы, и гранаты покидали, результат оказался вполне успешным, и майор, уезжая, мне сказал так:

- Молодец! Не знаю, обрадую тебя или огорчу, но в скором времени ожидай атаки с той стороны. Береги людей, но и границу китайцам перекрой. Воюй не числом, а умением.

Острова королевы Шарлотты, октябрь, 1797 г., капитан Негоновский Михаил Игнатьевич

Ни разу ещё не приходилось выступать в такой роли - советник-наблюдатель. История тут получилась довольно-таки занятная. Я отвечал за обучение первой сотни индейцев. Одновременно у нас переподготовкой занималось несколько подразделений, в основном наших солдат. Мы вместе учились - офицеры усваивали тактику и знания, которые нам преподавал Муловский, а мы готовили солдат, среди которых и были индейцы Катлиана.

А после завершения курса подготовки я отправился вместе с ними для оценки эффективности использования нашего оружия в боевой обстановке и помощи союзникам. Наши командиры решили им немного помочь таким образом.

До этого момента Катлиан занимался наведением порядка среди соплеменников, и хотя столкновения были, но всё проходило относительно мирно, ему и Кухкану вместе с другими вождями удалось взять под полный контроль все куаны. И вот теперь пришло время столкнуться с традиционными врагами тлинкитов - цимшианами. Судя по отзывам вождей, это были храбрые и умелые воины. Так что сегодня станет ясно, чему и как мы научили своих союзников.

В путь отправились восемьдесят человек на двух каноэ с таким расчётом, чтобы оказаться в нужном месте перед рассветом. Привычка у тлинкитов такая - нападать именно в это время. Отдельно стоит коснуться каноэ - такие лодки могли перевозить по шестьдесят-семьдесят человек одновременно, на них можно было совершать многодневные переходы на длительные расстояния.

По сути дела, строительство каноэ у индейцев являлось отдельным видом промысла, причём его мастера считались уважаемыми и почитаемыми среди остальных, а сами такие каноэ можно сравнить с челнами древних славян или драккарами викингов. Так вот, сейчас они лежали на берегу, а тлинкиты скрытно подбирались к поселению противника. Это было зимнее жилище, в нём за забором располагалось девять домов, и судя по всему, там жило порядка четырех сотен индейцев. Надеюсь, что наших восьми десятков хватит, чтобы навести здесь порядок.

Начало операции мне понравилось. Тлинкиты бесшумно пробрались до ограждения, часть из них перебрались на ту сторону и распахнули ворота. А вот дальше началось что-то непонятное, во всяком случае, для меня. Наши индейцы собрались перед воротами, выстроились в небольшое каре, из него вышел Катлиан и произвёл несколько выстрелов в воздух. Из домов начали выбегать индейцы, уже с оружием, и собирались в группы, которые намеревались нас атаковать.

Хорошо, что они все были с копьями и не пользовались луками и огнестрельным оружием. Катлиан выстрелил в воздух ещё раз и заговорил:

- Братья! Я пришёл к вам не воевать, а говорить. Если бы мне были нужны ваши жизни, я бы их уже взял, когда вы спали. Да вас мог бы убить любой детёныш. Но я этого не сделал. И мои воины оставили оружие в покое. Сколько бы вас ни было, нас вам не одолеть. Поэтому слушайте меня внимательно. Мы сейчас живём в мире и не воюем друг с другом, если у нас и есть вражда между собой, то она должна отступить перед новыми угрозами, как отступает снег перед жаркими лучами солнца.

Земля у нас большая, и чтобы дойти от одного её конца до другого, надо много дней. И на ней живёт много различных племён, больших и маленьких, сильных и слабых, известных и мало кому знакомых. Но мы все родились и выросли на этой земле, здесь же живут наши женщины и дети, они встречают солнце и играют в наших прекрасных лесах, воины ловят рыбу или охотятся на сильных бизонов, на стремительных каноэ рассекают морские воды или мчатся на быстрых скакунах по равнинам.

Всем нравится такая жизнь, для всех хватает солнца и пищи. Но недолго нам осталось спокойно жить. Там, где восходит солнце, поселились пришлые белые люди. Наши братья приняли их на своей земле, обогрели, накормили, научили добывать пищу и разрешили жить рядом с собой. И чем же за такую заботу заплатили им пришельцы? Они отняли их землю, а самих убили. И так происходит везде на той стороне нашей земли. Как лёд постепенно закрывает бегущую воду, так и эти чужаки отбирают у нас всё, что есть, и даже жизнь.

Многие из наших братьев уже расстались с ней, не желая уступать чужеземцам, но они побеждают каждого из нас по одному. Мы готовы вступить с ними в борьбу, хоть война и идёт далеко от нашего дома. Если мы не сделаем это сегодня, то умрём завтра. Вот о чём я, военный вождь племени тлинкитов Катлиан, хотел бы говорить с теми, кто готов к нам присоединиться. Буду ждать ваших вождей и воинов возле своих каноэ для разговора, когда солнце будет вон над той сосной. А чтобы у вас не было сомнений, что я смогу вас победить, я покажу, на что способно наше оружие.

После этих слов каре распалось на две части по обе стороны от Катлиана, солдаты подняли ружья и по команде вождя открыли огонь. Стреляли поочередно, сначала справа, потом слева, и опять справа. Выстрелы звучали один за другим и сливались в сплошной грохот. Такой скорострельности я не ожидал, значит, неплохо мы их учили. После десятого выстрела стрельба прекратилось. Цимшиане были потрясены увиденным и замерли неподвижно. Воспользовавшись моментом, Катлиан скомандовал "отходим", и все, не поворачиваясь спиной к толпе, начали отходить к каноэ.

Тлинкиты, отойдя к берегу, быстро развели костёр, возле которого расположились Катлиан, Кухкан и Скаутлелт. Часть остальных воинов рассредоточилась по местности, организовав скрытые огневые позиции и наблюдательные посты. Были выставлены караулы, а остальные солдаты занялись приготовлением пищи. Молодцы, сделали всё, как их учили. Я подошёл к вождям и спросил:

- Объясни мне, Катлиан, что всё это значит?

- Понимаешь, капитан, мы долго между собой совещались и никак не могли прийти к одному мнению, как нам привлечь на свою сторону людей других племён. Если кого-то из них убить, то начнётся кровная месть и войну между племенами остановить будет очень трудно. В конце концов, мы решили поступить так же, как ваш адмирал - показать что-то хорошее, а потом уж грозить плохим. Начать войну никогда не поздно, а вот избежать её гораздо труднее. Посмотрим, ждать осталось немного, цимшиан тоже одолевает любопытство, что это за оружие у нас появилось. Поэтому присаживайся рядом, узнаешь всё сам.

Возразить мне было нечего, так что ничего другого, как присоединиться к вождям, не оставалось. Мне сразу же налили кружку горячего чая с сахаром, благо недостатка ни в том, ни в другом не было. Так, в молчании попивая чай, мы просидели довольно продолжительное время, когда караульные доложили о подходе группы людей со стороны поселения цимшиан. Катлиан распорядился вести их к нашему костру и приготовить для пришедших чай.

По манере поведения было видно, что пришли не простые воины. Получив кружки с чаем, все занялись дегустацией напитка, и никто не торопился начинать разговор. Наконец, вдоволь напившись чая, один из пришедших сказал:

- Я Стиким, военный вождь поселения. Ты пригласил нас для разговора, мы пришли.

- Я рад, что мы будем говорить, а не стрелять, - ответил Катлиан. - Нас становится всё меньше и меньше, и будет только хуже, если мы ещё начнём убивать друг друга. Я уже сказал, против кого надо воевать. Прежде чем уйти на помощь братьям по крови, я хотел бы знать, что нашим домам, женщинам и детям ничего не угрожает. Поэтому я пришёл к вам, чтобы всё решить миром.

Мы конечно могли бы и повоевать, но тогда все цимшиане будут убиты. Вы не сдадитесь, а мы вынуждены будем защищаться. Ты видел, на что способно наше оружие, но это далеко не всё. Вон видишь, дрова на берегу, - и Катлиан указал на кучу плавника, расположенного на расстоянии приблизительно шестисот метров. - Выбери любого нашего воина, и он сможет её уничтожить.

Стиким указал пальцем на ближайшего, Катлиан приказал тому стрелять гранатой в плавник. Солдат быстро собрал гранатомёт, навёл его на цель и выстрелил. Граната легла точно в цель, разбросав плавник по сторонам. Сказать, что цимшиане были поражены, значит, ничего не сказать.

-Так вот, - продолжал Катлиан. - Это далеко не всё, что может наше новое оружие. Ты видел, как быстро оно может стрелять, ты видел, как далеко оно может стрелять, и видел, какой силой оно обладает. Но это не всё, что у нас есть. Остальное мы пока придержим в тайне. С таким оружием мы отправимся воевать с американцами, так называются белые, захватившие земли нашего народа на востоке.

- Ты говоришь о войне с белыми, а белый сидит рядом с тобой.

- Ты цимшиан, я тлинкит, и нас называют индейцами. Он белый, но есть американцы, англичане, а есть русские. Он русский. Они наши друзья, и они дают нам это оружие, торгуют с нами, никого не обманывают и предлагают хорошую цену. Но они не прощают обмана, подлости и предательства. Так что даже если мы и уйдём, они обещали защищать наши дома и земли как свои. От этого моё сердце будет спокойно в разлуке с домом.

Теперь слушай, чего мы хотим. В первую очередь мира между нами. Потом, когда будет покончено с главной угрозой нашей земле, если ещё останется желание воевать, мы можем вернуться к этому. Но не думаю, что после всех смертей воины захотят убивать своих братьев. И ещё. Мы готовы пригласить цимшиан участвовать в этом походе.

- А что с новым оружием? - спросил Стикин. - Его можно будет получить?

- Русские обещают дать его каждому воину, который примет участие в войне с американцами. Но здесь есть определённые условия. Воины должны пройти обучение обращению с новым оружием в течение года на русских землях. Затем они должны прослужить три года в составе нашей армии, и только потом оружие станет принадлежать лично воину. До этого он сможет им пользоваться, но оно не будет его собственным. Предупреждаю - украсть его можно, убежать с ним тоже, но вот толку от такого оружия будет мало. Почему - поймёте, когда пройдёте обучение.

- Так что, купить такое оружие нельзя? - ещё раз уточнил Стикин.

- Нет. Его можно только заслужить. Возможно, что когда-нибудь оно и будет продаваться, но пока оно выдаётся только солдатам в армии. А вот пройдя подготовку и отслужив три года, такое оружие становится твоим личным, и тебе не придётся за это ничего платить. Кстати, после этого ты можешь уйти из армии и вернуться домой. А можешь служить и воевать дальше.

Кроме того, за всё время службы семье воина будут выдавать муку и сахар, а сам он будет получать деньги.

- С оружием понятно, хочешь получить и научиться им пользоваться - иди в армию, - подвёл итог Стикин. - А вот какому племени она будет подчиняться?

- Армия? - переспросил Катлиан. - Никакому, и в то же время всем.

- Как так?

- А очень просто. В неё будут входить воины разных племён, но вождям ни одного из них армия подчиняться не будет. Она предназначена только для защиты наших земель, земель любого племени, от нападения чужеземцев. Между собой племена могу воевать как хотят, например тлинкиты будут воевать с цимшианами, но армия останется в стороне. А вот если на одного из них нападут американцы, то армия будет его защищать, хотя в её состав входят воины разных племён, даже тех, чьи земли сейчас в безопасности.

Сейчас командую я, потому что я её формирую. У меня есть советники - пока это Кухкан от тлинкитов и капитан от русских. Если в армии появятся цимшиане, появится и советник от вашего племени. Но приказы и распоряжения отдаю только я или те, кому я доверил это право. Само племя, отдавшее воинов в армию, живёт по своим законам, никто из чужаков не вмешивается в его обычную жизнь. За исключением одного - появляется вождь-наблюдатель, назначаемый от армии.

Он не вмешивается в действия вождей племени, но смотрит, не нарушаются ли права семей солдат, а также следит за общей обстановкой. Есть ещё одна особенность в отношениях армии и племени - оно имеет право добровольно передать на нужды солдат какую-то часть продовольствия. Пока добровольно, как будет потом - время покажет. На сегодняшний день тлинкиты отдают десятую часть своей добычи на пропитание армии. Остальное дают русские. За еду, как и за оружие, придётся расплачиваться, но об этом можно говорить потом.

- Хотелось бы знать, чем придётся расплачиваться. Не своей ли свободой, и не окажется такая помощь хуже смерти.

- Об этом потом. Вот смотри на нас, мы давно торгуем с русскими, и никто своей свободы не потерял, также как земли и охотничьи угодья, - ответил Кухкан.

- Что ещё ты можешь сказать про армию? - спросил Стикин Катлиана.

- Да я уже всё рассказал, теперь вам надо решать, пойдут ли цимшиане с нами или останутся на своей земле. Настало время забыть старую вражду перед новой большой угрозой, а заодно получить оружие, которого нет ни у кого. Приглашаю только добровольцев, все готовые отряды, если они появятся, будут переформированы, назначены новые командиры, а вожди могут превратиться в обычных солдат. Вождём-наблюдателем от армии на ваших землях будет Скаутлелт.

Кроме того, мне бы хотелось, чтобы воины были не только от вашего поселения, но от всего племени цимшиан. Если будут добровольцы от поселения, то хотелось бы, чтобы наш разговор и предложение стали известны и вождям племени, которых сейчас здесь нет.

- Хорошо, ответ мы дадим тебе завтра.

- Я ждать не буду, мы уйдём к себе, а вы приходите к нам послезавтра в это же время. Вас встретят и проведут, иначе можете не добраться до наших земель.

Глава 5

Екатерининск, ноябрь 1797 г., Муловский

- Григорий Иванович, приглашённые собрались и ждут вас, - доложил Меньшов Михаил Петрович, мой секретарь.

- Отлично, кто сумел добраться?

- Шелехов, Киреевский, Ненашев, Лобанов, Корнилов.

- Я вас, Михаил Петрович, также попрошу к нам присоединиться. Ну что же, не будем заставлять всех ждать. Время дорого.

В моём окружении все давно привыкли, что оценка человеку даётся не по заслугам его предков, а по личным достижениям. Первоначально некоторых это напрягало, но постепенно привыкли, особенно когда каждому можно было реально оценить достигнутый человеком результат. А у всех приглашённых его можно было признать выдающимся. И пока я шёл на совещание, мысленно перебирал, кого я забыл пригласить. Предстояло много работы, так что от каждого требовалась полная самоотдача, только тогда можно было достигнуть поставленной цели. Вот я и пытался оценить, на что могу рассчитывать, и перебирал своих ближайших помощников.

Шелехов Григорий Иванович, в прошлом рядовой купец, за прошедшие годы в торговом мире стал игроком первой величины. С ним считались самые именитые купцы, держащие всю торговлю пушниной. Да и не только пушниной.

Киреевский Алексей Михайлович, в своё время был моим заместителем в экспедиции, а сейчас командует всем флотом Дальроссии. Прекрасный морской офицер, под его руководством наш флот заметно укрепился, а выучка личного состава и мастерство экипажей позволяют справляться с самыми трудными испытаниями.

Ненашев Николай Иванович, бывший пехотный капитан, пришёл в эти края, сопровождая один из первых караванов мастеров с Урала. Сейчас начальник штаба вооруженных сил Дальроссии, отличный организатор и управленец, может малыми силами добиваться выполнения поставленной задачи, при этом отлично ладит с людьми любого сословия.

Корнилов Николай Иванович, бывший крепостной, мастер с казённого уральского завода, прекрасно разбирается в технике и способен организовать любое производство на пустом месте.

Лобанов Андрей Иванович, он несколько выбивается из числа остальных зубров, но выдвинут общим решением наших учёных на должность начальника департамента развития края и за прошедшее время сумел доказать, что выбрали его не зря.

Вот с этими людьми, от которых во многом зависело выживание и развитие Дальроссии, я и хотел обсудить предстоящие задачи.

-Ну что, господа, полагаю, мы можем начать наше большое совещание. Я специально попросил собраться всех вместе - нам многое нужно сделать, и желаемого результата мы добьёмся только общими усилиями.

-Это понятно, ты нам никогда лёгких задач не ставил, Григорий Иванович, так что давай, начинай сразу резать по живому, не томи душу, - проговорил Шелехов.

- Ладно, но сначала изложу, что уже сделано. Так будет лучше для понимания предстоящих задач. Самое главное, что нам удалось - переселить в эти края людей. И хоть их мало, но тем не менее, процесс колонизации земель пошёл. Но теперь мы не можем пользоваться прежними методами, император издал указ, что продажа крепостных без земли запрещена.

Я при встрече с государем, ещё не зная о его намерениях, попросил содействия в этом вопросе, и даже предложил некоторые возможные пути решения проблемы, но пока ответа не получил. Так что будем исходить из того, что есть, а заодно усилим вербовку и набор переселенцев в других местах.

А пока я хотел бы коснуться основных моментов, на которых необходимо сосредоточить внимание. Про людей я уже сказал, остаётся отметить другие проблемы. Это флот, армия, производство, деньги и оружие. Слава Богу, что с продовольствием пока нам удалось разобраться, но в дальнейшем его потребуется гораздо больше, и к этому надо готовиться. Теперь давайте по порядку рассмотрим стоящие перед нами проблемы.

Начнём с флота. Он сейчас находится в отличном состоянии, кораблей достаточно, личный состав обучен, экипажи укомплектованы. Но есть несколько обстоятельств, на которые надо обратить внимание. Весь наш флот - небольшие суда, вооружённые гладкоствольными пушками. Они хороши для патрульной службы и охраны территориальных вод от пиратов и борьбы с контрабандистами, но непригодны для ведения боевых действий против военных.

Надо делать пароходы, вооружённые нарезными пушками. Даже самый маленький из них способен без каких-либо затруднений справиться с любым линейным кораблём противника. Ему достаточно маневрировать, оставаясь вне зоны поражения гладкоствольных пушек, тогда как противник будет находиться под огнём нарезных. Но этого мало. Необходимо, во-первых, строить пароходы большего размера, чтобы они несли достаточный запас топлива для машины в дальних походах.

Возможны ситуации, когда во время шторма пароход и танкер друг друга потеряют, и тогда пароход должен самостоятельно добраться до любого порта, где и найти топливо или дождаться помощи. Кроме того, пора отказываться от парусов. С механическим двигателем корабли получаются мощнее, более скоростными и манёвренными. Причём строить их необходимо стальными, включая и набор. При таком подходе мы сможем увеличить размеры, а значит автономность, вооружение и огневую мощь.

Это я рассмотрел только первый тип необходимого нам корабля. Что касается танкера-заправщика, думаю, корабельщики сообразят сами. Не смогут - моряки подскажут. Так, Алексей Михайлович?

- Не просто подскажем, а заставим делать то, что нам надо, - ответил Киреевский.

-Хорошо. Теперь про второй тип корабля. Я буду перескакивать с одного на другой, не удивляйтесь, просто мне так легче делиться с вами своими мыслями. Это торговое судно - большое, вместительное, к тому же, кроме значительного объёма груза, способное перевозить десант. Здесь надо посмотреть, может быть можно чисто торговое судно делать парусно-винтовым, но вот при транспортировке десанта оно не должно отставать от боевых кораблей.

Надо думать над концепцией такого судна, но не хотелось бы давать противнику информации о наших возможностях. Хотя я понимаю, что их не скроешь. Может быть, придётся строить два различных корабля - десантный транспорт и торговое судно. Но это уже необходимо увязывать с производственными мощностями.

- Что нам скажут, то мы и построим, - внёс свою лепту Корнилов Николай Иванович.

Следующий тип корабля я вообще предлагаю пока только для обсуждения. Это просто идея, прошу её хорошенько обдумать, мне она кажется не лишенной смысла. Предлагаю строить корабли-катероносцы. На одном, достаточно большом по размеру судне, может быть даже и десантном, можно разместить несколько быстроходных катеров, вооружённых парой нарезных пушек. Дойдя до нужного места, их спустят на воду, а потом после выполнения задачи подберут. При этом катера окажутся способными выполнять самостоятельные задания.

Такие катера могут быть многофункциональными - они маленькие и быстрые, попасть в них из пушек очень тяжело, а они смогут проникать в самые защищённые бухты и стоянки для уничтожения противника. Вооружать их в первую очередь необходимо нарезными пушками. Кроме того, они должны иметь возможность ставить мины на пути движения вражеских кораблей. Ну а также на них можно предусмотреть использование новых типов оружия, например ракет. И в их функции должна входить разведка.

Ну и последний тип корабля, который нам пока не под силу построить, но который можно начинать проектировать и обдумывать. Речь идёт о ледоколе. Его назначение понятно из названия - он должен разбивать лёд и обеспечивать движение кораблей сквозь ледяные поля. В первую очередь в портах, тогда во Владивостоке у нас будет круглогодичная навигация.

-Да, Григорий Иванович, планов у вас ... чрезвычайно много, - высказал своё мнение Киреевский.

- А я ведь ещё не закончил обрисовывать проблемы флота, Алексей Михайлович. Всё сказанное затрагивает корабли. А есть задачи, который должен решать экипаж. В первую очередь это касается стрельбы из новых пушек. Комендоры должны попадать в цель максимум с третьего залпа при любой погоде и волнении на море. У нас может просто не хватить кораблей, противник нас задавит количеством. Поэтому и необходимо максимально быстро уничтожить любой вражеский корабль, оказавшийся в зоне досягаемости наших пушек. Мы не можем вести огонь по одной цели до бесконечности. Так что надо учить артиллеристов стрелять точно при любой погоде. Учиться, учиться и ещё раз учиться.

Следующая задача будет стоять перед учёными и оружейниками. Необходимы зажигательные снаряды, чтобы даже от одного его попадания корабль противника вспыхивал как спичка. Сейчас все корабли деревянные, и огню есть где разгуляться. Вот примерно такие я вижу задачи, стоящие перед флотом, оружейниками и промышленниками. Понимаю, что никто мне сейчас ничего не скажет, но я говорил это только для вашего ознакомления с предстоящими планами. Надеюсь, Алексей Михайлович соберёт отдельное совещание, на котором флотские офицеры, оружейники, промышленники обсудят их и примут решение, что делать. Ну и меня, естественно, пригласите, послушаю и поучаствую с удовольствием.

-Так точно, господин командующий, - ответил Киреевский.

- Теперь давайте обсудим наши финансы, что нам ещё необходимо сделать. Григорий Иванович, расскажи нам о том, что в этой области у нас происходит.

- В общем-то, здесь мы не особо преуспеваем, но на расходы нам пока хватает. Деньги на выплату жалования есть, всем выплачиваем своевременно. Остальные расходы сведены к минимуму, пользуемся предложенной вами системой расчетов между компаниями, это позволяет значительно уменьшить потребность в наличных деньгах. В этом году мехов добыли где-то на четыре миллиона рублей. Да ещё золотишка намыли двенадцать пудов, и это только с одного места.

Хорошим подспорьем является торговля нашим товаром - бумагой, спичками, свечами, керосиновыми лампами, стеклом. Продаём все дорого, и при этом товар берут очень хорошо. Но если предполагается значительно увеличивать объёмы производства, да вдобавок будет расти численность населения, могут возникнуть трудности с наличностью. Хорошо, что сейчас есть прямая дорога на Иркутск, в нём вся торговля мехами и происходит.

Мы можем уже в этом году туда доставить нашу добычу и всё разом продать. Сам поеду, как только река позволит. Да и золотишко местные купцы возьмут. А обратно соль можно везти, она нам очень нужна.

- Понятно, как всегда денег не хватает. Вы, Григорий Иванович, всех зверей особенно не выбивайте, а то в скором времени охотиться не на кого будет. Дайте некоторым лежбищам время восстановиться. А нам придётся увеличивать добычу золота. Николай Иванович, надо бы ещё несколько драг сделать, по отзывам, хорошо себя показали. Пару штук в Павлодар отправьте, пора за Благодатную браться. Надо будет продумать, как охрану на приисках организовать, да и вообще, определить общий порядок работы. Займитесь этим. А то ведь желающих намыть золото на дармовщинку всегда хватает.

- Будет сделано, - ответил Корнилов. - Только вот охраной хорошо бы кто-нибудь другой занялся, кто в этом лучше разбирается.

- Да, конечно, это Ненашеву больше подходит.

- Понял, организуем.

Я немного помолчал, мысленно оценивая, что ещё надо сделать, и потом продолжил. Если наши товары пользуются таким спросом, то надо бы их делать больше. Наверное, для этого надо и дополнительные фабрики построить. Если самим сил не хватает, можно купцов со стороны пригласить в этом деле поучаствовать. Мол, от вас деньги и люди, от нас технология и готовое производство. Доходы пополам. Да не только в изготовлении спичек. Надо такой подход использовать и при производстве других товаров, например, свечей. Но вот к оружию и кораблям допускать никого не будем.

Стоит подумать и о шитье одежды. Кулибин свою швейную машину сделал, так надо теперь налаживать их выпуск, да не просто так продавать, а создавать мастерские по изготовлению одежды. Ту же форму для армии шить. Да и не только форму, а и обувь. И опять же привлекать купцов, пусть своим капиталом участвуют и людей нам приводят. Вообще, как мне кажется, пора налоги начинать брать. Нам армию и флот содержать надо, людей кормить, а тут денег не хватает.

Пусть этот налог окажется небольшим, например десять процентов, но зато каждый будет знать, что он вносит свой вклад в развитие края. И кроме того, платежи можно брать и с мастерских, и с прибыли купцов. Опять же не стоит обирать никого, но показать, что государство за всем следит, надо. Льготный период прошёл, пять лет мы дали всем для обустройства, так что пора долги возвращать.

Мне кажется, Григорий Иванович, у вас, как знатока купеческих душ, совместно с Норыгиным Василием Иевлевичем должно получиться разработать несколько законов, касающихся налогообложения. Самое главное - надо определить, сколько и за что брать. А остальное потом подправят специалисты. И не забудьте обеспечить тем купцам, что будут строить новые заводы и мастерские, льготы по налогам на вновь построенных фабриках на первые, например, три года.

Главное - не испугать купцов и не взять лишнего, да и людей не стоит чрезмерно обирать. Но что-то подобное вводить надо. Во всех странах такое практикуется.

Совсем забыл, хорошо, что вспомнил. Нужно немного расширять наш промысел. Речь идёт о китобоях. Пора начинать охоту на китов. Они и жир дадут, а он применение себе везде найдёт, и мясо. Кстати, Алексей Михайлович, на таких китобоях можно идею катероносца и обкатать. Принцип простой - на большом корабле размещается несколько катеров, вооружённых гарпунной пушкой.

Эти катера сбрасываются в море и ищут китов, добыв одного, тянут его на корабль-матку. Там кита разделывают, жир вытапливают, мясо заготавливают впрок, что там ещё, китовый ус, спермацет, всё должно идти в дело. А сами катера опять уходят искать добычу. Конечно, выбивать всех китов подчистую не надо, но какую-то их часть можно взять безболезненно. Да и на моржей можно охотиться. Жир в дело, кожу на сапоги, кость на продажу.

Ещё, по имеющимся докладам, у нас хорошо стала расти картошка, так Андрей Иванович?

- Да, в некоторых местах лучше растить именно её, - ответил Лобанов.

- Так вот, я подумал, что можно запасать сушёную картошку. Мы потом с вами отдельно поговорим на эту тему, технологию вы отработаете и подготовите нужное оборудование. Сухую картошку очень удобно перевозить и можно долго хранить. Да и продаваться, как мне кажется, она будет хорошо. Особенно если наладить засолку рыбы. Как я понял, с поставками соли не будет никаких трудностей.

И следом за этим возникает ещё одна проблема, которую придётся решать, - тара. Нужны бочки и ящики для транспортировки готового продукта. Так что придется строить завод по производству бочек и прочей тары с использованием паровых машин.

Сумбурно как-то получилось, но иначе никак, деньги такая вещь, что затрагивая их, приходится заниматься самыми разными проблемами. Вполне возможно, что мы ещё к ним вернёмся, нам также придётся проводить отдельное совещание по всем этим вопросам, а пока мне хотелось бы обсудить дела наши армейские. Вам слово, Николай Иванович.

- Мы сейчас пытаемся действовать на трёх направлениях - формируем индейскую армию, укрепляем китайскую границу, вернее, стараемся её обозначить, и обеспечиваем внутреннюю безопасность силами ополчения. На западном побережье Америки уже действует первая сотня под командованием Катлиана, у нас проходят обучение ещё две. По хребту Лаоелин устроены заставы, обозначающие границу с Китаем. По нашей оценке, события будут развиваться таким образом - китайцы полезут, мы их натиск отобьём, они полезут ещё и ещё, но каждый раз получат отлуп.

Затем пришлют делегацию для дипломатического урегулирования конфликта. И вот тогда можно пытаться устанавливать границу. Со своей стороны мы взяли под контроль Амур на всём протяжении, в местах впадения притоков с нашей стороны поставлены остроги. Так что позиция такая - граница проходит по течению Амура, начиная с верховий, затем от устья Сунгари по хребту Лаоелин мимо озера Ханко к побережью Тихого океана, - закончил доклад Ненашев.

- Не забудьте во время дипломатических переговоров потребовать право плавания по Сунгари и торговли в ближайшем к устью китайском городе, - вступил в разговор Шелехов.

- А вы лучше выделите на переговоры кого-нибудь из специалистов, тогда всем ясно станет, что требовать.

- Хорошо, будет вам такой человек.

- Кроме того, одним из условий должно стать наше проникновение в Корею, или как она там называется, Чосон? - высказал я своё мнение. - Так вот, кроме этого нами должен быть выкуплен залив Маземпо, что там находится сейчас - не знаю, это, кстати, вам необходимо обязательно уточнить, Алексей Михайлович. Там должна быть наша база. И китайцы, раз они сейчас контролируют Корею, должны дать на это согласие. Извините, что перебил, продолжайте Николай Иванович.

- Так вот, - продолжил Ненашев - основная проблема в том, что не хватает людей. Фактически мы сейчас можем воевать исключительно в обороне, и только благодаря превосходству в оружии. Новые винтовки, гранаты, картечницы, мины и пушки позволяют удерживать более многочисленного противника. Вести наступательные действия мы не можем.

- Это всё понятно, - опять вмешался я. - Мне кажется, господа, нам пора вводить обязательную воинскую повинность. Если раньше мы отбирали добровольцев, то сейчас любому, выбравшему местом жительства Дальроссию, необходимо будет отслужить в её армии три года. Или обязательное пребывание в ополчении десять лет, чтобы как минимум один день в неделю привлекался на учения и освоение оружия.

Ну и конечно выполнение мобилизационных предписаний, по команде собраться и отправиться, куда скажут. Службу в армии Дальросии должна проходить и молодёжь, достигшая восемнадцати лет.

Только после того, как человек отслужит в армии, для него будет открыта возможность дальнейшего обучения, организации своего дела или работы в органах управления. Ничто другое нам пока не по силам. Так что некоторое время вам, Николай Иванович, придётся обходиться тем, что есть. Или используйте индейцев, проведите им полевые учения в условиях боевых действий. А мы все будем искать возможности, как пополнить армию.

-Так точно, господин командующий.

- Смотрю ты, Николай Иванович, после каждого выступления всё печальней делаешься, - обратился я к Корнилову.

- Так разве непонятно? Мне-то всё ясно, строить и строить надо. Новые фабрики, мастерские, верфи, делать станки, и прочее, прочее, прочее.

- Не совсем так, Николай Иванович, но близко к истине. Просто строить недостаточно. Нужно делать это как можно быстрее и без особых затрат. Нужна листовая сталь для строительства кораблей. Поэтому завод должен выдавать её именно того размера и толщины, что нужны корабельщикам. Придётся вам дополнительно с Андреем Ивановичем договориться, какие размеры и для какого материала нужны в дальнейшем производстве.

Это называется стандартизация и унификация. Я понимаю, что такая работа не на один год, на неё не хватит и человеческой жизни, но начинать надо сегодня. И на эту тему нам также надо будет говорить отдельно.

Но могу сказать, что вне очереди, как самое первостепенное дело у вас должно стоять строительство ещё одного завода по производству пороха, двух патронных заводов, на которых должны выпускаться в том числе и снаряды, и пары заводов по выпуску нарезного и гладкоствольного оружия. Каждый день они должны выдавать десяток винтовок и ружей, полностью удовлетворять потребность в патронах, гранатах и снарядах, да ещё работать на арсенал. Конкретные мощности производства определит Ненашев.

Следующая, не менее важная задача - строительство кораблей. Но здесь своё слово должны сначала сказать корабельщики, а пока нужно наращивать выпуск всего лучшего из того, что есть. Ну и не стоит забывать, что всё наше превосходство базируется на машинах. Нужны станки и паровые машины. Вот самый приближённый перечень необходимого.

Что надо будет строить, в какие сроки, в какой последовательности, и какой материал окажется необходим в дальнейшем, станет ясно после тех совещаний, что проведёт каждый из вас, господа. Кстати, мы совсем забыли озадачить Андрея Ивановича. Так вот, чтобы зря не терять время, сразу скажу, что нам надо. Записывайте, Андрей Иванович. Нужны новые, более мощные моторы, для начала паровые, но пора осваивать дизеля и паровые турбины.

Нужны спроектированные новые корабли, а также машины для выполнения различных задач на земле - тракторы, экскаваторы, прицепы, сельскохозяйственные машины. Нужно новое оружие - пушки и ружья, нужна технология получения металлического патрона, многозарядные винтовки, новые технологии, обеспечивающие получение высококачественного металла, а также новых его видов. Я надеюсь, Андрей Иванович, что из услышанного сегодня вы сделаете правильные выводы и с проектом работ подойдёте ко мне. Мы вместе с вами и Николаем Ивановичем над ним поработаем и потом проведём отдельное совещание с привлечением специалистов.

- Понятно, Григорий Иванович. Через два дня проект будет готов для обсуждения.

- Отлично! Теперь же я хотел немного затронуть ещё один вопрос, касающийся в первую очередь привлечения новых поселенцев. Когда я был в Петербурге, большим успехом пользовались мои рассказы о самых различных областях нашей жизни.

Так что думаю, нам пора организовать выпуск газеты, пусть она называется "Вести Дальроссии". В ней должны помещаться информационные материалы обо всём происходящем у нас в крае, а также художественное описание его красот и особенностей. Ну и можно подумать об издании приложения, в первую очередь затрагивающего вопросы географии и этнографии. Будет хорошо, если эти газеты в достаточно большом количестве свободно начнут поступать в Иркутск и оттуда расходиться по всей стране.

Думаю, над изданием газеты может поработать Меньшов. Так что жду и от вас предложений, Михаил Петрович. Только прошу учесть, что материал, особенно касающийся повседневной жизни, должен подаваться таким образом, чтобы вызывал желание сюда приехать и самому принять участие в делах.

На этом считаю, что наше предварительное, ознакомительное совещание можно считать законченным. Михаил Петрович, на минутку задержитесь. Меня там должен ждать ещё один очень напряжённый разговор, так что я вас попрошу в моём доме организовать дружеский ужин и на него пригласить Ненашева и Киреевского. Да и сами подходите. Только не надо это особо афишировать. Ну и естественно, никакой прислуги.

- Сделаю, Григорий Иванович. Время ужина - через два часа?

- Да, думаю, к этому времени я освобожусь.

А разговор мне предстоял действительно очень трудный. Я наконец-то нашёл человека, который подходил для работы главным контрразведчиком. Речь шла и о разведке, и о контрразведке, и о внутреннем сыске. Много, конечно, задач для одного человека, но где найти столько специалистов. А нужного мне человека звали Ренев Степан Михайлович, бывший ротмистр, одно время служивший в полицейской драгунской команде, а затем разжалованный и отправленный на перевоспитание в Дальроссию.

С ним произошла очень страшная история. Его семья, жена и дочка, были убиты то ли во время какой-то поездки за городом, то ли прогулки, сказать не могу, узнать мне это не удалось. Степан Михайлович провёл самостоятельное расследование и нашёл этих бандитов, после чего в одиночку убил их без всякого суда и следствия. Но с этим всё оказалось не так просто, у разбойников был покровитель, чьи секретные и неблаговидные поручения они выполняли. Грязная и отвратительная личность, но доказать никто ничего не сумел, да и то некоторые подробности вспыли уже после окончания следствия.

Этот покровитель, как оказалось какой-то дворянчик, оказался далеко не так прост и имел связи с англичанами, чьи приказы, по-видимому, и исполнял. Но и это были только предположения, ничего установить и доказать не удалось. Но благодаря английскому золоту, которым воспользовался дворянчик, Степана Михайловича обвинили в превышении полномочий и зверствах в отношении мирных жителей (а кем же считать убитых, если не было следствия, а может они просто мимо проходили?), после чего разжаловали и отправили на каторгу. Вот так он и попал в эти места. И не было у него теперь больших врагов, чем англичане.

- Здравствуйте, Степан Михайлович. Присаживайтесь. Хотел бы с вами переговорить, и если найдём взаимопонимание, поручить очень трудную работу.

- Мне не надо никакой работы, и делать я ничего не буду.

- Даже так! Но может быть, вы торопитесь? А если я скажу, что вам предстоит заняться выявлением и уничтожением врагов Дальроссии, среди которых в первую очередь числятся англичане? Вы останетесь при своём мнении?

- Что? Так вы хотите, чтобы я боролся против выродков рода человеского? Не шутите так, адмирал!

-По спискам каторжан, отправленных на Сахалин, среди них есть и такие, вернее не сами англичане, а работавшие на них люди. Сейчас, похоже, многие из них покинули каторгу и осели в обжитых местах. Англичан очень интересует всё, что здесь происходит, они на это не жалеют средств и по своей привычке хотят устанавливать везде свои порядки и правила. Мне этого не надо. А вам?

- Бодливой корове бог рогов не даёт. Один раз пободался, и без рогов остался.

- Если наши цели совпадут, я вам помогу. Вы, наверное, знаете уже, что я порой принимаю необычные решения. Так вот, это одно из них. Я сильно не люблю англичан, а также преданных им людей, поверьте, у меня есть определённые причины, о которых не буду распространяться. Так вот, мне они на этой территории не нужны, разве что на Сахалине, и то исключительно на угольных шахтах.

- Боюсь поверить, что это правда. Неужто Бог услышал мои молитвы?

- Думаю, что дело не в молитвах. Многие иностранные государства при всей их внешней привлекательности являются противниками России. И сейчас они проявляют интерес ко всему, происходящему здесь, для чего запускают сюда своих агентов. И мне нужен человек, который сможет их выявлять. Это могут быть не только англичане, но и представители других национальностей. А кроме того, необходимо отправлять своих агентов для наблюдения за происходящим в странах противника. И обеспечить порядок во всех поселениях.

Работы много, причём совершенно разноплановой. Я понимаю, что со всем вам одному не справиться, хорошим началом будет вообще организация хоть какой-то службы. Некоторые подобные подразделения, полиция существуют в отдельных поселениях, они созданы усилиями местных руководителей. Так что вначале у вас будет на что опереться. Но подчеркиваю, главным должна стать борьба с внешними агентами.

Если вы согласны взяться за это дело, то мы продолжим разговор, нет - расстанемся.

- Я так понимаю, что в мою задачу не входит уничтожение обнаруженных агентов?

- Нет, вам предстоит их выявление и нейтрализация. Решение об их дальнейшей судьбе будут принимать соответствующие органы. Но не думаю, что им будет очень весело, мне почему-то кажется, что каторга на Сахалине окажется для виновных самым мягким наказанием.

- Ну что же, господин адмирал, я приму ваше предложение и возьмусь за эту работу.

- Отлично, тогда отправляйтесь в штаб Ненашева, там вас устроят на ближайшую ночь, прошу привести себя в порядок, как положено офицеру русской армии, и завтра в десять часов мы продолжим более подробно рассмотрение стоящих перед вами задач. До свидания, Степан Михайлович.

Закончив наш не слишком обильный, но вкусный ужин, мы со стаканами чая, вернее рома с чаем, переместились ближе к камину. И хоть я в своём доме бывал редко, обходясь комнатой отдыха в резиденции наместника, порядок в нём поддерживался. А сегодня Михаил Петрович расстарался, так что всё оказалось просто прекрасно.

- Вы наверное думаете, зачем я вас пригласил, да ещё в таком непонятном составе и по такому поводу как выпить рюмку чая. Не ломайте голову. Просто я хотел бы обсудить некоторые особенности дел, происходящих в столице. Ради Бога не волнуйтесь, я не буду вас вовлекать ни в какой заговор и настраивать против государя. Но кое-что там мне показалось странным, а так как вас я считаю наиболее близкими соратниками, не поделиться своими мыслями я не мог.

Самое первое, что мне бросилось в глаза, сначала в столице и потом, по мере развития ситуации, в других местах, это противостояние между государем и дворянством. Поймите меня правильно, я не поддерживаю дворянство, я присягал государю и свою клятву не нарушу. Но если прежде все привилегии имела аристократия, её представители получали чрезвычайно дорогие подарки, земли и крепостных из казны, имели особое положение, то сейчас всё начинает несколько меняться, и принимаемые решения дают приоритет государству.

- С чего вы это взяли, Григорий Иванович? - спросил Ненашев.

- Самое главное - изменён порядок престолонаследия. Если раньше дворянство путём мятежа или заговора могло посадить на трон того, кто им угоден, то сейчас такой возможности нет. Наследником при любом повороте событий станет старший сын императора. Так что дворянство лишилось главного своего оружия - возможности ставить угодного правителя. А другим ограничением явился запрет на продажу крепостных без земли.

Здесь стоит вообще вспомнить, что дворянам были жалованы земли, а на них посажены крестьяне, чтобы аристократия могла оказать поддержку государю, сформировав ополчение и приведя его под руку царя. А теперь, продав крепостных, дворянин оказывался не в состоянии оказать реальную поддержку своему правителю, то есть предавал его, или можно сказать, что противопоставлял свои личные интересы государственным. То есть в этом случае нарушен первоначальный принцип, который и определял само понятие дворянства.

И вот, похоже, начинается борьба между императором и дворянством. Жалованная грамота уничтожена, льготы отменяются, и бывшим хозяевам жизни приходится привыкать к новым условиям. Гвардейские офицеры, никогда не видевшие армейского строя, вынуждены ходить на службу, осваивать артикулы и шагистику. Прочие представители дворянства должны теперь думать не о своих интересах, не брать взятки и набивать свой карман, а заботиться об интересах государства, что их совершенно не устраивает. Вот такое противостояние и намечается в столице и по всей земле русской.

Это понятно, но вот зачем вы нам это всё говорите, Григорий Иванович? - спросил Киреевский.

- Не знаю, наверное накипело на душе и захотелось с кем-то поделиться наболевшим, облегчить её страдания. Да и меры какие-то принять надо. Я вот для себя определился - я императору присягал, и присяги не нарушу.

- Да и мы тоже присягали на верность трону, и тоже не собираемся нарушать присягу, - ответил Киреевский.

- Я не сомневался в таком решении. Но давайте говорить честно - государю предстоит очень тяжёлая борьба. Причём даже не со своими дворянами, а с их помощниками за границей. Ведь начиная свои реформы, император уводит государство от той пропасти, в которую по своей жадности и глупости её чуть не завлекли воры и казнокрады, выдающие себя за его верных сторонников. Даже не знаю, что вам сказать. Когда я просил вас собраться здесь, меня буквально разрывало от слов и мыслей, хотелось обсудить многое, а вот сейчас всё это кажется лишним и мелким.

- Понимаю вас, Григорий Иванович, - заговорил Ненашев. - Просто окончательно убедившись, что мы ваши сторонники, вы успокоились, и теперь уверены, что у вас крепкий тыл и можно не ожидать предательского удара сзади.

- Наверное вы правы, Николай Иванович. Видимо, я просто рад, что оказался не настолько одинок в этом мире, как мне представлялось. Но всё равно, нужно обсудить одну проблему. Как мне кажется, вольно или невольно, нам придётся вмешаться в эту борьбу. И поэтому я хотел бы иметь специальное подразделение, а возможно даже не одно, умеющее действовать в самых разных условиях - во время абордажа, в дебрях лесов, в городских трущобах и лабиринтах дворцов.

Таких бойцов не должно быть много, но за счёт своей подготовки и умения они обязаны справляться с численно превосходящими их обычными солдатами. А про само подразделение не стоит знать слишком большому количеству людей, его существование надо держать в тайне. И оно должно иметь возможность быстро добраться до любого места, в котором потребуется их присутствие. Так что для них всегда должен быть готов вместительный, хорошо защищённый, быстроходный пароход, не привлекающий при этом к себе лишнего внимания.

- Вы хотите вмешаться в дворцовые интриги? - спросил Киреевский.

- Нет, Алексей Михайлович, не хочу. Но предпочитаю иметь в рукаве козырь, который могу бросить в нужный для меня момент на стол.

- Я думаю, это вполне уместное решение в сложившихся обстоятельствах. И надо будет создать такое подразделение, тем более, что нам есть где его использовать и учить. Как думаешь, Николай Иванович?

- Правильное решение, - отозвался Ненашев. Много надёжных и обученных солдат найти сразу будет трудно, но с чего начинать - имеется.

Вот так состоялось моё сближение со своими соратниками. Скажем так, оно назревало давно, но никто не решался перейти определённую грань в наших отношениях. Но это произошло, и теперь я ощущал большую поддержку с их стороны.

Глава 6

Хребет Лаоелин, декабрь 1797 г., прапорщик Жирохин

Ну вот, кажется, начинается. Нас пытаются атаковать три тысячи китайцев. Честно говоря, очень страшно. Да и не только мне, у многих солдат дрожат руки, и они готовы броситься бежать.

- Не дрейфь, братцы! - закричал я, обращаясь к своим бойцам. - Не возьмут нас китаёзы. Позиция у нас крепкая, узкоглазым надо через хребет перебираться, да потом вверх на нас в атаку идти. А мы на пути у них мины поставили, так что не пройдут они, соберутся в кучу. Вы главное стреляйте в них без промаха и быстро. От этого всё будет зависеть. Цели под гранаты у нас пристреляны, так что не боись, сдюжим.

Мои уверенные слова и описание наших преимуществ несколько успокоили солдат. Да и что другого от них ожидать? Как-никак, у многих первый бой, опыта нет, у меня, кстати, тоже. Но всё когда-то бывает в первый раз, главное - остаться при этом живым и невредимым. А позиция была действительно хороша, сейчас становилось понятно, что противник мог двигаться только по одному маршруту. И тот не очень способствовал быстрому продвижению.

Мы разместились на небольшой высотке, располагающейся на расстоянии до километра от склона, по гребню которого и проходила граница. Противнику, чтобы преодолеть границу, надо было взобраться на довольно-таки крутой обрыв. После него путь к нам проходил опять по склону, правда уже гораздо более пологому. Фактически получалась своеобразная лощина с крутыми откосами. Пройти через границу в других местах было невозможно, там везде были обрывы.

Так что это оказалось единственное место, где с минимальными усилиями можно было перебраться на нашу сторону. А мы на пути движения ещё организовали минное поле.

Наступающих китайцев вовремя заметил дежурный наряд при обходе границы и подал сигнал тревоги. Теперь осталось только проверить, насколько хороши наши винтовки и гранаты, и как мы умеем ими пользоваться. Китайцы, судя по тому, что мне удалось разглядеть, были вооружены в основном холодным оружием, но не редкостью было и огнестрельное, правда такое старинное, что трудно себе представить, как из него можно стрелять. И было среди атакующих несколько небольших пушек, которые скорее представляли опасность для них самих.

Так, кажется, китаёзы взобрались на склон, стали собираться в кучу, готовясь к атаке на наши позиции. Дистанция составляла порядка семисот метров, так что пора. Появилась первая цель, тем более рубеж был пристрелян во время тренировок.

- Рубеж номер один. По толпе гранатами огонь!

Первый залп лёг очень удачно, все гранаты разорвались в толпе.

- Стрельба по готовности, огонь!

И гранаты непрерывным потоком обрушились на не ожидающего ничего подобного противника. Да и что тут можно сказать - дистанция, на которую не всякая пушка сможет выстрелить, а тут из ружей ведут огонь. А урон, наносимый гранатами, хоть и нельзя сравнить с ущербом от пушки, но его хватает для выведения из строя живой силы противника. Тем более, что эффективность огня оказалось выше всяких похвал. В общем, нам хватило десяти минут и нескольких сотен гранат, разорвавшихся в толпе китайцев, чтобы они резко отступили назад на свою территорию.

- Прекратить огонь. Вот, братцы, так и надо встречать незваных гостей. И впредь не дрейфь, отобьёмся.

В общем-то, на этом первая попытка выдавить нас со своей позиции закончилась, видимо, китаёзы будут думать, что делать дальше.

Острог Чернышев, март 1798 г., советник-наблюдатель Негоновский

За прошедшие полгода Катлиан со своими воинами сумел подчинить всё северо-западное побережье - от залива Аляска до острога Чернышев. Правда, численность его отряда значительно снизилась, многих пришлось оставить для наблюдения за порядком в новых землях, но уже заканчивали обучение здесь несколько сотен воинов тлинкитов и цимшиан, добровольно присоединившихся к новому союзу, да ожидалось прибытие солдат, прошедших подготовку в Екатерининске.

А отряд в пятьсот бойцов, вооружённых современным огнестрельным оружием, представлял очень серьёзную силу, способную сражаться с любым противником. За это время я посмотрел на многие индейские племена, живущие по этому побережью. Что можно сказать, не представляют они ни для кого никакой угрозы. Трудно объяснить, чем это вызвано, но большая их часть по численности не превышает нескольких тысяч человек. Исключение составляют тлинкиты, да их новые союзники цимшиане.

Вот они и взялись формировать с нашей помощью свой союз, направленный против англичан и американцев. Честно говоря, я не понимаю замысла адмирала. Отношусь я к индейцам совершенно нормально, нет у меня никаких предрассудков в отношении цвета их кожи. Да, я знаю цель, которую ставит перед собой союз, знаю, что им грозит уничтожение со стороны американцев, но как-то мне в это не верится, хотя я получил уже множество свидетельств о методах действий американских колонистов.

Но как говорится, я капитан, а команды отдаёт адмирал, так что мне остаётся их выполнять, причём наилучшим образом, если хочу сохранить жизнь, получить следующее звание и отправиться в более цивилизованные места. Да, что-то глупые мысли в голову лезут, не до них сейчас, необходимо подготовиться к следующему этапу развития союза - выходу на Великие равнины.

Вот такой подготовкой сейчас и занимались все индейцы. Не стоит забывать, что они прекрасно справляются с каноэ, но совершенно не знают верховой езды. Им просто по условиям их жизни она была не нужна. И сейчас они полным ходом осваивали новый способ передвижения, благо в остроге были казачки, выступившие в роли инструкторов. А лошадей удалось купить, хоть они достаточно дороги.

Но дело даже не в этом. Опасения у меня вызывает, что подход, применённый Катлианом к цимшианам, срабатывает не всегда. Я вообще удивился, что он сработал хоть один раз. Но подобное повторялось чуть ли не в половине случаев. Видимо, действительно очень харизматичная личность этот Катлиан, воины идут за ним без особых раздумий и колебаний. Да и известность он уже приобрёл среди жителей побережья. Хотя возможно определяющим становится желание стать обладателем нового оружия, ну и обещание обеспечить пропитание семей.

К тому же верят они Катлиану, тем более, что свои обещания он выполнил. Конечно с нашей помощью, но тут уж решения принимал адмирал. Во всяком случае, индейские воины на службе получают деньги, а их семьи продукты. И пусть там нет каких-то излишеств, но голодной смерти избежать можно. Так вот, часть племён отказалась от присоединения к союзу. И ничего с ними Катлиан не сделал, только потребовал полного нейтралитета и жить не высовываясь.

Не стоит думать, что Катлиан собирался бросаться в омут с головой. Уже в течение нескольких лет тлинкиты, или кто-то из соседних племён по согласованию с ними, вели постоянную разведку, точнее даже не разведку, а наблюдение, отслеживали общее положение дел в других племенах и устанавливали дружеские связи с их вождями.

И время для появления в роли союзника племён, ведущих борьбу с захватчиками, сейчас было вполне подходящим - почти все старые войны закончились, а новые ещё не начались. Так что можно было вполне спокойно готовить армию, устанавливать дружеские связи и планировать своё участие в предстоящих боевых действиях.

Екатерининск, апрель 1798 г., начальник департамента развития Лобанов

Эта зима для всех нас стала настоящим испытанием. Самое первое совещание, проведённое адмиралом, вылилось в несколько отдельных совещаний, каждое посвященное обсуждению одной из поставленных задач. На них и рождались конкретные планы по каждому направлению. Что, на мой взгляд, оказалось полезным для нашего департамента, так это организация отдельных групп, занимающихся вопросами определённого направления. В дальнейшем они должны были существенно упростить и ускорить решение возникающих проблем.

В общем, сформировалась структура департамента, в результате чего стало возможным объединить усилия различных специалистов на нужных целях, что дало свои результаты, во всяком случае, ход выполнения всех работ ускорился. Появились пусть не готовые проекты, пусть ещё только намётки на их осуществление, но и это было хорошо. А вообще слух о грядущих изменениях уже распространился по всему краю, и самое главное, что народ ждал даже не каких-то личных выгод, а все уверенно говорили о нападении супостата, причём в качестве противника назывались самые разные страны.

В какой-то мере это подтвердили и столкновения на границе с Китаем. И с большим удовлетворением была воспринята победа наших пограничников, сумевших не допустить врага на нашу землю. Так что всё, что было направлено на усиление армии и флота, встречалось с одобрением и реализовывалось в кратчайшие сроки.

Всё это воодушевление, вызванное победой над китайцами, подготовка армии и флота к будущим сражениям, разработка нового оружия как-то оставили в стороне целый пласт изменений, затрагивающих обычные, мирные стороны нашей жизни. В первую очередь стоит отметить утверждение норм по обустройству городов. Никто не собирался приводить их к единому облику, а вот требования о том, какими они должны быть, утвердили.

В городах необходимо проложить тротуары, обеспечить вывоз мусора, а также его переработку. Запрещено было сваливать и сливать промышленные отходы в реки, ну и ещё целый комплекс мер, направленных на благоустройство и улучшение условий жизни горожан. В свете этого, опять же с подсказками адмирала, была разработана установка по переработке в первую очередь бытовых органических отходов в газ и удобрение. Сейчас строилась опытная станция, по результатам работы которой и будет принято окончательное решение о внедрении подобной технологии.

В общем, на бумаге сформулировали и зафиксировали требования, которым должны соответствовать наши поселения, включая наличие в них школ, больниц, театров, борделей и трактиров. Кроме того, предпочтение отдавалось строительству каменных домов, оборудованных водопроводом, канализацией и отоплением. Понятно, что никто до конца не понимал всей сложности задачи, но никто и не заставлял делать так и только так. Зато появилась цель, к которой надо стремиться.

Центральным городом нашего края, после того как границу с Китаем отодвинули до устья Сунгари, решили сделать Хабаровск. Вот там и начнём строить новые дома. До этого ещё далеко, надо создать целую сеть мастерских и фабрик, которые станут делать кирпичи, трубы и прочие элементы для обустройства домов, что при отсутствии рабочих рук представляло большую проблему.

Но как я сказал, никакой спешки в этом не было, зато такой подход подразумевал комплексное освоение территории нашего края. Согласно разработанным планам предусматривалось строительство поселений вблизи месторождений новых ресурсов, а не только сельскохозяйственных угодий. И наметили строительство целого ряда фабрик по выпуску пищевых продуктов и их переработке. Пришлось даже создавать специальную группу, и они в лабораторных условиях уже получили сушеный картофель и сейчас готовили опытную установку. Очень удобный и вкусный продукт оказался.

А мест, где хорошо родит картошка, у нас достаточно. Так что скоро начнём и её поставлять, в первую очередь в армию. Возить её удобно, места много не занимает и может долго храниться. Ещё одним проектом, который обещает принести хорошие доходы, является получение спирта из опилок. Давно уже эта работа велась, и вот наконец получен результат.

Наши главные финансисты, Шелехов и Норыгин, были удивлены, насколько привлекательным для купцов оказалось предложение адмирала об их участии в совместном производстве и освоении края. В первую очередь все хотели заниматься золотодобычей и мягкой рухлядью, но это всем запретили, мол, сфера государственных интересов, а всё другое, ну почти всё - пожалуйста. Так что нам сейчас в департаменте приходится рассчитывать множество проектов, определяя, чего и сколько надо для их реализации.

Как ни странно, купцов интересует всё. Строительство в любом его виде, выпуск кирпичей, цемента (кстати, совсем новый проект, только недавно закончили испытания опытной установки), прокладка дорог. В этом случае купцы получают заказ на прокладку самой дороги и право на пять лет торговли без налогов в лавках и трактирах вдоль неё. Правда, денег от государства много получить не удастся, но заработать на этом деле можно. В общем, любой проект можно сделать выгодным и привлекательным с точки зрения получения прибыли.

Правило одно - с купца деньги на строительство и люди для реализации идеи, с государства - технология, заказ на готовый продукт (по своим потребностям) и защита от внешних угроз, освобождение от налогов на пять лет. И соглашаются купцы, нигде в остальных местах для них нет такого выбора выгодного вложения денег. Так что их недостатка у нас нет, вот с людьми пока проблема, но купцы стараются. И самое интересное, мы неожиданно получили поддержку со стороны церкви.

Как оказалось, в церковных кругах уже давно бродит идея единоверия, согласно которому в отдельных храмах можно служить по старому обряду, при этом в силе оставалось двоеперстие, и разрешалось использовать старые книги. На эту тему оказывается ещё в 1736 году Синодом был выпущен специальный указ о том, что обычай креститься двумя перстами не стоит запрещать, так как он не является доказательством принадлежности к расколу. А также мы узнали, что среди священников уже давно носится идея об объединении со старообрядцами и прекращении раскола.

Об этом нам поведал присланный из Москвы инок Иоанн, который и сам раньше исповедовал старообрядческий канон. Он нас и просветил о том, что есть такое течение среди священников. Так вот, с его подачи в Синод был отправлен запрос на разрешение строительства церкви единоверия. И как ни странно, разрешение было получено, церковь построена, и теперь сюда потянулись староверы, принимающие единоверие.

Правда, в самой церкви отношение к этому было далеко не однозначное, но официальное разрешение Синода позволяло старообрядцам чувствовать себя защищёнными от преследования, что и вызвало их приток в наши края. Кроме того, немалая часть вновь прибывших согласилась поселиться на острове Императрицы. Я их понимаю, при всей внезапной дружбе с властями и церковью, большого доверия между староверами и церковными иерархами, да и чиновниками тоже, возникнуть так быстро не могло. А удалённость от старых противников внушала некоторое спокойствие.

Так что острог, поставленный в устье Зеи, назвали Благовещенск, а прибывающие старообрядцы стали расселяться по зейско-бурейской равнине, что обещало в скором времени хороший приток зерна и прочих сельхозпродуктов, которые можно было тут выращивать. В тех же местах, выше по течению Зеи, строили новый оружейный комплекс. Вообще эту реку можно считать какой-то особой. Около неё нашли месторождения железа, угля, в верховьях по притокам располагались богатейшие залежи золота, имелись пригодные для сельского хозяйства земли, да много чего ещё.

Благовещенск обещал со временем стать одним из крупнейших наших городов и центров производства. Там получали сталь, прокатывали её, делали паровые машины и строили речные суда. Именно они в основном обеспечивали безопасность по всему течению Амура и его притоков. Конечно, были укрепления и возле поселений, но реку плотно патрулировали катера и пароходы, создавая условия для мирного судоходства. Пока планировались два центра речного строительства - Благовещенск и Хабаровск.

А морские суда строил Екатерининск и закладывались верфи во Владивостоке. Его удобно было снабжать сталью с острова Императрицы. И нельзя обойти вниманием решающий прорыв на научном фронте. Именно так адмирал назвал заработавший асинхронный двигатель переменного тока. Учитывая, что недавно удалось создать работающий двигатель постоянного тока, перспективы вырисовывались самые радужные.

Правда, мы все этого пока не поняли, но видя чуть ли не подпрыгивающего на месте адмирала, легко поверили всему им сказанному. В общем, за эту зиму со многим удалось определиться, наметить и приступить к реализации множества проектов, и самое главное - заложить во всех жителей края чувство уверенности в своём будущем.

Глава 7

Хребет Лаоелин, апрель 1798 г., прапорщик Жирохин.

Первое наступление оказалось самым сильным. Потом последовало и второе, но тоже прошло неудачно, китайцы попали на минное поле, а потом их опять обстреляли из гранатомётов. В общем, когда удалось обнаружить противника и подпустить его на дистанцию выстрела, окончательный результат не вызывал никаких сомнений.

Так что никаких рукопашных схваток, стрельбы в упор и штыковых атак не было. Всё свелось к грамотному выбору позиции и правильному использованию оружия. Точно так же события происходили и на других заставах, подвергнувшихся нападению. После первых двух атак давление ослабевало, и отбить наступающие части не составляло труда. Похоже, попробовав на прочность нашу оборону, китаёзы поняли, что им здесь не пройти, и сегодня появился парламентёр для переговоров.

Дипломатия дело тонкое, нам стрелять привычней. Прибывшие на встречу представители командования договорились, что через месяц стороны проведут переговоры в устье Сунгари. Так что судя по всему, для нас война закончилась, причём победой с нашей стороны. А пока мы продолжали заниматься привычным делом, ожидая новых приказов.

Екатерининск, май 1798 г., Муловский

Я уже планировал отправляться в очередной вояж по заморским территориям Дальросии, когда пришло два известия. Китайцы согласились на переговоры, а из Санкт-Петербурга прибыл корабль с какой-то комиссией из Адмиралтейства. Что им потребовалось, я так и не понял, что-то типа надзора за соблюдением порядка на границах России. Среди её членов был Бухарин Яков Иванович и его дочь девица Александра.

Её присутствие советник объяснил так:

- Эта егоза из меня все жилы вытянула, говорит, нас с тобой вместе приглашали, и ты не должен отправляться один.

Я его успокоил, а потом мне пришлось самому выдержать натиск очень целеустремлённой и настойчивой девицы. Она сразу поставила меня в известность, что закончила обучение и теперь совсем взрослая, что ей хотелось бы поближе познакомиться с местной жизнью, а так же с туземцами. Конечно, всё это было высказано очень осторожно, без всяких требований и жеманства, исключительно в виде пожеланий.

Пришлось объяснить своей гостье, что мой рабочий день заканчивается глубоко за полночь, к тому же сейчас должны начаться переговоры с китайцами, и я не смогу уделить ей много внимания. И в течение летнего сезона у нас не проводится ни балов, ни светских праздников, разве что религиозные. Так что предложить какие-либо развлечения я не могу, как и обеспечить своё постоянное сопровождение.

Но я попрошу быть её спутником знающего человека, способного ответить на любые вопросы. А поручить это дело я мог только Меньшову, своему секретарю. И хотя мне его будет не хватать, но думаю, что неделю смогу обойтись, тем более, он сумел подготовить себе неплохих помощников.

Семейству Бухариных для проживания был предоставлен мой дом, ведь я им почти и не пользовался. Так что сбагрив эту неожиданную обузу, надо честно признаться, что не очень тягостную, а скорее даже приятную, я смог заняться работой с комиссией и подготовкой к встрече с китайцами. Что поделать, таков уж характер, личные дела всегда откладываю на потом. Правда, сейчас ничего подобного сделать не удалось, эта девица постоянно появлялась в моих мыслях и вставала перед глазами в самый неподходящий момент. Какая нахальная особа!

Но вскоре подготовка совещания и выработка общего мнения моих соратников, а также столичных гостей, были завершены, и мы на пароходе отправились на переговоры. В число участников как представитель Адмиралтейства вошёл и Бухарин Яков Иванович, вследствие чего девица Александра также оказалась на пароходе. Здесь уж мне не удалось избежать с ней более тесного общения, да и не стремился я к этому.

Мы с Александрой стояли на носу парохода, уверенно двигавшегося от Екатерининска к Сунгари в сопровождении двух катеров. Сегодня она была одета в строгое белое платье, выгодно подчеркивающее её стать и приятные для глаза округлости. Александра с восторгом оглядывала девственные леса по обоим берегам реки, стоявшие сплошной стеной, монолит которой нарушали реки и ручьи, в большом количестве впадающие в Амур.

Лесное изобилие порой сменялось обширной водной гладью, расстилающейся практически до горизонта, во всяком случае, противоположный берег казался почти неразличимым. Или на пути возникала россыпь островов, между которыми легко было заблудиться и потерять фарватер. Как и положено, такие виды не могли никого оставить равнодушным, и Александра прошептала.

- Как здесь красиво! Хоть я здесь и недолго, но успела влюбиться в эту землю, леса и реку. И я ещё так мало видела.

- Так оставайтесь здесь и сможете увидеть всё. Но только учтите, это очень суровый край, и чтобы выжить, порой требуется много сил. Особенно зимой, когда всё вокруг завалено снегом, нет никаких дорог, постоянно давит низкое серое небо, и пурга не позволяет никуда пройти, оставляя человека наедине с собой. Внешняя красота и привлекательность обманчивы, и многие за доверчивость заплатили своей жизнью.

Да и люди здесь не такие, как их рисуют на картинках. Это суровые, крепкие и сильные мужики, привыкшие встречать опасности своей грудью и бороться с любыми невзгодами. Они сильны, чисты душой и доброжелательны. Но не беспечны, и всегда готовы отразить внезапное нападение. Под стать им и местные женщины, поддерживающие своих защитников и кормильцев.

И пусть они уступают по красоте изнеженным столичным барышням, их руки натружены, а лица иссечены встречным ветром, зато души чисты и прекрасны. И именно такие женщины обеспечивают ту бесконечную череду поколений людей, сражающихся за эту землю и не собирающихся её никому отдавать, кроме своих детей и внуков, завещая им бесконечную битву ради продолжения своего рода.

- Григорий Иванович, да вы и сами влюблены в эти края!

- Не буду отрицать, Александра Яковлевна, дело обстоит действительно так. И не вижу в этом ничего страшного. Я повидал больше вашего, и мне приходилось самому испытывать все невзгоды и опасности, присущие здешним местам. Ветра и стужа бывают более безжалостны, чем пули и картечь. Но эти земли мне дороги, и я не собираюсь отсюда никуда уезжать.

- Ах, как бы я хотела иметь возможность сказать то же самое!

- Так скажите, и самое главное, поступайте, как вам хочется. Будьте достойны тех людей, которыми вы только что восхищались. Как я понимаю, из вашего батюшки вы можете свить любые веревки. Так что не буду вас учить, что надо делать.

Наш несколько двусмысленный разговор на эту скользкую тему завершился, и мы перешли к обсуждению других вопросов, волновавших Александру. Но порой она не в меру задумывалась, и беседа прерывалась неожиданной паузой. А тем для обсуждения было более чем достаточно. Пришлось рассказать о многих своих встречах с индейцами, жителями островов Короля, айнами, камчадалами и эвенками. Девица оказалась очень любопытной и только восхищённо ахала, слушая описания заморских земель и перипетии морских путешествий.

Заодно с этими рассказами пришлось коснуться и своего режима жизни, подразумевающего проведение в море и дорогах по полгода, причём зачастую без всяких привычных удобств, и почти круглосуточную работу. Но как мне кажется, это на неё не произвело никакого впечатления. Нельзя сказать, что у нас было много времени для общения, но всё-таки оно было достаточно продолжительным, правда, всегда в присутствии третьих лиц, находящихся рядом или в пределах прямой видимости.

Честно говоря, я чувствовал, что начинаю попадать под обаяние этой несколько взбалмошной, но непосредственной и открытой девушки, ещё не знающей, чего она хочет, но инстинктивно ищущей приложение свои немалым силам и талантам. И её присутствие в этих местах не казалось мне излишним.

Но так или иначе, мы добрались наконец-то до места. Китайцы уже нас дожидались, они прибыли на роскошной барже, украшенной замысловатой резьбой и множеством устрашающего вида фигур. Видимо, они старались создать впечатление силы и роскоши, но всё оказалось напрасным. Пусть это была и красиво украшенная, но всё же баржа, пригодная для продолжительного неторопливого и приятного путешествия по реке.

Тогда как наш пароход одним своим видом свидетельствовал совсем об обратном - мощь и напор, вот что пробивалось в каждой его линии. На китайской стороне также расположились значительные силы, ориентировочно до восьми тысяч пехоты, вооруженной ружьями и пушками. Хотя точно определить численность противника было затруднительно, к нему постоянно прибывали дополнительные силы. У нас на берегу занимали позиции около трехсот солдат с картечницами и артиллерией, а по реке курсировал пароход и катера.

Для переговоров на нашей территории на пустом месте специально соорудили павильон, в котором были предусмотрены комнаты для делегаций, кухни и общий зал для обсуждения. Для китайцев построили отдельный дом, расположенный на небольшом удалении от места переговоров. Внутри все помещения были украшены коврами, стояла резная мебель, а в центре комнаты для обсуждений поставили большой стол и несколько стульев с каждой стороны. Мы уведомили противоположную сторону о своем прибытии и согласовали начало переговоров на следующий день.

Делегации встретились в назначенное время. С нашей стороны кроме меня присутствовали Киреевский, Ненашев, Шелехов, Бухарин и несколько советников. Ну не было среди нас дипломатов и знатоков этикета. Упущение, однако, но переводчики у нас были, причём с разных языков, так, на всякий случай. Поимённо, со всеми их титулами и должностями, всех представителей китайской стороны я просто не запомнил. Неинтересны они мне были. Так что можно сказать, что переговоры начались в теплой и дружеской обстановке.

После предъявления своих полномочий начала их китайская сторона. Заверив нас в дружеских чувствах к русским, посол проявил озабоченность, что мы заняли территории, нам не принадлежащие. В принципе, чем-то неожиданным это не было, и ждать чего другого не стоило. Удивительно, что китайцы вообще согласились на встречу, насколько я слышал, они вообще редко с кем вели переговоры. Видимо, их вдохновляли результаты, достигнутые в первый раз. Поэтому с нашей стороны происходящее уже можно считать нашим достижением. Как там у классика - с помощью пистолета и доброго слова можно добиться большего, чем с помощью одного доброго слова. Вот эта концепция и будет основополагающей в наших отношениях.

Я вынужден был напомнить о том, что границы между нашими странами до сих пор не определены. В ответ меня уведомили, что я ошибаюсь, согласно Нерчинскому договору 1689 года граница определена в верховьях по притокам Шилки, а затем по Становому хребту. Да, это был очень весомый аргумент, им мы оказались обязаны князю Василию Голицыну и правительнице Софье, отдавшим Амур и прилегающие земли китайцам. Я знал положения договора и подготовил свои контраргументы.

Как обычно на выручку пришла извращённая логика потомков.

-Господин посол, материалы переговоров в Нерчинске свидетельствуют, что русская сторона предлагала провести границу по течению реки Амур от слияния Шилки и Аргуни до моря. В этом случае всё становилось ясно, понятно и наглядно. Вы же предложили считать границу по Становому хребту. Под давлением с вашей стороны наше посольство было вынуждено принять эти условия. Но здесь таится одна тонкость, которую ваши представители в то время не знали.

В систему Станового хребта входят несколько предгорий, и вы не удосужились установить, каким хребтом надо руководствоваться, все они являются частью одной системы. Хребты Тукурингра, Джагды, Туран, Бурейский - по какому из них должна проходить граница? Неясно. А если возникает такая ситуация, когда нельзя определить правильность утверждения, то оно считается ничтожным и не принимается во внимание.

Так что нам пришлось руководствоваться единственным положением, высказанным при заключении Нерчинского договора и не подлежащим сомнению, - считать границу между нашими странами по Амуру.

Не знаю, насколько верными были мои рассуждения, но я пока решил не спешить со своими козырями - пушками и винтовками, а занялся софистикой. По внешнему виду посла сделать какие-то выводы о его реакции на сказанное не представлялось возможным, он оставался невозмутим и спокоен, но мне показалось, что приведённые аргументы оказались для него неожиданными. Несколько минут посол молчал, после чего ответил:

- Господин наместник, нам не стоит заниматься ревизией достигнутых соглашений. Это ставит под сомнение всякую возможность для дальнейшего продолжения переговоров.

- А я и не занимаюсь изменением предшествующих договорённостей. Я утверждаю, что граница между нашими странами в своё время не была определена, и привожу доводы, почему стала возможной такая ситуация. А раз не действует одно утверждение, значит, в силу должно вступить другое. Исходя из духа Нерчинского договора, направленного на установление между нашими странами добрососедских отношений, мне приходится возвращаться к другому положению, обсуждавшемуся при его заключении.

Так что, руководствуясь исключительно уже достигнутыми соглашениями, я и предлагаю считать Амур границей до устья Сунгари. К вашему сведению, если бы я не был ограничен уже существующими договоренностями между нашими государствами, то предложил бы провести её совсем по-другому. Прошу вашего внимания, вот что, по моему мнению, стоит обсуждать, - и я протянул послу карту. - Как видите, до устья Сунгари граница проходит по Амуру. Затем от этого места по хребту Лаоелин, из-за чего мы, кстати, сейчас и встречаемся, идёт к морю, - и я изобразил предлагаемую для обсуждения границу.

- Эти земли сейчас с вашей стороны не заселены, а значит, не представляют никакого интереса. Если же такое предложение кажется неприемлемым, то я готов обсуждать прохождение границы по Малому Хингану, - и на карте появилась новая линия, отрезающая от предполагаемой территории Китая гораздо большую территорию. - Прошу учесть, что это пока исключительно предложение, и я затем уточню, по каким местам граница будет проходить.

Если и такой вариант вас не устроит, то я готов обсуждать границу непосредственно от территории Кореи до территории Маньчжурии. И я хотел бы для достижения добрососедских отношений обсудить и другие вопросы, в частности, связанные с торговлей. Без этого я считаю переговоры бесполезными.

Я не дипломат и привык действовать прямыми методами. Стрельба из пушек и абордаж - самые действенные и убедительные аргументы. Похоже, посол начал понимать, что крутить и уговаривать друг друга мы не будем.

- Кстати, господин посол, предупредите ваших воинов, что попытка пересечь реку будет восприниматься как акт агрессии, и совершивший её будет уничтожен. Напоминаю, что на хребте Лаоелин пятнадцать моих солдат справились с пятью тысячами ваших, не получив ни единого ранения. Здесь у меня солдат, как и оружия, гораздо больше, так что не стоит испытывать судьбу, а то нам придётся обсуждать прохождение границы у Манчжурии.

В общем, после ещё нескольких часов переливания из пустого в порожнее и обмусоливания уже высказанных аргументов, мы расстались, договорившись встретиться завтра.

После ухода посла меня окружили соратники, и началось обсуждение произошедшего.

- Ну ты и нахал, Григорий Иванович, - заявил Шелехов. Мало того, что оттяпал у китаёзов Амур, так ещё готов забрать в два раза больше.

- А не надо других держать за дураков, - ответил ему я. - Здесь нет предателя Васьки Голицына, эта земля полита кровью русских людей, и значит, быть ей русской. А если надо узкоглазым раскрыть глаза, кто в доме хозяин, я это сделаю.

- Насколько соответствует действительности ваше утверждение о неоднозначности границы по Становому хребту? - спросил меня Бухарин.

- Трудно сказать, я ведь моряк, а не географ. Но когда я предварительно проконсультировался у специалистов, они мне ответили, что единого мнения пока не сложилось. Все эти хребты можно считать как предгорьями Станового хребта, и следовательно, его частью, так и вполне самостоятельными. Для меня выгодно первое, и я этим воспользовался. А всё остальное просто казуистика - если какое-то положение невозможно однозначно определить, то оно не принимается в расчёт.

Так что можете считать, что всё сказанное мною чистая правда и китайцы просто в своё время не знали, что собой представляет Становой хребет. Но как говорится, незнание не освобождает от ответственности.

Было ещё много вопросов, обменов различными соображениями, но общее мнение складывалось однозначное - китайцы не знают, что делать дальше. Претензии с их стороны оказались несостоятельными, во всяком случае, они не нашли, что можно нам возразить, и всячески держались текста предыдущего договора. Так что ситуация складывалась далеко неоднозначная.

Я, сославшись на усталость и желание отдохнуть, быстро покинул место переговоров. По пути встретил Золотухина Семёна Третьяковича, командующего нашей обороной, и напомнил о готовности к провокациям со стороны китайцев, так чтобы он усилил патрули в темное время.

Ночь прошла спокойно, хотя с утра на значительном отдалении от места переговоров выше и ниже течения Амура были обнаружены группы солдат противника, пересекших реку и пытающихся закрепиться на нашем берегу. Меня об этом уведомил Золотухин.

- И какие тебе указания нужны, майор? Ты охраняешь границу, враги её нарушили и вторглись на нашу территорию. Твоя обязанность их уничтожить и восстановить порядок. Так что иди и делай, что должен.

Через некоторое время в сторону расположения десанта отправились три десятка кавалеристов в сопровождении трёх пушек, а по реке подошёл пароход. Стрельба продолжалась не более получаса, после чего мне доложили, что противник уничтожен.

Нашу встречу с китайским дипломатом мне пришлось начать с данного инцидента.

- Напрасно вы это сделали, господин посол, вас же предупреждали. Сейчас ситуация совсем не та, что была в Нерчинске, когда удалось запугать князя Голицына. Как видите, потребовалось совсем немного времени, чтобы доказать ошибочность ваших предположений о возможности использования прежних методов. Но если осталось желание убедиться в этом, то я с удовольствием поиграю в эту игру, пусть мои солдаты лишний раз потренируются. Итак, господин посол, давайте продолжим наше обсуждение возможных вариантов прохождения границы.

В общем, мы занимались этим целую неделю, и в её конце стало заметно, что спокойствие и уверенность покидают дипломата. Наконец мне надоело впустую тратить время, и я заявил прямо:

- Господин посол. Я чувствую, что наши переговоры зашли в тупик. Поэтому если у вас нет никаких новых предложений, а старые мною уже выслушаны не по одному разу, давайте прервёмся, вы отправитесь в столицу за новыми инструкциями, а я начну выдвигать свои заставы на границу по Малому Хингану. Кстати, можете об этом уведомить своё руководство. И приготовьтесь обсуждать прохождение границы по этому рубежу.

Прав был классик, доброе слово и пистолет очень многое значат в дружеском разговоре с противником. После такого высказывания посол сломался, и мы начали готовить проект договора с прохождением границы по хребту Лаоелин к устью Сунгари. Кроме того, мы обсудили вопросы торговли. Дальроссия получала право вести её на территории Китая, для чего планировалось построить специальный пост недалеко от устья Сунгари.

Я просил с этим не затягивать и уведомить об этом купцов, мол туда осенью придут наши караваны с грузом мехов. А кроме того, у нас есть что ещё предложить китайским купцам. С подачи Шелехова были прописаны правила торговли, значительно облегчающие сам процесс. Кроме того, мы договорились и закрепили это на бумаге, что Китай не будет препятствовать нашим отношениям с Кореей.

Также было зафиксировано наше желание купить там некоторые участки земли. Может быть включение таких пунктов в договор было излишним, но насколько мне помнилось, Китай в тех местах имел очень сильное влияние. И его надо было использовать.

Отдельно стоит сказать об отношении к желающим без соответствующего разрешения попасть на нашу сторону. При задержании в первый раз такие лица будут переданы местным властям, а при поимке во второй - повешены. Пребывание на территории Дальроссии разрешалось только тем, кто получил специальное разрешение. Ну и было заявлено о желании открыть посольства для своевременного урегулирования возможных недоразумений.

Так что можно было считать, что мы одержали первую дипломатическую победу, вернув России Амур и расширив её территорию.. Наша твёрдая позиция, оружие и умение убеждать произвели на посла сильное впечатление. И мне показалось, что он рад достигнутому результату.

В общем, все довольные отправились по домам, мне предстояла дорога за океан, Киреевскому в Корею на переговоры о покупке места для базы нашего флота, да и у каждого были свои обязанности. А я пока по дороге отдыхал и проводил время в приятных беседах с красивой девушкой.

По возвращению в Екатеринск я вынужден был ещё с неделю поработать со столичной комиссией, а после этого они намеревались отправиться дальше, посетить острова Короля и Павлодар. Я предложил им продолжить путь вместе со мной на пароходе, чтобы они могли оценить его возможности и доложить государю, а заодно значительно ускорить своё путешествие. За день до отправления Александра прощалась со мной, видимо понимая, что в этом путешествии мне будет совершенно некогда уделять ей внимание. Я посвятил ей целый вечер, в течение которого мы могли спокойно поговорить. Как-никак, мы чувствовали себя хорошими друзьями, хотя мне хотелось гораздо большего. Приятный ужин должен был стать завершающим аккордом в моих длительных размышлениях.

Весь вечер Александра была напряжена, чувствовалось, что её что-то гложет изнутри, но держалась она хорошо. И уже при расставании, задержав её руку в своей, я сказал:

- Я вас люблю, Саша, и прошу стать моей женой.

Часть 2

Глава 8

Байкал, июль 1798 г., подпоручик Жирохин

Баржа неторопливо приближалась к берегу, скоро будет Иркутск, конечная цель нашего путешествия. После того, как мы отбили нападение китайцев на заставу, в моей жизни произошли значительные изменения. Я получил очередное звание, а затем по приказу майора Золотухина сдал командование новому командиру и с частью своих бойцов был направлен для обучения в новый, какой-то специальный отряд.

Общая его численность сейчас составляет около ста пятидесяти человек, но инструкторы нам пообещали, что если останется сотня, это будет хорошо. А обучением занимались пластуны, причём учили всех - и командиров, и солдат, на первых этапах не делая никаких поблажек никому. Так вместе мы и бегали кроссы с дополнительным грузом, стреляли и осваивали различные приёмы.

А командирам приходилось дополнительно изучать тактические схемы, касающиеся управления подразделением в боевых условиях. Сейчас у нас было, как сказали, первое практическое занятие - мы сопровождали баржу с мехами, с которой Шелехов направлялся в Иркутск по новой дороге. Никто не знал, что тут может случиться, поэтому нас и отправили в качестве сопровождающих. Говорят, разбойники на Байкале шалят, да и по дороге порой бывает неспокойно.

Вооружение у нас было самое лучшее - у каждого винтовка, пара револьверов, гранаты ружейные и обыкновенные, штык-нож, одна картечница на всех, ну и запас патронов. Всего нас было пятнадцать человек, так что сила вполне приличная, способная справиться с гораздо более многочисленным противником. Наблюдатели следили за обстановкой, а остальные солдаты тихонько обсуждали какие-то свои проблемы.

- Вижу четыре лодки, отошли от берега и движутся в нашу сторону, - раздался крик наблюдателя.

- Боевая тревога, приготовиться к отражению нападения, - незамедлительно последовал мой ответ.

Надо же, как нас хорошо научили! Сначала стреляй, потом разбирайся. Тем более, груз у нас очень ценный, а лодки и люди в них не внушали никакого доверия. До лодок было метров пятьсот, и это расстояние сокращалось довольно быстро. Так что ждать тут нечего.

- Приготовить гранатомёты, разобрать цели, в каждую лодку по четыре гранаты! Огонь!

Выстрелили хорошо, почти все гранаты попали в цель.

- Ещё залпом по прежним целям! Огонь!

Ну вот, можно сказать, что всё и закончилось. Те лодки, что остались на плаву, долго на воде не продержатся, а вот воевать в них уже некому. Так что практические стрельбы мы сдали успешно. А не балуй, видишь же, что тут серьёзные люди.

Территория Флориды, август 1798 г., Негоновский

Вот, похоже, и закончился наш переход к месту жительства на ближайшее время. Долго мы выбирали, с чего нашему отряду начинать, и после долгих раздумий, учитывая пожелания адмирала, выбрали район устья Миссисипи и Флориду. Первоначально Кухкан и Катлиан хотели пойти в район Великих озёр, там Текумсе создавал свою унию, примерно на таких же принципах, что и мы, но после получения письма от адмирала, согласились с его доводами.

Сам он добраться до нас не успел, приближались переговоры с Китаем, но зато его анализ текущей обстановки вынудил нас согласиться с предлагаемым решением. То, что американцам придётся направлять свои силы на северо-запад, не подлежало сомнению. И было ясно, что между ними и Текумсе рано или поздно начнётся война. Но Текумсе поддерживали англичане, а в наши планы тесное общение с ними как раз и не входило.

С другой стороны, начни мы делать то же самое на юге, это обеспечит американцам дополнительные проблемы, и им придётся решать, куда направить свои силы. Они ведь тоже не беспредельны, а два очага боевых действий, да ещё расположенных так далеко, не позволяют свободно маневрировать войсками. Так что собрав большие силы индейцев на юге, мы ослабим противника.

Немаловажное значение имело и налаживание в первую очередь контактов с семинолами. По большому счёту, это не какое-то одно индейское племя, а скорее независимая группа воинов, собравшихся на этих землях. Лучше всего их считать своеобразными индейскими казаками, организовавшими своё племя. И среди них находилось множество вольных воинов, порой бежавших от преследований в эти места. И не только индейцев, но и негров. Так что наш отряд не вызывал большого удивления, тут видали всякое.

Кроме того, эти земли формально принадлежали Испании, и хоть у нас складывались не особо дружеские отношения, но крови и войны между нами не было. Да и раньше наши корабли свободно заходили в испанские порты для пополнения припасов и ремонта. Так что и это служило немаловажным фактором при выборе места дислокации. Ну а пожалуй решающим аргументом стал Новый Орлеан. Сюда спокойно могли приходить наши корабли, что полностью решало проблему снабжения отряда оружием, боеприпасами, питанием, а также позволяло получать подкрепления.

И ещё один довод привёл нам адмирал. Благодаря нашим катерам имелась возможность при необходимости проникать достаточно далеко вглубь территории по Миссисипи. Так что взвесив все аргументы, мы отправились во Флориду.

За время пути нам пришлось встречаться с несколькими индейскими племенами, разговаривать со многими вождями и постепенно весть о нашем отряде широко разошлась по здешним землям. Трудно сказать, насколько речи Катлиана имели успех, общая численность отряда не увеличивалась, хотя его высказывания воспринимались достаточно благосклонно и перекликались с идеями Текумсе. А они были далеко не безразличны индейцам и находили у них понимание.

Оставалась надеяться, что со временем харизма Катлиана если и не сравняется с харизмой Текумсе, то хотя бы значительно увеличится. Во всяком случае, разговоры о сопротивлении белым и объединении индейцев зазвучали громче, а на Катлиана перестали смотреть с жалостью и непониманием. Да и семинолы встретили нас дружелюбно, воины и вожди постоянно общались с нашими солдатами и командирами, так что можно сказать, что понимание стало налаживаться. Как говорится, лиха беда начало.

Екатерининск, сентябрь 1798 г., Лобанов

Трудно остановиться на чём-то одном, столько проектов находится на реализации. Могу только сказать, что заключение договора с Китаем и установление новой границы всё население встретило с облегчением. И дело даже не в том, бояться или не бояться китайцев. Просто наш народ любит определённость и ясность. Война или есть, тогда вперёд за царя и Русь святую, или её нет, тогда знай себе работай и работай.

Так что все трудились с полной отдачей, и многие проекты двигались вперёд без всякой задержки. Особое удовольствие доставляли успехи в электричестве и моторостроении. Появились первые генераторы и сварочные аппараты, и хотя добиться устойчивой работы генераторов в течение длительного времени пока не удавалось, но подвижки в этом направлении были. Да и дизель уже работал вполне устойчиво и надёжно, развивая вполне приличную мощность. Были трудности с металлом и станками, но тут трудились настоящие гении, так что их качество постоянно улучшалось. И это радовало.

Хабаровск, октябрь 1798 г., Ренев.

Потихоньку дела стали налаживаться. Время, конечно, очень суматошное выдалось, но тем не менее, какой-то контроль за происходящим на территории княжества появился. В первую очередь были созданы в каждом поселении свои околотки, нашлись и люди, постоянно следящие за всем происходящим на этих территориях.

И удалось даже выявить нескольких выродков, под какими-то благовидными предлогами покинувших Сахалин и устроившихся среди нас. Людей много, одни постоянно прибывают, другие куда-то уезжают, так что сплошное вавилонское столпотворение. Но даже при этом выявили мы агентов и отправили их по постоянному месту проживания. Угля нам много надо.

Но самое главное, пусть в зачаточном состоянии, пусть ещё только нарождающаяся, но заработала организация, обеспечивающую нашу защиту от разных недоброжелателей.

Екатерининск, ноябрь 1798 г., Муловский

Мы успели вернуться в город до образования льда. Мы - я и моя жена, да и вся комиссия. Как и следовало ожидать, отказа я не получил, наоборот, на следующий день после объяснения с Сашей имел обстоятельный разговор с Яковом Ивановичем, и он дал своё согласие на нашу свадьбу. Да и во время путешествия мы неоднократно обсуждали нашу дальнейшую жизнь

Ему надо было уезжать дальше со своей комиссией, так что свадьбу пришлось играть к моменту возвращения в Екатерининск, до его отплытия обратно в столицу. Но в общем всё прошло успешно, венчание, свадебное гуляние и даже совсем небольшое путешествие - на Сахалин и остров Императрицы. Показал Александре новые земли, увидела она, как живут туземцы, и вот теперь мы дома. Правда, если считать наше путешествие через океан как часть всего ритуала, то всё выглядит совсем хорошо.

Отдыхать мне некогда, с этими переговорами столько времени потерял, теперь надо наверстывать. Если бы не пароход, то никак бы не успел совершить такой длительный вояж за столь короткое время. Одно радует - заморские дела не требуют моего вмешательства, скорее наоборот, необходимо ускорить процессы, идущие на своей земле. В первую очередь это касалось кораблей и оружия. А их производство тянуло за собой строительство заводов и прочей индустрии.

И очень меня беспокоила обстановка, складывающаяся в столице, да и во всей стране. Недовольство дворян правлением государя нарастало. Противостояния не было, вернее я о нём не знал, но в то же время ходили упорные слухи, что "верные слуги" престола недовольны умалением их достоинств и покушением на свободы. А это уже серьёзно, как говорится, дыма без огня не бывает. Рано или поздно такое недовольство должно полыхнуть. Но если следовать известной мне истории, в моём распоряжении оставалось как минимум два года. И ещё год я оставил на всякий случай, как сейчас изменится история, сказать трудно.

Ситуация в самой Америке складывалась напряжённой, но уже не было никаких сомнений, что закончится она войной. А полыхнёт на северо-западе, в районе Великих озёр. Очень большую силу набирал Текумсе, да ещё пользовался поддержкой англичан. Однако если следовать известной истории, то он потерпит поражение, и дальнейшее продвижение на запад американцев неизбежно.

Так что пока остаётся собирать информацию и, как говорится, держать руку на пульсе событий. А вот для этого у меня появилась новая возможность. Я пригласил на разговор Рохно Остапа Ибрагимовича, занимавшегося сбытом и снабжением. Первоначально, назначая его на эту должность, у меня были серьёзные сомнения в правильности моих действий. Как оказалось, я ошибался. Оказываемое ему уважение, восхищение умением разбираться с казавшимися неразрешимыми задачами и доверие сделали из него отличного помощника, которому можно поручить самое сложное дело.

- Проходи, Остап Ибрагимович, разговор к тебе есть. Ну во-первых, спасибо за твою работу. Честно скажу, не ожидал, что удастся так успешно торговать с американцами.

- Ну что вы, Григорий Иванович. Дело-то несложное, главное понять душу своего подельника или компаньона. А здесь и понимать ничего не надо. Каждый из этих, - и Рохно махнул рукой в сторону востока, - готов за цент удавиться, строя при этом из себя борца за справедливость и последователя благородных идей.

- Вот и получается, Остап Ибрагимович, что нашёл ты ключик, которым открывается дверка в комнату с пряниками. Вот и хочу с тобой на эту тему поговорить, причём буду просить твоей помощи в серьёзных делах, знать о которых другим пока не надо.

- Слушаю, адмирал.

- Ты уже освоился на восточном берегу, у тебя там есть несколько фирм, которые выполняют твои поручения, есть определённые связи среди купцов, военных и политиков. Так вот, в первую очередь речь будет идти о расширении твоих связей. Мне нужно знать всё, что происходит в этой стране, даже то, о чём они ещё сами не знают и только обдумывают свои действия. И как мне кажется, тебе будет это по силам, причём заниматься ты этим будешь не один.

- Я купец, Григорий Иванович, мне ли заниматься выведыванием секретов и организацией похищений?

- А ничего необычного от тебя и не требуется. Ты как торговал, так и будешь торговать, даже ещё больше. Здесь словечко услышишь, там кто-то слушок обронит, а ты запомнишь и письмишко мне отправишь.

- Так ведь найдут быстро и на плантации в лучшем случае отправят.

- А мы с тобой поступим хитро, никто не будет знать, что именно ты стоишь за этим делом. Набирай себе купцов и приказчиков из молодых, пусть они осваивают торговлю под твоим руководством. Тебя будет занимать только торговля, и ты будешь учить их торговать самым разным товаром и в самых разных местах. А другие люди, которые не знают тебя, переговорят с ними, и скажут, что им надо слушать, на что смотреть и обращать внимание, а заодно научат, как писать письма, чтобы никто их не смог прочитать.

Так что тебе надо только направлять их в нужное место и всё это по торговой линии. А уж отчёты они будут посылать кому надо, и знать о твоей работе буду только я. Ну и ты порой мне письмишко черкнёшь со своими мыслями и наблюдениями.

- Как-то всё это неожиданно, Григорий Иванович.

- Не журись, Остап Ибрагимович. Зато торговлю такую разведёшь, что завидовать тебе будут не только иркутские купцы, но в Лондоне и Париже.

- А, где наша не пропадала, и здесь пропадала, и там пропадала! Берусь, адмирал. А что я за это получу?

- Не обижу, Остап Ибрагимович. Доволен будешь. Для начала смотри сюда, - и я подвёл его к карте. - Хочу, чтобы ты выкупил вот этот участок земли, - я показал ему место будущего Панамского канала. Но чтобы никто не знал о твоей сделке и на нас пальцами не показывали. Хочу поручить тебе скупить много земли в Южной Америке, именно там, где растут гевеи, есть такие растения. Чем больше купишь, тем лучше. И опять же втихую. Потом там придётся создавать плантации и на них организовать добычу сока этих гевей. Земля там сейчас ничего не стоит, и купить её можно будет очень дешево.

Ну и последнее тебе задание - закупить медь. А ещё лучше участки, на которых мы потом сами построим рудники. Или уже существующие рудники. Их тебе покажут на карте. И желательно, чтобы рядом был порт. Подумай, и давай завтра продолжим наш разговор, я не хочу, чтобы ты принимал поспешное решение. Дело очень важное, и подходить к нему надо обстоятельно, учитывая самые разные тонкости. Так что будешь ты у нас управлять всей торговлей с Америкой, а заодно и знать всё про неё.

После встречи с Рохно я посчитал возможным отправиться домой, там меня ждала молодая жена, и общение с ней было для меня не менее важным, чем множество других дел. Она вышла меня встречать в небольшой холл, и после традиционного приветствия и поцелуя мы отправились на ужин в столовую. А там состоялся разговор, которого я давно ожидал и к которому был готов. Впрочем, зная деятельную и энергичную натуру своей супруги, трудно было ожидать чего-то другого.

- Григорий Иванович, как я понимаю, нам предстоит зиму, пока не уйдёт лёд, прожить здесь? - спросила меня супруга.

Предполагая тему нашего разговора и ожидая требований со стороны Саши, которые я признавал обоснованными и готов был их удовлетворить, тем не менее с удовольствием наблюдал, как она серьёзно настроилась на сражение, как она считала, за свои интересы. Супруга была собрана, губы сжаты, глаза блестели, выдавая внутренне напряжение, подталкивающее её к важному разговору и решению своей судьбы.

- Да, дорогая, именно так. Ну, может быть придётся выезжать куда-то по мере необходимости по окрестностям, но в основном будем здесь. Хоть это скучно и несколько обременительно, но надо приводить в порядок дела, готовиться к новым походам и планировать развитие этих территорий.

- Мне бы хотелось, как любящей и верной жене стать помощницей в этой трудной деятельности. Мой адмирал, не могли бы вы определить, чем мне придётся заниматься, и как я могу разделить с вами тяготы этой службы?

- Сашенька, а надо тебе всё это? Постоянные дороги, встречи с мужиками и солдатами, порой неприятные разговоры и непопулярные меры, вызывающие недовольство, а порой и озлобление людей, постоянное преодоление непогоды, да и множество других самых разнообразных трудностей. Гораздо лучше жить в удобном месте, ходить на службу в церковь, музицировать, вышивать, рисовать, читать книги, управлять хозяйством. Есть много менее хлопотных и более приятных занятий.

И хотя я заранее знал ответ, но согласиться сразу на её требование не мог. Для неё всё происходящее должно стать итогом её борьбы, победой в стремлении быть рядом со мной. А иначе это будет совсем другая женщина, а мне такого не нужно. Так что я просто слегка её поддразнивал. Проявляемая супругой решимость и непреклонное желание добиться своей цели делали её ещё прекрасней.

- Раз ты этим занимаешься, дорогой, и тебе это необходимо, значит нужно и мне, - ответила жена. Слегка нахмуренный лоб и сверкающие глаза придавали ей решительный и непреклонный вид.

- Ну что же, Сашенька, раз ты настаиваешь на своем решении, позволь мне немного подумать, и потом я дам ответ.

- А сколько мне его ждать?

- Да вот как закончим ужинать, так и решение будет готово.

В дальнейшем мы просто беседовали, обсуждая прошедший день и делясь своими впечатлениями обо всём виденном и случившемся. Ну а после того, как чай был выпит, пришлось идти в кабинет и давать ответ на заданные вопросы.

- Ну так вот, Сашенька. Раз ты непременно хочешь принять самое непосредственное участие в преобразовании этого края, позволь мне предложить такие сферы приложения твоих усилий. В первую очередь я попросил бы обратить особое внимание и заняться нашей газетой. Нет, ничего того, что ты подумала, не потребуется. Собирать материалы и писать статьи не нужно. Просто как образованный человек, да ещё совсем недавно прибывший в эти места, ты должна лучше понимать, что будет интересно читать жителям России.

Надо просто определять тот стиль, манеру, в которой будут подаваться материалы. Естественно, в таком серьёзном деле примут участие и другие люди, так что готовься к совместной работе.

Есть ещё несколько проектов, к выполнению которых я хотел бы тебя привлечь. В первую очередь это касается образования. Нет, непосредственно учить кого-то не требуется. А вот управлять всем процессом, следить за выполнением принятых решений, строительством школ и качеством образования надо. Так что во всех этих работах тебе придётся принять непосредственное участие.

Не менее важными являются и проблемы культуры, причём они очень тесно переплетаются с ранее озвученными. Мне кажется, что необходимо привлекать как можно больше людей к творческой деятельности. И не только в области музыки или литературы, но и в народном творчестве. У всех жителей края должно формироваться чувство гордости за свою нацию и без всякого преклонения перед достижениями чужеземцев. Да, уважать их надо, не всех правда, но нам и самим есть чем гордиться. И чем дальше, тем с большим основанием. Надеюсь, ты найдёшь, на что стоит обратить особое внимание.

Стоит коснуться и медицины. Мы провозгласили её бесплатной. Правда, пока обеспечить всех такими услугами не можем, особенно в отдалённых местах, врачей не хватает, но задача перед нами стоит благородная. Такого ещё не делал никто во всём мире. Так что надо следить за реальным состоянием дел в этой области, контролировать реализацию принятых решений, любыми способами способствовать развитию здравоохранения, вплоть до привлечения травниц и шаманов, если это действительно помогает людям.

Вот и выбирай, Сашенька, где тебе будет угодно приложить свои силы.

- А я могу взять под патронаж все названные вами направления?

- А не слишком ли много будет? - спросил я.

- Хорошо, я немного подумаю, на чем мне остановить свой выбор.

- И не забывай, есть ещё одно предназначение, которым ты не вправе пренебрегать.

- И что это за предназначение?

- Ты моя жена и любимая женщина.

Надо ли говорить, что дальнейшее общение мы продолжили в спальне.

Глава 9

Екатерининск, апрель 1799 г., Киреевский

Вот и просыпается город от зимней спячки. Хотя всё происходящее здесь, да и в других местах спячкой назвать трудно. Больше всего подходит такое определение как брожение. В данном случае под этим стоит понимать множество идей и предложений, направленных на самые разные области нашей жизни. Благодаря свободе творчества и множеству грамотных людей, идеи высказываются по всякому поводу, благо для этого стали выпускать специальную газету, точнее приложение к газете "Вести Дальросии", где можно было предлагать и обсуждать самые неожиданные проекты.

Но я несколько отвлёкся. Мне и другим морякам этой зимой пришлось заниматься новыми кораблями. Было закончено проектирование и подготовка многих из тех, что предлагались к выпуску адмиралом на памятном всем совещании. Они были прекрасны, и мне уже сейчас не терпелось занять место на мостике каждого из них. Самым большим был пароход, способный самостоятельно совершать дальние морские походы, для чего мог нести значительный запас всего необходимого, включая уголь (или нефть) и механизмы по его подготовке.

Основным видом топлива для военных оставалась нефть. Следует сказать, что многие наши корабли переходили на использование угольной пыли в качестве топлива, правда это пока больше касалось внутренних районов плавания. Дело в том, что хотя нефть и лучше подходила как топливо, найти её в других местах было затруднительно. А вот уголь был доступен, причём достаточно просто было создать его запасы в нужном месте.

Механические мельницы, имеющиеся на таких кораблях, перемалывали его до нужного размера. Но при этом никто не сбрасывал со счетов нефть, с ней было меньше хлопот. Так что с этим у нас пока не было полной ясности, что вызывало значительные трудности и дополнительные затраты. Опытным путём установили, что после подготовки на роль топлива годился уголь любого качества, обеспечивая в итоге хорошие результаты.

Так вот, на пароходы, или как их называл адмирал, крейсера, поставили по шесть нарезных пушек, способных стрелять на дальность более шести километров. Корабль был целиком металлический и при необходимости мог нести дополнительно до пятидесяти человек десанта и несколько паровых катеров. В общем, на мой взгляд, это был совершенно новый тип вооружённого судна, способный самостоятельно решать любые задачи в любом месте.

Другим типом был корабль-матка, несущий значительные запасы топлива и имеющий возможность производить предварительную подготовку угля. На нём располагались четыре больших катера, каждый из которых оснащался нарезной пушкой калибра пятьдесят миллиметров с дальностью стрельбы до трёх километров, что значительно превосходило возможности гладкоствольных пушек.

Автономность таких катеров была относительно небольшой, но достаточной для проникновения в любое укреплённое место и уничтожения там всего, что потребуется. Или самостоятельного ведения боя продолжительное время. Кроме того, катера были вооружены ракетами - оружием пусть и не особо точным, но способным поражать цели на значительной площади. А также могли поставить несколько плавучих мин, что существенно ограничивало возможности маневрирования противника.

Такая матка могла действовать и в морском сражении, и она, и катера, оставаясь вне зоны досягаемости огня противника, могли ему успешно противостоять, причём даже значительно превосходящему их по численности. Сократив число катеров на борту, корабль мог перевозить до сотни десантников. Как вариант была спроектирована и матка-китобой.

А пока полным ходом шло строительство винтовых клиперов, прекрасно зарекомендовавших себя в качестве патрульных кораблей, а также использовавшихся в роли небольших торговых судов. И был запущен ещё один проект - переделка существующих парусных судов в парусно-винтовые и их перевооружение на нарезные пушки. Все прекрасно понимали, что наша свобода зависела от возможности противостоять гораздо более многочисленному флоту противника.

И если мы не могли противопоставить равный по численности флот, то обязаны были использовать наше качественное превосходство в оружии. Как говорится, воюй не числом, а умением. Кстати, в ходе обсуждений возможностей оружия и его применения решили создать артиллерийские батареи береговой обороны возле всех портов, а также в местах наиболее вероятного продвижения противника.

Особенностью этих батарей должна была стать возможность ведения кругового огня и новые, более мощные пушки, которые пытались изготовить оружейники. Ну а непосредственно в данный момент я готовился к походу в Корею. В прошлом году мы там побывали, бухту осмотрели, очень хорошее место. Так что сейчас собиралось посольство для установления торговых отношений, определения границ и установления порядка перемещения людей между нашими странами.

Хабаровск, апрель 1799 г., Ненашев

Границу установили, и китайцы после демонстрации возможностей нашего оружия ведут себя вполне прилично. Контрабандистов хватает, но тут уже ничего не поделаешь, от них избавиться невозможно. Но заставы стоят везде, и все они полностью укомплектованы личным составом. Порядок несения службы уже отработан, единственное новшество - стали привлекать к патрулированию собак. Появились энтузиасты, догадавшиеся их использовать при поиске нарушителей, так что сейчас устроили несколько мест, где готовят таких помощников.

Посольство в Китай ушло, так что теперь мы установили дипломатические отношения с соседней страной. Судя по прошедшим переговорам, польза от них должна быть большая. Но для нас важно, что сейчас мир и можно готовить бойцов к будущим схваткам. Как бы всё ни было хорошо, я знаю, что опытные и подготовленные солдаты никогда не будут лишними. Где-нибудь они да потребуются. Сейчас вот стали приходить новики, так что забот стало гораздо больше.

И хорошей новостью стало усиление отряда пограничников катерами. Раз граница прошла по реке, то и её надо контролировать. И пусть пока возможностей для этого мало, но главное - установить правила, которые и требуется выполнять. Пусть не сразу, пусть и не в полном объёме, но люди должны привыкать к определённому порядку.

Еле-еле сумели разобраться, где у нас китайцы, а где корейцы. С последними, кстати, несколько проще, чем с китайцами. Корейцев даже пускают селиться на наших землях, немного, но такие есть. Они, кстати, прекрасно знают особенности здешнего ведения сельского хозяйства и делятся секретами с нашими поселенцами. Так что освоение новых территорий вдоль долины Уссури происходит с их непосредственным участием. Кроме того, много их трудится на прокладке дорог.

Это тоже одна из тех задач, что требуют значительных затрат. Нам предстоит проложить множество дорог, обеспечивающих круглогодичную связь между различными населёнными пунктами. Созданы специальные строительные подразделения, чаще всего относящиеся к армии, которые оснащены тракторами, экскаваторами и прицепными тележками. Обычно такие подразделения достаточно малочисленны, и в них в качестве вольнонаёмных допускается принимать корейцев. Пусть не самый лучший, но выход из положения хронической нехватки рабочей силы. А вот китайцев брать запрещается.

Выдержка из газеты "Вести Дальросии"

Сегодня, 14 мая 1799 г., был освящён новый храм Покрова Богородицы на острове Императрицы Екатерины. Освящение провёл протоирей Андрей, прибывший из Москвы по указанию святого Синода. В своей первой проповеди он отметил стремление Синода к установлению мира и согласия между православными и устранению между ними раскола. Высшие церковные иерархи приняли решение о прекращении раскола и принятия единоверия -своеобразного соединения обычаев и правил старообрядцев с матерью нашей Православной Церковью.

Пусть это пока только внутреннее решение церкви, причём принятое с определёнными ограничениями и устраивающее далеко не всех, но теперь можно считать, что раскол, вредивший нашей Церкви, если не прекращён окончательно, то близок к этому. И самое главное, Единоверие принято по всей территории Дальроссии. Так что всех милости просим на нашу землю. Хотя тут особого приглашения и не требуется.

Уже многие бывшие сторонники старых обрядов знают о принятых в нашем крае правилах. Некоторые присылают своих представителей для их уточнения, другие переселяются сразу. На сегодняшний день много таких осело в Благовещенске и его окрестностях, где был освящён первый храм. Теперь стоит ожидать притока новых жителей на остров Императрицы. В процедуре освящения храма приняла участие супруга наместника Великого Княжества Дальросии Александра Яковлевна.

Флорида, май 1799 г., Негоновский

Наше присутствие на этой земле уже никому не кажется странным. Все как-то привыкли, что это не просто тлинкиты, очередное мало кому известное индейское племя, а представители русских, прошедшие у них обучение и к тому же имеющие лучшее среди всех индейцев оружие. Было уже несколько столкновений, когда пробовали новеньких на прочность, но каждый раз оказывалось, что взять их не так-то просто. Всем хочется получить необычное оружие, и ради этого устраиваются самые разные пакости. Особо примечательным был последний случай.

Мы тогда вместе с Катлианом и Кухканом отправились в соседнее племя. Дорога была не очень дальней и проходила по удобным для передвижения местам. Если здесь значительная часть территории занята болотами, то сейчас мы двигались по обычному лесу. Было нас с десяток человек, в нашем понимании достаточно большая сила, и мы не опасались никакого нападения. Тем не менее, взлетевшие впереди не слишком далеко птицы, словно их кто-то вспугнул, привлекли наше внимание.

Наш отряд остановился и спешился, а двое бойцов отправились вперёд пешком на разведку. Вскоре они вернулись и сообщили, что впереди, метрах в пятистах, располагается поляна, через которую и проходит тропинка. Поляна имеет вытянутую, овальную форму, и посередине на нас устроена засада. В лесу прячется около пятнадцати белых с огнестрельным оружием.

Что же, всё было понятно. Это или охотники за головами индейцев, или желающие добыть наше оружие. Что оно собой представляет и как им пользоваться, никто не знает, но каждый считает, что сможет разобраться, после чего станет самым сильным и непобедимым. Скорее, это были охотники за оружием, нашу форму спутать ни с чем нельзя, так что надо было преподать хороший урок всем остальным, кому придёт в голову подобная мысль, и самим при этом уцелеть.

После недолгого совещания отряд разделился. Договорились, что мы вчетвером, Катлиан, Кухкан, я и ещё один боец поедем впереди и выберемся на поляну. Наша задача - спровоцировать атаку и при этом уцелеть. Остальные должны занять позиции на опушке леса и ждать нападения на нашу группу, после чего атаковать самим и уничтожить противника. Кажущийся безрассудным план имел все предпосылки для его выполнения.

Дело в том, что все пользовались кремневыми ружьями. В них между появлением искры от кремня и выстрелом проходило определённое время, вызванное горением пороха на полке и воспламенением заряда в ружье. Так вот, зная, что с определённого места будет произведён выстрел, за это время можно было отпрыгнуть в сторону или упасть на землю, что вызывало неминуемый промах. Этим приёмом мы и собирались воспользоваться, тем более, что падать с лошади умели все.

Наша группа выехала на поляну в полной готовности к нападению, тогда как оставленные сзади стрелки должны были открыть огонь гранатами в момент появления противника на поляне, а мы со своей стороны поддержать их ружейным огнём. Не очень это приятно, изображать из себя мишень, доложу я вам. И хотя за столько лет войны, казалось бы, привык ко всякому, ощущения были не самые лучшие. Но мои спутники не проявляли ни малейшего волнения, и мне пришлось, скажем так, соответствовать принятым нормам поведения.

Звук удара курка и вспышку пороха на полке в лесной тени мы заметили одновременно и практически сразу рухнули с лошадей, имитируя собственную смерть. Некоторое время пришлось пролежать неподвижно, пока стрелки оценивали полученный результат, а потом прозвучала команда:

- Том, дело сделано, пошли собирать трофеи.

От нас до леса было метров пятьдесят, от нашей засады - около ста, так что после того, как нападавшие отошли от леса на несколько метров, раздался залп от опушки, и бандитов накрыло гранатами. Тех, кто остался относительно целым, добили мы. В общем, засада была полностью уничтожена, лошади пополнили наши табуны, а оружие и снаряжение были приняты вождём соседнего племени с благодарностью, что способствовало укреплению наших отношений.

Надо сказать, что была ещё одна положительная сторона в этом приключении. Значительно повысился авторитет Катлиана, мол сам Великий дух хранит этого вождя, а значит, надо принимать его сторону. Общая численность воинов в нашем отряде составляла уже семьсот человек, да ещё сотня проходила обучение в лагере на острове Императрицы. Все наши бойцы постоянно контролировали вместе с семинолами границу. Было множество перестрелок, быстротечных схваток, но никто всерьёз друг друга не атаковал.

Так что мы хоть и находились в постоянной боевой готовности и регулярно принимали участие в боестолкновениях, потерь не понесли. Создавалось впечатление, что командиры по ту строну границы не знают, что делать. С одной стороны, им хотелось повоевать и пограбить, но в то же время они опасались что-либо предпринимать и нарушить чей-то приказ. Как говорится, состояние ни войны, ни мира.

Кстати, благодаря таким перестрелкам, отношение к нам со стороны испанцев значительно улучшилось. Получалось, что помогая индейцам, мы косвенно помогали им, считающим эти земли своими.

Екатерининск, май 1799 г., Лобанов

С каждым днём ритм жизни ускоряется. Если раньше была возможность долго и неторопливо заниматься одним делом, то сейчас приходится решать чуть ли не одновременно несколько проблем. И почему-то получается так, что все новые задачи достаются мне. Когда я пытаюсь возразить и передать дела другому, мне так и заявляют:

- Ты у нас главный по развитию, вот и развивай нас.

Вот и приходится всех развивать. Но как правило, всегда находится заинтересованный человек, который в конце концов и выступает в роли коренника, несущего основную нагрузку. Вот недавно начали выдавать продукцию кирпичный и цементный заводики. Казалось бы, самое обычное дело. Но вся продукция уже скуплена на корню, да ещё и заказы оформлены чуть ли не на год. Те, кто начал это дело, сейчас самые сливки собирают.

Другие же купцы, прознав про такое доходное размещение капитала, рвутся открыть свои заводики, причём речь идёт уже о выпуске продукции в больших масштабах. Так вот, теперь первооткрыватели выступают в роли инструкторов, подсказывают, как это сделать, где разместить заказы, как наладить производство, и помогают во множестве других вопросов. А за это получают пять процентов от прибыли вновь организованных предприятий в течение трёх лет.

Вот и получается, что наш департамент обучил одного, а тот обучает всех остальных. Мы же спокойно занимаемся своим делом и улучшаем технологию. Одно жалко, не всегда удаётся использовать такой подход. Во многих случаях приходится принимать непосредственное участие в организации производства, причём некоторые операции выполнять в закрытых цехах из соображений секретности. Вот у нас сейчас работают три завода, выпускающие паровые машины. Два из них делают корабельные, один для наземной техники, а сейчас начали строить и четвёртый для выпуска дизелей.

У нас тут сделали новое транспортное средство, адмирал его назвал глиссер. В общем, на лодку поставили воздушный винт, теперь она может передвигаться и по воде, и по снегу, и по шуге. Получился транспорт на все времена года. Адмирал, конечно, кое-что по своему обыкновению подсказал, нарисовал обводы лодки, назвал их морскими санями, нарисовал, как лучше сделать управление, и потребовал скорейших испытаний и организации производства этого глиссера.

Не отстают от двигателистов и оружейники. Производство патронов, как винтовок и револьверов, развёрнуто на нескольких заводах. Сейчас полным ходом идёт подготовка к переходу на латунные патроны с капсюлем нового типа, оружейники сделали уже магазинную винтовку и даже карабин. Будут у военных новые игрушки. Так что сухопутные войска мы сможем вооружить лучшим оружием в мире, такого ещё нет ни у кого, и не скоро появится.

Всё дело в том, что каждая принципиально новая модель ружья, пушки, патрона требует, во всяком случае для нас, полного переоснащения производства. Нам в этом отношении проще, у нас нет ещё такого количества производственных мощностей, как требуется, и поэтому мы можем строить сразу новые заводы под новые изделия, причём не заморачиваясь проблемами перехода с одного вида оружия на другой. Но дело даже не в оружии. Сейчас проблема стоит в рациональном размещении новых людей.

Кажется парадокс, да? Людей не хватает, а где их селить, никто не знает. Дело обстоит не совсем так. После предоставления государем права отслужившим свой срок военным селиться в Дальроссии и гарантировании поселенцам земли и льгот, в наши места пошёл устойчивый, пусть и не очень сильный, поток именно таких людей. К ним присоединяются малоземельные крестьяне, которым тоже разрешили в обмен на уступку своих участков в центре получить в наших местах большие по размеру.

Идут и староверы, но с ними гораздо труднее, они уже ориентируются на конкретные места, и переубедить их просто невозможно. В итоге такого освоения получается полная неразбериха, переселенцы начинают обрабатывать огромные участки, и неправильно оценив свои возможности, оказываются не в состоянии это делать дальше. Да и особенностей здешнего ведения сельсхозработ не знают, так что попадают в ещё худшее положение.

Вот и приходится предварительно готовить территории для размещения поселенцев, где в дальнейшем будут стоять новые города и сёла, да заодно проводить хоть какое-то их обучение. Хотя бы в первый год.

Архипелаг Александра, май 1799 г., клипер "Кентавр", капитан Сарычев

Корабль дрейфовал под жаркими лучами солнца. Несильный ветерок дул со стороны недалёкого берега, паруса свёрнуты, но машина под паром.

- Вижу три корабля, идущие курсом в сторону берега, - раздался крик сигнальщика.

- Боевая тревога, малым ходом вперёд на перехват, - тут же отдаю приказ.

Расстояние до неизвестных кораблей оказалось значительным, так что все успели занять места по боевому расписанию, пушки расчехлили, а комендоры приготовились к стрельбе.

- Англичане, мы их видели в Павлодаре, и им передали материалы о наших границах и правилах плавания в этих водах. Ведут себя очень надменно, не купцы, а какая-то военная эскадра, на каждом шестьдесят пушек, - сообщил старпом после недолгого разглядывания приближающихся кораблей.

- Пусть засунут все свои пушки куда подальше и поглубже. Мне плевать, что они там о себе думают. Нам все эти лоханки на пять залпов, - ответил я старпому. - Эй, боги войны, если всех запалите с пяти залпов, каждому лишняя чарка водки, если все будут гореть после четырёх выстрелов - по две.

Озвученное предложение пришлось по душе артиллеристам, и они принялись с удвоенной энергией готовиться к стрельбе. Корабли противника находились ещё далеко от зоны поражения их пушек, но уже были под прицелом орудий клипера.

- Дайте предупредительный выстрел поперёк курса.

Перед кораблями, направляющимися к берегу, поднялся всплеск от выстрела, предупреждая о неправильном поведении. Через некоторое время все английские корабли изменили курс и пошли на перехват клипера, расходясь в стороны и намереваясь его окружить. С того, что находился в центре, раздался выстрел из носовой пушки, и ядро упало едва ли не на половине расстояния между кораблями. Но намерения таким образом оказались обозначены точно, и не оставалось сомнений в желании англичан показать свою силу.

- На кораблях противника открывают пушечные порты, - раздался крик сигнальщика.

- Право руля, держать дистанцию, обходим их на циркуляции, машина - малый ход. Пушкари - огонь по готовности зажигательными, - тут же скомандовал я.

В общем, на этом как таковой бой и закончился. Обе пушки выстрелили по четыре раза, и на воде вспыхнули три огромных костра. Деревянные корабли горят хорошо, вдобавок имеется множество парусов и в достатке смолы, так что потушить огонь не было никакой возможности. К тому же довольно быстро взорвался порох, и через некоторое время на воде качалось только несколько шлюпок, спущенных заблаговременно. Выживших было мало, так что их всех подобрали и подняли на борт. Вперёд выступил какой-то красномордый мужик с лицом хронического алкоголика и начал кричать:

- Я адмирал Гриндстоун, мы находимся в разведывательном плавании. Вы напали на корабли Великобритании и за это ответите ...

- Повесить, - скомандовал я, после чего красномордый адмирал потерял дар речи.

Его быстро схватили и потащили к ближайшей рее.

- Но сэр, адмирал принадлежит к благородному роду и ....

Докончить он не успел. Опять скомандовал:

- Повесить и этого.

После чего оглядел всех спасённых и четко, рублеными фразами заговорил:

- Кто ещё хочет что-то сказать в своё оправдание? Никто. Вы знали о правилах плавания в этих водах! Все нужные для этого материалы были вручены своевременно. Однако адмирал на них наплевал! Вам указали, что двигаться прежним курсом запрещено! В ответ последовала атака на наш корабль. Мне понятно, чем вызвано такое решение. У английских моряков сложилось ложное убеждение, что против их мощи и славы никто не устоит. Вы ошиблись! Самые лучшие корабли и оружие у русских. Вот вам доказательство - и я указал на горящие корабли англичан.

- А вот насколько оно лучше, вы будете размышлять на каторге. В соответствии с имеющимися у меня полномочиями вы арестованы за нападение на корабль Дальроссии и будете доставлены на берег для препровождения на место отбывания наказания. Всех связать и поместить в трюм. Кормить по нормам для каторжников.

Екатерининск, май 1799 г., Муловский

Завтра я уходил в ежегодный обход заморских земель Дальроссии. Надо посетить все наши поселения, новых и старых друзей и союзников, определиться, что делать дальше. Заодно доставить запасы провизии, патронов и снаряжения Катлиану. Так что мне опять предстояло плавание вокруг мыса Горн, в Новый Орлеан. Так, кстати, нам удалось арендовать у испанцев приличный участок земли и на нём устроить базу для своих кораблей.

Уходил я на пароходе, первым полностью изготовленным из железа и только с машиной. Надо было оценить, что у нас получилось, и как этот корабль будет вести себя в море. Оно, и только оно, даст оценку нашим замыслам и делам, покажет, правильно ли мы строим с ним отношения. Вместе с нами шёл заправщик, и на нём также размещалась сотня воинов, прошедших у нас обучение и отправляющихся на поддержку Катлиану.

У нас на борту имелось четыре катера, которые планировалось использовать в изучении Миссисипи. Но отправлялся я один, супруга оставалась на берегу, из-за чего оказалась недовольна и дулась на меня. Но причина такого решения была веской - её беременность. Так что тут спорить не приходилось. Поэтому сегодняшний ужин можно считать предвестником длительной разлуки.

Честно говоря, я и сам не ожидал, что будет настолько трудно уезжать. На душе было тяжело, но в то же время меня переполняла нежность к этой женщине, делящей со мной все тяготы жизни и вынашивающей моего ребёнка. В общем, сегодня, впрочем как и обычно, я окружил свою супругу лаской, нежностью и заботой. Она уже перестала на меня дуться, и мы вскоре после окончания ужина уединились от всех в своей спальне.

Глава 10

Флорида, октябрь 1799 г., Негоновский

Трудно как-то однозначно оценить всё происходящее. Хотя можно сказать, что противостояние индейцев и белых возрастает. На этой земле ещё нет значительного количества американских поселенцев, но, скажем так, её уже изучили и определили, где что должно располагаться. И теперь на местное население начинается давление, имеющее своей целью принудить их покинуть эти места.

Как обычно, индейцев начинают убеждать о прекрасных условиях жизни на новых землях, расположенных за Миссисипи, а также о вечной целостности и неприкасаемости установленных границ. Правда, почему-то в очередной раз они располагаются далеко на западе от этих мест. Этот спектакль повторяется уже не первый раз, и как ни странно, всегда находится кто-то, верящий подобным обещаниям.

Самым лучшим доказательством сказанного может служить ситуация, разворачивающаяся на северо-западе. Там тоже со стороны американцев неоднократно звучало обещание не переходить Аппалачи, а сейчас именно его они и готовятся нарушить. Речь уже идёт о захвате долины Огайо и контроле Великих Озёр. Именно там Текумсе собирает своих сторонников, надеясь отстоять эти земли.

А у нас ситуация складывается несколько проще. Нет такого яростного давления, хотя семинолов и пытаются отсюда выдавить. Может быть дополнительным сдерживающим фактором являются испанцы, хотя на них в последнее время никто внимания не обращает. Единственное, что они могут - это объявить протест, чем обычно всё и заканчивается. Однако наши действия более конкретны, вот и сейчас наш отряд в полсотни всадников выдвигается на перехват противника.

Прошедшим летом у нас побывал лично адмирал. Он привёз ещё сотню подготовленных солдат, провизию, кстати очень интересную - сушёный картофель, солонину и рыбу, муку, крупу. А также патроны и гранаты. Всё пришло вовремя, уже начинались вопросы, а что делать дальше, но теперь они прекратились. А вот наблюдать со стороны за встречей адмирала и Кухкана с Катлианом было одно удовольствие. Куда делась неизменная выдержка, не побоюсь этого слова, прославленных воинов. Они вели себя как дети, к которым заехал их любимый и добрый дедушка.

Причём мало того, что добрался до восточного побережья Америки, так ещё вместе с караваном снабжения дошёл до лагеря индейцев, побеседовал с воинами и местными жителями. А потом уединился с вождями и о чём-то долго беседовал. Всем воинам было объявлено, что их семьи в безопасности, им доставляют продовольствие и всё обещанное. Сами солдаты получили деньги за прошедшее время, хотя многие затем просили передать часть их семьям. Адмирал обещал выполнить эту просьбу.

Я могу только догадываться, о чём шёл разговор между вождями и Муловским, хотя она, по-видимому, ничем не отличалась от моей беседы с адмиралом. Он настаивал на усилении наших действий. Его аргументация оказалась проста и неотразима - пока мы не докажем свою силу, с нами никто не станет считаться. С этим спорить не приходилось. И хотя приток новых воинов из числа местных индейцев продолжался, чувствовалось некоторое разочарование, как у адмирала, так и у Кухкана с Катлианом. Кажется, они рассчитывали на несколько большее.

И ещё адмирал рекомендовал расширить наше присутствие на Миссисипи. Для этих целей нам оставили четыре катера и угольщик на базе в Новом Орлеане. Река, кстати, позволяла добраться без значительных трудностей до Огайо и установить связь с Текумсе. Сам Новый Орлеан рассматривался адмиралом как очень важный стратегический пункт. По его мнению, он может стать чем-то большим, чем одна из баз мятежных индейцев. Так что оставили нам транспорт с запасами угля и ещё один клипер для осуществления, при необходимости, поддержки с моря и защиты города.

Так что сейчас мы направлялись, скажем так, на защиту местного населения в рамках общей стратегии усиления нашей деятельности. Другими словами, участились случаи нападения на лагеря индейцев американцами, приходящих с той стороны границы. Причём это делалось не правительственными войсками, а небольшими бандами. Мы установили патрулирование вдоль границы, и вот сейчас был выявлен такой отряд, явно направляющийся пограбить очередное индейское поселение.

Вот для него и была приготовлена засада. Подходящим местом посчитали поляну, выходящую на берег небольшой речки. Здесь как раз располагался удобный брод, так что миновать его бандиты не могли. Ну вот и дождались, весь их отряд уже здесь и постепенно выезжает на поляну. Так, пора.

-Огонь! - командует Катлиан, и пятьдесят гранат накрывают бандитов.

Последовало ещё два залпа гранат, а затем началась зачистка. При всей жестокости этой операции жалости к бандитам не было ни у кого. Они тайком пробрались на чужую землю, уже уничтожили при предыдущих налётах три стоянки индейцев, убили и изнасиловали множество женщин. Так что жалеть их никто не собирался. Живых добили, мертвых сбросили в ближайший овраг. Оружие и снаряжение забрали, пойдёт в качестве подарков местным вождям, уцелевших лошадей погнали в свои табуны.

На этом закончилась одна из многих операций противодействия попыткам вторжения. Вполне возможно, что на некоторое время на эту землю придёт мир, пока не объявится очередная банда. Но никто не собирался почивать на лаврах, и завтра новые десятки патрулей выйдут на охрану границы, и будут сражения, будут перестрелки, появятся раненые и убитые, отдавшие свою жизнь за мир и спокойствие в чужих краях ради таких же, как они, людей. И молва о защитниках этой суровой, но прекрасной земли пойдёт всё шире и шире.

Выдержка из газеты "Вести Дальроссии", октябрь 1799 г.

Общее настроение, царящее в крае, отличается приподнятостью и деловитостью. Никто уже не сомневается в разумном управлении Муловским Григорием Ивановичем доверенной ему государем территории. Оно заключается в создании благоприятных условий для развития человека любого сословия, обеспечению мира и направлено на благо нашего государства.

Стоит отметить веротерпимость, установившуюся в крае, опять же благословлённую Священным Синодом. Матерь наша Православная Церковь простила своих раскаявшихся детей и разрешила в этих местах пользоваться старым каноном наравне с принятым. Построено несколько храмов, основанных на Единоверии, поток верующих в которые никогда не оскудевает. Так что в этих краях рады любому, кто готов честно трудиться на благо нашей Родины. Мы даже принимаем язычников или представителей других религий, и никто их силой не заставляет менять свою веру.

Созданы благоприятные условия для купцов. Нигде в другом месте нет такого выбора возможностей для желающих приумножить свой капитал и заняться собственным делом. Это касается любых областей человеческой деятельности. Можно благоустраивать земли, прокладывать дороги или улучшать существующие города. Есть множество проектов, сулящих хорошую прибыль. Наше правительство очень благосклонно к таким людям и предоставляет им определённые субсидии и льготы.

Другим, не менее прибыльным, может стать дело по выполнению строительных заказов. В нашем крае возводится много самых разных домов, мастерских и заводов. И целью всех усилий является благоустройство этой земли, создание условий, позволяющих переносить причуды здешнего климата.

Если вас интересует сельское хозяйство или животноводство, то здесь предоставляется множество вариантов получения доходов, связанных как с выращиванием продукции, так и с её переработкой. Ну а если интересы касаются заготовки даров лесов, рек и морей, то и здесь возможностей ничуть не меньше. И при этом, чем бы вы ни занимались, в любом деле обеспечивается поддержка в виде субсидий и льгот.

Екатерининск, октябрь 1799 г., Киреевский

Тяжёлые были переговоры. И даже не из-за того, что корейцы занимали какую-то неприемлемую для нас позицию, а просто из-за того, что не хотели ни о чём говорить. И только немного разобравшись в происходящих событиях, мы нашли верный подход. Начали с того, что немного постреляли. Нет, не по городу, а просто по сторонам. Попали в какой-то пустой сарай, заплатили владельцу компенсацию, но показали, что мы можем.

Потом установили контакт с одним из представителей аристократии, имеющим достаточно сильное влияние на остальных. Много пришлось чего подарить, золото, шёлк и несколько изделий нашего производства. Но в конце концов, добились его благосклонности. А ещё больше он обрадовался той поддержке, что мы можем оказать ему лично и его сторонникам.

В общем, это и стало тем аргументом, который заставил его нас выслушать и в конце концов принять наше предложение. Конечно, можно было просто захватить нужные нам земли силой, это не составило бы никакого труда, но подобное действие оставляло двусмысленное впечатление. И если такое выглядело вполне приемлемо в случае переговоров с китайцами, когда мы пытались вернуть земли, открытые казаками и отнятые у нас под угрозой применения силы, то сейчас этого не требовалось. Нам удалось получить на сто лет право распоряжаться Мозампо и островом Коджео, а также прилегающими к ним землями на расстоянии пяти километров. Возможно, потом мы все эти земли и выкупим.

Так что базу, причём очень серьёзную и хорошо вооружённую, мы можем строить. За это мы взяли на себя обязательство прийти местным на помощь при внешней агрессии, в первую очередь со стороны Японии, заплатили сейчас и обещали заплатить потом ещё золотом и организовать торговлю. Так что удалось нам заключить мирный договор и заодно определить порядок, по которому к нам могут переходить корейцы для найма на работу и ведения сельского хозяйства на нашей территории.

Екатерининск, ноябрь 1799 г., Муловский

Ну вот, я и завершил очередной вояж по заморским колониям. Пожалуй, пора с этим делом заканчивать, как бы мне ни хотелось. На сегодняшний день определяющим становится развитие именно этих земель, а остальные можно считать вспомогательными. Нет, всё-таки я неправ, просто, видимо, устал и хочется поворчать. Да и в поток ежедневных дел впрягаться сегодня не хочется. Но если не я, то кто? Так что выбора у меня нет.

Первым делом я ознакомился с письмом от Рохно. Он писал, что пока ничего не смог узнать про покупку земли с гевеями и участка с рудником. Да, пожалуй, тут я поторопился, отпишу ему, чтобы пока отложил эти дела, а нужно просто купить большую партию меди, надеюсь, на первое время её окажется достаточно. Да и на Урале потом медь можно закупать, а доставка пойдёт по Амуру. Решено, так и поступлю.

Дальше шли сведения о настроениях в обществе. Какого-то беспокойства о происходящих событиях не было, разве что немного говорили об индейцах Текумсе, но так, очень мало и то, отдельные люди. В общем, все занимались своими делами, не обращая внимания на происходящее вокруг. С одной стороны, это радовало, но как-то слабо. Моё посещение Нового Орлеана и беседа с Кухканом и Катлианом показала, что особо рассчитывать на индейское воинство мне не стоит.

Оно конечно нужно, и в случае начала боевых действий будет эффективно и полезно, но вот его создание потребует гораздо больших усилий, чем я предполагал. Как-то не рвались индейцы защищать свои права и территорию, во всяком случае, начинали это делать, когда враг приходил на их землю. А заранее принять меры к отражению нападения или созданию своих вооруженных сил на постоянной основе они не желали.

С другой стороны, такое положение требовало создания острогов на восточных склонах Скалистых гор, если в случае поражения индейцев им придётся отходить на западное побережье. А заодно это должно было сдержать прорыв американцев на запад, где уже поднялись русские города. Но в большей степени меня сейчас волновала даже не Америка, а Петербург. Приближалось то время, когда история совершит очередной кульбит, заставляя Россию сражаться во имя чужих интересов.

В этот раз, как и в многочисленных предыдущих случаях, нам предстояло воевать ради интересов Англии. И совершались такие перемены в политике обычно при помощи заговоров, ставящих своей целью убийство самодержца российского. Вот и сейчас приближалось время очередного из них - где-то через год заговорщики, финансируемые Англией, должны убить Павла.

А поводом для организации мятежа послужило недовольство дворянства ущемлением его прав. Поводом, но не причиной, которой стал индийский поход Павла. Его и убили через одиннадцать дней после начала похода. Из-за этого та коалиция, которую пытались создать русские и французы против англичан, распалась. А ведь Англия не та страна, которая могла бы противостоять гвардейцам Наполеона и чудо-богатырям Суворова. У неё банально не хватило бы солдат сдержать во много раз превосходящие силы коалиции.

Так что убийство Павла давало Англии возможность выжить, поэтому и лилось рекой английское золото через английского посла в карманы русских дворян. Мне тоже раньше казалось, что превозносимый историками золотой век Екатерины - благо для России. А вот сейчас, посмотрев на происходящее своими глазами, понял, что всё не так просто.

Екатерину посадили на престол гвардейские штыки. И она всю жизнь оплачивала оказанную услугу, помня, что как посадили, так могут и ссадить. Из-за чего на дворянство постоянно лился золотой дождь. И неважно, в какой форме - золотые монеты, земельные угодья, сотни тысяч крепостных, чины, звания, полная вседозволенность - дворянство пользовалось всем этим и не отказывало себе ни в чём.

Ведь если провести некоторые параллели, то золотой век дворянства можно сравнить с золотым временем олигархов в будущем. Те тоже были неподсудны и всемогущи. И принимались только те решения, которые были угодны дворянству. Я вообще не понимаю, как могла состояться наша экспедиция, а затем принято решение о создании Дальроссии. Точно не обошлось без вмешательства внешних сил. А вот теперь приближалось время отдавать долги.

А развитие культуры, искусства, просвещения - это пожалуйста, оно не влияет на обороноспособность и не увеличивает военную силу государства. Даже наоборот. И поэтому шло восхищение со стороны запада мудростью Екатерины, она занималась тем, чем надо. Как говорится, - бойся данайцев, дары приносящих. Если твой извечный противник, с которым приходится сражаться не одну сотню лет, а именно запад и является таким противником, причём каждый раз выставляя на острие атаки разные государства, тебя хвалит, значит ему выгодно всё сделанное тобой.

И наоборот, в потоке грязи и лжи, вылитой на кого-то, стоит поискать жемчужные зерна. Победы русского оружия в это время были одержаны по большей части войсками под командованием Румянцева и Суворова, которые несмотря ни на что, сами обучали свои батальоны. Насколько мне было известно из истории, в один из наборов в армию из четырёхсот пятидесяти тысяч рекрутов пятьдесят тысяч выполняли обязанности слуг, лакеев, садовников и так далее при дворянах.

А на кораблях некому было нести службу, и они стояли в портах без экипажей - все матросы были заняты в имениях. Да что можно сказать об армии, в списке личного состава которой находятся ещё не рождённые дети дворян, к тому же получающие жалованье. А гвардия, элита вооружённых сил и опора престола не знает, как надеть мундир и с какой стороны браться за оружие.

Вот с этим и пытался бороться Павел, руководствуясь исключительно интересами государства. Его ненавидели дворяне, его обвиняли во всех смертных грехах со стороны запада, но любили крестьяне и простые люди. Им же он дал облегчения, которых они уже не надеялись получить, и он же ограничил вседозволенность дворян, ограничив их права. И самое главное - вернув принцип передачи правления от отца к старшему сыну, он лишил дворянство законного права на организацию мятежей.

Ведь что получалось до этого - по указу Петра монарх мог сам назначать своего наследника и преемника. Такой возможностью и пользовались заговорщики, сажая на престол угодного им правителя и объявляя содеянное как последнюю волю преставившегося самодержца. Вот об этом и говорили в гвардейских казармах, кабаках и дворянских особняках. Такие новости мне становились известны из писем Бухарина, осведомленного о многих событиях и сплетнях столичной жизни, а также из донесений моих людей, работающих в России.

Можно сказать, что идёт борьба основополагающего принципа власти в России - самодержавия с привнесёнными извне достижениями западной цивилизации типа дворянских свобод. Понятно, что все хотят привилегий и никто не хочет обязанностей. А у нас всегда, испокон веков не подвергалось сомнению именно самодержавие, право управлять страной, данное Богом. И не просто управлять, а беречь её и защищать.

А вот противостоит этому западный подход - немного поиграл в правителя, награбил, сколько сумел, и сбежал от ответственности. Его исповедовало дворянство, заинтересованное в привилегиях, но никак не в обязанностях. Так что и здесь фактически столкнулись две идеологии, два разных подхода к жизни. Один из них позволял жить и развиваться всей нации, другой обеспечивал процветание лишь некоторой её части за счёт других и гибель суверенного государства.

Вот к таким выводам я и пришёл, размышляя о текущей обстановке. На то, что решающая схватка близко, указывали происходящие события. Если брать за основу прежнюю реальность, то там развалилась или была близка к этому вторая антифранцузская коалиция. Англия, Австрия, Россия, Турция, Священная Римская империя и Неаполитанское королевство вели борьбу с Наполеоном. Российские войска принимали участие в боевых действиях на море и на суше.

В ходе них союзники, в первую очередь австрийцы, турки и англичане, решая свои задачи и недовольные успехами русских, предали их. Так черноморская эскадра под командованием Ушакова была ослаблена уходом турецкого флота, а затем блокирована английским, чтобы последние могли без помех захватить Мальту, лишив этой чести русских. Сухопутные войска под командованием Суворова после его побед в Италии и её освобождения были отправлены австрийским командованием в Швейцарию, и там их союзники бросили, оставив без припасов, еды, амуниции в горах против превосходящих сил французов.

Однако гений Суворова, мужество и героизм русских солдат позволили армии совершить знаменитый прорыв через Альпы, одержав череду побед, прославивших русское оружие. И хотя у меня не было последних известий о происходящих событиях, не было и оснований сомневаться, что всё произойдёт так же, как в известной реальности. Павел обидится на союзников. В первую очередь англичан, помешавших ему освободить Мальту, разорвёт союзный договор и заключит мир с французами.

И по сути дела, это был ключевой момент на данном историческом промежутке. Скажем так, заштатная, маленькая бывшая английская колония с попытками изобразить из себя великую державу, обретёт основу для дальнейшей экспансии после так называемой луизианской покупки. Франция продаст Америке огромную территорию. Это один ключевой момент, повлиявший на дальнейшее развитие истории.

Другим же, не менее важным событием, станет убийство русского императора Павла I. Самым главным было то, что он выступал против Англии и даже заключил союз с Францией. А с такой коалиции Англия вряд ли могла бороться, и в случае её поражения развитие истории пошло бы по другому пути. Но Павла убили русские дворяне за английское золото, и всё пошло так, как отражено в сложившейся реальности.

Кроме того, союз с Францией позволял избежать Отечественной войны 1812 года и чрезмерного перенапряжения с последующим провалом русской экономики, что опять же было на руку Англии и прочим светочам демократии. Вот и получается, что после смерти Павла русские опять сражались за интересы Англии, спасая её от заслуженного возмездия.

Так что если я не хотел смириться с уготованным всем нам будущим, требовалось каким-то образом принять участие в тех событиях, которые произойдут через год с небольшим в Санкт-Петербурге.

Вот к такому довольно неожиданному решению я пришёл, размышляя над текущей ситуацией. Ну и ладно, времени хоть и мало, но ещё есть, так что обдумать свои действия и провести подготовку успею, а сейчас меня ждал ужин со своей любимой женщиной. Поэтому отложив умные рассуждения на потом, я отправился в столовую.

Там уже всё было приготовлено, помещение ярко освещало несколько керосиновых ламп, накрыт стол на двоих, и Сашенька, ожидая меня, сидела в кресле. Нельзя сказать, что она подурнела, нет она была по-прежнему хороша, но последние дни беременности наложили на неё свой отпечаток. Я обнял её, поцеловал и несколько секунд просто стоял в таком положении. И хотя я вернулся неделю назад, но чистое, ничем не замутнённое чувство любви ни на минуту не оставляло меня.

- Мой адмирал, давай ужинать, - привёл меня в себя голос Сашеньки.

- Как скажешь, дорогая.

Я помог устроиться ей за столом и отправился на своё место. Мы оба пребывали в чувстве легкой расслабленности, которое охватывает человека, когда он достигает некоторой цели, хотя бы конца дневного пути, разводит костёр и готов съесть свой немудреный ужин и отправиться отдыхать. Дневные дела закончены, день прошёл успешно, и впереди не предвидится никаких трудностей. Что ещё надо человеку в дороге?

- Сашенька, мне тут сотрудники со всех сторон в твой адрес слова благодарности передают. Причём это касается самых разных областей. Кто-то отмечает, что благодаря твоим правкам материалы в газетах стали гораздо интересней, особенно то, что касается описаний жизни в крае и успехов его жителей. Другие говорят, что предложенные тобой нововведения по обучению школьников рабочим профессиям позволяют значительно сократить время на подготовку подмастерьев и выбор молодыми людьми специальности.

Многие отмечают, что принятие на службу травниц и даже в некоторых местах шаманов позволило значительно расширить число людей, могущих получить медицинскую помощь, пусть и в такой примитивной форме. И все тебя любят и ценят. Как бы мне не затеряться в толпе почитателей твоих талантов. Да к тому же ты набожна и со стороны церкви удостаиваешься исключительно похвальных отзывов.

- Ну что ты, дорогой. Это же твои идеи, и ты подсказал мне, как лучше начинать мою деятельность.

- Никому такие подробности не известны и никогда про них никто не узнает, во всяком случае, от меня. А идеи надо не только высказывать, но и реализовывать. Надо честно признать, внедрённые идеи позволили получить наилучший результат. И не скромничай, Сашенька, не скромничай.

Вот примерно в таком легком разговоре прошёл наш ужин, а дальнейший вечер мы провели, обсуждая ближайшее будущее и строя планы на зиму.

Глава 11

Хабаровск, сентябрь 1800 г., Лобанов

Столько всего произошло, что даже неизвестно, с чего начинать рассказывать. Попробую вкратце описать самое интересное. Если попытаться как-то выделить главное, то им станет электричество и моторы. Видимо, усилия, потраченные на эти проблемы, не пропали даром. Сделано несколько основополагающих открытий, что привело к появлению новых устройств.

И всё настолько неожиданное и с такими перспективами, что порой даже осознать трудно. Понятно, что первоначальные идеи были высказаны адмиралом, откуда он их взял, никто не знает. Но в дальнейшем он практически никоим образом не вмешивался во всё происходящее, и полученные результаты были итогом работы наших учёных. Во-первых, мы научились генерировать электричество, причём делали это уже устойчиво и с гарантированным результатом.

Устойчиво заработали генераторы, выдающие постоянный и переменный ток. Вопрос сейчас стоял только об увеличении их мощности для использования на кораблях и других механизмах. Появились и электромоторы разной мощности, способные во многих случаях заменить паровой двигатель. Достижением, и пожалуй не менее важным, чем создание моторов, можно считать освоение электросварки. Это значительно упростило, да и к тому же позволило сократить время строительства кораблей и прочих устройств.

Были сделаны первые угольные свечи, дающие яркий свет, правда недолго. Но для кораблей и военных пойдёт, им выбирать не приходится, и производство прожекторов, хоть и в ограниченном объёме, как и угольных свечей, уже началось. Но пожалуй не менее важным можно считать создание искрового передатчика и приёмника. Благодаря им мы сумели наладить связь с самыми разными местами. Пока просто в испытательном режиме, но работы в этом направлении продолжаются.

И в них, кстати, активно принимает участие адмирал. Вернее, он в своё время дал много советов, пока их реализация не позволила получить образец станции, работающий на дальности пятьдесят-восемьдесят километров. Так что сейчас в первую очередь такими устройствами оснащаются корабли и отдельные поселения. Возникает много трудностей с их использованием, не хватает радиотелеграфистов, но работа идёт. Желающих осваивать новую профессию хватает, и даже девчонки берутся за это. Работа над радиосвязью продолжается, и сейчас основное внимание уделяется увеличению дальности её действия.

Работы в области электричества всем перечисленным не ограничиваются, по каждому из отмеченных мною направлений ведётся много самостоятельных исследований, мы ведь сумели только повторить, что нам сказали, а вот само электричество и его природу нам предстоит ещё изучать.

Не менее важного прорыва удалось достичь и в области моторостроения. Да, уже можно говорить и о таком направлении нашей деятельности. Для многих свершившееся является даже несколько неожиданным и порой вызывает затруднения при практическом применении полученных результатов. Связано это с тем, что в качестве мотора сейчас можно использовать паровик, разнообразные двигатели внутреннего сгорания - дизель, бензиновый и даже газогенераторный. А что из них лучше подходит для конкретной задачи, теперь нужно решать дополнительно.

Получилось даже изготовить небольшую паровую турбину. Правда устойчиво пока производятся только паровики, и есть возможность делать небольшое количество дизелей. Вот из-за этого и возникают проблемы, на каком направлении сконцентрировать основные усилия по развитию моторов. Одним из основных требований для нас является доступность топлива. В этом качестве пробовали разные вещества, вплоть до спирта, его, кстати, достаточно много производят из опилок, но самыми доступными являются всё же уголь и древесина.

Нефти мы пока добываем мало, в нашем распоряжении есть только месторождения на Сахалине, а этого явно недостаточно. Но геологи говорят, что её можно найти в Америке, и даже называют конкретные места, но пока мы их не трогаем. Но потребность у нас в ней постоянно растёт. Научились получать из неё разные масла и смазки, необходимые для работы многих механизмов.

Отдельно стоит сказать о сопутствующих производствах, изготавливающих винты, гайки, болты, подшипники и прочие похожие детали. Пришлось даже организовывать специальные мастерские и делать станки. Пусть и с трудностями, но потребности производства обеспечиваем.

А вообще возможности по выпуску продукции у нас значительно выросли. Порой даже и вспомнить трудно, что в недавнем прошлом обычный топор был большой ценностью. А сейчас в первую очередь волнует выпуск кораблей, машин и оружия. В принципе, всё направлено на ускорение и наращивание объёмов этих производств. И в общем-то, уже есть значительные успехи. Сейчас работают два мощных производства, специализирующихся на выпуске военных кораблей - в Екатерининске и Владивостоке.

В Павлодаре изготавливают торговые и рыбопромысловые суда, такие же делают и в Охотске. Речные корабли, в том числе военного назначения, и катера изготавливают в Хабаровске и Благовещенске. И кроме привычных кораблей проектируются совсем уж неожиданные - подводные лодки, подводные минные заградители и ледоколы.

Не меньше внимания уделяется сухопутным машинам. В первую очередь требуются трактора, экскаваторы и грузовики. Да, все подобные машины у нас уже научились делать и выпускают, правда не удаётся организовать производство в достаточном объёме, но общее количество постоянно увеличивается.

Что же касается оружия, то практически завершён переход на новый тип патрона - с металлической гильзой и новым типом капсюля. Нашлись источники сырья, организовали его производство и поставку, спроектировали и изготовили все необходимые станки. Заняло это не один год, но будем надеяться, что прослужит оборудование достаточно долго. Теперь начинается выпуск пробной партии, так что в скором времени, после накопления в нужном объёме запасов на складах, армия начнёт получать карабины. Будут выпускаться и магазинные винтовки, но скорее всего, для снабжения индейцев. Хотя им сначала продадут всё стреляющее с капсюлем под иголку.

Флорида, октябрь 1800 г., Негоновский

Партизанская война для нас стала привычной. Теперь противник прикладывает все силы, чтобы уничтожить наши воинские отряды. Не получится это у него. Хотя надо признаться, в некоторых случаях удается. Но тут уж всё зависит непосредственно от солдат и их командиров. Засада дело такое - не обнаружил её, значит, тебя убьют, вовремя обнаружил - значит, ты убьёшь.

Вот совсем недавно был такой случай, наш десяток попал в засаду, а ведь намеревались сами её устроить. Но не успели, и все погибли. А винить в этом некого. Много стало у нас молодых и торопливых, считают - получили новое оружие и прошли обучение - значит, им уже никто не страшен. Да, именно это является оборотной стороной произошедших изменений. После начала регулярной пограничной войны, а ничем другим происходящее назвать нельзя, в наши отряды значительно усилился приток индейцев.

В общем-то, и немудрено. Местные слухи представляют Катлиана и его воинов настоящими спасителями, защищающими мирные индейские поселения от налёта бандитов. Пожалуй, по своей популярности Катлиан сейчас не уступит и Текумсе. Хорошо, что между ними есть постоянная связь и установились дружеские отношения. Но если Текумсе пытается организовать с помощью англичан индейскую Унию на северо-западе, в районе Великих озёр, то Катлиан уже успешно воюет на юге, создавая свой индейский союз, и сдерживая экспансию в направлении Флориды и Нового Орлеана.

А он является ключевым пунктом в сложившихся условиях. Город позволяет контролировать судоходство по Миссисипи, и хотя Новым Орлеаном владеют испанцы, власть им принадлежит только номинально. Вооруженные катера позволяют поддерживать сообщения между руководителями индейцев и в то же время обеспечивают порядок на реке. Катеров достаточно, корабли-матки совершили несколько рейсов в Дальроссию и доставили нужное количество.

Общая численность войск Катлиана приближается к трём тысячам. А это уже очень солидная сила по нынешним временам. И вооружены его солдаты скорострельными ружьями под унитарный патрон, гранатомётами и гранатами, минами и артиллерией. В общем, при грамотном руководстве с такими силами и вооружением можно идти куда угодно и при этом не бояться никого.

Выдержка из газеты "Вести Дальроссии"

Сегодня у нас, верных сынов и дочерей нашей матери Православной Церкви, праздник. В городе Павлодар, что с молитвой построен на берегах Америки, освящён православный храм. Раньше в этом уже большом городе была лишь небольшая часовня, а теперь Синод после неоднократных обращений к нему местной паствы прислал протоирея Сергия для управления возводимым на средства местных жителей храмом.

Можно сказать, что он станет оплотом православия на западном берегу Америки. Уже сегодня к нему приходит множество аборигенов, являющихся по сути своей язычниками. Но они внемлют словам веры из уст отца Сергия, и принимают православие.

Екатерининск, октябрь 1800 г., совместное совещание, Ненашев, Киреевский

- Что ты за команды получил от адмирала, Николай Иванович?

- Ты знаешь, несколько непонятные, Алексей Михайлович. Сосредоточить две тысячи солдат на островах Короля, причём они должны быть готовы к переброске на дальнее расстояние вместе с пушками. А ещё привести ополчение в повышенную готовность, в смысле устранить все послабления и быть готовым к любым действиям. Об этом меня должны уведомить специальным письмом с указаниями адмирала. Ничьи больше распоряжения я выполнять не должен.

- Вот и у меня примерно то же самое. Держать все корабли в состоянии готовности отправиться в любое место по первому приказу лично адмирала. И быть готовым перевезти твой отряд по особому указанию. Да и повёл себя наш адмирал несколько необычно, нарушил сложившийся многолетний порядок и отправился в дальний поход осенью. А мне ещё велел все боевые корабли перевести в незамерзающие порты.

- Можно только предположить, что адмирал готовится с кем-то серьёзно воевать, и противник будет нешуточный.

- Да уж, такие приготовления ради игры не делаются. А сам он отправился в Санкт-Петербург.

- Вот и думай теперь, что же происходит.

- А тут думать не надо, надо просто выполнять приказ. У меня стоит эскадра в Новом Орлеане, там два парохода, пять клиперов, две матки с шестью катерами на каждой и десять транспортов снабжения. А кроме того, стоит эскадра на островах Короля, поменьше конечно, но её хватит встретить любого ворога. А все старые шхуны теперь моторные, и каждая несёт по две пушки пятидесятки.

И куча вооружённых катеров. Так что я прикрою с моря наши земли от кого угодно. Не зря все жилы рвали, но кораблей для защиты хватит. Одно плохо, порты на зиму замерзают, приходится выводить их из Екатерининска да Владивостока. Ничего, там пушки на берегу новые стоят, никого близко не подпустят, да вот на следующий год ледокол обещают.

- Да и у меня сил достаточно. В Хабаровске находится три тысячи пограничников, во всех остальных поселениях личный состав полностью укомплектован, и на каждого как минимум двойной БК. Так что порядок удержать сумеем.

Борт крейсера "Дальроссия", ноябрь 1800 г, Муловский

Ну, вот я и принял окончательное решение. Мне по пути с Павлом и совсем не нравится плясать под английскую дудку. Так что я решил вмешаться в ту заваруху, что должна начаться в столице. Косвенно её приближение подтверждают все поступающие оттуда сведения, пусть и с запозданием. Дворянство всё больше шумит и вспоминает свои привилегии, золотой век Екатерины, и начинает грозить гвардейскими штыками.

Не менее агрессивную позицию занимают англичане. После развала созданной ими коалиции и выхода из неё русских, нами был заключён мир с Наполеоном, причём отношение французов к русским гораздо лучше, чем англичан к своим союзникам. Наполеон хорошо получил от Суворова и понял, как надо относиться к государству, имеющему такие войска и способному их правильно применять.

Кроме того, через Рохно до меня дошли сплетни и разговоры, что Испания по секретному договору вернула Луизиану Франции, а та не знает, что с ней делать. И продана она, насколько я помню, будет только в 1803 году. И эта покупка станет ключевой в истории США. Если она произойдёт, то всё станет гораздо серьёзней.

Вот я и собрал свою небольшую эскадру и отправился в Санкт-Петербург. Сейчас туда шёл новый крейсер, обладающий по текущим меркам огромной автономностью и мощным артиллерийским вооружением; два парусно-винтовых клипера и четыре транспорта снабжения с запасами горючего, патронов, снарядов, ракет и мин. Кроме того, со мной была сотня лучших бойцов, прошедших специальную подготовку, можно сказать, спецназ, способных действовать в любых условиях и имеющих реальный боевой опыт, вооруженных карабинами и новыми револьверами под металлический патрон.

Конечно, я не рассчитывал, что мне удастся вести боевые действия против гвардии и мятежников. Своей задачей я видел спасение государя и уничтожение заговорщиков при попытке его убийства. На это сотни элитных бойцов должно быть достаточно. Ну а дальше необходима помощь преданных Павлу полков. А они есть, по отзывам историков, у рядовых солдат заговорщики популярностью не пользовались. Да и кроме того, просто так поднять регулярные войска на государя? Сомневаюсь, что это возможно.

Бедой Павла являлось отсутствие преданных ему людей на более высоком уровне, сказалась привычка доверяться дворянству и аристократии. Но эту проблему я решить не мог, да и не ставил себе цели дёргать за ниточки, управляя спасённым императором. Он сам двигался в нужном направлении без моей помощи, надо было только защитить его от англичан. А вот с ними мне придётся, скорее всего, схватиться всерьёз. Такой оплеухи они не простят, и начнётся демонстрация своих сил, в первую очередь с использованием флота.

Вот только жаль, что они не знают, что их флот по сравнению с одним этим крейсером можно приравнять к примитивным лодочкам, пригодным для плавания в деревенском пруду. Да и сухопутные силы никак не могли сравниться хотя бы с войсками, созданными индейцами. Даже наше устаревшее оружие на голову превосходило самое лучшее английское. Сейчас они находились в положении индейцев, когда те с луками и стрелами пытались противостоять белым с огнестрельным оружием.

Но всё это нисколько не умаляло того факта, что противник силён, и главное, имеет значительное численное преимущество. Самое банальное, что может случиться - на всех просто не хватит патронов. Вот такие дела тут начинались - теперь приходилось влезать в большую политику. Хотя у меня не было к этому никакой склонности и желания. Меня дома остались ждать любимая женщина и сын. А вот за них я буду воевать, не жалея живота своего.

Глава 12

Санкт-Петербург, декабрь 1800 - март 1801 г., события с точки зрения разных людей

Муловский

Наш отряд прибыл в Санкт-Петербург в конце декабря. Больше всего времени было потрачено на пеший переход от Мемеля, где осталась эскадра, до столицы. Сам я отправился верхом в сопровождении десятка солдат, а остальные двигались форсированным маршем под командованием капитана Жирохина. Для припасов, патронов и снаряжения купили несколько телег. В них же укрыли оружие.

Я добрался гораздо раньше других, мне ведь ещё необходимо встретиться с государем и как-то суметь оказаться рядом в нужный момент. В дороге не было никаких приключений, а поселился я первоначально в доме Бухариных, там же нашлось на первое время место и для сопровождающих меня бойцов. Прибыл я уже под вечер и очень долго расспрашивал Якова Ивановича обо всём, что происходит в городе.

С одной стороны, он и его супруга мне очень обрадовались, совсем не ожидая моего появления в столице. Они засыпали меня расспросами про дочь и внука, но даже несмотря на это вполне естественное любопытство, беспокоились за меня. По их мнению, мне было бы гораздо спокойней в своей Дальросии, уж больно непонятные и страшные дела намечаются в столице. Всё громче и громче становились голоса недовольных правлением государя.

Кроме того, достаточно осведомлённые люди говорят, что за этим стоит Англия, через своего посла снабжавшая бунтовщиков золотом, и масоны, решившие наказать Павла за то, что он покинул их ряды. Назывались разные фамилии заговорщиков, но никто ничего не предпринимал. Похоже, государь остался в одиночестве, а вокруг него собирались только его враги. Ситуация для меня была тупиковая, если вмешаюсь - придётся сражаться одному против всех, если не вмешаюсь - убьют потом, и не только меня.

Аудиенцию у императора мне удалось получить быстро, и буквально через день я был им принят. Выглядел государь хоть и несколько встревоженным, но спокойным. Похоже, он знал о настроениях в городе и в гвардии, но почему-то не предпринимал никаких действий. Непонятно, но что-то решать преждевременно.

- Адмирал, я рад тебя видеть, хотя и не ожидал приезда.

- Ну я же обещал вам, ваше величество, продемонстрировать новое оружие, что сделали мои мастера. Вот я его и привёз для показа.

- Интересно. Когда и как ты собираешься это сделать?

- Пока сотня преданных вам солдат идёт сюда ускоренным маршем из Мемеля. Я вынужден был там оставить свои корабли. Я немного опередил их, чтобы поставить вас в известность о готовности провести испытания.

- Хорошо, я понял. Когда это будет?

- Надеюсь, что в конце месяца. Только попрошу для вашего удобства, чтобы не тратить лишнего времени, разрешить разместить отряд поблизости от вашего дворца.

- С этим не будет трудностей, прикажу их поселить их в казармах вместе с охраной. А сейчас я с удовольствием выслушаю твой рассказ обо всём, что произошло в землях княжества.

И мне пришлось в подробностях рассказывать и показывать на карте о заключении мирного договора и об установлении границ с Китаем, о договоре с Кореей, о возведении храмов и церквей, обустройстве переселенцев на новом месте, основании новых городов и многом другом. Чувствовалось, что Павлу всё нравится и его настроение улучшается. Точнее, ему нравится, что всё делается при минимальном использовании силы и без потерь в солдатах. Я вспомнил, что именно это он провозгласил своей целью при восхождении на престол.

- Похоже, адмирал, ты становишься специалистом по мирным договорам. Кстати, что скажешь о нашем договоре с Францией?

- Хороший для России вариант. Во всяком случае, нас не заставляют ни с кем воевать и сражаться за чужие интересы.

- Вот, и это самое главное. Пусть чужие солдаты умирают за чужие интересы.

- Ваше величество, но насколько я понимаю, любой мирный договор в дальнейшем может значительно измениться. Сначала стороны договариваются о мире, потом одна из них в рамках договора просит о незначительной услуге или поддержке, а когда это происходит, выясняется, что фактически образовался новый союз. А вот тут никак не обойтись без соблюдения материальных интересов всех заинтересованных сторон.

- К чему ты клонишь, адмирал?

- Ваше величество, я не политик, я военный. Но и мне понятно, что порой из-за каких-либо соображений стране приходится принимать участие в войнах. Вот в этом случае имеет смысл говорить о материальном интересе государства.

- Не говори загадками, адмирал.

- Я не знаю в точности, насколько информация соответствует действительности, но до меня дошли слухи, что Франция получила обратно от Испании переданную ей ранее Луизиану, - и я показал на карте эту территорию. - Причём эти земли как были в своё время убыточны для Франции, так остались убыточными после их передачи и для Испании, почему она сейчас их и возвращает Франции. И не думаю, что Франция будет за них особо держаться, ей сейчас не до заморских колоний. А вот нам эти земли подошли бы в самый раз. Я те места прекрасно знаю, и представляю, как их можно использовать во благо нашему государству.

- Ты предлагаешь купить землю у Франции?

- Нет конечно, ваше величество. Просто я не зря говорил про государственные интересы. В моём понимании Наполеон, подписав мирный договор с вами, решил пока только одну задачу - ослабил своего противника, Англию, лишив её поддержки России. Но зная силу русской армии, а он её неоднократно испытал на себе, захочет заполучить в свои ряды такого союзника. Так что думаю, что от Бонапарта должно последовать предложение о каких-то совместных действиях.

А в этом случае можно вспомнить и про Луизиану, тем более, что она для него не представляет интереса из-за своей отдалённости и убыточности. Повторюсь, но я прекрасно знаю те земли, и могу сказать со всей ответственностью, что это не так.

- Я понял тебя, адмирал. И хотя подобное предложение мне не очень нравится, я буду его иметь в виду. И далеко не пропадай, возможно, мне потребуется обсудить с тобой кое-какие вопросы.

- Я буду либо в выделенных вами казармах, либо в доме Бухариных, и прибуду по первому вашему вызову.

- Ступай, адмирал, мне надо подумать, а о сроках испытания я тебе сообщу позже.

Жирохин

Известие о месте дислокации нашего отряда пришло к нам ещё в пути, и мы сразу отправились в отведённые нам казармы. Нельзя сказать, что дорога вышла слишком трудной, но утомительной, так что было желание скорее добраться до места и немного отдохнуть. Однако в казармах меня встретил адмирал, так что пришлось поручить обустройство заместителю и отправиться получать новые приказы.

- Значит так, капитан. Тут такие дела творятся, что будь готов ко всему. По слухам - готовят бунт и свержение государя. Об этом кричат в кабаках, гвардейских казармах и особняках дворян. А мы присягали императору, и значит, нам придётся его защищать. Не боишься?

- Нет, я готов.

- Пока стрелять ни в кого не надо. А сделай ты вот что, как разместишь солдат, постарайся переодеть их в другую форму, чтобы они не бросались в глаза. Вам должны будут выдать обычную, самую незаметную. Нашу пока приберите, но недалеко, она нам ещё пригодится. Потом ты один должен будешь несколько дней, не привлекая внимания других, погулять по городу.

Представляться будешь, если потребуется, как отставной военный, заходи в самые разные места и узнавай, что думают люди и какова общая обстановка. Заодно, если об этом все говорят, узнай, где собираются заговорщики, но это не обязательно. Пьяные много болтают, так что угощай других, слушай разговоры, но не попадайся. Возьми пару револьверов, думаю, если что, сможешь отбиться. И постарайся узнать, остались ли ещё верные государю войска и где они располагаются. Причём надо знать не отношение к происходящему командиров, а именно солдат. У тебя будут расходы, возьми деньги.

К чему я тебе это говорю? Надо знать, кто будет твоим противником и у кого можно просить помощи. Скажи своим, чтобы особо с местными не общались, тут больше дежурят гвардейцы, а от них надо держаться подальше. Потом, когда буду знать больше, обо всём расскажу и остальным. Пока ты один знаешь, но думаю, скоро новости дойдут и до всех остальных.

Ну, мне всё стало ясно. Значит, бунтовать вздумали? Ладно, посмотрим, что из этого получится. Я отдал нужные распоряжения, посмотрел, как бойцы с отвращением рассматривают чужую форму, а потом тихонечко ушёл. Это сделать оказалось совсем несложно, тем более, что казармы никто не охранял.

Описывать, как я слонялся по городу, заходил в кабаки, разговаривал с самыми разными людьми - солдатами, дворниками, проститутками, кабатчиками, приказчиками и мелкими купцами - можно долго и само по себе такое общение оказалось довольно интересным. Конечно, заняло это не один день. Я периодически возвращался в казармы, принимал участие в текущих делах, а потом снова отправлялся бродить по городу.

Я не поймал и не встретил ни одного заговорщика, не налаживал каких-то связей с врагами или сторонниками государя, да передо мной такая задача и не стояла. Но у меня возникло стойкое ощущение приближающихся неприятностей, и что кто-то всячески старается их ускорить. Ничего определённого установить не удалось, но вот тот факт, что все про это знали и никто ничего не предпринимал для прекращения мятежа, наводил на определённые размышления.

Но общая картина происходящего получалась довольно-таки понятной. Недовольство проявляли дворяне и все непосредственно с ними связанные, получая за это щедрое вспомоществование. Зато радовались те, кому предоставили облегчение по налогам и послабления в отношении к ним. Таких тоже хватало, пожалуй, их было намного больше недовольных, но мнение этих людей никого не интересовало.

Именно недовольные стояли у власти и командовали довольными. А это определяло общее отношение к происходящему. Тот, кто будет отдавать команды, тот и будет прав. Так я и доложил адмиралу, когда он поинтересовался результатами моих походов.

Муловский

Император вызвал меня приблизительно через неделю после первого нашего разговора.

- Ты оказался прав, адмирал. Вот пришло предложение от Наполеона об организации союза против Англии и совместном походе в Индию. Что скажешь?

- А чего тут говорить, нужно знать условия, сколько войск потребуется, какие сроки, цели операции, ну и всё остальное. А только потом можно начинать думать.

- Значит, ты считаешь, что стоит этот вопрос обсуждать?

- Конечно стоит, только надо иметь в виду, что у нас разные интересы - Франция хочет больнее ударить Англию, а нам надо иметь верного и надёжного союзника, но не за свой счёт. Союзник нам должен заплатить за нашу помощь, тогда он будет её ценить. То, что достается просто так, не вызывает уважения и бережного отношения. Легко пришло, легко ушло. Так что надо узнавать подробности и называть свою цену помощи.

На мой взгляд, подходящей ценой будет Луизиана, там нам ещё придётся воевать и воевать, как с Америкой, так и с Англией. И стоит иметь в виду, что после объявления похода начнётся полномасштабная война с Англией, скорее всего морская.

- Я понял, что ты хотел сказать, адмирал, можешь идти.

На этом император не остановился, и через некоторое время вызвал меня для обсуждения конкретных предложений Наполеона по организации союза и похода в Индию. Честно говоря, мне было несколько непонятно поведение Павла. Он всегда отличался именно повышенной недоверчивостью к людям, назначал и сменял их в соответствии с какими-то своими прихотями и желаниями, зачастую непонятными другим. Свои решения он считал единственно правильными и не прислушивался к чужому мнению. И тут вдруг такое доверие к совершенно далёкому от него человеку (мне), а также правителю государства, бывшему раньше его противником (Наполеону). Видимо, совсем одиноким чувствовал себя государь, раз шёл даже на такое общение.

Возможно, что всё происходящее наложило на него свой отпечаток. А может, за прошедшее время начал доверять своим ближайшим помощникам? В это мне слабо верится, хотя вон слух прошёл, что графа Аракчеева, полностью преданного ему человека, опять вызвал в столицу, наверное, хочет вернуть его из ссылки и поручить какое-то дело. Такое, конечно возможно, но одного Аракчеева будет мало, чтобы навести порядок. А это уже давно пора сделать.

Капитан Жирохин доложил мне о том, как воспринимают люди всё происходящее. Слухи о недовольстве новыми порядками достаточно широко гуляют по городу. Давно надо его чистить и многих гнать отсюда в деревню, а то и на Сахалин. Контроль над столицей почти утерян, в крайнем случае, заговорщики могут даже поднять армейские и гвардейские части. Верным можно считать разве что Измайловский полк, и то потому, что его командир является сторонником государя. Это мне удалось узнать уже из своих источников.

Но как бы ни разворачивались дела внутренние, Павел не собирался менять внешнюю политику и укреплял союз с Наполеоном против Англии. При появлении новых известий из Франции меня вызывали для уточнения некоторых моментов, хотя понимаю, что далеко не существенных для Павла. Как мне кажется, решение он уже принял, и всё происходящее было затеяно им из каких-то непонятных мне соображений.

Вот и сейчас государь пригласил меня обсудить последние известия из Парижа.

- Цель индийского похода заключается в нападении на самую главную ценность англичан - Индию, - начал излагать идею похода государь. - Удар планируется нанести двумя корпусами - русским и французским общей численностью до тридцати пяти тысяч каждый через Среднюю Азию. Правда, тут есть ещё выбор - можно двигаться через Персию. Оба корпуса должны собраться в Астрахани, оттуда мы их перебрасываем на другой берег Каспия, и они своим ходом пойдут воевать.

Французы до Астрахани планируют добраться самостоятельно, ну разве в отдельных местах им придётся воспользоваться нашей помощью. Командовать операцией будет Массена. Ожидается, что по мере продвижения корпусов в сторону Индии начнутся восстания местных племён, всего ожидается около ста тысяч восставших. Операция планируется достаточно скоротечная, по расчётам Наполеона, она должна занять не более года. Начало в ближайшее время. Что скажешь, адмирал?

- А что по прочим условиям, Луизиане?

- Наполеон был удивлён, что я в курсе перехода этой территории под его контроль, но согласен за помощь в атаке на Индию отдать её нам.

- Если передача состоится перед началом индийского похода, то планируемая операция будет для нас выгодной.

- Почему ты так думаешь, адмирал?

- Потому что мы получим плату за то, что нам не придётся делать. И не по нашей вине.

- Объясни.

- Сейчас Испания передала права на Луизиану каким-то секретным протоколом. Вызвано это тем, что Франция в своё время приняла на себя обязательство не иметь никаких заморских колоний, исходя из чего факт передачи земель и скрывается от всех. Нам же нужно, чтобы наоборот, все знали, что Луизиана наша земля. Поэтому необходимо, чтобы перед началом индийского похода было опубликовано и доведено до сведения всех, что Испания уступила её Франции, а она тут же передала эти земли России.

Но кроме того, должен быть и третий документ, уже секретный, что Россия обязуется отправить свои войска совместно с Францией в поход на Индию. Причём должны быть расписаны все этапы - соединение войск в Астрахани, командование союзными войсками французским генералом и все остальные подробности. И подчёркнуто, что это совместный поход.

- К чему такие подробности?

- А он при такой его организации не состоится, причём не по нашей вине. Я нисколько не сомневаюсь, что французские войска не прибудут в назначенное время в Астрахань. Они просто не успеют до неё добраться в установленные сроки, а кроме того выводить хотя бы часть своих войск из Европы Наполеон не рискнёт, ну и наконец, они и не собираются этого делать вообще.

- Ничего не понимаю, а зачем тогда задумывается весь проект?

Хорошо быть умным, когда знаешь, как будут развиваться события на самом деле. Весь индийский поход выглядит неимоверной глупостью, если рассматривать события в том виде, как они подаются. Но если немного подумать, то они все связываются во вполне логичную цепочку. Кроме одного факта - убийства Павла. И самое интересное, что по этому походу очень мало документов. Так бывает именно в тех случаях, когда проводится какая-то операция спецслужбами.

И об этом буквально кричат все обстоятельства дела. Поспешное, непродуманное решение, отправка ограниченного контингента войск по неизвестному маршруту без надлежащего материально-технического снабжения - не просто авантюра, такую воинскую операцию можно рассматривать именно как ловушку.

- Это провокация, имеющая своей целью вовлечь Россию в прямую войну с Англией. Я уже высказывал свои соображения о намерениях Наполеона получить Россию в качестве союзника, причём не просто стоящего на стороне Франции, но активно за неё воюющего. А если начнётся задуманный поход, то неизбежной станет открытая война с Англией, причём она будет не сухопутная, а морская.

А это именно то, что необходимо Наполеону. Он хочет организовать прямое вторжение в Англию и готовит десант. Но ему очень сильно мешает английский флот. Фактически, из-за него Бонапарт не может форсировать Ла-Манш и одним ударом завершить войну. Я, во всяком случае, нисколько не сомневаюсь, что если французы смогут высадиться в Англии, то она ничего не сможет противопоставить наполеоновским войскам. Результат этой войны предсказуем.

Вот Наполеон и задумал отвлекающий удар в самое сердце английских владений - Индию. И совершить его он хочет нашими силами. Но даже если поход не состоится, в чём я нисколько не сомневаюсь, англичане, используя флот, нанесут удар по нашим городам и установят морскую блокаду. Именно морскую, сухопутных войск у них для войны нет. А кроме них никто не станет с нами воевать.

А вот тогда у Наполеона, возможно, появится шанс прорваться через Ла-Манш и нанести удар непосредственно по Англии.

- Так что же нам делать?

- Ничего кроме того, что мы наметили. Если Наполеон отдаёт нам Луизиану, а она ему не нужна, его интересует только Англия, всё остальное является отвлекающим манёвром и хитростью полководца, то нам необходимо соглашаться с данным предложением. Наши войска при этом не пострадают, а мы получим как компенсацию огромные территории. Морской войны нам не стоит бояться, а другой не будет.

Куда будут наносить свой удар англичане? Есть несколько целей, из которых они начнут выбирать. А может быть, выберут и все. Возможен удар на Балтике по Санкт-Петербургу, скорее всего, он и будет основной их целью. Они рассчитывают, что смогут уничтожить наш флот, а потом разрушить столицу. В таких случаях войны обычно заканчиваются, а им ничего другого не надо.

Но они не учитывают флот Дальросии. И пусть у меня здесь всего несколько кораблей, этого достаточно, чтобы уничтожить любой флот, пытающийся напасть на Санкт-Петербург. Поверьте мне, ваше величество, морская сила англичан по сравнению с нашими кораблями сильно преувеличена. Нам уже приходилось сталкиваться с ними в бою, и мы могли в этом убедиться.

Другой целью может стать черноморское побережье. Да, вот там будет очень тяжело, но там командует Ушаков. И возможно, я сумею туда перебросить подкрепление. Кроме того, стоит ожидать нападения на Дальроссию, но это означает заведомую гибель любого, кто решится на что-то подобное. Ну и если Луизиана перейдёт к нам, то реальным становится нападение на Новый Орлеан. К нему я тоже готов, и англичанам там не удастся ничего сделать.

Остаётся ещё возможность их нападения совместно с американцами на Луизиану, но тоже с сомнительным результатом. Так что ловушка, задуманная Наполеоном, позволит нам, во-первых, сохранить с ним дружеские отношения, во-вторых, обезопасит восточные границы России, а также значительно ослабит наших противников.

- Как-то у тебя всё просто получается, адмирал.

- Нет, дело не в этом. Я давно готовился к чему-то подобному, строил флот, укреплял города на востоке России, обучал солдат и создавал новое оружие. Если вспомнить историю нашей страны, то за многими неприятностями и войнами против нас стояли именно англичане. Как говорил кто-то из древних, нам не нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия. И сейчас, ваше величество, у вас есть шанс этого достичь. Но тут есть ещё один момент, на который стоит обратить особое внимание.

- Так что же ты ещё не сказал мне, адмирал?

- Зная манеру, коварство и подлость англичан, а в нашей истории есть множество тому примеров, от них стоит ожидать самого гнусного решения. Они будут пытаться организовать государственный переворот и покушение на вас, ваше величество. К этому уже давно идёт подготовка, и об этом почти вслух говорят в гвардейских казармах.

- Я знаю, адмирал. Надеюсь, что подобные слухи окажутся только слухами, ведь все войска приносили присягу, и они её не нарушат. И я пригласил на службу графа Аракчеева, надеюсь, он примет командование над столичным гарнизоном и наведёт тут порядок.

- Всё это конечно хорошо, но позвольте мне усилить вашу охрану своими солдатами. Тут у вас в приёмной есть небольшая комнатка, вот там они и разместятся.

- Не стоит, адмирал. Я думаю, всё успокоится. И скорее всего, приму твой план и потребую первоначально предать гласности документы о передаче нам Луизианы, только потом отдам приказ об отправке войск в поход, на первом этапе будут обозначены именно те цели, что ты предложил. Я отправлю в Астрахань казаков.

- И не забудьте, ваше величество, обеспечить их там провиантом и фуражом. Не надо нам нести лишние потери. А так казачки прогуляются по степи, да вернутся в целости и сохранности домой.

- Хорошо, я сегодня же оправлю во Францию письмо и проекты договоров.

Кажется, наступил тот момент, к которому я готовился десять лет. Или он очень близок. Моим не слишком многочисленным флоту и армии предстоит схлестнуться в схватке на смерть с врагом, превосходящим нас значительно по числу вымпелов и пушек. Пожалуй, стоит опасаться именно этого. Лишь бы хватило патронов (ракет, снарядов, мин и так далее). Но всё будет бесполезно, если мне не удастся предотвратить покушение на императора.

Жирохин

Сегодня адмирал собрал всех солдат и рассказал им о том, что происходит вокруг. Давно пора, а то многие из них находятся в недоумении. Всех интересует, когда будет проходить демонстрация оружия, ради которой нас сюда привезли, да и слухи разные стали доходить до бойцов. А это уж совсем для многих непонятно, мы ведь не дворяне и не гвардейцы, живём в другом месте, и многие наши законы и порядки для столичных жителей просто неизвестны. Так вот, сегодняшнее выступление адмирала сняло большинство появившихся вопросов, но породило новые.

- Солдаты! Я вижу, что вы озадачены тем, что творится вокруг нас. Почему мы не показываем своего воинского умения, в котором нам нет здесь равных? Почему вокруг дворца государя бродят разные подозрительные личности, да со всех сторон доносятся призывы к бунту и неповиновению? Я вам сейчас скажу, что происходит. Все помнят подвиги наших чудо-богатырей, под предводительством Суворова Александра Васильевича разбивших супостата на чужбине?

- Помним, конечно помним, знай наших, - раздались со всех сторон одобрительные крики.

- Так вот, нашим солдатам пришлось проявлять такой героизм, потому что их предали. Предали англичане и их прихлебатели, заманили в ловушку и оставили умирать. Но русского солдата так не возьмёшь. Его надо не просто убить, а повалить на землю и закопать. Тогда можно считать, что он побеждён. Наши чудо-богатыри совершили невозможное - они сумели победить тех врагов, что заманили их в ловушку, и вырваться на волю.

- У, ироды заморские! - раздался чей-то крик.

-После этого государь наш, помня о предательстве союзников, разорвал договор с англичанами и сказал, что больше не желает иметь с ними никаких дел.

- Правильно, правильно! - закричала толпа.

- Но эти подлые люди затаили на него злобу. И решили его убить. Для чего они нанимают убийц и готовят бунт, опять же предлагая золото тем, кто потерял свою честь и ради денег забыл о присяге своему государю.

В этот момент установилась мертвая тишина, и в ней прозвучал недоумённый выкрик:

- Как же так, ведь перед лицом Бога нашего клялись защищать помазанника божьего! Это предательство нашей веры!

- Так вот, предатели окружили нашего государя, а он в своей милости добр к ним и не желает им зла. Видя это, убийцы становятся всё наглей и наглей, и готовы бунтовать дальше.

- Смерть им! - раздался единый выкрик толпы.

- Они окружили государя и не дают приблизиться к нему верным слугам, а полки, не нарушившие присягу и сохранившие ему преданность, удалили из столицы. Остались только мы, да и то потому, что нас мало, и все считают нас слишком слабыми.

- Смерть им! - повторила свой крик толпа.

-Так вот, братцы, только мы можем встать на пути убийц и вероотступников, желающих смерти нашему государю. Не посрамим нашей чести. За веру, царя и отечество! Не дадим совершиться преступлению и защитим государя.

-Смерть им!

- Что нужно будет делать, приказы отдаст командир, а вы будьте готовы прийти на защиту государя. Она может потребоваться в любой момент, днём и ночью, так что теперь надо быть в постоянной боевой готовности.

На этом адмирал удалился, а мне пришлось ещё долго отвечать на вопросы солдат. У нас, при всей строгости дисциплины, отношения между солдатами и командирами гораздо проще, чем у других. Ведь многие не по одному разу спасали жизни друг другу, да и сделают это ещё не один раз. Так что было много гневных выкриков в адрес предателей и убийц, вопросов, как же такое допустили и куда смотрели. В конце концов, все несколько успокоились, но чувствовалось, что внутри люди полны праведным гневом.

А я назначил дополнительные посты, не в самом дворце, там службу несли гвардейцы, а вдалеке, но так, чтобы держать под контролем все входы во дворец. И назначил патрули, контролирующие ближайшие подступы к дворцу. Остальные солдаты были в казарме, половина в боевой готовности, другая отдыхала.

Муловский

- Ну что, адмирал, договора пописаны и преданы гласности. Теперь Луизиана наша. Вот тебе указ о включении её в состав Дальроссии. Теперь осталось только не оплошать в войне с англичанами.

- Не оплошаем, ваше величество.

- Я заранее отправил приказ казакам готовиться к походу, правда пока не указывал куда, так что они уже наверное собрались. Завтра отправлю конкретный приказ о начале движения к границам Индии с указанием этапов, сроков и требованиями об обязательном соблюдении всех условий.

- Я понял, ваше величество.

Я действительно понял, что до начала действий заговорщиков остались считанные дни. Отдав приказ о начале похода в Индию, Павел подписал себе смертный приговор. Мне оставалось только каким-то образом сорвать планы заговорщиков. Я знал дату покушения - одиннадцатое марта, а так же предшествующие этому события - обед с некоторыми представителями дворянства, так что имел возможность подготовиться. Были у меня сомнения, что время может измениться, но тут уж пришлось повысить бдительность ночным патрулям, а также воспользоваться появившимися знакомствами.

Мне удалось установить дружеские отношения с Котлубицким Николаем Осиповичем, комендантом Михайловского замка. Это был человек, преданный государю, и когда мы с ним разговорились, с пониманием воспринял мою заботу о безопасности императора. Поэтому он взялся на свой страх и риск разместить в одном из подсобных помещений вблизи приёмной государя пять человек, периодически меняя их в течение дня.

Кроме того, было установлено наблюдение за домами Палена и Зубова, являющихся, как мне было известно из истории, главарями заговора. Так что, соблюдая все возможные меры предосторожности, я максимально усилил охрану государя своими силами, не доверяя гвардейцам.

Жирохин

После предупреждения адмирала о приближении даты покушения на государя, я периодически отправлял своих разведчиков по ставшим мне известными кабакам, а также для присмотра за указанными мне домами главарей заговора. В начале месяца активность заговорщиков усилилась, и я увеличил число своих патрулей вокруг замка. Это заметил даже его комендант и сделал мне замечание:

-Капитан, что-то слишком много твоих солдат стало гулять вокруг.

Как и положено, прикинулся дурачком, но ничего менять не стал. А вот сегодня меня предупредил адмирал о возможном нападении, а разведчики сообщали о большой толпе, около ста двадцати человек, собравшихся в доме Зубова. Я известил об этом адмирала, и он сказал только одно:

- Началось. Я пойду к государю, а ты, как услышишь выстрелы, прорывайся внутрь мне на помощь. Убивай всех на своём пути, но ты должен успеть пробиться к приёмной и атаковать заговорщиков в спину. И помни, что возможно будет и второй отряд.

Муловский

Ну вот, кажется, началось. Прошёл обед у государя, гости разъехались, Павел ещё занимался какими-то делами, но судя по всему, собирался отправляться спать. В этот момент мне сообщили, что разведчики Жирохина заметили, что от дома Зубова тронулась толпа гвардейцев и офицеров численностью больше сотни. Ждать я больше не мог, и взяв с собой двух солдат, отправился во дворец. Несмотря на поздний час, меня туда пропустили, и я прошёл к приёмной государя.

Он ещё не ушёл и несколько удивлённо посмотрел на меня.

- Ваше величество, от дома Зубова тронулась в сторону дворца разгорячённая выпитым и возбуждённая толпа.

- Что вы хотите сказать, адмирал?

- Это мятеж, и сейчас происходит то же самое, что делала Екатерина. Его возглавляет Зубов, её бывший фаворит.

- Этого не может быть. Главари уже должны быть арестованы. Я спросил у Палена, что ему известно о заговоре. Он сказал, что с целью узнать планы мятежников он сделал вид, что возглавил бунтовщиков. Зубов же недавно получил от меня хорошие подарки и не должен иметь причин для недовольства. Так что вы что-то путаете, адмирал.

В это время в коридоре раздались выстрелы. Я не мог ошибиться, стреляли карабины. Все имеющиеся в моём распоряжении солдаты были оставлены на пути возможного движения заговорщиков с целью их задержать. Как удалось выяснить впоследствии, они разделились, трое были впереди и выступали как передовой дозор, остальные расположились сзади них.

Увидев приближающихся людей, направляющихся в сторону приёмной государя, солдаты после предупреждения открыли огонь, заставив толпу остановиться и попятиться. Самые робкие из заговорщиков готовы были бежать, но не имели такой возможности, подталкиваемые остальными вперёд. Самые отчаянные через смежные комнаты обошли солдат, зашли им в тыл и открыли огонь. Теперь я был один.

- Оставайтесь здесь, ваше величество, а лучше где-нибудь спрячьтесь.

Я выскочил в приёмную, где находились двое охранников.

-Что стоите, мать вашу! - закричал я на них. - Это бунт, сюда идут заговорщики убивать государя. Хватайте мебель и заваливайте дверь.

Нам удалось это сделать, создав хоть какое-то препятствие на пути заговорщиков. У меня было два револьвера и запас патронов, пара гранат, так что я надеялся продержаться до подхода Жирохина. Когда с той стороны заговорщики попытались открыть дверь, им это не удалось, а я начал стрелять. Я понимал, всё происходящее - жест отчаяния. Наверняка никто из заговорщиков не собирался вести тут боевые действия.

В планах было добиться отречения государя в пользу цесаревича, а в крайнем случае - потихоньку убить, имитируя, например, сердечный приступ от удара подсвечником по голове четыре раза. А ведение боевых действий в императорском дворце - это уже что-то из ряда вон выходящее, такое ни от кого не скроешь.

Так что я стрелял сквозь дверь, не давая заговорщикам ворваться в приёмную, а когда образовалась вполне заметная щель между створками, подойдя сбоку, закинул в неё гранату, заставив всех нападавших отскочить назад. И в этот момент в коридоре послышались выстрелы из карабинов и крики "Смерть бунтовщикам!". Слава Богу, Жирохин успел! Услышав эти крики, заговорщики попытались скрыться, но заранее предупреждённые солдаты ловили всех, кого могли, и вязали. В это время с улицы послышались ещё выстрелы.

- Капитан! - крикнул я в щель, - тут всё в порядке?

- Да, адмирал, всех повязали.

- Тогда отправляйся во двор, там наверное на подходе ещё группа заговорщиков, если получится - брать живыми.

После этого баррикада у дверей была разобрана, и я выглянул в коридор. Там находились только солдаты, одетые в привычную для меня форму. Убедившись, что опасности нет, я прошёл в кабинет государя. Он стоял у стены возле окна, видимо до этого прятался за портьерой.

- Ваше величество, всё кончилось, заговорщики уничтожены.

- Вы уверены, адмирал?

- Я же обещал вам продемонстрировать новое оружие. Для этого я приехал сюда и показал, что оно собой представляет.

Часть 3

Глава 13

Выдержка из газеты "Вестник Дальросии"

Сегодня нам поступили известия о страшном преступлении, задуманном и едва не увенчавшимся успехом в Санкт-Петербурге. Врагами государства, англичанами, были наняты отщепенцы и предатели, устроившие заговор по свержению монарха. Однако злой замысел был пресечён благодаря правителю нашего края, адмиралу Муловскому Григорию Ивановичу.

В тот момент, когда он докладывал государю о состоянии дел в доверенных его попечению землях, заговорщики попытались проникнуть и совершить злодеяние в отношении Императора. Однако этому помешал адмирал. Используя имеющиеся у него револьверы, он вступил в бой с заговорщиками и сумел противостоять им, пока ему на помощь не пришли другие наши солдаты под командованием капитана Жирохина.

Под руководством адмирала они сумели захватить заговорщиков, а затем передать их в руки подоспевших солдат Измайловского полка, выступивших на защиту государя. Следствие по делу о попытке государственного переворота поручено графу Аракчееву Алексею Андреевичу. По указанию государя он возглавил петербургский гарнизон до особого распоряжения.

Среди заговорщиков оказались известные лица - Пален, братья Зубовы и другие высокопоставленные персоны. По результатам расследования все виновные были казнены. Цесаревич Александр, в отчаянии что не смог оказать поддержку государю в трудную минуту, решил принять схиму и удалился в монастырь. Его брат Константин отказался от права престолонаследия. Новым наследником признан третий сын государя Николай.

Сносить такое оскорбление, нанесённое России, никто не собирается, и сейчас мы находимся в состоянии войны с Англией. Так что все жители нашего края должны быть готовы встретить подлых убийц, которые только и способны исподтишка строить гадости, и недостойны считаться цивилизованными людьми, а должны быть признаны всем миром дикарями.

Кроме того, есть и ещё одна новость, которая не должна оставить никого равнодушным. Испания передала Франции территорию Луизианы, а Франция в знак дружбы и как свидетельство своих мирных намерений уступила эти земли России. Указом Императора они присоединены к территории Дальроссии.

Екатерининск, июнь 1801 г., Ненашев

Сдаётся мне, нам мало не покажется. И дело совсем не в войне с Англией, хотя и это может доставить много хлопот. Она будет большей частью морской, разве что где-то в Америке придётся воевать на суше. Морскую войну мы выиграем, я в этом не сомневаюсь. Наши корабли быстрее, манёвреннее и имеют лучшие пушки. Да, были уже столкновения с англичанами, топили их как котят малых.

А вот что делать с доставшейся нам огромной территорией в Америке? Это сколько же народу надо, да тех же солдат, чтобы её защитить. Тут со своими землями не до конца разобрались, а ещё такой хомут повесили на себя. А ведь это только начало проблем. Как я понимаю, после того, как казнят главных заговорщиков, остальные будут отправлены на исправление к нам.

Наверное, целыми полками будут сюда народ гнать. И что с ними делать? С командирами всё понятно и ясно, всех благородных, принимавших участие в заговоре, отправим дороги строить и уголь добывать. А если не виновен, а просто из обедневших, а всех холопов у него два десятка забитых мужиков, ну и есть ещё деревня в пять развалившихся изб? А вот с такими, как мне кажется, да ещё с нижними чинами, стоит поработать.

Невиновными их считать нельзя, не доложили и не помогли пресечь бунт, но и виновными признать сложно, не участвовали и против государя не бунтовали. Так что надо будет их очень хорошо проверить, да и отправить в Америку воевать. Сбегут? Да пусть бегут, мужики не побегут, а от дворян толку мало. Потом, конечно, хлопот от них прибавится, организуют банды и будут на нас нападать. Сколько бы их ни было, рано или поздно всех перестреляем.

А чтобы не было желания бежать, надо здесь им землю пообещать, десять лет отслужат, получат прощение и могут спокойно жить дальше, никто и взгляда косого в их сторону не бросит. Надо бы с Реневым Степаном Михайловичем поговорить, он в таких делах лучше разбирается. А если получится как я думаю, то мы и армию пополним, и новых жителей для нашего края обеспечим.

А что ещё надо делать? То же самое, что и раньше делали. Ставить остроги, а раз там наши индейцы воюют, то и для них будут полезны такие опорные пункты. Граница, как я понимаю, по Миссисипи будет проходить? Хотя нет, там ещё остались земли восточней реки, за которые сейчас идёт война. А нам всё равно, опорные пункты в глубине тоже необходимы. Но одни индейцы не справятся.

Так что придётся поднимать ополчение, объявлять повышенную готовность, и пусть будут наготове. И отправлять как минимум два полка, две тысячи человек в Новый Орлеан, и один полк в Павлодар. Думаю, там они будут нужней. На острове Короля хватит стоящей там нашей тысячи, у них кроме этого своих солдат достаточно, да и эскадра дежурит. Так и сделаю.

Хабаровск, июль 1801 г., Лобанов

Сразу даже в голове не укладываются такие события. Уже давно про всё произошедшее узнал, а как-то не верится. Но на нашу обычную жизнь эти события если и повлияли, то пока не очень сильно. Вести из столицы до нас доходит с большим опозданием, так что обычно переживать о чём-то бесполезно, там уже совсем о другом беспокоятся. Но не в этот раз.

И если к войне мы готовы всегда, то покушение на государя, а также последующее присоединение к княжеству новых земель, для нас оказалось большой неожиданностью. Мы со своими ещё толком не разобрались, а тут столько новых. Да и честно говоря, отношение к этим заморским территориям несколько неоднозначное. Если Сахалин, остров Императрицы воспринимались как родные, кровные земли, то вот всё, расположенное на Американском континенте, такого ощущения не вызывало.

Разумом было понятно, что там живут в основном наши люди на своей земле, но вот сердце при этом оставалось спокойным и никак не реагировало на такие размышления. Видимо, сказывается расстояние, вызывая чувство невольного отчуждения. Но похоже, что расстояния перестают быть помехой. И причин этому может быть несколько. Самое главное - наладилось регулярное грузопассажирское сообщение между нашими берегами.

И пусть оно ещё во многом оставляет желать лучшего, пусть дорога занимает не менее трёх-четырёх недель в один конец, но это уже не специальные экспедиции, а обычные поездки по делам или личным нуждам. С организацией подобных перевозок надо ещё много работать, но уже сделанное внушает хорошие надежды. А кроме того, появилась уверенность, что скоро заработает радиотелеграфная связь и станет возможным текущий обмен сведениями о происходящих делах и новостях.

После того, как мы добились устойчивой связи на расстоянии до ста километров и наладили выпуск опытных образцов, работы были продолжены. Теперь основное внимание оказалось направлено на увеличение дальности связи и улучшение самой аппаратуры. И благодаря оставленным адмиралом подсказкам о распространении и прохождении радиоволн, влиянии различных элементов на параметры сигнала и возможных вариантах приемо-передающих антенн, удалось добиться уверенной связи на расстояниях порядка пятисот километров.

Сейчас завершаются работы по этому направлению, намечаются дальнейшие шаги по совершенствованию связи, проектируются и исследуются антенны и аппаратура, определяется, как создавать сеть промежуточных станций. Кроме того, есть и другие направления, по которым надо проводить исследования. Адмирал нам сказал - читать букварь я вас научил, дальше занимайтесь самообразованием.

Много сил занимает поддержание достигнутого уровня производства. Первые изделия - можно говорить про любые направления, сделали буквально на голом энтузиазме, а вот сейчас приходилось налаживать устойчивое производство, причём с обеспечением надлежащего качества. После расследований пары происшествий, проведённых Реневым, в ходе которых были выявлены конкретные виновные и они отправились на несколько лет обдумывать свои действия на Сахалин, отношения к качеству стало очень трепетным.

Сейчас наводится порядок и обеспечивается устойчивый выпуск продукции на наших внутренних производствах - Екатерининске, Хабаровске, Благовещенске. И строятся верфи на острове Императрицы, в Павлодаре начали делать чисто металлические суда при сохранении существующего производства. Нам катастрофически не хватало кораблей, любых, хоть военных, хоть торговых, хоть речных или катеров.

Вот недавно получили распоряжение адмирала снять два парохода с Амура и обеспечить их перегон в Новый Орлеан. Существующие верфи работали на войну, да и всё остальное по мере возможности нацеливали на подобные задачи. Однако понимание, что это вынужденная мера, не уменьшало потребности в судах. С другой стороны, такая острая в них потребность способствовала появлению пары частных верфей, начавших строительство небольших деревянных моторных судов, хоть как-то удовлетворяющих существующие потребности.

А вообще-то можно сказать, что наше положение оказалось достаточно устойчивым. После нескольких дней сумятицы и непонимания происходящего, всё пришло в порядок, и сейчас нет никакого разброда и шатания. Помогли и несколько статей и воззваний адмирала, напечатанных в газете. Он хоть и находится сейчас в Новом Орлеане, но курьеры бегают туда-сюда постоянно, вот с ними и передал адмирал свои материалы. И теперь все ходят и повторяют придуманные им слова - наше дело правое и мы победим!

Новый Орлеан, июль 1801 г., Киреевский

- Вот такие у нас сейчас дела, Алексей Михайлович, - сказал адмирал, завершая свой обзор произошедших событий.

Мы располагались на берегу, на нашей базе в Новом Орлеане. Здесь сейчас находился вполне приличный флот. В дополнение к уже имеющемуся я привёл сюда ещё один пароход, пару клиперов, одну матку и три судна снабжения. Пожалуй, я сделаю несколько пояснений. Давно пора вводить новую классификацию судов, но пока до этого так и не дошли руки. Да и тактика боевых действий ещё не отработана до конца.

Наши пароходы так называются исключительно из-за использования паровой машины. По своим возможностям адмирал называет их крейсерами. Правда, каждый раз добавляет что-то типа лёгких, вспомогательных или ещё каких, но всегда крейсерами. На них стоит машина, обеспечивающая постоянную скорость шестнадцать узлов, вооружены они двумя 75- миллиметровыми орудиями, по одному на носу и корме, и четырьмя 50-миллиметровыми, по два на каждом борту.

В одну сторону могут стрелять четыре пушки, дальность стрельбы от двадцати до сорока пяти кабельтовых, скорострельность десять-двенадцать выстрелов в минуту. Вполне достаточно, чтобы разобраться с любым кораблём противника, стреляющим не далее пяти кабельтовых. Да к тому же в боекомплект входят зажигательные снаряды, что особенно актуально для деревянных кораблей. Так что я не представляю, кто может противостоять такому крейсеру.

Он просто расстреляет кого угодно, не попадая в зону досягаемости его орудий. А если противник будет многочисленный, то можно поиграть в догонялки, идя в любом направлении и опять же расстреливая при этом преследователей.

Клипера являлись просто уменьшенной копией этих крейсеров-пароходов. Они вооружались четырьмя 50-миллиметровыми пушками, паровой машиной, обеспечивающей им скорость в пятнадцать узлов, и обладали запасом хода в две тысячи миль. Правда, для каждого из них предполагалось использовать свой заправщик, способный обеспечить дополнительно двадцать тысяч миль хода и вооружённый двумя 50-миллиметровыми пушками. По сути, это были разведчики и курьеры, как их называл адмирал.

Осталось сказать о матках и кораблях снабжения. Матка несла на себе четыре катера, имеющих запас хода на тысячу миль и вооружённых одной 50-миллиметровой пушкой. Они могли также совершить четыре ракетных залпа по шестнадцать ракет в каждом, дальность стрельбы составляла шесть километров, и поставить шесть мин с мощностью заряда в пятьдесят килограммов взрывчатого вещества.

Точность стрельбы ракетами оставляла желать лучшего, но они и предназначались для поражения по площадям, имея задачей уничтожить в первую очередь всё, что можно, на некотором участке, если конечно по нему попадут. А с помощью мин несколько катеров могли запереть любой проход. На самой матке стояло две 75-миллиметровые пушки, на носу и корме. В общем, это было вспомогательное универсальное судно, вполне способное справиться самостоятельно с любой задачей.

А судно снабжения вообще представляло собой облегчённую версию крейсера. Оно вооружено двумя 75-миллиметровыми пушками, способно перевезти две тысячи тонн мазута и большое количество снарядов, ракет, мин и патронов. Да ещё несколько десятков пехотинцев. При необходимости могли выступать и основной ударной силой, их пушки позволяли стрелять на дистанцию до сорока кабельтов, а машины обеспечивали ход до четырнадцати узлов.

К сожалению, а может и к счастью, нам приходилось строить множество таких кораблей. Только благодаря им мы могли плавать там, где нужно. Сейчас не было ещё подготовленных баз снабжения с углем или нефтью, поэтому приходилось гонять с эскадрой несколько транспортов, которым потом требовалось идти за топливом чуть ли не на другой конец света. Правда, такая ситуация сложилась впервые, причём именно из-за войны, раньше все наши плавания проходили в пределах Тихого океана, поэтому мы и не успели создать запасов в других местах. Но это будет сделано, и станет гораздо проще.

- О чем задумался, Алексей Михайлович? - прервал мои размышления адмирал.

- Как жить дальше будем, Григорий Иванович?

- Хорошо! Сейчас повоюем, а потом всё успокоится.

- Уверен?

- А ты что, сомневаешься, что мы сможем навалять англам?

- Не то чтобы сомневаюсь, но уж больно их много, нам просто трудно будет везде успеть.

- А мы не полезем к ним раньше времени. Наша с тобой задача - защитить свои земли. На остров пусть другие лезут, тот же Наполеон спит и видит, как бы туда забраться. Вот он пусть там и воюет. А мы должны сдержать английский флот. Да что я тебе говорю, ты сам знаешь, что наш самый маленький клипер способен в одиночку разобраться с любой эскадрой англов. Англия - курятник, флот - толпа несушек, а ты - хитрый и мудрый лис. Так кто победит в столкновении - несушки или лис, пробравшийся в курятник?

- Уж больно у тебя просто всё получается, Григорий Иванович.

- Конечно, я немного утрирую, но совсем немного. Нам главное - оказаться в том месте, куда англы полезут. Ну давай представим себе один такой бой. Встретился наш клипер с десятком их линкоров, трехдечных, на каждом сто пушек. На нижнем деке тридцать штук 36- фунтовых, на среднем тридцать две штуки 24-фунтовых и на верхнем деке тридцать два 18- фунтовых орудия.

Все - гладкоствольные, стрелять могут на дальность до десяти кабельтовых, вернее, туда долетит ядро. Прицельная дальность стрельбы таких пушек - в лучшем случае три кабельтова, дальше можешь гадать - попадёт ядро в цель или не попадёт. И вот против этого монстра со ста пушками, способными попасть в цель на трёх кабельтовых выходит наш клипер, с его четырьмя пушками, стреляющими на двадцать кабельтовых, куда даже случайный вражеский снаряд долететь не может.

Теперь чем стреляем. Мы - зажигательными снарядами. Не знаю, что там намешали учёные, но наши зажигалки действуют как в своё время греческий огонь. При попадании снаряда в корабль тот загорается, и потушить огонь невозможно. Достаточно один раз зацепить противника, и всё, нет больше нашего многопушечного монстра. А если попадёт по парусам, то сгорит ещё быстрее. И ни одна из ста пушек ему не поможет. И ещё не забудь, чтобы двигаться, этому кораблю нужен ветер, так что он ещё и лавировать должен.

А наш клипер может идти куда захочет и с любой скоростью. Пушки англов стреляют один раз в две минуты, наши десять раз в минуту. Так что один клипер из своих пушек за две минуты засыплет зажигательными снарядами любую эскадру, даже не подходя близко.

- Да понимаю я это, и сам всё прекрасно знаю. Только вот что делать там, где клипера не окажется?

- А вот чтобы не было такого, мы с тобой жалованье из казны и получаем. И каждый из тех, кто умрёт во время вражеских обстрелов, будет на моей и твоей совести, потому что мы не смогли их защитить. Так что хватит пугаться, мы к этому моменту десять лет готовились, строили корабли, учили матросов и офицеров, и если проиграем войну, то грош нам цена.

А ведь прав адмирал, ой как прав. Сам всё знаю, а вот что-то нашло на меня. В себе засомневался, или по привычке сробел перед сильнейшим флотом мира? Не знаю.

- Прости, Григорий Иванович, какое-то ослепление на меня нашло. Не сомневайся, не подведу, больше такого не будет.

- Верю, Алексей Михайлович, верю. Самому порой страшно, но боюсь я не английского флота, а как бы не нанести урона России. Ну ладно, это всё будем потом обсуждать, а теперь перейдём давай непосредственно к нашим делам.

В общем, мне досталось защищать берега России и западное побережье Америки, а Муловский взял на себя всё остальное. Очень уж разбросанным у него оказался участок. Надо защитить Балтику, Архангельск и Новый Орлеан. И база есть только в Новом Орлеане. Надо бы ещё корабли отправить на Черное море, но их может просто не хватить. У меня же везде есть базы снабжения и во многих местах береговые укрепления.

Балтика на сегодняшний день, можно считать, прикрыта хорошо, там крейсер, клипер и транспорт, огневой мощи кораблям хватит справиться с любым противником, но для перестраховки пару транспортов и клипер адмирал решил туда ещё отправить. Сформировали дополнительно эскадру и отправили в Архангельск, вот только успеет ли она туда дойти до прихода англичан? В северные моря уходили крейсер, клипер и четыре транспорта. В новом Орлеане остались крейсер, три клипера, четыре транспорта и две матки.

Примерно такие же силы были у меня в Тихом океане - крейсер, три клипера и пара транспортов. Дополнительно во всех опорных базах-портах находилось по несколько переделанных моторных шхун с 50-миллиметровыми пушками. Так что можно считать, что все берега мы прикроем довольно плотно, хоть зона патрулирования получится большой.

Хабаровск, июль 1801 г., Норыгин, начальник финансового департамента

Как она не во время, эта война. Только-только начали хорошую торговлю с англичанами, а тут всё приходится резать под корень. Нет, я понимаю, что прощать такое нельзя, но жалко потраченных сил. Теперь всё по новой начинать придётся, да ещё найти надо, с кем торговать. А война ведь дело затратное, денег много требует, а взять их порой и негде.

Конечно, из налаженных связей что-то останется, но это уже будет не то. После установления границ с Китаем открылся новый торговый пункт почти в устье Сунгари, для нас, кстати, очень удобный. Там можно менять меха на чай, а потом мы его продавали в Англию, Европу и Америку. А теперь и продать-то некуда. С Англией война, дорога в Европу стала опасна, надо идти под охраной флота, а кораблей и так не хватает.

Как оно повернётся с Америкой, пока непонятно. Надеюсь, что если адмирал сумеет перекрыть к ним дорогу англичанам, то американцы окажутся в блокаде и возьмут всё, что мы им предложим. Да и пути-дорожки в этом случае будут под охраной наших кораблей. Ну и много чего возьмут иркутские купцы. Они вообще устроили центр оптовой торговли, все товары с востока и севера скупают и потом караванами гонят в центр России и Европу.

Была мысль самим заняться, но навар не стоит затрат. Лучше всё отдать оптом, а за это время, пока их караваны до Европы дойдут, мы успеем ещё один сформировать и им продать. Быстрее так деньги оборачиваются. Так что торговля с Иркутском у нас крупная, и пожалуй, с началом войны ещё и вырастет.

Чем торгуем? А всем, чем придётся. В первую очередь меха и золото. Мехов в год только на два с лишним миллиона рублей добывают, да и то, сейчас часть лежбищ оставили восстанавливаться. Золота стали много добывать, больше ста пудов в год получается. Сейчас работают несколько приисков, но нашли ещё перспективные места на нашем берегу и на американском. Драг не хватает для организации новых промыслов, да в общем-то и не надо больше, можно цену сбить.

Хорошо продаётся шёлк, его купцы в Европу везут, а нам он в обмен на меха достаётся. Покупают купцы хлопчатобумажную ткань, мы её в Америке на чай меняли. Постоянным спросом пользуются моржовые шкуры, кость, китовый ус и жир, солёная рыба. Много товаров у нас есть, даже начали промышленные продавать, разные плуги и сеялки, но это лучше покупают у нас местные крестьяне, они стали состоятельными и применяют уже самую разную технику.

Так что торговать ещё есть с кем, но прежней цены уже не дадут, спрос упал. Честно скажу, много чего мы англичанам через Америку продавали.

Новый Орлеан, июль 1801 г., Муловский

Ну вот и пришло время для основного разговора. Я пригласил на обсуждение ситуации Катлиана и Кухкана, и наконец-то они смогли ко мне добраться. Я встретил их на пороге дома, проводил на веранду, где угостил хорошим обедом. Мои гости уже привыкли к нашим обычаям и не выказывали никакого удивления, с достоинством отобедали, и затем начался наш разговор.

- Если ты помнишь, Кухкан, в первые разы я говорил, а потом несколько раз повторял, что по существующим во всём мире законам, земля принадлежит тому, кто её открыл, и при этом никто не обращает внимания, что на ней кто-то живёт.

- Помню, мы ещё долго не могли понять, как такое возможно.

- Так вот, что-то подобное и произошло. Не знаю, это хорошо или плохо, но сейчас стало всё по-другому. Не торопитесь с резкими словами. Я не отказываюсь ни от чего, что было сказано раньше, наоборот, советуюсь, как сейчас лучше поступить. Решение мы будем принимать вместе, и такое, чтобы никто не остался обиженными. Придержите свои злые слова.

Так вот. Все эти земли, где мы находимся сейчас, по тем правилам, что я назвал, принадлежали испанцам. Кстати, им же принадлежит сейчас земля Флориды. - И я на карте показал, где расположены Флорида и Луизиана. - Испания уступила одну из них Франции, ещё одной стране там за океаном, а она отдала их нам, русским. И теперь Луизиана, - я обвёл её территорию, - принадлежат русским. А наш верховный вождь отдал её под моё управление. Вот такие новости.

- Так что, у нас теперь нет ничего? - несколько нервно спросил Катлиан.

- Я предупредил уже, вождь, чтобы никто не торопился, а спокойно выслушал мои слова. Подобная ситуация у нас уже была, земли тлинкитов давно считаются принадлежащими русским, тем не менее, никто вас с них не сгоняет, ваши охотничьи участки не отбирает и не вмешивается в чужие дела. Наоборот, вы получаете от нас помощь, еду, оружие и выгодно торгуете. Ваш народ сыт, в безопасности и живёт спокойно. Тебе это не нравится, Катлиан?

- Нравится, - спокойно ответил он.

- Вот и получается, что если мы раньше говорили о том, что американцы придут на вашу землю, выгонят вас с неё и присвоят себе, то сейчас такое исключено. Это теперь наша территория, и воевать им придётся именно с нами, а не с вами. Думаю, что ничего подобного не случится, уж слишком безрассудным кажется такое решение. Правда, из-за того, что нам перешла Луизиана, началась война с англичанами. Но тут есть множество других, более важных причин войны, не имеющих сейчас отношения к нашему разговору.

А ситуация такая - все земли к западу от Миссисипи принадлежат русским. Мы с индейцами друзья, и нам надо установить какой-то порядок, как мы сделали это с племенем тлинкитов, чтобы не было вражды и обид ни между нами, ни между живущими тут племенами. Как я говорил, у нас хватает своих земель. Но в то же время, надо как-то навести порядок в наших отношениях, чтобы любой индеец знал, что русские не покушаются на их земли. Вот для этого я вас и пригласил. Давайте думать.

Ну и надо определить наши дальнейшие планы, с кем и как собираемся воевать, и будем ли воевать вообще. И как станем защищать ваши земли. Если вы думаете, что этим придётся заниматься только нам одним, вы глубоко ошибаетесь и зря рассчитываете на долгую дружбу в дальнейшем.

Моё предложение было встречено с полным пониманием, и весь день мы пытались составить проект соглашения об отношениях между индейцами и русскими на территории Дальросии. Верховным вождём новых земель предложили назначить Кухкана, военным - Катлиана. За каждым индейским племенем закрепляются те из них, на которых оно живет в настоящее время. Жизнь на этих землях проходит по своим законам, и жители сами определяют правила поведения на своей территории. Установленные границы могут меняться по согласованию с соседями после утверждения общим советом племён.

Договорились создать и такой орган, на котором предусматривалось бы рассмотрение всех вопросов, касающихся взаимоотношений различных племён. Получилась какая-то индейская конфедерация, где интересы каждого не могли быть ущемлены без его согласия. Понятно, что получившаяся структура была практически нежизнеспособна, она не позволяла решить ни одного вопроса, если хоть в малой степени затрагивала чьи-то права.

В то же время Дальроссия имела право вето по любому вопросу. И она могла в частном порядке договориться с каждым племенем отдельно, не прибегая к помощи совета племён. Караваны, отряды Дальроссии имели возможность передвигаться в любом направлении в любое время. Кроме того, без дополнительных согласований проводились научные изыскания и поиск полезных ископаемых. Если начиналась добыча ресурсов на территории какого-то племени, то оно имело право получить десятую часть их стоимости, своеобразный налог на полезные ископаемые.

При этом каждое племя обязано было отправлять воинов, достигших восемнадцати лет, на три года в общую армию для прохождения службы. Армия не подчинялась ни одному племени и защищала любое из них, проживающее на этой территории, при нападении внешних врагов. В столкновениях между отдельными племенами она не участвовала. Все ли, не все ли аспекты наших взаимоотношений были учтены, выяснится в дальнейшем, а сейчас появилась основа для переговоров отдельных племён на общем совете.

Кстати, если кто-то не захочет вступать в это объединение, то может и не вступать, но и рассчитывать на помощь со стороны ему не приходится. Кроме того, было согласовано, что Дальроссия ставит несколько острогов, которые обладают особым статусом, там в окружности десяти километров не действуют ничьи законы, кроме наших. Договорились, что с этим проектом Катлиан отправится к Текумсе на север, а Кухкан начнёт работу с вождями семинолов, ближайших к Новому Орлеану.

Глава 14

Балтийское море, август 1801 г., капитан Сарычев, командующий эскадрой Дальросии

Нас адмирал оставил охранять подступы к столице. В Финском заливе дежурили корабли балтийского флота, а мы выдвинулись вперёд и заняли позицию около острова Сааремаа. Адмирал, да и все остальные, не сомневались, что англичане попробуют ударить непосредственно по Санкт-Петербургу. Самая подходящая цель для проведения воспитательной акции, как сказал адмирал.

Перед своим отъездом в Америку он встречался с Адмиралтейством и изложил им свои соображения. И при этом сумел настоять на своём - отправить наши корабли вперёд, а основные силы флота оставить прикрывать столицу. Мне, в общем-то, другого и не надо, как англов бить, я и так знаю. Мне это уже приходилось делать, и я знаю, как хорошо горят их корабли.

- Господин капитан, донесение от Кентавра, он спешит сюда и телеграфирует - к нам идёт английская эскадра, двадцать четыре вымпела, в состав входят линкоры - пять трёхдечных, десять двухдечных и девять фрегатов.

- Боевая тревога, приготовиться к перехвату.

Вскоре вся эскадра собралась вместе, а противник появился в зоне видимости.

- Да, красиво идут, ветер попутный, паруса распущены, две кильватерные колонны. Силища-то какая! А пушек-то сколько! Жаль, столько железа потонет. Так, приказ по эскадре! Клипера и транспорт "Горгона" атакуют левую колонну, "Дальроссия" и "Сахалин" атакуют правую. Дистанцию до противника держать пятнадцать кабельтовых, каждая пушка стреляет по своей цели. Ближе не лезть, маневрировать и держать дистанцию. Эскадру пропускаем, затем нагоняем, идём параллельно и стреляем.

Кто больше набьёт этих уток, тому тройная винная порция, второму - двойная. Ну что, с Богом, братцы. Покажем этим пернатым, кто охотник, а кто дичь. Они хотели убить нашего государя. За веру, царя и отечество!

Корабли плавно разошлись, выстраиваясь в кильватер, и пошли нагонять прошедшую эскадру, обходя её с двух сторон. Радист стучал своим ключом как бешеный, рассылая телеграфом распоряжения по эскадре. Необходимости в этом вообще-то не было, такой манёвр был отработан нами заранее, пока стояли и ждали противника. Но без команды нельзя, так что всё должно быть нормально.

Погода нам, правда, не благоприятствовала. Ветрено, парусникам хорошо, а вот нам не очень. Стрелять трудно, слишком корабли качает. Но стреляли мы и в худшую погоду, так что должно всё пройти нормально. Если что, придётся подойти вплотную, на пистолетный выстрел, но в любом случае, мы их не пропустим.

Наши корабли легко догнали немного опередившую нас эскадру, и охватив её с двух сторон, открыли огонь, находясь за пределами досягаемости английских пушек. С эскадры прозвучала пара выстрелов, но ядра в лучшем случае пролетели половину расстояния. А вот и первые наши попадания. На двух линкорах начался пожар, и вскоре на них взорвался порох, после чего на воде остались догорать какие-то обломки.

Надо отдать должное, англичане моряки неплохие. Они быстро поняли, что если всё останется так, то мы их просто расстреляем. И тогда они попытались сократить дистанцию, чтобы иметь возможность пострелять самим, но всё оказалось бесполезным. Кильватерные колонны рассыпались, и начались атаки нескольких кораблей противника на одного нашего.

Но и это не помогло. Наши корабли своевременно меняли курс, не давая возможности англичанам выйти на нужную дистанцию, уходили от окружения и стреляли, стреляли, стреляли. Пусть было недопустимо много промахов, но постепенно всё больше костров разгоралось вокруг нас. В конце концов, оставшиеся последними несколько фрегатов постарались уйти, но этого им тоже не позволили. А тройную винную порцию, кстати, заработал Кентавр. Приятно, чёрт возьми, сам их учил.

Хабаровск, сентябрь 1801 г., Лобанов

Сегодня вернулись две экспедиции, работавшие в Америке. Нет, они не единственные, что там проводят изыскания. Одна возле Чернышева нашла медь, там теперь организуют её производство, другая исследовала территорию между устьями Миссисипи и Рио-Гранде. Нашли нефть, причём её там добывать легко. Осталось место выкупить, и можно строить перегонный завод. Хотя там и так уже часть земель наша, надо только с испанцами разобраться, где граница проходит. Думаю, надо готовить новую экспедицию, скважину бурить и нефть качать.

Вообще опять начинается запарка с исследованиями новых земель. Правда, она никогда не кончалась, но тут ещё добавилась такая огромная территория как Луизиана. Интересные результаты привезла экспедиция из Рио-де-Жанейро. Нашли там особое растение, гевея называется. Про него нам адмирал рассказал. Так вот, из сока этого растения получается упругая масса, которую можно использовать для изготовления колёс.

Полная технология нам неизвестна, но общее описание есть. Так что привезли небольшой запас этого каучука, и сейчас химики пытаются получить новый материал, как его назвал адмирал - резину. А общий настрой среди людей сформулировал опять же адмирал в одной из своих статей - всё для фронта, всё для победы. Никаких ограничений у нас не вводили, немного более строгим стало соблюдение порядка, а вот на производстве гайки закрутили серьёзно.

Полным ходом идёт выпуск кораблей, в первую очередь крейсеров, клиперов и транспортов. Всё плавающее, что можно вооружить и использовать как боевое, в обязательном порядке проходит такую модернизацию. И беспрерывно работают оружейные и патронные заводы, сейчас практически вся армия перешла на новые винтовки и патроны. Да и остальная промышленность от оборонки не отстаёт. Так что живём мы мирно, но напряжённо.

Выдержки из газеты "Вести Дальроссии"

Несмотря на тяжёлые времена и противостояние сильному и коварному врагу, не стоит забывать о своей душе. Как лучшее подтверждение этому может служить указ государя нашего, утверждающего Единоверие по всей стране, соединяющее старообрядцев с остальными верующими в лоне матери нашей Православной Церкви. Так что можно сказать, что раскол в наших рядах прекращён, если конечно кто-то не станет специально его возрождать.

И ещё одна новость пришла из Святейшего Синода. Создана новая епархия - Амурская, в состав которой вошла Дальросиия, назначенный управлять ею митрополит Симон уже выехал в наши края.

Екатерининск, сентябрь 1801 г., Ненашев

Никаких трудностей на границе война нам не принесла, даже ополчение не потребовалось привлекать. Китайцы беспокойства не доставляют, по доходящим до нас слухам, испытывают глубокое удовлетворение от принятия правильного решения. Особенно когда становится известно о периодически устраиваемых побоищах английского флота. Так что к нашим войскам, и особенно флоту, отношение у них очень уважительное.

Не доставляют хлопот и новые старые соседи - корейцы. По характеру они, конечно, другие, и сильно отличаются от китайцев, многие из них даже принимают наши веру и образ жизни, трудолюбивы, послушны, исполнительны, да много чего про них можно сказать. Научили многих наших переселенцев правильному уходу за землёй. Но очень уж им хочется устроиться для проживания на нашей территории. Поток желающих переселиться не иссякает.

Причина, как мне кажется, довольно проста - безопасность и стабильность. Но вот надо ли нам столько корейцев? Хотя большая часть их работает на тяжёлых работах или на земле, так что пусть на эту тему Лобанов думает. А мне надо границу охранять и армию готовить.

В Луизиану отправили четыре тысячи солдат. Маловато, конечно, но больше не получается. Со временем количество солдат увеличится, но пока резервов нет, разве что ополченцев привлекать. Но судя по всему, и тех, что отправили, достаточно. Эти четыре полка полностью вооружены карабинами, укомплектованы егерскими пушками, минами и всеми прочими игрушками.

Подтвердились слухи о репрессиях среди дворянства. Многие из них сейчас полным ходом двигаются в наши края, так что готовим места для обучения и перевоспитания заблудших. Думаю, большая часть их просто попала под горячую руку и отлично сможет послужить в армии Дальроссии, или в конце концов вольётся в число мирных жителей. У нас ведь не столица, хочешь жить - иди работай.

Владивосток, сентябрь 1801 г., Киреевский

Можно сказать, что запустили пескарей в пруд к голодным щукам. Прав был адмирал, ох как прав! И не зря он всех пинками гонял, требуя новых кораблей, пушек, снарядов и машин. Если сначала у этой владычицы морей и были какие-то попытки нас наказать, то теперь они боятся высунуть нос из портов. Любой вооружённый английский корабль топится без разговоров, торговый останавливается, на него высаживается досмотровая команда и проверяет груз.

Независимо ни от чего, груз конфискуется, команда высаживается на шлюпки и отпускается на свободу, а захваченный корабль отправляется в ближайший наш порт. Груз забирают купцы, а корабли обычно продают, если нельзя приспособить для наших нужд. Какие-то из них удается переделать в парусно-винтовые, так что торговый флот у нас начинает резко увеличиваться.

Сейчас кораблями, подчиняющимися мне, заблокирована Индия. Полная торговая блокада, пройти туда могут только нейтральные суда, да и то после проверки, не перевозят ли они контрабандный груз. Кто-то называет это пиратством, но когда приходится защищать свою жизнь, об этом не думаешь. Нас ведь просто хотели всех убить, начиная с нашего государя. А мы ещё милосердны, отпускаем всех на волю, мол, плывите лебеди, куда хотите. Большая часть наших кораблей, занятых в блокаде Индии, базируется в Мозампо, хотя присматриваем и новые порты, расположенные гораздо ближе.

Конечно в наших водах тоже осталось достаточно сил, способных отловить и уничтожить любого, кто попытается туда прийти без спроса. Вообще-то нельзя сказать, что блокада очень плотная, для этого у нас слишком мало кораблей, а патрулировать приходится большую территорию, но и сделанного хватает, чтобы существенно ухудшить положение противника. Во всяком случае, можно сказать, что от былого могущества Роял Неви не осталось и следа.

На реке Огайо, октябрь 1801 г., Негоновский

Как и было предложено адмиралом, наши союзники-индейцы взялись за претворение совместных решений в жизнь, в первую очередь среди своих соотечественников. Кухкан занялся этим среди семинолов и племён, обитающих ближе к устью Миссисипи, а Катлиан отправился на север, договариваться с Текумсе и другими вождями о взаимодействии.

Встреча состоялась в лагере, разбитом вблизи устья Огайо. Она была уже далеко не первая, оба вождя относились друг к другу с большим уважением, а сами они обладали немалой харизмой, привлекающей к ним множество простых воинов. И каждый из лидеров высказывался и боролся практически за одну и ту же идею - земли принадлежат не какому-то племени, а всем индейцам, и никто не имеет права ею распоряжаться.

А следующим шагом стало утверждение о необходимости создания союза, конфедерации, унии всех индейцев, без отношения к какому-либо племени. Такая организация должна объединять и защищать земли во имя благополучия всех жителей, их населяющих. Сам Текумсе был яростным противником американцев, хотя не проявлял и не высказывал никаких враждебных чувств против других белых и даже поддерживал дружеские отношения с англичанами и испанцами.

Текумсе понимал, что индейцам не выстоять в борьбе против всех, и он опирался на союз с англичанами против американцев, рассматривая его как меньшее зло. В общем, это были почти идентичные фигуры, один вождь племени тлинкитов, другой шауни, добившиеся уважения со стороны остальных индейцев своим умом и храбростью, а также обладающие невероятной харизмой.

- Здравствуй, брат, - приветствовал Текумсе Катлиана. - Смотрю, ты сегодня один, с тобой только твой белый советник.

- Без него никак, разговор у нас будет долгий, и этот советник должен всё слышать и видеть. Тем более, у меня нет от него тайн.

- Значит, так тому и быть, - проговорил Текумсе.

- Наверное, до тебя уже дошли разговоры о событиях, происходящих на земле белых.

- Да, там началась какая-то новая война.

- Верно, но далеко не всё тебе рассказали твои английские друзья. За то, что русские отказались воевать на их стороне, англичане попытались убить их верховного вождя. Причём задумали сделать это подло, не в равном сражении, а напасть ночью на спящего. Но у них ничего не вышло, и теперь между русскими и англичанами, пытавшимися убить верховного вождя, началась война.

- Ну, к нам это не имеет никакого отношения, - ответил Текумсе.

- Я ещё не всё рассказал. Так вот, русские вступили в союз с другими белыми, французами, ты знаешь про них, они раньше жили на нашей земле.

- Да, знаю.

- Так вот, за этот союз французы отдали русским земли, называемые Луизианой. Вот они нарисованы на карте, - и Катлиан обвёл эти земли. - Теперь они принадлежат русским.

- А я всегда считал, что они принадлежат нам.

- Брат, не торопись и слушай меня внимательно, это очень важно. Я тебе уже рассказывал, что все белые считают своими те земли, на которые они пришли первыми. Вот поэтому они их друг другу передают, не спрашивая ни о чём тех, кто там живёт. И воюют за них. Как раньше воевали англичане и французы, а потом и другие. А сейчас мы с тобой оказались в сложном положении.

Вот это земли моего племени, а это наших соседей, - и Катлиан показал на карте, где они располагаются. - Но в то же время, согласно принятому у белых закону, они принадлежат русским. Так вот, это нисколько не мешает нам жить на своей земле, и никто нас не грабит и не пытается с неё прогнать. Наоборот, с нами торгуют, помогают едой, оружием и защищают. Да, мы заключили договор и предоставили белым некоторые права, которые нас нисколько не стесняют, а даже наоборот, приносят деньги.

Вот и у нас сейчас сложилась такая же ситуация, раз эти земли по законам белых принадлежат им, другие белые не будут пытаться их отнять силой. А русские - одно из сильнейших племён, вон даже твои любимые англичане от них сейчас прячутся и боятся выйти в море. А какое у них оружие, ты сам знаешь. Так что теперь у нас может появиться новый союзник - русские, которые, кстати, воюют с англичанами и не любят американцев. Именно они помогают нам и семинолам бороться с американцами.

- Очень интересно, брат, но что ты хочешь от меня, и каким образом это касается нас?

- Русские готовы помочь нам в борьбе и с англичанами, и с американцами. С их поддержкой мы сможем победить и сохранить жизни наших людей и наши земли. Мы долго разговаривали с их правителем в этих краях, говорящим от имени верховного вождя, и он предложил нам организовать тот союз, о котором мы с тобой мечтали столько времени. Он поможет нам оружием, солдатами, если нужно, едой и обеспечит поддержку в войне с нашими врагами.

- И чем мы за это будем расплачиваться? Опять нашей землёй и жизнями наших воинов? - спросил Текумсе.

- Ты же умеешь читать, на вот тебе проект того, как должен быть устроен союз, - и Катлиан протянул несколько исписанных листков бумаги. - Нам предлагается жить так же, как живёт моё племя. Мы с тобой не один раз говорили, что нам одним не выстоять в войне против всего мира, а в этом случае мы будем не одни, а вместе с союзником.

Текумсе занялся изучением переданных бумаг, а потом долго смотрел на пламя костра. Потом спросил Катлиана:

- Ты веришь тому, что здесь написано?

- Верю. Этот человек, мы зовём его адмирал, ни разу за всё время не обманул нас, а знакомы мы более десяти зим. Да, у него есть свои интересы в этом деле, но он их и не скрывает. И самое главное, то, о чём мы хоть раз с ним договаривались, всегда было выполнено. Он не даёт обещаний, которые не может выполнить. Ему ничего не стоило захватить наши земли или распоряжаться на них по своему усмотрению. Но никогда, брат, слышишь, никогда он этого не делал.

- А что скажешь ты, белый советник? - спросил меня вождь.

- Я не знаю, что написано в этих бумагах, но даже не читая их, если они написаны адмиралом, скажу, что это правда. Я знаю его гораздо дольше, чем Катлиан, он пришёл в эти земли, когда тут не было ничего, а сейчас стоят большие города, изготавливаются корабли и разные машины, оружие, и выращивается много еды. Теперь здесь живёт много людей, и все чувствуют себя спокойными и защищёнными.

Им ничего не угрожает, это обещал адмирал, а он всегда делает то, что говорит. Порой не сразу получается, как задумано, но всегда находится другой путь. Могу только сказать, что если поступишь по-своему, никто тебя ничего заставлять делать не будет, но и в дальнейшем ни на какую помощь можешь не рассчитывать. А смерть людей будет на твоей совести.

- Ты смог меня удивить и заинтересовать, брат, - сказал, поворачиваясь к Катлиану, Текумсе. - Я буду думать и дам ответ тебе позже.

- Только не очень долго, мне надо возвращаться, там сейчас один Кухкан, и он ведёт такие же разговоры с семинолами. Если хочешь, можешь отправиться вместе со мной и лично поговорить с адмиралом. Кстати, он предлагает собрать всех вождей и совместно обсудить проект нового союза. Не думаю, что это хорошая идея, всегда будет кто-то против, и начнёт отговаривать других.

Такие могут присоединиться потом к уже образовавшемуся союзу, когда все увидят, как обстоят дела на самом деле. Я с самого начала рассчитываю на семинолов и твоих союзников. Не согласишься - мы устроим союз без тебя. Я буду у тебя в гостях ещё два дня.

Новый Орлеан, ноябрь 1801 г., Муловский

Моё предположение, высказанное государю о ловушке Наполеона по поводу индийского похода, полностью подтвердилось. Когда казачки с матюками и проклятьями добрались до Астрахани, то никаких французов там не дождались. Тем более, что разведка не обнаружила их нигде по пути из Средиземного моря. Так что, прождав месяц, войска вернулись на своё обычное место, хорошо хоть продовольствие и фураж им подвезли.

А мы взамен этого получили войну с Англией, которой так и так было не избежать, и проблемы с Луизианой. В общем, всё произошло именно так, как и ожидалось. Сейчас весь мир занят переосмыслением происходящих перемен. То, что Англия потеряла своё превосходство, стало очевидным после серии поражений на море. Английские эскадры были разгромлены при штурме Санкт-Петербурга, Нового Орлеана, Павлодара, Екатерининска, и попытках снять блокаду с Индии.

Каждый раз события развивались по одному и тому же сценарию. Попытка превосходящими силами прорваться к городу, а потом атака отдельными судами наших кораблей. И на этом всё заканчивалось. Сейчас весь мир гадает, что же собой представляют русские корабли, чем и как они стреляют. В общем, мы обладаем таким техническим превосходством, что на его преодоление другим потребуется не один десяток лет и огромное количество денег.

Основой нашего превосходства стали Кулибин и компания, ну и моя информация о том, что и как надо сделать. А всё это оказалось подкреплено совершенно другой экономикой, неизвестной никому. Именно она позволила в прошлой реальности за пятнадцать лет превратить разграбленную и нищую страну после окончания гражданской войны в мощную индустриальную державу, способную остановить лучшую армию мира.

Но что-то я отвлёкся, замечтался. Так вот, на передний план сейчас выдвигаются французы. С ними никто не хочет связываться, все стараются в той или иной форме поддерживать мирные отношения. А у Наполеона осталась его навязчивая идея - прямая атака на Англию, к которой он и готовится по мере сил и возможностей. Но английского флота, хоть и потрёпанного, он очень сильно опасается и теперь начинает попытки втянуть Россию в новую ловушку. Ему необходимо морское прикрытие для его десанта. А лучшего флота, чем у нас, сейчас нет ни у кого.

Правда, со стороны Адмиралтейства начинаются попытки эти корабли отобрать, но пока безуспешно. Ситуация действительно парадоксальная - корабли, что строились всеми странами столько лет для войны, оказались неспособны воевать и больше напоминают плавающие кучи дров. Ни у одной страны нет флота, вернее флота, имеющего возможность воевать на равных с нами. И начались танцы с бубнами в попытках узнать, купить или украсть чертежи новых кораблей. Да мне в общем-то и не жалко, покупайте, но очень-очень дорого. Чтобы освоить эти технологии, надо затратить столько усилий, что не каждому они окажутся по карману.

Так что, скорее всего, мы чертежи начнём продавать. Только паровые машины на этих чертежах будут старые, под обычный уголь. Пусть мир развивается. А сами параллельно будем строить новые, совсем другие корабли. Что же касается поддержки французского десанта, то думаю, её надо оказать, естественно, не за просто так. Почему об этом у меня голова болит? Да вот государь прислал с очередным курьером пожелание услышать о планах на будущее.

Странно конечно, не ожидал я ничего подобного, но видимо что-то сильно переменилось в Павле после попытки заговора, появились у него преданные люди, советники и хорошие помощники.

Я из этого гадюшника сразу сбежал, главное сделано - Россия осталась на пути реформ и начала уверенно выбираться из того болота, куда её загнали просвещённые дворяне. Нет, о преодолении всех бед говорить рано, но скорее всего, удастся избежать Отечественной войны двенадцатого года, да и многих остальных проблем. А Павел, надеюсь, доведёт свои реформы до нужного уровня, чтобы не было пути назад. Он ведь государственник, для него интересы государства превыше всего, а сейчас это самое главное.

Ну а я обеспечу базу для дальнейшего развития. Рано или поздно придётся все технологии передавать империи, самому не потянуть строить всю страну заново. Воровать конечно будут, но всё равно что-то построят и освоят. А в союз с Францией влезать надо. Во-первых, требуется закончить начатое и полностью уничтожить Англию, а во-вторых, поучаствовать в разделе пирога. Нам, в общем-то, много и не надо.

Нужен перешеек между Северной и Южной Америками, Босфор и Дарданеллы, Филиппины, Арабский полуостров и территория будущей Канады. Часть этих земель принадлежит Испании, а она союзник Франции. Вот пусть Наполеон и договаривается. А остальное, ту же самую разлюбезную всем Индию, пусть забирает себе. Всё равно французская империя развалится после смерти Наполеона, и тогда всё придётся делить по новой. С этим ясно и понятно, так и отпишу государю, что думаю об интересах империи.

А вот с обустройством бывшей Луизианы будет несколько сложнее. Первое обсуждение будущего этих земель уже прошло. Прибыл Текумсе, некоторые вожди семинолов, так что предложенную концепцию союза первоначально обсудили. Приняли название - Индейский союз в составе княжества Дальросии.

Все требования по обеспечению свободного перемещения моих отрядов приняли, согласились с получением части дохода от добычи полезных ископаемых, заранее согласовали места расположения острогов и принадлежащие им территории, пути-дороги, которые я буду прокладывать по этой земле, право вето за русскими на отдельные решения союза.

В общем, здесь нет почти никаких ограничений по хозяйственной деятельности. Кроме того, индейцы приняли решение о создании собственной армии, согласившись выделять для этого воинов из своих племён и кормить их. Ну и приняли предложенный мною выбор вождей - Кухкан, Катлиан, Текумсе.

Себе индейцы потребовали независимости и невмешательства в их внутренние дела, неприкосновенности их земель кроме специально оговоренных случаев и поддержки в их войне с американцами. Честно говоря, последнее стало для меня несколько неожиданным. Я думал, они попытаются сохранить сложившееся положение, но мои заблуждения развеял Текумсе.

- В своё время мы подписали несколько договоров, по которым американцы не должны были переходить за Аппалачи. За это заплатили жизнями множество наших воинов. Но тем не менее, обязательства были нарушены, и сейчас от нас требуют освободить долину реки Огайо и все Великие озёра. Мы не можем с ними согласиться, но и справиться с врагами без хорошего оружия нам будет трудно. Твой вклад в эту борьбу будет свидетельством чистоты твоих намерений и поддержкой нашего дела.

После недолгого размышления я принял решение.

- Хорошо, я дам тебе оружие, как у Катлиана. Но ты и твои воины должны будете пройти обучение, как им пользоваться, и освоить новую тактику ведения боевых действий. И я дам тебе несколько советников, таких, как у Катлиана. Один будет при тебе, а ещё несколько у других вождей, в первую очередь тех, кто будут воевать. И кроме того, дам несколько пушек с моими артиллеристами. Насколько я понимаю, тебе придётся штурмовать хорошо укреплённые форты.

Текумсе согласился со всеми моими условиями, и нам ничего другого не оставалось, как подписать соглашение. К этому моменту в Новый Орлеан уже прибыли три тысячи солдат из Дальроссии, так что часть сразу на перегнанных пароходах отправилась строить остроги и размещаться на длительный срок, а один полк имел задачей разведку и зачистку территорий, занятых англичанами, после того, как американцы будут выбиты за Аппалачи.

Ну а самое главное, с этим подкреплением, нарушив все запреты, сюда прибыла моя жена с ребёнком. Я её конечно отругал, но она сама понимала, что я счастлив без меры, и отнеслась к этому довольно спокойно. Так что сейчас мне некогда, у меня вечер в кругу семьи.

Глава 15

В предгорьях Аппалачей, февраль 1802 г., Негоновский

Великую войну за независимость, как её стали называть индейцы, начал Катлиан. К этому моменту у него было около трёх, может быть чуть больше, прекрасно подготовленных и вооружённых лучшим оружием бойцов. Началась она после подписания договора о создании союза племён вождями крупнейших военных группировок, в том числе Текумсе, Катлианом и целым рядом других лидеров.

Правда, пока шли переговоры о создании такого объединения индейцев в составе Дальроссии, или как его стали называть между собой, русского индейского союза, произошло несколько важных событий. Адмирал отправил уведомление правительству США о принятии под своё управление Луизианы с описанием её границ, предупреждением о том, что земли к западу от Миссисипи являются территорией России, и всякое нарушение границ будет считаться недружественным актом в её отношении со всеми вытекающими последствиями, ответственность за которые будет нести американское правительство.

Одновременно оно уведомлялось о дружественном отношении со стороны России и надеждой на соблюдение нейтралитета между двумя странами при любом развитии событий. Это послание было подтверждено почти таким же из Петербурга. Так что позиции сторон были определены, осталось раздать карты. Следующий шаг сделал Катлиан. Ближайшими к Миссисипи территориями США являлись штаты Джорджия и Теннеси.

Вот правительству этих штатов и было направлено уведомление от союза индейцев, что они считают недопустимым пребывание на их территории американских поселенцев, самовольный захват ими индейской земли и использование её в хозяйственных целях. Поэтому всех американских поселенцев, находящихся их земле, отправят обратно на территорию штатов Джорджия и Теннеси, а в дальнейшем любое нарушение кем-либо установленных границ станет считаться актом бандитизма, и к нарушителям будет применена сила. И приложено описание границы, что и где проходит.

Мне, честно говоря, было непонятно, зачем индейцам потребовалось отправлять уведомление, скорее всего, они надеялись таким образом разозлить противника. И это им удалось. Особенно в сочетании с тем, что все поселения белых, расположенные от предгорий Аппалачей до Миссисипи, были уничтожены, а жители вместе со скотом, рабами и прочим имуществом своим ходом отправлены в штаты Теннеси и Джорджия.

После этого там началось настоящее светопреставление. Американцы созвали ополчение, нашлись командиры и оружие, и сформированные отряды отправились учить краснокожих уважению к белым людям. Я сам стал свидетелем двух таких уроков, остальные проходили по аналогичным сценариям. И честно говоря, пожалел тех, кто принимал участие в этом фарсе.

Сразу оказалось заметно, что большая часть ополченцев не новички, прекрасно владеют оружием и великолепно передвигаются верхом, но им противостояли обученные солдаты, к тому же с лучшим оружием. И хоть это были индейцы, воевали они нисколько не хуже, чем другие. И уже имели гораздо больший боевой опыт и не собирались стоять на одном рубеже, а действовали из засады.

А у американцев согласно принятой у них практике, удар наносился по стоянкам индейцев. Но их там уже давно не было, все они оказались перенесены на другой берег Миссисипи. Так что вся территория на восток от реки представляла собой пустую землю, где передвигались только военные отряды. Каждый раз всё происходило примерно одинаково. Как только появлялась возможность устроить засаду, она устраивалась. Дозор или пропускали, или уничтожали.

Как только ополченцы попадали в засаду, срабатывали или мины, или производился обстрел гранатами с предельной дальности, после чего индейцы уходили, не вступая в бой. Очень трудно было их научить такому ведению боевых действий, но в конце концов до них дошло, что важна не их личная ловкость и доблесть, а выживание племени, женщин и детей. Некоторых даже пришлось отчислять, но удалось добиться от индейцев правильных действий.

А ополченцам, по сути дела, не с кем стало воевать. Женщин и детей нет, как и стоянок и лагерей, которые можно грабить. Нет ничего, кроме солдат и засад. И помотавшись несколько дней по пустым землям, понеся немалые потери, они возвращались обратно несолоно хлебавши, везя своих раненых и убитых. Получалась парадоксальная ситуация - есть пустые земли, но занять их нельзя, за этим следовала моментальная смерть. И регулярной армии не с кем было воевать, не идти же гоняться за индейцами на русскую территорию, причём хорошо охраняемую.

После нескольких таких походов большинство ополченцев, да и все прочие, не знали, что им делать. Своей земли было мало, чужую никто отдавать не собирался, а все попытки захвата приводили к плачевному результату. Так что население граничных штатов стало впадать в уныние. А тут свою лепту внесла и блокада, устроенная адмиралом. Он уведомил правительство США о том, что Россия находится в состоянии войны с Великобританией, а поэтому будет уничтожать все корабли, следующие в Америку под английским флагом.

А заодно останавливать и досматривать любые другие суда. И если на них будет обнаружен запрещённый к перевозке груз, то он будет конфискован по законам военного времени.

Острог Миссури, март 1802 г., капитан Пингиша Василий Семёнович, советник Текумсе

Ну вот, обучение индейцев Текумсе закончено, и мы отправляемся воевать. А то тут все буквально как на иголках сидят, слухи об успехах Катлиана никому покоя не дают. Долго им объяснял, что у него воины уже давно воюют, а вы, говорю, ещё новики. Хотя воевать все хотят, как и сам вождь. Но успехи Катлиана позволили упростить процесс обучения.

Я давно уже с индейцами занимаюсь, ещё Катлиана гонял, так что хорошо знаю их привычки. Больших трудов стоит их приучить к дисциплине. Но успех Катлиана помог. На его примере объяснил тактику, а остальные сами убедились, что так воевать можно и нужно. Правда появилось много недовольных, которым надо проявить свою доблесть в бою, но Текумсе сразу сказал, что сам будет убивать тех, кто ослушается приказа.

В общем, вооружили и обучили первую тысячу воинов и отправились воевать. Тут уж я могу только советовать, у вождя свои планы, как он будет это делать. Хотя задача понятна, мне пришлось как советнику побывать не на одном обсуждении. Цель ставится простая - выгнать американцев за Аппалачи, как предусматривалось раньше каким-то договором. А потом подойдут наши войска, и мы совместно пойдём на север воевать англичан.

Но если до Аппалач территория будет индейская, то всё, что отобьём у англичан - уже наше. Так что и для нас, можно сказать, война началась. Правда и в составе тысячи Текумсе есть наши подразделения, обслуживающие четыре пушки, приданные индейцам. Они небольшие, 50-миллиметровые, перевозятся в разобранном виде на лошадях, но стреляют на три километра, и вряд ли какой-нибудь форт сможет им противостоять.

Использовал Текумсе тактику и опыт семинолов, всё мирное население ушло за Миссисипи, а американским поселенцам было предложено покинуть эти земли. Кто-то остался, кто-то послушался совета, так что тут в основном находятся только солдаты. И надо признать, первый ход индейцев был удачным, хорошо мы их обучили. Правда, ничего особо сложного не потребовалось, и проявлять им чудеса героизма не пришлось, но всё равно приятно от сознания хорошо выполненной работы.

Обученная тысяча Текумсе по ходу движения пополнилась ещё какими-то отрядами, так что форт Детройт осадили две тысячи индейцев. А дальше всё прошло достаточно буднично. Пушки заняли своё место в центре, вне зоны огня противника, перед ними расположилось прикрытие, а на флангах по пятьсот бойцов, готовых атаковать форт по команде вождя. А он не торопился, видно хорошо усвоил тактику Катлиана.

Два дня пушки обрабатывали форт, разрушили практически все стены и сильно перепахали всё, что располагалась за ними. Хотя противник и пытался контратаковать, в том числе и ночью, но все попытки успешно отбили. После этого американцы выкинули белый флаг. Сдавшихся разоружили и отправили своим ходом за Аппалачи. Надо было видеть изумлённые лица большинства индейцев, не ожидавших такого результата.

Пришлось даже Текумсе выступать, хвалить воинов и превозносить их умение, позволившее без потерь победить сильного противника. Надо ли говорить, что его авторитет после этой победы значительно вырос, хотя дело в пушках и ружьях, которые лучше, чем у врага.

Выдержка из газеты "Вести Дальроссии"

С фронтов приходят только хорошие новости. Активность противника на море значительно снизилась, а на суше началось освоение территории Луизианы. Хотя, скорее всего, она будет называться землёй Индейского союза в составе Дальроссии. Правда, сейчас в ходу больше другое название - русский индейский союз. Наверное не принципиально, как назвать такое образование, главное, что эта наша земля и она будет жить по нашим законам, законам Дальроссии.

Победы достигнуты трудом всех нас, рабочих, мастеров, купцов и солдат, каждый внёс свой вклад в создание нашего оружия и кораблей, в обеспечение промышленности металлом, а людей хлебом и мясом. Можно сказать, что работаем мы не зря, и каждый видит, что частица его труда приближает общую нашу победу. А завтра преподобный Симон проведёт молебен в поддержку русского оружия и наших воинов.

Хабаровск, апрель 1802 г., Лобанов

Мы получили эту самую резину. Правда пока не сумели понять всех её свойств, но работа идёт полным ходом. Адмирал достаточно подробно расписал, как из каучука получить резину, так что больших сложностей не возникло, и описал возможные области её использования, в первую очередь для создания колёс. Над этим сейчас работаем.

А вообще настроение у большинства людей приподнятое. Радуют победы на войне, успехи в начатых исследованиях и успешная реализация планов. Построили ещё один завод паровых машин и заканчиваем создание фабрики по выпуску сухопутной техники, в том числе и для сельского хозяйства.

Очень много обращений от купцов, желающих вложить деньги в то или иное дело. Мы никому не отказываем, даже наоборот, говорим, что нам нужно в первую очередь и за что будет предоставлена скидка и льготы. Очень большой интерес для нас сейчас представляет всё, связанное с электричеством. Но туда никого из посторонних не допускаем. Как нам кажется, это то, что со временем, когда все остальные освоят паровые машины, обеспечит нам технологическое преимущество.

Сейчас ведутся работы над электромобилем, различными электромоторами и устройствами для их управления, торпедами и источниками освещения, радиотелеграфом и электросваркой, гальванопластикой. Много разных направлений, мы даже создали своё патентное бюро, чтобы на уровне правительства фиксировать приоритет учёных. Как мне кажется, со временем это будет необходимо.

Особо стоит отметить два события - построили первый паровоз и первый ледокол. Для паровоза создали специальную дорогу длиной пять километров, на которой сейчас и выясняют, что он может. А ледокол готовят к зимней навигации во Владивостоке, тоже будет проходить испытания.

Из личной переписки Рохно Остапа Ибрагимовича и Муловского

Вроде бы надо радоваться вашим победам, Григорий Иванович, а мне немного грустно. Трудно становится работать. Если раньше отношение было доброжелательное, то сейчас настороженное, и многие предпочитают держаться в стороне. Всем в стране понятно, что за победами индейцев стоят русские с их оружием. А победы эти воспринимаются очень неоднозначно.

С одной стороны, во всём упрекают военных, отказывающихся проучить этих русских, а с другой, приходит понимание, что те земли, на которые рассчитывали многие, ушли в чужие руки. И теперь большинство не знает, что делать дальше. Людей становится всё больше, земли на всех не хватает, растёт число бездомных и недовольных правительством. Похоже, что над ним начинают сгущаться тучи.

А тут ещё со всех сторон идут сообщения о победах индейцев, так что возможно в скором времени придётся отсюда уносить ноги. Я уже распорядился всем своим приказчикам собраться вместе на выделенном нам корабле и быть готовыми отплыть в любое время. Так что не обессудьте, Григорий Иванович, но иногда самое главное - вовремя сбежать.

Хабаровск, май 1802 г., Ненашев

Я оказался прав, и наш специалист по злодеям Ренев подтвердил моё мнение. Большая часть солдат и офицеров, отправленных на Сахалин, не имела никакого отношения к заговору, разве что слушали разговоры мятежников и ничего не предпринимали. А с другой стороны, и предпринять ничего не могли, докладывать было некому. Так что вышло по-моему. Степан Михайлович быстро разобрался и отделил баранов от козлищ. Последние отправились добывать уголь, а остальные - в лагеря на обучение в соответствии с новыми воинскими требованиями.

В общем, теперь у нас будет кому охранять границу с Америкой. Я им так и сказал, когда объяснял сложившуюся ситуацию. Пять лет службы на границе в Америке - и полное прощение, возвращение, при желании, сюда, выделение земли, ссуды и помощь в обустройстве хозяйства. Или то же самое, но в Америке. Правда предупредил, чтобы не думали, что могут сбежать к американцам, ничего хорошего их там не ждёт.

У тех нет земли на всех, русских там не любят, а права имеют только те, кто обладает большими деньгами. Так что предупредил, чтобы без глупостей. А если пойдут воевать против нас, рано или поздно мы их убьём. Не они первые и не они последние хотят убежать в Америку. И никому ещё там не удалась сытая и спокойная жизнь. Так что этим я многих заставил задуматься.

Новый Орлеан, июнь 1802 г., Муловский

В общем-то, все мои ожидания подтвердились. Сегодня курьер привёз письмо от государя, в котором тот сообщал о согласии Наполеона с нашим требованием о получении земель в обмен на участие в морской операции против Англии. Её начало планируется через год, так что к этому времени надо будет собрать весь наш флот для прикрытия десанта французов.

Бонапарт даже готов подписать секретные протоколы о закреплении этих территорий за нами. Видимо, его так сильно воодушевили успехи русских на море, что он увидел реальную возможность покончить со своим самым ненавистным врагом. Ну что же, приближается последний акт этой пьесы, и надо будет выступить достойно. Хотя практически всё сделано и результат уже предрешён.

Морская блокада Англии и её колоний принесла свои результаты. Сообщение с метрополией почти прекратилось, разве только какие-то нейтральные суда ещё рискуют пройти. Но тут уже решают французы. После того, как основные боевые действия против английского флота закончились, большую часть патрульной службы вокруг острова взяли на себя именно они. Мы конечно тоже принимаем в этом участие, но находимся как бы несколько в стороне.

Другая ситуация складывается вокруг Америки и Индии. Здесь в основном патрулируют наши корабли. По сообщениям агентов в Америке, эта блокада начинает действовать на нервы не только населению, но и правительству. Там ситуация вообще неоднозначная. Огромные убытки несут все, начиная от купцов и заканчивая работорговцами. Перевозка рабов прекратилась, хватает, и даже с избытком, уже имеющихся. И самое главное, выхода из сложившейся ситуации никто не видит.

Война с нами равносильна войне с половиной мира, входящей в антианглийскую коалицию. Тем более, когда Англия терпит поражение. Уничтожить индейцев не получается, подготовленные и хорошо вооружённые подразделения индейской армии наоборот одерживают победу за победой, выдавливая американцев из самовольно занятых земель. Тем более, что существуют заключенные ранее договора, которыми оперируют Текумсе и Катлиан.

Не сами конечно, а у них есть нанятые адвокаты, которые и ведут переговоры с американцами, настаивая на выполнении их условий. Тем более, что их аргументы подкрепляются победами индейцев. Несколько по-другому складывается ситуация на территории, принадлежащей англичанам. Там тоже наши войска одерживают победы, но им поставлена задача в первую очередь взять под свой контроль побережье. Тогда все внутренние области окажутся отрезаны от снабжения и рано или поздно сдадутся сами.

А торговля сейчас в большей степени идёт с испанцами и Южной Америкой. Конечно, её не сравнить с тем, что удавалось получить от Англии, но об этом, пожалуй, как и о доходной торговле с Америкой, придётся забыть. Тем не менее, и в Южной Америке есть много нужных для нас товаров. А испанцы к тому же достаточно благосклонно отнеслись к нашему предложению продать нам довольно значительную часть побережья от устья Миссисипи до устья Рио-Гранде, часть территории так и не появившегося на карте штата Техас. Но переговоры пока продолжаются, хотя я не сомневаюсь в конечном результате. Вопрос только в цене.

Отдельно стоит сказать о складывающихся отношениях с Павлом I. С одной стороны, он помнит, что я лично защищал его с револьвером в руках от заговорщиков, с другой стороны, появилось большое число желающих получить свой кусок от Дальроссии, или по крайней мере, запустить руку в её карман. Да и наши технические достижения не дают многим покоя, вернее, хозяева прикормленных шавок требуют от них отрабатывать свой корм.

Фактически, именно Дальроссия сейчас представляет всю Россию, государь это понимает, и ему, как и мне, не нравится такое положение. Вот и приходится дополнительно готовить проекты по изменению самой России, но все они будет обсуждаться только после окончательной победы.

Глава 16

Предгорья Аппалачей, сентябрь 1802 г., Негоновский

В общем, можно сказать, мы свою задачу выполнили. На восток от Миссисипи до самых предгорий Аппалач, до границ штатов Джорджия и Теннеси, земли очищены от американцев и готовы принять своих истинных хозяев. Хотя победа нам досталась сравнительно легко, но и простой прогулкой её назвать нельзя.

Всё решила правильная подготовка войск и преимущество в оружии. К тому же надёжным, проверенным частям Катлиана, мы передали нарезные винтовки, правда с пистоном под иголку, те, что стояли раньше на вооружении у нас. Всем новоприсоединившимся к союзу даём гладкоствол с патроном под иголку. У нас же на вооружении находятся многозарядные карабины с металлическим патроном.

Сейчас в наших острогах сосредотачиваются войска для выхода на границу с США. Ожидается объявление о желании исконных хозяев этих земель присоединиться к Дальроссии. Декларация о создании союза пока ещё находится в стадии обсуждения, но никто уже не сомневается, каким будет окончательное решение. А пока самые нетерпеливые - племена семинолов и криков хотят начать мирную жизнь и со своими семьями осесть на освободившихся землях под охраной наших ружей.

Правда, пока есть некоторые опасения, но скорее всего, опасениями они так и останутся. Слишком хороший урок получили местные военные. Они решили применить отработанные приёмы захвата чужой территории. Нашёлся какой-то генерал, видимо получивший хороший подарок от местных толстосумов, собрал группу в тысячу штыков регулярных войск и пошёл строить форт на принадлежащей индейцам земле.

Шли хорошо, с пушками и знамёнами, аж земля дрожала. Всё сделали правильно - выставили охранение, пустили разведку, и было видно, что сами солдаты упиваются своей мощью. Но разведка умерла, так ничего и не обнаружив, охранение тоже оказалось бесполезным, и когда вся колонна втянулась в дефиле, заговорили с дистанции трёх километров наши пушки, расположенные с двух сторон.

Надо сказать, что вояки проявили доблесть, они быстро сообразили, откуда ведётся огонь, и бросились туда наводить порядок. Да не успели. Сначала их накрыло гранатами, потом они попали под плотный ружейный огонь, причём дальность и плотность огня была гораздо выше, чем они ожидали, а потом влетели на минное поле. Так что как это ни печально, но в очередной раз много людей умерло ради чьих-то денег.

После такого урока всякие стычки прекратились, разве что одиночки пытались пробраться с разведкой на нашу сторону. Ну а как закончится сосредоточение наших войск, пойдём строить новые остроги.

В окрестностях озера Эри, октябрь 1802 г., Пингиша

Почти вся территория между Великими озёрами и предгорьями Аппалачей уже очищена. Текумсе оказался хорошим учеником и сразу понял, что надо делать. Он заставлял своих воинов сражаться без непосредственного контакта с противником. Ружья и гранаты это позволяли. Да ещё и не стеснялся использовать пушки. Именно с их помощью последовательно уничтожал форты американцев, выдавливая их со своей территории.

Причём он никогда не добивал пленных и всячески пресекал попытки насилия над ними. Их разоружали, допрашивали и отправляли к своим. Хотя Текумсе понимал, что через некоторое время они опять получат оружие и станут воевать против него. Не всё проходило гладко, были случаи неподчинения и попытки некоторых вождей ослушаться приказов и действовать самостоятельно.

Результат был для всех одинаков - они умирали. Нет, никто за нарушителями не гонялся и не пытался их убить. Просто при ближайшем боестолкновении такие отряды действовали в привычной манере или отправлялись в самостоятельный набег с надеждой пограбить захваченный лагерь белых. Итог был предсказуем, а если кому-то удавалось сохранить свои жизни, то вскоре они узнавали, что патроны кончились и взять их неоткуда. А лук с томагавком не самое лучшее оружие против гранаты и ружья.

Обратно нарушителей уже не принимали, они фактически превращались в изгоев, предателей для всех остальных индейских племён. Именно так подавал Текумсе их поступок в своих выступлениях, воины ему верили, и полученное клеймо смыть было практически невозможно. Пробовали индейцев и переманивать на свою сторону. Воины какого-то племени оказались подкуплены американцами и попытались захватить наш острог.

Однако сделать это оказалось не так просто. Никого постороннего внутрь у нас не пускают, так что проникнуть туда беспрепятственно не удалось, охрана оказалась бдительной, а когда предатели попытались атаковать острог, то наши карабины проявили себя гораздо лучше и скорострельней их винтовок. Опять последовало наложение клейма предателей, правда в этот раз виновных казнили. Подчёркиваю ещё раз - основа боевых действий - реализация технического преимущества.

До индейцев долго не доходило, почему надо воевать так, не показывая собственную доблесть и мужество. Но постоянные выступления Текумсе и приказы командиров, подкреплённые случаями изгнания отступников из отрядов, а это позор на всю жизнь, обеспечили нужный результат.

Так что сейчас мы разделили свои силы. Часть индейцев продолжает выдавливать американцев за Аппалачи, а часть вместе с нашими солдатами направляются чистить северное побережье от англичан. С другой стороны, от побережья Аляски в следующем году двинется ещё один отряд, правда он в большей степени займётся описанием и картографированием территории. К этой работе планируется привлечь эвенков и эскимосов.

Лет пять назад несколько семей со своими стадами были перевезены на Аляску, там они прижились и установили дружеские отношения с местными. Тундра большая, всем места хватит. Олени уже значительно размножились, так что при необходимости могут обеспечить мясом достаточно большую группу населения. Кстати, переселиться в те места изъявили желание ещё многие из наших туземцев, тунгусы, орочи, гольды и другие. Для них в наших краях становится слишком людно, да и образ жизни они ведут совсем другой, так что в дебрях Севера им будет привычно.

Острог Миссури, декабрь 1802 г., полковник Жирохин

Вот и прибыл я на новое место службы. Меня назначили уполномоченным наместника по этой территории и одновременно командующим пограничной службой. Мне предписано установить границу между нами и США, а заодно оказывать помощь и содействие индейцам в их деятельности. Правда, действовать я буду не один, и мне придётся создавать свой штаб, но адмирал обещал помочь.

Когда он объявил мне об этом, я даже первое время растерялся и не смог ничего сказать. Я кто, обычный пограничник и солдат, способный выполнять деликатные поручения. А тут дело тонкое, политика. На что мне было сказано, что все начинают с того, что новое дело оказывается незнакомым и браться за него страшно. Я же заслужил доверие и не имею права подвести тех, кто мне его оказывает.

Так что пришлось приступать к новым обязанностям. Правда, обещали прислать помощников, сведущих в самых разных областях науки и техники, так что на первое время я ограничился обеспечением безопасности на наших границах. Дело знакомое, вот только противник гораздо более серьёзный, чем китайцы. Но индейцы приняли и поддержали идею организации пограничных застав, причём согласились предоставить своих бойцов для несения на них службы. Так что, думаю, с этим проблем не будет.

Кроме того, планирую создание достаточно крупных опорных пунктов в глубине территории, которые заодно будут выступать в роли центров безопасности для индейцев. Они вполне вменяемые люди, и многие уже заранее готовы вступить в ряды армии. А идея ополчения им очень понятна, по сути дела, вся их война раньше велась именно с использованием таких солдат. Тут ещё будет много вопросов, особенно с учётом независимости каждого племени, но похоже, идея совместной армии и общих усилий для защиты своей земли наконец-то прочно укоренилась у них в головах. Независимость конечно хорошо, но жить-то хочется всем.

Выдержка из газеты "Вести Дальросии"

По сообщениям, поступающим из бывшей Луизианы, там заканчиваются боевые действия. Индейцы сумели вытеснить американские войска, самовольно захватившие чужие земли, на свою территорию. Дело это оказалось непростое и длительное, но результат стоил затраченных усилий. Коренные обитатели смогли вздохнуть свободно и теперь не опасаются лишиться своего имущества и самой жизни по чьей-либо прихоти.

Нам пришлось довольно много времени потратить на изучение отношений индейцев и белых поселенцев, прибывших на их землю. Первоначально между ними царили дружба и взаимопонимание, но постепенно всё переменилось. Разбираться в причинах этого можно долго, у каждой стороны будут свои доводы, но итогом стала потеря индейцами своих земель и их вытеснение в бесплодные места.

Это вызвало сопротивление местных племён, следствием чего стала череда кровопролитных войн, каждая из которых оканчивалась поражением местных жителей, причём в ходе боевых действий были полностью уничтожены целые племена. Не стоит думать, что это что-то необычное, в истории каждого народа можно найти аналогичные примеры, но сейчас на дворе другое время, и то, что считалось вполне привычным много лет назад, давно отвергнуто цивилизованным миром.

Приход наших солдат и создание Союза индейских племён положило конец этому бесконечному потоку смертей, боли и мучений. Сейчас начинается новый период, и пусть наши отношения навсегда останутся мирным и добрососедскими.

Новый Орлеан, январь 1803 г., Лобанов

Голова идёт кругом от свалившихся проблем. Мне поручено организовать филиал нашего департамента при уполномоченном наместника Дальросии, а также помочь индейцам в реализации их планов и замыслов. Нет, делать они всё будут сами, но вот оказать содействие, в первую очередь понять, что же они хотят кроме независимости, дело далеко не простое. Ради этого мне даже пришлось покинуть столь любезные мне места, отложить все текущие дела и проекты и на время перебраться сюда.

Хотя дорога стала гораздо проще, как говорится, не зря работали. Был найден на западном берегу материка отличный залив Никоя. Правда, эта территория принадлежит Испании, но она позволила за небольшую плату нам здесь находиться. А всё очень просто - пароходом добираемся до залива Никоя, затем на транспорте преодолеваем двести километров сухопутного пути, и мы уже на восточном побережье, где нас ждёт другой пароход. Очень удобно для перевозки пассажиров и грузов. Здесь, кстати, очень хорошо работают наши трактора, позволяя сразу перевозить достаточно большой объём груза.

И этим потенциал дороги не исчерпывается. После тщательных исследований наши специалисты пришли к выводу, что тут можно построить канал, позволяющий пароходам напрямую переходить из Тихого в Атлантический океан. Причём рыть придётся гораздо меньше, чем в других местах, часть пути можно пройти по озеру Никарагуа и вытекающей из него речки непосредственно до Атлантического океана.

Так что над этим работа идёт, а пока и таким образом можно значительно сократить путь от Амура до Миссисипи. Время сейчас очень дорого. У нас проводятся испытания ледокола, паровоза, электромобиля и множества другой техники. Здесь же проблемы другого плана, и хотя сама по себе задача не менее интересная, но нельзя объять необъятное. Придётся искать кого-то, очередного ненормального, типа меня, чтобы занимался этими вопросами.

Тут намечается довольно интересная организация. Во-первых, будет уполномоченный наместника Дальроссии, обладающий правом вето на любое принимаемое местными решение, если оно влияет на безопасность территорий. У этого уполномоченного должен быть свой аппарат, отслеживающий текущее состояние дел и формирующий предложения по развитию земель.

Это, скажем так, орган руководящий и направляющий, не методом прямого давления, а косвенного воздействия. Индейцы должны сами собой руководить. Для этого они создают совет союза племён, председателем которого является Кухкан, у которого два заместителя - Текумсе и Катлиан. В совет входят представители всех племён, вошедших в союз. Вот такой будет орган, в котором никогда не удастся ни о чём договориться. Но индейцы пока этого не понимают, а переубеждать их - бесполезное дело.

За каждым племенем закреплена некоторая территория, та, на которой оно обитает в настоящее время. И управляется она вождём племени, у которого должен быть свой аппарат советников и помощников. Причём все эти советники вождей на самых разных уровнях должны между собой взаимодействовать и находить правильное решение. А мне кажется, что такое будет невозможно. Остаётся надеяться, что индейцы скоро сами поймут это и примут ту систему, что мы будем им готовить самостоятельно.

Но они столько лет боролись за независимость, что должны сначала наесться ею по самое не могу, а уж потом начнут мыслить рационально. Что же, неизбежный период развития, придётся потерпеть. Но это нисколько не отменяет тех обязательных вещей, игнорировать которые нельзя ни в коем случае. Это организация: дорог и прочих путей сообщения, опорных пунктов и баз для наших войск, системы радиотелеграфной связи, торговли, исследовательских экспедиций по поиску ресурсов, создание школ и больниц.

Я обсуждал с Кухканом, Катлианом и Текумсе эти вопросы. Мне хотелось бы добавить сюда ещё многое, но и так получился слишком большой перечень. Хотя он не вызвал никаких возражений. Эти вожди умные люди, и они понимают, что существующее военное превосходство может исчезнуть в любой момент, и надо своевременно подготовить новое. И нарастить численность населения.

Сложившаяся ранее система торговли подразумевала в первую очередь добычу и реализацию мехов. А их у нас и так хватает, так что придётся нам совместно искать тот вид деятельности, который позволит местным племенам иметь возможность обеспечивать себя пропитанием. Когда я об этом сказал, вожди задумались. Прозвучало предложение добывать бизонов и массово разводить лошадей. Они у них считаются мерилом богатства.

Пришлось их огорчить, предупредив, что бизоны не вечны и могут со временем кончиться или вымереть от какой-нибудь эпидемии, а лошадей в таком количестве, что они способны вырастить, будет просто некуда девать. После очередного раздумья вождей, напомнил им, что до появления лошадей они выращивали картофель, маис и прочие культуры, а кроме бизонов можно разводить коров и поставлять по всему миру мясо. Напомнил, что хлопок по-прежнему в цене. Ну и надо учиться и что-то решать по тем производствам, что мы будем пытаться организовать у них.

В общем, озадачил вождей не только независимостью, но и проблемами кормёжки и развития населения. Так что решение о создании системы радиопередающих и трансляционных станций было принято без каких-либо споров. И вообще, все предложенные мною пункты первоочередных, с точки зрения развития территории требований, были приняты. Так что пора готовить новые экспедиции по изучению этих мест.

Глава 17

Побережье Англии, июнь 1803 г., Муловский

Ну вот, похоже вся эта история подходит к своему завершению. С борта крейсера "Дальроссия" я наблюдаю за сплошным потоком десанта, идущего с подходящих к берегу барж. Десантная операция, задуманная Наполеоном, осуществлена. Не думаю, что английская армия сможет противостоять тем войскам, что сосредоточил и перебросил на остров Бонапарт. Раньше такому вторжению мешал английский флот.

А он сейчас практически уничтожен. Мало того, что его существенно потрепали во время морской войны, так ещё вчера был нанесён удар по местам базирования кораблей. Десятки катеров, сброшенных с маток, ворвались в порты и произвели по несколько ракетных залпов. И пусть они были не очень точными, но их было много, и в результате загорелись корабли, находящиеся на якоре. Затем катера, пользуясь безнаказанностью, расстреляли те их них, которые оставались неповреждёнными.

А уходя, заминировали выход из гавани. Это был не единичный удар, а специально проведённая операция, имеющая своей целью значительно ослабить флот противника. И она удалась. Сегодня десанту практически никто не мешал, хотя перед ним и по бокам шли наши корабли, готовые уничтожить любую лодку. Но не потребовалось, и сейчас Наполеон занимался воплощением своей давней мечты - уничтожал Англию.

Потребовалось на это не так уж много времени, и она капитулировала. Не знаю, сколько добра вывез Бонапарт из английских земель, но страну он практически уничтожил. Не зря, видно, обдумывал всё это долгие годы. Англии было запрещено иметь свой флот, кроме лодок для прибрежного плавания и рыбной ловли. Все её заморские колонии переходили странам коалиции, при этом между ними происходила переуступка территорий. В результате Россия получила земли северней Великих озёр, то есть всю будущую Канаду, перешеек между Северной и Южной Америкой, Босфор и Дарданеллы, Филиппины и Арабский полуостров.

Для всех это были пустые, не имеющие никакого значения земли, и подозреваю, что большинство тихонько посмеивались, как обманули русских. Но я-то знал их истинную ценность. Фактически, сейчас Россия получила ключ к мировому господству, если оно конечно потребуется. А вот то, что подобная эйфория победителей долго не продлится, я не сомневался. И в первую очередь в отношениях между Дальроссией и метрополией.

Слишком мы стали сильны и независимы, так что в Санкт-Петербурге уже давно крутились мысли, как бы прибрать всё себе. А я этого не позволю сделать. И говорить мне придётся с императором после окончания похода. Надо начинать постепенно вытаскивать саму Россию из той ямы, в которую её и загнали все доброхоты. Работы будет много, и едва ли не больше, чем уже сделано, но ещё не поздно.

Но это уже будет совсем другая история.

Конец.

Content

Скворцов Владимир Николаевич
От Уссурийской тайги до Великих Равнин ...

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 2

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 3

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17