Михов Ярослав Троянов

Туннель (СИ)

Глава 1

В магазин с шумом ввалились двое подростков. Первый выглядел чуть постарше, на плечи спадали длинные немытые патлы, штаны висели мешком, растянутая линялая футболка свисала до колен. У второго в ушах висели толстые кольца, волосы покрашены в ярко-желтый цвет. Парочка, громко и весело разговаривая, направилась к стеллажу с новинками компьютерных игр.

Тарас остался сидеть за кассой, подростки на него внимания не обратили. Патлатый принялся нетерпеливо перебирать диски. Крашеный посмотрел на игры равнодушно, рука нашарила в кармане мобильник размером с кирпич, взгляд уткнулся в экран.

Тарас хмуро наблюдал за посетителями. Недоразвитые школьники, сутками зависающие за компьютерами, пришли поглазеть, что вышло новенького, покупать явно ничего не собираются. Но хоть кто-то забрел, с самого утра он просидел в полном одиночестве.

Патлатый, шлепая губами, читал описание игрушки. Завертелся на месте, встретился взглядом с Тарасом.

- Слышь, поди-ка сюда!

Тарас, усилием воли сделав приветливое выражение лица, вышел из-за прилавка. Патлатый смачно жевал резинку, от него несло потом. Пальцы с длинными грязными ногтями сжимали упаковку диска Stop Zombies 3 – нового продолжения популярной стрелялки.

- Чем могу помочь? – вежливо поинтересовался Тарас.

- Почему так дорого? – нагло спросил патлатый. – Золотые они тут у вас, что ли?

- Новинка, - спокойно ответил Тарас. – Лицензионная версия.

- А мне что с того, что лицензионная? – скривился патлатый. - Ладно, ты вот что скажи: лучше второй части или опять туфта?

- Намного лучше. Интересный сюжет, новая графика…

- Да что мне твои сюжет и графика! Ты скажи, сложнее она или нет?

- Вторую часть почти за сутки прошли, - деловито сообщил крашеный, не отрываясь от телефона. – И это еще с перерывами!

- Сам не играл, - пожал плечами Тарас. – Но, по слухам, дальше девятого уровня пока еще никто не прошел.

- Да ну? – Патлатый усмехнулся, посмотрел на друга. – Мож возьмем, покажем деткам как надо играть?

- Да на фиг деньги тратить, лучше в инете скачаем, - ответил крашеный, теребя желтую челку. – Скоро взломают и торрент выкинут. Может даже патч сделают какой-нибудь.

Патлатый небрежно сунул диск обратно, парочка, еще немного пошарив на полках, удалилась. Тарас снова уныло поплелся за прилавок.

Магазин, в котором он работал, занял крохотное помещение в подвале небольшого торгового центра. Соседи справа продавали женское белье, слева – бытовую химию. Остальные павильоны пустовали, если кто и спускался, то лишь за стиральным порошком или дешевыми китайскими трусами.

Тарас бросил тоскливый взгляд на стеллажи – один под фильмы и музыку, два других – для компьютерных игр. Парень с желтыми волосами прав – на пиратских сайтах доступны любые новинки игр, кино, и музыки, скачать можно за копейки, а то и вовсе бесплатно. Кому нужна лицензия в сотни раз дороже?

Тарас, коротая время, побродил по павильону, как рысь в тесной клетке. Сверху, с первого этажа, доносился чуть слышный гул множества голосов, там места куда лучше, торговля кипит, но здесь тишина и покой, как в библиотеке. Два посетителя за день – похоже, сегодня больше надеяться не на что.

К вечеру дверь магазина распахнулась во второй раз - приехал Смердов, толстый, вонючий, противный мужик, владелец магазина.

- Ну? – хмуро спросил хозяин, едва переступив порог. – Сколько сегодня?

- Ноль, - ответил Тарас, сидящий за кассой.

- Опять?! А заходил кто-нибудь?

- Заходили. Один раз.

Смердов нервно промокнул платком потное лицо. Прошелся вдоль стеллажей, толстые, как сардельки, пальцы трогали диски, скользили по полкам. Затем перед Тарасом снова возникла жирная туша, загородив половину магазина.

- А я тебе скажу, почему ноль, - зло рявкнул Смердов. – На полках пыль, диски лежат абы как, кругом грязь! А ты тут сидишь, задницу со стула не поднимешь! Кто в таком свинарнике захочет что-то купить?! Да сюда зайти противно! Ладно, я давно хотел камеру поставить. Завтра же установят! Вот тогда и поглядим, как ты тут работаешь.

Тарас, скрестив на груди руки, исподлобья смотрел на брызжущего слюной толстяка, едва сдерживая презрительную усмешку. Камера денег стоит, а этот боров за копейку лишнюю удавится.

Смердов порылся в кармане, на прилавок полетели три мятых купюры, каждая по сто рублей.

- Если и завтра магазин останется без выручки, вообще зарплаты не увидишь. Будет такой же бардак – уволю к чертовой матери!

Огромная как пивная бочка туша Смердова скрылась за дверью павильона. Тарас аккуратно разгладил заработанные деньги – жалкие триста рублей, хотя жирная сволочь обещала платить пятьсот плюс процент от выручки. Но в отчаянном положении Тараса и три сотни – целое богатство.

Вскоре рабочий день подошел к концу, торговый центр опустел. Тарас закрыл магазин, широкие ступеньки вывели из душного подвала, долгожданный свежий воздух улицы наполнил грудь. Теплое весеннее солнце спустилось к горизонту, приятный ветерок слегка ерошил волосы. Город наконец отпустила долгая и жутко холодная зима, быстро растаял снег. Прохожие шли нараспашку, кругом сияли улыбки, люди радовались хорошей погоде.

Тарас зашагал от торгового центра к остановке, явно выделяясь в толпе хмурой рожей. На душе тяжело, трех сотен должно хватить до конца недели, больше не заплатят. Кулаки сжимались в бессильной злобе – бросить бы к чертям ненавистную работу, но другой нет, и вряд ли отыщется. Придется еще урезать расходы на еду, хотя от голода и так в глазах темнеет. К тому же скоро потребуют деньги за аренду комнаты в общаге. Ну и конечно огромный долг, непосильной каменной плитой давящий на плечи…

Тарас почти дошел до остановки, когда у тротуара, взвизгнув тормозами, остановилась потрепанная черная «девятка». Настроение совсем испортилось – в окнах машины показались три хорошо знакомые морды.

- Салют, дружище! – весело приветствовал парень за рулем, небритый крепыш в кожаной куртке и джинсах. – Подбросить?

- Да я и сам дойду, - тихо ответил Тарас, опустив глаза.

Двери открылись, из машины неторопливо вышли двое, накачанные, в одинаковых спортивных костюмах. Сильные руки грубо запихнули Тараса на заднее сидение, мощные тела зажали с двух сторон, как в огромных плоскогубцах.

- Ноги надо беречь, - усмехнулся небритый в кожанке, выруливая обратно на дорогу. – Прокатишься с нами немного.

За окнами, набирая скорость, поплыли массивы жилых и торговых зданий. Салон наполнился запахами пота и выхлопных газов. Небритый, свободно раскинувшись в водительском кресле, с улыбкой разглядывал Тараса в зеркало заднего вида.

- Ну, как дела? Все хорошо? А то пропал куда-то, не звонишь, не пишешь. Мы аж беспокоиться начали. Я ночами спать перестал, вон, ребятки не дадут соврать. Правда ведь?

Качки на заднем сидении дружно заржали.

- Правда, Потап, правда. – Увалень, сидящий справа, огромной лапой взлохматил Тарасу голову. – Ну, мальчик жив и здоров, так что все путем.

- Это, конечно, хорошо, что жив и здоров. – Потап закурил, над потолком медленно расплылось сизое облако. - Да вот только про долги забывает, а это нехорошо. Нехорошо ведь, а, парни?

- Нехорошо, Потап. – Головорез слева железными пальцами сдавил шею Тараса. – Наказывать надо.

- Я деньги отдам, - сказал Тарас. – Просто я сейчас… на мели.

- А у тебя что, выбор есть? – удивленно спросил Потап. – Конечно отдашь. А на мели или нет, нас это мало волнует. Мы парни добрые, но и у нас терпение не бесконечное.

Многоэтажки за окнами сменились частными домами, затем серой полосой побежали промышленные здания. Потап свернул на шоссе, машина поехала между двух стен голого леса. Через несколько минут остановились – «девятка» укрылась за деревьями на небольшой поляне, загаженной мусором.

Один из качков, не давая опомниться, рывком вышвырнул Тараса из салона, нос пропахал добрые пару метров влажной земли. Тарас рукавом вытер залепившую глаза грязь, взгляд уперся в две пары кроссовок и начищенные туфли.

- Ты с нами в прятки играть вздумал? – спросил Потап. – А? Думал вот так просто соскочить? Где деньги, мудило?!

- Дайте время! - взмолился Тарас, затравленно глядя снизу вверх. – Выручки в магазине нет, зарплату не дают. Самому есть нечего!

- Дружок, меня это не касается, - сказал Потап, со злостью чеканя каждое слово. - Теперь за этот месяц отдашь не десять, а пятнадцать - наше время дорого стоит. Времени тебе даю сутки. Ну а пока парни проведут с тобой воспитательную работу, чтобы не бегал больше. Давайте, пацаны…

Потап направился обратно к машине, тут же кроссовок одного из верзил со страшной силой ударил Тараса в грудь. Парня скрючило от боли, из горла вырвался сдавленный хрип. Другой качок двинул ногой по ребрам, следом обрушился тяжелый, как молот, кулак. Тарас сжался в комок, удары посыпались, как орехи из дырявого мешка.

Головорезы били жестоко, но расчетливо, не желая увечить, от усердия на широченных лбах выступили капли пота. Тарас лежал в позе эмбриона, каждая клетка тела отзывалась тупой болью.

- Ладно, хватит! – крикнул Потап, заводя мотор. – А то помрет еще. Поехали!

Запыхавшиеся верзилы поспешили к машине, хлопнули дверцы. «Девятка» вплотную подъехала к лежащему в грязи Тарасу, из окна высунулась небритая харя с сигаретой в зубах.

- Ждем вас завтра вечером, при себе иметь деньги, - деловито сообщил Потап. - Счастливо отлежаться!

Рыкнул двигатель, Тараса обдало грязью и выхлопными газами, машина, цепляя ветки, покатила с поляны в сторону шоссе.

Стемнело. Тарас лежал несколько минут, потом, держась за отбитые бока, со стоном поднялся на ноги. Голова закружилась, повело в сторону, не устоял, колени снова опустились на землю. Ребра задевали друг друга, дыхание давалось с трудом. Медленно, словно с тушей быка на плечах, поднялся вновь. Тяжело переступил ватными ногами, замер, переводя дух. Шагнул еще, уже увереннее. Глаза, смахнув кровавую пелену, понемногу свыкались с темнотой, в измученное тело по крупинке возвращалась жизнь.

Впереди шумели проезжающие автомобили, за стеной голых веток мелькали светящиеся фары. Широкая тропинка вывела из леса, молодой месяц на вечернем небе удивленно взирал на помятого парня, уныло бредущего по обочине шоссе в сторону далеких огоньков города. Тарас плелся медленно, как инвалид, в голову полезли мрачные думы.

Год назад, мечтая о лучшей жизни и больших деньгах, он покинул родительский дом в маленьком поселке. Большой город встретил дружелюбно – нашлась недорогая и уютная квартира, затем поиски работы привели на собеседование к Смердову, толстяк рассказал о грандиозных планах, пообещал карьерный рост и хорошие деньги. В мечтах провинциальный парень Тарас видел сладкую жизнь – перспективная работа, собственное жилье, дорогая машина, красивые девушки. Но реальность оказалась куда более суровой – зарплаты продавца компьютерных дисков едва хватало на пропитание, квартиру пришлось сменить на комнату в общежитии, а поиски новой работы зашли в тупик – сельский парняга без образования и связей не нужен никому.

Отчаявшийся Тарас начал искать пути к легким деньгам. Вскоре познакомился с Николаем Потаповым, более известным как Коля Потап, картежником, играющим в подпольных клубах на немалые деньги. Тарас с картами не особо ладил, но Потап объяснил что и как, и за небольшую сумму взялся собрать за карточным столом пару-тройку местных лохов. Игра обещала принести хорошую прибыль.

За карты сели в шесть вечера. К полуночи Тарас выиграл немалую сумму, несколько игроков отсеялось. В два часа ночи хотел уйти – остались вдвоем с Потапом, у каждого горка монет и купюр, но пришлось остаться, по правилам игра идет до последнего. В четыре утра проиграл последнюю копейку, Потап великодушно согласился занять немного, чтобы смог отыграться. В семь утра бледный как покойник Тарас потащился домой, на шее повис долг в две с лишним сотни тысяч.

Жизнь превратилась в кошмар. Потап не давал покоя, головорезы трясли должника, как яблоню. Тарас отдавал последнее, желудок выл от голода, одежда сильно износилась, но средств не находилось даже на пару новых носок. Потап накручивал проценты за просрочки выплат, денег хватало лишь на то, чтобы не дать долгу разрастись, как бурьяну в заброшенном дворе.

Удрученный, побитый Тарас плелся вдоль стены леса, мимо проносились редкие машины. Небо почернело сильнее, медленно разгорались тусклые звезды. Далеко впереди светились тысячи огней вечернего города. Тарас тяжело вздохнул - домой раньше полуночи не попасть.

В спину ударил яркий свет, на асфальт легла длинная тень. Тарас обернулся – за ним медленно кралась машина, выехавшая на встречную полосу. Тарас сошел с обочины, пропуская чудака, но автомобиль – новенький BMW, поравнявшись с ним, тоже остановился. Опустилось стекло, Тарас увидел темный силуэт за рулем. Уверенный мужской голос спросил:

- Подвезти?

Тарас не сразу понял, обалдело уставился на водителя. Тот спросил с усмешкой:

- Чего застыл как памятник? Подбросить, говорю, куда-нибудь?

- До города, если не трудно, - хрипло ответил Тарас.

- Прыгай.

Дверь открылась, Тарас замер в неловкости – салон дорогущий, а он весь в грязи, испачкает. Незнакомец понял правильно, лишь махнул рукой:

- Да не парься, садись.

Тарас осторожно опустился в мягкое кожаное сидение. Двигатель заурчал, как сытый тигр, машина, уйдя со встречки, покатила дальше по шоссе. Тарас искоса поглядывал на водителя – молодой брюнет, лет тридцать, стройный, подтянутый, лицо породистое. Тачка дорогая, одет стильно, на правой руке золотой браслет – мужик явно при деньгах. Скорее всего, преуспевающий бизнесмен, или что-то в этом роде.

- А что это ты бродишь по лесу на ночь глядя? - спросил он.

- Да так, - ответил Тарас. – Прогуливался.

- Прогуливался? – Незнакомец повернулся, с улыбкой рассматривая его побитое лицо. – И кто же тебя так выгулял?

- Никто, - пробормотал Тарас, заливаясь краской.

- Да ладно, кто из нас не отхватывал. Тебя что, ограбили?

- Ага. Раз в месяц грабят. Стабильно.

- Это как? – удивился мужик.

- Да так, - ответил Тарас неопределенно, хмуро глядя в окно.

Водитель немного помолчал, спокойный взгляд не отрывался от дороги. Затем спросил:

- Денег что ли задолжал?

Тарас бросил на собеседника быстрый взгляд, медленно кивнул.

- Ну всякое бывает.

Водитель снова умолк. Лес закончился, проехали местный литейный завод, впереди показались приземистые домики. Город приблизился, заняв собой весь горизонт.

- Меня Карим зовут, - сказал незнакомец.

Удивленный Тарас, чуть помедлив, пожал протянутую руку.

- Тарас.

Карим кивнул, посмотрел с улыбкой.

- Рад знакомству.

- И я тоже… рад.

Карим порылся в бардачке, вытащил мятную жвачку. Закинул в рот сразу две, предложил Тарасу, тот жестом отказался.

- А много задолжал? – вдруг спросил Карим.

Тарас коротко взглянул на любопытного, поерзал. Ответил неопределенно:

- Да так. Нормально.

- Сколько?

- Две сотни тысяч.

Карим кивнул, что-то прикидывая в уме, затем повернулся, посмотрел в упор.

- Зеленых?

- Чего? – переспросил Тарас, затем сообразил, ответил поспешно:

- А… Да не, рублей.

- Ну, не так уж все печально, - сказал Карим. – А как же попал на бабки?

- Да долго рассказывать, - промямлил Тарас.

- Да я думаю не очень, - засмеялся Карим. – Развели тебя, наверное, как последнего лоха. Уж больно чудной ты.

Тарас сжал скулы. Карим хитро улыбался.

- Это не ваше дело.

- Да ты не кипятись, дружище, я же не со зла. Тебе сколько лет-то?

- Девятнадцать.

- Девятнадцать, - повторил Карим. – И уже в дерьме из-за денег.

Тарас промолчал. Въехали в город, за окном поплыли фонари, яркие вывески ночных клубов. Парами и тройками прогуливалась молодежь, заполнившая вечерние улицы.

- Куда дальше? – спросил Карим.

Тарас назвал адрес общаги. Машина свернула в переулок, яркий витрины сменились темными дворами. Карим ткнул в магнитолу, окна задрожали от низких басов, тут же убавил звук почти до минимума.

- Жалко мне тебя, Тарас. Ты с виду парень нормальный… Думаю вот помочь тебе.

- Как? – удивился Тарас

- Ну понятно как, - усмехнулся Карим. – Ты же денег задолжал? Вот деньгами и помогу.

Тарас посмотрел с изумлением, но мужик вроде не шутит.

- Деньги-то немалые.

- Их у меня хватает, - отмахнулся Карим.

Тарас подумал, что с виду более чем хватает. Может, для него заплатить за первого встречного пару сотен тысяч тоже самое, что кинуть монетку в шляпу бездомному.

- И что мне надо будет сделать?

- В смысле? - спросил Карим, не отрывая взгляда от дороги.

- Ну вы что, просто так отдадите за меня долг? – Тарас посмотрел с недоверием. – Ничего не требуя взамен?

- Да что с тебя потребуешь, - сказал Карим снисходительно. – Хотя.. Раз уж сам заговорил об этом, одну услугу мне оказать сможешь.

- Какую? – спросил Тарас, не ожидая ничего хорошего.

- Да просто смотаться кое-куда на выходных, передать вещицу одну. Мне самому некогда, дел до хрена. А тебе в самый раз. Сгоняешь туда и обратно, и мы в расчете.

Дворы закончились, в темноте показалась старенькая общага, на асфальт дороги падал тусклый свет больших окон. BMW остановилась у входа, Карим заглушил двигатель.

- Ты здесь обитаешь? – спросил он.

- Да.

- Ну и дыра…

Тарас с тоской посмотрел на общагу - обшарпанные стены, окурки и плевки на ступеньках, входная дверь покосилась, висит на одной петле. Не просто дыра, а дырища. Тарас отыскал окно своей комнаты, там тоже горел свет – наверное, его качок сосед упражняется с гирями на сон грядущий.

- А куда мне нужно будет съездить?

- Завтра все узнаешь. – Карим достал из бардачка ручку и клочок бумаги, быстро нацарапал пару строк. – Ты работаешь, учишься?

- Работаю.

- А завтра?

- Тоже.

- До скольки?

- До восьми.

- Тогда завтра в девять. – Карим протянул бумажку. – Это мой адрес. Встречаемся у меня на квартире.

Тарас, не глядя, сунул клочок бумаги в карман. Сидение под Каримом немного опустилось, он с наслаждением потянулся, руки подперли голову, глаза закрылись.

- Сзади сумка лежит, - сказал он сонным голосом. – Достань.

На заднем сидении царил хаос – ворох бумаг и журналов, пачки сигарет, зажигалка, смятая куртка, бейсбольная бита, лазерные диски, подписанные черным маркером, и даже упаковка презервативов. Наконец Тарас не без труда освободил из завалов небольшую спортивную сумку FUBI, внутри звякнуло.

- Там капуста должна лежать, - сказал Карим, не открывая глаз. – Поищи.

Тихо вжикнула молния. В сумке лежало пиво, литров десять в стеклянной таре. Тарас долго гремел бутылками в поисках кочана капусты, потом додумался, рука нашарила в боковом кармане пачку денег, перетянутую резинкой.

- Что там возишься? - спросил Карим, сладко зевнув. – Нашел?

- Нашел.

- Ну пересчитай, раз нашел.

Сбитый с толку Тарас поставил сумку между ног, чуть слышно зашелестели купюры.

- Сколько там?

- Двадцать восемь тысяч.

- Хорошо. – Карим открыл глаза, посмотрел на Тараса. – Это тебе аванс. Часть отдай отморозкам, чтобы не мучили пока, остальное себе оставь. А то еще с голоду помрешь.

- Спасибо… большое, - сказал Тарас обалдело.

- Пожалуйста. – Карим устало потер виски. - Ладно, мне пора. Завтра в девять у меня на хате. Не опаздывай.

- До свидания.

Тарас вышел, проводил взглядом отъезжающий BMW. Иномарка, напоследок дав газу, скрылась в темноте. Тарас зашагал к общаге, заскрипела дверь, на проходной встретила Анна Ивановна, немолодая полненькая вахтерша общежития.

- Здравствуй Тарас! Что-то ты поздновато сегодня.

- Здравствуйте. Да вот, задержали немного.

- Ой, а что это с тобой?! – Анна Ивановна, поправив толстые очки, с испугом посмотрела на ссадины и грязную одежду.

- Ерунда. Упал неудачно.

- Может йоду тебе дать или мазь какую? – Вахтерша засуетилась, полное тело целиком скрылось за стойкой, там зашуршало. – У меня были где-то.

- Да не нужно, спасибо, - отмахнулся Тарас. - Пойду я, Анна Ивановна, спокойной ночи вам!

- Ух… – Вахтерша, отдуваясь, снова показалась наружу, лицо раскраснелось. – Ну как знаешь. И тебе спокойной ночи.

Тарас поднялся на третий этаж, коридор ушел налево. По пути никто не встретился – в общаге в основном одни студенты, вечерами сидят за книжками, уроки готовят. Дошел до конца коридора, здесь находилась только одна жилая комната. Старенький ключ не без труда справился с замком, Тарас открыл дверь.

Посреди комнаты могучий как горилла Вова по кличке Кеттлер тягал здоровенные гири. Увидев Тараса, он выпрямился, железо с грохотом опустилось на пол. Полуголое тело покрыли мелкие капельки пота, грудь распирали чудовищные пластины мышц, под кожей на руках перекатывались тугие бугры.

- Здорово, сосед! – сказал он весело, затем, присмотревшись, добавил: – А что второй драчун?

- Драчуны, - хмуро поправил Тарас, медленно стаскивая куртку.

- О! Неравный бой? – Кеттлер хрустнул пальцами, шеей. – Это кто тебя так?

- Не знаю, - солгал Тарас. – Хулиганы какие-то.

- Понятно. Ну ты хоть влепил кому-нибудь?

- Нет. Лежал, доблестно закрываясь от ударов.

- А что разуваешься тогда? – недовольно спросил Кеттлер, мускулы угрожающе заиграли. – Пойдем, пусть теперь со мной поговорят! Ты знаешь, где сейчас эти уроды?

- Не знаю. – Тарас повесил куртку, старенькое кресло скрипнуло под измученным телом. – Да и знал бы, все равно бы не пошел.

- А зря. – Кеттлер заметался по комнате, сжимая кулаки. – Я бы хоть размялся чуток.

Распаленный качмен замахал руками, ведя бой с тенью. Тарас улыбался, это он придумал прозвище Кеттлер – из-за непреодолимой тяги соседа к качалке. Занимался тот целыми днями без перерывов и выходных. Работал грузчиком, о чем рассказывал с гордостью, толстые, как бревна, руки с легкостью ворочали мешки, когда прочие мужики, посинев от натуги, поднимали вдвоем а то и втроем. После работы бежал в тренажерку, где еще пару часов пыхтел с железом. Ну и затем для крепкого сна – «легкие» домашние упражнения на ночь.

Выпустив пар, Кеттлер снова ухватился за гири. Тарас, скинув одежду, потопал в ванную, там долго гляделся в зеркало. Черные волосы взлохмачены, бровь рассечена, на скуле кровоподтек, губа разбита. Ерунда, серые глаза не обезображены синяками, зубы на месте. Тело в ссадинах, но кости вроде целы, хотя отморозки при желании вообще могли угробить.

Горячая вода била тугой струей, Тарас с наслаждением смыл грязь и кровь, боль почти ушла. Грязная одежда отправилась в стирку, куртку тоже почистил. После заглянул на кухню, в холодильнике, помимо бесчисленных творожков и белковых смесей Кеттлера, нашлось пару яиц, через пять минут пожаренных и мигом уничтоженных.

В комнату вернулся поздно, когда Кеттлер громко храпел в темноте. Тарас тоже тихонько улегся, пальцы коснулись пачки денег, спрятанной в наволочке подушки. Устал смертельно, но сон не шел, в голове засели мысли о странном незнакомце по имени Карим.

Наверное, один из тысячи остановится, увидев на дороге неизвестного человека. Один из миллиона пустит в машину, не побрезговав грязной и побитой харей. Но найдется ли еще человек, вот так с ходу предлагающий кучу бабла почти на халяву? Тарас ворочался в постели, думая о назначенной встрече. Куда и зачем его отправят? Не верилось, что за простую поездку получит такую большую сумму, но еще утром считал каждую копейку, а сейчас под подушкой почти тридцать штук, так что попробовать стоит. В груди затеплилась слабая надежда, что завтрашний день положит начало светлой полосе жизни, и сон мягко и легко забрал в свои владения.

Глава 2

С утра на работе Тарас занялся уборкой, вскоре магазин засиял чистотой. Удалось продать четыре игрушки, что стало рекордом за месяц, так что Смердов остался вполне доволен, решив пока не увольнять продавца.

Вечером, закрыв магазин, Тарас снова напоролся на припаркованную у входа в торговый центр черную «девятку». Потап курил, вальяжно присев на капот. Увидев должника, улыбнулся, как старому знакомому, почтительно распахнул дверь. Тарас уселся спереди, Потап рядом за руль. Качки сидели сзади, лениво разминая пальцы.

- Ну что, милок, сутки прошли!

Тарас молча достал из кармана свернутые деньги. Потап схватил с недоверием, зашуршал, пересчитывая. Брови поползли вверх, на небритой роже расползлась улыбка.

- Не ожидал, не ожидал. Ровно пятнадцать, надо же!

Головорезы замерли с кислыми минами, Потап радостно похлопал по плечу.

- Вот это другой разговор, малыш! Надо почаще тебя лупить.

- Так может еще разок? – с надеждой спросил один из верзил. - Для профилактики, а?

- Да ладно, что мы, звери совсем, - сказал Потап примирительно. – Повезло тебе, пацан. Парни тут уже обсуждали, как тебя убивать будут… Ладно, живи пока!

Уроды напоследок отвесили пару затрещин, Потап выпихнул из машины, и вымогатели с хохотом укатили прочь. Тарас, потирая затылок, быстро зашагал к остановке.

В общагу вернулся за сорок минут до назначенной встречи. Быстрый душ, бутерброд, холодный чай, и вскоре Тарас ехал в маршрутке в другой конец города, пальцы нетерпеливо мяли клочок бумажки с нацарапанным адресом.

Дом Карима находился в новом районе, где высокие заборы окружали чистые и красивые дома, дорогие иномарки свободно размещались на просторных стоянках и подземных паркингах, малыши резвились на современных детских площадках, а их родители сорили деньгами в местных дорогущих супермаркетах. Квартиры здесь стоили космических денег, но владельцы жили в мегакомфорте, не зная загаженных подъездов и прочих проблем старых панельных домов. Из маршрутки Тарас вышел как из космолета, приземлившегося на другую планету. Красота и ухоженность квартала особенно бросались в глаза после отвратных зданий старого района, а улыбающиеся люди, что так сильно отличались от привычных прохожих с унылыми мордами, казались нереальными, нарисованными.

Тарас не сразу, но все же отыскал нужный дом, Через пять минут, преодолев ворота, домофон, консьержа и с помощью лифта высоту в двенадцать этажей, он осторожно вдавил кнопку звонка. С другой стороны послышалась возня, щелкнул замок, дверь открылась, и Тарас увидел Карима, укутанного в темно-синий домашний халат.

- Привет, - сказал он с улыбкой, обмениваясь крепким рукопожатием. – Заходи.

Тарас робко вошел в прихожую раза в три больше, чем его комната в общаге. Справа расположились небольшой шкаф и зеркало, а слева стенку наглухо закрыл всевозможный спортивный инвентарь, висящий на крючках – боксерские перчатки, футбольный мяч в сетке, горный велосипед, бутсы, кроссовки, ролики, коньки, теннисные ракетки, сноуборд, футбольная форма, защитный шлем, скакалки, и на самой высоте блестел то ли хоккейный, то ли еще какой золотистый шлем.

- Раздевайся, я пока кофейку соображу, - сказал Карим.

Тарас остался в прихожей расшнуровывать ботинки, хозяин скрылся в коридоре. Послышался шум воды, загремела посуда.

- Ну что, рассчитался там со своими приятелями? – донесся громкий голос из кухни.

- Да, – ответил Тарас не очень громко, стесняясь орать в гостях. – Спасибо большое.

- Чего?!

- Рассчитался, говорю! Спасибо вам!

- Вот и славно, - Карим снова показался в прихожей. – Ну что ты застрял? Пойдем, пойдем!

Тарас, суетясь, скинул ботинки, Карим потащил в просторную светлую кухню с навороченной техникой и суперсовременным гарнитуром. Тихонько работала кофеварка, ноздри Тараса втянули крепкий бодрящий запах.

- Я только кофе потребляю, другого не признаю, - сказал Карим, разливая напиток в большие чашки. – Ты как, не против?

- Нет конечно, - ответил Тарас, давно не пивший ничего, кроме воды.

- Вот и славно.

Карим вытащил из шкафа широкий поднос, поставил вазу с печеньем и две дымящиеся чашки.

- Ты пока дуй в комнату, - сказал он, передавая поднос Тарасу. – Я сейчас приду.

Тарас не решился спросить в какую, и Карим вышел из кухни. Боясь заплутать, осторожно двинулся по коридору, но комната, к удивлению, оказалась всего одна.

Зато просто огромных размеров. Пушистый ковер, кровать, низкий стеклянный столик, белая мебель – все смотрелось просто, но вместе с тем очень дорого, стильно и современно.

Кофе и печенье осторожно перекочевали с подноса на столик, Тарас присел на краешек кресла, разглядывая футуристического вида люстру со множеством маленьких круглых лампочек. Кругом идеальная чистота, современный ремонт выполнен в приятном темно-синем цвете, мебель и техника словно только с магазина.

В коридоре громко затопали босые ноги, в комнату вошел Карим. С ходу скинул халат, оставшись в одних плавках, Тарас успел подивиться спортивной подтянутой фигуре. Карим распахнул шкаф, демонстрируя длиннющий ряд всевозможного шмотья, выбор пал на простецкие шорты и футболку. Затем с тихими ругательствами долго шарил по карманам костюмов, как оказалось, в поисках бумажника.

- Ну что, - сказал он, усаживаясь в кресло напротив. – Теперь поговорим о деле.

Тарас подобрался, превратившись в слух. Карим отхлебнул кофе, на белоснежных зубах захрустело печенье.

- Слушай и запоминай. Слушаешь?

Тарас кивнул.

- В субботу, в три часа… да ты ешь, ешь! ...с местного автовокзала отправится один автобус. Тебе нужно будет сесть на него.

Карим порылся в бумажнике, Тарас взял протянутый билет. На простой бумажке черными печатными буквами значилось: Автобус 113А, место 14, время отправления 15:00, платформа 3. И больше ничего

- А куда идет автобус? – нахмурился Тарас. – Что-то непонятно.

- Да тут недалеко. Пара часов езды. Выйдешь на конечной, там сразу увидишь вход между двумя львами, не заблудишься.

- Между двумя львами?

- Да. Две статуи, большие такие. То ли бронзовые, то ли хрен поймешь. Зайдешь туда и отдашь вот это.

Карим положил на стол маленький ключик. Тарас наклонился – на крохотной черной бирке значился номер 701, выведенный красными цифрами.

- А от чего он?

- Да тебе какая разница? – усмехнулся Карим. – Твое дело отдать.

- Кому?

- Тебя там встретят, не переживай.

Тарас взял ключ, посмотрел с неуверенностью.

- Слушайте, а нельзя ли поподробнее? Я если честно, вообще не понял куда и зачем вы меня отправляете. Это что-то незаконное?

- Нет, подробнее нельзя, - просто ответил Карим. – Все тут законно, но если не хочешь браться, я найду другого.

Карим откинулся в кресле, попивая кофе. Тарас наконец тоже решился хлебнуть, отломил кусочек печенья.

- И это все? - спросил он с недоверием. - Если я это сделаю, вы заплатите мне две сотни тысяч?

- Если справишься, с тобой рассчитаются сразу, на месте, - ответил Карим. – Две сотни тысяч это лишь малая часть того, что заработаешь.

Тарас замер с печеньем у рта.

- Я получу даже больше?!

- Намного.

- Сколько?

- Тебе хватит, поверь. - Карим поднялся, и, прихлебывая кофе, принялся расхаживать по комнате. – Заплатишь все свои долги, начнешь новую жизнь. Если будешь тратить с умом, сможешь вообще послать к чертям всякую работу. Вложишь в какое-нибудь прибыльное дело, я, в случае чего, подскажу что и как. Денежки сами к тебе потекут, только успевай черпать. И начнешь жить безбедно.

- И все? – На лице Тараса расцвела глупая улыбка. – Я все это получу только за то, что я просто доставлю вот этот ключ?

- Да, - кивнул Карим. - Большего от тебя не требуется.

- Согласен! – выпалил Тарас неожиданно для самого себя. Лицо раскраснелось, глаза жадно заблестели. – Согласен! Я поеду.

Карим, не удивляясь бурной реакции кивнул, глаза смеялись.

- Значит, договорились?

- Конечно!

Тарас спрятал билет и ключи в карман. Карим допил кофе, чашка громко опустилась на столик.

- Вот и славно! А теперь, если не возражаешь, у меня дела.

Он бесцеремонно вытряхнул из кресла ошарашенного Тараса, цепкие, как у дзюдоиста, пальцы ухватили за локоть, потащили к выходу.

- И вот еще что, - сказал Карим в прихожей, глядя, как парень торопливо завязывает шнурки на ботинках. – Об этом никому ни слова.

Тарас, запинаясь, пробормотал:

- Ну…Что вы, я конечно не стану…

- Нет, правда, – перебил Карим. Он наклонился, руки уперлись в колени, голос звучал жестко. – Зачем и куда ты едешь, должны знать только я и ты. Понятно?

Тарас поднялся, с опаской глянул с серьезное лицо.

- Да.

- Молодец. – Карим хлопнул по спине, дверь распахнулась. – Ну, счастливого пути. Думаю, еще увидимся.

В субботу Тарас выбрался на улицу с утра пораньше. День выдался чудесный, ярко светило солнце. Проблемы с Потапом на время решились, в кармане лежал немалый остаток денег. Тарас улыбался, дышал полной грудью, ноги легко и пружинисто зашагали в сторону бесконечных рядов бутиков и магазинов.

На покупки ушло часа два, гардероб обновился полностью – от куртки до кроссовок. Тарас смотрел в зеркало с удовольствием, новая стильная одежда хорошо сидела на стройной фигуре, старое тряпье отправилось в мусор. После магазинов заскочил в салон красоты, молоденькая парикмахерша убрала давно не стриженые патлы. Внешний вид разом преобразился, последние месяцы прохожие принимали за начинающего бомжа, но теперь встречные девушки видели привлекательного парня, и Тарас то и дело ловил кокетливые взгляды и улыбки.

В общагу решил не возвращаться. Сходил в кино, погулял в парке. Умиротворенное состояние портили лишь постоянные мысли о предстоящей поездке. Сердце маленькой, но острой иглой покалывал страх, Тарас смутно чувствовал, что ввязался в криминальную авантюру. Но выбора нет, положение отчаянное, через месяц Потап снова потребует деньги, и тогда вряд ли еще попадется добрый мужик, готовый просто так дать несколько тысяч. Правда, воображение рисовало картины, где он сидел за решеткой в наручниках, или, того хуже, валялся с перерезанным горлом в канаве, но постепенно страшные мысли растворились, услужливо уступив место в голове обещанным деньгам.

Без пятнадцати три Тарас сидел в здании автовокзала. Внутрь набилась куча народу, не протолкнуться, в субботний день зал ожидания всегда переполнен людьми. Тарас, прихлебывая колу из жестяной банки, провожал взглядом студентов, разъезжающихся по домам на выходные, женщин с ворохом сумок, чуть поддатых мужиков с портфелями. Снаружи толпились таксисты, орали грубыми прокуренными голосами.

Тарас в очередной раз взглянул на большие круглые часы над входом – без десяти три. Неторопливо поднялся, смятая банка полетела в мусорное ведро, площадь за автовокзалом встретила гулом множества голосов, перед глазами вырос длинный ряд автобусов. Тарас зашагал к третьей платформе, автобус стоял и там - высокий, суперсовременный, фиолетового цвета. На табличке за лобовым стеклом чернели крупные цифры «113», рядом чуть поменьше буква «А».

Тарас зашел в салон. Пассажиры - всего около десятка – скользнули равнодушными взглядами, снова уставились кто куда. Тарас глянул на билет, потащился вперед в поисках четырнадцатого места, ряды занятых и пустых кресел неторопливо двигались навстречу. Через пару шагов Тарас остановился, замер в нерешительности.

В кресле под номером 14 сидела невероятно милая девушка лет двадцати. На плечи падали прямые белокурые волосы, тонкие изящные руки держали книжку в мягком переплете, огромные зеленые глаза быстро бегали по строчкам. На девушке красовалось легкое короткое пальтишко, фигура выглядела хрупкой, но формы правильные. Тарас невольно залюбовался длинными стройными ногами в высоких сапожках.

Девушка перевернула очередную страницу, взгляд прекрасных глаз встретился с растерянной харей Тараса.

- Ой, простите, - сказала она чистым, как горный ручей, голосом. – Это ваше место, да? Я сейчас пересяду.

- Если вам здесь удобнее… - пробормотал Тарас.

Девушка поправила косую челку, сочные губы раздвинулись в улыбке.

- Если честно, да. Я не люблю возле окна.

- Давайте тогда я возле окна сяду, - пожал плечами Тарас. - Мне без разницы.

- Ой, спасибо вам большое!

Она чуть сдвинула колени, пропуская, Тарас засуетился, не зная как пройти – задом или передом. Девушка хитро поглядывала снизу, хлопая ресницами, он, озлившись на себя, ухитрился пролезть боком. Еще раз одарив очаровательной улыбкой, она снова уткнулась в книгу, Тарас, от неловкости вспотев, как вьючный ишак, опустился в кресло.

Минут через десять в автобус зашел мрачный как ночное кладбище мужик в засаленной водительской форме.

- Приготовить билеты, - объявил он хриплым голосом.

Пассажиры полезли в карманы и сумки, водитель неторопливо пошел по рядам. Глаза с мутными белками и кровяными прожилками так внимательно пялились на клочки бумаги, словно он изучал пропуска на сверхсекретный объект. Закончив проверку, водитель скрылся в кабине, утробно зарычал двигатель. Автобус сделал широкий круг, поднялся шлагбаум, и автовокзал скрылся за стеной удаляющихся домов.

Вскоре город закончился, по обе стороны раскинулись широкие поля. Тарас, делая вид, что любуется пейзажами за окном, то и дело искоса поглядывал на симпатичную соседку, не отрывающую взгляд от книги. Тарас смотрел все чаще, сам не заметил, как начал откровенно пялиться, пуская восторженные слюни. Книжонка захлопнулась, девущка сладко потянулась, круглые яблоки грудей натянули тонкую ткань пальто. Перехватила взгляд Тараса, в глазах заблистал смех. Он поспешно отвернулся к окну, лицо залила краска.

В отношениях Тарасу не везло. Многие из девчонок находили его вполне привлекательным парнем внешне, но интерес пропадал очень быстро. Он с завистью смотрел, как ровесники на счет раз заводят новые знакомства с молодыми красотками, даже туповатый Вова Кеттлер с ног до головы обвешан любительницами крепких парней, но Тарас никак не мог найти общего языка с противоположным полом. С горечью заметил, что всех в первую очередь интересует толстый кошелек, так что в последнее время, когда сводил концы с концами, девушки вообще внимания на него обращали не больше чем на фонарный столб. А если и обращали, то лишь брезгливо морщились, словно наткнулись на помойку.

Прошел почти час дороги, поля сменились лесом, автобус затормозил. В окне Тарас увидел небольшой двухэтажный домик у дороги, на вывеске светились буквы: «Кафе БЕРЛОГА». Пассажиры вяло закопошились, мимо к водительской кабине прошел худощавый лысый мужик в дешевом спортивном костюме, сильно смахивающий на зека.

- Вы не знаете, долго мы здесь будем стоять? – услышал Тарас нежный голос соседки.

Он повернулся, зеленые глазища белокурой красавицы смотрели вопрошающе.

- Э… Нет. Не знаю.

Девушка улыбнулась, протянула белую ручку.

- Меня зовут Алиса.

- А меня Тарас. – Сглотнув комок, он постарался незаметно вытереть потную от волнения ладонь, и слегка пожал тонкие и длинные пальцы.

- Очень приятно, - сказала Алиса, улыбка засияла шире.

- И мне.

Тарас умолк, лихорадочно подбирая в мозгу какой-нибудь невинный вопрос, но она опередила:

- Куда едете?

Он снова впал ступор, не зная что ответить, наконец выдавил:

- Да тут недалеко… По месту.

- Вот как? А что у вас с лицом?

- Упал, - пробурчал Тарас, вспоминая теплую встречу с Потапом и дружками.

- Да, упали вы очень неудачно, - засмеялась Алиса. – И судя по всему, не один раз

Тарас, побурев, как свекла, отвернулся. В салон вернулся лысый в спортивном костюме, недовольно бурча под нос.

- Еще целый час будем стоять, - громко сообщил он сиплым прокуренным голосом, усаживаясь обратно.

По автобусу прокатился недовольный ропот. На улицу потянулся полноватый мужик в пиджаке, с усами, как у моржа, тяжело опустился на лавочку возле кафе. Чуть погодя за ним вышел молодой смазливый брюнет в модном прикиде, на пальце поблескивала золотом здоровенная печатка. Тарас сразу про себя окрестил его мажором, удивляясь, что он забыл на этом автобусе. Брюнет небрежно достал пачку дорогих сигарет, закурил, вышагивая перед автобусом, как петух в курятнике.

Минуты текли медленно, пассажиры скучали. Тарас долго украдкой поглядывал на Алису, собираясь с духом.

- Не хотите выпить кофе? – выпалил он наконец.

Она снисходительно глянула через окно на кафе, затем на Тараса.

- Знаете, если честно, не очень хочется. Но вы обязательно сходите и попейте, а то вид у вас немного усталый. А когда вернетесь, мы продолжим наше знакомство. Договорились?

Сникший после отказа Тарас снова засиял, как машина после мойки.

- Договорились.

- Замечательно, - улыбнулась Алиса. - И еще, Тарас…

- Что?

- Постарайся не упасть. Жаль такое симпатичное лицо.

Тарас, ругая себя, вышел из автобуса. Распахнулась массивная дверь кафе, открывая взору просторное помещение, заставленное грубо сколоченными, но добротными лавками и столиками. Присел за ближайший, сразу же подошла пухлая и немолодая женщина. Лицо избороздили глубокие морщины, белки глаз мутные, словно несвежая пена. Тарас почувствовал сильный запах перегара.

- Добро пожаловать в «Берлогу», – сказала она пропитым до безобразия голосом. – Меня зовут Рая. Что будете?

- Только кофе, - ответил Тарас, чувствуя отвращение.

Женщина улыбнулась, показывая кривые и желтые зубы, покачиваясь, ушла за прилавок. Тарас заметил, что в кафе он не единственный посетитель, в дальнем углу сидел водитель автобуса. Компанию ему составил здоровенный мужик в высоких сапогах и длинном грубом плаще с капюшоном. Парочка сидела, склонив головы, и тихо переговаривалась. Водитель прихлебывал воду из стакана, мужик сжимал в здоровенных ручищах большую кружку с пивом.

Подошла Рая с грязной дымящейся чашкой. Теперь к смарду алкогольных паров примешался запах дешевой растворимой бурды.

- Ваш кофе. – Чашка со стуком опустилась на стол, несколько мутных коричневых капель выплеснулось наружу.

- Спасибо, - сказал Тарас, убирая руки со стола.

- А можно я к вам присяду? – спросила она. - А то к нам городские нечасто заглядывают.

- Э… - смутился Тарас. – Да, конечно. Присаживайтесь.

- Спасибо.

Рая тяжело опустилась на стул, взгляд мутных глаз, не отрываясь, вперился в Тараса. От запаха перегара затошнило.

- Чего не пьете? – Палец старухи с длинным грязным ногтем ткнул в дымящуюся чашку. – Горячий?

Тарас осторожно, кончиками пальцев, взял чашку, сделал маленький глоток. Горький кофе обжег горло, грудь сдавило кашлем.

- Вы здесь ненадолго? Может, комната на ночь нужна? Здесь гостевой домик недалеко.

- Нет, спасибо, - ответил Тарас, откашлявшись. – На автобусе еду, вон там в углу наш водитель сидит.

Рая обернулась, посмотрела с улыбкой.

- А, это они с моим мужем болтают, с Семеном. Мы вдвоем это кафе держим. Тут деревенька недалеко, местных всех знаем, а проезжих мы, старики, любим расспрашивать. Глухо тут у нас.

Тарас снова бросил взгляд в дальний угол кафе. Здоровенный мужик в высоких сапогах, он же Семен, одним махом осушив кружку, подхватил под локоть водителя, оба скрылись за дверью подсобки.

- Я сам тут в первый раз, - признался Тарас. – На стотринадцатом еду, по делам.

Рая медленно повернула голову, разглядывая в окно припаркованный у кафе автобус. Глаза сощурились, желтые зубы вновь обнажились в недоброй улыбке.

- Погоди-ка милок… - сказала она тихо. - Так это что же, автобус 113А?

- Ну да. – Тарас тоже посмотрел в окно, насторожился. – А что?

Рая откинулась на стуле, сморщенные ладони хлопнули по столу. Тарас вздрогнул, чашка с кофе подпрыгнула, едва не перевернувшись.

- Так ты у нас свежачок, да? – спросила она, отвратительно хихикая. – Свежий?

- Чего? – нахмурился Тарас.

Хозяйка словно в каком-то припадке уронила голову на стол, седые нечесаные волосы рассыпались грязными патлами. Хихиканье переросло в хриплый смех, похожий на лай гиены. Бледный Тарас сидел, не шевелясь, глаза смотрели с испугом.

- С вами все в порядке?

Хохот оборвался, словно кто-то выключил звук. Тарас едва не закричал от ужаса – ужасная хозяйка кафе вцепилась в рукав его куртки, сморщенное как печеная картошка лицо приблизилось вплотную. Тараса едва не вывернуло наизнанку.

- Свешшшший… - зашипела Рая как коварная змея. – Лучше беги, свежее мясо. Беги!

- Да отстаньте от меня! – завопил Тарас, выдергивая руку.

Старуха отпустила, но плотоядная улыбка так и осталась на отвратительном лице. Тарас дыша так, словно бегом преодолел все лестничные пролеты небоскреба в мегаполисе, вздрогнул – хлопнула дверь подсобки, показался водитель с большой черной сумкой через плечо. чуть позади темнела массивная фигура Семена. Мужчины немного постояли, перекинувшись парой слов, затем водитель вышел из кафе, едва сумев протиснуться в узкой двери с огромной сумищей. Семен, уперев руки в бока, проводил его долгим взглядом, затем оглядел помещение кафе. Глаза под валиками надбровных дуг подозрительно сощурились, увидев за одним столом ухмыляющуюся Раю и ошарашенного Тараса. Семен быстро подошел, могучая фигура заслонила свет.

- Ты опять к людям пристаешь? – спросил он Раю голосом, похожим на рев разъяренного медведя.

Сумасшедшая бросила на мужа быстрый взгляд, снова посмотрела на Тараса.

- Смотри, Семочка, - хихикнула она. – К нам новенький зашел! Из свежих.

Окончательно сбитый с толку Тарас перевел взгляд на хозяина. Семен рывком вытащил жену из-за стола.

- Иди наверх!

Женщина, хихикая и икая одновременно, быстро засеменила прочь. Семен проводил свирепым взглядом, затем повернулся к Тарасу.

- Вы уж простите. Она у меня выпить любит, к тому же еще и немного не в своем уме.

- Да ничего, – пролепетал потрясенный Тарас.

Семен помолчал, нетерпеливо двинул глыбами плеч, рука величиной с ветку столетнего дуба указала на выход.

- Вам лучше поспешить, а то автобус уйдет. До свидания.

Он развернулся, тяжелые подошвы огромных сапог громко затопали следом за женой. Тарас оставил на столе пятидесятирублевку, и, пугливо оглядываясь, поскорее покинул странное кафе.

Глава 3

Вернувшись в салон автобуса, он с удивлением обнаружил, что место рядом с Алисой занял тот самый мажор, что выходил покурить. Тарас встал в проходе, пожирая взглядом наглеца, тот склонился к девушке, что-то игриво нашептывая на ушко. Алиса подняла взгляд, в зеленых глазах была мольба.

- Извините, но это мое место, - сказал Тарас.

Мажор, даже не посмотрев в его сторону, отмахнулся, как от назойливой мухи.

- Дружище, здесь куча мест, - сказал он с нахальной улыбкой. – Присядь пока где-нибудь, мы тут немного заняты.

На скулах Тараса заиграли желваки, кулаки сжались.

- Я бы хотел занять свое место, - громко, чеканя каждое слово, сказал он.

Мажор посмотрел, как огромный породистый пес смотрит на тявкающего щенка.

- Да какая тебе разница, ну хочешь, на мое сядь…

- Он же сказал, что хочет занять с в о е место, - вдруг перебила Алиса, зло сверкнув глазами. – Что здесь непонятного?

Ухоженное лицо брюнета исказила кривая усмешка.

- Ладно, я понял.

Он медленно поднялся, Тарас посторонился, но мажор нарочно задел плечом, бросив полный презрения взгляд.

- Простите меня, - сказала Алиса, опустив глаза, когда Тарас уселся рядом. – Он сам подсел, начал клеиться. Я уже не могла дождаться, когда вы вернетесь.

- Стоило оставить вас одну, как набросились, - сказал Тарас. – Теперь не спущу глаз, пока не приедем.

- Личная охрана? – усмехнулась Алиса. – Не помешало бы, а то этот самолюбивый придурок, похоже, на меня глаз положил.

- Его можно понять, - сказал Тарас. – На вас трудно не положить… глаз.

Алиса посмотрела с улыбкой, придвинулась ближе, глаза хитро заблестели.

- Может, перейдем на ты?

- Э… Как скажете…. В смысле, как скажешь.

- Ну, как там кофе?

- Если честно, не очень. – Тараса передернуло. – Ко мне пристала пьяная хозяйка кафе.

- Ага! – Алиса ткнула в бок. - Так ты там тоже время не терял?

- Да ей уже лет сто, - сказал Тарас. – И какая-то она странная. Я даже испугался немного

- А, то-то и смотрю, ты какой-то бледный, – вскинула брови Алиса. – А что она тебе говорила?

- Да так, бред всякий. Почему то называла свежим мясом и советовала бежать.

- Бежать?! – Она положила на его руку теплую ладонь, слегка сжала. – Хорошо, что ты не послушал.

Тарас смутился, от прикосновения нежной кожи сердце забилось чаще, вспотела спина.

- Ну как я мог послушать, когда тут тебя атакуют… всякие, - промямлил он.

Водитель завел двигатель, пассажиры вздохнули с облегчением. Автобус тронулся с места, колеса медленно покатили по трассе, набирая ход. Тарас мельком взглянул на «Берлогу», отвернулся, но что-то насторожило, посмотрел вновь.

В окне на втором этаже он увидел Раю. Хозяйка ухмыльнулась, ноготь в характерном угрожающем жесте медленно и непристойно прошелся по горлу.

Автобус мчался по широкой дороге, как торпеда, навстречу проносились редкие машины. Алиса весело щебетала, рассказывая о себе, Тарас слушал.

Школу закончила с золотой медалью. С детства мечтала стать журналистом, упорно готовилась к вступительным экзаменам, сдала на отлично. Осталось кое-что уладить, и, если все пройдет хорошо, ее ждет обучение в местном престижном институте на журфаке.

Тарас кивал, улыбался, но когда речь зашла о нем, не знал, что говорить. Очень не хотелось признаваться, что он никчемный продавец компьютерных дисков и ютится в тесной общаге, поэтому Тарас предстал в глазах девушки молодым предпринимателем, занимающимся недвижимостью, хорошо обеспеченным и с большими планами на будущее. Едет по делам. А почему не на красавице машине? Ну… машина есть конечно, ждет в гараже, новенькая, готовая рассекать улицы большого города, просто Тарас любит вот такие дальние поездки на автобусах. Так они около часа они мило беседовали о всяких пустяках, все больше и больше проникаясь друг к другу симпатией.

Пейзаж за окнами автобуса не менялся - те же поля и леса, изредка попадались невзрачные домики и огороды. Алиса, наговорившись, умостилась на плече Тараса, в руках снова появилась книжка. Он, с минуту помаявшись, наконец решился приобнять, она прижалась крепче. Тарас улыбался, душа прыгала от счастья.

Ехали долго, утомленный Тарас понемногу начал клевать носом, но снова очнулся от легкого толчка – автобус резко начал замедлять ход. Тарас приподнялся, стараясь разглядеть дорогу впереди, там чисто, никто и ничто не мешает, но едут все медленнее, вот автобус уже ползет, как обожравшийся ленивец. Остальные пассажиры тоже засуетились, повытягивали шеи, как гусаки. Машина наконец остановилась совсем остановился, хлопнула водительская дверь. Загудели непонимающие голоса, кто-то недовольно заворчал, мол, не хватало еще поломаться посреди дороги. Встревоженный Тарас почувствовал странный запах, вдохнул глубже принюхиваясь. Тело медленно наполнила странная, неприятная легкость, картинка в глазах выцвела, словно мигом постаревшая фотография. Алиса вдруг выронила книжку, завалилась к нему на колени. Тарас, истекающий липким холодным потом, придержал безвольное тело, облокотил на кресло. Сердце стучало как барабан в ритме панк-рока, перед глазами поплыли круги, салон автобуса исказился, как в кривом зеркале. Тарас приподнялся, силясь удержать уплывающее сознание, ватные ноги подкосились, тело обмякло, и разум окутал серый, плотный туман.

Тарас очнулся в полной темноте. Голова слегка кружилась, подташнивало. Напрягая зрение, он старался разглядеть хоть что-нибудь, но видел лишь непроглядный мрак. Под задницей кресло, руки нащупали рядом безвольное девичье запястье – значит, Алиса все еще в отключке, и, похоже, они по-прежнему в автобусе. Тарас сунул руку в карман, собираясь подсветить мобильником, но нащупал лишь пустоту. С испугом сунулся в другой, но ключ Карима оказался на месте, деньги тоже.

Сзади послышалась возня, там тоже кто-то приходил в себя, затем заорал на весь автобус:

- Есть кто живой?

Тарас узнал зычный голос лысого мужика, смахивающего на зека. Ему ответил испуганный женский:

- Есть. Скажите, что происходит?

- А хрен его знает. Мы где вообще?

В разговор встрял еще один - Тарас узнал надменный голос мажора:

- Башка раскалывается, - промычал он. – Включите свет! Блин, а где мой айфон?

- И у меня телефон пропал, - сказала чуть погодя женщина.

Молчание, затем тишину нарушил тихий стон – Алиса начала приходить в себя. Тарас придержал ее за плечи.

- Ты как, Алиса? – спросил он.

- Тарас? – послышался полуобморочный голос девушки.

- Это я. Как себя чувствуешь?

- Не очень. – Худенькие плечи в руках Тараса завертелись из стороны в сторону. – Мы где? В автобусе?

- Вроде да.

- Почему так темно? Авария случилась?

- Не знаю. Посвети телефоном, а то мой пропал куда-то.

Алиса долго возилась, Тарас слышал, как шарит в сумочке, перебирая кучу вещиц, наконец растерянный голос прошептал:

- Тоже не могу найти…. Украли?

Рядом кто-то зашевелился, двинулся на ощупь через проход, но споткнулся и завалился на пол с глухим стуком. Послышались приглушенные ругательства.

- Вы целы? – спросила Алиса в темноту.

Глухое ворчание, затем человек, тяжело отдуваясь, поднялся на ноги.

- Да, спасибо, - ответил низкий мужской голос. - Тут сам черт ногу сломит. Вы не знаете, что творится?

- Без понятия, - сказал Тарас. – Наверное, автобус сломался.

Алиса, мелко дрожа, крепко прижалась всем телом, он обнял, ладонь успокаивающее погладила перепуганную девушку по спине. Народу в проходе прибавилось, слышались встревоженные голоса, наконец мажор сказал громко:

- Так, дайте пройти! Да чья нога тут… уберите!... Кто здесь? Отодвиньтесь…

Мажору вроде удалось нащупать дорогу к водительской кабине, Тарас услышал мягкие удаляющиеся шаги. Мгновение спустя послышался громкий стук. Люди в темноте затихли, прислушиваясь.

- Эй, шеф! – донесся голос мажора. – Что там случилось? Открывай!

Тишина. Недовольно забурчал лысый, остальные тут же зашикали. Впереди заскрипело, послышался шорох, затем салон наполнился ярким светом.

Привыкшие к темноте глаза зажмурились, разлепились с неохотой, Тарас огляделся, поймал испуганный взгляд Алисы, вцепившийся ноготками в его куртку. Через проход напротив них сидел полноватый мужик в пиджаке, тот, что смахивал на моржа из-за причудливых усов. Похоже, это он навернулся в темноте. Чуть позади вольготно раскинулся лысый в спортивном костюме. Рядом с ним скрестил руки на поясе здоровенный светловолосый атлет в джинсовой куртке, его Тарас не помнил. И в самом хвосте автобуса пугливо сжалась в углу миниатюрная женщина в очках.

Из водительской кабины вернулся мажор, лицо озадаченное. Лысый бросил нетерпеливо:

- Ну? Че там водила сказал?

Мажор с тревогой огляделся по сторонам, присел на ближайшее кресло.

- Нет там никакого водилы.

- Как нет?

- Да вот так, - огрызнулся мажор. – Пусто.

Пассажиры переглянулись. Светловолосый здоровяк поднялся рывком, огромное тело боком двинулось через проход. Остальные потянулись следом, Тарас и Алиса замкнули процессию. Пассажиры столпились у перегородки кабины, водительское кресло пустовало. Здоровяк, нахмурив брови, потрогал оставленные в замке ключи от автобуса.

- Куда он делся? – спросил мажор. – Мы вообще где?

Люди вглядывались в окна, стараясь что-нибудь разглядеть в окружающей темноте. Тарас, сложив руки козырьком, тоже прислонился к прохладному стеклу, но увидел лишь черноту. Здоровяк пошарил на панели, палец утопил одну из кнопок, дверь автобуса с шипением медленно отъехала в сторону.

- Давайте осмотримся, - сказал он, выходя первым.

Пассажиры один за другим с опаской вышли из автобуса. Тарас зашагал по ровному асфальту, через десяток шагов уперся в кирпичную стену, уходящую полукругом вверх. Развернулся, обошел автобус, но стена преградила путь и с другой стороны. Алиса не отходила ни на шаг, девичьи пальцы крепко сжимали его ладонь.

Пока люди обшаривали стены, мажор залез в кабину, вспыхнули фары. Дальний свет упал на дорогу, уходящую далеко вперед, и закрытую полукруглым кирпичным сводом.

- Это туннель, - тихо сказал мужик, похожий на моржа. – Мы находимся в туннеле.

…Тарас с любопытством поглядывал на галдящих пассажиров, рассевшихся на первых рядах автобуса. Помимо него и Алисы здесь оказались:

Мажор по имени Костя. Ровесник Тараса, вроде как сынок богатых родителей.

Ефрем – здоровяк в джинсовке. Тарасу он чем-то напоминал соседа Вову Кеттлера, но мужику оказалось уже под сорок лет, хотя выглядел молодо. Работяга на заводе.

Лысый в спортивном костюме имя назвать отказался. Представился как Жгут. Мол, это погоняло мое, я к нему привык, так и называйте. Тарас, увидев наколки на его руках, без труда догадался, в каких местах он это самое погоняло получил.

Хрупкая женщина в очках назвалась Ольгой Федоровной. Оказалось, что она работает учителем в младших классах. Тарас с жалостью поглядывал на нее, тихую и скромную, зная, какие изверги бывают дети в начальных школах.

Мужика с причудливыми моржовьими усами звали Анатолий Иванович. Доктор в детской поликлинике.

- Что же это за туннель? – спросил мажор. – И куда водитель делся? Сбежал, что ли?

- Может и сбежал, - задумчиво сказал доктор. – Кто-нибудь помнит, как мы сюда попали?

Пассажиры переглянулись, пожимая плечами. Первым ответил Ефрем:

- Я помню, как ехали по трассе. Потом заснул, очнулся уже здесь.

- Точно! – воскликнул мажор. – И меня вырубило, еще резко так.

Тарас вспомнил, что и он и Алиса тоже будто провалились в сон.

- Мы все заснули, - мрачно сказал Ефрем, тряхнув светлыми волосами.

- Или нас усыпили, - сказал мажор.

Училка в страхе прижала кулачки к груди, спросила почти шепотом:

- Зачем?

- Может, грабануть хотели? – спросил Жгут.

Доктор похлопал ладонями по грузному телу, проверяя карманы пиджака.

- У меня вроде только телефон пропал, - сказал он.

- И у меня, - мрачно сказал мажор. – Блин, айфон же, только купил. Новая модель, бешеных бабок стоит.

- У меня хоть и не айфон был, - усмехнулся Жгут, - но тоже щипанули.

- И у меня, - жалобно пискнула училка.

Ефрем на всякий случай порылся в джинсовке, телефона конечно не нашел. Брови нахмурились, глянул на Тараса и Алису.

- А у вас?

- И у нас, - ответил Тарас. – Но деньги и все остальное на месте.

- Как-то странно, - сказал Жгут. – Мобилы то собрали, а денежки? И золотишко тут у кого-нибудь наверняка найдется.

- Вам не кажется, что все это слишком грандиозно лишь для того, чтобы обчистить наши карманы? - спросил доктор. – Я думаю это не грабеж, тем более пропали только телефоны. Нас просто лишили возможности связаться с кем-либо.

Пассажиры испуганно вжались в кресла, поглядывали с опаской.

- А на хрена? – тупо спросил Жгут, теребя собачку спортивного костюма.

- Откуда же мне знать? – развел руками доктор.

Ефрем поднялся, грянул недовольный голос:

- Ну и что теперь? Будем сидеть и ждать у моря погоды? Давайте тогда сами поведем автобус. Нужно искать выход.

Доктор бросил робкий взгляд на оставленный ключ зажигания.

- Но мы же знаем, что это за место, - сказал он неуверенно. – Вдруг мы вообще собьемся с дороги в этом туннеле? А так к нам может уже спешит подмога…

- Подмога? - перебил Ефрем, недовольно морщась. – Пока мы ее дождемся, точно все с голоду передохнем. Да и сомневаюсь я, что она вообще будет.

- А как же водитель? – жалобно спросила учительница Ольга. – Вдруг он ранен и ему помощь нужна?

- Тогда он был бы где-нибудь рядом, - возразил Ефрем. – Мы же все обошли, вокруг ни души. Водитель просто исчез. Так что не будем время зря терять. Что скажете?

Доктор, неуверенно пожал плечами, посмотрел на остальных. Пассажиры ответили одобрительными кивками, никому не хотелось оставаться.

- Ладно. Давайте попробуем.

- Я за руль, - тут же отозвался Ефрем. – Кто-нибудь еще водить умеет?

Жгут молча поднял руку. Доктор кивнул, посмотрел на водительское кресло:

- Думаю, я тоже с этим справлюсь.

- Ну тогда вперед, - сказал Ефрем, садясь за руль. – Будем меняться.

Люди разбрелись по салону. Тарас и Алиса уселись на свои места, она громко всхлипнула, глаза блестели. Он погладил ее по руке.

- Да не бойся ты, - успокоил Тарас. – Это просто недоразумение какое-то. Сейчас вырулим на дорогу, а там уже узнаем, куда дальше ехать.

Алиса кивнула, устроилась на его плече. Ефрем завел двигатель, автобус, набирая скорость, двинулся вперед, рассекая светом фар темноту туннеля.

- Уже целый час прошел, - сказала Алиса. – Когда же он закончится?

Тарас лишь тяжело вздохнул, пожимая плечами. Тревога усиливалась с каждой минутой, пассажиры с надеждой вглядывались в дорогу впереди автобуса, но видели лишь мрак и бесконечные стены.

- Да, длинноватый нам туннель попался, - сказал доктор, с хмурым видом накручивая на палец длинный ус. – Хотя пугает меня не это.

- А что? – поинтересовался мажор.

- А то, что уже целый час едем, а кроме нас никого. Хоть бы одна машина проехала, даже не у кого спросить, где мы вообще находимся.

Все помолчали, озадаченные этим внезапным открытием. В самом деле, на пути им никто не встретился, автобус все время ехал по туннелю в одиночестве.

- Может, в другую сторону надо было? – спросил мажор.

- Может и в другую. Чего теперь гадать.

- Блин, жрать охота, - вздохнул Жгут.

- Потерпите, - сказал доктор. – Нам главное на трассу какую-нибудь выбраться.

- Эй, там что-то есть! – крикнул Ефрем с водительского кресла.

Пассажиры вскочили с мест. Впереди туннеля мерцали два красных огонька.

- Машина! – воскликнул доктор. – Слава богу, мы тут не одни!

Обрадованные люди столпились у водительской кабины. Машина стремительно приближалась, автобус затормозил. Тарас разглядел в окно небольшую легковушку, припаркованную у стены туннеля.

Пассажиры высыпали наружу. Радость на лицах сменилась настороженностью – двери открыты, светятся фары, даже двигатель заведен, но рядом никого.

- Эй, есть кто? – крикнул Ефрем, осторожно приближаясь к машине.

Ответа не последовало. Он сделал еще пару шагов, остальные в нерешительности замерли чуть позади. Ефрем заглянул в машину, тут же отпрянул назад, с губ сорвались крепкие ругательства. Пассажиры с испугом подались назад, Алиса вцепилась в Тараса.

- Что там? – спросил доктор с опаской.

Ефрем уперся ладонями в колени, дыхание с шумом вырывалось из мощной груди.

- Ух…. – выдохнул он. – Тут, того… короче, сами посмотрите.

Остальные тоже приблизились к машине, заглянули.

Доктор побледнел, как привидение с заброшенного дома. Мажор поспешно отвернулся, едва сдерживая рвотные рефлексы. Жгут в растерянности потер лысину. Учительница упала в обморок - Ефрем едва успел подхватить обмякшее тело. Алиса в ужасе завизжала, прижав ладони к губам. А Тарас, как загипнотизированный, смотрел на обезглавленное тело, сидящее за рулем машины. Отрезанная, а может, отрубленная голова лежала у трупа на коленях.

- Это же наш водитель, - тихо сказал доктор.

Тарас тоже узнал искаженное ужасом лицо. Водительская форма пропиталась кровью, сидения машины тоже в отвратительных темно-багровых сгустках. Тяжелые капли падали на асфальт, под колеса натекла большая лужа.

Ольгу Федоровну отнесли в автобус, бережно уложили на задние сидения. Доктор остался приводить ее в чувство. Ефрем вернулся, под взглядами притихших людей осмотрел машину со всех сторон, затем открыл багажник. Порывшись, достал большую черную сумку. Тарас округлил глаза – ведь именно эту сумку забрал водитель у Семена в кафе «Берлога»!

- Что вы делаете? – спросила Алиса.

- Ищу наши телефоны, - ответил здоровяк. – Если их украл не он, то кто тогда?

Он закрыл багажник, сумка опустилась сверху. Тихо пропела открываемая молния.

- Хм… интересно.

Вместо телефонов в сумке лежали несколько коробок с консервами, бутыли с водой, два фонаря, бинты, и скрученная кольцом веревка. Все это улеглось на багажник рядом с сумкой, Ефрем сказал задумчиво:

- Похоже, мужик к концу света готовился… Так, а тут у нас что?

Он пошарил еще, затем с безмерно удивленным лицом вытащил пистолет.

- Настоящий?! – Мажор подался вперед, с интересом разглядывая оружие.

- Да, - ответил Ефрем. Раздался щелчок, выдвинулся магазин. – И полностью заряжен.

- Что тут такое? – спросил вернувшийся доктор. Похоже, ему наконец удалось привести в чувство женщину.

- Пистолет, - ответил Ефрем, затем указал на заставленный багажник. – И вот это. В машине нашли.

Доктор, ни к чему не притрагиваясь, внимательно осмотрел то, что Ефрем вытащил из сумки, затем бросил тревожный взгляд на оружие.

- Че делать-то будем? – спросил Жгут.

Доктор нахмурился, скрестил руки на груди, раздумывая. Ефрем ответил за него:

- Убираться надо отсюда, и поскорее.

- Что, вот так все оставим? – спросила Алиса с паническими нотками в голосе. – Здесь же человека убили!

- Можем остаться здесь, и подождать, пока и нам головы отрубят, - спокойно ответил Ефрем.

- Ментов сюда нужно, - сказал мажор.

- Где ж мы их возьмем?

- Здесь мы ничем уже не поможем, - сказал доктор. – Когда выберемся отсюда, обо всем расскажем. А сейчас нужно уходить.

- Что делать с вещами? – спросил Ефрем. – С собой заберем?

- Думаю, да. – Доктор взял банку с консервами. – Еда нам понадобится, да и все остальное тоже. Неизвестно, как долго нам придется ехать.

- А оружие? – Ефрем повертел пистолет в ладонях. – Тоже заберем?

- Конечно, нет! – вмешалась Алиса. – Зачем оно нам, лучше оставить!

- Здесь людям головы отрубают, - сказал Ефрем. – Мне кажется, с пистолетом нам будет спокойнее.

Доктор с опаской глянул на оружие, брать неизвестно чей пистолет явно не хотелось, но сказал с неохотой:

- Его возьмем тоже. Только прошу, осторожнее.

- Не волнуйтесь, - сказал Ефрем, убирая пистолет в карман джинсовки. С этой штукой я знаком. Обращаться умею.

Провизию и вещи он покидал обратно в сумку, и, перекинув ее через плечо, направился к автобусу. Остальные потянулись следом, спеша покинуть страшное место. Все расселись по местам, за руль теперь сел доктор. Автобус двинулся дальше по туннелю, стремясь быстрее покинуть страшное место.

Глава 4

Ехали еще часа два, но дорога через туннель и не думала кончаться. Алиса совсем упала духом, разглядывая бесконечные кирпичные стены за окном. Тарас как мог, старался подбодрить, говорил, что знает очень длинный туннель, построенный где-то в Европе, протяженностью в сотню километров, наверное им попался такой же длинный, но ведь и он должен закончиться, так что скоро они выберутся на свет. Алиса слушала, кивала, но по-прежнему тяжело вздыхала, а глаза то и дело наполнялись слезами.

Остальные тоже приуныли. Жгут и мажор с хмурыми лицами переговаривались на заднем сидении. Учительница предавалась горестным думам, взгляд не отрывался от окна. Ефрем сидел рядом с доктором в водительской кабине, что-то доказывал, жестикулируя. Доктор лишь отмахивался, продолжая следить за дорогой.

- Думаешь, мы выберемся? – в который раз спросила Алиса.

Тарас вздохнул, зеленые глаза девушки смотрели с надеждой.

- Выберемся конечно, - ответил он с уверенностью, которой не испытывал. – Вот увидишь, мы скоро найдем выход. А может, нас уже хватились, ведь автобус должен был уже приехать в…

Тарас умолк, он ведь не знал, где конечная остановка, но Алиса не обратила внимания.

- Кто же это сделал? – спросила она. – Кто украл наши телефоны? И водителя убили... Думаешь, это сделал один и тот же человек?

- Не знаю, - ответил Тарас. – Ты лучше об этом не думай. Я… я буду рядом с тобой, и постараюсь не дать тебя в обиду.

Тарас сам немного смутился от своих высокопарных слов, но ведь сказал правду, от всего сердца. Алиса впервые улыбнулась за время пребывания в стенах туннеля.

- Я знаю, - Она наклонилась, нежные губы коснулись его щеки. – Ты такой милый. Ты мне очень нравишься.

Смущенный Тарас поднялся, сказал, что сходит к водительской кабине, узнает, как там дела. Зашагал вперед между рядами кресел, место поцелуя на щеке горело огнем.

- Ты чего такой красный? – с усмешкой спросил Ефрем, увидев Тараса на пороге кабины. – Прям как рак вареный.

- Да так, ничего, - ответил Тарас, потирая щеку. – Конца все не видать?

- Да сами ничего понять не можем, - пожал плечами сидящий за рулем доктор. – Хоть убей, не могу вспомнить, где у нас такой длинный туннель был.

- Дело тут нечисто, - сказал Ефрем. – Мы вот думаем, кто это так пошутил – водитель, или тот, кто его завалил.

- Может, они были заодно, - предположил доктор. – А потом чего-то не поделили.

- Да и хрен с ними. Меня другое интересует - ради чего вся эта заварушка? – спросил Ефрем. – Ехали себе на автобусе и тут на тебе! Какой-то туннель, а потом еще и труп без головы! Я такого даже в кино не видал.

- А куда ехал автобус? – задал Тарас давно мучивший его вопрос.

Доктор сдвинул брови, промолчал. Ефрем ответил беспечно:

- А я и не знаю! Первый раз на нем ехал. Да тут вроде по области, мне на конечной надо было выйти. Док, куда автобус-то шел?

- Не в курсе, - мрачно ответил доктор. – Как и ты, ехал в первый раз. И тоже до конечной.

- И ты тоже? - спросил Ефрем, глядя на Тараса.

Тот кивнул. Ефрем поднялся с узкой седушки рядом с водительским креслом, встал в дверях кабины.

- Эй, люди! – заорал он на весь салон, отпихнув Тараса. – Куда автобус ехал?!

Пассажиры смотрели друг на друга, ожидая ответа. Тарас с надеждой глянул на Алису, но она тоже пожимала плечами.

- Во дела, - повторил Ефрем, усаживаясь обратно. – Никто не знает.

Доктор лишь тяжко вздохнул. Встревоженный Тарас потрогал ключ, лежащий в кармане.

- Ладно, разберемся, - уверенно сказал Ефрем. – А пока… Не знаю как вы, но я жрать хочу, сил нет. Давайте перекусим тем, что в сумке нашли.

Доктор согласился, пассажиры не ели много часов. Автобус остановился у стены туннеля, Ефрем, захватив сумку, направился в салон.

- Чего встали? – спросил Жгут недовольно.

- Пожрать надо, - сказал Ефрем, садясь в проходе и доставая из сумки консервы. – Кто проголодался? Налетай!

Проголодались все, люди тесной кучкой сгрудились в проходе вокруг сумки, Жгут ножом вскрыл семь банок консервов, из крышек Ефрем соорудил для каждого нечто вроде ложки, и пассажиры автобуса с аппетитом набросились на еду. Жгут быстро опорожнил банку, потянулся за второй, но доктор остановил.

- Еду нужно беречь, - мягко сказал он. – Неизвестно, сколько мы тут пробудем.

- Да ладно тебе, батя, - отмахнулся Жгут. – Их тут еще много…

- Что непонятного, дружище? – Ефрем вырвал банку у него из рук, консервы отправились обратно в сумку. – Сказано же, что про запас надо оставить. Хорошего понемножку.

Жгут посмотрел с угрозой, Ефрем выдержал взгляд спокойно. Остальные тоже доели, каждый выпил немного воды.

- Нам повезло, что мы нашли провизию, - сказал доктор, поднимаясь. – Но нас семь человек, и поверьте, этого хватит ненадолго. Поэтому еду нужно экономить, воду – тем более. Иначе погибнем все.

Алиса вздрогнула, учительница пугливо съежилась в кресле. Ефрем хлопнул Жгута по плечу, взглядом указал на водительское кресло.

- Твоя очередь, уважаемый. Прошу за руль.

Жгут поплелся нехотя, но перечить не посмел. Ефрем выкинул мусор за окно, сумку отнес обратно в кабину. После еды Тарас почувствовал себя лучше, Алиса вроде тоже немного взбодрилась. Пассажиры расселись по местам, путь через мрачный туннель продолжился.

Прикорнувший после еды Тарас едва не въехал носом в сидение перед собой – автобус резко затормозил. Люди вскочили на ноги, доктор поспешил в кабину.

- Что там? – спросил он Жгута с тревогой.

Тот молча указал на дорогу впереди – путь автобусу преградила бетонная плита, раскрашенная красно-белыми полосами. Сверху, крепясь к потолку туннеля, висели две ржавые таблички – знак заправки, и рядом крупные буквы «STOP».

Люди вышли из автобуса, Ефрем захватил из сумки один из фонарей. Перелез через плиту, тут же замер, слегка присвистнув.

- Смотрите, тут пропасть.

Остальные тоже приблизились, Тарас увидел, что прямо за плитой асфальт дороги обрывается, дальше от стены до стены туннеля темнеет бездна, уходящая далеко вперед.

- Вот и приехали, - сказал мажор.

- Там глубоко? – испуганно спросила Алиса.

Ефрем направил свет фонаря вниз.

- Похоже, что очень, - ответил он. – Бррр, аж не по себе!

- А что там впереди? – спросил доктор. – Видите?

Тарас пригляделся - свет фар автобуса освещал небольшой островок посреди пропасти метрах в тридцати от обрыва. Клочок асфальта лепился к стене туннеля, там темнел какой-то продолговатый ящик.

- Это же бензоколонка! – первый догадался Ефрем. – Смотрите, вон шланг. И знак тут висит. Во дела!

- Так это и есть заправка? – спросила Алиса с недоверием.

- Точно, - подтвердил Ефрем. – Вот только как там заправляться? Не в воздухе же машине висеть…

Люди отошли подальше от обрыва, сгрудились тесной группой.

- Что делать теперь? – спросил мажор. – Обратно ехать?

- Наверное, - сказал Ефрем. – Не прыгать же. Док, как вы думаете? Доктор?

Пассажиры завертелись на месте – доктор куда-то исчез. Ефрем сложил ладони рупором, среди стен туннеля раздался мощный голос:

- Анатолий Иванович!!! Вы где?!

- Я здесь1 – послышалось вдалеке. – Идите сюда!

Пассажиры вздохнули с облегчением, Ефрем посветил фонарем в ту сторону, откуда кричал доктор. Тарас замер - оказывается, они не заметили, что перед самым обрывом туннель разветвляется. Доктор показался в темноте через мгновение.

- Здесь есть другая дорога, - сказал он. – Ефрем, пойдем прогуляемся. Посмотрим, куда ведет. А вы пока здесь подождите.

Два силуэта скрылись в темноте. Жгут и мажор присели на край плиты, в губах задымились сигареты. Алиса прижалась к Тарасу, тяжело вздохнула. Учительница Ольга Федоровна отошла от пропасти подальше, на личике застыла тревога ожидания.

Через пару минут впереди замелькал свет – это доктор и Ефрем оказались впереди с другой стороны пропасти. Учительница с облегчением вздохнула, Алиса на радостях чмокнула Тараса.

- Проблема решена! – сказал с доктор с улыбкой, едва они вернулись. – Это объезд. Ефрем, автобус же здесь пройдет?

- Конечно пройдет, - ответил Ефрем. Ветка была чуть ли ни в двое уже самого туннеля, но ширины автобусу все же хватало. – Я бы даже сказал, проскочит.

- Тогда вперед, - махнул доктор. – Объедем эту пропасть, и дело с концом.

Люди поспешили в салон, лишь только Жгут остался сидеть на бетонной балке, спокойно докуривая сигарету. Доктор остановился у двери автобуса, крикнул с недовольством в голосе:

- Скорее, медлить нельзя! Потом накуритесь.

- Да, накуриться я еще успею, - ответил Жгут невозмутимо. – Потому что бензина у нас только и хватит, что объехать эту пропасть.

Доктор нахмурился, прошел в кабину. Посмотрел на панель - стрелка горючего лежала практически на нуле.

- Ну что там еще? – крикнул Ефрем, усаживаясь в кресло.

- Отбой, - мрачно сказал доктор. – Бензин почти закончился.

Обрадовавшиеся пассажиры вновь сникли. Снова вышли из автобуса, растерянно глядя друг на друга. Ефрем стрельнул у Жгута сигарету, тоже закурил. Затем подошел к пропасти, фонарь в его руках обшаривал стены вокруг, словно искал невидимый мост.

- Ну что, пойдем пешком? – спросил мажор.

- Далеко ли уйдем? - спросил доктор уныло.

Ефрем курил, поглядывал то на пропасть, то на автобус.

- Если где в этом туннеле и можно заправиться, - сказал он, - то только здесь.

- Где? – Жгут посмотрел по сторонам.

- Здесь. – Ефрем указал на бензоколонку, стоящую на островке посреди пропасти.

Жгут посмотрел недоверчиво, затем разразился хриплым смехом.

- Вы с ума сошли! – воскликнула учительница. – Она даже не работает.

- Вы-то откуда знаете? Выглядит она вполне работоспособно.

- Даже если эта колонка и работает, - сказал доктор, - как мы к ней подъедем?

- Подъезжать не нужно. Я уже все обдумал – Ефрем снова посветил на стену туннеля, проходящую над пропастью. – Видите вот эти выступы? По ним вполне можно добраться до колонки.

Тарас понял, что Ефрем имеет ввиду – к стене лепились остатки асфальта шириною с ладонь, образуя что-то вроде дорожки. Где-то выступы сужались, где-то наоборот, расширялись, местами даже зияли провалы по полметра, но все же добраться до островка с колонкой по ним можно. Вот только от такой прогулки над пропастью можно в штаны наложить.

- В кабине я видел канистру, - продолжал Ефрем. – И у нас есть веревка. Кто-нибудь из нас обвяжется и переберется к колонке. Если она работает, зальет бензин в канистру. Если нет... значит нам хана.

- Это же самоубийство! – возмущенно возразила Алиса. – А вдруг человек сорвется, и веревка не выдержит? И все ради бензина, которого, может, там вообще нет?

- Что ж, тогда пойдем пешком, - пожал плечами Ефрем. – Может, потом кто-нибудь наткнется на наши кости.

- Ладно, выбор все равно невелик, - сказал доктор. – Давайте попробуем. Вот только кто из нас полезет?

Никто не ответил, все старательно отводили взгляд. Ползти над пропастью по узким обрывкам асфальта, прижавшись у стене, явно никому не хотелось. Ефрем взъерошил копну светлых волос, посмотрел на Ольгу Федоровну и Алису.

- Ну, дамы не в счет, это понятно, - сказал он. – Так что придется кому-нибудь из мужиков. Есть желающие?

Жгут молча сплюнул на асфальт. Мажор, тихонько насвистывая веселый мотив, отвернулся. Доктор накручивал на палец ус, глаза смотрели растерянно. Тарас поглядывал на Алису. Геройствовать не хотелось, но не сочтет ли она его трусом?

- Можно сделать по-честному, - нарушил тишину доктор.

- Как? – спросил Жгут.

- Кинуть жребий. Кому выпадет, тот и полезет.

Мужчины переглянулись, Ефрем сказал с улыбкой:

- Ну, жребий так жребий.

Люди вернулись в автобус. Доктор спросил бумагу и чем писать, учительница, порывшись в сумочке, достала блокнот и ручку.

- Давайте я напишу, - предложил мажор. – У меня почерк хороший.

Ефрем принес пустую коробку из под консервов, положил на кресло. Остальные расселись вокруг, мажор принялся писать, диктуя имена вслух. Через минуту вырванные и смятые в комки листки полетели в коробку. Ефрем хорошенько потряс, перемешивая, затем протянул учительнице. Та отстранилась, словно ей сунули под нос гадюку.

- Ну же, - подбодрил Ефрем. – Тащите.

- Нет… Нет, я не могу, - прошептала Ольга Федоровна. – Если что случится, я себе не прощу.

- Ну что за детский сад, - поморщился доктор. – Ничего не случится, поверьте. Все равно кому-нибудь придется, так что смелее.

Учительница младших классов тяжело вздохнула, печальные глаза смотрели с мольбой. Алиса, сжалившись, взяла из ее рук коробку.

- Давайте я.

Мужчины напряженно наблюдали, как Алиса перебирает комки бумаги. Она возилась так долго, не решаясь вытащить, что Ефрем в конце концов взмолился:

- Ну давай уже!

Зашуршал разворачиваемый листок, Алиса с тревогой посмотрела. Пассажиры застыли в ожидании, на лицах нетерпение, лишь только бравый мажор непринужденно развалился в кресле.

- Кто? – спросил Жгут.

Алиса бросила полный сожаления взгляд на Тараса. Остальные тоже как по команде повернулись к нему.

- Я? – спросил Тарас.

Алиса, сглотнув комок, кивнула. Мажор закинул коробку под кресло, с губ не сходила довольная улыбка.

- Ну вот и решили! – сказал он, отряхивая ладони.

- Все по-честному, - развел руками доктор, виновато глядя на Тараса.

Ефрем хлопнул побледневшего парня по плечу, сказал бодрым голосом:

- Ничего, мы тебя подстрахуем! Хорошо, что тебе выпало, а то если б доктор полез, точно бы никакая веревка не выдержала бы.

Доктор под громкий смех Ефрема с недоумением посмотрел на свое и впрямь довольно внушительное пузо, сказал, нахмурившись:

- Очень смешно… Ладно, давайте все подготовим.

Все вышли из автобуса, грустная Алиса смотрела вниз, не смея поднять на Тараса взгляд. Ефрем приволок большую канистру и веревку. Учительница одолжила шнурок из ботинка, с его помощью доктор закрепил канистру на поясе Тараса со спины. Ефрем обмотал парня веревкой, другой конец тугим узлом завязал на бампере автобуса.

- Все готово, - сказал доктор.

Тарас, обвязанный веревкой, с канистрой болтающейся сзади на шнурке, как хвост, осторожно приблизился к краю пропасти. Подошла Алиса, тихо прошептала на ухо:

- Прости, пожалуйста.

Тарас обнял поникшую девушку, сказал с улыбкой:

- Глупая, ты-то в чем виновата? Не волнуйся, я мигом. Туда и обратно, моргнуть не успеешь.

Мажор презрительно кривил губы, глядя на них, затем отвернулся. Ефрем подергал веревку, проверяя узлы, кое-где затянул потуже.

- Длины вроде должно хватить, - сказал он. – Ну, вперед, пацан! Покажи класс!

Тарас, прижавшись к стене, осторожно ступил на край. Стараясь не глядеть на темную бездну, раскинувшуюся под ним, переставил ногу, за ней другую. Тело вплотную прижалось к стене туннеля, мокрые ладони медленно скользили по кирпичам. Ноги едва помещались на узких выступах асфальта, пятки свисали над пропастью. Тарас, преодолевая страх, приставными шагами двигался вперед. Люди рядом с автобусом, с тревогой наблюдавшие за каждым его движением, понемногу удалялись. Алиса стояла позади всех, ладони закрыли лицо, но, похоже, все же наблюдает через пальцы.

- Молодец! – громко сказал Ефрем. – Половина уже позади!

Тарас упорно продвигался вперед, канистра легонько била сзади по ногам, веревка тянулась за ним, как поводок. Все чаще зияли провалы, он останавливался, собираясь с духом, осторожно переступал. Наконец выступы асфальта начал расширяться, Тарас переставлял ноги быстрее, теперь не приходилось вжиматься в холодную стену туннеля. Колонка стремительно приближалась, он сделал еще пару приставных шагов и наконец ноги ступили на долгожданный островок. С той стороны послышались радостные возгласы, аплодисменты. Алиса вздохнула с облегчением, прислонившись к автобусу. Теперь Тарас стоял на островке рядом с колонкой, веревка вытянулась почти на всю длину, зависнув над тремя десятками метров пропасти, как канат в цирке. Тени людей с той стороны, подсвеченные фарами автобуса, приветственно махали Тарасу руками.

- Ну что?! – донесся нетерпеливый крик Ефрема. – Работает?!

Тарас посмотрел на колонку. Таких он никогда не видел, выглядит ультрасовременно, с широким экраном, новенькая, ноздри вроде даже уловили запах бензина. Внутри зашевелилась надежда, палец ткнул в одну единственную кнопку, мигнул и засветился дисплей.

- Вроде работает! – крикнул Тарас.

Люди с той стороны оживились еще больше, туннель огласили радостные возгласы. На экране высветились марки бензина.

- Какой бензин нужен?! – закричал Тарас.

- Что?! – не услышал Ефрем.

- Бензин, говорю, какой нужен?!

- Девяносто второй!!!

Тарас ткнул в цифру 92 (сенсорный дисплей, надо же!), марки бензина на экране сменились литрами. Тарас выбрал максимум. Колонка на секунду задумалась, затем высветилось требовательное: «вставьте купюру в приемник!». Тарас, порадовавшись наличию денег в кармане, торопливо вытащил чуть смятую пятисотрублевку. Приемник радостно зажужжал, пробуя купюру на вкус, но тут же с отвращением выплюнул.

- Ну что там?! – пассажиры толпились у обрыва дороги, сгорая от нетерпения.

- Да подождите вы, - пробормотал Тарас. Попробовал вставить тысячу, на этот раз приемник проглотил без капризов. Тарас отвязал канистру, схватил шланг. Задержав дыхание, щелкнул пистолетом. Секунда, другая, третья, и… канистра начала неторопливо заполняться бензином.

- Есть! – радостно закричал Тарас.

С той стороны взорвался гул восторженных голосов. Тарас, вдыхая запах бензина, с улыбкой помахал Алисе. Она счастливо замахала в ответ.

Канистра заполнилась почти до краев, Тарас плотно завинтил крышку.

- Теперь привяжи ее! – попросил Ефрем. – Мы вытащим сюда!

Тарас, с трудом распутав тугие узлы на теле, сбросил веревку. Как можно крепче привязал заполненную бензином канистру, махнул рукой Ефрему. Тот потянул веревку на себя, канистра сначала завалилась на бок, затем ухнула в пропасть. Тарас зажмурился, послышался глухой удар. Отрыв глаза, он увидел, как Ефрем, быстро перебирая руками, вытягивает из пропасти веревку. Тарас вздохнул с облегчением – канистра уцелела.

- Готово! – Ефрем начал развязывать узел. – Подожди немного, я пока отвяжу!

Тарас кивнул, оглянулся назад – поскорее бы, без веревки совсем неуютно, островок маленький, он едва помещается, а кругом чернота пропасти.

Ефрем пыхтел над узлом, помогал зубами, что-то бурчал под нос. Тарас нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Вдруг островок асфальта под ним немного просел. Тарас замер, в пропасть посыпались мелкие камешки, за ними откололся и полетел вниз здоровенный кусок.

- Ефрем! – испуганно закричал Тарас.

Но здоровяк не видел, занятый узлом, а остальные уже суетились возле автобуса, готовясь к заправке и дороге. Островок медленно пополз вниз, колонка с треском отлепилась от стены.

- Ефрем!!!

Тарас успел лапнуть рукой узкий выступ, остатки асфальта и колонка ринулись вниз. Тело беспомощно повисло над пропастью, он отчаянно пытался достать узкий выступ другой рукой, сердце тяжелым свинцом наполнил ужас.

- Помогите!!!

Ефрем поднял глаза, увидел висящего над пропастью Тараса, подскочил, как на горящих углях. Рядом с автобусом началась паника, пассажиры засуетились, послышались крики. Тарас почувствовал что пальцы, не в силах справиться с тяжестью, начинают скользить. Никогда в жизни он не испытывал такого сильного страха.

Первым опомнился доктор, начал резать веревку ножом. Через мгновение канистра освободилась от узла, туннель наполнили крики:

- Веревка!

- Лови веревку!

- Быстрее, доктор, он сорвется!

Тарас, держась из последних сил, скосил глаза. Доктор стоял на краю пропасти, раскручивая веревку, как лассо, позади толпились остальные.

- Лови!!!

Доктор, крутанув в последний раз, разжал пальцы, веревка хищной змеей кинулась к Тарасу. Он вцепился в выступ изо всех сил, свободная рука вытянулась навстречу, но… доктор кинул недостаточно далеко, пальцы схватили лишь пустоту. Тарас застонал, жилы на руке рвались от натуги, он висел на волосок от гибели.

- Нет!!! – донеслись рыдания Алисы.

Ефрем оттолкнул доктора:

- Дайте мне!

Тремя мощными рывками атлет вытянул веревку из пропасти, почти без размаха кинул снова. В этот раз вышло точнее – Тарас сумел ухватиться одной рукой, в ту же секунду другая соскользнула с выступа. Он падал в темноту, замерев от ужаса, затем веревка натянулась, скользнувшие вниз ладони обожгло, и тело по широкой дуге понеслось вперед, как груша на строительном кране. Тарас, повиснув на веревке, летел вперед, затем его со страшной силой впечатало в твердый камень. Руки едва не расцепились, с губ сорвался болезненный стон, в голове загудело. Тарас, зажмурившись, висел на веревке, тело слегка раскачивало и задевало о каменную стену обрыва. Затем он почувствовал, как его медленно вытягивают наверх.

Подъем, казалось, длится целую вечность, но вот сильные руки подхватили под плечи, рванули, в глаза ударил яркий свет фар автобуса. Тарас с невероятным блаженством ощутил под собой твердую плоскую поверхность. Глаза закрыло мутной пеленой, ноги подкосились, он осел на асфальт, из распахнутого рта вырывалось тяжелое дыхание.

- Фуух, - выдохнул где-то рядом Ефрем. – Ну и напугал ты нас, парень! Всем миром тебя вытаскивали.

Шею обвили тонкие руки, Тарас услышал счастливый плач, девичьи губы влепили в лицо с десяток мокрых поцелуев.

- У тебя кровь!– верещал на ухо испуганный голос Алисы. – Ты цел?! Здесь не больно?

Тарас наконец открыл глаза. Он сидел на асфальте в паре метров от обрыва, рядом склонилась Алиса, заплаканные зеленые глаза с тревогой вглядывались в его лицо. Остальные стояли полукругом. Жгут взирал удивленно, почесывая лысину. Учительница смотрела испуганно, готовая снова упасть в обморок. Ефрем посмеивался, откручивая крышку канистры. Мажор Костя стоял мрачный, как туннель вокруг, встретившись взглядом с Тарасом, он поспешно отвернулся.

- Бровь пострадала, - сказал доктор, присев на корточки. – Сильное рассечение.

Тарас тронул лоб, рука окрасилась красным. Ефрем потрепал за ухом, сказал радостно:

- Ничего, шрамы мужчину украшают! Зато бензин нам добыл. Герой, блин, я аж завидую!

Доктор и Алиса помогли Тарасу подняться. Голова закружилась, к горлу подступила легкая тошнота. Рука, на которой пять минут назад висел над пропастью, онемела.

- Ты как? – спросила Алиса. – Идти сможешь?

- Да, - хрипло ответил Тарас. – Да, я в порядке.

- Пойдем, - сказал доктор. – Нужно обработать рану.

Вместе поднялись в автобус, Алиса бережно усадила его в кресло. Доктор притащил йод и бинты из сумки водителя, туго перевязал голову. Тарас посмотрел на отражение в окне, ужаснулся – волосы взлохмачены, лицо грязное, на лбу повязка с расплывающимся красным пятном. Алиса уселась рядом, прижалась, всхлипывая.

В автобус вернулись остальные, последним зашел Ефрем, на лице сияла улыбка, в руке белела пустая канистра.

- Все, залил! – прогудел он довольно. – Можно выдвигаться.

- Хорошо, - сказал доктор. – Сядешь за руль?

Ефрем кивнул, скрылся в кабине. Двигатель, глотнув свежего бензина, взревел радостно, мощно. Пассажиры расселись по привычным местам.

- Прости, это все из-за меня, - прошептала Алиса. – Если бы ты упал, то я …

- Перестань, - мягко прервал ее Тарас. – Все уже закончилось.

- Да, но я так боялась за тебя…

Тарас улыбнулся и крепко обнял Алису – как же приятно, когда за тебя переживают, да еще девушка, да еще такая симпатичная.

Автобус свернул в ответвление, бетонная плита и пропасть за ней скрылись за стеной. С минуту осторожно продвигались вперед - все таки узковато, - затем снова вырулили на асфальт, к уже привычным полукруглым стенам туннеля. Пропасть с погребенной в ней заправочной колонкой осталась позади, автобус, набирая скорость, двинулся дальше.

Глава 5

Свет фар стремительно рассекал темноту туннеля. Тарас клевал носом, утомленный лазаниями по стенам, висениями над пропастью и прочими приключениями. Алиса спала на его плече. Ольга Федоровна тоже тихо посапывала, свернувшись калачиком на сидениях. Жгут и мажор дремали сидя, скрестив руки на груди. Доктор, сидящий на соседних креслах, поддернул рукав пиджака, на свет показались наручные часы.

- Почти полночь, - сказал он. – Уже прошло три с половиной часа, как очнулись в этом туннеле.

Тарас устало потер глаза, сказал хмуро:

- Который все никак не закончится.

Доктор поднялся, хрустнул шеей.

– Думаю, пора устраиваться на ночлег. Пойду скажу Ефрему.

Он ушел, через минуту автобус сбросил скорость и остановился, прижавшись к стене. Ефрем и доктор вернулись вместе, здоровяк подмигнул Тарасу.

- Чего встали? – громко спросил Жгут, потягиваясь на задних сидениях.

- Тише вы, - шикнул доктор, - женщин разбудите. Подойдите сюда, пожалуйста. И вы тоже, Константин.

Жгут и мажор нехотя поплелись к первым рядам, мужчины расселись друг за другом ногами к проходу.

- Нам всем нужно отдохнуть, - сказал доктор. – Дамы пусть спят, а мы впятером будем дежурить по очереди. Каждый по часу. Все согласны?

Жгут и мажор недовольно заерзали, но промолчали. Ефрем кивнул:

- Правильно, а то туннельчик нам непростой попался. Так будет безопаснее. И чтоб никому не спать на посту!

- Кто будет первый? – спросил доктор.

- Я, - сразу отозвался мажор.

- Хорошо, - согласился доктор. – Я буду второй.

- Третий, - поднял руку Ефрем.

- Я самый последни, - сказал Жгут.

Тарасу пожал плечами, ему выбора не осталось. Доктор снял с руки часы, еще раз уточнил:

- Значит, первый Константин, затем я, потом Ефрем, за ним Тарас, и последний вы, Жгут. Костя, возьми мои часы. Как пройдет час, разбудите меня… Все, давайте укладываться.

Мужчины разбрелись по салону автобуса. Жгут во весь рост разлегся на задних сидениях, через минуту громко захрапел. Доктор уселся спереди, укрывшись пиджаком. Ефрем устроился в водительской кабине. Мажор, дежуривший первым, уселся в дверях автобуса, закурил. Тарас, боясь разбудить Алису, осторожно опустил ее кресло, сам улегся рядом. Девушка, причмокнув губами, обняла его во сне, положив голову на грудь. Ефрем погасил свет в салоне, зажглись габариты автобуса. Тарас вдохнул аромат волос Алисы, рука крепче прижала к себе хрупкое нежное тело, глаза закрылись, и он почти сразу же провалился в глубокий как омут сон.

-Тебе всего лишь нужно было передать ключ. Но ты не справился. Не оправдал ожиданий.

- Я не виноват! Наш автобус занесло в какой-то туннель. Я не виноват!

- Теперь ты свое получишь!

- Нет!

Тарас дергался посреди темного и грязного подвала, привязанный к стулу. Люди в черных масках жестоко били по лицу и телу, летели осколки зубов, ребра ломались под ударами тяжелых ботинок. Кровь большой лужей залила бетонный пол, бандиты в масках гоготали. Затем один из них стащил с головы черное сукно, Тарас узнал искаженное злобой лицо Карима.

- Я не могу оставить тебя в живых, - сказал он холодно. В руке заблестел пистолет.

- Нет… - в ужасе залепетал Тарас. – Нет, пожалуйста…

В висок уперся холодный ствол, над ухом щелкнул взведенный курок, и…

- Эй, ты чего парень?

Тарас дернулся, застонал. Сильная рука прижала к креслу, он различил в темноте встревоженное лицо Ефрема.

- Кошмар что ли приснился? – спросил здоровяк.

Тарас огляделся – подвал и бандиты в масках исчезли, под ним кресло автобуса, рядом сопит Алиса, в окне виднеется кирпичная стена туннеля.

- Да, - сказал Тарас, смахнув сор лба холодный пот. – Да… уже все прошло.

- Ну тогда подъем. Твоя очередь дежурить.

Ефрем ушел. Тарас тихонько поднялся, но Алиса все же проснулась, ногти вцепились в рукав, испуганный голос прошептал:

- Ты куда?

- Спи, - успокоил Тарас. – Спи, я тут пока посторожу часок.

Алиса отпустила с неохотой, снова умостилась в кресле, поджав ноги. Тарас направился к выходу, пробираясь между рядами в темноте, где мерно дышали спящие. Ноги ступили на асфальт, Ефрем курил снаружи, прислонившись к автобусу.

- На, возьми. – Он протянул часы и фонарь.

Тарас глянул на циферблат – три часа ночи. Часы опустились в карман, щелкнула кнопка фонаря, пятно света пробежалось по кирпичному своду.

- Без происшествий? – спросил Тарас.

- Все тихо, - сказал Ефрем, выпуская дым. – Хотя, если честно, жутковато тут. Скорее бы выбраться.

Тарас с тоской посмотрел на дорогу, уходящую в темноту туннеля. Не видать конца и края, лишь только бесконечные стены.

- Да, - тяжело вздохнул он. – Скорее бы.

- Ладно. – Ефрем затоптал окурок. – Я пошел. Если что, кричи.

Он скрылся в кабине, Тарас остался один. С фонарем обошел кругом автобус, затем присел в дверях.

Минуты текли медленно. Тарас время от времени поднимался, бродил, снова садился. Фонарь почти не выключал, темнота туннеля угнетала. Глаза то и дело смотрели на часы, пальцы трогали в кармане куртки ключик под номером 701.

Знает ли Карим, что автобус с пассажирами пропал? Наверняка ему уже сообщили, что никто ни с каким ключом не приезжал. Тарас со страхом чувствовал, как невидимая петля сжимается на шее. С ключом явно связано что-то очень важное, иначе бы ему не посулили такие большие деньги. А он провалил задание, и теперь торчит неизвестно где, не зная, что вообще находится за этими стенами. Может, автобус уже за тысячи километров от города, а на улице не глубокая ночь, а раннее утро.

Тарас едва не завыл от отчаяния – даже если они выберутся отсюда, ему все равно несдобровать. Надо хотя бы сохранить ключ, найти Карима, и попытаться все ему объяснить.

Шестьдесят долгих минут Тарас ждал, когда из темноты кто-нибудь выскочит и отрубит ему голову, но час прошел спокойно. Честно дотерпел последнюю минуту, и когда стрелки показали четыре, пошел будить Жгута.

Вернувшись в автобус, Тарас прошел к задним креслам и слегка потряс скрючившуюся фигуру в спортивном костюме. Жгут всхрапнул, что-то замычал. Трас тряхнул сильнее.

- Эй! Вставай, твоя очередь.

Жгут наконец проснулся, посмотрел сонно и недовольно.

- Че надо?

- Вставай, - сказал Тарас. – Твоя очередь дежурить.

- Отвали.

Жгут повернулся спиной и тут же снова захрапел. Возмущенный Тарас с силой снова тряхнул наглеца.

- Поднимайся!

- Слышь, фраер. – Жгут повернулся, глаза посмотрели зло. – Ты че такой непонятливый? Иди за меня подежурь, ты все равно уже спать не хочешь.

Он снова показал спину. Тарас, недолго думая, ухватился обеими руками за воротник олимпийки, рванул на себя. Затрещала ткань, Жгут оказался на полу.

- Не буду я за тебя дежурить, - спокойно сказал Тарас.

Жгут вскочил на ноги, в глазах сверкнуло бешенство. Не успел Тарас опомниться, как в нос прилетел кулак. Затылок встретил пол, голова чуть не раскололась, как гнилая тыква. Жгут навис сверху, глядя бешеными глазами, рука сжимала рукоять ножа.

- Ты совсем попутался, а, петушара? – зашипел он. – Я тебя щас на мясо пущу, урод!

- Прекратите! – закричали рядом.

Салон автобуса наполнился светом. Жгут отпрянул назад, нож из руки исчез, как по волшебству. Тарас увидел над собой вверх тормашками перепуганное лицо Алисы.

- Что случилось? – пробасил усталый голос доктора.

Тарас опустился в ближайшее кресло нос пульсировал болью, на пол автобуса упали несколько темных капель. В проходе собрались заспанные люди, поглядывали на взъерошенных как уличные коты Жгута и Тараса с недоумением. Алиса протянула Тарасу чистый платок. Он приложил к носу, на белой ткани осталось кровавое пятно.

- Чего не поделили? – спросил Ефрем, зевая.

- Мой час прошел, - сказал Тарас, зажимая нос, отчего голос получился донельзя противный. – Я его разбудил, но он не захотел меня менять.

Ефрем с подозрением уставился на Жгута. Тот развел руками:

- Я просто не проснулся до конца, попросил еще минутку, а он будто взбесился!

- Неправда! – с негодованием сказал Тарас. – Ты сказал, чтобы я шел за тебя дежурить!

- Да че ты гонишь? – картинно возмутился Жгут.

- Ну хватит, - встрял доктор. – Ссоры сейчас ни к чему.

Он присел рядом с Тарасом, пальцы осторожно пощупали пострадавший нос.

- Все в порядке, перелома нет.

- Драчуны, - сонно сказал Ефрем, потирая глаз кулаком. – Ладно, давайте вы пожмете друг другу руки, и я пошел дальше спать.

Тарас и Жгут, помявшись, с неохотой обменялись рукопожатием.

- Сколько там времени? – спросил доктор.

- Четыре утра, - ответил Тарас, протягивая ему часы.

- Спасибо. – Доктор нацепил часы на руку. – Ну, раз уж вы всех перебудили, думаю, пора двигаться дальше.

Ефрем замер на полпути к своему ночлегу, устроенному в водительской кабине.

- Как скажете, док, - недовольно пробурчал здоровяк. – Только, чур, вы за рулем.

Пассажиры разошлись по местам, Жгут напоследок послал Тарасу полный тупой злобы взгляд. Мажор, глядя на его чуть припухший нос, не скрывал довольной ухмылки. Два засранца уселись рядом, бросали ехидные взгляды, с задних рядов раздавалось хихиканье.

- Больно? – заботливо спросила Алиса, когда они заняли свои места.

- Уже нет, - ответил Тарас, пощупав нос.

- Ну и скотина этот Жгут! Я так и не поняла, за что он тебя.

- Да забудь, - отмахнулся Тарас.

- Нет, скажи! – потребовала Алиса. – Какое право он имел тебя бить?

- Ну хватит, - улыбнулся Тарас. – Это просто недоразумение. Лучше скажи, как тебе спалось?

- Так себе, - вздохнула Алиса, кладя голову ему на плечо. – Так хочется домой!

- Я понимаю. – Тарас коснулся ее волос. – Потерпи еще немного.

Алиса чуть отодвинулась, зеленые глаза хитро заблестели.

- Я готова потерпеть, но с одним условием.

- Это с каким же? – Тарас посмотрел с интересом.

- Когда все закончится, ты пригласишь меня на свидание.

- Э…, - немного оторопел Тарас, - Да, конечно. Ладно.

- Обещаешь?

- Обещаю.

- Хорошо. – Алиса улыбнулась и свернулась в комочек у него под боком. – Теперь я готова терпеть любые туннели.

Внешне Тарас остался спокоен, но душа пустилась в пляс, предвкушая свидание. Только бы все уладилось с деньгами и этим треклятым ключом в кармане! Карим мужик толковый, должен понять его ситуацию.

Но сначала нужно выбраться из туннеля…

Вот только туннель все никак не хотел заканчиваться. Стены и бесконечный мрак осточертели донельзя. Автобус иногда останавливался, люди перекусывали, выходили наружу, в надежде найти какую-нибудь лазейку, но все без толку. Пассажиры уже встревожились не на шутку, даже вечно бодрый и жизнерадостный Ефрем теперь сидел мрачный, как грозовая туча. Больше всего пугало то, что найденная еда заканчивалась, осталось всего несколько банок, воды и того меньше.

- С бензином вопрос решили, - сказал Жгут, задумчиво глядя в окно. – А вот как быть с хавчиком?

- Ну, у нас есть это. – Ефрем с мрачной ухмылкой вытащил из-за пояса пистолет.

- И что? – спросил Жгут с опаской.

- Снова бросим жребий, - сказал Ефрем. – Кому выпадет, того пристрелим. И съедим.

Жгут усмехнулся, учительница, произносившая одно слово в год, сказала жалобно:

- Пожалуйста, не шутите так! У меня дома маленький сын остался. И без того сердце разрывается!

- Ольга… Как вас по батюшке, забыл? Ольга Федоровна, - сказал Ефрем снисходительно, - тут всем нам не особо хорошо. И у всех дома остались семьи. А когда жрать охота, человек и не на такое способен.

Доктор, сидящий за рулем, вдруг сбросил скорость. Ефрем, сунув пистолет обратно за пояс, направился к кабине, Тарас, ведомый любопытством, последовал за ним.

Доктор вел автобус осторожно, руки выкручивали баранку то вправо, то влево.

- Что там? - спросил Ефрем.

- Да сам не пойму, - сказал доктор раздраженно. – Лабиринт какой-то, одни повороты.

В самом деле, туннель начал петлять, как ходы короедов. Доктор крутил руль до упора, автобус поворачивал, едва не задевая стены, но тут же на пути попадался новый поворот, приходилось лавировать, как на экзамене по вождению.

- Такого еще не было, - сказал Тарас.

- А ведь верно, - согласился Ефрем. – До этого все время ехали по прямой.

- Что там еще за напасть? – спросил доктор с тревогой, вглядываясь в дорогу. – Вы видите?

Темнота туннеля впереди сменилась клубящимся белым туманом. Доктор сбросил скорость практически до нуля, автобус пополз, как улитка. Туман сгущался постепенно, доктор прилип к лобовому стеклу, пытаясь разглядеть дорогу. Раздался легкий скрежет - автобус задел стену.

- Все, - сказал доктор, нажимая на тормоз. – Дальше не могу, ничего не видно.

Тарас, Ефрем и доктор вернулись в салон. Пассажиры с тревогой глядели в окна, снаружи белесый туман сгущался все сильнее. Вот уже и стен туннеля не разглядеть, автобус накрыла сплошная молочно-белая завеса.

- Это еще что за чертовщина? – спросил Жгут.

Тарас вернулся на место, Алиса, дрожа от страха, крепко сжала его ладонь.

- Что это, Тарас?

- Не знаю.

Доктор прошелся по салону, заглядывая во все окна.

- Подождем, пока рассеется, - сказал он.

- А если не рассеется? – спросил мажор. – Откуда тут вообще туман взялся?

- Не знаю. Дальше нам с такой видимостью все равно не проехать, тут повороты на каждом шагу.

- А вдруг где-то рядом выход? – робко спросила Ольга Федоровна. – Может выйти, осмотреться?

- Осмотреться? – переспросил с усмешкой доктор. – Там же не видно ничего.

- Мне кажется, или эта хренотень просачивается в автобус? – спросил Ефрем.

- А ведь правда…

Туман постепенно заполнял салон. Тарас с трудом различал силуэты Жгута и Мажора на задних сидениях, через минуту их скрыла белая стена. Послышались испуганные причитани, следом успокаивающий голос Ефрема. Доктор, стоявший в трех шагах, тоже скрылся в тумане.

- Тарас…

Теперь он видел только белокурые локоны и полные страха глаза Алисы, но через минуту уже не мог разглядеть собственного носа. В руку впились ногти, дрожащий голос горячо зашептал в ухо:

- Тарас!

- Я здесь, успокойся.

- Мне страшно…

- Всем спокойно! – громкий голос доктора перекрыл встревоженный гул. – Оставайтесь все там, где сидите! Ефрем? Где ты?

- Да здесь я, здесь, - проворчал здоровяк где-то позади Тараса. – Ни черта не видать!

- Может, все же попробуем проехать дальше? - чуть не плача, взмолилась учительница.

- Пожалуйста, успокойтесь! - сказал доктор.

- Ну и дела, - сказал мажор. – Я руки своей не могу разглядеть!

- Может, это… как ее… дымовая шашка? – предположил Жгут.

- Ты что, дурак? – усмехнулся Ефрем.

- А че?

- А смотрели фильм «Мгла»? – послышался таинственный голос мажора. – По роману… как его… Стивена Кинга. Может и тут такая же басня?

- Какая еще мгла? – прошептала учительница с испугом.

- Ну там из тумана всякие чудища вылазили…

- Перестаньте, прошу вас!

- Тихо! – грянул голос доктора.

Возбужденные пассажиры замерли, в салоне воцарилась тишина. Тарас слышал только шумное дыхание Алисы.

- Что с вами, Анатолий Иванович? – наконец спросил настороженный голос.

- Помолчите, Ефрем, - строго сказал доктор. – Всем тихо! Кажется, мы здесь не одни.

Тарас вздрогнул – тишину нарушил громкий стук, словно что-то упало на крышу автобуса. Хоть и не видел, но почувствовал, как взгляды пассажиров устремились вверх. Тишина длилась с минуту, затем на крыше послышались мягкие крадущиеся шаги.

- Эй! – громко крикнул Ефрем. – Кто там?!

Шаги замерли. Тарас почувствовал, как тело Алисы забилось в мелкой дрожи. В гробовой тишине щелкнул предохранитель – Ефрем достал пистолет.

- Аккуратнее с оружием, - сказал доктор взволнованно.

- Кто там наверху?! – снова раздался мощный голос Ефрема. – Отзовись!

Ответа не последовало, но кто-то на крыше сделал еще пару медленных шагов.

- Да кто же там…

По натянутым нервам ударил громкий звон разбитого стекла, послышался женский крик. Тут же загремели выстрелы. Тарас оказался на полу, подмяв под себя визжащую от страха Алису. Что-то кричал доктор, пистолет стрелял совсем рядом, в нос ударил сладковатый запах пороха. Крики ужаса заполнили весь салон, чей-то тяжелый ботинок больно отдавил Тарасу пальцы. Автобус трясло, словно его атаковала толпа футбольных фанатов.

- За руууууль!!! – заорал Ефрем страшным голосом. – Кто-нибудь!!!

Тарас попытался встать, больно стукнулся макушкой о подлокотник, к тому же нога крепко застряла между сидений. Секунду спустя взревел двигатель – значит, до руля все же кому-то добраться удалось. Крики людей в тумане не смолкали, но выстрелы прекратились.

Автобус сорвался с места, но тут же содрогнулся от сильного удара. Тараса швырнуло вперед, прямо на чье-то тело. Сильная рука схватила за шиворот – наверное Ефрем. Двигатель снова газанул, и снова салон тряхнуло от удара, но водитель не сдавался, и автобус, обтесывая углы, потихоньку продиралась вперед.

Наконец, туман понемногу рассеялся, Тарас смог различить очертания салона и кресел. С трудом поднялся на ноги, взгляд уперся в пуговицу джинсовой куртки. Тарас поднял голову, сверху нависло лицо Ефрема.

- Ты как? – спросил здоровяк.

- Нормально, - только и смог ответить Тарас.

Ефрем пошел дальше, отодвинув его в сторону. Туман рассеялся окончательно. Автобус набрал скорость, за окнами снова виднелись стены туннеля. Пол салона и кресла засыпали осколки разбитого стекла, в нескольких рамах торчали острые края. С задних сидений с обалделым видом поднялся Жгут, отряхивая стекло с одежды и лысины. Из под средних рядов на карачках выполз мажор, осторожно огляделся. Ефрем с пистолетом в руке стоял у заднего окна, вглядываясь в темноту. Алиса лежала в проходе лицом вниз.

Тарас поспешил к распростертому телу, осторожно перевернул. Алиса моргнула, из груди вырвался судорожный всхлип, зеленые глаза распахнулись и посмотрели испуганно.

- Что… Что случилось? – прошептали бледные губы девушки.

- Как ты? – спросил Тарас.

- Не знаю, - ответила Алиса.

Тарас помог ей подняться, усадил в ближайшее кресло. Алиса, закрыв глаза, сказала:

- Все было в тумане… А потом…

- Тихо, - успокоил ее Тарас. – Посиди здесь, отдохни. Я сейчас.

Он поспешил в кабину. Автобус гнал доктор, руки судорожно сжимали руль, лицо бледное, на лбу капли пота. Дорогу через туннель освещала только одна фара, другая разбилась.

- Все целы? – спросил доктор, увидев Тараса.

- Вроде бы. Что это было?

- Я не знаю. Ефрем начал палить по чем зря, я кинулся к рулю. Кое-как вывел автобус, а потом туман ушел. Похоже, кто-то на нас напал.

- В салоне будто стадо слонов прошло…

В кабину с мрачным видом зашел Ефрем.

- Учительница наша… Ольга… - тихо сказал он, опустив глаза.

- Что? – Доктор посмотрел обреченно. – Что с ней?

- Она… Словом, нет ее нигде. Пропала.

Автобус резко затормозил, все трое поспешили обратно в салон. Алиса по прежнему сидела с закрытыми глазами там, где Тарас ее оставил. Жгут и мажор хрустели осколками, заглядывали под сидения.

- Беспонтово, - махнул рукой Жгут. – Исчезла она. Может, выскочила из автобуса со страху?

- Посмотрите! – Тарас указал на одно из разбитых окон.

Подошли поближе. На острых краях, застрявших в оконной раме, висели обрывки одежды, на сидениях тянулся кровавый след. Рядом валялись треснутые очки. Доктор протянул руку, пальцы подцепили кусочек окровавленной клетчатой ткани.

- Ее юбка…

Мужчины молча переглянулись. Рядом послышался всхлип, Тарас обернулся – за спиной стояла Алиса, полные слез глаза смотрели на кровь и обрывки одежды.

- А это еще что? – Ефрем наклонился, поднимая что-то с пола.

Тарас заглянул через плечо – здоровяк держал в руках твердую белую маску. Прорези сделаны только для глаз, на лбу выведена красным римская цифра 16. На поверхности остался отчетливый кровавый след от пятерни. Ефрем перевернул маску, пальцы тронули широкий кожаный ремешок.

- Это еще что за маски-шоу? – спросил доктор удивленно.

- Ну и дела! – присвистнул мажор. – Это что же, в туннеле этом живет маньяк?

- Если и маньяк, то точно не один, - сказал доктор.

- Почему? – спросил Жгут.

- Да вы посмотрите. – Доктор указал на изрядно потрепанный салон. – Все это не мог устроить один человек.

- По крыше гулял точно только один, - сказал Ефрем. – Может, я даже его подстрелил.

- Кстати, - сказал доктор сердито, - зачем надо было стрелять в тумане? Мог задеть кого-нибудь из нас!

- Я стрелял только вверх. – Ефрем указал на несколько отверстий на крыше. – И в салоне точно никого не задел бы.

- Только панику поднял, - нахмурился доктор. – Может, они бы нас и не тронули.

- Ну да, не тронули бы… – криво усмехнулся Ефрем. - Посмотрите, сколько кровищи. Бедная Ольга…

- Вы думаете, ее убили? – спросила Алиса со слезами в голосе.

- Тут и думать нечего… А тело через окно утащили.

- О Боже…

Доктор подошел к Ефрему, забрал маску.

- Посмотрите на это. – Он указал на кровавые отпечатки ладони и пальцев. - Нет сомнений, это учительница стащила с убийцы маску.

- Точно! – воскликнул Ефрем. – Ручка маленькая, как у ребенка. Она же была просто дюймовочка.

- Но кто это были? – спросил мажор в страхе. – И маска какая-то странная… с номером.

- Это какой номер? – спросил Жгут, очевидно, ничего не смысливший в римских цифрах.

- Шестнадцать.

- Ого… Так че, их тут шестнадцать штук было?

Мажор пожал плечами, Ефрем лишь только мрачно усмехнулся над тупостью Жгута.

- Этот номер может означать что угодно, - сказал доктор. – Одно ясно - мы в этом туннеле не одни. И добра нам тут явно не желают. Так что медлить нельзя.

- Но может… может, она еще жива, - робко сказала Алиса. – Вдруг ее еще можно спасти?

Мужчины переглянулись с неловкостью, Тарас опустил глаза.

- Не, вы как хотите, но я туда не вернусь, - сказал мажор. – Я лучше пешком пойду.

- Послушайте, Алиса, - мягко возразил доктор. – Даже если мы вернемся, вряд ли сможем что-нибудь сделать. У нас один пистолет…

- В котором остался один патрон, - вставил Ефрем, проверяя магазин.

- Тем более. Будет лучше, если мы поедем дальше.

Алиса, закрыв лицо ладонями, засеменила к дальним рядам, хрупкое тело содрогалось от рыданий. Тарас дернулся следом, но Ефрем опустил огромную лапищу на плечо.

- Оставь ее, парень. Пусть побудет одна. Тяжело это все, мне самому не по себе. Многое в жизни повидал, но чтоб такое…

Ефрем печальными глазами еще раз взглянул на окровавленные сидения. Доктор бережно поднял с пола треснутые очки учительницы, сунул в карман пиджака.

- Пора ехать. – Ефрем, спрятав пистолет, направился в кабину. Доктор двинулся следом, сжимая в руках белую маску с номером 16.

Тарас устало опустился в кресло, обернулся. Алиса в одиночестве сидела позади, по щекам тихо текли слезы. Мажор и Жгут сели чуть ближе, тихо переговаривались с серьезными лицами. Тарас откинулся в кресле, отяжелевшие веки опустились на глаза. Только бы пережить этот кошмар…

Автобус теперь уже с шестью пассажирами двинулся дальше.

Глава 6

- Ну вот и все, - сказал доктор. – Больше у нас ничего нет.

Автобус стоял посреди туннеля. Разделили жалкие остатки воды и пищи, на каждого вышло по ложке консервов и по глотку воды. Тарас чувствовал, что лишь только раздразнил голод и жажду.

- Что теперь? – уныло спросил мажор.

После злосчастного тумана ехали до самой ночи. Туннель казался бесконечным, но все же им немного повезло – на пути встретились небольшие ниши, выдолбленные прямо в стене туннеля и закрывающиеся тяжелыми железными воротами. Время на выяснения тратить не стали, автобус укрылся в одной из этих ниш. Ефрем крепко скрутил ворота веревкой, и измученные люди немного перекусили и улеглись спать.

Когда часы доктора показывали семь утра, двинулись дальше. Жгут гнал автобус еще четыре часа, но стены туннеля по-прежнему давили со всех сторон. Снова сделали остановку, страдающие пассажиры уничтожили скудные запасы пищи. Теперь все сидели у кабины, хмуро глядя на пустые консервные банки и пластиковые бутылки.

- Этот туннель бесконечный, - сказал Ефрем, с отвращением глядя на полукруглый свод. – Помирать нам, похоже, медленной смертью.

Алиса вздрогнула. Тарас обнял, погладил по руке. Доктор сидел сгорбившись, пальцы запустил в чуть тронутые сединой каштановые волосы, локти уперлись в колени, длинные усы повисли безжизненно.

- Будем ехать, - сказал он, не поднимая головы, - пока не закончится бензин. Как закончится, пойдем пешком.

- Да мы уже к тому времени не сможем идти, - сказал Ефрем. – У меня от голода в глазах темнеет.

- Значит поползем, - сказал доктор твердо.

- Да проще вздернуться! – нервно выпалил Жгут. – Не собираюсь я подыхать от голода, как собака.

- Только давайте без истерик, - сказал доктор, поднимаясь. – Я сяду за руль. Все будет хорошо. Постарайтесь уснуть.

Автобус поехал дальше, освещая путь одной уцелевшей фарой. Жгут вместе с мажором уныло поплелись на задние ряды. Ефрем потуже затянул ремень на поясе, мощные руки скрестились на груди, глаза крепко зажмурились. Тарас и Алиса остались полулежать в креслах, держась за руки.

- Мы умрем, - сказал она тихо.

- Ну хватит уже, - поморщился Тарас.

- Знаешь, может, Ольге Федоровне даже повезло. Смерть от голода и жажды гораздо страшнее.

- Что ты так торопишься умереть? Бензин еще есть, мы выберемся отсюда. У нас с тобой еще свидание будет, ты не забыла?

Алиса слабо улыбнулась, пальцы слегка сжали его ладонь.

- И какое оно будет? – спросила она, прикрыв глаза. – Что мы будем делать?

- Ну… - Тарас слегка смутился. – А что бы ты хотела?

- Сначала мы где-нибудь поужинаем, - сказала Алиса мечтательно. – Я знаю одно место, там так клево готовят!

Тарас сглотнул слюну – при упоминании о еде желудок завыл волком.

- А потом?

- Потом… Потом погуляем. По набережной, держась за руки. Будем мило болтать о всяких пустяках.

- Я не против, - улыбнулся Тарас.

- Ты меня проводишь до дома. И как полагается, мы поцелуемся на прощание. Долго и страстно.

- Правда? – хрипло спросил Тарас. – Это будет самая приятная часть программы.

Алиса повернулась, на губах заиграла улыбка.

- Можем ее пока отрепетировать.

Глаза девушки смотрели призывно, влажные губы слегка приоткрылись в ожидании. Тарас с бешено колотящимся в груди сердцем слегка наклонился к ней, рука скользнула по тонкой спине и медленно опустилась к крутому девичьему бедру. Алиса прикрыла глаза, губы раскрылись шире, Тарас почувствовал на щеке горячее дыхание, и…

Он подскочил, как на раскаленной сковороде – уши заложил тяжелый металлический скрип. Пассажиры засуетились, испуганно глядя по сторонам. Автобус сбросил скорость, Ефрем пробормотал, вглядываясь в дорогу впереди туннеля:

- Что за новая напасть?

Здоровяк кинулся к доктору, сидящему за рулем. Тарас поднялся с места, из кабины донеслись крики:

- Смотри, туннель закрывается!

- Жмите, доктор! Вперед!!!

Тарас повалился обратно на кресло, автобус пулей устремился вперед. Не успел опомниться, как тело по инерции зашвырнуло на передние ряды – едва разогнав автобус, доктор ударил по тормозам. Тарас, спотыкаясь, побежал между сидений, ввалился в кабину. Доктор и Ефрем смотрели на освещенную уцелевшей фарой стену металла, точно повторяющую форму туннеля и наглухо перекрывшую дорогу. Автобус затормозил в метре от железного заслона.

- Что это? – удивился Тарас

- Все назад, живо! – скомандовал доктор, рванувшись в салон как раненый лось сквозь кусты.

Ефрем и Тарас кинулись за ним, доктор заорал на весь автобус:

- Все на пол!!! Быстрее!

Перепуганные Алиса, Жгут и мажор плюхнулись вниз, глаза смотрели растерянно. Доктор схватил за шиворот Тараса и Ефрема, пригнул к полу и присел сам.

- Давайте все в кучу! Быстрее, быстрее!

Пассажиры сгрудились на полу между рядами. Жгут растянулся на животе вдоль прохода, закрыв голову руками, будто в ожидании взрыва, мажор забился под сидения, доктор стоял на коленях, осторожно выглядывая в окна, Ефрем сидел на корточках с ошарашенным видом. Тарас подполз к Алиса и уселся рядом, облокотившись затылком на подлокотник.

- Че там? – спросил Жгут поднимая голову.

- Перекрыли дорогу, - ответил Ефрем коротко.

Жгут снова уткнулся носом в пол. Алиса спросила шепотом:

- Они снова собираются напасть?

- Не знаю, - ответил доктор, продолжая вглядываться в темноту. – Пока вроде никого.

Минут десять просидели молча, напряженно вслушиваясь в тишину. Наконец из-под сидений раздался голос мажора:

- Может выйти, посмотреть что к чему?

- Не надо! – горячо зашептала Алиса. – Вдруг они только того и ждут?

- А что, если попробую я? – спросил Ефрем, глядя на доктора. – А то ноги затекли, сил нет терпеть. С пистолетом не так опасно, хоть даже и с одним патроном.

Доктора явно терзали сомнения, но все же кивнул, соглашаясь. Ефрем, охая как столетний дед, поднялся, поприседал, разгоняя застоявшуюся кровь. Осторожно переступил через раскинувшиеся в проходе руки и ноги. Держа наготове пистолет, вышел из автобуса.

Тарас слышал осторожные шаги Ефрема, обходящего автобус кругом. Алиса зажмурилась в ожидании, что сейчас смельчака утащат неведомые обитатели туннеля.

- Вроде никого! Можете выходить! – послышался голос снаружи.

Первым поднялся доктор, за ним потянулись остальные. Люди с опаской ступили на асфальт туннеля. Ефрем стоял у заслона, преградившего путь автобусу.

- Дааааа, - задумчиво протянул он. – С такой дверцей, нам, пожалуй, не справиться.

Доктор тоже подошел поближе, руки пощупали прочный металл. Теперь Тарас разглядел заслон как следует, он чем-то напоминал двери хранилищ банков в фильмах про ограбления. Герои, отключив сигнализацию и видеонаблюдение, долго пыхтят над суперсовременным замком, конечно же взламывают, и в конце концов забираются внутрь к кучам деньжищ.

- Дверь, или что это такое, опустилась сверху, - сказал доктор. – Прямо у нас под носом. Еще пару секунд, и мы бы проскочили.

- И че теперь делать? – спросил Жгут.

- Не знаю. Нам через нее не пробиться.

- Тогда что, обратно поворачивать? – спросил Ефрем с сомнением.

- Эй! – донесся издалека голос мажора. – Посмотрите сюда!

Пассажиры всей гурьбой поспешили в обратную сторону туннеля. Доктор светил фонарем, через несколько шагов наткнулись на мажора. Тот закрылся рукой от яркого света, а за ним люди увидели… дверь. Копия той, что перекрыла туннель впереди автобуса.

- Во дела! – присвистнул Жгут. – Нас закрыли с двух сторон!

- Вот так номер, - вздохнул Ефрем. – Похоже, обратно тоже не получится.

Люди растерянно смотрели друг на друга. Автобус оказался запертым на участке туннеля длинной не больше двух десятков метров.

- Вот и приехали, - сказал мажор.

Доктор снова посветил фонарем на дверь, затем кружок света перекинулся на потолок и стены.

- Может, здесь есть какой-нибудь механизм, который сможет открыть двери. Или хотя бы одну из них. Давайте попробуем поискать.

Люди без особой надежды принялись обшаривать стены туннеля. Доктор и Ефрем искали с фонарями, остальные пробовали на ощупь. Тарас одной рукой сжимал ладонь Алисы, другой трогал холодные кирпичи. В душе копошился мерзкий страх, он уже видел, как медленно истощаются тела шестерых людей, заживо погребенных вместе с автобусом в маленьком пространстве бесконечного туннеля.

- Что-то есть! – прогремел голос Ефрема спустя несколько минут.

Он размахивал фонариком у стены туннеля. Все поспешили туда, Ефрем осветил гладкую блестящую поверхность. Доктор добавил свет второго фонаря, и все с удивлением поняли, что они стоят у дверей вмонтированного в стену лифта. Ефрем нашел кнопку вызова, вдавил, двери медленно разъехались в стороны. Шесть пар глаз осторожно заглянули в квадратную и довольно просторную кабину.

- Прикол, - усмехнулся мажор. – Откуда здесь лифт взялся?

Зайти внутрь никто не решился, двери захлопнулись. Тарас посмотрел на растерянные лица, подсвеченные фонарями. Наконец тишину нарушил доктор:

- Выбора у нас все равно нет.

Он снова утопил кнопку на стене. Тарас опасался, что в этот раз ничего не произойдет, но двери вновь услужливо отъехали в стороны. Доктор шагнул первым, встал посередине, за ним, поколебавшись, в кабину набились остальные. Даже с громадным Ефремом для шестерых места вполне хватило.

Двери закрылись. Внутри кабины тоже нашлась одна единственная кнопка без каких либо обозначений. Ефрем нажал, кнопка засветилась красным.

- Интересно, куда он поедет – вниз или вверх? – спросил Ефрем.

- Хорошо бы наверх, - сказал мажор.

- Почему?

- Не знаю. Хочется мне так.

Пол под ногами ринулся вниз. Мажор криво усмехнулся.

Лифт полз медленно и довольно долго. Пассажиры начали волноваться – туннель попался длинный, не окажется ли такой и шахта лифта? Тарасу даже вспомнился фильм на эту тему, правда, куда там ехал лифт – вверх или вниз, - он не помнил. Да и какая разница.

Но опасения оказались напрасными, вскоре кабина слегка вздрогнула, лифт остановился, и двери вновь разъехались в стороны.

Тарас ожидал увидеть что угодно – мрачное подземелье с камерами пыток, секретную лабораторию, ставящую на людях опыты, военный бункер, или, на худой конец, глухую бетонную стену. Но вместо этого он не увидел ничего, кроме темноты и неясных очертаний небольшого помещения.

Люди, поглядывая по сторонам, вышли из лифта. Под ногами хрустели осколки битого стекла и прочий мусор. Фонари доктора и Ефрема осветили голые стены в мокрых потеках, медленно вращающиеся огромные лопасти зарешеченного вентилятора на потолке, и большой мусорный контейнер в углу. Помещение оказалось не больше школьного класса. Ефрем с противным скрежетом приподнял крышку контейнера, посветил внутрь.

- Пусто.

- Давайте обратно, все равно тут нет ничего, - предложил Жгут. – Вдруг двери уже открылись?

- Подождите, - сказал доктор, присев на корточки. – Смотрите, тут, кажется, есть подвал.

Люди обступили доктора тесным кольцом, фонарь освещал здоровенную железную крышку с длинной ручкой. Доктор сунул фонарь в зубы, подошвы ботинок смахнули с крышки мусор, руки ухватились за толстый металл.

- Тяжелая, - шумно выдохнул доктор. Он дернул раз, другой, но крышка не поддалась.

- А ну-ка! - с азартом сказал Ефрем. – Дайте я попробую!

Доктор с охотой отступил назад, забрав у Ефрема фонарь. Здоровяк потер ладони, хрустнули пальцы. Руки едва уместились на ручке, Ефрем, ухнув, резко потянул. Послышался треск, Тарасу почудилось, что это рвутся от натуги чудовищные мышцы, но трещала поддавшаяся могучей силе крышка. Ефрем тянул, под кожей рук вздулись толстые жилы, перекатывались огромные бугры. Крышка поднималась все выше, наконец Ефрем последним усилием отбросил ее. Доктор отпрыгнул назад, спасая ноги, крышка, давя мусор и осколки, шлепнулась на пол. Свет фонарей упал на открывшиеся деревянные ступеньки, уходящие вниз.

- Вперед! – бодро воскликнул Ефрем, ступени жалобно заскрипели под тяжелым телом.

Остальные цепочкой потянулись следом, шесть человек один за другим скрылись в подполье. Ефрем спускался первый, освещая дорогу. По бокам лестницу зажали стены, ступеньки под углом уходили все ниже и ниже.

Наконец люди ступили на ровную площадку размером с небольшую комнату. Громко щелкнуло в тишине, сверху упал мягкий свет из четырех круглых ламп, вмонтированных в потолок. У стены, слегка щурясь с непривычки, стоял доктор, рука лежала на выключателе.

- Свет есть, уже хорошо! – сказал Ефрем, выключая фонарь.

Тарас разглядел обстановку получше, и даже слегка удивился. Помещение выглядело как уютная прихожая – стены выкрашены в темно-бордовый цвет, потолок чисто выбелен. Рядом с выключателем, найденным доктором, прибита длинная полка с крючками. Но самое главное – добротная деревянная дверь в стене напротив ступенек.

Ефрем дернул ручку – не заперта, тихо скрипнули петли, дверь отворилась. Тарас увидел длинный коридор, в памяти всплыли этажи гостиниц – пол устлан пушистым ковром-дорожкой, на стенах изящные светильники, друг за другом в шахматном порядке расположены двери.

- Эй! – крикнул Ефрем. – Есть кто?!

Громко чихнул Жгут, но больше никто не отозвался. Ефрем вытащил из-за пояса пистолет, щелкнул предохранитель. Остальные пугливо отступили назад, в прихожую. Мажор поднялся на пару ступенек лестницы и наблюдал оттуда, слегка пригнувшись.

Ефрем шагнул в коридор на мягкий ковер. Толкнул ближайшую дверь, тут же отскочил, целясь из пистолета. Люди пригнулись, ожидая очередных выстрелов и нападений, но ни того, ни другого не случилось. Ефрем махнул рукой, приглашая посмотреть, на лице застыло удивленное выражение.

Тарас заглянул следом за Ефремом, брови поползли вверх. Комната за дверью оказалось большой кухней. Середину занял длинный стол и несколько стульев, у стены стояли в ряд плита с вытяжкой, громадный холодильник и посудомоечная машина. Сверху нависли бесчисленные полки с посудой и столовыми приборами. Кухня сияла белизной и чистотой, словно здесь закончили убираться за минуту до прихода людей.

Люди столпились на пороге, разинув рты. Первым опомнился Жгут – в три прыжка пересек кухню и распахнул дверцу холодильника.

- Чтоб я сдох! – возликовал он . – Здесь все жрачкой забито!

Жгут засуетился, на стол полетели бесчисленные полуфабрикаты, фрукты в полиэтиленовых пакетах, банки с консервами, пакеты сока и куча другой еды. Жгут дрожащими руками разломал палку копченой колбасы, заглотил чуть ли не целиком. Мажор, оттолкнув Тараса, присоединился к трапезе, руки схватили упаковку паштета. Остальные с голодным блеском в глазах тоже дернулись к столу, но доктор остановил:

- Подождите! Неизвестно, что это за еда и кто ее оставил.

Тарас, Алиса и Ефрем остановились в замешательстве. Жгут и мажор с набитыми ртами лишь отмахнулись.

- Авось не отравимся, - сказал Жгут сиплым голосом, громко чавкая. – Все лучше, чем с голоду помирать!

Ефрем поглядывал то на заваленный продуктами стол, то на доктора.

- Да хрен с ними! – сказал он раздраженно. – Пусть жрут. Не помрут, значит и нам можно. А пока давайте глянем, что тут есть еще.

Тарас, глотая слюни, взял Алису под руку. Оставив Жгута и мажора набивать брюхо, они последовали за доктором и Ефремом. Четверка двинулась по коридору, открывая по очереди двери.

С правой стороны вслед за кухней обнаружили что-то вроде комнаты для сушки белья, там же стояла большая стиральная машинка. За следующей дверью скрывался выложенный белой плиткой душ. Ефрем покрутил вентили – ударила струя холодной, а за ней и горячей воды. Затем открыли кабинки туалетов с умывальниками. За туалетами нашли уютную гостиную с мягким диваном и креслами. За гостиной – Тарас не переставал удивляться – располагалась бильярдная, на зеленом сукне стола матово блестели аккуратно разложенные шары, на стене висели кии. Следом открыли кладовку, там обнаружили горы всевозможного хозяйственного инвентаря – от отвертки до лопаты, на полках длинным рядом стояли чистящие, моющие, полирующие и еще куча всяких средств. В углу кладовки ютились четыре большущих канистры, Ефрем открыл одну, Тарас уловил хорошо знакомый запах горючки.

- Бензин, - уверенно сказал Ефрем, закрывая канистру.

Последняя комната с правой стороны коридора оказалась заперта, но ключ торчал в замке. Доктор повернул два раза, дверь услужливо распахнулась. Комната оказалась абсолютно пустой, если не считать внушительных размеров деревянного ящика у стены. Ефрем откинул крышку, Тарас и доктор присели рядом на корточки.

- Вот это да!

Ящик оказался поделенным перегородками на три секции. Среднюю, самую большую, занял новенький автомат, завернутый в промасленную бумагу, четыре заряженных магазина к нему, и две больших коробки с патронами. В секции справа лежала аптечка, слева – две рации.

- Класс! – Ефрем схватил автомат и принялся рассматривать со всех сторон. – АК-74М! Новенький!

Доктор занялся аптечкой, с огромным интересом изучая бесчисленные пузырьки, таблетки и порошки. Тарасу ничего не оставалось, как понажимать на кнопки раций, динамики ответили громким шипением.

- А мы сможем связаться с кем-нибудь с помощью этих штук? – спросила Алиса.

- Вряд ли, - ответил Тарас, укладывая рации обратно в ящик.

- Не сможем, - подтвердил Ефрем. – Только если друг с другом. Но рации вроде неплохие, километра на полтора точно потянут. Автомат тоже в прекрасном состоянии, патронов к нему не меньше тысячи. А у вас там что, док?

- А у меня полный набор по оказанию первой помощи, - сказал доктор, укладывая в аптечке все на места. – Но это лишь малая часть. Здесь есть очень дорогие и сильнодействующие препараты. Тут и анестезия, и для быстрого свертывания крови, и обезболивающие, и антибиотики, и даже иммунные стимуляторы.

- Класс! – восхитился Ефрем. – Это нам пригодится.

Он хотел уложить автомат обратно в ящик, но доктор остановил мягким движением.

- Подожди. Я думаю, оружие следует держать наготове, это очень странное место. Вам не кажется, что мы тут незваные гости? Здесь явно кто-то живет. Вряд ли нам обрадуются, если обнаружат здесь.

- Точно не обрадуются, вломились, так еще и пожрали половину запасов, - сказал Ефрем, бросив угрюмый взгляд в сторону кухни, где Жгут и мажор продолжали пировать.

- А может, здесь живут те, кто напали в тумане на автобус и убили Ольгу Федоровну? – предположила Алиса.

- Я бы не стал исключать и этого, - кивнул доктор. – Даже скажу так: это более чем вероятно.

- Но ведь туннель закрыт с двух сторон, - возразил Тарас. – Мы здесь одни.

- Мы не знаем, кто его закрыл и для чего, - сказал доктор. – Все это очень смахивает на ловушку. Двери могут открыться в любой момент. Или может здесь есть какие-нибудь тайные ходы. В любом случае, нужно быть настороже.

- Ладно! – громыхнул Ефрем, подгоняя длину ремня и вешая автомат на плечо. Вставил магазин, клацнул затвор, пальцы перевели предохранитель в безопасное положение. – Если сюда кто заявится, я устрою теплый прием.

Доктор запер комнату с ящиком, ключ спрятался в кармане пиджака, и осмотр продолжился.

Семь комнат с левой стороны коридора оказались абсолютно одинаковыми. В каждой стояли небольшая кровать, прикроватная тумбочка и высокий, до потолка шкаф. На кроватях лежали стопки чистого постельного белья, в шкафах висели полотенца и темно-синие халаты.

Доктор, Ефрем, Алиса и Тарас вернулись на кухню. Жгут и мажор, сыто взрыгивая, развалились на стульях. На столе царил бардак, кругом валялись горы разорванных упаковок и остатков еды. В руке Жгут сжимал бутылку с вином, отпивая прямо из горлышка.

- Тут просто рай! – воскликнул он с пьяным восторгом, увидев вошедших на кухню людей. – Даже бухло есть… Э, Ефрем, а откуда у тя волына такая?

- Ну что, док, вроде живы и здоровы, - сказал Ефрем, брезгливо глядя на пьяного Жгута, который удивленно пялился на автомат. – Может, и мы перекусим?

Доктор устало кивнул, усаживаясь за стол. Жгут тяжело поднялся со стула.

- Айда, Костян, посмотрим, что тут еще есть, - сказал он, прихватывая с собой уже наполовину пустую бутылку.

Парочка, с трудом передвигаясь с набитыми животами, вышла из кухни. Тарас уселся напротив доктора, придвинул стул для Алисы, но она направилась к холодильнику.

- Я сейчас приготовлю что-нибудь, - сказал Алиса, вытаскивая новые продукты.

- Вот молодец, настоящая хозяйка! – Ефрем подмигнул Тарасу и повесил автомат на спинку стула.

Пока Алиса хлопотала у плиты, убрали со стола, немного приглушили голод и жажду фруктами и соком. До кухни долетели восторженные крики – Жгут и мажор отыскали бильярд, минуту спустя загремели разбиваемые киями шары.

Вскоре ноздри Тараса затрепетали – по кухне поплыли одуряющие запахи жареного мяса и специй. Алиса в большой сковороде пожарила яичницу с беконом, затем разложила по тарелкам четыре внушительные порции. Трое мужчин остервенело накинулись на еду, Алиса ела с достоинством, зеленые глаза смеялись, глядели с довольным блеском.

- Как будто вечность не ел, - промямлил Ефрем с набитым ртом. – Вкуснятина какая!

- Спасибо, - сказала Алиса, и, наклонившись к Тарасу, прошептала: - А тебе нравится?

Тарас замычал – рот набит до отказа, затем энергично покивал. Алиса чмокнула в щеку.

После еды отыскали кофеварку, сварили четыре чашки бодрящего напитка. Ефрем, сыто отдуваясь и прихлебывая кофе, откинулся на спинку стула.

- Прикольное местечко, – сказал здоровяк. – И еда есть, и спальни, и все остальное. Как будто кто-то нашего появления ждал и все для нас приготовил.

- Сомневаюсь, - усмехнулся доктор.

- Не могу понять, - сказал Тарас. – Даже если нас поймали в ловушку, почему не прихлопнули сразу? Почему позволили спуститься в их убежище? И завладеть оружием? По-моему, все было сделано именно с таким расчетом, чтобы мы сами все нашли.

- Для чего? – спросила Алиса.

- Мне кажется, тут какая-то более сложная игра, - задумчиво сказал Ефрем. – Но сейчас мы в надежном укрытии, есть оружие, еды навалом. Так чего нам бояться?

- Если двери, перекрывшие туннель, до сих пор закрыты, - сказал доктор, - то пока, думаю, нам бояться нечего.

- Я поднимусь наверх, - Ефрем подхватил автомат и фонарь. – Посмотрю, как там.

Мужчины начали подниматься следом, но здоровяк лишь махнул рукой:

- Сидите, я быстро.

Доктор, Алиса и Тарас остались втроем. Ждали в тишине, только из бильярдной изредка доносилось постукивание шаров и взрывы хохота. Ефрем в самом деле вернулся быстро, прошло не более пяти минут.

- Автобус там, где и стоял, - сказал он, усаживаясь на стул. – Туннель перекрыт, двери на месте. Крышка перед лестницей запирается изнутри, так что сверху сюда никто не проникнет.

Алиса облегченно вздохнула, Тарас тоже впервые со времени пребывания в туннеле почувствовал себя спокойно.

- Ну что же, - сказал доктор, довольно потирая ладони. – Тогда можно здесь немного обжиться.

Алиса первой приняла душ, следом помылись остальные. Все переоделись в халаты, за исключением Жгута – тот не пожелал снимать спортивный костюм. Каждый выбрал комнату – Тарас и Алиса заняли соседние. Одна комната осталась пустой, Тарас снова подумал о совпадении – останься в живых учительница, вышло бы семь людей на семь комнат.

Вещи постирали и развесили в сушилке, постели застелили чистым бельем. Настроение у всех улучшилось, наконец-то перед глазами не мелькают темные давящие стены туннеля. Когда, судя по часам доктора, наступил вечер, люди расселись на диванах и креслах в гостиной с кружками чая, лишь только и без того мертвецки пьяный Жгут устроился с новой бутылкой вина.

- Ух. – Ефрем свободно развалился в кресле. – Блаженство. Я уж и не мечтал вот так посидеть.

- Да, повезло нам, - сказал мажор. – Без этих апартаментов нам бы точно хана пришла.

- Может, и повезло, - сказал доктор, прихлебывая чай. – А может, все это не случайно. Не укладывается у меня в голове, как посреди туннеля может оказаться лифт, ведущий в такие… хоромы. Странно это.

- Док, лично я, после того как мы очухались в этом треклятом туннеле, еще не увидел чего-либо НЕ странного, – усмехнулся Ефрем.

Жгут, все чаще клевавший носом, наконец громко захрапел на диване в обнимку с бутылкой. Доктор глянул на часы.

- Думаю, пора укладываться. Ночь проведем здесь, а дальше видно будет.

- Наконец посплю по-человечески, - сказал мажор, поднимаясь. – Я пошел.

- Я тоже. – Ефрем сладко зевнул. – Всем спокойной ночи.

Оба вышли из гостиной. Доктор, допив чай, тоже скрылся в дверях, через минуту вернулся с одеялом в руках.

- Надеюсь, не замерзнет, - сказал он, укрывая раскинувшего руки Жгута. Доктор, забрав почти опустевшую бутылку, взглянул на Тараса и Алису, сидящих в одном кресле. – Вы бы ложились, нужно набираться сил. Я тоже пойду. Спокойной ночи.

Доктор, кутаясь в халат, устало зашаркал прочь, хлопнула дверь. Тарас и Алиса остались в гостиной одни, не считая храпящего как тысяча чертей Жгута.

- Кому расскажи, не поверят, - сказала Алиса, положив голову на плечо Тараса. – Как страшный сон.

- Да, - согласился он. – Только ты не бойся.

- Я не боюсь уже. – Она провела рукой по его груди. – Ты же рядом.

Тарас посмотрел в ласковые зеленые глаза, потянулся навстречу к губам девушки. Алиса обняла за шею, но тут же оба едва не свалились с кресла от неожиданности – спящий Жгут громко испортил воздух. Алиса, смеясь, схватила Тараса за руку, они поспешили прочь из гостиной, спасаясь от вони. В коридоре встали рядом, каждый у двери своей комнаты.

- Ну… - сказал Тарас нерешительно. – Спокойной ночи?

Алиса посмотрела нерешительно, медленно открыла дверь.

- Да. Спокойной ночи.

- Может… - запнулся Тарас.

- Что?

- Нет, ничего. Сладких снов.

Он ввалился в комнату и захлопнул дверь, ругая себя. Секунду спустя услышал, как закрылась дверь Алисы. Тарас, тяжело вздыхая, сбросил халат, голова опустилась на подушку, руки рывком натянули одеяло до пояса.

Уставшее тело требовало отдыха, но сон не шел. Тарас глядел в потолок небольшой комнатки, заложив руки за спину. Мысли вертелись вокруг Алисы – он никогда не испытывал ничего подобного к девушке. Вот она, в соседней комнате, и ему больше всего на свете хотелось оказаться рядом с ней, глядеть в ее прекрасные изумруды глаз, слушать ее чистый голос, целовать ее в нежные губы. Тарас зарычал в подушку от злости на себя – что мешает встать и зайти к ней в комнату? Алиса поймет неправильно, а ведь он хочет просто обнять, прижать к себе, вдыхать аромат чудесных волос, и заснуть рядом. Больше не нужно ничего. Но нет, она не поймет.

Чтобы отвлечься, Тарас перевел мысли в другое русло. Ключ Карима спрятан в прикроватной тумбочке, но он уже об этом практически не думал. Теперь не до игр и больших денег, тут бы просто выжить. Тарас не терял надежды выбраться из туннеля, особенно теперь, когда они нашли еду и оружие. Но все же сердце сжимал сильный страх, перед глазами постоянно всплывали образы учительницы Ольги Федоровны, разбитого окна автобуса, окровавленных сидений и жутковатой белой маски с номером 16. К чему этот номер? Что означает?

В полной тишине слегка скрипнула входная дверь, Тарас резко сел постели. На пороге в нерешительности замер девичий силуэт.

- Я тебя разбудила? – шепотом спросила Алиса.

Тарас почувствовал, как с бешеной скоростью забилось сердце.

- Нет, - только и смог он ответить.

Она тихонько прикрыла за собой дверь.

- Прости пожалуйста. Мне всегда тяжело заснуть, если место незнакомое. А здесь я вообще глаз не могу сомкнуть. Ты не против, если я посплю у тебя?

Тарас засуетился, зачем-то начал поправлять простынь.

- Да… Да, конечно. Я себе на полу постелю.

Алиса мягко положила ладонь ему на плечо.

- Не надо. Я не такая толстая, мы вполне поместимся на одной кровати.

Тарас, сглотнув, подвинулся, спина уперлась в стену. Алиса медленно потянула за кончик тонкого пояса, плечи слегка двинулись, халат соскользнул на пол. Сердце Тараса на миг остановилось, затем забарабанило в два раза быстрее. Он невольно приложил ладонь к груди, опасаясь, что выпрыгнет. Алиса, оставшись в одних трусиках, ловко забралась под одеяло, стройная нога улеглась у него на животе, ноготки слегка впились грудь, а светлая головка устроилась на плече. Тарас прерывисто вздохнул, аромат ее тела пьянил, голова пошла кругом.

- Не бойся, - прошептала Алиса. – Расслабься.

Ее ладонь скользнула к животу, а изгиб колена опустился вниз, где все уже затвердело, как гранит. Тарас медленно повернул голову, взгляды встретились…

Минуту спустя они лежали рядом на влажной простыне, держась за руки. Комната наполнилась жаром разгоряченных тел и шумным прерывистым дыханием. Тарас слегка повернулся, прошептал, не открывая глаз:

- Алиса…

- Я знаю. – Пальцы мягко опустились на губы. – Не говори ничего.

Тарас поцеловал ее ладонь. Они обнялись, Алиса слегка подтянула одеяло и почти сразу тихо и ровно задышала у него на груди. Он поцеловал ее еще раз, прижимая к себе покрепче, и тоже провалился в сладкий, безмятежный сон.

Глава 7

Тарас проснулся первым, следом Алиса. Решив, что дело движется к утру, онм оделись в халаты и направились на кухню.

Остальные еще спали в комнатах, Жгут храпел в гостиной. Алиса одарила поцелуем и упорхнула в душевую, Тарас занялся приготовлением кофе. Пока он возился на кухне, приплелся заспанный мажор.

- Доброе утро, - угрюмо сказал он, открывая холодильник.

- Доброе, - ответил Тарас.

Мажор налил стакан сока, уселся за стол, глаза смотрели исподлобья. Тарас с чашкой кофе сел напротив.

- Ну и как? – спросил Мажор.

- Что ну и как? – не понял Тарас.

- Как она в постели? Хороша?

Тарас посмотрел с презрением, глубоко вздохнул, борясь с надвигающимся приступом гнева.

- Тебя это не касается, - ответил он как можно спокойнее.

- Я тебе вот что скажу, дружок. – Мажор откинулся назад, скрестив руки на груди. – Ты для нее просто игрушка. Я же тебя насквозь вижу – ты простак, у тебя это на лбу написано. Наверное, работаешь в каком-нибудь засранном, никому не нужном магазине. Ну как, угадал?

Тарас промолчал, на скулах заиграли желваки.

- Я не знаю, почему она липнет к тебе, - продолжал издеваться мажор. – Все равно это ненадолго. Такое говно как ты ей не нужно, она это скоро поймет…

Тарас вскочил, сжимая кулаки, загремел опрокинутый стул. Мажор не шелохнулся, губы по-прежнему кривились в презрительной улыбке.

- Вы чего шумите? – На кухню зашла Алиса, вытирая влажные волосы полотенцем.

Тарас с ненавистью посмотрел на ухмыляющегося мажора. Медленно поднял упавший стул.

- Ничего, - пробурчал он, снова усаживаясь за стол. – Все нормально.

Скоро на кухню подтянулись остальные – сначала пришел бодренький Ефрем, за ним доктор, и последним приплелся Жгут, от которого несло диким перегаром. Алиса быстро и ловко состряпала завтрак, все принялись за еду.

- Ну что, какие у нас планы? – спросил Ефрем, уплетая жареные сосиски с помидорами.

- Нужно искать выход отсюда, - ответил доктор. – Я уверен, что двери, которые заперли наш автобус в туннеле можно как-то открыть.

- Да че нам искать? – с недовольством спросил Жгут. – Останемся тут, вот и все дела. Здесь и хавчик есть и бухло.

- Мы не можем здесь оставаться, - возразил доктор. – Даже если мы будем экономно расходовать пищу, ее максимум хватит недели на две. И что потом?

- Ну, батя, это ж целых две недели, - отмахнулся Жгут. – Че-нибудь придумаем, зачем так далеко заглядывать.

- Думать надо уже сейчас.

- Да не слушайте вы его, - поморщился Ефрем. – У него один алкоголь на уме. Если расклад такой, я предлагаю подняться наверх. Посмотрим, как там автобус, заодно еще раз все обыщем. Может, и найдется какая-нибудь лазейка.

- Согласен, - кивнул доктор.

- Да не найдем мы там ничего, - зевнул мажор.

- Попробовать все же стоит.

- Вот и пробуйте, - сказал Жгут. – А мне что-то западло лазить и искать неизвестно что. Пошли, Костян, в бильярдик партийку раскатаем.

Жгут, прихватив из буфета очередную непочатую бутылку, вышел из кухни, мажор, бросив грязную тарелку в раковину, двинулся следом.

- Свиньи, - мрачно сказал Ефрем, глядя им вслед. – Пойдем без них, не больно они там нужны.

Покончив с завтраком и помыв посуду, Ефрем, Тарас, Алиса и доктор направились к выходу, с собой прихватили фонари и автомат. Снова преодолели лестницу, лифт медленно поднял наверх, двери разошлись, открывая проход в туннель. Автобус стоял на прежнем месте, дорога оставалась закрытой с обеих сторон. Не теряя времени, люди снова принялись обшаривать стены и двери. Разбились на пары, по фонарю на каждую, Ефрем искал вместе с доктором с одной стороны, Тарас и Алиса с другой, ближе к двери, где остановился автобус.

- Ну что? – громко спросил Ефрем через сорок минут тщательных поисков. – Нашли что-нибудь?

- Нет! – отозвался Тарас. – Только голые стены. А у вас?

- У нас тоже ничего, - послышался грустный голос доктора.

Люди собрались у автобуса.

- Да, похоже, здесь нам двери не открыть, - сказал Ефрем, оглядывая мрачные своды туннеля.

- Ничего, - успокоил доктор. – Время у нас еще есть. Давайте заберем вещи из автобуса.

Все четверо зашли в салон. Доктор прихватил сумку, где лежали веревка и медикаменты. Ефрем забрал небольшой ящик с инструментами. Тарас и Алиса прошлись по салону, забрали оставленную одежду. На заднем ряду лежала сумочка, судя по всему принадлежавшая погибшей учительнице. Тарас забрал и ее.

- Надо будет завтра здесь прибраться, - сказал Ефрем, оглядывая потрепанный салон. – Заодно и подлатать немного.

Спустились вниз, Жгут и мажор, как и ожидалось, стучали шарами в бильярдной. Вещи решили оставить в свободной спальне. Тарас бросил сумочку на кровать и собрался уходить, но внимание привлекла бумажка, торчащая из-под тумбочки. Тарас нагнулся, ухватил запыленный листок, оказавшийся билетом на поезд.

«Экспресс 113, вагон № 9, купе № 4», - прочитал Тарас.

Он перевернул билет, на обратной стороне кто-то написал корявым почерком:

«Если догонишь поезд, дневник я спрятал в купе. Мне уже не выбраться».

Тарас, нахмурившись, спрятал билет в карман и вышел из комнаты.

На обед Алиса сварила восхитительный луковый суп. Тарелки исходили вкусным паром, вся компания, включая Жгута и мажора, расселась на кухне за столом.

- Взгляните, Анатолий Иванович. – Тарас достал из кармана билет и положил на стол.

- Это что? – спросил доктор.

- Сами посмотрите.

Доктор отложил ложку, взял билет. Быстро пробежался взглядом, брови нахмурились.

- Где ты его нашел?

- В комнате, где мы сложили вещи. Лежал под тумбочкой. С обратной стороны тоже кое-что есть.

Доктор прочитал текст, написанный на обороте. Теперь брови медленно поползли наверх.

- Даже не знаю, что и думать.

- Да что там такое? – нетерпеливо спросил Ефрем, выхватывая у доктора билет.

- Это билет на поезд, - ответил Тарас.

- Экспресс сто тринадцать, вагон номер девять, купе номер четыре, - прочитал Ефрем и перевернул билет. – «Если догонишь поезд, дневник я спрятал в купе». Здесь что, еще и поезда ходят?

- Экспресс сто тринадцать? – переспросила Алиса. – Номер как и…

- Как и нашего автобуса, да, - кивнул Тарас.

- Совпало? – предположил Ефрем.

- Сам-то веришь? – усмехнулся Тарас.

- А чей это билет? – спросил Жгут.

- Очевидно тех, кто побывал здесь до нас, - ответил доктор, задумчиво глядя в сторону. К супу он больше не притрагивался.

- А где они?

Доктор лишь досадливо отмахнулся.

- Интересно, о каком дневнике идет речь? – спросил Ефрем. – Думаете, человек, написавший это, заблудился в этом туннеле так же, как и мы?

- Скорее всего, - согласился доктор.

- Неплохо бы его найти.

- На билете нет ничего, кроме номеров экспресса, вагона и купе. Ни даты, никакой другой информации. Неизвестно, сколько он уже тут лежит. Может, люди, которые оставили его здесь, давно мертвы.

- Ладно, - сказал Ефрем, отдавая билет Тарасу. – Это нам все равно никак не поможет. Билет на поезд, надо же… Не перестаю удивляться.

После обеда доктор занялся распределением пищи, чтобы ее хватило на как можно большее время. Тарас, Ефрем и Алиса занялись уборкой на кухне и в других комнатах. Жгут и мажор снова скрылись в бильярдной, помогать остальным они явно не планировали.

К вечеру, слегка утомленные но довольные проделанной работой, Алиса, Ефрем, доктор и Тарас расселись на кухне.

- Приготовлю ужин, - сказала Алиса, повязывая передник.

- Готовь только на нас четверых, - сказал Ефрем.

- Почему? – удивилась Алиса.

- Потому. Пусть эти два бездельника, - Ефрем кивнул в сторону бильярдной, откуда доносились азартные возгласы, - стряпают себе сами.

- Ну, как скажешь, - пожала плечами Алиса.

Вскоре на кухню ввалились довольные Жгут и мажор, привлеченные одуряющим запахом жареного мяса. Кинулись рассаживаться, но застыли на месте, насчитав на столе лишь четыре порции.

- А нам? – требовательно спросил мажор.

- А что такое? – удивленно спросил Ефрем, неторопливо жуя мясо. – Рук нет? Вот плита, вот сковородка. За дело, ребята.

Пьяные глаза Жгута смотрели со злобой, мажор недовольно передернул плечами, рывком распахнул холодильник. Начал было вытаскивать еду и подавать Жгуту, но Ефрем подошел сзади, ладонь, величиной с лопату хлопнула по спине. Мажор подскочил, словно рядом взорвалась петарда.

- Не торопись, родной. – Ефрем едва не ткнул носом мажора в аккуратно разложенную на полках еду. – Видишь, здесь все распределено. Чтобы, понимаешь, с голоду не померли раньше времени. О вас же заботимся. Так что все что вытащили, засовывайте обратно. Так же, как и лежало, я проверю. А вот это ваш ужин на сегодня.

Ефрем указал на отложенные в сторонке замороженное мясо, батон хлеба и десяток яиц. Жгут и мажор почесали затылки и с кислыми минами начали укладывать пакеты и коробки обратно в холодильник. Ефрем вернулся к остальным за стол, и, подмигнув Тарасу, с невозмутимым видом снова взялся за еду.

На ужин Жгуту и мажору пришлось ограничиться хлебом и чаем, так оба явно не знали, что делать с замороженным мясом. Мрачный как заброшенный подвал мажор сразу отправился спать. Остальные устроились в гостиной с горячим чаем, Жгут – с неизменной бутылкой.

Доктор и Ефрем мирно беседовали на диване, Тарас и Алиса уселись в кресло, воркуя, как голуби на крыше. Жгут уселся в кресло напротив, время от времени прикладываясь к бутылке, красные пьяные глаза не отрываясь смотрели на Алису. Олимпийку он снял и бросил под ноги, предоставив на обозрение голый торс, сплошь покрытый наколками.

Алиса допила чай, сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой.

- Пойдем спать? – прошептала она на ухо Трасу.

- Да, - ответил он, чувствуя, как сердце забилось быстрее. – Только чай допью.

- Хорошо. – Она чмокнула его в щеку. – Я тебя жду.

Алиса вышла из гостиной, пожелав всем спокойной ночи. Жгут проводил ее жадным взглядом, глаза впились в округлости, вырисовывающиеся под тканью халата. Тарас насторожился.

- Я вот что подумал, братва, - громко сказал Жгут после ухода Алисы, обращаясь к доктору и Ефрему. – Почему весь кайф достается только ему?

Он кивнул на Тараса. Доктор и Ефрем нехотя прервали беседу, настороженно посмотрели на пьяного Жгута.

- Вы о чем? – спросил доктор.

- Ну ясно о чем, - Жгут смачно рыгнул. - Мы тут все мужики, и у всех потребности есть. А удовольствие только один получает.

Тарас заскрипел зубами, глаза затуманила пелена ярости. Ефрем поднялся с дивана.

- Так, хватит. Ты напился, иди проспись.

- Да ладно тебе, ты ж ведь и сам хочешь, - отмахнулся Жгут. Глаза в красных прожилках уставились на Тараса. – Давай, зови свою телку. Щас мы ее по кругу пустим, а потом…

Он не договорил – Тарас в два прыжка пересек гостиную и кинулся на подонка, как гепард на антилопу. Кресло завалилось, оба оказались на полу. Тарас вцепился в горло Жгута, зек захрипел, глаза выпучились.

- Хватит, Тарас! – закричал доктор.

- Успокойся! – рыкнул Ефрем, огромные ручищи обхватили Тараса сзади, рванули.

Пальцы на горле Жгута расцепились, Тарас завис в воздухе, болтая ногами. В следующую секунду он оказался на диване, сверху нависло лицо Ефрема, сильные руки придавили, как стотонный компрессор.

- Остынь, слышишь?! Остынь!

Тарас, глубоко вздохнув, поднял руки – мол, все, не дергаюсь. Ефрем медленно отпустил, готовый, в случае чего, снова придавить железной хваткой.

Напротив пыхтящий как паровоз доктор усаживал в кресло Жгута. Он тяжело дышал, как борец после тяжелой схватки, пальцы осторожно щупали горло, на котором остались отчетливые следы пальцев.

- Все, успокоились. – Доктор положил руку Жгуту на плечо. – Только разборок нам здесь не хватало.

- Я тебя порешу, - Жгут, понемногу приходя в себя, с ненавистью посмотрел на Тараса. – Клянусь, фраер, я тебя убивать буду…

- Угомонись. – Ефрем подошел к Жгуту. – Пойдем, проспишься немного.

Он вытряхнул из кресла вяло упирающегося зека и потащил к выходу. Доктор проводил их беспокойным взглядом, затем присел рядом на диван с Тарасом.

- Ну как ты?

- Да нормально. – Тарас глядел в пол, грудь вздымалась от частого дыхания, но все же он понемногу успокаивался.

- Ну, ты тоже хорош. – Доктор тремя большими глотками допил чай, утер моржовьи усы. – Чего ты на него накинулся?

- Да вы слышали что он… - снова вскинулся Тарас, но доктор с умоляющим видом приложил палец к губам.

- Тихо, тихо… Слышал конечно. Ничего бы не случилось, мы бы ему не позволили. Но зря ты так с ним. Он человек недалекий, но злобный и мстительный. Сначала в автобусе ты с ним чего-то не поделил, теперь уже чуть не задушил… Это же уголовник, не видишь? Он этого просто так не оставит.

- Ну и ладно, - зло сказал Тарас. – Я его не боюсь. А если эта тварь хотя бы приблизится к Алисе…

В гостиную вошел Ефрем.

- Уложил, - сказал он, отряхивая ладони. – Заснул, алкаш несчастный. Ты это… Тарас… Не бери в голову. Что с него взять? Он же последние мозги пропил.

Тарас резко поднялся с дивана. Ефрем и доктор смотрели с опаской.

- Все нормально. Извините, что поднял шум.

- Да ничего. – сказал Ефрем. – Ты сам-то как, в порядке?

- Да, я в порядке. – Тарас часто закивал. – Я, наверное, спать пойду. Хорошо?

- Ну давай, - кивнул Ефрем.

Тарас покинул гостиную. Проходя мимо комнаты Жгута, услышал громкий храп. На секунду остановился, кулаки сжались, но, взяв себя в руки, прошел мимо. Стараясь не шуметь, зашел в свою комнату, тихонько прикрыл за собой дверь. Алиса лежала на кровати, поджав коленки.

- Ты так долго.

- Прости, - сказал Тарас, раздеваясь. – Спешил, как мог.

- Я слышала шум, - сказала Алиса, приподнимаясь на локте. – Все хорошо?

- Да. Все хорошо.

- Точно? Ты какой-то… странный.

- Да все нормально. – Тарас постарался улыбнуться как можно естественнее.

Губы Алисы растянулись в ответной улыбке, она приподняла одеяло, пальчик помнил к себе. Тарас забрался в постель, Алиса закинула ногу, рука легла на грудь, губы нежно коснулись мочки уха. В памяти Тараса всплыл неприятный утренний разговор с мажором.

- Я думал о нас тобой, - сказал он, поглаживая Алису по бедру.

- И что же ты надумал? – прошептала Алиса, целуя его в шею.

- Что я хочу быть с тобой.

Алиса посмотрела с нежностью.

- Правда?

- Да. Очень хочу. Мне кажется, я тебя…

- Не говори. – Алиса улыбнулась, ладонь коснулась щеки Тараса.

Ребята помолчал немного, слушая ровное дыхание друг друга.

- Так хочу домой, - вздохнула Алиса.

Тарас закрыл глаза, стараясь отогнать не дающие покоя мысли.

- Мы выберемся.

Губы Тараса и Алисы слились в поцелуе.

Поднялись в десять утра по часам доктора. После завтрака Ефрем и Тарас собрали инструменты, готовясь подняться в туннель, чтобы заняться автобусом. Алиса тоже решила пойти с ними, захватив все необходимое для уборки. Доктор устроился у себя в комнате, с интересом изучая каждую ампулу в найденной аптечке. Вечно пьяный Жгут отсыпался, так что мажор отправился играть в бильярд один.

Ефрем, Тарас, и Алиса поднялись на лифте в туннель, потрепанный фиолетовый автобус стоял на прежнем месте. Не теряя времени, принялись за дело. Ефрем и Тарас занялись ремонтом, Алиса взялась за уборку в салоне.

Работа пошла хорошо, транспорт понемногу принимал более менее достойный вид. Острые края в оконных рамах исчезли, светили обе фары, выпуклости и помятости вправились обратно.

- Вот так! – Ефрем сидел на крыше, зажатая в кулаке отвертка прикручивала покосившийся люк. – Осталось еще вот здесь немного подправить, и будет почти как новенький. Тарас, подай мне молоток.

Тарас шагнул к ящику с инструментами, но навернулся, поскользнувшись на куче мусора перед автобусом. Это Алиса вымела из салона, сейчас она протирала уцелевшие окна. Тарас с тихими ругательствами поднялся на ноги.

- Ты чего там? – спросил сверху Ефрем. – Живой?

- Живой, - ответил Тарас. – Оступился.

К ладони пристал клочок бумаги, Тарас отлепил, с удивлением прочитал написанное от руки собственное имя. В памяти тут же всплыла жеребьевка на заправке, когда решалось, кто полезет над пропастью за бензином.

Тарас смотрел на смятую бумажку, в груди зашевелилось подозрение. Наклонился к куче, среди консервных банок и прочего мусора отыскались еще четыре листка, вырванных из блокнота Ольги Федоровны. Тарас посмотрел каждый, глаза округлились, как пятирублевки.

Эта скотина мажор на каждой бумажке написал одно и то же имя!

Тараса заколотило от бешенства. Он сунул комки бумаги в карман, ноги сами понесли к лифту.

- Эй! – позвал удивленный Ефрем. – Ты куда, Тарас?!

Он не ответил, палец остервенело тыкал в кнопку вызова. Наконец двери лифта разъехались, Тарас шагнул внутрь, напоследок увидев бегущих к нему со всех ног Ефрема и Алису.

Лифт доставил Тараса вниз, под ногами пролетели ступеньки лестницы и мягкий ковер коридора, с грохотом распахнулась дверь бильярдной. Мажор обернулся на шум, и, увидев Тараса, замер с раскрытым ртом у бильярдного стола с кием в руках.

Тарас бросился на мерзавца и повалил на стол. Ошарашенный мажор даже не пытался сопротивляться, лишь только выпучил глаза. Тарас замолотил кулаками со скоростью мельницы, удары посыпались бешеным градом.

- Ублюдок! – орал Тарас, брызжа слюной. – Ублюдок!

- А-а-а! - Мажор пытался закрыться, но безуспешно, кровь ручьем хлынула из разбитого носа, несколько красных капель упали на зеленое сукно стола. – Хватит! Хватит!!!

Тарас замахнулся в очередной раз, но почувствовал, как цепкие пальцы схватили за шиворот и с силой дернули в сторону. Отлепившись от съежившегося в страхе мажора, он впечатался в стену. Когда оглянулся, увидел угрюмого Жгута. Запах перегара сразу же наполнил бильярдную, красное пропито лицо зека исказилось в злобной гримасе. Худые жилистые руки сжимали автомат.

- Угомонись, фраер, - хрипло сказал Жгут. – Иначе пристрелю на месте.

Мажор медленно сполз со стола, вытащил из кармана платок. Приложил к разбитому носу, на белой ткани мигом расплылось красное пятно.

В комнату влетели запыхавшиеся Ефрем и Алиса. Увидев Жгута, целящегося из автомата в Тараса и мажора с окровавленным платком, замерли на пороге с растерянными лицами.

- Эй! – удивленно спросил Ефрем. – Вы чего тут?

- Заткнись, - тихо, но с угрозой сказал Жгут.

Ефрем нахмурил брови, рука поползла к карману джинсовки, где лежал пистолет. Жгут заметил маневр, передернул затвор.

- Ты лучше не дергайся, бугай, - предупредил зек. – Иначе я его пулями так нафарширую, мама родная не узнает.

Тараса невольно обдало морозом, дуло автомата смотрело точно в грудь. Ефрем, поколебавшись, убрал руку от кармана.

- Что тут такое? – В бильярдную вошел доктор, переводя удивленный взгляд с одного на другого.

Никто не ответил. Алиса зажмурилась в ужасе, ожидая, что вот-вот начнется пальба. Ефрем испепелял взглядом Жгута. Жгут не сводил воспаленных глаз с Тараса, автомат в руках слегка подрагивал. Тарас, прислонившись к стене, смотрел на мажора. Тот утирал нос, облокотившись на бильярдный стол.

- Что здесь творится? – снова спросил доктор.

Тарас сунул руку в карман, смятые бумажки полетели на стол.

- Тогда на заправке. Когда мы решали, кто полезет за бензином. Этот урод, - он кивнул на мажора, - на каждом листке написала мое имя.

Собравшиеся в комнате переглянулись между собой, до каждого постепенно доходил смысл сказанного.

- Это подло, парень, - сказал Ефрем, окинув мажора презрительным взглядом.

- Да вы чего? – засуетился мажор. – Да это же шутка была! Я просто пошутил!

- Не бреши, мразь! – рявкнул Тарас.

- Ладно, - сказал доктор примирительно. – Хватит, нам всем нужно успокоиться. Жгут, опустите, пожалуйста, автомат.

- Что-то ты, батя, больно раскомандовался в последнее время! – с неожиданной злостью взревел Жгут. – Закрой пасть! Всем заткнуть хавальники!

Оторопевший доктор поднял руки.

- Молчу…

- Ты! – Жгут кивнул на Ефрема. – Давай сюда пистолет! И не дергайся, качок!

Ефрем медленно присел, пистолет лег на пол. Здоровяк легонько пнул, оружие, крутанувшись, остановилось посреди бильярдной.

- Костян, возьми, - скомандовал Жгут.

Мажор спрыгнув со стола, быстро схватил пистолет. Затем вразвалочку подошел к Тарасу и неожиданно с силой врезал ногой в пах. Тарас застонал сквозь зубы, медленно сполз по стене на пол. Алиса разразилась громкими рыданиями.

- Ребята, хватит! – запротестовал доктор. – Это уже лишнее!

- Я тебе сказал заткнуться! - зашипел Жгут. – Слушайте сюда. Теперь здесь покомандую я. Все развернулись и вышли в коридор. Живее!

Доктор вышел первым, за ним последовали Алиса и Ефрем. Жгут подошел к лежащему Тарасу.

- Ну что, фраерок, вот и кончилась твоя песенка. Я тебе все припомню, петушара ты зафоршмаченный. Вставай, че разлегся!

Тарас, сцепив зубы, кое-как поднялся на ноги, и, согнувшись от боли, вышел за дверь. Доктор и Ефрем поддержали его за локти, не давая снова распластаться на полу.

- Все в конец коридора! – скомандовал Жгут.

Люди, как заключенные, поплелись гуськом, а Жгут и мажор с оружием следовали сзади, словно тюремные надзиратели. Ефрем, Тарас, Алиса и доктор столпились в тесном тупике.

- Давайте ключи, - потребовал Жгут, указывая на комнату, где ранее нашлись автомат, рации и аптечка.

- Какие ключи? – спросил Ефрем.

- Не надо под дурачков косить. Ключи гоните, уроды, иначе я вас прям злесь шлепну!

Доктор, посмотрев на Ефрема, вытащил из кармана пиджака ключ. Мажор тут же выхватил, дважды щелкнул замок.

- Заходите. – Жгут ухмыльнулся, дуло автомата указало на распахнувшуюся дверь. – Хата небольшая, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Тарас, как загипнотизированный, зашел первый, за ним Ефрем и доктор. Всхлипывающую Алису Жгут остановил на пороге.

- А ты постой, красавица, - сказал он, схватив девушку за руку. – С тобой у нас отдельный разговор будет.

- Что вы хотите? – спросила Алиса дрожащим голосом.

- Тебя хочу, малышка, - сказал Жгут с похотливой улыбкой. – Я знаешь как по женским ласкам истосковался.

- Нет!!! – заорал Тарас и кинулся на Жгута, но тут же отлетел в угол комнаты, схлопотав прикладом в грудь.

- С тобой мы еще потолкуем, - сказал Жгут, глядя на Тараса, хватающего ртом воздух, как рыба на суше. – Я тебя убивать буду. Резать. Медленно. А за шлюху свою не бойся, я знаешь какой нежный.

Жгут грубо схватил Алису за волосы, девушка вскрикнула.

- Давай, запирай их, - велел он мажору.

Мажор теребил ключ в руках, глаза растерянно смотрели на плачущую от страха и боли Алису.

- Что стоишь? – недовольно просипел Жгут, злые глаза посмотрели на девушку. – Да не ссы ты, тебе тоже достанется. После меня, конечно. Давай, закрывай их и пошли.

Угрюмые Ефрем и доктор стояли посреди комнаты, подняв руки. Тарас корчился в углу. Жгут, не выпускающий волос Алисы, и растерявшийся мажор стояли за порогом в коридоре. В красный полупьяных глазах зека росло раздражение.

- Ей же больно, - промямлил наконец мажор.

- Че?!

- Больно ей, говорю.

Жгут рванул ручку на себя, дверь захлопнулась. Тарас услышал в коридоре злой приглушенный голос:

- Давай ключи!

- Подожди, Жгут, нельзя же так…

- Да ты че, шакал?! Ключи давай, кому сказал!

- Нет! Сначала отпусти ее!

- Ах ты паскуда!

Голоса в коридоре сменились пыхтением, возней и визгом Алисы. Ефрем и доктор кинулись к двери и тут прогремел выстрел. Тарас вздрогнул, заскрипели петли, дверь медленно распахнулась, и в комнату, заливая пол кровью, завалился Жгут.

В коридоре Алиса прислонилась к стене, полные ужаса глаза не отрывались от трупа. Мажор стоял рядом, рука сжимала пистолет, из дула струился легкий дымок.

Первым опомнился Ефрем. В два прыжка он настиг мажора и повалил его на пол. Пистолет упал на ковер с глухим стуком. Алиса медленно сползла по стене, глаза закатились. Доктор поспешил к обмякшему телу девушки.

Тарас, кряхтя от боли, кое-как встал на ноги. Ефрем оседлал хныкающего мажора и теперь с наслаждением заламывал ему руки за спиной. Доктор понес Алису в комнату.

- Тарас! – окликнул Ефрем запыхавшимся голосом. – Принеси веревку, надо этого молодчика связать.

Тарас, переступив через тело Жгута, поспешил в комнату, где кучей лежали вещи. Вернулся с веревкой, Ефрем тут же туго связал причитающего мажора.

- Я не виноват! Это все Жгут, я не хотел, правда!

- Заткнись! – Ефрем влепил затрещину, и мажор умолк.

В коридоре показался доктор, тихонько прикрыв дверь одной из комнат.

- Как Алиса? – спросил Тарас, потирая ушибленные места.

- Переволновалась, - ответил доктор. – Ничего, скоро придет в себя. Я дал успокоительное.

- А этот? – Ефрем, не слезая с мажора, кивнул на распростертое тело Жгута. На полу растеклась густая багровая лужа.

- А этому, похоже, уже не помочь.

Доктор подал Ефрему валявшийся рядом с трупом автомат. Здоровяк отсоединил магазин, пробубнил с досадой:

- Это я виноват, лопух. Оставил автомат в комнате, а он до него добрался.

Доктор склонился над Жгутом, осторожно перевернул тело на спину. Спортивный костюм пропитался кровью, в груди зияла дыра.

- Точно в сердце.

- Надо же. – Ефрем похлопал связанного по щеке. – Молодец, метко стреляешь.

- Я не виноват, - снова захныкал мажор.

Тарас, не отрывая взгляда от трупа, спросил:

- Что будем делать?

- Надо и этого засранца пристрелить, - сказал Ефрем, пихнув ногой связанного. Мажор начал извиваться, как червяк на крючке, пытаясь освободиться от пут.

- С удовольствием, - кивнул Тарас неожиданно для самого себя. – Готов взять грех на себя.

- Да вы с ума сошли! – нахмурился доктор. – Как будто мало нам смертей. Для начала надо тело убрать, иначе Алису точно инфаркт хватит. Ефрем, хватай его за ноги… Нет, Тарас, мы сами справимся. Ты пока побудь с Константином.

Мужчины, пыхтя и отдуваясь, понесли тело к выходу, оставляя тонкую красную дорожку на мягком белом ковре. Тарасу хотелось проведать Алису, но оставить мажора одного, пусть даже связанного, не рискнул. Поэтому в ожидании он уселся прямо на пол. Пах и грудь все еще саднили, но боль постепенно уходила.

- Слушай, - простонал мажор, уткнувшись мордой в ковер, - прости меня, чувак. Я же не нарочно.

- Помолчи, - устало сказал Тарас, закрыв глаза.

- Ослабь веревки. Руки занемели!

- Потерпишь.

- Я тогда просто пошутил. Это все ради смеха было, на заправке! Правда!

Тарас лишь отмахнулся. Эта наглая мразь еще прощения просит. Автомат здесь, лежит у стены, может, все-таки пристрелить сволочь?

Но принять решение он не успел – вернулись слегка взмыленные доктор и Ефрем.

- Уф, - выдохнул Ефрем, утирая лоб. – Вроде небольшой мужик, а тяжелый!

- Куда вы его дели? – спросил Тарас.

- В контейнер сбросили, - ответил доктор. – Тот, что наверху, под вентилятором.

- Ну, а с этим что? – Ефрем указал на мажора.

- Да ничего, - пожал плечами доктор. – Пусть пока посидит, над поведением своим подумает.

Ефрем кивнул, рука железными клещами ухватила мажора за шиворот. Не обращая внимания на вопли и стенания связанного, здоровяк затащил его в комнату, куда хотел запереть пленных обезумевший Жгут. Клацнул замок, доктор спрятал ключ в карман.

- Я к Алисе, - сказал Тарас.

- Давай, - кивнул доктор. – Мы пока чайку попьем, отдохнем малость.

Втроем двинулись по коридору. Тарас юркнул в комнату, где они оставили Алису, Ефрем и доктор, тихонько переговариваясь, отправились на кухню.

Алиса лежала на кровати, безучастно глядя в потолок. Когда Тарас присел рядышком на край, зеленые глаза девушки моргнули, посмотрели с болью.

- Как себя чувствуешь? – спросил Тарас, сжимая ее ладонь.

- Жгут… умер? – тихо спросила Алиса.

- Да.

Алиса закрыло лицо ладонями, плечи слегка вздрогнули.

- Ужас, - выдавила она сквозь рыдания. – Какой ужас!

- Эй, эй, все нормально. – Тарас погладил ее по руке. – Все уже позади.

- Кошмар… Все так быстро случилось…

- Успокойся, - мягко сказал Тарас. – Жгут это заслужил. Ты же видела, этот поддонок хотел…

- Знаю, - сказала Алиса, глотая слезы. – А… Костя?

- Что Костя? – нахмурился Тарас.

- Его вы тоже убили?

- Нет. Пока просто связали.

Алиса вздохнула, как показалось Тарасу, с облегчением.

- Бедный, тебе тоже досталось, - сказала она.

- Ерунда.

- Мне страшно выходить. Я… я в первый раз увидела мертвого человека. Представляешь?

- Представляю. Тебе сейчас лучше отдохнуть.

Алиса закрыла глаза, Тарас наклонился, коснулся ее чуть влажных губ.

- Постарайся заснуть. Не думай ни о чем. Хорошо?

- Хорошо.

Тарас, стараясь не шуметь, вышел из комнаты, оставив девушку в одиночестве.

На кухне доктор и Ефрем сидели за кружками чая. Тарас навел себе крепкого кофе и устало опустился на свободный стул.

- Ну что? – спросил Ефрем. – Как Алиска?

- Да нормально, - ответил Тарас, хлебнув кофе. – Переживает только.

- Да это понятно, - вздохнул доктор. – Я сам не в своей тарелке. Сколько лет прожил спокойно, а тут на тебе…

- Да я бы этого Жгута рано или поздно сам бы пристрелил, - сказал Ефрем. - Хорошо, хоть руки не пришлось марать.

- Ефрем… - поморщился доктор.

- Такие другого и не заслуживают, - хладнокровно продолжал Ефрем. - Если бы наш Костик не уложил своего кореша, мы бы уже все были трупы. Можете поверить.

- Может быть, - пожал плечами доктор.

- Ну а что теперь делать с этим хитрецом? – спросил Ефрем, кивая в сторону комнаты, где сидел запертый мажор. – Вы как хотите, но я его терпеть не собираюсь. Либо пусть так и сидит там взаперти, либо…

- Либо нам не нужно, - предостерегающе поднял руку доктор. – Хорошо, пусть пока посидит там, только, наверное, нужно его развязать. Все равно он оттуда никуда не денется.

Ефрем нахмурился, но все же согласился, что мажора, пожалуй, развязать можно, хотя конечно лучше бы…

- Ладно! – Доктор, сделав последний глоток, с громким стуком поставил чашку. – Хватит уже об этом. Теперь, господа, не мешало бы нам здесь прибраться.

Доктор, Ефрем и Тарас, засучив рукава, принялись за работу. Заляпанный кровью ковер свернули и бросили в сушилку. С помощью всевозможных чистящих средств отмыли кровь с пола, затерли большое пятно в комнате, где находился связанный пленник. Мажор, сидевший, в углу, молча наблюдал за уборкой, после чего пленника развязали. Принесли тарелку с едой, матрас, одеяло и подушку.

- Пока поживешь здесь, - сказал Ефрем, пока мажор хлебал холодный суп. – Апартаменты так себе, но тебе в самый раз.

Спать легли рано. Тарас устроился на ночь в комнате с Алисой. Девушке снились кошмары, она металась во сне, губы шептали бессвязные слова. Тарас как мог успокаивал, гладил, целовал. Наконец, Алиса задышала ровно и спокойно, устроившись на его плече.

Тарас некоторое время лежал, погруженный в тяжкие думы, затем тоже провалился в беспокойный сон.

Глава 8

Тарас резко сел в постели. С минуту он не мог прийти в себя, не понимая, где находится. Затем в памяти одна за другой всплыли картинки: автобус, туннель, кровь на сидениях, белая маска, выстрелы, убежище, мертвый Жгут, связанный мажор.

Алиса лежала рядом, отвернувшись к стенке. Тарас накинул халат и бесшумно вышел из комнаты. Похоже, он проснулся первым, кругом тишина, остальные еще спят.

Тарас подошел к комнате, где заперли мажора. Приложил ухо к двери, услышал приглушенный храп - пленник на месте. Тарас на цыпочках зашел в комнату к доктору – Анатолий Иванович лежал, как покойник, сложив руки на животе, усы слегка подрагивали от шумного дыхания. Тарас посмотрел на часы, лежащие на тумбочке – половина шестого.

Спать больше не хотелось. Зашел на кухню, через пару минут по коридору поплыл крепкий кофейный аромат. Тарас устроился за столом, прихлебывая горячий напиток.

Надежда на спасение таяла, как масло на солнцепеке. Убежище сначала показалось раем после осточертевшего туннеля, но теперь Тарас понимал, что они попали в ловушку. Если не открыть двери, еда и пища скоро закончатся, и тогда оставшихся пассажиров автобуса ждет медленная смерть… Тарас прикрыл глаза, вздохнул тяжело и обреченно.

Ноздри уловили запах гнили. Тарас посмотрел по сторонам – источником зловония оказались остатки еды в больших переполненных пакетах, сложенных в углу кухни. Тарас допил кофе, захватил фонарь, и, обвесившись мусором с головы до ног, направился к выходу.

Поднимаясь по лестнице, он вспомнил, что наверху доктор и Ефрем бросили в контейнер мертвое тело Жгута. Тарас не горел желанием созерцать остывший труп, но делать нечего – уже дотащил пакеты до верхних ступенек. С трудом справившись с тяжеленной крышкой, он выбрался наверх, где застыла в ожидании кабина лифта, неторопливо вращались лопасти огромного вентилятора, и покоился в большом контейнере мертвый Жгут.

Тарас сложил пакеты под ногами, скрипнула крышка, в нос ударил отвратительный запах. Тело лежало лицом вниз, на дне контейнера темнело небольшое пятно засохшей крови. Тарас потянулся к мусорным пакетам, стремясь поскорее покончить с неприятным занятием, но остановился увидев торчащий из кармана спортивных штанов Жгута странно знакомый брелок. Тарас задержал дыхание, и превозмогая отвращение, перегнулся через стенку контейнера. Когда пальцы ухватили брелок, Тарас тут же отпрянул назад, с облегчением вздохнул полной грудью.

Свет фонаря упал на подставленную ладонь. Брелок оказался небольшой биркой, крепящейся к серебристому ключику. Тарас разглядывал долго, не двигаясь, словно пребывая в ступоре. Затем, опомнившись, со всех ног помчался вниз, так и оставив пакеты с мусором валяться у раскрытого контейнера.

Тарас в одиночестве сидел на кухне, остальные еще не проснулись. Локти уперлись в стол, ладони обхватили голову, взгляд буравил два одинаковых ключа с одинаковыми черными бирками и красными цифрами на них. Один ключ под номером 701 дал ему Карим. Другой он вытащил из кармана убитого Жгута. Номер на бирке - 706.

Тарас не знал, что думать. Это что же получается? Значит и Жгут попал на автобус не случайно? В том, что ключ ему тоже дал Карим, Тарас не сомневался. Неужели и зеку обещали немалые деньги за то, что он передаст ключик куда надо? И что ключи эти открывают? Номера-то ведь разные, что удивляло Тараса больше всего.

Размышления Тараса прервал вошедший на кухню доктор. Тарас быстро спрятал оба ключа в карман халата.

- Доброе утро, - сказал заспанный доктор. – Ты сегодня рановато. Только седьмой час.

- Доброе. Да вот, что-то не спится.

- Еще бы, - тяжело вздохнул доктор. – После таких страстей мне всю ночь трупы снились. Староват я уже для таких приключений.

Пока доктор наводил кофе, пришел не унывающий Ефрем. Подмигнув Тарасу, открыл холодильник, залпом осушил стакан холодного абрикосового сока.

- Хор-р-ошо! - прорычал здоровяк. – Вы знаете, мне солнце снилось. Раньше никогда об этом не задумывался, а вот теперь соскучился по небесному светилу. Эх, сейчас бы на свежий воздух…

- Если не откроем двери, - сказал доктор, усаживаясь за стол с чашкой кофе и печеньем, - солнце мы больше не увидим никогда.

- Что-то мне подсказывает, - усмехнулся Ефрем, - что даже если откроем, нам это не сильно поможет.

Все помолчали, с содроганием вспоминая бесконечные темные стены туннеля.

- Но не будем о плохом, - сказал Ефрем, потирая руки. – Пока мы живы, надежда есть! Кстати, а как там наш узник?

- Спит, - ответил Тарас.

- Надо бы еды ему отнести, - сказал доктор.

- Еды? – переспросил Ефрем удивленно. – Да ведь он только вчера ел. Потерпит.

- Ну и что, теперь его голодом морить? – спросил доктор с раздражением.

На пороге кухни показалась Алиса. Лицо оставалось бледным и под глазами темнели круги, но все же выглядела она лучше по сравнению с вчерашним днем

- Кого это вы собрались голодом морить?

- Привет! – улыбнулся Ефрем. – А я вот как раз думал, проснется Алиска или нет, все-таки завтракать пора. А будить неловко.

Девушка села рядом с Тарасом, поцеловала его в щеку.

- Значит, завтрак вам подавай? - спросила Алиса, губы тронула слабая улыбка, зеленые глаза посмотрели на Ефрема. - Эх, мужики, ничего без женщин не можете.

- Вот здесь с тобой не поспоришь, - развел руками Ефрем. – Я однажды такой завтрак сварганил – жена с детьми потом до вечера из туалета не вылезали…

Улыбка при этих словах медленно сползла с мужественного лица. Он помрачнел, видимо, вспоминая близких. Все промолчали - Ефрем впервые упомянул об оставленной семье.

- Сейчас что-нибудь приготовлю, - поднялась Алиса, прерывая неловкую паузу.

Позавтракали хрустящими гренками с молоком и медом. Алиса, Ефрем и доктор оживленно болтали, но Тарас сидел мрачный и задумчивый. После еды Ефрем и доктор пошли проведать мажора. Алиса и Тарас остались на кухне одни.

- У тебя все нормально? – спросила она.

- Что? – очнулся Тарас. – А.. Ну да… Все хорошо. А что?

- Да просто чудной ты какой-то с утра. – Алиса обиженно надула губки. – Даже слова мне еще не сказал.

Тарас смотрел на нее и думал о найденном ключе. Очень хотелось спросить, как Алиса попала на автобус и куда она ехала. Но он чувствовал, что пока еще не готов к такому разговору. В любом случае, если она что-то знает, то со временем доверится ему. Наверное.

- Прости. – Тарас натянуто улыбнулся. – Я просто устал немного.

Он нежно поцеловал ее в губы. Алиса улыбнулась в ответ и положила ладонь на его руку.

На кухню вернулись Ефрем и доктор.

- Пленничек наш в полном порядке, - сказал здоровяк. – Кушать попросил.

- Может, ему еще и кофе в постель принести? – усмехнулся Тарас.

- Ох, я совсем забыла для него приготовить, - спохватилась Алиса, но Тарас удержал ее.

- Ты чего? – спросил он с удивлением. - Не надо ему ничего готовить, обойдется.

- Тарас, ну зачем ты так? – тихо спросила Алиса. – Он же не собака. И ничего такого ужасного не сделал…

- Не сделал?! – переспросил Тарас, вскидывая брови. – Ты что, его защищаешь?

- Нет, - пожала плечами Алиса. – Но хочу тебе напомнить, что это он убил Жгута, который хотел меня изнасиловать. А вы за это его держите под замком.

- И что ты предлагаешь? – спросил Ефрем, скрестив руки на груди. – Отпустить его? Да он ночью нас всех укокошит.

- Не станет он ничего такого делать, поверь.

- Да ты, видать, к нему неравнодушна? - Тарас стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает жгучая ревность.

- Ой, хватит, Тарас, - сказала Алиса с раздражением.

- Тихо, ребята, - сказал доселе молчавший доктор. – Зачем нам ругаться-то? Константин вообще не такой плохой парень. Но все же выпускать мы его пока не будем, мало ли что у него на уме после всего того, что произошло. Убивать нас он может и не станет, но может выкинуть какую-нибудь другую гадость. Хотя покормить его нужно, мы же не изверги, зачем мучить человека.

- Вот именно. – Алиса поднялась, сбросив с плеча руку Тараса. – Я приготовлю ему поесть.

- Готовь! – рявкнул Тарас. – Посиди еще там с ним, утешь беднягу.

- И посижу, если надо будет!

Алиса со злостью гремела посудой, Тарас сидел за столом, хмуря брови. Ефрем помалкивал, поглядывал с неловкостью. Доктор тяжело вздыхал, мол, молодежь, кровь горячая, ссору на пустом месте придумали.

После того, как накормили мажора, люди, чувствуя напряженную атмосферу, разбрелись кто куда, почти не разговаривая друг с другом. Доктор снова засел у себя в комнате с аптечкой. Ефрем собрал инструменты и поднялся в туннель к автобусу. Алиса, злобно сверкая глазами и не замечая Тараса, устроилось в кресле гостиной с книжкой.

Тарас ругал себя за ссору, которую сам же и спровоцировал, но не мог преодолеть себя и сделать первый шаг к примирению. Он немного помаялся у себя в комнате, выискивая предлог, чтобы обратиться к Алисе, но так ничего и не придумал.

Чтобы успокоиться, снова переключил мысли на найденные ключи. Так он лежал на кровати, изучая потолок, пока в голову не пришла идея.

Тарас, приоткрыв дверь комнаты, выглянул в коридор. Никого не слышно и не видно, Ефрем наверху, доктор занят аптечкой, Алиса читает книжку в зале, а пленный мажор тихонько сидит под замком. Тарас незамеченным перебрался в соседнюю комнату, там, где складировались вещи. Он плотно прикрыл за собой дверь, среди вороха тряпок без труда отыскал сумочку, принадлежавшую учительнице Ольге Федоровне. Тарас опрокинул ее вверх дном, содержимое посыпалось на кровать. Руки разгребали косметику, ручки, карандаши, попалась фотография маленького мальчика, судя по всему, ее сынишки. Почти не удивился, когда на дне этой кучи Тарас нашел ключ. Такой же, как у него и Жгута. На бирке значился номер 704.

- Двери!!! Двери!!!

Тарас подпрыгнул от неожиданности – громкие вопли доносились из коридора. Он сунул ключ в карман, с опаской открыл дверь. Орал Ефрем, как безумный скачущий посреди коридора.

- Что случилось? – спросил Тарас.

На крики поспели остальные – высунулся из своей комнаты ошарашенный доктор, показалась на пороге гостиной испуганная Алиса.

- Ефрем, что там?! – спросил доктор, круглыми глазами наблюдая за пританцовывающим здоровяком.

- Двери!!

- Что двери?!

- Открылись!

Ефрем наконец прекратил безумную пляску, руки уперлись в колени, он заговорил, хватая воздух улыбающимся ртом.

- Я это… Ух… Значит, того… Автобус ремонтирую, и тут на тебе – на моих глазах двери поднимаются! Открылись, короче!

- Ты уверен? – спросил доктор, хлопая глазами.

- Уверен!

- Путь через туннель свободен?

- Свободен! Не сойти мне с этого места, если вру! Свободен!

Доктор посмотрел на радостного Ефрема и изумленных Тараса и Алису.

- Собираемся, - отрезал он.

Началась суета. В спешке принялись таскать наверх все, что могло пригодиться в дороге. Начали с еды, рассовали по пакетам продукты. Что быстро портилось, оставили в холодильнике.

После первой ходки убедились, что Ефрем не сошел с ума, двери исчезли, как будто их и не было, перед автобусом простерлась дорога туннеля, уходящая далеко в темноту. Все, что приносили, грузили на задние ряды.

Захватили воду в дюжине больших баклажек, несколько подушек и одеял, весь запас бензина, найденный в кладовке, полотенца, халаты, кухонные приборы. Ефрем и Тарас сложили в ящик автомат, патроны, рации и аптечку, кряхтя и отдуваясь, тоже затащили наверх, уложили под сидения. Лифт без конца ездил туда и обратно, пока загруженные вещи не заполнили всю заднюю часть автобуса, отчего колеса немного просели.

- Ну, не знаю, - сказал Ефрем, утирая пот со лба и окидывая взглядом загруженный салон. – Вроде все взяли. Или что-то забыли?

- Мы взяли даже больше чем нужно, - мрачно ответил доктор. – Но вот что делать с Константином, который до сих пор заперт внизу, мы так и не решили.

- Твою мать! – хлопнул по лбу Ефрем. – Я за этой суетой и забыл про него. Ну, и как с ним быть?

Все молчали, Алиса старательно отводила от Тараса взгляд.

- Ладно, - сказал доктор. – Думаю, нужно проголосовать. Лично я предлагаю отпереть его и оставить здесь. Мы уедем, а он пусть сам решает, что делать дальше. Если хочет, пусть остается, еды в холодильнике еще достаточно. А потом может сам попробовать найти выход.

- Вот и решили! – воскликнул Ефрем обрадовано. – Я за.

- Но он же погибнет в туннеле один! – возмутилась Алиса. – Нет, его нельзя здесь оставлять. Я против.

- Что скажешь ты, Тарас? – спросил доктор.

Тарас молчал. На минуту он даже почувствовал жалость к мажору, понимая, какая участь его ожидает. Страх тугим обручем сжал сердце, едва Тарас представил, как он в одиночестве бродит среди мрачных кирпичных стен туннеля, обессилевший от усталости, голода и жажды. Но следом в памяти всплыли и все гадости, учиненные мажором. Нет, другого он и не заслуживает.

- Пусть остается, - отрезал Тарас. – Мы поедем без него.

Алиса, бросив уничтожающий взгляд, ринулась в автобус, нарочито задев Тараса. Доктор пожал плечами.

- Ну, решено. Давайте откроем его и пора убираться отсюда.

Доктор, Ефрем и Тарас спустились вниз, Алиса осталась в автобусе. Открыв дверь комнаты, они застали мажора сидящим у стенки на матрасе. Пленник глянул исподлобья, в глазах мелькали злые искры.

- Значит так, дружок, - сказал Ефрем. – Мы отсюда уезжаем, погостили и хватит.

Мажор откинулся назад, глянул свысока на всех троих.

- Да, я слышал, как ты вопил насчет дверей. Думаешь, далеко уедете?

Ефрем пожал плечами.

- Как получится. Хотелось бы подальше. Уж извини, но тебя с собой не берем. Так что хозяйство на тебе остается. Еды мы тебе оставили, пока голодать не будешь.

Мажор промолчал, губы подрагивали в презрительной улыбке.

- Ну, бывай, - сказал Ефрем. – Мы пошли.

Махнув рукой на прощание, здоровяк направился к выходу. Доктор с извиняющимся видом пожал плечами, потопал следом. Тарас двинулся за ними, но его остановил грубый оклик:

- Эй!

Тарас снова вернулся на порог, мажор по-прежнему сидел на матрасе, широко раскинув ноги.

- Надеюсь, ты сдохнешь следующим.

Тарас усмехнулся, и, снисходительно глянув на мажора, бросил на прощание:

- Только после тебя.

В последний раз отозвались тяжким скрипом ступеньки лестницы, в последний раз кабина лифта с монотонным гудением поднялась наверх. Фиолетовый автобус стоял меж двух стен туннеля, готовый к дальнейшему пути. Тарас чувствовал грусть, покидая уютное и насиженное место. Страх перед неизвестностью и опасностью дороги туннеля заполнял от головы до пят. Но все же лучше пусть и слабая, но все же надежда на спасение, чем медленная смерть в безопасном месте.

Ефрем сел за руль, доктор примостился рядом. Тарас сел рядом с Алисой, она отвернулась, глядя в окно.

- Погнали! – сказал Ефрем веселым голосом. – Авось не пропадем.

Салон наполнил слегка подзабытый шум двигателя, яркий свет фар упал на дорогу. Автобус снова покатил по свободной дороге туннеля. Через несколько минут необычное место, ставшее домом на пару дней, осталось далеко позади.

Тарас ждал что вот сейчас за следующим поворотом забрезжит свет и проклятый туннель наконец закончится. Но автобус поворачивал, и вместо дневного света виднелся лишь асфальт, уходящий далеко в темноту. Дорога после убежища продолжалась почти сутки.

Но и у туннеля оказался плюс – отсутствие гаишников, которые могут тормознуть и потребовать права, так что Ефрем понемногу научил Тараса водить, и теперь мужчины могли меняться за рулем втроем. На ночлег не останавливались, спали по очереди, каждый проводил в водительском кресле по три-четыре часа.

Тарас несколько раз пытался заговорить с Алисой, но с таким же успехом он мог разговаривать с креслом под ней. Девушка упорно молчала, лишь изредка поглядывая с обидой и презрением. Тарас пребывал в прескверном расположении духа, благо, хоть пока на них никто не нападал, автобус спокойно двигался меж двух стен.

Не давали покоя и мысли о найденных ключах, в кармане их лежало уже три. Жгут и учительница тоже оказались замешанными в этой истории, теперь оба мертвы. Что же скрывается под номерами их ключей, 706 и 704? Что в конце, концов, скрывается под его номером, 701? Есть ли ключи у Ефрема и доктора? У Алисы? Тарас почти не сомневался, что есть.

- Может, мы сваляли дурака? – спросил Ефрем, сидящий за рулем. – Не видать конца и края.

Доктор и Тарас тоже сидели в кабине, первый в соседнем кресле, второй на свернутом матрасе. Алиса спала на сидениях рядом с грудой сложенных вещей.

- Сваляли бы дурака, если бы остались, - сказал доктор. – Если помирать, то уж лучше в дороге, а не сидеть и ждать неизвестно чего.

Ефрем кивнул, пальцы ловко вытянули из нагрудного кармана джинсовки сигарету, вспыхнул огонек зажигалки, кабина наполнилась сладким дымом.

- Интересно, как там наш мажор? – спросил он, попыхивая сигаретой.

- У меня за него до сих пор душа болит, - вздохнул доктор. – Но все же брать с собой его было нельзя. Уж больно он нас возненавидел.

- Мда, - сказал Тарас. – И теперь из-за этого Алиса не разговаривает со мной.

- Женщины, - усмехнулся Ефрем. – Ты не боись, она отойдет. Просто ей думается, что слишком уж жестоко мы поступили.

- Жестоко, - согласился доктор.

- Да может для него так и лучше, - пожал плечами Ефрем. – Отсидится там, пока еда не закончится, и помрет себе спокойненько. А тут не знаешь, чего ждать.

С этими словами здоровяк кивнул на белую маску, висящую на зеркале заднего вида. Доктор снял ее и с задумчивым видом повертел в руках.

- Думаете, они больше не появятся? – спросил Тарас, бросив опасливый взгляд на окровавленную белую сторону.

- Хотелось бы верить, - вздохнул доктор. – Но что-то мне кажется, нас еще поджидают сюрпризы.

Тарас зябко повел плечами, Ефрем помрачнел. Кто бы не носил эту маску с номером 16, встречаться с ним совсем не хотелось.

Доктор, поглядывая на дорогу, медленно опустился на кресло. Усы дрогнули, брови нахмурились.

- Сбавь-ка немного ход, - сказал он.

- Зачем? – спросил Ефрем удивленно.

- Ефрем, пожалуйста!

Здоровяк пожал плечами, окурок полетел за окно, нога плавно опустилась на педаль тормоза. Автобус сбросил скорость, бегущие навстречу стены туннеля перешли на быстрый шаг.

- Вы слышите? – спросил доктор.

Ефрем и Тарас замерли, прислушиваясь, но уловили лишь негромкий шум движка.

- Ну? Неужели не слышите?

- Да вроде ничего, - развел руками Ефрем.

- А что такое? – спросил Тарас.

- Да вот же, теперь рядом совсем! – Доктор поднял палец вверх. – Слушайте!

Ефрем притормозил еще, автобус покатил, как футбольный мяч по мокрому полю. Тарас изо всех сил напряг слух.

- Погоди, вроде что-то слышу, - сказал Ефрем с зажмуренными глазами. – Вроде стучит что-то.

- Стучит! – закивал доктор. – Еще как стучит!

Теперь и Тарас уловил ритмичный перестук, очень сильно напоминающий…

- Поезд, - сказал Ефрем, глаза смотрели растерянно.

- Он самый, - подтвердил доктор. – Давай вперед, только потихоньку.

Ефрем поддал газу, автобус покатил не торопясь, словно преследовал красотку, идущую с надменным видом по тротуару. С каждым метром грохот и перестук усиливались. Поворот, еще поворот, и Ефрем резко ударил по тормозам. Впереди, на расстоянии нескольких метров, виднелся железнодорожный переезд. К потолку крепился светофор, лампы светились красным. От стены до стены растянулся шлагбаум, перекрывший дорогу. Громко стучали колеса, один за другим проносились мимо вагоны поезда.

Глава 9

- Ну и дела, - прошептал Ефрем.

- Погаси фары, - попросил доктор. – И свет в салоне.

Ефрем щелкнул кнопками, автобус растворился в темноте туннеля. Двое взрослых мужчин и парень вовсю таращились на проезжающий поезд, словно на гигантского червя, прокладывающего дорогу в недрах земли.

- Что-то пассажиров не видать, - нахмурился доктор.

В самом деле, за окнами бесчисленных вагонов клубилась тьма. Поезд выглядел пустым, как городской пляж посреди осени.

- Что случилось? – В дверях показалась Алиса, кулачки потирали сонные глаза.

- Да вот, на поезд наткнулись, - просто ответил Ефрем.

- На поезд?!

Алиса подалась вперед, во все глаза разглядывая грохочущие многотонные махины вагонов.

- Что будем делать? – спросил Ефрем. – Вдруг этот поезд наш шанс? Может, на нем можно выбраться из туннеля?

- Кто знает, - пожал плечами доктор. – Это перекресток, значит, у железной дороги тоже есть свой туннель. Но куда он ведет, мы не знаем.

- И что же, мы будем запрыгивать на ходу? – спросил Тарас. – Так и без головы можно остаться.

- Можно было бы рискнуть, - сказал доктор. – Но поезд не внушает мне доверия. И готовы ли вы оставить автобус ради неизвестно чего? Здесь все наши припасы, с собой мы их взять не сможем.

Никто не ответил, рисковать не хотелось. Ефрем с досадой почесал затылок.

- Эх, если бы можно было его остановить!

- Ничего не поделаешь, подождем, пока проедет, - сказал доктор.

- Проедет ли? – спросил Ефрем с сомнением. – Мне кажется, он тормозит.

- И правда! – воскликнула Алиса. – Останавливается!

Поезд постепенно замедлял ход. Колеса застучали реже, вагоны перестали мелькать с бешеной скоростью, теперь они неторопливо проплывали один за другим. Через минуту поезд застыл на месте, загородив дорогу сплошной стеной. После грохота движущейся махины тишина неприятно давила на уши.

- Подъедем поближе, - тихо сказал доктор.

Ефрем немного поддал вперед, автобус остановился у самого шлагбаума. Теперь громада поезда темнела в паре метров.

- Рискнем зажечь свет, - прошептал доктор.

Ефрем включил фары. Яркий свет упал на темно-зеленый вагон и люди смогли прочесть надпись, выведенную белыми полустертыми буквами и цифрами:

Экспресс 113

Вагон № 23

- Подождите, - наморщил лоб доктор. – Что-то очень знакомое.

- И мне, - сказал Ефрем. – Где я видел это?

- Вот здесь, - сказал Тарас, доставая из кармана смятый железнодорожный билет. – Экспресс 113, вагон номер 9, купе номер 4. Похоже, это и есть тот самый поезд.

- Ну точно! – воскликнул Ефрем. – Он и есть!

- Прочитай еще раз что было написано на обороте, – спросил доктор.

Тарас перевернул билет.

- «Если догонишь поезд, дневник я спрятал в купе. Мне уже не выбраться».

- В билете указан вагон номер девять, - сказал доктор, задумчиво теребя усы. – А это двадцать третий. Значит девятый где-то…

- Где-то там, - сказал Ефрем, махнув рукой в левую сторону.

Мужчины переглянулись, Алиса с тревогой вглядывалась в задумчивые лица. Ефрем тряхнул копной пшеничных волос, развел в стороны длинные мускулистые руки.

- Ну что, попробуем? Тарас, ты не против прогуляться?

- Не против, - кивнул Тарас, сосредоточенно разглядывая мрачные вагоны.

- Куда прогуляться? – спросила Алиса с испугом.

- Ну понятно куда, - хмыкнул Ефрем. – До девятого вагона.

- Ребята, ну не надо, - взмолилась Алиса. – Зачем вам лезть в этот поезд? Давайте просто подождем, пока он уедет.

- Да мы быстренько, туда и обратно, - сказал Ефрем, поднимаясь. – Глянем, что там есть, может, и правда чего найдем полезного. – Док, вы тогда останьтесь здесь с Алисой.

- Хорошо, - сказал доктор. – Захватите рацию, чтобы мы были на связи.

Достали из ящика автомат, магазин с патронами и фонарь. Ефрем настроил рации, одну вручил доктору. Алиса с тревожным лицом наблюдала за сборами, украдкой поглядывала на Тараса. Он чувствовал, что девушка очень волнуется и хочет что-то сказать. Это льстило, но гордыня не позволила самому сделать первый шаг. Всю дорогу после убежища он пытался вытянуть из нее хоть слово, а теперь вот пусть сидит в автобусе и переживает.

- Ну, вроде бы все, - сказал Ефрем, закончив сборы. – Готов, Тарас? Пора выдвигаться.

- Будьте на связи, - кивнул доктор.

Дверь автобуса отъехала в сторону. Ефрем с автоматом на перевес и Тарас с рацией и фонарем спрыгнули на дорогу туннеля. Доктор сел за руль, автобус сдал немного назад. Тарас пролез под шлагбаумом, Ефрем перешагнул, и через пару шагов они стояли перед вагоном №23 длиннющего экспресса 113.

Тарас посмотрел по сторонам, доктор оказался прав – железная дорога тоже проходила через туннель, правда, не такой широкий. Свет фонаря выхватил бесчисленные вагоны, уходящие в обе стороны. Ефрем помахал рукой силуэту доктора, сидящего за рулем. В ответ мигнули фары автобуса. Здоровяк уверенным шагом двинулся влево вдоль поезда. Тарас, подсвечивая путь фонарем, пошел следом. Шлагбаум и асфальт дороги остались позади, теперь они шли между стеной и поездом.

Под ногами шуршала мелкая щебенка, круглое пятно света скользило по грязным окнам. Осторожно продвигаясь вперед, миновали мрачные и пустые двадцать второй, двадцать первый и двадцатый вагоны, одинаковые, как горошины в стручке.

- Как меня слышно? – зашипел в динамике рации голос доктора.

- Нормально, - ответил Тарас. – Идем вдоль поезда, пока все тихо.

- Понял.

Ефрем шел впереди, держа автомат наготове. Тарас ступал следом, подсвечивая фонарем вагоны поезда. Шаг за шагом они все дальше отходили от перекрестка. Вот уже пятнадцатый вагон… Четырнадцатый… Тринадцатый…

- Где вы сейчас идете? – снова заговорила рация.

- Уже близко. Двенадцатый вагон.

Быстрым шагом миновали одиннадцатый и десятый, свет фонаря упал на цифру 9.

- Вот он, - сказал Ефрем, останавливаясь у вагона.

- Дошли, - сообщил Тарас.

- Вы у девятого вагона? – Голос доктора звучал взволнованно.

- Да.

- И что там?

- Да ничего, - пожал плечами Тарас.

Вагон действительно ничем не отличался от предыдущих – зеленая краска, белые буквы и цифры, темные окна и пустота за ними. Ефрем встал на подножку, дернул ручку, дверь вагона с легким скрипом отворилась.

- Мы заходим внутрь, - сказал Тарас.

- Осторожнее там, - зашипела в ответ рация.

Миновав тамбур, Ефрем и Тарас оказались в коридоре вагона. Внутри царило запустение, словно на нем никто не ездил много лет. На полу валялся мусор, кругом грязь, воздух затхлый. Ефрем осторожно пошел вперед, на ходу заглядывая в раскрытые купе. Фонарь в руке Тараса освещал изодранную обшивку сидений, покосившиеся столики либо дыры в полу вместо них.

- Какой номер купе? – спросил Ефрем шепотом.

- Четвертый, - ответил Тарас.

Они сделали еще пару шагов и остановились у двери под номером 4, закрытую в отличие от остальных. Ефрем поудобнее перехватил автомат, потянулся к ручке.

- Готов?

- Открывай, - кивнул Тарас.

Ефрем рывком отодвинул дверь и отскочил назад, целясь из автомата. Купе оказалось пустым.

- Ну что там у вас? – послышался нетерпеливый голос доктора, искаженный динамиком.

- Открыли четвертое купе, - ответил Тарас.

- И что там? Нашли что-нибудь?

- Сейчас посмотрим.

Тарас и Ефрем вошли внутрь. Купе сохранилось намного лучше, чем остальные, на окне даже красовалась занавеска, правда, грязная, как и все остальное. Ефрем, кряхтя, опустился на колени, запустил руку под сидения. Тарас высветил стол, сидения, пошарил на верхней полке. Пусто.

- Вроде ничего, - сказал Ефрем, поднимаясь.

Тарас ухватился за край сидения и потянул на себя, крышка с жутким треском отворилась. В нос ударила едкая пыль, он громко и смачно чихнул.

- Что там? - спросил Ефрем, заглядывая ему через плечо. – Есть что-нибудь?

Пыль понемногу улеглась, под крышкой сидения в кружке света фонаря лежала небольшая книжица в кожаном переплете.

- Неужели… - прошептал Ефрем.

Тарас, дрожа от возбуждения, схватил книжку. Зашелестели пыльные страницы, глаза пробежались по написанным от руки строчкам.

- Ну, что там? – Ефрем буквально повис на его плече.

- Не разобрать. Какая-писанина – Тарас потряс фонарь, свет тускнел. Затем, махнув рукой, спрятал дневник за пазуху – В автобусе посмотрим.

- Может тут еще чего припрятано? – Ефрем нетерпеливо оторвал крышку другого сидения, снова подняв тучу пыли. – Посвети-ка.

Тарас посветил. Но ничего, кроме грязи, они не нашли.

- Ладно. – Ефрем закинул автомат на плечо. – Потопали обратно, что-то неохота мне больше тут шарить.

Тарас поднес рацию к губам.

- Кое-что нашли. Возвращаемся об…

Он не договорил – раздался грохот железа, пол ушел из под ног. Тарас полетел вверх тормашками, больно стукнулся затылком о край стола. На глазах выступили слезы, сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Рядом зашелся руганью Ефрем. Шумела упавшая рация, динамик разрывался голосом доктора. Внизу, ускоряясь, застучали колеса - поезд тронулся и постепенно набирал ход.

Тарас встал на четвереньки, руки зашарили по грязному полу в поисках выпавшего фонаря и тут же глаза зажмурились от яркого света, наполнившего купе – вдруг зажглись круглые лампы на потолке.

Тарас кое-как перебрался с пола на сидение. Когда глаза привыкли к свету, увидел Ефрема, сидящего напротив. Он зажимал кровоточащую рану на лбу, на коленях лежал автомат. Колеса стучали все чаще, поезд ускорялся.

- Откуда взялся свет? – пробормотал ошарашенный Тарас, разглядывая ламы.

- Не знаю. – Сквозь пальцы Ефрема побежала тоненькая струйка, одна капля упала на пол.

Валяющаяся рация не умолкала.

- Ефрем!!! Тарас!!! – сквозь жуткое шипение прорывался голос доктора. – Вы слышите?! Поезд тронулся!!! Что с вами?!!

Ефрем наклонился, пальцы ухватили рацию, лежащую под столом.

- Не кричите вы так, доктор.

- Ефрем!!! Что там у вас?! Вы в порядке?!

- В порядке.

- Ефрем, поезд тронулся!

- Спасибо, что подсказали, - проворчал Ефрем. - Ждите нас.

Он протянул рацию Тарасу и поднялся, смахнув со лба набежавшую струйку крови.

- Быстрее, Тарас. Нужно спрыгивать с поезда, пока нас не занесло черт знает куда.

Ефрем выскочил из купе, Тарас за ним. Оба побежали к тамбуру, но остановились, словно подошвы ботинок приклеились к полу.

В коридоре вагона стояла неподвижная фигура в плаще. Темная ткань скрывала тело от макушки до пяток, на голове - капюшон. Лицо незнакомца пряталось под хорошо знакомой белой маской, на лбу выделялась красным римская цифра, но какая именно, Тарас не разглядел.

Незнакомец в плаще медленно поднял руку, в зажатом кулаке блеснуло. Короткий взмах, и не успел Тарас опомниться, как мимо просвистело острое, содрав кожу с щеки. Он с криком попятился назад, Ефрем же отреагировал, как и ожидалось – дал из автомата длинную очередь. Пули нашли цель, незнакомец согнулся, не издав ни звука, и с глухим стуком повалился на пол. Под телом медленно расползлась кровавая лужа. Тарас оглянулся, не веря глазам – в стене позади торчала рукоять здоровенного ножа, широкое лезвие вошло почти наполовину.

- Бежим! – закричал Ефрем. – Быстрее!

Но бежать не получилось – из темноты тамбура прямо перед убитым возникла еще одна фигура в маске и плаще, отличающаяся от первой лишь тем, что твердо стояла на ногах, а руки сжимали длинную дубину.

Снова застучал автомат, белую маску разнесло на куски, смешав с кровавыми ошметками. Дубинка выпала из ослабевших рук, фигура в плаще завалилась с глухим стуком.

- Да сколько их там?! – заорал Ефрем.

- Еще лезут, - прошептал Тарас, едва ворочая языком от ужаса.

Из тамбура показались еще три маски. Ефрем прицелился, но выстрелов не последовало.

- Патроны кончились! – взревел Ефрем. – Назад! В другой вагон!

Тарас развернулся, но едва не заплакал от отчаяния – выход с другой стороны тоже перекрыли маски накрытые капюшонами. В руках грозно поблескивало холодное оружие.

Тарас и Ефрем стояли в середине коридора. Убийцы надвигались с двух сторон вагона – медленно и неотвратимо.

- В купе! – Ефрем толкнул Тараса и ввалился следом. Быстро закрыл дверь, клацнула защелка.

Они снова оказались в купе номер 4. Поезд мчался, как шайба на льду, колеса выбивали о рельсы ритмичную дробь. В коридоре слышался нестройный приближающийся топот ног. Тарас в ужасе заметался в тесном пространстве между сидениями и столом.

- Что делать?! Что нам делать?!

Ефрем кинул ему автомат, сам прижался мощным телом к двери.

- Я буду держать вход, а ты выбивай окно. Быстрее!

Тарас отдернул занавеску и остервенело заколотил прикладом по толстому стеклу. Шаги в коридоре стихли, бешено задергалась ручка двери.

- Быстрее! – орал Ефрем. – Быстрее!

Тарас бил что есть силы, но стекло никак не хотело разбиваться, лишь только покрылось мелкими трещинками. Ефрем вздрогнул – дверь сотрясло от сильного удара.

- Разбей окно!!!

Тарас глотал слезы, ноги тряслись от страха, автомат в руках тяжелел с каждым взмахом и уже весил целую тонну. Наконец стекло начало понемногу поддаваться, посыпались мелкие осколки. Дверь трясло так, словно в нее били тараном, Ефрем держал из последних сил, длинные ноги уперлись в столик.

- Ну давай же! – простонал Тарас. – Давай!

Еще удар – и приклад автомата наконец пробил двойное стекло. В купе ворвался вихрь воздуха Тарас, изрезав руки, смахнул с рамы торчащие острые края.

- Прыгай! – крикнул Ефрем. Он уже чуть ли не сидел на полу, подпирая спиной искромсанную в труху дверь.

Тарас вскочил на стол, ноги свесились чрез окно наружу, поток воздуха, обтекающий вагон, с яростью затрепал волосы.

- Прыгай!!! – вновь закричал Ефрем.

Дверь разлетелась в щепки, он упал на колени. В купе ворвались двое в белых масках с топорами. Ефрем успел сбить с ног одного, но второй зашел сзади, и, широко замахнувшись, глубоко вонзил лезвие прямо в голову здоровяка. Во все стороны брызнула кровь, и бездыханное могучее тело Ефрема завалилось на пол. Фигура в плаще, сжимая окровавленный топор, медленно повернулась к Тарасу, свесившемуся из окна мчащегося вагона. На лбу заляпанной маски отчетливо виднелась цифра 21.

Тарас, не помня себя от ужаса, изо всех сил оттолкнулся ногами. Мгновение он летел в пустоте, показавшееся вечностью, затем ладони и колени встретили твердое, и он, перекувыркнувшись несколько раз, распластался на щебенке. Рядом гремел поезд, земля под телом подрагивала. Тарас лежал, глядя в темноту, вдыхая запах щебенки и горячего железа. Из головы словно вытянули все мысли, остался лишь ужасный миг, когда топор вонзился в голову Ефрема, разбрызгивая кровь по всему купе. Тарас с трудом сдерживал рыдания. Ефрем… Они убили Ефрема…

Мимо промчался последний вагон, перестук колес начал понемногу затихать. Звуки поезда сменились непонятным треском и шипением, и Тарас наконец сообразил, что это рация, упавшая где-то рядом в темноте. Он перевернулся на живот, рука нащупала прохладный металл - автомат. Тарас перехватился за ремень, кое-как поднялся на ноги. Сделал пару шагов, звуки рации раздавались теперь совсем рядом, Тарас различил голос доктора:

-… кто-нибудь! Ефрем! Тарас! Ответьте же!

На заднем фоне проскакивал голос плачущей Алисы. Тарас наклонился, пошарил руками и наконец отыскал рацию.

- Доктор. – Он не узнал своего дрожащего голоса. – Это Тарас.

- Тарас!!! Ну наконец-то! – Голос доктора пробивался через сильный треск и помехи. - Мы до вас уже десять минут пытаемся докричаться! Поезд уехал, мы тут с Алисой с ума сходим! Что там у вас случилось?!

- Мы… Я… - Тарас сглотнул комок. – Я спрыгнул с поезда.

- Где вы?

Он сделал пару шагов вперед, нога нащупал твердое и теплое – рельсы железной дороги.

- Я посреди железной дороги. – сказал Тарас. – Фонарь потерялся…Кругом тьма… Ничего не видно. Я не знаю в какую сторону идти.

- Оставайтесь на месте, - послышался в динамике решительный голос доктора. – Вы не могли далеко отъехать, я сейчас подойду. Нет, Алиса, ты будь в автобусе… Тарас, ты слышишь?! Я сейчас приду, потерпите немного!

- Слышу, - тихо ответил Тарас. – Жду.

Он устало опустился прямо на шпалы, автомат лег на колени. Тарас сидел в полной темноте и ждал.

Доктор приближался. Время от времени он выходил на связь, и с каждым разом голо звучал четче, помехи постепенно сошли на нет. Наконец впереди забрезжил маленький огонек.

- Кажется, я вас вижу, - сказал Тарас в рацию.

Он поднялся и пошел на встречу. Через минуту Тарас увидел доктора с фонарем в руке. Он пыхтел и отдувался, словно галопом бежал несколько километров.

- Ух, - вздохнул доктор с облегчением. – Ты как, цел? А где Ефрем?

Тарас опустил голову, взгляд уперся в подсвеченные тусклым светом фонаря рельсы и шпалы. Доктор посветил Тарасу за спину, огляделся по сторонам.

- Где он?

- Ефрема нет.

- Почему?

- Убили его потому что.

Тарас, не в силах больше сдерживаться, рухнул на колени и горько зарыдал.

Глава 10

- Сколько их там было? – спросил доктор.

Тарас сидел в кресле автобуса на переднем ряду, обхватив голову. Алиса присела рядом, и, время от времени всхлипывая, прикладывала смоченную перекисью вату к его ранам. Доктор стоял в дверях кабины, скрестив на груди руки. Усталый взгляд смотрел вперед, в бесконечную темноту. Автобус по-прежнему замер на перекрестке железной и асфальтированной дорог. Светофор горел зеленым, шлагбаум застыл в вертикальном положении, приглашая продолжить путь по туннелю.

- Не знаю, - ответил Тарас. – Десять… Может больше. Когда поезд тронулся, мы выскочили из вагона. Они перекрыли оба выхода. Все в масках и в черных плащах. Ефрем уложил двоих… Потом патроны кончились.

- Маски белые? – спросил доктор.

- Да.

- И с номерами?

Тарас кивнул.

- Что потом? – допытывался доктор.

- Потом… Потом мы заперлись в купе. Ефрем держал дверь, а я начал разбивать окно. – Тарас прерывисто вздохнул. – Я не смог разбить сразу… Не поддавалось.

Тарас замолчал. Алиса обняла, голова опустилась на плечо.

- Что дальше? – тихо спросил доктор.

- Когда я выбил стекло, они ворвались в купе. И они… Топором… Ефрема. В голову. Я успел спрыгнуть.

Голос Тараса дрогнул. Алиса посмотрела с жалостью, из глаз потекли ручейки слез.

- Что же это творится, - прошептал доктор, усаживаясь прямо на пол автобуса.

Минут десять сидели молча. Тарас прятал лицо в ладонях, содрогаясь от беззвучных рыданий. Алиса сидела рядом, прижавшись щекой к его сгорбленной спине. Доктор прислонился к стенке кабины, по-детски обхватив колени.

- Как нам быть дальше? – наконец раздался в тишине тихий голос Алисы.

Никто не ответил.

- Анатолий Иванович?

Доктор вздрогнул, словно очнувшись от гипноза.

- Что нам делать дальше? – повторила Алиса.

- А что мы можем? – пожал плечами доктор, тяжело поднимаясь на ноги. – Нужно ехать.

Он подошел к Тарасу, ладонь похлопала по плечу.

- Успокойся. Слезами тут все равно не поможешь.

Тарас глубоко вздохнул и откинулся в кресле, открыв красное и заплаканное лицо.

- Я сяду за руль, - сказал доктор. – Тебе нужно отдохнуть, Тарас. Поспи.

Тарас кивнул, утирая слезы. Доктор скрылся в кабине.

- Пойдем. – Алиса нежно взяла Тараса под руку и повела на задние ряды. – Он прав, тебе нужно поспать.

Покопавшись в горе наваленных сзади вещей, она вытащила подушку и одеяло. Быстрые и ловкие руки в одну секунду устроили на двух соседних креслах уютную кровать.

- Снимай обувь и давай ложись, - скомандовала Алиса.

Тарас, без помощи рук сбросил кроссовки и, свернувшись клубком, улегся на сидения. Алиса присела рядом на краешек, взбила подушку, поправила одеяло.

- Я думал, ты больше не будешь со мной разговаривать, - сказал Тарас, вглядываясь в ее лицо.

Алиса грустно улыбнулась.

- Не скрою, я была на тебя обижена.

- А сейчас?

- Когда тронулся поезд, я чуть с ума не сошла. Вас нигде не видно, и на связь не выходите. Я думала…

Алиса всхлипнула, но тут же быстро утерла слезы и улыбнулась.

- Когда ты и доктор вошли в автобус, и я увидела что ты живой…

Она наклонилась и крепко поцеловала его в губы. Тарас закрыл глаза, чувствуя, как приятное тепло разливается по груди.

- Ты меня прости, ладно? – сказал он, не открывая глаз. – За то что я тебе наговорил. Я просто тебя… взревновал. Ты была права.

- Я тебя прощаю, и хватит об этом - сказала Алиса. – А теперь засыпай.

Сидения под Тарасом мелко задрожали – завелся двигатель. Доктор надавил на газ, и автобус, преодолев настил железной дороги, продолжил путь через туннель.

- Побудь со мной. – Тарас взял Алису за руку.

- Я никуда не ухожу. Спи.

Тарас заснул мгновенно под негромкий шум мотора, сжимая мягкую и теплую ладонь Алисы.

Тело прогнулось дугой, словно у кота, до отвала нажравшегося сметаны и теперь загорающего на солнышке. Ладони уперлись во что-то твердое, Тарас в полусне подумал, почему постель стала такой узкой. Глаза разлепились с неохотой, взору открылся потолок автобуса с длинными лампами. Тарас едва удержался от стона – воспоминания рухнули на плечи как снежная лавина.

- Как спалось?

В проходе между рядами стояла Алиса.

- Нормально. - Тарас откинул одеяло и сел в кресле, ноги зашарили по прохладному полу в поисках кроссовок. - Сколько я проспал?

- Около четырех часов.

- Где мы сейчас?

- В туннеле, где же нам еще быть.

Тарас, обувшись, посмотрел в окна справа и слева. Стены и еще раз стены.

- А почему автобус стоит?

- А дальше ехать некуда, - пожала плечами Алиса.

- Как это некуда? А где доктор?

- Снаружи.

Тарас, потягиваясь и хрустя костями, вышел из автобуса.

Туннель преобразился. Низкий потолок выгнулся в высоченный купол, громадой нависающий над автобусом. Круглый периметр усеяли лампы, вниз струился зеленоватый свет. Тарасу показалось, что он находится на дне огромного аквариума.

Автобус остановился рядом с обрывом, дорога заканчивалась пустотой и через несколько метров начиналась снова. На той стороне темнела конструкция, сплетенная из металлических балок, Тарас не сразу сообразил, что это подъемный мост. Один его конец лежал с той стороны пропасти, другой завис сверху над автобусом на высоте в три-четыре человеческих роста.

Доктор медленно прохаживался взад вперед вдоль обрыва, время от времени поглядывая вниз. Тарас, идя навстречу, уловил неясный шум, усиливающийся с каждым шагом.

- Что случилось? – спросил Тарас.

- О… Привет, - очнулся от размышлений доктор. – Как поспал?

- Да ничего. Так в чем дело?

Доктор развел руками.

- Я все обыскал, но так и нашел, где можно опустить эту штуку.

Он кивнул на подъемный мост. Тарас осторожно ступил на край обрыва, взгляд устремился вниз. Теперь он понял, что так сильно шумит – на чертовски большой глубине бурлили грязные потоки воды. На дне пропасти под мостом пролег широкий канал.

- Должен же быть какой-то способ опустить его, - сказал Тарас, разглядывая зависший над ними мост.

- Должен, - кивнул доктор. – Боюсь, опустить его можно только с той стороны.

- Тогда проще простого! – воскликнул Тарас. – Закинем на этот конец моста веревку, и…

- Да, - прервал доктор. – Было бы здорово, но мы оставили веревку в убежище.

- Оставили?!

- Да, - вздохнул доктор. – Взяли кучу ненужного барахла, а веревку забыли.

Тарас снова посмотрел на бурлящий внизу поток.

- Что же делать?!

- Об этом я и думаю, - нахмурился доктор. – Либо заниматься скалолазанием с риском свернуть себе шею, спускаться вниз, там попытаться вплавь преодолеть эту… речку, что, конечно, невозможно, затем снова взбираться по отвесной стене…

- А еще какие варианты? – нетерпеливо перебил Тарас.

Доктор пожал плечами.

- Назад ехать смысла нет. Если мы не опустим мост, значит, это конечная остановка. Оставшийся в живых предаст тела товарищей воде.

Доктор кивнул на бурлящие потоки. Тарас тоже посмотрел вниз со страхом и недоумением.

- Не переживай, - сказал доктор с грустной усмешкой. – Что-нибудь придумаем. А сейчас мне тоже хотелось бы отдохнуть. Я посплю немного, потом решим, что делать дальше. Если что, сразу буди.

Доктор, сгорбившись, направился к автобусу. Тарас немного постоял на краю обрыва в одиночестве, бросая взгляд то на подъемный мост, то на ревущие потоки внизу. От сюрпризов туннеля уже тошнило.

Подышав «свежим воздухом», Тарас тоже вернулся в автобус. Доктор полулежал в кресле, укрывшись одеялом. Алиса возилась у сложенных вещей.

- Как дела? – спросил Тарас, присаживаясь рядом.

- Нормально. Вот, поешь.

Алиса протянула широкое блюдо с уложенными кругом бутербродами. Тарас поблагодарил и с аппетитом принялся за еду.

- Ты чего такая грустная? – спросил Тарас.

- Да ничего, - Алиса устало откинулась на спинку сидения. – Опять мы застряли.

- Снова, - кивнул Тарас, заглатывая, как удав, очередной бутерброд. – Да ты не переживай, тут всего-то делов – мост опустить.

- Но вы же не нашли, где его опустить, - вздохнула Алиса.

- Найдем, - сказал Тарас с напусканной уверенностью.

Алиса кивнула, губы оставили поцелуй на его щеке.

- Я, пожалуй, тоже посплю. Устала.

- Давай.

Алиса, захватив одеяло, подушки, и простыню, устроилась на ряду позади доктора, и почти сразу засопела как младенец.

Покончив с бутербродами, Тарас оставил спящих. Немного побродил вокруг автобуса, разыскивая механизм, опускающий мост. Конечно, ничего не нашел, но Тарас и не питал особых надежд – доктор наверняка здесь прощупал каждый кирпичик.

Вернувшись в автобус, он устроился в водительской кабине. Рука сама собой в очередной раз полезла в карман, где лежали ключи. Тарас снова и снова смотрел на три одинаковых кусочка металла с бирками.

Ключ номер 706. Найден в кармане Жгута, убитого мажором.

Ключ номер 704. Найден в сумочке Ольги Федоровны, утащенной неизвестными в плащах и масках.

Ключ номер 701. Его собственный.

Теперь Тарас не сомневался, что нападения субъектов в плащах и пронумерованных белых масках связаны с ключами. Он пытался слепить единое целое из кусочков своеобразной мозаики – Карим, таинственное поручение, ключи, туннель, маски… Получалась полная несуразица.

На них напали уже дважды. Но если в первый раз пассажиры автобуса видели лишь потерянную маску, кровь на сидениях и пропажу учительницы Ольги Федоровны, то во второй раз Тарас столкнулся с убийцами лицом к лицу. Тело бросало в дрожь, когда он вспоминал маски, черные прорези, за которыми не видно глаз, длинные плащи. Но больше всего запомнилась пугающая неторопливость убийц, словно под одеждой скрывался механизм робота, а не человеческое тело.

Слезы вновь подступили к горлу, когда Тарас вспомнил Ефрема, погибшего ужасной смертью. Впервые он видел такое жестокое и хладнокровное убийство. Тарас думал, что за время, проведенное в туннеле, привык к виду крови, но содержимое желудка рвалось наружу, как только вспоминал топор, торчащий в голове Ефрема.

Был ли у Ефрема ключ? Был, скорее всего. Теперь уже не узнать.

Тарас оглянулся на спящих. Очень хотелось откровенно с ними поговорить, особенно с Алисой. Знают ли они что-то об этом туннеле, чего не знает Тарас? Пусть каждый раскроет карты, и может, дальнейший путь окажется гораздо проще.

Но что-то останавливало Тараса. Может, предупреждение Карима держать все в тайне. А может, внутренний голос, подсказывающий, что пока не время.

Тарас спрятал ключи обратно. Поерзал, устраиваясь в водительском поудобнее, почувствовал, как что-то твердое сильно колет в бок. С раздражением запустил руку под свитер, пальцы нащупали твердый переплет.

Дневник! Дневник, найденный в поезде! Он совсем забыл про него.

Тарас, дрожа от волнения, извлек на свет небольшую тетрадь в черной твердой обложке.

Первые страницы разочаровали. Похоже, владелец занимался недвижимостью. Тарас вяло перелистывал дневник, перед глазами мелькали даты, расписания встреч, адреса квартир, имена, телефоны. Неужели ради этой ерунды они полезли в поезд? Неужели Ефрем погиб напрасно?

Но ближе к середине тетради пульс Тараса участился. После пробела в несколько вырванных страниц пошли строки совсем другого содержания:

… и этого я никак не могу понять. Мы не может найти выход, кругом одни стены. Еды осталось совсем немного. Нина сказала, что дальше идти не может. Мы уговаривали ее продолжить путь вместе с нами, но она все равно решила остаться. Теперь уже все жалеют, что покинули автобус. А ведь я предупреждал!

Идем по туннелю. Силы на исходе.

Тарас снова наткнулся на клок выдранных страниц, далее на бумаге теснились строчки уже другого текста:

… после чего я ему сказал, что именно из-за этого нас осталось трое из семерых. Влад сказал, что второй раз нам уже не удастся от них сбежать. Здесь я с ним полностью согласен. Заночевать решили здесь же.

После сна нас ждал сюрприз. Влад пропал, и еда вместе с ним. Мы с Яной проснулись, а он нет. Надеюсь, его сожрет какая-нибудь чертовщина, живущая в этом гребанном туннеле. А ведь казался неплохим парнем.

Теперь мы остались вдвоем. Яна плачет. Сильно страдаем от голода и жажды. Похоже, скоро нам конец..

Следующие строчки оказались сильно заляпанными чернилами, перемешанными с чем-то красным, очень похожим на кровь. Тараса передернуло, он поскорее перелистал на чистые страницы.

… мост оказался подъемный, а внизу бурлит вода… Чего только нет в этом туннеле! Мы нашли, как опустить мост, но едва я схватился за лебедку, как невесть откуда набежала свора собак. Нам повезло – Яна увидела люк на дороге, и мы спаслись, спустившись в подземелье…

Похоже, здесь мы и сгнием – кругом одна вода и трубы. Заблудились окончательно, теперь даже не найти дорогу обратно наверх, к мосту. Яна еле передвигает ноги. Мои силы тоже на исходе…

Не знаю, чудо ли это, или, может, дошли мои молитвы, но мы наткнулись на лестницу. Вылезли наверх прямо с другой стороны моста! Тот так и остался поднятым. Собак, что на нас напали, слава Богу не видно. А ведь…

Тарас, читавший запоем, тихо выругался сквозь зубы – далее вместо продолжения снова шли обрывки. Последняя разборчивая строчка записей гласила:

… с поезда. Где теперь Яна неизвестно. Остался совсем один…

Возбужденный Тарас перечитал несколько раз, затем дневник в дрожащих руках захлопнулся, и он помчался будить доктора.

- Жаль, что не хватает страниц, - сказал доктор, вновь перечитывая написанное.

- Жаль, - согласился Тарас.

Они сидели в кабине вдвоем - Алису пока решили не будить. Тарас развалился в кресле, закинув руки за голову, ноги – на руль. Доктор сидел рядом, углубленный в чтение дневника.

- Как я понял, здесь идет речь именно об этом мосте, перед которым сейчас стоим мы.

- Описание подходит, - усмехнулся Тарас. – Сомневаюсь, что в туннеле есть два таких одинаковых моста.

- Не будь так уверен, - нахмурился доктор.

- Если верить дневнику, то где-то рядом есть ход под землю. И через него можно выйти на другую сторону.

- Здесь говорится о каких-то собаках. – Палец доктора ткнул в страницу. – Уж не в этом ли самом подземелье они водятся?

- Кто же их знает, - пожал плечами Тарас. – Только собак здесь не хватало.

- Ладно. – Доктор захлопнул дневник. – Давай-ка попробуем отыскать этот ход.

Тарас и доктор с дневником под мышкой вышли из автобуса. Несколько раз обошли кругом, обшаривая все освещенное зеленоватыми лампами пространство туннеля. Тарас искал перед обрывом с бурлящим внизу каналом, доктор вновь и вновь щупал стены. Минут через десять они снова сошлись у автобуса, не обнаружив даже намека ни на подземный ход, ни на какой-либо другой.

- Ну не знаю, - сказал Тарас, с обескураженным видом глядя на высоко поднятый мост. – Видимо, наш товарищ по несчастью побывал где-то в другом месте.

Доктор, сложив руки на поясе, поглядывал то на Тараса, то на дневник. Вдруг в глазах вспыхнуло озарение, словно у астронома, открывшего новую планету. Тарас в испуге отпрянул назад, доктор сунул ему дневник и бросился на дорогу, словно рядом упала граната. С невероятной резвостью он заполз под автобус, снаружи остались торчать лишь ботинки.

- Дай фонарь! – послышался приглушенный голос доктора.

- Что?! – не расслышал изумленный Тарас.

- Фонарь, говорю, дай!

Тарас, сообразив что к чему, кинулся в автобус. Через пару секунд вернулся с фонарем и осторожно подтолкнул его под колеса.

- Держите!

Доктор покряхтел, тело скрылось под автобусом полностью. Тарас присел на корточки, стараясь тоже заглянуть.

- Ну? – спросил он, сгорая от нетерпения. – Нашли что-нибудь?

- А как же! – воскликнул доктор радостно.

Он быстро вылез из-под автобуса, немного чумазый, но ужасно довольный.

- Нашел! – сказал доктор, отряхивая пиджак и брюки.

- Что там? – спросил Тарас.

Доктор, не говоря ни слова, сломя голову помчался к рулю. Автобус немного сдал назад, и взору Тараса открылся большой люк, похожий на канализационный.

- Вот он! – сказал доктор, выходя из автобуса. – Голову даю на отсечение, это тот самый ход!

- Давайте откроем, - предложил Тарас,

Они ухватились с двух сторон и с трудом отодвинули тяжеленный чугунный люк. Доктор осветил фонарем ржавые скобы лестницы, уходящие вниз.

- Вы чего тут делаете?

Доктор и Тарас обернулись – чуть позади немного сонная Алиса с любопытством поглядывала на них и на отодвинутый люк шахты.

- Тяжелый какой, - сказал Тарас, переводя дух. – На, почитай. Это тот самый дневник, о котором упоминалось на обратной стороне билета. Я нашел его в купе поезда.

Удивленная Алиса бережно взяла протянутый дневник, глаза быстро забегали по строчкам. Чем больше Алиса читала, тем выше поднимались брови. Наконец, она медленно закрыла дневник.

- И вы хотите лезть… сюда?

Все трое еще раз взглянули на скобы лестницы и сгущающийся мрак шахты.

- А что делать, - вздохнул доктор.

Алиса на мгновение задумалась, затем посмотрела на Тараса.

- Хорошо, - неожиданно согласилась она. – Только я с вами.

- Ну уж нет! – возразил Тарас.

- А тебя я не спрашивала…

- Тебе лучше быть в автобусе.

- Я здесь одна не останусь!

- Пожалуйста, прекратите, - устало сказал доктор и посмотрел на Тараса. – Лично я на стороне Алисы. К тому же, мы будем волноваться еще больше, если оставим ее здесь одну.

- Мы бы оставили ей рацию…

- И что это даст? Ты не забыл, что в туннеле бродят лихие парни в масках и с топорами? Пока мы поспеем на помощь…

Тарас насупился. Алиса улыбнулась.

- Я пойду с вами, - твердо сказала она. – Не обижайся. Я просто хочу… быть к тебе поближе.

Взметнув белокурой гривой, она направилась к автобусу. Доктор виновато улыбнулся, Тарас вздохнул. Оба, еще раз глянув вглубь шахты, пошли следом за девушкой.

Глава 11

Собрались быстро. Доктор повесил на плечо автомат, три заряженных магазина опустились в карманы пиджака. Тарас взял два фонаря. Алиса собрала в маленький узелок немного пищи и воды. Доктор запер автобус, выразив надежду, что видят его не в последний раз.

- Ну? – глубоко вздохнул Тарас, когда троица обступила отодвинутый люк и круглое отверстие шахты. – Пойдем, что ли?

- Полезем, - согласился доктор. – Я первый.

Он перекинул автомат за спину и с невероятной быстротой для такого грузного тела устремился вниз. Через секунды седая с проплешинами макушка доктора скрылась в темноте. Тарас и Алиса остались вдвоем.

- Я после тебя, - сказала девушка, невинно хлопая ресницами.

Тарас полез следом за доктором. Руки и ноги принялись осторожно перебирать скобы, имитирующие ступени лестницы. Ниже из темноты раздался глухой голос доктора:

- Только осторожно! Похоже, очень глубоко.

Сверху накрыла тень – Алиса тоже начала спуск.

- Тарас, ты меня лови, если что, ладно? – попросила она жалобно.

Спускались медленно и в полной темноте. Скобы лестницы находились достаточно далеко друг от друга, даже высокому Тарасу приходилось тянуть носок, чтобы нащупать новую опору. Сверху то и дело доносился испуганный голос Алисы, спрашивающей, рядом ли Тарас и все ли там у него хорошо.

Чем глубже спускались, тем труднее давался каждый вздох. Шахта сжимала людей в тесном пространстве, терзала нестерпимая духота, одежда пропиталась влагой. Тарасу казалось, что спуск продолжается много часов, но лестница не желала заканчиваться. Время от времени он делал остановки и доставал фонарь, но перед глазами освещалась одна и та же картина – ржавые скобы, круглая бетонная стена шахты, ноги Алисы сверху и макушка доктора снизу. Тарас с содроганием подумал о том, как придется, в случае чего, лезть обратно.

- Тарас, - тихонько позвала Алиса сверху.

- Что?

- Я устала.

- Потерпи еще немного.

Тарас переставил ногу на очередную скобу, ладонь уперлась в стену позади.

- Доктор! – закричал он, глядя вниз. – Вы слышите?!

- Слышу! – отозвался голос далеко внизу. – Что у вас?

Тарас спустился еще на пару метров.

- Слишком глубоко мы уже забрались!

- Что???

- Я говорю, глубоко залезли! Что делать будем?!

Вместо ответа внизу тяжело всплеснула вода, затем все затихло.

- Доктор? – позвал Тарас, прислушиваясь к звукам, но уловил лишь тяжелые дыхание Алисы сверху.

Внизу снова раздался плеск, словно в воду упал камень. Тарас, чувствуя тревогу, буквально заскользил по скобам вниз.

- Анатолий Иванович!!!

- Умоляю, потише, - вдруг сказал доктор совсем рядом. – Спускайтесь, лестница закончилась. Только осторожнее, здесь вода.

Тарас вытянул ногу, кончик носка почувствовал влагу. Занемевшие от долгого спуска пальцы отпустили скобу, ноги погрузились в воду по щиколотку. Тарас вытащил фонарь. В луче света показалось вспотевшее лицо доктора, длинные усы свисали мокрыми сосульками. Вода под ногами бежала небольшим ручейком, вяло струились потоки на стене, и Тарас с удивлением понял, что находится посреди огромной трубы.

В воздух поднялась туча брызг – Алиса тоже закончила спуск. Тарас поддержал ее и осторожно прислонил к холодной стенке.

- Ты как?

- Ничего, - сказала Алиса измученным голосом. – Я теперь буду ненавидеть все лестницы... Где это мы?

Тарас прошелся фонарем по трубе, уходящей далеко вперед. Вода под ногами журчала едва слышно.

- Похоже на водосток, - сказал доктор. – Труба просто огромная.

- Куда нам теперь? – спросил Тарас.

- Пойдем по течению, - ответил доктор, поправляя ремень автомата на плече.

Тарас с сомнением огляделся по сторонам.

- Вы уверены, что именно этим путем шел человек, писавший в дневнике?

- Не уверен, - покачал головой доктор. – Если есть сомнения, можем вернуться обратно.

С этими словами он устало поплелся вперед, разбрызгивая воду. Тарас тяжело вздохнул, пальцы бережно ухватили тонкое запястье Алисы, и они пошли следом.

Труба то вытягивалась по прямой, то петляла как закрученный в множество узлов резиновый шланг. Тарас шел впереди, освещая дорогу. Промокшие ноги зябли, каждый шаг давался с трудом. От гнилостного запаха воды к горлу потихоньку подбиралась тошнота, и через полчаса Тарас был готов дважды спуститься и забраться по лестнице шахты, лишь бы убраться подальше от чертовой трубы.

Временами в стенках попадались узкие ответвления, из черных отверстий бежали мелкие струйки. Иногда вода поднималась до колена, следом поток так же стремительно убывал, местами ноги шлепали по крохотным лужицам. Наконец измотанные люди вышли на относительно сухое место и решили немного перевести дух. Сели прямо на свернутую одежду, спины прислонились к холодной стенке трубы. Алиса развязала узелок с провизией, и все трое, несмотря на жуткую вонь, с аппетитом накинулись на еду.

- Не заблудиться бы нам здесь, - сказал Тарас с набитым ртом.

- Будем идти прямо, - пожал плечами доктор. – Я ожидал, что дорога будет короче, но здесь столько поворотов… Даже примерно не могу сказать, где мы сейчас.

- Не лучше ли вернуться?

- Не вижу смысла, - сказал доктор. – Дойдем до конца.

Алиса задремала у Тараса на плече с недоеденным бутербродом в руке. Он вздохнул, пытаясь согреть в объятиях продрогшую девушку.

- Сколько мы уже в туннеле?

Доктор пошевелил губами, прикидывая в уме.

- Неделя, может, чуть больше.

- Неделя, - повторил Тарас, проводя рукой по светлым волосам Алисы. - У меня такое ощущение, что только в этой треклятой трубе мы уже как месяц бродим.

- Да уж, - горько усмехнулся доктор. – Это из-за замкнутого пространства. Так хочется на свежий воздух…

Посидели еще минут десять, погрузившись в сладкие грезы, затем снова понемногу начала прибывать вода. Доктор поднялся на ноги.

- Пора.

Тарас разбудил Алису, и трое усталых людей снова побрели через гигантскую трубу.

Прошло с полчаса, вода продолжала неотвратимо заполнять пространство. Течение усиливалось, доктор хмурил брови, призывая идти как можно быстрее. Но усталость сковала железными цепями, передвигались не быстрее улиток, тем более что приходилось брести по колено в воде.

- Черт, - пробормотал Тарас. – Еще немного, и дальше вплавь.

Словно в ответ течение усилилось, еще минута – и вода поднялась до пояса. Пришлось прижаться к стенке трубы, бурлящий поток стремился унести далеко и безвозвратно.

- Долго мы так не продержимся, - сказал доктор с мрачным видом, поднимая над головой автомат.

Вода подползла к груди. Алиса тоненько взвизгнула – легкое тело не удержалось и его подхватило течением. Тарас попытался перехватить, промахнулся, и его тут же понесло следом. Фонарь выскользнул из рук, и, увлекаемый потоком, скрылся из виду. Все погрузилось в темноту, где-то рядом доктор старался перекричать шум воды.

Тараса несло со скоростью болида, вода заливала со всех сторон. В панике попытался за что-нибудь ухватиться, и тут же тело с силой впечаталось во что-то твердое.

Вода хлестала в спину, но Тарас оставался на месте. Рука с трудом нащупала в кармане запасной фонарь. Без особой надежды Тарас сдвинул выключатель, и к удивлению, пару раз мигнув, по трубе рассеялся свет.

Дорогу течению преградила железная решетка. Потоки воды проходили сквозь широкие ячейки, но люди застряли в толстых прутьях, как макароны в дуршлаге – Тарас в центре, доктор справа от него, Алиса – слева.

- Тарас? – послышался слабый дрожащий голос.

- Алиса… - Он скользнул по ней фонарем, девушка беспомощно висела на решетке, почти с головой скрывшись в воде.

Тарас свободной рукой приподнял ее за шиворот, Алиса закашлялась, нахлебавшись воды.

- Держись за прутья! – Тарас обернулся, свет фонаря упал на фигуру доктора, распластавшуюся звездочкой. На плече каким-то чудом все еще висел автомат. – Док, вы как?

- В порядке. – Доктор осторожно высвободил руку, застрявшую между прутьями, поморщился.

Бурлящий поток бил в спины, прижимая к решетке. Люди забрались как можно выше, макушки уперлись в трубу.

- Дело плохо, - уныло сказал Тарас, глядя как медленно, но верно поднимается уровень воды.

Доктор промолчал, Алиса всхлипнула. Тарас с жалостью посмотрел на нее, мокрые волосы слиплись, по щекам текли слезы. Он перелез по решетке к ней поближе, нащупал ее холодную и мокрую ладонь.

В считанные минуты поток добрался почти до верхушки трубы. Тарас задрал голову и задержал дыхание, готовясь к последним мгновениям жизни, и увидел в трубе четкий квадратный контур. Быстро посветил фонарем, руки толкнули квадрат, оказавшийся люком. Крышка со скрипом отворилась.

- Сюда! – заорал Тарас, забираясь наверх. – Быстрее!

Тарас протянул руку и втащил Алису, следом принял автомат у доктора, и тот тоже влез по решетке через люк. В ту же секунду вода ревущим потоком полностью заполнила трубу. Тарас захлопнул крышку.

Троица почти без сил растянулись на холодном, но сухом полу. Поток воды, досадуя, ревел внизу. Тарас сел, нащупал фонарь, в свете проскользили голые кирпичные стены небольшой комнаты и низкий потолок.

Доктор со стоном поднялся на ноги, Алиса отползла назад и прислонилась к стенке, ежась от холода. Тарас прошелся по комнате, пятно света бродило по кирпичам, выискивая хоть какую-нибудь лазейку, но безуспешно.

- Как нам теперь выйти? – спросила Алиса, стуча зубами.

- Никак, - ответил доктор. – Придется подождать.

- Чего подождать? – спросил Тарас.

- Пока из трубы не уйдет вода. – Доктор наклонился, прислушиваясь к потоку. – Потом спустимся и как можно скорее пойдем назад.

- А если вода не уйдет? – спросила Алиса.

Доктор промолчал.

- Значит, все было напрасно, – с тоской сказал Тарас, садясь рядом с Алисой. – Мы так и не нашли путь на ту сторону моста.

- Знаю, - мрачно сказал доктор. – Это было безумие. Спустились неизвестно куда, полагаясь на дурацкие записи в ежедневнике.

Тарас впервые видел всегда спокойного доктора таким рассерженным.

- Ничего, - сказал он. – Главное, мы попробовали. Вернемся обратно к автобусу, и все дела.

- А что мы будем делать, когда вернемся? – Алиса комочком сжалась в объятиях Тараса. – Ведь дальше нам ехать некуда.

- Придумаем что-нибудь, - сказал доктор.

Ждали молча. Тарас прижимался к Алисе, клацанье зубов прекратилось, от комочка в его объятиях пошло тепло. Доктор тяжело вздыхал, время от времени поднимался, открывал люк, и долго смотрел вниз, но вода не уходила и по-прежнему бурным потоком неслась по трубе.

- Мда, - сказал он, усаживаясь обратно. – Похоже, у нас два варианта – либо помереть с голоду, либо утонуть.

В тишине гулко застучали падающие капли. Доктор посветил фонарем – вода капала с потолка.

- Что это? – с тревогой спросил Тарас. – Труба ведь под нами, откуда вода?

- Под нами, - кивнул доктор, с хмурым видом глядя на потолок.

Капли застучали чаще, с потолка полилась еще одна струйка. Люди с тревогой прислушивались к перестуку.

- Не хватало, чтобы и тут нас затопило, - сказал Тарас.

Доктор с тихими ругательствами вскочил на ноги – очередная струйка полилась ему прямо за шиворот. На месте, где он сидел, быстро растеклась небольшая лужица. Доктор, бурча под нос, выискал место посуше. Постелил пиджак, но едва спина коснулась стены, как загремели падающие кирпичи.

Алиса и Тарас, вздрогнув, подорвались на ноги, словно сачкующие солдаты при виде офицера. Ноги доктора торчали словно из стены, остальная часть тела покоилась под небольшой грудой кирпичей. Тарас и Алиса быстро разгребли завал, помогли доктору сесть. Тот закашлялся, следом громко чихнул.

- Что случилось? – спросила Алиса ошарашено.

- Не знаю, - пробормотал доктор и обернулся. – Я просто хотел прислониться, а тут… Похоже, я пробил стену.

В самом деле, позади зияла дыра. Тарас схватил откатившийся фонарь и посветил внутрь.

- Кажется, можно пройти, - сообщил он возбужденным голосом.

Обнадеженные люди быстро расширили проход, кирпичи, хрупко державшиеся в стене, поддались без особого сопротивления. Тарас на четвереньках прополз через отверстие на другую сторону и оказался в узком и низком коридорчике.

- Что там? – послышался сзади голос доктора.

- Тесновато! Но идти можно.

Тарас двинулся вперед, фонарь освещал узкие каменные стены. Доктор и Алиса двинулись следом.

Проход оказался прямым, без поворотов. Сначала продвигались гуськом слегка пригнувшись, затем стены сузились сильнее, пришлось ползти на четвереньках. Усталый Тарас двигался с трудом, весь вымазался в грязи. Стены продолжали потихоньку сужаться, пропускали с неохотой. Позади с натугой пыхтел доктор – ему дорога давалась еще труднее. Тарас с отчаянием подумал о том, что проход сузится настолько, что они не смогут двигаться дальше, и придется возвращаться обратно. Или, чего доброго, вообще здесь застрянут на веки вечные.

- Дальше я не пролезу, - прохрипел доктор сдавленно.

Тарас, стиснув зубы, протискивался все дальше и дальше. Сантиметр за сантиметром он отвоевывал пространство у прохода, и, дернувшись в последнем усилии, вздохнул свободно – стены, давящие со всех сторон, с сожалением отпустили каменные лапы. Тарас смог подняться во весь рост, рука нащупал в кармане фонарь. В заметно ослабевшем свете он увидел стенки круглой площадки и… скобы, уходящие наверх!

- Сюда! – закричал Тарас. – Здесь лестница!

Из дыры доносились тяжкие вздохи и стоны. Тарас наклонился, фонарь осветил доктора, изо всех сил пытающегося продвинуться вперед.

- Давайте, доктор! – подбодрил Тарас. – Еще немного!

- Не… мо… гу… - простонал доктор, сцепив зубы. Дернулся еще раз, но безуспешно, седая голова упала бессильно, дыхание вырывалось с хрипом.

Тарас сунулся в проход.

- Алиса!

- Я здесь! – ответил голос девушки словно из другого пространства.

- Ты видишь Анатолия Ивановича?

- Нет! Но он прямо передо мной…

Доктор поднял голову, сказал с горькой усмешкой:

- Давно меня не трогали женские руки, особенно за задницу.

- Простите, - послышался смущенный голос Алисы.

- Ничего страшного.

Тарас положил фонарь так, чтобы свет падал на доктора, протянул руку.

- Док, хватайтесь!

Доктор поерзал, из под живота показалось дуло автомата.

- Берись лучше за автомат, а я буду держаться за ремень.

- Хорошо, - ответил Тарас и ухватился за оружие. – Алиса! Я буду тянуть, а ты толкай! Готова?

После короткой паузы Алиса спросила с неловкостью:

- Вы не против, Анатолий Иванович?

- Да чего уж там…

Тарас поудобнее перехватил оружие, ноги уперлись в стены по краям прохода.

- Взяли!

Воздух наполнился надсадным пыхтением трех человек. Тарас тянул спереди, Алиса толкала сзади, сам доктор извивался, как червяк на крючке, пытаясь протиснуться вперед.

- Еще немного! – с натугой просипел Тарас.

Тело доктора продвинулось на сантиметр, затем еще на один. Тарас перехватил выскальзывающее дуло повыше, дернул изо всех сил. Доктор вскрикнул, затрещала разрываемая ткань. Тарас повалился на спину, больно стукнувшись затылком, автомат едва не заехал в лицо. Придя в себя, увидел лежащего на животе обессиленного доктора. Полное тело высунулось из прохода почти полностью, с пиджака свисали рваные клочья, виднелась разодранная в кровь кожа.

Тарас помог доктору сесть. Из освободившегося прохода вылезла Алиса, худое и стройное тело проскочило, как монета в приемник. Троица расселась на площадке вокруг лестницы, с облегчением переводя дух.

- Теперь еще и наверх лезть, - сказала Алиса, разглядывая уходящие наверх ступеньки.

- Я лучше лягу и спокойно умру, - в полном изнеможении пролепетал доктор.

- Отдохнем, и тогда полезем, - сказал Тарас. – Надеюсь, хотя бы здесь пересидим спокойно.

Отдыхали долго, лазание по узкому проходу отняло последние силы, особенно страдал доктор. Измазанный грязью и кровью, он захрапел, устроившись на ложе из рваного пиджака, Тарас и Алиса тоже задремали.

Немного передохнув, подгоняемые голодом и жаждой люди решили продолжить путь. Собрав последние остатки сил, доктор вызвался подниматься первым. Алиса полезла следом, Тарас, перекинув автомат за спину, замыкал троицу.

Теперь спуск казался легкой прогулкой по сравнению с подъемом. Ватные руки и ноги то и дело скользили по ступенькам, в глазах темнело от голода, жажда раздирала глотку. Поднимались медленно, доктор то и дело останавливался, отдыхал, остальные терпеливо ждали.

Когда от усталости поднимались уже не быстрее улиток, в затуманенное сознание Тараса ворвался хриплый голос доктора:

- Все.

- Что все? – спросил Тарас, задирая голову.

Сверху зашуршало, ноги доктора над головой исчезли, забрезжил слабый зеленоватый свет. Тарас преодолел последние ступеньки, голова высунулась наружу.

Знакомые стены туннеля обрадовали как смс, извещающее о перечисленной зарплате. Доктор помог вылезти на поверхность, Тарас в свою очередь вытащил Алису, и оба распластались посреди дороги, замечательной и плоской.

- Слава богу, автобус на месте, - сказал доктор.

Тарас, не веря ушам, медленно обернулся. Позади в нескольких метрах завис над пропастью с рекой подъемный мост. На другой стороне ждал автобус. Целый и невредимый, фиолетовый и такой родной.

- Получилось! – счастливо заверещала Алиса. – Мы перебрались на другую сторону!

- Да, - сказал доктор бесконечно усталым голосом. – Получилось. Давайте поскорее опустим этот мост и поедем отсюда.

Люди, превозмогая усталость, поспешили к мосту. Снова они оказались у воды, бушующей в канале в лучах зеленых ламп, но теперь с другой стороны. Тарас сразу заприметил небольшую лебедку и основания моста, схватился за ручку. Голова немного закружилась от вида потоков, далеко внизу, но уже в следующую секунду руки начали описывать быстрые круги. Мост тяжело заскрипел и начал медленно опускаться.

- Подожди! – Доктор положил ему руку на плечо.

- Что? – спросил Тарас, отрываясь от лебедки.

- Кажется, нас не ждет теплый прием, - сказал доктор указывая на ту сторону.

Только сейчас Тарас заметил около дюжины огромных собак, окруживших автобус. Псины смотрелись страшно, серая шерсть висела клоками, красные глаза горели безумием. На людей свора пока внимания не обращала, звери ходили вокруг автобуса, время от времени подпрыгивая, пытаясь заглянуть в окна.

- Собачки, - сказала Алиса с удивлением. – Откуда они здесь?

- Не знаю. – Доктор в задумчивости потеребил усы. – Вот только думается мне эти «собачки» костей от нас не оставят, если мы опустим мост.

Тарас в отчаянии глядел на собак, окруживших автобус. Столько мук вытерпели в мрачном подземелье, нашли выход к другой стороне моста, и вот теперь не могу его опустить.

- Может, он сами уйдут, - с надеждой сказала Алиса.

Свора словно в ответ перестала бродить кругами, псы расселись вокруг автобуса, и замерли, как почетный караул.

Доктор уселся прямо на асфальт, Тарас и Алиса последовали его примеру. Тишину прерывал лишь шум воды внизу. Люди хмуро поглядывали то на автобус, окруженный собаками, то друг на друга. Звери же их словно не замечали и сидели на задних лапах как каменные изваяния.

- Знаю! – сказал Тарас после нескольких минут молчания.

Доктор и Алиса настороженно посмотрели на него.

- Что знаешь? – спросила девушка.

- Знаю, как нам быть с собаками.

- И как?

Тарас поднялся и принялся расхаживать взад и вперед, потирая ладони.

- Я возьму автомат и доберусь до края моста. Доктор немного опустит его, и я смогу с высоты отстрелять псов. Все просто!

Доктор посмотрел на Тараса, на мост, затем на собак. В глазах читалось сомнение.

- Не лучший вариант. Вдруг автобус повредишь, да и собаки могут достать тебя. Опасно.

Тарас лишь отмахнулся.

- Тут куда не сунься, везде опасно на опасно сидит и опасно погоняет. Дайте мне магазины.

Доктор пожал плечами, вытащил три рожка. Два Тарас спрятал в куртке, один присоединил к автомату.

- Надеюсь, патронов хватит. Стрелок из меня не очень.

- Ничего, попадешь, - успокоил доктор. – Я тебя опущу пониже.

- Но не слишком низко! – сказала Алиса взволнованно. – Посмотрите, какие эти собаки здоровые, вдруг допрыгнут.

- Ладно, - глубоко вздохнул Тарас. – Я дам сигнал.

- Хорошо. – Доктор взялся за лебедку.

Тарас забросил автомат за спину и ступил на мост, медленно начал продвигаться к другому краю. Шаги по наклонной давались непросто, еще и буйный канал с водой под ногами. Тарас, бросив взгляд вниз, побледнел, руки крепче ухватились за высокие перила. Приставными шагами он упорно шел вперед, приближаясь к зависшему на высоте краю моста. Алиса и доктор у лебедки молча наблюдали.

Наконец Тарас преодолел непростой путь. Теперь он видел крышу автобуса и загривки тринадцати собак, окруживших автобус. Тарас повернулся назад и махнул рукой. Доктор кивнул, руки ухватились за лебедку. Мост с печальным скрипом начал опускаться.

Крыша автобуса в кольце собак приближалась. Твари, почуяв Тараса, словно очнулись от транса, и, оставив охрану транспорта, начали суетиться под опускающимся мостом. Из глоток вырывалось утробное рычание, красные глаза плотоядно блестели, разглядывая приближающийся свежий кусок мяса. Одна из собак, черная, огромная и самая лютая, даже подпрыгнула, пытаясь цапнуть добычу. Тарас, испугавшись, немного отпрянул назад. Обернулся, руки скрестились перед грудью. Доктор поднял руки, мол, все, не трогаю. Мост остановился, зависнув над дорогой метрах в трех.

Псы словно сошли с ума. С оскаленных пастей падали клочья пены, рычание сменилось хриплым лаем. Твари подпрыгивали, извиваясь в воздухе, тянули к Тарасу лапы с острыми когтями. Огромная черной собаке даже на мгновение удалось зависнуть на краю моста, но туша не удержалась и шлепнулась на асфальт, едва не скатившись в пропасть

Потный от страха Тарас дрожащими руками перезарядил автомат. Дуло нацелилось на беснующуюся под мостом свору, палец плавно спустил курок.

Автоматная очередь заглушила рычание и лай. Собаки завизжали, и сразу три туши замерли на асфальте без движения. Остальные бросились врассыпную, Тарас послал несколько пуль вдогонку, боковое зеркало автобуса разлетелось на кусочки, но одна из тварей все же заскулила, пытаясь ползти с перебитым хребтом.

Собаки отбежали в разные стороны к стенам туннеля, но не скрылись из виду, а снова бросились в атаку с удвоенной яростью. На этот раз одному псу удалось прыгнуть высоко и зацепиться за край моста. Передние лапы скребли когтями по железному настилу, задние бешено сучили в воздухе, пытаясь подтянуть остальное тело. Огромные клыки блестели, глаза пылали яростью и жаждой крови. Тарас в ужасе отпрянул назад, и повалился на задницу, едва не скатившись вниз. Но руки работали сами по себе - левая сунула дуло оружия прямо в оскаленную пасть, правая спустила курок. Очередь начисто снесла собачий череп, обезглавленная туша полетела в пропасть.

Тарас вскочил на ноги, опустевший магазин скрылся в водах канала. Быстро вставил новый, клацнул затвор. Почти не целясь, Тарас дал еще одну очередь, снова раздались визг и скулеж. Патроны кончились мгновенно, Тарас вставил последний магазин. Под мостом теперь кружились всего две собаки, выстрелы превратили тварей в неподвижные туши.

Тарас опустил горячий автомат, грудь вздымалась от частого дыхания. В ноздри бил запах пороха, из дула валил густой дым. Тарас осторожно перегнулся через край моста, взгляд устремился вниз. Перед автобусом кровавое месиво, собаки раскинулись в разных позах, под тушами растекались темные лужи. Тарас насчитал одиннадцать трупов. Одна собака распрощалась с головой и улетела в пропасть. Тринадцатой не видно, видимо, скрылась, не желая делить судьбу стаи.

Тарас оглянулся. Доктор на той стороне сжимал ручку лебедки, ждал указаний. Алиса стояла без движения, руки зажимали уши. Тарас поднял вверх большой палец и кивнул доктору. Тот кивнул, мост с металлическим скрипом снова лениво пополз вниз.

Глава 12

Тарас, не дожидаясь пока мост опустится, спрыгнул прямо на крышу автобуса. Через люк пролез в салон, занял водительское кресло. Доктор закончил крутить лебедку, край моста лег на асфальт дороги. Тарас завел двигатель, колеса автобуса медленно покатили вперед. Раздался противный хруст и чавканье – пришлось проехаться прямо по собачьим трупам. Автобус преодолел мост и остановился рядом с доктором и Алисой, дверь отворилась. Тарас усмехнулся, представив себя водителем маршрутки.

Алиса заскочила в салон, без слов кинулась ему на шею и крепко поцеловала. Тарас подумал, что если это оплата за проезд, то от профессии водителя он бы точно не отказался.

- Живой, - сказала Алиса, проводя рукой по его волосам. – Стрелок, блин.

Тарас открыл рот, но сказать ничего не успел – воздух наполнили отчаянный крики и утробное рычание.

Ребята выскочили из автобуса, замерев от ужаса – на асфальте доктор катался в обнимку с уже знакомой огромной черной собакой, тринадцатой по счету. Тварь никуда не убежала, а просто где-то спряталась.

Острые клыки и когти разрывали одежду и кожу, доктор дико орал и отбивался. Алиса громко визжала, Тарас, охваченный паникой, прыгал рядом с клубком из двух тел. Наконец, сообразив, он кинулся в салон, где оставил автомат. Вспомнил, что патроны кончились, и, ругаясь, полез в ящик, спрятанный под сидениями. Непослушные руки после нескольких неудачных попыток вставили магазин, Тарас выскочил наружу и вскинул автомат.

Но как тут прицелиться? Доктор и пес кувыркались как вихрь листьев на осеннем ветру. Тарас заходил то одной, то с другой стороны, выбрать удобный момент никак не получалось. Доктор уже не кричал, просто хрипел, по асфальту размазалась кровь.

Палец лег на курок, Тарас решил стрелять наобум, но в этот момент клубок подкатился к краю пропасти, и доктор последним усилием сбросил с себя собаку. Черный пес на миг завис в воздухе, раздался протяжный удаляющийся вой и за ним тяжелый всплеск.

Тарас и Алиса поспешили к доктору, поскорее оттащили его подальше от края. Пиджак превратился в лоскуты, на лице и теле висели рваные клочья кожи, обильно сочилась алая кровь.

- Не понимаю, - в отчаянии бормотал Тарас. – Не понимаю, откуда он взялся…

- Отнесите меня в автобус, - сказал доктор еле слышно. – Скорее…

Тарас, стараясь не смотреть на ужасные раны, подхватил доктора под руки, Алиса взялась за ноги. Осторожно занесли в автобус, раненый лег на сидения.

- Бинты сюда. – Лицо доктора исказила гримаса боли. – Бинты и антисептик.

Тарас кинулся за аптечкой, но Алиса остановила, схватив за рукав:

- Я им займусь. А ты веди автобус.

Тарас кивнул, и через пару секунд руки уже лежали на руле. Автобус резво тронулся с места, покидая мост, бурлящий водный канал, и собачьи трупы.

Стены туннеля снова приняли привычную полукруглую форму, свет фар падал на дорогу, уходящую в темноту. Алиса быстро обработала и перевязала раны, доктор, сильно смахивающий в окровавленных бинтах на мумию, заснул. Тарас, отъехав от моста подальше, остановил автобус. Вместе с Алисой умылись, почистили грязную одежду и наконец после долгих мытарств сели перекусить.

- Только бы доктор поправился, - сказал Тарас, когда они устроились на сидениях с двумя тарелками, полными горошка и вяленого мяса. – А ведь я знал, что собак было тринадцать! Двенадцать я уложил. А эта тварь, наверное, под автобус спряталась.

- Крепко ему досталось, - сказала Алиса, оглядываясь на спящего. – Теперь весь в шрамах будет.

- Да шрамы это ерунда, - отмахнулся Тарас. – Лишь бы жив и здоров был.

- Эта собака… Я таких никогда не видела. Она словно была…

- Какая?

Алиса помялась, ковыряя вилкой кусочек мяса.

- Не знаю. Странная была, одним словом.

- Бешеная?

- Можно и так сказать.

Ребята снова с беспокойством оглянулись на доктора.

После еды Тарас, не теряя времени, сел за руль. Дорога через туннель стелилась ровная и гладкая, новые препятствия не спешили вставать на пути. Доктор почти все время спал, время от времени приходя в себя. Алиса меняла повязки, пыталась кормить, но доктор отказывался, лишь делал несколько глотков воды. Один раз пытался поменять уставшего Тараса за рулем, но Алиса не позволила вставать и велела отдыхать и набираться сил.

После того, как автобус переехал мост, прошли сутки. Бензин снова подходил к концу, в запасах осталась лишь одна канистра. Тарас гнал по туннелю почти без остановок, прерываясь лишь на короткий сон и еду.

Несмотря на усилия Алисы, доктору становилось все хуже. Дыхание вырывалось с хрипами, в груди клокотало, тело бросало то в жар, то в озноб. Тарас и Алиса тревожились все больше. Доктор успокаивал – видимо, просто схватил сильную простуду после купания в подземной трубе.

Во время очередной остановки, когда Тарас карулил, а Алиса дремала, укутавшись в простыню, с задних сидений послышался слабый голос раненого:

- Тарас… Подойди пожалуйста.

Он обернулся – доктор приподнялся на лотке, отбросив одеяло. Тарас поспешил к нему.

- Вам плохо?

- Бывало и лучше. – Доктор поправил на груди окровавленный бинт, попытался сесть, но в полном изнеможении снова завалился на спину. Лицо скривилось, лоб покрылся испариной.

- Не двигайтесь. – Тарас поправил одеяло, нагнулся над стоящей рядом аптечкой. – Какое нужно лекарство? Обезболивающее?

- Никакое. – Доктор прикрыл глаза. – Сядь, мне нужно с тобой поговорить.

Тарас опустился на краешек сидения.

- Вам бы лучше поспать, чем разговаривать.

- Не переживай, скоро высплюсь, - сказал доктор, не открывая глаз. – Случилось то, чего я опасался.

- Что именно? – напрягся Тарас.

- Эта тварь… Собака… Она заразила меня.

Тарас почувствовал, как в груди что-то оборвалось.

- Бешенство? – с ужасом спросил он.

- Хуже. – Доктор открыл глаза, затянутые мутной пленкой. – С бешенством я бы справился. Но это… Что-то другое. Короче говоря, конец мне.

- Но как же… - начал Тарас дрожащим голосом и запнулся. – И ни одно лекарство вам не поможет? Вы же говорили, что в этой аптечке есть практически все!

Доктор тяжело вздохнул, затуманенные глаза посмотрели пристально.

- Вообще-то, одно… хм… лекарство мне поможет.

Тарас рывком поставил аптечку на колени, крышка откинулась, заблестели стекла ампул и склянок.

- Какое?

Доктор ткнул пальцем в маленький пузырек, внутри переливалась прозрачная жидкость. Тарас осторожно взял двумя пальцами.

- Это нужно колоть?

- Нет, - ответил доктор, протягивая руку. – Открой и дай мне. Только осторожнее.

Тихо хлопнула крышка, Тарас передал доктору открытый пузырек. Доктор, немного помедлив, выпил залпом, глаза зажмурились.

- Полегчало? - спросил Тарас, забирая пустой пузырек.

- Очень. – Доктор вымученно улыбнулся.

- Что это?

- Яд. Очень сильный.

Тарас вскочил, пузырек полетел на пол, брызнули осколки. Алиса что-то пробормотала, плотнее укутываясь в простыню, но не проснулась.

- Вы с ума сошли?!

- Сядь, пожалуйста, - твердо сказал доктор. – Времени мало.

Тарас медленно сел.

- Вы зачем такое сделали?! – в глазах парня проступили панические нотки.

- Затем, что не хочу помирать в муках, - усмехнулся доктор. – Давай сейчас не будем об этом. Лучше послушай. Мое тело оставьте здесь, в туннеле. Не знаю, что с ним будет, да мне и все равно.

- Оставить здесь? Ваше тело?

- Да. Здесь. Мое тело. И еще…

Доктор, порывшись в кармане, вложил в ладонь Тараса маленькое и твердое.

- Это я хочу отдать тебе, - сказал доктор. – Поэтому я и оказался здесь. Может, тебе пригодится. Кто знает, что там в конце туннеля?

- В конце? – переспросил Тарас

- Да. Конец есть, будь уверен. Так что не сдавайтесь.

Доктор закрыл глаза, руки легли на грудь

- А теперь уйди, я один побыть хочу.

Ошарашенный Тарас поднялся, беспомощный взгляд прошелся по салону. Начисто лишенный каких-либо мыслей, он вышел из автобуса. Ватные ноги подкашивались, и Тарас опустился прямо на асфальт, прислонившись к колесу. Сидел долго, слушая гнетущую тишину туннеля.

Предмет, что передал доктор, до сих пор лежал в руке. Пальцы медленно разжались. На ладони лежал ключ с биркой.

Номер 709.

Тарас спрятал ключ в карман, немного посидел, приходя в себя. Думать ни о чем не хотелось. Туннель казался кошмаром, просто страшный, длинный сон, и Тарас никак не мог проснуться. Хотелось, чтобы все закончилось. Пусть даже смертью, теперь все равно.

Тарас медленно поднялся, нетвердо ступающие ноги ступили в автобус. Алиса открыла глаза, сладко зевнула, гибкое тело вытянулась на сидениях.

- Заснула,- виновато сказала она, увидев Тараса в проходе. – Ты поел? Почему меня не разбудил?

Тарас не ответил, невидящий взгляд уперся в пол.

- Что с тобой? – Алиса отбросила простыню. – Ты бледный такой.

- Бледный? – Тарас сглотнул слюну.

- Да. – Алиса поднялась, внимательно посмотрела ему в глаза. – Господи, да что случилось?

Тарас снова промолчал. Алиса с недоумением пожала плечами

- Ладно, сейчас я сделаю доктору перевязку, тогда поговорим, - сказала она, оглядываясь в поисках аптечки.

- Не нужна ему перевязка.

- Почему?

- Потому что он умер.

Алиса медленно повернулась, посмотрела на торчащие в проходе ноги доктора.

- Я боюсь подходить, - тихо сказала она, прижимаясь к Тарасу. – Ты уверен?

- Да, - ответил он, поглаживая Алису по спине. – Он сказал, что заразился от укусов, и принял яд.

Алиса вытаращила глаза.

- Яд?

- Ну да. Он сам это сделал, на моих глазах.

- И ты позволил???

- Я не знал. Он сказал, что это лекарство, а потом… Давай все таки подойдем.

Они медленно приблизились к телу. Доктор лежал в той же позе, ноги вытянуты, руки скрещены на груди. Скулы заострились, складки на лице разгладились, губы под растрепанными моржовыми усами плотно сжались.

- Умер, - прошептала Алиса.

- Умер, - согласился Тарас. – Помоги мне.

Они подхватили застывшее тело, осторожно вынесли из автобуса. Уложили у стены туннеля, Тарас принес простыню.

- Мы оставим его здесь? – спросила Алиса, глотая слезы.

- Да, - ответил Тарас. Простыня легла на тело доктора, укрыв с головой. – Он сам просил.

Алиса еще раз взглянула на мертвеца, и, не в силах больше сдерживаться, зарыдала, уткнувшись парню в грудь.

– Тарас, как же так?! Мы теперь совсем одни остались!

- Да. – Он прижал к себе плачущую девушку, тоскливый взгляд окинул стены туннеля. – Одни.

…После смерти доктора ребята почти не разговаривали, оба погруженные в мысли. Тарас не отходил от руля, но надежда на спасение давно угасла. Туннель тянулся и тянулся, от кирпичных полукруглых стен мутило. Стрелка бензобака неумолимо двигалась к нулю. Запасы пищи и воды тоже стремительно убывали.

- Все напрасно, - впервые за долгие часы открыла рот Алиса. Они сидели в кабине и смотрели на бегущую под колесами дорогу.

- Что напрасно? – спросил Тарас.

- Нам уже не найти выхода.

Тарас немного сбросил скорость.

- Скорее всего, - сказал он после паузы. – Но все же лучше чем стоять на месте. Будем ехать, пока бензин не закончится, а потом…

- Что потом?

- Не знаю, - опустил глаза Тарас.

- Да и так понятно, - вздохнула Алиса.

Тарас утопил газ, взгляд вперился в дорогу. Немного помолчали, затем Алиса спросила:

- А что чувствуешь ты?

- В смысле?

- Ну, тебе страшно? Когда знаешь, что скоро умрешь?

Тарас прислушался к себе. Нет, страха он не чувствовал. Только бесконечная усталость и пустота.

- Не особо. А тебе?

- И мне не страшно. Сначала я боялась, а теперь… Все равно. Знаешь, я даже уже хочу, чтобы они снова появились.

- Кто?

- Ну эти… в масках.

Тарас вздрогнул, вспомнив топор в голове Ефрема.

- Нет, с ними я больше встречаться не хочу.

Алиса внимательно посмотрела на него.

- Тогда, в убежище... Ведь ты мне в любви хотел признаться.

Автобус едва не задел стену туннеля, Тарас выровнял, ответил деревянным голосом:

- Ну хотел.

- А сейчас что? – усмехнулась Алиса. – Перехотел?

- Нет.

- Ну так смелее. Другой возможности может и не быть.

Тарас посмотрел на нее украдкой, пробормотал, заливаясь краской:

- Я тебя люблю.

Алиса грустно улыбнулась, села, обхватив коленки.

- Знаешь, ты не первый, кто мне это говорит.

- Не сомневаюсь, - буркнул Тарас.

- Не ворчи. – Алиса привстала, на щеке Тараса остался горячий поцелуй. – Зато ты первый, кому я отвечаю взаимностью

Тарас густо покраснел.

- Правда?

- Честное слово.

Ребята снова замолчали, глядя на дорогу. Каждый думал о своем. Тарас поглядывал на девушку украдкой, пальцы щупали в кармане связку ключей.

- Как ты попала на автобус? – наконец задал он давно мучивший вопрос.

Алиса повернулась к нему, ресницы удивленно захлопали.

- На автобус?

- Да. На автобус.

- Ну как… взяла билет и села. Что за вопросы странные?

- Я не о том, - спокойно сказал Тарас. – Куда и зачем ты ехала?

Они пристально смотрели друг на друга, Алиса первой отвела взгляд.

- Я же тебе говорила.

- Что ты говорила?

- Что еду по делам насчет учебы.

- По каким делам? Куда?

- Какая разница?

- Ответь пожалуйста.

- Не хочу. А ты? Сам-то ты куда ехал?

- Не знаю, - честно ответил Тарас. – Надеялся, что ты мне поможешь это выяснить.

- Что за тема странная?

- Нормальная тема. Самая актуальная на данный момент. И поговорить нам все равно придется.

Алиса посмотрела на дорогу, затем снова на Тараса.

- Хорошо, - согласилась она. – Мы об этом поговорим. Но только после того, как ты поспишь. Я больше не могу на тебя смотреть, ты как будто из концлагеря вышел.

- Нам надо двигаться вперед… - сказал Тарас неуверенно, на самом деле уже готовый упасть на руль и захрапеть.

- Успеем, - с раздражением перебила Алиса. – Поспи хотя бы час, я разбужу, если что.

Смертельно усталый Тарас наконец сдался, автобус прижался к стене туннеля, нога плавно опустилась на педаль тормоза.

- Пойдем назад, - предложила Алиса.

Тарас, прихватив автомат и магазин, устроился на сидениях, голова легла на колени девушки. Оружие оставил заряженным, прислонив к креслу. Нежные пальцы зарылись ему в шевелюру, Тарас прикрыл глаза от удовольствия.

- Через час, - сказал он зевая, - двинемся дальше.

- Спи, - сказала Алиса, проводя коготками по волосам.

- Если что услышишь или увидишь, сразу буди меня. Хорошо?

- Хорошо. Спи.

Глава 13

Тарас проснулся от холода. В глаза ударил яркий свет, он скорее повернулся на бок, чувствуя, как что-то сковывает движения. Пару раз дернулся, в сердце ускоренной инъекцией начал поступать страх – руки связаны за спиной, ноги тоже стягивали путы. Тарас кое-как перевернулся на живот, огляделся.

Он лежал абсолютно голый посреди небольшой комнаты, выложенной белым кафелем. Под потолком покачивалась на проводе лампа, свет падал на огромный, грубо сколоченный стол. Рядом на полу стоял пень, в дерево чуть ли не наполовину вошло широкое лезвие топора. Стены сплошь увешаны многочисленными ножами и тесаками. В углу примостилась раковина, громко и часто стучали капли, падающие из крана. Все кругом заляпано красными и бурыми пятнами, в ноздри забился отвратительный запах крови.

Тарас увидел массивную дубовую дверь, ведущую в комнату. Не помня себя от страха, попытался освободить руки, но веревки затянуты так крепко, что спина прогнулась, как лук, натянутый рукой могучего воина. Тарас, извиваясь как гусеница, попытался ползти до двери, но лишь размазал голым телом кровавые лужи на полу.

К горлу подступили слезы. Связанный, он сидит не то в камере пыток, не то еще что похуже. Одежда пропала, вместе с ней и ключи. И самое главное, не видно Алисы. Что с ней случилось? Где она? Жива ли? Тарас едва не завыл в отчаянии.

Дверь распахнулась, громко ударившись о стену. Тарас вздрогнул, увидев высокие черные сапоги на пороге. Взгляд скользнул выше, по заляпанному кровью и грязью белому халату на голое тело, огромному, как бочка, животу, толстым волосатым ручищам, и, наконец, остановился на лице. Тарас едва не пустил струю, глянув в маленькие поросячьи глаза, двумя льдинками блестевшие в густых зарослях черных волос и бороды.

Незнакомец стоял на пороге, глядя на голого связанного парня. Тарас тоже не двигался, парализованный страхом. Гигант медленно вытер руки о халат, густые заросли бороды слегка раздвинулись, темным провалом обозначился рот, послышался грубый бас:

- Очнулся, хлопец? Я тому очень рад.

Тарас молчал, слова застряли в онемевшей глотке. Бородач подошел к столу, огромные ручищи принялись что-то раскладывать. Тарас увидел, как блеснуло широкое лезвие ножа.

- Долго мотались? – спросил бородач, медленно проводя по металлу точильным камнем.

Тарас молчал, глаза, не отрываясь, смотрели на нож. Бородач спросил недовольно:

- Ты оглох? Аль язык отвалился? Долго, спрашиваю, по туннелю мотались?

- Д-долго, - наконец обрел дар речи Тарас. – А вы кто?

Бородач усмехнулся, камень в очередной раз вжикнул по лезвию.

- А я, хлопец, тот кто тебя резать будет.

Тарас сглотнул слюну, пальцы в очередной раз зашевелились, пытаясь нащупать узлы веревок.

- Зачем?

- Как зачем? – удивился бородач. – А кушать я шо буду?

- Кушать? – Тарас побледнел, голова закружилась.

- Ага. Порежу тебя, и съем. Ох, и вкусно же будет, хлопец!

Бородач облизнулся, наточенный нож убрал в сторонку, ухватил другой, поменьше. Тарас закрыл глаза, борясь с приступом рвоты, спросил ослабевшим голосом:

- Где Алиса?

- Хто? – переспросил бородач, нахмурив брови.

- Алиса… Девушка, что со мной была.

- А… Да тоже здесь где-то. Ну да ты не боись, я и ее жрякать буду. Хлопцы все равно потом ее мне отдадут.

- Какие хлопцы?

- Неужто не видал? В масках хлопчики ходют, вашего брата по туннелю отлавливают. А потом всех мне приносят. Чаще, конечно, дохляков тащат. Укокошат кого-нить, и сюда. Только мертвечинку я не очень люблю, вкус не тот. Бывает, и подгниет уже так, что и есть нельзя. Другое дело, если кто живой попадется. Вот как ты например, да еще молодуха в придачу. Эх, нынче я пирую!

Бородач даже взрыкнул в предвкушении. Тараса вырвало на окровавленный пол, он с отвращением отвернулся от кислой дурно пахнущей лужи.

- Ну ты шо, в самом деле. – Гигант поскреб густую бороду, разглядывая корчащегося в рвотных судорогах Тараса. – Я ж не зверюга какой. Голову тебе отсеку, и дело с концом! Даже не почувствуешь ничего. А потом уж порублю на мясцо, ну да тебе уже все равно будет.

Тарас со стоном отполз от блевотины подальше. Бородач взял со стола грязную тряпку, ткань прошлась по наточенным лезвиям.

- Я тут хлопец, за повара буду. Жрачку готовлю. Только все здесь говядину да свинину кушают, а я человечину ни на что не променяю. Раньше-то я все выслеживал, да убивал, да еще осторожничал, шоб, значит, полицаи не отловили. А здесь мне пир горой, да еще все на блюдечке подносят. Хороша жизнь!

Бородач разразился довольным хохотом, заколыхался живот под халатом. Тарас, немного отдышавшись, спросил:

- Что это за место? Кто те люди в масках?

- Э, ты смотри любопытный какой! – Бородач пригрозил мохнатым пальцем. – Тебе оно уже ни к чему, все одно помирать скоро. Живем мы здесь. Туннель – дом наш.

- Значит, мы до сих в пор в туннеле?

- А то как же! В нем, родимом. Я тут, хлопец, особенный, маску не ношу. Мне оно ни к чему, я по туннелю не шастаю. Сижу себе здесь тихонько, мясо рублю, да кушать готовлю. А остальные-то в масках ходют, никогда не сымают. Запрещают им.

- Кто запрещает?

- Кто надо, тот и запрещает. Вон, один на днях маску потерял, так и все, пропал потом. Не видал я его больше. Маска – это у них святое.

Тарас вспомнил маску, оставленную в автобусе. Уж не о ее ли обладателе рассказывает людоед?

Бородач тем временем одним ловким движением выдернул топор из плахи. Тарас в страхе немного отполз назад, громадная туша, воняющая потом и кровью, нависла прямо над ним.

- Заговорились мы с тобой, хлопец, - сказал людоед, подмигивая. – Пора бы и делом заняться.

Железные пальцы сдавили шею, Тарас закричал от боли. В один миг голова оказалась лежащей на плахе, сверху крепкими тисками придавила толстая рука.

- Не надо!!!

Тарас заорал от ужаса, тело бешено задергалась, но голова, придавленная тяжелой ладонью, оставалась неподвижной.

- Тише, хлопец, тише… Но-но-но! Не шали, говорю! Щас уши буду резать, как свинье! Успокойся, кому говорят!

На спину что-то упало с тяжестью стотонной скалы, и Тарас понял, что людоед ударил обухом. В глазах помутнело, дыхание сбилось, тело беспомощно обмякло.

- Вот так, - пробасил довольный людоед. – Шо дергаться то? Дурную голову, как говорится, с плеч долой. Прими смерть достойно, как мужик.

Тарас зажмурился. Мысли выпорхнули из головы, как испуганные птицы.

Он приготовился к концу.

Раздался скрип двери. Голова лежала на плахе так, что Тарас не мог видеть, кто вошел. Но зато услышал мужской голос:

- Остап, ты нужен.

- Сейчас? – Голос людоеда звучал недовольно.

- Да.

Над ухом просвистел рассекаемый воздух, и перед глазами Тараса в плаху воткнулось лезвие топора. Потная ладонь по-отечески хлопнула по щеке.

- Никуда не уходи, хлопец. Я быстро.

Тяжелые шаги затихли, хлопнула дверь. Тарас медленно сполз на пол. От пережитого страха руки тряслись, как у алкоголика со стажем. Попытался встать, но голое тело плохо слушалось и скользило по кафелю. Тарас, весь вымазавшись в крови, скрючился на полу, глаза наполнили горькие слезы бессилия.

Он пролежал на полу без движения почти с минуту, совершенно обессиленный пережитым ужасом неминуемой смерти. Мысль, что в комнату вот-вот войдет людоед, готовый разделать его на мелкие кусочки, холодила внутренности, словно в желудке застряла ледяная глыба. Тарас, собравшись с духом, из последних сил снова заелозил по кафелю, и все же смог подняться на колени, а затем и на ноги.

Сердце бешено колотилось, мозг лихорадочно соображал. Тарас сделал два прыжка к двери, но остановился, сообразив, что связанным ему все равно далеко не упрыгать. Взгляд обшарил стены, стол с разложенными ножами, остановился на плахе с торчащим топором.

В два счета Тарас присел на колени, связанные за спиной руки легли на окровавленный пень, узлы веревки с бешеной скоростью заелозили по лезвию. Лицо кривилось от боли – острый как скальпель топор пару раз задел голую кожу, заструилась горячая кровь, но все же перерезанная веревка наконец упала на пол.

Тарас, дыша как боксер после тяжелого поединка, схватил со стола здоровенный тесак. Лезвие коснулось веревки на лодыжках, но перерезать путы не успел – за дверью послышались шаги. Тарас, охваченный паникой, упал на колени, затем сел, спина прислонилась к плахе. Руки убрал за спину, пальцы судорожно сжимали тесак.

Дверь распахнулась – на пороге снова возник бородатый людоед по имени Остап.

- А вот и я! – сказал он, с довольным видом потирая ладони. – Отвлекают тут, понимаешь, по пустякам всяким… Ну да ладно. Давай продолжим, что ли?

Людоед приблизился к Тарасу, сидящего у пня. Ухмылка медленно сползла с лица, поросячьи глазки нахмурились. Тарас проследил за взглядом людоеда, и увидел лежавшую рядом перерезанную веревку.

Рука Остапа дернулась к топору, в это же мгновение Тарас ударил тесаком. Людоед взвыл дурным голосом – широкое лезвие глубоко вонзилось в бедро. В лицо Тарасу брызнула кровь, красные потоки заструились по ноге, стекая в высокий сапог, на мясницком халате расплылось огромное пятно.

Лезвие с противным чавканьем вышло из плоти. Остап рухнул на пол, как срубленный дуб. Тарас в одно мгновение разрезал путы на ногах и вскочил на ноги, сжимая в руке окровавленный тесак. Людоед скрючился на полу, глотка разрывалась бешеным воплем. Обе ладони сжимали покалеченное бедро, меж пальцев обильно струилась кровь, на белом кафельном полу растеклась красная лужа. Тарас заметался по комнате, как воробей по сараю, вот-вот кто-нибудь услышит крики и тогда ему конец. Остап орал все громче, словно ему прожигали внутренности раскаленным железом.

И тогда Тарас решился. Колени опустились в лужу крови рядом с раненым, пальцы обеих рук крепко сжали рукоять тесака. Людоед посмотрел с ужасом, дернулся, и вопли сменились сдавленным хрипом – лезвие на всю глубину вошло в толстую глотку. Во все стороны забили кровавые фонтаны и бурунчики, хрип перешел в бульканье. Ногти Остапа заскребли по полу, грудь приподнялась, из глотки вырвался последний, судорожный вздох, и наступила гнетущая тишина.

Ослабевшие пальцы отпустили рукоять, Тарас в ужасе поскорее отполз от трупа подальше. Сердце колотилось, руки ходили ходуном. Тарас, как загипнотизированный, смотрел на труп с торчащим в горле тесаком. Глаза Остапа, понемногу затягивающиеся мутной пеленой, невидяще уставились в потолок. Волосы и борода слиплись в темно-красные сосульки, халат на груди и бедре пропитался огромными пятнами. На полу вокруг тела разлился целый кровавый пруд.

Тарас, сжавшись в комок, просидел на полу около пяти минут, ожидая, что сейчас в комнату влетит полчище убийц в белых масках с номерами, и изрубят его на мелкие куски. Но тишина за дверью немного успокоила, он медленно поднялся, и, шатаясь как упившийся студент, подошел к умывальнику в углу комнаты. Ржавый вентиль повернулся с натугой, из крана полилась слабая холодная струя. Тарас, двигаясь как зомби, подставил сложенные лодочкой руки.

Вода целыми пригоршнями лилась на голое тело, Тарас дрожал от холода, ногти остервенело соскребали с кожи чужую кровь. Все мысли крутились вокруг трупа, лежащего позади. Впервые он отнял жизнь у человека, да еще таким зверским способом. Тарас не мог прийти в себя – ведь он теперь убийца. Убийца!

Помывшись, он вытерся грязным и рваным полотенцем, висящим на гвозде рядом с умывальником. Стараясь не глядеть на труп, пробежался взглядом по комнате в поисках хоть какой-нибудь одежды. Не обнаружив ничего подходящего, обмотал полотенце вокруг бедер, вмиг став похожим на пациента, сбежавшего из психушки.

Тарас на цыпочках подошел к двери, ухо осторожно коснулось полотна. С той стороны по-прежнему не доносилось никаких звуков. Дрожа от страха, потянул ручку на себя. Дверь медленно приоткрылась, Тарас глянул в небольшой проем. Взгляд уперся в газовую плиту, на конфорке стояла большая кастрюля, тихо и ровно горело синее пламя. Никто не бросился на Тараса, желая отсечь голову или другую часть тела, и он рискнул открыть дверь пошире.

Комната оказалась небольшой кухней – плита, покрытый грязной клеенкой стол, покосившиеся стулья и пара навесных шкафов. Пахло стряпней, Тарас, вдохнув запах мяса, содрогнулся – уж ни человечина ли?

Кухня оказалась проходной, он юркнул в темный дверной проем. Попал в длинный коридор, заставленный ящиками и прочим хламом. Тарас двинулся через полумрак, уже увереннее, но все равно вздрагивая и замирая при каждом шорохе. Ноги преступали через рассыпанный на полу картофель и лук, один раз плечом задел мешок, тот завалился, мелкой дробью застучали горошины. Тарас с едва бьющимся сердцем простоял на месте, застыв как муха в янтаре, но на шум никто не явился.

Вскоре коридор закончился. Осторожно переступив через последние коробки и мешки, Тарас вышел на ярко освещенную площадку. Посередине возвышалась массивная колонна, вокруг змеей обвилась узкая лестница, крутой спиралью уходящая наверх. Тарас, придерживая сползающее полотенце, поднялся на один шажок. Прислушался. Тишина.

Босые ноги осторожно переступали со ступеньки на ступеньку, некоторые недовольно поскрипывали. Тарас поднимался все выше, лестница снова вывела на круг площадки. Ступеньки уходили дальше, но он решил узнать, что за белой дверью – единственной в круглой стене. Вслушиваясь в тишину, Тарас медленно опустил ручку, щелкнул язычок, петли чуть скрипнули, и тут же словно в смущении замолкли. Дверь плавно отворилась.

Комната занимала пространство между двумя кругами стен – большого и маленького. Тарас оказался в мягком и приятном свете ламп, увидел длинный ряд аккуратно заправленных коек. Изголовья упирались в стену, между постелями возвышались хрупкие деревянные перегородки. Удивленный Тарас двинулся по часовой стрелке, минуя пустые кровати с белоснежными пухлыми подушками. Через десяток шагов он остановился – пространство между перегородками скрывала занавеска. Кончики пальцев ухватились за тонкую ткань, осторожно отодвинули, Тарас приблизил лицо к щели.

На кровати лежал мужчина. Туловище обмотано окровавленными бинтами, глаза закрыты, на суровом лице залегли жесткие складки. Грудь медленно вздымалась и опускалось в такт едва слышному дыханию. У кровати чернела пара высоких шнурованных ботинок, над изголовьем висел черный плащ, а на прикроватной тумбочке лежала белая маска. Тарас стоял, как зачарованный, не в силах отвести от раненого взгляд.

Чары разрушили звуки открываемой двери и голоса. Тарас в набедренной повязке на голое тело заметался возле кроватей, как дикарь, совершивший скачок во времени из каменного века в современность, и не понимающий, куда его занесло. Голоса зазвучали громче, послышались быстрые шаги. Тарас кинулся на пол, попытался протиснуться под одну из кроватей, но щель оказалась слишком узкой. Вскочив на ноги, в панике юркнул за занавеску, оказавшись рядом с кроватью раненого. Спина осторожно прислонилась к перегородке, глаза зажмурились. Тарас замер на месте, пытаясь привести в норму участившееся дыхание.

Шаги приближались, голоса послышались отчетливее. Говорили двое, Тарас уловил обрывки фраз:

- … когда мы с ним разделаемся. Ну а потом будем ждать новых. – Голос звучал жестко, с холодным оттенком. - Хотя, если честно, я не горю желанием. На этот раз попались живучие, даже пару людей уложили. Нам после такого необходим отдых.

- Я с вами полностью согласен, но здесь помочь ничем не могу, - ответил другой голос, более мягкий и приятный. - Если будет принято решение запустить в туннель новую… хм… партию, то об отдыхе можно забыть.

- Да знаю я.

Шаги остановились совсем рядом, на занавеску упали две тени. Полуживой от страха Тарас задержал дыхание. Голоса зазвучали так громко, словно к уху поднесли радиоприемник:

- Как он? – Одна из теней, большая и бесформенная, махнула рукой в сторону кровати, где лежал раненый.

- Операцию перенес нормально. – Вторая тень, более отчетливая, скрестила руки на груди. – Но состояние пока еще тяжелое, на восстановление уйдет много времени.

Тарас, сглотнув в горле комок, чуть отодвинул занавеску, на этот раз выглядывая изнутри. Беседующие находились на расстоянии шага, он мог бы дотянуться до них рукой. Холодный и жестокий голос принадлежал незнакомцу в знакомом черном плаще с накинутым капюшоном. Он стоял спиной, но Тарас не сомневался, что лицо скрывает белая маска. Мягким и вежливым голосом говорил интеллигентного вида седовласый мужик в белом халате и с толстыми очками на горбатом носу.

- Я бы хотел взглянуть… - Фигура в плаще протянула руку к занавеске.

Ноги Тараса подкосились, он едва не рухнул на пол. Сейчас занавеску отдернут, и ему конец!

Но положение спас седовласый:

- Сегодня я снял часть бинтов, - поспешно предупредил он. – Теперь видно его лицо.

Рука отдернулась от занавески, словно коснулась раскаленной сковородки.

- Ладно, - проскрипел он недовольным голосом. – Идем.

Двое зашагали прочь, голоса постепенно затихли, хлопнула дверь. Тарас ни живой, ни мертвый, немного постоял с закрытыми глазами, прислонившись к перегородке, затем осторожно выглянул из-за занавески. Среди ряда коек царили тишина и пустота.

Тарас с облегчением вздохнул, ладонь смахнула крупные капли пота со лба. Раненый неподвижно лежал на постели с закрытыми глазами. Тарас собрался уходить, но остановился, озаренный идеей. Еще раз взглянул на незнакомца в окровавленных бинтах, грязное полотенце слетело с бедер. Быстро и бесшумно снял плащ, висящий на стене, плотная ткань легла на голое тело. Новое одеяние повисло на фигуре мешком, руки скрылись в широких и длинных рукавах. Ноги утонули в чересчур больших ботинках, похожих на армейские берцы, пришлось туго затянуть шнурки. Затем Тарас осторожно взял с тумбочки маску с красной римской цифрой 21 на лбу. Раненый громко всхрапнул, рот приоткрылся, издавая громкий и судорожный вздох. Тарас замер, боясь пошевелить пальцем, но незнакомец так и не очнулся.

С маской пришлось провозиться подольше, но в конце концов ее удалось пристроить на лице так, чтобы видеть хотя бы вполглаза. Тарас затянул ремешок на затылке и накинул на голову капюшон. Дышать через маску оказалось очень трудно, лицо сразу же вспотело и зачесалось так, словно по коже разбежались тысячи муравьев.

Тарас затолкал сброшенное с бедер полотенце под кровать раненого и выскользнул из-под занавески. В новом облачении он чувствовал себя страшно неуютно. Обувь болталась на ногах, длинный плащ волочился по полу, капюшон сползал на глаза, маска больно давила на лоб.

Тарас миновал длинный ряд больничных коек, и снова оказался у двери. Осторожно приоткрыл, высунул голову, надеясь, что ее не отрубят. На площадке вокруг винтовой лестницы оказалось пусто, и Тарас, прикрыв дверь, поднялся этажом выше. На этот раз дверей оказалось намного больше, глаза растерянно разбежались.

Тарас стоял на месте, не зная куда идти дальше, как вдруг по натянутым нервам ударил скрип – одна из дверей открылась, и на площадке показались три фигуры в масках. Ноги Тараса подкосились от ужаса – трое решительным шагом направились в его сторону. Он остался стоять на месте, руки суетливым движением поправили маску. Трое подошли почти вплотную, Тарас зажмурился, губы зашептали молитвы всем известным и неизвестным богам. Маски, не останавливаясь, прошли мимо, прошелестели плащи, три пары ботинок застучали по ступенькам винтовой лестницы. Троица скрылась из виду, поднявшись на этаж выше.

Оставшись один, Тарас схватился за перила, с минуту постоял, ожидая, когда утихнет дрожь в теле. Придя в себя, снова огляделся, раздумывая, что делать дальше – подняться вслед за троицей, или посмотреть что за одной из множества дверей.

Выбрал второе. Подошел к двери, оставшейся приоткрытой после появления троих. Потянул ручку на себя, глаза сузились, пытаясь разглядеть что-нибудь в царившем за дверью полумраке. Шагнул вперед, и едва не покатился кубарем – ноги оказались на крутых ступеньках лестницы. Почти в полной темноте он шаг за шагом спустился вниз. Миновал пару узких поворотов, рука нащупала ручку очередной двери, глаза снова увидели свет, и Тарас понял, что дело плохо.

Он попал в коридор, широкий и очень длинный. По обе стороны в стенах снова белели двери. На потолке горел ряд длинных и узких ламп. Перед глазами сновали десятки, если не сотни фигур в плащах и масках, одинаковые, словно их собрали на одном конвейере. Тарас невольно отступил назад – так резко ударил по ушам гул бесчисленных голосов, хлопанье дверей и топот ботинок. Он чувствовал себя как в солдатской казарме, только вместо военной формы солдаты зачем то напялили плащи и маски.

Тарас хотел развернуться и бежать обратно, но передумал. Он ничем здесь не выделялся, ведь точно такие же маска и плащ красовался и на нем. Тарас немного потоптался в начале коридора, и затем, сам себе удивляясь, неторопливым и уверенным шагом двинулся вперед. Черные глазницы масок скользили по нему короткими взглядами, Тарас, опустив голову, двигался через жидкий поток одинаковых фигур, слышал обрывки фраз, чувствовал плотный запах мужских тел. Его задевали плечами, один отдавил ногу, другой грубо оттолкнул, прошипев: «куда прешь, придурок!». Но убивать явно никто не собирался. Пока.

Тарас шел по коридору, поглядывая по сторонам. На закрытых дверях он увидел те же красные римские цифры, что и на масках. Иногда они открывались, когда кто-нибудь входил или выходил, но Тарас не успевал разглядеть, что там внутри. Номера шли один за другим, по порядку, и вскоре он увидел дверь под номером 21. Такой же, как и у маски, которую он спер.

Тарас воровато огляделся по сторонам. Мимо прошел Сорок Третий, за ним Двадцать Шестой, оба даже не взглянули на него. Рука легла на круглую ручку, Тарас потянул на себя, но безуспешно – дверь оказалась запертой. Не желая вызывать подозрений, он хотел двигаться дальше, но путь преградила дверь соседняя, открывшаяся перед самым носом. Тарас обошел преграду, но твердая рука легла на плечо, задержала.

- Стой!

В груди похолодело. Тарас, трепеща как флаг на морском побережье, медленно обернулся. Чтобы увидеть номер на маске, пришлось запрокинуть голову – Двадцать Второй оказался просто гигантом, очертания широкой груди и могучих мышц не мог скрыть даже мешковатый балахон.

- Ты куда собрался?

- Никуда, - едва пошевелил занемевшими от ужаса губами Тарас.

- Ты уже поправился? – В неприятном, грубом голосе Двадцать Второго звучало непомерное удивление.

Тарас вытер потные ладони, прокашлялся. Ответил как можно более уверенно:

- Ну да.

Двадцать Второй радостно раскинул в стороны длинные руки.

- Дружище, как я рад!

В следующую секунду ошарашенный Тарас оказался в крепких объятиях. Могучие руки крепко стиснули, ребра затрещали, в горле захрипело.

- Ох… прости, ты ж после лазарета, - сказал Двадцать Второй извиняющимся голосом, разжимая объятия. – Ты как? Нигде не болит?

- Н… нет, - ответил Тарас, потирая ребра.

- Елки, как ты исхудал! Кожа да кости! А что ты молчишь? Не рад мне что ли, а, засранец? Или тебе в лазарете память отшибло?

- Нет, что ты… Рад, конечно. Я просто… ну еще не пришел в себя. После лазарета.

- Ну понял, понял. – Двадцать Второй сочувственно покивал. – И голос у тебя изменился, прям как у педика стал. Ладно, заходи давай.

Гигант Двадцать Второй широко распахнул дверь под тем же номером, что и у него на маске. Тарас, всей душой желавший побыстрее отделаться от мнимого друга, на нетвердых ногах переступил порог.

Глава 14

- Ну садись, чего встал?

Тарас оказался в маленькой комнатке, напоминавшей келью для послушников. Тусклая лампочка, узкая кровать, стол и пара стульев – ничего лишнего.

- Садись, - повторил хозяин комнаты, выдвигая стул.

Тарас присел и тут же подскочил, едва не вскрикнув от ужаса. Глаза, привыкшие к полумраку, разглядели стену напротив, сплошь увешанную человеческими скальпами. На волосах и срезанной коже виднелись следы крови, темнели шляпки толстых гвоздей. Тарас, борясь с подступившей тошнотой, глубоко вздохнул, медленно опустился на стул.

Двадцать Второй уселся напротив, почти касаясь коленей Тараса. Перехватив его взгляд, устремленный на зловещую стену, ухмыльнулся:

- Трофеев у меня прибавилось. Вот, смотри.

Палец, выглядывающий из под широкого рукава балахона, указал на один из скальпов, прибитый с краю. Тарас узнал светло-пшеничные волосы Ефрема.

- Я отомстил этому уроду, за то, что случилось в поезде, - сказал Двадцать Второй довольным голосом.

- В поезде? – переспросил Тарас.

- Ну да. Ты что, не помнишь ничего?

- Да так… - Тарас неопределенно пожал плечами. – Смутно.

- Короче, бугай и мальчишка полезли в поезд, там мы их и поджидали. Здоровяк уложил шестерых. Метко стрелял! Тебя и еще троих ранил, но те потом тоже откинулись. Выжил только ты, да еще поправился так быстро, елки!... Но я все же добрался до этой скотины, и с топором в голове он уже не смог пострелять. Эх, жаль мальчишка ушел! Через окно выпрыгнул, представляешь? А поезд уже тронулся, упустили мы его, короче.

Тарас невольно откинулся на спинку стула. Мучительно хотелось снять дурацкую маску и вытереть вспотевшее лицо. Значит, прямо напротив сидит убийца Ефрема!

- Я и не поверил, когда тебя увидел, - продолжал Двадцать Второй. – Сначала думал, обознался. Потом смотрю на маску – так и есть, Двадцать Первый! Соседушка!

Он снова сдавил Тараса в крепких объятиях.

- Ну что с тобой? Как будто и не рад мне!

- Да нет, - поспешно сказал Тарас, стараясь говорить непринужденно. – Я рад тебе, Двадцать Второй! Соседи же, е-мае! Просто не отошел еще.

- Да это ничего! Скоро как огурчик будешь. Тебя как, будут еще в туннель посылать, или пока постельный режим прописали?

- Ну… да. Пока, наверное, не будут посылать. В туннель.

- Да ты уже и не понадобишься, - небрежно отмахнулся Двадцать Второй. – Остался только один, мы его тоже скоро отловим.

- Кто остался? – спросил Тарас.

- Ну тот сопляк. Которого остальные бросили. Они там не поделили чего-то, да еще сами же одного и завалили.

Тарас промолчал. Похоже, речь идет о мажоре. Неужели он все еще жив?

- Так что шоу скоро будет окончено, - добавил Двадцать Второй, разразившись довольным смехом.

- Шоу? – напрягся Тарас.

- Ну да. В этот раз, конечно, крепенькие попались. До самого моста добрались. Даже опустить смогли, прикинь?

- Да ты что? – удивленно воскликнул Тарас.

- Зуб даю! Правда, одного ихнего, тот, что с усами дурацкими, там собаки достали. Сдох он, короче. Остались мальчишка с девчонкой, так они заснули в автобусе. Мы их спящими и повязали, прикинь?

Двадцать Второй снова заржал, как лошадь. Тарас тоже посмеялся, затем спросил:

- А где они сейчас?

- Кто?

- Ну… мальчишка с девчонкой.

- А… - Двадцать Второй поправил маску и капюшон, руки скрестились на груди. – Ну, мальчишку Остапу отдали. Тот его наверное уже сожрал, людоед несчастный. Ну а девчонка в клетке сидит.

Сердце Тараса забилось с надеждой.

- В клетке?

- Ну да, - кивнул Двадцать Второй. – Сказали, пока не трогать. Чего ждут, непонятно. Я бы уже давно с ней поразвлекся.

Двадцать второй похотливо усмехнулся, рука почесала промежность пол балахоном. Тарас сжал кулаки, но нашел в себе силы ухмыльнуться в ответ. Мозг быстро соображал, как выведать месторасположение этой самой клетки, не вызывая подозрений.

- Может, сходим посмотрим на нее?

- На кого?

- На девчонку, - терпеливо уточнил Тарас, удивляясь сообразительности «соседа».

- А… Да на что там смотреть, сидит взаперти, вот и все дела… Ну хочешь, сходи, если интересно. В клетке она.

- Хм… Знаешь, я уже и забыл, где клетка. После лазарета в голове все как в тумане.

- Ну ты даешь, - усмехнулся Двадцать Второй. – Ладно, пошли. Провожу тебя.

Они поднялись со стульев. Тарас поежился, еще раз взглянув на жуткие скальпы, и оба вышли из комнаты. Двадцать Второй прикрыл дверь и они быстрым шагом двинулись дальше через многолюдный коридор. Вскоре пронумерованные двери закончились, пошли бесконечные повороты, лестничные пролеты, один раз пришлось идти между пыльных стеллажей, доверху забитыми старыми потрепанными книгами. Белые маски мелькали на каждом шагу. Тарас мысленно успокаивал себя, но не переставал дрожать от страха, словно кролик в змеином логове.

Миновав очередные повороты, остановились возле широких ступенек, уходящих наверх.

- Дальше по лестнице, - махнул рукой Двадцать Второй. – Не заблудишься? Память освежилась?

- Ну да, да, - кивнул Тарас, разглядывая ступеньки. – Припоминаю.

- Ну, я пошел. – Тарас в очередной раз очутился в медвежьих объятиях. – Молодец, что вернулся живой и здоровый! До встречи, сосед.

Убийца скрылся в темном коридоре. Тарас, выждав пару минут, потоптался у лестницы, но больше никто не заглянул. Ноги в высоких черных ботинках понесли наверх, перескакивая сразу по две ступеньки. Подъем вышел недолгим, лестница закончилась, Тарас ступил на деревянный пол очередного коридора. По обе стороны тянулись ряды решеток с толстыми прутьями. Тарас с замирающим сердцем двинулся вперед, заглядывая в клетки, но видел только кирпичные стены, грязь на полу, и пустые продавленные койки. Шаг за шагом Тарас дошел до конца коридора, и в самой дальней клетке наконец увидел Алису.

Девушка сидела, забившись в угол. Белокурые волосы слиплись и висели грязными лохмотьями, закрывая лицо, тонкие руки обняли колени, прижатые к груди. К горлу Тараса подступили слезы радости, лицо прижалось к прутьям, голос надрывался от волнения:

- Алиса!

Девушка не услышала, по-прежнему сидела, сжавшись в комочек.

- Алиса! – позвал Тарас погромче.

- Сегодня пораньше? – спросил грубый мужской голос сзади, возникший из ниоткуда.

Тарас вздрогнул и обернулся, спина прижалась к решетке. Перед лицом возникла маска, на лбу четвертый номер.

- Ты язык проглотил что-ли? – снова прозвучал из-под маски недовольный голос. – Ты сменщик? Или чего ты сюда приперся?

- Да… - Голос Тараса прозвучал хрипло, он прокашлялся. – Да. Я сменщик.

Четвертый чуть приподнял голову, прорези глаз остановились напротив номера на лбу маски Тараса.

- Двадцать Первый? Что-то не припоминаю. Новенький? Вместо кого тебя?

- Я… не новенький. Я из лазарета.

- Из лазарета?

Четвертый чуть отодвинулся назад, руки скрестились на груди, голова склонилась на бок.

- И что, тебя сразу сюда отправили? Ты на клетках дежурил до этого?

Тарас забормотал что-то невнятное, Четвертый отмахнулся, спросил раздраженно:

- Ладно, черт с тобой. Бабу видишь?

Он ткнул пальцем в Алису, съежившуюся в темном углу. Тарас кивнул.

- Вижу.

- Ее даже пальцем не вздумай касаться, - сказал Четвертый. – Иначе крысы сожрут твой труп, оставленный в туннеле. Понял?

- Да.

Четвертый потащил его за рукав. В стене между двумя клетками темнел дверной проем. Четвертый затащил его во внутрь, они оказались в маленькой тесной каморке, где стояли стол, напоминающий школьную парту, и стул на трех ножках. Среди вороха бумаг и прочей мелочи Тарас приметил на столе связку ключей, скрепленных толстым металлическим кольцом.

- Обитать пока будешь здесь, - сказал Четвертый, раскинув руки словно риелтор, показывающий клиентам шикарные хоромы. – Жратву тебе и девчонке принесут. Да, и еще…

Он наклонился в углу каморки. Тарас увидел дверцу, напоминающую крышку подвала. Четвертый дернул за ручку, крышка легко поддалась. Тарас увидел темнеющий квадратный люк и привязанный канат.

- Это новый ход прорубили, - сказал Четвертый. – Через него напрямую можно попасть в Большой Зал. Но это только в случае тревоги! А так отсюда ни ногой, пока не сменят! Понял?

- Понял, - кивнул Тарас.

- Следи, чтобы всякие уроды к клетке не подходили. А то лезут, понимаешь, все на девчонку насмотреться не могут. Гони всех!

- Хорошо.

Четвертый еще раз оглядел каморку, руки уперлись в бока. Затем, тяжело вздохнув, он шагнул к выходу.

- Ладно, я пошел.

Он вышел было в коридор, но тут же в дверях снова показалась белая маска с номером 4.

- И вот еще, Двадцать Первый… Даже не вздумай показать пленнице лицо.

Тарас некоторое время прислушивался к затихающим шагам. Когда наступила тишина, он осторожно выглянул из каморки, взгляд пробежался по коридору и двум длинным рядам клеток. Четвертый ушел. Тарас кинулся к столу, бумаги и журналы с изображением голых красоток полетели на пол, дрожащие руки ухватили связку ключей.

Алиса, услышав скрежет замка, чуть приподняла голову. Тарас суетливо перебирал ключи, пробуя отпереть клетку, но пока ни один не желал повернуться хотя бы на миллиметр. Девушка в страхе прижала к груди кулачки, тело дрожало.

Наконец длинный допотопный ключ повернулся в скважине, дверь клетки распахнулась. Тарас кинулся к Алисе, не сдерживая слезы радости.

- Алиса! Ты жива, Алиса!

Он упал перед ней на колени, сжал ее ладони в руках. Алиса тоже заплакала, но только от страха.

- Не трогайте меня! Не трогайте!

- Ты что, Алиса?! Это же я…

- Не прикасайтесь! Прошу, не надо…

Тарас в полном смятении отпрянул назад, затем, сообразив, сорвал маску и откинул капюшон.

- Алиса! Это я, Тарас!

Ладони Алисы, прижатые к лицу, медленно опустились, заплаканные зеленые глаза широко распахнулись, увидев потное лицо Тараса, странно маленькое на фоне мешковатого черного плаща. Она снова зарыдала, теперь уже от счастья, бросившись к нему в объятия.

- Тарас! – Алиса всхлипывала, спина девушки судорожно вздрагивала. – Я не верю! Тарас! Это я виновата…

- Тихо, тихо, - сказал Тарас, поглаживая девушку. – Все хорошо, успокойся.

- Тарас, это я виновата! Я тогда тоже заснула, дура-а-а!

Алиса зарыдала еще громче, Тарас мягко приподнял ее подбородок, рукавом вытер слезы.

- Нас могут услышать! Пожалуйста, успокойся. Ты знаешь, как отсюда выбраться?

- Я… Нет. – Алиса глубоко вздохнула, и сказала уже более твердым голосом: - Я ничего не помню после автобуса. Очнулась уже здесь. Мне так было страшно!

Она уткнулась Тарасу в плечо, он крепко обнял, боясь, что девушка снова расплачется.

- Быстрее. – Тарас ухватил ее за руку, помог подняться. – Бежать надо.

- Куда?

- Да куда-нибудь!

Они юркнули внутрь сторожевой каморки. Тарас еще раз оглядел коридор, и, убедившись что на шум не сбежались все обитающие в туннеле маски, прикрыл дверь. Алиса откинула волосы со лба, взгляд пробежался по тесному помещению.

- Тарас, их здесь много?

- Очень. – Он присел на трехногий стул, до жути неустойчивый, покрепче затянул шнурки на разболтавшихся ботинках.

- Сколько?

- Наверное, около сотни.

Лицо девушки побледнело, Алиса спросила замирающим от ужаса голосом:

- Что это за место?

- Не знаю. – Тарас поднялся. – Знаю только, что мы еще в туннеле.

- Они здесь живут? Где ты взял их одежду?

- Да, живут. – Тарас поправил сползающий плащ. – Одежду я позаимствовал. Пошли.

- Куда?

- Здесь мы не спрячемся. Нужно искать выход.

Тарас откинул крышку в полу, которую ему показал Четвертый.

- Это подвал? – Алиса склонилась над темным люком, разглядывая уходящий вниз канат.

- Ход в Большой Зал, или как там его. – Тарас взял канат в руки. – Я полезу первый, ты за мной.

- Вроде никого, - прошептала Алиса.

Спустившись вниз по канату, они преодолели несколько десятков метров извилистого туннеля, вырытого в твердой как камень земле. Ход вывел к массивным высоким дверям, напоминающим ворота в средневековый город. Тарас и Алиса спрятались за приоткрытыми створками, разглядывая большое помещение. Большой Зал – так его назвал Четвертый. Стены образовывали форму шестиугольника, повсюду чернели, как дырки в сыре, небольшие круглые ходы. Мягкий свет струился из старомодных настенных светильников, высокий потолок терялся в темноте. Пол устилали большие квадраты грязновато-серой плитки, у дальней стены виднелся громадных размеров потухший камин.

Тарас поглядывал на бесчисленные ходы в стенах, ведущие в зал. Тишина и пустота, больше ничего.

- Куда дальше? – шепотом спросила Алиса. – Тут столько ходов, мы точно заблудимся.

Тарас еще раз оглядел пустое помещение, рукав плаща вытер потный лоб. Маску оставил в клетке, все равно теперь маскировка не поможет.

- Давай осмотримся, пока тихо, - сказал Тарас.

Взявшись за руки, беглецы осторожно вышли на середину зала. Тарас повертелся на месте, пытаясь разглядеть, куда ведут ходы, но видел лишь черноту. В растерянности ребята топтались на месте как куры на дороге, не зная, какой путь выбрать. Любой мог привести в тупик или ловушку.

- Придется идти наугад, - сказал Тарас.

- Куда? – спросила Алиса беспомощно. – Я боюсь этих ходов, они наверняка ими пользуются.

- Пока никого не видно. – Тарас еще раз огляделся. – Нужно уходить, здесь нас все равно рано или поздно…

Алиса вздрогнула – в зале грянул, едва не заложив уши, протяжный звонок. Тарас пугливо съежился, немелодичны звон, усиленный эхом, веял чем-то солдатским, казарменным.

- Что это? – спросила Алиса пугливо.

Они замерли в центре зала, держась за руки и оглядываясь по сторонам. Настойчивая трель звонка умолкла, затем в тишине со всех сторон послышался стремительный гулкий топот. Шаги доносились из темных ходов, ведущих в зал.

- Прячемся! – крикнул Тарас, хватая Алису в охапку.

В пару прыжков пересекли весь зал и очутились возле камина. Тарас присел на корточки, прячась за решеткой, рывком притянул Алису к себе.

- Ой!

- Тише! – Тарас приложил палец к губам. – Ни звука!

Сотни тяжелых ботинок затопали совсем рядом, зал постепенно наполнился звуками, послышались мужские голоса. Тарас и Алиса засели в полумраке камина. Видимо, давно здесь не горело пламя, если когда-то горело вообще – на вытертых красных кирпичах не виднелось и следа от сажи. Но сейчас беглецов это не волновало, они сидели на корточках и круглыми от страха глазами наблюдали, как со всех ходов в зал стекаются фигуры в черных плащах и белых масках. Казалось, потоку людей не будет конца, все прибывали и прибывали новые, по двое, по трое, иногда по одиночке. В один миг в зале набилась добрая сотня мужчин, голоса из множества глоток смешались в непрерывный монотонный гул, как в переполненной аудитории в ожидании профессора. Тарас посмотрел в полные страха глаза Алисы. Похоже, в этот раз влипли всерьез, ведь стоит только кому-нибудь заглянуть в камин…

- Все будет хорошо. – шепотом сказал Тарас, кладя ладонь на плечо Алисы. – Не бойся.

Она кивнула, но тело мелко подрагивало, а глаза то и дело зажмуривались.

Тарас и Алиса просидели еще пару минут, тихие и неподвижные, как жертвы василиска. Шум вокруг постепенно стих, голоса звучали реже, шарканье ног прекратилось. Присутствующие в Большом Зале выстроились полукругом лицом к камину, все как один в хорошо знакомом наряде. Впрочем, один отличался – он встал спиной к камину, широко расставив ноги и заложив руки за спину, тело скрывал не черный, а темно-серый, под стать плитке под ногами, плащ. Он встал совсем недалеко от камина, Тарас мог коснуться его, будь под рукой удочка.

- Ну что, все на месте? – раздался мощный, зычный голос из-под серого капюшона. - Давайте тогда начнем быстрее, а потом…

- Нет, не все! – Тарас с холодком в груди узнал голос - говорил Двадцать Второй, его новоиспеченный друг и сосед, коллекционер скальпов.

- Как это не все?! Кого нет?

Тарас осторожно чуть сдвинулся в сторону, взгляд вычленил в толпе маску с номером двадцать два.

- Двадцать Первого нет. – Маска вертелась в толпе в поисках друга.

- У тебя что, память отшибло? Двадцать Первый лежит в лазарете.

Остальные повернулись к Двадцать Второму, тот всплеснул руками.

- Да ведь я его только недавно видел! Мы даже поговорили с ним немного, он сказал, что уже поправился.

В толпе прошелестел легкий шепот, фигура в сером плаще вскинула руки, разом наступила тишина.

- Двадцать Первый лежит в лазарете, - повторил он твердо. – Ты, видать, уже и цифры не различаешь.

Послышались смешки, но тут раздался другой голос:

- Но и я его видел. Он меня сменил на охране клеток.

Тарас в страхе зажмурился – этот голос он тоже узнал, говорил Четвертый.

- На охране? – спросил серый плащ.

- Ну да. – Четвертый, стоявший в центре полукруга, кивнул. – На маске был номер двадцать один, это я точно помню.

- Но ведь это я должен был тебя сменить, - сказал кто-то растерянно. – Сразу после сбора.

Четвертый недоуменно пожал плечами. Прошли секунды полной тишины, затем серый плащ на весь зал:

- Трое!!! Один в лазарет, к раненому! Другой к Остапу, узнать, что с мальчишкой! Третий к клеткам, проверить девчонку! Живо!!!

От толпы отделились три фигуры, три черных плаща покинули зал, скрывшись в темноте ходов. Остальные замерли на местах, послышалось удивленное перешептывание. Фигура в сером плаще нервно мерила шагами зал, заложенные за спину руки сжимались в кулаки. Тарас с бешено стучащим сердцем прислонился к стенке камина, глаза закрылись. Вот-вот все обнаружится, и тогда беглецов начнут искать повсюду. Алиса подсела к нему поближе, Тарас в отчаянии обнял.

Прошло время, тихий гул встревоженных голосов стих, словно кто-то резко крутанул регулятор громкости до нуля. Тарас подсел к решетке поближе. Трое, посланные на разведку, вернулись в зал почти одновременно, и теперь несмело приближались к своему командиру. Тот снова стал спиной к камину, руки уперлись в пояс.

- Ну? – спросил он грозно.

Трое переглядывались между собой, переминаясь с ноги на ногу. Белые маски скрывали мимику, но Тарас не сомневался, что лица выражали испуг и смятение.

- Говорите! – взревел серый плащ.

Троица снова повертела головами, наконец, один из них решился:

- Я был на кухне. Остап… мертв. Лежит там, весь в крови. Горло перерезано. Мальчишки нет.

Никто не проронил ни звука. Голова, скрытая серым капюшоном, медленно повернулась к другому докладчику.

- Двадцать Первый на месте, в лазарете, - сказал тот, запинаясь. – Но доктор сказал, что его плащ и маска исчезли.

На этот раз в толпе послышались удивленные возгласы.

- Тихо! – рявкнул серый плащ, и повернулся к третьему. – Что у тебя? Девчонка на месте?

- Нет. Клетка пуста. Я нашел там вот это.

Он протянул маску, оставленную Тарасом. Серый плащ взял и повернулся лицом к камину.

Тарас замешкался и не сразу отпрянул назад, но командир убийц ничего не заметил. Он тоже носил маску, но только черную, а цифра 1 на лбу выделялась белым цветом. Секунду Первый стоял неподвижно, затем, не поворачиваясь к толпе, завопил истошно:

- К оружию!!! Искать беглецов!

Большой Зал вмиг оживился. Загалдели маски, затопали ботинки. Тарас и Алиса, зажмурившись, крепко сжимали друг друга в объятиях. С минуту вокруг бушевали невероятные суета и гвалт, затем звуки понемногу начали утихать. Вскоре все стихло, осталось лишь тихое эхо удаляющихся шагов. Зал опустел, остался лишь только Первый. Он замер посреди зала, опустив голову, пальцы все еще сжимали оставленную Тарасом в клетке маску под номером двадцать один. Затем маска полетела на пол, расколовшись на две половинки, Первый ушел прочь.

Тарас и Алиса просидели на корточках еще немного, но больше никто не показывался.

- Вроде бы ушли, - тихо сказал Тарас.

- Что нам делать? – зашептала Алиса, глотая слезы. – Они везде! Они найдут нас…

- Успокойся, - твердо сказал Тарас. – Что-нибудь придумаем.

Он внимательно оглядывал множество ходов в зал. Оставаться здесь нельзя, рано или поздно кому-нибудь придет в голову гениальная идея заглянуть в камин.

- Попробуем сюда, - сказал Тарас, указывая на ход, через который ушел Первый. – Если попадемся, то…

- Что?

- Нет, ничего. Идем.

Тарас помог Алисе подняться, рука уперлась в стенку камина, но ладонь не встретила твердой опоры, кирпич мягко утонул под весом его тела. Что-то скрипнуло, дно камина слегка вздрогнуло под ногами.

Оторопевшие Тарас и Алиса смотрели, как уплывает вверх Большой Зал, сменяясь глухой кирпичной стеной. Камин вместе с ребятами медленно уходил под землю.

Глава 15

Опускались долго, не проронив ни слова, своеобразный лифт, замаскированный под камин, остановился, и вид стены узкой шахты сменился длинным коридором.

Тарас отодвинул решетку, ноги ступили на холодный каменный пол. Помог выбраться Алисе. Камин, выждав пару секунд, с легким скрипом пополз наверх.

- Что здесь такое? – прошептала Алиса.

Коридор оказался довольно узким. Удивленный Тарас почувствовал себя на выставке в какой-то зловещей галерее. По обе стороны в стенах одна за другой шли неглубокие ниши, внутри сияли белым подсвеченные большие фотографии людей, жирно перечеркнутые крест накрест. Тарас и Алиса, едва дыша, шаг за шагом следовали мимо грустных и серьезных лиц, занимавших два длинных ряда ниш, уходящих далеко вперед по обе стены коридора. На ошарашенных ребят смотрели самые разные люди – дети, подростки, парни, девушки, мужчины и женщины, местами встречались даже старики. И все до единого портреты перечеркнуты красным.

Тарас заметил, что в нише под каждой фотографией стоит пластиковая урна, похожая на мусорную. Подошел к одной из них, с фотографии смотрели синие как вечернее небо глаза маленькой девочки с золотистыми кудрями. Тарас с трудом отвел взгляд от грустного лица и заглянул в урну. Там лежали обычные детские вещицы – кукла Барби в модном прикиде, игрушечная губная помада, маленькая сумочка в серебряных блестках, зеркальце с причудливым узором из маленьких сердечек. Внизу проглядывала светлая ткань девичьего платьица. Тарас, ни к чему не притрагиваясь, еще раз взглянул на портрет и в смятении отступил назад.

- Кто все эти люди? – послышался голос Алисы за спиной.

Тарас содрогнулся, вспомнив о скальпах на стене в комнате Двадцать Второго. В голове мелькнула страшная догадка.

- Пошли, - сказал он, взяв Алису за руку. – Нужно искать выход.

Они двинулись дальше по коридору. Жутковатые перечеркнутые фотографии людей шли одна за другой, Тарас старался больше не смотреть. Алиса тоже опустила глаза в пол, лишь изредка со страхом поглядывая по сторонам.

Галерея закончилась. Коридор уходил дальше вглубь, за портретами пошли пустые ниши.

- Ну наконец, - с облегчением вздохнула Алиса. – Столько людей… Не могу смотреть…

Она осеклась, округлившиеся от ужаса глаза посмотрели на стену.

- Тарас… - прошептала Алиса. – Это же… Это же мы!

Он медленно повернулся – девушка не отрываясь смотрела на крайние семь портретов пассажиров автобуса 113А. Фотография доктора в неизменном пиджаке и с густыми висящими усами, делающими его похожим на моржа. Здоровяк Ефрем, непослушные светлые волосы взлохмачены, лицо серьезное. Следом фото учительницы младших классов Ольги Федоровны – испуганные глаза за толстыми стеклами очков уставились прямо на ребят. За учительницей расположился портрет Жгута – лысая голова зека чуть повернулась в сторону, словно тянулась к соседнему изображению, на котором ребята узнали мажора. Далее висел портрет Алисы, и на последнем фото Тарас увидел себя.

- Это же мы! – повторила Алиса. – Все, кто ехал на автобусе!

- Пять из семи фотографий перечеркнуты, - едва слышно сказал Тарас. – Все сходится. Они зачеркивают тех, кого убивают.

Алиса посмотрела на портреты.

- Но… они ведь зачеркнули и тебя!

- Да, - кивнул Тарас. – Наверное, думали, что я уже труп. Да я и так был одной ногой в могиле, выбрался чудом.... Еще они зачеркнули Ольгу Федоровну – она пропала, когда на автобус напали в тумане. Жгут убит выстрелом в сердце. Ефрем погиб в поезде. Доктор принял яд.

- Осталась я, - сказала Алиса, заворожено глядя на свой портрет, пока еще не перечеркнутый красной краской. – И…

- И мажор, - нахмурился Тарас.

В самом деле, изображение самовлюбленного красивого лица на портрете тоже оставалось чистым.

- Значит, он еще жив? – спросила Алиса с надеждой в голосе.

- Возможно, - ответил Тарас. – Во всяком случае, когда я говорил с одним из этих, что в масках, он сказал мне, что его еще не поймали.

- Ты говорил с ними?! – округлила глаза Алиса.

- С одним из них. Он меня принял за своего и рассказал кое-что.

- Ну ты даешь…

Тарас подошел к своему портрету. Лицо, как и у остальных, сосредоточенное, серьезное, глаза смотрят с грустью. Он никогда не видел этой фотографии, и смотрел словно на незнакомого брата-близнеца. Рядом Алиса со смесью страха и недоумения тоже разглядывала свое изображение.

Тарас медленно опустил глаза и заглянул в пластиковую урну. Там лежали его вещи – смятые джинсы, футболка и куртка, торчали носки кроссовок. Недолго думая, быстро расшнуровал ботинки, плащ сполз вниз, Тарас остался голышом.

- Ты что делаешь? – спросила удивленная Алиса.

- Этот наряд мне все равно уже не поможет.

Тарас с удовольствием накинул привычную удобную одежду. Когда одевал куртку, в кармане звякнуло. Сердце забилось быстрее, рука медленно потянулась к внутреннему карману. Влажные от волнения пальцы нащупали связку ключей. Тарас с облегчением вздохнул – по крайней мере, единственное, что хоть как-то могло помочь в решении загадок туннеля, теперь снова лежит в кармане.

- А вдруг отсюда нет выхода? – с беспокойством спросила Алиса, оглядывая ниши. – Вдруг в конце коридора тупик?

- Сейчас узнаем.

Беглецы двинулись было дальше по коридору, но Тарас снова остановился, взглянув на фото Ефрема.

- Ты чего? – спросила Алиса.

Тарас сделал шаг к портрету. Склонился над урной, руки бережно вытащили из вороха одежды джинсовую куртку, заляпанную кровью. Алиса подошла поближе, в глазах читался немой вопрос. Ладони прошлись по карманам джинсовки, и через мгновение Тарас извлек на свет то, что искал.

Ключ.

Номер на бирке – 711.

Тарас держал его на вытянутой ладони, словно гранату с выдернутой чекой, не отрывая взгляда от Алисы. Она не отрываясь смотрела на ключик, словно загипнотизированная.

- Ведь и у тебя есть такой же, верно? – спросил Тарас после паузы.

Алиса коротко кивнула. Тарас спрятал ключ в карман, прихватил фонарик, лежащий в другом кармане куртки Ефрема. Кивком указал на сгущающийся впереди мрак коридора.

- Пошли. Нам нужно спешить.

В глубине души Тарас тоже опасался, что коридор закончится тупиком, и тогда они останутся среди фотографий убитых людей, дожидаясь своей участи. Но после того, как закончились пустые ниши, ожидающие новых жертв, коридор разделился на три узких прохода. Ребята наугад выбрали тот, что посередине, и теперь пытались найти выход. Свет фонаря бегал по темным застенкам, проход петлял как тайные ходы египетских пирамид. Временами беглецы в страхе останавливались, когда то справа, то слева, то прямо над головами слышался тяжелый топот ног. Иногда Тарас и Алиса даже слышали приглушенные голоса. Слов различить не могли, но догадывались, что суета вызвана поисками сбежавших пленников. Шли долго, свет фонаря бледнел с каждой минутой. В конце концов Тарас его выключил, и измученные беглецы решили передохнуть. В полной темноте они опустились прямо на пол.

- Ну, - сказал Тарас, переведя дух. – Теперь рассказывай.

- Что рассказывать? – спросила Алиса напряженно.

- Как ты попала на автобус. – Тарас прикрыл глаза, стена приятно холодила разгоряченный затылок.

С минуту сидели молча, затем в тишине зазвучал тихий печальный голос Алисы:

- Это все из-за учебы. Я подала документы в университет на журфак, начала готовиться к экзаменам. За книгами сидела день и ночь, даже перекусить не всегда успевала. Я мечтала о карьере журналиста… Да и до сих пор мечтаю.

Алиса сглотнула комок. Тарас молчал, не торопил.

- Экзамены, - снова заговорила она, - как ты уже знаешь, сдала на отлично. Набрала самый высокий бал. Счастливая такая была, овца. Думала все – поступила на бюджет. Да только не тут то было. Мне так прямо и сказали: милочка, ваши проходные баллы нас мало интересуют. Хотите к нам на бюджет, извольте заплатить.

Тарас кивнул, хоть Алиса и не видела жеста в темноте. Другого он и не ожидал, система образования, как впрочем, и все остальное, пропитана коррупцией.

- Деньги нужно было заплатить не малые, - продолжала Алиса. – Институт ведь престижный. Да только не знала я, где их достать. У знакомых такую сумму не займешь, в банках тоже везде отказ. Ходила зареванная, все мечты мои горели ярким пламенем.

Тарас нащупал в темноте руку Алисы, легонько сжал. Она вздохнула, уселась поудобнее, голова легла ему на плечо.

- А потом… потом мне пришло смс, - едва слышно сказала Алиса. – Номер неизвестный, предлагают заработать денег, много и сразу. Ну, я сначала забыла об этом – ясно же, очередной лохотрон. А потом, через пару дней снова наткнулась на это сообщение в истории. Тогда уже отчаялась деньги найти. Подумала, а чем черт не шутит? Короче, позвонила.

Алиса тяжко вздохнула.

- Ну и? – спросил Тарас.

- Ну и дозвонилась, - устало сказала Алиса. – Ответил мужской голос, вежливый, приятный. Сразу перешел к делу: мол, вам деньги нужны? Ну тогда приезжайте, побеседуем. Дал адрес. Ну я и приехала, в тот же день. В какой-то офис в центре города. Ни рекламы там не было, ни вывески. Ничего. Захожу внутрь, там мужик за столом сидит…

- Как он выглядел? – перебил Тарас.

- Как выглядел? – Алиса помолчала немного, припоминая. - Ну, солидный такой, серьезный. Но еще молодой. Брюнет он вроде был… И имя у него необычное… Как же его… А, вспомнила! Карим его звали.

Тарас не удивился.

- И что было дальше?

- Ну, поговорили мы с Каримом этим. Я ему так прямо и сказала – нужны деньги на учебу, в институт хочу поступить. Он говорит, что в деньгах проблемы нет, но нужно будет указать ему одну услугу. Ну, я сразу поняла, о какой услуге сейчас речь пойдет. Хотела уже уходить, а он кладет на стол ключ. Такой же, как тот, что ты в куртке Ефрема нашел. Только номер на бирке другой – семьсот девятый. Карим мне говорит: вот вам, Алиса, ключ. Сядете на сто тринадцатый автобус, доедете до конечной. Упомянул про какой-то вход между двумя львами – я так поняла, это статуи. Сказал, что там меня встретят и нужно будет передать этот самый ключ. Тогда со мной на месте и рассчитаются. Билет на автобус дал мне тоже он.

Несколько минут они сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. Затем Алиса попросила:

- Теперь ты. Расскажи, как ты попал на автобус.

И Тарас рассказал. Разумеется, он опустил подробности, связанные с Потапом и его головорезами, памятуя о том, что в глазах Алисы он успешный бизнесмен или что-то вроде того. Поэтому Тарас сказал, что деньги ему понадобились на крупную операцию с недвижимостью. Так он встретился с Каримом.

- Вот это да! – сказала Алиса, выслушав его историю. – Это что же получается? Этот Карим специально заманил нас в автобус!

- Правильно, - кивнул Тарас. – И не только нас.

Он включил фонарь. Свет упал на связку ключей, лежащую на ладони.

- Тарас… - Даже в тусклом свете фонаря он заметил, как побледнело лицо Алисы. – Один, два… Пять ключей!

- Дай мне свой.

Алиса запустила руку в карман, к связке присоединился еще один ключ, под номером 709.

- Теперь у нас их шесть, - подвел итог Тарас.

- Один из них мой, - чуть погодя сказала Алиса. – Другой принадлежит тебе. И еще один ты забрал их куртки Ефрема. А остальные? Где ты их взял?

В голосе девушки появился намек на подозрение. Тарас усмехнулся.

- Сначала я забрал ключ у Жгута. После того, как его пристрелил мажор. Труп мы бросили в контейнер, помнишь? Вот там-то я его и нашел. Когда мусор выносил. Случайно увидел, он из кармана торчал.

Алиса промолчала, ее слегка передернуло, видимо, нахлынули воспоминания об окровавленном трупе зека. Тарас продолжал:

- После этого я решил проверить сумочку, которая осталась после Ольги Федоровны. И там тоже нашел ключик.

- А потом ты забрал и у доктора, - догадалась Алиса.

- Ну, почти. Он сам мне отдал, сразу после того, как принял яд.

Алиса еще раз взглянула на ключи.

- Не хватает только одного…

- Тот, который у мажора, - кивнул Тарас. – Знать бы еще, что они открывают.

- А мне хотелось бы знать, кто такие эти уроды в масках, - сказала Алиса. – И как вообще выбраться отсюда.

- Я думал об этом. И об уродах в масках, и о том, как выбраться.

- И что же ты надумал?

- Мне удалось кое-что разузнать. Во-первых, мы еще в туннеле. Это что-то вроде убежища, они живут здесь. Убивают тех, кого заманивают в туннель. Мы уже не первые.

- Это я поняла, - сказала Алиса. – А зачем? Это что, секта какая-то?

- Кто знает, - пожал плечами Тарас. – Может быть и секта. Маски они никогда не снимают и называют друг друга только по номерам. Но я не думаю, что нас заманили в туннель только для того, чтобы убить. По крайней мере, точно не для того, чтобы убить сразу. Кто-то играет с нами.

- Играет? – шепотом спросила Алиса.

- Вот именно. Карим заманивает нас на автобус. Потом мы все отрубаемся и приходим в себя уже в туннеле. Вспомни – сначала мы наткнулись на труп водителя автобуса. Нашли сумку с едой и оружием. Думаю, водитель здесь был вообще ни при чем. А сумка предназначалась для нас.

- Но водитель явно что-то знал.

- Может, поэтому его и убили, - кивнул Тарас. - А потом, когда у нас был на исходе бензин, мы по странной случайности наткнулись на не менее странную бензоколонку посреди пропасти. Затем нам под руку попадается убежище, где полно еды и оружия. Понимаешь?

- Ну и для чего с нами… играть? - спросила Алиса. – Прикончили бы нас сразу, пока мы были все в отключке.

- Не знаю, - нахмурился Тарас. – Наверное, для них есть в этом какой-то смысл. Ясно одно – мы должны добраться до конца туннеля. А эти милые ребята в масках с номерами должны нам помешать.

- И где же он, этот конец туннеля? – уныло спросила Алиса.

- Вход между двумя львами, о котором упоминал Карим, - сказал Тарас. – Думаю, этот и есть конец. Может, если доберемся до него, то выживем.

- Если доберемся… - Алиса вздохнула. – А вдруг это очередная ловушка?

- Может быть, - пожал плечами Тарас. – Разве у нас есть выбор? Вход между двумя львами и связка ключей в кармане. Это все, на что мы можем надеяться.

Тарас и Алиса еще немного посидели в темноте, отдыхая, затем фонарик снова озарил тусклым светом узкие стены коридора, и ребята двинулись в путь. Повороты попадались практически на каждом шагу, Тараса не покидало ощущение, что они опускаются все глубже под землю.

Наконец коридор пошел по прямой. Ребята ускорили шаг, Тарас то и дело в отчаянии тряс угасающим фонарем, приходилось двигаться едва ли не на ощупь. Когда свет мигнул в последний раз и погас, ребята услышали громкие голоса:

- Ну, вскрываемся! Что у тебя?

- Валет и шестерка, две пары.

- Ха! У меня флеш!

- Утритесь парни, у меня фулл.

Говорили три отчетливых мужских голоса. Тарас ухватил в темноте руку Алисы и предостерегающе шикнул – мол, ни звука. Она в ответ слегка сжала кончики его пальцев. Тарас снова прислушался.

- Ну быстрей, быстрей сдавай!

- Вот еще сверху.

- Я пас.

- Удваиваю.

- Ничего себе, какой шустрый! Ладно, уравниваю.

Голоса доносились снизу. Тарас присел, ладони уперлись в холодный пол. Он шаг за шагом начал медленно продвигаться вперед на четвереньках, едва не касаясь пола ухом. Голоса звучали все громче и отчетливее. Тарас сделал еще шаг, как кот, крадущийся к воробью, и вдруг пальцы рук, не встретив пола, скользнули через холодный металл. Он отпрянул назад, взгляд упал вниз, ладонь прижалась к губам, сдерживая удивленный возглас.

Прямо в полу квадратное пространство занимала железная решетка. Через узкие ячейки пробивался слабенький свет, а внизу за круглым столиком сидели три фигуры в черных плащах. Тарас видел сверху лишь капюшоны, накинутые на склоненные головы. Среди разбросанных монет и фишек на столе лежала растрепанная колода, пять вскрытых карт тянулись коротким рядом, и еще по две карты держали в руках играющие. Несомненно, троица рубилась в покер. Тарас тихо и осторожно лег на живот, лоб уперся в холодные прутья. Теперь он мог разглядеть, какие карты держат в руках игроки внизу.

- Ну а что там с беглецами? – спросил один, загребая к себе выигранные фишки. – Нашли их или нет?

- Пока нет, - ответил ему другой, поправляя капюшон. – Говорят, Первый в ярости. Лучше ему на глаза не попадаться.

- Да они спрятались где-нибудь, - сказал третий игрок. – Вот увидите, их скоро найдут. Куда им бежать?

- Да здесь столько ходов и комнат всяких, что диву даешься. Я в туннеле уже год, а все равно, бывает, иной раз заплутаю.

- Все равно их найдут… Э, ты что, опять выиграл?! Ну, шулер гребаный, если увидим, что мухлюешь, мы тебя…

- Да не мухлюю я, вы просто играть сначала научитесь…

- Эй!

Хлопнула дверь, и Тарас увидел, как игроки вскочили, роняя карты и стулья. Кто вошел в комнату, он не мог увидеть, но зато слышал:

- Я не понял, уроды! Вы чем тут занимаетесь?!

Тарас узнал мощный и зычный голос, голос Первого. Трое в черных плащах, опустив головы, испуганно переминались с ноги на ногу.

- Если вы не в курсе, все ищут сбежавших! – зарычал Первый. – А вы в карты играете?!

- Так мы… это… - замямлил один из игроков, тот, которого остальные подозревали в мухлеже. – Мы стоянку охраняем.

- Что толку с того, что вы ее охраняете?! А ну живо на выход, и обыщите все кругом!

- Так уже обыскали…

- Значит, обыщите еще раз!!!

Тарас сквозь решетку наблюдал, как игроки вышли из-за стола, три черных плаща один за другим исчезли с поля зрения. Снова хлопнула дверь. Тарас вжался в прутья, стараясь разглядеть комнату, но тут же поспешно отодвинулся от решетки, увидев капюшон плаща серого. Первый прошелся по комнате, руки уперлись в бока. С минуту он поглядывал по сторонам, затем со злостью пнул стол. Карты, покерные фишки и монеты полетели на пол, загремели стулья. Круглый стол грохнулся, беспомощно выставив покосившиеся ножки. Первый, брезгливо переступив разбросанную колоду карт, молча удалился.

- Что там происходит? – Алиса склонила голову позади Тараса, стараясь заглянуть в решетку из-за его плеча.

- Тише! – Тарас приложил палец к губам. – Они пока не знают где мы, но нас по-прежнему ищут.

Ребята напрягали слух, стараясь услышать хоть что-нибудь, но снизу не доносилось ни звука. Тарас, собравшись с духом, ухватился за прутья и с силой потянул. Решетка не поддалась ни на миллиметр.

- Давай вместе, - сказала Алиса, обхватывая Тараса сзади.

Он глубоко вздохнул, пальцы перехватили прутья решетки покрепче. Алиса вцепилась в него, как борец, проводящий прием в партере. Тарас потянул снова, чувствуя, как трещат по швам мышцы. В ухе надсадно пыхтело - Алиса старалась изо всех сил. Тарас, дрожа от напряжения, дернул еще раз. Решетка мучительно медленно начала выходить.

- Еще немного! – сдавленно прохрипел Тарас.

Алиса что-то пискнула в ответ, потянула с такой силой, какой никак нельзя было ожидать от таких тонких и нежных рук. Решетка сантиметр за сантиметром уступала позиции.

- Есть!!!

Алиса ойкнула, повалившись на спину – видимо, стукнулась затылком. Тарас завалился сверху, голова уютно устроилась между упругими грудями. Онемевшие пальцы сжимали вывороченную с корнями решетку.

С минуту лежали молча, тишину нарушало лишь только тяжелое дыхание. Переведя дух, Тарас приподнялся и осторожно заглянул вниз, через освобожденный квадратный проем. Комната с перевернутым столом и разбросанными картами оставалась пустой. Тарас наклонился ниже, от души надеясь, что никто не увидит свесившуюся с потолка голову.

Комната, представшая перед глазами в перевернутом виде, оказалась чем-то вроде небольшой сторожевой будки, освещенной парой лампочек. Другой мебели, помимо валяющихся стола и трех стульев не обнаружилось. Одну из стен полностью заняло громадное окно, что за ним – не разглядеть. В комнату вела чуть приоткрытая дверь.

- Вроде никого, - доложил Тарас, пряча голову обратно. – Попробуем спуститься?

- Не знаю, - нервно ответила Алиса. – Я боюсь, что нас схватят.

- И я боюсь, - признался Тарас, снова с опаской посмотрев вниз. – Вдруг они сейчас вернутся?

- Что тогда будем делать? Подождем?

Тарас высунулся еще раз. Огляделся, прислушался. Полная тишина, и масок тоже не видно.

- Рискнем, - решил он. – Все равно они вернутся рано или поздно, и тогда мы точно тут надолго застрянем. Я спущусь первый, ты за мной.

Алиса кивнула с самым что ни на есть обреченным видом. Тарас свесил ноги через отверстие, затем повис на руках. Потолок оказался высоким, так что кроссовки зависли довольно далеко от пола. Тарас слегка качнулся, чтобы приземлиться мимо перевернутого стола, пальцы разжались.

Оказавшись в комнате, Тарас тут же пригнулся. Вокруг по-прежнему ни души, кругом бардак, оставшийся после игры в покер. За грязным и мутным стеклом на всю стену виднелись разноцветные пятна. Тарас поднял голову – сверху белело испуганное лицо девушки. Он помог спуститься, и через мгновение они уже оба притаились в крохотной комнатенке.

- Что там такое? – шепотом спросила Алиса, пытаясь разглядеть вид за окном.

- Давай посмотрим поближе.

Тарас отодвинул упавший стол, ребята, держась за руки, на цыпочках подобрались к окну. Присели, Алиса осторожно выглянула наружу. Тарас последовал ее примеру, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за мутным стеклом. Когда ему это удалось, в груди что-то предостерегающе екнуло.

- Тарас, - прошептала Алиса с испугом. - Автобусы!

Глава 16

Ребята, прижавшись носами к стеклу, разглядывали огромную стоянку, где среди лабиринтов квадратных колонн плотным рядом стояли припаркованные бесчисленные ряды автобусов. Стоянка оказалась просто огромной, разными цветами пестрели не меньше сотни машин.

- Смотри! – сказала Алиса, взглядом указывая в конец стоянки. – Это те трое…

Тарас только сейчас заметил три черных плаща, неторопливо обходящих ряды автобусов. Мелькали лучи трех фонариков – троица, как им велели, осматривала стоянку. Тарас повернул голову, душа ушла в пятки – прямо перед будкой темнел полукруглый выезд из стоянки, там стояла к ним спиной фигура в сером плаще – никто иной, как Первый. Стоит командиру убийц повернуться – и он заметит беглецов, выглядывающих из окна.

- Пригнись! – яростно зашептал Тарас, ребята скорее спрятались, усевшись на полу под окном.

- Что там? – спросила Алиса с испугом.

- Плохо дело, - ответил Тарас устало.

Он еще раз обвел комнату обреченным взглядом. Спрятаться некуда, четыре голые стены, да разбросанная мебель. Обратно наверх не залезть – слишком высоко. За дверью есть выезд, но там ошивается человек, командующий отрядом убийц. Трое, осматривающие стоянку пока далеко, но скоро и они вернутся, и тогда конец всем приключениям.

Тарас выглянул в окно еще раз. Первый так и стоял к ним спиной, тело скрывает серый с капюшоном плащ, руки сцеплены за спиной. Три фонарика в конце стоянки мигнули пару раз и начали приближаться к будке. Первый медленно повернулся и двинулся им навстречу. Тарас поскорее спрятался. Когда высунулся вновь, увидел удаляющийся серый плащ.

- Наш шанс! – сказал Тарас, подхватывая Алису под руку. – Идем!

Ребята четвереньках подползли к приоткрытой двери. Тарас легонько толкнул, скрипнули петли. Дверь распахнулась шире, открывая вид на стоянку. Серый и три черных плаща встретились точно посередине, между широких рядов автобуса. Первый что-то грозно втолковывал подчиненным, те кивали, опустив головы.

- Скорее! – Тарас ринулся наружу, потянув Алису за собой.

Пара быстрых шагов – и ребята спрятались за ближайшей колонной. Тарас облегченно вздохнул – по крайней мере, они выбрались из комнаты, здесь их не заметят. Он выглянул наружу – Первый уже скрылся из виду, три черных плаща неторопливо приближались к будке, переговариваясь между собой. Тарас посмотрел на выезд – тот темнел максимум в десятке метров.

- Готова бежать? – спросил он, повернувшись к Алисе.

- Бежать? – Зеленые глаза девушки в страхе округлились, она глянула на три фигуры, шагающие между рядами автобусов, затем на полукруглый свод выезда. – А вдруг нас заметят?!

- Другого шанса не будет! Скорее!

- Подожди…

Но беглецы упустили момент – троица в черных плащах подобралась слишком близко, до ушей Тараса донеслись обрывки фраз:

- …. всю игру испортил, урод!

- Тише! Ты бы так не выражался, когда дело касается Первого. Можно беду на себя навлечь.

- Да ведь он ушел.

- Ушел, но это не значит, что не слышит.

- Мда… Ну вот и какой толк в том, что мы в пятьдесят пятый раз осмотрели эту гребаную стоянку? Все тихо. Сюда им ни за что не добраться.

- Остыньте, парни. Давайте-ка лучше снова партийку раскидаем.

Тарас из-за колонны наблюдал, как трое зашли в будку. Быстренько навели порядрк, расставили стулья, собрали карты и фишки, и через минуту три белых маски, скрытые черными капюшонами, снова склонились над круглым столом, увлеченные игрой. Но Тарас не сомневался, что убийцы сразу заметят, если они попытаются бежать через выезд из стоянки.

Он повернулся к Алисе, палец прижался к губам.

- Только тихо, - прошептал Тарас. – Спрячемся за автобусами.

Шаг за шагом, от колонны к колонне, они медленно отступали вглубь стоянки. Через минуту будка исчезла из виду, ребята оказались надежно укрытыми за машинами.

- Тут все забито автобусами, - сказала Алиса, окидывая взглядом длинные ряды. – Куда же нам идти?

- Туда, - Тарас махнул рукой в дальний конец.

- Откуда ты знаешь?

- В ту сторону ушел Первый. Там должен быть выход.

Стараясь не шуметь, двинулись вперед через стоянку, между плотными рядами автобусов. Некоторые явно здесь стояли давно – стекла запылены, колеса просели, металл кое-где покрылся ржавчиной. Многие автобусы выглядели так, словно угодили в аварию, и причем не раз. Иные смотрелись как новенькие, словно только что пассажиры покинули салон и водитель заглушил мотор. Но кое-что общее наблюдалось у всех – Тарас хмуро поглядывал на таблички за лобовыми стеклами с крупными цифрами 113А. Алиса тоже заметила это сходство и явно нервничала.

- Это же наш! – вдруг воскликнула она, останавливаясь.

Тарас тоже узнал ярко-фиолетовый автобус, приткнувшийся между двумя колоннами. Выглядел он так же, как и после приключений в туннеле – немного помятый, с парой разбитых окон, треснутым лобовым стеклом и покосившимися фарами. Тарас подошел к кабине, дернул ручку двери – заперто.

- Что ты хочешь? – спросила Алиса.

- Разве не понятно? – Тарас огляделся, поманил девушку пальцем. – Давай я тебя подсажу. Только тихо.

Алиса с его помощью первая юркнула в салон через окно без стекла, за ней в автобус забрался Тарас. Спрятались между сидениями – отсюда виднелась будка. Три тени за грязным стеклом по-прежнему сидели за столом, увлеченные игрой.

- Ничего не осталось, - сказала Алиса, осматривая салон. – Ни еды, ни оружия. Они все забрали.

Тарас пожал плечами – другого он и не ждал. Сейчас его интересовало другое – пригнувшись, словно спецназовец во время штурма, он засеменил в кабину. Сердце забилось радостно – стрелка бензина замерла ровно посередине, значит, топливо в баке есть. Алиса тихонько подобралась сзади, проследила за взглядом Тараса, глаза округлились.

- Ты что, хочешь…

- Да! – ответил Тарас возбужденным голосом. – Нужно рискнуть.

- Но здесь нет ключа, - сказала Алиса, глянув на пустой замок зажигания. – Ты сможешь завести?

- Сейчас попробую. – Тарас снова бросил взгляд на темнеющую у выезда стоянки будку. – Будь готова.

Алиса кивнула, Тарас склонился над приборной панелью автобуса. Пальцы поддели пластиковый кожух руля, крышка отсоединилась с легким щелчком, открывая переплетение разноцветных проводов. Тарас глубоко вздохнул, глаза закрылись. В памяти начали всплывать картинки из интернета, когда от нечего делать набирал в поисковике «Как завести машину без ключа».

Тарас открыл глаза, пальцы коснулись проводов. Сердце забилось быстро и тревожно, лоб вмиг покрылся испариной, дыхание зачастило, как бегуна на длинной дистанции. Тарас колдовал над контактами, каждую секунду ожидая, что задергается в конвульсиях, сраженный электрическим зарядом. Алиса, боясь шелохнуться, присела чуть позади, глаза смотрели со смесью страха и надежды.

- Ну, - чуть погодя сказал Тарас, когда пальцы сжали два проводка, готовясь соединить. – Пробуем.

Алиса в страхе прижала кулачки к губам. Прошли мучительные несколько секунд, и провода в дрожащих руках метнулись навстречу друг другу. Цепь замкнулась, Тарас зажмурился и… услышал мягкое урчание мотора!

- Держись! – закричал он, суетливо усаживаясь на водительское кресло.

Руки судорожно ухватили руль. Алиса от неожиданности сползла на пол, но тут же пришла в себя, уцепилась в кресло. Ноги Тараса легли на педали, пронзительно завизжали шины. Автобус резко дал задний ход, задев соседние сто тринадцатые. Тарас вывернул руль и увидел в конце стоянки развевающиеся черные плащи. Трое, привлеченная шумом, выскочила из будки, маски в растерянности замерли на месте, увидев заведенный автобус посреди стоянки.

- Держись! – повторил Тарас, и нога утопила педаль газа.

Автобус на полной скорости помчался к выезду, вид за боковыми окнами слился в сплошное размытое пятно. Двое в масках кинулись в разные стороны, лишь третий успел что-то достать из-под плаща, в руках что-то заблестело, но тут же отпрыгнул с дороги, едва не угодив под колеса.

Автобус нырнул в полукруглый выезд, стоянка и будка остались позади, теперь колеса мчали по прямой между узких стен. Тарас немного сбавил скорость, взгляд вперился в боковое зеркало – погони не видно, только густая темнота.

Алиса приподнялась на четвереньках, испуганно посмотрела вокруг, словно не понимая, где находится.

- Ты как? – спросил Тарас, не отрывая взгляд от дороги.

- Н… нормально, - ответила Алиса. – Мы… где?

Автобус миновал крутой поворот, под колесами зашуршал асфальт, стены раздвинулись, принимая до боли знакомые полукруглые очертания.

- Мы снова в туннеле, - сказал Тарас упавшим голосом.

В душе он ожидал этого, и хотя им непостижимым чудом удалось вырваться из логова убийц в плащах и масках, Тарас почувствовал тошноту при виде набивших оскомину кирпичных стен.

Алиса кое-как поднялась на ноги, уселась на кресло рядом с Тарасом. Зеленые глаза бездумно уставились на дорогу впереди, освещенную фарами, губы дрожали. Тарас посмотрел на нее с тревогой.

- Ничего, - сказал он успокаивающе. – Главное, мы от них оторвались.

Не успел договорить, как сзади заревели двигатели. Тарас оглянулся, и внутренности заморозило – позади стремительно приближались две пары фар.

- Догоняют! – закричала Алиса.

Руки приросли к рулю, педаль газа утонула под тяжестью ноги. Мотор автобуса заревел, как раненый зверь, но преследователи нагоняли, и вот уже в боковом зеркале мелькают белые маски и капюшоны черных плащей. В погоню бросились два джипа с открытым верхом, еще через мгновение Тарас увидел третий пикап, немного отставший от остальных. Вслед автобусу раздавались пронзительные крики и гудки. Алиса снова сползла вниз, закрыв лицо руками, тело мелко подрагивало от беззвучного плача. Тарас в отчаянии закусил губу – преследователи почти поравнялись с автобусом.

Третий джип нагнал два других, те немного разъехались в стороны, уступая дорогу. Среди потрясающих кулаками фигур мелькнул серый плащ и черная маска – в среднем джипе сидел Первый. Нога Тараса давил газ что есть силы.

Два пикапа прибавили ходу и теперь ехали по обе стороны автобуса. Третий джип пристроился сзади. Тарас с ужасом бросал взгляд то направо, то налево, видел белые маски, красные номера, плащи, развевающиеся на ветру, как паруса флаги пиратских кораблей. Убийцы улюлюкали, сжимая ножи и топоры. Один вытащил что-то вроде короткого копья, и, почти не замахиваясь, метнул в кабину автобуса. Острие копья легко пробило стекло, на Тараса посыпались осколки. Он пригнулся, копье пролетело мимо, слегка зацепив воротник. Едва не задев визжащую на полу Алису, воткнулось в сидение, под которым она лежала. Автобус завихлял на дороге, Тарас выровнял с трудом, но просто так сдаваться на милость убийцам он не собирался.

Руки до отказа вывернули руль. Автобус метнулся влево, раздался глухой удар. Джип прижало к стене туннеля, уши заполнил противный скрежет, посыпались искры. Один из масок с криком вывалился на дорогу, чудом не попав под колеса. Погоня немного отстала, обнадеженный Тарас снова помчал по прямой, но тут же вскрикнул от боли - плечо полоснуло острым, и он увидел торчащую из плоти короткую рукоять ножа. Нога невольно отпустила педаль, Тарас тут же надавил, спохватившись, но джипам хватило и этого мгновения – автобус снова оказался окруженным с трех сторон.

Пальцы ухватили рукоять ножа, Тарас выдернул рывком. Плечо пронзила невыносимая, тупая боль, тугой струей ударила горячая кровь. Нож выпал из ослабевшей руки, в глазах помутнело. Тарас словно сквозь сон слышал плач Алисы, громкие гудки клаксонов, рев двигателей и зловещие крики.

Невероятным усилием воли он поднял враз ставшие свинцовыми веки. Тарас буквально повис на руле, одной рукой управляя, другой зажимая рану. Автобус содрогнулся от чувствительного удара – теперь уже преследователи пошли на таран.

- Держись, Алиса, - прошептал Тарас немеющими губами. – Они нас не достанут. Держись.

Он снова крутанул руль, но на этот раз впустую – маневренный пикап легко увернулся от более тяжелого и неповоротливого автобуса. Тарас чудом ушел от столкновения с кирпичной стеной туннеля, машина снова завихляла, словно пьяная студентка. Водитель джипа справа попытался воспользоваться моментом и подрезать автобус, но Тарасу снова удалось набрать скорость. Пикапы плотно зажали с двух сторон, еще немного – и все будет кончено.

Впереди замелькал яркий свет. Тарас, напрягая зрение, разглядел арку, светящуюся вдалеке множеством ламп. В груди слабо затеплилась надежда, он ловко ушел от столкновения с пикапом, чудом увернулся от очередного метательного ножа. Автобус и водитель отдавали последние силы, мчали к горящей ярким белым светом арке. Преследователи словно почуяли неладное, Тарас услышал громкие вопли Первого. Пикапы атаковали одновременно с двух сторон, третий джип протаранил сзади. Автобус повело в сторону, кабина накренилась. Тарас вцепился в руль, пытаясь восстановить равновесие, но обречено понял, что с такой махиной не справиться. Арка летела навстречу с бешеной скоростью, вся из белого камня, сияющая как луч спасения во мраке туннеля. Тарас услышал крик ярости и отчаяния, жалобно завизжали тормоза. Автобус завалился на бок и со страшным шумом заскользил по асфальту. Мир перед глазами превратился в бешеную карусель, тонко и жалобно закричала Алиса. В последний момент Тарас увидел через боковое окно арку, мелькнувшую над головой, автобус пропахал еще несколько метров, замедляя ход, и слегка содрогнулся, ударившись о стену. Тарас оказался лежащим среди осколков, сверху придавило оторванное сидение. Рядом виднелись белые пряди Алисы, закрывающие ее лицо – девушка лежала без сознания. Нос прижался к перевернутому лобовому стеклу, сквозь множество трещин Тарас увидел льющую белый свет арку – теперь она осталась позади. Пикапы затормозили, на асфальт дороги один за другим спрыгивали преследователи. Последним из джипа вышел выделяющийся среди остальных черной маской и серым плащом – номер Первый.

Тарас услышал тихий стон – пришла в себя Алиса. Он отбросил кресло, чувствуя головокружение и ужасную слабость – слишком много потерял крови из-за раны на плече. Лицо приблизилось к девушке, Алиса приподняла голову. На виске кровоточила небольшая ранка, светлые локоны слиплись в красную прядь. Она моргнула и посмотрела на Тараса невидящим взглядом.

- Они… догнали нас? – спросила Алиса прерывающимся голосом, оглядывая салон перевернутого автобуса.

- Да, - едва слышно ответил Тарас. – Они там.

Он указал на арку, в ярком свете стояли пикапы и с десяток мрачных фигур в главе с Первым. Алиса мелко задрожала, светловолосая голова поникла в отчаянии.

- Ну, вот, кажется, и все. – Тарас закрыл глаза, пережидая особенно сильный приступ слабости. – Добегались.

Однако маски не торопились. Пальцы, торчащие из-под рукавов плащей, сжимали топоры и ножи, у одного Тарас даже увидел что-то вроде длинного меча. Яркий свет отражался на отточенных лезвиях, но никто из преследователей не двигался с места, словно арка для них непреодолимая черта.

- Ты ранен! – сказала Алиса с отчаянием и коснулась плеча Тараса. На ее ладони размазалась кровь.

- Да ничего, - ответил Тарас, едва ворочая языком. – Почему… Почему они не идут сюда?

- Не знаю…

Убийцы оживились. До Тараса доносились злые и возмущенные голоса, спорившие потрясали кулаками и оружием, что-то доказывали друг другу. Лишь только Первый не участвовал в перебранке, руки скрестились на груди, прорези смотрел черной маски не отрывались от автобуса. Тарасу чувствовал, что Первый смотрит на него, вроде бы даже различил глаза – холодные и жестокие, полные свирепой, нечеловеческой злобы.

Теперь уже все равно, лишь бы все поскорее закончилось. В голове не осталось ничего, даже страх ушел, Тарас чувствовал лишь только бесконечную усталость. Пусть идут сюда и закончат страдания, и наконец уйдут в небытие эти ненавистные кирпичные стены, эти маски, эти плащи... Пусть уйдет все.

Тарас коснулся Алисы, она всхлипнула в ответ.

- Потерпи. Немного осталось.

Но убийцы так и не посмели приблизиться.

Тарас, не веря глазам, наблюдал, как Первый взмахнул рукой, как мигом прекратились ругань и споры, как маски по очереди запрыгнули в три джипа. Завелись моторы, облака выхлопных газов поднялись к потолку туннеля. Тарас увидел взмах серого плаща, Первый обернулся к автобусу в последний раз, и пикапы один за другим укатили прочь.

Вконец обессилевший Тарас уронил голову, в щеку впились мелкие осколки стекла.

- Они уехали! – счастливо заверещала Алиса над его ухом. – Тарас, они уехали!

- Да, - едва слышно ответил Тарас, не поднимая головы. – Похоже на то.

- Боже, да ты на грани обморока…

Алиса помогла ему перевернуться на спину. Как сквозь туман Тарас наблюдал, как она смело высадила ногой остатки лобового стекла.

- Нужно выбираться… Ну же, милый, только не отключайся! Без тебя я пропаду…

Тарас, зажимая рану на плече, с трудом заставил себя сесть, картинка перевернутого салона автобуса поплыла в сторону. Мозг словно угодил в центрифугу, в глазах потемнело, к горлу прыгнула тошнота. Пыхтя и отдуваясь, кое-как вылезли из автобуса, сели на асфальт, прислонившись затылками к лежащей боком крыше. Тарас услышал треск разрываемой ткани - Алиса оторвала край футболки, тугая повязка легла на кровоточащую рану.

- Почему они нас не тронули? – спросил Тарас, утирая со лба обильно струившийся пот. – Почему уехали?

- Не знаю, да это и не важно, - ответила Алиса возбужденно. – Главное, они от нас отстали.

- Я думаю, все дело в этом.

- В чем? – не поняла Алиса.

- В ней. – Тарас приподнял здоровую руку, палец указал на арку. – Они… не могут пройти через нее.

Словно повинуясь его жесту, арку с тяжелым скрипом перекрыла толстая железная решетка. Алиса, охая, вскочила на ноги, Тарас лишь усмехнулся. Свет арки постепенно угасал, вскоре туннель погрузился в непроглядный мрак.

Ребята несколько минут молча сидели в темноте и тишине, крыша автобуса холодила спины. Тарас тронул повязку на плече – кровотечение остановилось, но слабость не покидала тела.

- Ну что же, очевидно, у нас только один путь – вперед, – сказал он, повернувшись к Алисе. – Будем двигаться дальше?

- Как? – грустно спросила она. – Автобус разбился вдребезги.

- А мы и без него обойдемся. Пойдем пешком.

- Пешком? – Брови Алисы приподнялись. – Тарас, да ты на ногах не стоишь!

- Ничего. – Тарас оперся об автобус, с трудом заставил себя подняться. – Дойдем. Я уверен, тут уже немножко осталось.

- Немножко?!

Ребята нащупали руки друг друга. Тарас едва удержался на ватных ногах, тело качнулось. Алиса кинулась поддержать, но он лишь отмахнулся, голос звучал деланно бодро:

- Ничего, ничего! Сейчас пройдет. Пошли потихоньку.

Ребята на ощупь обошли перевернутый автобус и двинулись вперед по туннелю, прочь от зарешеченной арки. Место аварии осталось позади, и нестройные шаги усталых, голодных и измученных парня и девушки гулко раздавались во мраке туннеля.

Двигались медленно. Тарас шел, едва переставляя ноги, ладонь здоровой руки опиралась на холодные кирпичи стены. Раненое плечо горело, словно насквозь прожигаемое раскаленным прутом. Алиса семенила рядом, поддерживала, жалобно просила Тараса отдохнуть, но он упорно двигался вперед, преодолевая боль и мучительную слабость. Темнота и тишина действовали удручающе. Сколько пройдено, понятия не имел не он, ни она, может, километр, а может и всего лишь сотня метров.

Раздался громкий щелчок, Алиса вздрогнула. По бокам загорелись два настенных фонаря, ребята очутились в двух мягких лучах света. Алиса задрожала и прижалась к Тарасу, ожидая новых нападений. Он сказал успокаивающее:

- Все нормально, идем.

Ребята шли вперед, фонари на стенах зажигались один за другим. Алиса вздрагивала каждый раз, ногти крепко впивались в Тараса. Наконец ребята остановились – туннель закончился тупиком. Свет двух крайних фонарей падал на черную двухстворчатую дверь, с обеих сторон от нее возвышались две массивные статуи бронзовых львов.

- Это он… - прошептала Алиса. – Тот вход, о котором говорил Карим! Между двумя львами! Тарас, это точно он!

- Да, - сказал Тарас, глядя на замершие в хищном оскале пасти львов. – Пожалуй, это он и есть.

Он оглянулся. Позади вдоль туннеля светили два длинных ряда фонарей, словно финишная прямая гоночного гран-при. Алиса поглядывала то на двери, то на статуи. Бронзовые хищники выглядели как стража у входа в преисподнюю.

- Ну что же, - сказал Тарас, доставая из кармана связку из шести ключей. – Думаю, наконец-то они нам понадобятся. Ты готова?

- Готова, - твердо ответила Алиса.

Держась за руки, ребята подошли к дверям. Поверхность черная, голая, ухватиться не за что, поэтому Тарас просто толкнул. Двери легко и бесшумно распахнулись…

Глава 17

В лицо брызнули холодные капли, в ноздри ударил резкий запах спирта. Тарас дернулся, но смог лишь пошевелить головой, руки и ноги что-то крепко удерживало.

Глаза разлепились с неохотой, словно на веки подвесили килограммовые гири. В полумраке маячили неясные силуэты, тихо, словно улей, гудели множество голосов. Тарас сидел – под задницей мягко, да и спине вполне удобно, вот только руки и ноги охватывали толстые ремни. Немного подергавшись и убедившись, что освободиться нет ни малейшего шанса, Тарас с удивлением обнаружил, что на нем другая одежда, не привычные джинсы и футболка, что-то тесное и душное, но в полумраке не смог разглядеть, что именно. Ноги тоже не в привычных кроссовках – то ли в туфлях, то ли еще в чем. Тарас вспомнил о раненом плече – боль ушла, вроде даже повязку сменили.

Глаза закрылись, память пыталась выцепить хоть что-нибудь из плотного тумана в голове. Что произошло? Тарас помнил, как они с Алисой нашли вход между двумя львами, будь они неладны, затем открыли черные двери. А потом… Что случилось потом? Память стыдливо помалкивала.

- Ну, что он там?

- Да вроде живой.

Над Тарасом склонились две тени. Один протянул руку, легонько похлопал по щеке.

- Эй, парень! Ты как?

Тарас не ответил, глаза сощурились, пытаясь разглядеть двоих незнакомцев.

- Очнулся. – Голос звучал удовлетворенно.

- Ну так что, можно начинать?

- А что остальные?

- Да уже давно очухались.

- Ну тогда начинаем.

Тени развернулись.

- Эй, подождите! – крикнул Тарас, но незнакомцы растворились в темноте.

Гул вокруг нарастал. До ушей долетел звонкий женский смех, кто-то чихнул. Тарас снова заерзал, ремни впились в запястья и лодыжки.

- Стойте! Где Алиса…

В глаза ударил столь яркий свет, что в первую секунду Тарас решил, что ослеп. Тихий гул голосов превратился в шквал крика, свиста, и аплодисментов. Тараса словно попал под лавину, и, объятый непонятным, диким страхом, опустил голову, глаза зажмурились. Аплодисменты гремели в ушах, кто-то орал громче остальных, весело и ободряюще.

- Здравствуйте, дорогие друзья! – сказал бархатный голос, усиленный динамиком так, что с легкостью перекрыл весь шум. – Я приветствую вас на финале нашего проекта – «Кровавый Марафон»!

Тарас, не поднимая головы, открыл глаза.

Он сидел в широком кресле, руки лежали на подлокотниках, стянутые широкими ремнями. Ноги разведены широко, так что Тарас почувствовал себя девкой на приеме у гинеколога, и тоже пристегнуты. Фигуру облегал черный костюм, баксов эдак наверное за тысячу, небрежно распахнутый, под пиджаком белела свежая рубашка.

Тарас огляделся. Аплодисменты и выкрики раздавались с двух до отказа забитых зрителями трибун, расположенных друг напротив друга в огромном, как собор, зале. Между трибун Тарас сразу отметил путь к бегству – большие, под стать помещению, двери. В центре зала стоял изящной овальной формы стол. Рядом ослепительно улыбался красавец мужчина в смокинге, пальцы сжимали микрофон. Видимо, ему и принадлежал бархатный голос.

Над столом завис четырехугольный монитор гигантских размеров, на плоском экране Тарас узнал себя. Он сидел в одном из трех кресел, точно посередине. Сердце наполнилось радостью и облегчением – справа от него сидела целая и невредимая Алиса, правда, запястья и лодыжки тоже опутали ремни. А вот слева…

Тарас повернулся к мажору, взгляды парней встретились. Лицо красавца озарилось ехидной улыбкой, он заговорщески подмигнул.

- Как дела, чувак? – спросил мажор. – Удивлен, что я живой?

Тарас не ответил и повернулся к Алисе. Она смотрела прямо перед собой, не обращая внимания на публику, и, казалось, пребывала в трансе.

- Алиса, - позвал Тарас. – Алиса!

Девушка вздрогнула, глаза на бледном лице смотрели затравленно.

- Тарас, что происходит?

- Не знаю. – Он огляделся – публика аплодировала, все взгляды скрестились на троих, сидящих в креслах. Красивый мужчина в смокинге – судя по всему, играющий роль ведущего, - улыбался и поправлял и прическу. – Ты как, в порядке?

- Вроде бы, - ответила Алиса, взгляд растерянно пробежался по трибунам. – Да что же тут такое…

- Поприветствуем финалистов! – снова заговорил в микрофон ведущий. – Вот они, наши герои! Константин, Тарас и Алиса! Встречаем!!!

Руки Тараса дернулись, чтобы закрыть уши, но ремни держали крепко. Трибуны снова разразились оглушительными воплями и аплодисментами. Зрители довольно лыбились и махали руками, Тарасу даже показалось, что большинство приветствует именно его.

- В течении нескольких дней мы наблюдали за каждым шагом наших героев, и это было увлекательнейшее зрелище! – сказал ведущий. – Они достойно встретили все опасности туннеля! Признаюсь, таких отважных участников у нас на проекте еще не было!

Трибуны зааплодировали. Тарас закрыл глаза, ощущая себя словно в каком-то жутковатом сне.

- В этот раз финал у нас получился несколько необычный, - продолжал ведущий. – Команда разделилась, первым к финишу пришел Константин, за ним Тарас и Алиса. Но случилось то, чего никогда – повторяю, НИКОГДА еще не было на нашем проекте! В живых осталось лишь трое, но им удалось доставить к финишу все семь ключей!!!

Под восторженные вопли ведущий указал на овальный стол, камера взяла крупный план, и Тарас увидел на мониторе аккуратный ряд серебристых ключиков, цифры горели красным на черных бирках.

- Все семь ключей сейчас лежат в этой студии!!! – ведущий надрывался так, словно сообщал публике, что наконец-то найдено эффективное средство против СПИДа. – Все семь! Думаю, наши участники хотят узнать, что же эти ключи открывают!

Заиграла торжественная музыка. Огромные двери в стене между трибунами распахнулись, в зал, покачивая бедрами, вошли семь фигуристых красоток в одинаковых серебристых платьях. Каждая несла черный кейс с крупными красными цифрами. Тарас приметил, что номера кейсов соответствуют номерам ключей. Холеные руки под дружные аплодисменты расставили кейсы на столе полукругом, девушки, очаровательно улыбаясь, удалились.

- Итак, - сказал ведущий, после того как музыка утихла. – На столе мы видим семь кейсов, и семь ключей, которые их открывают. Кейсы эти предназначались для каждого из участников, но выжить удалось лишь троим. Посмотрим, что же скрывается под замками.

Тарас, Алиса и мажор напряженно поглядывали на монитор. Ведущий ухватил со стола первый ключ.

- Номер 704! Ключ, принадлежавший Семитрусовой Ольге Федоровне. Учительница, мать одиночка, воспитывала маленького сына, который тяжело заболел. Ольге нужны были деньги на лечение, так она и попала на наш проект «Кровавый Марафон». К сожалению, погибла в стенах туннеля, но ничего не поделаешь – такая у нас суровая игра!

По притихшим трибунам пополз шепот, кто-то одобрительно кивал и указывал на кейсы, стоявшие на столе.

- Но ключ Ольги доставлен в студию, - сказал ведущий, подходя к кейсу 704, - поэтому ее деньги остаются доступными! Дамы и господа! Миллион евро Ольги Сенотрусовой!!!

Под бурные овации ведущий положил микрофон на стол, ключ повернулся в замке, кейс распахнул черную пасть. На стол посыпались толстенные пачки купюр. Тарас и Алиса переглянулись. Мажор улыбнулся.

- Номер 706! – Ведущий отставил пустой кейс и взял со стола следующий ключ. – Жгутов Артем. На проекте, да и в реальной жизни он был известен под кличкой Жгут. Наш герой недавно освободился из тюрьмы, но не успев побыть на свободе и двух недель, угодил в историю – до полусмерти избил человека в ночном клубе, за что ему грозил новый срок. Жгуту нужны были деньги, чтобы избежать тюрьмы – и он оказался на нашем проекте. Убит в ходе конфликта, возникшего между участниками. Да, увы, и такое бывает.

При этих словах взгляды зрителей скрестились на мажоре. Он не опустил глаз, глаза смотрели надменно и с вызовом.

- Дамы и господа! – Ведущий повернул ключ, кейс распахнулся. - Миллион евро Артема Жгутова!

Под бурю аплодисментов на стол снова посыпались деньги. Ведущий опорожнил кейс, картинка на мониторе сменилась очередным ключом, зажатым в его руке.

- Номер 711 – Громов Ефрем. Простой рабочий на заводе. Попал под сокращение. Дома жена и четверо голодных детей. Ефрему понадобились деньги, чтобы прокормить семью, и он попал в туннель, чтобы побороться за свою долю в «Кровавом Марафоне»! Доблестный семьянин погиб, но ключик его здесь, у нас! Миллион евро Громова Ефрема!!!

К куче денег прибавились новые купюры. Зрители орали и бесновались, придавая происходящему особую дикость. Тарас думал, что после приключений в туннеле ничему не удивится, но сейчас не мог понять, сон это или реальность. Алиса так и вовсе глядела с глазами размером со спутниковые тарелки. Лишь мажор сидел непринужденно, словно все шло по заранее продуманному сценарию.

- Номер 709! – Ведущий взял четвертый ключ. – Крылов Анатолий Иванович. Очень хороший врач-хирург, работавший за гроши в убогой городской поликлинике. Всю жизнь грезил мечтой открыть частное больничное отделение, но ведь на это нужна немалая сумма. И он попытался получить эту сумму у нас на проекте, но, к сожалению, совсем немного не дотянул до финиша…Уважаемые гости! Ключ от кейса номер 709! Миллион евро доктора Крылова!!!

Зрители с жадным блеском в глазах наблюдали, как гора денег снова увеличилась в размерах. Ведущий улыбался, публика аплодировала не переставая. Опустели четыре кейса, еще три ждали очереди.

- Дамы и господа! – Безупречно красивое лицо ведущего повернулось к трем одиноким креслам. - Вот и пришло время для самой интересной части нашей программы!

Публика притихла, все разом посмотрели на Тараса, Алису и Мажора. На мониторе, сменяя друг друга, появились два ошарашенных и одно самоуверенное лицо. Тарас съежился, ощущая на себе сотни взглядов.

- Эти оставшиеся кейсы, - сказал ведущий, указывая на стол, - принадлежат нашим трем финалистам. Они смогли выжить в туннеле, преодолев все опасности, и вот теперь они здесь, среди нас! Еще раз поприветствуем их!!!

Публика наградила ребят очередной порцией аплодисментов. Ведущий, воспользовавшись паузой, снова подошел к столу. Притихшая аудитория вперилась в монитор, на экране снова заблестел ключик.

- Номер 703 – Калашников Константин. – Ладонь ведущего легла на кейс. – Парень из обеспеченной семьи. В деньгах никогда не нуждался, до тех пор, пока не поссорился с отцом.

По трибунам прошел тихий гул, лицо мажора исказила гримаса презрения.

- Папа и сын разругались не на шутку, - продолжал ведущий. – И отец лишил парня всего – денег, трехкомнатной квартиры в центре города, и даже забрал машину. И тут же, по иронии судьбы, нашему герою пришла повестка в армию!

Среди зрителей прокатился смешок, кто-то понимающие закивал. Мажор не отреагировал, сидел, развалившись в кресле по-барски, насколько это позволяли крепко затянутые ремни.

- Разумеется, Константину очень не хотелось становиться рядовым Калашниковым – а ведь как звучит, а! – улыбался ведущий, глядя на мажора. – Но чтобы избежать суровых армейских будней ему были нужны… ну конечно деньги, что же еще! Деньги, деньги! Они решают все в этом мире! И поэтому Константин как нельзя лучше подошел для нашего проекта!

Ведущий снова обнажил в ослепительной улыбке белые зубы, ожидая, когда стихнут овации. Тарас заметил, что некоторые из молодых девушек среди публики посылают Мажору воздушные поцелуи.

- Константину многое пришлось пережить в туннеле, - сообщил ведущий трагическим голосом. – Команда бросила его одного на произвол судьбы, но он в одиночку сумел добраться до финиша, да еще пришел первым!!!

«Интересно как он это сделал», - подумал Тарас, скосив глаза в сторону. Мажор перехватил взгляд, на лице снова расползлась довольная ухмылка.

- Итак, наш первый финалист – номер 700, - возбужденно сказал ведущий, открывая кейс. – Миллион евро Калашникова Константина!

Очередная порция желтых, зеленых, и розовых банкнот прибавилась к куче. Ведущий снова ухватил микрофон, другая ладонь прошлась по смокингу, поправляя невидимые складки.

- Второй финалист – Алиса Калинина, номер 709. Алиса – умная и одаренная девушка, которая с высоким балом сдала вступительные экзамены в престижном институте. Но, увы, даже таких блестящих учениц не принимают бесплатно. Нашей участнице нужна немалая сумма, чтобы поступить в институт, и именно поэтому она здесь, на проекте «Кровавый Марафон»! Среди девушек редко кто добирался до конца, но Алиса смогла это сделать, мужественно перетерпев все тяготы туннеля! Поистине, это милое и хрупкое создание достойно самых высоких похвал!

Слова вызвали не очень бурные аплодисменты, и в основном среди мужской части публики. Улыбка словно приросла к лицу ведущего, он поигрывал брелком, наблюдая за растерянным лицом Алисы. Затем ключ повернулся в замке кейса.

- Миллион евро Алисы Калининой!!!

Деньги вызвали гораздо больше эмоций, люди на трибунах с жадным блеском в глазах остервенело заорали и засвистели, с силой хлопая в ладоши. Тарас посмотрел на Алису, хотел сказать что-то ободряющее, но девушка смотрела пустым затравленным взглядом.

- Ну и, наконец, наш последний финалист! – Ведущий, опустошив кейс, повернулся к Тарасу и посмотрел на него так, словно объявлял гвоздь программы. – Номер 701 – Тарас Богданов!!!

Публика взревела так, что, казалось, трибуны вот-вот обрушатся. К овациям присоединился даже ведущий, деликатно похлопав ладонью по кулаку с зажатым микрофоном. Тарас, нахмурившись, вжался в кресло, а зрители все хлопали и хлопали, так что пришлось их прервать.

- Спасибо!!! Спасибо! – Ведущий поднял руки, и аплодисменты наконец стихли. – Да, участник Тарас Богданов, заслуживает особого внимания. Ведь это именно ему удалось собрать все ключи погибших в туннеле участников! Сколько раз наш герой был на волосок от смерти, но невероятным образом ему удавалось выжить! Вместе с Алисой он угодил в плен, и, казалось, игра вот-вот будет окончена, но Тарас смог вырваться, и, к тому же, спас девушку! Такого отважного участника у нас еще не было!

Трибуны загремели снова. Мажор посмотрел на Тараса искоса, в глазах затаилась злоба.

- Жизнь Тараса складывалась непросто, - продолжал ведущий. – Парень приехал в большой город из глубинки, надеясь начать полноценную, счастливую жизнь. Но, как это часто бывает, мечты обратились прахом. Тарасу пришлось ютиться в крохотной комнате общежития и жить на мизерную зарплату продавца компьютерных игр.

Публика поглядывала на парня с сочувствием, но в глазах Алисы он увидел обиду пополам с удивлением. Тарас густо покраснел. Мажор презрительно ухмылялся.

- Тарас, - тихо сказала Алиса. – Ты обманул меня?

- А что тебе напело это ничтожество? – громко спросил мажор со злой усмешкой.

- Заткнись! – бросил Тарас и повернулся к Алисе. – Послушай. Это все правда, я действительно нищий продавец и живу в общаге. Но…

- Ты же говорил…

- Что он говорил? – спросил мажор заинтересованно, пытаясь придвинуться к ним поближе, насколько позволяли ремни.

- … отчаявшись, Тарас связался с дурной компанией, - тараторил ведущий. – И в итоге проиграл им в карты довольно крупную сумму денег. Парень едва сводил концы с концами, поэтому мы великодушно позволили ему стать участником проекта!

Зрители рассмеялись. Алиса отвернулась, полные обиды глаза смотрели в сторону. Мажор злорадствовал. Тарас сгорал от стыда и унижения, больше всего на свете ему хотелось просто исчезнуть.

- Дамы и господа! – Голос ведущего звучал донельзя торжественно. – Миллион евро Тараса Богданова!!!

На овальном столе в центре зала выросла внушительная гора денег. Семь пустых черных кейсов с красными номерами стояли в сторонке. Свет в зале померк, теперь зрители угадывались лишь по неясным силуэтам. Звук тоже словно приглушили, голоса опустились до шепота.

- Итак. – Улыбка впервые сошла с лица ведущего, его голос, усиленный динамиком, прозвучал словно тихий раскат подступающего грома. – Семь миллионов евро – такова в этот раз цена победы на нашем проекте, и хочу напомнить, что это рекордная сумма. До финала добрались трое участников, но согласно правилам «Кровавого Марафона», выживает лишь только один.

Тарас почувствовал, как в животе нехорошо потяжелело. Алиса смотрела испуганно. Мажор тоже впервые проявил признаки страха – заерзал в кресле, глаза заметались, как теннисные мячики на корте.

- Лишь только один сможет забрать с собой эту сумму, - сказал ведущий, указывая на кучу банкнот. – Остальным придется распрощаться с жизнью.

Тарас ощутил сильную дрожь. Ведущий прошелся вдоль зала и остановился у дверей. Раскинул руки, словно разом захотел обнять всю публику.

- И именно вам, дорогие друзья, предстоит сделать выбор! Именно вы определите, кто же в этот раз станет победителем «Кровавого Марафона»!!!

Под аплодисменты трое оказалась в кругу яркого света. Ведущий подошел очень близко, Тарас даже разглядел изящную родинку над губой.

- Каждый из вас наблюдал за Алисой, Константином, и Тарасом, сидящими в этих трех креслах, и за тем, что в течении последних дней происходило в туннеле. Я думаю, вы уже приняли решение, кто по вашему мнению достоин стать победителем проекта. Вам остается лишь только проголосовать.

Заиграла музыка, свет в зале замигал разными цветами. По трибунам пошло движение, Тарас заметил в руках зрителей небольшие предметы, похожие на пульты.

- Семь миллионов евро!!! За такую сумму я бы и сам побегал по туннелю. Вы ведь проголосовали бы за меня, правда?

Ведущий подмигнул трибунам, очаровательно улыбаясь, публика ответила дружным смехом. На мониторе тем временем появились большие фотографии перепуганных насмерть «финалистов».

- Вот он, решающий момент! – гремел в зале возбужденный голос ведущего. – Судьба выживших участников в ваших руках, дамы и господа! Номер 700 – Калашников Константин! Номер 701 – Богданов Тарас! Номер 709 – Калинина Алиса! У вас есть тридцать секунд! Голосуем!!!

Зрители уткнулись в пульты, Тарас видел, как сотни пальцев жмут большие круглые кнопки. Ведущий стоял неподалеку, поигрывая микрофоном. Встретившись взглядом с Тарасом, ободряюще улыбнулся.

- Голосование? - пробормотал Мажор с блестящим от пота лицом. – Какое еще нахрен голосование?!

- Время!!! – гаркнул ведущий.

Публика отложила пульты, сотни пар глаз вперились в монитор – там по-прежнему светилось изображение трех фото. Залом овладела тишина. Микрофон медленно приблизился к губам ведущего.

- Выбор сделан. Прошу показать результаты голосования.

Монитор мигнул, и под каждой фотографией появились цифры. Мгновение мертвой тишины – и в зале словно раздался взрыв. Тарас ничего не успел сообразить – глаза зажмурились, ослепленные ярким светом, барабанные перепонки разрывало от криков, свиста, и аплодисментов.

- Тарас Богданов!!! – надрывался ведущий. – Тарас Богданов – победитель проекта «Кровавый Марафон»!!!

Тарас приоткрыл глаза, пребывая в легком шоке. На весь зал гремела торжественная музыка, все взгляды устремились на него, ему аплодировали стоя. Тарас посмотрел на монитор, под каждым из фото все еще горели цифры – результаты голосования. За него отдали голоса сорок три процента зрителей, за мажора тридцать восемь, за Алису – всего лишь девятнадцать. Мажор скрипел зубами и дергался в кресле, его, казалось, вот-вот хватит припадок. Алиса сидела с опущенной головой, светлые волосы полностью скрывали лицо.

Аплодисменты не умолкали, наоборот, с каждый секундой набирали силу. Тарас увидел, как к нему приближаются двое крепких парней в черных брюках и футболках – сплошные горы мускул. Они быстро освободили его от тугих ремней, руки и ноги закололо, по жилам заструилась кровь. Тараса рывком выдернули из кресла, локти с обеих сторон ухватили сильные пальцы. Подошел ведущий, улыбаясь, поправил складки на костюме Тараса, затем обернулся к публике:

- Вот он, наш новый победитель! С вашего позволения, мы ненадолго заберем его, но никуда не уходите – мы обязательно вернемся!

Верзилы потащили победителя к выходу, ведущий шел в двух шагах впереди, улыбаясь направо и налево.

- Стойте! – закричал Тарас, пытаясь обернуться. – Стойте! Что будет с Алисой?!

Он попробовал вырваться, но здоровяк справа словно тисками сдавил локоть, Тарас, охнув, скрючился от дикой боли, и дальше к выходу его тащили чуть ли не волоком. Зрители на трибунах вытягивали шеи, чтобы лучше рассмотреть, и хлопали, хлопали, хлопали…

Высокие двери в конце зала распахнулись, Тарас увидел длинный коридор. Он оглянулся еще раз – две трибуны выглядели как живые стены, а между ними, уже вдалеке, виднелись три кресла. Среднее пустовало, на двух крайних мажор и Алиса, не отрываясь, смотрели ему вслед.

Глава 18

Спина ведущего маячила впереди, Тараса вели запутанными коридорами мимо одинаковых дверей. Шумный зал остался позади, Тарас слышал лишь свое тяжелое дыхание и громкий стук каблуков начищенных туфель. Миновав очередной поворот, остановились у двери без каких-либо обозначений, ничем не отличавшуюся от прочих.

- Слушай, парень. – Ведущий повернулся к Тарасу. – Советую тебе быть повежливее, если за тебя проголосовали, это не значит, что теперь тебе все позволено.

Он поправил костюм, ладони аккуратно прошлись по безукоризненной прическе. Легонько постучал в дверь, раздалось приглушенное «войдите!». Ведущий толкнул дверь и отошел в сторону, уступая дорогу верзилам, все еще державшим под руки Тараса.

Дверь за спиной захлопнулась, Тарас оказался в небольшой комнатке. За пустым столом в кресле развалился здоровый седой мужик в белоснежной рубашке, из под кустистых бровей смотрели холодные серо-стального цвета глаза, лицо обезображено несколькими внушительными шрамами. Рядом, небрежно прислонившись к стене, стоял моложавый красавец Карим.

- Привет. – Он улыбнулся Тарасу. – А я так и думал, что победителем будешь ты.

- Садись, - сказал мужик со шрамами на лице, указывая на свободный стул напротив.

Тарас замялся, один из верзил подвинул стул, другой силой усадил. Затем оба неслышно удалились из комнаты, ведущий, немного погодя, тоже ушел.

- Меня зовут Игорь Матвеевич Костожар, - сказал седовласый. В руках появилась сигара, Карим услужливо щелкнул зажигалкой, к потолку поплыло ароматное облако дыма.

Тарас промолчал, почему-то не мог смотреть в эти холодные глаза, так жутко смотревшиеся на обезображенном лице. Костожар, или как там он себя назвал, чуть наклонился вперед.

- Ты, наверное, хочешь что-то у меня спросить?

Тарас снова обжегся о тяжелый взгляд, кончик языка прошелся по пересохшим губам.

- Да, - тихо сказал он. – Хочу.

Костожар кивнул, пыхнул сигарой. Мясистое тело откинулось на спинку стула.

- Так спрашивай.

Тарас глядел настороженно. Карим улыбнулся, подмигнул ободряюще.

- Эээ… Что вообще все это значит?

- Что это значит? – Костожар приподнял брови. – Ты стал победителем проекта «Кровавый Марафон», создателем и владельцем которого являюсь я.

- Какой еще «Кровавый Марафон»? – устало спросил Тарас.

- Это тайный проект, уже несколько лет существующий в России. Идея пришла мне в голову еще в молодости, но лишь не так давно мне удалось воплотить его в жизнь. В нашей стране очень много людей, готовых платить большие деньги за кровавые и вместе с тем интересные зрелища. И я им эти зрелища предоставляю в избытке.

Тарас промолчал. Костожар стряхнул пепел на пол.

- Туннель, по которому вы так долго ехали, построил я. Он находится глубоко под землей и мало кто о нем знает. Суть игры заключается в том, что участникам проекта – семи совершенно незнакомым людям – нужно добраться до конца туннеля на автобусе. Разумеется, на пути нужно преодолеть различные опасности и препятствия.

- Но как? – Тарас хлопал круглыми от удивления глазами. – Как это возможно?

- Очень просто, - пожал плечами Костожар. – Все тщательно планируется заранее. Мы специально отбираем людей – думаешь то, что все вы нуждались в деньгах простое совпадение? Нет, Тарас. Я уже давно усвоил, что деньги для человека – смысл жизни. И я никогда не верил глупым поговоркам, мол, не в деньгах счастье. Нет, счастье именно в деньгах, за деньги можно купить абсолютно ВСЕ, и ради них человек способен на такое, о чем даже сам никогда не догадывался. Разве ты не помнишь, как у тебя загорелись глаза, когда Карим предложил тебе богатство за пустяковое дело – просто доставить в нужное место ключик?

Тарас молчал, глаза опустились в пол, к лицу подступила краска стыда. Костожар на ответе не настаивал.

- Все ты помнишь, Тарас. Именно этим мы и пользуемся – жаждой человека к большим деньгам. А нам за это платят еще больше, наблюдая, как вы пытаетесь выжить в туннеле.

- Как за нами наблюдали? – с трудом вышептал Тарас.

- Скрытые камеры, - просто ответил Костожар. – Моя команда большая, и каждый знает свою работу. Одни люди организовывают видеонаблюдение, монтируют, и потом в готовом виде демонстрируют восторженным зрителям. Другие пытаются вас убить. Есть и третьи, и пятые… Карим, например, настоящий спец по заманиванию новых клиентов. Еще никого не упустил.

Карим, улыбаясь, снова подмигнул Тарасу.

- Преувеличиваете, Игорь Матвеевич. Одного все же я не смог затащить в туннель, как не пытался. Помните того чудаковатого дворника?

- А, точно, припоминаю! – щелкнул пальцами Костожар. – Ну, тут наши аналитики обложались, не того кандидата подобрали. Тот за миллион даже у первоклассника конфету не решился бы отнять.

- Ну, зато Тарас быстро клюнул, - усмехнулся Карим. – Даже уговаривать не пришлось! Взял ключик не раздумывая.

- И не зря, как мы теперь убедились, - сказал Костожар, довольно потирая ладони. – Он стал победителем!

Тарас закрыл глаза, чувствуя себя обессиленным. В голове бушевал хаос.

- Но кто были эти люди в масках и плащах? – спросил он, не размыкая век. – Кто они?

- Убийцы, - спокойно ответил Костожар. – Мастера своего дела, хладнокровные и безжалостные. Их привлечь не так просто, к тому же время от времени кто-нибудь погибает, и приходится искать замену. Но я плачу им немалые деньги, так что, думаю, новые кандидаты найдутся быстро. Ваша команда, кстати, немало уложила. К тому же, ты еще и Остапа прикончил, нужно нового повара искать. Маски и номера на них тоже придумал я.

- Зачем? – спросил Тарас.

- Это мой закон, - пожал плечами Костожар, - и они не смеют его нарушать. Как только человек становится убийцей туннеля, он теряет имя и лицо. Никто и никогда не снимает маску и все называют друг друга только по номерам.

- И эти… убийцы живут в туннеле?

- Да. Они живут под землей, в системе туннеля. Тебе даже довелось побывать у них в гостях, но что еще более удивительно – ты смог сбежать, да еще спасти свою несравненную Алису.

- Что вы с ней сделаете? – вскинулся Тарас.

- Об этом то я и хотел с тобой поговорить. Ты стал победителем проекта, и это значит, что у тебя есть выбор.

Тарас слушал, затаив дыхание. Костожар смотрел на него беспристрастно. Карим стоял спокойный и умиротворенный, как слон на водопое.

- Твой выигрыш – семь миллионов евро, - продолжал Костожар. – Ты можешь прямо сейчас забрать его из студии и уйти отсюда целым и невредимым?

- Что будет с Алисой? – повторил вопрос Тарас.

- Остальных выживших участников – Алису Калинину и Константина Калашникова – ждет смерть.

- Нет, - прошептал Тарас.- Нет, как вы можете…

- Таковы правила, - сурово сказал Костожар.

- Нет, пожалуйста! – взмолился Тарас. – Не трогайте ее! Отпустите Алису!

- Успокойся, парень, - сказал Карим. – Мы же сказали, у тебя есть выбор. Есть и другой вариант.

Тарас посмотрел с надеждой, прошептал пересохшими губами:

- Какой?

Карим и Костожар переглянулись.

- Ты можешь обменять выигранные деньги на жизнь участников. Ты не получишь ничего, но зато все трое останетесь жить и сможете убраться отсюда на все четыре стороны. Как тебе это?

Тарас, чувствуя испытующие взгляды, промямлил:

- Я бы хотел выкупить жизнь Алисы…

- Нет, дружище, - с усмешкой перебил Карим. – Либо ты выкупаешь жизнь всех участников, либо забираешь деньги и проваливаешь отсюда. Ну а твой хороший дружок Костя и твоя возлюбленная Алиса…

Карим красноречивым жестом провел пальцем по горлу. Тарас побледнел.

- Так что хорошо подумай, мальчик, - сказал Костожар, в серых глазах плясала насмешка. – Хорошо подумай, как тебе поступить.

Несчастный Тарас запустил пальцы в волосы, взъерошил. В теле скопилась бесконечная усталость, мозг работал с трудом. Похоже, только лишь сейчас пришло осознание, что может в один миг стать богатым человеком, и все мечты воплотятся в реальность. Но какая радость от этого богатства, если потеряет Алису? Тарас исподлобья взглянул на мужчин напротив, чувствуя нарастающий внутри гнев. Эти люди без сожаления отправляют людей на кровавый аттракцион, и им плевать на человеческие жизни. Он не сомневался, что проигравших участников в живых не оставят, а этого допустить нельзя. Даже проснулась жалость к мажору, хоть и подонок редкостный. Алису тем более никак нельзя отдавать этим извергам…

Молчание затягивалось. Костожар и Карим поглядывали снисходительно, с ответом не торопили.

- Хорошо, - наконец выдохнул Тарас. – Я отказываюсь от денег. Освободите нас, и мы уйдем.

Карим усмехнулся. Костожар посмотрел на Тараса в упор, глаза на безобразном лице сузились в щелки.

- Подумай, парень. Подумай, от чего отказываешься.

- Я подумал, - решительно сказал Тарас. – Мне не нужны эти деньги, мне нужна Алиса. Целая и невредимая.

- Ему нужна Алиса. – Костожар облокотился на спинку кресла, ладони сложились домиком. – А кто такая Алиса? Ты ведь ее совсем не знаешь. Вы прошли вместе через туннель, немного побаловались в убежище – да, и там были камеры, - и что, уже влюблен в нее по уши? А как насчет твоей жалкой жизни? Ведь тебе снова придется вернуться в болото, где ты увяз по уши. Опять будешь торговать дисками и терпеть издевательства от гопников, которые трясут тебя, как последнего лоха?

Тарас густо покраснел, но голос звучал твердо:

- Деньги мне не нужны. Отпустите нас.

Костожар пожал плечами, посмотрел на Карима. Тот развел руками:

- Любовь… Что тут поделаешь. Тарас на протяжении всего туннеля играл благородного рыцаря, и хочет им остаться до конца. А как насчет мажора? Вы с ним, мягко говоря, не особо ладили, а ведь тебе придется выкупить и его. Он окажется на свободе, а ты потеряешь семь миллионов евро.

- Плевать мне на мажора, - отмахнулся Тарас. – Пусть идет своей дорогой. Я делаю это ради Алисы.

- Ну что же, - вздохнул Костожар. – Ты свой выбор сделал.

Он поднялся на ноги. Тут же в комнату ввалились двое знакомых ребят охранников, позади широких торсов в черных футболках показалась фигура ведущего.

- Победитель отказывается от денег, - сказал Карим.

Ведущий кивнул, на Тараса посмотрел с безмерным удивлением. Верзилы снова взяли под руки и развернули лицом к выходу.

- Интересно было наблюдать за тобой, - прозвучал за спиной Тараса голос Костожара. – Спасибо за хорошее шоу.

По спине парня пробежал холодок. Верзилы вытолкнули его из комнаты, хлопнула дверь. Впереди снова возникла фигура ведущего в смокинге, и стены коридора стремительно двинулись навстречу.

Высокие двери распахнулись настежь, уши заложило от осточертевших аплодисментов. Первым делом Тарас отыскал взглядом Алису, девушка оставалась в кресле, пусть в оковах, но пока целая и невредимая. Мажор тоже оказался на месте, глаза не отрывались от Тараса, ведомого накачанными парнями. Ведущий остановился у стола – наваленные горой пачки купюр никуда не исчезли, притягивая жадные взгляды. Охранники замерли в двух шагах позади, медвежьи лапы не выпускали Тараса.

- А вот и снова мы! – В руках ведущего словно по волшебству возник микрофон. – Сердечно просим извинить за задержку, но наш герой и победитель Тарас должен был хорошо подумать, прежде чем принять решение.

По трибунам ходил шепот, зрители поглядывали на Тараса. Он не обращал внимания, лишь только пытался поймать взгляд Алисы, но она упорно смотрела в сторону.

- В этот раз «Кровавый Марафон» удался на славу, - сказал ведущий. – Мы увидели много захватывающих и интересных событий, и наши герои, а в особенности Тарас, преподнесли нам много сюрпризов. Но главная неожиданность еще впереди…

Трибуны затихли в ожидании, кто-то даже привстал в нетерпении. Ведущий обвел взглядом публику, в глазах торжество, не хватало лишь барабанной дроби.

- Эти деньги, - махнул он рукой в сторону стола, - эти семь миллионов евро по праву принадлежат победителю. Но… Тарас Богданов отказывается от них – в обмен на жизнь двух других финалистов!!!

Секунда тишины – и все до единого на трибунах вскочили с мест. Каждый рукоплескал стоя, до ушей Тараса долетали восторженные крики:

- Молодец!

- Мужик! Настоящий мужик!!!

- Красавец!

Тарас смотрел, как в зале снова появились красотки в серебристых одеяниях. Тоненькие пальчики неспешно перекладывали деньги обратно в кейсы, вскоре стол опустел. Девушки с белозубыми, сверкающими улыбками на лицах не торопясь вышли, унося с собой несметное богатство. Но Тарас даже не думал о потерянных деньгах, лишь только с тревогой наблюдал, как охранники освобождают из кресел Алису. Мажор уже пыхтел, растирая передавленные запястья. Ведущий улыбался. Публика аплодировала.

Наконец ребята оказались на свободе, и, сопровождаемые верзилами, на нетвердых ногах пересекли зал. Как только они приблизились, Тарас захотел обнять Алису, но она отстранилась.

- Ты чего? – с тревогой прошептал Тарас, пытаясь заглянуть ей в лицо, но Алиса упорно не смотрела на него.

- Ничего.

Мажор поглядывал искоса. Тарас почувствовал неладное, сердце в груди забилось часто и тревожно.

- Ну что ж, пожалуй на этом все! – перекрыл шум зала голос ведущего. – Настало время попрощаться с нашими героями – Константином, Алисой, ну конечно же главной звездой – Тарасом! Все трое покидают проект целыми и невредимыми! Правда, с пустыми карманами…

Зрители на трибунах засмеялись. Кто-то ободряюще подмигивал ребятам – мол, не горюйте, всех денег не соберешь.

К охранникам присоединилась еще пара, возникшая словно из воздуха и похожая на коллег так, словно лепили с одного образца. Двое встали по бокам от ребят, один спереди, другой – позади. Процессия, чуть помедлив, медленно двинулась к дверям. Ведущий остался возле стола. Музыка гремела торжественно, публика снова поднялась на ноги, ладоши громко отбивали ритм.

Охранники вывели освобожденных из зала, двери закрылись. На этот раз миновали коридор, через который Тараса привели к Костожару, ребят повели через ступеньки, уходящие вниз. Через несколько шагов людей скрыл полумрак, стены сузились, дохлые лампы светили через одну. Тарас невольно замедлил шаг, в груди дрогнуло, коридор чем-то напомнил туннель.

- Быстрее! – Охранник, шедший сзади, грубо толкнул в спину.

Тарас ускорил шаг. Алиса шла рядом, он попытался нащупать ее ладонь, но снова лапнул лишь пустоту.

Темный коридор закончился довольно быстро, свет ламп снова упал на ступеньки, на этот раз уходящие вверх. Ребята поднялись, охранник спереди вытащил связку ключей, тихо клацнул замок, железная дверь распахнулась с натужным скрипом…

Тарас едва не ослеп от яркого, весеннего солнца, в легкие ворвался свежий воздух. Глаза невольно зажмурились, а когда удалось разлепить, увидел самый обыкновенную стройку – большая территория, огражденная высоким забором, нагромождение бетонных плит, скелет будущей многоэтажки, кучи песка и кирпичей, мостовой кран, подпирающий небо. Но, несмотря на серость промышленного пейзажа, Тарас чувствовал, как радость заполняет от головы до пят – казалось, последний раз видел небо сто лет назад.

Охранники повели ребят дальше. Тарас оглянулся – дверь, через которую вышли на поверхность, вела в самый обыкновенный строительный вагончик. Ноздри с наслаждением втягивали свежий воздух, Тарас подставлял лицо лучам яркого солнца. Огненный шар висел в небе высоко – значит, время шло к полудню. Мажор тоже радовался свободе, лишь только Алиса глядела лишь себе под ноги и плелась, как заключенный на пытки.

В сопровождении охранников миновали многочисленные постройки и кучи мусора, высокое ограждение приблизилось, ребята увидели большие облезлые ворота. Охранник размотал цепь, створки медленно разъехались. Тарас увидел дорогу и припаркованную иномарку у обочины, яркое солнце поблескивало в темных тонированных стеклах. Рядом с машиной, прислонившись к капоту, стоял Костожар. Теперь он накинул пиджак под цвет брюк, белая рубашка выправилась и висела небрежно. В губах дымилась неизменная сигара, глаза на обезображенном шрамами лице ничего не выражали.

Охранник сделал приглашающий жест, ребята, поколебавшись вышли за ворота. Стройплощадка лежала посреди громадного пустыря, извилистая разбитая дорога вела к далекому шоссе, где мелькали быстро проносящиеся точки автомобилей. Створки ворот съехались обратно, загремела наматываемая цепь, и трое освобжденых осталась наедине с Костожаром. Мажор и Алиса с опаской поглядывали на незнакомца, Тарас старался выглядеть непринужденно, хотя снова почувствовал липкий холод в груди, встретившись с острым взглядом создателя проекта «Кровавый Марафон».

Костожар поманил ребят к себе.

- Как и обещал, отпускаю всех троих, - сказал он, глядя на Тараса. – Можете возвращаться в город. Но о том, что с вами случилось, советую забыть. Если начнете говорить об этом, неважно где и с кем, то не проживете и суток. Это я вам обещаю.

Алиса вздрогнула, Мажор, хмурясь, поглядывал искоса. Тарас отвел взгляд в сторону.

- Задерживать вас больше не буду, - сказал Костожар, распахивая черную дверцу иномарки. – Садитесь.

Тарас залез первым. Алиса села, пропустив мажор вперед. Костожар отпустил ручку, дверь захлопнулась едва слышно.

Взгляды пассажиров на заднем сидении уперлись в крепкий затылок водителя. Он не обернулся, ни сказал ни слова, лишь только повернул ключ зажигания, мерно и мощно заработал двигатель. Машина медленно покатила по дороге, слегка подрагивая на ухабах. Тарас оглянулся – удаляющаяся фигура в пиджаке неподвижно стояла посреди дороги, седые волосы развевались по ветру. Костожар бросил сигару в пыль, рука медленно поднялась в прощальном жесте. Тарас отвернулся.

- Кто это был? – спросил мажор.

Тарас вздохнул, устало потер глаза, откинувшись на сидении.

- Это был Костожар, - ответил Тарас. – Игорь Михайлович. Или Матвеевич, не помню.

- Что еще за Костожар? – нахмурил брови мажор.

- Это он все придумал. Создал этот марафон дурацкий.

Мажор лишь только присвистнул.

Минут десять ехали молча, автомобиль понемногу набрал ход. Глаза водителя изредка мелькали в зеркале заднего вида, поглядывая на заднее сидение. Алиса отвернулась к окну, и Тарас решил ее пока не трогать. Вместо этого он обратился к мажору:

- А как же смог выжить ты?

Тот медленно повернулся, в глазах поблескивал холодок.

- А тебе-то какая разница?

- Да просто интересно, - пожал плечами Тарас, - как это жалкое создание вроде тебя сумело пешком преодолеть немалый остаток туннеля, да еще целым и невредимым.

Мажор с усмешкой откинулся на сидении.

- Я смог найти другой путь, относительно короткий и безопасный. Там может пройти только один человек.

- Что за путь? – удивился Тарас.

- Когда вы меня бросили в убежище, что было не очень красиво с вашей стороны, я думал, что мне хана. Но когда нашел этот путь – случайно, признаюсь, - понял, что вы оказали мне услугу. Пока вы перли на автобусе через все ловушки и опасности, я преспокойно дошел до финиша. Кстати, я всего лишь второй человек в истории «Кровавого Марафона», кому удалось обнаружить этот хм… тайный путь.

Мажор ухмыльнулся и посмотрел на Алису. Девушка смотрела в окно и в разговор не вмешивалась.

- Хотя никак не могу понять, почему победителем выбрали тебя, - продолжал мажор. – Ну понятно, герой, и все такое… Выбрался из логова убийц, да еще девушку спас.

Тарас помолчал, мажор явно издевался.

- Но все же я смог выжить в одиночку, брошенный вами в туннеле на произвол судьбы. Так что, по моему, я больше заслужил победу. Как ты считаешь?

- Да мне вообще по барабану, - отмахнулся Тарас. – Можешь считать победителем себя. Хочешь, даже медаль тебе куплю? Позолоченную.

- Нет, спасибо, - скривил губы в усмешке мажор. – Хотя другой приз, который тебе полагался, я бы взял с удовольствием. Это же каким надо быть олухом, чтобы отказаться от семи лимонов, да еще и евро!

- Если бы я не отказался от этих семи лимонов, ты был бы трупом. Так что ты меня благодарить должен.

- Да, в самом деле, благородный поступок, - протянул мажор скучающим тоном. – Но ты же отказался от денег не ради меня, верно?

Он подмигнул, хитро прищуренные глаза стрельнули в сторону Алисы. Девушка впервые украдкой глянула на Тараса, и тут же отвернулась. Тарас сказал хрипло:

- Да. Не ради тебя.

- Понимаю, понимаю, - сказал мажор с гадким смешком. – Любовь, и все такое. Даже жаль мне тебя немного…

- Себя пожалей, дерьмо, - бросил Тарас, отворачиваясь к окну.

Разбитая дорога через поле закончилась, водитель аккуратно вырулил на шоссе, черная иномарка плавно влилась в жидкий поток машин. Тарас снова обернулся – темные сооружения стройки теперь виднелись далеко.

Водитель молчал как неуч на экзамене, автомобиль гнал по ровной асфальтированной дороге. Мажор разглядывал потолок, откинувшись на сидении. Тарас поглядывал на Алису, но заговорить не решался.

Скоро далеко впереди замаячили серые здания и высотки, сердце Тараса радостно забилось, узнав город, который, казалось, не видел вечность. Мажор тоже приободрился, потирал ладони, с нетерпением вглядывался вперед. Лишь Алиса не выражала никаких эмоций, грустный взгляд зеленых глаз не отрывался от проплывающих за окном пейзажей.

Вскоре автомобиль подкатил к городу. Проехали через окраины, миновали забитый в полдень центр, и вот уже через пару поворотов водитель припарковался у разбитого здания. Общежитие Тараса, казалось, постарело еще сильнее.

- Здесь живешь? – насмешливо спросил мажор, разглядывая сильно уставшее здание. – Почему-то я не удивлен.

Тарас молча вышел, обошел машину. Распахнул дверь со стороны Алисы, девушка посмотрела исподлобья.

- Пойдем, Алиса. – Тарас протянул ей руку.

Но она не сдвинулась с места, лишь глаза наполнились слезами. Мажор ухмылялся. Водитель терпеливо ждал.

- Алиса, - снова заговорил Тарас. – Что с тобой?

Она на миг отвернулась, рукавом утерла слезы, затем их взгляды вновь встретились.

- Я с тобой не пойду, - наконец выговорила Алиса. Голос дрожал, в глазах сквозила боль. – Я не могу пойти с тобой.

Слова упали на плечи Тараса, словно каменная глыба. В горле набежал комок, губы прошептали убито:

- Почему?

- Не могу.

- Но почему…

- Не могу Тарас, не могу! – голос Алисы сорвался, глаза снова заблестели. – Ты мне все наврал! Зачем?! Зачем ты говорил, что у тебя есть деньги? Почему ты не сказал правду?!

Тарас, чувствуя неясную пустоту внутри, пожал плечами.

- Не знаю. – Он опустил голову. – Не смог я сказать тебе правду.

Алиса спрятала лицо в ладонях. Мажор поглядывал по сторонам, лицо сияло торжеством. Водитель смотрел прямо, руки лежали на руле.

- Я не думал, что для тебя это важно, - сказал Тарас. – Я думал, ты другая.

- Нет, я не другая! - ответила Алиса зло. – Я знаю что такое бедность, я сама росла в нищете. Но мне не нужен нищий парень. У тебя нет ни гроша, и еще ты ко всему прочему лгун.

- Что с тобой? – Тарас, едва сдерживая слезы, взял ее за руку. – А как же, что было между нами в туннеле? Ты говорила мне…

- Успокойся, Тарас. – Алиса выдернула руку и потянулась к дверце машины. – Я не останусь с тобой. Этот Костожар нам посоветовал забыть все, что произошло в туннеле. Вот и забудь. Иди свой дорогой.

- Спасибо, что спас наши жизни, дружок, - добавил мажор ехидно. – Но здесь наши пути расходятся.

Алиса захлопнула дверь, Тарас увидел в тонированном стекле отражение своего несчастного лица. Напоследок успел услышать голос мажора: «Поехали. Ко мне домой».

Тихо завелся двигатель, зашуршали колеса, и Тарас, не отрываясь, проводил пустым взглядом удаляющийся черный красавец автомобиль.

Тучи набежали неожиданно, как толпа учеников, которых отпустили раньше с уроков. Яркое солнце скрылось, упали первые редкие, но крупные капли, затем дождь зачастил вовсю, набирая мощь. А мокрый Тарас так и стоял на тротуаре перед грязными окнами общежития, глядя вслед машине, давно скрывшейся из виду. Он не знал сколько прошло времени, может, минута, а может и целый час, но пришел в себя лишь когда чья-то сильная рука легла ему на плечо.

- Тарас! – послышался сквозь шум падающих капель веселый голос Вовы Кеттлера. – А я смотрю в окно – ты, не ты? Ты что под дождем-то мокнешь?

Эпилог

Тарас неторопливо и аккуратно укладывал вещи в большую спортивную сумку. Рядом Кеттлер тягал любимые гири, то и дело любуясь на отражение своего бугристого тела в зеркале. За окном общежития светило солнце, громко и радостно щебетали птицы. Весна полностью захватила город и сердца его жителей. Со дня, как Тарас покинул туннель, прошла неделя.

- Все равно не могу понять, - сказал Кеттлер, сгибая чудовищных размеров руку. – Ну, понятно, работенка у тебя не очень, но можно же что-то другое поискать? Зачем уезжать?

- Я так решил, - пожал плечами Тарас, сворачивая старое махровое полотенце. – Похоже, не место мне в этом городе.

- Ну че за бред ты несешь, - скорчил гримасу Кеттлер. Гири с тяжелым стуком бухнулись на пол, качок выпрямился во весь исполинский рост, раздувшиеся как питоны руки уперлись в бока. – Где же тогда тебе место?

- Дома, - просто ответил Тарас. – С родителями.

- В деревне?! – округлил глаза Кеттлер. – Ты же всеми силами рвался оттуда, а теперь возвращаешься? Не, что-то ты темнишь… Где ты пропадал все это время? И что там с тобой случилось, что теперь галопом бежишь из города?

Тарас лишь усмехнулся, тихо пропела молния сумки. Сборы не отняли много времени.

- Ты же так хотел хорошо зарабатывать, - продолжал гнуть свое Кеттлер. – А в деревне? Разве заработаешь что-нибудь? Да оттуда вся молодежь бежит, а ты наоборот обратно прешь, псих ненормальный!

- Во-первых, не деревня, а село, - спокойно ответил Тарас, зашнуровывая ботинки. – А во-вторых, передумал я что-то зарабатывать. Хочется просто спокойно жить. Без заморочек.

- Ну ты даешь, - присвистнул Кеттлер. – Какая в деревне жизнь? Там одни старики, скукотища смертная!

- Ну, это как раз по мне, - улыбнулся Тарас. – Буду деревенским воздухом дышать, молоко пить, родителям по хозяйству помогать. Вообще сказка.

Кеттлер лишь в недоумении двинул глыбами плеч. Тарас накинул куртку, широкий ремень сумки лег на плечо.

- Эх, парень. – Качок шагнул к нему навстречу, сильные лапы сдавили в крепких объятиях. – Хоть и чудак ты, а все равно буду по тебе скучать. Где я еще такого соседа найду?

- И я буду скучать, Вова. – Тарас похлопал его по твердой как дуб спине. – Может, свидимся еще.

Пальцы хрустнули в огромной лапе Кеттлера, старые потертые ступеньки общаги быстро проскочили под ногами, вахтерша Анна Ивановна кивнула в ответ на прощальный жест, и Тарас, толкнув покосившиеся двери, выбрался на залитую солнцем улицу. Немного постоял, с улыбкой щурясь от яркого света, и бодрым пружинистым шагом зашагал по тротуару.

Тарас шел, наслаждаясь прекрасной погодой, ладонь похлопывала по сумке. На прохожих внимания не обращал, но вдруг в мысли ворвался хорошо знакомый грубый голос:

- Какие люди!

Тарас обернулся – из черной девятки, припаркованной у кафешки, вылез Коля Потап с двумя неизменными спутниками. Тарас остановился, сумка легла у ног. Вымогатели подошли вразвалочку, на лицах злое торжество. Потап, приблизившись, сплюнул дымящуюся сигарету Тарасу под ноги. Костоломы остались стоять чуть позади.

- Здорово парень! – сказал Потап ликующим голосом. – А я уж думал снова тебя потеряли!

Дружки позади заржали. Тарас улыбнулся, ответил спокойно:

- Да нет, я здесь, как видишь.

Потап ухмыльнулся, широко расставив ноги, руки опустились в карманы кожаной куртки.

- Ну раз здесь, давай рассказывай, как у тебя дела с финансами. Ты нас приятно удивил в прошлый раз, так что снова ждем от тебя сюрпризов. Может, весь долг сразу выплатишь? Там немного осталось.

Пасти верзил снова распахнулись, послышаля похожий на собачий лай смех. Потап скалил в улыбке желтые прокуренные зубы.

- С финансами у меня сейчас туговато, - просто ответил Тарас. – Впрочем, как и всегда.

- Ну ничего, отдашь попозже, - великодушно сказал Потап. – Только про проценты, надеюсь помнишь? А в сумке у тебя че? Не бабло ли? Ну-ка парни, проверьте, а то, может, он нас дурачить вздумал.

Один из верзил подхватил сумку, другой раскрыл и принялся в ней копошиться. Перевернул все верх дном, затем брезгливо отшвырнул.

- Только шмотье, больше ничего.

- Шмотье? – Потап заглянул в раскрытую сумку, где будто ураган прошел. – А ты куда собрался с вещичками?

- Да тут недалеко. – Тарас присел возле сумки, приводя содержимое в порядок. – К родителям думаю переехать.

- К родителям? – ухмыльнулся Потап. – А ты ничего не попутал, дружок? Долг за тебя кто отдавать будет?

- Долг? – Тарас поднялся и закинул сумку на плечо. Задумчивым взглядом посмотрел в конец улицы. – Можешь засунуть его себе в задницу. Ну или куда тебе удобнее.

Ухмылка медленно сползла с лица Потапа. Головорезы замерли с вытаращенными глазами.

- Че ты сказал? – зашипел Потап. – Я не расслышал.

- Все ты слышал, - спокойно ответил Тарас.

Потап в недоумении оглянулся по сторонам.

- Да ты че, страх потерял, молокосос?! – Он шагнул навстречу, в ноздри Тараса ударил запах дешевого табака. – Я тебя прям здесь на тот свет отправлю, ублюдок!

В руке вымогателя появился нож. Тарас спокойно посмотрел в налитые злобой глаза.

- Ну тогда смелее.

Потап словно споткнулся на месте. Качки позади переминались с ноги на ногу, не зная, что делать. Тарас стоял, не двигаясь, спокойный, как слон на водопое. Потапа трясло, губы дергались, рот то распахивался, то закрывался, словно ему накинули петлю на шею.

- Похоже, ты еще не готов, - сказал Тарас со вздохом. – А жаль, жаль.

Он развернулся, и, поправив сумку, зашагал прочь, не обернувшись ни разу. Потап с дружками остались на месте.

Через несколько минут Тарас уже подходил к автовокзалу. Рука скользнула в карман, пальцы нащупали билет на автобус.

Хорошо, что на этот раз не 113А…

Content

Михов Ярослав Троянов Туннель (СИ)