Нил Саймон

Осенний покер [=Нечетная пара]

The Odd Couple by Marvin Neil Simon (1965)

Cценическая версия комедии Нила Саймона «Нечетная пара» в двух актах

Действующие лица:

Оскар Мэдиссон,

Феликс Унгар,

Винни,

Марри,

Гвендолин,

Сессили

Акт первый

Сцена первая

Жаркий сентябрьский вечер. Нью-Йорк. Квартира Оскара. За столом Винни-полицейский и Марри. Еще два стула пусты. Винни нарочито медленно тасует карты. Марри напряженно наблюдает за этим процессом.

Марри (наконец не выдержав): Ну! Ты долго будешь раскачиваться?

Винни: Я не машина. И кстати, который час?

Марри: Сколько можно спрашивать?

Винни: У меня отстают часы.

Марри: Куда тебе спешить? Ты выигрываешь девяносто пять баксов!

Винни: И должен уйти не позже двенадцати. Так что отыграться — извини…

Марри: Что-о! Пятница у нас — это святое. И ничья жена…

Винни: Я честно предупредил перед началом, что к двенадцати уйду.

Марри: Тогда сдавай быстрее!

Винни: Выбирай — либо скорость, либо хорошо тасованные карты.

Марри: Это такой способ меня утешить? (кивая на один из пустых стульев) Тогда поискал бы нашего любителя чистоты. Что-то он сегодня особенно пунктуален.

Винни: Да, Феликс никогда еще так не опаздывал.

Марри (кричит в сторону кухни): Оскар, ты звонил Феликсу?! (Винни) Ты сдашь, наконец!

Винни (сдавая карты): Я обещал жене быть дома не позднее часа. У меня завтра отпуск. И в восемь утра мы вылетаем в Майами.

Марри: Когда он поставит кондиционер? Тридцать семь градусов! И какой дурак едет в Майами в сентябре?

Винни (считает фишки): Правильно, не сезон. То есть мы получим лучший номер с девяностопроцентной скидкой.

Марри: Замечательный отпуск! Постная рожа жены в пустом отеле! Оставь фишки! Хватит мне их демонстрировать!

Винни: Я не демонстрирую. Я считаю. И какие девяносто пять? Всего пятнадцать.

Марри: Пятнадцать! А до этого?

Винни: Когда до этого?

Марри: В прошлые пятницы. (кричит в сторону кухни) Оскар, ты играешь в конце концов?!

Оскар входит в гостиную, неся поднос с пивом и бутербродами.

Оскар: Я играю! Конечно, я играю!

Марри: Карты свои не посмотришь?

Оскар: Зачем? Все равно придется пасовать. Кто хочет освежиться?

Винни: Я.

Оскар (протягивает ему бутылку): Наш доблестный коп Винни первым получает бодрящего теплого пива!

Винни пьет с видимым усилием.

Марри (морщится, глядя на Винни): Когда ты, наконец, починишь свой холодильник? Третью неделю пьем черт знает что!

Оскар: К чему эмоции по таким пустякам. Мне хватало ссор с женой. (смотрит карты) Я — пас. Кому сэндвичи? Есть двух цветов — зеленые и коричневые.

Винни (смотрит карты, выставляет фишки): Зеленые с чем?

Оскар (внимательно изучает бутерброд): Единственно, что можно утверждать наверняка — это или очень свежий и очень дорогой сыр, или очень старое и не очень дорогое мясо.

Винни: Мне коричневый сэндвич.

Марри (выставляет фишки): Ты спятил! От одного его вида тошнит!

Винни: Я подыхаю с голоду. (глядя на карты) Открываемся?

Марри: Да у него холодильник перестал работать, как жена ушла! Три недели! В нем все зацвело! (открывает карты) У меня две пары.

Оскар: Ну и что? Полицейскому незачем приучать свой желудок к изысканной пище. Это вредно. Ешь, Винни, не слушай всяких гурманов.

Винни (жуя бутерброд): Вот кто делает первоклассные сэнвичи — так это Феликс. Вы когда-нибудь пробовали его сливочный сыр с душистым перцем на хлебе, посыпанном свежими орехами? (открывает карты) Флэш. (невозмутимо забирает фишки Марри) Еще пять баксов. Всего сто.

Марри (задохнувшись от возмущения): Тебя что, дома не кормят? Лучше скажи Оскару, в котором часу ты собираешься смыться.

Винни: В двенадцать.

Марри: Слышишь? А кулинара нашего все нет!

Оскар (сдает карты): Да, Феликс что-то сменил стиль… Кто забыл поставить?

Марри: Ты, конечно.

Оскар: Марри, друг мой, дай мне взаймы двадцать долларов.

Марри: Я дал тебе двадцать долларов десять минут назад.

Оскар: Десять долларов двадцать минут назад. Винни, друг мой, дай мне взаймы двадцать долларов.

Винни: Пора научиться главному принципу покера. Нет денег — не садись играть.

Оскар: Ах так! Ну и я не буду церемониться с вами. Гоните по шесть долларов с носа за еду.

Марри: Еду! Горячее пиво и бутерброды, протухшие, когда ты еще в школу ходил!

Винни: Да уж! Шесть баксов — это ты погорячился.

Оскар: Неблагодарный! Я спасаю его по пятницам от жены, а он еще требует рябчиков в томатном соусе. Или деньги, или я звоню твоему начальнику и сообщаю, как ты сейчас дежуришь в Центральном парке.

Винни: Займи у Феликса. У него ты еще не занимал.

Оскар: Его здесь нет.

Винни: И меня почти нет.

Звонок телефона.

Марри: О! Это наверняка наш пунктуальный Феликс! С извинениями. И занимать не надо. Советую взять в виде штрафа.

Оскар (берет трубку): Алло! Спортивный комментатор Оскар Мэдиссон у телефона.

Винни (тихо): Если моя, скажи — я вышел пять минут назад.

Оскар: Брусси! Мальчик мой! (прикрывает трубку, остальным) Сынишка звонит. Из Калифорнии. Представляете, сколько мне это будет стоить! (в трубку) Как поживаешь? Какие рыбки? Золотые? А, в твоей комнате! Ну конечно! Конечно, я кормлю их! (прикрывает трубку, остальным) О боже, они сдохли на прошлой неделе! (в трубку) Да, я кормлю их каждый день!

Винни: Серийный убийца!

Марри: Сначала рыбки, теперь нас травит теплым пивом.

Оскар: Мама хочет со мной поговорить? Давай. Береги себя, я тебя люблю. (прикрывает трубку, остальным) Теперь мне точно придется занимать у Феликса. (в трубку, оживленно) Хэлло, Бланш! Как дела? Знаю, знаю. Не сердись, я опоздал всего на неделю. На четыре?! Это невозможно, я считаю каждый чек. Ну признаю, признаю: три недели. Бланш, тюрьмой меня не запугаешь. (прикрывает трубку, остальным) По крайней мере, хоть там меня перестанут доить, как корову. (в трубку) Бланш, не горячись! Бланш… Бланш… Бросила трубку. (кладет трубку) Мальчики, повысим ставки! Оказывается, я задолжал восемьсот долларов на алименты.

Марри: Что, всерьез настроена тебя посадить?

Оскар: Плохо ты знаешь женщин. Я за решеткой — и она лишена сладостной возможности звонить сюда, чтобы отравлять мне жизнь. Да это будет самая несчастная женщина в мире. Так что все о`кей, я живу прекрасно.

Марри: Ага. Один, в вонючей квартире, с кучами мусора по углам.

Оскар: Если я сегодня выиграю, куплю веник.

Винни: Тебе нужна жена, а не веник.

Оскар: Как я могу позволить себе жену, если мне не на что купить даже веник?

Звонок телефона. Оскар берет трубку.

Винни (многозначительно, к Марри): Когда бывшая жена звонит так часто, это значит…

Оскар (протягивает ему трубку): Это твоя жена. Не бывшая, нынешняя.

Винни (вздрогнув от неожиданности): Врагу не пожелаю. (берет трубку, резко меняя тон) Мими, крошка, здравствуй. Чего тебе?

Оскар (к Марри, передразнивая Винни): Не знаю, в двенадцать или около того.

Винни: Не знаю, в двенадцать или около того. Что? Джин-тоник и бутерброд? С бужениной? Принесу, конечно, принесу.

Оскар: Теперь есть повод задержаться. Можно сказать, что искал бутерброд с бужениной.

Марри: Нет, но сама постановка вопроса! Вынь да положи ей буженину! В полночь!

Винни: Кто? Феликс? Нет, его не было сегодня. А что? Откуда мне знать. Понял, да, конечно. (кладет трубку) Феликс пропал.

Оскар: Кто?

Винни: Феликс. Феликс Унгар. Нудила, который каждую пятницу сидит на этом стуле, чистит наши пепельницы и ноет, чтоб мы не стряхивали пепел на ковер.

Марри: Что значит «пропал»?

Винни: Его не было сегодня на работе, он не вернулся домой. Местопребывание его неизвестно. Мими только что разговаривала с его женой.

Оскар: Не появиться дома и на работе один день еще не значит пропасть.

Марри: Точно. Вот если тебя нет дня два — тут ты точно пропал, ничем не оправдаешься.

Винни: Остается несчастный случай.

Оскар: У него в кармане девяносто две кредитных карточки. Америка не может позволить себе роскошь потерять его.

Марри: Несчастный случай? С этим занудой? Неудивительно, что ты едешь в Майами в сентябре. Такая богатая фантазия…

Винни: Я верю своему профессиональному чутью. Он не мог, скажем, напиться?

Оскар: Феликс? Напиться? Да он Новый год встречает пепси-колой! (берет трубку) Что гадать — позвоню его жене.

Марри: Погоди, погоди. А вдруг он… ну, это… у любовницы?

Оскар: Феликс? У любовницы? (тем не менее, кладет трубку)

Винни: Последние две пятницы он был явно не в своей тарелке. Ты не считаешь, что он был несколько взвинченным?

Оскар: Да ну вас! (снова берет трубку, набирает номер) Хэлло, Френсис! Это Оскар. Я только что узнал про Феликса…

Винни: Скажи ей, главное, чтоб не расстраивалась раньше времени. С ней, наверно, истерика.

Оскар: Френсис, главное — не расстраиваться раньше времени. (прикрывает трубку, Винни) Вообще-то, она в прекрасном настроении.

Марри: Бабы — это бессердечные твари.

Оскар (в трубку): Френсис, ты хоть отдаленно представляешь, где он может быть? Что? Бред какой-то! А зачем? Нет, не знал. И давно? Хорошо, как только узнаю, где он, сообщу. Пока. (кладет трубку) Они разводятся.

Марри: Кто?

Оскар: Феликс и Френсис.

Винни: Брось. Не шути так мрачно.

Марри: Двенадцать лет коту под хвост.

Винни: Такая счастливая пара…

Оскар: Двенадцать — не обязательно счастливая пара. Это просто такая четная пара.

Винни: Да он нам тут все уши прожужжал: «Моя прекрасная жена! Какая у меня удивительная жена!»

Оскар: Эта «прекрасная и удивительная жена», судя по тону, терпеть его больше не может.

Марри: Как ты думаешь, куда он мог пойти?

Оскар: Ну, ей он перед уходом объявил, что идет покончить с собой.

Винни: Ты серьезно?

Оскар: Я серьезно. Он — не знаю. Вероятно, не хотел делать этого в квартире, потому что соседи уже спали. Он всегда был очень деликатен.

Винни: Почему «был»? И почему ты так о нем?

Оскар (взрываясь): Тьфу! Да потому что это Феликс! Чуть что, сразу на подоконник: «Френсис, люби меня или я спрыгну!» Удивительно, как она держалась двенадцать лет!

Марри: Погоди, погоди. Он прямо так и заявил, что идет покончить с собой?

Оскар: Что-то вроде этого. Она мне ее не прочла.

Винни: Так он оставил записку?

Оскар: Нет, прислал телеграмму.

Марри: Телеграмму? О самоубийстве? А зачем посылать такую телеграмму?

Оскар: Как ты не понимаешь! Оставляет он записку, а она не читает ее до понедельника. Какие у него тогда оправдания, что он еще жив? А так у него за доллар с небольшим есть очень даже большой шанс.

Марри: Какой шанс?

Оскар: Остаться в живых.

Винни: Думаешь, он этого хочет.

Оскар: Думаю, он хочет одного: прийти на собственные похороны, стать где-нибудь сзади и, рыдая, наблюдать, как его провожают в последний путь. (звонок в дверь) Вот! Когда собираешься покончить с собой, где это сделать надежней всего? Конечно, в квартире у лучшего друга!

Сцена вторая

Нервные звонки в дверь.

Марри: Стой! Он и правда может быть не в себе. Сделаем вид, что мы ничего не знаем. Пусть наше спокойствие передастся ему.

Винни: Да, в таком состоянии его лучше успокоить. Как считаешь, Оскар?

Оскар: Пожалуй, это забавный вариант.

Марри: Просто как бы там ни было, а у него сейчас наверняка серьезный психологический стресс…

Винни: Да, нас на службе учат, что первое дело, когда клиент в таком состоянии — это его успокоить. Сделать вид, что ничего не происходит.

Марри: Вот-вот…

Оскар: Вы кончили дискуссию? А то он, наверно, уже висит в лестничном пролете. Слышите, звонки прекратились.

Винни: Да, да. Надо торопиться. Я открою. Не забывайте: мы ничего не знаем.

Винни идет открывать дверь. Оскар и Марри быстро рассаживаются вокруг стола, с сосредоточенным видом изучают карты. Винни, открыв, стремительно возвращается, присоединяясь к ним. В комнату медленно входит Феликс, останавливается у входа, наблюдает за остальными. Те якобы полностью сосредоточены на игре. Пауза.

Феликс (слабым голосом): Хэлло, друзья…

Оскар: Привет, привет… Какая ставка?

Марри: Здравствуй, Феликс. А мы уж тут… (крякает от неожиданного пинка Оскара под столом) Мы тут играем, играем…

Феликс (явно задетый общим невниманием к нему): Играете? И как игра?

Марри: Вот, Винни выигрывает. Больше ста долларов.

Винни (к Марри): Сегодня — не больше двадцати.

Марри: Нет, но за прошлые пятницы…

Винни: Да, но за сегодня…

Оскар пинает под столом их обоих. Марри и Винни умолкают.

Феликс (подождав немного): Хорошо, не буду вам мешать. Выпить есть?

Оскар (не отрываясь от карт, протягивает ему бутылку): Вот. Пиво. Теплое. Но вкусное.

Феликс машинально берет, делает большой глоток, опорожняя бутылку, чуть не выплевывает от неожиданности, но все-таки мужественно проглатывает. Остальные невольно морщатся, представляя, каково ему.

Феликс: Больше ничего нет?

Оскар: Выпить? Есть еще бутылка. В холодильнике. Правда, холодильник не работает… Сходить?

Феликс: Не стоит. Мне кто-нибудь звонил?

Феликс подходит к открытому окну. Все напряженно наблюдают за ним.

Оскар: Не помню. Кто-нибудь звонил Феликсу? А что, тебе должны были звонить?

Феликс (стоит у открытого окна, наклоняется, смотрит вниз): Да нет, это я так спросил, по привычке… Прекрасный вид отсюда… А какой этаж? Двенадцатый?

Оскар (быстро подходит к нему, захлопывает окно): Одиннадцатый. Хозяин уверяет, что двенадцатый. Врет, сволочь — одиннадцатый, только одиннадцатый. Сам как-то считал…

Феликс: А зачем ты закрыл окно?

Оскар: Становится прохладно. Вон, Марри мерзнет. Правда, Марри?

Марри (вытирая пот со лба): Да, так намного теплее.

Оскар (вновь садится за стол): Вот, видишь. Присоединяйся.

Феликс: Мне не до игры… Я сейчас… (идет к выходу)

Оскар: Куда ты идешь?

Феликс: В туалет.

Винни (вскакивает): Один?!

Феликс (остановившись от удивления): Я всегда хожу туда один. А что?

Винни: Да нет, ничего. Ты долго там пробудешь?

Феликс: Как получится.

Оскар: Так сходи, Феликс. Конечно, сходи.

Феликс оглядывает всех, пожимает плечами, уходит в туалет.

Винни (Оскару): Ты спятил! Пустить его одного в туалет!

Оскар: Ну если ему действительно приспичило! И потом, там нет ни одной трубы.

Винни: Там есть окно. Я помню.

Оскар: В него собака не пролезет. И потом, я знаю Феликса. Он эстет. И бросаться из окна туалета…

Марри (прислушиваясь у туалета): Тихо! Он, кажется, плачет.

Винни: Слышишь? Оскар, подойди, скажи ему что-нибудь ободряющее.

Оскар: Что ободряющее можно сказать человеку, который плачет, закрывшись в твоем туалете?

Марри: Идет!

Все бросаются к столу, занимают свои места, изучают карты. Появляется Феликс, разочарованно оглядывает игроков.

Феликс: Ну, я ушел. Прощайте. Простите за испорченный вечер. За все.

Все резко бросают играть, переглядываются.

Марри (осторожно вставая): Феликс, останься с нами. Здесь все твои друзья.

Феликс: Нет, нет. Спасибо, друзья мои.

Винни (вставая): Сядь, Феликс. На одну минуту. Поговори с нами.

Оскар: Да уж, Феликс. Лучше будет тебе сесть.

Феликс (с тревогой наблюдая, как остальные окружают его): Мне не о чем говорить. Мне нечего сказать. Спасибо, вы настоящие друзья. (бросается к двери)

Марри: Оскар, дверь!

Все кидаются наперерез Феликсу. Общая свалка. Феликса подтаскивают к дивану.

Винни (профессиональным движением заломив Феликсу руку): Это правда, Феликс, мы твои настоящие друзья. Побудь немного с нами.

Оскар: Правда, куда ты на ночь глядя…

Феликс (пыхтя и сопротивляясь): Выпустите меня! Оставьте в покое! Да что ты мне руку-то ломаешь! Больно же! (вдруг резко кричит) Ой, живот! Мой живот!

От неожиданности все резко отскакивают от лежащего на диване Феликса.

Марри: Что ты сделал ему с животом?

Винни: Да ничего. Я же за руку…

Феликс (корчась на диване): Все, все. Мне уже хорошо. Клянусь, я ничего не принимал. Никакие таблетки. Совсем ничего.

Марри: Ясно: он что-то принял.

Винни: Что, что ты принял, Феликс?

Феликс: Ничего. Я не принял ничего.

Оскар: Таблетки. Он наверняка принимал какие-то таблетки. Я его знаю, он любит принимать таблетки.

Винни: Феликс, скажи честно, ты принимал таблетки?

Феликс: Какие таблетки?

Марри: Какие-нибудь! Любые! Ты принимал любые таблетки?!

Феликс: Я не принимал любые таблетки! Я вообще не люблю таблетки! Он все врет! Я не принимаю таблетки, потому что не люблю их принимать!

Винни: Ну слава богу! (облегченно, остальным) Он, кажется, действительно не принимал таблетки.

Феликс (тихо, у них за спиной): Разве всего несколько штук…

Винни (взрываясь): Так, значит, ты все-таки принял таблетки?!

Марри: Сколько таблеток?!

Винни: Какие таблетки?!

Феликс (забившись от них в угол дивана): Маленькие, зеленые… Схватил из аптечки первое, что попало под руку. Мне было так тяжело…

Оскар: Ничего, после туалета обычно бывает легче.

Винни: Оскар, не шути так. Феликс, что это были за таблетки?!

Марри: Сколько таблеток ты принял?

Оскар (берет трубку): Надо узнать у его жены.

Феликс (кидается к Оскару, вырывает трубку): Нет, ты не позвонишь ей! Она никогда не узнает, что я проглотил целых две пачки ее таблеток! (падает ничком на диван)

Пауза. Все переглядываются.

Марри: Так он сейчас помрет.

Оскар: Вы слышали? Это были ЕЕ таблетки.

Винни: Какая разница. Доза все равно слишком велика.

Оскар: Ну, смотря для чего. А если это были витамины. Тогда он самый здоровый человек в этой комнате.

Марри и Винни склоняются над лежащим Феликсом.

Марри: Так. Надо расстегнуть ему воротник. И открыть окно. Здесь дышать нечем.

Винни: Главное — поддержать циркуляцию крови.

Марри: И холодный компресс. Надо положить ему на шею холодный компресс.

Винни: Нет, вот что. Все остаются на своих местах, никто ничего не предпринимает. Я иду за врачом.

Феликс (резко вскочив и освободившись от Винни и Марри): Нет! Не надо врача!

Винни: Тебе нужен врач.

Феликс: Нет. Мне не нужен врач.

Винни: Врач выгонит из тебя таблетки.

Феликс: Я не хочу, чтобы врач выгонял из меня таблетки!

Марри: Но Феликс. Почему ты не хочешь, чтобы он выгнал из тебя таблетки?

Феликс: Потому что я их уже выгнал. Только что. Сам. (откидывается на диван в изнеможении)

Пауза.

Оскар: Вы слышали? Все в порядке. Он только что сам выгнал из себя все таблетки.

Марри (неуверенно): Надо принести ему что-нибудь выпить.

Оскар: Да, в самом деле. Феликс, чего тебе больше хочется — теплого пива из холодильника или холодной воды из крана?

Феликс: Мне хорошо, честное слово, мне уже хорошо. Не смотрите на меня так, пожалуйста. Мне так стыдно, друзья мои. Простите меня, простите…

Марри: Ну что ты, Феликс, мы понимаем. Правда, Винни?

Винни (ничего не понимая): Да, да, конечно…

Оскар: Ну что, на сегодня игра закончена. Расходимся. Вы сделали все, что могли.

Марри: А если он опять что-нибудь выкинет?

Оскар: Ничего он не выкинет, спите спокойно.

Винни: А вдруг. А нам с женой завтра в Майами…

Феликс (неожиданно всхлипнув): Мы с Френсис собирались поехать в Майами как-нибудь в сентябре… Там в это время такие большие скидки… Ступай, Винни. И ты, Марри, ступай. Сегодня я уже ничего не сделаю. Я очень устал.

Оскар: Видите, деловой человек. Самоубийство откладывается. Спокойной ночи, друзья. О новостях я вам сообщу.

Винни и Марри выходят, но тут же просовывают головы обратно в дверь.

Марри: Оскар, чуть что — звони. От меня три квартала. Пять минут — и я здесь.

Винни: Если понадоблюсь — я в Майами. Отель «Меридиан».

Оскар: Вот к тебе-то первому и обращусь. Обязательно.

Винни: И вот еще что. Перед сном забери у него пояс и шнурки.

Оскар: Конечно. И перееду на первый этаж. Сегодня же. И замурую окно в туалете.

Винни и Марри уходят.

Сцена третья

Оскар: О, Феликс, друг мой Феликс…

Феликс: Знаю, знаю… Что мне делать, Оскар?

Оскар: Прежде всего, попробуем черного кофе. Тебя можно оставить одного на пару минут?

Феликс: Останься, Оскар, поговори со мной.

Оскар: Пошли на кухню. Выслушаю тебя там.

Феликс: Оскар, я все еще ее люблю. Пусть это паршивый брак, но я все еще люблю ее.

Оскар: Может, горячий шоколад? У меня осталось немного порошка. И пара ванильных палочек.

Феликс: Согласен, мы часто ссорились. Но у нас замечательный дом. Тебе нравится наш дом, Оскар?

Оскар: Хочешь палочки? Ванильные? Или предпочитаешь венские пряники?

Феликс: Чего ей не хватало? Что вообще нужно этим… женщинам?

Оскар: Женщинам — не знаю. А мне нужно знать, что ты будешь пить… Ладно, решу сам. (идет на кухню)

Феликс: Это просто несправедливо, черт возьми! (хлопает рукой по ручке кресла, тут же хватается за шею) Ой, шея! Моя шея!

Оскар (возвращается): Что с твоей шеей?

Феликс (корчась от боли): Нервный спазм. Ударило в шею. Ой! Ой, как болит!

Оскар: Дай, я гляну.

Феликс: Не дотрагивайся до меня! Не надо!

Оскар: Я разотру, тебе станет легче.

Феликс: Ты не сможешь. Нужен специальный массаж. Только Френсис знает, как меня растирать.

Оскар: Хорошо, позвоню, приглашу ее сюда.

Феликс: Нет, нет! Мы разводимся! Она не захочет растирать меня! Ой! Ой!

Оскар: Так ты хочешь страдать? Или я разотру твою глупую шею? (массирует Феликсу шею)

Феликс: Полегче, полегче! Ой! Ой!

Оскар: Я все-таки спортивный комментатор… Расслабь мышцы, черт побери!

Феликс: Не получается. Мне всегда трудно расслабиться. Даже ночью сплю в одном положении. Ой! Ой!

Оскар: Тебе что, больно?

Феликс: Нет, хорошо.

Оскар: И как прикажешь тебя понимать, если ты издаешь одни звуки и от боли и от удовольствия?

Феликс: Оскар, я знаю, я ненормальный. Явился к тебе, всех перепугал. Разве это нормально?

Оскар: Для такой истерички как ты — вполне. (прекращает массаж)

Феликс: Что же ты остановился? Мне так хорошо!

Оскар: Если ты не расслабишь мышцы, я сломаю пальцы. Первый раз вижу человека, у которого даже волосы напряжены. Как твоя шея?

Феликс: Лучше. Теперь спина болит.

Оскар: Ну, знаешь… Тебе надо выпить.

Феликс: Пробовал вчера. Не получается, тошнит.

Оскар: Попробуй еще. (достает бутылку виски, наливает полный стакан)

Феликс: Посоветуй, что мне делать, Оскар? Что?

Оскар: Сначала взять себя в руки. Потом выпить виски. Потом подумать о будущем. Именно в таком порядке.

Феликс: Ты не понимаешь! Без нее я ничто! Ничто!.. Ты думаешь?

Оскар уверенно кивает. Феликс нерешительно берет стакан с виски, опрокидывает его, задохнувшись, умолкает. Оскар быстро протягивает ему бутерброд. Феликс заедает, не сразу обращая внимание на странный вкус бутерброда.

Оскар: Черт возьми, что значит «ничто»! Ты не оригинален. Когда нас бросают, нам всем так кажется. Но ты же человек — мясо, кости, волосы, ногти, шея! Мозги, наконец! Как это ни странно применительно к тебе. Ты единственный в своем роде! Ходишь, разговариваешь, ноешь, скулишь, глотаешь маленькие зеленые таблетки! Посылаешь телеграммы о самоубийстве! Кто может сравниться с тобой, Феликс Унгар?! Царь природы! Венец мирозданья! (наливает еще один стакан) Пей!

Феликс (опрокидывая второй стакан): Странно, и совсем не тошнит… Оскар, друг… Ты ведь был в таком же положении… И совсем недавно… Как ты пережил?

Оскар: Я тоже не был оригинален.

Феликс: Сходил с ума?

Оскар: Пил. Четыре дня и четыре ночи. И забывал, забывал, забывал…

Феликс: Как можно вычеркнуть двенадцать лет жизни? Ой! Ой!

Оскар: Что теперь приключилось? Это тебе так хорошо?

Феликс (закрывает уши руками, гудит, прыгает на одной ноге): Уши заложило. И нос. У тебя здесь много пыли, а у меня аллергия именно на пыль. (направляется к окну)

Оскар (вскакивает): Эй! Эй! Что ты собираешься делать?

Феликс (открывает окно): Хочу подышать свежим воздухом. Эти мои аллергии доводили Френсис до истерики. У меня ведь еще и на косметику. Могу выносить запах только мужского одеколона. Да и то не всякого — только дорогого.

Оскар: Феликс, в неудачном браке всегда виноваты оба…

Феликс: Ты просто не все еще знаешь. Подарил ей как-то общую тетрадь. В красивой обложке. Долго выбирал. Чтобы ей было приятно держать ее в руках. Потребовал записывать все расходы. Каждый цент. Двадцать восемь на сигареты, десять на туалетную бумагу. Разразился дикий скандал. На день рождения она забыла записать стоимость моего подарка. Ну, как можно со мной жить?

Оскар: Мы все несовершенны. У кого из нас нет недостатков?

Феликс: Недостатки?! У нас домработница. Убирает квартиру. Френсис сама тоже занимается уборкой. Часто. Так я вставал по ночам и убирал за ними все заново.

Оскар: Да, вот это, пожалуй, перебор…

Феликс: Зуд какой-то — люблю чистоту. Ну, это мама виновата — с пяти месяцев приучала меня не пачкать пеленки. С обедом — то же самое. Стоило Френсис выйти из кухни — я его тут же переваривал. Не потому что не доверял ей, нет. Просто я лучше готовлю. Объективно лучше. Я ненавижу себя, Оскар! Ненавижу!

Оскар: Ты обожаешь себя. Влюблен в себя по уши. Упиваешься своими проблемами, ничего не видишь вокруг. Как будто у других их нет!

Феликс: А я считал тебя своим другом.

Оскар: Наша многолетняя дружба и дает мне право. Я ведь люблю тебя почти так же, как ты себя.

Феликс: Тогда помоги мне.

Оскар: Как я могу помочь тебе, если я сам себе не могу помочь? Ты думаешь только с тобой невозможно жить?! Бланш, бывало, спросит: «В котором часу будешь обедать?» Я ей: «Не знаю, я не голоден.» А в три утра бужу ее и говорю: «Сейчас.» Последние годы зарабатывал больше всех спортивных комментаторов Нью-Йорка, а скопить удалось восемь с половиной долларов. И то мелочью. Я никогда не бывал дома, прожигал сигаретами дырки в мебели, пил ведрами, врал ей на каждом шагу. В годовщину свадьбы повез ее на хоккей — так в нее угодила шайба! И все-таки до сих пор не могу понять, почему она ушла от меня. А ты говоришь, с тобой невозможно жить.

Феликс: Оскар, я не такой, как ты. Я не могу один, не могу работать. Меня уволят.

Оскар: Встанешь на Бродвее, положишь шляпу, пустишь слезу…

Феликс: Как по-твоему, позвонить мне Френсис?

Оскар: Назови мне хоть одно слово, которое вы бы не сказали друг другу за двенадцать лет совместной жизни.

Феликс: Тогда что мне теперь делать?

Оскар: Сегодня переночуешь здесь, завтра перевезешь свои вещи и переедешь ко мне.

Феликс: Нет, нет, я буду мешать.

Оскар: Здесь достаточно места, можно целый год не видеть друг друга.

Феликс: Оскар, я же невыносим.

Оскар: Прекрасно знаю, какой ты зануда. Но мне тоже осточертело жить одному. Считай, что я делаю тебе предложение. Что тебе еще нужно — кольца? Букет?

Феликс: Ну, если все действительно так… а я ведь могу быть полезен. (оглядывает комнату) Здесь ко многому можно приложить руки. В доме-то я незаменим. Я ведь все умею, все.

Оскар: Оставь все как есть.

Феликс: Не смогу.

Оскар: Ну, спори с полотенец инициалы моей жены.

Феликс (начинает прибирать): Я отличный повар.

Оскар: А я отлично обхожусь консервами.

Феликс: А если мы будем питаться дома, то сэкономим целое состояние. Ты сможешь регулярно выплачивать алименты.

Оскар: А, ну тогда готовь себе на здоровье!

Феликс: Как насчет ножки молодого барашка?

Оскар: Вот против ножки молодого барашка совершенно не возражаю.

Феликс: Завтра получишь ее на ужин. Надо только позвонить Френсис. У нее осталась моя большая кастрюля.

Оскар: Кастрюль и здесь полно. Не доводи меня до бешенства еще до начала совместной жизни. (звонок телефона, берет трубку) Алло. О, Френсис, дорогая. Будешь долго жить.

Феликс: Меня здесь нет! Ты меня не видел! Ты не знаешь, где я!

Оскар: Конечно. Я его видел. Я знаю, где он. Он здесь.

Феликс: Она взволнована? Плачет? Что она говорит?

Оскар: Да, ты права.

Феликс: Скажи, я не вернусь. Скажи, я твердо решил. Скажи, если она думает, что я вернусь, она глубоко заблуждается.

Оскар: Да, он прекрасно себя чувствует.

Феликс: Не смей говорить, что я прекрасно себя чувствую! Я чувствую себя отвратительно!

Оскар: Думаю, завтра. Да, Френсис, я понимаю.

Феликс: Она хочет поговорить со мной? Спроси, она хочет поговорить со мной?

Оскар: Френсис, ты хочешь поговорить с Феликсом?

Феликс: Дай мне трубку.

Оскар: А, ты не хочешь говорить с Феликсом? Хорошо. Пока, Френсис. (кладет трубку)

Феликс: Она не хотела говорить со мной?

Оскар: Увы!

Феликс: Зачем тогда позвонила?

Оскар: Хотела узнать, когда ты собираешься забрать вещи. Она хочет перекрасить комнату.

Феликс: Да, она всегда хотела иметь комнату розового цвета… А у меня аллергия на розовый цвет…

Оскар: Послушай, уже час ночи. Я иду спать. Принесу тебе пижаму. Ты любишь в полоску, в горошек или предпочитаешь рисунок на зоологическую тему?

Феликс: Я тут собираюсь покончить собой, а она подбирает цвет обоев в комнате… А знаешь, Оскар, я рад! Наконец я осознал, что все кончено. До этого звонка до меня как-то не доходило!

Оскар: Феликс, спать! Это мой дом, здесь я устанавливаю порядки.

Феликс: Ну, пожалуйста, Оскар. Мне необходимо побыть одному. Ты иди, иди. А я пока приберу здесь… (задумавшись, начинает машинально прибираться)

Оскар: Я плачу за уборку. Полтора доллара в час.

Феликс: Ничего, ничего, я все равно не смогу заснуть в такой грязи. Десять минут и все.

Оскар: Ой ли?

Феликс: Уверяю тебя, не больше. А потом два дня — и я в полном порядке.

Оскар: Ну и отлично. Спокойной ночи, Феликс.

Феликс: Спокойной ночи, Френсис.

Оскар останавливается, как вкопанный. Феликс, не заметив оговорки, прибирает квартиру.

Сцена четвертая

Следующая пятница. Квартира Оскара, изменившаяся до неузнаваемости. Всюду стерильная чистота. За столом сидят Марри и Винни. На них — домашние тапочки.

Марри: И как тебе все это?

Винни (разглядывая тапочки): Чистенько. Интересно, как он узнал мой размер?

Марри (неодобрительно озираясь): Заметь, прошла всего неделя… Что Майами?

Винни: Как видишь, денег только на неделю и хватило.

Марри: Какой дурак едет в Майами в сентябре. Тем более с такой прожорливой женой. (кричит в кухню) Оскар, мы начнем, наконец, игру.

Оскар (вбегая): Сейчас, сейчас. Этот монстр попросил помочь с духовкой. Ты же знаешь, ему легче не отказывать.

Марри: Уже одиннадцать. Винни, ты случайно не собираешься завтра утром в Майами?

Винни: Нет.

Марри: Замечательно. Тогда мы, может быть, даже поиграем сегодня в покер.

Оскар: Тише, тише! ОН идет.

Входит улыбающийся Феликс с подносом. На подносе — пиво и бутерброды. Все начинают усиленно улыбаться в ответ.

Феликс: Джентльмены! Пиво и сэндвичи! (протягивает кружку Винни)

Винни (берет кружку): Ух ты! Прямо ледяное! Благодарю тебя, Феликс.

Феликс (протягивает кружку Марри): Стоп! Марри! Где твой коустер?!

Марри (тревожно): Что?

Феликс: Куда пропал твой коустер?

Марри: Мой кто?

Феликс: Коустер. Небольшой такой кружочек. Его ставят под стакан.

Марри (достает коустер из-под ножки стола): Вот. Подложил, чтобы стол не шатался.

Феликс (качает головой): Коустер нужен для другого. Подожди, я дам чистый. (меняет Марри коустер) Стол действительно слегка качается. Завтра займусь. (протягивает пиво Оскару) Оскар!

Оскар (с готовностью хватает пиво): Да, я заслужил. Я не выбросил свой коустер.

Феликс: Мокрые стаканы для полированной мебели — гибель.

Оскар: Да. Да здравствуют коустеры!

Феликс: Винни, твой сэндвич.

Винни (берет): Божественный аромат! Что это?

Феликс: Бекон, салат, помидор с майонезом на ломтике ржаного хлеба. Запечено в духовке.

Винни: Ты хочешь сказать, что это приготовлено специально для меня?

Феликс: Только старайся есть над тарелкой, я только что пропылесосил ковер.

Оскар: Винни, можешь заказать себе еще что-нибудь, не стесняйся. Феликс!

Феликс: Да, сэр!

Оскар: Ты не забыл, что я заказывал. Яйцо варить не более трех с половиной минут. Птифуры абрикосовые. Можно миндальные. И двойной джин-тоник.

Феликс (направляется в кухню): Сейчас подам. (внезапно останавливается) Кто выключил пьюратрон?

Марри (вздрогнув): Что?

Феликс: Пьюратрон. Пылеуловитель. (включает) Это не игрушка. Он высасывает из воздуха сажу и пыль. (выходит)

Оскар: Винни, продай мне свой кольт. Я дам за него двести долларов.

Марри (оправдываясь): Здесь дышать нечем. Этот проклятый аппарат сосет все подряд — и сажу, и пыль, и кислород.

Винни (с наслаждением жует): У, пальчики оближешь! Кому дать кусочек? И не слишком много майонеза. Настоящий сэндвич! О таком я мечтаю всю свою семейную жизнь!

Оскар: Ну, дай кусочек.

Винни: Только подставь салфетку. Чтоб крошки не сыпались.

Оскар: Конечно, конечно. Я же понимаю…

Марри (понаблюдав за тщательно жующим Винни и демонстративно жующим Оскаром): Этот пьюратрон нас всех убьет! Чем мы тут занимаемся?! Куда делся покер?! Оскар, сделай что-нибудь!

Оскар: Не можешь вытерпеть один вечер в неделю? А каково мне выносить это двадцать четыре часа в сутки?

Марри: Как хорошо было раньше! Все! Меняю Феликса Унгара на теплое пиво и несъедобные сэндвичи!

Винни: Оскар, ты обратил внимание, что он делает с хлебом? Он обрезает корочки. Вот почему у него получаются такие нежные сэндвичи. А главное — он использует только мягкую зеленую часть салата.

Марри (смотрит на него, остолбенев): Я начинаю сходить с ума! Ноги моей больше здесь не будет!

Оскар: Сядь.

Марри: Лучше куплю книгу и начну снова читать. (быстро выходит)

Оскар (вслед Марри): Сам виноват. Кто предотвратил его самоубийство? Так. Все! (забирает у Винни сэндвич, выбрасывает в окно)

Винни: Зачем ты это сделал?

Оскар: Хочешь играть в покер — сдавай карты. Хочешь жрать — иди в ресторан! Феликс!!!

Феликс (выходит из кухни): Да, да.

Оскар: Дорогой, не мог бы ты бросить кухню и присоединиться к нам. У нас есть еще минимум час, чтоб заработать на мои алименты.

Феликс: Сейчас, сейчас. Только разложу твои птифуры. (уходит на кухню)

Винни (поднимается): Да нет, Оскар, я тоже, пожалуй, пойду. Вообще-то завтра утром мы собрались к родителям на уик-энд. А у вас тут, вижу, назревает семейная сцена…

Оскар: Извини, что лишил тебя сэндвича.

Винни: Да я понимаю. Дело житейское… (выходит)

Сцена пятая

Феликс (входя): Они уже ушли? Так скоро? (начинает убирать стол)

Оскар: Я был бы тебе очень благодарен, если б ты не начинал убирать именно сейчас. Оставь все как есть. Я не перенесу еще одну ночь со всей твоей уборкой!

Феликс: Оскар, ты не чувствуешь всей иронии нашего положения?

Оскар: Чувствую.

Феликс: Нет, ты не чувствуешь. Думаю, не чувствуешь.

Оскар: Феликс, я чувствую иронию нашего положения. Я очень хорошо чувствую эту иронию.

Феликс: Хорошо, тогда скажи, в чем она — ирония нашего положения?

Оскар: В моем неистовом желании порой убить тебя! Феликс, ну почему у двух одиноких мужчин должно быть чище, чем у моей мамы?

Феликс: Пойду хоть положу посуду в раковину. Или хочешь, чтоб все осталось здесь на ночь, и ковер пропах?

Оскар: Положи ее хоть к себе в постель, мне наплевать! Но изволь все делать так, чтоб я не чувствовал себя виноватым!

Феликс: Оскар, я ведь от тебя ничего не требую.

Оскар: Что?! Ты все время перевешиваешь мои полотенца в ванной. Когда я курю, ходишь вокруг меня с пепельницей. Вчера вечером, когда мыл пол на кухне, все стонал и приговаривал: «следы ног, следы ног».

Феликс: Я же не сказал, что это были следы твоих ног.

Оскар: А чьих же, черт подери?! Да, у меня есть ноги! И они оставляют следы! Может, прикажешь лазить по стенам?

Феликс: Я стараюсь, чтобы твой дом имел жилой вид. Кручусь с утра до вечера, как белка в колесе. И никакой благодарности.

Оскар: Только я соберусь принять ванну, ты тут как тут со своим порошком! Могу я сам решить, чистая ванна или нет? По-моему, это демократично!

Феликс (бросает уборку): А я все ждал, сколько времени уйдет на это.

Оскар: На что?

Феликс: Когда я начну действовать тебе на нервы.

Оскар: Я не сказал, что ты действуешь мне на нервы.

Феликс: Какая разница. Ты сказал, что я раздражаю тебя.

Оскар: И этого я не говорил.

Феликс: Хорошо. Тогда что ты сказал?

Оскар (запутавшись): Я не знаю, что я сказал. Какая разница, что я сказал?

Феликс: Разницы никакой. Просто я повторил, что подумал, что ты сказал.

Оскар: Не повторяй, что ты подумал, что я сказал. Повтори, что я действительно сказал… О боже, как меня все это раздражает!

Феликс: Вот! Наконец-то ты проговорился! (неожиданно замахивается кружкой, чтоб швырнуть ее об пол, колеблется, осторожно ставит кружку на стол)

Оскар: Бред какой-то. Ушам не верю. Неужели наш разговор происходит наяву?.. Вот почему ты не швырнул кружку?

Феликс: Я швырнул ее мысленно.

Оскар: А почему ты не швырнул ее просто? На пол?

Феликс: Я контролирую себя.

Оскар: Зачем?

Феликс: Что значит «зачем»?

Оскар: Я спрашиваю — зачем контролировать себя? Ты хочешь швырнуть кружку. Почему не швыряешь?

Феликс: Не вижу смысла. Все равно останется то же состояние плюс разбитая кружка.

Оскар: А если не останется? Может наоборот, будешь чувствовать себя замечательно. Зачем себя контролировать? Раскрепостись, раз в жизни сделай то, что хочется, отдайся порыву, освободись, напейся. Разбей эту проклятую кружку! Ну!

Феликс еще раз берет кружку, замахивается и, подумав, ставит обратно.

Феликс: На ковре останется вмятина…

Оскар: Ты безнадежен, Феликс. Боже, как я влип… Из армии разведенных, из тысячи кандидатов на совместную жизнь, я выбрал зануду, неспособного сделать даже вмятину в ковре.

Феликс: Да, конечно, я неспособный… Готовлю, убираю, весь дом на мне. Экономлю кучу денег…

Оскар: Да ты мне ночами спать не даешь! «Оскар, ты не помнишь, сколько мы заплатили за телячью ножку?»!

Феликс: Значит, в нашем сожительстве для тебя нет ничего хорошего? А ведь у нас есть и развлечения.

Оскар: Феликс, уткнуться в телевизор и радоваться качественному изображению — это не мое представление о развлечениях. Вот мы съели твои бифштексы, ты перемыл всю посуду, почистил раковину, вылизал сковородки, а дальше? Что мы делаем дальше?

Феликс: Разговариваем.

Оскар: Ты разговариваешь! Я работаю — ты говоришь, я принимаю ванну — ты говоришь, я пытаюсь заснуть — ты говоришь! И что действительно пугает меня — иногда я начинаю тебя слушать!

Феликс: Ну, скажи мне просто: «Друг мой, заткнись». Я не обидчив.

Оскар: Ты меня не понимаешь. Я говорю о развлечениях. Вот я, здоровый полноценный мужчина, непростительно много вечеров потратил на обсуждение завтрашнего меню.

Феликс: Ах, ты об этом! Смешно. А я с тех пор, как мы разошлись с Френсис, даже стал забывать, как выглядит женщина.

Оскар: Так я спущусь вниз и куплю тебе пару журналов.

Феликс: Дело не в том. Просто у меня не возникало желания.

Оскар: Попытайся, чтоб возникло. Я ведь не прошу ни о чем особенном. Пообедаем с какими-нибудь девочками. Ты ешь, разговаривай — уж это-то тебе не трудно.

Феликс: А для чего тебе я? Иди один.

Оскар: А если я приглашу ее сюда? Если она войдет и обнаружит, что ты тут ночью моешь окна, думаю, ей уже ничего не захочется.

Феликс: Не беспокойся, я приму снотворное и сразу засну.

Оскар: Зачем принимать снотворное, когда можно принять девочку?

Феликс: Нет, я еще не готов.

Оскар: Черт с тобой, свою можешь забрать на кухню и печь с ней брусничный пирог!

Феликс: Ну хорошо! Но единственная подходящая девушка, которую я знаю, это секретарша у меня на работе. Но непохоже, чтобы я ей нравился.

Оскар: Я уже все продумал. В этом доме живут две сестры. Одна вдова, другая разведенная. Хохотушки!

Феликс: Откуда такие подробности?

Оскар: На прошлой неделе застрял с ними в лифте. Сам хотел им позвонить, но не знал, какую выбрать. Поверь, как раз то, что надо.

Феликс: Как они выглядят?

Оскар: Твоя так просто очень хорошенькая.

Феликс: Это какая моя?

Оскар: Разведенная.

Феликс: Почему это мне разведенная?

Оскар: Хочешь вдову?

Феликс: Я не хочу вдову. И разведенную не хочу. Я вообще это делаю только ради тебя.

Оскар (теряя терпение): Тогда бери любую. Когда войдут, просто покажи пальцем. И ради бога, не назови их «Френсис».

Феликс: Хорошо, я не буду называть их «Френсис».

Оскар: Не плакаться. Не вздыхать. Не стонать.

Феликс: Буду улыбаться с семи до двенадцати.

Оскар: Никаких разговоров о прошлом.

Феликс: Только о настоящем.

Оскар: Таким я мечтаю видеть тебя всегда, Феликс. Осталось решить, куда мы пойдем.

Феликс: Ты собираешься приглашать их в ресторан? Ужин на четверых — это же целое состояние!

Оскар: Сэкономим на прачечной.

Феликс: Выбрасывать деньги на ветер! Оскар, мы не можем позволить такую роскошь!

Оскар: Но мы должны угостить их.

Феликс: Мы будем ужинать здесь. Так нам удастся сэкономить тридцать-сорок долларов.

Оскар: Значит, ты собираешься весь вечер торчать на кухне? А что я буду делать сразу с двумя?

Феликс (берет трубку, набирает номер): Я все устрою днем. Главное — приготовить мясо, тогда я буду почти свободен.

Оскар: Ну что ж. Тогда да здравствует возрождающийся Феликс! А кому ты звонишь?

Феликс: Френсис. Я оставил у нее рецепт мяса по-лондонски. Девочки придут в восторг.

Акт второй

Сцена первая

Следующий вечер. Стол сервирован на четверых. Из кухни доносится звон посуды и сердитое бормотанье Феликса. В квартиру входит улыбающийся Оскар с бутылкой вина в руках.

Оскар: Я дома, дорогой! (оглядывает стол) Прекрасно, прекрасно! (видит Феликса, выходящего из кухни с мрачным видом) Смотри, какое вино я принес! «Батар монтраше»!.. И всего шесть долларов!.. Ты просто виртуоз — так все обставить!.. Надо только притушить свет и включить музыку… Как по-твоему, кто лучше подходит к мясу по-лондонски — Манчини или Синатра?.. Послушай, твое красноречие вселяет в меня тревогу. Что-то произошло?

Феликс: Он еще спрашивает! Который час?

Оскар: Не знаю. Что-то около половины восьмого.

Феликс: А восемь не хочешь?

Оскар: Ну, значит, восемь.

Феликс: Ты обещал быть дома в семь.

Оскар: Разве?

Феликс: Ты сказал… (включает диктофон)

Голос Оскара в записи: «Я буду дома в семь. Жди меня, крошка.»

Оскар: Хорошо, я сказал, что буду дома в семь, а сейчас восемь, ну и что?

Феликс: Если видишь, что опаздываешь, почему не позвонить?

Оскар: Я не мог позвонить, я был занят.

Феликс: Так занят, что не мог набрать номер? Где ты был?

Оскар: В редакции. Я работал.

Феликс: Он работал.

Оскар: Да, я работал!

Феликс: Я звонил тебе в редакцию в семь часов — тебя там не было.

Оскар: Час ушел на дорогу. Долго не мог поймать такси.

Феликс: С каких это пор мы тратим деньги на такси?

Оскар: Одну минуту, я тоже хочу все записать, иначе мне никто не поверит.

Феликс: Я точно раб не отхожу от плиты с двух часов, чтобы сохранить твои деньги…

Оскар: Феликс, мы ждем гостей, они появятся с минуты на минуту…

Феликс: Ты сказал им прийти в восемь?

Оскар: Не помню. В восемь, в половину восьмого — какая разница?

Феликс: Мне ты сказал, что они придут в семь тридцать. Сам должен был быть здесь в семь, чтобы помочь мне приготовить закуски. В семь тридцать коктейль, в восемь ужинаем. Сейчас восемь, мясо по-лондонски готово, и если его немедленно не съесть, станет жестким как подошва.

Оскар: О всемогущий, помоги мне! И ничего нельзя сделать, чтобы спасти его?

Феликс: Я не волшебник.

Оскар: Залей его подливкой.

Феликс: Какой подливкой?

Оскар: У тебя что, нет никакой подливки?

Феликс: Черт подери, где я достану подливку в восемь вечера?

Оскар: Я всегда был уверен, что когда мясо варится, она выделяется. Разве нет?

Феликс: Подливку готовят специально! Она ниоткуда не выделяется!

Оскар: Боже, до чего я дожил! Я — лучший спортивный комментатор Нью-Йорка полчаса обсуждаю какую-то подливку… (звонок в дверь) Стоп! Это они! У тебя все!

Феликс: Теперь точно — все!

Оскар: Тогда улыбайся.

Феликс (собирается на кухню): Где у тебя пила? Пойду пилить мясо!

Оскар (хватает его, возвращает): Ну уж нет! Снимай этот идиотский фартук! Я открываю!

Оскар открывает дверь. Входят Сессили и Гвендолин, улыбаются Оскару и Феликсу.

Гвендолин: Хэлло!

Сессили: Надеюсь, мы не опоздали?

Оскар: Нет, нет, вы пришли удивительно вовремя. Проходите, проходите. Феликс, позволь познакомить тебя: Сессили и Гведолин.

Сессили: Я — Сессили. А она — Гвендолин.

Оскар: Да, да, конечно. Гвендолин и Сессили. Познакомьтесь, девочки: мой сожитель… то есть, мой товарищ по квартире. Шеф-повар сегодняшнего ужина Феликс Унгар.

Сессили: Очень приятно.

Феликс: Очень приятно.

Гвендолин: Очень приятно.

Феликс: Очень приятно.

Оскар: Вот. Всем очень приятно. Мне тоже… Что же мы стоим? Девочки, чувствуйте себя как дома!

Все рассаживаются. Пауза.

Сессили: Здесь очень мило. Правда, Гвен?

Гвендолин: Намного лучше, чем у нас. Вам кто-нибудь помогает?

Оскар: Да есть тут один…

Сессили: Вам повезло — сейчас так трудно достать хорошую прислугу.

Оскар: Ну, в моем случае, скорее прислуга меня достала…

Гвендолин: И у вас намного прохладнее. А у нас — как в Африке…

Сессили: Вчера вечером стало настолько невыносимо, что нам пришлось сесть перед открытым холодильником, в чем мама родила. Представляете?

Оскар: Очень живо. Картина завораживающая.

Гвендолин: Нет, правда, заснуть просто невозможно. Мы не знаем, что делать.

Оскар: Ну, можно попробовать включить кондиционер…

Сессили: У нас нет кондиционера.

Оскар: О! А у нас есть очень мощный кондиционер…

Феликс (неожиданно): Говорят, в пятницу ожидается дождь!

Все невольно вздрагивают.

Гвендолин: Что вы говорите?

Феликс: Сейчас будем ужинать!

Оскар: Рано!

Феликс: Поздно!

Оскар: Сначала коктейль! Хотите коктейль, девочки?

Сессили: Ой, просто не знаю! А что у вас есть?

Феликс: Мясо! По-лондонски!

Оскар: Да, да! И куча выпивки! Что бы вам все-таки хотелось?

Сессили: Ну, тогда мне, если можно, двойную водку.

Феликс: Водку — перед мясом!

Сессили (испугавшись реакции Феликса): Нет, можно маленькую рюмку. Только двойную порцию, пожалуйста.

Оскар: Никаких проблем! Маленькую двойную водку! А вам, Сессили?

Гвендолин: Я — Гвендолин. Это она — Сессили… Мне что-нибудь похолоднее. Скажем, ликер со льдом. Если есть, конечно.

Оскар: О, я всю ночь глаз не сомкнул, заготовляя лед! (направляется в кухню)

Феликс: Ты куда?!

Оскар: За напитками для наших дам!

Феликс (тихо): Ты с ума сошел! Что я буду тут с ними делать без тебя?

Оскар (тихо) Закончишь прогноз погоды. Пока я придумаю как сделать из дешевого французского вина ликер и водку! (уходит на кухню)

Феликс возвращается за стол. Возникает неловкая пауза.

Феликс: Э-э… Оскар говорит, вы сестры…

Сессили: Да, это правда…

Феликс: Вижу… А вот мы — не братья…

Гвендолин: Да, мы знаем…

Пауза.

Феликс: Нет, я-то брат… ну, того брата, который доктор… из Буффало, знаете… это там, на севере…

Сессили: Знаем, знаем…

Феликс: Вы знаете моего брата из Буффало?

Гвендолин: Нет, мы знаем, где находится Буффало…

Пауза.

Феликс: Вы давно в Соединенных Штатах?

Сессили: Да, в общем, достаточно давно…

Феликс: А, понятно… Путешествуете?

Гвендолин: Нет. Мы здесь живем…

Пауза.

Феликс: А чем занимаетесь?

Сессили: Работаем в институте красоты…

Феликс: Понятно, понятно… (неожиданно громко кричит) Оскар!!! (увидев, что сестры вздрогнули) Такая большая квартира — приходится кричать.

Гвендолин: Вы здесь живете вдвоем? По-холостяцки?

Феликс: Ой, нет, мы не холостяки! Мы разведенки. То есть разведенцы. То есть Оскар разведен. А я так вообще еще только, можно сказать, наполовину… Вот…

Сессили: Смотри, Гвен, как одинаков мир. Везде те же проблемы. Мы вот тоже, как говорится, порвали узы брака. Правда, формально я вдова. Пока тянулся бракоразводный процесс, мой муж умер.

Гвендолин: Да, Сессили повезло больше…

Феликс: Как я вам сочувствую! Что может быть ужаснее развода!

Гвендолин: Особенно если у вас бездарный адвокат.

Феликс: Нет, вы меня не так поняли. Я говорю о горестях, которые приносят людям разводы. Ведь что такое развод? Он берет двух людей, заставляет их совершать массу глупостей, и они уже не могут быть счастливы. Это бесчеловечно, вы не считаете?

Сестры удивленно переглядываются.

Сессили: Признаться, с такой стороны я это еще не рассматривала…

Феликс (достает из кармана фотографию): Вот, к примеру! Что вы на это скажете? Это фотография нашей гостиной.

Гвендолин (недоуменно разглядывает фотографию): Какие чудесные лампы…

Феликс: Благодарю вас. Это я выбирал. Мы купили их в Мексике во время нашего медового месяца… Боже, как я любил возвращаться домой! (начинает рыдать) В мою гостиную! К любимым лампам!

Сессили (шмыгая носом): И вы оставили ей эти лампы?

Феликс: Я оставил ей все! Все!.. Простите, я не хотел доводить себя до такого состояния…

Гвендолин (смахивает навернувшиеся слезы): Вы зря стыдитесь своих чувств! В наше время плачущий мужчина давно занесен в Красную книгу!

Феликс: Умоляю, поговорим о чем-нибудь другом!

Сессили (плача): Нет, почему, это так мило, так мило…

Феликс: Прошу вас, не надо, это усугубляет мои страдания.

Гвендолин (плача): Чтобы мужчина так отзывался о женщине, с которой разводится! Видно, что это был счастливый брак. Не то, что у нас с тобой, Сессили!

Сессили: Ты права! О, как ты права, Гвен! Я никогда не была счастлива с Джорджем!

Гвендолин: А я с Джеком! Я не могу вспомнить ни одного светлого дня в нашей семейной жизни! Ни одного!

Сессили: Что на меня вдруг нашло? Еще несколько минут назад, я и не думала обо всем этом…

Гвендолин: Я тоже так давно не плакала по этому поводу…

Феликс: Так дайте, дайте волю слезам! Вам сразу станет легче! Я всегда так делаю!

Все трое рыдают в голос, обнявшись. Из кухни появляется сияющий Оскар с подносом.

Оскар: Ты не поверишь — я сделал это! (замечает рыдающих) Что тут стряслось?

Все, смутившись, быстро приводят себя в порядок.

Феликс: Ничего, ничего.

Оскар: Что значит «ничего»? Три минуты назад я ушел из комнаты смеха, а вернулся в похоронное бюро. Тебе нельзя ничего поручить! Что ты им сказал?

Феликс: Оскар, умоляю…

Оскар: Ты настроен рыдать? Тогда пойди взгляни на свое мясо по-лондонски. (Феликс пулей вылетает на кухню) Каюсь, девочки, забыл предупредить: Феликс — это ходячая мелодрама.

Гвендолин: Что вы! Он самое прелестное существо, какое я когда-либо встречала в своей жизни.

Оскар: Ого! Вот уже как!

Сессили: Он такой чувствительный, такой хрупкий… Хочется взять его на руки и качать, как младенца…

Оскар: Качать?! Феликса?!

Из кухни выходит убитый горем Феликс со сковородкой в руке.

Феликс (похоронным тоном) Все. Поздно. Придется обойтись холодными закусками.

Оскар (бодро): Может, оно еще съедобно?

Оскар молча качает головой.

Гвендолин (робко): Можно мне взглянуть?

Сессили (робко): И мне?

Феликс молча протягивает им сковородку. Сессили и Гвендолин заглядывают в нее. Все трое начинают беззвучно рыдать. Оскар с изумлением наблюдает за этой картиной.

Оскар: Неужели все так трагично? Может, хоть что-то можно спасти?

Феликс: Поздно! Черным черно!

Сессили: Может, поднимемся к нам, наверх. У нас есть кое-какие запасы.

Оскар: Спасительная мысль! Нет безнадежных ситуаций! Гвен, вы просто умница!

Сессили: Я — Сессили…

Гвендолин: Но у нас наверху ужасно жарко…

Оскар: А холодильник на что?! Сядем, в чем мама родила… То есть я хотел сказать…

Сессили: Да, мы, пожалуй, поднимемся, приведем себя в порядок, все приготовим…

Гвендолин: А вы приходите. Минут через десять. С Феликсом.

Оскар: Разве я могу забыть Феликса?

Гвендолин и Сессили выходят.

Феликс: Я не пойду.

Оскар: Ты рехнулся? Ты понимаешь, что нас ждет там, наверху, в двуспальной теплице с такими голубками?

Феликс: Мне не о чем с ними говорить. Я уже все рассказал им. И о брате из Буффало, и о Френсис…

Оскар: Что я там буду делать с двумя? Вытирать им сопли? Я никогда не прощу тебе этого!

Феликс: Не трать понапрасну силы, Оскар. Сам все заварил — сам и расхлебывай!

Оскар: Ну и черт с тобой! (направляется к выходу)

Феликс: Оскар! (Оскар резко останавливается у двери) Сколько стоила бутылка «Батар Монтраше»?

Оскар (быстро подходит к окну, раздергивает шторы, распахивает створки): Это двенадцатый этаж! Не одиннадцатый! Я пересчитывал! (быстро выходит)

Вторая сцена

Вечер следующей пятницы. Оскар готовит стол для игры в покер. Из кухни входит Феликс с дымящейся кастрюлей в руках. Оскар демонстративно не замечает ни его, ни кастрюли.

Феликс: И долго так будет продолжаться?

Оскар: Ты со мной разговариваешь?

Феликс: Да, я с тобой разговариваю.

Оскар: И о чем ты со мной разговариваешь?

Феликс: Хочу узнать, долго ли ты собираешься не разговаривать со мной. (пауза, Оскар молчит) Понял: ты вообще не собираешься со мной разговаривать. Прекрасно, давай так: ты не разговариваешь со мной, я не разговариваю с тобой. И учти, я не буду разговаривать с тобой столько же, сколько и ты со мной.

Оскар: Тогда какого черта ты не заткнешься?

Феликс: О, ты разговариваешь со мной!

Оскар: Да! А теперь слушай. Это моя квартира. Здесь все мое. Единственное, что принадлежит тебе — это ты сам. Поэтому убирайся в свою комнату и сиди там, как мышь. И чтобы на кухне я тебя не видел!

Феликс: Позволю тебе напомнить, что половину платы за квартиру вношу я. Поэтому я намерен ходить куда хочу и когда захочу. (собирается уходить)

Оскар: Ты куда?

Феликс: Собираюсь пройтись по кухне.

Оскар (хватается за кастрюлю в руках у Феликса): Не смей туда ходить!

Феликс (тянет кастрюлю к себе): Не смей указывать мне, куда ходить! Я плачу по сто долларов в месяц!

Оскар: А инфляция, мой милый! С завтрашнего дня плата сто пятьдесят!

Феликс (вытаскивая деньги из кармана): Вот! За сегодняшний день я расплатился!

Оскар: И немедленно убери свои мерзкие макароны! Мы здесь играем в покер!

Феликс: Это не макароны! Это спагетти!

Оскар (выхватывает кастрюлю, бросает в кухню): К чертям макароны! К чертям спагетти! Да здравствует покер!

Феликс (оторопев от поступка Оскара, осторожно заглядывает в кухню): Я не буду это убирать.

Оскар: Поклянись!

Феликс: Можешь не сомневаться. Погляди — все стены обвешаны.

Оскар: Вот картина, ласкающая мой взор!

Феликс: Конечно, тебе что. Пусть висят, пока не затвердеют, не почернеют… Черт с тобой, пойду уберу!

Оскар (бросается, не пуская Феликса в кухню): Пусть висят! Не смей снимать! Прикоснись хоть к одной макаронине, я тебя наизнанку выверну!

Феликс: Ладно я неврастеник, но ты — настоящий псих!

Оскар: Феликс, хочешь дожить до утра — свяжи меня! Или запрись в туалете!

Феликс: Так. Давай спокойно во всем разберемся. Что, собственно, произошло? Что, я так невыносим?

Оскар: Да! Да! Мне невыносимы твое чистоплюйство, твоя стряпня! Ты кладешь записочки мне на подушку. Сто раз тебе говорил, что терпеть их не могу! (достает скомканную записку) Сегодня вот обнаружил! «Поп-корн кончился. ФУ.»! Три часа думал, что это такое за «ФУ», пока не догадался, что это Феликс Унгар!

Феликс: Хорошо. Забудь. В конце концов, я же простил тебе мясо по-лондонски.

Оскар: К черту твое мясо! Во что ты превратил двух прелестных хохотушек?! Ты довел их до такого состояния, что они уже ни на что не годились! Ни на что, понимаешь! Мне всю ночь пришлось им рассказывать историю твоей жизни!

Феликс: Ах так! Что ж, ты тоже вынуждаешь меня сказать кое-что…

Оскар: Ну-ка, ну-ка!..

Феликс: Так вот, слушай! Ты удивительный парень, Оскар! Ты сделал для меня все! Если б не ты, не знаю, что бы со мной было!

Оскар: Погоди, погоди, ты хвалишь или ругаешь?

Феликс: Сейчас, сейчас… но ты абсолютно ненадежный человек…

Оскар: Так, так…

Феликс: Ты самый безалаберный разгильдяй и… все, я закончил. Вот.

Оскар: Отлично, значит, теперь моя очередь.

Оскар быстро уходит в комнату Феликса, слышен грохот падающих вещей. Оскар возвращается с чемоданом Феликса, швыряет чемодан ему под ноги.

Феликс: Ты куда собрался, Оскар?

Оскар: Не я, а ты, идиот! Все, наш брак аннулируется.

Феликс: Оскар, ты не хочешь больше жить со мной?

Оскар: Не просто хочу — жажду! И ничего не прошу! Верни мне свободу — разве это так много!

Феликс: Я не могу понять. Хочешь ты, чтоб я ушел или нет?

Оскар: Я хочу, чтобы ты ушел. Я жду, чтобы ты ушел. Уходи. Когда ты уйдешь?

Феликс: Даже Френсис меня так не торопила…

Оскар: Хорошо, даю тебе столько же времени, сколько и Френсис.

Феликс (поднимает чемодан): Ладно. Пусть это будет на твоей совести.

Оскар: Что?! Что на моей совести?!

Феликс: То, что ты вышвыриваешь меня вон… А ведь я за мирное существование, я готов был сесть за стол переговоров… Хорошо, ты сказал свое слово, пусть все и обрушится только на твою голову. (собирается уходить)

Оскар: Подожди, черт возьми! Что за дурацкая фраза? Что должно обрушиться на мою голову? Не хочу я никакой ответственности, просто хочу, чтоб тебя не было в моем доме.

Феликс: Что?! Свербит что-то внутри?! Мешает?! А я уйду!..

Оскар: Стой!

Феликс: Ты так хотел, Оскар Мэдиссон.

Оскар: Возьми свои слова обратно, иначе я тебя не выпущу.

Феликс: Какие?

Оскар: О последствиях для моей совести.

Феликс: Остальные вещи я заберу после.

Оскар: И куда ты пойдешь?

Феликс: А не все ли тебе равно, Оскар, мой лучший друг! (выходит, забыв чемодан)

Оскар: Теперь я понимаю, почему она решила немедленно перекрасить комнату в розовый цвет… неужели он действительно ушел? Спихнул все на мою голову и ушел… (звонок в дверь) Ну, клянусь, теперь я не упущу возможности убить его!

Третья сцена

Оскар бросается к выходу, распахивает дверь. Входят Марри и Винни.

Винни: Что с Феликсом? Мне не понравилось его лицо: снова вид самоубийцы.

Марри: Куда это он так бежал, Оскар?

Оскар: Откуда мне знать? Хватит, давайте начнем, наконец, играть в покер!

Винни: О, пахнет макаронами!

Марри: А что, Феликс сегодня играть не будет?

Оскар: Не мое дело. Имени его не хочу слышать.

Винни (заглядывая в кухню): А зачем вы развесили макароны по стенам?

Марри (подходит, тоже заглядывает): Это не макароны, это спагетти…

Оба молча смотрят на Оскара.

Оскар: Да! Да! Мы расстались! Я вышвырнул его вон. Пусть это будет на моей совести!

Марри: Что на твоей совести?

Оскар: Откуда мне знать! Спросите у Феликса!

Винни: А если он что-нибудь с собой сделает?

Оскар: Да вы сами стонали от его коустеров и пьюратронов! А знаете, что он замыслил к следующей неделе! Тань су ю!

Винни: Оскар!

Оскар: Рыба в кисло-сладком соусе! Тушеные клецки с начинкой! Бычьи хвосты по-аргентински! В самом Гонолулу так не играют в покер!

Марри (задумчиво): Ну, у каждого из нас свои слабости…

Винни: Вот, к примеру, я недавно читал… в Африке живет племя, которое все время бьет себя по голове…

Оскар: Ты о чем?

Винни: Да я так… А чем он хотел заправить клецки?..

Оскар: Сочувствуете, да? Ему сочувствуете? А он, небось, стоит где-нибудь на улице, рыдает и великолепно себя чувствует. Да будь в нем хоть искра порядочности, он оставил бы нас всех в покое и отправился бы к Бланш.

Марри: А при чем тут твоя жена?

Оскар: Да при том, что Бланш и Феликс — четная пара. Все. Садимся и играем в карты. Как будто ничего не произошло.

Оскар демонстративно сдает карты. Марри и Винни переглядываются. Входит Гвендолин.

Оскар: О, хэлло, Сессили! Мальчики, знакомьтесь: это Сессили…

Гвендолин: Я — Гвендолин. Можете не вставать. Я пришла за вещами Феликса.

Оскар: Что?! За вещами моего Феликса?!

В квартиру влетает Сессили, таща за собой упирающегося Феликса.

Сессили: Гвен, он не хочет! Сделай что-нибудь! Скажи, чтоб он остался!

Феликс: Право же, девочки, как-то неловко… Привет, мальчики…

Гвендолин: Какая чепуха! У нас достаточно места и очень удобный диван. Спросите мистера Мэдиссона.

Все пятеро с разным смыслом смотрят на Оскара. Пауза.

Оскар (обалдевший от происходящего, спохватившись): А, да! Диван просто грандиозный! Потрясающий диван!

Сессили: И мы купили кондиционер.

Феликс: Но ведь я буду мешать. Я не буду мешать?

Гвендолин (нежно): Да разве вы можете кому-нибудь помешать?

Сессили (нежно): Это же невозможно.

Феликс: Ну, разве только на несколько дней…

Звонок телефона. Марри берет трубку.

Винни (быстро, Марри): Если моя — скажи, я вышел пять минут назад.

Марри: Твоя жена звонит.

Феликс: Окажи услугу, Марри, скажи, я не могу сейчас разговаривать. Но обязательно позвоню. Скажи, нам есть о чем поговорить…

Марри: Скажу, когда увижу. Это жена Оскара. (отдает трубку Оскару, пауза) А не сходить ли мне на кухню?! Попить воды из-под крана… (выходит)

Гвендолин: Феликс, вы обещали показать нам свой брусничный пирог…

Феликс: Конечно, конечно. (выводит их на кухню)

Винни: Феликс, мне тут рассказали про твою идею с клецками…

Феликс (провожает его до двери в кухню): Пойдем, обсудим. (задерживаясь в дверях, Оскару): Вот видишь. Ты снова можешь бросать крошки на ковер.

Оскар: Хотя бы спасибо скажи…

Феликс: Ты прав, огромное тебе спасибо.

Феликс уходит, Оскар провожает его взглядом, берет трубку.

Оскар: Привет, Бланш. Как поживаешь? Ты получила мои чеки? Нет, это не выигрыш на скачках. Просто я становлюсь благоразумней. Сумел немного сэкономить. Хорошо ел дома. Привел в порядок квартиру. Да, ты бы ее сейчас не узнала. Осталось только чуть-чуть прибрать на кухне. Брусси получил золотых рыбок? Я послал их на прошлой неделе. Встретиться? С твоей стороны очень мило… Конечно, звони… Вечерами я дома… Пока.

Оскар кладет трубку

Content

Нил Саймон
Осенний покер

Акт первый

Акт второй