Дэй Сильвия

Очарованный (ЛП)

Сильвия Дэй

Очарованный

Магия представителей Знакомых

Глава 1.

Охотник наконец-то приехал.

Виктория внимательно изучала его через скрытое устройство наблюдения за ее приемной.

Городской костюм от Армани, который он носил, не скрывал в нем хищника. Высокий и темный, охотник двигался с привычным высокомерием, которое заставляло ее мурлыкать. Он не смотрел по сторонам, полностью сосредоточившись на моменте, когда они будут вместе в одной комнате. Наедине.

Как только она потерла руки, гортанный рык наполнил воздух. Высший Совет был готов снова связаться с ней. Она улыбнулась и привела себя в порядок, это было в характере таких, как она. Охотник был могущественным, она смогла почувствовать это даже через стены разделяющие их.

Это было свидетельством ее собственной отваги, что за ней Они послали такого мага, как он. Она ничего не могла сделать, как только быть польщенной. В конце концов, она нарушила законы по намерениям, сознательно подстрекая самых сильных, которые украли у нее Дариуса. И здесь было ее "наказание", ходящее по ее офису сексуальными, длинноногими шагами. Их выбор не мог еще больше взволновать ее.

Он сверкнул разрушительной улыбкой секретарше, прежде чем она закрыла за ним дверь. Затем он перевел свое внимание на Викторию и снял солнцезащитные очки.

О, мой.

Она скрестила одетые в шелковые чулки ноги, чтобы облегчить внезапную боль между ними.

Пронзительно серые глаза, так сурово красиво оценивали ее, что она почти склонилась к тому, чтобы покинуть свое место и потереться об него. Эта крепкая челюсть . . . эти скульптурные губы . . .

Но, конечно, она не могла это сделать. Сначала ей надо было увидеть раскроет ли он то, кем он был, или станет притворяться. Высший Совет до сих пор не осознал, как много силы завещал ей Дариус. Они до сих пор не осознали, как далеко зашла ее осведомленность.

Ее взгляд переместился на обрамленную кристаллами миниатюры на ее столе и на человека с распутными ямочками на лице, который с любовью улыбался ей. Отблески золота в его волосах, взгляд Дариуса, красиво запечатленные маслеными красками, принесли знакомую боль утраты и душевные страдания, которые укрепили ее решимость.

Потеря его жизни наполнила ее необходимостью возмездия.

Встав на ноги, Виктория протянула ему руку. Охотник неторопливо взял ее, ощутимая сила в его прикосновении, выдала его.

- Мистер Вестин, - выдохнула она, сдерживая приятную дрожь. Ей надо будет поблагодарить Совет за этот подарок, когда она с ним покончит. Он был таким темным - его кожа, его блестящие черные волосы, его аура. Секс воплоти. Она могла почувствовать его запах, ощутить его с его близостью. Было очевидно, почему он был успешным охотником. Она уже была мокрой и готовой.

Макс Вестин слишком долго держал ее за руку, его обрамленный густыми ресницами взгляд ясно заявлял о его намерениях иметь ее, укротить ее. Как и все котята, Виктория любила поиграть, так что, убирая руку, она потерла его ладонь кончиком своего пальца.

Его глаза почти незаметно расширились, крошечный знак  того, что она сможет добраться до него, если действительно приложит усилия.

Конечно, ей было суждено сделать лишь это. Совет посылал за ней только Своих лучших, самых дорогих Охотников, и она знала, как Их дразнило, когда Их элита сталкивалась с жалким провалом. Это было единственным, что она могла сделать, чтобы предотвратить чувство беспомощности - дать Им жесткое напоминание о том, как велик был Дариус, и что Они потеряли с его ненужной жертвой.

-Мисс Сэнт Джонс, - голос Вестина был грубой лаской. Все в нем было немного грубым, немного жестким. Примитивное создание. Такой же, как она.

Виктория махнула в сторону кресла напротив ее стеклянного стола. Расстегнув пуговицу на пальто, Макс сел в кресло. Его темно синие брюки обтягивали крепкие бедра и впечатляющую выпуклость между ними.

Она облизнула губы. Ням-ням . . .

Одна сторона его рта изогнулась в знающей улыбке. Макс Вестин был хорошо осведомлен о том, насколько он был неотразим, что делало его неотразимым для нее. Уверенность было качеством, которое она держала в большом почете. Таким было прикосновение зла, и у Вестина оно однозначно было. Эта темная аура выдавала края темной магии, которую он обходил. Она сомневалась, что Совет держал его на привязи лучше, чем ее.

Уже очень симпатизируя ему, Виктория села в свое кресло, ставя ноги под черной юбкой-карандаш так, чтобы показать их наилучшим образом.

- Музей приносит свои искренние извинения за потерю вашего ожерелья, - начал он.

Ее улыбка стала шире. Он не собирался говорить ей, кем он был. Как приятно.

- По мне вы не похожи на куратора музея мистер Вестин.

- Я здесь по поручению страховой компании музея. Очевидно, что потеря такого масштаба требует расследования.

- Это, конечно же, обнадеживает.

Наблюдая за ним из-под занавеси ресниц, Виктория отметила энергию, что выдавала его беспокойный характер. Его твердые, полные губы намекали на греховное наслаждение. Ей нравились греховные, энергичные мужчины. Это был жестковат на ее вкус, но это могло измениться при правильном убеждении. Они все, в конце концов, поддавались. Это была единственная часть игры, которая расстраивала ее - подчинение.

- Вы кажетесь удивительно спокойной, - пробормотал Вестин, - Для женщины, которая только что потеряла бесценное украшение.

Пальчики Виктории скрутились. Его голос был таким глубоким и слегка хрипловатым, как будто он только что вылез из постели. Это было восхитительно, как и все остальное в нем. Он был такой широкоплечий, но худой, с каждым движением он создавал изящную вибрацию отточенных мускулов.

- Самоедством ничего не достичь, - сказала она, небрежно пожав плечами, - Кроме того, вы здесь чтобы найти ожерелье и вы выглядите . . . способным. За что мне беспокоиться?

- Что я не смогу его восстановить. Выше доверие в мои способности льстит мисс Сэнт Джонс, и оно не неуместно. Я очень хорош в том, что я делаю. Тем не менее, иногда что-то, не то чем кажется.

Это было предупреждение, просто и ясно.

Задумавшись, она встала и прошла к стене из окон за ее рабочим столом. Не смотря на то, что она повернулась к нему спиной, Виктория чувствовала жар его взгляда, ласкающий ее по всей длине. Она перебирала пальчиками жемчужины, украшавшие ее шею, и смотрела на городскую линию горизонта.

- Если мне будет необходимо, я просто приобрету другое. Все можно купить за определенную цену, мистер Вестин.

- Не все.

Заинтригованная, Виктория обернулась, с удивлением обнаружив, что он приближается. Он занял место рядом с ней, его взгляд был обращен на вид, но его внимание было полностью сосредоточенно на ней. Она ощутила мерцание его силы охватившее ее, ища ее слабые стороны.

Не в силах сопротивляться опасности, она потерла плечо напротив него и вдохнула богатый, мужской аромат его кожи - смеси тысяча долларового одеколона и безупречного Макса Вестина. Ее дыхание стало поверхностным, сердцебиение зашкаливало.

Теряя свой взгляд на будущее, Виктория отошла. Прошло много времени с тех пор, как она потакала могущественному мужчине. Слишком много. Другие Охотники были хитрыми и соблазнительными. У Вестина было все это и еще волшебные мышцы.

- Макс, - тихо позвала она, торопясь познакомиться поближе, используя его имя.

- Хмм?

Она посмотрела через плечо. Он следовал за ней. Преследовал ее. Напоминая ей, что здесь хищником был он.

Ох, он мог быть веселым. Если хотел поиграть.

- Поужинай со мной.

- У меня, - согласился он.

Она подошла к бару и достала две стеклянные бутылки молока, осознанный выбор, показавший ее осведомленность. Конечно ж,е он знал, как она работала. Но знал ли почему?

Знал ли Вестин, что с последним вздохом Дариуса, он перенес свою магию на нее, делая ее более могущественной, чем обычные Знакомые? Знал ли Вестин, что она была любима своим магом, и что это была та любовь, которая теперь давала ей возможность делать собственный выбор?

До дара Дариуса, она была, как остальные Знакомые. Высший Совет назначал пары среди ее вида и их магических коллег, независимо от их желаний. Некоторые Знакомые были несчастливы со своими партнерами. Ей повезло с первого раза, найдя любовь к Дариусу, которая превзошла время. Теперь, из-за этой любви, она была слишком сильна, чтобы быть взятой без ее собственного желания. За два века с тех пор, как она потеряла его, не одному магу не удалось завладеть ею. Вестин не окажется лучше. Она когда-то любила и глубоко. Для нее никогда не будет другого мага.

Покачивая бедрами и предлагая соблазняющую улыбку, она вернулась к нему.

- Как насчет того, чтобы у меня?

- Нет, - он взял бутылку из ее протянутой руки, его пальцы сознательно скрутились вокруг ее и остались там. Задерживая ее на месте, - Виктория.

Ее имя, всего одно слово, но произнесенное с такой одержимостью, что она почти ощущала ошейник вокруг ее шеи. Охотники не держали Знакомых, они ловили и передавали их малым магам. Она больше никогда не позволит, чтобы ее распределили таким образом.

Так они стояли, касаясь, присматриваясь друг к другу. Она склонила голову и позволила показаться своему интересу, не то чтобы она могла скрыть его сосками, твердыми и очевидными под ее зеленой шелковой блузкой. Ее грудь поднималась и опускалась, почти задыхаясь, ее кровь горела и от его близости, и от его темного соблазнительного аромата. Он был таким высоким, таким твердым, таким впечатляющим. Только лишь локон темных волос, ниспадавший на его лоб, смягчал его чисто мужские черты. Если бы он не был охотником, она бы ползала по всему его телу, она так сильно хотела его.

Когда его взгляд упал на выпуклость ее груди, его рот изогнулся в плотской улыбке.

- Бьюсь об заклад, я готовлю лучше, - тихо прохрипел он. Его пальцы поглаживали ее, посылая искры осознания через нее.

Она надулась.

- Ты не узнаешь, если не придешь.

Он отстранился, мгновенно пропало его очарование.

- У меня или мне придется отказаться.

Виктории захотелось быть в ее кошачьем обличии, так она могла бы его слегка ударить ее хвостом. Макс Вестин определенно привык, получать то, что хотел. Он был Доминантом, таковыми были все Охотники. Жаль, что и она была такой же.

- Жаль, - и она действительно имело это в виду, ее разочарование было болезненным. Его место не было вариантом. Кто знал, какими чарами он там пользовался? И какие у него были игрушки . . .? Это было бы тоже самое, как войти в клетку.

Она проигнорировала дрожь, рожденную ее мыслями.

- Вы передумали? - его удивление было ощутимо.

Человек, безусловно, редко слышал "нет".

- Я попросила вас об ужине, мистер Вестин, а вы наложили ограничения на мое приглашение. - Она махнула рукой в сторону двери, в жесте освобождения, чтобы рассердить его.

Ответ его обеспокоил.

Когда он не сделал ни одного движения, чтобы уйти, она замурлыкала вслух, мягкий урчащий звук, который заставил мышцы на его челюстях дернуться.

Так . . . сильное притяжение было взаимным. Это заставило ее чувствовать себя лучше относительно длительного ожидания, что бы заиметь его.

Спокойным, неторопливым движением, Вестин поднял бутылку и выпил, от работающих мышц его горла у нее пересохло во рту. Она заметила предполагаемую угрозу в его движениях.

Затем он поставил пустую бутылку на край ее стола, и подошел к ней, застегивая пальто, перед тем, как пожать ее руку. Его прикосновение обжигало, даже учитывая, что его кожа была холодной и влажной от конденсации. Его взгляд таким же ледяным, как и его пожатие руки. Она знала, он перегруппируется и вернется.

И она будет ждать.

Виктория снова потерла пальцем его ладонь, прежде чем отпустить его.

- Скоро увидимся Макс.

Макс вышел из отеля Сэнт Джонс и яростно ругнулся. Стиснув зубы, он отбивался от эрекции, которая угрожала смутить его на переполненном тротуаре.

Виктория Сэнт Джонс была неприятностью.

Он узнал об этом в тот момент, когда Совет вызвал его. Укрощение диких, было задание для малых магов и новичков. Просьба сперва поразила его, а затем заинтриговала. Однако, когда он встретил свою добычу, он понял.

Хитрая и игривая Виктория, двигалась с естественной грацией кошки. Короткие черные волосы и раскосые зеленые глаза, делали ее пьянящим искушением. Он видел ее фото сотни раз и не чувствовал ничего больше, чем просто уважение к красивому лицу. Однако, при личной встрече, Виктория разрушала всю чувственность и жар. На его вкус она была немного худощава, более гибкая, чем пышная, но эти ноги . . .

Эти невозможно длинные ноги . . . Скоро они будут обернуты вокруг его бедер, в то время, как он будет глубоко в нее толкать свой член. Но это будет нелегко. Она ясно дала понять это своей улыбкой.

Она знала, кем и чем он был, это означало, что слухи о ее силе были правдивы. Она не была обычной Знакомой.

Он покачал головой. Дариус был дураком. Знакомым была нужна сильная рука мага, иначе они становились дикими. Виктория была ярким примером. Она уже была слишком дикой, на каждом шагу бросая вызов Высшему Совету.

Ему она также бросила вызов.

Одинаково заинтригованный и увлеченный, Макс мысленно пробежал по всей информации, которую он собрал до встречи с ней. Виктория была одной из самых выдающихся фигур своего вида. Ее проницательные деловые отношения подняли ее от франчайзинга мотеля до владелицы одной из крупнейших сетей высококлассных отелей в стране. До смерти ее мага, она была уважаемым членом магического сообщества. Ее дикость после смерти Дариуса, укрепила позицию Совета в том, что пары должны были создаваться с учетом умственных способностей, а не с учетом сердечных дел.

Порой, любовь появлялась в любом случае, как это произошло с Викторией, но с вмешательством Совета это происходило куда реже.

Макс обогнул угол и свернул в боковой переулок. Используя свою силу, он пересек дистанцию через город до своего пентхауса в мгновение ока. Он беспокойно прошел по цементным полам, промытых кислотой, каждый нерв был на пределе. Он не сомневался, что Виктория Сэнт Джонс сама украла собственное ожерелье. Для человека было невозможно совершить такую кражу.

Охрана музея была слишком продвинутой. Виктория совершила это, зная, что наглость такого поступка, приведет за ней другого Охотника. Совет неустанно работал, чтобы сохранить существование их вида от человечества. Ее дерзкое пренебрежение их законов должно было быть остановлено прежде, чем их раскроют.

Но почему она так себя вела? Это было то, что он не мог понять. Должна была быть причина, почему отсутствовал маг. Она была слишком хладнокровной, слишком расчетливой. Да, ее нужно было слегка держать в узде, но она не была бесконтрольной.

Прежде чем он ее отпустит, он был полон решимости узнать, каковой была ее мотивация.

Жестко выдохнув, Макс оглядел свой дом, растянутый верхний этаж был облачен тишиной и защищен чарами. Нежно серые стены и темные диваны, некоторые его сабы называли холодными и скучными, но он находил такой декор успокаивающим, поглощающим энергию места с легкостью дышащий жизнью. Было бы проще укротить ее здесь, где все инструменты его ремесла были доступны для его пользования. Но даже когда он думал об этом, он понимал, что понадобиться что-то другое, чтобы добиться успеха там, где другие потерпели поражение.

Чтобы завладеть Викторией, требовался особый подход. Каким-то образом, ее сила была увеличена, он чувствовал ответственность, которую она несла, была чем-то большим, чем неожиданность. Это объясняло, как все эти годы ей удавалась не быть захваченной. Ему придется взять ее не только в сексуальном плане, а во всех отношениях. Она должна была перейти в подчинение, так же как это делали все хорошие Знакомые, но он должен заставить ее это захотеть. Ей придется с готовностью подчиниться - телом и душой - для того, чтобы надеть на нее ошейник, так как ее сила не давала захватить ее без ее согласия.

Когда Макс думал обо всем, что сделает с ней, магия горячими волнами текла через его кровь. Он не мог отрицать, что мысли об ее укрощении, наполняли его нетерпением. Не перед заданием, как это было раньше в его частные время, а перед женщиной над которой ему придется работать. Одна лишь мысль о полном подчинении Виктории, делала каждый его тела мускул тверже. Весь огонь, который он увидел в ее глазах, и ее неосторожное пренебрежение того, как он был силен - не от незнания, а для увлекательности игры. Впервые, была отдаленная возможность поражения, и это как ничто и никогда, разожгло его аппетит.

Максу было интересно, с кем ее свяжут, когда он закончит с ней. Она всегда будет сильнее других Знакомых, и он отказывался ломать ее. Сломленному Знакомому не хватало жизнеспособности, чтобы быть по настоящему полезным.

Волосы на его затылке встали дыбом, осведомляя, предупреждая его о вызове, прежде чем Они заговорили.

Вы встретились с дикой? - спросил Совет. Сотни голосов говорили в унисон.

- Она не дикая, - поправил он, - Пока нет.

Ее нельзя укротить. Многие пытались. Многие потерпели поражение.

Он замер насторожившись.

- Вы попросили поймать ее. Это то, что я согласился сделать. Я не убью ее, даже не попытавшись. Если вам необходимо убийство, вам нужно найти кого-то другого.

Нет другого Охотника с такой силой как у вас, - пожаловались они, - Вы знаете это.

- Тогда позвольте мне попытаться спасти ее. Она уникальна. Лишиться ее было бы большой потерей, - проведя рукой по волосам, Макс перевел дыхание. - Я сделаю все необходимое, если до этого дойдет.

Мы принимаем ваше предложение.

От этого он должен был почувствовать успокоение. Но он не чувствовал.

- Вы решили, куда я должен буду отвезти ее, как только она будет укрощена?

Конечно.

Его челюсти сжались на такой туманный ответ, нежелательная вспышка собственничества, но тем не менее. Отношения "Доминант - саба" были особенными для каждой пары, и требовали глубокого доверия, которое нелегко передавалось другому лицу. Впервые он попытается это сделать, и он не был уверен, что ему приятна эта мысль.

- Тогда, идите. Оставьте меня, я должен все спланировать.

Когда эфемерное присутствие Совета исчезло, было сильное желание с помощью его силы вызвать Викторию, и незамедлительно начать укрощать ее. Но он умерил его. Его стремление было болезненным и неудобным. Он любил охотиться, наслаждался укрощением, но не был склонен торопить события. Настоящее доминирование требовало время, но что-то в визите Совета говорило ему, что у него его нет. Самое большее, у него было несколько недель.

Макс зарычал, когда его член затвердел в ожидании. Несколько недель с Викторией.

Он был готов начать.

Глава 2.

Беспокойная и раздраженная Виктория, крутила на пальце ожерелье из сапфиров и бриллиантов, украденное ею из музея, и думала, удалось ли ей, наконец, толкнуть Высший Совет достаточно далеко. Небольшое расследование о Максе Вестине показало, что обычно его жертвами не становились представители ее рода, становились Другие, те, которые перешли в черную магию и не могли быть спасены. У него в заслугах было спасение тысячей, разрушением нескольких , кто мог нанести ущерб своим злом.

Знание наполнило ее беспокойством. Была ли она теперь Другой? Учитывая, что Макса редко отправляли за тем, кого совет не хотел бы видеть мертвым, видимо она была таковой. Он был легендой, героем, и был на пороге выдвижения в Совет. Она бы знала об этом, если бы была активным членов их сообщества, а не изгоем. Что оставляло ее с вопросом, на который она годами пыталась ответить - была ли смерть ее конечной целью? Действительно ли она желала смерти, теперь, когда умер Дариус? Она была достаточно сильна, чтобы бороться против хомута на ее шее, но она была не достаточно сильна, чтобы бороться с Максом, магом со значительной силой. И все же она сознательно подстрекала его стремление.

Настороженная ходом своих мыслей, она сделала то, что делала всегда - сосредоточила внимание на действие, а не на реакции. Так как она не могла идти нога в ногу с Максом и победить, ей придется добраться до него другим путем.

Ей придется соблазнить его, заставить его заботиться о ней. Было логично, что это нанесло бы Совету жестокий удар. Это на самом деле было бы максимальной местью. Совет так редко кого-нибудь выдвигал. Вообще-то, последний кто удостоился такой чести, был Дариус, и он отказался от Них, потому что это означало, что он мог потерять ее. Отвергая безопасность слабой власти, он оставался солдатом, и Они наказали его самым безжалостным назначением. Что привело к его смерти. Она позаботится, чтобы Совет пожалел об этом.

Она не могла дождаться, чтобы начать.

Чертов Макс Вестин был так упрям! Если бы он пришел на ужин, так как она хотела, она могла бы сейчас тереться об это прекрасное мужское тело. Она могла бы лизать его кожу, щипать его плоть, трахать его мозг.

Отомстить за ее любимого Дариуса, единственным способом, который она знала.

Макс был идеальным Охотником, которым она могла спровоцировать Совет. Виктория могла легко представить его, привязанным к ее кровати и распростертым для ее удовольствия. Все эти пульсирующие мышцы и чувственная сила. Золотой маг Совета пойманный в собственной ловушке.

Она тяжело выдохнула, внезапный укол вины, слишком тревожный чтобы размышлять об этом. Встав, Виктория расстегнула пуговицы на своей шелковой пижаме без рукавов. Она приготовилась перевоплотиться в кошачью форму, когда ее остановил звук дверного звонка. Неторопливо передвигаясь по золотистому, деревянному полу, она понюхала воздух.

Макс.

Неожиданное наслаждение согрело ее кровь.

Открыв дверь, она на мгновение онемела. В Армани, Макс Вестин был разрушительным.

Сейчас, одетый в джинсы с низкой посадкой и обтянутой футболке, в кожаных сандалиях на босую ногу, он был . . . Он был . . .

Она замурлыкала, мягкая вибрация наполнила воздух между ними опьяняющим обещанием.

Трусливый ублюдок. Он знал, что ее естественный инстинкт при виде его босых ног заставит ее перевоплотиться, и тереться об них, кружась у его ног, откровенно показывая ее готовность. Борясь со своей природой, Виктория подняла руку и прислонилась к дверному косяку. В такой позе ее рубашка задралась, показывая ее живот и нижний изгиб ее груди. Он выстрелил недолгим оценивающим взглядом на то, что она показала, а затем подвинул ее в сторону и зашел в дом, как будто у него на это были все права.

Когда он проходил на кухню с бумажными продуктовыми пакетами в руках, свечи, что она расставила по всей комнате, вспыхивали на его пути. Музыкальный центр заиграл, выпуская какофонию бессмысленных звуков прежде, чем остановился на классической волне. Богатые звуки струнных инструментов затопили комнату, вытекая из верхних вентиляционных отверстий потолка ее современной квартиры, готовя сцену для ночи, которая, она знала, будет незабываемой.

Она последовала за ним на кухню, где он положил пакет на столешницу и начал вынимать то, что было в нем. За ним, сковорода, магическим образом освободившись от навесной стойки, переместилась на плиту.

- Маг раскрыл себя, - тихо сказала она.

Макс улыбнулся.

- Я точно тот, кем я сказал, я являюсь.

- Следователь по страховому мошенничеству. Я тебя проверила.

- Я раскрыл каждое дело.

- Это я узнала, - сухо сказала она, - Ты преисполнен решимости спасти мир от злодеев, как магических, так и других.

- Это так плохо? - он тихо бросил вызов, - Когда то и ты занималась этим.

Он вынул пинту натуральных сливок, и она облизнула губы. Восприимчивый, какими были все Охотники, он достал миску из шкафа одним движением запястья и налил ей порцию. Виктория расстегнула последнюю пуговицу на рубашке. Через секунду рубашка и ее штаны на шнурках были на мраморном, кухонном полу. Она подождала пару секунд, давая ему быстро взглянуть на то, что он позже наполнит собой, а затем изменила форму. С подвижной упругостью ее кошачьих ног, она сделала высокий прыжок на разделочный стол и присела над миской.

Макс провел рукой по ее мягкой, черной шерсти.

- Ты прекрасна, котенок, - проурчал он сладким голосом.

Она промурлыкала в ответ.

Как только она слизала сливки, Виктория свернула свой хвост вокруг его запястья. Его огромная рука остановила ее, но с ним она чувствовала себя в безопасности, необычно для не захваченного Знакомого, рядом с магом, который нуждался в руководстве.

Охотники были самыми могущественными среди магов и не нуждались в увеличении силы, обеспечиваемой Знакомыми. Они держали магический мир в чистоте, выслеживали и имели дела с любыми отклонившимися от нормы извращениями, которые шли против приказов Высшего Совета.

Другими, как она.

Грубые кончики его пальцев нашли точки за ее ушами и почесали. Она расплавилась на столешнице.

- Позволь мне закончить ужин, - пробормотал он, - И потом мы поиграем.

Макс отвернулся присмотреть за плитой, и она боролась с желанием последовать за ним. Она легла на столешницу, положив подбородок на ее лапки, наблюдая за его мышцами на спине пока он нарезал овощи и обжаривал рыбу. Изучая его, она отметила черные, как смоль волосы, которые сияли жизненной силой, и крепкий, гордый изгиб его задницы. Она вздохнула.

Она скучала по надежному мужчине в ее жизни. В последнее время одиночество ощущалась хуже, чем когда-либо, и в этом она винила Совет. Они должны были подождать пока вторая ведьма или маг - Знакомый в паре могли присоединиться к ним против Триумвирата, но Они не смогли умерить свой пыл. Не желая потерпеть поражение в таком важном задание, Дариус потерял свою жизнь, чтобы добиться успеха. И она потеряла свою вторую половинку.

С тяжелым грузом на сердце, Виктория спрыгнула на пол и покружила у ног Макса, мурлыча и облизывая себя, чтобы привлечь его внимание. Как не удивительно, он был слишком занят, заботясь о ней, что бы получить бессмысленный секс. Слишком занят, готовя для нее, и смягчая ее музыкой и светом свечей.

Ее утомленная душа с жадностью впитывала внимание.

Перемещение через вечность без партнера, брало свое. Она не могла встречаться с людьми, и она была изгнана из своего сообщества. Не было никого, кто бы ждал ее или беспокоился о ней.

У нее была полноценная работа, и ее успех был источником глубокой гордости, но часто ей хотелось свернуться в клубок на диване, рядом с мужчиной, который заботился бы о ней. Любил ее. Макс не был этим мужчиной, но он был первым из всех магов, посланных за ней, кто нашел время добиться ее. Часть ее ценила его усилия. Другая ее часть понимала, что у него были скрытые намерения.

И так, она добивалась его в ответ, она терлась о его мощные икры, с мягким, изысканным мурлыканьем.

Дорогой к поражению, таким образом, начинались отношения со всеми ее Охотниками. Она обещала им наслаждение с каждым касанием между их ног, ее феромоны наполняли воздух до тех пор, пока они не сходили с ума от желания иметь ее. Благодаря дару Дариуса, она могла изменять ее запах от запаха подчинения, до запаха плотских желаний, примитивного вызова нуждам Охотника - быть доминантом. Это было тоже самое, что размахивать красным плащом перед разъяренным быком.

- Это не так уж плохо, - Макс смягчил тон, что заставило ее изогнуться в удовольствие. - В подчинение тоже есть наслаждение.

Задетая тем, что он оставался таким абсолютно безучастным, Виктория побрела прочь, высоко подняв хвост и гордо держа голову.

Подчинение. Это не подходило для нее. Она была слишком волевой, слишком независимой, чтобы склониться перед мужскими требованиями. Дариус это знал. Он принял это, и ради нее он сделал исключение, чтобы они могли жить в гармонии.

Виктория перевоплотилась, и голой растянулась на диване. С его места на кухне, Максу было достаточно повернуться, и он смог бы увидеть ее. Его самообладание беспокоило ее, как беспокоил тихий ветерок его приказов, и стальная решимость в этих серых глазах. Он не был мужчиной, бегающим вокруг своего члена.

Она вздохнула, и стала ждать, когда он к ней подойдет. Ни один мужчина или маг не мог долго сопротивляться голой, лежащей и готовой женщине.

Тяжело оперевшись на столешницу, Макс посмотрел вниз на разделочную доску и выдохнул свое разочарование. В этот момент он не хотел ничего больше, чем показать прекрасной обнаженной женщине на диване, все, что он мог сделать с ней. Для нее. Это потребовало намного больше сдержанности, чем он обычно применял, чтобы не бросить нож в раковину и не заняться именно тем о чем он думал. Жесткий, тяжелый трах помог бы ей на время забыть печаль, которую он в ней чувствовал.

Его глаза закрылись, когда он сосредоточился на слабом намеке ее печали. Связь между Знакомыми и магами всегда начиналась с этой тоненькой нити осознания. Было рано, слишком рано для того чтобы между ними была связь, но она была. Пока ее было не достаточно, чтобы разглядеть причину ее несчастья, но Макс знал, это страдание было не новым. Это уже какое-то время терзало ее.

Как ни странно, сейчас эти глубокие познания о ней привлекали его. Больше чем ее красота. Вожделение, подстрекаемое нежностью, было новым ощущением для него, которое он медленно смаковал, словно он впервые пробовал на вкус прекрасное вино. Мягко и нежно оно подогревало его кровь, в точности как ликер.

Продолжая готовить, он задержался на ощущение своего котенка, поощряя связь, которую он использует, чтобы привести ее с края обратно в загон.

- Ужин готов, - через некоторое время выкрикнул он.

Виктория уставилась в потолок, раздумывая, как Макс мог быть таким равнодушным к ее наглому предложению секса. Раздраженная, она сказала:

- Я хочу есть здесь.

- Делай, как тебе нравиться, - легко ответил он. Она услышала, как от стола отодвинулся один из обеденных стульев, и секундой позже звон серебра об фарфор. Разинув рот, она приняла вертикальное положение.

- Мммм . . . , - глубокий звук наслаждения Макса, заставил ее кожу покрыться мурашками. Затем богатый аромат жареной рыбы и сливок добрался до ее ноздрей, и это заставило ее живот заурчать.

Она встала и протопала в кухню, где она обнаружила только один сервированный комплект – один, перед которым сидел Макс. С руками на боках, и оскорбленными кошачьими чувствами, она отрезала,

- Как насчет меня?

- Теперь ты намеренна ко мне присоединиться?

- Я планировала.

Отодвинувшись от стола, он встал во весь рост, уменьшая ее, разница была более заметна, так как она была обнажена. Он предложил ей свой стул, его явное равнодушие к ее голому телу, заставило ее сжать кулачки. Виктория шлепнулась на сидение с мелодичным выдохом. Это было совсем не тем, чем она планировала его развращать.

Он потянулся за вилкой с длинными зубцами. Поражая словно копьем кусок почти сырой рыбы, Макс окунул его в сливки и поднес к ее губам. Пораженная, она уставилась на него.

- Открой.

Прежде чем она поняла, что это был приказ, ее губы приоткрылись и приняли предложенное. Приготовленное учитывая ее склонность, вкусы смешались вместе в наслаждение для ее чувств. Макс стоял рядом с ней, одна рука на спинке ее стула, заключая ее в клетку, пока он готовил следующий кусочек. Ее глаза встретились с его в молчаливом вопросе.

- Это обязанность мага, заботиться о его питомце.

- Я не твой питомец, - но в любом случае, это ощущалось великолепно.

- В настоящее время, ты мой питомец.

Ей было ненавистно признавать это, но его непоколебимая уверенность возбуждала ее. Ее маленькая грудь отяжелела, стала нежнее, соски затвердели в ожидании его прикосновения. Любезно, его рука покинула спинку стула и обхватила мягкую выпуклость. Виктория задохнулась от неожиданной близости, и Макс просунул ей в рот следующий кусочек. Пока она медленно жевала, смакуя особенную еду, его опытные пальцы играли с ее соском.

- Быть в подчинении, не значит быть слабой, - он пропел хриплым, гипнотизирующим тоном. - Ты не перестанешь быть женщиной, котенок, а станешь чем-то намного большим.

Она покачала головой, яростно, даже когда сжала вместе бедра, борясь с глубокой ноющей болью вожделения, которое она не хотела чувствовать. Мягкое покручивание и дергание ее сосков пальцами Макса, зажигало ее кровь. Пока его возбуждение росло, чтобы встретить ее, его кожа согрела и наполнила воздух слабым запахом его одеколона. Выступающая выпуклость его члена, была на уровне ее глаз, и она не могла справиться с собой и не смотреть. Опасность свойственная желанию иметь его и его неумолимое высокомерие, завело ее до такой степени, что она стала задыхаться на своем стуле. Ее спина беспомощно выгнулась, умоляя о большем.

- Это в твоей природе, - пробормотал он ей в ушко, - Желание быть взятой. Чтобы у тебя отобрали право выбора и все, чтобы тебе пришлось делать, это чувствовать. Представь мои руки и мой рот на твоей груди . . . мои пальцы, язык и член толкающиеся между твоих ног . . . Твоим единственным заданием было бы наслаждаться удовольствием, которое я могу тебе дать. Представь в этом свободу.

Свобода. Подчинение. Слова, которые не могли быть использованы вместе. Они были взаимоисключающими, но каждый раз, когда Виктория открывала свой рот, чтобы возразить, он наполнял его едой.

Он продолжал кормить и ласкать ее, пока она не стала извиваться на стуле. Ее кожа была горячей и упругой, ее щель мокрой и сливочной. Макс знал о ней все. Он с точностью изучал Знакомых, и ее в частности. Это было его миссией, охотиться на тех, кто бросал вызов Совету. Он знал, Знакомые страстно желали, чтобы их трогали и хорошо кормили. Его подход был необычен, и это застало ее врасплох. Они обычно пытались подчинить ее через совокупление, не пытаясь подчинить через ухаживание.

Скоро ее живот был полон, от чего обычно ее клонило ко сну. Но не сегодня ночью. Горящее вожделение в ее венах, сдерживало ее ото сна. Но она все еще была вялой. Уступчивой. Макс поднял ее и отнес в ее комнату, и она была не в состоянии возражать. Она хотела почувствовать его внутри себя, так же, как хотела дышать. Но она была не дурой. Мягко сказанными словами, Виктория ограничила его силу.

Его улыбка сказала ей, что он почувствовал то, что она сделала. Это была не просто улыбка, а одна из тех, которая обещала, что она заплатит за это.

Это только разгорячило ее.

Макс поставил ее на ноги, и повернул, чтобы она не смотрела на него. Ожидание пульсацией прошло вниз по ее спине, заставляя ее дрожать и поверхностно дышать. Крепким, неоспоримым захватом ее шеи, он толкнул ее вперед, пока она не наклонилась вниз лицом в постель.

- Макс?

В тот момент, когда он отстранялся, его зубы в соблазняющем знамение царапали ее плечо, и прежде чем она смогла моргнуть, ее руки были завязаны у нее за спиной.

- Каково черта? - ее сердце забилось в панике. Она не могла поверить, что он так быстро двигался. Ее никогда не связывали. Неожиданное чувство беспомощности напомнило ей тоже, что она чувствовала, когда Дариус стоял посреди смертельного водоворота магии, и она могла только наблюдать, бесполезная.

- Нет! - дико боролась Виктория.

- Тише котенок. - Его большое тело накрыло ее, теплым телесным одеялом. С руками по обе сторону от ее головы, он уткнулся в нее щекой, голос его был хриплее, чем обычно, - Я не сделаю тебе больно. Никогда.

- Я . . . Ты . . .

- Ты не можешь ограничить мою силу, - пробормотал он, - Ты сильна, но не на столько.

- Мне это не нравиться, Макс. - ее голос был жалобным шепотом.

Затем одна его рука поднялась с матраса. Она почувствовала, что он что-то делает напротив изгиба ее задницы, прямо перед тем, как она услышала медленный скрежет его опускающийся молнии. К ее удивлению, возбуждение, которое умерло, снова обрело жизнь.

- Ты так напряжена, - медленно облизывая, он оставлял мокрый след на ее позвоночнике. - Все что тебе нужно сделать, это лежать здесь и кончить.

Внезапно она не смогла видеть, ее зрение было заблокировано его чарами. Виктория полностью замерла, в горле перехватило дыхание. Она никогда не чувствовала себя в абсолютной власти кого то.

Между ног болело от желания, что заставляло ее корчиться. Несмотря на то, что говорил ей разум, она не могла отрицать свои природные инстинкты.

- Посмотри, какая ты готовая, - его пальцы гладили ее между ног, скользя по сливочному доказательству того, насколько она была возбуждена. - Должно быть, изнурительно все время бороться самой с собой.

- Пошел на хер, - выплюнула она. Хотя его тон был прозаичным и не самодовольным, она все еще чувствовала себя подавленной.

Ограниченной.

Подчиненной.

- Вообще-то, я собирался трахнуть тебя. И тебе придется доверять мне достаточно, чтобы насладиться этим.

- Я не могу доверять тебе. Я не знаю тебя. Я только знаю, что ты хочешь, и это является полной противоположностью того, что хочу я.

- Разве? - терпеливо спросил он. - К тому времени, как я закончу, ты узнаешь меня. Мы начнем с секса и проложим наш путь дальше.

Виктория фыркнула.

- Как оригинально.

Он остановился, и она знала, что это было прямое попадание. Она думала, на этом все закончится.

Затем, сзади она почувствовала шероховатость его джинс напротив ее ног.

- Разве ты не собираешься раздеться? - выдохнула она. Ее уже обостренные чувства, теперь были мучительно резки из-за ее слепоты.

- Нет.

Одно слово. Никаких объяснений. Она начала отбиваться, но была успокоена теплой, широкой головкой члена, поглаживающего ее клитор.

- Расставь ноги шире, Виктория.

Она не двигалась. Будь она проклята, если поможет ему укротить ее, высокомерный ублюдок.

Он погрузился в нее, заставляя ее гладкие ткани раскрыться для него, принять его. Только один дюйм. Затем он удалился. Потирая теперь смазанную головку члена об нее, Макс дразнил ее, и затем снова погрузился в нее. Снова, только на дюйм. Она уткнулась головой в одеяло и застонала, ее сексуальные спазмы пытались втянуть его туда, где она нуждалась в нем.

- Если ты расставишь ноги, ты получишь то, что ты хочешь.

Виктория подняла голову.

- Я хочу привязать тебя к кровати, так я смогу мучать тебя. А не наоборот.

Его урчащий смех, заставил ее вздрогнуть. Дело было в том, что независимо от того, что говорил или делал Макс, он завораживал ее.

- Но ты и близко не будешь наслаждаться тем, чем хочешь, если не сделаешь, как я говорю.

- Закругляй игру, Макс. Мы можем просто трахнуться?

- Я хочу трахать тебя именно так, с той стороны, с которой я хочу тебя.

- А что насчет того, что я хочу? - пожаловалась она.

- Ты тоже этого хочешь котенок. Ты просто желаешь, чтоб это было не так. В таком положении ты такая узкая, твоя вагина, как бархатный кулак. Мне надо подготовить мой путь в тебя.

Макс ждал с тем же усердным терпением, которое демонстрировал с тех пор, как встретил ее, все то время пока головка его члена гладила губки ее киски в молчаливом соблазне. Ее предательское тело манило его мягкой вибрацией. Она была мокрой и горячей, более чем готовой.

Она ненадолго задумалась о том, чтобы перевоплотиться и уйти, но тогда у нее не будет с Максом секса, и потому она не стала это делать. Так, с болезненной гордостью, Виктория расставила ноги шире. Позже он заплатит за это.

Он мгновенно толкнулся внутрь, продвигаясь глубоко и еще глубже, пока она не смогла дышать, не смогла думать, ее каждая частичка сосредоточилась на толстом пульсирующем члене, полностью наполнивший ее.

Задыхаясь, ее спина выгнулась, когда его короткие ногти слегка царапали ее бедра. Он наклонился над ней. Доминируя над ней. Как только его пульсирующий живот коснулся ее связанных рук, она почувствовала его мокрую от пота футболку.

Маг не так контролировал себя, как хотел показать.

Пользуясь той малой силой которой она могла, она вцепилась руками в его футболку , приближая его к себе.

С руками на матрасе, чтобы сдержать свой вес, Макс стал вторгаться в нее длинными, глубокими толчками. Угол его проникновения с дразнящим давлением гладил ее изнутри, и он изменял толчки, как в профессиональном интимном массаже, поглаживая то выше, то ниже.

Это было медленно и далеко не легко, его бедра качались в размеренном, обдуманном ритме. Не имея возможности видеть, она представила себе, как это должно было выглядеть. Макс, полностью одетый, его задница сжимается и разжимается пока он трахает ее связанное тело. Она задрожала и начала мурлыкать. В ответ он зарычал, вибрация прошла по всей длине его тела к его толкающемуся члену.

- Ты чувствуешь себя слабой? - спросил он, гортанным и язвительным голосом. - Ты чувствуешь себя униженной, потому что твое тело служит моему удовольствию, а не твоему собственному?

Она хотела возразить, поспорить, поругаться, но она не могла. Было слишком хорошо ничего не делать и получать все, что он ей давал. Как-никак она была кошкой и ленивой от природы.

- Прирожденная подчиняться, - поправил он. Он протянул одну руку, чтобы захватить ее бедро и раскрыть его шире, так он мог трахать ее еще глубже. Теперь, каждый раз погружая свой член, он задевал ее клитор своими тяжелыми, твердыми яйцами.

Он читал ее мысли, она думала той частью своего мозга, которая все еще функционировала.

Укрощение началось.

С мягким шипением, она сжималась вокруг него. Он тихо выругался и задрожал, его тело предало его.

Внезапно, она осознала, что он был также беспомощен, как и она. Она использовала свое тело, чтобы заманить его, и он поддался. Несмотря на показанный им внешний контроль, Макс начал вечер с совершенно иным подходом, и отказался от него, растворяясь в страсти, которой не смог отказать. Даже сейчас, его пальцы, мнущие ей бока, его напряженные бедра на ней, его затрудненное дыхание громко звучащие в комнате.

Осознавая, что она была не одна в этом нежданном физическом очаровании, она расслабилась, со стоном погружаясь в постель. Это не было подчинением. Это было безвыходным положением.

Рот Виктории изогнулся в кошачьей улыбке.

Глава 3

Макс приподнял чашку кофе к своим губам и смотрел через окно на отель Сэнт Джонс, прямо на противоположной стороне улицы. Он сделал глубокий, ровный вдох, его мысли были полностью сосредоточенны на прояснении его сознания. Волнение и нетерпение курсировали по его венам, и он очень старался умерить их.

Контроль. Где был его контроль? Невозможно было отрицать, что когда он был с Викторией, им двигал голод, а не его задание.

Его котенок в постели была тигрицей, той кто крутился, царапался, кусался с распутным рвением. Привязать ее к кованому изголовью, было необходимым удовольствием. То, что он часто повторял в течение последних двух недель.

"Макс мне это не нравится", каждый раз говорила она. Но с ее затвердевшими сосками на его языке, он знал правду. Она тряслась, проклинала, корчилась, и вид этого всегда делал его таким твердым, что ему приходилось стиснуть зубы, чтобы сдержать свое вожделение. Потом он сдавался и трахал ее часами, до истощения, отказываясь от своего предписания в пользу потрясающего наслаждения.

И Совет знал об этом.

Мы не довольны отсутствием у вас прогресса, - пожаловались они, всего час назад.

- Вы дали мне слишком мало времени, - ответил он.

Мы считаем никакого количества времени не будет достаточно, чтобы укротить дикую. Она за пределами реабилитации.

- Она не за пределами, - он резко выдохнул, - Раньше вы никогда меня так не торопили, и она это самое сложное дело, которое я когда-либо получал.

Прошли десятилетия. У нас тонкое терпение.

С тихим проклятием отворачиваясь и от окна, и от воспоминаний, Макс схватил пальто и вышел из кафе. Время подходило к концу. Он не мог в этом потерпеть поражение. Поражение будет стоить ему дороже, чем потеря гордости. Это будет стоить Виктории ее жизни.

Он пересек оживленную улицу и через вращающиеся стеклянные двери вошел в Сэнт Джонс, ожидая пока вращались двери, перед тем как использовать сою силу, чтобы переместиться на верхний этаж, где Виктория была занята работой. Мысль о ней сидящей за ее столом, заставила его член болеть. Он обожал умных женщин, и Виктория была хитрее, чем многие из них. Она была такой же твердой как когти.

Единственный момент, когда она была по настоящему уязвима, когда она была на грани оргазма. Поэтому он снова и снова подводил ее к нему, поглощая ее внезапный поток мыслей и воспоминаний. Чувствуя любовь, которая когда то была у нее к Дариусу, и болезненную печаль от его потери. Эти проблески ее души, всегда приводили его к оргазму, от ощущения такой глубокой связи, ему было тяжело дышать.

Он стиснул зубы, так как его член еще больше распух. С тех пор как он встретил ее, он кончал больше, чем, как он думал, возможно. Поэтому он так мало добился прогресса. Правильное укрощение требует сдержанности со стороны Охотника. Он должен был найти другой путь к высвобождению, регулировать свое желание, но ни одна другая женщина не привлекала его.

- Добрый день мистер Вестин, - секретарша приветствовала его с широкой улыбкой.

Со щелчком его пальцев, она забыла про его визит, ее память стерлась в мгновение ока. Все что ей было известно, что ее босс был очень занят, чтобы ее беспокоили, и она будет принимать сообщения и не пропускать посетителей, пока ей не скажут действовать по-другому.

Макс, не постучавшись, вошел в логово Виктории, обволакивая место простыми чарами, не позволяющими никому проходящему рядом, лицезреть их будущие действия через стеклянные стены офиса.

Она посмотрела, изогнув бровь, и опустила ручку.

- Макс.

Его имя. Одно слово. В таком нежном мурлыканье, это был афрозодиак и он был восприимчив к этому, хотя не должен был быть.

- Привет котенок, - он улыбнулся, почувствовав ее мягкую дрожь. Она также была восприимчива.

- Я занята.

- Ты собираешься быть занятой, - согласился он, убирая кофе в сторону и положив красиво завернутую коробочку на ее стол.

Ее рот изогнулся в чувственной улыбке, что заставило его кровь гореть.

- Подарок? Как восхитительно.

Длинные, изящные пальчики дернули за переливающуюся лавандовую ленту и разорвали королевски-синюю упаковку. Внутри находилась деревянная коробочка. Он наблюдал, как ее пальчики очертили фразу, которая была вырезана на ней: "Только в связи со мной ты по-настоящему узнаешь свободу".

Виктория ничего не сказала, но он наблюдал за ней с охотничьим восприятием и заметил внезапное появление торчащих сосков под ее белой, шелковой блузкой. Ее рука поднялась, чтобы привлечь его взгляд, держа в руках пару бархатных зажимов для сосков, соединенных тонкой золотой цепочкой.

- Мне было интересно, когда ты планировал перейти к игрушкам, - чуть запыхаясь, сказала она. - Ты ждал дольше, чем другие.

Намек на то, что он не был особенным, просто другим в длинной линии раздражающих, подтолкнул его руку. Яростный вихрь воздуха наполнил комнату, разбрасывая бумаги на столе, и толкая Викторию назад. Макс шагнул к ней, взгляд его сузился, его открытая ладонь сжалась в кулак, переместив ее и грубо остановив только в дюйме от окна.

Ее зеленые глаза были широко раскрыты, губы раскрылись от прерывистого дыхания, ее груди поднимались и опускались в видимом страхе. Однако, он знал что это было сильное возбуждение. Он мог чувствовать ее в своих мыслях, их связь укреплялась с каждой проведенной вместе минутой. Быстрый рост силы внутри нее, осторожное смешивание магии и усилие Знакомых, заставили его громко застонать от непреодолимой страсти. Никогда в своей жизни он не чувствовал такого к женщине. Это ощущалось почти так же, как найти идеальный кусок головоломки. Кончики его пальцев покалывали от магии, бегущей через него - магия усилилась при его сближении с Викторией.

- Котенок, - прорычал он, достигая ее. Он просунул руки в ее короткие волосы и прижал ее спиной к стеклу, ее ноги приподнялись на несколько футов от пола. Она была на уровне его глаз.

Она замурлыкала и уткнулась в него носиком, ее серебряные серьги-кольца напротив его щеки стали холодными, а затем слишком горячими. Он сделал шаг назад, его сила обратила ее взор на живописный вид города позади нее. Ее рук неподвижно держались за ее головой, ее грудь бессмысленно толкалась к нему в позе подчинения. Только здесь, в месте ее рабочего влияния, возможно настоящее укрощение. Здесь она была главной. Пока не приехал он.

Из этого следовало извлечь урок.

Когда он дотянулся до пуговиц своей рубашки, чтобы расстегнуть их, магия повторила его движения с блузкой Виктории. Он улыбнулся, когда почувствовал, как расстегнулся его ремень, довольный ее инициативой использовать свою силу, чтобы его раздеть.

- Днем? - пробормотала она, прежде чем облизать губы.

- В течение всего дня, - поправил он, сбрасывая с плеч рубашку.

- Ты ненасытный.

- Тебе это нравится.

С горячим нетерпением Макс наблюдал, как застежка бюстгальтера между ее грудями раскрылась и затем разошлась. Зажимы для сосков поднялись с пола и затем зажали соски, тихое шипение сквозь стиснутые зубы была ее реакцией на внезапное давление. Вид этой бледной, упругой груди, с зажатыми, опухшими, покрасневшими сосками и тонкой цепочкой, заставил его член освободиться от вынужденного заключения.

- Ох, Макс, - промурлыкала она, волнообразно двигаясь у окна, пока он снимал свои штаны. - Какой у тебя большой член.

Он подарил ей свой лучший волчий оскал, наслаждаясь ее игривостью перед лицом ее беспомощности.

- Им лучше в тебя вкручиваться моя дорогая.

Молния ее тонкой юбки опустилась и затем упала на покрытый ковром пол, вместе с ее черными кружевными трусиками танго и высокими шпильками.

- После, - он притянул оставшиеся содержимое коробочки в свою ладонь, - Я вкручусь в тебя этим.

Виктория тяжело сглотнула при виде слегка изогнутого дильдо в его руке. Он был длинным и толстым, близкий по размеру, форме и цвету члена Макса. Он щедро смазал его, его взгляд ни на секунду не покидал ее.

Она надулась.

- Я не хочу эту штуку. Я хочу тебя.

От ее слов Макс на мгновение запнулся, затем резко двинулся, поглощая ее рот с глубочайшим голодом, отвлекая ее от крепнувшей связи между ними.

Я хочу тебя. Такие простые слова, но для нее, слова подвергающие опасности. Это было не совсем "необходимое", чтобы заставить появиться ошейник, но было достаточно близким, чтобы вызвать в нем оживление. От ее слов он не должен был чувствовать что-то большее, чем триумф, но он чувствовал. Намного больше.

Это было то, на что он надеялся, результат, который он должен был достичь, но он не ожидал, что это произойдет так скоро. Он был уверен, что сначала он должен был свести ее с ума. Он не мог это сделать, пока был внутри нее, как он делал это со всеми другими Знакомыми, которых укротил. Когда он присоединился к Виктории, Совет исчез из его восприятия, позволяя им обоим потеряться друг в друге. Единственная потребность, о которой он заботился, была его собственная, и Совет мог катиться ко всем чертям.

Когда он глубоко вдохнул ее запах, его глаза закрылись, его грудь вздымалась рядом с ее грудью, его пальцы скользнули между ее ног, чтобы потереть ее клитор. Он чувствовал себя собственником и нуждающимся. Боже, все утро с тех пор, как он ушел от нее, он хотел ее. Всего несколько часов в разлуке. Слишком долго. Зная, что они были вместе временно, он жаждал каждую секунду и ненавидел делить ее с ее работой или с кем то еще.

Непочтительная, дерзкая, озорная - она была кошкой до корней волос. Она одинаково успокаивала и подстрекала его, дихотомия (не пересекающиеся части, понятия), которая оставляла его довольным на всех фронтам.

И он готовил ее для вечности с другим мужчиной.

Осознание этого заставило его челюсть больно сомкнуться, и грудь болезненно стянуло. Он оттолкнул эту мысль и сосредоточился на здесь и сейчас. По крайней мере, она будет жить. Если ему придется потерять ее, то лучше отдать ее другому магу, чем смерти.

Хныкая ему в рот, когда он погладил ее гладкую вагину, Виктория попыталась вывернуться, но не смогла побороть силу сдерживающую ее.

- Макс, - она выдохнула в его рот. - Позволь мне прикоснуться к тебе.

Он покачал головой, не желая прерывать поцелуй.

- Я хочу прикасаться к тебе, черт возьми! - она отдернула свой рот от него.

- Ты должна хотеть то, что хочу я, - его голос был резким и грубым. - Мое удовольствие это твое удовольствие. Мой голод это твой голод.

- Твоя потребность тоже моя? - тихо спросила Виктория, ее взгляд был прикован к крупному мужчине, стоящему перед ней. Она услышала, как в ответ на ее вопрос он заскрежетал зубами и его прикосновения покинули ее.

В его обольщение присутствовала некая срочность, которой там прежде не было. Прийти к ней в течение дня, тогда как они были вместе пару часов назад . . .

Она резко вздохнула. Как часто она ловила себя на том, что мечтает о нем, переживая моменты с прошлой, долгой ночи? Он готовил для нее каждый вечер, и кормил ее руками. Он принимал с ней душ и мыл ее волосы. Наряду с нежностью были и грубые моменты. Моменты наивысшей страсти - такие как, когда он, пройдя через ее входную дверь, тащил ее на пол, говоря привет с гортанным стоном и погружая свой прекрасный член глубоко в нее. Никогда не спрашивая разрешения. Забирая то, что желает, словно использовать ее тело было его правом.

Внимание соблазнило ее, напоминая ей о неразрывной связи между магом и Знакомой. Но и женщина в ней также была им пленена. В своей человеческой жизни она обладала великой силой. Она была ответственна за тысячи сотрудников, которые работали под ее началом. Было облегчением и наслаждением найти себя в полном подчинении Максу. ( В его доминирование). Дариус обращался с ней как с равной. Макс никогда не позволял ей забыть, что он обладает силой.

Но теперь его слова предали его, раскрывая всю глубину его любви к ней.

Ты должна хотеть то, что хочет твой господин. Его удовольствие это твое удовольствие. Его голод это твой голод. Его потребность твоя потребность.

Но Макс сделал себя ее господином. И необходимость принять его была почти подавляющей.

Когда она была с ним, угнетенность, которая ее так долго мучила, неизмеримо смягчалась. Она не была одинокой, когда она была с Максом. Помимо Дариуса, он был единственным мужчиной, который когда-либо заставлял ее это почувствовать. Она добрала нужный вес, наслаждаясь в разделении пищи и жизни с тем, кто хотел, чтобы она была счастлива. И она была счастлива, потому что он позаботился об этом. Да, самым важным аспектом их отношений было доставить ему удовольствие, но то, что доставляло удовольствие Максу, приносило ей наслаждение.

Виктория с опаской смотрела на него, когда он подошел. Дильдо, блестящий от смазки, был направлен прямо на стык ее ног. Макс наклонился вперед и лизнул ее губы.

- Откройся, котенок.

Мятежно, она бросила ему вызов.

- Заставь меня.

Легким щелчком его руки, магия заставила ее ноги раскрыться. Она текла, смягчаясь дальше, какая-то предательская часть ее наследия наслаждалась укрощением, зная, что она собиралась получить удовольствие за гранью возможного, и ей не черта не придется делать.

- Посмотри, какая ты мокрая, - похвалил он, потирая гладкой головкой верх и вниз по ее скользкой щели. Он прижал свой рот к ее уху и прошептал, - Ты любишь, когда в тебе твердый член.

- Я люблю, когда во мне твой твердый член. - Она задыхалась, ее киска туго сжималась в попытке захватить толстую головку, которая дразнила ее вход.

- Давай сначала поиграем, - проурчал он, скользнув в нее фаллоимитатором всего на дюйм. Она попыталась потереться об него бедрами, но не смогла.

- Макс!

- Шшш, я дам тебе это. - Ловким поворотом запястья он мягко водит его, работая им внутри нее, другая рука ловит цепочку между ее грудями и мягко дергает. Глубокая боль рожденная в ее груди распространяется по всему туловищу, заставляя ее кричать.

- Тише, - напевает он, мягко толкаясь и, наконец, достигая цели с поразительным знанием дела.

Ее глаза встретились с его глазами пытаясь понять, почему он взял ее таким образом, что именно он хотел от нее, чтобы она могла ему это дать. Затем она сдалась, ее глаза пассивно закрылись, ее тело содрогалась от удовольствия, пока он трахал ее долгими, медленными толчками.

- Пожалуйста, - прошептала она, прислонившись горячей щекой к холодному стеклу.

- Что, пожалуйста? - Его язык ударил по зажатой вершинке измученного соска, затем его рот сомкнулся на нем и на зажиме, посасывая в том же ритме, что и дильдо между ее бедрами.

- Я хочу тебя.

Макс отпустил ее грудь, и ускорил темп. Ее бедра раскачивались ровно на столько, насколько это было возможно, крики стали отчаянными, ее клитор опух и пульсировал в ожидании легкого прикосновения, которое подтолкнет ее к оргазму. Глубоко внутри, ощущение широкой набухшей головки поглаживающей стенки ее киски, заставило ее мотать головой из стороны в сторону, единственная часть ее тела, которой ей позволяли двигать.

Он зарычал и прислонился к ней, его кожа была покрыта тонким, блестящим потом. Его язык лизнул мочку ее ушка, а затем погрузился внутрь.

- Разве ты не хочешь меня Макс? - выдохнула она, умирая от необходимости кончить, двигаться, иметь больше, чем мог дать фальшивый член.

- Ты сводишь меня с ума, - он уткнулся влажным лбом в ее щеку.

- Это значит "Да"?

Если бы это было . . . если бы он почувствовал ту связь, которую чувствовала она . . . Чтобы она только не отдала, чтобы еще раз найти любовь. Возможно, в конце концов, это не случится с Максом, но это было самым близким чувством к тем эмоциям за последние два столетия.

Внезапно его рука оказалась на ее горле, его рот поверх ее, его колени уперлись в окно, чтобы поддержать напор его руки.

Дай мне то, что я хочу.

Слияние его мыслей с ней, было тем импульсом, который был ей необходим. Его способность читать ее мысли, было частью укрощения, но для нее знать его мысли означала, что связь работает в обоих направлениях.

Напряжение наполнило ее тело. Ее плоть дернулась от желания, жадно сжимаясь для того, что ей было необходимо . . .

- Пожалуйста, - выдохнула она, изнывая чтобы обнять его, - Ты нужен мне.

Макс наклонил назад голову Виктории на долю секунды, пока не появился ошейник. Тонкая, черная лента выглядела так безобидно, но это связало ее больше, чем когда-либо могли сделать цепи. Он исчезнет, когда ее отдадут в пару другому магу, который станет частью ее, так же как стал ее новый господин.

Вид ошейника и подчинения, которое он означал, заставило сперму сочиться из головки ноющего члена Макса, каждая клеточка его тела кричала о мужском триумфе. Он выдернул дильдо и бросил его в сторону, освобождая ее от своих чар, ловя ее безвольное, готовое тело в защитные объятия.

Он почти уступил, он так сильно ее хотел. Чувствуя, как ее тело жаждет его, как оно изголодалось по нему, сводило его с ума. Единственное что его удерживало, это забота о ней. Если он потерпит неудачу, возвращая ее с края, Они убьют ее. И это убьет его.

Прижимая ее ближе, Макс использовал свою силу, чтобы забрать их домой - в его дом. Там он осторожно положил ее на покрытую бархатом кровать, а затем обхватил ее бедра, широко раскрывая их. Вид блестящих губ ее плоти и узкой киски, заставил его яйца напрячься. Взгляд ее глаз заставил его сердце болеть.

Несколько часов. Это все что у них осталось.

Он забрался на нее, любуясь новыми характерными чертами, приобретенные ею, благодаря бережной заботе. С его помощью она потеряла признаки безнадзорности. Поймав одно из ее запястий и подняв его над ее головой, он не сводил с нее глаз, используя магию, чтобы стянуть бархатную веревку со спинки кровати, и связать ее.

- Макс. - Шепот, больше ничего, пока она, не споря поднимала вторую руку и использовала свою силу, чтобы связать себя.

Виктория была самой сильной женщиной, которую он когда-либо знал, и в их мире, и в мире который они делили с людьми. Ее подчинение этой силы в его нужды, было подарком такого масштаба, что это пленило его сердце. Его глаза горели, горло туго сжалось.

Его котенок. ЕГО.

Он взял ее, стремительным, уверенным толчком, который связал их так крепко, безраздельно. Чувственный звук вырвался из его горла, когда она мгновенно кончила, всасывая его член дрожью наслаждения, искушая его кончить в нее жесткими, яростными рывками. Крепко держа ее дрожащее тело к своему, Макс мягко толкался, выплескивая свое семя, пока продлевал ее удовольствие, поглощая ее крики со страстной влюбленностью.

Позже, он переплел их пальцы и снова взял ее связанное тело. В этот раз жестче, высвобождая свою страсть грубо беря ее, его бедра бились об ее бедра, его член погружался глубоко.

Виктория приняла его страсть с такой красотой, ее голос охрип, ее слова были едва слышны, сквозь его затрудненное дыхание.

Да . . . да . . . да . . .

Принимая все, чем он был, расцветая под ним, как цветок, упиваясь такими обещаниями. Места куда бы он мог ее забрать, вещи которым он мог бы научить ее, свобода которую он мог бы ей дать . . .

Но он был Охотником, представленный чтобы присоединиться к Совету, и Они не держали Знакомых.

И так Макс взял все, что мог, его язык и губы обрабатывали ее грудь, набрасываясь в голодном напряжении, терзая твердые соски своим небом. Его руки прижали ее ниже, держа ее неподвижно, пока его бедра равномерно поднимались и опускались, его член подводил ее к бесконечному удовольствию, не давая ей отдыха, боясь перестать касаться ее. Боясь потерять ее.

Сберечь ее.

Принуждение появилось так неожиданно, что его ритм сбился, приостанавливая его в в момент глубочайшего падения, его член обжигали горячие объятия ее влагалища.

- Нет! - изо всех сил выкрикнула она под ним. - Не останавливайся. Пожалуйста…

Как он мог уйти? Она пожертвовала своей жизнью, которую построила для себя, чтобы войти в его жизнь.

Он сделает тоже самое для нее. Он должен сделать тоже самое для нее.

- Никогда, - прорычал он и прижал ее к себе, заявляя свои права, его краснеющая щека прижалась к ее щеке. - Я никогда не остановлюсь. Ты моя. Моя.

Виктория призвала черную мантию, которую надевали Знакомые, когда встречались с Советом, и тихо оделась. Все эти годы она хранила эту одежду, сохраняя для дня, когда встретится с Ними, и отомстит. Сейчас она делала это с другим намерением в голове.

Пока она готовилась уйти, ее глаза ни на миг не покидали спящего на постели. Сильное тело Макса растянулось лицом вниз, красные атласные простыни низко лежали на его бедрах. Великолепный.

Она изнывала от желания коснуться его, разбудить его, посмотреть в эти глаза цвета расплавленного серебра в последний раз.

Даже во сне он был слишком опасен.

Слезы беспрепятственно полились.

Затерявшись в ней, его разум снизил защиту, его мысли и чувства вливались в нее в потоке страстного желания и любви, и это разрушало. Он был готов отказаться от всего к чему так стремился, ради того чтобы сохранить ее, и она не могла позволить ему сделать это.

Она не могла потерять его, как потеряла Дариуса. Совет придет в ярость, если его планы сорвутся во второй раз. Их злость стоила ей одной любви. Она отказалась позволить их злобе стоить еще одной.

Лучше потерять его живым и жить раздельной с ним жизнью, чем отдать его смерти.

Так прикрывая рот рукой, чтобы заглушить боль, она покинула его.

Глава 4.

В тот момент, когда Макс пробудился из глубин мощного, физического истощения, он знал что она ушла. У них была такая связь, что он чувствовал Викторию внутри себя с тех пор, как на ней появился ошейник. Сейчас, больше не было тепла, которое она давала ему, оставляя его замерзать.

Но он был не один.

Вы еще раз превзошли все наши ожидания, сказал Совет, тоном полным удовлетворения. Знакомая вернулась в стаю, как она сказала, такой результат был бы не возможен без твоей силы и опыта. Мы довольны.

Скатившись с кровати, Макс натянул свободно облегающие штаны, сердце его билось почти в паническом состоянии.

- Где она?

Она готовиться к церемонии присоединения.

- Что? - Он остановился и посмотрел на часу у кровати, его кулаки сжались. Два часа назад он был в ней по самые яйца. А сейчас она собиралась навсегда связать себя с другим мужчиной. - Что за чертова спешка? Я только усмирил ее! Тренировка еще не закончена.

Как она могла?

Черная ярость бурлила в нем.

Мы чувствуем, что так будет безопаснее, и наиболее эффективнее, быстро связать ее с партнером. Ее маг будет тренировать ее, чтобы она могла его удовлетворить.

- Кто он?

Выбор пал на Габриеля. Кроме тебя, он единственный достаточно сильный маг.

Челюсть Макса заныла от того, как он стиснул зубы. Габриель был сильным, считался красивым, таким же популярным среди женщин каким был Макс, но в остальном, маг держался далеко от темной стороны магии. Для Макса это было слабостью. У Габриеля была черта, которую он не переступал, и это открывало его для поражения. Такого рода слабость даст Виктории слишком много свободы действия. Она нуждалась в железном кулаке. Жаждала его. У Макса была только одна уязвимая сторона, и он должен был ее контролировать.

Эта была Виктория.

Нет такой грани, которую он не пересек бы, чтобы добиться своих целей.

И он доказал это бросив свой дом, свои амбиции, и свою жизнь которую он знал, для того чтобы отправиться за ней.

Виктория смотрела в свое отражение, в то время как служанка поправляла на ней мантию для предстоящей церемонии. Ее глаза покраснели и налились кровью, под глазами синяки, от недостатка сна и от того, что она слишком много плакала.

Она позабыла, кем был Макс, видя его только через пораженные глаза, не в состоянии вспомнить, что он был Охотником и следующем в очереди на принятие в Совет. Он потратил века для достижения этой цели, и две недели работая над ней - над одним из многих заданий в его прошлом, для того чтобы в будущем добиться еще большего. Со временем он забудет ее.

Эта мысль причиняло ее сердцу боль, такую пронзительную боль от которой она задыхалась.

Махнув служанке, чтобы она ушла, Виктория схватилась за край туалетного столика и проглотила вздох отчаяния. Она так долго была вне стаи, она не имела ни малейшего представления, кем был Габриель, но служанки восторженно говорили об ее удаче. Да, она будет тосковать по мужчине, который пленил ее тело и наполнил его дурманящим наслаждением, но возможно, через десятилетие или два, она сможет заставить себя терпеть прикосновения Габриеля . . .

- Ты никогда об этом не узнаешь, котенок, - проурчал глубокий, знакомый голос за ее спиной.

Она подняла глаза и встретилась с яростным серым взглядом.

- Макс, - выдохнула она, при виде его ее ладони стали влажными. С обнаженным торсом и босыми ногами, надев только брюки, которые низко висели на его худых бедрах. У него были такие широкие плечи, его золотая кожа растягивалась над прекрасно очерченными мышцами. Хищник.

Во рту у нее появилась сухость, груди опухли от желания, словно он не трахал ее до изнеможения лишь пару часов назад.

Он подошел к ней своим страстным длинноногим шагом. От его взгляда она неподвижно стояла, забыв как дышать, пока это не обожгло ее легкие, затем она начала задыхаться и кричать, когда его рука схватила ее за затылок. Его сильные пальцы обхватили пряди ее волос и потянули к нему, склоняя ее к его воле. Она смотрела на него сквозь туман страха и желания, вспышки гнева на его лице было достаточно, чтобы напугать ее. И возбудить ее.

- Я оставляю тебя для себя, - прохрипел он, прямо перед тем, как захватить ее раскрытые губы как голодный собственник.

Думая, что она потеряна для него, она таяла в его руках. Он был верен ей, даже приведя ее в преисподнюю. Ему стало тяжело дышать, его щека терлась об ее щеку, впитывая ее слезы.

- Совет накажет тебя, - она плакала, ее голос сорвался. - Я . . . Я не вынесу если потеряю тебя.

- Но ты почти сделала это. - Он глубоко поглотил ее рот, заставляя ее стонать и открыться ему, молча прося о большем. Он связывал ее обязательством, стонал, его язык поглаживал ее с таким мастерством, что ей было тяжело дышать. Одна рука поддерживала ее спину, другая обхватила ее грудь и мяла ее с таким агрессивным напором, чтобы она наслаждалась и страстно желала.

- Позволь мне быть орудием твоей мести, - мрачно прошептал он, шевеля губами по ее губам.

Подарок. Для нее.

Виктория тяжело сглотнула, потрясенная его предложением и его последствиями. - Макс.

Он поймал ее взгляд.

- Твои бизнес интересы занимают твое дневное время, но твое личное время - мое. Ты будешь служить, повиноваться и угождать мне. Ты никогда не будешь сомневаться в моих приказах или отказывать мне в чем-либо. Я буду делать с твоим телом разные вещи, чтобы познать твои пределы. Иногда тебе захочется сказать мне "нет", но ты в любом случае сделаешь то, что я захочу. Это твое обязательство передо мной.

Он крепко прижал ее к себе, уткнувшись лицом в нежное место между ее шеей и плечом. Его голос стал низким и резким.

- Моя обязанность заботиться о тебе, и обеспечивать тебя во всех отношениях. Если тебе необходимо отомстить, чтобы стать свободной от прошлого, я найду способ. Ты мое величайшее сокровище, Виктория. Именно так я всегда буду ценить, и относиться к тебе.

Ее руки обхватили его, мокрые ресницы и размытый взгляд.

- Я хочу Триумвират.

Чтобы дать ей это, ему придется обойти Совет, к которому он так долго стремился. Было намного больше, чем та давняя ночь, о которой она знала, и опасность была смертельной.

Макс, не задумываясь, кивнул в знак понимания и согласия, но дрожь его челюсти выдала его.

- Будишь ли ты любить меня так, ка любила его? Сможешь ли ты?

Она выпустила глубокий, громкий, поспешный вздох. Ее сердце тянулось к нему, раскрывая множество граней ее любви и обожания, те чувства, что были у нее к Максу, так отличались от того, что она чувствовала к Дариусу, но были такими же сильными и увеличивались с каждым днем. Она начала видеть, на сколько мало она раскрывала себя Дариусу, и как много себя она уже раскрыла Максу, человеку, который показал ей как принять свою природу и наслаждаться ей. В безопасности в его объятиях.

- Да, Макс, - пообещала она, - Очень сильно.

Его сила увеличилась в ответ на ее страсть, проникая в нее, и она усилила ее. Глубокое, душевное постукивание, что проходило через них, было почти подавляющим. Им придется практиковаться, заново изучить все, что они знали, найти возможность это контролировать. Вместе.

Не могу дождаться, чтобы начать. Уверенный голос Макса в ее голове, придал ей смелости.

Задача стоящая перед нами не будет простой . . .

Ты не любишь простые задачи, котенок.

Виктория потянулась к нему ртом и он принял его, его грудь сотряслась от смеха, когда на его губах ее губы изогнулись в кошачьей улыбке.

Эта старая черная магия

Глава 1

Четверть до полуночи, время колдовства, канун Рождества.

Было что то неузнаваемое в высоком, мрачно одетом человеке, пересекающего тротуар. Этот загадочный господин приковывал утомленные взгляды гуляк со всех мест у окон в Richie’s Diner. Он, казалось, не замечал их, его взгляд прямой и непоколебимый, его цель установлена и неизменна.

Было трудно определить, что именно привлекало внимание. Была ли это впечатляющая широта его плеч, и черных как смоль волос, свисающих с них словно грива? Или то, как он двигался, с чувственными намерениями, каждый шаг элегантный, хотя и хищный? Или это было его лицо, классическое, хотя и брутально-великолепное, каждая грань и угол, волевая челюсть в сочетании с прекрасно очерченными губами?

Возможно, это был просто канун Рождества, время, когда он был быть дома, в тепле и безопасности, с любимыми людьми. А не на улице, в снег, одинокий и без улыбки.

У него были серые глаза, словно грозовая туча во время бури, и воздух вокруг наполненный уверенностью, который четко заявлял, что через этого мужчину нельзя переступить и не понести наказание.

- Этот мужчина может затрахать девчонку до кричащего оргазма. Гарантированно, - затаив дыхание, сказала жена Ричи своей кузине.

- Где мне подписать?

Ресторан был закрыт для посетителей, но заполнен до отказа членами семьи Ричирда Бовеса и его друзьями. Детям была предоставлена легкая в использовании машина для приготовления молочных коктейлей, в то время как мужчины готовили и рассказывали грязные шутки на кухне. Через динамики раздавались рождественские песни в исполнении Фрэнка Синатры, и смех заполнил воздух радостью праздника.

Остановившись на углу, сексуальный мужчина протянул обе руки, и гибкая черная кошка, которую не было видно из окон ресторана, ловко прыгнула в его объятия. Чуть раньше сильно шел снег, и легкие как пух снежинки все еще кружились в воздухе, но роскошная черная шубка животного не была испорчена погодой. Мужчина тоже не казался промокшим и замерзшим.

Он с благоговением держал кошку, его пальцы почесывали ей за ушком и гладили ее изогнутую спинку. Она вскарабкалась ему на грудь и заглянула через его плечо, изумрудно зеленые глаза уставились на находящихся позади гостей ресторана. Уткнувшись макушкой головы в его щеку, кошка, казалось, самодовольно улыбалась завистливым взглядам женщин в ресторане.

Не было ни одной женщины из семьи Бовесов, которая не мечтала бы быть этой кошкой.

Продолжительное время, мерцающие рождественских огоньки образовывали радугу оттенков на блестящей шерсти и густых волосах, создавая неповторимую и красивую праздничную атмосферу. Затем мужчина продолжил движение.

Он пересек улицу и, завернув за угол, исчез.

Макс Вестин мягко заурчал, почувствовав шершавый кошачий язычок, ритмично поглаживающий чувствительную кожу за его ухом.

- Котенок . . . , - предостерег он.

Ты вкусный, Виктория промурлыкала в его сознании.

- Я теперь понимаю, почему маги высшего уровня не держат Знакомых, - он прижал ее ближе, смягчая колкость своих слов, - Ты отвлекаешь.

- Я необходима, - смеясь, ответила она, - Ты бы не смог жить без меня.

Он не ответил, они оба знали, что это было правдой. Он любил ее глубокой, насыщенной распутством любовью, и наслаждался связью, которую они разделяли, как маг и Знакомая. Она была с ним каждую секунду, ее мысли и эмоции сливались с его, ее сила увеличивала его силу. Даже когда расстояние на физическом уровне разделяло их, они всегда были вместе. Без нее он больше не мог дышать. Она была его частичкой, и по-другому он это не воспринимал.

Когда то Охотник для Совета, который правил все магическим миром, был тем кому, поручались только самые сложные задания - побеждать тех, кто перешел в черную магию и не мог быть спасен. Он был избран, чтобы присоединиться к Совету, честь, которая так редко кому-либо оказывалась, что мало кто помнил, когда в последний раз появлялось такое предложение.

Затем, Они поручили ему последние задание - укротить или убить Викторию Сэнт Джонс, Знакомую, одичавшую от горя потери своего мага.

Макс никогда не забудет свою первую встречу с ней, и то, как сильно она повлияла на него. Стройная и длинноногая, с зелеными миндалевидными глазами и стриженными волосами, в ней была присущая кошке чувствительность и тело женщины созданной для секса.

Глубоко внутри, он с их первой встречи знал, что она принадлежит ему. Какая-то часть ее тоже знала об этом, но все же они играли в кошки-мышки, до тех пор, пока продолжать игру стало невозможно. Пока не вмешался Совет и не заставил их сделать выбор - веление Совета или они.

Ни один из них не колебался, выбирая их любовь, не смотря на наказание.

Я чувствую их, сказала она, ее хриплый голос лишился дразнящей игривости, которая была секунду назад.

- Я тоже.

Триумвират. Они были ответственны за гибель прежнего мага Виктории, Дариуса. Он тоже был избран Советом, последний из магов кто удостаивался этой чести, до того как Макс привлек Их внимание. Разозленные решением Дариуса вступить в пару с Викторией, вместо того чтобы занять место в Совете, Они отомстили отправив Дариуса и Викторию одних за Триумвиратом.

Дариус должен был отказаться, зная что его смерть будет неизбежным результатом такого неравного сражения. Он должен был бороться, чтобы остаться с Викторией, чтобы защитить ее от махинаций Совета.

Это то, что сделал бы Макс.

И все же, теперь ты охотишься за ними, пробормотала она.

- Ради тебя.

Это было обещание, которое он ей дал, когда заявил на нее свои права, сделал ее своей, - ее подчинение в замен на его уничтожение Триумвирата. Она не просила его об этом, пока он сам не настоял, но это была прерогатива господина (Мастера), быть уверенным что у его сабы есть все для того, чтобы быть счастливой. Виктории было необходимо завершить месть, и он даст ей это.

Я люблю тебя.

Он почувствовал неоспоримую истину ее чувств глубоко в своей душе. Сияющая яркость любви Виктории была так мощна, что она держала темноту внутри него в тени, где ей и было место. Ходить по краю черной магии было опасно, потому что темная сторона была соблазнительной. Если бы Виктория не сдерживала его, Макс не был уверен, кем бы он стал через столетие.

- Я тоже люблю тебя, котенок.

Снова пошел снег, ухудшая видимость. Ветер стал холоднее, дуя поперек, и со стороны сильно ударяя по ним внезапным снегопадом. Они должны были быть дома, сплетенные голыми телами перед камином, потные от плотских наслаждений. Не дрожа от озноба, который шел одинаково, как изнутри, так и снаружи.

Окутывая их магией, Макс держал их в сухости, пока они заворачивали за угол улицы, а затем в усыпанный мусором переулок. Неожиданная пурга, была показательной силой Триумвирата, напоминанием о том, что три брата были запретно сильны. Двое против трех, как это было сейчас, но даже так шансы в итоге были не так благоприятны. Триумвират черпал силу из источника, в котором скапливалось все Зло. Макс и Виктория могли рассчитывать только на силу друг друга. Когда они израсходуют свои ресурсы, у них ничего не останется. Совет не поможет им. Они отказались санкционировать этот бой, зная что Макс и Виктория больше всего хотели этого. Когда доходило до того чтобы сдержать обиду, Совет был сам за себя.

Оно того стоит?

Он остановился на полпути, пораженный ее мыслями.

Виктория спрыгнула с его плеча на мокрый асфальт. Она мгновенно перевоплотилась, оставаясь перед ним обнаженной и бесконечно соблазнительной, ее единственным украшением была черная лента вокруг ее шеи.

Его ошейник. Его вид и понимание того, что он символизировал, привел Макса в полную готовность.

- Боже, ты прекрасна, - прохрипел он, любуясь пышными, совершенными изгибами ее гибкого тела. С щелчком его пальцев она была одета с головы до ног в облегающую черную лайкру. Ее тело было только для его удовольствия, и больше не для кого.

Когда они встретились, она была слишком худой, проявление безнадзорности скованное веками, проведенные без Господина заботящимся о ней. Знакомым было необходимо быть накормленными и ухоженными. Им также необходима дисциплина, и у нее этого не было даже с Дариусом, который несмотря на его необычайную мощь и мастерство, был слишком гибким, чтобы контролировать такую своенравную Знакомую, какой была Виктория Сэнт Джонс.

- Я не уверенна, что хочу сделать это, Макс. - сказала она, вступая в его объятия.

От ее близости по венам пульсировала сила. Сегодня он часами занимался с ней любовью, используя их связь, чтобы сохранить столь необходимые им ресурсы для предстоящей битвы.

Каждый раз, когда она кончала, магия взрывалась внутри него, умножаясь и удваиваясь, прежде чем вернуться к ней, создавая непрерывный цикл, который заставлял их чувствовать себя непобедимыми.

- Но мы не непобедимы, -поспорила она с его невысказанными мыслями. - И я не могу потерять тебя. Твоя жизнь не стоит такого риска. Я смогу выжить в мире с Триумвиратом. Я не смогу выжить в мире без тебя.

- Это то, что ты хотела.

- Больше не хочу, - ее пышные губки решительно вытянулись в тонкую линию.

Она была так красива, ее блестящие зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

- Долгое время единственное, что было в моей жизни это желание отомстить. Единственная причина чтобы жить. Ты изменил это, Макс.

Его руки запутались в очень коротких прядях ее волос, и обхватили ее затылок.

- Сегодня вечером за весь год наша лучшая возможность победить Триумвират.

Мир был наполнен радостью и любовью, праздником и счастьем, молитвами верующих и надеждой неверующих. Смертные чувствовали перемену, не осознавая, насколько она была реальна. Мощь Триумвирата была уменьшена, крошечное преимущество в котором так отчаянно нуждались Макс и Виктория.

- Забудь про этот год и про следующий, - со слезами на глазах сказала она. - Разве ты не понимаешь? Я слишком сильно люблю тебя. Победа над Триумвиратом не вернет Дариуса, и даже если такое было бы возможно, это по-прежнему того не стоит. Это часть моей жизни в прошлом. У нас с тобой новая жизнь, и для меня она ценнее, чем что-либо.

- Котенок, - горло Макса плотно сжалось. Он не думал, что было возможным полюбить ее больше, чем он любил, но внезапная боль в его груди доказывала, что он не прав. Столетия она искала способ отомстить за Дариуса. А сейчас она была готова отказаться от этой идеи. Ради него.

- Как трогательно.

Раздражающие голоса Триумвирата окружили их, сотрясая защитный пузырь, который укрывал их от снега. Сила требуемая, что бы отразить их чары была мощнейшей. Макс резко вздохнул, почувствовав, когда Виктория к его силе добавила свою.

Дрожь пробежала по всей длине ее напряженного тела. Макс почувствовав это, успокоил своим прикосновением, поглаживая по изгибу ее позвоночника.

- Мы можем это сделать, - пробормотал он, мрачно принимая решение.

Ее руки сжались в кулаки на его рубашке.

- Да.

Макс оставил быстрый, грубый поцелуй на ее лбу. Она отпустила его и встала рядом, переплетая их пальцы.

Перед ними в линию выстроились три фигуры в капюшонах, из тени их накидок их глаза светились красным, рост их был более семи футов, их тела были тощими, но защищены феноменальной силой.

Возможно, в этот раз мы возьмем тебя, хорошенький котенок, - смеясь, прохрипел один из них. Его лицо было белым, как мел, резко очерченным, словно кожа медленно таяла над нижним слоем костей.

- Не в моей жизни, - тихо бросил вызов Макс.

- Конечно, нет. - усмехнулся другой, - В любом случае будет весело.

Объединённое вторжение и внешний вид Триумвирата усиливал ощущение того, словно кто-то в одиночку столкнулся с целой армией, которая выступила против него. В то время как другие демоны и адская нечисть регулярно истреблялась и уничтожалась из покровительственных Источников, эти братья были неизменными в Ордене Зла веками.

Большинство магов и связанных с магией приходили посмотреть на них, как на что-то настолько сильное и постоянное, как Сатана. Они просто были и будут всегда.

Молниеносным движением, Виктория присела и вытянула руку, изгоняя огненный шар магии, чтобы поразить брата стоящего в центре. Почти мгновенно, два ответных удара направилось в ее сторону, слева и справа, с силой удара достаточной, чтобы снова поднять ее на ноги, не смотря на защиту вокруг нее.

Макс вытянул вперед обе руки, возвращая огонь. Виктория снова атаковала того, что в центре, в результате Триумвират подвергся нескольким одновременным ударам.

Если бы ни дар Дариуса, Виктория не смогла бы сделать больше, чем просто стоять за Максом и укреплять его силу, как она делала в ночь, когда был убит Дариус. Но теперь внутри нее была сила погибшего мага. Сила Дариуса циркулировала в ее крови и позволяла ей сражаться, как ведьма с увеличенной мощью Знакомой. Макс надеялся, что этого будет достаточно, чтобы спасти их обоих.

Триумвират ответили как один, одновременно двигаясь, посылая удар за ударом ледяную черную магию, чтобы сломить защиту Макса и Виктории.

Но они не отступали. Они боролись, чтобы держать защиту на месте и ударяли ответным огнем. Они покрылись потом, не смотря на бушующую метель. Триумвират завывал от своей ярости, казалось, что их не коснулась атака, направленная против них.

Виктория посмотрела на Макса, увидела его сжатые челюсти и выпуклые вены на висках, в тот момент, когда он вытягивал серую магию из своих пальцев и превращал ее в трескающиеся дуги энергии. Он сосредоточился на одном из братьев, его плечи изогнулись внутрь, с силой, с которой он вырабатывал в себе мощь.

Незаметно подкравшиеся потоки его силы, проникли сквозь темные одеяния и бледную, словно обугленная луна кожу, брат, который был его целью, закричал в агонии. Его братья бросились ему на помощь, концентрируя свое внимание на Максе. Виктория продолжала атаковать, надеясь привлечь ответный огонь в свою сторону. Но перед лицом возможной потери одного из них, Триумвират принимал ее удары с завидной устойчивостью.

Защита вокруг Макса начала загибаться и трястись, выгибаясь наружу с максимально допустимым пределом. Из одной ноздри сочилась кровь, и его боль ударила ее в грудь, как раскаленное копье. Виктория заплакала, ее живот сжимался от безумного ужаса. Воспоминания о ночи, когда она потеряла Дариуса, смешались с настоящим, создавая не имеющий себе равных, кошмар.

Триумвират был слишком силен. Макс умрет.

Виктория закричала, не в силах перенести потерю Макса.

Веками одна . . . Страдая от горя . . . Затем в ее жизни появился Макс. Меняя все. Меняя ее. Делая ее снова цельной. Успокаивая ее тревоги. Любя ее не смотря на ее недостатки.

Как я буду жить без тебя?

Затем, с пугающей быстротой, решение само появилось в ее голове, давая слабый луч надежды.

Она могла бы повторить заклинание, которое использовал Дариус, для того чтобы передать большую часть своей силы Максу. Тогда он будет сильнее, будет в состоянии спасти себя и уйти.

Сделай это.

Собрав каждую каплю магии, которой она обладала, Виктория начала произносить заклинание, которое никогда не забывала. Не смогла бы забыть, потому что это были последние слова Дариуса.

Выходя невидимой нитью, ее сила создавала и накопляла головокружительное ощущение силы и неизвестности. Ее губы быстро двигались, слова свободно вытекали из них.

- Виктория! - закричал Макс, его защита волнообразно двигалась, оповещая о своем стремительном разрушении.

Это была ее вина, что он был здесь, сражаясь в битве, которая была только ее личной битвой. Это была его любовь к ней, которая привела его к такому концу. Это будет ее любовь к нему, которая освободит его.

-Макс, - Магия вырвалась из Виктории мощнейшей вспышкой, что заставило ее упасть на колени. Она ударила Макса с такой силой, что его тело вздрогнуло, как от физического удара. Его защита восстановилась, придя в обычную форму, и его согнутые руки раскрылись с новой силой.

Она отдала ему все, что у нее было, ничего не оставляя себе, потому что ее жизнь без него не имела смысла. Она не переживет его потерю. Она ели пережила потерю Дариуса.

Макс в триумфе взревел от внезапного сильного напора. Тонкий слой отделился от того, что защищало Макса, он стал больше, расширившись наружу, охватывая Триумвират, и предотвращая передачу силы источника, который подпитывал братьев.

Без возможности перезарядить ослабевшую силу, цель Макса упала на колени, завыв от предстоящей над ним победой.

Виктория наблюдала за этим глазами полными слез.

Триумвират черпал силы из своего количества.

Голос Дариуса прошел сквозь ее сознание. Она и Макс были не одни. Их было трое, также как и братьев. И это был канун рождества. У них был шанс победить.

Используя свои последние силы, она направила последний удар на ближайшего брата. Слабой силы удара едва хватило, чтобы привлечь его внимание. Но когда она опустилась на колени, его яркий лазерный взгляд полностью сосредоточился на ней. Она почувствовала удовлетворение, охватившее его при виде ее ослабленного состояния. Он понял, что ее поддержка Макса повлияла на нее. Но он не знал, что уже было слишком поздно.

Готовая к неизбежному удару, Виктория ни звука не издала, когда острие зла от его удара глубоко проникло в ее в грудь, охлаждая ее сердце и замедляя его ритм. Она прикусила губы и упала на руки, сдерживая крик, который мог отвлечь Макса в момент триумфа.

Переулок завертелся и сузился. Еще один карающий взрыв ударил ее по макушке, сбив ее на спину. Ее череп с глухим стуком ударился о твердый не ровный асфальт, и ее потускнел и сузился. В ушах звенело, заглушая звук ее учащенного пульса.

- Макс . . . , - прошептала она, пробуя медный вкус крови на ее языке.

Ослепляющий взрыв света превратил ночь в день. Сера заполнила ее ноздри и обожгла ей горло. Здания вокруг них качнулись, создавая облако мелких обломков, которые смешивались с падающим снегом.

Ты сделал это, любовь моя, подумала она, когда ее конечности окоченели.

- Виктория, нет!

Мучительный крик Макса разбил ей сердце.

Ледяные снежинки смешались с горячими слезами. Во внезапной тишине, отдаленные звуки рождественских песен и звенящих колокольчиков пытались распространить праздничное приветствие. Вместо этого они звучали как скорбный реквием.

Ее грудь вздымалась на последнем дыхании.

Я люблю тебя.

С Максом в ее сознании и сердце, Виктория умерла.

Глава 2

Шестью часами раньше . . .

Он был там, в темноте. Наблюдая за ней. Окружая ее.

Его голод обхватил пространство вокруг нее, резкий и кусачий. Ненасытный. Иногда ее это поражало, то каким он был хищным. Она не могла умерить или успокоить ее желания.

Она могла только сдаться. Подчиниться. Им, ему.

Выгибая спину, она протянула руки, на сколько это позволяла шелковая повязка на ее запястьях, и ее веки затрепетали под красной атласной лентой, закрывающей ее глаза. Виктория стояла, обездвиженная, широко раскинув руки, ее кисти сжались в кулачки вокруг ярко зеленых веревок, которые тянулись с потолка. Цвета праздника. Что то большее, чем сентиментальность, это было свидетельством внимания Макса к деталям. Такое же пристальное внимание он уделял ее телу. Он знал ее как изнутри, так и снаружи, каждый изгиб и трещинку, каждую мечту и тайну.

Внезапный, резкий шлепок кнута по ее обнаженным ягодицам, заставил ее зашипеть, как кошка, коей она и была. Ожог затягивался, становясь горячее, заставляя ее корчиться.

- Не двигайся, котенок, - прорычал Макс, его глубокий голос, как хриплая ласка.

Если бы только она могла видеть его. Ее кошачий взгляд мог бы упиваться им, поклоняться ему. Он был таким красивым. Таким восхитительным. Ее маг. ЕЕ.

Воздух был пропитан запахом его вожделения, темный и заманчивый, властный. От него ее соски стали крупными бусинками, грудь опухла, лоно увлажнилось. Ее рот наполнился слюной от желания попробовать его член и она замурлыкала, тихое урчание было безошибочно мольбой о большем. Всегда о большем.

Она была ненасытной, как и он, движимая такой всепоглощающей и жизненно важной любовью, она удивлялась, как она вообще могла жить без нее.

- Макс, - прошептала она, облизывая свои губы. - Ты необходим мне внутри.

Магия между ними росла, его мощная сила, укрепленная даром Знакомой. Ошейник вокруг ее шеи покалывал. Он был невидим для смертных, но для всех остальных в мире магии, он был кричащим и безошибочным символом ее принадлежности Максу. Простая черная лента, которая говорила, что она была в собственности, любима, окружена заботой, защищена. Она веками отвергала это символ подчинения, с тех пор как погиб Дариус. Затем Макс поймал ее в свои сети, и она научилась любить мольбу.

Теперь они были бестиями, которым поручались самые нежелательные задания, Совет наказывал их на каждом шагу. Трудности только укрепили их связь, сделав ее сильнее.

- Я люблю тебя, - выдохнула она, выгибаясь в попытке облегчить мучительное желание, которое поглощало ее. Ее кожа была горячей и покрытой потом, отчаянно желая ощутить его прижатое к ней тело.

Опаляющее прикосновение языка к ее торчащим соскам, заставило ее закричать от безумного желания.

- Я тоже тебя люблю, - пробормотал он, его дыхание увлажнилось у ее вновь запотевшей кожи. Она услышала, как кнут стукнулся об пол, перед тем, как его большие руки обхватили ее бедра.

- Дааа, - она тяжело сглотнула, - Да, Макс.

Как только его разгоряченное лицо уткнулось в ложбинку между ее грудями, его руки скользнули по бокам, обхватывая ее ягодицы, его пальцы мягко мяли ее. Его прикосновения были нежными и трепетными, не смотря на дикую нужду, запах которой она ощущала. Он так сильно любил ее, и этого было достаточно для того, чтобы умерить свою страсть и контролировать ее. В мире не было ничего похожего на занятие любовью с такой дикой интенсивностью и сосредоточенностью. Виктория пристрастилась к наслаждению, которое он дарил с таким мастерством.

- Трахни меня, - прошептала она сквозь сухие губы, - Боже, Макс, мне нужен твой член.

- Не сейчас, котенок. Я не закончил играть.

Она вздрогнула, когда его горячий рот сомкнулся вокруг ноющей вершинки ее груди. Задыхаясь, она извивалась в его руках.

- Будь ты проклят . . . Ты убиваешь меня.

Звуки «Boston Pops», играющих праздничные песни, лились из динамиков стерео в гостиной, смешиваясь со звуком крови, стучащей в ушах. На улице, не снижая темп, продолжал падать снег, укутывая город первозданной чистотой. Это было красиво, но обманчиво. Волосы на затылке Виктории приподнялись и тонкая струйка пота стекла по ее виску. Темная, коварная магия подстерегала их. Свист ветра стучащего в окно, доказывал это.

Мы ждем, прошептал ветер.

Насмешливый вызов Триумвирата подавал голос через бурю.

Но здесь, внутри огромной квартиры Макса она была защищена коконом желания и любви. Вместе их магия была мощной силой, которой приходилось считаться. До сих пор они были непобедимы. Но не один из демонов, с которыми они сражались, не был так близок к Источнику зла, как Триумвират.

Думай обо мне, прорычал Макс, его пальцы сжались на ее нежной коже.

Его слова эхом отозвались в ее голове, проявление глубокой душевной связи между Мастером и Знакомой. Их связь должна быть сильнее и глубже, если они хотят иметь хоть какую-то надежду на успех сегодня вечером.

Всегда, прохрипела она, обхватывая его тонкую талию, своими длинными ногами.

- Всегда, только ты.

Его сила обвила ее, приподнимая высоко в воздухе, словно поддерживая сбруей. Повязка упала с ее глаз, она заморгала, ее взгляд приспосабливался к кошачьему, ночному видению, которое позволяло ей лицезреть ее любовника во всей красе.

Макс стоял между ее раздвинутыми бедрами, его темные волосы стали влажными от пота, и прилипали к его высокомерному лицу. Его глаза были темными и горящими, кожа золотой, его мускулы стали видны от резкого сексуального напряжения.

Как только его голова опустилась, и его губы приблизились к ее трепещущему лону, глубина его желания наполнила ее разум яростным рычанием, которое заставило ее дернуться в ее оковах.

У моей прекрасной кошечки красивая киска, пропел он. Мягкая, сладкая и вкусная.

Затем, его рот был между ее ног, его язык скользил по ее скользким складкам и гладил ее набухший клитор. Она выгнулась в его руках, ее тело дрожало от восхитительных мучений.

Изумленными, слегка приоткрытыми глазами, Виктория наблюдала за тем, как прекрасный мужчина пожирал ее в беспомощном восхищении. Их любовь добавляла эротизма каждому моменту. Максу нравилось иметь ее таким образом, его так сильно притягивал ее вкус, что он ежедневно вылизывал и посасывал ее, голодное рычание вибрирующие напротив ее нежной плоти, делало его удовольствие очевидным. Его наслаждение стимулировало ее, пока не доводило до предела, разрывая на части.

Ее сила росла вместе с экстазом, которым он распоряжался с греховным мастерством, увеличивая ее, наполняя квартиру до тех пор, пока деревянные потолочные балки и палубные полы не заскрипели от усилий сдержать эту силу.

- Позволь мне прикоснуться к тебе, - умоляла она, ее руки нервно сжались и опустились в не воле . Она с легкостью могла освободить себя, но она не делала этого. Это делало ее подчинение еще более ценным для него. За это он лелеял ее, а она обожала его за то что он видел в этом ее Силу, а не слабость.

Я хочу тебя именно так.

Она задохнулась, когда его губы закружили вокруг ее клитора и он всосал его, наслаждение накатывающимися волнами проходило по ее телу. Его язык ритмично гладил твердый комочек нервов, что заставляло ее киску отчаянно сжиматься, в молчаливой мольбе быть наполненной.

- Макс . . .

Его голова наклонилась, и он выше приподнял ее, его язык толкался глубже, жестко трахая и быстро растворяясь, исследуя ее глубины.

Сильно кончая, Виктория закричала, ее спина изогнулась в тот момент, когда оргазм похитил ее зрение. Магия, словно рябь на воде, исходила из нее, вливаясь в Макса, пока его также как и ее дико трясло.

Но он не остановился.

Его губы, язык и зубы продолжали ею пировать, рычания вырывались из его горла, пока он испивал ее до дна. Шелковые занавеси его волос терлись об внутренние стороны ее бедер, добавляя подавляющий шквал нахлынувших на нее чувств. Это было бы слишком, если бы не его любовь, которая сдерживала ее от вихря и не давала сойти с ума.

- О Боже, Макс, - всхлипнула она, вздрагивая от толчков.

Она никогда не думала, что секс может быть таким . . . горячим пока она не встретила Макса. Он вытворял с ее телом такие вещи, она никогда не думала, что на такое способна. Он не допускал между ними никаких барьеров, никакого сопротивления.

Макс освободил ее запястья, и она вяло опустилась в его руки, ее щека упала на его плечо, и ее губы касались его кожи.

Его вкус был афрозадиаком, поддерживая ее горячей и мокрой. Голодной.

Он аккуратно поставил ее на ноги, затем нежно, но настойчиво надавил ей на плечи.

- Пососи мой член, котенок.

С изяществом и благодарностью она опустилась на колени, рот наполнился слюной от желания попробовать его и от ощущения этого тяжелого предмета с выпуклыми венами, скользящего по ее языку. Она отчаянно нуждалась в этом, ее горло сжималось в ожидании.

Он взял увесистую длину, крепко сжимая рукой, и направил покрасневшую, блестящую головку в ее раскрытые губы.

- О да, - простонал он, его грудь вздымалась. - Ты выглядишь такой красивой, когда делаешь мне минет, малышка.

Горячий и пульсирующий член Макса неумолимо скользил в ее влажный ротик. Ее руки обхватили его ягодицы и притянули ближе, ее горло работало над тем, чтобы принять его и глубже заглотнуть.

Одну руку он сжал в кулак у основания члена, чтобы не толкнуться в нее слишком глубоко. Другой рукой он обхватил ее щеки, чувствуя как ее рот поклоняется его члену.

- Боже, - выдохнул он, она сжимала его ягодицы своими ладонями, в то время как ее язычок порхал над чувствительным местом под головкой. - Помедленнее котенок.

С влажным причмокиванием Виктория выпустила член, ее губки изогнулись в кошачьей улыбке. Наклонив голову, кончиком языка она очертила пульсирующую венку, затем покружила над его едва сдерживающейся рукой. Она отступила, переместившись выше, она нежно посасывала, ее эмоции запутались с ее физическим стремлением.

-Черт, - прорычал он, его бедра задрожали. - Соси его малышка. Не играйся.

Прикоснувшись губами к крошечному отверстию на головке, она слегка развела их, затем поглотила его резким наклоном головы.

Его рука отпустила ее щеки и схватила за затылок, держа ее обездвиженной, он трахал ее рот быстрыми, мелкими толчками. От восторга она стонала, ее бедра крепко сжались, борясь с ноющей пустотой в ее киске.

- Соси жестче, котенок.

Ее щеки втянулись, глубоко втягивая, и его яростный триумфальный крик поднялся вверх через воздуховод, борясь со звуками ветра и вызова Триумвирата снаружи.

Дрожа, он горячо и густо кончил, сливочная жидкость его семени стекала по ее языку в горло. Его рука от поглаживания основания его члена, передвинулась к ее губам, жестко и быстро наполняя ее ждущий и готовый рот его спермой.

Сила которую она, кончая, давала ему, возвращалась к ней, горячее и намного мощнее, поток силы был настолько мощным, что она едва ли смогла принять его, если бы не дар Дариуса. Она чувствовала Макса внутри своего разума, его любовь текла сквозь нее защитным объятием, его наслаждение было для нее такой же необходимостью, как необходимость дышать.

Он высвободился из ее сосущего рта. В следующее мгновение, прохладный, ребристый бархат мягко коснулся ее спины, и Макс был на ней, коленом широко раздвигая ее ноги, чтобы его бедра могли устроиться между ними. Она замурлыкала почувствовав скользкую головку его члена тыкающегося в узкий вход ее киски.

Мощным толчком, он глубоко вошел в нее, его по прежнему твердый член толкался сквозь ее опухшие складки, пока он не вошел в нее до конца.

-Макс! - его имя было криком остановившим дыхание на ее губах, ее пальчики сжались от восторга, что он пульсировал в ней, подводя ее к ее пределам, самым восхитительным способом.

-Непослушный котенок, - проурчал он, уткнувшись в ее щечку. - Ты почти прикончила меня своим ртом.

- Я люблю твой член, Макс.

- Столько сколько ты сможешь взять, - Он поднял голову и его взгляд обещал впереди много часов удовольствия. - Я всегда дам тебе столько, сколько ты сможешь взять, котенок.

- Дай мне это сейчас, - промурлыкала она, - Жестко и глубоко.

С кулаками сжатыми на одеяле, Макс услужил ей, пригвоздив ее к матрасу горячей длиной его великолепного члена. Он шептал непристойные слова ей на ушко, описывая, как она ощущалась вокруг него, как он любил ее горячую киску и жадные крики о большем.

Виктория вцепилась в его спину, ее длинные ноги обхватили его толкающиеся бедра, ее киска сжималась при каждом выходе и дрожала при каждом погружении. Ненасытно смакуя жесткость его страсти.

В том, как он брал ее, было отчаяние, первобытное желание погрузиться в нее так глубоко, как только было возможно, чтобы их никогда нельзя было разделить. Сегодня ночью они столкнуться с самым большим врагом в их жизни, и возможно они не смогут выжить.

- Я люблю тебя . . . такая красивая . . . моя . . .

Как только его эмоции наполнили ее разум и сердце, слезы потекли вниз по ее вискам, намочив ее волосы. Она обняла его потную, скользкую спину и еще шире раздвинула ноги, рыдая от дурманящего наслаждения его обладания ею, неистово содрогаясь от оргазма, сильнее, чем что-либо испытанное ей раньше.

Вслед за ней последовала и его кульминация, его сперма била опаляющим струей, его член дергался внутри нее, с каждым мучительным пульсированием. Их совместная магия увеличилась, сотрясая каждый предмет в квартире. Окна заскрипели, застучали, едва сдерживая единую силу, которую они создавали. Для этой ночи.

Виктория заплакав, прижалась к Максу. Она не потеряет его. Она не может потерять его.

Если пришел конец, то это будет ее жизнь за его.

Она удостовериться в этом.

Глава 3

Полночь, час колдовства.

Он собирался умереть.

Горячая струйка крови из ноздри Макса, уверила его об этом. Он чувствовал, что его вены опалены кислотой, грудь горела от каждого рваного вздоха, череп был словно зажат в тиски. Каждая капля его защитных чар чувствовалась физически, как одно целое и они не прекращались, окружая его с двух сторон.

- Виктория! - прокричал Макс, его защита, пульсируя, извивалась, оповещая о быстром приближении конца. Она должна была развернуться и бежать, прежде чем его сила ослабит и сделает ее уязвимой.

Беги!

Как только его зрение стало тускнеть, и он боялся впасть в беспамятство, всплеск силы, слишком мощный, чтобы выдержать его, прошел сквозь него с обжигающей быстротой.

Виктория. Она ощущалось настолько глубоко внутри, словно ее душа вошла в его теле. Ее способность увеличивать его силу, окружила и прошла сквозь него, укрепляя и защищая его от повреждений.

Как только его цель опустилась на колени, и победа была в его руках, внутренний холод разлился в груди Макса и охватил его сердце. Ледяной узел стал туже, затем незаметно потек по его венам. Внезапная нехватка Виктории в его голове, была как крик в тишине, колющая и ужасающая.

Повернув голову, он начал искать ее и нашел распростертую на асфальте с тлеющим отверстием в ее прекрасной груди.

- Виктория, НЕТ!

Ее любящий голос с мягким, хриплым мурлыканьем прошептал в его голове. Я люблю тебя.

Макс заревел на бурю. Его руки стали опускаться, его потребность быть с ней, движущий им импульс, который он не мог отрицать.

Но она не позволит ему сдаться.

Ее сила воли расправила его руки и увеличила поток серой магии, который он направил на падающего брата. Его дрожащие руки вытянулись вперед и магия потекла с кончиков его пальцев белыми, горячими потоками, выгибаясь в воздухе словно молния, глубоко погружаясь в разрушающееся тело среднего из братьев Триумвирата.

Защита вокруг него уплотнилась, защищая его от ударов, которые били его спереди. Его тело и магия больше не принадлежали ему. Они были собственностью силы, намного мощнее, чем он. Что-то странное и новое проникло глубоко в его кости, обнимая его скорбь и ярость.

Приумножая их и посылая наружу ударной волной мощи, такой разрушительной, что она пошатнула его собственную защиту и прорезала центр братства Триумвират как лезвие гильотины.

Их крики эхом прокатились по улице, усиливаясь как вопли предвещающие смерть, громовой стрелой разрывая небо на части. В одночасье Триумвират взорвался ослепительной вспышкой, ставя Макса на ноги и сотрясая землю под ним. Здания качались с такой силой, что грозило их разрушением, и животные по всему городу протестующе завыли, создавая внезапную какофонию звуков. Собаки скулили и завывали. Кошки визжали. Птицы покинули свои теплые гнезда, буйно хлопая крыльями и каркая.

Затем улица погрузилась в молчание. Единственный звук, который нарушал тишину, был далекий звон бубенцов и измученное рыдание Макса.

На коленях он упал на снег, пустота внутри разрывала его, зияющая дыра с которой он знал, не сможет справиться. Он нуждался в Виктории. Он не сможет жить без нее.

Он провел в одиночестве века, сосредоточившись на своей главной миссии, следовать велению Совета до конца своих дней. Виктория привнесла свет в его жизнь, согрев теплом своей страсти, заполним пустоту его сердца любовью.

- Будь ты проклята, - хрипло сказал он, подползая к ней, пока обломки падали вниз, смешиваясь с хлопьями снега. - Ты не можешь оставить меня здесь одного.

Макс поднял ее и притянул к себе на колени. Произнося заклинания одно за другим. Пробуя все, что он знал, черную и белую магию, все что угодно чтобы излечить ее и вернуть назад к нему.

Но она не двигалась, ее грудь не поднималась и не опускалась, вдыхая воздух, ее ресницы не трепетали над изумрудными глазами, которые он обожал.

- Котенок . . ., - прорыдал он. - Ты не можешь оставить меня одного . . . ты не можешь оставить меня . . .

Качая ее, Макс прижался дрожащими губами к ее лбу и почувствовал, что рассудок покидает его, как песок в песочных часах.

- Исцелите ее! - его приказ пробил ночь, добираясь до Совета, который все видел и слышал. - Исцелите ее, или я буду охотиться за вами, - прошипел он. - За каждым из вас. Я убью вас всех. Клянусь.

Мы говорили тебе что это произойдет, ликуя, сказали Они. Потеря ее это наказание за твою надменность.

Челюсть Макса сжалась. Он прищурил взгляд, посмотрев на Викторию, которая выглядела красиво и необычно спокойно. Ее кожа побледнела и переливалась словно жемчуг, ее густые ресницы заострились от слез и тающего снега. Она светилась. Мягко, тихо. Внутренним сиянием.

Застыв, Макс понял, на что намекало это сияние. И что оно означало.

В ней по-прежнему жила магия. Магия Дариуса.

Ты не получишь ее, прорычал Макс, ярость затмила сокрушающее его горе. Она моя.

За проникновение в Царство мертвых предусматривались дисциплинарные меры и наказание. Ужасное наказание.

Ему было плевать.

Он станет запятнанным, клейменным. Кто-то будет охотиться за ним, как за преступником. Спокойствие станет эфемерным, по сравнению с ценой за его голову.

Макс не колебался. Это все стоит того. Если у него будет Виктория.

Разрезав запястье магической лентой, он держал руку над ранами в груди Виктории.

Темно красный цвет его крови смешался со снегом и закапал на ее обугленную плоть. Смесь зашипела на ее коже, и поднялся дым.

Макс закрыл глаза и нараспев начал читать заклинание.

Виктория проснулась, задыхаясь и увидела, что лежит на поле из желтых цветов. Воздух был наполнен запахом лилий и согретой солнцем травой, и бабочки в бесчисленном количестве порхали в воздухе. Поднявшись и присев, она осмотрелась вокруг с большой осторожностью, стараясь примирить красоту летнего и заснеженного переулка, где она была всего мгновение назад. Она посмотрела вниз, заметив простую льняную сорочку, в которую была одета, аккуратно сшитую и без украшений. Ее рука поднялась к ее неискаженной груди, и она нахмурилась.

Где сейчас был Макс? И где была она?

Мужские руки привлекли ее внимание.

Ее взгляд поднялся и остановился на любимом лице, которое она думала, никогда больше не увидит.

- Дариус.

-Привет, Вики. - Его красивый рот изогнулся в любящей улыбке. Солнечный свет переливался в его золотых волосах, от этого у нее остановилось дыхание и сдавило грудь. Ее любимые ямочки появились на его щеках и принесли собой поток заветных воспоминаний.

- Где мы?

Она приняла руку, которую он ей протянул, позволяя ему поднять ее на ноги.

- Мы вместе, - просто сказал он. - Хотя, я всегда был с тобой.

Дариус переплел их пальцы. - Прогуляйся со мной.

- Я умерла?

Его голова наклонилась в сторону, словно он прислушивался к чему то, что она не могла услышать. Его красивые черты приняли вдумчивый вид, и он поджал губы. Затем он расслабился и потянул ее за собой, забыв дать ей ответ. Или решив просто не отвечать.

По мере того, как они гуляли, она стала вспоминать место, где они находятся - юг Франции. Одно из многих мест, которое они посетили и которым наслаждались как пара.

- Ты был здесь все это время? - спросила она.

- Нет. Время от времени я переключаюсь сюда.

- Переключаешься?

Он посмотрел в ее сторону со знакомым блеском в глазах.

- Я пытаюсь не забывать свой родной язык.

Цветы, измельчаясь под их ногами, наполняли воздух сладким манящим ароматом. Это был своего рода рай, но боль и тоска заставили опуститься уголки ее рта.

Макс. Ее страх за него имел первостепенное значение в ее голове.

- Где мы, Дариус?

- Ты знаешь, где мы. - Он смотрел прямо перед собой, не показывая ничего кроме классической элегантности своего профиля.

- Значит для меня все кончено?

- Возможно. - Жестом руки он указал ей присесть на скамью в виде полумесяца, затем обхватил дерево. Дерево, которого не было там секунду назад.

- У тебя по-прежнему есть магия, - сказала она.

- Она живет в нас.

Виктория села, ее пальцы беспокойно теребили край ее сорочки. Настойчивость внутри нее росла с каждым сделаным ею вздохом, вызывая нестерпимую необходимость действовать. Для нее часы тикали двойное время, создавая резкий контраст с непередаваемым облегчением, которое она чувствовала в Царстве мертвых.

Дариус сел рядом с ней и взял ее руку в свою.

- Когда я в первый раз увидел тебя, - тихо сказал он, - Я знал что для меня ты станешь единственной женщиной. Чувства светились во мне, мгновенно осознавая происходящее. Я был уверен в необходимости разделить с тобой мир, зная, что ты сделаешь меня счастливее, чем я когда-либо был или мог быть без тебя.

Ее глаза защипало, когда ее зрение стало мутнеть от слез.

- Я чувствовала тоже самое.

- Я всегда знал, что ты любила меня.

- Да . . .

- Я также знал, что не был твоей родственной душой.

Виктория застыла, Дариус улыбнулся, но его прекрасные черты были искажены печалью.

- Что ты такое говоришь?

- Ты была всем, что мне необходимо Вики, но я не мог быть всем необходимым для тебя, моя рука была недостаточно твердой. Ты была довольна со мной, но ты не процветала.

- Нет, - возразила она, наклоняясь, что бы взглянуть ему в лицо. - Это не правда.

- Это правда. - Он обхватила ее щечки, его большой палец гладили линию подбородка. - Вот почему я отдал тебе свою силу. Я хотел, чтобы у тебя был выбор. Я хотел дать тебе возможность сделать правильный выбор в следующий раз.

- Я сделала правильный выбор в первый раз, - настаивала она. Я всегда буду заботиться о тебе, всегда буду любить тебя.

- Я знаю. - Печаль покинула его голубые глаза, озорные огоньки, в которые она была влюблена, заменили ее. - То что было у нас, было идеальным . . . но сейчас у тебя есть что то более идеальное. Мне бы хотелось быть именно таким человеком для тебя. Не смотря на это, я благодарен за то, что у нас было. Я знаю у нас было что-то замечательное.

- Да. Так и было. - Виктория взглянула на цветочное поле вокруг них. - Что будет дальше?

- Теперь, ты решай. - Он сжал ее руку. - Остаться со мной или прожить оставшиеся восемь жизней.

Она ударила его плечом.

- Это миф.

Дариус улыбнулся.

- Разве? - подразнил он вставая.

Виктория встала на ноги и посмотрела на него.

- Ты счастлив?

- Конечно, - его ямочки сверкнули, - Я всегда с тобой. Ни о чем другом я не могу просить.

- Ты хочешь, чтобы я осталась?

- Я хочу, чтобы ты была счастлива, - сказал он низким, теплым тоном. - Независимо от того с кем, со мной или с Вестином. Он любит тебя. Почти также как я. Пока мы разговариваем, он борется за то чтобы вернуть тебя.

- Я люблю его. - У нее потекли слезы.

- Я рад Вики.

- Тебя я тоже люблю.

- Я знаю, что любишь.

Он опустил свою золотую голову, приблизившись к ее рту. Его движения были медленными, но такими душераздирающе знакомыми. Прикосновение его губ смягчило часть ее сердца, которая долгое время не знала покоя. У нее не было возможности попрощаться, его слишком быстро оторвали от нее. Это отсутствие конца преследовало ее веками.

Виктория сжала в кулачки льняную рубашку Дариуса и отчаянно поцеловала его. Не с такой страстью, которую она чувствовала к Максу, но с не забытой любовью которую они когда то делили. Это было горькое расставание, но это чувствовалось абсолютно правильным. Теперь ее жизнь была рядом с Максом. Как и ее сердце.

- Спасибо, - прошептала она. - Без тебя я бы не смогла спасти его.

- Увидимся на оборотной стороне, любовь моя, - нежно ответил Дариус. - До тех пор, держись подальше от неприятностей.

Она попыталась открыть глаза, но вместо этого погрузилась в темноту.

Виктория проснулась от ощущения снега, падающего на ее лицо. Тепло покачивало ее с правой стороны, и она повернулась к нему, застонав, когда жгучая агония прожгла ее грудь.

- Котенок? - Даже на расстоянии, нельзя было ошибиться в болезненном удивление голоса Макса.

- Привет. - Она прижалась щекой к его мокрой рубашке. - Скучал по мне?

- Не дразни меня, черт тебя дери. Я мог бы убить тебя за то, что ты заставила меня пройти через это. - Он прижал ее ближе, его большое тело дрожало от переполнявших его эмоций. - Что за дерьмовый трюк, вывернуть человека на изнанку. Особенно на Рождество.

- Мне так жаль, малыш. - Ее рука свернулась на его боку.

Хорошо заботься о ней Вестин.

Голос Дариуса прошел через нее, с ощутимой нежностью.

- Я буду, - хрипло заверил Макс.

Повернув голову, Виктория увидела Дариуса стоящего в нескольких шагах от них. Прозрачный и светящийся, он смотрел на нее теплыми, любящими глазами.

Теперь живи для себя, тихо увещевал он. Ты прожила достаточно веком ради меня.

Она кивнула.

Махнув, он исчез.

А с щелком пальцев Макса, остались Виктория и Макс.

Эпилог

Шесть дней спустя.

- Если ты еще когда нибудь сделаешь так, - прорычал Макс, возвышаясь над ней на его заправленной бархатом кровати, - Я отшлепаю твою задницу до красноты.

- Это что, должна была быть угроза?

Она замурлыкала, когда он покрутил бедрами и толкнул свой великолепный член в нее.

- Котенок, ты даже не представляешь. - Он вышел и погрузился глубже, широкая, распухшая головка его члена поглаживала чувствительное место внутри нее. - Я думал, что сойду с ума в том переулке. Я бы сошел с ума, если бы Дариус не вернул тебя обратно.

-Я всегда буду возвращаться ради тебя Макс. ( прим. - Игра слов. Слово приходить и кончать в англ. языке звучит и пишется одинаково. I’ll always come for you, Max.)

Придерживая ее за бедро одной рукой, он ответил ей, дразня ее киску погружая свою твердость, жесткими толчками. - Кончи для меня сейчас, - выкрикнул он.

Она кончила, мяукая, задыхаясь, когда горячее удовольствие взорвалось в ее чувственности ослепительной вспышкой.

Резкий гул вибрировал в ее груди.

- Черт, этот звук делает меня горячим, как ад.

- После почти недели ничего не делания, кроме душа, еды и секса? - затаив дыхание спросила она. - Ты ненасытный.

- Я просто наслаждаюсь своим Рождественским подарком котенок, кроме того тебе это нравится.

Макс уставился на нее своими грозными серыми глазами, и она знала, что никогда не сможет любить его еще больше. Он держал ее на расстоянии прикосновения всю последнюю неделю, готовя ее любимые блюда, кормя ее руками и моя ее волосы и тело. Для Знакомой это был рай, и она впитывала это как солнечные лучи после долгой, унылой зимы.

- Макс . . .

Он ритмично толкнулся, погружаясь глубоко и медленно, давая ей время восстановиться, заставляя ее чувствовать его каждый пульсирующий дюйм.

Ее шея выгнулась, ногти впились в его спину, ее киска сжималась в беспомощном восторге вокруг него.

- О, да, - прорычал он, его рот изогнулся в порочной улыбке. - Тебе однозначно это нравиться.

- Я люблю тебя. - Она потянулась к нему ртом, и он захватил его с захватывающей дух страстью.

- Я люблю тебя в ответ.

Наконец, довольные губы Виктории изогнулись напротив его рта в кошачьей улыбке.

Женщина черной магии.

Глава 1

Макс Вестин стоял в кофейне через дорогу от отеля Сэнт Джонс, и едва сдерживал свое нетерпение получить оргазм, который он будет смаковать несколько часов подряд.

Женщина, которая удовлетворит его потребность была уже внутри. Он наблюдал за тем, как Виктория поприветствовала на улице человека, с которым у нее была назначена утренняя бизнес встреча. Ее гибкое тело было облачено в черную юбку карандаш и изумрудную блузку, которая идеально сочеталась с ее миндалевидными глазами. На ней были шпильки телесного цвета, которые делали ее и без того длинные ноги бесконечными.

Он не мог дождаться, чтобы почувствовать их обхватывающими его за бедра, сжимающие в тщетной попытке удержать его толкающийся член внутри нее.

Продавец выкрикнул его имя, и он подошел к кассе, чтобы забрать любимый чай Виктории, который он заказал щедро сдобренный густыми сливками. Как только он вышел на улицу и проверил свои часы, он отметил, что успевает как раз ко времени, чтобы под предлогом ланча монополизировать ее внимание. Его кровь пульсировала в венах, разгораясь с каждым сделанным шагом.

Он отсутствовал два дня по вызову Высшего Совета, и он остро ощущал отголоски расставания. Его член был толстым и тяжелым между его ног, его яйца были полными и твердыми. Необходимость кончить в тугую, мягкую глубину медово-сладкого влагалища Виктории сводила его с ума.

Макс зашел в отель Сэнт Джонс через вращающиеся двери лобби и кивнул трем работникам за стойкой регистрации. Если бы он был уверен, что утренняя встреча Виктории закончилась, он бы преодолел расстояние между ними в мгновение ока, слишком простое заклинание для мага с такой силой. Вместо этого, он завернул за угол, чтобы войти в лифт с частным кодом.

Как только машина пришла в движение, он насильно осадил свое желание. Его бесконечный голод к своей второй половинке провоцировался черной магией, которая сопровождала его последнюю охоту. Не смотря на то, что Виктория была достаточно сильна, чтобы насытить его темную тягу, он хотел встретить ее нежностью. Он хотел показать ей, что скучал по ней всеми глубинами своей души - потому что он начал охоту без нее и знал, что это ранит ее, не смотря на серьезные причины поступить именно так.

В тот момент, когда лифт остановился на представительском этаже, он увидел ее. Его грудь сжалась от неистовой любви к ней, яростное чувство связи, которую он чувствовал исключительно с ней. Она стояла в приемной своего офиса, одна рука на стройном бедре и широкая улыбка на ее потрясающем лице. Она говорила с двумя мужчинами, которых Макс видел с ней на улице, и их пожирающие взгляды выдавали их горячую мужскую разборчивость.

Мужчины были очарованы ее красотой и озорным характером, как и все остальные мужчины, и она играла с ними как кошка, которой она и была.

Макс жестом показал секретарю сохранять спокойствие, чтобы он мог насладиться шоу, Но Виктория чувствовала его, чувствовала заряженную мощь, курсирующую между ними и внутреннюю безмятежность от воссоединения двух половинок одной души. Она взглянула на него, и он почти увидел, как она замахала хвостом.

- Ах, господа, - промурлыкала она. - Вы должны простить меня. Здесь моя обеденная встреча.

Двое джентльменов посмотрели на него, оценивая его с головы до пят.

- Не позволяй мне торопить тебя, - сказал ей Макс, - Я могу подождать.

- Я не могу. - Она подошла к нему и взяла из его рук чашку. - Мой любимый чай. Спасибо. Почему бы тебе не расположиться с комфортов в моем офисе? Буду через пару секунд.

Он двинулся, чтобы сделать так, как она просила, его рука ласково и по собственически погладила по изгибу ее бедра.

В офисе Виктории с двух сторон были стеклянные стены - с одной стороны с видом на оживленный город внизу, другая выходящая на приемную зону. Это было очень женственное пространство, которое по-прежнему передавало силу, и это было местом, где она возглавляла империю гостеприимства. Ее быстрый и мудрый разум держал ее на несколько шагов впереди от ее конкурентов, в то время как ее кошачья чувствительность создавала комфорт, роскошь и ненавязчивый сервис для своих клиентов.

Расстегнув пуговицы своего пиджака Armani, Макс снял его со своих плеч и повесил на спинку кресла у ее стола.

Еще до того, как встретить ее, он восхищался ее умом и амбициями. К тому моменту, как они стали жить вместе, его уважение и признательность стали только глубже. Нахождение здесь, в ее логове, укрепляло его гордость за ее достижения. Он знал, что ему чертовски повезло, что он был тем мужчиной, которому выпало право обладать ею. Это было решение, которое он бы снова принял, если у него был выбор, даже зная чего это будет ему стоить и все чем он пожертвует для того, чтобы разделить жизнь с такой великолепной женщиной.

Она в спешке вошла в офис, глядя на него ее глаза светились любовью и наслаждением. Ее блестящие черные волосы были коротко отстрижены, чтобы лучше демонстрировать ее тонкую шею и скульптурные скулы. Это роскошь не менялась и в ее кошачьем обличии, также как и ее глаза. От ее любого воплощения - будь то женщина или Знакомая - у него перехватывало желание.

От ощущения любви к ней, у него удлинился член, и все его основные инстинкты пришли в боевую готовность. Она была была почти одичавшей, когда они впервые встретились. Его заданием было либо укротить ее для последующего спаривания с другим магом, либо уничтожить ее. В итоге, он ничего не смог сделать только, как сохранить ее для себя. Она стала для него такой же необходимой, как воздух, которым он дышал. Тени дикости в ней идеально подходили к его склонности ходить по краю черной магии.

Пнув дверь, которая захлопнулась за ней, Виктория с кошачьей грацией пересекла огромную комнату.

- Я скучала по тебе как сумасшедшая, Макс.

- Не больше чем я скучал по тебе. - Он обернул ее голо своими руками, изображая ошейник, который связывал ее с ним.

Одной мыслью он послал чары на стеклянные стены обрамляющие ее офис до двери, прикрывая их объятия от зоны приемной и создавая эффект занятости чтобы их не беспокоили.

Он был дома. Она была его домом.

Макс захватил ее рот в страстном горячем поцелуе, его язык толкался глубоко и уверенно, скользя по ее языку. Его хватка стала крепче, не достаточно, чтобы лишить ее воздуха, но достаточно, чтобы усилить чувство давления, которое заставит ее разум отвлечься от работы и переключиться в то место где существовали только они вдвоем. Виктория застонала и растворилась в нем, мгновенно теряя командирский настрой и сдаваясь его ненасытной потребности в ней. Дикое удовольствие наполнило его.

Я люблю тебя. Ее пылкое признание проскользнуло в его разум как ароматный дым, отгоняя тени, которые постоянно преследовали его в течении последних двух дней. Черная магия была соблазнительной, и охота на двух непревзойденных практиков, пробудила в нем тягу к ней. Если бы не любовь к Виктории, он бы был уязвим к ее притяжению. Она держала его в здравом уме и делала сильным, сдерживая его, так как его мощь росла с каждым проходящим днем.

Его губы оторвались от ее рта и передвинулись к уху.

- Ты была хорошей девочкой пока меня не было?

Она вцепилась в его талию.

- Конечно. Но это было сложно.

Отклоняя ее назад, он посмотрел на нее. Он потер большим пальцем по ее полной нижней губе, зная какой нуждающейся была она, повинуясь его приказу не удовлетворять себя саму в его отсутствие.

- Не так сложно, как моему члену последние два дня. Я собирался дождаться конца обеда, но я возьму твой рот прямо сейчас, котенок.

Она прикусила подушечку его пальца зубами, покорно опустив глаза. Он потянул ее назад с собой, держа ее рядом, пока не достиг ее стола и не присел на край.

- Дотронься до меня, - приказал он, нуждаясь почувствовать на себе ее руки.

Ловкими пальцами она расстегнула его жилет, раздвигая края, пробегая руками по всей длине его галстука.

- Что хотел Высший Совет?

- То, что Они всегда хотят, - он сделал глубокий вдох, не решаясь испортить ее прекрасное настроение. - Сириус Пауэлл сбежал.

Виктория застыла, ее рука остановилась на его сердце. Затем она вытянула стул и села.

- Как такое возможно?

- У него был помощник - Ксандер Барнс сбежал вместе с ним.

Ее рука придвинулась к ее горлу, чувствуя ошейник, который мог увидеть только тот, кто практиковал магию. Его ошейник - символ ее покорности и его собственности. Виктория понимала всю серьезность этой новости. Пауэлл и Барнс оба были ужасными преступниками сильно пристрастившиеся к черной магии, они убивали тех, кто практиковал ее, чтобы украсть их силу.

Она не спросила, почему Они выбрали его. Она знала, он был первым выбором Совета, когда речь шла об охоте на Других - тех, которые слишком глубоко увязли в черной магии и не могли быть спасены. Тем не менее, он уточнил,

- Я тот, кто поймал их в самом начале.

Ее рука упала на колено и сжалась в кулачок.

- Конечно. Тогда они были по раздельности? Или вместе?

- Раздельно. Но на этот раз у меня другие указания. Теперь мне нужно их просто уничтожить.

- Ты сказал «мне» вместо «нам», - ее взгляд затвердел. - Мы команда, Макс. Ты больше не работаешь один.

Он взял ее лицо в свои руки. Как у охотника за преступниками, у него не должно было быть Знакомой. Знакомые очень сильно укрепляли мощь мага или ведьмы, но также, в бою они становились ужасной точкой слабости. Он по себе знал, насколько правдиво было это утверждение, потому что он был близок к тому, чтобы потерять Викторию в их битве с Триумвиратом. Вид ее истекающей кровью и разбитой той ночью на снегу, и то, как ее жизнь ускользала даже, когда он прижимал ее тело к себе, привело его к краю безумия. Он бы никогда не отпустил ее, он бы просто не смог. Он оставил все над чем когда-либо работал, лишился ценного места в Высшем Совете, тем самым заработав гнев его членов, потому что его жизнь не стоила ничего, если в ней не было ее.

- Есть причина, по которой Охотники не имеют Знакомых, - мягко напомнил он. - Кроме того, это неоконченное дело было еще до того как я встретил тебя.

- Так же как и моя битва с Триумвиратом, - ответила она, - Но я позволила тебе бороться вместе со мной. Не смей вести себя так, словно я твоя обязанность.

Кончики его пальцев погладили изгиб ее брови.

- Ты мое сердце.

- Макс, - ее голос смягчился. Но пока она изучала его лицо, ее глаза прищурились и она приняла вид умного и просчитывающего все представителя семейства кошачьих.

Чтобы отвлечь ее и напомнить ей о приказе, которому она пока не повиновалась, он махнул рукой и предстал перед ней обнаженным, его одежда была аккуратно сложена на диване позади нее. Сидя на уровне глаз с его пахом, Виктория облизала губы. Несколько секунд она боролась со своей необходимостью подчиниться, затем уступила и дотянулась до него, ее тонкие руки обхватили его ноющую длину.

Рука Макса скользнула по ее горлу, приподнимая ее подбородок так, чтобы их взгляды встретились.

- Ты будешь сосать мой член, потому что мне это нравится, а не потому, что ты видишь в этом способ управлять мной.

- Почему это не может быть по обоим причинам, - бросила она.

- Ох, Виктория, - пропел он, его кровь нагревалась с опасной быстротой. С его целенаправленной мыслью появились шелковые веревки и спирально извиваясь вокруг ее запястий связали их за ее спиной. - Давай займем этот твой красивый ротик чем-нибудь другим, прежде чем ты будешь отшлепана.

- Макс . . ., - она дрожала от нетерпения, ее соски затвердели под ее блузкой. Как бы сильно она не любила контроль, она также любила отказываться от него ради Макса. Только ради него.

- На колени, - пробормотал он, поглаживая себя от основания до головки.

Она соскользнула с кресла и изящно опустилась на пол, ее баланс был отточен ее кошачьей стороной.

Он сжал свой член, растирая по головке первые капли спермы.

- Слижи это котенок. Сделай это своим горячим, грубым маленьким язычком.

Откинув голову назад, она открыла свой рот, простонав, когда он обхватил ее затылок одной рукой и скользнул членом в нее, другой.

- Глубоко и медленно, - проинструктировал он.

Макс наблюдал за ее подчинением, рычание вырвалось из него, когда он ее почувствовал. Ее рот кружил над ним, обмывая его чувствительную головку влажным жаром. Его голова склонилась вперед, его взгляд рассеялся, когда его веки отяжелели от наркотического желания. Он прикоснулся к ее волосам, пробежав пальцами по короткой шапочке шелковых прядей, пытаясь без слов передать, насколько он дорожит ей.

Затем она стала сосать глубже, затягивая его, его тело напряглось, когда удовольствие начало угрожать уничтожить бразды его контроля.

Он зарычал, его член был так тверд, это причиняло боль.

- Ты так хорошо высасываешь меня. В этом мире нет ничего лучше, чем трахать твой маленький жадный ротик.

Ее яростный язычок порхал по нижней стороне головки его члена, и его грудная клетка покрылась потом. Она смотрела на него своими миндалевидными зеленными глазами, ее любовь полыхала страстью, ее осознание своей женской силы светилось в изумрудных глубинах. Кончик языка исследовал отверстие на головке его члена, упиваясь выделяющейся спермой, которая текла непрерывным потоком.

- Боже, ты так прекрасна . . . -он вздрогнул, когда она уткнулась щекой в его яйца. Они уже были твердыми и высоко поднятыми, тяжелыми от семени отчаянно желавшего излиться в ее работающее горло. Она взяла глубже, играя с его нежной головкой, высасывая его. Она жадно сглотнула, мурлыкая, провоцируя еще одну порцию сливочной спермы.

Она упивалась его восхитительным вкусом, сося быстрее, играя языком с его толстой головкой.

Его руки сжались в кулаки, один у него на боку, другой в ее волосах. Его живот стал твердым, тело боролось с необходимостью слишком быстро кончить. Ее рот был таким мягким и горячим, ее желание таким ненасытным. Эротические звуки, наполнившие комнату, подгоняли его вожделение, толкли его на край разума.

- Ты убиваешь меня, - хрипло сказал он, его грудь напряглась от любви к ней. - Не слишком быстро. Позволь этому продолжиться.

Она застонала вокруг его члена, словно поклоняясь ему, выпуская его, чтобы поцеловать головку прежде чем очертить языком толстые венки по всей его длине. Жесткое наслаждение било по контролю, ослабленному из за проведенных без нее дней. Черная магия извивалась внутри него, борясь с эмоциями, которые вызывала Виктория. В черной магии не было место для любви. Так же как не было места для черной магии в связи Макса и его возлюбленной.

- Макс, - выдохнула она, - Не сдерживайся.

Подняв член, он провел головкой по ее губам.

- Я кончу для тебя, - небрежно пообещал он. - Когда придет время.

Она надулась, и он безжалостно улыбнулся, зная что она думала, что он дразнит ее. Правда не была такой милой, но мотивированной его заботой о ней. Когда он кончит, его магия вольется в нее, усиливаясь за счет дара Знакомой, и вернется к нему. Тогда она почувствует его смятение и поймет, откуда оно появилось.

Она взяла его глубже, ее щеки впали.

- Виктория.

Ее язык трепетал по чувствительной коже снизу, дразня его, искушая его обещанием взрывного оргазма.

Обхватив ее щеки, чтобы держать ее неподвижной, Макс качнул бедрами, трахая ее нетерпеливый ротик в своем собственном темпе. Скользя туда и обратно, он позволил наслаждению расти, пока не почувствовал первые покалывания оргазма. Затем он замедлился смакуя напряжение.

- Боже, - прорычал он, его ноги ослабли от яростной нужды кончить после двух дней без нее.

Виктория захныкала и стала сосать как безумная, ее язык закружился как вихрь. Ее необходимость доставить ему удовольствие подтолкнула его, призывая дать ей то, что она хочет. Он отпустил ее и схватился за стол, его руки свернулись на его краях.

Она кивнула головой и поглотила его до задней стенки своего горла, снова и снова, ее ресницы затрепетали, когда она сконцентрировалась чтобы привести его к кульминации. Ее шикарные губы скользи вверх и вниз по его длине, поглаживая его, уговаривая кончить в ее работающий рот. Она посмотрела на него опьяненными глазами, ее соски напряглись, умоляя его о прикосновении.

Он обхватил ее сиськи руками, сжимая их, его пальцы кружили над твердыми вершинками. Она задрожала и застонала, вибрация эхом прошлась по его натянутому телу. Воздух был пронизан ее феромонами, таким плотским и изысканным запахом, которому он не мог сопротивляться.

Задыхаясь, он позволил себе кончить. Первый мучительный импульс прошел через него, расплавленный жар пробежал вниз по его спине, прежде чем брызнуть из головки его члена. Он зарычал, когда брызнул горячим струящимся семенем на ее трепещущий язычок. Ее горло обняло его, глубоко глотая и выпивая его до последней капли. Пятна поплыли перед его глазами, его легкие опалило, когда оргазм разрушил его. Его сила вырвалась из его напряженного тела волной огня.

Огоньки дико мерцали. С болезненным криком, Виктория вобрала в себя магию, затем выпустила ее скачком напряжения, которое отрезало веревку на ее запястьях и взорвало лампочку ее настольной лампы. Темнота прошипела сквозь комнату, закручиваясь и скользя, затем ударилась о Макса и оттолкнула его обратно к столу.

Виктория, встав, кинулась к нему, ловя его, придерживая. Макс зарылся влажным лицом в сгиб ее шеи и придавил ее к себе, задрожав, когда сила запульсировала в нем, как жесткая пульсирующая головная боль.

Ее пальцы впились в его спину.

- Макс . . . Что ты сделал?

Глава 2

Ксандер Барнс поднес свой бокал с вином к губам и посмотрел чрез окно ресторана на патио бистро через улицу. Там, Макс Вестин вручную скармливал аппетитные кусочки своей прекрасной Знакомой.

- Мы должны уничтожить ее, - подумал он вслух. - Она делает его слишком сильным. Мы никогда не победим его, пока у него есть она.

- Хмм. - Сириус Пауэлл порезал свой стэйк. - Я бы согласился, пока не увидел их вместе. Но я передумал. Посмотри, как он смотрит на нее. Он любит ее. Это лишняя потеря времени, пытаться искоренить такую слабость одним ударом.

Ксандер скрестил руки. Мягкий дневной ветер путался в его медных волосах, словно пальцы любовницы.

- Мы должны использовать ее против него.

- Я тоже так думаю.

Она обладает силой Дариуса Витакре.

Сириус улыбнулся и отложил столовые приборы. Знакомая была уникальна, благодаря ее прежнему магу, который завещал ей свою силу. Эта магия делала ее сильной, что делало Макса Вестина еще сильнее, но она также создавала новую уязвимость.

- Сила Витакре делает ее восприимчивой к черной магии. Мы просто должны дать ей стимул использовать ее.

- Вестин уже погряз в ней, чтобы заманить нас. Если она пока не почувствовала ее вкус, то очень скоро это произойдет.

- Что заставит ее хотеть почувствовать большее, - закончил Сириус. - Магия Дариуса не единственная ее слабость. Вестин тоже ее слабость. Учитывая насколько территориальны Знакомые, ей не захочется ,чтобы ей напомнили с каким количеством ведьм развлекался Вестин.

Ксандер тихо рассмеялся.

- Ты хочешь заставить Знакомую ревновать? Ты дьявол.

Сириус играл с длинной русой косой, висевшей на его плече.

- И мы получим великолепное шоу. Кого надо привлечь, чтобы привести все в движение?

- Иезавель Пэтридж, - не сомневаясь, сказал Ксандер. - Какое то время у нее и Вестина были горячие и близкие отношения. Когда он охотился на меня, я рассматривал возможность использовать ее как рычаг к нему, но из этого ничего не вышло.

- Как ты собираешься втянуть ее.

Ухмыляясь, Ксандер откинулся на спинку стула и отхлебнул вина.

- Запиской от самого Вестина. Это достаточно просто подделать.

Сириус поднял свой бокал, собираясь сказать тост. - Это будет весело.

Что-то было не так.

Что-то было не так.

Виктория прислонилась к дверному проему кухни и наблюдала, как Макс готовил ужин. С первый же ночи как он вошел в ее жизнь по приказу Высшего Совета - укротить или убить ее - он заботился о ней. За всю ее долгую жизнь ее никогда так не баловали и никогда так не заботились о ней. Взамен Макс не ждал ничего кроме ее любви, доверия и покорности, все это она давала ему, несмотря на ее главенствующее женское начало.

Ее взгляд полный обожания прошелся по его каждому аппетитному дюйму, от макушки головы до кончиков пальцев. Его черные волосы свисали с его плеч густой роскошной гривой, обрамляя настолько мужское лицо, лишь от одного взгляда на него ее бросала в дрожь. Его глаза были цвета летнего шторма, а губы были просто божественны, такие плотные и красиво вылепленные.

Его сильные руки и спина согнулись, пока он работал у плиты, его тело было почти обнаженным, за исключением пары низко сидящих шелковых пижамных штанов. Его босые ноги были ужасно заманчивыми для ее кошачьей чувственности, маня ее перевоплотиться и виться вокруг его лодыжек. Его кожа была цвета густой карамели, плотной текстуры и атласно мягкой. Его упругий зад заставлял ее рот наполниться слюной, и когда он повернулся к раковине, она узрела безошибочное раскачивание его тяжелого члена, ее киска жадно сжималась , желая ощутить как он погрузиться в нее.

Два дня, которые она провела без него, была достаточной пыткой, Но послеобеденное время было еще хуже. С тех пор как они покинули ее офис, между ними выросла стена. Осознание того что он был дома, но по-прежнему находился на расстоянии было болезненным как эмоционально, так и физически. Он отстранился от нее, как никогда не делала раньше. Не смотря на то, что он был ласковым и внимательным, не было никаких сомнений, что он скрывал от нее правду о том, где он был последние два дня и что он делала. Во время ланча он говорил обо всем, кроме своего решения относительно приказа Совета.

Макс всегда был одним из тех, кто использовал серую магию. Но то, что она почувствовала сегодня, было намного опаснее. И намного соблазнительнее.

Даже сейчас она могла чувствовать, как темнота окутывала его душу, и железный контроль которым он пытался сдержать ее. Охота на колдунов с силой Сириуса Пауэлла и Ксандера Барнса, подтолкнет его к самому краю. Это задание вытянет из него силу многими способами, и от нее зависело, поддержит ли она его в этом. Но она не сможет сделать это, если он не позволит ей.

Развязывая свой черный шелковый халатик, Виктория подошла к нему и прижалась своим обнаженным торсом к его спине, ее руки обхватили его вокруг его груди. Ее ладони скользили по его ребристому животу и накаченной грудной клетке, сжимая горячую твердую плоть жадными руками.

- Я люблю тебя, Макс, - пробормотала она губами возле его лопаток.

- Я знаю, котенок.

Она потянулась ниже, обхватив его через шелк его штанов, ослабляя завязки, чтобы жать в кулаке его толстый член кожа к коже.

- Ты нужен мне.

Он набух в ее руке, заставляя ее урчать от восторга. Ее соски напряглись, ее готовая киска смягчилась. Она погладила его от основания до головки, делая его длиннее и тверже, готовя его для собственного наслаждения.

Внезапно, он выключил плиту и плавно развернулся. Он с захватывающей дыхание легкостью взял контроль в свои руки, захватывая ее руки и заводя их ей за спину одной рукой. Волнение омыло ее кожу.

Макс навис над ней, его глаза штормили и горели. Его свободная рука пробежалась к центру ее тела от горла к лону, властно захватывая пульсирующую плоть между ее ног.

- Что ты хочешь, Виктория?

-Тебя. - она расставила свои ноги, приглашая его прикоснуться к ней. - Я всегда хотела тебя, с той самой секунды как ты вошел в мою жизнь.

Раскрывая ее, он нежно потер ее клитор.

- Я был твоим с самого начала.

Ее тело обмякло, ее сердце бешено колотилось от сдерживания и наслаждения.

- Я не чувствую, что ты есть у меня сейчас.

Умелыми пальцами он кружил над сжимающимся входом в ее тело.

- Ты владеешь мной.

Она ахнула, когда он опустил голову, чтобы облизать один из ее заостренных сосков, его язык словно бархатная плеть.

- Почему ты не говоришь мне о том, что произошло за последние два дня?

Его шелковистые волосы прошлись по изгибам ее груди. Его губы окружили ноющую точку, его щеки втянулись, когда он всосал ее. Два пальца толкнулись в нее.

- Я скучал по тебе, - пробормотал он возле ее влажной кожи. - Я бы трахал тебя бесконечно, если бы я мог навсегда остаться в тебе. Когда я не в тебе, я думаю об этом. Желая это. Я не чувствую себя цельным, когда не являюсь частью тебя.

- Будь частью меня сейчас, - прошептала она, ее бедра крутились вокруг его нежно толкающихся пальцев. Огонь пробегал по ее коже, заставляя ее потеть. Ее лоно сжалось в огромной необходимости быть связанной с ним.

- Я сейчас готовлю. - Его хриплый, грубый голос был тихим и твердым, его пальцы застыли… позволяя ей почувствовать его там, позволяя ей жадно тереться и почувствовать стремительное, пьянящие высвобождения. - Когда придет время поиграть, я скажу тебе.

- Пожалуйста, Макс.

- Тише. Я позабочусь о тебе. - Он согнул пальцы и погладил по нежному месту внутри нее, снова и снова. Она кончила с тихим криком, дрожа в его руках.

Он дал ей то, что она хотела, при этом ничего не давая себе.

Его губы прошлись по ее раскрытым губам, ее тяжелые дыхание обдавало его челюсти.

- Лучше?

Виктория захныкала, когда его пальцы покинули ее.

- Нет. - Без его наслаждения она была пуста. Недоделанна. - Ты отстраняешься от меня, Макс.

Его взгляд скользнул по ее лицу, такому полному любви, но все еще настороженному.

- Ты должна мне доверять.

Ее грудь больно сжалась.

- Это не справедливо.

- Прими это, Виктория, - сказал он тихо и властно.

- Мы всегда работали вместе,- возразила она.

- И снова будем, когда этого потребует ситуация. - он поймал ее за подбородок одной рукой. - Даже с силой Дариуса, есть пределы того, что ты можешь делать. И усиление моей магии во время преследования двоих преступников как Сириус и Ксандер может иметь неприятные последствия.

- Тогда позволь мне поддержать тебя дома! Поговори со мной. Не оставляй меня в темноте.

Рука Макса скользнула под ее халат, чтобы обхватить ее голую попку и крепко прижать к нему.

- Позволь мне заботиться о тебе. Это все, что мне нужно.

Опустив голову он захватил ее рот, целуя ее с страстью собственника, которая с самого начала соблазняла ее. Его плотные губы сомкнулись вокруг ее, его язык скользнул глубоко, чтобы погладить ее язык. Рычание прогремело в его грудной клетке, и завибрировала у ее груди. Легкое волосяное покрытие его груди невыносимо стимулировало желание. Он был твердым и толстым, его эрекция упиралась в низ ее живота.

Он поедал ее рот, обладая им, пробуя ее длинным, долгим лизанием. Его пальцы запутались в коротких прядях ее волосах, обхватывая ее череп, держа ее неподвижно пока он упивался ее вкусом. Его язык не спеша трахал ее, дразня ее обещанием того, что она действительно хотела.

Виктория застонала, теряясь в нем. Ее губы стали опухшими и горячими, веки отяжелели от наркотического эффекта которым Макс умело соблазнял. Его горячие слова эхом промчались в ее голове, его заявление о неконтролируемой одержимости эротического контраста до абсолютного контроля при общении с ней.

Когда она стала задыхаться, а тело стало безвольным, он отстранился от нее. Пробегаясь языком наряду с поцелуями по изгибам ее рта, он пробормотал,

- Сначала ужин.

Виктория кивнула, но разум ее не успокоился. Она уже потеряла человека, которого когда то любила. Будь она проклята, если будет тихо сидеть, пока это снова не случиться.

Глава 3

Макс зацепил еще один кусочек морского гребешка, окунул его с соленный сливочный соус, затем поднес к пухлым губам Виктории. Начав жевать, она замурлыкала, ее ноготки прошлись по его бедрам, когда она проглотила. Гордость и радость разлились в нем, вместе с жаром от двойной порции хорошего виски.

Она покачала головой, когда он захватил еще один кусок.

- Хватит. Я не смогу съесть еще один кусочек.

Опустив вилку, он наклонился ближе и слизнул остатки сливок с уголка ее губ. Он никогда не думал что у него буде Знакомая. Никогда не верил, что захочет ответственности. Но наблюдая за Викторией - кормя ее, купая ее, любя ее - понимал что она была причиной по которой он дышал.

- Ты принесла фильм, - напомнил он. - Ты хочешь его посмотреть?

- А ты? - Ее голос был мягким и хриплым, ее щечки покраснели от прилива жизненной силы.

Она была слишком худой, когда они впервые встретились, страдая от отсутствия Мастера, который бы заботился о ней. Она потеряла своего прежнего мага Дариуса, два столетия назад, и пренебрежение взяло верх над всем, и над ее внешним видом и над темпераментом. Она почти одичала, терроризируя Высший Совет разными вредными действиями, и перехитряя многочисленных Охотников, которых они посылали, чтобы укротить ее.

Любя в ней этот дух, Макс был осторожен в его заботе о ней с тех пор как она стала его, сохраняя твердую руку под которой Знакомая процветала, но при этом давая ей достаточно пространства чтобы она могла бросить ему вызов. Это был тонкий баланс, один из тех что сдерживал их обоих. Он любил ее каждым вздохом своего тела, желая ее с огромной нуждой, которая была неутолима.

- Давай посмотрим его, - сказал он, желая сдержать ее пока он просчитывает следующий, наилучший шаг. Ранее он получил больше чем оргазм, он получил представление насколько опасна была его охота на Сириуса и Ксандера. Магия, которую он вливал в Викторию, была заражена и она очистила ее для него, восстанавливая его самообладание, но чего это стоило ей?

Виктория принесла вино и бокалы в гостиную, пока он убирал стол. Когда он присоединился к ней в огромном пространстве гостиной их апартаментов, он увидел мерцающие свечи на каждой поверхности в комнате и его женщину, свернувшуюся калачиком на диване с пультом в руках. Он несколько секунд изучал ее тело, поблескивающее золотом в свете свечей, затем щелчком пальцев зажег камин. Утопая на диване, он улыбнулся, когда она прижалась к нему и включила фильм. Ее выбор «Неудержимых 2», заставил его ухмыльнуться. Это было так . . . в этом была вся она. Откинувшись на подушки, он провел пальцами по ее волосам и подумал, как лучше заманить свою жертву в ловушку.

Прошла половина фильма, когда он решил, что Виктория заслужила награду. Он знал подчинение давалось ей не легко, частично из-за ее природы, частично из-за Дариуса, который передал ей свою магию, когда умирал в бою с Триумвиратом. Она была самой сильной Знакомой, о которой когда-либо слышал Совет, и его спаривание с ней с самым опытным Охотником, делало ее еще мощнее. Для нее было сложно уступить контроль, что делало ее еще более бесценной для него.

Благодарный за ее любовь и доверие, он погладил рукой изящный изгиб ее позвоночника, затем проскользнул под подол халата, чтобы с ней поиграть.

Она повернула голову, чтобы прижаться к нему, ее дыхание возле его шеи, было горячим, когда она прошептала.

- Ох, Макс . . . Я люблю когда ты прикасаешься ко мне.

Он притянул ее на свои колени лицом к телевизору, раскрывая ее ноги по сторонам от него, чтобы открыть ее для его исследующих прикосновений. Ее голова откинулась на его плечо, ее дыхание ускорилось, когда он раскрыл ее и помассировал клитор. Повернув голову, он языком провел по ее ушной раковине, его член твердый и ноющий уперся в изгиб ее попки.

- Я люблю прикасаться к тебе, - мягко сказал он, скользнув одним пальцем в ее роскошное, шелковистое влагалище.

Она своей силой приглушила окружающий их звук, ее рука накрыла одну из его рук, которая скользила между половинками ее халата, чтобы накрыть ее грудь.

- Я нужна тебе, Макс. Не только в твоей жизни и постели, но и в твоей работе. Особенно при такой охоте как эта.

Он вынул свой скользкий палец и протолкнул два, мягко толкаясь в ее дрожащую плоть.

- Они используют тебя, чтобы добраться до меня.

- Конечно, они это сделают. - Она захлебнулась резким вздохом, когда он сознательно подтолкнул ее к наивысшей точке, его пальцы массировали чувствительные ткани внутри нее. - Но вместе мы сильнее, чем по раздельности.

Облизывая ее ухо, он прижал верх ладони к ее клитору. Она ахнула и кончила, пульсируя вокруг него. Ощущение того, как она извивалась на его коленях, было восхитительным. Он задавался вопросом, как он выживал пока не нашел ее. Когда он размышлял о своем прошлом, там, казалось, не было ничего кроме теней, воспоминаний, которые не отличались четкостью и определенностью. Очень далеко от яркости его нынешнего существования.

Остальная часть фильма прошла, как в тумане, его внимание было сосредоточенно исключительно на сокровище в его руках. Он скользил пальцами в нее и из нее неторопливым, ленивым способом, нежно трахая ее, заставляя ее повторно кончать, пока она не будет умолять его о члене.

Когда терпение начало таять, он обхватил ее челюсть и повернул ее голову. Он взял ее рот со всем голодом, растущим внутри него, потребность в ней никогда не исчезала до конца. Она всхлипнула, когда поцелуй стал безрассудным и жадным, его язык толкался быстро и глубоко, упиваясь ее пьянящим вкусом.

Виктория скрутилась в его руках, Оседлав и посмотрев ему в лицо, ее руки запутались в его волосах. Его дыхание было тяжелым и шумным, его член влажный от нетерпения.

- Время поиграть, котенок, - хрипло сказал он.

Виктория отклонилась назад, чтобы встретить тяжелый взгляд Макса.

- Мне нужно больше, чем это. Мне нужно, чтобы ты нуждался во мне, Макс. Во всем. Особенно в твоей работе.

Тени сквозь его глаза. Вокруг них поднялся заряженный воздух, становясь тяжелым электрифицированным. От него волнами исходили силовые волны, обматывая ее чувства, как волны на пляже.

Его губы сжались в прямую линию.

- Мне не нравиться, что ты обсуждаешь это во время игры. Ты не можешь обвести меня вокруг пальца, используя мой член. Но ты можешь чертовски разозлить меня, попробовав сделать это.

Она почувствовала, как края ее халата заскользили вокруг ее запястья, связывая их вместе у нее за спиной. Ее дыхание участилось, пока ее грудь не стала часто подниматься и падать. Ее киска стала скользкой от желания, ее тело готовилось к его восхитительному вторжению. Когда его руки схватили ее бедра, она задрожала, ее желание обострилось от тонкой грани страха. Она знала он лучше умрет, чем причинит ей боль, но душа его была темной, его сексуальный голод свирепый и ненасытный, его потребность доминировать над ней были неотъемлемой частью их любви.

Когда они были вместе, он брал ее тело такими способами, какие она никогда бы не смогла себе представить, толкая ее до ее предела и за ее пределы. Он был опытным любовником, хозяином ее желаний и своих собственных, его контроль был непоколебим.

Не предпринимая особой силы, он приподнял и расположил ее, держа ее в воздухе над широкой головкой своего члена. Он задел сжимающейся вход в ее лоно, затем толкнулся внутрь на несколько дюймов, требуя, чтобы она встала на колени на диванные подушки. Она задохнулась от дразнящей наполненности, разъедающее давление стимулировало нетерпение почувствовать его толстую длину скользящую глубоко внутри.

- Не двигайся, - строго предупредил он, запрещая ей сесть на его колени. - Ты возьмешь мой член, когда я дам его тебе.

Нежно пробегая рукой по ее спине, Макс обхватил ее затылок и заставил нагнуться вперед, так чтобы он мог взять ее рот. Ее глаза закрылись, когда их губы соприкоснулись и под таким углом проникновения он жестко нажал на ее точку G. Она сжалась вокруг мягкой головки, изголодавшись по его глубокому скольжению и растягиванию ее изнутри.

- Макс, - прохныкала она, отчаянно желая трения.

- Выдои мой член, котенок. Покажи, как сильно ты его хочешь.

Виктория сжалась, жадно пульсируя, ее ноющее лоно пыталось втянуть его внутрь.

Грубо потянув ее за бедра, Макс помог ей, дергая ее на свою пылающую эрекцию, с силой, которая заставила ее закричать.

- Макс!

Он застонал. Его великолепное лицо пылало и натягивалось, линии стали резкими от экстаза их соединения. Он подал бедра вперед, погружаясь глубже.

- Горячий, сжимающий трах.

Со связанными за спиной запястьями и согнутой позицией, она ничем не могла воздействовать на процесс. Она могла только переложить весь груз на Макса и позволить ему использовать ее, как ему угодно, позволить сдерживать ее, пока он толкался в нее.

Тот факт, что она полностью отдавала себя ему, безоговорочно передавая свое тело, было безумно возбуждающим. Она стала еще влажнее в момент, когда ее киска задрожала в беспомощном восторге вокруг его толкающейся длины. Эротичные звуки наполнили комнату - рычание Макса и ее глубокое мурлыканье, шлепки от встречи плоти с плотью и мягкое сосание ее сливочного лона, когда он погружался в нее.

- Трахни меня, - приказал он, его руки поправили ее позу, таким образом, что она приняла вертикальное положение. Поймав ее соски между большим и указательным пальцем, он катал и тянул их, пока она объезжала его член. Резкие щепки ее чувствительной плоти, эхом отдалось у нее между ног. Он ущипнул ее достаточно сильно, чтобы заставить закричать, затем обхватил ее грудь ладонями, разминая их, чтобы унять боль. Все время пока ее бедра бились об него, с каждым глубоким толчком его член погружался до основания.

Его дыхание обдуло ее кожу, когда он прошептал,

- Тебя так приятно чувствовать. Такая мокрая и узкая. Твоя вагина сжимает меня, как кулак. Я в секундах от того, чтобы жестко кончить в тебе.

- Да, - выдохнула она, ее лоно сжималось в ожидании, жадно всасывая его.

Его руки как стальные сомкнулись вокруг нее. С диким рычанием он кончил, с такой силой, что она почувствовала это. Его магия как кувалда ударила по ней, втягивая ее в свой поток, примесь черной магии мучительным криком вырвалась из ее горла.

Ее сила Знакомой усилила магию Макса и по кругу вернулась к нему. Он удержался, когда она ударила по нему, его дыхание охрипло, так как его кульминация была ускоренна силой, его член опух, когда он толкнулся, наполняя ее горячими сливками своего семени.

Виктория дрожала от необходимости кончить, ее киска горела и была такой готовой. Но он не разрешал ей кончать, и ее тело колебалось в ожидании команды.

Надавив на свои ноги, Макс развернул ее к дивану, нависая над ней своим большим телом. Его бедра толкнулись вперед, погружая его толстый член глубоко внутри нее. Он грубо трахал ее, едва сдерживая контроль, в том, как он взял ее, заключалась его нужда в том, чтобы она кончила. Схватившись за ручку дивана, он вторгался в нее, ведя ее к оргазму длинными, плавными толчками.

- Кончай, - прорычал он, - Кончи сейчас.

Спина Виктории изогнулась, когда удовольствие прошло через нее, ее лоно сузилось, и запульсировало вокруг него. Она закричала, дрожа, истощенная любовью, страстным желанием и отчаянным всплеском магии. Сила, вспыхнувшая в ней, погасила свечи, а затем зажгла их ярким языком пламени. Макс разогнулся, его голова с мужественным рычанием запрокинулась назад. Он стал глазами бури, его тело ядром магического шторма.

Она прижалась к нему, так как это опустошало его, точка опоры, которая была ему необходима, но от которой он продолжал отказываться.

Глава 4

Ранним утром, Макс выскользнул из кровати, аккуратно, чтобы не разбудить Викторию, которая крепко спала. Возможно, она пока не осознала, но он откачивал ее, его магия жадно вливалась в нее. Таким способом работала паразитическая черная магия. Она была изощренной и разрушающей душу, превращая магов и ведьм в наркоманов, которые ни о чем так не беспокоились, как о следующей дозе.

Он натянул штаны и завязал шнурок, когда направился в гостиную. На следующие несколько часов он увеличит щит вокруг его квартиры, ужесточит защиту, чтобы защитить его самую ценную собственность. Он чуть не потерял Викторию в битве против Триумвирата, и почти не лишился рассудка в процессе. Он пересек черту той ночью, используя и черную и белую магию, чтобы вернуть ее обратно из Царства мертвых. Он изменил то, что было запрещено и являлось нарушением святого закона. Совет решил не отрекаться от него, потому что для Них он был слишком ценным как маг, который будет делать все, что будет необходимо.

Как только он защитил их дом, он вернулся в спальню. Женщина, которая спала в его постели, растянулась как кошка, ее руки были над ее головой, а ноги вытянуты. В воздухе витало мягкое мурлыканье, наполняя его удовлетворенностью, которую он не знал до нее. Темно фиолетовая атласная простыня была накинута на ее бледную кожу, прикрывая ее упругий животик, но оставляя одну грудь и ногу открытыми.

Он не должен был возвращаться домой к ней, после начала охоты. Он должен был держаться подальше, пока все не закончится.

- Макс.

Сумев улыбнутся, он наклонился и поцеловал мягкий после сна рот Виктории.

- Доброе утро.

- Почему ты не в постели?

Он уткнулся носом в ее носик, затем выпрямился,

- Планировал, чем покормить тебя на завтрак.

-Ммм . . ., - она улыбнулась своей кошачьей улыбкой, провокация, на которую его тело моментально ответило.

- Тебе хотелось бы в душ до или после? - Он наслаждался Викторией любым способом, которым мог ее заполучить, но «голая и мокрая» был его любимым.

- Я хочу провести с тобой в постели весь день.

Макс сделал глубокий вдох, желая того же, но зная что не может себе позволить потерять целый день. До тех пор пока Пауэлл и Барнс где то там, Виктория была в опасности. - Скоро котенок.

Она прищурила глаза.

- Ты начинаешь охоту?

- Нет другого времени, как настоящее. - он направился на кухню, надеясь избежать ссоры.

Это было бесполезным занятием, он понял это, когда гладкая черная кошка обогнала его и села на пороге кухни. Виктория не могла догнать его в человеческом обличье, но как кошка она всегда опережала его.

- Милая, - строго сказал он, двигаясь чтобы переступить через нее, а вместо этого получил удар.

Она перевоплотилась, представ перед ним во всей своей обнаженной красе.

У него перехватило дыхание, как всегда когда он видел ее обнаженной. Ни одну женщину он никогда не хотел больше чем ее.

С нетерпеливым взмахом пальцев, он накрыл ее красным шелковым халатом, любуясь тем, как цвет контрастировал с ее сливочной кожей и темными волосами. - Мы не будем снова это обсуждать.

- По крайней мере, скажи мне, куда ты направляешься, и как долго ты будешь отсутствовать.

Он приподнял бровь:

- Звучит как приказ.

- Может так и есть. Ты пришел за мной Макс, когда я пыталась уйти из твоей жизни. Ты сделал меня своей. Если ты не хотел ссор, тогда ты должен был позволить Совету отдать меня в пару Габриелю, как они и собирались

Виктория! Магия выплеснулась из него, вместе с разъедающей ревностью. Он не мог думать о том, что она могла быть с кем-то другим, это приводило его в ярость.

- Ты давишь на меня, котенок.

- А ты отталкиваешь меня! - возразила она.

Распознав в ее глазах страх, Макс притянул ее ближе и прижался губами к ее лбу.

- Они близко, - тихо сказал он. - Слишком близко. Мне нужно знать, что ты в безопасности или же я так встречу их, что по-другому и не будет.

- Я тоже чувствую их, - прижимаясь к нему, сказала она. - Ты силен Макс. Самый сильный маг, которым я когда-либо сталкивалась, но это двое против одного! По крайней мере, со мной ты можешь уровнять шансы.

- Я могу уровнять шансы не риску тобой.

- Черной магией. Это слишком опасно!

Он оперся подбородком в ее макушку.

- Чему быть, того не миновать. Я должен привлечь ее.

- Именно поэтому очень важно , чтобы я была с тобой! - отстранившись она посмотрела на него умоляющими изумрудными глазами. - Я могу помочь тебе крепко держаться.

- Или я могу разрушить магию Дариуса и оттолкнуть тебя слишком далеко.

- Это то, чего ты боишься?

Отпустив ее, Макс провел рукой по волосам.

- Помимо всего остального.

Ее глаза расширились, затем смягчились, полные любви.

- Ты никогда раньше не боялся.

- Раньше мне было нечего терять.

Она обхватила его щеки и поднялась на цыпочки, чтобы прижаться к нему ртом. Ее язык скользил по его губам, оставляя на них ее вкус.

- Не беспокойся за меня, - пробормотала она.

- Я не смогу это сделать. - Он поймал ее за талию, почувствовав какой она была хрупкой. Несмотря на всю ее силу, она была мягкой и нежной. - Я не смогу жить без тебя, Виктория. Ты для меня все.

- Макс . . .

Он поцеловал ее, заставляя замолчать ее мольбу, которая ослабляла его решимость.

Виктория очень старалась принять решение Макса, борясь с предчувствием, которое побуждало ее волноваться. Последнее, что она хотела, это отвлечь Макса от его охоты, не смотря на ее уверенность, что он не должен идти один.

Он пристегнул молнию на ее юбке, затем провел руками по ее бедрам. Его губы коснулись ее затылка, и она закрыла глаза. Она так привыкла, что о ней заботились, что два дня пока Макс отсутствовал, чувствовала себя потерянной.

- Готова? - спросил он.

Она кивнула, хотя это было ложью. Он проводит ее до работы, затем исчезнет, и она понятия не имела, когда он вернется и вернется ли. Это было не в ее характере принимать то, что шло в разрез с ее мнением. Макс был единственным, кто когда-либо говорил ей нет. Она научилась принимать это, зная, что награда будет стоить отказа, но в том, что происходило сейчас, она не видела награды. Ей оставалось только надеется и молиться, чтобы он вернулся живым и невредимым.

Его рука сплелась с ее, и в мгновение ока они были в двух шагах от отеля Сэнт Джонс. Она еще раз поразилась могуществу его силы . . . и это возбудило ее. Макс так легко управлял своей магией. Без особых усилий. И управлял он ею воздушными командами, что было сексуально и потрясающе привлекательно.

- Держись настороже, - тихо сказал он.

- Да, конечно.

Он поцеловал ее лоб, веки, кончик ее носика, и, наконец, рот. Он восхитительно пахнул, а выглядел еще лучше. Высокий, стройный и сильный, его широкие плечи обнимал костюм Armani. Черный костюм-тройка дополняли его темные волосы, обрамляя скульптурное лицо, от которого до сих пор у нее перехватывало дыхание, когда он улыбался.

- Прекрати волноваться, - предупредил он.

Потрясенная страхом за него, Виктория схватила его за галстук. - Откажись от охоты. Не уходи.

- Виктория…

- Они могут послать кого то другого.

- Я не хочу, чтобы они посылали кого то другого.

Она застыла.

- Почему? Разве Высшей Совет угрожал тебе? Или они угрожали мне?

- Нет. - он обхватил ее затылок рукой и серебряный взгляд скользнул по ее лицу. - Охота, это то чем я занимаюсь Виктория. Ты всегда знала об этом.

- Да, но будет и другая охота. Ты не должен…

- Такого больше не будет.

Она уставилась на него, дыхание участилось, и подскочил пульс.

- Ты выбрал вместо меня эту охоту?

- Не смей, - его лицо стало жестким, - Я тот, кто я есть. Другого меня ты бы не захотела.

- Я хочу тебя живого.

- Ты хочешь такого же хищника, как ты сама. Ты разрушала каждого Охотника, который преследовал тебя, пока не пришел я. Ты ломала их и отбрасывала в сторону. - он схватил ее за руку и приподнял на цыпочки. - Я охочусь и я ловлю. Я поймал тебя. Я сделал тебя своей. И я вернусь домой, к тебе. Не пытайся держать меня на привязи котенок. Я это не потерплю, и ты этого не захочешь.

Я люблю тебя.

Она смотрела прямо в его глаза, пока ее слова вливались в его разум. И я люблю тебя в ответ.

Макс укутал ее в своих объятиях. Он прижал ее к себе, и ей было абсолютно все равно, что они обнимались посреди людной улицы. Она не хотела его отпускать.

- Давай, - наконец сказал он отстраняясь. - Чем быстрее я начну, быстрее закончу.

- Ты уже начал.

Его грудь приподнялась в глубоком, медленном вдохе. Молчаливое признание.

С его рукой на ее локте, он завернул за угол и внезапно остановился. Виктория перешагнула на его сторону, собирая силу, чтобы противостоять угрозе. Это было не то, что она ожидала.

Она была не тем, что ожидала Виктория.

Миниатюрная и чувственная блондинка, ждущая возле входа в отель Сэнт Джеймс, явно ожидала Макса, о чем свидетельствовала широкая, изогнутая улыбку ее розовых губ, когда она его увидела. Напряжение, в ответ охватившее Макса, заставило Викторию показать коготки, и тихий гул прорычал в груди.

Женщина была ведьмой. Одной из сильнейших. Виктория смогла почувствовать магию, пульсирующую от нее. Одетая в синее платье без рукавов, которое было одного цвета с ее глазами и туфлях на шпильке, ведьма привлекала оценивающие взгляды каждого мужчины в зоне ее видимости.

- Вот ты где, - сказала блондинка, не спеша направляясь к ним, ее длинные до талии волосы соблазнительно, мягко покачивались. - Тебе всегда нравиться заставлять меня ждать. Ни то, чтобы я когда-либо жаловалась в итоге.

Она полностью игнорировала Викторию.

- Иезавель, - протянул Макс, - Что ты здесь делаешь?

- Как только я услышала твое имя, связанное с Пауэлл и Барнсом, ничто не смогло меня удержать. Двойная охота, как эта бывает только раз в жизни.- Ее рот изогнулся, и ее голубые глаза светились женским удовлетворением, пока она разглядывала его с головы до пят. - Учитывая то, как долго мы живем дорогая, это ничего не значит.

Она остановилась напротив него и провела рукой по его галстуку, не считаясь с тем, что он держал руку другой женщины. Он схватил ее за запястье, и это только заставило ее улыбнуться.

- Иезавель позволь мне представить тебя Виктории. Милая, это Иезавель . . . давняя подруга.

Виктория ощетинилась, точно зная насколько хорошей «подругой» для Макса была Иезавель. Чувственное восприятие между ними было очевидно, как и их химия.

Ты это трахал? Спросила она.

Спрячь коготки, котенок.

Иезавель впервые перевела свой взгляд на Викторию.

- Знакомая. Как странно. Я слышала, что ты создал пару с одной из них, но не могла в это поверить.

- Поверь в это, - прорычала Виктория, смешивая свои слова с внезапным порывом воздуха, который оттолкнул блондинку на шаг, так что она пошатнулась на каблуках.

- Виктория, - предупредил Макс. Ты не можешь нападать на нее, она слишком сильна.

Мне все равно! Она разговаривает рядом со мной так, словно меня здесь нет!

Она хочет достать тебя, сказал он, и ты ей это позволяешь.

Иезавель хрипло рассмеялась и потрясла головой. - Ее совсем не укротили, не так ли? Зная тебя Макс, ты находишь это занятной формой развлечения.

Виктория ждала, что он скажет что-то в ее защиту. Вместо этого Макс сказал,

- Позволь мне проводить Викторию до дверей, затем мы поговорим.

Если ты уйдешь с этой сукой, я сильно расстроюсь.

Ты уже сильно расстроена, ответил он.

Макс!

Она почувствовала вспышку магии, которая оборвала их связь обмена мыслями, и ее живот скрутило узлом. Хуже всего было то, что он отсоединялся от нее в процессе.

Его поверхностный поцелуй в лоб и быстро проговоренное, я тебя люблю, не сделали ничего, чтобы облегчить страх, что она теряет его.

Через вращающуюся, стеклянную дверь входа отеля Сэнт Джонс, Виктория наблюдала, как Иезавель взяла Макса за руку, и повела его через улицу. Они создавали поразительную пару - Макс высокий и темный, Иезавель миниатюрная и золотистая. Также была знакомая естественность в том, как они двигались.

В определенный момент он был с ней значительный период времени.

Кипя от ревности и собственничества, Виктория повернулась на каблуках и направилась к лифтам, намереваясь выяснить, насколько именно была опасна Иезавель.

Глава 5

- Слишком легко, - сказал Ксандер, не сводя глаз с прямой спины Знакомой, когда она шла через вход отеля Сэнт Джеймс. Вход, на который он наложил заклинание, что провоцировало беспокойство.

Голова Сириуса повернулась, пока он следил за тем, как Вестин пересекал улицу. У него были свои счеты. Он хотел ударить Высший Совет по больному месту, и превратить их золотого мальчика в темного мастера будет серьезным ударом. Вестин уже сделал для них большую часть работы, нарушив запреты Царства мертвых. Его аура была запятнана его усилиями. Он должен был стать вышедшим из подчинения негодяем . . . охотившимся . . . Но Вестину всегда все сходило с рук. Совет больше боялся потерять его, нежели сохранить.

- Нам нужно что-то больше, чем эта маленькая стычка, - пробормотал Сириус. - У нас только одна возможность запятнать эту Знакомую, если мы облажаемся, Вестин узнает и примет меры. У нас не будет второго шанса.

- Ты что то придумал?

- Нужна причина, чтобы он не отослал Пэтридж с ее озорными намерениями. Он будет держать ее ближе к себе, если будет считать, что она является целью.

- Ты хочешь одним ударом взять их обоих? - Ксандер широко раскрыв глаза, посмотрел на Сириуса. - Вот теперь мы поговорим!

Сириус переместился в место, чуть впереди Вестина и часть его горячей задницы, наполовину оставалась в тени. Вытянув призрачную руку в виде серого дыма — Сириус призвал чары и образовал на тротуаре темную лужу. Она мягко вибрировала, и по мере того, как приближалась добыча на ней появлялась рябь. Ксандер присоединился к нему в тот момент, когда Иезавель Пэтридж наступила на обманчиво кажущуюся мелкую лужу.

Она закричала, когда вода втянула ее тело, словно в рукав, жадно сжимая все изгибы, с которыми Вестин был близко знаком. Смех пузырился в горле Сириуса.

Вестин резко повернулся. Вытянув обе руки, своими пальцами он создал энергетический шар. С безошибочной точностью он ударил Сириуса в грудь. Это быстро вращая, откинуло его глубже в тень. Затем дальше в забвение.

Арианна села в кресло перед столом Виктории и скрестила обтянутые джинсами ноги. У ведьмы были рыжие волосы, коротко стриженные и заостренные. Карие глаза густо обрамляла подводка и накрашенные бордовые губы, подчеркивали бледность ее безупречной кожи. Это также заставляло людей недооценивать ее, как правонарушительницу и бездарность.

Арианна была ведьмой, которая могла разыскать любую вещь лучше, чем кто-либо с кем сталкивалась Виктория, и это был факт. Была ли это информация или сам объект, Арианна могла найти все.

- Вестин периодически трахал Иезавель последние лет двадцать или около того, -объявила ведьма, скользнув в расслабленную сидячую позу.

Виктория затаила дыхание, затем резко выдохнула.

- Двадцать лет?

- Из того что я слышала, там не было ничего серьезного. Многие с кем я говорила, описывали это как друзья - с некоторыми - преимуществами. Конечно же, он не был моногамным. Он всегда был любителем попрыгать-в-постели. Хотя, как мне сказали, кровать не всегда в этом участвовала.

Это не заставило Викторию чувствовать себя лучше.

- Двадцать лет это долгий срок.

- Да уж, - Арианна пожала плечами, - Там нет ужасных историй о неприятном расставании или о чем то таком. У меня сложилось впечатление, что это больше похоже на передышку между ними, чем на раскол.

Отодвинувшись от стола, Виктория встала и начала ходить по комнате. Ее кошке было необходимо перемещаться, когда чувство загнанности в клетку било с удвоенной силой. Все казалось конченным. Персонал отеля бегал, выполняя просьбы и запросы гостей. Она задумалась, беспокойство, которое она чувствовала, влияло на всех вокруг нее, или же это было из за произошедших перемен.

- Также, - продолжила Арианна, - Пэтридж стала чем-то вроде эксперта по Вестину и его технике. Она читает лекции в академии, анализируя используемый им метод, для поимки Бэрнса и Паулла, таким образом, в основном автором информации которую я собрала, является она.

Что означало, Иезавель в самом деле могла быть полезной Максу в охоте на этих двоих негодяев, но эти мысли не успокоили Викторию. Она наводила справки о Максе, когда они впервые встретились, но только поверхностно. Она осознала, что подсознательно - но скорее преднамеренно - избегала копания в его личной жизни. Даже тогда она не могла смириться с мыслью о нем с кем то другим.

- Они охотились вместе в прошлом? - спросила Виктория, остановившись у окна, чтобы посмотреть на городские джунгли, распростертые перед ней. Над городом висел туман, покрывая верхние половины небоскребов, разбросанных на милю по всей территории. Внизу, машины бесконечной лентой скользили по улицам, какофония города покрывала ее повышенные кошачьи чувства.

- Это я не смогла найти. Послушай, не выходи из себя из-за этого. Ни один парень не стоит такого. Кроме того, обязательства работают в обоих направлениях. Вряд ли ты когда либо слышала о том, что связанные в пару трахаются на стороне.

- Так же и ты вряд ли когда либо слышала об Охотнике и Знакомой связанных в пару. - сухо сказала Виктория, повернув голову и сново посмотрев на рыжую.

- Это правда. - Арианна встала и достала из кармана флэшку. Она бросила ее Виктории. - Но он не стоит всего этого дерьма, если он не может держать его в штанах, для тебя.

Виктория поймала флэшку и ее рука сжалась в кулак вокруг нее. Уровень опытности Макса был очевиден с момента, как она положила на него глаз. И когда он прикоснулся к ней, его знания свели ее с ума.

Макс Вестин трахался как бог.

- Я пришлю тебе счет, - уходя, сказала Арианна.

Собрав все свою решимость, Виктория села за свой стол и подключила флэшку. Она уже направляла стрелку, чтобы открыть информацию на флэш-диске, когда почувствовала первое покалывание от магии Макса, которая вливалась в нее. Без дальнейших предупреждений, жесткий диск ее дисковода взорвался. Это высосало ее силу, словно она попала в бушующий водоворот, затягивая ее вниз, пока она не упала со стула на пол.

- Черт побери, - Иезавель уставилась в дымящуюся кружку чая, которую она держала обеими руками. - Это нападение не должно было настолько сильно напугать меня.

Макс стоял над ней с мрачными мыслями.

Она наклонила голову назад, чтобы посмотреть на него. На ней был один из его халатов, из-за атаки совершенной на них ее одежда была испорчена. Она приняла душ, но ее волосы и макияж были как всегда безупречными восстановленные простым заклинанием.

Он посмотрел на часы, зная, что через час Виктория покинет отель. Он не мог рисковать позволяя ей добираться до дома в одиночестве и незащищенной, независимо от того на сколько она была сильна.

- Я должен идти.

- Не ходи за ними без меня! - вставая на ноги, запротестовала Иезавель, из за ее движения халат раскрылся, обнажив ее длинные голые ноги.

Когда то такое зрелище подхлестнуло бы его похоть и сделало бы его член твердым, но сейчас это не производило на него такого эффекта. Все его мысли были о Виктории.

Они не все были сосредоточенны на ее безопасности.

Вдохновленной спешкой скорее овладеть всеми возможностями своей магии, его желание доводило его до белого каления, мысли гуляли от одного эротического сценария к другому. Он хотел свою женщину раздетой и связанной, ее гибкое тело распростертое и открытое для его страсти. Только тогда она будет достаточно открыта для того, чтобы пополнить себя магией, которую он взял у нее раньше. Пополнить также и его, создавая резервы магии необходимые ему, чтобы победить добычу раз и навсегда.

- Я иду забрать Викторию, - сказал он, от глубокой необходимости его голос был хриплым.

Рот Иезавель вытянулся в прямую линию при упоминании имени его Знакомой. - Я пойду с тобой.

- Не самая хорошая идея, - мех его котенка и так вставал дыбом из-за Иезавель. Но более актуальным для него был тот факт, что когда он доберется до Виктории, он не собирался отпускать ее до тех пор, пока не кончит в нее до последней капли. Было очевидно, что Иезавель не оценит прохлаждение на шпильках, пока он будет этим заниматься.

- Разве она не знает какой ты, Макс? - спросила она, ее глаза яркие как алмазы . . . и такие же твердые. - Ревность бесполезна, когда речь идет о тебе.

- Я не тот мужчина, который раньше трахал тебя, Иезавель.

- Тогда значит ли это, что она укротила тебя, - тихо подстрекала она, - Какой позор.

Его рот скривился и он отступил, решив не заморачиваться по поводу пиджака и жилета. От охоты его кровь была горячей, что заставляло его предпочесть обнаженную кожу вместо одежды.

- Ты и я можем быть друзьями Иезавель, или нет. Это зависит от тебя.

Она предстала перед ним голой и на коленях, ее голова склонилась в позе подчинения, она знала, что это пробудит его природу доминанта. Ее руки лежали на коленях, ее тело ждало его команды.

- До тех пор, пока твой член будет находиться внутри меня, можешь называть меня как тебе угодно. Мне это необходимо. Без тебя я чувствую себя опустошенной.

Макс глубоко вздохнул. Его тело было твердым и изнывало, и черная магия все еще цеплялась за Иезавель, взывая к темноте внутри него. В голове сохранились горячие воспоминания о его прошлом с Иезавель, настоящая сабмиссив, что пробуждало нежелательную реакцию перед видом ее капитуляции. В то время как Виктория все же сдалась, но не без сопротивления. Она дала ему контроль, потому что она хотела доставить ему удовольствие, а не потому, что ее действительно принудили это сделать.

Но она была единственной женщиной, которую он хотел. Единственная, кто мог усмирить зверя внутри него.

Он перенесся в офис Виктории, подстрекаемый мыслями покорить ее естественно вызывающий характер. В этом отношении Иезавель была права - он любил отвечать на брошенный ему вызов.

Его котенок сидел за столом, ее прекрасное лицо было хмурым, в то время как она читала с монитора компьютера. Ее стройные длинные ноги были скрещены в лодыжках под ее столом, в то время как алмазные серьги сверкали многогранными огоньками в ее ушах. Он переместился позади нее, читая через ее плечо, заинтригованный осознанием того, что она изучает о нем информацию.

Боже, он любил ее. Любил то, что она была поглощена им также, как он ею.

- Я хочу твою киску, - грубо сказал он, гонимый своим желанием, - И твою попку.

Ее голова повернулась в его сторону и она вскочила на ноги.

- Макс. Что, черт возьми, сегодня произошло?

Он щелкнул пальцами и снял ее одежду, оставляя ее такой же обнаженной, какой была Иезавель. Две женщины были такими разными, не только их внешний вид, но также то влияние, которое они имели на него. В то время как его вожделение инстинктивно проявлялось к Иезавель, Виктория возбуждала в нем другое - голод во всем. Хищный. Ненасытный. Душераздирающий. Подстрекаемый любовью к ней также сильно, как и его желанием обладать ее телом.

- На колени, - приказал он.

- Макс…

- Сейчас же.

Ее челюсть напряглась, прежде чем она отодвинула стул в сторону и подчинилась. Этот намек на сопротивление толкнул его дальше. Он коснулся ее плеча и перенес ее через весь город в свою квартиру, в место, где он больше не проживал, но использовал как игровую комнату.

- Вот так котенок. Пришло время поиграть.

Глава 6

Виктория застыла на месте, когда поняла куда ее привел Макс. В отличии от квартиры, которую он сейчас с ней разделял, с теплой палитрой деревянных полов медового оттенка и кремовыми стенами, бывшая холостяцкая квартира Макса была в индустриальном стиле. Словно промытые кислотой цементные полы, охладили ее обнаженные колени, в то время как открытый воздуховод завис над ее головой и светло серые стены окружили их вместе с впечатляющей коллекцией секс атрибутики.

Ее киска сжалась от желания, ее тело научилось предвидеть наслаждение, которое могло подарить знакомое место. Но гнев и ревность медленно горели внутри нее. Она не хотела играть. Она хотела драки.

- Где Иезавель? - спросила она, вызывающе наклонив голову, чтобы посмотреть на него.

Его рот изогнулся в медленной, сексуальной улыбке. - Твое чувство собственности делает мой член таким до боли твердым.

Ты уверен, что твой стояк не связан с тем, что ты увидел женщину, которую трахал в течении двадцати лет.

Макс начал раздеваться, расстегивая пуговицы своей рубашки одну за другой, каждый раз, на дюйм, раскрывая свою крепкую грудную клетку.

- Сейчас я мог бы быть в ней, - протянул он, его взгляд отяжелел от желания, которое сформировалось у молнии его брюк. - Она голая в нашей квартире. На коленях и отчаянно желает мой член.

Она задохнулась, затем двинулась, чтобы встать.

- Какого хрена?

Небрежным взмахом руки он раздел ее и переместил через комнату на кровать. Бандаж появился на красном атласе возле нее и при виде его через нее прошла дрожь. Скоро она станет беспомощной и раскрытой, ее тело спокойным и готовым обслужить его. До Макса она никогда не представляла, что она будет жаждать уязвимости такого уровня и потери контроля. Теперь она не могла представить себя без всего этого. Он говорил ей что делать, что чувствовать. И в ответ она получала оргазмы, до тех пор пока не становилась безумной от наслаждения.

- Ты не можешь использовать мое прошлое против меня, - сказал он жестким и тихим голосом. - Я люблю трахаться. Ты тоже это любишь. До конца наших дней мы будет трахаться только друг с другом. Все остальное не важно.

Он подошел к ней ленивым сексуальным шагом, одним из тех, который обещал дать ей столько, сколько она сможет принять, его тело вибрировало мышцами. Его эрекция была толстой и длинной, широкая головка блестела от волнения. Его член изогнулся до пупка, его размер был достаточным , чтобы заставить ее сжать бедра вместе, борясь с ноющей болью которую он создал. Она толкнулась вверх и согнула под себя ноги, она хотела его, но также она хотела ответы.

Было сложнее сосредоточиться на разговоре, чем она готова была признать. Она хорошо знала, как чувствовался этот большой член внутри нее, как он растягивал и гладил самые чувствительные точки, как она извивалась под его твердым телом и умоляла его отдать ей все.

-Макс . . .

-Я должен был быть на охоте.

Он достиг конца кровати, и она увидела пот, блестящий на стальных мышцах его живота. Сливочная, блестящая капля его возбуждения с любовью стекала по толстой длине его члена.

Он был таким горячим для этого.

- Вместо этого, - продолжил он, - Я не могу дышать, потому что хочу тебя. Не могу думать. Не могу дождаться, когда погружу в тебя мой член и буду кончать до тех пор, пока мои яйца не перестанут болеть.

- Это она сделала тебя таким горячим? - мягко спросила Виктория.

- Никогда, - он схватил бандаж в кулак, яркий хром внезапно показался опасным, когда оказался в этой прекрасно сложенной руке. - Я ни к кому не чувствовал такого. Ты знаешь это. Перестань сомневаться во мне Виктория.

Это начинает меня раздражать.

Она быстро вздохнула, ее соски затвердели и болели. Он стоял там ожидая, грозный мужчина в полном половом возбуждении, его лицо было суровым в непоколебимой мужской красоте. Его мужественное тело напряглось от необходимости войти в нее.

-Ты знаешь, что делать, - хрипло сказал он, - Не заставляй меня ждать.

Виктория повернулась и растянулась лицом вниз, раскрывая ноги, чтобы установить бандаж. Ее пульс участился, стимулируя ее дыхание и желание. Тем не менее, она не смогла сдержаться и не сказать,

- Она хочет, чтобы ты вернулся.

Его бывшая любовница находилась в их доме, голая и готовая. Какое этому могло быть оправдание?

- Меня не волнует, что она хочет. Я забочусь только о тебе. - Мягкое как масло кожа обернулась вокруг ее лодыжки и затянулась. - Во мне твоя магия. Я чувствую тебя. Чувствую твой запах. - его рука обожанием скользнула по задней стороне ее ноги.- Ощущаю твой вкус.

Она застонала.

- Почему она в нашем доме?

- Почему ты так одержима ей? - его рука обрушилась на ее ягодицы, звук плоти, звук удара о плоть, трещал как гром. Она вскрикнула и скорчилась, от порки ее кожа горела. - Ты знаешь, я слишком сильно люблю тебя. Не для кого другого там нет места.

Его голос вибрировал от эмоций и глаза Виктории плотно закрылись. Его рука сильно ударила по другой ягодице, и огонь охватил ее ноги, заставив опухать губы ее лона.

- Ты не знаешь, как вы смотритесь вместе, - простонала она, - Как это очевидно, что вы наслаждаетесь, трахая друг друга. Ты не поймешь меня, пока не увидишь с одним из Охотников, который был до тебя. Посмотришь, как они смотрят на меня, взглядом который говорит, они знают как это ощущается когда я отсасываю . . . какого ощущение быть внутри меня . . .

- Виктория, - прорычал он, прям перед тем, как наклониться и вонзить свои зубы в ее бедро. Наказывая ее. Помечая ее.

Она разрыдалась, боль поразила ее тело. - Мне ненавистно, что она знает, как хорошо ощущать тебя. Звуки, которые ты издаешь. Мне ненавистно, что ты так сильно ее хотел.

- Не так сильно, как я хочу тебя, - выдохнул он, уткнувшись щекой в ее щеку. - Даже близко не так.

Другой кожаный манжет, магическим образом сомкнулся на ее лодыжке.

- Сегодня она подверглась нападению, - спокойно сказал он. - Нападению среди бела дня, прямо на улице рядом со мной.

У Виктории перехватило дыхание.

- Я говорил тебе, насколько эта охота опасна. Говорил, что они придут за теми, кто рядом со мной. Это могла быть ты…

Его голос сорвался. Нежно скользя руками по ее телу, он обхватил ее грудь и приподнял ее на колени. Он переместился на кровать, дергая и потягивая ее соски. Его грудь была горячей и твердой у ее плеча, его волосы мягко ласкали ее шею. Ее спина изогнулась, прижимая ее ноющую грудь к его рукам, ее баланс полностью зависел от его силы.

- Это могла быть ты, - снова повторил он, губами на ее шее. - И я не смогу это вынести, Виктория.

- Позволь мне помочь тебе. Пожалуйста.

- Ты мне сейчас поможешь. - Он крепко схватил рукой за ее затылок, и заставил прогнутся вперед, фиксируя ее талию, когда она согнулась прижимая к постели щеку.

Ее руки протолкнулись через ее растопыренные ноги и были моментально привязаны кожаными манжетами к бандажу. Она была беспомощна и неспособна двигаться, ее бедра высоко изогнулись и широко раскрылись, ее лоно было открытым и готовым для его удовольствия. Глубочайшее проникновение.

Виктория текла от волнения и нетерпения. Чем сдержаннее была она, тем горячее был Макс. Чем горячее он становился, тем больше она его хотела.

Он выпрямился и щелкнул пальцами. Это было единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем плеть флогера ужалила заднюю часть ее бедер. Она застонала в одеяло, впитывая жало боли в свое сжимающиеся лоно. Что-то запротестовало внутри нее. Но это было не сильнее, чем ее желание. Макс раскрывал для нее такие места, которые она не хотела раскрывать, и все же не могла дождаться, чтобы раскрыть.

Его рука гладила по разгоряченной, болезненной коже.

- Прекрати ругаться со мной.

- Трахни меня.

Флогер снова опустился на нее. Она стиснула зубы от боли и удовольствия. Макс использовал идеальное соотношение силы, его действия были опытными и методичными.Она не могла не думать об опыте, который он имел, была ли это темнота внутри него, что заставляла его нуждаться в полном подчинении.

- Перестань анализировать меня, - его голос был тихим и контролирующим, достаточно властным. Он снова шлепнул ее, ударяя по новой части плоти с безошибочной точностью. Когда он закончил, временные отметены которые он оставил, сложились в четкий художественный рисунок. - Перестань сомневаться во мне.

- Макс . . . - мольба в ее голосе шла из неистощимого источника внутри нее, и он был единственным кто когда-либо прикасался к нему.

- Перестань сомневаться в моей порядочности. Меня не было только два дня, и ты Виктория похоже забыла, что ты мне обещала. - замшевые ремешки ударили по ее ягодицам. Служить, подчиняться и удовлетворять меня. Никогда не допрашивать и ни в чем не отказывать мне. Никогда не говорить мне ‘НЕТ’.

- Я даю тебе больше, чем я когда либо кому то давала.

Флогер ударил сильнее. Недостаточно, чтобы ранить ее, но достаточно, чтобы привлечь к нему ее внимание. На звук его устойчивого, непринужденного дыхание. На звук ее сердцебиения.

Чтобы сделать ее еще влажнее. Нуждающейся.

- Ты слишком сосредоточенна на своей уязвимости. - напел он, массажируя ее горящую плоть нежными пальцами. Это был дар, который ты обещала мне, когда я сделал тебя своей, но ты так никогда по-настоящему не даровала его мне, не так ли? Но я сдержал свое обещание данное тебе. Лелеять тебя . . . дорожить тобой . . . беречь тебя.

- Твоя жизнь опасна, Макс. Ты опасен. Это часть сделки.

- Ты все еще споришь со мной, котенок?

Она напряглась, но он переключился на игру с ней. От боли к наслаждению. Его умные пальчики скользили по ее открытой киске. Она задрожала, когда чувственность пробила ее, натягивая ее кожу. Вздох вырвался из нее, когда он потер ее клитор, кружась над ним легким как перышко прикосновением.

- Такая красивая киска, - пробормотал он, его дыхание напротив ее блестящих складочек было горячим. Его язык дразнил ее. облизывая вход в ее лоно. - Мягкая, узкая и вся в сливках. Я собираюсь жестко трахнуть ее и получить самый восхитительный оргазм внутри нее. Я наполню тебя густой, скользкой спермой.

- Да Макс . . . пожалуйста.

Он выпрямился и схватил ее за бедра, аккуратно переворачивая ее на спину. Она лежала раскрытая перед ним, ее лодыжки и запястья возле ее ушей. - Ты не будешь кончать.

Она всхлипнула и тяжело сглотнула.

- Я повинуюсь тебе.

С его похотливого лица на нее смотрели серебристые глаза. В его взгляде была какая-то дикость, которую она не заметила раньше.

- Если не в душе, то на практике?

Сигнал тревоги загорелся внутри.

- Что сегодня произошло Макс?

Схватив заднюю часть ее бедра, он взял свой член в руку и погладил им между губ ее лона, покрывая ее первичными выделениями, которые обильно сочились из головки. Он был таким большим и твердым, толще чем-то. что она видела раньше. Вены выпирали по всей длине, также как и на напряженных предплечьях, его тело было готово к совокуплению, так жеско. как он и обещал.

- Я победил одного из них, - он прошипел сквозь стиснутые зубы.

Затем он с силой толкнул член внутрь нее, его магия ударила по ней с такой же силой.

Рот Виктории открылся в безмолвном крике. Одержимая им. Опустошенная.

Глава 7

Она кончила. Она не смогла это остановить. Такая заведенная и слишком готовая, ей понадобился лишь жесткий толчок его члена в ее нежном лоне, чтобы отключить ее. Темная магия толкалась в нее так же сильно, как делал это Макс, каждый толчок в ее киску сопровождал всплеск энергии. Она тряслась под ним, ее лоно доило его двигающийся вперед и назад член, на мгновение перед глазами потемнело, когда ее кровь потекла быстро и горячо.

Захватив заднюю часть ее бедер, он удерживал ее придавленной и раскрытой для его сумасшедшего траха, захваченной в резервуар его бушующей страсти. Его бедра терлись об ее, его мошонка ритмично ударялась об изгиб ее попки. Его член  толкался в ее скользкую киску, двигаясь вверх и низ, его тело работало как хорошо смазанная машина высокой производительности.

- Моя, - проревел он, - Моя.

- Макс . . . пожалуйста. - Виктория не знала, молила она его. чтобы он остановился или чтобы никогда не останавливался, ее тело упивалось грубым обращением, обожая быть использованной с единственной целью, доставить ему  удовольствие.

Его член неустанно вторгался в нее, толкаясь через сжимающуюся и жаждущую ткань, яростно скользя по слишком чувствительной плоти.

Он откинул свою темную голову назад, его волосы покачивались вокруг его широких плеч, напрягая мышцы и выгибая шею, когда напор белой горячей спермы брызнул ей внутрь. Ее руки и ноги согнулись в необходимости двигаться, от дыхания ее грудь вздымалась, когда он опустошал себя, не пропуская толчки. Мужественный рык разнесся по массивной комнате, звук примитивного мужского удовлетворения, который заставил кончить ее снова.

Ее тело все еще ломала от мощной кульминации, когда он высвободился из нее. Бандаж исчез, и он перевернул ее, залезая на нее сзади и глубоко вбиваясь. Распростертая ничком на кровати и накрытая его горячим, потным и скользким телом, Виктория вцепилась в одеяло, и уткнулась в него, заглушая крики удовольствия, которые она не могла сдержать.

Ее глаза закатились, а затем закрылись, ее чувствительность была перегружена запахом усердно работавшего тела Макса, ощущением его мышц сгибаемых на ней, когда он поддался инстинкту животного и потерял все, кроме необходимости вдалбливаться в нее и кончить. Его член сохранял свою отчаянную твердость, его магия пульсировала в ней, наполняя ее. Его аура была дымчатой и темной, запятнанная магией которую он впитал от сражения произошедшего ранее в тот день. Тогда она поняла его черное настроение. Поняла, что так сильно его беспокоило.

Она сдалась, во всех отношениях открывая себя. Макс почувствовал это и зарычал, его руки захватили ее, их пальцы крепко сплелись. Магия циркулировала между ними, субстанция очистилась, когда прошла сквозь них, как сквозь фильтры.

Его лицо прижалось к изгибу ее шеи, его пот смешался с ее, его грудь вздымалась от напряжения. Он трахал ее, как одержимый человек, и возможно он таким и был. Она могла только принять это, принять его и кончать. Снова и снова.

Я люблю тебя. Он шире толкнул ее бедра коленом, так он мог глубже войти в нее. Люблю тебя.

Виктория прижала свою щеку к его щеке. Я знаю.

Ксандер выпрямился из своей развалившейся позы в затемненном проулке магазина на улице напротив дома, где жили Вестин и Сэнт Джонс. Маг чуть раньше ушел, об этом свидетельствовала внезапная пустота, в том месте, где до этого пульсировала магия. Тем не менее, быстрая разведка показала, что он оставил место под мощной защитой. Это было слишком ожидаемо.

Чего Ксанер не предвидел, это поглощение Максом некоторой магии Сириуса. Такое развитие событий привело его в ярость. Он тщательно манипулировал Сириусом, давая ему понять, что он был одним из ярких представителей и подпитывая его ложную уверенность. Ксандер спланировал каждое слово и действие, чтобы в первую очередь спровоцировать другого мага против Вестина. Он намеренно ушел в тень в тот самый момент, когда Сириус напал, привлекая внимание Вестина, тем самым заманивая Охотника в западню и побеждая врага. План должен был работать на него, Ксандер должен был поглотить силу Сириуса, а не Вестин. После этого он стал бы достаточно сильным, чтобы привлечь внимание Источника всего Зла. Он мог бы стать таким же мощным, каким когда-то был Триумвират.

Но не все было потеряно. Вестин вольет какую-то часть похищенной магии в Сэнт Джонс, что облегчит задачу Ксандеру сделать тоже самое. Знакомая уже разок была дикой. Изрядная порция черной магии и крошечное семя сомнения в Вестине снова толкнут ее к краю дикости. Сириус был полезен в реализации этого плана. Если бы Ксандеру удалось завести Викторию, она бы стала неконтролируемой, дикой и Вестин потерял бы ту мощную силу, которую она ему давала. Он бы так же был выбит из игры, будучи не в ладах со своей возлюбленной, и это все, что было необходимо Ксандеру - одна трещина.

- А вот и ты, - пробормотал он сам себе, когда милая блондинка вышла через вращающиеся двери многоквартирного дома, словно он вызвал ее.

Одетая в новый наряд, состоящий из черных обтягивающих брюк и голубой блузке без рукавов, Иезавель Пэтридж проигнорировала приветствие швейцара и посмотрела вокруг. Она могла бы преодолеть любое расстояние между зданием и местом куда решит направиться, но она явно не имела никого представления куда податься и возможно у нее совсем не было желания уходить. Она хотела Вестина. Уход не помог бы ей в этом. Но ждать его, находясь поблизости, не прельщало ее.

Ксандер вышел из тени и послал слабый импульс магии, чтобы привлечь ее внимание. Когда она посмотрела в его сторону он переместился словно прячась от ее взгляда и отправился на прогулку. Спасаясь бегством. Или она должна была так подумать.

И она будет преследовать его. В конце концов, она была Охотником. А он был преступником, в настоящее время разыскиваемый Советом.

Пять минут спустя, волосы Пэтридж золотым нимбом рассыпались на сырой земле переулка, в ее груди была трещина от двойного удара магии.

Ксандер сжал свое запястье и улыбнулся, когда его зараженная кровь закапала в образовавшееся отверстие.

Макс кружил своим языком по соску Виктории, его бедра мягко перекатывались, когда он пошевелил своим членом в ее пропитанной спермой глубине. Она замяукала, ее пальцы слабо гладили его спину. Она была истощена, ее коротко стриженые волосы были мокрыми от пота, ее кожа покраснела и стала бархатно розовой, ее темные ресницы трепетали над ее закрытыми глазами.

Он ласкал ее, пока сам приходил в себя. Он был истощен также как и она, его неистовой необходимостью доминировать над ней. Вбиваться в нее, пока он не будет уверен, что сможет стоять. И она позволила ему.

Его разозлило, что он не увидел то, что вызвало его нужду - черная магия внутри него искала выход, чтобы попасть в его возлюбленную Знакомую. В его родственную душу. В женщину, которую он любил больше, чем когда-либо думал, что способен кого-то так любить.

Теперь ее кожа на вкус была с этим налетом, ее притягивающая ванильная эссенция, запах мускуса еще сильней провоцировали его чувства. Он скатывался вниз по трубе взяв ее с собой.

Повернув голову, он подразнил другой сосок легким прокручиванием своего языка.

- Разве я делаю тебе больно? - спросил он, его голос охрип от того, что каждый раз кончая он рычал от удовольствия.

- Нет, - прошептала она, ее пальцы слегка пощипывали его задницу. - Не останавливайся.

Его член не торопливо скользив в нее и из нее, Главное в его голове была забота о ее комфорте. Он бы остановился, если бы мог, но ему была необходима связь, необходимо удостовериться что между ними все было в порядке. Запах ее кожи, мягкость ее тела, ее прикосновения . . . никогда и ничто в его жизни не было столь необходимым, сколь необходимой была она.

Аккуратно передвигаясь, он начал поглаживать головкой члена чувствительный комочек нервов внутри нее. Он чувствовал напряжение в ее подъемах, вслушивался улавливая ее дыхание. Когда ее накрыл оргазм, он простонал и последовал за ней, кончая вместе с нежной пульсацией ее влагалища.

Он тяжело дышал и дрожал от наслаждения, когда почувствовал, что защитное поле его апартаментов сигнализирует о присутствие кого-то из мира магии. В мгновение ока он был на ногах, его член влажный и полу-возбужденный, его тело поглощало недавно сохраненные резервы магии, укрепляя мышцы, ослабленные после многочасового жесткого секса.

Вы снова превзошли наши ожидания, сказал Совет, множество голосов, устрашающе говорящие как один людской муравейник, состоящий из самых мощных ведьм и магов всех времен. Вы победили Сириуса с удивительной быстротой.

Это то, что вы хотели, не так ли? - спросил он, натягивая пару джинс. Он бросил взгляд в сторону кровати и увидел, что Виктория свернулась на бок, задремав, как котенок.

Ваша мощь впечатляет. Мы бы хотели увидеть ее демонстрацию.

- Тот факт что Пауэлл мертв, достаточная демонстрация, - он направился прямо ко входной двери, его правая рука с его стороны, ладонь наполненная бурлящей магией.

Не забывайте, что это из за нашей снисходительности, вы сейчас не охотитесь на изгоев.

- Не забывайте, если бы не я, вы бы по-прежнему гонялись за Пауэллом и вероятнее всего теряли бы Охотников. Это симбиоз, а не подарок.

Давайте посмотрим, сколько времени уйдет у вас, чтобы победить Барнса, ехидно сказали они.

- Да уж, - согласился он, дотянувшись до ручки входной двери, - Давайте посмотрим.

Он дернул ее оставляя открытой и отвел руку назад.

- Ух ты! - Габриель поднял обе руки, сдаваясь. - Расслабься, убийца.

Глаза Макса сузились, оценивая мужчину, которого всегда рассматривал как конкурента. Габриель Мастерс ухмыльнулся, его карие глаза горели от удовольствия. Темноволосый маг был магом верхнего уровня, но не дотягивал до мастерства Макса. Тем не менее, он владел достаточной мощью для того, чтобы быть избранным в качестве мага для Виктории . . . до того как Макс объявил ее своей.

- Что ты здесь делаешь, Мастерс?

Они не были друзьями, никогда ими не были. Они чаще были на охоте, чем кто либо, но их пути едва ли имели возможность пересечься.

- Ты не собираешься пригласить меня зайти? - спросил Мастерс.

Макс отступил назад и жестом пригласил мужчину внутрь. Через комнату он установил ширму, чтобы скрыть его котенка спящего на кровати. Но все же, запах ее феромонов сильно чувствовался в воздухе, и Мастерс не мог на это не среагировать. Маг переминался с ноги на ногу, его плечи раскрылись.

- Моя, - низким рыком предупредил Макс.

- Она причина по которой я здесь, - Сказал ему в лицо Мастерс. - Разговоры о сегодняшней победе быстро распространяются. Иезавель говорит, ты устранил Пауэлла одним ударом.

- И что?

- То, что все знают, твоя Знакомая помогла тебе. Я не единственный Охотник, который сейчас думает о том, чтобы связать себе со Знакомой.

- У этого есть свои преимущества, - согласился он. - Но Знакомые требуют чертовски много работы. Если бы это был кто-то другой вместо Виктории, я бы не считал это стоящим усилий.

- Да уж, я чувствую запах проделанной трудоемкой работы. - улыбка исчезла с лица Мастерса. - Некоторые задаются вопросом, достаточно ли ты силен теперь, чтобы бросить вызов Высшему Совету.

Холодок пробежал по спине Макса. Совету это не понравиться. Они относились к угрозам очень, очень серьезно. Если они увидят в нем угрозу, они предпримут меры. И сила которую увеличивала Виктория, было тем, что давало ему преимущество.

- Я не стал бы ввязываться в неприятности, если бы мог. - протянул он, стараясь скрыть свое беспокойство. - Здесь, у меня есть все, что я хочу.

- У тебя есть. Возможно, этого нет у других.

Макс скрестил руки на голой груди.

- Не создавай революцию в моем доме.

Губы Мастерса криво изогнулись.

- Почему нет? Ты начал это, создав ее в мире магии.

Глава 8

Желудок Виктории скрутило от новости, что Габриель Мастерс пересекся с Максом. Она притворилась спящей, так как она редко крепко спала, когда дремала, и решила что она не станет говорить то, что знает, только если он сам не скажет е напрямую.

Ей было интересно, ожидал ли он такого, держал ли он ее подальше от охоты с ним, чтобы избежать именно такого положения вещей. Он не хотел расстраивать ее, даже если объяснившись, им бы удалось избежать ссоры, относительно его решения исключить ее.

Макс выпроводил Габриеля и затем забрался на кровать. Она слышала его, чувствовала его запах, она чувствовала успокоение от его присутствия с каждым его приближением. Постель прогнулась, когда он сел рядом с ней.

- Котенок, - тихо сказал он, наклоняясь к ней и прижимая губы к ее плечу. - Я должен идти.

Когда он выпрямился, она перевернулась на спину и посмотрела на него.

- Разве тебе не нужно немного поспать? Или ты скоро вернешься домой?

- Чем быстрее эта охота закончится, тем лучше. - Его серые глаза смягчились, когда он посмотрел на нее. - Потом на какое то время мы уедим. В какое-нибудь тропическое место, возможно туда, где ты будешь обнаженной целый день. Или где снег, там, где я смогу распластать тебя перед камином.

Она поймала его руку, которая лежала на ее бедре и сжала ее.

- Звучит замечательно.

- Ты хочешь остаться здесь? Или мне перенести тебя в нашу квартиру?

- Домой. - Она вздохнула. - Мне нужно поработать. Сегодня в отеле было сумасшествие.

- Ты можешь поработать из дома ближайшие пару дней?

- Конечно. - Она ненавидела работать вне офиса, но она не собиралась быть сукой. Голова у Макса и так была слишком загружена.

- Тогда, давай помоемся, - пробормотал он, с нежной улыбкой на губах.

Спустя тридцать минут, Виктория почувствовала некое подобие хладнокровия. Макс вымыл ее с головы до пят, его ловкие пальцы разминали ее голову и каждый мускул. Он был так добр к ней. Таким хорошим ради нее.

Он одел ее в простой пижамный комплект, каждую пуговичку застегнул собственноручно, а не с помощью магии.

- Там.

- Здесь, - она приподнялась на цыпочки и поцеловала его крепкую челюсть. - И я буду ждать, когда ты вернешься.

Из него вырвался грубоватый звук, и он притянул ее ближе, обхватывая ее руками. Он на мгновение обнял ее, и они уже были дома. Ее тряхнуло от резкого звука саксофона. Но в еще больший шок ее ввергла голая блондинка с кожаным ошейником, которая шла по коридору из спальни в гостиную.

- Макс, - промурлыкала Иезавель, подтягиваясь словно только проснулась. - Я думала ты шутил, когда сказал, что приведешь домой своего котенка поиграть с нами.

Взгляд Виктории был прикован к надписи «МАКС», выгравированной на куске черной коже вокруг шеи ведьмы, и к отметинам на ее груди, которые были прекрасно продуманы и соответствовали стилю Макса.

- Иезавель, - прорычал Макс, - Что на хрен ты думаешь, ты делаешь?

- Ты дорогой, - она улыбнулась и обхватила свою грудь, предлагая ее. - Любым способом, которым ты захочешь.

Порочная магия образовалась в Виктории, густая, черная и горячая. Она тревожила и чесала ей руки, чтобы освободиться.

- Сука, - прошипела она, - Тебе действительно лучше быстренько исчезнуть.

- Я говорила тебе дорогой, - сказала Иезавель, облизывая губы в тот момент когда потянула себя за соски. - Знакомые не очень хорошо играют с другими.

Макс шагнул к ней, и Виктория растерялась, она была не в состоянии позволить ему коснуться другой женщины. Особенно голой женщины, носившей на шее ошейник с именем ее мужчины на нем.

Ее руки вытянулись вперед, и прежде чем она подумала об этом, магия выстрелила из ее пальцев изогнутой зеленной молнией. Удар приподнял Иезавель и отбросил обратно в коридор.

- Святое дерьмо! - Голова Макса повернулась прямо в сторону Виктории, показывая внушающую ужас угрюмость. - Ты сошла с ума?

- Очевидно, ты сошел с ума, когда принес этот мусор в мой дом! - ответила она, ее руки снова были готовы нанести удар.

Грузовой автомобиль врезался ей в грудь. По крайней мере, таково было ощущение. Она была откинута на спину и брошена на диван. Виктория закричала, ее грудь охватила жгучая боль, а топ пижамы дымился от прямого удара.

- Прекрати, - проревел Макс, становясь в середину коридора, как барьер.

Иезавель бросилась вперед и прыгнула на него, кружась в воздухе, чтобы встать на ноги, ее волосы разлетелись вокруг нее, как плащ. Виктория была более ловкой, ее кошачьи рефлексы проступили с удвоенной силой. Макс сделал выпад, его руки обхватили ведьму сзади и исчез. Они исчезли.

Беспричинная ярость пробежала сквозь Викторию на пару с таким порывом магии, который раньше она никогда не чувствовала. Она доверяла Максу, верила в него, она была достаточно здравомыслящей, чтобы осознать, он не смог бы кончать в нее, так как он делал это весь вечер, если бы раньше он перепихнулся с кем то еще.

Это не означало, что она не сходила с ума от злости от того, что он привел свою бывшую в их дом, бывшую, которая была дерьмово сумасшедшей и обиженной пинком под задницу.

- Макс! - крикнула она. Но он ушел.

Вся кипя, она вырубила стерео и начала рыскать по дому в поисках каких либо следов Иезавель. Ярость усилилась, когда она обнаружила, что ее с Максом постель смята и пахнет духами ведьмы. Так же пахло чем то еще. Чем-то горевшим и слегка едким. Она сорвала простыни, размельчая их когтями, на то, как они выросли она не обратила внимание.

Она пробежалась по всему, что хотела сказать Максу, когда он вернется, злость росла с каждой проходящей минутой, когда защита окружавшая квартиру подала сигнал тревоги.

- Хочешь еще, ведьма? - пробормотала она, бросая простыни и направляясь к двери. Ее ладони снова начали зудеть, напоминая об ударе сделанном раньше. Ранее ее магия никогда не проявлялась в виде силы изогнутых молний. Ей нужен был Макс, чтобы помочь понять это. И прояснить голову.

Боже, как сильно эта охота повлияла на них?

Она дошла до входной двери и поняла, что угроза была позади нее. Волосы на затылке встали дыбом и она развернулась, перевоплощаясь в форму кошки, чтобы стать мишенью поменьше. Окна трещали от нахлынувшей снаружи энергии, и она, стряхнув одежду, которая путалась под ее лапами, помчалась к одному из них, запрыгивая на высокий стол, чтобы лучше рассмотреть угрозу.

Глаза стреляли вокруг, она искала силуэт, не видя ничего, на что можно было напасть, но чувствуя тягу магии. Она пронзила ее грудь, где по-прежнему пульсировала рана, заставляя ее перевоплотиться в человеческую форму против ее воли. Она упала с консоли, выгибаясь назад, магия ярко вспыхнула в порыве силы, которая разбила окна.

Черное облако заплыло сквозь проломленное окно и застыло рядом с ней в виде человека. С медными волосами, глазами, такими темными, что казались черными, он излучал темную силу, которая заставила ее обнаженную плоть покрыться мурашками.

Он опустился перед ней на колени, и она поняла, что не может двигаться, едва может дышать. Место на ее груди, куда ее ударила Иезавель, горело от ожога магией, словно ее поразили кислотой. Она пожирала ее, распространяя по всему ее телу мучительные стрелы

Он улыбнулся.

- Расслабься. Это не будет долго длиться.

Боль ударила по ее сердцу, и она закричала, ее мышцы сжимались. Затем к счастью, она потеряла сознание.

В тот момент как Макс материализовался в доме Иезавель, он оттолкнул ее от себя, его ладонь горела от прикосновения к ее коже. Она была лихорадочно горячей, с дикими глазами. Она, похоже, не замечала глубокую рану на плече от удара Виктории. И ее кривая улыбка была настолько сумасшедшей, что от нее его стало знобить.

Он махнул рукой, одевая ее в халат.

- Макс, - она покачала головой. - Ты раньше не тревожился об этом. Видно твоя Знакомая не делает тебя счастливым.

- Ты же не хочешь сделать из меня врага, Иезавель. - предупредил он. Я думаю тебе надо думать обо мне, как о светлом воспоминании и держаться к чертям подальше от меня.

- Но нас притягивает друг к другу! Я знаю, ты тоже чувствуешь это. - она подошла ближе, ее рука потянулась, как будто хотела дотронуться до него.

И он почувствовал это. Достаточно, чтобы резко вздохнуть. Призыв, чтобы это нравилось, был сильным, но он не был сексуальным. Он был магическим.

Он встретил ее на полпути и дернул ту сторону, где материя покрывала ее рану. Это движение обнажило ее грудь и заставило ее вздохнуть от восторга, но его внимание было приковано исключительно к ране на ее груди, которая не кровоточила и была темной не от ожога, а от того что ее кровь была заражена.

- Когда он смог добраться до тебя?- спросил он, - Что он с тобой сделал?

Ее руки скользнули по его груди.

- Я больше заинтересована в том, что ты собираешься сделать со мной, - пропела она.

Поймав ее блуждающие руки, он перенесся с ней в Высший Совет. Он привел ее прямо в вестибюль перед приемной залом. Комната, как обычно, была переполнена людьми, и его внезапное появление с полуголой Иезавель заставило все разговоры и движение прекратиться.

Толпа магов и ведьм разошлась по сторонам, и он шагнул вперед к столу, где принимали запросы на аудиенцию, его рука на локте Иезавель толкнула ее вперед.

- Она была повреждена Ксандером Барнсом, - холодно сказал он. - Ей необходимо лечение и реабилитация.

Он отпустил е и повернулся, чтобы уйти.

- Совет захочет допросить вас. - быстро сказал клерк.

- Я не знаю что произошло, меня там не было. - Внезапно Макс отпрянул, пятясь назад, словно агония белой горячки лезвием пронзила его грудь. Он почувствовал крик, многократно отразился внутри него, и в жилах застыла кровь.

- Виктория, - выдохнул он, паника разрывала его изнутри.

Растерянный и застигнутый врасплох, он оставил ее одну и без защиты. Он рванул вперед, трансформируясь на полушаге. Это было, как плавать в меде, его магия вытекала из него, с каждым ударом сердца. Он вернулся обратно в свою гостиную спустя бесконечные мгновения, приземляясь на свои руки и колени в кучу разбитого стекла, дезориентированный и ошеломленный.

В поле его зрения появились черные кожаные сапоги на шпильке, его глаза ползли вверх по ногам длинною в милю, одетые в узкие черные шорты и кожаное бюстье. Виктория положила руки по бокам, ее ярко красно окрашенные губы изогнулись в невеселой улыбке. Изумруды ее миндалевидных глаз, были также темны как и ее аура.

- Сейчас, это, - промурлыкала она, - именно та поза в которой я тебя хочу.

Глава 9

Он укрощает тебя. И ты ему это позволяешь.

Виктория наблюдала, как Макс встал на ноги мощным, грациозным движением, его

серые глаза оценивали ее. Она знала, он задавался вопросом, как снова получить контроль над ситуацией, но она больше не собиралась играть в эту игру. Сейчас она была сильнее, чем он и пришло время, чтобы он осознал это. Неравенство в их отношениях — если они собирались иметь таковые - было теперь в ее пользу.

У тебя есть собственная магия, но он не уважает ее.

- Виктория . . .

Она увидела кровь на его руке от разбитых оконных стекол. Рассеяно, она исцелила порезы чарами, которые раньше никогда не использовала, но по непонятным причинам знала наизусть.

Ты сделала его сильнее, чем когда-либо и как он отплатил тебе? Подчинив тебя и заставив тебя подчиняться.

Ее рука вытянулась и схватила его за галстук, и мгновение спустя они снова были в его старой квартире.

Его грудь поднялась и опустилась с глубоким выдохом.

- Что он с тобой сделал, котенок? - мягко спросил он.

- Я не в настроении говорить Макс, - сказала она, облизывая губы, осматриваясь на его внушительную коллекцию игрушек. Если бы он по-настоящему любил тебя, он бы позволил играть вам обоим. - Я хочу поиграть.

- Хочешь ли? - он поймал ее лицо в свои руки, изучая ее. - Ты можешь с этим бороться милая. Позволь мне помочь тебе.

- Ты можешь мне помочь сейчас, - сказала она, повторяя то, что он говорил ей чуть раньше. Почему все веселье должно доставаться ему? - Я хотела привязать тебя к кровати с первой ночи нашей встречи.

- Так это не работает, Виктория. Не между магом и Знакомой, и конечно же не между нами. Это говоришь не ты.

- Но это так! Она отодвинулась от него. Ты должна прислушиваться к своим инстинктам Виктория Сэнт Джонс, они скажут тебе то, что ты и так знаешь.

- Ты пытался изменить меня с тех пор, как мы встретились. Ты хочешь, чтобы я была тем, чем не являюсь!

Его челюсть напряглась.

- Мы вместе почти два года. По мне ты не похожа на тот тип женщины, которая смогла бы так долго мириться с мужчиной, не удовлетворяющим ее.

- Так было прежде. – Вспомни, кем ты была до того, как Вестин стал охотиться за тобой. Вспомни ту силу, которая была у тебя. Высший Совет позволил Дариусу Вайтакру умереть. Ты хоть раз заставила их заплатить за это? Ты использовала Вестина тем же способом, которым он использовал тебя?

- Прежде чем, что?

- Прежде, чем я увидела, что ты действительно хочешь! - Она повернулась к нему спиной. - Иезавель была настоящим откровением для меня.

Макс мог представить, как хвост его котенка беспокойно рассекает воздух. Ему не нужно было представлять темноту ее ауры, он почти чувствовал ее в воздухе.

- Я хочу тебя.

Она посмотрела на него через плечо, так же хитро, как кошка.

- Ты можешь получить меня . . . Если будишь хорошим мальчиком Макс.

Он поменял тактику.

- Хорошо. Давай сперва поймаем Ксандера Барнса. Закончим с ним, а потом все время в мире будет нашим.

Откинув голову назад, она рассмеялась и прошла к стене, на которой был представлен его выбор флогеров и плеток.

- Теперь ты хочешь, чтобы я охотилась с тобой? После того, как я практически умоляла тебя?

Макс провел рукой по волосам, разочарованный собственным вкладом в катастрофу с которой столкнулся. Он оставил Викторию широко открытой - магически, физически и эмоционально. Даже когда они впервые встретились, они не были так далеки друг от друга. Он не мог это выдержать.

Он также не мог позволить этому повлиять на его решение. Охотники, позволившие эмоциям взять верх над причиной, были обречены на провал, а он не мог потерпеть поражение в этом.

- Я тоже ошибаюсь Виктория, - признал он. - В этом деле я недооценил то, насколько нуждаюсь в твоей помощи. И я недооценил Паулла.

Она подошла к комоду, в котором он хранил игрушки, которыми входил в нее. - Не вини свои охоты в наших проблемах.

Видимо я что-то упустил в толковании всего этого. Почему бы тебе не напомнить мне, что сегодня произошло? Что последнее ты помнишь, до того как я пришел домой?

- Я помню, как твоя любовница вела себя, как дома в моей доме! Одев чертов ошейник с твоим именем на нем!

- И как же ты пришла от того к тому, где мы сейчас? - Наблюдая за ней в одеянии доминантрикс с головы до пят, он не знал, что именно было в ее распоряжении. Опять же, он не особо утруждал себя, исследуя ее ранние отношения с Охотниками, которые были выбраны, чтобы укротить ее.

Но даже ревность не могла заставить его член перестать пульсировать, когда он смотрел на нее. Не смотря на все что пошло не так, - а возможно из-за этого и его отчаянной необходимости повторно установить связь - его болезненно влекло к этой новой стороне ее поведения.

Она вытащила стеклянный дильдо из ящика и пальчиками пробежалась вверх и низ по его длине. Затем она приподняла его к своим губам и облизнула головку. Макс сдержал стон.

- Я поняла, что должна начать с того пути, который имела в виду. - сказала она, смотря на него из под густых ресниц. - Отношения двигаются в обоих направления Макс.

-Я отдам тебе все, что у меня есть. - Он обратился к своей магии и ударил по стене из силы излучаемой ею. Мгновение она пыталась поглотить его, неопровержимый знак, того что она была заражена черной магией. - И продолжу отдавать тебе все, до последнего вздоха.

- Все, кроме твоего подчинения.

- Я не сабмиссив котенок.

Ее ножка выстукивала быстрый ритм по цементу. - Возможно я тоже. Означает ли это, что мы несовместимы?

- Час назад ты так не думала.

Посмотрев на него, она прищурила глаза, а затем исчезла, мерцая перед его глазами.

- Виктория! - крикнул он, сжимая кулаки.

То, что сделал Барнс, было дьявольски умно, забрать опору Макса, пока она все еще дышала. Смерть - было бы более милосердным, чем потерять ее в черной магии. И он не мог привести ее к Совету, как он привел Иезавель, не только потому, что он был ослаблен до опасно низкого уровня, а потому что он боялся, что они накажут ее чтобы предотвратить любую угрозу, которую они видели в нем.

Он напряг мозги, ища варианты, пытаясь сузить круг чар, которыми Барнс воспользовался, чтобы поразить Иезавель и Викторию.

- Магия крови, - пробормотал он, осознавая, насколько мощным это может быть.

Но только до тех пор, пока Барнс был жив.

Действительно ли, Вестин тот мужчина, который нужен тебе? Или возможно есть кто то, кто сможет лучше подойти тебе?

Виктория решила удариться по клубам. Беспокойная и управляемая сильным желанием она не могла бороться, она бродила по городу в поисках чего то на что могла наложить свои ручки. Ее раздражало, что она чувствовала необходимость вернуться к Максу. Возбуждаемая, подстрекаемая необходимость. Она никогда раньше не чувствовала себя такой разбитой, словно она боролось сама с собой.

- Похоже, ты в настроении поиграть, красотка.

Она повернула голову, в сторону говорившего с ней мужчины. Он был высоким и подтянутым, светловолосым и с озорными глазами. Ее взгляд оценивал его с головы до пят, так же как и ее магия. Он был человеком.

Ее рот изогнулся, ее мысли завертелись от того насколько весело будет доминировать над таким рослым мужчиной. Прошло много времени с тех пор, как ее позволяли брать бразды правления над ситуацией.

-А ты в настроении поиграть? - промурлыкала она.

- Всегда. Могу я угостить тебя выпивкой?

Она покачала головой, думая, куда его отвести. В квартиру Макса была бы идеально, но она выкинула это из головы. Ее апартаменты также рассматривалась, особенно после того, как Макс посчитал нормальным привести туда свою бывшую любовницу. Но необоснованное и нежелательное чувство вины удерживало ее.

Черт побери.

- Давай пойдем куда-нибудь, - сказала она, предположив, что будет лучше оставить решение за ним. Возможно, у него были свои игрушки.

Он улыбнулся и протянул руку.

- Стив. Чувствую, что мне очень повезло встретить тебя сегодня вечером.

- Виктория. - Ее пальчики погладили его ладонь, но его прикосновению не хватало тепла и магической связи, которую она привыкла чувствовать с Максом. Чувство пустоты наполнило ее живот. Клубная музыка стучала из динамиков, призывая клиентов взбодриться. Парочки по двое и трое кривлялись друг против друга на танцполе, наполняя воздух ароматами возбуждения и феромонов, но как ни странно она чувствовала себя отключенной.

- Давай же, Вики. - он поймал ее за руку, прежде чем она опустилась и сплел их пальцы вместе. - За углом у меня есть комната.

Вестин подчинил тебя своим чарам, Вайтакр никогда тебя так не контролировал.

Она нахмурилась, позволив Стиву провести ее сквозь толпу к выходу. Ей никогда не было так трудно слушать свою совесть. И то, что Стив использовал ее прозвище «Вики», делало все только хуже. Только Дарий никогда так ее не называл.

Голос Макса эхом отозвался в ее голове. Это говоришь не ты.

Ее рука сжала руку Стива. Маг перевернул ее разум . . . заставил ее запутаться. Она никогда не была более противоречивой.

- Ты живешь в городе? - спросил Стив, когда они ступили на тротуар.

- Да, - она переехала после смерти Дариуса, поближе к главному эпицентру магии в стране, таким образом у нее была бы прекрасная возможность спровоцировать Совет.

- Мне здесь нравится, - продолжил он, заполняя пустоту, оставленную ее кратким ответом. - Это моя первая поездка. Я должен поблагодарить своего босса за предложенную конференцию.

Заставляя себя сконцентрироваться на мужчине, который был с ней, она сказала,

- Возможно, мне тоже нужно его поблагодарить.

Его глаза блестели в свете уличных фонарей. –

- Должен ли я спросить, будешь ли ты нежна со мной?

- Это то, что ты хочешь?

- Нет.

Она искренне улыбнулась.

- Хорошо. Я не уверена, что смогу быть сегодня нежной.

Дрожь от желания прошла по его крупному телу. Его кожа горела от ее прикосновения.

- У тебя одна из тех ночей, милая?

Ее ноздри раздулись, заполняя ее чувства ароматом его похоти и возбуждения.

- Да . . . можно сказать и так.

Глава 10

Макс вышел на улицу. Барнс будет держаться поблизости, зная, что теперь Макс был уязвим, как никогда раньше. Эта охота превратилась для Барнса в игру, он был готов рискнуть, чтобы одержать победу. Победа над Максом не остановит Совет от дальнейшего преследования Барнса, другие Охотники будут преследовать его. Это даже не добавит магу времени, потому что Макс был полностью уверен, что Совет уже расширил охоту. Теперь они возможно не доверяли ему, и уязвимость Иезавель, лишь порождала новые тревоги.

У Барнса был спортивный интерес в преследовании Макса, шанс получить небольшой кусочек собственного удовлетворения, после многих лет его страданий и лишения свободы.

Виктория, где же ты?

Он безжалостно подавил желание найти ее. Это было бессмысленно, пока она находилась под влиянием тумана «магии крови». Независимо от того на что ее запрограммировал Барнс, это будет невозможно разрушить, пока маг будет оставаться живым.

Но он не мог бороться со страхом за нее. За них, как за пару, потому что там были лазейки, которыми мог воспользоваться Барнс. Все это время Макс верил, что сопротивление Виктории, которое она демонстрировала время от времени, было лишь вопросом ее адаптации. Он предполагал, что в глубине души она была такой же, как и все Знакомые. Но возможно, она была уникальной из за магии, которую даровал ей Дариус. Возможно, ей действительно было необходимо делить контроль, нежели полностью отказаться от него.

Мог ли он быть тем мужчиной, в котором она нуждалась, если все обстояло именно так?

- Вестин. Ты выглядишь таким несчастным.

Ужесточивший, Макс замедлился и пригляделся к своей добыче. Ироничная улыбка скривила его рот от мыслей. Действительно, он было одним из тех, за кем охотились,

- Это был тяжелый день.

Барнс вышел из тени. Он выглядел достаточно безобидным, как тридцатилетний мужчина, вышедший на прогулку, но темная сила лилась из него, ударяя по Максу с такой яростью, что это почти заставило его сделать шаг назад.

- Это очень плохо. У меня сегодня был великолепный день.

Макс кивнул.

- Ты хотел, чтобы Пауэлл умер.

- В конечном счете, он мог бы стать ответственнее, - пожав плечами сказа Барнс. Сейчас он был одет лучше. Когда Макс впервые поймал его, он был уличным головорезом. Теперь он носил брюки со стрелками и рубашку, наполированные туфли и галстук. - И он был слишком глуп, считая, что был умнее меня.

- Я недооценил тебя.

Барнсу это понравилось. Он улыбнулся.

- Я надеялся, ты будешь более сложной задачей.

- Прости что разочаровал. - Макс пытался соединиться с Викторией, чтобы хоть немного вернуть сою магию, но на другом конце их связи была тишина. Словно связь была окончательно разорвана.

Старик, прогуливавший свою Чихаухуа прошел мимо них, одаривая их большим пространством и подозрительный взглядом. Собака начала лаять на Барнса, дергая свой поводок и обнажая зубы на мага. Барнс присел и улыбнулся. Собака заскулила и разозлилась.

- Реми! - поругал ее старик. - Плохая собака. Пошли.

Маг стоял и смеялся.

- Мир полон жалких существ, не так ли, Вестин?

- Пугать маленьких собачек низко даже для тебя, - сказал Макс, позволяя палочке вложенной в его рукав соскользнуть в его ладонь. Это было детским обучающим инструментом, которым он не пользовался веками, а до этого пользовался лишь короткое время. Он использовал ее для того, чтобы помочь сосредоточить магию на стадии подготовки, она не обладала силой, но Максу нужна была любая помощь, которую он мог получить. Он использовал большую часть магии, чтобы добраться до Царства мертвых и попросить помощи.

Он был не единственным, кто любил Викторию и сделает все, чтобы сохранить ее в безопасности.

- Ничего не низко для меня. Именно поэтому я сегодня такой мощный. - Барнс потер рукой челюсть. - Устанавливать правила на магию - это то в чем ошибся Совет. Магия живая, она дышит. Устанавливать ей рамки - это преступление.

- Тебе насрать на магию. Ты хочешь власти. Ты опьянен ей.

- Не думаю, что ты звучал бы так пренебрежительно, если бы твоя магия была с тобой. - Барнс подстрекал его, его взгляд отяжелел.

- А я не думаю, что ты звучал бы так самодовольно, если бы знал что Совет на пороге того, чтобы самим объявить на меня охоту. Потому что Они верят что Виктория сделала меня слишком мощным. Если бы я был тобой, я бы считал их решение лучшим наказанием, чем это. Око за око. Вместо этого ты делаешь Им одолжение.

Барнсу это не понравилось. Его улыбка исчезла. - У тебя есть предсмертное желание, Вестин.

- Может быть, - он играл своей уязвимостью. - Я не хочу жить без Виктории, а ты забрал ее у меня. Так что, либо ты либо я, Барнс.

- Думаю, мы оба знаем, как все это закончится.

Макс вынул руку, посылая магическую силу по всей длине палочки, чтобы ударить Барнса в грудь. Маг отшатнулся, согнулся, но быстро выпрямившись, он послал ответный удар.

Сила удара приподняла Макса над землей и отбросила на несколько шагов назад. Еле переводя дух от ужасной боли, он свернулся вокруг себя, делая из себя как можно меньшую цель. Следующий удар магии пронзил его сердце и легкие, затемнив его зрение. Вокруг него все стало серым, а уши наполнил рев. Следующий удар убьет его.

Виктория . . . Он сжал глаза и закрыл их, когда агония скрутила его тело. Как она переживет, потеряв обоих магов, которых любила? Береги себя котенок, прошептал он ей, Я люблю тебя.

- Вот мы и пришли, - сказал Стив, остановившись у входа в отель Inter Continental. Положив руку на поясницу Виктории, он повел ее через вращающиеся двери перед ним.

Я не для этого оставил тебя с Вестином, Вики.

Она резко остановилась и дверь ударила ее сзади, толкая вперед . Она натолкнулась на Стива.

Дариус? - выдохнула она, удивленная снова услышав голос любимого.

Ты сказала что любишь его . . . что хочешь быть с ним. Если ты передумала моя дорогая, то я верну тебя себе. Будь я проклят, если оставлю тебя кому-то другому.

- Полегче, - сказал Стив, пользуясь возможностью он пробежал рукой вниз по ее спине. - Ты в порядке?

Она покачала головой. Нет, она была так далека от того, чтобы быть в порядке. Мерзкое чувство страха охватило все ее чувства. Она открыла рот, чтобы сказать ему, что передумала…

Боль пронзила ее, заставляя ее выгнуть спину и крепко прижаться к Стиву.

Береги себя котенок. Я люблю тебя.

Ужас наполнил ее. Макс!

На короткое мгновение она ясно смогла все увидеть, словно густой туман мгновенно отошел в сторону, открывая ей четкий вид.

Макс умирал. И ее сердце разрывалось.

Барнс кричал, слышались ярость и боль. Рядом разбилось стекло. Макс почувствовал, как магическое кольцо уплотнилось вокруг них, затем взорвалось с силой, резонируя. Женщина закричала, мужчина сыпал проклятиями. В голове у Макса застучали шаги.

Сила наполнила Макса с мощностью торнадо, убирая боль и восстанавливая его органы. Он принял вертикальное положение и увидел Мастерса, присевшего рядом с ним и выстреливающего удары так быстро, что Макс не мог их все учесть. Но Барнс был защищен черной магией, окутан волнообразной тенью, которая защищала его от безжалостной атаки. Впечатленный и глубоко благодарный тому, что другой Охотник ответил на его сообщение, которое Макс оставил ему, Макс собрал магию, протекавшую через него, и приготовился присоединиться к сражению.

Аура Виктории пульсировала, проходя через него. Сила, исходившая от нее, бушевала по кругу, и каждый раз, проходя сквозь него увеличивалась. Она была темной и дымчатой, больше черной, чем белой, и ее активность была настолько неистовой, что он чувствовал, словно его кожа горела в попытке сдержать ее. Ветер кружил вокруг него, только вокруг него, его волосы яростно рассекали воздух. Сила увеличилась внутри него.

Он увидел ее. Она стояла за Барнсом, ее глаза светились в ночи, ее руки были подняты и протянуты, ожидая, пока Макс нанесет удар, чтобы она могла увеличить его силу. Ее ноги были широко расставлены и прикреплены к цементу, ее прекрасные черты были такими холодными и решительными, какими он никогда их не видел. Готовая убивать.

Барнс атаковал Макса с такой силой, что удар заставил ее кости встряхнуться, но он продолжал стоять невредимый и окрепший от его ярости. Виктория пришла за ним, но она была другой. Он не знал, станет ли она когда-нибудь как прежде, потому что она была так сильно заражена. Он не знал, вернулась ли она к нему навсегда или только на данный момент.

Все что он знал, что Барнс должен умереть.

Мастерс крикнул, когда удар толкнул его обратно, прокатив от одного конца до другого. Макс выстрелил. Шар магии проник в оболочку вокруг Барнса и толкнул его назад судорожным шагом . . . прямо в дугу от молний Виктории, от которых он, разгневанный болью завыл. Повернувшись, маг рванул к ней. Макс пришел в движение, забегая вперед и атакуя. Мастерс появился слева от него, атакуя мага с фланга. Тройной удар был безвозвратным.

Барнс взорвался в шквале черного света, сотрясая здания вокруг них и взрывая уличные фонари. Черная тьма опустилась, блокируя весь свет.

Виктория выкрикнула его имя, и Макс выкрикнул в ответ. Он бросился на звук ее голоса, двигаясь инстинктивно, что-то пробурчав, когда ее стройное тело столкнулось с ним.

Он быстро перенес их подальше, оставляя все позади.

ЭПИЛОГ

Виктория смотрела сквозь массивные окна на нескончаемые мили снега, которые вытянулись перед ней. Дом находился на вершине горы в одной из самой отдаленной части света, спрятанный от людского глаза и спутникового мониторинга.

Прошла неделя с той ночи, когда она помогла Максу и Габриелю победить Ксандера Барнса. Она ни с кем не общалась, даже с магом, с которым делила дом. Он был там, так близко. Такой великолепный. Такой тихий. Он выжидал, как искусный Охотник, коим и являлся. Ждал и наблюдал, его серебристые глаза следили за каждым ее шагом. По ночам он спал в другой комнате. В другой постели.

С каждым прошедшим часом, она чувствовала себя более похожей на себя прежнюю. Ее тяга к Максу росла до того дня, пока не превратилась в грызущий голод, с которым ей было тяжело бороться.

Его привычка ходить рядом, не надев ничего кроме низко сидящих пижамных штанов, совсем не помогала.

Но теперь все было по-другому. Теперь она была другой. В то время как принуждение запрограммированное Барнсом прошло, зараза черной магии еще оставалась и она освободила место для другого рода желания. Когда она и Макс занимались любовью, она теряла себя в его прикосновениях . . . в его голоде. Хотя бы раз она хотела получить его по своим правилам. Чтобы показать ему всю глубину ее любви другим способом, а не через ее подчинение.

Но он не собирался меняться, и легкость, которую когда то была между ними, исчезла, оставляя за собой настороженность, из-за которой ей было сложно до него достучаться.

Во всяком случае, в ее человеческом обличье.

Перевоплотившись, она бросила на пол свое длинное платье и высвободилась из его складок. Она искала его, позволив ее животным инстинктам направлять ее. Должен был быть способ для них, чтобы найти золотую середину. Если бы только они могли справиться с этим вместе . . .

Она прошла по коридору, минуя свою комнату и обнаружила, что его комната была пуста. Она поспешила дальше, исследуя, в первый раз за несколько дней ее охватило любопытство. Дом оставался для нее загадкой, после того как она потратила так много времени приводя свою голову в порядок. Она спала, ела, когда Макс готовил, и лежала на диване, смотря телевизор, не проявляя никакого внимания. Это было похоже на пробуждение после долгого сна, борясь с неуверенностью, которая наступила с возвращением в реальность.

Дойдя до конца коридора, Виктория заметила полуоткрытую дверь. Она замедлилась и принюхалась, замурлыкав, когда почувствовала темный соблазнительный запах кожи ее мага. Подняв лапку, она открыла дверь, толкнув ее, присев, когда та бесшумно открылась.

Макс стоял возле дальней стены, его спина изогнулась, когда он потянулся вверх и положил хлыст в его держатель над камином, его черные волосы достигали лопаток.

- Привет котенок, - сказал он тем глубоким, грубым голосом, который она любила и по которому скучала.

Он повернулся к ней лицом, и она испила его, ее взгляд скользил по его мощным плечам, накачанной груди и по глубоким мускулам его живота. За шнуровкой его штанов, между его мускулистыми бедрами, висел его член толстый и тяжелый. Ее мурлыканье стало громче. В нетерпении, она размахивала хвостом.

Массивная кровать ждала справа, в то время как на противоположной стене была выставлена обширная коллекция флогеров, плеток и элементов бандажа над каминной полкой. Два сундука стояли у подножья кровати - один белый, второй черный. На крышке белого было ее имя, в то время как на другом его. Андреевский крест был прикреплен к стене рядом с бандажным креслом и качели, которые свисали с одной из широких балок потолка. Свет лился сквозь верхние мансардные окна, так же как и сквозь стеклянную стену без занавесок за кроватью.

Она перевоплотилась. У него перехватило дыхание от ее наготы и облегчение импульсом прошло через нее. Он по-прежнему хотел ее.

- Макс, - сказала она хриплым от желания голосом.

Он скрестил руки, дразня ее видом точеных бицепсов. Он был таким сильным, и даже в чрезмерности своего вожделения, он никогда не причинял ей боль.

Он все еще ждал.

Она тяжело сглотнула.

- Теперь мы изгои?

- Пока они считают нас мертвыми, все будет хорошо. Если мы заляжем на дно, я сомневаюсь, что они будут охотиться на нас. Но тебе придется от всего отказаться. От всего, что ты имеешь. От всего, над чем ты работала.

- Должна ли я отказаться от тебя?

Его горло было напряженным, единственный знак что он не был так спокоен, как казался.

- Надеюсь, что ты не сделаешь этого. Надеюсь ты дашь мне шанс . . . все уладить.

Виктория шагнула ближе.

- Ты сделаешь это для меня?

Его взгляд потеплел, стал сексуальным.

- Ради тебя я сделаю все что угодно.

- Мои потребности отличаются от твоих Макс, - мягко объяснила она. - Иногда я хочу тебя связать. Я хочу дарить тебе наслаждение, не теряя головы от того, что ты делаешь со мной. Я хочу твоей капитуляции, но я не хочу твоего подчинения.

Его грудь расширилась в глубоком, медленном дыхании.

- Это тяжело для меня, Виктория, нуждаться в тебе так сильно. Любить тебя это и самое простое и самое сложное, что я когда-либо делал.

- Ты думаешь, мне не страшно? Особенно теперь. - Она посмотрела в окно на непрерывную белизну. - Быть Охотником, это не просто то чем ты занимаешься, это то, что ты есть. Не думаю, что смогу быть тем, что тебе необходимо, когда я единственное что у тебя есть. Если в этом вообще есть какой-то смысл.

- Котенок, жизнь с тобой никогда не будет скучной. - Макс подошел к ней и обвил большие руки вокруг ее горла, как ошейник, который она носила. – Помимо игр, которые мы играем в этой комнате, у нас есть многое, что мы должны выяснить с помощью магии. Мастерс был прав. Ты и я, мы уникальная пара, и мы никогда по-настоящему не исследовали это, давай займемся этим. Кто знает, на что мы способны?

- Мы сейчас больше серые нежели белые. - сказала она сжимая его запястья. - И когда я сверху тебя, и ты кончаешь для меня, магия возможно…

- Я всегда кончаю для тебя, независимо от того, кто сверху.

Он прижался губами к ее губам, и она расслабилась, выкидывая переживания из своей головы. У них было это. Они были друг у друга. Остальное само собой наладится.

Она поцеловала его в ответ, ее губы с любовью изогнулись в кошачьей улыбке.

Content

Дэй Сильвия Очарованный (ЛП)

Сильвия Дэй Очарованный

Магия представителей Знакомых

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3

Глава 4.

Эта старая черная магия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Эпилог

Женщина черной магии.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ЭПИЛОГ