Лорен Кристина

Сладкое развратное утро (ЛП)

Когда я проснулся, мое тело было вялым и липким. Веки тяжелые, я едва смог перевернуться и лечь на спину. Это было бы смешно , наблюдай я за кем-то в таком состоянии. Ох, если бы еще потолок перестал кружиться…

В номере прохладно и темно, но темнота искусственная, как при задернутых шторах чтобы нельзя было определить точное время суток.  Даже не оглядываясь по сторонам, я понял, что я в чужом номере и кровать просто огромная. При моем росте в 196 см я провел большую часть взрослой жизни, мечтая, чтобы кровати всегда были больше. На протяжении года во время нашей программы я делил палатку с тремя людьми и каждую ночь мои ноги свисали с раскладушки. А тут они полностью умещаются, и еще остается полно места. При желании Я даже мог развалиться  и лечь как морская звездочка. Но видя потолок все еще размыто, даже сама идея сдвинуться хоть на дюйм с этого места заставляет меня желать зашить рот и больше никогда, никогда не пить.

Включается кондиционер и комнату заполняет поток воздуха смешанный с сигаретным дымом и духами. И перегаром. Так последний, это точно от меня. Тянусь, чтобы убрать мешающий под ногой носок и,  кажется, что с меня пытаются снять скальп.  И тут я понимаю, что я совершенно, абсолютно голый, а по звуку, откуда то слева, еще и не один.

Поразительно как что то подобное может быстро привести вас в чувства.

Подскакивая на ноги, я очень быстро  об этом пожалел. Из меня вырывается стон, колени подкашивают, и,  зажмурившись, сажусь обратно на матрас и жду, пока могу прийти в себя.  На другой половине кровати определенно кто то спал. Простыни стянуты, покрывало отсутствует и опять этот звук - похожий на сонное бормотание откуда-то снизу.

Заглядываю через край и вижу перед собой спящую голую  женщину.

Она лежит на боку лицом ко мне, и я сразу же замечаю ее сливочную кожу, ноги и, боже мой, очертание самой красивой груди, какую я когда-либо видел. Я выпрямляюсь, и моя рука у виска вызывает у меня приступ тошноты. Небольшое надавливание и этого достаточно чтобы меня стошнило прямо на простыни и на девушку, которую мне не хотелось бы будить таким способом.

Мои мышцы  пресса, на ногах и плечах болят от напряжения, а каждый дюйм моей кожи саднит и особенно в некоторых довольно деликатных местах наводит на мысль, что  ночью  было очень много секса. Как будто поучаствовал в марафоне.

Заставляю себя снова наклонится к кровати, и фокусируюсь на этих блестящих темных волосах, красных губах, длинной и изящной шее покрытой отметинами, которые я ей оставил. Она переворачивается во сне, и теперь ее рука над головой, и я замираю, видя блеск золотого ободка на ее пальце.

Я в панике. Я что развлекался с замужней женщиной? С ужасом провожу руками по лицу  и чувствую холодный металл на моей щеке. Мое сердце остановилось такой же ободок на моей руке.

Ой, ой, ой.

НЕ могу поверить, как я мог хоть на секунду забыть все, что было с Мией.

* * *

Первое что я в ней заметил это ее рот. Полные и мягкие губы цвета вишни, такие красные до неприличия.  Это банально, что я сразу же подумал о сексе, но Господи это единственное что мне пришло в голову при виде этих губ.  Нормальная мужская фантазия – эти губки на моем члене, ласкающие каждый дюйм моего тела. Интересно, а на вкус они тоже как вишня?

Это были три девушки на диванчике на другую сторону от танцпола. Высокая рыжая рассказывала историю, перекрикиваю музыку и активно жестикулируя. Брюнетка рядом с ней смеялась, будто это самая смешная история на свете, а другая темноволосая с милым ротиком улыбалась, наблюдая за своими подругами. Это было очень заразительно.

Je n’ai jamais vu quelque chose d’aussi beau.

Я понял, что пялюсь, и пытался смотреть в сторону. Финн и Оливер показывали на какую-то девушку, танцующую у столика возле бара, но отвернулся от них и поэтому не мог слышать, о чем они говорили. Музыка гремела и на весь клуб и единственный разговор, которым можно было общаться это язык тела, бедра, руки или совершенно наглые взгляды. Этим я и занимался, мои глаза бегали по всей комнате туда-сюда.

Пока она это не заметила. Я молча принял заказанную Оливером очередную выпивку и,  наблюдая за морем двигающихся тел, решая, должен ли я подойти и узнать ее имя. Она подняла голову, когда толпа двигалась, и ее столик снова попал в мое поле зрения.

Зеленые глаза встретились с моими. Я видел сотни девушек смотрящих на меня через всю комнату, но я никогда не чувствовал ничего подобного, словно воздух наэлектризовался вокруг нас и мне стало нечем дышать. Я не моргал, не дышал, не слышал ни музыку, ни пьяные крики вокруг себя. У меня появились бабочки в животе и огромная улыбка на лице.

Она не отводила взгляд, просто  продолжала смотреть, облизнула нижнюю губу и прошептала:

— Привет.

Я был уничтожен одним простым словом. Я ответил ей и, не отводя глаз, выпил все залпом.

— Друг ты в порядке? —  крикнул Оливер. Моя кровь побежала по венам, щеки горели. Похожее чувство было во время езды на мотоцикле, быстрый выброс адреналина когда видишь перед собой бесконечную дорогу

—  Je . . . j’ai vu . . .

Он засмеялся:

— По-английски, Ансель.

Кивнув и ставя пустой стакан:

— Я увидел…— прежде чем вернуться к ней.  Они ушли…

****

Мне 28 и я проснулся в Вегасе женатым. Дело в том, что я не схожу с ума и не ищу легкий выход из этой ситуации. Я просто … спокоен.

Не замечая головную боль, я пересаживаюсь на стул и наблюдаю, как Миа спит. В любой другой ситуации я бы назвал свое поведение пугающим, но то ли от дымки похмелья то ли от недостатка сна я понял, что еще слишком пьян для самоанализа и что самое главное я знаю, что хочу ее.

Номер выглядит как после торнадо. Розовая багажная сумка стоит в углу все его содержимое разбросано на полу. Темный мешок лежит у шкафа, а рядом с ним дорогой, но простой коричневый чемодан. Возле окна в ряд выставлены туфли и интересно, сколько человек тут живут. Я насчитал 17 пар, начиная от балеток до шпилек, по сравнению с которыми обувь стриптизерши молча курит в сторонке.

Я помню, как впервые увидел Миа с подругами в Haze. Мы смеялись, флиртовали через весь бар, а потом она ушла.  Я помню, как заметил ее в коридоре, желая, чтобы она пошла со мной. У меня не было никакого плана, и я не знал, что будет дальше. Просто я знал, что если я ее больше не увижу, то по возвращению во Францию буду чувствовать, что упустил что то важно.

Но я нашел ее, мы разговорились, не зная как, но я понял, что она должна быть моей.

Память начинала возвращаться: ее заикание, вспышки слов, губ, смеха, звуки ее стонов и мольба, ее руки по всему моему телу, ее взгляд, когда я двигался над ней, и я точно знал, что я принадлежу ей.

Я пообещал, что не аннулирую наш брак.

Она рассказывала о себе то, что еще ни говорила никому. Она пошла в школу с осени, как ужасная операция погубила ее карьеру танцовщицы. Что она ничего не полюбит сильнее, чем она любила танцы, и было чувство, что она перестала пытаться.

Какая то сила зная о ее уязвимости задевает во мне самые нежные чувства и я знаю что не хочу снимать это кольцо со своего пальца .

Я вспомнил все, что она мне говорила прошлой ночью, и я хочу разбудить ее, чтобы она опять все повторила. Понимаю что это маловероятно, но я уже знаю ее. Вполне возможно Миа проснется, вспомнит все, что мы натворили, взбеситься и я ее больше никогда не увижу. Или еще хуже она ничего не вспомнит. Мы оба слишком много выпили, она может подумать, что я воспользовался ситуацией.  Даже одна мысль об этом заставляет меня испугаться.

Она все еще спит, перевернувшись на свою сторону, и натянула покрывало до подбородка.

Потерев лицо руками, я и чувствую себя просто ужасно. Я воняю чем-то липким и клубом, и что-то со вкусом корицы размазано по моим ребрам. Оглядев себя, я замечаю упаковку от презерватива прилипшую к моей руке. Ну, просто прекрасно…

Шторы все еще задернуты и в номере темно и прохладно. Я встаю, иду к зеркалу в ванной и включаю свет. Мои глаза опухшие, волосы примяты  в одну сторону а на шее след от красной помады спускающийся по груди и ниже. М-да в таком виде нельзя с ней разговаривать. Это напугает ее до чертиков.

Мои брюки лежат на стуле в комнате, трусы на красной лампе в спальне. Один ботинок я нашел между столом и стеной и не имею никакого понятия, где второй. Черт моя одежда воняет хуже, чем я.  Бросаю взгляд на Миа и понимаю что надо пойти к себе и принять душ. Надеюсь я найду парней, помоюсь  и вернусь к ней до того как она проснется.

Уже на выходе решаю оставить ей записку. Если я уйду, то не смогу снова зайти в номер, поэтому предлагаю встретиться в ресторане казино внизу. Я знаю ее полное имя, где живет и практически всю информацию о  ее семье, но меня не отпускает чувство, что когда она проснется, она сбежит. Но мы женаты как-никак. Она же не может просто уйти, не поговорив сначала со мной.

Я проверяю задние и внутренние карманы и нахожу свернутый листок бумаги. Достаю конверт, переворачиваю и провожу по аккуратно выведенным буквам

Ансель отдай мне это утром. Не читая. Миа

Я помню, как она мне это отдавала. Не успели мы подняться в номер, она извинилась и ушла в ванную комнату и пробыла там не меньше 15 минут. Не знаю, к какому заключению она там пришла, но выходя из ванны, выглядела она по-другому.  Расправленные плечи и поднятый подбородок. Она подошла ко мне, вложила конверт мне в руку со всеми инструкциями, а потом набросилась на меня.

Я провел пальцем по листку, чувствуя всю значимость этой бумаги спрятанной внутри, и снова убрал в карман.

Небольшой блокнот лежал на столе, и я подошел к нему, опираясь рукой, чтобы не пока я писал записку и положил ее на подушку на кровати. Я выпрямился, посмотрел на пол, где она лежала, и изучал каждую линию ее лица, которое с прошлой ночи я теперь так хорошо знал.

Она была просто прекрасна. Ее размазанные красные губы и суетливые руки, эти пальчики, что смахивали прядь ее темных волос со лба. Это инстинктивное движения, думаю, она даже его не замечала, просто  небольшой наклон  головы легкое прикосновение, убирающее их в сторону. Ее глаза были окаймленные длинными ресницами, такими, что завораживаю каждый когда она моргала. Кто-то скажет, что Миа бледная, но по мне молочная более точное описание. ЕЕ кожа чистая и идеальная, почти фарфоровая и мне хочется прижать ее ближе снять ее рубашку и найти каждую веснушку на ее теле. Она немного ниже меня, но с длинными ногами и осанкой, которую встретишь только у танцующих людей.

Аккуратно я взял ее одной рукой под колено, а другой за плечо и поднял с пола. Ее кожа очень мягкая и, не смотря на дикую ночь, она приятно пахла, именно так как я запомнил: немного цветами и немного как женщина. Ну и, конечно же, сексом. Это воспоминание заставило мою кровь остановиться, губы закололо от желания поцеловать ее шею, один маленький поцелуй. Сделав это, я затаил дыхание, ждал, что она проснется, и я смогу увидеть все в ее глазах. Но тут же понадеялся, что она продолжит спать, пока я не предстану в более презентабельном виде.

Я понял, что хочу быть в лучшем виде. Не хочу чтобы она видела меня: грязным, липким, грубым и с похмелья. Очень медленно я положил ее на середину матраца, пододвинул записку, пусть лежит рядом с ней.

Она даже не пошевелилась.

Оглядев номер, я понял, что это сущий кошмар. Я пытался расставить часть мебели , свернул одеяло, разложил подушки и поставил стол на место. На огромном зеркале возле двери виднелись отчетливые следы голого тела прижимающегося к нему и отпечатки рук. Я немного колебался, но все таки приложил свою, и они полностью совпадали. Пару минут всплывали обрывки в памяти, как я поднял ее и прислонил к стене и вошел в нее, помня только ее мягкие стоны и нечленораздельные слова.

Мой палец прошелся по золотому ободку, и я затаил дыхание. Нам действительно нужно поговорить. Но сначала душ, немного воды и ибупрофен – чудо,  придуманное человечеством.

* * *

Один горячий душ, две бутылки Мотрин и я стал походить на человека. Я смотрел на свое отражение в зеркальной двери лифта, замечая сотню следов рук детей, которым обязательно надо все потрогать. Я сразу вспомнил слова своей мамы «Не трогай вещи, которые потом другим придется отмывать» Оливер всегда меня дразнил этим. Я постоянно протирал оставленный отпечаток и след от воды. Я даже квартиру убираю перед приходом горничной. Я был очень опрятным даже после 14ти часового рабочего дня. Моя мама работала горничной, когда только приехала во Францию, и она снимет с меня шкуру живьем, если узнает, что я оставил беспорядок в эти выходные. Хотя она бы упала замертво, увидев номер Миа.

Лифт остановился на 16 этаже и вышел только один гость. Когда двери закрылись, я смотрел, как сменяются цифры этажей. Оливер и Финн написали сообщение, что они завтракают в ресторане и, похоже, у них тоже дерьмовое утро, как и мое.

Я проверил задний карман на джинсах, записка на месте. Часть меня хотела прочитать, Миа все равно никогда не узнает, но основная хотела все-таки завоевать ее доверие.

Я прекрасно помню, какой она была прошлой ночью. А она помнит? Мы поженились и тут только два выхода из этой ситуации: или мы остаемся вместе или расходимся. От второй мысли мне стало не по себе.

Лифт остановился, и я вышел в казино и сразу же заметил парней. Они заметили меня и поприветствовали медленным поднятием головы. Выглядел они также плохо, как и я. Я сел напротив Фина лицом к лифтам. Если Миа проснется, и пойдет меня искать, она сразу меня увидит.

Финн обхватил голову руками и слегка массировал висок. Оливер уставился в свою тарелку с яйцами и беконом, словно пытался заставить их исчезнуть. Их кольца лежали на столе.

Я поднял одно:

—  Ну и ночка?

Финн выпрямился на стуле, глубоко вздохнув

— Смотря как посмотреть.

Я согласно кивнул, и мы сидели в тишине.

— Как много ты помнишь? — спросил Оливер

— Помню, что много пили, — я сказал. Сейчас я помнил все, каждое слово, каждое прикосновение. Каждое движение Миа, улыбку и стоны.

— А потом вы четверо, куда-то исчезли, пока мы с Миа разговаривали. Около часа или двух ночи мы сказали, что собираемся пожениться, и вы се решили а почему бы и нет, поженимся все.

— Я помню только как много пил и много трахался, — пошутил Финн и мы засмеялись и застонали в унисон. — Утром я поговорил с Харлоу. Мы встречаемся в лобби, как все проснутся, и идем аннулировать брак.

Оливер кивнул в знак согласия. Я сидел тихо, т.к. каждый раз идея закончить все с Миа казалось просто ужасной. Они продолжали говорить между собой, а я ушел в себя.

— А что…— начал я и поставил стакан перед собой, — что если я не хочу.

Как я и ожидал, парни уставились на меня как на зомби и просто моргали. Они молчали, и было слышно, как разговаривали и смеялись люди вокруг нас. Финн прочистил горло, но Оливер заговорил первым:

— Не хочешь что?

— Не хочу аннулировать.

Оливер рассмеялся, и я понял, к чему ведет этот разговор

— Ну, началось.

— Что?

— Вот ты всегда так Ансель, — сказал Финн

—  Я всегда женюсь в Вегасе и не хочу аннулировать брак?

— Нет, всегда западаешь я первых попавшихся. Я не говорю что это плохо, но, черт возьми, сейчас не время для романтики. Мы женаты!!!! На тех, кого только что встретили. Ты через 2 дня возвращаешься во Францию. Ты подумал о последствиях?

Bordel de merde!

Я убрал волосы со лба. Это все я слышу всю свою сознательную жизнь. Мама сказала тоже самое, когда закончились мои последние серьезные отношения.  Не то чтобы они не имеют смысла, но с их точки зрения мои чувства мимолетны.

Putain. Je suis sur le point de rendre les choses mille fois plus compliquées.

— Что ты сказал? — переспросил Финн

Я и не понял, что сказал это вслух.

— Ничего, я знаю, что сейчас все усложню, но…

Миа и я встретили не случайно. По крайней мере, сейчас я так не думаю, я помню эту напряженность в воздухе и как моя жизнь изменилась за какие-то 12 часов.

Недовольный моим ответом Финн облокотился на стол

— Ты хочешь сказать, что у тебя к ней чувства? Это просто секс Ансе..

— Нет, конечно, я не говорю что уже влюбился в нее, я не такой дурак, чтобы думать что это может случиться за секунду. Но между нами есть связь и я не готов ее отпустить. Она мне нравится.

— Ансель, — Финн продолжил, разорвав пакетик с сахаром и добавляя его в кофе. — Ты должен перестать думать свои членом, он доставит тебе достаточно неприят…

Я поднял руку заканчивая этот разговор как только увидел Миа выходящую из лифта. Они оба обернулись и застонали, увидев ее.

Она приняла душ и переоделась и выглядела также прекрасно, как и в нашу первую встречу. Ее темные волосы подстрижены до подбородка, блестящие и прямые и я сразу же вспомнил, как приятно они щекотали мой живот и бедра. На ней серый топ с лямкой на правом плече и длинными рукавами. Я улыбнулся, когда она опять поправила волосы рукой.

Она еще не заметила нас и осматривает казино. Я устал, чувствую тошноту и нервничаю как никогда до этого. Она тоже уставшая с темными кругами под глазами и немного бледная. У нее точно похмелье. Она без макияжа, губы искусаны, красные и еще лучше, чем я помню.

Наши глаза встретились и мое сердце остановилось.

Content

Лорен Кристина Сладкое развратное утро (ЛП)