Андрей Владимирович Архипов

НИК ИСПАНЕЦ

Пролог

Маленький серый кролик Гаспар лежал на вершине высокого холма и с ужасом смотрел вниз, в долину. Там разворачивалась подготовка к грандиозной охоте двух братьев — герцогов, которые давно враждовали и терпеть не могли друг друга. Их сегодняшний загон являлся не чем иным, как очередным соперничеством, соревнованием за ценный приз, весьма необычный для непосвященных. Весь последний месяц гонцы братьев шныряли по округе, наперебой уговаривая лучших охотников с собаками, которые возмущались и отказывались, услышав, кого именно им предстояло добыть. Но награда в 50 унций золота, заставляла забыть о профессиональном тщеславии. И это еще не все! В случае, если кролика получиться поймать живым, сумма приза утраивалась! Кроме того, каждому охотнику полагалось по два арбалетчика в охрану, трофей ни в коем случае не должен достаться соперникам. Эта охота имела все предпосылки перейти в очередную войну, которые в те темные времена были так же обыденны, как и погони за зверем.

Призом, тем грандиозным трофеем, ради которого все устраивалось, были не кабаны, косули, лисы и даже не постоянно уходящий от облав старый олень Раймонд, а именно он, маленький и невзрачный с виду кролик Гаспар. А трофеем он был не всегда, таким его сделала старая колдунья Альда, к которой он попал маленьким слепым крольчонком. Ведьма его вырастила, преобразила древними обрядами и вдохнула душу человека, он жил в ее хижине, из которой успел убежать за несколько минут до того, как крестьяне сожгли ее вместе с хозяйкой. Он ушел только потому, что понимал человеческую речь и истинные помыслы людей, пытался предупредить Альду, но та не смогла уйти или защитить себя, она спала тяжелым беспробудным сном после очередного, изматывающего душу и тело ритуала.

Гаспар начал жить в лесу, и дар Альды помогал ему успешно добывать еду и избегать врагов, но одиночество сводило с ума. Он долго присматривался к людям и решил открыться бедному пастуху Жерому, которого все считали дурачком за то, что спасал птенцов и часто лечил больных животных. Через год дружбы, пастух разбогател настолько, что открыл лавку и построил хороший дом, исключительно благодаря способностям Гаспара понимать замыслы людей и всегда видеть истинную цель их намерений. Внезапное богатство дурачка вызвало любопытство в округе, зависть сделала черное дело, и Жерома схватили по обвинению в колдовстве люди одного из герцогов. Его, вывернув суставы, подвесили за крюк два квадратных телом пикинера, и плотоядно улыбающийся феодал узнал секрет необычного кролика. Радость палачей была не долгой, тайну сохранить не удалось, через предателя — слугу обо всем узнал другой герцог, и оба братца объявили большую охоту, грозящую перейти в большую войну. Гаспар знал об этом, приготовления к загону с двумя встречными облавами происходили у него на глазах и единственно, что могло спасти от кровавых лап стрелков, это уникальный разум.

Глава 1. Кровь на свалке

День у дружной четверки вышел не просто удачным, а сверх удачным. На углях костра весело шкворчал шашлык, распространяя ароматы в радиусе километра, в ручье охлаждалась водка, импровизированный стол — клеенка ломился от нарезки копченой колбасы и балыков. Старший группы, которого все уважительно звали «Сергеич», мастерски и привычно размахивая ножом — выкидухой, мелко стругал репчатый лук, готовясь подать его на общий стол. Все сегодня у ребят срослось, никто не пострадал, задача выполнена, всегда бы так. Осталось упомянуть жен дома и детишек, которые увидят отцов целыми и невредимыми, но тут заминка. Жены и дети остались далеко в прошлом, они были бомжами. Самыми простыми российскими бомжами и их боевая задача состояла в том, что еще один день прожит и прожит не так плохо как это часто бывало в их не легкой судьбе. Радостей в жизни бродяг было не много, и поэтому банальнейшее мероприятие как пьянка, при помощи коллективных усилий превращалось в небольшой праздник.

Первым делом — королева стола, водяра. Ее обеспечил Сергеич — безусловный лидер группы как по возрасту, так и по разуму. Каждый день он прибирал территорию перед винным магазином и получал за это весь бой с остатками жидкости, а иногда несколько целых бутылок. Водка паленая, но в красивых бутылках, что придавало застолью некий шарм и изысканность, роль легких закусок играла нарезка колбасы и былыков с вакуумных упаковок. Их припер целую сумку «Хоттабыч» — матерый бородатый бомжара лет сорока возраста. Он в одиночку курировал помойку из четырех контейнеров у продуктового супермаркета. Никто из четверки не мог понять хронического критинизма баб — продавщиц, которые регулярно отгружали в помойку кучу превосходных продуктов. Ну и что, что срок употребления кончился? Ничего не воняет, упаковки не дутые, ну если продавать нельзя, хотя бы по домам растащили. Ну, тут как говорится «Без лоха — жизнь плоха». Ну их в задницу, нам лучше.

Третьего бойца звали Вадик. Он был единственным из четверки, кто предпочитал именно зарабатывать, а не подбирать или тащить. Руки у мужика были золотые, но запойным был сверх меры. И ладно бы просто запойным, он был запойным непредсказуемо. Мог упиться вусмерть в любой момент и в любое время. Как зимой не замерз? Непонятно. Но братва Вадика очень ценила и берегла по возможности. В последний раз, например, он, пахал месяц у одной вдовушки, которая не только заплатила ему весьма не плохие деньги, но и задарила кучу шмоток с покойного мужа, в которые удачно приоделась вся четверка.

Четвертый участник квартета, имел погоняло «Понос» и был в коллективе кем то вроде шныря. Год назад, его обнаружил погруженным по пояс в бак, на своей территории Хоттабыч, сходу сунул наглецу в рыло, после чего тот натурально обосрался от страха. Приятно удивленный полным параличом воли жертвы, Хоттаб объяснил ему, что тот крепко виновен и будет отрабатывать. С тех пор Понос выполнял самую грязную и противную работу, вплоть до стирки. Мужиком он был молчаливым, явно придурковатым и при малейшем наезде впадал в натуральный ступор. Что, впрочем, нисколько не мешало ему ловить и убивать собак, причем зачастую воровал он их прямо под носом у хозяев, не взирая на злобность и породу. Именно благодаря ему в меню компании сегодня значился шашлык из молоденького сербернара.

— Сергеич, ну скоро там, мочи нету! Девять вечера, а мы еще холодные! Вон, у Хоттаба уже слюни до колена! Понос, зараза, шашлык горит, спишь там?

— Щас, ребята, потерпите, мясо подходит. Че ты, Вадик, такой нетерпеливый? Давай стол сервируй. И хлеб толсто не режь. Хоттабыч, хлеб тоже с бака?

Подал голос строгий Сергеич.

— Не, в баке черствые булки были, а я люблю черный и мягкий. У баб, в хлебном, на упаковку палтуса выменял. Всю обнюхали, сучки привередливые.

— Все, за стол, братва, полкан готов. Щас как в лучших домах похаваем. Понос, почему без смокинга? С полотенцем через руку стоять должен!

Дело происходило в чудный теплый вечер, начала южного лета и картинка была живописна и привлекательна. На берегу маленькой и чистой речки, сквозь сумерки, проглядывал большой балаган, собранный из досок и закрытый полиэтиленом. Рядом догорал костер, над россыпью образовавшихся углей шкворчала первая партия шашлыка, и от мощной волны запаха у ничего не евших с утра бомжей сносило голову. Недалеко от костра лежала разосланная клеенка. На клеенке, на разовых тарелочках, были красиво разложены мясные и рыбные деликатесы с помойного бака. На таких же тарелках, только побольше размером, лежали огромные горы мяса с убиенного Поносом сербернара. Мясо было щедро посыпано репчатым луком и полито соком свежевыжатого лимона, т. к. вкушать собачатину с кетчупом — жуткий моветон, а тут общество совсем другого уровня, с манерами и воспитанием.

Наконец водка разлита по пластиковым стаканчикам, и Сергеич грянул тост.

— Ну, господа вольные художники, чтоб каждый вечер кончался именно так и не как иначе, вздрогнули!

И тут грохнул выстрел. Сергеич сел на жопу, Хоттаб подавился водкой и зашелся в жутком кашле, Вадик упал на землю и закрыл руками голову. А Понос… Понос бился на земле. От пояса и до лба тело его представляло сплошную рану, просто вывороченное мясо, кровь хлестала в стороны, все вокруг заливая. Костер освещал круг диаметром не больше трех метров, за спиной стояла кромешная тьма.

Это было восьмое убийство бомжа за последний месяц, через неделю назначили большой сходняк всего бездомного братства.

Глава 2. Сходка. Вопросы без ответов

— Ну давай, Сергеич, рассказывай!

Заседание открыл невысокий коренастый человек по кличке «Блюхер», про которого слышали все, а вот живьем видели немногие. Свое прозвище он получил благодаря блестящей лысине и командирскому голосу, и являлся негласным авторитетом всего бомж сообщества, его слово было законом. Он никогда не собирал ни с кого дани, в разборки вмешивался только если где то творился откровенный беспредел как сейчас, и был плотно завязан на реальных бандосов. Под ним ходили несколько персональных бригад, которые контролировали добычу цветмета по свалкам, так же он скупал все, проходящее через бродяг, золото. Он мог так спрятать человека, что никаким ментам не найти, так же без проблем решал вопросы с криминальными трупами. Но бомжи, в общей массе, люди тихие и без гонора, а так же весьма понятливые, когда речь шла о их бедных задницах. Приказы Блюхера не обсуждались, а тот ими не злоупотреблял. Но история с этим убийством не лезла ни в какие рамки.

— Так че, Блюхер? Нас все знают, мы не людоеды. С двух стволов Поноса, рублеными гвоздями. Пяти минут не прожил, кровища как из фонтана. Прикопали его там, могу показать место.

— Все как в те разы. Два ствола, дуплет, дикая кровопотеря, ему и Склиф не помог бы. Но, бля, почему Понос? Кому он нахрен помешал, придурок?

— Слышь, Блюхер. Он нас там всех перемолотить мог не напрягаясь. Просто патроны менял бы не спеша и стрелял. Мы, это, в шок маленько впали.

— Да если бы он подождал в кустах часик, вас бы, чмошников хоть за уши бери и к стенке приколачивай. Водяры сколько было? Литра три небось, а?

Сергеич мрачно кивнул. Прифартило им в тот день с водкой, ничего не скажешь.

Тут подал голос пришедший на стрелу вместе с шефом Вадик:

— А может за собак его? Он их кончил не меньше, чем водки выжрал. И в тот день сербернара у тетки из ошейника выдернул, та визжала как свинья недорезанная.

— Остальных тоже за собак? Глисту, Пал Семеныча, Талиба, Иполлита? Из всех них псину только вы, придурки, жрете. Блин, и на скинхедов не похоже, те совсем по другому работают. Фиг бы хоть один из вас ушел от той публики.

— Слышь, Блюхер, а ментов привлечь, не? Всем сообществом скинемся, лишь бы спать спокойно, как раньше. А то народ уже в другие города лыжи точит. Мы бы тоже уехали, но сам знаешь, схвачено все местными, трудно будет.

— Вот ты, Сергеич, вроде авторитетный бродяга, мозги еще не пропил, а такую дурь гонишь. Вот почему ты, именно ты на очко присел? Если бы кто то, с вашей троицы ему еще нужен был, сейчас рядом с Поносом лежал бы. Скажи не так?

— Сергеич мотнул седой гривой.

— Расслабьте булки ребята и валите в свой балаган. Ваш коллектив свою дань отдал. Другим теперь беречься надо. Не, ну точно маньячина какой то. Одно понять не могу, почему именно Понос? Придурок же безобидный. Я бы, например, Хоттаба грохнул.

Блюхер оскалил золотые зубы.

— В нем весу больше и вообще. Сам то, что скажешь? Ты, вроде, этого Поноса приволок в семью.

Хоттабыч нервно заерзал и натянуто улыбнулся.

— Понос не придурок. Отвечаю.

Воцарилась немая сцена, все уставились на говорившего.

— Обоснуй.

Это веско подал голос мощный, с бычьей шеей Сеня, правая и обычно молчаливая рука Блюхера, что — то вроде советника и личной охраны.

Сергеич достал из кармана газету и подал ее Сене. Газета была на английском языке.

— Он читал ее. Точно читал, мы видели, шевелил губами. Не обратили внимания, но когда хоронили, прошманали барахло его. И вот еще что.

В руку Сене лег миниатюрный пистолет Глок 26.

— У него сзади, за ремнем, в кобуре был.

— Ни хрена себе, вот вам и Понос. Который совсем не Понос. Это вы, все трое Поносы, ничему вас жизнь не учит. Хорошо хоть пушку не закрысили, ума хватило показать.

Блюхер выглядел таким ошарашенным, что если бы в ладонь Сене легла еще и ФСБешная корочка с фоткой покойного, он бы не удивился.

— Все, братва, разбежались. Вы трое — не теряйтесь. Надо обкумекать всю эту ботву.

Глава 3. Знакомьтесь, Тимоха

Андрей Николаевич Тимошенко, он же Тимоха, к своему сорокалетнему рубежу, подошел бравым молодцем, с очень спортивной фигурой без капли лишнего веса, что вовсе не удивительно. Всю свою жизнь он посвятил спорту, точнее единоборствам. Начал с лыж и бокса, закончил тренером по техвондо у пацанов — малолеток. Обладал обостренном чувством справедливости, категорически не переносил понтов и высокомерия, но совсем не богатырская внешность и привычка себя не выпячивать, часто создавала у оппонента опасную иллюзию превосходства. Дело в том, что когда в споре окончательно заканчивались аргументы, иногда следовало самоуверенное предложение выйти на улицу и окончательно подвести итог дискуссии. А ведь были такие придурки, соглашались, и получалось очень обидно. Приходилось в корне пересматривать мнение не только на личные боевые качества, но и вообще на общий порядок вещей в этой жизни.

Не смотря на свои скромные 65 кг. живого веса, сбить Тимоху с копыт нормальному человеку было практически не реально. Так же не реально закончить бой, в приемлемые для тяжеловеса 3–5 минут. Он уворачивался, ускользал, наносил много ударов по болевым точкам, просто растягивал удовольствие и смаковал соперника как конфету, пока оппонент не падал в изнеможении. Ради редких, но незабываемых минут триумфа, он готов был часами изнурять тело тренировками и биться в спаррингах сразу с двумя противниками. Самых, с его точки зрения, достойных, ожидала на финише обязательная лекция с перечислением их ошибок и обоснования заслуженной кары. Но, надо отдать должное, до подобного доходило редко, подобной чести удостаивались только наиболее достойные и упертые в своих заблуждениях экземпляры.

Репутацию Андрей Николаевич имел не плохую, никогда не пытался казаться лучше чем есть, обычно был весел, обожал юмор, беззлобные подколки, любил семью и домашний уют. Что, впрочем, никак не мешало гулять вправо и влево. И ничего не поделаешь, мимолетний блуд и любовь к семье, в его сознании не пересекались, они уживались вполне логично, в душе царила гармония. В качестве основного занятия успешно тренировал пацанов, авторитет имел не пререкаемый, самое отчаянное хулиганье ходило шелковым, но не разбегалось. Вредных привычек имелось минимум, и одной из них была страсть к публичным скандалам в духе базарных товарок, но крепко мешали спокойно жить две занозы.

Первая — это то, что наш герой принадлежал к пресловутому «адреналиновому» типу. Без драйва и риска Тимоха просто не мог существовать, дурная энергия просила выход. Отсюда регулярные скандалы с драками, и неуемное желание влезть везде, где просматривалась не справедливость и какое — то ущемление. Пофиг что, лишь бы ущемлялось. И вторая заноза — это бабло. Без нормального, реального бабла, наш герой чувствовал себя не совсем полноценным, ему начинало казаться, что он не совсем мужчина. Ну не нужен Лексус, или квартира шикарная, потребности совсем другие, бесила сама мысль, что какой дрищ себе это может позволить, а он, Тимоха, не в состоянии. Комплексов особенных на этот счет не испытывал, но возможности заработать не упускал и вот с подобного предложения началась вся история.

Глава 4. Звонок с Ростова

Связался он по скайпу с одним из старых друзей, который последние двадцать лет проживал в Ростове. В отличии от Тимохи, тот был человеком степенным, со всех сторон положительным и совершенно его не раздражал. Лексусов не имел, на физическое превосходство не претендовал, в плане совращения чужих жен тоже отдавал пальму первенства. Проболтав часа полтора по скайпу со старым приятелем, Тимоха уяснил для себя две основные вещи. Первая — это надо срочно приехать в гости, ибо не гоже, и вторая — там есть какая то тема. Прозвучала заманчивая фраза про бумажки с мерзкими рожами американских президентов, которые можно было получить по итогам выполненной работы, сулящей кроме гешефтов, заряд адреналина на год вперед, как минимум. Кроме того, наступил долгожданный летний отпуск, а после Ростова можно прошвырнутся на море, отдых на котором он обожал. Была, еще одна причина, по которой хотелось навестить старого друга — тот заявил, что не далеко от него живет самая настоящая ведьма, чем заинтересовал Тимоху невероятно, тот даже продумал ряд контрольных вопросов, которые ей задаст. Смущала длинная скучная дорога в поезде, но через час после посадки его попыталась обсчитать проводница, и сразу вечер перестал быть томным. Подзапустил Якунин свое хозяйство, но ничего, наведем порядок. Двое суток — времени более чем достаточно.

Ростов встретил жарким солнцем и тем неповторимым южным ароматом, который неизбежно обрушивается на каждого северного жителя, стоит тому сойти с поезда. Давний товарищ Серега, встречал его прямо на перроне, провожала злющая проводница, попутчики по вагону крепко жали руку и с громким ржанием похлопывали по плечу. Как, интересно, за двое суток можно стать столь популярным? Проводница, вот только, выпадает как то из общей картины, с опухшим от слез лицом.

После обязательных объятий, приятели сели в машину и поехали к Сергею домой. Там шашлык, тосты, целование ручек супружнице, воспоминания, и, наконец, перешли к делу. Неосвоенные десять тысяч баков висели над разговором и мешали нормально расслабиться.

— Проблема у нас, братан. Кто то в городе бомжей мочит по беспределу.

Серега эту фразу сказал на выдохе, вымученно улыбаясь и отводя глаза в сторону.

— Да пусть мочит, воздух чище будет, ты там каким боком?

— У меня, в Ростове, пункт приемки цветмета и бомжи — главные поставщики. Извини, жить как то нужно.

— Да в курсе я, рассказывал ты об этом.

Тимохе было сильно не по себе от извиняющегося тона приятеля, он сам в подобном заработке ничего предосудительного не видел.

— В общем, сел я тут на одну тему очень реальную. Нарыли бродяги склад где то со времен войны, или помойку старую — не знаю. Знаю только, что цветмета этого — завались. Особенно гильзы от снарядов, грузовиками отгружали до недавнего времени, а тут прикинь, облом такой обидный. И самое противное, что пару этих гавриков прямо на месте добычи завалили. Сначала одного, только бомжей успокоили, через неделю там же второго гасят, и все — лавочка закрыта, никого туда больше палкой не загонишь.

Глава 5. Заманчивое предложение

Картинка, по рассказам Сереги, получалась преинтересная. На этом цветмете, сидела целая цепочка, понесли убытки очень серьезные люди, те, что металл напрямую за рубеж отправляли. А львиная доля этого потока приходилась как раз на бомж — сообщество. И вот ведь засранцы какие смышленые, они тут же нечто вроде забастовки объявили, вообще перестали металл сдавать, вы, дескать, с нас лаве имеете хорошее, вот вопрос и решайте. А посторонним про их «Клондайки» ничего неизвестно, свой режим секретности. С голоду братва по любому не пухла, полно других источников жратвы и дешевого пойла.

Этот вопрос по всякому решать пытались, через ментов в первую очередь. Те, вроде, со всей душой, даже агентов к бродягам засылать пытались, но не тут- то было. Народ крайне не доверчивый, жизнью битый и ментовский дух за версту чуют. Да и не верят вообще никому. На разговор откровенный не вытащить, подозревать готовы каждого и друг друга. А видеокамер на свалке нету, мобил бомжики тоже не имеют — нет привычных источников информации. Можно, конечно, закрыть кого то в камеру и наизнанку вывернуть, наши органы это хорошо умеют, но знать бы кого хоть примерно. Ростов — город не маленький, с большими пригородами и бомжей тысячи.

В общем, перевелись в наше время настоящие сыскари напрочь. Разучились работать головой — все отслеживание электронное, да базы данных, а в той среде подобные методы катят только как вспомогательные. И что дальше? Дело стоять не может, было решено денежный приз объявить нелегально в 30 тыщ бакинских за любую конкретную наводку о злодее. И фиг вам. Не сработало. Или пурга несусветная или просто тишина. Тогда мафиозная верхушка лбы почесала и решила вручить 10 тысяч тому, кто хотя бы пару недель прожить умудрится, в структуру влившись не расколовшись. За добытую инфу — базар отдельный. Тут все логично и щедрость боссов вполне объяснима. Всего один день простоя приносил гораздо большие убытки, а стояли уже больше месяца. Всякие воровливые мужички и подростки, конечно, металл тащили, но до объемов бомжей им было ох как далеко.

На лисьей морде Тимохи просматривалась крайняя заинтересованность, дело ему определенно нравилось и сулило немалый драйв и креатифф.

— Так значит ты старого кореша решил в помойку засунуть? И чем это я заслужил подобное уважение, что ты меня через всю страну дернул?

— Так это, ты не мент, здорово перевоплощаться умеешь, помнишь в спектакле бабу сыграл, графиню? Всем понравилось, очень натурально — настоящая баба. Только чулки надо было черные одеть, а то ноги волосатые картину портили. Я братве сразу сказал — сыграет очень натурально если что, хоть бабу, хоть пидора.

Не, с чувством юмора у старого друга по — прежнему все в порядке, значит не совсем потерян для общества.

— Метлууу пристегни! Какой еще пидор, жопошники это вы все тут. Скажи своим барбосам — Тойота Камри с полным фаршем. Нолевая! Я этого Чикатилу вычислю.

— Да легко. Если еще и вычислишь — можешь больше просить. А десятку тебе авансом, перед нырком отслюнявят.

Серега лыбился как довольный жирный кот. Он хорошо знал другана и не сомневался, что подобная авантюра придется тому по сердцу. Тем более, что без гарантий результата и обязательств. Тут покруче ребята сломали зубы, очередной облом особо не удивит никого.

— Расклад давай, полный и подробный. И бабло в сейф, чтоб я видел.

Глава 6. Расклады и консультации

Далее была хорошая мужская пьянка. Ели шашлык, пили вино из пузатой бутыли, которое неожиданно кончилось, на столе появился коньяк. Тимоха рвался, немедля к ведьме, чтоб задать ряд вопросов, но узнав, что даме за 60, мигом остыл и потерял интерес. Все закончилось мирно — просмотром старых фоток и обсуждением ушедших преждевременно друзей, тут ничего не поделать, не все пережили девяностые. Гость, пообщавшись по скайпу поздно вечером с супругой, которую очень ценил и уважал, прежде всего за терпение, отправился спать, хозяин, прибрав слегка со стола, тоже отрубился.

Первичный расклад давал мент, в чине майора, на удивление грамотный и обстоятельный. Сидели в уютной кафешке на левом берегу Дона, на столе был только кофе, собеседник смышленый и на каждый вопрос давал четкий ответ. Картинка рисовалась следующая. Смерть бомжа, это явление, в общем то, рядовое и ничем не примечательное. Мрут они пачками, так же массово пополняются, и расследовать их убийства давно уже в голову никому не приходит. Но тут случай особенный и выходящий за общие рамки. Бомжей и раньше резали ножами, забивали арматурой, травили как бешеных собак, иногда стреляли, но все убийства имели разный почерк, разных исполнителей и причины тоже были разные. Чаще всего внутренние разборки или пьяные заскоки. Иногда появлялись банды скинов, которые решили чистить город или просто одиночные маньяки и садисты. Но все это было знакомо, привычно, объяснимо и понятно абсолютно всем — ментам, мафии, делающей свои гешефты на бомж — движе и, что самое главное, — самим бродягам. Но последние события не лезли ни в какие ворота. На лицо была серия, причем серия какая то очень избирательная. Всегда убитым был один человек, причем убит одним выстрелом с очень близкого расстояния и обычно это был дуплет с обреза 12 калибра. Менты проводили тщательную экспертизу трупов, и оказалось, что в качестве заряда всегда использовались рубленные на гильотине гвозди. Это не давало не единого шанса выжить жертве, даже если бы рядом стоял автомобиль с реанимационной аппаратурой. Остановить такую мощную кровопотерю вообще малореально.

Самое простое объяснение — это маньяк, который подбирает жертвы по каким то своим, очень сложным критериям и, казалось бы, что такая версия должна устроить всех, но самые прожженные из бомжей подобный вариант, отмели сразу. Были точно уверены, что это какая — то разборка, а они просто под раздачей. И менты, вернее самая думающая их часть, все сопоставив — согласилась.

Первые сомнения заронили психологи. Двое не зависимых и не заинтересованных умников, тему с маньяком отмели напрочь. Ничего не подходило под маньячную версию — ни интервалы между убийствами, ни почерк — ничего. Похоже больше на публичную казнь или месть — тут мнения разделились, но что действовал человек в здравом уме и памяти — соглашались все. Срочно провели новую экспертизу трупов под другим углом. Интересовало в первую очередь не характер ранений и следы, а личность убитых и тут ждало не мало сюрпризов. Ни на одного, ни в одной базе не было отпечатков пальцев, а для бомжей со стажем это явление редкое, рано или поздно все попадают. Ни у кого не было татуировок, два трупа проходили лечение в дорогих стоматологических клиниках за границей. Один из убитых, максимум полтора года назад был прооперирован на сердце — коронарное шунтирование. И, наконец, состояние внутренних органов было слишком хорошим для бомжей.

Сюрпризы на этом не кончались, оказывается в деле нарисовалась третья сила. В определенный момент к этому майору подошел человек, сверкнул ФСБшной корой и предложил любую не формальную помощь от их конторы, в обмен на информацию, по этому странному и необычному делу. А по какому делу, спрашивается? Кто его открывал? Обилие фактов захлеснули Тимоху, он попросил тайм аут. Майор тут же заторопился, и они остались с Серегой вдвоем за столиком.

Глава 7. Сеня, зам Блюхера

— Может ну его нафиг, братан? С темы еще не поздно съехать.

— Хочешь — съеду, не вопрос, но Тойота — Камри с тебя по любому, за язык никто не тянул. На ней и к морю двину. А ты тут сиди на жопе, я ж понимаю — страшно.

Серега от такой заявы взвился на стуле, шпиля попала в цель.

— Ну ты рожа беспредельная! Ладно, не ной потом только. Щас посидим, еще один перец подтянется, он бомжацкие расклады хорошо знает, его послушать так же не мешало.

Сергей отзвонился и приятели, поняв, что сидеть еще долго заказали горячее. Обедали, молча, сосредоточенно, только иногда перекидываясь фразами и наконец, подкатил мрачный коренастый тип, представился Сеней и сказал что он от Блюхера.

— Че за Блюхер?

Спросил Тимоха заинтересованно.

— Гы… Твой шеф будущий. Король всех помоек.

Сеня придавил Серегу тяжелым взглядом, тот поперхнулся. Мотнул головой в сторону Тимохи и выдал:

— Его расколют. Влет и сразу, даже если половину зубов выбить и в говне вывозить.

— Так объясни в чем дело, за тем и позвали тебя сюда.

Сказал Серега, явно уязвленный подобной оценкой его креатуры.

— Вид не чмошный, держится нагло, внутри не сломлен, такие там не ходят. Поймите, свалка и подвалы — это край. Когда вообще уже некуда. Туда денег заработать не идут, внизу только те, кому выжить любой ценой. Менты своих наседок камерных посылали и тех раскололи, не одна семья не приняла, так по одиночке и шастали пока не надоело.

— Меня примут, спорим?

Тимоха явно начинал закусывать удила.

— Да ты уже поспорил, вроде, давай теперь, делом доказывай.

— Вот че ты сюда пришел, скажи? Думали, информацию дашь, посоветуешь что то, а ты только тоску наводишь вместо помощи.

— Ты думаешь, что можно вот так, запросто, как журналист, по свалкам и подвалам шастать и вопросы задавать? Да тебе даже время сколько не скажут, а скорей всего никого и не увидишь — попрячутся. Или дурака включат, это они очень хорошо умеют. Пойлом их не подкупишь, у них этого добра и так завались. Пойми ты наконец, в розыске там перцы присутствуют за тяжкие, они от своей тени шарахаются. Я сразу сказал Блюхеру, что не выйдет ни хрена.

При этом покосился на Серегу.

— Но если что интересно, спрашивай, отвечу.

И началась игра в вопросы — ответы. Дотошного и въедливого Тимоху интересовало абсолютно все. Какие семьи, где обитают, кто с кем враждует, особенно интересны были коллективы, пережившие нападение. Постепенно разговор замкнулся вокруг тройки Сергеича, еще не давно бывшей четверкой. Обитали они на прежнем месте, место было очень хорошим, спокойным и не далеко от точек кормления. Уходить оттуда им запретил неведомый Блюхер, так как убиенный Понос был наиболее загадочным, и они могли понадобиться.

Зависла длинная пауза, Тимоха размышлял, переваривая информацию.

— Вы ментовский шухер по району, где эта троица кормится, устроить можете? Ну так чтоб все машины тормозят, проверка документов, багажников?

— Да легко, надо — сделаем, давно менты террористов не ловили.

Блюхер посматривал с легкой иронией, что Тимоху невероятно бесило и мешало сосредоточится.

— Еще мне нужна будет волына не паленая — Макаров.

Сеня с Сергеем переглянулись, и Серега кивнул головой.

— И вот что еще. Надо будет дня через три наезд устроить на эту троицу. Пофиг кто и пофиг из за чего. Смотрят там не правильно, ходят не ровно, в помойках ковыряются плохо. Это обязательно, чтоб было натурально и важней чем волына и ментовская операция.

Сеня крепко задумался и очень неуверенно кивнул головой.

— Есть одна бригада беспокойная — 5 рыл, они с год назад пытались баки у Хоттаба отжать по беспределу, даже по башке настучали. Но Сергеич помойник более авторитетный, начал толпу собирать и стрелу забивать этим, могло мочивом закончиться. Мы тему тогда в его пользу разрулили. Можно сказать им сейчас, что Сергеич офоршмачился и поэтому если хотят, могут баки себе отвоевывать, мы больше не встрянем. Типа наказание, что мокряк допустили.

— То что надо! Соображаешь!

Тимоха счастливо крутанулся на стуле, Сеня заулыбался.

— Смотри, та пятерка не подарок. Как бы в землю тебя не вколотили и мстительные.

— Не твоя забота! Если хочешь проверить, как я в землю вколачиваюсь, можно прямо щас! Разрешаю нож или дубинку взять.

Рожа Сени расплылась от уха до уха.

— Слышь, иди ко мне работать, а? Лаве иметь нормально будешь, отвечаю!

— У меня есть работа. Интеллигентная, педагог я, понял?

На том и расстались, Сеня уходил в явно приподнятом настроении, а Тимоха злобно смотрел ему в след и играл кадыком.

— Расслабься, брателло!

Серега хлопнул его по плечу и потащил к выходу.

Глава 8. Знакомство с бомжами

После убийства Поноса, оставшаяся тройка совсем приуныла, ночью спать было страшно, Вадик даже поймал и прикормил двух мелких собаченок, хоть предупредят если что. Можно было, в принципе, держать целую стаю, жратвы хватило бы летом, ну а зимой можно и на шашлык пустить. Иногда очень даже выручает и скрытно подойти к балагану было просто не возможно. Но настроение у компании испортилось напрочь, тем более, что состав почти сократился еще на человека. Работящий Вадик не выдержал напряжения и впрягся в какую то шабашку, где командовал тремя узбеками. Появлялся редко и обязательно с бухлом. Сергеич вдвоем с Хаттабом друг другу начали надоедать и похоже что пора было разбегаться. Или брать в семью пару новых человек и желательно с не совсем спившейся бабой.

Вот насколько хорошо прошел день убийства, настолько же паскудно начался этот. Привычно подойдя к подшефному магазину, Сергеич сразу почуял не ладное. Дороги были плотно обложены ментами, тормозили и шмонали все подряд машины. И что Сергеичу совсем не понравилось, что некотрых пассажиров с этих тачек сгружали и пересаживали в воронки. Это видно тех, кто без документов, а документов у него не было уже лет десять. Провести день в обезьяннике никак не улыбалось, и он потихоньку двинул назад. Как только покинул городскую черту, и вышел на финишную прямую к своей хибаре, облегченный вздох резко прервал мощный удар между лопаток в спину. Бомж с треском улетел в ближайшие кусты кубарем. Внутри все ухнуло и оборвалось. Перед ним стоял мужик с безумным взглядом, дуло пистолета смотрело бомжу прямо между глаз.

— Где твое логово? Веди, сука.

Радость, что его не грохнут немедленно, захлестнула Сергеича.

— Тут, рядом, у речки, бомж кивнул головой вперед по тропинке.

— Идешь вперед, я сзади, попробуешь бежать — стреляю в жопу.

Он бойко затрусил в сторону балагана, тренированный насыщенной жизнью мозг прокачивал ситуацию. Первой мыслью было то, что это как то связано со смертью Поноса, но чуть успокоившись, он вспомнил про шмон на дорогах и это совпадение с направленным на него стволом очень не понравилось. Не иначе по душу этого безумного мужика менты роют. От этой мысли противно засосало под ложечкой и стало совсем кисло, насчет своей судьбы Сергеич особых иллюзий не строил ясно понимая, что стал опасным свидетелем и никто пропавшего бомжа искать не будет. Захотелось выть и скулить и почему то упасть на колени. Оставалась, правда, слабая надежда, что сумеет убедить идущего сзади человека в своей лояльности и умении держать язык за зубами.

При подходе к балагану собачонки взлаяли, но узнав своего замолчали. Хоттабыч еще никуда не ходил, дрых безмятежно, сейчас ему сюрприз будет. Однако, лай собак Хаттаба разбудил, он высунул опухшую бородатую рожу на белый свет и немедленно сильная незнакомая рука сграбастала за волосы, и бомж пулей вылетел наружу. Там увидел мужика с пушкой, белого как мел Сергеича и понял, что лучше не трепыхаться, они «приплыли». Незнакомец, тем временем, деловито осмотрел захваченную территорию, в балагане было три спальных места.

— Где третий?

Сергеич с Хоттабычем переглянулись.

— Я вам щас ноги прострелю, мухоморы.

— Нету третьего, на шабашке. Появляется редко.

Опытный взгляд бомжей сверлил фигуру гостя как рентгеном. Невысокий, очень жилистый, одет в синий форменный костюм, на спине которого была надпись «Донэнерго». Точно что то натворил и от ментов ныкается. Слова незнакомца подтвердили предположения окончательно.

— Значит так, братва. Мне, в вашем гадюшнике, надо дня три перекантоваться, не больше. В город нельзя — там видеокамеры на каждом углу. Бухло и жрачка с меня, деньги есть. Правильно вести себя будете, деньжат еще оставлю после ухода. Типа приз.

Напряжение резко спало, бомжи облегченно выдохнули.

— Да живи, конечно. Матрас есть, все равно Вадика нету, вот только в магазин бы сбегать.

Хоттаб сразу брал быка за рога, Тимоха понял все правильно и полез в карман.

— Ты, борода, одень рюкзак, сходи в магазин и купи всего, что надо дня на три. Он, Тимоха показал на Сергеича, типа заложник. Смотри, если менты полезут, сначала его валю, потом на прорыв пойду.

— Да все путем будет, ты что? Мы от ментов сами бегаем.

— Тогда вот деньги и туалетной бумаги не забудь рулон. И смотри, не долго. А то я нервничать начну.

Глава 9. Проваленный конец хорошего спектакля

Рюкзак — неотъемлемая часть тела бомжа, как впрочем, и палочка. Время от времени, судьба отсыпает им непредсказуемое количество каких то ништяков, которые нужно, куда то тарить. Палочка — это другое дело, это как продолжение руки. Ей, в любой момент, можно порыться в урне или мусорном баке, перевернуть, не нагибаясь, интересный предмет на земле, и также, она не заменима при нападении агрессивных собаченок и крупных дворняг. Из всей своей коллекции рюкзаков, Хоттабыч взял самый объемный, тут сработал хватательный инстинкт, выработанный за годы бездомной жизни.

Тимоха с Сергеичем сидели друг напротив друга и занимались взаимным изучением.

— Вшей тут у вас хоть нету?

— Не, какие вши — природа и воды много. Стираемся. Муравьи вот только.

— Давно по свалкам?

— Оно тебе надо? Я ж не спрашиваю, как ты тут с пушкой оказался.

— Тоже верно. Меньше знаешь — дольше живешь. А что ты, насчет меня, скажешь, если сюда кто в гости, на огонек завернет? Я имею ввиду ваших.

— Брат с Севера приехал, деньжат заработать, и к морю на новой тачке!

Тимоху продрал мороз до самых пяток, он потерял дар речи, а Сергеич лыбился, показав осколки гнилых зубов.

— Да ничего не скажу, не задают тут вопросов. Раз сидит человек, значит так надо, говори зачем пришел и вали нахрен, нечего вынюхивать, так принято.

Тимоха тем временем, незаметно, специальным дыхательным упражнением приводил пульс в норму. Ощущение было, как будто мощным хуком в челюсть, усадили на задницу, на пол ринга. Но тут, очень кстати, собаки коротко взлаяли, явился тяжело пыхтящий гонец с набитым рюкзаком. За милой беседой с Сергеичем, незаметно прошло часа полтора.

— Пять пузырей не мало? Я просто упереть больше не мог, жрачки много и сдачи еще три штуки осталось.

— Конечно мало, тащи еще пять, будем с вас стресс снимать. И кофе банку захвати с сахаром, растворимого, но самого дорогого.

Дважды Хоттабыча упрашивать не пришлось. Наскоро перекурив и опорожнив рюкзак, он рванул за водярой. Сергеич преобразился. Он деловито перебирал продукты, пихал водку в речку и явно был настроен весьма позитивно. Предвкушение хорошего, душевного вечера, выгнало из него все страхи. И несомненно начал срабатывать эффект «отпустило», на что очень надеялся Тимоха, планируя всю операцию. Не зря он изначально нагонял жути на бомжей. Бомжи со стажем — народ очень осторожный и недоверчивый, иначе бы не выжить и никакого стажа бы не было, но осторожность эта выражается в том, что посторонних людей они к себе близко не подпускают, и с кем попало разговаривать, а тем более пить, не станут. Тимоха этот барьер сломал силой, он не пытался к ним втереться или подружиться, он к ним именно вломился, и кажется, у него получилось. А дальше — дело техники, алкоголизм никуда не денешь и контролируют себя эти ребята, примерно до полбутылки выпитых.

Перед началом пьянки, он разыграл хорошо продуманный спектакль. На глазах у бомжей, вытащил из кармана мобилу и начал тыкать в клавиатуру. Сергеич замахал руками, собираясь что то сказать и Тимоха был приятно удивлен заботой, похоже, он в коллектив вливается. Теперь важно не накосячить.

— Успокойся, мобила левая. И три симки запасных тоже чистых. Я про эти ментовские фокусы в курсе. Натыкав на клаве какой то номер, но не нажав кнопку вызова, он начал диалог с не существующим собеседником.

— Да, привет, я. Жив пока. Слышь, я тут в одном балагане зависаю, забери меня на машине, когда угомониться все. Ну дня три может, пробей там по своим каналам. Да, не один. Двое ребят тут, один Сергеич, другой Хоттабыч. Не, не пидоры, не похоже. Он заржал воображаемому собеседнику. Слушай, как проехать……..

Вот так вот. Теперь ребята десять раз подумают, прежде чем какую то гадость замыслить. Здорово он придумал, учитесь люди.

— Тут вообще — то связи нет, не берут мобилы, яма. Мы, чтоб позвонить, воон на тот бугор бегаем. Но ты не боись, парень, не тронем мы тебя. Нафиг нам это не надо, лишь бы нас не обидели. И тут грянул хохот Хоттаба, до того только сейчас дошел смысл Тимохиного спектакля.

Глава 10. Выпить, закусить, подружиться

Вот если бы была такая возможность провалиться под землю, Тимоха провалился бы не задумываясь. У всех в жизни бывали постыдные ситуации. Последний момент, примерно равный по степени позора, был несколько лет назад и который наш боец — каратист тщательно скрывал ото всех и сам старался забыть. Дело в том, что как- то раз, на ринге, его победила женщина, причем в абсолютно честном бою. На его счастье, сей наипозорнейший поединок произошел в приватной обстановке и не получил широкой огласки.

— Ладно, братва, проехали, наливаем. Ну ты, Сергеич, силен! Уел, признаю. Но и вы поймите, хрен вас знает, что у вас в бошках. Кстати, я тут случайно наступил на один холмик и цветочки на нем вялые уже сильно, там не могилка случаем?

Это уже уели Сергеича. В глазах у обоих бомжей метнулся дикий страх и они переглянулись.

— Да, поначалу нас четверо тут жило.

— Да понял я, Сергеич. Матрас четвертый свернутый в балагане, сапоги валяются, вам обоим малы явно, могилка еще эта. Но ты не парься, если захотите — расскажите, мне чужих секретов не надо, дай Бог свои вынести.

Есть контакт. Сейчас уже Сергеич получил дерьма на свои седины, оба напарника помрачнели, настроение явно испортилось. Сергеич прошел к реке, взял бутылку водки, разлил по стаканам и все молча выпили после сверхкороткого тоста.

— Ну, земля пухом.

Тимоха только пригубил, эта парочка даже ухом не повела. Все начали жадно есть, временами опрокидывая водку в желудок. Понемногу завязался не принужденный разговор. Хоттабыч спокойно, без всяких эмоций, рассказывал, как лет пятнадцать назад его супружница выписала его из материнской квартиры, пока он был на заработках. Удалось ей это благодаря новому хахалю — участковому. Он пытался было качать права, но был задержан нарядом и отделан дубинами так жестоко, что провалялся месяц в больнице. По выходу ему предложили оплаченную на год вперед комнату в коммуналке или лет пять строгого, статья на выбор. Через полгода оказался в подвале, мент обманул и с комнатой. Сергеич свою историю рассказывать не стал, да и на рассказ напарника никак не реагировал, видно было, что слышал уже не раз.

Вечер шел по накатанной, народ напивался, и Тимоха искал случая повернуть разговор в нужном направлении. Бомжи совсем не таились и не заметно было, что осторожничали, наверно уже успели надоесть друг другу и рады были новому человеку.

— Как у вас здесь вообще, спокойно?

— Нифига не спокойно, ты пушку не прячь далеко.

— Да кому нужны вы, черти голожопые, с вас брать нечего, даже бить неинтересно.

— Да вот понабились, могилку видел?

Рассказывать про убийство Поноса принялись взахлеб, перебивая и дополняя друг друга.

От Тимохи исходила хорошо угадываемая сила, этот человек пустит в ход оружие не задумываясь и в силу последних событий, измученные стрессом бомжи потянулись к нему, как напуганные дети льнут к взрослому. Трезвые еще как то держались в рамках, но алкоголь сорвал тормоза. Да и в своем котле вариться было уже не выносимо.

Общая картинка убийств начала смутно вырисовываться. Первой жертвой, пал бомж, прозванный за высокий рост и худобу «Глистой». В компании четверых дружбанов он зависал на одной, еще не пропитой хозяином, квартире. Глиста отправился в магазин за добавкой, и только открыл дверь квартиры — получил заряд гвоздей в грудь. Тогда никто ничего не понял и подумали, что это чья — то месть за грехи в прошлой жизни, еще до бомжевания. Такие истории иногда случались. Но через три дня, подобным способом, был убит скромный и малозаметный бродяжка Пал Семеныч. Он получил свою долю железа, когда возвращался с города домой, на свалку, где пытался продать найденный в мусоре исправный сотовый телефон.

Талиб получил прозвище за наличие шикарной ассирийской бороды. Он принадлежал к семье городских бомжей, в тот день никуда не ходил и лежал на своей лежке в подвале дома. Была высокая температура и он не пошел со всеми на промысел, выстрел гвоздями ему пришелся прямо в лицо, очевидно, спящему. Бомж сообщество заволновалось, а когда убили четвертого по счету, Иполлита, начало понемногу впадать в истерику. Иполлит был мужик весьма крепкий, раньше уделял внимание спорту, и его ликвидация прошла не столь гладко, киллер впервые промахнулся. Все произошло возле строительной бытовки, где он зависал с двумя работягами — шабашниками, которые отличались от бомжей, разве что наличием документов.

Злодей его подкараулил, когда тот вышел справить малую нужду. Иполлит встал лицом к окну бытовки и приготовился опрожнить мочевой, как увидел отражение в стекле человека, поднимающего обрез. Он сразу упал на землю, инстинкт сработал, заряд улетел через стекло окна в вагончик. А обрез — это не пистолет, его еще перезарядить надо, а убийца стрелял, как обычно, дуплетом. Иполлит вскочил, бросился в бытовку, захлопнул дверь и привалил ее деревянным топчаном. Но это его не спасло, злодей поджег вагончик. Вооруженные топорами и молотками собутыльники вывалились наружу, и тут заряд гвоздей попал точно в цель. Было бы логично убрать свидетелей, но больше не пострадал никто. Но убивца, наконец, увидели и потом смогли описать, правда, это мало что дало.

Средний рост, темная одежда, на лице маска, как у спецназовца. Когда все вылетали на улицу, стоял метрах в пятнадцати, но как только последним выкатился Иполлит — молниеносно сократил дистанцию, хладнокровно отстрелялся и так же быстро исчез. Потом, аналогичным образом, были расстреляны еще трое. Но про этих, наши бомжи ничего сказать не могли, так как они работали на тех самых латунных гильзах и этого места не знал точно никто. Вот как только убийца нашел его? Например, Сергеич с Хоттабом даже не представляли, где это. Это с их — то стажем бомжевания. И последний убитый, наиболее загадочный — Понос. По мнению напарников, он производил впечатление полного лоха, даже ненормального. Постоянно погружен в себя, вечно один, если громче наорать или наехать — мог впасть в ступор. Но некотрые моменты не вписывались в картину, на них обратили внимание только после его смерти.

Например, он ловко добывал собак. Самых крупных злобных и ничего не боялся при этом. А еще явно шарил в компах. Сергеич срезал ноутбук, с открытой машины, так Понос целый вечер смотрел и очень бойко гонял пальцами по клавишам. И когда ноут, на следующий день загнали старшеклассникам у школы, явно сожалел. А пушка за поясом — это вообще ни в какие рамки. Так, за милой беседой прошел вечер, за ним еще день и еще вечер. Тимоха намеренно не ослаблял градус пьянки и понемногу выворачивал этих ребят на изнанку. Потом кончилась жратва и в магазин, с рюкзаком, пришлось идти ему. Там, в зоне действия, он отзвонился Сереге и тот сообщил очень интересную информацию. Оказывается, бомжей молотили с двух разных стволов. В половине случаев обрез был вертикалки, в другой половине работала добрая, классическая горизонталка. Это судебные медики провели дополнительную экспертизу, за дополнительную же мзду. Очень занятно, может два разных человека?

Двигаясь обратно, с полным рюкзаком, он издали услышал истошный лай собаченок. На бомж базе явно были посторонние.

Глава 11. Воспитание хороших манер

Если это было то, о чем Тимоха сразу подумал, надо было поторопиться, в том спектакле, что разворачивался возле балагана, не хватало главного артиста — его. Кроме того, сценарий не предполагал серьезных увечий участникам представления, а они могли запросто возникнуть, если пустить ситуацию на самотек. Спрятав тяжелый рюкзак, он припустил бегом, досылая на ходу патрон в патронник Макарова. С одной стороны к балагану, довольно близко примыкали кусты, поэтому пришлось дать лишний крюк по местности, дабы возникнуть в самой гуще событий, внезапно, как и положено герою — терминатору.

— Все, Сергеич, проссал ты свой авторитет! Ты теперь офоршмаченый, а щас мы тебя еще и зашкварим. Это чтоб вообще никогда не поднялся и знай, больше никто за вас, не впишется. Лучше в другой город валите все трое, пока тепло. Да, а где третий?

Картинка открылась очень живописная и сразу, как то, понятная. В луже крови хрюкал и перекатывался Хоттаб, его бойко окучивали пинками по ребрам два худосочных бомжонка. Сергеич сидел на земле, привалившись спиной к стенке балагана. Он пытался прикрыть лицо руками, но делал это очень неумело, так как не представлял, что такое боксерская глухая защита. Лицо было синим, в крови, и кажется, сломан нос. Над всем этим действом наблюдал здоровенный жирный хлопец, явно за 100 кг. весом, держащий в руке самую настоящую бейсбольную биту. А допрос Сергеича вел коренастый парень лет тридцати пяти на вид, в довольно приличном спортивном костюме и это был безусловный лидер. Но выстегивать первым, надо было здорового, тот и череп случайно мог проломить своей колотушкой, если махать начнет.

Удар двумя ногами в лицо в прыжке, не имеет абсолютно никакого боевого смысла, хотя бы средне подготовленный боец легко избежит его, просто сделав шаг в сторону. Но, совсем другое дело, когда стоит такая сырая самоуверенная туша, к тому же ничего не ожидающая и полупьяная. Эффект был потрясающим. Тимоха вылетел из кустов, как 88мм. снаряд из пушки «Тигра», и влепил подошвы кроссовок точно в небритую толстую рожу. Раздался смачный чавкающий звук, во все стороны полетела кровища вперемешку с соплями. Детинушка, потеряв биту, упал навзничь, попытался встать и тут Тимоха сломал ему челюсть. Он просто наносил мощный боковой удар ногой, в корпус и увидев поднимающуюся бошку, чуть скорректировал траекторию. Туша завизжала от дикой внезапной боли. Низкий такой горловой визг со всхлипыванием.

Двое дрищей, пинавших беззащитного Хоттаба, ломанули в кусты, не оборачиваясь и не задумываясь. Тип в спортивном костюме стоял с отвислой челюстью, он вообще не понял, что сейчас произошло. Тимоха с наслаждением засадил ему, с оттяжкой, по яйцам, даже не маскируя удар. Тот с воплем сложился пополам, второй пинок, снизу в лицо, откинул на лопатки. Веревки никакой, как назло не было, пришлось пленного связать найденным куском проволоки. Жирный его напарник, пытался уползти прочь на карачках, но отвесив хорошего пинка в бок, Тимоха связал и его. Ну теперь, можно смело начинать допрос, для начала осмотрев раненых.

— Эй, че за беспредел, обоснуй! Мы их за дело наказали, у нас с людьми все согласовано.

Поверженный главарь наивно пытался сохранить остатки авторитета.

— Люди с петухами базар не ведут, успокойся.

— Я не петух, че ты гонишь?

— Ну так будешь через полчаса, какая разница, потерпи, не долго осталось. Кто Сергеича обещал зашкварить, тоже люди добро дали? Так что все по понятиям, будешь за беспредел наказан.

— Э, брателла, ну нафига? Давай без этих краев добазаримся, мы же не на малолетке.

— Да не брат ты мне ни сколько, накосячил, лежи спокойно и жди приговора.

Связанный попытался еще чего — то бубнить, Тимоха подошел и деловито расколотил ему, двумя ударами, нос и губы. Пусть кровью зальется, вкус почувствует, очень сильно парализует волю. А рожа у жирного начала стремительно опухать и синеть с одного бока, лежал он молча. Не смотря на ужасный вид, Хоттаб отделался без увечий. Явное сотрясенье мозга, бомжа рвало и сильно рассечено лицо, видно первые удары были битой, от этого столько крови. Бровь была разрублена до кости, надо зашивать.

— Иголка есть с ниткой капроновой?

— Да, есть, в балагане.

— Боль терпеть сможешь? А то в больничку придется, там укол сделают, заморозку.

— Шей тут, потерплю, не надо больничек.

Осмотр Сергеича, кроме кучи синяков и перелома носа, никаких особых травм не выявил. Но перелом был хороший, без смещения, и он занимался тем, что осторожно отмывал лицо в речке.

Вот хорошо, что водяра есть! Тимоха замочил в ней нитки, иголку, промыл рану Хоттаба и заодно всю харю, свел края раны вместе и начал зашивать. Сергеич, в это время, из всех сил держал его руками за голову, чтоб тот не дергался. Тут главное все очень быстро делать. Боль терпеть мужик может довольно сильную, но не может терпеть долго, поэтому, пусть будет очень больно, но быстро. Бровь зашилась на четыре стежка. Тимоха даже концы ниток оплавил зажигалкой, Хоттаб хоть с воем, но выдержал. И в конце операции, рану обильно смазали вонючей мазью Вишневского, которая тоже нашлась у запасливых бомжей, нашелся даже лейкопластырь. Теперь надо было что то решать с пленниками и Тимоха к ним решительно двинул. Молча подойдя к связанному главарю, он сдернул с него штаны и попытался намазать задницу мазью. Поняв, что с ним собираются проделать, пленник утробно взвыл в голос и забился в конвульсиях.

— Все, падла, последние минуты быть тебе мужиком. Потом, на хате, миска с дыркой и место у параши.

— Не нааадо, умоляю!

Несчастный уже рыдал навзрыд и в голос.

— Смотри, шакал, я могу отсрочить это действие, но только на время. Отработать согласен?

— Дааа!

— Самое первое, завтра сюда двадцать штук подгонишь, понял? Ты за беспредел оштрафован.

В ответ яростное мотание головой, выражающее полное согласие.

— Второе, прежде чем в следующий раз в подобный блудняк впороться, лично сюда придешь и со мной согласуешь, ясно? Снова согласное мотание.

— И последнее. Че тут за стрелок такой борзый? Бродяг валит, а это не порядок. Всю инфу, что за него нароешь — сюда в клюве. А щас вали отсель, и жирного отведи в больничку, само у него не заживет, понял?

Глава 12. Прогон — осколок девяностых

Тимоха обоих развязал, и они спешно удалились. Дальше возможны два сценария развития событий. Первый — бежит жаловаться Сене, там его жестко обломят и он смирится, это будет для Тимохи как подтверждение его полномочий. И второй — свалят в другой город всей шоблой, от греха подальше. Но должно сработать любопытство. Что за сила такая еще появилась на свалке? А под силу подобная публика прогибаться привыкла.

Сергеич коротко описал суть дела. Командира этой гоп команды величали Саня Пробой и был он личностью криминально — примечательной и, в некотром смысле, неугомонной. Начинал свою карьеру в самом начале девяностых, в одной из наиболее дерзких бандитских бригад Ростова, в должности «звеньевой», т. е. командовал звеном из пяти оболдуев на двух драных иномарках. Носил он тогда, зимой и летом, спортивный костюм фирмы «Адидас», кроссовки «Пума», на шее была цепура толщиной в палец, а отдыхал сей организм исключительно в Турции, не менее двух раз в год. Все тогда у братвы было ровно, никто ни с кем не воевал, а стрелки между бригадами начинались с рукопожатий и заканчивались совместными посиделками в кабаке.

Но судьба злодейка устроила Пробою искушение, которого он избежать, разумеется не смог, так как душенку имел жадную и мелочную. Узнал случайно, что один подконтрольный бригаде барыга, вознамерился в США свалить на пмж. Претензий к торгашу у братвы не было, «на грев зоне» отстегивал стабильно, и в принципе, мог ехать свободно. Но Пробой решил содрать с него «отступные», вроде как, по понятиям. Наехал на мужика нагло и жестко, и тряся китайским ТТ перед носом, забрал документы с билетами на самолет. Чтоб получить все обратно и свалить, барыга отстегнул Пробою 25 000 баксов. Торгаш улетел в свой Бруклин, деньги приятно грели карман, никто про эту реквизицию не знал, и возникло искушение, эти деньги скрысить от братвы, что он и сделал, гордясь в душе блестяще провернутой операцией.

Гордился он, примерно, месяц — история неожиданно выскочила, чертов барыга, неожиданно, вернулся в Ростов, чтоб забрать в штаты тещу и заодно продать ее квартиру. Тут он пересекся с бандитскими главарями, они задали много вопросов по переезду и как бы в Штатах половчее натурализоваться. Как ни крути, а учитывая специфику профессии, необходимость может возникнуть в любой момент и даже ночью. Тот в ответ начал жаловаться и гундосить, что его незаслуженно обидели и ободрали. По итогам разговора, предприимчивый Пробой был выдернут с постели в три часа ночи и привезен на пустынный берег Дона в багажнике БМВухи. Там он абсолютно честно и искренне признался, причем настолько искренне, что упал на колени и пообещал завтра же вернуть вдвое большую сумму. Очень полезно для остальной банды, было бы демонстративно вальнуть его, причем экзекуцию поручить его бывшей пятерке. Но не смотря на всю привлекательность, такое решение было не целесообразным экономически, и Пробой пережил эту страшную ночь. В течении ближайшей недели, у него забрали всю наличность, машину, заставили продать квартиру. Последним шагом было оформление на его имя крупного кредита в банке, после чего у отверженного забрали паспорт и вообще все документы, дабы вертеть по ним всякие грязные дела. Вот так смыла братва Пробоя, как говно в унитаз.

В тот же день, Саня оказался на свалке в компании бомжей. Он рыдал, исповедовался перед такими же бедолагами, с ним была истерика, и бомжи сочувствуя, отпаивали его паленой водкой. Со стороны могло показаться, что очень не повезло парню, но все строго наоборот, он просто счастливчик. Когда бомжацкая доля казалась особо горькой и невыносимой, Пробой отправлялся на кладбище и молча гулял среди могил. Там было очень много знакомых и все фигуранты той истории, которая отправила его на помойку. В ряд лежали пацаны — его бывшая пятерка, они так и погибли все пятеро, их взорвали в Москве, в машине. Чуть дальше располагались монументальные памятники «старшаков», именно перед ними он стоял на коленях на берегу Дона и умолял его не убивать прямо на берегу. Почти вся их бригада, за редким исключением, лежала на кладбище или тянула длинные сроки. Выжил только он на свалке, да барыга в Америке. Но, как говорится, «черного кобеля не отмоешь до бела», так и Пробою роль простого бомжа быстро надоела. Начал он помаленьку обживаться на свалке и сколачивать вокруг себя команду, зачатки организатора у него имелись.

Замысел Сани был прост, как устройство зажигалки «Зиппо». Сколотив под своим началом хоть что — то боеспособное, отжимать понемногу у более слабых семей лакомые места кормежки. Потом, застолбив их за своей шайкой, пускать туда бродячий народ, только за процент от добычи. И худо — бедно получалось. Жизнь Пробоя научила многому, на куски, которые заведомо в рот не лезли, он не покушался. Вот так и с Сергеичем. Ну, никак не думал, что подобный отпор получит, все там должно было без заминок пройти. И Годзиллу из строя вышибли, а он играл в любой битве, роль тяжелого танка.

Глава 13. Сникерсы и диверсанты

— Как думаешь, Сергеич, что этот Пробой делать будет?

— А че тут думать, завтра или Сеня с бригадой или Проой с двадцаткой в клюве, шороху ты на них навел славно. Вопрос, как Сеня среагирует?

— Че за Сеня?

Тимоха спросил, потому что спросить был просто обязан.

— Да он тут вроде смотрящего, но в дела наши встревает редко. Если на разбор приедет, не мешай, я сам с ним тереть буду. Сеня — мужик с понятием, не эта отморозь.

Пробой прилетел с самого утра. Бойко отсчитал 15 штук и побожился, что еще до вечера пятеру подгонит.

— Не держи зла братан, косяка упороли, мы не беспредельщики, Сергеич тоже не совсем прав, если поможешь решать вопросы — готовы делится…..

И в таком духе монолог минут на пять.

— За стрелка что узнал?

— Примерно знаю, где он волыну прячет.

Тимоха подскочил с места.

— Больше ничего не должен, рассказывай.

— Есть такая парочка — «Сникерсы», они видели….

Сникерсами, за неразлучность, на свалке звали пожилых мужа с женой, которые вели уединенный образ жизни. Лежка у этой пары была на самом краю свалки, возле разрушенного здания котельной. Ночевали они под открытым небом, в спальных мешках, в дождь закрывались сверху целлофаном. И вот, по словам Прогона, эта парочка углядела как — то раз, что вечером в развалины, зашел прилично одетый молодой парень, а вышел натуральный диверсант в маске и с обрезом в руке. Они не спали, после увиденного всю ночь и под утро диверсант появился снова. Состоялось обратное превращение в приличного парня.

— Ееесть!!!

Сердце в груди Тимохи бухало от восторга.

— Давай, Прогобойчик, продолжай, слушаю. Только не забудь ничего.

— А еще у этого типа в другой руке телефон был, мобила. Только какая то большая очень и он на нее смотрел. В одной руке мобила, в другой — обрез.

— Че еще?

— А нифига больше. Эти Сникерсы так перебздели, что даже рожу не могут вспомнить.

— Пошли туда.

— Да дела у меня, давай я тебе так объясню, где это.

— Пойдем, не ссы, я рядом. Если что, удрать разрешаю.

Прогон понуро согласился, они двинули.

Котельная представляла собой полуразрушенное здание без крыши, куда Тимоха лезть не стал, хотя и очень хотелось. На месте этого мокрушника, он обязательно навтыкал бы там всяких ниточек- щепочек — контролек, а саму нычку возможно и заминировал бы.

А лежка Сникерсов представляла собой идеальное место в плане скрытности, ими были проигнорированы очень удобные развалины. Так же обойден вниманием ржавый кузов Газели — буханки, который валялся неподалеку. У кузова имелась крыша и стоило затянуть окна пленкой, получался ничего себе домик. Логово было на бугорке, в колючих зарослях шиповника, куда номальный человек ни за что не полез бы.

— Эй, покемоны, вылезайте, базар к вам есть!

В аккуратно вырезанном окошке в кустах, показалась мужская не бритая рожа.

— Второму Сникерсу тоже скажи, чтоб выходила. Не бойсь, насиловать ее не будем.

Рожа Пробоя довольно осклабилась, типо юмор. На свет показались мужик и довольно не приглядная тетка, весьма солидного возраста. Отпечатков интеллекта лица не носили, зато алкоголизма — сколько угодно.

— Давай, вспоминай ребята, че за тип тут шарится по ночам. С меня приз — пузырь, если напрягетесь.

— Ну парень или скорее мужик молодой. Джинсы, футболка, накачанный, башкой по сторонам вертел все время, тут далеко просматривается.

— На кого похож? На мента, бандита?

— Да фиг их поймешь сейчас, раньше определяли.

— Военный он.

Это подала голос Сникерс женского пола.

— Почему военный, погоны к футболке пришиты?

— А он когда идет, руками так. Рука — нога, рука — нога. Как на параде.

Да, строевая подготовка — штука въедливая, цепляется на уровне рефлексов, особенно у офицеров.

— Молодцы, пузырь заработан, еще может, что скажете?

— У него не мобила в руке была, прибор какой то. От прибора проводок в ухо и он смотрел на него и вертелся. Куда идти определял.

Да, все чудесатей и чудесатей. Поблагодарив бомжей за инфу и отстегнув им 500р., Тимоха крепко задумался. Прошерстить развалины было просто необходимо, но надо было предварительно снять все контрольки, которые там стояли с большой долей вероятности.

— Слышь, Пробой! Надо в этой котельной пьянку устроить грандиозную. Чтоб рыл пять гудело два дня не переставая. Ну и чтоб истоптали там все, обоссали и облевали. Пять штук на святое дело отстегиваю.

По роже бомжа было заметно, что идея нисколько не нравится, для подобных мероприятий, на помойке существовали более гламурные и безопасные места.

— Ты, Прогоша, не менжуйся, твое дело гудеж замутить, сам можешь не торчать там. Но чтоб пару дней эта братва с котельной не вылезала. И Сникерсам скажи, пусть наблюдают.

Нарваться на возможный заряд гвоздей — перспектива для Пробоя малоприятная, с другой стороны, если этот мастер кунг — фу стрелка прижучит, будет очень логично к его славе примазаться, а это поднимало авторитет совсем на новые уровни.

— Все сделаем, не сомневайся. Два дня тут дым коромыслом будет. Но, это, если все срастется, мы с тобой как бы вместе, да?

— Какой базар, Пробойчик! Да я лично всем скажу, что это ты все продумал. И не ссы, главное! Он в ваш бедлам сам не полезет, парень тишину любит, а не шум.

Глава 14. Жучки — маячки

Тимоха отмокал в ванной, блаженствуя, рядом в стиралке болталась его одежда. На кухне сервировался стол, хозяйничали Сергей на пару с таким же молчаливым Сеней. Хорошенько смыв все грехи вместе с грязью, наш разведчик завернулся в халат и появился на кухне.

— У меня к вам обоим один существенный вопрос. Как этот киллер выискивал своих клиентов на свалке? Как он мог знать точно, кто где находиться?

— Ну и как же?

— Не мог же он шарахаться по свалкам и подвалам в маске, с обрезом и задавать всякие вопросы?

Тимоха чувствовал себя хозяином положения и самым умным.

— Продолжай, не томи.

— А он точно знал! До метра. Просто подходил и мочил в упор.

— Неужели из бомжей кто- то наводит?

— Я подозреваю радиомаяк. Раньше такие штуки только у спецслужб были, сейчас можно просто купить на радиорынке.

— Но как то этот радиомаяк на нужном бомже должен оказаться? Не сам же он их лепит.

— Верно, Серега, мыслишь. И вот достаньте мне этот приборчик, который эти маяки отслеживает, немедля.

Сеня молча подорвался с места и хлопнул дверью. Тимоха, как можно подробней, передал суть разговора со Сникерсами. Сергей внимательно слушал, вскакивал с места, нарезал круги по кухне.

— И что ты намерен делать, дальнейшие действия?

— Как что? Прижучить его там и допрос подробный. Только не уверен, что польза будет. Похоже, что вояка этот — казачек нанятый за долю малую. Следы искать надо, причины.

Далее, старые друзья, просто отдыхали. Ели мясо с зеленью, которое Тимоха запивал просто невероятным количеством превосходного живого пива, надо же, наконец, и расслабиться. Разговор вяло крутился вокруг основной темы. Поздно вечером нарисовался Сеня. Он провел уже нехилое расследование, нашел нужный прибор, который показывал наличие радиомаяка, примерное расстояние до него и направление движения. В данный момент, ребята на машине с этим аппаратом, объезжали все свалки и другие предполагаемые точки обитания бомжей. Три маяка уже обнаружили. И вот, что интересно. Найденные маяки были заложены в шмотки убитых, в рюкзаки и сумки, которые перешли по наследству к живым товарищам. Найти их было не просто, батареи в маяках уже сели и едва дышали, их ресурс явно был ограничен. Схема убийств начала смутно вырисовываться. Кто то, очень свой в бомж сообществе, находил нужного человека, пихал ему маяк в имущество, а потом, по этому маяку, наводился киллер. Схема очень продуманная, найти бомжа совсем не просто, многие сами не знают, в каком месте заночуют сегодня.

Глава 15. Перец в глаза

— Кстати, Ч.П. на помойке, трупешник в котельной развороченной.

— Неужели снова этот, с обреза?

— Да нет, бродяги там гудеж устроили, один подорвался. Растяжку какой то озорник воткнул. Не фига себе шуточки. Вроде ничего, кроме битых кирпичей там нету.

Ну вот, одна контролька обезврежена точно. Тимохе стало очень не по себе и как то стыдно. Подставил он людей, совсем не повинных.

— Прибор мне дайте, вы себе еще разыщите.

— Забирай, не жалко. Только не у меня он, сейчас позвоню, подвезут. Еще нужна помощь в чем то?

— Нужна. Видеокамеру воткнуть в развалины не заметную. И если кто там мелькнет, сразу мне звонок на мобилу.

— Да сделаем, не вопрос. Частных детективов подключим, не все им за чужими женами шпионить.

— И наручники еще ментовские дайте, если есть. Могут пригодиться.

Двигаясь в сторону свалки, Тимоха пытался просчитать действия незнакомца. То, что в его нычке сработала растяжка — еще ни о чем не говорит. Бомжи, для посторонних, народ слабо предсказуемый и где им вздумается устроить вечеринку, не сможет предугадать ни кто. Так что, вполне может и вернуться за своим барахлом, засада там не помешает. А оптимальное место засады — логово Сникерсов.

Уговаривать сладкую парочку погулять, где то пару дней, не пришлось, они сами отбыли с беспокойного места в неизвестном направлении со всем своим скарбом, и Тимоха с комфортом там расположился. От ночных комаров и в целях маскировки, прихватил с собой изрядный кусок камуфлированной ткани, куда можно смело завернуться с головой. Так же у него был, взятый у Сереги, четырехкратный бинокль с ночным виденьем, который тот держал для охоты. Ребята детективы, появились довольно быстро, сделали в развалинах все, что от них требовалось и исчезли. Сидят сейчас, наверное, в микроавтобусе, где — то в паре километров и наблюдают за экраном.

В томительном ожидании прошло больше суток, когда, наконец, завибрировал в кармане мобильный телефон, установленный на беззвучный режим. Тимоха, до этого мирно дремавший, встрепенулся и схватил бинокль. Время было — еще вечер, темнело, но инфакрасная подсветка еще не требовалась. Аккуратно включив мобилу, шепотом спросил:

— Алле?

— В развалины бомж зашел, какой то. С рюкзаком.

Рассматривать в бинокль было некогда, Тимоха выхватил пистолет и бегом бросился к месту событий.

Очень логичным было бы дождаться около входа, но тут проблемка. Этих входов развалины имели несколько, и какой из них предпочтет бомж — было не понятно. Да и бомж ли это? Может просто маскировка? А нападать на неизвестного противника, когда он видит нападение, по крайней мере глупо. Факт неожиданности теряется. И Тимоха, аккуратно, на цыпочках, двинул следом. И тут же нарвался на тугую струю перцового газа из баллончика.

Что такое слезоточивый газ, он знал очень хорошо, сам ловил раза три и ощущения были еще те. Но так же он еще и усвоил, что выстегивает перцовая струя очень качественно, но не мгновенно. Какие то секунды у него есть определенно. Выхватив на ходу Макаров, он принялся палить в воздух и увидел, что человек оседает, прикрыв голову руками. Нанеся несколько мощных ударов, пристегивал наручниками бесчувственное тело к торчащей арматурине уже вслепую. Глаза и губы раздирали тысячи жестоких когтей.

Хорошо, что в лежке было несколько бутылок воды. Что — то он сам принес, что — то осталось от четы Сникерсов. Тимоха долго отмывался, прежде чем смог смотреть не жмурясь, хотя бы секунд тридцать. Да, качественно его бомжара выключил из реальности. Кстати, как он? То, что это именно бомжара, Тимоха не сомневался. Он с горечью признавал, что если бы это был переодетый стрелок, то прикованным к арматурине сидел бы скорее всего он. Или лежал бы с пробитым черепом. Захват он провел очень безобразно и самонадеянно. Как и следовало ожидать, допрос ничего не дал. Неизвестный парень, в городе, заинтересовал штатного бомжа при трех ларьках с шавермой, принести мешок с ящика, который был спрятан под листом железа в развалинах. При этом лист, почему то, ни в коем случае нельзя было поднимать вверх, а только оттащить волоком в сторону. На этом незнакомец заострял внимание особо.

Ну что ж, будем досконально соблюдать инструкции, посланец под лист заглянуть, еще не успел. Определив, место, где лежит закладка, Тимоха аккуратно, плавно, отодвинул лист в сторону и сразу понял, в чем тут смысл. Там была еще одна граната, очень хитро настороженная. Если лист просто поднять кверху, как и поступил бы любой человек, то чека вылетала и все в клочья. Граната была оборонительная. Но если лист волоком оттянуть в сторону, тогда чека оставалась на месте. Да, профессионализм противника начинал вызывать уважение. Содержимое тайника было вполне предсказуемым. Обрез, патроны, камуфляж с капюшоном, маска. Еще прибор с дисплеем и микро наушник от него. Все это находилось в небольшом мешке, который Тимоха забрал, стараясь ничего там не лапать. Вдруг там пальчики, и пальчики в базе у ментов? Вот теперь он позвонил Сене.

Глава 16. Ножи и велосипеды

Пленного бомжа было решено зашугать хорошенько и использовать в качестве живца, не хотелось, чтоб он поломал игру. Передача мешка с барахлом была оговорена возле тех ларьков с шавермой, парень обещал подойти сам, но через пару дней. И глупо было предполагать, что тот все не перепроверит и не обнюхает, вот тут и посоревнуемся, кто умнее.

Итак, что мы имеем? Злодей подходит именно к этому бомжу, просит его забрать закладку и принести ее к ларькам. А он заберет через несколько дней. Почему именно этот бомж и почему через несколько дней? Бродяга дни проводит у ларьков, а вечером отбывает на свалку с добычей. А это значит, что можно перехватить его по дороге и где — то есть очень удобное место. Как поступят менты или кто — то еще, чтоб его взять? Очень просто — ларьки оцеплены, там засада. Значит, к ларькам он вряд ли сунется, игра пойдет не по его правилам. Про несколько дней, тоже рассказ на глупого, за несколько дней бомж может не утерпеть и начать содержимое мешка осваивать. Значит, мешок должен быть изъят немедленно. Это было бы логичней всего.

— Слышь, бродяга, а нора твоя где?

— Да на стройке замороженной, не далеко от Торгового Комплекса. Там много бытовок брошенных.

Он знал это место, оно было совсем не далеко. Прокрутив все возможные маршруты бомжа, он зацепился за подземный переход. Был там переход по пути следования с выходами на три стороны. Он сейчас должен быть там и ждать. Просто обязан. И тут подоспели, вызванные по звонку Сеня с Серегой.

— Значит так, господа, действуем быстро, слушайте и внимайте…..

В подземном переходе можно было наблюдать такую картину. Двое здоровенных постовых милиционеров, вели пристегнутого наручниками к руке одного из них, мятого и унылого бомжа и на крепком плече одного из ментов висел грязный рюкзак, явно принадлежащий задержанному. Понятно, что бомжика повязали за отсутствие документов, или еще за что нибудь, может ссал в зоне их патрулирования. Картина была вполне обычной, у них запросто могли кончится суточники, а кто то должен был убирать территорию и мыть милицейские машины. Вдруг, почти на выходе перехода, к ментам подвалил какой — то вполне приличный парень и начал им что то горячо доказывать.

Парень рассказывал, жестикулируя, менты пассивно слушали и вся компания, постепенно, выходила из перехода. Парень, отчаявшись в чем- то убедить постовых, начал им показывать удостоверение, как вдруг все вокруг пришло в движение. На приличного парня навалилось сразу трое и повалили его на асфальт. Казалось бы дело сделано, но не тут то было, нападавшие допустили роковую ошибку. Они не успели сразу зафиксировать руки парня, он в момент нападения ими жестикулировал, но на землю его сбить получилось. И тут, в руке лежащего под весом нескольких человек, появился короткий, острый как бритва нож, которым он начал наносить молниеносные резаные удары.

В последние годы, ножевой бой серьезно мутировал, тактику кинжальных колющих ударов, сменила тактика размашистых резаных. Претерпел изменения и сам боевой нож. Вместо стилетов, заточек, кинжалов и финок, бойцы стали вооружаться очень коротким, серповидной формы клинком, заточенным до бритвенной остроты. Сантиметровой глубины порез, оказывал гораздо большее останавливающее действие на противника, чем глубокий прокол. Эффектом было моментальная, парализующая, вспышка боли и фонтаны крови, чтоб продолжать бой после этого, надо было быть, наверно, берсерком.

Из четырех, катающихся по земле тел, вскочило на ноги только одно. На асфальте, фонтанируя кровью, перекатывалось три, дико орущих, человека. В крови было все, в радиусе пяти метров. Бомж, оба мента, прохожие, стенка ларька. Сам фехтовальщик, пулей рванул прочь по улице, предварительно сорвав с плеча впавшего в ступор мента, бомжацкий рюкзак. Он, без сомнения ушел бы, но ему преградили дорогу. Худощавый мужик, в синей форме «Дон Энерго», очень сноровисто выдернул велосипед из под проезжающего мимо пацана, то, что пацан улетел при этом кубарем, мужика ни сколько не волновало. Так как парень с ножом летел как стрела из лука, обогнуть мужика не смог и впоролся грудью прямо в выставленный велик. Нож тут ему не помог, он схватился за велосипед по инерции и они описали полукруг, как бы танцуя.

Дальше наступила стремительная концовка. Парень рефлекторно, с силой, рванул велосипед на себя, мужик одновременно толкнул его в сторону парня и выпустил из рук, тот в обнимку с великом вылетел спиной на проезжую часть, прямо под колеса проезжающего КАМАЗа. Тимоху тут же вырвало. Между задними, сдвоенными колесами грузовика, было месиво. Кости, кишки, мозги, тряпки. Делать тут, тем более с левым пистолетом в наплечной кобуре под курткой, было нечего. Он, шатаясь, побрел в глубину дворов. В этот день Тимоха закурил после 25 — летнего перерыва.

Глава 17. Ребята, я дело сделал

Браун Эдуард Викторович. Строевой офицер, воевал во вторую чеченскую. После того, как его роте отказали в боевых выплатах, пьяный сделал попытку публично расстрелять начальника штаба, но был обезоружен военным спецназом. Осужден на два года, вышел через год. Характеризуется как очень дерзкий, слабо признающий субординацию, но очень толковый боевой офицер. Фигурировал в деле о расстреле пленных, дело закрыто. Сеня закончил чтение и вопросительно уставился на собеседников.

— Да, крутой парень, все прошел, вот что его в киллеры потянуло?

Спросил Серега.

— После того, как вышел с зоны, продал родительскую квартиру и больше ничего про него не известно. Отношений с родственниками и сослуживцами не поддерживал.

— Все, мужики, я свое дело сделал? Вы тут дальше сами разбирайтесь, что, как и почем.

Это подал голос Тимоха.

— Да без базара, завтра едем тачку выбирать, ну и бабла сверху навалим. Отдыхай, спасибо тебе.

Серега улыбался во все тридцать два зуба.

— Кстати, у него ствол был в кобуре на голени. Глок — 26, точно как у Поноса покойного.

Это подал голос уже Сеня.

— Хоть 136! Я вам не мент, без меня ройте. Я на море, жопу греть. Там девки заждались. Бензина, кстати, бак полный чтоб насыпали!

Сеня вздохнул и горестно кивнул головой. Что ни говори, а вопросы в деле явно оставались. Да и Тимоха приглянулся. Всем: драйвом, хваткой, наглостью. А как лихо он стрелка просчитал, что тот в переходе нарисуется? Светлая голова, красавчик. Но, слово не воробей и уговор был. Камри так Камри, море так море. Эх, хороша жизнь! Крутая новая тачка с кондером, шорох гравия под колесами, впереди желанное Лазаревское, позади, как дурной сон, Ростов с его заморочками. Но в кармане плотный пресс бабла, можно не экономить особо и поселиться в нормальной гостинице, в одноместном номере, с телевизором, джакузи и сплит системой. Когда он еще отдыхал так? От полноты чувств, Тимоха даже отключил телефон, чтоб вообще ничего не отвлекало.

Глава 18. Море, любовь, микрофоны

Две недели прошли волшебно. Тимоха дочерна загорел, жрал целыми днями шашлык и фрукты, а так же очень качественно провернул пару великолепных блиц- романов с красивыми женщинами, когда получилось небольшое приключение. Он увидел ЕЕ первый раз в ресторане отеля и дыхание тут же перехватило. Это была не женщина — Богиня! Высокая, жгучая брюнетка, загар, отличная фигура — абсолютно его вкус. Но было в этой женщине нечто такое, что во все века сводило мужиков с ума и заставляло, ради обладания, совершать феерические глупости. Как назвать это? Шарм, обаяние, порода? А может быть, просто глубинный сексуальный позыв на уровне подсознания? Такие дамы выходят замуж за олигархов и сводят с ума политиков, но при одном условии. Что они осознают в себе наличие дара и обладают определенным честолюбием. Без высоких амбиций и целей, есть риск навечно остаться «королевой бензоколонки».

В ход пошло все, огромные букеты цветов, целование ручек, приятные дамскому сердцу безделушки и вообще, сама процедура «загона дичи» доставляла Тимохе наивысшее наслаждение. Они гуляли вечерами по прекрасным паркам, читали стихи и это был настоящий роман — родство душ. Не классическое курортное порево, в котором тоже были свои несомненные плюсы, это был роман с большой буквы, которые откладываются в памяти на всю жизнь. Но курортный и поэтому скоротечный. Столько комплиментов, букетов и мелких подарков, некотрые дамы не имеют за долгие годы супружеской жизни. Предмет его обожания, к тому же, обладал весьма необычным именем — Глафира. И вот, как- то раз, изнывая от любви и вожделения, он валялся в номере и вертел в руках тот самый приборчик, который обнаруживал радиомаяки и вообще всякие активные устройства, вроде микрофонов. Так он у него и остался, просто забыл вернуть. Там был принцип локатора, и если сигнал улавливался, детектор сигнализировал писком в наушниках, и на дисплее появлялась точка. По точке можно было определить направление поиска. Вот и сейчас, детектор пискнул и точка появилась. Вот это номер! А ну- ка, посмотрим, что это, и Тимоха пошел на сигнал.

А сигнал, весьма уверенно, привел его на маленький местный рынок, где он увидел свою обожаемую Глашу, которая стояла с дочкой в очередь за персиками. Он затаился на расстоянии и стал наблюдать. Мама с дочей, тем временем, закупились фруктами и пошли потихоньку в сторону парка, где были детские аттракционы. Сигнал следовал за ними. Что это такое и как все понимать? Версия напрашивалась простая, логичная и все объясняющая. У столь шикарной и умной дамы, наверняка должен быть очень крутой «папик», который ревновать подобную царицу, был просто обязан. А как себя должен чувствовать мужик, отлично знающий, что у всех самцов в радиусе 100 метров, от вида на его подругу, сразу слюни до колена? Да как он ее вообще отпустил одну? Неужели не понимает, что подобные дамы, единственному мужику не могут принадлежать просто по определению? Этакая красота — достояние всеобщее и сей факт не оспаривается. Впрочем, «папики»……, они такие «папики».

Тимоха начал размышлять, а он это умел. У Глаши, скорей всего, микрофон в сумочке, это единственный предмет, с которым она не расставалась никогда. Так как, эти микрофоны, имеют очень ограниченный радиус действия, где то рядом просто обязан был находиться человек, снимающий с него информацию. И это «рядом», не более 100 метров. В противном случае, в сумочке должен стоять не микрофон, а целый передатчик. И занимается этим грязным делом какой — то детектив, вряд ли служба безопасности, на подобные щекотливые поручения предпочитают нанимать людей со стороны. Детектива он вычислил довольно быстро. Сидит скромно одетый парень, с сумкой через плечо на скамеечке и наблюдает, как Глаша катает дочку на карусели. Теперь остается подождать, когда они будут уходить и двинется ли он следом. Подождал, закончили, двинулся. Всем, кто хоть не много «в теме», известно, что частные детективы никогда никаких преступлений не расследуют, они занимаются банальной слежкой за людьми. Если подобная шарашка берется отследить наличие любовника или любовницы — результат, как правило, гарантирован, технические средства вполне себе позволяют.

И если необходимо защитить свою жизнь от подобного вмешательства, нужна подобная, аналогичная фирма или служба, которая займется персонально храной вашей конфидициальности. Иначе заказчик неизбежно получит видео постельных сцен второй половины. Но, с счастью, подобные услуги стоят ну очень дорого и позволить себе подобную слежку могут только самые обеспеченные клиенты. Глашу надо было срочно спасать, иначе этот отпуск, для нее, грозит превратиться в настоящую проблему. Ну, спасать, так спасать, щас мы этого хорька уработаем.

Глава 19. Любовное зелье

Как хороши и удобны декоративные беседочки по обоим краям аллеи! Там можно мило ворковать влюбленным в уединении, в них просто обожают играть дети отдыхающих. А еще в этих беседках очень удобно бить людей, чем Тимоха и занимался в данный момент. Мама с дочкой, накатавшись на каруселях и качелях, двигались в сторону гостиницы, наш сыщик решил срезать расстояние через аллею, где и был коварно атакован Тимохой. Он просто схватил его за стильный причесон пятерней и втащил внутрь беседки.

— Ты кто, быстро, название агентства?

— Я сам по себе, агентства у меня нет.

— Кто нанял, муж этой дамы или спонсор?

— Муж. Я уже аванс взял. Слышь, мужик, у тебя проблемы будут.

— Не, проблемы будут у тебя и немедля, если не договоримся.

Договорились, выбор у горе — детектива был невелик. Он, абсолютно бескорыстно, оставляет Тимохе сумку с аппаратурой и немедленно покидает это место, дабы не портить людям настроение своей поганой рожей. Дальнейшая слежка очень проблематична и малоперспективна, так как его личность пропалена и необходимая аппаратура утеряна. Что касается аванса, который придется вернуть клиенту, то у него будет возможность сэкономить на лечении. А это значит, что если последуют не желательные телодвижения, детективу придется сломать ногу, и больница гарантировано избавит Глафиру от его назойливости. Но есть еще один вариант развития событий, уже совсем не желательный. Разъяренная Глаша, забирает все эти шпионские девайсы, идет в службу безопасности отеля, где устраивает грандиозный скандал. Тут все в говне будут, в том числе и муж — заказчик, только она — святая и чистая. А виноват во всем профан детектив, который не только спалился сам, но и серьезно подставил клиента. Расстались вполне себе мирно и с пониманием. Тимоха даже позволил забрать ему с сумки деньги и документы.

И закрутилось! Последние несколько вечеров принадлежали, только им двоим. При отеле была очень удобная служба — всегда можно было оставить ребенка, они пользовались этим и гуляли. Сидели в милых сердцу кафе и ресторанчиках, купались в ночном море, вели бесконечные беседы. Мужская половина провожала Тимоху завистливыми взглядами, что ему невероятно льстило. Еще бы, такую кралю закадрить! Но все неизбежно заканчивается, закончился и отпуск. Глаше настало время уезжать, муж уже названивал ежедневно, и не стоило сильно испытывать его нервы. Наступило время прощального ужина. Ужинали в ресторане, много танцевали, в основном грустные танцы, потом перешли в номер Тимохи. Там все было для удачного продолжения. Свежие розы, горы фруктов, вино по 200 баксов за бутылку. И вот он, очередной прощальный тост и последнее, что осталось в памяти нашего супермена, это слезы в красивых женских глазах.

Пропало все. Деньги, все вещи, конфискованная у детектива аппаратура, детектор, взятый у Сени, тоже пропал. Но с ним еще поступили относительно по человечески, оставили документы и ключи от машины. Денег тоже оставили, аж 5000 рублей, чтоб на опохмелку хватило. Забрали, кстати, почти 30 тысяч. Но евро. Вот так вот. Божественная Глаша оказалась банальной клофелинщицей. Ох, жестока ты, жизнь и болезненны твои уроки! Там все было фальшивым. И муж — ревнивец и рассказы ее о юности, среди богемной музыкальной молодежи. Похоже, настоящим был только ребенок. И детектив таковым не являлся, а через микрофон обеспечивал прикрытие, чтоб ситуация не выскочила из под контроля. Но как же ловко этот парень развел его! Супер, влет сообразил и обыграл ситуацию в свою пользу. А еще разламывалась голова, тошнило, ноги подгибались и Тимоха до вечера провалялся в кровати, выпив огромное количество воды. Потом была жуткая пьянка в каком то кафе, безобразная драка с незнакомыми кавказцами, возникшая не пойми с чего, объяснения с ментами и снова тяжкий сон в своем номере.

Да, концовка отдыха получилась абсолютно паскудной и гадкой, и виноват во всем был он и только он. Что поделать, гармоны затмили ему разум, лихо его обезжирила эта дамочка. Но как то мелковато плавает, с ее то внешностью могла бы ловить более крупную рыбу, на водоемах Сейшел или Майами. Вот никогда он не понимал подобных баб. Что мешает прислониться к мощной, широкой спине одного вечного спонсора и жить в свое удовольствие? Что за не понятная тяга к мелкому криминалу? Он бы даже взялся за то, чтоб подогнать ей такого «папика». Хотя бы затем, чтоб была возможность самому, в последствии, вертеться поблизости. Эх, мечты — мечты.

Понемногу, злость на эту Глафиру улеглась, желание обязательно найти и покарать тоже, надо было срочно принимать какое — то решение, ехать домой с пустыми карманами очень не хотелось. А вот заехать в Ростов хотелось, кроме того обуревало жгучее любопытство, как там дела. История явно не закончена, мотивы убийств так и не выяснены. И личности убиенных внушали очень много сомнений. Да и платят там хорошо ребята, чего там душей кривить. За неделю поднял денег больше, чем за два — три последних года. Итак, шмотки у него все сперли, денег, после кафе — 500р. в кармане, и ничего его тут больше не держит. Пора, наверно, отчаливать и он двинул к ЖД кассам с весьма прозаической целью, найти попутчиков до Ростова, чтоб ему, хотя бы, оплатили бензин. Позвонить Сергею он не мог, мобила сгорела в жерле любви, вместе с деньгами.

На громкий призыв доехать до Ростова в машине с кондиционером, с конца очереди бойко отозвались два мордастых и обгорелых на солнце газовика с Нового Уренгоя. С Ростова отходило гораздо больше поездов в нужном направлении, кроме того им очень хотелось посетить воспетый в песнях ЛевБерДон, что в расшифровке означало не что иное, как «Левый Берег Дона». К слову сказать, сам Ростов располагался на правом берегу, на левом размещалась обширная промзона, а так же зона отдыха с обилием увеселительных заведений.

Итак, бак снова под завязку, музыка на полную — вперед, в Ростов.

Глава 20. «Хороший индеец — мертвый индеец»

Мужики — попутчики, попали очень веселые, Тимоха не пожалел ни капли, что взял именно их. Всю дорогу жучили пиво, рассказывали похабные анекдоты, иногда они, все втроем, орали песни, на что с проезжающих мимо машин, на них смотрели как на придурков. В общем, дорога до Ростова пролетела весело и незаметно, под громовой ржач трех мужских луженых глоток. Ближе к городу, Тимоха вспомнил, наконец, телефон Сереги, и попросив мобилу у кассирши в придорожном магазине, позвонил.

— Алло, Серый?

— Тимоха? Ты где сейчас?

— Да к Ростову подъезжаю, хотел забежать к тебе.

— Даже не думай, у нас война тут, я сам на нелегале. Если зайдешь, тебя или менты примут, или кто другой здоровье повредит. Давай, после шести вечера, я тебя жду на том месте, где ты с Сеней познакомился. Машину спрячь — чтоб ни одна зараза не нашла. И батарею с мобилы вытащи, они отслеживаются. Мне на этот номер не звони, я симку сменю. Ну нифига себе компот! Высадив развеселых газовиков на левом берегу, он развернулся и в 10 километрах от Ростова, остановился в большой станице. Там нашел чету пенсионеров с пустым гаражом и договорился оставить машину, обещав заплатить по тыще рублей за неделю стоянки. В 19–00, он был в том самом кафе, где была встреча с майором милиции и с Сеней. Серега ждал его, за тем самым столиком.

— Как только ты уехал, через три дня все и началось. Сначала двух бомжей на свалке с обреза, мы по горячим следам облаву попытались, но бесполезно. А один из наших еще и на растяжке подорвался.

— Конечно бесполезно, наверняка отход был заранее подготовлен.

— И четверых наших, в тот же вечер, с пулемета. Блюхер и еще двое ребят — наглухо, Сеня в больнице, выжил. Когда выходили, он чуть сзади был, за спинами, это спасло. С РПК, полный рожок высадили одной очередью, 45 патронов.

— Ну ни фига себе! Почему ты жив?

— Я не был там, но у меня с машины саперы мину достали. А машина, между прочим, во дворе стояла. Хорошо, я заметил, что кнопки в дверце не утоплены, а закрывал, точно помню. Сразу ментов вызвал.

— Дальше что?

— А что дальше? Я деньги с документами забрал, жену в охапку и свалил сразу. Хорошо, есть одна берлога секретная, как чувствовал. Сейчас там прячемся.

— Что менты говорят?

— Да ничего менты. Тут один подпол помогал хорошо всегда, я ему позвонил, он трубу не берет. Майор тот, что здесь встречались, вообще послал открытым текстом и просил не звонить больше.

— Так, ну а вы чего? Какие действия? Или ждете, когда поодиночке додавят?

— А нет больше никаких «мы». Все, как крысы, по углам попрятались, каждый за свою жопу дрожит.

Да, вот так дела. Такого даже в 90-е Тимоха не помнил. Крепко они кому то на мозоль наступили. И тут у Серого зазвонил телефон.

— Да, тут. Сидим, беседуем. Сейчас передам.

— Сеня тебя с больницы, говорить хочет.

Тимоха взял мобилу и прислонил к уху.

— Слышь, Терминатор! Я рад, что ты в полном здравии, не желаешь в тему вписаться?

— Да не особо пока, как то у вас тут кисло все.

— Даже не думай смотаться, вышибают всех, кто имел отношение к акции с первым стрелком. Я не уверен, что тебя и дома, на Севере, не достанут.

— А сам чего? Сильно ранен?

— У меня пуля в позвоночнике, ног не чувствую. Но рано меня списывать, а еще очень вредным могу быть.

— От меня, что хочешь конкретно?

В трубке раздался противный смешок.

— Чтоб ты, дорогуша, мир спас, всех злодеев истребив. И не говори только, что тебе это нахрен не нужно. Только так ты сможешь обезопасить себя и спать спокойно до конца жизни. Мстят нам, неужели не понимаешь? И вот еще что. Ты смотри, добьют нас — тебе вообще никто не поможет. Ни деньгами, ни оружием, ни чем — то еще. А, вообще то, до балды мне. Хочешь — сваливай, тебе решать. Я вообще не уверен, что жить дальше стоит, с ногами парализованными.

Прав, гад. С первого и до последнего слова прав. От этого, смертельного, боя, Тимохе никуда теперь не деться. Он, Серега, Сеня и остатки их людей, сейчас сильно напоминают экипаж подводной лодки. Где или все вместе тонут, или выживают так же вместе.

— Он про тебя спросил сразу, как в сознание пришел. Но телефон твой молчал и никаких концов ты не оставил. Тогда он велел закладку для тебя на свалке приготовить, уверен, что концы искать там надо. Посмотри, там все, что нужно найдешь. Возьми еще мобилу, звони только по ней и только мне. Номер в памяти. Пока про нее никто не знает, и просчитать не возможно будет.

— Где закладка, у Сергеича?

— Рядом с логовом Сникерсов и котельной, кузов буханки помнишь? Ржавый такой?

— Понял, умно. Найду.

— Ну так и двигай туда прямо сейчас, там безопасней, чем тут.

— Что то совсем тошно мне, Серый. А ты мне еще колдунью обещал показать. Сходить может? А то совсем не везет последнее время. Какая- то очень черная полоса пошла.

— А ты сходи, наведайся. Я в конце улицы живу, а она в начале. Предпоследний дом по правой стороне, синий забор. Аккуратно, не спались только.

— Денег дай хоть немного. А то я вообще пустой.

— Да не вопрос, держи пять штук.

Глава 21. Солдат и ведьма

Тимоха уходил с кафе в наипаскуднейшем настроении. А колдунья? Может хоть амулет продаст, какой нибудь. Больше ему в этом мире ничто не поможет.

Ведьма оказалась очень бойкой старушкой славянской внешности и крепкой как наливное яблочко. Уверенно взяв гостя за руку, проводила его в комнату, именуемой «залой», предварительно выдворив оттуда какую- то дебелую зареванную бабищу. Тимоха быстро освоился, все в этом доме было запросто и без церемоний. Налив ему большую пузатую кружку крепкого чаю, Петровна деловито раскинула карты, колоду в 54 листа. Раскладывание пасьянсов заняло минут десять, он успел выпить свой чай.

— Спрашивай.

— Сколько у меня детей?

— Дочка замужем, есть внук и еще будут.

— Какой была моя последняя женщина?

— Не злись, у нее не было другого выхода. Все могло быть гораздо хуже.

— С кем я говорил час назад?

— Этот человек сильно напуган. Второму больно.

У Тимохи сперло дыхание. Надо спросить, что — то очень сложное.

— Что купила женщина с дочкой перед тем как пойти на карусели?

— Оранжевое или красное. Запах. Апельсины, мандарины? Скорее персики, там косточка.

Это был финиш, он вспотел. Что она еще знает? Точно ведьма.

— Я вернусь домой?

— Вернешься, но больше никогда не будешь заниматься тем, чем занимался раньше. И жить там тоже не будешь. Твоя дорога ушла на юг.

— Мы еще с вами увидимся?

— Обязательно. Я помогу тебе.

— Я чем- то заслужил помощь?

— Тем, что пришел сюда.

— Совет будет?

— Терпи и не спеши. Сейчас просто время вопросов, но настанет время ответов. И еще. Тебе хотят помогать.

— Мне? Кто?

— Помощник, и ты его знаешь. Но помни, если хотя бы раз прогонишь его, он больше не явиться и не поможет, как не зови.

— Ты о чем? Я не понял.

— Если согласен, выпей. Если нет, знай — будет очень трудно, у тебя могучий враг.

Тимохой овладело отчаяние. Он, сейчас, был рад вообще любой помощи, он понимал, по какой грани ходит. Он выпил какое то отвратительное пойло залпом. Ударило в голову, как от спирта, но сознание осталось ясным.

До закладки он добрался уже по сумеркам, огромная помойка встретила низким туманом и знакомым запахом. Но нычка порадовала. Она была очень мощная и основательно спрятана, если бы не знал, где искать — ни за что не нашел бы и там было все что нужно. Капитальный запас продуктов, воды. Деньги наличкой и пластиковые карты. Не промокаемый пуховый спальник и несколько комплектов одежды. И, конечно, оружие. Мощный «Глок» с запасными обоймами, а так же калаш в десантном варианте, пять гранат. Легкий келавровый бронежилет, несколько ножей. Там даже были сигнальные ракеты нажимного действия. Вся заначка тянула на килограмм 200, не меньше.

Жилет на себя напялил, ибо страшно, так же взял пистолет и две гранаты. Прихватив консервов с водой и спальник, отправился в логово Сникерсов, очень хотелось спать. И там, сквозь сон, подумал, что надо менять базу, эта запалена и всем известна. Перенапряжение последних дней, несомненно, давало о себе знать, забыться никак не удавалось, Тимоха просыпался от каждого шороха, ему постоянно казалось, что кто — то к нему тихо подходит. Наконец он провалился, под утро и ему, почему то, приснились горы. Там шел моросящий дождь, все вокруг было серым, свинцовое небо и камни. И еще он видел солдата. Солдат ходил, глядя на землю, очень задумчиво ворочал ботинком мелкие камушки, в его фигуре было что — то смутно знакомое и почему то Тимоха нисколько не сомневался, что там, где солдат и горы, всегда шла война. Так, в его жизни, появился Солдат. Утром он встал, совершенно разбитым, снял дурацкий жилет, в котором было жарко, и двинул в сторону базы Сергеича, где хотя бы была речка с проточной чистой водой. Да и вопросы для Сергеича поднакопились.

Глава 22. Ловля на живца

— Здорово, Рембо!

— Привет, Хоттаб, а почему Рембо?

— А почему я Хоттаб? У меня борода отрастает, как у старика Хоттабыча, а ты Рембо, потому что кулаками хорошо машешь. Теперь все, Рембой навечно будешь, раз братва окрестила так.

— Что тут нового без меня, рассказывай. И Сергеич где?

— В городе Сергеич, смыкает ништяков на вечер, мы лагерь стараемся не оставлять без присмотра, по одному ходим. И, это, пора сваливать нахрен с города. Стремно все как то стало. Нет душевного расслабона, ни по вечерам ни ночью.

— Стоило оставить вас ненадолго. Моей персоной никто не интересовался?

Хоттаб выпучил глаза.

— Так откуда я знаю? У нас никто, вроде, хотя погоди. Прогон пару раз спрашивал, в большом ты у него авторитете.

Тимоха крепко призадумался. Неведомый враг объявил открытую войну и наносит удары в самых неожиданных местах, сам же при этом находится в тени. Если его не выманить, на какую — то вкусную наживку, такая игра «в одни ворота», будет продолжаться до полного достижения нужного ему результата. Знать бы еще, что это за результат.

Но что значит выманить? Первый стрелок уже был выманен и выманен весьма успешно, второй раз такой номер может и не пройти. Сейчас самой первой версией у противника будет именно засада, то — что его заманивают. Тут надо, что то похитрей скумекать.

— Слышь, Хоттабыч? Прогона сюда можешь организовать?

— Так это, не сидит Прогон на месте, но сюда почти каждый день заворачивает, за тебя интересуется.

— Ну и ладушки, а я пока покемарю, в вашем балагане. Ночь была плохая, не выспался.

Тимоха отрубился и продрых несколько часов. Он иногда просыпался, слышал приглушенный разговор недалеко от балагана, но не в силах совладать со сном, снова и снова проваливался в черное марево. Но, наконец, проснулся, вылез и увидел очень душевное зрелище.

На улице вечерело, сгущались, понемногу сумерки и у костра сидело двое — Хоттабыч и Сергеич. Перед ними стояла открытая литра водки, рядом лежал стандартный закусон. Тушенка, хлеб, палка дешевой вареной колбасы и какая то рыбная консерва, в которую Тимоха вцепился с наслаждением.

— Здорово, командир!

— Привет братве!

Прошамкал Тимоха с набитым ртом.

— Че нового, рассказывайте.

— А ты сам не слышал? Про Блюхера с Сеней?

— Да слыхал я. Тут, у вас чего случилось? Еще двоих грохнули?

— Да, грохнули. Но этот вроде и похоже работает, но по другому. Ромку с Грифом завалили. Они на свалке совсем не давно, на чердаке в городе, обитали каком то, но вроде поперли их оттуда. Тут меньше недели кантовались, так обоих, и очень похоже, на те мокрухи, да не совсем.

— А че не так? Что смущает?

— Этих не гвоздями, дробью. И сразу двоих, такого не было, на тропе подкараулил. Грифа первым, Ромка бежать с криком, так он догнал и стрельнул. Прямо в затылок, полчерепа нету.

— Еще что?

— Пока ты спал, кто — то петарду в воздух пустил. Или ракета сигнальная, я не понимаю в этом.

— Когда, где?

— Да с час назад, примерно, с той стороны, где котельная.

Так, есть. Похоже, той самой приманкой, будет он сам. Дело в том, что Тимоха, перед сном в лежке Сникерсов, насторожил несколько нажимных сигнальных ракет, в местах возможного подхода. Поставить — поставил, а вот утром не снял на всякий случай и спальник оставил там же. И оно сработало. Кого — то его скромная персона сильно интересует, по пятам идут.

Залаяла собаченка и к общему костру шумно выломился Прогон.

— О, наконец то! Так и думал, что нарисуешся рано или поздно.

— Рад видеть тебя, Прогончик! Чем порадуешь?

— А все, Рембо, нету у нас больше начальства, вольные мы. Народ в смятении, вопросы решать некому, концы там всякие разводить.

— Не затем ли искал меня, чтоб трон помойного короля, я помог тебе занять? А то, наверное, еще есть желающие?

— Так с желающими порешаем сами как нибудь, важно знать, что ты не поперек дороги.

— Мудро. Давай, Прогон, действуй, но не беспредель только. И мужиков этих не трогай. Что вслед за Блюхером отправят, не боишся?

— Да черт его знает, за что Блюхера с Сеней. Меня вряд ли, обычно прежде чем палить — предупреждают, да гонцов засылают. Не думаю, что эта свалка нужна кому то серьезному. А цветмет мы снова наладим, лишь бы все успокоилось. Как с Сеней связаться, не знаешь?

— Да откуда, а че он, жив разве?

Тимоха «включил дурака», на всякий случай, а Прогон заметно погрустнел.

— В больничке он где то прячется, ранен сильно. Ты ночевать сегодня где будешь? А то тут лежка есть хорошая.

— Да нет, я тут, с мужиками.

— Ну, давай тогда, я ушел.

В голову полезли нехорошие подозрения, которые проверить надо прямо немедля. После ухода бандита, Тимоха пошел за ним на некоем расстоянии, внимательно вглядываясь в землю. Найдя, в конце концов, свежий отпечаток кроссовок, он очень внимательно вгляделся в след и постарался его тщательно запомнить, потом круто развернулся и почти бегом, рванул в сторону своей последней ночевки у котельной.

Глава 23. «Ну, за охоту!»

Там вся процедура повторилась. Почти припав к земле, как ищейка, он начал нарезать широкие круги вокруг холма с лежбищем Сникерсов. След нашелся, и он был идентичен недавно виденному. Он достал мобилу с секретным номером Сереги и нажал кнопку «вызов».

— Алле, здорово, братан! Слышь, про то, что Сеня жив и в больничке, много народу знает?

— Да ты что! Никто почти! Мы специально слух пустили, что он по дороге умер и врачам отбашляли, если узнают, что жив — добивать будут.

— Прогон знает, у меня телефон Сени просил.

— Ну нифига себе! Срочно тогда в другое место его перевозить надо.

— Вам там виднее, а я пока Прогона этого пощупаю за одно место. Как то он ведет себя совсем неправильно.

И опять он призадумался. Вся цепь логических умозаключений, вела к одному неизбежному выводу — сегодня ночью его грохнут, и надо пофантазировать, как это примерно будет выглядеть. Классической расправой было бы традиционное подкрадывание ночью вплотную, дабы начинить его репу хорошенько свинцом, но в свете последних событий, этот вариант вряд ли прокатывает, те ребята на придурков совсем не похожи. Ну разве что ликвидацию будет планировать предатель Прогон. Ежу понятно, что он обложит лагерь всякими сигналками, да и собаченок никто не отменял. Тогда как? Самый простой и логичный вариант — это проломиться к балагану, паля с калашей во все, что движется и оставить там одни трупы. Все — таки он один, кроме Макарова, других стволов у него не замечено и проблем тут не должно возникнуть. Тогда, с его стороны, напрашивается вполне логичная засада и встречный бой с последующим допросом раненых.

Но. Есть несколько «но». Что делать с Сергеичем и Хоттабом? Если их убрать заранее, это не останется не замеченным и насторожит врага, если оставить — могут погибнуть. Шмалять будут во все стороны, а возможно и гранату бросят, он бы, например, так и сделал. Да и откуда он знает, кто именно пойдет ликвидировать? Там могут быть такие волки, что как щенка уделают. Со всеми бронежилетами, растяжками и калашами. Надо снова думать.

Лето, жарко, вонь на свалке стояла нестерпимая. Ситуацию сильно усугублял, одетый под камуфлированную куртку бронник, с которым он расстаться так и не решился. Хоть и жарко в нем, но «береженого Бог бережет». Как огромная, зияющая язва на теле природы, свалка смердела и все вокруг отравляла. Летом, бродячий люд покидал это ядовитое место и старался селиться ближе к переферии. Так, примерно, до революции, зажиточная часть русского общества покидала Питербург и селилась семьями на дачах в Финляндии. Очень удобно, а кое- кто там просто остался после взятия власти большевиками. Илья Репин, например.

Глава 24. Сплошная философия

Тимоха понуро брел краем этой язвы, высматривая перспективную компашку бомжиков, к которым у него было одно поручение. Компашка нашлась. У костерка, живописнейшего вида персонаж, с длинными волосами и бородой до пояса, что — то вещал, в стиле проповедника, ему внимало еще пятеро.

— Привет честной компании! У меня 500р. есть, кому надо?

— А смотря, что за них попросишь.

— Прогона знаете? Надо его сюда организовать, скажите — Рембо спрашивает.

При слове Рембо, братва зашевелилась и запереглядывалась, искать Прогона вызвались сразу двое. После их отхода, в компании наступила весьма натянутая пауза и чтоб ее разогнать немного, Тимоха обратился к ранее говорившему оратору, который сильно смахивал на дервиша или индийского йога, и попросил продолжить базар. Обратился и немедля пожалел об этом, ибо тот понес такую пургу, что хоть санитаров из дурки вызывай.

Вот интересный народец — бомжи. Все прошли в этой жизни, многие смерти не раз в глаза смотрели, а остались, в душе, как дети. В любую сказку поверить готовы, в любой бред. Если спросить у наиболее колоритных представителей этого сообщества есть ли у них шанс подняться в этой жизни до уровня долларовых миллионеров, ответов, скорей всего, будет два. Первый, это то, что ему и нафиг не нужно никакое миллионерство и второй — что есть, несомненно.

Их мировоззрение устроено таким чудным образом, что подразумевает, если человек скатился с самых высот до уровня помойки, то почему бы ему и не подняться снова вверх? То, что этот лифт работает только вниз, их ум признавать наотрез отказывается. «Из князи в грязи» примеров сколько угодно, но вот чтоб наоборот? Через, примерно, год бомжевания, наступает необратимая деформация личности, и ходу назад как правило нет…

А оратор вещал, тем временем. Из всего словесного поноса, который обрушился на его бедные уши, следовало, что появился очередной Мессия, который обязательно вытащит нашу бедную Россию из задницы. И вроде как, прячется этот Мессия от слуг сатаны среди них, бомжей, ибо только они чисты душой и ведут подобный образ жизни исключительно ради подвижничества и презрения к дензнакам. Но тер он очень складно, кличку имел, за красноречие Игумен, и Тимоха понемногу увлекся, особенно когда тот переключился на буддизм и вообще восточную философию. Тема эта была для него очень близкая и он даже хотел вклиниться в монолог, ибо некотрые сентенции оратора ему показались несколько спорными и допускающими двойное толкование.

Глава 25. Два дуплета из обреза

Но тут его взгляд упал немного в сторону и нашего героя продрал мороз по позвоночнику. Метрах в тридцати от костра сидел солдат. Тот самый, из сна, сидел на корточках и пристально смотрел на него «зрачок в зрачок». Тимоха от неожиданности, резко вскочил на ноги и тут оглушительно грохнул выстрел. В спину, между лопаток, как ногой в прыжке ударили, он кубарем влетел в толпу бомжей, кого — то сбил с ног, кто — то упал на него и тут хряснуло второй раз и раздался дикий пронзительный визг. Это завизжала, сидевшая в общей компании, насквозь пропитая шалава, неопределенного возраста. Его спасло два момента. Первый, это несомненно солдат, не подскочи он от неожиданного видения — заряд дроби попал бы точно в затылок, а так он пришелся ниже, между лопаток и келавровый бронник с этой задачей вполне себе справился. И второй момент, это шалава. Та, после первого выстрела вскочила, крутанулась в сторону и приняла на себя дробь второго выстрела. Дальше была куча мала и жуткая суматоха.

Все действие происходило рядом с несколькими бомжацкими балаганами, образующими своеобразный хутор. Сейчас там была паника и метался народ. Тимоха, с Глоком в руке, шустро забился в проход между таким домиком и рядом каких — то ящиков. Надо было оценить обстановку. Тут к нему заглянула волосатая рожа и он чуть не спустил курок, но вовремя узнал дикую харю Игумена. Тот, в отличии от Тимохи, стоял лицом к стрелявшему и хорошо заметил огонь выстрела из ближайшего балагана, голову не потерял и немедленно указал последнее местонахождение злодея. На поясе у Тимохи, была очень объемистая сумка — кенгуру, в которой вполне себе располагались две, не особо мощные, наступательные гранаты. Одну из них, он не размышляя долго, забросил в указанный балаган, ибо занавеска из старой шторы, выполняющая роль дверей, это позволяла.

— Ложись, граната!

Заорал при этом, бомжи дружно попадали, грохнуло не особо сильно, шалава визжала явно громче.

Обойма «Глока» 15 патронов, всю ее он выпустил веером, прошивая балаган насквозь, вслепую, в полуметре от земли, так как противник наверняка упал на землю. Внутри, вроде как, что — то вскрикнуло. Быстро сменив обойму и упав на землю, он подал голос.

— Эй, если жив — отзовись, щас еще одну кину.

В ответ, после не большой паузы, грянул дуплет из обреза, Тимоха все понял. Держа пистолет наготове, он зашел в балаган. Посмотрел, вышел и спокойно двинул осматривать подбитую шалаву, которая продолжала визжать, как пилорама в мебельном цеху, на одной высокой ноте. За ним следом сунулся Игумен и вылетел назад, как током ударенный и Тимоха про себя усмехнулся, там было от чего выскочить. У тела, внутри лежащего, почти не было головы, ибо дуплет крупной дроби вошел явно под челюсть. И ступня одной ноги почти совсем оторвана, кости наружу. С Глока пули, наверняка так же не все мимо пролетели, балаган совсем маленький. Ну, что ж, человек сам сделал выбор, его право.

Глава 26. Возраст за сорок, на плече мозоль

Вот чего только нету в загашниках у бомжей! Вот просто, ради интереса, попробуйте найти промедол из войсковой аптечки? Не героин, не ЛСД или эфедрин, именно промедол в шприц тюбике? Слабо? А у бомжей нашелся и гнусный визг после укола, сразу прекратился. Заряд дроби умудрился угодить в единственную часть тела прошмандовки, где не было крупных кровеносных сосудов или жизненно важных органов. В жопу. Тимоха без сомнений вручил двадцать тысяч и велел немедля тащить ее в больничку, дробь из толстой задницы иголкой не вытащить. Четверо бродяг поволокли ее на самодельных носилках. Теперь, после таких жертв, наверно год у братвы сосать бесплатно будет, некстати подумалось Тимохе, но надо было осмотреть тело.

Трупешник особо много информации не дал. Возраст за сорок, это он определил по морщинам на шее, на правом плече мозоль, что указывало на немалый боевой опыт, так же мозоль на указательном пальце. Тело имело пулевые ранения, два старых, давно залеченных и два свежих, от стрельбы Тимохи. Одна пуля попала в живот, другая в ногу выше колена и явно задела кость. Боль от такой раны дикая, а еще и оторванная гранатой ступня, вообще удивительно, как он сознание не потерял от болевого шока. Пожалуй, заряд дроби в бошку, был оптимальным решением в его ситуации, понял человек, что не жилец больше. Автомобиль реанимации ему вряд ли светил бы. В лучшем случае пуля в затылок, после экспресс — допроса с пристрастием. А че? На войне, как на войне, сам он тоже, не с рогаткой сюда пришел.

Больше, кроме нескольких патронов 12 калибра и острого, как бритва ножа — бабочки, ничего интересного обнаружить не удалось. Последнее, что было в силах Тимохи, это он откатал пальцы убитого. Вернее, целые ладони. Нашел у бомжей несколько шариковых ручек, выдавил содержимое стержней на ладони убитого и получил довольно сносные отпечатки на двух тетрадных листах. Сам при этом как черт перемазался. Мелькнула мысль отрубить и забрать с собой кисти, но не решился как то. Да и тепло на улице, разлагаться начнут.

— Нифига себе, мясо!

Сзади стоял Прогон, с квадратными от увиденного глазами.

— Ну ты даешь, Рембо, уже второго схавал. Ты кто вообще по жизни?

— Как кто? Гуманитарий, разумеется, неужели не видно по манерам и воспитанию?

— На бандюка не похож, на мента тоже, не из военных, мутный ты какой то.

— Зато у тебя на лбу все написано. Наверняка из бандосов, там накосячил и сюда, к бомжам от братвы ломанулся. Знаешь как на хате у блатных? Кто в карты продулся по крупному, собирает шмотки и сам, добровольно, в угол петушиный, чтоб смены пола избежать. Угадал?

— Замнем, Рембо, понял я, че звал?

— Ухожу я, Прогон, дела есть в городе, да и стремно тут как то. Мужики всякие там с обрезами бегают.

— От меня, конкретно, чего хотел? Попрощаться?

— Номер мобилы своей, дай мне на всякий случай. Вдруг дело будет, ну или вопрос там. И жмура, того, приберите хорошенько.

— Ладно, записывай, только СМС пришли сначала, что Рембо звонит, а то я не на всякий звонок отвечаю. За жмура даже не думай, без следов исчезнет, тут с этим запросто.

Глава 27. Не все так плохо, оказывается

Расчет у Тимохи был следующим. То, что на каком то этапе, Прогон получил предложение «от которого невозможно отказаться», было ясно абсолютно и так же не вызывало сомнений, что сегодняшнее нападение было совершено по его прямой наводке. Брать в оборот предателя, не имело смысла вообще никакого, рвалась последняя ниточка к неведомым организаторам, тем более, что жесткий допрос мог вообще ничего не дать. Прогон мог вообще ничего не знать. А он уходит, намеренно исчезает из поля зрения, но дал понять, что еще свяжется, а это значит остается возможность заманить его в засаду и грохнуть.

Выходил со свалки с некотрым облегчением. Бронник и так хорошо послуживший ему Глок, он оставил в тайнике, не потащил с собой в город. Взял только денег и мобилу, батарею которой всегда держал отдельно, на всякий случай. Выходил аккуратно, тщательно проверяясь и оглядываясь, он даже купил спортивный костюм с кедами на ближайшем рынке, а всю одежду с себя выкинул. Вдруг маячок опять сунули? Да и воняет она, одежда, люди начинают озираться в толпе. Убедившись точно, что его не пасут, вставил аккумулятор в телефон и набрал номер Сереги. Говорили коротко и лаконично, тот назвал сквер во дворе, где можно пересечься. Место было в другом конце города, и Тимоха поймал такси.

В сквере его встретил Сергей, с ним еще двое личностей, один из них очень шустро проверил Тимоху компактным приборчиком и доложил, что активных устройств не обнаружено. Серега кивнул головой сопровождающим, те отошли в сторону и сели в припаркованную машину. Сначала рассказывал Тимоха, Сергей внимательно слушал. Рассказывал максимально коротко и, стараясь не упустить ничего, под конец передал Сереге листы с отпечатками ладоней убитого, тот одобрительно крякнул. Далее, говорил Сергей, говорил долго и обстоятельно, расклады оказались совсем не такими мрачными, как это представлялось пару дней назад. Да, Блюхера кончили, его организация удар получила просто сокрушительный, но не погибла и не рассыпалась. Ментовские покровители твернулись, отвернулась и бандитская крыша, но как то пассивно все, враждебных действий не предпринимали, скорее, наблюдали со стороны, что дальше будет. Империя, выстроенная покойным Блюхером, в отцах города не числилась, не относилась даже к элите, но определенный вес все же имела.

А так же имела и кое — какую городскую недвижимость, доли в бизнесе, свой общак. По логике событий, это все должно пойти «на раздербан» и рейдерство, желающих поучаствовать в этих процессах хоть отбавляй, но нет. С той стороны все тихо и ровно, материальная база осталась, хоть и доходы сильно урезаны. Тут себя отлично проявил Сеня, воля у мужика оказалась железная. Будучи тяжело раненым, но в сознании и ясной памяти, он быстро произвел ряд очень правильных и последовательных действий. Был срочно куплен дом в пригороде, куда он съехал с больницы вместе с нужным оборудованием и двумя медсестрами, для охраны наняли очень крупный и престижный ЧОП. Руководство этого ЧОПа, ясно дало понять, что в разборки и стрелки не полезет, но поставить ребят с легальными стволами на случай прямого нападения — пожалуйста, это их работа.

С Москвы, за немалый гонорар, был вытащен очень известный адвокат, это на случай если нападавшие начнут размахивать ксивами силовых структур и ЧОПовцы будут вынуждены самоустранится. В таком варианте развития событий, адвокат гарантировал немедленный резонанс в прессе и особенно в интернете. Там его личный блог имел десятки тысяч подписчиков, а количество ежедневных посетителей зашкаливало тыщ за двести. Но это все оборона, а без нападения сражения не выиграть, можно только оттянуть конец. Любые деньги кончаются, под любого человека можно найти подходы и рано или поздно вирус предательства неизбежно поразит ряды защитников, тут у Сени иллюзий не было. Срочно были нужны активные наступательные действия, и тут загадочный агрессор допустил серьезный промах. Он отключил наиболее серьезных союзников — это силовые структуры и верхушку Ростовского криминала, а вот маленькое детективное агентство явно выпало из его поля зрения, вероятно ввиду своего ничтожества.

Глава 28. Прячемся и подслушиваем

Агентство это, было создано совсем недавно, ребята очень серьезно потратились на закупку нужного оборудования и в деньгах нуждались отчаянно, а специализировались они именно на сборе и продаже информации, как впрочем, и все другие агентства, подобные этому. Потому, когда Сеня позвонил туда без всякой надежды, ибо привык к массовым отказам в последнее время, был приятно удивлен горячим откликом и желанием работать хоть круглые сутки. На связь с детективами был поставлен Серега и процесс пошел. Самым первым делом, в плотную техническую разработку, был взят предатель Прогон. По периметру свалки, были установлены несколько компактных пеленгаторов, теперь все разговоры с мобильных прослушивались, записывались и анализировались. Радиус охвата пеленгаторы имели не большой, но нужную территорию свалки получилось накрыть весьма плотно. И результат себя долго ждать не заставил, по трубе недалекий умом Прогон, молотил практически открытым текстом, версия с его изменой, подтвердилась немедленно.

Основным его собеседником, откуда шли непрерывные указания, был некий Роберт, человек с явно выраженным кавказским акцентом. Именно ему, Прогон доложил о повторном появлении на свалке «Рембо», и именно от него тот получил категоричное указание «держать в курсе». Этот таинственный Роберт, был взят детективами в разработку и за сумму в одну тысячу американских денег, удалось получить распечатку его разговоров через сотовых операторов. Точнее, не самих разговоров, а список номеров с датами, с кем этот Роберт изволил общаться за последнюю неделю. Далее, в ход пошло сопоставление разговоров по времени, и список с длинного, сократился до трех номеров и именно на эти три номера таинственный Роберт отзванивался немедленно, сразу после разговоров с Прогоном. В конце концов, было решено сконцентрировать усилия на первом номере из трех, именно туда Роберт позвонил в первую очередь, после того, как увидел возвратившегося Тимоху. И именно туда он отзвонился сегодня, после того, как тот свалку покинул. Пробить месторасположение номера — дело быстрое и не сложное, полно сервисов даже в интернете и в открытом доступе. Мобила в момент звонка располагалась в районе частной гостиницы на левом берегу Дона. Ночью, один из пеленгаторов туда поедет, надо послушать, о чем там говорить будут.

Расстались Тимоха с Серегой, на полном позитиве и очень друг другом довольные. Сейчас хотелось помыться и выспаться, для этого он получил у Сергея ключ от одной секретной берлоги, устроенной весьма остроумно. Это была комната в заводской общаге. Народ там крутился рабочий, в основном на этот завод с различных мест прикомандированный, что ничуть не мешало пожилой комендантше сдавать места налево и направо за звонкий нал. Наша помойная мафия уже давненько арендовала у нее целую комнату на четырех человек, что было очень удобно. Там был необходимый минимум мебели, белье меняли, был холодильник, телевизор и старенький кондиционер, туалеты и душ располагались на этаже. Был даже интернет по вай- фаю. Жить там долго никому и в ум не придет, но перекантоваться какое — то время очень даже можно. На вахте лишних вопросов не задавали, достаточно сказать номер комнаты и показать ключ с общежитским брелком. Вот туда Тимоха и направился. Отмываться, отсыпаться, приводить мысли в порядок.

Глава 29. Мы не спрятались, мы сосредотачиваемся

Отдыхал он трое полновесных суток. Днями болтался по летнему Ростову, сидел в открытых кафе, поглощал мороженое, разок попил пива с местными колоритными персонажами, те ему даже раков подогнали от избытка чувств, после того как он спонсировал коллективное угощение. В компанию он влился весьма органично, беседа их шла очень несуетно, под стук о края столов вяленой чехони. Зачем ей стучать о стол? А черт его знает, ритуал такой. Вялое и расслабленное течение жизни прервалось только один раз, когда он зацепился возле душа с тремя дагестанцами, те пытались внаглую влезть без очереди. Одного, самого дерзкого, он успел усадить на задницу и приготовился размять тело боем с тремя противниками, но все испортила бабка — завхоз. Она самым решительным образом разогнала всю компанию мокрой тряпкой, с боевым кличем «Выселю!», даги, злобно поглядывая, спешно ретировались, видно было, что вылетать с общаги не входило в их планы категорически. Тимоха с наслаждением искупался, намеренно затянув процедуру, потом лежал в комнате, тупо уставившись в телевизор.

А через три дня снова сквер, снова Серега и снова осмотр детектором. Пока он балдел на отдыхе, детективы, в клювике, принесли много интересной инфы. Оказывается, ту, совсем не большую гостиницу на левом берегу, полностью оккупировала компашка заезжих москвичей, это было ясно по машинам с московскими номерами. Хотя и насчитывала гостиница всего полтора десятка комнат, но все — таки постояльцев имела. Так вот, этих всех постояльцев, в течении часа, вышиб отряд ментов ППСников под каким то веским предлогом, потом туда въехали москвичи. Местную охрану убрали, их место заняли все те же менты с автоматами — вневедомственная охрана. Это еще не все. Таинственный Роберт, при более пристальном изучении, оказался представителем этнической группировки ассирийцев, в составе которой, впрочем, было немало армян. Прослушка телефона, на который названивал Роберт, много информации не выдала, там лишнего не говорили, в основном договаривались о встречах. Роберт, впрочем, весьма подробно пересказывал то, что ему говорил Прогон, но на этом конце трубы больше молчали или следовали односложные ответы.

Глава 30. За Блюхера, получите

— Слышь, Серый. Идейка есть, как разворошить весь этот гадюшник. Пусть помечутся, а мы понаблюдаем.

— Че за мысль? Выкладывай.

— Нужен РПК с коробчатым магазином и чтоб пули трассирующие. Скутер, ну и тип какой то, на всю бошку отмороженный.

— Ты с ума не сбрендил? Нас тогда менты вообще на изнанку вывернут.

— Ну вот сам рассуди. Неужели москвичи сами будут с огнестрела шмалять? Да ни в жизнь не поверю, скорей всего нацмены у них именно для этого наняты. Завербовали Прогона, замкнули его на этих ассирийцев, а сами сидят тут типа дико умные и за веревочки дергают. Не, необходимо в этот улей палкой ткнуть, пусть помечутся. Да и ответку пора вам давать за Блюхера с Сеней, иначе люди не поймут.

— Ну, есть тут один человечек на примете и ты его знать должен.

— А ну, кто такой?

— Игумен.

— Да ты че? А я думал, просто философ местный, доморощенный.

— Этот философ двух служивых привалил, в розыске щас. Он сам с Сибири откуда то нарисовался, менты пьяные у него на машине жену насмерть сбили. Потом дело начали на тормозах сливать, а тех даже с работы не выгнали, вот у него душа и не выдержала. Сам в бега подался, тут застрял, уже два года живет. Но на родине, двое детей остались с родителями, и если копейку срубит какую, сразу им отправляет.

— Ага, а вы ему шабашки подкидываете, чтоб деткам на конфетки было, так?

— Ну да, он за подобное без лишних вопросов берется, деньги быстрые.

— Тогда слушай сюда, как я эту тему мыслю.

Гостиница на левом берегу, представляла собой стилизованный под средневековый замок дом, перед которым был обширный, мощеный декоративной плиткой дворик, с небольшим, работающим фонтаном посередине. Вход во все это великолепие, преграждали прозрачные кованые ворота, которые закрывались на ночь. В эту ночь, к кованым воротам, тихо тарахтя, подъехал низенький скутер. Им управлял не высокий человек, похожий на подростка, лицо которого наглухо закрывал шлем с опущенным тонированным стеклом, за спиной человека был высокий спортивный рюкзак. Подъехав, человек снял рюкзак со спины и деловито достал предмет, который смотрелся в этом тихом гламурном месте не совсем уместно.

Это был войсковой пулемет РПК с коробчатым магазином, калибром 7,62 мм, хорошо знакомый участникам обоих чеченских войн, причем с обеих сторон. Дернув затвор, человек открыл прицельный огонь короткими очередями. Первая очередь разнесла вдребезги обе видеокамеры, которые торчали над воротами, вторая моментально убила двух кавказских овчарок, вылетевших, откуда — то с лаем, трассирующие пули красиво рикошетили от плитки и уходили в небо. Третья очередь была более длинной и не оставила на фасаде здания ни одного целого стекла, а стекла были дорогие, тонированные. Четвертая очередь, превратила в хлам весь ряд блестящих иномарок с московскими номерами, они стояли мордами наружу, пули крошили двигателя.

Когда кончились патроны, человек в шлеме убрал дымящийся пулемет назад в рюкзак, закинул его за спину, оседлал скутер и спокойно уехал. После него не осталось вообще ничего, даже стреляных гильз, они все остались в специальном мешочке, который был закреплен на затворе пулемета. В какой- то из комнат здания начинался пожар, загорелась и громко рванула одна из машин, это зажигательные пули сделали свое дело.

Глава 31. Всем спасибо, все свободны

Телефон в квартире, которую снимал Роберт, вот уже часа полтора как не умолкал и вибрируя бегал по столу, но его владелец не мог по нему ответить, он лежал в прихожей. У него в голове, сидели три стальных дюпеля, выпущенных из строительного пистолета в упор.

Прогон проснулся очень рано, еще светало, он хотел спать, но еще больше хотелось ссать — он вчера перебрал пива. Спотыкаясь, он вывалился из балагана, зашел за его угол, и тут шею захлестнула очень тугая и жесткая гитарная струна. Ссал он уже в штаны, бесшумно катаясь в судорогах по земле.

Пожилая пара пенсионеров, через несколько дней после этих событий, получила по карте сбербанка невиданную для маленького сибирского города сумму — пятьдесят тысяч евро. Они все поняли и очень обрадовались. Не деньгам, самому факту, что они пришли. Сумма в одну тыщу рублей, вызвала бы у них радость не меньшую.

А к Тимохе, в эту ночь снова пришел солдат. Он сидел на каком то ящике и улыбался, Тимоха хотел подойти к нему, но тот бесшумно растаял.

Недавно назначенный начальник УВД по Ростовской области, метал молнии и орал матом на замов, вся его карьера была под угрозой, только что, как шпрота, его отодрали на совещании у губернатора. Если первый случай, с пулеметной стрельбой удалось скрыть с немалым трудом, то следующий прорвался на центральные каналы. Удалось бы и второй затемнить, благо пострадавших и заявлений не было, так, типа стрельба пьяная. Но в Ростове, весьма некстати, оказался один мерзкий московский адвокатишко, который разместил эту, очень не публичную инфу, в своем гнусном правозащитном блоге, да еще и с фотками покореженных машин и убитых собак. Связь между двумя случаями проглядывала слишком явная, почерк одинаков, очень не часто преступники используют пулеметы. Расследование еще по первому делу, очень быстро вышло на банду ассирийцев, но позвонили весьма уважаемые люди, заявлений никто не подавал, и дело тихо слили. Но второй случай — это из ряда вон. Генерал орал на замов, по всему городу хватали ассирийцев с армянами, устраивали им экспресс допросы и те активно сотрудничали со следствием.

Двое главных уже сидели по разным камерам и писали чистосердечное, стараясь не испачкать кровью бумагу. Ситуация прояснялась. Первая стрельба — дело рук ассирийцев, вторая — явная ответка от недобитого Сени. В том состоянии, в котором сейчас находились главари, люди не могут врать в принципе, так оно, скорей всего и было. Но единственный фигурант по второму случаю — это тяжело раненый Сеня, который к тому же, находился под бдительной опекой того самого адвокатишки, который запросто мог залить говном всех ментов по самые погоны. Ну и черт с ним, с Сеней, оба случая, было решено свалить на невезучих ассирийцев. Заодно и кучу глухарей повесить можно, от тех не убудет. А харкающие кровью и двое суток не спавшие главари, все рассказали честно. На них вышли очень серьезные москвичи, свою крутость подтвердили тем, что без проблем выдернули с Матросской тишины, брата одного из них, на котором висело два убийства с полной доказухой. Деньги за работу положили серьезные, лояльность ментов гарантировали и никто не мог подумать, что вот так оно обернется. Дальше все не интересно, пошла обычная сделка преступников с милицией. Выход устраивал всех, страсти начали спадать.

Менты попытались прищемить москвичей, но не тут — то было. Те свалили в свою столицу, а генералу очень посоветовали, по закрытой служебной связи, сосредоточиться на Ростове и не съезжать с основной версии — ассирийцев. Дали понять, что в данном случае инициатива может быть наказуема.

Глава 32. В гости из багажника

Окончание дела отмечали дома у раненого Сени. Адвокатишко, переполненный своей значимостью, ужрался до блевоты французским коньяком, Серега с Тимохой, тоже изрядно приняли. Все дела было решено оставить на завтра, просто весело бухали и вспоминали со смехом некотрые детали произошедшего. Взяли Тимоху классически, без шума и пыли. Он поймал мотор, назвал адрес общаги. В машине сидел водила и молодая девчонка на заднем сиденье, он сел на переднее. Именно эта девица и всадила ему в шею шокер на каком — то перекрестке. Очнулся он в багажнике, скованный по рукам и ногам наручниками. Его куда — то везли.

Вообще то, если прижарить взрослого, крепкого мужика хорошим, мощным электрошокером, он может потерять сознание минут на двадцать. Сначала следует короткая и сильная вспышка боли, далее паралич мышц и жертва на какое то время отрубается. Тимоха подумал, что в отключке он был минут пять — десять, процесс запихивания его в багажник абсолютно выпал с памяти. Кто? Куда? Зачем? То, что не грохнули прямо на месте, не говорит ни о чем, впереди вполне может ждать пуля в затылок, на краю ямы после жесткого экспресс допроса. Но классической ямы в лесу не последовало, после, примерно получасовой езды, в неизвестном направлении, они заехали в какой то двор. Машина остановилась, посигналила, он услышал лязг открывшихся ворот и приглушенный разговор. Они заехали, ворота закрылись, багажник распахнулся. Двое дюжих хлопцев, в черной униформе охранников шустро выдернули его наружу, сняли с ног наручники и повели его в дом. Он мог, конечно, зарядить с ноги в рыло кому то и желание было, но что потом? Вопрос. Его завели в комнату, сняли с рук наручники и оставили одного.

А ничо так комнатка! На камеру или зиндан не похожа нисколько. Телевизор — плазма, столик с едой и напитками и большой диван, на который Тимоха рухнул с наслаждением, жадно присосавшись к бутылке с минералкой. Мочить точно не будут, бить, скорей всего тоже. Тогда зачем? А что то скажут. А почему так? А скоро узнаем, есть наверно причины. Он полежал, вздремнул не много и тут двери в комнату открылись, и вошли два человека, резко контрастных по внешнему виду. Один мощный, крепкий, с волчьим взглядом, другой наоборот: не высокий, сутулый и невзрачный. Типичная офисная крыса в очках с толстыми стеклами и жидкими волосенками на макушке. В руке у крысы был ноутбук. То, что главный в этой парочке именно крыса, никаких сомнений.

— Здравствуйте, Андрей Николаевич, рад познакомиться, так сказать, лично.

Андрей Николаевич в ответ улыбнулся и вежливо кивнул головой. Улыбка и кивок были немедленно оценены, очкарик поднял голову на спутника, тот сразу удалился, прикрыв за собой двери.

— Я не сомневался в адекватности, но чтоб расставить все точки по поводу вашего здесь присутствия, позвольте показать вам это видео, надеюсь вы поймете, что все было сделано исключительно в ваших интересах.

Очкарик открыл ноутбук и включил его. Да, видюха была славная! Тимоха увидел общагу, в которой обитал последнее время, вернее ее вход. У входа располагалась стоянка машин, камера прошла по ним мельком и зацепилась за невзрачную бежевую шестерку со слабо тонированными стеклами. Он готов был поручиться, что в салоне никого не было, но ребята в масках с автоматами ВАЛ в руках, так не думали. Шестерку окружило человек десять, не меньше и как фокусник выдергивает кролика с виду пустой шляпы, они выдернули из салона, двоих гавриков. Гаврики были немедленно втоптаны в асфальт берцами, камера крупным планом захватила два автомата АКСу, с перемотанными синей изолентой рожками — дублями. Далее, пошла вторая серия этого боевика, в кадре появилась высотка, стоящая от общаги метрах в трехстах. Вернее ее крыша. А там лежал субъект в спортивном костюме, который выцеливал вход в общагу, в прицел СВД. Звуком съемка не сопровождалась, видно было только, как стрелок вздрогнул и начал стремительно разворачиваться вместе с винтовкой, которую он немедленно выронил из рук и забился в конвульсиях, его тело было прошито очередями с ВАЛов, которыми его щедро нашинковали все те же ребята в масках, бегущие к нему со всех сторон. Занавес.

Глава 33. Диалог с Львовичем

— Понимаете, Андрей Николаевич, информацию о засаде мы получили в самый последний момент и были не уверены, что успеем вмешаться. Так что, пришлось действовать быстро, по обстановке и нам было не до политесу.

— Да ладно вам извинятся, я бы на вашем месте действовал подобным образом. Но вы хотите сказать, что я теперь ваш должник?

— А это как вам угодно будет, по крайней мере на понимание с вашей стороны, я смею надеяться?

— Да безусловно! Давайте же скорей, делитесь, в какой блудняк вы меня втащить намерены? Хватит уже, наверно предисловий и расшаркиваний, понял я вас, слушаю с замиранием сердца и считайте, что позитивную установку будущему агенту вы сделали.

— Трудно с вами. Но я другого и не ожидал, и так даже проще. Для начала, вам наверно интересно, что вообще происходит?

— Интересно, не то слово, и кстати, как вас зовут?

— Ах, да, извините, не представился. Юрий Львович.

— Так вот, Юрий Львович, весь мой богатый на события жизненный опыт, говорит мне, что все эти маски — шоу перед общагой, были проделаны совсем не из человеколюбия. И наверняка, у вашей кампании есть какой — то интерес к моей скромной персоне, которую я не склонен переоценивать. Меня, конечно, можно поставить в определенные условия, что я буду выполнять чьи то приказы не задавая лишних вопросов, но тогда излишне сильно будут мучать сомнения и любопытство, и боюсь, что мои действия будут не столь эффективны. Так что, давайте начистоту.

— Хм. Вы отдаете себе отчет, что иногда обладание лишней информацией угрожает душевному комфорту и даже жизни? Лично знаю людей, которые с удовольствием стерли бы себе кусок памяти. Причем так стерли, чтоб окружающие даже не сомневались, что определенный кусок стерт. Вас нечто подобное не пугает?

— Стоп. Вот об этом я вас не просил, мое любопытство имеет рамки. Вы мне, для начала, общий расклад нарисуйте, ладушки? Без имен, паролей и явок. Ну шел там мальчик Ваня, встретил девочку Машу, а там волк в кустах.

— Хорошо, я вас понял, попробуем, слушайте.

Есть определенный ареал обитания и существует в этом ареале две силы, красная и белая. Две этих силы терпеть друг друга не могут, но ничего не поделать с этим, ибо имеют паритет в долгосрочной перспективе. Есть, конечно, еще и черные и зеленые и даже фиолетовые, но они ничто по сравнению с красными и белыми. Бывает красные вперед выходят, бывает, белые, но ситуация неизменно выравнивается. И вдруг появляется некий фактор. Это не сила, не группа, это скорей оружие. Ситуация выглядела так, как будто на Бородинское поле танк Т-90 выехал. Выехал, пальнул с пушки сначала по Французскому редуту, потом по Русскому, дал с пулемета поверх голов и в лесу скрылся. Представляете реакцию Бонапарта и Кутузова? Можно воевать дальше, операции всякие разрабатывать, но танк? Он ведь был, и все его видели. И тут, обе силы, и красная и белая, понимают, что если этот танк на их стороне воевать будет, то безоговорочная победа. А если на сопредельной стороне, то безусловное поражение. Поражение полное и с обязательной финальной расправой над проигравшими.

— Очень интересно. А что же сам танк думает? Он вообще — то воевать собирается?

— А нету танка. Исчез он, фары потушил, заглушил двигатель, маскировочной сетью накрылся и где то прячется. А красные с белыми с ног сбились в поисках. В данный момент сильнее красные, их вариант устроит этот танк просто сжечь или в болоте там утопить, а вот белым он нужен целый и боеспособный. Уговорить его или заставить на их стороне выступить, тогда ситуация сразу переворачивается с ног на голову.

— Таак, совсем интересно стало. И кажется, мне, почему то, что следы от траков этого танка к Ростовским помойкам ведут.

— Этот вывод напрямую вытекает из логики нашей беседы. Там, совершенно определенно, находиться некий человек, который способен поменять расклад на доске в любую сторону и в любой момент. Это все равно что, в схватке борцов, один из соперников, внезапно получит нож.

— Юрий Львович, я вас умоляю, хватит аналогий, я уже начинаю в них путаться, можно понятней? Вся эта стрельба гвоздями из этой оперы?

— Можно и понятней, раз вам надоела игра в танки. Есть человек, как много он весит, вы, надеюсь, поняли. Белые и красные — это две крупнейшие силы в нашей власти, имеющие поддержку силовиков, более подробно разжёвывать не буду, не к чему вам это. Так вот, как только этот человек — проблема о себе заявил, и до них дошло, во что это может вылиться, он исчез. Скрылся, и как сквозь землю. На поиски были брошены все силы, но не сразу. И ничего тут не сделать, любая система очень инерционна, пока спохватились и приняли решение, след остыл.

— Ясно. Хотят грохнуть беднягу, пока дел не наделал.

— Не упрощайте! Ликвидация была бы отличным компромиссом между ветвями, но только в том случае, если силы равны. В настоящий момент «грохнуть» выгодно только красным, они лидируют, белые всячески препятствуют ликвидации, так как этот человек — их шанс. Но это ситуация на текущий момент, в любое время игроки могут поменяться ролями, а то и объединить усилия.

— Начинаю понимать. Одни люди ищут человека с целью его убить, другие демонстративно валят этих охотников.

— Ну да, а тут еще вы, как третья сила, на пару с вашим не убиваемым Сеней. В результате получился полный винегрет, с совсем не предсказуемым финалом. Человек мелькнул тенью, всех жутко напугал и исчез, самые тщательные поиски ничего не дали. Но был один явный факт и несколько косвенных, что он скрывается в среде Ростовских бомжей. Почему именно там? Непонятно, очередная загадка, как и все в этой истории. Люди красных и белых работают во всех силовых структурах вперемешку, поэтому утаить какую — то информацию друг от друга не реально и на поиск стартовали все одновременно. Точных примет объекта нету, только косвенные признаки, внедрить агента в эту среду сложно невероятно, это вы наверно на себе поняли и поэтому столько лишних смертей.

— Что — то не вяжется. Как, все таки, удалось за такой короткий срок заполучить столько агентов?

— Извините, но у вас представление об агентурной работе из кинофильмов. Зачем внедрять, если можно вербовать? Бомжацкая среда очень разнородна, там немало преступников в розыске, есть люди, которые скрываются от долгов или от чьей то мести. Я удивляюсь, что вас еще не пытались вербануть, хотя…. вопрос времени, там ничего еще не закончено.

— Ну да, кажется, что то становиться понятным. Но почему именно гвозди в лицо, к чему этот цирк?

— Это креатив белых. Они быстро поняли, что агенты красных, люди без спец. подготовки, вот и решили поиграть на нервах. За красными не заржавело, ответили тем же, вы надеюсь, заметили, что два разных ствола работали?

— Извините, но получается, что я закинул под колеса не бандита, а человека при исполнении?

— Скорей всего так, тут ничего не поделаешь. Человек просто исполнял приказ, не задавая лишних вопросов.

— Озадачили вы меня, не знал что все так серьезно. От меня то что хотите? Давайте ваше предложение, от которого невозможно отказаться.

Тут Юрий Львович широко улыбнулся.

— От нашего предложения не то, что невозможно отказаться, от него просто физически невозможно отказаться.

— Не понял?

— А нам от вас ничего не надо.

— В смысле? Кто вы вообще?

Тимоха аж привстал от удивления.

— А что вы так удивлены? Ваша линия поведения нас абсолютно устраивает, продолжайте в том же духе. Более того, мы взяли под охрану вашу семью, за них можете не волноваться. И при малейшей угрозе готовы их просто спрятать.

Это было уже слишком, Тимоха вскочил и взревел.

— Какого черта, вы рехнулись?

— Успокойтесь, пожалуйста, семья именно под охраной, а не в заложниках. И если кто — то вздумает давить в эту точку, просто знайте — тылы прикрыты.

— Кто вы все- таки, красный? Белый?

— Да какая вам разница. Нет в природе абсолютно красного или абсолютно белого цвета, много полутонов. Вот мы и есть те самые полутона. На этом все, не смею больше задерживать. Запишите телефон для связи, выучите наизусть и запомните, уверен, что пригодиться. И вот ваш мобильник, я у него звук выключил, советую отзвониться, вас там кажется, потеряли.

Глава 34. Правила хорошего тона

Срочно надо было хорошенько отоспаться и переварить услышанное, но первым делом он глянул на список входящих на мобиле. Ясно все. От Сени два пропущенных звонка, от Сереги аж целых пять.

— Алло, Серый?

— Тим, брателло, ты жив, в порядке? Какой то шухер ментовский был у твоей общаги, нас комендантша тут всех переворошила.

— Не знаю ничего, я тут в одно кафе завернул, сейчас спать хочу.

— Таак, в общагу не суйся, на всякий случай. Не по душе мне эта вся суета, езжай в тот ресторанчик, где я тебя с Сеней познакомил, помнишь? Там гостиница при нем и документов не спрашивают, сними номер. Заодно и пожрать можно, удобно очень.

Из стоящих во дворе машин, он выбрал ту самую, на которой его привезли сюда и водила — мнимый таксист болтался рядом. На просьбу отвезти его на левый берег, это черт осклабился и приглашающим жестом показал на багажник. Тут же небольшой двор потряс мощный, звериный вой, что впрочем, не удивительно, удар под коленку очень болезненный. А если в него еще и душу вложить! Вой, впрочем очень быстро оборвался, следующий удар последовал по неподвижной, и от того весьма удобной челюсти. Далее веселый и остроумный водила был засунут в тот же багажник, который понемногу начал мутировать в штатное пассажирское место. Усевшись на водительское сиденье, Тимоха в заднее зеркало увидел тех самых крепких хлопцев, в черной униформе, они ржали как лошади.

Вот почему мы так агрессивны? Никто не улыбается, все напряжены, на предложения о помощи настороженно шарахамся. К чему вообще приведет эта дурная привычка решать вопросы силой? Получается, что у кого рожа толще, тот и прав, ну что за время сволочное? Он тоже хорош, устроил бойню на ровном месте. Вполне можно было отшутиться как то, а он взял и всю агрессию, что скопилась за последние сутки, на первого попавшегося мужика выплеснул. Не, нельзя так с людьми, как приедем, надо будет извиниться перед парнем.

— Слышь, мужик, ты извини, не хотел я, вспылил чего то, сам удивляюсь. Я не такой по жизни, серьезно, всегда миром решать стараюсь, тут нашло просто.

Это вещал Тимоха, заботливо помогая пленнику выгрузиться из багажника.

— Ты же пойми, не со злобы я, а если бы со злобы, то не по ноге, а по яицам зарядил. Или сломать тебе ногу, вполне был вариант, просто не под коленку носком, а по голени ребром ботинка, она, голень слабая у человека, легко ломается. Но если какие претензии остались, можно на задний двор ресторана пройтись, все точки расставить окончательно. А насчет багажника, так там вообще все справедливо получилось — туда я в нем ехал, обратно ты.

— Давай до свидания, поехал я, заботливый ты наш.

Вот че за человек, а? К нему по хорошему, с извинениями, а он в ответ морду воротит. Дичают нравы, ох дичают, но что поделать, пробелы в воспитании у парня слишком очевидны.

В снятом на сутки номере гостиницы, наш герой проспал часов двенадцать. Встал с тяжелой головой и противным вкусом во рту, как после похмелья, не давало покоя ощущение, что он влез в полное гавно и выходов из ситуации не видно. А может он слишком все усложняет? Это абсолютно левая разборка, которая его не задевает никаким краем и ничего не мешает послать все подальше, вместе с белыми, красными, бомжами. Надо с Сеней перебазарить и соскакивать с этой темы, пока окончательно не утянуло. Ведь Юрий Львович мог и не успеть к общаге со своими орлами, да и запросто могло не быть никакого Юрия Львовича, а вот ребята с автоматами были, и снайпер на крыше был тоже. Он включил телефон и посмотрел список входящих. Ага, Сеня опять звонил, от Сереги звонков не видно.

— Сеня, алло.

— Здорово, Рембо, жив, здоров, отоспался? Я уж боялся, что домой рванешь не попрощавшись.

— Машину высылай, подъеду, поболтаем.

— Двадцать минут.

Глава 35. Умный Сеня

Дом Сени выглядел внушительно, как никогда. Два кольца охраны — внешнее и внутреннее, видеокамеры на каждом углу, сразу видно, что несмотря на устранение ассирийцев, расслабляется никто и не думал. Сам хозяин восседал на большой кровати, обложенный со всех сторон подушками.

— Ну рассказывай, орел, что у вас там за шапито у общаги было. Вот только умоляю, не надо по ушам здить, что ты не в делах и все узнал из телевизора в кафе. Там спецназ ВВ работал, они инфу от смежников получили и знаешь, что самое интересное?

— И что же?

— А они тебя искать не пытались и даже шмона в этой общаге не навели. Хотя ты главный фигурант, всяко эти убивцы не на комендантшу засаду делали. В общем, исповедайся, слушаю. Только тупого не включай, хорошо? А то мне врачи волноваться строго запретили.

Да пропади оно все пропадом. Тимоха вздохнул горестно и выложил Сене все, как на духу. Только про охрану семьи говорить не стал. Мало ли что, и к делу не относиться. И удивить, похоже получилось, парализованный Сеня, выслушал его раскрыв рот, даже не перебил не разу.

— А я давно подозревал, почти с самого начала было видно! Но разве Блюхеру что докажешь, царство ему небесное. Сразу как вбил себе в голову, что маньяк работает, так свернуть его и не получилось. И вокруг себя убедил всех в этой версии, кроме меня, разумеется, я сразу больше бомжам — бродягам поверил, что разборка какая то.

— Ну да, Сеня, какой то очень ценный перец на вашей территории прячется и не факт, что именно на свалке. Может запросто в городе находиться, среди городских бомжиков. Но эта публика мигрирует постоянно, сегодня он в городе баки потрошит, завтра на свалке цветмет ищет. Я вот одного не пойму, почему именно бомжи? Он что, не мог в тайге или тундре затерятся? Охота ему тут по помойкам ползать.

— Не фига ты, Рембо, не сечешь фишку, только тут и нигде больше. Какая, нахрен, тайга? Там каждый человек в радиусе 100 км. на виду и наперечет и будь уверен, местные менты всегда в курсе малейших движений. Есть, конечно, совсем глухие углы, не спорю, и участковые деньги любят, но ты тоже учитывай, не в пятнадцатом веке живем, всякие мобилы с интернетами штука нужная. Так что тайга отпадает.

— Ну а за бугор свинтить, или, на худой конец квартирку снять, где то в провинции на левый паспорт?

— А может снята, и не одна, откуда ты знаешь? Но в городе свои сложности, видеокамеры на каждом углу, на проверку документов нарваться запросто. Каждый житель Ростова, в видеокамеры не менее шести раз в день попадает, это просто, чтоб ты знал, на будущее. Меня другой вопрос занимает, почему именно Ростов? Что — то его здесь держит. Да давно свалить пора, неужели он не видит охоты на свою персону?

— Мучает, меня, Сеня, одна мыслишка зловредная, вот занозой засела в подкорке и жить не дает спокойно.

— Хочешь угадаю, что за заноза? Свалить решил, подальше от всей этой каши? Ты ведь у нас казак вольный, присяги на верность не давал.

Тимоха аж крякнул, Сеня, как обычно в яблочко бил.

— А что, разве не так? Пора мне уже и честь знать, домой, к семье и своим детишкам, учить их доброму, светлому.

— Да ты не напрягайся, езжай куда хочешь, еще и деньжат тебе на прощание двинем. Но что я о твоей персоне думаю, хочешь скажу?

— А ну? Интересно очень.

— А сволочь ты, Тима. Не в каком — то данном и конкретном случае, тут как раз хорошо все, а так, в общем, по жизни. Башка у тебя отлично варит, здоровье — дай Бог каждому, а вот характер все портит. Ты никогда не сможешь в команде работать и не будешь выполнять приказ, который тебе не нравиться. Даже, если и нравиться, все равно не будешь, ибо приказной тон для тебя унижение. По жизни ты одиночка, но не дурак ни в коем случае, и поэтому в серьезные дела никогда не встреваешь, там одиночки не выживают. Сказок мне только не рассказывай, что это тебя устраивает, тебе, все таки, уже сороковник а вот уровень твой — это мордобой уличный. И не более.

— Что — то я нить теряю, куда ты клонишь? В замы хочешь вербануть меня за долю малую?

Голос Тима дрожал от напряжения и начал смахивать на змеиное шипение.

— Фиг тебе, а не доля, доля это если только какой — то конкретный вопрос решишь. И вообще, в замах у меня Серый щас, да и рылом ты в замы не вышел, там другой совсем склад характера нужен. На окладе будешь сидеть, как инженер на заводе. И срок еще испытательный.

— Так, Сеня, очень приятно было пообщаться и совместно поработать. Я обдумаю ваше предложение, в течение года, и потом обязательно дам ответ.

— Тимоха встал, намеренно вычурно поклонился и решительно двинул к выходу.

— Оклад 500 евро. В день.

Он споткнулся у выхода, но не остановился и пошел дальше, но не так быстро.

— И соцпакет очень расширенный. За решение вопросов премия в конверте, в полкило весом.

Он на секунду замер, остановился, но все — таки вышел и решительно двинул на улицу. Слова Сени вызвали не чтобы смятение, они мозг взорвали, но остановиться было нельзя, нужно держать фасон. Да, подобных предложений он еще не получал.

Глава 36. Приглашение к танцу. Отвергнутое

Всем известно, что люди врут. Врут часто и с вдохновением, врут ради корысти или честолюбия, дабы набрать вистов в глазах окружающих. Кто из нас не замечал за собой, что при знакомстве, стараемся донести до собеседника только одни положительные факты биографии, умолчав или максимально нивелируя отрицательные. Но это нормально, только мазохист станет рассказывать о себе сведения, которые могут уронить его в глазах окружающих. И это, так сказать, общая тенденция, присущая всему роду человеческому. Но все люди различаются еще на две категории, большую и малую. Большая часть людей врет не только окружающим, они врут себе и это самое страшное. Одно дело, когда надо пустить пыль в глаза симпатичной дамочке или будущему работодателю и совсем другое, когда начинаешь оправдывать собственные ошибки внешними факторами, а это уже лузерство. Вранье себе мешает делать выводы из ошибок и наглухо перекрывает путь к любым высотам, что бы это ни было. Нам тяжело пережить неудачи, человек честолюбив и амбициозен, это в нем заложено природой и прогресс в любой сфере обязан именно этим качествам.

И как легко и приятно, оправдывать неудачи обстоятельствами или происками недоброжелателей! А вот людей успешных всегда выделяла именно самокритичность. Они вряд ли признают свои ошибки публично, только если этого требуют интересы дела, но наедине с собой сделают очень жесткие выводы и в таком случае неудача, которая есть шаг назад, обернется двумя шагами вперед, а с годами и опытом их дорога наверх будет совсем ровная. Тимоха лузером не был однозначно, он себе старался не врать, как бы не была горька правда. Тут все дело в том, что различных полезных качеств для какой либо карьеры, Бог отсыпал ему щедро, но уравновесил таким мощным минусом — превеликой гордыней. И гордыня не позволяла ему мириться с любым ущемлением своей свободы и личности, пусть даже это временное ущемление и обещало в будущем дать немалые девиденты. Он жестко знал свое место и не хватал звезд с неба. Все — таки сороковник, это тот возраст, когда мечты и стремления начинают сбываться за счет понижения планки запросов.

Но предложение Сени внесло сумятицу и сорвало шаблон. Он был очень подавлен интеллектом и масштабом личности главаря помойной мафии, тот его, без сомнений, понимал как облупленного и расколол до самых пяток. Просто он чувствовал, что Сеня раскусил его не простую натуру и отдавал себе отчет, что такая наглая вербовка не войдет в диссонанс с фибрами тонкой Тимохиной гордыни. Он с удивлением подметил, что ему нравится работать именно с Сеней и в душе он готов принять предложение, даже не дослушав. Но ведь и Сеня, гад, это знал! Оттого и дразнил его с мерзкой улыбочкой, на гнусной толстой роже.

А удрал он просто позорно и трусливо. Испугался, что если дело дойдет до конкретного обсуждения деталей миссии, он обязательно впишется в дискуссию, по итогам которой обратного пути уже не будет точно. Этот парализованный кабан его на раз — два сделает. Вернее доделает. И, если уж быть совсем с собой откровенным, не получал он еще в жизни подобных конкретных предложений, всякая криминальная пурга с мутными перспективами не в счет. Но так, чтоб раз — и деньги на стол, не было. И не будет. Настоящего дела не было. Да и что ему мешает рискнуть, чего терять? Дочка выращена и живет своим домом, жена вполне себе самостоятельна, беречь себя, ради близких как в молодости, нет особого смысла. Но, сначала домой, все обдумать надо, морально подготовиться. Дело стремное, дух захватывает, да и жене что — то наврать нужно правдоподобное, успокоить ее.

Глава 37. Прощание с Ростовом

Следующие сутки, перед отъездом пролетели в сборах, в которых ему активно помогал все тот же Серега. Он вообще был тактичным мужиком, насчет дальнейшего сотрудничества гнилых закидонов не делал. Они вместе забрали с хранения новоприобретенную «Камри», забили багажник всякими южными гостинцами, вроде вяленой чехони, рыбца, осетрового балыка и майского меда, заправили бак под завязку и наступила минута прощания.

— Ну, давай, дружище, извини, что впряг тебя во все это, сам не ожидал подобных поворотов. Мне очень не удобно, честное слово.

— Вот ты, Серый, до седых волос уже дожил, многие ровесники на том свете давно, вроде мудрым быть должен, а по-прежнему, в чем то, дурак — дураком. Ну, как и каким образом, ты мог меня, во что-то впрячь без моего обоюдного желания?

Серега пожал плечами, часто моргая, и взгляд его стал совсем растерянным.

— То, что дело это совсем тухлое и стремное, я понял сразу, как только с бомжами на свалке побеседовал. И с каждым днем пребывания там, мнение только укреплялось. Но назад была дверь открыта, верно? Всегда можно было послать вас, мафиозников мусорных и ехать к морю, как и собирался раньше.

— Андрюха, пойми, ты с другого мира. У тебя семья, работа, все ровно в жизни, а тут башка отлететь в сторону может очень быстро, даже сообразить не успеешь, где прокололся, просто фишка так ляжет. Оно тебе надо?

— Ну утянуло меня, как не поймешь ты простых вещей? Там как черта какая то, переступил и ты уже не причем, обязательства на себя взятые тоже, оно как само тащит. И не в тебе дело, тем более, что я ничего, конкретно, не обещал никому.

— И Петровна мне о том же толковала, мудрая бабушка. Словами другими, но смысл такой же, привет тебе, кстати, от нее, просила наведываться.

— Да некогда по гостям ходить, поехал я. Давай, Серега, до свидания, всем прошу не скучать тут. За бомжами моими присмотри, за Хоттабом и Сергеичем. Не чужие уже, вроде как.

На этом и расстались, Тимоха сел в машину и завел мотор.

Глава 38. Сорняки

Родом, Андрей Николаевич, происходил из небольшого, но весьма аккуратного городка, который находился на севере России и основу его составлял гигантский оборонный завод, вокруг которого этот городок и был построен. Он все пережил со своим городом — и тучные годы Брежневского застоя и бурные девяностые, когда встал завод кормилец и народ пустился, с голодухи, «во все тяжкие». Страшное было время, время безвластия.

Если на каком то, самом обустроенном огородике, вдруг перестать ухаживать за полезными растениями, то все захватят сорняки. А сорняки — это безусловное зло, их косят, рвут с корнями, травят гербицидами, но они растут. Они были, есть и будут, вопрос только в количестве и размерах, вернее в их критичности. Но если внезапно огород забросить и предоставить самому себе, там наступит молниеносная смена власти. Сорняки захватят все жизненное пространство, они станут очень толстыми и сочными, вырастут до двух метров высотой, чтоб все солнце досталось только им, а мощные корни высосут все полезные элементы из почвы. Но это будет только первый всплеск, время благоденствия и размножения недолго, у них неизбежно начнется борьба за солнце и пищу между собой. Каждый вид будет стараться захватить всю свободную площадь огорода и наступит ВЕЛИКАЯ БИТВА между сорными травами. А как же наши полезные растения? Неужели они обречены на вымирание? Не все так просто, у помидорчиков — огурчиков и картошечек весьма не плохие шансы. Главный враг сорняка — это все-таки не они, а другой сорняк, можно под шумок, быстренько видоизмениться и приспособиться. Нет, часть, безусловно, погибнет, но остальные научаться себя защищать от новых угроз. И еще. Они все неизбежно мутируют. Кто то больше, кто то меньше, но мутируют все.

Тимохе мутировать не пришлось, он «мутантом» был изначально. Сам себя воспитал, сам себя сделал, всю жизнь боролся за некие свои идеалы. Он и был самым, что ни на есть, ядовитым сорняком, но с одним, очень важным, отличием. Всегда, всю сознательную жизнь, он выступал на стороне культурных растений, против всякой агрессивной нечисти. Эту новую элиту, состоявшую из бандосов, продажных ментов и детей чиновников, вмиг ставших «успешными бизнесменами» и главами всяких там администраций, он сразу окрестил «плесенью» и возненавидел всеми фибрами. Для него не было видимой и единой линии фронта, она чувствовалась интуитивно. Линию «свои — чужие» рисовала личность человека, его «правильность». И деньги всегда «пахли», по крайней мере, для Тимохи. Раньше он получал очень заманчивые предложения, но тогда эти деньги не просто «пахли», они «смердили» и как то раз один предложивший, очень крепко и публично отхватил «по сусалам». История эта была «еще та», нашего героя чуть не грохнули и спасло его тогда, только абсолютная правота в глазах окружающих, а правильные ребята и среди братвы попадают, они и помогли разрулить.

Глава 39. Деньги, жены и ситуация

Родной город показался Тимохе серым и каким — то мрачным, после колоритного южного Ростова. Серые панельные многоэтажки, во многих местах исписанные дурацким граффити на уровне человеческого роста, делали его чем — то похожим на трущебы Гарлема или Бронкса, какими показывали их по телевизору. Картину усугубляла осень и отвратительный пронизывающий до костей ветер, гнавший по улицам вездесущие целлофановые пакеты и прочий мусор.

Но встреча с семьей резко подняла настроение. Жена была просто шокирована новой машиной, кучей всяких гостинцев, а под конец Андрей вывалил на стол такую денежную котлету, после которой супруга влетела в настоящий ступор.

— Это откуда все? В лотерею выиграл на пляже?

— Не, не в лотерею. Банкира одного на заказ грохнул, за них щас у братвы расценки хорошие.

— Ты тут не кривляйся передо мною, скажи еще тебе заплатили столько за то, что танец с саблями станцевал на сцене.

Тимоха смущенно крякнул, уела его супружница. Пресловутый «Танец с саблями» имел свою историю, вспоминать о которой он не любил. Лет пять назад он без задней мысли очистил одно приличное кафе от тусовавшейся там гопоты и был неожиданно щедро вознагражден хозяйкой, весьма приличной суммой денег. С деньгами дома был напряг, Людка очень обрадовалась неожиданному благополучию, но пришлось насвистеть ей, что станцевал на закрытом корпоративе боевой танец с саблями, за который ему щедро заплатили. И все бы хорошо, но через неделю к ней на работу завалили два мента, с вопросами, где он был в тот самый вечер. С ментами разобрались, с гопотой тоже, но осадок у супруги остался.

— Куда опять влез, рассказывай!

— Ну че ты, живой, здоровый, подзаработал там малость у Сереги, да нормально все.

— Да ничего не нормально, знаю я твои заработки, во что влез опять? Кого теперь ждать в гости, бандитов или милицию?

Когда жена в таком настрое, существует только два варианта поведения — это рассказать все как на духу или просто одеться и уйти на время, пусть остынет. Вот второй вариант он и выбрал, тем более, нужно посетить родную федерацию, узнать, когда на работу.

Городскую федерацию техвондо, возглавлял его старинный приятель Мишка, который давно перестал быть спортсменом и перековался в спортивные функционеры. С Михой они ладили без проблем, совместно бухали время от времени и такой начальник вполне устраивал. Зашел он сейчас к нему в расстроенных чувствах, был конец рабочего дня и на стол смачно брякнула бутылка коньяка. Совсем коротко, Тимоха изложил суть проблемы и добавил, что ума не приложит, как успокоить супругу, которая дурой никогда не была. В подробности он не вдавался, сказал только, что помог Сереге, которого Мишка знал еще с юности, порешать некотрые проблемы с криминалом. Вникнув в суть и услышав имя Сереги, этот старый кабинетный волк немедля предложил перекинуть весь геморой на того. Если он дал денег, то пускай теперь и отмазывает, тем более, что в Ростове это все вранье очень трудно проверяемо.

На том и порешили, Серому позвонили и ввели в курс дела. Тот поржал от комизма ситуации, но пообещал утрясти вопрос. Если бы Тимоха знал, каким образом этот вопрос будет «утрясен», то наверное, лучше бы раскололся перед супругой, но об этом позже. Далее перешли к текущим делам и тут последовал сюрприз. Оказывается, пока его не было, Мишка принял на тренерскую работу молодого парня, который только переехал в этот город с Питера, вслед за супругой. Причина переезда была очень простая, в Питере у молодой пары не было жилья, а тут пустовала не плохая квартира. Пацан, по словам Михи, был очень перспективный, с виду грамотный и полный энтузиазма. Тот недолго думая поставил его на Тимохину группу, которую надо было готовить к соревнованиям, и внимательно наблюдал со стороны.

Глава 40. Радужные перспективы с розовыми домиками

А со стороны все выглядело довольно симпатично. Пацан горел на работе, дисциплина была на уровне и что особенно интересно, так это его лекции. Он очень вдохновенно рассказывал ребятам про буддизм, восточные традиции, самураев и те слушали, раскрыв рот. Вот это очень даже «Гут», такой подход, к предмету, он всегда уважал. Тут еще следовало добавить, что спортзал был оснащен видеонаблюдением, это было удобно по многим соображениям и видео тренировок под руководством новоиспеченного тренера, было немедленно просмотрено. При беглом просмотре Тимоха отметил немало ошибок в тренировочном процессе, но плюсы существенно перевешивали минуса. В парне было главное, что требовалось в любом деле. Это любовь к профессии и заточенность на результат и технику. Никто из пацанов не простаивал, не сачковал, все работали увлеченно. Миша, подметив реакцию приятеля, довольно сопел, он умел работать с кадрами, это не отнять. После небольшого совещания и обмена мнениями, решено было не ломать процесс парню и дать довести группу до соревнований. А Тимоха не фиг и перец, отдохнет еще месяцок, а там посмотрим.

Домой он заявился поздно, сильно поддатый и очень голодный, с закусью у Михаила обстояло не важно. Зашел домой и обалдел, его встретил накрытый стол, а так же разодетая супруга и дочка с мужем. Он, хорошо зная свою благоверную, чего угодно ожидал, любых разборок или даже скандала, но никак ни этого. Все стало понятно, когда он вымыв руки сел за стол и приступил к трапезе. Оказывается, пока его светлость, вместо того, чтоб все понятно объяснить, свалил непонятно куда пьянствовать, а в это время позвонил Сергей, все объяснил и не ясно что он вообще наводил тень на плетень. Наконец то, раз в жизни ему попала достойная работа.

А вот тут все интересней и интересней. Оказывается Сергей второй человек в очень серьезной ростовской фирме по экспорту цветных металлов и Андрей весьма любезно помог решить кучу проблем с логистикой и некотрыми правовыми вопросами. Правовые вопросы решались исключительно в рамках законодательства и к взаимному удовлетворению сторон. Кроме того Андрей Николаевич предложил ряд абсолютно нестандартных решений, которые помогли фирме с минимальными потерями выйти из сложных юридических казусов с некотрыми резидентами. Работа Андрея Николаевича было оценена строго по достигнутым результатам и на совете директоров было принято решение о выплате ему соответствующего гонорара.

У Тимохи отпала челюсть. Не столько от того, что Серега намолотил всю эту охинею, сколько от того, что Людка ее так хорошо запомнила, недооценивал он супругу. Но это все ничего, наврано весьма креативно и очень к месту. Но вот за дальнейшее, Серый непременно получит в глаз при первой встрече, ибо он очень подло ударил в самое ее больное место. Все дело в том, что у Людмилы был бзик, мощный, такой, по жизни. И когда он ее накрывал мягкой лапой, хваленая логика супружницы отказывала напрочь, и она становилась похожей на наивную мечтательную дурочку. А дело в том, что Люда всю жизнь мечтала о своем уютном и красивом доме. Стоит такой домик в живописном месте, весь увитый плющом и с черепичной крышей, а она, ну такая прям хозяйка, возиться в своем любимом розарии и обязательно в окружении внуков. И перед домом, изумрудно зеленая лужайка, по которой носится постриженный пудель с пидорастическим причесоном и приезжают туда подруги с такими же пуделями и пекут они вместе пироги для сопливых внуков. Тьфу, гадость какая.

И вот все это великолепие, Серега предложил ей немедленно, хоть прямо сейчас, нужна только самая малость. Чтоб супруг ее, согласился на постоянную работу, правда связанную с длительными командировками. Сволочь, бля, Санта Клаус сраный. И чо теперь делать? Башню этот гад Людке снес напрочь, она уже и с дочкой перетереть успела обо всем, как то та очень к месту поддакивает. А зять то, зять! Сидит, развалился и сияет весь, аж глаза в блаженстве закатил, наверняка квадратные метры подсчитывает, которые неизбежно образуются от слияния двух квартир. Но тут ничего не поделаешь, с дочкиным мужем у них отношения сложились не только дружеские, но и в немалой степени панибратские. Тимоха безмерно уважал его за правильный образ мыслей и несомненный профессионализм в работе. Тот работал сварщиком очень высокой квалификации и регулярно привозил призы с разного рода конкурсов. И оставить такому квадратные метры можно смело, при плохом раскладе вернет сам, и просить не придется. То что они одна семья, сомнений не малейших.

Но все, с него хватит новостей и переживаний — спать. Утро вечера мудренее, может и есть смысл во всем происходящем, кто его знает? Засыпая, ему привиделась широко улыбающаяся морда Сени.

Глава. 41. Мир рухнул.

А наутро? А на утро его жизнь превратилась в кошмар. Карета превратилась в тыкву, прекрасная птица-Феникс в каркающую ворону, а хрустальный купол неба рухнул на голову и засыпал гнилыми обломками. Первым делом, еще на грани пробуждения, он увидел солдата, тот не сидел на камне, а как то очень нервно перетаптывался на месте, дергая ремень висящего на плече автомата. Прервал утреннее наваждение длинный и сразу какой то не добрый звонок в дверь. Жена открыла, из прихожей раздались не знакомые голоса, Тимоха еле успел натянуть треники и они вошли. Один следак с кабурой на поясе и с ним два опера, но с кобурами уже плечевыми. Следак ткнул под нос постановление на обыск, один из оперов позвал в качестве понятых двух пожилых соседей, с лестничной клетки. Никто ничего не понимал, Людмила обратилась в статую.

Никаких ответов ни на какие вопросы, перевернули все кверху дном, все грубо, не вежливо, нарочито по хамски. Изъяли все мобильники, забытый дочкой планшет, из настольного компа выдрали системный блок. Он попросился в туалет, разрешили только в присутствии опера, сердце сжала холодная рука очень плохого предчувствия. Наручники на него одели на глазах жены и понятых, опера увели его в микроавтобус, запихали сопровождая тычком между лопаток. Но главное ждало впереди, в кабинете следователя. Там его, первым делом, отмудохали не снимая наручников, при этом орали и грязно обзывали. Зашел следак, обрадовал, что обвиняется не много и не мало, а в педофилии и есть соответствующие заявления от потерпевших и санкция на арест. Дорогу в СИЗО он запомнил слабо, эффект был потрясающим.

В камере он жестко замкнулся, на вопросы не отвечал, сказал только, что вины не признает, и все происходящее какая то подстава. Надо отдать должное сокамерникам, никто к нему в душу не лез и ничего выведывать не пытался, чувствовалось, что у каждого голова была занята своими проблемами. Два дня его никто не тревожил, потом вызвали на допрос, где снова били знакомые опера. Ну, боли он особо не боялся, калечить его тоже не собирались и это он сразу понял, их крики тоже не впечатлили, но показывать это Тимоха не спешил. Как положено, скулил от боли, делал вид, что ужасно испуган. Следак решив, очевидно, что клиент обработан как надо, выложил свои карты.

Обвинялся он не много и не мало, как в изнасиловании двух малолетних подростков, на что были соответствующие заявления от родителей и результаты экспертизы. Так же имели место свидетельские показания еще двух мальчиков, которых он якобы склонял, и окончательно вся гнусность Тимохиной натуры подтверждалась снятыми данными с его компьютера, где он оказывается, не вылезал с детских порно сайтов. Тимоха в ответ на это потребовал адвоката и тут же огреб по роже толстой книгой. Доказухи, по словам следователя, хватало за глаза, будут проведены очные ставки с детьми и их родителями и пусть не сомневается, все там будет как надо. А от него, лишь требовался последний мазок к этой картине — признание на видеокамеру, тогда ему обещают вполне сносные условия содержания, передачи с воли, свиданки и защита от неизбежной агрессии сокамерников.

Альтернатива была совсем не веселая — за него еще никто всерьез и не брался, так слегка гладили. Но он обязательно узнает, как они умеют работать, за несколько дней ломаются все, без исключения. Этот следователь был явно мужик весьма не глупый и дал понять, что насчет Тимохи спущен приказ достигнуть результата любыми средствами, руки у него развязаны, а это значит, что впереди маячит прессхата с обязательным групповым изнасилованием и заражением туберкулёзом. А кому и где он так наступил на мозоль, его не волнует, свою работу он закончит, дело стандартное и препятствий он не видит. Но вполне можно договориться. Для этого Тимоха перестает тянуть его драгоценное время и делает все, что ему скажут, а следак максимально облегчает ему процесс пребывания в казенном доме. Люди мы разумные, жизнь друг другу усложнять не будем и т. д и т. п. сорок минут в таком тоне.

Потом его отправили снова в камеру, и следователь предупредил, что вызывать его больше не будет, Тимоха сам должен попроситься. Как так получилось, почему, у Тимохи сомнений не было, откуда растут ноги, тоже не имело большого значения, тут все, финиш похоже, доигрался в разведчиков.

Глава 42. Смотрящий

Кошмар, шок, отчаяние. Хочется убежать, спрятаться, забиться в угол. Жгучая зависть к птицам в небе, к животным, которые на воле, к простым работягам отработавшим трудовую неделю и едущим на дачу или рыбалку. Кто он сейчас? Бычок, которого уже загнали в тесную деревянную загородку, прикрутили веревкой рога к скобе, а забойщик лениво курит, перед тем, как здоровое, полное жизни животное перевести в состояние «мяса». Капкан, тупик, стенка, мысли о суициде. Тот вариант, что он пойдет на зону, пинаемый со всех сторон другими зэками, для него просто был не возможен. Свои боевые способности он не переоценивал, толпой задавят легко, а тяжесть и особая гнусность статьи подразумевала именно такое отношение. Но это в случае, если он признает вину, пока все отрицает, никто его не тронет, зэки — народ с понятием. Нет, гнать, гнать от себя эти мысли, гнать панику, это все рассчитанная ментами реакция, его как волка, ведут вдоль флажков в засаду. Спокойно, надо понять, что от него хотят, все происходящее обязательно имеет смысл, но надо понять какой. Его смерть? Ни в коем случае, хотели бы грохнуть — нафиг весь этот цирк с СИЗО и подставами. Было бы очень интересно симулировать суицид в камере, а там наверняка сидят их люди, помешают или нет? Не стоит, рискованно, вдруг помешать не успеют? Оставим это на крайний случай, что-то от него хотят, определенно. Загнать в угол, довести до отчаяния, а потом сделать предложение, за которое он ухватиться. Вариант второй — он заложник и кого- то им шантажируют. Возможно, видеозапись с прессхаты, куда его неизбежно бросят, будет весомым аргументом в каких — то переговорах.

Это все Тимоха прокрутил в голове по дороге в родную камеру, а там ждала новость, их хата, наконец-то, получила смотрящего. Крепкий, по пояс голый, в наколках парень, в полголоса, вел беседы с сидельцами. Беседовал не спеша, со всеми по очереди. Тимоха лег на свою койку и начал ждать, когда очередь дойдет до него, предвидя много не удобных вопросов.

— Здорово, Рембо!

Тимоха аж подлетел на койке и присел. Эту кличку знали только на свалке, тут ее не могли знать в принципе, прозвучало как пароль, и смотрящий скалил железные зубы, довольный произведённым эффектом.

— Давай не тяни, какими кренделями тебя следак кормит?

— Признание вышибают, бьют, обещают прессхату с петухами.

— Прессхаты не будет, именно для того я здесь. Прежнее сучье этапом угнали, новую никак сколотить не могут, все в отказ, даже самые отмороженные. Так что не бойся. Быстро им это дело точно не организовать, а там что — то придумаем. И вообще, что бы следак не пел, никто из нас тебя пальцем не тронет, мы уже маляву по всем хатам прогнали, что тебя менты по заказу трамбуют.

Ну наконец то! У Тимохи мощно откатило, мохнатая лапа, сжимающая сердце все эти дни мягко разжалась. Не забыли его, кто — то помогает и старается вытащить.

— Я, Рембо, про ваши расклады не в курсе, но за тебя очень серьезные люди вписались, пришлось немножко сроку взять, чтоб в эту хату заехать. Очень просили потерпеть, там какие — то переговоры идут и пока они не кончились, ничего твоей голове не угрожает, ну а задницу защитим, не бойся.

Урка довольно ощерился от своей шутки.

— Еще просили сказать, что тут тебе недолго осталось, но будь готов покинуть помещение внезапно и в любой момент. Не удивляйся ничему.

— Как мои там, семья? У жены инфаркт, наверно.

— А поговори с ней, спроси сам.

Смотрящий как фокусник, выдернул из кармана мобилу и сунул ее обалдевшему в конец Тимохе.

— Только смотри, лишнего не базарь, здоровье там, целую, приветик — записывать могут, запросто.

Глава 43. Одиночка

С Людой они проболтали минут двадцать приглушенным тоном, разговор обнадежил и несколько озадачил, там, на воле, прошел некий террор, допросы были у всех. У дочки с зятем, у Мишки, у всех друзей, обошли даже тех, чьи телефоны были в памяти мобильников. Везде по хамски, везде вопросы о наклонностях Андрея Николаевича то, что он злостный педофил, выставлялось как явный и доказанный факт. Но, через несколько дней, что то обломилось. Позвонил неизвестный милицейский чин и извинился за поведение своих сотрудников, сказал, что по делу Андрея Николаевича идет следствие и рано делать выводы, изъятые при обысках вещи вернули. И под конец, самое удивительное. Этот милицейский чин оставил свой телефон, и просил звонить не стесняясь, если повторится что то подобное. Свет в конце тоннеля горел все ярче и ярче.

А вечером у них на хате был жуткий шмон, его проводили не тюремные охранники, в камеру вломились здоровенные лоси спецназа ГУИН. Все перевернули вверх дном, все что можно изъяли и всех, без исключения, избили. Особенно люто молотили смотрящего, за найденную мобилу, пинало, на глазах у всех, несколько человек, но урка держался молодцом и ни разу даже ни пикнул. Под конец Тимоху заковали в наручники и волоком вытащили из хаты, там еще раз избили в коридоре, и сопроводили в одиночку. Три метра на метр, откидная шконка на цепи, стол. Он уже был наслышан о сидении в таких камерах, это жутко, гораздо хуже общей, где теснота, вонь, кишат паразиты, а люди спят по очереди. В одиночке человек замкнут, изолирован, через полгода сидения, можно запросто начать ловить чертей по углам.

Два дня его никто не беспокоил, он уже начал беситься от отсутствия информации, попытки осмыслить происходящее уперлись в стенку и погнали по кругу. Ежу понятно, что все происходящее каким — то образом связано со свалкой и в сознании всплыла очкастая физиономия Юрия Львовича. О чем он там так складно рассказывал? Ага, две силы каких то мощных на свалке сшиблись лбами, а они, вроде как, только со стороны наблюдают, вмешаться напрямую кишка тонка. И весь кипишь из за какого то перца, который всем очень нужен и ради которого готовы народ ложить, что в принципе и происходит. А тут он еще влетел по не знанию в самую гущу, наверняка игру поломал кому то крепко, но не все так однозначно. Если одной из сторон невольно нагадил, значит другой обязательно этим помог. Ладно, будем посмотреть дальше, не одни враги у него в этой истории, союзники, определенно, тоже есть и проявляют себя все заметней. Смотрящий с мобилой в хате не так просто нарисовался.

Глава 44. Холеные морды, дорогие костюмы

Наконец лязгнули двери, Тимоху повели в комнату для допросов. В ней, вместо привычного следака, сидели два, абсолютно новых персонажа. Холеные морды, дорогие костюмы, кинжальные взгляды. Измученный морально и отмудоханный физически Тимоха, смотрелся на их фоне куском прилипшего навоза к эксклюзивному ботинку марки «Берлутти». Кроме того, габаритами и весом, каждый из них, превосходил Тимоху минимум вдвое и было ощущение, как примерно у абитуриента, которого мариновали долго в очереди и наконец вывели на собеседование перед комиссией профессоров и докторов наук. Не с того не с сего мелькнула мысль, что сейчас, не говоря ни слова, его опять начнут бить. Но бить не стали, один из незнакомцев заговорил, и в его голосе чувствовалось не скрываемое презрение. Он всем своим видом смахивал на вконец оборзевшего охранника, который охренел от безнаказанности под крылом всемогущего господина. Ох, как любил Тимоха сажать на жопу подобную публику!

— Ну че, придурок, понял хоть во что впоролся? Как тебя там, Рэмбо?

— Слушай, ты, ушлепок, пусть с меня наручники снимут, а? Ты же такой здоровый, накачанный, тебя в тюряге не держали, что ссышь? Или давай, ссыкло, позови оперов, пусть они меня в пол втопчут, но ты как был всегда говном, говном и сдохнешь, вот помяни мое слово.

Костюм ударил через стол, не вставая и прямо в лоб, он полетел навзничь вместе со стулом, смачно ударившись о пол затылком, угасающее сознание успело машинально удивиться, как тот сумел так быстро сократить почти два метра расстояния, которые между ними были. Нокаут был глубокий, с сотрясением, его отливали водой, давали нашатырь, потом сильно рвало. Сквозь дымку ускользающей реальности, Андрей слышал, как один костюм орал на другого, тот смущенно оправдывался, в комнате было много людей. Когда его немного откачали и подняли на стуле, второй из прибывших, который в разговоре не участвовал, выгнал всех за двери, и они остались вдвоем.

— Сам виноват, незачем было нарываться, мы тебя не калечить приехали.

— Да ладно, все вы тут ублюдки, не оправдывайся.

— Мы, ублюдки? Мы, парень, на государство работаем, звания имеем, заслуги. И, заметь, ранения. Тот, который тебе в лобешник заехал боевой орден только что получил, и с госпиталя недавно.

— Тебе от меня что нужно, клоун? Вы меня на пустом месте взяли, педофилию шьете, перед всем городом опозорили, лупите смертным боем. За это еще ордена дадут, наверное. Передай своему герою раненому, пусть свой орден в гудок засунет, патриоты херовы.

— Ты нам спецоперацию сорвал! Из за тебя, гнида, люди погибли! Ты хоть знаешь, каких ребят потеряли? Нахер ты влез туда, в чем нефига не смыслишь? Тебе адреналин словить по кайфу и бабла срубить, а люди жизнями платят!

— Это ты про тех скотов, что бомжей гвоздями в лицо? Так еще легко умерли, надо было так же, картечью, пусть бы кровью истекали. Там легкая смерть не заслужена. Тоже, наверно, орденоносцы?

Тимохин собеседник как то странно задрожал, начал сглатывать слюну и забегал кругами по комнате. Поймав на себе насмешливый взгляд и косую ухмылку на искалеченном побоями лице, он как то судорожно всхлипнул и вылетел из комнаты, оставив там его одного. Одиночество длилось не очень долго, минут пятнадцать. Дверь открылась, в комнату зашел врач и начал приводить бедную Тимохину голову в порядок. К затылку приложил лед, под нос сунул нашатырь и даже изобразил нечто, вроде массажа. Зашли оба костюма, заметно более спокойные и даже, как то равнодушные.

Глава 45. От стенки в больницу

Врач ушел, они остались втроем, говорили спокойно, на Тимохины шпильки и провокации не реагировали вообще. Да разговора и не было как такового, его просто, спокойным тоном, ставили перед фактами.

Первым делом, он все очень подробно вспоминает и рассказывает под запись. Как попал на свалку, с кем контактировал, что делал, и все это шаг за шагом, минуту за минутой, пообещали помощь гипнотизёра. Далее, он полностью признает обвинение в педофилии, это все документируется, протоколируется, дополняется доказательствами и ложиться под сукно так, на всякий случай. Вроде страховки и длинного поводка. Потом, он подписывает определенные бумаги, дает присягу и начинает работать на государство со всеми вытекающими и, разумеется, с соответствующими бонусами по результатам. Бонусы будут весомыми, ребята, которые по его вине погибли, таких не имели. Все, что от него надо будет, он со временем узнает, можно добавить только, что ничего такого, чем он не занимался раньше, его делать не заставят. Ответа никто не спрашивает, вариантов больше нет, время поджимает, поэтому первый допрос начнётся прямо сейчас, а чтоб голова лучше работала, врач ему сделает приятный укольчик. После этих слов, Тимоха сорвался со стула и как ракета, пролетев через всю комнату, влепился башкой в стену. Хорошо так влепился, разбега метра четыре было. Все ухнуло в глубокую черную яму, вместе с ненавистными мордами «костюмов».

Если бы не занятия всю сознательную жизнь восточными единоборствами, череп бы треснул, как гнилая дыня и на стенке, скорей всего, осталось бы яркое пятно мозгов. Но когда очень долго тренируешь свое тело, и оно проходит через множество поединков, то рефлексы по самозащите вбиваются на уровне подсознания. А подсознание не умеет думать, его задача спасать. И когда оно уловило приказ сознания телу само убиться, то мигом возмутилось и приказ саботировало, подправило, не в силах его отменить. А подсознание у Тимохи было очень опытное, тренированное и всегда стоящее на страже тела.

В стену он летел с намерением впечататься теменем, нежной макушкой в торчащий угол, но голова непроизвольно приподнялась, набычилась и подставила под удар толстую лобовую кость, ту, о которую десантники на всяких праздниках ломают кирпичи и бутылки. Подсознание не только спасло тонкое темя, оно еще чуть подправило траекторию вбок, глупая бошка задела угол вскользь и с правой стороны слетел здоровый кусок кожи, хлынула кровища. Но за выступающим углом шел прямой участок стенки, и тут подсознание оказалось почти бессильно, успело только самортизировать удар мышцами шеи, но все равно глухой сочный шмяк верхушки лба о бетон услышали все присутствующие. Для потерявшего сознание человека, понятие времени не существует. Это может длиться несколько секунд или несколько суток — без разницы. Люди лежат в коме неделями, потом приходят в себя и никому не верят, им кажется, что прошли минуты. Врачи в тюремной больничке выхаживали нашего самоубийцу двое суток, и никак не давали провалиться ему в ту самую, глубокую кому. И их усилия не пропали даром, Тимоха начал выплывать понемногу, регулярно ныряя обратно, но это было скорее благом на данном этапе лечения, ибо голова болела страшно, больно было не то что шевелить ей, но даже думать. Ему там сделали ренген, кости черепа были целы, тут повезло, очень не лишней была бы томография мозга, но, увы, возможности данного медицинского учреждения были ограничены.

Глава 46. Снова смотрящий

И наш герой пошел на поправку. Он уже начал спать, как все нормальные люди — ночью, а днем бодрствовать и что-то изменилось неуловимо в этом мире, прошел какой-то перелом в его пользу. Врачи были доброжелательны, охрана не обращала на него внимания, самочувствие улучшилось, и наконец, ночью снова пришел солдат, он просто смотрел на него и улыбался. А наутро его перевели в общую палату, и кого он там увидел первого — был тот самый смотрящий. Он приветливо махнул рукой и показал на свободную койку, рядом с собой, Тимоха приземлился, прижимая к груди свой не хитрый скарб.

— Ну ты дал номер, башкой в стену, это по босяцки, все СИЗО уже неделю гудит. Щас тебе в любой хате кружка чифиря и козырное место.

— Да ну тебя. Я ведь реально с собой кончать собирался, не пойму, как в угол не попал.

— Ты, Рембо, фишку просек верно, в тюрьме так — хочешь выжить, не бойся умереть, побеждает не тот, у кого кулаки крепче и рожа толще, а тот, кто дальше зайти готов. Сделал ты этих ментов, а труп никому не нужен, хотели бы прибить тебя, все совсем по другому было бы. И проще.

— Ладно, сам то как? Тебя там тоже месили на убой, помню.

— Ну, ментовское месилово — часть нашей жизни, два ребра сломано, заживают. Ты вот что, готов будь, решено тебя выдернуть отсюда и немедля.

— Ну наконец то, неужели дело закрывают?

— Ага, разбежался, в розыске будешь. Короче так, сначала лепила местный тебе укольчик сделает, от него отрубишься, все тут забегают, замашут крыльями, типа плохо, и умираешь, и нужно везти в нормальную больницу. Увезти — увезут, а вот куда привезут, не знаю, но сказали, что старых друзей там увидишь.

— Хрень какая то, не выйдет, следак ни за что не даст перевозить, скорей сюда скорую вызовет.

— Следак теперь на твоей стороне играет, вот так-то парень. Твое дело быть просто багажом и не брыкаться, а то всю игру людям поломать рискуешь, так что жди.

Следующие дни не происходило вообще ничего, Тимоха плотно отъедался, он наконец то получил с воли большую посылку с домашними вещами и едой. Голова болела все меньше, сон становился все глубже и наконец, в один из вечеров его пригласили в ординаторскую, где пожилая медсестра ему сделала обещанный укол, после которого он очень быстро отрубился. Сначала сон был тяжелым и беспробудным, это длилось часов 10–12, потом он начал урывками просыпаться и смутно понял, что его куда то везут. Лежал Тимоха на узком топчане, который находился в заваленной мебелью фуре, а фура все время ехала. Вместо туалета он обнаружил 100 литровую железную бочку с откидным стульчиком и сразу понял, что это параша, больше справлять надобности там было некуда. Это все он проделывал очень смутно, сквозь глубокий сон, откуда выныривал редко, неохотно и лишь по естественной надобности. Но, прошли сутки и он пробудился окончательно. Встал, нашел рядом с топчаном пластиковую бутылку с минералкой, жадно высосал ее и огляделся. Да, его вырубили уколом, вынесли с тюремной больнички и загрузили в фуру, которая увозила его из родного города, и Тимоха очень обрадовался этому факту, он даже не мог представить, насколько сильно можно желать свободы. Пошарив вокруг себя, он обнаружил два пакета, один с вполне приличной одеждой и второй пакет с едой, что оказалось весьма кстати, поел он плотно и с удовольствием. Поел, полежал еще какое то время, и ему стало скучно. От нечего делать он облазал всю фуру, нашел старую газету и его рожа расплылась в довольной понимающей улыбке. Газета была Ростовской.

Глава 47. Привет, Серега!

— Ну что, живой там? Проснулся?

После остановки машины, задняя дверь фуры открылась и внутрь рванул яркий солнечный свет. После полумрака, который не был кромешной тьмой только благодаря маленькому окошку в задних дверях, Тимоха на несколько секунд ослеп, но голос был очень знакомым и прозвучал как музыка.

— Здорово, Серега, но щас по башке получишь, дай только с машины выйти. Что это вообще был за концерт, я чуть реально не сдох там, ты в курсе?

— Прости, брателло, косяк вышел, не удержали ситуацию. Всем гуртом приносим извинения, шустрили как могли быстро, но ты пойми, все же не наша территория. Если бы тебя так в Ростове упаковали, многих вещей просто бы не произошло. Да и как быстрее? Пока концы нащупали, пока Слепень подсел куда надо и попал в нужную хату, на все время нужно. Ты жене спасибо скажи, сразу позвонить догадалась.

Слепень, это была кличка того самого смотрящего. Тимоха наконец выскочил из машины и с наслаждением прошелся, разминая кости. Они остановились на обочине дороги, вокруг был лес, по трассе летели машины. Погода была мягкая, около ноля градусов, снег отсутствовал вообще как явление, все говорило о том, что успели отмахать в южном направлении не менее 1000 км. После тесноты и полумрака тюремных камер он опьянел от чувства свободы и волны свежего воздуха, ругать Серегу расхотелось, мешал переполнявший душу восторг.

— Ладно, хорош на жопе елозить, поехали дальше со мной в фуре, расскажешь подробно.

Тимоха довольно осклабился и хлопнул по плечу друга, тот не заставил себя упрашивать и остаток пути они провели внутри фуры, расположившись на обернутых полиэтиленом креслах, благо поговорить было о чем.

Первый переполох подняла супруга взятого в плен Тимохи, она была дамой весьма не глупой и отзвонилась в Ростов сразу после обыска. Звонок остался абсолютно никем не замеченный и не прослеженный, так как все их мобильники забрали при обыске и ей пришлось воспользоваться телефоном слабо знакомой женщины с соседнего подъезда. Серега немедленно кинулся к Сене за консультациями и там его ждал сюрприз — главарь уже был в курсе, но ничего пояснять не стал и только дал быстрые указания, причем указания весьма необычные. Самым первым делом, Серега должен был немедленно выдернуть с местного СИЗО некого Чику и со всеми почестями доставить его к главарю на переговоры. Чика был очень известным, пожилым и уважаемым, в определенных кругах карманником, которого должны были приземлить в очередной раз на несколько лет. Но тут Серого ждал жесткий облом, Чика освобождаться наотрез отказался, хотя провернуть это можно было в самый короткий срок и без особых вложений, статья была пустяковая. Ну не входило в его планы освобождение, у этих блатных всегда какие — то свои, неведомые расклады. Освобождаться отказался, но поговорить на свиданке согласился, видно было, что его заинтриговало такое внимание к своей персоне.

Разговор на свиданке получился плодотворным, Чика оказался на редкость адекватным и суть дела схватил на лету. Результатом переговоров явилось то, что на следующий день, на Ростовскую зону «Двойка», стартовал грузовик с так называемым «гревом», оформленный как гуманитарная помощь. «Грев» состоял из сигарет, конфет, банок с вареньем, копченой колбасы, печенья и тому подобных «ништяков», столь милых сердцу каждого бродяги — сидельца. А на следующий день в особняк Сени постучал ничем не примечательный хлопец, который представился: «Слепень от Чики» и был немедля препровожден наверх к Сене, протянутую руку и улыбку Сереги, проигнорировал. Наверху, у Сени, тоже много не разговаривал, задал несколько уточняющих вопросов, попросил номер телефона для связи и некотрую сумму наличных. Главарь так же «не лил воду зря», а обрисовал коротенько, что в СИЗО Архангельска попал о хороший человек. Человека этого менты прессуют по полной и требуется срочное вмешательство блаткомитета, дабы того не долбили еще и в камере. Ну и помочь ему там по месту, звонки на волю, ходы — выходы, моральная поддержка и т. п. И через несколько дней на хату в Архангельском СИЗО, заехал новый смотрящий.

Глава 48.Серега в командировке

А следом за ним, в командировку на Север, Сеня отправил Серегу. Знал он явно больше, чем говорил, был весьма зол и тревожен, и поэтому вместо связных объяснений раздавал только одни приказы и требовал немедленного их исполнения, которые Серега и исполнял, не задавая лишних вопросов. Так и рванул он, спешно, к берегам холодного Белого моря, да не один, а в сопровождении двух спецов с того самого детективного агентства, своего рода техническая разведка и обеспечение.

По приезду на место и обосновавшись на съемной квартире, Серега сразу врубился в бой, каждый день промедления сулил не малыми неприятностями, как самому узнику тюремных застенков, так и всей остальной компании, цели агрессоров были очень не ясными и явно не дружелюбными. И именно поэтому, к Людмиле он не стал подкатывать сразу, ее могли пасти, да и вряд ли она знала много, а вот Мишку он взял за вымя очень аккуратно и безотлагательно. Так как свою репу светить, он посчитал не обязательным, на разговор с ним отправился один из технарей, весьма, к слову, смышленый парень.

Славик, а именно так звали парня, зашел в Мишкин кабинет, скорчил таинственную рожу, достал из кармана Серегину фотографию, показал и кивком головы пригласил того на выход. Тот мигом врубился, кивнул и они вышли в коридор. Разговор происходил в одном из пустых кабинетов, где ничего не было, кроме десятка стульев. Там Славик достал мобилу, набрал Серегин номер, тот подтвердил его полномочия и попросил Миху ввести их в курс дела. Ну, Мишка и ввел. А начал он с обвинения. Тимохе инкриминировали педофилию и никто не сомневался что дело сфальсифицировано от начала и до конца. Просто родители двух мальчиков, внезапно подали заявление в милицию и там его сразу приняли. Не было не свидетелей, ни других фактов, только показания этих ребят и их родителей, которые ушли в глухую изоляцию и выходить с кем — либо на контакт отказывались. Свидетельские показания еще нескольких пацанов очень быстро рассыпались после вмешательства возмущенных родителей, так как дети врать не умеют, а давить на них следствию очень затруднительно.

Следователь с операми прошерстили всю федерацию, опросили и детей и сотрудников, но им там не высветило вообще ничего, народ стоял горой за Тимоху. Далее, пошли в ход Мишкины связи, друзья в рядах правоохранителей имелись и весомые. Те выразили полное сочувствие, это было явной заказухой сверху, но как можно помочь — не представляли. Дело Сереге показалось совсем тухлым и безнадежным, ни с какой стороны не подступится, но тут появился неясный луч света. И выскочил этот лучик, после прослушки Сергеем диктофонной записи. Для удобства передачи информации, Славик писал все разговоры с Михой на диктофон, а Серега потом внимательно слушал и анализировал. И корябнула слух одна Мишкина фраза, сказанная вскользь и мимоходом. С Людмилой они общались, все время обсуждали происходящие события и по ее словам, ментов все же замучала совесть, не одни подлецы там работают, звонил от них какой — то начальник с извинениями на грубость сотрудников, и даже оставил свой телефон. Вот в этот телефон Серый и вцепился с наслаждением, как бультерьер в подвешенную на цепи резиновую покрышку. Владельца номера следовало выявить немедля и технари получили команду: «Фас».

Несмотря на все примитивные меры безопасности владельца, его точный адрес и паспортные данные у Сереги были через сутки, технари свое дело знали туго. А после того, когда стало ясно кто это, слабый лучик надежды вспыхнул подобно прожектору. Звонил и тайно помогал Людмиле ни кто иной, как тот самый следак, что вел Тимохино дело. Это было настолько неожиданно, что самой первой Серегиной версией была хитрая подстава, замануха, с целью проверить, кто и как будет искать выходы на арестованного. В сильном сомнении и смятении он срочно отзвонился Сене, чем того озадачил не меньше. Он явно задумался и взял минутную паузу, что ему было не свойственно и велел пока вообще не предпринимать никаких телодвижений и ждать указаний.

Глава 49. Денис сын Удава

Старший следователь прокуратуры Олег Палыч Удовиченко, имевший у подопечных кличку «Удав», сидел и тихо плакал в своем, закрытом на ключ, кабинете. Ему пять минут назад, позвонил другой, такой же, следак с далекого Новочеркасска и сообщил, что принял решение выпустить его единственного и любимого сына Дениса под залог. И это было настоящим чудом, на Денисе висело три трупа и четверо покалеченных, Удав даже вообразить не мог, каким образом возможно провернуть такое, дело было очень резонансным и парню светило лет десять. А история получилась совсем поганая, в той мотострелковой части, где служил сын, вспыхнула жуткая и безобразная драка, которая долго зрела подобно большому и гнусному чирию.

Этой драке предшествовала цепь более мелких конфликтов, все было банально и очень по армейски — группа старослужащих поставила цель жестко нагнуть недавно призванный молодняк, а молодняк «нагинаться» не желал ни в какую. И, наконец, все вылилось в свирепую бойню, где верх взяли старослужащие. Это был не просто жесткий пацанский перемах, это было побоище. Бились ломами, арматурой, ремнями, всем что попало под руку. И был один единственный автомат — у Дениса, который в битве не участвовал, он охранял оружейку. Он судорожно сжимал оружие, наблюдая драку в окно, и наблюдал, пока не увидел, что все закончено и его друзей уже просто жестоко добивают. Первую короткую очередь он дал в воздух, избиение на миг прекратилось. Он встретился взглядом с безумными глазами амбала — сержанта, который тут же, демонстративно, ломом, выколотил мозги и так лежащему без памяти его другу — земляку. И Денис выпустил длинную прицельную очередь. Потом, когда дело разбирала следственная комиссия, смерть от пулевых ранений была зафиксирована только у одного убитого, еще один получил дырку в легком, но это не меняло дела. Вариант с неуставными отношениями исключался, все было решено повесить на взбесившегося солдата — срочника. Стоял на посту, и вдруг, почувствовав порыв внезапной ненависти к абсолютно мирным сослуживцам, разрядил в них автомат. Неприятно, конечно, но для погон командира части не опасно.

А Удаву ознакомление с делом, стоило инфаркта, он как работник этой системы, сразу понял, что шансов у парня не малейших и в итоге будет десятка минимум, а то и все пятнадцать. Ребят похоронили в запаянных гробах — цинках, никто родителям не дал осматривать тела. Он уже почти смирился с этим, и было безумно жаль жену, сын у них был единственным и тут его пригласил на беседу начальник.

— Заходи Палыч, присаживайся, знаю про твое горе, давай вот коньячку по сто с лимончиком.

— Да, спасибо вам, супругу жалко — или сидит как статуя, или плачет беззвучно. И что я не отмазал его от этой армии? Была возможность, была.

— Дело, конечно, очень не хорошее, но если начать выручать парня, не только погоны — лампасы пострадают. Но я бы не сказал, что все совсем безнадежно.

Услышав эти слова, Удав подорвался с места и нарезал круг по комнате.

— Ты сядь, Палыч, сядь, не мельтеши, выпей вот, успокойся. Хочу поручить тебе одно дело, в результате которого серьезные люди заинтересованы, из смежных структур. И могу обещать, пожалуй, что если все как надо сделаешь — парень получит минимум, лет шесть — семь, ну и по условке выйдет через половину срока, если блатного там не будет из себя корчить. Так что, успокой супругу, года через три увидит сына, не так давно столько на флоте служили срочную.

— Что за дело, когда приступать?

— Вот и ладушки, слушай сюда внимательно…

Глава 50. Спасти сына

После разговора с шефом, Удав вышел в состоянии просто отвратительном, было ощущение, что его изнасиловали. То, что было только что предложено, не лезло вообще ни в какие рамки, предстояло засадить абсолютно левого и невинного мужика по одной из самых гнусных статей — педофилии. Причем работать предстояло в связке с не знакомыми московскими силовиками и ему, Удаву, отводилась самая грязная часть работы — жесткая ломка обвиняемого. В помощь он получал пару наиболее отмороженных оперов, которые были готовы пытать задержанных просто так, как злые дети в детстве мучают кошек.

Удав не был идеалистом, всякого служебного дерьма на его совести лежало предостаточно — и отмазывал за бабло и дела разваливал и показания вышибали с кровью в его присутствии. Но там было совсем другое дело, преступники были вполне реальные и он не видел ничего зазорного, чтоб жулик, имеющий на себе три доказанных кражи, взял на себя еще пяток эпизодов. Или зачем заморачиваться с доказухой, если точно знаешь, что сидящий напротив человек в наручниках, абсолютно точно это преступление совершил, надо просто добиться признания. Но так, чтоб на абсолютно нормального, ни в чем не виновного, с хорошей репутацией мужика навесить такое? Все таки, в их системе, было принято четко отделять преступников, от нормальных людей.

Когда произошла вся эта история с Денисом, он очень много передумал. Они оба, с женой, неоднократно задавали себе вопрос, почему это произошло именно с их семьей, ведь тысячи ребят служат абсолютно нормально и вывод висел в воздухе. Это воздаяние. Наказание ему, Удаву, за все то зло и не справедливость, которую он причинил людям и знак, что настал момент «собирать камни». Но сын был там и для не знакомого следователя он был просто рядовым обвиняемым, которому следовало подписать «нужное» признание. И он согласился. Скрипя зубы, со слезами в глазах и выжженной душой, но согласился. И тут, как гром с ясного неба, этот звонок с Новочеркасска. Далекий не знакомый следак представился, вежливо, извинился за всю историю и сообщил, что на днях Дениса выпустит. Дело будет переквалифицировано на «необходимую самооборону» и следствием установлено, что парень никакой не преступник, а герой, который защитил от пьяных мерзавцев оружейку и действовал строго по уставу. На конкретный вопрос Удава: «Чем обязан?» ответил уклончиво, что ему позвонят и попросил к звоночку отнестись серьезно. Бедного Палыча, после такой информации, заколотила крупная дрожь, у него не хватало воображения, чтоб представить уровень влияния, способного так перевернуть дело. И самое главное, что от него попросят взамен на этот раз, а то что попросят, сомнений не было.

И ведь позвонили и попросили сущие мелочи. Пустяк. Вывести с СИЗО обвиняемого и передать на руки определённым людям, и чтоб минимум сутки ни какого шухера. Каким образом он это проделает и какой после этого будет его судьба? А никого не волнует, взамен сына получит здоровым и с чистой биографией, вот так — то дядя, за все платить надо в этой жизни. И Удав согласился. Весело так согласился, даже не колеблясь, только попросил разговор с сыном. Но Серега всего это не знал, и знать не мог. Через несколько дней, Сеня дал ему указание выйти на связь со следователем, и вроде как там все схвачено, но на всякий случай велел соблюдать максимальную осторожность, лично не светиться и принять всевозможные меры, чтоб не отследили по телефону во время переговоров. Сам момент передачи и перегрузки тела Тимохи со «скорой помощи» в фуру с мебелью, вообще стоил ему нескольких лет жизни, он отлично понимал, что в случае двойной игры Удава, их упакуют в наручники без проблем и никакие их жалкие попытки обезопасить мероприятие не помогут. Но все прошло без сучка и задоринки, следак при передаче был даже весел и пытался острить. Вот, в общем — то и все, что ему было известно об этом деле, все остальные вопросы к Сене, по приезду.

Глава 51. Снова Ростов

Фура, мягко покачиваясь на поворотах, весело бежала в южном направлении, Тимоха, в свою очередь, рассказал о тюремных приключениях, ключевым моментом которых была, беседа с загадочными «костюмами». Оба тут крепко призадумались, то что они вмешалисьсь в игру спецслужб, сомнений не вызывало. А в Ростове дела шли относительно удачно, заготовку цветмета удалось если и не вывести на прежний уровень, то очень не плохо оживить и не заметно было, чтоб кто то им особо препятствовал. Но не понятная движуха на свалке продолжалась, и об этом с Сеней, а то Серега не уверен, что имеет полномочия обо всем ему рассказывать. Так, понемногу, за болтовней, за чаем из большого термоса, машина добралась до Ростова. На въезде в город состоялась пересадка обоих друзей и водителя в подъехавшую легковушку, а еще через полчаса к одиноко стоявшей фуре подкатили совсем другие люди, которые сняв с нее номера, поставили родные, 05 региона, и пересчитав деньги, находящиеся в бардачке, двинули в направлении города Махачкала, под врубленную на всю катушку песню «Черные глаза».

На другом конце карты России, на берегу Белого моря, в это время объявляли план «перехват», а в кабинет бледного как покойник, начальника следственного отдела зашли двое людей с уставными прическами и плотно закрыли за собой двери.

А в СИЗО города Новочеркасска, в одной из его общих камер, прозвучала команда «Удовиченко с вещами на выход», и Денис, под завистливые взгляды сокамерников пошел навстречу новой, мирной и гражданской жизни.

И Петровна, известная в определенных кругах как сильная колдунья и целительница, делала последние приготовления в отдельно стоящем во дворе ее дома флигеле, она ждала постояльца, который должен скоро подъехать. Флигель был совсем маленьким и находился не со стороны улицы, а на заднем дворе. Даже люди, бывавшие у Петровны довольно часто, про этот флигель не догадывались, так как на заднем дворе им было делать нечего, абсолютно. Не при каких обстоятельствах.

— Ну здорово, бродяга! Как себя чувствуешь, устал сильно? Смотри сам, можешь сразу ко мне, а потом на отдых, а можно и отложить встречу, досталось там тебе, в курсе я.

— Да нет, Сеня, я пока в твои глаза не загляну, отдыхать не смогу. Любопытство раздирает и есть от чего, как думаешь?

— Я тоже по тебе соскучился и любопытство твое понятно, заезжай, покалякаем.

Машина, пропетляв по Ростову, заехала в открытые настежь ворота особняка Сени и поднявшись на второй этаж, Тимоха с удивлением обнаружил перемены, что произошли тут, со времени его последнего визита. И перемены были разительные. Его величество, главарь помойной мафии, перебрался в другую, гораздо более комфортабельную и большую комнату, с умеренно тонированными окнами во всю стену. Комната была больше похожа на зимний сад, так много там было всяких цветов и растений и все было не просто так, чувствовалась уверенная рука флориста. Сам хозяин возлежал на еще более большой и комфортабельной кровати, с различными механизмами и приспособлениями. Довершал картину переминающийся с ноги на ногу здоровенный попугай на жердочке, которого звали «Гаврила».

А еще там был огромный телевизор — плазма на стенке, мощный компьютер на передвижном столике, другой столик сервировался фруктами и сладостями и имел чайный сервиз с тончайшего китайского фарфора. За оптимальной температурой в этой сказочной комнате, наблюдала очень продвинутая и дорогая система климат — контроля.

Глава 52. Такой умный Сеня

— Ни фига себе, мы там на вонючих шконках паримся, а они тут изволят как падишахи царствовать.

— Да, Тима, я тоже рад тебя видеть. Знаешь, друже, а забирай ка все это вместе с баблом на счетах, а мне взамен много не надо, дай только шконку на хате, но только чтоб я мог на своих ногах до параши дойти и похезать там по человечески. Как тебе такой обмен?

— Прости, Сеня, ерунду сморозил. То, что здоровье не купишь, начинаешь понимать, только когда его потеряешь.

— Молодец, понял. Ты просто подумай и прикинь, сколько простых с виду вещей доступно тебе и не доступно мне. Мое место, оно такое, только со стороны завидное. Но, давай ка лучше к нашим баранам, рассказывай.

Рассказывал Тимоха долго и подробно, а Сеня был собеседником очень въедливым, постоянно задавал уточняющие вопросы, в этой истории его интересовало все, мелочей не было. Они делали перерывы, пили великолепный чай из элитного фарфора, поданный молчаливой женщиной в белом халате. Потом Сеня снова спрашивал, и он снова пускался в подробные разъяснения и уточнения, наконец выдохся, Сеня задумчиво замолчал и наступила пауза в разговоре.

— А ведь мне про твой арест Львович позвонил, тот самый. А номер телефона знает только Серый, ну и еще пара человек от силы. Секретный, можно сказать номер.

— Да ну?

— Знаешь, друг, мне иногда кажется, что мы как пчелки в стеклянном улике, соты всякие строим, меры защиты продумываем очень сложные и умные, и невдомек нам, убогим, что кто то сидит, и просто через стекло наблюдает за этой суетой. А надоест наблюдать, поднимет крышку, дунет туда дихлофосом и уберет нас с этой жизни как явление.

Настроение у Тимохи моментально испоганилось, он уловил грустную мысль Сени, что они в этой сложной карточной игре, если не шестерки, то от силы семерки — девятки и как бы они не пыжились и не воображали о себе, их место на сцене с краю, в подтанцовке.

— И с Новочеркасском вариант мне Львович подсказал и инфу дал на ключевые фигуры в том деле, кого и чем припугнуть, а кому просто денег сунуть. И дорога нам уже там была расчищена, командир части, который банковал всем раскладом, в отставку ушел поспешно, сам рапорт подал. Ну а с новым командиром, все как по маслу проскочило.

— А нафига весь этот концерт был затеян, кому я понабился?

— Тебя парень вербануть хотели. Быстро, жестко, навсегда и тяжелым сроком привязав к себе навечно. По их плану было расколоть тебя по самую жопу, всю инфу выдернуть, а потом на свалку снова забросить, но уже под их четким кураторством. Ребята там решения предпочитают простые, но эффективные, на результат работают.

— Да кто я такой, вообще? Нашли диверсанта, неужели свих барбосов, натасканных, не хватает?

— А обосрались барбосы ихние и на виду все, не забывай, что так как тебе, никому в среду бомжей внедриться не получилось, а ты свой уже и даже в авторитете. И сдается мне, что если бы тебя сломали, сразу ко мне пришли бы следом, с предложением о сотрудничестве. Ты у них только первым этапом был операции. Хотели поначалу эту свалку наскоком взять, да не вышло, только людей потеряли, сейчас более системно подходят.

— Так, Сеня, у меня уже мозг вскипает, скажи четко, ясно и коротко — что происходит?

— Ну, если совсем коротко, то на наших помойках крепко лбами столкнулись две очень серьезные структуры, обе ищут кого то. Сначала ситуацию недооценили, думали нахрапом взять, а не вышло, зубы сломали друг о друга.

— Подробней, пожалуйста. Львович мне объяснял в общих чертах, но хочу твое мнение послушать.

— А чего тут не понятного? Все так и есть, где то, человек прячется, очень всем нужный. Они поначалу пытались бомжиков расспрашивать, но те народ не доверчивый и неадеквата много, тогда людей своих внедрять начали и кое — что, даже получилось, но результат не порадовал. Искали сначала мирно, но подобное равновесие долго не могло продолжаться, одна из сторон неизбежно запсиховала, что соперник опередит, и начали просто долбить всех подходящих под смутное описание. Конкуренты в долгу не остались и начали валить агрессоров, причем все происходило очень демонстративно и театрально — заряд гвоздей в лицо с обреза.

— Ну да, а тут я еще влез. И обе стороны наверняка подумали, что это агент соперников.

— Совершенно верно, но там ребята профи, их долго дурить не возможно, они мигом просчитали, что ноги растут от Блюхера — покойничка, вот тут и вышли на сцену ассирийцы с пулеметами, которых ты уел благополучно и вместе с их московскими кураторами, нас явно зауважали и решили завербовать на свою сторону.

— Остается еще Львович со своим спецназом и кто были те ребята, которые по мою душу в общагу со стволами пришли?

— Я сам ничего понять не мог, пока Львович не пояснил, у того инфы явно больше на порядок, пояснил, правда, намеками. Короче, слушай, на пальцах объясняю. Есть некий мистер Х, которого одна команда очень не против грохнуть, для второй это неприемлемо и они его пытаются защитить, воюя с первой. Война эта идет с переменным успехом, и тут выскакиваешь ты, как черт из табакерки и закидываешь под грузовик лучшего спеца «агрессоров».

В ответ на это, они решают дуплетом покончить с тобой и со всей нашей компанией разом, чтоб под ногами не путались. На тебя наводится киллер с обрезом, на нас ассирийская компашка с пулеметом, чем все закончилось ты в курсе. То, что мы сами по себе и просто наводим порядок на свалке, они разобрались, ибо Прогон покойничек, на них работал и барабанил активно. Ну и последний штрих — это стрельба у общаги, но там тебя уже хитрожопый Львович выручил.

Он со всей этой движухи глаз не спускал и про засаду у общаги пронюхал вовремя. Пронюхал, и тут же слил инфу «защитникам». Те, рассудив логично, что «враг моего врага — мой друг», провели молниеносную акцию силами спецназа. А «агрессоры», будучи ребятами практичными и без эмоций, решают провести операцию по вербовке, и как всегда, в своем стиле — нагло, жестко, напролом.

— А Львович кто? Что ему надо?

— Ох, не знаю, темная личность. Он как та обезьяна, что сидит на скале и смотрит, как внизу дерутся два тигра. Ему надо, чтоб тигры порвали друг дружку и ослабели, тогда его выход на сцену будет. Я даже догадываюсь в причине его лояльности к нашей банде, тут дело в отношении к тому самому загадочному персонажу. А отношение такое, что из всех воюющих сторон, он только нам одним не то что не нужен, а еще и смертельно опасен. Вот что мы будем делать, если случайно обнаружим его? Он нам бесполезен так же, как вождю племени в джунглях ядерный чемоданчик или секретное досье на шефа ЦРУ. И самое умное с нашей стороны будет передать его Львовичу, который хороший и помогает.

— Все, Сеня, я пас, мозги кипят. Общий расклад понятен, а перегруз информацией даже вреден, отдохнуть бы мне.

— А не вопрос, отвезут тебя сейчас в одно тихое место. Давай, отлеживайся, я же понимаю, досталось тебе.

Глава 53. В лапах Козлова

Тело Тимохи корчилось и сжималось от множества ударов, которые сыпались на его бедные, измученные бока и спину. Он слабо пытался сопротивляться, хотя бы напряжением мышц спины, но это было не возможно, сознание тут же проваливалось в зыбкое марево, и снова выныривало на поверхность. И когда подходил к самому краю той спасительной бездны, в которую можно было погрузиться с наслаждением и спасти свой несчастный разум, как некто очень опытный, наносящий эти удары и выкручивающий наизнанку суставы, сразу прекращал свое черное дело и выливал на него ведро воды, он снова выныривал на поверхность сознания, и все начиналось по новому кругу. А попал наш герой к заплечных дел мастеру Генке Козлову, который был известнейшим на весь южный регион костоправом и очередь к нему выстраивалась не менее чем на год вперед. «Поднимет мертвого» — это как раз про Генку. Но Козлов был мужик с чудинкой, ломал свои жертвы или за большие деньги, или совершенно бесплатно, были у него свои принципы и никому не ведомый критерий отбора. Мог послать подальше, даже уважаемого человека, готового платить любые суммы и никто ему в этом был не указ. Но, по настоящему талантливым людям прощается многое и попасть на разделочный стол к самому Козлову было почетно, своего рода фитиш.

Тимоху он ломал задаром, от денег отказался наотрез, как только Серега их не совал. Тут, скорее всего, сыграли роль два мощных аргумента, это протекция Петровны, куда на постой он был определен в тот самый, секретный флигель. И второй аргумент, это ментовская долбежка, наверное были в биографии костоправа моменты, помогающие проникнуться сочувствием к человеку, испытавшему подобное. И прежде, чем попасть под эти жилистые, волосатые руки, Тимоха прошел полное медицинское обследование, включая столь необходимую томографию мозга и тщательный осмотр Петровной в компании с мерзкого вида старухой, от прикосновений которой его жутко передергивало. Потом его увезли в одну элитную сауну, там тщательно распарили и густо натерли вонючей мазью. Мазь напоминала по запаху обыкновенное гавно, а по консистенции вазелин. Как только эта гадость немного впиталась, он был жестко изломан немилосердными клешнями знаменитого Козлова. После процедуры ему не только запретили смывать эту гнусную мазь, его намазали еще гуще, от пяток и до корней волос, пихнули под нос стакан крепкой настойки с запахом полыни, после которой Тимоха немедленно отрубился прямо на кушетке, завернутый в простыню как египетская мумия.

Но пробуждение было восхитительным! Понять его состояние, способен лучше всего альпинист — высотник, который тащил весь день тяжелый рюкзак, потом скинул его и сел на задницу, задрав усталые ноги на камень. Он, вполне реально, помолодел лет на десять. Хотелось бежать, драться, лететь, но он почти бегом рванул мыться, на ходу поинтересовавшись у шебаршащего тут полотера о наличии в штате заведения срамных девок. Ответ наполнил его душу восторгом, и он с наслаждением рванул под душ Ширко, смывать с себя мутную грязную пену от той самой мази. Далее был отличный, релаксирующий отдых, в духе римских патрициев. Он плавал в бассейне, несколько раз ходил в сауну, с наслаждением стоял под мощной струей душа. Заказал туда обильный обед, потом многократно драл на мраморной кушетке плотную конопатую деваху, выбранную им из нескольких кандидаток. В перерывах не забывал кормить ее шашлыком с зеленью под превосходное белое вино. Сауна была элитная, даже слишком, ему слегка испортил настроение наглец полотер, с сальной рожей предложивший, по желанию клиента молоденького пидора, но при этом предупредив, что пидор дороже девки почти в три раза. Пришлось выписать ему мощного пинка под зад, морду бить Тимоха наглецу не стал, так как весь остальной сервис был выше всяких похвал.

Но все в этой жизни надоедает, в том числе и сауны, ночевать еще одну ночь в этой бане, у Тимохи не было ни малейшего желания, он позвонил Сереге и решительно потребовал, чтоб тот увез его отсюда в более пристойное место, например к Петровне во флигель, где его напоили фирменным чаем с травами и уложили спать. После пробуждения следующим утром, у него состоялся подробный разговор с колдуньей насчет состояния его здоровья. По ее словам он понял, что реабилитацию получил очень мощную, все, что можно было сделать с его организмом, проделано было. Но абсолютных чудес на свете не бывает и в ближайшие полгода ему категорически запрещалось получать по башке, иначе травки и массажи могут уже и не помочь. Особый акцент Петровна сделала на потерю сознания, точнее, на крайнюю не желательность этой самой потери. Далее поболтали вообще о жизни и надо заметить, колдунья была весьма интересным собеседником, особенно в той сфере, где касалось пара нормального. Тема для Тимохи была очень занятная, он мог обсуждать это часами, но не могла обсуждать Петровна, к ней пришли люди, и она спешно удалилась с флигеля в дом.

Глава 54. Одежда по протоколу

— Алле, Серый? Кой черт, куда ты меня запер, мне скучно тут.

— Ну я не знаю, книжку почитай там, телек посмотри, по Ростову пошатайся.

— Ты мне еще вязать крючком посоветуй или вышивать, что ни будь. Может, заодно, бизнес с тобой замутим, я тут носки вязать буду, а ты стоять толкать на Центральном рынке, лаве пополам, быстро поднимемся. И че за хрень с прогулками по Ростову, я же в розыске, хочешь, чтоб я морду свою запилил на видеокамеру?

— Да нету, братан, тебя в розыске. По крайней мере никаких ориентировок, ничего, тишина полная и ментам ты не интересен, можешь радоваться.

— О как! Значит, получается, я личность абсолютно свободная и вполне могу нанести визит вежливости двум достойнейшим джентльменам Хаттабу с Сергеичем?

— Ну да, можешь, только оденься по протоколу. Смокинг там, цилиндр, трость, шелковый галстук, иначе сам понимаешь некорректно, когда внешний вид будет диссонировать с окружающим обществом. Но знай, их сейчас снова трое, Вадик вернулся, и с балагана они ушли, в паротрассу перебрались.

— Ну я тогда в бутик за одеждой, потом позвоню, подъедешь?

— А зачем? Я точного места их лежки не знаю, ни к чему мне это. Лови по месту работы — Сергеич у магазина, Хаттаб у баков. Сейчас вся эта бомжота по зимним норам расползлась, на свалках только наскоками бывают, а ночуют в городе.

— Та закладка, возле котельной цела еще? А то, что то мне подсказывает…

— Она не только цела, а еще и кое — чем дополнена, Сеня распорядился. Твоя эта закладка, персональная, будет лежать столько, сколько сочтешь нужным.

При любых перемещениях по городу, Тимоха предпочитал быть не заметнее, незаметность обеспечивала душевный комфорт, и именно поэтому он направил свои стопы в магазин рабочей одежды. Тут Серега был прав абсолютно, одетым стоило быть строго «по протоколу». Там он, за вполне приемлемые деньги, приобрел шикарный комбез на синтепоне, такой же бушлат, а на голову чудно вписалась толстая вязаная шапочка. Он, на полном серьезе, подумывал купить и оранжевую строительную каску, но пораскинув мозгами, отказался от этой идеи. Как то уж, совсем радикально будет, таскать, например, алюминиевую стремянку на плече, еще конспиративнее.

После того, как он припер объемистый тюк в свой флигель и там переоделся в новые шмотки, его настроение резко улучшилось, появилось приятное ощущение, что он одел шапку — невидимку. В таком виде по городу терлась масса публики, на которую никто не обращал внимание. Подобным образом одевались строители, дворники, работники ЖЭКов и любой другой рабочий люд, задачей которого было обеспечение жизнедеятельности этого большого города. Посмотрев в зеркало, и довольно хрюкнув, он натянул на глаза шапку и отправился к магазину, который обслуживал Сергеич. Но там его ждал облом. Судя по чисто прибранной территории, Сергеич уже отстрелялся, затарился чем нужно и исчез в неизвестном направлении. Уже настраивая себя на повторный заход завтра, он без всякой надежды прошел до волшебных баков Хаттаба и тут ему повезло.

Глава 55. Встреча старого друга

— Здорово, Борода, живой? Я уж боялся, вдруг ты сдох нечаянно.

— Гы… Рембо, да неужели ты? Я уж думал все, разошлись пути дорожки, не свидимся.

Тимоха подозрительно оглядел бомжа, что то в нем было явно не так, не совсем по бомжацки. Рожа от пьянки опухшая, но в меру, шмотки как всегда, разнокалиберные, но явно присутствовала неуловимая перемена, что то глаз резало. Стоп, да он чистый и не воняет, а это не нормально, запах перегара не в счет. Вещи Хоттаба были явно постираны, волосы свежевымыты, ногти пострижены и е — мое, еле уловимый запах не то шампуня, не то какого — то очень душистого мыла.

— Я не понял, Хаттаб, почему такой вид гламурный? Неужели бабу нашел с квартирой, и она тебе все сопли подтерла? Тогда какого лешего у баков отираешься?

— Не, Рембо, нафиг мне эта баба, у меня на приличную денег нету, а прошмандовки только обуза. Мы тут шикарное место надыбали, пойдем, покажу, но сам понимаешь, с тебя магарыч за отсутствие, и так удрал без отвальной, давай, компенсируй.

Закупались в ближайшем «Магните», под возмущенное кудахтанье Хаттаба, того возмущало, на кой леший он тратит деньги на жрачку, которой и так было навалом? Ну и что, что с баков? Все в упаковках и не дутое, а значит съедобное, а если хлеб оттуда плесневелый, так корочку можно аккуратно срезать, а серединка вполне себе на стол подходящая. Это все очень не разумно и не по хозяйски, вот на что стоило реально потратиться, так это на всякие напитки в квадратных бутылках, и само собой, на курево.

— Слышь, может шашлычок замастырим? Тут стоянку платную молодой кобелек охраняет, его только грохнуть нужно как то не заметно. Эх, жаль все же Поноса, покойника, больших талантов был человек, редеют наши ряды, уходят лучшие.

— Иди в задницу, Хоттаб, чем тебе свинина не нравится? Возьму я вам пару кило шашлыка готового, по такому случаю можно, не жалко.

— Ни хрена ты не понимаешь, в свинине холестерина много, может диабет от нее или ишемическая болезнь. Собачатина на шашлык — самое то, она еще и целебная говорят.

— Котов не пробовал?

Тимоха уже давился от смеха.

— Не, коты жилистые, их варить долго надо, а вот крыс ел, нормальная тема. У Бациллы тут юбилей был, 10 лет на свалке, так он их целое ведро замариновал в уксусе. Потом майонезом мазали и жарили на железном листе, чтоб с корочкой, вкус как у цыпленка — бройлера примерно.

За такой содержательной и высокоинтеллектуальной беседой, оба достойнейших джентльмена, нагруженные, как ишаки всякой снедью, преодолевали не близкий путь до нового убежища. Там у них намечался легкий фуршет с умеренными возлияниями, дабы отметить приятную встречу старых друзей и духовных единомышленников. Беседа с Хаттабом, настроила Тимоху на некий философский лад. Почему то закралась мысль об иллюзорности всех тех ценностей в этом обществе и подумалось насколько свободный народ эти бомжи. И если, вдруг, грянет апокалипсис, то единственным местом, где останется жизнь и хоть какие — то осколки цивилизации — это будут подобные свалки и паротрассы. Новое зимнее логово, поражало прежде всего своим сверх удачным расположением и слиянием целого ряда случайностей. Которые позволили превратить самый экстремальный, зимний, период, в относительно безопасное и даже комфортное существование.

Глава 56. Мебилированый колодец

Это был очень не маленький по своим размерам паровой колодец, в котором проходили все основные виды коммуникаций с запорной арматурой. А говоря проще, это была бетонная квадратная яма пять на пять метров, в которой размещалось куча различных вентилей и задвижек. Но это было еще не все, в двух метрах от люка в яму, находился электрический распределительный щит. А смышленый Вадик, мигом провел электрический провод внутрь колодца, удачно просверлив дно ящика и замаскировав провод по стойке. А провод — это освещение и розетка. Далее все тот же Вадик, наловчился ослаблять прижимную гайку сальника на вентиле, который шел на манометр с трубы отопления. В результате, по их желанию появлялась струя горячей воды под напором, которую наловчились направлять в нужный угол, где было устроено нечто похожее на душ. Животворящий вентиль находился на обратке трубы отопления, где температура не превышала 40 градусов и была оптимальна для человеческого тела.

Свет есть, тепло, вода горячая — пожалуйста, уже через неделю все были чисты, постираны и пахли хорошим шампунем, запас которого достался весьма не обычным способом. Тут все дело в том, что к ним в колодец, с подземной трассы, повадились ходить крысы, и для борьбы с ними был изловлен кошак, весьма необычной наружности. Кошак имел тупую и похожую на бульдожью мордочку, был в красивом ошейничке и очень Сергеичу понравился. Он прожил в колодце трое суток, никаких крыс ловить не желал, а только орал сутками и мешал спать. Такого проблемного сожителя уже хотели вышвырнуть на улицу, но Вадика с Сергеичем, очень вовремя тормознул Хаттаб. Он, оказывается, услышал от местных алкашей, что директриса хозяйственного магазина, который находился совсем рядом, разыскивает любимого котика, вся заревана и связи с этим, можно провести очень перспективные переговоры. Переговоры были проведены относительно успешно и беспонтовый кошак возвращен владелице. Вот только вместо запрашиваемой водяры, та им отсыпала ящик весьма не дешевого шампуня, что при наличии горячей воды оказалось весьма кстати.

И дополнял картину телевизор, который никаким дефицитом не являлся, на свалке этого добра было навалом, причем самых разных марок и в рабочем состоянии. Тот, что висел на стенке, был выдернут из под жопы полупьяного бомжика, тот его вытащил с кучи и использовал вместо табуретки. А еще там были три матраса, положенные на топчаны из досок, матрасы знакомые, с балагана. Была даже мысль запереть туда старенький, но еще вполне бодрый холодильник, но он, собака, никак не желал пролезать в круглое отверстие люка.

Вот чем хороша пьянка с бомжами, так это непередаваемой атмосферой, если конечно собутыльники не на самой низшей точке падения. Никто тебя не заставляет пить через силу, никто жрать не наваливает против воли, там полная демократия. Хочешь пей стаканами, а хочешь цеди стакан пива целый вечер — всем пофиг. Но это, конечно, если всего на столе вдоволь. В тяжелые времена все гораздо жестче — всем по норме и строго поровну. А еще там очень дружелюбно, не малейшей агрессии, бомжики вообще народ, по большей части, безобидный.

Глава 57. Снова гвозди и хорошая рубаха

Тимоха очень тепло поздоровался с Сергеичем и солидно, с уважением, протянул руку Вадику. Вадик проникся, перестал лузгать семечки, поспешно вытер руку о штанину и протянул ее в ответ. Они оба были профи, сознавали это, а разница в статусе и виде деятельности, никакой роли не играла.

— Вадик, вот че — ты жуешь все время как корова, щас пожрем по человечески, потерпи.

Сергеич, как всегда командовал парадом.

— А ты забыл, он же курить бросает, все время или грызет чего то, или леденцы сосет.

Заступился за Вадика Хаттаб.

— Да лучше бы бухать по человечески научился, а то сколько денег просрал из за своих запоев!

Тут внимание Сергеича переключилось.

— Хаттаб, чухло помойное, куда хлеб мацаешь, клешни сначала вымой после бака!

— Так я это, в перчатках же в баке, и снял их.

— Вот чучело, да успеешь ты залить рожу, помойся, рубаху вот одень постиранную, ну ту, что с жмура.

Сергеич явно был в настроении и не унимался.

— С какого такого жмура?

Тимоха аж подпрыгнул на месте и вперился в него взглядом, он сразу сник и съежился.

— Да ты не подумай чего, Рембо, он сам, мы не виноваты. А рубаха? Так ему все без разницы, а нам пригодиться. А рубаха хорошая, плотная очень — фиг порвешь, я еще таких не видел.

— Так, орлы, ну ка подробно и по порядку. Че за жмур, откуда взялся и кто его перевел в это состояние.

— Ох, бля. Сидим, короче, тут с Хаттабом бухаем душевно, Вадик на шабашке был, позже подтянулся. И вдруг слышим, как будто с паротрассы кто — то зовет на помощь, но слабо очень и немножко плачет.

— Да, точно, я чуть не обмочился как услышал, даже подумал, что допил, белка накрыла. Но Сергеич молодец, не забоялся, даже крикнул туда, спросил чего надо.

Поддакнул Хаттаб.

— Да, крикнул я. А там зовет нас кто то, помочь просит, кричит, что ранен сильно. Но, хоть оно и страшно и тесно очень, да и трубы горячие, но полез я. И моток провода у Вадика был, я с собой его.

— Дальше, ребята, дальше и не пропустите ничего, слушаю я.

— А че дальше? Пролез я сколько мог, дотянулся до парня, сунул ему провод, вдвойне сложенный. Он сам там обмотал обе руки, вперед их вытянул, ну мы его с Хаттабом сюда и вытянули его понемногу, рывками.

Дальше рассказывали сразу, все трое, перебивая и дополняя, друг друга. А из рассказа выходило, что прожил вытащенный на проволоке неизвестный дигер совсем не много, минут двадцать и умер от обильной кровопотери, скорая не успела бы по любому. Перед смертью успел только им поведать, что совсем рядом с их паротрассой проходят катакомбы, в которых он по какой — то нужде шастал, где и сорвал натянутую коварно растяжку, которая вела к заряженному и настороженному охотничьему ружью. Еще совал им в руки мобильный телефон и очень просил срочно позвонить по забитому туда номеру с поверхности, под землей связь не брала. Но никто никуда не звонил, так как клиент благополучно отошел в мир иной, бомжи были вусмерть испуганы и раздолбили телефон в хлам, правда, предварительно вытащив и прибрав симку. Осмотр трупа показал, что весь заряд до боли знакомых рубленых гвоздей, хлестанул по нижней части тела, например всем полюбившаяся рубаха была почти без дырок. Жмура хорошенько ошмонали, за спиной у него был рюкзачек, в рюкзачке два армейских сухпая и двухлитровая бутылка воды. Так же имели место быть мощный галогенный фонарь, запас батареек и еще один фонарик был у того на лбу.

Найденные на трупе необычный нож, пистолет неизвестной марки и маленькая рация, расценивались как «палево» и благополучно перекочевали по мусорным бакам подальше от их гнездовья. Если бы это все произошло на свалке, вопрос что делать с трупом не стоял вообще, обложили бы старыми покрышками, и через несколько часов остались зола и пепел. Но тут не свалка, вытянуть тело наружу, тащить его куда — то по городу — риск смертельный, если даже все плотно замотать целлофаном. Был, конечно, вариант не заморачиваться и засунуть его подальше в трассу, там крысы уделают, но мужик здоровый и быстро его не сожрут, успеет завонять и отравит им все существование. Кроме того, очень пугало то, как поведут себя сами крысы, успевшие отведать человеческого мяса.

Глава 58. Добродушный Бацилла

После некотрых раздумий и сомнений, было решено пригласить Бациллу. Не, Бацилла садистом не был, маньяком тоже, и вообще обладал весьма добродушным нравом. Он был мясником, причем мясником по призванию и если надо было аккуратно умертвить и разделать любое животное на шкуру — кости — филейные части, то это без сомнений Бацилла. Все в высшей степени чисто, красиво, профессионально, сказывался прежний стаж работы на одном из рынков Ростова, в мясном павильоне. Он даже, как — то раз, ампутировал человеку раздавленную руку, прямо на свалке, и ничего, заросло нормально, и именно к этому персонажу был отправлен Хаттаб, на секретные переговоры. Переговоры прошли успешно и конструктивно, за работу было выставлено три литра водки с закусоном, а за секретность и деликатность вопроса, учитывая зимний период, мастер получил недавно найденную, слегка порванную, дубленку, перехваченную у баков прямо под носом дворника. То, что дубленка была явно женская, Бациллу ничуть не смутило.

Вся операция заняла примерно полдня, троица не в силах смотреть на это действие, крутилась неподалеку. Но все было закончено, мясник вылез наружу и провел подробный инструктаж, о завершающей фазе, которую следовало проделать нашей троице этим же вечером. Что сделал Бацилла? Он, очень аккуратно, своими острыми, как бритвы ножами, превратил тело в натуральный фарш, тщательно дробя молотком кости и смывая всю кровь, благо горячей воды для этого хватало. Потом этот фарш был расфасован в полиэтиленовые пакеты, весом не более килограмма каждый. Целью всех манипуляций было сделать так, чтоб даже специалист не смог определить, чье именно мясо он видит.

В этот вечер, у всех бродячих собак микрорайона был настоящий праздник, к местам их обитания подходили сердобольные люди, с большими сумками в руках и кормили собачек мясом. Зимой стаи собирались большие, до 15 штук, поэтому весь процесс утилизации занял не больше часа. Толстокожего Тимоху чуть не вырвало от подробностей сего гнусного действа, и он перевел разговор на катакомбы, которые находились под Ростовом и тут все стало совсем интересно. Получалось, что с самого дня основания города, известняк для строительства, брали прямо под ним и город получился, как бы двухэтажным. Туда еще внесли свою щедрую лепту военные, прорыв зачем то свои штольни, потом их забросили, входы начали закрывать, но дырок было очень много и там кипела своя жизнь, о которой на поверхность доносились легенды и разные страшные рассказы.

Но, сказки сказками — одно было ясно абсолютно точно, под землей имели место быть пещеры, залы, подводные реки и озера, лабиринты и искусственные тоннели. Туда регулярно ныряли бригады дигеров, попадались отряды неизвестных личностей в казенной униформе и даже бронежилетах, и Тимохе стало абсолютно ясно, что война, которая бушевала на поверхности, была и под ней. И надо, наверно, самому глянуть, что там и как, хотя бы рядом, поблизости. Он мужичонка худой, не крупный, проскочит легко, а элементарная логика подсказывала, что с такими ранениями, неизвестный долго бы не протянул, ход в тоннель был где то совсем рядом.

Глава 59. Вперед, под землю

— Ну ка, братцы-кролики, дай те мне одежонки, которой не жалко. Пойду, гляну, откуда тут на вас полутрупы вываливаются.

— Не дури, Рембо, нафиг оно нужно, мы завтра мешок цемента с кирпичами притащим и замажем эту паротрассу нафиг. Заодно и крысня сюда не будет бегать.

— А вот посмотрю сначала и решим потом, надо замазывать или нет, может там клад какой или склад с тушенкой после войны остался.

Разговор был окончен, его распоряжения здесь воспринимались безоговорочно, примерно как приказы в армии. На пол полетела куча разнокалиберных шмоток, из которой, раздевшийся до трусов Тимоха подобрал себе соответствующий задаче прикид. Он одел просторные джинсы, с заплатами на коленях, свитер и поверх него куртку из плащевки со сломанной молнией. На голову натянул строительный подшлемник, на подшлемник прицепил фонарик, который остался от покойника, мысленно поблагодарив судьбу, что у бомжей хватило ума не вышвырнуть фонари следом за пистолетом. От пистолета, впрочем, он бы тоже не отказался, но «увы».

— На, парень, возьми с собой, пригодятся.

— Что это? Зачем?

— Да петарды это китайские, пацанва местная балуется, а Вадик углядел случайно, где они их ныкают, вот и прибрали. Вдруг фонарь там откажет, посветить можно или может пугнуть кого в этих тоннелях.

— Хм, дельно, благодарю. Лишними не будут, заберу.

Никаких рюкзаков брать не стал, их заменила просторная сумка — кенгуру, которую он немедля повернул с живота на спину. В сумке был здоровый кухонный нож, которым только что резали хлеб на закусь, пластиковая бутыль с питьевой водой и мощный фонарь, принадлежащий, так же, покойному. Много барахла он брать с собой не стал, да его и не было тут, нужного. «Ничего, мы тут не далеко, только посмотрим что там, и назад» — успокаивал себя Тимоха. Завершили его гардероб плотные нитяные перчатки, которых у бомжей была целая упаковка, для ковыряния по мусорным бакам. Ну все, можно включать фонарик и нырять в трассу.

— Если такой же приползу и кони тут двину, тоже собакам скормите?

— Не думай даже. Тебе скорую вызовем, а лучше сбегаем, тут до МПСП 200метров. Ты, главное, там далеко слишком не окочурься.

Прощание состоялось и новоиспеченный дигер, врубив налобный фонарь, нырнул в трассу. Лез он не очень далеко, метров 50, пока луч света не выхватил из темноты овальную дыру, высотой не больше полуметра. Для него это было пустяк расстояние, а вот как лез человек с размочаленными ногами? Наверно все силы тут и оставил, по ходу движения на земле и трубах он видел обильные следы крови, а крыс не видел вообще, рассказы про их агрессивность сильно преувеличены, хотя помет наблюдал в избытке. Так, потихоньку и без осложнений, по кровавому следу, он подлез к дыре в бетонной коробке трассы и посветил туда извлеченным из сумки мощным фонарем. Посветил, и онемел от ужаса, волосы под шапкой реально встали дыбом, он за малым не заорал в полный голос. Такого кошмара, в своей жизни, Тимоха еще не видел.

Совсем рядом, буквально в паре метров от трассы, проходил довольно просторный коридор, причем явно рукотворного происхождения, с бетонными стенами. Ширина коридора была не менее пяти метров, а высота трех. Из этого коридора был прорублен не широкий лаз в паротрассу, причем если в трассе он находился в самом низу, у земли, то тоннель был ниже уровнем и там лаз находился под самым потолком. С пола до потолка были навалены какие то металлические ящики, кажется от распределительных щитов, на ящиках лежала железная лестница. Внизу, по тоннелю текла река. Это не была канализация, характерного запаха не наблюдалось, скорее всего обыкновенные грунтовые воды.

Глава 60. Подземелье

По бокам коридора, у стенок, потоком воды был нанесен всякий мусор и образовались своеобразные «берега», шириной менее полуметра. Все эти подробности, выглядывающий из лаза Тимоха разглядел и осмыслил позже, а сейчас луч его фонаря выхватил из темноты такое, что он онемел от ужаса и смотрел вниз словно загипнотизированный. А там был просто кадр из фильмов ужасов. В самом низу баррикады из ящиков, по пояс в воде лежал труп человека, вернее то, что от него осталось, и это были, скорее, кости с лохмотьями мяса. И труп шевелился как живой, его жрали крысы, которые не очень и испугались мощного луча света, паники у них не было, скорее вяло расходились по сторонам с не желанием прекратить пиршество. Тимоха отпрянул назад и чисто на рефлексах, не думая, выхватил тройку петард с сумки, запалил их и бросил вниз. Там все ярко вспыхнуло, засверкала иллюминация, и раздался истошный визг.

И тут, в унисон крысиному визгу, заорал уже наш герой. Дело в том, что крысиное полчище бросилось по сторонам от трупа и в разные стороны тоннеля, но только частично. Довольно приличная их часть направилась, по привычному пути, в паротрассу, очевидно их дом был именно там, и рванула прямо по обезумевшему и окончательно впавшему в истерику Тимохе. Он тут очень конкретно затупил тем, что не откатился в сторону от лаза, а перекрыл и почти заткнул его своим телом. Но, крыска — зверек шустрый, юркий и вопреки сложившемуся мнению, совсем не агрессивный и миролюбивый. Если на человека напала крыса, то это значит, что она бешенная или загнана в угол и защищает свою жизнь. А чтоб они нападали, на что — то живое стаей, с целью сожрать — вообще редкость, крыса, в первую очередь, падальщик. И поэтому, все крысиное сообщество, просочилось сквозь визжащего в припадке Тимоху, как вода сквозь дуршлаг. Хотя он и торчал на пути их отступления, все равно между его худощавой тушкой и стенками было довольно много зазоров, вполне достаточных для отхода. Это все он осознал позже, после того, как серая волна прокатилась сквозь него, и удалось немного успокоиться, и попить воды из бутылки, а успокоившись, он снова заглянул внутрь. Итак, что мы имеем? А имеем мы полу обглоданный и разложившийся труп, и как бы не было противно, а надо лезть вниз и в этом трупе ковыряться. Иначе, зачем он вообще сюда нырял? Ничего не мешало без всех этих кошмаров забетонировать вход в трассу и забыть об этой проблеме, что умудренная опытом тройка бомжей и намеревалась сделать.

Вонь от трупешника была, но очень умеренная, воздух в тоннеле не был затхлым, чувствовался даже легкий сквозняк. Тимоха выбрался из лаза и, преодолевая брезгливость, осмотрел покойника. Первое, что бросилось в глаза — это пистолет «Грач» в оперативной кобуре и из набедренных ножен торчала рукоятка ножа «Смеш-5», а вот фонарь на обглоданном черепе был идентичен тому, что светил сейчас на его лбу. Так, все понятно, напарник того самого, что был скормлен собакам. Ну и судьба у этих ребят, мог ли предположить кто- то из них, при выборе профессии, что одного сожрут собаки, а другого крысы?

Глава 61. Ловушка, которая сработала

Внимательно осмотрев помещение, Тимоха отметил, насколько грамотно и коварно была устроена ловушка.

Он стоял перпендикулярно тоннелю, налево, буквально в тридцати метрах, тот упирался в бетонную стену, у которой лежала куча всякого строительного хлама, поток воды нырял под кучу и под стену, там, внизу, для воды был оставлен проход. А вот вправо, тоннель шел очень далеко, и луч фонаря терялся в темноте. То, что парочка поземных бойцов пришла именно оттуда, сомнений не было. Так же не было сомнений в том, что именно в этом месте, они намеревались выйти наружу, лаз был пробит очень грамотно, в бетоне и колодец бомжей был не чем иным, как одной из точек выхода на поверхность с подземелий. А снаряженный гвоздями дробовик сторожил вход. Идти по тоннелю можно было двумя способами, это по кромке нанесенного мусора вдоль стенки или прямо по воде, где глубина была по колено, он проверил это железной трубой. Тут ходили явно по воде, на трупе были рыбацкие сапоги с голенищами до бедра, балансируя по мусору, вдоль стены много не напрыгаешь. Но это понимал и неведомый злоумышленник, когда настораживал свое ружье, которое наверняка было спрятано в куче мусора у стены. Натянутую поперек дороги растяжку опытный боец обнаружить вполне себе в состоянии, если только не бежит сломя голову, но в данном случае она была спрятана, в глубине мутного потока.

Теперь, почему именно ружье с гвоздями, а не классическая граната? И ответ лежал на поверхности, эффективность гранат сильно преувеличена и не предсказуема. Кроме того, бойцы явно принадлежали к каким — то структурам и вполне могли быть в легких брониках, которые очень надежно защищают от осколков и картечи. А тут стволы направлены низко, по ногам, а ноги обычно защищены слабо и уязвимы. В патронах наверняка был усиленный заряд пороха и стальной ливень мелко рубленых гвоздей, направленный от земли на уровне метра, не оставлял шансов никому, кто попадал под него. Все было рассчитано очень четко — и расстояние и траектория, тут все было логично и понятно, но расследование следовало довести до конца, и Тимоха двинул к мусорной куче, но очень аккуратно, по стеночке.

Там он продолжил восхищаться не знакомым диверсантом, вернее его профессионализмом. Охотничье ружье, классическая Тульская «горизонталка», была накрепко примотана скотчем к ржавой железной раме, не понятного назначения, стволы были четко сориентированы по тоннелю и то, что ее тщательно наводили и выцеливали было заметно по не большим клинышкам и упорам, подложенным под ствол. От курков, через блок, в воду уходила тонкая нихромовая проволока, что было необходимо для жесткой насторожки тетивы, капроновая леска имеет свойство тянуться и давать слабину. Курки были спущены, механизм покрывал толстый слой солидола и маскировалось ружье, какой то полуистлевшей ветошью. Ну, картина в общем понятная — два человека шли по тоннелю к выходу на поверхность, где их и подстерегала ловушка. Вот только хорошо бы понять мотивы злоумышленника, он охотился на конкретных бойцов или просто охранял выход на поверхность? Скорее всего, знал, что эти ребята будут выходить именно здесь, вот и подготовил капкан. А те сорвали проволоку, отхватили заряд по ногам и яицам, один остался на месте, очевидно не в силах двигаться, другой еще умудрился влезть в паротрассу, там увидел свет в конце и начал орать, звать на помощь. Имеет смысл прогуляться по подземелью, там не должно быть сюрпризов, иначе бойцы их бы неизбежно обезвредили, и мало вероятно, что это место посещалось, после выстрела, иначе «Грач» в кобуре точно бы не остался.

Глава 62. Пустой кислородный баллон

Он очень не хотел забирать пистолет и нож, они наверняка успели изрядно провонять мертвечиной, но надо было, это улики, по ним можно отследить хозяев. Нож поместился в сумке, пистолет и две запасные обоймы, по 17 патронов каждая, он распихал по карманам. Кобурой побрезговал, кожа на ней разбухла и к тому же сильно воняла. С сожалением посмотрел на сапоги трупа, они хоть и пострадали от выстрела, но очень были не лишними, но чтоб попытаться ими воспользоваться, не могло быть и речи. Пересилить себя и обыскать заплечный рюкзак и карманы, Тимоха не смог, его и так чуть не вырвало.

Шел он весьма аккуратно, по стеночке и не то, что боялся нарваться на сюрприз в мутном потоке, просто не хотелось мочить ноги, тем более что кроссовки на ногах, которыми его снабдил Сергеич и так уже были насквозь сырыми. Но в подземелье было не особо холодно, навскидку градусов 10 тепла, так что было пока терпимо. Он пытался определить возраст постройки этого тоннеля и ему это удалось, на стенах иногда попадались ржавые плафоны, явно довоенного образца, а в одном месте он увидел написанную краской надпись: 1939 г. Барнаул, явно отметился кто — то из военных строителей во время службы.

Так он продвигался не менее часа, пока не увидел проем в стене слева по ходу движения, туда явно вел коридор, и было сухо, уровень пола был выше и вел на подъем. И стены были не бетонные, а чистый известняк с выровненным полом. Он завернул туда с радостью, не забывая все подсвечивать фонарем и тщательно осматривать. Тут его ждал сюрприз в виде двух пустых оберток от «Сникерса», значит, поворот был, посещаем совсем недавно и посетители не особо маскировались. Далее, он встал на четвереньки и начал рассматривать пол в упор, боясь пропустить, что то не заметное и важное. И обнаружил, вот только как это может помочь его расследованию? На полу, по ходу движения, присутствовала шелуха от семечек, причем довольно свежая. Чешуйки изнутри были белыми, а если бы лежали долго — обязательно потемнели бы. Скорее всего, закусить «Сникерсами», тут изволила убиенная парочка, возможно один из них достал два батончика и поделился с товарищем. А вот семечки? Тяжело грызть семечки и одновременно шоколадки. И на карачках по коридору он прополз довольно далеко, до его расширения и шелуха присутствовала везде. А обертки посередине, это как? Было трое, или третий прошел раньше? Вопросы. Далее он увидел, что коридор расширятся и взгляду открылась не большая пещера, с высоким потолком. Он зашел туда и с удивлением присвистнул.

Пещера была довольно правильной круглой формы и чем — то напоминала транспортную развязку. Он насчитал по ее периметру семь выходов, причем четыре из них были закрыты очень мощными бронированными дверями, какие бывают на надводных кораблях или бомбоубежищах, два выхода были без всяких дверей и туда уходили коридоры, а еще на одном железная дверь была вскрыта и на ней были явные следы газовой резки. А вот и сам резак, с портативными баллонами, им вскрывали еще одну дверь, и за ней виднелась абсолютно ровная известковая стена. Эта дверь была не понятно, зачем устроенной обманкой. На этот раз Тимоха на карачки вставать не стал, а сразу двинул к лежащему автогену, который состоял из портативного резака, один шланг от которого уходил на десятилитровый пропановый баллон, другой на такой же кислородный с редуктором. Открыл оба вентиля и все ему стало понятно. Если пропана было достаточно, то кислородный баллон был пустым, а не вскрытых дверей оставалось еще две. Ну, вроде как, картинка начала прояснятся — эти двое вскрывали автогеном двери, у них кончился кислород, и они решили выйти за ним на поверхность, притащить еще один баллон. Вошли они сюда, каким то другим путем, а вот выйти хотели там, где ближе, но не получилось, кто то в этом был не заинтересован.

Глава 63. Портянки, противогазы, пилотки

Тимоха подошел к вскрытой двери и заглянул внутрь. Луч фонаря выхватил ряды деревянных ящиков из усохших досок, некоторые из них были взломаны, причем недавно. В одном он обнаружил противогазы, в другом фильтры к ним же, в третьем лежали солдатские гимнастерки, еще были с кирзовыми сапогами и ботинками, все явно довоенного образца, помещение весьма смахивало на какую то каптерку. В некотрых ящиках, вскрытых наугад, обнаруживались то одеяла, то рулоны полотна для обмоток и портянок, попал даже один с солдатскими пилотками. Тут, без сомнений, находился склад воинского обмундирования для какого — то воинского подразделения. Бегло все осмотрев, Тимоха, вышел оттуда и начал разглядывать все железные двери очень внимательно, его сильно занимал один вопрос.

Очень было интересно, каким образом, все эти двери были закрыты, замков на них не наблюдалось, ни наружных, ни внутренних. Тогда он, подсвечивая себе налобным фонариком, начал осматривать их более пристально, тем более, что, как выглядит классический кремальерный механизм, представление имелось. У них подобный был в тире, принадлежащем его родной федерации, а располагался тот тир в бывшем бомбоубежище. Но эти двери, похожи были только внешне и издалека. Во первых, замок этих дверей имел не один большой штурвал, как на всех подобных механизмах, а целых три, два других были поменьше и располагались сразу за большим. Во вторых, при поворачивании любого из штурвалов, раздавалось не громкое пощелкивание и это сразу наводило на мысли о цифровом замке, для запирания дверей, каждое колесо надо было выставить на определенное число щелчков. И в третьих. Чего было за этими дверями такого, что двое парней лишились жизни, или их смерть имеет другие причины?

Осталось осмотреть еще два прохода, которые дверями закрыты не были, что наш следопыт и проделал не откладывая. Коридор одного проема уходил прямо, другого забирал сильно влево, и там так же обнаружились любопытные следы. Уходить далеко Тимоха не рискнул, он и так задержался тут, был сильно голоден, и бутылка с водой уже была пуста, но даже мимолётный осмотр дал новую почву для размышлений. Двое ребят с пистолетами и автогеном пришли с прямого коридора, там местами с потолка капала вода, и на полу он увидел довольно ясные отпечатки двух пар резиновых сапог. А вот шелуха от семечек обнаружилась в том коридоре, который заворачивал в бок. Значит, точно был кто — то третий и ясно, что не с их компании. Все, шабаш, хватит для первого раза, пора наверх, да и друзья бомжи наверняка заждались, как бы какую глупость не учудили.

Глава 64. Все интересно, но пора домой

Он распрямился, размял уставшую спину, навел фонарь на центр пещеры и окаменел. Просто, застыл как мумия. Прямо в центре, боком к нему, стоял солдат, тот самый, из снов, но на этот раз на его плече висел автомат — укорот, или всем известная «Ксюха». Молчаливая пауза длилась несколько секунд, и солдат тронулся с места. Он решительно пошел в сторону открытой настежь двери — обманки, за которой виднелась голая стена. Вот прямо в этой стене солдат и растворился. Тимоха просто о-фи-гел. Вот уже в который раз за эти сутки. Не, все, с него хватит, срочно назад, это подземелье уже явно начинает давить на психику, он зачем то машинально достал трофейный «Грач», дослал патрон и с фонарем в другой руке, решительно двинул в обратном направлении.

Обратно добежал без приключений, перед выходом увидел снова сбежавшихся к трупу крыс, выпустил в них пять пуль, чтоб проверить новый пистолет, результат его вполне устроил, пистолет был явно лучше привычного ПМа, кинул в трассу пару петард, подождал, пока хвостатое сообщество с визгом разбежится и нырнул в трассу. Вывалился на руки Сергеичу весь грязный, усталый, голодный, но довольный результатом как слон. Хаттаб с Вадиком, его ожидая, успели изрядно нажраться и сейчас беспробудно спали. Он мигом разделся догола, Сергеич ему наладил струю воды в угол, где Тимоха с наслаждением вымылся выменянным на никчемного кота шампунем и переоделся в свою одежду.

— Мы тут из за тебя переругались все, Хоттаб пьяный даже на Вадика драться кидался, я еле разнял. Он, когда там застреляло и загрохало, хотел тебя выручать ползти, а Вадик не пускал, говорит, только обузой будешь, с трудом удержали.

— Ну и правильно, что удержали, я с крысами воевал в подземельях.

— Что, Рембо, неужели петарды пригодились?

— Мудрый ты мужик, Сергеич, уважаю. И, кстати, СИМку ту, что от мертвяка осталась, дай мне, вам она все равно без нужды.

— Ну да, потом стихло все, я сказал, что ты крысню так гоняешь петардами, они мировую пить начали, ну и сам, понимаешь, устали быстро. А СИМку, на, держи, не жалко. Ее Вадик таскал куда — то, хотел проверить, да ничего не вышло, принес обратно.

— Пожрать дай, а? Умираю с голода.

Наскоро поужинав мясом, хлебом и овощным ассорти, Тимоха засобирался домой, ночевать тут, с бомжами, ему никак не улыбалось.

— Ты че, Рембо, расскажи хоть, что видел там?

— Не сейчас, Сергеич, позже, ненадолго расстаемся. И еще, дыру эту не заделывайте, лады?

— Да как скажешь, не будем.

Выскочив на улицу и быстро поймав такси, Тимоха двинул к Петровне, хватит с него драйва на сегодня.

Глава 65. Мордой в асфальт

До флигеля, где он был размещен на постой, Тимоха добрался без приключений, переоделся и с наслаждением грохнулся спать. Вновь приобретенный «Грач», положил на тумбочку у изголовья, пистолет явно успел ему понравиться. Уснул, как провалился, только позвонил напоследок Сереге и договорился встретиться на следующий день для обмена информацией, которой наблюдался явный переизбыток. Этот день его вымотал полностью, выжал без остатка, но результатами, которые еще только предстояло осмыслить, был явно доволен. Тимоха чувствовал себя подобно полководцу, который долго сидел в обороне, с трудом сдерживая яростный вражеский натиск, и наконец, получил возможность для контратаки.

Сон его был крепким и безмятежным, а пробуждение ленивым и неохотным. Он вяло шарахался в одних труселях по флигелю, порываясь снова лечь спать, но сон не шел, все тело болело после нагрузок, от которых он явно отвык. От этого, бесполезного стремления уснуть, его оторвала Петровна, и пришлось пулей заскакивать в спортивный костюм. Далее следовало «откушивание кофею» на ее уютной кухне и веселая болтовня не о чем. А потом они сели играть в подкидного дурака, в которого Тимоха умудрился продуть семь раз кряду и начал уже подозревать ведьму в жульничестве, ибо род деятельности, как бы, обязывал. Но тут зазвонил мобильник и игру пришлось прекратить. Серега просил немедленной аудиенции, причем каким то совсем замогильным голоском, и это сильно насторожило.

С местом встречи было решено не тянуть, вполне подходил флигель, где друзья — товарищи пожали друг другу руки. Вид у Сереги был совсем унылый. Подобные кислые рожи, бывают у начальников, которые оглашают перед коллективом решение снизить зарплату на 20 % и на один час увеличить рабочий день. Дополнял картинку смачный фингал под левым глазом.

— Ну давай, рассказывай, что случилось. Не сомневаюсь, это дрянь какая то, все хоть живы?

— Да вроде все. Пока еще живые. Наехали, братан, на нас крепко. К Сене не звони и не суйся, там все обложено плотно.

— А ты как выскочил? Всех перестрелял и удрал по крышам? Давай с начала и по порядку.

Оказывается, пока он там гонял крыс по подземельям, тут события разогнались со скоростью локомотива. Тот самый дом — крепость Сени, был взят за несколько минут, что лишний раз показало, насколько иллюзорны все представления о собственной безопасности. Никто не договаривался о встрече, не размахивал корочками, никто вообще не разговаривал. Ворота во двор вышибли грузовиком, из двух микроавтобусов высыпал спецназ в масках, охрана была втоптана в асфальт, тщательно отмудохана и обыскана. Серега попытался преградить вход и потребовать старшего, но сразу словил кулаком в глаз и был уложен рядом с остальными. В доме все перевернули вверх дном, переломали видеокамеры и мониторы к ним, со всех компов грубо выдрали жесткие диски. Мобильная связь во время налета не работала, явно работали глушилки. Серега лежал все это время мордой в асфальт, заботливо прижатый берцем одного из бойцов. Потом нападавшие с задором перекатывали пинками по плитке двора начальника охраны и его зама, а из комнаты Сени кто — то громко орал матом на хозяина дома. Картину разгрома завершил грохот разбитого стекла на втором этаже, на плитку двора смачно шмякнулся компьютер Сени с выдранными внутренностями. Следом полетел столик с тем самым фарфоровым сервизом. На этом разгром закончился, все, что хотели продемонстрировать — оказали и нападавшие удалились, прихватив с собой многострадальных начальника охраны и его заместителя. Остальных оставили обозревать руины и заново переосмысливать свое истинное место, в этом бренном мире.

Глава 66. Двойной наезд

Ошарашенный не менее Сереги Сеня сообщил следующее. Во первых, это были те самые ребята, которые вербовали Тимоху и они отлично знают, кто именно устроил ему побег и кто его сейчас скрывает, возомнив себя слишком умными. Во — вторых, они влезли своим рылом в интересы государства, и теперь любая личность, которая крутиться вокруг свалки и не сотрудничает с ними, будет рассматриваться как заведомо враждебная со всеми вытекающими. И самое главное, это в третьих. Велено, чтоб Сеня передал тому мужичку шустрому, что все сделанные предложения в силе, на структуры придется поработать. Розыск сейчас с него снят, и дело приглушено, но это только для того, чтобы тот принял правильное решение, иначе придется скрываться до конца жизни и в целях конспирации не только пластику на лице сделать, но и, желательно, пол поменять. А как он хотел? Или отвечай за кровь убитых сотрудников, которые были при исполнении, или отрабатывай. Вот так — то, парень, будешь внесен в списки террористов, а там не один еще не уходил. Думать велено быстро, терпение не безгранично и вот телефон для связи. Далее, Серега добавил, что розыск сняли еще и по причине не предсказуемой ситуации, неизвестно кому он попадет, а рядовые менты при задержании могли запросто каким то образом накосячить. Это означало, что его все еще не списали, но это «пока».

— Ну и какие варианты? Не хочу я на этих упырей работать, да и не верю им. Дело сделаю, и в расход меня спишут. Зачистят просто, как не нужный источник информации, у них это запросто.

— Думаешь это все? Я тебе половину только рассказал. В тот же вечер на нас еще одна банда вышла.

— Продолжай, весь внимание.

Все дело в том, что бизнес Сениной компании не ограничивался только ломом металлов, была там еще одна жемчужина. Эта жемчужина создавалась еще коварно убиенным Блюхером и представляла собой некий холдинг из нескольких маленьких предприятий, каждое из которых имело песчаный карьер или каменоломню. Дело было сверх прибыльным, не требующим больших вложений и возглавлялось подставными лицами, полностью подконтрольными. Песок возили круглосуточно, камень резали за копейки представители братских республик, деньги поступали на нужные счета и дважды в год холдинг тщательно проверяли специально нанятые на стороне ревизоры. Про этот бизнес не знал даже Серега, хотя и догадывался, было заметно, что денежный поток не иссякал в самые тяжелые моменты, когда деятельность всех пунктов приемки металла была парализована. А рулил всеми процессами, маленький лысый мужичок в круглых очках, сильно похожий на бухгалтера советских времен, и кроме Сени, никто не подозревал о его существовании. И не далее, как вчера ночью, этот самый мужичок прибежал к Сене весь взмыленный и очень напуганный, у него произошло нечто такое, что не должно было произойти в принципе. Поздно вечером, во дворе его дома, внезапно сработала сигнализация машины, и когда он, чертыхаясь, спустился вниз, дабы отключить ее, был жестко прихвачен тремя стильно одетыми персонажами, и препровожден в их авто.

Там, в машине, ему настоятельно посоветовали немедля бежать к Сене и лично вручить тому номер телефона, по которому тот должен сразу отзвонится. Насчет Сени, мужичок попытался «включить дурака», и в ответ на это ему предоставили полный расклад по всему его секретному предприятию, точнее последний отчет тех самых нанятых ревизоров. Его оправдательный лепет впечатления не произвел, мужчины только сказали, что если сегодня от его шефа не будет звонка, то завтра у них не будет холдинга, желающих на их карьеры хоть отбавляй, в том числе и среди людей с погонами. Сеня, когда все услышал, принял валерианки, потом подумал и хлопнул сверху стакан коньяку, подобных по степени гадости дней, у него не было со дня смерти Блюхера. По данному номеру, он конечно же позвонил, иначе и быть не могло в сложившийся ситуации. Позвонил, и ничего нового не услышал. Ему так же предлагалось сотрудничество, только угрозы были несколько иного плана, обещали задушить экономически, оставить без средств к существованию, а в зависимости от развития событий и физическое воздействие. Сеня указал неизвестным собеседникам, что несколько часов назад уже получил подобное предложение, те ответили, что в курсе и предложили встретиться, дабы выработать совместные меры противодействия. Более того, их визит, был как раз реакцией на налет тех ребят, которые разгромили особняк. Обещали помочь, но только в случае полной лояльности.

Глава 67. Чувство долга

— Себе ничего, компот! И какие соображения?

— А никаких. Ты вообще сиди тихо, как мышь под веником, и под ногами не путайся. Не нашего с тобой калибра игра пошла, пусть большие дяди разруливают.

— Может с Сеней увидеться, поддержать хотя бы морально?

— Да успокойся ты, разберется Сеня. Лишь бы с резьбы не слетел, зол он слишком. Нельзя таких людей в угол загонять, дел натворить могут, не тот характер.

— Знаешь, что я думаю?

— Догадываюсь. Любой ценой найти самим этого загадочного персонажа, сразу все концы развяжутся. И козыри на руках появятся.

— Так может оно, того? Поднапрячься в поисках, я готов.

— Спасибо, братан, это я и хотел от тебя услышать. На поиски много спецов задействовано, но среди этих бомжей только ты как рыба в воде плаваешь и если у кого то и имеются шансы, то только у тебя. Но подождем, что Сеня скажет, он у нас главный стратег, не забывай.

— Ладно, понял я. Сене верю, пока вроде не ошибался он. И, кстати, вот чего. Встречу мне с кем — то из местных дигеров организовать сможешь? Хочу задать ряд вопросов.

— Наверное сделаем, а зачем тебе это, под землю собрался?

— Да надо проверить кое — что, ты не тяни с этим, лады?

— Хорошо, прямо сейчас и займусь, если Сеня никуда не сдернет.

На этом и разбежались, только напоследок Тимоха дежурно поинтересовался, цела или нет его закладка на свалке и получив утвердительный ответ, успокоился. Снаряга, туда заложенная, очень даже могла пригодиться, но оружие стило поменять — «Грач» хоть и хорош, но стремный, не хотелось, чтоб его персону могли связать с теми трупами в подземелье. Да и с братвой бомжацкой перетерть не мешает, а они всегда в курсе событий. С этими, очень на его взгляд, конструктивными соображениями, Тимоха начал облачаться в свой рабочий комбез.

— Куда это ты намылился, сокол ясный?

— Как куда? Прогуляюсь пойду, не торчать же здесь целыми днями. Ты что, Петровна?

— Нельзя тебе никуда сегодня, сиди дома, день плохой очень, я тут карты раскинула.

Он был явно обескуражен, никогда еще ведьма свободу его передвижений ограничить не пыталась. Но торчать весь день дома, когда такие дела творятся?

— Не, все равно пойду, я не суеверный. Да и ничего такого не планирую, вроде, просто прогуляться.

— Ох, не шути парень с такими вещами, но если собрался — поясок одень под рубаху, я приготовила и береги его, как вернешься — отдашь обязательно.

Поясок был узкий и тонкий, покрытый разноцветным орнаментом. Он был похож на древнеславянский или норвежские руны, и только чтоб уважить ведьму, он демонстративно, задрав футболку, повязал его на голый торс. После этого, Петровна удалилась и Тимоха привычно облачился в свой рабочий комбез. Трофейный «Грач» взял с собой, твердо решив поменять его на «Глок», который все равно превосходил его по всем статьям, да и патронов в магазине больше. Его настроение, в силу последних известий от Сереги и без того мерзкое, окончательно добила Петровна своей хиромантией. Но отсиживаться в норе, когда вокруг такая движуха? Задача для его истеричной и гиперактивной натуры, пожалуй не выполнимая. Не смотря на весь гонор и темперамент, Тимоха был личностью довольно самокритичной и отлично отдавал себе отчет, что оказался в подобной ситуации во многом благодаря не обстоятельствам, а по своей воле и желанию. Дело тут было не в деньгах, и не в помощи другу, речь изначально шла о своего рода работе по найму.

Глава 68. Плохие предчувствия

С именно такими невеселыми мыслями Тимоха неспешно продвигался в сторону свалки. Гнусное его настроение, эффектно оттеняла отвратительная южная зима, с пронизывающим ветром, дождем, переодически срывающимся на снежную метель, не замерзающая грязь на обочинах. А рассеяный взгляд, почему то, неизбежно цеплял разнокалиберное собачье дерьмо в разных местах, которое владельцы убирать и не думали, в отличии от приличной и аккуратной Европы. Но, насколько южные города отвратно выглядят зимой, на столько же они прекрасны в теплое время года и особенно ранней весной, в период цветения. И несмотря на весь негатив восприятия, Тимоха отлично сознавал это все, как сознавал и то, что до этой благословенной поры еще предстояло дожить. Причем в связи с последними событиями, дожить в прямом смысле слова, физическом.

Он долго осматривал место закладки с приличного расстояния и не мог заставить себя подойти ближе. Вот просто не мог и все тут. Долго сидел в отдалении на торчащем из земли куске трубы, вглядывался внимательно сквозь полосу дождевой мороси, наконец начал замерзать и решился, встал стремительно, присел разминаясь и пошел в сторону ржавого остова «Буханки». Прошел не много, остановил такой знакомый продирающий озноб по позвоночнику. Путь ему преграждал солдат. Тимоха замер, солдат тоже стоял без движения, колеблясь в стене дождя мутным маревом. В опущенной правой руке его темнел Калаш — укорот, левой он зажимал рану в боку. Все, нервы сорвались, он не железный. Стремительно развернулся и почти бегом рванул прочь со свалки.

— Алле, слышь, Серега?

— Да, говори, я весь внимание.

— У тебя связь с теми ребятами — технарями еще осталась?

— Конечно. Мы почти не шагу без них, сам понимаешь в какие игры играем.

— Тогда сюда слушай. Я от свалки не далеко, рядом с магазином «Магнит», пусть кто то подъедет и привезет такую хреновину, не слишком здоровую, но чтоб она все сигналы вокруг закладки удавила. Маяки там, видеокамеры, датчики всякие. Устроить можешь?

— Умно, жди, сделаем. Вполне себе могут быть сюрпризы у закладочки, не мешает подстраховаться.

Ребята подъехали на микроавтобусе и были уже в курсе проблемы. Тимоха получил весьма увесистую коробочку с выдвижной антенной, которая должна была наглухо нейтрализовать всю электронную активность в радиусе примерно 100 м. Так же там имелся таймер, который через определенное время врубал пиропатрон на самоуничтожение и недруги плучали только корпус с угольками. Это в лучшем случае. В худшем — пиропатрон имел функцию неизвлекаемости, то есть срабатывал прямо в руках того, кто пытался взять прибор в руки. К месту закладки так и подходил — в одной из рук работающий прибор, в другой «Грач» с взведенным курком. В принципе, к этой закладке можно было вообще не соваться, ничего там особо уникального и дефицитного не было, но смущало другое. Закладка делалась для него лично, для его работы, там был не малый запас денег в наличке и пластиковых картах, а разбрасываться подобными ништяками было просто не ловко, тем более учитывая возможный напряг с деньгами у Сенинной организации. Да и с какого перепугу стоило забыть про нее? Ничего, кроме не ясных предчувствий и предположений, на опасность не указывало.

Все было на месте и на первый взгляд не тронуто. Свалку припорошило тонким слоем свежего снега, в городе он таял, тут сохранялся. Вокруг закладки было почти девственное поле, и Тимоха прежде чем подойти, активировал прибор. Есть устройства, и предчувствия не обманули! Его об этом предупредил загоревшийся красным индикатор, заработавший при активации. Это могло быть что угодно — от потерянной, но работающей мобилы, до видеокамер, электропастухов и прочих датчиков. Первой мыслью было рвануть отсюда бегом и зигзагами, но он подавил приступ тошнотворного страха и вскрыл закладку. Все было на месте, но он схватил только самое нужное. Быстро напялил бронник, распихал по карманам карты и деньги, схватил «Глок» с патронами и сигнальные ракеты. Так же не смог не забрать оставшиеся две гранаты. Тут же нашел свой сканер, который не подавлял электронику, но зато очень хорошо указывал ее присутствие и был более портативным, его можно было таскать с собой, только надо поменять батарейки, которые так же присутствовали в ящике. Где то, в черте города, он не имел смысла, там этих устройств было навалом, но тут, на свалке — очень даже. Автомат, спальник, еда в консервах и сухпаях — все оставил на месте и тщательно замаскировал. На все ушло несколько минут, прибор — глушилку тоже тащил с собой, мелькнула мысль, что пусть глушит все по ходу движения. Удирал сломя голову, петляя как заяц.

Глава 69. Знакомые лица

Идея навтыкать видеокамер в наиболее перспективных углах свалки пришла в голову после массового провала агентов. Очень желательно поставить под видео наблюдение всю помойку, но это было мало реально, хотя и возможности организации позволяли очень многое. Тут все упиралось в технические нюансы. Камеры должны были быть портативные, на автономном питании, а это не только очень дорого, но и сложно в обслуживании. Радиус действия подобных камер был весьма ограничен, приходилось держать на постоянном дежурстве команду операторов, и только так можно было оперативно среагировать, иначе вся идея резко теряла смысл. На полном серьезе обсуждался вариант с беспилотником, но был отвергнут после долгой дискуссии. Остановились на варианте видео наблюдения над несколькими интересными зонами и перспективными точками, куда и попал район Тимохиной закладки. А так, свалка была огромна, проникновение в середину весьма сложно и взятие под контроль всего пространства было признано малореальным. И самое главное — никто не мог точно сформулировать, что или кого конкретно ищем. Задачей операторов было немедленно сообщать дежурному о малейшей активности в зонах поиска.

Вот именно на таком дежурстве и находились в тот самый день двое операторов, когда внезапно одна из зон резко вырубилась. Сигнал с четырех камер был резко заблокирован и причина не вызвала ни малейших сомнений — глушилка, ребята были профи. Немедленно прозвучал сигнал тревоги, немедленно в сторону отключенных камер рванула группа спецназа, во главе с дежурным офицером. Но по пути следования случилось происшествие, которое сначала посчитали форс мажором, а потом вызвало жуткий переполох и свирепый разбор полетов.

От свалки и до окраины города, Тимоха добрался без происшествий, там быстро нашел универмаг и купил не большую сумку, далее посетил платный туалет, где и перегрузил в нее всю свою взрывоопасную добычу. Там же очень тщательно протер туалетной бумагой «Грач», от которого твердо решил избавиться, и не хватало еще оставить на нем свои пальцы. Потом нашел стоянку желтых такси, сел в машину и назвал адрес в двух кварталах от дома Петровны. Сел, поехали, водила оказался пожилым не разговорчивым армянином, что пассажира абсолютно устраивало. Не было не малейшего желания разговаривать с кем угодно. Пропетляв по дворам, машина выехала на главную дорогу и бодро рванула по направлению к центру города. Ехали быстро, но не долго, уперлись в пробку, машины ехали очень медленно, и молчавший водила не довольно забубнил, что ездит тут ежедневно, но пробок не помнит, наверняка авария. Так оно и было — поперек дороги на боку лежал микроавтобус, вокруг суматошно бегали люди и в который раз за день, у Тимохи все похолодело внутри. Из под капота микроавтобуса густо валил дым, оттуда кого то пытались вытащить, всем процессом, жестикулируя во все стороны, руководил рослый представительный мужик. Все бы ничего, авария как авария, но мужик был очень знакомым.

Именно он его допрашивал в том далеком северном СИЗО и именно он тогда чуть не вышиб из него мозги. И люди, что бегали и суетились были не совсем обычными гражданами. Они все были одеты одинаково, в черную форму, у многих за спиной были автоматы. Пожар был потушен огнетушителями, но автобус дымил нещадно, было много пострадавших и кто то громко орал. Один из силовиков пытался регулировать движение, машины проезжали мимо места аварии и Тимоха наклонил низко голову. Скрыть лицо от случайного взгляда с улицы было не трудно, выручила привычка ездить на заднем сиденье, даже при наличии свободного переднего.

Глава 70. Авария на дороге

Они проехали узкое место и водила намеревался, наконец, втопить педаль газа в пол, но Тимоха попросил его притормозить на обочине. В его голове мелькнула шальная и абсолютно сумасшедшая идея, он заявил недоуменному водиле, что вылезает. Мысль была настолько дикой, что внутри у него все затрепетало в предвкушении, а в кровь хлынул мощный импульс адреналина. Решение было принято на подсознательном анализе казалось бы ничем не связанных между собой фактов. Во первых, знавший его в лицо командир уехал. На пару с каким то огромным силовиком, они засунули в подъехавшую легковушку невзрачного мужичонку, и сразу подумалось, что это виновник аварии. Во вторых, одновременно появилась скорая и машина техпомощи, из которой высыпали бодрые ребята, одетые в рабочие комбинезоны, очень похожие на тот, что сейчас на нем. Но и это еще не все, мужики начали натягивать на лицо марлевые повязки, которыми их шустро снабжала тетка из скорой помощи, дым от машины валил очень едкий. Быстро объяснив обескураженному армянину, что увидел знакомых, расплатился, не торгуясь и надвинув на глаза капюшон, с озадаченным видом начал проталкиваться к скорой, где мигом получил марлевую повязку, которая плотно закрыла лицо и Тимоха слился с суетящейся толпой, превратившись в неведимку. Через десять минут маневров вокруг места происшествия, он узнал как все случилось и физически ощутил тепло пояска на своей талии. И было от чего, на дороге произошло чудо.

Сбоку от дороги, стояла совсем не приметная вазовская «семерка», приподнятая на домкрате, она и стала причиной аварии. Ее владелец пробил скат, аккуратно съехал на обочину и начал, матерясь и чертыхаясь, его менять на запасной. Приподняв машину, он с большим трудом скрутил со шпилек пробитое колесо и попытался его снять, но не тут то было. Скат сидел мертво на своем месте и никак не желал сдергиваться. Не помогали ни монтажка, ни даже небольшая кувалда. Тогда окончательно озверев и сильно замерзнув, мужичонка использовал самое последнее и верное средство — он завел машину и ударил по педали газа. Злосчастное колесо бешенно крутанулось, сорвалось со шпилек и как пуля выстрелило в сторону дороги, прямо в боковую дверцу микроавтобуса, который спешил по Тимохину душу. Ну не судьба была сегодня ребятам выполнить боевую задачу, от внезапного удара в двери, водитель непроизвольно крутанул баранку, автобус вылетел на встречку, где вошел в плотный контакт с груженым песком самосвалом и перевернулся. В результате никто не погиб, но крепко битых было довольно много, их как раз и вытаскивали. Все это вместе создавало очень много суеты вокруг аварии и грех было этим не воспользоваться, оставалась исполнить самую главную часть его коварного плана, ради чего он тут и вылез.

Работа шла весьма быстро, сбитый микроавтобус уже оттащили на обочину, раненых увозили, сверкая мигалками, скорые. На месте аварии уже вовсю шурудила милиция, и движение было почти восстановлено. И тут он увидел то, что хотел увидеть с самого начала. Какой — то мужик, в таком же рабочем комбезе, как и у него, подошел к милиции, в руке у него был явно найденный в автобусе «Винторез». Мент мотнул отрицательно головой и показал на двоих хлопцев в черной форме, брониках и шлемах сферах, стоящих у джипа с открытым багажником. Мужик подошел к ним и опустил туда автомат. И что Тимоха отметил с особым удовлетворением — на бедре у каждого была кобура с торчащей рукояткой. И это были не просто рукояти, это были те самые «Грачи», один из которых в данный момент жег ему потайной карман. Очень приятный факт, что именно такой пистолет у них является табельным оружием. Все, теперь понятно, что делать дальше. А дальше он деловито прошел к лежащему уже на обочине микроавтобусу, вокруг которого никто особо не суетился, до половины просунулся в распахнутую дверь и быстрым движением закинул «Грач» в кобуре, в самый темный угол машины. Дело сделано, найдут обязательно и можно только представить себе, какая бомба взорвется у них в головах, когда сверят номера. Но больше нельзя терять ни минуты, надо сваливать. Лишний народ с места аварии начал рассасываться, обстановка из бардака, стала деловито — хозяйственной, и к его персоне могли возникнуть вопросы.

Глава 71. Свалка, знакомые лица

Депортироваться с места событий труда не составило, авария произошла в черте города и деловито поправив сумку на плече, Тимоха засеменил прочь дворами. Сейчас его сильно раздражали две вещи — это тяжелый арсенал, который он по прежнему таскал с собой, марлевая маска на лице, которую очень боялся снять и рабочий комбез, который был безвозвратно засвечен на месте аварии, и значит надо срочно менять имидж. Для этого идеально подходил магазин охотничьих и рыболовных товаров, а для сбрасывания лишнего груза нужна была новая закладка все на той же свалке. Кроме того, от пережитого нервяка, дико хотелось жрать.

— Здравствуйте, девушка, а как вас зовут?

— Я — Алла, вы что то хотели?

— Я, барышня, очень желал бы, чтоб вы меня прямо тут переодели, в то место, куда я намерен направиться, этот костюм не будет соответствовать обстановке.

— Ну, у нас богатый выбор одежды и снаряжения, я помогу вам.

С помощью миловидной Аллы, он выбрал зимние брюки темно зеленого цвета и черную куртку с капюшоном на суконной подкладке. Так же очень понравился небольшой тактический рюкзачек, который он приобрел немедленно. Затем, в кабинке, он переоделся и вручил ошалевшей продавщице объемистый тюк со старой одеждой.

— Куда я с этим?

— Выбросить, Алла, выбросить. Или можно смело экипировать дворника, все почти новое.

— Ну не знаю, предложу ребятам грузчикам, может возьмут?

— Вы чудо, Аллочка! Дай Бог вам мужа хорошего! Кстати, лопатку еще складную поищите пожалуйста! Может клад поищу сегодня, или червей накопаю в крайнем случае.

После благополучного переодевания, Тимоха направил свои стопы на поиски подходящей харчевни с мясными блюдами, но не удачно. В ресторан не пустил вышибала, тому не понравился камуфляж и рюкзак за спиной, на попытку выдернуть наглеца на улицу и покарать за дерзость, тот трусливо пригрозил вызвать ОМОН, что в его планы не входило совершенно. И тут, внезапно, пришло озарение. Он куда идет, в конце концов? На свалку, с братвой перетереть? Тогда нечего и выдумывать, надо купить в магазине свиной вырезки, хлеба, а как это все приготовить — дело техники. Вместо вырезки взял пятилитровое ведерко сырого маринованного шашлыка, хлеба и двухлитровую бутылку «Спрайта». Потом подумал и прихватил литру водки, заплечный рюкзачок все вместил самым чудным образом. На свалку заходил самым прямым и рациональным маршрутом — через пустующий лагерь Сергеича. Заходил аккуратно, врубив сканер, индикатор на котором горел ровным зеленым цветом, что указывало на отсутствие всяких следящих штучек. Это абсолютно точно говорило только об одном — камеры на свалке стояли не на каждом шагу, а только в отдельных местах. Быстро найдя подходящий ориентир, он выкопал не глубокую яму и сложил туда все не нужное, оставил при себе только счастливый бронник, уже однажды спасший ему жизнь, легкий сканер и «Глок» с запасными обоймами, которых он прихватил аж четыре штуки. Новую закладку упаковал в два пластиковых мусорных мешка, о которых позаботился еще в городе. Блин, жрать охота, мочи нету. Надо бомжей поискать компанию с костром, не все в город свалили на зиму.

По свалке он брел зигзагами, останавливаясь, отдыхая и поглядывая на сканер. По пути попадались группы бродяг, но знакомых там не было, костры были из резиновых скатов и прочей дряни, и чтоб вкушать мясо, пожаренное на подобном дерьме, надо быть реальным бомжарой, со стажем. Он шел петляя между куч с мусором и его оптимизм все сильней таял по мере продвижения. Вот че он сюда поперся, за каким? Тут нельзя просто подвалить и предложить выпить и пообщаться, это азбука. Будут настороженные взгляды и неудобные вопросы. Эх, надо было с собой Хоттаба захватить или Сергеича.

— Кого я вижу, никак сам Рэмбо? Каким сквозняком тебя?

— Игумен? Привет бродяга! Вот скажи еще, что иду я тут, по помойке, а ты навстречу мне, ну чисто случайно!

— Гы… Молодец, сечешь фишку. Тебя с самого начала пасут, притоварить хотели, но хорошо Годзилла увидел, помнишь такого? Тормознул процесс вовремя, а то нас и так тут мало осталось.

— Да как не помнить, хороший парень, позитивные о нем воспоминания. Как рожа у него, зажила?

— А че рожа? Нормально рожа, только на один бок стала перекошена. Он на тебя не в обиде, пока зарастало, он жрать не мог, только хлебный мякиш сосал, так весу сбросил килограмм двадцать, ему полезно. Себя лучше чувствовать стал, водки несет больше теперь.

— Слышь, Игумен, давай пожрем, а? У меня мяса маринованного пять кил с собой есть и водяры литра. Только костер нормальный надо, с дров, чтоб угли были.

— Так это, мы щас, мигом, тут дощечки тарной до черта. Ходи за мной, Ремба, не далеко тут.

Глава 72. Игумен и компания

Они подошли к здоровенному балагану, который с учетом зимних условий был обтянут в два слоя парниковой пленки и отапливался буржуйкой, это было видно по торчащей трубе. В балаган Тимоха отказался заглядывать наотрез, из соображений антисанитарии. Перед мангалом размещалась капитальная жаровня на ножках, замастыренная из самого настоящего сейфа, с которого сняли дверцу. Вокруг жаровни разместилось человек шесть бомжей разной степени потертости и возраста.

— Так, пацаны, у нас гости и просьба не нарываться. У кого в процессе возникнут вопросы к этому человеку, можете их задать сразу Годзилле, или просто на его рожу посмотреть внимательно. И давайте быстренько дощечки тарной организуйте, щас шашлык жарить будем.

Сказав все это, Игумен шустро опрокинул жаровню, вся горящая в ней дрянь жутко задымила и пришлось быстро затаптывать ее в мокрую грязь. Авторитет его чувствовался, двое бродяг быстро сорвались с места и исчезли за кучами. Третий побежал искать толстую алюминиевую проволоку на шампуры, проспонсированные Тимохой двое наиболее прилично одетых, отправились в магазин за дополнительным пойлом и лавашами.

— Ну что, Игумен, как обстановка тут, стреляют?

— Стреляют, мать их, но мы уж привыкли, а кое — кто и волыной обзавелся.

— И что думаешь, есть соображения?

— Разборка идет крупная, ищут кого то, только не ясно кого, сами вроде не знают толком. Не так давно прибился тут один, вроде блатной и в наколках, пытались пробить конкретней — темнить начал, типо в розыске и нам лучше не знать. Но тут подобная шняга не прокатывает, ты же Громыча знаешь?

— Не, не знаю, кто таков, чем знаменит?

— Ооо! Громыч старый каторжанин — шесть ходок, тридцать пять лет сроку за плечами, только мало кто знает, не афиширует особо. Так он этого фуфела синего минут десять послушал, потом пару вопросов задал и все, потерял интерес. Нам потом сказал, что пургомет, верхушек где то нахватался и чтоб аккуратней с ним. На серьезных хатах таких быстро под шконку загоняют, там вранье не проходит. Да и не вел бы он себя так на хате, если только тут, перед нами. Что взять с убогих?

— Лихо он его, Громыч ваш! Закалка чувствуется, старая гвардия.

— А ты как думал? Это не первый, кого он раскатывает на молекулы. Ему только мельком посмотреть на человека, сразу скажет кто по жизни. Первый раз еще при Сталине сел, сучьи войны помнит, мы его бережем как зеницу.

— Мою кандидатуру, значит одобрил?

— А иначе бы не разговаривали.

— Интересно, вот бы не подумал, век живи, век учись. И что дальше было с тем, татуированным?

— А ничего хорошего, грохнули его через неделю. Он тут вопросы всякие людям задавать начал, хотели уже гнать его пинками, пусть в других местах блатует, но пошел он в город зачем то и получил гвоздей с обреза на выходе.

— А что за вопросы задавал он, сказать можешь?

— Да ничего особенного вроде, ну у кого тут мобила есть дорогая, кто умный шипко, а под дурачка косить пытается.

Глава 73. Приятный отдых в хорошей компании

Такую, очень душевную и плодотворную беседу пришлось прервать, вернулись трое мужиков по самые уши затаренные доской от ящиков, у одного из кармана торчал кусок многожильного высоковольтного кабеля. Через десять минут веселой суеты с прибаутками, жаровня запылала огромным костром, а бомжи двинули в еще одну ходку, им надо буржуйку топить в балагане ночью той же дощечкой.

Вернулись все разом — и бомжи с кучей досок и гонцы с полными пакетами снеди. И все — таки молодцы ребята, догадались! Прихватили с собой целую стопку разовых пластиковых тарелок и стаканчиков, удивило, думал бомжи ни в жисть бы не озаботились. Потом пошло все по накатанной, шашлык был пожарен быстро и виртуозно, Тимохе как главному спонсору щедро отсыпали огромную порцию. Далее все пили водку, горланили застольные песни, бомжи изливали душу и пускали пьяные сопли. Тимоха тоже выпил, и песни поорал с удовольствием. Все таки хорошая нервная разрядка, не пожалел, что тащил ведерко мяса на горбу.

Домой, во флигель, добрался поздно, переоделся, и с наслаждением помывшись в душе, проспал до десяти утра. Потом встал, размял кости, включил мобильник и тот замигал не принятыми звонками и СМС сообщениями. Звонил, конечно, Серега, но один звонок был от Сени, а это было уже интересно. Наверняка там все же приняли какое то решение и кажется он догадывался, какое именно.

— Серый, я проснулся и весь внимание.

— Отлично, сиди ровно, я заеду за тобой, остальное при встрече.

Тимоха сделал легкую зарядку, сходил в душ и пошел к Петровне клянчить кофе. Несмотря на явную благосклонность к русской культуре, в хозяйстве ведьмы имелась весьма навороченная кофемашина с приличным запасом «Арабики», а за кофе и поболтать можно, тем более, что собеседником она была интересным и пугающе проницательным. Но все эти планы жестко обломил Серега, который подъехал слишком быстро.

Оказалось, что пока он орал песни с бомжами под шашлык, Сеня вел не прерывные переговоры одновременно с двумя кампаниями, с той что разгромила особняк и обещала всех грохнуть и их конкурентами, которые перед тем как грохнуть намеревались удавить экономически. Переговоры были трудными, и те и другие желали полной вербовки и подчинения. Выстоять в этом противостоянии у Сениной банды вариантов не было ни каких, но был шанс сыграть на противоречиях и этот шанс главарь отыграл в полной мере.

Сеня крутился как уж на сковородке, и с большим трудом выкружил очень зыбкую мировую. Удалось отвертеться от вербовки, но пришлось каждой из сторон дать твердые гарантии, что любые предложения оппонентов будут так же отвергнуты. Но вообще «съехать с темы» не получилось, остановились на том, что Сеня все свои наличные ресурсы и всех людей направит на выявление того самого человека, а потом отваливает в сторону, прикидывается ветошью и никуда не лезет. В итоге предполагалось, что эта не понятная война на свалке прекратиться и людей перестанут валить с обрезов гвоздями и картечью, но не тут то было. Ему очень жестко указали на свое место сразу обе стороны и предупредили, чтоб не совал нос куда не просят.

Глава 74. Снова в работу

Договор был не устойчивым, гарантии даны мутные, ему не верили ни на грош, и каждая из сторон подозревала двойную игру. Вообще ничего не стоило всю их гопкомпанию прихлопнуть, как таракана тапком, просто так, превентивно и на всякий случай. Но очень смущало отсутствие результатов в поиске. Силы были брошены серьезные, сотрудники гибли и проваливались, а нужный человек так и не был найден. А ведь хотели, была попытка с ассирийцами, но обломились. Ни о чем не говорит, конечно, но повторять не стали, решили присмотреться внимательней. Результат в ходе переговоров был достигнут явно положительный, их пока не убьют и возможно даже оставят в покое. Но человека надо найти обязательно, иначе не отвертеться, не тот случай.

— Сеня меня искал на эту тему?

— Ну да, ты ведь у нас казак вольный, за себя сам решаешь. Уговаривать и упрашивать он тебя не будет, сам все понимаешь, просто если решишь вписаться — один расклад, примешь другое решение, и расклад будет соответствующий. Условий никаких не надо, мы заранее на все согласны.

— Обезоружил ты меня, но я и не думал торговаться. Итак, все предельно ясно, я с вами.

— Ну и отлично, а с Сеней все — таки пообщайся, надо детали утрясти. Кстати, ты диггеров просил? Есть тут бар «Сталкер», там эта публика трется, посети его вечером и спроси Бизона. Он в курсе, готов говорить, только представься, что ты Рембо.

— Ладушки, то, что надо, но сначала к Сене поехали.

Следы погрома на усадьбе главаря были убраны, стекла вставлены, охрана поменялась, аккуратных ребят в одинаковой униформе, заменили какие — то непонятные личности, больше похожие на спортсменов или бандитов. Но личности были весьма вежливы, поздоровались и проводили гостей к главарю на второй этаж. Сеня, мрачный как туча, возвышался на своих подушках и смотрел из под насупленных бровей.

— Ну что, Рембо, в курсе уже, рассказал Серега?

— Ну да, в общих чертах понятно и не удивлен нисколько, если честно, вполне логичный ход событий.

— А раз не удивлен и согласен, тогда работай, чем можем обеспечим и подстрахуем. Денег надо на расходы?

— Да нет пока, я закладку на свалке вскрыл. Вы лучше мне берлогу какую организуйте в другом конце города на всякий случай. Такую, особо секретную.

— Сделаем, не вопрос, Серега завтра же адрес скажет. И на всякий случай давай связь по скайпу держать, мне очень уважаемый человек гарантировал, что он не прослушивается. Запиши мой ник.

— Скайп, так скайп. Дело не хитрое, квартирку будете готовить — ноутбук туда, одежды переодеться несколько вариантов, ну и жратвы чтоб был холодильник. Да, еще аптечку и патронов к Глоку. Телевизор не обязательно, не люблю я их. И вот что, замок на входных дверях, строго кодовый, скажи, Серому, пусть год моей свадьбы вколотит, он его знает, я с ключом на шее бегать не собираюсь.

Тимоха довольно осклабился.

— Будет сделано, как скажешь.

— Давай, Сеня, исчезаю. Связь через Серого или на скайп кидай сообщение.

— Удачи, Рембо, верю в тебя, ты везучий.

Глава 75. Бар «Сталкер»

И все — таки от идеи выпить превосходного кофе с ведьмой, Тимоха не отказался. Та, хоть и не сильно жаловала этот напиток, заварила без лишних слов большую кружку «Эспрессо». Волшебный свой поясок она забирать не стала, только поинтересовалась ехидно, не желает ли он носить его постоянно. Он, разумеется, пожелал, история с колесом в дверцу автобуса из головы не выходила, но тут Петровна сделала предостерегающий жест. По ее словам пояс этот не амулет, для постоянного ношения не предназначен, надо одевать его только если грозит прямая опасность или по ее личному прямому указанию. Разницу с амулетом он так и не уловил, но совет взял на заметку, а то что его жизни и здоровью еще будут прямые угрозы, он почему то не сомневался.

Про бар «Сталкер» Петровна ничего, разумеется не слышала, и вообще это мудреное словечко было для нее не знакомым, пришлось воспользоваться услугами интернета, он просто разложил ноут у себя во флигеле и вбил это словосочетание в поиск, указав месторасположение Ростов. У бара оказался свой сайт, где был указан подробный адрес, режим работы и схема проезда. Сайт был щедро украшен картинками разнокалиберных зомбаков, суровыми ребятами с калашами и в противогазах, а так же картинами мрачных подземелий с обязательными крысами у стенок, размером со средних размеров собаку. На сайте имелся форум, почитав который Тимоха сразу понял, что там обитает за публика. Это был жуткий замес из выживальщиков, исторических реконструктров, страйкболистов, диггеров, спелеологов и дауншиферов. Особо приветствовались представители этих новомодных течений, имеющие сдвиг в мистику и потустороннее. В отдельных ветках вовсю резвились эмо с готами. Форум был довольно обширный, многостраничный, имеющий закрытые разделы, но и то, что он подчерпнул в открытом доступе, ему хватило за глаза. Пользователь с ником «Бизон» там присутствовал и, разумеется, в диггерском разделе. Разобравшись в схеме проезда и уяснив точно, где находиться это заведение, он захлопнул ноут и решил туда наведаться сегодня же, только предварительно часок другой отдохнув.

— Бизооон! Выползай давай, тебя человек спрашивает!

— Да какого…. А, понял, пусть сюда ныряет, проводи его.

Бар занимал обширное полуподвальное помещение с арочными перекрытиями и имел соответствующий антураж. Стены были кирпичные, вышибала на воротах наряжен в костюм сталкера, мелькала цветомузыка, выхватывая отблесками многичисленные компании за столиками. Барная стойка была обширна и посетителей обслуживали весьма живописные персонажи в замшевых жилетках и банданах на лбу, а между столиками шустро крутились футуристически накрашенные девицы в кожаных миниюбках. Уши закладывало от тяжелого рока, вокруг шеста крутилась весьма сексапильная деваха с кроваво — красными губами и превращенная искусством макияжа в некое подобие булгаковской Геллы.\

Глава 76. Знакомство с Бизоном

А диалог Тимоха вел на входе с некоей забавной личностью, которая держала в руке пластиковое ведро, куда весьма шустро собирала окурки, бумажки и прочий мусор. Личность была забавна тем, что имела болотного цвета просторные штаны на лямках, тяжелые берцы и художественно всколоченный причесон. А так же раскрашенную в лиловый цвет рожу, и явно претендовала на роль зомбака из широко известной игры, название которой и носил этот бар.

— Вон там Бизон, за тем столиком, бородатый и с Анжелкой на коленях.

Это все зомбак проорал ему на ухо, музыка грохотала сверх меры, как они тут общаются?

— Тащи сюда его, как там говорить можно? У меня к нему тема, он в курсах должен быть.

— Хорошо, вытяну, но ты за ведром пригляди, ладно?

— У вас тут что, еще и ведра тырят?

— Тырить не, а вот нассать ради прикола запросто, мне ссали уже.

— Зови, не бойся, за ведро отвечаю.

Далее тот что то кричал бородатому нагнувшись, тот махал призывно рукой, потом все же стряхнул с колен миниатюрную симпаичную брюнетку и нехотя направился к Тимохе. Было заметно, что ему вставать не хочется, и это было логично, свободный стул мигом занял другой парень, из их же компании, и красотуля Анжелка, ничуть не смутившись, грохнулась на колени уже к тому. Бизон тяжко вздохнул и уставился вопросительным глазом на визитера. Говорить тут было совсем не возможно, и поэтому он был лаконичен предельно:

— Бизон, денег хочешь?

Не один мускул на лице диггера не дрогнул, он просто молча развернулся и пошел в другой конец зала, Тимоха засеменил следом, как собачка на веревочке. А в конце зала была дверь, за дверью коридор, а в коридоре еще двери. Одну из них Бизон открыл, включил свет на стенке и они оказались в совсем маленькой комнатке, оформленной под кабинет для приватных разговоров. Стол со скатертью, две скамьи, все.

— 500 рубликов в час, устроит? Это не мне, чисто заведению за приват.

— Так это значит, музон орет не так просто, а со смыслом? Заплачу, согласен.

— Да нет, просто сюда девчонок таскать повадились, вот Сидорыч и ломанул цену. Раньше 100 было, если ничего не заказывать. Да и зомбаки потом моют все не бесплатно.

— А Сидорыч кто? Бармен, тот самый, с Кордона, который хабар принимает у сталкеров?

— Сидорыч — хозян заведения, че хотел то?

— Под землю хочу, проводник нужен толковый, чтоб хорошо знал зазеркалье.

— Нет.

— Почему нет? В день штука евро.

— Хоть три, не поведу.

— Блин. Но может кого посоветуешь тогда?

— Вон полный зал, иди, ищи, спрашивай. Только на меня не вздумай ссылаться.

— Да че за хрень, объясни в чем дело? Кто кинул может? Так у меня деньги вперед, не бойся.

— Мы только за этот год, уже четверых потеряли и как раз по этой схеме. Подойдут, баблом заманят и все. Ушел человек и не вышел. Был у меня друг — Васька Басалайкин, вместе с ним часто под землю ныряли, так схоронили его неделю назад. На выходе парню в затылок стрельнули, просто зачистили, не нужен стал. Там и нашли, у самого входа, даже труп прятать не стали.

— Себе ничего, дела. А кто, почему, есть версии?

— Да кто вас знает, подходят какие то не понятные, деньгами манят. Васька упирался поначалу, так ему вообще удостоверение с гербом показали, не посмел послать, ну и деньги реально хорошие. Он их там чуть ли не месяц зачем то водил, каждый день, как на работу вниз спускались, в конце джип купить мечтал.

— Слышь, Бизон, я не душегуб, отвечаю и про подобное впервые слышу. Может тебе гарантий, каких — то надо?

— Как к тебе обращаться, представься?

— Зови Рембо.

— Знаешь, Рембо, отдай 500 рублей зомбаку на выходе, а я пойду, меня ребята потеряли, наверное.

Бизон поднялся, явно собираясь уйти, что Тимоху, ну никак не могло устроить.

— Да подожди ты, не нравиться моя компания, не навязываю, твое дело, тут еще есть вопросы. Точки входа хотя бы сможешь показать?

Тимоха извлек из кармана подробную карту — схему Ростова, которые продавались в любом книжном магазине и разложил ее на столе. Обвел карандашом приличный круг в несколько кварталов вокруг парового колодца, где в данный момент обитала теплая компания друзей — бомжиков.

— Давай, ты мне тут обозначишь точки входа — выхода и хотя бы примерно обрисуешь, что под землей твориться, а моя благодарность не будет иметь границ. Гыы…. В разумных пределах, разумеется.

Бизон скосил глаза на карту, призадумался и тяжело вздохнув выдал:

— В этом районе, ребята не так давно перестрелку в тоннелях слышали, несколько пистолетов и один автомат работали, я тебя не расстроил?

— Мои проблемы, рассказывай.

— Тогда две тонны бакинских и купюры на стол. Прости, брат, эти входы годами нарабатывались.

Тимоха аж поперхнулся от подобных расценок, но парень его весьма заинтересовал и что душей кривить — понравился, поэтому молча полез в карман и отстегнул нужную сумму. Нет, при желании, конечно, можно было упереться и встать в позу, Ростов — город не маленький и Бизон там далеко не единственный диггер, но именно на этого человека ему указал Серега, значит, наверняка были причины в пользу выбора именно этой персоны.

Глава 77. Содержательная беседа

А то, что он не пожмотничал и выдал нужную сумму не торгуясь, Тимоха не пожалел ни тогда, не в последствии, как оказалось, оно того стоило. Их разговор продолжался не менее двух часов и в дверь сунулась обеспокоенная лиловая морда зомбака — прислуги, получила нужную ассигнацию и исчезла. Так вот, этот диггер быстро обозначил на карте больше десятка входов, из которых не менее пяти были действующие, а остальные завалены или закрыты, но и те нельзя сказать, что совсем безнадежны. Некотрые можно было пробить изнутри, некотрые снаружи. Так же обозначил ход через паровой колодец, но поставил знак вопроса и пояснил, что он нырял через него несколько раз, но давненько, несколько лет назад и не уверен сейчас в его состоянии.

Потом Тимоха спросил самое для себя интересное — что же конкретно расположено под землей, что за галереи и тоннели в том месте. Ответ Бизона был обстоятельным и очень информативным, диггер явно не уступал ему по интелекту, а по уровню образования скорей всего и превосходил. Из его обширного рассказа получалось, что в том месте, под Ростовом, находятся какие то сооружения военных, активное строительство которых велось вплоть до 41 года. По этим тоннелям они ходили, и им показалось, что планировалось нечто вроде метро или подземной железной дороги.

Но где — то в окрестностях, зимней бомжацкой берлоги Сергеича, тоннели пересекались с карстовыми пещерами и совсем древними ходами, которые были полузасыпаны и находились уровнем ниже. И как раз эти древние галереи интересовали в первую очередь диггеров, но в них очень трудно было попасть, мешали те же военные. По слухам, там до сих пор оставались склады с имуществом, и запросто можно было нарваться на патруль, который иногда шатался в данном районе. На вопрос, что именно за склады, Бизон ответил, что всякое барахло солдатское, слышал даже про оружие, но не уверен. Подобная информация мимо его ушей никак не проскочила бы. Плюс к тому, определенно точно существовал резервный командный пункт СКВО, и даже секретные подземные лаборатории. Все это было, конечно, жутко познавательно и интересно, но существовало железное правило — если хочешь получить нужный ответ, изволь задать правильный вопрос, иначе этот пространный экскурс в историю может затянуться на весьма приличное время. Бизон плавно переходил на приведения, клады, и какую — то совсем древнюю цивилизацию Стиксов. И если тема интересует более глубоко, то они могут прямо сейчас пройти за столик к ребятам — готам, там просветят по полной программе, надо только на вискарь раскошелиться. Но нет, готы, это слишком, Тимоха и так уже соображал слабо, от избытка информации мозги понемногу начали заклинивать.

— Ты там про какие то пострелухи подземные упоминал, что думаешь на эту тему?

— А чего тут думать, под землей какая только публика не шастает. Ментов нету, власти никакой, трупак спрятать запросто, потому и пропадают люди. Да, еще все там друг друга боятся, никогда не знаешь чего ждать. Так что стрельба вполне может от простой непонятки возникнуть, это как змея жалит защищаясь, уверенная, что ее обязательно убить хотят.

— Ладно, Бизон, скажу прямым текстом. Что за самострелы там с охотничьих ружей, на какую дичь, и кто их там настораживает?

— Самострелы? Это еще что? Где видел, конкретно?

Тимоха коротко объяснил, без лишних подробностей и указал на карте место. Место диггеру очень не понравилось, как раз в том районе, с месяц назад, их группу плотно прихватил вооруженный патруль. При этом ладно, что в воду уложили, а кое кто и по роже схлопотал, так еще и отобрали все имеющееся при себе снаряжение, которое стоило весьма не слабых денег. Вывод из всего этого, им был сделан немедленно — кто то хочет этих вояк оттуда выжить, чтоб меньше шастали и в эту версию вполне себе укладывается перестрелка, которую они недавно слышали в том районе.

Глава 78. Запах жареного

Пора, наверное, и честь знать. На прощание Бизон, явно усовестившись быстыже содранной с Тимохи несоразмерной суммы, щедро предложил звонить ему уже бесплатно, и тот не упустил такую шикарную возможность, вбив номер диггера в память своего телефона. Заведение он покидал в легком ступоре и переполненный впечатлениями, спать идти было еще рано, и он направил свои стопы в сторону парового колодца, предварительно завернув в магазин. Качество ассортимента угощения, которое неизбежно будет предложено бомжами, никаким образом его не устраивало. В итоге, основательно затарившись в ближайшем магазине, Тимоха очень не спеша и задумчиво двигался к намеченной цели, тщательно проворачивая в голове полученную информацию, но тут его чуткое и годами натренированное обоняние, почувствовало еле уловимый запах жареного. Но это совсем не то жаренное, что источает кусок шкворчащей свинины на шампуре, а того, эфимерного, который неизбежно создает в пространстве стремительно назревающий конфликт или драка.

В этом случае поначалу происходит едва уловимое уплотнение воздуха, далее приобретают осмысленность звуки, потом вместе со звуками начинает доноситься тот самый запах, который воздействует не на вкусовые рецепторы, а стремительно и не произвольно вталкивает в кровь порцию адреналина. Сознание его мигом очистилось от всего постороннего, шаг ускорился, тело скорректировало траекторию движения в направлении скандала. Он стремительно вывернул к месту событий, и все сразу стало на свои места и как то сразу сделалось понятным и логичным, на территории не большого сквера бушевала собачья драка.

Оно, конечно, иногда бывает, что владельцы добровольно стравливают своих питомцев, дабы выяснить, кто из них круче, но тут была явно совсем другая ситуация. Не большой ростом, но очень коренастый и крепко сбитый Стафф — терьер, молча атаковал превосходящего его вдвое размерами лабрадора, который пытался, поджав хвост, уклониться от боя и спрятаться за хозяйку. Лабрадор трусливо визжал, еще громче визжала тетка. Хозяевам стаффа, надлежало по всем не писанным законам немедленно оттащить агрессивного питомца, собачьи бои устраивались строго по обоюдному согласию. И так же прекращались по первому знаку любого из владельцев. Но спускать своего пса на другого только по своей прихоти? Наглость и беспредел, без всяких сомнений и допущений. Тем более, стравливать добродушнейшего лабрадора со свирепым бойцом Стаффордширом будет только сумасшедший, у него не было не малейших шансов, даже илюзорных. Ну для разных целей выводились эти породы — один был мягкой игрушкой для детей, другой стальным воином, способным выдержать смертельный бой в течение нескольких часов без отдыха. Но вместо того, чтоб немедленно взять на поводок и извиниться перед перепуганной женщиной, Тимоха увидел две абсолютно счастливые рожи, на которых читалось нечто похожее на сексуальный оргазм. И принадлежали эти рожи двум накачанным отрокам, упакованным в стиле «милитари». В общей картине, просматривалось явное подражание знаменитым польским «ультрас» — и полувоенный прикид и боевой пес в широком ошейнике.

Ну что ж, заявляешь — соответствуй, сейчас проверим, насколько форма совпадет с содержанием, упустить такую потрясающую возможность восстановления справедливости, Тимоха просто не мог физически. Первому он провел молниеносную боксерскую тройку в лицо, отработанную годами тренировок на мешках с песком и различных «макиварах». Первый удар сломал противнику нос, два других врезались в полуоткрытый рот, вышибая зубы и превращая в растерзанную кашу губы, парень с криком рухнул на колени и тут же получил завершающий удар ботинком под челюсть, который его опрокинул навзничь. Его напарник включился неожиданно быстро, Тимоха не без труда отбил жестким блоком удар ногой в живот. Тут же почувствовал, как предплечья «высушило», но на автомате врезал ногой в боковую поверхность бедра противника и успел отметить, что удар прошел не так, как следовало.

Поразить не сумел, но атаку сбил, парень слетел на бок, а дальше уже дело техники, и все отработано, тем более, что вставал тот совсем не правильно. А не правильность эта, заключалась в том, что как только его задница коснулась земли, следовало кувырком откатиться в сторону и только потом вставать и простой, казалось бы, показушный маневр позволял разорвать дистанцию от соперника. Но вьюнош был молод, очень крепок и неисправимо оптимистичен, поэтому начал вставать сразу, не произвольно опираясь на правую ногу всем весом своего стокилограммового тела. А оптимизм вообще лечиться только подобными историями и никак иначе. На короткий миг его правая голень представляла собой жестко зафиксированную прямую кость, и боевой опыт Тимохи никак не мог упустить такую шикарную возможность обрушить туда удар ботинком сверху вниз. Квартал потряс дикий рев, который заглушил рычание стаффа и визг убиваемого лабрадора. Тимоха, не долго думая, врезал еще раз туда же и кажется, сильно отбил или раздробил противнику пальцы рук, которыми тот схватился за больное место.

Глава 79. Спасенный Лабрадор

А тем временем, стафф, сумел наконец добраться до вожделенной холки жертвы, в которую тут же с наслаждением и вцепился, вся эта возня за спиной с хозяевами, его нисколько не волновала. Лабрадор придушенно хрипел, стаф счастливо урчал, развязка приближалась, хотя может и не так стремительно, как могло показаться со стороны. Там требовалось быстрое постороннее вмешательство, но сразу вставал вопрос, что же делать? Отдирать пса от жертвы занятие малоперспективное, собака этой породы вцепляется как клещ, пихать всякие палки в зубы, дабы разжать челюсти — нужен навык, да и где ее взять, эту палку? Тем более нужной длины, твердости и диаметра. Убивать или калечить ни в чем не повинного Стаффордшира он не желал категорически — пес был не виноват, что его таким вывели кровожадные британцы и соответственно воспитали безответственные хозяева. Но в планы великого собачьего бога не входило принимать сегодня очередные жертвы, бог благоволил своим чадам и ниспослал им именно Тимоху, который как раз точно знал, как надо поступать в подобных ситуациях. За всю свою сознательную жизнь, он пересмотрел просто огромное количество всяких поединков, нередко и сам в них участвовал. Так же ему доводилось наблюдать и собачьи бои, одно время он их посещал весьма регулярно. Ему импонировало это зрелище, с весьма гуманными правилами, и не смотря на внешнюю свирепость, он не разу не наблюдал гибели животных или серьезных увечий. Если исход схватки становился понятен, судья немедленно прекращал его, а хозяин любой из собак мог вообще прервать его на любой стадии.

А финал поединка, почти всегда был одинаковым — один из псов плотно прихватывал другого и как только соперник показывал явное желание выйти из боя, этот бой немедленно прекращали. Но как это сделать, если челюсти плотно сомкнуты и победитель упорно не желает выпускать жертву? Можно, конечно, дать ему в свирепую рожу струю воды напором из шланга, или двое умелых ребят разожмут пасть деревянной палкой очень аккуратно, чтоб не сломать зубы. Но Тимоха поступил проще и не менее эффективно. Он взял левой рукой пса за ошейник, а правой осторожно, но уверенно пережал ему пальцами гортань и прекратил доступ воздуха в легкие. Глаза кобеля тут же удивленно выскочили из орбит, он на миг задохнулся, похожая на чемодан пасть широко распахнулась, и Тимоха рывком отдернул его в сторону. Тетка так же не растерялась и оттащила изжеванного и обслюнявленного лабрадора, попытавшись взять того на руки. А вот сейчас время терять нельзя, как только стафф очухается, немедленно повторит атаку, эти ребята дерутся до конца и милосердие к противнику им не свойственно. Действовать надо было быстро, на ошейнике по-прежнему болтался толстый кожаный поводок, а в сквере имелись скамейки с массивными бетонными основаниями. К одной из которых он и был немедля привязан. Тетка с красным и опухшим от слез лицом, наконец опустила несчастную и дрожащую собаку на землю и призывно замахала ему рукой. Тимоха подошел. Та зашелестела сквозь слезы слова благодарности, сунула ему в руку визитку и сказала, чтоб он обязательно позвонил. Тут же быстро удалилась, таща за собой своего любимца, превратившегося из веселого вышколенного красавца, в драную половую тряпку непонятного цвета.

А как там поживают наши орлы — ультрасы? Пора им уделить внимание, и поживали орлы плохо, выглядели не товарно. Примерно как вырванный из пасти лабрадор, аналогия сама по себе напрашивалась. Один, с разбитой в мясо рожей, пытался найти хоть немного снега, чтоб приложить к своему носу. Нос, на его счастье, был сломан удачно, без смещения. Похожие на пельмени губы его в данный момент занимали меньше, он пытался остановить кровь, которой была залита вся кожаная куртка с цветными вставками и кучей карманов. Второму надо срочно к врачу, на ренген, голень возможно сломана, или трещина. Так же сильно пострадали пальцы на левой руке, которую он держал вытянув в сторону, два из них торчали противоестественно. Нечего тут, больше делать, сами разберутся. Ущерб их молодым организмам нанесен не фатальный, так наука на будущее и никакие вы ребята не бультерьеры, а самые обыкновенные причесанные и хорошо откормленные лабрадоры. А что есть лабрадор? Крупный, крепкий, мускулистый, зубастый и иногда неоправданно самоуверенный. Но для неказистого и вдвое легкого по весу стаффордширского терьера или питбуля он не более чем легкая закуска без всяких там проблем и трудностей, разве что догнать бывает тяжеловато. И ничего в этом страшного, все знакомо, он тоже был когда то молодым и самоуверенным, люди не собаки и характер настоящего, не киношного бойца выковывается вот такими историями. Так что у тех ребят все еще впереди, с годами приходит мудрость и понимание. Возможно вспомнят еще эту историю с благодарностью, по крайней мере, хотелось так думать. Он подхватил свой пакет с жрачкой и стремительно направил стопы в сторону парового колодца.

Глава 80. Пропажа Вадика

Добрался без приключений, на улице темнело, в берлоге его встретили полупьяные Сергеич с Хоттабом и очень обрадовались. После дежурных слов приветствия, накрыли на стол, выпили и Тимоха насторожился. Кислые они какие то, озабоченные, явно что то давит на настроение, ситуация нуждалась в прояснении.

— Хорош морды сложные строить, колитесь, что случилось? Сидите тут, как в штаны насрали.

— Вадик пропал. На другой день, как ты ушел отсюда.

— Да че за хрень, он и раньше исчезал, почему паника?

— Он отсюда пропал, нырнул в паротрассу и с концами, ни слуху, ни духу больше. А мы туда лезть боимся, страшно.

— Так, а ну подробно, связно и самого начала.

По словам бомжей, дело обстояло следующим образом. Они тут, вечером, очень крепко налупились, но вроде не шумели и совсем поздно, ночью уже, снаружи, кто — то громко постучал. А крышка крепкая и засов изнутри надежный, без автогена хрен вскроешь это дело и они притихли сразу, свет потушили и сидят как мышки, ни звука. Не прокатило, в люк забарабанили так, что бомжи едва не оглохли и заорали сверху, чтоб открывали немедля — милиция. Вадик как только услышал это волшебное слово, сразу в паротрассу нырнул щучкой, только подошвы ботинок сверкнули, и живот ему не помешал. Хоттаб же с Сергеичем испугались сильно, но люк открыли, в паротрассу очень не хотелось, а больше деваться некуда было. Их сразу осветили мощными фонарями, потом залезли в колодец и тщательно там все ошмонали. Был один мент в форме и с ним двое в штатском, но тоже менты, железно, только с другой конторы. Их сфотографировали, сняли отпечатки пальцев, записали данные, шмон колодца ничего не дал. Начали пытать, кто тут еще кроме них обитает, но не тут то было, эта парочка мигом «включила дурня», про Вадика не сказали. Потом пошли всякие гнилые вопросы с типично ментовскими разводками, и пришлось их крепко расстроить. Уходили они отплевываясь и с твердым убеждением, что общались только что с двумя спившимися и выжившими из ума туберкулезниками и придурками. И что не говори, а без умения в нужный момент прикинуться кучей говна, бомжу не выжить.

Но это была явно облава, а в таких делах требовалось немедленно принимать контрмеры. На самый стремный случай, у Сергеича был мобильник, который с вытащенной симкой и аккумулятором, ждал своего часа, закопанный на полметра в землю под протекающей задвижкой в колодце, можно сказать под лужей воды. Этот стремный случай наступил и Сергеич обзванивал всех известных бомжей, имеющих мобилы, а Хоттаб чесал вприпрыжку на свалку, там надо было предупредить народ лично. На свалке залетел вторично, уже другим ментам, откуда его увезли и поместили в обезьянник, откуда вышибли пинками утром. Облава была плотная, задействовали массу сотрудников, бомжей переписывали, фотографировали, откатывали пальцы, пробивали по базам и выясняли личность. Ментам на карандаш попало много народа, секретность операции и подготовка дали себя знать, в отчете указали аж 10 процентов от общей массы, но тут ничего не поделать, любят наши структуры приписками заниматься. Сергеич был мужиком весьма не глупым и на вопрос Тимохи высказал свое мнение, что цель облавы, это учет, вполне могут выскочить какие — то интересные личности, или по пальцам или по фоткам. Но озадачил Вадик, он пропал с концами. Ничего не мешало ему отлежаться подальше в паротрассе, под трубами, менты туда лезть все равно побрезговали, но сколько не орали и не звали — безрезультатно.

Глава 81. Тайна Игумена

Потом они очень грустно пили, без обычных шуточек и подколов, разговор так или иначе крутился вокруг Вадика, облавы и нелегкой бомжацкой жизни.

— Слышь, мужики, а Игумен как, уцелел? Не попал под раздачу, он же вроде в розыске?

— Ха, сказал тоже, Игумен! Чтоб взять Игумена, дивизия спецназа нужна, и то толку не будет, если даже окружат, уйдет под землю.

Вот на этой фразе, Тимоха краем глаза четко засек, как Сергеич отвесил Хоттабу не заметного, но весьма увесистого пинка под столом.

— В смысле, под землю? Там что, ход какой подземный есть?

— Да какой ход, Рембо, ты о чем? Он же так, к слову сморозил, какие там ходы могут быть на свалках, трасс нету, а если и были когда, то давно всяким дерьмом завалены.

Попытки пьяного Сергеича выкрутиться только усилили подозрения Тимохи и он вцепился в бомжей, как совсем недавно стафф в холку лабрадора. И запирались они не долго, понимали, что слово не воробей и задурить голову такому настырному не получится, а идти на скандал и посылать подальше не хотелось. Был там ход, был и даже возможно, что не один, но знали они об этом очень мало и понятия не имели где он точно находиться. Ход представлял собой очень узкую щель в земле, которая образовалась внезапно, после сильнейшего недельного ливня и наткнулся на нее ее случайно, бомжик по кличке «Колесо». Колесо имел телосложение весьма тщедушное и измученное туберкулезом, поэтому в щель он протиснулся и неожиданно для себя понял, что она расширяется и уходит в подземную галерею, явно природного происхождения. Там, внизу, по его словам, все было источено разнокалиберными ходами, по некотрым из которых можно было разгуливать в полный рост, что он и сделал ввиду природного любопытства и врожденного слабоумия. В тех подземных пещерах, он весьма быстро заблудился, газ в зажигалке, которой подсвечивал дорогу заканчивался, и Колесо впал в отчаяние.

Но загнуться было не суждено, он увидел впереди тонкий луч света. Подойдя ближе уже на ощупь, бомжик уперся в старую кирпичную кладку и понял, что свет пробивается через нее, так как один кирпич выкрошился. Дальше было делом техники — старые кирпичи разваливались в руках, дырку он очень быстро расширил и понял, что попал в неглубокий колодец, к тому же наполовину заваленный мусором. Когда он выбрался на свет божий, то с удивлением понял, что находиться на той же свалке, только не в центре, где залезал, а ближе к периферии. Какие можно выловить гешефты со своего открытия он не знал, но быстро замаскировал оба входа всяким крупногабаритным мусором и решил, что это будет его личным секретом.

Однако, личный секрет продержался, до первой пьянки, которая случилась тем же вечером. Народ весело бухал, сыпались всякие истории, а Колеса никто не слушал и вообще не обращали на него внимание, по причине крайне низкого авторитета, и того наконец прорвало. Крепко захмелев, он заявил, что знает отличное убежище, но покажет его только тому, кто пожелает войти к нему в компанию, самым лучшим друзьям. Берлога эта находиться прямо на свалке, зимой там тепло, а в жару прохладно. Так же абсолютно безопасно от ментовских облав и находится это счастье прямо на свалке, под самым носом. Вся шобла разразилась громким хохотом, посыпались жестокие подколки и оскорбления, Колесо захлебнулся от обиды и даже заплакал. Его вообще по синей теме на слезу часто прошибало, чувствовал бедолага, что жить недолго осталось, тубик неумолим. Ржали все и уже совсем по другому поводу, про бред Колеса быстро забыли. Не ржал и был серьезен только один человек в этой компании — Игумен.

После этой пьянки, Колесо надолго пропал, его уже начали забывать, но объявился, и в компании с Игуменом. Выглядел бодрячком и заявил, что находиться в каком — то санатории для туберкулезников, вырвался ненадолго, так как надо братве отвальную проставить, он типо личность с понятиями. Ну, отвальная, это всегда приветствуется, пили два дня и два дня от него ни на шаг не отходил Игумен, потом вместе они и исчезли. Больше Колесо никто не видел, и вообще он мало кого интересовал, личность была крайне ограниченная и придурковатая. Но в том коллективе, перед которым он впервые объявил о найденных подземных ходах, были не все повально идиоты, кое — кто концы сопоставил, и по свалке поползли слухи. Сергеич, например, даже не сомневался в реальности рассказанного, но хватало ума помалкивать, понимал, что излишнее любопытство может негативно отразится на здоровье. Больше тут делать было абсолютно нечего, напиваться не хотелось, и Тимоха двинул домой, строго настрого наказав Сергеичу звонить ему, если снова произойдет какая — то история или появятся неожиданные новости.

Глава 82. Снова Бизон, принуждение к сотрудничеству

Два следующих дня прошли в хлопотах, пора было серьезно сходить под землю, слишком там много вопросов без ответов. Сначала они пересеклись с Серегой, он коротко изложил суть дела и посетовал, что придется лезть без опытного напарника, тем более, что подземелье не его стихия. Тот сильно удивился и поинтересовался, чем же не устроил Бизон. Тут уже наступила очередь удивляться Тимохе, он рассказал о реакции того на сделанное предложение. Серега хитро ухмыльнулся и посоветовал вечером навестить бар еще раз, реакция диггера на любые предложения, должна приятно удивить. Услышав такое Тимоха взвился, что еще за фокусы и как прикажете понимать? Это не в какие ворота не лезет, неужели Серый не понимает, что ползти под землю с человеком, которого заставили или «нагнули», удовольствие ниже среднего. Но Серый успокоил друга, история Бизона была проста, банальна и поучительна. Все эти подземные променады в поисках артефактов цивилизации Стиксов и вечерние посиделки с Анжелкой на коленях в баре, требовали весьма весомых и регулярных финансовых влияний. А тонко устроенная натура юноши, категорически противилась работе на любого хозяина. Эта натура долго металась между должностью сисадмина, промышленным альпинизмом, охранником в том же баре и, наконец, нашла успокоение на сборе металлолома. А точнее алюминиево — медной его частью, или просто «цветметом», которого в определенных частях подземелий, были натуральные залежи. Бизон быстренько понял, что нащупал, наконец, ту тонкую ниточку, которая соединяла хобби с вожделенными гешефтами, и взялся за дело с размахом. Идея в их кругу прошла на ура, вокруг него собрался небольшой коллектив таких же сложно устроенных единомышленников, и процесс пошел.

Под землей находилось много чего забытого и заброшенного, но все- же львиную долю добычи, составлял старый электрический кабель, которого там пролегали целые трассы. Обнаружив подобную трассу, кабель выдирали из траншей талями, выпиливали ножевками и болгарками, рубили и резали, потом в укромных местах сжигали на кострах изоляцию. Был, конечно, риск нарваться на проблемы, так как зачастую очень сложно понять рабочие это кабеля, или всеми забытые, но для этой цели существовал прибор, который определял наличие напряжения сквозь любую изоляцию. Вот на подобной трассе Бизон и погорел. Совершенно случайно обнаружили кусок такой трассы в одном из тоннелей, проверили прибором — провода мертвые, без напруги. Далее, после двухдневных поисков, нашелся другой выход из под земли и удачно, в водопроводном колодце, через него можно было выдернуть всю пачку на поверхность. При хорошем раскладе, они получали метров пятьдесят пакета, диаметром в полметра, а это сразу огромная куча многожильной меди. Дальше все дело техники, в тоннеле провода были перепилены, в колодце тоже, наняли за два литра водки карьерный самосвал, тот зацепил всю пачку тросом на удавку, дернул и на одном из приемных пунктов Сени с Серегой начали собирать наличку, чтоб рассчитаться за крупную партию меди.

А еще через день все пункты приемки металла в Ростове, трясли менты. Трасса оказалась вполне себе действующая, просто по какой- то причине временно обесточенная, разразился жуткий скандал и провода, в результате обыска, были найдены, пункт приемки лома закрыт и опечатан. Далее, все по накатанной схеме, подобные истории случались периодически, и Серега считал их издержками своего бизнеса. После определенных переговоров с представителями органов, Бизону была предложена альтернатива: или он в присутствии нотариуса подписывает долговое обязательство, и Серега от ментов его откупает, или его коммерчески одаренный коллектив сдают со всеми потрохами, так как чужой геморрой никому не нужен, пусть сам выпутывается как хочет. Бизон выбрал расписку, деньги у его братвы не задерживались, и откупаться было нечем. Условия были поставлены гуманные и взаимовыгодные. Долг пересчитали в килограммы меди и алюминия и Бизон, с другами, его постепенно гасил, оставляя только на пропитание, тут его особо не зажимали. Но должок висел, он был не приятен и идея списать некотрое количество за помощь Тимохе, была обязана понравиться.

Глава 83. Приветы от Львовича

А тут еще позвонила жена с дома и поинтересовалась, кто такой Львович. Тимоха, от подобного вопроса, чуть не сел на задницу и у него на несколько секунд пропал дар речи. Оказалось, что ротозей — зятек, вписался на машине в бок какого — то очень крутого джипа, с нулями в номере, и оттуда бодро выскочили толстомордые и уверенные в себе граждане, забрали у него все документы и велели прийти вечером по указанному на засунутой в нагрудный карман визитке адресу. Но буквально через пару часов приехали домой, все документы вернули, извинились и спросили, есть ли у зятька к ним какие — то материальные претензии и могут ли они считать инцидент исчерпанным? Тот, разумеется, сказал, что никаких претензий, ведь виновник аварии по факту был чисто он. Далее, был звонок Людмиле на мобильник, там приятный мужской голос попросил записать номер телефона, и звонить туда по любой возникшей проблеме, не стесняясь. На ее вопрос, кому она обязана подобной заботой, голос представился Львовичем и передал наилучшие пожелания супругу.

О как! Значит не врал Львович, что тылы прикрыты и это, безусловно, радует. Знать бы только, какой ему интерес в подобной заботе? Тимоха поломал немного голову над этой проблемой и пришел к выводу, что пока его действия полностью совпадают с планами таинственного и всемогущего очкарика. Больше просто ничего в голову не лезло, но появилось абсолютно иррациональная уверенность, что пока он активен — его прикроют и помогут. Ну да, именно активности у него всегда был переизбыток, тут загадочный Львович вряд ли будет разочарован.

— Бизооон!

Тот же бар, тот же зомбак с лиловой рожей и тем же ведром в руках, Бизон за тем же столиком и с все той же, неизменной Анжелкой на коленях. Только в этот раз, миниатюрная красотуля, его обнимала рукой за крепкую шею, положив на плечо красивую головку с черной, как смоль, прической «Боб». Бизон Тимоху заметил, нашептал, что — то на ушко подруге, та нехотя встала, и он двинулся в тот самый кабинет, где они беседовали в последний раз.

— Когда и куда идем?

— Идем, желательно, завтра, интересует этот район, ныряем строго в том месте.

— Тимоха отметил на вынутой из кармана карте — схеме паровой колодец и обвел вокруг него кружок размером в пару кварталов.

— Ясно, но завтра не получиться, упаковать тебя надо правильно, под землей в костюмах не ходят. Что ищем? Или кого?

— Да фиг его знает, человек там пропал с концами и вообще место интересное, я там немного побегал.

— Ну да, там тоннели военные с пещерами известняком пересекаются, вроде их склады сохранились, но ничего особо ценного.

— А два жмура свежих с самострела, это интересно?

Бизон присвистнул и заставил Тимоху все рассказать подробно и при этом еще задал кучу вопросов. А что? Напарник есть напарник, он не ради праздного любопытства спрашивает и все, что касается конкретно подземелья, Тимоха выложил очень детально, почти ничего не скрывая. А вот когда он упомянул о дверях с кодовыми замками, стало совсем интересно! Он об этих складах слышал, слышал и о стальных дверях с кремальерными механизмами, но очень удивился, что они были заперты. По его словам, пару лет назад ребята там шастали свободно и все было доступно. А если находящийся в здравом уме диггер, под землей найдет старую запертую дверь, то он спать спокойно не сможет, пока ее не вскроет. В противном случае никакой он не сталкер и подобных людей в их круге не существует. Потом они делили полномочия и делали это весьма склочно, подобно двум базарным товаркам, споря по разным ключевым моментам. Тимохе сильно не понравилась идея, что под землей безоговорочно рулит Бизон, а аргументы, что он олень, чайник и без чуткой опеки диггера его там непременно сожрут крысы не особо впечатляли. Но оба были никак не идиоты и в конце концов достигли сложного консенсуса. В итоге все тактические решения были отданы Бизону, но общий план за Тимохой, все таки заказывала и оплачивала музыку его контора. По снаряжению, Бизон заявил, что оденет обоих, только не мешало бы раздобыть пару не тяжелых бронников и военных касок, как у спецназа, каски диггеров от картечи не защитят.

Далее вспыхнул легкий срач по оружию, Бизон категорически заявил, что возьмет только свой гладкоствольный проверенный «Вепрь — молот», а собеседник может тянуть на горбу хоть зенитку, его не волнует. Название ствола было не знакомое, но звучало очень солидно и Тимоха, поворчав, согласился. Так как вся суета по подготовке подземной экспедиции ложилась на диггера, он решил следующий день пассивно отдохнуть, валясь на диване и распивая чаи с Петровной, но не тут — то было. Утром пришлось ехать к Сене, тот замкнул все на себя окончательно и желал быть в курсе Тимохиных планов. Это было абсолютно логично, именно Сеня вел весьма сложные переговоры с различными группами людей, которые к тому же зачастую находились в состоянии смертельной вражды между собой. Общий расклад главарь выслушал довольно мрачно и дал понять, что Тимохиной интуиции вполне доверяет, но очень хотелось бы хоть небольшого результата. Те ребята, которые с двух сторон наехали на их теплую компанию, могут подумать, что их водят за нос и Сеня просто тянет время, он бы на их месте такой вывод сделал обязательно. На это Тимоха волне резонно возразил, что у ребят нет вообще никаких других вариантов и если что — то не нравиться — никто не навязывался. Им, конечно, вполне под силу зачистить под ноль весь их скромный коллектив, вот только насколько это поможет делу? А так всегда есть шанс.

Глава 84. Идем под землю. Подготовка

Потом его сорвал с дивана звонком Бизон, надо было срочно ехать к нему мерить сапоги и одежду, а так же отвезти броник, который еще не завез Серега и шлем — сферу, в противном случае залаз под землю грозил отложиться еще на день. Он, чертыхаясь, начал торопить по телефону Серого, тот примчался взмыленный, забрал его и отвез к бьющему копытом сталкеру, который разгуливал вокруг кучи шмоток, подобно павлину, а полусонная Анжелка, в домашнем халате, варганила на кухне кофе в песке и маленьких турочках. Красиво живет, паразит! Подобная цыпа за кем попало ухаживать не будет, там один прикид на десяток тысщ баков, это Тимоха еще в баре засек. Притом, что на самом Бизоне от силы на двести, контраст в его пользу однозначно, молодец, мужчина!

— А че сапоги розового цвета, я что пидор, или баба? И камуфло какое то форшмачное, стоит колом как роба у сварщика. А баллон кислородный нафига, мы под воду там нырять будем?

— На камуфло ты зря батон крошишь, это с пропиткой костюм специальной и не каждая крыса такой прокусит, баллон кислородный не тяжелый, всего пять литров, можно к тому автогену подключить и двери дорезать, сам сказал, что пропан еще остался. А чем тебе сапоги не нравятся?

— Да розовый цвет бабы носят!

— Анжела, ты бы такие сапоги одела?

— Сам такие носи, без твоих советов решу что одеть!

— Вот видишь! Значит никакие они не бабьи, а просто розовые. Ты посмотри, легкие какие и мягкие.

Ладно, ствол покажи свой, Молот который.

Вот ствол Тимоху потряс и удивил в приятном смысле слова. Не смотря на приличный, в четыре килограмма вес, оружие было, словно создано для подземелий. Очень удобный, ухватистый, с тактическим фонарем под стволом и колиматорным прицелом. Автоматическая перезарядка, куча рожков с самыми разными патронами двенадцатого калибра. Были даже рожки с сигнальными и осветительными зарядами, отлично подходящие против крысиных стай. Лучшее, пожалуй, оружие на дистанции до пятидесяти метров, а больше там и не требовалось. Заметив немой восторг Тимохи, Бизон проявил милосердие.

— Слышь, Анжелка, дай человеку свою пушку на прокат прогуляться, он тебе потом мороженое купит.

— Да, щас, размечтались, только вчера весь перебрала и почистила, после последних пострелух.

— Анжела, да я сам лично его тебе отполирую и букет роз с меня ведерный!

Подал голос Тима.

— Ладно, берите, сама почищу, только наверх поднимитесь целые.

В голосе этой ультрамодерновой цацы, совсем неожиданно прорвалась глубинная бабья тоска и вековое неприятие дурацких мужских развлечений.

Но этот ствол несколько отличался от ружья сталкера, он был явно поменьше размером — более короткоствольная модификация, а помимо фонаря, имел еще и лазерный целеуказатель. Вместо тактической рукояти были откидные сошки, которые Тимоха решил оставить, после некотрых размышлений. Все остальное снаряжение, было очень хорошим и никаких сомнений не вызывало. Специальные разгрузки, два мощных светодиодных фонаря, с ресурсом работы не менее 100 часов, два фонаря налобных, которые хорошо подходили на принесенные Тимохой шлемы. Небольшие анатомические рюкзаки, фляги под воду, армейские сухпаи, две аптечки с сильным обезболивающим, да еще много всяких нужных полезных мелочей, о существовании которых Тимоха даже не догадывался. Все тщательно оговорив и обсудив нюансы, отведали сваренный Анжелкой отличный кофе, на маленькой кухне, и договорились стартовать завтра, с утра пораньше.

Глава 85. Пожар в тоннелях

Очень удобно лезть вниз через паровой колодец, тем более, что он великолепно подходил на роль раздевалки, а если еще и вернуться тем же путем, то и душевой. Находящийся на месте Хоттаб, малость обалдел, и пришлось ему срочно заливать шары бутылкой водки, предусмотрительно купленной заранее. Сергеича на месте не было, на промысел бомжи старались ходить по очереди, чтоб берлога не оставалась без присмотра. Завалили туда напарники одетыми в цивильное, с двумя большими баулами, и быстро переоделись. Первым в трассу полез Тимоха, толкая перед собой рюкзак и дробовик, бородатый Бизон протискивался следом. Когда достигли выхода в тоннель, то сначала вбросили зажженный фаер, вроде того, что используют болельщики на матчах, только послабее и без дыма, надо было разогнать крысню с гарантией. Однако, не одна хвостатая тварь в паротрассу с тоннеля не заскочила, из чего можно было сделать вывод, что их там просто нету. С чего бы это? Сейчас узнаем, ждать недолго. В сам тоннель спускались осторожно, по стеночке и осветив все мощными светодиодными фонарями. Так, сюрприз первый — трупа не было. Не было даже следов в виде шмотков одежды и каких либо косточек. Так же отсутствовал и самострел из двустволки, Бизон там все на карачках обнюхал. А это несколько меняло планы, сразу встал вопрос, нафига им тянуть дальше баллон с кислородом? Несмотря на то, что он был портативным, весил все равно прилично. Вполне логично было предположить, что сварочное оборудование тоже исчезло, кто — то явно зачищал следы. В итоге, баллон заныкали под мусором у той стенки, где раньше стоял настороженный самострел.

Продвигались вперед очень осторожно, первым шел наизготовку с карабином Бизон, идущий позади Тимоха, освещал дорогу мощным светодиодником. Но продвинулись не далеко, сталкер предупреждающе поднял руку.

— Рембо, ты ничего не чувствуешь?

— А что я должен чувствовать? Вроде твой сапог пятку трет на левой ноге.

— Да ты принюхайся хорошенько, как, по-твоему, все нормально?

— Блин, точно, гарью тянет, и чем дальше, тем сильнее. И нифига это не нормально, в прошлый раз таких запахов не было.

— Я это сразу учуял, как только в тоннель спрыгнули, но сейчас вонь сильно противней стала.

— Слышь, Бизончик? Ты там вроде гранатами хвастался свето-шумовыми, приготовь одну в руку и если что кидай вперед, и падай на пол, только крикни сначала обязательно, иначе я пятый угол не найду.

— Яволь, штурбанфюрер, будет исполнено!

Роли у них несколько поменялись, теперь диггер шел впереди с мощным фонарем и гранатой на изготовке, Вепря он повесил на плечо и поставил на предохранитель. Тимоха наоборот, находился в полной боеготовности открыть стрельбу, даже сошки разложил, чтоб можно было быстро упасть в угол и вести стрельбу лежа, с упора. Напарники двинулись дальше и воняло не совсем дымом, а скорее гарью, подобный неприятный запах издает большое прошлогоднее костровище. Двигались аккуратно, не спешили, мысль о возможно настороженном самостреле, или какой другой гадости, никак не давала покоя.

— Бизон, ты там вперед хорошо посматривай, а то отстрелит яйца, что я Анжелке скажу?

— Я хорошо посматриваю, а ты лучше карабин поставь на предохранитель, уже несколько раз мне в спину стволом ткнул, меня это нервирует и внимание отвлекается.

— Хорош свистеть, у тебя рюкзак на спине, ничего ты не чувствуешь и дистанцию соблюдаю. Да и не снимал я его с этого предохранителя, не имею такой вредной привычки.

Так, отвлекая себя от нервяка подобными перебранками, они дошли до знакомого поворота влево и запах гари усилился еще сильнее. Тут уже, оружие изготовили оба и включили тактические фонари под стволами, мощный ручной прожектор ушел в рюкзак. И здесь, у этого поворота, все было по другому, стены были сплошь закопчены и черные, внутри недавно бушевал пожар. Дым от него явно валил по тоннелю и уходил в ту сторону, где Тимоха еще не был и бомжам крупно повезло, что тяга была в противоположную сторону от их паротрассы, иначе все пошло бы в колодец и они вполне могли задохнуться.

— Слышь, борода, а если не сворачивая дальше идти по тоннелю, чего там?

— А ничего, идти далековато и тупик. Кирпичом заложено, мы там кабель воровали когда то. Сквозь кирпич трасса уходила вдоль стенки, так мы сначала все, что снаружи было вынесли, потом наудачу один из кабелей, что уходил в стену, талью дернули. Обычно подобные номера не проходят, так как с другой стороны подрезать надо, а этот возьми и выскочи вместе с клеммой на конце. Так еще килограмм триста меди надергали.

Глава 86. Сгоревшие склады

Они дошли до знакомой Тимохе круглой площадки с металлическими дверями и осмотрелись. Все было черным и закопченным, пожар был именно в этом месте. Горело старое военное снаряжение, сапоги, ботинки, форма в деревянных ящиках. И самое главное — двери с кодовыми замками, теперь они были распахнуты настежь, и там так же совсем недавно бушевал огонь, но не везде одинаково сильно. Те помещения, где было мало пищи огню, не пострадали вообще, и надо было все это осмотреть самым тщательным образом. Начать можно с закрытых дверей с кодовыми замками, которые сейчас были нараспашку. Как их открыли, автогеном? А ничего подобного, никаких взломов, кто — то ввел код. Бизон деловито снял свой рюкзак и присматривал местечко почище, чтоб его пристроить. Все верно, следовало сделать остановку и тщательно осмотреть тут все. Самый первый, беглый осмотр, выявил предполагаемую причину пожара, был найден пропановый баллон, который от огня особо и не пострадал. Это был тот самый баллон, с газорезки убиенных гвоздями мужиков, и на Тимохину память, газа в нем тогда оставалось весьма приличное количество, а сейчас он был пустой и с открытым винтелем. Его явно затащили в помещение с огромными кучами очень горючего солдатского барахла и устроить пожар было делом техники. Оставили открытым и какой — то огонь, вроде горящей свечи или керосиновой лампы. В воздухе набралась определенная концентрация пропана и как следствие неизбежный взрыв и пожар. Но почему выгорели и другие отсеки, заполнить весь объем газом, этого маленького баллончика явно не достаточно? Это предстояло выяснить.

— Рембо, двигай сюда, кажись жмур сгоревший. Может твой Вадик нашелся?

Бизон, стараясь не испачкаться в гари, аккуратно, найденным где то куском арматуры, ковырялся в куче сгоревшего шмотья, пока не выковырял череп. И как было не противно, а пришлось все тщательно осматривать и перебирать, от сердца немного отлегло — трупешник явно не был пропавшим Вадиком. Это был все тот же бедолага, получивший заряд гвоздей по ногам и обглоданный впоследствии крысами. Сей факт, Тимоха установил абсолютно точно, по не полностью сгоревшим остаткам оперативной кобуры, с толстой кожи, которую он побрезговал снимать в прошлый раз. Так же косвенными уликами могли служить некотрые части небольшого рюкзака, который имел место быть на покойном. Ясно, кто — то подчищал следы, не особо стараясь, как то небрежно. А этой небрежностью был грех не воспользоваться, она, несомненно, давала шанс хоть что- то прояснить. Так, тщательно все осматривая, они медленно продвигались в глубину этого отсека — склада, стараясь не пропустить деталей. А деталь была и находилась в самом конце помещения и сразу расставила по местам не все, но многое. Там, в конце, обнаружилась дверь! Не такая мощная как на входе, не сейфовая, а простая решетчатая с толстой арматуры, подобные ставят в оружейных комнатах или камерах — обезьянниках в милиции. Но она была, и как Тимоха не заметил столь важный факт при прошлом осмотре?

А очень просто не заметить, смышленый диггер помог быстро во всем разобраться. Эту дверь не возможно было увидеть, она была плотно замаскирована мощным стеллажом с ящиками, который сгорел при пожаре. Но, стеллаж явно отодвинули, перед тем как спалить тут все, дверь эта была нараспашку. Или может все обстояло еще проще, стеллаж был закреплен на этих дверях и они открывались вместе с ним? Уже разницы нет, все сгорело кроме железа. Так же они осмотрели внимательно двери с открытыми кодовыми замками, и тут ждал еще один сюрприз — замки эти работали только снаружи. Изнутри, все чудно открывалось без всяких кодов, простым поворотом штурвала. Вывод напрашивался простой и логичный. Одну дверь вырезали автогеном, хотели вскрыть остальные, но кончился кислород, вполне очевидно, что взломщики не знали о том, что все помещения сообщаются между собой, иначе просто открывали бы их изнутри одну за другой. А потом пришел тот, кто знал об этом секрете, все пооткрывал настежь, затянул труп на кучу барахла и спалил насколько это было возможно. Надо, чтоб больше ни у кого не было интереса там ползать и что — то вынюхивать. Ходи, смотри, изучай, все открыто, но место это приобрело такой отвратный вид, что даже крысы разбежались.

Глава 87. Хитрые двери, внимательный диггер

Что — то просто все и слишком очевидно, проситься аналогия с опытным грабителем, который вряд ли поверит прохожему, который с радостью выворачивает карманы и предлагает его обшарить. Скорей всего хитрожопый терпила от главной заначки внимание отвлекает, хочет медяками отделаться. Тут все, по Станиславскому: «Не верю!» Осмотр продолжаем, смотрим в оба глаза, задачка интересная, очень возможно, что некто хитрый, пытается отвлечь внимание большой кучей напечатанных на принтере ассигнаций, и стеклянных брюликов. Отвлечь от тихо лежащего в уголочке куска золота, завернутого в грязную промасленную ветошь. Да и следов той самой «Тулки» не обнаружено, которая двух здоровых мужиков на тот свет отправила, может снова стоит где, свежими гвоздями настороженная? Вопросы, одни вопросы. Первоначальная версия подтвердилась, все помещения, за толстыми дверями были абсолютно однотипными, заваленными сгоревшим барахлом и между собой соединялись. Одно из них представляло собой нечто типа казармы, там стояли двухярусные железные койки, старого типа, очень было похоже, что тут, когда то, квартировал взвод охраны, сохранились даже пирамидки для оружия. Другое вызвало бурный восторг Бизона, кажется, там находилась кухня с огромными допотопными электроплитами и явно было чего покурочить, на предмет цветмета. Он тут же изъявил желание прийти сюда с другами и выяснить, откуда это все запитывалось электричеством, наверняка где то стоит мощный генератор, который так же представляет определенную ценность в разобранном виде. А как найти генератор? По проводам, которые сами выведут в нужное место.

Больше на этом месте ничего интересного, но оставалась одна заноза, которая сидела в подсознании и не давала уйти дальше, со спокойной совестью. Это непонятная никому дверь — обманка, та за которой находилась монолитная стена, и которая ну никак ни как ни вписывалось в общую картину, где все было понятно и логично. Слабо верилось в то, что это было неким своеобразным развлечением строителей. Более близкий осмотр ничего не дал, да и дать не мог — дверь как дверь, за ней стенка как стенка. Известняк, который очень хорошо режется и благодаря этому, под землей образовалось множество рукотворных штолен, как например эта. Известняк. Штольня. Хорошо режется, почти любой пилой с мелким зубом. Дверь. Что — то есть в этом, ну еще чуть — чуть мозги напрячь.

— Рембо, что за хрень? Светани сюда!

— Ну, свечу, царапины какие то.

— Не, ну ты реально тупой. Ты наверх проема посмотри внимательно!

— Бизоон, ты гений! Как разглядел то? Нет, я задницей чувствовал, что нечисто с этими дверями!

Как уже указывалось выше, известняк штука очень мягкая, и если по нему скрести какими — то железками, то обязательно будут следы. Эта мощная и толстая металлическая дверь, крепилась к такой — же широкой металлической лудке на толстых рычаговых навесах. Так вот, на полу, под самым нижним краем той самой лудки, явно виднелись абсолютно характерные ямки, как будто кто — то упирал в пол монтировку и приподнимал вверх всю конструкцию. А то, что конструкция поднималась и опускалась, явно говорили вертикальные бороздки выше двери, очень похожие на то, что их оставила рама при движении вверх. Именно по этим, верхним царапинам, можно было смело заключить, что рама поднималась, примерно на 10 сантиметров. Но это он размышлял и пытался понять, Бизон для себя все уяснил сразу и уже быстро подходил, неся в руках крепкий металлический кругляк, выломанный из добротной солдатской койки довоенного производства. Подойдя к распахнутому дверному проему, он подсунул его под лудку и попытался рывком приподнять. Конструкция хоть и с усилием, но пошла вверх, внутри раздался не понятный щелчок, верхняя поперечина рамы прикрыла царапки и уперлась. Тимоха попытался помочь напарнику и потянуть дверной проем на себя — бесполезно, диггер ослабил хватку, снова что то щелкнуло и все село на место. В закрытом, разумеется, состоянии. Бизон закинул трубу в угол, присел на корточки и закурил.

Глава 88. Дедукция и догадки

— Слышь, Бизончик, как ты вообще допер до этого?

— Ну, во первых, дверей аж семь штук, и все, вроде как, одинаковые, но посмотри на их рамы, лудки которые. Это единственная дверь, у которой эта самая лудка шире аж вдвое. А зачем, спрашивается? Механизм открывания скрыть, вместе с направляющими. Во — вторых, ты хоть меня и старше, но в технических вопросах явно уступаешь, что и не удивительно, все таки наши с тобой уровни интеллекта несопоставимы. Царапки просмотрел и вот эту самую железку не увидел.

Сталкер поднял с пола, в метре от двери, самый обычный кусочек листового металла, размером с книгу.

— Какой интеллект, я между прочем, гуманитарий, в отличии от тебя, мелкого металлического жулика. Лучше объясни, интеллектуал, на кой леший эта железяка, к дверям она каким боком? Может, на ней карта кладов подземелья выгравирована?

— Дверь открывается монтировкой- гвоздодером, а та на конце имеет сильный изгиб, который упирают в пол. Но тогда, на мягком известняке остаются глубокие царапины, и кто это проделывал, наверняка понял, что подобными темпами, под дверями, яма в полметра глубиной будет и начал подкладывать эту железку.

— Не Бизон, мое тебе всяческое почтение, я уже устыдился своих сомнений, когда раздумывал давать тебе две штуки бачей, или зажать.

— Ты еще сомневался? Все, хрен больше что скажу тебе, сам с другами эту банку консервную вскрою. Там наверняка какие то ништяки козырные спрятаны.

— Ага, или картечь с двух стволов по яицам. Тоже ништяк ничего себе, такой.

— Может картечь, а может и типок какой нибудь с калашом наизготовку, обосновать?

— Че еще за хрень, говори. Не тяни кота за хвост!

— Продолжаем. Когда мы дверь вверх подняли, щелчок раздался, мне думается, что это стопор выскочил, а когда вниз опустили, снова щелкнуло, значит стопор на место встал. О чем это говорит, почему она не открылась, хотя обязана была? Замков никаких нету там на лудке, может только что то очень секретное, но не думаю.

— Все, понял, давай я дальше закончу. Человек подходит, дверь монтировкой приподнимает, она там по направляющим выходит из пазов и открывается, вместе с куском стены вовнутрь. Потом заходит в свою берлогу, захлопывает дверь за собой и дополнительно запирает на какой то засов, который и мешает нам сейчас попасть во внутрь, верно?

— Да верно все, но скажи мне, ты по прежнему так хочешь ее непременно открыть, именно сейчас?

— Нет, не уже совсем не хочу. Я свалить отсюда хочу, и чем быстрей, тем лучше.

Но прежде чем сдернуть отсюда побыстрей и подальше, Тимоха на эту самую дверь, налепил контролек. Контрольки — это одна серая нитка, вырванная из свитера Бизона и два своих волоска, прилепленные на стыки. Вывод напрашивался тут сам по себе, надо посетить это место, когда внутри никого не будет, иначе шанс словить заряд свинца на входе или какую — то иную гадость, вполне реален. Но куда идти? Бизон его потянул в один из двух пустых коридоров и ткнул пальцем в его проем. И снова Тимоха затупил и вытаращил глаза на напарника. И только когда тот начал тыкать в определенные места пальцем, до того дошло. Та дверь, которую они только что безуспешно пытались вскрыть, была демонтирована именно с этого места, об этом говорило многое, в том числе и срезанные металлические костыли, которые по — прежнему торчали из стен. Кто — то эту дверь выдрал, поменял раму на более широкую с механизмом подъема и воткнул в нужное место. Так же на ходу, диггер выложил свою версию, каким образом была сделана потайная пещера. Ее прорубали и выпиливали строго, с той стороны, выкидывали известняк блоками и так до того времени, пока не осталось породы не более полуметра. Потом, уже со стороны подземной «развязки», аккуратно сделали нужный проем по предварительной разметке.

Далее, он не брался описать процесс точно, существовали разные технические решения, но то, что в основном был, прав, не сомневался. И психологически, расчет был безупречным — посторонний видел перед собой закрытую стальную дверь, любой ценой старался ее вскрыть, и упирался в совершенно ровную стену. После такого жесткого облома, все вопросы отпадали и оставалось только удивляться идиотским шуткам военных строителей. Но давно это все строилось, может у них такой солдатский юмор был? Но Бизон, Бизон то каков! Мозги у парня золотые просто, такую схему разложил.

Глава 89. Пора на верх, подзадержались

Ббабах!! Впереди, по ходу движения долбануло так, что у обоих заложило уши и Тимоха в доли секунды улетел в угол, кинул на сошки Вепрь и припал к колиматору, скинув предохранитель. Бизон присел на месте в ступоре и судорожно дергал ремень на плече. Да, с мозгами у парня в порядке полном, а вот с боевыми навыками явно проблема, хорошо хоть сектор обстрела не перекрыл, находился сбоку. Коридор впереди загибался плавным поворотом, шарахнуло за ним, там сейчас кто — то истошно верещал на низкой ноте и матерился, слышались отрывистые команды и мелькали сполохи света. Тимоха вскочил на ноги, отвесил диггеру смачную пощечину, которая мягко утонула в бороде и стремительно потянул его за собой в обратную строну.

Пролетели место пожарища, Бизон хотел по инерции бежать дальше, но Тимоха его рывком тормознул и посветил фонарем в лицо. Глаза были уже не безумные, но руки по прежнему дрожали и хватали ремень карабина.

— Ты там не обосрался случаем?

— Что это было, кто там, в кого?

— Да успокойся ты, не знаю точно, но по моему какие то ребята на картечь впоролись, выстрел явно дуплетом был. Сильно подозреваю, что та, самая тулка снова заговорила. Там где стреляли, что дальше по коридору?

— Этот тоннель ровно идет, без ответвлений, в конце выход, но там дверь стальная и на замке все время, мы когда то пытались зайти снаружи, но увидели, что опечатано и не стали. Я тебя повел туда, чтоб посмотреть, может изменилось что, больше года назад там были.

— А куда выход, в каком месте наверх выводит?

— А подземный переход там и дверь не далеко от опорного пункта милиции, но он тоже закрыт в основном.

— Те ребята, с автогеном, пока еще покойниками не были, именно с той стороны пришли, я в этом тоннеле две упаковки от шоколадок видел, перекусывали. Не ты один глаза на нужном месте имеешь.

Оставаться было опасно, очень не хотелось повстречаться с той подстреленной командой, тем более, что сзади уже доносились, чьи- то голоса. То, что это были не сталкеры, понимали оба, они через опечатанные двери не заходят. Если эта братва из компании тех, убитых в прошлый раз, то лучше бежать сломя голову, картечь наверняка прилетела с их стороны и доказать то, что они не причем будет проблематично. Оба почти бегом рванули в сторону паротрассы, освещая себе дорогу мощными фонарями, двигаясь настолько быстро, насколько позволяла текущая по полу вода.

— Бизон, стой!

— Стою, что случилось?

— Если вдруг нас повяжут, рассказывай все, как было и подпольщика из себя не строй, понял?

— Нет, не понял, растолкуй.

— А что тут растолковывать? Из тебя все равно всю инфу вместе с говном вышибут, а будешь упираться или важную персону из себя разыгрывать, так и покалечить сгоряча могут. Сразу дай телефон Сереги, скажи что я тебя в баре нашел и предложил работу проводником за долю малую. Ты у нас не в делах и скрывать тебе нечего, понял?

— Я слышал, в израильской армии подобное, солдат в плену имеет право все секреты выложить. Но звучит логично, согласен.

— Вот и ладушки. Только, слышь, Бизончик, если можно про ту дверь волшебную забудь, ладно?

— Да это ясно. Если никакой укол хитрый не сделают, фиг я им скажу про нее.

Глава 90. В капкане

Шум впереди, по ходу движения, они услышали оба одновременно и только благодаря возникшей в разговоре секундной паузе, где то впереди, на приличном расстоянии, раздавались характерные всплески, там явно кто — то брел по воде, причем света фонаря не было видно, человек шел в полной темноте. Быстро согласовав шепотом свои действия, они присели на одно колено каждый, по разные стороны тоннеля, Бизон врубил на полную мощность фонарь, отодвинув руку в сторону, на случай внезапного выстрела, Тимоха, припав к коллиматору, нащупал возникшую цель лазерным прицелом. В слепящем пятне света, у стенки съежилась в жалкий комочек человеческая фигурка.

— Хоттаб, неужели ты? Какого хера… Бизон, в глаза не слепи его, не бойся, не пальнет.

— Рембо? Тебе нельзя туда, там люди, менты наверно по вашу душу.

— Какие менты, что случилось? Давай по порядку все.

— Вы как ушли, я один остался, потом Сергеич подтянулся, но мы сильно не пили и кто — то в люк забарабанил как тогда. Сначала не открывали, а там орут сверху и угрожают, вот Сергеич меня и направил, чтоб я тебя предупредил, и ты не попал в засаду. Лежал сначала, подслушивал, они про посторонних спрашивали у Сергеича, потом начали фонарем светить в трассу, вот я и уполз сюда, чтоб не заметили.

— А монтировка тебе зачем, от крыс отбиваться прихватил?

В руке Хоттаб держал небольшую монтажку.

— Не, я ее курткой зацепил, пока по трассе полз, с собой взял, вдруг пригодиться. Можно по башке кому нибудь врезать, да и вообще спокойней.

— Так, влетели мы хорошо ребята, с вами. Вперед нельзя — в колодце засада ждет, сзади погоня, два всего варианта у нас. Или прорываться в какую то сторону, или выбирать кому сдаться, может не убьют сразу.

Тимоха был предельно откровенен и мысль, что он подставил под проблемы этих двоих, в общем, не причастных людей, не давала ему покоя. Финал истории мог для них выйти очень плохим, вроде пули в затылок, после выкачки всей информации.

— А ведь есть третий вариант, можно попробовать и вырваться.

— Ты что, Бизон, какой вариант еще? Может Хоттаба вперед с монтировкой пустим и он всех врагов по углам размечет?

— Я не уверен, но возможно есть отсюда еще один выход, ничего не теряем точно.

— Так давай, шевели помидорами, там уже за поворотом фонарями светят, щас в тоннель выскочат и хана нам.

— Успеем, они идут очень медленно, новых подлянок боятся.

Идея Бизона была проста и блестяща, подобно лучу света в темном царстве мрака. Этот переросший мажер, изволил только сейчас вспомнить, что другая стена тоннеля заканчивалась тупиковой кирпичной стеной, из которой они, когда то с другами, выдрали талью целый пучок медного кабеля. Стена кирпичная, но после выдергивания, там осталась очень даже приличная дырка возле боковой стенки, которую можно было попробовать расширить. Эта идея посетила его бородатую тыкву после того, как он увидел в руках у Хоттаба ломик — монтажку. Вот именно к этой дыре, вся троица и чесала так быстро, насколько это было возможно с полупьяным и почему то абсолютно не спортивным Хоттабом. В общем, можно было сказать, что именно он всех и спас, так как внезапно рухнул на задницу, хватая ртом воздух подобно рыбе. Организм любого бомжа вообще слабо подготовлен для спринтерских гонок, а под действием алкоголя тем более, и всем троим ничего не оставалось, как сделать экстренную остановку. Только они присели на корточки, вырубили фонари и скинули рюкзаки, как со спины резанул острый луч света. Если бы они бежали, то несомненно были бы замечены, по включенным фонарям и движению, но они сидели, и только лучи заметались по стенам, сразу упали в мутный поток воды, текущий по полу. Их не заметили, и это было абсолютной удачей. Преследователи вышли в тоннель именно в то время, когда они сидели в темноте и отдыхали, а Бизон с Хоттабом пыхтели сигаретами.

Глава 91. Хаттаб, ломающий стены

Повезло просто невероятно, иногда такое бывает. До них было не менее трехсот метров, что для мощного современного светодиодника не дистанция, есть такие, что и на полкилометра достают. Но на предельных расстояниях, понять, что именно ты осветил, весьма проблематично, там хорошо видно движение и крупные, очерченные предметы, но засечь троих лежащих людей было просто нереально. Лучи фонарей пометались по стенам, успокоились и исчезли, очевидно, что преследователи знали про тупик и пока закрыли для себя это направление, полосы света ушли в сторону паротрассы. Не стоило терять время, ребята могли и вернуться, поэтому очень осторожно, настроив налобные маломощные фонарики на самый слабый режим и постоянно оглядываясь, троица двигалась к нужному тупику. И снова Хаттаб, что бы мы без него делали! Он подобно самураю с катаной, обрушился своей монтировкой на проем, который был не более чем сорок сантиметров в диаметре и уже через пару минут, Тимоха принимал из его рук первый кирпич. С таким, примерно, темпом процесс и продвигался, три минуты — один кирпич. На все ушло минут тридцать, и вот уже Бизон с фонарем погрузился туда по пояс и испустил радостный вопль, как он и подозревал, этот тоннель выходил в центральный канализационный коллектор. Метров, примерно, через двести. А до коллектора, кусок тоннеля представлял собой некую своеобразную заводь с нечистотами, в которой к тому же плавали раздутые трупы крыс и собак.

— Я туда не полезу, пусть лучше грохнут.

— Ты чего, Рембо? У нас же сапоги резиновые, пройдем, потом в самом коллекторе обмоемся, там почти чисто, ливневка в основном, ну может кусочек говнишка пронесет иногда течением, Анжелка там ходить и то не брезгует. Место знакомое, можно на улицу выглянуть, машину вызвать, газель приедет, заберет.

— А я как? У меня сапог нету, а уже весь мокрый, на улице зима.

— Не боись, Хоттаб, не бросим тебя, вытянем. Я еще и не в таком виде из под земли выныривал.

— А потом я куда? Мне в колодец, к Сергеичу надо.

Но их препирания прервало внезапно докатившееся эхо далекой стрельбы, били с автоматов и грохнул взрыв гранаты, похоже свето — шумовая. Вот это сюрприз и информация к размышлению, Тимоха почему то думал, что в бомжацкой берлоге и в тоннеле, работали представители одной компании, которые целенаправленно пришли по их душу и четкими согласованными действиями взяли в жесткие клещи. После этих звуков, все сомнения как то отпали сами по себе и уже через несколько минут, вся троица находилась в просторном коллекторе. Хоттаба, который успел принести сегодня немало пользы, Бизон перетащил на загривке. Сразу всем очень захотелось есть, ходили долго, кроме того перенервничали, а это весьма способствует аппетиту и, что самое обидное, сухпаи с собой были не израсходованные, но Тимоха в этой клоаке отказался жрать категорически. Его напарников плавающие экстременты и трупы крыс не смутили нисколько, Бизон, как ни в чем ни бывало, вскрыл один сухпай, второй сунул глядящему по волчьи Хаттабу, Тимоха ограничился открытой бутылкой минералки. Они даже импровизированный стол соорудили из проплывающей мимо картонной коробки от телевизора, просто тормознув ее камнем напротив выломанного вверху свода коллектора. Там получилась довольно внушительная дыра, через которую свисали корни деревьев, и виднелось небо. Удобное место, можно фонари выключить, освещения вполне хватало.

И тут случилось невероятное, зазвонил мобильный телефон в кармане у Тимохи. Оказывается, этого пролома в крыше, вполне хватало, чтоб прошел радиосигнал, на шкале горело целых два деления. И звонил ни кто иной, как Сергеич!

— Рембо, Хоттаб с вами?

— С нами он, живой и здоровый, сам как?

— Дак как я, рожа разбита, но нормально, живой вроде. Эти как залезли в колодец, все обыскали и сразу бить начали, спрашивали где остальные двое, я в отказ. Они шмотки, которые вы в сумках оставили, нашли, потом сразу вопросы начали задавать, я сказал, что наши, мы в них в город выходим иногда, типа парадных.

— Я не понял, так они что, разве не нас с Бизоном искали?

— Да про вас и речи не было, я так понял. Они спросили где еще два бомжа, мы, говорят, знаем, вы тут втроем третесь.

— Ничего себе компот, и как понимать прикажете?

— Да откуда я знаю, там с паротрассы фонарями светить начали, они сразу чего — то бросили, бабахнуло так, что я ослеп и оглох, а в обратку с автоматов дали, одного сильно ранило рикошетом. Потом орали чего то друг другу и фамилии называли, но я ничего не запомнил, в ушах звенело. Но вроде разошлись они, с трассы никто не вылез.

— Вадик где, не объявлялся?

— Нету Вадика, пропал он еще с того шмона, а я под шумок свалил, пока они раненого своего с колодца вытаскивали.

— Слышь, Сергеич? Валите нахрен оттуда на свалку куда нибудь, заныкайтесь с Хаттабом, считайте, что в розыске, эти ребята еще обязательно вернуться, не все вопросы вам заданы.

— Да понял я, понял. Колодец жалко, такую берлогу запалили.

— Вали, нахрен и не вздумай ничего забирать, я вам деньжат через Хаттаба подброшу. Потом найду вас на помойке, давай, через Игумена связь держите.

Глава 92. Выход на поверхность. Знакомство с Гленом

Вот это каша заварилась, рядом таращил глаза обалдевший Хаттаб, до того наконец дошло, что он внезапно лишился дома и все его имущество теперь составляет только монтировка за поясным ремнем. Тимоха как мог успокоил бомжа, сказал, что сейчас поедут к нему на квартиру и все обсудят. Бизон смотрел не перебивая, потом достал свой телефон и позвонил кому то, по кличке Глен, они долго препирались, сталкер хотел его видеть на машине у выхода из подземки под названием «Звездочка». Тот возражал, что уже всосал вискаря и в том месте хрен припаркуешься. Но Бизон резко повысил голос и переговоры сразу вошли в конструктивное русло, невидимый Глен обещал все сделать как надо. По коллектору они шли примерно час, Хаттаб плелся сзади и кажется всхлипывал, чем вымотал Тимохину душу окончательно, он сознавал, что мужики страдают, в общем то, из за него. Наконец подошли к долгожданной «звездочке», это был короткий боковой отводок в тоннеле, который не имел сплошного потолка сверху — там лежал ряд узких чугунных решеток, которые можно было отодвинуть и выбраться на свет божий. Они вылезли, белая Газель стояла на месте с открытыми задними дверями, рядом крутилась абсолютно бесцветная личность, примечательная разве что шикарными бакенбардами, примерно как у Пушкина. Недалеко от выхода, на стенке дома, была намалевана красная звезда, благодаря которой точка выхода и получила свое название.

Газель внутри оборудовали грамотно, все сидушки были тщательно обернуты целлофаном, Глен хорошо подготовился и явно знал, с какой среды выползают пассажиры и какого рода субстанции несут на одежде. Или, скорей всего, у них, диггеров, это было в норме вещей, без полиэтилена машину, после таких клиентов, можно смело загонять на полную мойку, вместе с салоном. Сначала он завез Тимоху с Хаттабом, тот назвал адрес неподалеку от конспиративной квартиры, которую ему подготовил Серый. Вот она, квартирка и пригодилась. Рюкзак, вместе с карабином и прочим барахлом, он оставил в машине, Бизон разберется. Тот сделал попытку вернуть броник и шлем сферу, Тимоха махнул рукой и сказал, что это подарок. Свой шлем оставил там же и сказал что это лично Анжелке, по цвету к дробовику подходит. Теперь у него из оружия только верный Глок в кобуре, с ним он не расставался. Машина отъехала и основательно перепугав своим видом пожилую пару на входе, они с Хаттабом, зашли, наконец в квартиру. Вот, наверно, люди обрадовались новым соседям! Судя по консервативному стилю одежды пенсионеров и красноречивым взглядам в спину, завтра их будет обсуждать весь подъезд, по крайней мере старожилы — точно. Тимоха чуть со стыда не сгорел, пока они подходили и только Хаттаб чувствовал себя абсолютно уверенно и без малейших комплексов. Но впечатлений за сегодня было столько, что подобные мелочи прошли самым краем сознания и он с наслаждением захлопнул двери.

Глава 93. Оперативное совещание

Первым делом стоило привести в порядок бомжа, пока не засрал все вокруг и поэтому пришлось приказать ему полностью расчехлиться сразу, у входной двери. Грязного и воняющего барахла образовалась не малая куча, тот был одет как капуста, в множество всяких рубах, свитеров и кофт. Сверху полетела верхняя одежда Тимохи, потом разберемся, что делать со всем этим. Далее, Хаттаб был отправлен отмываться, в качестве одежды нашелся банный махровый халат в шкафу. Пока ванна была занята, он активировал замеченный на столике ноутбук и сразу увидел, что в скайп стучался некто с ником Сени. Ну, это не удивительно, пообщаться надо, на главаря сейчас очень плотно давят.

А вот еще бы на главаря не давили! Сначала пропадает с концами одна из оперативных двоек, направленных с профилактическим осмотром в ростовское подземелье, на предмет выяснения выходов из него в район свалки. Потом не понятно, какими образом, табельный пистолет одного из пропавших оказывается на месте аварии, в которую попала выехавшая на срочный вызов тревожная группа. Тщательное служебное расследование всех обстоятельств произошедшего не только не принесло результатов, но запутало еще больше картину последних событий, там все было очень странным и подозрительным — и сработавший на свалке датчик, и авария, которые бывают только в голливудских боевиках или в больном воображении и тем более, пистолет. Но никаких концов отыскать не удалось, а командира, проверенного и заслуженного сотрудника, пришлось под давлением руководства, командировать на Кавказ, где тот сорвался в жуткий запой и сразу стал профнепригодным. На этом их проблемы не закончились, усиленная группа, отправленная на поиски пропавшей двойки, нашла только сожженный скелет одного из них, следов второго обнаружено не было, и он сразу попал под подозрение. Специально созданная для этого расследования бригада, срочно отрабатывала все контакты пропавшего, где сразу были достигнуты интересные результаты. Кроме того, на выходе, поисковики вступили в боестолкновение с непонятно как оказавшимися там смежниками, которые были конкурентами по основному делу, но прямые огневые контакты с ними были запрещены руководством. В результате разобрались на месте, перестрелка была признана случайной, но никакой ясности это не принесло. Усиленная поисковая группа вышла из под земли уже не усиленной, на руках было трое раненых и один из них тяжелый.

После выяснения всех деталей, оказалось, что поисковики сорвали струну, установленного в тоннеле самострела с картечью, которая сразу вывела из строя одного бойца, жизнь которому спасло только присутствие в составе квалифицированного медика. Еще двое получили легкие ранения в перестрелке на выходе, и немного успокаивало то, что смежники так же понесли потери. Ситуация была признана чрезвычайной и было немедленно собрано большое оперативное совещание, с пятичасовым мозговым штурмом. В результате, было решено считать основной рабочей версией перевербовку исчезнувшего капитана спецназа, конкурентами по основному делу. Эта двойка явно что то обнаружила под землей интересное, после чего завербованный предатель ликвидировал напарника, с целью сокрытия улик устроил пожар, и установил самострел в месте вероятного появления поисковой группы, которое знал только он.

Так же, эта версия частично объясняет появление табельного пистолета на месте аварии. Капитан точно знал месторасположение датчиков на свалке и маршрут передвижения тревожной группы в случае их срабатывания, это входило в круг его должностных полномочий. Сам факт подбрасывания оружия, и установку самострела с гвоздями, было решено рассматривать как возмутительно демонстративную выходку конкурентов — смежников и было принято решение немедленно спланировать ответную операцию, как адекватный ответ. После оперативного совещания, был составлен подробный доклад руководству и запрошена санкция, на дополнительные меры по поиску и ликвидации предателя, а так же ответную акцию обнаглевшим конкурентам. Доклад был оперативно рассмотрен, основная рабочая версия одобрена, ряд аналитиков поощрен приказом за эффективную работу и профессионализм.

Глава 94.Пассивный отдых

А Тимоха, тем временем, вовсю болтал с Сеней. То, что якобы скайп невозможно прослушать, он ни капли не верил, поэтому никакой информации главарю не выдал, но прозвучавшие в его голосе отчаянные нотки, вызвали сочувствие. Тот сильно переживал, что прессанут его подпольные песчаные карьеры, тогда свести концы будет совсем трудно и Тимоха не выдержал.

— Да скажи ты им, что есть результат, есть. Не то что точно и конкретно, но ниточка нащупана. И если, падлы хоть какую нибудь гадость сделают, хоть самую мелкую, сольюсь конкурентам со всеми потрохами, так и передай. И пусть попробуют только вякнуть или хоть чем — то не помочь.

— Э, Рембо, братан, ты успокойся, нельзя же так. Мне ведь тоже пофиг, я свое отжил. Чем такая жизнь, может ну его, а?

— Вот блин, Сеня, кто кого успокаивает, я не понял? Ты, прекращай гнилые базары, у меня работа нервная и волновать нельзя меня, ни в коем случае. Иначе я ошибок могу наделать, а тут как раз свет в тоннеле появился.

— Бля… Да ну тебя в задницу, усек? Делай что хочешь. Щас коньяку нажрусь и спать лягу. Вот нафиг ты вообще набрал меня? Щас бошку ломать буду, что там за ниточка. Ладно, давай, работай, захочешь — расскажешь сам. А меня не слушай, ничего они не сделают, кишка тонка Сеню сломать. Им свои жизни дороги, мне моя нисколько, так что пусть только рискнут, посмотрим еще кто чьи кишки на кулак намотает.

Разговор прервался, и Тимохино внимание привлек какой- то хлопок, шипенье и громкие сочные матюги. Он стремительно обернулся и то, что он увидел сзади, мигом вышибло весь негатив, в который его вверг деморализованный Сеня. Так дико, до судорог, он не ржал очень давно. Пока он тут по скайпу вытирал сопли главарю, его величество Хаттаб, изволили принять ванну, открыли большой, забитый под завязку холодильник и обнаружили там немалое количество, разнокалиберного бухла в красивых бутылках. Перебрав содержимое холодильника, он зацепил бутылку шампанского, которое не пил уже лет двадцать и шустро свинтил ей голову. А дальше произошел неизбежный конфуз, Хаттаба подвели рефлексы. А рефлексы учили, что любой алкоголь, надо выпивать быстро, смело и большими глотками. Но тот номер проходил со всеми напитками, только не с шампанским. Дело в том, что если и приспичило захлестнуть шампусика с дула, то надо это делать очень аккуратно, тонкой струйкой и с перерывами, иначе произойдет то, что сейчас произошло с бедным бомжем. Пена у того шибанула не только из рта и носа, но даже с уха, где давно была порвана барабанная перепонка. А еще, у него имелась в наличии шикарная ассирийская борода, в которой эта пена застревала самым чудным образом, что не говори, а молодец Хаттаб, умеет поднять настроение в нужный момент.

Но смех смехом, а жрать хотелось уже до умопомрачения, поэтому на все поползновения Хаттаба блеснуть кулинарным искусством, было наложено жесткое вето, и он приказал тому отварить большую кастрюлю пельменей, которые имели присутствие в морозилке. А в ванной его ожидал еще один приятный сюрприз в качестве стиральной машинки — автомата, куда можно загрузить сразу все шмотье в стирку, что он и проделал, не откладывая в долгий ящик. Горячая вода, пена, шампунь, Тимоха чуть не уснул во время этой процедуры и если все таки жизнь борьба, то в данный момент в нем боролись два желания пожрать и поспать но запах пельменей с кухни, определил его выбор. На этой, так хорошо и предусмотрительно упакованной хате, зависали два дня, отсыпаясь и отъедаясь, правда несколько напрягал Хаттаб своей дурацкой привычкой смотреть новости по телевизору и комментировать их в полный голос. Версии по поводу сексуальной ориентации вещающих оттуда персонажей, выстраивались самые экзотические. Поначалу это забавляло, потом стало надоедать, и Тимоха пригрозил вырубить телик вообще. Можно было, конечно, отправить того в родную среду, на свалку, тем более что он начал откровенно скучать и маяться дурью, но причина по которой он держал бомжа при себе была более прозаической. Как только Хаттаб пересечет порог этой квартиры на выход, хата становилась безнадежно запаленной, и оставаться Тимоха мог там сутки максимум, таковы неумолимые правила конспирации. Но ситуация эта разрешилась сама собой, на третий день к ним заехал Серега.

Глава 95. Огорченный Серега

И хорошо, что догадался отзвониться заранее, не пришлось устраивать дурацкой переклички через дверь, привлекая внимание соседей. А так — предупредил и появился тихонько, открыв кодовый замок. Прошел в комнату и первым делом удивленно вперся взглядом в Хаттаба, который восседал в кресле, перед телевизором, облаченный в халат и с огромной дымящейся кружкой. Он перевел взгляд на Тимоху, тот с улыбкой пожал плечами, а Серега недовольно нахмурился. Но как раз в этот момент, на экране мелькнула Пугачева с Галкиным, Хаттаб, поперхнувшись чаем, выдал такую изысканную тираду, что не заржать было просто невозможно. Он, конечно, парень хороший и если не слишком пьян, то не тяготил своим присутствием абсолютно, а его незамутненный взгляд на реальность иногда выдавал лаконичные оценки происходящего, просто изумительные по своей точности. И почему Сергеич, столь привередливый и избирательный в выборе людей, предпочел в напарники именно его, было понятно. Но по натуре Хаттаб все равно был волком, которого сколько не корми, сбежит в лес обязательно и не стоило оттягивать этот момент, бомж и так тут задержался лишнее время. Поэтому подъем, облачение в свои постиранные и высушенные шмотки, вручение, в качестве частичной компенсации за утраченную берлогу, суммы наличных и Хаттаб, немедля рванул на свалку с целью воссоединения с Сергеичем.

А вот теперь можно и поговорить без лишних ушей, и Серегу, конечно же накрутил на разговор Сеня, очень главаря интересовало, что за следы нарыл там Тимоха. Тот не стал наводить тень на плетень, а изложил весь ход событий подробно, ничего не скрывая. На логичный вопрос, что он думает про два коллектива государевых мужей, которые к тому же слегка постреляли друг в друга, Тимоха выразил твердую уверенность, что если они прохлопали волшебную дверь — обманку, то их фирма идет на шаг впереди и это совершенно точно. А то, что дверь имеет прямое отношение к настороженным самострелам и гибели бойцов в тоннеле, он не сомневался. И поэтому, большая просьба не гнать коней и ждать, результаты не за горами. Квартиру покидали вместе — Тимоха направил стопы во флигель колдуньи, а Серега бубня под нос и ругаясь, поехал искать новую хату, он так и не смог понять, какая нужда была тащить сюда Хаттаба.

Глава 96.Ловля на живца

— Значит так, ребята, эти дни, я буду прогуливаться тут, и возможно в этом месте. Ваша задача выявить слежку за моей персоной и сразу дать знать мне об этом.

Тимоха тыкал пальцем в разложенную на столе карту Ростова, ему внимали двое ребят технарей с детективного агентства. Сеня возлежал на кровати, которая после определенных событий была его рабочим местом, и жадно вытягивал голову, пытаясь заглянуть в карту.

— Рембо, неужели ты просчитал его? Я не верю, что возьмем и на этом все кончиться. Неужели, наконец, все оставят нас в покое, и будет так, как жили раньше?

— Нет, вряд ли это основной персонаж, не думаю. Но очень близко, этот человек находиться совсем рядом с тем, кого мы ищем, и абсолютно точно имеет с ним контакт. Скажу даже более того, он никакой не внедренный кем — то агент, он самый настоящий, взаправдашний бомж, правда, не совсем обычный.

— Так может сдать его обоим конторам сразу и ну его нафиг? Пусть сами разбираются, мы свое дело сделали.

— Нет, Сеня, ты этого не сделаешь. Более того, подберешь группу захвата из спортивных ребят, которые умеют быстро бегать, и тщательно проверишь, чтоб никто из них не прихватил ствол или нож. И пусть эти пацаны упакуют этого человека очень нежно, как хрустальную вазу, и не оставят на его теле ни одного синяка. Человек при этом, может весьма активно брыкаться и пытаться нанести им всякие повреждения, понял? Идеально подойдут борцы вольники или классики, но никак не рукопашники.

— Значит, наша задача, выявить человека, который будет наблюдать за вами, и дать группе сигнал на захват? Я правильно понял?

Это подал голос один из технарей.

— Нет, не правильно. Никаких сигналов никому вы давать не можете, вы засекаете следящего за моей персоной человека, и немедленно даете знать. Мобильная связь полностью исключается, только защищенный радиосигнал. Пусть у меня будет наушник в ухе. И если я дам знак вам исчезнуть, исчезаете немедленно, вместе с группой захвата, все ясно?

— Еще раз, пожалуйста, про точки наблюдения и нам нужны хотя бы сутки на подготовку.

— Основных точек три — это паровой колодец, баки, которые курирует Хаттаб и магазин Сергеича, где тот убирает территорию. Я буду перемещаться в этом треугольнике, можете заранее подготовить маршруты, мне все равно, какой дорогой идти.

— Рембо, дружище, ну ни чего я не понимаю, тебя точно будет кто то выслеживать? Ну дай больше инфы, не могу, когда меня в темную водят.

— Всему свое время, Сеня. Этот человек сам хочет со мной встречи, но не знает, где меня искать даже примерно. По некоторым причинам, на свалку тоже не сунется, вот что ему остается? Ловить Хаттаба с Сергеичем на их рабочих местах, но те в ближайшие дни не появятся, я запретил. Надо ему помочь немного, но подойти ко мне может и не решиться, там тоже все не просто. Лучший вариант — это прицепить его за вымя и по душам пообщаться, может и найдем общий язык.

— Ладно, будь по твоему, сделаем, ребята, слушайтесь его как меня. Насчет борцунов Сереге позвоню, четырех человек хватит?

Глава 97. Все получилось

Тимоха не спеша фланировал от парового колодца, к бакам Хаттаба и весь его вид, говорил о том, что он крайне озадачен исчезновением бомжей и пытается их найти. Он спускался в колодец, там был полный бардак и разруха. Явно кто то все прошарил и очень похоже было на подростков, как бы бомжи не опустились, но валить кучу дерьма у самой лестницы не стали бы. Вид у берлоги был не жилой и запущенный. Хоть и жалко было людей, которые заботливо там все обустраивали и сейчас возможно пребывали в гораздо худших условиях, но как ни цинично звучит, его этот разгром вполне устраивал. В планы вписывался. А может и в самом деле стоило слить всю инфу тем волкам со спецслужб, как Сеня советовал, и не париться? Пусть дальше разбираются сами, нам то что? Но нет, нельзя, может гораздо хуже выйти. Охотников было две враждебные стаи и обе стаи были заинтересованы не столько, чтоб заполучить живого человека, а больше боялись, чтоб тот не достался соперникам, а это вообще ни в какие ворота не лезло. Могли грохнуть запросто, а тогда все начинай по новому кругу, только еще сложней будет. Мы уж сами потихоньку, в крайнем случае, можно к Львовичу обратиться, как то он интуитивно больше доверия вызывает.

Он дошел до баков, присел на не высокий заборчик, посмотрел на часы. Он знал, что все окрестности просматриваются в мощную оптику и где то, в микроавтобусе, за монитором, сидит очень опытный оперативник на пенсии, который большую часть своего немалого трудового стажа, посвятил именно наружному наблюдению. Вся картинка перед Тимохой, сзади его и по сторонам, тщательно анализировалась, а четверо борцов — тяжей, скучали в машине, которая двигалась параллельно его маршруту. Но сидеть было холодно, он замерз и начал ленивое движение в сторону водочного магазина, где уже не первый год, отвечал за территорию Сергеич. В таких плавных променадах на свежем воздухе прошло два дня и Тимоха начал психовать, его план уже перестал казаться таким безупречным. Нервничала, вообще то, вся команда, но больше всех, несомненно, автор идеи. Больше всех выбесил Сеня, который вздумал звонить вечером и успокаивать его как ребенка. Для себя он решил четко — еще сегодня день и завтра, потом отбой и всех распустит. Надо будет в корне пересматривать всю свою аналитику и скорей всего лезть под землю, искать там концы. И обязательно покрутиться на свалке, откуда у него информации не было, Сергеич не звонил больше.

В очередной раз, прокачивая в голове ситуацию, он приближался к площадке перед магазином, как миниатюрный наушник в его ухе, внезапно ожил.

— Рембо, пред магазом какой- то бомж крутиться, площадку прибирает. Наши действия? Может, упакуем?

— Я вам упакую, всем сидеть ровно, сейчас посмотрим, кто это. Но если бежать попробует, вязать немедленно, скажи борцухам, чтоб подтягивались.

Ребят, конечно, понять можно, безделье и отсутствие результатов работы, достало всех, очень хотелось взять хоть кого то. Но сначала он должен увидеть кто это, неужели Сергеич не выдержал и вышел? Тимоха непроизвольно ускорил шаг и заметил издалека согнутую фигуру с лопатой, которая приводила в порядок территорию магазина, подзапущенную ввиду многодневного отсутствия Сергеича. Человек так же заметил приближающегося Тимоху, прекратил работу и встал, опершись на инструмент.

— Ребята, всем отбой, все свободны. Дальше я сам.

— Как отбой, почему? Давай подстрахуем, он нас не увидит.

— Отбой, я сказал, валите все отсюда и чем быстрее, тем лучше. Иначе только напортачите.

Вот оно и свершилось. Добегал, голубок, доигрался в шпионов, загнал сам себя в угол, а идти то и некуда, только к нему, к Тимохе.

— Ну здорово, Вадик, рад тебя видеть в добром здравии, чего здесь трешся, пути на свалку прикрыты?

— Ты, Рембо, одно скажи, как просчитал меня, на чем я спалился?

— А кожура от семечек, ты же у нас курить бросаешь, верно?

— Ну да, давно пытаюсь, двадцать пятая попытка.

— Вот! Где ты прошел, там и семечки! Я собрал шелуху в колодце и в подземелье, а друзья мне экспертизу организовали через ментов, вывод — семечки с одной партии. Результаты по всем показателям совпали. Лучше бы ты, Вадик, жевачку жевал. За дверью обманкой ты сидел, когда мы с Бизоном там ковырялись?

— Давай, Рембо, в другом месте побазарим, сейчас лопату сдам только, я тут сказал, что Сергеич приболел и заменяю его. Знал, что придете сюда, или ты или он.

Глава 98. История бомжа Вадика

В зимнем городе, место для длительного, подробного разговора было найти очень не просто, но удалось набрести неподалеку на замызганный гнусный пивник, благо было утро и они только открывались. В пивнике пришлось замазывать глаза вышибале купюрой, ибо внешний вид Вадика несколько десонировал с обстановкой даже в этом скромном заведении. Но зато получилось застолбить кабинку, где уже точно никто не помешает разговору.

— Вадик, это неужели ты у нас такой крутой? Лучшие опера и следаки гоняются, языки высунув, а ты сидишь тут, под самым боком зашифрованный. Как такой умище смог от людей спрятать?

— Рембо, помоги, а? Я ведь сам на тебя вышел, добровольно. Они меня как волка уже флажками обложили, в любой момент стрельнуть могут.

— За кем они гоняются? Ответь четко, ясно, понятно. Для начала. Если не пойму точно, во что ты меня втащить хочешь — хрен тебе а не поддержка. И смотри, как только вранье или двойную игру замечу, сразу буду считать себя свободным от всех обязательств.

— Да понял я, понял. Не меня они ищут, я человек маленький, им всем брательник мой нужен. Но того им никогда не взять, получат труп в лучшем случае.

— А их и труп очень даже устроит, я расклад так понимаю. Как только убедятся, что точно твой братик мертвый, сразу свалят с помойки и всех в покое оставят, что нам и требуется.

— И что мне делать тогда?

Вадик похоже приуныл окончательно, добил его Тимоха своей логикой.

— Для начала организуй-ка мне встречу с братцем, с ним интересней как то, надеюсь, что найдем общий язык, согласен на ваших условиях и на вашей территории.

— Ты, Рембо, прешь как трактор, не получиться встреча при всем моем желании. Болен братан мой, очень нехорошо болен. В сознание почти не приходит, боюсь как бы хоронить не пришлось. Ты слушай меня лучше, не перебивай и условий не ставь, разберись сначала.

По словам Вадика, жизнь раскидала их по разным социальным слоям еще в детстве, со школы. Братан всегда был умным, учился на отлично, являлся родительской гордостью и постоянным примером для младшего. Из Вадика, наоборот, получилась полная противоположность — спортивные секции, технические кружки и отвратительная учеба. Но благодаря именно спортивным результатам его перетягивали из класса в класс, а после восьмого класса школы он поступил в училище на электрика, это был тот максимум, на который он мог рассчитывать. Но они не враждовали, наоборот братья были весьма дружны, он даже неоднократно заступался за слабого телом родственника, не смотря на то, что учился на год моложе. После школы каждый пошел своей дорогой — старший, благодаря школьной золотой медали, поступил в престижный столичный вуз, младший, с трудом окончив училище, устроился работать на завод, откуда и был призван служить в армию. Вот с армии, процесс падения вниз, приобрел для него необратимый характер. Благодаря тому, что призывался, уже имея за плечами условный срок, единственные войска, которые желали в своих рядах иметь подобного воина был стройбат. А стройбат это и так настоящая банда, а Вадик еще и умудрился попасть в часть с просто отвратительной репутацией. Там все поголовно пили, дрались, рулили землячества, царило повальное воровство, в котором активное участие принимали даже офицеры. И без того неблагополучному Вадику, подобная атмосфера, снесла резьбу окончательно.

Выйдя на дембель и за малым увернувшись от тюремного срока за участие в массовой драке, он обнаружил, что мир изменился. В стране вовсю бушевала перестройка, города превратились в огромные рынки, заводы стояли. Его родители, ошалевшие от свободы и открывающихся перспектив, рванули в бизнес и наступил период весьма шальной, но изобильной жизни, у родаков появился даже потрепанный Опель- кадет. Вадик весьма активно помогал им на подхвате, но изобилие дешевого «Амаретто» сыграло свою роль, он был жестко отстранен от финансовых потоков, на что сильно обиделся и ушел в свободное плаванье. Финал истории был печальным, он пустился в вояжи по стране с бригадой шабашников, деньги как легко приходили, так и быстро улетали, но он приобрел помимо множества различных профессий и хронический алкоголизм, как неизбежное приложение. Когда он вернулся в родной город, то обнаружил в своей квартире посторонних людей, которые сообщили ему, что родители уехали на ПМЖ за границу и оставили ему свой адрес. Дальше все полетело вниз по накатанной, он работал, пил, снова работал и даже умудрялся подогревать денежкой брата, который в Москве сильно бедствовал, но институт закончил и поступил заочно в другой.

Глава 99. Братья

Так, постепенно, понемногу, единственным местом, где он чувствовал себя комфортно, стала свалка, он там мог появиться в абсолютно любом состоянии, друзья всегда поделившись последним, напоят, накормят и вытрут пьяные сопли. А свалка меняет человека, ломает полностью, внутренне. Бродяга — это состояние души и образ жизни одновременно, но надо отдать должное, он типичным бомжом не был. Он много читал, живо интересовался происходящим в мире и очень ценил всякие технические новинки. Любая семья бомжей, могла быть точно уверенной, что если в их компании Вадик — быт будет налажен на высшем уровне, руки у мужика золотые. А вот братан был полной противоположностью. В отличии от всегда раскрытого на распашку Вадика, тот был всегда замкнутым, нелюдимым, постоянно «плыл на своей волне». И чем дальше с годами, тем эта замкнутость проявлялась заметнее, очень немного людей могли хоть как то вывести его на откровение и один из этих немногих был брат. Разгадка и частичное объяснение подобному поведению наступила во время одной семейной пьянки, где он начал задавать неудобные вопросы родителям, откуда у брата белый билет от армии. И тогда, крепко поддатый папешник, сообщил ему под страшным секретом, что у старшего психическое заболевание, но какое — то очень необычное. Именно этому заболеванию он обязан как нелюдимостью и замкнутостью, так и отличной учебой.

Тут, наконец, все стало на свои места, Вадик еще в детстве поражался способностям брата, как запоминать огромные печатные тексты с первого раза, так и потрясающе быстрому чтению. У того были пятерки абсолютно по всем предметам, и он ни разу не наблюдал, чтобы он учил специально какой- то урок или готовился к экзамену. А еще иногда впадал в жуткую депрессию, и именно поэтому у него с детства была такая роскошь, как своя комната. Он вполне себе мог проторчать там пару дней, не высовывая нос и не отвечая ни на какие вопросы. Потом, как ни в чем не бывало отправлялся на математическую олимпиаду и занимал там первое место, при этом неизменно проигнорировав церемонию награждения. Но вот он уехал в далекую Москву и их контакты вообще свелись к минимуму, чему виной послужили две причины. Это нелюдимость старшего, которая с возрастом только прогрессировала и абсолютно бесшабашная натура младшего, который все чаще выпадал из реальности благодаря как безумному разгулу, так и бесконечным миграциям по стране в вечном поиске шальных денег. Единственной ниточкой, которая продолжала их связывать, это была квартира, где выросли оба и сейчас там проживали друзья родителей, выкупившие ее перед их отъездом за границу. Если один брат хотел найти другого брата, обращался именно туда и информацию получал. Как бы ни кидала их судьба и не менялись бы адреса, оба поддерживали тонкую связь через этих людей.

И вот как — то раз, после очередной удачной шабашки, справедливо рассудив, что все равно просадит честно заработанное, Вадик решил закинуть братцу долю малую и зашел к тете Лене, той самой новой хозяйке квартиры и старинной подруге матери. Но, к его не малому удивлению, денег у него не приняли, а наоборот вручили довольно весомую сумму в долларах. Тетя Лена пояснила, что дела у брата наладились, и он велел заходить сюда Вадику, в тяжелые жизненные моменты. После этого формат отношений поменялся, он с грустью понял, что старший встал крепко на ноги, и все было не напрасно, феноменальные способности и трудолюбие, принесли, наконец, закономерные результаты. Но заходить часто и пользоваться этим источником Вадику не позволяла гордость, личностью он был вполне самодостаточной и найти денег на хлеб насущный, ему мог помешать только запой. Так проходили годы, он честно пытался жить нормальной человеческой жизнью, но не выдерживал элементарных бытовых стрессов и неизменно срывался, а в таких случаях выручала свалка, в атмосферу которой он нырял с удовольствием. Там было то главное, к чему он подсознательно стремился всю свою жизнь — не надо было думать о завтрашнем дне абсолютно, все бомжи живут текущим моментом.

И вот однажды, когда он уже плотно обосновался в компании Сергеича, прошла информация, что какая — то тетка шастает по вокзалам и спрашивает бомжа по имени Вадим, при этом дает примерно его описание. Разумеется, никто ничего ей не сказал, но до самого Вадика эту инфу донесли и тот сразу понял, что это за женщина. Он два дня не пил, привел себя в порядок, прилично оделся и пошел к тете Лене, где чуть не грохнулся в обморок, ему стало дурно от увиденного. На диване в комнате лежал его брат, которого он с трудом узнал. Братан, эта вечная гордость их семьи, лежал в бреду и выглядел гораздо хуже бомжары Вадика. Длинные спутанные волосы, безумный взгляд, полное физическое истощение. Из всего имущества одна только кредитная карта и не большая сумма наличных, впрочем, когда он узнал, сколько денег на этой карте, едва не улетел в обморок второй раз. Его привезла лежащего, но в сознании, неизвестная скорая помощь и перед тем, как отрубиться надолго, тот успел сделать три очень важные и правильные вещи. Он попросил найти Вадика, строго — настрого запретил говорить о его появлении, кому бы ни было, намекнув на возможную опасность, и написал на клочке бумаги пин код от своей кредитной карты.

Глава 100. Все очень не просто

Дальнейшие события показали, на что способны большие деньги, если к ним прибавить истинный страх за близкого человека, звериный инстинкт выживания бомжа со стажем и практичную сметку настоящего талантливого мастерового. Он поднял братана, буквально выдернул с того света. Для начала, была подыскана квартира, хозяин которой давно бомжевал и пришлось выплатить немалый долг за коммуналку. Потом нашелся очень хороший, умеющий держать язык за зубами доктор, готовый под шелест купюр вообще выкинуть кусок жизни из памяти. Брата поместили в частную клинику, где ему был поставлен диагноз тяжелое физическое истощение и психическое расстройство, тот уже начинал впадать в кому. Но тихо отойти в мир иной медики не позволили, с комы вытащили и Вадик перевез его на отремонтированную и упакованную под завязку медицинским оборудованием квартиру, под присмотр того самого молчаливого доктора. Супруга врача присутствовала там же, выполняла обязанности сиделки, причем добровольно, и это не удивительно, зарплата ее благоверного была, теперь примерно как у ведущего хирурга лучшей ростовской клиники.

Вадик так перепугался за брата, что совершенно забыл про пьянку и не отходил от него, готовый исполнить любую просьбу или требования медика. И результат был достигнут — больной очнулся и заговорил. Долгий бессвязный рассказ не принес оптимизма, а сильно напугал, его искали, преследовали и хотели убить. Но были два, очень серьезных момента, которые вселяли надежду и один, который вгонял в тоску. У брательника имелось много денег, и преследователи не знали, где он, не знали даже город. По всем раскладам выходило, что если не запалятся сами, есть шанс выжить. А в тоску вгоняло то, что погоня не прекратиться никогда, ее может остановить только его труп, причем надо будет доказать, что труп именно его.

— Ну давай, Вадик, что замолчал? Пока все внушает, но самое главное, на кой черт он им нужен? Чего ради такое количество молодых мужиков, находящихся при исполнении, бегают по помойкам и валят друг друга? Им что, больше заняться нечем?

— Не мотай душу, я все равно не знаю, да мне и не интересно особо. Могу только догадываться, что своей гениальностью влез нечаянно в государственные секреты самой высшей категории. Знаешь поговорку, про любопытство, которое сгубило кошку? Так вот, это точно про него.

— Вадик, ну вроде не глупый ты мужик, вот поставь себя на мое место. Как я могу встать на вашу сторону ничего не зная, может он преступник какой или шпион там? Тут теперь одно ясно, что по вине твоего братца, свалка на дыбы поднялась, люди гибнут, а если его найдут, то все успокоится, верно? Не мы это начали и не ради праздного любопытства я интересуюсь.

— Я все понимаю, но тебе с ним говорить надо, а у него опять болезнь серьезно обострилась. Если очухается, я постараюсь убедить его на встречу, а если погибнет, тогда само все и закончиться, труп покажешь кому надо. Так устроит?

— Да более чем, звучит логично, если конечно, про болезнь не врешь. Сам же сказал, что его лепила поднял на ноги.

— Нет! Его невозможно вылечить, психи неизлечимы, а он именно псих, хоть и гениальный. Рано или поздно помрет или слетит с катушек окончательно, можно только оттянуть этот момент, хорошим уходом и препаратами.

— Все, убедил, закрыли пока вопрос, но смотри. Устроить разговор все равно придется, я ведь с тебя не слезу.

— Сказал же, сделаем. Помоги лучше, меня как волка загнали.

— Откуда инфа, что загнали? Как ты это понял?

— Я, во время той большой облавы, нырнул в паротрассу и удрал в подземелье, со страху, думал за мной пришли персонально, вычислили.

— Ну да, заодно ломик свой потерял, которым дверь открывал потайную, верно? На него потом Хаттаб наткнулся и забрал. Я еще тогда смекнул, что не так просто монтировка в трассе оказалась. Уж очень она устроена удобно, дверь поднимать.

— Ну ты, даешь, Рембо! Ладно, слушай дальше, расскажу.

Глава 101. Очень хороший домик

А дальше все происходило, по его словам, следующим образом. Свою потайную дверь, он все же открыл, нашел подходящую железяку и дверь эта выводила в его секретное, специально оборудованное убежище, которое имело очень хороший выход на поверхность и получил он его, благодаря одной истории. История уводила на несколько лет назад, когда он делал ремонт в одном магазине, который располагался недалеко от центра Ростова. Этот магазин был совсем небольшим, находился в бывшем частном доме и испытывал великую нужду в складских помещениях, которые взять было абсолютно негде, ввиду очень плотной застройки в этом районе. Но под магазином был подвал, который предприимчивый владелец вздумал расширить. На это, очень нужное дело, он подписал специальных строителей, не то метростроевцев, не то просто каких — то технически грамотных шахтеров. Те, без особых проблем, вырезали в мягком известняке лишних квадратов двести и поинтересовались, не желает ли тот выход в подземелье, до которого осталось не более 30 сантиметров, это они каким — то образом определили. Но трусливый торгаш, подобной перспективы безумно испугался, он сразу подумал, что через это подземелье, его магазин вынесут в первый же месяц работы и прорубать туда ход, запретил категорически. Эта история изрядно повеселила Вадика, которому довелось в этом шикарном подвале варить стеллажи под товар и проводить вентиляцию. Опасения хозяина магазина ему казались смехотворными, он бы выход обязательно сделал и защитил надежной стальной дверью. А вдруг от ментов удирать придется? Никто про выход не знает, нырнул в подвал и с концами.

Вспомнил, про эту давнюю шабашку тогда, когда остро встал вопрос о безопасности брата, а сметливый рабочий ум, быстро нарисовал картины, как там можно все красиво оборудовать, убежище обещало получиться бесподобным. Он все оговорил со старшим, тому идея понравилась, бюджет на покупку и оборудование был выделен немедленно. Дабы не светить зря свои данные, магазин покупать не стали, а предложили хозяину очень хорошую и вкусную аренду, с предоплатой на два года, от которой тот не смог отказаться. Непременным условием было только то, что он от своего барахла вычищает магазин полностью, вместе с подвалом, и два года не появляется там вообще.

— Механизм двери как, сам придумал? Здорово сделано, мне понравилось.

— Придумал да, в общих чертах. А делать тех ребят метростроевцев подписал, что подвал расширяли. Телефон у хозяина вырвал, сказал, что забесплатно ему подвал расширят, маловат этот.

— Одного не пойму, как ты так устроил, что он ни разу за все время нос туда свой не сунул? Неужели не переживал за недвижимость?

— Мне кажется, что он нас за каких- то сектантов принял, ну и деньги ему хорошие положили. Да и торговля, если честно, у него шла не особо, вздумал в центре города оптовый склад устроить, но к его магазину грузовых подъездов нету. Начал товар Газелями гонять, соседи скандалами замордовали, дороги узкие, перегородил все.

— Значит, ты этот магазин под жилой домик оборудовал, а сам туда из под земли попадал? А зачем ловушки с ружья ставил, ведь люди погибли?

— Пошли они нафиг, это не люди, зверье, сколько наших ни за что уложили. Я как заметил, что они там с автогеном шастают, испугался сильно. Думал, что дверь мою найдут, догадаются, и выход через паротрассу защитить хотел. Если бы вылезали и нас наткнулись, всех пострелять могли запросто. Мы для них кто? Так, бомжи, мусор.

— Ну да, логично, молодец, умный мальчик. А чего задергался вдруг, меня искать начал? Что так испугало?

— Близко они подошли, Рембо, в спину дышат, я жопой чую. Ты меня просчитал, как то, они тоже не идиоты. Я когда хотел назад вернуться после облавы, решил сначала Хаттаба у баков скараулить и спросить, что да как. Так вот, могу сказать точно, за ним тип какой то шпионил.

— Да ну? Уверен?

— Абсолютно. А потом тащился следом до самого колодца, вот я и ушел тихонько. Решил время выждать, дальше ты знаешь.

— Спалился ты где то, Вадик, вот только понять бы где. Но одно утешает, кто бы тебе ни упал на хвост, нету у них точной информации, все на стадии версий и подозрений. Иначе бы сейчас с тобой совсем другие люди беседовали и в другом месте. Но что — то с тобой надо делать и немедленно.

Глава 102 Испорченный вечер Бизона

После недолгих сомнений, было решено, что он немедленно ныряет в свое убежище и сидит там с братом тихо, как мышь. Так же, в разговоре выяснилось, что этот, обладающий не малыми талантами алкаш, владеет на примитивном уровне компьютером и даже умеет пользоваться скайпом, через который и было решено поддерживать связь. Конечно камп на их хате наводил на размышления, спецслужбы вполне способны пробить адрес несмотря на всякие прокси — серверы и прочие хитроумные штуки. Но Вадик горячо заверил, что засечь невозможно по определению, братан гарантировал, а тому стоило доверять в подобных вопросах. Теперь стоило подумать, как ему, собственно, попасть в убежище. Зайти с улицы было просто, но не совсем безопасно, в центре города было полно видеокамер и запиливать туда свою рожу, было крайне нежелательно. Вдруг портреты бомжей уже фигурируют в поиске? Учитывая непонятный интерес к их гоп — кампании, это не исключалось. Значит, оставался путь через подземелье, но учитывая то, что с входом через колодец было все не понятно, следовало двигаться каким — то другим путем. Вадик заявил, что проникнет в дом, существовали еще известные ему точки залаза, но Тимоха задолбил эту идею на корню, он желал быть точно уверенным, что бомж будет находиться рядом с больным братом и его не прихватят по дороге.

— Бизоон!

Орать зомбаку, на этот раз, пришлось трижды, компания диггеров за столом обсуждала что то очень веселое и громовой хохот заглушал звуки вечно актуального, в подобных заведениях, «Рамштайна». В этот раз, выдернуть из за стола, хорошо поддатого Бизона, оказалось проблематично. Шаловливый бородатый клоун, махал призывно рукой, строил обезьяньи гримасы и на все приглашения к привату, отвечал откровенно неприличными жестами. В итоге Тимоха не выдержал, подошел к столу и выдернул этого медведя силой.

— Бизон, бля! Очухайся, срочно под землю надо, человек ждет.

— Какой человек? Ты рехнулся, Рембо, на часы посмотри и подготовиться надо. Давай завтра, а сегодня на расслабоне.

Разговор проходил в той самой комнате, которая уже успела стать родной и привычной. Тут, вырванный из возбужденно пьяной среды Бизон, понемногу приходил в чувство и взгляд его стал более осмысленным. Парень был совсем не дурак, Тимоху уважал и до него наконец дошло, что по пустякам его бы не сдернули.

— Обоснуй немедля, какого хрена и какой человек меня ждет?

— Да какая тебе разница, человек рискует сильно и очень важен. Надо его завести под землю и проводить до той самой двери. Заодно жрачки ему туда помочь затарить, чтоб сидел тихо и не вылазил долго.

— Слушай, Рембо, ты конечно «вор авторитетный», но сам понимаешь — ну его нахрен, оно мне надо? Пальнут в дыню, в тех коридорах, а с дыркой в башке меня Анжелка домой не пустит.

— А кого я еще возьму туда? Дело сверх секретное, лишних людей посвящать нельзя ни в коем случае. А насчет пули в дыню не переживай — везет дуракам и пьяницам, а ты в данный момент и то и другое. И про благодарность помни, которая в разумных пределах границ иметь не будет.

— Гыыы… Ну до чего ты ласковый, мертвого уговоришь. Ко мне заехать все равно придется, снаряга там.

Дальше все завертелось стремительно и без проволочек. Бизон матом орал на Глена, там были какие то свои отношения, которые подразумевали обязательный ритуал проклятий и угроз вырвать бакенбарды, это сильно сокращало время переговоров, которого не хватало катастрофически. Потом он ласково щебетал в трубку Анжелке, через слово произнося «Солнышко» и умоляя приготовить срочно снарягу на трех человек, в ответ слышал нечто такое, что досадливо морщился. Но судя по тому, что пошел длинный список требуемого, подруга смирилась. На все про все ушло минут десять, диггер откинулся измождено на стуле и закурил.

— Сиди, не парься, Глен прямо сюда со всем барахлом заедет, и сразу двинем.

— Откуда заходить будем?

— Самый ближний вариант — через ту каналюгу, где в прошлый раз выходили. А вот выскочить было бы желательно через колодец, но можно тем же путем, что и зашли.

— Давай той же дорогой, опасно через колодец, устал я, сегодня, от подарков.

Глен подъехал, напарники загрузились и Тимоха объяснил, как проехать к бару, где их должен был ожидать Вадик. Но вместо Вадика, напарников ожидал сюрприз в виде записки у бармена, где говорилось, чтоб о нем не волновались, все будет хорошо, и связь с Тимохой как было условлено. А как они договаривались? Скайп, конечно. А вот после подробной беседы с имеющей весьма потасканный вид официанткой, наступило понимание всей степени гнусности ситуации.

Глава 103 Штурм и имитация пожара

А чего он не учел абсолютно, так это плохо управляемого алкоголизма Вадика. И как тот до сих пор не спалился на этой вредной и опасной привычке? Непонятно. Скорее сего банальный фарт, звезды к тому благоволили. Но терпение имеет свои пределы, и сидеть насухо в месте, где щедро наливают, было невыносимо, а так, же очень не одобрялось персоналом заведения, который начинал уже кидать косые взгляды. Пришлось заказать пива, потом Вадик потребовал триста грамм водки, сунул бармену записку и удалился, на весьма не твердых ногах. Что теперь делать, куда он направился? Метаться на перехвате было глупо, и Тимоха набрал Серого, сорвал того требованием встретиться немедленно и присел за столик в баре, в ожидании. Бизон же с Гленом отмене операции шумно возрадовались, и пришлось слегка изгадить настроение этой парочке, поход отменялся только на данный момент, что будет на следующий день, непонятно. Но по любому, завтра не сегодня, а это значит вечер испорчен не до конца и подземные други спешно удалились наверстывать. А Тимоха смотря им вслед с легкой завистью, задумался, так ли прост этот Вадик и как, все — таки, понимать этот фортель? После некотрых размышлений и восстановления в памяти их разговора, подходящее объяснение нашлось. Вадик испугался, что придется открыть дверь в подземелье, перед не знакомыми людьми и сбежал, разыграв сцену с банальной пьянкой. Может так, а может и нет, узнаем позже. Время, за подобными сомнениями пролетело быстро, приехал раздираемый любопытством Серега, которому он не стал ничего пояснять, а потребовал немедля доставить его к Сене.

А в этот самый момент, один из Ростовских кварталов, очень плотно обкладывался милицией, которую оперативно расставляли плечистые ребята с уставными прическами. Попытавшихся было качать права местных дедков — пенсионеров мигом успокоили и затолкали в подъезды, мимоходом проинформировав, что поступил сигнал о заложенной бомбе. Тот самый домик, переделанный в магазин с обширным подземным подвалом, блокировали со всех сторон микроавтобусы со спецназом, а близлежащие крыши деловито обживали снайперы с мощной оптикой. Двор мигом опустел от посторонних и началось. Входные стальные двери были вышиблены миниатюрными зарядами пластида направленной мощности, которые прилепили напротив петель и замка шустрые ребята в бронежилетах и шлемах. Долбануло не очень громко, но достаточно мощно, дверь грохнулась под ноги и в проем сразу устремилась штурмовая группа возглавляемая двумя «щитовиками». Однако далеко группа не продвинулась, а быстро начала сдавать назад, внутри дома что то звонко долбануло и им на встречу повалил густой черный дым. Через несколько минут завыли сирены и подмена вооруженных спецназовцев на пожарных произошла практически не заметно для окружающих.

Дом был не большой и сначала показалось, что двум пожарным расчетам делов там на пятнадцать минут, но не тут — то было. Кубометры воды залетали в окна и выбитую дверь, пожар не прекращался и едкий дым продолжал валить, как ни в чем не бывало. Пожарникам это быстро надоело, и внутрь здания был запущен человек в огнеупорном скафандре с изолированной системой дыхания. Через десять минут он вышел, получил в руки брансбойт и снова скрылся в доме. Через некоторое время к нему присоединилась еще пара подобных «космонавтов» со шлангами и пожар начал стихать. Когда все было кончено и огнеборцы уехали, в здание вошла группа экспертов в серых комбинезонах, с респираторами на лицах и это был финал истории. Сразу стала понятно, что никакого пожара, в его классическом виде, и не было, по крайней мере, открытого огня было минимум. А весь фокус состоял в том, что под домом находился обширный подвал, вырезанный в мягком известняке и именно в нем находился источник вонючего дыма. Кроме того, этот самый подвал имел выход в подземелье и факт этот внес бурное оживление в ряды исследователей, которое быстро сменилось пессимизмом, когда они осмотрели все более подробно и тщательно.

Подлость и коварство бывших обитателей этого хитрого домика было просто возмутительным, они досконально продумали ловушку для уничтожения следов и атакующие в нее вляпались как последние лохи. Внизу, в подвале, находилось несколько бочек с каким — то на редкость гадким и вонючим пластиком, в который для пущего эффекта было засунуто несколько сигнальных дымовых шашек. Оттуда шли провода к входной двери и в случае ее открытия, в бочках срабатывали пиропатроны, и вся эта куча начинала дымить и вонять самым нещадным образом. На выходе получился не пожар, а его полновесная имитация.

А какая реакция у нормальных людей на густой дым из помещения? Правильно, залить все водой, которая уничтожает следы не хуже огня. Что было самое обидное во всей истории, так это то, что можно было избежать всего этого кошмара, если бы у руководителей операции хватило ума не высаживать двери, а аккуратно проникнуть через окно, выдернув предварительно решетку. Тем более, что к окнам никаких проводов не подходило. Теперь предстоял напряженный разбор полетов с неизбежными оргвыводами и последующими перемещениями вниз по вертикали служебной лестницы.

Глава 104 Все очень мутно и подозрительно

Дотошный Сеня, мурыжил всякими вопросами Тимоху не менее получаса, Серега сидел молча, раскрыв рот, информация для него, была просто ошеломляющая. По все раскладам выходило, что они подошли к вожделенному предмету поиска вплотную, осталось только решить, что со всем этим делать.

— Помню я этого Вадика, встречались. Он давно уже мне мутным казался, вроде бомж, а вроде и не совсем. Умный шипко, не место таким на свалке, но вроде запойный сильно, такие в нормальной жизни долго не задерживаются. Сам лично видел, как он валялся облеванный и обоссаный.

— Ну и память, у тебя Сеня! Ты что, каждого бомжа там помнишь?

— А ты думаешь меня Блюхер только за одну толстую рожу к себе замом поставил? Я у него с простых охранников начинал. Но ты, Рембо, не отвлекайся, до конца договаривай. Что дальше делать думаешь? Где искать этого Вадика?

— А вот хрен, тебе Сеня, ясно? Что дальше делать, сам решай, я и так вам задачу на девяносто процентов выполнил и за концовку отвечать не желаю, предчувствия у меня не хорошие. И так чего — то слишком везет и гладко все. Никто даже рожу не начистил, а это не к добру совсем.

— Ты за Вадика не ответил.

И тут Тимоха хлопнул себя по лбу ладонью.

— Скайп, мать его! Включай камп, щас попробуем, не должен он пропасть без следов.

Есть! Он ввел свой пароль, вошел в скайп и сразу увидел там, кроме заявки в контакты, короткое сообщение от Вадика: «Ушел, извини, запретили. Увидимся у проповедника».

— Это что еще за проповедник, он чего, верующий?

Зависла пауза, все пытались осмыслить написанное, хотя Тимохе сразу стало понятно, кого именно имел в виду бомж. Существовала только одна, знакомая им обоим личность, подходящая под определение «проповедник» просто идеально. Но чтоб эта мысль пришла в голову, надо более плотно знать свалку и ее обитателей, и поэтому остальных присутствующих эта незамысловатая шифровка поставила в тупик, а он не спешил делиться догадкой. Да и зачем? Попробуем «включить дурака» и изобразить изумление, пусть будет свобода маневра, мало ли что. Как то нечисто все в этом деле, ох нечисто. «Проповедник», это без сомнений Игумен, именно там сейчас находились Хаттаб с Сергеичем, и именно к ним решил направить свои стопы Вадик.

Потом был звонок по телефону, Сеня припал к трубке и ему там сказали нечто такое, что он замахал руками на присутствующих, давая знать, что разговор конфиденциальный и им желательно убираться. Крайне раздраженный и уже падающий с ног от усталости Тимоха попросил друга отвезти его в койку и они уже сели в машину, но тут запиликал телефон у Серого и тот развел руками — оказывается свободны все, кроме Рембо, с ним разговор еще не окончен. Пришлось, чертыхаясь и отплевываясь, снова подниматься на второй этаж.

— Все на смарку, Ремба, только что ту берлогу, с подземным ходом, спецназ штурманул. Никого не взяли, пустышка там, но погромили и засрали все очень на совесть. Этим ребятам точно, только кирпичи лбами крушить, мозги в них не предусмотрены. И где их набирают таких?

— О, нет! Это конец, теперь одна ниточка, Вадик. Срочно искать его надо и беречь его как зеницу ока.

— А нету никакого Вадика больше, дуплет гвоздья в рожу получил твой Вадик полчаса назад. Мне только что отзвонились.

— Сеня, я не могу так больше. Там откуда — то про каждый мой шаг знают, про каждый чих. Может я и живой до сих пор по этой причине? Тебя еще не понятно кто так четко и вовремя информирует. Или эти ребята, как только штурм закончили, тебе сразу доложились об обсере, а потом киллер по Вадику отчитался? Хватит меня держать за идиота, устал я, идите вы все в задницу, не мое это дело.

— Ложись ты спать лучше у меня прямо, полно комнат свободных. А утро вечера мудренее, завтра поговорим, отвечу я на твои вопросы. Тогда и примешь решение, зачем торопиться?

— Пусть проводит кто-нибудь, и пожрать дадут. Но завтра жду реальных ответов, не обессудь.

Глава 105 Дом под охраной

Проспал он долго, сначала ворочался в полузабытьи, ему снова снился солдат, который сидел на камне, смотрел ему в глаза и не спеша загонял патроны в автоматный рожок. Он пытался подойти к нему, но не получалось, ноги вязли и тело погружалось словно в упругое прозрачное желе, которое упиралось и не давало никак приблизиться. Это желе связывало его полностью, поглощая даже звуки, он пытался из всех сил что то сказать, но не мог, язык отказывался подчинятся разуму. А солдат молча сидел, смотрел на бесполезные попытки и продолжал набивать патронами один рожок за другим и рожков этих у его ног образовалась весьма приличная куча. Кажется, он этой ночью даже кричал.

Потом Тимоха провалился в мягкую черную яму и забылся ровным тяжелым сном, который длился почти до обеда, никто его не будил, а тишина в комнате стояла просто потрясающая, не один звук не проникал за закрытые двери. Просыпался тяжело, ощущение было полной разбитости, подобное он испытывал раньше только после изнуряющей тренировки или многораундового поединка на ринге. Ничего не поделаешь, возраст и от этой, внезапно посетившей его мысли, на душе стало совсем муторно. Он даже вообразить себе не мог, что тело может состариться и перестать выполнять функции воина. Лучше, наверно, быстрая и обязательно героическая смерть, заодно узнаем, как там насчет той самой «Валгалы», не может быть, что викинги все придумали. Но, жизнь идет, его путь далеко не окончен и Тимоха вяло отправился искать такую банальную, но необходимую сейчас штуку, как туалет. Туалет он нашел, при выходе столкнулся с каким — то крепко сбитым мужичком и ничуть не смущаясь, поинтересовался, где тут можно пожрать. Мужик подробно объяснил, местонахождение кухни, под распахнутым пиджаком болталась оперативная кобура, из которой торчала рукоять отнюдь не травмата. Он пошел в указанном направлении, но что — то его в мужичке сильно смутило и зацепило внимание. Возникло стойкое ощущение «дежавю», а это чувство его не обманывало, зрительная память была хорошей. Где то с этим типом уже пересекались.

Кухня представляла собой обширное помещение, в котором толкалось несколько человек народу, а заправляла всем разбитная симпатичная молодка, с сочным южнорусским говором. Народец был явно служилый, с такими же плечевыми кобурами, все пили чай или кофе с бутербродами и Тимоха очень органично влился в эту компанию. Но пресловутое «дежавю» никуда не исчезло, а только усилилось, так же появилось беспокойство и вопросы. Откуда у Сени охрана с замашками и манерами спецуры? Разномастно одетые бандосы смотрелись бы более логично, в крайнем случае частное охранное агенство. Но тут дверь открылось, вошел человек, и сразу все очень чудно стало на свои места. Вошедший был тем самым начальником охраны у Львовича, который сопровождал того при их первой встрече. Такого индивида, с волчьим звериным взглядом, невозможно забыть или с кем — то спутать в принципе, это штучный товар человеческой породы и за всю свою довольно бурную и богатую самыми разнообразными событиями жизнь, Тимоха встречал подобных уникумов считанное количество раз. Главным признаком, как это не фантастично звучит, являлось мощное биополе, которое ментально расплющивало в лепешку всех присутствующих, и даже у самых безбашенных агрессоров, начинали трястись коленки без видимых причин. Дикие звери их так же не трогали, проверено.

Да, подобрал себе Львович помощничка, ничего не скажешь. Он поймал на себе молниеносный взгляд, который продрал его быстрым ознобом, но ничего дальше не последовало, сплошное равнодушие, как будто он являлся предметом мебели. Тут же определенные ответы на вчерашние вопросы пришли сами собой, сам факт, что особняк Сени плотно оккупирован людьми Львовича, указывал на многое. Главарь и раньше не раз проговаривался, что держит с ним контакт, но подобное, ничем не прикрытое сотрудничество, должно иметь очень веские причины и факт этот говорит о многом. А что мешает прояснить? А ничего, он допил свой утренний кофе и направился на второй этаж, к Сене на аудиенцию.

Глава 106 Очень трудный разговор

Но не тут то было, под дверями его тормознул очередной хлопец с кобурой и предложил подождать на стуле, у главаря были медики и проводили какие то процедуры. Ну, на стуле, так на стуле, подождем, с нас не убудет. От нечего делать, Тимоха обшаривал взглядом охранника, тот демонстративно повернул рожу в сторону и рассматривал что — то невероятно интересное на обоях. А пистолетик то у него «Гюрза» знаменитая, чувствуется принадлежность к разным конторам, те что норовили его постоянно обидеть, были вооружены «Грачами», да и кобуры совсем разных типов. Вот мелочь вроде, а приятно и от «Гюрзы» он бы сам не отказался, хоть и видел эту пушку второй раз в жизни. Это очень достойный и уважаемый ствол, о точности и пробивной силе с восторгом отзывались люди, в компетенции которых у Тимохи не было ни малейших сомнений. Тут одна только характеристика 9х21мм значила многое, и магазин на 18 патронов весьма внушал, но присутствовала и ложка дегтя, в виде килограмма веса и приличной отдаче при выстреле. Но, мечтать не вредно, подобные пушки не раздают всяким шарамыжникам, шарамыжники их в виде трофеев сами захватывают. Но дверь, наконец, отворилось, прервав размышления об оружии, вышли две девицы в медицинских халатах с чемоданчиками и охранник, предварительно заглянув в комнату, махнул призывно рукой.

Сеня возлежал розовый, как поросеночек, свежий и веселый, явно девицы ширнули его каким — то весьма ободряющим уколом, или дали что — то живительное выпить.

— Здорово, командир! У тебя, смотрю, друзья новые появились, каждый чих ловят, берегут болезного.

— Привет, я рад твоему позитивному настрою. Про друзей верно заметил, но меня никто не спрашивал, не просил я их о заботе. Но может оно и к лучшему, а? Надоело, если честно, с вилами на паровоз кидаться, пора определиться к какому берегу приставать. Неужели не чувствуешь, что все на тоненького? Не одни, так другие под асфальт закатают, а то и все сразу.

— А Львович чем — то лучше? Как Робин Гуд помогает, и подарки раздает подобно Санта Клаусу?

— Да леший разберет всех этих Львовичей. Провалились бы все разом куда нибудь, вот бы хорошо было. Но Львович, в отличие от остальных не угрожает и условий не ставит, а это дает надежду. Пока просто помогает и информирует и не обязательно все должно с ним плохо закончиться.

— А, по-моему, он просто хитрее немного оппонентов и все. Ему выгодно, чтоб те друг дружку на части рвали и чем сильней они увлечены этим процессом, тем больше вписывается в его планы.

— Да пойми ты, не выжить нам без него. Все, за глотку взяли, уже зачистка пошла. Вадика грохнули, и даже допросить не удосужились, откуда мы знаем, кто у них следующий? Может решили уже всю нашу фирму на ноль помножить, у них запросто, что одна контора, что другая.

— И давно ты уцепился за эту соломинку?

Улыбка слетела с лица Сени, глаза злобно прищурились и Тимоха понял, что перешел черту, хватил через край.

— Я с ним связался сразу, как только понял, что тебя с тюряги самим не выдернуть, силенок мало. Где б ты сейчас находился, если бы он не помог следака уделать? По-моему тут небольшой выбор: в могиле, или в зоне с гнилой статьей. И третий вариант — бегал бы сейчас как бобик на веревочке, связанный кучей расписок и обязательств. Короче, труп во всех случаях, таких как ты, устав велит зачищать сразу после выполнения боевой задачи.

— Сеня, хорош, не бери близко к сердцу. Погорячился я, но ты сам виноват.

— Да задолбал ты, в чем я виноват еще? Тут мечешся, из многих зол меньшее выбираешь, и думаешь, как бы наш Рембо драгоценный не обиделся, на что то и не сдернул по тихой грусти. Как мы все устроены нежно, а вроде не первый день работаем вместе, пора бы уже и доверию какому — то появиться.

— Говорю, не ори, если бы держал меня в курсе, этот разговор вообще не нужен, в принципе.

— Ладно, слухай сюда.

По словам Сени получалось, что их сотрудничество со Львовичем началось ровно с того самого ареста Тимохи, положение было отчаянное, никаких подходов к проклятой тюрьме не просматривалось абсолютно. Так бы и мотать ему срок по очень не уважаемой в блатном сообществе статье или принимать смерть геройскую, но все перевернул внезапный звонок, который наделал крупного переполоху. Никто этому позвонившему и крайне мутному персонажу никаких номеров не давал, и давать не собирался. Сеня хотел сразу оборвать разговор, но не тут, то было, некто гнусавым голоском представился как Юрий Львович и поинтересовался, почему до сих пор ценные кадры на нарах парятся, вместо того, чтоб собирать по помойкам информацию и приносить всякую пользу.

Сеня от подобной наглости слегка обалдел и уточнил машинально: «Что имеется в виду?» А в виду имелись очень конкретные вещи, главарь получил подробную инструкцию действий и гарантии, что все получиться. После этого, операция по выдергиванию Тимохи завертелась, все прошло как по маслу. Сеня робко пытался перевести отношения в материальное русло, но на вопрос: «чем обязан?», услышал только ехидный смешок и просьбу прислушиваться в дальнейшем к мудрым советам. И мудрые советы последовали. Этот таинственный Львович ничего не просил, не пытался приказывать, но Сеня постоянно ощущал его ненавязчивую опеку, к которой быстро привык и даже попросил телефон для обратной связи. Да, похоже, что они все — таки получили мощного покровителя, и это не хорошо и не плохо, это просто есть, это факт. Загадывать и пытаться просчитать мотивы и замыслы таинственного Львовича бесполезно, жизнь сама разведет концы и все тайное станет явным рано или поздно. Сей факт Тимоха принял, смирился и пытался настойчиво себя самоуспокоить, что он никому ничего не обещал и всегда имеет право соскочить в сторону. Сложное чувство. С одной стороны понимаешь, что тебя так ласково на поводок берут, с другой мерзкой ощущение «с вилами на паровоз» уходит, приятно сознавать, что появляется функция «звонок другу». Как будто за стрелковой ротой в тылу, батарея гаубиц встала в прикрытие.

— Откуда его ребята здесь, сам он был?

— Нет, лично не был, позвонил как всегда. Сказал, что дом, который Рембо нашел, спецназ накрыл и просил, чтоб я тебя очень аккуратно на свалку отправил, атмосферу прозондировать. Я ему ответил, что там только что Вадика убили, а он ключевой персонаж и спросил, что это все значить может.

— А про Вадика откуда инфа прилетела?

— Ты Годзиллу помнишь, ну которого изуродовал? Так он у меня теперь начальник связи на помойке. Обитает рядом с горкой, на ней мобила достает и чуть что — сразу сюда барабанит. Ну так вот, Львович. Он сказал, что очень похоже на зачистку тотальную и на всякий случай предложил охрану поменять. Его ребят так просто не вышибут, мои гаврики в разборе подобного уровня не катят.

— Ну что, логично. Как дальше поступаем?

— А дальше, если конечно ваша светлость не возражает, отправляйтесь прямо отсюда на помойку и постарайтесь выяснить, что там по Вадику. Ситуация все, тупик и концы обрублены. Все нужное тебе сюда доставят и на микрофургоне отвезут, чтоб зря не светиться, лады?

— Сеня, а ведь ты мне на главный вопрос не ответил, понял о чем я?

— Нет, просвети.

— Откуда они все знают? Я, понимаешь, к бомжам в паровом колодце нырять начал, сразу к ним хвост какой то прилепился, потом в подземелье нас с Бизоном чудом не заловили. Вот как раз в тот момент, в тоже время две разные команды с двух сторон совершенно случайно оказались. И мы, как дурачки между ними. Свезло нам по крупному, меж зубов проскочили. Про дом как узнали? Только я про него услышал, а там хлоп — и облава. А Вадика почему? Кто мог знать, что именно он из бомжацкой троицы? Сам он не мог проколоться, не успевал физически. Думай, Сеня, хорошо думай.

— Что думай? У тебя у самого какие версии?

— А никаких. Некогда мне думать, по свалкам и подземельям бегать надо, некогда.

Глава 107 Зачистка

На этом разговор был закончен, Тимоха напоследок затребовал свой рабочий утепленный комбез, ботинки, и вообще накидал список снаряжения, который Серега должен был привезти от Петровны, верный «Глок» находился при нем. Задним умом мелькнула мыслишка затребовать «Гюрзу», пушка знатная, мощная, но пораскинув трезво умом, Тимоха отказался от этой сомнительной идеи. Старый пистолет надежен, пристрелян, а Гюрза? Надо как минимум несколько дней на полигоне провести, привыкнуть. А времени этого как раз и нету. Снаряга поступила, он переоделся, закинул за спину рюкзачек, с обязательным запасом еды и водки и объявил, что готов выдвигаться.

Маленький микроавтобус «Форд», шустро летел в сторону свалки, когда у него в нагрудном кармане завибрировала поставленная на бесшумный режим мобила. Звонил Сеня.

— Слышь, Рембо? Все очень и очень хреново, Хаттаба грохнули, Сергеич в плечо сильно ранен на вылет. Годзилла только что отзвонился.

— Стоп машина!

Тимоха это рявкнул во весь голос, и водитель микроавтобуса резко ударил на тормоза, приняв плотно к обочине.

— Дальше, Сеня! Слушаю.

— На этот раз били со снайперки, издалека, Хаттабу башку разнесло, а Сергеич дернуться успел, ему плечо прошили под ключицей, сознание потерял. Рембо, Николаич, умоляю, прячься куда подальше. Нас чистить начали. Денег я на всякий случай Петровне зашлю, возьмешь если что.

— Не фига, мы еще повоюем, у меня эти стрелки обратку словят.

— Да пойми ты дурилка, кончились игры, нас по взрослому убивать начали. Все, свободен ты от всех обязательств, руби концы и спасайся.

— Сеня, я сам решу, ладно? Пока все в силе и держи меня в курсе событий. Одна просьба только, я сейчас эту машину направлю к свалке, пусть Сергеича отвезут в больничку, хорошо? Сам я вылезаю и ухожу в автономы. Связь по прежнему, по телефону этому или через Серого.

— Да не парься ты за Сергеича, я уже распорядился, за ним скорая выехала. Бомжи дураки дураками, а перевязали его и обезболивающее вкололи, нашли где то по заначкам. Сейчас выносят к дороге ближе.

Да, у кого — то из охотников нервы не выдержали, понять бы только у кого точно. Или это коллективное решение, консентус? Может собрались на встречу враги бывшие, да порешили, что мол убираем за собой все тщательно, пол подметаем, моем с мылом и по домам разбегаемся. Ну, если они действительно генеральную уборку затеяли, то такую кучу говна как он не оставят ни в коем случае, убрать обязательно постараются. И все, шутки кончились и игра в театральщину тоже, никаких обрезов с двустволок, винтовки заговорили. Это только одно означает — зачистку. Ладно, гады, пробуйте. Предупрежден — вооружен, все для вас не просто будет. Эти все мысли в его мозгу бурлили не от того, что он Рэмбо, а скорее наоборот, от страха. Было очень ясное понимание, что на охоту выйдут не какие — то бандосы вульгарные или киллеры нанятые, а самые настоящие спецслужбы и давить его будут всей мощью госмашины. Скрываться и прятаться можно, но очень не долго, все равно загонят как волка и вычистят и скорее рано, чем поздно. Решать проблему следовало как то по — другому, вот только понять бы как. Он скрытно, дворами, пробирался к свалке, а конкретней к той самой нычке, оборудованной в районе бывшей лежки Сникерсов, следовало вооружиться чем- то посерьезней «Глока». Особенно привлекал хранящийся там Калаш с откидным прикладом.

Снова завибрировал телефон в кармане, звонил на этот раз Серега.

— Тима, братан, ты где и куда?

— К твоей закладке продвигаюсь, надо будет Калаш прицепить. В курсе, что твориться, говорил с Сеней?

— Слышь, чего звоню. Сергеича в больничке добили.

— Как это было, рассказывай?

— А что тут рассказывать. Подъехала скорая к воротам, там ее и приняли плотно. Двое под дулами медиков на пол уложили, третий с пистолета бесшумного пальнул ему в голову. Сергеич, бедняга, без сознания был, быстро умер, не больно. Все в масках, минута делов и исчезли. Сейчас все ментами обложено.

— Черт, вот собаки, я уже ничему не удивляюсь. Ладно, Серый, давай до связи, я на всякий мобилу отключаю. Если что — связь через Сеню, контакты ограничиваю.

Глава 108 Старые знакомые

Это известие морально прибило окончательно, события развивались жестче некуда, осторожность надо соблюдать предельную. Самое интересное, как он попадет к такой нужной ему закладке, ведь там же где то видео камеры, могут накрыть запросто. Конечно был вариант пробежать за подавляющим сканером, но есть ли смысл? На пропавший сигнал так же точно среагирует тревожная группа. А, была не была, не должны успеть, если проделать все на бегу и быстро. Несколько гранат захватить так же не помешает, еще бы броник где то найти посерьезней, тот что на нем слабоват будет для подобных разборок. Ну да ничего, может хоть от осколков поможет. Ну хорошо, с этим, вроде, определились, за автоматом будем прорываться бегом. Но что с ним делать дальше? Такой удобный и теплый рабочий комбез плохо подходил для скрытого ношения подобных вещей, а шариться по свалке с автоматом на плече не хотелось абсолютно. Он уже начал было подумывать о том, чтоб купить просторный дождевик, но быстро откинул эту идею — глазастых и смышленых бомжей не обманешь, такую штуку как ствол засекут сразу. Значит, остается одно — таскать его в рюкзаке за спиной, что само по себе тоже было бы очень не плохо.

Зимняя свалка представляла собой довольно противное и грязное зрелище, но хотя бы не воняло. Температура воздуха была очень типичной для южной зимы — плюс пять градусов, а это означает грязь, лужи и еще раз грязь. Ну как по такой почве возможно совершить быстрый бросок до закладки, а там метров двести открытого пространства, не меньше? Вопрос. Тимоха сидел у груды каких то ящиков со сгнившими еще год назад помидорами и внимательно осматривал ржавый корпус буханки. Ничего оригинальное и креативное в голову не лезло, оставался тупой марш бросок до закладки по прямой. Тогда нечего и тянуть, он скинул рюкзак, чтоб не сковывал движений и рванул.

— Лечь на землю, руки на затылок! И медленно, плавно, при резких движениях стреляем по ногам. Ты под прицелом снайпера, не дергайся.

Лежка Сникерсов располагалась совсем не далеко, может быть метров семьдесят, именно оттуда орал громкоговоритель. А вот разрушенное здание котельной располагалось метрах в ста в другую сторону, оттуда выходили веером четверо бойцов в полном боевом прикиде и с автоматами на изготовку. У Тимохи ухнуло сердце, провалилось в пятки, и он за малым позорно не обгадился. Насчет своего ближайшего будущего иллюзий не было, сейчас он будет жестко выпотрошен и ликвидирован. Вся логика последних событий предсказывала именно такой финал. Быстро прогнав в голове шансы удрать зигзагами, он поднял руки. Четверо бойцов подошли ближе, грамотно взяв его в полукольцо. У троих автоматы «Вал» наизготовку, четвертый был со снайперским «Винторезом». Заметив у одного из подходящих такой знакомый «Грач» в кобуре, Тимоха совсем упал духом. Это была явно та самая, безбашенная и наглая команда и сейчас его, на ремни будут резать. Крови он им попил немало. Эти мысли проносились у него в голове в то время, когда ему выкручивали назад руки и защелкивали наручники. Далее двое крепких ребят, подхватили его под руки и очень шустро потащили наверх, на бугор к лежке Сникерсов, откуда вся местность обозревалась как на ладони.

А там его ждал старый знакомый. Только на этот раз он был не в дорогом костюме, а в разгрузке и с автоматом между коленями и сидел не на стуле, а на пластмассовом тарном ящике, которые на свалке валялись в изобилии. На другой такой ящик усадили Тимоху и к его великому удивлению, отстегнули наручники. Бойцы, правда, встали сразу за спиной полукругом, дернуть «Глок» с плечевой кобуры нечего было даже и думать. А вот главный знаком ему и очень хорошо знаком. Это был один из тех двух «костюмов», которые долбили его в Архангельском СИЗО, с целью завербовать. Первому он подлянку с подкидыванием пистолета устроил на дороге, второй находился сейчас перед ним и явно был настроен на какую- то беседу.

Ну что же, можно и поболтать, вот только очень сильно смущал один момент. Эта бригада его ждала в засаде, именно ждала, а не прилетела по сигналу. Это что, значит получается, засада была устроена? Но каким образом, они что, экстрасенсы? Слабо вериться, что закладка была обнаружена и тут находился постоянный пост, в надежде, что он придет когда нибудь. Эти мысли пронеслись в голове Тимохи шквалом за доли секунды и на этот счет он поставил в мозгу четкую зарубку, чтоб потом додумать. А сейчас ему с усмешкой смотрели в глаза и бить явно не торопились.

Глава 109 Бой без шансов

— Ну здорово, Рембо! А ты молоток, хорошо выглядишь, возмужал, поправился, на тюрьме бледный был.

— Я тебе падла все равно ливер отобью когда нибудь, не все время твоя сила. Ну давай один на один, можно на ножах, можно на голых руках. Что, ссышь, гад, охраной прикрылся? А ведь ты меня кил на двадцать тяжелей будешь.

— А давай, хрен с тобой, доставлю тебе удовольствие, ребята, а ну расступились!

Тимоха слегка обалдел, он никак не ожидал согласия, даже внутри екнуло, но все перехлестнул адреналин, мощной струей ударивший в голову. Он вскочил, скинул куртку, броник, пистолет с кобурой, его противник проделал аналогичные телодвижения. Они встали в стойки и начали перемещаться напротив друг друга по кругу. И вот сразу же, после первых легких разведывательных ударов, Тимоха ясно понял, что сейчас будет размазан и втоптан в грязь в любой момент, как только это будет нужно сопернику. И противник это понял и читалось это понимание по хищной, похожей на оскал улыбке, которая появилась на его довольной, чисто выбритой роже.

А для Тимохи вопрос победы уже не стоял, осталось только одно — избежать слишком позорного поражения. Он с трудом отражал быстрые и очень тяжелые атаки, его контрудары отбивались жестко, приходило понимание, что соперник с ним просто играет. Если бы была твердая почва и большое пространство, можно было попробовать вымотать того физически, но бой происходил в жуткой грязи, которая сковывала движения и не давала быстро перемещаться. Он понимал, что в любой момент противник его просто сомнет лобовой атакой, серией тяжелых ударов, которые он отражал с очень большим трудом блоками, уворачиваться не позволяла жуткое месиво под ботинками. И удары мощные, ощущение, что бьют не рукой, а железным ломом. В этом бою случилось, кажется, страшное — выматываться начал не противник, а он. Слишком много сил уходило на отражение бесконечных атак спецназовца, а тот совершенно намеренно не давал перевести дух. Но не все так безнадежно логично в этом мире, иногда вмешивается его величество провидение и Давид побеждает Голиафа. В этот раз в роли провидения выступил один из его бойцов, он махал миниатюрной рацией, давая понять начальнику, что с ним желают говорить. Очень самоуверенно не прекращая поединка, тот протянул в его сторону руку, взял радиостанцию, и не спуская глаз с дышащего как лошадь Тимохи, поднес ее к уху.

И что — то в это ухо прозвучало. Причем такое прозвучало, что спецназовец совсем не произвольно отвел взгляд от издыхающего Тимохи и вытянулся в струнку. Вытянулся на секунду, на мгновение, сработал вбитый в подкорку уставной инстинкт подчинения высокому командованию, даже если оно вне поля зрения. Хватает одного голоса и свирепых интонаций, чтоб тело само выпрямилось, а руки устремились к бедрам. Вот он, шанс, а тормозить с принятием решений Тимоха не умел, не та натура, а голос совести, что нельзя бить противника в такой ситуации, заглушил инстинкт самосохранения. Все по честному, бой никто не прекращал.

Полновесный боковой удар в бедро Лоу Кик применяется на ринге совсем не часто, еще реже его наносят акцентировано, то есть со всей дури и как бы «сквозь цель», он весьма не прост в исполнении и довольно легко блокируется. Знаменитый боксер Андерсон Силва, получил страшный перелом голени при попытке нанесения как раз этого удара. Но если все же Лоу Кик проходит как надо, то бой часто заканчивается, с отбитым бедром много не навоюешь. И что тут можно сказать, у Тимохи этот удар прошел как надо и куда надо, вытянувшийся на миг в дурацкую стойку оппонент успел только чуть запоздало дернуться. И врубил он его не голенью, как положено, а ребром подошвы ботинка, которая помимо грандиозного отбивающего эффекта четырехглавой мышцы, еще и содрала с ноги изрядный лоскут кожи.

Глава 110 Неожиданные союзники

Это было, в общем то, безусловной победой в поединке. Оставалась самая приятная его часть — бегать вокруг обездвиженного и дуреющего от боли противника и добивать его жалящими ударами, заодно всячески оскорбляя. Гнусно, конечно, не по мужски, но чертовски приятно, что с ним делали эти парни в СИЗО, не скоро забудется. Но не тут то было, его очень шустро схватили за шиворот двое бойцов, встряхнули и усадили за стул. Одному из них Тимоха успел заехать локтем в печень, но попал в пластину бронежилета, досадливо охнул и успокоился. Спецназер весь потерялся. Он досадливо ощупывал бедро, которое взрывалось пульсирующей болью, свирепо посматривал на «давящего лыбу» Тимоху и невпопад отвечал в рацию, в основном «есть» и «так точно!». Штанина на бедре стремительно намокала от крови, содранная кожа давала о себе знать. Наконец он закончил разговор с неведомым командиром, там ему явно напихали по самые уши, их поединок попал в самый край обзора одной из видео камер. Оператор доложил куда надо, командование потребовало на себя трансляцию и поэтому разговор с возомнившем себя гладиатором сотрудником проходил исключительно в непечатных выражениях. Он жадно закурил и обессилено присел на ящике.

— Ты что делаешь, сволочь? Мы же тут, чтоб помочь тебе, хоть бы выслушал сначала. Одно гавно и гадость от тебя.

— Мне, помочь? С каких пор вы такие хорошие, кто опять бомжей несчастных стреляет? От меня чего надо, как узнали где засаду делать?

— Да охолони ты, без тебя тошно. Втравил меня в драку, сейчас знаешь что будет за это? Может, в последний раз беседуем, угонят в командировку на годик.

— Да и хрен с тобой, пусть угоняют, вот расстроил. Век не видеть вас, душегубов, только воздух чище станет. Чем тебе бомжи помешали, убивать обязательно было?

— Да не мы это, и здесь затем, чтоб тебя еще не привалили с ними вместе, до кучи. А начальство наше считает, что привалят обязательно. Помочь мне тебе приказано, понял? Баран ты тупоголовый.

По его словам выходило, что массовую зачистку устроила не их фирма, а конкуренты и произошло это в аккурат после неудачного штурма магазина в центре Ростова. Те поняли, что отстают в поиске и резко пересмотрели планы. Если раньше они планировали захватить неизвестного обязательно живым, то сейчас решили просто зачистить концы и ниточки, которые ведут к неуловимому объекту. Логика тут простая, если не получается добраться самим, то помешать опередившим их в поисках соперникам надо любой ценой. На дальнейшие расспросы ушибленный отказался отвечать наотрез, заявил что главная его функция — убедить Тимоху, что они не враги, и поинтересовался, чем ему может помочь его отряд.

Глава 111 Майор в подчинении

Тимоха обескуражено замолчал, вот оно, значит, как повернулось. И что ему с этой боевой единицей делать? Ходить по свалке с вооруженным эскортом, чтоб все живое пряталось за километр? Не, точно у ребят вместо мозгов одна извилина, тем более, что снайперу эта боевая мощь до лампочки, завалит без проблем с засады.

— Так, ваше воинское звание?

— Майор, а что?

— Смирно, майор! Приказываю охранять периметр и на свалку не заходить, всегда быть на связи. По моему сигналу быть готовым выдвинуться в указанную точку, всех вооруженных людей не с вашей конторы брать в плен, пытать и расстреливать по приказу полевого суда, после согласования со мной. Все ясно?

— Я тебе не подчиняюсь, у меня свое начальство. И насчет пыток запомни: в нашей стране в органах не пытают.

— Далее, мне нужен от вас один автомат «Вал» с патронами и бронежилет. Ваши бронники с калаша пулю держат?

— Держат пулю, подожди, свяжусь с командованием.

После непродолжительного разговора по радиосвязи, он подошел, подозвал одного из бойцов, вручил Тимохе его автомат и заставил снять броник. Так же дал ему рацию, размером не более мобильного телефона. Быстро и очень понятно объяснил, как ей пользоваться и добавил, что канал защищенный и кодированный.

— Все? Или еще чего надо?

Тимоха крепко задумался, свербила его одна мыслишка от взгляда на эту тренированную и великолепно снаряженную команду. Ведь это же, если разобраться бультерьеры, их только надо уметь использовать правильно, порвут любого. И чем черт не шутит, хоть и фантастика, а попробуем, ничего не теряет если что. И бригаду эту сплавим с глаз подальше и идейку сумасшедшую заодно проверим.

— Слышь, начальник, у тебя подробная схема свалки есть?

— Конечно, вот она.

Майор достал с кармана закатанный в пластик лист глянцевой бумаги и специальный маркер, для нанесения значков. Тимоха без труда отыскал на нем место летней базы Сергеича и обвел его синим кружочком.

— Вам надо находиться неподалеку от этого места, так чтоб оказаться в течении часа по моему сигналу. Недалеко городская окраина, можете сидеть там пару дней в неприметном микроавтобусе. Понятно?

— Никак нет, конкретизируйте задачу более четко. Наши действия?

— Торчите где то в микроавтобусе, тихо как мыши. Если я дам сигнал по рации, немедленно выдвигаемся в указанную точку и делаем засаду. Заодно очень советую камуфлом хорошим озаботиться, чтоб типа кочки торчат, а не бойцы лежат. Ну, или говна там кучи, не знаю, как правдоподобней. Лежим и ждем терпеливо, бомжей не трогаем, те кто вам нужен обязательно со стволами будут. В случае обнаружения незнакомых людей с оружием, открываем огонь на поражение, все ясно?

— Никак нет, какие вероятные силы противника и возможные пути подхода?

— Круугом! В шеренгу по одному со свалки шагом маарш!

— Козел ты, Рембо, пошли ребята.

Бойцы потянулись в сторону городской окраины, а командир их очень сильно прихрамывал, шел с большим трудом. Бедро отбил ему Тимоха знатно, в душе шевельнулось нечто похожее на угрызения, но он их быстро подавил, забрал рюкзак, уложил туда автомат с патронами, переодел броник и направился к тайнику. Калаш оттуда он все — таки решил забрать, можно будет вооружить Игумена или еще кого то. Все — таки бомжи не такими будут беззащитными перед убийцами.

Глава 112 Поминки по убиенным

Они сидели за большим, грубо сколоченным из каких то деревянных щитов и застеленном кленками столом, рядом тлели угли в той самой жаровне, сделанной из железного сейфа. Стол от разнообразной жратвы и пойла просто ломился, тут все было: колбаса, пожаренные на углях говяжьи сосиски, горы всяких салатов, вроде морковки по корейски и квашенной капусты. Разумеется не обошлось без фирменного шашлыка из собачатины и только вчера вываленных цыплят бройлеров, которые были «почти» свежие и жарились целыми тушками. Но не было привычных шуток и смеха, не пели песен, никто не пытался острить и друг друга подкалывать. Все имело очень простое объяснение — это были поминки по убиенным. Народ за столом тихо переговаривался, поднимали тосты и один за другим толкали прощальные речи. Все проходило очень искренно, без фальши, убитая троица обитала давно, все были в авторитете и на глазах многих бомжей блестели слезы. Пьяный Игумен скрипел зубами, некотрые сильно пьяные откровенно рыдали, только монстрообразный Годзила сидел темной мрачной тушей и насуплено молчал. Игумен, несмотря на весь видимый пьяный разнос, успел сделать ряд очень толковых распоряжений по безопасности, вся свалка была переведена на военное положение, входы выходы просматривались и в ключевых местах были сложены сигнальные костры, которые можно было быстро запалить в случае тревоги. Столб дыма вверх был отлично виден с любой точки.

Этим меры предосторожности не ограничились, была даже организована тревожная группа из совсем уж мрачных личностей, которых жестко приперли обязательствами. Дело в том, что на свалке прятали абсолютно отмороженных типов, находящихся в розыске за особо тяжкие преступления и настал момент предъявить им счет за убежище. Их было немного, меньше десятка, но все до одного вооружены разнообразным огнестрелом, а командовал ими мрачный кавказец Арсен. Этот джигит воевал больше десяти лет, и до воевался до того, что пришлось бежать, не разбирая дороги, о его голове мечтали и боевики и федералы. Калаш, который Тимоха выдернул из тайника и вручил Игумену, получил именно он. В данный момент эта зондер команда, в абсолютно трезвом виде пряталась в одном из балаганов и максимум что могла себе позволить — это косяк анаши по кругу. В принципе, Тимохе на свалке делать больше нечего, всю нужную инфу о ситуации он получил от майора, а последние ниточки к объекту розыска были оборваны зарядом гвоздей в лицо Вадика. Но свербила одна мыслишка, которая появилась в его мозгу спонтанно, и которую следовало проверить непременно. Не все темные стороны этой истории были открыты.

— Слышь, Игумен, дело есть, помоги.

— Да, Рембо, сам знаешь, чем можем.

— Ты летнюю базу Сергеича помнишь? Ту, где Поноса грохнули?

— Ну да, конечно, там сейчас пусто, нет никого.

— Надо ее в жилой вид привести, ну балаган там поставить с печкой хороший и пару — тройку бомжей поселить на время.

— Да нахрена оно тебе надо? И фиг кто пойдет сейчас в те края, побоятся, на отшибе место. И ништяков поблизости не просматривается. Если только баки Хаттаба забрать, освободилось место.

— Ты сделай, прикажи кому нибудь, я знаю, сможешь. Вот пять тыщ на первое время, строителям хватит?

— Да за глаза, все устроим наверное. Как срочно надо?

— Да очень срочно, чтоб завтра уже ночевали на новом месте.

Глава 113 Настораживаем мышеловку

Эту ночь он провел на лежке Сникерсов, напротив котельной, очень уж нравилась ему эта точка хорошим обзором и возможностью обороны. Обставился сигнальными ракетами, пару растяжек поставил, хотя и сомневался сильно, но риск что ночью влетит какой нибудь шальной бомжик, был минимальным. Место, в принципе, самое безопасное на свалке, ребята перед мониторами кинокамер сейчас играют на его стороне, если что, можно рассчитывать на подмогу. А там он вытащил с нычки спальник, завернулся в здоровый кусок полиэтилена и проспал всю ночь как убитый, просыпаясь всего пару раз от криков каких — то птиц. Утром бодро вскочил, сделал зарядку и умудрился даже просушить на сильном ветру слегка отсыревший за ночь спальник, потом все спрятал, разрядил ловушки и двинул в сторону базы Сергеича, проверить как там стройка балагана. А стройка кипела и командовал ей лично Игумен. Тот очень серьезно отнесся к поручению, и недолго думая нанял нескольких узбеков с ближайшей стройки, где их жило в вагончиках несметное количество. И как только успел все с утра? Узбеки, с той же стройки, натащили водопроводных труб, которые забивали в землю и связывали между собой мягкой проволокой. Печку — буржуйку, недолго думая, купили в хозяйственном магазине вместе со сборной трубой. К вечеру узбеки пообещали объект сдать, но пришлось раскошелиться еще на пятерочку. А пока Тимоха отправился в прогулку по свалке, в его планы входило хорошенько там примелькаться.

Болтался он там целый день, трепался с разными группами бомжей, услышал много занимательных историй, которые немало повеселили и скрасили общее мрачное настроение. Его уже узнавали, лишних вопросов никто не задавал, это было не принято, так что ничего врать и сочинять не пришлось. Правда пару раз раскрутили на бутылку, но это дело святое — не жалко. Бомжу водка положена за вредность, примерно как молоко сварщику и Тимоха не жадничал. Так, незаметно, время подошло к вечеру, и пора было идти принимать объект. А объект был готов, молодцы узбеки. Каркас из труб был обтянут двумя слоями пленки, в центре дымила печка, рядом горел очаг, сложенный из валунов и кирпичей. В балагане даже стояли три железные койки с матрасами и всяким тряпьем, в углу лежала гора все той же тарной дощечки, рядом с очагом на улице был стол, которым служила самая обыкновенная дверь, явно снятая с какого- то подъезда. С торца стола восседал Игумен, а по бокам три робких человеческих фигурки, явно загнанные сюда волевым решением. Стол был пустоват, напрашивалось новоселье и пришлось Тимохе в который раз за день прошелестеть купюрами. Одна из фигурок немедленно, летящей походкой, удалилась в сторону города. Но долго рассиживаться Тимоха не стал, так, замахнул пару стопарей за компанию, послушал как Игумен разливается соловьем, о волшебных баках Хаттаба, с ежедневными ништяками, которые те получают в пожизненное пользование и даже с правом наследования. Магазин же Сергеича этим ребятам предстояло еще заслужить очень правильным поведением, в виде личной преданности именно ему, Игумену, но тогда, в компанию к мясным деликатесам, им откроются реки водки. Слушать это все было очень забавно, но время шло, и Тимоха откланялся, сейчас ему был нужен Годзилла.

Глава 114 Мышка попала, делаем выводы

Годзилла находился всегда примерно в одном и том же месте, жрать ему таскали, выпить тоже. На вопрос Тимохи, где тут место с хорошей связью, тот отвел его на бугорок неподалеку. Хороший бугор, ничего не скажешь, шкала покрытия на мобиле сразу стала полной.

— Алло, Серега? Как дела у вас, что нового.

— О, здорово, брат, рад тебя слышать. Да ничего, нормально все. Тут опять наезд на нас был, ментов два автобуса прикатило, ордер на обыск и все дела. Но ничего, ребята Львовича все разрулили, ни с чем ментура уехала. Сам как, где ты сейчас?

— Да я на свалке что — нибудь вынюхать пытаюсь, тут пока на базе Сергеича обосновался, там вроде как воздух чище. Передай Сене, что те ребята, которые его дом тогда разгромили и магазин в центре водой залили, сейчас на нашей стороне играют.

— Во как!

— Ну да, бомжей не они валят, это конкуренты и они сами не против этих валильщиков пощипать. Я тут пересекался с ними на помойке.

— Помощь нужна в чем нибудь?

— Да нет, не надо, будь готов просто вывезти меня отсюда, если позвоню.

— Да без проблем, сигналь.

Тимоха закончил разговор, убрал мобилу и достал вместо нее рацию, полученную от майора. Посидел, покрутил ее в руках и никак не мог решиться нажать на рычажок. Как же ему не хотелось ее включать! Но надо, пора заканчивать эту канитель.

— Седьмой, седьмой, я пятый! Как слышите, прием!

— Рембо, хорош кривляться, говори.

— Грузите арбузы вагонами, отправьте срочно две черепахи с фиалками и у меня васильки кончаются!

— Молодец, весело, слушаю.

— Выдвигайтесь, майор. И аккуратней там, ребята с подготовкой не хуже чем у вас будут. Сколько, чего не знаю, но вряд ли много, идут по мою душу. Или не идут, может и ошибаюсь, хорошо бы не шли. Время засады двое суток, вряд ли больше, не думаю.

— Понял тебя, сам не суйся. Нам беречь твою личность велено, ты, оказывается, ценность представляешь.

— Вы, майор, постарайтесь их на подходе взять, там люди в лагере. Хватит смертей уже, а если пропустите, они всех до одного положат.

— Да ладно тебе, гуманист. Все как надо сделаем.

Вот и финиш, обратного пути нет, колесо завертелось. А как хотелось бы ошибиться!

Но он не ошибся. Глубокой ночью, под самое утро проснулся от писка рации. Выбравшись из спальника, он жадно схватил ее и нажал на кнопку «Прием».

— Рембо, мы их взяли. Трое, автоматы, подствольники, ночники. Трупов нет, но все трехсотые. У нас тоже двое раненых. Что с ними дальше будет не твоя забота, ферштейн?

— Да плевать я на них хотел, ваши проблемы. Бомжей там не зацепило?

— Да целы твои бродяги, только обделались наверно со страху. В их сторону одна граната с подствольника улетела, но не должны пострадать, не думаю.

— Ладно, майор, давай, до связи, ты свое дело сделал неплохо.

— Тут наше начальство с тобой почирикать желает, но ты и сам понимать должен, что эта троица не последние, еще охотники будут. Надо как то закрывать вопрос.

— Ладно, почирикаем, но позже. У меня еще дела есть.

— Ну, ты гляди, не подведи нас только.

— В смысле не подведи? Я уже на тебя работаю?

— Да не погибни там где — то нечаянно, а то нафига вся эта канитель была? Смотри, с меня спросят.

— Ладно, выйду на связь в ближайшие дни, жди. По этой рации.

Серега подхватил Тиму на окраине города и хотел везти его к Петровне, чтоб тот отоспался и привел себя в порядок, но он неожиданно воспротивился и пожелал ехать к Сене, была срочная информация. Сначала к главарю, потом хоть к черту на кулички. Любопытный Серый пытался выудить у него, что за новости, но не тут то было, Тимоха не захотел два раза рассказывать одно и тоже и попросил потерпеть. Состояние его было безобразным, он норовил провалиться в глубокий сон.

Особняк Сени, настороженная охрана, их проводил наверх лично тот самый начальник. Сеня уже знал об их приезде и лежал на своих подушках, приветливо улыбаясь. На жердочке перебирал ногами и щелкал клювом попугай Гаврила.

— Здорово, ребята, давайте рассказывайте, что на этот раз.

— Да нет, Сеня, пусть лучше Сережа расскажет, когда и на чем его вербанули. Мне думается, что еще смерть Блюхера на его совести.

В лоб онемевшего Сереги смотрело вороненое дуло Глока.

Глава 115 Разговор по душам, карты на стол

В комнате повисла тяжелая гнетущая пауза. Молчал ошарашено Сеня, Серега смотрел в зрачки другу детства, выдерживал паузу Тимоха, не отводя кинжального взгляда от лица почти родного человека, которому только что кинул такую свирепую предъяву. Так же равнодушно молчал изящный «Глок», уставившись своим единственным глазом, калибром 9мм. И только Гаврила издавал какие то шипящие и шелестящие звуки, перебирая лапами и иногда пощелкивая крючковатым клювом. Пауза зависла, затянулась, Серега явно не торопился помогать другу, как то прервать ее и снять напряжение. Он, вопреки ожиданиям Тимохи не стал возмущаться, оправдываться, он просто молчал.

— Вот знаешь что, Серый, у нас тут не суд, нет присяжных, адвокатов, прокуроров. Нет и презумпции невиновности. Если ты немедленно все честно не расскажешь, а начнешь дурака включать, я не буду препирать тебя к стенке железными фактами, мне это не нужно. Я тебя, парень, просто грохну. Вот прямо на этом месте, возьму и грохну.

Главарь стряхнул, наконец, оцепенение и громко рявкнул:

— Рембо, охолони! Ты что, рехнулся? Нас и без тебя не сегодня — завтра перестрелять могут, а тут ты еще пушкой машешь. А ну убрал ствол, нахер!

— Ты, Сеня посмотри на себя со стороны, ведь ты просто лох педальный. Этот мудень всех за нос водил, и при этом на сторону барабанил. А кто, если не ты был обязан пресекать подобное? Если уж за тебя твою работу сделали, сиди тихо, затаи дыхание, и перенимай опыт. А ты его спасать лезешь. А может вообще, отпустим его на все четыре?

— Ну да, отпустим. Валить его зачем, смысл? Можешь теперь хоть четвертовать, ничего не изменишь. Отпустить вполне себе вариант, тут хоть заживо сожги предателя или просто уволь с работы, один результат. Да и догадывался я давно об этом, просто молчал. Пусть стучит, вполне себе вариант годный.

— Да вы тут что, рехнулись разом? Почему молчал, ведь люди погибли и каждый мой шаг в пустоту улетал, там сразу все узнавали. А ты, Сережа, чего молчишь? Скажи, на чем зацепили, денег хорошо сунули? Или может место главного пообещали, когда нас всех передавят?

— Нет, денег не предлагали. Цену выше назначили — ваши жизни.

По его словам, все началось с покушения на Блюхера с Сеней, к которому он не имел ни малейшего отношения. Тогда внезапно создалась ситуация, к которой никто не был готов, погиб главарь, тяжело ранили зама, и ему позвонили. Не знакомый собеседник поинтересовался, не желает ли занять руководящее место и посоветовал ни в коем случае не бросать трубу, на него так же устроена смертельная ловушка и по результатам разговора пообещал сообщить, как ее можно избежать. Серега ответил, что не ощущает за собой качеств руководителя, но встретиться согласился, были сильные подозрения, что инфа насчет подстроенной пакости не была пустой угрозой. На встрече с двумя очень контактными и приятными молодыми мужчинами, ему первым делом объяснили ситуацию, чтоб он ясно представлял свое положение. Ему сказали, что их организация работает над поисками определенного лица, про которое известно точно, что он или прячется на свалке, или плотно с ней связан. И к большому сожалению, они не одни в этом поиске, человек так же разыскивается группой их коллег из другой конторы и добавили что все они работают на государство. Но в силу определенных причин, про которые ему знать не стоит, они соперники и ситуация, когда коллеги выйдут первыми на объект поиска, абсолютно недопустима.

Дальше пошла обыкновенная вербовка, где вариант с отказом не предусматривался, или Серега соглашается, или всех чистят в избегании не предсказуемых осложнений. Серега пытался возражать, что один мало что может сделать, но его успокоили, что его друг с севера скоро к нему присоединится, так как с моря приедет очень злой и без копейки денег, уже приняты необходимые меры. Результаты его работы весьма впечатлили, был проведен тщательный разбор подобной эффективности, и решили, что решающим фактором, в данной ситуации, явился именно непрофессионализм. Услышав эти слова, Тимоха резко вскочил, нервно сунул пистолет в кобуру и проделал круг по комнате.

— Глафира, клофелинщица, блин. Ну никогда бы не подумал, и сейчас не верю. Вот умом понимаю, а поверить не могу.

— Хочешь, встречу организую, в глаза посмотришь?

В словах Сереги слышалось ехидство, и совсем не ощущался страх перед наведенным стволом.

— Дальше давай рассказывай!

— А что дальше? Там все просто, если я соглашаюсь и никого больше не тронут, не имеет смысла. Просто получиться так, что мы все работаем под контролем в их интересах. Конечно, о полном подчинении никто даже не помышляет, оно и не требуется, вполне достаточно подробной и своевременной информации. Не знаю, может я, конечно и предатель, но в той ситуации согласился и бумагу подписал о сотрудничестве. Они мне сразу сообщили, что машина моя заминирована и объяснили как мину снять, но страшно, не стал ничего трогать, ментов вызвал.

— В шпионов поиграть решил, думал самый умный? Кто тебя вербовал, те кто этот дом громил и компы на улицу выкидывал, или те ребята, что компанию Сергеича постреляли?

— А я знаю? У них на лбах не написано. Тех что со мной говорили я больше не видел не разу, вся связь по телефону была, номера только менялись часто.

— Ну и гад ты Серега, все — таки. Знаешь, как меня в тюрьме ломали на подобное? Думал, всю душу выколотят.

И тут снова подал голос Сеня, его заступничество уже совсем перестало нравиться.

— Все правильно он сделал, не было у него тогда другого выхода. Иначе всех бы до одного положили. Ты, Рембо, тоже не строй из себя неуязвимого, если бы он не стучал, нас с тобой в живых бы не было. Иди, Серега, но будь на связи. Нет пока по тебе решения, но валить не будем, не бойся. У нас тут не Коза Ностра и не Якудза. Да и догадывался я, вернее почти уверен был, что ты на сторону дышишь. Просто все случая не было по душам поговорить да на изнанку вывернуть вашу двуличную светлость. А ты его на чем расколол, что все сомнения отлетели?

Спросил Сеня Тимоху.

— Я ему инфу скормил, что на базе Сергеича обосновался, прокладка это была. И клюнул он, все чудно сработало.

Главарь от этих слов нервно заерзал и подвел черту разговору.

— Все, Серега, свободен. В отпуске ты пока, извини уж, без содержания. И считай, что дал подписку о невыезде, будь дома, можешь понадобиться.

Серега поднялся, кивнул мрачно и вышел. Сеня с Тимохой вдвоем остались. Настроение было очень поганое, но следовало решить, как жить дальше, учитывая новые реалии. Тимоха устал, перегорел и выдохся, желание немедленно покарать изменника ушло, как дым от костра. Эта новость добавила только новых проблем, и злость уступила место тупому раздражению. Сеня, видя его полумертвое состояние, предложил немедленно ехать спать, утро вечера мудренее, вызвал охранника и попросил немедленно организовать машину, которая отвезет полумертвого Рембо, в столь желанную койку. И заодно заострил внимание на безопасности, чтоб ни в коем случае не проследили охотники за головами, перемещать Тимохину тушку стоило очень скрытно и аккуратно.

Глава 116 Сообщение с того света

Этот фантастически неудачный день заканчивался, вся информация, получаемая, сегодня, носила знак минус, и очень хотелось верить, что этот бесконечный калейдоскоп гадостей, наконец закончился. Он двинул к Петровне, и там его встретили как всегда душевно, вместо банального душа, который он собирался принять на ночь, ведьма почти насильно запихала в ванну, которая пахла неведомыми ему травами. Потом напоила чаем с шаньгами, и в сон он провалился с неописуемым наслаждением, отметив, что простыни стояли как бумага, неужели она их крахмалит по старинке? Ощущение было восхитительное, почему то твердо показалось, что эта черная полоса закончилась, и завтра ему обязательно повезет.

И совсем уже на грани ускользающего сознания пришла мысль, что Сережа сильно не договаривает, похоже, что стучал он на обе конторы сразу, только тогда концы сходились относительно ровно. Утро встретило морозцем и отличным настроением, зарядку он делал на улице, за флигелем имелось несколько квадратных метров свободного места. На телефоне не принятых звонков не было, Тимоха отзвонил домой, супруге, там тоже все было спокойно и подумалось, что не лишне будет заслать благоверной денег. После весьма активной разминки, с отжиманиями от земли и подтягиванием на ветке имевшего место во дворе ореха, он слегка подскакивая, как молодой козлик, прошел в дом и врубил ноут. И там на экране скайпа выскочило такое, что, сразу вспотели ладони, а во рту моментально высохло. Полбутылки минеральной, что стояла рядом с диваном уже несчетное количество дней, исчезло в его утробе, и Тимоха открыл, наконец, колонку текстовых сообщений.

К нему обращался убиенный Вадик! Первое послание уже читали с компа Сени, но было и второе, которого в прошлый раз не было абсолютно точно. В сообщении было написано всего три слова: «Отзовись. Помоги. Виталий». Имя брата Вадик никогда не называл, но кто еще мог быть в скайпе под его ником? Сердце в груди забухало и кажется, собралось выпрыгнуть. На него вышел тот, по вине которого сшиблись в схватке две мощные спецслужбы, попала по раздачу организация покойного Блюхера и над всем процессом маячила зловеще- загадочная фигура всемогущего Львовича. Ради этого неизвестного Виталия погибло столько народу и наверняка погибнет еще. Так кто же он такой и почему решился раскрыть свое инкогнито именно его скромной персоне? Тимоха успокоился, пораскинул мозгами, и ответил так же предельно коротко и лаконично: «Я готов. Где и как?» Ответ ушел, надо было крепко подумать и он двинул к Петровне клянчить кофе. Зайдя в дом, заметил, что та беседует с двумя женщинами, это даже обрадовало, мысли были совсем на другой волне, не до задушевных посиделок. Ведьма сделала отмашку рукой в сторону кухни, он прошел и запустил кофемашину, которая довольно шустро выдала большую кружку кофе, с которой он тихонько просочился к себе во флигель.

Глава 117 Не играйте в карты с дьяволом

Пораскидывание мозгами особых результатов не принесло, если таинственный Виталий обратился к нему так откровенно, то скорей всего прижало сильно, не располагал он многообразием вариантов. Деньги, конечно, решают многое, но со смертью брата тот лишился возможно единственного человека, которому можно довериться и положение, судя по всему, было безвыходное. Так, попивая кофе и размышляя, он бросал взгляды на монитор и увидел, что появился желтый значок очередного сообщения.

— Где Вадик? Что с ним?

— Убит. Заряд картечи.

— Ясно.

На этом в их переписке возникла пауза, но Тимоха не сомневался, что разговор будет продолжен. Его переполнял азарт, и он побежал за второй порцией ароматного напитка, на ходу встретился взглядом с Петровной, которая беседовала с молодой супружеской парой, и едва заметно кивнула головой в сторону кухни. Почему то показалось, что ведьма понимает, что он сейчас сильно занят. А вот и знакомый желтый ярлычок, который означал продолжение диалога.

— Лично тебе я зачем? Деньги?

Спросил загадочный Виталий.

— Сначала да, сейчас нет. Людей убивают, пока тебя не найдут, не успокоятся. За мной охота, на хвосте висят.

— Я тоже умру, осталось не долго. Потерпите. Тогда они уйдут и все закончится.

— Какой помощи просишь?

— Хочу прекратить все это, устал, редко в сознании. Ты искал меня? Я готов увидеться, это уже мало что меняет. Пообещай никому не говорить про наш разговор, живым меня все равно не возьмут. А труп им и так достанется без посторонней помощи.

— Где и когда, я готов. Давай адрес, завтра в любое время.

Вот это новость! Тимоха подскочил и нарезал несколько кругов по комнате, после вчерашнего совершенно сумасшедшего дня, судьба улыбнулась ему во все тридцать два зуба. Наконец — то он узнает, в чем причина этой странной войны, и возможно появиться перспектива прекратить все это.

Адрес выскочил, выскочил и номер телефона, по которому он должен был обязательно отзвониться перед визитом. Быстро развернув карту Ростова, Тимоха с удовлетворением определил, что указанная квартира располагается не так далеко от его флигеля, можно дойти пешком примерно за полчаса. Тут, неожиданно, раздался стук в дверь, от которого Тимоха резко вздрогнул и машинально дернул Глок из кобуры.

— Эй, постоялец, поболтать не хочешь? Не соскучился по бабке?

— Конечно, иду, Петровна! С превеликим нашим удовольствием!

А чего не поговорить с хорошим человеком? Времени до завтра навалом, сегодняшний день пустой абсолютно. Он прошел в такую знакомую кухню, где колдунья уже деловито раскладывала карты Таро и настолько увлеклась этим занятием, что не обратила на вошедшего ни малейшего внимания. Колдунья сидела, погруженная в себя, беззвучно шевелила губами, несколько раз смешивала карты в кучу и снова принималась раскладывать свои загадочные пасьянсы. Это заняло довольно приличное время и Тимоха уже сделал попытку тактично улизнуть, но не тут то было, его остановили уверенным жестом.

— Спрашивай.

Он слегка обалдел и начал размышлять, вопросов у него как раз и не было, ситуация выглядела предельно понятной и логичной, но наскоро пораскинув мозгами, решил устроить подобие блиц опроса.

— Серега. Я его потерял?

— Его ошибка в том, что он сел играть в карты с дьяволом, а у дьявола выиграть не возможно. Потерял или нет — решать только тебе.

— Он знал, что на меня идет охота, и тем не менее помог охотникам. Я не знаю, как можно не потерять человека после этого.

— У дьявола невозможно выиграть, но так — же невозможно и прекратить игру, если сел за стол. Надо вообще не садиться, хотя иногда это и очень трудно. Запомни, дьявол все время врет. Сначала врет, что у тебя нет другого выхода и альтернатива только смерть, потом врет, обещая большие возможности в случае участия в игре. И, наконец, искусно создает иллюзию, что ты очень умный и обязательно сможешь его переиграть. Или, на худой конец, бросить карты на стол и в любой момент прекратить партию.

— Значит смерть в случае отказа, это иллюзия?

— Иллюзия, это нечто более сложное, в данном случае угроза гибели — обыкновенное вранье, дьявол не всесилен. Он не в силах лишить свободы выбора, данной человеку Творцом, его удел ловить на слабостях. Ему никогда не сравнится с Богом в могуществе, он понимает это, но понимать не значит принять и следовать.

Такая, неожиданно шикарная философская выкладка Петровны, зацепила Тимоху, он сразу вспомнил Архангельское СИЗО, где его вербовали, создав полное впечатление безвыходности ситуации, но он уперся рогом, не стал разыгрывать никакие много мудрые партии и в результате оказался на свободе. Но наедине с собой следовало критично относиться к своим умственным способностям и признать, что спасла его не какая- то сверх проницательность, а самое обыкновенное ослиное упрямство. Чисто рефлекс — если куда — то тянут против воли, надо обязательно упереться. Может все дело в том, что ломали на сотрудничество слишком грубо и прямолинейно? Эта, очень не приятная для его самолюбия мысль, противно корябнула и оставила в душе гаденький осадок.

— А скажи мне, Петровна, может плюнуть на все и домой уехать? Или скрыться на время, скоро и так все само рассосется? Ну что я, пуп земли, какой то? Уставать я начал от всего.

— Да нет, дорогой, осталось немного, я тут карты раскинула. Ты в это дело влез добровольно, у тебя выбор был? Так давай теперь, до конца доводи, если бросишь, финал истории совсем другим будет, а это не хорошо. Да и помощник твой, ночной, обидится. Уйдет с концами.

— Солдат тот? Кто это, откуда взялся, почему приходит?

— Не спеши, все поймешь, не время еще.

Глава 118. В Сталкере. Просто пьянка

И чем бы таким нам заполнить сегодняшний вечер? Так, чтоб без всяких бомжей, заумных разговоров и препротивной необходимости постоянно «делать лицо» и «фильтровать базар»? Просто бухнуть где то в душевной компахе, громко поржать над похабными анекдотами и возможно ухватить девку за задницу. Черт, впервые в жизни проблема с подобными местами и компаниями. Про Серегу даже и думать не хотелось, кандидатуру Сени он отмел после некотрых сомнений и ситуация явно зашла в тупик. Хоть на свалку иди, в конце концов, там подобный порыв всегда поддержат.

— Бизоон!

Музыка давила на уши привычными децибелами, вокруг шеста крутилась зеленая девица с разноцветными сиськами и навстречу ему выбирался бородатый диггер. На полупьяной роже абсолютно не читалось никакой радости от встречи со старым напарником, а вот ожидание дежурной подляны, вроде срочного нырка под землю, было написано прямо поперек озабоченно сморщенного лба. Вытянув его в предбанник заведения, где было потише, Тимоха сообщил с самым озабоченным видом:

— Слышь, Бизон, ты с калаша шмалять умеешь?

Морда сталкера вытянулась и на лбу появились гневные складки.

— Ну стрелял несколько раз, а нафига оно мне?

— По машине с тридцати метров на ходу попасть можешь?

От подобного вопроса того как то нехорошо тряхнуло, тело скрутил быстрый спазм, из носа вылетела зеленая сопля и повисла на бороде.

— А ни пошел бы ты отсюда нахер, вместе с калашами своими и машинами, а? Нашел боевика. Ты с ума сошел, Рембо, я тебе что, киллер?

Бизона аж трясло от ярости и зрелище было очень грозное, бородища торчком, в ней кусочки чипсов застряли, глаза молнии мечут. Тимоха не выдержал такого зрелища и заржал, согнувшись пополам.

— Да не пыли ты. Какие калаши, какие машины, шуток не понимаешь? Я сюда чисто бухнуть зашел в приятной кампании, организуешь?

— Чо, и нырять под землю не надо?

— Ну, можешь нырнуть, если есть желание, только я тут останусь. С коллегами познакомь меня только, лады?

Пили они все в той же переговорной комнате не большой, но очень плотной компашкой и спонсировал эти посиделки, разумеется, Тимоха. Из напитков в этом кругу признавались исключительно вискарь и баночное пиво, на закуску отлично катили незамысловатые салатики с бара, тарелками с которыми был уставлен весь стол. Бухали весело, шумно и ржачно, причем самые веселые байки травил Глен, тряся бакенбардами от хохота. Из дамского общества присутствовала одна Анжелка и мужики ее ничуть не смущались, куколка явно имела репутацию «своего парня». Это была совсем не та, задушевная пьянка, как с бомжами, все происходило не по настоящему, на ходу, народ тасовался — люди выходили и заходили. Виски был абсолютно мерзким на вкус, как самогон, который настаивали на сосновых шишках, по ходу решалось много не понятных Тимохе вопросов, но налупился он все равно прилично. Эта тупая накачка спиртным ему не нравилась, желанного расслабона не получалось, для этого надо было или поорать песен, или поизливать душу, в крайнем случае годилось общество доступных женщин. Стены уже понемногу начинали ползти друг на друга, надо было заканчивать, но тут рука в заднем кармане брюк нащупала плотный квадратик картона, в который он удивленно вылупился, ничего уже не понимая.

Он долго не мог сообразить, откуда у него в кармане эта визитка, но там был написан номер телефона, а имя и фамилия значились женские. И тут его осенило, это была та самая дама с собачкой. С собачкой породы лабрадор, которую он так героически вырвал из зубов смерти. Гадкий вискарь кружил голову, себе он казался не отразимым и обаятельным, настроение было превосходным, и он набрал номер на мобиле, попадая по кнопкам с третьего раза. Потом был стремительный забег на такси по магазинам в поисках цветов и самого лучшего шампанского, чудный вечер с не знакомой дамой, неминуемый провал в памяти и тяжкое пробуждение. Они проснулись утром, в обнимку, но почему- то на полу и в одежде. С трудом продрав глаза, Тима понял, что обнимает того самого лабрадора, который ничуть не возражал от подобных ласк и немедленно облизал ему все лицо. Ох ничего себе, вот это его сорвало, до такой степени не нажирался уже лет пять, точно. Стресс и нервы, мать его, явно сломало и организму необходим отдых. И не отлежаться, ничего еще не кончено, а сегодня долгожданная встреча с таинственным Виталием, на которой будут нужны мозги и адекватное восприятие, с чем сейчас баальшие проблемы.

Глава 119. Один в квартире с лабрадором

А находился он совершенно один в довольно просторной квартире, хозяйки не было, и единственно живой душой был счастливый пес, который от избытка чувств колотил хвостом по полу. Сделав круг, Тимоха нашел записку в прихожей, где его просили не стеснятся, чувствовать себя как дома, и предмет его вчерашнего вожделения находился на работе, что его очень обрадовало. Было стыдно за вчерашнее, окончание вечера помнилось смутно, вроде он читал стихи и целовал даме ручку, но дальше черный провал. Отрубился он, кажется, на диване и во сне съехал на пол, где к нему под бок сразу забрался компанейский и позитивный пес. Так, бежать отсюда, срочно. Пока не вернулась хозяйка и не пришлось бы смотреть ей в глаза. Он по быстрому принял контрастный душ, нашел в холодильнике пакет ледяного томатного сока и с наслаждением его выдул. Приведя себя в порядок, написал извинительную записку такой тактичной Веронике, имя которой он запомнил наверняка. От беглого осмотра квартиры, у него сложилось впечатление, что женщина жила одна и, тем не менее, присутствие мужской руки в квартире чувствовалось определенно. Тимоха уже уверенно двинул к входной двери, но тут его взгляд уловил один предмет, от которого он слегка оторопел и желание бежать сломя голову как то пропало.

Это был строгий женский костюм, который висел выглаженный на вешалке, зацепленной за дверку шкафа. Он представлял из себя классические пиджак и юбку темно синего цвета, вот только пиджак украшали погоны подполковника и петлицы юстиции и этот факт его несколько озадачил. Вот тебе и Вероника. Но грешно было упускать сей факт из виду, Тимоха немедленно взял свою записку и дополнил ее несколькими фразами, где поклялся принести извинения непременно лично и в самое ближайшее время. Кто его знает, может и пригодится ему подобная дружба? Дама, в данный момент одинокая, вчера он, судя по всему сильно не накосорезил, да и ничего не теряет, в конце концов. Это он думал уже на ходу, бегом слетая по лестнице и стремясь удалиться от такой гостеприимной квартиры хотя бы на квартал. Лучше всего ставит мозги на место или банальное пиво, что было категорически для него не приемлемо, или хорошая прогулка быстрым шагом по морзцу, и он не заметно для себя отмахал довольно приличное расстояние, разрезая как крейсер дворы старого Ростова. Состояние явно улучшилось, настроение поднималось, ощущался знакомый боевой задор, пора было звонить Виталию и встречаться. Забивать себе башку всякой там подстраховкой не хотелось абсолютно, как бы ни сделать хуже, объект мог, что — то заметить и уйти с концами.

Но уйти просто так, никому ничего не сказав, с риском вообще исчезнуть без следа, он не мог. Добравшись до флигеля, включил камп, быстро создал файловый документ, где жирным шрифтом написал свой пароль от скайпа. Потом задумался ненадолго, скопировал всю переписку с Виталием и засунул ее в тот же файл. Далее, захлопнул ноут, прошел в дом и вручил его Петровне, которая хлопотала на кухне и кажется, намечались пироги.

— Петровна, если до утра меня не будет, отдашь Сене, ладно?

— Пироги затеваю, видишь? Не скоро, но к вечеру будут. Придешь, покушаешь, еще горячими. А эту штуку положи на место, отдашь сам, если захочешь.

— У меня тут Серега никак из головы не выходит, по всему получается, что это место тоже должен был сдать. Но не сдал, почему то. У меня вообще чувство, какое — то не понятное, когда в твоем флигеле ночую, ощущение безопасности. Как в детстве, дома у бабушки.

— Он мой дом добровольно не сдаст ни за что, я точно знаю. Если только под пытками или препаратами сильными и никак не иначе. Ты в курсе, что он жену очень любит? За все время даже не гульнул от нее ни разу.

— Ну да, знаю. Он за свою Надю всегда горой, по любви женились, и добивался долго.

— Болеет Надя и не твое дело чем. Я ее с того света выдернула, очень тяжело пришлось, одной ногой в могиле была девка. И несколько раз в год Сергей привозит ее сюда, я с ней работаю, так что даже не думай. Скорей даст себя на куски порезать. Да и узнаю я сразу об угрозе.

— Опасный, Петровна ты человек. Точно знаешь, что пироги сегодня вечером кушать будем?

— Ничего опасного, я во зло не работаю. А насчет пирогов сам увидишь, ждать не долго.

Глава 120. Первая встреча с Виталием

Встреча с Виталием произошла просто и буднично, никаких особенных мер безопасности он не заметил. Отзвонился по данному номеру, там подтвердили готовность встретиться, но предупредили, что нужно успеть в течении часа, иначе опоздание будет воспринято как тревожный знак и приняты соответствующие меры. Подобная вводная разволновала Тимоху, он быстро оделся, проверил Глок и побежал на указанный адрес, который абсолютно не произвел впечатления. Обыкновенный дом, обыкновенная квартира на первом этаже. Конечно мысли, что под первым этажом находится подвал и вполне логично прорубить туда проход в полу посетила, но он откинул ее и ничего не стал вынюхивать.

На звонок в домофон, дверь открылась, он вошел в подъезд и оттуда сразу в квартиру, куда его без проблем запустил не совсем молодой человек, весьма интеллигентного вида. Точно не охранник. Они прошли в комнату, где он увидел на большой кровати лежащего человека, с длинными и спутанными волосами, впрочем, довольно чистого и ухоженного. В Тимоху впился пристальный кинжальный взгляд, от которого стало не по себе.

— Здравствуйте, Виталий? Я правильно понял?

— Правильно. Я рад вас видеть. Вадик мне много и подробно обо всем рассказывал и очень хорошо отзывался о ваших качествах, а чутье на людей он имел безошибочное, жизнь научила. Я склонен ему доверять.

Голос у лежащего был приглушенный и как бы под нос, приходилось напрягать слух, чтоб хорошо слышать, и он болел, это абсолютно точно. Рядом с кроватью находился не большой столик, заваленный лекарствами, в изголовье находилась капельница, и еще какой — то прибор, явно медицинского назначения.

— Очень польщен, что вы обратились именно ко мне, Виталий. Более того, я сам давно искал этой встречи и рад быть полезным, но смущает один момент. Я так понял, что вы, со смертью брата, оказались в затруднительном положении, но в ваших силах было найти гораздо более могущественных помощников. Почему именно я?

— Вы слишком конкретны, но прошу вас не форсировать события, ответы на вопросы получите. Но сначала расскажите о себе. Пожалуйста. Как можно подробней и только то, что сочтете нужным.

Их разговор затянулся на несколько часов, Виталий имел потрясающую способность слушать, задавал много уточняющих вопросов и все как то очень к месту. И Тимоху прорвало, давно он так не трепался, выложил всю свою подноготную, хотя скрывать там особо было нечего. Но, в конце концов, выдохся, сделал паузу и только хотел начать нормальную беседу, на встречных курсах, как собеседнику стало плохо, он начал терять сознание. Прибежал не похожий на охранника мужичок, больной очевидно успел нажать какую то кнопку, перед тем, как отрубиться и замахал руками, чтоб Тимоха убирался. Пришлось уйти, не торчать же тут в наглую. Уходил обескураженный, фиг его знает, что все это значило, опять началась путаница. Да, Петровна не обманула. Приперся он злой и голодный как черт, пироги оказались просто обалденными и очень к месту, но сначала ему скормили шикарную свиную отбивную с овощами. Настроение было поганое, не покидало ощущение, что его нагло выпотрошили, а тут еще и ведьма обдула его в карты четырнадцать раз подряд, ехидно посмеиваясь. На прямое обвинение в жульничестве нагло посоветовала не щелкать клювом, а следить за руками. Все, с него хватит на сегодня, надо сбить этот настрой, лечь в постель и послушать хорошую аудиокнигу. Например, Глена Кука, которого он весьма и весьма уважал.

Глава 121. Майору поставлена задача

Утром вскочил неожиданно бодро, врубил ноут, и настроение резко прыгнуло, на экране горел значок текстового сообщения: «Сегодня, жду». Это обнадеживало и вселяло оптимизм, идти он решил в такое же время, а пока можно размяться во дворе под орехом. Там его и застал звонок от Сени. Главарь, считая себя очень хитрым и продуманным, завел разговор издалека, о своем здоровье и о Сереге, с которым не мешало бы еще побеседовать и всячески пытался прошпионить о его действиях. Но тут ему обломилось, никто ничем не занят и вообще Тимоха приболел, простудился, но переехать в особняк под присмотр его медиков не желает категорически. И да, конечно, как только оклемается, обязательно придет, под ясны очи, с отчетом и конкретным планом действий. Кому еще позвонить, кто его мог потерять? А майор тот самый, с которым по рации договорились связываться. Леший их знает, там ребята простые, при отсутствии информации запросто могут занервничать и устроить нечто вроде облавы и прочесывания со стрельбой. Или поймают кого то, перспективного на их взгляд и начнут выворачивать наизнанку ударно — долбежным методом. Вот только чем бы их занять таким интересным и для окружающих безопасным? Но рация эта, как впрочем и мобила, штука очень легко пеленгуемая, с точностью буквально до метра и палить этот уютный флигелек незачем. Ломанутся еще к Петровне всем гуртом и с автоматами. А что? Вполне в их стиле. Тимоха решительно сунул рацию в карман куртки и решительно двинул на выход.

— Седьмой, седьмой, я пятый. Срочно нужна авиа поддержка и высадка десанта в центр города. На свалку немедленно сбросьте с вертолетов груз тушенки и водку в канистрах.

— Да, Рембо, рад тебя слышать, а то уже потеряли и начали волноваться. Лично встретиться не желаешь? Есть о чем побеседовать.

— Не, не хочу пока, не время. А ты все еще майор, тебя там начальство капитаном не сделало? Да и знаю я ваши беседы, снова вербовать начнете. Вы же по человечески беседовать не умеете. Кстати, не вздумайте пеленговать место и посылать туда группу захвата. Не прощу подобной бесцеремонности, больше не увидимся.

— Вот че ты гонишь, мужик, скажи? Что ты все время гонишь, с тобой что, не по человечески разговаривают? Жив, здоров, охранять его приказано и это после всех гадостей, что ты нам сделал? Что ты этой вербовки так шугаешся, будешь тем же самым заниматься, только под государственной крышей и гарантиями. Никто тебя нагибать никуда не собирается, а условия, их ведь и обсудить можно. Ты смотри, кстати, терпение не бесконечно, не думай, что не уловимый, долго не пробегаешь.

— А ты не пыли, майор. Что толку от всей вашей машины государственной, много вы без меня нарыли? Вам же мозги еще в учебках ампутируют при помощи досок и кирпичей. Кирпич лбом разбить сможешь?

— Да ломал когда то, эх времена были!

В голосе майора проскочили веселые нотки, а это плохо, разозлить собеседника не получилось, не так он и глуп, как Тимохе хотелось бы. Ладно, не беда, попробуем его использовать по прямому назначению, пусть лучше поищут черную кошку в темной комнате, которой там нет.

— Слышь, служивый. Я тут под землю собирался, надо проверить кое — что, но никак не получается. Там какие то дядьки серьезные шастают с военной выправкой, чуть не повязали, даже удирать пришлось. Не поможете?

— Где конкретно, кто такие, район? Давай, пойдет группа и ты с ними, разберемся с твоими дядьками. Ну и разумеется, расскажешь подробно, что там такого, интересного.

— Район тот самый, где пожар был и ваши люди на самострел нарвались. А с вами нет, уволь, я в ваших войнах не участвую, да и вообще, люблю одиночество. Я через пару дней туда по любому полезу и смотри, меня грохнуть могут. А тебя начальство сразу из майора капитаном сделает, и командовать в учебку направит. Будешь там салабонам передавать опыт, как правильно доски башкой проламывать.

— Вот зараза. Ты когда с моим руководством встретишься? Смотри, бесконечно ждать не будут, могут принять решение и не факт, что оно тебе понравится.

— Не дави на нервы, не переношу. Надо будет, встречусь, но только так и не иначе. А командирам своим скажи, что сами виноваты, нефиг было в магазин тот с подвалом буром переть. И мне все расклады обосрали и сами ничего не добились.

Вот и ладушки, дело сделано. Эта братва сейчас без инфы ногами сучит в нетерпении, но не знают за что схватиться. А следок то он им хороший подсуетил, там на какое то время будет чем заняться этой гипер активной компании. Несуществующие серьезные мужики в подземелье, от которых ему, якобы, удирать пришлось — наживка очень вкусная. Обязательно прояснять полезут. И не исключено, что задержат там кого — то очень подозрительного. Гы…

Глава 122. Вторая встреча с Виталием

Назад, к Петровне во флигель, Тимоха бежал в отличном настроении, примерно как ученик пятого класса, удачно подделавший родительскую подпись в дневнике, и не спаленный при этом училкой. Впрочем, подделка подписи — это моветон, высшим пилотажем всегда было вести два дневника, один для родаков, другой для педагогов, хоть это и сложновато. Но проблема с майором вроде решена и довольно изящно, теперь надо на всякий случай вытащить батарею с рации, пусть лежит отдельно. Хранить аккумулятор отдельно от мобилы у него давно вошло в привычку.

А у Петровны обалденно пахли вчерашние пироги, разогретые на сковородке, но от этого ничуть не уступающие по вкусу свежим. И как она узнает о его скором приходе? Такое ощущение, что до минуты. Но ведьма на то и ведьма, у них свои, неведомые источники информации.

— Садись, позавтракай пирожками, не самой же мне есть их. К Сереге чего не зайдешь? Он с ума там сходит, я его чувствую, но сам ни за что не позвонит.

Тимоха попытался скрипнуть зубами, но это у него не получилось, рот был забит славным куском пирога с телятиной, поэтому просто блеснул глазами, сглотнул и выдавил.

— А пусть посходит, ему полезно. Не все в этой жизни забыть и простить можно.

— Да ладно тебе. Давно простил ты его, просто из упрямства не хочешь шаг сделать на встречу. Прощение оно от понимания приходит, ты выпей с ним, да послушай спокойно, без запала. Просто набери водки, мясца там пожарьте и выпей хорошенько. А потом примешь решение.

— Ох, хитра ты, Петровна, отлично знаешь, что мы эту пьянку в обнимку закончим. Но подумаем мы насчет этого поганца, может действительно, я не все понимаю в этой жизни.

Тот же дом, та же квартира и человек, не похожий на охранника приветливо кивнул головой. Виталий снова встретил его пронзительным взглядом и скосил глаза на стул, приглашая садиться.

— Извините, Андрей Николаевич, может будем на ты? Мы почти ровесники и я думаю, такая форма общения будет более уместна. Не вижу смысла в подобном официозе, «выканье» неизбежно создает дистанцию между собеседниками.

Это Тимоху очень ободрило, очевидно, что он пришелся ко двору в этом месте. Впрочем, в противном случае встреча просто бы не состоялась.

— Конечно, Виталий, я только рад, что моя персона вас не разочаровала.

— Тебя, Андрей, тебя. Ты наверно догадался, что вчерашний допрос был не просто так, в моем положении я вынужден быть предельно осторожным и поэтому навел некотрые справки.

— Значит сегодня вопросы могу задавать я? А они у меня есть и много.

Видя такую шикарную прилюдию к беседе, Тимоха решил взять быка за рога. А чего? Что еще за игра в одни ворота, интерес тут явно взаимный.

— Прошу прощения, но тут ключевое слово «много». Боюсь, что отделаться ответами у меня не получиться, надо рассказывать и рассказывать долго, поэтому прошу набраться терпения. Мне от тебя нужен еще один день исповеди, потом согласен поменяться ролями? Хорошо?

— Да не вопрос, надо так надо, не вижу причин скрывать что либо. Но мне казалось, что вчера я рассказал довольно много о своей скромной персоне.

— Более чем достаточно. Но сегодня меня интересует другое. Прошу очень подробно, ничего не упуская, рассказать мне каждый твой шаг в этом деле. С самого начала и желательно поминутно. Это очень долго, нудно, но прошу набраться терпения, от этого зависят жизни многих людей, а возможно и наши.

И все — таки надо отдать Виталию должное, собеседником он был просто уникальным. Первые три часа беседы пролетели как один миг, Тимоха даже не заметил. На беседу это было похоже слабо, скорее своеобразный и очень тактичный допрос. При малейших попытках описать свое виденье ситуации или мотивы определенных поступков, его аккуратно сбивали с волны и направляли в нужное русло, и не всегда собеседника интересовало именно то, о чем он пытался рассказать. И наоборот, некотрые детали, ранее казавшиеся малозначительными, вызывали острое любопытство и массу уточняющих вопросов.

В душе Тимоха отлично понимал, что с ним не за жизнь беседуют, а банально допрашивают и выворачивают наизнанку, но это проделывалось настолько виртуозно и не навязчиво, что вызывало невольное восхищение, как впрочем, и любое мастерство. А в людях, он больше всего ценил именно профессионализм, причем в любой сфере и даже коварная красавица Глафира, которая растоптала его лучшие чувства и банально ограбила, не вызывала каких то обид, злости и желания отомстить. Ответ прост, это была безумно красивая курортная история, в которой было прекрасно все. Кроме финала, разумеется. Но, тем не менее, следующие три часа беседы были невероятно тяжелыми. Человек, не похожий на лакея, плотно покормил его, от чего стало только хуже и потянуло в сон, но Виталий не давал расслабиться. И только через шесть часов непрерывного допроса, он сам начал уставать, закрывать глаза, делать паузы и обоим стало понятно, что пора завязывать. Перед тем, как уйти, Тимоха поинтересовался, когда следующая встреча, очень хотелось ответного откровения. И совсем не понятно, что делать, если этот странный и загадочный Виталий вдруг вздумает прервать общение, но тот его успокоил. Прямо с утра, милости просим.

Глава 123. Волшебный напиток

Как — то раз, еще во времена своей молодости, которая местами протекала очень бурно, он по пьянке и на спор с друзьями, присел тысячу раз. И учитывая то, что в тот вечер было выпито невероятное количество дешевого портвейна без закуски, Тимоха словил такой отходняк, который запомнился на всю последующую жизнь. Так вот, утро после допроса было аналогичным, дико болела голова, а тело выламывало так, как будто его привязали на веревку к автомобилю и целый день гоняли по городу. Этот полуживой субъект, со взглядом маньяка, выпил его ментально до донышка, выплюнул и дал один день для восстановления. Но как хорошо, что у него есть Петровна! Ведьма поняла его состояние, бросив только один косой мимолетный взгляд, когда он прошелестел зигзагами на кухню, с целью сварганить себе крепкого кофе. Быстренько вытолкав за дверь сисястую молодку, увешанную золотыми цепочками, она подхватила его за локоток и сноровисто уложила на диван. Потом звякнула посуда и он высадил полный стакан невероятно крепкой и пахучей настойки, от которой глаза выскочили на лоб и захотелось немедленно вскочить и присесть хотя бы раз 500 и без всякого спора. Вот это его торкнуло! На чем она настаивает эту штуку? Не иначе на жабах и мухоморах!

Но вскочить ему не позволили ведьма, просто прижала мягкой сильной рукой к дивану и положила ладонь на лоб. Тут же пошел другой откат, все тело охватила невероятная слабость, и он отрубился в глубокий сон. Но сон продолжался не долго, через пару часов снова проснулся, получил еще термоядерной настойки, но доза в стакане была меньше в два раза, выпил и все повторилось. Какой — то кратковременный взрыв бодрости и энергии, следом знакомая слабость и сон как в яму. Окончательно Петровна позволила ему проснуться только вечером, за окнами было уже темно. Спать не хотелось, голова не болела и соображала относительно не плохо, а вот аппетит был просто зверским. Он плотно и с удовольствием поужинал, откланялся и прежде чем уснуть, долго слушал аудиокниги, на этот раз серию «Метро». Как то она смутно переплеталась с последними событиями.

Следующим утром, Тимоха проснулся в очень даже бодром настрое, вчерашняя терапия колдуньи вернула его в адекватное состояние, и где она, кстати? Дома, кроме него, никого не было. Пройдя на кухню и заварив себе дежурный кофе, он призадумался. На последней встрече, Виталий обронил фразу: «С утра пораньше», это значило, что нечего сильно рассиживаться, а надо двигать на очередную беседу, на которой он надеялся превратиться из рассказчика в слушателя. И на два дня сплошных допросов обижаться не стоило, человек был очень не простой и наверняка у множества вооруженных людей, что за ним так гонялись, были на это причины.

Глава 124. Третья встреча с Виталием. Просто аналитик

Он понял, наконец, на кого был похож человек, который открывал ему двери и провожал к тяжело больному. На врача. Именно на медика, а не на лакея, охранника или случайно зашедшего в гости друга. Трудно сказать, на чем был основан этот вывод, но почему — то именно эта профессия лучше всего подходила к данному субъекту. Тот церемонно кивнул в приветствии и проводил гостя к такому знакомому стулу у изголовья. Присев, Тимоха вдруг с ужасом вспомнил, что не вытащил батарею из мобильника и судорожно схватился за аппарат.

— Не беспокойся, никакие активные устройства в этой квартире не работают, но батарею все — таки убери. А вообще, я почти уверен, что эта моя последняя берлога уже не является абсолютным секретом.

— Ты смелый человек, Виталий. Если это так, то штурмовая группа нас захватит в считанные секунды, современные спец. средства позволяют.

С кровати раздался какой то булькающий кашель, который, скорее всего, означал смех.

— Львович достаточно умен, чтоб не допустить подобной глупости. Вся длинная, многоходовая комбинация пойдет на смарку, а моя личность в качестве трупа его абсолютно не устроит.

— Ты знаком со Львовичем?

— Конечно, лет восемь точно. Именно мне он обязан тем положением, которое сейчас занимает и очень расстроен, что я прервал отношения. Настолько расстроен, что никак не смирится с этой мыслью, она спать ему не дает.

Это было не возможно дальше терпеть и Тимоху накрыло.

— Да скажешь ты мне наконец, что может быть такого привлекательного и заманчивого в полумертвом больном Виталии? Почему за тобой все бегают, убивая друг друга, объясни, кто ты такой, в конце концов?

— Кто я? Все очень просто, я аналитик.

— Что значит аналитик? Обыкновенный аналитик и такая суета? Да этих аналитиков сейчас как собак не резаных. Слушай, я все понимаю — болезнь, конспирация там, но ты мне не чешешь? Я себя идиотом чувствую, а это очень неприятно.

— Что значит обыкновенный, и что значит чешешь? Я, кажется, не давал повода и поэтому попросил бы выбирать выражения.

Голос больного задрожал, судя по всему, Тимохина тирада его задела и обидела.

— Весь фокус в том, что я совсем не обыкновенный аналитик, я очень хорошо анализирую. Настолько хорошо, что любая спецслужба или бизнес структура посчитала бы за честь иметь меня в своем штате. И, вообще, что за привычка судить о вещах, даже не потрудившись понять их суть? Впрочем, я не собираюсь оправдываться, мы люди достаточно взрослые, думай что хочешь.

О, черт, да этот Виталий оказывается обидчив как ребенок, надо срочно вытаскивать ситуацию, пока не замкнулся окончательно.

— Прошу прощения, погорячился. Не обижайся, я совсем простой человек, без всяких там спец подготовок, могу и сорваться. Готов признать вину и извиниться.

— Это кто простой человек, ты? Да ты талант парень редкостный, в определенных условиях стоишь дороже целого подразделения. И можешь мне поверить, это не лесть, я осведомлен о твоей персоне гораздо больше, чем ты можешь предположить. В жизни не встречал такого отличного баланса нужных качеств у одного человека. При желании можно сделать весьма успешную карьеру, но ведь тебе это не интересно, верно? Не любит ваша светлость прогибаться под чужую волю, категорически не терпит. Но в этом мы очень похожи, родственные души, можно сказать.

Все это было конечно очень интересно и познавательно, но информации почти не давало, и Тимоха решил тактично завернуть разговор в нужное русло.

— Извини меня, конечно, за некомпетентность, но все — таки, что такое: «очень хороший аналитик»? Это насколько надо быть хорошим, чтоб так охотились?

— Да, извини, увлекся. Постараюсь пояснить суть, не перегружая терминами. Я составил о тебе определенное впечатление и абсолютно уверен, что ты ни за что не станешь помогать, не понимая именно сути дела. Но, обстоятельства сложились таким образом, что не вижу смысла скрывать что либо, поэтому, слушай. Все дело в том, что я сумасшедший, блаженный, юродивый….

Глава 125. Юность гения

То, что он совсем не похож на других детей, Виталий заметил еще в детстве, он не понимал их, они ему были не интересны. Дурацкие разговоры и игры не привлекали, проблемы казались смешными, и мир взрослых был гораздо увлекательней. Но в этот мир его не пускали, над ним смеялись, рано в детстве сильно обидели и ребенок замкнулся. Учился он очень хорошо, ему давались точные науки, но отличные отметки приходили только в одном случае — если ему было интересно. Так и рос сам по себе, и проблема эта никуда не исчезла, а с вступлением в подростковый возраст только усугубилась. Он начал впадать в депрессии. Родители сначала сильно пугались, водили к врачам и те даже пытались лечить парня, но после первой попытки напичкать таблетками, тот впал в такую дикую истерику, что пришлось связывать и держать. Но истерика прошла, Виталик как ни в чем не бывало, пошел в школу, принес кучу пятерок и папа с мамой успокоились. Со временем пришло понимание, что ребенок не совсем обычный, особых проблем не доставлял, и его оставили в покое. Но по окончании восьмого класса, случилась история, которая снова всех напугала.

Дело было к экзаменам, школьный народец суетился, в меру своей расхлябанности, экзамены надо было сдать хорошо, от этого зависело, кого возьмут в девятый класс. Отсев намечался очень приличный, школа была специализированной, престижной, с физико-математическим уклоном. Все, так или иначе, бегали, кто с учебниками, а кто с презентами педагогам, но кроме Виталия. Тот на месяц закрылся в своей комнате, показываясь изредка, экзамены пропустил, а это неминуемое отчисление. Мама ревела белугой, отец тряс за шиворот как грушу, но ничего не помогало. С таким же успехом можно было трясти тряпичную куклу, на происходящее Виталик реагировал слабо. В школе так же расстроились, парень шел на медаль и был победителем многих олимпиад, но чего педагоги никогда не прощают, так это неуважение к предмету. А тут было именно неуважение, никаких медицинских справок о болезни родителями представлено не было, причина отсутствия была непонятной. Но Виталий воскрес из небытия, когда уже все махнули рукой.

Он, как ни в чем не бывало, появился в кабинете директора и заявил, что через три дня готов сдать весь курс. То есть, он предложил по любому предмету не тянуть билет, а ответить на все вопросы без исключения, по общему списку. Наглость была, конечно, потрясающая, но в школе работал преподавательский состав старой закалки, фанатики своих предметов и на педсовете вызов парня приняли. Решение было тяжелым, много спорили, но возобладало профессиональное любопытство. Ученики сдавали экзамены еще несколько дней и все это время он провел в своей комнате, но не тупо смотря в потолок, а обложившись учебниками, которые просто читал. Читал, как люди читают интересный детектив с продолжением, запоем. И со стороны зрелище было просто потрясающим — он шевелил губами, часто улыбался и быстро шелестел страницами. Ну что тут сказать, это своеобразное собеседование шло несколько часов, и коллектив педагогов был посрамлен и обескуражен, на все вопросы выскакивали исчерпывающие ответы. Как то подловить, или запутать парня не удавалось, он вышел оттуда с пятерочным аттестатом и направлением на областную олимпиаду по физике. С олимпиады привез первое место с почетной грамотой и стал безоговорочной гордостью школы с особым статусом. Этот статус выражался в свободном посещении уроков, на которое преподаватели закрывали глаза.

Прошло еще два года, школу закончил, без проблем поступив на физмат одного популярного столичного вуза, где с удивлением не обнаружил особого конкурса. Это жизнь менялась очень стремительно, точные науки выходили из тренда, у молодежи были популярны совсем другие дисциплины, но Виталия это волновало не сильно. Он слабо разбирался в картине происходящего, не его это был конек, перемены пугали, атмосфера мегаполиса повергла в шок. Парню срочно была нужна своя нора, куда можно забиться как улитка в раковину и вылезать на солнечный свет только при крайней необходимости. Общага исключалась категорически, пришлось снимать комнату у придирчивой и противной старухи, адрес которой подсказали профессора на кафедре, там сразу поняли, что этот невероятно одаренный и замкнутый в себе студент не доставит проблем, типичных для молодежи. И ему, в свою очередь, требовалось не многое — только возможность уединения, так что консенсус с проблемной старухой был найден, а со временем она даже согласилась его кормить и обстирывать. Таким образом, очень тихо и не заметно, прошли годы учебы в универе.

Глава 126. Ник «Испанец»

Но личность с годами менялась, заболевание прогрессировало, и тут была палка о двух концах. Он заметил за собой одну очень интересную особенность решать проблемы, практически любой сложности, но какой ценой это давалось! Есть, допустим, вопрос или задача, требующая сложного технического решения, и над ней бьется целый коллектив образованных и талантливых сотрудников. На их потуги обращает внимание Виталий, проблема его заинтересовывает. Он включается и собирает все, что можно по этой теме, идет в библиотеку, в научные архивы и сидит там не вылезая. Процесс захватывает, он в сжатые сроки впитывает огромные объемы информации, наступает некий порог насыщения, и тут его накрывает. В лучшем случае, это банальная депрессия, в худшем припадок и потеря сознания. Именно тогда и приходит результат, который повергает в шок весь причастный к процессу поиска решения коллектив. И если бы он был способен работать целенаправленно, в команде, то наверняка стал бы научным светилой еще в студенческие годы. Но, это была не его дорога. Виталий периодически вспыхивал яркой звездой в самых разных углах научного и околонаучного мира, но и так же стремительно уходил в тень, причиной служило маниакальное стремление к уединению, граничащее с аутизмом. Впрочем, один положительный момент все — таки был в этом даровании, материальные проблемы исчезли вообще, в принципе. Быстро заработать нужную ему сумму он мог, в любой момент и не напрягаясь.

Так бы и жил спокойно и размеренно, но мир для него разом перевернулся с распространением интернета. Он получил просто сказочную возможность заниматься тем, что нравиться, не выползая из норы, никто в сети не знал про него ничего, кроме ника «Испанец». Процесс закачки инфы в его феноменальный мозг упростился, терабайты информации загонялись практически напрямую, как с одного диска на другой. Но и последствия таких закачек были шокирующие, он серьезно испугался не только за свое здоровье, но и за саму жизнь. Логово у бабки, которая его полюбила и ухаживала, как за сыном, перестало устраивать, был нужен квалифицированный медицинский уход круглые сутки, материальное положение вполне позволяло. И в этот момент состоялось судьбоносное знакомство со Львовичем.

Их познакомили заочно, Виталию было поставлено несколько необычных задач и весьма интересная оплата, в случае правильного решения. Задания заинтересовали и что скрывать очевидное, именно на них у него получилось раскрыть свой потенциал и выйти на совсем новые горизонты. Там ему было указано на нескольких довольно известных людей из бизнес сообщества и последовала просьба определить, насколько их истинная сущность соответствует публичному и медийному образу. Сначала он был обескуражен, потом заинтересован, далее окунулся в работу с головой. Он поднимал всю абсолютно информацию о самом человеке, его семье, друзьях, учебных заведениях и всего, чего тот касался хотя бы мельком. Далее, по запросу, ему давали множество инфы, которая не попадала в публичный доступ. Любой инфы, его уникальный мозг был ненасытен.

В общем, все происходило как обычно при решении задач технических. Он провоцировал свой разум, возбуждал его намерено, до тех пор, пока тот не начинал жить своей, какой — то отдельной жизнью. Надо было только кормить его, ненасытного информацией. Лишнее мозг отвергал, нужное впитывал как губка, и в определенный момент выскакивало решение. Это было как оргазм, как вспышка или роды, но с мощным обратным действием и откатом. Мозг рождал результат, за который расплачивался весь организм. И чем трудней была задача, чем меньше исходных данных имелось для решения, тем больней была расплата. Один раз его даже выводили из комы, он чуть не умер. И его счастье, что к тому моменту материальное состояние позволяло иметь постоянно рядом дежурного медика, который не растерялся и принял меры. И именно за тот, так тяжело давшийся результат, он получил свой первый миллион американских денег. Тут надо пояснить, что есть такое «результат» в случае именно Львовича. Общались они исключительно заочно, только по скайпу или эмайлу, ненавязчивое предложение о личной встрече, Виталий жестко отверг в самом начале отношений. И когда впервые получил столь нестандартный заказ, то сразу попросил четко сформулировать, что от него требуется и увидел своеобразную анкету, где было порядка десяти вопросов, касающихся определенного человека. Вопросы звучали очень четко, исключали двойное толкование, чувствовалась работа профи при составлении. Тем лучше, мозг получил конкретную задачу и сразу включился в работу.

Глава 127. Кажется заигрался

Сотрудничали они несколько лет, разнообразных заданий было много, но Виталий брался далеко не за все, некотрые ему сильно не нравились и Львович не настаивал. Но время шло, без всяких сомнений карьера таинственного клиента шла стремительно вверх и Виталий испугался. Одно дело, проверить на вшивость какого — то бизнесмена или банкира, но совсем другое, когда он начал замечать среди объектов своих исследований людей, находящихся в окружении главы государства. И государства не только российского. Он был скромным человеком, роль улитки в раковине абсолютно устраивала, взлетать на подобный уровень не было желания ни малейшего. Пришло понимание, что заигрался. Просто задал себе вопрос, что будет, если он решит этого таинственного Львовича просто удалить из списка контактов и ему стало страшно по настоящему. Надо было срочно что — то решать и Виталий взял паузу в отношениях, что выглядело естественно, пропадал он регулярно. Но тут надо отдать должное его предусмотрительности, Виталий так ценил и лелеял свою свободу и одиночество, что изначально предпринял мощные превентивные меры безопасности. Его вторым образованием являлось именно программирование, он там достиг больших успехов и вполне смог бы стать великим хакером или возглавлять приличную службу сетевой защиты. Но работа эта была для него слишком скучной, без творчества и драйва, появилась бы ненавидимая им обязаловка, и поэтому все способности он употребил на защиту своей, драгоценной личности. Результат вполне устроил, он мог точно гарантировать, что вычислить его не возможно. Более того, если бы кто то и начал этим заниматься, он бы обязательно узнал, что за его головой вышли охотники.

Но анонимность в общении, это еще полдела, гораздо трудней пришлось с налаживанием получения расчетов, но и тут, справился, правда деньги отправленные на его реквизиты с соседнего банкомата, ложились на итоговый счет не раньше чем через два месяца. Виталий очень хорошо понимал, как это все устроено — и банковские переводы и следы пользователей в сети, умел анализировать, а драгоценный мозг подсказывал нужные решения. Он вышел на связь с Львовичем и употребил маленькую хитрость. Тот давно пытался втянуть его в нечто, похожее на диалоги, но сверхосторожный Виталий давил эти попытки в зародыше. Сейчас ситуация поменялась, он начал беседы поддерживать, любой диалог это информация о собеседнике. Надо будет попробовать просчитать этого Львовича. А крупицы имеют способность собираться в кучу и становиться чем — то более значимым, в инете ничего без следа не пропадает. Время шло, он работал с разной степенью интенсивности, которая зависела от того, насколько интересным было следующее задание. Львович был не единственным заказчиком, но очень весомым, на него приходилось не менее половины работы. И Виталий с грустью стал за собой замечать, что его личность как бы раздваивается, тело и мозг начали жить разной жизнью. Мозг совершенствовался подобно компьютеру, решения выдавались все более четкие, входящая информация перерабатывалась мгновенно. А вот слабый организм не успевал обслуживать эту машину, отходняки проходили все более тяжело и напряженно, за ним постоянно наблюдали нанятые невролог с психиатром. И он внезапно понял, что может умереть, если перегрузит себя, голова начнет работать на износ до той степени, пока не убьет бедное тело. Никакие инстинкты самосохранения не помогут. Но это имело и положительные моменты, значит живым он никому не достанется.

Он уже думал, что никогда не покинет эту шикарную московскую квартиру, которую занимал последние несколько лет, и где обеспечением его жизнедеятельности занималось в общей сложности пять человек. Но в один прекрасный день этот чудно выстроенный мирок, с грохотом рухнул, к нему обратился Львович, с заданием, которое сразу не понравилось. Ему недвусмысленно предлагалось хорошенько прокачать весь состав руководства одной оппозиционной газеты на предмет противоправных действий. Кому то явно был нужен весомый повод для закрытия с обязательной компрометацией. И повод нужен был реальный, не фейковый, на это Львович заострил внимание особо. От подобной постановки вопроса Виталик немедленно взбесился, он ему не подчиненный. Тем более, что против оппозиции предубеждений не было, и работа ему не интересна. А вот дальше все пошло совсем необычно. Ему предложили увеличенный гонорар и написали прямо, что отказ не приемлем, не тот случай. Виталик, в ответ психанул и просто послал внезапно обуревшего Львовича подальше, в ответ полетели угрозы. Он уже собрался просто прервать общение, удалив все контакты, но тут его осенило. Это писал не Львович. Память у Владика была феноменальная, он сразу вспомнил, что переписку тот сразу уничтожает и задал контрольный вопрос, который касался одного очень старого задания. Внятного ответа не последовало, собеседник потерялся и о чем речь не понял, внутри похолодело от страха, и он отключился.

Глава 128. Большая охота на Испанца

Этот день стал точкой отсчета, прежняя жизнь закончилась. Канал связи был мощно атакован, его искали. Атака нахрапом у неизвестных хакеров не вышла, он узнал про нее, но неведомый враг не успокоился и приступил к планомерной осаде. Работали спецы очень высокого уровня, это стало понятно сразу. От Львовича пришло необычно длинное сообщение, писал точно он, Виталик это понял по нескольким контрольным вопросам, тот сильно извинялся и предупреждал, что ситуация вышла из под его контроля. Еще сообщал, что обязательно будут искать, на него большие планы, от которых не откажутся, но на данный момент никакой информацией не располагают. Помощь со своей стороны гарантировал, но честно признался, что в данный момент остановить процессы не в силах. Все стало очень и очень паршиво, его скорей всего вычислят. Распутают сложный клубок из разных айпи адресов и серверов и выйдут на провайдера. Виталик все сделал как надо для безопасности, но он был реалистом и понимал, что вычислить можно любого, зависит только от вложенных средств и ресурсов. А как только просчитают личность — все. Не скрыться. Он, внезапно вспомнил о своей родне, которой почти не было, родители за границей и непутевый брат Вадик, единственная родная душа, о которой он по — настоящему беспокоился и переживал. Что же делать, просто сидеть и ждать? Он спросил это у своего разума, который выдал ответ практически мгновенно, вся нужная информация уже сидела там. Мозг просто взвыл об опасности. На него открывают большую охоту и те, кто принял такое решение, слово «нет» не привыкли слышать в принципе.

— Ну что, Рембо, на сегодня хватит? Вспомни то, что тебе рассказал покойный Вадик и спрашивай, чего не понятно.

— Так значит, к тебе можно обращаться «Испанец»?

— Никаких Испанцев! Меня ищут под этой кличкой.

— Да хорошо, меня и Виталий вполне устраивает. А почему они, на свалке войну затеяли? Что их сюда привело?

— Брат подвел. Я ушел очень чисто, хоть и в плохом состоянии, все концы в Москве обрубил грамотно. И здесь камп поставил под мощную защиту, выходил в сеть через вай-фай с разных точек, я могу подобные вещи проделывать прямо с места, только помощник нужен. Так вот, лежал по многу дней без сознания, брату поручил со старой московской почты инфу снимать, туда сообщения приходили по прежнему. А он, пьянь тупая, с мобилы несколько раз вышел ворованной. Почту снял, потом мобилу выкинул и думал, что умный такой, обманул всех. Но с мобильником этим успел хорошо по свалке покрутиться и номер этот несколько раз проделывал с разными телефонами.

— Ясно все с вами, конспираторы. Еще бы они в свалку эту не вцепились как бульдоги, тут кто попало не ходит, мир закрытый. А почему именно в Ростов потянуло, других мест нету?

— Так брат здесь, хотелось иметь под боком, да и не могу я без хорошего помощника, погибну просто.

— И я так понял, что мне покойного Вадика заменить предлагается?

— А ты разве против? Не я за тобой бегал, головой рискуя, сам за нами с братом гонялся.

— Ладно, темно уже. Что — то срочное есть?

— Давай, Андрей Николаич, на несколько дней расстанемся, отдохнем друг от друга, связь через скайп. Я, честно говоря, на пределе, вымотали все эти исповеди. Но, я надеюсь, что поняли друг друга, всю эту историю пора как — то заканчивать, цель у нас общая.

— Не боишься, что запродам тебя одной из сторон?

— Исключено. Просто исключено и все, я в таких вещах не ошибаюсь.

На том они расстались, и Тимоха, абсолютно опустошенный, двинул в свой флигель, спать. Думать, и переваривать будем завтра.

Глава 129. Волосы Вероники

Следующий день был примечателен полным отсутствием каких либо планов, и в расслабленном мозгу Тимохи мелькнула очень конструктивная мысль: «А не сблудить ли нам?» Сблудить смысл, несомненно, имелся, с подполковником Вероникой они явно не договорили, а сегодня было воскресенье. И очень кстати, что воскресенье, дама должна находиться дома. Конечно, теоретические шансы схлопотать канделябром по морде существовали, ибо в последнюю их встречу он выглядел как свинья, но интуиция подсказывала очень малую вероятность подобного сценария. Ну а если даже и канделябром, то что? Так, куда мы эту визитку с телефоном засунули?

— О, Вероника! Если б вы знали как мне стыдно! Желаю увидеть вас, вручить букет и провалится сквозь землю!

— Андрей Николаевич, так кажется? Я уже подумала, что вы мой телефон потеряли. А кто — то совсем недавно собирался сводить по лучшим заведениям Ростова и осыпать цветами.

О, черт, еще этого не хватало. Очень не хотелось светить свою личность по кабакам, да и костюма не было приличного. Ладно, что хоть замуж не звал, он по пьяни был способен на такое.

— А еще руку и сердце предлагали, но успокойтесь, на ваше счастье последние пять лет я замуж не выхожу.

И что за натура такая, что за язык поганый? Разум, где ты был, как вылезать из подобной ситуации?

— Вероника, я грешен, но поверьте, все было сказано от избытка чувств и хронического дефицита женского внимания. Я готов искупить немедленно!

— Да подъезжайте вы наконец, только не напейтесь, пожалуйста, по дороге. А то кто знает, на что вы от избытка чувств способны.

Йееес! Срочно бриться, в душ и на свиданку. Выходной обещает быть совсем не скучным, вот еще вспомнить бы как она выглядит? Тимоха с усилием напряг память и постарался собрать воедино обрывки воспоминаний. Так, сиськи вроде присутствуют, он еще пытался плечом прижаться, но как то плохо получалось — или неуклюж был пьяный или ловко уворачивалась. Лицо? Да черт его знает, она смеялась все время и волосы длинные, но вроде не безобразное. Вспомнил, жопа! Точно, зад у подпоковничихи был просто феерический не столько размерами, сколько пропорциями. Но и с размерами там все в порядке было, даже наглухо залитый вискарем мозг не мог не зафиксировать подобное природное совершенство. Тут все логично и естественно, но что Тимоха никогда в жизни не мог понять, так это тягу всяких богатых папиков на современных моделей. Что там такого привлекательного, кожа да кости? Он был глубоко уверен в изысканности и избирательности своего вкуса, женщины намного меньше его весом никогда не вызывали не то что симпатий, даже банальной эрекции, он не воспринимал их в принципе. Но Вероника, со своей уникальной нижней половиной туловища, точно не тот случай, за эрекцию там можно было быть спокойным. А для подобной ципы не жаль самого шикарного букета, ну и «Вдова Клико», шоколад, все как положено в таких случаях.

Выходной, в общем — то удался, пообщались очень мило. Сначала долго гуляли с веселым и раздолбайным лабрадором в парке, который с лаем нарезал круги между деревьями. Вероника была не плохим собеседником, весьма охотно про себя рассказывала и не пыталась глубоко лезть в душу, та информация, которую ей предоставили, вполне устраивала. Поднявшись в квартиру, вместе приготовили обед, потом шампанское, дама увлеченно обосновывала, каким уникальным козлом был ее последний муж, а Тимоха рьяно поддакивал в нужных местах, не сводя алчного взора с вожделенной задницы. И оно, наконец, свершилось! Захмелевшая от шампусика Вероника, была нежно и сноровисто прихвачена возле диванчика, туда же завалена, и пес, видя подобное безобразие, вопросительно гавкнул. Вечером снова прогулка, ужин с белым вином, приобретенным в ближайшем маркете и волшебная ночь рядом с женщиной, пропорциями которой можно было любоваться вечно и даже черпать вдохновение. И вдруг подумалось, что есть на небе созвездие «волосы Вероники», но почему именно волосы? Будь он астрономом, прославил бы совсем другую часть тела. Мужики бы точно одобрили.

Глава 130. Амазонка Анжела

Утром Тимоха бодрым шагом двинул к Петровне, следовало хорошо выспаться, ночка получилась весьма бурной. И все из за его глупого тщеславия, очень хотелось доказать женщине, какой он качественный любовник и в результате разбежались оба полусонные — она на работу, он в свой флигель. Поругивая себя за излишнее старание доказать, что содержание соответствует форме, вставил в телефон батарею и присвистнул от удивления. Аж пять не принятых звонков от Бизона!

— Алло, что случилось, почему провода рвал?

— Рембо! Ну наконец то, беда у нас.

Голос сталкера дрожал и вибрировал и Тимоха ощутил легкую дрожь в районе солнечного сплетения, сейчас его явно огорчат.

— Да угомонись ты, давай спокойно и по порядку, я слушаю.

— Ты те склады сгоревшие под землей хорошо помнишь?

— Конечно, мы же вместе все облазали с фонарями.

— А столовая там и электроплиты огромные, вспоминаешь?

— Черт ты бородатый, вот кто. За медью полез и нарвался, верно?

Конечно верно, сама только мысль о бесхозном хабаре, находящимся под землей, была для этих ребят не выносимой и Бизон двинул туда небольшой плотной компанией. Анжела тоже пошла, и весь сыр-бор разгорелся именно из за этой миниатюрной, но абсолютно бесстрашной амазонки.

Меди и алюминия они нарубили очень прилично, за раз не вынести, нашли даже по проводам огромный генератор, на вскрытие которого ушло почти два дня. Весь этот хабар сложили в большую кучу и уже начали делить на порции, как стоящий «на шухере» Глен, подал сигнал тревоги. К ним приближалась незнакомая группа людей, и чем это могло угрожать, не знал никто. Пока Бизон с напарниками, яростно обсуждали варианты дальнейших действий, Анжелка очень спокойно сняла с плеча «Вепрь», без которого под землю не спускалась вообще никогда. Этого никто не заметил, все были увлечены спором, и девушка поменяла рожок в карабине с дробовых патронов, на сигнальные. Сигнальными и осветительными зарядами было очень удобно распугивать крыс, которые местами водились в несметных количествах.

Магазин был малый, всего на четыре патрона, она их выпустила один за другим вдоль коридора, который кончался стенкой и поворотом. Зрелище получилось яркое, шумное и потрясающее, любой, кто шел в их сторону, был обязан обделаться на месте и удрать прочь, сломя голову. Бизон с Гленом, например, поступили бы подобным образом не задумываясь. Но те кто приближался, обделываться не спешили, а дали в ответ из автоматов и по коридору заметались пули, рикошетя от стен и высекая искры. Вся компания кинулась кубарем к выходу, тормознуло только это чучело с бакенбардами по кличке Глен, он зачем то решил прихватить приготовленный рюкзак с медными клеммами.

— Слышь, Рембо? Они его наверняка в плен взяли, мы это только на выходе поняли. Что делать теперь? Мы с Анжелкой домой идти боимся, у ее сестры пока остановились.

— Ты от меня, конкретно, что хочешь? Я не знаю, на кого вы нарвались там, даже вариантов нет.

А лукавил, Тимоха, ох лукавил. Насчет вариантов, как раз, шевелились смутные сомнения и Бизон их немедленно укрепил.

— Понимаешь в чем дело, это какие — то военные были, или спецназ там, не знаю, но служивые точно. Они меж собой командами орали, как приказывали.

— Так, слушай сюда. Сиди на телефоне, не дергайся, я перезвоню. Понял? И Анжелу свою на метр не опускай в сторону.

— Да не вопрос, так и сделаем. Что еще остается?

Надо было быстро добраться до рации, и он припустил в сторону флигеля почти бегом. Этот вариант следовало проверить в первую очередь и счастье ребят, если предположения верные. Ну кто там еще мог шататься, кроме майора с сослуживцами? Он же сам их туда и направил, но никак не мог предположить, что Бизон в это место сунется с боевой подругой. Даже слишком боевой, через чур. Вот и пойми этих баб, с виду ни за что не скажешь. А впрочем? Он вспомнил, как бережно нянчила эта лялька свой карабин, ну прямо как маленькая девочка куклу Барби. Такая и человека убьет не задумываясь, а потом в обморок грохнется от вида крови. Так, думать надо, думать, разговор с майором будет в любом случае не простым, если это майор, конечно. Стоп. А что мешает рассказать тому честно и откровенно о том подземелье? Все уже, поезд ушел и все фигуранты мертвы. Точно, так и поступим, не тот случай, чтоб темнить.

— Майор, прием, отзовись.

— Да, Рембо. Я знал, что захочешь меня слышать. Цел твой парень, не бойся, у нас сидит.

— Раскололи? Изверги.

— Конечно раскололи, быстро и по самую задницу. А еще знаю, где твой друг бородатый с подругой прячется. Ты оцени мое к тебе уважение, даже задерживать не стали, хотя девицу эту, лично бы ремнем выдрал.

— Отпускай парня, я готов встретиться. А Бизона адрес как вычислили, по телефону?

— А ты не будь бабой, не вынюхивай. Служебная тайна. Скажи лучше, голубь ты наш, за каким лешим загнал в подземелье боевую группу ловить не понятно кого? Нам что, по — твоему, заняться нечем больше, или юмор у тебя своеобразный?

— При встрече, майор, при встрече. Но только с тобой лично, больше ни с кем говорить не стану.

— Назначай место, я подъеду.

— Ты парня отпусти, зачем он тебе? Все равно уже все адреса знаете. А встретимся ближе к вечеру, я тебя вызову.

Глава 131. Все тревожно. Помощь Аркадия

Из разговора Тимоха сделал вывод, что местонахождение Бизона пробили по мобильнику, тот наверняка с перепугу начал наяривать всем знакомым и ему вот числе. А это означает только одно — его телефон так же попал на контроль и более того, есть распечатка разговора. Большой беды в этом нет, Бизон подробно рассказал историю, которая и так известна от пленного Глена, но мобильник следовало срочно поменять, переписав предварительно номера контактов. А где можно приобрести телефон не засвечивая своих данных? Есть такое место — центральный рынок. Туда он и направился не откладывая вопрос в долгий ящик и аппарат приобрел сразу на входе у группы таджиков. Пять тыщ вместе с сим картой — красота! И на счету двести рублей болтается. Старая мобилка свое отслужила, а с только что купленной надо было сделать один очень важный звоночек, который ни в коем случае не должен быть перехвачен. Своих отношений с этим идейным служакой он не переоценивал, народ там был конкретный, не терпеливый и привыкший получать результат немедленно. Это не Сеня, с которым можно было водить хороводы, пользуясь поддержкой и отделываясь полунамеками. То, что его на встрече повяжут, он давал процентов семьдесят из ста, а обеспечить безопасность могли только ребята Львовича.

— Сеня, рад тебя слышать.

— А как я рад, кто бы знал! Ты, поставь, Рембо, себя на мое место. Все концы замкнул на свою личность, меня тут на части рвут, а я не знаю ничего, может тебя уже грохнули и прикопали где нибудь. Или допрашивают, в каком — то подвальчике. Хоть иногда можешь отзваниваться? А то исчез, батарею с телефона выдернул и думай что хочешь.

Главарь, конечно, лукавил. То, что Тимоха ночует у Петровны, он несомненно знал, и не исключено, что от нее же получал информацию, источники, которой находились за гранью понятного.

— Вот скажи мне, Сеня, как ты себе это представляешь? Я что, каждый вечер должен тебе звонить и докладывать как день провел поминутно? А ты отчет выслушаешь и начнешь советы мудрые давать. Перетерпи как то, умерь свое любопытство, осталось не долго, все идет к завершению и скоро закончиться. Я на это надеюсь, по крайней мере.

— А чего позвонил то? Не думаю, что соскучился.

— Сеня, мне помощь нужна, позарез. И твои бандосы не прокатят, кто то более серьезный нужен. Встреча у меня сегодня, очень не хорошая, есть вариант, что повяжут там. Стрельбы не надо, но очень хочется уйти оттуда свободным человеком.

— Кто такие и где ты сейчас?

— Центральный рынок. Это те, кто на севере меня в СИЗО держали. Они же дом штурмовали в центре.

— Понял, о ком речь, горячие ребята. Жди там, стой на виду у центрального входа, человек подъедет. Думаю, все порешает.

Ждать пришлось не долго, человек подъехал и почему то Тимоха нисколько не удивился, увидев, кого прислал Сеня. Это был тот самый начальник охраны с волчьми глазами, который хлопнув дверцей машины уверенно пошел в его сторону. Спокойно сидевший в пяти метрах кошак, жалобно мявкнув, скрылся за ларьком, хотя до этого с наслаждением вылизывал стакан из под йогурта. Рукопожатие было уважительно крепким, но сразу стало ясно, что эти стальные пальцы без особых усилий могут сломать ему запястье.

— Зови меня Аркадий Сергеич. Или просто Аркадий.

— А я Тимоха. Или просто Рембо.

— Пойдем, Рембо, в машину, не то время года, чтоб толковать на улице.

Ну конечно, в машине беседовать было удобнее, особенно если это здоровенный семиместный Ленд Ровер. Можно было даже пару девчонок загрузить за компанию, и все равно джип остался бы полупустой. Но с девчонками момент не располагал и Тимоха коротко объяснил суть проблемы. Предстоит встреча, выбор места за ним, скорей всего постараются задержать, чего избежать очень хотелось бы. Аркадий выслушал не перебивая и начал говорить только когда Тимоха закончил и растерянно замолчал.

— Силовое противостояние исключается, мы не станем стрелять в тех, кто работает на государство. А без стрельбы может не получиться, вдруг те занервничают?

— А как тогда, может вообще не ходить?

— Но тебе нужна эта встреча? Иди и не думай. Попробуем все свести к мордобою, ты очень умно поступил, что оставил за собой выбор места. Слушай сюда, что надо сделать.

Глава 132. Потрясающий мордобой

С майором договорись пересечься в кафе «Маргарита», оно располагалось довольно далеко от центра, в микрорайоне «Северный». Место ему подсказал Аркадий, который вручил перед расставанием миниатюрное устройство, размером с флешку для компьютера. Как только у Тимохи возникнет желание свернуть беседу, он должен будет придавить пальцем крышку и приготовиться покинуть заведение. Особо обращалось внимание, что уходить надо за людьми, которых он узнает по спортивным шапочкам серого цвета. И, пожалуйста, без самодеятельности, что бы ни произошло после нажатия, его задача просто свалить. Но что делать, если все спокойно и никто не покушается? А тогда, «флешка», в ответ на нажатие, завибрирует в кулаке. Вибрация означает, что майор явился один и никто его арестовывать не собирается. Тогда просто уходим, пожав собеседнику руку на прощание.

Но события пошли совсем по другому сценарию и Тимоха в очередной раз поразился невероятно прямолинейному стилю работы этой команды. Те решили не усложнять задачу всякими разговорами в кафе, а попытались упаковать его в микроавтобус еще на подходе. Но не тут- то было, обломились служивые. Подходил он очень настороженный, постоянно зыркал по сторонам и когда увидел впереди по курсу двух крепких ребят с подругами, сразу напрягся. Но компания шла в нужную ему сторону, не оборачивалась, и он пристроился следом за ними в паре метров. На мужиках были серые вязаные шапки, что вызывало положительные ассоциации. Так же, боковым зрением, он засек парочку крайне мутных типов, которые двигались метрах в десяти сзади и справа. Внутри захолонуло, он натянулся как струна, но все шли спокойно. Тимоха уже начал понемногу успокаиваться, но тут события завертелись бешено, по проезжей части к нему подлетел микроавтобус. На ходу, из боковой двери, вылетел мужик и попытался сбить его с ног, обрушившись сверху всем весом своего тела. Но не вышло у мужика, Акелла промахнулся, с реакцией у жертвы было все в полном порядке. Так же было в порядке и с рефлексами, он успел сделать резкий шаг вперед и присесть, вжав голову в плечи. Мужик пролетел у него сзади, махнув рукой в считанных сантиметрах.

Если бы он побежал влево, вправо или назад, его моментально смели бы с ног и скрутили, из микроавтобуса высыпала целая компания, которая сразу отрезала пути отступления. Справа им на помощь, летели двое мутных типов, не зря они ему так не понравились. Но получилось удивить всех, он мощно оттолкнувшись, рванул строго вперед, прорубив проход между парнем в серой шапке и его подругой. Летел Тимоха как ракета, устремившись в проход между домами, и остановился только метров через триста прямого кросса, сообразив, что досылать патрон в патронник на ходу не получается. Когда успел выдернуть Глок из плечевой кобуры, он не помнил.

Спрятав руку с пистолетом за пазуху, он оглянулся, никто его не преследовал. Очень осторожно, вернулся немного назад, выглянул за угол дома и слегка обалдел от увиденного. На том самом месте, где его только что пытались схватить, бушевало побоище. Рубились ребята в серых шапках, им лихо помогали боевые подруги. На стороне ребят дрались еще какие то люди, микроавтобус, в который его хотели засунуть, низко просел на проколотых шинах. Он застыл завороженный зрелищем, бились профессионалы, жестко добивая поверженных. Преследовать его никто не думал, он выдернул рацию и нажал кнопку вызова. Сразу ответили, и это был не майор. На адреналине Тимоха закатил матерную тираду, потом грохнул рацию об асфальт, растоптал и пошел прочь быстрым шагом в глубину дворов.

С одной стороны произошедшее напугало, с другой успокоило. Наконец наступила относительная ясность, компания майора ни чем не лучше тех, кто зачистил тройку бомжей. Одни подлянки. Больше с ним никаких реверансов, пошел он в задницу, а вот Львович симпатизирует. И Сеня с ним явно спелся, так может того? Но сначала с Виталием посоветоваться, ключевая фигура он и от этого факта не отмахнуться. Хотя…. Какие — то там свои отношения, получается, подставил того Львович крепко в свое время. Ладно, пора на отдых, к Петровне под крылышко, потом будем этот клубок распутывать. Вот кому поверил Тимоха сразу и безоговорочно.

Глава 133. Колдунья против колдовства

А как тут не верить? Люди подобного склада или вообще не подпускают к себе «дальше парадной», или принимают всем сердцем, как родственников. Интересно, у нее дети есть? Никогда ничего не говорила, а спрашивать неудобно. Эти мысли вяло шевелились у него в голове, пока он отмокал в горячей ванне, в которую за каким — то лядом был замочен веник из не понятной травы. Вода по этой причине имела светло коричневый цвет, примерно как кофе в привокзальной столовке, зато запах был, на удивление, приятным. А заглушал все великолепный аромат жареного мяса с кухни, от которого голодный Тимоха весь изошел слюной. Лежал долго, вода начала остывать, и ополоснув под душем свое усталое туловище, он прошел за стол, запахивая на ходу полы банного махрового халата. Сегодня нас подчевали бифштексами с луком, на гарнир была подана тушеная капуста со сметанным соусом, что вызвало некое удивление, он думал, что к мясу, кроме жареной картошки, ничего в этом доме не признают. На еду накинулся жадно. Петровна одобрительно поглядывала, раскладывая свои вечные карты, обстановка была самой располагающей и умиротворенной.

— У меня вопрос, Петровна.

— Говори, вижу, удумал что то.

— Ты меня тут зельем поила, я потом спал долго. А есть такая микстура, от которой люди как мертвые делаются? Я слышал, сон этот, летаргическим называется, даже похоронить могут. Они, вроде как, сами засыпают, но я подумал, что может как — то травками, того?

Ведьма решительно сгребла карты в кучу и уставилась на него пристально, «зрачок в зрачок».

— С ума сошел? Понимаешь, о чем просишь? Колдовство это, причем самое черное. Не знаю я таких рецептов, и знать не хочу. Чернокнижие это и дьявольщина. И сам туда не лезь, даже краем не касайся, такую цену заплатить придется, всю жизнь жалеть будешь.

— Значит можно, кто — то делал?

Ведьма охнула, спешно достала из под платья амулет, похожий на образок и что то яростно над ним зашептала.

— Слышала, монахи раньше такое проделывали, но не все, а только самые святые и избранные. Отшельники, или те, что всю жизнь по скитам с молитвой. Но это с божьего благословения, тело как мертвое делается, даже холодное на ощупь, а душа отдельно летает, с ангелами общается. Некотрые до сих пор лежат, в укромных местах замурованные. На Соловках точно есть, только знают про это не многие.

— А чего тогда испугалась так, Петровна? Ну лежат себе и пусть лежат, у меня монаха нету.

— А то, что другой способ есть, колдовской, шаманы поганые раньше часто проделывали. Голод в тундре, оленей угнали или мор какой, так он все племя свое мог уложить до весны. Только место найти надо очень укромное, чтоб тела звери не погрызли.

— Ничего себе, неужели правда?

Тимоха даже привстал на стуле, он впервые слышал подобное.

— А вранье, милый, вранье. И колдовство все вранье, не верь никому, меня тоже не слушай. Давай спать лучше, мне вставать рано. Ребеночка привезут завтра, шесть годиков уже, а он никак заговорить не может.

Продолжить разговор хотелось невероятно, но настаивать не прилично, и Тимоха двинул в свой флигель. Там увидел сообщение от Виталия, его опять приглашали пообщаться. Жаль, сегодня уже поздно идти куда либо, и он врубив браузер на ноуте, забил в поиск фразу «летаргический сон». Фразу ввел чисто ради любопытства, но выскочила такая бездна информации, что он засиделся за полночь. Преобладала, конечно, откровенная мура, вроде шастающих по Африке зомбаков, которые выползли из могилы с целью послужить новым хозяевам. Так же абсолютно не вдохновляли рассказы свидетелей и очевидцев, которые бывали в таких местах, где ходячих мертвяков жонки гоняют ссаными тряпками по деревне. И тем не менее, какое то рациональное зерно во всей этой пурге просматривалось, некотрые истории звучали не то чтобы правдоподобно, но по крайней мере логично. То, что абсолютно здорового мужика можно напоить какой то специфической гадостью, после которой он продрыхнет несколько дней, он знал на своем опыте. А если, как там написано, в этот напиток подмешать всяких ядов от жаб, змей и мерзкого вида рыб? Почему бы тому не заснуть на годик? У них там тепло, жратва прямо на голову падает, у колдунов и шаманов валом свободного времени. Материала для экспериментов тоже хватает, учитывая неограниченную рождаемость и множество пленных. Так что за много веков, да обмениваясь опытом достигнуть результата реально.

И почему бы шаманам тундровым не изобрести подобное? Там ядовитых змей и рыб нету, зато навалом всяких грибочков, которые в умелых руках весьма нехило вставляют. Нет в этом ничего фантастического и не реального, нету и точка. А про монахов спящих разговор отдельный, тут многолетние духовные практики. И как настоящий патриот, Тимоха нисколько не сомневался, что истинно верующие православные отшельники, ничем не уступят хваленым индийским йогам. Примеров тому в истории полно, в том числе массовые чудеса и исцеления. Тема волнительная и интригующая, но глаза слипались и он отрубился. А ночью, во сне, снова пришел солдат. Встал напротив, посмотрел пристально и как то осуждающе, вроде. Тимоха пытался что то ему рассказать или доказать, но язык во рту не ворочался, слова не шли. Тяжелый сон, не хороший. Он проснулся среди ночи, высмолил сигарету на улице и снова лег. Дальше спал хорошо и без сновидений.

Глава 134. С приветом к Львовичу от Испанца

Утро было мрачным и каким — то противным. На улице шел снег с дождем, типично Ростовская погода зимой, сделать зарядку на улице не получилось. С кофе так же облом — у Петровны сидела целая делегация галдящих теток, все громко спорили и он постеснялся. Может у ведьм тоже планерки бывают и совещания, кто его знает? Осталось одеться, перекусить по дороге, и идти к Виталику на беседу, тот звал.

В ближайшем кафе его настроение улучшилось, там было чисто, мало народу, официантка улыбалась и обслужила сразу. Кофе оказался отличный, яичница с беконом хорошо прожаренной, а булочка подогретой. Вот вроде мелочи, а приятно. Так же порадовал человек, который похож на врача, он подал руку при входе, а это хороший знак, попал в доверие. Обычно разного рода прислуга чутко ловит отношение господ к посетителям и ведет себя соответственно. Если бы у этого молчаливого служки морда была вытянутой, а губки поджаты, Тимохе стоило насторожиться.

— Здравствуй, Андрей, я уже привык к нашим беседам и успел соскучиться.

— Да, Виталий, я тоже рад. Кто в этот раз будет задавать вопросы?

— Отвечу вопросом на вопрос. Тебе что- то еще не ясно? Задавай, чем меньше останется не проясненных моментов, тем лучше для дела.

— Тогда как понять, что солдаты одного государства стреляют друг в друга? Ладно я, ладно бомжи, народ у нас в стране всегда считался за мясо, но чтоб чекисты друг друга гасили? Я такого даже в кино не видел.

— Ой, не надо преувеличивать. В основном гибнут агенты, а не штатные сотрудники. Ты не представляешь, какое количество подготовленных людей, с боевым опытом, сейчас болтается не востребованными. Их находят через военкоматы и предлагают снова заняться тем, что они умеют лучше всего. И, надо отдать должное, за очень не плохие деньги.

— Про текучку в наших спецслужбах наслышан. Приходилось общаться с тридцатилетними пенсионерами. Тут все понятно, вот только масштаб событий поражает, большие силы и ресурсы брошены. Интересно, что послужило толчком для такой суеты.

— Знаешь, Рембо, я могу тебе открыть одну государственную тайну, которая в общем то у всех на виду. Нами управляют артисты. Да, да, самые настоящие артисты, причем с не малым уклоном в клоунаду. Сколько я не пытался прокачивать разных руководителей ведомств и директоров крупных корпораций, не смог увидеть там почти не одной личности. Одни исполнители с представительной оболочкой, которые самое большое что могут, это выдать на камеру заранее выученный текст. Центры принятия решений находятся совсем в других местах и очень не публичны.

— Ничего себе. Вот бы не подумал. Ну президент, надеюсь, настоящий?

— Президент — это консенсус. Причем консенсус как раз между этими самыми центрами принятия решений. Именно там вырабатывается внешняя и внутренняя политика, его дело красиво озвучить. Ну и разумеется не выглядеть идиотом под прицелом объективов на разных прямых эфирах. Там все серьезно, надо готовиться, в роль вживаться.

Все это звучало, конечно, занимательно, но довольно скучно. Разговоры и сплетни про всякие там теневые правительства, Тимоха слышал давно и даже был склонен доверять этой версии, но подобной информацией инет был забит, и фантазировать можно было часами.

— Виталий, неужели хочешь сказать, что перебили столько народу потому, что ты догадался про какие — то центры?

— Нет, конечно. Но я подробно пояснил Львовичу, где эти центры находятся, вернее круг некотрых ключевых персон в них состоящих. И дал прогноз, что противоречия неизбежно порвут страну на части, там безвыходная ситуация.

— Да ну. Неужели так все печально? Мне кажется, всегда можно договориться.

— Не так все просто. Мы стоим на пороге момента, когда проще все сломать и построить заново. Это осознают все стороны, но оттягивают решение, ситуация выйдет из под контроля обязательно. И когда все слетит с катушек, придется принимать много быстрых и очень правильных решений. И вот тут — то мои мозги будут на вес золота.

— Так что тебя не устраивает? При подобном раскладе условия жизни наверняка будут царскими. Беречь должны и лелеять, если настолько все серьезно.

— Да все не устраивает. Хорошие условия я могу создать себе сам, лишь бы не гоняли толпой как крысу. Кроме того, работать придется на полную, а некотрые задачи мне точно не понравятся по этическим соображениям. Я зла людям не желаю, плохо это. Хочешь докажу, что Бог есть?

— Ой, не надо, верю. Скажи лучше, что делать будем? Эти гончие, пока тебя не поймают, не успокоятся.

— Да, тут только два варианта, или я или мой труп, который увидят, потрогают и убедятся, что обмана нету. Но это не такой плохой выход, если суждено, я готов. Мне и так осталось не много, может максимум годик.

Тут Тимоха призадумался и почему то вспомнил Василия Блаженного. Любили цари дурачков этих и юродивых, при каждом был и не один. Наверняка не так просто, когда этот Василий умер, царь его гроб лично нес к могиле. Значит благодарен был за что то. А чем блаженный мог быть полезен столь высокой особе? Только тем, что другие дать не могли. Предсказаниями, пророчествами и от ошибок уберегали. Как не назови их, а те же аналитики. Последним был Гришка Распутин, зря его царь не всегда слушал. И что интересно, охота шла за Гришкой примерно такая, как сейчас за Виталием, кого — то он больше мертвым устраивал. Тут наверно настал момент прояснить его роль во всем этом и Тимоха подал голос.

— Интересный выбор, или придворный юродивый, или труп. А юродивый, это должность повыше, чем министр финансов или верховный главнокомандующий. От меня то что хочешь, если решил уже все? Я человек маленький, слабосильный.

— Да пожить еще охота, если честно. А тебя думал просить, чтоб ты на связь со Львовичем вышел, от Испанца привет передал. Скажи ему, что если поможет, еще посотрудничаем. Но поначалу, пусть через тебя связь и если вздумает в игры играть, я его уничтожу. Так и передай, поймет. Он только благодаря мне вверх взлетел, очень большие люди в его поверили. Но можно и обратно вниз все легко организовать, так и скажи, слово в слово.

— Вот это да! Неужели в наступление переходим?

— Обороной войны не выигрываются, учите мат часть молодой человек. А с Львовичем не церемонься, скажи как прошу, шелковым будет, все сделает, отвечаю. Он для меня как облупленный.

Испанец постучал пальцем по своей сверх ценной голове. Впрочем, что от Львовича подлянки маловероятны, Тимоха не сомневался, все предыдущее поведение, как бы говорило. Теперь надо главное сказать, подкинуть инфу для размышления.

— Ты вот что, Виталий. Есть такая штука — сон летаргический и вроде как можно в него искусственно нырнуть, шаманские практики. С компом ты дружишь, тырнет скоростной у тебя, дерзай.

Виталий приподнялся с кровати и пристально впился в Тимоху взглядом.

— Ну да, может получится мертвяком тебя понарошку сделать, там спящего от трупа врачи отличить не могут. Я тут пошуршал по ресурсам паронормальным всяким, по моему реальная тема.

Больной сморщился как от зубной боли и замахал в сторону Тимохи рукой, чтоб тот убирался.

Глава 135. Спортивный костюм, который спас

Действительно, пообщались на славу, пора и с Львовичем увидеться, что — то притих тот, давно про себя знать не давал. Скромный парень, не навязывается, а присутствие обозначает только тогда, когда жизненно необходимо. Это импонирует, причем не только ему, Сеня вот тоже сразу подружился с таинственным очкариком. А его дело маленькое, надо Испанцу помочь, да и себе заодно. Так карта легла, что решение проблем этого человека, автоматически разруливает и его, Тимохины неприятности. А самое оптимальное место для встречи с ним, это особняк Сени, так будет правильно. Пусть главарь и встречу сам организует, ему польстит то, что через голову не прыгают, хватит нам всяких интрижек.

— Сеня, рад тебя слышать и хочу видеть. Есть что сказать, но все очень приватно и чтоб охрана под дверями не подслушивала. Апартаменты свои заодно почисти, Гаврилу можешь не выгонять с жердочки, я ему верю.

Главарь явно протух от информационного вакуума, и Тимохин звонок просто порвал его в клочки от любопытства. Нужно срочно ведро воды на эту горячую голову, а то как бы дров не наломал от радости.

— Рембо, братан, ты нашел его? Неужели получилось? Езжай прямо сейчас ко мне, я вообще всех выгоню с дома.

— Никого я и ничего не нашел, просто надо пообщаться. Ты что, вообще сдурел там от безделья? Башкой думай, что спрашиваешь по телефону.

— Так это, сделаем все. В комнате такой сканер поставим, что никакая аппаратура не возьмет, ты только приходи, не передумай. Все о чем просишь, за пару часов организуем, можешь подтягиваться.

— Не все еще. Львовича организуй на встречу, одного только, без всяких барбосов сопровождающих. Втроем говорить будем и никого чтоб больше, даже близко.

— Понял. Так все серьезно, уверен?

— Более чем, Сеня. Более чем. Мне, вообще то, он нужен, а тебя не хочу в сторону оттирать, все же вместе работаем. Да и лишняя голова не помешает.

— Это серьезно все, Тима. Я свяжусь с ним, и позвоню тебе, когда встреча. Мне кажется, он не в городе.

— Давай, жду звонка, но решай оперативно. Я не уверен, что имеем запас времени.

Отзвонился Сеня быстро и сообщил, что все на мази, Львович будет, но просил встречу на позднее время, ближе к ночи. Договорились на одиннадцать вечера, за Тимохой придет машина в любое место. Тот тут же уточнил, что в багажнике не поедет категорически, Сеня на полном серьезе пообещал не допустить подобного. И еще. Если за рулем машины он увидит мерзкую рожу того самого водилы, то будет вынужден прямо на месте ее начистить.

До вечера оставалась куча времени, и его следовало занять с пользой для дела. А еще лучше, для тела, дефицит физических нагрузок ощущался заметно и слегка портил настроение. Для этого пришлось посетить большой магазин, подобрать там зимний спортивный костюм с капюшоном и хорошие кроссовки. В качестве полигона отлично подошел школьный стадион, который стабильно пустовал в это время года. Там было все что нужно- турник, полоса препятствий и беговая дорожка по периметру. Тимоха с удовольствием занялся отработкой привычного комплекса упражнений, но мешал дурацкий пистолет в кобуре, который он снял вместе с курткой и остался в одной футболке.

Он бегал по кругу, крутился на турнике и очень не удобных железных брусьях, но заметил, что не один на площадке. К нему незаметно присоединился еще один физкультурник, парень явно азиатской внешности весьма бойко вертел на перекладине солнышко. Поначалу они не обращали друг на друга внимания, но это до тех пор, пока Тимоха не принялся попинывать ногами шведскую стенку на уровне своей головы. Попинывал он очень умело, красиво и разнообразно, эти удары отрабатывались годами. Азиат немедленно бросил свое тупое подтягивание и встал рядом наблюдать, раскрыв рот. Грех было не использовать благодарного зрителя, и через минуту узбек азартно лупил его всеми четырьмя конечностями, а Тимоха уворачивался и блокировал, стараясь при этом не покалечить парня. Позанимались плодотворно, талиб понравился своей агрессией и азартом, но пора и честь знать, устали оба. Пока тот нарезал круги по стадиону, Тимоха переоделся и встал вопрос, что делать с костюмом и кроссовками. Тащить во флигель и просить постирать Петровну было не мыслимо и бесцеремонно, самому не хотелось и он решил подарить это все своему новому знакомому. Тот очень обрадовался подарку, тут же снял старую одежду, более подходящую для бетонных работ, чем для занятий спортом. Натянул кроссовки, переоделся и надвинув на голову капюшон, побежал на выход, закинув узел со старыми шмотками себе на спину. Тимоха, не спеша двинул в ту же сторону, с трудом переставляя ноги, мышцы с не привычки сильно болели.

Парень был моложе, бежал довольно шустро и опередил его метров на двести, но как только пересек школьные ворота, прогремела длинная автоматная очередь. Пули не откинули его в сторону, как это часто показывают, они прошили тело насквозь, вырывая со спины клочья, и узбек рухнул лицом вниз по ходу движения. Стреляли, судя по всему, из машины, которую было видно плохо, но оттуда выскочил человек с пистолетом, и бросился к трупу. Он на ходу целился лежащему в голову, но внезапно сам рухнул на тело сверху, причем выстрелов слышно не было. Тимоха не упал на землю, не выхватил оружие, он просто оцепенел и впал в ступор, настолько дико и не реально выглядело происходящее. Машина взревела двигателем и умчалась, лежащие тела окружили люди, в ворота школы вбежали двое с короткими автоматами, и один из них был Аркадий. Да, тот самый Аркадий, начальник охраны Львовича, который не церемонясь подхватил Тимоху под руку и потащил на выход, тот едва успевал перебирать ногами. Его напарник трусил рядом, крутя стволом по сторонам и сканируя окружающую обстановку.

Глава 136. Ждем Львовича

Сработали четко и оперативно. Тимоху пихнули в машину и сунули под нос нашатырь, от которого перехватило дыхание и он чуть не въехал заботливому бойцу в морду. Рядом, в микроавтобус закинули оба трупа так быстро, что только сверкнули подошвы ботинок. Одновременно с этим двое бойцов подбирали стреляные гильзы и смывали с асфальта кровь минералкой из бутылки. Все, дело сделано и обе машины рванули в сторону особняка Сени, с момента первой автоматной очереди не прошло и пяти минут. Вот так могут работать спец службы, если захотят, конечно.

К дому подъехали, ворота закрылись и Тимоха отметил, что количество охраны увеличилось минимум вдвое, вероятно были причины. Остановились, Аркадий Сергеич принял его ласково под локоток и проводил в одну из комнат, прикрыв за собой двери.

— Счастливчик ты Рембо, понимаешь хоть, что в тебя стреляли?

— Да уж, догадался. А вы там как, просто мимо случайно проезжали?

Аркадий усмехнулся, неожиданно вытащил длинную тонкую сигарету и закурил. Почему то казалось, что этот железный человек дурных привычек не имеет.

— Понимаешь, в чем дело, я начальник охраны и обязан точно знать, что происходит на вверенном мне объекте. Тебя мы не слушали, ты телефон сменил во время, а вот Сеня был под контролем. И последний ваш разговор с ним впечатлил и заставил задуматься.

— Я допускал прослушку, но как вы оказались у школьного стадиона? Как вы меня просчитали?

Этот вопрос интриговал Тимоху невероятно.

— Вопрос чисто технический, ты попал в видеокамеры, а у нас к ним доступ в режиме онлайн. Если быть точнее, то одна из нужных вебок засекла, как ты заходил в магазин за костюмом, мы успели подъехать и проследить весь путь до стадиона.

— Веб камер полно по городу, как разобрались?

— А они все на компьютер завязаны и программа по фото.

— Те, кто стрелял, они каким образом узнали?

— Технические возможности оппонентов, которые за тобой охотятся, точно не уступают нашим, а в некоторых моментах и превосходят. А ваш последний разговор с главарем, несомненно, дал им дополнительную мотивацию. Я мысленно поставил себя на их место и понял, что нельзя терять не минуты. Ситуация резко стала чрезвычайной.

— Черт, парня узбека жалко, просто так погиб, со мной перепутали.

— Я, Рембо, тоже не безгрешен. Сегодняшние события — безусловный прокол. Лично мой.

— Почему прокол? Вы наоборот, спасли меня, из пасти выдернули. Они бы поняли, что ошиблись и обязательно постарались закончить дело. Я был всего на расстоянии двести метров.

— Первый раз я прокололся, не правильно рассчитав действия противника. Я подумал, что тебя перехватят на подходе к дому и готовился к этому. Дальше еще хуже, мы их прозевали у стадиона. Как то они следили и караулили выход.

— Они особняк не взорвут с мощного гранотомета или какой нибудь пушки? Чтоб разом меня и Львовича.

— Исключено, Львович для них неприкосновенен. Есть определенные договоренности между лидерами на самом верху о не применении подобных методов. На нас тобой, разумеется, не распространяется.

То, что его отсюда не выпустят до беседы с Львовичем, было понятно и целесообразно, спорить Тимоха даже не пытался, а просто принял душ и плотно пообедал в столовой. Поднялся к Сене, у того уже был новый телефон, куда он, чертыхаясь, переписывал старые номера. Но в его, конкретном случае это все не имело смысла, наверняка пасли все разговоры с этой, конкретной точки и менять аппарат стоило только вместе с домом. Ладно, учтем, кроме телефона существует скайп, с него и будем общаться.

— Беда, Рембо, Серого взяли.

— Как взяли, кто взял?

— А я знаю, кто? Пришли, махнули корочками, увезли. Жена звонила, голосила в трубку. Больше суток уже не слуху не духу.

Настроение у Тимохи резко испортилось, каким бы не был козлом Серега, но все равно сердце сжалось в очень не хорошем предчувствии. Надо кончать эту историю, как можно быстрее.

— Сеня, я нашел его. Нашел и лично разговаривал, но ничего больше пока не спрашивай, ладно? Пусть Львович появиться, надеюсь, что говорить в твоем присутствии будем.

— Ладно, терпит. На свалке Игумен с братвой стрелка взяли очередного. Допросить не успели, у них там душман какой — то дикий появился, башку на раз отхватил ножиком.

— За чьей головой охотник, хоть разобрались?

— А кто его знает? Говорю же, допросить не успели. Но Игумен уверен, что за ним.

— Знаешь, Сеня, устал я сегодня от событий всяких и нагрузок физических. Пойду полежу, пока есть время. Скажи ребятам, пусть проводят в комнату, где диван есть и подушка.

Не смотря на пережитый стресс, уснуть получилось и проспал он прилично, не менее двух часов. Потом тупо убивал время, слоняясь по дому и смотря с охранниками большой плазменный телевизор. Но телик быстро надоел, он нашел в одной из комнат компьютер. Врубил его, и через пиратский хостинг долго читал про приключения Эраста Фандорина. Читал до тех пор, пока его не позвали на верх.

Глава 137. Очень трудный разговор

— Здравствуйте, Рембо, давно не виделись.

Одет Львович был с иголочки и шикарно. Костюм, туфли, часы, даже очки с чуть затемненными стеклами. Все очень дорогое, брендовое и Тимоха слегка удивился. В их последнюю встречу, тот меньше всего производил впечатление денди и щеголя.

— Да, Львович, здравствуйте. Не виделись давно, но ваше присутствие я ощущал на каждом шагу. Спасибо за незримую помощь.

— Ну, не преувеличивайте мое расположение. Не хочу лицемерить, но ваши действия полностью соответствовали моим интересам. Я полагаю, хотите сделать какое — то важное заявление?

— Скорей передать привет. От Испанца. Не далее, как вчера имел с ним подробную беседу.

При этих словах Львович подскочил как ужаленный, развернулся на каблуках и громко сказал, почти крикнул:

— Не слова больше! Простите, Сеня, но мы вас покинем, информация слишком конфидициальна. Поверьте, это в ваших интересах.

Не дожидаясь ответа, очкарик быстро двинул к выходу, увлекая за собой Тимоху. Дальнейший разговор был продолжен в той самой комнате, где он только что читал Бориса Акунина, но при плотно закрытых дверях.

— Как его самочувствие, что он еще сказал?

— Самочувствие очень не важное, плюс к тому явная депрессия и мысли о суициде. Ему не нравится происходящее, он не против сотрудничества с вами, но строго на своих условиях.

— Ясно, полная свобода и анонимность. Какие — то особые требования выдвигались?

От этого простого вопроса Тимохе стало страшно. Он сейчас был обязан произнести такие слова, которые очень не хотел говорить. Но сказать было надо, и он набрал воздуха в грудь.

— Львович, он еще сказал, что вы обязаны прекратить все эти гонки со стрельбой. И это без вариантов, вы не можете отказаться.

— Вот так, дословно и сказал? Что я отказаться не могу?

Тима почувствовал, как по его спине, между лопаток, течет тонкая струйка пота. Так же пот начал заливать глаза и он вытер их рукавом, уже не обращая внимания на реакцию собеседника.

— Нет, не дословно, я еще смягчаю выражения. Он заявил, что вы в лучшем случае, начнете с того уровня, с которого начинали. Поймите меня правильно, я просто ретранслятор. Я как тот забор, на котором написали не приличное слово. Моя задача передать информацию.

Львович встал, снял очки и протирая их сделал очередной круг по комнате.

— Я не могу прекратить это. Если бы мог, все давно бы кончилось. Вы даже не представляете уровень людей, которые стоят за всем. Там просто отдали приказ и забыли, но его будут исполнять, чего бы это ни стоило.

— Труп Испанца, который все увидят, точно разрядит ситуацию?

— Труп? Вы о чем, Рембо? Это очень устроит одних и не очень, скрипя сердце, но устроит других. Но категорически не устроит меня. Неужели я в вас ошибся?

— Нет, не ошиблись, я не душегуб. Труп оживет через время.

— Как оживет, что за сказки? Вы там с Испанцем мистики перечитали?

— Львович, все очень серьезно. Существуют методики, когда человека искусственно вводят в состояние летаргического сна и он не отличим от мертвого. Я хочу попробовать провернуть нечто, вроде этого.

— Да ну? Я слышал про летаргический сон, но так же слышал и то, что любой врач без труда отличит мертвого человека от спящего.

— Я понял о чем вы говорите, это трупное окоченение. Считается, что если наступило окоченение тела, то человек безусловно мертв. Для врачей это аксиома и именно на это расчет. Любой здравомыслящий медик, если обнаружит это самое окоченение, немедленно зафиксирует смерть.

— Я не согласен, вы там все сошли с ума. Своими экспериментами вы его убьете по настоящему.

— Может быть, у вас есть лучшие варианты? Да, я согласен, что трудно и, наверное очень рискованно, но я не вижу другого выхода. Львович, мне от вас нужна реальная помощь, одному это дело не поднять. Давайте так, вы мне во всем помогаете, я за это обязуюсь держать вас в курсе дела.

Ну до чего иногда тупят люди, поразительно! Причем неожиданно тупят, не предсказуемо. Вот почему Львовича как заклинило, на что он вообще надеется? Тихонько забрать Испанца, и втихаря эксплуатировать его светлые мозги не получится, он это отлично понимает. Тот согласен только на добровольное сотрудничество и при условии, что все оставят его в покое. А угомонить эти две озверевшие зондер команды сможет холодный труп гения и ничего более. Да, эмоциональным оказался очкарик, чуть не стандарная ситуация и логика сразу выключилась. Но не все оказалось так печально, тот взял себя в руки, и у Тимохи появилась надежда.

— От меня, конкретно, что требуется? Мне кажется, мы и так вам не отказывали в содействии. Говорите, не стесняйтесь, наши возможности не безграничны, но допускают многое.

Слава Творцу! Наконец пробило, пошел конструктив. Тимоха облегченно выдохнул и решил не скромничать.

— Да прямо сейчас сказать нечего, будем решать проблемы по мере поступления. Но нужен доступ к деньгам, в любой момент может понадобится крупная сумма для оплаты нужного специалиста. И доставить его придется, возможно с другого полушария. Если что, доставка на вас, мне не потянуть такое.

— Принято, обращайтесь к Сене или к Аркадию. Но у меня встречное условие, вы должны согласиться на охрану. Вас могут убить, а я не могу всем рисковать, когда результат так близок. Но не пугайтесь, охранять будут скрытно и аккуратно, вам только придется сообщать о маршрутах передвижения. И не обращайте внимания, если заметите сопровождение, это теперь не ваша забота.

Ясно, не столько охрана, сколько контроль. Ну и пусть контролируют, плевать, он устал сражаться один с целым миром. Правда придется Петровну засветить и берлогу Испанца, но никакой гарантии, что эти адреса им уже не известны. Ладно, ребята вроде аккуратные, пойдем на встречу. Напоследок Тимоха выставил еще ряд пожеланий. Во первых, он настоял, чтоб семье убитого узбека выслали денег, во вторых, не давала покоя судьба Серого. Ну и в третьих, Бизон с Гленом. Помочь надо ребятам, вдруг там проблемы? А так, готов, условия приняты.

Глава 138. Рука на лбу

Домой его на этот раз отвезли на машине, причем везли аккуратно, несколько раз останавливались и водитель говорил с кем — то по рации. Тимоха окончательно решил играть в открытую с этой командой, такое решение хоть и далось не просто, но жизнь облегчало сильно. Он вылез, хлопнул дверцей и прошел тихонько в свой флигель, Петровна уже спала. Он тоже лег спать, но перед сном врубил ноут и увидел там сообщение от Виталика, тот снова хотел разговора. Радует это, значит гений в порядке и сюрпризов не случилось. И не должно быть больше сюрпризов, в это самое время его квартиру, плотно брали под охрану ребята Аркадия, он сообщил им адрес.

Снова утро, пробуждение и короткая, но очень активная разминка во дворике. Потом умывание по пояс и утренний кофе в кухне Петровны, которая прибиралась тут же с весьма мрачным видом. Ведьма была не в духе, отвечала односложно и невольно завис вопрос: «Что бы это значило?» А что — то значило наверняка, она была на редкость умным и адекватным человеком, кроме того, абсолютно не склонной к не мотивированным обидам и всяким истерикам. Ситуация, впрочем, разрешилась сама.

— Я вижу, не отказался ты от дурной мысли с мертвяками в игры играть.

Тимоха молчал, уставившись в чашку с кофе, возразить было нечего, а врать и выкручиваться не хотелось, да и бесполезно это, в данном конкретном случае.

— Ты ни как не поймешь дурень, в какой мрак лезешь. Наверно думаешь, просто все, выпил человек настоечку из травок, уснул крепче, чем обычно, потом проснулся и все закончилось. Ну, может головка там поболела денек, так не страшно, можно таблетку цитрамончика принять.

Как не смешно звучит, но Тимоха примерно так и представлял себе процесс, и особых сложностей там не просматривалось. Только спеца найти нужного, ну и проплатить соответственно.

— Подобные вещи так просто не делаются, это обряд надо специальный и очень черный, а любой обряд это вызов беса и сделка с ним. Грех это великий, за него все ответят, кто причастен. Расплата обязательно будет, или сразу, или на годы растянется, может и детей коснуться. Смотри, бес поможет, но своего не упустит, он прощать не умеет. Думай головой, на какую дорогу вступить хочешь.

Да пропади оно все пропадом, что ему больше всех надо? И вообще, большинство проблем в его жизни от того, что берет на себя слишком много, все вопросы лично решить пытается.

— Петровна, а давай я тебе покажу его? Посмотришь свежим взглядом, послушаешь, может действительно есть другие выходы? А то, по моему, у всех впечатление, что мне в сатанизм поиграть захотелось. Вроде, жизнь слишком скучная и пресная.

Завтрак с Петровной затянулся. В течении двух часов, он подробно, в деталях объяснял ей суть проблемы с Виталием и причины, почему не видит другого выхода. Особо колдунью заинтриговала болезнь гения, она выразила желание его увидеть. Свести этих людей вместе, а желательно и подружить, было бы вариантом совсем шикарным. Он двинул к ноутбуку и запросил согласие больного на встречу с новым человеком. Последовал отказ в жесткой форме, пришлось срочно менять тактику и даже соврать немного. Тимоха пояснил, что хочет прийти с пожилой женщиной, врачом, но не совсем обычным. Она успешная народная целительница и специализируется как раз по всяким трудным психам. То, что он псих, собеседник никогда не отрицал, ничего плохого в этом не видел и согласился. Если Тимоха считает нужным — пожалуйста. Против врачей там не было предубеждений.

Выехали в машине с охраной, добирались медленно и очень осторожно. Несмотря на утро, в квартире царил мягкий сумрак, но было свежо, характерный для любых болезней запах лекарств почти не ощущался. Тот, кто следил за порядком в этом доме, определенно знал свое дело. Они с Петровной вошли к Виталию, тот натянул одеяло под самый подбородок и молча на них уставился. Ведьма, ничуть не смутившись, подошла и положила руку на лоб, тот сразу закрыл глаза. Тимоха почувствовал себя крайне неуютно от этой сцены, возникло ощущение, что он здесь лишний. Человек, похожий одновременно на врача и на слугу, неслышно подошел сзади, тихо взял его под локоть и проводил на кухню. Там он сидел, пил чай и смотрел маленький телевизор на стенке довольно долго, не менее полутора часов, пока не вошла Петровна. На этом аудиенция была закончена, обратно ехали в той же машине.

Глава 139. Анку

Выглядела Петровна устало, общение с Испанцем ее вымотало, на Тимохины вопросы отвечала невпопад. Они пообедали молча, и только за чаем взяла себя в руки и поделилась впечатлениями. По ее мнению, больной не жилец, если не принять срочных мер, то уйдет. Личность, конечно, потрясающая, за всю свою жизнь она подобных людей не видала, но ему нужна помощь. Или очень хорошие медики, или постоянно сильный колдун рядом, из тех, что лечат биополем. Она даже не знает, что лучше. Нет, против медицины ведьма ничего не имеет, но тут совсем другой случай. Наш организм, штука довольно сложная, и каждый орган имеет свой предохранитель от перегрузок.

Если съесть слишком много пищи, то вырвет, очень долго идти, ноги сведет и не сможешь сделать ни шагу, смотреть пристально в одну точку, глаза заслезятся и фокус размажется. Подобный предохранитель имеет и мозг человека, он не может бесконечно работать над какой — то проблемой, тут он или засыпает, или просто перестает соображать. Но у Виталия этого предохранителя не было! Не было и все, его голова не знала усталости и работала на полную катушку, убивая и изнашивая слабое тело. Когда Петровна коснулась его лба, то ей показалось, что обожгла ладонь, такая там шла энергия. И еще она поняла одну вещь, после разговора с Испанцем. Помогать и лечить не имеет смысла, если срочно не принять какие — то меры, его просто убьют.

— Петровна, что делать будем?

Раздался звон разбитой посуды, колдунья уронила на пол чашку вместе с блюдцем, всплеснула руками и пошла за веником. Взяла веник в прихожей и тут же громко вскрикнула, Тимоха бросился, туда и у него между ног шмыгнула крупная крыса, которая за тем веником пряталась. Это все знаки, ведьма опустилась на стул и громко, навзрыд заплакала. В этом доме крыс и мышей не было уже лет двадцать, это было понятно из ее причитаний. Да что это такое, никогда не видел, чтоб она не то что плакала, а хотя бы нервничала. Веник он все же взял, замел осколки, вытер лужу тряпкой. Нашел дыру, в которую проскочила крыса, и прикрыл ее перевернутой табуреткой. Петровна, тем временем, немного успокоилась.

— Ладно, я помогу вам. Тут с любой стороны плохо выходит, или мертвяком его делать надо, как ты хочешь, или убьют человека. Ничего не делать, тоже грех выйдет. А я вижу, смерть у него стоит у изголовья.

— Неужели сказать можешь, кому сколько жить осталось?

— Не всем и не всегда, редко у меня такое. Но если вижу, то не ошибаюсь. Ох не знаю, но попробуем обмануть старуху с косой.

— А смерть что, вот так прямо и выглядит?

— Нет, пятно черное у изголовья. Как облако и движется. Но у него это облако еще мерцает, так что может и успеешь вытащить. Но если зависнет неподвижной черной тучей — все. Ничего уже не спасет.

Далее, последовал очень любопытный рассказ. Оказывается, в их, колдовской тусовке, давно ходили смутные слухи об одном легендарном ведьмаке, по имени Анку. Лет тому было уже немало, происходил он из одной, разгромленной еще советской милицией, секты сатанистов, и кажется, даже сидел за это. Так вот, этот Анку, один раз вылечил нереально богатого больного, которого не смог поднять на ноги не один целитель. Гонорар был обещан фантастический, врачи опустили руки, а зарубежная медицина в то время была почти недоступна. Магия и целительство тогда было в тренде, с телевизора вещал Кашпировский, Чумак тоннами заряжал кремы, а у потомственных колдуний в салонах была запись на месяц вперед. Этот клиент обошел всех, кого можно, выкинул кучу денег на гонорары, жестко разочаровался и тихо ждал смерти. Заболевание было онкологическим, опухоль прогрессировала, и тот от отчаяния объявил, что довериться только такому знахарю, который покажет настоящее чудо. Причем чудо оплачивалось отдельно, в объеме хорошей московской квартиры, а всяких ловкачей и фокусников просили не напрягаться. Время шло, чудес не было, но тут ему позвонили. Незнакомый голос поинтересовался, как тот отнесется к тому, что на его глазах оживят мертвого. Тот подумал и согласился, но уточнил, что факт смерти подтвердит его личный медик.

Труп доставили прямо на дачу и Анку, в присутствии не малого количества приближенных хозяина, долго шептал над ним заклинания и делал какие — то обряды, потом дунул в лицо струей воды и покойный с криком очнулся. Одного из присутствующих при процедуре медиков приводили в чувство нашатырем, другой выжрал залпом бутылку коньяку. То, что перед ними реальный покойник, не один из врачей не сомневался. Больного он не то чтобы вылечил, но несколько лет тот еще прожил, хотя по прогнозам оставались считанные месяцы. История в колдовских кругах шуму наделала, говорили, что фокус с оживлением он проворачивал еще несколько раз за большие деньги, а потом пропал. Скорей всего, его взял на содержание кто — то из новых богатых русских, там любителей подобной экзотики хватало. А может и нет, кто его знает?

— История красивая, но как найти этого Анку? Много лет прошло, может, и в живых уже нету.

— Тот больной раковый, вроде вор, или блатной знаменитый был на всю Москву. А умереть колдун просто так не может, кому то умение свое передать должен. Значит наследник где то есть. Больше ничего не знаю, ищите.

Да более чем достаточно, пусть теперь другие люди занимаются, его дело маленькое. Он сидел за ноутом, бойко барабаня Сене большое сообщение. То, что машина поиска закрутиться немедленно, Тимоха не сомневался, этим ребятам лишь бы зацепиться было, найдут кого угодно.

Глава 140. Послужной список чародея

Двое суток прошло в томительном ожидании, он не знал, чем себя занять. Распоряжения Львовича выполнялись оперативно, семья убитого узбека перевод получила, у Бизона так же все было в порядке. Поговорив с Сеней, он сообщил сталкеру, что все его долги аннулированы, чем вызвал бурную радость, и предложение отметить событие в баре. На свалке, прошла операция зачистки, что не удивительно, отрезание голов сотрудникам спецслужбы не прощают. Погибло масса народу, с бомжами не церемонились и убивали при малейшей попытке сопротивления. Арсен пал в не равном бою, хитрый Игумен ускользнул под землю на глазах изумленных преследователей. Лезть за ним побоялись, ограничились гранатами, от взрыва которых лаз обвалился. И что совсем плохо, про Серегу так ничего и не узнали. Пропал, кто его увез — неизвестно.

Этот день наступил наконец и это был не просто день. Это было начло конца всей истории. Дряхлого морщинистого и перепуганного колдуна Анку привезли поздно ночью, спецрейсом на самолете, но Тимоха узнал об этом утром, когда увидел сообщение от Сени. Так же главарь сообщал, что у них все готово и можно начинать. Он немедленно связался с Виталием, тот ответил, что ему плевать на все, делайте что хотите и сразу отключился. Похоже, он начинал снова впадать в депрессию, что было даже на руку, меньше сюрпризов. Раз все готово, то тянуть нечего и он запросил машину.

Анку представлял собой кусок дерьма просто потрясающий по степени гнусности. Подобных экземпляров за всю свою службу наблюдали не много даже многоопытные опера МУРа, которые помогали в поисках.

Колдуном он был старым, потомственным, дар свой получил в детстве от деда, который не смотря на соблюдение всех дьявольских обрядов так орал перед смертью, что ближайшие соседи прятались в погребах и убегали в лес. Родословную имел так же соответствующую, все его предки лежали похороненные вне кладбищ с деревянными кольями на могилах вместо крестов. Законные супружеские отношения в этом роду не получались, дети рождались исключительно вне брачные и непонятно кем зачатые. Будучи подростком, он был сильно избит сверстниками, за то что у всех на глазах замучил собаку и находясь в коме попал в московскую клинику. В Москве он и остался после излечения.

Потом изредка всплывал в милицейских хрониках связи с разными сатанистами, был поставлен на учет и в конце концов сел за отравление нескольких человек. По материалам дела выходило, что на людях он ставил какие — то опыты, после которых далеко не все выживали. Вообще то, ему светила высшая мера, за подобное, но совсем неожиданно два важных свидетеля самоубились и умышленное убийство доказать не получилось. Так же самоубился и смотрящий в камере СИЗО. Он, узнав, что за статья у нового сидельца, решил определить того в петушиный угол. Там много еще чего интересного было в той биографии, например незаконные аборты — выкидыши, которые он устраивал без проблем любой шаловливой тетке. Как правило, после такой процедуры, баба оставалась бесплодной.

Это все Тимохе рассказывал Аркадий, невозмутимо попыхивая своей длинной сигареткой, упомянув в конце разговора, что не спал из — за поисков две последние ночи.

— Когда начинаем, Аркадий? Испанец уходит в депрессию, я не знаю, как это повлияет на обряд. Мне кажется, тянуть не следует.

— А зачем тянуть? Это чучело гарантирует, что уложит того в сон за пару часов, потом поднимет, но не ранее чем через двое суток. Но лучше подождать неделю, тогда он встанет сам, это будет легче для его психики.

— Врачи точно не заподозрят? Смотреть на труп будут люди очень не доверчивые, сам понимаешь.

Этот вопрос беспокоил Тимоху больше всего, что будет, если не поверят, даже думать не хотелось.

— Врачи, по идее, должны успокоится, зафиксировав окоченение, живой человек коченеть не может, как бы он не спал. Тут у нас все в порядке, но будет хуже, если захотят дождаться трупных пятен или решат пропустить электрический ток через тело. А могут и пожелать на похоронах присутствовать, посмотреть, как гроб в землю опустят. Что будет в этом случае, наш профессор черных дел не знает.

Настроение от подобных раскладов резко упало, Тимоху начал колотить мандраж.

— И че делать тогда?

— Ну, никуда увезти тело мы не позволим, все только на нашей территории. Но, в любом случае, будем надеется на лучшее и действовать по обстановке. Он трупаки и раньше поднимал, там тоже не верили и ничего, ни разу не попался.

Глава 141. Анку — вестник смерти

На следующий день, холодный труп Виталия, лежал в специально освобожденной комнате на первом этаже особняка Сени. Тело было обнаженным и мертвым, реально мертвым, у Тимохи никаких сомнений в этом не было. Но поверят ли в это гости? Обе озабоченные поиском компании были извещены, им сказали, что Испанец найден, но живым не дался, умертвил себя сам. Просто остановка сердца, смерть и никакой комы, желающие могут убедиться. Желающие убедиться, естественно были, и в гости ждали целую делегацию. Но к назначенному часу прибыло только четыре человека и один из них — хорошо знакомый Тимохе майор, который ехидно подмигнул ему при встрече. Все ясно, никаких врачей. По одному представителю от каждой фирмы, два человека с видеокамерами, все просто и буднично. Все четверо зашли в комнату, майор надел резиновые перчатки, достал маникюрные ножницы и отрезал прядь волос с головы трупа. Так же отрезал пару ногтей и все аккуратно спрятал в маленький пакетик из полиэтилена. Ту же операцию проделал второй вошедший, явно для генетической экспертизы. Далее, майор деловито убрал пакетик в потайной карман пиджака, а вот когда рука выскочила оттуда обратно, в ней был зажат не большой пистолет с коротким толстым стволом. В ту же секунду в голове Испанца появилось две черных маленьких дырочки, из которых сразу пошла кровь и майор криво ухмыльнулся, бросив красноречивый взгляд на Тимоху. Операторы снимали не переставая. Вот так, оказывается, все просто. А мы врачей ждали, электротока боялись. Пуля поставила точку во всей этой истории.

— А друг твой геройски умер. Он нам долго мозги крутил, не говорил, где твоя лежка. Допросить хотели как следует. Но только в машину засунули и отъехали немного, граната рванула, трое наших в лохмотья.

— Майор, я тебя все равно достану. Знай, падла, где бы ты ни был.

— Дурак ты Рембо. Знаешь, сколько людей меня убить обещало? Работа у меня такая, так что валяй, доставай. Надеюсь, больше не увидимся.

Глава 142. Последняя

Больше они действительно не увиделись. Через месяц майора убили в подъезде, ударом стилета в сердце, когда он сбегал по лестнице, торопясь на работу от любовницы. Так же точно погиб старый колдун Анку, которого кончили в своей постели, где он беспробудно дрых, обдолбаный настоем из мухоморов. Он это все узнал, когда его вызвали по повестке в милицию, где выясняли алиби на определенный день и спрашивали, не знаком ли он с гражданином на фотографии. С фото на Тимоху смотрел человек, похожий на врача, но совсем не похожий на охранника.

На свалке все успокоилось, больше не стреляли, власть в свои руки крепко взял Годзилла, который вводил в трепет огромными размерами и страшной перекошенной рожей. У него на подхвате был Игумен, который неожиданно появлялся в самом центре и так же внезапно исчезал надолго. Впрочем, кто там у кого на подхвате, разобраться было трудновато, ребята явно темнили.

Тимохе предложили дом, вернее любой на выбор из трех вариантов. Сеня ему сначала вручил сумму денег в долларах, причем на столько приличную, что ближайшие лет десять им с Людмилой можно было вообще не работать. Но когда он узнал, что к деньгам еще прилагается и жилплощадь, в сердце что — то екнуло. Очень польстило от мысли, что тебя по — настоящему ценят.

Был разговор со Львовичем, короткий, но весьма содержательный. Суть была в том, что вся операция хоть и окончилась полным провалом, но от его работы впечатление только позитивное. Деньги он получит в другом месте, а лично от него — визитка, где не было написано ни одного слова, а только два телефона. Если у Тимохи возникнет какая то проблема, стоит набрать любой из двух номеров и сказать, что звонит Рембо. Там прислушаются и помогут. Приятно, черт возьми, сознавать, что появилась возможность «звонок другу».

Был разговор с Петровной, тяжелый разговор. Ведьма оказалась права во всем, и в том, что сделки с бесами добром не кончаются, и про смерть у головы Испанца. Она тоже была наказана, в ее доме поселились крысы, от которых не помогали ни заговоры, ни самэпидемстанция. Это был знак ей, и нужно срочно принимать меры, какие именно не его дело. Тимоха спросил про солдата, останется ли он с ним и кто это? Ведьма, улыбнувшись, первый раз за весь разговор, сказала, что ангелы — хранители бывают и в военной форме.

Он уехал домой, на Север. Уехал твердо уверенный, что вернется в Ростов вместе с женой, та согласиться сразу, только услышит волшебное слово «дом». Он ехал в поезде, с радостью наблюдая, как ближе к северу, снега становилось все больше и сердце радостно сжималось от предвкушения встречи с родиной.

А на мониторе забытого во флигеле Петровны ноута, горело только что упавшее сообщение. Ник написавшего был: «Испанец».

Content

Андрей Владимирович Архипов
НИК ИСПАНЕЦ

Пролог

Глава 1. Кровь на свалке

Глава 2. Сходка. Вопросы без ответов

Глава 3. Знакомьтесь, Тимоха

Глава 4. Звонок с Ростова

Глава 5. Заманчивое предложение

Глава 6. Расклады и консультации

Глава 7. Сеня, зам Блюхера

Глава 8. Знакомство с бомжами

Глава 9. Проваленный конец хорошего спектакля

Глава 10. Выпить, закусить, подружиться

Глава 11. Воспитание хороших манер

Глава 12. Прогон — осколок девяностых

Глава 13. Сникерсы и диверсанты

Глава 14. Жучки — маячки

Глава 15. Перец в глаза

Глава 16. Ножи и велосипеды

Глава 17. Ребята, я дело сделал

Глава 18. Море, любовь, микрофоны

Глава 19. Любовное зелье

Глава 20. «Хороший индеец — мертвый индеец»

Глава 21. Солдат и ведьма

Глава 22. Ловля на живца

Глава 23. «Ну, за охоту!»

Глава 24. Сплошная философия

Глава 25. Два дуплета из обреза

Глава 26. Возраст за сорок, на плече мозоль

Глава 27. Не все так плохо, оказывается

Глава 28. Прячемся и подслушиваем

Глава 29. Мы не спрятались, мы сосредотачиваемся

Глава 30. За Блюхера, получите

Глава 31. Всем спасибо, все свободны

Глава 32. В гости из багажника

Глава 33. Диалог с Львовичем

Глава 34. Правила хорошего тона

Глава 35. Умный Сеня

Глава 36. Приглашение к танцу. Отвергнутое

Глава 37. Прощание с Ростовом

Глава 38. Сорняки

Глава 39. Деньги, жены и ситуация

Глава 40. Радужные перспективы с розовыми домиками

Глава 42. Смотрящий

Глава 43. Одиночка

Глава 44. Холеные морды, дорогие костюмы

Глава 45. От стенки в больницу

Глава 46. Снова смотрящий

Глава 47. Привет, Серега!

Глава 48.Серега в командировке

Глава 49. Денис сын Удава

Глава 50. Спасти сына

Глава 51. Снова Ростов

Глава 52. Такой умный Сеня

Глава 53. В лапах Козлова

Глава 54. Одежда по протоколу

Глава 55. Встреча старого друга

Глава 56. Мебилированый колодец

Глава 57. Снова гвозди и хорошая рубаха

Глава 58. Добродушный Бацилла

Глава 59. Вперед, под землю

Глава 60. Подземелье

Глава 61. Ловушка, которая сработала

Глава 62. Пустой кислородный баллон

Глава 63. Портянки, противогазы, пилотки

Глава 64. Все интересно, но пора домой

Глава 65. Мордой в асфальт

Глава 66. Двойной наезд

Глава 67. Чувство долга

Глава 68. Плохие предчувствия

Глава 69. Знакомые лица

Глава 70. Авария на дороге

Глава 71. Свалка, знакомые лица

Глава 72. Игумен и компания

Глава 73. Приятный отдых в хорошей компании

Глава 74. Снова в работу

Глава 75. Бар «Сталкер»

Глава 76. Знакомство с Бизоном

Глава 77. Содержательная беседа

Глава 78. Запах жареного

Глава 79. Спасенный Лабрадор

Глава 80. Пропажа Вадика

Глава 81. Тайна Игумена

Глава 82. Снова Бизон, принуждение к сотрудничеству

Глава 83. Приветы от Львовича

Глава 84. Идем под землю. Подготовка

Глава 85. Пожар в тоннелях

Глава 86. Сгоревшие склады

Глава 87. Хитрые двери, внимательный диггер

Глава 88. Дедукция и догадки

Глава 89. Пора на верх, подзадержались

Глава 90. В капкане

Глава 91. Хаттаб, ломающий стены

Глава 92. Выход на поверхность. Знакомство с Гленом

Глава 93. Оперативное совещание

Глава 94.Пассивный отдых

Глава 95. Огорченный Серега

Глава 96.Ловля на живца

Глава 97. Все получилось

Глава 98. История бомжа Вадика

Глава 99. Братья

Глава 100. Все очень не просто

Глава 101. Очень хороший домик

Глава 102 Испорченный вечер Бизона

Глава 103 Штурм и имитация пожара

Глава 104 Все очень мутно и подозрительно

Глава 105 Дом под охраной

Глава 106 Очень трудный разговор

Глава 107 Зачистка

Глава 108 Старые знакомые

Глава 109 Бой без шансов

Глава 110 Неожиданные союзники

Глава 111 Майор в подчинении

Глава 112 Поминки по убиенным

Глава 113 Настораживаем мышеловку

Глава 114 Мышка попала, делаем выводы

Глава 115 Разговор по душам, карты на стол

Глава 116 Сообщение с того света

Глава 117 Не играйте в карты с дьяволом

Глава 118. В Сталкере. Просто пьянка

Глава 119. Один в квартире с лабрадором

Глава 120. Первая встреча с Виталием

Глава 121. Майору поставлена задача

Глава 122. Вторая встреча с Виталием

Глава 123. Волшебный напиток

Глава 124. Третья встреча с Виталием. Просто аналитик

Глава 125. Юность гения

Глава 126. Ник «Испанец»

Глава 127. Кажется заигрался

Глава 128. Большая охота на Испанца

Глава 129. Волосы Вероники

Глава 130. Амазонка Анжела

Глава 131. Все тревожно. Помощь Аркадия

Глава 132. Потрясающий мордобой

Глава 133. Колдунья против колдовства

Глава 134. С приветом к Львовичу от Испанца

Глава 135. Спортивный костюм, который спас

Глава 136. Ждем Львовича

Глава 137. Очень трудный разговор

Глава 138. Рука на лбу

Глава 139. Анку

Глава 140. Послужной список чародея

Глава 141. Анку — вестник смерти

Глава 142. Последняя