Владимир Сазанов

Двуединый. Враг империи

Глава 1

Ла Абель Гнец

— Чаю?

— Спасибо, но откажусь. Я ненадолго. — Ингви устало помассировал переносицу. — По — хорошему, мне вообще сейчас стоило бы пребывать где‑нибудь в районе руин стадиона, «руководя» расследованием на виду у общественности — во избежание излишней паники. Благо пожары уже потушили.

— Много людей погибло? — Не задать этот вопрос я не имел права, несмотря на болезненность темы для нас обоих.

— От сотни до полутора. Точнее сейчас сказать затруднительно. — Ингви убрал руку от лица. — Примерно каждый десятый — аристократ. В основном, из Дома Весов. — Гнешек сделал паузу, позволяя до конца осознать сказанное. — Это если считать только жертв феникса. Пострадавших из‑за поднявшейся паники в два — три раза больше. Хотя в последнем случае обошлось без летальных исходов — до смерти никого не растоптали и не задавили. Даже удивительно. Надо признать, что руководившие эвакуацией подчиненные Ли Кристофера справились со своей задачей гораздо лучше моих лучников.

Я устало прикрыл глаза. Сэм, Сэм, что же ты наделал!

— Могло быть и хуже, — утешающе заметил Ингви. — Все‑таки благодаря твоему предупреждению нам удалось спасти многих высокородных. Да и ударные группы, уничтожившие голема, подтянулись гораздо раньше, чем должны были, именно из‑за объявления тревоги.

— А если бы я хранил запрещенное оружие лучше или сдал бы его Ли Каласу или отцу, трагедии вообще бы не случилось, — мрачно подытожил я.

— Просчитался. Бывает. — Гнешек равнодушно пожал плечами. — В следующий раз будешь предусмотрительнее.

— Предлагаешь оставить оружие себе и дожидаться следующего раза? — Я внимательно посмотрел на Ингви.

— Сдать яйца феникса в арсеналы Дома сейчас, означает признать собственную слабость. Но никто не заставляет тебя держать их под рукой всю оставшуюся жизнь.

— Ты прав. — Следовало срочно собраться. Случившееся выбило меня из колеи, и Гнешек это явно заметил, раз уж взялся пояснять очевидное.

— Но я, собственно, не ради обсуждения ошибок заехал, — сменил тему Сокол. — Тебе с женами стоит покинуть Солиано. И чем быстрее — тем лучше.

— Зачем? — задал буквально напрашивающийся вопрос я. — Разве преступление Фосса не бросает тень и на меня, как на его работодателя. А если учесть происхождение использованного им яйца феникса… В таких обстоятельствах мой отлет могут расценить как бегство.

— Могут, — согласился Гнешек. — Более того, некоторые именно так и подумают. Но если ты не исчезнешь в неизвестном направлении, а вернешься в свои владения, то повода озвучивать свои мысли у них не появится. За публичную клевету можно ведь и вызов на дуэль получить. В лучшем случае.

— И, тем не менее, подобное поведение подставит меня под удар.

— Ты уже находишься под ударом. Еще несколько часов, и дознаватели из Летнего Дворца установят личность террориста. А поскольку знакомства и связи Ло Фосса секретом не являются, Давид получит прекрасный повод требовать твоего заключения под стражу. Император сына несомненно поддержит, как и родственники пострадавших, а у нас с Ли Каласом на данный момент не имеется ни одной серьезной причины для отказа. Хочешь оказаться под домашним арестом?

— Что изменится, если я буду находиться не здесь, а в Вельской области? Полагаете, у отца найдется больше причин отказать императору, чем у вас? Несмотря на наши с ним трения? Сомневаюсь.

— Зря. Ты ведь не простолюдин, которого можно временно взять под стражу по одному только распоряжению главы службы городской безопасности. Доказательств участия в инциденте нет, иного криминала за тобой тоже не числится. По закону, с требованием об ограничении свободы аристократа император должен будет обратиться к главе Дома, а тот к хозяину земель, на территории которых высокородный будет находиться. Не напомнишь, кто у нас владеет землями Летендера?

— Э?! — Следя за умозаключениями Сокола, я остро пожалел, что поверхностно знаком с законами родной страны. Что толку от бойцов и магов, если один хороший законник может заставить бездействовать целые отряды?! — А если я не соглашусь брать себя под стражу?

— В таком случае Совет Дома вынужден будет рассмотреть целесообразность воздействия на тебя при помощи силы. Однако если ты будешь вести себя прилично, не покидать своих владений или оставаться все время на виду, то решение о принудительном ограничении свободы будет приниматься долго. Я, например, как один из членов Совета, точно не стану выступать в поддержку такого нерационального требования, к тому же ущемляющего интересы правящей семьи нашего Дома. — Гнешек устало усмехнулся. — Правда, Александро, на правах главы рода, может потребовать от тебя не покидать поместья, но, полагаю, между собой вы уж как‑нибудь договоритесь.

— Если только «как‑нибудь». — Я скривился. — У нас с отцом крайне натянутые отношения еще со дня моей свадьбы.

— Ничего удивительного, учитывая, как именно ты предпочел эту свадьбу обставить. Но давай о деле. Мне нужно время, чтобы добыть доказательства твоей непричастности к теракту и свалить все на одного только Фосса. Хотя в этом деле есть одно но…

— Какое?

— Если мы хотим не просто оправдать тебя и избежать наказания, но и остаться без пятна на репутации из‑за неумения хранить опасное вооружение, то требуется предъявить виновника посерьезнее молодого рыцаря.

— И кто им будет?

— Тот, кто заказывал у предателей нашего Дома принадлежащие сейчас тебе яйца феникса.

— Что потребуется от меня?

— Дождаться, пока я закончу расследование. Крайне желательно, целым и невредимым и не рассорившимся с двумя третями имперской аристократии.

— Попробую, — вздохнул я, прикидывая, как именно придется юлить и отбиваться от жаждущих моей крови «весовщиков». Учитывая, что Ингви вряд ли соберет нужные доказательства за неделю или даже за две, лето может стать очень жарким.

— Вот и договорились. А теперь, если вы позволите, я вернусь к работе. Постарайтесь покинуть Солиано сегодня — работники службы безопасности Летнего Дворца все же не полностью бездарны.

Ла Лидия Риттершанц

Женщина мерила шагами собственную комнату, избавляясь от излишков нервной энергии старым, проверенным с детства, способом. Ситуация, в которой они с супругом оказались, требовала немедленного действия. И примитивный организм, несмотря на века селекции мало отличающийся от тел простолюдинов, предлагал привычный для него выход, снабжая кровь адреналином. Но дочь императора не была воином — для выхода из кризиса ей требовалась ясность мышления, а не готовность убивать или спасаться бегством.

Когда Лидия предлагала Абелю объявить Давиду войну, она имела в виду войну торговую: армии рабочих и клерков, захват доходных плацдармов, схватки законников над буквами договоров и блестящие золотые в роли захваченных пленных. Видит Совершенство, ей и в голову не приходило проливать кровь и рисковать жизнями. Тем более жизнью собственной! Кто же, демоны всех раздери, мог подумать, что мужчины воспримут ее слова настолько буквально?! Какого вина нахлестался брат, что его понесло играть в так любимую «мечниками» игру?! И что теперь делать?!

Если после крушения «Рассекающей небеса» еще был шанс на примирение между Гнецами и Риттершанцами, то после выходки Фосса его практически не осталось. Освобожденный в людном месте феникс — не шутка. Женщина не очень хорошо представляла, на что способен сильнейший из существующих големов, но покров тайны, старательно поддерживаемый вокруг него «мечниками», позволял предположить, что на многое. Как минимум, он должен быть в состоянии разрушить пару — тройку лож и убить кого‑нибудь из находящихся в них аристократов. Может даже на большее, если телохранители высокородных не сориентируются достаточно быстро. Конечно, потом названному в честь легендарной огненной птицы конструкту точно настанет конец — совместной атаки двух десятков сильных бойцов и магов не сможет выдержать ни один голем — но до этого он успеет натворить дел.

Хотя устраивать покушение на наследника императора, имея в запасе только одно подобное существо — идиотизм! Лидия могла бы простить Фосса, удайся ему действительно убить Давида. В случае подобного везения неприятности, свалившиеся на нее и мужа, были хотя бы оправданы. Но вот так, из‑за ограниченности интеллекта одного, буквально накануне выпустившегося из академии рыцаря, испортить отношения с семьями, представители которых попали под атаку феникса… Останься Сэмюель в живых, Лидия придушила бы его самолично.

Отправленные самоубийцей письма избавляют Абеля от формальных обвинений в покушении на Давида, но и только. Придется разорвать деловые отношения с семьей Фоссов, пострадавшие аристократы постараются лишить саму Лидию остатков поддержки Дома Весов, да и прочие станут относиться к их семье гораздо настороженней. И разгребать все это именно ей. Абель, конечно, внесет свою немалую лепту в общее дело, но его репутация просто не позволит вести серьезные переговоры за пределами Дома Меча. Так что наносить визиты, улыбаться и налаживать каналы сбыта серебра и алмазов с нуля придется самой.

— Госпожа, господин Абель проводил господина Гнешека, — рискнула привлечь внимание раздраженной хозяйки камеристка.

— Прекрасно, — ворчливо выдохнула Лидия. — Надеюсь, моему мужу передали, что я хотела бы его видеть?

— Конечно, госпожа.

— Тогда можешь идти, — женщина взмахнула рукой, отпуская служанку.

Та поспешила исчезнуть. Личная прислуга императорской дочери отчего‑то ужасно боялась ее плохого настроения, несмотря на то, что аристократка никогда не позволяла себе срываться не окружающих. С другой стороны, такое их поведение нравилось Лидии гораздо больше хладнокровия игнорирующей ее раздражение горничной мужа.

— Что‑то случилось? — Абель не заставил себя ждать, перехватив не успевшую закрыться за служанкой дверь.

— Ничего серьезного. — Вдох — выдох, успокоиться, изобразить приветливую улыбку и только потом повернуться лицом. — Просто хотела узнать, что за новости привез Сокол?

— Дурные. Охранники стадиона по большей части состояли из нанятых Кристофером обычных солдат. Они не смогли обнаружить Сэма вовремя, и он добрался до лож аристократии. Телохранителей высокородных вообще никто не поставил в известность о грозящей опасности, а лучники Гнешека из‑за удаленности и неудачного угла обзора не смогли застрелить Фосса до того, как он выпустил феникса. Вроде бы в него попадали, но смертельной стала только третья или четвертая стрела. Единственным успехом можно считать то, что Сэму не дали провести задуманную атаку и жертв среди аристократов и их телохранителей оказалось меньше, чем могло бы быть. Но все равно много.

— Сколько? — задала Лидия один из важнейших на сегодня вопросов, не забывая утешающее поглаживать мужа по руке.

— Больше сотни, — вздохнул Абель. — И почти полтысячи раненых.

— Сколько?! — потрясенно выдохнула женщина, не желая верить собственным ушам.

— Больше сотни, — устало повторил Гнец. — Хорошо еще, что Сокол успел стянуть своих людей, и они отвлекали феникса до подхода ударных групп. В противном случае, список погибших оказался бы гораздо длиннее.

— Их всех убил феникс? — Уточнила Лидия внезапно охрипшим голосом. — Один феникс?

— Да. — Абель, кажется, даже немного удивился таким вопросам. — Нет, раненые пострадали в основном из‑за паники. Но практически все мертвые сожжены фениксом.

— Откуда такая мощь? — Женщина уже взяла себя в руки и пыталась прикинуть масштаб сокрытого в подземельях Дома Меча могущества.

Военная сила никогда не считалась в империи чем‑то второстепенным. Посмеиваясь над солдафонскими повадками «мечников», аристократы остальных Домов, тем не менее, продолжали набирать собственные службы безопасности и отряды городской стражи для борьбы с преступностью. Треть имперских генералов, командующих своими собственными легионами, никогда не принадлежали Дому Крылатого Меча. Лидия еще помнила лекцию отца о важности политики сдерживания и игры на противоречиях. По его словам, «мечники» будут продолжать играть роль послушного цепного пса государства лишь до тех пор, пока их зубы недостаточно остры, чтобы перекусить цепь. До сих пор «пес» был достаточно свиреп, имея в своем распоряжении почти половину военной мощи страны, но и «цепь», скованная из личных отрядов членов прочих одиннадцати домов, была достаточно крепка. Пока девятнадцатилетний самоубийца не продемонстрировал всей империи феникса — огненную птицу, способную ворваться в толпу из десятков элитных воинов и магов, и забрать с собой в объятья Совершенства более ста человек. А ведь в арсеналах Дома Меча должен храниться не один десяток подобных големов.

Ла Абель Гнец

— По правде говоря, феникс не так уж и мощен. — Принялся пояснять я удивленной эффективностью запрещенного оружия Лидии. — Чтобы израсходовать энергию хорошего защитного амулета ему требуется порядка двух — трех секунд. Тот же драконий посох справляется с этой задачей почти вдвое быстрее, да еще и обладает возможностью использовать разные виды атакующих энергий для поражения слабых мест противника. Единственный плюс феникса в его маневренности и слабой уязвимости — не так уж много магов способны прицельно бить мощными артиллерийскими заклятьями льда. — Про одноразовые артефактные жезлы, разработанные специально для парализации огненных птиц, я решил не упоминать. Тем более что сам их ни разу не видел.

— Чудовищно! — выдохнула Лидия, глядя на меня затуманившимися глазами.

— Э? — удивленно заметил я, абсолютно не понимая, что такого чудовищного нашла в моих словах жена.

— Это действительно война, Абель. — Лидия покачала головой. — Давид не сможет спокойно спать, пока в руках вашего Дома сосредоточена такая мощь. Как только он сядет на трон…

— Если он сядет на трон. — В памяти услужливо всплыл недавний разговор с Соколом и обещание Ингви доказать виновность Давида. Если моя жена права, то у Гнешека есть еще одна причина очернить наследника императора, куда серьезнее желания обелить мое имя. И действовать он станет не в одиночку.

— Ты собираешься ему помешать?

— Не я. Благодаря выходке Фосса у меня связаны руки. Твоим братом займется Сокол.

— Ты ему настолько доверяешь? Я не имела возможности познакомиться с этим человеком поближе, но репутация у него та еще.

— Неудивительно. Гнешек опасный человек. К счастью, по ряду причин, он играет на нашей стороне.

— М — м-м. Могу я узнать эти причины? — Жена заглянула мне в глаза, снизу вверх. Как ей удается такой трюк при разнице в росте отнюдь не в мою пользу — загадка.

— Он хочет видеть меня следующим главнокомандующим. И как я полагаю, в ожидании будущих послаблений для него и рода Каласов, готов приложить некоторые усилия сейчас. Причем Ингви предлагает дружбу, а не один из вариантов договора о сотрудничестве, так любимого аристократами вашего Дома.

Лидия поморщилась.

— Между прочим, аристократы нашего Дома отличаются друг от друга, а не созданы по единому шаблону, — заметила она. — Это единственная причина доверять Соколу или есть еще?

— Конечно, есть. Он женат на моей подруге, и она наговорит ему много гадостей, если Ингви вздумает меня подставить.

— А серьезно? — Лидия чуть отстранилась, выпустив мою руку.

— Нам просто не справиться с возникшей ситуацией самостоятельно. Остается только довериться Соколу и надеяться на помощь родственников, с которыми я нахожусь в довольно натянутых отношениях. Отец с матерью наверняка выступят на нашей стороне, хотя потом, конечно, не забудут потребовать компенсацию в виде участия в принятии деловых и бытовых решений. Досадно, но я уже вроде бы смирился с тем фактом, что полная свобода и независимость — не более чем миф.

— Такова судьба всех аристократов. — Лидия снова прильнула ко мне. — Или ты надеялся сохранить независимость, женившись? Да еще два раза?

— Тут другое. Жены всего лишь претендуют на мое время и требуют учитывать свои интересы, а родственники считают, что я просто обязан поступать так, как они распорядятся.

— Знакомая ситуация.

Ла Марианна Гнец

Изрядно уставшая за минувшие полдня лорд — командор возвращалась домой. Это везунчик Абель, благодаря медлительности своих жен, опоздал к началу турнира и оказался за пределами стадиона, когда там вылупился феникс и поднялась паника, а самой Марианне пришлось принять непосредственное участие в ликвидации угрозы. Сначала она выдергивала из‑под возможного удара Кристофера с сестрой, затем пару родовитых курсантов, возомнивших себя героями, и «весовщика», чьи телохранители грудью встали на пути огненного голема и перекрыли нанимателю своими обугленными телами все пути к отступлению. Позже за птицу взялись люди Каласа и лорд — командор позволила себе отойти на безопасное удаление от центра боевых действий. Марианна читала описание тактики противодействия фениксам, и не имела ни малейшего желания попасть под магический удар по площади.

В конце концов запрограммированный на уничтожение плазменный костер удалось погасить, и началось самое интересное: прекращение паники, борьба с пожарами и помощь раненым. Кристофер, в чьем подчинении находилась большая часть присутствовавшего рабочего персонала и охраны, имел весьма смутное представление о порядке действий в подобной ситуации, и Марианне пришлось советовать мужу кого, куда и с каким заданием отправить. Надо признать, справлялся юноша неплохо, и часа через три даже отказался от ее услуг, предложив поехать отдохнуть. Женщина хотела было возмутиться, но, поглядев на его решительное и немного усталое выражение лица, решила не устраивать скандал, а поощрить супруга, позволив разбираться с оставшимися мелкими проблемами самостоятельно.

Однако, вместо того, чтобы покинуть стадион, Мари клещом вцепилась в бойцов Сокола, требуя выдать ей местонахождение их начальника. Она уже поставила отца в известность о неожиданном появлении феникса и теперь хотела выбить из местных хоть какую‑то информацию до его прибытия. В то, что старший Гнец станет делиться с ней подробностями, дочь главнокомандующего не верила. Гнешек прятался от преследовательницы больше часа, перебегая с места на место, но лорд — командор все‑таки зажала его в угол — только затем, чтобы получить пустышку. На руках у главы Службы Безопасности Солиано имелся лишь обугленный до неузнаваемости труп и невнятные описания вроде бы видевших террориста свидетелей. Усталый и расстроенный Сокол, мертвой хваткой вцепившийся в кружку с горячим кофе, настолько не походил на пытающегося юлить или вешать ей лапшу на уши человека, что Марианна бросила попытки вытянуть из него дополнительную информацию и отправилась‑таки домой.

Все проведенное в дороге время она старалась воссоздать облик террориста. Одинокий самоубийца, действующий без сообщников, но, тем не менее, умудрившийся где‑то разжиться тщательно охраняемым стратегическим вооружением Дома Меча и подобраться к верхушке имперской аристократии, настолько занимал мысли женщины, что она даже не сразу осознала произошедшие с прихожей изменения. А осознав, некоторое время тупо смотрела на выросшую рядом со стеной гору коробок.

— Абель! — крикнула вглубь дома Марианна.

— Да? — отозвался из холла младший Гнец.

— Что это? — вопросила женщина.

— Коробки. — Юноша прекрасно изобразил удивление, но Мари было уже не обмануть образом рассеянного интеллектуала.

— Братик… — Женщина прикрыла глаза и выдохнула сквозь сжатые зубы. — Я очень устала, испортила платье и хочу кого‑нибудь убить. Давай ты обойдешься без своих обычных шуточек и ответишь на мой вопрос.

— Но это действительно коробки, — растерянно пробормотал Абель. — С нашими вещами.

— Задам вопрос по — другому. — Марианна очень хотелось сорваться и наорать на кого‑нибудь, но она не исключала, что брат злит ее специально. — Почему коробки с вашими вещами находятся здесь? Вы ходили за покупками? Или решили неожиданно переехать?

— Второе. Мы покидаем Солиано. Срочно.

— Что случилось? — Женщина напряглась. — Твое решение как‑то связано с происшествием на стадионе? Или со скорым визитом отца?

— И с тем и с другим. Устроивший все это террорист был моим офицером и феникса он украл с моего личного склада.

Марианна устало привалилась к стене.

— Мы улетаем, пока безопасники Летнего Дворца не установили его личность и не пришли предъявлять претензии.

— Подожди, Абель. — Мозг лорд — командора лихорадочно заработал, ища выход из сложившейся ситуации. — Бегство не вариант. К тому же у них нет никаких доказательств, что именно ты организатор теракта. Давай дождемся отца и вместе проработаем всю ситуацию. Я уже сообщила ему о происшествии, так что утром он, скорее всего, уже будет в Солиано.

— Я не бегу, Мари. — Абель слабо улыбнулся. — Всего лишь отбываю в свои владения, чтобы дознаватели императора не смогли говорить со мной с позиции силы. Кроме того, я не замешан в подготовке теракта, что, надеюсь, в скором времени выяснится.

— Тогда зачем тебе уезжать?

— Потому что я допустил несколько серьезных ошибок, а Давиду Риттершанцу выгодно выставить меня виновником происшедшего.

— Знаешь, братик, я искренне хочу тебе помочь. — Марианна взяла себя в руки. — Но мне явно не хватает информации. Слишком много у тебя тайн от родной сестрички. И отец не спешит делиться тем, что ему известно.

— Пожалуй, минут пятнадцать до окончания погрузки в экипажи у нас есть, — отозвался Абель, делая приглашающий жест в сторону гостиной. — Хотя на особые откровения не рассчитывай.

* * *

— Здравствуйте, главнокомандующий. — Радушно приветствовал своего гостя Давид. — Вина? — Наследник императора, не дожидаясь ответа, разлил багровый напиток по бокалам.

— Благодарю. — Александро Гнец принял вино из рук Риттершанца и даже пригубил его.

— Полагаю вы уже ознакомились с докладом Ло Гнешека и мнением Ли Каласа по поводу произошедшего? Мне нет нужды повторять то, что должны были донести до вас эти уважаемые господа?

— Не стоит. Я в курсе событий. — Александро сохранял спокойно — деловое выражение лица без малейших признаков нервозности. Впрочем, от человека, не первый год занимающего высокий пост, сложно было ожидать чего‑то иного.

— В таком случае мы можем перейти непосредственно к выводам, которые стоит сделать из случившегося. Например, принять как данность тот факт, что ваш сын хочет от меня избавиться.

— Вполне естественное желание после того, как вы устроили крушение его яхты. Но раз, как вы говорили мне несколько дней назад, ничего непоправимого не случилось, то давайте оставим взаимные упреки и перейдем к обсуждению компенсации. Вам лично и заодно входящим в Дом Весов семьям, чьи родственники понесли моральный или материальный урон.

— Хорошее предложение, но, знаете, возмещение можно обсудить и позже. В рабочем порядке. Тем более что происшествие вышло публичное, и нет никакого смысла скрывать вид и размер компенсаций. — Давид отхлебнул из своего бокала. — Сейчас меня куда больше заботит вопрос личной безопасности.

— Вашей безопасности ничего не угрожает. Я объясню Абелю бесперспективность дальнейшего конфликта.

— Знаете, главнокомандующий, я что‑то не припоминаю ни одного случая, когда ваше обещание повлиять на сына стало чем‑то большим, чем только обещанием. Давайте взглянем правде в глаза: Абель игнорирует отцовские увещевания. И этот раз не будет ничем отличаться от прочих. Так что я собираюсь решить проблему самостоятельно.

— Позвольте узнать, каким именно образом.

— Ваш сын, похоже, искренне считает, что ради разрешения конфликта один из нас непременно должен умереть. Мне не остается ничего иного, как согласиться с ним. Я собираюсь убить его, пока он не проделал того же самого со мной.

— Почему вы мне это сообщаете? — Гнец откинулся на спинку стула.

— В память о прежних днях и в надежде на будущее. У нас с вами были прекрасные взаимовыгодные отношения, и они все еще могут продолжиться. Я хочу чтобы вы знали: несмотря на конфликт с вашим сыном у меня нет претензий к семье Гнецев.

— То есть вы хотите, чтобы я отошел в сторону и просто смотрел, как убивают моего наследника?

— Не надо драматизма, главнокомандующий. — Давид поморщился. — Мне прекрасно известна сила родственных уз, пусть на себе я ничего подобного и не испытывал. Но, кроме того, мне известно, что человек, добившийся вашего положения, прекрасно знает, как жертвовать малым ради сохранения большего. Что же до наследников, то меня отец зачал, будучи почти вдвое старше вас. Немного старания и лет через тридцать кандидатов на гордое звание главы семьи Гнецев станет больше, чем надо.

— А вы не думали, что наследников приходится не только зачинать, но еще растить и воспитывать? — холодно поинтересовался главнокомандующий.

— Думал, разумеется. Правда, в контексте того, что воспитать своего первого сына вам определенно не удалось. Иначе он бы не игнорировал слова отца и не открывал бы охоту на самого вероятного кандидата в императоры. Похоже свадьба на моей сестре и возможность стать консортом императрицы вскружили ему голову.

— Сильно сомневаюсь. Абель не настолько наивен.

— Неужели? — притворно удивился Давид. — Помнится, не так уж давно вы утверждали обратное. Впрочем, не будем о прошлом. Давайте о будущем. Если вы просто отойдете в сторону и позволите решить наши с Абелем разногласия один на один, то после победы одного из нас я буду готов продолжить сотрудничество с вашей семьей.

— Как мило вы завуалировали слово «убийство».

— Я ведь торговец, а не законник, чтобы следить за точностью формулировок. — Давид развел руками.

— Полагаете, что я действительно могу отойти в сторону? Что семья и Совет Дома не станут задавать вопросов и требовать действий?

— Полагаю, вы придумаете, как объяснить им своей невмешательство. Впрочем, я рассматривал и иные варианты развития событий. — Давид вновь потянулся к бокалу. — Вы можете поддержать своего сына. Вполне естественное желание, которое не вызовет особого протеста в рядах родственников и рядовых членов Дома Меча. Но учтите, что я не мазохист, и не собираюсь страдать в одиночку. Тем более умирать. Компромата у меня достаточно, чтобы всю вашу семью не подпускали к руководящим должностям еще несколько поколений. Хотите пожертвовать будущим многих ради одного? Не похоже на вас, главнокомандующий.

— Эта информация погубит вас с той же самой вероятностью, что и нас, — угрюмо отозвался Гнец.

— Я это прекрасно понимаю. И не собираюсь ее использовать до наступления критической ситуации. Главное, чтобы вы не старались такую ситуацию создать. И давайте все же рассмотрим последний вариант. Вы можете присоединиться ко мне и активно участвовать в поимке преступника, организовавшего покушение на наследника императора и ставшего причиной гибели четырнадцати аристократов и более сотни простолюдинов. В таком контексте охота за собственным сыном превращается из проступка в дело чести. Совет Дома поймет. С родственниками вы сумеете договориться. Вдобавок я обещаю достойную оплату ваших моральных терзаний. Вплоть до вмешательства императорского рода во внутренние дела Дома Меча при выборе следующего главнокомандующего. Ваша семья останется правящей.

— Вина Абеля все еще не установлена, — угрюмо проронил Александро. — Никто не рискнет объявить его преступником.

— О, за этим дело не станет. Публичного обвинения, сделанного императором лично, подавляющему большинству жителей страны будет более чем достаточно.

— Я только что говорил с Владыкой империи и не припоминаю, чтобы он упоминал о подобном обвинении.

— Тем не менее, он его скоро сделает.

— Может быть, имеет смысл вернуться к этому разговору после того, как обещанное выступление состоится.

— Как пожелаете, главнокомандующий. Я лишь хочу, чтобы вы обдумали все заранее. Чтобы иметь возможность принять решение в наиболее краткий срок. Скажем в течение суток после выступления.

Глава 2

Ла Абель Гнец

— Так что ты думаешь по поводу реорганизации наших подразделений?

— Действуй.

Наглядное доказательство того, что не один я ломаю голову над неожиданно навалившимися проблемами, ждало меня почти сразу после прибытия в Летендер. Сильвия заботливо дала доспать оставшуюся часть ночи, но только для того, чтобы по окончании утренней тренировки насесть со своими соображениями по поводу распределения солдат по группам.

— Но Абель. — Жена возмущенно взмахнула рукой, уронив на мое лицо несколько капель пота. — Мне требовался совет. Чего ради я полчаса расписывала структуру будущих вооруженных сил, если ты ограничиваешься одним «действуй». Разрешения можно и покороче спросить.

— Ну что ты от меня хочешь? — Я приоткрыл один глаз и посмотрел на Сильвию снизу вверх — как и полагается лежащему человеку, пристроившему голову на женских коленях. — Критики?

— Да.

— Ты серьезно? — Второй глаз открылся почти самостоятельно. — Все мои знания почерпнуты за два года посещения академии. Думаешь, мне есть чему поучить инструктора — практика?

— Но это же Высшая Воинская Академия Солиано! — Сильвия умудрилась выдохнуть свою фразу так, что я буквально услышал каждую заглавную букву. — Там готовят лучших офицеров империи!

— Рыцарей там готовят, — попытался отбиться я, впечатленный неожиданным восхищением жены. — Тех самых рыцарей, которые получают в свое распоряжение готовые отряды. Как взаимодействовать с находящимися рядом людьми нам рассказывали. Даже небольшой курс психологической поддержки для раненых и впавших в депрессию читали. А о том, по каким критериям подбирать людей в группу ни слова не было. И не будет — я перечень предметов за все годы обучения смотрел.

— Как же так?! — поразилась Сильвия.

— А вот так. Большинство пользуется выгодами домашнего обучения — Дом Меча почти полностью состоит из семей потомственных офицеров. Меньшинство обходится необходимым минимумом. Но и те и другие выпускаются и идут устраиваться на работу рыцарями. Капитанами они становятся не раньше, чем через два года — без практики тебя просто не допустят к сдаче экзаменов. Вдобавок требуется определенный перечень заслуг. Кстати, со званием командора та же история.

— Но твоя сестра стала лорд — командором в двадцать два.

— Ага. Просто она поступила в четырнадцать. За полтора месяца до дня рождения. Ректор Калас пошел навстречу отцу, закрыв глаза на подобную мелочь. Закончила она в восемнадцать, сдав экзамены на два месяца раньше положенного, и сразу устроилась в активно действующее подразделение. Четыре года боевых операций — командорский минимум. Ну и приставка «лорд» за знание магии и возможность заменять в одиночку полевой штаб. Проверенную на практике возможность, между прочим. Отец поминал ее достижения за каждым совместным ужином. Как раз перед тем, как мать начинала в очередной раз уговаривать его отложить мое поступление.

— А я рада, что ты поступил, — Сильвия наклонилась чуть вперед, уронив на меня очередную каплю со своей челки.

— Тьфу, — только и смог сказать я, не успев вовремя закрыть рот. — Слушай, как ты умудряешься каждый день настолько сильно потеть и сохранять массу тела прежней?

— Женская хитрость. — Сильвия улыбнулась. — Мужчинам же нравятся капельки на обнаженном теле, вот и приходится соответствовать.

— Та — а-ак, — протянул я, чувствуя, что мои мысли сворачивают куда‑то не туда. — Пора браться за работу.

Сильвия засмеялась, сталкивая мою голову со своих колен. Пришлось подниматься — дел было много, а с тренировкой мы уже закончили. К тому же упомянутые дела в виде Рикки с увенчанным грудой бумаг серебряным подносом в руках ждали меня сразу за дверью.

— А они не могут немного потерпеть? — поинтересовался я у своего секретаря, не отрывая взгляда от кипы скопившихся за время нашего отсутствия документов. — Хотя бы то время, которое необходимо для посещения душа.

— Разумеется, господин Абель, — невозмутимо ответила девушка. — Я и не собиралась отвлекать вас от личной гигиены подобными мелочами. Однако час назад произошло событие, требующее вашего внимания.

— Что случилось? — Что бы там ни произошло, к категории срочных оно явно не относилось, иначе Рикка не постеснялась бы вломиться в тренировочный зал.

— На запасной посадочной площадке приземлился корабль представителей семейства Фоссов. Они просят аудиенции.

— О Совершенство, — вздохнул я. Оперативно они. Слишком оперативно. Даже если учесть тот факт, что Сэм наверняка отправил письмо домой до того, как вломиться на борт моей яхты. Собрали семейный совет за пару часов? Или обошлись совсем без него? Может это личная инициатива Вильяма Фосса? — Рикка, передай гостям, что я приму их через пятнадцать минут.

Сильвия Гнец

В столовую Сильвия спустилась сразу после принятия душа. Сидеть одной в комнате не имело никакого смысла, а так можно было надеяться обсудить с кем‑нибудь из пришедших заранее одну из интересовавших ее тем. Выбила на свою голову у Абеля разрешение реорганизовать отряды, теперь крутиться придется. Она то надеялась, что муж будет давать умные советы и принимать общие решения, а ей останется воплощать его указания в жизнь. Как бы не так. Он, видите ли, мало что понимающий курсант, а она опытный инструктор — скинул, хитрец, работу на женские плечи.

— Слушай, Штефан, — обратилась Сильвия к Цвангу, предпринимавшему очередную бессмысленную попытку стащить ломтик ветчины из‑под руки Микки. — У тебя ведь наверняка где‑нибудь валяются результаты проверки благонадежности наших солдат. Дай, а? Я тут собираюсь десятки заново составить, ориентируясь на опытность и вероятный допуск к объектам повышенной секретности, вроде защитных периметров или посадочных площадок.

— Результаты проверок у нас не валяются, а лежат. — Штефан демонстративно потряс в воздухе пальцами, по которым только что получил ложкой на длинной ручке. Рыжая ухмыльнулась. Судя по наличию на столе исключительно готовой еды, ложка ей требовалась для единственной цели. — И не где‑нибудь, а в сейфе нынешней начальницы службы безопасности. Обратись напрямую к Аврелии.

— Ште — е-ефан, — протянула Сильвия.

— Ах да, забыл. Ты же ее терпеть не можешь. Ладно, достану я тебе бумаги. Завтра пойдет?

— Ага, — радостно согласилась женщина.

— Больше ничего не надо? А то мне не с руки мотаться до ее офиса несколько раз.

— Да вроде нет. — Сильвия задумалась. — Хотя, есть. Ты же присутствовал при дознаниях, когда Селина копался в головах горцев. Как думаешь, можно местных использовать как дополнительный охранный фактор?

— В каком смысле? — Штефан даже обернулся, заинтригованный вопросом, и тут же вновь получил ложкой по пальцам. — Ай!

— Например, разместить на их территории тайные укрытия или склады с припасами. А горцам платить за охрану. Или маршруты для вероятного отступления за пределы области пусть расчистят. Мало ли, как ситуация сложится.

— Склады разворуют, тайные укрытия обживут. Не со зла — менталитет такой. Маршруты мы можем и сами разработать, если Селина поспит часиков шестнадцать кряду, соберет глаза в кучку и выудит из той каши, что творится в его голове нужные кусочки сведений. Это конечно, посложнее будет, чем дать горцам денег, но зато надежнее и безопаснее. Единственное, что действительно может сработать: предложить козопасам устроить засады на преследователей в случае нашего отступления. Но для этого даже деньги не нужны, достаточно хорошо подвешенного языка.

— Доброе утро. — В комнату вошла Лидия, сопровождаемая Риккой. — Наш дорогой муж опять опаздывает к завтраку?

— Доброе утро, — отозвалась Сильвия. — У Абеля важные переговоры. Придется начинать без него.

— А мне опять никто ничего не сказал, — огорчилась женщина. — Прямо хоть собственную службу безопасности заводи. Поспособствуете, господин Цванг?

— Если таково истинное желание супруги моего господина…

— Интересно, вы когда‑нибудь научитесь говорить «нет» напрямую, господин Цванг? — Лидия насмешливо сощурилась.

— Не раньше, чем перестану видеть в ваших глазах призрак гильотины.

— Неужели я настолько страшна? — Дочь императора взяла со стола пустой бокал и, подняв его на уровень глаз, покрутила в воздухе, ловя в нем свое отражение. Сильвия заметила небольшую складку на кружевном манжете — явный признак того, что Лидия покинула постель некоторое время назад и уже успела поработать. — По — моему, вполне милые глаза.

— Ага. Прямо как у Абеля.

— Вы опасаетесь моего мужа? — Лидия удивленно вздернула брови.

— Зачем мне его опасаться? — удивился Штефан в ответ. — Я с ним дружу.

— Лидия, а у нас есть в запасе некоторое количество золота? — Вклинилась в разговор Сильвия. Пикировка, подобная нынешней, могла длиться долго, а у нее имелся серьезный вопрос, который стоило решить.

— Некоторое — это сколько? — Высокородная оставила Штефана в покое, повернувшись в сторону своей со — супружницы. — И на какие цели?

— Отряд наемников хочу набрать. На всякий случай. Чтобы у нас имелась под рукой хотя бы одна группа профессиональных солдат. А лучше две или три.

— Учитывая текущие обстоятельства, цель для вложения средств вполне подходящая, — протянула Лидия. — Так сколько?

— Человек на двадцать по верхней профессиональной ставке. Накинуть процентов двадцать ради лояльности при столкновении с необходимостью нарушать закон. Плюс боевые и премиальные. И лучше сразу зарезервировать оплату месяца за два.

— Тебе помочь составить смету? — Лидия закатила глаза.

— Да нет, не надо. Я, наверное, сама. — Сильвия смутилась.

— Тогда подходи, как определишься с цифрами, попробуем изыскать средства. Но все же постарайся сэкономить, где возможно. Не спеши раздавать авансы. У нас в ближайшие недели намечается серьезное падение доходов и стабилизируется ситуация не раньше, чем через два — три месяца. Хотя может и позже — в текущей ситуации сложно заниматься прогнозированием.

— Тысячи три найдется? — поинтересовалась разом погрустневшая Сильвия, прикинув, во сколько им обойдутся два полных десятка профессиональных солдат со своим вооружением.

— Найдется, — успокоила ее Лидия.

— А четыре? На тот случай, если придется докупать какое‑то специфическое вооружение или средства защиты.

— Найдется и четыре. Но ты все же помни, что я говорила тебе про экономию.

Ла Абель Гнец

— Добрый день, господа, — поприветствовал я пятерых Фоссов, расположившихся на диванчиках в большой гостиной. Обидно, но при выборе помещения, которое сейчас являлось моим кабинетом, в голову даже не закралась мысль о возможности приема такого количества посетителей. — Мои извинения за задержку.

— Не стоит извиняться, Ла Абель. Это нам не следовало беспокоить вас в столь раннее время. — Говорящий выглядел крайне молодо для главы официальной делегации — лет на двадцать пять. — К сожалению, мы так спешили, что не подумали об отсутствии в Летендере общественных посадочных площадок.

— Все мы не идеальны и порой упускаем в своем планировании различные мелочи. Но раз уж нам удалось встретиться, давайте перейдем к цели вашего визита. — Мне очень хотелось знать, ради чего я решил отказаться от завтрака в компании жен и друзей.

— Не сочтите за наглость, Ла Абель, но прежде чем мы произнесем то, что должны произнести, позвольте поинтересоваться судьбой Белинды Фосс. И вашими планами относительно нее.

— Белинда покинула поместье во время моего отсутствия, никого о своем намерении в известность не поставив. Текущее место ее пребывания мне неизвестно. — Правда, оно, скорее всего, известно Молчуну, получившему персональное задание еще до моего отлета в Солиано. Но отчитываться перед Фоссами, ведущими себя так, словно это им должны, а не наоборот, было бы сущей глупостью. Я и так пошел навстречу исключительно из желания услышать их сообщение. — Планов относительно ее дальнейшей судьбы я пока тоже не разрабатывал. Не до того, знаете ли.

— Простите, Ла Абель. — Мужчина поклонился. — Мы не хотели вызвать ваше раздражение.

— Извинения приняты, — отмахнулся я, не желая тратить время на взаимные уверения и расшаркивания. — Что вы хотели обсудить? Или разговор о судьбе Белинды — единственная причина требовать принять вас?

— Нет, не единственная. — Глава делегации покачал головой. — Но основная. Семейный совет Фоссов признает вину Белинды перед вами. И принимает на себя обязательства по ее искуплению. Так как из‑за предательства вы потеряли шесть жизней верных вам людей, род Фоссов решил возместить их вам в меру собственных возможностей. Одна из жизней — Сэмова, остальные пять — наши. Мы, члены семьи Фосс, готовы принести клятву служить вам и умереть по вашему желанию там и тогда, где и когда вам это потребуется.

Интересный поворот. Вильям Фосс случайно не хочет компенсировать подобным образом еще и выходку Сэма? Лишняя сотня аристократов, готовых сложить головы по первому требованию, мне бы не помешала. Чушь какая‑то.

— Ваше предложение действительно продиктовано решением семейного совета? Или может личной инициативой? — Мне было гораздо проще поверить во встречу с очередной группой идеалистов, чем в подобное решение, принятое взрослым и разумным главой Фоссов.

— Таково решение семейного совета. Вот письмо. — Глава делегации достал из внутреннего кармана запечатанный конверт и протянул его мне. — Можете убедиться в подлинности отцовой подписи.

Пришлось вскрыть послание и пробежаться взглядом по строчкам. Действительно, печать и подпись Вильяма. Я наблюдал их во время подписания бумаг о создании общей транспортной компании, а память психо — прекрасный архив, из которого можно поднять что угодно.

Любопытная семейка. Не хуже Денова в плане соблюдения вопросов чести. Или глава рода таким странным образом решил избавиться от мешающей ему молодежи? Но мой собеседник произнес слово «отец» — получается, что он брат Сэма. Вильяму надоели собственные дети? Сомнительно.

— Господа, — наконец разлепил губы я. — Вам ведь не требуется, чтобы решение было принято незамедлительно? Позвольте разместить вас в гостевых покоях. Сегодня к вечеру, в крайнем случае, завтра к утру, я буду готов дать ответ.

— Как пожелаете, Ла Абель. Мы готовы ждать, сколько потребуется. — Глава делегации снова поклонился. Его спутники тоже принялись вставать, кланяться и уверять в своей готовности ждать хоть до гибели мира.

Странные люди. Почему каждый раз, когда мне кажется, что я научился ориентироваться в окружающем меня обществе, появляется некто, разбивающий это мое представление вдребезги? Вот и сейчас повторяется та же самая ситуация: мне абсолютно непонятны как последствия согласия, так и отказа. Принять их службу? Так Давид сможет представить мой поступок, как доказательство сговора с Фоссами. Отказать? А не сниму ли я тем самым претензии к Белинде, показав, что не нуждаюсь в вире за ее действия. Запутанная ситуация. Единственное, что меня утешает, так это наличие советчиков, знакомых с самыми разными сторонами жизни. Ну и то, что время завтрака, когда мои советчики собираются за одним столом, еще не прошло.

Риккарда Цванг, секретарь

Абель покинул гостей и занял свое место за столом незадолго до конца завтрака. Рикка, все время его отсутствия чувствовавшая себя не в своей тарелке, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. Нет, ну что за манера ведения дел: отправлять секретаря завтракать в принудительном порядке, а потом самому провожать гостей до комнат. А то, что она сгорает со стыда, чувствуя себя нахлебницей при высокородном господине, его совсем не волнует! Невозможный человек!

— Никто не против, если я использую несколько заклятий? — поинтересовался Гнец у присутствующих, придвигая к себе тарелку с тостами. Салат он, как Рикка и предполагала, проигнорировал.

— Используй, — милостиво позволила Сильвия, успевшая открыть рот первой. — Только чего вдруг ты решил спрашивать у нас разрешения?

— Просто вы как‑то странно реагируете на применение направленных на вас чар. То пугаетесь заклятья связи, то от очищения крови шарахаетесь. — При последних словах Мика насупилась и показала Гнецу язык. — Вот я и подумал, что может быть стоит предупреждать о наложении чар заранее.

— Очень разумное решение, — прокомментировала Лидия, тщательно промокнув губы салфеткой. — Могу я узнать, что за магию ты собрался использовать?

— Обычная защита от подслушивания, — пожал плечами Абель. — Хочу кое‑что обсудить.

— Может быть, в таком случае, разумнее подняться в твой кабинет?

— Да нет, — отмахнулся надкушенным тостом Гнец. — Ничего особенно секретного, просто не хочется посвящать в имеющуюся информацию всех и каждого.

— В таком случае, можешь начинать.

— Ага, — кивнул Абель, вновь вгрызаясь в поджаренный кусочек хлеба.

Рикке редко выпадала возможность лицезреть подобные моменты, но каждый раз она восхищалась мастерством своего господина. Сидит за столом наклонившийся над тарелкой человек, активно работает челюстями, хрустя слегка пережаренным специально ради него тостом, на лице выражение истинного блаженства. А вокруг, словно сама по себе, формируется из пылающих изгибов и линий структура сложного заклятья.

Первые чары наполнили столовую тихими звуками, почти неслышными у самого стола, но превращающимися в неясный говор сотен голосов ближе к стенам и дверным проемам. Вторые — пустили по периметру помещения радужные сполохи, мешая различным следящим чарам. Дочь императора скользнула по цветовым переливам взглядом и приподняла одну бровь, словно интересуясь необходимостью подобных мер. Абель, как свойственно Абелю, ее вопрос то ли не заметил, то ли проигнорировал. Сама Рикка промолчала — она хоть и признавала, что господин действительно страдает паранойей, но всегда уважительно относилась к этой его особенности.

— На тот случай, если кто‑то еще не в курсе, сообщаю, что нас посетила делегация Фоссов, — начал Гнец. — Они привезли письмо от Вильяма, смысл которого с одной стороны вроде бы понятен, а с другой слишком загадочен.

— Можно посмотреть? — Лидия протянула руку.

— Пожалуйста. — Абель достал из‑за пазухи и вложил в пальцы супруги слегка помятый конверт.

— А можно на словах? Для ленивых и неграмотных, — попросил Штефан, заставив Рикку поморщиться от формулировки просьбы.

— Вильям извиняется за Белинду и предлагает принять в качестве компенсации за погибших во время крушения «Рассекающей небеса» Сэма и пятерку его пока еще живых родственников.

— А он не в курсе, что Сэм немного того… скончался?

— Полагаю, что в курсе. Но это не мешает главе Фоссов посчитать его за уже отданного и сократить необходимые жертвы на одного человека. Хотя, может в этом заключен какой‑нибудь намек, смысл которого от меня ускользает.

— Любопытное письмо, — произнесла Лидия, заканчивая чтение и передавая листок Сильвии. — Кажется, Абель, ты упускаешь очевидное.

— Что же?

— Благодаря сначала предательству Белинды, а затем устроенному Сэмом теракту, семья Фоссов оказалась в серьезном долгу одновременно перед Гнецами и Риттершанцами. А может и еще перед несколькими семьями, чьи родственники пострадали во время теракта. Конечно, Сэм в своих письмах берет ответственность на себя, но многие все еще могут захотеть предъявить претензии его родственникам. Вильям банально желает сделать тебя посредником между его родом и всеми, жаждущими крови Фоссов.

— Под таким углом я о проблеме не думал, — сознался Абель. — Но какой нам смысл вступаться за них и наживать себе еще проблем вдобавок к своим собственным?

— Вассальная семья, — тихонько подсказала Рикка.

— Больше слушай своего секретаря, Абель, — посоветовала Лидия. — Конечно, это не полноценная вассальная семья — аристократы из другого Дома просто не могут стать таковыми — но Фоссы превратятся в наших должников и пробудут таковыми как минимум несколько поколений, пока память о причинах долга не потускнеет в памяти. Остается сохранить жизнь хотя бы нескольким из присланных людей. Впрочем, даже погибни они все, Вильям не станет предъявлять тебе претензий.

* * *

Лежащая на кровати Белинда Фосс шевельнулась и открыла глаза, ощутив чужое присутствие. Маленькая комната в провинциальной гостинице, где остановилась покинувшая гостеприимное поместье Гнеца женщина, была все так же тиха и пуста, но аристократку это не обмануло. Она достаточно хорошо разбиралась в магии крови, чтобы почувствовать специфическое поисковое заклятье. Скоро в помещение ворвутся наемники Вайса, пришедшие за ней. Закономерный итог: Бертран не настолько глуп, чтобы оставлять в живых важную свидетельницу.

Впрочем, сколько там той важности? Абель выжил, а значит, даже вывернись она наизнанку, к психо дружка наследника императора не потащат — нет оснований. Мог бы и не стараться ради безобидной больной старушки. Все равно ее смерть значит не много — она уже оставила младшему Гнецу подробное письмо, надеясь хоть так ухудшить отношения между главнокомандующим и Риттершанцами. А большего и личным присутствием не добиться.

Белинда приняла сидячее положение, дотянулась до стоящей рядом с кроватью тумбочки и взяла приготовленную заранее иголку. Уколоть палец, уронить несколько капель крови на подушку и прочесть над ними старинное заклятье. Надеть на шею и активизировать скрывающий амулет, разработанный и изготовленный еще десять лет назад в тщетной попытке спрятаться от Вайса, — вряд ли Бертран лично приехал руководить действиями своих наймитов, а против любого другого мага крови ее обманка прекрасно сработает.

Единственная имевшаяся в распоряжении женщины взрывная печать легла на дверь — Белинда понадеялась, что убийцы окажутся достаточно культурными и не станут вламываться в окно. Взвалив не такую уж и легкую дорожную сумку на спину, она подхватила позаимствованный в арсенале племянника арбалет и принялась выбираться из здания. Архаичная магия крови значительно уступала современному волшебству, но Белинда задумалась о запасном пути отступления еще вечером, и за ночь задача оказалась выполнена — кусок стены, отделявший предоставленные аристократке «апартаменты» от запасной лестницы, прогнил и держался на честном слове. Раскрошив несколькими слабыми ударами трухлявую древесину, женщина пролезла в пролом. Спустившись по ступенькам, она задержалась перед дверью черного хода и сотворила еще одно заклятье. Из‑за проблем со здоровьем в ее распоряжении имелось крайне мало энергии, но выскакивать на улицу вслепую было бы верхом глупости.

Чары, как обычно, взяли с женщины свою плату, заставив лопнуть капилляры в правой ноздре. Белинда аккуратно промокнула кровь платочком, прислушалась к громкому биению чужих сердец, заполнившему ее голову, и невольно улыбнулась. Единственный человек, находившийся между ней и стоянкой экипажей, стоял буквально в паре метров, чуть левее разделявшей их двери.

Аристократка подняла арбалет и трижды нажала на спусковую скобу. Три зачарованные бронебойные стрелы, усиленные магией оружия, пробили деревянную стену, даже не заметив преграды. Отбросив разряженный арбалет в сторону, женщина выскочила на улицу и бросилась к каретам, не обращая внимания на продырявленного в нескольких местах человека. Она пробежала каких‑то десять шагов, прежде чем ее сбило с ног и приложило по голове, заставив потерять сознание.

Пришла в себя Белинда уже в постели. Кто‑то заботливо раздел ее и уложил поудобнее, укрыв одеялом.

— Вы в курсе, что перенапрягаться опасно для вашего здоровья? — поинтересовался неизвестный голос откуда‑то справа.

Аристократка медленно повернула голову и принялась внимательно рассматривать расположившегося в кресле человека. Ракурс был не очень удачным, да и виделись они только однажды, но Белинда редко забывала заинтересовавшие ее лица.

— Молчун, — пробормотала она, не обращаясь к мужчине, а просто констатируя факт. — Ваш господин тоже здесь?

— Нет. Но он подозревал, что вы можете неожиданно покинуть его дом, не дождавшись возвращения хозяев из Солиано, и оставил мне на этот случай четкие инструкции.

— Какие же?

— Я должен попросить вас вернуться. Так что дождемся принадлежащего транспортной компании Гнеца корабля, погрузим на борт охотившихся на вас людей и полетим обратно в Летендер.

— Я так понимаю, выбора у меня нет, — равнодушно отметила Белинда, переводя взгляд на потолок.

— Почему же? — Молчун поднялся на ноги и неспешно направился к выходу. — Вы свободная женщина и имеете полное право выбирать: возвращаться или не возвращаться к Гнецу. — И только уже открыв дверь, он остановился и, не оборачиваясь, добавил: — Но принимая решение, помните, что я, в отличие от вас, человек подневольный и правом выбирать, возвращать вас или не возвращать, не обладаю.

Глава 3

Ла Абель Гнец

— Господа, я тщательно обдумал вчерашнее предложение и решил принять служение рода Фоссов. — Такую витиеватую формулировку согласия повесить себе на шею еще пятерку самоубийц мне подсказала Лидия. По ее словам, хотя бы один из молодых людей должен достаточно разбираться в торговле и тонкостях непрямых обещаний, из которых почти полностью состоят договора о сотрудничестве, и если меня не поправят, значит, нам действительно сделали предложение взять под крыло целую семью. Ну а если поправят, то придется принять к сведению, что просьба о защите распространяется лишь на наших визитеров. Тоже перспективный вариант, хотя и не несущий значительной выгоды в текущее время.

Мирное соглашение с Давидом окончательно перешло в разряд недосягаемых мечтаний еще во время разговора с Соколом, а выдавать родственников Сэма только ради умасливания некоторых «весовщиков» не имело никакого смысла. Куда выгоднее было записать обладающую обширными торговыми связями семью Фоссов в свои должники. Несмотря на показной оптимизм пытавшегося поддержать меня Гнешека, я прекрасно понимал — пятно с репутации никуда не денется, и очень многие аристократы просто откажутся иметь с нами дела. Не потому, что действительно будут считать меня виновным, а ради демонстрации лояльности Дому Весов и императорскому семейству.

Так что юных аристократов было решено принять, несмотря на их практически нулевую полезность — дипломированные специалисты в сферах торговли, финансов и сельского хозяйства были не совсем тем, в чем мы нуждались.

— Благодарим за проявленное снисхождение, Ла Абель. — Глава делегации Фоссов, Ричард, согнул спину, кланяясь несколько сильнее, чем того требовали этикет и обстоятельства. — Можете распоряжаться нашими жизнями по своему усмотрению.

Четверка его спутников вела себя несколько менее торжественно. Они лишь немного опустили головы, обозначая поклоны, и пытались незаметно переглядываться. На лице одного из парней даже появилась улыбка. То ли он радовался предстоящим приключениям и героической смерти, то ли воспринимал обещания своего лидера не более чем некую формальность. В любом случае, мне не нравилось подобное отношение к ситуации.

— Прекрасно… — протянул я, лихорадочно размышляя, чем бы занять легкомысленных Фоссов, пока в их головы не пришла идея в очередной раз вскрыть мой многострадальный сейф с оружием. К счастью, подходящая идея возникла почти сразу, позволяя прервать затянувшуюся паузу. — Для начала мне хотелось бы избавиться от вашего воздушного корабля, до сих пор занимающего посадочную площадку. Если вы не собираетесь отправлять свое средство передвижения обратно, то потрудитесь организовать его наземную транспортировку. Передвиньте судно куда‑нибудь в сторону. — Прилегающий к посадочным площадкам газон было жалко, но я готов был им пожертвовать, чтобы продержать Фоссов на некотором расстоянии от поместья хотя бы несколько часов.

— Будет исполнено. — Отрывисто кивнул Ричард, не спеша двигаться с места. В его устремленных на меня глазах читался вопрос.

— Как только закончите с кораблем, поступаете в распоряжение моей супруги Лидии. Ей как раз нужны помощники, способные разбираться в финансовых документах. — Вообще‑то жена попросила выделить ей одного, но остальных тоже требовалось куда‑нибудь пристроить. Вот пусть сама и разбирается, раз уж уговорила меня принять их на службу.

— Ла Абель! — вскинулся один из Фоссов. — Я воин, а не бухгалтер! От меня не будет никакой пользы в разборе бумаг, зато я могу сражаться! Пусть мне не пришлось посещать воинскую академию, но домашнее обучение в нашей семье ничуть не хуже!

— Хорошо. — Я даже не собирался спорить с этим идеалистом, явно воспитывавшимся у тех же наставников, что и Сэм. — Обратитесь к Штефану Цвангу с просьбой провести экзамен по боевым искусствам. Если он сочтет вашу подготовку удовлетворительной, то служба в активном воинском подразделении вам обеспечена. Правда, офицерскую должность не обещаю.

— Благодарю! — Юноша поклонился. На этот раз достаточно низко.

— Я тоже хотел бы сдать экзамен господину Цвангу, — послышался еще один голос.

— Пожалуйста. — Я дружелюбно улыбнулся. — Он, наверняка, обрадуется вашему энтузиазму.

Штефан, и без того загруженный работой дальше некуда, гарантировано не придет в восторг от необходимости устраивать Фоссам тест по боевым искусствам. Можно быть уверенным, что мой друг не только тщательно вытрет ноги о гордость «великих» воителей, но и с удовольствием на ней попрыгает, вбивая их самооценку поглубже в землю. Жестоко, но мне действительно не нужны очередные самоубийцы, считающие будто они действуют во благо своего нанимателя. Впрочем, если их личный уровень окажется достаточно высок, чтобы победить Цванга, честно тренировавшегося в академии и берущего добровольно — принудительные уроки у Сильвии, то можно и оформить перевод в настоящее боевое подразделение. Молодым людям не помешают уроки круглосуточной бдительности, преподаваемые Микой недавно нанятым бойцам.

Ричард покачал головой. Похоже, он был единственным Фоссом, понимавшим свое положение и не пришедшим в восторг от активности родственников.

— Больше ни у кого пожеланий нет? — участливо поинтересовался я, продумывая, чем стану нейтрализовывать активность оставшейся парочки.

— Ла Абель… — предсказуемо начал один из них. И замолчал.

— Слушаю. Вы тоже недовольны предстоящей работой с бумагами?

— Не совсем. Я готов помогать Ла Лидии, но… — он замялся. — Мой долг требует поставить вас в известность, что на борту одного из воздушных кораблей от меня будет больше пользы. В прошлом году я успешно сдал экзамены на управление торговым судном.

— Вы — маг? — уточнил я.

— Не совсем. — Щеки Фосса порозовели. — Я не сдавал на первую ступень по магии, но заклятья для управления воздушным кораблем знаю. И мне доводилось неоднократно их применять, пусть и под присмотром наставника.

— Ваши таланты могут оказаться полезны. Как только освободится место пилота… — Я тщательно изобразил многозначительное выражение лица, надеясь, что у меня получилось. — Еще какие‑нибудь пожелания? Требования?

Трое Фоссов промолчали, двое отрицательно покачали головами.

— В таком случае, господа, прошу вас заняться транспортировкой корабля. У нас всего две посадочных площадки и ваш транспорт изрядно мешает, занимая одну из них. Если его не убрать, то возникнут проблемы с приемом доставляемых по воздуху грузов.

Молодые люди потянулись к выходу. Я с благожелательной улыбкой проводил их взглядом, позволив себе изменить выражение лица лишь тогда, когда спина последнего Фосса исчезла из виду. Интересно, будет от них хоть какая‑нибудь польза?

— Молчун пришел, — поставила меня в известность Диана.

— Здравствуйте, Себастьян. — Я повернулся к единственному находившемуся вне моего поля зрения входу в гостиную. — Как поездка?

— Как обычно. — Вышедший из коридора мужчина пожал плечами. — Немного романтики ночных приключений, немного опасности и прорва времени, потраченного на банальное ожидание.

— Где Белинда?

— В гостевой комнате западного крыла. Куда Риккарда распорядилась ее доставить, туда и отнесли.

— Отнесли? — Последнее слово царапнуло мой слух, пробудив неясное предчувствие неприятностей.

— Да, — кивнул Молчун. — У нее сильное истощение. Впервые вижу настолько вымотавшуюся аристократку. Ей пригодились бы услуги целителя, хотя умирать в ближайшее время эта женщина точно не собирается.

— Хорошо. — Узнав, что единственный источник ценной информации в относительном порядке, я успокоился.

— Охотившихся за женщиной мы пока разместили в подвале. Хотя я бы рекомендовал подобрать им более надежные камеры.

— Много их?

— Шестеро. Четверо убийц и двое подозреваемых, с высокой долей, вероятности являющихся координаторами группы. Возможно, мы перестарались, но по мне лучше извиниться перед случайно захваченным обывателем, чем упустить информированного врага. — Молчун вопросительно взглянул на меня и, не услышав возражений, продолжил: — Еще есть мертвое тело — Карл немного перестарался. Я приказал захватить труп с собой, чтобы не оставлять улик. Если он вам не нужен для экспериментов или еще чего‑нибудь, то мы сегодня же от него избавимся.

— Где вы его оставили?

— Там же. В подвале.

— Вас никто не видел? — Фоссов то я отвлек, предупрежденный о скором прибытии Себастьяна, но вот прислуга вполне могла начать болтать. А мне бы не хотелось, чтобы до Вильяма дошли слухи, будто я держал Белинду под замком — на таком фундаменте доверительных отношений не построить.

— Нас видели, наш груз нет — Риккарда со Штефаном обеспечили достойный прием. Если они еще организуют незаметную кормежку полудюжины человек, то ваши слуги могут никогда не узнать о лишних обитателях поместья.

— Благодарю, Себастьян. Вы проделали прекрасную работу и имеете полное право на отдых. Устройте себе и своим людям пару выходных, пока мне опять не потребовалась очередная услуга.

— Спасибо. Пойду, порадую парней. — Молчун слегка поклонился, развернулся, собираясь уйти, но вдруг остановился. — Позволите один комментарий?

— Конечно.

— Знаете, Ла Абель, я достаточно тихо передвигаюсь. Мои парни иногда даже ругаются, будучи застигнуты врасплох. — Себастьян улыбнулся каким‑то своим воспоминаниям. — Вам стоило учесть этот момент.

— А? — Я не понял, к чему он клонит.

— Не здоровайтесь до того, как обернетесь и увидите стоящего сзади человека. Во всяком случае до тех пор, пока продолжаете отрицать использование собственных магических разработок. Или хотя бы убеждайтесь в отсутствии амулетов, обнаруживающих стандартные разновидности сканирующих чар.

— Вариант, что я заметил вас краем глаза, не рассматривается?

— Ну почему же, — хмыкнул Молчун. — Рассматривается. И признается столь же правдоподобным, как и остановка лавины при помощи ячеистого купола.

— Купол был слегка модернизирован, — раздраженно заметил я.

— Разумеется, — кивнул Себастьян. — Хотя похоже на то, что ваше «слегка» отличается от общепринятого. Впрочем, я не собираюсь выпытывать ваши секреты. Всего лишь указываю на небольшой прокол и предлагаю принять его к сведению.

— Спасибо за предупреждение.

Молчун снова поклонился, продолжая удерживать на лице легкую полуулыбку, и на этот раз все же покинул гостиную.

— Как думаешь, много ему потребуется времени на осознание того, что дело вовсе не в секретном заклинании? — поинтересовался я у Дианы.

— Вечность, — меланхолично ответила подруга. — Ты себя со стороны видел? Из тебя мастер боевых искусств, как из курицы — воздушный транспорт. За великого специалиста по скрытности, способного полностью подделать моторику движений неуклюжего мальчишки тоже не сойдешь — слишком юн. Гораздо легче поверить в непризнанного гения от магии.

— Хоть что‑то хорошее, — пробормотал я вслух.

Штефан Цванг, курсант

Курсант сидел на широких перилах балкона и, обозревая прилегающую к поместью территорию, с улыбкой вспоминал начало учебного года, когда ему пришлось затаскивать на грузовую платформу многотонного голема. Тяжеловато пришлось, учитывая, что из инструментов у него был только лом.

— Наверное, они чем‑то обидели господина Абеля, — задумчиво высказалась Мика, пристроившаяся рядом с огромной кружкой зеленого чая. — Вежливее надо быть, даже если ты аристократ.

— Надо, — согласился с рыжей Цванг, поглядывая на семейку Фоссов, пытавшуюся при помощи десятка подчиненных и шести мощных коней — тяжеловозов передвинуть грузовой воздушный корабль на полкилометра в сторону. Получалось у них из рук вон плохо: пузатая махина сорока метров длиной и более двадцати в поперечине оказалась совершенно неприспособленной к движению по земле. — Мозги использовать тоже не лишним было бы.

— Не, теперь уже поздно. — Мика сделала большой глоток. — Думать и извиняться стоило раньше, когда господин Абель еще не послал их корабль толкать.

— Извиняться — да, а думать и сейчас не поздно. Тяжеловозов в городе они догадались нанять, а примитивные катки соорудить — ума не хватило. Да и чародей их гениальностью не блещет. — Единственный маг Фоссов пытался помочь своим родственникам, заморозив поверхность земли и создав, таким образом, широкую гладкую ледяную дорожку. О том, что тянущим судно лошадям придется двигаться по этому же импровизированному катку, чародей не подумал. А после ускоренного возвращения местности первоначального вида он совсем выдохся и сейчас сидел в сторонке, восстанавливая силы.

— Это точно. Рикка бы раза в два быстрее управилась. И даже рук не запачкала.

— Прям так уж и не запачкала? — хмыкнул Штефан.

— Ага, — заулыбалась рыжая. — Она бы тебя отправила корабль перетаскивать.

— Аргумент, — согласился Штефан. — Хотя я бы тоже работу на кого‑нибудь свалил. Наверное. — Ему вновь вспомнился дефектный голем, лом и множество цветастых эпитетов, которыми он награждал близнецов все время рабочего процесса.

— Это ты умеешь, — признала Мика. — Но Рикка рук все‑таки не запачкала бы.

— А почему я должна пачкать руки? — послышался из‑за спин спорщиков прохладный голос бывшей Сонано.

— Вот и я говорю, что не должна, а Штефан не соглашается, — поспешила выставить виноватым Цванга рыжая.

— Эй — эй, все было совсем не так. Мы просто обсуждали Фоссов, — попытался возразить курсант.

— Будь мужчиной, прими свою судьбу с честью, — пафосно провозгласила Мика, сбегая с балкона. — Если переживешь ее праведный гнев, то я на кухне, — донеслось из коридора.

Штефану оставалось только вздохнуть. Его банально подставили. Ведь оборотень не могла не слышать шагов приближавшейся девушки.

— Что на этот раз от меня требуется? — Он повернулся к жене. — Или ты ради разнообразия решила просто составить мне компанию?

— Не говори глупостей, — отрезала Рикка. — У меня слишком много дел, чтобы я могла позволить себе, как некоторые, сидеть на перилах и, болтая ногами, наблюдать за чужой работой.

— Что поделать, если у меня такие обязанности — наблюдать за чужой работой, — развел руками Штефан.

— Господин Абель считает, что за Фоссами требуется специально приглядывать? Обычного контроля недостаточно? — Рикка подошла поближе к мужу и остановилась, опершись локтями на перила.

— Причем здесь Фоссы? Они — просто бесплатное развлечение, скрашивающее мне рабочий день. Смотри на кустарник вдоль дальней ограды. Видишь черные пятна среди зелени?

— Нет.

— Совсем ты расслабилась на секретарской должности, — хмыкнул Штефан. — Двух неуклюжих мужиков в черной форме в зеленых кустах заметить не можешь. — Он широко зевнул. — Мои «диверсанты» артефактную наблюдательную сеть устанавливают. А я присматриваю.

— Сидя здесь?

— Ты предлагаешь ходить за ними по пятам? Сверять места установки очередного амулета с нарисованным вами с Абелем планом я могу и отсюда. С балкона половина территории просматривается.

— Очень надежный метод проверки, — проворчала Рикка.

— Другого вы не придумали. — Штефан пожал плечами. — Нужны большие гарантии точности — ползай по кустам сама. Я не виноват, что для настройки установленных артефактов требуется владение магией.

— У меня хватает иной работы, — заметила Рикка.

— Так у меня тоже. Но благодаря некоторым составительницам планов приходится торчать на балконе и наблюдать за ползающими по кустам подчиненными. Хорошо еще они не додумались в лесной камуфляж нарядиться.

— Претензии по необходимости настройки амулетов магами предъявляй господину Абелю. Или Лу Мелисанде. Это они их такими спроектировали.

— Меня больше интересует, кому предъявлять претензии, что моя жена не ложится спать раньше полуночи, — вздохнул Штефан. — Ведь насколько я знаю, Абель прогоняет своего секретаря отдыхать не позднее девяти вечера.

— Ты же сам все прекрасно понимаешь, — смутилась Рикка. — У нас кризисная ситуация и каждый должен делать столько сколько сможет.

— У нас второй год кризисная ситуация. Ты работаешь на износ там, где не требуется. Что мне прикажешь делать, если ситуация вдруг станет еще кризиснее? Вытаскивать тебя, отключившуюся от недосыпа, на своих плечах?

— Ты преувеличиваешь.

— Разве?

— Да. — Голос женщины, однако, звучал не столь уверенно. — Но, чтобы не нервировать тебя, сегодня я лягу раньше обычного.

— И завтра.

— И завтра, — согласилась Рикка.

— Договорились! — Штефан с облегчением подумал, что заказанное им снотворное, похоже, не пригодится. Хотя если жена опять примется тянуть со сном до последнего, придется прибегнуть к крайним мерам: она должна быть бодрой и полной сил. «Весовщики» обязаны ответить чем‑нибудь на убийство членов своего дома, и жизненный опыт Цванга подсказывал ему, что тянуть они с этим не станут.

Ла Абель Гнец

— Рад снова приветствовать вас в моем доме, Белинда. — Я опустился в кресло, положив руки на подлокотники. — Как вы себя чувствуете?

— Плохо. — Лицо женщина имела бледное, но уже сидела, пусть и опираясь на спинку кровати. — Вы послали за мной полдюжины головорезов только для того, чтобы иметь возможность продолжать любезничать? Переходите к делу, Абель. Что вам надо от старухи, стоящей одной ногой в могиле?

— Правда, Белинда. Мне нужна правда.

— Вы уверены, что она существует, Абель? — женщина горько усмехнулась. — У каждого из нас своя правда. Но даже ее мы предпочитаем не выставлять напоказ, подсовывая окружающим ложь поудобнее. Может быть, вас устроит ложь? Моя ложь, ложь Вайса, вашего отца, вашей жены, Давида.

— Знаете, мне не очень хочется устраивать философский спор. Давайте я перефразирую свою просьбу. Я желаю знать, почему вы не хотели отпускать Сэма в тот день. Почему сбежали, стоило нам отбыть в Солиано. Мне нужна информация, которую вы от меня скрывали. Так подойдет?

— Просьба… Мне нравится, как это звучит. Хотите обойтись без пыток и насилия над моим разумом? Опасаетесь, что старушка помрет раньше, чем раскроет рот? Хорошо, будь по — вашему: я все расскажу. Но у меня тоже есть просьба.

— Я вас слушаю.

— Позвольте Сэму уволиться со службы.

Я смотрел на нее, не зная, что ответить. Казалось невероятным, что кто‑то мог пропустить последние события. Более полутысячи пострадавших словно существовали в совсем иной реальности, нежели Белинда Фосс.

— Он вам так нужен? — неправильно истолковала мое молчание женщина. — Шестой сын главы не самого большого и знатного рода? Мальчик без богатства и связей? Обычный рыцарь, которых в вашем Доме больше чем во всех остальных вместе взятых?

— Сэм умер, — прервал я ее словоизлияния.

— Умер? — потрясенно прошептала Белинда.

— Погиб во время покушения на Давида Риттершанца, устроенного им в качестве искупления за поступки своей тети. Вот, можете почитать. — Я протянул женщине прощальное послание Сэма, специально захваченное с собой на эту встречу.

— Сэмюель… — Белинда взяла письмо дрожащими пальцами. — Сэмюель…

Она скользила невидящим взглядом по строчкам, разглаживала бумагу, долго и тщательно расправляла загнутый уголок. Я же просто сидел, старательно удерживая на лице маску безразличия, и ожидая, когда она очнется. Очень хотелось уйти. Наплевать на все и уйти. Убивать людей или самому смотреть в глаза смерти оказалось гораздо проще созерцания горя больной женщины.

— Сэмюель, мой мальчик… — в очередной раз повторила Белинда. Она подняла на меня покрасневшие сухие глаза. — Я расскажу вам все, что знаю, Абель. Пусть это будет искуплением. Моим искуплением. Перед Сэмом, перед Вильямом, перед семьей. Но у меня все еще есть просьба. Другая просьба.

— Слушаю. — Я ограничился одним словом, опасаясь, что мой голос дрогнет.

— Я хочу умереть, Абель, — тихо проговорила женщина. — Не вскрыть вены или выпить яда, как сломленная старуха, но погибнуть во имя мести, как настоящая высокородная. Помогите мне отплатить Риттершанцу, Абель. Найдите время и место для смерти, которая не будет бессмысленной.

— Договорились, — кивнул я, соглашаясь с ее странным требованием.

Ло Аврелия Томбсмит

Тренькнули серебряные колокольчики, напоминая о священном времени ужина. Аврелия передвинула рапорт, освобождая на столе немного места, и, не прекращая чтения, полезла в ящик стола за коробкой с обедом. Раньше она считала, что, достигнув должности повыше рыцаря, перестанет питаться на ходу или в офицерской столовой и начнет вкушать блюда в отдельном кабинете. Непременно с серебряной посуды и в присутствии адъютанта, всегда готового долить вина в бокал. Мечта сбылась наполовину. Серебряную посуду она не купила, адъютант мотался по городу, выполняя работу курьера по доставке секретных распоряжений, но зато обедала она в своем личном кабинете. Правда, только потому, что времени на посещение даже ближайшего ресторанчика не оставалось.

Девушка, не глядя, открыла коробку, отработанным движением вынула из специального отделения вилку, и принялась поглощать питательный салат, не отрываясь от рабочих документов. После рапорта шел счет, который сразу же отправился в отдельную папку для финансовых бумаг, разбором которых должны были заниматься подчиненные Ла Лидии. Следующим оказалось письмо от тети Виктории. Тоже своего рода рабочий документ.

Стоило новости о поступлении Аврелии на службу к младшему Гнецу достигнуть матери, как женская часть семейства Томбсмит мгновенно «повысила» перспективную карьеристку и принялась снабжать ее разнообразными сплетнями. Многочисленные родственницы, ранее вспоминавшие о девушке не чаще раза в месяц и то лишь для того, чтобы осудить ее распутное поведение или предложить знакомство с очередным умеренно состоятельным женихом не слишком преклонных лет, сейчас буквально заваливали ее письмами. Аврелия не возражала, находя в подобной навязчивой заботе родни немало плюсов. По их письмам можно было вести подробную светскую хронику империи, экономя значительные средства на содержании осведомителей.

Тетя Виктория являлась особо ценным источником сведений. Она проживала в весенней столице империи, слыла светской львицей и была вхожа в императорский дворец. Особым влиянием она, разумеется, не обладала, но в высшем свете вращалась, и многие важные новости узнавала одной из первых. Чем не забывала похвалиться.

Однако на это раз письмо родственницы было заполнено не дифирамбами самой себе вперемешку с обрывками информации о личной жизни высокопоставленных лиц, а стенаниями о жестокости мироздания. Тетя не смогла попасть на бал из‑за случившегося в Весеннем Дворце пожара. Огонь бушевал несколько часов, уничтожив множество предметов искусства. Несколько высокородных погибли, не успев покинуть объятые пламенем помещения. Точное количество жертв известно не было, так как служба безопасности императорской семьи перекрыла доступ во дворец и отказывалась делиться информацией.

Аврелия вдруг осознала, что уже некоторое время грызет зубцы вилки, лишенные даже отдаленных признаков присутствия салата, и отложила столовый прибор в сторону. Пожар в одной из резиденций императора, не задавленный магами в течение десяти минут после возгорания, был событием экстраординарным. И имел крайне ограниченное количество разумных объяснений. Одно из которых буквально просилось на язык — феникс.

Девушка бросила коробку с недоеденным обедом обратно в ящик стола, выудила оттуда ключи от кабинета и кое‑как выбралась из‑за стола, мысленно кляня затекшую от долгого сидения ногу. Следовало незамедлительно поставить Абеля в известность о случившемся.

* * *

— Отец, мы не можем оставить столь дерзкое убийство без ответа! — голос Давида дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Гнецы зашли слишком далеко в своей жажде власти! Если не показать им их место сейчас, то скоро Дом Меча станет править империей, ввергнув страну в череду бессмысленных войн!

— У тебя есть доказательства того, что в гибели Тамары виновны именно Гнецы? — Император спокойно смотрел на сына, отмечая его возросшие актерские способности. — Обвинить Дом Меча в продаже на сторону мощного оружия — не то же самое, что обвинить конкретную семью в убийстве члена императорского рода.

— Какие тебе нужны доказательства отец?! — Давид всплеснул руками. — Два практически одновременных покушения на твоих наследников. В обоих использованы фениксы — секретное оружие Дома Меча, которым они ни с кем не делятся. Опознан один из террористов, являвшийся человеком Гнеца. Неужели этого мало!?

— Для суда — мало. Достаточно только для вендетты. Которая публично осуждается. Ты хочешь развязать военный конфликт с Домом Меча? Не боишься, что они используют остальных фениксов?

Императора действительно интересовали ответы на заданные вопросы. Он хотел знать, является ли смерть Тамары банальной прихотью жаждущего власти сына или она вписана в план по взятию строптивых родов под контроль. Совершенству ведомо, старик не желал гибели родной дочери и случись такое лет двадцать назад он жестко покарал бы убийцу. Но сейчас умирающему императору требовалось срочно выбрать преемника, способного не только принять страну из его рук, но и повести ее дальше к процветанию. Тамара с ролью наследницы не справилась. Справится ли Давид? Или лучше избавиться от неоправданно жестокого сына и понадеяться, что из Лидии вырастет достойная правительница?

Умирать, обладая одной только надеждой на возмужание малолетней девчонки, не хотелось. А потому давно одряхлевший Владыка империи выдавливал из себя фразу за фразой, пытаясь разобраться в планах сына, отдавшего приказ об убийстве родной сестры.

— Лучше задавить «мечников» сейчас, пока мы можем объединить против них остальные дома, — мрачно проронил Давид. — Если дать им развиваться, то рано или поздно они накопят достаточно вооружения, чтобы их никто не мог остановить.

— Гражданская война не слишком полезна для страны, — промолвил император, гадая, решится ли сын избавиться еще и от отца или разум все же возобладает.

— В гражданской войне нет нужды. Достаточно преподать «мечникам» урок, продемонстрировав, что мы достаточно сильны и не собираемся прощать смерть Тамары. Мы должны уничтожить младшего Гнеца и выдать Лидию за одного из аристократов нашего Дома.

— Полагаешь, остальной Дом Меча отойдет в сторону и будет спокойно наблюдать за вашим конфликтом?

— Именно так. У меня есть средства добиться этого. А когда «мечники» поймут, что их удел — быть вторыми, можно будет дать им несколько поблажек в обмен на технологию фениксов. Разумеется, пообещав, что дальше нашего семейства она не пойдет.

— Грандиозные планы.

— Осуществимые. Но сначала надо отомстить младшему Гнецу за Тамару и лишить «мечников» иллюзии приближенности к трону, которая у них появилась благодаря замужеству Лидии. Главное — дать понять империи, что мы не собираемся прощать.

— Уже подготовил речь, с которой будешь выступать? — Император бы усмехнулся, если бы поврежденные мышцы лица позволяли ему подобное проявление эмоций.

— Я не посмел, отец. Ведь это твое право — выступать от имени семьи, Дома и всей страны. Только ты можешь обвинить Гнеца в убийстве Тамары и объявить его преступником.

Император на мгновение прикрыл глаза. У сына действительно был план. План сделать отца козлом отпущения. Прилюдного обвинения Абеля Гнеца Владыкой империи хватит, чтобы на того открыли охоту практически все. При этом сам Давид окажется ни при чем, оставшись в стороне от принятия непопулярного решения.

— Я выступлю, — согласился с предложением сына старик. — Но речь ты все же подготовь самостоятельно. Раз это твое решение, то и говорить я стану твоими словами. — Он с удовольствием заметил, как вздрогнул наследник, понявший, что его игру раскусили. — Иди, сын.

Давид поднялся и, поклонившись, поспешил покинуть покои. Император вздохнул. Необходимость делать выбор настигла его совсем не тогда, когда ему хотелось. Но он решил дать сыну шанс, подарить ему желанный конфликт с Гнецами, приняв на себя всю ответственность и гнев аристократов за ущемление прав одного из них. Если Давид сумеет взять под контроль высокородных Дома Меча и устранить Абеля, не спровоцировав гражданскую войну, то его удел — править. Если же нет, на трон взойдет Лидия.

Глава 4

Ла Абель Гнец

— Двойное преобразование внешнего энергетического каркаса является одной из сложнейших задач для начинающих и должно исполняться не спеша, по мере затухания эха. — Читающая вслух Сильвия сделала паузу, зашуршав страницами своей записной книжки. — Слушай, Абель, этим «пособием для начинающих чародеев» хоть кто‑то способен пользоваться без словаря?

— Да, — односложно ответил я, не желая отвлекаться от расчетов.

— Я имею в виду, кроме тебя. — Валяющаяся рядом со мной на кровати жена отложила блокнот в сторону и вновь вернулась к учебнику.

— Тогда не знаю. — Я поставил последнюю отметку и придирчиво изучил схему. По всему выходило, что мы можем развернуть полноценную наблюдательную сеть вокруг поместья и при этом сохранить целых шесть амулетов для иных нужд.

В дверь постучали.

— Входите! — рявкнул я, заставив Сильвию поморщиться.

— Господин Абель. — В комнату проскользнула Рикка. — Прибыла госпожа Аврелия с донесением. Утверждает, что срочное.

— Сейчас спущусь, — проворчал я, сползая с кровати. — И сколько можно говорить, что тебе позволено входить в мою комнату в любое время, пока она не заперта.

— Подобное поведение с моей стороны явилось бы грубым нарушением этикета, — возразила Рикка.

— То, что ты заставляешь меня кричать через заклятую на тишину дверь, надо полагать, нарушением этикета не является.

— Нет, — невозмутимо заметила Риккарда.

Сильвия фыркнула. Я только тяжело вздохнул и поплелся вниз. Аврелия ждала меня в большой гостиной в компании Штефана, никак не желающего расставаться с огромной кружкой чая, отобранной им у Мики еще за ужином.

— Что случилось?

Вместо ответа девушка протянула мне надушенное письмо, явно предлагая приобщиться к маленькому кусочку ее личной жизни.

— Мне известна только одна причина, способная вызвать длительный пожар во дворце, — промолвила Аврелия, дождавшись, когда я закончу читать. — Та же самая, которая виновна в жертвах на центральном стадионе Солиано.

— Такое возможно, — согласился я, пытаясь прикинуть, кто мог освободить феникса в Весеннем Дворце. Винить Давида во всем подряд казалось мне неправильным подходом, несмотря на нашу вражду. Хотя то, что наследник императора постарается извлечь пользу из случившегося, сомнения не вызывало. — Что будешь делать?

— То же, что и раньше, — пожала плечами девушка. — Мы и так предпринимаем все возможные меры по увеличению защиты поместья и контроля над городом. Ужасно не хватает службы внешней разведки и оповещения, но ее не создать за имеющиеся недели.

— Я имел в виду совсем другое. Если будет доказано, что причиной пожара действительно стал феникс, то у многих аристократов появятся претензии к нашему Дому. И, соответственно, к правящей семье, частью которой я являюсь. Наследник императора не упустит такого шанса очернить меня посильнее или сделать еще какую‑нибудь пакость.

— Я это понимаю.

— И? Не хочешь разорвать контракт, пока о твоей истинной роли в наших делах почти никому не известно?

— Нет.

— Подумай о крушении «Рассекающей небеса». Мы похоронили тогда семь человек. Вскоре, возможно, придется прощаться с кем‑нибудь еще. — Мне не хотелось отпускать Аврелию, но она, в отличие от остальных, была повязана со мной лишь контрактом и рядом смутных обещаний.

— Я знала, на что шла, поступая в академию. — Девушка спокойно встретила мой взгляд. — В охраняющий рудники и воюющий с горцами легион тоже не просто так просилась. Чтобы стать кем‑то поважнее рыцаря, приходится рисковать. Я готова сражаться за предложенную должность.

— Еще одна сумасшедшая, — хмыкнул Цванг. — Ты их чем‑то приманиваешь, шеф.

— Давайте поднимемся в кабинет. Обсудим наши ближайшие действия. — Предложил я, не спеша отводить взгляда от лица Аврелии. Озвученная девушкой причина не казалась мне стоящей риска, но Штефан, кажется, имел иную точку зрения. Оставалось решить, достаточно ли мне мнения друга, или верность исполняющей обязанности начальника службы безопасности нуждается в дополнительной проверке.

Ло Аврелия Томбсмит

В кабинете Гнеца было тесновато. Места не то чтобы совсем не хватало, но Аврелии пришлось сесть в кресле ровнее и подобрать ноги, дабы ненароком не задеть кого‑нибудь из «коллег» или начальства. Впрочем, может оно и к лучшему? Все равно полученная информация не способствовала расслабленному обсуждению.

— Весенний Дворец — основная резиденция Тамары, — заметила Лидия, заканчивая читать письмо и передавая его Сильвии. — Я могу написать сестре и попробовать выяснить количество жертв и их положение в обществе. Хотя бы узнаем размеры грядущей катастрофы.

— Здравая мысль, — согласился Абель. — Но насколько быстро мы получим ответ?

— В случае правильно составленного послания — достаточно быстро. Если Тамара все еще жива, разумеется. — Лидия передернула плечами. Аврелия отметила про себя, что дочь императора выглядит несколько бледнее обычного. Впрочем, высокородная всегда отличалась белизной кожи.

— Не думаю, что она пострадала, — успокаивающе заметил Гнец. — Феникс опасен, но его нельзя заставить охотиться за кем‑то конкретным. Тамару наверняка спасли. Давида телохранители вывели из зоны поражения достаточно быстро, и я не думаю, что охрана твоей сестры намного хуже.

— Я лишь отметила возможность ее гибели, — произнесла Лидия. — Освобождение феникса в Весеннем дворце может иметь несколько целей, но самая очевидная из них — покушение на Тамару. Сестра Давиду как кость в горле.

— Давид здесь может быть совсем ни при чем.

— А кто еще? Огненные големы могли найтись только у него или высших аристократов Дома Меча. Сомневаюсь, что кто‑нибудь из ваших генералов решил таким образом продемонстрировать военную силу «мечников». Даже если одному из них подобное и взбрело в голову, то он наверняка передумал после выходки Фосса. В повторении нет нужды — стадиона в Солиано всей империи хватило за глаза. Нет, теракт в Весеннем Дворце однозначно дело рук Давида.

— У пожара может быть множество причин, — не сдавался Абель. — Почему мы говорим только о фениксе?

— Потому что других вариантов в голову не приходит, — вздохнула Лидия. — Если охрана дворца не могла справиться с огнем несколько часов, значит, им кто‑то мешал. В огненную птицу мне поверить проще, чем в каких‑нибудь террористов, проникших внутрь и связавших службу безопасности боем.

В комнате воцарилась тишина.

— Давайте исходить из худшего, — наконец, проговорил Гнец. — Пожар в Весеннем дворце устроил феникс, и он же стал причиной смерти Тамары Риттершанц. Голем наверняка неучтенный и ни за кем из генералов не числится. Что мы можем сделать, чтобы не оказаться подозреваемыми еще и в этом теракте?

— Предложить Соколу или твоему отцу впихнуть в следственную группу доверенных людей, — предложил Штефан. — Хотя они и без наших напоминаний так поступят — затронуты интересы Дома.

— Вряд ли следователи что‑нибудь обнаружат, — покачала головой Лидия. — Если Давид планировал убить Тамару, то о зачистке следов он тоже подумал.

— А что насчет того, кто продал наследнику яйца феникса? — подала голос Сильвия. — Вряд ли он торговал бы запрещенным оружием, если бы знал, что Давид собирается применить его против своей сестры. Может сыграть на его патриотизме? Пообещать прощение за подробную информацию о покупателе или еще что‑нибудь такое.

— Не думаю, что этот человек настолько глуп, чтобы пойти на самоубийство из одного только чувства патриотизма, — рискнула открыть рот Аврелия. — Да и насчет цели он если и не знал, то догадывался. Служащие императорской семьи напрямую в боевых действиях не участвуют, так что подобное оружие могло потребоваться только ради какой‑то конкретной акции. Полагаю, что продавец фениксов подстраховался ничуть не меньше покупателя.

— Думаешь, он уже избавился от посредников и нам стоит начать интересоваться несчастными случаями, произошедшими в последнее время среди представителей Дома Меча? — задумчиво уточнил Штефан.

— Нет. Скорее всего, все не настолько примитивно. — Аврелия заметила заинтересованный взгляд Лидии и мысленно поздравила себя с повышением, окончательно распрощавшись с мыслью, что ее пригласили на совещание исключительно в роли слушателя. — Уверена, продажа запрещенного оружия производилась не только и не столько за деньги. Ведь с наследника императора можно получить кое‑что и поинтереснее золота. Я бы, например, предусмотрела возможную шумиху в связи с использованием фениксов и помогла бы службам безопасности с поисками «виновных».

— Интересная мысль, — заметила Лидия.

— Сокол гарантированно узнает имена подозреваемых еще до проведения арестов, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Штефан.

— К сожалению, это нам ничего не даст, — вздохнула Аврелия. — С обвиняемыми будут работать опытные психо, так что вряд ли им известно хоть что‑то компрометирующее истинного виновника. Хотя если список арестованных окажется достаточно большим, то можно попытаться его вычислить.

— Каким образом? — спросил Абель.

— Продавец фениксов станет избавляться не от случайных людей. Надо быть глупцом, чтобы, имея такую возможность, упустить шанс расчистить путь своим амбициям. Следователям необходимо только присмотреться и определить человека, которому мешают все якобы замешанные в деле о торговле запрещенным оружием.

— Боюсь, у нас не хватит информации для подобного анализа, — заметил Штефан.

— А я и не уверяла, будто задача мне по силам, — пожала плечами Аврелия.

Ла Абель Гнец

— Добрый вечер, Белинда. Простите, что беспокою вас второй раз за день.

— Никакого беспокойства, Абель. Не спать же мне сутки напролет. — Женщина приподнялась на кровати, стремясь занять сидячее положение, и я поспешил ей помочь. — В конце концов, это ваш дом, а я — ваша гостья.

Только что закончившееся совещание оказалось достаточно продуктивным, позволив мне составить четкий список дел на ближайшее время. Учитывая крайнюю неопределенность нашего положения, это могло считаться невероятной удачей. Единственным недостатком являлась необходимость приступать к работе немедленно — типичная ситуация, так же типично сопровождающаяся стенаниями Штефана.

— Как вы себя чувствуете? — Я уже успел выслушать доклад Макмайера относительно здоровья Белинды, но сейчас меня интересовало именно ее мнение.

— Довольно неплохо, учитывая напряжение последних дней, — отозвалась женщина. — Уже могу ходить без посторонней помощи. Это имеет какое‑нибудь значение?

— Думаю, да. Мне бы не хотелось удерживать вас здесь дольше необходимого. — Я не знал, какой оборот примут события в ближайшее время, и не желал рисковать возможностью вывезти Белинду незаметно. — Если вы в состоянии передвигаться…

— Разве что передвигаться. — Женщина поморщилась. — Другими словами это не назовешь. Учитывая, сколько негодяев жаждет оказать Ли Вайсу простенькую услугу за значительное вознаграждение, я стану жертвой несчастного случая в ближайшем же населенном пункте. Впрочем, если вы именно этого добиваетесь… — Она вопросительно посмотрела на меня.

— Нет. — Я покачал головой. — Никто не собирается отдавать вас на растерзание наемникам господина Вайса. Молчун обеспечит вам достойный эскорт на пути к осенней столице. Вы ведь имеете там знакомых?

— Имею. Но что толку. — Белинда медленно кивнула и облизнула сухие губы. — Вы считаете, что я смогу скрываться, находясь под самым носом у Бертрана? Обитая в пределах нескольких километров от главной резиденции Вайсов?

— Думаю да. Мои друзья утверждают, что содержатели большинства гостиниц обычно не интересуются личной жизнью постояльцев, своевременно вносящих оплату за комнаты. Но на всякий случай, я назову вам нескольких человек, к которым можно обратиться в случае нужды, и обеспечу деньгами для оплаты их услуг. — Штефан любезно выдал мне контакты полудюжины контрабандистов, работающих преимущественно в осенней столице. К сожалению, лично он с ними знаком не был и потому ручаться в стопроцентной надежности не мог. — Только имейте в виду, что они блюдут свои интересы и отнюдь не законопослушны.

— Это все мелочи, — отмахнулась Белинда. — Сложность вовсе не в поиске жилья. Я проклята, Абель. Бертран может разыскать меня где угодно при помощи одного единственного заклятья.

— Вы ошибаетесь. Мой амулет не даст ему вас обнаружить.

Я выложил на прикроватный столик простой деревянный талисман на шелковом шнурке. Белинда взяла его в руки и принялась удивленно крутить в пальцах. Честно говоря, я стыдился своей неуклюжей поделки, но у меня было крайне мало времени на изготовление артефакта, а поручать работу кому‑то другому также означало передачу заклятья — прототипа.

— Вы способны блокировать поиск по крови?

— Да, — не стал скрывать я.

Все нужные элементы будущих чар мне удалось подглядеть еще зимой, во время возни с охранными системами Летнего Дворца, которые помимо всего прочего мешали отслеживать перемещения служащих императорской резиденции при помощи магии крови. Ну а на то, чтобы слепить из разрозненных кусков работающее заклятье, времени много не понадобилось. Это на убогий амулет, выглядящий как изуродованный ножом кусок дерева, я угробил почти двадцать часов рабочего времени. Зато не пришлось никому раскрывать секрет чар, способных надежно блокировать единственный доступный мне способ быстрой дальней связи.

— Ты гений, Абель. — С каким‑то странным выражением лица она надела талисман на шею.

— Ага, — кисло улыбнувшись, покивал я. — Вы только аккуратнее с этим творением гения. Он не очень прочен и плохо реагирует на чрезмерно интенсивную подпитку энергией. Может легко сломаться от недостаточно бережного обращения.

Штефан Цванг, курсант

— Если так и дальше дело пойдет, нам опять придется кого‑нибудь хоронить, — задумчиво произнес Штефан. По окончанию совещания он вызвался проводить Аврелию до ожидающего ее экипажа, и теперь спускался рядом с девушкой по широкой лестнице.

— Лишь бы чужих, а не своих, — с легкой улыбкой заметила его спутница.

— Интересно, чему ты радуешься? — проворчал Цванг. — Считаешь противостояние с Риттершанцами неопасным? Любая разумная женщина на твоем месте не упустила бы шанса соскочить, пока шеф предлагал.

— Учитывая, что обе супруги Ла Абеля по — прежнему находятся в поместье, они, видимо, не являются разумными с твоей точки зрения? Или все дело в том, что он не предлагал им «соскочить»?

— Им поздно соскакивать. Так же, как и мне с Риккой. А у тебя был шанс.

— Шанс на что? На то, чтобы опять наняться к кому‑нибудь рыцарем и годами карабкаться по пыльным горам в надежде на повышение? — Аврелия скривилась.

— Учитывая количество кавалеров, окружавших тебя еще в академии и наперебой предлагающих оказать протекцию, сильно сомневаюсь, что твое карабканье по горам действительно может затянуться на годы.

— Обещания протекции от мальчишек, в распоряжении которых находятся лишь личный гардероб да пара драгоценных безделушек? Не смеши меня, Штефан. Я получала предложения о замужестве раз тридцать, не меньше. И ни разу сулившие золотые горы парни не предложили мне должность хотя бы уровня капитана, не говоря уж о возможности командовать целой службой безопасности.

— Не пробовала переключиться с курсантов на кого‑нибудь постарше?

— Нет. Я легкомысленная девица, а не проститутка. Я с удовольствием окажусь в мужской постели в первый же день знакомства, но только если этот мужчина произведет на меня впечатление. К сожалению, мне нравятся умные мужчины, а они обычно не склонны назначать на серьезные должности двадцатилетних красавиц с минимальным опытом работы.

— Проблема, — согласился Штефан. — Не стоило шефу предлагать тебе столь ответственную должность.

— Но он предложил, — усмехнулась девушка. — И добровольно я от нее не откажусь. Что же касается риска… Построить офицерскую карьеру и ни разу не попробовать вкуса крови, своей или чужой? Ты сам‑то веришь в подобное, Штефан?

— Тебя экипаж ждет, — буркнул Цванг, принимая из рук слуги легкий женский плащ и набрасывая его на плечи Аврелии.

— Спасибо за заботу, — поблагодарила та. — Спокойной ночи, Штефан.

— Спокойной ночи.

Цванг посмотрел на закрывшуюся за спиной девушки дверь, на слугу, держащего в руках теперь уже его плащ, отрицательно покачал головой и пошел обратно. Ситуация с Аврелией прояснилась, теперь требовалось заняться и другими делами. Например, решить, кого можно послать вместо себя в Кахитан за Селиной и Майей и на чем добираться до ближайшего воздушного порта.

— Господин Цванг, не уделите ли вы нам несколько минут? — двое Фоссов, крутившихся в холле еще когда он проходил через него вместе с Аврелией, на обратном пути постарались привлечь внимание курсанта.

— Я вас слушаю, господа. — Штефан уже привык к вежливым обращениям со стороны аристократов, но в разговорах с ними по — прежнему старался удерживать на лице мягкую улыбку или выражение вежливой заинтересованности. В этот раз он изобразил и то и другое одновременно — видимо, от усталости.

— Ла Абель распорядился, чтобы мы прошли у вас тест по боевым искусствам, перед тем как будем приписаны к активно действующему подразделению.

— Именно по боевым искусствам? — уточнил Цванг, не имеющий ни малейшего желания драться с аристократами. Если они тратили на боевую подготовку хотя бы половину того времени, которое уделял этому разделу искусств их брат Сэм, то без применения грязных трюков Штефану было не победить. — Вы уверены?

— Да. — Фоссы переглянулись. После чего один из них неуверенно добавил: — Наверное.

— Так «да» или «наверное»? — уточнил Цванг.

— Наверное, — решительно сказал тот Фосс, что был пониже. — Но Ла Абель абсолютно точно сказал, что именно вы решите, достаточен ли наш уровень подготовки для участия в боевых действиях.

— Это совсем другое дело, — обрадовался Штефан. Он уже понял, что Гнец банально отделался от надоевших ему аристократов, сначала отправив их возиться с собственным кораблем, а потом и вовсе спихнув на своего друга и помощника. — Уровень подготовки он ведь не из одних боевых искусств состоит.

— А из чего еще? — деловито поинтересовался другой Фосс, помоложе.

— Из умения быстро и эффективно выполнять поставленные руководством задачи, — многозначительно изрек Цванг, назидательно подняв вверх указательный палец. — Мы ведь воюем, а не на дуэльной площадке красуемся!

— Что надо делать? — чуть ли не перебили Штефана впечатленные слушатели.

— Необходимо срочно доставить в поместье ценных сотрудников, находящихся в Кахитане. Вылетаем ранним утром. Ваша первоочередная задача — до рассвета привести транспорт в состояние готовности. Выполняйте, господа.

Штефан двинулся дальше, с трудом удерживаясь от желания начать весело насвистывать. Теперь он знал, как будет забирать Селину с Майей и на чем добираться до ближайшего воздушного порта. И ему ну совершенно не хотелось обернуться и посмотреть на выражение лиц Фоссов медленно осознающих, что им сейчас придется возвращать свой корабль обратно на посадочную площадку.

* * *

— Привет. — Буквально слетевшая по лестнице молодая женщина с удивлением уставилась на входящую в холл мать. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Здравствуй, Мари. — Радомира улыбнулась дочери. — Я тоже не ожидала тебя встретить. Думала, ты в расположении своего легиона.

— Еще вчера была там. А сегодня у меня выходной, и я решила заскочить домой, задать отцу пару вопросов. Из тех, что не обсуждаются при помощи писем или дальней связи. У тебя те же причины или просто по нему соскучилась?

— У моих легионов несколько новых контрактов, так что скучать некогда. Если бы Александро не захотел обсудить какой‑то вопрос с глазу на глаз, то я еще недели три точно до родного дома не добралась бы.

— То есть у тебя тоже выходной, только полученный в принудительном порядке? — засмеялась Марианна.

— Пожалуй. — Радомира улыбнулась. — Но начнется он не раньше, чем мы с Александро закончим обсуждение того, ради чего я прилетела.

— Можешь не спешить. Отец жутко занят. В его приемной сидит дядя Теодор в сопровождении двух своих боевиков, еще шестеро подпирают стены в коридоре. Если они там не по тому же вопросу, что и ты, то поговорить с папой в ближайшее время не получится.

— Пойдем, узнаем, — предложила Радомира. — Ну а если у Александро и впрямь что‑то срочное, то посидим вдвоем, поболтаем.

Разговаривая о разных мелочах, мать с дочерью неспешно дошагали до кабинета главнокомандующего. Ожидавшие в коридоре бойцы расступились в стороны и прижались к стенам, не желая стеснять хозяек дома, собирающихся войти в приемную.

— Здравствуй, Тео, — поприветствовала Рада, встающего ей навстречу родственника. — Куда дел Отто? — Женщина кивнула на пустующее место секретаря.

— Доброго дня, Ли Радомира, Ла Марианна. — Теодор Гнец поклонился, строго следуя правилам формального этикета, перед которым буквально преклонялся. — Отто у главнокомандующего.

— Тогда мы пока тут поболтаем. — Радомира собралась занять один из пустующих стульев.

— Боюсь, что у вас это не получиться, — вздохнул Теодор. Стоящие за его спиной двое мужчин шевельнулись.

— Почему? — женщина прищурилась.

— Я должен поместить вас, Ли Радомира, под домашний арест. Приказ главы семьи. Сдайте оружие.

— Тео, ты с ума сошел? — сочувственно поинтересовалась Рада, касаясь пальцами рукояти висящего на поясе боевого жезла. Марианна сдвинулась в сторону, блокируя входную дверь, чтобы не дать проникнуть в приемную из коридора.

— Вовсе нет, — мужчина покачал головой. — Я всего лишь выполняю приказ главнокомандующего. Если вас интересуют причины, побудившие его отдать — спросите у самого Александро.

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Не раньше, чем сдадите оружие.

— С чего ты вообще взял, что сможешь задержать нас, Тео?

— У меня дюжина отличных бойцов в соседних помещениях и почти полсотни на этаже. Этого более чем достаточно, даже если Ла Марианна решит вступить в схватку на вашей стороне. Хотя я надеюсь, что она проявит благоразумие и не станет вмешиваться.

— Хочешь сказать, что тебе приказано арестовать только меня?

— Именно так, Ли Радомира. Поэтому прошу вас еще раз: сдайте оружие. Давайте не будем разрушать поместье и калечить людей, служащих нашей семье.

— Только, если вы позволите Мари покинуть дом.

— Мама! — воскликнула Марианна.

— Лорд — командор свободная женщина, — пожал плечами Теодор. — Она вправе идти куда пожелает.

— Мама!

— Иди, Мари, — ровным голосом распорядилась мать. — Тебе не стоит присутствовать при нашем с отцом разговоре. И вообще будет лучше, если ты немедленно отправишься в расположение своего легиона.

— Мама, — тихо повторила Марианна.

— Иди! — рявкнула Радомира.

Глава 5

Ла Лидия Риттершанц

Лидия сонно приоткрыла один глаз, наблюдая за собирающимся на утреннюю тренировку мужем. Несмотря на появившуюся у нее в последнее время привычку рано вставать, покидать постель, все еще хранящую тепло тела Абеля, не хотелось. Хотелось продолжать нежиться дальше и желательно не в одиночку. Удовольствие от крепких объятий супруга и возможности тихонько сопеть в его надежное плечо или лохматую макушку было чем‑то новым в жизни Лидии, и она наслаждалась этим ощущением, когда только могла. Ее даже перестал заботить невзрачный внешний вид Гнеца, вызвавший бы десятки насмешливых взглядов на любом дворцовом приеме. Впрочем, серьезные люди над Ла не смеются, а до остальных дочери императора не было дела.

— Я пошел. — Тихонько предупредил Абель, погладив жену по выставленному из‑под легкого одеяла колену.

— М — м-м. — Лидия сладко потянулась, высовывая ногу целиком и требовательно подставляя для ласки еще и голень.

Муж не разочаровал, покрыв ту полудюжиной поцелуев.

— На завтрак не опаздывай, — все еще немного сонно пробормотала довольная Лидия. — Я хотела с тобой пару финансовых вопросов обсудить.

— Ладно, — пообещал муж, выпуская ее ногу.

Женщина еще раз потянулась и нехотя приняла сидячее положение. Бесшумно закрылась за мужем входная дверь. Подобрав валявшийся со вчерашнего вечера на прикроватной тумбочке халат, Лидия посмотрела в окно, на только начавшую алеть полоску горизонта, и пошла в душ.

Не то чтобы ей очень уж хотелось бодрствовать в такую рань, но идея досыпать в одиночестве вдохновляла еще меньше. Проклятая лавина, рушащаяся с неумолимостью гнева несуществующих богов, снилась женщине почти каждую ночь, и только присутствие мужа могло отогнать кошмар. Если бы не гордость истинно высокородной и необходимость поддерживать хорошие отношения с первой женой Абеля, Лидия бы окончательно перебралась в спальню супруга, вместо того, чтобы проводить там лишь три ночи в неделю.

К счастью, ей удалось извлечь пользу даже из дурных снов. Потакание собственной бессоннице и нежеланию лишний раз прикрывать глаза позволило увеличить количество рабочего времени почти в полтора раза. Очень актуально в связи с неожиданно возникшей кризисной ситуацией. Связи, доступные ей как представительнице семьи Риттершанцев рвались одна за другой, а формирование новых требовало общения с множеством людей. Но как может общаться женщина, проживающая за сотни километров от любой из столиц? Только с помощью писем. Вот Лидия и писала. С утра до вечера заполняя листы убористым каллиграфическим почерком и заставляя курьеров почтовой службы являться к поместью за очередной стопкой посланий дважды в сутки. Неплохой темп, учитывая необходимость индивидуального подхода к каждому адресату.

Лидия вошла в душевую кабину и, повернув лицо с закрытыми глазами вверх, провела рукой по управляющему элементу заклятья, задавая напор. Только для того, чтобы мгновенье спустя отпрыгнуть обратно с диким визгом. Все хорошее отношение к мужу испарилось в мгновение ока — проклятый Абель опять отключил обогрев, оставив только холодную воду!

Цедя себе под нос ругательства и радуясь дополнительной звукоизоляции ванной комнаты, мрачная мокрая Лидия выключила душ и принялась настраивать температуру поступающей жидкости. Нет, ну как можно быть таким внимательным и таким рассеянным одновременно?! Этому «мечнику» не то что рудники — управление бытовыми чарами собственного дома доверить нельзя!

Ла Абель Гнец

В тренировочном зале я появился чуть раньше обычного. Однако Сильвия уже была там, избивая манекен с меланхоличным выражением лица.

— Опаздываешь, соня, — приветствовала она меня, проводя серию ударов в голову и корпус неподвижной фигуры. — Я уже минут пять от безделья маюсь.

— Ничего не знаю, я вовремя. И вообще, у меня уважительная причина. — Последнюю фразу я позаимствовал у Штефана, кажется, даже научившись вставлять ее к месту.

— Это та самая, которая вчера увела тебя под локоток сразу после ужина? — хмыкнула Сильвия. — Не буду спорить, очень уважительная. — Жена резко сблизилась со мной, пытаясь достать ногой в живот. — И спереди уважительная. И сзади. — Закончила она свое выступление особо размашистым ударом.

— Не знаю. — Я не очень понял смысла ее высказываний и решил не поддерживать странное обсуждение. — Женщина как женщина. Обычная. — Мне удавалось отвечать, практически не сбивая дыхания.

— Лидия обычная? — В голосе Сильвии, упорно пытавшейся отвесить мне затрещину, послышалось удивление. — А я тогда какая?

— Красивая, — автоматически среагировал я, больше занятый собственно схваткой.

Разговор в бою одна из самых глупых вещей на свете. Но беседа во время дружеского спарринга — совсем другое дело. Особенно если использовать ее для тренировки контроля. Это было сложно: выгадывать момент, когда можно вернуть себе власть над голосовыми связками, быстро бросать слово или два и вновь позволять вести Диане. Мы еле успевали отражать атаки Сильвии, работавшей даже не в полную силу.

— Еще годик и ты научишься не путаться у меня под ногами, когда не надо, — язвительно заметила Диана.

— Угу. А через десять стану настоящим мастером.

— Боюсь, даже ста не хватит. Ты слишком ленив и чрезмерно полагаешься на логику.

— Спасибо за лестную оценку.

Удар. Я таки не успел ослабить власть над собственным телом и костяшки нежных женских пальчиков с силой врезались в мою челюсть. Стены мелькнули перед глазами в безумном хороводе, и мягкое покрытие пола приняло меня в свои объятья.

— Ну Абель, — укоризненно произнесла склонившаяся надо мной Сильвия. — Комплименты — комплиментами, но ведь и о защите надо думать.

— Извини, — буркнул я, поднимаясь на четвереньки. Челюсть болела, шея тоже. Перед глазами плясали цветные пятна, но в остальном реальность воспринималась вполне четко.

— А нечего так за тело цепляться, — укорила Диана. — Собственник.

— Предательница. — Не остался в долгу я. — Если бы ты не отвлекала меня разговорами…

— Не поняла. Ты тренировать контроль собирался или побеждать чужими усилиями? Не хочешь отвлекаться на разговоры — не отвлекайся.

— Ты не чужая, — по инерции проворчал я, внутренне признавая правоту своего альтер эго.

— Софист.

— Продолжим? — предложил я Сильвии.

— Только если ты уверен, что в порядке, — осторожно согласилась жена.

— В полном, — кивнул я. — Сотрясения нет, травм тоже. Остальное Макмайер перед завтраком подлечит.

И мы снова закружили по залу.

Штефан Цванг, курсант

— Вот ты все жалуешься на тяжелую жизнь, — попенял Штефан сосредоточенно жующему Селине, присаживаясь на самый удаленный от здоровяка конец стола. — Но как я не загляну — только ешь или спишь.

— А ты не вваливайся посреди ночи или во время завтрака, — посоветовала Цвангу жена психо, накладывая в тарелку густое, вкусно пахнущее варево. — И слезь со стола, сядь как все нормальные люди.

— Мне нельзя как нормальные, — хмыкнул Штефан. — Уважать перестанут.

— Я тебя и так не уважаю. А если не слезешь со стола еще и половником в лоб получишь.

— Какие знакомые слова. Вы с Верат случайно не родственницы? — Штефан смерил женщину подозрительным взглядом. — Слушай, Селина, твоя жена, похоже, замаскированный оборотень.

— А ты болтун. Незамаскированный. — Майя исполнила свою угрозу, легонько стукнув курсанта по лбу половником.

— Кругом сплошное насилие, — сокрушенно вздохнул Цванг, пересаживаясь на один из свободных табуретов.

— Хватит сетовать, обиженный ты наш, — хмыкнула Майя, ставя перед гостем тарелку с едой. — Лучше расскажи, зачем в такую рань прибыл. Опять хочешь завалить моего мужа работой, чтобы он домой только поспать приходил?

— Прямо даже не знаю, — протянул Штефан. — Есть, конечно, несколько нехороших людей, в головах которых требуется покопаться, но не думаю, чтобы это было так уж в тягость.

— Мы с пленными легионерами до конца не разобрались, — проворчал Селина. — Допросы могут еще месяц тянуться, если не больше.

— Придется подручным Аврелии без тебя как‑нибудь справляться. Все равно ничего ценного вы так и не выяснили.

— Не моя вина. — Селина повел широкими плечами. — Я психо, а не дознаватель. Выудить информацию из памяти могу, а уж насколько она важна, пусть другие решают.

— С таким настроем, друг мой, тебе высоко не подняться. — Штефан покачал головой. — Майя, ты бы поучила его честолюбию.

— Он мне таким больше нравится. — Женщина улыбнулась. — Что ты там про дело говорил?

— Требуется покопаться в нескольких головах, владельцев которых можно особенно не беречь. Подробности шеф расскажет.

— Опять кровь, — недовольно пробормотал Селина.

— А ты как хотел? Высшая аристократия вообще не способна прожить без междоусобиц, а Абель в этом плане особенно везуч. Впрочем, если сможешь разговорить пленников и гарантировать их правдивость, то Гнец наверняка пойдет навстречу твоему человеколюбию и не станет резать им глотки.

Селина сморщился, словно кислую ягоду надкусил.

— Когда приступать?

— Как только прибудем в Летендер. Я за вами целый воздушный корабль пригнал. Еле смогли его посадить за городом — ни одного пятачка ровной местности на километры вокруг.

— Надолго переезжаем? — деловито поинтересовалась Майя.

— Считай, что навсегда. Нынешняя ваша командировка закончилась, а когда начнется следующая, я понятия не имею.

— Нам нужно время, чтобы собрать вещи.

— Подожду, куда уж я денусь. Тем более что ждать можно с пользой. — Цванг взял в руки ложку.

— Кстати, что у вас там происходит, в Летендере? — поинтересовалась начавшая складывать посуду Майя. — Ожидается конфликт с легионерами?

— Конфликт? — делано удивился Штефан. — С чего ты взяла?

— Слышала, как один из них жаловался, что отдыхать вдали от начальства больше не получится. Выходные сейчас дают только желающим развлекаться в Летендере.

— Мало ли о чем болтают легионеры.

— За последнюю неделю количество посетителей в местных барах уменьшилось втрое.

— Интересно, какого демона я узнаю подобные новости от бывшей актрисы, а не от подчиненных Аврелии, — пробормотал Штефан. — Майя, не хочешь перевестись в службу безопасности? Достойную оплату гарантирую.

— Спасибо, я не настолько рисковая. — Женщина ненадолго исчезла в кладовой, чтобы вернуться уже с объемистым баулом. — Значит, про намечающийся конфликт ты не в курсе?

— Не в курсе, — признал Цванг. — Зато у меня заготовлен план на случай подобного конфликта. И у шефа, наверняка, заготовлен план. Так что слишком сильно можешь не переживать.

Ла Абель Гнец

— Сильвия, ты не слишком жестока с нашим супругом в последнее время? — поинтересовалась не спешащая браться за столовые приборы Лидия. — С момента возвращения из Солиано посещение целителя перед завтраком стало частью его обычного расписания.

— Наши тренировки действительно стали немного жестче. — Сильвия задумчиво поглядела в мою сторону. — Но, в конечном счете, это должно пойти на пользу. Потом. — Последние слова она произнесла таким тоном, словно сама сомневалась в их истинности.

— Ничего опасного в наших тренировках нет. — Счел необходимым высказаться я, желая избавить обеих жен от пустых сомнений. — После половины из них вообще не возникает никакой нужды в осмотре целителя. Я заглядываю к нему исключительно ради вашего спокойствия и из желания сохранить презентабельный внешний вид. Например, сегодня Макмайер сводил мне синяк на скуле. Надеюсь, никто не считает подобную «травму» серьезной?

— Я всего лишь беспокоюсь о твоем физическом состоянии, — мягко улыбнулась мне Лидия. — Кто‑то же должен о нем беспокоиться?

— Раньше мне одной Рикки с ее заботой хватало.

— А потом ты совершил ошибку, женившись на женщине, которой не безразлично здоровье ее мужа.

— М — м-м. Ты вроде хотела обсудить какие‑то финансовые вопросы? — Я поспешил сменить тему разговора. Ибо было в ее откровенной заботе что‑то такое… мамино.

— Хотела, — согласилась чуть прищурившаяся Лидия. Она, похоже, раскусила мою игру, но не стала противиться, и пошла навстречу. — Нам нужно организовать в подвале поместья полноценную сокровищницу. Векселя и безналичные расчеты, безусловно, являются достижениями современной цивилизации, но большинство банков империи принадлежат аристократам Дома Весов, что ставит нас в уязвимое положение. Необходимо превратить большую часть золота в наличный капитал, оставив на счетах лишь необходимый минимум.

— Здравая мысль. — Я прикинул, насколько тяжело будет расширить отведенные под архив и хранилище запрещенного оружия помещения и не проще ли окружить ловушками южные кладовые, предварительно переместив из них продукты. — Кубометров десять пространства хватит?

— Можно выдать нашим солдатам зарплату за следующий месяц авансом, — предложила Сильвия. — И места меньше потребуется, и от возможных проблем с досрочным завершением контракта со стороны наемников подстрахуемся. Никто не любит возвращать уже полученные деньги.

— Боюсь, вы переоцениваете величину остатков на наших счетах, — саркастически заметила Лидия. — Десяти кубометров хватит даже на тот случай, если после окончания кризиса мы продолжим пользоваться подземной сокровищницей.

— Придется вести расчеты при помощи доставляющих золото курьеров, как сотни лет тому назад. И обеспечивать им охрану в пути.

— Не бросайся в крайности, Абель. Альтернативы существуют, но над ними стоит серьезно поразмыслить. Например, Фоссы перевели значительную часть своих средств в мелкий банк, принадлежащий кому‑то из Дома Золотого Колоса. Есть банки принадлежащие «мечникам»…

— Не самый лучший вариант. Члены нашего Дома могут проигнорировать Давида, но не моего отца, если в его голову придет идея заморозить наши средства.

— Я знакома с одним банкиром, который не числится среди прихлебателей моего брата. Но сможет ли он сопротивляться давлению и как долго? В любом случае, хранить большую часть золота в сокровищнице гораздо надежнее.

— Значит, так и поступим, — вздохнул я, размышляя, где взять время на опутывание чарами еще одной части подвальных помещений.

* * *

— Ознакомился с последним заявлением императора? — поинтересовался Рэдфорд Калас у своего начальника службы безопасности.

— Еще час назад, когда оно только поступило. — Гнешек широко зевнул.

— Что можешь сказать по этому поводу?

— Могу сказать «спасибо» безвременно почившему Сэмюелю Фоссу за предоставление Давиду прекрасной возможности обвинить во всем Абеля. Открытый конфликт между Гнецами и Риттершанцами — именно то, чего мне не хватало для полного счастья.

— Устал от интриг и закулисной борьбы? — Ли Калас приподнял бровь. — Захотелось понаблюдать за реками крови?

— Ни в коей мере, — покачал головой Сокол. — Мне просто не нравится список фигурантов по делу о торговле запрещенным оружием. По какой‑то роковой случайности все они являются членами семейств — сторонников партии «благородства и воинской чести». Стоит мне инициировать цепочку арестов и перед судом предстанет шесть аристократов из трех традиционно поддерживающих Денова родов.

— Рональд расстроится.

— Рональду придется публично размежеваться с влиятельными сторонниками или поставить под сомнение идеологию собственного семейства. В любом случае с мечтами о главенстве над Домом он может распрощаться.

— Эти люди действительно продавали фениксов на сторону?

— В основном они наживались на торговле ворованным серийным вооружением, продаваемом паре мелких семейств из Дома Весов в течение последних лет. Покровительствовала предприимчивым «весовщикам» Тамара Риттершанц, активно использовавшая поставки для снаряжения собственных отрядов. Реальные продавец и покупатель умело использовали готовые каналы сбыта для своих целей. Это косвенно подтверждается получением рядовыми исполнителями приказов, которые их начальство никогда не отдавало.

— То есть основных виновников утечки запрещенного оружия ты так и не нашел.

— Я еще не проводил аресты. Чисто теоретически мы можем добыть какую‑нибудь информацию, забив подземелья перечисленными в моем списке людьми и начав проводить жесткие допросы.

— Но ты не уверен?

— После того, как трое суток назад ответственный за тестирование и отбраковку фениксов лорд — капитан Манфред Шимер, обнаружив жену в объятиях собственного адъютанта, зарубил прелюбодеев и покончил жизнь самоубийством? Абсолютно не уверен.

— И потому, вместо поиска доказательств, хочешь окончательно стравить между собой Гнецев и Риттершанцев.

— До недавнего времени они и без меня прекрасно справлялись. К тому же вы не правы: я жажду примирить две великие семьи, а не посеять семена вражды, чьи всходы способны разрушить империю.

— Неужели?

— Посудите сами. Что произойдет, если мы обнародуем результаты расследования сейчас? Денова разругается со своими союзниками, Александро поудобнее устроится в кресле главнокомандующего, небольшая часть аристократов поверит в виновность Фосса и непричастность Абеля, а император и не подумает оправдываться или пересматривать свое заявление, в котором он объявляет младшего Гнеца государственным преступником и убийцей наследницы Владыки.

— Если старик станет настаивать на написанной им чуши, бездоказательно обвиняя одного из Ла, то в империи может начаться гражданская война.

— Крайне маловероятно. — Гнешек потер покрасневшие от недосыпа глаза. — Речь, совершенно очевидно, составлена не самим императором, что значительно снижает ее ценность в глазах глав Домов. Кое‑кто, естественно захочет выслужиться перед новой властью, но о формировании способной противостоять нам коалиции речи не идет. Особенно после публичной демонстрации возможностей феникса, любезно устроенной Фоссом. Войну может начать только Дом Меча, оскорбившись на голословные обвинения, но нам ведь этого не надо.

— Раз ты так говоришь… — многозначительно протянул Калас.

— Совершенно точно не надо.

— А что нам надо?

— Нам нужен достойный преемник нынешнего главнокомандующего. Такой, который поведет Дом к процветанию, а не примется торговать секретами ради ослабления семьи — конкурента.

— Мне кажется, или ты сам буквально минуту назад приводил аргументы против оправдания Абеля?

— Я приводил аргументы против немедленного обнародования результатов неоконченного расследования. Кроме того, я сказал «достойный преемник», а не «очевидный ставленник Каласов». Необходимо, чтобы младший Гнец заявил о себе самостоятельно. Громко заявил. Полагаю, предъявление имперской аристократии истинных виновников утечки запрещенного оружия вполне подойдет.

— Как ты себе это представляешь?

— Героически. — Гнешек слабо улыбнулся. — Вряд ли кого‑нибудь удивит, что объявленный вне закона аристократ использует силу для борьбы с подставившими его интриганами. Налет на Гнездо Фениксов, посещение родительского поместья, штурм резиденции Давида.

— Ты с ума сошел?! — благодаря расширившимся глазам Ли Калас на какое‑то мгновение приобрел определенное сходство с филином. — Даже если Абель согласится на подобную авантюру, у него банально не хватит сил. К тому же атака перечисленных тобой объектов сделает его уже настоящим преступником.

— Только если Дом Меча или император выдвинут претензии. Победителей, как известно, не судят. Что же до нехватки у Гнеца сил, то вы ошибаетесь — они у него есть. Подписанный с генералом Кригом договор до сих пор не вступил в силу лишь по причине отсутствия предоплаты. Полторы сотни элитных бойцов сидят без дела, Антон грустит от невозможности оказать услугу высокородному Ла. Нехорошо получается. Как думаете, могут ли деловые партнеры Гнеца, Мойл и Фосс, перечислить средства за него? Особенно Фосс. Он сейчас как раз спешно ищет, куда бы приткнуть финансы, выводимые из подконтрольных императору банков. Если пообещать ему вернуть их, пусть даже без процентов…

— Решил половить рыбку в мутной воде?

— В чистой не получилось, — развел руками Сокол.

— И для этого нам потребуется признать Абеля преступником?

— Хватит и отсутствия оправдательного вердикта Совета Дома. Нейтралитет — тоже позиция. Пусть Александро в одиночку сына преследует. Заодно и император своих шавок придержит. Лезть в дела рода — оскорбление. Даже с такими обвинениями.

— Многие все равно захотят выслужиться.

— Заодно оценим умения Гнеца выкручиваться из сложных ситуаций и избавляться от врагов. Нам ведь нужен настоящий главнокомандующий, а не марионетка.

— Допустим, я соглашусь, — задумчиво протянул Ли Калас. — Как ты будешь уговаривать Денова и их сторонников принять на Совете твою сторону, мне примерно ясно: вряд ли они захотят стать единственными обвиняемыми в незаконной торговле. Но что ты будешь делать, если Александро не оправдает ожиданий и, вместо требования открыть сезон охоты на его сына, вынесет на обсуждение вопрос о жестком ответе императору?

— Генерал Радомира Гнец вчера была помещена под домашний арест, — многозначительно произнес Гнешек.

— Интересно. — Ли Калас откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Впрочем, размышлял он недолго. — Хорошо. Я даю согласие. Абель уже знает, что ему не стоит задерживаться в Вельской области?

— Если и нет, то скоро будет знать. Он приблизил к себе Аврелию Томбсмит, а у этой девочки обширные связи и множество болтливых родственников.

Глава 6

Ло Аврелия Томбсмит

— Император прилюдно обвинил меня в убийстве Тамары Риттершанц и покушении на Давида, потребовав казни? — Абель захлопал глазами. — Но это же совершеннейшая чушь! Никто не может признать аристократа преступником без суда, даже Владыка империи. Это даже не традиция, а самый настоящий закон. Причем один из основополагающих. Высокородные взбунтуются от подобного отношения к их правам.

— Так пишет тетя Виктория, присутствовавшая в Весеннем дворце во время произнесения речи, — пожала плечами Аврелия. — Это вольный пересказ слов императора, а не дословный текст направленного Дому Крылатого Меча ультиматума. Вот в последнем, скорее всего, упоминается и суд, и прочие обязательные бюрократические процедуры.

— Все равно непонятно, на что он надеется. Числящиеся моими фениксы хранятся в подвале поместья. Нет никаких оснований полагать, что я хоть как‑то участвовал в подготовке убийства Тамары. А без доказательств суд не имеет смысла.

— Какие‑то доказательства у Риттершанцев наверняка есть, пусть и сфабрикованные.

— Аврелия права, — подала голос Лидия. — Контролируя службу безопасности семьи, Давид мог преподнести отцу те выводы, которые ему наиболее выгодны.

— Ты же говорила, что Весенний дворец и его служащие полностью контролируются Тамарой, — напомнил Абель.

— Так было до ее смерти, — вздохнула дочь императора. — Кому они подчиняются сейчас — неизвестно. Но вряд ли отцу, который год стоящему одной ногой в могиле. Я имею в виду, по — настоящему подчиняются, а не формально.

— Пусть так. Все равно имперской аристократии потребуется нечто посерьезнее выводов одного служащего Риттершанцам следователя.

— Дворец — закрытая территория. Даже если иным Домам позволят направить туда своих дознавателей, получаемая теми информация будет строго дозированной. Опровергнуть выводы нашей службы безопасности им будет крайне сложно. Учитывая поступок изрядно подставившего всех нас Фосса — почти невозможно. Одиннадцать Домов ухватятся за возможность ослабить Дом Меча, лишив главнокомандующего наследника. Особенно после того, как они получили возможность оценить мощь фениксов.

— То есть все поверят просто потому, что это им выгодно?

— Как всегда. — Лидия пожала плечами. — Если Дом Меча не обнародует результаты расследования, доказывающие твою невиновность, то может начаться вооруженный конфликт.

— И поэтому Флобер стягивает солдат в Летендер, — пробормотал Гнец. — Чтобы первой выслужиться перед Давидом, преподнеся ему мою голову.

— Вы слишком предвзяты, — сочла необходимым высказаться Аврелия. — Несмотря на многочисленные связи с Домом Весов, генерал Флобер — все же человек Александро Гнеца и не станет совершать поступков, могущих вызвать его неудовольствие. Кроме того, она до сих пор бездействует, хотя император уже разослал свое воззвание.

— И чего по твоему мнению ожидает Флобер?

— Вердикта Совета Дома.

— Полагаешь, меня все же решат арестовать?

— Почти наверняка. Хотя бы для того, чтобы избежать неожиданного хода с вашей стороны. Имперские аристократы еще не успели забыть обстоятельств вашей с Ла Лидией свадьбы, и наверняка захотят подстраховаться — генералы предпочитают, чтобы любой конфликт развивался в соответствии с их планами.

— То есть Флобер заключит меня под стражу в соответствии с приказами Совета, а не распоряжениями Давида, — хмуро пробормотал Абель. — Невелика разница.

— Разница есть, — не согласилась Аврелия. — Несмотря на присутствие в городе значительного количества легионеров, вы по — прежнему остаетесь в относительной безопасности. Генерал не станет причинять вам вред, хотя бы из опасения гнева главнокомандующего.

— Если ей не предложат достойной компенсации, — грустно улыбнулась Лидия. — Давид уже столько потерял в процессе противостояния с Абелем, что ради окончательного прекращения конфликта за ценой не постоит.

На комнату опустилась тишина, лишь изредка нарушаемая звуком постукивания ногтей дочери императора по подлокотнику кресла. Первым молчание нарушил Абель.

— Больше твоя родственница ни о чем не пишет? — несколько отстраненно, похоже абсолютно не интересуясь ответом на вопрос, поинтересовался он.

— Кроме советов срочно дистанцироваться от опального аристократа? — Аврелия позволила себе легкую улыбку, долженствующую разрядить ставшую слишком напряженной обстановку. — Нет.

— Не самое глупое предложение.

Девушка закатила глаза. Вне зависимости от прилагаемых ею усилия по демонстрации верноподданнического настроения, Гнец упорно сохранял за ней право уволиться в любой момент. Это было удобно, но также говорило о некотором недоверии. Абель держал девушку на расстоянии, упорно не желая понимать, что ей банально некуда идти.

Уволившись во время кризиса, она могла бы еще долго пытаться наняться хотя бы на аналогичную рыцарю должность. Это притом, что уже сейчас Аврелия руководила личной службой безопасности наследника Дома Крылатого Меча — абсолютный потолок для человека с ее титулом и фамилией. Что до риска… Главнокомандующий не выжил из ума, чтобы отправлять своего сына на плаху, а мелкие неприятности, связанные с переделом сфер влияния главами двух Домов можно и пережить.

— Моя родня всегда держала нос по ветру, — пожала плечами девушка. — После речи императора они отойдут в сторонку и всячески примутся изображать нейтралитет. Если вас казнят, они заявят, что всегда осуждали мой выбор покровителя, оправдают — станут хвалить за прозорливость и уверять в вечной поддержке. Обычное поведение маленькой и небогатой, но достаточно родовитой семьи.

— Понятно, — вздохнул Гнец.

Ла Абель Гнец

— Подведем итоги сегодняшнего совещания. — Я обвел взглядом окружавших меня женщин и остановил его на пустующем сидении Штефана. Мой друг отправился в Солиано на встречу с Соколом и сейчас наверняка расслаблялся в кресле на нижней палубе одного из курьерских воздушных кораблей. — Оставаться в Летендере дальше — небезопасно. Еще день или два, и Флобер получит приказ от принявшего решение Совета Дома. Каков будет его точный текст можно долго гадать, но вряд ли легионы генерала передадут в наше распоряжение. Скорее наоборот.

— Куда полетим? — деловито поинтересовалась Сильвия.

— Пока просто подальше отсюда — я еще не определился с порядком действий.

— Нас будут преследовать, — подала голос Рикка.

— Значит, надо будет объяснить преследователям опасность подобных действий. Придется применить силу.

— Убийство большого количества военных определенно вменят вам в вину, — заметила секретарь.

— Постараемся обойтись минимумом жертв. — Я поморщился. — В любом случае, сидеть здесь, полагаясь на то, что отец или Гнешек решат наши проблемы — плохой вариант.

— Согласна. — Риккарда склонила голову.

— В Вельских горах целый лабиринт каньонов, — снова взяла слово Сильвия. — Если уходить в том направлении, есть приличный шанс затеряться и отойти на значительное расстояние незамеченными. Если после этого сменить нашу яхту на что‑то менее приметное, вроде транспортного корабля Фоссов, можно хоть всю империю пересечь без единой стычки.

— Только если главнокомандующий действительно не станет нас искать. — Покачала головой Рикка.

— Нам нет нужды прятаться постоянно, — решил высказаться я, пока женщины не построили слишком далеко идущие планы. — Достаточно ускользать некоторое время, пока Сокол не решит обнародовать результаты расследования по делу о продаже запрещенного оружия, или пока отец не определиться с форматом ответа императору.

— Неделя, — пробормотала Лидия. — Или две. Слишком долго Совет Дома Меча тянуть с ответом не станет, но побудем пессимистами: пусть будет две недели. Это возможно — ускользать две недели от всей имперской армии?

— Вся армия не будет нас преследовать, — ответил жене я. — А от наиболее инициативных, вроде Флобер, мы сможем оторваться. Особенно, если продемонстрируем, что не намерены бороться вполсилы.

— А у нас есть возможности для подобных демонстраций? — недоверчиво спросила Лидия. — Кроме фениксов.

— Некоторое количество есть. Только места на борту яхты слишком мало. Аврелия, сможешь незаметно организовать доставку конфискованных у горцев и шахтеров алхимических смесей через горы.

— Попробую, — пожала плечами начальница службы безопасности. — Я бы ответила положительно, но с учетом крайне урезанных сроков и усилившейся активности легионеров Флобер… — Она развела руками.

— Я пыталась несколько дней назад проработать безопасные маршруты для пешего отступления через горы. Могу поделиться, — предложила Сильвия.

— Спасибо, — поблагодарила Аврелия.

— Достаточно будет, если ты в ближайшие дни уберешь алхимические смеси с наших складов, отправив их по маршруту. — Я решил слегка облегчить задачу. — Прибытие в конечный пункт назначения не столь ограничено по срокам. Если сопровождающие груз люди потратят на переход через горы неделю, меня это вполне устроит. Главное, чтобы дней через семь — восемь кто‑нибудь смог забрать смеси, не подвергаясь опасности нападения.

— Например, Фоссы, — предложила Лидия.

— Например, Фоссы, — согласился я. — Только надо будет перекрасить их корабль, чтобы он сошел за транспорт какого‑нибудь другого торговца, имеющего интересы в том регионе, но никем не разыскиваемого.

Ла Лидия Риттершанц

Лидия была благодарна Абелю за устроенное им небольшое совещание. Она сидела, задавала вопросы, бросала ожидаемые фразы, которые за нее запросто мог произнести кто‑то другой, и чувствовала, как отступает страх нахлынувший на нее при известии о смерти Тамары. Нет, она давно не была наивной девочкой и прекрасно понимала красноречивое отсутствие быстрого ответа из Весеннего дворца. Но одно дело, догадываться, пусть и с крайне высокой долей вероятности, и совсем другое — получить подтверждение.

Они никогда не были особенно близки, воспринимая друг друга скорее как носителей общей редкой фамилии, чем родных сестер. Но Тамара всегда мешала Давиду, и уже за одно это Лидия желала ей долгих лет жизни. Не сбылось…

Брат избавился от самого главного препятствия на пути к трону и уже вовсю крутил отцом, заставив того объявить Абеля государственным преступником. Саму Лидию ни в чем не обвиняли, но она была абсолютно уверена, что в планах Давида ей уготована та же судьба, что и мужу.

— Раз уж мы все обсудили, давайте приступать к выполнению, — обронил Абель. — Времени у нас мало.

Женщины принялись вставать одна за другой, потянувшись к выходу.

— Как думаешь? — поинтересовалась у все еще сидящего мужа также не спешащая вставать Лидия. — На яхте найдется место для документального архива или мне стоит сохранить только самые важные бумаги, а все остальное сжечь?

— Если среди документов нет какого‑то особенного компромата, то можно их просто оставить в подвале. Даже если Флобер получит разрешение на обыск поместья, ты всегда можешь остановить ее людей, сославшись на то, что это внутренняя отчетность семьи. Пока пришлют законника и аудитора, пока начнут проверку…

— Интересно, как я буду останавливать обыскивающих поместье солдат, находясь за сотни километров отсюда? — перебила мужа Лидия. — Полагаешь, легионеры настолько вежливы, что последуют оставленному им письменному распоряжению?

— Письменному? — удивился Гнец. — Ты не собираешься оставаться в поместье?

— Ты собрался улететь без меня? — похолодела от внезапной догадки Лидия.

Муж и жена застыли друг напротив друга, хлопая ресницами — она ошалело, он растерянно.

— Ты собрался улететь без меня? — повторила дочь императора, с трудом выталкивая слова из разом пересохшего горла.

— Но это же разумно. — Гнец продолжал хлопать глазами. — Арестовывать собрались меня, и именно я должен скрыться из города до полного прояснения ситуации. Сильвия, Рикка, Мика, Аврелия, Штефан — все они могут попасть под удар, и поэтому должны отправиться со мной. Вдобавок они обладают неплохой боевой подготовкой и пригодятся в случае организации ответной атаки по Давиду. Тебе же здесь ничего не угрожает.

— Ничего не угрожает?! — женщина едва не задохнулась от возмущения.

— Ну да. Ты ведь сама говорила, что никто из солдат не посмеет тронуть дочь императора. А мы, скорее всего, поучаствуем в нескольких стычках. В таких условиях всегда есть вероятность пострадать.

— Вероятность?! — почти выкрикнула тяжело дышащая Лидия. — В том то и дело, что вероятность! — Страх душил ее, перехватывая горло и свиваясь ледяными кольцами внизу живота — Абель собрался сбежать, бросив ее на растерзание Давиду. — А здесь меня точно убьют! Полагаешь, Тамара погибла от неосторожного обращения с огнем?! Давид уже прикончил одну дочь императора! Думаешь, он не воспользуется возможностью избавиться от второй?! Или считаешь, ему сложно обвинить тебя еще в одном убийстве?!

— Не — е-е… — протянул Гнец, явно ошеломленный таким напором.

— Ты, демоны тебя раздери, клялся беречь мою жизнь! — Лидию трясло. Она вцепилась дрожащими руками в рубашку мужа, боясь, что тот исчезнет, если дать ему такую возможность. — Клялся! В храме Совершенства клялся! И трех месяцев не прошло! — Из расширившихся глаз женщины бежали слезы, но она их не замечала.

— Хорошо, хорошо. Мы улетим отсюда вместе. Я не оставлю тебя в опасности.

Лидия открыла рот, но вместо очередной тирады лишь вздрогнула и втянула побольше воздуха, еще крепче стиснув побелевшие пальцы, вцепившиеся в рубашку мужа. Запрыгала по полу оторванная пуговица.

Ла Абель Гнец

Я вновь сидел в своем кабинете и, подперев рукой голову, смотрел на входную дверь. Надо было работать, но мысли разбегались. В принципе, я довольно неплохо знал, что такое истерика… по книгам. Но в жизни мне с подобным сталкиваться не приходилось. К счастью. Потратив почти час на то, чтобы успокоить жену, я так и не рискнул сказать, что она не совсем права.

Следовало признать, что Давид действительно мог воспользоваться возможностью избавиться от младшей сестры. Но только при наличии гарантий сваливания вины на кого‑нибудь другого. Смерть второй представительницы семьи Риттершанцев заставила бы аристократов разволноваться настолько, что они потребовали бы более тщательного расследования обоих инцидентов. Да и моя родня наверняка приложила бы значительные усилия для сохранения родственных уз с правящей семьей Дома Весов. Безопасность Лидии без проблем обеспечивалась почти где угодно.

Вот только говорить этого я ей не собирался — одной психической атаки мне хватило. Может быть позже, когда удастся разработать средство оставаться спокойным в подобных ситуациях. А пока демоны с ней, пусть летит с нами. Все равно не в одной серьезной операции я ни яхту, ни ее персонал использовать не собираюсь.

— Доброго дня, Ла Абель. — Входная дверь приоткрылась, пропуская в кабинет Молчуна. — Вы хотели меня видеть?

— Хотел, — вздохнул я, отвлекаясь от мрачных дум о моральном состоянии Лидии и возвращаясь к собственным, то же не слишком привлекательным, проблемам. — Вы в курсе последнего обращения императора?

— Нет. Что я должен о нем знать?

— Он обвиняет меня в убийстве Тамары Риттершанц и требует казни. Совет Дома должен дать ответ со дня на день.

Молчун помрачнел.

— Я так понимаю, что даже в случае оправдательного приговора, у вас будут неприятности? — тихо произнес он.

— В случае оправдательного — нет. Но мы сейчас говорим не о приговоре и даже не о суде. Император бездоказательно обвиняет меня в серьезном преступлении, и я не собираюсь оставлять этого просто так. Вне зависимости от решения Совета Дома.

Себастьян медленно кивнул.

— Я собирался обсудить с вами наши дальнейшие взаимоотношения. Полагаю, вы не горите желанием схлестнуться со слугами и наемниками Риттершанцев.

— Вы всегда были честны с нами, Ла Абель, и я постараюсь ответить вам тем же. Меня не пугают слуги императорской фамилии, но по выходу на пенсию мне бы хотелось спокойно доживать свой век, а не скакать по территориям сопредельных государств от имперских служб безопасности. Это с одной стороны. А с другой, я не слышал обращения императора, не присутствовал на вынесшем обвинительный приговор суде. Вдобавок, где‑то в сейфе моего генерала лежит полностью целый, а не разорванный на клочки оригинал контракта, по которому моя команда выполняет ваши задания. Мы продолжим наше сотрудничество. Хотя я был бы благодарен, если бы вы не стали сталкивать лбами мою команду и людей Риттершанцев.

— Хорошо. Тогда мне в очередной раз требуются несколько услуг, оказанные вашей командой.

— Слушаю.

— Необходимо провести разведку в близлежащих горах. Буквально по двум — трем направлениям. У меня есть подозрение, что Флобер держит там силы, способные помешать отлету воздушного корабля. На поиск — два дня.

— Мало. Но мы постараемся. Если речь идет именно о силах, а не об отдельных магах или хорошо снаряженных диверсантах — сделаем.

— Это не все. Необходимо вывезти отсюда Белинду Фосс и позаботиться об ее благополучном прибытии в Осеннюю столицу. Завтра она уже должна быть в пути. И по возможности на значительном удалении от Летендера.

Молчун дернул щекой. Затем отрывисто кивнул.

— Письма. — Я достал из верхнего ящика стола несколько запечатанных конвертов. — Здесь указаны разные адресаты, но все их нужно доставить моей сестре. Справитесь?

— Срок?

— Как можно быстрее, но первые два дела важнее.

— Принято.

— Тогда не буду вас задерживать. — Я подтолкнул конверты в сторону Себастьяна.

* * *

Александро опустился в кресло и оглядел присутствующих. Шесть советников, курирующие основные направления работы Дома, от программ обучения до распределения налогов и вопросов внутренней и внешней безопасности, ответили ему взглядами разной степени заинтересованности.

— Полагаю, никто из вас не нуждается в напоминании, зачем мы здесь собрались? — тяжело проронил Гнец.

Он много думал в последние дни, прорабатывая возможные варианты выхода из сложившейся ситуации, и все же принял решение. Выбирая между войной с императором и благополучием семьи, главнокомандующий выбрал семью. К сожалению, его выбор означал уменьшение количества членов этой семьи в самое ближайшее время, но зато оставшиеся не только сохранят влияние, но даже преумножат его. Что, в конечном счете, приведет к дальнейшему процветанию Дома.

— А я бы послушал, — высказался сидящий на противоположном конце стола Гнешек. — Учитывая стилистику и смысл императорского заявления, не удивлюсь даже рассылке посланий с различным текстом.

Александро, прищурившись, посмотрел в покрасневшие усталые глаза Сокола и, не обнаружив там даже тени насмешки, кивнул. Уловив движение его головы, секретарь принялся зачитывать послание императора. Семеро мужчин молча слушали.

— Вы удовлетворены? — Дав окружающим секунд десять на осмысление услышанного, спросил главнокомандующий.

— Полностью, — кивнул Гнешек.

— Кто‑нибудь хочет высказаться?

— Поскольку дело касается вашего сына и наследника… — Ли Торлон замолчал, так и не закончив фразы.

— Нам не нужна война, — тихо и очень веско произнес Александро. — Тем более война гражданская. Я признаю обвинения императора и готов выдать его суду своего сына.

Тишина. Главы крупных семей по — прежнему молча смотрели друг на друга.

— Случавшиеся между нами разногласия всегда происходили из‑за разного мнения о том, что же на самом деле является благом для Дома Крылатого Меча. — Рональд Денова грустно смотрел на своего вечного оппонента. — Я не считаю благом выдачу столь перспективного юноши. Тем более под надуманным предлогом.

Снова тишина.

— Против. — Тяжелое слово рухнуло как камень. Плита, перегораживающая единственный вход в крепость.

— Против.

— Против.

— Против.

— Все‑таки мы не вправе решать этот вопрос за уважаемого Ла Гнеца, — вздохнул Ли Торлон. — За.

— Мне точно нужно что‑то говорить? — поинтересовался прикрывший глаза Гнешек.

— В таком случае я, как глава семьи, оставляю за собой право решить этот вопрос традиционными средствами, — проронил Александро. — Надеюсь, никто не хочет помешать мне убить собственного сына?

— Ваше право. — Рональд Денова покачал головой. — Но Совет в этом участвовать не будет.

— Оповестите глав входящих в Дом Крылатого Меча семей, о согласии семьи Гнец с высказанными императором обвинениями, — распорядился главнокомандующий.

— И добавьте к корреспонденции официальный вердикт Совета, — донеслось с противоположного конца стола.

Александро только кивнул. Он, подобно Гнешеку, хотел посмотреть, кто связывает свое будущее с политикой Совета Дома, а кто предпочитает союз Риттершанцев и Гнецев с первыми в роли ведущих.

Глава 7

Риккарда Цванг, секретарь

Рикка стояла на балконе, наблюдая за погрузкой судна. В двух шагах от нее облокотилась на перила одетая в мужской костюм Майя. Несколько пересекающихся слоев иллюзорного облика, укрывших лицо и волосы актрисы, делали ее вполне похожей на Абеля. Во всяком случае, Рикка на это надеялась. Она потратила на создание образа шесть часов и все еще была недовольна результатами своей работы: формы лица господина и его дублерши различались значительно, и при любой демонстрации эмоций существование иллюзии становилось очевидным.

Из‑за своего несовершенства Рикке пришлось изрядно потрепать нервы слугам, чтобы заставить их в ближайшие дни держаться подальше от «Гнеца» и его секретаря. Внимательность и желание услужить господину — это замечательно, но не тогда, когда они грозят утечкой информации. Так что пусть подчиненные управляющего поместьем копят обиду, лишь бы под ногами не мешались.

— Такими темпами корабль до обеда не загрузят, — заметила скучающая Майя. — Разве что к ужину управятся.

— Нам спешить некуда, — отозвалась Рикка. — Абель приказывал только развить активность, а не быть готовыми к вылету в кратчайшие сроки.

Девушка не боялась, что среди наблюдающих за ними людей найдется чтец по губам. Единственная позиция, с которой подчиненные генерала Флобер могли разглядеть стоящую на балконе пару, позволяла любоваться лишь левым ухом Рикки и частью затылка.

— А если такой приказ придет?

— Тогда мы закончим погрузку в течение часа. Все запасы давно приготовлены и сложены в подвальных помещениях.

— Но ты не ждешь подобного приказа?

— Хочется поболтать? — устало спросила Рикка. — Или просто не знаешь, как сформулировать прямой вопрос?

— Ни то, ни другое. Я просто не уверена, что получу ответ, если задам вопрос прямо. Даже Штефан высказывается крайне размыто, когда дело касается планов Гнеца.

— Это потому, что никто не знает планов господина полностью.

— Секретность… — понимающе протянула Майя.

— Скорее, забота о наших разумах. Господин мыслит несколько нестандартно и не желает забивать наши головы лишней информацией.

— Никогда бы не подумала.

— Так что ты хотела спросить?

— Когда мы полетим? Еще я бы хотела знать куда, но это вероятно слишком много для человека, занимающего мое положение?

— Это много и для занимающих более высокое положение. Особенно с учетом того, что господин может изменить маршрут в любой момент. Что же касается когда… — Рикка на мгновение задумалась, сопоставляя известные ей факты. — Скорее всего, сегодня — завтра. Возможно, вечером или ночью.

Она не боялась выдавать эту информацию. И отнюдь не потому, что безгранично доверяла Майе, являющейся прекрасным примером верной служанки уже второй год. Просто сказанное ей было именно тем, что хотел донести до наблюдателей Абель, приказывая начать заметную для посторонних подготовку к отбытию.

— Полагаю, в случае получения сигнала у меня будет не очень много времени на сбор личных вещей. — Майя не спрашивала, а только констатировала факт.

— Разумнее держать их уже упакованными, — согласилась Рикка.

— Тогда пойдем, предупредим моего мужа, раз уж я, благодаря конспирации, не могу появляться в собственной комнате.

Рикка кивнула. Конечно, у нее хватало дел, но контроль за тем, чтобы передвигающаяся по поместью Майя как можно меньше контактировала с любопытной прислугой, был важнее. Впрочем, много ходить женщинам не пришлось — задумчивый Селина попался им навстречу уже на лестнице.

— Есть проблема, — пробасил мужчина, обращаясь напрямую к Риккарде и игнорируя присутствие собственной жены.

— Что случилось? — Рикка не стала вздыхать или картинно закатывать глаза, как поступил бы ее муж, хотя проблемы действительно были. И одна из них находилась прямо перед ней, грозя нарушить своим поведением тщательно проработанную маскировку, призванную скрыть отсутствие Абеля в поместье.

— На корабле нет места, где можно разместить пленных. Все помещения заняты. Мы собираемся оставить их здесь?

Рикка сузила глаза, мысленно проклиная идиота, собравшегося вести подобные разговоры на лестнице, и себя, не подумавшую об ограниченности собеседника и отсутствующем у него правильном образовании.

— Не здесь, — бросила она. — Пойдем в кабинет. Господин Абель. — Она повернулась к Майе, опуская голову в небольшом уместном поклоне. — С вашего позволения, я объясню Селине, что от него требуется.

— Хорошо. — Актриса едва шевелила губами, тщательно сохраняя маску вечно рассеянного выражения лица Гнеца. — Я поработаю в своей комнате.

Она развернулась, двинувшись вверх по лестнице, в то время как ухватившая здоровяка за рукав Рикка потащила того вниз, в сторону расположенного на первом этаже их со Штефаном рабочего кабинета. Добравшись до помещения, девушка втолкнула в него психо, заперла дверь и только затем, создав заклятье от подслушивания, открыла рот.

— Никогда не веди подобных разговоров там, где нас могут услышать! — прорычала она.

— Понял, — флегматично кивнул Селина, и не думавший сопротивляться ее напору. — Сейчас говорить можно?

— Да.

— Мы собираемся оставить пленных в поместье? — повторил мужчина.

Рикка задумалась. С одной стороны, Абель не оставлял никаких распоряжений относительно покушавшихся на жизнь Белинды Фосс людей, а с другой, Гнец банально мог забыть о них, будучи слишком занят построением планов противостояния самому императору. Рикка знала своего господина не первый год, и потому не исключала подобную вероятность. В любом случае, решение принимать ей, как самой компетентной в подобных вопросах.

— Нет, — уверенно заявила девушка. — Не собираемся.

— Тогда куда их грузить? Практически все помещения на нижней палубе уже заняты. Будем селить в чью‑то каюту?

— Шесть человек — слишком много. Не думаю, что господин готов ради них расстаться с частью груза или кем‑то из летящих с нами воинов. Ты нуждаешься во всех пленных? Или от кого‑то можно временно избавиться?

— Вы собираетесь их убить? — спросил Селина.

— Не исключено, — не стала врать Рикка. — Но, скорее всего, попробуем перевезти в другое место — господин Абель не любит разбрасываться ресурсами.

Здоровяк поморщился. Поскреб бороду.

— Можем взять одного — самого информированного, — предложил он. — А остальных действительно перевезти в другое место. Но обязательно сохранить жизнь — им могут быть известны детали операции, о которых не знает старший.

— Ты вычислил начальника? — слегка удивилась Рикка, бывшая не в курсе последних достижений психо.

— Не то чтобы вычислил. — Мужчина пожал плечами. — Гнец сразу сказал, что подозревает двоих из пленников в руководстве остальными. У одного из этой пары — чистая защита. Так что думаю, он и есть старший.

— Чистая защита?

— Ну, как тебе объяснить… — Селина пощелкал пальцами. — Если я поставлю защиту кому‑нибудь, не умеющему структурировать свой разум, то она будет потихоньку разрушаться, оставляя после себя разные обрывки странных ощущений и нетипично ярких проблесков памяти. Такие своеобразные следы вмешательства. Новая защита обычно строится на фундаменте старой — это искажает ее структуру, но позволяет не возиться с чисткой, что экономит немало времени. У одного из пленников защита слишком правильная, без искажений. Сразу видно, что все следы подчищены.

— Ты хочешь сказать, что он психо?

— Нет, нет. — Селина суетливо замахал руками. — У психо другая защита. Более гибкая. Чтобы изменять ее во время атаки. Статическая защита хуже, к ней рано или поздно сумеет подобрать ключик даже слабый психо, но поставить на постороннего можно только ее. У пленника статическая защита, так что он совершенно точно не психо.

— Тогда что означает отсутствие следов?

— Только то, что их чистили. Так иногда делают. После разрушения защиты человек проходит курс реабилитации разума, проводя с психо ежедневные сеансы в течение месяца или двух. И только потом ему ставят новую. Трудоемкий процесс. Рядовые сотрудники подвергаются ему крайне редко.

— Перед первичной установкой защиты тоже надо проводить чистку? — уточнила Рикка.

— Нет, — признался Селина. — Но тут совершенно другой случай. Пленному лет сорок. Вдобавок, как я понял, он должен был участвовать в убийстве аристократа. На такое дело новичков не посылают. Сомнительно, что ему до сих пор ни разу не приходилось задумываться о защите содержимого собственной головы.

— Звучит разумно, — согласилась Рикка. — Я выделю место на борту для одного пленника.

— Лучше двоих. Вдруг потребуется устроить перекрестный допрос.

— Пусть двоих. Но условия размещения у них будут не самые комфортные.

— Мне все равно, — отмахнулся здоровяк.

Ла Абель Гнец

— Халтура, — высказался Карл, осматривающий горный склон, с которого мы только что спустились. — Раньше наша команда себе такого не позволяла.

Себастьян промолчал, но выражение его лица подсказывало, что он согласен с мнением своего подчиненного. Пришлось и мне задрать голову и попробовать оценить результаты наших усилий более требовательным взглядом.

— Нормально, — вынес вердикт я, после непродолжительного изучения. — Следы постороннего вмешательства, конечно, заметны, но никаких признаков магии или иных, более примитивных, ловушек.

— Флобер служат не только бездари, вроде тех, которых вы повязали в ущелье, — пробурчал Карл. — Любой нормальный офицер остановит подчиненных, как только увидит перепаханные нами склоны.

— Ценное замечание, — нейтрально отозвался я, не желая обижать диверсанта. Несмотря на вечный пессимизм и странную манеру делиться им с окружающими, подчиненный Молчуна являлся ценным специалистом. — Но сверху проделанная нами работа практически незаметна, а стандартные заклятья обзора изучают местность именно оттуда.

— Именно, что стандартные. Легионеры вполне могут пустить впереди себя чародейский глаз или какой‑нибудь аналог, осматривающийся по сторонам и двигающийся на высоте человеческого роста.

— Маловероятно. Если предоставленные вами разведданные верны, бойцы Флобер не используют никаких магических средств наблюдения за маршрутами своего движения. Маг же скорее воспользуется классическими чарами, чем будет использовать глаз, растрачивая запасы энергии и издеваясь над собственным восприятием. — О последнем я говорил со знанием дела — Штефан до сих пор ругался после каждого сеанса работы с моим амулетом. А ведь тот был доработан Мелисандой и ныне имел вполне приличное качество передачи изображения.

— Что не мешает какому‑нибудь особенно инициативному парню достать из сумки личный артефакт и оценить дорогу, прежде чем нестись по ней сломя голову.

— До сих пор ни за кем из них подобной предусмотрительности замечено не было.

— Что совсем не гарантирует ее отсутствия в тот момент, когда корабли поднимут по тревоге.

— Будем надеяться на лучшее. — Вообще‑то я разделял отношение Карла к проблеме, но повлиять на ситуацию не мог и потому предпочитал не забивать себе голову лишними переживаниями. — Другое дело, если вам известен способ сокрытия следов нашей деятельности…

— Набу мог бы наложить иллюзию, — неуверенно предложил Карл.

— На весь склон? Засечь заклятье, покрывающее такую большую площадь очень легко, а в наличие у легионеров амулетов обнаружения сильного магического фона я верю больше, нежели в экзотические средства визуальной проверки маршрута.

— Вы все равно оставили по полудюжине чар на каждом из склонов. Так что иллюзия ничего не изменит. Станет фон в полтора раза интенсивнее, и что?

— Мои заклятья практически не содержат энергии, — вздохнул я.

— Это как? — удивился Карл. — Вернее зачем?

— В целях маскировки.

— Действительно незаметно, — усмехнулся Молчун, не отрывая светящихся синим глаз от горного склона. — Сквозь камень ни капли не просвечивает.

— Какой тогда смысл в подобных чарах? Сигнальная сеть против желающих полезть в гору? — не унимался Карл. — Им же мощности даже на вспышку не хватит, не говоря уж о взрыве.

— Некоторые секреты дорого стоят, — оборвал его Себастьян. — Хватит спорить, у нас еще работы на несколько часов.

Ло Аврелия Томбсмит

Условный сигнал о начале эвакуации поступил в десятом часу вечера, когда солнце уже сползло к горизонту, но еще продолжало светить, окрашивая дальний край неба в багряные тона. Неспешно приведя себя в порядок и набросив на плечи теплый плащ, девушка поднялась на крышу. Рюкзак со всеми необходимыми вещами уже ждал там, собранный еще прошлым вечером.

Устроившись поудобнее на жесткой черепице, Аврелия использовала чары хамелеона, желая уменьшить собственную привлекательность в качестве мишени, и принялась наблюдать за разворачивающимися событиями. Заклятье дальновидения работало ничуть не хуже подзорной трубы, позволяя в деталях рассмотреть происходящее в разных районах города.

Легионеры Флобер с обеда пребывавшие в состоянии боевой готовности, благодаря распоряжению Абеля о демонстративной подготовке его личной яхты к путешествию, все‑таки решились брать город под контроль. То ли Совет Дома еще не принял решения в отношении Гнеца, то ли не сообщил о нем генералу, но солдаты бездействовали до последнего момента, пока не стало очевидно, что правитель окрестных земель покидает Летендер. Вот в этот момент все и завертелось. В буквальном смысле слова.

Легионеры активировали Печать Ветра — артефакт, усмиряющий воздушные потоки на километры вокруг и прекрасно роняющий на землю, как гражданские суда, так и военные корабли, не имевшие на борту значительного числа магов. Массивное устройство, о доставке которого в город Аврелия предупреждала Абеля еще три дня назад, надежно приковало яхту Гнеца к взлетной площадке, заодно заставив утихнуть небольшой ветерок, ранее приятно обдувавший лицо девушки. Длился эффект примерно минуту. Потом у управляющих артефактом чародеев что‑то пошло не так, раздался гулкий взрыв и вырвавшийся на свободу вихрь принялся крушить стены находящихся рядом казарм. О том, что при этом происходило с людьми, Аврелия предпочитала не задумываться, хотя доносившиеся некоторое время со стороны подворья легиона истошные вопли перекрывали даже рев ветра.

Не обескураженные первой неудачей, офицеры попытались предпринять новую попытку, бросив своих солдат на захват складов для хранения руды. Ожидаемый поступок. Дюжина магов была в состоянии создать менее могущественный, зато избирательный аналог Печати Ветра и зацепить им яхту с расстояния в несколько километров. Однако для сотворения столь мощных чар колдунам требовалось время, просторная площадка, на которой поместятся не только они сами, но и формирующийся узор заклятья, и наличие цели в пределах прямой видимости. Совпадения всех трех условий в расположившемся на двух пологих горных склонах Летендере можно было добиться только заняв крышу одного из принадлежащих Гнецу складов. Руководство легионеров, привыкшее «воевать» исключительно с местным населением, худо — бедно освоившим тактику засад, но всегда уступавшим прямому давлению, похоже, даже не задумывалось о собственной предсказуемости.

На этот раз криков слышно не было. Правда, скорее, благодаря значительному расстоянию, отделявшему Аврелию от попавших в ловушку солдат, чем из‑за умения последних страдать в тишине. Горцы так и не научились придавать своим летучим составам убойность настоящего ядовитого газа, но вот слезоточиво — рвотное средство, мгновенно покрывающее значительную область, получалось у них просто изумительно.

Если бы командующие Летендерским гарнизоном офицеры готовились к предстоящей операции так же, как одна недавняя выпускница Высшей Воинской Академии Солиано, то у них могло что‑нибудь получиться. Но эти странные люди предпочли проводить имеющиеся в их распоряжении относительно свободные дни, посещая увеселительные заведения, и не озаботились подготовкой хотя бы одной штурмовой группы снабженных защитными амулетами и дыхательными масками воинов.

Пара отрядов попыталась вторгнуться на территорию поместья Гнеца, но поскольку их потрудились снарядить примерно также, как остальных — то есть никак — результат оказался еще плачевнее, чем при атаке складов. Насупленный Абель, ворчащий о необходимости активировать по кускам никем не проверенную старую защитную систему, выглядел достаточно забавно. А вот взорвавшиеся двумя фонтанами огня результаты его ворчания веселили уже меньше. Особенно, сунувшихся куда не надо и попавших под удар нарушителей границы поместья. Бойцы второй группы штурмующих оказались умнее, не став срезать путь к взлетным площадкам и топтать газоны. А потому отделались близким знакомством с хорошо зарекомендовавшей себя продукцией горских недоалхимиков.

Тем временем, закончившие свои неспешные приготовления служащие Абеля подняли яхту в воздух и та, постепенно набирая скорость, устремилась в сторону городского офиса службы безопасности Гнеца. Какой‑то умник, перепутавший в запале владения сына главнокомандующего с горским селением, попытался достать ее с земли при помощи молниевого жезла. Аврелия только покачала головой, жалея идиота, стремящегося пополнить ряды работников имперских каменоломен: если попытки задержать Абеля еще могли быть оправданы, то подобное поведение однозначно расценивалось как нападение на аристократа. То, что следователи старшего Гнеца восстановят картину произошедшего в мельчайших деталях, девушка даже не сомневалась. Впрочем, сейчас Аврелию больше интересовал приближающийся воздушный корабль и Риккарда Цванг, готовая сбросить новой пассажирке веревочную лестницу, чем судьба недоумка, по какой‑то случайности получившего в руки оружие.

Ла Абель Гнец

Яхта зависла над моей головой, сбросив вниз веревочный трап. Я догнал мотающийся из стороны в сторону конец экстренного подъемного приспособления и принялся карабкаться вверх. Бушующий вокруг корабля ветер норовил оторвать меня от лестницы со специально утяжеленными ступеньками, но изучавший боевые искусства, пусть даже в принудительном порядке, мог справиться и не с такими сложностями.

Оказавшись на борту, я помог Рикке смотать это средство издевательства над неожиданными пассажирами и затащить его в капитанскую кабину — оставлять на верхней палубе что‑то не приколоченное к ней во время полета не рекомендовалось. Если, конечно, вы не мечтали по — тихому избавиться от оставленного предмета.

Сбросив тяжеленную конструкцию в угол, Риккарда принялась поправлять прическу, пристальным взглядом намекая, что мне не помешало бы заняться тем же самым — забота о реноме своего господина не позволяла ей расчесывать меня лично в присутствии посторонних. Вняв ее немому укору и возблагодарив Совершенство за отсутствие в пределах досягаемости мамы, я пригладил волосы рукой, заправил обратно в штаны вылезшую во время подъема рубашку и, не церемонясь, уселся на пол. Оба предусмотренных конструкцией яхты кресла были заняты управляющими полетом магами, а незакрепленная мебель на мостике крайне не приветствовалась. Нахмурившаяся Риккарда опустилась рядом со мной, а несколько секунд спустя к нам присоединилась и Аврелия, по непонятной причине крутившаяся здесь вместо того, чтобы отдыхать на нижней палубе.

Я в очередной раз оценил изображения, получаемые со следящих за передвижениями вражеских сил амулетов, и в очередной раз поморщился — сокрытые в горах воздушные корабли и не думали двигаться в нашу сторону. Либо в войсках Флобер из рук вон плохо поставлено оповещение, либо я ошибся, и суда вовсе не являются транспортом, предназначенным для быстрой доставки подкрепления собравшимся в Летендере легионерам.

Вопреки распространенному мнению, посадочная площадка полукилометрового диаметра вовсе не является жизненно необходимой для приземления — опытный маг сможет опустить корабль даже на плоскую крышу частного дома, избежав значимых повреждений. Площадка нужна для взлета. Если не выровнять обтекаемый и оттого заваливающийся на бок корпус корабля при помощи растяжек и не иметь достаточно свободного пространства для равномерного закручивания управляющего подъемом вихря, то вас с далеко не нулевой вероятностью приложит обратно о землю. Или, что куда более вероятно, обо все что угодно, возвышающееся над этой землей хотя бы на два — три метра. Именно поэтому в горах позволительна только экстренная посадка.

Корабли Флобер, спрятанные в ущельях, висели в воздухе несколько суток подряд. Управляющие ими маги сменяли друг друга по мере накопления усталости. Внимание чародеев ослабевало все чаще, и в итоге суда пусть немного, но смещались в разные стороны, разбрасывая попадающие в закрученные вокруг поток ветра камни все дальше от места первичного местоположения. В таких условиях их не смогла скрыть даже высококлассная низкоэнергетическая иллюзия, наложенная истинными специалистами своего дела — наметанный взгляд подчиненных Молчуна замечал мельчайшие несоответствия. Но, к сожалению, зная расположение чужих судов и контролируя наиболее вероятные пути их продвижения, я до сих пор не имел ни малейшего представления ни о типе кораблей, ни о составе находящихся на их борту групп.

— Поднимитесь повыше, — отдал я распоряжение контролирующему полет магу. — И держитесь подальше от горных склонов. Если удастся чаще мелькать в просветах между скалами — вообще замечательно. Необходимо, чтобы нас заметили как можно раньше.

Чародей только кивнул, не отрываясь от своей работы.

Если корабли Флобер предназначены не для доставки групп быстрого реагирования, то это могут быть только боевые суда, обязанные перерезать нам путь к отступлению. В принципе, логичное предположение. Если на условно открытом пространстве, простирающемся с другой стороны от Летендера, наш путь можно отследить, используя информацию, полученную от экипажей проходящих по стандартным маршрутам воздушных транспортников, то потерять одну маленькую яхту при проходе через Вельские горы легче легкого. Если, конечно, не перехватить ее в самом начале…

Мое предположение подтвердилось минут через пять, когда в зону обзора одного из амулетов вошел движущийся на приличной скорости фрегат. Четыре баллисты с зачарованными снарядами и минимум два боевых мага с полным набором артиллерийских заклятий на борту — Флобер не стала мелочиться, выбирая средство для остановки моего маленького кораблика.

— Замедляйся, — распорядился я, вычисляя по поступающим каждые десять секунд картинкам примерную скорость идущего на перехват судна. — Процентов на двадцать. Мы должны встретиться в строго определенном месте.

Я держал в руках накопитель от драконьего посоха, окружив его паутиной чар, ускоряющих процесс перекачки энергии в готовое заклятье. В обычных условиях подобное поведение было бы излишним, но почти половина личных сил оказалась растрачена на поддержание энергоемкой дальней связи с четырнадцатью наблюдательными амулетами, а я хотел сохранить возможность нормально передвигаться после первого столкновения с противником.

Аврелия тихонько замерла в уголке, наблюдая за моими действиями широко раскрытыми глазами. В кои‑то веки ее любопытство победило ее же разговорчивость, позволяя мне готовиться в относительно спокойной обстановке. Рикка расположилась рядом, затянув пол, стены и потолок чарами загустевшего воздуха. Благодаря подобной заботе мы имели все шансы избежать травм в случае крушения. Я бы хотел сказать, что ожидание тянулось медленно, но на самом деле отделявшие нас от боевого столкновения секунды исчезали с потрясающей быстротой.

В нужное ущелье мы вошли чуть раньше, чем надо, но чрезмерное сокращение разделявшего нас с фрегатом расстояния критичной роли не играло. Военный корабль, в два с половиной раза превосходивший мою яхту в длину и почти вдесятеро в объеме, вылетел нам навстречу, сбрасывая скорость на повороте. Естественный маневр, говорящий не столько об осторожности, сколько о подготовке к стрельбе — для ведения прицельного огня, требуется ослаблять окружающий судно вихрь, что всегда ведет к снижению скорости и небольшому проседанию в воздухе.

Счет шел уже не на секунды, а на их десятые и сотые части. Благодаря следящим чарам мы знали о местоположении друг друга заранее. Фрегатом управлял профессионал высшей пробы, идеально выровнявший судно после поворота и потерявший не более нескольких метров высоты. Вражеским магам и орудийным расчетам требовалось лишь чуть скорректировать прицел…

Вот только мне не требовалось целиться. И творить чары тоже. Я лишь раскрылся, щедро делясь силой. Двенадцать заклятий, связанных со мной магией крови по рецепту Белинды, получили необходимую энергию и выполнили свое предназначение, воспламеняя алхимическую смесь и задавая направление удара. Множество слившихся в один взрывов сотрясли горные склоны. Тонны каменных осколков хлестнули по фрегату с двух сторон, пробивая бронированные борта, повреждая баллисты и сметя с верхней палубы выбравшегося на нее мага.

У нас с Молчуном было не так уж много времени для размещения большего количества алхимической смеси, да и на полностью направленный взрыв мне не хватило умения, поэтому фрегат, вместо того, чтобы развалиться на обломки, лишь рухнул вниз, теряя управление. Его удар о землю, вызвавший окончательное разрушение левого борта, наверняка сопровождался громким треском, но нам его слышно не было.

— Ничего себе! — Аврелия оторвала взгляд своих идеально круглых глаз от обзорного окна и перевела его на меня. — Никогда не думала, что буду наблюдать настоящую войну вот так — вблизи.

— Обычная боевая операция, — пожал плечами я, позволяя себе подняться с пола и, наконец, расслабиться.

— У тебя уже были такие же операции?!

— Таких же — нет.

— Поня — я-ятно, — протянула она.

Не знаю, что ей там было понятно, но меня это не интересовало. Мы оставили разрушенный фрегат позади, но по до сих пор не оборванным каналам связи с амулетами продолжали поступать картинки. В том числе, демонстрируя происходящее в уже пройденных нами ущельях. Что‑то из увиденного привлекло мое внимание — какой‑то диссонанс общей картины. Я внимательнее просмотрел следующую партию на мгновение вспыхивающих перед моими глазами изображений. Затем еще одну. Хотел было начать копаться в памяти, как вдруг заметил, что искал. На переданной уже другим амулетом картинке достаточно ясно различалось размытое пятнышко движущейся человеческой фигурки, запечатленное заклятьем с высоты в полкилометра.

— Быстрее! Набирай скорость! — крикнул я, уже отчетливо понимая, что слишком поздно.

— Диана, палуба, — объяснять подробнее не было времени.

Мое альтер эго среагировало моментально, одним ударом вынося запертую дверь вместе с засовами и выскакивая наружу. Миниатюрная женская фигурка уже неслась прямо по горному склону, с легкостью огибая слишком большие выступы и настигая корабль, идущий со скоростью шестьдесят километров в час. Прыжок. Окружающий судно вихрь изменил траекторию ее полета, но вонзившееся в борт лезвие длинной боевой косы не позволило Иви пролететь мимо. Небрежный рывок, и она оказалась на палубе.

— Я пришла убить тебя, Абель, — холодно произнесла моя вторая мама.

* * *

— Здравствуй, папа, — вежливо поприветствовала ответившего на Зов отца Марианна.

— Здравствуй, дочь. Ты хотела о чем‑то поговорить? — отрешенно поинтересовался Александро.

— Да. Я желаю знать причины, по которым ты приказал родственникам начать охоту на Абеля.

— Ты не читала письмо императора? Или не поняла изложенного?

— Я умею читать, — огрызнулась молодая женщина. — Только не припомню, когда мы стали бесправными слугами, готовыми уничтожить одного из нас по указке владыки другого Дома. Почему мы собираемся выполнять прихоть выжившего из ума старика?

— Пока семья выполняет только мои прихоти, — ледяным тоном отозвался Александро. — И до сих пор все они шли Гнецам на пользу. Если ты не в состоянии оценить ситуацию в целом, возможно, тебе стоит временно отказаться от роли наследницы и поработать над собой?

— Если ты так настаиваешь… — голос Марианны был полон язвительности. — Отказываюсь. Можешь объявлять наследником кого‑нибудь еще. Дядю Теодора, например. Такой ценитель церемониала лучше всего подойдет для управления почетной гвардией императора, по ошибке получившей статус отдельного Дома.

— Я найду подходящего кандидата.

— В голове которого будет меньше мозгов, чем в Абелевой заднице? — саркастически поинтересовалась женщина. — Жену из императорского рода тоже ему обеспечишь? Сомневаюсь, что Лидия Риттершанц согласится повторно выйти замуж за какого‑нибудь другого Гнеца.

— Со временем у императора появятся и другие дочери.

— Боюсь, ты переоцениваешь способности старика.

— Я имел в виду Давида Риттершанца, а не прежнего императора.

— Даже так… — протянула Марианна.

— Именно так. А теперь, если у тебя больше нет вопросов, отправляйся выполнять приказ.

— Кажется, ты перепутал меня с Ивейной, папа. Это она у нас влюбленная идиотка, готовая следовать любому твоему слову. Я же, подобно маме, имею на плечах собственную голову. И не буду охотиться за родным братом.

— Пойдешь против воли главы семьи?

— Просто не стану выполнять безумные распоряжения.

— У любых решений бывают последствия.

— Объявишь охоту еще и за моей головой?

— Лишу тебя поддержки семьи.

— Правда? — делано удивилась Мари. — Знаешь, я как раз вчера разговаривала с отцом своего мужа. А сегодня он прислал мне письменное предложение сменить фамилию. Хочешь проверить, сколько аристократов переметнется в другой лагерь стоит мне начать именоваться Денова?

— Это ультиматум?

— Одному же ты подчинился. Так что привыкай — многие захотят выяснить насколько податливее стал главнокомандующий.

— Не самый разумный поступок с твоей стороны, дочь.

— Я и не претендую.

— Надеюсь, ты не собираешься мешать остальным исполнять свой долг?

— У меня нет маминой армии. Только легион, да и тот финансируется из кармана генерала Фалька. Но не рекомендую охотящимся за головой Абеля появляться на моей территории — родственные узы не помешают мне убить слишком много о себе возомнивших врагов брата. — Марианна оборвала связь.

Александро опять остался один на один со своими мыслями. Он устало прикрыл глаза. Неожиданная фраза дочери, не к месту вспомнившей о преданности Ивейны, вновь пробудила сомнения. Впрочем, у него не было иного выхода. Оставалось лишь надеяться, что отправленная в Вельскую область жена поступит правильно.

Глава 8

Ла Абель Гнец

— Здравствуй, Иви. — Я как можно радушнее приветствовал нежданную гостью, продолжая лихорадочно изучать передаваемые амулетами изображения. Удивительно пустынные горные склоны нервировали меня гораздо больше недавнего присутствия боевого фрегата. — Может, сначала поговорим?

— Не уверена, что в этом есть смысл, — хмуро произнесла моя вторая мама. — Но если ты так хочешь…

— Конечно, хочу. — Я растянул губы в широкой улыбке, радуясь своей маленькой победе. — С чего такая агрессия? Меня в чем‑то обвиняют? Или я лично тебя нечаянно обидел?

— Не притворяйся наивным мальчиком, Абель. Ты должен быть в курсе послания императора.

— Да? И каким же образом? Мне его кто‑нибудь пересылал? Нет, суть‑то известна — добрые люди донесли — но вот детали… Да и с манерой подачи у Владыки как‑то не сложилось. Официальные обвинения обычно стараются донести до обвиняемого. Либо лично, либо при помощи обнародования их по всей империи. По крайне мере, так написано в Книге Законов.

— Официальных обвинений не будет. Совет отказался удовлетворить требование императора о твоей выдаче.

— Значит, ты все же имеешь ко мне претензии личного характера? — делано удивился я, пытаясь понять, как отказ Совета сочетается с самым первым ее заявлением.

— Упрямство Совета может спровоцировать гражданскую войну, которая не нужна никому в империи. Александро, как глава семьи, воспользовался правом на самостоятельное решение проблемы вендетты — он приказал мне убить тебя.

В груди неприятно кольнуло. Несмотря на все наши разногласия, мне никогда и в голову не приходило, что отец отдаст подобное распоряжение. Я не хотел по настоящему враждовать с собственной семьей. Жаль только, что учитывать мои желания никто не собирался. Впрочем, как обычно.

— Как восприняла его решение мама?

— Рада помещена под домашний арест.

— Она, наверное, обиделась, — сочувствующе покивал я. — Мари?

Амулеты по — прежнему не обнаруживали никакого следа приближающихся противников. А значит, засада поджидала нас где‑то вне контролируемой ими территории. Проклятье, и свернуть особенно некуда — ближайшие десять — двенадцать километров мы вынуждены двигаться практически по прямой. Приказать управляющему кораблем чародею подняться над горами? Так ведь в идеальную мишень превратимся — имея прямой приказ на ликвидацию, подчиненные Иви церемониться не станут.

— Не знаю. Но полагаю, она получила такое же распоряжение, что и остальные.

— О, так вас здесь много, — восхитился я. Улыбаться! Улыбаться как можно шире!

— Я одна, — отрезала Иви. — Не нуждаюсь в чьей‑нибудь помощи.

— Ну еще бы. Сотня подчиненных запросто позволяет обходиться без поддержки родственников. Особенно, если эта сотня состоит исключительно из отборных бойцов.

— Я одна, — повторила моя вторая мама. — Оставила группу дома. Нет смысла впутывать посторонних в чисто семейное дело.

— То есть ты собралась напасть на яхту с несколькими неплохими магами и воинами на борту в одиночку? Несколько опрометчиво, не находишь?

— Я должна была дать тебе шанс.

— Широкий жест с твоей стороны. — Я разорвал ныне практически бесполезную связь с амулетами, не желая и дальше попусту растрачивать энергию. Иви никогда не была любительницей врать, особенно, если ложь не несла никакой выгоды. Если она говорит, что пришла в одиночку — значит, так и есть. — Может, тогда сделаешь мне еще одно одолжение?

— Какое?

— Мои боевые серпы остались в каюте. Разреши, Рикка за ними сходит.

— Хочешь поучаствовать в схватке?

— Разумеется. Ты ведь сама сказала — это семейное дело.

— Глупо, Абель. Ты только помешаешь настоящим бойцам.

— Помешал бы. Если бы пригласил их поучаствовать. Но кроме нас из Гнецев на борту только моя первая жена, а ее я не могу звать по понятным причинам.

— Оберегаешь?

— Разумеется. Разве это не нормальное поведение для мужчины?

Иви только прищурилась.

— Ей, знаешь ли, нельзя участвовать в нашей схватке. Если она выступит на моей стороне, то ее обвинят в нарушении приказа главы семьи, а если на твоей… Ну это будет странно. Не находишь?

— Полагаешь, ее оставят в живых после твоей смерти? Наивно.

— Они неплохо поладили с Лидией. — Я попытался сделать свою улыбку еще шире, но у всего бывает предел, и у меня не получилось.

— У тебя ни единого шанса, Абель. Даже если Мари права, и ты действительно стал сильным магом, заклятье надо еще закончить.

— Я попробую.

— Если ты думаешь, что меня остановит твоя беззащитность…

— Не сжимай так древко, Иви, — перебил ее я. — У тебя пальцы побелели.

— Не стоит питать призрачных надежд, Абель, — моя вторая мама грустно покачала головой. — Я всегда выполняла его приказы. Этот раз не станет исключением.

Ее пальцы чуть расслабились, вновь возвращая себе привычный розовый оттенок, напряженные плечи немного опустились. Она вновь вернула себе облик хладнокровной убийцы, но я уже разглядел все, что хотел.

— Так что насчет серпов? Мне можно их получить?

— Да, — дернув уголком губ, разрешила Иви.

— Рикка, — попросил я. — Принеси мое оружие. И пригласи Макмайера. Ты ведь не против присутствия целителя? — уточнил я у Иви.

— Думаешь, он понадобиться? Я не собираюсь вести себя, как сумасшедшая садистка — один удар, и все.

— В схватках нередко страдают посторонние. — Я покачал головой.

— Мне не понадобится разносить корабль ради одной смерти, — вздохнула Ивейна. — Но если тебя успокоит его присутствие — пусть приходит.

— Рикка, — повторил я.

Девушка тенью скользнула мимо меня и, резво освободив люк от запоров, исчезла на нижней палубе. Оставалось надеяться, что она правильно поняла мое пожелание и действительно принесет серпы, а не поднимет по тревоге всех присутствующих на борту бойцов. И не бойцов тоже.

— Тебе ветер не мешает? — вновь обратился я к Ивейне. — А то можем ход сбавить.

— Делай, как хочешь.

— Наверное, не стоит, — изобразив недолгую задумчивость, решил я. — Вдруг нас еще один фрегат решит нагнать. Придется действительно просить друзей о помощи.

Яхту мне было жалко, но терять предоставляемое ограниченными размерами палубы преимущество я не собирался. Просто мотал Иви нервы, надеясь хоть как‑то осложнить ей исполнение поставленной отцом задачи. Все же я сильно потратился сегодня на различные чары и пребывал не в самой лучшей форме. Усталость пока еще не ощущалась, но одно или два заклятья способны кардинально изменить ситуацию. С другой стороны, эти два заклятья вполне способны принести нам победу.

— Она нужна мне живой, — предупредил я Диану.

— Ивейна права — ты действительно сошел с ума, — грустно констатировала моя подруга.

— Просто отвлеки ее, — попросил я. — Загони на край палубы и потяни время.

— Попробую, — вздохнула Диана. — Но надеюсь, у тебя действительно есть не только причины подставлять нашу общую шею под ее косу, но и стоящий план, как избежать смерти. Ивейна щадить нас не будет. Сражаться вполсилы — не в ее стиле.

Ло Аврелия Томбсмит

Впервые с начала всей этой истории Аврелия испугалась по — настоящему. Не гадала о неприятных последствиях неудачного разговора или нервничала в преддверии авантюрной выходки, а именно испытывала страх. Угрозы императора казались ей далекими и нереальными, штурмующие подготовленные позиции легионеры Флобер — забавными и суетливыми. Атакующий военный фрегат, способный нагнать ужаса на кого угодно, превратился в груду рассыпающегося на части хлама, прежде чем Аврелия успела испытать хоть что‑то, кроме удивления его неожиданным появлением. И только сейчас, находясь в ситуации, не несущей лично ей никакой непосредственной угрозы, застыла, ощущая расползающийся по телу озноб.

Происходящее вдруг перестало быть интересной и немного рискованной игрой, превратившись в реальность, отчетливо пахнущую кровью. Если уж главнокомандующий отдал на заклание собственного сына, то уж с никогда не занимавшей высокого положения Ло Томбсмит точно церемониться не станут. Вопрос удачной карьеры для Аврелии как‑то резко сменился вопросом выживания, заставив ее мозг работать с невиданной ранее эффективностью.

Ивейна Гнец, входящая в полудюжину лучших бойцов империи, была определенно не тем человеком, которого Абель мог надеяться победить в бою. Тем не менее, юноша продолжал спокойно общаться с родственницей, не делая ни одной попытки избежать схватки или хотя бы отложить ее. Чего он хотел добиться? Просто тянул время или действительно ждал отправленную за оружием Рикку?

Честно говоря, Аврелия даже немного удивилась, услышав, что Гнец, оказывается, хранит в своей каюте боевые серпы. Зачем? Он никогда не блистал на боевых занятиях, как максимум выполняя обязательную норму. Даже не смог нормально победить в единственной дуэли с его участием, случайно зарезав своего оппонента. Оружие могло понадобиться Абелю исключительно в церемониальных целях — для демонстрации того, что наследник главнокомандующего, как и все прочие, увлекается зачарованными стальными игрушками. Для участия в настоящем сражении ему потребовалось бы что‑нибудь из легендарных артефактов.

И тут Аврелию осенило. Запрещенное оружие! Абель всегда называл его именно запрещенным оружием и только при обсуждении конкретных ситуаций упоминал яйца феникса. Сразу стало понятно непрошибаемое спокойствие Рикки, без возражений оставившей своего «господина», несмотря на опасность ситуации. Просто секретарь поняла шифрованный приказ и отправилась его выполнять.

На борту яхты не было достаточного количества сильных бойцов, но даже одна Сильвия, вооруженная могущественным артефактом, была способна составить конкуренцию Железной Ивейне. Не победить, нет. Но составить конкуренцию. А если к ней присоединится кто‑нибудь еще, вроде кухарки — оборотня и, скажем, здоровяка психо, который наверняка не так прост, как кажется, то можно попробовать хотя бы сбросить незваную гостью с судна. Если, конечно, в запасниках Абеля есть три могущественных артефакта.

Оставалось решить, что делать самой Аврелии, которой невероятного оружия наверняка не достанется. Попробовать выдернуть Гнеца, не давая ему стать жертвой случайного удара? Девушка оценила позицию юноши, стоящего на расстоянии почти десятка метров от своей родственницы, и отказалась от своей мысли. Вполне возможно, что Гнец, зная о предстоящей атаке, сознательно выбрал это место.

На верхнюю палубу выбралась Рикка и, подойдя к Абелю, действительно протянула ему боевые серпы. Лицо ее не несло на себе ни малейшего следа переживаний, а взгляд серых глаз был привычно холоден и внимателен. Появившийся следом за ней целитель тоже особенно не нервничал, деловито протрусив в сторону мостика — подальше от парочки Гнецев. Такое их поведение только утвердило Аврелию в мысли о скором воплощении в жизнь какого‑то хитрого плана.

Абель принял из рук своего секретаря первый серп, демонстративно покачал его на ладони, проверяя баланс, и пару раз крутанул кистью с зажатым в ней оружием. Такой неуклюже — показушный жест заставил скривиться даже Аврелию. А в следующий момент Гнец исчез. Вместе со вторым серпом, только что находившимся в руках Рикки.

Звон стали, треск дерева. Рукоять косы Ивейны сократилась на добрую треть, а саму женщину выбросило за борт. Но она сделала невероятное: затормозила о кружащийся вокруг корабля вихрь и, оттолкнувшись от тугих струй воздуха, прыгнула обратно. Вернувшись на палубу в нескольких метрах от того места, где покинула ее, Ивейна проскочила под серпами Абеля, попытавшись достать ноги юноши. Безуспешно. Снова звон сталкивающийся стали, почти сливающийся в странную пульсирующую мелодию.

Аврелия, отступившая по примеру Макмайера к мостику, заворожено наблюдала за схваткой двух богов войны. Гнец и его родственница фехтовали на скоростях не только не доступных адептке второй ступени, но временами превосходящих возможности ее восприятия. Их движения размывались, сами они пропадали, чтобы возникнуть вновь в совершенно другом месте. Растерявшаяся от всей этой круговерти девушка даже не сразу заметила самую невероятную часть картины: по воздуху, находясь вовне и внутри схватки, плыли, извиваясь и меняя форму, десятки полупрозрачных энергетических нитей складывающихся в фигуру единственного заклятья.

Это было нечто невероятное. Сама Аврелия только однажды сумела создать во время бега простенькие чары света. Сведенная судорогой кисть левой руки, через которую ушли излишки просочившейся мимо структуры заклятья энергии, отходила почти час. Колдовать же во время боя не могли и лучшие из лучших магов: искажения, оканчивающиеся неконтролируемым выбросом силы, происходили уже на третьем — четвертом элементе чар. А сейчас прямо на ее глазах кто‑то из бойцов создавал полноценное заклятье из десятков элементов. И оно получалось!

Ла Абель Гнец

Иви слишком расслабилась, отвлекшись на мою болтовню, и первая же атака Дианы едва не стала гораздо более результативной, чем требовалось. На мгновение я даже испугался, что схватку придется перенести на землю, но моя вторая мама все же сумела вернуться обратно на палубу, сразу же попытавшись оставить меня без ног. Следующие несколько секунд они с Дианой увлеченно размахивали оружием, больше прощупывая защиту друг друга, чем действительно пытаясь причинить какой‑то вред. Убедившись, что они не собираются разносить яхту, я отключил лишние эмоции и ощущения, полностью погрузившись в процесс создания чар.

Создать мало — мальски сложное заклятье, двигаясь на подобных скоростях, практически невозможно. Но из любого правила бывают исключения. Если вместо использования собственных сил задействовать управляемый специальными чарами накопитель, то задача упрощается на порядок. Работая в подобном режиме, можно не опасаться получить повреждения от неконтролируемых утечек энергии, и распад отдельных элементов заклятья будет всего лишь отбрасывать вас на шаг назад, а не означать полный провал работы. Конечно, есть и некоторые сложности, вроде значительного перерасхода сил или повышенного риска детонации слишком долго выстраиваемых чар, но они вполне преодолимы.

По крайней мере, именно так мне казалось раньше. До того как две сумасшедшие женщины, одна из которых управляла моим собственным телом, сошлись в схватке. Мы не стояли на месте ни секунды, не только носясь по всей палубе и временами оказываясь в воздухе за бортом, но и периодически переворачиваясь вверх ногами в очередном головоломном кульбите. Структура заклятья плясала, изгибаясь немыслимым образом и выбрасывая в окружающее пространство на порядок больше энергии, чем шло в дело.

— Диана, ты можешь постоять на месте хотя бы пару секунд?!

— Иди к демонам, Абель! За это время нас расчленят на части!

Лезвие косы свистнуло рядом с моей головой, кажется, даже срезав прядь волос. Мы исполнили очередную серию пируэтов, вновь потеряв часть формирующихся чар. Мелькнула запоздалая мысль, что я, возможно, переоценил нашу подготовку, но останавливаться было поздно.

— У тебя есть секунда! — зло выдало мое альтер эго.

Снова лязг стали о сталь. Иви обошла нас полукругом, осыпая ударами. Танец продолжился, но на этот раз строго в горизонтальной плоскости. Удар серпа пришелся точно в локоть Иви, но алмазный доспех отбросил зачарованную сталь, предохраняя тело моей второй мамы от повреждений. Ответный пинок, пришедшийся уже на нашу защиту, разорвал подошву ее черного сапожка в клочья и отправил нас в полет метров на десять. Ощущение было, словно меня саданули тараном — «эхо» от удара в живот прокатилась по всему телу, заставив дернуться даже голову. А я, наивный, всегда считал, что пробить алмазный доспех голыми конечностями невозможно! Хорошо еще, что мне хватило предусмотрительности заблокировать отвечающий за восприятие боли участок разума заранее.

Иви метнулась следом за нами, не желая прерывать схватку даже на мгновение, но уже выгаданного времени оказалось достаточно, чтобы закончить чары. Незримое облако магии накрыло половину палубы, и тут же стянулось в несколько точек, поражая защитные амулеты моей второй мамы.

Учиться можно всегда и везде. И у всех. Это заклятье я выведал когда‑то у Флинна — профессионального убийцы, охотившегося на Кристофера. Банальное коррозийное разрушение металлов, только с возможностью самонаведения на заранее заданный материал. В чарах каким‑то образом использовался принцип магнетизма, собирая всю их мощь исключительно на объектах из подходящего материала, попавших в зону поражения. Восхитительное узкоспециализированное заклинание. Настройка избирательной работы по различным сплавам, используемым для создания артефактного оружия, наверняка являлась нетривиальной задачей, но я и не собирался лишать Иви ее косы. Забавно, но для достижения интересующей меня цели не потребовалось вносить в стандарт вообще никаких изменений — моя вторая мама признавала исключительно серебряные украшения, и все ее, постоянно носимые с собой талисманы, изготавливались именно из этого металла.

Чрезмерное насыщение чар энергией не только позволило мне увеличить область поражения кубометров до пятидесяти, избавляя себя от необходимости точно целиться, но и усилило эффект коррозии. Секунды через три — четыре пораженные амулеты должны достигнуть необходимой степени хрупкости. Как раз к моменту завершения моего следующего заклятья.

Прыжки по палубе прекратились. Диана, видимо вняв моим пожеланиям, перешла к глухой обороне, позволяя немного гонять себя, и практически не мешая мне колдовать. Разошедшаяся Иви отрубила кусок ведущей на мостик двери, проломила борт и поставила мне большой синяк на левом предплечье, но этим ее успехи и ограничились. Мои, впрочем, тоже, потому как второе заклятье, в отличие от первого, самонаводящимся не являлось.

— Можешь хоть на мгновение лишить ее подвижности? — хмуро спросил я у Дианы, после четырех секунд бесплодных попыток подгадать подходящий момент.

— С ума сошел? — огрызнулась риторическим вопросом та.

— Прижать к борту, сцепиться оружием? Ну, хоть что‑нибудь?

— Сцепиться оружием? Какая гениальная идея. — Внутренний голос моего альтер эго так и сочился сарказмом. — Сколько еще чар ты собираешься кинуть?

— Те, которые готовы, и еще одни.

— Приемлемо.

Диана сменила манеру боя, перейдя от глухой обороны к стремительной атаке. Один из ударов серпа распорол форму на груди моей второй мамы, второй достал ее в голову, оставив на щеке длинный порез. Используй я артефактное оружие по прямому назначению — как проводник энергии — результат мог бы быть и иным, но убийство или серьезное ранение Иви не являлись моей целью. Она попыталась разорвать дистанцию, но неудачно. Мы преследовали ее, держась как можно ближе, и постепенно загоняли в угол, не давая воспользоваться преимуществом более длинного оружия. Я уже приготовился выпустить чары на волю, когда короткий взмах маленького кулачка смешал все мои планы. Ребра хрустнули, несмотря на алмазный доспех, и меня вновь отбросило назад. На этот раз всего метра на три — до ближайшего борта. Ивейна прыгнула следом, размахнувшись своей укороченной косой. Удар!

Не знаю, кто из нас удивился больше, когда поле алмазного доспеха все еще окутывающее мое тело вдруг пошло прорехами, пропустив лезвие. Оно прошло невнятные клочья бывшей еще мгновенье назад монолитной защиты, рассекло приобретшую стальную прочность кожу, и остановилось, лишь глубоко врубившись в кость. Но и самой Иви не удалось избежать повреждений — отточенный край серпа вонзился ей в верхнюю часть живота. Она отпрянула, пытаясь сдернуть себя с моего оружия и одновременно освободить свое, но зацепившийся за ребро стальной изгиб изрядно замедлил ее порыв. В этот момент я и выпустил уже с изрядным трудом контролируемые чары.

Высокий вибрирующий визг, от которого сразу заломило зубы, наполнил воздух. Направленная звуковая волна хлестнула Ивейну, дезориентируя и отбрасывая чуть дальше, чем она собиралась отпрыгнуть. Порожденная заклятьем точно подобранная вибрация вызвала избыточное напряжение в подточенных коррозией серебряных украшениях. Едва слышимые в обычных обстоятельствах щелчки лопающегося металла потерялись в рвущем уши сумасшедшем вое — пара драгоценных камней — накопителей разлетелась по палубе, выскочив из разрушенных креплений — проводников.

— Сумасшедшая, — молча огрызнулся я, комментируя последнюю выходку Дианы.

— Ты сам просил, — невозмутимо парировала она, выдергивая из предплечья до сих пор торчавшую там косу и размашистым движением вышвыривая оружие в кружащийся вокруг корабля вихрь.

Ло Ивейна Гнец

Женщина отпрыгнула назад, уходя от неожиданно результативной звуковой атаки. Талисманы отлично гасили порожденную магией ударную волну или разрывающие плоть вибрации, но упрямо игнорировали менее разрушительные воздействия — точное определение уровня опасности всегда являлось слабым местом автоматически срабатывающей защиты. Чары Абеля вполне могли убить обычного человека, вызвав кровоизлияние в мозг. Самой Ивейне, давно управляющей токами внутренней энергии на уровне рефлексов, подобное не грозило, но даже пара мгновений дезориентации в бою на высоких скоростях могла завершиться чьей‑нибудь смертью.

Прочистив голову волной энергии и замедлив ток крови в районе полученной раны, женщина остановилась напротив не ставшего ее преследовать Абеля. Мелькнуло и пропало мимолетное сожаление о потере оружия. В конце концов, она шла сюда совсем не побеждать, так что и расстраиваться не из‑за чего. Подумаешь, косу потеряла. Несколькими секундами раньше, несколькими позже — невелика разница.

Щекастик чуть склонил голову на бок — в таком до боли знакомом жесте. Вот только серые глаза смотрели непривычно холодно, делая его удивительно похожим на отца. Какая злая ирония!

Абель развел руки с серпами в стороны, предлагая ей атаковать первой. Правая слушалась его чуть хуже, но прореха на рукаве и не думала окрашиваться кровью. Стянул мышцы, заблокировав рану? Иви двинулась обходить его по сужающейся спирали, выбирая момент для нападения. И, словно в насмешку над ее нерешительностью, вокруг Абеля начали закручиваться потрескивающие от напряжения голубоватые линии очередного заклятья.

Хороший маг, да? Ивейне захотелось расхохотаться Марианне в лицо. Захотелось так же сильно, как и надавать самой себе пощечин. Самовлюбленные глупцы! Целое семейство снисходительно трепало величайшего чародея современности по голове, покровительственно сообщая ему, как он должен поступать, чтобы не расстраивать старших. Слепцы! Ставший жертвой проекта «Двуединый» мальчик обрел мастерство, а никто этого даже не заметил, включая и ее, посвятившую боевым искусствам более двадцати пяти лет. Неудивительно, что он игнорирует идиотские указания, поступая в меру собственного разумения.

Жаль только, что извиняться уже поздно. Она не смогла сказать Александро «нет» — как никогда не могла, подобно жертве удава замирая под его уверенным взглядом. А найденный выход, казавшийся таким простым и естественным еще минуту назад, вдруг показался невероятной глупостью. Есть ли смысл в смерти? И где пролегает грань между героическим самопожертвованием и трусливым самоубийством? К сожалению, ей искать ответы на эти вопросы уже поздно.

Удар. Еще удар. Серпы вновь вспороли воздух в опасной близости. Перекрутиться над самой палубой, достав Абеля пяткой в колено и заставив отступить. Уход в бок. Нырок. Еще удар. Прыжок. Хлестнуть по плоской грани серпа, отводя его в сторону. Вновь выставить проклятый алмазный доспех, рассчитанный на выносливых как столетние дубы Гнецев и с фантастической скоростью пожирающий силы у всех прочих. Опять удар. Вспышка!

Разошедшиеся от Абеля полусферой молнии просто проигнорировали не сработавшую по какой‑то причине защиту амулета. Ивейне удалось перенаправить в стороны две особенно толстые дуги электрических разрядов, но прочие дотянулись, заставив тело изогнуться в болезненном спазме. Врезавшаяся в скулу нога швырнула женщину на палубу, заставив проломить головой одну из толстых досок обшивки. Ивейна еще попыталась встряхнуться, сбрасывая возникший в мышцах спазм и возвращая им подвижность, но новый мощный удар погрузил ее в темноту.

* * *

— Здравствуй, отец.

— Здравствуй, Пауль. — Рональд Денова тяжело вздохнул. — Только не говори, что ты тоже хочешь знать, почему я предложил Марианне Гнец войти в нашу семью.

— Не буду. — Пауль чуть улыбнулся. — К тому же мне и без твоих пояснений все ясно. Получив поддержку и защищенный тыл, она станет более уверенно выступать против Александро, что нам только на руку.

— Ну, хоть кто‑то меня понимает. Чего ты хотел, сын?

— Предупредить. Я перевожу свой легион в Вельскую область на охрану владений временно отсутствующего Абеля Гнеца.

— Основания?

— Письма владельца земель, содержащие соответствующую просьбу. Предупреждая следующий вопрос, уточню: подлинные.

— Он обращался к тебе?

— Нет. Письма мне передал Кристофер, который получил их от жены. Скорее всего, Абель просил о защите территорий именно сестру, но адресат в них благоразумно не указан.

— Какие у нас причины вводить свои войска? — хмуро поинтересовался Рональд.

— Просьба моего младшего брата, желающего поддержать своего друга, несправедливо обвиненного императором?

— Неубедительно.

— Ты же сам советовал мне поддерживать хорошие отношения с Кристофером, чтобы ему не захотелось сбежать от нас к Гнецам.

— Совершать глупые поступки во имя братской любви я тебе не советовал.

— Может быть, в качестве причины подойдет мое желание преподать урок некоторым наглецам из Дома Весов? Главнокомандующий может сколько угодно соглашаться с ультиматумом императора, но это не повод позволять «весовщикам» разворовывать серебро одного из аристократов нашего Дома. И не важно, что его фамилия Гнец. Мы должны провести четкую черту, отделяющую позволенное лакеям Владыки империи от непозволенного, иначе они так и будут требовать от нас одной уступки за другой.

— Уже лучше. Но для этого не обязательно присутствие в Вельской области наших личных сил. Достаточно вынесения соответствующего вопроса на обсуждение в Совете Дома.

— Который соберется не раньше следующей недели.

— Вполне допустимый срок. — Рональд пожал плечами. — Даже если «весовщикам» удастся за это время украсть несколько серебряных слитков — ничего страшного. Есть еще причины?

— Репутация, отец. Мы всегда много говорим о чести, но в реальности ищем компромисс между ней и выгодой.

— Такова жизнь. Поступай мы иначе, и роль одного из правящих Домом семейств принадлежала бы кому‑нибудь другому.

— Я понимаю. Но в данном случае искать компромисс нет нужды. Наша выгода заключается в откровенной демонстрации чести и благородства. Александро предал своего сына — мы защищаем его законное имущество, несмотря на политические противоречия. Репутация ведь тоже ресурс, который требуется нарабатывать.

— Приятно получать выгоду, совершая то, что тебе нравиться? — хмыкнул Рональд.

— Разумеется. Не наслаждаться же мне, играя роль подлеца.

— Ну раз так, веди свой легион творить справедливость. Только не забывай потом, что именно ты позволил Гнецам сохранить дополнительный источник дохода.

— Не думаю, что это будет иметь особое значение.

— Неужели? Полагаешь суммы, которые можно выжать из рудников Вельской области, слишком малы?

— Дело не в этом. Если Абеля ликвидируют, то деньги лишь помогут Александро немного компенсировать потерю влияния. Если же нет, младший Гнец выгрызет у императора столько, что о рудниках никто и не вспомнит.

— Ты о нем высокого мнения.

— Всего лишь отдаю должное. — Пауль пожал плечами. — Ты знаешь, как именно он устроил свою свадьбу с императорской дочкой?

— Нет.

— Три месяца прошло, а наш новый начальник службы безопасности не смог создать даже правдоподобной версии, не говоря уж о фактах.

— Ты слишком строг к нему. Солиано — территория Сокола. А он не тот, кто выпускает секретную информацию из своих когтей.

— Возможно. Тебе не кажется, что они похожи, отец?

— Гнешек и младший Гнец?

— Да. Глупые шутки и неуместная ирония одного и рассеянный непонимающий взгляд другого. Ты можешь сказать, чего хочет Сокол, не поддержавший на Совете ни одну из сторон?

— Я прослежу, чтобы в Вельской области оказалось достаточно агентов нашей службы безопасности, — задумчиво протянул Рональд Денова. — А ты, сын, раз уж достаточно повзрослел, поищи ответы в оставленных Абелем бумагах.

Глава 9

Ла Абель Гнец

Я обессилено опустился на палубу, постепенно возвращая себе отключенные ранее чувства и эмоции. Первым ярким ощущением стал ветер: он не просто дул — пронизывал насквозь, леденя разгоряченное схваткой тело и подталкивая к поврежденному участку борта. Следующей пришла боль. Она оказалась настолько сильна, что я невольно застонал и, рефлекторно вернув себе контроль, потянулся зажать рану левой рукой. Рассеченные мышцы, оставшись без незаметного на первый взгляд присмотра Дианы, тут же разошлись, окрашивая рукав рубашки кровью. Рикка оказалась рядом практически мгновенно, подстегивая менее расторопного Макмайера гневным окриком.

— Не надо. — Я слегка отстранился от своего секретаря. — Сначала Иви.

— Альдо! — Рикка дернула головой, указывая целителю на бессильно раскинувшее руки тело моей второй мамы. И тут же опять повернулась ко мне. — Я могу хотя бы оказать вам первую помощь? — Несмотря на явственно прозвучавшие вопросительные интонации, отказа ее поджатые губы не подразумевали.

— Пожалуйста, — я чуть повернулся, облегчая девушке доступ к ране.

В принципе, позаботиться о себе самостоятельно не составляло никакой проблемы, но тогда бы потребовалось или найти моему секретарю срочное занятие, или терпеть ее укоризненный взгляд. Пусть уж лучше наложит несколько чар из области первой медицинской помощи — все равно она разбирается в них гораздо лучше меня. Заодно хоть каплю сил сэкономлю.

— Ла Абель… — К нам подошла Аврелия и остановилась, переводя растерянный взгляд с меня на окутанную паутиной целительных чар Иви и обратно.

— Что? — Я слишком устал, чтобы додумывать чужие неоконченные фразы.

— Вы… — Казалось девушка не находила слов. Не слишком привычное зрелище. Правда, длилось оно недолго. Аврелия встряхнулась и, вытянувшись по стойке смирно, вздернула подбородок. — Какие будут приказания?

— У нас есть, где разместить еще одного пассажира? — Я покосился на Иви.

— Не уверена. — Аврелия перестала пялиться поверх наших голов, опустив взгляд до уровня моего лица. — Вы хотите подобрать ей помещение соответствующее статусу пленницы или родственницы?

— А совместить? — Очередные чары оказали анестезирующий эффект, позволив мне вздохнуть с облегчением и начать разговаривать нормальным голосом.

— Боюсь, достаточным уровнем комфорта и надежности одновременно на корабле обладает только ваша личная каюта. Даже апартаменты Ла Лидии подходят только по комфортности.

— Госпожу Ивейну можно разместить вместе с Микой, — предложила Рикка. — Рыжая в состоянии предупредить большинство вероятных инцидентов заранее. Кроме прямой атаки со стороны госпожи, разумеется.

— Я постараюсь разобраться с проблемой раньше, чем Ивейна решит устроить драку. Займешься ее размещением?

— Как прикажете, господин Абель. — Внимание Рикки вновь вернулось к накладываемым чарам. — Но не раньше, чем передам вас вашим женам. Или целителю. — Она с неудовольствием покосилась на погруженного в работу Альдо.

— Не мешай ему. Мои травмы вполне могут подождать исцеления полчаса — час без ощутимых последствий, а Иви нужна срочная помощь. Я, знаешь ли, не очень церемонился, бросаясь заклятьями.

— Ваша вторая мама — мастер боевых искусств, — Рикка решила напомнить очевидное. — Благодаря использованию внутренней энергии, она в состоянии уменьшить ущерб до приемлемого уровня.

— Бессознательное состояние сводит контроль над энергетикой тела практически до нуля. Сейчас она не способна управлять токами крови. Пара тромбов в мозгу, и все. После травмы черепа и поражения молнией такой исход вполне возможен.

На этот раз Рикка возражать не стала. Она даже не настаивала на скорейшем спуске на нижнюю палубу. Только закончила оказание первой помощи и застыла рядом статуей немого укора, пока я ожидал результатов работы Макмайера. Аврелия, видимо решив поизображать из себя такую же верную последовательницу, встала от меня с другой стороны. Ну и пусть. Хочется им молча торчать в полный рост на открытой палубе корабля, летящего со скоростью свыше полусотни километров в час — пожалуйста.

Целитель прекратил колдовать минут через десять и тут же принялся разминать свою поясницу.

— С ней все в порядке? — на всякий случай уточнил я.

— Да, господин Абель. Конечно, об окончательном исцелении пока говорить не приходится, но дальнейшие действия лучше проводить в более комфортной обстановке — шанс ошибки ниже.

— Сколько примерно займет процесс лечения?

Альдо пожал плечами.

— От тридцати минут до шести часов. Я не занимался диагностикой всего организма, но серьезных травм нет, а образ жизни воительниц, подобных госпоже Ивейне, позволяет предполагать отсутствие системных заболеваний.

— Сможешь по окончании лечения погрузить ее в сон? Желательно до утра.

— Скорее всего… — Альдо на мгновение задумался. — Да, смогу, — решительно заявил он. — Хотя придется совместить магию и травяные настои, но до утра эффект должен продержаться. Правда, я плохо представляю возможности организма столь квалифицированного бойца, так что это может быть очень раннее утро.

— Ничего, меня устроит. — Я слабо улыбнулся. — Пойдем, Рикка, проводишь меня к женам. Не стоит оставлять Иви лежать здесь дольше, чем необходимо.

Сильвия Гнец

В душе у Сильвии клокотала какая‑то глубинная ярость, смешиваясь со страхом и еще какими‑то непонятными чувствами, которым женщина даже не пыталась подыскать названия. Она имела достаточно опыта службы в армии, включая участие в настоящих боевых действиях. Ей не впервой приходилось проводить множество напряженных часов в ожидании неизвестно чего, пока друзья и знакомые рисковали своими жизнями, обеспечивая успешное развитие очередной операции. Вот только до сих пор такое ожидание ни разу не заканчивалось возвращением раненого мужа. Причем раненого потому, что он, находясь на борту корабля с полным комплектом специалистов ближнего боя, решил устроить благородную схватку один на один с едва ли не лучшей воительницей империи.

— Абель, ну скажи мне, чем ты думал, затевая эту дуэль? — вопросила Сильвия, даже не надеясь получить вразумительный ответ.

— Тем же, чем и всегда, — меланхолично отозвался муж, казалось ничуть не страдающий от того факта, что ему едва не отрубили руку.

— Ты мог хотя бы обеспечить себе подстраховку, предупредив нас? Рикка ведь спускалась в твою каюту за серпами. Что ей стоило подать знак, приводящий всех в боевую готовность?

— На объяснения у Рикки времени не было. А начавшееся на нижней палубе шевеление Ивейна обнаружила бы практически мгновенно. Извини, но даже твое умение скрытно передвигаться оставляет желать лучшего. Про остальных наших бойцов и говорить нечего.

— Заметила бы, и что? Судя по твоим словам, она все равно не стала бы атаковать до того, как Рикка принесла оружие.

— Психологический эффект, — вздохнул Абель. — Если бы Иви знала о наличии команды поддержки, то она могла посчитать наш бой обычным сражением. А так вышла практически дуэль, разве что без оговоренных заранее правил.

— Тебе требовалась именно дуэль? — подала голос Лидия, до этого момента тихо сидящая в кресле и лениво обмахивающаяся веером.

— Да, — вздохнул Абель.

— И она стоила риска?

— Да. — Сильвии показалось, что в голосе мужа проскользнула нотка сомнения.

— Действительно стоила? — скептически уточнила она. — Тебя ведь могли убить.

— Теоретически, могли… — протянул Гнец.

— Теоретически?! — возмутилась Сильвия уже практически неспособная сдерживать эмоции. — Да вы треть верхней палубы раскурочили!

— Не преувеличивай. — Абель поморщился. — Покрытие даже не нуждается в срочном ремонте, а борта восстанавливаются без особых проблем.

— Да демоны с ней, с палубой! У тебя кровоподтеки по всему телу, трещины в ребрах и правая рука непонятно на чем держится! Это называется теоретически?!

— Если бы Иви вознамерилась поохотиться на меня всерьез, могло бы быть хуже.

— Не похоже, чтобы она шутила.

— А она и не шутила. Просто не использовала все возможности.

— Неужели?

— Сильвия, ну подумай сама. Неужели ты думаешь, что арсенал моей второй мамы действительно состоит из одной боевой косы? Да у нее только под личное оружие отдельное помещение выделено, не говоря уже о доспехах на все случаи жизни. Тем не менее, она заявилась сюда в одиночку, вооруженная своей пусть любимой, но не слишком подходящей для боя на корабле косой и защищенная только стандартным набором амулетов, который и на ночь не всегда снимает. Да еще и без команды поддержки, банально положенной ей по службе. Это игра в поддавки, а не попытка убийства.

— Она тебя ранила, — упрямо заявила Сильвия. — В поддавки так не играют.

— Иви всегда было сложно сдерживаться. — Абель пожал плечами и на белом рукаве рубашки начали расплываться свежие пятна крови. — У нее из‑за этого даже проблемы с поиском партнеров по спаррингу одно время были.

— Не делай так, пожалуйста, — жалобно попросила женщина, с трудом отрывающая взгляд от скрытой одеждой раны мужа и фокусируясь на его лице.

— А? — Гнец растерянно захлопал глазами, похоже, даже не поняв сути ее беспокойства.

— Ничего. — Сильвия глубоко вздохнула, стыдясь собственного малодушия. — Пусть все именно так, как ты сказал: она поддавалась. Зачем потребовалась именно дуэль?

— Чтобы доказать ей, что я давно не маленький мальчик, которым она меня считает. Доказать, что я сильнее. Один на один, без чьей‑либо поддержки. Иначе бессмысленно надеяться, что она станет всерьез обсуждать со мной семейные дела.

— Надеешься разговорить ее? — вновь подала голос Лидия.

— Хочется верить, что я достаточно хорошо знаю Иви. — Абель вновь пожал плечами, заставив Сильвию болезненно поморщиться. — Если уж я не смогу предсказать ее поведение хоть примерно, то о любых переговорах со старшей аристократией вообще стоит забыть.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — заметила Лидия.

Ла Абель Гнец

Появление закончившего колдовать над Иви Макмайера заставил моих жен замолчать. Впрочем, продлилось мое счастье недолго. Понаблюдав с полминуты за действиями целителя и, видимо, решив, что зрелище открытой, пусть и не кровоточащей раны для нее не слишком приятно, Сильвия отвела взгляд и не нашла ничего лучше, как вернуться к обсуждению моего последнего промаха.

— Все‑таки тебе не стоило так рисковать, — в очередной раз посетовала жена. — Ведь можно же было поставить в известность хотя бы меня.

— Угу, — привычно отозвался я. Доступные понимания любого логично мыслящего человека аргументы у меня закончились, и дальнейшее участие в диалоге с желающей продолжения разговора женщиной, как обычно, свелось к своевременному произнесению различных междометий.

— Абель, я просто хочу, чтобы ты понял, как твоя жизнь важна для всех нас. Даже если не принимать в учет мои чувства или чувства Лидии.

— Ага.

— Ты можешь пообещать, что больше не станешь совершать необдуманных поступков?

— Могу. — О том, что мой последний поступок, по поводу которого она так сокрушалась, был вполне обдуманным, пусть и не совсем верным, я решил не упоминать.

— Ну, хоть что‑то. — Сильвия тяжело вздохнула. Ее боевой пыл за прошедшее время изрядно поиссяк, но какая‑то неведомая сила мешала ей наблюдать за работой колдующего над моей рукой целителя молча.

Лидия вела себя гораздо спокойнее, лениво обмахиваясь веером и почти равнодушно разглядывая мои исчезающие на глазах синяки и ссадины. Единственное серьезное ранение от нее надежно скрывала спина целителя. И если первое время после моего отнюдь не триумфального появления на нижней палубе в ее поведении можно было заметить следы тихой паники, то сейчас она уже полностью взяла себя в руки. Не произнеся за все время ни одного упрека в мой адрес. Идеальная супруга. И почему я так не хотел на ней жениться?

Макмайер заключил меня в почти непроницаемый кокон, составленный из отдельных целительных заклятий, стремясь не упустить ни малейшей царапины. Светящиеся линии повисли прямо напротив глаз, заставив зажмуриться.

— Постарайтесь не шевелить бровями, — попросил Альдо. — И губами тоже.

Я не припоминал ни одного попадания по губам, однако с удовольствием подчинился, радуясь возможности прервать тяготивший меня разговор. Сильвия, лишенная возможности слушать мое угукание, некоторое время крайне выразительно вздыхала, но за полчаса работы Макмайера ее запал иссяк окончательно, и когда тот разрешил мне открыть глаза, попыток начать все заново не последовало.

— Ла Абель, — отстранившийся целитель критически осмотрел результаты своих трудов, — как вы относитесь к следам от боевых ран?

— Что‑то не так? — осведомился я. — Шрамы останутся?

— Нет, что вы! — лекарь, кажется, даже обиделся. — Никаких шрамов или иных ощутимых дефектов! Только временные проблемы с пигментацией кожи. Солнечные ванны избавят от них за несколько дней. Впрочем, если вы желаете устранить следы именно сейчас…

Я вывернул предплечье, стараясь разглядеть след от ранения полностью.

— В моей каюте есть зеркало. Если хочешь, можешь им воспользоваться, — предложила Лидия.

— Нет, спасибо. — Я уже увидел все, что хотел. Макмайер аккуратно соединил мышечные ткани, но разрез от косы был отнюдь не бритвенный, и потому кое‑что пришлось восстанавливать, фактически выращивая заново — место недавнего ранения оказалось отмечено тонкой полоской розовой кожи.

— Как часто требуется принимать солнечные ванны? — поинтересовалась Лидия.

— Часа два — три в день, — пожал плечами целитель. — Четыре — максимум.

— Боюсь, у меня не будет столько свободного времени, — вздохнул я.

— Можно воспользоваться специальным кремом для загара, — внес очередное предложение Макмайер. — Если вы будете находиться на улице в одной рубашке, то это сработает почти так же эффективно.

— Кажется, вы упомянули, что все‑таки можете устранить следы прямо сейчас, — заметила Лидия. — Или я неправильно поняла?

— Могу. — Макмайер вздохнул. — Но работа косметолога — не мой профиль. Потребуется время на подбор подходящего оттенка. Вдобавок, целительная магия напрягает организм, сокращая срок жизни пациента, и столь мелкие манипуляции — не исключение. Я не считаю разумным платить за подобную мелочь несколькими часами или даже днями, вычеркнутыми из будущего. Но решать вам.

— Пожалуй, остановимся на креме. И спасибо за хорошую работу, Альдо. — Я снял со спинки кресла любезно приготовленную Риккой рубашку и принялся одеваться.

— Всегда пожалуйста, Ла Абель, — поклонился целитель.

Задерживаться он не стал, поспешив исчезнуть, подгоняемый выразительным взглядом Сильвии.

— Прежде чем вы вернетесь к прерванному разговору, — иронично заметила Лидия, заставив открывшую было рот Сильвию осечься, — мне хотелось бы знать: я одна ощущаю, что в каюте стало заметно жарче?

— Некоторое повышение температуры ощущается, — согласился я. — Скорее всего, оттого, что корабль перегружен. Трюм слишком забит, привычные каналы циркуляции воздуха блокированы, а заклинания комфорта в каютах не справляются с нагрузкой из‑за слишком большого количества пассажиров.

— Я понятия не имею, как это все работает, но ты упомянул, что заклинания комфорта в каютах не справляются. Значит ли это, что температура в трюме еще выше, чем здесь?

— Не обязательно. Если отвечающие за вентиляцию чары работают исправно, то там будет даже прохладней.

— Если работают… — задумчиво протянула моя жена. — А если нет?

— Тогда там еще жарче, — пожал плечами я. — Но все равно вполне терпимо. Градусов тридцать пять — не больше.

— Дорогой, успокой свою начинающую нервничать супругу — скажи, что за время перелета температура больше не будет расти. Или хотя бы пообещай, что ее рост не окажет никакого воздействия на легковоспламеняющуюся алхимическую смесь, которой забита половина трюма.

Я вздохнул. Теоретически для взрыва нашего груза температура должна была подняться хотя бы до сотни градусов. Теоретически… Демоны его знает, что там намешано в составе, изготавливаемом прямо на месте, да еще и с возможными нарушениями технологического процесса.

— То есть утешить меня тебе нечем, — резюмировала Лидия.

— Пойду, посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, дорогой, — донеслось мне в спину.

Микаэла Верат, горничная

Насвистывая себе под нос мелодию подслушанной у наемников не совсем приличной песенки, Мика возилась с ужином. То, что на этот раз ей приходилось готовить на походной плите, да еще и пользуясь ограниченным набором продуктов, несколько нервировало девушку. Конечно, солдаты не слишком привередливые ценители, да и господин Абель, будучи увлечен работой, подчас пережевывает, что дают, но кроме них требовалось накормить еще нескольких человек, одной из которых являлась Ла Лидия, тщательно следящая за своей фигурой и одновременно привыкшая к вкусной пище. Попробуй тут угоди.

Подошла Аврелия и, усевшись на ближайший валун подходящих размеров, тяжело вздохнула.

— Выдохлась, — пожаловалась Томбсмит горничной, разглядывая собственные ладони с мелко дрожащими пальцами. — Неудачное место для посадки — слишком много крупных камней.

— За ночь с расчисткой площадки управитесь? — поинтересовалась Мика, даже не взглянув в ту сторону, где оставшиеся без чародейской поддержки воины, издавая гортанные кличи, ворочали булыжники при помощи ломов.

Из‑за начавшихся проблем с вентиляцией и повышения температуры в трюме им пришлось совершить вынужденную посадку до пересечения горной цепи, и теперь требовалось как можно тщательнее разровнять каменистую поверхность вокруг корабля, чтобы снизить риск крушения при взлете до минимума. Приходилось выворачивать из земли одни булыжники и разбивать другие, чтобы засыпать ямы и выемки получившимся щебнем — работы предстояло много.

— Не уверена, — Аврелия покрутила головой, пытаясь расслабить затекшую шею. — Если я верно угадала все проблемные места, то дальше ребята и без магии справятся. А если нет, придется продолжать работы уже после того, как удастся восстановить хоть чуточку энергии. Разве что Риккарда или Абель решат помочь.

— Это вряд ли, — рыжая даже хмыкнула, представив себе Рикку, позволяющую господину тратить остатки сил на какое‑то дробление валунов. — Лучше попроси госпожу Сильвию поразбивать все, что тебе не нравится, пока она от злости за корабль не взялась.

— Чего она так завелась‑то? — с чисто женским любопытством поинтересовалась Аврелия.

— Ну, так господин Абель драку без нее устроил. Я бы тоже обиделась. Эх… — Мика вздохнула. Ее не то, что поучаствовать — посмотреть на бой не пригласили, хотя Рикка перед началом схватки и спускалась на нижнюю палубу. Подруга называется…

Словно услышав направленные в ее адрес ругательные мысли, горничная — секретарь появилась на вершине трапа. Покрутив головой и остановив свой взгляд на походной кухне Риккарда начала спускаться. Предугадывая цель ее визита с девяноста девяти процентной вероятностью, рыжая отложила в сторону ложку и взяла в руки заранее приготовленный для Абеля ужин.

— Прошу, — она вручила небольшой поднос визитерше, прежде чем та успела открыть рот. — Как там ваши успехи?

— Когда мы решим наши разногласия с императором, я отловлю дизайнеров Мойла, принимавших участие в разработке яхты, и переломаю им ноги, — зло процедила Риккарда. — Понятия не имею, с какой армейской лоханки они содрали схему расположения заклятий комфорта, но за такое убивать мало.

— Настолько плохо? — участливо поинтересовалась Аврелия.

— Да. Чары, отвечающие за вентиляцию, выполнены в типичной манере низкооплачиваемых армейских колдунов нижнего ранга. Заклятьям требуется наличие значительного свободного пространства в трюме вдоль стен. В противном случае они просто перестают выполнять свою основную функцию, продолжая при этом работать, сливая неизрасходованную энергию соседствующим с ними чарам кондиционирования. Которые при подобном сбое переключаются в режим нагрева. Температура воздуха в трюме сейчас около шестидесяти градусов.

Мика присвистнула.

— Или мы с господином Абелем сумеем за ночь исправить дефект и наладить хоть какую‑то работу вентиляции, или утром нам всем придется избавляться от доброй четверти содержимого трюма.

— Скорее господин предложит перераспределить груз по каютам, — с предвкушающей улыбкой поправила Мика.

— Вполне возможно.

— Спать на ящиках со взрывчаткой… — рыжая мечтательно закатила глаза. — Романтика.

Аврелию передернуло.

* * *

Воздушный корабль медленно опускался на посадочную площадку, позволяя обитателям и гостям поместья разглядеть герб семейства Денова на борту летательного аппарата. Однако в самый последний момент судно все‑таки совершило резкий разворот вокруг собственной оси и приземлилось, как положено: массивной кормой без опознавательных знаков в сторону окон, зато сходным трапом в направлении подъездной дорожки. Низенькая сухонькая старушка с абсолютно седыми волосами, заплетенными в длинную косу, наблюдавшая за этими маневрами, только покачала головой — показушники. Перед кем только красуются?

— Интересно, кого сюда демоны принесли?.. — задумчиво пробормотала себе под нос женщина, внимательно разглядывая каждого сходящего с корабля на землю в поиске знакомых лиц.

— Вы что‑то сказали, генерал? — сидящий за столом «весовщик» поднял голову, отрывая затуманенный взор от окружавших его бумаг.

— У нас гости, Соломон. — Старушка чуть повернула голову, бросив на мужчину мимолетный взгляд через плечо. — Надеюсь, вы не упустили этот момент?

— Конечно же, нет, генерал.

— Тогда заканчивайте возиться с документами. И приведите стол в порядок. Встречать гостей в чужом кабинете вообще невежливо, а уж роясь в бумагах его хозяина — невежливо вдвойне.

— Вряд ли Денова выскажут что‑нибудь по этому поводу. — «Весовщик» позволил себе презрительную ухмылку. — Они, в отличие от нас, вообще не имеют прав распоряжаться чем‑либо на территории Вельской области.

— Вы когда‑нибудь слышали о праве сильного, Соломон?

— Разумеется, — в голосе мужчины послышалось удивление самой постановкой вопроса.

— А применительно к кому‑нибудь другому, кроме вашего покровителя?

— М — м-м.

— Вот там, — старушка качнула головой в сторону окна, — на травке покоится один из самых крупных кораблей десанта, способный нести до трехсот подготовленных бойцов. Это отнюдь не прогулочная яхта, которые используют для нанесения визитов представители вашего Дома. Как полагаете, почему наши гости предпочли воспользоваться таким тяжелым, бронированным и не особенно комфортабельным кораблем, а не каким‑нибудь фрегатом, кроме всего прочего превосходящим данную махину по скорости на добрую треть?

— Желают продемонстрировать силу? — «Весовщик» прищурился. — Но тогда им стоило использовать более одного корабля.

— Зачем? Большинство моих легионеров находится в горах. В Летендере не наберется и тысячи солдат.

— То есть втрое больше, чем весь прибывший десант, — усмехнулся Соломон.

— Действительно втрое, — согласилась старушка, поджав тонкие губы. — Это вы точно подметили. Серьезное преимущество. — Она не стала пытаться объяснять что‑то дилетанту, похоже, искренне верящему в мощь численного превосходства. Если нонкомбатант не способен увидеть разницу между обычным охранником, зовущимся легионером лишь из‑за формальной принадлежности к одному из ее легионов, и элитным бойцом из личной гвардии Денова, то это его проблемы. — Но документы вы все же уберите. Хотя бы из вежливости.

«Весовщик» совету внял, несмотря на пренебрежительное отношение к визитерам, и к моменту прихода гостей поверхность рабочего стола не украшало ни клочка бумаги. Большая часть документов вернулась на полки, но некоторые перекочевали в пухлую папку, занявшую свое место в руках мужчины. Из которой он и продолжил их изучать, вольготно расположившись в кресле бывшего хозяина кабинета. Старушка лишь покачала головой, наблюдая за таким поведением, и, подумав, немного поменяла свое положение в пространстве, повернувшись лицом в сторону двери — прибывшие аристократы уже преодолели расстояние, отделяющее посадочную площадку от жилого здания поместья, и должны были появиться с минуты на минуту.

— Генерал Флобер, Лу Дамбголд, мое почтение, — поздоровался с присутствующими перешагнувший порог кабинета Пауль Денова.

Сопровождающий наследника семейства младший брат обошелся без слов, ограничившись положенным по случаю поклоном. Свита молодых людей из полудюжины вояк, сопровождаемых таким же количеством встретивших их легионеров Флобер, осталась по ту сторону закрывшейся двери.

— Доброго дня, Пауль, Кристофер, — отозвалась старушка, растягивая тонкие губы в некоем подобии улыбки. — Чем обязана вашему визиту?

— Полагаю, брачным узам, связавшим моего брата и Марианну Гнец, — иронично заметил старший Денова. — Именно из‑за них мы решили проявить родственное участие и позаботиться о сохранности дома и земель Абеля Гнеца во время его отсутствия. В связи с чем, со всей возможной вежливостью, прошу вас покинуть территорию поместья и вывести с его территории своих людей.

— Должна заметить, молодой человек, что в соответствии с подписанным главнокомандующим контрактом именно мои легионеры защищают расположенные в близлежащих горах рудники.

— Не имею ничего против, — Пауль пожал плечами. — Насколько мне известно, никаких претензий к качеству их работы Абель Гнец не выдвигал. Однако ваш договор с главнокомандующим не касается территории города и уж, тем более, поместья.

— Ла Абель не потрудился сформировать полноценную городскую милицию, способную действовать в его отсутствие. За исключением моего легиона, никаких воинских формирований, могущих обеспечить безопасность в регионе, не было. Пришлось мне, как представителю аристократии и генералу Дома Крылатого Меча, исполнить свой долг и взять ситуацию под контроль.

— Ваши действия достойны всяческих похвал, генерал. Однако сейчас мы здесь и готовы принять на себя бремя ответственности за безопасность городских жителей.

— Если бы все было так просто, молодой человек. Я понимаю желание семейства Денова погреть руки на огне сложившейся ситуации, но мои люди заняли позиции до вашего прибытия. И освободят их не раньше, чем в городе и области наступит спокойствие. Я не намерена давать вам возможность, ничего не делая, выступить в роли миротворцев, попутно выставляя моих легионеров зачинщиками беспорядков.

— Разве беспорядки устроил кто‑то другой? — иронично поинтересовался Пауль.

— Оставим право делать выводы о чьей‑либо вине следователям, направленным сюда главнокомандующим.

— Присутствие в кабинете Абеля Гнеца представителя Дома Весов также продиктовано заботой о безопасности жителей Летендера? — подал голос младший Денова.

— Лу Соломон Дамбголд — уважаемый и заслуживающий доверия бухгалтер — аудитор, занимающийся делами Ла Лидии Риттершанц.

— И по чьему же поручению, уважаемый Лу Соломон занимается делами Ла Лидии? — спросил Кристофер.

— Разве это не очевидно?

— Учитывая, что в моем саквояже лежит письмо от самой Ла Лидии, в котором она перечисляет действительно достойных ее доверия аудиторов, то нет, не очевидно. Потому как фамилия Дамбголд там не встречается.

— Заниматься аудитом финансовых дел Ла Лидии мне поручил ее отец. Лично, — многозначительно уточнил Соломон, выдвигаясь из‑за спины сухонького генерала. — А главнокомандующий утвердил мои полномочия на землях его семьи.

— И каким образом их разрешение позволяет вам рыться в бумагах Абеля? — прищурился Кристофер.

— Мой брат хотел сказать, что при всем нашем уважении как к императору, так и к главнокомандующему, их власть над собственными детьми не распространяется настолько далеко, — попытался смягчить высказывание младшего Денова Пауль.

— Боюсь, что ваша власть оканчивается еще раньше, — приторно улыбнулся Дамбголд.

— Ошибаетесь, — заметил Кристофер, продолжая холодно изучать «весовщика». — Абель попросил Марианну присмотреть за временно оставленным им имуществом. Чем я здесь и занимаюсь.

— Пытаетесь, — насмешливо обронил Соломон.

— У вас есть письменное поручение, Ли Кристофер? — генерал досадливо дернула уголком губ.

— Разумеется. И поручение Абеля, и мое назначение временным управляющим, и полноценный договор с Паулем об использовании его воинов. Все соответствующим образом заверенные бумаги. Хотите посмотреть?

— Пожалуй, нет. Поверю вам на слово, молодой человек.

— Тогда напомню о своей просьбе освободить территорию поместья. — Пауль попытался перехватить инициативу у своего несколько агрессивно настроенного брата. — Нам ведь не нужен вооруженный конфликт, генерал, не так ли?

— Не в этот раз, — сухо заметила Флобер. — Пойдемте, Соломон. Сегодня поле боя остается за этими господами.

— Как пожелаете, генерал, — проворчал «весовщик», явно недовольный исходом переговоров.

— Только будьте добры, перед уходом верните папку с документами обратно на полку, — попросил Кристофер.

— Но это мои документы, — возмутился весовщик.

— Сомневаюсь, — холодно произнес младший Денова. — Если, конечно, вы не решили украсть только саму папку, оставив ее содержимое на месте. Серая кожа — не самый распространенный материал, да и тиснение на ней необычное. Один в один как на тех. — Юноша указал взглядом на шкаф, где громоздились одна на другую точно такие же папки.

— А если у нас с Ла Абелем схожие предпочтения к дизайну аксессуаров? — язвительно поинтересовался «весовщик», заставив свою спутницу сокрушенно покачать головой.

— Тогда я принесу свои искренние извинения, — Кристофер чуть склонил голову в намеке на вежливый поклон. — Но после того как вы продемонстрируете нам содержимое сего аксессуара.

— И не подумаю, — с вызовом бросил Дамбголд. — Может, вам и удалось выдворить нас из поместья, но никто не давал Денова права досматривать аристократов Дома Весов.

— Моя просьба не имеет никакого отношения к попытке досмотра, — заметил юноша. — И, разумеется, у меня нет никакого права задерживать вас, несмотря на прозвучавший отказ.

Соломон самодовольно ухмыльнулся.

— Однако я обладаю статусом временного управляющего делами этой земли, что дает мне некоторую власть. Например, право применить силу к вору, отказывающемуся оставить чужое в добровольном порядке.

— Серьезное заявление, — хмыкнул Дамбголд. — Вас не смущает тот факт, что в случае ошибки вы предстанете перед императорским судом? Который вряд ли сделает скидку на ваш юный возраст или высокое происхождение.

— Более чем уверен, что суд этого делать не станет. Но вам не удастся поучаствовать в тяжбе, потому что я вас просто убью. Если не откроете папку, разумеется.

— Крис… — предостерегающе произнес Пауль.

— Считаю до трех. — Младший Денова уперся взглядом своих холодных голубых глаз в насмешливые карие «весовщика». — Раз.

— Крис… — повторил Пауль.

— Два, — невозмутимо проронил юноша, сдвигаясь на полшага от брата и как‑то неуловимо меняя позу.

— Крис!

— Отдайте бумаги, Соломон, — с какой‑то бесконечной усталостью в голосе попросила Флобер. — Мне бы хотелось вернуть вас императору живым.

— Три.

— Да заберите! — выкрикнул разнервничавшийся «весовщик», швыряя папку на стол.

— То есть это все же не ваши документы, — резюмировал младший Денова. — Генерал, — он повернулся к Флобер, — прошу вас, как представителя власти Дома Крылатого Меча, поместить вора под стражу. Обвинения в полагающейся письменной форме я предоставлю вам в течение часа.

— Крис… — тяжело вздохнул Пауль.

— Не перегибайте палку, молодой человек, — поморщилась старушка.

— Я всего лишь возвращаю, как вы выразились «палку», в исходное положение. Перегнул ее кто‑то другой, решив, что может игнорировать законы империи и поступать в соответствии с собственными капризами.

Некоторое время они глядели друг другу в глаза.

— Молодежь… — седая женщина сокрушенно покачала головой… в который раз за день. — Будь по — вашему. — Она повернулась к «весовщику». — Лу Дамбголд, вы арестованы. Сдайте личное оружие.

— Но у меня нет оружия, — растерянно отозвался тот.

— Я знаю, — тяжело вздохнула Флобер, закатывая глаза. — Это такая общепринятая формулировка. Пойдемте, Соломон, я посажу вас в вашу каюту и отвезу в летнюю столицу, к императору.

— Но это произвол, — неуверенно возмутился «весовщик», тем не менее направляясь за генералом к выходу.

— Это жизненный урок, Соломон, — наставительно заметила старушка. — Ничего, заплатите штраф, избавитесь постепенно от репутации мелкого воришки и научитесь, наконец, не злить агрессивно настроенных молодых военных.

Дверь захлопнулась за спиной генерала, лишая оставшихся в кабинете Денова возможности послушать дальнейший разговор. Пауль задумчиво посмотрел на свисающую с края стола папку и взял ее в руки.

— Любопытно… — протянул он.

— Брось ее к остальным, — рассеянно отозвался все еще смотрящий на дверь Кристофер.

— Собираешься убить еще и меня? — с весельем в голосе поинтересовался старший Денова. Однако взгляд его, остановившийся на брошенном «весовщиком» предмете был серьезным и задумчивым.

Кристофер захохотал. Смеялся он долго и настолько заразительно, что Пауль глядя на него, невольно улыбнулся уже по — настоящему.

— Ну ты как скажешь, брат, — проговорил юноша, вытирая выступившие от хохота слезы. — Разве истинный Денова, вроде тебя, опустится когда‑нибудь до столь очевидного воровства чужих секретов. Тем более если за сохранность этих секретов отвечают его родственники. Мне даже мысль о подобном кажется невероятной. А тебе самому? — Все еще улыбающийся Кристофер посмотрел в глаза старшего брата.

— Взрослеешь, — хмыкнул Пауль, возвращая папку на стол.

Глава 10

Ла Лидия Риттершанц

Лидия тихо проскользнула в каюту мужа, аккуратно притворив дверь за своей спиной. Казалось бы, зачем такие предосторожности, ведь ей уже доложили о пробуждении Абеля? Но лицезрение измученных работой людей, многие из которых получили возможность лечь спать всего пару часов назад, отбивало всякое желание шуметь.

Риккарда уже была здесь, расчесывая непослушную шевелюру Гнеца, с кислой миной возившегося с запутавшейся в кружевах манжета запонкой правого рукава. Помятая физиономия Абеля с залегшими под глазами тенями недвусмысленно намекала на недостаток сна и заработанное им вчера истощение. Сама Лидия, за всю ночь так и не сомкнувшая глаз, выглядела не в пример лучше. А ведь мужу предстояли важные переговоры.

— Рикка, оставь нас, пожалуйста, — попросила женщина. — Я сама приведу его в порядок.

— Хорошо, Ла Лидия. — Расческа перекочевала из одних женских рук в другие, словно знамя легиона при сдаче поста.

Дочь императора жест оценила, как и то, что Риккарда в кои‑то веки не запросила взглядом подтверждения у своего обожаемого господина — только ушком повела и шаг почти незаметно сбавила на случай, если ее захотят остановить. Кажется, «горничная» наконец включила вторую супругу своего хозяина в список лиц, достойных доверия.

— Я хотела с тобой поговорить. — Лидия со вздохом отцепила пальцы Абеля от запонки и, легким движением высвободив ее из кружев, застегнула рукав рубашки.

— Спасибо, — поблагодарил муж. — Только давай поговорим чуть попозже. У меня в голове сплошная каша, а надо еще с Иви общаться.

— Вот предстоящий разговор с твоей второй мамой я и хотела бы обсудить. Но готова подождать несколько минут, пока не подействует эликсир, — она выставила на прикроватный столик небольшой флакон. — Надеюсь, после него твоя голова прояснится, и ты даже скажешь своей жене спасибо.

— Что это?

— Эликсир бодрости. Макмайер может и пользуется твоим доверием, но алхимик из него никакой. Это зелье гораздо эффективнее того отвара, которое он тебе приготовил. Говорю как знаток. В первый месяц после свадьбы мне пришлось опустошить изрядное количество подобных флаконов, прежде чем удалость приноровиться к вашей манере вставать ни свет ни заря.

— Не знал, что у тебя были такие проблемы, — моргнул Абель.

— Это разве проблемы… — Лидия чуть улыбнулась, расправляя пальцами спутавшуюся прядь волос мужа. — Ранним утром действительно легче работается. А немного подремать можно и после завтрака. Я уже привыкла.

— Ну если так… — Гнец высвободил свою голову из ее рук и опрокинул в себя содержимое флакона. — Ты что‑то хотела обсудить? Насчет Иви?

— И да, и нет. — Лидия осторожно подбирала слова, понимая, что ступает на слишком скользкий лед семейных отношений. Но ей требовалось больше сведений как о самой опасной пленнице, так и о тех чувствах, которые испытывает к ней Абель. Чтобы в следующий раз иметь шанс спрогнозировать ситуацию заранее, а не механически обмахиваться веером постфактум и слушать недовольное ворчание Сильвии, похоже органически неспособной переживать молча. — Я хотела попросить тебя рассказать о том какая она, чем живет?

— Сейчас? В шесть утра?

— Именно сейчас. Когда рядом нет Сильвии, нет Риккарды, и нет нужды подбирать слова. У меня достаточно информации о Ло Ивейне Гнец, но совсем нет о второй маме моего мужа. Расскажи мне о ней.

— Ладно.

Ла Абель Гнец

Я упал обратно на кровать, закинув руки за голову. Ладно… Проще сказать, чем сделать. Я понятия не имел о чем нужно говорить. Иви. Ну, Иви. Папина жена, моя вторая мама, мастер боевых искусств. Что такого я мог бы сказать, чего нет в досье доступном дочери императора?

— Прилетая в отпуск, она каждый раз печет вишневые пироги.

— Вкусные? — спросила Лидия.

— Очень, — признался я.

— Ваша семья, наверное, очень их любит.

— Ага. Но ем обычно один я. Отец, как правило, чем‑нибудь занят. Мать тоже отсутствует. Мари следит за фигурой. Вот и приходится за всех отдуваться.

— Получается, она делает пироги ради одного тебя.

— Не сказал бы. Ведь в итоге их все равно растаскивают. Иви не настоящий кулинар, но пироги у нее лучшие.

— Поэтому ты и решил захватить ее в плен? Чтобы обеспечить себя сладким? В пирожках Микаэлы слишком много мяса? — странно, но, несмотря на шутливость вопросов, тон Лидии оставался серьезным.

И я ответил серьезно.

— Просто не смог бы ее убить. Только не Иви. С матерью или сестрой переступить черту было бы намного проще.

— Ненавидишь их?

— Вовсе нет. Скорее наоборот. Но если покопаться в наших с ними отношениях, то можно отыскать приличное количество гадостей и в итоге накрутить себя, заставив сделать необходимое. Иви не делала мне гадостей. Никогда. Расцарапанные щеки не в счет.

— Вы никогда с ней не конфликтовали. И вчера ты так уверенно говорил, что она не собиралась тебя убивать… — тихо произнесла Лидия. — Зачем она пришла на самом деле?

— Откуда же мне знать?! — удивился я. — Возможно, хотела уговорить сдаться или еще чего‑нибудь в этом роде. Для моих родственников типично поучать маленького Абеля. Иви, конечно, отличается от остальных, но не слишком кардинально: вместо того, чтобы давать собственные советы она скорее предложит послушаться папу.

— Мне показалось, тебе известна цель ее визита.

— Это не так. Я могу предполагать, но наверняка ничего не знаю.

— Что ты собираешься с ней делать?

— Выведаю все, что смогу, и высажу в окрестностях какого‑нибудь городка.

— А если она захочет вернуться? Но уже с оружием и подчиненными.

— Можно взять с нее слово не поступать подобным образом.

— И она выполнит обещание?

— Иви знает цену слову. Сомневаюсь, что даже отец сможет заставить ее нарушить клятву.

— Значит, вместо нее придут другие. Вооруженные знанием, которое она им принесет. Тогда тебя уже никто не будет недооценивать.

— И что ты предлагаешь? Держать ее в качестве почетной пленницы?

— Пригласить ее перейти на нашу сторону.

— Хорошая идея. Вот только, боюсь, бесперспективная, — я горько усмехнулся. — Иви всегда поступала так, как ей говорил отец. Вчерашней демонстрации силы может и хватит, чтобы она сочла меня достаточно взрослым и признала право на собственное мнение. Но одного умения драться недостаточно, чтобы тягаться с его авторитетом.

— У тебя есть не только умение драться…

— Спасибо. — Мне было лестно слышать от нее подобное признание.

— Она действительно сказала, что пришла убить тебя?

— Да.

— Значит, ее посылали совсем не уговаривать.

— Отец не всегда говорит напрямую, чего хочет…

— Неважно. Важно, что она услышала в его словах.

— Допустим. — Я догадывался, что Лидия пытается натолкнуть меня на какую‑то мысль, но та от меня упорно ускользала. Оставалось только дожидаться, когда супруга, устав ходить вокруг да около, выскажется напрямую.

— Но ты не веришь, что она хотела твоей смерти.

— Не верю.

— Значит, авторитет твоего отца уже дал сбой. Еще тогда, когда она считала тебя маленьким мальчиком. Тогда почему ты так уверен, что не сможешь тягаться с ним, будучи взрослым мужчиной?

— Э… — Я не знал что сказать. А действительно почему? Может, просто привык к тому, что все, в том числе Иви, слушаются отца и игнорируют любые мои попытки проявить самостоятельность? — И что я должен ей сказать?

— Не знаю. Это ведь для тебя она вторая мама, ты и должен знать чего ей хочется больше всего. Чтобы предложить именно это.

— Совершенство! — я невесело засмеялся. — Знать, чего хочется женщине? Не думаю, что способен найти ответ на подобный вопрос.

— Одной конкретной женщине, — уточнила Лидия. — С которой ты знаком с самого детства.

— Лет двенадцать — максимум, — уточнил я.

— Несущественные детали, — отмахнулась жена. — Думай. — Она угрожающе покачала расческой, с прищуром оглядывая мою шевелюру.

Ло Ивейна Гнец

Серая мгла, затопившая сознание, медленно рассеивалась. Женщина сонно приоткрыла глаза, уставившись в низкий деревянный потолок. Жива. Зачем? Почему? Бессмысленность существования давила сильнее любой усталости, заставляя вновь смежить веки.

Она все‑таки нарушила приказ. Совершенно по — глупому в очередной раз спрятавшись за возможностью ничего не решать самостоятельно. Назад дороги нет. И вперед тоже. Потому что, найдя способ не следовать распоряжениям Александро, Ивейна так и не смогла сказать ему «нет» — выкованная в сотнях схваток воля ничего не могла противопоставить всесокрушающей уверенности в собственной правоте, взирающей на нее из глубины серых глаз мужа.

Кто она такая без него, в конце концов? Один из сильнейших и известнейших воинов империи? Ну и кому нужен даже самый острый клинок без направляющей его руки? А она еще более бесполезна — растерянная женщина, совершенно не представляющая, куда приложить собственные силы.

Бессмысленный бунт не дал ничего. Даже смерти, на которую она так надеялась. Только лишил семьи, и без того разодранной странным решением мужа надвое. Мари отвернется от нее, так же как и Рада, из‑за одного только согласия преследовать Абеля. А Александро не простит неудачи. Вскрыть себе вены, решая сложный вопрос будущего раз и навсегда? Вполне «достойное» действие, идеально завершающее цепочку совершенных в последнее время ошибок. Как раз в ее стиле, как сказала бы Марианна. Последняя мысль заставила женщину скривиться, окончательно отбрасывая мысль о самоубийстве.

Дверная панель тихо скользнула в сторону, впуская внутрь бесшумно ступающую посетительницу. Ивейна так и не открыла глаз, но тренированный слух прекрасно справлялся с задачей идентификации вероятной угрозы. Разнообразные разрезы, складочки и оборочки, украшающие любое современное платье, шуршали по — особенному, позволяя с легкостью отличить функциональный наряд прислуги от одеяний великосветских аристократок. Нормальные, отнюдь не крадущиеся шаги, не сопровождаемые, однако, стуком каблуков по деревянному полу, дополняли картину. А едва уловимый аромат травяного мыла вместо запаха тщательно подобранных духов, делал ее завершенной, позволяя однозначно опознать гостью. Или правильнее будет сказать — хозяйку?

— Доброе утро, госпожа Ивейна. — Звонкий молодой голос разорвал царившую в комнате тишину.

— Доброе утро, Микаэла, — отозвалась женщина. Дежурная любезность остро резанула душу своей чудовищной неуместностью.

— Как спалось? Раны вас не беспокоят?

— Спасибо, все в порядке. — Ивейна произнесла положенные слова, хотя вроде бы не имела никакого желания принимать участие в навязываемом ей разговоре.

— Я принесла вам завтрак. — В голосе оборотня не было и намека на обиду или ненависть, только искренняя забота, словно Ивейна решила в очередной раз заскочить в гости, а не приехала исключительно для убийства Абеля.

— Благодарю. — Больше женщине сказать было нечего.

— Вам стоит поесть. — Микаэла присела рядом с кроватью, пристроив поднос у себя на коленях. — Хотите, я покормлю вас с ложечки?

— Почему? — вымученно спросила Ивейна, открывая глаза.

— Потому что по утрам нужно кушать, — наставительно произнесла девушка. — Я понимаю, что после исцеления у вас совершенно нет аппетита. Но если не поесть, вы совсем ослабнете и не сможете встать с постели.

— Почему ты меня не ненавидишь?

— А разве я должна? — Мика удивленно захлопала глазами.

— Я ведь хотела убить Абеля.

— Господин уже сказал, что вы просто неудачно пошутили.

— Мы дрались всерьез. Ты видела верхнюю палубу?

— Ага, — радостно кивнула оборотень и тут же насупилась. — Но потом. А на сам бой даже краешком глаза не удалось посмотреть. Вы устроите с господином еще один? Потом, когда отдохнете?

— Да я же ранила его по — настоящему! — женщина резко села, все‑таки сорвавшись на крик. — Чуть руку к демонам не отрубила!

— Ага, — закивала Микаэла. — Господин Абель здорово недооценил ситуацию. Думаю, если бы он заранее предположил, как будет ругаться госпожа Сильвия, то ни за что не позволил бы вам этого сделать.

Ивейна зажмурилась, не в силах больше смотреть в ясные глаза девушки. Абель был для той центром мироздания, истиной в последней инстанции, непогрешимым абсолютом. Таким же, как Александро для самой Иви лет десять тому назад.

— Скажите: «А — а-а», — донеслось откуда‑то издалека.

Женщина вновь открыла глаза. Похоже, только затем, чтобы получить возможность лицезреть улыбающуюся горничную, протягивающую ей ложку, наполненную кашей.

— Ну откройте ротик, госпожа Ивейна, — жалостливо попросила оборотень. — Господин Абель просил обязательно покормить вас, прежде чем он придет.

— Абель придет сюда?

— Разумеется. — Микаэла кивнула. — Не будет же он вас избегать.

— Давай сюда свою кашу, — тяжело вздохнула женщина. — Только не надо кормить меня с ложечки. Оставь заботу подобного рода для своего господина.

— Его Сильвия кормит, — со вздохом пожаловалась рыжая девица. — Мне нельзя.

Ла Абель Гнец

— Доброе утро, — поприветствовал я свою вынужденную гостью, с интересом изучая ее новый наряд. Времени на починку испорченной формы ни у кого не было, так что моя вторая мама красовалась в платье Микаэлы — одном из немногих подошедших по размеру. А учитывая, что на борт Мика погрузила только рабочую одежду… Для полного соответствия образу горничной Иви не хватало лишь косынки с передничком. — Как прошла ночь? Надеюсь, твой сон ничего не тревожило?

— Спасибо за беспокойство, Абель, — прохладно отозвалась Ивейна. — Хотя боюсь, я не заслуживаю хорошего отношения с твоей стороны.

— Как и большинство родственников, — я пожал плечами. — Что совершенно не мешает мне улыбаться им при встрече.

— Что ты собираешься со мной делать? — Она решила сменить тему разговора.

— Поговорить. — Я понятия не имел, как быть взрослым, сильным и авторитетным, подобно отцу, и решил попробовать быть собой. Вдруг сработает.

— И все?

— А что еще? Хочешь еще одну дуэль устроить?

— Твоя горничная Микаэла сожалеет, что пропустила зрелище. Она бы не отказалась от представления.

Я растерянно моргнул.

— Девушка считает, что ты зря подставился с рукой. Сильно ругали?

— В меру, — я невольно скривился, вспоминая брюзжание Сильвии.

— Похоже, это действительно беспокоит тебя больше, чем полученная рана, — Иви изогнула губы, видимо пытаясь изобразить улыбку, но их подрагивание свело ее усилия к нулю.

— Нет, ну больно было, — я постарался исправить ситуацию, щадя ее чувства. — Особенно потом.

— Не знала, что ты настолько хорош, — Иви со вздохом отвела глаза в сторону. — Я, оказывается, вообще ничего о тебе не знала.

— Так уж и ничего? Или все мои качества, не относящиеся к искусству боя или умению плести чары, которым ты, кстати, никогда не интересовалась, не имеют значения?

— Извини, Абель. Конечно, имеют.

— Тогда считай, что ты знаешь меня достаточно хорошо. Просто внутри моей головы живет еще один человек, с которым до сих пор большинству родственников недосуг было познакомиться.

— Но этого человека тоже зовут Абель, — грустно усмехнулась моя вторая мама.

— Нет. Ее зовут Диана. Классический случай раздвоения личности, знаешь ли.

— Совершенство! — потрясенно выдохнула Иви.

— Тоже полагаешь, что меня надо лечить? — Я закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку стула.

— Не знаю… — растерянно выдохнула она.

— Зато я знаю. Мне нравится вечное присутствие еще одной подруги. Которая всегда поддержит и прикроет. Разве что советы у нее так себе.

— Кто бы говорил! — возмутилась Диана.

— Если ты так уверен, — Иви закусила губу.

— Представь себе, уверен. В этом есть что‑то странное?

— Не знаю. Я не привыкла видеть тебя таким.

— Каким?

— Взрослым.

— Расстраиваешься? — я внимательно посмотрел на нее. — Извини.

Она подняла на меня удивленные глаза.

— За что?

— За то, что слишком быстро вырос и лишил тебя возможности повозиться с ребенком хотя бы во время отпуска. Я ведь помню, что ты хотела детей.

Иви с силой зажмурилась.

— Знаешь, если верить Лидии, все мужчины немного дети. Я не могу повернуть время вспять. Но с удовольствием поглощать твои вишневые пироги и делиться рассказами об успехах в учебе мне вполне по силам.

Из‑под закрытых век моей второй мамы показались слезы. Я достал из кармана рубашки платок и, пересев поближе, попытался утереть с ее щек влажные дорожки. Получилось довольно неуклюже.

— Тебе не очень идет плакать.

— Я пыталась тебя убить, Абель, — со всхлипом заявила она.

— Подумаешь. За последние пару лет это далеко не первый случай.

— Почему ты не можешь меня просто ненавидеть? — Она отобрала у меня платок и принялась вытирать глаза самостоятельно.

— Как‑то не получается, — пожал плечами я. — У тебя ведь тоже не получилось захотеть убить меня по — настоящему.

— Я бы все равно выполнила его приказ, — упрямо процедила Ивейна.

— Кажется, ты сейчас упомянула об этом в прошедшем роде? — заметил я.

Моя вторая мама зло уставилась на меня своими еще влажными глазами, но получила в ответ лишь безмятежную улыбку.

— Демоны, ну почему ты так похож на него? — Она снова всхлипнула.

— Неужели? — удивился я, пытаясь припомнить хоть один случай, когда отец пытался использовать улыбку для убеждения. — По — моему, общего между нами не так уж и много.

— Тебе так только кажется. — Иви снова принялась тереть глаза. — Хочешь знать, как я сумела обнаружить и догнать твой корабль?

— Конечно, — сказал я, хотя, честно говоря, не видел в этой задаче ничего сложного.

— Просто подумала о том, как на твоем месте поступил бы Александро.

— И? — мне внезапно стало более чем интересно.

— Он бы двинулся туда, где его больше всего ждут и поэтому меньше всего ожидают увидеть. Например, в горы, навстречу перекрывающим все сколько‑нибудь подходящие маршруты фрегатам.

— А потом? После гор.

— Спрятался бы там, где крайне сложно искать. Возле одного из крупных воздушных портов, через которые проходит большой поток разнообразных торговых судов. Менял бы внешний вид корабля, а может быть и сам корабль. Если действовать достаточно дерзко, то так можно совершить далеко не одну диверсию и все еще остаться не пойманным.

— Вынужден тебя разочаровать, — облегченно вздохнул я, успевший изрядно испугаться собственной предсказуемости. — Мы с ним все‑таки слишком разные. Я не собираюсь прятаться. Впрочем, и охотиться за головой отца тоже. Мне будет достаточно уладить наш маленький конфликт с Давидом Риттершанцем.

— Ты хочешь убить сына императора? — вскинула голову Ивейна.

— Не думаю, что это возможно. По крайней мере, с имеющимися силами. Однако я могу продемонстрировать окружающим шаткость предъявленных императором обвинений и опасность моего преследования. Посмотрим, что после этого скажут Советы Домов.

— Безумный план.

— Моя жена регулярно это повторяет. А я всего лишь собираюсь напомнить, что существует и обычный закон, а не только желание императора обвинить кого‑либо. Напомнить империи и нашему Дому. — Я придвинулся еще ближе к Ивейне и заглянул ей в глаза. — Хочешь поучаствовать? Бой за боем. В полную силу. Или предпочтешь вернуться домой?

— Хочу, — судорожно выдохнула она, сжимая мокрый платок в побелевших пальцах.

* * *

Сухонькая седая старушка задумчиво крутила в руках бутылку вина, самовольно извлеченную из настенного бара. Наконец, придя к определенному решению, она небрежным жестом извлекла пробку и отхлебнула прямо из горла, проигнорировав хранящиеся в том же баре бокалы. Конечно, подобное поведение было не совсем правильным как по отношению к хозяину кабинета, так и к дорогостоящему напитку, но женщину это не сильно волновало. Тем более что в помещении она находилась одна, и оценить фривольность жеста было просто некому. Посмаковав мягкий вкус выдержанного вина, сделала еще один глубокий глоток и, закрыв дверцу бара, устроилась на ближайшем стуле, закинув ногу на ногу и перебросив длинную седую косу со спины на грудь.

Негромко хлопнула дверь приемной, послышались приближающие шаги. Седовласая женщина искривила тонкие губы в некоем подобии улыбки, но головы так и не повернула, продолжая смотреть в стену.

— Агнесс, прости, что заставил тебя ждать. — Хозяин кабинета приблизился быстрыми шагами… и прошел мимо. — Впрочем, я вижу, ты не дала себе скучать слишком уж сильно. Ну кто пьет дорогое вино подобным образом? Долгое пребывание в поле не идет на пользу твоим манерам. — Мужчина извлек на свет бокалы, незадолго до этого «забытые» его гостьей.

— Зато оно идет на пользу моей физической форме, — проворчала женщина. — А учитывая, что я собираюсь командовать своими разгильдяями еще хотя бы лет десять…

— Все еще не готова уступить должность кому‑нибудь из внуков?

— Одному из этих бездарей? Да им капитанские звания страшно давать! Нет уж, я лучше подожду, пока второй правнук повзрослеет.

— Подает надежды?

— Не особенно, если честно, — вздохнула женщина. — В последние дни я даже начала сожалеть, что в юности отказала твоему отцу.

Хозяин кабинета закашлялся, поперхнувшись вином. Старушка лишь улыбнулась, глядя на такое неожиданное проявление эмоций.

— Серьезное заявление, — хрипло выдохнул мужчина, наконец‑то прокашлявшись. — Сколько я помню, ты всегда утверждала, будто терпеть его не можешь.

— Так и есть, — женщина вновь отхлебнула вина прямо из бутылочного горлышка. — Но следует признать, у старика получились неплохие потомки. Ты сам, старшенькая твоя — девица талантливая, хоть и стерва преизрядная. Да и младшенький — хорош.

— Насколько хорош? — мужчина резко посерьезнел.

— Он ушел из Вельской области.

— Это мне и так ясно. Новости об аресте или смерти родственника не начинают с разговора на постороннюю тему. Как он прорвался?

— Я разве сказала «прорвался»? — старушка заломила бровь. — Я сказала «ушел». Небрежно так, знаешь ли. Попутно опустив на землю один из моих фрегатов. Корабль не подлежит восстановлению, но при этом ни одного трупа, только раненые. Да и вообще интересная ситуация сложилась… — она замолчала, задумавшись.

— Агнесс, — напомнил ей о своем присутствии собеседник.

— Красиво отбыл, стервец. В городе чуть ли не боевые действия развернули. Одних только поврежденных зданий с полдюжины, почти три десятка мертвых легионеров и вдесятеро больше раненых и пострадавших от отравляющих веществ, а Абеля даже обвинить не в чем. Совсем. Всему виной халатность и самоуправство моих офицеров.

— Даже так?

— Именно так. А знаешь что особенно обидно? Подготовкой большинства линий обороны руководила девочка, до июня месяца служившая в моем собственном легионе. Такой талант упустили, бездари!

— Томбсмит?

— Да. Знаешь ее?

— Исключительно по досье. Выпуск прошлого года. Имела некоторые виды на Абеля.

— Они встречались?

— Она даже числилась его фавориткой.

— И отправилась служить в захолустье, — Флобер сузила глаза. — Еще в прошлом июне. Полагаешь, он планировал получить рудники еще тогда?

— Возможно, — Александро улыбнулся.

— Гордишься? — внезапно спросила женщина.

— Считаешь подобное чувство неуместным?

— Не знаю. Но замечу, что твоя радость успехами отпрыска не помешает ему перерезать тебе глотку при первой возможности.

— Это естественно, — засмеялся Александро. — Должен же он был унаследовать что‑то и от своей матери.

— Мне непонятна твоя радость, — старушка осуждающе покачала головой.

— Считай это юмором висельника, — весело заявил главнокомандующий, глядя на раздосадованное выражение лица собеседницы. — Давай вернемся к Летендерскому погрому. Каковы итоги?

— Как ни странно, вполне удовлетворительные. Мои, так называемые «офицеры», настолько привыкли кормиться с двух рук, что поспешили исполнить пожелания агентов Риттершанцев, не дожидаясь приказов официального начальства. А у «весовщиков» не оказалось под рукой кого‑нибудь, способного просчитать последствия бездарно спланированной операции — торгаши упорно продолжают считать, что хорошее техническое оснащение и численное превосходство гарантирует победу. Меня, конечно, не радует необходимость проводить следствие над собственными подчиненными, но деваться некуда — среди них, по меньшей мере, три десятка реальных кандидатов на виселицу.

— Так много? — главнокомандующий удивился.

— Эти идиоты отчего‑то решили, что если они влезли в ловушку и начали гореть, то это дает им право стрелять по кораблю владельца земель и использовать боевые жезлы для уничтожения окружающего ландшафта.

— В какой‑то мере я могу их понять. Сложно рассуждать здраво, когда горишь.

— Нечего было вторгаться на территорию поместья аристократа, кретины! — раздраженно отрезала Флобер. — Впрочем, нет худа без добра. Количество попавших под следствие дало мне отличный повод провести чистку среди офицерского состава. Легион можно реформировать, вычистив всех взяточников, и даже Риттершанцы не заподозрят, что это сделано исключительно ради избавления от их влияния. Теперь, когда императорская семейка перестала снимать сливки с рудников, мне их агенты среди подчиненных даром не нужны.

— Ты всегда была грубовата, Агнесс, — посетовал Александро.

— Я грубовата? В таком случае тебе стоило бы послушать разговор младшего Денова с Дамбголдом. Вот уж достойная пара для твоей старшенькой.

— Кристофер оскорбил аристократа Дома Весов в открытую?

— Он обвинил Дамбголда в воровстве и заставил меня поместить «весовщика» под стражу. Крайне достойный юноша. Ты ни в коем случае не должен позволять ему менять фамилию.

— Даже так?

— Да, — Флобер ехидно улыбнулась. — Гнец из него все равно не выйдет. А вот Денова просто прекрасный получился. Осталось протолкнуть его в Совет со стороны оппозиции, и ты сможешь править до конца жизни. Остальные одиннадцать Домов окажут тебе любую поддержку, лишь бы юный радикалист не получил титула главнокомандующего и не залил полстраны кровью.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — мужчина покачал головой, но взгляд его, направленный куда‑то в себя, давал понять, что полученную информацию он воспринял всерьез.

— Если только самую малость. В нашем Доме вообще слишком много аристократов грезящих о величии и не способных соизмерять амбиции с реальными возможностями. Все жаждут силовых решений. Один ты и способен тратить по полчаса на лобзание каждой из половинок жирной задницы императорского отпрыска, а потом, отчитываясь перед Советом, называть это серьезным шагом по налаживанию взаимопонимания между Домами.

— Буду считать твое высказывание комплиментом, — нейтрально заметил Александро.

— Между прочим, это и был комплимент, — недовольно проворчала старушка.

Глава 11

Ла Абель Гнец

Я закончил встраивать свои чары в структуру охранного заклятья и потихоньку пополз дальше. Узор сторожевой магии искривился, но сигнал, отправляемый дежурным наблюдателям, остался прежним, несмотря на искажение нитей. Четвертая сигнализация по счету. Как будто мы ползли не по вентиляции обычного перевалочного склада при гражданском воздушном порте, а вторгались на военный объект. Какого демона напихивать столько чар в трубы, по которым способна пробраться только крыса?! Знал бы, что так будет, — ни за что не полез. Отправил бы жену добираться своим ходом, а на корабль «весовщиков» проникал в одиночку.

Но нет, мне в голову пришла «гениальная» мысль доставить Сильвию на борт в качестве груза, и теперь я — полуголый, с вывернутыми из суставов плечами — изображал из себя червяка, проталкиваясь, благодаря искусству Дианы, через извилистый воздуховод.

Еще один сигнальный контур. Пятый. Нет, ну вот от кого они так тщательно защищали эту постройку, простаивавшую пустой пять из семи дней в неделю и не хранившую ничего серьезного в оставшиеся два? Проклятая вентиляция с диаметром в полторы моих головы имела явно избыточную длину и изобиловала многочисленными поворотами. Идиотская конструкция, напрочь неспособная без магии обеспечивать приток свежего воздуха. То еще испытание, способное остановить практически любого диверсанта.

Сильвия, по крайней мере, застряла на первом же повороте. А ведь она мастер четвертой ступени. К счастью, Диана могла преодолеть подобные препятствия, а несколько заклятий позволяли не только тащить за собой жену, но и увеличивали нашу скорость до приемлемой. Задерживались мы только для нейтрализации сигнальных чар и аккуратного избавления от перегораживающих путь решеток. Как их смогли здесь установить — вне моего понимания.

Венцом всего оказалось хитрое сторожевое заклятье, аккуратно укрытое внутри чар вытяжки. Все‑таки странные приоритеты у безопасников «весовщиков»: зачем, ну зачем создавать настолько разветвленную магическую защиту, требующую, кроме всего прочего, приличных затрат энергии и регулярного обслуживания, если весь склад сторожат четыре бойца, а ворота простаивают незапертыми большую часть дня? Да я на территорию воздушного порта, который вроде охраняемый гражданский объект повышенной важности, раз в десять быстрее проник: тринадцать минут против почти двух с половиной часов. Проще действительно было бы тенью проскочить сразу на нужный корабль. Наверное…

По уму стоило отправить Сильвию вместе с Ивейной, а с собой прихватить только четырех наемников, чтобы не отвлекаться на сбор общедоступных сведений. Ведь так и собирался сделать. Но нет, повелся на уговоры жены, обещавшей координировать действия бойцов и передавать им мои распоряжения доступным для простых людей языком. Как будто без нее не договорились бы… Теперь мучаюсь, стараясь доставить в целости и сохранности на борт торгового судна. Солдатам деньги выплатил и распрощался, а супругу не бросишь.

Я вывалился из вентиляционного отверстия на высоте шести метров, держа в зубах последнюю попавшуюся на нашем пути решетку. Диана извернулась в воздухе и, приземлившись на ноги, слегка присела, гася инерцию удара.

— В пределах видимости никого не замечено, — подруга хрустнула плечами, возвращая руки в нормальное положение. — Дальше можешь сам.

— Спасибо.

Я вернул себе контроль над телом, освободил рот от вентиляционной решетки, положив ее на пол, и осторожно потянул на себя магические путы, извлекая жену из шахты воздуховода. Сильвия, как и мы с Дианой минутой ранее, успешно приземлилась на ноги и негромко хрустнула плечами. Ее мрачная перепачканная физиономия красноречиво без всяких слов сообщала, что именно женщина думает. Я сотворил простенькое лечебное заклятье, долженствующее окончательно привести ее суставы в порядок. Себя я восстанавливать подобным образом не стал — все равно еще обратно ползти. Сильвия благодарно кивнула и, видимо по дамской привычке прихорашиваться всегда и везде, попыталась оттереть грязь с намазанных маслом плеч. Бесполезно. Серо — черные разводы только изменили свою конфигурацию. Жена поморщилась, раздраженно дернула головой и перевела взгляд на меня, показывая, что готова отправляться дальше.

Мы осторожно двинулись по складу, стараясь не высовываться из‑за ящиков и прощупывая магией окружающее пространство перед каждым поворотом. После того, с чем пришлось столкнуться в вентиляции, я готов был и внутри помещения встретить десятки следящих чар. Но нет. Словно контроль внутреннего пространства склада никого особенно не интересовал. Пара наблюдающих заклятий, общая сигнализация периметра, дополненная чарами непосредственно на входных дверях. И все.

Потратив минут пятнадцать, мы отыскали ящик подходящего размера, расположенный вне просматриваемой зоны. Судя по отметкам на сургучных печатях, скреплявших наброшенные крест — накрест веревки, груз предназначался для отправки с нужным нам рейсом. То, что надо. А то не хватало еще по ошибке погрузить жену на другой корабль.

Разрезав одну из опутывающих ящик веревок, обильно украшенную сургучными печатями, я аккуратно снял верхнюю крышку и извлек некоторое количество тючков с крупнолистовым чаем, освобождая большую часть внутреннего пространства. Опустив на дно здоровенный моток самодельной лестницы и насыпав поверх часть только что извлеченного груза, жена легко запрыгнула внутрь, немного повозилась, и, устроившись, послала мне воздушный поцелуй. Я улыбнулся и вернул крышку на место. Еще немного возни, и контейнер принял свой первоначальный вид. Даже веревка, восстановленная при помощи магии, стала выглядеть целой. На день — другой максимум, но нам и этого времени более чем достаточно.

Кое‑как собрав ставший лишним чай в кучку, и скрепив его предусмотрительно захваченной бечевой, я двинулся обратно. Оставалось выбраться отсюда, не оставив следов, чтобы вновь встретиться с Сильвией несколько позже.

Сильвия Гнец

Совсем недавно вышедшая замуж за аристократа, но уже успевшая привыкнуть к комфорту женщина еще покрутилась, стараясь избавиться от неудобно упиравшегося в спину свертка, и, замедлив сердцебиение, приготовилась ждать. Запаса кислорода должно было хватить с избытком, но подстраховка не помешает. Нужный им корабль «весовщиков» прибудет только к полудню, а до тех пор остается лишь лежать и думать. В сотый раз прокручивая перед внутренним взором события двух последних недель, вспоминая мельчайшие детали и выискивая ошибки, допущенные при подготовке к начавшейся сумасшедшей авантюре.

Высказанная Абелем после их успешного побега из Летендера идея наведаться в осеннюю столицу империи заставила опуститься до крепкого словца даже хладнокровную Лидию, не говоря уж о самой Сильвии. Вот только ни крики, ни эмоции, ни разумная аргументация взявшей себя в руки второй жены не заставили его отказаться от задуманного. Муж рассеянно выслушал все, что они хотели сказать, после чего пожал плечами и принялся отдавать распоряжения.

Конечно, можно было надуть губки подобно капризной девице и отказаться участвовать, но даже такой демарш вряд ли остановил бы юношу. Мало того, что у него всегда имелась пара горничных, готовых по слову господина пойти на самоубийство, так теперь список верных последовательниц пополнился еще и Ивейной Гнец. Вторая мама Абеля сильно изменилась со времен их последней встречи в Солиано. Вместо веселой и беззаботной аристократки с равным удовольствием обсуждавшей оружие и наряды, тактику и великосветские приемы она превратилась во всегда ожидающую нападения хищницу. Внимательный взгляд супруги главнокомандующего следовал за каждым приближавшимся к ее «сыну» слишком близко, не делая исключения даже для жен последнего. Разве что Риккарда с Микаэлой по непонятным причинам получили некоторый кредит доверия.

Нет, Ивейна не вела себя демонстративно или вызывающе. Сильвия даже готова была предположить, что направленное на окружающих внимание высокородной вовсе не такое сильное, как ей кажется, и может не бросаться в глаза. Особенно людям не прошедшим специального обучения, вроде Лидии, Фоссов, рядовых членов экипажа и прочих гражданских. Но сама‑то она видела, и это тоже мешало обретению доверия, так необходимого в совместной работе. Супруга Абеля до сих пор не знала, как ей относиться к его второй маме. Раньше она восхищалась этой женщиной, видя в ней недостижимый идеал. Чуть позже, уже после знакомства, обожала аристократку, неожиданно оказавшуюся милой, доброй, снисходительной и вполне доступной для общения. Сейчас же… Сильвия не держала зла за попытки помешать ее свадьбе с Абелем, но простить покушение на мужа так же легко, как он сам, не могла.

Невеселые мысли роились в голове женщины, добавляя вопросов и сомнений, но не спеша подсказывать пути решения хоть какой‑нибудь из многочисленных проблем. Время тянулось ужасающе медленно. И когда негромко переговаривавшиеся работники «весовщиков» добрались до той части склада, где она ожидала своей погрузки на корабль, женщина вздохнула с облегчением — приближалось время действовать.

Кто‑то из руководивших перетаскиванием товара торговцев придирчиво изучил сургучные печати, украшавшие ее временное обиталище и, оставшись удовлетворенным, отдал очередную команду. Грузчики водрузили ящик на тележку, чтобы спустя минут десять пристроить его у одной из стен трюма воздушного транспорта. Сильвия даже успела немного порадоваться. Примерно до того момента, как боковые стенки контейнера оказались подперты, а сверху опустилось нечто тяжелое, лишая ее возможности выбраться наружу бесшумно. Вот так всегда!

С трудом сдержав горестный стон, женщина напрягла слух, пытаясь не пропустить уход работников и следующий за этим взлет корабля. Прождав почти час и поняв, что либо она все‑таки пропустила момент старта, либо судно по какой‑то причине осталось на земле, Сильвия аккуратно стукнула кулаком вдоль одной из стенок, заставляя крепившие крышку гвозди вылезти из своих гнезд. Еще несколько ударов, и ей удалось подняться над окружавшими пакетами чая, держа над головой поставленный сверху ящик. Тяжелый. В трюме никого не было. В очередной раз вздохнув, женщина скинула свой груз на соседний контейнер и, не обратив никакого внимания на сопроводивший ее действие громкий треск, принялась выбираться.

Путь к выходу на верхнюю палубу оказался чист. Да и вся нижняя палуба, похоже, была необитаема. Впрочем, неудивительно: зачем возить с собой живой балласт, если в каждом порту к услугам «весовщиков» оказывается целая бригада грузчиков. Уже у самой лестницы диверсантка ненадолго притормозила, прислушиваясь к воющему снаружи ветру. Все‑таки взлетели. Теперь главное, чтобы не оказалось слишком поздно. Сняв запоры и откинув в сторону крышку люка, Сильвия выбралась наверх. Ни души. Только несколько метров плохо закрепленного каната кружились в воздухе, бросаемые ветром из стороны в сторону. Руки бы оторвать такому экипажу.

Пригнувшись, чтобы случайно не попасть под удар ожившей снасти, женщина двинулась к корме, на ходу разматывая припасенную веревочную лестницу. Требовалось подобрать мужа. О том, что в случае неудачи ей придется самой убеждать экипаж судна снизиться и сбросить скорость, она старалась не думать.

Ла Абель Гнец

Со склада я выбрался, когда уже светало: летом солнце восходит рано, значительно сокращая возможности пробираться куда‑нибудь в темное время суток. Впрочем, половину дела мы сделали, так что можно было особенно не торопиться. Аккуратно убрать царапины и последствия радикальной работы с плечевыми суставами несколькими целительными заклятьями. Не спеша покинуть территорию воздушного порта, вымыться, переодеться, взгромоздиться на арендованную пару дней назад лошадь и отправиться за город. Наездник из меня скверный, но четвероногое животное передвигается быстрее человека, да и покидающий населенный пункт всадник выглядит не так подозрительно, как делающий то же самое пеший.

Удалившись от городской черты километров на пять, я съехал с дороги и, проскакав — а точнее, проболтавшись — на конской спине, еще примерно столько же, достиг присмотренной позавчера ложбинки.

— Растешь над собой, — саркастически заметила Диана. — Раньше бы ты не стал устраивать себе дополнительных тренировок.

— Ты о чем?

— Об акробатических экзерсисах в седле. А ведь еще прошлым летом наверняка попросил бы меня доставить твою неуклюжую тушку до места назначения без лишних синяков на заднице.

— Спасибо, что подсказала вовремя, — мрачно отозвался я. Привычка скрывать свое альтер эго сыграла со мной злую шутку, заставив действовать по накатанной схеме, несмотря на отсутствие зрителей.

— Всегда пожалуйста, — ехидно отозвалась Диана.

Размяв ноги и сотворив еще одно целебное заклятье, я привязал коня и разлегся на травке, отрешенно глядя на проплывающие по небу белесые облака. Воспользовавшись замешанным на собственной крови волшебством, установил связь с заранее размещенными с этой стороны города чарами наблюдения, заставляя их ожить и взмыть в воздух. Сил на поддержание работы заклятий требовалось прилично, но дающих тот же самый эффект артефактов почти не осталось, а метаться потом по округе, собирая их, в мои планы не входило. Вроде все. Теперь начинался самое неприятное во всех этих диверсионных вылазках — ожидание.

Я прямо чувствовал, как утекает бездарно растрачиваемое время. Но стоит отвлечься, позволив разуму заняться чем‑нибудь более полезным или интересным, и можно упустить момент. А потери от такой ошибки будут куда значительнее нескольких бессмысленно проведенных часов. Сейчас мне бы очень пригодилось умение разделять сознание, мысля двумя независимыми потоками, но по некой иронии судьбы именно эту часть способностей психо я так и не освоил. Несмотря на существование Дианы, по сути, являющимся высшим проявлением данного направления искусства. С другой стороны, вместо совершенствования внутренней самодисциплины я довольно неплохо изучил магию, благодаря которой имел сейчас возможность визуально контролировать местность. Так что нет худа без добра.

Медленно тянулись минута за минутой, незаметно сливаясь в часы. Наблюдение за большой территорией сильно рассеивало внимание. Вдобавок однообразие обозреваемого ландшафта было настолько уныло, что скука все же затуманила разум, и корабль «весовщиков» едва не проскочил просматриваемую чарами область незамеченным. Не знаю, где должно летать торговое судно, чтобы приобрести такую грязно — пятнистую окраску бортов и палубы, и почему ее не удосужились смыть в порту, но этот естественный камуфляж едва не сыграл со мной злую шутку. Только в последний момент, когда корабль миновал испещренное оврагами и впадинами пространство и полетел над обычным лугом, его движение привлекло мое внимание. Проклятье!

Подхватившись с земли, я рванул наперерез транспортнику «весовщиков». Вернее, рванула Диана, практически мгновенно развив скорость километров до сорока в час. Бежать быстрее по пересеченной местности было довольно сложно: расходовалась лишняя энергия, и требовалось уделять повышенное внимание «дороге». Исполнение опасных трюков при отсутствии угрозы для жизни скорее было визитной карточкой Иви, на первенство которой в этом вопросе я посягать не собирался. Несмотря на упущенное время, встретиться с кораблем мы все же успевали, пусть и не там, где планировалось изначально.

— Слишком высоко идет, — уведомила меня Диана, оценив расстояние от земли до края болтавшейся в воздухе лестницы. Несмотря на утяжеление нижнего конца свинцовыми грузилами мотало ту изрядно. — Подбрось нас.

— Хорошо, — отозвался я, уже начав колдовать.

Слабо светящиеся линии сформировали вокруг нас замысловатый узор. Лет десять назад такое поведение магии ужасно раздражало: даже маскировочные чары, не привлекая внимания, не создашь. Потом привык. Все равно от потерь энергии во время сотворения заклятья, собственно и вызывающих свечение, полностью избавиться еще никому не удавалось.

Скрученный тугой спиралью вихрь собрался в районе голеней, готовый по первому приказу швырнуть меня вверх. А я сразу же принялся колдовать дальше. Корабль шел быстро, даже очень быстро, развив скорость, с большой долей вероятности являющейся предельной для судов такого типа. Если мы промахнемся мимо лестницы с первого раза, следующая попытка будет не в пример сложнее. Придется разворачиваться и догонять корабль, избыточно ускоряясь и рискуя сломать шею, запнувшись о какую‑нибудь кочку. Да и прыжок рассчитать станет не так просто: темп моего восприятия значительно ниже, чем у Дианы, и нечто, мелькающее перед глазами и постоянно меняющееся при перемещении контролируемого ею тела, упорно отказывается складываться в четкую картину.

Формировать новое заклятье, до полноценного завершения или фиксации предыдущего, очень трудно, но я справился: все‑таки чары были не в пример проще предыдущих. При некотором желании мне, пожалуй, удалось бы создать еще и третьи того же уровня. Но, конечно, не на бегу.

Взгляд Дианы метался, стараясь одновременно держать в поле зрения приближающийся корабль, болтающуюся лестницу и землю под ногами. Было невероятно сложно сосредоточиться на цели, оставаясь всего лишь сторонним наблюдателем в собственном теле. Приходилось не только быстро проводить расчеты, вычисляя закономерности в передвижениях закручиваемого ветром импровизированного трапа, но и контролировать мыслительный процесс, не допуская слишком сильных желаний, могущих привести к перехвату контроля.

— Давай, — выдохнула подруга, когда до парящей в небе лестницы оставалось несколько десятков метров.

Буквально прикипев взглядом к цели, я швырнул нас в воздух. Почти идеально. Мы пролетели очень близко — выброшенная в сторону рука изогнувшейся Дианы не дотянулась совсем чуть — чуть. Воздушная волна прокатилась от плеча к запястью и, сорвавшись с кончиков пальцев, обратилась в длинную воздушную плеть, захлестнувшую лестницу, и обвилась вокруг нее несколько раз — второе заклятье оказалось к месту.

Нас швырнуло из стороны в сторону. Мне показалось, что я услышал скрип скреплявших части лестницы узлов. Но тут извернувшаяся Диана зацепилась за веревки и принялась нереально быстро карабкаться вверх. Увидь нас в этот момент какая‑нибудь обезьяна — наверняка удавилась бы от зависти. Через полминуты подруга уже перебросила наше тело через борт прямо перед хмурой Сильвией, зачем‑то вцепившейся в и без того привязанную лестницу.

— За такелажем у них тут никто не следит, — пояснила жена в ответ на мой вопросительный взгляд. — Могло и отвязаться.

— Все нормально? — уточнил очевидное. Дурацкий вопрос, если подумать, но, как написано в умных книгах и как я успел убедиться на собственном опыте, женщинам нравиться подобное внимание к происходящему вокруг них. Ей приятно, а мне не сложно разнообразить хранящийся в голове «ежедневник» метками с подобными комментариями.

— Да, — взгляд Сильвии немного смягчился, хотя хмурое выражение с лица никуда не делось. Но это как раз нормально: она не меняет его уже две недели. С того самого момента, когда услышала мой план.

— Тогда пошли.

Неспешно пройдя вдоль палубы, я позволил Диане ударом ноги выломать запоры капитанского мостика. Трое находившихся внутри людей выглядели удивленными, но отнюдь не напуганными. Впрочем, готовности отражать неожиданное нападение на их лицах тоже не наблюдалось — только растерянность.

— Господа, корабль захвачен. Вам самим ничего не угрожает. Посадите транспорт в указанном мною месте, и будете вольны покинуть борт. Вопросы есть? — я обвел присутствующих взглядом.

Ло Ивейна Гнец

Корабль «весовщиков» опустился на заранее расчищенную площадку в предгорьях точно по графику. Женщина отдала команду, и наемники ее новой семьи, подхватив ящики, выдвинулись к еще не опустившемуся трапу. Четко, как в армии. Умелые парни. Не настолько хорошо подготовленные, как ее сотня, но вполне на уровне. На подручных Теодора похожи. Разве что стоят дороже. Если не считать затрат на снаряжение и обучение, естественно.

С борта сбросили сходни, и воины сразу же поспешили наверх. Правильные рефлексы. Это в мирной ситуации они должны посторониться, пропуская спускающегося высокородного, а сейчас дело важнее — отчитываться и кланяться потом будут.

Ивейна легонько вздохнула, радуясь, что нормально справилась с организацией погрузки. Ну, почти справилась: надо будет потом еще размещение контейнеров проверить и качество закрепления. Но это уже мелочи. До последнего момента она опасалась провалить задание, выполнить его недостаточно хорошо. Ведь если говорить начистоту, командир из нее никакой. В сотне большинство хозяйственных и координационных вопросов решали сержанты, в то время как Ло Гнец исполняла роль знамени — лица отряда.

Теперь все иначе. Теперь Ивейна сама командир. Настоящий, а не фиктивный. Приходится не только задачи ставить, но и следить за их выполнением. Своего рода повышение. Признание ее способностей. Женщина чуть улыбнулась. Странный способ она выбрала для саморазвития.

С другой стороны, если не считать изменившегося окружения, все осталось, как раньше. Есть исполнительные подчиненные, есть просчитывающий все наперед и никогда не ошибающийся руководитель, распоряжения которого не обсуждаются. Немного странно видеть в роли такого руководителя своего любимого щекастика, но она уже начала привыкать.

Позволив наемникам беспрепятственно подняться на борт, на землю спустился Абель в сопровождении Сильвии и трех членов экипажа корабля, которых Ивейна скорее ожидала увидеть лежащих связанными где‑нибудь в дальнем уголке трюма. Но нет. Младший Гнец в очередной раз раздвигал горизонты разумного, что‑то обсуждая с этими людьми. Ивейна подошла ближе.

— Изменения в планах? — поинтересовалась она, кивком головы указывая на окружавшую Абеля троицу, одетую в мундиры торгового флота Дома Весов.

— Не особенные, — юноша немного поморщился. — Но на борту находится груз, прибытия которого в осенней столице дожидаются с нетерпением. Нагнать новый график нам не удастся физически, так что придется понадеяться на нерасторопность служб оповещения. И на то, что в Службе безопасности Летнего дворца не работают параноики, вроде меня или Гнешека.

— Нас попытаются сбить?

— Над столицей? Вряд ли. Разве что взять на абордаж. Но даже это маловероятно. Желание выяснить, на сколько задерживается корабль, у службы разгрузки появиться не раньше, чем через час — другой после запланированного времени прибытия. Потом им придется привлечь внимание кого‑то, принимающего решения, затем обратиться к отвечающим за дальнюю связь магам. Переговорить с сотрудниками покинутого нами порта, которые сообщат, что транспорт отбыл, и задуматься над дальнейшими действиями. К этому моменту я надеюсь оказаться достаточно близко к цели нашего полета. Проблемы могут возникнуть только с отступлением.

— Справимся, — уверенно высказалась Ивейна. — В конце концов, затеряемся в самой осенней столице. Для нескольких человек это будет несложно.

— Я тоже так думаю, — покивал головой Абель. — Однако поспешить все равно стоит. Ты не могла бы поторопить своих подчиненных?

— Сильно ускориться не получится, — вздохнула женщина, досадуя, что неспособна выполнить такое простое пожелание. — Но мы попробуем. Поднимайтесь на борт — взлетим сразу, как только последний наемник покинет корабль.

* * *

Анджей Скол лежал на деревянном полу, уставившись в потолок невидящим взглядом широко открытых глаз. Плененный несколько недель назад психо активно работал, сканируя поверхностные слои мыслей разместившихся в двух соседних каютах солдат в поисках информации, которая позволит ему спастись. Долгий и кропотливый процесс пока не привел ни к каким утешительным результатам. Глубокое сканирование незащищенных разумов могло дать гораздо больше, но Анджей опасался потревожить находящегося на борту коллегу.

Один раз того удалось обмануть, спрятавшись за заранее возведенной статичной защитой, но постоянно испытывать удачу не стоило. Сложностей в работе и без того хватало. Взять хотя бы аномалию, обнаруженную где‑то в районе кают хозяев судна. Скол не знал, являлось ли обнаруженное им существо человеком или животным, но в полном и абсолютном безумии того не сомневался ни секунды. Вопрос о том, зачем Гнец держит это на борту яхты, оставался открытым. Впрочем, один вариант ответа у Анджея все же имелся: защита. Возводить ментальные бастионы каждому солдату и члену команды силами одного психо слишком долго, а так все присутствующие отлично защищены от дальнего сканирования. Не имея точных координат цели и ориентируясь исключительно на огоньки разумов, гарантировано наткнешься на аномалию. После чего будешь держаться от нее подальше. Если сохранишь рассудок, конечно.

Самого Анджея при столкновении с безумием спасла даже не осторожность, а страх. Самый банальный страх. Испугавшись неизвестного явления и того, что его могут обнаружить, психо просто закрылся всеми доступными средствами, даже не став искать дорогу среди хаоса разрозненных мыслей и видений. А поскольку он находился в верхних слоях разума, через некоторое время его вынесло на поверхность, позволив оторваться от попавшегося на пути кошмара. Больше попыток просканировать кого‑то из руководящего состава Анджей не предпринимал: закончить свою жизнь пускающим слюни идиотом в планы психо не входило.

Приходилось довольствоваться малым, считывая уже оформившиеся мысли, нескольких обитавших рядом солдат. По сути то же прослушивание, но воспринимается сказанное только одним из собеседников. Впрочем, было бы что воспринимать: темы для разговоров бойцы выбирали на редкость примитивные. И никогда не обсуждали окружающую их местность, словно за пределами яхты ничего не существовало. Лишь изредка в одной из примитивных голов проскальзывало название какого‑нибудь населенного пункта, и тогда Анджей начинал усиленно «вслушиваться», пытаясь определить, относится ли оно к текущему местоположению судна или является всего лишь местом проживания последней пассии бахвалящегося вояки. Как правило, тот или иной городок действительно оказывался родиной очередной красотки «с вот такой задницей» или памятным кабаком, где герой выбил кому‑то целых три зуба.

Скол уже готов был выть от отчаяния, когда в мыслях очередного тугодума мелькнуло новое слово: Прист. Причем солдат жалел, что и в этот раз ему не удастся пошататься по кабакам Приста. Название города было знакомо Анджею, и он мог со стопроцентной вероятностью утверждать, что никакой особой славы его питейные заведения не имели. Так что на ностальгию сетования бойца не походили. Психо переключился на собеседника сканируемого человека, желая получить как можно больше информации о предмете обсуждения.

Несколько минут спустя разум Анджея полностью вернулся в тело, заставив его моргнуть. В глаза словно песка насыпали, но психо все равно не мог сдержать довольную улыбку. Теперь он точно знал, где будет находиться в течение ближайших трех дней.

Модифицированное заклятие Зова психо плел очень осторожно, несмотря на заверения работодателя в том, что отследить созданные им чары практически невозможно. В конце концов, он понятия не имел, насколько хорошо маги Гнеца контролируют внутренние помещения яхты. Вполне возможно, что обитатели яхты в состоянии обнаружить даже малый выброс энергии в его «камере» и прийти полюбопытствовать, чем же таким занимается заключенный.

Ответа пришлось ждать долго. Вполне привычная ситуация. Однако она заставила Анджея сильно понервничать.

— Слушаю, — наконец прошелестел в его разуме знакомый тихий голос.

— Это Анджей Скол, — на всякий случай представился психо, хотя работодатель всегда был в курсе, кто именно пытается с ним связаться. — Нахожусь в плену на личной яхте Гнеца. Следующие три дня корабль проведет в окрестностях Приста.

— Понял тебя, Скол, — отозвался работодатель. — Жди.

Связь прервалась. Анджей вновь уставился на нависающий над ним потолок. Однако теперь отчаяние сменилось облегчением: скоро за ним придут.

Глава 12

Ло Белинда Фосс

Белинда неспешно шагала по погруженному в полумрак коридору, напряженно вслушиваясь в каждый долетающий до нее звук. Слабое освещение, равно как и почти полное отсутствие людей, казалось женщине крайне подозрительным. Она ожидала, что служебные помещения центрального воздушного порта осенней столицы окажутся несколько более оживленными. И более охраняемыми. Но за все время пребывания на закрытой для чужаков территории ей только дважды встретились спешащие куда‑то люди, и никому из них даже в голову не пришло поинтересоваться, кто же она такая и что здесь делает. То ли помог привычный образ высокомерной дамы, то ли сотрудникам порта было просто наплевать. Вполне вероятный вариант, кстати: хотя аристократы Дома Весов и награждали своих служащих за успешные действия, но в целом проявления инициативы не поощряли. Вот и не любило большинство их подчиненных высовываться сверх необходимого.

В конце коридора показалась дверь, ведущая в диспетчерскую. Никем не охраняемая дверь. Белинда подумала, что зря она так скептически отнеслась к словам Абеля о том, что помещения подобного уровня важности практически не стерегутся. Юноша оказался полностью прав. «Весовщики» не считали диспетчеров, отвечающих за переговоры с прибывающими судами и распределение свободных посадочных площадок, кем‑то важным. Так, обычная служба, вроде грузчиков, уборщиков или продавцов билетов. Впрочем, разумное зерно в такой логике присутствовало: количество взлетающих и садящихся за день кораблей никогда не было чрезмерным, и упорядочивающие этот процесс люди казались скорее полезными, нежели необходимыми. Другое дело, что, отслеживая все перемещения судов в небе над городом, они сразу замечали отклонения от запланированных маршрутов и могли помешать Гнецу в исполнении его плана.

— Вам нельзя здесь находиться, — мужчина в серой форме, вынырнувший из какой‑то неприметной ниши и перегородивший Белинде дорогу, заставил ту отшатнуться.

— Офицер, ну нельзя же так пугать пожилую женщину, — укоризненно выдохнула она, держась за сердце.

— Вам нельзя здесь находиться, — только и повторил тот. — Эти помещения для служащих.

— Да, да, я все понимаю, — отмахнулась Белинда. — Полумрак, пустые коридоры — здесь наверняка расположено что‑то секретное, вроде склада оружия или какого‑нибудь хранилища ценностей.

Произведенный ее льстивым обращением в офицеры, служащий Дома Весов открыл было рот, но женщина, не желая слышать одну и ту же фразу в третий раз, поспешила перебить его.

— Лучше подскажите, как мне выбраться отсюда. Стыдно признаваться, но я банально заблудилась. Мы с подругой должны были встретиться у стойки выдачи отдельно перевозимого багажа, но найти ее оказалось так сложно. Все эти коридоры, повороты, множество людей. В нашем провинциальном городке воздушный порт гораздо меньше.

Сотрудник местной службы безопасности выслушал длинную тираду с медленно стекленеющим взглядом. Когда аристократка, наконец, умолкла, он вновь открыл рот, но, в очередной раз так ничего и не сказав, начал заваливаться вперед, закатив глаза. Белинда поспешила подхватить его тяжелое тело, опасаясь не столько шума от падения, сколько возможного напарника стража, скрывающегося еще в одной нише и готового выстрелить в оставшуюся без укрытия женщину.

Обошлось. Охранник действительно оказался один. Преступная небрежность, с точки зрения Белинды. Впрочем, ее взгляды на обеспечение безопасности, продиктованные старой паранойей, мало кто разделял даже среди «мечников». Что уж говорить про представителей прочих Домов. Граждане империи привыкли к тихой и спокойной жизни. Ну ничего, младший Гнец скоро всем объяснит вред излишней беспечности. Жаль только, она этого уже не увидит. Белинда бы не отказалась насладиться выражением лица Риттершанца, когда наследник главнокомандующего доберется до его горла.

Позволив себе помечтать не более пары секунд, пока опускала безвольное тело «весовщика» на пол, женщина поспешила вернуться в жестокую реальность. Вытряхнув из потайного кармашка стеклянные осколки, некогда бывшие сосудом с паралитическим газом, обнаруженным Абелем в вещах Сэмюеля, она быстро извлекла из сумки заряженный арбалет и решительным шагом двинулась к диспетчерской.

Чары на двери способны были задержать даже вооруженного тараном голема, но в отсутствии очевидной опасности никто и не думал поддерживать их работу, растрачивая отнюдь не даровую энергию: аристократы Дома Весов всегда славились своей экономностью, больше похожей на банальную сквалыжность. Теоретически, защитное заклятье можно было активировать на расстоянии, обнаружив нарушителя укрытым где‑то здесь же колдовским «глазом». Но та же самая экономность просто не позволила бы выделить по человеку на каждые расположенные в коридорах смотрящие чары. А соображения безопасности — отдать в распоряжение одних и тех же людей контроль над визуальным наблюдением и магическими барьерами. Так что секунд десять в запасе у Белинды имелись. Скорее всего, больше, но Гнец настоятельно рекомендовал рассчитывать именно на десять.

Женщина с какой‑то глупой надеждой потянула дверь на себя, вместо того, чтобы сразу выстрелить в замок, и та, к ее великому удивлению, открылась. От такого поведения единственной преграды между ней и важным служебным помещением высокородная оторопела. И только удивленный взгляд обернувшегося диспетчера привел ее в чувство. Последние оставшиеся сосуды с паралитическим газом влетели в комнату, разбиваясь о пол и дальнюю стену. Сама женщина, давным — давно поддерживающая чары воздушной маски и потому чувствующая себя в полной безопасности, шагнула следом, перехватывая арбалет двумя руками.

Большинство находящихся в комнате людей уже «плыло», не догадавшись вовремя задержать дыхание. Лишь один, отошедший в дальний угол к кувшину с водой недоуменно взирал оттуда на аристократку. Белинда выстрелила, однако, несмотря на пустячное расстояние в семь шагов между ней и целью, умудрилась промахнуться. В глазах мужчины мелькнул страх, но до того, как он прыгнул в укрытие, женщина выстрелила еще дважды. Разрывные стрелы проделали в торсе человека дыры, в каждую из которых можно было бы просунуть руку, и отбросили тело на стену. Прочие диспетчеры тоже валились на пол один за другим.

Не обращая на них внимания, Белинда захлопнула дверь, уронила арбалет на пол и, полоснув себя по запястью бритвенно — острым карманным ножичком, принялась чертить собственной кровью узор мощного заклятья. Созданные ее магией чары обтекли дверной проем, обрывая все нити дистанционного управления имеющейся защиты. Сработала резервная охранная система, и лишенное связи с внешним миром колдовское построение запечатало вход. Женщина слабо улыбнулась, несмотря на невозможность покинуть помещение. Лишняя преграда между ней и служащими порта не помешает.

Еще одно основанное на крови заклятье разрушило все недолговечные узоры, созданные местными магами и предназначенные для общения с экипажами прибывающих кораблей. Остались лишь те чары, что были намертво впечатаны в пол и стены комнаты. Теперь на восстановление работы диспетчерской потребуется не меньше нескольких часов. Вернее, столько бы потребовалось военным из Дома Крылатого Меча, имеющим резервное помещение и возможность быстро выдернуть из теплых постелей ушедшую на отдых ночную смену. Высокородная подозревала, что излишне бережливым и значительно менее склонным к паранойе аристократам Дома Весов потребуется гораздо больше времени. Она зло сощурилась. Привыкли к безнаказанности и мирной жизни под крылышком императора — теперь расхлебывайте.

Переждав краткий период головокружения, обычный для такого расхода сил, Белинда тяжело опустилась на стул, любезно освобожденный валяющимся у стены покойником. Бедняга до сих пор сжимал в руке остатки разбившегося кувшина. В принципе, главное дело она сделала, позволив Гнецу беспрепятственно перемещаться в небе над осенней столицей. Теперь можно и сведением старых счетов заняться. Женщина не питала иллюзий относительно своей дальнейшей судьбы: если ее и попытаются взять живьем, то только для того, чтобы искалечить тело и разум в попытках выяснить причины нападения и имена сообщников. Доводить до такого пожилая аристократка не собиралась, предпочитая израсходовать остатки все еще струящейся в ее венах крови на предсмертное проклятье всех оказавшихся в пределах досягаемости. Чтобы испортить дальнейшее существование десятку — другому особо активно штурмующих помещение, должно хватить.

Она принялась перезаряжать арбалет, пользуясь исключительно силой, или, вернее, слабостью, рук. Без наполнения магической энергией оружие утрачивало изрядную часть мощи, но терять сознание раньше срока от перенапряжения Белинде не хотелось. И без того повязка на запястье насквозь промокла, несмотря на кровоостанавливающий бальзам. Добить парализованных можно и так. Гнец ничего не говорил о дальнейшей судьбе диспетчеров, а значит, она может позволить себе небольшую месть. Каждый кормящийся из рук «весовщиков» достоин смерти. Нечего было брать в руки их грязное золото!

Ла Абель Гнец

Несколько капель крови Белинды Фосс слабо мерцали в центре узора поискового заклятья. Судя по кратковременным сбоям, возникшим в работе чар несколько минут назад, тетушка Сэма начала действовать. Защитные системы воздушного порта осенней столицы вряд ли сильно отличались от охранных контуров аналогичного комплекса в Солиано, так что подобное поведение колдовства однозначно указывало на использование аристократкой магии крови.

Несколько минут спустя заклятье все еще чувствовало свою цель, и я отдал распоряжение управляющему кораблем Фоссу прибавить скорость. Белинда была жива и не стремилась покинуть порт со всей доступной ей скоростью, новых помех она также не создавала. Значит, задачу свою женщина выполнила, и мы могли без опасений пересечь городскую черту. Запасной план не пригодился.

— Вошли в предместья, — сообщила стоявшая у бортового иллюминатора Сильвия. — Никогда бы не подумала, что в осенней столице есть настолько нищие районы.

— Совершенно нормальная картина, — прокомментировала из‑за моей спины Иви. — Это мелкие городки и поселки могут позволить себе примерно равный уровень достатка для всех жителей. А в крупных всегда одни выживают за счет других. Множество людей стремятся в столицы, надеясь разбогатеть, прислуживая аристократам. Но высокородным просто не нужно такое количество слуг. В результате окраины заселяются теми, от кого фортуна отвернулась.

Я проигнорировал начавшийся разговор, сосредоточившись на сотворенном несколько часов назад заклятии. Пусть женщины отвлекают себя болтовней от мыслей о предстоящем массовом убийстве. У меня не было нужды в подобном — таланты психо позволяли избавиться от лишних эмоций. Да и работа требовала внимания. Когда я вернусь в обычное состояние, совесть снова проснется, но это будет потом. После того, как мы покинем осеннюю столицу.

Если прикоснувшись к свитым вокруг капель крови Белинды поисковым чарам долго вслушаться в отражающееся в них биение сердца, можно почувствовать не только направление и расстояние, отделяющее меня от тети Сэма. Среди привычных ощущений скрывалось еще одно — слабое эхо иной пульсации, источник которой находился совсем в другом месте. Я выделил это чувство, зацепившись за него другим заклятьем, стараясь усилить сигнал. Новые чары успешно удерживали связь, но пульс Белинды настойчиво отдавался в ушах, забивая тот, второй. Только отрешившись от происходящего вокруг, мне удавалось кое‑как отслеживать его местоположение.

Несмотря на предательское поведение заклятья, показывавшего на большем расстоянии гораздо лучший результат, все складывалось неплохо. Наша цель находилась вне дворцовой территории и прочих хорошо защищенных мест, а технологию прохождения через защитные системы аристократического поместья я продумал достаточно хорошо.

— Замедлись немного, — попросила Фосса Ивейна. — Предместья мы прошли, а при приближении к центральной части города слишком быстро летящий корабль только привлечет излишнее внимание.

Ло Томас Фосс

Том послушно сбавил скорость. Несмотря на показное равнодушие, он был благодарен миниатюрной блондинке, только что, небрежно подарившей ему минуту (или даже две) жизни.

Юноша не хотел умирать: двадцать три года — не тот возраст, когда решение об окончании своего жизненного пути дается легко. Но был ли у него выбор? Ведь чем аристократ отличается от простолюдина? Здоровьем? Долголетием? Гораздо лучшей физической формой? Или может повышенным значением интеллекта? Чушь. Высокородные правят, потому что у них есть честь. Обещание аристократа надежнее торжественных клятв простолюдина. Ведь дав слово, он будет придерживаться духа достигнутого соглашения, а не пытаться избавиться от ответственности, следуя букве. Кое‑кто мог бы возразить, заявив, что Дом Весов, наиболее могущественный в империи, достиг своего положения как раз благодаря умению использовать к своей пользе крючкотворство законников. Но это не так. Пытаясь играть с договорами, семьи, находящиеся в близком родстве с императорской фамилией, добились только настороженного к ним отношения. Никто из деловых партнеров отца, скреплявших с ним сложнейшие сделки совместным распитием бутылки вина, никогда не рискнул бы иметь дела с «весовщикам» без кипы подписанных бумаг. Даже когда разговор касался совершенно смешных сумм. Недоверие к Дому торговцев нарастало давно, и выдвинутое Крылатому Мечу обвинение должно было стать последней каплей. Еще немного, и дела «весовщиков» покатятся под откос. Надо только дождаться этого момента.

Их семья в лице Сэма и тети Белинды, намеренно или нет, столкнула лбами владык Весов и Крылатого Меча. Значит, их семье и отвечать. Тем более что Гнец даже не подумал отказаться от своих обязательств, свалив вину на одних только Фоссов. За собственные ошибки и чужое благородство принято платить. Как водится среди аристократов — кровью.

Когда разом постаревший лет на десять отец зачитал перед всем семейством письмо Сэма и спросил, кто готов расплатиться жизнью за предательство их рода, Том не колебался ни секунды. Так же, как и его братья. Да, они были не единственными — почти три десятка человек пожелали встать на путь смертников во имя чести семьи. Но, выбирая из всех, отец отдал предпочтение своим сыновьям и племянникам, оставив при себе лишь двоих, обязанных принять из его рук власть над семьей. Будучи самым младшим, после Сэма, Том обрел право героически сложить голову вместо обязанности корпеть над бумагами, посылая на смерть других.

Он знал, чем все это закончится. Знал, покидая родной дом. Знал, вызываясь добровольцем в рейд на осеннюю столицу. Знал, когда смотрел, как на борт судна, которым он должен был управлять, заносили контейнеры с взрывчатой алхимической смесью, вывезенные ими из Летендера. Знал, но все равно боялся. И не хотел умирать. Однако роль свою Томас Фосс собирался сыграть до конца.

— До дворца осталось не больше трех километров, — уведомил он Гнеца. — Минут за пять доберемся. Когда вы собираетесь покинуть корабль?

— Мы не собираемся его покидать, — отрешенно ответил Абель, пристально глядя на вращающееся меж его ладоней переплетение кроваво — красных линий заклятья. — Возьми немного левее.

— Но… — Спина Тома мгновенно покрылась капельками ледяного пота. Неужели Гнец собрался окончить свою жизнь вот так — на борту направленного в императорскую резиденцию брандера? Зачем? Не доверяет ему? А что станет с теми, кто остался без его руководства?

— Левее, — блондинка холодно напомнила Фоссу последнее указание Абеля.

— Да, конечно. — Том послушно скорректировал курс.

— Начинай постепенно сбрасывать скорость, — попросил словно и не заметивший заминки Гнец. — По прошествии минуты мы должны двигаться вдвое медленнее.

Ла Абель Гнец

Цель приближалась. Я осторожно поднялся, стараясь сохранить существующий слабый контакт с ней, и медленно добрел до левого борта. Хорошо, что внутреннее убранство рубки управления спроектировано крайне рационально, и запнуться здесь просто не за что.

— Иллюминатор, — попросил я Сильвию.

Правильно поняв лаконичное пожелание, жена попросту выдрала «окно» из креплений, оставив в борту круглый проем полметра диаметром. Ледяной ветер ворвался в помещение, едва не заставив меня потерять концентрацию. Я высунул голову наружу, пытаясь по поступающим от чар данным визуально определить нужное строение. Благодаря любви аристократии окружать свои особняки парками, садами или хотя бы обширными газонами, вычленить искомое здание не составило никакого труда.

— Чуть правее, — попросил я Фосса. — И сбавь скорость еще вдвое.

Тот послушно выполнил распоряжение. Однако мы все равно двигались слишком быстро. Как бы не проскочить.

— Еще медленнее. И правее метров на двадцать.

Корабль вошел в воздушное пространство поместья. Системы безопасности, призванные реагировать на появление крупного объекта в опасной близости от основных строений, ожили, накрывая здания идеально подходящими для подобных ситуаций ячеистыми защитными куполами. Теми самыми, правила построения которых были известны мне наизусть. Более чем ожидаемо.

— Зависни над тем шпилем.

Фосс не имел глаз на спине и не мог видеть, куда я указываю пальцем, но наиболее близко расположенная часть поместья обладала только одним шпилем, отлично различимым в смотровой иллюминатор пилота. Судно замедлилось еще сильнее и, слегка повернувшись вокруг собственной оси, остановилось именно там, где и требовалось. В последний раз отследив сигнал, транслируемый магией крови, я развеял заклятье, принявшись формировать новые чары. Сильвия вложила в мою протянутую руку драконий посох. Колдовские нити оплели оружие, временно отключая встроенные в артефакт предохранители.

— Диана…

— Всегда пожалуйста, — отозвалась подруга.

Мое сердце немного замедлилось, а затем забилось в новом ритме, разгоняя кровь и отправляя условный сигнал. Несколько секунд ничего не происходило, а затем где‑то в стороне хлопнул взрыв, едва слышимый за завываниями ветра. Все‑таки не зря я потратил несколько дней, обучая Рикку лично разработанным чарам проникновения сквозь составные защитные барьеры.

Драконий посох в моих руках ожил, выплевывая толстую молнию в расположенный прямо под нами сегмент купола. Лишенное предохранителей оружие резко нагрелось, обжегши мне руку, украшавшие его символы почернели, но вложенная им в один удар энергия впечатляла. Разветвившийся электрический разряд не только разрушил сразу три расположенные рядом ячейки, но и изрядно опалил крышу.

Несмотря на внушительный размах, нанесенные куполу повреждения должны были исчезнуть довольно быстро, но благодаря устроенному Риккардой взрыву, необходимая для этого энергия сейчас направлялась на совсем иной участок, давая нам несколько секунд форы.

Иви легонько коснулась затылка Фосса, придержала за пояс его разом обмякшее тело, и ветер за бортом корабля стих. Корабль рухнул вниз, нанизываясь на шпиль. Самый быстрый способ организации экстренного спуска — выведение из строя пилота, контролирующего воздушные потоки. Конечно, при условии отсутствия у него напарника и испорченных чар аварийной посадки, положенных любому гражданскому судну.

Треск разламывающегося дерева заглушил иные звуки, пол перекосило, но ни для кого из нас это не стало неожиданностью. Иви перекинула мне Фосса, распахнула дверь и съехала до ведущего на нижнюю палубу люка, затормозив в последний момент одним из одолженных ей боевых серпов. Сильвия попросту вырвала кусок борта вместе с и без того отсутствующим иллюминатором, открывая короткий путь на крышу. Закинув за спину испорченный артефакт, который еще, возможно, удастся починить, я полностью отстранился от управления собственным телом, позволяя Диане действовать наиболее оптимальным способом.

Сильвия продолжала крушить, выплескивая раздражение вместе с имеющимися у нее запасами внутренней энергии. Удар, и перекрытия крыши у нее под ногами буквально взорвались, позволяя жене попасть внутрь поместья. Еще один, и она спустилась на этаж ниже. Мы с Дианой прыгнули следом.

— Туда, — подсказал я направление, где в последний раз чувствовал цель.

Диана придержала за локоть Сильвию, готовую проделать очередную дыру в полу, и устремилась по коридору. Поворот налево, затем направо. Попавшийся на пути слуга отлетел в сторону с проломленной грудной клеткой. Все равно почти все находящиеся на верхних этажах умрут, а так он хотя бы не будет мучаться. Сзади грохнул небольшой взрыв. Кажется, Иви немного перестаралась.

Я выпустил на волю расходящееся во все стороны поисковое заклятье, позволяющее по отраженному сигналу определить расположение проходов и твердых объектов на десятки метров вокруг. Никаких проломов в полах и стенах, кроме оставленных нами, чары не обнаружили. Зато наткнулись на перегораживающий коридор барьер. Отлично. Значит, наша цель решила отступить в безопасное место одним из запланированных для эвакуации путей. Не самая плохая идея. Но не тогда, когда нападающие обладают нашей силой и скоростью. Две секунды — достаточная фора. Когда мы выскочили к барьеру, заклятье было почти готово. Еще секунда, удар — и преграда разлетелась на осколки. Энергоемко, зато быстро. Впрочем, если на нашем пути попадется еще три — четыре подобных заслона, то я могу и выдохнуться.

Нас нагнала Иви. Алхимическая смесь из разбитых моей второй мамой емкостей сейчас стекала вниз через дыры в крыше, заливая верхний этаж. Оставалась сущая мелочь — не дать нашей цели сбежать. Еще одно заклятье поиска обнаружило впереди группу вооруженных людей, окруживших троицу условно гражданских и как раз пытающихся спуститься по лестнице на второй этаж. Пришлось поднажать, оставляя Сильвию с переброшенным в ее руки Фоссом далеко позади. Спуск в защищенный подвал вполне мог располагаться где‑то рядом, а тратить силы на пробивание бронированных дверей не входило в мои планы.

Очередной поворот, в который Диана вписалась, оттолкнувшись ногой от стены. Лестница. Прыжок через перила. Один из вооруженных охранников выставил меч, видимо в надежде нанизать на него падающее сверху тело. Тщетно. Удар в голову сломал ему шею. В опасной близости мелькнул еще один клинок, но, используя лоб мертвеца в качестве трамплина, мое альтер эго ушло из‑под удара. Рядом приземлилась размахивающая серпами Иви. Металл столкнулся с металлом, высекая искры. Громко закричал человек, хватаясь за обрубок упавшей на ступени руки. Я присоединился, увеличив тем самым количество атакующих ровно в два раза.

— Бездарности, — презрительно прошипела Диана.

За прошедшие с начала нашей атаки две секунды погибло трое охранников. Оставшиеся трое оказались более умелыми, но и им оставалось жить считанные мгновения. Честно говоря, я рассчитывал на более упорное сопротивление. Ведь высокородных Дома Весов должны были охранять настоящие профессионалы. Элита. А в итоге мы столкнулись с бойцами третьей ступени, оснащенными вполне стандартными доспехами и типовым оружием.

Иви заблокировала атаку сразу двух телохранителей, позволяя Диане пройти мимо третьего и вырвать кадык пытающемуся сотворить заклятье старику. Один из бойцов распорол моей второй маме рукав, но только приблизил этим свою смерть. Серп ударил его в подмышечную впадину, разрывая артерию и заставляя задохнуться от боли. Женщина в пышном платье бросила в нас воздушным тараном, единственным преимуществом которого являлась скорость построения. Бесполезное заклинание, неспособное пробить защиту амулетов, даже если бы попало в цель. Сотворенные мною чары собрали влагу из воздуха, покрывая ступени тонким слоем быстро тающего льда. Рядом с Иви приземлилась рухнувшая сверху Сильвия. Ее прибытие, сопровождаемое выбросом энергии, сотрясло лестничный пролет, заставляя большинство присутствующих потерять равновесие. Диана нанесла неудачно поскользнувшемуся на мокром льду бойцу удар, проламывающий металл доспехов и разрывающий печень, и мы оказались лицом к лицу с нашей целью. Магия крови удивительно полезная вещь в некоторых случаях, но полагаться на нее в бою — сущее безумие. Высокородный так и не успел закончить заклятье, когда Диана вырвала его сердце.

— Прощайте, Ли Вайс, — мысленно произнес я. Надеюсь, Белинда еще жива и смогла почувствовать его смерть. Все‑таки жажда мести была ее последней страстью.

Бой, можно сказать, закончился. Иви с Сильвией прижали к стене последнего держащегося на ногах воина, позволив мне ухватить за горло оберегаемую им женщину.

— Библиотека, — выдохнул я в лицо напуганной высокородной. — Мне нужна личная библиотека Ли Бертрана.

Но, несмотря на страх, та лишь стиснула зубы и попыталась добраться пальцами до моих глаз. Пришлось ее встряхнуть.

— Или ты скажешь, где находится его личная библиотека, или мы вырежем всех находящихся в этом доме, включая грудных детей. — Естественно, я не собирался приводить угрозу в исполнение. Хотя бы по причине нехватки времени. Однако сквозящее в моем голосе равнодушие — следствие заблокированных эмоций — убедило женщину лучше прямой жестокости.

— В его кабинете на третьем этаже, — просипела она. — От лестницы направо. Третья дверь.

— Спасибо, — произнес я, позволяя Диане сломать аристократке шею.

Покидать поместье было еще рано, так что я рванул наверх, взмахом руки призывая спутниц двигаться следом. Путь до указанной комнаты не занял много времени. А в качестве приятного дополнения еще и не пришлось тратить силы на выбивание двери. Видимо, при падении нашего корабля Бертран Вайс находился именно там и не удосужился запереть кабинет при своем поспешном отступлении. Вломившись в помещение, я принялся запихивать в припасенный вещевой мешок все попадающиеся книги. Без разбора.

— Абель, ты что, заранее планировал грабить? — потрясенно вопросила ворвавшаяся следом жена, все еще таскающая на своем плече Фосса.

— Собирать трофеи, а не грабить, — огрызнулся я.

— Правильнее будет сказать — мародерствовать, — заметила Иви.

— Лучше бы помогла, вместо того, чтобы осуждать.

Ругающаяся Сильвия не слишком аккуратно сгрузила Фосса у стены, заставив меня укоризненно покачать головой. Брат Сэма четко выполнил свою часть работы и не заслуживал подобного небрежного обращения. Но в шесть рук дело пошло гораздо быстрее, и меньше чем через минуту я вручил один объемистый мешок Ивейне, а второй закинул себе на спину. Теперь все трое оказались загружены примерно одинаково. Можно и ретироваться.

Вновь спустившись до места последней схватки, я мысленно коснулся начертанных моей кровью узоров на стенах корабельного трюма и наполнил их энергией. Накатила слабость, заставив тело качнуться в сторону, но дамы подхватили меня с двух сторон, не давая упасть. Наверху тихонько громыхнуло. Видимо детонировали остатки алхимической смеси, не успевшие покинуть емкости. Вообще, вывезенный нами из Летендера состав взрывался, лишь оказавшись в замкнутом пространстве, в остальных случаях просто воспламеняясь. А еще он оказался достаточно летучим и за прошедшие минуты должен был распространиться по коридорам, охватывая довольно приличную область. Как раз то, что надо для пожара в крупном аристократическом поместье.

По пути к центральному входу нам попытались преградить дорогу только два стражника. Прочие обитатели благоразумно попрятались кто куда. Или не очень благоразумно, учитывая охватившее верхние этажи пламя.

Распахнув двери, мы оказались перед внутренней стороной защитного купола. Брошенные мной чары проломили одну из ячеек. Отсюда это получилось гораздо проще, но я и без того слишком устал, так что Диане пришлось поднапрячься, делая необходимый рывок. Питающая преграду магия сразу начала восстанавливать повреждения — надо было проскочить в образовавшийся проход меньше чем за секунду. Втроем. Исполнявший роль груза Фосс не в счет. Впрочем, у нас получилось. Дальше дамы волокли меня, подхватив под руки. Нет, я бы и сам справился, но до ворот было метров двести, а плестись со скоростью обычного человека в нашей ситуации являлось непозволительной роскошью.

— Никакого колдовства, — рявкнула Иви, едва вокруг нас начал проявляться узор заклятья, обязанного помочь преодолеть последнюю преграду.

Я поспешно отменил формирование чар.

— Сильвия, на счет три, — продолжала командовать моя вторая мама. — Раз, два, три.

Женщины оттолкнулись от земли и взмыли вверх, не выпуская меня из своих цепких ручек. Четырехметровая ограда мелькнула под ногами, в мгновение ока оказавшись за спиной. Прибывший буквально несколько секунд назад и дожидавшийся только нас экипаж тронулся с места, предоставив «восхитительную» возможность заскакивать в него на ходу. Сидящая на козлах Риккарда щелкнула бичом, и сумасшедшая гонка по улицам осенней столицы началась.

* * *

— Здравствуйте, Ли Альтхус, — крепкий пятидесятилетний мужчина поклонился, выказывая уважение хозяину поместья.

— Здравствуй, здравствуй, Джереми, — отозвался седой старик, уютно устроившийся в кресле — качалке. — Судя по официальному обращению, ты прибыл исключительно ради получения совета.

— Простите, Ли Альтхус, — мужчина потупился. — Я бы и рад заглянуть в гости без какой‑либо иной цели, но обстоятельства в последнее время складываются не лучшим образом.

— Знаю, знаю, — покивал старик. — Не стоило тебе поддерживать Тамару. Нейтралитет, хоть и не сулит быстрого возвышения, часто оказывается значительно более выгодным.

— Зря я вас тогда не послушал.

— Пустое, — отмахнулся старик. — Зато сегодня ты все же решился поинтересоваться моим мнением, прежде чем принимать важное решение. Кажется, я даже знаю причину такого поведения.

— Гнец, — вздохнул более молодой собеседник.

— Гнец, — усмехнулся старик. — Кто бы мог подумать, что слабоумный юноша, да еще и обвиняемый в убийстве члена императорского рода, вместо того чтобы прятаться, устроит акцию устрашения.

— Акцию устрашения?

— Разумеется. Ты видишь за его поступком что‑то иное?

— Безрассудная попытка избавиться от своих врагов? — осторожно предположил нахмурившийся мужчина.

Старик засмеялся. Впрочем, смех длился недолго, сменившись сухим кашлем. Гость поспешил приблизиться, подавая подхваченный со стоявшего рядом подноса стакан воды. В иное время это сделал бы кто‑нибудь из слуг, но при конфиденциальных разговорах те не присутствовали. Впрочем, даже будь здесь кто‑нибудь еще, мужчина не постеснялся бы проявить заботу о старинном друге своего отца, слишком рано отправившегося на встречу с Совершенством.

— Надо хоть иногда интересоваться историей иных родов, — наставительно произнес старик, оторвавшись от стакана. — Знаешь что‑нибудь о женщине, погибшей во время атаки на диспетчерскую воздушного порта?

Гость лишь отрицательно покачал головой.

— Я так и думал. Ло Белинда Фосс, последняя оставшаяся в живых представительница побочной линии Фоссов из Дома Золотого Колоса. Прочие представители ее семейства погибли в пожаре, вызванном неудачным падением одного из их судов прямо на поместье, вскоре после того, как глава рода решил немного подвинуть детей императора на рынке торговли алмазами. Кстати, ты в курсе, что на территории, выступавшей в качестве приданного Лидии Риттершанц, обнаружились алмазные копи?

Глаза гостя округлились, выдавая нешуточное потрясение.

— Видимо, не в курсе, — хмыкнул старик. — А между тем, Охотничий Сокол Солиано очень постарался, распространяя эту новость. Нельзя же быть таким невнимательным.

— То есть Дом Крылатого Меча не отказался от младшего Гнеца?

— А разве ты не читал вердикт их Совета? Они лишь признали за главнокомандующим право начать охоту за собственным сыном.

— То есть, если я прислушаюсь к призыву Риттершанца и все же настигну прячущегося где‑то в окрестностях младшего Гнеца, то моему роду придется иметь дело с оскорбленным Александро.

— А ты думаешь, почему Давид обратился с воззванием ко всем свободным аристократам, вместо того, чтобы решить проблему имеющимися в его распоряжении силами? Довольно немалыми, следует заметить.

— Наследник императора предпочитает загребать жар чужими руками.

— Ну это обо всех нас можно сказать, — старик снова засмеялся. — Давид просто подстраховывается. Ведь нет никакой гарантии, что догнавшие Гнеца вернутся назад живыми. Или хотя бы в пригодном для публичных похорон виде. Юноша отлично продемонстрировал, кто здесь волк, а кто овцы, предназначенные на заклание.

— Я понял вас, Ли Альтхус. Но как отказать наследнику императора? Ведь мой род и так находится в опале из‑за оказанной Тамаре поддержки.

— Останься на ужин, Джереми. Мой алхимик приготовил к вечерней трапезе великолепный яд. Шанс умереть минимален, а вот три дня в постели, несмотря на все усилия целителей, гарантированы. Это тебе — здоровяку. Такому старику, как я, придется отдыхать целую неделю. Твой наследник — паренек умный. Наиболее ценных людей в погоню не отправит — будет ждать решения отца. Недругов у меня полно, так что никаких подозрений не возникнет. Чистый форс — мажор, снимающий с нас любые претензии. Конечно, благосклонность Давида завоевать своим рвением не удастся, но что‑то мне подсказывает, что погоня за Гнецем может закончиться гораздо хуже. Для наших амбиций как минимум.

— Вы настолько опасаетесь Гнеца, что готовы рискнуть собственным здоровьем?

— Не Гнеца, Джереми, не Гнеца. Вернее не одного только Гнеца.

— Хорошо. — Мужчина опустился в кресло. — Я принимаю ваше приглашение.

— Партию в шахматы? До ужина полно времени.

Глава 13

Ло Аврелия Томбсмит

Одним из небольших преимуществ должности начальницы службы безопасности, всегда радовавшим девушку, была возможность узнавать новости первой. Так что до поднявшегося на борт яхты Штефана она добралась раньше всех, включая Ла Лидию.

— Как прошел визит в Солиано? — поинтересовалась Аврелия. — Когда ждать идущих по твоему следу кредиторов? Развлечения в летней столице дорогие — за три недели небольшое состояние спустить можно.

— Все за счет Гнеца, — ухмыльнулся Цванг. — Так что кредиторы придут к нему. Пару ростовщиков Абель показательно убьет, а прочие одумаются и простят ему оставшиеся долги.

— Чувство юмора не утрачено, — констатировала оценившая ответ Штефана девушка. — Новости, как я понимаю, исключительно хорошие?

— Разные, — сразу посерьезнел курсант. — Но, если ты не против, плохие я оставлю напоследок. Не хочу выбивать тебя из колеи до того, как мы окончим совещание.

— Именно меня? — удивилась Аврелия.

— Потом, все потом. — Штефан выставил перед собой ладони.

— Как скажешь, — пожала плечами слегка заинтригованная и несколько озадаченная девушка.

Она попыталась прикинуть, что же такого нехорошего ей могли сообщить. Ничего особенного на ум не приходило. Официально объявили в розыск? Это и без слов Цванга понятно было. Распустили особо невероятные слухи, обвиняя во всевозможных грехах, начиная с участия в оргиях и заканчивая поеданием младенцев? Тоже не ново. За время обитания в летней столице она столько о себе наслушалась… Может, новости были как‑то связаны с семьей? Мамочку хватил инфаркт? Ну и что с того? Родителей Аврелия уважала, но они так надоели своими попытками воспитать ее в соответствии с давно устаревшими традициями и срочно пристроить замуж, что в ответ на подобное сообщение девушка только пожала бы плечами. Рабочие моменты? Так их Штефан озвучил бы в первую очередь.

— Признаю, заинтриговал, — тряхнула головой начальница службы безопасности. — Терпеливо дождусь конца совещания. Но если твои новости окажутся незначащей мелочью — пеняй на себя.

Штефан слабо улыбнулся.

— С прибытием, господин Цванг. — В кают — компанию вплыла вторая супруга Гнеца сопровождаемая Микаэлой. — Устали? Голодны?

— Благодарю, Ла Лидия. Спал спокойно, завтракал сытно. Так что все в порядке.

— То есть обед и ужин вы пропустили, — подытожила дочь императора. — Мика, будь добра, принеси господину Цвангу чего‑нибудь перекусить. И не волнуйся. За время твоего отсутствия я никуда не исчезну.

Рыжая горничная вздохнула, понурилась, но покорно покинула кают — компанию.

— Абель поручил ей охранять меня, — пояснила недоуменно взиравшему на эту сцену Штефану Лидия. — Мика отнеслась к поставленной задаче крайне ответственно: опасается, что во время отсутствия ее обожаемого господина меня могут выкрасть или, того хуже, убить.

— Шефа нет на борту? — Цванг, как обычно, выхватил из речи самое главное.

— К сожалению, да. — Супруга Гнецв опустилась в кресло и тщательно расправила свою длинную юбку. Одна из причин, по которым сама Аврелия предпочитала носить брюки. — Он отбыл воплощать в жизнь один из своих сумасшедших планов. Прихватив заодно Ло Ивейну, Сильвию, вашу жену и добрую половину наемников.

— Понятно, — пробормотал курсант.

— Есть что‑то, не предназначенное для моих ушей? — поинтересовалась дочь императора.

— Что вы, конечно, нет, — поспешил откреститься Штефан. Слишком быстро, на взгляд Аврелии. Надо будет позже допросить его с пристрастием.

— Тогда я готова слушать. После того, как вы поедите, разумеется.

— Да, собственно, можно и сразу…

— Не спорьте, господин Цванг, — прервала его слабую попытку возразить Лидия.

Пришлось ждать. Аврелию мучило любопытство, но спорить с истинно высокородной из‑за такой мелочи она не собиралась. К тому же Мика не заставила себя ждать, появившись буквально несколько минут спустя.

— Только холодные закуски, — извиняющееся произнесла рыжая горничная, опуская на столик рядом со Штефаном внушительный поднос. — Зато чай вкусный!

— Шпашибо, — отозвался мужчина, вгрызаясь в огромный сэндвич.

Аврелия покачала головой. Временами Цванг вел себя совершенно неотличимо от аристократа, а временами… Набивать рот, чавкать и ронять крошки на стол в присутствии дочери императора?! Такое мог только он. Еще бы в рукав высморкался…

Впрочем, сама Лидия не проявляла ни капли неудовольствия, глядя вроде бы на мужчину, но при этом немного в сторону, чтобы не мешать ему насыщаться. Эдакий монумент терпеливому ожиданию. Традиционное воспитание, демоны его побери. Сама Аврелия могла удерживать подобное выражение лица минут десять, не больше. После чего обязательно «осчастливила» бы окружающих какой‑нибудь шпилькой или колкостью. Характер.

А Цванг словно издевался. Он ел, ел и ел, прекратив жевать только когда чудовищная гора еды уменьшилась вдвое. После чего неожиданно вспомнив о манерах, принялся вытирать руки и рот влажными салфетками. Окажись они наедине, Аврелия не постеснялась бы высказать, что думает о его наглости, но в присутствии Ла Лидии приходилось терпеть. Наконец, Штефан закончил, отодвинул от себя посуду и, повертевшись в кресле, перешел к делу.

Новости оказались неутешительными. Да, совет Дома отказался признавать Абеля преступником, но и возражать его отцу, решившему устроить охоту на своего отпрыска, не осмелился. А ведь девушка до конца полагала, что им придется иметь дело исключительно с желающими выслужиться перед Давидом Риттершанцем аристократами, которым исподволь будут противостоять высокородные Дома Меча. Вот только последние предпочли сдаться без боя, отдав одного из своих Ла проклятым «весовщикам». Трусы, жалкие трусы.

Впрочем, можно сколько угодно кидаться презрительными эпитетами. Ситуацию это не изменит. Они обречены. Отказ Совета участвовать в охоте ничего не менял. Голову Абеля вознамерился получить сам главнокомандующий, а его семья имела немало воинских формирований, подчиняющихся непосредственно ей. Выловить одну яхту хватит с избытком.

Кто‑нибудь более наивный мог полагать, что отец не пойдет на убийство сына, но Аврелия давно не была маленькой девочкой. Тщательно поддерживая публичный образ благородных людей, аристократы без зазрения совести резали друг друга, если полагали, что это сойдет им с рук. И родственные связи мало кому мешали — лишь бы выгода имелась. Отсутствие такой выгоды могло бы спасти младшего Гнеца и его подчиненных, но, судя по всему, Риттершанц предложил старшему достаточно, чтобы тот согласился избавиться от строптивого наследника. Арест генерала Радомиры, наверняка не поддержавшей такое решение, являлся наглядным доказательством серьезности намерений главнокомандующего.

И что делать? Империя разделилась на тех, кто готов убить их сразу и тех, кому наплевать. Хотя вторые тоже могут постараться выслужиться, обнаружив яхту Абеля на подконтрольной территории. Даже семейство Каласов отказалось оказывать какую‑либо серьезную помощь, лишь попросив устами своего начальника службы безопасности побегать еще месяц или два. Союзнички! Зря Гнец так доверял Соколу!

— Вроде все важное рассказал, — подытожил свой доклад Штефан. — Только пару плохих новостей напоследок оставил.

— А до этого были хорошие? — скривившись, осведомилась Аврелия.

— Нейтральные. — Цванг пожал плечами.

— Давай, добивай. — Девушка махнула рукой.

Мужчина пожевал нижнюю губу. Вздохнул. Посмотрел на потолок.

— Дом Весов объявил всех нас пособниками убийства Тамары Риттершанц и разослал по стране портреты с подробным описанием и требованием арестовать при первой возможности. Большинство аристократов просто приняло очередную ориентировку к сведению, но некоторые пошли дальше, начав собирать специальные бригады для розыска и ликвидации. Семейство Томбсмит убийц не нанимало, но официально признало правоту императора и главнокомандующего, несмотря на нейтральный вердикт Совета. Они изгнали тебя из рода, лишив прав на фамилию.

— Выкрутились, — зло произнесла Аврелия. — А как иначе? Чтобы хорошо жить, надо поддакивать сильным мира сего.

— У них будет шанс попросить прощения, когда мы разрешим текущую ситуацию, — попыталась поддержать девушку Лидия. — Но если ты решишь порвать с ними окончательно, наверняка найдется род готовый принять тебя.

— Не нуждаюсь в подачках, — девушка вздернула подбородок, с трудом удерживая наворачивающиеся на глаза слезы. О том, что ее слова могут быть расценены истинно высокородной как хамство, она в тот момент не думала. — Я все еще Ло и смогу добиться положения в обществе собственными силами.

— Разумеется. — Лидия кивнула.

— Простите, мне надо побыть одной. — Аврелия чуть опустила голову и сделала вид, будто массирует лоб, пытаясь незаметно избавиться от скопившейся в уголках глаз влаги. — Если других новостей нет…

— Даже если есть, ты сможешь узнать о них позже. Иди, отдохни, — ласково произнесла дочь императора.

Штефан только вздохнул.

Кивнув всем на прощание, Аврелия покинула компанию с высоко поднятой головой. И только отойдя от нее на достаточное расстояние, позволила себе привалиться плечом к стене и беззвучно заплакать.

Твари, двуличные твари! Что им стоило подождать с публичными заявлениями. Ничего бы им император не сделал, ведь даже Совет отказался признавать его бездоказательные обвинения. Но нет, выкинули собственную дочь на улицу, словно щенка беспородного, только из желания выслужиться.

Пошатываясь и едва различая дорогу из‑за льющихся из глаз слез, Аврелия пошла вперед. Туда, где находился ведущий на верхнюю палубу люк. Ей требовался свежий воздух. Хотя бы глоток.

По дороге девушка немного успокоилась. Отчаяние потихоньку уступало место злости. Она им это припомнит! Все припомнит! Если выживет.

По ступенькам Аврелия практически взбежала, на ходу вытирая слезы рукавом. Шелковая ткань больше размазала влагу по лицу, чем помогла от нее избавиться, зато вновь вернула своей хозяйке способность видеть. Бывшая Томбсмит отшвырнула люк в сторону и буквально выпрыгнула наружу, не обратив никакого внимания на почему‑то открытые запоры. Оказавшись на верхней палубе, она шагнула было по направлению к венчавшим борт перилам, но, заметив краем глаза какое‑то движение, резко остановилась и повернулась, собираясь вызвериться на шатающегося в неположенном месте подчиненного.

Это девушку и спасло. Струя ревущего пламени зацепила лишь краем, обжигая лицо, руку, левый бок, заставляя вспыхнуть рубашку и растрепавшиеся волосы. Аврелия дико завизжала и рухнула на палубу, едва не теряя сознание от боли. Мир сжался в одну черную точку. И только вбитые в академии рефлексы помогли сорвать с пояса первый попавшийся снаряд и попытаться его кинуть. Куда‑то очень недалеко. Она еще успела услышать звон разбившегося сосуда, прежде чем потеряла сознание.

Микаэла Верат, горничная

Крик Аврелии, эхом разнесшийся по коридорам, заставил Мику нервно дернуться и начать трансформацию. Проклятая привычка, заставляющая терять драгоценные секунды! А ведь враг мог находиться буквально в шаге! Ла Абель никогда не пытался укорять ее этим, но одного его высказывания о не оптимальности подобной стратегии хватило, чтобы осознать собственную глупость. Осознать, но не исправиться. Девушке даже захотелось взвыть от отчаяния.

К счастью, обошлось. За прошедшие три секунды никто не напал ни на Ла Лидию, ни на корчащуюся в судорогах изменений и потому абсолютно беззащитную Микаэлу. Только Штефан успел покинуть кресло и обнажить кинжал. Слабая защита против настоящих бойцов. Впрочем, острые как бритва когти тоже впечатлят не каждого мастера боевых искусств. Ухватив лапой растерянно озирающуюся по сторонам госпожу за талию, девушка одним прыжком преодолела половину кают — компании.

— Вниз, к трюму, — рявкнула она медлительному Цвангу.

Волчья пасть несколько исказила слова, но Штефан понял, мгновенно рванув следом. Мешкать было нельзя. Если не проскочить до того, как враги окажутся на нижней палубе, то их троих банально зажмут, отрезав от выходов и находящихся на борту наемных солдат. Пара охранников, несущих стражу неподалеку от лестниц, не в счет.

Проектировщики яхты сделали упор на комфорт, абсолютно не подумав о безопасности. С их точки зрения, отделение апартаментов хозяев судна и их гостей от трюма и помещений для прислуги являлось вполне разумным. И если месяц назад Мика еще могла согласиться с ними, то сейчас она горела желанием присоединиться к Рикке, когда та отправится ломать ноги инженерам Мойла.

Причиной охватившей девушку злости, приправленной легкой паникой, было размещение ведущей вниз лестницы в непосредственной близости от пути наверх. Ла Абель недостаток, естественно, заметил и даже предусмотрительно оставил в кают — компании чары, способные разрушить часть пола. Но активировать заклятье мог только маг. А ни она, ни Штефан, ни Ла Лидия искусством колдовства не владели. О чем господин в благородной рассеянности, видимо, позабыл. Или подумал, что Аврелия обязательно окажется рядом? Если так, то им банально не повезло.

Впрочем, говорить о невезении было рано. Враги не спешили врываться внутрь, вместо этого атаковав пытавшихся перекрыть лестницу защитников каким‑то отравляющим газом. Один из мужчин скорчился на полу, выронив меч, второй все еще сжимал свой клинок трясущимися руками, но их обоих неудержимо рвало. Мика прижала лицо госпожи к своей груди, стремясь не дать Ла Лидии сделать лишний вдох, и спрыгнула на нижний «этаж» минуя ступеньки.

Из кают выскакивали полуголые, но вооруженные люди. Решительность на их лицах говорила о готовности защищать себя и женщин, однако, в данный момент, они лишь заполняли единственный коридор, перекрывая оборотню путь к грузовому трюму. Пришлось замедлиться, чтобы случайно не напороться на что‑нибудь острое: спасаемая девушкой дочь императора не обладала способностью залечивать раны в считанные минуты, подобно своей телохранительнице.

Неожиданно ноздри Мики вычленили из общей какофонии мужских «ароматов» сильный запах свежей крови. Где‑то рядом убили человека. Оборотень резко остановилась, обругав себя последними словами. Дура! Едва самостоятельно не доставила жену Ла Абеля прямо в руки убийц. Если бы не вынужденная заминка, то они буквально влетели бы в расставленную ловушку. Только чутье и спасло. Ну почему нельзя, как Рикка, сначала думать, а уже потом переходить к действиям?!

Впрочем, враги не предоставили обитателям яхты особого выбора. Или прорываться на верхнюю палубу через не слишком широкий люк, подставляя свои головы под клинки и стрелы, или пытаться воспользоваться расположенным в трюме аварийным выходом. Второе предпочтительнее. Девушка не знала, каким образом чужаки проникли на борт и устроили здесь засаду, но в их малочисленности она не сомневалась. Будь иначе и те не стали бы отсиживаться в грузовом отсеке, предприняв прямую атаку.

Горничная поставила несколько дезориентированную Лидию на ноги, придержав, чтобы та не упала, и мягко подтолкнула ее в сторону практически догнавшего их Штефана. Прищуренные глаза Цванга слезились, видимо, от газа, но в остальном он выглядел вполне боеспособным.

— Защити госпожу.

Мужчина кивнул, подхватывая едва стоявшую на ногах высокородную. Мика вытянула лапу в сторону, перегораживая коридор и лишая нескольких солдат возможности убежать вместе с остальными в направлении верхней палубы: здесь тоже требовалась помощь воинов.

— Перекрыть проход щитами, — скомандовала рыжая, показывая когтем направление защиты. — Приготовить арбалеты.

Двое наемников нырнули в соседние каюты в поисках названного оружия. Прочие развернулись в сторону трюма, ощетинившись клинками. Оставив их за спиной, девушка двинулась вперед мягким стелящимся шагом.

Несколько осторожных крадущихся движений, кажущихся самой Мике невероятно медленными, привели ее к концу коридора. Остановившись у дверей, она втянула носом воздух, пытаясь определить хотя бы примерное местоположение своих врагов, и удивленно повернула голову вправо. Кровью тянуло не из трюма. Запах просачивался в щель под дверью последней каюты. Или, раз уж там размещен пленник, правильнее будет сказать, камеры? Странная засада. Подозревали, что она выдвинется вперед, и хотели ударить в тыл?

Горничная с силой толкнула оказавшуюся незапертой дверь, заставляя ту буквально врезаться в стену, и на мгновение замерла на пороге, окидывая взглядом пустующее помещение. Хотя не совсем пустующее: на полу, в постепенно увеличивающейся луже крови, распростерлось тело пленника. Рыжая сощурилась. Крови было слишком мало. Особенно с учетом характера повреждений. Оборотень вновь принюхалась. К тяжелому запаху крови примешивался едва заметный кисловатый аромат, но ни следа человеческого присутствия.

Мика раздраженно рыкнула. Утекали драгоценные мгновения, а она просто не могла взять и двинуться вперед, поворачиваясь спиной к неизвестной опасности. Ведь перерезавший пленнику горло спрятался где‑то рядом — за прошедшие с момента смерти секунды он не мог миновать даже коридор. Если, конечно, не обладал способностью ускоряться хотя бы на уровне Сильвии. Но в этом случае исчезала всякая необходимость прятаться.

Девушка осторожно шагнула через порог, желая лучше осмотреть комнату. И практически сразу атаковала затаившегося убийцу. Маскировка диверсанта оказалась почти идеальной: он не пах, не производил ни единого звука, а скрывающая его от чужих взглядов магия была на порядок совершеннее чар хамелеона, обычно применяемых Абелем. Заклятье сделало врага практически невидимым, идеально воспроизведя цвет и фактуру окружавших его досок. Находись Мика в человеческом облике, и она бы ни за что его не заметила. Но обмануть зрение оборотня, которому проникавшего из коридора слабого освещения хватало с избытком, убийце не удалось. Распластавшийся на потолке лазутчик оказался слишком далеко от стены, и скрывающее его колдовство не воспроизвело отчетливо видимую линию стыка этих двух поверхностей. Обнаружив странное искажение, рыжая просто ударила.

Вот только враг оказался слишком быстр. Он умудрился уклониться, вывернувшись в самый последний момент. Когти оборотня разорвали одежду и прочертили четыре глубоких царапины на животе диверсанта, но внутренности человеку удалось сохранить. Мгновение спустя убийца приземлился на ноги у дальней стены и чуть присел, выставляя перед собой нож. Недолго думая, Мика сделала полшага назад и дотянувшись длинной лапой до ручки двери, захлопнула ту за собой.

— Запирайте! — рявкнула она, ожидавшим в коридоре людям. — Быстро!

В замкнутом пространстве три на четыре метра человек был обречен, несмотря на продемонстрированную поразительную скорость. Единственным его шансом оставался пока еще не полностью блокированный выход в коридор, но горничная не собиралась атаковать до того, как наемники перегородят его чем‑нибудь тяжелым. Или хотя бы подопрут плечами.

Поняв, что его в буквальном смысле загнали в угол, лазутчик бросился на девушку. Взмахнувшая лапой Мика лишь вспорола когтями пустоту, попавшись на обманный маневр. Бок обожгло болью. Враг опять отскочил, избегнув еще одного удара, а рыжая почувствовала, как от раны начинает расползаться жар. Яд! Или результат работы какого‑нибудь губительного заклятья, вделанного в зачарованный клинок. Но отрава куда более вероятна. Взревев, оборотень прыгнула. Убийца вновь извернулся, пытаясь проскочить под ее рукой, но именно на такой маневр она и рассчитывала — поросшее жесткой шерстью колено встретилось с грудной клеткой диверсанта. Мика развернулась, оттолкнувшись от стены, и вновь метнулась к пытавшемуся подняться человеку. На этот раз атака удалась.

— Открывайте! — прорычала девушка, стряхивая с лапы нанизанное на когти тело.

— Отойти! — скомандовал из коридора Штефан, и мрачно добавил: — Не заперто.

Горничная шагнула через порог. Окинула взглядом практически не изменившуюся обстановку, отличавшуюся от прежней только маячившей в одном из дверных проемов лысиной Макмайера.

— Альдо, — не оставляющим возможности пререкаться тоном позвала она. — Бери тело и следуй за нами.

Мика не очень хорошо представляла себе возможности целителя, но слышала, что его коллеги умудрялись иногда вытаскивать пациентов даже из вечного сияния Совершенства. Если им удастся не только спастись, но и оживить ценного пленника, то это хоть немного компенсирует Ла Абелю потерю яхты. Уже второй по счету.

Альдо Макмайер, целитель

Мужчина, глядящий в кружку с медленно заваривающимся бодрящим настоем, зябко поежился, вновь вспоминая недавний кошмар, названный одним рыжим недоразумением аварийной эвакуацией. Специфические ощущения. Началось все с пинка под зад, отправившего его в открытый иллюминатор. А ведь Альдо всего лишь замешкался, соображая как ему прыгать с высоты трех метров, абсолютно не видя укутанной ночной тьмой земли.

Нашел чего бояться. Уж лучше бы, правда, вниз прыгнул. Сломанные ноги довольно легко восстанавливаются — в отличие от потрепанных нервов. Хотя Макмайер подозревал, что даже лучший пируэт не спас бы его от действия созданных Гнецем чар. Зато теперь он знает, что гениальностью молодого Ла лучше всего восхищаться с безопасного расстояния. Например, через подзорную трубу.

К сожалению, в тот момент он находился на борту и вынужден был опробовать действие заклятья на себе. Удачно маскирующийся под милую горничную ходячий кошмар единолично назначил его первопроходцем — испытателем, направив мохнатой ногой по филейной части. Целитель даже испугаться не успел. Только пискнул чего‑то перед тем, как ощутить себя выпущенным из рогатки камешком. Упругая воздушная волна, пришедшая откуда‑то из глубины трюма, подхватила его и швырнула метров на двести — прямо в сторону небольшой группы деревьев. Кто же знал, что Гнец разместил там принимающие летунов чары?! Чудом не обгадился… После был недолгий, но очень быстрый забег. А затем они вернулись на корабль.

Единственное, за что лекарь готов был сказать оборотню спасибо, так это за острый слух. Если бы чуткие уши рыжей не уловили сквозь вой ветра перепалку двух сержантов, подтвердившую, что яхта до сих пор находится под контролем солдат Гнеца, так бы и кружили наемники над перелесками, выкрикивая имена покинувшего борт начальства. А их небольшая группа продолжала «спасаться», петляя между деревьями и лишь изредка останавливаясь втянуть в горящие легкие немного воздуха. Проклятый диверсант! Сколько народу до икоты перепугал своим появлением.

Покойник еще этот недоделанный. Мало того, что дал себе глотку перерезать, так еще и реанимироваться нормально не хотел. Трижды пришлось за время бегства сердце ему запускать. На ходу практически. Рекорд. Гнец бы оценил.

— Альдо, — окликнул целителя боевой маг из наемников, помогавший ему с лечением.

— Опять? — горестно отозвался Макмайер, отставляя в сторону чашку со все еще не заварившимся настоем. — Да сколько можно?!

Восстановить рассеченную гортань не так уж тяжело. Заставить очнуться уже потерявшего сознание и находящегося на границе смерти из‑за начавшегося отмирания клеток мозга гораздо сложнее, но все‑таки возможно. Если вовремя взяться за работу. А вот что делать с проникшим в кровь ядом? Естественное решение — выдоить вены пострадавшего досуха, а затем наполнить вновь выработанной живительной алой влагой, проблему не решило. Отрава успела расползтись по организму.

Мужчина не любил говорить на эту тему, но все же он являлся не более чем полевым врачевателем. Пусть и очень хорошим. Способным быстро собрать человеческое тело из разрозненных кусочков, но крайне неумело справлявшимся с различной заразой. Единственное исключение составляли венерические заболевания, но нынешний пациент умирал вовсе не из‑за них.

Альдо окинул взглядом колдовские узоры, опутывавшие лежащее на столе тело, и, с грустью взглянув на несколько начинающих алеть линий, принялся вновь запускать остановившееся сердце. Интересно, сколько еще времени и сил придется потратить, спасая позволившего себя убить пленника? Сколько раз придется стимулировать отказывающие внутренние органы? Удастся ли вообще сохранить ему жизнь?

Макмайер не знал. Если бы ему не пришлось параллельно возиться с пострадавшей от огня Аврелией… Увы, мироздание не спрашивает, готов ли ты работать на износ и не употребил ли накануне пол — литра хорошего алкоголя. Оно просто подкидывает задачи. Или это делают люди?

Целитель окинул взглядом результаты своей работы и, удовлетворенный, решил вернуться к уже остывающему настою. Начальницу службы безопасности он худо — бедно восстановил. Да и организм лежащего на столе неудачника, судя по увеличению разделяющих опасные моменты интервалов, понемногу перебарывал оставшийся яд. Посидеть пару часиков, сделать еще один заход по стимуляции всего собирающегося отказать, и можно отправляться спать. Помощник разбудит в случае чего.

Штефан Цванг, курсант

Мужчина осторожно постучал костяшками пальцев по косяку. Никто не отозвался. Немного подумав, он повторил свои действия, на этот раз побарабанив по двери. Тишина. Ударил сильнее.

— Аврелия, открой, — крикнул он. — Это я, Штефан.

Молчание. М — да, дилемма. С одной стороны, ему не нравилось текущее состояние девушки, а с другой — не выбивать же дверь. И без того проблем хватает. Цванг вздохнул и медленно побрел в сторону кают — компании. Раз уж начальница службы безопасности замкнулась в себе и желает немного побыть в одиночестве, то стоило обсудить текущее положение дел хотя бы с супругой Абеля. А бывшая Томбсмит включится в работу, когда придет в себя. Все равно в текущем состоянии толку от нее немного.

Появление на борту диверсанта волновало мужчину гораздо сильнее, чем он хотел показать. Причем не самим фактом проникновения. Профессиональный лазутчик и не на такое способен. Штефан прекрасно понимал, что несущие стражу наемники — слабая замена Абелю, размещавшему сигнальные чары везде, где только можно. А с учетом того, что проколы случались даже у Гнеца… М — да…

Его беспокоило время убийства. По словам Мики, горло пленнику перерезали уже после того, как вопли Аврелии переполошили всех обитателей яхты. А вот проник на корабль диверсант немного раньше. Скорее всего, пока принявшиеся обсуждать появление доверенного лица шефа наемники ослабили бдительность. Любопытное совпадение. Получается, Цванг сам навел врагов на место стоянки корабля, не заметив за собой хвоста. Прокол. А ведь он думал, что исчез из поля зрения всех, способных им заинтересоваться, еще в Солиано. Опасное заблуждение.

Хорошо еще, что следивших за ним интересовал именно пленник. Вернее, его незаметное спасение, которому действия штурмовой группы только помешали бы. В противном случае, вместо пары диверсантов прибыло бы несколько дюжин солдат. Впрочем, одно другому не мешает. Ведь напарник погибшего, едва не отправивший Аврелию на встречу с Совершенством, ушел. Так что помешает ему передать координаты стоянки судна ближайшей службе безопасности? Разве что нежелание привлекать лишнее внимание к своей персоне.

— Господин Штефан. — Попавшийся навстречу наемник попытался привлечь внимание рассеянно глядящего прямо перед собой Цванга. — Если вам нужна госпожа Аврелия, то она вышла подышать свежим воздухом.

— А? Спасибо, — отозвался курсант, внося коррективы в свой маршрут. Разговор с женой шефа мог и подождать.

Он действительно обнаружил девушку там, куда его направил солдат. Но первым, за что зацепился взгляд поднявшегося по лестнице мужчины, оказалась не стоявшая у борта женская фигурка с развевающимися на ветру волосами, а блестящая от влаги палуба. Штефан ощутил острый укол совести за допущенный им промах и мысленно вознес благодарственную молитву Лидии, предусмотрительно позаботившейся о наведении порядка.

Не хватало еще, чтобы Аврелии лично лицезрела результаты использования ею так любимого горцами отравляющего вещества. Мало какая дама способна остаться равнодушной при виде нескольких квадратных метров пола, «украшенных» содержимым ее собственного желудка. И тот факт, что постаралась она на пару с собиравшимся прикончить ее диверсантом, ситуацию бы не спасло. Зато газ сохранил ей жизнь, заставив нападавшего ретироваться со всей возможной скоростью.

Цванг прошелся по палубе, морщась от хлещущего со всех сторон ледяного ветра, и досадуя, что не подумал переодеться. Мокрая от пота рубашка только усиливала дискомфорт. Поежившись, он встал рядом с девушкой и так же, как она, уставился вдаль, опершись локтями о борт.

— Утешать пришел? — бесцветным голосом произнесла Аврелия.

— Что‑то вроде, — слегка пожал плечами Штефан. — Не нравится мне твое состояние.

— Мне оно тоже не нравится. Из семьи выкинули, изуродовали.

— Косметологи в наше время творят чудеса. Да и Макмайер вполне прилично восстановил твой облик.

— Прилично? — в голосе девушки послышалась злость. — Это ты называешь прилично?! — Она оторвалась от ограждения и повернулась всем корпусом, позволяя Цвангу оценить произошедшие с ней изменения. — Ты только посмотри на меня!

Штефан посмотрел. И не увидел ничего чудовищного. Хотя следовало признать, что часть былого великолепия аристократка утратила. Левая часть лица была покрыта свежей розовой кожей, резко отличаясь от правой — загорелой. Один глаз слезился и время от времени моргал, словно его обладательницу мучил нервный тик. Некогда длинные волосы пришлось обрезать и зачесать на левую сторону, чтобы хотя бы частично замаскировать образовавшиеся там обширные залысины.

— Ты все еще очень мила, — констатировал мужчина, ничуть не покривив душой. По сравнению с Абелем, чья шкура несколько дней облазила клочьями после полученного им обморожения, Аврелия выглядела просто богиней.

— Неужели? — голос девушки был полон сарказма. — Может, еще и на танец рискнул бы пригласить подобную красотку?

— Вполне. Вот только я не в твоем вкусе и совершенно не умею танцевать. Простолюдин, что поделаешь.

— Вопреки распространенному мнению, я люблю не только деньги и титулы.

Штефан удивленно приподнял бровь, не очень хорошо представляя, чем ответить на подобный пассаж. Аврелия отвернулась, вновь замыкаясь в себе.

— Не умею я разговаривать с расстроенными девушками, — вздохнул Цванг. — Ну хочешь, и впрямь на танец приглашу. Прямо здесь и сейчас. Или стихи почитаю.

— Давай уж лучше стихи, — хмыкнула аристократка. — Не желаю, чтобы мне еще и ноги оттоптали.

Курсант порылся в памяти, отыскивая там что‑нибудь помнимое от начала и до конца. Выбор был небогат. Если откинуть непристойные четверостишья, любимые некоторыми военными, оставалось лишь полдюжины произведений про героическое самопожертвование или женскую красоту. Штефан выбрал второе. Прикрыв глаза, он принялся декламировать, стараясь вложить в произносимые слова все доступные ему чувства. Требовалось зацепить девушку хоть чем‑нибудь. Закончив, он некоторое время молча смотрел вверх на быстро проплывающие облака. Первой нарушила молчание Аврелия.

— Монтелини. Первая весна, — тихо произнесла она. — Неожиданно. Не знала, что ты знаком с поэзией отца любовной лирики.

— Любимые стихи Сильвии. Случайно выучил, — признался Цванг. — Но мне нравятся.

— Предложение пригласить даму на танец все еще в силе? — вдруг спросила девушка.

— А как же нежелание травмировать ноги?

— Шрамом больше, шрамом меньше. — Аристократка пожала плечами. — Ты сам говорил, что косметологи творят чудеса.

— Тогда приглашаю. — Курсант галантно подал даме руку.

Аврелия взялась за нее и вдруг подалась вперед, прикрыв глаза и потянувшись к нему губами.

— Я вроде как женат, — тихо напомнил ей Штефан.

— Развода не требую, — так же тихо отозвалась не открывающая глаз девушка. — Супруге обещаю не закладывать.

Едва заметно вздохнув, мужчина потянулся к губам ожидавшей его внимания женщины. Но даже наслаждаясь поистине божественным поцелуем, думал он исключительно о Рикке. Вернее, о паре коротких клинков, сопровождавших жену всегда и везде и разве что ночью, во время ее сна, перемещавшихся на прикроватную тумбочку.

* * *

Ло Вессервик отхлебнул горячего чаю и, оторвав взгляд от утренней газеты, посмотрел на входящего в его кабинет начальника семейной службы безопасности.

— Какие‑то проблемы, Генрих? — поинтересовался он, глядя на усталое лицо подчиненного.

— И да, и нет, мой господин, — отозвался тот. — Необходимо принять решение по важному вопросу.

— Что же это за вопрос, требующий моего личного внимания?

— Вчера в отделение городской стражи Приста обратились местные жители. Накануне они по необходимости заночевали в соседнем лесу — то ли рыбачили, то ли грибы собирали — и стали свидетелями странного появления неизвестного воздушного корабля. Тот, несмотря на темноту, кружил над самыми вершинами деревьев, оглашая окрестности воплями выбравшихся на верхнюю палубу пассажиров. По словам горожан, судно то удалялось за пределы слышимости, то возвращалось обратно. В целом смысла криков понять никому не удалось, но один из них клянется Совершенством, что его уши уловили нечто похожее на «Ла Лидия».

— Дочь императора… — Ло Вессервик скривился, словно обнаружив в своем чае слишком много лимона. — Надо полагать, сын Александро тоже находится где‑нибудь рядом.

— Уже нет. Еще до рассвета яхта покинула городские окрестности. Вчерашнего рассвета, я имею в виду.

— Выяснили, для чего младший Гнец посещал Прист?

— Многие из торговцев продуктами сделали накануне хорошую выручку. Какие‑то туристы, не из местных, буквально смели с прилавков магазинчиков все, что там было. Предпочтение отдавалось товарам длительного хранения, но зелень, хлеб и свежее мясо также пользовались спросом.

— То есть самый известный преступник тысячелетия заглянул в мою вотчину только чтобы пополнить припасы? — повеселел Ло Вессервик. — В таком случае, пожелаем ему удачи в дальнейшем путешествии. Пусть теперь голова болит у того аристократа, на чью территорию Гнец отбыл.

— Значит, мне следует отозвать группы, блокирующие район его предполагаемого местонахождения, и отпустить штурмовиков отдыхать? — уточнил глава семейной службы безопасности.

— Какого демона тебе вообще пришло в голову разворачивать подобные силы? — брови аристократа поползли вверх.

— Но ведь император объявил Ла Абеля преступником. К тому же есть прямые указания главнокомандующего…

— Говорил мне отец не назначать главой службы безопасности военного… — Высокородный закатил глаза. — Генрих, ты прикончишь мою семью раньше злоумышленников.

— Простите, Ло Вессервик, но я не до конца понимаю…

— Как давно ты на ногах?

— Часов пятьдесят. Может чуть больше. Это имеет какое‑то значение?

— Прямое, Генрих. — Аристократ поморщился. — Ты не истинно высокородный, чтобы сохранять незамутненный разум после двух с лишним суток бодрствования. Я признаю твои командирские и организаторские таланты, но чтобы просчитывать отдаленные последствия своих поступков нужна ясная голова. Или хотя бы присутствие рядом сообразительного помощника. Где твои заместители, Генрих? Опять занимаются полевой работой, словно обычные следователи?

— Я бы не стал заставлять людей подобного уровня делать что‑то настолько примитивное. Они координируют работу на местах.

— Ага. Вместо того, чтобы находиться в штабе и не давать своему начальнику сесть в лужу. Демоны побери твою самостоятельность, Генрих. Когда мы выпутаемся из текущей ситуации, и ты выспишься, займемся пересмотром ваших методов работы.

— Как скажете, Ло Вессервик, — склонил голову подчиненный.

— Именно так. Как скажу. Потому что просто давать тебе просматривать вердикты Совета, видимо, бесполезно. Скажи мне, почему заявление Александро, не подкрепленное ничем кроме сказанных на публику слов, показалось тебе важнее официального письма Совета нашего Дома, да еще и снабженного комментариями Сокола? Потому что он главнокомандующий?

Генрих лишь нахмурился еще сильнее, словно смысл слов работодателя доходил до него не полностью.

— Поясняю, — вздохнул высокородный. — Император, высказав обвинение, никаких доказательств нашему Дому не предоставил. Суда, даже заочного, не было. Совет, объявление младшего Гнеца преступником не поддержал. Понимаешь, что будет, если мы причиним вред Ла Абелю или кому‑то из его людей, а потом выяснится, что он невиновен? Да главнокомандующий первым объявит вендетту нашей семье. Хотя бы в соответствии с традициями.

— Простите, Ло Вессервик, — глава службы безопасность низко склонил голову.

— Уже простил, — скривился аристократ. — Скажи спасибо, что мы с тобой давно дружим. Иначе бы, как минимум, с должности выгнал за организованные неприятности. Люди ведь болтать начнут, если мы прекратим «охоту» ни с того, ни с сего. Придется спектакль для них разыгрывать. Мне нужны данные обо всех кораблях, проходящих через оцепленный район. Если среди них будет чья‑нибудь прогулочная яхта или имеющий похожую форму крупный курьер — вообще идеально.

— Вы хотите посадить личный транспорт кого‑то из высокородных?! — вскинулся Генрих.

— А ты предлагаешь просто отправить людей отдыхать? Чтобы они принялись рассказывать, как мы отпустили практически загнанного в угол Гнеца? Не думал, что обратившиеся в стражу Приста горожане могли сделать это не только из‑за активной гражданской позиции?

Глава 14

Ла Абель Гнец

Заезд по улицам осенней столицы получился что надо. Не зря я просил Рикку нанять именно запряженный лошадьми, а не оснащенный магическим движителем экипаж. Хотя «нанять» — немного неправильное слово. Учитывая сумму оставленного залога, получилось, что и повозку и животных мы банально купили. Причем отнюдь не дешево.

Но оно того стоило. Наш транспорт пронесся от центра до самых окраин меньше чем за час и пересек городскую черту, когда императорская служба безопасности только начала поднимать корабли в воздух. Не знаю, в каком состоянии готовности на тот момент оказались конные группы быстрого реагирования, но, принимая во внимание их максимальную скорость, это уже было не важно.

Дальше Иви рванула одна, имитируя продолжение лихорадочного побега как можно дальше от столицы. Дорогу, дабы избежать лишних свидетелей, мы выбрали мало востребованную и в это время года практически пустующую. Для определения направления следования экипажа стражникам, поднятым по тревоге, должно было хватить и изумленных его скоростью горожан, оставленных позади в достаточном количестве.

Моя вторая мама, несмотря на беготню и прошедшие стычки, чувствовала себя достаточно свежей, и в случае нужды могла дать бой целому подразделению, если не нескольким, так что за нее даже волноваться не пришлось. Она унеслась вперед, безжалостно нахлестывая запряженных в карету несчастных животных, а с наступлением сумерек уже вернулась обратно, предоставив преследователям возможность носиться по тракту в погоне за призраками. При желании Иви могла двигаться как вихрь, практически не приминая травы, а суровые военные никогда не славились мастерством в чтении следов. Когда же до брошенной кареты доберутся нужные люди, выяснить, куда мы исчезли, и вовсе не останется никакой возможности: зеленые стебельки распрямятся, ветер сдвинет с места покрывающую дорогу пыль, а об устранении запаха мы позаботились заранее. Благо я запасся нужными эликсирами, как только подвернулась возможность, заставив снабжавшего группу Молчуна алхимика работать сверхурочно.

Конечно, будь у нас экипаж на колдовской, а не лошадиной тяге, все оказалось бы несколько сложнее. Но брошенная карета, запряженная загнанными до полного изнеможения четвероногими, выглядела вполне естественно. Так что резкого прекращения погони и возвращения экстренно подключенных к преследованию дворцовых специалистов опасаться не стоило, а активность обычной стражи меня не волновала.

Немногие суетящиеся патрули нас даже ни разу не заметили, позволив спокойно миновать трущобы и добраться до «купеческого» квартала, где обитали в меру состоятельные хозяева разнообразных лавок, магазинчиков, пивных и прочих доходных заведений. В сгустившейся темноте мы относительно легко проскользнули мимо местных обитателей и «поселились» на чердаке одного вполне приличного домика. Правда, пришлось почистить помещение от пыли, чтобы случайным чихом не поставить хозяев нашего временного пристанища в известность о присутствии нелегальных постояльцев.

Очнувшийся Томас, до этого времени удерживаемый Сильвией в бессознательном состоянии, добрую минуту хлопал расширившимися глазами и крутил головой по сторонам, совершенно не понимая, где и с кем находится. А затем Фосса прорвало. Он засыпал нас дурацкими вопросами, раз за разом уточняя, действительно ли вокруг реальный мир, а не иллюзия иного плана бытия, созданная Совершенством. После шестого повторения сего бреда нашего пилота разобрало еще сильнее, и у вроде бы взрослого мужчины случилась самая настоящая истерика. Он плакал, смеялся, икал, снова плакал. А Сильвия зажимала ему рот, пока я накрывал чердак заглушающим звуки заклинанием.

Когда нервный срыв миновал, несколько вникший в текущую ситуацию Фосс забился в дальний угол и погрузился в меланхолию, изредка разбавляемую нервными смешками. Ивейна устроилась рядом с ним и принялась утешать. М — да, не думал я, что у одного из сыновей Вильяма окажутся подобные проблемы с психикой. Придется тщательнее знакомиться со своими подчиненными. Пока ни у кого прямо во время боевой операции эпилептический припадок не случился.

Потянулись долгие дни ничегонеделанья. А Сильвия еще поражалась моему желанию запихнуть в заплечные мешки как можно больше ценных томов… Да если бы не старинные трактаты по магии крови и личные бумаги покойного Бертрана Вайса, я бы от скуки с ума сошел. Или мне стоило книги из дома захватить?

Не понимаю я женскую логику. Взять в чужом доме несколько ценных вещей — это грабеж и мародерство, а спалить редчайшие фолианты вместе с особняком и его обитателями — нормально. Да будь моя воля, я еще и разбросанные по ящикам стола непонятные амулеты прихватил бы. Вместе со стоявшим в углу несгораемым шкафом. К сожалению, артефакты пришлось оставить из соображений безопасности, а сейф — из‑за нашей ограниченной грузоподъемности. Впрочем, мне и добытого хватило, чтобы убить время до часа икс.

Остальным пришлось сложнее: Фосс проводил дни, пялясь в потолок, Иви коротала время, беседуя с Сильвией. Единственной, кому было не до скуки, оказалась Рикка, регулярно выбиравшаяся в город и исправно снабжавшая нас информацией о происходившем в осенней столице. Сам я покидал чердак буквально несколько раз ради удаленного наблюдения за особенно интересующими нас местами.

Во время планирования операции дамы предлагали воспользоваться услугами знакомых Штефану контрабандистов, упирая на их способность спрятать что угодно. Но мне как‑то больше верилось в искусство императорской службы безопасности выбивать нужную информацию из кого угодно. По мнению некоторых достойных доверия авторов, сколько‑нибудь организованная преступность в империи существовала лишь потому, что затраты на полное искоренение значительно превышали потери от продолжения ее деятельности. Противодействовать такой серьезной организации как Служба безопасности Императора они не могли при всем желании. Не в контролируемом Домом Весов мегаполисе.

Хотя с мастерами беспошлинного провоза товаров и желающих остаться инкогнито пассажиров мой секретарь перед началом операции на всякий случай встретилась. Даже договорилась о самом лучшем убежище, заплатив половину денег вперед. Жаль золота, но на какие только траты не пойдешь ради создания подходящей легенды. Для императорских дознавателей все должно было выглядеть так, словно мы имели действенный план незаметной эвакуации за городскую черту, но что‑то сорвалось, и пришлось спасаться бегством. Пусть получат лишний повод думать, будто они на правильном пути.

Как и предполагалось, люди императора перетряхнули теневой мир осенней столицы сверху донизу. Взявших наши деньги дельцов, по словам Рикки, посещали как минимум четырежды. Точнее она сказать не могла, так как опасалась приближаться слишком близко к их «офису». Судя по частоте визитов, мелкие преступники поспешили сдать клиентов, несмотря на частичную предоплату, едва поняли, с кем имеют дело. Вот и заключай потом сделки с криминальными элементами.

При их «переговорах» с дворцовыми дознавателями никто из нас лично не присутствовал и не мог поклясться в нарушении контрабандистами данных ими обещаний. Но место, в котором мы должны были встретиться с предоставляющим убежище человеком, окружили уже к вечеру первого дня. К сожалению, понаблюдать за обустройством засады не удалось. Несмотря на острое желание поучиться у профессионалов и предпринятые для этого усилия.

Оставленные для запоминания визуальных образов полдюжины тщательно замаскированных автономных чар не стоило даже посещать повторно. Их наверняка вычислили и уничтожили, заменив собственными сигнальными заклятьями. По крайней мере, до двух артефактов, размещенных на значительном удалении и занимавшихся сканированием даже не места событий, а подступов к нему, дворцовые маги как‑то добрались. И перехватили контроль над ними. Причем абсолютно незаметно. Хорошо еще, я додумался выстроить дополнительную линию обнаружения.

Практически невидимые даже для меня, отслеживавшего их местоположение при помощи измененного зрения, и наполненные минимумом энергии промежуточные уловители существовали лишь за счет идущего от артефактов непрерывного сигнала. Секундный перебой в работе волшебных изделий, и слабенькие чары исчезли, предупреждая об опасности. Люди Сокола в свое время отлично продемонстрировали, как именно надо организовывать скрытую сигнализацию.

Артефакт, отвечавший за прием изображения, пришлось бросить, спрятав под слоем дерна в одном из городских парков. Отслеживание пути передаваемого изображения — процесс трудный, но не запредельно. Самому мне такой трюк недоступен, но у императора наверняка достаточно специалистов в самых разнообразных областях.

После этого случая я перестал пытаться проникнуть в тайны дворцовой службы безопасности. Пара мелких секретов не стоила риска и постоянных потерь денег и артефактов.

Наконец, вдоволь потрепав нервы добропорядочным горожанам, принимающие решения аристократы Дома Весов сняли «блокаду» с мегаполиса: убрали посты, где досматривали всех и каждого на выезде из города, и отменили комендантский час. Стражники вздохнули с облегчением, вновь обретя временно утраченное право на выходные. Высококлассные маги перестали прочесывать улицы различными чарами, получив новые задания. Только дознаватели еще продолжали работать, заглядывая под каждый камень, но большинство из них начальство перебросило за город, и помешать реализации следующей части плана было некому.

Мы получили возможность пройтись по улицам полным составом, не опасаясь разоблачения. Точнее, опасаясь не больше обычного: излишне внимательный или страдающий паранойей чародей, проверяющий всех встречных на предмет маскирующих заклинаний, мог встретиться даже сейчас.

Сильвия Гнец

— Риккарда считает, что активность городской стражи снизилась до приемлемого уровня, и мы можем попытаться покинуть город, — сообщила Ивейна, присаживаясь рядом, прямо на деревянный пол.

Какие‑либо удобства на чердаке отсутствовали, и им всем уже вторую неделю приходилось вести крайне аскетичный образ жизни. Сама Сильвия, проведшая за время своей бытности армейским инструктором не один день «в поле», не видела в этом ничего сложного. Но точно такое же равнодушие к отсутствию минимального комфорта, проявляемое высокородной, не прекращало ее удивлять. Привыкнуть к такому поведению Ивейны оказалось не легче, чем поверить в собственную принадлежность к аристократии или принять факт возникновения родственных уз между ней и устроившейся рядом блондинкой.

Погром в поместье Вайсов и последующее вынужденное проживание в пределах небольшого замкнутого пространства сблизили женщин, заставив махнуть рукой на прежние мелкие обиды. В конце концов, у них была одна и та же цель и достаточно много общего. Да и глупо сидеть в тишине с утра до вечера. Абель с головой нырнул в захваченные им бумажные сокровища, выделяя для общения с окружающими не более трех — четырех часов в день. Да и то, преимущественно, во время еды или перед сном. Рикка либо пропадала в городе, покупая еду или собирая информацию, либо отсыпалась после своих вылазок. Фосс слишком уж нервничал, стыдясь проявленной им слабости, и на контакт шел неохотно. Впрочем, неудивительно: Томас являлся гражданским специалистом, и путешествие по грани между жизнью и смертью далось ему нелегко. Несмотря на крепкие нервы и полученное аристократическое воспитание. Так что двум активным и потому безумно тяготившимся вынужденным бездействием женщинам только и оставалось, что разговаривать друг с другом.

— Я знаю, — отозвалась Сильвия в ответ на сообщенную родственницей новость.

— Откуда? — удивилась Ивейна.

— Абель, — чуть улыбнулась новоиспеченная аристократка. — Он за полчаса ни разу не заглянул в книгу, но создал уже третьи чары. Зная осторожность моего мужа, это точно не испытания нового заклинания. Вывод?

— А ты хорошо успела его изучить… — с какой‑то непонятной интонацией пробормотала блондинка, глядя на своего «сына».

— Это не так уж сложно, — сказала Сильвия. — Он вовсе не столь скрытен, как кажется на первый взгляд. Надо только внимательно смотреть и не бояться спрашивать.

— Внимательно смотреть… — Ивейна грустно улыбнулась. — Тогда, на его свадьбе с дочерью императора, Мари говорила, что все мы просто слепцы, не замечающие творящегося у нас прямо под носом.

— Она действительно так говорила?

— Да. А еще сожалела, что они с Абелем слишком близкие родственники.

— Почему? — удивилась Сильвия. Женщине всегда казалось, что Ла Марианна крайне доброжелательно относится к ее мужу.

— Браки между братом и сестрой запрещены, — пояснила супруга главнокомандующего.

Ее собеседница поперхнулась.

— Тише, тише, — пробормотала Ивейна, постукивая родственницу по спине. — Дочка хозяев дома. Еще услышит ненароком.

— Я не специально, — отозвалась восстановившая дыхание Сильвия, вытирая выступившие слезы. — Просто это так неожиданно. Ла Марианна… Мне казалось, она вполне счастлива замужем за Денова.

— Малышом Кристофером? Вряд ли. Он хороший юноша, но, чтобы удержать Мари в узде, нужна стальная хватка. Иначе она сбросит его, словно норовистая лошадь. Хорошо еще если не растопчет после этого.

— Ты уверена? Мне Ла Марианна вовсе не показалась такой уж жестокой. А ведь я служила под ее началом.

— О, Мари вовсе не жестока. Она просто нуждается в достаточно волевом мужчине. Естественное желание для сильной женщины, мечтающей хоть иногда побыть слабой. Не всем так везет с супругом, как тебе.

— В отца пошел.

Ивейна лишь грустно улыбнулась и покачала головой.

— Дамы, пятнадцать минут на сборы, — объявил Абель, прерывая их разговор. — Рикка наложит иллюзорные личины, и с началом сумерек пойдем навестить знакомых контрабандистов.

— Разве мы не собирались покинуть город? — спросила Ивейна.

— Разумеется. Но снятие блокады с осенней столицы вовсе не означает полный отказ от поисков. Сотрудники императорской службы безопасности и слуги аристократов Дома Весов все еще прочесывают окрестности, оставив в относительном спокойствии лишь торговые тракты. Да и те патрулируются.

— То есть мы собираемся довериться уже один раз предавшим нас преступникам? — скептически заметила не особенно вдохновленная идеей супруга Сильвия.

— Вроде того. Я отыскал несколько подходящих аргументов. — Гнец с улыбкой похлопал по наполовину собранному заплечному мешку. — Полагаю, контрабандисты оценят мои доводы и не рискнут повторить единожды совершенную ошибку.

— Раз ты так говоришь…

Ла Абель Гнец

Вечерняя жизнь осенней столицы уже не кипела, как прежде. Несмотря на отмену комендантского часа, многие горожане спешили разойтись по домам до наступления сумерек, а разнообразные торговцы запирали двери магазинчиков несколько раньше указанного на вывесках времени окончания рабочего дня. Из‑за стремительно пустеющих улиц прогулка вышла несколько более долгой, чем я планировал: не хотелось привлекать лишнее внимание стражи. Но два часа спустя мы с Риккой все же перешагнули порог маленького магазинчика сувениров, успев до его закрытия. Ивейна с Сильвией остались снаружи в качестве страховки от неожиданного визита императорских гвардейцев. Звякнули колокольчики, привлекая внимание хозяина. Сухонький старичок настороженно уставился на нас, не забыв при этом расплыться в широкой улыбке.

— Проходите, проходите, — засуетился он. — В последние дни покупатели стали так редко заглядывать. Проклятые террористы всех заставили трястись от страха. Да и правоохранители не отстают. Совсем от них житья честному торговцу не стало. Желаете осмотреть товары или вас интересует что‑то конкретное?

— Туристическая поездка. Куда‑нибудь подальше от шума больших городов. — Я бы выразился проще, но Штефан, обучая меня основам общения с контрабандистами, особенно напирал на необходимость туманных формулировок.

— Простите. — Старичок резко, посерьезнел приведя выражение лица в соответствии со взглядом. — Но мы сейчас не занимаемся туристическим бизнесом. — Он покосился в затянутый паутиной угол. — Ни я, ни родственники. Только грузовыми перевозками.

— Роль груза нас вполне устроит. И можете не поглядывать на наблюдающие чары: они не работают.

На волне паники дворцовые маги пошли несколько дальше, чем я предполагал, оставив практически в каждом мало — мальски заинтересовавшем их месте по следящему заклятью. Как минимум одному, но чаще — больше. Например, черный ход посещенного нами заведения контролировался достаточно плотно. В отличие от парадного. О внутренних помещениях тоже позаботились. Вот только обновлять чары никто не собирался — других дел хватало. В результате большая часть колдовских узоров находилась на грани распада. Достаточно было подождать несколько дней до их полного истощения, но я предпочел сэкономить немного времени и помог некоторым из них исчезнуть раньше срока. Энергии маги вливали, кто сколько хотел, и преждевременное разрушение пары заклятий являлось вполне закономерным.

— Простите, но мы действительно временно приостановили эту часть бизнеса. — Старичок занервничал. — Не в наших интересах ссориться с дворцовой службой безопасности.

Его нежелание рисковать было вполне естественно, но совершенно меня не устраивало. А так хотелось обойтись без угроз и лишнего давления…

— Именно приостановили? — уточнил я. — То есть техническая возможность вывезти нескольких человек у вас имеется?

— Да, но…

— Без но, пожалуйста. Вы уже взяли деньги.

Владелец магазинчика нахмурился, скосил глаза на застывший между двумя стеллажами массивный детектор иллюзий, переливающийся всеми цветами радуги, и, вдруг, побледнел.

— Именно мы? — едва слышно выдавил он.

— Именно вы, — проронила Рикка. — Лично. Ровно шестнадцать дней тому назад.

Старичок побледнел еще больше, став похожим на мелованную бумагу.

— П — простите, — дедушка склонился в низком поклоне, едва не переломившись в поясе. — Но мы были уверены, что вы покинули город самостоятельно.

— Решили задержаться, — небрежно обронил я. — Осмотреть достопримечательности. Билеты ведь уже куплены. — И, в полном соответствии с данными Штефаном рекомендациями, попытался изобразить серьезного делового человека. — Только не пытайтесь отказаться от сделки: размер неустойки может показаться вам чрезмерным.

— Даже мысль не мелькала, — поспешил откреститься мой собеседник. — Мы никогда не нарушали своих обещаний.

Рикка фыркнула.

— Деловых обещаний, — поправился контрабандист.

— Приятно слышать. Но давайте дополним наш небольшой договор. После успешного исполнения данного слова, вы получите дополнительную премию, в три раза превышающую обещанный нами гонорар. — В жадность дельца поверить было гораздо проще, чем в честность. В конце концов, занимаясь незаконной доставкой запрещенных товаров, он регулярно рисковал собственной свободой ради наживы, так что большие деньги вполне могли компенсировать повышенный риск. Но чтобы точно не ошибиться, предложенный пряник следовало подкрепить кнутом. — И еще…

Мы замолчали. Владелец магазинчика застыл в ожидании продолжения фразы. А я колебался, решая, стоит ли озвучивать заранее заготовленную угрозу. Нервный он какой‑то. Почти как Фосс. И старенький. Вдруг сердце остановится или еще что… Кто нас тогда вывозить будет?

— Еще? — осторожно уточнил начавший тяготиться наступившей тишиной дедушка.

— Да. — Я решился. Мужчина давно занимается противозаконной деятельностью, так что нервы у него должны быть крепкими. А без кнута у него будет слишком большой соблазн сдать нас страже. — Мне нужно несколько капель вашей крови.

— Зачем? — удивился он.

— В качестве гарантии исполнения обещаний. Я, знаете ли, не худший маг крови, чем покойный Ли Вайс. Так что в ваших интересах соблюсти достигнутые с моим секретарем договоренности полностью.

— Как скажете. — Контрабандист послушно протянул руку, позволяя Рикке ткнуть в нее парой длинных зачарованных игл.

Риккарда Цванг, секретарь

Старик потер место укола, видимо не до конца веря в отсутствие болевых ощущений и в очередной раз подобострастно поклонился.

— До встречи, — попрощался с бандитом Абель. — Надеюсь, за сутки вы успеете приготовить все необходимое?

— Конечно, конечно, — поспешил заверить контрабандист. — Позвольте я вас провожу. — Он подскочил к двери и распахнул ее, явно спеша избавиться от нежеланных гостей. Вновь звякнул колокольчик.

— Господин, разрешите мне ненадолго задержаться, — тихо попросила секретарь. — Я бы хотела обсудить с хозяином заведения некоторые детали.

— Обсуждайте. — Гнец пожал плечами. — Минут пятнадцать в запасе еще есть. Мы подождем тебя в лавке благовоний на той стороне дороги. — Он перешагнул порог, не обращая ни малейшего внимания на согнувшего спину старика, и, оглядевшись по сторонам, ступил на брусчатку проезжей части.

Контрабандист вопросительно взглянул на Рикку, но она лишь приподняла уголки губ в намеке на улыбку и отрицательно покачала головой, показывая, что никуда уходить не собирается.

— Я хотела бы пояснить некоторые аспекты сказанного моим господином, — сообщила она.

Мелкий преступник кивнул с понимающим выражением лица и поспешил закрыть дверь. Контур приглушающих звуки чар вновь замкнулся, позволяя вести конфиденциальный разговор.

— В связи с последними событиями многие дельцы теневого мира принялись демонстрировать излишнюю законопослушность даже во вред собственному бизнесу, — задумчиво произнесла девушка. — Включая одного старика, подозрительно быстро сдавшего своих клиентов.

— Но госпожа!.. Вы же понимаете, что у меня просто не было выбора!..

— Понимаю. И хочу предостеречь. Прежде чем ты решишь, что у тебя опять не было выбора… — Рикка презрительно скривилась. Торгаш, считавший банальные угрозы дознавателей поводом отказываться от своих слов, был ей противен. — Потому что в этот раз его и вправду нет.

— Я бы не стал…

— Кровь, даже покинувшая твои жилы, остается твоей кровью, — не повышая голоса, перебила собеседника девушка. — Можешь не верить в разрушительную силу старинных проклятий, считая их легендами, но подумай об иных, куда более простых способах причинить вред с ее помощью. Одна алая капля позволит моему господину найти тебя даже на другом конце земли. Спрятаться не удастся. Потому что чар, способных разорвать мистическую связь между человеком и его кровью, просто не существует.

Старик судорожно сглотнул, неожиданно осознав, чем именно он поделился с Гнецем. Рикка удовлетворенно кивнула. Вот теперь и впрямь можно было уходить.

Несмотря на всю свою гениальность, Абель частенько ошибался в людях, приписывая им достоинства, которыми те не обладали. Вращаясь в высшем свете, он настолько привык к обществу аристократов, что считал всех обитателей империи столь же разумными и образованными. Вряд ли ему могло прийти в голову, что для большинства простолюдинов магия крови — лишь забытое архаичное искусство, представляющее интерес разве что для исследователей прошлого. Зарабатывающий на жизнь преступным ремеслом старик наверняка не оканчивал ничего, кроме общей школы, и о колдовстве знал до неприличия мало.

— Тебе повезло, что мой господин — добрый человек, — утешила дельца девушка. — Но и его готовность прощать имеет пределы. Следующая ошибка станет для тебя последней.

— Я понял, госпожа, — владелец магазинчика опять низко поклонился.

* * *

Старый Лэшер утер обильно покрывшую его лоб испарину и дрожащими руками извлек из ящика стола едва начатую бутылку виски. Плеснул в стакан. И одним махом отправил в горло. Ничего. Алкоголь показался ему не крепче воды. Раздраженно сплюнув прямо на недавно вымытый пол, мужчина присосался к бутылочному горлышку напрямую.

Проклятые аристократы! Все режут и режут друг друга, не давая обычным людям пожить спокойно. Еще и втягивают простолюдинов в свои игрища. Лэшеру приходилось доставлять грузы для разных людей. Некоторые из его заказчиков вызывали опаску, некоторые откровенно пугали. Но никогда раньше его магазинчик не посещал человек, внушавший такой сильный ужас.

Высокородный не угрожал, не обещал найти и покарать, подобно его же собственной служанке. Не давил, как поступил бы на его месте любой криминальный авторитет. Не требовал виры за сотрудничество с дознавателями. Он просто смотрел. Задумчиво смотрел, равнодушно. Словно оценивая целесообразность дальнейшего сотрудничества. Решая, действительно ли ему нужен Лэшер или стоит поискать другого контрабандиста. Предварительно перехватив горло этому. Так что, когда аристократ потребовал несколько капель крови, старик лишь вздохнул с облегчением. Кто же знал, что так обернется?!

Придется выполнять данное обещание. Головой рискуя, выполнять. Кого‑нибудь другого он бы без зазрения совести сдал дворцовым. Репутация репутацией, но ссориться с императорской службой безопасности себе дороже. Вот только незваный гость пугал его гораздо сильнее дознавателей. Еще бы! Месяц назад Лэшер даже представить не мог, что на свете существует человек, способный явиться в столицу и, спалив среди бела дня центральную резиденцию одного из влиятельнейших родов Дома Весов вместе с обитателями, скрыться от брошенной на его поиски императорской гвардии.

Старик недоуменно посмотрел на опустевшую бутылку. Проклятье! Даже выпить нормально не получилось! Что за жизнь‑то такая?!

Шаркая ногами по полу, он добрел до входной двери, запер ее и отправился в подсобное помещение, где занималась инвентаризацией товара племянница. Сообщающая о досрочном закрытии лавки табличка осталась лежать на столе, так и не заняв положенное ей место за толстым стеклом витрины.

— Сара! — позвал остановившийся в дверном проеме Лэшер, окидывая взглядом груды коробок, скрывавшие всяческие следы человеческого присутствия.

— Чего? — Над одним из рукотворных картонных холмов возникла женская голова в цветастой косынке.

— Сбегай до дома, пригласи мужа. Отвезти кое — кого надо.

— Дворцовые открыли пути?! — воодушевилась племянница, заставив наблюдавшего ее глупую радость старика скривиться, как от зубной боли.

— Просто позови мужа, — буркнул он. — Я буду ждать его наверху.

Не дожидаясь ответа, Лэшер развернулся и сердито затопал к лестнице, ворча под нос. Если невеликий женский ум сестры, не допущенной до семейных дел, старика просто раздражал, то «интеллект» ее дочери бесил до чрезвычайности. А ведь было время, когда казалось, что Сара унаследовала мозги отца, а не матери. Эх, не вовремя свояк помер. Ушлый тип был, очень ушлый. Не то, что муженек племянницы, унаследовавший его дело.

Поднявшись на второй этаж и дойдя до своего «кабинета», попутно служившего складом особенно ценных товаров, контрабандист извлек из замаскированного под старинную вазу бара непочатую бутылку виски. И от кого прятал только? Жена‑то, как и свояк, давно отправилась на свидание с Совершенством. А больше ругать его и некому. Тяжело вздохнув, Лэшер наполнил янтарной жидкостью два пузатых бокала. До краев налил, как Сариному мужу нравилось. Тридцатилетний мужик, а все напитки залпом хлещет, словно ничего, кроме самогона не пробовал. Дурной.

Из еще одного тайника, замаскированного куда лучше бара и не обнаруженного даже императорскими дознавателями, старик извлек крохотный пузатый флакончик. Шесть голубых капель упали в один из бокалов, быстро меняя цвет и растворяясь в янтаре.

Три дня. Вполне достаточный срок, чтобы вывезти аристократа и вернуться обратно. Сделает зять все правильно — получит противоядие, даже не узнав, что был отравлен. Нет — останется надежда, что у взявших его стражников не окажется под рукой хорошего целителя. Родственника, конечно, жаль, но своя жизнь дороже.

Глава 15

Ла Абель Гнец

Покинуть осеннюю столицу удалось без происшествий. Преодолеть отделявшие нас от корабля добрых полтысячи километров — тоже. По стране, где розыскные листы с нашими портретами развешены даже в деревнях. Честно говоря, я ожидал от «весовщиков» и примкнувших к ним гораздо большего рвения и изворотливости. Странно как‑то. Кажется, это была единственная моя операция, прошедшая точно по плану.

— Знаешь, а твоя идея постоянной смены места дислокации себя оправдывает, — заметил Штефан, когда я, вымывшийся и наевшийся, собрал свое близкое окружение в кают — компании для обсуждения дальнейших планов. — За все время у нас были только две относительно опасных ситуации. В остальных случаях наше присутствие если и замечали, то только когда мы уже успевали убраться. Хотя проникший на борт диверсант, вскрывший горло нашему пленнику, заставил всех здорово понервничать.

— Интересно, почему убийцы действовали малой группой? — задумчиво пробормотал я, уже посвященный Аврелией в детали происшествия.

— Полагаю, изначально его хотели выкрасть, но, случайно выдав себя, изменили план. Показания пленника, кстати, косвенно подтверждают мои выводы.

— Я не о том. Мы ведь преступники. По крайней мере, официально. Они вполне могли навести на корабль ближайших стражников, если уж опасались связываться со службой безопасности местного высокородного напрямую. Организовать нападение и выкрасть пленника во время него.

— Скорее всего, опасались не только нас, но и других аристократов тоже. Сам заключенный утверждает, что имеющиеся у него сведения могут стоить свободы или жизни нескольким крайне высокопоставленным особам. Врет или нет — не знаю.

— Почему? — удивился я. — Сколько дней прошло с момента нападения?

— Да почти месяц, — отозвался Штефан.

— И вы до сих пор не смогли с ним договориться или выбить информацию?

— Нет. Селина неожиданно выяснил, что пленник тоже психо. Причем более искусный, чем он сам. То есть все попытки снять ментальную защиту и покопаться в памяти заключенного заранее обречены на провал. Пытать человека, способного в любой момент перестать чувствовать боль, тоже бессмысленно. А договариваться… — Мой друг покачал головой. — Этот тип хочет получить свободу и клятву его не преследовать. Ни больше, ни меньше. Ни я, ни Ла Лидия не рискнули давать подобные обещания.

— Единственным именем, которое он назвал, пытаясь торговаться, было Бертран Вайс, — прокомментировала моя супруга. — Учитывая, куда и зачем ты уехал…

— Понятно. Если это единственная имеющаяся у него информация… — Я вздохнул. Учитывая результат нашей операции, ценный пленник запросто мог оказаться всего лишь лишним грузом. Вдобавок уменьшающим и без того невеликие запасы продуктов. Может правда его за борт выбросить?.. — Ладно, со Сколом я побеседую попозже. Сейчас надо прикинуть, каким образом мы дальше будем избегать внимания поисковых групп с учетом их возросшей активности.

— Оставить корабль и попытаться затеряться в горах? — предположил Штефан. — Там можно скрываться вечно. Точнее, пока главнокомандующий не привлечет к поискам несколько тысяч легионеров или пока у нас не закончится провизия.

— Хороший вариант. Разделиться на группы, запастись едой… Еще месяц или два продержимся, а там Сокол что‑нибудь накопает.

— А вот на это я бы особенно не надеялся. — Цванг резко погрустнел. — Во время нашей последней встречи он жаловался на беспрецедентные меры безопасности на интересующих его объектах и отсутствие в составе легионов Каласов хорошо подготовленных диверсантов.

— Он упоминал, о каких именно объектах идет речь?

— Ага. Гнездо Фениксов. — Штефан принялся загибать пальцы, начав с указательного. — Центр магических исследований Дома Меча. Мобильный штаб главнокомандующего. Родовое поместье семьи Денова. Итого четыре. Во! — Он продемонстрировал руку с единственным все еще распрямленным пальцем. Большим. Направленным вверх.

— Все же мне хотелось бы услышать подробности.

— Разумеется. Держи конспект. — Цванг протянул мне несколько мятых исписанных с двух сторон листов. — Опасался забыть, — пояснил он. — Если нужны комментарии или уточнения — спрашивай.

Я погрузился в чтение. Ситуация выглядела плачевно. Нужных нам доказательств не было. Сокол обещал в случае моего ареста предъявить уже имеющиеся у него документы и свидетельские показания, но после убийства Вайсов это теряло смысл. Что толку в оправдательном приговоре за одно преступление, если сразу за ним последует обвинительный за второе? Погнавшись за возможностью припугнуть охотников за моей головой и заставить многих из них отказаться от самой идеи преследования, я отрезал все пути назад. Теперь, так или иначе, придется заставить императора признать свою неправоту. Или же умереть. Нам умереть.

Дочитав до конца, я задумался над полученной информацией. Благодаря усилиям Сокола и семьи Каласов большинство аристократов нашего Дома явно не горели желанием гоняться за нами, несмотря на выдвинутые императором обвинения. Активную охоту вели в основном силы подконтрольные семье Гнецев и лично отцу. Плюс присоединившиеся к охоте «весовщики» и прочие неравнодушные.

Половину проблемы мы решили: убийство старших Вайсов должно поубавить пыла считавшим нас легкой добычей. Но на профессиональных военных оно вряд ли произвело необходимое впечатление. Требовалась еще одна акция. Разгребание последствий которой займет отца и отвлечет его от нашего преследования. Но самое главное, я уже примерно представлял, как именно ее провернуть. Осталось лишь продумать детали.

Ла Лидия Риттершанц

— Мобильный штаб… — задумчиво протянул уткнувшийся в бумаги Абель таким тоном, что Лидия, досконально изучившая текст докладной записки Цванга, похолодела. — Если подумать, то определить, когда отец находится в ставке, а когда дома, не так уж и сложно.

— Абель, — позвала слишком увлекшегося супруга женщина. — Мне кажется, успех слишком вскружил тебе голову.

— А? — Юноша сфокусировал взгляд на супруге. — Просто мысли вслух.

— Эти мысли попахивают излишним радикализмом. Один раз противники допустили серьезную ошибку, оценивая наши возможности, но ты ведь не думаешь, что они будут делать так вечно?

— Между прочим, я тщательно спланировал прошедшую операцию, — обиделся Абель. — И к новой тоже собираюсь подойти со всей ответственностью.

— Если ты поступишь именно так, то, несомненно, признаешь ее чрезмерную рискованность. Не стоит искать дополнительных приключений на свою голову.

— Скрываться в течение месяцев от активно действующих поисковых групп — не менее рискованно, — возразил супруг. — А так я заставлю большинство из них бросить преследование и дать нам возможность переждать опасность в каком‑нибудь отдаленном уголке страны.

— Или уничтожить нас всех одним ударом, что куда более вероятно. — Лидия поджала губы. — Мне как‑то не очень хочется остаться вдовой в столь раннем возрасте. Не говоря уже о крайне высокой вероятности отправиться в могилу следом за мужем. Причем исключительно из‑за его уверенности в том, что он может самостоятельно просчитать все возможные варианты развития событий.

Абель вздохнул. Помолчал, глядя на супругу, и вздохнул еще раз.

— Ты права, — наконец согласился он.

Женщине захотелось победно улыбнуться, но она сдержалась, не желая расстраивать мужа.

— Надо будет после составления плана дать его на оценку тебе, Риккарде и Штефану.

Лидия устало прикрыла глаза. Бесполезно…

— Может, мы все же попытаемся сосредоточиться на чем‑нибудь более выполнимом? — без особой надежды спросила она.

— Например?

— Попробуем отыскать союзников. В Доме Весов много недовольных как самим Давидом, так и продвигаемой им политикой. Сторонники Тамары опять же. Сейчас они тщательно сохраняют нейтралитет или отчаянно пытаются выслужиться перед будущим Владыкой. Но лишь потому, что не видят иной альтернативы. Если привлечь их на свою сторону…

— Каким образом?

— Как обычно. Что‑нибудь пообещать, нарисовать радужные перспективы.

— А потом не выполнять? — Абель нахмурился.

— Почему же? Многие аристократы Дома Весов сейчас находятся в не самом удобном положении, так что цена за их услуги вряд ли окажется неподъемной. Ну а в нашем положении выбирать не приходится.

Муж задумался.

— Судя по вашим рассказам, по дорогам можно передвигаться относительно свободно, и с доставкой писем нужным людям особых сложностей возникнуть не должно, — продолжила развивать мысль Лидия, стремясь отвлечь Гнеца от его самоубийственной затеи. — В качестве курьеров используем Фоссов. Как высокородные и члены крупной торговой семьи они вхожи в дома многих купцов из Дома Весов. И в случае неудачи им ничего не грозит. Разве что арест.

— И суд.

— За ними не числится никаких преступлений, так что даже Давид не решится накалять обстановку, настраивая против себя еще и Золотой Колос.

— Разумно, — согласился Абель.

— Надо будет только организовать встречи лицом к лицу. И твое присутствие на них окажется как нельзя кстати. Это не только продемонстрирует степень нашего доверия будущим союзникам, но и позволит сделать переговоры более безопасными. Не брать же мне с собой десяток охранников.

— Договорились. Начинай писать письма, а я тем временем спланирую небольшую операцию. Первые ответы вряд ли поступят быстро, так что должны уложиться.

Лидия едва не скрипнула зубами.

— Сначала выспись, — ласково произнесла она, с трудом подавляя желание наорать на супруга. — И не забудь поговорить с пленником. Вдруг его сведения действительно важны.

В последнее женщина не верила, но если разговор с сидевшим под замком психо и обдумывание сказанного им отвлечет Гнеца от мыслей об изощренном самоубийстве хотя бы на несколько часов…

— Чуть было не забыл, — протянул Абель. — Видимо, действительно устал. — Он вздохнул и помассировал виски. — Мика, ты не могла бы привести его?

— Конечно, господин, — радостно пообещала горничная, буквально выскакивая за дверь.

Ла Абель Гнец

Захваченный Молчуном психо предстал перед нами довольно скоро. Выглядел он, честно говоря, не очень: бледный, с мешками под глазами, в изрядно потрепанной одежде. Еще и пах не самым лучшим образом. Кажется, предоставленные нами условия содержания оставляли желать лучшего. Впрочем, особого сочувствия я к нему не испытывал.

— Мне сказали, что вы хотели обменять свою жизнь на некие ценные сведения, господин…

— Скол, Анджей Скол, — представился пленник… — Да, я хотел бы выкупить у вас свою жизнь. Жизнь и свободу.

— Если информация действительно того стоит… Однако должен заметить, что дать некие гарантии безопасности — это одно, а вот отпустить на все четыре стороны, дабы вы могли поведать ближайшим стражникам о нашем местонахождении — совсем другое. Если только высадить подальше от обитаемых мест… Но сомневаюсь, что вы выдержите путешествие на значительное расстояние.

— Я не против оказаться поближе к границе с одной из сопредельных стран на ваш выбор. В моих интересах покинуть империю как можно скорее и по возможности, не выходя на контакт ни с кем из знакомых.

— Почему?

— Вы в курсе, что меня пытались убить? — поинтересовался он, потирая украшавший горло длинный шрам.

— Да. Но, насколько мы поняли, сначала вас все же пытались выкрасть.

— После того как я отдам имеющийся компромат, мой работодатель предпочтет решить проблему раз и навсегда. А он обладает возможностью отыскать меня где угодно. Единственный шанс на спасение — спешная эмиграция. За пределами империи возможности Ли Вайса избавиться от надоевшему ему человека значительно менее впечатляющи.

— Говорите, Ли Вайс способен найти вас где угодно? — уточнил я. — Бертран Вайс? Или вы имели в виду одного из его родственников?

— Ли Бертран Вайс.

Я напряженно думал. Это же надо было так подставиться?! Самим затащить на борт человека, работающего живым маячком. Если бы не успешно проведенная операция!..

От психо требовалось избавиться как можно скорее. Мало ли где покойный Вайс хранил образцы крови. Если они уцелели, если их обнаружат, если поблизости окажется чародей знакомый с заклятьем поиска… Учитывая специализацию Ли Бертрана — вполне вероятное развитие событий. Ведь большинство членов его рода в поместье отсутствовало и сейчас вполне себе здравствует.

— Допустим, о вашем освобождении мы договоримся. Что конкретно вы готовы за него предложить? — Ради нашей безопасности Скол обязан покинуть корабль. Осталось только решить, живым или мертвым.

— Данные по множеству спланированных и проведенных по заказу Ли Вайса операций. Вполне достаточно, чтобы его приговорили к смертной казни.

— Не интересует, — отрезал я.

Ранее проявлявший изрядное хладнокровие психо удивился до такой степени, что умудрился приоткрыть рот и ошарашено захлопать глазами. Пришлось пояснять.

— Бертран Вайс мертв.

— Вы уверены? — Кажется, мужчина не мог поверить в такой простой факт. — Его гибель может оказаться просто уловкой.

— Я лично вырвал ему сердце.

Скол зажмурил глаза и судорожно сцепил пальцы рук. Когда он вновь заговорил, уверенности в голосе психо изрядно поубавилось.

— Ли Бертран поручал мне не только те дела, которые были выгодны ему лично. Приходилось выполнять деликатные поручения для некоторых высокородных, пользовавшихся покровительством Вайса, а также кое — кого из его друзей.

— Например.

— Ли Коутон, Ло Мередик, наследник императора.

— Давид? — удивился я. — Зачем ему могли понадобиться ваши услуги?

— Не знаю. — Наш пленник пожал плечами. — Возможно, опасался, что подробности его грязных делишек станут известны сестрам или самому Владыке.

— Я правильно понимаю, что вы готовы отдать мне документы, которые будут стоить Давиду Риттершанцу жизни?

— Не совсем так. — Скол замялся. Он явно готов был пообещать что угодно, но понимал, что каждое его слово будет проверяться. — Наследник никогда не отдавал распоряжений лично, а сам Ли Бертран не ссылался на него напрямую. Однако определенные факты однозначно указывают на участие Риттершанцев в нескольких крайне неприглядных историях. Обнародование известного мне способно лишить Ла Давида и самого Владыки многих сторонников, но оно также бросит тень на вашу супругу.

— Будем считать, что договорились. — Предложение пленника оказалось вовсе не так хорошо, как мне показалось, но его жизни оно однозначно стоило. — Только вам придется снять ментальную защиту и потерпеть сканирование своего разума.

— Разумеется, Ла Абель.

Ло Аврелия

Совещание закончилось. Мика увела пленника, Сильвия утащила Штефана, Лидия упорхнула под ручку с Абелем. В кают — компании остались лишь Ивейна, Риккарда, да она сама. Причем вторая мама Гнеца, сладко зевая, тоже уже направлялась в сторону выхода.

— Мы можем поговорить? — поинтересовалась Аврелия у секретаря.

— О чем? — вопросом на вопрос ответила Рикка.

— О произошедшем между мной и твоим мужем.

— Вы имеете в виду поцелуй на верхней палубе?

— Именно его, — вздохнула Аврелия. — Не думала, что ты уже в курсе.

— Штефан решил, что скрывать мелкую интрижку не имеет смысла. Тем более если несколько солдат ее непосредственно наблюдало, а остальные успели обсудить во всех подробностях.

— Ну не надо так, — Аврелия поморщилась. — Все было вполне целомудренно. К тому же меня удивил не сам факт информированности, а то, как быстро меня сдали.

— Полагаете, моему мужу имело смысл скрывать случившееся? — Рикка кривовато улыбнулась.

— Это было бы логично.

— Для вас. Но не для Штефана. Еще перед свадьбой я поставила ему условие, что мы не будем требовать друг от друга абсолютной верности. Так что он волен спать, с кем захочет.

— Но ты не выглядишь особенно довольной таким поворотом событий, — заметила Аврелия.

— А должна? — деланно удивилась Рикка. — Я не собираюсь ущемлять свободу своего супруга. Он взрослый и разумный человек, вполне способный решить, что именно ему надо. Однако то, что он предпочел мне другую женщину, сложно считать поводом для радости.

— Если подходить формально, то не предпочел. А если неформально — то тоже. Иначе не кинулся бы откровенничать, даже не дав тебе отдохнуть с дороги.

— Не считайте моего мужа идиотом, — вздернула подбородок горничная. — Скрывать от меня что‑то, известное двум десяткам наемников, сколько‑нибудь значительное время все равно бы не получилось.

— На корабле, где я заведую обеспечением безопасности? Позволь с тобой не согласиться.

— Ваше право. Но в конечном итоге он оказался прав. Впрочем, не буду спорить. Вы вольны думать, что хотите. Если это единственное, о чем вам хотелось поговорить… — Риккарда встала.

— И да, и нет. — Аврелия поднялась следом. — Мне хотелось принести извинения за свой импульсивный поступок. Последнее, чего я желаю — войны между нами. Тем более в такое непростое время.

— Могли бы не утруждать себя. Я слишком забочусь о благополучии господина Абеля, чтобы устраивать конфликт с главой его службы безопасности по такому незначительному поводу. Что же до извинений — стоит принести их Штефану. Это ведь его вы решили использовать столь тривиальным образом. Впрочем, я понимаю: простолюдин должен не обижаться, а радоваться оказанной ему чести.

— Я никогда не дарила поцелуя мужчине, который мне не интересен, — процедила Аврелия, с трудом удерживаясь от куда более жестких высказываний. В конце концов, ведь это именно она хотела примирения. — Что же до моего аристократического происхождения… Изгнанной из рода не пристало им бравировать, не находишь? Единственное, что мешает мне попытаться отбить у тебя Штефана, — личное уважение к вам обоим.

— Не думаю, что у вас получилось бы.

— Я тоже не думаю, — грустно улыбнулась разом остывшая Аврелия. — Так что не будь с ним слишком строга. Он всего лишь утешал потерявшую семью девушку.

* * *

Давид Риттершанц сидел в тишине своего кабинета, сверля хмурым взглядом оконную портьеру. Ситуация полностью вышла из‑под контроля, превратив акцию по объяснению окружающим их положения в иерархии империи в самую настоящую войну. Причем войну проигрываемую. Проклятый Александро!

Гнец буквально издевался над ним. Всячески норовя напакостить руками своего сыночка, этот ублюдок имел наглость демонстративно выражать почтение и говорить о сотрудничестве! Небось еще и награды за объявление охоты на Абеля потребует, если того все же удастся достать. Ему, Давиду, достать — вовсе не главнокомандующему. Наследник императора не был слепцом и прекрасно видел нежелание «мечников» преследовать наглого юношу. Сам Александро вроде бы проявлял некоторую активность, но явно недостаточную. Еще и оправдывался заключенными с представителями Дома Весов контрактами, ссылаясь на невозможность использовать солдат, занятых на охране разных торговый предприятий и маршрутов.

Папаша тоже хорош. Нашел время учить наследника жизни… Младший Гнец в открытую убил главу семьи Вайсов, а старик запретил своим людям вмешиваться. Припомнил Давиду его уверения, что ситуация полностью под контролем и до гражданской войны дело не дойдет. Маразматик древний!

С кем ему гоняться за Абелем?! Со Службой безопасности Осеннего дворца и несколькими группами агентов для особых поручений?! Ах да! Есть же еще несколько тысяч «мечников», все же выделенных Александро, и пара десятков семей из Дома Весов, не спешивших попрятаться по щелям после жестокого убийства Бертрана. Слишком мало в масштабах страны. Упустили, не смогли настигнуть при бегстве из осенней столицы — ищи теперь ветра в поле.

А отец, словно издеваясь, еще и обсуждает что‑то с «мечниками». Из Летнего дворца докладывают, что за последнюю неделю он дважды встречался с главой Каласов. Узнать бы подробности, да не от кого. Не стоило, наверное, снимать Фроста с должности и направлять его командовать перевалочным складом в провинциальный городок с труднопроизносимым названием. Теперь приходится мириться с нахождением на должности главы Службы безопасности Летнего дворца более компетентного, но и более преданного императору капитана.

— Владыка, ваш гость прибыл.

— Пусть войдет, — Давид перевел взгляд с портьеры на дверь.

Секретарь посторонился, впуская в помещение закутанного в темный плащ мужчину.

— Интересные у вас способы конспирации, — заметил гость, стряхивая с головы капюшон. — За всю дорогу только один человек не пялился нам в спину.

— Пусть смотрят, — отозвался наследник императора. — Главное, чтобы никто не узнал о личности посетителя.

— Ну, этой цели вы, пожалуй, добились, — хмыкнул мужчина, усаживаясь в придвинутое ему секретарем кресло. — Если, конечно, любопытство не поможет им докопаться до истины.

— Зачем вы настаивали на встрече? — в лоб спросил Давид, не желая и дальше обсуждать мелочи, не имеющие непосредственного отношения к делу. В последнее время ему было не до светских бесед. — Чем вас не устроили обещания моего доверенного лица?

— Тем, что это его обещания. Последствия слишком значительны, чтобы полагаться на уверения посредника. Пусть даже такого важного и влиятельного.

— А если бы он в действительности оказался настоящим заказчиком или я не согласился бы на встречу?

— Мне пришлось бы отказаться от предложения, только и всего, — пожал плечами гость.

— Хорошо. Я подтверждаю все сказанное моим доверенным лицом. Достаточно?

— То есть надо убить младшего Гнеца. Но он ведь и так разыскиваемый преступник? Какой смысл в моем участии, если задачу можно поручить императорской гвардии или спецназу главнокомандующего?

— Ивейна Гнец, — зло процедил Давид. — Его охраной занимается Ивейна Гнец.

Пожар в поместье Вайсов спалил особняк практически дотла и уничтожил все расположенные внутри запоминающие кристаллы, хранившие полученные чарами наблюдения изображения. Но центральный район контролировался не только безопасниками Бертрана, и об участии в преступлении второй жены главнокомандующего стало известно. Оставался, правда, вопрос, какого демона там забыл сам Абель, которого буквально таскали под руки, но это уже дело десятое. Давиду опять вспомнилось равнодушное лицо Александро, который лишь поинтересовался, стоит ли ему официально изгонять супругу из семьи или объявления в розыск окажется достаточно?

— Это серьезно, — задумчиво протянул гость. — В приверженности закону остальных людей главнокомандующего вы тоже полностью не уверены?

— Да.

— Императорская гвардия?

— Контролирует города и дороги. Поиском занимаются лишь мои люди. И их явно недостаточно для прочесывания всей страны.

— Все равно не понимаю, зачем требуются мои услуги. Я ведь боец, а не ищейка или дознаватель.

— Обнаружить Гнеца — только половина дела, и ее способны выполнить другие. Вот только пока мне удастся перебросить достаточные для атаки силы, Абель может вновь исчезнуть в неизвестном направлении. — На самом деле, Давид опасался, что аристократы Дома Весов, памятуя о судьбе Бертрана, в самый ответственный момент примутся прятаться за спинами друг друга. Но не демонстрировать же убийце, что наследник императора не контролирует ситуацию. — Вы получите в свое распоряжение самый быстрый воздушный корабль и мощную группу поддержки, которой можете распорядиться на свое усмотрение.

— Даже отправить кого‑нибудь на верную смерть? — Гость заломил бровь.

— Да. В случае достижения поставленной цели ни я, ни родственники погибшего не предъявят вам никаких претензий.

— Тогда остался лишь вопрос цены. Все расходы за ваш счет и я, лично, хочу получить полтора миллиона золотом. В качестве компенсации за высокую вероятность мести Гнецев.

— Покровительства будущего Владыки вам недостаточно? — Давид прищурился.

— Собираетесь вечно оплачивать мою охрану из собственного кармана? — демонстративно удивился гость. — Судя по поведению Гнецев, словам императора они особого значения не придают.

— Договорились, — с трудом выдавил из себя Давид, глотая оскорбление и давая себе слово отомстить наглецу как‑нибудь позже.

Глава 16

Ло Ивейна Гнец

Миниатюрная блондинка без особого интереса посматривала на проплывавшие за толстым стеклом иллюминатора горные склоны. В какой‑нибудь другой день она вряд ли упустила бы возможность полюбоваться шикарными видами девственной природы, не обезображенной следами человеческой деятельности, но не сегодня. Ее слишком беспокоил новый план Абеля. Юноша вновь собирался сунуть голову в пасть льва. На этот раз без всякой поддержки: она, Сильвия и даже преданная Риккарда должны были остаться на борту судна мучаться ожиданием.

Вообще за последние дни, Абель принял достаточное количество решений, казавшихся Ивейне сущей глупостью. Взять хотя бы освобождение Скола. Нет, сам факт, этого события женщину не смущал: психо обещали жизнь и право идти на все четыре стороны, а данное высокородным слово — не пустой звук. Но зачем требовалось доставлять того поближе к границе территорий Дома Меча, рискуя оказаться замеченными? Да еще и снабжать изрядным запасом провизии? Выкинули бы подальше он населенных мест и все.

Впрочем, возражать Ивейна не стала, справедливо сочтя свой жизненный опыт недостаточным для решения стоявших перед ними проблем. Абель на деле доказал, что ориентируется в происходивщем гораздо лучше всех своих доверенных лиц вместе взятых. Да и оспаривать приказы начальства — сущая глупость. В армии от такого быстро отучают.

Она потихоньку стала воспринимать юношу как своего нового командира. Да, он все еще оставался милым щекастиком, умевшим принимать потешно — серьезное выражение лица, но когда ситуация требовала, из‑под маски забавного хомячка выглядывал, щеря острые зубы, опасный хищник. Ивейна очень хорошо чувствовала, когда можно потискать малыша и растрепать ему волосы, а когда необходимо вытянуться по струнке и слушать отдаваемые распоряжения. В последние дни ситуаций второго рода стало гораздо больше — обстоятельства располагали.

Риск, риск и еще раз риск. Именно такую манеру действий выбрал Абель. Там, где Александро стал бы хитрить и выкручиваться, сделав ставку на диверсии, его сын предпочел бить наотмашь, заставляя окружающих бояться. Причем сам юноша опасаться кого‑либо отказывался. Напрочь. Вот и сейчас, вместо того, чтобы спрятаться подальше от людских глаз, они лезли на рожон, петляя по контролируемым легионерами Флобер ущельям Вельских гор.

— Фрегат! — вдруг выпалил дежурный маг, отвечавший за сканирование местности. — Движется над горами в нашу сторону.

— Проклятье! — выругалась Ивейна. — Сколько у нас времени?

— Минут пять по меньшей мере, — чуть успокаиваясь, отозвался колдун. — Скорее десять или даже пятнадцать. Корабль приближается не очень быстро, и еще даже не вошел в зону прямой видимости чар наблюдения. Я засек его заклинанием дальней эхолокации.

— Нормально. — Женщина на несколько мгновений изменила ритм своего сердцебиения, отправляя Абелю и остальным условный сигнал. — Капитан, — Ивейна повернула голову к выжидающе смотрящему на нее седому мужчине. — Возвращайтесь назад. Там, совсем недалеко, я видела отличное тупиковое ответвление с относительно ровным дном. Сможете посадить яхту так, чтобы она завалилась на левый борт?

— Постараемся, — пообещал мужчина. — Но гарантировать ничего не могу.

— Просто постарайтесь получше.

Она выскользнула из рубки управления. Надо было срочно обрисовать ситуацию щекастику и отправляться в трюм, прихватив с собой последнего незанятого чародея. Если судно ляжет правильно, то при помощи мага можно использовать созданную Абелем систему экстренной эвакуации как мощную и в то же время безопасную для мастера ее уровня катапульту высокой точности. Мало ли как ситуация повернется. Вдруг их все же обнаружат, и придется организовывать абордаж.

Ла Абель Гнец

Убедившись в идентичности очередного элемента узора, украшавшего лежавшие передо мной браслеты, я внес в валявшийся рядом блокнот соответствующую пометку. Кропотливая работа, отнявшая у меня порядка семидесяти часов рабочего времени, потихоньку близилась к завершению. Исследование артефактов оказалось на редкость увлекательным процессом. Интересным настолько, что я, наплевав на недовольство жен, поднимался раньше положенного и, осторожно выскользнув из объятий ночевавшей со мной супруги, уползал на край кровати продолжать свои эксперименты. Лидия при этом даже не просыпалась, а Сильвия хоть и приоткрывала один глаз, но ворчала совсем чуть — чуть, по привычке, вскоре вновь проваливаясь обратно в грезы. Мне же хватало четырех часов отдыха в сутки, тем более что следовать такому режиму больше недели я не собирался.

Браслет — пропуск являлся на редкость сложным устройством, собранным из множества сегментов, испещренных гравировкой внутри и снаружи. Но этого изготовителям показалось мало, и они решили использовать в артефакте несколько разных металлов: сталь и медь соседствовала с серебром и платиновыми вставками. Плюс драгоценные камни, служившие якорями для перекрывавших друг друга чар. Сложные переплетения заклятий и множество грозивших разрушить всю систему защит изрядно мешали исследованиям, но, еще в детстве научившись ориентироваться в этом конкретном нагромождении магических решений, я не боялся неудачи.

Отец наверняка аннулировал мой пропуск, так же как и пропуск Иви. Однако мы были не единственными членами семьи с привилегированным доступом, и раздобыть еще один браслет не составляло особой сложности. Оставалась сущая мелочь: понять, какая именно часть артефакта отвечала за опознание владельца, и научиться ее обманывать. За неделю где‑то. Нетривиальная задача. Но выполнимая. Пока речь шла о моем собственном пропуске. С чужим я бы и связываться не стал.

— Тревога, — равнодушно заметила Диана.

— А? — До меня не сразу дошел смысл сказанного.

— Тревога, говорю. Ивейна подала сигнал.

Каюту едва заметно качнуло, заставив балансировавший на краю кровати карандаш свалиться на пол. Экстренное торможение? Воздушные корабли, в отличие от морских, не были особенно подвержены качке во время движения, и подобное поведение помещения однозначно говорило о некоем нетипичном маневре.

Подхватив браслеты, я рванул к выходу на верхнюю палубу. Проектировщики яхты не подумали о системе оповещения или средстве связи с мостиком, а разработанная мною на основе проклятий крови система связи годилась только для отправки условных сигналов. Пришлось бежать. Удивительно, но до лестницы мне удалось добраться самым первым, а ведь самостоятельно двигался, без помощи Дианы. Сильвия и Риккарда только распахивали двери своих кают, а прочие наверняка, подобно мне, не распознали сигнал как таковой. Все‑таки слабо отдающаяся в ушах пульсация крови — не та вещь, на которую всегда обращаешь внимание.

Буквально взлетев по ступенькам, я едва не столкнулся со своей второй мамой. Иви, не сбавляя хода, обогнула возникшее перед ней препятствие, и притормозила уже за моей спиной.

— Фрегат. Там. — Сообщила она прямо в ухо и потыкала пальчиком вытянутой поверх моего плеча руки в сторону огромной скалы, заслонявшей весь обзор. — Идет сюда. Пять минут. Может больше. Я — вниз. — С последними словами она нырнула в люк.

Пять минут — это прилично. При составлении планов на случай непредвиденных обстоятельств мы рассчитывали на две — три. Значит можно немного выдохнуть и сделать свою часть работы аккуратно, не спеша.

— Успеем приземлиться? — поинтересовался я у капитана, заходя в рубку управления.

— Должны, — спокойно отозвался он. — Если место для посадки не придется слишком долго выбирать.

— Тогда предупредите, когда опускаться начнете. Или когда фрегат приблизиться на расстояние километра.

Усевшись прямо на пол и опершись спиной о стену, я принялся опутывать яхту паутиной колдовского узора, создавая каркас будущих чар и закрепляя его края на выступающих частях корабельного корпуса. Иллюзия. Одна из тех, что мне давались с особенным трудом. Поручить бы ее формирование обладавшей несомненным художественным талантом Рикке, но, к сожалению, искусством создания этого конкретного заклинания девушка не владела.

Небо над нашими головами принялось медленно затягивать серой хмарью. По крайней мере, именно так это выглядело изнутри. С противоположной же стороны можно было видеть, как в воздухе формируется новый элемент пейзажа, практически неотличимый от реального. Небольшой кусочек экзаменационного испытательного полигона Высшей Воинской Академии Солиано. Версия «Предгорья».

Риккарда Цванг, секретарь

Опустившееся на землю судно окутывали искусственные сумерки — изнанка иллюзорного полога. Невидимые обычным зрением колдовские нити крепили структуру к кораблю и окрестным скалам, фиксируя ее положение в пространстве. Риккарда внимательно рассматривала низкое «небо», пытаясь найти хотя бы крохотный разрыв. Бесполезно. Словно чары являлись одним целым, а не сшивались из четырнадцати различных кусков. Что не мешало Абель постоянно жаловаться на отсутствие какого‑либо таланта к созданию иллюзий.

Девушка улыбнулась. Счастливо и немного грустно. Гнец всячески старался заботиться об ее чувствах, даже опускаясь до вранья, лишь бы Риккарда не считала себя бесполезной. Следовало сказать господину, что должность секретаря и так является пределом ее мечтаний.

— Ну что? Работает? — поинтересовался подобравшийся поближе Штефан. Яхта фактически лежала на боку, и передвижение по наклоненной под тридцатиградусным углом палубе представляло определенные проблемы.

— Не знаю, — отозвалась Рикка.

— Ты добрых пять минут не отрываешь взгляд от этой штуковины, — муж ткнул пальцем вверх. — И все что можешь сказать — «не знаю»?

— Заклятье держится. Прорех нет. На местности зафиксировано надежно. Из‑за влияния внешних факторов искажаться не будет. Но как выглядит снаружи, я не могу даже предположить. Второй раз в жизни вижу крупную иллюзию изнутри.

— То есть, насколько обманка правдоподобна, непонятно?

— Оценить ее внешний вид сейчас не представляется возможным. Летать даже господин Абель не умеет. Разве что ты уговоришь госпожу Ивейну взбежать по скале и посмотреть сверху.

— Я, конечно, парень лихой, но не настолько, — отозвался Штефан. — К тому же она все равно сейчас в трюме. Как раз к полету готовиться.

— Еще можешь воспользоваться артефактом для обзора местности.

— Спасибо за предложение, — саркастически хмыкнул Штефан. — Тебе прекрасно известно, что у меня от этой штуковины мигрень начинается. С ней вообще, кроме Абеля или Селины, никто нормально работать не может. Адское устройство. — Мужчина помолчал. — А если воспользоваться каким‑нибудь заклинанием?

— Любые чары, воспринимающие изображения с расстояния более тридцати метров, довольно энергоемки, а разбрасываться силой перед возможной схваткой я не собираюсь.

— А меньше тридцати метров?

— Они построены по отличному от человеческого глаза принципу и вместо иллюзии увидят лишь группу цветных пятен, — терпеливо, словно маленькому, пояснила Рикка.

— То есть нас могут обнаружить, просто посмотрев другими чарами?

— Если пройдут достаточно близко — да. И если на корабле вообще кому‑то в голову придет идея изучать землю непосредственно под брюхом судна. Потому как на большее заклятье наблюдения с такой предельной дистанцией не годится. Все распознающие иллюзии чары имеют крайне ограниченную дальность.

— Понял.

— А раз понял, не отвлекай меня разговорами. Лучше попроси Ло Аврелию с ее группой поддержки спуститься вниз. На верхней палубе они только под ногами мешаются. Еще и под удар могут попасть, если нас обнаружат и решат накрыть чем‑нибудь вроде огненного шара или морозной бури.

— А сама?

— Мне надо помочь господину.

— И как я сразу не догадался, — вздохнул Штефан.

— Мы. С ней. Не. Ссорились, — чеканя каждое слово, произнесла девушка, которой крайне не понравилась наигранность этого вздоха.

— Да, да. Я эту фразу уже наизусть выучил, — проворчал мужчина, направляясь к отдававшей приказы подчиненным начальнице службы безопасности.

Риккарда потерла переносицу. Ну вот как, скажите на милость, объяснить супругу, что она действительно не ссорилась с Аврелией. Просто чувствует себя не в своей тарелке при общении с аристократкой. Словно ребенка обидела, и извиняться не хочет. Хотя, с чего извиняться‑то: ведь это на ее мужа покусились, а вовсе не наоборот.

Решительно встряхнув головой, Рикка перестала буравить взглядом Штефанову спину и зашагала по наклонной плоскости к Абелю, которому и впрямь требовалась ее помощь: юноша раздраженно смаргивал, пытаясь избавиться от повисших на ресницах капель влаги. На мгновение оторвавшись от колдовства, он попытался утереться рукавом, но только размазал пот по щекам. Приблизившаяся девушка достала из рукава чистый платочек.

— Вы позволите?

— Угу, — Гнец, покосившись на украшенный его вензелями кусочек ткани, собрался протянуть руку, но, наткнувшись на укоризненный взгляд секретаря, только тяжело вздохнул и покорно подставил лицо.

— Я попросила Штефана уговорить подчиненных Аврелии спуститься вниз, чтобы они производили поменьше шума, — заметила секретарь, аккуратно вытирая лоб господина. — Но, возможно, стоит выставить еще и звукопоглощающий барьер?

— Сейчас, — пообещал Гнец. — Закончу вписывать иллюзию в окружающий ландшафт и сразу сделаю. Должен успеть.

Рикка посмотрела на его напряженное лицо. Прикинула вероятность того, что ей удастся сформировать плотный кокон такого размера, и скривилась. Похоже, придется ждать, пока Абель освободиться. Или пересилить себя, и пойти доказать Штефану отсутствие конфликта между ней и этой вертихвосткой.

Ла Абель Гнец

Опасность миновала. Фрегат прошел менее чем в полукилометре, но наш корабль вместе с накрывшей его иллюзией оказались частично скрыты скалистыми выступами, и на странности небольшого участка местности легионеры Флобер внимания не обратили. Неудивительно, учитывая, что они даже не пользовались дополнительными обзорными чарами, ограничившись стандартным комплексом, внесенным в конструкцию любого военного судна. Плюс визуальный обзор через пару иллюминаторов. И все! Потрясающая беспечность, особенно учитывая результаты нашего последнего столкновения. И эти люди занимались охраной моих рудников?! Решим нынешние проблемы — разорву контракт с ними к демонам.

— Повреждения приемлемые, — доложил капитан. — Однако еще пара посадок в подобной местности, и обычными плотницкими работами мы не отделаемся. Придется проводить полноценный ремонт на верфи.

— Плохо. — Я надеялся, что яхта прослужит дольше. Похоже, скоро придется бросать корабль, потому как отыскать ему подходящую замену не представлялось возможным. Несмотря на целый ряд конструкционных недостатков, «Рассекающая небеса» оставалась одним из самых быстрых кораблей империи. Если не принимать в расчет курьеров и прочие мелкоразмерные суда, в которых мы все равно не могли нормально разместиться.

— Слишком часто приходится приземляться на неподходящих площадках. Днище изнашивается, — седовласый мужчина развел руками.

— У меня нет к вам претензий, капитан. Вещи не спрашивают людей, когда им ломаться.

Похоже, дальше придется идти пешком. Даже если яхта выдержит еще одну посадку на усеянной камнями местности, то последующий взлет может оказаться затруднен из‑за повреждений днища и нарушившейся идеальной формы корпуса. Банальная экономия времени не стоила такого риска.

— Рикка, присмотри за организацией взлетной площадки, пока меня не будет, — попросил я секретаря. — Спешить особенно не требуется, так что заставлять людей работать до изнеможения, как в прошлый раз, не обязательно.

— Поняла, господин Абель, — отозвалась она. — Вы собираетесь нас покинуть раньше запланированного?

— Ты сама слышала, что сказал капитан. Пройду на сотню километров больше, чем рассчитывал. Ничего страшного.

— По контролируемым врагами тропам? Ваш поход может затянуться.

— Я переделаю иллюзорный полог, прежде чем уйти. Постараюсь более изящно совместить его с окрестными скалами. В крайнем случае, если не получиться качественно состыковать, избавившись от видимой границы, просто размою края. Учитывая высоту прохода судов, должно сработать. На борту целых два мага, не считая тебя, Альдо и Аврелии — проблем с подзарядкой чар возникнуть не должно. Но если вас все‑таки заметят — отступайте. Выберусь самостоятельно.

— Меня в первую очередь беспокоит именно ваша безопасность. Уверены, что хотите отправиться в одиночку.

— Мы ведь это обсуждали. Сильвия или Ивейна не обладают в достаточной мере навыками скрытности, а ты не способна долго двигаться с большой скоростью.

— Они могли проводить вас хотя бы до конца гор.

— И ждать несколько дней где‑нибудь среди камней?

— Не думаю, что Сильвия или Ло Ивейна стали бы возражать.

— Зато я стану.

— Как скажете, господин, — Рикка поклонилась.

* * *

Ингви отложил в сторону очередной прочитанный доклад и с удивлением уставился на дорожку света, разделившую стол на две неравные части. Утро? Уже? Он взглянул в окно, частично укрытое неплотно задернутыми шторами, и едва заметно поморщился, наткнувшись взглядом на карабкавшееся по небосводу солнце. Опять переработал.

Команда младшего Гнеца носилась по территории империи, как ужаленный осой в нос щенок, появляясь в разных местах и сразу же исчезая. Приходилось прикладывать массу усилий, чтобы просто отслеживать их местоположение. Причем отслеживать исключительно с помощью анализа косвенных данных: прятались «преступники» достаточно хорошо. Если бы дело сводилось всего лишь к внимательному изучению присылаемых агентами шпионской сети сводок, он бы нашел, кому перепоручить работу. Но разыскиваемые старательно избегали чужих глаз, заставляя Сокола копаться в горе сообщений о любой подозрительной активности стражи или финансируемых аристократией двенадцати Домов поисковых групп. Хорошо еще Вильям за последние годы достаточно поднаторел, чтобы справляться с повседневными обязанностями своего начальника без лишних вопросов.

После выходки с убийством Вайсов преследовать Абеля по — настоящему рисковали немногие, но вот собирать информацию ринулись практически все семейства, хоть что‑нибудь значившие в имперской «табели о рангах». Как следствие, стопка докладов на столе Сокола росла едва ли не быстрее, чем он успевал их читать: внедренные шпионы спешили доказать свою полезность.

Гнешек с грустью посмотрел на остатки бумажной «башенки» высотой сантиметра три и тяжело вздохнул. Дочитать‑то он дочитает, но к тому времени на освободившееся место помощники водрузят еще одну гору посланий, и придется начинать все сначала. Попросить, что ли, Редфорда одолжить Зиону на месяц? Все равно она сейчас почти ничем не загружена. Лето — студенты отдыхают.

Ингви закинул несколько отобранных донесений в сейф и принялся собираться домой. Требовалось поспать. А то еще несколько часов такой интенсивной работы, и толку от него будет не больше, чем от Вильяма. К тому же существуют и иные заботы, кроме чтения.

Небольшая война, начатая наследниками двух великих родов, слишком затянулась. Высокородные перестали шататься по приемам и сплетничать, принявшись укреплять свои позиции в реальном, а не выдуманном мире словесных баталий. Еще немного, и младшего Гнеца просто зажмут в угол. Противников требовалось постоянно будоражить, заставляя их дергаться и распылять силы. Абель же после первого — надо признать, довольно впечатляющего успеха — словно пропал. А ведь его помощник Цванг получил изрядную порцию намеков еще месяц назад. И ничего. Видимо, придется говорить прямым текстом. Может, заодно удастся напомнить Денова об интересах Дома, пока те не слишком увлеклись топтанием по любимым мозолям своих вечных конкурентов в борьбе за трон главнокомандующего.

Старик Риттершанц не дал втянуть себя в прямое противостояние, предпочтя делегировать бряцанье оружием наследнику, а постарался сыграть на гораздо более привычном для него поле интриг и торговли. Владыка показательно обосновался в Солиано, демонстрируя безграничное доверие Дому Крылатого Меча, и принялся вести переговоры со всеми влиятельными персонами «мечников», исключив из списка приглашенных на аудиенции одного лишь Александро. И если Рэдфорд еще держался, пытаясь тянуть время, а Торлон и прочие набивали себе цену, то Рональд сдался практически сразу.

Император последовательно разрывал заключенные с Гнецами контракты на охрану торговых путей и важных портов, передавая их Денова. Неустойки старик выплачивал исправно, так что претензий к нему не было и быть не могло. Официально его действия подавались как желание помочь Дому Меча справиться с возникшими трудностями. В итоге Рональд подсчитывал будущие доходы и радовался возможности отобрать у соперника еще кусочек власти, а Александро получал в свое распоряжение дополнительные свободные силы, которые мог кинуть на отлов непутевого сына. Тем временем Абель предпочитал прятаться или воплощать в жизнь собственные планы, вместо того, чтобы следовать данным ему советам. А ведь Сокол постарался обозначить их ну очень легкими намеками, чтобы не вызвать у юноши рефлекторного отторжения. Видимо, не получилось.

Приведя стол в порядок, Гнешек покинул кабинет, прихватив с собой одну единственную папку с документами. Запер дверь, поздоровался с парой сотрудников, решивших прийти на работу пораньше, отобрал у одного из них чашку крепкого горького кофе. Выпил. Поморщился. Поблагодарил подчиненного за напиток и еще раз поморщился, стараясь не обращать внимания на преувеличенно невинное выражение лица последнего. Наверняка ведь специально зерна пережарил, негодяй. Знал же о дурной привычке начальства, но остановить не попытался.

— Доброе утро, — скучное однотонное приветствие вошедшего в помещение Вильяма отвлекло Сокола от размышлений о том, похвалить ему работника за хитрость или наказать за неумелое лицедейство. — А я как знал, что вы все еще тут. Бумаги на подпись принес.

— Что за бумаги? — вздохнул Гнешек, понимая, что поездка домой откладывается еще на несколько минут.

— Списки направляемых на дополнительные курсы.

— Давай, — Ингви забрал из рук помощника несколько листков и бегло пробежал их взглядом. — А эти‑то что успели натворить? — удивленно спросил он, отмечая ногтем несколько фамилий.

— В последнее время ничего, — пожал плечами Вильям. — Но мы сейчас особенной нужды в их постоянной готовности не испытываем, и я решил припомнить им прежние грешки.

— Какие именно?

— Времен инцидента с фениксом. Охране — перекладывание работы на плечи подчиненных Ли Кристофера и неспособность обнаружить подозрительную личность заранее. А лучникам — нерасторопность и косоглазие. Снайперы называется. Вчетвером не смогли Фосса сразу подстрелить.

— Два месяца прошло. Не поздновато их наказывать? — прищурился Ингви.

— Наша основная цель — улучшение подготовки, а вовсе не наказание.

— Логично, — вздохнул Гнешек, подбирая с ближайшего стола карандаш и вычеркивая упомянутых людей из списка. — Но вот так все‑таки будет правильнее. У меня нет претензий ни к одним, ни к другим. Лучников так вообще наградить за отличную стрельбу стоило. Жаль ситуация не способствовала.

— А?

— М — да, — задумчиво произнес Сокол, внимательно глядя на удивленного заместителя. — Придется исправить. — Еще один росчерк карандаша, и список дополнился именем самого Вильяма. — Держи.

— Простите, — помощник виновато склонил голову, принимая бумагу. — Я понял.

— Хорошо, что понял. Считай, треть своих курсов переквалификации осилил.

— Спасибо. Остальные две трети тоже вы мне прочтете?

— Следовало бы, но времени нет совершенно. Возьми пару уроков у Ли Валианта. Он в связи с предстоящей помолвкой как раз освоил великое искусство понимать окружающих с полуслова. И не тяни с этим.

— Будет исполнено, — кисло пообещал Вильям.

В помещение вошли еще несколько сотрудников. Поздоровались с присутствующими, и тут же вернулись к обсуждению последних заявлений Дома Весов. Оценив вероятность образования очереди из желавших подать ему что‑либо на подпись, Сокол махнул помощнику рукой и поспешил исчезнуть.

Степень накопившейся за сутки усталости он осознал только в карете, когда на подъезде к дому слуга осторожно коснулся его плеча рукой, заставляя очнуться ото сна. Протерев глаза и убедившись, что экипаж уже остановился, Ингви выбрался наружу и побрел к дому. Кое‑как стянув в прихожей сапоги из тонкой кожи, мужчина заглянул в столовую, откуда доносилось мелодичное пение жены.

— Доброе утро, дорогая, — поздоровался он.

— Доброе, — отозвалась Мелисанда. — Завтракать будешь?

— Если только кофе выпью, — Гнешек тяжело опустился на один из свободных стульев.

— Возьми мой, — Мелисанда подвинула супругу горячую чашку. — Я не очень хочу, да и варить новую порцию долго.

— Спасибо. — Он взял напиток в руки и, прикрыв глаза, сделал первый глоток.

— Никогда не думала, что тебе придется так много работать, — сочувствующе произнесла женщина. — Это обязательно?

— Сейчас — да. У Дома Меча наметился небольшой кризис. Да и преследующие Абеля «весовщики» не дают возможности расслабиться.

— Как думаешь, ему удастся прятаться столько, сколько нужно? — озабоченно спросила Мелисанда. — Не разумнее ли было покинуть страну, пока вы с Ли Каласом ищете решение проблемы?

— Не разумнее, — вздохнул Ингви. — Высокородные не любят трусов, так что бегство — не выход. Абель не стал бы рисковать репутацией ради мнимой безопасности пребывания в одной из сопредельных стран.

— Знаешь, я в этом вовсе не так уверена. Он всегда умел делать, что хочет, наплевав на общественное мнение.

— Наш друг и сейчас так поступает, — устало заметил Сокол. — Это могло бы дать нужный эффект, обладай он необходимой информацией.

— Но он ею не обладает? — задумчиво пробормотала Мелисанда.

— Да.

— А ты?

— Я обладаю, — мужчина рассеянно провел пальцами по лежавшей на столе папке. — Вот только передать не могу.

— Почему?

— Из‑за недоверия. У императора хватает шпионов в Солиано, и всегда остается шанс перехвата. Любой посланник может в конечном итоге оказаться вражеским агентом, заманивающим в ловушку. Абель осторожен и наверняка отнесется к гонцу с подозрением. Такое отношение закономерно, но решению проблемы не способствует. — Гнешек покачал головой. — Ладно, я спать. — Он залпом допил кофе и резко поднявшись, отправился наверх.

Добрую минуту Мелисанда сидела, положив подбородок на руки и мрачно глядя в стену. Судьба самого близкого друга волновала ее гораздо сильнее, чем она старалась показать окружающим. Женщина пыталась найти выход. Что‑то такое, что могли упустить гениальный Ингви и умудренный жизнью Ли Калас.

Блуждающий взгляд зацепился за забытую папку. Мелисанда открыла рот, собираясь крикнуть наверняка еще не добравшемуся до спальни мужу, но внезапное озарение заставило ее прикусить язык. Посетившая голову сумасшедшая мысль вдруг показалась не такой уж и сумасшедшей.

Подхватив документы, женщина на цыпочках выскользнула в прихожую, стараясь не привлечь внимания любивших окружать ее излишней заботой слуг. Занятия в академии летом не проводились, так что до вечера рядовую наставницу точно никто не хватится, а потом станет поздно.

Мелли натянула сапоги, подхватила сумочку, и, уже коснувшись ручки двери, замерла на пороге. Надо же когда‑нибудь взрослеть! Решительно вернувшись назад, беглянка достала перо и чистый лист бумаги: «Спасибо, любимый. Вернусь, как только смогу. Обязательно!»

Глава 17

Ла Абель Гнец

Путешествие по горам выдалось на удивление легким и не напрягающим. Памятуя о не очень удачном опыте последней езды на лошади и сделав из него соответствующие выводы, я уговорил Диану довести нас до конца маршрута. И пока она прыгала по камням, преодолевая километр за километром, успел провести кое — какие исследования. Жаль, что получившаяся прогулка так быстро закончилась.

Со времени нашего отбытия в городе ничего не изменилось. Летендер жил собственной жизнью, словно совсем не интересуясь происходящим в стране. Даже наших портретов с надписью «Разыскивается» нигде не было видно. Словно здесь отказывались признавать вердикт императора. Не думал, что Мари с Крисом зайдут так далеко. У меня возникло желание погулять по жилым кварталам, посетить какое‑нибудь увеселительное заведение — узнать, чем живут и дышат люди. Действительно ли они поддерживают владельца земель и считают мои поступки правильными, или им просто все равно.

К сожалению, от идеи пришлось отказаться: уже смеркалось, а чужак, бродящий посреди ночи, мог привлечь ненужное внимание. Я миновал пару городских районов и приблизился к единственной дороге к поместью, петлявшей по горному склону. Начинались первые проблемы. Пересекать открытое пространство, демонстрируя всем любопытным конечную цель моего пути, было глупо, а скрывать себя магией, находясь посреди жилого квартала, улицы и двора домов которого все еще наполнены людьми, и надеяться, что эти действия останутся незамеченными — наивно. Пришлось побродить, выжидая, пока солнце практически скроется за горизонтом, и только потом двигаться дальше.

Преодолев треть пути и убедившись, что в сгустившихся сумерках с такой дистанции разглядеть что‑либо неспособна даже Диана, сотворил заклятье «хамелеона» и снизил скорость продвижения. Сегодня спешить не требовалось, а до рассвета оставалось много времени.

К поместью я подобрался с одной из самых неудобных сторон, взобравшись по восьмиметровой вертикальной поверхности. Немного повозился с тянувшейся по верхней кромке обрыва огненной ловушкой. Выяснил, что зря этим занимался, так как она по — прежнему считала меня своим. Странно. Нас полтора месяца не было, неужели за это время никто не озаботился перенастройкой защитной системы поместья? Разве что Кристофер, взваливший, по полученным Штефаном от Сокола данным, на себя обязанности управляющего, не доверял магам родственников и ограничился услугами тех, кого смог нанять лично или с моей помощью. Тогда да. Один или два колдуна, скорее всего, ограничились перенастройкой заклятий особняка, оставив внешний периметр без изменений. В любом случае терять бдительность рано. Тем более что чары наблюдения фиксировали все без разбора, да и дыры, оставшиеся после демонтажа артефактов, должны были чем‑нибудь заткнуть.

Очередное разочарование постигло меня час спустя, когда, пройдя мимо нескольких ловушек, отказывавшихся реагировать, и просочившись в разрыв между двумя не перекрывавшими друг друга сигнальными областями, я принялся карабкаться по стене здания. Особняком тоже никто не занимался. Совершенно. Даже сигнализацию на окнах хозяйских покоев не тронули. Только солдат на проходах понаставили и патрулирование территории организовали. Вояки демоновы…

Минуты две мы с Дианой возились с запорами окна, жутко завидуя Мелли, способной за вдвое меньшее время вскрыть элементарным телекинезом настоящий замок. Проникнув внутрь, я на всякий случай прислушался. Тишина. Заглянул в собственную спальню. Грустно посмотрел на заправленную кровать. Обошел прочие апартаменты, уже прекрасно понимая бессмысленность действий. И, помянув нехорошим словом Крисову тактичность и звукопоглощающие чары на дверях, принялся выжидать подходящий момент, дабы проскочить за спинами шатавшихся по коридору стражей в сторону гостевых покоев.

Ли Кристофер Денова

Последние месяцы Мари вела себя на удивление спокойно и миролюбиво, всячески демонстрируя свое желание загладить вину. Однако юноша, давно перестав обижаться на супругу, вовсе не обольщался на ее счет. Жена оказалась крайне язвительной особой, так и норовившей поддеть окружающих. Бороться с этим можно было, лишь игнорируя ее высказывания или бросая хлесткое словцо в ответ. Огрызаться Кристофер умел не особенно хорошо, несмотря на опыт длительных взаимоотношений с младшей сестрой, а игнорировать… Игнорировать Марианну получалось, только если женщине не удавалось застать его врасплох. Пришлось пересмотреть свое отношение к ежедневным тренировкам, став меньше времени уделять совершенствованию физической формы и больше — контролю окружающего пространства. Такой подход принес свои плоды, позволив ощутить чужое присутствие даже сквозь сон.

Кристофер скатился с кровати, одновременно ударив ногой приблизившегося человека. Не попал. Подхватившись с пола, юноша встал в стойку, пытаясь определить местоположение противника. Безуспешно. Его окружали лишь темнота и тишина. Приснилось?

— Раньше к тебе спокойней подойти можно было, — произнес знакомый голос. — Не против, если я светильник зажгу? Все равно в этой спальне окон нет.

— Абель? — удивился Кристофер. — Ты что здесь делаешь?

— В гости зашел, — отозвался друг, создавая над ладонью шар света.

— Посреди ночи, — проворчал Денова.

— Обстоятельства способствуют. Если бы я мог заглянуть днем, заранее предупредив о своем визите, то так бы и сделал, — Гнец едва заметно улыбнулся. — Надеюсь, ты не слишком на меня обиделся?

— Прости. Это я от неожиданности, — поспешил извиниться Крис. — Нужна помощь?

— Некоторая. Я постараюсь тебя не слишком обременять. Мари здесь?

— А ты как думаешь? — юноша красноречиво кивнул на занимаемую им односпальную кровать.

Некоторое время Абель недоуменно смотрел на разобранную постель, словно пытаясь понять смысл жеста. Потом его лицо просветлело.

— Мне казалось, вы поругались.

— Помирились уже. Ты есть будешь?

— Не стоит уведомлять слуг о моем присутствии.

— Как скажешь. — Денова пожал плечами.

— Можешь связаться с Мари и попросить ее прибыть сюда достаточно быстро?

— Могу попробовать. Но не обещаю. Все‑таки она на службе.

— Я готов подождать дня два — три, если ты разрешишь мне спать на полу.

— Какое, к демонам, на полу, Абель?! — возмутился Кристофер. — Это твой дом!

— Мне бы хотелось сохранить свое присутствие в секрете. Поэтому надолго покидать твои покои или оставлять иные следы пребывания не собираюсь. Еда у меня есть.

— Как скажешь, — вздохнул юноша. — Но на пол все равно не пущу. Ложись в кровать.

— Твою кровать?

— Я уже выспался. Посижу в кресле, почитаю. С Мари сейчас связаться или утром?

— Ты ведь заклятьем Зова не владеешь? — задал риторический вопрос Абель.

Крис только кисло усмехнулся. До первой ступени магического искусства ему было еще очень далеко.

— Тогда утром. Не стоит будить мага.

Ла Абель Гнец

Я разулся и завалился на Крисову кровать поверх одеяла. Раздеваться не стал — мало ли как обстоятельства повернутся. Своему другу я доверял, но всегда оставался шанс, что меня заметили. Слишком уж гладко прошло мое проникновение.

— Абель, ответишь на пару вопросов? — спросил устроившийся в кресле и активировавший малый светящийся узор Крис.

— Если смогу. — Мое собственное заклятье погасло за ненадобностью.

— Как ты собираешься действовать? Нет, я не лезу в твои дела и не интересуюсь конкретными планами. Просто не вижу, как можно выкрутиться из сложившейся ситуации, и хочу знать, почему ты не убежал.

— Почему не убежал? — Я ненадолго задумался. — А куда? В соседние страны? — Мне вспомнился Молчун. — Там тоже могут достать, пусть и не сразу. Сейчас хотя бы время и место удара выбираю я.

— Но ведь не надеешься же ты убить императора и главнокомандующего так же, как поступил с Вайсами?

— Нет. Их охрана значительно лучше.

Следующего вопроса не последовало. Повернув голову, я увидел, что Кристофер смотрит на меня большими глазами.

— Что такое?

— Я вдруг понял, что никогда раньше не знал тебя по — настоящему.

— В последнее время многие так говорят. Это имеет значение?

— Нет. — Крис тряхнул головой. — Думаю, что нет. Ведь ты мой друг и всегда был им. За что еще сражаться, если не за друзей?

— За жизнь? — предположил я.

— Это для трусов.

Отвечать я не стал. Для трусов, так для трусов. Мне никогда не хотелось считаться смельчаком. И за свою жизнь я собирался воевать ничуть не меньше, чем за жизни жен, горничных, Штефана и остальных.

— И все‑таки, как ты собираешься выкрутиться? — вновь повторил вопрос Кристофер.

— Наследник императора нарушил закон. — Рассказывать все не стоило, но небольшую откровенность мой друг заслужил. — Серьезно нарушил. Осталось лишь собрать доказательства, не дав убить себя в процессе.

— Понятно. Я могу чем‑нибудь помочь, кроме вызова Мари?

— Ты уже помогаешь, присматривая за моим домом. — Я хотел, было, предложить ему попробовать отодвинуть Флобер от охраны рудников, но вспомнил про охрану поместья и не стал.

— Мелочь, не стоящая упоминания, — отмахнулся он. — По большей части этим занимаются прежний управляющий и рекомендованный твоей женой бухгалтер. Я только хожу с умным видом да принимаю их доклады. Еще занимаюсь разбором взаимных претензий легионеров Флобер и подчиненных брата, но это больше похоже на академическую практику. Даже на капитанские обязанности не тянет.

— Этого достаточно, Крис. Не просить же мне тебя остановить один из подчиненных отцу легионов или избавиться от какого‑нибудь рода «весовщиков».

— Да, на мелочи ты не размениваешься, — печально заметил мой друг. — Ладно, спи, Абель. Не буду тебе мешать.

Ла Марианна Гнец

Спустившись по трапу, женщина подставила раскрасневшееся лицо неожиданно прохладному ветерку. Состоявшийся при помощи Зова разговор с родителем только увеличил пролегшую между ними пропасть. Александро Гнец оказался больше политиком, нежели отцом или мужем, что совершенно не радовало его дочь. Но самое плохое, Марианна ничего не могла с этим поделать. Большая часть семьи следовала проложенным главой курсом. За исключением нескольких недовольных последними решениями бунтовщиц и готовых пойти за ними младших родственников.

Чтобы иметь право оспаривать решения старших, Мари требовалась сила — стоявшие за ее плечами люди, чье слово весило хоть капельку больше, чем их личное мнение. Но такие не находились. Традиционно поддерживающие род Гнецев генералы предпочитали подчиняться главе или соблюдать подчеркнутый нейтралитет. Даже Фальк и Виванов, с которыми у нее сложились довольно хорошие отношения, только кормили обещаниями, не спеша предоставлять реальную помощь. Единственными, подставившими свое плечо, оказались родственники мужа, но на их счет Марианна не обольщалась. Хваленое благородство Денова заключалось лишь в отсутствии яда на спрятанном за спиной стилете.

Ветерок сменил направление, и женщина зашагала по дорожке, ведущей от посадочной площадки к поместью. Проблемы множились. Теперь еще и мужу зачем‑то понадобилось ее личное присутствие, словно выделенные ему помощники не могли решить возникшую проблему. Говорить, в чем именно дело, Кристофер отказался. Интересно, это Флобер воду мутит, или Пауль решил что‑нибудь выкинуть?

Встретивший ее слуга провел Марианну до хозяйских апартаментов и поспешил исчезнуть, едва заслышав раздраженный голос Кристофера.

— На слуг бросаешься? — поинтересовалась у супруга женщина.

— Приходится, — грустно отозвался тот.

— Неужели настолько бездарные? — удивилась она.

— Скорее избыточно услужливые. Есть будешь?

— Спасибо, не голодна. Ты, Крис, конечно, извини. Я рада тебя видеть и все такое. Но зачем от меня потребовалось бросать все дела и лететь сюда?

— Вон там. — Он указал в сторону ванной комнаты, из которой доносилось журчание воды.

Заинтригованная женщина прошла в указанном направлении и застыла в дверном проеме, пораженная увиденным.

— Абель? — тихо спросила она, не веря своим глазам.

— Здравствуй, Мари, — отозвался тот, помахав ей зажатой в правой руке бритвой. — Ты не могла бы подождать пока я закончу?

— Могла.

Лорд — командор вернулась в комнату и, усевшись в первое попавшееся кресло, вопросительно посмотрела на мужа.

— Ночью пришел, — пожал плечами Крис. — Прямо ко мне в спальню. Очень хотел с тобой увидеться. Срочно.

— Бред. — Марианна прикрыла глаза рукой. — Кому известно о его присутствии?

— Никому.

— Все считаешь меня ребенком? — поинтересовался показавшийся из ванной Абель, на ходу утиравший лицо полотенцем.

— Просто не могу поверить в то, что ты пришел сюда. Да еще в одиночку.

— А, собственно, почему? Считаешь, где‑то есть более безопасные места?

— Считаю. В городе расквартированы три сотни легионеров Денова и столько же солдат Флобер. Окрестная территория контролируется судами и пешими патрулями. Думаешь, никто из них не захочет получить награду?

— Для этого меня еще надо заметить.

Марианна скептически поджала губы.

— Сколько времени ты собираешься водить всех за нос? — спросила она.

— Недолго. Я всего лишь хотел попросить тебя одолжить мне свой браслет ненадолго.

— Зачем?

— Хочу нанести пару визитов.

Она прикинула перечень всех мест, где ее колдовской пропуск хоть что‑нибудь значил, и нахмурилась. Вариантов дальнейшего развития событий было не так уж много. И все они пахли кровью. Большой кровью.

— Абель, я тебя люблю, но отец мне тоже не чужой человек. Не хочу, чтобы вы поубивали друг друга.

— Я не собираюсь его убивать. Браслет мне нужен для другого.

— Чего?

— Тайна, — брат посмотрел на нее чистым ясным взором.

Марианна задумалась. Обещание не убивать отца вряд ли что‑нибудь значило. Юноша мог банально лгать или играть словами. В конце концов, похищение или предоставление противникам главнокомандующего компромата на него — это ведь не убийство. Однако ей требовалось решить, на чьей стороне она находится на самом деле. Сейчас решить. Женщина прикрыла глаза.

— Мне нужно сначала изготовить замену, чтобы не потерять возможности попасть обратно в свой штаб. Ты ведь не хочешь, чтобы я обращалась к непосредственным подчиненным с такой просьбой.

— Верну через час, — беззаботно отозвался Абель.

— Через час? — непонимающе переспросила Марианна.

— Да. Мне этого времени на копирование хватит.

Лорд — командор только недоуменно захлопала глазами.

* * *

— Валиант!

Валиант Калас прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Интонации, звучавшие в голосе окликнувшей его нареченной, были слишком хорошо известны мужчине. Дед подобрал ему прекрасную невесту — гораздо лучше любой из предлагаемых отцом. Но иногда Валианту хотелось — очень хотелось! — чтобы Кристина стала хоть чуточку менее активной.

— Здравствуй, дорогая! — Он повернулся к девушке, не забыв украсить свое лицо улыбкой. Не то чтобы ему так уж требовалось лицемерить, но это было лучше, чем выдавливание из себя ответов на целый град вопросов о причинах его неудовольствия или плохого самочувствия. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя ищу!

Логично. Что еще может делать урожденная Денова на взлетном поле Каласов?

— В таком случае, я к твоим услугам, — он галантно поклонился.

— Мне нужно посетить несколько мест. Поможешь?

— А почему не на гражданском транспорте? — удивился мужчина. — Нет, я не против видеть тебя на своем корабле, но военный фрегат не самое комфортабельное судно.

— Гражданский транспорт летает по графику и определенным маршрутам, а нам надо оказаться на месте как можно скорее.

— Нам? — осторожно уточнил Валиант.

— Да. Мне и моей подруге. Это проблема? Секретность?

— Какая там секретность, — отмахнулся мужчина, уже поняв, что ему не отвертеться от незапланированного путешествия. Не идти же, в самом деле, к деду с просьбой поручить ответственное задание. Как‑то это малодушно. — Отвезу. Долго лететь?

— Я точно не знаю.

— Тогда, надеюсь, твоя подруга не сильно обидится на маленький размер каюты. Условия проживания солдат и офицеров на борту фрегата практически одинаковые.

— Она не из привередливых, — утешила будущего жениха Кристина.

— Тогда добро пожаловать.

— Отлично. Через полчаса будем. — Девушка вихрем унеслась туда, откуда появилась минутой ранее.

Валиант грустно вздохнул и побрел к своему кораблю. Похоже, вместо планового вылета и отработки десантной операции придется мотаться по стране. Хорошо еще, если удастся в два — три дня уложиться. Кристину он уже успел узнать достаточно, чтобы понимать: первоначальная идея посетить несколько мест запросто может превратиться в череду забегов по магазинам или визитов к местным аристократам.

Ждать гостий пришлось недолго — едва успели подготовиться к вылету. Валиант как гостеприимный хозяин встретил дам у верхнего края сходен. И едва смог сохранить приветливое выражение лица. Подругой Кристины оказалась Мелисанда Гнешек! Проклятье!

Проводив девушек в выделенные им каюты, мужчина задумался. В распоряжении Сокола было достаточно быстроходных судов и без его фрегата. Значит, инициатива действительно исходила от гостий. Что могло сулить самому Валианту огромные неприятности. Или не сулить, если начальник службы безопасности рода Каласов действительно хотел, чтобы именно этот фрегат поработал пассажирским судном. Ведь именно сегодня на борту собралось пять десятков штурмовиков. Чем не охрана?

Немного поломав голову, но так и не придя к определенным выводам, мужчина достал из кошелька золотой. Монета, крутясь, взлетела к потолку, прежде чем шлепнуться в подставленную ладонь. Орел. Лететь так лететь. Единственное, чем неправильное решение грозило самому Валианту, — внеплановой выволочкой от деда. Обидно, но вполне переживаемо. Абсурдная мысль о том, что корабль способен не только взлететь, но и пересечь городскую черту без ведома Сокола, даже не пришла в голову достойного представителя рода Каласов.

Собравшись подняться на капитанский мостик и отдать приказ о взлете, он распахнул дверь своей каюты. И неожиданно обнаружил прямо на пороге еще одного гостя, застывшего с занесенной для стука рукой.

— Никуда не летим? — задал риторический вопрос Валиант.

— Понятия не имею, — кисло отозвался стоявший перед ним Вильям. — Меня начальник к вам на курсы повышения квалификации направил. Учиться понимать женщин с полуслова.

— Тогда располагайся, — повеселел Калас. — Чувствуй себя как дома. Я сейчас приказы раздам и вернусь.

Пропустив Вильяма внутрь, он, весело насвистывая, отправился на мостик. Выволочка от деда отменялась.

Глава 18

Ла Абель Гнец

Найдя подходящее место, просматриваемое всего одним наблюдающим заклятьем, я быстро перемахнул через низенький декоративный заборчик. Мимолетное движение не должно было привлечь внимания дежурного чародея, а сигнальный контур, способный поднять тревогу или заставить чужака потратить время на его отключение, на меня просто не среагировал. Теперь можно было немного выдохнуть: лабиринт живых изгородей практически не просматривался и позволял без напряжения преодолеть еще полторы сотни метров пути.

Нет, с таким образом жизни определенно следовало учиться на диверсанта, а не на боевого офицера. Все ползаю где‑то по ночам, да вожусь с хитроумными колдовскими преградами. Еще и с дополнительной нагрузкой в виде бесчувственного тела Фосса, обмотанного ремнями и носимого на спине на манер армейского вещевого мешка.

Я, конечно, понимал, что мало кто готов следовать за скрывающимся от императорского «правосудия» преступником, но кадровый голод ужасно раздражал. Из всех имевшихся в моем распоряжении людей только двое были способны управлять воздушным кораблем. Причем один из них не только весил на сорок килограмм больше второго, но и имел практический опыт пилотирования «Рассекающей небеса». Так что вопрос о том, кого именно стоит прихватить с собой, даже не стоял. Оставалось надеяться на адекватность поведения Томаса. Официально никакими расстройствами психики он не страдал и уверял, что сорвался исключительно из‑за неожиданности и подобное больше не повториться. Вот только его натянутая улыбка не внушала доверия.

К сожалению, выбора не было, и теперь приходилось пробираться в родительское поместье с не самым лучшим напарником, надеясь, что в ответственный момент он не подведет. А поскольку мне совершенно не хотелось гадать, как именно не обладавший навыками скрытного проникновения Фосс поступит в тот или иной момент, пришлось его вырубить. Естественно, предупредив об этом заранее.

Растительный лабиринт кончился. Я осторожно обогнул пару хозяйственных построек и вплотную подобрался к посадочным площадкам воздушного транспорта. Грамотно расположенные яркие магические светильники освещали практически все поле, заставив ночные тени жаться к корабельным брюхам. Присев у угла конюшни, я принялся изучать маршруты движения бродивших меж судами бойцов.

Двадцать минут ушло на выявление некоторых закономерностей, заставив с ностальгией вспомнить стражей Летнего дворца, вышагивавших исключительно вперед — назад и не покидавших пределов пешеходных дорожек. Еще пятнадцать потребовалось потратить на осторожную передислокацию к расположенному на краю поля двухэтажному ремонтному складу и карабканье на его крышу. Высота здания и удачный наклон ската позволили мне остаться незамеченным для парящих в воздухе наблюдательных чар, большинство из которых отделяло от земли не более семи — восьми метров. Такое расположение преследовало сразу три цели: улучшение качества изображения, облегчение обслуживания заклятий и возможность использовать менее энергоемкий вариант колдовских конструкций. Открытое пространство выше них контролировалось более сложным узором, расположенным на стене охранной башенки, метрах в тридцати от меня.

Воздействовать на него со столь большого расстояния оказалось сложно, но окружавшая башенку открытая местность не оставила мне выбора. Пришлось потратить еще немного драгоценного времени. Отключать чары или заставлять их передавать статичную картинку было нельзя: не меняющийся на протяжении многих часов рисунок звездного неба и полное отсутствие в поле зрения изредка проходящих вдоль дальнего края поля патрульных рано или поздно вызвали бы подозрения. Так что пришлось приложить массу усилий, отцепляя узор от стены и перемещая его немного повыше, сохраняя прежний фокус обзора. Передаваемое заклинанием изображение практически не изменилось, зато между мной и охраняемым солдатами кораблем появилась небольшая слепая зона. Теперь у меня появилась возможность проскочить незамеченным над головами людей и расположенными в воздухе чарами наблюдения. Оставалось исполнить пару трюков и переходить ко второй части плана.

— Фосса надежней закрепи, — меланхолично произнесла Диана. — Или ты хочешь, чтобы он себе шею от неожиданного рывка поломал?

Я мысленно выругался. Вероятность упомянутого подругой несчастного случая была невысока, но и полностью игнорировать ее не стоило. Лишиться единственного пилота по нелепой случайности…

Пришлось творить защитное заклятье, мягко обволокшее висевшее за спиной тело и защитившее его от вероятных перегрузок. На простое действие ушла десятая часть имевшихся в моем распоряжении сил — чудовищный расход. Притом что от настоящих попыток причинить вред эта минимизированная версия колдовского доспеха все равно не предохраняла. Обидно. Вдвойне обидно, что я знал более сложные и менее затратные защитные чары, но совмещать их с заклятьем «тишины» не мог. И так пришлось «хамелеон» сбросить.

Короткий разбег. Четыре шага, Диана оттолкнулась от края крыши, я усилил прыжок порывом волшебного ветра, и, преодолев сорок с лишним метров открытого пространства, мы рухнули на палубу дедова корабля. Доски под моими ногами изрядно просели, покрылись трещинами, но обошлось без проломленной дыры. Тишина. Разрушения далеко не распространились, а в непосредственной близи шум подавил окутывавший нас сложный звукопоглощающий кокон.

Попасть в рубку управления оказалось очень легко. Снаружи дверь запиралась на примитивную задвижку, фиксируемую сверху простенькой колдовской печатью. И все. Один удар — и мы внутри. Аккуратно сняв со спины Фосса, я пристроил его на полу у стены и привел в чувство.

Ло Томас Фосс

Томас пришел в себя резко, рывком, и, вытаращив глаза, принялся хватать ртом воздух. Сидевший перед ним на корточках Абель поморщился. Немного придя в себя, Фосс осмотрелся, пытаясь понять, где именно находится. Окружение выглядело как мостик военного корабля. Молодой мужчина судорожно сглотнул. Он‑то думал, что, говоря о новом судне, Гнец имел в виду гражданский транспорт. Абель поднялся на ноги и сделал какой‑то странный жест, обведя рукой помещение, словно предлагал полюбоваться на обстановку.

— Да. Симпатично смотрится, — выдавил из себя Томас.

Гнец покосился на него и вздохнул. По крайней мере, именно так Фосс расценил движение плеч и грудной клетки юноши, потому как никаких звуков тот при этом не произвел.

— Простите, я не до конца понимаю…

Абель сокрушенно покачал головой.

— Располагайся, — буркнул он. — Готовься к взлету. Только осторожно. Имей в виду, что охрана никуда не делась. Мы ведь обсуждали ситуацию перед отправлением. Какого демона я вынужден снимать заклятье «тишины», чтобы снова повторять то же самое?

— Простите, — пробормотал пристыженный Томас, опуская голову.

— Хватит извиняться. — Гнец поморщился. — Теперь ты все вспомнил, или надо провести повторный инструктаж?

— Не надо. Хотя вы сказали, что корабль, на которым мы находимся, охраняется?

— Да.

— А если меня обнаружат во время вашего отсутствия?

— Не должны. Патрулируется только поле, на палубе никого нет. Дед не любит, когда по его кораблю бродят посторонние.

— Дед? — осторожно спросил Фосс. Ему никто не говорил, куда именно собирается проникнуть Гнец, ограничившись пояснением о необходимости угнать некий летающий транспорт, и услышанная оговорка мужчине очень не понравилась.

— Дед, — кивнул Абель. — Это его судно. Еще вопросы есть? Ночь не бесконечна.

— Н — нет.

Гнец кивнул, сотворил какое‑то заклятье и исчез за дверью. Фосс обхватил голову руками и тихо застонал. Не так, совсем не так он представлял свое искупительное служение. Вызываясь добровольцем, Томас думал, что отправляется совершать подвиг. Смерть не пугала, а возможность прослыть героем наполняла душу ликованием. На деле все оказалось гораздо прозаичнее. И страшнее. От него требовалось только управлять кораблем, то есть заниматься обычной работой, за которую не воспевают в веках. Вот только делать это приходилось в таких условиях…

Молодой мужчина поймал себя на мысли, что завидует братьям, исполнявшим сейчас функции кого‑то вроде доверенных курьеров дочери императора. Доставка секретных донесений, обеспечение безопасных переговоров — деятельность для торговцев привычная, но в то же время окутанная неким ореолом таинственности. Так эти негодяи еще имели наглость жаловаться на полученные поручения. Исключительно в своем кругу, но все же. Запихнуть бы кого‑нибудь из них в сопровождение Гнеца — трястись от страха и мучиться от неизвестности. Томас с удовольствием поменялся бы местами с любым из пятерки ворчащих братьев, но Абелю требовался пилот. Приходилось изображать из себя гордого воителя.

Фосс поднялся на ноги, подкрался к неплотно закрытой двери, и выглянул наружу. В тоненькую щель был виден лишь кусок борта и озаренное ярким белым светом воздушное пространство. Убедившись в отсутствии в непосредственной близости какой‑либо опасности, Томас запечатал вход всеми полагавшимися запорами, очень стараясь производить как можно меньше шума. И только отгородившись от злого мира толстой дверью, он позволил себе вздохнуть с облегчением.

Усевшись в надежно прикрепленное к полу кресло, мужчина принялся пробуждать встроенные в стены рубки управления чары. Брать под контроль поднимающие корабль потоки воздуха Фосс пока не собирался, а вот проверить работоспособность остального требовалось. Да и приноровиться к незнакомым колдовским узорам хотелось: все же он учился управлять гражданскими судами, а никак не военными.

Ла Абель Гнец

Очередной прыжок перенес меня обратно на крышу склада. Покрывавшая ее черепица оказалась менее прочной, чем настил корабельной палубы, и разлетелась брызнувшими во все стороны обломками. Впрочем, охраны поблизости не оказалось, и шум, произведенный падением осколков на окружавшую здание землю, ни чьего внимания не привлек.

Пути отхода подготовлены, теперь можно и за основную задачу приниматься. Я спустился вниз и побежал легкой трусцой в сторону особняка. Большая часть разделявшего нас расстояния не таила никакой опасности. Не зря такими зигзагами к взлетному полю подбирался — два дела совместил.

Все входы в жилые строения охранялись. И магией и людьми. Это мой скромный домик в Солиано можно защитить сетью чар, а особняк с множеством обитателей и сновавшими туда — сюда в любое время суток слугами требовал совершенно иного подхода. Зато у столь крупного здания были окна. Много окон. И если на первом этаже, где располагались исключительно помещения обслуживающего персонала, они закрывались решетками, то на втором и третьем — только обычными запорами и примитивной сигнализацией. Правда, еще две линии тревожных заклятий, далеко не таких простых, тянулись по периметру здания на высоте четырех и восьми метров, но обойти их тоже не представляло для нас никакой сложности.

Контроль над телом в очередной раз получила Диана. Прыжок — и мы прилипли к стене на уровне третьего этажа. Подруга погасила каким‑то образом энергию удара, не позволив телу отвалиться от вертикальной поверхности в первые же доли секунды, а нанесенные мною на ладони чары дали возможность закрепиться. Ну почему все заклинания, позволяющие хоть как‑то летать, такие сложные?!

Провозившись несколько минут с оконным запором, я перемахнул через подоконник и оказался в комнате сестры. Сигнальная линия ожидаемо не отреагировала на мое присутствие. Еще бы. Не объявлять же тревогу каждый раз, когда Мари захочется подышать свежим воздухом. Слегка приоткрыв дверь — только чтобы нарушить контур чар звукоизоляции — я прислушался. В коридоре стояла тишина. Прекрасно. Пара коротких перебежек до скромной «запасной» лестницы, используемой преимущественно прислугой, примитивная обманка на очередной, висящий под потолком, «глаз» — и путь к первому этажу открыт.

Начались первые сложности. Помещения с дежурными магами и психо, которые собственно и контролировали сигнальные и наблюдающие чары поместья, располагались в подвале. Вернее, в двух изолированных друг от друга частях подвала. И ведущие туда спуски охранялись. Просто и незамысловато. Пришлось вырубить стражей, понадеявшись, что после конфликта с Марианной и матерью отец не изменил время смены караула. Проникнув вниз, я быстро добрался до контрольной комнаты, и остановился перед порогом. Прочная дубовая дверь со стальными запорами, временно спящий колдовской глаз, позволявший находившимся внутри видеть, кто именно к ним стучится, и плотная, заткавшая последние два метра коридора, многоуровневая чародейская сеть, передававшая сигнал наблюдателям в другой части подвала — меры безопасности в родительском поместье были не намного хуже, чем в императорском дворце.

Я извлек из болтавшегося на плече тощего вещевого мешка три метровых палки и одолженный у Рикки клинок. Срастил магией деревяшки в один длинный шест и крепко примотал к одному из его концов адамантовый кинжал. Сосредоточился, вызывая измененное зрение.

Тончайшие, похожие на паутинки нити сторожевого заклятья колыхались, постоянно меняя свое положение в пространстве. Тщательно осмотрев преграду, я выбрал наиболее крупный просвет и осторожно просунул в него шест. Нити сдвинулись, реагируя на едва заметное движение затронутого моим орудием воздуха, но палки так и не коснулись. Оценив чуть изменившуюся картину, я немного сместил шест влево и, дотянувшись до двери, упер в нее кончик кинжала. Диана бы справилась с такими осторожными манипуляциями гораздо лучше меня, но, к сожалению, она по какой‑то причине чар не видела, словно мы смотрели разными глазами.

— Давай, — попросил я.

Подруга ударила по торцу импровизированного древкового оружия. Шест треснул от прокатившейся по нему волны силы, зато кинжал сразу пробил дверь насквозь. Не зря адамантовые клинки славятся своей остротой и прочностью. Тишина. Вплавленные в металл чары поглощения звуков наталкивали на определенные размышления об области применения любимого оружия моего секретаря, но именно сейчас они оказались весьма кстати. Сделать бесшумным любое оружие не представляло сложности, но тогда контур заклинания окружал бы лезвие, выступая далеко в стороны и грозя потревожить сигнальные нити. Артефактная же версия таким недостатком не обладала.

Я аккуратно вытянул поврежденную палку обратно. Оценил ее состояние. В принципе еще один удар она должна была выдержать, но укрепляющее заклятье лишним не будет. Благо энергии пока хватало. Создал чары. Размотал крепившую кинжал бечеву и сменил адамантовый клинок на крупную двузубую вилку. Извлек из поясного кармана запаянный стеклянный шарик, поверхность которого украшал узор из засохшей крови и, пристроив его на столовом приборе, повторил исполненный ранее трюк. Разве что вместо очередного пробивания двери насквозь ограничился втыканием вилки прямо под проделанным ранее отверстием. Шарик закачался, но остался лежать на месте. Я потянул за пропущенную вдоль шеста веревочку, распуская свободно закрепленный узел, и вернул себе древко, оставив наконечник на месте. Дополнил картину колдовским узором, создающим слабенький ветерок. Готово. Теперь бежать дальше. Вернее сначала назад, а потом дальше. В противоположное крыло.

— Стукни их еще раз, — попросил я Диану, притормозив у по — прежнему пребывавших в бессознательном состоянии охранников. — Пусть подольше в себя не приходят.

— А связать не проще? — поинтересовалась подруга.

— Чем? Цепей я не захватил, а от веревок они в два счета освободятся. Вторая ступень боевых искусств у них наверняка имеется.

— Вторая? — в мысленном голосе Дианы явственно проскользнула издевка. — Не смеши меня, Абель. Они пропустили по удару, прежде чем поняли, что не одни. А до двери четыре метра, между прочим.

— Расслабились. Бывает. Все таки шанс, что враг доберется сюда незамеченным, крайне низок. Но вторая ступень у них должна быть: ни отец, ни дядя Теодор слабых бойцов на таком посту держать бы не стали.

— Ладно, свяжу их как сильных, — пообещала моя подруга. — Хотя и сомневаюсь в способности этих героев освободиться самостоятельно.

Она скрутила стражей, истратив половину имевшейся у нас бечевы, после чего все же приложила по разу в голову.

— Ну и зачем тогда надо было лишать меня веревки?

— На всякий случай.

Обреченно покачав головой, я отправился дальше. Несмотря на позднее время, жизнь в помещениях для прислуги все еще не замерла: для обеспечения всех потребностей обитателей дома требовалось, чтобы кто‑то работал во вторую и третью смены. Прошла усталая женщина, на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы. Двое молодых людей в ливреях пронесли в сторону парадной лестницы накрытые подносы — наверняка, опять бабушка решила перекусить посреди ночи. Как только ей удается сохранять фигуру при таком графике приема пищи? Крепкий мужчина с покрасневшим от натуги лицом заволок на кухню бочонок литров на сто. Вкатить его он почему‑то не додумался.

Рывок, рывок, еще один рывок. Замирая в нишах или прилипая к потолку, я довольно быстро продвигался по коридорам. Слуги не охрана, им некогда смотреть по сторонам. Да и незачем. Проскочив за спиной у зевающего помощника управляющего, запиравшего одну из малых кладовых, мы с Дианой наконец оказались в охраняемой части этажа.

Еще один спуск в подвал и еще двое стражей. Эти оказались расторопнее предыдущих. Один из них успел повести в нашу сторону глазами, прежде чем рухнуть на пол. Второй пошел еще дальше, почти уклонившись от удара Дианы. Голова мужчины мотнулась от соприкосновения с костяшками моих пальцев, но на ногах он удержался и даже распахнул рот, попытавшись привлечь внимание криком. Бессмысленно. Окружавшее меня заклятье «тишины» имело радиус почти в полтора метра и гасило любой звук, порожденный в его пределах. Еще один удар, и не успевший достать оружие воин присоединился к своему напарнику, потеряв сознание.

— Вот во вторую ступень этих я верю, — заметила Диана. — А в прошлый раз какие‑то черепахи подвернулись.

Я ничего не ответил. Только отодвинул одно из тел в сторону, чтобы оно не мешало открывать дверь, и стал спускаться по лестнице.

Вторая контрольная комната имела такую же защиту, как и первая. Вот только сосудов с парализующим газом у меня больше не осталось. Мари обещала добыть нечто подобное по своим каналам, но когда еще это будет. Пришлось использовать тошнотворную ядовитую смесь горцев. Пристроив на вилке значительно более крупную колбу, я примотал ее парой носовых платков, так как оставшегося куска веревки и без того осталось впритык. Не думал, что придется кого‑то связывать. Надо будет не забыть сказать Рикке спасибо за ее несколько чрезмерную заботу.

Установив связь с дополненными кровавыми метками чарами, я передал в них небольшое количество энергии. Стекло сосуда с газом покрылось трещинами и лопнуло. Под воздействием созданных моим колдовством токов воздуха летучий состав втянуло в оставленное адамантовым клинком отверстие. Нити сторожевого заклинания перекрутило от близкого всплеска силы. К счастью, благодаря повышенной чувствительности подобных охранных линий, звуковое предупреждение к ним никогда не привязывалось, так что никто, кроме дежурных двух контрольных пунктов, обеспокоиться не должен.

Больше не обращая внимания на сигнализацию, я решительно приблизился к двери и позволил Диане выворотить ее из укрепленного металлом косяка. Активированный кем‑то магический щит, перекрывший проход, тоже не задержал нас надолго. Захваченный мною драконий посох, лишившийся всех предохранителей, но каким‑то чудом все же переживший издевательство над ним во время атаки поместья Вайсов, оказался как нельзя кстати. Мощная ветвистая молния хлестнула в преграду, заставив взорваться вмурованные в стены питающие щит артефакты. Каменная крошка брызнула во все стороны, близкий электрический разряд отшвырнул меня прочь, скрутив мышцы спазмом.

— Думать же надо, — грустно произнесла Диана, почти мгновенно возвращая тело в работоспособное состояние. — Или ты считаешь, что мастер моего уровня обязан обладать способностью к самовоскрешению?

— Предупредила бы!

Подруга только вздохнула, выражая свое отношение к интеллектуальному уровню своего вынужденного напарника. Стараясь не обращать внимания на сильное чувство стыда, я вошел в контрольную комнату. От представшей перед моими глазами картины брови самостоятельно поползли вверх.

Один из магов упорно пытался сотворить заклинание тревоги. И у него получалось! У стоявшего на четвереньках, ничего не видевшего из‑за непрерывного потока слез и ни на секунду не прекращавшего опустошать свой желудок! Феноменальный самоконтроль!..

Удар в голову отправил гения в мир сновидений, не дав завершить начатое. Еще несколько пинков, и остальные члены группы присоединились к товарищу. Коснувшись управляющего удаленными чарами наблюдения узора, я взглянул на происходившее в другой контрольной комнате. И вздохнул с облегчением, не обнаружив там еще одного уникума. Пара все еще стоявших на ногах чародеев пыталась колдовать, но сосредоточиться у них не получалось, и чары постоянно разваливались. По — хорошему, они, конечно, должны были уже лежать, но, видимо, концентрация газа оказалась недостаточной. Ничего, еще две — три секунды, и все закончится.

Оставив за спиной резко возросшее количество бессознательных тел, я отправился наверх, нагло игнорируя расположенные здесь и там чары. Любоваться передаваемыми изображениями было некому, а закупать гору довольно дорогих запоминающих кристаллов для хранения картинок снующего по коридорам персонала даже мне бы в голову не пришло. Проскользнув на еще одну служебную лестницу, я пристроился за очередным измученным мужчиной в ливрее, волокущим в двух руках большой поднос. Бабушка там что, гостей принимает? На третьем этаже слуга выпрямил спину, вскинул голову, и, перехватив свою ношу поудобнее, двинулся налево. В противоположную от меня сторону. Еще пара перебежек, и я оказался на месте. Почти. Осталась сущая мелочь: пройти нескольких стражей, не дав им поднять тревогу. Двоих в коридоре и еще двоих в гостиной.

Несколько секунд подготовки. Рывок. Я охватил звукопоглощающим коконом небольшую часть коридора, в то время как Диана буквально внесла одного из несших караул бойцов в дверь родительских апартаментов. Второй среагировал неожиданно быстро, отскочив в сторону. Проклятье! Еще шаг, и он бы оказался за пределами действия моих чар. К сожалению, межэтажные перекрытия содержали реагирующую на постороннюю магию тревожную сеть, а не привязанный к материальным объектам кокон имел правильную сферическую форму, что в данных обстоятельствах сильно ограничивало его размер. Ускорение. Отражая атаку серпом, противник отшагнул к стене, позволив обойти его и отжать к дверному проему парой быстрых взмахов. А потом он допустил ошибку, решив пропустить одного из запертых в помещении товарищей. Железная кожа смягчила пришедшийся ему в грудь удар, но недостаточно: ребра сломались, и воин влетел в комнату вместе с пытавшимся покинуть ее коллегой. Жаль, что так вышло. Все же этот человек, как и остальные, служил моей семье.

Диана перекрыла оставшейся троице выход в коридор, а я, разрушив два из трех оставшихся у меня сосудов с газом, закрутил получившееся ядовитое облако созданным магией вихрем и накрыл им атаковавших нас людей. Один неосторожно вдохнул и, закашлявшись, пропустил удар в колено. Остальные успели задержать дыхание, но это помогло им несильно: пятнадцать секунд спустя они уже валялись на полу. Мы могли бы расправиться с ними быстрее, но мое нежелание убивать или калечить заставило Диану задержаться.

Оказав раненым первую помощь и убедившись, что они гарантировано доживут до прихода целителя, я подошел к двери в спальню. И вот тут меня накрыло: руки вспотели, ледяной озноб прокатился по позвоночнику. Пришлось сделать несколько глубоких вздохов. Чуть успокоившись, я медленно коснулся резной ручки дрогнувшими пальцами и резко дернул ее на себя, совершая самый безумный поступок в своей жизни.

Ли Радомира Гнец

Шорох открывшейся двери, задевшей ковровое покрытие, вырвал женщину из объятий сна. Она открыла рот, собираясь возмутиться поздним вторжением, да так и застыла, не отрывая глаз от знакомого силуэта с растрепанной шевелюрой в освещенном проеме.

— Доброй ночи, мам, — извиняющимся тоном сказал он. — Ты прости, что я так поздно.

— Абель? — неверяще произнесла Радомира. — Как ты здесь оказался?

— Осторожно, — буркнул мальчик, подходя ближе. — Давай я попозже объясню, мам. У нас не так уж много времени. И извини.

— За что?.. — успела спросить женщина, прежде чем провалилась в темноту.

Тянущая боль в затылке заставила Радомиру поморщиться. Совсем расслабилась на генеральской должности: уже присутствие Ивейны ощутить не в состоянии. Или ее вырубил кто‑то другой? Открыв глаза, она обнаружила себя в кресле второго пилота, закутанной в одеяло. Над ней склонился сын, вокруг рук которого медленно угасал колдовской узор. Кажется, что‑то из области чар первой помощи.

— Еще раз извини, мам, — проговорил Абель. — Выбираться требовалось быстро, а ты обязательно бы начала спорить.

— Я не настолько упрямая, — несколько угрюмо отозвалась Радомира. — Понимаю, когда следует слушаться приказов. Кстати, где твоя команда? — Она окинула взглядом рубку, где, кроме нее с сыном, присутствовал только управлявший судном маг.

— Все здесь, — вздохнул мальчик.

— То есть остальные используют другой транспорт?

— Вроде того. Во всяком случае, они в безопасности.

— А мы? — женщина прищурилась. — Погоня?

— Возможно. Обстреливать неожиданно взлетевший дедов корабль никто не рискнул, а способный приземлить нас артефакт я испортил. Но пара — тройка фрегатов уже наверняка в воздухе и движется наперехват. Не считая тех кораблей, которые вылетят из окрестных портов в ближайшее время.

— Тогда надо высаживаться и пробираться пешком, — решила Радомира. — Твой подчиненный сможет увести корабль дальше?

— Обязательно сядем. Но чуть позже. Буквально в десяти километрах отсюда нас ждут лошади и человек, владеющий магией иллюзий. Войдем в город под чужими личинами. Мы спустимся в одном месте, Томас чуть дальше. Его не разыскивают, так что не задержат, если он случайно окажется в оцепленном районе.

— План так себе, но в текущих обстоятельствах…

— Я никогда и не претендовал на гениальность. — Абель насупился.

— Не расстраивайся. — Женщина ласково пригладила его торчавшие во все стороны вихры. — Все придет со временем. В академии Солиано хорошие наставники.

— Ага. Осталось только убедить половину империи перестать нас преследовать.

— Не волнуйся, малыш, — голос Радомиры против ее воли стал жестче. — Мама с этим разберется.

* * *

Трое мужчин стояли посреди пустующей женской спальни, задумчиво рассматривая неприбранную постель.

— Что говорят маги, Теодор? — спросил главнокомандующий, окидывая взглядом ворох одежды, валявшийся на полу между распахнутых дверец гардероба.

— Ничего, — отозвался стоявший по левую руку от него. — Подавляющее большинство сторожевых чар были отключены или просто не среагировали на чужаков, а оставшиеся не хранят каких‑либо данных. Бойцы, стоявшие на посту у покоев Ли Радомиры, описали своего противника как невысокого человека, одетого в черное, с прикрытым маской лицом, великолепно управлявшегося с парными серпами.

— Ивейна?

— Возможно. Хотя один из раненых, имевший опыт спаррингов с вашей супругой, говорит, что стиль диверсанта несколько отличался, но это ничего не значит. Мастер ее уровня мог легко изменить манеру сражения, чтобы ввести противников в заблуждение.

— Но миновать сторожевые системы без чьей‑либо помощи ей не под силу…

— Именно так.

— Марианна? — задумчиво произнес ранее молчавший седой мужчина.

— Нет. — Теодор качнул головой. — Ваша внучка могла пройти сама, но не провести с собой чародея. А избирательная слепота наблюдающих заклятий говорит именно о работе мага, причем искусного.

— Значит все‑таки Абель… — задумчиво пробормотал Александро. — Скажи Теодор, зачем колдуны месяц возились с изменениями охранных чар, если в итоге мы не получили ничего? Стоило ли ради этого на целую неделю выселять меня из собственного кабинета?

— Зато все ваши документы по — прежнему в целости и сохранности. Вдобавок теперь мы можем быть абсолютно уверены в способности Ла Абеля использовать истинное зрение. Обычные методы сканирования просто не позволили бы ему пройти настолько далеко, не потревожив ни одной сигнальной линии.

— Истинное зрение? — переспросил старик.

— Термин из области магических искусств, которыми ты никогда не интересовался, — пояснил главнокомандующий. — Особая дисциплина, позволяющая видеть энергетические каналы, формирующие основу любых чар, невооруженным взглядом. Единственный известный способ пассивного сканирования, позволяющий обнаружить практически любую сигнализацию без немедленной активации последней. Требует хорошего понимания магии, владения внутренней энергией хотя бы на уровне начинающего изучать боевые искусства и мощной самодисциплины. Редкий талант, которым во всей империи владеют человек двадцать — не больше.

— Осмелюсь с вами не согласиться, — вклинился Теодор. — Только среди служащих нашему Дому зарегистрировано девять подобных специалистов, так что в стране их наверняка раз в пять — шесть больше.

— И как часто не идущие на военную службу маги изучают боевые искусства? — скептически произнес Александро. — Можешь не отвечать — я и сам знаю. Так что, даже если и не двадцать, то уж однозначно меньше полусотни.

— Впечатляет. — Старик почесал переносицу.

— Именно, — хмыкнул главнокомандующий. — А ты, отец, все время твердил, что молодежь почти ни что не способна.

— Беру свои слова обратно, — хмыкнул тот. — Что думаешь делать с текущей ситуацией?

— Ничего. — Александро пожал плечами. — Переброшу достаточно солдат поближе к «Ястребам» Рады и все. Благодаря усилиям Владыки и Рональда, у меня много свободных бойцов появилось. Надо же их чем‑нибудь занять, пока не удастся заключить новые контракты.

— Не собираешься засекречивать информацию о побеге?

— А смысл? Рада наверняка заявит о себе в ближайшее время. С момента ее исчезновения и так почти четырнадцать часов прошло. Лично мне бы такой форы хватило, чтобы убраться достаточно далеко.

— Гм, — старик потер подбородок. — Тогда могу я попросить тебя подождать с оглаской еще часа три.

— Зачем?

— Хочу первым рассказать Флобер о случившемся. Прямо мечтаю увидеть, как старую грымзу перекосит от зависти, — мужчина ухмыльнулся.

— Вам самим эти игры не надоели? — Александро закатил глаза.

— Жизнь потихоньку подходит к концу. Так почему бы не получить от нее все доступные удовольствия? — пожал плечами его отец.

Глава 19

Ла Абель Гнец

Нижний конец сброшенной веревочной лестницы упал всего в паре метров от меня, но из‑за бушующего ветра тут же стал отползать в сторону — сажать яхту на неприспособленном для этой цели месте только ради того, чтобы подобрать нескольких пассажиров, никто не собирался. Мать догнала импровизированный трап прежде, чем он успел убраться слишком далеко, и придержала, ухватив за деревянную ступеньку.

— Забирайся, — крикнула она, перекрывая вой ветра.

Спорить было бесполезно, так что я принялся карабкаться вверх первым, оставив позади не только Томаса Фосса, но и двух дам, которых вообще‑то должен был пропустить. Однако мама — это мама. Единственное, что можно было сделать в текущей ситуации, — взобраться побыстрее, не заставляя себя ждать.

На верхней палубе нас встречали Штефан и Сильвия. Супруга ухватила меня за предплечье, помогая перебраться через борт, хотя никакой нужды в этом не было. Поднявшимся следом женщинам подавал руку уже я, заработав один удивленный и один укоряющий взгляд. Предложенной помощью ни Рикка, ни мама не воспользовались.

Цванг склонил голову в вежливом поклоне, адресуя его в первую очередь высокородной гостье, и сделал приглашающий жест рукой в сторону открытого люка. Я благодарно кивнул понятливому товарищу и поспешно зашагал к ведущей вниз лестнице, подавая пример остальным: разговаривать нормальным голосом все равно не было никакой возможности, так что правил приличия никто не нарушил.

Кошмар! Всего четыре дня в мамином обществе, и при встрече с друзьями вместо желания обнять жену и услышать последние новости в пересказе Штефана в голову лезут мысли о соблюдении каких‑то там правил. Притом, что за рамки приличий мы в принципе никогда не выходили, и нервничать по этому поводу просто глупо. Четыре дня!

За жалкие четыре дня мать едва не довела меня до полного сумасшествия, выясняя мельчайшие подробности о жизни в бегах. И ладно бы ее интересовали общая стратегия или планы на ближайшее будущее, но нет… Драгоценную родительницу волновало исключительно удобство нашего текущего существования. Вкратце расспросив о событиях последних месяцев, она переключилась на «более важные» вещи: режим питания, возможность регулярно принимать душ, запасы свежей одежды, как часто мы имеем возможность останавливаться в приличных гостиницах. Словно иных проблем попросту не существовало! Она даже отказалась отправляться к своей армии сразу, как только представилась такая возможность, настояв на предварительном посещении «Рассекающей небеса» — якобы для разговора с моими супругами и уточнения деталей предстоящей кампании.

Я пребывал в изрядном раздражении. Не столько от необходимости корректировать планы на ближайшее время, сколько от самой постановки вопроса. Мало того что мать — как обычно — сообщила о своем намерении «погостить» в ультимативной форме, так еще и не потрудилась придумать более правдоподобную причину для сокрытия банального желания провести инспекцию. Нельзя же ведь всерьез считать, что Лидия с Сильвией обладают информацией совершенно их мужу неизвестной. Особенно если учесть, что меня ни о чем важном собственно и не спрашивали.

Штефан проводил нас в кают — компанию. Конечно, обсуждение серьезных вопросов могло и подождать полчаса, пока мы воспользуемся душем — благо имеющийся на борту водный резервуар удавалось заполнять без проблем — и переоденемся, но поздороваться друг с другом требовалось.

Встречали нас стоя. Даже Лидия, которая, в принципе, не обязана была отдавать подобную дань уважения. Мать поприветствовала всех несколькими кивками и парой поклонов, предназначенных Аврелии и моей второй супруге. После чего совершенно неожиданно сгребла Иви в охапку, стиснув ее в крепких объятиях. Вот что значит, давно не виделись. Не повезло блондинке. Теперь ее вместо меня затискают.

— Ивейна, девочка моя, — голос матери на мгновение прервался, словно она пыталась справиться с чрезмерным волнением. — Я всегда в тебя верила! Верила в то, что ты не поддашься давлению этого негодяя!

Я растерянно моргнул. Сколько могу себя припомнить, мать всегда отличалась сдержанностью по отношению к окружающим. Исключение делалось лишь для любимого сыночка, да и то преимущественно наедине или в тесном семейном кругу. Но никак не в присутствии посторонних. Объятия или поцелуи в щечку — куда ни шло, но чтобы так… Впрочем, судя по огромным глазам Иви, смотрящим на меня поверх маминого плеча, для нее подобное проявление чувств тоже оказалось внове. Негромко кашлянула Лидия, разбивая воцарившуюся было тишину.

— Возможно, вам стоит побыть наедине? — предложила дочь императора. — Мы могли бы встретиться здесь немного позже.

— Да, конечно, — несколько рассеянно отозвалась мама. — Простите.

Ли Радомира Гнец

Женщина внимательно изучала рассаживающихся в кресла людей. Ближнее окружение сына. Доверенные из доверенных. Сейчас, после всего случившегося, она склонна была относиться к ним значительно более доброжелательно, нежели раньше. Даже к вертихвостке Аврелии, которую ранее считала обычной бесстыдницей, стремящейся любой ценой обзавестись крайне полезными знакомствами, или хамоватому простолюдину Штефану, ищущему у Абеля защиты от желавших наказать его аристократов. Главное, что все они, несмотря на риск, поддержали мальчика. А в остальном… Ну кто в этом мире без недостатков? Поставить пару опытных людей присматривать за ними и через год — другой можно выпускать всю компанию в свет, не опасаясь за репутацию сына.

Взгляд женщины остановился на Абеле, устроившемся прямо напротив нее. На душе стало чуть светлее. Малыш повзрослел, стал разумнее, серьезнее. Научился разговаривать и убеждать, а не только отмалчиваться или отмахиваться от чужого мнения. Как там сказала Ивейна? «Он меня победил. По — настоящему». Сколько при этом в ее голосе было восторга! Словно не об Абеле говорила, а об Александро. Серьезное достижение для малыша: до сих пор упрямая белобрысая девчонка не признавала иных авторитетов, кроме собственного мужа. Интересно, что же он ей такого сказал?

Абель достал из внутреннего кармана несколько мятых исписанных листков, пошарил рассеянным взглядом по стоявшему в центре помещения низенькому столику, после чего оглянулся через левое плечо, за которым стояла Риккарда, уже протягивающая ему остро заточенный карандаш. Хорошая девочка. Услужливая, предупредительная и умная. Очень умная, раз сумела не только занять должность секретаря при ее сыне, но и сохранить свое положение после его женитьбы. Сама Радомира приложила немало усилий, чтобы все помощники супруга были исключительно мужского пола, и не думала, что молоденькая Риттершанц сильно отличалась от нее в этом плане. Проще сразу держать различных красоток на расстоянии, чем надеяться на мужскую стойкость. Основы семейной безопасности.

Припомнив, сколько времени было потрачено на удаление от Александро некоторых личностей, женщина в очередной раз поморщилась. Всегда близкий и понятный супруг в мгновение ока оказался чужим и непредсказуемым. Лучше бы пару любовниц завел, чем превратился в настолько прожженного политика. Почему он поступил так, как поступил? Радомира не находила ответа. Да, Александро всегда был жестким человеком, способным пожертвовать даже собой или кем‑то из родственников ради интересов семьи и Дома, но сына любил. Обходился без внешних проявлений нежности, так свойственных ей, Иви или Мари, но любил. Что же должно было случиться, чтобы муж согласился пожертвовать своим наследником? Чем смог надавить император?

— Позвольте еще раз поприветствовать вас у нас в гостях, Ли Радомира, — радушно произнесла дочка старого Риттершанца, открывая их первое небольшое совещание. — Надеюсь, вы простите нас за условия приема.

— Я в полевых лагерях бывало и похуже жила, — отмахнулась Радомира. — Можете не расточать любезности. Сейчас меня интересуют исключительно практические вопросы.

— Разумеется. Ведь именно для их обсуждения мы здесь и собрались.

— Начну, пожалуй, с самого важного. — Генерал прищурилась. — Мне бы хотелось узнать автора плана, благодаря которому Абелю пришлось лично встречаться со мной в родовом поместье. Если уж вам так понадобился человек, которому я доверяю достаточно, чтобы согласиться на побег, могли послать Ивейну. Мы с ней не настолько чужие, дабы подозревать друг друга больше чем надо.

— Мама… — Малыш закатил глаза, как он делал каждый раз, когда понимал, что настоять на своей точке зрения не удастся, но Рада проигнорировала этот его жест демонстративного отчаяния. Разговор предстоял действительно серьезный, и ей было не до капризов.

— Здесь все решения принимает наш супруг. И только он, — отозвалась Лидия, делая вид, что не поняла заданного вопроса.

— Да, да, все решает Абель, и только Абель, — кивнула Радомира, изрядно раздраженная тем фактом, что императорская дочка принимает ее за дуру. — Ивейна повторила это достаточное количество раз, чтобы до меня дошло. Но я хочу знать личность составителя плана, а не того, кто его утверждал.

— Составлением большинства планов занимается тоже он, — хладнокровно заявила девчонка. — Нам позволено лишь давать советы и указывать на ошибки. Посещение родового гнезда — тоже идея нашего супруга.

— Абель!.. — возмущению Радомиры не было предела. Только ей начало казаться, что он повзрослел… Ну вот какого демона ему понадобилось набиваться в участники настолько опасной операции?! Не мог ее на яхте подождать?!

— Я, между прочим, говорил, но ты не желала слушать, — хмуро заметил мальчик.

— О чем ты думал?! Нельзя же быть настолько безответственным! — женщина едва не задыхалась. — Тебя могли там схватить или даже ранить! — Она зло посмотрела на идиоток, называвших себя его женами. — Как вы вообще могли допустить подобное?!

— А как мы могли запретить нашему супругу поступать так, как ему вздумается? — Лидия приподняла бровь, изображая удивление.

— Да просто заперли бы его без разговоров в каюте!

— И часто ты такое с Александро проделывала? — с показательно невинным выражением лица спросила Ивейна, явно отвлекая огонь на себя. И когда только успела спеться с этими мегерами?

— Какое это имеет отношение к текущей ситуации?! — огрызнулась Радомира.

— Прямое. Все же Абель сын своего отца. Неудивительно, что супруги слушаются его так же, как мы Александро.

— Прямо вот так же и слушаются?..

— Разумеется, — ответила за Ивейну Лидия. — Абель — глава нашей маленькой семьи. Он составляет планы и принимает решения.

— Значит, он принимает решения… — протянула Радомира, чувствуя, как злость и раздражение в ее душе перерождаются в плохо контролируемое бешенство. — Всегда?

— Да, — согласно кивнула императорская дочка. Стерва!

— То есть вместо того, чтобы самостоятельно решить свои проблемы с отцом, ты предпочла прикинуться послушной девочкой и использовала моего мальчика в качестве живого щита!

— Хватит! — Абель громко хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Надоело! — Он поднялся на ноги, хмуро уставившись на раздраженную его вмешательством в серьезный разговор Радомиру.

Ла Абель Гнец

— Надоело, что меня постоянно игнорируют, — уже тише проговорил я, чувствуя, как под взглядом матери иссякает гневный порыв, заставивший меня встрять в начинавшуюся перепалку. — Лидия, дамы, Штефан, не могли бы вы нас покинуть.

— Мы еще не договорили, — оборвала меня мать.

— Вот и договорим. Вдвоем, — огрызнулся в ответ я, старательно ловя ее взгляд, чтобы отвлечь от поднявшейся супруги. Может мне и не хватает опыта общения, но распознать зарождающийся скандал не так уж сложно. Особенно если мать начинает повышать голос.

— Тогда мы вас оставим. — Лидия с равнодушным выражением лица скользнула мимо меня, лишь на мгновение, в качестве жеста поддержки, коснувшись руки своими прохладными пальцами. — Если чего‑то пожелаете, Риккарда будет ожидать в коридоре.

Мои друзья вышли. Исчезла Ивейна, уступив в бесшумности и незаметности лишь Штефану. Осталась лишь мать.

— И что же ты хотел мне сказать? — уже гораздо спокойнее произнесла она.

— То, о чем твержу уже не первый год. То, что упорно пыталась донести моя супруга. Я. Сам. Отвечаю. За свои. Поступки. — Чтобы изобразить решительность пришлось нахмурить брови и сцепить руки за спиной, так как пальцы начали подрагивать от накатившего иррационального чувства страха.

— Абель, — мать закатила глаза. — Она манипулирует тобой, как ребенком. Пойми, взрослые иногда делают так, чтобы добиться желаемого. Ну подумай сам, что такого вы могли не поделить с императором. Ты ведь умный мальчик. Если бы не эта девчонка, никакого конфликта просто не было бы.

— Ну да! Тебе ведь больше всех известно о причинах нашего с Давидом противостояния! Тебе всегда больше всех известно! Настолько, что слушать непосредственных участников событий становится вовсе не обязательно! — Раздражение начало потихоньку побеждать страх.

— С Давидом Риттершанцем? — мать удивленно моргнула. — Не с императором?

— Представь себе, да. Но к чему эти вопросы, если тебе и так все известно?

— Абель, — она поморщилась. — Я понимаю, что ты считаешь себя взрослым, но аристократов Дома Весов учат обманывать с младенчества.

— Отца тоже обманули? Полагаешь, он не понимает, что делает? Или в его поступках также виновата Лидия?

Мать открыла рот. Закрыла. Нахмурилась.

— Не демонизируй мою жену. Вполне возможно, она действительно пытается кем‑то манипулировать, но к нашему с Давидом конфликту это не имеет никакого отношения.

— И каким образом твой гипотетический «конфликт» с наследником императора может быть связан с обвинением в смерти старшей дочери Риттершанца? — устало вздохнула мать.

— Один из моих людей совершил большую глупость и позволил Давиду обвинить нас в своих собственных грехах.

— Малыш… — Мать грустно усмехнулась и покачала головой. — Послушай взрослую женщину, значительно более опытную в вопросах интриг. Может мне и неизвестны подробности, но приблизительную картину событий я могу восстановить и из имеющихся кусочков информации. Даже если в вашем преследовании виноват Давид, а не его отец, это не отменяет того факта, что его основной целью является именно твоя супруга. Извини за правду, малыш, но ты слишком незначителен с их точки зрения. Звание «врага императора» — не шутка. Его надо заслужить, и мало кто на это способен. Так что обвинение тебя в убийстве Тамары Риттершанц — всего лишь удобный предлог для охоты за Лидией. У старика что‑то есть на нее, какие‑то доказательства. Он просто не желает выдвигать публичных обвинений одному из членов собственного семейства. Вынесение разборок такого уровня на всеобщее обсуждение вредно для власти. Император не может судить собственную дочь и пытается выставить ее уничтожение случайностью. А ты, малыш, благодаря отцовой жадности и желанию сохранить хорошие отношения с правящим семейством, банально попал меж жерновов высокой политики. Если бы полгода назад Александро не ухватился за уникальную возможность породниться с родом Риттершанцев…

— Боюсь, все намного проще. Я уже говорил о причинах…

— Абель. — Мать выглядела уставшей. — Ты хоть представляешь, что должен был выкинуть твой человек, чтобы безобидного мальчика, вроде тебя, сочли достаточно опасным и достойным охоты такого масштаба?

— Полтора десятка мертвых высокородных подойдет? Он устроил теракт в Солиано — пытался при помощи одного из моих фениксов убить Давида.

Мать моргнула. Затем еще раз. Молча.

— Мам?

— Твоих фениксов? — осторожно, словно пробуя слова на вкус, произнесла она.

— Только не говори, что не в курсе наличия у меня фениксов, — кисло пробормотал я.

— Александро сошел с ума? — растерянно пробормотала мать. — Зачем он вообще дал тебе настолько мощное оружие?

— Вообще‑то он их мне не давал. Я сам взял. У Давида.

— Взял?! — Она выглядела потрясенной. Наверное. Потому как правильно интерпретировать странное выражение ее лица, наблюдаемое мною впервые в жизни, было довольно сложно.

— Если быть точным, разграбил склад с контрабандной партией оружия, переправляемой людьми Риттершанца, став обладателем нескольких драконьих посохов и яиц феникса. Все добытое снаряжение, требующее регистрации, честно внесено в соответствующие реестры Дома.

— И отец позволил тебе оставить их? — отрешенно спросила мать, уставившись в некую точку на стене.

— Его, собственно, никто и не спрашивал. Зарегистрировать оружие мне помог Ли Калас. Сам отец, кстати, входит в список подозреваемых в продаже запрещенного оружия на сторону, продемонстрированный мне Соколом.

— Ли Калас… — тихо произнесла она. — Сокол…

— Ага, Сокол тоже мной манипулирует. Как и Лидия. Я осознаю.

— В это так сложно поверить?.. — в голосе матери слышалось отчаяние.

— Да нет. Несложно. Только список манипуляторов следует дополнить отцом, Марианной и доброй половиной членов нашей семьи. Половиной только потому, что остальным лень манипулировать, и они предпочитают, подобно тебе, отдавать распоряжения. Проблема не в том, что я не способен осознать вероятность манипуляций, а в том, что вы не готовы поверить в мое умение на них не вестись. Я взрослый, мам. Честно. Даже отец это уже понял.

— Что хорошего в его понимании?.. — Мать опустила голову, спрятав лицо в ладонях.

— Признание?.. — неуверенно предположил я, невольно задумавшись. Действительно интересно, чем несколько легионов, гоняющихся за нами по всей стране, лучше попыток указывать мне, что делать, с глазу на глаз.

— Тебе нужно такое признание? — она подняла на меня наполненные слезами глаза.

Как ни странно, но однозначного ответа у меня не было. Теперь не было. Пришлось пожать плечами.

— Хорошо, малыш, — мать закусила нижнюю губу и моргнула, отчего не удержавшиеся на своем месте капли прочертили по ее щекам две влажные дорожки. — Ты взрослый. Ты очень взрослый. Зачем тебе глупая мать, не сумевшая даже остаться на свободе, когда она была нужнее всего?

Возможно, ее стоило утешить. Даже, наверняка, стоило, но у меня банально не нашлось слов. Я не знал, что сказать. И потому всего лишь присел на корточки рядом и, взяв ее за безвольно лежащие на коленях руки, попросил:

— Мне нужна помощь.

Она вновь прикрыла глаза. А когда спустя полминуты открыла, то это уже вновь была прежняя упрямая, всезнающая и решительная мама.

— Что ты хочешь, малыш?

— Связать отцовых подчиненных мнимой угрозой. Ты можешь выделить хотя бы один из своих легионов для маневров?

— Могу. И даже не один. Вот только угроза будет отнюдь не мнимой, — ее все еще влажные глаза сверкнули. — Александро вместе со старым Риттершанцем зашли слишком далеко!

— Не надо, мам. Одно дело — несколько смертей, другое — развязывание гражданской войны. Ее же потом просто так не остановить.

— Путь будет так. Но охотиться на тебя я им тоже не позволю. Уже завтра утром здесь будет несколько сотен человек, готовых сопроводить нас в расположение моих «Ястребов».

— Утром?

— Да, — кивнула мать. — Я связалась с парой доверенных офицеров еще два дня назад. Люди в пути. Надо лишь уточнить место конечной встречи.

— Уточним, — осторожно пообещал я. — Только сопровождать они будут одну тебя. Мы останемся на яхте и продолжим скрываться.

— Но это глупо! — возмутилась она. — Вас разыскивает вся империя, и для нормальной защиты требуется немалое число бойцов.

— Не поможет. Отец с Давидом все равно способны выставить больше людей, чем есть в твоем распоряжении. Так что выдавать свое присутствие, перебираясь в расположение одного из легионов «Ястребов», — не самая лучшая идея.

— А скрываться значит лучше?!

— Если ты окажешь помощь, о которой я хотел попросить, то да. Мы неплохо научились избегать обжитых мест большую часть времени, пополняя припасы в мелких населенных пунктах. Тактика прекрасно работает, но наши преследователи наводнили страну патрулями и прочесывают регион за регионом, постепенно отжимая «Рассекающую небеса» к западной границе. Однако если твои легионы покинут свое нынешнее расположение и двинутся в направлении различных стратегически важных центров, отцу придется задействовать для обороны значительную часть имеющихся в его распоряжении сил. Не требуется начинать боевые действия. Просто отвлеки их. Дай нам свободу маневра.

Мать прикрыла глаза и шумно втянула воздух сквозь сжатые зубы.

— Хорошо, — медленно протянула она, словно уговаривая саму себя. — Я поеду одна. С вами останется только небольшой отряд под предводительством достойного офицера.

— Ма — а-ам…

Она предостерегающе вскинула правую руку.

— Не спорь со мной, Абель. Вы нуждаетесь в охране. Не знаю, кого там понабирали твои подручные, но мои бойцы однозначно лучше.

— Зато своим я доверяю больше. А лишние люди на борту только быстрее сократят наш запас провианта и заставят чаще посещать города, дополнительно создавая рискованные ситуации.

О том, что они станут шпионить и докладывать матери о каждом моем шаге, я упоминать не стал. Думаю, это и так нам обоим было понятно.

— Абель, ну почему тебе обязательно надо возражать? Это азы военной науки, которые вам обязаны были преподавать в академии. Командир должен знать, где находятся и чем занимаются его подразделения.

— Вот и контролируй свои подразделения, — хмуро буркнул я, досадуя на то, как быстро она пришла в себя. — А нас оставь в покое.

Сильвия Гнец

Сильвия пошарила взглядом по крохотному камбузу в тщетной попытке найти стул или иной доступный для сидения на нем предмет и, не обнаружив ни того, ни другого, со вздохом прислонилась спиной к стене. Да, это не привычная кухня.

— Сбежала? — поинтересовалась Мика, придирчиво изучая подвявший пучок зелени.

— Ага, — призналась Сильвия. — Просто кошмар какой‑то. Лидия сидит, постукивая веером, как метроном. Штефан прикидывается тенью. Аврелия вообще каменную статую изображает. Думаю, она бы с удовольствием спустилась на нижнюю палубу терроризировать подчиненных, но Абель может в любую минуту позвать всех обратно.

— Не сейчас, — рассеянно отозвалась рыжая, возвращая не устроившую ее зелень обратно в ящик. — Они только начали спорить.

— Не только. Минут пять уже прошло.

— Ну и что? Ты вон, когда госпожа Ивейна господина Абеля ранила, почти час не умолкала. Вот и они только начали.

— Так то я. — Сильвия невольно покраснела.

— Ну может госпожа Радомира быстрее закончит, — пожала плечами Мика. — Хотя, судя по началу их разговора, вряд ли.

— Откуда ты знаешь, о чем они говорили? — хмыкнула Сильвия. — Тебя же там не было.

— Так ведь слышно. — Рыжая полуобернулась и удивленно посмотрела на Сильвию. — Хотя, если на тебя отвлекаться, то отдельные слова сложно разобрать.

— Ты подслушиваешь?

— А что мне, уши затыкать? Кают — компания недалеко, двери не герметичны. Если бы господин Абель не хотел, чтобы я слушала его разговоры, он бы так и сказал.

— Сомневаюсь, что он вообще об этом подумал, — скептически заметила Сильвия.

— Если не подумал, значит, его это не волнует, — беззаботно отозвалась рыжая.

— Его может и не волнует, но что бы сказала Рикка.

— Нос бы как всегда вздернула и все. Она сейчас сама подслушивает.

— Кошмар, — простонала Сильвия, ловя себя на мысли, что немного завидует горничным. Она бы и сама не отказалась послушать, о чем Абель говорит с матерью. — Вот интересно, все оборотни шпионят за своими хозяевами?

— Я не шпионю! — возмутилась Мика. — Только слушаю, когда люди разговаривают достаточно громко. А вдруг надо чего?

— Прости, прости, — поспешила извиниться Сильвия. — Просто мне подумалось, что среди твоих соплеменников наверняка много… — Она сделала паузу, подбирая нейтральное слово. — Разведчиков.

— Не, — рыжая отрицательно покачала головой. — Мы подобным не занимаемся. Инстинкты мешают. Оборотни ведь наполовину волки. Вот выслеживать кого‑нибудь или драться — совсем другое дело.

— Это точно. Жаль только, что все они поддерживают не нас, а императора и главнокомандующего, — вздохнула женщина. — Хорошо еще, что мы в основном по воздуху передвигаемся, иначе несколько стай уже висели бы на хвосте. Как минимум.

— Не — а. Не висели бы. — Мика наконец отыскала устраивающий ее пучок зелени и взялась за нож. — Император так плохо обвинил господина Абеля, что ни один оборотень в преследовании участвовать не будет.

— В смысле «плохо»?

— Плохо значит плохо. Как бы тебе объяснить… — Рыжая ненадолго замолчала. Только нож размеренно стучал по доске, измельчая приправу. — Мы больше люди, чем звери, но все же не полностью. Инстинкты. Они иногда заставляют делать всякое… Нелогичное, как говорит господин Абель.

Сильвия понимающе кивнула.

— У нас существует закон стаи. Это что‑то вроде перечня правил, которые все равно придется выполнять. Сердце просит. Давным — давно старейшины разделили инстинктивные желания оборотней на опасные, с которыми надо бороться до последнего, и все остальные. Вот вторые и записали на бумаге, чтобы молодые знали, что можно, а что нельзя.

— И там сказано, почему нас нельзя преследовать?

— Ага. Император — вожак империи. Не по праву сильного, как у зверей, а по человеческим законам. Но мы ведь тоже не животные. Вожак всегда заботиться о стае, а остальные ему подчиняются, потому что иначе будет хуже. Но однажды он стареет, и кто‑то молодой занимает его место. Ну, обычное выяснение, кто сильнее… — Микаэла не оборачиваясь, покрутила в воздухе пальцами, так и не выпустив нож, из‑за чего «поясняющий» жест вышел довольно странным. — Император плохо обвинил господина Абеля. Не по — человечески, а по — звериному. По праву сильного. Так что все поняли: он просто ответил на вызов. А в схватку за место вожака остальная стая не вмешивается.

— Как все сложно. — Сильвия потерла виски.

— Чего сложного‑то? — удивилась горничная. — По — моему, понятно все. Ничего даже читать не надо — так чувствуется.

— Ага, чувствуется… — скептически протянула Сильвия. — А как во все это укладывается твое собственное поведение?

— А что не так? Господин Абель хоть и не оборотень, но он ведет нашу маленькую стаю. Вот я его и поддерживаю во всем. С императором ведь он сам драться будет.

— Ну так и другие оборотни просто поддержат тех, кто ведет их стаи. Тоже не будут с Абелем сражаться. Только с нами.

— Не. Император — самый главный вожак, но он никогда не принимал никого из нашего рода в свою маленькую стаю. А остальные останутся в стороне. Помогать могут только родственники.

— Родственники? — уточнила Сильвия. — Под маленькой стаей ты понимаешь семью?

— Почти. Семья — человеческое понятие. Есть всякие сложные законы, как стать членом семьи: родиться, выйти замуж, еще там всякие. Со стаей проще. Если ты хочешь войти в нее, и вожак согласен, то это происходит. Легко и просто. Так что я часть нашей маленькой стаи. — Сильвия не видела лица Мики, но ей почему‑то показалось, что та довольно щурится.

* * *

Пауль разыскал брата за особняком, около посадочных площадок, где тот наблюдал за погрузкой небольшого транспортного кораблика в компании некоего неизвестного старшему Денова военного. В данный момент несколько человек пытались затащить на борт крупный и явно очень тяжелый деревянный контейнер. Две парящие в двадцати сантиметрах от земли дисковые платформы, на которых покоились концы ящика, не захотели синхронно «заезжать» по сходням, и одетые в обычную гражданскую одежду мужчины с руганью цеплялись за края груза, стремясь не дать ему упасть. Усугублялось положение невеликой шириной трапа, на краях которого им приходилось балансировать.

— Имущество вывозите? — поинтересовался Пауль у полуобернувшегося при его приближении брата. На борту судна красовался зеленый щит — эмблема войск генерала Фалька.

— Отправляю Мари некоторую собственность Гнецев, которая мне здесь не требуется. — Крис поприветствовал родственника кивком. — На всякий случай. Пусть лучше у нее на складах хранится.

— Разумно, — согласился Пауль, отмечая, что, несмотря на показную браваду, Марианна сильно сомневается в способности Абель выкрутиться. Иначе, зачем ей вывозить вещи, общая ценность которых не так уж и высока? Только ради спасения хоть каких‑то активов. — Мы можем поговорить?

— Сейчас?

— Желательно. У меня еще много дел, и я не хотел бы надолго задерживаться. С другой стороны, некоторое время могу и подождать. Скажем до обеда.

— Себастьян? — Крис повернулся к своему молчаливому спутнику. — Вы здесь сами закончите?

— Разумеется, Ли Кристофер, — кивнул тот. — Не извольте беспокоиться. И погрузим сами и взлетим. Я передам Ла Марианне ваше послание лично в руки.

— Тогда я прощаюсь с вами, Себастьян, — младший Денова кивнул собеседнику и развернулся к брату. — Пойдем в кабинет или в беседке разместимся?

Пауль прикинул уровень секретности предстоящего разговора и принял решение.

— Давай в беседке. Грех при такой погоде в помещении прятаться.

Болтая о разных ничего не значащих мелочах, они пересекли открытую часть двора и, дойдя до расположенной в центре крохотного садика беседки, устроились на двух плетеных стульях. Вышколенная прислуга обеспечила их прохладительными напитками, поспешив сразу же исчезнуть.

— Кристина сбежала, — сообщил Пауль последние новости, незаметно наблюдая за лицом Кристофера. — По некоторым сведениям, к Абелю.

— Ничего удивительного, — пожал плечами младший Денова. — Она всегда к нему неровно дышала. Странно, что так долго продержалась. Наверняка просто не имела ни малейшего представления о том, где искать.

— А теперь имеет?

— Или имеет, или думает, что имеет, — пожал плечами Кристофер.

— А ты?

— Что я?

— Имеешь? — Пауль покрутил меж пальцев стакан с соком, в котором плавали кубики льда.

— Откуда? Полагаешь, Абель мне письма каждую неделю пишет?

— Да, это вряд ли. — Пауль улыбнулся, показывая, что оценил шутку, хотя ни капли веселья не испытывал. — И предположений у тебя нет? Отец уже дал задание нашей службе разведки, вот только, учитывая, сколько сил уже брошено на поиски вашего друга, надеяться на скорый результат не стоит.

Кристофер в ответ только развел руками.

— Но ты считаешь, что Кристина могла знать, куда ей направляться?..

— Просто так она бы с места не сорвалась, — сказал Кристофер. — Бежать в неизвестность — не ее стиль. Сестра всегда была достаточно рассудительной для своего возраста. И умной. Умнее меня во всяком случае.

— Ты так легко в этом признаешься. — Пауль даже немного удивился.

— Что поделать. Иногда приходится смотреть правде в глаза.

Глава 20

Ло Ивейна Гнец

— Когда он успел стать таким? — жалобно произнесла Радомира, сидевшая на краешке кровати Ивейны.

Блондинка лишь пожала плечами, даже не пытаясь найти ответ на очевидно риторический вопрос. Она прекрасно помнила свою растерянность после проигранной Абелю схватки и понимала, насколько сейчас тяжело Раде.

— Я ведь всего несколько месяцев его не видела. Со злополучной свадьбы. Он так сильно изменился. Я боюсь, Иви. Малыш уже больше года не разговаривал со специалистом по ментальным воздействиям…

— Думаю, с его разумом все в порядке, — поспешила утешить Ивейна. Саму блондинку передергивало от одной мысли о необходимости посещения Абелем очередного психо. А вдруг он станет таким же, как раньше? Нет, ей нравился прежний милый щекастик. Вот только нового она просто обожала.

— Но так сильно поменяться за такой короткий срок…

— Думаю, это началось гораздо раньше. — Раду следовало срочно убедить в нормальности сына. Пока она не начала, по своему обыкновению, принимать радикальные решения. — Просто большинство из нас отказывалось признавать очевидное. Пожалуй, Мари — единственное исключение.

— Мари? — Радомира перестала изучать рисунок напольного покрытия и перевела взгляд на Ивейну.

— Мари. Она еще на Абелевой свадьбе пыталась мне это объяснить. А сама поняла наверняка гораздо раньше.

— И не сказала мне ни слова…

— Ты бы поверила? Даже я от нее тогда отмахнулась.

— Дети, дети… — Радомира расстроено покачала головой.

Ивейна сочувственно провела рукой по волосам первой жены Александро — жест, который раньше не привиделся бы ей даже в страшном сне. Радомира судорожно стиснула кулаки и жалобно всхлипнула, уткнувшись лицом в плечо родственницы. Блондинка незаметно вздохнула и продолжила гладить. Они никогда не были особенно близки: старшая супруга приняла младшую в семью, позволив любить мужа и дружить с детьми, а Ивейна отвечала ей благодарностью и уважением, никогда не пытаясь перешагнуть давным — давно проведенную меж ними границу. Но в этот момент что‑то изменилось в их отношениях.

— Мам? — в комнату заглянул Абель и немного растерянно посмотрел на пару обнявшихся женщин с влажными глазами.

— Да, сын, — отозвалась Радомира, пряча лицо и стараясь незаметно вытереть слезы.

— Мне заглянуть попозже?

— Нет — нет. — Рада быстро отстранилась от Ивейны и, взглянув на Абеля покрасневшими глазами, попыталась улыбнуться. — Что ты хотел?

Сама Ивейна поспешно отошла к туалетному столику, отчаянно надеясь, что ее «бегство» примут за деликатное желание не мешать. Вид собственного зареванного лица, отразившегося в висящем на стене зеркале, заставил блондинку скривиться и срочно привести себя в порядок.

— Просто хотел уточнить мелкие детали. — Абель перешагнул порог. — Когда яхта должна оказаться на месте встречи с твоими людьми?

— К семи утра, — отозвалась Рада.

— Надеюсь, они не разобьют там лагерь в середине ночи, оповестив к моменту нашего прибытия о своем присутствии все местное население? — поинтересовался юноша. Беспокойство в его голосе показалось Ивейне несколько наигранным, но Рада, в отличие от нее, то ли не заметила, то ли не придала этому значения.

— Нет, они прибудут именно к назначенному часу, — отозвалась старшая женщина.

— Отлично. Тогда высадим тебя в пять, — объявил Абель. — Если немного ускорятся — в шесть встретитесь. А мы как раз успеем убраться подальше от обещанного отряда телохранителей. Ты ведь наверняка не отказалась от идеи в принудительном порядке осчастливить меня, загнав на борт яхты несколько десятков бойцов.

— Абель, но они нужны вам! — воскликнула Рада.

— Не думаю. Так что пусть будет так, как мы договаривались ранее. Если они мне понадобятся — обязательно попрошу. Обещаю.

— Абель!..

— Мой психо в курсе, что ты можешь попытаться выйти на связь с подчиненными, поэтому побереги силы. Зов все равно работать не будет. Ну, не буду вам мешать. — Абель сделал шаг назад и быстро исчез за дверью.

Эти поспешные действия настолько напоминали побег, что Ивейна, наблюдавшая за его отражением в зеркале, невольно улыбнулась.

— Вот когда он успел стать таким? — жалобно произнесла Радомира.

Ла Абель Гнец

Сообщив матери все, что хотел, я поспешно ретировался. Что‑то у них там с Ивейной происходило, а у меня не было ни малейшего желания участвовать в очередной склоке. Тем более не будучи полностью уверенным в том, кто прав, а кто виноват. Вот высажу маму в условленном месте и вздохну с облегчением. Главное, чтобы ее подчиненным не пришла в голову мысль прибыть часа за три до назначенного времени.

— Господин Абель… — неуверенный голос дожидавшейся в коридоре Рикки заставил меня отложить размышления о возможных осложнениях на потом. — Простите, что отвлекаю, но со мной пытаются связаться при помощи Зова.

— Кто именно? — уточнил я. В последнее время количество желающих что‑то нам передать стало слишком большим. Вот только мало кого из них хотелось выслушивать.

— Не знаю. Но ощущения кажутся знакомыми, так что, скорее всего, я уже общалась с этим человеком подобным образом. Ранее.

Ее заявление заставило меня дернуть щекой. Только еще одной проблемы не хватало. Гадай теперь, кто пытается обнаружить нас подобным образом: друг или враг.

Заклинание Зова могло связать мага с любым более — менее знакомым ему человеком. Теоретически оно позволяло установить ментальную связь с другим разумным существом, находящимся в любой точке земного шара, но на практике дальность довольно критично зависела от объемов вложенной энергии. Зная точное местоположение будущего собеседника или хотя бы направление, в котором он находился, колдун мог послать сигнал по узкому конусу, значительно экономя силы. В противном случае приходилось увеличивать угол распространения заклинания, вплоть до отправки Зова сразу во все стороны, что значительно уменьшало дальность действия чар: иногда на пару порядков или даже более. То есть желавший поговорить с Риккардой человек или имел некоторое, пусть и отдаленное представление, о нашем местоположении или находился не так уж далеко отсюда. Не в непосредственной близости, конечно, но несколько километров для воздушного корабля — не расстояние.

— Себастьян? — предположил я наиболее вероятный вариант.

— Не уверена, — девушка качнула головой. — Кажется, не он, но все возможно.

Самым очевидным решением было соблюдать молчание. Зов не годился для поиска, так как не позволял определить ни направление, в котором находится собеседник, ни расстояние до него. Но при получении ответа, сотворивший чары колдун получил бы подтверждение своих догадок о нашем местоположении. А искать нас могли не только союзники. Знакомый отзвук сигнала еще ни о чем не говорил.

К сожалению, завтра требовалось встретиться, кроме маминых «Ястребов», еще и с группой Молчуна, один из подчиненных которого мог пытаться таким образом сообщить о возникшей непредвиденной ситуации.

— Нам нужен Селина, — решительно заявил я, перебирая доступные способы определить отправителя сигнала.

Рикка понятливо кивнула и быстрым шагом направилась к каюте психо, благо до той было не больше десятка метров. Одно из преимуществ маленьких кораблей — такие вот расстояния. Дойдя до двери, моя секретарь требовательно забарабанила по ней маленьким кулачком. Та тут же открылась, словно стоявшая по ту сторону проема Майя ожидала нашего прихода.

— Приветствую вас, господин Абель, — произнесла женщина. — А я только хотела Микаэлу навестить. Входите, пожалуйста. — Она посторонилась.

— Нам нужен твой муж. Срочно. — Я подтолкнул Рикку, заставляя ее перешагнуть порог первой.

— Уже здесь, — пробасил Селина, вытирая испачканные чем‑то зеленым руки. — Что от меня требуется?

— Определить сотворившего Зов мага.

— За последние двадцать минут никто на борту даже не пытался воспользоваться ментальными техниками. — Селина нахмурился.

— Я имел в виду внешний сигнал.

— То же самое. Несколько потоков образов мимо проследовали, но, учитывая населенность близлежащих районов империи, это вполне обычное явление. Никто на внешний сигнал не отвечал.

— Зов прервался, — растерянно произнесла Риккарда.

— Проклятье! — Вот почему все всегда происходит настолько не вовремя!

— Извините, господин Абель, — горничная опустила голову.

— Прекрати извиняться, — привычно потребовал я. — Селина, мне надо знать, кто только что пытался связаться с Риккой. Желательно быстро. — Если неизвестный маг жив, то мы могли бы попытаться связаться с ним самостоятельно.

— В отсутствие ментального контакта между ней и создателем Зова? Быстро не получиться.

— Она утверждает, что сигнал знакомый.

— Уже лучше. Но быстро все равно не получиться. Основа защиты ее разума создавалась не мной, и как минимум несколько минут уйдет на установление контакта. Да и потом…

— Работай с той скоростью, с которой сможешь. Не теряй времени.

— Хорошо.

Селина усадил Риккарду на единственный имеющийся в каюте стул. Уселся напротив нее на кровати, подпер кулаками подбородок и, опустив локти на собственные колени, заглянул в глаза. Мы с Майей остались стоять, наблюдая за замершей парочкой. Прошла минута, другая.

— Зов, — вдруг отрешенно произнесла моя секретарь. — Сигнал возобновился.

Она снова умолкла. Вернувшаяся тишина стала какой‑то особенно напряженной, давящей. Кажется, Майя даже дышать перестала. Десять секунд, двадцать, тридцать…

— Это Лу Мелисанда, — Рикка повернула голову в мою сторону, разомкнув зрительный контакт с Селиной.

— Мелли? — удивился я.

— Да. — Девушка уверенно кивнула. — Ответить?

— Разумеется. — Я сильно сомневался, что люди Давида могли бы выкрасть жену Сокола и заставить ее помогать им. Во всяком случае, в наличие у нее некоего важного сообщения мне верилось гораздо больше.

Лу Мелисанда Гнешек, старшая наставница

Мелисанда счастливо выдохнула. Получилось! На пятый день бесплодных попыток зацепить горничную Гнеца ненаправленным Зовом у них все‑таки получилось. А ведь она уже начала сомневаться в актуальности обнаруженных среди оставленных Ингви документов данных о вероятных местах нахождения Абеля. Зря. В собственного мужа надо верить!

— Кристина! — крикнула она. — Кристина!

— Я здесь, — отозвалась девушка буквально из‑за спины. — Не шуми.

— Извини. — В другой раз женщина наверняка смутилась бы, но сейчас она было слишком довольна своей удачей, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. — Мне казалось, ты все еще на нижней палубе.

— Давно вернулась.

— Я нашла их! — поспешила поделиться Мелли, пропуская предыдущие слова подруги мимо ушей. — Встречаемся через три часа. Абель готов подобрать нас, если мы будем одни.

— А почему так долго? — нахмурилась Денова. — Если Риккарда откликнулась на ненаправленный Зов, значит, до них должно быть не более десятка километров. Полчаса полета — максимум.

— Не знаю. — Мелисанда развела руками. — Может у него дела срочные или следы заметает. Его ведь разыскивают. А может, не хочет давать подчиненным Валианта возможность вычислить его убежище. Сама понимаешь, что в такой ситуации предать способен почти любой. Как‑никак сам император обвинения выдвигал.

— Поняла. Не дура. — Кристина на пару мгновений задумалась. — Ох, и задала ты мне задачку. Теперь ведь придется объяснять Валианту, куда сбегает его нареченная и почему без сопровождения.

— Я могла бы отправиться одна, — неуверенно предложила Мелисанда.

— А мне, значит, назад лететь? — прищурившись, поинтересовалась Денова. — Попутешествовала и хватит? Нет уж, вместе пойдем. Надеюсь, Валиант — достаточно храбрый парень, чтобы вернуться обратно без нас, наплевав на возможный удар по репутации, раздражение моего отца, недовольство Ли Каласа… — с каждым словом голос Кристины становился все тише.

— Так может, не надо?..

— Надо, — вздохнула девушка. — Уговорю как‑нибудь. Поцеловать пообещаю.

— Крайне щедро с твоей стороны, — дипломатично заметила Мелли.

— Очень глупо, да? — грустно спросила Крис.

— Средненько.

— Ладно, не буду обещать. Но если отпустит, то обязательно поцелую. Взасос. При всех. Клянусь Совершенством.

Валиант, как ни странно, возражать не стал. Мелли даже пожалела, что осталась в каюте собирать свои немногочисленные вещи и упустила возможность лицезреть обещанный поцелуй. А уж в том, что тот не только имел место быть, но и произвел неизгладимое впечатление на всех присутствовавших, сомневаться не приходилось. Достаточно было взглянуть на непроницаемые лица смотрящих строго перед собой членов экипажа. Обычно достаточно общительные подчиненные Каласа вдруг стали крайне деловитыми и невозмутимыми. Так что, когда спущенный вниз трап коснулся земли, их провожал ровный строй каменных ликов. Даже Валиант выглядел каким‑то отрешенным. Единственным портящим общую картину исключением оказался взявшийся непонятно откуда помощник Ингви.

— Что вы здесь делаете, Вильям? — несколько прохладно поинтересовалась Мелисанда, пытаясь быстро просчитать последствия неожиданного появления безопасника.

— Беру у Ли Валианта уроки понимания женщин, — кисло отозвался мужчина.

Кристина насмешливо фыркнула. Мелли скривилась. А чего она, собственно говоря, хотела? Какой вопрос, такой и ответ.

— То есть сходить вместе с нами на землю вы не собираетесь?

— Собираюсь, — вздохнул Вильям. — Курсы переквалификации курсами переквалификации, но и непосредственными обязанностями тоже приходится заниматься.

Смысл последней фразы остался для женщины туманным, но главное она уяснила. И со вздохом отвернулась от навязанного телохранителя. В самом деле, разве мог Ингви отпустить ее одну в сложившейся ситуации. Хорошо еще, что выбрал такого человека, который на глаза не лезет.

«Рассекающая небеса» Абеля прибыла почти час спустя после отлета «Неуязвимого» Валианта. Корабль завис прямо над их головами, заставив Мелисанду нервно попятиться. Посадочной площадки поблизости не наблюдалось, и управляющий полетом яхты маг мог запросто приземлиться там, где остановился, банально не разглядев стоявших внизу людей. Но сброшенная лестница немного развеяла ее страхи, позволив облегченно вздохнуть.

Однако счастье длилось недолго. Ровно до того момента, как девушка поняла, что сажать судно никто не будет, и ей придется карабкаться по болтающейся из стороны в сторону веревочной конструкции. Заодно пытаясь игнорировать резкие порывы время от времени меняющего направление ветра.

Кристину подобное положение дел не смущало, и пока Мелисанда раздумывала, Денова преодолела добрую половину пути. Вильям поймал конец трапа и сделал приглашающий жест. Обреченно вздохнув, наставница будущих офицеров и супруга самого грозного из директоров имперских служб безопасности осторожно взялась за веревки.

Ей удалось подняться метра на три, когда лестницу вдруг закрутило, и левая нога соскользнула. Мелисанда завизжала, судорожно вцепившись в лестницу и отчаянно болтая в воздухе нижними конечностями.

Крепкая мужская рука поймала девушку за ногу и уверенно поставила ту ступней на деревянную перекладину.

— Спокойнее, Лу Мелисанда, — донесся снизу едва слышимый из‑за воя ветра голос Вильяма. — Я готов вас ловить.

— Спасибо, — выдохнула девушка, чувствуя, как краска заливает ее лицо. По какому‑то странному стечению обстоятельств, случайная мысль о преимуществе дамских брюк перед юбками выбрала именно этот момент для посещения ее головы.

— И, пожалуйста, постарайтесь больше не бить меня по лицу, — добавил помощник Ингви.

Ла Абель Гнец

Я вгляделся в стоящие на земле фигурки: Мелли, Крис и… Вильям. С чего бы это Соколу отправлять ко мне своего помощника? Хочет сообщить какую‑то особенно секретную информацию? Или просто не рискнул выделить супруге в качестве охраны кого‑то нам незнакомого? Ладно, поднимутся на борт, тогда и разберемся. Корабль завис над головами ожидавшей нас троицы, и Сильвия, подвинув меня плечом на полметра в сторону, скинила импровизированный трап.

Первой на палубе оказалась Кристина, тут же заключившая меня в крепкие, отнюдь не женские, объятья.

— Как же я рада тебя видеть, — выдохнула она мне прямо в ухо.

Я уже собрался ответить чем‑то подходящим, но тут воздух распорол истошный женский визг, отчетливо слышимый, несмотря на завывания ветра. Все находившиеся на палубе, включая Штефана и одного из наемников, в мгновение ока оказались у борта, выглядывая вниз. Мелли болталась где‑то у самой земли, вцепившись в лестницу и яростно болтая ногами — то ли пыталась посильнее ударить расположившегося прямо под ней Вильяма, то ли надеялась использовать его голову в качестве опоры.

— Знаете, нам, наверное, стоит втащить трап самостоятельно, — предложила Кристина. — Иначе они рискуют никогда сюда не подняться.

Мы с Сильвией, недолго думая, взялись за веревки и стали втягивать лестницу наверх. Меньше чем через минуту невозмутимый Вильям и белая как мел Мелисанда стояли рядом с нами.

— Абель! — Едва коснувшись палубы подошвами своих сапожек, девушка ухватила меня трясущимися руками, вцепившись в ткань рубашки мертвой хваткой. После чего предприняла попытку осесть на подкосившихся ногах. Пришлось придержать ее, обхватив за талию. — Я тебе документы привезла. От Ингви, — добавила она, с трудом фокусируя взгляд на моем лице.

— Спасибо, — отозвался я, плохо представляя, как реагировать на такое несколько странное поведение. — Пройдемте внутрь?

Всем нам волей — неволей приходилось повышать голос, чтобы быть услышанными сквозь завывания ветра, и я опасался, что крики, пусть и отдаленные могут привлечь внимание матери. По — хорошему, следовало сначала высадить ее в условленном месте и только потом подбирать новых пассажирок, но крюк получался слишком уж большой. Что повышало риск оказаться замеченными случайным наблюдателем.

— Да, — согласно кивнула Мелли, поворачивая голову и глядя на меня большими глазами. — Ты только не отпускай меня пока. Ладно?

— Ладно, — пообещал я, вопросительно взглянув сначала на Кристину, а потом на Сильвию в ожидании подсказки. Но обе девушки лишь широко улыбались — ситуация их явно забавляла. — Только у меня к вам одна просьба: не шуметь. Пока не доберемся до каюты никаких разговоров или вопросов.

— Договорились, — согласилась Кристина.

Мелли лишь кивнула. Как и Вильям. Вот все бы так на мои предложения реагировали.

Осторожно проскользнув по коридору, мы оказались в каюте Лидии, любезно согласившейся предоставить ее нашим гостьям на ночь. Проще, конечно, было поселить их ко мне, но помещение, в котором обитала супруга, было банально просторнее.

— А к чему такая таинственность? — спросила Крис, сразу же устраиваясь на одном из никем не занятых стульев.

— Мама, — сообщил я. — На яхте находится моя мама. Вот высадим ее завтра утром, и тогда можно будет спокойно передвигаться. А пока мне совершенно не хочется как‑то объяснять ей ваше присутствие.

— То есть каюту нам лучше не покидать? — уточнила Крис.

— Только до завтра, — поспешил успокоить я.

— А если она сама решит заглянуть?

— Не решит. Она Лидию несколько недолюбливает, так что шанс визита практически нулевой. А на крайний случай рядом с мамой все время будет Ивейна, которая ее всегда сможет остановить.

* * *

Антон Криг имел славу самого непоседливого генерала империи. Его мобильный штаб редко надолго задерживался на одном и том же месте. Инспекции разбросанных по стране подразделений собственной армии чередовались с деловыми встречами и визитами к различным влиятельным высокородным. Вот и сейчас он сидел в кресле, смакуя великолепный коньяк, на значительном удалении от любого из своих легионов.

— А я ведь говорил, что не стоит тратить на этого так называемого ценителя хороший напиток, — ворчливо заметил расположившийся напротив блондин в мятой рубашке. — Теперь не только самим меньше достанется, но и придется ждать, пока он перестанет закатывать глаза и снова вернется в реальность.

Хозяин кабинета в ответ на эту реплику лишь хмыкнул.

— Жадность тебя однажды погубит, Ингви, — отозвался Антон. — Как только зажмешь доставшуюся тебе бутылку подобного божественного напитка, так сразу и погубит.

— Я верю в свою способность сохранить акт единоличного пьянства в тайне от различных компанейских забулдыг вроде тебя, — улыбнулся блондин.

— Уважь старика, Антон, прими бутылку в подарок, — предложил Рэдфорд Калас. — Разрешаю даже не делиться с начальником моей службы безопасности. Только давайте перейдем к делу. Мне не то что времени жалко, но хотелось бы поскорее согласовать наши ближайшие планы.

— Согласен, — кивнул Криг, делая последний глоток и отставляя бокала в сторону. — У меня, в принципе, все готово. Еще с тех пор как Фосс перевел оплату. Команды давно укомплектованы, доставлены в названные вами районы и ждут условленного сигнала для последнего рывка.

— Извини, что возвращаюсь к этому вопросу, Антон, но им точно хватит ударной мощи для задуманного? — спросил Калас. — У нас есть основания полагать, что в ближайшее время Александро может усилить охрану интересующих нас объектов. А твоя привычка отправлять на опасные задания наиболее бесполезных членов общества не всегда идет на пользу делу.

Криг поморщился. Он, подобно Гнешеку, терпеть не мог терять людей. Империя, несмотря на размеры своих профессиональных армий, давно стала мирным и спокойным государством. Настолько спокойным, что интриги высокородных убивали гораздо больше людей, чем так называемые боевые действия. Генералы больше не посылали на смерть сотни и тысячи солдат, и Антон не был исключением.

— Хватит. Я действительно постарался отобрать для операции тех, кого не жалко. Но не в ущерб качеству. В основном это вполне умелые и жестокие парни, без особых моральных принципов. Те, кого вы культурно именуете наиболее бесполезными членами общества. Если бы армия не удовлетворяла их тягу к насилию, то списки каторжников и тюремных заключенных пополнились бы не одним десятком имен. Им все равно, кого убивать: врагов государства, слуг императора или таких же, как они, солдат нашего Дома. Исключение составляет лишь старший офицерский состав и некоторая часть младшего. Я поставил на ключевые посты полностью доверенных людей. Заодно будет гораздо меньше вопросов по поводу странного выбора целей.

— Подстраховка? — поинтересовался Ингви.

— Есть. Задействовал весь спецназ, который смог незаметно выдернуть с последних мест дислокации. В случае чего и отход прикроют и добивающий удар нанесут. Но у меня все же есть один вопрос.

— Задавай, — предложил Рэдфорд Калас.

— Младший Гнец. Он действительно настолько хорош, чтобы игнорировать риск начала гражданской войны и устраивать бойню такого масштаба? Когда мы разговаривали, юноша, конечно, произвел на меня благоприятное впечатление, но не то что очень сильное. Из него точно выйдет толк?

— Убийства Вайса тебе недостаточно? — заломил бровь Ингви. — Тогда свежая новость. На днях кто‑то вторгся в родовое поместье Гнецев и организовал побег генерала Радомиры.

— Сильно. — Антон потер лоб указательным пальцем, обдумывая услышанное. — Тогда нам надо действовать быстро. Пока эта маньячка сама не взяла штурмом все стратегические объекты империи.

— Успеем, — беззаботно отозвался Гнешек.

— Ой ли? Если Александро решит отсидеться в стороне, предоставив Радомире возможность творить, что в голову взбредет, то младший Риттершанц скончается уже на следующей неделе. И как мне тогда перед будущим главнокомандующим выслуживаться?

Глава 21

Ла Абель Гнец

Операция по маминой высадке прошла как‑то просто и буднично. Подлетели, сбросили лестницу, она спустилась, мы улетели. Все. Не пригодились ни заготовленные на случай непредвиденных обстоятельств заклинания, ни план по скоростному заметанию следов. Даже странно как‑то.

Я потер глаза. Наверное, не стоило сбегать из постели после всего двух часов сна. Все же полноценного отдыха у меня не случалось довольно давно, а перегрузка не лучшим образом сказывается на работе мозга. С другой стороны, откладывать детальное изучение присланных Соколом документов на потом рискнули бы лишь умственно отсталые или излишне беззаботные. Что в нашем конкретном случае означало одно и то же. Зато к утру имеющиеся у меня грубые наброски довольно рискованного и малоосмысленного плана превратились в нечто достойное внимания. Конечно, требовалось еще обдумать множество деталей, но в целом его уже можно было выносить на обсуждение.

— Вы уверены, что нам требуется приземляться именно здесь? — поинтересовался капитан «Рассекающей небеса», перевесившись через борт и внимательно разглядывая не такую уж крупную лесную поляну.

— Да. — Я понимал его опасения. Длина корабля едва позволяла вписаться в свободное от деревьев пространство. Одна мелкая ошибка, и мы застрянем здесь надолго, латая поврежденный корпус.

Седовласый мужчина вздохнул и вернулся на мостик, который покинул минуту назад, желая изучить местность собственными глазами, а не через призму смотрового иллюминатора. Ответственный человек. Когда нас оправдают, обязательно выдам ему премиальные и назначу достойное жалование. Может он и не идеален, но найти среди капитанов гражданских судов настолько преданного и ответственного человека, самостоятельно думающего об обеспечении работоспособности вверенного ему транспортного средства, — настоящая удача. Жаль, я не успел оценить его вовремя и сказать Белинде спасибо за такой роскошный подарок.

Корабль резко просел в воздухе метров на двадцать, едва не выбросив за борт выглядывающую из‑за моего левого плеча Мелисанду, резко развернулся вокруг собственной оси, одновременно приподнимая слишком сильно опустившийся нос, и довольно мягко приземлился, едва ощутимо тряхнув стоявших на палубе. Томасу у нашего действующего пилота еще учиться и учиться. Однако добрая половина присутствующих красоты маневра не оценило.

— Нет, я понимаю, что под нами не штатная посадочная площадка, но после стольких попыток можно было и научиться нормально садиться на ровную поверхность, — заметила Аврелия.

Вцепившийся при приземлении в бортовое ограждение Штефан комментировать ее слова не стал, но выражение его лица было достаточно красноречивым. Висящая на мне бледная Мелисанда также что‑то согласно буркнула. Или она сдерживала рвотные позывы? Покачав головой, я подождал, пока наемные солдаты установят сходни, и принялся спускаться навстречу показавшемуся на краю поляны Молчуну.

— Добрый день, Ла Абель, — поздоровался диверсант, окидывая внимательным взглядом мою «свиту».

— Добрый день, Себастьян. Признаться, я удивился, узнав, что вы не прочь продлить наш контракт на прежних условиях. Все же форс — мажорные обстоятельства…

— Профессия накладывает свой отпечаток, — пожал плечами Лестерин. — Генерал Фальк сейчас может предложить только отдых в резерве, а нам хочется чего‑то менее скучного. Вдобавок вы зарекомендовали себя как прекрасный работодатель. Мы устроили небольшое совещание, на котором и приняли это решение. — Он вдруг неожиданно улыбнулся. — Инициатором обсуждения, кстати, был Карл.

— Неужели? — Я с удивлением взглянул на вечно чем‑то недовольного подчиненного Молчуна, но тот с хмурым выражением лица изучал ближайшие заросли кустарника.

— Именно так. Мы готовы снова поступить под ваше командование. Только помогите затащить на борт этот проклятый саркофаг. — Он ткнул пальцем себе за спину, указывая на огромный деревянный ящик, объемом кубометров десять. — А то мы с ним уже намучались.

— Это все эликсиры? — признаться, я не догадался сообщить Мари точное количество необходимых нам допингов и алхимических смесей, ограничившись банальным «чем больше, тем лучше», но мне и в голову не приходило, что сестра воспримет фразу настолько буквально. Учитывая сложность заказанных составов, в контейнере такого размера умещались результаты многомесячного труда хорошей алхимической фабрики.

— Нет, разумеется, — поспешил разрушить произведенное впечатление Молчун. — Эликсиры там. — Он указал на еще один ящик, чей край, едва выглядывал из‑за дальнего угла первого. — Здесь голем.

— Какой голем?

— Ваш голем. Тот самый, что оставался в Летендерском поместье. Ли Кристофер решил, что такое полезное творение вам обязательно пригодится. Предоставленный Ла Марианной транспорт вполне позволял прихватить то, что вы не смогли вывезти при поспешном отступлении.

— Он же дефектный, — простонал я, пытаясь придумать, где на борту вообще можно разместить многотонную каменную тушу и зачем нам это делать. — Бросьте его здесь, к демонам.

— Абель, — вдруг подала голос Кристина, увязавшаяся за мной вместе с остальными дамами. — Не надо ничего выбрасывать. Голем — приличная ударная сила. А я целый год посещала углубленные занятия по артефакторике, да и летом сидела, обложившись книгами. Возможно, мне удастся его починить.

— Он официально признан дефектным, — пояснил я девушке суть проблемы. — Фабричную приемку не прошел.

— Ну и что? Был бы совсем бесполезным — отправился бы на утилизацию. Поверь, я немного разбираюсь в вопросе. Ну Абель… Дай мне хотя бы попробовать.

— Ладно, — вздохнул я.

— То есть нам все же придется тащить эту тушу на корабль? — мрачно уточнил Карл.

Ли Кристина Денова

Честно говоря, выгнавшая всех посторонних из трюма и самолично отковырявшая ломиком крышку контейнера Кристина ожидала увидеть под ней нечто совсем иное. Что‑нибудь действительно опасное, а вовсе не прикрывшегося огромным металлическим щитом голема класса «Защитник». Непонятно, зачем такая штуковина вообще могла понадобиться аристократу их Дома. Основной функцией данной модели являлась охрана некой персоны, чей образ с трудом помещался в куцем «мозге» искусственного существа и практически не оставлял в нем места для чего‑нибудь, хоть отдаленно напоминающего интеллект. Исполнительный, надежный, но очень тупой голем хорошо подходил в качестве телохранителя обеспеченным купцам, но совершенно не годился для обеспечения безопасности мастеров боевых искусств третьей ступени и выше. Да, сам Абель все еще не достиг подобного уровня, но уж нанять подходящего человека мог запросто. Так зачем тогда голем?

Девушка сотворила базовое диагностическое заклинание и принялась внимательно следить за результатами первой проверки. Она воспринимала предстоящую работу как некий брошенный судьбой вызов. Доказать всем, что она настоящий мастер своего дела, а не капризная девочка благородного происхождения. Абель вращался в самых высших кругах аристократического общества, неожиданно оказавшись достаточно влиятельным и опасным, чтобы быть внесенным в списки личных врагов императора. Кристофер взял в жены целого лорд — командора и ныне, пусть и временно, управлял довольно богатой областью. Даже скромная Мелли оказалась самым настоящим агентом по тайным поручениям. И только она сама, всегда считавшая себя умной и хладнокровной, оказалась всего лишь курсанткой, недостойной занимать какую‑нибудь более важную должность, пусть и неформальную.

Не обнаружив серьезных дефектов, Кристина расширила свое восприятие заклинанием колдовского зрения и взялась за углубленное изучение опутывающей голема паутины чар. Хочешь заниматься важными вопросами — докажи, что способен на это, а не жди пока папочка или кто‑нибудь еще поручит подходящее задание. Обидно, но ей пришлось дожить до семнадцати лет, чтобы усвоить эту нехитрую истину. Неудивительно, что Абель, несмотря на чувства, не согласился на ней жениться. Подобная ограниченная супруга способна причинить только вред, сунув свой нос не туда, куда нужно. В итоге брак с простолюдинкой Сильвией оказался для Гнеца гораздо полезнее дополнительных родственных связей с семьей Денова — ограниченная военная из низших слоев общества хотя бы не станет лезть не в свое дело. Зато поможет поставить на место императорскую дочку, продемонстрировав всей империи истинное место младшей из Риттершанцев. Кристина злорадно улыбнулась.

Она не была уверена, что все еще хочет выйти за Абеля. Во всяком случае, роль единственной жены Валианта Каласа привлекала ее больше, чем возможность стать третьей супругой Гнеца. Но чувства никуда не делись. Девушка хотела, чтобы ее признали равной. Хотела увидеть в глазах Абеля не легкий интерес, а нечто хотя бы отдаленно похожее на уважение. Что до остального?.. В конце концов, настоящая дружба ничем не хуже любви, а легкие романтические отношения только придают ей дополнительный шарм. Так когда‑то говорила ей мама, а не верить этой умудренной жизненным опытом женщине Кристина не имела ни малейшего основания.

После нескольких часов возни с неподвижной тушей голема, ей все‑таки удалось вычленить нечто. Искаженное заклинание, прячущееся среди множества других — нормальных. Довольно быстро, учитывая полное отсутствие у нее опыта и невозможность воспользоваться подходящим справочником. Осталось выяснить, к каким именно нарушениям привел обнаруженный дефект и как его можно компенсировать. Она отправила голему каплю силы, переводя существо в активную фазу существования.

Искусственное создание приподнялось, выбираясь из ящика, но затем, вместо принятия позы ожидания приказов, неожиданно резко дернуло рукой, норовя приложить девушку щитом. Сделало оно это настолько быстро, что Кристина едва смогла избежать полноценного удара, выставив в самый последний момент напитанные внутренней энергий руки. Конечности прострелило болью. Девушка, морщась, отпрыгнула назад, но голем и не думал останавливаться. Он распрямился в полный рост, упершись головой в потолочные перекрытия и дергаясь то влево, то вправо, пошел к ней к ней, размахивая щитами. С хрустом и чавканьем разлетелись попавшие под один из ударов ящики, и хранящиеся в них томаты украсили пол и стены трюма красными пятнами и потеками.

Ла Абель Гнец

Доносившийся откуда‑то снизу шум заставил меня замолчать и отвлечься от обсуждения с ближним окружением списка необходимых подготовительных мероприятий, приуроченных к следующей нашей акции. Звуки был достаточно громкими, чтобы заподозрить внезапную атаку, однако отсутствие криков и внезапного крена пола, который просто обязан был произойти в случае возникновения в борту пробоины, намекали на иное их происхождение.

— Надо пойти посмотреть, что там происходит, — вздохнул я, посмотрев на Аврелию, взявшую на себя заботу об обитающих внизу солдатах.

— Чего там ходить, если и так все ясно, — проворчал Штефан. — Небось Денова трюм разносит. Зря ты не запретил ей голема активировать.

— Она утверждала, что имеет некий опыт в соответствующих вопросах.

— Откуда? Два последних года мы с ней вместе учились. Не забыл? Чтения нескольких книжек и посещения в десятилетнем… ну ладно, возможно четырнадцатилетнем возрасте принадлежащей их семье мастерской явно недостаточно для таких громких заявлений.

Я поморщился, признавая его правоту. Встал. Аврелия и Сильвия поднялись следом.

— Тебе вообще компания нужна? Или нам продолжить обсуждение? — спросил Штефан.

— Продолжайте. Мы с Аврелией вдвоем сходим.

— Тогда мы останемся. Кстати, будешь идти обратно, прихвати с собой Ло Ивейну. Нам не помешало бы узнать ее мнение по паре вопросов.

— Договорились.

Сильвия поколебалась немного, словно собираясь что‑то сказать, но потом, пожав плечами, опустилась обратно на стул. Я спустился этажом ниже, где и остановился, наткнувшись на плотную группу столпившихся вооруженных наемников. В принципе их было не так уж много, но даже полдюжины человек способны наглухо перекрыть узкий коридор яхты, а уж если их вдвое больше, то и подавно.

— По какой причине затор? — сухо поинтересовалась Аврелия у солдатских спин. — Ожидаем штурма со стороны трюма?

Наемники мгновенно расступились, прижавшись к стенам.

— Так точно, лорд — рыцарь! Готовимся к отражению угрозы! — гаркнул сержант, оказавшийся где‑то в середине импровизированного строя.

Смотрели бойцы при этом исключительно друг на друга. Точнее, прямо перед собой. В нашу сторону головы никто не повернул. Впрочем, их можно было понять: бледные пятна новой кожи на лице девушки и так придавали ей не слишком привлекательный вид, а неравномерно лежащие благодаря искусственному освещению тени заставляли ее выглядеть несколько жутковато.

В этот момент дверь трюма приоткрылась и из‑за нее показалась Денова с брезгливым выражением лица оттирающая руки. Тряпка, которую она для этого использовала, успела приобрести красный цвет почти полностью.

— Что происходит? — Судя по выражению лица Крис, непосредственная опасность отсутствовала и смысла нервничать или куда‑то спешить не было.

— Я голема активировала, — скривившись, сообщила девушка. — А он на меня напал. Точнее не напал, а просто попытался приблизиться. Но это было настолько неожиданно, что я растерялась. Пока поняла, пока отключила… Мы там некоторое количество продуктов испортили…

Я прошел сквозь строй замерших у стен солдат и заглянул в трюм. Некоторое? Помещение выглядело, словно в нем битву устроили. Впрочем, почему «словно»? Битву и устроили. Разбросанные ящики с продуктами. Томаты на стенах. На полу — замороженное мясо, присыпанное какой‑то травой.

— Извини, — тихо произнесла девушка. — Я все возмещу.

— Угу. — В данный момент меня волновали не выброшенные на ветер деньги, которых тоже оставалось не так уж много, а связанная с порчей продуктов необходимость в очередной раз посещать населенные области. — Аврелия, попроси своих подчиненных здесь прибраться. И постарайтесь спасти как можно больше. — На несколько дней уцелевшей еды хватит, а там мать отвлечет часть внимания преследователей, делая наш набег на рынок ближайшего городка значительно менее опасным мероприятием. — Все‑таки следовало отставить голема в лесу.

— Не надо! — вскинулась Кристина. — Его действительно возможно починить.

— Уверена?

— Да. И вообще он хороший. На тебя похож.

— На меня? — удивился я. И, похоже, не я один. Даже Аврелия отвлеклась от раздачи указаний, повернув голову в нашу сторону.

— Да, — кивнула девушка. — Он ведь на самом деле не пытается атаковать. Только быть рядом. Даже замирает, стоит только перестать двигаться и провоцировать его. Это как сложный танец с неумелым партнером: главное — не дать оттоптать себе ноги.

— Понятно, — протянул я. Откуда‑то из‑за Аврелии послышалось сдавленное хрюканье. Томбсмит резко развернулась, но стоявшие там воины успели изобразить на своих лицах полнейшее равнодушие.

— Не надо его выбрасывать, — еще раз попросила Кристина.

— Хорошо. Но если тебе понадобиться включить его еще раз, то только вне корабля, во время стоянки.

— Договорились! — радостно согласилась Денова.

Я прикрыл дверь в трюм и постарался забыть о царящем там разгроме. Оставил Аврелию разбираться с последствиями и пошел за Ивейной. Требовалось вернуться к более актуальным вопросам вроде обсуждения предстоящего налета на Гнездо Фениксов.

В каюте моей второй мамы не оказалось, но крутящаяся неподалеку Мика сообщила, что та не так давно поднялась на верхнюю палубу и назад еще не спускалась. Пришлось выбираться наружу.

Иви стояла у борта, глядя куда‑то вдаль. То ли любовалась закатом, то ли размышляла о чем‑то своем. Вообще такое времяпрепровождение по каким‑то причинам нравилось почти всем присутствующим на борту женщинам, но до сих пор ни одна из них не приходила сюда во время полета. По очевидным причинам.

— Расстроена чем‑то? — поинтересовался я, подходя ближе и становясь рядом.

— Боюсь, — призналась она. Голос Иви, в отличие от меня, не повышала, так что расслышать ее оказалось довольно проблематично.

— Выживем, — постарался обнадежить ее я. — Главное план получше продумать. Мы как раз этим занимаемся. Не хочешь поучаствовать?

— Кто‑нибудь всегда может погибнуть. — На мой вопрос она не ответила. — От глупых случайностей ни ты, ни я не застрахованы.

— Забавно, что ты опасаешься именно глупых случайностей. В то время как остальные предпочитают сетовать на изобилие предположений при недостатке оперативной информации и невозможность точно предсказать реакцию наших противников. — Мне было сложно вести вот такой абстрактный разговор, половина смысла которого терялась за туманностью формулировок, но сейчас тон беседы задавал не я.

— Просто верю в твою способность предусмотреть большинство проблем. Что до остального, то ни один план не исполняется именно так, как задумывался. Это нормально. — Иви по — прежнему смотрела куда‑то в сторону висящих у самой линии горизонта облаков. — Но суть этого самого «нормально» в том, что всегда возникают непредвиденные обстоятельства. Как правило, в самый неподходящий момент. Я боюсь.

— Все мы боимся.

— Нет, Абель. — Она качнула головой. — Это не страх смерти или неудачи. Меня пугает, что я так и не успею ничего из того, что не успела до сих пор. Не научусь однажды играть словами, как настоящая аристократка, не открою собственную школу боевых искусств, не отучу Мари от пьянства. Не рожу ребенка, — последние слова она произнесла настолько тихо, что я едва их расслышал.

— Скоро все это закончится, — попытался успокоить ее я, хотя сам уже ни в чем не был уверен. — Так или иначе, но закончится. И тогда ты обязательно родишь.

— Обещаешь? — Ивейна все‑таки повернула голову в мою сторону.

— Обещаю.

Она некоторое время изучала мое лицо, потом грустно улыбнулась и снова уставилась на линию горизонта. Я посмотрел туда же, решая, стоит ли оставить ее одну или необходимо побыть рядом.

— Знаешь, Абель, — вдруг задумчиво произнесла Иви, нарушая затянувшуюся паузу. — Это очень больно осознать однажды, что ты всю жизнь любила некий прекрасный образ, а не реального человека. Хуже только понимание, что выдуманный когда‑то юной девочкой идеал на самом деле существует. Более того, он всегда был рядом. Буквально на расстоянии вытянутой руки. Ирония судьбы. И почему я не умею смотреть на мир, как Марианна?..

Риторические вопросы ответов не предусматривают, так что я ничего говорить не стал. Тем более что к этому моменту успел окончательно потерять нить разговора.

— Абель, я хочу ребенка! — она произнесла это громко и отчетливо.

— Понимаю, — вздохнул я. Интересно, почему многие женщины имеют дурную привычку раз за разом повторять некогда сказанное? Опасаются, что их собеседник забудет или проигнорирует нечто для них важное?

— От тебя!

Я поперхнулся. Ее пожелание звучало не просто странно — безумно. Мы же, в конце концов, родственники. Она — вторая мама, баловавшая меня с самого детства. Какой, к демонам, ребенок?!

— Обещай мне подумать. Просто подумать. Потом, когда все закончится. — Голос ее становился все тише и тише. — Пообещай. Пожалуйста.

— Э — э-э… Гм, — единственное, что смог выдавить я.

Сильвия Гнец

Абель вернулся один и в каком‑то подавленном состоянии. Он опустился на свой стул и, подперев подбородок тыльными сторонами ладоней, уставился на разбросанные по столу бумаги.

— Настолько сильные разрушения? — обеспокоено спросила Сильвия.

— А? — муж взглянул так, словно только что осознал ее присутствие. — Нет. Не очень. Несколько ящиков разбили.

— Тогда что случилось?

— Ивейна хочет ребенка.

— Ну, это не новость. — Сильвия облегченно вздохнула, поняв, что ничего на самом деле не произошло. Просто Абель неожиданно открыл для себя очередной факт об окружающем его мире.

— От главнокомандующего? — поинтересовалась присутствовавшая здесь же Лидия. — Или от тебя?

— От меня.

Сильвия вытаращилась на мужа огромными глазами. Такое ей даже в голову не приходило. Чтобы Ивейна?.. Абель?.. Она ведь его вторая мама!

— Чего‑то такого следовало ожидать, после того как она слишком быстро переметнулась на нашу сторону, — спокойно произнесла Лидия. — Что ты ей ответил?

— Обещал подумать, — мрачно произнес Абель, вновь устраивая подбородок на руках.

— Ее устроило?

— Да. Наверное. Не знаю.

— Тогда будем считать, что устроило, и сосредоточимся на более важных проблемах. Например, займемся вопросами непосредственно выживания. Чего, кстати, последний обсуждаемый нами план вовсе не гарантирует.

— Ты собираешься все это так и оставить? — сказать, что Сильвия была удивлена спокойной реакцией дочери императора, значило не сказать ничего.

— А ты собираешься разругаться с ней, лишив нас всех доброй трети общего боевого потенциала? Не самая умная затея.

— Но она претендует на нашего мужа! — возмутилась Сильвия.

— Разве? Насколько я понимаю, речь шла только о ребенке. Не о вхождении в семью третьей супругой. — Лидия взглянула на Абеля. — Или я ошибаюсь?

— Только о ребенке, — подтвердил Гнец.

— Тогда не вижу никаких препятствий к исполнению ее просьбы. Не говоря уж об обещании подумать. — Лидия откинулась на спинку стула. — Ивейна состоит в браке, и я не думаю, что в случае своего проигрыша главнокомандующий станет поднимать шум или пытаться избавиться от ребенка. Воспитает внука как сына, только и всего. Но даже если этого не случится, например, по причине гибели нынешнего глава Дома Крылатого Меча — тоже ничего страшного. Абель станет главой одного из влиятельнейших семейств, и мало кто рискнет обсуждать его бастардов. Во всяком случае, теоретическое появление на свет еще одного младенца — не та проблема, о решении которой я стала бы сейчас беспокоиться.

Сильвия медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы и попыталась успокоиться. Лидия говорила логично. Очень логично. Возможно потому, что являлась аристократкой до мозга костей и с младенчества понимала, что будущий супруг не сможет принадлежать ей полностью. У него всегда будут дела, государственные обязанности и, возможно, другие женщины. Ивейна перечеркнула всю прошлую жизнь только ради возможности рисковать вместе с ними. Так может, она достойна получить свой маленький кусочек счастья? Потом. Когда муж подумает, а сама Сильвия найдет в себе силы смириться с таким положением дел. Никто ведь не говорил, что ребенок Ивейны обязан быть первенцем Абеля.

* * *

Рихард Зетц, худой мужчина с невзрачной незапоминающейся внешностью, напряженно всматривался в группу людей, идущих через поле в направлении тракта. Крохотные фигурки находились настолько далеко, что даже усиливающее зрение заклятье, окутывавшее его правый глаз, не позволяло различить лиц. Впрочем, мужчине хватало и характерной моторики, чтобы сказать, кто есть кто.

— Гнец покинул корабль, — сообщил он тем своим спутникам, которые предпочитали получать информацию из чужих уст, а не заниматься наблюдением лично. — Прихватив с собой половину подчиненных.

— Прижмем его в городе? — спросил один из подручных, старательно доводящий один из своих клинков до бритвенной остроты.

Рихард покосился на идиота и тихонько вздохнул. Выторговал, называется, у Риттершанца право избавиться от помощников по окончании операции. Наследник императора, как и положено прожженному торгашу, знатно сэкономил, широким жестом предоставив Зетцу право сделать бесплатно работу, за которую обычно платят немалые деньги. Давиду, судя по всему, тоже не нравилась идея оставлять в живых слишком большое количество свидетелей, вот он и подобрал тех, кого не жалко.

Каждый, буквально каждый член доставшейся Рихарду в подчинение команды не только являлся истинным специалистом своего дела, но и обладал каким‑нибудь крайне вредным для профессионального убийцы недостатком. Например, задавший идиотский вопрос двумечник мало того, что был глуп, так еще и старательно это всем демонстрировал. Его напарник — хронический алкоголик, неспособный держать язык за зубами. Один из лучников — беспринципный скряга, готовый продать даже собственную мать. Лазутчик — кровавый маньяк, с трудом удерживающийся от убийства тех, кого ему приходится выслеживать. Относительно нормальными выглядели разве что маги, да и то, как подозревал Зетц, лишь потому, что им хватало ума молчать. В общем Риттершанц пожалел наверняка имевшихся в его распоряжении профессионалов и решил избавиться от прислуживающего ему мусора с некоторой пользой для дела.

— Нет, мы не станем атаковать их в городе, — отозвался Рихард, немного раздраженный необходимостью разъяснять очевидное. — У нас две трети отряда предпочитают работать с дальней дистанции. Откуда они станут вести огонь? С ближайших крыш? Знаешь, сколько времени потребуется Ивейне Гнец, чтобы добраться до них? Или предлагаешь выстроить стрелков в ряд и оставить тебя грудью их прикрывать?

— Ты главный, — пожал плечами мечник. — Но если хочешь сказать, что лучше напасть на них на открытом пространстве, то почему мы все еще сидим на одном месте?

— Потому что гнаться по полю за мастером пятой ступени, надеясь остаться незамеченным, может только полный идиот. Устроим засаду возле их корабля. Рано или поздно Гнец должен вернуться.

— А если сынок главнокомандующего за это время устроит очередной теракт? — поинтересовался один из лучников. — Сомневаюсь, что он со своим сопровождением на прогулку отправился.

— И что? Меня это должно волновать? Или кто‑то из вас желает бесплатно постоять на страже покоя империи?

— Демоны с ним, — опять открыл рот главный кретин. — Пусть валит, кого хочет, а мы тем временем захватим его кораблик.

— Зачем? — вздохнул Рихард. — Чтобы потом изображать его слуг, с нетерпением ожидающих возвращения господина? Или тебе так понравилось сидеть на одном месте, пока шныряющая по стране разведка императорского наследника даст команду выдвигаться, что ты готов вернуться к этому занимательному занятию? А именно так и произойдет, если Гнец решит связаться с кем‑нибудь из своих подручных.

— Тогда, что мы будем делать?

— То, что я сказал. Устроим засаду около корабля.

— А если он решит улететь?

— У нас есть два человека, способные пробраться на яхту незамеченными. Не считая трех магов и внушительного запаса артефактов. Примемся отслеживать разговоры пилотов с капитаном и в нужный момент немного повредим корабль. Немного — значит ровно настолько, чтобы Гнец посчитал ожидание окончания ремонта своего транспорта на расстоянии нескольких километров пустой тратой времени и двинулся навстречу. Предупреждая следующий вопрос, замечу, что именно на расстоянии в несколько километров, даже если придется незаметно прыгать на летящую яхту прямо с борта нашего корабля. По — хорошему, вообще заминируем их судно, чтобы в случае чего лишить возможности улететь.

— Да у нас хватит мин, чтобы развалить его на кусочки.

— Прикончив в процессе императорскую дочку и прочих находящихся на борту аристократок?

— А что такого? — удивился идиот. — Судя по тому, что говорят о ее с Давидом взаимоотношениях, нам еще и приплатят.

— Приплатят? Кто? Давид? За добровольно проделанную работу? Ты слишком плохого мнения о собственном работодателе. Впрочем, если хочешь верить в то, что один из «весовщиков» станет разбрасываться деньгами, — верь. Только не забывай, что отношение самого императора к своей дочке может быть несколько иным. Я не желаю становиться объектом охоты только потому, что кому‑то захотелось поглядеть, как взрывается яхта Гнеца. Надо взорвать этот корабль так, чтобы его пассажирки оказались заперты внутри, но особо не пострадали. Все пассажирки.

Глава 22

Ла Абель Гнец

Истринский центр големостроения — один из трех крупнейших комплексов по изготовлению искусственных существ — представлял собой небольшой городок, раскинувшийся у подножия горной гряды и частично на ее склонах. Ранее существовавшая здесь сеть естественных пещер была расширена и превращена в фабричные помещения, а под открытым небом выросли здания складов и вспомогательных служб, а также домики работников, исследователей и прочего персонала. Закрытый объект. Условно закрытый, разумеется. Сюда подвозились грузы, сменялись работающие вахтовым методом люди, ездили в отпуска руководители и ценные специалисты. Нормальная практика. Однако промышленный шпионаж никто не отменял, и потому место довольно неплохо охранялось: все прибывающие тщательно проверялись на лояльность Дому Крылатого Меча и нескольким аристократическим семействам, получавшим основной доход от местного производства.

С другой стороны Центр не представлял собой ничего экстраординарного: большинство высокородных или зажиточных купцов могли без проблем приобрести практически любого из производимых им искусственных существ. Почти все обладающие хоть каким‑либо ресурсом службы безопасности имперских аристократов давным — давно имели в своих архивах развернутую справку об Истринском големостроении и ныне им практически не интересовались. Хватало других дел и событий. И мало кто — даже среди постоянных обитателей городка — был осведомлен, что именно здесь, в одной из дальних пещер, располагалось знаменитое Гнездо Фениксов.

О секретной лаборатории и по совместительству мастерской знало вообще очень мало людей. Высшая аристократия Дома Меча частенько обсуждала между собой и самих огненных птиц и их Гнездо, но точное местоположение последнего оставалось для подавляющего большинства тайной за семью печатями. Даже я, не поленившийся прошлым летом залезть в отцовы архивы, так и не отыскал там необходимой информации. И если бы не Сокол…

Глупцу понятно, что директор службы безопасности семьи Каласов преследовал свои собственные цели, делясь со мной столь секретными сведениями, но в данный момент наши интересы совпадали практически полностью. Я хотел выйти из этой истории живым, а Гнешек — расследовать преступления против Дома Меча и завести хорошие отношения с тем, кого он считал будущим главнокомандующим. Крайне невеликая цена за все, что Ингви для нас делал. К примеру, не предоставь он более сотни хорошо подготовленных и снаряженных профессиональных бойцов для штурма объекта, я бы даже не подумал сюда соваться. А так… Так я лежал на краю искусственного газончика, под стеной какого‑то скромного домика и ждал начала атаки.

Уговорить командовавшего неожиданными союзниками хмурого капитана перенести начало операции на светлое время суток стоило мне немалых усилий. Обладающий изрядным боевым опытом мужчина морщился в ответ на все высказываемые доводы и упорно пытался отстоять свой собственный план, оправдываясь увеличением риска дополнительных потерь среди личного состава при любом ином раскладе. Я его прекрасно понимал, но твердо намеревался извлечь из предстоящего мероприятия некую толику выгоды для своей команды и себя лично и, в конце концов пригрозив плюнуть на все и вернуться обратно на «Рассекающую Небеса», выиграл нашу словесную баталию. Правда пришлось пообещать поучаствовать в набеге, пусть и на вторых ролях. Благо в услугах подчиненных Молчуна мы нуждались лишь в самом начале операции и использование их в качестве резервной ударной силы не слишком мешало нашим планам. К тому же задерживаться здесь дольше необходимого никто не собирался: быстрый налет, растянутый по времени ровно настолько, чтобы охрана успела забегать, а среди гражданского персонала поднялась волна паники и такой же молниеносный отход. Если повезет, то нашим диверсантам даже не придется рисковать больше обычного. Соколу требовался не столько разгром местной службы безопасности или взятие под контроль комплекса, сколько документация о грузах и движении транспорта и некоторое количество пленных офицеров. Я нуждался примерно в том же, нацелившись на захват магов — специалистов, принимавших участие в исследованиях и разработке фениксов.

По — хорошему их следовало просто выкрасть из их личных, не так уж сильно охраняемых жилищ, предоставив капитану с его солдатами возможность проводить операцию так, как ему хочется. Вот только, как всегда, имелась одна проблема. Благодаря наличию среди присланных Гнешеком бумаг качественных портретов, опознать нужных людей мы могли с легкостью. Но, обладая достаточным количеством информации о внешности, привычках и даже предпочитаемом распорядке дня заинтересовавших меня специалистов, мы понятия не имели, где их следует искать — адреса проживания в досье отсутствовали.

Вариант захвата на рабочем месте отпадал как заведомо невыполнимый. Одно дело проникнуть на территорию закрытого городка, дома и улицы которого контролируются чарами наблюдения и магической сигнализацией лишь выборочно, и совсем другое — незаметно пройти этот городок насквозь и попасть в охраняемые производственные помещения. О том, чтобы оказаться внутри самого Гнезда, можно и вовсе не думать. Ибо крайне сомнительно, что такой объект оберегается хуже родительского поместья. В результате, учтя все вероятные сложности, мы с командой пришли к выводу, о необходимости проведения захвата в городе.

План действий местной службы безопасности, разработанный на случай неожиданного нападения, предполагал как вариант эвакуации ценного персонала, так и сбор специалистов под защитой укреплений. Имевшаяся у меня на руках бумага, утвержденная главнокомандующим и руководством объекта, устарела на три с лишним года, но если детали плана гарантировано поменялись за прошедшее время, то общая концепция наверняка осталась прежней. При включении сигнала тревоги нужные мне люди обязаны были собраться в определенных местах, где их встретят сотрудники охраны и сопроводят внутрь подгорного комплекса. Столкнувшись с критической ситуацией на поверхности, они обязаны воспользоваться одним из подземных ходов, проложенных специально на такой случай. Вот тут‑то и начинались сложности, потому как точки сбора были неизвестны, а получить план подземных коммуникаций не удалось даже Соколу. Мы знали только то, что они есть.

В результате составленный нами план хоть и отличался изрядной продуманностью, не мог порадовать ни одного любящего определенность человека. Слишком уж многое в нем отдавалось на откуп банальному везению. Допустим, утренняя атака действительно застанет большинство магов в собственных жилищах, а не на рабочих местах или по пути к ним. Допустим, что регулярные учения здесь все же проводятся, и гражданские правильно отреагируют на сигнал сирены и не станут мешкать со сборами. Понадеемся, что невеликих сил солдат генерала Крига хватит хотя бы на видимость создания критической ситуации в городе, чтобы эвакуационные команды решили воспользоваться туннелями, а не надумали еще немного поберечь тайну расположения выхода секретных путей на поверхность. И наконец, предположим, что их путь проляжет не слишком далеко от меня, Рикки или одной из двух групп подчиненных Молчуна, занявших стратегические позиции в разных точках городка. В общем, или нам повезет, или я зря уговорил капитана подвергнуть его людей лишнему риску.

Риккарда Цванг, секретарь

Добрая половина ночи была потрачена на медленное продвижение вглубь городка под руководством господина, а вторая — на самостоятельное осторожное «путешествие» в поисках подходящей позиции. Но оно того стоило. Двойная полоса густого кустарника, тянувшаяся вдоль пары не особенно востребованных дорожек, предоставляла хорошее укрытие, практически не мешала обзору и давала прекрасную возможность незаметно сменить место дислокации в случае возникновения непредвиденных обстоятельств. Вдобавок отсюда было прекрасно видно пространство над посадочными площадками и, соответственно, приземляющийся грузовой воздушный корабль.

Судя по отсутствию суеты, возможность нападения на Гнездо Фениксов никто всерьез не рассматривал даже в связи со сложившейся в последнее время ситуацией. Иначе бы прибывший всего через два часа после рассвета и со значительным опережением графика транспорт заставил бы охрану проявить несколько большую активность. Но все было рутинно, тихо и мирно. Словно обвиняемая в убийстве вероятной наследницы трона команда Абеля никого, кроме императора и его сына, не интересовала и ни одним офицером Дома Меча в качестве угрозы не рассматривалась.

Корабль приземлился, исчезнув из поля зрения девушки. Прошла минута, другая. Тишина стала ощутимо давить на нервы, заставив Рикку нахмуриться. Странно. Неужели местное начальство не получило из штаба главнокомандующего даже стандартного распоряжения об усилении бдительности? Почти четыре десятка бойцов ссыпается с бортов, разбегается по полю, начинает захватывать служебные строения, а в полукилометре от места событий даже отзвуков боя не слышно. Транспорт что, никто, кроме грузчиков, не встречал?

К счастью, у мироздания в этот день оказалось хорошее настроение, и вселенная решила не издеваться над секретарем Гнеца слишком долго. Эхо отдаленного взрыва заставило напрягшуюся было девушку расслабиться и приступить к исполнению порученного лично ей задания. Освоенное буквально позавчера новое заклинание оказалось довольно сложным и требовало уделять ему много внимания. Кроваво — красные линии колдовского узора ярко разгорелись, грозя привлечь внимание случайного прохожего, но быстро потускнели, став едва различимыми в лучах солнечного света.

Поиск живых существ. Заклинание из раздела магии крови, способное обнаружить группу на удалении нескольких сотен метров и напрочь игнорирующее любые материальные преграды. Естественно, сильно устаревшее и ныне почти никому не известное. Зачем? Ведь большинство современных аналогов потребляют значительно меньше сил, не требуют тыкать себя иголкой в палец и имеют больший радиус действия. Вот только ориентируются они в основном по движению и температуре воздуха и полностью блокируются парой метров сплошной земли или камня. Но если какое‑нибудь строение, вне зависимости от толщины стен, имеет множество вентиляционных отверстий, через которые может пройти сигнал, то глубоко расположенный тайный ход таким недостатком не обладает и прекрасно защищен от большинства средств обнаружения, включая чары геологоразведчиков, предназначенные для поиска подземных пустот. Хотя последнее Рикка не могла утверждать со стопроцентной уверенностью, так как в их команде никто подобных заклинаний не знал. Но военные проектировщики просто обязаны были предусмотреть что‑нибудь и на такой случай.

В принципе, они могли подобрать защиту и от архаичной магии крови, ведь Абель сам как‑то признавался, что в Летнем дворце встречаются участки, блокирующие порождаемый ею сигнал, но это скорее случайность, чем закономерность. Армейские маги, в отличие от чародеев торговцев, обычно четко знают, что именно они хотят блокировать, и не накручивают сложные магические системы «на всякий случай» или чтобы заработать лишнюю стопку золотых.

Рикка достала из кармашка поврежденный накопитель, каким‑то чудом сохранившийся в относительно работоспособном состоянии, несмотря на целых два случая чудовищной нагрузки, окончательно сломавших драконий посох, в который кристалл изначально был вставлен. Артефакт стал непригоден для длительного хранения запаса энергии, но благодаря ему и оставшимся на борту «Рассекающей небеса» колдунам наемников, девушка имела возможность поддерживать поисковые чары, не расходуя собственные силы. Несколько минут осторожных манипуляций с новым для нее заклинанием, и можно ненадолго расслабиться.

К сожалению, слишком ненадолго. Постепенно городок стала охватывать паника. Забегали люди. Сотни постоянно изменяющихся сигналов с разных направлений, заставили Риккарду зажмуриться и сжать виски пальцами. Она попыталась выделить в этом хаосе несколько кучек близкорасположенных целей, но тщетно. Наполнившее голову слабое эхо биения чужих сердец, постоянно сбивало ее. На какой‑то миг девушка даже испугалась, что не сможет выполнить поставленную перед ней задачу, но затем взяла себя в руки.

Минут через десять ей все же удалось привыкнуть и начать реагировать лишь на группы из пяти и более живых существ. Однако проблема определения их положения относительно уровня земли сохранилась. Пришлось отслеживать перемещение всех привлекших ее внимание, пытаясь вычислить нужную господину эвакуационную команду по косвенным признакам. О том, как справляются с аналогичной задачей засевшие в других районах города подчиненные Молчуна, она старалась не думать.

Прошло более получаса. Паника не улеглась, но действия жителей стали более осмысленными. Гражданские запирались в своих домах, военные спешили куда‑то или организовывали себе импровизированные опорные пункты. В нескольких шагах от Рикки пробежала группа из четырех человек в легких латах, один из которых так и не додумался надеть шлем на голову, вместо этого неся его подмышкой. Щит, который солдат должен был удерживать левой рукой вместо шлема, болтался на спине горе — воина.

Очередная группа вошедших в зону действия поисковых чар людей привлекла внимание девушки не сразу. Отслеживающая довольно большое количество перемещений Рикка позволила им миновать не меньше сотни метров, прежде чем поняла, что идущие от них сигналы поступают с несколько иного угла, чем прочие. Зато, поняв, не стала терять ни секунды.

Еще одно сканирующее заклинание. На этот раз вполне обычное и широко используемое шпионами и разведчиками всех мастей. Затратив всю оставшуюся в поврежденном накопителе энергию, Рикка охватила им добрую половину городка, если не больше. Колдовская сила разошлась от нее волнами, подобно кругам на воде от брошенного камня, проникла всюду, куда добирается эхо, и, вернувшись буквально через мгновение, принесла с собой точную трехмерную картину «осмотренной» области. Голову заломило сразу: чудовищный объем информации был явно избыточен для человеческого сознания. Тем более для сознания более — менее обычного, не прошедшего длительных тренировок, положенных каждому психо. Но девушка и не пыталась запоминать или анализировать все происходящее в области. Ее интересовала только небольшая часть.

Перемещавшиеся по подземному ходу люди где‑то должны были в него спуститься. Кроме того, тоннель, судя по всему, особенно не петлял, что делало определение точки входа еще проще. И Рикка ее обнаружила. Во всяком случае, она на это надеялась. Вряд ли два вооруженных человека, скрывавшиеся в лишенной окон задней комнате совершенно стандартного маленького домика, охраняли что‑то другое. Особенно учитывая, что больше никаких военных ни одной из сторон конфликта в квартале не наблюдалось. Создав несложное заклинание из раздела первой помощи, позволяющее регулировать работу собственного сердца, девушка отправила господину кодированный сигнал.

Ла Абель Гнец

Вскоре после посадки захваченного бойцами Крига транспорта и начала боев стали прибывать остальные воздушные суда. Первой была пара легких быстроходных корабликов перехвата. Обычно они использовались для переброски магов или иных серьезных ударных сил, состоящих из нескольких человек, хотя в нашем случае несли точно таких же солдат, как и все остальные. Доставленные воины высаживались прямо на крыши домов, спрыгивая с высоты в несколько метров, чтобы отвечающие за оборону комплекса могли в полной мере оценить их уровень подготовки.

Следующими оказались три полноценных десантных транспорта. Эти сбавили ход еще у самых окраин городка и опустились гораздо ниже, словно опасаясь ответной атаки. Которая, к слову сказать, не заставила себя долго ждать. Какая‑то группа магов засыпала один из кораблей артиллерийскими заклинаниями не более чем с сотни метров. Судно загорелось, несмотря на имевшуюся в его распоряжении защиту, но все равно задержалось на месте, словно давая возможность крупному подразделению покинуть борт полностью. На самом деле оно привезло всего десяток человек, основной задачей которых было создание иллюзии полноценного штурма. Что, впрочем, вряд ли помешает десанту избавиться от потративших огромный запас сил и крайне неудачно демаскировавших себя колдунов. Город медленно, но верно охватывала паника.

Я при помощи магии крови отслеживал перемещения людей в почти четырехсотметровом радиусе и лениво размышлял о перспективах нашей психологической атаки. Пока все шло по плану. Бойцы Крига продвигались по городу, всячески шумя и время от времени что‑то взрывая. Люди Молчуна подожгли пару второстепенных складов, прикрывая направление, на котором никто не высаживался. Судя по тому, с какой скоростью сотрудники местной службы охраны покинули пределы действия моих поисковых чар, их начальство приняло «штурм» за чистую монету.

Контролируемый моей магией район постепенно пустел. Большинство людей спешило укрыться за бастионами производственного комплекса, отступая организованными и не очень группами. Хотя примерно пятая их часть все еще оставалась здесь, суетливо мечась по местности, спешно вынося вещи или просто прячась в своих домах. Эвакуационные учения, видимо, все же проводились, но воспринимались всерьез далеко не всеми. Наконец пришел сигнал от Рикки. Моему секретарю удалось засечь передвигавшихся под землей людей, и сейчас она прослеживала пройденный ими путь до точки входа. Еще одно слабое место моего плана. Если стражи Гнезда Феникса не растеряются и ограничатся спасение одной — единственной небольшой группы, бросив второстепенных работников на произвол судьбы, то нам придется довольствоваться захватом нескольких не особенно важных специалистов, скорее всего не имевших допуска к результатам серьезных исследований. Поиск герметично задраенных «дверей» и их взлом, скорее всего, отнимут слишком много времени, чтобы дальнейшее преследование могло считаться целесообразным.

Надеясь на неизменность благоволившей нам в последнее время удачи, я покинул мягкий газон и легкой трусцой двинулся на сближение с Риккой. Скрываться уже не требовалось: Сокол хотел, чтобы у Совета не возникло сомнений относительно авторства операции, ну так он получит, что хотел. Полагаю нескольких человек, в один голос утверждающих, что они видели меня, охотящимся за научным персоналом комплекса, будет достаточно для убеждения высшей аристократии нашего Дома.

Момент спуска в подземный ход следующей группы я заметил уже сам, когда до нужного здания оставалось метров семьдесят — восемьдесят. Пришлось немного ускориться. Впрочем, мог бы и не стараться. Когда я, выбив окно и проскочив за доли секунды довольно просторную гостиную, впечатал в стену загораживавшего проход в подсобное помещение солдата, последний гражданский только поставил ногу на первую ступеньку ведущей вниз лестницы. Второй боец даже не потрудился достать оружие, предпочтя вместо этого метнуться в сторону подозрительного колдовского узора, окружавшего откинутый в сторону люк. Его рука коснулась чар за какое‑то мгновение до того, как моя нога ударила мужчину в голову, проламывая висок и отбрасывая тело в сторону. Слишком быстро. Опытный маг возможно и успел бы активировать заклинание, но погибший им явно не был.

Вытащив из подземного хода только что спустившихся туда людей и выяснив, что ни один из них не имеет непосредственного отношения к производству фениксов, я попросту бросил их на попечение Рикки. Поисковое заклятье подсказывало, что предыдущая группа спасаемых хоть и удалилась на приличное расстояние, защищенных помещений все еще не достигла, и если поднажать…

Я побежал. Ходу было не так много лет, к тому же он не изобиловал ответвлениями, а значит, можно было развить приличную скорость, не опасаясь не вписаться в поворот или неожиданно полететь вверх тормашками, запнувшись о выбоину. Секунд двадцать — время достаточное для сотворения большинства боевых заклятий. К тому же движение по прямой создает значительно меньше проблем, нежели хаотичные скачки туда — сюда, так что мне удалось даже наполнить чары не собственной силой, а позаимствовав ее из накопителя. Почти идеально. Лучше могло быть, только если бы действительно удалось настигнуть специалистов в тоннеле, а не влететь вслед за ними через открытые двери.

Меня, разумеется, ждали. Не меньше десятка стрел и целых три заклятья ударило навстречу, когда я еще был ограничен в маневре не слишком широкими стенами подземного хода. Слишком несогласованно. Когда оружие находится в руках обычных солдат, даже произведенного по команде залпа недостаточно, чтобы достать мастера пятой ступени. Кто‑то отпустил тетиву на долю секунды раньше, кто‑то позже. Да и скорость полета выпущенных снарядов у луков и арбалетов разная. Как результат нам удалось обойтись без алмазного доспеха. Скользящее движение в сторону, толчок от стены для дополнительного ускорения, перекат, и я, сжимая в каждой руке по стреле, оказываюсь внутри полукруглого помещения. Избежать магических ударов, разумеется, не удалось, но бить чем‑либо серьезным в замкнутом помещении никто не рискнул, и атакующие чары разбились об амулетную защиту.

Мое заклятье, брошенное в ответ, оказалось значительно эффективнее. За спинами первой линии обороны тихо бухнуло: имевшийся в комнате воздух стянулся в одну точку, а потом разошелся во все стороны ударной волной. Защищенным различными талисманами сотрудникам службы охраны лишь на некоторое время заложило уши, а вот большинство гражданских рухнули как подкошенные: резкий перепад давления — штука неприятная. Отключился даже какой‑то солдат, несколько удивив меня таким нетипичным поведением. Хотя в целом подготовка местных воинов оказалась на уровне. Боевыми искусствами они владели слабовато, но работали слаженно и, будь у них больше пространства для маневра, вполне могли продержаться до прихода подкрепления. Но пространства у них не было, да и командир с магами поддержки выбыли из схватки одними из первых, так что менее чем через полминуты пол усеивали лишь молчаливые или тихонько постанывающие тела.

Подхватив пару специалистов, лица которых были мне знакомы по присланным Соколом досье, я рванул назад, на ходу создавая защитный кокон. Энергии это заклятье требовало прорву, но позволяло прикрыть от неожиданных атак не только себя, но и зажатый в руках «живой груз». Не знаю, какое звание имел контролирующий магические системы тоннеля колдун, но среагировал он с изрядным опозданием. Да еще и не смог или не захотел активировать все разрушительные чары сразу. Прокатившаяся по проходу волна огня выжгла кислород и затруднила дыхание, но защиту амулетов не пробила. Взрыв стен прохода, в попытке похоронить нас под массой земли, был опаснее. Вот только я предусмотрел такой вариант развития событий заранее. Если бы служба охраны использовала скрытую взрывчатку, тогда у них все могло получиться, но узоры заклятий, покрывавшие последние пятьдесят метров потолка перед выходом, показались мне излишне подозрительными. Туннель наполнился грохотом, летящие со всех сторон камни рикошетили от защитного кокона и алмазного доспеха, несколько осколков все‑таки добрались до моих пленников, незначительно их травмировав, но свод лишь немного просел, удерживаемый заранее выставленным Риккой горизонтальным щитом.

Ло Аврелия

— Бегом, бегом, бегом!

Топот окованных металлом сапог по каменной брусчатке, свист и шипение какого‑то боевого заклятья, треск электрических разрядов, заглушенный эхом далекого взрыва. И снова крики и топот. В разбитое окно влетела шальная стрела и задрожала, вонзившись в противоположную от Аврелии стену. Девушка поморщилась, глянув на оперенное свидетельство чьей‑то косорукости, и продолжила складывать документы в мешок. Горе — вояки из местной службы охраны, похоже, совсем отчаялись и палят уже во все стороны. И чего им спокойно в осаде не сидится?

Большинство охранявших здешнее подобие воздушного порта бойцов погибли в первые минуты штурма или сдались в плен и в настоящий момент времени пребывали в полной безопасности, запертые в здании одного из складов. Но небольшой группе все же удалось отступить и засесть в строении непонятного назначения, притулившемся у самой стены, отделявшей посадочные площадки от жилого квартала. Никто за ними не гнался, но вместо дальнейшего отступления солдаты предпочли устроить себе опорный пункт прямо под боком у нападавших. Чуть позже к героям присоединилась еще одна группа таких же олухов, то ли спешивших к ним на помощь, то ли банально заблудившихся при попытке сохранить свои задницы в целости и сохранности.

Если бы в распоряжении Абеля оказалось хотя бы три сотни бойцов, а не немногим менее полутора, то этот очаг сопротивления уже давно раздавили. Но нехватка сил привела к тому, что здание с засевшей в нем дюжиной местных охранников штурмовали целых пять бойцов генерала Крига. С предсказуемым результатом: бронебойные стрелы прекрасно пробивают латы или стены толщиной в два кирпича, но не то и другое вместе взятое. Наверное, присутствие на поле боя самой Аврелии и приданных ей в подчинение пары людей Молчуна могло переломить ситуацию в пользу штурмующих, но у девушки были иные задачи.

Радостный возглас привлек ее внимание, заставив на время оторваться от упаковывания захваченной документации. Возившемуся со стоявшим в углу здоровенным несгораемым шкафом Набу все‑таки удалось нейтрализовать защиту, и сейчас он просто и незамысловато вырубал из него дверцу, орудуя покрытым сияющими рунами тесаком. Аврелия спешно закинула в мешок еще несколько перевязанных бечевой стопок бумаг и поспешила к чернокожему диверсанту, закончившему к тому времени «взламывать» сейф и теперь недоуменно пялившемуся в нутро последнего. Девушка выглянула из‑за мужского плеча и тоже растерянно захлопала ресницами. Внутри несгораемого шкафа лежали… деньги.

— Какого демона? — выдавила из себя Аврелия.

Набу скосил на нее глаза и пожал плечами. Девушка медленно выдохнула и, махнув рукой, вернулась к предыдущему занятию. Нет, ну каковы идиоты? Имея возможность рассчитываться с поставщиками векселями, они набивают сейф золотом, а накладные на грузы (в том числе секретные) сваливают в ящики столов, запирающиеся на символические замочки! В окно пахнуло холодом, и раздолбанная рама с торчащими из нее осколками стекла покрылась изморозью.

— Совершенство, как же мне хочется кого‑нибудь убить! — прорычала Аврелия. Спина диверсанта, принявшегося было выгребать деньги, ссыпая их в один из мешков, напряглась. — Набу, сделай милость, помоги Лайону разобраться с замками оружейной. А то я не удержусь и пойду разносить этот очаг героического сопротивления голыми руками.

Негр понятливо кивнул и тут же исчез из поля зрения раздраженной девушки, отправившись к своему товарищу.

* * *

— Объект захвачен, — доложил вытянувшийся по струнке капитан. — У нас потерь нет. Шесть солдат ранены.

— Много, — Радомира нахмурилась.

— Защитные системы дома оказались неожиданно сильны, — извиняющимся тоном произнес капитан. — Объявить выговор командирам отделений, понесших потери?

— Не стоит. Однако если дело так и дальше пойдет, то нам потребуются дополнительные силы. Сколько людей захвачено?

— Двадцать семь.

— Несовершеннолетних?

— Шестеро.

— Зарубите их, — вздохнула женщина. Проведя множество бессонных ночей в беспокойстве о собственных детях, она уже не могла хладнокровно относиться к чужим. Кое‑кто мог бы сказать, что Радомира изрядно размякла за последние тихие годы, но генерала мнение посторонних практически не волновало. — Остальных приковать к чему‑нибудь достаточно прочному и сжечь вместе с особняком.

— Именно приковать? — уточнил капитан. — Возможно, лучше запереть где‑нибудь во внутренних помещениях? Предварительно оглушив, разумеется.

— Именно приковать.

— Слушаюсь! — Мужчина отбыл выполнять распоряжение.

— В несчастный случай все равно никто не поверит, — рассеянно, словно ни к кому конкретно не обращаясь, заметил адъютант. — Но стоит ли оставлять дознавателям Дома Весов настолько очевидные доказательства злого умысла?

— Стоит. — Радомира предпочитала, чтобы ее офицеры понимали стоящие перед ними цели, а потому решила пояснить свою позицию относительно грядущего аутодафе. — Мы, можно сказать, только ради весомых доказательств весь этот налет и организовали. Меня не устраивает неспешное расследование очередного сомнительного инцидента. Я хочу заставить слишком много возомнивших о себе торгашей вспомнить, что такое страх. Любители легкого золота решили, будто им позволено гоняться за моим сыном? Значит, пришло время напомнить, что единственное их право — сидеть в своих норках и трястись за родовые гнездышки.

— Простите за наглость генерал, но это полноценная война. Как вы собираетесь ее выиграть без поддержки главнокомандующего?

— Выиграть? Без поддержки? Какие слова. — Радомира хмыкнула. — Ты слишком много времени провел в академии и среди штабных бумаг. Победа, поражение, стратегия, тактика. Если ты принадлежишь Дому воинов, то это еще не повод мыслить исключительно типовыми критериями. Миром правит страх. — Женщина подняла глаза к небу. — Страх и любовь. Все эти крысеныши, по недоразумению называемые высокородными, как ни странно, любят своих жен и детишек. Любят и боятся за них. Стоит продемонстрировать, что ты способен дотянуться до их слабого места, и они начнут разбегаться. Уже через несколько недель, все «весовщики» будут возводить бастионы вокруг собственного жилища, предоставив нам с Александро возможность выяснять, кто прав, один на один. Именно один на один, потому как прочие аристократы нашего Дома отойдут в сторонку, с удовольствием наблюдая за конфликтом Гнецев.

— Высокородные остальных десяти Домов…

— Будут заниматься тем же, что и «весовщики», — отрезала Радомира. — Даже если мне придется заняться еще и их поместьями.

— Это противостояние ослабит Дом и лишит семью Гнецев большей части военных сил. Трон главнокомандующего окажется потерян.

Женщина смерила словоохотливого адъютанта раздраженным взглядом. Что‑то он стал слишком много себе позволять. С начальством пререкается.

— Страшно? — спросила она. — Могу подписать приказ об увольнении, пока еще есть время.

— Виноват, генерал!

— Уже лучше. — Радомира удовлетворенно кивнула. — Относительно же потери трона… А имеет ли право занимать его человек, способный столь легко отказаться от собственного сына? На что тогда надеяться всем остальным, не состоящим в родстве с главой Дома?

Глава 23

Ла Абель Гнец

Вот почему так бывает в жизни? Продуманный план выполняется с минимальными накладками, удача не оставляет ни на минуту, а в результате — пшик. Полный провал. Я захватил даже не одного, а целых двух специалистов, принимавших участие в разработке магических жезлов, предназначенных для парализации фениксов. И что в итоге? Оказалось, что оба заклинателя занимались совершенно другими вопросами, а к интересующему меня проекту были прикреплены временно, в качестве экспертов, и помочь в создании необходимого артефакта не способны. Обидно. Знай я об этом заранее, ни за что не стал бы рисковать людьми и позволил капитану Крига строить план атаки по своему разумению.

Как же жалко, что Штефан после схватки с людьми Ааринена пребывал в бессознательном состоянии. Если бы он мог передвигаться или хотя бы немного соображать, то все более — менее ценные трофеи, включая так нужные нам жезлы, сейчас бы пылились в трюме «Рассекающей небеса». Или, в крайнем случае, в одном из тайников Цванга.

Яйца феникса отнюдь не одноразовые артефакты вроде магической бомбы, а контейнеры для длительного хранения огненных птиц и защиты их от воздействия внешней среды. Никто не мешает после уничтожения противника вернуть энергетического голема на место для последующего использования. Никто, кроме самого феникса. Но если его предварительно парализовать… Вот только секрет парализации так для нас секретом и останется.

— Ну и зачем вы мне нужны? — задал я риторический вопрос сидевшим напротив магам. Они отчего‑то побледнели и съежились.

— Мы можем быть полезны, Ла Абель, — тихо просипел один из них. — Я неплохо разбираюсь в практических вопросах энергетических взаимодействий, а мой коллега признанный эксперт по созданию артефактных узоров и закрепления их в материальных объектах. Если вы дадите нам месяц, то мы могли бы попытаться воспроизвести необходимое устройство.

— Месяц? — скептически уточнил я.

— Конечно, полученное устройство будет несовершенно, — зачастил маг. — Но это вполне реально. Первые образцы были созданы моим непосредственным коллегой, так что я знаю, о чем говорю.

— Зачем же тогда создали целую рабочую группу, занимавшуюся усовершенствованием жезлов?

— Она именно усовершенствованием и занималась. Самонаведение, увеличение дистанции поражения, стабильность эффекта. Видите ли, первый рабочий образец не всегда оказывал нужное воздействие. Кроме того, парализация длилась не особенно долго.

— Сколько?

— Около двух секунд, — прошептал снова бледнеющий заклинатель.

— Две секунды? Да еще и без гарантии срабатывания?

— Мы можем произвести сразу несколько партий, немного отличающихся друг от друга, — поспешно затараторил маг. — Скажем, жезлов по пять в каждой. Если три из какой‑либо партии сработают стабильно и с нормальным сроком действия, то шанс осечки оставшихся двух будет стремиться к нулю.

— И как вы собираетесь проверять работоспособность своих образцов? Предлагаете выпустить феникса?

— Ну да. — Чародей заморгал. Кажется, на этот раз удивленно, а не испугано. Впрочем, в последнем я не был уверен, так как успел запутаться в калейдоскопе демонстрируемых им эмоциональных реакций. — Вооружить двух, а лучше трех испытателей жезлами из разных партий и выпустить между ними феникса. При дистанции метров в пять хотя бы один да сработает, как надо.

— Вы понимаете, что именно вам с коллегой придется играть роль таких испытателей?

— Да, разумеется, — кивнул мой собеседник.

— И именно рядом с вами на расстоянии не более пяти метров вылупится из яйца феникс. — Я посмотрел на него, как на идиота.

— Это нормально. Пять метров — оптимальная дистанция. На таком расстоянии нас гарантировано не заденет крыльями при материализации голема, а эффективность жезлов будет практически на пике.

— Вы в курсе, за какое время феникс способен достать цель, находящуюся на столь незначительном удалении от него? — поинтересовался я, разумно предполагая, что маг мог просто оказаться не в курсе некоторых спецификаций. Кроме того, научный работник наверняка нечасто посещал испытательные полигоны и не очень хорошо представлял себе, насколько действительно быстр феникс.

— Но ведь он не будет нападать на нас… — промямлил заклинатель.

— Почему?

— Ну… Это… А как же… — замялся он. — Вы хотите сразу провести испытания в условиях, приближенных к боевым? Возможно, сначала стоит попробовать действие артефактов на неагрессивном големе. Лишенном подходящих для атаки целей.

— И как вы собираетесь этого добиться?

— Ну… Удалить с полигона всех, кроме непосредственных участников эксперимента. А снаряженных парализующими артефактами испытателей приравнять к ландшафту.

— Приравнять к ландшафту? — растерялся я.

— Да, — он вновь кивнул. — Вы ведь храните фениксов в транспортабельных контейнерах? Если да, то просто воспользуемся стандартным механизмом.

— Так. — Я понял, что что‑то упускаю. — Давайте по пунктам. Что такое транспортабельные контейнеры, и какой стандартный механизм вы имели в виду.

— Яйца феникса, — подал голос второй заклинатель. — Так обычно называют артефакты для хранения и перевозки наших големов. А под стандартным механизмом мой коллега имел в виду предохраняющие чары, позволяющие передать фениксу параметры ауры и заставить птицу игнорировать ее обладателя.

— Вы хотите сказать, что феникс способен распознавать своих и чужих? — За последний год мне удалось изучить огромное количество документации по энергетическим големам, но нигде не встречалось даже упоминания подобной возможности.

— Не совсем так. Для него нет своих, но можно стать для него… невидимым, что ли. То есть он будет воспринимать вас как стену или валун. В этом случае он нападать не станет. Если не загораживать фениксу путь, то можно чувствовать себя в относительной безопасности.

— И сколько человек воспинимается валунами по умолчанию? — Неожиданное понимание очевидного факта, что идея использовать фениксов для причинения вреда кому‑нибудь из глав нашего Дома заранее обречена на провал, меня отнюдь не порадовало. Не то, чтобы я собирался избавляться от отца подобным образом, но все же…

— Нисколько, — вздохнул заклинатель. — Механизм крайне ненадежен. Длительное существование вне контейнера стирает установки. Так же, как и получение серьезных повреждений или повторное помещение на хранение. К тому же в параметрах ауры важна точность, а многие магические эффекты вносят определенные искажения. Достаточно сказать, что параметры вашей ауры и параметры вашей ауры в поле действия нескольких защитных амулетов различаются довольно сильно. Один — два еще куда ни шло, но полдюжины… Нет, опознать‑то вас все еще можно, но феникс не оборудован системой точной идентификации объектов.

— Ему можно задать параметры нескольких разновидностей ауры одного и того же человека?

— Разумеется. Но объем стабильной памяти у него не особенно велик, так что подстраховать подобным образом большую группу существ не получится.

— А большую и не надо, — я прикинул открывающиеся возможности. Нет, все же не зря мы налет устроили. — Мне нужна подробная инструкция по сотворению этих чар.

Ло Ивейна Гнец

Оранжевые язычки огня плясали на почерневших поленьях, наполняя душу не отрывающей от них взгляда Ивейны тихим умиротворением. Завтра они будут дома. На яхте. Закончился штурм Гнезда Фениксов, во время которого ей пришлось отправить на встречу с Совершенством не один десяток человек. Закончился рывок по спешно оцепляемым военными Дома Меча территориям. Миновали два дня осторожного передвижения по условно дикой местности, перемежаемые еще более осторожными бросками через регулярно встречающиеся дороги. Наконец их маленький отряд, изначально разделившийся на две группы, воссоединился вновь. Не хватало лишь Молчуна с компанией, но в этом не было ничего странного. Диверсанты не находились в розыске и потому получили от Абеля очередное задание.

Остались только свои. Сам щекастик, активно выпытывающий секреты у пленников. Изображающая его тень Риккарда. Штефан с Аврелией, обсуждающие что‑то в темноте на дальнем конце поляны. Сама Ивейна. И Сильвия, тихонько подошедшая к костру и остановившаяся буквально в двух шагах за спиной блондинки.

— Надоело путаться под ногами? — не отрывая взгляда от танцующего пламени, спросила женщина.

— Надоело, — согласилась супруга Абеля, присаживаясь рядом. — Сначала я их хотя бы через слово понимала, но потом они стали обсуждать какие‑то заклинания. — Сильвия вздохнула. — Словно на иностранный язык перешли. Большинство слов мне знакомо, но общий смысл ускользает.

— Так бывает. Хочется быть рядом, помогать, поддерживать. Но вдруг понимаешь, что он справляется сам, а ты лишь мешаешь, отвлекая его от важных дел своим присутствием. Тут главное вовремя отойти в сторону. И просто подождать.

— И долго ты собираешься… ждать?

— Злишься? — Ивейна бросила короткий взгляд на свою собеседницу.

— Злюсь, — честно призналась та. — Немного.

— Знакомое чувство. Разум понимает, что у него есть иные интересы, обязанности. Друзья, подчиненные, деловые партнеры. Дети, жены и родственники. — Блондинка помолчала. — Но сердце все равно хочет, чтобы он принадлежал только тебе.

— Что‑то вроде.

— Все мы собственницы, — вздохнула Ивейна. — Рада тоже меня исключительно терпела. Только в последнее время что‑то изменилось. Возможно потому, что дети Александро оказались нам значительно ближе него самого.

— Что‑то меня не вдохновляет перспектива вечного противостояния. — Сильвия скривилась.

— Тебе решать. — Блондинка пожала плечами. — Я не стану воевать с вами за его свободное время, но и отступать не собираюсь.

— Ну почему я не могу относиться ко всему этому так же спокойно, как Лидия? — женщина в раздражении взлохматила свои волосы.

— Дочь императора — прагматик. Возможно, даже больший, чем тебе кажется.

— Подозреваешь ее в чем‑то? — Сильвия прищурилась.

— Не больше чем остальных. — Ивейна подбросила в костер несколько веточек. — Она высокородная, рожденная в семье богатейшего торговца империи, и привыкшая добиваться чего хочет. Подозреваю, что рано или поздно Лидия назовет цену своего молчаливого согласия. Впрочем, я готова платить.

Ла Абель Гнец

Ночь пролетела незаметно. Мне показали, как именно строится накладываемое на яйцо феникса заклятье, но на этом наше общение с плененными чародеями не закончилось. Они объясняли, как получать понятную голему картинку ауры, как ее размывать, чтобы мелкие искажения не сказывались на поведении птицы, и прочие мелкие и не очень хитрости. Мы так увлеклись, что даже прозевали восход солнца. Только появление Рикки с готовым завтраком в руках заставило меня осознать, что начался новый день.

Пришлось все бросать и собираться. Уничтожив, насколько это возможно, следы нашего пребывания, мы подхватили пленников и двинулись дальше. Я не ожидал, что маги решатся на побег или выкинут еще что‑нибудь в том же духе, просто после бессонной ночи они не могли поддерживать необходимый темп. Да и навыки скрытного передвижения в условиях дикой природы у них отсутствовали напрочь. У нашей команды с этим было ненамного лучше, но преподаваемые еще на первом курсе академии основы выживания и неплохие навыки владения собственным телом у всех без исключения позволяли пройти по лесу, не оставляя за собой просеку.

Мне не терпелось побыстрее оказаться на борту яхты, чтобы, закрывшись в каюте, систематизировать полученную от заклинателей информацию и разработать дальнейший план действий, учитывающий наши новые возможности. Так что я сразу задал неплохой темп, и уже через четыре часа мы оказались в точке рандеву. Раньше «Рассекающей небеса».

— И где наш корабль? — поинтересовалась Аврелия, окидывая взглядом обширное открытое пространство, простирающееся от опушки леса, на которой мы находились, до самого горизонта.

— Скоро будет, — ответила ей Рикка. — Назначая время встречи, я недооценила способности госпожи Ивейны.

— Ничего страшного, — отозвалась моя вторая мама, сгружая на землю пленного чародея и тот вещмешок, который несла в руке. Второй, закрепленный на спине, она снимать не стала. — Подождем.

Я тоже избавил свое плечо от пленника, аккуратно поставив его на ноги. Маг что‑то тихонько буркнул и зачем‑то вцепился в ближайшее дерево, прижавшись лбом к стволу. Странный.

Яхта появилась минут через десять. Она неспешно шла на небольшой высоте вдоль лесной опушки, постепенно приближаясь. Мы подхватили вещи и выдвинулись из‑под крон на открытую местность. Хотя формально лес остался позади, то тут, то там торчали группки кустарника и отдельные, отнюдь не маленькие, деревья. Так что до зависшей в воздухе «Рассекающей небеса», пришлось пройти метров семьдесят.

Добравшись до болтающегося из стороны в сторону веревочного трапа, я поймал его и сделал приглашающий жест следовавшей прямо за мной Аврелии. Девушка кивнула и принялась подниматься. Следом за ней полезли захваченные чародеи.

— Иви, — окликнул я вторую маму, которая немного отстала от остальных и сейчас смотрела назад, туда, откуда мы только что пришли.

Она повернулась и открыла рот, собираясь что‑то сказать, но не успела. Над моей головой громыхнуло. Серия взрывов сотрясла наш корабль, вырывая из боков и днища куски обшивки. Палубу тоже каким‑то образом затронуло, вышвырнув через борт двоих моих людей. Аврелию, как и пленных магов, буквально сорвало с лестницы, но короткий полет девушки, кажется, был контролируемым. Сам я успел вовремя расслабиться, передавая контроль над телом Диане, и к тому времени, когда поврежденная яхта с грохотом рухнула на землю, сопровождаемая треском продолжавшего ломаться дерева, успел отпрыгнуть метров на десять в сторону.

Два сгустка багрового пламени взмыли над деревьями и, пройдя по дуге, рухнули совсем рядом с нами. Гулкий хлопок — и волны огня устремились во все стороны. Иви дернула меня за плечо, стараясь вывести из‑под удара. Вовремя. Теоретически мой защищающий от колдовского жара амулет мог выдержать несколько подобных ударов, но он растратил большую часть энергии еще у Гнезда Фениксов, а возможность зарядить его с того времени не подворачивалась.

Штефан Цванг, курсант

Не успел Штефан шарахнуться в сторону от рухнувшей яхты, как землю тряхнуло, сбивая его с ног, а мир вокруг затопило рыжее пламя. Талисман справился, но попытавшийся вжаться в землю и хотя бы примерно понять, откуда был нанесен удар, мужчина осознал, что пора убираться в какое‑нибудь более безопасное место. Рядом рухнула отчаянно ругающаяся Сильвия. Выплевываемые бывшим военным инструктором слова больше приличествовали стереотипному сержанту, а не аристократке, которой она с недавних пор являлась. Еще один огненный сгусток рухнул с небес немного в стороне, расплескивая очередную порцию огня. На этот раз их зацепило лишь самым краем — целили, похоже, в Абеля.

— За мной, — Штефан дернул Сильвию за руку и пополз к кораблю, отчаянно надеясь, что женщина действительно двинется за ним, а не кинется спасать своего мужа. В любом случае, попытка просто потащить мастера боевых искусств за шиворот, заранее обречена на провал.

Борт яхты зиял достаточным количеством дыр, чтобы не требовалось карабкаться наверх — к люку. И хотя большинство ощетинившихся острыми обломками проломов оказались слишком малы, им все же удалось протиснуться внутрь, оказавшись в пустующей каюте одного из наемников. Ругаясь не хуже толкающей его в зад Сильвии, Штефан полез по наклоненному под сорок пять градусов полу к расположенному наверху дверному проему.

— Рыжая! — заорал, надсаживая горло Цванг, одновременно пытаясь выудить из висящего на поясе подсумка нужный боевой эликсир. — Маг! Трюм! — Он был уверен, что, несмотря на доносящиеся со всех сторон вопли, Микаэла его услышит.

— Давай быстрее! — рявкнула Сильвия, сгребая мужчину в охапку и устремляясь вперед так быстро, словно наклона палубы не существовало вовсе. — Куда? В трюм?

— Да, — только и выдохнул Штефан, все же заглатывая содержимое флакона.

Несмотря на далеко не самую легкую ношу, женщина вихрем пронеслась по коридору, отталкиваясь ногами то от пола, то от стены и мастерски проскальзывая мимо немногих оказавшихся на пути бойцов. Разорвав толстую дужку замка, она отшвырнула кусок покореженного металла в сторону и ввалилась в трюм.

— Дальше?

— Иллюминатор, — коротко хрюкнул Штефан, пытаясь добраться до следующего зелья.

Кусок потолка рухнул вниз, и в проеме показалась крупная волчья голова.

— Где маг? — отрывисто бросила Мика, подергивая ушами и обшаривая взглядом изрядно разгромленное помещение.

— Мне нужен маг, — простонал Штефан.

— Что делать? — В тот же проем свесилась еще и голова Кристины.

— Эвакуационная катапульта. Сможешь перенастроить ее, чтобы Сильвию добросило вон до тех деревьев, а не воткнуло в землю в десяти метрах от корабля?

— Я смогу, — донесся сверху голос Мелисанды. — Если кто‑нибудь поможет мне спуститься.

— Так давайте быстрее! — прорычал Штефан. — Там шеф, между прочим, дерется!

Головы исчезли. А мгновением позже многострадальный пол отчаянно скрипнул, прогибаясь под суммарным весом звериной формы Микаэлы и болтающихся в ее лапах двух женских тел. И если Лидия цеплялась за волосатую конечность телохранительницы с неким подобием достоинства, то Мелли сопроводила свое появление отчаянным визгом. Впрочем, рыжая всегда отличалась повышенной понятливостью и ответственностью, так что пока скривившийся Штефан ковырял пальцем в ухе, наставница воинской академии Солиано была доставлена к иллюминатору, тыкнута личиком в узор чар и даже успела приступить к работе. Спрыгнувшая следом за Микой Кристина, вместо того чтобы путаться под ногами, принялась распаковывать своего любимого голема. Последним спустился Вильям, с угрюмым выражением лица поигрывающий боевым жезлом.

— Есть что‑нибудь дальнобойное? — поинтересовался Штефан.

Подчиненный Сокола только отрицательно покачал головой.

— Жаль.

— Действительно, — согласился безопасник.

— Готово! — подала голос Мелисанда. — Сильвия, ты ведь сможешь сама затормозить о ветки?

— Смогу, — буркнула жена Гнеца. — Но Штефан мне будет должен.

— Буду, буду, — отмахнулся Цванг. — Пошла!

Сильвия прыгнула в иллюминатор, и ее с огромной силой швырнуло вперед.

— Рыжая, — мотнул головой Штефан.

Полтора центнера поросших плотным мехом мышц устремились за своей госпожой.

— Вильям, будь добр, присмотри еще и за супругой моего шефа, пока мы будем стараться остаться в живых.

Тот кивнул. Цванг глубоко вздохнул, заглотнул содержимое еще одного флакона и, проигнорировав возмущенный вопль Лидии, тоже сунулся в «эвакуатор». Но прежде чем магическая катапульта швырнула его вперед и вверх, торс мужчины обхватили две изящные женские ручки.

Штефан распахнул рот, но матерную тираду вбило ему в горло потоком ветра. Его закрутило, перед глазами мелькнули облака, поросшая кустарником земля, снова облака и неожиданно резко приблизившиеся кроны деревьев. Поняв, что сгруппироваться просто не успевает, он призвал на помощь все свои умения в области боевых искусств и применил мощнейшую из известных защитных техник. Называемую в зависимости от исполнителя либо «Алмазным доспехов Гнецев», либо «Бездарной тратой сил Цванга».

Выброс внутренней энергии смягчил удар, позволив безболезненно войти в переплетение ветвей. Но в следующее мгновение действие техники практически сошло на нет, а Штефан встретился со стволом дерева. К счастью, это была верхняя часть растения, еще не приобретшая прочности добротной стены, и мужчина остался в сознании. Следующие несколько метров — до земли — он пролетел со значительно меньшей скоростью. Да и боли от падения практически не почувствовал.

Звуки доносились, словно сквозь вату, в голове шумело. Дико визжавший «груз» куда‑то пропал, но в какой именно момент времени это произошло, Цванг не помнил. Перекатившись на бок, он извлек из сумки арбалет. Удивительно, но оружие особо не пострадало. Только приклад треснул. Хоть что‑то хорошее. Штефан решительно поднялся в полный рост и тут же рухнул обратно, получив мощный удар в грудь. Скосив глаза, он увидел торчащее древко стрелы. Плохо. Эликсиры будут действовать еще минут пятнадцать — двадцать, и если к концу этого срока он не успеет добраться до Макмайера…

Мужчина сжал арбалет двумя руками и, не вставая, зашарил глазами по зарослям. Судя по положению стрелы, выпустили ее спереди и немного сверху — скорее всего, лучник засел в кроне одного из деревьев. Где‑то совсем рядом, чтобы ничто не мешало вести огонь по оставшимся у рухнувшего корабля.

Алые отблески пробились сквозь зелень листвы на расстоянии метров двадцати от Штефана. Магия! Кто‑то творил мощное заклятье, и это был вовсе не подстреливший его лучник, наверняка только и ждущий, когда Цванг сделает свой ход. Ну и демоны с ними со всеми! Курсант зло усмехнулся и трижды выстрелил в то место, где должен был находиться колдун, надеясь если не прикончить его, то хотя бы сбить концентрацию и не дать метнуть очередные чары.

Результат превзошел все ожидания: невидимый маг завопил, а в следующее мгновение творимое им заклятье просто взорвалось, превратив дерево в огромный факел и засыпав округу горящими ветками. Свистнула стрела, выбивая из рук арбалет и оставляя в правой ладони огромную сквозную дыру. От боли перед глазами Штефана заплясали цветные пятна. А секунду спустя, снося все на своем пути, в лес влетели тринадцать тонн камня, оснащенные двумя огромными стальными щитами, и рухнули между ним и неизвестным стрелком.

* * *

— Ну? Что там? — нетерпеливо спросил Давид.

— Сообщение о начале операции по ликвидации младшего Гнеца поступило несколько часов назад. Как вы и приказывали, я уведомил союзных высокородных о текущем районе дислокации разыскиваемого преступника, — доложил секретарь.

— Прекрасно, — наследник император потер вспотевшие ладони. — Что сейчас делают «мечники»?

— Пока никаких передвижений не зафиксировано, но в некоторые участвующие в охоте подразделения поступил приказ перейти в состояние повышенной готовности.

— Только повышенная боевая готовность? — нахмурился Давид. — Как давно ты передал информацию аристократам нашего Дома?

— С момента отправки последнего сообщения прошло почти два часа.

— И Александро до сих пор не отдал приказ выступать? Странно.

— Возможно, главнокомандующий просто не в курсе отданных вами распоряжений? — осторожно предположил секретарь. — Ведь это именно Дом Весов, а отнюдь не «мечники» предпочитает развивать искусство шпионажа. Вполне вероятно, что старший Гнец просто не имеет осведомителей среди высокородных, а со слугами такие вещи не обсуждают.

— Полагаешь? — Давид откинулся на спинку кресла. — Возможно, ты прав, а я действительно стал слишком мнителен. Но проклятый Абель отправил в объятья Совершенства Бертрана и Руфуса, так что не будем спешить с выводами. Сколько людей Александро сможет быстро перебросить в интересующий нас район?

— По самым пессимистическим оценкам не более семи — восьми сотен человек. Две трети из которых лояльны нам.

— Две трети?

— Да. Как только нашим агентам удалось обнаружить корабль младшего Гнеца, мы постарались сделать так, чтобы нужный район контролировался офицерами, получающими дополнительную зарплату из казны Дома Весов. Так что только прямой приказ главнокомандующего может заставить их сохранить жизнь преступнику.

— Каналы, по которым Александро способен передать такой приказ, перекрыты?

— Пока еще нет, Владыка, но они будут перекрыты вовремя. С большинством офицеров связи что‑то случится: у кого‑то возникнут временные проблемы со здоровьем, кто‑то просто забудет передать распоряжение своему начальству. Конечно, некоторые подразделения до сих пор остаются вне нашего контроля, но таковых немного.

— Гражданские каналы?

— На кораблях наших союзников находятся сорок шесть психо, единственная задача которых — перехват чужого Зова. Если распоряжения станут передаваться обычным способом, без обеспечения соответствующей артефактной защиты, то мы получим значительное количество свидетелей преступного поведения главнокомандующего. То же самое касается письменных приказов. В самом худшем случае до трети «мечников» станут действовать именно так, как вам надо.

— Прекрасно. — Давид широко улыбнулся. — Знаешь, я даже хочу, чтобы Александро приказал защитить своего сына. Да, это будет стоить мне потери многих соратников, но возможность натравить на него все Дома империи так сладка. Впрочем, смерть младшего Гнеца меня тоже удовлетворит.

Глава 24

Ла Абель Гнец

Заклинания, которыми нас обстреляли, больше всего походили на какую‑то странную модификацию стандартных чар огненного шара. Непонятным образом магам удалось создать внутри оранжевого клубка твердую сердцевину, взрывающуюся несколько сильнее обычного и интенсивно выделяющую продукты горения. В итоге обычные волны пламени оказались дополнены клубами пепла, дыма и поднятой в воздух пыли, изрядно затрудняющими обзор. Впрочем, противникам они должны были мешать ничуть не меньше.

Полетели стрелы. Совсем немного, но ложились они довольно точно, словно лучники видели сквозь эту пелену. К счастью, расстояние до леса было приличным, и с уклонением ни у кого особых проблем не возникло.

Отступив еще на несколько шагов, чтобы посильнее растянуть наш «фронт» и лишить вражеских колдунов возможности накрывать бьющими по площади заклятьями сразу всех, я сотворил поисковые чары, ориентирующиеся по человеческому сердцебиению. Картина не порадовала: кроме троих быстро приближавшихся врагов, практически невидимых из‑за накрывшего нас облака дыма, удалось обнаружить еще семерых, по — прежнему скрывавшихся в лесу. Полыхнула еще пара огненных шаров. И хотя Рикка попала в один из них выпущенным из драконьего посоха ледяным сгустком, заставив взорваться прямо в небе и значительно раньше положенного, ситуация складывалась критическая.

— Стой на месте, сколько получится, — предупредил я Диану.

Постоянные метания, сопровождавшие любую схватку, крайне негативно сказывались на стабильности и скорости сотворения чар, а сейчас любая задержка могла стоить нам жизни. Временной разрыв между двумя залпами был слишком мал для того, чтобы поверить в повторную атаку, исполненную теми же самыми людьми, а значит у противника имелось, как минимум, четверо магов. Стоит им совместить следующий колдовской удар с нападением в ближнем бою, и у нас возникнут серьезные проблемы. Меня или Ивейну вполне могут прижать к борту яхты, и тогда придется либо очень быстро прорываться с риском получить рану, либо возлагать все надежды на практически севшие амулеты. Это если не принимать во внимание тот простой факт, что те же Риккарда или Аврелия, не говоря уже о Штефане, двигаются значительно медленнее моей второй мамы, и при попадании под серию взрывов их не спасут даже полностью заряженные талисманы. Нужен был щит.

— Достань накопитель, — попросил я подругу, не отрываясь от создания чар.

Диана сняла со спины закрепленный на ней драконий посох и одним точным движением вывернула хранивший энергию кристалл из креплений. Бессонная ночь меня, конечно, не истощила, но и на пользу не пошла, так что стоило потратить лишние две — три секунды на подключение к стороннему источнику, теряя время, но сберегая силы.

Сильвия со Штефаном исчезли внутри полуразрушенного корабля, нырнув в один из проломов, а вот остальные отступать не собирались. Аврелия метнула в сторону практически добравшихся до нас бойцов какое‑то несложное заклятье. Чары ударили в почву и разошлись во все стороны паутиной трещин и взлетающих вверх комьев травы и грязи. Воины прыгнули, с легкостью преодолевая препятствие. Двое из трех. А вот последнему несколько не повезло. То ли грунт треснул чуть раньше, чем он взмыл в воздух, то ли подброшенный вверх кусок дерна не вовремя подвернулся под ногу, но вместо красивого приземления за пределами области поражения, мужчина рухнул на самой ее границе, кубарем покатившись по земле. Все же скорость бега в шестьдесят — семьдесят километров в час имела свои недостатки.

Конечно, падение бойца не привело к каким‑то значительным для него травмам, но и небольшая на первый взгляд задержка значила очень много. Рикка сполна воспользовалась предоставленной ей возможностью и встретила одного из атакующих потоком пламени, сорвавшимся с конца драконьего посоха. Воин попытался достать девушку мечом, но вступившая в бой Ивейна заставила его резко изменить траекторию движения.

Начался танец смерти. Боевая коса моей второй мамы позволила ей удерживать противника на расстоянии, не опасаясь попасть под направляемую Риккардой струю огня. Неудачливый прыгун, перекатившийся пару раз через голову и практически сразу оказавшийся на ногах, попытался переломить ситуацию в пользу нападающих, но неудачно. Иви крутилась волчком, большая часть выпущенного драконьим посохом пламени лишь нагревала и без того раскаленный воздух, но исход этой части схватки был предрешен: амулетная защита нападавших могла продержаться еще пять или шесть секунд, но вряд ли больше.

Аврелия тоже держалась, несмотря на явное превосходство противника, уверенно теснившего ее к разбитому кораблю. В другое время она бы уже наверняка обзавелась несколькими царапинами или мелкими ранами, но легкий доспех, в последние дни практически заменивший начальнице моей службы безопасности нормальную одежду, довольно неплохо справлялся с защитой тела.

Над кромкой леса взмыли еще два рыжих комка. Пришлось начать активацию щита чуть раньше намеченного, вливая в него собственные силы и буквально на ходу достраивая каналы, связывающие заклятье с накопителем. Слева мелькнула какая‑то тень, заставившая Диану резко прогнуться назад, а меня мысленно выругаться, удерживая едва не рассыпавшиеся из‑за неожиданного и очень несвоевременного движения чары.

Кто‑то скользнул мимо нас, попутно небрежно взмахнув мечом. Остро отточенная полоса зачарованной стали прочертила дугу, оставив на память о себе длинную и довольно глубокую царапину между ключицей и шеей. Пара быстрых шагов — и неизвестный оказался прямо за спиной Ивейны.

— Диана! — мысленно завопил я, поняв, что сейчас произойдет.

Моя подруга швырнула наше тело вперед одновременно с началом этого беззвучного крика, если не раньше. Но новый враг оказался очень уж быстрым. Его меч с легкостью пробил покров «железной кожи» и вошел моей второй маме в спину. Я опоздал. Опоздал к Иви. Опоздал сформировать полноценный купол, позволив одному из огненных шаров пролететь в каком‑то метре от слишком медленно наращиваемого края и взорваться, накрывая нас всех выбросом пламени.

Ли Кристина Денова

— Стоять! — завопил Вильям, впустую взмахивая рукой в том месте, где только что находилась дочь императора, сейчас с диким визгом удалявшаяся в сторону стройных рядов деревьев. — Проклятье!

Мужчина сделал шаг вперед, словно собирался сунуться в магическую катапульту следом за Штефаном, но вовремя остановился. Только громко заскрипел зубами и так стиснул рукоять боевого жезла, что Кристина отчетливо услышала треск дерева. Девушка с невольным уважением взглянула на побелевшие пальцы Солиановского безопасника: изготовленное из вяза древко имело диаметр в два сантиметра, и повредить его просто в порыве раздражения — это уметь надо.

— Лу Мелисанда, надеюсь, вы не собираетесь последовать за остальными? — выдохнув, осведомился мужчина.

Та отрицательно замотала головой.

— Я собираюсь, — уведомила Кристина. — Вместе с големом.

— Не получится, — вздохнула Мелли. — Эта статуя весит, как сотня Штефанов. Банально энергии не хватит.

— А если кто‑нибудь поделится? — Кристина требовательно уставилась на подругу. — Там нужна наша помощь.

— Ладно, ладно. Сейчас. — Мелисанда принялась восполнять растраченную установленными в трюме чарами энергию. — Вильям, не хотите помочь? Вы ведь должны были изучать хотя бы азы магии. Наверняка умеете заряжать артефакты.

— Умею, — проворчал мужчина. — Но артефакты, а не непонятно как построенное заклятье.

— Ничего, я объясню, — обрадовалась женщина.

Крис принялась нетерпеливо постукивать ножкой. Она, конечно, понимала, что, несмотря на болтовню, подруга не теряет времени даром, продолжая делать дело, но невозможность отправиться на помощь своим друзьям вот прямо сейчас заставляла натянутые нервы буквально звенеть от напряжения.

— Готово, — наконец бросила Мелли. — Должно хватить.

— В стороны, — скомандовала Кристина, устремляясь к иллюминатору. Размахивающий щитами голем двинулся следом.

Девушка извернулась, запрыгивая на загривок оживленной статуи и заставляя ее высунуться наружу, попадая в поле действия заклятья. Какую‑то секунду ничего не происходило, а затем, издав гулкий хлопок, чары швырнули тяжеленную тушу вперед. Вместе с наездницей. Отделявшие их от леса метры промелькнули быстро, но отнюдь не молниеносно, заставив Кристину на мгновение усомниться в достаточности вложенных Мелли сил. Зря. Изрядно замедлившись, голем все же дотянул до полосы растений и, сокрушив несколько стволов, рухнул в скопление какого‑то колючего кустарника.

Впрочем, устроить погром здесь успели и до их прибытия: повсюду валялись горящие ветки, а чуть в стороне изображал из себя гусеницу стремившийся убраться в укрытие Штефан. Судя по все еще торчавшей из однокурсника стреле, враг был где‑то совсем рядом, так что Кристина поспешила скатиться со спины каменного телохранителя под прикрытие его постоянно перемещавшихся щитов. Не успела девушка коснуться ногами земли и качнуться в сторону, выглядывая из‑под руки голема, как что‑то пробило прикрывавшую ее стальную преграду и свистнуло мимо, разорвав рукав и оцарапав предплечье. Еще не определив, откуда именно исходит опасность, Денова рванула вперед. Впрочем, рванула — сильно сказано. Вынужденная учитывать скорость и манеру движения голема, она скорее затанцевала в выбранном направлении по извилистой траектории.

Следующая стрела прилетела почти сразу же после первой и тоже пробила щит, вдобавок заставив брызнуть каменной крошкой бок конструкта. На этот раз Кристине удалось заметить врага, но радоваться она не спешила. Некоторые модели армейских арбалетов обладали достаточной мощью для пробивания стального листа подобной толщины, но лук… Денова считала, что знает о современном оружии если не все, то очень многое, и при этом даже не подозревала, что в мире существует такая опасная штуковина. Что говорило не только о ценности и редкости артефакта, но и о статусе и уровне мастерства его владельца.

Голем мешал стрелку целиться, но, кроме того, изрядно тормозил свою хозяйку, фактически подписывая ей смертный приговор. Лучник спокойно мог позволить себе промахнуться еще раз или два и все же достать девушку до того, как ей удастся приблизиться. Надо было что‑то делать.

Кристина скользнула вокруг своего телохранителя, заставляя его повернуться и прикрыть ее от очередной стрелы, а затем вышла из‑под прикрытия щитов, резко рванув вперед на предельном ускорении. Попавшийся на пути куст изорвал одежду в клочья, оставив саму девушку невредимой лишь благодаря выставленной ею «железной коже». Денова рубанула резко приблизившегося врага молниеносно выхваченным клинком. Мимо! Ее ударили ногой в бок, отшвырнув на ближайшее дерево. Кристина врезалась в ствол и упала на землю. Только для того, чтобы, оттолкнувшись от нее, прыгнуть назад, в «объятья» подбегающего голема.

Очередная стрела опять пробила отгородивший девушку от врага щит, на этот раз попав в цель. Однако то ли расстояние оказалось слишком мало для разгона снаряда, то ли лучник в чем‑то ошибся, но Кристине удалось отделаться всего лишь синяком — «железная кожа» защищала тело ничуть не хуже лат.

Быстрый танцующий шаг вперед и влево, а затем такой же вперед и вправо. Голем послушно взмахнул пару раз щитами, освобождая хозяйке пространство для движения и попутно норовя задеть ее противника. Естественно, не попал, всего лишь заставив того лениво качнуться, уклоняясь. Денова вынырнула снизу, буквально выкатившись из‑под щитов, и рубанула стрелка по ногам, едва не отрубив одну из них. «Железная кожа» не смогла остановить сделанный по специальному заказу клинок, но затормозила его достаточно, чтобы мужчина успел сдвинуть конечность, спасая кость.

Со стороны корабля прилетел какой‑то ящик и, врезавшись в землю рядом со скоплением тонких изодранных веточек, бывших до приземления в их гущу голема кустарником, лопнул, украсив округу красными пятнами раздавленных томатов. Мелли что, совсем делать нечего?!

Кристина попыталась развить свой успех, но ее противник, несмотря на полученное ранение, резво разорвал дистанцию. Двигался стрелок достаточно уверенно, даже не припадая на поврежденную ногу. И, похоже, он начал воспринимать девушку всерьез: лук отправился в саадак, а в руке мужчины сверкнул меч. На смену оружия ему потребовалось менее секунды, но Денова сполна воспользовалась даже такой крохотной заминкой. Шагнув вперед, она ухватила голема за левое запястье и, пропустив через руки предельное количество внутренней энергии, швырнула его во врага.

Дистанция была слишком мала, чтобы стрелок успел увернуться от оснащенной гигантскими щитами туши, но он не стал и пытаться. Удар! Одну из стальных пластин буквально выгнуло внутрь, послышался треск камня, и телохранителя Кристины отбросило в сторону. Сам мужчина лишь поморщился и перекинул извлеченный из ножен клинок в левую руку. При этом правая, предплечьем которой он встретил неожиданную атаку, особенно пострадавшей не выглядела. Обширный ушиб или трещина в кости — максимум, на который можно было надеяться.

Денова вновь приблизилась, стремясь достать противника хотя бы кончиком клинка — следовало развить успех, пока имелась возможность. От корабля прибыл еще один «снаряд», добавив к томатам куски охлажденной курятины. Кристина не очень хорошо представляла, что творилось в голове у Мелисанды, но, похоже, та твердо решила сделать картину сражения предельно хаотичной.

Лучник отбил пару наиболее хитрых выпадов, уклонившись от остальных атак. После чего сам едва не распорол девушке грудь. Может, он и владел левой рукой хуже, чем правой, но это вовсе не значило, что он владел ею плохо.

Поднявшийся с земли голем вновь устремился к своей хозяйке, но прежде чем Крис удалось подловить своего противника, напав на него с двух сторон, мужчина отпрыгнул назад и, поднырнув под один из щитов, рубанул мечом. Рука истукана с грохотом отделилась от тела. Меч, не обладавший чрезмерным запасом прочности, со звоном переломился пополам. Впрочем, лучник компенсировал потерю, добавив к так и не выпущенному обломку клинка, длинный кинжал, демонстративно взвесив его в правой руке.

Девушка замерла, пристально следя за движениями противника и пытаясь просчитать его следующие действия. Несколько секунд ничего не происходило, а затем враг сделал осторожный шаг назад. Кристина тут же бросилась следом, стремясь не дать стрелку разорвать дистанцию и воспользоваться луком. Они вновь закружили меж деревьев, вытаптывая низенький чахлый кустарник и стремясь дотянуться друг до друга отточенной сталью.

— Загоняй его на меня! — Донесся до Кристины хриплый крик Штефана.

Курсант выбрался из‑за деревьев и сейчас стоял на относительно открытом месте, сжимая в руках короткий меч. Бледное лицо и по — прежнему торчащая из груди стрела говорили о том, что Цванг, и в лучшие‑то дни не демонстрировавший особенных талантов в области боевых искусств, станет лишь помехой, но девушка послушалась. Она могла сказать о приятеле много нехороших вещей, но голова у него работала лучше, чем у большинства ее знакомых.

Денова насела на противника изо всех сил и тот, совершенно неожиданно, без особого сопротивления отступил в нужном направлении: то ли не считал Штефана опасным, то ли был уверен в своей способности избежать вероятной ловушки. Девушка принялась наращивать скорость, атакуя мужчину то с одной стороны, то с другой. Тот послушно делал шаг за шагом.

Они преодолели около трети пути, когда Кристина совершила ошибку, на которую, видимо, и надеялся ее противник, позволяя гонять себя: вышла из‑под защиты голема и оказалась слишком далеко от него. Звон, скрежет — и лишившийся ноги каменный исполин рухнул на землю. Прищурившийся мужчина отшвырнул в сторону рукоять, увенчанную совсем уж символическим осколком клинка, и отступать перестал. Ненадолго. Денова решила показать, что не зря столько лет гробилась на тренировках, и выложилась на полную. Длина ее меча компенсировала длину рук вооруженного одним лишь кинжалом лучника, а скорость потомственной высокородной — разницу в опыте. Примерно три секунды и шестнадцать выпадов спустя противник все же сделал шаг в нужном направлении. Затем второй и третий. После седьмого Кристина поняла, что выдыхается, а после восьмого они вообще закружили на одном месте, стараясь не поскользнуться на давленых томатах и кусках куриного мяса.

Краем глаза девушка заметила приближение еще одного ящика, а затем уши заложило от грохота взрыва. Защитные талисманы поглотили как ударную волну, так и пришедший вместе с нею жар, но вздыбившаяся земля расшвыряла сражавшихся в разные стороны — Мелли решила на мелочи не размениваться. Денова извернулась в воздухе и, приземлившись на ноги, сразу метнулась обратно. Ее противник, также защищенный какой‑то магией, все же оказался несколько медленнее девушки и потому отлетел чуть дальше, успев соприкоснуться с землей и пару раз перекувыркнуться через голову. Впрочем, он тоже особенно не пострадал. Разве что потерял лук, вылетевший из саадака, от которого Кристина теперь и попыталась его отрезать.

Взмах клинка, еще один. Лезвие вражьего кинжала мелькнуло в опасной близости от лица девушки, едва не лишив ее глаза. Зато ей удалось заставить лучника отступить. На шаг, не больше, но это уже была победа. А затем в землю неподалеку от валявшегося на ней оружия ударили одна за другой напоенные магией стрелы. Точность оставляла желать лучшего, но вызванные ими взрывы все же повредили боевой артефакт, порвав тетиву.

Лицо мужчины перекосило и он, коротко ругнувшись, постарался разорвать дистанцию, спасаясь бегством. Кристина не возражала. Она устала, потеряла голема и более не была уверена в исходе поединка. А потому, проводив взглядом петляющего меж деревьев врага, попятилась назад, к раненому Штефану и пытающейся поддерживать его бледной Лидии, сжимавшей свободной рукой разряженный арбалет. Требовалось выбираться отсюда, пока отступивший противник не вернулся с подкреплением или запасным оружием.

Ла Абель Гнец

Появившийся непонятно откуда мужчина шагнул еще дальше, проворачивая один из своих мечей в нанесенной Иви ране, а вторым перерубая ей позвоночник. Диана взмахнула увенчанным тяжелым набалдашником посохом, заставив врага отступить, оставляя падающее тело моей второй мамы в покое. Огненный шар ударил в прозрачную стену ячеистого купола совсем недалеко от нас, растекшись по его поверхности стеной пламени. Еще один пролетел чуть дальше, миновав слишком медленно расширявшуюся область магического щита, и взорвался, врезавшись в землю. Защищавший меня амулет разрушился от перегрузки, и воздух внезапно наполнился сильным жаром, обжигая открытые участки кожи и заставляя скручиваться волосы. Хотя я, занятый отсечением бушующих в душе эмоций, практически не обратил на это внимания. Тем более что противникам досталось ничуть не меньше. Нападавшая на Рикку и Иви парочка, чья защита была изрядно подточена силой драконьего посоха, обратилась в два гигантских факела, от синхронного вопля которых едва не заложило уши.

Диана попыталась достать нового противника, но он довольно легко разорвал дистанцию и метнул в нас несколько сюрикенов. Восьмилучевые звездочки выпорхнули откуда‑то из глубин его рукавов и едва не задели нас, отбитые лишь в самый последний момент. На наше счастье, шли метательные снаряды довольно кучно, и моей подруге удалось обойтись без лишних движений. Однако притормозить, позволяя мужчине отскочить, все же пришлось.

— Отравлены, — буркнула Диана, отправляя пойманный сюрикен обратно.

Враг ответил полудюжиной и принялся обходить нас слева. По довольно широкой дуге. Сближаться, несмотря на сжимаемые в руках мечи, он явно не собирался. Пару секунд они с Дианой изучали друг друга, а затем вмешался я, наконец заглушивший эмоции и обретший способность рассуждать хладнокровно.

— Накопитель.

Мое альтер эго крутануло посохом, и кристалл занял свое место в венчавшей полутораметровое древко драконьей пасти. Мужчина внимательно отслеживал каждое наше движение, но переходить к каким‑либо активным действиям не спешил.

— Атакуй.

Диана прыгнула вперед, взмахивая оружием. Наш противник, как и ожидалось, сдвинулся назад, не позволяя дотянуться до него. Но в тот момент, когда опускавшийся по дуге посох оказался направлен на мужчину, я активировал артефакт, выпуская длинную извилистую молнию. Не стоило и надеяться причинить таким образом вред человеку, наверняка обвешанному талисманами ничуть не хуже меня самого. Но вот погонять его по полю, не давая времени воспользоваться отравленными сюрикенами, вполне. К тому же запрещенный артефакт довольно быстро истощал ресурсы даже самой мощной амулетной защиты, так что вскоре противнику пришлось бы или вступить в ближний бой или просто умереть. Второе предпочтительнее.

Однако все пошло вовсе не так, как ожидалось. Вместо угасания в поглощающем электричество поле талисмана, молния изогнулась, разделяясь на две толстые ветви и огибая мужчину с разных сторон: одна ушла в землю около его левой ноги, вторая обтекла правый бок и разрядилась куда‑то в воздух.

— Впечатляющий контроль, — мрачно заметила Диана.

— Еще, — затребовал я.

От второй молнии враг сумел уклониться. А третью постигла судьба первой. Электрические разряды уступали по убойной мощности тому же огню, но распространялись со значительно большей скоростью, не позволяя избегать их при помощи одних только быстроты и ловкости. Контроль контролем, но использование трюков из области боевых искусств расходовало собственные силы, в то время как драконий посох прекрасно работал от накопителя. Противник видимо пришел к тем же самым выводам, потому что сразу после отражения очередного разряда перешел в наступление.

Новая порция сюрикенов, брошенная больше для отвлечения внимания, отлетела в сторону. Приблизившийся мужчина ударил мечами понизу, целясь по ногам и в пах, но тоже без толку. Длина посоха позволяла одновременно блокировать и не такие атаки. А затем противник сместился в сторону, на какую‑то долю мгновения выходя из поля нашего зрения, — и пропал. Удар окованного металлом древка, нанесенный в то место, где он должен был находиться, пришелся в пустоту. Диана крутнулась, защищаясь посохом с одной стороны и подсекая ногой в другую. Мимо. Она завертела головой, пытаясь заметить только что находившегося здесь человека.

— Проклятье, я его не чувствую! — выругалась моя подруга, отпрыгивая в сторону.

Вовремя. Чужой клинок задел мое бедро, погрузившись в плоть на добрую пару сантиметров. Мы снова затанцевали, стараясь не терять противника из вида. Некоторое время нам это удавалось, а затем он опять ускользнул куда‑то вбок и пропал, словно становясь невидимым. Диана рванулась вперед, используя ускорение, и резко развернулась, в последний момент отбивая выпад практически не отставшего мужчины. Опять кружение.

Я закончил поисковое заклятье, позволявшее ощущать рельеф окружающих объектов, но чары, которые всего секунду назад казались решением проблемы, оказались полностью бесполезны. Магия исправно информировала меня о местонахождении каждой ямки и каждого камешка, подсказывала точное расстояние до раскуроченного борта «Рассекающей небеса», но врага для нее словно не существовало. Он снова достал нас, на этот раз в плечо. Царапина, не больше, но сам факт внушал достаточно опасений.

Вот чего мне стоило потратить немного времени на заучивание хотя бы одного мощного боевого заклинания? Уделить дня три на освоение какого‑нибудь энергоемкого, но простого колдовства вроде огненного шара или ледяной бомбы было не так уж сложно. Зато не мучился бы сейчас из‑за необходимости постоянно парировать вражеские атаки, не имея возможности использовать драконий посох по прямому назначению — в качестве боевого жезла. Нет, моя память хранила несколько атакующих чар, но толку от них против нынешнего противника никакого. Во всяком случае, если использовать их по прямому назначению.

Потратив секунд семь, я сотворил чары чем‑то похожие на использованные ранее Аврелией. Они имели иной принцип действия и значительно меньшую площадь поражения, но в целом выглядели похоже. Колдовской заряд вошел в землю, заставив ее буквально взорваться от созданного напряжения. Заранее предупрежденная Диана лишь немного сбилась с шага и попыталась подловить противника. Безрезультатно. Мужчина среагировал моментально, точно определив не только суть пущенных в ход чар, но и сам момент взрыва. Он оттолкнулся от земли и, используя предоставленное магическим ударом дополнительное ускорение, ушел в сторону, снова выпадая из поля нашего зрения. Диана отпрыгнула, одновременно разворачиваясь и активируя «алмазный доспех». Мечи ударили меня слева, пробивая защиту и оставляя раны на боку и бедре. Плохо. Разрезы неглубокие, но любое повреждение мышц, даже незначительное, сказывалось на скорости и точности движений. Хорошо хоть кровопотеря нам не грозила — Диана просто пережала рассеченные сосуды.

Перебрав несколько десятков более — менее подходящих под ситуацию колдовских трюков и не найдя среди них ничего пригодного для атаки напавшего на нас противника, я решил рискнуть. Первым стало затеняющее заклятье, окружившее мою голову и сразу погрузившее окружающий мир в сумерки. Вторым — защита ушей. Третьим — чары создания воды, конденсирующие влагу из окружающего воздуха. К этому моменту мы успели обзавестись порезом на спине и едва не лишились своего оружия — прямой удар артефактного клинка рассек оплетающую древко узорчатую металлическую накладку, несмотря на укрепляющую ее магию.

— Диана, повреди посох, — попросил я, стоило первым каплям влаги начать собираться вокруг нас. — Сломай предохранители.

Моя подруга отпрыгнула от врага. Он с легкостью отпустил ее, пытаясь вместо преследования ускользнуть куда‑то в сторону. Ему почти удалось. Но почти не считается. Диане все же сумела зацепиться за мужчину взглядом, несмотря на необходимость нанесения пары мощных и точных ударов по собственному оружию. Противник приблизился. Настолько быстро, что подруга едва успела развернуть артефакт в нужном направлении.

Драконья пасть извергла особенно мощную молнию. Но за мгновение да этого меч врубился мне в руку, отсекая кисть и отклоняя посох в сторону. Электрическая дуга ударила в землю, выжигая стебли почерневшей травы и спекая воедино верхний слой почвы. Яркая вспышка света резанула по глазам, заставив сощуриться, несмотря на колдовской светофильтр. Остаточный разряд пронизал воздух на метры вокруг, преодолев амулетную защиту и сведя судорогой мышцы. Импровизированный водяной щит сыграл свою роль, поглотив большую часть направленного в нашу сторону удара, так что оклемались мы практически моментально.

Диана взмахнула посохом, но ослепленный, оглушенный и полупарализованный, враг все же сумел каким‑то образом уклониться. Один раз. После чего получил ногой в колено. Выставленный в последний момент «алмазный доспех» спас сустав от разрушения, но мужчина качнулся, теряя равновесие. Мы впечатали ему кулак правой руки в плечо, обрубок левой в грудь и добавили стопой в живот, лишь на половину ладони выше паха. Используя подвернувшийся шанс избавиться от опасного врага, Диана избивала его, как могла, без оглядки растрачивая силы на ускорение и усиление. «Алмазный доспех» не позволял переломать убийце кости, но его шатало то в одну, то в другую сторону, мешая прийти в себя и огрызнуться в ответ. Какого демона я не попросил Ивейну обучить меня трюку пробивания подобной защиты голыми руками?!

Мужчина упал. Диана попыталась пригвоздить его к земле посохом, но артефакт не был оснащен шипом или лезвием и всего лишь не дал врагу перекатиться. Моя подруга ударила еще, на этот раз с более ощутимым эффектом. «Алмазный доспех» имел крайне ограниченное время действия, а выставить новый до окончания распада прежнего не имелось никакой возможности.

Убийца полоснул меня клинком по ноге, заставив потерять равновесие. Удар был так себе, но вынужденной контролировать ускорение и прочие усиливающие техники, Диане пришлось отказаться от защиты. Не удержавшись в вертикальном положении, мы рухнули на нашего противника, стремясь нанести этим падением как можно больший урон. Врезавшееся в грудь колено заставило его ребра жалобно хрустнуть, а кулак превратил лицо мужчины в кровавое месиво. Еще удар и еще. Пока он не смог реактивировать свою защиту.

Риккарда Цванг, секретарь

Изрубивший Ло Ивейну враг отпрыгнул в сторону, спасаясь от господина Абеля. Рикка едва успела осознать, что осталась в одиночестве против двух опасных противников, как рядом грянул взрыв, и мужчины буквально вспыхнули, зайдясь в истошном крике. Моментально вычеркнув их из списка живых, девушка перенаправила извергаемый драконьим посохом поток огня на еще одного бойца, стремившегося прижать Аврелию к борту яхты. Поспешила. Раздался едва слышимый хлопок воздуха, и окутывавшее одного из мужчин пламя погасло. А сам записанный Риккардой в покойники воин метнул свой меч, едва не снеся девушке голову.

Спасло ее исключительно везение: полученные воином ожоги явно причиняли адскую боль, сильно повлиявшую на координацию движений и заставившую промахнуться. Рикка попыталась добить неожиданно живучего противника, но тот быстро приблизился, стремясь достать ее ударами усеянных шипами латных перчаток или тяжелых окованных металлом сапог. Движения врага стали более резкими и значительно менее точными, нежели ранее, но он все еще оставался опасным. Возможно, более опасным, чем сама девушка. К счастью, все, что ей требовалось, — подловить момент и воспользоваться драконьим посохом по прямому назначению.

Идиллию близившейся к своему логичному завершению схватки нарушила Аврелия. Идиотка зачем‑то решила атаковать наседавший на Рикку обожженный полутруп, подставляя спину собственному противнику. Почти удачно. В обоих смыслах. Аристократка поразила свою цель в плечо, не давая завершить начатый взмах рукой, и тут же покатилась по земле от мощного удара, вскрывшего ее латы от лопатки до поясницы. Секретарь Гнеца, пользуясь случаем, сместила вскинутый для защиты посох, выпуская струю огня прямо в лицо врагу. И тут же прыгнула вперед, защищая Аврелию.

— Какого демона ты лезешь, дура?! — рявкнула Рикка, игнорируя необходимость беречь дыхание.

— Тебя прикрываю, — просипела та, кое‑как поднимаясь на ноги.

— Сама справилась бы, — огрызнулась Риккарда. И тут же вскрикнула, получив болезненную рану в области живота. Как напоминание о необходимости уделять бою больше внимания.

Аврелия молча присоединилась к схватке. На ногах она стояла твердо, меч держала довольно уверенно, из чего секретарь Гнеца сделала вывод, что раненная спина девушку особенно не беспокоит. Все же хорошо быть высокородной и обладать природным талантом в области боевых искусств. Сама Рикка даже кровотечение в бою остановить не могла, так что от противника требовалось избавиться быстро.

К сожалению, размахивающий парными клинками мужчина женского мнения не разделял. Точнее разделял, но собирался оказаться победителем, а не наоборот. Вместо того, чтобы вновь сцепиться с Аврелией, позволив ее напарнице заливать округу пламенем, он использовал аристократку как прикрытие, отгораживаясь ею от огня и периодически пытаясь достать саму Риккарду. Несколько мелких ран, полученных за следующую минуту схватки, не были опасны сами по себе, но крови через них вытекало все больше, заставляя слабеть. Да и стукнутая на всю голову красотка, судя по всему, уже выдохлась.

Свистнула стрела, вонзившись в землю рядом со ступней постоянно перемещавшегося противника. Затем прилетела вторая, а после нее по воину хлестнул целый залп: солдаты Абеля наконец‑то выбрались из глубин разбитого судна. Добрая половина снарядов изрешетила спекшуюся почву слишком далеко от мужчины, одна из стрел застряла в наплечнике Аврелии, но от прочих врагу пришлось уклоняться. Рикка взмахнула посохом. Мужчина пригнулся, пропуская струю пламени над головой. И тут же сместился в сторону. Какое‑то заклятье взрыхлило землю там, где он только что стоял. Девушка вновь взмахнула посохом. Опять мимо. Зато еще один из колдунов Гнеца попал, накрыв врага огненной плетью. Без какого‑либо видимого эффекта. Мощные боевые чары, запросто пробивавшие защиту стандартных армейских амулетов, просто угасли, неспособные преодолеть поле более эффективного талисмана.

Мужчина достал Аврелию ударом в голову. Не сильно, даже шлем особенно не пострадал, но аристократка поплыла. Рикка закрутила посохом, пытаясь прикрыть напарницу — и внезапно рухнула, когда ногу обожгло болью. Неподалеку что‑то громыхнуло, попутно залив округу ярким трепещущим светом. Девушка поспешно откатилась. Танцующие перед глазами цветные пятна мешали обзору, но не слишком сильно.

Враг бежал. Судя по торчащим вокруг древкам стрел, очередной залп не дал ему последовать за Риккой, добивая ее в момент беспомощности, и, трезво оценив расклад, воин решил отступить. Девушка пустила вслед мужчине струю пламени, но он уже вышел из области поражения. Можно было, конечно, сменить режим драконьего посоха и метнуть несколько клубков огня, но, учитывая продемонстрированную противником ловкость, это было бы пустой тратой энергии.

* * *

Ингви сидел, уставившись в каменную стену остановившимся взглядом. Зиона зашла к нему со спины и, вздохнув, принялась разминать застывшие в напряжении плечи.

— Не кори себя, — попросила она. — Мелли сама приняла такое решение.

— Сама, — отрешенно согласился блондин.

— Так в чем дело?

— В том, что это я определил, из чего ей выбирать. И какую информацию предоставить.

— Думаешь, выложи ты все подробности, она решила бы иначе? Тогда ты плохо знаешь Мелли. А еще начальник лучшей службы безопасности империи…

— Нет, я так не думаю. Но все равно считаю себя виноватым, поставив ее под удар.

— Влюбился, — хмыкнула Зиона.

— Привык, — поправил ее Ингви.

— Влюбился… — протянула Зиона.

— Привязался. — Сокол оторвал взгляд от стены и опустил его на лежавшие перед ним бумаги. — Для любви я слишком логичен.

— Подумаешь, — фыркнула супруга. — Логичная любовь не самая странная вещь в мире.

— Если тебе приятно так считать…

— Разумеется, приятно. Только не уверяй, будто женился на мне по расчету. Скромная представительница малоизвестной фамилии, да еще и без приданого, слишком неравная партия для Ло, давно доказавшего всем и каждому собственную состоятельность. И талант к ведению делопроизводства эту разницу не компенсирует.

— Ты варишь чудесный кофе.

— Это, конечно, все объясняет. — Зиона замолчала, продолжая разминать плечи мужа.

— Я не боюсь, что она пострадает в какой‑нибудь стычке или при попытке избавиться от Гнеца малыми силами, — после продолжительной тишины произнес Ингви. — Абель умеет эффективно действовать в неожиданных ситуациях. К тому же у него сильная команда. Я верю в их способность остаться живыми в случае нападения. Остаются лишь разнообразные случайности, от которых ее обязан защитить Вильям.

— Ты в нем сомневаешься?

— Ни в коем случае. Моему заместителю иногда не хватает гибкости ума, но выкручиваться он умеет.

— Тогда в чем дело?

— В главнокомандующем. Если преследуемые им цели и используемые методы мне в целом понятны, то конкретные шаги иногда ставят в тупик. Сложно принимать правильные решения, не имея возможности хотя бы примерно предсказать действия всех участников конфликта.

— Он совершил неожиданный ход?

— Да. Честно говоря, я предполагал, что, получив известия о месте предполагаемого столкновения Абеля со сторонниками Давида, Александро постарается перебросить туда хотя бы две — три тысячи бойцов. Вот только он предпочел использовать свободные силы для блокирования легионов жены, отправив лишь несколько сотен. Этого достаточно для помощи Риттершанцам, но не противостояния им.

— Полагаешь, главнокомандующий все же хочет смерти сына?

— Сомневаюсь. Но его действия ставят меня в тупик. А пересмотреть стратегию мы просто не успеваем. Я постарался донести информацию до Денова, но боюсь, они прибудут слишком поздно. Хотя если Абель сумеет продержаться пару дней…

— Генерал Радомира?

— Ее легионы блокированы солдатами Александро. А имеющиеся в распоряжении диверсионные группы находятся слишком далеко. Супруга главнокомандующего решила устроить несколько показательных акций вместо того, чтобы заботиться о безопасности сына.

— Ингви… — руки Зионы застыли на плечах мужа.

— Да, я уже попросил Ли Каласа выделить людей, — мрачно отозвался Сокол.

Глава 25

Лу Мелисанда Гнешек, старшая наставница

Она устала. Очень устала. Кто бы мог подумать, что пройденные доброе десятилетие назад углубленные курсы первой помощи сделают из нее лучшего медика в окружении Абеля. За исключением Макмайера, разумеется. Колдуны наемников владели нескольким подходящими заклинаниями, но все их искусство сводилось к умению остановить кровотечение и не дать пациенту умереть здесь и сейчас. Так что, стоило Мелисанде предложить свою помощь, как она оказалась нагружена ящиком с различными мазями и настойками и отправлена помогать тем, к кому не успевал подойти лысый целитель. Да и за самим Макмайером побегать пришлось: энергии на все не хватало даже с учетом выданных Абелем накопителей, и многими некритичными ранами и травмами пришлось заниматься именно ей.

Погибли немногие. А вот пострадавших хватало. Кого‑то зацепило обломками борта, кто‑то ударился при падении. Она сама отделалась парой синяков лишь благодаря Вильяму. Но у остальных не было приставленного мужем телохранителя, готового сыграть роль подушки безопасности, так что… Макмайеру, например, прилетело в голову тумбочкой. Зато теперь женщина знала, почему вся мебель на корабле имела скругленные углы.

— … Мелисанда. Лу Мелисанда…

— Да? Ты что‑то хотел, Вильям? — женщина кое‑как сфокусировала взгляд на ладони мужчины, двигавшейся перед ее глазами вверх — вниз.

— Вы уже пару минут не мигая глядите на кипящую воду, — со вздохом произнес тот, указывая на висящий над огнем котелок. — Может, вам стоит прилечь?

— Нет, мне надо закончить.

Мелли обернула ручку котелка сложенной в несколько слоев тряпкой, совсем недавно бывшей рукавом чьей‑то куртки, и принялась разливать кипяток по стоявшим рядком кружкам. Пар обжигал руки. Заклятье защиты от высоких температур, позволявшее без опаски прикасаться к нагретому металлу, отнимало совсем немного сил, но она и так растратила почти все. Женщину качнуло, вода плеснула на траву. Вильям придержал ее за плечи, мягко отобрал котелок и принялся сам наполнять кружки.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Пожалуйста, — несколько угрюмо буркнул мужчина, беря в руки одну из открытых баночек. — Сколько чего сыпать?

Мелли принялась давать указания. В принципе, Вильям и без нее мог подобрать нужную дозировку, если бы чуть внимательнее слушал Макмайера, когда тот давал подробные инструкции. Но женщина не обижалась. Повсюду следовавший за ней тенью телохранитель выполнял любую просьбу и не путался под ногами. Будь его воля, помощник Ингви вообще бы избавил Мелисанду от изнурительной работы, но, к сожалению, некоторые вещи могла сделать только она. Еще одно маленькое заклинание, и плавающие на поверхности сухие листики принялись тонуть, открашивая жидкость в кружках где в желтый, где в светло — зеленый цвет. Конечно, применение магии на этом этапе не являлось обязательным условием, но тогда пришлось бы ждать, пока травы заварятся естественным путем. Крохотная экономия сил в обмен на лишних полчаса страданий людей, ждущих свою порцию обезболивающего…

— Я сам все отнесу, — упредил очередную ее попытку подняться на ноги Вильям. — Вы только скажите кому.

— Начни со Штефана. Слышать не могу, как он скрипит зубами, — попросила Мелисанда. — Вот эти четыре кружки. И проследи, чтобы Цванг выпил все до дна.

Женщина верила в разумность Абелева друга, но ворчание Макмайера сетующего на безалаберность курсанта, стремящегося прикончить себя эликсирами быстрее вражеских стрел, запало ей в душу.

Ла Абель Гнец

Я возвращался к обломкам яхты и суетящимся вокруг людям. Нападавшего на Аврелию мечника мы достали, не дав ему скрыться, но на общую ситуацию это не сильно повлияло. Как минимум трем врагам удалось ускользнуть, а значит, оставалась высокая вероятность их возвращения. С подкреплением.

Впрочем, если бы не Мика, сбежавших могло быть больше. Девушка показала удивительную эффективность, в рекордный срок избавившись от троих магов, чье местоположение определила исключительно при помощи слуха. Амулеты защитили ее от заклятий, а в ближнем бою чародеи оказались недостаточно хороши, чтобы противостоять оборотню. Хотя, как утверждала сама Мика, оружием они владели не так уж и плохо — никак не хуже наших наемников. Закончив с магами, моя горничная взялась за стрелков, уже успевших погонять Сильвию. При всех своих достоинствах лук не то оружие, при помощи которого можно остановить оборотня, а сражаться врукопашную двое на двое враги не захотели, предпочтя отступить.

Кстати, я так и не понял, как именно им удалось подобраться к нам незамеченными. На организованную заранее засаду их позиция совсем не походила: складывалось впечатление, что нападавшие прибыли на место, немного опередив «Рассекающую небеса», и практически сразу атаковали, задержавшись лишь для выбора более благоприятного момента.

Правда, эта теория не отвечала на вопрос, откуда появился едва не прикончивший нас с Иви мастер, но, учитывая его странную способность исчезать, он вполне мог находиться на палубе яхты или вообще внутри. Кто‑то ведь прикрепил к бортам колдовские мины.

Крушение корабля и наличие огромного количества раненых не позволяли сняться с места прямо сейчас. Впрочем, некоторое время в запасе у нас имелось. Сколько‑нибудь серьезные воинские формирования в районе отсутствовали, а мелкие группы профессиональных убийц если и имелись, то гарантировано уступали уже потерпевшим неудачу и вряд ли стали бы рисковать, атакуя с наскока, без предварительной разведки. Но на всякий случай мы с Микой постарались усложнить им задачу, разместив в лесу остатки алхимической взрывчатки и трофейные мины. После чего вернулись в «лагерь». Верат предлагала оставить ее в качестве часового, но я отказался. Один раз врагам удалось обмануть обоняние и слух оборотня, и, хотя девушка клялась, что это случилось исключительно из‑за пребывания в человеческой форме, рисковать мне не хотелось.

Вокруг яхты сновали солдаты, периодически ныряя внутрь сквозь расширенный Сильвией пролом в борту и появляясь обратно с разнообразными вещами. На ногах осталось менее двух десятков человек, добрая треть которых щеголяла свежими повязками. Я проследил взглядом за бойцом, тащившим в руках несколько колдовских светильников, и пожал плечами. Понятия не имею, зачем они могли понадобиться, но вряд ли наемник выдирал их из стены по собственной инициативе.

Оба мага, захваченные нами в Гнезде Фениксов, погибли. Плененные чародеи не имели защитных амулетов и сгорели после первой же колдовской атаки. Или свернули себе шеи во время падения с веревочной лестницы: взрывы мин навредили не только бортам. Магические заряды практически полностью разрушили рубку управления, убив капитана и контролирующего полет колдуна. Томас Фосс, обычно занимавший место второго пилота, выжил по чистой случайности: большую часть предыдущей ночи он возился с управляющими заклятьями, обнаружив в них какой‑то дефект, и во время нападения отсыпался в своей каюте. Кроме вышеперечисленных, на встречу с Совершенством отправился только один из солдат, так что, можно сказать, легко отделались.

Подойдя к импровизированному лазарету и отпустив Мику, я присел рядом со своей второй мамой, опершись правой рукой на землю. Левая не работала. Кто‑то догадался принести с яхты матрас, и блондинке больше не приходилось лежать на собственном обгоревшем и заляпанном кровью плаще.

— Абель… — тихонько произнесла она.

— Как ты?

Глупый вопрос. Равномерный стук ее сердца, тихим эхом отдающийся в моих ушах благодаря связывающему нас кровавому заклятью, говорил, что жизни Иви ничего не угрожает. В остальном же… Многочисленные бинты скрывали ее тело надежнее платья. В промежутках меж ними проглядывала покрасневшая кожа, покрытая какой‑то жирной мазью. Обгоревшие волосы, повязка на глазах…

— Неплохо. Особенно если учесть серьезность ранений. — Говорила она негромко, но уверенно. — Макмайер просто маг экстра — класса. Странно, что вы считаете его слабым целителем.

— Он просто специализируется на классических травмах, — пояснил я. — С ядами борется уже не так успешно. Например, перебравший боевых эликсиров Штефан вряд ли скоро оклемается.

— Зато Альдо восстановил мой позвоночник, позволив вновь чувствовать ноги. Глаза, правда, ничего не видят. Но я и в таком состоянии способна потягаться с твоей супругой.

— Как долго? — скептически поинтересовался я. Ну не выглядела моя вторая мама способной на подвиги.

— Минуты две, — честно призналась она. — Но если драться придется в толпе, а не один на один, то я готова дать Сильвии фору.

— Приятно слышать.

— Сам‑то как? Риккарда сетовала на твои раны. Негромко, но мне хватило.

— Пустяки.

Я махнул рукой. Вернее поболтал. Кисть удалось прирастить на место, но единственным ощутимым эффектом от этого действия стало частичное восстановление кровообращения, позволяющее предохранить ткани от отмирания. Теперь, во всяком случае, целителю не придется отращивать мне новую конечность. С остальными повреждениями Риккарда вообще за пять минут управилась. Я бы и сам мог это сделать, но предпочел делегировать контроль над телом Диане, чтобы она использовала свои умения для правильного соединения рассеченных мышц и сосудов.

— Хорошо, — Иви едва слышно вздохнула. Помолчала. — Человек, который меня ранил… Ты ведь его видел, Абель? Как он выглядел?

— Среднего роста. В смысле не высокий, но и не низкий. Сложение среднее. Стрижен коротко. — Я попытался припомнить хоть одну характерную черту, но мне это не удалось. — Знаешь, он обычный какой‑то был. Не выделяющийся.

— Зетц. — Моя вторая мама слабо улыбнулась. — Рихард Зетц.

— Знала его?

— Слышала. Видела один раз. Настоящих мастеров не так уж много, и их довольно легко узнать по описанию. Зетц из рода теней. Создал уникальный стиль боя, использующий великолепный контроль над внутренней энергией для усиления природной незаметности, присущей их виду. Потому я его и не почувствовала. Открыл школу под протекторатом Дома Бубенцов, где обучал соплеменников — готовил из них убийц и диверсантов.

— «Актеры» покровительствуют убийцам? — удивился я.

— Аристократия всех Домов одинакова. Театральные постановки, фестивали и красочные церемонии — всего лишь способ зарабатывать деньги. «Актеры» травят и режут конкурентов ничуть не меньше тех же «весовщиков». Так что выпускники школы Зетца вполне востребованы, несмотря на довольно посредственный уровень мастерства. Насколько мне известно, четвертой ступени ни один из них так и не достиг. Впрочем, неудивительно: там ведь, кроме теней, никто не обучался.

— Понятно.

— Когда будем выдвигаться? — спросила Иви.

— Скоро. Как только Макмайер закончит возиться с ранеными, а подчиненные Аврелии заберут с корабля самое необходимое.

— Я пойду сама.

— Хорошо.

Я планировал разделиться, отправив почти всех не объявленных преступниками людей в ближайший город. Отсутствие необходимости тащить на руках помимо Штефана еще и Ивейну сильно повышало наши шансы уйти от преследования. А в том, что оно будет, сомневаться не приходилось.

— Абель…

— Да?

— Я сейчас очень некрасивая?

Ло Аврелия

— Вот скажи мне, почему практически никто, за исключением меня, не додумался облачиться в латы? — вопросила Аврелия, старательно обматывая Риккарду бинтом, смоченным в какой‑то вонючей дряни.

Рассеченная шальной стрелой кожа на лопатке девушки, хоть и кровоточила, не тянула даже на ранение, и потому руки до нее дошли только сейчас.

— Как будто тебе это помогло, — проворчала секретарь Абеля.

— Еще бы. Без доспеха мечник изрезал бы меня на ломтики в первые же минуты.

Аврелия с любовью посмотрела на сложенные в стороне изуродованные латы. Получив за время схватки более двух десятков порезов разной степени серьезности, она все еще стояла на ногах и даже оказывала помощь окружающим. Сквозь многочисленные прорехи в ее окровавленном костюме выглядывали повязки, но в немедленных услугах целителя аристократка не нуждалась. Несмотря на дрожащие руки и периодически накатывающее головокружение.

— Тогда какого демона ты полезла мне на помощь, если с собственным противником не справлялась?

— Не захотела Штефана расстраивать, — хмыкнула Аврелия. — Он бы огорчился, получив твой хладный труп. — На самом деле аристократка чувствовала себя несколько виноватой перед супругой Цванга, но не признаваться же в таком.

— Ты его правда любишь? — вдруг спросила Рикка.

— Естественно, — возмутилась Аврелия, чувствуя, что их разговор сворачивает куда‑то не туда. — Я в жизни ни одного поцелуя без любви не подарила. Готово. — Она поспешила закрепить повязку.

— Могла бы так сильно не затягивать, — проворчала «горничная», проверяя насколько легко двигается плечо. — Мне этой рукой еще пользоваться придется.

— Переживешь. — Аристократка бросила Рикке блузку, принесенную одним из солдат.

Та принялась одеваться. Аврелия высунула голову из‑за ширмы и окинула взглядом местность, желая проконтролировать работу подчиненных. Скорее по привычке, чем действительно нуждаясь в чем‑то подобном. Бойцы активно таскали из трюма «Рассекающей небеса» все еще оставшиеся там припасы. Руководил процессом седой сержант, додумавшийся вытащить из покоев Ла Лидии вот эту самую ширму, установленную сейчас прямо посреди поля. А то Макмайер со свойственной ему «тактичностью» уже сдирал с женщин одежду, мотивируя это необходимостью оказать им первую помощь. Аврелия ни капли не обижалась на лысого целителя, прекрасно понимая его точку зрения, но сержанта все же выделила.

— Абель вернулся, — уведомила она одевающуюся собеседницу.

— Слышу, — отозвалась та.

Аврелия бросила через плечо удивленный взгляд. Наемники работали отнюдь не молча, и опознать голос Гнеца с расстояния метров в тридцать было довольно проблематично.

— Рыжую слышу, — пояснила Риккарда. — Я ее с господином отправляла, когда он велел мне остаться оказывать первую помощь нуждающимся.

Ла Абель Гнец

Оставив Ивейну отдыхать, пока еще оставалась такая возможность, я подошел к сидевшей на каких‑то ящиках Лидии. Пристроился рядом, накрыв ее сцепленные руки своей ладонью. Выглядела супруга неважно: платье порвано в нескольких местах, из растрепанной прически торчат листики и какие‑то мелкие веточки, на ободранной щеке запеклась кровь. Честно говоря, я ожидал обнаружить ее отдающей распоряжения и направляющей кипящую в «лагере» деятельность, но эти функции взяла на себя Аврелия.

— Я убью его, — отрешенно произнесла моя жена.

— Давида?

— Да. — Ее пересохшие губы едва двигались. — Не могу больше бояться. Кошмары… Меня преследуют кошмары… Стоит тебе отлучиться…

— Извини. Я не знал.

— Треск дерева… — Лидия смотрела, словно сквозь меня. — Ломающиеся борта, переворачивающаяся каюта. Лавина. А потом я просыпаюсь. Сегодня проснуться не получилось…

— Прости.

— Я убью его. — Она судорожно вцепилась в мое запястье.

— Обязательно.

Подозрение, что нашу проблему с Давидом не решить предоставлением суду упомянутых Соколом доказательств контрабанды фениксов, окончательно превратилось в уверенность. Наследник императора выкрутится. Организует убийство собственных сторонников, но выкрутится. А потом подготовит очередное покушение. На нас.

— Обязательно, — повторил я.

— Только не оставляй меня больше одну. Пожалуйста, — тихо попросила Лидия.

— Постараюсь.

— Ла Абель. — К нам, едва волоча ноги, подошел один из боевых магов наемников. — Целитель Макмайер просит вас уделить ему толику внимания. — Говорил мужчина осторожно, словно отмеряя каждое слово. — Он опасается оставлять пострадавшего, но клянется, что ваше присутствие необходимо.

— Пойдем. — Лидия сползла с ящиков.

— Угу.

Мы подошли к Альдо. Рядом со стоящим на коленях целителем, чью лысину украшала пропитавшаяся кровью повязка, лежал Селина. Грудная клетка психо была деформирована, а в животе зияло несколько отверстий, но он все еще дышал. Рядом возвышалась целая куча окровавленных обломков дерева самого разного размера. Майя тоже присутствовала здесь, держа мужа за руку.

— Простите, что отвлекаю, Ла Абель, — бесцветным от усталости голосом произнес Макмайер. — Но необходимо принять решение, которое находится вне моей компетенции.

— Слушаю.

— Он умирает. Многочисленные повреждения внутренних органов, большая кровопотеря. Оказанной ранее помощи хватило ненадолго — требуется полноценная операция. Я могу его спасти или хотя бы оттянуть конец и дать возможность дожить до встречи с более квалифицированным специалистом, но это потребует значительных сил. Которые можно потратить на восстановление боеспособности нескольких человек. Например, излечить вашу руку и еще пять или шесть подобных не особенно сложных травм.

— Накопители?

— Пусты. И не только накопители. Мои помощники уже с ног валятся от усталости. Лу Мелисанда сумела каким‑то образом получить немного энергии, разрушив некоторые из корабельных чар, но ее мы тоже растратили.

Альдо умолк. Я стоял, смотрел на пребывавшего в бессознательном состоянии Селину и не знал, что сказать. Странный психо не стал моим другом или хотя бы приятелем, но он рисковал жизнью вместе со всеми, старательно работая над исполнением чужой, в общем‑то, мечты. Селина меня не предавал. А я? Я смогу предать его? Пусть и спасая остальных.

Майя подняла на меня заплаканные глаза. Я стоял и думал о том, как скоро вернутся охотящиеся на нас слуги Давида и не решат ли они избавиться даже от формально невиновных людей. Майя всхлипнула, опустив голову. К демонам! Если я принял правильное решение, то все останутся живы, а если нет — то нет. Но в любом случае, мне не придется сожалеть о сделанном выборе.

— Спаси его.

Рыдающая Майя ухватила меня за травмированную руку, принявшись целовать практически ничего не чувствующую кисть. Я поморщился, но выдергивать конечность не стал, чтобы не обидеть женщину.

— Господин Альдо, не спешите, пожалуйста, — внезапно попросил стоявший неподалеку Вильям. — Вы ведь сможете подарить пострадавшему несколько часов жизни и после исцелить, скажем, Ла Абеля?

— Да, — отозвался Макмайер.

— Тогда, Ла Абель, позвольте предложить вам помощь семьи Каласов. В подчинении у Ли Валианта находится хороший целитель, который способен оказаться здесь в течение десяти минут максимум.

— Вы хотите сказать, что все это время ваш корабль следовал за «Рассекающей небеса»? — удивилась Лидия.

— Разумеется, нет. Так близко они находятся лишь потому, что во время схватки мне пришлось связаться с Ли Валиантом и запросить поддержки. Позже я отозвал запрос, но вряд ли судно вернулось на прежнюю позицию пятьюдесятью километрами южнее.

— То есть он все‑таки следовал, только держась на почтительном удалении? — уточнил я.

— Скорее базировался в том же районе, — пожал плечами Вильям. — Здесь находится его невеста. Вы ведь не думаете, что Ли Валиант способен отправиться домой, оставив ее в опасной ситуации?

— Понятно. Ли Валиант согласится принять на борт кроме Крис и Селины еще и тех моих людей, которые не объявлены в розыск?

— Разумеется.

— Благодарю. — Больше сказать было нечего. Решение внука Ли Редфорда было логичным, и в том, что я не подумал о таком варианте развития событий, его вины не было.

— Мы благодарим вас, Вильям, и семью Каласов за поддержку, — добавила Лидия. — Но не ответите ли на один вопрос? Стоило ли тянуть с предложением помощи, заставляя моего супруга принимать непростое решение?

— Не стоило. Прошу простить меня за случившееся, Ла Абель. — Мужчина склонил голову.

— Тогда зачем вы это сделали? — поинтересовался я, ни на секунду не допуская мысли о том, что человек, занимавший должность заместителя главы службы безопасности Солиано, мог просто замешкаться.

— Суждения моего начальника необычайно точны, но иногда хочется составить собственное мнение.

Марианна стояла у высокого окна, глядя сквозь стекло на пробегавших через плац солдат. Двадцать минут назад с ней связалась мать и попросила спасти брата. Абель, успешно скрывавшийся несколько месяцев, все же позволил себя обнаружить, и теперь «весовщики» стягивали кольцо. Молодая женщина не знала, по какой причине родительница в компании наиболее опытных своих бойцов оказалась слишком далеко от предполагаемого места действия, но факт оставался фактом: Радомира не успевала. Несколько лояльных ей подразделений попытались высунуть нос из своих гарнизонов и тут же столкнулись с солдатами, поддерживающими главнокомандующего. Даже начни они боевые действия, проблему это не решит.

Мари не знала, как генерал Фальк отнесется к ее самоуправству, но надеялась успеть до того, как из штаба армии придет приказ о возвращении на исходные позиции. Если оставить на месте большую часть людей, взяв с собой лишь наиболее доверенных, готовых исполнять приказы, не стуча самому высокому начальству, то шанс есть. Необязательно ведь посвящать капитанов в суть операции заранее. Авантюра наверняка будет стоить ей карьеры, но бросать брата в беде женщина не собиралась.

Открылась входная дверь, впуская в комнату поток прохладного воздуха из коридора. Марианна развернулась, предполагая увидеть верного адъютанта, но вместо него на пороге стоял Теодор Гнец. Мужчина был облачен в вороненую броню, несущую на себе следы прежних схваток, и единственным признаком его мирных намерений был шлем, удерживаемый за спиной в сцепленных руках.

— Что вас привело сюда, дядюшка? — прищурившись, поинтересовалась она у родственника.

— Ваша неосторожность, Ла Марианна, — ровным голосом отозвался тот.

— Собираетесь поместить меня под домашний арест? — лорд — командор окинула гостя изучающим взглядом.

— Нет, просто попытаюсь воззвать к голосу разума.

— Неужели? С матерью вы поступили по — другому.

— К сожалению, Ли Радомира при всех ее достоинствах слишком вспыльчива и при любых переговорах ценит лишь силу.

— А я, значит, более мягкая?

— Если вы предпочитаете подобную формулировку… — Теодор пожал плечами. — Хотя я бы скорее использовал слово «уравновешенная». Подумайте о последствиях вашего поступка, Ла Марианна. Доверие генерала Фалька дорого стоит.

— Не дороже жизни Абеля.

Женщина пыталась понять, чего же добивается родственник. Подготавливает неожиданное нападение? Ждет, пока его бойцы займут некие запланированные позиции? Вряд ли. Подчиненные Теодора, конечно, профессионалы, но и ее легионеры не мальчики. Да и находятся они на территории базы, битком набитой людьми Марианны. Но ведь не надеется же он, в самом деле, отговорить ее?

— Разве я утверждал обратное? — дядя склонил голову набок. — Но из любой ситуации существует больше двух выходов. Почему бы вам не попросить у генерала официального разрешения на операцию?

— Потому что он человек отца. И ответ мне известен заранее.

— Зато таким образом можно добиться его уважения. Кому как ни вам, Ла Марианна, знать, насколько в армии ценится умение выполнять приказы. Даже если они вам не нравятся. А Ла Абеля прикроет кто‑нибудь другой. Например, Ли Радомира.

— Чьи легионеры заблокированы солдатами отца.

— Исключительно из желания не доводить до массовой резни. Отряд профессионалов вполне способен справиться с защитой вашего брата от излишне агрессивных представителей Дома Весов.

— Хватит играть. Вам ли не знать, что лучшие бойцы матери находятся слишком далеко.

— Серьезный просчет с ее стороны, — согласился Теодор. — Если бы Ли Радомира держалась поближе к Ла Абелю, мне не пришлось бы лететь за сотни километров и рядиться в чужую форму. — Дядя достал руки из‑за спины и с раздражением посмотрел на шлем, налобник которого украшали ястребиные крылья.

Глава 26

Ли Кристина Денова

Кристина искоса поглядывала на расположившегося справа от нее жениха и решала дуться ей или, наоборот, радоваться. С одной стороны, Валиант не отбыл обратно в Солиано, словно не поверив в ее способность постоять за себя, а с другой — вроде как беспокоился. Все же приятно, когда будущий супруг проявляет подобную заботу, рассматривая тебя не только как выгодную партию для брака. Да и предоставленная им помощь оказалась как нельзя кстати. Взвесив все за и против, Кристина решила поблагодарить жениха, при первой же возможности.

— Капитан Калас — в каюту заглянул один из солдат.

Обычно командир подразделения отдавал распоряжения из рубки управления или комнаты офицера связи, но в данный момент ситуация осложнялась необходимостью согласовывать принятые решения с Абелем и Вильямом. За которыми, как водится, увязались Мелисанда, Риккарда и Аврелия. Да и сама Кристина потребовала включить ее в состав оперативного штаба. Всемером они могли поместиться в помещении связиста только обнявшись. Планировка военного фрегата и так не предусматривала излишков свободного пространства, а после того, как судно приняло на борт кроме полусотни десантников еще и три с лишним десятка людей из команды Абеля, его стало еще меньше. Пришлось расположиться в капитанской каюте, заняв не только стулья, но и кровать. И это еще Рикка осталась стоять за спиной своего господина, а Аврелия подперла стену, изображая из себя бывалого воина. Благо шрамов на ее некогда симпатичном личике теперь хватало.

— На горизонте замечен корабль, — доложил солдат. — Мы, согласно вашему распоряжению, изменили курс, но он все равно движется в нашу сторону.

— Готовиться к бою, — распорядился капитан.

— Тип судна известен? — негромко спросил Абель.

— Торговое, — после небольшой заминки ответил боец. Формально Гнец являлся посторонним на военном транспорте и не имел права задавать подобные вопросы, но игнорировать его солдат не решился. Тем более что непосредственный начальник не возражал. — Или вас интересует конкретная модель?

— Нет, не интересует.

— «Весовщики», — дернул уголком губ Валиант.

— Мы можем попытаться оторваться, — предложил Вильям. — Скорость у фрегата, пусть даже набитого людьми, повыше, чем у грузового транспорта.

— Только если двинемся в обратном направлении. — Калас скривился. — Проблема в том, что этот корабль здесь наверняка не единственный. Начнем отступать — и рано или поздно окажемся зажаты. Единственный шанс — прорыв. Просто снести «весовщиков» с дороги и с максимальной быстротой идти в сторону Солиано.

— Отдельная команда ликвидаторов использовала бы какое‑нибудь более скоростное судно, — задумчиво сообщил Абель. — Торговец, скорее всего, действует в составе крупной группы. Так что вскоре в этом районе могут появиться и фрегаты. Или специальные десантные боты, предназначенные для быстрой переброски людей. Не стоит забывать, что мой отец признал нас преступниками и участвует в охоте наравне со сторонниками Давида.

— Что вы предлагаете? — повернулся к нему Валиант.

— Высадите нас возле какого‑нибудь перелеска, а затем отступите к ближайшему населенному пункту. «Весовщики» последуют за вами, но нападать на виду множества гражданских не рискнут, а официально обвинить вас не в чем. Небольшой форы нам хватит, чтобы спрятаться.

— Я могу связаться с отцом и пожаловаться на преследование, — предложила Кристина. — Тогда нам не понадобится двигаться именно к городу. Будем отвлекать «весовщиков», пока они окончательно не замкнут кольцо, а после сдадимся. Не думаю, что худородные аристократы, ищущие милости Давида, рискнут рассориться с нашей семьей, арестовав хоть одного человека из тех, кому еще не выдвинуты обвинения.

— Хороший вариант, — кивнул ее жених, соглашаясь с планом. — Ла Абель, сколько вам нужно времени?

— Не знаю, — Гнец пожал плечами. — Сколько получится. В принципе, мы даже за пятнадцать минут будем благодарны.

— Я имел в виду на сборы, — уточнил Валиант.

— Как только ваш целитель сможет отпустить наших раненых.

Ла Абель Гнец

Надежды ускользнуть от врагов, воспользовавшись кораблем Каласа, не оправдались, и мы вернулись к тому, что имели перед его появлением: необходимости прорываться маленькой группой. Зато теперь я мог не беспокоиться о судьбе большинства своих людей. Да и зрение Иви целитель Валианта восстановил. Правда, не до конца, но все же…

— Видишь нормально? — спросил я блондинку, часто хлопающую ресницами.

— Более — менее. Только свет кажется слишком ярким да с цветовым восприятием какие‑то странности. Скажи, вы на самом деле все зеленоватого оттенка или это результат полученной мной травмы?

— Бледные, — произнесла Рикка. — Хотя лицо у Аврелии действительно какого‑то странного цвета. От кровопотери, должно быть.

— На себя посмотри, — огрызнулась начальница моей службы безопасности.

— Примерно это я и имела в виду, — кивнула Иви. — В общем, почти норма. Хотя требование избегать в ближайшее время физических нагрузок мне не нравится своей очевидной невыполнимостью.

Наши вещевые мешки были полностью собраны, и сейчас мы ждали, пока целитель закончит возиться со Штефаном. Вырастить полноценную замену разрушенным участкам легкого маг не успел и сейчас занимался соединением имеющихся фрагментов воедино и фиксацией уже проделанной работы. И на том спасибо. Все же лечение сложных травм требовало времени, которого у нас не было.

К счастью, на борту корабля оказалось целых два целителя, и пока старший и более опытный ставил на ноги Ивейну и Штефана, его помощник залечил раны Сильвии, Рикки и Аврелии, вернул работоспособность моей руке, а затем, несмотря на усталость, отправился помогать остальным. Многократно ускоренная магией регенерация тканей вытянула из нас остатки сил и заставила сбросить в среднем по паре килограмм отнюдь не лишнего веса.

— Вы могли бы оставить Цванга здесь, — предложила Кристина. — Насколько я помню, конкретно его никто в розыск не объявлял. В официальных документах упоминались только абстрактные «служащие Гнеца, являющиеся соучастниками покушения на особу императорских кровей». Его принадлежность к таким служащим еще доказывать надо.

— Ага, доказывать, — фыркнула Аврелия. — Дознаватели Риттершанцев запихнут его в камеру, обозвав подозреваемым. А доказательства станут искать как‑нибудь потом. Когда избавятся от остальных, и вопрос виновности или невиновности арестанта перестанет волновать общественность.

— Не хочу в камеру, — простонал мой друг, рана на груди которого медленно срасталась под влиянием исцеляющих чар.

— Я попрошу отца не допустить произвола со стороны «весовщиков».

— Не — не — не, — запротестовал Штефан. — Спасибо за заботу, Крис, но в способность Абеля поубивать всех своих врагов я верю гораздо больше, чем в доброту и дипломатические таланты твоего папаши.

— Ну как знаешь! — оскорбилась Кристина.

— Я закончил, — уведомил нас целитель, отходя от пациента, над которым медленно угасали колдовские узоры. — Не скажу, что достиг особых успехов в устранении полученных пациентом повреждений, но бегать он сможет. Не спеша. И не долго. Жаль, но добиться большего за выделенное время не получилось.

— Спасибо вам, — поблагодарил я.

— Не за что, Ла Абель. — Он поморщился. — Неприятно признавать, но мой помощник выполнил свою часть работы значительно лучше. Мне же не удалось излечить полностью ни господина Цванга, ни госпожу Гнец. Постарайтесь при первой возможности посетить соответствующего специалиста, иначе, боюсь, что вскоре зрение Ло Ивейны начнет ухудшаться. Особенно если она продолжит подвергаться нагрузкам.

— Обязательно, — заверил его я.

Микаэла Верат, горничная

Девушка стояла на нижней ступеньке веревочного трапа, ожидая, когда закончат проноситься под ее ногами верхушки деревьев. Чтобы не вызывать подозрений у преследующих фрегат Каласа «весовщиков», команде Гнеца пришлось «сходить» на полной скорости. Удерживаемый правой лапой Мики Штефан негромко ругался. Свист ветра норовил заглушить его голос, но острый слух девушки позволял ей разобрать каждое слово. Находись она в человеческой форме — могла бы и покраснеть.

Корабль проскочил перелесок, за которым решил высадиться Гнец, и Микаэла прыгнула. Приземлившись на полусогнутые ноги, она сделала несколько шагов вперед, удерживая равновесие, и остановилась. Штефана вырвало. Горничная аккуратно постучала мужчину по спине. Тыльной стороной ладони — чтобы не зацепить случайно когтями.

— Прав Альдо — сказала она Цвангу, закончившему избавляться от остатков съеденного много часов назад завтрака. — Вредная гадость эти твои эликсиры.

— Зато они позволяют мне оставаться живым, — слабо огрызнулся Штефан.

Стали подходить остальные. Ло Ивейна. Рикка. Сильвия. Аврелия, шатающаяся словно пьяная. Господин Абель, за руку которого цеплялась белая как снег госпожа Лидия. Дочь императора явно чувствовала себя нехорошо, но своего достоинства, в отличие от Штефана, не уронила. Истинно высокородная!

— В лес, — скомандовал Гнец.

Микаэла вручила Цванга его супруге и первой нырнула под сень деревьев. Она до сих пор испытывала чувство стыда за незамеченную вовремя засаду и спешила реабилитироваться. Конечно, господин Абель ни в чем ее не обвинял, да и остальные не корили, но легче от этого не становилось. Пусть нападавшие использовали скрывающие запах зелья, но ведь у нее еще и слух имелся, хоть и ослабленный из‑за нахождения в человеческой форме. Подпустить врагов на несколько десятков метров — непростительная ошибка. Да не абы кого подпустить, а магов, практически не обученных бесшумно передвигаться. Расслабилась!

Рощицы и перелески, которыми была наполнена окружающая местность, состояли преимущественно из лиственных деревьев с большими и широкими кронами. Кустарник в отбрасываемой ими тени рос редкий и чахлый. Расстояния между стволами растений оставалось прилично, сухие ветви на земле практически не встречались. Условия для быстрого бега подобрались идеальные. Тем не менее уже минут через пять, отмотав едва ли километр, пришлось остановиться. Штефан сипел и хрипел, держась за грудную клетку, Аврелия дважды за последние десять секунд едва не врезалась в дерево. Пришлось их тащить.

— Не хочешь поменяться? — с надеждой спросила Мика у Сильвии, протягивая ей никак не могущего отдышаться Цванга.

— Нет, — категорично отозвалась новоиспеченная аристократка, помогая облаченной в доспехи Аврелии устроиться у себя на закорках. — Сама слушай его жалобы. Или вон с Абелем поменяйся.

Горничная посмотрела на господина, всю дорогу несшего на руках свою вторую супругу, и с сожалением вздохнула. Без шансов. Даже если бы ей хватило духу высказать подобную просьбу.

Мика побежала дальше. Они специально заложили крюк, стараясь выйти не к ближайшему городку, а к следующему — покрупнее и находящемуся почти в семидесяти километрах от места высадки. Трижды в пределах прямой видимости пролетали воздушные корабли, но перемещение судов сопровождал отчетливо слышимый вой ветра, и их команда успевала укрыться. Вместо отдельных групп деревьев опять начался настоящий лес. Впрочем, вскоре он поредел, и в просветах между стволами замелькали простирающиеся за ним убраные поля.

Девушка остановилась. До города, в котором надеялся отсидеться господин Абель, оставалось совсем немного. Но легкий едва ощутимый ветерок дул в лицо Мике, донося до нее отчетливый запах человека.

Ла Абель Гнец

«Весовщики», похоже, сумели‑таки организовать полноценную облаву и, задействовав большое количество людей, оцепили область, в которой мы находились. Обидно. Особенно с учетом того, что до города рукой подать. Сейчас не средневековье, когда населенные пункты обносились крепостными стенами, — войти можно, где угодно. А потом и затеряться в толпе. Прочесывать любое человеческое поселение не в пример сложнее, чем безлюдную местность. Особенно если не знать, в каком из городов искать.

Скрываться в лесу гораздо сложнее. У отца с Давидом достаточно воздушных кораблей и находящихся на них чародеев, чтобы просканировать поисковыми заклятьями каждый квадратный метр подозрительной территории. Причем по несколько раз. И даже если нам удастся избежать обнаружения магией, отсутствие пищи не даст отсиживаться слишком долго, заставив рано или поздно выйти к людям.

Необходимо было как‑то проскользнуть. В чем, собственно говоря, и крылась проблема. Нам не повезло нарваться на психо. Вернее, на колдуна, прошедшего положенные тренировки по совершенствованию разума.

Урожай с полей давно убрали, и местность прекрасно просматривалась во все стороны. Кое — где попадались мелкие холмики и канавки, но полноценным укрытием они служить не могли, особенно с учетом того, что над магом парили целых четыре узора чар наблюдения. Обычный человек, не получивший специального обучения, наверняка бы запутался в получаемых его мозгом картинках и упустил множество деталей, позволив нам проскочить. Но обычный человек и не стал бы пользоваться таким количеством подобных заклятий. Да еще и лично обозревать окрестности, периодически выглядывая из‑за бугорка, за которым прятался. Расстояние между нами было приличным, но я был уверен, что синее свечение его глаз мне отнюдь не показалось. Судя по всему, колдун опасался использования «хамелеона» или иных маскирующих чар и подстраховывался при помощи магического зрения.

Если бы он был один или хотя бы с напарником, то я бы рискнул подождать наступления ночи и организовать ему искусственную сонливость, но Мика утверждала, что где‑то там засели еще шесть или семь человек. Отступив назад в лес, мы двинулись направо в попытке обойти неудобного наблюдателя. И, естественно, обнаружили еще одного мага, контролирующего соседний участок организованной ими «границы». Но с ним нам повезло больше. Вернее с ней.

Девушка примерно моего возраста, видимо, не хотела пачкаться больше необходимого, а потому, удобно устроившись на расстеленном на земле плаще, не слишком вжималась в рельеф местности. Над ней тоже парила четыре узора чар наблюдения, но, судя по периодическому массированию висков и недовольному выражению лица, такое их количество доставляло колдунье изрядное неудобство. Интересно, она сама решила совершить подобную глупость или получила те же инструкции, что и встреченный нами ранее психо?

— Штефан, у тебя грузовая платформа с собой, — поинтересовался я.

— Угу, — булькнул мой друг, сдерживая очередной приступ тошноты. — Две. — Он покопался в сумке и извлек из нее украшенные сложными узорами металлические диски сантиметров пятнадцати в диаметре.

В принципе, создать парящую в воздухе горизонтальную плоскость я мог и сам, но зачем тратить силы, когда под рукой есть подходящий артефакт, способный выполнить ту же работу.

— Иви, Сильвия, необходимо набросать на платформы земли, чтобы сверху они выглядели как часть вон того поля, — я ткнул пальцем вперед. — Крайне желательно, чтобы по сторонам тоже чего‑нибудь такое свешивалось. И еще. Обмотайте края чем‑нибудь предварительно.

Женщины взяли диски и добытый мной со дна рюкзака комплект запасной одежды, после чего отправились заниматься делом. Тридцать минут спустя в нашем распоряжении оказались целых четыре — два заклятья мне все же пришлось сотворить — миниатюрных рукотворных холмика вполне подходящего вида. Поблагодарив прошедший буквально вчера дождь, мы тщательно измазались грязью и, укрывшись под днищами парящих платформ, принялись медленно переползать поле.

Используемая естественная маскировка была крайне далека от совершенства, но и девушка не слишком хорошо следила за местностью. Дважды она активировала на небольшой промежуток времени магическое зрение, но разглядеть платформы сквозь почву и несколько слоев ткани ей не удалось, а иных заклинаний мы не применяли. Целых шесть часов потребовалось на преодоление ползком жалких восьмисот метров контролируемого колдуньей пространства, зато ни сама чародейка, ни солдаты ее эскорта не обратили внимания на медленное изменение ландшафта, происходившее в каких‑нибудь трех — четырех сотнях шагов от их позиций.

Император слушал предъявлявшего претензии Рональда Денова и размышлял о превратностях жизни. Вот так воспитываешь — воспитываешь сына, надеясь, что он однажды займет трон, а наследник берет и совершает поступок, заставляющий задуматься о его умственной полноценности. Шестой десяток разменял, сотни торговых сделок совершил, а попался, как ребенок. Столько раз пытался донести до него мысль о необходимости тщательнее выбирать исполнителей, а все без толку.

— То есть вы утверждаете, что несколько подконтрольных аристократам Дома Весов отрядов без причины атаковали принадлежащий семье Каласов корабль, на борту которого находилась ваша дочь? — ровным голосом произнес старик, дождавшись когда «мечник» закончит. — Поймите меня правильно, Рональд. Я не сомневаюсь в вашей честности и непредвзятости, но это звучит несколько странно. Тем более что Рэдфорд Калас об этом ни словом не обмолвился, хотя путь от его жилища до Летнего дворца значительно короче, чем от вашего.

— Думаю, он еще успеет, — холодно произнес Денова. — В любом случае, позиция Рэдфорда меня мало волнует. Я требую суда. Не только над исполнителями, но и над теми, кто отдал им преступные приказы.

— Обещаю, что расследование будет быстрым и беспристрастным, — заверил военного император. — Надеюсь, вы не слишком увлеклись самообороной, и следователям есть кого допрашивать?

— Есть. Ястребы Радомиры Гнец, успевшие к месту конфликта прежде моих людей, выбили офицерский состав нападавших, но рядовых бойцов выжило более чем достаточно, и они готовы подтвердить недвусмысленность полученных приказов.

— Ястребы Гнец? Что они там делали?

— Полагаю, примерно то же, что и моя дочь. Разыскивали Абеля. Хотя, возможно, что и охраняли его.

— То есть разыскиваемый преступник находился на корабле Каласов?

— Нет. Ястребы появились уже после того, как подчиненные аристократов вашего дома обстреляли судно и, принудив его сесть, забросили на борт несколько абордажных команд. Кстати, выживших абордажников перевозили тем же кораблем, так что свидетелей отсутствия на нем младшего Гнеца хватает. — Денова нахмурился. — Но даже будь иначе, слуги Дома Весов не имели никакого права атаковать военный корабль, находясь на территории Дома Крылатого Меча, где вовсе не они представляют закон. Или вы думаете, что хорошие отношения между нашими родами дают право творить что хочется?

— Не горячитесь, Рональд. Я вовсе не пытаюсь выставить вас виноватым. Просто ищу в случившемся некий смысл. Полагаю, люди генерала Радомиры исчезли столь же быстро, сколь и появились?

— Не то что бы исчезли и не так что бы быстро, — проворчал остывающий «мечник». — Но в целом вы правы — задерживаться они не стали. По понятным причинам.

— Действительно… — Император ненадолго замолчал. — Что ж, мне ясна суть ваших претензий, Рональд. Я пока воздержусь от поспешных суждений, но дознаватели примутся за работу уже сегодня.

— Благодарю, — Денова отрывисто кивнул. — Только это не все.

— Продолжайте.

— Из‑за действий аристократов вашего Дома мои люди оказались втянуты в вооруженное противостояние с решившими вмешаться в конфликт солдатами Александро, что привело к значительным потерям с обеих сторон. Умерли десятки людей.

— Печально. Я позабочусь о назначении дополнительных пенсий семьям пострадавших и компенсирую вам все издержки — как финансовые, так и репутационные. Однако конкретные цифры имеет смысл обсуждать лишь после получения первых результатов следствия.

— Я не против, — согласился Рональд.

Император подумал о том, что рано его сыну тягаться с главнокомандующим. И, судя по всему, всегда будет рано. Влез зачем‑то в военное противостояние с Гнецами, мальчишка. Лучше бы учился у них коммерции. Старик был практически уверен, что добрая половина погибших получала дополнительную зарплату из казны Давида. А вторая — служила Денова. Александро провел кадровую чистку, ослабив конкурента и заставив оплатить все это Владыку империи. Стервец!

А ход «мечников» с кораблем Каласов? Наверняка ведь сами подкинули информацию о нахождении Абеля на борту судна, а потом избавились ото всех, кто ею владел. Не зря же малыш Валиант с малышкой Кристиной захватили с собой в романтическое путешествие целую роту десантников… Скорее всего, и отчетов нанимателям ни один из ныне покойных олухов не писал.

Вообще, за такую цепочку откровенных просчетов Давида следовало удавить как полностью неспособного к самостоятельному правлению. Останавливало императора только одно: разработала сложную операцию и воплотила ее в жизнь отнюдь не Лидия. И даже не ее муж. А отдавать страну Александро старик не собирался. Нет, он ничего не имел против нынешнего главнокомандующего, скорее наоборот. Но Гнец не вечен, а наследовать ему — при текущем раскладе — станут Денова. Вручать же судьбу империи в руки прямолинейных вояк не хотелось. Ничего, он еще сможет немного подождать.

Глава 27

Ла Лидия Риттершанц

Лидия шмыгнула носом. Кошмар! Живя во дворце, она и представить себе не могла, что будет когда‑нибудь страдать от простуды. Две недели, прошедшие с нападения убийц, стали худшим временем в ее жизни. Зато теперь женщина прекрасно понимала отношение «мечников» к бытовым удобствам: маленькая каюта супруга на «Рассекающей небеса» казалась едва ли не пределом мечтаний. А уж если подумать о теплой мягкой кровати и возможности принять душ, м — м-м…

Дочь императора почесала не мытую пять дней голову. Можно было, конечно, последовать примеру Сильвии и выкупаться в расположенном неподалеку озерце, но одной попытки сунуться в ледяную воду Лидии хватило. Так что она ограничивалась необходимым для гигиены минимумом, а потом тряслась от холода, натягивая на себя всю доступную одежду. И долго грелась у костра, не выпуская из рук кружки с заваренным Микаэлой чаем. Сорт был так себе, но Лидия не привередничала. Тем более после того, как попробовала предложенную в качестве альтернативы алкогольную настойку, добытую где‑то по пути: привыкшая к вкусу нормальных вин, проглотить ту дрянь высокородная просто не смогла.

Их группа постоянно находилась в движении. Они шли. Останавливались ненадолго передохнуть. Снова шли. Заглядывали в какой‑нибудь городок пополнить припасы. И опять шли. Лидии пришлось сменить красивые прогулочные сапожки на ужасно выглядящие, но значительно меньше натиравшие ноги ботинки. Она обрезала ногти и заплела волосы в косу, став похожей на простолюдинку. Обрядилась в добытую Абелем одежду с чужого плеча, более подходящую по погоде. Но не жаловалась. Терпела, стиснув зубы. И дополняла список претензий, который мечтала выбить на могиле Давида в качестве эпитафии.

Путешествовать по земле оказалось очень сложно. Сотрудники различных служб безопасности караулили на дорогах, в воздушных портах, гостиницах и даже на рынках. Риккарда изменяла их лица при помощи подручных средств и магии иллюзий, но любая крупная или просто подозрительная покупка привлекала ненужное внимание. Как следствие, они старались держаться подальше от людей, проходя по бездорожью километр за километром, пока наконец не добрались до цели путешествия. И уже третий день сидели на одном месте, ожидая прибытия Себастьяна Лестерина.

Лидия отправила в рот кусочек зажаренного на углях мяса, сделала глоток горячего чая и перевернула очередную страницу дневника Анджея Скола. Вернее, его копии, ранее хранимой в сейфе одного проживающего неподалеку законника. Абель принес перевязанную зеленой ленточкой стопку бумаги вчера утром и сразу отдал супруге на изучение. И вот уже второй день дочь императора зачитывалась этим политическим детективом.

Скол работал на Бертрана Вайса почти четверть века, успев поучаствовать в десятках разнообразных операций и накопить целую гору компромата. Анджей не особенно доверял своему работодателю и тщательно создавал себе страховку, записывая каждую увиденную или услышанную мелочь. Память у него, как у любого психо, была не просто хорошая — замечательная.

Дружок Давида норовил урвать везде, где только мог, не забывая оказывать многочисленные услуги покровительствующему ему сыну императора. Человеку вроде Абеля, незнакомому с внутриполитическими раскладами в стране и Доме Весов, эти бумаги не говорили ничего. Ну кроме того, что Сколу самое место на плахе. Более того, Лидия подозревала, что она и сама улавливает не более половины глубинного смысла, скрывающегося за похожими друг на друга записями. Но даже так эти бумаги были опасны. Закон законом, доказательства доказательствами, а многим аристократам хватит и простого понимания, кто именно виновен в гибели или опале их родственников. Вайс мертв, и ему все равно, но большую часть времени он действовал не в одиночку и выгоду получал не напрямую, довольствуясь своей долей. Предоставив в итоге Лидии прекрасную возможность прижать их с Давидом прихлебателей.

Дочь императора не отказалась от плана проведения переговоров с некоторыми высокородными из Дома Весов. Только творчески переработала его с учетом новой информации и используемых супругом методов убеждения. Оставалось только претворить задумку в жизнь, организовав несколько встреч, но с этим ей должны были помочь люди, за которыми ушел Абель.

Ла Абель Гнец

С Себастьяном мы встретились в условленном месте возле ближайшего тракта, проходившего в каких‑нибудь семи — восьми километрах от разбитого нами лагеря.

— Проблемы? — поинтересовался я у Молчуна, обратив внимание на отсутствие членов его команды.

— Не больше обычного, — пожал плечами мужчина. — Какие‑то дилетанты пытались сесть на хвост, но у них ничего не вышло.

— Вы привлекли внимание «весовщиков»?

— Не обязательно их. В последнее время многие интересуются вами и вашими людьми. А также вашими друзьями, родственниками и их окружением. Я же совсем недавно встречался не только с Ла Марианной, но и с Ли Кристофером, так что проявление внимания к моей скромной персоне вполне закономерно. Впрочем, официально мы с ребятами по — прежнему остаемся легионерами генерала Фалька, упорно пытающегося сохранить нейтралитет. Что снимает большую часть вопросов.

— То есть ваши люди просто находятся в другом месте?

— Именно, — кивнул он. — Все же вы довольно сильно нас озадачили. Пришлось разделиться. Карл с Лайоном прибудут завтра — послезавтра. Остальные позже. Это я поспешил вперед, чтобы как можно скорее отчитаться о проделанной работе и дать вам дополнительное время на корректировку планов.

— Приятно слышать.

Разработанное мною заклятье связи дало один неожиданный, но крайне полезный побочный эффект. А именно — возможность пользоваться Зовом на значительно большей дистанции. Лично мне это не давало никаких преимуществ из‑за особенностей психики. Но рядом всегда находилась Риккарда, готовая передать мысленное сообщение остальным членам группы. Да и Аврелия никогда не отказывалась немного поработать офицером связи.

Знание точного направления, в котором находится адресат, позволяло посылать ментальный сигнал узким лучом, изрядно экономя энергию и снижая вероятность подслушивания практически до нуля. Чтобы перехватить отправленное Зовом сообщение, любой психо должен был находиться в пределах распространения выпущенных на волю чар. В нашем случае — строго на прямой линии, прочерченной между собеседниками. Точнее, не совсем строго, но допустимое отклонение в десять или двадцать метров не сильно увеличивало шансы любопытствующих.

Благодаря этому эффекту, Риккарде удалось передать Молчуну несколько дополнительных распоряжений. Правда, шанс на подслушивание оставался всегда, и мы не могли говорить абсолютно свободно. Вдобавок, чтобы пересказать мне ответ Себастьяна, девушкам приходилось прерывать эффект чар, а затем, получив дальнейшие инструкции, творить заклинание Зова заново. Но в целом польза оказалась ощутимой. Несмотря на то, что в конце концов диверсанту пришлось прибыть лично, дабы иметь возможность уточнить детали и устранить возможное недопонимание.

— Удалось получить у Марианны интересующие меня сведения? — спросил я.

— Естественно, — отозвался Себастьян. — Даже с подробностями. Вдобавок она вам послание передала. Устное, разумеется. Заставила заучить наизусть и взяла клятву, что воспроизведу дословно и в первую очередь. Будете слушать?

— Обязательно. Только давай подождем, пока окажемся в лагере и соберем остальных, — чтобы два раза не повторять.

Лидия и Штефан успели доказать свою полезность в обсуждении любой стратегической информации, так что вводить их в курс дела все равно придется, а выслушивать отчет Молчуна заранее особого смысла не было. Как и сообщение Мари, наверняка содержащее множество намеков и иносказаний. Не зря же сестра настояла на дословном пересказе. Расшифровка подобных посланий — задача как раз для моей второй супруги.

— Ваша воля. — Лестерин чему‑то улыбнулся.

— Лучше перескажи мне последние новости. Как в империи реагируют на наше спасение?

— На спасение, как водится, реагируют по — разному. Наиболее неуютно чувствуют себя «весовщики», но тут, полагаю, дело не столько в вас, сколько в Ли Радомире Гнец и Ла Рональде Денова, проредивших ряды сторонников Риттершанцев. Большинство прочих, как и раньше, предпочитают наблюдать. Хотя меры по обеспечению безопасности подконтрольных территорий усилили все без исключения.

— Что с моими людьми?

— Живут и здравствуют, — хмыкнул Молчун. — Несколько человек разъехались по домам, но большинство находится в Солиано под защитой Ли Каласа: ректор пообещал им отсутствие преследования по политическим мотивам. Риттершанцы, судя по всему, не против. Неизвестно, о чем бывший генерал разговаривал с императором: встреча проходила за закрытыми дверьми. Но последовавший за этим значительно менее конфиденциальный разговор с главой семьи Денова свидетели пересказывали довольно подробно.

— Они что — на улице беседовали? — удивился я.

— В стенах академии. Информация, естественно, для публики, но ответное молчание дворца достаточно показательно. Ни Давид, ни сам император возражать не стали. Даже прочие «весовщики» промолчали. Только какой‑то мелкий аристократ из «актеров» заикнулся о судебном процессе, видимо, озвучивая чужое мнение. Так Ли Калас заявил, что проводящееся расследование изучает действия высокородных Дома Весов, а отнюдь не гостей его внука, действовавших исключительно в рамках самообороны. И предложил все претензии направлять в письменном виде в службу безопасности Солиано, где их всесторонне рассмотрит лично Ло Гнешек.

Ло Аврелия

Девушка провела рукой по своим коротко остриженным и все еще влажным волосам и грустно усмехнулась. Вот и польза от новой прически: не приходится сушить длинные пряди в непосредственной близости от огня, рискуя опалить их слишком сильным жаром. Достаточно просто вытереть голову крохотным подобием полотенца и спокойно устроиться подальше от костра и греющейся возле него Лидии.

Мастер боевых искусств мог с легкостью разогнать кровь по телу, изменить циркуляцию потоков внутренней энергии и согреться даже зимой, не то что осенью. Эта скромная способность позволяла большинству женщин отряда купаться в близлежащем озерце без каких‑либо проблем. Но большинство — это не все. И если Мика радостно визжала, ныряя с головой, а затем, выбравшись на берег, стремительно трансформировалась, увеличиваясь в размерах и на глазах обрастая густой и удивительно сухой шерстью, то Лидия предпочитала держаться от ледяной воды подальше. Что отнюдь не улучшало настроения дочери императора. Она, конечно, старательно держала себя в руках, но Аврелия, прекрасно знавшая, насколько переменчивым бывает женское настроение, старалась не мозолить глаза супруге Абеля.

Тихое шевеление в лагере привлекло внимание женщины, заставив отвлечься от не слишком веселых мыслей. Людей на поляне прибавилось: вернулся ходивший встречать Молчуна Гнец. Не в одиночку, разумеется, а с самим Лестерином. За плечом Абеля уже стояла Рикка, а рядом крутилась Микаэла, успевшая вручить обоим мужчинам небольшие тарелки с мясом. Аврелия хотела было окликнуть Лидию, но та уже сама заметила прибывших и принялась собирать разложенные вокруг нее листы бумаги обратно в стопку.

Следующие пятнадцать минут ушли на то, чтобы все члены их группки успели закончить свои мелкие дела, обменяться с Себастьяном приветствиями и рассесться на брошенных на землю одеялах. Диверсант потратил выделенное ему время с толком, отдавая должное стряпне рыжей.

— Ла Марианна передала Ла Абелю сообщение, — дожевав, начал Молчун, кивком приветствуя только что вернувшуюся из леса и присоединившуюся к ним Ивейну. — Она настаивала на его первоочередности по отношению к любой другой информации. Так что, если вы не против?..

Гнец кивнул. Остальные настроились внимательно слушать.

— Заранее прощу простить меня за неуважение, которое прозвучит в следующих словах, но Ла Марианна настаивала на точном их повторении, — предупредил Лестерин.

— Начинайте, Себастьян, — попросила Лидия. — Нам уже доводилось сталкиваться с неуважением. Тем более никто не станет обвинять вас за хорошо выполненное поручение.

— Ты малолетний идиот, лелеющий свою паранойю там, где не надо, и подставляющий шею под топор, когда требуется поберечься. — Диверсант, извиняясь, развел руками. — Если умудришься сдохнуть, расстроив мать, друзей и меня лично, то клянусь, что закопаю твой труп среди дедовых клумб без какой‑либо надгробной плиты. Стать удобрением — подходящая участь для такого кретина.

Поляну окутала тишина. Сама Аврелия опасалась даже смотреть в сторону Абеля. Девушка не сомневалась в великодушии и незлобивости Гнеца, но она уже успела несколько раз «полюбоваться» на останки сумевших разозлить внешне безобидного юношу и не до конца представляла, где именно пролегает черта, переступать через которую никому не рекомендуется.

— Интересно… — протянул Абель.

Ла Абель Гнец

Мне определенно понравилось. Язвительность сестры, пройдя через чужие уста, стала значительно менее колкой. Можно даже сказать, безобидной. К тому же при таком варианте общения у меня появлялось время для придумывания подходящего ответа. Осталось изобрести способ убедить Марианну всегда передавать претензии с помощью курьера. И мать к тому же приучить.

— Это все? — уточнил я.

— От Ла Марианны — да, — кивнул мужчина. — Хотя есть еще пара слов от Ли Кристофера. Он просил передать, что тоже за вас беспокоится.

— Спасибо. — Я понимал, что благодарность следовало адресовать самому Крису, а не сидящему передо мной Молчуну, но ситуация буквально требовала этих слов.

— Очень мило с его стороны, — заметила Лидия. — Однако давайте покончим с выражением родственных чувств и перейдем к обсуждению иных вопросов. Вам удалось установить нынешнее местоположение Фоссов, Себастьян?

— Разумеется. Собственно говоря, их и искать не пришлось. Молодые люди оказались достаточно разумны и после выполнения поставленной перед ними задачи вернулись в Летендер. Ли Кристофер разместил их в поместье. Даже выделил те же комнаты, которые юноши занимали до вашего отбытия.

— Я так понимаю, с их доставкой возникли некоторые сложности?

— Небольшие. Все же за поместьем наблюдали, и неожиданное исчезновение сразу четырех Фоссов могло вызвать переполох. Покинуть Летендер мы бы еще могли, а вот незаметно преодолеть весь путь…

— Мне действительно необходимо поговорить с ними, — не сдалась супруга. — Письменного отчета о проведенных Фоссами переговорах недостаточно. Личные впечатления и воспоминания о мелочах играют очень важную роль. А я не в состоянии сформулировать вопросы заранее: многие требующие уточнения подробности всплывают в разговоре совершенно случайно.

— Понимаю. Именно поэтому двое молодых людей завтра — послезавтра должны быть здесь. Остальные по — прежнему крутятся на виду в Летендере. Если вам потребуются все Фоссы разом, то мы попытаемся организовать их доставку. Однако дело непростое и требует времени на подготовку.

— Надеюсь, что это не понадобится. — Лидия немного расслабилась.

— Что с остальными моими просьбами? — осведомился я.

— Ваша сестра и ее супруг заверили, что к концу недели все будет готово. Лимар получил у Лу Мелисанды запрошенные вами книги и к настоящему моменту уже должен был покинуть Солиано.

— Мастер Мирдин?

— По имеющимся у Ла Марианны данным он сейчас пребывает в Калеве. Работает над чем‑то у себя дома. Охраны там хватает, но подбросить сообщение мне вполне по силам. Да и ваша сестра уверяет, что может без проблем с ним встретиться.

— Насколько это точно?

— Честно говоря, не знаю. Но перемещения Ла Марианны никоим образом не ограничены, так что вряд ли главнокомандующий станет препятствовать их встрече.

— Я не о том. Насколько точна информация о местонахождении мастера?

— Достаточно. Сейчас Мирдин занимается каким‑то вполне безобидным проектом и от людей не прячется. Совсем недавно он обновлял защиту адъютанту лорд — командора, а на следующей неделе должен читать лекцию в университете Калевы.

— Прекрасно. Значит, у нас в запасе минимум дней пять. Вполне достаточно, чтобы успеть добраться и нанести визит.

— Вы собираетесь посетить мастера лично? — уточнил Молчун.

— Да, — кивнул я. — А вы постарайтесь как можно скорее нанять несколько надежных бойцов для охраны Лидии. Необязательно хорошо сражающихся, но умеющих себя вести в присутствии высокородных. Идеальным вариантом было бы привлечение на службу тех людей, которых я рассчитал перед атакой на Ли Вайса. Разумеется, если за ними не ведется слежка.

— Верность наемников сомнительна, — покачал головой Лестерин. — Стоит ли так рисковать? Если Ла Лидии необходима охрана, мы могли бы этим заняться.

— Для вас, Себастьян, у меня найдется другая работа. Если Мирдин согласится помочь, потребуется вместе с ним нанести визит одному человеку. Придется пролететь через треть страны, так что никому больше я это поручить не могу.

— Хорошо. Если я правильно понимаю, забота о скрытности тоже ляжет на наши плечи.

— Разумеется.

— Тогда позвольте проводить вас до Калевы. Надо же провести разведку на местности.

— Чего мы ждем на этот раз? — поинтересовался Рэдфорд Калас у сидящего напротив начальника службы безопасности. — Хочешь понаблюдать, как Абель свернет шею еще одному «весовщику»? Или тебе доставляет удовольствие распускать обо мне разнообразные слухи? Ни один разумный человек ведь не поверит в ту чушь, которую распространяют твои люди. Наличие посторонних при личном разговоре с Рональдом Денова… Да еще и болтливых посторонних… — Ректор академии фыркнул.

— Такие истории благотворно влияют на ваш имидж, — рассеянно отозвался Сокол, явно думая о чем‑то другом.

— Плевать. Ты не ответил на мой вопрос. Почему тянешь?

— Пытаюсь выжать максимум из сложившейся ситуации.

— Того, что есть, тебе мало? Абеля стали воспринимать всерьез. Причем не только простолюдины, но и аристократы. Однако и охотиться теперь на него станут по — настоящему. Радомира перестаралась, донося до высокородных империи мысль об их уязвимости. Разнообразные службы безопасности больше не рассматривают ее сына как всего лишь очередного беглеца. Он ныне преступник номер один.

— Это так, — согласился Сокол. — Но юноше должно хватить ума залечь где‑нибудь. Благо его друг Цванг знает множество подходящих мест. К тому же аристократы нашего Дома постараются взять его живым.

— Все равно риск слишком велик. Почему нельзя обвинить Давида сейчас? Полторы недели назад ты утверждал, что имеешь все необходимые доказательства для того, чтобы лишить его власти.

— Имею. Однако без добровольного согласия некоторых высокородных на ментальное сканирование не получится доказать вину самого наследника в убийстве Ла Тамары. Предательство интересов империи на него тоже не навесить. Давид не займет трон, лишится большей части поддержки, но кое — какие способы влиять на ситуацию у Риттершанца останутся. Его даже из семьи не попросят. В отличие от Александро, изгнание которого гарантировано. Вот я и пытаюсь сократить количество слишком уж активных «весовщиков» и объяснить остальным, почему не стоит ссориться с Домом Крылатого Меча в целом и с молодым Гнецем в частности. Нам жизненно необходимо продемонстрировать аристократии, что поддерживать Давида вредно для здоровья и репутации. Тем более что недавнее нападение на Валианта и дочку Рональда предоставило отличную возможность. Даже не ожидал от Александро такого подарка.

— Лично я предпочел бы обойтись без столь широкого жеста с его стороны, — проворчал Калас. — Тринадцать трупов и почти три десятка раненых — довольно серьезные потери.

— «Весовщикам» досталось гораздо сильнее.

— Что меня совершенно не утешает. Погибли мои люди.

— Понимаю вас. Тоже никогда не любил встречаться с рыдающими родственниками. Но кем‑то жертвовать приходится. Если бы не текущий конфликт, то лет через пять — десять мы могли получить полноценную гражданскую войну. Некоторые генералы и нынешнего императора недолюбливают, а Давид на троне испортил бы отношения между нашими Домами окончательно. Что при наличии на складах определенного количества фениксов… Сами понимаете.

— Понимаю, — буркнул Калас. — Но мне все равно не нравиться наша медлительность.

— Еще две — три недели, и все, — пообещал Сокол. — Если хотите ускорить процесс, постарайтесь убедить императора уделить расследованию нападения на судно Валианта больше внимания или допустить к участию в нем моих людей. Надоело шпионской информацией пробавляться.

Глава 28

Ла Абель Гнец

Отправились мы вечером следующего дня, даже не дав прибывшему последним Лимару как следует отдохнуть. Впрочем, ему не приходилось все последние дни спать всего по четыре часа в сутки, так что выглядел мужчина, несмотря на предпринятое путешествие, довольно бодро. Тем более что Себастьян уговорил меня особенно не спешить и отправил двух человек вперед — разведать обстановку. Я с некоторым трудом переборол желание как можно быстрее оказаться на месте и рискнул довериться профессионалам. Как оказалось, не зря.

Вместо марш — броска по малообжитой местности, Молчун устроил нам почти обычную поездку, пусть и выбрав довольно извилистый маршрут. Трижды мы садились на отправлявшийся в нужную сторону рейсовый дилижанс и только раз сошли, не добравшись до конечной остановки. Нас, естественно, проверяли: при посадке, высадке и несколько раз в дороге. Без толку. Маги в населенных пунктах оказались настолько измучены неожиданно прибавившимися обязанностями, что уделяли проходившим мимо них пассажирам минимум внимания. Похоже, они просто не верили, что объявленные в розыск преступники рискнут воспользоваться общественным транспортом. Обычные стражники тщательно вглядывались в лица людей, сверяя наиболее, на их взгляд, подозрительные с портретами, вывешенными на доске объявлений, а вот чародеи, появлявшиеся на станции буквально за несколько минут до отправления дилижанса, только окидывали присутствующих рассеянным взглядом чуть светящихся глаз и, не обнаружив явных признаков магии, спешили убраться восвояси.

Если бы колдуны оказались внимательнее или какому‑нибудь ответственному лицу все же пришла в голову мысль пропускать пассажиров на рейс строго по одному, то нас бы обязательно раскрыли. Если бы… Непрерывно болтающие и ни на секунду не замирающие на одном месте подчиненные Молчуна ловко закрывали меня собой как раз в тот момент, когда взгляд мага оказывался устремлен в нашу сторону. Рикка же вообще демонстрировала чудеса маскировки. Небольшое количество грима, делавшего ее неузнаваемой для не слишком внимательного человека, она дополнила несколькими мелкими иллюзиями на одной стороне лица, частично прикрыв другую прядями сложно закрученной прически. Вдобавок девушка постоянно вертелась, стреляла глазками и хихикала, прикрывая рот рукой. И как‑то так получалось, что стражники практически всегда лицезрели иллюзорную часть ее внешности, а дежурный колдун — естественную.

После трех дней путешествия мы оказались в Калеве. Несмотря на наступивший вечер и сгустившуюся темноту, я хотел сразу нанести визит мастеру Мирдину, но Рикка меня отговорила. Она указала на некоторую помятость и изношенность нашей одежды и предположила, что слуги могут банально отказать настолько непрезентабельным личностям в приеме. Даже не поставив в известность самого психо. Пришлось признать правоту ее слов и согласиться на ограбление очередной лавки.

В последнее время я стал понимать, почему преступники со стажем продолжают воровать и грабить, рискуя отправиться на плаху или в каменоломни, несмотря на наличие средств к существованию. Просто это слишком легко. Сигнализации магазинчиков не шли ни в какое сравнение с защитными системами дворца или теми же охранными сетями аристократических поместий. Тридцать минут — максимум времени, которое мне приходилось тратить на проникновение внутрь и нейтрализацию большинства «сюрпризов». Нынешний случай ничем не отличался от прочих. Немного возни, и мы оказались в складских помещениях довольно приличной лавки, торгующей мужскими костюмами.

Риккарда Цванг, секретарь

Девушка придирчиво осмотрела стоявшего перед ней господина.

— Ну и как? — устало поинтересовался тот. Необходимость очередной — седьмой по счету — примерки юношу явно не радовала.

— Повернитесь, пожалуйста.

Абель послушно протоптался вокруг своей оси. Риккарда удовлетворенно кивнула. Добытый костюм значительно уступал творениям портных, у которых обычно одевался Гнец, но все равно выглядел значительно более презентабельно, чем обноски, в которых истинно высокородный ходил до этого.

— Подойдет, — вынесла свой вердикт секретарь.

— А не великоват? — Абель одернул полы пиджака и взглянул на себя в зеркало.

— Совсем чуть — чуть. Но это легко исправляется тремя десятками булавок. Дайте только мне пару часов — подогнать костюм по фигуре. Немного усилий, и он будет выглядеть, словно сшитый специально для вас. Главное, не допускайте слишком резких движений, чтобы булавки не повыскакивали.

— Пару часов? — Юноша огорчился. — Не проще ли еще несколько примерить?

— Нет, господин. Это магазин готовой одежды, и отыскать здесь идеально сидящие вещи невозможно. Такие лавки рассчитаны на не слишком притязательных людей, не обладающих должным уровнем вкуса.

— Понятно, — кисло протянул Гнец. — Мне необходимо изображать манекен, или ты воспользуешься одним из имеющихся?

— Костюм ведь вы носить будете…

Абель вздохнул. Но изыскивать новые варианты избегнуть неприятной обязанности не стал, чем изрядно порадовал девушку. Она взяла с ближайшего стола коробку с булавками и занялась делом.

Естественно, настоящий портной выполнил бы подгонку быстрее, лучше и надежнее Риккарды, но, к сожалению, у них не было никакой возможности обратиться к специалисту. И проблема заключалась вовсе не в деньгах, которые у них еще оставались, благодаря неплохо нажившейся при штурме Гнезда Фениксов Аврелии. Просто любая попытка честно расплатиться за покупки могла привести к противостоянию с местными стражниками или, того хуже, приданными им для усиления профессиональными солдатами. Так что все необходимое приходилось красть. Подобные поступки не красили ни самого Гнеца, ни его секретаря, но выбора у них не оставалось. Благородство можно проявить и потом — после победы. Девушка ничуть не сомневалась в скором наступлении этого дня и вела подробный список реквизированного имущества, дабы жадные торгаши не попытались злоупотребить широтой души господина, когда тот решит возместить причиненные его действиями убытки.

Прибрав за собой и вернув сигнализацию в исходное состояние, они выскользнули на улицу. Гнец отставил в сторону локоть, давая спутнице возможность взять его под руку, и слишком увлекшаяся изучением окружающей обстановки девушка рефлекторно воспользовалась этим молчаливым предложением. Лишь секунду спустя, она поняла, что совершила, и залилась краской.

Рикка мысленно обругала себя последними словами. Надо же было так опростоволоситься! Одно дело изображать из себя даму Абеля ради маскировки и совсем другое — хвататься за него по привычке. Осталось только повторить нечто подобное на каком‑нибудь официальном приеме — и можно кончать жизнь самоубийством. Не утруждая Лидию необходимостью организовывать несчастный случай. Такую фамильярность может позволить себе родственница или подруга, но никак не служанка. По крайней мере, если эта служанка не хочет, чтобы ее считали любовницей, плюющей на мнение официальных жен.

Девушка тоскливо вздохнула, отчетливо понимая, что после наступления мирной жизни ей придется следить буквально за каждым своим движением и жестом. Но отпускать руку господина не стала — поздно.

Ла Абель Гнец

Остававшиеся до рассвета несколько часов мы провели на крыше одного из домов. Официального запрета на ночные прогулки не существовало, но патрулировавшие город стражники с подозрением относились к каждому встреченному ими в темное время суток. Бдительность охранителей несколько ослабла лишь перед началом рабочего дня, когда улицы наполнились спешащими по своим делам людьми. Только тогда мы покинули гостеприимную крышу и отправились наносить запланированный визит. Не знаю, насколько хорошо мне удалось воспроизвести типичное для горожан сосредоточенно — сонное выражение лица, но слиться с толпой и добраться до места, не привлекая внимания, получилось.

Подергав за шнурок звонка, я приготовился ждать. Недолго. У мастера было достаточно слуг и охранников, чтобы не заставлять гостей стоять перед запертой дверью дольше необходимого. Рикка, всю дорогу шедшая со мной под руку, отступила назад, пристроившись за правым плечом. Прошла минута.

— Что господа желают? — осведомился выросший на пороге седой привратник.

— Встретиться с мастером Мирдином, — озвучил я очевидное.

— Вам назначено?

— Нет. Но не думаю, что он откажется уделить мне несколько минут.

— Как вас представить?

— Передайте, что его желает видеть ученик. — Официально я таковым не являлся, но количество взятых у пожилого психо уроков позволяло мне претендовать на это звание. Не по имени же представляться.

— Входите, пожалуйста. — Мужчина посторонился, впуская нас внутрь. — Мастеру сейчас доложат о вашем визите.

Нас проводили в гостиную. Я неспешно прошел мимо расставленных полукругом кресел, прежде чем опуститься в самое дальнее из них. Попутно осмотрел комнату при помощи измененного зрения, старательно маскируя свой интерес под ленивое любопытство. Ничего интересного. Сигнализация на оконных и дверных проемах, одно заклятье наблюдения на потолке и… все. Практически полное пренебрежение магическими мерами безопасности. Впрочем, это первый этаж. Кто знает, какая защита накручена вокруг личных покоев мастера…

— За нами следят? — поинтересовался я у Дианы.

— Считай, что нет, — отозвалась подруга. — За исключением привратника, которого ты и сам видел. Есть еще горничная, но она, судя по всему, обычная прислуга. Во всяком случае, ушки греет крайне непрофессионально.

— Понятно. Спасибо.

Похоже, нас здесь никто не ждал. Хорошо. Значит, не придется прорываться с боем. Предугадать мой визит в Калеву и организовать засаду родне не удалось, а телохранителей Мирдина я не боялся. Они обязаны были в первую очередь заботиться о самом мастере и потому особой опасности для нас не представляли.

В гостиную вошла молодая женщина в костюме горничной. Она молча поставила на небольшой столик пару бокалов и кувшин с морсом, после чего исчезла, прихватив с собой поднос. Медленно потянулось время. На самом деле ждать пришлось не особенно долго, но постепенно сгущавшееся напряжение изрядно давило на нервы. Все же я изрядно рисковал, заявляясь сюда в открытую.

Встретивший нас слуга наверняка уже связался с местной службой безопасности. И руководитель последней мог запросто попытаться организовать задержание силами имеющихся у него оперативников. Не слишком умный поступок, но вполне вероятный, учитывая, что своим местом начальник стражи Калевы обязан моей бабушке Кларе, владеющей изрядной частью городских земель. В связи с этим требовалось провести переговоры как можно быстрее, чтобы успеть убраться до начала атаки.

Я ощутил легкое ментальное касание — словно кто‑то провел перышком внутри черепной коробки. Чувство возникло и тут же пропало. Столь мимолетное, что в обычной обстановке могло бы остаться незамеченным. Значит, Мирдину не только доложили о визите, но и позволили поговорить с нами, то ли не опознав, то ли по какой‑то другой причине. Считанные единицы психо способны дотронуться до моего разума и успеть разорвать контакт до того, как естественная защита затянет их в лабиринт хаотичных образов.

— Здравствуй, Абель. — Вошедший в гостиную мастер слегка прихрамывал. — Хорошая личина. Сам иллюзию накладывал?

— Нет, — покачал я головой. — Не сам. Для такого требуется талант художника.

— Или очень точное представление о том, что хочешь добиться.

— Или так, — кивнул я, хотя и был не согласен с его утверждением. Но не спорить же на отвлеченные темы. Вежливость проявить и по — другому можно. — Что с вашей ногой?

— О ножку стола ударился, — отмахнулся он. — Так удивился, когда мне доложили о визите ученика. — Мирдин улыбнулся.

— Надо же было как‑то представиться…

— Не беспокойся. Такое признание довольно лестно, несмотря на то, что мое участие в процессе твоего обучения несколько преувеличено. Хотя над ребусом пришлось подумать. А потом еще и в памяти покопаться. Все же полдюжины лекций в год для студентов университета Калевы и редкие советы коллегам вряд ли дают хоть кому‑то из них достаточно оснований называть себя моими учениками. Единственным кандидатом, имеющим какое‑то право на это звание, оказался один мальчик, буквально засыпавший меня вопросами лет пятнадцать назад.

— Я действительно многому научился у вас.

— Верю, — покивал Мирдин. — Но это было давно. Не думаю, что ты заглянул, чтобы обсудить светские новости или поинтересоваться моим здоровьем.

— Простите, мастер.

— Не бери в голову. — Он вновь улыбнулся, показывая, что ничуть не обижается. А я отметил для себя необходимость уделять чуть больше внимания людям, чьи профессиональные услуги могут рано или поздно пригодиться. — Так что тебя сюда привело? Возникли неожиданные проблемы ментального плана? Или просто желаешь получить консультацию специалиста?

— Ни то, ни другое. Я хотел попросить вас об одной услуге.

— Вот как… — Мастер задумался. — Требуется защитить разум одного из твоих людей от сканирования или что‑то другое?

— Другое.

— Извини, Абель, но мне придется отказаться. Я симпатизирую тебе, также как и твоей сестре, однако не испытываю ни малейшего желания вступать в конфликт с остальными членами вашего рода.

— А если я гарантирую, что вам не придется вступать с ними в конфликт. Ни с ними, ни с другими представителями Дома Меча.

— «Весовщики»? — мастер прищурился.

Я отрицательно покачал головой.

— Тоже никакого конфликта. Все в рамках закона и напрямую никого из аристократов не затрагивает. Я лишь хочу, чтобы один человек — простолюдин — на некоторое время забыл события определенного вечера. Или ночи. Видеть вас ему не обязательно.

— Незаметная обработка? В рамках закона? Ты серьезно?

— Вполне. На кратковременную амнезию он согласится добровольно. Или не согласится. Но тогда ваши услуги не понадобятся.

— Звучит достаточно просто. Так зачем тебе я? Что‑то случилось с твоим психо?

— Был ранен и сейчас отдыхает в Солиано. Но дело не в этом. Он просто не справится. Интересующий меня человек обладает ментальной защитой, установленной очень квалифицированным психо.

— Насколько квалифицированным?

— Четвертая ступень минимум. С высокой долей вероятности специализируется именно на защите.

— Проблема. — Мирдин сложил пальцы домиком. — И вызов. — Он цокнул языком. — Знал ведь, чем заинтересовать старика.

Я пожал плечами. Весь расчет строился на любви мастера к решению сложных задач. А уж в том, что воздействие на чужую память при установленной ментальной защите — задача сложная, можно было не сомневаться.

— В принципе, приглушение определенных воспоминаний, несмотря на наличие защиты, вполне возможно. Однако есть сложности с определением участка памяти, отвечающим за искомый период. Этот человек учился на психо?

— Нет. Но проблемы возникнуть не должно. Необходимо предать забвению лишь то время, которое вы будете находиться рядом с ним.

— Хорошо. Очень хорошо. — Мастер потер руки. — Цель увлекается алкоголем? Наркотиками? Часто перерабатывает?

— Честно говоря, не знаю. У меня по нему не так много информации.

— Еще интереснее. Разработать универсальную схему… — Судя по заблестевшим глазам Мирдина, он уже прорабатывал варианты. Что, впрочем, ничуть не мешало ему вести осмысленную беседу. Жаль, что я этому так и не научился. — Ты ведь понимаешь, что эффект быстро закончится? Можно симулировать глубокий сон или рутинную деятельность, но стоит человеку начать копаться в памяти…

— Понимаю.

— В таком случае я, пожалуй, возьмусь. Однако наведенная забывчивость все равно долго не продлится. Дней пять — шесть в лучшем случае.

— Мне хватит и двух.

Мирдин, психо

Дверь за молодым Гнецем закрылась. Улыбка сползла с лица мастера, уступая место задумчивости.

— Учимся играть на чужих слабостях, да, малыш? — пробормотал психо.

Он вернулся в гостиную и плюхнулся в первое попавшееся кресло. Горничная возникла на пороге и, обозначив свое присутствие, опять оставила мужчину одного. Мирдин прикрыл глаза, создавая заклинание Зова. Ему требовалось кое‑что выяснить.

Адресат не отвечал. Обычное явление. Высокородные, как правило, слишком заняты, чтобы откликаться сразу. Но откладывать разговор, ожидая пока у собеседника найдется достаточно свободного времени, мастер не собирался. Так что прерывать действие чар он не стал. В отличие от главнокомандующего, с которым Мирдин пытался связаться. Мужчина лишь мысленно пожал плечами и сотворил заклятье снова. А потом и в третий раз, демонстрируя крайнюю важность беседы. Александро все равно не ответил. Ну хоть разрывать попытку контакта не стал, и то хорошо. Психо готов был подождать некоторое время. Специалист его уровня мог параллельно вести два или даже три разговора без ущерба для умственной деятельности, и поддержание Зова в активном состоянии ему ни капли не мешало.

Главнокомандующий ответил почти через час. В его ментальном «голосе» слышалась усталость, но ни капли раздражения от необходимости так долго терпеть зудящий сигнал.

— У вас есть четыре минуты, — уведомил Гнец. — Что случилось?

— Ничего непоправимого, — Мирдин добавил к словам эмоцию неопределенности. — Неожиданный гость, только и всего. Ко мне заглянул малыш Абель. Хотя на малыша он уже не слишком похож.

— Он еще там?

— Нет. Ушел непосредственно перед тем, как я совершил первую попытку связаться с вами. Полагаю, его уже нет в городе.

— Отправили кого‑нибудь следить за ним? Сообщили городской страже? Нашей службе безопасности?

— Нет, нет и нет. Я психо со стажем — логика моя плоть и кровь. Зачем устраивать панику, если толку все равно не будет. Полагаю, мальчик имел продуманный план отступления, а лишние жертвы не нужны никому. Хотя моя охрана наверняка доложилась своему непосредственному начальству.

— Что хотел Абель?

— Чтобы я оказал ему маленькую услугу. Заставил некоего простолюдина забыть о некоем еще не состоявшемся разговоре. В обход установленной ментальной защиты. Крайне любопытная задача.

— Как зовут простолюдина?

— Понятия не имею. Знаю лишь, что он не служит Дому Меча и что защиту ему ставил высококлассный специалист.

— Есть догадки о времени и месте предстоящего разговора?

— Никаких. Могу только предположить, что сам Абель на нем присутствовать не будет. Слишком уж он старался предусмотреть различные мелочи. К тому же пообещал прислать людей, которые позаботятся о моем сопровождении до нужного места.

Александро задумался. Мастер не мешал ему, анализируя заданные главнокомандующим вопросы.

— Выполните его просьбу, — наконец тихо произнес Гнец.

— Я и так собирался это сделать, — заметил Мирдин. — Очень уж интересная задача. А с вами связался, исключительно желая уведомить о взятии внеочередного отпуска. Ну и предупредить, чтобы вы не волновались, когда мне придется неожиданно исчезнуть, временно оставив телохранителей без работы. — Психо понимал, что играет с огнем, но ему нужна была подсказка. Требовалось спровоцировать главномандующего хоть на какую‑то эмоцию.

— Приказ об отпуске не подпишу, — совершенно равнодушно заметил Гнец. — Только об оплачиваемой командировке. Такой ответ вас устроит, мастер?

— Пожалуй, да. Благодарю за уделенное мне время.

Кристофер открыл глаза. Полежал некоторое время, прислушиваясь, но разбудивший его звук не повторился. Однако что‑то продолжало беспокоить юношу. Прошла минута, прежде чем он понял, что именно. Сквозняк. Движение воздуха, которого не должно было быть.

— Абель? — спросил Крис у окружавшей его темноты.

— Нет, это всего лишь мы, — откликнулся женский голос из соседней комнаты. — Щекастик слишком занят, чтобы нанести визит лично.

— Доброй ночи, Ло Ивейна, — поздоровался Крисофер. Он достаточно общался со второй мамой друга, чтобы пусть и с трудом, но вспомнить ее голос. Да еще это «щекастик». Никто, кроме нее, так Абеля не называл. — Если вы закроете окно и задернете шторы, то можете смело включать свет. Снаружи его видно не будет.

— Я лучше подожду, пока ты накинешь халат и выйдешь к нам. Твоя кровать стоит прямо напротив открытой двери, а я не хочу объяснять Мари, почему любовалась ее обнаженным мужем.

— Полагаю, ей будет все равно. Все равно, что вы скажете в свое оправдание. — Халата в спальне Крис не держал, так что просто натянул брюки. Чем и ограничился, справедливо решив, что демонстрация обнаженного торса — недостаточный повод для ревности со стороны Марианны. — Так лучше? — спросил он, выходя из спальни и активируя ближайший светильник. Артефакт неспешно разгорелся, разогнав укутывавший комнату мрак по углам.

— Гораздо. Здравствуй, Кристофер, — поприветствовала его устроившаяся на подоконнике Ивейна. — А ты, оказывается, успел неплохо узнать свою жену.

— Доброй ночи, — добавила сидевшая в кресле Сильвия.

— Воды, вина? — предложил Денова, памятуя о долге хозяина.

— Нет, спасибо, — отозвалась блондинка. Жена Абеля предпочла промолчать, уступив спутнице право вести разговор. — В другой раз.

— С обратной стороны на холм карабкались? — спросил юноша, обратив внимание на налипшую на одежду гостий грязь.

— Не в ворота же нам стучаться, — пожала плечами блондинка. — Тем более что защиту поместья вы так и не поменяли. Зря, кстати.

— На самом деле поменяли. Присланные Мари маги неделю ковырялись. Просто я настоял на внесении вас в списки разрешенных посетителей.

— Вот как? — удивилась Ивейна. — Растешь.

— Приходится. — Кристофер пожал плечами. — Обещанный Абелю корабль готов. Опознавательные знаки курьера «весовщиков» нанесены, но во избежание лишних вопросов я распорядился скрыть их под символами нашего Дома. Полагаю, вас не затруднит оторвать лишние куски древесины самостоятельно?

— Не затруднит.

— Вашего пилота доставили сюда позавчера. Он и будет управлять судном.

— Военный? — поинтересовалась Сильвия.

— В смысле? — не понял Денова.

— Пилот — военный?

— Нет. — Юноша растерянно моргнул. Он и не подозревал, что Абелю служат несколько обладающих нужными навыками магов. — Из Солиано доставили только того, о котором нам было известно. Томаса Фосса.

Женщины обменялись странными взглядами.

Глава 29

Ло Аврелия

— Как же я устал, — простонал Штефан, бросая свой плащ на землю рядом с лежащей на спине Аврелией. — Три встречи за пять дней. С ума сойти.

— Угу, — отозвалась девушка, отрешенно глядя вверх, откуда на нее медленно планировал одинокий оранжевый лист.

— Ты не в курсе, сколько нам еще предстоит «свиданий», вроде сегодняшнего?

— Семь или восемь. Возможно, меньше. — Она видела составленный Лидией список представителей Дома Весов, но понятия не имела, с кем из упомянутых в нем аристократов супруга Гнеца собиралась встречаться лицом к лицу.

После прибытия Фоссов и наемных солдат дочь императора развила бурную деятельность. И теперь их команда вместо того, чтобы скрываться в необжитой местности, ожидая возвращения Абеля, проводила встречу за встречей, склоняя к сотрудничеству одного высокородного за другим. Пока успешно. Но Аврелия не слишком обольщалась. Несмотря на усилия Штефана, старательно выбиравшего время и место переговоров, а также заботившегося о путях отступления, их до сих пор не схватили лишь потому, что Лидии удавалось убедить «весовщиков» оказать ей поддержку. Однако одна единственная ошибка могла разрушить все.

— Не хочешь ролями поменяться? — спросил присевший рядом Цванг. — Ты будешь бегать по местности и раздавать указания солдатам, а я, так и быть, поработаю секретарем супруги шефа. В конце концов, кто из нас начальница службы безопасности?

— Начальница — я. Поэтому бегать будешь ты. Как наиболее опытный из имеющихся в наличии.

— Эй, — возмутился Штефан. — Я не твой подчиненный. Формально мы вообще равны.

— Ты хочешь доверить собственную безопасность молоденькой девушке? А как же инстинкт самосохранения?

— Я так устал, что мои инстинкты решили впасть в спячку.

— Тогда нам тем более не стоит меняться ролями. Секретарь должен инстинктивно чувствовать пожелания господина. Или, в нашем случае, госпожи.

— Я бы поспорил, но лень. Тем более что выиграть мне все равно не светит.

— Признаешь собственное несовершенство?

— Осознаю безнадежность спора с женщиной. Рикка тоже никогда не сдается. Даже после того, как у нее заканчиваются аргументы.

— У меня аргументы не заканчиваются. Да и из общего у нас с твоей супругой только пол.

— Ага. И нежелание признавать собственную неправоту. — Аврелия не видела лица Штефана, но ей показалось, что он улыбается. — Так и будете до конца дней изображать взаимную неприязнь.

— Изображать? То есть твоя супруга постоянно рычит на меня исключительно по привычке? Или потому, что не хочет признаваться в нежных чувствах? Ты уверен, что не увлекался новомодными любовными романами? Теми, в которых восхваляется однополая любовь?

— Не увлекался. А Рикка всегда рычит, когда ей сказать нечего.

Аврелия задумалась. Под таким углом она свои взаимоотношения с секретарем Гнеца не рассматривала. Но это вполне могло оказаться правдой. Необходимость прикрывать друг другу спину сближает. Да и делить им особенно нечего. Разве что мужчину. Да и то, стоит ли?

— Штефан, ответишь на один вопрос?

— Если он не про счет в банке…

— Мое лицо. К виду шрамов можно привыкнуть, но, видя их впервые, глаза отводили все. Даже Абель. Все, кроме тебя и Макмайера.

— У лысого это профессиональное. Он и похуже видел.

— Знаешь, чем утешить девушку. — Аврелия скривилась. — И все же. Ты можешь ответить?

— Вопрос‑то какой?

— Почему тебя не пугает мое лицо? — тихо, с трудом выдавливая слова, спросила она.

— Элементарно. Оно слишком высоко расположено.

— В смысле? — Девушка даже повернула голову, чтобы видеть собеседника.

— В прямом. Я когда на тебя смотрю, взгляд автоматически на груди фокусируется.

Аврелия недоуменно моргнула. Потом еще раз. Хрюкнула. И наконец залилась звонким смехом, чувствуя, как отпускает накопившееся напряжение.

Микаэла Верат, горничная

— Веселитесь… — протянула рыжеволосая девушка, приближаясь к хохочущей Аврелии и улыбающемуся Штефану.

— Веселимся, — согласился Цванг.

— А я сапог порвала. Вот, — пожаловалась оборотень, демонстрируя разошедшийся на обуви шов.

— Сочувствую. — Штефан даже не потрудился изобразить приличествующее случаю скорбное выражение лица.

— Ты специально мне обувь на размер меньше подсунул. — Мика обвиняющее ткнула в негодяя пальцем.

— Я? — удивился Цванг. — Обувь шеф с Риккой добывали.

— А ты размеры записывал. Мог бы и подумать, что девушки иногда льстят себе. Еще мужчиной называешься. Попросил бы господина Абеля прихватить несколько пар разного размера и формы…

— Не догадался. — Штефан развел руками, признавая свою вину.

— Во — о-от. И я о чем. В общем, ты должен срочно отыскать мне новые сапожки. Нельзя же охранять госпожу Лидию в рваной обуви. Что подумают аристократы, с которыми ей приходится встречаться…

— Осознал. — Мужчина покаянно склонил голову. — Как только смогу посетить лавку, не опасаясь оказаться за решеткой…

— Ну, Штефан, — заканючила девушка. — Ты ведь почти настоящий контрабандист. Имеешь связи в преступном мире.

— И что? Предлагаешь оставить ворам заказ на пару женских сапог? Или купить столь редкий товар на черном рынке?

— Ага, — Мика радостно закивала головой.

Цванг вздохнул, не оценив ее детский восторг.

— Может, просто эти зашить?

— Это само собой. Ходить ведь в чем‑то надо. Но и новые сапожки тоже нужны. Для представительности.

— Ну раз для представительности, тогда ладно. Раздобуду в кратчайшие сроки. Как только Аврелия деньги выделит.

— У — у-у… — протянула горничная, глядя на ухмыляющуюся начальницу службы безопасности, отвечающую, кроме всего прочего, за финансы группы.

Снять средства с банковских счетов или обналичить векселя не представлялось возможным, а имевшаяся наличность ограничивалась добытым в Гнезде Фениксов золотом. Запасы которого, к тому же, изрядно уменьшились после выплаты аванса нанятым для охраны госпожи Лидии солдатам. Так что убедить экономную аристократку потратиться на что‑либо, кроме предметов первой необходимости, было довольно сложно. Это не над Штефаном подшучивать. Хотя…

— Можешь начинать, — предложила высокородная, судя по всему, прекрасно понимавшая необходимость приобретения более удобной обуви и не имевшая принципиальных возражений.

Мика старательно изобразила маленького щеночка, уставившись на Аврелию жалобным взглядом. Та рассмеялась.

— Ладно, ладно, убедила. Дам денег. Только…

Начальница службы безопасности не договорила. Брови ее сошлись к переносице, придав лицу озабоченное выражение, а взгляд расфокусировался.

— Зов? — спросила посерьезневшая Верат.

Аристократка раздраженно отмахнулась, и Мика послушно замолчала. Несколько минут Аврелия пялилась в пустоту перед собой, чуть шевеля губами. Съедаемая любопытством горничная попыталась понять по этим движениям, о чем ведется разговор, но безуспешно. К счастью, длилось это недолго, и вскоре глаза высокородной вновь приняли осмысленное выражение.

— Риккарда передала приказ Абеля. Мы трое должны выдвигаться в сторону Летендера навстречу Ло Ивейне. Чем раньше, тем лучше. Так что собираемся.

— Трое? — удивилась Мика. — А как же госпожа Лидия?

— Она остается здесь.

— Одна?

— С охраной, разумеется.

— Да какая это охрана, — возмутилась оборотень. — Мне даже помощь не понадобится, чтобы убить их всех.

— Не преувеличивай.

— Хорошо. Нам с тобой. Как они смогут защитить госпожу?

— Их достаточно много, чтобы кто‑нибудь успел увести Ла Лидию, пока остальные сдерживают противника. И вообще, это распоряжение Абеля, а не мое.

Мика насупилась. Она боялась оставлять дочь императора без защиты. Не говоря уже обо всем остальном. Как, скажите на милость, десяток мужчин сможет обеспечить супруге господина достойное питание?!..

Ло Эрик Фосс

Юноша буквально физически ощущал, как неожиданно свалившийся груз ответственности норовит прижать его к земле. Он прекрасно понимал, что не обладает и половиной тех знаний, что позволяли Цвангу и бывшей Томбсмит руководить группой. Но выбора не было. Его просто назначили старшим, велев заботиться о безопасности Лидии Риттершанц.

Хорошо еще, что в распоряжении отряда оказалось достаточно продуктов и теплых вещей. Теперь хотя бы можно забиться в какую‑нибудь глушь и добрую неделю, если не полторы, не высовывать оттуда носа. Ночная температура пока ни разу не опускалась ниже пяти градусов, так что замерзнуть никто не должен. Глядишь, и вернется к тому времени кто‑нибудь более опытный в вопросах выживания.

— Эрик, уделите мне, пожалуйста, минуту, — попросила подошедшая супруга Гнеца. Или приказала. Дочь императора отдавала распоряжения мягким, зачастую ласковым голосом, но мало кому приходило в голову задержаться с исполнением высказанных ею «пожеланий».

— Слушаю, Ла Лидия. — Фосс повернулся к женщине.

— Если слух меня не обманул, то Аврелия перед своим отбытием рекомендовала вам укрыться подальше от населенных мест.

— Именно так, Ла Лидия. Если вы достаточно отдохнули…

— Достаточно. Но не думаю, что нам следует отправляться прямо сейчас. Мне необходимо провести еще одни деловые переговоры. Выделите, пожалуйста, человека способного к утру преодолеть километров семьдесят. Денег на найм лошади в ближайшем городе я ему выделю.

— Но… — Такого поворота Эрик совсем не ожидал. — У нас слишком мало сил, чтобы гарантировать вашу безопасность при встрече с враждебно настроенным аристократом.

— Я очень тщательно отбирала тех людей, с которыми сейчас договариваюсь, — прохладно произнесла истинно высокородная. — Среди них нет ни одного откровенно враждебного. Все, что от вас требуется, — организовать минимальную безопасность завтрашней встречи.

— Завтрашней? — удивленно переспросил Фосс, затылком ощущая ледяное дыхание надвигающихся проблем. — Это невозможно. Нам нужно время, чтобы выбрать подходящее место, проверить его…

— Эрик, — устало вздохнула супруга Гнеца. — Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы с отличием окончили аграрный университет и до недавнего времени обучались управлению людьми у своего отца. С представителями родовой службы безопасности практически не общались.

— Именно так, — неохотно признал мужчина.

— Так почему вы считаете, что в состоянии обнаружить опытных убийц или предусмотреть все непредвиденные ситуации? Единственное, что мы действительно можем в текущей ситуации — не оставить гостям времени для организации засады. Именно поэтому я хочу, чтобы ваш человек оказался к утру в семидесяти километрах отсюда. Имеется предварительная договоренность о встрече с семейством Дамбголд. Получив письмо завтра утром, его представитель сможет к обеду прибыть туда, куда я укажу.

— Если воспользуется воздушным кораблем, — кисло заметил Эрик. — На борту которого запросто разместятся несколько десятков бойцов.

— Потребуем приземлить судно в километре от места встречи, только и всего, — пожала плечами Лидия. — Дамбголд наверняка воспользуется гражданским судном, а его быстро поднять в воздух не получится. Тем более после посадки в неподготовленном месте. Светлое время суток и открытое пространство станут достаточной гарантией нашей безопасности, а наступающие через час или два сумерки помогут скрыться.

Фосс задумался. Предложение дочери императора звучало разумно. Да и сам Эрик понимал необходимость проводимых высокородной переговоров. Просто очень уж хотелось ему передать руководство кому‑нибудь более компетентному. Вызываясь добровольцем, он готовился к смерти, а не позорному провалу ответственного задания.

Ла Лидия Риттершанц

Уговорить Фосса выделить курьера и не мешать предстоящей встрече оказалось довольно легко. Не сумев найти подходящих аргументов, Эрик быстро сдался. А ведь юноше уже доводилось принимать решения. Неудивительно, что он оказался в списке тех, кем его отец согласился пожертвовать.

Вечер и большую часть ночи Лидия провела в размышлениях, обдумывая различные варианты поведения на предстоявших переговорах. Заснуть ей удалось только под утро. А часа через три уже пришлось вставать, чтобы успеть привести себя в порядок. После чего долго шагать по бездорожью наравне с тренированными мужчинами. Так что, наблюдая за приближающейся группой из девяти человек, она чувствовала лишь усталость и глухое раздражение.

— Доброго дня, Ла Лидия, — поприветствовал ее совершенно седой, а недавно еще и начавший лысеть мужчина.

— Доброго дня, Лу Левий, — благожелательно отозвалась женщина. — Вот уж не ожидала, что на встречу прибудет сам глава семейства.

— Отправить кого‑нибудь из сыновей было бы оскорблением. Я слишком уважаю вас и вашего отца, чтобы проявлять подобное пренебрежение в отношении истинно высокородной.

— И мой статус преступницы вас не пугает?

— Какая из вас преступница, Ла Лидия? — улыбнулся мужчина. — Единственное, в чем вы виноваты, — выбор мужа. Но предъявлять подобную претензию дочери Владыки империи просто глупо. Ведь, насколько мне известно, на браке настоял именно ваш отец.

— Именно так. Впрочем, не скажу, что замужество меня слишком расстроило. Супруг неожиданно оказался весьма достойным человеком.

— Я рад за вас. Где он, кстати? Я, признаться, предполагал, что Ла Абель придет на встречу вместе с вами.

— Нет. У него слишком много дел. Постоянно в разъездах. Впрочем, его отсутствие имеет и положительную сторону. Любой, задумавший причинить мне вред, невольно вынужден задумываться о мстительности Абеля.

— Разумный подход. Вас защищает страх мести, а его — сила Ивейны Гнец. Ее, кстати, видели позавчера в Летендере. Кристофер Денова, естественно, делает вид, что ничего не знает о местонахождении вашего супруга, но он слишком юн, чтобы играть достоверно.

— У вас отличные информаторы. — Лидия оказалась неприятно удивлена. Она и не подозревала, насколько быстро к Дамбголдам попадает информация.

— Иногда дешевле приплачивать офицерам «мечников», чем содержать собственную службу безопасности. В недавнем инциденте с Каласами наше семейство лишилось некоторого количества обязанных нам людей, но сведения все еще поступает в достаточном количестве. Не подумайте, что я хвастаю. Просто обозначаю свою полезность в качестве союзника. Вы ведь хотели мне что‑то предложить?

— Именно. Зачем вам Давид, Левий?

— Затем же, зачем и всем остальным. Ради покровительства. Дамбголды обросли связями, накопили золота, но многие аристократы все равно считают нас вчерашними простолюдинами, частенько отказываясь от получения совместной выгоды. Покровительство императора дает нам возможность говорить с прочими высокородными на равных. Пол правителя нас при этом мало интересует.

— То есть мы вполне можем договориться…

— Разумеется. Нашей семье много не надо. Так, несколько предприятий, которые будут рады сменить владельца.

— Предлагаете начать мое правление с отбора владений и имущества?

— Назовем это награждением союзников, — мужчина подмигнул.

— Откровенный грабеж представителей собственного Дома вряд ли положительно скажется на моей репутации. Поэтому я выдвину встречное предложение. Вы не получите ничего, но сохраните то, что уже имеете. Вдобавок мы с супругом не станем придавать огласке некоторые факты. Например, об истинной причине болезни, поразившей нескольких носителей фамилии Тоттендорф. Или о вашем соглашении с Вайсами относительно маленькой мастерской, ранее принадлежавшей семье Тиреис.

— Не слишком похоже на выгодное соглашение, — заметил помрачневший Дамбголд.

— Неужели? — Лидия ласково улыбнулась собеседнику. — А по — моему, вполне.

— Боюсь, мне придется отказаться от столь щедрого предложения. Жадность не позволит заключить сделку, не несущую прибыли.

— Цените золото выше собственной безопасности?

— Просто ценю. Что же до безопасности, то мне достаточно захватить вас и передать в руки наследника Владыки.

— Тогда опасные документы попадут в руки ваших врагов, — она решила еще немного надавить на собеседника.

— Покровительство Давида обеспечит меня достаточной защитой.

— Вы в это верите?

— Я готов рискнуть. Тем более что сотрудничество с ним сулит дополнительную прибыль. Не передумали, Ла Лидия?

— Нет. — Высказанная Дамбголдом угроза больше походила на неумелую попытку торговаться и ни капли не впечатлила дочь императора.

— Жаль. Тогда попросите ваших людей сдать оружие. Мне хотелось бы избежать лишних жертв.

Несколько человек с обеих сторон потянули мечи из ножен. Женщина сделала останавливающий жест рукой, предостерегая подчиненных от необдуманных действий.

— Почему вы думаете, будто сможете победить? — как можно язвительнее спросила она, стараясь подавить страх, возникший при виде обнаженного оружия.

— О, я признаю, что ваш ход с доставкой приглашения за несколько часов до назначенной встречи оказался довольно ловким. Мы не успевали ни подготовить засаду, ни попросить наследника Владыки прислать воинов. Вас подвела кровожадность Радомиры Гнец. Благодаря ее усилиям мне пришлось потратиться на первоклассных телохранителей для себя и близких родственников. Оставалось лишь собрать их вместе и прихватить с собой. За моей спиной стоят два мастера четвертой ступени. И половина остальных бойцов достигли третьей. Вдобавок полдюжины боевых магов готовы пустить в ход заклятья. Укрытые маскировочными чарами, они следовали за нами от самого корабля, а ваша охрана их даже не заметила. Вы зря отправились на переговоры без Ивейны Гнец. Или хотя бы первой супруги вашего мужа. Как ее там? Сильвия, кажется. Я не упоминал, что ее совсем недавно тоже видели в Летендере? Сдавайтесь, Ла Лидия. Зачем устраивать кровопролитие, если результат схватки очевиден? Мне не хочется, чтобы вас случайно ранили.

— Если я сдамся, вы позволите моим людям уйти?

— Ла Лидия… — возмущенно воскликнул Фосс.

— Замолчите, Эрик, — одернула его женщина.

— Я обязуюсь обращаться с ними как с ценными пленниками и передам в руки вашего брата целыми и невредимыми, — пообещал Левий.

— Чтобы Давид сразу же отдал приказ о казни? В таком случае нам лучше попытаться продать свои жизни подороже.

— Ваша взяла. — Дамбголд примирительно вскинул руки. — Пусть убираются. Меня мало интересует судьба обычных охранников.

— Хорошо. Я сдаюсь. Уходите, Эрик.

— Но… — Похоже, собственная безопасность мало волновала Фосса.

— Уходите. Расскажешь о случившемся моему мужу. — Лидия отстегнула от пояса ножны с коротким кинжалом и бросила их Левию. — Вот мое оружие.

— Все? Неужели и в рукавах ничего не припрятала?

— Хотите меня обыскать? — Женщина зло прищурилась.

— Ну что вы! Это было бы проявлением неуважения с моей стороны. А я вовсе не желаю показаться грубым.

Закончился очередной серый рабочий день. Эбенезер Фрост переступил порог служебной квартиры и раздраженно хлопнул дверью, отрезая себя от доносившихся с улицы веселых голосов. Последнее время его раздражало любое проявление окружающими хорошего настроения. Повесив пальто на вешалку и бросив сапоги посреди прихожей, он направился на кухню, намереваясь приготовить себе что‑нибудь поесть. Необходимость жить на одну зарплату, без надбавок и премий, постепенно отучала лорд — капитана от посещения ресторанов. Да и не было в этом захолустье приличных заведений.

Проклятый Риттершанц вышвырнул верного слугу, как ненужную вещь, отправив отличного опытного специалиста руководить мелким приграничным гарнизоном. Отыгрался за испытанный страх, скотина. Неожиданная опала оказалась еще обиднее из‑за отсутствия вины Эбенезера в случившемся. Не мог же он предвидеть появление на стадионе феникса.

Мужчина провел пальцами по закрепленному на стене колдовскому узору, заставляя связанный с ним артефакт осветить помещение, и замер, глядя на вольготно расположившегося за кухонным столом неизвестного человека.

— Добрый вечер, лорд — капитан Фрост, — вежливо поздоровался гость.

— Что вам надо? — спросил Эбенезер.

— Поговорить. Да вы присаживайтесь, все же это ваша квартира.

— Благодарю, но если вы позволите, сначала мне хотелось бы приготовить себе ужин. Я голоден, — возмущаться вторжением Фрост не собирался, но и играть в навязываемую ему игру не имел ни малейшего желания. Злость на весь мир так и норовила прорваться наружу, и только отчетливое понимание опасности ситуации удержало мужчину от несвоевременной грубости.

— Набу, накорми хозяина ужином, — попросил незнакомец.

— Слушаюсь, — прозвучало из‑за спины лорд — капитана, заставив того вздрогнуть.

Крупный чернокожий мужчина отодвинул Эбенезера в сторону и прошел к плите.

— Присаживайтесь, — повторил гость.

Фрост пожал плечами и последовал настойчивому совету. Все‑таки он был профессионалом и нарываться не собирался.

— Итак, что же вам от меня нужно? — повторил вопрос он.

— Немного информации. Вы ведь какое‑то время руководили службой безопасности Летнего дворца.

— И?

— Нам пригодится все, что вы сможете вспомнить. Расположение сигнальных контуров, принципы работы контрольных центров, характеристики на различных служащих, регламенты и так далее.

— А если я откажусь?

— Последние три дня вас наверняка мучили головные боли, — заметил незваный гость. — Бессонница, раздражительность. Мерзкие ощущения, не так ли? И думать мешают.

— Вы меня отравили?

— Слишком примитивно. Вдобавок легко обнаруживается и лечится любым более — менее квалифицированным целителем. Даже прикомандированный к вашему гарнизону лекарь наверняка знает несколько подходящих заклинаний. Все несколько сложнее. Это результат действия проклятья. Магия крови. Та самая, при помощи которой мы вас отыскали. Если согласитесь нам помочь, неприятные ощущения исчезнут. Если нет, то я в рекордные сроки доведу вас до нервного срыва. Причем без каких‑либо признаков внешнего вмешательства. Сами понимаете, сколько после этого останется шансов сменить место службы. Это что касается кнута. Но у меня припасен и пряник. Что вы думаете относительно векселя на пять тысяч золотых и возможности насолить бывшему работодателю?

Фрост некоторое время изучал гостя, размышляя, насколько высока вероятность того, что этот визит инициирован Риттершанцем, пожелавшим проверить лояльность бывшего подчиненного. По всему выходило, что невысока. Вернее, настолько мала, что буквально стремится к нулю. Наследник императора скорее отдал бы приказ об устранении ненадежного человека, нежели о такой сложной проверке.

Озвученная сумма, равнявшаяся двум годовым зарплатам лорд — капитана, не слишком заинтересовала Эбенезера. В отличие от мести.

— Вы работаете на Гнеца.

Фрост не спрашивал. Он утверждал. Поэтому собеседник вместо ответа лишь пожал плечами.

— Я хочу перевода в нормальное место и готов перейти на службу к Дому Меча. Понимаю, что к работе в одной из служб безопасности меня не допустят. Особенно после предательства, к которому вы подталкиваете. Но разведка не единственное место, где опытный офицер способен принести пользу.

— Ничего обещать не могу, однако, насколько я знаю своего работодателя, вряд ли он откажется выполнить вашу просьбу.

— Это меня устроит.

— Тогда ужинайте и приступим. Надеюсь, вас не смутит необходимость все время беседы находиться в контакте с психо? Копаться в памяти он не сможет, но детектором лжи поработает.

Глава 30

Ла Марианна Гнец

Женщина скинула капюшон и провела рукой по лицу, стирая со щек мелкие капельки влаги. Мерзкая погода в этом Солиано. Лорд — командор и обычный дождь никогда не любила, а уж дождь с ветром и подавно.

— Позвольте, я приму вашу одежду, — навстречу вернувшейся домой Марианне вышла горничная брата.

— Объявились‑таки, — проворчала аристократка, вручая служанке мокрый плащ. — И недели не прошло. Где он?

— В подвале. — Риккарда протянула лорд — командору сухое полотенце. — Есть хотите? Или предпочтете дождаться ужина?

— Чай. С коньяком. Коньяк можешь поискать среди моих вещей. Пришлось захватить с собой, памятуя о вашей приверженности здоровому образу жизни.

— Сейчас приготовлю.

Марианна лишь кивнула. Переобувшись в домашние туфли, она направилась в подвал. Абель обнаружился в подсобном помещении, ползающим вокруг огромной хрустальной друзы домашнего накопителя.

— Это что? — растерянно вопросила женщина, с удивлением рассматривая открывшуюся ей картину.

Комната выглядела так, словно в ней порезвились несколько маньяков. Кровь украшала стены, пол и даже потолок. Начертанные ею знаки соединялись в линии, из которых в свою очередь формировались другие символы, более крупные. Сам брат, одетый в одни лишь штаны, вовсю орудовал мокрой тряпкой, стирая лишние пятна и лужицы, видимо, возникшие в процессе создания жутковатого узора.

— Здравствуй, Мари, — отозвался он, не поворачивая головы и продолжая заниматься своим грязным делом. Это линза. Эм — м… Специальное заклятье для усиления резонанса, создаваемого другими чарами.

— Я знаю, что такое линза, — раздраженно бросила лорд — командор. — Какого демона она кровью нарисована? Чем тебя банальный мел не устроил? Или грифель?

— Особенности исходного заклинания. Для усиления эффекта, получаемого при помощи магии крови, необходима кровь. Конечно, можно было просто налить ее в ведро, а опорные узлы чар разметить мелом, но так надежнее — пропорции распределения сил сразу чувствуются.

— М — да, — протянула Марианна, еще раз оглядывая окружавшее ее зримое воплощение кошмара. — Ты, главное, не показывай это больше никому. А то люди шарахаться начнут. Не все способны оценить такой рационализм.

— Не буду, — пообещал Абель.

Он бросил тряпку в стоявшее рядом ведро и поднялся на ноги. Качнулся, словно собираясь упасть, но тут же распрямился и встряхнул головой.

— Эй, эй, — забеспокоилась Мари. — С тобой все в порядке? Что‑то бледно выглядишь.

— Неудивительно. — Юноша попытался улыбнуться, но вышло у него не очень. Слишком блекло и натянуто. — Все же своей кровью чертил.

Лорд — командор выругалась. Быстро шагнув вперед, она обхватила брата за талию, поддерживая его.

— Идиот, — простонала женщина. — Ты же литра три на эти узоры потратил. Как еще на ногах держишься?

— Почти десять, — поправил Абель. — А на ногах держусь благодаря кроветворным эликсирам и заклинаниям. Удивительно эффективные средства, особенно если их комбинировать. Не волнуйся, часа через два от слабости и следа не останется, а к утру организм полностью восстановится.

— Чем тебя куриная кровь не устроила? — со вздохом спросила Марианна. — Или лошадь бы забил. Зачем себе‑то вены вскрывать?

— Опять из‑за особенностей заклинания. Используемая кровь не только усиливает сигнал, но и искажает его. Мне же требуется воздействовать на определенного человека, а не на несколько мертвых куриц. Или живого коня.

— Действительно, — фыркнула лорд — коммандор. — Зачем использовать чары против куриц, если можно заменить птиц собой? Отличная идея! Только не рассказывай мне, что ты превратил помещение в филиал скотобойни ради сотворения чего‑то полезного для здоровья.

— Эта магия мне не повредит. Правильно построенное заклятье игнорирует создателя, не считая его подходящей целью. Колдуны прошлых веков не зря придумали такой способ работы с энергией.

Ла Абель Гнец

— Может, ты меня уже отпустишь? — поинтересовался я у поддерживающей меня сестры. Благо головокружение прошло, и ее помощь больше не требовалась.

— Не раньше, чем дотащу до гостиной, — отрезала Мари.

— Но я еще не закончил. К тому же тут осталось всего ничего. Создать несколько каналов от накопителя, чтобы иметь возможность дозировать энергию, и активировать чары.

— То есть опять вскрывать вены тебе больше не потребуется?

— Нет. На крайний случай у меня осталось немного сцеженной крови. — Я показал на стоящую в углу чашку с торчащей из нее кисточкой.

— Ладно. Но потом ты пойдешь ляжешь.

Мари разжала руки и отступила на пару шагов. Я пробежался взглядом по основным узлам заклятья, проверяя, не подсохла ли где кровь сильнее допустимого, и подал энергию от внешнего источника. После чего стал постепенно увеличивать поток, пока не почувствовал отклик. Чары заработали. Теперь можно было вздохнуть с облегчением. Честно говоря, меня до последнего мучили сомнения в правильности проведенных расчетов. Все же задача была нетривиальная, да и не делал я раньше ничего подобного.

Нескольких капель крови, полученных когда‑то Риккой у секретаря Давида, хватало для установления простейшей связи или проведения диагностики. Но даже элементарные проклятья требовали куда больше этой жидкости. Пришлось попытаться возместить ее недостаток содержимым собственных вен. Используя ту же технологию, при помощи которой Вайс испортил жизнь Белинде Фосс, я смешал всю кровь воедино с сохранением свойств каждой из частей. Оставалось лишь выстроить колдовскую линзу, позволяющую вычленить нужную составляющую и усилить ее «звучание», чтобы проклясть именно слугу Риттершанца, а не самого себя. Вот с созданием этой конструкции мне и пришлось повозиться. Реквизированные у Вайса книги, хранящиеся в моей памяти, писались очень давно и содержали только общую информацию. Детали пришлось искать в современных справочниках. Благо Мелли не отказалась покопаться в библиотеке академии и передать нужную литературу через людей Молчуна. Получившиеся в итоге чары требовали расхода огромного количества энергии, зато позволяли проклясть человека, используя даже попировавшего на нем комара.

Дойти до гостиной самостоятельно сестра мне так и не разрешила. Обхватила за пояс, закинула руку себе на шею и повела. Сопротивляться я не стал, хотя никакой необходимости в подобном обращении не видел. Подумаешь, устал немного. Мари устроила меня на диванчике, после чего, плюхнувшись в стоявшее напротив кресло и закинув ногу на ногу, уставилась колючим взглядом. Риккарда выставила на находившийся между нами столик чашки с чаем. С моей стороны дополнительно расположилась пиала с медом, а с противоположной — открытая бутылка коньяка и блюдце с тонкими ломтиками лимона.

— Этому, — сестра ткнула в меня пальцем, — мяса. С кровью. Эликсиры эликсирами, но для восстановления организму нужно сырье.

— Сейчас приготовлю. — Девушка поклонилась. — Еще что‑нибудь?

— Нет. Можешь быть свободна, — отпустил ее я.

— Во время последней нашей встречи ты выглядел гораздо лучше, — проворчала Мари.

— Возможно.

— Серьезно. Отсутствие пухлых щечек — это одно, а торчащие ребра — совсем другое. Не бережешь ты себя, Абель.

— Обстоятельства не позволяют.

— Кстати об обстоятельствах. — Сестра прищурилась. — Признавайся, что задумал.

— Да ничего особенного.

— Ага. И поэтому попросил меня бросить все дела и прилететь в Солиано «позаботиться о безопасности людей». Как будто им действительно угрожают, а мне под силу нечто такое, что не в состоянии сделать Калас. Признавайся, какого демона я пятый день мокну в летней столице, вместо того чтобы заниматься делами легиона?

— Извини.

— Мне не нужны твои извинения, мне нужна информация. Итак? Что от меня требуется?

— Да, собственно говоря, ничего.

— Не поняла. — Мари нахмурилась.

— Все, в чем я нуждался, — незаметный доступ к домашнему накопителю. Сокол не контролирует весь город в буквальном смысле слова, но за наиболее интересующими его местами приглядывает. Не лично, разумеется. Официально служба безопасности Солиано не наблюдает за этим районом: аристократы, скупившие окрестные дома, не желают излишней публичности. А неофициально… Ты в курсе, что наш внешний защитный периметр дополнен несколькими колдовскими узорами, отправляющими своим создателям сведения о каждом пересечении сигнального контура?

— Не в курсе.

— Человек Молчуна обнаружил это, когда посещал Солиано. Вот и пришлось просить тебя пожить здесь немного. Дабы я мог незаметно проникнуть в дом, воспользовавшись дубликатом твоего пропуска.

— А если подчиненные Сокола заметят, что ключ срабатывал, когда я находилась в совершенно другом месте?

— У них сейчас слишком много работы, чтобы проводить настолько детальный анализ. Во всяком случае, слежки за тобой я не заметил, так что вряд ли хоть кто‑нибудь знает, где ты действительно пребывала в тот или иной момент времени.

— Не доверяешь Гнешеку?

— Имею достаточно оснований считать, что мои планы могут ему не понравиться. Запасной уж точно.

— И что ты собрался выкинуть на этот раз? Выпустить еще одного феникса? Только теперь во дворце, а не на стадионе.

— Ну…

Ехидная улыбка медленно сползла с лица Марианны, глаза расширились.

— Это только запасной план, — поспешил успокоить ее я. — Основной не предусматривает многочисленных жертв.

Сестра медленно выдохнула. Сделал глоток чая. Скривилась. Поставила чашку на место. И резким движением откупорив бутылку со спиртным, присосалась к горлышку. Приготовленный бокал для коньяка так и остался стоять пустым.

— Что ты задумал?

— Проникновение во дворец. — Раз уж подвернулся такой момент расставить точки над «и» им следовало воспользоваться. Мари сделала для меня очень много, но я хотел знать, можно ли ей доверять так же, как Сильвии или Лидии. В крайнем случае просто свяжу и запру на пару дней, оставив Рикку присматривать.

— Абель, ты сумасшедший! — Сестра вскочила на ноги и нервно зашагала по комнате взад — вперед. — И я вовсе не имею в виду официальное заключение целителя!

— Я знаю, что делаю.

— Ты суешь голову в пасть тигру! И хочешь, чтобы я на это спокойно смотрела?!

— Не кричи, пожалуйста. Все не настолько ужасно, как кажется. Хотя, должен признать, некий риск все же присутствует.

— Некий? — Мари сумела взять себя в руки и поумерить громкость голоса. — То есть, по — твоему, можно вот так спокойно пройти во дворец и убить императора или его наследника?

— Убить — навряд ли. У Риттершанца прекрасная охрана. Подобраться незамеченным вплотную не удастся, а атака с расстояния с высокой долей вероятности обречена на неудачу. Даже если использовать феникса. Голему нельзя задать конкретную цель, и телохранители просто закроют Давида телами, как сделали летом. Да и проблему нашего преследования его смерть не решает. Поэтому я лишь хочу передать императору послание — приглашение на переговоры.

— А сделать это иным способом никак нельзя? Например, через Каласа. Ректор академии Солиано достаточно влиятелен, чтобы его просьбу об аудиенции рассмотрели в кратчайшие сроки.

— Нет. Содержащаяся в послании информация не должна попасть в руки Каласа или Сокола. Иначе говорить с императором станет не о чем.

— Вот как?

— Именно.

— Допустим. Тогда я могла бы попытаться добиться встречи с Владыкой империи. Если попросить Рональда Денова посодействовать с решением вопроса…

— Слишком долго.

— А пытаться тайно проникнуть во дворец — слишком рискованно!

— Не более рискованно, чем в родительское поместье. Откуда я не только сам вернулся, но еще и мать вытащил.

— Не сравнивай папин дом с дворцом.

— Действительно. Найти достаточное количество высококлассных специалистов для полного укомплектования ими рядового состава служб безопасности четырех дворцовых комплексов не в пример сложнее. Мари, служебные помещения Летнего дворца охраняются лучше маминого сада, но значительно хуже дедовых апартаментов. Не говоря уж об отцовых.

— Только на этот раз у тебя нет колдовского пропуска.

— Зато есть довольно подробные планы комплекса. И море данных от предыдущего начальника тамошней службы безопасности.

— Ладно. — Сестра тряхнула головой. — Ты подготовился. Признаю. Более того. Учитывая предыдущий опыт, даже готова поверить в твою способность пройти по коридорам словно тень. Хотя это и дико звучит. Но остается личная охрана императора. Эффективность которой ты признавал буквально пару минут назад.

— И сейчас признаю. Поэтому придется действовать не совсем напрямую. Я собирался использовать для доставки послания адресату секретаря Давида.

Мари помассировала переносицу.

— Еще раз, пожалуйста. Чтобы не сталкиваться с телохранителями императора, ты решил вломиться к его сыну? Причем исключительно для того, чтобы попросить секретаря последнего передать письмо?

— Нет. Давида в это время не должно быть во дворце. Вместе с охраной.

— А секретарь, значит, будет?

— Не зря же я столько крови потратил.

Риккарда Сонано, секретарь

К доносившимся из гостиной голосам господина и его сестры Рикка почти не прислушивалась. Поставив мясо жариться, девушка вымыла руки и, открыв дверцы огромного, занимавшего добрую половину одной из стен шкафа, принялась перебирать стоявшие на полках стеклянные баночки с травами. Рыжая, считавшая кухню своей вотчиной, постоянно их переставляла, и потому лекарственные средства чередовались с приправами без какой‑либо системы.

— Тонизирующий настой понадобился? — донесся со стороны дверного проема мрачный голос лорд — командора.

— Нет, госпожа Марианна, — отозвалась девушка. — Всего лишь средство от головной боли.

— Та — а-ак, — протянула аристократка. — У тебя еще и голова болит? Это из‑за ночных переговоров с Молчуном? Сколько времени ты активно пользовалась Зовом?

— Около десяти часов.

— То есть ты всю ночь не спала?

— Мне удалось подремать утром.

— Что совершенно не помогло избавиться от головной боли.

— Помогло. Просто кроме поддерживания работы чар поиска по крови мне приходится следить за небом над воздушным портом дворца. Передаваемые наблюдательными артефактами изображения… отвлекают.

— Отвлекают? Сколько картинок ты получаешь?

— Три.

— Какого демона тогда ты тут изображаешь идеальную служанку?! — рявкнула лорд — командор. — Тебя что, вообще не учили трезво оценивать свои силы?!

— Но кто‑то же должен позаботиться о вас и господине Абеле, — тихо возразила Рикка.

— Идиотка, — простонала высокородная. — Вы с моим братцем друг друга стоите. — Она раздраженно стукнула кулаком по стене. — Так! Если уж вы по другому не понимаете… Приказываю передать мне контроль над артефактами. Сама прослежу за небом и поставлю вас в известность при малейшем изменении обстановки.

— Интересующий господина Абеля корабль может взлететь ночью. За портом необходимо наблюдать круглосуточно.

— Тем более передавай контроль. Будем следить поочередно. А затем отправляйся спать! Примешь смену утром. Ужином я брата сама накормлю.

— Не могу, госпожа. Созданное мною поисковое заклятье необходимо поддерживать постоянно работающим. У нас закончились образцы крови, и повторная активация чар невозможна.

— Абель, какого демона ты не упомянул о подобных мелочах? — крикнула Марианна в сторону гостиной. — Хочешь, чтобы твоя служанка просто рухнула в один прекрасный момент? А ты сама о чем думаешь? — аристократка опять повернулась к Рикке. — Одна бессонная ночь за плечами имеется. Еще парочка, и смысла в круглосуточном бдении не будет никакого — просто перестанешь адекватно воспринимать окружающую реальность.

— По расчетам господина, корабль Ла Риттершанца должен взлететь завтра. В крайнем случае, послезавтра.

— А если брат ошибся? Что делать будете? Дилетанты! — высокородная добавила пару слишком грязных для уст молодой женщины слов. — Все! Хватит спорить! Я, в отличие от тебя, аристократка и уж точно не стану валиться с ног после одной бессонной ночи. Так что рассказывай, что именно вы высматриваете, и передавай мне контроль над артефактами.

— Если господин распорядится…

— Абель, ты там что‑то говорил о доверии? — громко, чтобы ее было слышно в гостиной, вопросила лорд — капитан. — Будь добр, прикажи своей служанке перестать издеваться над собственным организмом.

— Рикка, передай Мари контроль над дублирующими артефактами, — донесся ответ Гнеца. — Изображение с основного оставь себе. Справишься?

— Да, господин Абель.

Ла Абель Гнец

Сестра ругалась весь вечер. А затем еще и все утро. И если лично мне удалось сбежать, сославшись на усталость, то Рикке, оставшейся на ночь в гостиной, пришлось выслушивать язвительные комментарии относительно наших умственных способностей много часов подряд.

Мари оставила нас в покое лишь часа в три пополудни. Да и то лишь потому, что решила съездить в какой‑нибудь ресторан и заказать там несколько готовых блюд. Имеющиеся дома запасы сырого мяса подошли к концу, а кормить меня овощами сестра посчитала нецелесообразным.

Я проверял снаряжение, размышляя о том, не забыл ли приготовить что‑нибудь, могущее оказаться полезным.

— Господин Абель, — нарушила плавное течение моих мыслей Рикка. — Секретарь Ла Риттершанца переместился в район дворцового воздушного порта.

Я устремился в подвал. Проклятье действовало почти сутки, и сейчас слуга Давида должен ощущать сильную слабость. Чары подбирались таким образом, чтобы результат их работы напоминал обычное истощение. Целитель способен затянуть раны, но подобное состояние лечится лишь отдыхом. Так какого демона «весовщика» понесло в порт? У наследника императора нет других доверенных лиц, способных подавать бумаги и вести записи? Или Риттершанц настолько нуждается в услугах конкретного человека, что готов рисковать его здоровьем? Впрочем, нельзя исключать вариант, что секретарь просто слишком ответственный человек, который, подобно Риккарде, старается всюду следовать за своим господином.

Отбытие слуги хоть и не ломало наши планы, но создавало дополнительные сложности. Довольно существенные. Поэтому, добравшись до домашнего накопителя, я увеличил поток идущей от него энергии. Новая нагрузка оказалась чрезмерной, и проклятье стало медленно разрушаться. Ничего, еще несколько минут оно должно продержаться, а потом это уже перестанет иметь значение.

— Он остановился, — выдохнула вбежавшая следом за мной Рикка. — Движется назад. Эхо от поиска по крови изменилось. Словно сердце с перебоями работает.

Я спешно ослабил действие вредоносного заклятья. У слуги Давида что, проблемы со здоровьем? Используемые чары могли вызвать головокружение, слабость, тошноту, даже боли в мышцах. Но повлиять на работу сердца?.. Не хватало еще случайно убить человека раньше срока. Пусть уж лучше Риттершанц отправляется, прихватив секретаря с собой, нежели останется во дворце вместе с ним.

Следующие пятнадцать минут проклятого таскали по дворцу, то ли пытаясь отыскать целителя, то ли еще по какой‑то причине. После чего все же доставили обратно в покои. Или куда‑то по соседству. Рикка отслеживала лишь расстояние до цели и направление, в котором та находилась, а не точное местоположение. Сопоставлять поступающую от нее информацию с лежавшими на столе планами дворца мне приходилось самостоятельно. Смысла этих метаний мы так и не поняли, но, судя по выровнявшемуся ритму сердцебиения, кризис миновал.

А полчаса спустя принадлежащий Давиду корабль поднялся в воздух, покинув порт Летнего дворца. Несколько расслабившись, я пошел собираться. До заката оставалось совсем немного.

Добраться до дворца незамеченным удалось довольно легко, а вот потом начались мелкие сложности. Несмотря на сгустившиеся сумерки, рабочий день еще не закончился, и в районе складов «весовщиков» оставалось приличное количество грузчиков и присматривавших за ними приказчиков. Хорошо еще, что большинство этих людей оказались заняты делом и практически не смотрели по сторонам. Стражи, наоборот, являли собой образец бдительности, однако их общее количество со времени моего предыдущего визита нисколько не увеличилось. Правда, и не уменьшилось. Хоть Давид и привлек к нашей поимке довольно крупные силы, дворцовых охранников задействовать не стал. Или император ему не позволил.

Немного понаблюдав за стражниками, я обнаружил, что эти странные люди больше следят за снующими туда — сюда работниками, нежели за внешним периметром. Более того, если раньше они частенько крутили головами по сторонам, отвлекаясь на все подряд, то теперь их внимание сосредоточилось лишь на охраняемых объектах, оставляя потенциальным диверсантам море пространства для маневров. Не прошло и получаса, как я проскользнул в одни из открытых ворот и оказался внутри складских помещений.

Фрост оказал мне неоценимую услугу, поделившись известной ему информацией. Бывший начальник службы безопасности Летнего дворца оказался активным человеком, искренне старавшимся делать свою работу хорошо. Пытаясь реорганизовать подчиненную структуру, он сунул свой нос всюду, куда только можно. А потом поделился полученными сведениями с Молчуном. Лорд — капитан не предоставил нам ключей от сторожевых чар или достоверных планов расположения помещений, но зато уточнил множество мелких деталей. В итоге из шести предварительно составленных мною схем проникновения четыре оказались забракованы, как невыполнимые, а оставшиеся две претерпели серьезные изменения.

Немного покружив по запутанным проходам и отключив заклятье наблюдения, обойти которое не представлялось никакой возможности, я добрался до нужного места — давно не используемого пыльного помещения в дальней части складов. Один удар ноги, и можно входить. После пришлось восстанавливать раскуроченный дверной косяк при помощи магии, но что поделать — взломщик из меня посредственный, а времени в обрез. Перекрыв вход отсекающими звуки чарами, я подошел к противоположной стене и извлек из вещмешка молоток и зубило.

— Диана?

— Совершенство, чем мне приходится заниматься, — проворчала подруга, принимая управление телом.

— Извини, — попросил прощения я. — Но без использования внутренней энергии мне эту глыбу в разумные сроки никак не сточить.

— С тебя пирог, — потребовала она. — Вишневый.

— Договорились.

Если верить полученным когда‑то от Сокола планам дворца, то прямо напротив меня располагался контрольный центр западного крыла. Сложности было всего две: гранитная стена полутораметровой толщины и спрятанная где‑то внутри нее сторожевая сеть, реагирующая на магические всплески или обширные разрушения. Однако использование примитивных инструментов позволяло пробиться сквозь камень, не потревожив сигнализацию. Если, конечно, не попасть зубилом прямо по одному из каналов, нарушив течение энергии. Но на этот случай существовало состояние измененного восприятия, в которое я перешел сразу, как только мое альтер эго взялась за работу.

Надежная стационарная сторожевая сеть, как правило, является артефактом, а не заклинанием. В том смысле, что ее внедряют в физический носитель, прокладывая внутри него пути для облегчения естественного тока энергии. Это не только снижает расход вложенных сил, уменьшая вероятность утечек, но и позволяет дольше обходиться без обслуживания чародеем. Чаще всего мастер — артефактор наносит необходимый узор прямо на поверхность стены, а затем закрывает его панелями или, гораздо реже, дополнительным слоем каменной кладки. Однако Летний дворец являлся относительно новым комплексом, спроектированным и построенным около ста пятидесяти лет назад, и охранная система была заложена в план изначально. Так что обнаружилась она примерно на половине пути.

Освободив пространство вокруг от лишнего камня, я просто раздвинул формирующие встреченную ячейку сети колдовские нити, оттеснив их к краям созданного Дианой «туннеля». Мелкие сбои и искажения в работе сигнализации такого размера — явление абсолютно нормальное. Они не активируют сигнал тревоги и чаще всего проходят незамеченными даже для самых дотошных магов. Дальше работа пошла быстрее. Хотя, пробившись еще сантиметров на тридцать, пришлось заменить зубило на один из опять одолженных у Рикки кинжалов. В целях скрытности. Жаль было хорошее оружие, но чары тишины я не мог использовать по понятным обстоятельствам.

Некоторое время спустя мы добрались до контрольного центра. Обитатели дворца не любили смотреть на серый камень, и потому созданная Дианой дыра в стене оказалась скрыта одной из резных деревянных панелей, украшавших стены помещения. Если бы Фрост не упомянул эту маленькую деталь, то я запросто мог потратить лишние десять — пятнадцать минут из одного только опасения выдать себя. А так…

Направленный выброс внутренней энергии. Вырванный ударом кусок дерева отлетает в сторону, открывая нам путь. Диана оттолкнулась ногами от стенок лаза, забрасывая нас в комнату. Снятые когда‑то с трупа Зетца остро заточенные стальные звездочки разлетелись в стороны, поражая ближайших магов. Перекат. Удар. Колено, начавшего вставать со стула вооруженного мужчины с хрустом выгнулось в обратную сторону. Моя подруга извернулась, заставляя наше тело принять вертикальное положение и попутно прикладывая падающего калеку головой об пол. Широкий замах, и еще один удар отправил к ближайшей стене двух чародеев разом.

Три секунды. Семь человек выведено из строя, а оставшиеся только начали что‑то понимать. Брошенный Дианой нож вошел в шею самому шустрому, тянущемуся к висящему в воздухе колдовскому узору непонятного назначения. Облаченный в кольчугу мужчина успел выхватить меч, но тут же начал заваливаться на спину, пропустив удар, вогнавший обломки ребер ему в легкое. В радиусе нескольких метров не осталось никого. Подруга рванула к сидевшим в дальней части комнаты, попутно метнув только что отобранный клинок в наиболее опасно выглядевшего мага. Вопли и суета.

Один из оставшихся попытался прорваться к двери. Другой — сотворить боевое заклятье. Идиот. Как будто у него имелось несколько секунд форы… Мы убили сначала первого, затем второго. А после еще двоих, до сих пор недоуменно хлопающих глазами. Итого двенадцать чародеев и два охранника. Все!

Я сделал быстрый круг, добивая выживших, и только после этого обратил свое внимание на сложную паутину контрольных заклятий и стройные ряды запоминающих кристаллов, в которых скапливались изображения, поступающие от располагающихся в западном крыле чар наблюдения. Прикинул очередность действий и с головой погрузился в работу. До начала утренней смены оставалось целых восемь часов, так что появления неожиданных гостей опасаться не стоило. Положенные по регламенту меры безопасности предписывали держать помещение изолированным от внешнего мира, что играло мне на руку. Герметично запирающиеся двери прикрывал дополнительный силовой барьер, мощные звукоизолирующие чары опутывали все стены. Воздух и тот поступал только после прохождения через специальные фильтры. В общем, здесь я мог чувствовать себя относительно спокойно. В крайнем случае Диана предупредит.

Система оказалась крайне сложной — не зря с ней работала сразу дюжина магов. Количество принимавших разнообразные сигналы чар исчислялось сотнями. Полтора часа ушло даже не на попытку взять все это под управление, а на одно лишь выяснение, какие из сторожевых заклятий контролируются именно отсюда. Уяснив для себя все что хотел, я разбил запоминающие кристаллы и, разблокировав двери, отправился в дальнейшее путешествие по дворцу.

Основные — «парадные» — коридоры меньше охранялись живыми людьми и больше разнообразной магией. Вспомогательные, предназначенные для перемещения слуг и перемещения разнообразных грузов, — наоборот. Именно поэтому я принял решение передвигаться именно по ним. Индивидуально установленные сигнальные контуры, реагирующие на присутствие посторонних, никто ведь не отменял.

Несмотря на ночное время, бодрствующих людей встречалось немало. Все куда‑то спешили, что‑то делали. Складывалось ощущение, что рабочий день только начался. Впрочем, по сторонам никто из слуг особо не глазел. Даже друг на друга не всегда обращали внимание. Относительную бдительность демонстрировали лишь стражники. Хотя и они чаще поглядывали на украшавшие их левые руки серебряные браслеты, периодически переливающиеся синим или зеленым светом, чем куда‑либо еще.

Во дворце работало больше тысячи человек, и обеспечивать их всех индивидуальными опознавательными артефактами с высокой степенью защиты «весовщики», видимо, посчитали накладным. Тем более что это все равно не давало никакой гарантии. Если я смог скопировать браслет сестры, выполненный по специальному заказу, то уж на крупносерийное изделие свой умелец и подавно нашелся бы. Императорская служба безопасности пошла по другому пути. При пересечении кем угодно границы области с лимитированным допуском на браслетах ближайших сотрудников охраны вспыхивали голубые огоньки, сопровождаемые негромким звуковым сигналом. После чего бойцы решали, как именно реагировать. Просто и эффективно. Достаточно эффективно, чтобы отнять у меня кучу времени.

Колдовское предупреждение передавалось по воздуху, а не по заранее проложенному каналу и, соответственно, было подвержено внешнему влиянию. Небольшой ненаправленный выброс внутренней энергии искажал и рассеивал этот сигнал без особых проблем. Но не мгновенно. И пока страж не удалялся хотя бы на десяток метров, проскользнуть незамеченным не представлялось возможным. Хорошо еще, что большинство охранников не стояли на месте, а постоянно перемещались, патрулируя коридоры. Хотя попадались и исключения. Из‑за которых приходилось замирать, вися где‑нибудь на потолке, и тратить десятки драгоценных минут на временную блокировку сигнальных чар.

До кабинета начальника службы безопасности я добрался лишь четыре часа спустя. Значительно позже, чем предусматривалось планом. Впрочем, немного времени в запасе еще оставалось. Чародейская защита на двери отсутствовала: то ли хозяин кабинета чрезмерно полагался на своих подчиненных, то ли не хранил здесь ничего ценного. Только хитрый замок и обычная сургучная печать. С такими преградами я научился справляться лет в четырнадцать, если не раньше. Не моментально, конечно, но не в пример быстрее, чем с магическими запорами.

Проникнув внутрь, я осмотрелся. Убранство выглядело точно таким, каким его описывал Фрост. Разве что картины на стене сменило декоративное оружие. А вот старинные тяжелые латы в стенной нише — изящное сочетание металлических пластин и кожаной основы — находились на прежнем месте. Идеальное укрытие для человека, способного поместиться внутри них, несмотря на наличие деревянных распорок, поддерживающих конструкцию в вертикальном положении. С заклятьем иллюзии, правда, пришлось повозиться. Но с седьмой попытки мне удалось создать картинку, достоверно изображающую пустое пространство между открытым забралом и задней стенкой шлема. Видно сквозь нее ничего, конечно, не будет, но это не страшно. Зато теперь никому и в голову не придет искать внутри доспеха человека.

Еще только планируя операцию, я прекрасно понимал, что не успею покинуть дворец до восхода солнца. Поэтому тщательно подумал над тем, где можно спрятаться и переждать поднявшуюся суету. На следующую ночь охранников, разумеется, станет больше, да и бдительность их подскочит на небывалую высоту, но поменять систему магической безопасности за сутки не успеют, а значит, выбраться удастся без особых проблем. Если не повезет, просто перемещусь в другое потайное место, поближе к выходу, и просижу еще день там.

Подготовив будущее «убежище», я оставил комнату и отправился дальше, к апартаментам Давида. Наследник императора предпочитал держать начальника службы безопасности дворца поближе к себе, так что идти пришлось недалеко. Фрост рассказал, что жаловался Риттершанцу на необходимость пересекать половину комплекса для встречи с сотрудниками низшего звена, но обустроить кабинет в другом месте тот ему так и не позволил. Несмотря на то, что сам большую часть времени проводил отнюдь не в Солиано.

Осторожно выглянув из‑за угла, я оценил расстояние, отделявшее меня от единственного дежурившего в коридоре стража. Метров двадцать. Вроде немного, но вдруг он все же успеет среагировать. Вряд ли апартаменты охраняет кто‑то не слишком умелый или внимательный. Немного подумав, я все же решил рискнуть. Не пытаться же прикончить его магией или броском кинжала.

Снял чары «хамелеона», заменив их коконом «тишины», и рванул вперед со всей доступной скоростью. Мужчина движение заметил и поспешил отпрыгнуть в сторону. За рукоять меча он схватился, но в отличие от большинства встреченных мною до него, первоочередной задачей признал уклонение, а вовсе не извлечение оружия из ножен. Один из серпов впустую вспорол воздух над головой воина, второй зацепил его кончиком за плечо, но соскользнул, наткнувшись на что‑то твердое. Скрытая броня? Пришлось пропустить через оружие некоторое количество внутренней энергии, усиливая пробивные свойства. Мелочь, но я и так изрядно устал, сначала долбя камень, а затем ползая по потолкам.

Страж опять уклонился и, выхватив меч, попытался полоснуть меня по ногам. Быстрый. Диана провела еще несколько атак, сумев ранить его в грудь, и едва не отхватив кисть правой руки. Видимо поняв, что жить ему осталось недолго, мужчина крутнулся вокруг собственной оси, поворачиваясь к нам спиной, и попытался резко ускориться. Пришлось метать серп. Как ни странно, но абсолютно не приспособленный для использования подобным образом изогнутый клинок вонзился бойцу между лопаток, сбив его с ног. Рывок — и еще один удар, обрывающий жизнь охранника. Крикнуть он так и не успел.

Прятать тело никакого смысла не было. Хотя бы потому, что отсутствие стража на посту и испачканная кровью ковровая дорожка слишком явно указывали на произошедшее. Да и вообще, коридор лучше подходил для размещения задуманной мной «инсталляции». Так что я просто решил закончить дело как можно скорее. Двери, ведущие в апартаменты, оказались не заперты. Приемная пустовала, но простенькое заклятье обнаружения подсказало, где искать слугу Риттершанца. Давид предпочитал держать рядом с собой не только начальника службы безопасности, так что секретарь проживал прямо здесь, в непосредственно близости от работодателя.

Мужчина спал. Я ударил его в висок, после чего вытащил бездыханное тело в коридор. Где и приколол к стене, пробив мечом грудную клетку. Жаль гражданского, конечно, но он служил моему врагу. Вставив убитому в зубы пухлый конверт, содержавший копии некоторых страниц из дневника Скола и адресованное императору предложение провести переговоры, я подвязал нижнюю челюсть трупа бечевой и, отступив, окинул взглядом получившуюся картину.

Увиденное меня удовлетворило. Теперь можно было возвращаться в кабинет начальника дворцовой службы безопасности. Учитывая время и место, обнаружат тело слуги, а не прогуливающиеся по коридорам стражи. Слухи разлетятся по дворцу со скоростью лесного пожара. Так что замолчать наличие письма не получится. Даже если какому‑нибудь заглянувшему внутрь офицеру и придет в голову подобная идея. А личность убитого заставит императора обратить на это событие особое внимание, несмотря на остальные происшествия. Осталось лишь выбраться отсюда живым.

Хмурая Лидия сидела в кресле, закутавшись в теплую шаль. Ноги она поджала под себя, а кисти спрятала в широкие рукава платья.

— Мерзнешь? — насмешливо спросил вошедший в комнату Давид.

— Дамбголд мог бы выделить мне помещение потеплее, — сварливо заметила женщина.

— На мой взгляд, температура вполне комфортная, — его улыбка стала шире. — Видимо твой озноб имеет несколько иное происхождение.

— Неужели? — Дочь императора скривила губы. — Какое же?

— Страх.

— Страх? Я уж думала, ты придумаешь что‑то более язвительное. Стоило ли ради изречения подобной банальности спешить на свидание со мной? Мог бы во дворце подождать. Ой, извини. Совсем забыла. Там же столько папиных служащих, игнорирующих любые распоряжения маленького Давида.

— За прошедшее время ситуация несколько изменилась. — Наследник и не подумал обижаться, с удовольствием опустившись в кресло, придвинутое его телохранителем. — Сейчас мои приказы не игнорируются.

— Тогда почему мы встретились здесь, а не там. Левий, конечно, обещал мне горячую ванну и прочие прелести цивилизованного жилища, но дворец — это дворец. Кстати, он не рассказывал, что готов был продать тебя с потрохами?

— Но в итоге все же не продал.

— Нам не удалось договориться о цене, — вздохнула Лидия.

— Узнаю Левия. — Давид рассмеялся. — Знаешь, сестричка, я не испытываю иллюзий относительно его верности. Он со мной лишь пока имеет возможность хорошо зарабатывать. Мы оба знаем об этом, и нас все устраивает. Так что твоя попытка насолить хотя бы так провалилась.

— Рано или поздно вы вцепитесь друг другу в горло.

— Крайне маловероятно. Дамбголд мне не ровня и всегда будет пребывать в подчинении.

— Лишь пока не почует, что запахло жареным.

— Надеешься на мужа? Зря. Он, конечно, успел создать себе некоторую репутацию, но репутация это еще не все. Взять поместье штурмом у него силенок не хватит.

— Вайс тоже так думал.

— У Бертрана, в отличие от меня, не было под рукой полусотни отличных бойцов.

— Так вот почему ты спешил? Боялся, что Абель тебя опередит.

— Видишь, как все просто. А ты успела приписать всю славу исключительно себе. — Наследник императора демонстративно зевнул. — Кстати, солдаты прочих Гнецев за тобой тоже не придут. Мы в землях Дома Весов, а на прямое вторжение даже Александро не решится.

Дочь императора прикрыла глаза. Перед ее внутренним взором вновь предстала картина крушения: треск дерева, внезапное исчезновение опоры под ногами, приблизившаяся рывком стена…

— Ну — ну, не стоит так бледнеть.

— Вина, — хрипло попросила Лидия, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

Ни сам Давид, ни его телохранитель не сдвинулись с места.

— Дайте мне вина, — повторила Лидия. С тем же результатом. — Неужели я настолько страшная, что твой слуга боится даже отойти к двери и передать кому‑нибудь мою просьбу.

— Он просто хорошо делает свою работу. — Брат, похоже, наслаждался ее внезапной слабостью. — Дамбголд не забыл упомянуть, что проявил присущее низшей аристократии чувство такта, не став тебя обыскивать. Так что, кто знает, не держишь ли ты в рукаве отравленный кинжал?

— Кинжал? Отравленный? Как мелодраматично. — Женщина скривилась. — Тебе явно стоит поменьше общаться с экзальтированными девицами из Дома Бубенцов. Я уже полгода замужем за Гнецем, а он, знаешь ли, предпочитает решать проблемы более радикальными методами. Тем более что в рукавах моего нынешнего наряда можно даже арбалет или топор спрятать. Но, если хочешь, могу поклясться, что не покину кресла, пока твой человек не вернется с вином и бокалами.

— В этом нет нужды. — Наследник императора повернул голову к телохранителю. — Не будем расстраивать мою сестру или заставлять ее унижаться. Пусть нам доставят две бутылки вина.

— Слушаюсь, Владыка. — Воин коротко поклонился и отправился выполнять распоряжение.

Лидия вынула руки из рукавов. Отравленный кинжал? Она презрительно усмехнулась, активируя сжимаемое в пальцах яйцо феникса и бросая его родственнику под ноги. Давид завопил. Телохранитель метнулся назад, спеша выдернуть своего господина из бьющего вверх фонтана белого пламени. Успел. До того, как исчерпалась вложенная в защитные амулеты энергия. Обхватив жирное тело Риттершанца и пытаясь хотя бы частично прикрыть его от бушующего огня, воин метнулся подальше от жуткой птицы, вышибая дверь и буквально вываливаясь из комнаты наружу. Феникс последовал за ними.

Лидия метнула второе яйцо и, полюбовавшись пару секунд на обращавшегося в пепел брата, извлекла из очередных скрытых кармашков несколько флаконов с эликсирами, подобранных Штефаном лично. Женщина не думала, что у кого‑нибудь из дико орущих в коридоре людей найдется время и желание причинить ей вред, но увеличить свои шансы на выживание стоило. Тем более что до прибытия команды поддержки, возглавляемой Ивейной, еще минут пятнадцать — двадцать. Мало ли что может случиться. Она ведь не мастер боевых искусств, в конце концов. Для подачи сигнала и то пришлось в очередной раз персональный кошмар переживать. Иначе сердце сильно колотиться отказывалось.

Глава 31

Ли Радомира Гнец

Женщина угрюмо смотрела на приближавшегося по гравиевой дорожке супруга, сопровождаемого Теодором, и размышляла о странностях бытия. Происходившие в последнее время события упорно отказывались соответствовать ее представлениям о жизни. Словно все люди разом решили доказать генералу, что они вовсе не такие, какими она их привыкла видеть.

Началось все с неожиданного предательства мужа и удивительной самостоятельности сына, а закончилось позавчерашним разговором с дочерью, в котором та попросила мать взять на себя организацию безопасности встречи Абеля и императора. Радомира тогда несколько удивилась, но когда на нее с той же самой просьбой вышел старый Риттершанц… Сказать, что генерал была шокирована, значит не сказать ничего. На этом фоне новость о том, что на встрече будет присутствовать еще и Александро, воспринималась как некое мелкое уточнение, не более.

Однако, несмотря на кажущуюся нереальность возникшей ситуации, к делу женщина отнеслась со всей ответственностью, предложив провести встречу на территории основной базы «Ястребов», гарантируя здесь полную безопасность всем присутствующим. Мари просила поспешить, так что пришлось напрячься, отменяя запланированные акции и возвращая наиболее боеспособные отряды. Утром генерал связалась со всеми заинтересованными сторонами, после чего удивилась еще сильнее — секретарь императора сообщил, что Владыка прибудет через шесть часов. Это с учетом того, что получить аудиенцию у Риттершанца в день обращения редко удавалось даже главам влиятельных семей.

Александро миновал небольшой садик перед зданием и остановился напротив загородившей единственный вход супруги. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Радомира залепила мужу пощечину. Удар оказался настолько силен, что качнувшемуся мужчине пришлось сделать шаг назад, удерживая равновесие.

— Это тебе за то, что рисковал нашим сыном, — зло процедила женщина. — А это за то, что решил отвечать за все в одиночку.

Вторая оплеуха качнула Александро в другую сторону, хотя на этот раз ему отступать не понадобилось.

— Третий раз будет? — спокойно спросил муж.

— Попозже, — сквозь зубы пообещала Радомира.

— Попозже так попозже, — пожал плечами он. — Тогда не разрешишь ли пройти? Я должен принять участие в переговорах между Абелем и императором.

Женщина раздраженно дернула головой, но все же посторонилась, пропуская прибывших. Александро некоторое время продолжал смотреть ей в глаза, затем уголки его губ чуть дрогнули в намеке на то ли улыбку, то ли гримасу, и сопровождаемый невозмутимым Теодором супруг пошел дальше. Генерал бросила грозный взгляд на подчиненных, присутствовавших при разыгравшейся сцене, но те сосредоточенно изучали пустое пространство перед собой.

— За территорией следите, — буркнула Рада, поворачивая голову в сторону посадочной площадки, над которой как раз завис корабль императора. — Охранники…

Ла Абель Гнец

Сойдя по трапу, я оглядел взлетное поле. Отцов фрегат покоился на земле рядом с яхтой императора. Судя по отсутствию шевеления на их палубах, прибыли суда уже некоторое время назад. Значит, приглашенные отнеслись к назначенной встрече всерьез, а не как обычно. Прогресс.

Спустившиеся следом супруги взяли меня под руки и синхронно подтолкнули вперед, напоминая о необходимости движения. Я послушно зашагал в сторону видневшегося в отдалении двухэтажного строения, окруженного садом. По словам сестры, неоднократно бывавшей в расположении «Ястребов», летом здесь довольно красиво. Но сейчас нашим взорам предстали лишь растопырившие голые ветви деревья да укрытые плотным ковром листвы клумбы. Ничего особенного.

— Абель, объясни мне, что здесь происходит, — потребовала поджидавшая у входа в здание мать. — Я организовала встречу, о которой просили Мари и император, но абсолютно не понимаю, зачем она нужна и почему не может обойтись без твоего присутствия. Дочь отделывается общими фразами, утверждая, что это не ее инициатива. А с вашим отцом я сейчас даже разговаривать не хочу.

— Капитуляция. Мы прибыли обсуждать с императором условия капитуляции.

— Совершенство! — выдохнула она. — О чем ты думал, малыш?! — Мать оглянулась на стоявших неподалеку солдат и понизила голос. — Старому Риттершанцу нельзя верить. Он пообещает, что угодно, а, вернувшись во дворец, все равно прикажет убить тебя. Особенно если долетевший до меня слух о гибели наследника Владыки правдив. Или ты надеешься использовать отца в качестве щита?

— Нет, мама. Ты меня не так поняла. Мы будем обсуждать их капитуляцию. Не нашу.

Она недоуменно моргнула. Еще раз.

— Это… С тобой точно все в порядке, малыш? Здесь есть отличный опытный психо. Возможно, тебе стоит пообщаться с ним, прежде чем идти на встречу? Не волнуйся, я позабочусь, чтобы переговоры без вас не начинали.

— Спасибо, но со мной все в порядке. Если сомневаешься, спроси любого из присутствующих.

Мать с сомнением поглядела на Сильвию. Покосилась на Лидию. Мазнула взглядом по Штефану и Аврелии.

— Что скажешь? — обратилась она к Рикке.

— Господин сам принимает решения.

— Уже слышала. Многократно. Твое мнение о встрече?

— Император имеет все основания для признания поражения.

Родительница вздохнула. Покачала головой.

— Ты можешь присутствовать при разговоре, — предложил я. — Если станешь вести себя спокойно и пообещаешь не вмешиваться.

— Дожила! — изрекла мать. Судя по всему, сама себе. — Собственный сын сомневается. Ладно, малыш, я обещаю не вмешиваться. Давай, удиви меня еще раз. Позволь услышать, как старый Риттершанц вслух признает собственную ошибку.

Ла Лидия Риттершанц

В зал, где ожидали главы двух Домов, Лидия вошла, держа супруга под руку. Мелкая демонстрация их единства. Абель определенно являлся гением, но в подобных знаках, интуитивно понимаемым интриганами со стажем, не разбирался совершенно. Пришлось самостоятельно разрабатывать план предстоящей беседы. Впрочем, некоторые изменения Гнец в него все же внес.

— Опаздываете, молодой человек, — тихим бесцветным голосом заметил старик, которого Лидия все еще признавала отцом, несмотря на равнодушие и откровенно пренебрежительное отношение к ней.

— Вовсе нет. Я всего лишь дал вам время обсудить текущую ситуацию. — Абель вежливо улыбнулся.

Задержка, на которой он настоял, требовалась, чтобы император с главнокомандующим успели обменяться мнениями и прийти к выводу, что в отсутствие детей договариваться им, по сути, не о чем. Печальный опыт прежних взаимоотношений с родственниками приучил Абеля к мысли, что родители частенько ни во что не ставят как собственных, так и чужих отпрысков, считая их не более чем приложением к старшим членам семьи.

— Пусть будет так, — не стал спорить собеседник, медленно прикрыв глаза и так же медленно открыв их обратно. Выглядел старик неважно, и вообще складывалось ощущение, что он может заснуть в любой момент. Хорошо, если только заснуть. — Тем не менее, мы потратили немало времени на ожидание. И раз оно наконец закончилось, то мне хотелось бы до восхода солнца услышать конкретные предложения по разрешению сложившейся ситуации. Как я понимаю, вы хотите, чтобы я снял выдвинутые обвинения и выступил с оправдательной речью?

— Нет, не хотим, — вступила в разговор Лидия. Она дала мужу начать беседу, демонстрируя его главенство, но теперь требовалось показать, что и сама имеет право голоса. — Вернее, нам все равно. Захочешь дистанцироваться от Давида, свалив вину в смерти Тамары на него одного, — мешать не будем.

— Предлагаешь Владыке обвинить собственного наследника в совершении преступлений? Сделать грехи правящего рода достоянием общественности? — Старик покачал головой. — А я уж было подумал, что ты усвоила полученные когда‑то уроки.

— Нам безразлично, на кого ты свалишь убийство Тамары. Но если попытаешься продолжать настаивать на виновности моего супруга, то рискуешь оказаться в неудобном положении. Когда мы предъявим доказательства своей непричастности.

— У вас есть доказательства? Тогда почему вы не предъявили их раньше?

— Потому что Давид плевать на них хотел. Как и ты.

— Я лишь следовал традициям. Сын предоставил мне достаточно оснований для вендетты, в то время как вы молчали. Показания выживших однозначны: пожар в Весеннем дворце, унесший жизнь твоей сестры, разжег феникс. Точно такой же, как и устроивший бойню на стадионе в Солиано. Кроме Тамары в огне погибли и иные высокородные Дома Весов. Их семьи могли не понять моего желания организовать совместное расследование с Домом Крылатого Меча, очевидно заинтересованного в оправдательном приговоре Гнеца.

— Все принадлежавшие мне фениксы внесены в реестр подотчетного вооружения нашего Дома, — спокойно произнес Абель. — Я могу отчитаться по каждому из них. Сжегший Ла Тамару в это число не входит. Что же до тех огненных птиц, которые не вошли в упомянутый реестр, то о них надо спрашивать не меня, а моего отца. Или Ло Гнешека, проводящего соответствующее расследование. Тем более что он упоминал о наличии у него доказательств нелегальных поставок энергетических големов Дому Весов.

— Александро? — Старик повернул голову в сторону главнокомандующего.

— Полагаю, у Гнешека действительно есть сведения, при обнародовании которых может пострадать некоторое количество высокородных, принадлежащих как вашему, так и нашему Дому. Но это не главная проблема. Давид как‑то пообещал, что в случае его смерти свет увидит куда больше компромата, чем имеется в распоряжении начальника службы безопасности Каласов. Так что в данный момент мы с вами находимся в одной лодке. Которая неспешно тонет.

— Вот как? То есть в моих интересах перехватить хотя бы часть информации и постараться, чтобы остальная не произвела эффект взорвавшейся шаровой молнии? Видимо, предполагается, что я хочу сохранить владычество Риттершанцев и Дома Весов, ради чего готов пойти на немалые жертвы?

— Если бы не хотел, просто проигнорировал бы оставленное моим супругом приглашение, — заметила Лидия.

— Возможно, мне всего лишь захотелось посмотреть на человека, сумевшего приникнуть во дворец и оставившего такое оригинальное послание. Кстати, я оценил как содержимое письма, так и способ доставки. Оценил больше, чем все остальное. Включая убийство Давида.

— Посмотрел? — задала риторический вопрос женщина. — Нам можно уходить? Или судьбы высокородных Дома Весов тебя все еще интересуют?

— Давайте обсудим ваши пожелания.

Лидия указала глазами на супруга, предлагая вести переговоры с ним. В дальнейших доказательствах самостоятельности она не нуждалась, а из уст Абеля ультиматум прозвучит куда весомее.

Ла Абель Гнец

Император посмотрел на меня. Так же равнодушно, как и ранее. Казалось, мы ему совершенно безразличны. Старик говорил тихим ровным голосом, время от времени прикрывая глаза, и вообще производил впечатление крайне уставшего человека. Если бы Лидия не предупредила заранее об особенностях его поведения, я решил бы, что этому человеку все равно, и договариваться просто бессмысленно.

— Мы предлагаем объявить нас наследниками.

— То есть официально закрепить за моей дочерью право занять трон и показать, что я признаю тебя в качестве консорта, тем самым сообщив об отсутствии претензий со стороны нашей семьи? Звучит довольно разумно. Все?

— Нет. Имелось в виду именно объявление нас наследниками. Обоих.

— Желаешь покинуть прежнюю семью и стать одним из Риттершанцев?

— И опять нет. Я останусь Гнецем. Если папа не имеет принципиальных возражений.

— Не имею, — отозвался отец.

— Допустим, я соглашусь выполнить ваше странное требование, — император пошевелил сухими губами, и это было первое проявление им каких‑либо эмоций на протяжении всего разговора. — Два правителя не самое невероятное, что видела страна на протяжении истории. Но представители разных Домов и фамилий?.. Кто унаследует трон после вашей смерти?

— Наш ребенок, разумеется.

— И кем он будет? Риттершанцем? Гнецем?

— Это мы решим после его рождения. Спешить с которым не собираемся.

— Почему?

— Мне не нравятся «весовщики», — откровенно заявил я. — Но и «мечники» не внушают доверия. Родители всю жизнь пытались командовать мной и постараются то же самое проделать с внуком. К тому же у нас с Лидией не слишком много опыта управления чем‑то настолько большим и значительным, как империя.

— Мы хотим ограничить представителей обоих Домов в возможностях влияния на нас, — добавила Лидия. — Десятки аристократических семей получат шанс добиться главенства своего Дома мирным путем, всего лишь доказывая полезность стране в целом и правящей чете в частности.

— Чья это идея? — спросил старик.

Мы с женой переглянулись, и я пожал плечами.

— Общая, полагаю.

— Кажется, я ошибался, считая, что при всех его недостатках Давид станет лучшим Владыкой, нежели Лидия. Ваши условия меня устраивают. Александро, не возражаешь, если твой сын станет моим наследником?

— Я бы возразил, но он ведь все равно откажется от поста главнокомандующего, — отец усмехнулся. — Так что не вижу смысла. Согласие в письменной форме Теодор хоть сейчас составит. Он человек предусмотрительный — четырех законников с собой прихватил.

— Со мной только два, — заметил император. — Зато хороших. Абель?

— Боюсь, мы не озаботились нанять подходящих людей заранее, — я был несколько растерян таким резким согласием, но постарался скрыть это.

— Недосмотр с вашей стороны. Постарайтесь решить проблему в ближайшее время. Или попросите о помощи Радомиру. Генерал, у вас ведь есть на примете кто‑то независимый, готовый за вознаграждение оказать услугу молодым людям?

— Да, Владыка, — ошарашено пробормотала мать.

— Тогда я, пожалуй, отправлюсь обратно во дворец. Отдохну на корабле. Не привык спать в гостях. Приказ о прекращении преследования разошлю сегодня, с речью выступлю послезавтра. Как только наши законники утрясут все мелочи, и мы придем к окончательному соглашению, — подпишу отречение.

— Эм — м. — Высказывание императора выбило меня из колеи, но я попытался отстоять столько свободы, сколько получится. — А можно не спешить с отречением? Мне бы хотелось закончить учебу. И несколько уроков управления получить.

— Давай обсудим это позже. Через неделю или две, — предложил старик, с трудом поднимаясь на ноги.

Двое мужчин сидели за столиком в кофейне, изредка бросая рассеянные взгляды на крыльцо расположенного на другой стороне улицы отделения Имперского банка.

— Оставляешь, значит, меня, — проворчал Редфорд Калас. — Предатель. — Впрочем, судя по голосу, особенно расстроен он не был.

— Ну а как иначе? — легкомысленно отозвался расположившийся напротив него Ингви Гнешек. — Я же карьерист. А предложения возглавить личную службу безопасности императора поступают не так уж часто.

— Будущего императора, — заметил ректор.

— Будущего, — покладисто согласился Сокол. — Но все равно нечасто.

— Придется мне теперь в одиночку от врагов отбиваться.

— Служба безопасности работает прекрасно и без моего непосредственного участия. Вильям со своими обязанностями неплохо справляется. Приобретет больше практического опыта — будет справляться еще лучше. Так что покушений или разгула бандитизма можете не бояться.

— Да мелочь меня никогда особенно не пугала. Высокородные…

— Нашли, кому на тяжелую жизнь жаловаться, — хмыкнул блондин. — Разногласия с Домом Весов исчерпаны. Александро покинул не только пост главнокомандующего, но и семьей больше не руководит. Рональд больше занят внутренними проблемами своей фракции. Кто там в Совете из серьезных остался? Торлон? С ним вы как‑нибудь справитесь. Если уж совсем заскучаете — обращайтесь. Абель собирался сделать Солиано своей основной резиденцией, так что никуда я отсюда не уеду. По крайне мере в ближайшие годы.

— Ты всегда только обещаешь, — проворчал Калас. — Спрячешься во дворце, выковыривай тебя потом оттуда, как моллюска из раковины.

— Не стоит преувеличивать мою увлеченность работой, — улыбнулся Гнешек. — И вообще, вам пора. Вон идет моя будущая заместительница, с которой вы так хотели поговорить. — Блондин небрежно махнул в сторону вышедшей из дверей банковского отделения молодой аристократки.

— Ладно, потом договорим.

Шла девушка не то чтобы быстро, но Калас, будучи человеком крайне известным, не мог позволить себе ни слишком ускорить шаг, ни привлечь внимание преследуемой громким окликом, так что настигнуть бывшую курсантку удалось лишь возле ближайшего сквера, где та уже собиралась сесть в карету.

— Аврелия, — позвал ректор.

— О, Ли Редфорд, — повернувшаяся в его сторону бывшая Томбсмит вежливо поклонилась. — Добрый день.

— Могу я пригласить вас на короткую прогулку? — поинтересовался мужчина. — Или в какой‑нибудь ресторан, если вы предпочитаете подобное времяпрепровождение.

Девушка с сомнением покосилась на возницу, но отказывать не стала.

— Разумеется, — ответила она, улыбнувшись. Границы «украшавших» ее лицо пятен более светлой кожи при этом исказились, делая общий вид несколько жутковатым.

Впрочем, старый генерал видел в своей жизни и не такое, поэтому лишь галантно предложил молодой аристократке руку. Та взялась за нее, и они зашагали по улице.

— Вы что‑то хотели от меня, Ли Редфорд? — поинтересовалась Аврелия.

— М — м-м. — Калас неопределенно пошевелил губами. — Простите за бестактный вопрос, но почему вы до сих пор не привели свой внешний вид… — Он сделал паузу подбирая подходящие слова. — К более привычному? Все же после признания вас честной гражданкой империи с этим не должно было быть никаких проблем.

— У большинства высокооплачиваемых целителей график приема расписан на месяцы вперед. Так что приходится ждать своей очереди. — Казалось, девушку сей факт ни капли не расстраивал.

— Наш семейный целитель мог бы заняться этим в любое удобное для вас время, — предложил мужчина.

— Благодарю за заботу, но в таком случае мне пришлось бы уже сейчас отказаться от удовольствия эпатировать окружающих. Нет, на такие жертвы я еще не готова.

— Гм, — он не нашелся, что ответить. — Умеете вы озадачить.

— И в мыслях не было, — с невинным видом отозвалась Аврелия.

— Тяжело с вами. — Ректор вздохнул. — Хотя свое решение я менять не намерен. Хочу предложить вам стать частью семьи Каласов.

— Благодарю. Это щедрый жест с вашей стороны. Однако мне придется ответить отказом. Впечатленная героическим поступком Ла Лидии, ставшей, несмотря на урон статусу, второй супругой Ла Абеля, я решила повторить ее подвиг. И даже зайти еще дальше. Вы знаете, что за спасение наследницы престола император наградил Штефана Цванга титулом Лу?

— Слышал. Хотя по версии Кристины Денова, рассказанной моему внуку, это скорее наследница спасала курсанта Цванга. Но пусть ее описание событий останется исключительно для внутрисемейного пользования.

— Действительно, не стоит порочить светлое имя Штефана сомнениями в его героизме. Он рисковал не больше прочих. Но, не являясь слугой Ла Абеля, шел на риск абсолютно добровольно, что и дало ему право претендовать на титул.

— Действительно. И то, что Гнец едва ли не выкручивал старому Риттершанцу руки, добиваясь наград для своих соратников, здесь абсолютно ни при чем. — Редфорд чуть улыбнулся. — Хотя я все равно не понимаю, как это соотносится с вашим отказом.

— Очень просто. Будучи Лу, женатым на простолюдинке, Штефан имеет право на вторую супругу. Я собираюсь выйти за него замуж.

— Разве высшая может стать второй супругой низшего? — удивился мужчина.

— Никакого запрета на этот счет не существует. Вы удивитесь, но законы нашей страны тщательно регламентируют лишь отношения между равными. Преимущества, получаемые высокородными, также изложены в кодексах довольно подробно, а вот ограничения практически отсутствуют. Так что Штефан имеет право на вторую супругу, а я вольна делать, что заблагорассудится.

— Вот только как на подобное отреагируют служители Совершенства? Сомневаюсь, что они одобрят подобное нарушение традиций и согласятся регистрировать ваш союз.

— Ну что вы. Я уже разговаривала с ними и не услышала ни единого возражения. Может быть потому, что перед этим вручила письмо, подписанное Ла Абелем и Ла Лидией, в котором они сообщают, что не видят в моем поступке ничего аморального и просят рассмотреть изложенную просьбу исключительно с точки зрения законности.

— Гм. — Ректор покрутил шеей.

— Я знаю, что вы не одобряете мой поступок, Ли Редфорд. Не утруждайте себя лишними словами.

— Поэтому вы отказались от сделанного предложения?

— Да. Желаю полностью войти в новую семью, приняв фамилию мужа. Не скрою, мне было бы приятно побыть перед этим одной из Каласов, чтобы утереть нос некоторым излишне высокомерным представителям аристократии. Однако не думаю, что вам нужна подобная родственница.

— И все же. Я готов повторить свое предложение и прошу вас рассмотреть его.

— Почему? — Брови Аврелии недоуменно взлетели вверх. — Потерь для репутации от такой «дочери» больше, чем выгоды. Да и мое решение вы явно не одобряете.

— Подумаешь, — Редфорд махнул рукой. — Например, желание одной из моих внучек играть на сцене я тоже не одобряю. Что не помешало ей стать неплохой актрисой. А относительно смены фамилии… Женщины чаще мужчин уходят в чужой род. Иногда по политическим соображениям, иногда из‑за банального каприза или еще почему. Моя единственная дочь поступила подобным образом, чтобы продемонстрировать новой семье, чьи интересы она станет блюсти в первую очередь. Думаешь, это мешает мне любить их? Ни капли.

— Но какой в этом смысл? — растерялась девушка. — Выгода?..

— Выгода? Как насчет возможности гордиться своей приемной дочерью? Иметь моральное право оказывать ей помощь? Быть уверенным, что твое старческое ворчание хотя бы выслушают? Это немало, девочка. Поверь мне.

— Я… — дыхание Аврелии перехватило. — Мне надо подумать.

— Разумеется. Такие решения быстро не принимаются.

Эпилоги

Эпилог первый

Марианна кое‑как добрела до гостиной, где буквально рухнула в жалобно скрипнувшее кресло. Свесив перекинутые через мягкие подлокотники руки и вытянув ноги, женщина счастливо сощурилась. Хорошо! Наконец‑то она дома. Со второго этажа спустился поставленный в известность о ее возвращении Кристофер.

— Как все прошло? — спросил муж.

— Кошмарно, — честно призналась Марианна. — Я спала жалких шесть часов. Ну, может, семь. За четверо с половиной суток. Все что мне хочется — закрыть глаза и хоть ненадолго отбыть в страну сновидений. Входящие в Совет Дома интриганы гораздо крепче, чем кажется на первый взгляд. — Женщина зевнула. — Хотя я готова ненадолго задержаться здесь внизу и поведать тебе последние новости. В обмен на массаж ног.

— Рассказывай, — попросил Кристофер, опускаясь перед женой на колени и берясь за правую ступню своими сильными пальцами.

— С чего бы начать? — лорд — командор на мгновение задумалась. — Папу изгнали из рода, запретив именоваться Гнецем. Заодно лишили звания главнокомандующего. Доказать его участие в продаже фениксов на сторону не смогли, но самого факта наличия каналов утечки запрещенного оружия, совместных действий с Давидом Риттершанцем и объявления охоты на собственного сына хватило, чтобы отца признали предателем интересов семьи и Дома. Кроме него право на нашу фамилию утратил дядя Теодор. Иви, воспользовавшись случаем, расторгла брак с безродным и сбежала под крылышко к Абелю. Кажется, он предложил ей должность начальника личной охраны. Мама сохранила генеральский пост, хоть и заявила, что не собирается бросать мужа. Ее, кстати, никто не изгонял. Дознаватели императора расследовали недавние убийства представителей нескольких аристократических семейств Дома Весов и не нашли никаких признаков причастности к ним Радомиры Гнец и подчиненных ей «Ястребов».

— То есть правосудия ей опасаться не придется? Только вендетты?

— Родственники погибших активно поддерживали Давида и сейчас не в том положении, чтобы высовываться. Думаю, они постараются вести себя настолько тихо, насколько возможно. Тем более император высказал сожаление, что не сумел вовремя остановить своего сына, и сообщил, что считает наказание бывшего главнокомандующего слишком жестоким. Даже один из своих загородных домиков папе подарил. Официально — для проживания, тот ведь больше не Гнец и не имеет право оставаться в родовом поместье. А неофициально… Думаю, все, у кого есть голова на плечах, намек поняли.

— Кто теперь возглавит семью?

— Формально — я. Но дед и изгнанный родитель всегда будут готовы «помочь советом». Помимо прочего, это означает, что мне придется принимать участие в собраниях Совета Дома.

— Новым главнокомандующим, как я понимаю, стал мой отец?

— Нет. У Рональда тоже дела не слишком заладились. В процессе следствия по делу фениксов вскрылось несколько коррупционных схем, созданных членами поддерживающей его фракции. Терять репутацию поборников чести Денова не захотели и предпочли отречься от «негодяев». Что стоило некоторого количества союзников. Так что мы оказались практически в паритете. С небольшим перевесом в их сторону.

— Так кого выбрали главой Дома?

— Тебя, — женщина весело оскалилась.

— Я серьезно, Мари, — Кристофер закатил глаза.

— Я тоже, — она засмеялась. — Можешь поблагодарить Сокола. Гнешек сманил на свою сторону треть Совета и поставил нам ультиматум. Либо мы с Рональдом начинаем сотрудничать, либо ни он, ни я трон главнокомандующего не займем ни при каких условиях. Тебя предложили в качестве компромиссного варианта. Как Денова, имеющего супругу из Гнецев. Рональд даже согласился покинуть Совет, освобождая место для представителя их рода. При условии, что ты согласишься прислушиваться к мнению старшего брата.

— Вы с ума сошли. — Кристофер перестал массировать ступню, уставившись на супругу круглыми глазами. — Какой из меня главнокомандующий? Я же совершенно не представляю, какие решения действительно необходимы.

— Научишься, — беззаботно отмахнулась Марианна. — Первое время будешь слушать меня и Пауля, а затем и сам разбираться начнешь.

— Безумие… — простонал юноша. — Я не знаю, что взбрело в голову Соколу, но как остальные согласились на такое идиотское предложение?

— Вовсе оно не идиотское. Да, сейчас ты не настолько опытен, как остальные члены Совета, но зато очень перспективен. Одна только дружба с Абелем чего стоит. Главы семей надеются, что тебе удастся как минимум примирить Дом Меча с будущим императором. Все же мой братишка имеет достаточно поводов обижаться, а его хорошее отношение нам бы пригодилось.

— Только не говори, что сама успела с ним разругаться.

— Нет. Но меня точно не выбрали бы, так что… Кроме того, на данный момент политические позиции Дома Меча несколько пошатнулись. Слишком многие высокородные увидели силу фениксов и теперь примутся заключать направленные против нас союзы. Требовалось избрать сильного и решительного лидера.

— Меня? — Кристофер скептически скривил губы.

— Перед принятием решения мы выслушали генерала Флобер, которая заверила присутствующих, что ты идеально подходишь. Она назвала тебя… М — м-м… — Марианна покрутила пальчиком. — Достаточно сильным и решительным. В общем, достойной заменой предыдущему главнокомандующему.

Эпилог второй

Двое мужчин расположились в императорских покоях за принесенным сюда специально для них столиком. Третий, только что зашедший в комнату, скинул расшитую мантию на стоявшее в углу кресло и поспешил присоединиться.

— Корона не жмет? — насмешливо спросил один из ранее присутствовавших, разливая вино по бокалам.

— Жмет, — отозвался вновь прибывший, снимая с головы золотой обруч, украшенный крупными рубинами, и кладя его на столешницу рядом с собой. — Интересно, как старик ее носил?

— На его голове она сидела без каких‑либо проблем, — хмыкнул последний собеседник. — Так что твои слова, Абель, граничат с оскорблением покойного императора. За что ты его так не любишь?

— Не смейте обвинять меня в неуважении к этому замечательному человеку, — возмутился Гнец. — Старик пять лет протянул, прежде чем отправиться на встречу с Совершенством, давая мне возможность пожить нормальной жизнью. Так что предлагаю поднять бокалы не за коронацию, а в память о покойном.

— Достойное предложение.

Мужчины пригубили вино.

— Слушай, Ингви, — обратился к сидящему справа от него блондину новый Владыка империи. — В последние дни меня мучает любопытство. Относительно той старой истории с запрещенным оружием…

— Да? — Гнешек заинтересованно посмотрел на своего работодателя.

— Какая часть твоих планов оказалась наиболее сложной в реализации?

— Какая? — Сокол улыбнулся. — Сложнее всего было заставить подручных Давида использовать именно тот перевалочный склад, который размещался в Солиано. Вывести на него Штефана оказалось значительно легче.

Цванг поперхнулся.

— Хотя мне и в голову не пришло, что вы станете его именно грабить, — добавил Ингви.

Content

Владимир Сазанов
Двуединый. Враг империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилоги

Эпилог первый

Эпилог второй