Нил Саймон

Дураки

Неправдоподобная история в двух частях

Fools by Neil Simon (1981)

Перевод с английского Сергея Таска

Действующие лица

Леон Степанович Толчинский

Снецкий

Староста

Слович

Мышкин

Янка

Доктор Зубрицкий

Госпожа Зубрицкая

Софья Зубрицкая

Граф Юзекевич

Время: Царское.

Место: Богом забытая украинская деревня Куличовка.

ЧАСТЬ I

Сцена 1

По мосткам входит на площадь тридцатилетний мужчина Леон Степанович ТОЛЧИНСКИЙ. В одной руке у него видавший виды чемоданчик, в другой связка книг. Он оглядывается с видимым удовольствием, затем обращается к зрителям.

Леонн (улыбаясь). Куличовка… А что, чем плохо! Такой я ее себе и рисовал: тихая симпатичная деревенька… идеальное место для начинающего учителя. По правде сказать, я уже работал два года в Москве, в начальных классах. Счет на палочках, азбука… Но тут совсем другое, тут можно показать себя в полном блеске. Куличовка… Я и не слышал о такой, пока не прочитал в газете объявление доктора Зубрицкого… Ну и что ж, что далеко, зато какие возможности! До сих пор не верится. Я, знаете, обожаю учить других… греческому, латыни, астрономии, литературе… Вот говорю сейчас, а у самого мурашки по коже.

Озирается.

Никого… Рановато приехал. Таких, как я, хлебом не корми, дай только любимым делом заняться… Сегодня, прямо скажем, исторический день в моей жизни.

Звук рожка за сценой.

Что это? Прошу прощения.

Входит пастух СНЕЦКИЙ с рожком и палкой в руке.

Снецкий. Дарья! Машка! Лизка! Дуська! Да где же вы?

Леонн. Доброе утро.

Снецкий. Доброе. Вы не видели моих овец? Два десятка.

Леонн. Два десятка?

Снецкий. Ну да. Четырнадцать штук.

Озирается по сторонам.

Леонн. Боюсь, что нет.

Снецкий. Если увидите, передайте им, пожалуйста…

Леонн. Кому? Овцам?

Снецкий. Ну. Передайте им, что я их ищу. Будьте здоровы.

Собирается уйти.

Леонн. Одну минутку. Простите, как вас зовут?

Снецкий (останавливается). Снецкий.

Леонн. А по имени-отчеству?

Снецкий (задумывается). Вам это срочно?

Леонн. Ну что вы. Забудьте.

Снецкий. Я и не помнил.

Леонн. Меня зовут Леон Степанович Толчинский. Я ваш новый учитель.

Снецкий. Правда, что ли?

Изо всех сил трясет руку Леону.

Я так рад, Леон Степанович. Меня зовут Этот-Как-Его Снецкий… Вы у нас заночуете?

Леонн. Вы не поняли. Я насовсем приехал в Куличовку. Буду жить здесь, учительствовать. Между нами говоря, я отличный учитель.

Снецкий. Все они так говорили. Их здесь несколько тысяч перебывало. и ни один больше суток не продержался.

Трубит в рожок.

Трудная штука, этот рожок. И как только у овец получается?

Леонн. У вас здесь перебывало несколько тысяч учителей?

Снецкий. Больше. Сотни! Нас учить бесполезно. Тут одни дураки живут. Другой такой деревни не сыскать в целой Польше.

Леонн. Вы хотите сказать — в России?

Снецкий. Какая разница. Люди у нас добрые, но все, как один, безголовые.

Неумело трубит в рожок.

Какой звук, а? Вы что-то сказали?

Леонн. Выходит, у вас все мужчины, женщины и дети…

Снецкий. Дураки. Я тоже. Поговорите со мной минут десять — сами убедитесь.

Леонн (пропускает это мимо ушей). Доктор Зубрицкий нанял меня учить его дочку.

Снецкий (разражаясь смехом). Учить его дочку? Ну и ну. Да она в свои девятнадцать лет садиться-то по нормальному с трудом научилась… Она корову-то от утки не отличит. Хотя это, понятно, дело непростое.

Леонн (в зал). Что-то тут не так.

Извлекает, из кармана газету с объявлением.

Поначалу я не придал этому значения, хотя и удивился: каждое слово в объявлении было с грамматическими ошибками… Ну ничего, доктор Зубрицкий все растолкует.

Поворачивается к Снецкому.

Вы были очень любезны, уважаемый Снецкий. Мы так мило поговорили.

Снецкий. Ясное дело. (В зал) Не он один умеет думать про себя. Я тоже умею.

Пытается это сделать.

Просто я не знаю, что про себя думать… Но мне пора. До свидания, учитель.

Леонн. Мы еще с вами увидимся?

Снецкий. А как же. Вы только назовите им мое имя. Этот-Как-Его. Вам всякий покажет.

Уходит.

Появляется СТАРОСТА, позванивающий в колокольчик. ЛЕОН пытается привлечь его внимание, но безуспешно.

Староста. Девять часов, все в порядке… В Куличовке девять часов, и все в порядке…

Скрывается.

Леонн (в зал). Для него, может, все в порядке, но лично я сомневаюсь.

Уходит.

Из мясной лавки выходит СЛОВИЧ со шваброй. Он собирает уличный мусор в кучу, а затем сметает его в лавку. Входит почтальон МЫШКИН.

Сцена 2

Слович. Доброе утро, почтальон.

Мышкин. Доброе утро, мясник.

Слович. Солнышко-то сегодня какое, а?

Мышкин. Разве? Я еще не смотрел.

Поднимает глаза к небу.

И правда. Ничего не скажешь.

Слович. Мне есть что-нибудь?

Мышкин. Ничего. Почтальон-то я, сами знаете. Так что всю почту мне отдают.

Слович. Сестра у меня в Одессе приболела. Думал, услышу, как она там.

Мышкин. Одесса далеко, отсюда не услышишь. А вот письмецо могла бы и написать. Сейчас гляну.

Роется в сумке. За сценой раздается крик Янки: «Рыба! Рыба!» — после чего появляется она сама.

Янки. Рыба! Свежая рыба! Палтус и камбала! Замечательные карпы!

Слович. Доброе утро, Янка.

Янки. Треску не желаете? Смотрите, какая жирная.

Слович. Треска? Это же цветы.

Янки. Не клюет сегодня, Что ж я, виновата, что ли? Возьмите карпа. Какой запах! Вы только понюхайте.

Мышкин. От вашей сестры, Слович, ничего нет. Вот, если хотите, письмо башмачнику от его кузины.

Слович. Она часом не болеет? А то я очень не люблю плохие известия.

Мышкин. Нет-нет. Она совершенно здорова. Вот, возьмите. Получите удовольствие.

Янки. Представьте только, моя дочка не пишет мне уже больше года.

Мышкин. Разве вы не вместе живете?

Янки. И слава Богу. А то бы я о ней совсем ничего не знала.

Входит ЛЕОН.

Леонн. Доброе утро. Меня зовут Леон Степанович Толчинский. Я новый учитель.

Мышкин (кланяясь). Мышкин почтальон.

Слович (кланяясь). Слович, мясник.

Янки (приседая). Ярка, торговка.

Леонн. Очень рад. Я только что разговаривал с вашим пастухом, Снецким.

Мышкин. Знаем такого. Его полное имя Этот-Как-Его Снецкий.

Леонн. Очень приятный человек. Вот только… поймите меня правильно… соображает плоховато.

Янки. Что вы хотите от Снецкого?

Стучит себя по голове.

Его лошадь лягала.

Леонн. Что вы говорите! Какое несчастье. Когда же?

Янки. Во вторник, в среду, два раза в пятницу да еще в субботу с утра до вечера.

Леонн. Ваш товар, сударыня, так благоухает…

Янки. Вот и выберите что-нибудь на уху.

Леонн (прослушав). Возьму-ка для своего патрона. Почем это?

Янки. Палтус две копейки. Камбала три.

Леонн. Как вы сказали? -

Янки (протягивая белый цветок). Если дорого, возьмите белорыбицу. Полторы копейки.

Заворачивает «рыбу» в газету. ЛЕОН расплачивается.

Леонн (в зал). Может, у них тут диалект какой-то особенный?  (К окружающим) Мне не терпится поскорее приступить к своим обязанностям. Вы не подскажете, как мне пройти к дому доктора Зубрицкого?

Все трое показывают разные направления.

Все. Туда!

Леонн. Благодарю вас. Пожалуй, мне остается лишь та сторона, куда не показал ни один из вас… Рад был познакомиться.

Входит СНЕЦКИЙ.

О, это вы. Ну что, нашли своих овец?

Снецкий. Пока нет.

ЛЕОН уходит.

Кто это?

Мышкин. Новый учитель.

Снецкий. Еще один?? Я тоже недавно встретил учителя. У них тут, наверное, съезд.

Янки. Граф Юзекевич будет недоволен.

Слович. Уж это точно. Граф Юзекевич не любит, когда приезжает новый учитель.

Снецкий. Почему это?

Мышкин. Боится, что он снимет заклятие.

Снецкий. Какое заклятие?

Слович. Из-за которого мы все рождаемся дураками.

Снецкий. Ах, это…

Мышкин. Вот уже пятьдесят один год, как я дурак. А вы, Снецкий?

Снецкий. В июне меня стукнет сорок третий раз.

Мышкин. А вы, Слович?

Слович. Сорок один. А вы, Янка?

Янки. Я только-только разменяла двадцать шесть.

Слович. Кто же это вам так много разменял?

ВСЕ уходят.

Сцена 3

Покои в доме Зубрицких. ДОКТОР проверяет зрение Деревенского Старосты с помощью таблицы.

Староста (закрыв один глаз). К… Е… 5… Л… А… Р… В… Правильно?

Доктор. Не знаю. Но звучит прилично.

Прослушивает сердце пациента.

Так… так… Очень интересно.

Староста. Стало быть, я здоров?

Доктор. Еще как. Здоровее быть не может. Вы проживете до восьмидесяти.

Староста. Мне уже семьдесят девять.

Доктор. Ну что ж, впереди у вас полнокровный год.

Староста (одеваясь). Это хорошо. Старосте нужно много сил. Слишком много стало законов.

Доктор. Прописать вам что-нибудь?

Староста. Зачем?

Доктор. Ну, не знаю… Некоторые любят, когда им прописывают. Вот, идите с этим в аптеку. Выберите что-нибудь на свой вкус и принимайте три раза в день, запивая водой. Желаю удачи.

Староста. Сколько я вам должен, доктор?

Доктор. Пустяки. Не будем об этом. Вот поступлю когда-нибудь на медицинский факультет, тогда и пришлете что-нибудь такое.

Староста. Очень вам признателен. До свидания.

Уходит.

Входит госпожа ЗУБРИЦКАЯ. Она радостно взволнована.

Елена. Николай! Николай! Он здесь. Он приехал! Две минуты назад. Молодой. Такой решительный. А вдруг это он, Николай? Вдруг это наш избавитель?

Доктор. Успокойся, Елена. Кто приехал? Кто наш избавитель?

Елена. Новый… этот… Новый… как его? Ну, которые приходят и… это… Которые… сам знаешь… У нас еще был такой, а потом больше не было.

Доктор. О, Господи. Я понял. Я знаю, о ком ты.

Елена. У них еще есть такое место, куда ты приходишь…

Доктор. Ну да, и они тебе показывают и задают… эти…

Елена. И если ты не можешь, они говорят: «Как так? В следующий раз мы тебя обязательно… того…»

Доктор. Так он за дверью?

Елена. Идет сюда.

Доктор. Ну так впусти его, Елена. Скорее. И молись Богу, чтобы он оказался тем человеком, который избавит нас и всю нашу деревню от этого ужасного… как его?.. ну этого… О, господи, как называется то, что висит над Куличовкой?

Елена. Я знаю. Я знаю, что ты имеешь в виду. Что-то вроде «занятия»…

Доктор. Занятия…

Елена. Или «зачатия».

Доктор. Зачатия…

Елена. Что-то в этом духе.

Доктор. Скорее в этом роде.

Стук в дверь.

Уж не стук ли это?

Елена. Разве СТУК висит?

Доктор. Ну да. Открой же стук.

ЕЛЕНА идет к двери, и безуспешно толкает ее.

Наоборот. Наоборот.

ЕЛЕНА открывает дверь. На пороге ЛЕОН.

Елена. Добро пожаловать, молодой человек.

Леонн. Доктор Зубрицкий? Госпожа Зубрицкая? Я счастлив, что нахожусь в Куличовке! Позвольте отрекомендоваться: Леон Степанович Толчинский.

Доктор. Так вы, значит, новый… новый…

Леонн. Да! Это я.

Доктор. Слышишь, Елена? Это он! Новый… новый…

Елена. Но вы так молоды для… для этого, как его…

Леонн. Нисколько. Со временем вы убедитесь, что я один из лучших молодых… впрочем, не хочу показаться нескромным.

Доктор. Нет-нет, покажитесь! Сделайте одолжение. Нескромность — это так украшает.

Елена. Чем нескромнее, тем лучше. Один из лучших молодых… а дальше? Дальше?

Леонн. Учителей в России.

Доктор (возбужденно). УЧИТЕЛЕЙ!!! Так он учитель! Приехал новый учитель!

Елена. Слава тебе. Господи! Новый учитель!

Леонн. Благодарю. Благодарю вас. Весьма польщен таким теплым и радушным приемом.

Доктор. Будьте как дома, учитель. Снимите плащ, учитель. Елена, принеси учителю чаю. Присаживайтесь, учитель.

Елена. Не хотите ли чаю, учитель? Или вы желаете сразу учить, учитель?

Леонн. Я просто сгораю от нетерпения. Это вам, госпожа Зубрицкая.

Протягивает ей цветы.

Елена. Какая чудная белорыбица! Я видела ее сегодня в продаже. Благодарю вас, сударь.

Она принимает букет. ЛЕОН в растерянности поворачивается к зрителям.

Доктор. Нет ли у вас каких-нибудь пожеланий?

Леонн. Да как вам сказать… Есть несколько вопросов…

Доктор. Вопросы!! Вот что они задают. Когда они тебе показывают, а ты не знаешь. А вот он знает. Он знает вопросы. Хороший учитель сразу видно!

Елена. Господин Толчинский, если вас не затруднит, задайте… задайте нам, пожалуйста, вопрос. Какой хотите.

Доктор. Вы себе не представляете, как это много для нас значит. Нам так давно не задавали настоящего, «программного» вопроса. Мы вас очень просим.

Они садятся.

Леонн. Вопросы, знаете, разные бывают. Вам какой задать: по математике или из естественных наук или, может быть, философский?

Доктор. Тот, который первый. Первый — то как раз то, что надо. Философский.

Леонн. Ну, раз вам так хочется… Какова цель человеческого существования?

Доктор. Вот это вопрос… Елена, ты когда-нибудь слышала что-либо подобное?

Елена. У меня нет слов… Чтобы нам задали такой прекрасный вопрос!

Леонн. Вы не хотите на него ответить?

Доктор. Только не сегодня. Такой вопрос — это на всю жизнь. Мы и мечтать ни о чем таком не могли. Разве мы вообще достойны узнать правильный ответ?

Леонн. Почему же нет? Знания — это достояние каждого.

Доктор. Только не тех, кто родился в Куличовке.

Леонн. Я вас не понимаю.

Елена. Поймете, когда узнаете про ЗАНЯТИЕ.

Леонн. Какое занятие?

Доктор. Не занятие, а ЗАЧАТИЕ.

Леонн. Зачатие?!

Елена. Он хочет сказать ЗАЖАТИЕ.

Леонн. Чего зажатие?

Доктор. Это такое зачатие: которое господь с гневом обрушил на обреченных жителей этой несчастной деревни.

Леонн. Речь, вероятно, идет о заклятии?

Доктор. ЗАКЛЯТИЕ!! Ну, точно! Я же сказал: что-то в этом роде.

Елена. Мы же почти угадали. Еще бы чуть-чуть…

Леонн. О каком заклятии, доктор, вы говорите?

Доктор. Елена, ну-ка запри дверь. Да проверь, нет ли кого поблизости.

Елена. Я могу только проверить, есть ли кто поблизости.

Доктор. Неважно. Ты бы понизила голос.

Елена (приседая). На столько хватит?

Доктор. Хватит. Принеси-ка мне книгу с полки.

ЕЛЕНА уходит на полусогнутых ногах.

Так вы, молодой человек, ничего не слыхали о Куличовском заклятии?

Леонн. Не могу сказать, что слышал.

Доктор. Не можете сказать? Странно. Даже Елена может это сказать.

Елена (стоя возле стеллажа). «Куличовское заклятие».

Леонн. Но в чем оно состоит, доктор?

Доктор. Двести лет назад заклятие поразило всех жителей этой деревни. Мужчин, женщин, детей, домашних животных — всех, включая их будущее потомство. Вы не поверите, но с того дня ума у куличовцев стало не больше, чем у сучка на бревне.

Леонн. Доктор, я не верю в заклятия. Это бабушкины сказки.

Доктор. Вы перепутали нашу деревню с Ночками. В Ночках, действительно, все бабушки вынуждены рассказывать сказки. А НАШЕ заклятие совсем другое.

Леонн. А откуда оно взялось? И кому пришла в голову эта страшная мысль?

ЕЛЕНА возвращается с книгой.

Доктор. Кому, спрашиваете? Об этом можно прочесть в «Книге заклятий».

Он сдувает пыль с книги прямо в лицо Леону, затем обращается к жене.

Ты, кажется, говорила, что сметала пыль в комнате.

Елена. Конечно, только вчера смела на нее всю пыль.

Доктор (Леону). Вот, читайте. Страница отмечена.

Леонн (открывает книгу, с трудом расклеивает страницы). Они же слиплись.

Доктор. Ну да. Мы пометили нужную страницу малиновым сиропом. Читайте вслух.

Леонн (читает) «Утром одиннадцатого апреля 1691 года двое молодых людей в Куличовке безнадежно влюбились друг в друга».

Елена. Я так и думала. Когда молодежь влюбляется, жди какого-нибудь заклятия.

Леонн. Разве вы никогда раньше этого не слышали?

Доктор. Не один раз. Но так ничего и не поняли. Видно, сочинял его очень умный человек.

Елена. Что же дальше?

Леонн. «Юноша, Казимир Юзекевич, был красивый, но неграмотный крестьянин. Девушка была дочерью известного грамотея Михаила Зубрицкого».

Елена. Зубрицкого? Где-то я слышала эту фамилию.

Доктор. И я! Я даже видел ее собственными глазами! На какой-то двери. У нас в деревне.

Леонн. На ВАШЕЙ двери. Это же вас зовут Зубрицкий

Доктор (его внезапно осеняет). Постойте! Выходит, этот юноша упоминаемый в заклятии, имеет какое-то отношение… к нашей двери?

Супруги идут к выходу, открывают дверь, рассматривают ее снаружи.

Леонн (в зал). И это местная интеллигенция! (Возобновляет чтение) «Девушку звали Софья Зубрицкая». (Обращается к Доктору) Простите, как зовут вашу дочь?

Доктор. Софья.

Леонн. Софья? Софья Зубрицкая? Те же имя и фамилия, что двести лет назад!

Доктор. Невероятно. Неужели она скрывала от нас свой истинный возраст?

Оба супруга уже вернулись в комнату и теперь стоят позади своих стульев.

Леонн (читает). «Их союз был заранее обречен. Стоило отцу Софьи узнать, что Казимир неграмотен, как он запретил ей встречаться с ним. Спустя шесть месяцев Софья вышла замуж за студента, а павший духом Казимир свел счеты с жизнью, зарывшись в землю. Узнав о смерти Казимира, его отец Владимир Юзекевич…»

Зубрицие (сотрясая стулья). Стра-аа-ааа-шно.

Леонн. «…Владимир Юзекевич…»

Зубрицие. Стра-а-ааа-шно.

Леонн. «…при одном упоминании имени которого, людям становилось страшно…»

Елена. Вы уж лучше не упоминайте.

Леонн. «…отец Казимира, Вла…»

Зубрицие. Стра…

Леонн. «и прочее, прозванный также Колдуном за общение с дьяволом, обрушил весь свой гнев на деревню Куличовку…»

Доктор. Вот! Вот это место!

Леонн. … в виде заклятия. «Да поразит, — крикнул он, — невежество дочку Михаила Зубрицкого! Невежество, повинное в смерти моего сына… Да превратится ее мозг в сосуд глупости, а память — в дырявый таз! И всех ее детей и внуков да постигнет та же участь! Отныне все куличовцы будут рождаться дураками и умирать дураками, и ни один человек не покинет деревню, пока я не буду отомщен!»

Елена. То-то, я погляжу, поезда у нас не останавливаются.

Леонн (в зал). Первым моим побуждением было бежать. Вторым признаюсь, тоже. Одно дело — учить, но снимать заклятия…

Доктор. Что с вами, господин Толчинский?

Леонн. Ничего. Все хорошо. Просто я… задумался.

Доктор. Елена, ты слышишь? Он ЗАДУМАЛСЯ.

Елена. Он думал!

Доктор (Леону). Интересно, как это происходит.

Леонн. Вы не знаете, как люди думают?

Доктор. Я — нет, она — тем более.

Леонн. Ну… это когда в голову приходят разные мысли. И они заставляют нас принимать решения.

Доктор. Решения? О, на это мы не способны.

Леонн. Неужели вы не знаете, чего вы хотите?

Елена. Мы хотим знать, когда наконец придет избавление. Мы свой век прожили, но надо спасти бедную Софью.

Леонн. Вы слышали, что вы сейчас сказали?

Елена. Нет. Я ведь не слушала.

Леонн. Это и есть решение. Вы решили помочь дочери. Значит, вы способны думать.

Елена. Не думаю. Это у меня случайно получилось.

Леонн. Сегодня случайно, завтра сознательно, а послезавтра вы можете стать умнейшими людьми!

Доктор. И тогда я научусь открывать консервные банки? Знаете, это для меня такое мучение…

Леонн (в сторону). Спокойно, Леон! Возьми себя в руки. (Доктору) Не волнуйтесь, мы снимем это заклятие, вот увидите. Будем учиться, учиться, учиться… И давайте не откладывать. Где ваша дочь Софья?

Доктор. Софья?

Леонн. Да. С этого имени все началось. Так, может, им все и закончится? Могу я ее увидеть?

Елена. Отсюда невозможно. Она у себя наверху. Придется сходить за ней.

Доктор. Сходи, раз велит учитель.

Елена. А вдруг у нее урок пения?

Леонн. Урок пения? Кто же с ней занимается?

Елена. Кенор. Она с ним делает большие успехи. У нее самой открылся прекрасный кенор.

Доктор. Любопытно, что слова они опускают. Только мелодия.

Леонн. Понятно. Сходите, пожалуйста, за дочерью, госпожа Зубрицкая.

Доктор (Елене). Не забудь, дорогая, вверх по лестнице и налево.

ЕЛЕНА уходит.

Она у нас такая умница. Не то что вся эта деревенщина. И все время в делах, ни минутки свободной.

Леонн. Чем же она занимается?

Доктор. О! Чем только она ни увлекается… Например, любит трогать вещи. Из бумаги, дерева, металла… Еще она любит пить воду.

Возвращается ЕЛЕНА.

Елена. Господин учитель, позвольте вам представить нашу дочь…

Заглядывает в шпаргалку, где записано ее имя.

Софья Зубрицкая!

Входит СОФЬЯ.

Доченька, это новый учитель, Леон Степанович Толчинский.

Леонн. Сударыня…

В сторону, в совершенном смятении.

У меня перехватило горло! И в груди вдруг защемило. Это какое-то наваждение… Леон, ты забываешься! Она как-никак твоя ученица.

К присутствующим.

Прошу прощения.

Доктор. Знаешь, Софья, что он сейчас делал? Думал! Чудеса, правда?

Софья. Да, мама.

Доктор. Папа. Вон мама.

Леонн. Присядьте, пожалуйста, сударыня.

СОФЬЯ медленно и осторожно садится ДОКТОР бросается обнимать жену со словами: «Видишь? Видишь?» Затем он обращается к Леону.

Доктор. Как она села, а?

Леонн. Да-да. Очень грациозно. (Софье) Сударыня… могу я называть вас Софьей?

Софья. Софьей?

Доктор. Так тебя зовут, золотко.

Елена. Скажи «да», моя радость. Скажи: «Да, вы можете звать меня Софьей».

Леонн. Госпожа Зубрицкая, пожалуйста, без подсказок. Пусть сама ответит. (Софье) Я ваш друг. Позвольте же мне называть вас Софьей.

СОФЬЯ озадачена.

Доктор. Ей так давно не устраивали подобных испытаний.

Леонн. По-моему, она хочет что-то сказать.

Софья. Мне… мне будет очень приятно, если вы станете звать меня Софьей.

Доктор. Молодчина!

Елена. Я так горжусь тобой, доченька!

Леонн. Не отвлекайте ее, прошу вас. Софья, я проделал большой путь, чтобы помочь вам. Но и вы мне должны помочь. Могу я рассчитывать на вашу помощь?

Софья. Да, вы можете называть меня Софьей.

Доктор. Умница! Второй раз повторила.

Леонн (в сторону). Дай мне, господи, силы. (Софье) Я задам вам для начала несколько простейших вопросов. Они вас не затруднят, вот увидите. Меньше всего мне хотелось бы омрачить это прекрасное чело… Итак, ваш любимый цвет?

Софья. Мой любимый цвет?

Леонн. Да. Красный? Синий? Зеленый? Оранжевый? Какой вам нравится?

Доктор. Ужасно знакомый вопрос.

Леонн. Софья, давайте еще раз. Ваш любимый цвет?

Елена. Чего он от нее хочет? Здесь ему не университет.

Софья. Мой любимый цвет…

Леонн. Ну-ну?

Софья. …желтый.

Леонн. Желтый! Ее любимый цвет желтый! Почему, Софья? Почему именно желтый?

Софья. Потому что он не пристает к пальцам.

Елена (обращаясь к мужу). Что-то она не то говорит. Это голубой цвет не пристает к пальцам.

Леонн. Любопытный ответ. В нем есть какая-то своя логика. И то, что я этой логики не понимаю, еще ничего не значит. Софья, одна простая просьба. Расскажите о своей мечте. Вы знаете, что такое мечта?

Софья. Знаю. Это когда не сбывается то, чего ты хочешь.

Леонн. А если бы сбывалось. О чем бы вы мечтали?

Софья. О чем бы я мечтала?

Леонн. Да, о чем?

Софья. Я бы хотела стать птицей… и парить над домами и деревьями… и носиться вместе с ветром над горами и озерами… над лесами и реками… и встречать разных людей… и увидеть весь мир… и все узнать… только я ничего не узнаю, потому что должна всегда жить здесь.

Леонн. Софья, это самая прекрасная мечта, какую мне когда-либо приходилось слышать. (Зубрицким) Теперь вам понятно? Летать, как птица, значит, порвать цепи невежества. Она мечтает воспарить… к знаниям! Так вот, клянусь моей будущей библиотекой, что я, Леон Степанович Толчинский, помогу мечте Софье Зубрицкой осуществиться.

Софья. Учитель, не знаю даже, чем я отблагодарю вас.

Леонн. Как она прелестна! У вашей дочери нежная душа и чистое сердце. Не будем терять времени понапрасну. Завтра в восемь утра состоится первое занятие. С чего бы вы хотели начать, Софья?

Софья. Может быть… с языков?

Леонн. Ну конечно, с языков! Как это я сам не сообразил… Какой же язык мы выберем для начала?

Софья (подумав). Говяжий.

Леонн. Говяжий?!

Доктор. Зря она выбрала такой редкий. Носителей говяжьего языка почти не осталось.

Елена. А зачем ей носиться с ним? Пусть сидя разговаривает.

Софья. Так я могу идти?

Леонн. Да, конечно.

Елена. Видели, как она встала? Нет? Покажи им еще раз, детка.

Леонн. Не надо. Она способна на большее.

Доктор. Не говорите. Нынешняя молодежь — это не то, что мы.

Софья. До завтра, учитель.

Леонн. Никогда еще я не ждал предстоящего дня с таким нетерпением.

Софья. Вы самый замечательный из всех учителей. Я буду Бога молить, чтобы вы… остались у нас в Куличовке.

Уходит.

Елена. Она нашла дверь! Сама нашла!

Доктор. Первый раз вижу Софью такой сияющей… Елена, знаешь, о чем я подумал?

Елена. Нет. Я даже не знаю, о чем я подумала.

Доктор. Я подумал, что новый учитель пришелся по сердцу нашей Софье.

Леонн. Если это так, доктор, то перед вами счастливейший из смертных. Скажите, кто-нибудь уже просил ее руки?

Доктор, Руки? Пусть сначала палец попросят!

Леонн. Я хотел сказать, нет ли у нее поклонников? Ну, мужчин, которые влюблены в нее?

Доктор. У нас это не принято.

Леонн. То есть как?

Доктор. Не принимаем и все. Ни одного человека. Даже его.

Леонн. Его?

Елена. Он хотел сказать, что для НЕГО мы делаем исключение.

Леонн. Значит, кто-то есть! Кто же? Я должен знать. Это очень важно.

Доктор. А вы никому не скажете?

Леонн. Никому.

Доктор. Вы слышали о… графе Григории Михайловиче из Куличовки?

Леонн. Не могу сказать, что слышал.

Доктор. Не можете сказать? Но это совсем не трудно. Даже Елена может.

Елена. Граф Григорий…

Леонн (раздраженно). Я могу сказать это! Кто он?

Елена. Один из… них. Из-за которых у нас зачатие.

Леонн. Так он Юзекевич?

Доктор. Последний в роду.

Леонн. И что у него с Софьей?

Доктор. Он делает ей предложение два раза в день.

Леонн. Два раза?

Доктор. Ну да. Утром в шесть пятнадцать и вечером в половине восьмого.

Леонн. Неужели он так ею увлечен?

Доктор. Нет-нет, Софья его никуда не увлекала. Это родовая месть. Если Зубрицкая выйдет замуж за Юзекевича, они успокоятся, и занятию придет конец.

Леонн. А что Софья.

Доктор. Она уже много лет отвечает ему отказом, но долго так продолжаться не может. Бедняжка мечтает хоть разок выспаться.

Леонн. Что за человек этот граф?

Доктор. Он… такой же, как и мы.

Леонн. Значит, над ним тоже тяготеет заклятие?

Доктор. Нет, он тяготеет к путешествиям. Но ему нельзя выезжать из Куличовки.

Леонн. Понятно. Итак, у меня есть соперник. Что ж, тем лучше. Посмотрим, кто кого… Да, совсем забыл. Как у вас тут с жильем?

Доктор. Ради бога не беспокойтесь. Мы и здесь переночуем.

Леонн. А… ясно. Тогда до завтра.

Елена. Господин Толчинский! Спросите нас еще раз! Ну, пожалуйста. Сразу чувствуешь себя такой… умной.

Леонн. Да, конечно. Какова цель человеческого существования?

Елена. Ах, меня опять в жар бросило. Вы душка.

Доктор. Постойте! Я… я, кажется, знаю.

Елена. Знаешь?

Доктор. Первый раз я не понял вопроса. А сейчас мне показалось, что я… Ой, а вдруг я в самом деле отвечу?

Леонн (возбужденно). Так отвечайте же, господин Зубрицкий! Скорей!

Доктор. По-моему, ДВЕНАДЦАТЬ!

Леонн. Что??

Доктор. Неверно? По лицу вашему вижу, что неверно. четырнадцать?

Леонн. Боюсь, вы не совсем поняли…

Доктор. Во всяком случае, меньше ста. Уж на это моего ума хватает. Восемьдесят три?.. Сорок шесть?

Леонн (идя к двери). Мы это обсудим, когда займемся философией. А пока не ломайте себе голову. Ложитесь лучше спать. Спокойной ночи. (Выходит на улицу и громко вскрикивает) ДВЕНАДЦАТЬ!

Елена. Зачем ты влез со своим ответом? Такой прекрасный вопрос испортил.

Леонн (на улице). ДВЕНАДЦАТЬ!!

Доктор. А вдруг бы я угадал? Мы бы тогда могли продать правильный ответ. На этом у нас можно заработать целое состояние.

Они уходят. ЛЕОН скрывается из виду, затем возвращается.

Леонн (в зал). Я вернулся, чтобы проститься: Вообще-то я намеревался остаться здесь и попытаться снять это чертово заклятие, но когда он сказал «двенадцать»… Увы, я должен забыть Софью.

На балконе появляется женская фигура.

Софья. Учитель!

Леонн. Софья?

Софья. Я здесь.

Леонн. Почему вы без шали? Вы же схватите простуду.

Софья. А как ее хватают? Я еще не научилась.

Леонн. И слава Богу. Не всему надо учиться.

Софья. Ах, если бы вы увидели меня такой, какой я была бы, не стань я такой, какая я есть!

Леонн. Но тогда бы я не приехал, чтобы помочь вам стать такой, какой вы не стали, потому что… (В сторону) О черт! Еще немного и у меня в голове будет такая же каша.

Софья. А вам понравилась бы девушка, которая не стала такой, какой я могла бы стать?

Леонн. Которая не стала… какой вы… А-а. Да, конечно. Мог бы. Смогу. Могу. Буду. Уже.

Софья. Это и есть говяжий язык? Я не все поняла.

Леонн. Если я плету околесицу, то в этом повинны вы, Софья. Когда слова идут от сердца, с языка может сорваться такое…

Софья. Хорошо, что я наверху. А то бы это сорвалось мне на голову… Прощайте. Завтра все решится.

Леонн. Завтра… через год… Не все ли равно? Я готов ждать вечность.

Софья. Все решится завтра. В случае неудачи мы больше не увидимся.

Леонн. Что значит не увидимся?

Софья. Я не знаю, что это значит. Стоит словам коснуться моих губ, как смысл ускользает от меня.

Леонн. Если бы я коснулся ваших губ, я бы не ускользнул.

Софья. Вы хотите поцеловать меня?

Леонн. Всем сердцем.

Софья. А я думала — губами…

Леонн. Заманчивое предложение.

Софья. Чего же вы медлите?

Леонн (карабкаясь вверх). Иду. Лечу.

Вот он уже на балконе, но Софья исчезла.

Где же вы?

Софья (появляясь внизу). Я спустилась, чтобы вам не так высоко лезть.

Леонн (в зал). Будь она страшненькой, я бы уже подъезжал к Москве. (Софье) Стойте там. Я к вам спущусь.

Софья. Хорошо.

Она тотчас исчезает, ЛЕОН же не трогается с места.

Леонн. Интересно, насколько меня хватит.

Софья (появляясь на балконе). Вот и я.

Леонн. А где же обещанный поцелуй?

Целуются.

Софья. Знаете, я вдруг почувствовала, как у меня заколотилось сердце.

Леонн. Я тоже.

Софья. Вы тоже почувствовали, как у меня заколотилось сердце? Как же мы с вами похожи. Только волосы у вас короче… Мне пора. А то сейчас засну, и в кровати никого не окажется.

Убегает.

Леонн. Жизнь с этой невинной душою сулит мне райское блаженство. Тем более, что отвлекаться на беседы не придется.

Раскат грома.

Не мешало бы мне подыскать какое-то жилье.

Он спускается с балкона. Новый раскат грома.

Сцена 4

Снецкий (выбегая на сцену). Это вы?

Леонн. Простите?

Снецкий. Это вы произвели такой ужасный шум?

Леонн. Не я. Это гром. Так называемые атмосферные явления.

Снецкий. Кто бы это ни сделал, граф на нас здорово рассердится.

Леонн. Граф Юзекевич?

Снецкий. Стра-аашно… Да. Он живет в большом доме, на холме. Всякий раз, когда кто-то производит этот шум, он поливает нас сверху водой.

Леонн. При чем тут граф, Снецкий? Это же дождь. Дождь!

Входит ЯНКА.

Янки. Зонты! Покупайте скорее зонты! Сейчас он начнет лить воду.

Леонн. Янка, никто вас не поливает водой. Это дождь. Конденсация влаги.

Янки. Можете рассказывать это им, дуракам, а я когда-то в школе уборщицей работала… Зонты! Покупайте зонты!

Леонн. Простите, вы случайно не знаете, где можно переночевать?

Входят СЛОВИЧ и МЫШКИН.

Слович. Что происходит? Что за шум?

Мышкин. Я как чувствовал, что он обольет нас водой. Даже белье на улицу вывесил.

Леонн. Мышкин, вы случайно не знаете, где…

Раздается перезвон башенных часов.

Слович. Ну вот. Время графу Юзскевичу делать предложение.

Мышкин. Одно ее слово — и мы поумнеем.

Леонн. Вы хотите, чтобы Софья вышла за него?

Снецкий. Ее, конечно, дело, но неплохо бы мне наконец вспомнить, как меня зовут.

Леонн. Неужели вы потребуете от нее этой жертвы?

Янки. Какой такой жертвы? Поливать с холма водой… Есть макароны, когда вздумается… Пудрить нос зубным порошком…

Леонн. Но если она его не любит?

Снецкий. Как вы сказали?

Леонн. Что если она его не любит?

Слович. У нас этого нет.

Леонн. Чего нет?

Слович. Любви. Такое было условие.

Леонн. Я вас не понимаю.

Мышкин. Я слышу его шаги. Уходите, учитель! Он не терпит посторонних.

СЛОВИЧ, МЫШКИН и СНЕЦКИЙ уходят.

Леонн. Это правда. Янка, что в Куличовке забыли, что такое любовь?

Янки. Не знаю. Я потеряла мужа четырнадцать лет назад.

Леонн. Простите.

Янки. Ну ладно: умер… Так что, за четырнадцать лет не мог ни разу объявиться?

Уходит.

Леонн. Холодный пот прошиб. Как бы мне не потерять мою Софью… Понаблюдаю-ка из укрытия.

Прячется за деревом.

Граф (за сценой). Софья!

Перебирая струны балалайки, входит ГРАФ.

Покажись. Свет-Софьюшка! Пора слушать предложение… Спит, не иначе. Делать нечего.

Поднимает с земли камень и кидает его в окно. Слышен звон стекла. На балкон выходит ДОКТОР ЗУБРИЦКИЙ в ночной рубашке, со свечой в руке.

Доктор. Кто это сделал?

Граф. Я, граф Юзекевич.

Доктор. Добрый вечер, граф.

Кивает так низко, что ударяется лбом о перила.

Граф. Я к вам пришел, чтобы сделать предложение.

Доктор. Вы немного опоздали, граф. Я женат без малого двадцать шесть лет.

Граф. Ты мне и не нужен. Я к вашей дочери…

Елена (за сценой). Николай! Николай!

Доктор. Я здесь! В чем дело?

Елена (появляясь в проеме). Дай мне бинт. Я порезалась… С кем ты там разговариваешь?

Граф. Это я, госпожа Зубрицкая. Граф Юзекевич. Я пришел, чтобы предложить вашей дочери руку и сердце.

Елена. Ей некогда. Она тушит водой занавески.

Доктор. Они что, горят?

Елена. Надо же мне было что-то зажечь, раз уж не оказалось свечки под рукой.

За ее спиной появляется Софья.

Софья. Папа, что здесь происходит?

Доктор. Мы тебя, доченька, разбудили?

Софья. Нет. Я читала при свете горящих занавесок.

Граф. Надо быть ненормальным, чтобы породниться с такой семейкой.

Доктор. Доченька, граф хочет предложить тебе руку и сердце. С какой руки вы начнете, граф?

Граф. А нельзя ли нам остаться вдвоем?

Доктор. Нет-нет. Пусть Софья тоже послушает.

Граф. Как вам будет угодно. Софья, выходите за меня замуж.

Елена. Боже мой, как это романтично! Надо же было порезаться так не вовремя.

Софья. Мне жаль, граф, но брак — это очень серьезный шаг, а у меня слишком мало ума, чтобы оценить всю его серьезность. Спокойной ночи, граф. Спокойной ночи, папа…

Елена. И тебе, сынок. Не забудь потушить занавески, когда кончишь читать.

Граф. Я так легко не сдамся. Утром я снова приду.

Доктор. Доброй ночи, ваша светлость.

Елена. Доброй ночи, граф.

Оба низко ему кланяются.

Доктор. Осторожней, Христа ради. Ты подпалила мне бороду.

Граф (в сторону). Если они станут моими родственниками, это будет самое страшное проклятие на мою голову.

Леонн. Не дай-то Бог!

Граф. Что такое? Кто там? А ну выходи.

Леонн. Прошу прощения, сударь. Я шел мимо… Разрешите представиться. Меня, граф…

Граф. Знаю. Новый учитель. Вам еще не надоели ваши жалкие попытки снять заклятие с нашей деревни?

Леонн. А вы еще не устали от жалких попыток завоевать Софью?

Граф. Я вижу, вы за словом в карман не лезете. Чтобы заклятье потеряло силу, Софье надо дать образование, чего вам не сделать. Либо ей надо выйти за меня замуж…

Леонн…чего она не сделает. Счастливо оставаться.

Граф. А вам счастливого путешествия.

Леонн. Путешествия?

Граф. Ну как же, если в течение суток вам не удастся повысить ее интеллект, вы должны будете покинуть нашу деревню. Задержаться на одну лишнюю секунду значит самому стать жертвой заклятия. (В зал) Замечательный пункт.

Леонн. Этого не может быть. Напрасно, сударь, вы меня пугаете. Я никуда не уеду. Если хотите знать, я люблю Софью.

Граф. Любите?? В Куличовке любовь под запретом. Это тоже предусмотрено заклятием.

Леонн. Вы хотите сказать, что Софья не может полюбить меня?

Граф. В вашем распоряжении сутки, чтобы выяснить это. Двадцать пять часов.

Леонн. Двадцать четыре.

Граф. Что?

Леонн. В сутках двадцать четыре часа.

Граф. Правильно. В феврале. Спокойной ночи, сударь.

Уходит.

Леонн. Неужели это правда? И если я ее ничему за сутки не научу, она меня не полюбит?

На балкон выходит Софья.

Софья. Леон!

Леонн. Софья! Что случилось?

Софья. Я слышала ваш разговор с графом. Скорей поднимайтесь сюда. Мне надо вам кое-что сказать.

Он взбирается на балкон.

Леон, меня нельзя ничему научить. Уезжайте из Куличовки.

Леонн. Только с вами.

Софья. Тогда бежим вместе. Сейчас же.

Леонн. Но заклятие…

Софья. Тут мы бессильны. Ничего, будем жить в лесу и питаться кореньями. Я состарюсь, стану уродливой и совсем глупой. И так и не научусь любить вас. Зато мы будем вместе.

Леонн. Поэтому я и решил остаться.

Софья. Тогда мы пропали.

Леонн. Ну что вы, что вы! Я вас всему выучу. И заклятье потеряет силу. Вот увидите, Софья. Завтра же.

Софья. Ах, Леон. Как бы я хотела полюбить вас.

Леонн. И полюбите. Завтра. Клянусь.

Софья. Тогда до завтра.

Она уходит в дом. Он спускается вниз.

Леонн (отдуваясь). Жаль, что она спит не на кухне. Все-таки первый этаж

СОФЬЯ вновь выбегает на балкон.

Софья. Леон! Сюда! Скорей… скорей же!

Он опять влезает на балкон.

Леонн. Что такое?

Софья. Не могу заснуть. Мне страшно.

Леонн. Ничего не бойтесь.

Софья. Я готова тысячу лет терпеть заклятие ради того, чтобы один день любить вас по-настоящему.

Убегает.

Леонн (в зал). Вы заметили, она не интересуется, любят ли ее. Ей важнее самой научиться любить… Да-а, в странное место меня занесло. Я уже успел полюбить Янку, и Снецкого, и Мышкина, и даже графа, а вот они не могут ответить мне взаимностью. Господи, дай мне силы избавить их от этого заклятия, а заодно спуститься с балкона.

Спускается.

Между прочим, советую вам тоже поразмыслить. Не хочу вас пугать, но учтите, что вы сейчас находитесь в пределах Куличовки. Так что пожелаем друг другу удачи.

Собирается уйти.

Софья (выбегая на балкон). Леон! Я забыла сказать вам одну важную вещь!

Леонн (с трудом, переводя дух). Завтра, Софья. Я уже с ног валюсь от этой двухэтажной информации.

Уходит, еле волоча ноги.

ЧАСТЬ II

Сцена 1

Площадь. Раннее утро. Кричит петух. Появляется СНЕЦКИЙ и зевает в унисон с кукареканием. Из мясной лавки выходит СЛОВИЧ.

Снецкий. Какие новости, Слович?

Слович. А что вас интересует?

Снецкий. Как обстоит дело с заклятием? Оно еще висит над нами?

Слович (задирает голову). Что-то не видать.

Снецкий. Может, в газете посмотреть?

Слович. Это мысль.

Приносит из лавки газету.

Ночью шел дождь.

Снецкий. Откуда вы знаете? Вы ведь еще не успели ничего прочитать.

Слович. А я на ощупь. Газета еще влажная.

Снецкий. Это, наверно, ваша собака постаралась.

Слович. Вряд ли. Она у нас не читает.

Входит ЯНКА с бидоном.

Янки. Сливки! Свежие сливки! Только что сняла.

Слович. Давайте.

Янки. Э, нет. Сначала их надо повесить обратно. Заходите попозже.

ЯНКА уходит, а мы переносимся в дом Зубрицких. Появляются супруги со свечами в руках. Они опускаются перед кроватью на колени.

Доктор. Начнем. Господи, ты все видишь, когда хочешь. Обрати же свой взор на Куличовку.

Елена. Мы люди простые. Господи…

Доктор. Но не настолько, чтобы верить в тебя.

Елена. Прости же нам грехи наши.

Доктор. Мы ведь не знаем, что творим, потому что творим не знамо что.

Оба. Благослови нас. Боже. Нас, и нашу дочь, и нового учителя, и себя самого, если сможешь. Аминь.

Стук в дверь.

Доктор. Это у нас?

Елена. Нет, за дверью.

Доктор. Так пойди открой. Это, наверно, учитель. (Кричит) Софья! Можешь поспать еще немного. А пока спускайся вниз. (Жене, безуспешно толкающей дверь) На себя! На себя!

Входит запыхавшийся ЛЕОН.

Леонн. Вы знаете, сколько сейчас времени?

Доктор. Без десяти шесть?

Елена. Восемь пятнадцать?

Доктор. Без четверти девять?

Елена. У нас нет часов.

Доктор. Давай наугад. Четыре двенадцать?.. Семь сорок?.. А вам сколько надо?

Леонн. Послушайте, граф сказал, что я должен снять заклятие в течение суток. Я приехал в Куличовку вчера в девять утра. Сейчас восемь. То есть в запасе у меня ровно час. Нет, меньше. Целая минута пошла коту под хвост… Господи, помоги мне. Услышь меня. Господи.

Доктор. Какая жалость, что вы разминулись. Мы разговаривали с ним буквально минуту назад.

Леонн. Где Софья? Нельзя терять ни мгновения. Сходите же за дочерью!

Раздаются шаги.

Доктор. Слышите, если это она, я попрошу ее сбегать за дочкой. Она мигом.

Софья (вбегая). Доброе утро, мама. Доброе утро, папа. Доброе утро, учитель.

Доктор. Все три раза правильно! Она сегодня в ударе!

Леонн. И вся сияет.

Елена. Где нам сесть.

Леонн. Доктор, при всем моем уважении я вынужден просить родителей удалиться.

Доктор. Я понимаю. Вас никто не потревожит. Пойдем, дорогая.

Супруги направляются к выходу.

Доченька, слушайся учителя.

Елена. Мы будем молиться за тебя.

Доктор. В случае успеха, господин учитель, постучите нам в окно. Три долгих удара, два коротких…

Елена. …и еще шесть долгих.

Доктор. А в случае неудачи постучите быстро семь раз…

Елена. …и еще три раза медленно.

Доктор. Если проголодаетесь…

Леонн. Вы уйдете наконец!

Подталкивает, их к выходу.

Оба. Уходим! Уходим!

И вот они за дверью.

Елена. Ох, чует мое сердце, что это все не к добру.

Доктор. Понизь голос, не то он услышит.

Елена (приседая). Мать всегда чувствует такие веши. Знаешь, по-моему, ты вырос за последнее время.

Они уходят.

Леонн. Софья… Еще вчера мне казалось, что перед нами непосильная задача. И что мне придется уехать из Куличовки. По примеру всех моих предшественников. Но сегодня, глядя в твои глаза, я верю в успех. Спасти нас может только чудо, так давай же сделаем все, чтобы чудо произошло.

Софья. А что такое чудо?

Леонн. Чудо — это творение Господа. Это — ты… Но не будем терять время.

Берет в руки книгу.

Это сборник задач по арифметике. Первый класс.

Софья. Может быть, начнем с чего-нибудь попроще?

Леонн. Проще уже не бывает. Вот, смотри…

Раскрывает задачник на первой странице.

Это единица. То есть один предмет. Одна Софья, один Леон, одна книга…

Софья. А у папы на столе лежит еще одна книга.

Леонн. Вот и хорошо. Одна и еще одна будет две. Повтори, пожалуйста.

Софья. Что?

Леонн. Один…

Софья. Один.

Леонн. Плюс один…

Софья. Плюс один…

Леонн. Будет два!

Софья. Будет два!

Леонн. Великолепно. Умница. Это уже прогресс. Я тобой горжусь, Софья. Ну что. пойдем дальше?

Софья. Ага. Давай теперь историю.

Леонн. Боюсь, что мы еще не покончили с арифметикой. Итак, продолжаем. Один плюс два будет три.

Софья. А один плюс один мне больше не нужно?

Леонн. Нет. Если ты помнишь сумму.

Софья. Я тогда помнила. А что, надо опять?

Леонн. Что значит — опять? Надо всегда помнить.

Софья. Ты что же, будешь теперь всегда спрашивать меня, сколько будет один плюс один?

Леонн. Нет! Но если ты не запомнишь, сколько будет один плюс один, тогда бессмысленно учить, сколько будет один плюс два.

Софья. А ТЫ знаешь, сколько будет один плюс один?

Леонн. Разумеется.

Софья. Зачем же тогда мне это знать? Если ты меня так любишь, ты всегда мне ответишь, когда я тебя об этом спрошу.

Леонн. А если меня не будет рядом? И кто-нибудь спросит тебя?

Софья. У нас таких вопросов не задают. К тому же никто не знает правильного ответа.

Леонн. Это потому что вы все погрязли в невежестве! А я хочу вытащить вас из этого болота!

Софья. Ты кричишь на меня. Разве когда учат, всегда кричат? Раньше ты не задавал мне никаких вопросов, зато говорил всякие хорошие слова. Что, все умные такие злые?

Леонн. Нет, Софья Это я веду себя неумно. От отчаяния и нетерпения. Прости. Начнем все сначала. Один плюс один будет два. Повтори.

Софья. Один плюс один будет два. Повтори.

Леонн. Стоп!! Не надо слова «повтори». Только то, что до него. Еще раз: один плюс один будет два. Повтори!!

Софья. Каким ты был в детстве?

Леонн (раздраженно). Какое это имеет значение?!

Софья. Ты опять кричишь.

Леонн (примирительно). Я был пытливым. Любознательным. Все думал, откуда мы взялись на земле и какова цель человеческого существования.

Софья (завороженно). Какова цель человеческого существования…

Леонн. Я СЕЙЧАС СОЙДУ С УМА! Софья, перестань задавать мне вопросы. У нас нет на это времени.

Софья. Как же я тогда чему-то научусь?

Леонн. Сейчас я спрашиваю, а ты отвечаешь.

Софья. Но тогда я буду знать только то, что интересует тебя. А если меня интересует что-то другое?

Леонн. То, о чем ты спрашиваешь, не имеет практической ценности.

Софья. Я спросила, каким ты был в детстве. Разве это не имеет практической ценности?

Леонн. Ни малейшей.

Софья. Но ведь это гораздо интересней, чем один плюс один.

Леонн. Интересоваться будешь в другой раз, а сейчас надо учиться.

Софья. Я понимаю. Только почему-то желание учиться у меня совсем пропало, а интерес к тебе — нет. А уж это наверняка имеет практическую ценность.

Леонн. Что может сравниться с логикой безумца! Давай еще раз.

Мы видим на улице чету Зубрицких. ЕЛЕНА прилипла к окну.

Доктор. Она уже, поди, освоила говяжий лучше коровы.

Слович (выходя из лавки). Что сегодня творится? Я еще не продал ни одной сардельки.

Мышкин (появляясь из-за угла). Доброе утро, доктор.

Доктор (жене). Ну, что там?

ЛЕОН в отчаянии бьется головой об пол.

Елена. Он занимается с ней гимнастикой.

Мышкин. Доктор, у меня срочное письмо к учителю Толчинскому.

Доктор. Тише. Вы на территории школы.

Входит ЯНКА и СНЕЦКИЙ.

Мышкин. У меня к нему важное письмо. С пометкой «срочно». Я уже два дня не сплю из-за этого.

Доктор. Разве вы не видите, что он занят? Приходите попозже.

Елена (не отрываясь от окна). Не нравится мне все это. Ох, не нравится.

Доктор. Обратимся к Господу, односельчане. И да поможет он нам разбить цепи рабства.

СЛОВИЧ приносит из лавки цепь и принимается рубить ее топором. Остальные истово молятся.

Из дома выходит ЛЕОН.

Тихо! Учитель хочет говорить.

Леонн. Я вынужден сказать это скороговоркой, потому что через несколько минут у меня, возможно, не хватит ума повторить это. Доктор Зубрицкий., я не могу жить без вашей дочери и потом прошу ее руки. Обращаюсь к вам сейчас, пока я еще люблю ее. Через три минуты я могу забыть, что означает это слово. Надеюсь получить ваш ответ до того, как часы на башне пробьют девять.

Уходит в дом.

Доктор. Приятный молодой человек. И с характером. Что скажешь, Елена?

Елена. Мужчина, который не может снять какое-то заклятие… Как же он будет снимать у нас угол?

Мышкин. И не забудьте про Стра-а-ашно.

Доктор. Про что?

Мышкин. Стра-аа-ааа-шно. Ну этот, который на холме. Который нас водой поливает.

Снецкий. Мышкин прав. Это его заклятие. Он не допустит этого брака.

Мышкин. Постойте! Есть выход. Приезжий может жениться в Куличовке и забрать отсюда свою жену, если он не дурак.

Янки. А он без двух минут дурак.

Слович. Вы никогда не увидите свою дочь, зато она будет умнеть не по дням, а по часам.

Снецкий. Чего же вы ждете, доктор? Скорее дайте ей свое благословение.

Янки. Не хотите ей, дайте мне.

Доктор. Не знаю даже. Я ведь не могу принимать решения. Оставим это Всевышнему. Пусть ОН решает.

Все опускаются на колени и начинают молиться, а мы переносимся в дом.

Софья. Леон, что ты делаешь?

Леонн (сидит с отрешенным видом). Думаю. Наслаждаюсь последними мгновениями, пока мой разум еще не омрачился.

Софья. Я была права. Мечта — это когда не сбывается то, чего ты хочешь.

Леонн. Прости, что я не в силах помочь тебе парить над горами и озерами. Но я тебя не покину, Софья. Я останусь здесь до конца дней моих, пребывая во тьме невежества. Такова моя плата за любовь к тебе.

Софья. Но я не хочу такой страшной платы…

Перезвон башенных часов.

Беги, Леон! Еще не поздно. Дурочки есть в каждой деревне.

Леонн. Запомни то, что я сейчас скажу. Я люблю тебя, как никого на свете.

Начинается бой часов.

Софья. Ты слышишь? Это бой часов!

Леонн. Быть может, я уже никогда не повторю тебе этих слов.

Бьют часы.

Слович. Время истекает!

Янки. Другого такого случая у нее не будет. Бедняжка!

Бьют часы.

Елена. Николай! Чего ты ждешь?

Леонн. Любовь, которая мгла бы длиться вечно, спрессована в несколько мгновений.

Бьют часы.

Доктор. Хорошо. Я дам им свое благословение. Только посмотрю сначала, который час.

Леонн. Прощай, любимая. Расскажи всем в Куличовке, как я тебя…

Бьют часы. ЛЕОН застывает с глупым выражением лица.

Староста (с балкона). Девять часов и все в порядке!

Все бросаются в дом

Доктор. Все в порядке, господин Толчинский! Вы слышали?

Софья. Мама! Папа! Односельчане! Учитель хочет сказать что-то важное… Леон, мы все слушаем. Разве ты не хотел сообщить что-то?

Леонн (тупо). Да-да. Но ты сказала, что мы ВСЕ слушаем.

Входит СТАРОСТА.

Янки. Готов, голубчик.

Снецкий. Он как-то не так смотрит.

Слович. Точь-в-точь, как вы.

Софья (Леону). Я хотела сказать, что все мы слушаем тебя.

Леонн. Вот оно что… Благодарствуйте… А что говорить-то?

Снецкий. Новый дурак — он всем дуракам дурак.

Доктор. Молодой человек, вы по-прежнему хотите жениться на моей дочери?

Леонн. Жениться на вашей дочери? Ну что вы, сударь, это слишком большая честь для меня.

Янки. Когда он купил мою белорыбицу, я сразу поняла, что надолго его не хватит.

Староста. Довольно. Можно подумать, вы никогда балбесов не видели. Расходитесь по домам.

ЯНКА, СНЕЦКИЙ, СЛОВИЧ и СТАРОСТА уходят.

Мышкин. Господин учитель, если вам понадобится это срочное письмо, дайте знать. Хотя ничего срочного для вас отныне не существует.

Прячет, письмо в сумку и уходит.

Елена. Доченька, сходи на огород и посади десяток патиссонов. К ужину.

Выходит.

Доктор. Чем вы теперь займетесь, молодой человек?

Леонн. Не знаю. Понадобится время, чтобы привыкнуть к отсутствию мыслей.

Доктор. Займитесь политикой, пока вы еще в хорошей форме.

Леонн. Ну что вы. Я в этой форме проходил два года в гимназии. В таком виде к политике близко не подпустят.

Доктор. М-да. Если уж на мужчину обрушится зачатие, пиши пропало. Это я вам говорю как врач. (Софье.) Сходила бы ты, что ли, за кенором. С вечера ведь негуленый.

Выходит.

Леонн. О чем мы говорили, когда нас прервал бой часов?

Софья. Ты говорил, что любишь меня, как никого на свете. И просил запомнить это, потому что никогда уже не повторишь мне этих слов. Ты больше не любишь меня, Леон?

Леонн. Люблю ли? Я не очень понимаю смысл этого слова. Может, если ты меня поцелуешь… Но хочешь ли ты поцеловать меня?

Софья. Всем сердцем.

Леонн. А я думал…

Софья. Знаю.

Нежно целуются.

Ах, Леон, чем меньше ты рассуждаешь, тем лучше целуешься!

Леонн. А чем лучше целуюсь, тем светлее становится мой разум! Софья, дорогая, взгляни на меня!

Вскакивает на кушетку.

Видишь? Видишь?

Софья. Да. Я вижу специалиста по поцелуям, танцующего в грязных ботинках на кушетке для больных.

Леонн. Нет, Софья. Ты видишь человека, окрыленного любовью. Не удивляйся, я в здравом уме. Я просто притворился дураком.

Софья. Притворился дураком?

Леонн. Вот именно.

Софья. Не очень-то это похоже на действия человека в здравом уме.

Леонн. Не торопись с выводами.

Софья. Но заклятие…

Леонн. Не подействовало. В первый момент я, конечно, испугался, когда часы пробили девять. Но ничего не произошло, и тут меня осенило нельзя стать болваном, пока сам не дашь себя оболванить. Куличовцы дураки по собственной вине. Да-да, чувство вины и страх перед тиранией отшибли у вас ум. Все поняла?

Софья. Все. Кроме объяснения.

Леонн. Если с детства внушать ребенку, что из него не выйдет ничего путного, он и вырастет никчемным. А вам с детства внушали, что вы дураки… Теперь поняла?

Софья. Не так хорошо, как в тот раз.

Леонн. Я понимаю, словами дела не поправишь. Нужен наглядный пример. Так вот, мне пришел в голову план, как покончить с заклятием и спасти тебя от Юзекевича.

Софья. Правда?

Леонн. Ты должна выйти замуж за Юзекевича.

Софья. Опять притворяешься дураком?

Леонн. Да нет же, я не имел в виду графа.

Софья. Слава богу, а то я до смерти перепугалась.

Леонн. Ты выйдешь за меня. Это я буду Юзекевичем. Поняла?

Софья. Что ты заладил одно и то же. Спроси еще что-нибудь.

Леонн. Завтра состоится наша свадьба. Вот увидишь. И с заклятием будет покончено. Завтра к тебе вернется разум. Завтра ты полюбишь меня, Софья.

Софья. Ты так разволновал меня, Леон. Я буду всю ночь выбрасывать из головы всякие глупости, чтобы освободить место для знаний. Я вообще люблю обновлять фокстерьер.

Уходит.

Леонн (в зал). Посмотрим, сработает ли мой план. Прежде всего, надо разыскать графа Юзекевича.

ЛЕОН уходит. Появляется ЮЗЕКЕВИЧ и обращается к зрителям.

Граф. Он, кажется, назвал мое имя? Небось, вы от него без ума, а меня осуждаете, да? Я бы отдал свое положение за роль положительного героя. А то одному аплодисменты, а другому… Да вы меня не слушаете! Только и думаете о том, когда наконец соединятся два любящих сердца… От души желаю вам дождливой погоды. Особенно тем, у кого нет зонтика.

Собирается уходить. Вбегает ЛЕОН.

Леонн. Вот вы где, граф! День добрый. Вы меня помните? Этот-Как-Его Толчинский.

Граф. В чем дело, Этот-Как-Его?

Леонн. Я случайно услышал, что вы здесь говорили. Так вот, хоть я и поглупел отчасти…

Граф. Окончательно…

Леонн…окончательно… но некоторые чувства мне еще доступны. Мне больно слышать, что вы несчастны из-за того, что вас никто не любит.

Граф. Так я вам и поверил. Можно подумать, вы меня любите.

Леонн. Я не испытываю к вам неприязни.

Граф. Но любите ли?

Леонн. Н-нет. Не очень.

Граф. Вот видите!

Леонн. Это потому, что вы не совершаете добрых дел. Отчего?

Граф. Не знаю. Так меня с детства воспитывали. Отец говорил: «Если хочешь сохранить власть над людьми, никогда не гладь их по головке. Пусть дрожат от одного твоего имени».

Леонн. А вы любили своего отца?

Граф. Он был ничем не хуже других.

Леонн. Но вы любили его?

Граф. А вы никому не скажете? Когда мне было девять месяцев, я хотел уползти из дому.

Леонн. То-то же! Значит, если вы хотите, чтобы вас полюбили, надо сделать доброе дело. Можете вы сделать какое-нибудь доброе дело для своей деревни?

Граф. Ну что, зажарить для них свиную тушу?

Леонн. Тоже неплохо. Но, честно говоря, я подразумевал нечто более значительное. Ну, скажем, почему бы вам не снять заклятие?

Граф. Для этого Софья должна выйти за меня замуж.

Леонн. Или за другого Юзекевича.

Граф Других нет. Я последний в роду.

Леонн А если бы у вас был сын?

Граф. Но я всегда был холостяком. Может, я и злодей, но шашней я ни с кем не заводил. Наверно, поэтому я такой несчастный.

Леонн. Вам и не надо жениться. Можно кого-нибудь усыновить.

Граф. Усыновить? Кого?

Леонн. Меня!

Граф. Вас?

Леонн. Я сирота и горю желанием усыновиться. Кроме того я под рукой. Правда, я не очень умен, но это только пока действует заклятие.

Граф. Я всю жизнь мечтал о сыне. Чтобы было с кем ходить на рыбалку.

Леонн. А у меня, в сущности, не было отца.

Граф. Леон, мальчик мой, а вдруг я тебя испорчу?

Леонн. Ничего, папа, как-нибудь.

Граф. И тогда все полюбят меня?

Леонн. Уже полюбили.

Показывая в зал.

Посмотри на их лица, они улыбаются.

Граф (с видимым удовольствием). И правда! Вот это да! Да благословит вас Бог. Вы даже не понимаете, что это для меня значит.

Леонн. Ну что, пойдем оформим акт об усыновлении? А потом известим родных Софьи. Пошли, пап?

Граф. Обожди. Дай еще немного посмотрю, как они улыбаются (Зрителям) Спасибо. Всем спасибо. Может, позавтракаем вместе на той неделе? А сейчас приглашаю всех на свадьбу моего сына. (Леону) Первым делом позолочу тебе ботинки!

Оба скрываются. Тотчас раздается веселая, быстрая музыка, на сцену отовсюду летит серпантин. Кружатся в танце празднично одетые СНЕЦКИЙ, СЛОВИЧ, МЫШКИН и ЯНКА. Из разных кулис выходят ГРАФ и ЕЛЕНА. Музыка становится торжественной.

Сцена 2

Мышкин. Посмотрите на госпожу Зубрицкую. Хороша, правда?

Янки. Главное, это чтобы она не посмотрела на вас, Мышкин. Матери невесты лучше не видеть почтальона перед свадьбой. Плохая примета.

МЫШКИН прячется у нее за спиной.

Снецкий. Ну вот, Слович, сейчас с заклятьем будет покончено. Не прошло и двухсот лет.

Слович. Меня мучит ужасная мысль.

Снецкий. Какая?

Слович. А что если заклятие снимут, и окажется, что я и без него был дураком?

Елена. Идут! Идут! Тише, господа. Я могу не услышать, как у меня взойдет пирог в печи.

Входит ЛЕОН.

Леонн (в зал). Я могу выглядеть глуповатым, но помните, это я притворяюсь. Таков мой план.

Елена (Графу). Вы, наверно, очень гордитесь им.

Граф. Вообразите, он меня ни разу не огорчил. А ведь уже пошла десятая минута, как он стал моим сыном.

Входит ДОКТОР, с ним СОФЬЯ в свадебном платье.

Янки. Она идет там, где должна была стоять я.

Мышкин. Как бы она не забыла дать мне свой новый адрес.

Входит СТАРОСТА.

Староста. Дорогие друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями соединения двух душ узами святого брака. Наш граф так бесконечно добр, что дал согласие на этот союз.

Все. Многие лета графу?

Староста. Жених, подойдите ко мне.

Граф. Он ведь у меня еще совсем ребенок.

ЛЕОН делает шаг вперед.

Староста. Теперь невеста.

СОФЬЯ хочет выйти вперед, но ЕЛЕНА ее останавливает.

Елена. Ты куда? Вдруг он имел в виду кого-то другого?

Доктор (Елене). Глупая, для того и белое платье, чтобы не перепутать.

Подводит дочь к Леону.

Софья. Леон, твой план — чудо.

Леонн. Спасибо, Софья.

Староста. Кто тут отец невесты?

Доктор. Я тут отец невесты.

Староста. Почему вы отдаете ее замуж?

Доктор. Он попросил. Я промолчал. Он забрал.

Староста. Ответьте, Леон, сын графа Григория Михайловича Юзекевича…

Все (дрожа). Стра-аа-ашно, стра-аа-ашно…

Граф. Нет-нет. Не сегодня! По случаю праздника можете сегодня не дрожать.

Все. Покорно благодарим… Вы так добры…

Староста. Ответь, Леон, берешь ли ты в жены Софью, отныне и вовеки?

Леонн. Отвечаю.

Староста. Не так. БЕРУ.

Леонн. ВЫ берете?

Староста. Да нет же, ТЫ берешь.

Доктор. Он возьмет. Он берет… Говорите!

Леонн. «Он возьмет, он берет». Сказал.

Доктор. Да не за мной повторяйте. За ним.

Леонн. А что повторять?

Граф. «Беру». Скажи ему: «Беру».

Леонн. Папа просил сказать вам, что я беру.

Граф. Я начинаю ненавидеть это заклятье, клянусь Богом!

Староста. А ты, Софья, берешь ли ты в мужья Леона? В печалях и в радости, в здравии и в болезнях, до конца дней твоих?

Софья. Да.

Елена. С таким умом она могла бы выйти за самого губернатора.

Староста. Дайте кольцо жениху.

Граф. Вот. То самое, которое Казимир Юзекевич собирался надеть на палец Софье двести лет назад.

Подает Леону огромное кольцо.

Янки. Вот это обруч!

Елена. Обручальное, что вы хотите.

Староста. Надень кольцо ей на палец.

Леону никак не удается это сделать.

Елена. Немного будет проку в доме от такого зятя.

Староста. А теперь повторяйте за мной: «Засим беру тебя в супруги».

Все. Засим беру тебя в супруги.

Староста. Молодцы. А теперь, пожалуйста, жених и невеста.

Леонн и Софья. Засим беру тебя в супруги.

Староста. Прежде чем я провозглашу этот священный союз, есть ли среди вас такие, кто по какой-либо причине возражает против заключения брака между Леоном и Софьей?

Молчание.

В таком случае властью, данной мне как старосте деревни Куличовка, я провозглашаю вас…

Граф (выходя вперед). Есть, пожалуй, маленькая загвоздка.

Староста. Вы возражаете против этого брака?

Граф. Ясное дело! Этот мальчик не мой сын… Этот сын не мой мальчик.

Леонн. Что ты говоришь, отец?

Граф. Я не настолько выжил из ума, чтобы отказаться от красотки, у которой, оказывается, такая светлая голова!

Леонн. Но акт об усыновлении…

Граф. Липовый. Ты даже не удосужился прочесть его. Вот документ. Читайте. Я с ним развелся! Где тут сказано, что мы отец и сын? Тут сказано, что мы больше не муж и жена!

Елена. Господи, спаси и помилуй! Еще немного и моя дочь выскочила бы за разведенную!

Падает в обморок, подхваченная доктором.

Софья. Леон, это входит в твой план?

Леонн. Нет, Софья, прости.

Граф. Не огорчайтесь, друзья. Пусть я змей подколодный, но праздник я вам не испорчу. Свадьба состоится!

Доктор. Моя дочь не выйдет за самозванца!

Граф. Правильно. Она выйдет за настоящего Юзекевича! Вы дали слово выдать ее за Юзекевича? Стало быть, теперь закон на моей стороне.

Староста. Подумать только! А ведь когда я писал его, он был на моей стороне…

Доктор. Увы. Я принужден молчать.

Софья. И ты, Леон, молчишь?

Леонн. Что я могу сделать, Софья?

Староста. Этак мы до вечера провозимся. Давайте начинать!

Граф. Говорите, что положено, и покончим с этим. Номер в гостинице ждет молодых вот уже двести лет.

Доктор. Прости, дочка. Мне очень жаль, что так вышло.

Подводит Софью к графу.

Елена. По крайней мере теперь на нее не будет литься вода.

Староста. Дорогие друзья, мы собрались здесь…

Граф. Это уже было. Я согласен. Спросите ее.

Староста. Согласна ли ты, Софья, взять в мужья графа Григория Михайловича Юзекевича?

Елена. Соглашайся. Будешь умной и богатой. Это лучше, чем быть счастливой.

Софья. Прощай, Леон. Навсегда прощай… Я согласна.

Староста. В таком случае властью, данной мне как старосте деревни Куличовка, я провозглашаю вас…

Леонн. Вы не сказали первой половины.

Староста. Какой еще половины?

Леонн. Возражает ли кто-нибудь. А я возражаю.

Граф. Как так?

Староста. На каком основании?

Леонн. На том основании, что мне до сих пор не вручили срочное письмо.

Граф. При чем тут письмо?

Мышкин. Не при чем, а при ком. Оно при мне. Срочное письмо для господина Толчинского.

Леонн. Я давно ломаю себе голову… что бы это могло быть?

Граф. Пока он ломает себе голову, мы можем покончить со свадебной церемонией.

Староста. Не положено. По закону надо выслушать.

Доктор. Правильно. Я тоже выслушиваю пациентов.

ЛЕОН берет у Мышкина письмо и садится, чтобы прочесть его. Все, за исключением графа, придвигаются к нему поближе.

Леонн (пробегая глазами, письмо). Плохие новости. В Петербурге скончался мой дядя, последний близкий мне человек. Он завещал мне все свои долги.

Снецкий. Чем дальше под гору. тем быстрее катишься.

Леонн. Перед смертью он обвинил во всех своих несчастьях дальних родственников, которые неотступно преследовали его. Даже сменив фамилию, он не сумел оградить себя от их травли.

Доктор. А кем он был до того, как стал Толчинским?

Леонн (читает). Юзекевичем.

Янки. Вот так да!

Граф. Ты еще попомнишь своих дальних родственников.

Софья. Леон! Ты понимаешь, что это значит?

Леонн. Нет. А что?

Доктор. Сейчас поймет. Учитель, станьте рядом с моей дочерью. На этот раз она выйдет замуж за кого следует.

Леонн (в зал). Хотите знать, что было в этом конверте? Счет за пансион, который я получал в гимназии последние полгода.

Софья. Что же ты медлишь, Леон?

Леонн (в зал). Я приготовил для них бомбу. Будем ждать взрыва.

Он становится рядом с Софьей.

Староста. Все по местам! За это время можно уже родить, а вы все никак не поженитесь… Ну что, готовы?

Все. Готовы!

Староста. Леон, ты согласен…

Леонн Согласен.

Староста. А ты, Софья…

Софья. Согласна.

Староста. Может быть, кто-нибудь…

Все. Никто!

Староста. Считаю до трех. Раз… Два… Три… Все! Объявляю вас мужем и женой!

Раздается громовый раскат. Сцена погружается в темноту, затем вновь освещается. Все кроме Леона простерты ниц. ЛЕОН с интересом за ними наблюдает.

Снецкий. Вот это грохнуло!

Слович. Мне показалось, что у меня голова расколется.

Снецкий. Ну и… как?

Слович. Я же говорю: показалось.

Испытующе глядят, друг на друга.

Боюсь даже…

Снецкий. А вы не бойтесь.

Слович. Вдруг не получится?

Снецкий. А вдруг получится… Ну! Давайте!

Слович (по буквам). ОГУЗОК. 0гузок.

Снецкий (по буквам). ПАСТБИЩЕ. Пастбище.

Слович. Свершилось чудо!

Снецкий (по буквам). ЧУДО. Чудо!

Мышкин. Янка, три плюс пять?

Янки. Восемь.

Мышкин. Минус один?

Янки. Семь.

Мышкин. Дважды два?

Янки. Четыре. Пять крупнейших столиц мира?

Мышкин. Афины, Бухарест, Каир, Лондон…

Застрял.

Леонн. Не волнуйтесь, вы же знаете.

Мышкин. Санкт-Петербург!

Всеобщее ликование.

Староста (вставая с колен). Милосердие Господне не вытянуть силой. Приходит час, и оно проливается на нас благодатным дождем.

СЛОВИЧ со СНЕЦКИМ встали с колен.

Слович. Красиво сказано. Неужели это вы сами придумали?

Староста. Похоже, что так. Я ведь ничего такого раньше не слышал.

Елена. Николай… Что со мной? Слабость в коленях. И голова кружится.

Доктор (помогая ей подняться). Ничего страшного, дорогая. Просто ты перевозбудилась. Это вызывает повышенное выделение адреналина, что, в свою очередь, усиливает приток крови к голове.

Елена. Я… я никогда не думала, что у тебя такие глубокие познания в медицине.

Доктор. Не такие уж они глубокие. Я несколько обеспокоен, потому что… потому что я люблю тебя, Елена.

Елена. Я тоже. И всегда любила, только не могла высказать этого.

Софья. Леон… вернулось ли то чувство ко мне, которое ты так боялся навек утратить?

Леонн. Утратить? Это невозможно.

Софья. Я люблю тебя.

Леонн. Я тебя обожаю, Софья.

Граф. Это что же, счастливая развязка? Заклятье не действует?

Доктор. Судите сами граф.

Янки. Земля! Надо скорей вложить деньги в земельные участки. Верная прибыль.

СНЕЦКИЙ со СЛОВИЧЕМ уходят.

Мышкин. Смотря как сложится политическая ситуация. Царское правительство может повернуть земельную реформу, как ему вздумается.

ЯНКА с МЫШКИНЫМ уходят.

Граф. «Реформа»… Слова-то какие знают! Кончилась моя власть над ними.

Доктор. Власть бессильна перед сплоченностью просвещенных масс. Теперь, Григорий Михайлович, все равны.

Елена. Ты хочешь сказать: все МУЖЧИНЫ равны? Вы закабалили женщину задолго до всяких там заклятий.

Доктор. Елена, ты знаешь, как я люблю тебя, но такая радикальная платформа…

ДОКТОР с ЕЛЕНОЙ уходят.

Софья. Твое мужество и твоя вера, Леон, одержали победу над невежеством.

Леонн. Нет, Софья, это все любовь. Чего бы я достиг если бы мы не встретились?

Софья. Ты не уважаешь мою точку зрения?

Леонн. Я, конечно, уважаю твою точку зрения, но истина прежде всего.

Софья. Ладно, дома поговорим.

Уходит.

Граф. Вы своего добились, учитель.

Леонн. Да… Ну, а вы, граф? Какое применение найдете вы своему интеллекту?

Граф. Займусь физическим трудом. По вашей милости отныне мне придется думать о хлебе насущном. Ну да ладно, примите мои поздравления. Долгой вам и счастливой супружеской жизни, дорогой племянничек.

Леонн. Спасибо, дядюшка. Доброго вам здоровья.

Граф. Гм… Неужели они все желали мне плохого здоровья, пока я был злой? То-то я так часто болел.

Уходит.

Леонн (в зал). Если вдуматься, не такая уж это диковинная история. Ну, сознайтесь, неужто у вас нет никого, кто был бы родом из такой вот Куличовки? Может быть, ваша тетя… или сосед… или ваш непосредственный начальник… Конечно, стоило заклятью исчезнуть, как Куличовка превратилась в обыкновенную деревню, каких на свете тысячи. И жизнь вошла в нормальную колею со своими взлетами и падениями.

При упоминании того или иного действующего лица персонаж этот появляется на сцене.

Взять нашего старосту.

Входит СТАРОСТА.

Он несколько зарвался и получил два года за поборы. В тюрьме он написал мемуары «50 лет без взяток», которые сделали его богатейшим человеком.

Входит МЫШКИН.

Мышкин оставил почтмейстерскую службу и вступил на поприще литературы. Он изложил на шестистах страницах историю Куличовского заклятия и послал рукопись издателю. К несчастью, она затерялась во время забастовки почтовых служащих.

Входит ЯНКА.

Янка, проявив деловую сметку, вложила весь свой капитал в земельные участки и в настоящее время является владелицей семнадцати домов, включая графский особняк.

Входит СЛОВИЧ.

Слович построил еще четыре мясных лавки, хотя и одной для Куличовки вполне хватало. В результате он обанкротился и тем подтвердил свои опасения, что для его мозгов не столь уж важно, существует заклятие или нет.

Входит СНЕЦКИЙ, одетый с иголочки

Снецкий, вооруженный интеллектом, разыскал наконец своих овец, настриг горы шерсти, разбогател и сделался меценатом.

Входит ГРАФ в монашеской рясе.

Граф Юзекевич снискал всеобщую любовь, изучил теологию и стал местным священником. В периоды засухи он поднимается на холм и просит Господа полить нас водой.

Входит ЕЛЕНА в строгом официальном костюме.

Моя уважаемая теща, госпожа Зубрицкая, неожиданно обрела свой собственный голос. Она стала первой женщиной, взявшей в свои руки бразды правления Куличовкой. Впоследствии она была назначена губернатором. Ее супруг видится с ней не иначе, как записавшись на прием.

Входит ДОКТОР.

Доктор Зубрицкий стал знаменитостью. Он дослужился до лейб-медика, а недавно был избран в Академию наук. Между прочим, он по сей день мучается, открывая консервные банки.

Входит СОФЬЯ с младенцем на руках

Что касается Софьи, то она была и остается чудесным творением Господа. Не скажу, что у нас не бывает размолвок, что в нашем доме барометр всегда показывает «ясно», но умная жена — это, знаете, большое дело. Кстати, нынче уже мне приходится брать у нее уроки.

Ну а я… я по-прежнему учительствую. Иногда случается ездить с инспекцией по всей губернии. Между нами говоря, невежества у нас еще хватает. А вы думали, на Куличовке свет клином сошелся?

Content

Нил Саймон
Дураки

ЧАСТЬ I

ЧАСТЬ II