Нил Саймон

Босиком по парку

Комедия

Barefoot in the Park by Marvin Neil Simon (1963)

перевод с английского Ирины Головня

Действующие лица:

Кори Брэттер — молодая женщина

Поль Брэттер — ее муж

Миссис Бэнкс — мать Кори

Виктор Веласко — их сосед

Телефонный мастер

Рассыльный — роль без текста

Все события происходят на пятом этаже в квартире старого каменного дома на 48–й улице Нью-Йорка.

Действие первое: В половине шестого вечера холодного февральского дня.

Действие второе:

Картина первая. Четыре дня спустя, около семи часов вечера.

Картина вторая. В два часа ночи того же дня.

Действие третье. На следующий день в пять часов вечера.

Действие первое

Большая однокомнатная квартира на верхнем этаже старого каменного дома в восточной части 48–й улицы, пересекаемой 3–й Авеню. В комнате нет никакой мебели только лестница — стремянка, холщевая занавеска, несколько пустых банок из-под краски посередине. Февральское солнце, проникающее через застекленную крышу, ярким светом заливает комнату, и мы видим крыши и окна таких же домов на противоположной стороне и каркас огромного недостроенного здания.

Под застекленной крышей в комнате два окна; — к окнам прилипли корочки снега.

Справа — входная дверь. Она на ступеньку ниже уровня самой квартиры. Левая часть сцены — площадка, приподнятая на несколько ступенек. На этой площадке две двери. Первая, ближе к зрителю, ванная комната, вторая — спальня. Фактически это не спальня, а просто каморка — гардеробная. В ванной комнате душ, умывальная раковина и еще один неизбежный предмет.

Прямо на другой приподнятой площадке — кухня. Вернее, это не кухня, а место, где стоит старая плита и еще более старый холодильник, а между ними облупленная кухонная раковина. В глубине сцены, левее, еще одна площадка, на которой дорожный сундук, и несколько чемоданов. Комнату только что покрасили, но довольно небрежно.

Слева, ближе к авансцене, небольшая изразцовая печь, а правее — открытый шкаф, ближе к ступенькам ведущим на площадку к ванной комнате. Справа, у входа, перила, идущие к авансцене. На левой стене, в глубине сцены — батарея — радиатор. Он укреплен довольно высоко.

Несмотря на то, что комната не обставлена и не обогрета, она таит в себе большие возможности. Кто-то, обладающий вкусом и воображением, а также индивидуальностью, может превратить ее в уютное гнездышко — мечту для влюбленных. И сейчас владелица этой квартиры своим ключом открывает дверь.

Входит КОРИ БРЭТТЕР, прелестная молодая женщина, преисполненная надежд на будущее. Она восторженно осматривает квартиру, вздыхает полной грудью, словно заново начинает жизнь. Для нее жизнь действительно начинается. На КОРИ джинсы, большая пушистая белая меховая шубка, из-под которой выглядывает желтый джемпер. В руках букет цветов. КОРИ в полном восхищении от квартиры.

Она наливает воду в пустую банку, ставит в нее цветы, бумагу бросает на пол. Комната оживает от яркого букета. Она собирается поставить цветы на верх изразцовой печи, но в этот момент раздается зуммер. КОРИ ставит банку на пол, идет к двери, нажимает кнопку, дверь открывается.

Кори (кричит вниз). Кто там?

Откуда-то из глубины, словно из подземелья: Голос. Квартира Брэттеров?

Кори. Да, здесь. Верхний этаж.

Идет к чемоданам, открывает один, вынимает бутылку шампанского, ставит ее в холодильник.

Голос (на этот раз ближе). Эй, где вы там?

КОРИ подбегает к двери, кричит.

Кори. Поднимайтесь! Еще один этаж.

Из открытого чемодана вынимает три небольших полена, бросает их у печурки. В этот момент в дверях появляется обладатель голоса — высокий коренастый мужчина, лет тридцати, в шерстяной клетчатой куртке, бейсбольной кепке с рабочей сумкой. Это ТЕЛЕФОННЫЙ МАСТЕР. Он дышит тяжело и прерывисто.

Мастер. Я… к вам… из… телефонной компании…

Кори. Ах, да!.. Телефон. Проходите.

Он еще остается в прихожей, которая ниже уровня комнаты.

Мастер. Однако… ничего себе, подъемчик…

Кори. Всего — навсего пять этажей, если не считать ступенек у парадного входа.

Мастер. А я их посчитал. (Тяжело дышит, смотрит свою книжку). Поль Брэттер? Я не ошибся?

Кори. Миссис Поль Брэттер.

Мастер Телефон — «Принцесса»?

Кори. Да. Маленький? С лампочкой? Бежевого цвета?

Мастер. Маленький… (Переводит дыхание). С лампочкой… Бежевого цвета. (Дышит с трудом).

Кори. Дать воды?

Мастер….Дайте.

Кори. К сожалению, у нас нет ни пива, ни минеральной…

Мастер. Просто, стаканчик воды — хорошо.

Кори (смутившись). Но… у меня нет и стакана… Наши вещи еще не пришли… Знаете, а вы подставьте голову под кран и пейте.

Мастер. …Сейчас уже отошло… Я как-то немного раскис. (Входит в комнату. Охает, осматривается). Где будьте устанавливать?

Кори. Где… Дайте подумать… Ах, я сама не знаю. А что бы вы посоветовали?

Мастер. Хм… Зависит от вас, как думаете обставляться?… Мебель-то у вас будет?

Кори. Мебель уже в пути.

Мастер. И громоздкая мебель, тяжелая? (Кивает в сторону лестницы).

Кори. Всякая… Пожалуй, вот здесь. (Указывает на стенку слева). Установите его здесь и протяните удлиненный шнур. Если я не найду для него другого места, я вывешу телефон за окно.

Мастер. Интересно… (Направляется к месту, указанному КОРИ. Снова кашляет). Мне, право, неловко, что лестница у нас такая крутая.

Берет большой чемодан, тащит его по полу в спальню.

Мастер становится на колени, открывает свою сумку, достает инструменты.

Мастер. И вы в самом деле собираетесь здесь жить?… Ну, в смысле… жить каждый день?

Кори. А как же иначе?

Мастер. Неужели вам здесь нравится?

Кори. Я просто влюблена в эту квартиру… У нее много достоинств… К тому же, она отпугивает людей.

Мастер. Каких людей?

Кори. Всяких. Ну, например: матерей, друзей, родственников. Никто ведь, не забежит к вам так, запросто, — пять этажей — это все-таки нагрузка.

Мастер. Вы, как я вижу, недавно замужем?

Кори. Всего шесть дней. А как вы узнали?

Мастер. Я много смотрел передач о молодоженах.

Дверной зуммер.

Кори. О! Наверняка это мебель.

Мастер. Глаза б мои не смотрели…

Кори нажимает зуммер.

Кори (кричит вниз). Алло!.. Блумингдейль?

Голос (снизу). Нет, из магазина Лорд и Тейлор.

Кори. Лорд и Тейлор? (Пожимает плечами, ставит пустой чемодан в шкаф). Вероятно, еще какой-нибудь свадебный подарок от мамы… Она их посылает по два раза в день…

Мастер. Хоть бы прислали вам электрический обогреватель.

Дышит на ладони, стараясь их согреть. КОРИ пробует отводную трубу отопления рядом со шкафом.

Кори. Неужели здесь холодно?

Мастер. Отвертка из рук выпадает. Пар что ли весь вышел?

Кори. Возможно. (Пробует радиатор).

Мастер. А вы включите его, и тепло пойдет.

Кори. Он уже включен. И тепло не идет.

Мастер. Будете знать, какого жить в этих допотопных домах. (Застегивает молнию куртки).

Кори. А мне нравятся такие дома. Медициной установлено, что паровое отопление вредно для здоровья. Вы это знаете?

Мастер. Вредно? Даже в феврале?

В дверях появляется РАССЫЛЬНЫЙ с тремя пакетами, Ему около шестидесяти. Он дышит так тяжело — можно подумать, что конец его уже близок.

Кори (подходя к нему). Добрый вечер… Да бросьте вы их где-нибудь.

РАССЫЛЬНЫЙ, тяжело дыша, кладет на пол пакеты. Видно, он пытается что-то сказать, но не может. Протягивает руку телефонному мастеру, как бы ища у него поддержки.

Мастер. Понятно. Понятно.

Кори. Мне ужасно неловко, что лестница такая крутая.

РАССЫЛЬНЫЙ слабой рукой протягивает КОРИ расчетную книжку и карандаш.

А это зачем?

Мастер. Чтобы вы расписались.

Кори. Ах, да. (Быстро расписывается). Подождите минутку. (Достает из сумочки мелочь). Возьмите, пожалуйста. (Кладет ему деньги в руку).

Еле кивнув РАССЫЛЬНЫЙ уходит.

Вы сами дойдете?

Только сейчас мы слышим от него первое слово: «Уф… Ох…»

КОРИ закрывает за ним дверь.

Как им не стыдно, так нагружать старого человека! (Прячет два пакета в чемодан).

Мастер. А ему-то может быть всего двадцать пять. На такой работенке скоро состаришься. (Набирает номер. В трубку). Алло, Эд?… Эльдорадо: 5–8–1–9–1. Перезвони мне.

Кори. Это мой номер? Эльдорадо 5–8–1–9–1. Красиво звучит, не правда?

Мастер (подыгрывая ей). Не номер, а просто музыка. (Звонок, берет трубку, изменяя голос). Алло! (Смеется). Отличная работа, мистер Белл, спасибо, мистер Белл. (Вешает трубку). Ну вот, теперь у вас свой телефон. И как бы сказала моя мать: пусть первый звонок в дом сообщит вам о крупном выигрыше в лотерею.

Кори. Мой собственный телефон… Он делает тебя личностью, правда? Я могу куда-нибудь позвонить?

Мастер. Валяйте. Счетчик включен две минуты назад.

Кори. Кому бы мне позвонить? О, я знаю… (Набирает номер).

Мастер. На всякий случай: мое имя Гарри Пеппер. Если у вас испортится телефон, не вызывайте меня. Вызывайте другого мастера.

КОРИ кладет трубку, она явно расстроена,

Что-нибудь неприятное?

Кори (подражая автомату). Сегодня вечером будет облачно. Ожидайте легкий снег.

Мастер (глядя на крышу). И вы раньше всех об этом узнаете.

Снова зуммер. КОРИ бросается к двери.

Кори. Хоть бы мебель!.. Только бы не Поль. Я хочу, чтобы он увидел квартиру во всем ее блеске.

Нажимает кнопку, дверь открывается.

Кто там?

Голос снизу. Это я!

Кори (огорчена). Привет, Поль!.. Придется ему увидеть пустую квартиру.

МАСТЕР собирает инструменты.

Мастер. Вы сказали… Как давно вы женаты?

Кори. Шесть дней.

Мастер. Не беспокойтесь, тогда он до самого июня не заметит, что квартира пуста. И так: Эльдорадо 5–8–1–9–1… Желаю вам счастья. И прибавления добавочных номерочков… Уф!.. (Перед лестницей).

МАСТЕР уходит. КОРИ быстро наводит порядок.

Срывает занавеску, бросает ее в шкаф.

Голос Поля. Кори, ты где?

Кори (в дверь). Я здесь, дорогой… Последний этаж…

Телефонный звонок.

О, боже! (Кидается к телефону). Алло!.. Да… Да… Мистер

Брэттер, дома… то есть, он уже идет, он поднимается… Вы можете подождать еще два этажа? (Кладет трубку, кричит вниз). Поль, торопись, дорогой!

Голос Поля. Иду, иду.

Кори (в трубку). Алло! Сейчас он подойдет… Остался еще один этаж… Благодарю.

Кладет трубку на под, продолжает наводить порядок. Стремительно взлетает по ступенькам на площадку, закрывает двери спальной и ванной.

Окидывает взглядом квартиру. Поспешно собирает оберточную бумагу и скомканные газеты, заталкивает их за холодильник. Затем еще раз обозревает комнату, весьма довольная, возвращается к входной двери.

(Кричит вниз). А пока, милый, не ожидай слишком многого. Мебель еще не привезли, краска тоже не совсем того… думаю, что со временем она станет более колоритной… Поль, а Поль?… С тобой все в порядке?

Голос Поля. Я иду. Иду.

Кори вновь кидается к телефону.

Кори (в трубку). Алло!.. Вы слушаете? Он идет, он уже входит… (Кладет трубку на пол).

В комнату вваливается ПОЛЬ и буквально повисает на перилах. ПОЛЮ всего лишь двадцать шесть лет, но у него одышка как у пятидесятишестилетнего, и одевается он также соответственно. Он несет тяжелый чемодан, портфель — атташе и чувство собственного достоинства. Атташе падает у него из рук.

Привет, дорогой!

КОРИ душит его поцелуями, он задыхается, ловит ртом воздух.

О, Поль, мой любимый!.. Ну как? (Отходит от него на шаг). Ну, скажи что-нибудь?

ПОЛЬ еле переводит дух, смотрит вниз на лестницу.

Поль. Это ведь шестой этаж… Ты знала, что это шестой этаж?!

Кори. Положим, не шестой, а пятый.

ПОЛЬ с трудом поднимается еще на одну ступеньку и валится на чемодан.

Поль. А та лестница у парадного входа?

Кори. Она не считается. Это ведь не этаж, а так входные ступеньки.

Поль. Пусть даже и входные, но ты поднимаешься по ним, как на целый этаж. (Прерывисто дышит).

Кори. Это все, что ты мне можешь сказать?

Поль. Такая верхотура… (Тяжело дышит). Как же так получилось, мы с тобой смотрели квартиру значительно ниже?

Кори. Ты видел не ту квартиру, то есть такую же, только на третьем этаже. Ты помнишь, что хозяйки этой квартиры не было дома?

Поль. Ах, вот оно что.

Кори. Ты разочарован? Тебе она не нравится?

Поль. Нет, нравится. (Бегло смотрит по сторонам). Я просто жду, когда мои глаза с этим освоятся.

Кори. А я-то думала: ты войдешь и скажешь: «Вот это да!»

Поль. Сейчас скажу. (Делает глубокий вздох). Хорошо. (Осматривается и без всякого энтузиазма говорит). Вот это да…

Кори. О, Поль? (Вскакивает ему на колени). Обещаю тебе, все будет великолепно! Ты просто слишком рано пришел домой. (Ласкается к нему).

Поль. Ты знаешь, что я по тебе соскучился.

Кори. Это правда?

Поль. В самый разгар нашего утреннего совещания мне вдруг так тебя захотелось.

Кори. Это прекрасно! (Целуются). Милый, давай возьмем такси и вернемся обратно в отель. Номер за нами еще целый час.

Поль. Нам нельзя туда возвращаться. Мы утащили оттуда две пепельницы и полотенце. Нас поймают. (Целует ее).

Кори. Бог мой! Ты все еще меня любишь?

Поль. А чему удивляться? Ведь мы только шесть дней прожили в отеле Плаза.

КОРИ встает, отходит от него.

Кори. Но то был наш медовый месяц. А теперь началась повседневность. Вечером ты приходишь домой из конторы, мы здороваемся и начинаем семейную жизнь. (Протягивает ему руку). Ну, здравствуй!

Поль. Как дела?

Пожимают друг другу руки. КОРИ бросается в его объятия, целуются.

Кори. Теперь мой черед сказать: «Вот это да!..» Не думала, что адвокаты умеют так здорово целоваться!

Поль. Я умею не только здорово целоваться, но я умею также и хорошо вести дела…

Кори. Мне кажется, что в этом что-то есть… Ну, говори скорей!

Поль. Пока еще окончательно неизвестно…Через пять минут мне будут звонить из конторы — тогда все узнаем.

Кори (вспомнив). О!.. Тебе уже звонили!

Поль. Как?

Кори. То есть, сейчас звонят… Там лежит трубка, у телефона.

Поль (осматриваясь). Где?

Кори. Вон там…

Поль. Почему же ты сразу мне не сказала? (Бросается к телефону).

Кори. Совсем забыла… Ты стал меня целовать, и я просто потеряла голову.

Поль (в трубку). Алло!.. — Это ты, Фрэнк?… О, прости… Конечно получилось очень смешно… (Взгляд на КОРИ). «Не думала, что адвокаты умеют так здорово целоваться»… Да, я тебя слушаю, Фрэнк… Какие новости?… О!.. (Его лицо расплывается в улыбке).

КОРИ чувствует, что ее забыли, тихо подходит, щекочет его.

…Да нет, ты шутишь?… Мне, все дело?! О, Фрэнк, дружище, как я тебя люблю!.. Да нет, я вовсе не нервничаю… Ведь я же сдал все экзамены и получил диплом… Да, сегодня вечером я этим займусь…

КОРИ насторожилась, отходит, к стремянке.

Значит, встречаемся в восемь утра… Еще раз просмотрим все материалы… Слушай, какой галстук мне надеть? Я не знаю. Быть может, какой-нибудь классический, старомодный?.. Ну, хорошо, договорились… (Встает, весь сияет от радости).

КОРИ залезла на стремянку.

Слыхала?.. Слыхала? (Подходит к КОРИ).

Кори. А как же сегодня вечером?

Поль. Рано утром я должен быть в суде… Я буду первый раз выступать в суде!.. Слушается мое первое дело…

Кори. А как же с нашим делом… сегодня ночью?

Поль. Мне нужно просмотреть все документы. Маршал завтра утром вылетает в Вашингтон, и он передает все дело мне, то есть, нам с Фрэнком. Но фактически дело буду вести я!.. (Обнимает КОРИ). О, Кори, детка, я получу место адвоката!

Кори. О, это замечательно!.. Но я думала, что мы проведем вечер вместе, а также и ночь.

Поль. Завтра вся ночь будет наша. (Берет портфель). Надеюсь, я принес все бумаги.

Кори. А я принесла черную кружевную ночную рубашку…

ПОЛЬ весь ушел в бумаги. Теперь его уже от них не оторвать.

Поль. Еще в конторе Маршал изложил мне суть дела. Оно несложно. Один меховщик подал в суд на женщину, которая не заплатила ему по счетам.

Кори (вынимает из чемодана ночную рубашку). Я хотела приготовить тебе спагетти под. белым соусом из креветок. Я бы, конечно, готовила его в купальнике или бикини.

Поль. Наша контора представляет интересы меховщика, который сделал четыре меховые шубки специально для этой женщины из Парк — Авеню. А теперь заказчица отказывается их взять.

КОРИ снимает джемпер, начинает примерять нарядную ночную рубашку.

Кори. Я купила эту прелестную вещицу на Восьмой улице. На ней еще написан кроссворд из неприличных слов.

Поль. Но меховщик никак не может избавиться от этих шуб. Дама маленького роста — недомерок. Теперь ему придется подыскать какую-нибудь богатую даму, тоже недомерка.

Кори. А потом я хотела завести пластинку и станцевать тебе «Танец плодородия.»

Поль. Вся беда в том, что у меховщика не было с ней письменного договора.

КОРИ начинает «Танец плодородия» («Танец живота»), запыхавшись садится на нижнюю ступеньку стремянки.

Что с тобой?

Кори. Я стараюсь тебя взволновать, подогреть… А ты стараешься для своих присяжных. Очевидно, нашему браку конец…

Поль (подходя к ней). О, Кори, душенька, прости меня. (Обнимает ее). По — моему, я и так достаточно взволнован. Но ведь ты хочешь, чтобы я стал богатым, известным. Ну, правда же?

Кори. Хочу. Но только днем. А ночью хочу, чтобы ты меня пылко любил.

Поль. Непременно буду; буду тебя пылко любить. Вот дай мне только закончить это дело по иску Бирнбаума… Послушай, завтра весь вечер и ночь твои. Будем делать все, что захочешь.

Кори. Будем беситься, безумствовать?

Поль. Обещаю.

Кори. Как, например?

Поль. Как, например?… Я приду с работы домой, и мы прильнем друг к другу, как обои к стене.

Кори. О, Поль, это чудесно! Но почему не сегодня ночью?

Поль. Нет, нет! Только не сегодня. Потому что сегодня ночью мне надо работать. (Осматривается). А где же мне сесть?

Кори. Мебель обещали доставить к пяти.

ПОЛЬ убирает бумаги в портфель, смотрит на часы.

Поль. К пяти?… Уже половина шестого. (Направляется к спальне). Так что же нам делать?.. Ночевать в мебельном магазине?

Кори. Поль, мебель сейчас привезут. Возможно, они где-то застряли в час пик?

Поль. А сегодня? Где же нам спать сегодня? Утром у меня слушается дело в суде. Быть может, нам снова вернуться в отель?

Кори. Но ведь мы только что оттуда выписались. Пусть даже здесь нет мебели. Мне все равно. Я буду спать сегодня в своей квартире.

Поль. Хорошо. Но где же спать и на чем? (Заглядывает в ванную комнату). В этой клетушке место для одного. Кстати, где же ванна??

Кори. Ванны нет.

Поль. Как так?

Кори. Только душ.

Поль. А как же мне принимать ванну?

Кори. Ты не будешь ее принимать. Ты будешь принимать душ.

Поль. А я не люблю принимать душ. Я люблю лежать в ванне. Кори, ну как же мне принимать ванну?

Кори. Ляжешь под душ, ноги вытянешь в раковину. Конечно обидно, что у нас нет ванны.

Поль (спускается вниз). Хм… да… (Вздрагивает). Ну и ночка предстоит… Однако — подмерзает. (Трет руки). Разве здесь не топят?

Кори. Разумеется, топят. Вон там батарея.

Поль (пробует батарею). Но она ледяная.

Кори. Значит, все дело в бойлерной. Вероятно, отключено отопление — холодно во всем доме.

Поль (надевая перчатки). Однако на лестнице было тепло. (Выходит из комнаты в холл). Вот здесь тепло и уютно.

Кори. Учти, это потому, что у нас еще нет мебели.

Поль. На лестничной клетке тоже нет мебели, но здесь тепло.

Кори (подходя к печке). Сейчас будет тепло. Я разведу огонь.

Поль. Огонь? Тебе придется денно и нощно поддерживать пламя… Нет, я позвоню хозяину.

Кори (кладет в печь полено). Его в доме нет.

Поль. А где же он?

Кори. Во Флориде. Его управляющий бывает здесь в понедельник, среду и пятницу.

Поль. Значит во вторник, четверг, воскресенье мы будем замерзать?

Кори. Он приедет завтра утром.

Поль. А что будем делать сегодня вечером? Завтра утром у меня слушается дело в суде.

Кори. Перестань это твердить, а то можно подумать, будто у тебя каждое утро слушается дело в суде. Это же твое первое выступление.

Поль. Да, первое. Но как будем жить дальше?

Кори. Мебель скоро нам привезут. А я тем временем затоплю печку, и ты будешь сидеть у огня, как Авраам Линкольн, завернувшись в клетчатую шаль и изучать свои законы.

Поль. И это, по — твоему, смешно?

Кори. Нет, это грустно. Это у меня вышло как-то смешно.

Чиркает спичкой. Ее попытки развести огонь безуспешны. ПОЛЬ рассматривает окна.

Что ты делаешь?

Поль. Проверяю — закрыты ли окна.

Кори. Я уже проверила. Они закрыты.

Поль. Тогда почему в комнате дует?

Кори (подходя к ПОЛЮ). Но лично я сквозняка не чувствую.

Поль. А я не говорил, что сквозняк. Я сказал, что дует…

По комнате гуляет северо — восточный ветер.

Кори. Твой сарказм неуместен.

Поль (направляясь к кухне). Это не сарказм. У меня губы трескаются. (Смотрит наверх, замечает дыру в крыше).

Кори. И вообще, откуда взяться ветру в закрытом помещении?

Поль. Откуда? В крыше дыра: вот весь ответ.

Кори. Ай — ай — ай? А раньше я ее не видела. А ты?

Поль. Раньше я вообще не видел этой квартиры.

Кори (берет шубу). Пожалуйста, Поль, не расстраивайся. Все поправимо. Дыру на этот вечер можно чем-то заткнуть.

ПОЛЬ становится на стремянку.

Поль. Чем? Как? Здесь высота футов двадцать. Тебе надо сесть в вертолет и сбросить с него затычку.

Кори (надевая шубу). Ну только одну ночь… И здесь вовсе не так уж холодно.

Поль. Не холодно? Это же февраль. Ты знаешь, как понижается температура и ночью могут быть заморозки.

Кори. Заморозков не будет. Я навела справку в бюро погоды. Будет облачно и легкий… (Спохватывается).

Поль. Легкий — что?.. Что — легкий?…

Кори. Снег…

Поль (спускаясь со стремянки). Снег??! Сегодня еще пойдет снег и в этой комнате?

Кори. Но бюро погоды часто ошибается.

Поль. И мне придется в своей квартире сгребать снег лопатой?

Кори. Но дыра, ведь, маленькая.

Поль. Такой ветер может надуть сугробы высотой в шесть футов. Не понимаю, как ты можешь сохранять спокойствие в такой ситуации?

Кори. А что по — твоему я должна делать?

Поль. Возмущаться, как я. Это же естественная реакция.

Кори (обнимая его). Мой план более конструктивен, чем твой. Ночью я буду тебя согревать своим телом. И не надо будет платить по счетчику за электроэнергию. (Целует его).

Поль. Карьера адвоката мне пока не светит.

Кори. Хорошо. Тогда мы умрем. И они найдут нас мертвыми в объятиях друг друга.

Поль. «На 48–стрит обнаружены трупы замерзших влюбленны».

Целуются.

Кори. И так, мы снова влюбленные?

Поль. Да, снова влюбленные.

Целуются. Застывают в объятиях друг друга.

Зуммер.

Кори (отрываясь от него). Это кровать! Привезли кровать!

Дает ответный звонок. Дверь открывается.

(Кричит вниз). Это Блумингдейл?

Снизу женский голос. Для КОРИ это сюрприз.

Бог мой!

Поль. Что такое?

Кори. Неужели нам прислали женщину — грузчика?

Поль. Женщина — грузчик? Это что-то новенькое.

Голос снизу. Кори!!

Кори. Это мама…

Поль. Твоя мама? К нам? Зачем?

КОРИ поспешно снимает пеньюар, надевает джемпер.

Кори. Не могла уж подождать, хотя бы один день.

Поль. Кори, надо от нее избавиться. Завтра утром у меня слушается дело в суде.

Кори. Как неприглядна квартира без мебели. Мама будет просто в ужасе.

Голос. Кори! Ты где?

Кори (кричит вниз). Мы здесь наверху. Самый верхний этаж?

Поль (пряча бумаги в портфель). Как я буду сегодня работать?

Кори. Мама конечно подумает: вот так они будут жить. Как цыгане в пустом сарае.

Поль (кидает свое белье в чемодан). Уж лучше бы мне остаться переночевать в конторе.

Кори. Мама здесь просто окоченеет. Будет сидеть в своей шубе и превращаться в льдышку.

Поль. Не понимаю тебя, Кори. Пять минут назад ты говорила, что здесь сущий рай, а теперь он вдруг стал ледяным домом.

Кори. Это для нее, Поль. У нее совсем другое представление о жизни. Она практична. И не так молода, как мы.

ПОЛЬ уносит чемодан в спальню

Поль. Мне пока еще двадцать шесть, но я тоже превращаюсь в льдышку. (Поднимает воротник пальто).

Голос (уже ближе). Кори?

Кори (в дверь). Еще один этаж, мамочка… (ПОЛЮ). Обещай мне, что ты ничего не скажешь о ренте. Если она спросит, сколько мы платим, скажи, что точно еще не знаешь…

Поль. Как это не знаю? Я должен знать, какую ренту по контракту плачу. У меня высшее юридическое образование. Я закончил колледж.

Кори. Ну ты можешь немного приврать? Ради меня. Зачем оглушать ее суммой: сто двадцать пять долларов в месяц.

Поль. Согласен. Так сколько же?

Кори. Шестьдесят.

Поль. Смеешься?

Кори. Тогда шестьдесят пять.

Поль. Кори…

Кори. Пусть будет семьдесят пять долларов, шестьдесят три цента в месяц, включая газ, освещение. Ну как — не поверит?

Поль. Это уже правдоподобно. А вот сто двадцать пять долларов может заплатить только псих. (Причесывается).

Кори. Что-то она задержалась на лестнице. Надеюсь, что ничего не случилось.

Поль. В отношении лестницы тут уж ей не соврешь. Как-нибудь она сообразит, что это шестой этаж.

Кори. Тсс, она уже здесь. (Хочет открыть дверь).

Поль. Обещай мне ее не задерживать. Помни, что у меня завтра…

Кори и Поль (говорят в один голос) …утром слушается дело в суде…

Кори. Знаю… Знаю… (Выходит в холл).

МАТЬ пролетает мимо нее, хватается за перила, чтобы не упасть. Ей более сорока — миловидная женщина, — последние годы она перестала обращать внимание на свою внешность. Конечно, она могла бы сделать себе перманент и обновить гардероб.

Поль (поддерживая ее). Добрый вечер, Мом!

У матери сильная одышка.

Мать. О… Уф… Ох…

Кори. Мамочка, это сейчас пройдет.

Мать. Не могу… Уф…

Поль. Вам надо было остановиться там, на лестнице, передохнуть.

Мать. Уже отдыхала… Но лестница казалась мне нескончаемой…

Кори. Поль, помоги маме.

Поль. Осторожно, Мом, еще ступенька. (Поддерживает ее).

Мать. Неужели опять лестница?

Поль и КОРИ помогают ей подняться.

Кори. Дать водички?

Мать. Нет… Не могу глотать…

Поль. Присядьте, вот здесь.

МАТЬ садится на чемодан.

Мать. О, боже мой!

Кори. Но ведь это не так уж высоко, мамочка.

Мать. Не так уж высоко… Знаю… Сколько у вас этажей — девять?

Поль. Пять. Лестницу у парадного входа мы не считаем.

Мать. Вот уж не думала, что доберусь до вас… Если бы я знала жильцов третьего этажа, я бы сделала у них привал…

Кори. Твой визит, мамочка, для нас приятный сюрприз.

Мать. Честно говоря, у меня не было намерения заезжать к вам. Но я завтракала в Уестчестере и я подумала: ведь это по дороге домой. Дай, думаю, загляну к ним всего лишь на несколько минут. И вот заглянула.

Кори. А разве Уестчестер по пути в Нью Джерси?

Мать. По правде говоря, не совсем по пути. Я переехала Уайт — стоун — Бридж, вышла на шоссе Меджор Диген, и, проехав весь город, я очутилась на Генри Хадсон Паркуэй, затем поднялась на мост Джорджа Вашингтона — и вскоре очутилась здесь!

Кори. Ничего себе — по пути.

Мать. Почти.

Кори. А мы хотели пригласить тебя в пятницу.

Мать. В пятницу? Отлично. Я буду здесь в пятницу. А сейчас я должна торопиться. Понимаю, сколько у вас хлопот…

Поль. Дело в том, что у меня завтра…

Кори (перебивая). Никаких хлопот… Мы свободны, ведь правда же, Поль?

ПОЛЬ испепеляет ее взглядом.

Мать. Дело в том, что тетя Генриетта должна за мной заехать. Минут через десять. Она позвонит снизу. Но я хочу все хорошенько рассмотреть. Сегодня я, пожалуй, уже сюда не вернусь.

Кори. Мне бы хотелось, чтобы ты приехала часом позже. После того, как нам привезут мебель.

Мать (осматривается). Не беспокойся. Мебель меня не волнует. У меня прекрасное воображение.

Кори. Ну как?

Мать. О, Кори! Это просто великолепно!

Кори. Тебе не нравится?

Мать. Что ты! Какая очаровательная квартира! (Спотыкается о ступеньку). Я просто в нее влюбилась!..

Кори. Ты преувеличиваешь, мама.

Мать. Я просто без ума от нее.

Кори. Но такая квартира совсем не в твоем вкусе. Она не должна тебе нравиться.

Мать (ПОЛЮ). Я влюблена в нее. Я просто без ума от вашей квартиры.

Поль. Мама сказала, что она без ума от нашей квартиры.

Мать. Да, это так.

Кори. Это искренно, мама? Тебе она действительно нравится?

Мать. О, да. В ней есть нечто неповторимое. И сюда можно многое привнести. Кори, позволь мне осмотреть всю квартиру.

Кори. Это и есть вся квартира.

Мать (весело). О, какая большая прекрасная комната.

Кори. А там спальня.

Мать. Где?

Поль. Этажом выше.

Кори. Не этажом выше, а всего лишь на четыре ступеньки. Видишь? (Идет наверх, считает). Раз, два, три, четыре.

Мать. О, еще тут ступеньки? (Поднимается). А где спальня? Надо пройти через эту комнату?

Кори. Нет, это и есть спальня. В общем, это маленькая гардеробная, но я хочу устроить здесь спальню.

Мать. Чудесно придумала! И ты хочешь поставить сюда кровать?

Кори. Разумеется.

Мать. Но как?

Кори. Она пройдет. Я все измерила.

Мать. Двуспальная кровать?

Кори. Нет, широкая односпальная.

Мать. Тебе будет удобно. А где же будет спать Поль?

Кори. Со мной?

Поль (поднимаясь в спальню). В широкой односпальной.

Мать. Уверена, вам будет очень удобно.

Кори. Я даже не сомневаюсь.

Поль с мрачным видом сходит по ступенькам.

Мать. Прекрасная идея. Все так продумано.

Кори. Спасибо, мамочка.

Мать. Но только неудобно попадать в шкаф.

Кори. Удобно и очень просто.

Мать. Надо перелезть через кровать?

Кори. И перелезу.

Мать. Это тоже идея.

Кори. Все только временно. И как говорится в инструкциях для молодоженов: «Все станет на свое место, когда молодая жена сама поймет, что ей нужно.»

Мать. Да, ты абсолютно права… А что там?.. О, ванная комната. А где же ванна? Ах, ванны нет… Ну для одной комнаты здесь и так всего слишком много. (Сходит вниз). А где же кухня? (Изумлена, увидев плиту и холодильник)….А, вот и плита… Очень удобно… Конечно, в первый год вашей совместной жизни вы будете питаться в кафе и ресторанах?

Кори. Нет. Мы ни за что не будем туда ходить. На этой плите всегда можно отварить спагетти или приготовить «обзор за неделю».

Мать. А что такое «обзор за неделю»?

Кори. Такое блюдо. Я умею его делать — из всего того, что осталось в доме за неделю. С голоду мы не умрем.

Мать. Конечно, душечка. (Стоя под крышей). Однако у вас прохладно. Ты чувствуешь сквозняк?

Поль (глядя наверх). Не стойте там, Мом. (Уводит ее поближе к батарее).

Кори. Тебе нужно согреться. Поль, сбегай за виски.

Поль. Сейчас?

Мать. Если для меня, то ни в коем случае. Я уйду через несколько минут.

Поль. Мама уходит.

Кори. Но мама может задержаться и выпить что-нибудь.

ПОЛЬ и КОРИ тихо перешептываются у стремянки.

Мать. Здесь можно прекрасно устроиться. Какой простор для фантазии. И столько места… А в какой цвет вы хотите покрасить стены?

Кори. Они уже покрашены.

Мать. Очень мило.

Поль (смотрит на часы). Уже почти шесть.

Мать. Мне пора идти.

Кори. Нет, ты не уйдешь, пока не сделаешь хотя бы глоточек. (ПОЛЮ). Когда же ты принесешь виски?

Он продолжает ей тихо возражать.

Мать. Хорошо, уговорили. Остаюсь, чтобы только пригубить.

Поль. Отлично, сейчас иду.

Мать. Застегни пальто, дорогой. Холодно.

Поль. Да, я это уже почувствовал.

Кори. Купи еще сыра.

Поль выходит.

Мать (кричит ему вслед). Поль!

ПОЛЬ возвращается. Она широко раскрывает ему объятия.

Я только хотела тебя поцеловать и пожелать тебе счастья. (Целует его). Какое великолепное место! Какая очаровательная маленькая квартира!

Поль. Спасибо, Мом.

Мать. Значит ТЕБЕ она тоже нравится?

Поль. Мне нравится? (Взгляд на КОРИ). Где ещё можно такую найти за… семьдесят пять долларов, 63 цента в месяц (Уходит).

КОРИ спускается со стремянки, ждет от матери слов одобрения.

Кори. Ну, как?

Мать. Ах, Кори, я так за тебя счастлива! (Обнимаются).

Кори. Но ты представляла себе все иначе?

Мать. Хм… Эта квартира очень своеобразна, так же как и ты. Помню, когда ты была маленькой девочкой, ты говорила мне, что хочешь жить высоко… на луне. Тогда я думала, что ты дурачишься… Ну а как Поль? Ему это все нравится?

Кори. Ему нравится все, что нравится мне. Это одно и тоже. А почему ты спрашиваешь?

Мать. Я очень за вас беспокоюсь. Ты человек восторженный, иногда поступаешь безрассудно. А Поль похож на меня. Сначала он все обдумает и посмотрит… (Садится на чемодан).

Кори. Не только посмотрит, а рассмотрит под микроскопом. Такой уж у вас недостаток… (Садится радом на пустую банку из-под краски). Мамочка, если бы ты знала, как я боялась твоего прихода. Я была уверена — ты подумаешь, что я окончательно спятила.

Мать. Но почему, душенька?

Кори. Потому что впервые в жизни я все сделала по-своему… не спросив тебя.

Мать. Если бы ты хотела, ты бы меня спросила, но ты не спрашивала. И я это понимаю.

Кори. Я так и думала, мамочка. Мне надо было все сделать по — своему.

Мать. Не думай, Кори, что я обиделась. Я ничуть не обиделась.

Кори. Ну я очень рада.

Мать. На что-то другое я могу обидеться, но только не на это.

Кори. А теперь посмотрим мои подарки. А ты, пожалуйста, изображай удивление.

Мать. Но ты же мне не позволила ничего покупать… Здесь только какие-то мелочи.

КОРИ приносит пакеты. Достает маленький коробок, трясет его изо всех сил.

Кори. Интересно, что там такое? Судя по звуку — дорогая вещь.

Мать. Сейчас это уже разбитый будильник.

КОРИ открывает коробку, бросает бумагу на пол.

Кори. Ты, наверное, опустошила полки в магазине подарков Сакса, и теперь все городские машины с доставкой будут делать остановку у моего дома. (Рассматривает часы, кладет обратно, отставляет коробку. Открывает самую большую коробку).

Мать. Со мной была тетя Генриетта, когда я выбирала этот подарок. (Смеется). Она думает, что теперь я буду ходить к вам каждый день.

Кори. Ты знаешь, мы с Полем всегда рады тебя видеть.

Мать. Я спросила Генриетту: «Зачем же, Генриетта? Только потому, что я осталась одна? Но я не боюсь жить одна. Жить одной во многих отношениях это даже лучше,» — сказала я.

КОРИ вынимает из пакета одеяло, разглядывает его, кладет обратно, отставляет коробку. Берет последний пакет. МАТЬ поднимает с пола бумагу, разглаживает ее на коленке.

Но Генриетте, ведь, ничего не докажешь. Она считает, что если женщина живет одна, да еще где-то в Нью Джерси — хуже этого ничего не придумаешь. Но я сказала ей, что это совсем не так.

КОРИ вынимает из коробки разобранный кофейник.

Кори. Кофейник! Как же его собрать? Тут есть инструкция?

Мать. Если бы я знала, какая у вас кухня, я бы принесла вам горячий кофе.

Кори. Мамочка, ты сущий ангел. Но больше для меня ничего не покупай. Мне, право, неловко. (Ставит часы на холодильник, а кофейник на раковину). Если ты будешь меня без конца задаривать, то мне придется открыть магазин уцененных вещей. (Кладет в чемодан одеяло).

Мать. Мне это доставляет радость, доченька. (Собирает оставшиеся бумаги, кладет их в коробку). Самая большая радость для матери — купить подарок своей новобрачной дочери. Ты когда-нибудь сама это испытаешь. Надеюсь, что твоя дочь не лишит тебя этой радости.

Кори. А я и не хочу тебя этого лишать.

Мать. Тогда почему же ты мне возражаешь?

Кори. Потому что я считаю, что ты должна эти деньги потратить на себя.

Мать. А что нужно мне, одинокой женщине, из Нью-Джерси? (Выносит коробку с бумагой в прихожую).

Кори. Важно не то, где ты живешь, важно то, что теперь ты можешь начать жить для себя. Ведь ты свободна, ты можешь делать все, что захочешь… Почему бы тебе не поехать попутешествовать?.. У тебя есть все, тебе нужен только стимул.

Мать (садится на чемодан). Путешествовать! Ты думаешь, что женщине моего возраста легко путешествовать одной?

Кори. Ну, с кем-нибудь познакомишься.

Мать. Я вот прочитала в газете «Тайме» историю о том, как одинокая пожилая женщина во время своего путешествия упала с корабля за борт. И никто этого не заметил. Спохватились тогда, когда пароход прибыл во французский порт.

Кори. Если бы это случилось с тобой, то уж кто — нибудь непременно заметил.

Мать. Я уж подумала о том, не подыскать ли мне для себе какую-нибудь работенку.

Кори. А почему бы нет?

Мать. А что я сейчас смогу делать?

Кори. Ну а что бы ты хотела?

Мать (подумав). Я бы хотела стать бабушкой.

Кори. Бабушкой? Зачем так спешить? Ты все еще молодая, жизнерадостная женщина… Ты знаешь, что тебе нужно?

Мать. Знаю, что ты скажешь, и я не хочу этого слышать.

Кори. Ты просто боишься услышать правду.

Мать. Боюсь услышать не правду, а те слова, которые ты мне хочешь сказать.

Кори. Ты угадала, потому я все-таки скажу. Тебе нужна, любовь.

Мать. Спасибо. Только этого еще не хватало!

Кори. Неделю назад я еще не вполне понимала значение этого слова. Но когда мы очутились с Полем вдвоем в отеле Плаза, где провели шесть незабываемых дней… Ты знаешь, что со мной произошло?

Мать. Я дала себе слово, тебя не расспрашивать.

Кори. Я узнала любовь — духовную, чувственную, физическую… Мне кажется, что всем людям на земле нужна такая любовь.

Мать. А кто сказал, что мне она не нужна? У меня есть ты.

Кори. Мама, я совсем о другом… Я думаю о том, как поздно ночью…

Мать. Не говори! Я понимаю, что ты хочешь сказать.

Кори. И ты не хочешь со мной об этом поговорить?..

Мать. С тобой тем более. И не здесь же.

Кори. Ну ладно. Так что же ты сейчас собираешься делать?

Мать. Поеду домой, к себе, в Нью Джерси и сделаю себе перманент. Кори, душенька, мне дорого твое внимание… Я буду жить, как живу, и больше мне ничего не надо. Я счастлива.

Целуются. Распахивается дверь, вваливается ПОЛЬ с бутылкой виски, закрывает дверь и в полном изнеможении прислоняется к ней — хочет отдышаться.

Мать. О, Поль, зачем ты так бежал?.. И все из-за меня?

Зуммер. Условный звонок от Генриетты.

Это Генриетта!.. Мне пора идти. (Берет сумочку).

Кори. Ну вот, забежала на минутку.

Мать. Считай, что это предварительный просмотр. А в пятницу буду у вас на грандиозной премьере… До свидания, Поль. Не сердись на меня. До свидания, моя дорогая… Увидимся в пятницу!

ПОЛЬ открывает ей дверь.

Спасибо, Поль. (Смотрит вниз). О, господи!

МИССИС БЭНКС уходит. ПОЛЬ закрывает дверь и, тяжело дыша, ставит бутылку на пол у стремянки.

Сердито смотрит на КОРИ.

Кори. Что с тобой? Задохнулся на лестнице?

ПОЛЬ отрицательно качает головой.

Дыра в потолке виновата?

ПОЛЬ качает головой — нет.

Ванная комната?

ПОЛЬ качает головой — нет.

Что-то новенькое?

ПОЛЬ кивнул головой.

Что это?

Поль. А ты угадай!

Кори. Не могу. Говори!

Поль. Я узнал, что наши соседи — психи.

Кори. Да не может быть.

Поль (с увлечением). Я только что говорил с продавцом в магазине — любопытнейший разговор. Оказалось, что в нашем доме живут люди, у которых большое отклонение… по фазе.

Кори. Да ну? Кто, например?

Поль. В квартире А на первом этаже: мистер и миссис Боско.

Кори. Кто они такие?

Поль. Мистер и миссис Боско — приятная молодая пара одного пола. И никто не знает, кто есть кто… На третьем этаже обитают мистер и миссис Гонзалес… Мистер и миссис Армандарис и мистел Кэлун — спортивный арбитр. (Таинственно). И никто не знает, кто живет на четвертом этаже в квартире Д. Три года никто не заходил в эту квартиру и никто не выходил из нее. И тем не менее каждое утро кто-то выставляет за дверь девять пустых банок из-под рыбных консервов.

Кори. Как интересно! И как ты думаешь, кто там живет?

Поль. Похоже на то, что там живет большой кот с открывалкой для консервных банок. Правда, здесь живут еще одна или две нормальных пары, но с нашей чудовищно высокой квартирной платой, мы явно не входим в их число.

Кори. Но мы же должны платить за этот неповторимый колорит и очарование.

Поль. Ну если так, считай, что мы живем просто даром. (Поднимается в спальню, останавливается). Ах, да, совсем забыл. Тут есть еще один джентльмен, мистер Веласко. Виктор Веласко. Он живет на шестом этаже в квартире А.

Кори. На шестом этаже?.. На самой крыше?

Поль. На чердаке, то есть, на мансарде. Он бегает на лыжах, лазает по горам. Ему пятьдесят восемь лет, и в округе он известен как Синяя Борода с 48–й улицы.

Кори. Как это понять?

Поль. Либо он еще активный дон — жуан, либо старик с синей бородой. Два года здесь прожить — не соскучишься!

Кори. А ты куда?

Поль. В спальню. Собираюсь там постоять, поработать. Должен ведь я платить за этот неповторимый колорит и очарование. Если что-то появится на горизонте — мебель или тепло, — дай мне знать.

Поклонившись, удаляется в спальню, закрывает дверь. КОРИ, подумав. минуту, складывает стремянку, ставит ее к стене.

Кори. Эй, Поль! Я не могу постоять с тобой, посмотреть как ты работаешь? Мне скучно, Поль!..

В дверь стучат.

И как-то боязно.

Дверь открывается, входит ВИКТОР ВЕЛАСКО; ему пятьдесят восемь лет и дышит он нормально, не потому что он в блистательной форме, а потому, что он совсем не думает — устал он или нет. Мир для него полон других забот. Он без пальто. На нем спортивная куртка, тирольская шляпа и шарф. КОРИ изумлена его приходом.

Веласко. Прошу прощения. (Помахал шляпой). Надеюсь, я вас не потревожил? Не в моих правилах так поступать, но я очутился в крайне затруднительном положении и я прошу вашей помощи. (Деликатно переводит дыхание). Я Веласко… Виктор Веласко.

Кори (нервничая). Ах, да… Вы живете на мансарде.

Веласко. Совершенно верно… Мы с вами встречались?

Кори (еще более нервничая). Нет, еще не встречались.

Веласко. О… Дело в том, что я хочу воспользоваться вашей спальней.

Кори. Моей спальней?

Веласко. Да. Видите ли, я не могу попасть в свою квартиру, и я хотел бы попасть в нее через ваше окно. Я бы просто прошел по карнизу.

Кори. Вы потеряли свой ключ?

Веласко. Нет. Мой ключ со мной. Я потерял свои деньги. Уже четыре месяца, как я не платил за квартиру.

Кори. О, как это неприятно… Особенно зимой.

Веласко. Особенно когда владелец дома гнуснейший, подлейший тип. Со временем вы это поймете. Вот поживете в этой тюряге для людей со средним достатком. (Окидывает комнату взглядом). А у вас нет ли горячего кофейку? Я с удовольствием заплачу вам.

Кори. Нет. Мы только что сюда въехали.

Веласко. Вот как? (Осматривается). А вы кто? Вы из ансамбля народных песен?

Кори. Нет. Я просто жена… Нам еще не привезли мебель.

Веласко (подходя ближе). Конечно вы знаете, что вы неотразимо прелестны. Ваше имя?

Кори. Кори… Миссис Брэттер.

Веласко (приняв как должное). И тем не менее вы прелестны и неотразимы. К семи часам я уже смогу в вас влюбиться. (Видит дыру). Этот гнусный прохвост не заделал в крыше дыру.

Кори. И в самом деле. Я только сейчас это заметила. Надеюсь, что он ее заделает?

Веласко. На это я бы не рассчитывал. Моя ванная протекает уже с 49–го года… (Подойдя к КОРИ вплотную). Днем ваш муж на работе?

Кори. Да… А что?…

Веласко. Я спрашиваю потому, что я сам целый день дома, и я хотел бы узнать, имею ли я шанс… (Пристально смотрит на КОРИ). Я вас смущаю?

Кори (отходя от него). Да, очень.

Веласко (весьма польщен). Это грандиозно. Один раз в месяц я делаю попытку смутить хорошеньких женщин, чтобы сохранить свою форму. Но я избавлю вас от сомнений… Мне пятьдесят шесть лет и я абсолютно надежный парень.

Кори. Но я слышала, что вам пятьдесят восемь. А так как вы сбросили два года, вы тем самым ввергли меня в смущение.

Веласко. Вы не только прелестны, но вы также умны. (Усаживается на пустую банку). Мне бы хотелось быть на десять лет старше.

Кори. Почему?

Веласко. Потому что блудливым старикашкам легче получить больше. А у меня все еще трудный переходный возраст… Как давно вы замужем?

Кори. Шесть дней.

Веласко. Влюблены?

Кори. Очень.

Веласко. Не повезло.

Кори. В каком смысле?

Веласко. Будучи в плачевном финансовом положении, я рассчитывал получить от вас приглашение на обед. Но с молодоженами умрешь голодной смертью.

Кори. О, мы с удовольствием пригласим вас на обед, как только устроимся.

Веласко (переступая через чемодан). Я ненавижу общие фразы. Конкретно — когда?

Кори. Когда же?.. Ну, например, в пятницу? Вас это устроит?

Веласко. Вполне. Учтите, я буду голоден. В четверг у меня разгрузочный день.

Кори. О, нет… подождите… В пятницу придет моя мать… (Подумав). Хорошо, в пятницу вечером.,

Веласко. Договорились. Я принесу вино. Но вы можете мне за него заплатить… А сегодня вечером я приглашаю вас к себе на коктейль. В десять часов… Вы пьете?

Кори. Да, конечно.

Веласко. Отлично. Тогда захватите с собой спиртное. (Берет ее руку). Встречаемся сегодня в десять.

Кори (дрожа от холода). Если только я не замерзну.

Веласко. О, вы не знакомы с нашей тепловой системой? В этом музее все работает задом наперед. (Подходит к радиатору). Вот здесь рычажок с надписью: «Повернуть направо.» Значит, его надо повернуть налево. (Пытается дотянуться, но не может).

Кори. А вы не поможете мне?

Веласко. С превеликим физическим удовольствием. Раз, два, три, ап!.. (Берет ее за талию, поднимает). Ну как?

Кори (пытаясь повернуть ручку радиатора). Немного не достаю…

Из спальни выходит ПОЛЬ с бумагами, на голову накинуто пальто.

Поль. Послушай, Кори, когда же они все-таки привезут нам…

Умолкает, увидев КОРИ на руках у ВЕЛАСКО.

ВЕЛАСКО растерян, КОРИ застыла в воздухе.

Веласко (опуская КОРИ). Вы же сказали, что днем он на работе.

Кори. О, это ты, Поль. А это мистер Веласко. Он показывал мне, как включить радиатор.

Веласко (протягивая руку). Виктор Веласко. Ваш сосед с мансарды. Мне пятьдесят восемь лет и я абсолютно свой человек.

Поль (скинув с головы пальто). Добрый вечер. (Вяло пожимает руку).

Кори. Мистер Веласко говорит, что вся паровая система в доме работает задом наперед.

Веласко. Именно так. Особенно важно об этом помнить, когда вы дергаете ручку в туалете. (Показывает). Ну, а теперь после этой скромной информации я удаляюсь. (Идет в спальню). Так не забудьте. Сегодня в десять.

Поль (КОРИ). Что значит: сегодня в десять?

Кори. О, благодарю, но вряд ли. С минуты на минуту нам могут привезти мебель… Быть может, в другой раз.

Поль. Что значит: сегодня в десять?

Веласко. Завтра я помогу вам расставить мебель. Я также большой специалист по интерьеру. (Хлопает ПОЛЯ по плечу). Я настаиваю, чтобы вы пришли.

Кори. Как это мило с вашей стороны.

Веласко. Я вам сказал, что я абсолютно свой человек. А се суар…

ВЕЛАСКО исчезает в спальне.

Поль. Что значит: сегодня в десять? (Вдруг сообразив). Куда он пошел?

Кори (кричит ВЕЛАСКО). А вы не забудьте — в пятницу!

Поль. Что он делает в нашей спальне?… И что такое в пятницу?.. (Заходит в спальню).

КОРИ подбегает к телефону, набирает номер.

Кори. Он будет у нас ужинать. (В трубку). Алло, алло!

Поль (выходя из спальни). Этот псих вышел в окно.

Кори. Мне нужен Уэст Ориндж, Нью Джерси.

Поль. Кори, ты слышала, что я сказал? Синяя Борода на крыше! Он ползет по карнизу.

Кори (в трубку). Два — ноль — один — семь — шесть — пять-три — четыре — два — два.

Поль. Кому ты звонишь?

Кори. Маме. В пятницу вечером она будет ужинать вместе с этим старым психом.

На застекленной крыше появляется ВЕЛАСКО. Он осторожны пробирается к себе.

Алло, Джесси… Пожалуйста, передай маме, как только она вернется, пусть тут же мне позвонит.

Поль следит за ВЕЛАСКО, тот весело машет ему рукой и продолжает свой путь.

Занавес

Действие второе

Картина первая

Квартира преобразилась. Теперь это обжитой дом, обставленный комфортабельно и с большим вкусом, хотя мебель представляет смешение различных эпох, стилей и ценности. КОРИ против ультра — современного однообразного интерьера. Каждый предмет выбран ею с большой любовью так как цель ее жизни — быть вдвоем с ПОЛЕМ, и вся обстановка должна к этому располагать.

Посреди комнаты кушетка (или диван) с витой спинкой, обтянутая яркой полосатой материей. По обе ее стороны два старомодных разностильных кресла: одно с романтической резной деревянной спинкой, другое — с гнутой спинкой и кожаным сиденьем.

Перед диваном — низенький темный кофейный столик с резными ножками, правее — круглый столик на колесиках, покрытый зеленым сукном.

Под окнами тоже легкий столик в испанском стиле — это письменный стол, перед ним стул из бамбука с прямой спинкой и плетеная корзина для бумаги.

У стены под батареей обеденный стол из темного дерева на гнутых ножках. У приподнятой площадки — столик из тростника — это бар и место для телефона. Справа от окон — стеллаж с открытыми полками и нижними ящиками. Кухня скрыта четырехстворчатой ширмой, обтянутой материей. Перед ширмой — горшки с растениями. По обе стороны авансцены стулья с прямыми спинками. Шкаф закрыт занавеской. На окнах коротенькие шторки. Застекленная крыша (световой фонарь) частично задрапирована полосатой шторой.

Слева от кухни — книжный шкаф с книгами. Художественные произведения, картины украшают стены. В комнате расставлены лампы.

На площадке спальни — деревянный умывальник с зеркалом. На нем кувшин и чаша. В чаше какое-то растение. В ванной комнате — полотенца, занавеска, скрывающая душ. В спальне — кровать; это предмет гордости КОРИ; и шкаф.

Когда поднимается занавес — сцена пуста. В квартире темно, лишь только из-под двери спальни пробивается тоненькая полоска света, и лунный свет падает в комнату через застекленный потолок.

Дверь распахивается. В комнату влетает КОРИ. В руках у нее коробка с деликатесами, в сумке — две бутылки: вермут и джин.

Включив свет, она подходит к кофейному столику, кладет на него покупки, вешает в шкаф пальто. На ней вечернее платье специально для гостей. Она торопится с приготовлениями, что-то напевает. Дышит прерывисто, хотя к лестнице она уже привыкла. В тот момент, когда она вынимает из сумки бутылки, раздается зуммер. КОРИ нажимает кнопку, открывает дверь и ведет свой монолог в проем лестничной клетки.

Кори. Поль, это ты?

Внизу какой-то шум.

Привет, голубчик!.. (Идет к кофейному столику, выкладывает на поднос закуски, возвращается к двери). Знаешь, они прислали нам совсем не те лампы… Но они вписались в интерьер, и я их оставила… (Со столика бара берет шейкер). У тебя есть тетушка Ферн?.. Она нам прислала чек… Скуповата твоя Тетушка Ферн… А что у тебя новенького?

С лестницы доносятся какие-то невнятные голоса.

КОРИ сливает в шейкер вермут и джин. Взбивая коктейль, подходит к двери.

А еще звонила мама из Филадельфии… Они приедут с папой через неделю… А у твоей сестры новый хахаль из колледжа… Такой прыщавый. Он никому не нравится, как и твоей сестрице… Иди скорее, мой ненаглядный… Сейчас мы будем целоваться очень крепко, очень долго — целых пять минут, ну а потом!.. (Умолкает) О, это вы, мистер Маншин, а я подумала, что это мой муж… Извините, пожалуйста.

Внизу хлопает чья-то дверь. КОРИ смущенно пожимает плечами, закрывает дверь, поднимается на кухню. В этот момент дверь открывается, входит ПОЛЬ, тяжело дыша, бросает портфель на перила, а сам в изнеможении опускается на диван. КОРИ встречает его с шейкером и ведерком льда.

Значит, это все же был ты?.. Ведь я слышала твой голос?

Ставит ведерко на шкаф, шейкер на столик.

Поль (еще задыхаясь) —: Мистер Маншин и я вместе подошли к двери.

КОРИ кидается ему на шею, он вздрагивает словно от боли

Поль. Зачем ты выносишь на лестницу все наши личные дела?

Кори. Мне надо было столько тебе рассказать… Ведь я не видела тебя целый день… А ты шел так медленно…

Поль. Теперь все жильцы будут в курсе самых интимных подробностей нашей жизни. Стоит только нажать зуммер, и ты в открытом эфире.

Кори. Вот завтра я крикну: «Эй, Гарри, заходи ко мне, мужа нет дома!» Воображаю, сколько будет тут разговоров, если они подумают, что у меня с кем-то роман.

Поль. Мистер Маншин, конечно решит, что ты имела в виду его.

КОРИ уносит пустую коробку, бумагу, бросает их на кухне в бачок для мусора.

Кори. Ну что у тебя там?

Поль. Как, что у меня?

Кори. Что было сегодня в суде? Кто выиграл дело?

Поль. Бирнбаум.

КОРИ снова прыгает ему на колени. Он снова морщится.

Кори. О, Поль! Ты выиграл дело! Ты победил! О, мой обожаемый, как я горжусь тобой! (Умолкает). А почему ты не радуешься?

Поль (мрачно). Бирнбаум сохранил свою репутацию, но за понесенный ущерб компенсации не получил. А наш гонорар составил всего шесть центов.

Кори. Шесть центов?!

Поль. По закону адвокату причитается вознаграждение и суд решил: шесть центов.

Кори. А сколько получаешь ты?

Поль. Ничего. Бирнбаум получает целиком всю сумму — то есть, шесть центов, а я — продвижение по службе. Теперь мне будут поручать все самые дешевые дела с гонораром не выше десяти центов, а то и ниже.

КОРИ расстегивает его воротничок, растирает ему шею.

Кори. Самое главное, мой любимый, что ты выиграл дело. Значит, ты хороший адвокат

Поль. Ах, какой я адвокат… Завтра буду снова точить карандаши.

Кори. А сегодня ночью ты будешь со мной. (Целует его в шею). Ты скучал без меня?

Поль. Нет.

Кори (встает с его колен, садится на диван). А почему нет?

Поль. Потому что ты звонила мне восемь раз… Мы даже дома так много не разговариваем.

КОРИ раскладывает бутерброды.

Кори. Однако ты стал ворчуном… Я буду с тобой разводиться.

Поль. Я не ворчун… Я просто устал… Сегодня у меня был очень тяжелый день. Потому я несколько раздражен, холоден… и ворчлив.

Кори. Хорошо, ворчи себе на здоровье. А сейчас выпей. (Берет из бара стаканы).

ПОЛЬ снимает пальто, пиджак, вешает их в шкаф.

Поль. Сегодня я вообще ничего не соображал. Голова не работала. Еще бы!.. До трех часов ночи пришлось передвигать мебель.

Кори. Мебель передвигал не ты, а мистер Веласко. А ты только стонал и жаловался. (Наливает ему выпить).

Поль. Неправда, мистер Веласко только давал указания. А мебель передвигал я. Этот мистер пришел к нам, выдул мой виски, позвонил три раза по телефону и командовал мною так, будто я грузчик. (Берет из рук КОРИ стакан, отпивает глоток, фыркает).

Кори (пожав плечами). Ну не сердись… Не сердись. Сегодня мы должны быть любезными хозяевами.

Поль (снимая галстук). Хм, да… А что если я тебе скажу, что этот вечер может скверно кончиться?

Кори (надевая перед зеркалом украшения). А почему вечер должен скверно кончиться? Быть может, они найдут общий язык?

Поль (завязывая галстук). Твоя матушка? Эта скромная, добропорядочная женщина… и этот граф Монте-Кристо? Идиотская затея. (Складывает галстук, прячет его в словарь. Берет из шкафа другой).

Кори. Но почему?

Поль. Ты ведь была в его комнате. Он носит японское кимоно и спит на циновках. А твоя мама носит сеточку для волос и спит на доске.

Кори. Ну и что? При чем все это?

Поль. При том. Он бегает на лыжах, лазает по горам и забирается к себе на мансарду либо по узенькой лесенке, либо по крыше. Вряд ли он ищет повариху, да еще с больной спиной.

Кори. Но я совсем о таком и не думала, о чем — либо длительном, постоянном.

Поль. Постоянном? Хорошо, если сегодняшний вечер закончится благополучно.

Зуммер.

Кори. Это она!.. Ты совсем сбил меня с толку… Поль, неужели я поступила необдуманно?

Поль. Да.

Снова зуммер. ПОЛЬ направляется к двери. Отвечает.

Кори. Придумай что-нибудь… Погоди… Не звони, быть может, она тогда сама вернется домой?

Поль. Поздно. Я уже позвонил. А что если кинуть таблетку снотворного ему в стакан? Все равно этим его не остановишь, правда спесь можно несколько сбить. (Открывает дверь, кричит вниз). Мом, это вы?

Голос матери (снизу). Это я, дорогой!

Поль (сложив ладонь трубкой). Не торопитесь, Мом! (Возвращается в комнату). Видно, она устроила себе привал на третьем этаже. Пусть отдохнет, отдышится и через несколько минут она будет здесь.

Кори. Поль, надо как-то ее выручить, помочь ей.

Поль. Как? (Достает из шкафа спортивный пиджак).

Кори. Ну… Женщина пудрится, красится, чтобы выглядеть более привлекательной. Почему бы нам также немного не приукрасить ее личность?

Поль. Не хочу больше об этом слушать!

Кори. Зачем говорить ему: «Вот это наша, ничем не примечательная мама, ей пятьдесят лет и она домашняя хозяйка»,

Поль. Ну, я бы так о ней не сказал. А что предлагаешь ты?

Кори. Что-нибудь более завлекательное… Ну, скажем, что она бывшая актриса.

Поль. Кори!..

Кори. А ты знаешь, что она играла в комедии «Человек, который пришел к обеду».

Поль. Твоя мать? В этом боевике?… Где-нибудь в твоем Уэст Ориндже для родителей и учителей?

Кори. Представь себе — нет!.. А на Бродвее. Она также выступала в пьесе О'Нила «Странная интерлюдия» и еще у нее была небольшая роль в комедии «Каникулы Никербокера».

Поль. Ты серьезно?

Кори. Вполне.

Поль. Неужели твоя мама была актрисой?

Кори. Конечно.

Поль. Почему ты никогда не говорила об этом?

Кори. Да как-то не думала, что это будет тебе интересно.

Поль. Это же грандиозно! Я просто не могу прийти в себя.

Кори. Вот видишь! Только ТЕПЕРЬ ты проявляешь к ней живой интерес.

Поль. Так значит, все это неправда?

Кори. Значит, неправда.

Поль. И я должен это стерпеть.

Кори. А если мы все-таки скажем, что она бывшая актриса?

Поль. Не надо. (Подходит к двери).

Кори. Модельерша?.. Консультант в фирме Кристиан Диор?

Поль. …Она идет.

Кори. Так кто же она? Автор криминальных романов, пишет под псевдонимом?

Поль. Тогда я надену на нее свой плащ, и мы скажем, что она частный сыщик.

Кори. От тебя никакого толку!

Поль. Не я заказывал весь этот фарс.

Кори. Поль, так кем же она будет?

Поль. Честно скажем, что она твоя мама. И вечер как-нибудь пройдет… А это значит, что Синяя Борода с 48–й улицы не станет твоим отцом. (Открывает дверь). Добрый вечер, Мом!

МАТЬ вваливается в комнату, чуть не падает. ПОЛЬ и КОРИ быстро подхватывают ее и ведут к креслу — справа от кушетки.

Кори. Мамочка, дорогая, ну как ты? (Целует МАТЬ; та с трудом переводит дыхание). Ну как, все в порядке?

МАТЬ кивает.

Дать воды?

МАТЬ качает головой — «нет». ПОЛЬ и КОРИ усаживают ее в кресло. Она роняет сумочку.

Мать. Уф… Поль… Моя сумочка… в ней …розовые таблетки…

ПОЛЬ поднимает сумочку, ищет таблетки.

Поль. Розовые таблетки…

КОРИ помогает матери снять пальто.

Мать. Уф… Ничего… Дайте отдышаться… Сейчас пройдет…

КОРИ что-то наливает ей из графина.

…Пришлось оставить машину за шесть кварталов отсюда…Дождь начал лить… А мне надо было пробежать еще два квартала… А тут, как на грех, каблук застрял в решетке… Еле выдернула ногу и угодила в лужу. И еще какой-то таксист забрызгал мне грязью все чулки… Жалко, что внизу был закрыт магазин, иначе я купила бы нож и покончила бы с собой.

ПОЛЬ дает ей таблетку. КОРИ — стакан. МАТЬ принимает таблетку, запивает, кашляет, задыхается.

Это мартини?.. Ты дала мне мартини, запить таблетку?

Кори. От него тебе станет лучше.

Мать. Мартини я выпила дома. И мне — стало хуже. Вот почему я хотела принять таблетку.

Поль. Конечно, вы очень устали.

Мать. Мне бы только поскорее добраться до своейкровати, поплакать и уснуть.

Кори. Мамочка, вот сэндвичи…

Мать. Не могу, дорогая.

Кори. Тарталетки с ароматным сыром — рокфором.

Мать (хватаясь за живот). Ой, зачем ты мне это сказала!

Поль. Мама не выносит запах рокфора. Он ей противен.

КОРИ убирает поднос.

(МАТЕРИ). А вы прилягте, отдохните.

Кори. Как, сейчас? Сейчас не время спать.

Мать. Кори права. Я могу спать только на своей доске… Ну, а теперь я хочу осмотреть вашу квартиру.

Поль. Прошу вас. Вы еще не видали ее с обстановкой.

Мать (осматривается). О, Кори, Кори!..

Кори. Тебе не нравится?

Мать (охает, ахает). Как это не нравится! Это просто великолепно!.. И вы успели так быстро, за какие — то несколько дней! Откуда такие идеи?

Поль. У нас сосед большой специалист по интерьеру. Он приходит к нам через окно.

Кори. Мамочка, взгляни, какая у нас спальня!

Мать. Вот спальню я очень хочу посмотреть. (Поднимается). А как же вам удалось втиснуть сюда кровать?.. О, как ты все точно рассчитала.

Поль. Точнее нельзя. Мы с Кори должны одновременно поворачиваться с боку на бок.

Мать. Очень удобно… А как же вы попадаете в шкаф?

Кори. А мы решили временно им не пользоваться.

Мать. А вам он разве не нужен?

Поль. Не то, чтобы не нужен, но одежда нам нужна больше. Шкаф затопило.

Мать. Каким образом?

Кори. Чистая случайность. Мистер Веласко не закрыл кран в ванной.

Мать. Мистер Веласко? Этот квартирант на мансарде?..

Поль. Так вы уже о нем знаете? (Помогает матери сойти вниз).

Мать. Кори все уши мне о нем прожужжала — целых два часа говорила по телефону.

Поль. Вы знаете, какой это человек? Он трижды был женат.

Мать. Хм… да… Моя дорогая Кори, я бы на твоем месте, ложась спать, брала бы с собой ружье.

Поль. А еще про сегодняшний вечер я хочу сказать, что…

Кори (прерывает его). Но сначала нужно выпить. (Дает матери стакан). За наш новый дом!

Мать. Не могу отказаться. (Берет стакан).

Кори. За нашу чудесную новую жизнь.

Поль. За твою маму — она такой молодец.

Мать. За вас, мои дорогие… Я так рада, что увижу сегодня твоих родителей, Поль.

Поль (не доносит стакан до рта). Моих родителей?..

Мать. Они ведь приглашены к вам сегодня на ужин?.. Это так, Кори?

Поль. Откуда ты это взяла, Кори?

Кори (смущенно). Я… не могла сказать маме, что я пригласила на ужин мистера Веласко… Если бы я ей сказала, она ни за что бы не пришла.

Мать. Ты… не спросив моего согласия… пригласила сюда… этого… мистера Веласко… Того с мансарды? О, господи! (Отпивает большой глоток мартини).

Поль. И ты ничего не сказала маме?

Кори. Я хотела ей все рассказать, все, как есть, но не успела.

Поль (смотрит на часы). Уже почти семь. Теперь ничего не поделаешь.

Мать. Кори, как ты могла со мной так поступить? Из всех людей в мире…

Кори. Не понимаю, что здесь такого? Он обыкновенный человек.

Мать. Но ты расписала его так, будто он Дуглас Фербэнкс, младший.

Кори. Да он же не похож на Дугласа Фэрбенкса младшего. Не правда, Поль?

Поль. Но он прыгает в окно совсем как Дуглас Фэрбенкс, старший.

Мать. Но я же не одета…

Кори. Мама, ты выглядишь прекрасно.

Мать. Для родителей Поля достаточно быть просто аккуратно одетой… Он решит, что я санитарка.

Кори. Послушай, мамочка, обещаю тебе приятный вечер. Он милейший обаятельный человек, с интеллектом. Перестань стесняться, чувствуй себя свободно и ты очень мило проведешь время.

Стук в дверь.

И к тому же, все равно он пришел.

Мать. О, погоди…

Кори. Главное, ты не волнуйся.

Мать. Скажи, что я' уборщица… Я буду стирать пыль со стола. Ты дашь мне пять долларов, и я уйду. (Идет к спальне).

Кори. Нет, оставайся здесь.

Поль. Все будет хорошо, Мом. (Направляется к двери).

Кори (усаживает мать на кушетку). Улыбайся. Когда ты улыбаешься, ты просто неотразима. И допей свой мартини.

Мать. У тебя еще есть мартини?

Кори. Тебе хватит.

Мать. Да, мне нужно побольше.

Поль. Открыть дверь?

Кори. Секундочку, Поль. Мама, у тебя волосы не в порядке.

Мать (волнуясь ерошит волосы). Я растрепана?

Кори (поправляя волосы). Вот сейчас хорошо.

Мать (ПОЛЮ). Поль, как моя прическа?

Поль (нетерпеливо). За дверью ждут…

Кори. Еще секундочку, Поль… Мой совет, мамочка, держи себя по — свойски. Расслабься. И не отставай от компании.

Мать. А мы разве куда-нибудь едем?

Кори. Еще не знаю… Во всяком случае…Что бы ни было, чувствуй себя раскованно.

Мать. Чувствовать себя раскованно?

Кори. Поддержи компанию и не думай о своем желудке.

Мать (опускаясь на кушетку). Ой, опять схватило…

Поль. Ну теперь можно открыть дверь?..

Кори. Да, да, открывай.

ПОЛЬ открывает дверь. На пороге ВЕЛАСКО. Он весьма элегантен. На нем двубортный синий голубой костюм в тонкую полоску. В руке, на которой перчатка, он держит небольшую закрытую сковородку.

Поль. О, мистер Веласко, извините, что заставили вас ждать. Проходите…

Веласко. А! Хо си ма линг… (Это все просто тарабарщина — прим. пер.)

Поль. Нет, это я, Поль..

Веласко. Вижу. Я вас приветствовал по — китайски.

Поль. Добрый вечер.

Веласко (КОРИ). О, шики — шики — ра, ви — шинг

Кори. А… А что это значит?

Веласко. Сейчас переведу: Вы — потрясающи!

Кори (смутившись). О… Поль, представь, пожалуйста…

Поль. Да, конечно. Мистер Веласко, познакомьтесь, это миссис Бэнкс, мать моей жены… А это мистер Веласко, наш новый сосед…

Мать. Добрый вечер.

ВЕЛАСКО почтительно склоняет голову над рукой матери.

Веласко. Миссис Бэнкс, я мечтал встретиться с вами. Ваша дочь была у меня на коктейле. И она целый вечер говорила только о вас.

Мать. Стало быть, это был очень скучный вечер.

Веласко. О, напротив.

Мать. Я имею в виду не вечер, а лишь тему разговора.

Веласко. Я вас понял.

Мать. Благодарю.

Кори (желая несколько разрядить напряжение). А что это? (Показывает на сковородку).

Веласко. Это… хм… не смог достать вина, так как мой кредит иссяк… И вместо этого я приготовил одно интересное блюдо. (Ставит сковородку на стол, широким жестом снимает крышку). Это «ничи»!

Мать. А что такое «ничи»?

Кори. Такая закуска… Мистер Веласко все готовит сам. Он известный гурман.

Мать. Подумать только?

Веласко. Это блюдо получило вторую премию на международном фестивале готовых блюд в Венеции.

Мать. Подумать только!

Кори. Мистер Веласко однажды готовил завтрак для самого шведского короля.

Мать. Просто невероятно! Вы у него служили?

Веласко. Нет. Просто мы с ним члены одного клуба.

Мать. Да что вы говорите!

Веласко. Клуба гурманов. Нас, членов клуба, сто пятьдесят человек.

Мать. И все сплошные гурманы?

Веласко. Все, как один. Членами клуба являются также король, принц Филипп и Даррел Зандук.

Мать. Подумать только!

Веласко. Один раз в пять лет мы встречаемся на обеде, который готовим сами. Следующая встреча состоится у меня, в моем доме. (Смотрит на часы). Осталось 30 секунд.

Поль. Для чего?

Веласко. Чтобы блюдо стало съедобным… Пусть они еще посидят и подышат.

Кори. Какое оригинальное блюдо.

Веласко. Это блюдо надо не только есть, а надо с каждым куском погружаться в историю, которую нужно знать. «Ничи» уже более двух тысяч лет. Я имею в виду не это блюдо.

Кори. А какой аромат! Мистер Веласко, вы можете открыть секрет его приготовления? И гурманы вас не будут судить как изменника общества?

Веласко (конфиденциально). Если меня поймают, то мне не сдобровать. В наказание заставят съесть за обедом холодный салат… Но раз мы здесь все свои, я вам открою секрет: кусочки соленой рыбы, пюре из оливок, лук и специи.

Видно, что матери это блюдо не нравится.

(Смотрит на часы). Пять, четыре, три, два, один… Готово! Миссис Бэнкс, прошу.

Мать. Благодарю. (Нехотя берет кусок, кладет в рот, не жует).

Кори. А что это за рыба?

Веласко. Угорь.

Поль. Угорь?

Веласко. Да. Потому фактор времени необычайно важен. Угорь быстро портится… Миссис Банке, почему вы не едите?

Мать. У меня в горле пересохло. Сначала я допью свой мартини.

Веласко. Ни в коем случае. Температура блюда — тоже фактор существенный. Сейчас это именно то, что нужно. Через пять минут блюдо придется выбросить.

Мать. Зачем же выбрасывать. (Жует кусок).

Веласко. Так нельзя есть. Шлепайте сразу.

Мать. Простите, как это сразу шлепать?

Веласко (снимает перчатку). Будете жевать, во рту останется горечь. Шлепайте прямо в рот и глотайте. (Берет кусок «ничи», перебрасывает его с ладони на ладонь, затем кидает в рот).

Веласко. Видите?

Мать. Вижу.

Повторяет его действия, пытается кинуть кусок в рот, но не попадает. Кусок пролетает через плечо. ВЕЛАСКО тут же предлагает ей другой. На этот раз ей удается кинуть кусок в рот и проглотить его но она поперхнулась и закашлялась.

Кори. Ой, мама, тебе плохо?

Мать. Кажется, я шлепнула его слишком далеко.

Кори (берет у ПОЛЯ стакан, дает МАТЕРИ). Запей.

Мать (делает глоток, кашляет, задыхается). Я кажется выпила что-то не то.

Поль. Это мой виски. (Забирает стакан).

Мать. О, мой желудок-:..

Веласко. Фокус заключается в том, чтобы шлепнуть кусок на середину языка, тогда все идет, как по маслу. Кори?..

КОРИ берет кусок, перебрасывает его с ладони на ладонь, затем кидает в рот.

Кори. Ну, как правильно?

Веласко. Прямое попадание. Я такой прелестной гурманки еще не встречал… (Предлагает ПОЛЮ). Прошу…

Поль. Хм… У меня рука болит.

Кори. А ты все же попробуй. Человек всегда должен попробовать. Я права, мистер Веласко?

Веласко. Да, как говорят французы: «Хотя бы раз — не повредит».

Закатав рукав, ПОЛЬ берет кусок, жует, морщится.

Веласко. Я вас предупреждал. Горчит?

Поль. Тьфу, какой горький.

Кори. Тебя предупреждали — жевать нельзя. Возьми еще кусок и шлепай прямо в рот.

Поль. Я не желаю больше шлепать. И кроме того, пять минут уже прошли.

Веласко (склоняясь к матери). Вкус нужно совершенствовать.

Мать (вздрогнув). Да, я сама это часто говорила…

Кори. Ну как, поехали ужинать?

Мать (испуганно). Разве мы должны куда-то ехать ужинать?

Кори. У нас был на плите пожар.

Мать. Как же так?

Поль. Мы просто ее включили, и она загорелась.

Кори. Мамочка, ты голодная?

Мать. Не очень, но…

Кори. Поль, ты хозяин. Предложи что-нибудь.

Поль. Ну а если ресторан Марти на 47–й улице?

Кори. Ресторан Марти? Да это просто какой — то хлев. Вам подадут корову с. одной картофелиной. Это не вариант.

Поль. Прости, я не знал, что вопрос с подтекстом.

Кори. Сегодня должно быть нечто особенное. Мистер Веласко, вы наверное знаете какое-нибудь… ну… такое, интересное местечко?

Веласко. Я знаю одно весьма любопытное местечко. Самая лучшая кухня в Нью Йорке. Только я не рискую его предложить…

Кори. О, пожалуйста, не бойтесь (МАТЕРИ). Мама, ты хочешь рискнуть?

Мать. Ты знаешь меня, я же человек компанейский.

Кори (ВЕЛАСКО). Мы предоставляем выбор вам.

Веласко. Прекрасно… В таком случае мы едем ужинать к «Четырем ветрам».

Поль. Это китайский ресторан на 53–й улице?

Веласко. Нет, это албанский ресторан на острове Стейтен в гавани.

Мать (хватается за живот). Остров Стейтен?

Кори. Несколько страшновато, мамочка?

Мать. Да… Страшновато.

Кори. А мне это уже нравится.

Дает ПОЛЮ шлепок по плечу, проходит в спальню.

Веласко (МАТЕРИ). Не ждите чего-нибудь пышного в смысле антуража. Но атмосферу создает узу.

Мать. Узу? А кто это?

Веласко. Греческий ликер. Кажется безвредным, но очень крепок. Я разрешу вам только одну рюмку.

Мать. Ну, как вам угодно.

Из спальни выходит КОРИ. У нее пальто и сумочка.

Кори. Ну что ж, поехали…

Поль. В такой час достать такси просто невозможно.

Веласко. Все хлопоты о транспорте я беру на себя. Расходы берете вы.

Кори. Но у мамы своя машина.

Веласко. Видите, я уже обеспечил вас транспортом. Миссис Бэнкс, прошу… (Подает ей пальто).

Мать. Мистер Веласко, а вы без пальто?

Веласко. Ношу его только зимой.

Мать. Но сейчас холодно.

Веласко. Я хожу в пальто, когда на улице минус три…А когда на улице плюс два… (Вынимает из кармана берет). Я надеваю вот это. (Красивым жестом надевает берет, вынимает из кармана шарф).

ПОЛЬ с неприязнью наблюдает за ним.

И так, все готовы?.. Членов группы прошу не отставать. Если кто-либо потеряется, — место встречи у Статуи Свободы. (С шиком обматывает шарфом шею. Уходит).

МАТЬ в отчаянии пытается удержаться за руку КОРИ. Однако КОРИ выпроваживает ее за дверь.

Кори (ПОЛЮ). Что ты ищешь?

Поль. Свои перчатки…

Кори (презрительно). Зачем тебе перчатки? Ведь на улице плюс три. (Уходит).

Поль. Да, верно… Не сообразил. (Подражая ВЕЛАСКО обматывает шею шарфом). Надвигается горячий циклон. (Тушит все лампы, уходит, захлопывает дверь).

Занавес

В темноте до зрителя доносится шум прибоя из гавани и сигналы рожков в тумане. Они звучат так тоскливо, в унисон настроению МАТЕРИ и ПОЛЯ.

Картина вторая.

Около двух часов ночи. В квартире по — прежнему темно. Мы слышим на лестнице смех. Дверь открывается, вбегает КОРИ. Она несколько возбуждена, не может отдышаться, на ней берет и шарф ВЕЛАСКО. За ней следом ВЕЛАСКО.

Кори. Ага!..Я вас обогнала! Я пришла первая!..

Включает свет, валится на кушетку. ВЕЛАСКО садится на пол перед кушеткой.

Веласко. Но вы нечестно играли… Вы пощекотали меня…

Кори. Уф… Уф… Я чувствую себя так хорошо. Вот только язык заплетается. Когда я говорю, он со свистом лезет наружу.

Веласко. Хороший признак. Это значит, что пища пошла на пользу.

Кори. А ну-ка, скажите еще раз…

Веласко. Что сказать?

Кори. «Официант, у меня в супе плавает муха».

Веласко. Ах, это… «Пупла… сирка аль меркуури».

Кори. Правильно: «Сирка пупла аль меркуури»…

Веласко. А зачем вы переиначили? Вы сказали: «Муха, у меня в супе плавает официант…»

Кори. Да, я так и сказала, но он все равно меня понял и вытащил пальцами муху из супа… А как мне понравился этот певец… (Встает на колени, раскачиваясь напевает). «Шэма… шэма… еля маль кемама».

Бросает пальто на кушетку. ВЕЛАСКО поджимает по — восточному ноги, аккомпанирует ей на воображаемой флейте.

А кстати, что это я пою?

Веласко. Это старая албанская песня (распластывается на полу).

Кори. Шэма… шэма… А как это перевести?

Веласко. «Джими трахнул кукурузу, и мне на это наплевать»,

Кори. Мне тоже… (Щупает лоб). Ух ты, бог мой! И сколько же рюмок зузу я трахнула? Три или четыре?

Веласко. Во — первых, не зузу, а узу; и во — вторых, — девять или десять.

Кори. Будем считать, что десять, так как мне показалось, что четыре. Интересно, как я буду чувствовать себя утром?

Веласко. Превосходно.

Кори. И голова не будет болеть?

Веласко. Конечно, нет. Только вы три дня не сможете сжать руку в кулак. (Поднимает руки, показывает, как он не может).

Кори (поднимает руки). Нет, вы посмотрите… Они стали совсем как деревянные… Интересно, что они всетаки кладут в узу?

Веласко. Вероятно дерево, или крахмал.

Кори. А не сыграть ли нам партию в пинг — понг? (Пытается отбить воображаемый мяч одеревеневшими руками).

Веласко. Не сейчас. Кажется, мы с вами что-то собирались сделать?

Кори. В самом деле — что? Что-то очень важное… О, сварить кофе! (Засовывает туфли под кушетку, идет на кухню).

ВЕЛАСКО следует за ней.

Веласко. Но кофе я уж приготовлю сам. Какой у вас кофе?

Кори. Растворимый — Мэксвел Хауз.

Веласко (разочарованно). Ах, у вас растворимый…

Хватается за голову одеревеневшими руками. Он и КОРИ скрываются за кухонной ширмой, что-то болтают. В прихожей шум. Появляется ПОЛЬ, он еле держится на ногах. Он несет МИССИС БЭНКС. Потому как ПОЛЬ сгибается под тяжестью ноши, можно догадаться, что вес МИССИС БЭНКС весьма солидный.

ПОЛЬ укладывает ее на кушетку, а сам в полном изнеможении опускается на пол. Оба тяжело дышат, хлопают глазами. Из кухни выходят ВЕЛАСКО и КОРИ. В руках у ВЕЛАСКО кофейник.

Кори. Забыла, что плита не работает. Побудка! Все наверх! (Дергает мать за рукав. Никакого ответа ни от нее, ни от ПОЛЯ). Кофе будете пить?

ПОЛЬ и МАТЬ отрицательно качают головой.

Веласко. Выпьют, если мы сварим его как следует. (Идет к двери).

КОРИ и ВЕЛАСКО уходят, напевая: «Шэма, шэмп».

У ПОЛЯ и МАТЕРИ осоловелый вид. Они в каком-то оцепенении, будто после мучительных пыток.

Мать. Ох… Мне показалось, будто мы оба умерли и отправились на небеса, только вот взбираться приходится по крутой лестнице…

Поль (сделав над собой усилие). Погиб во цвете лет…

Мать. Мне вовсе не дурно… Только вот все онемело… Не могу сжать руку в кулак… (Поднимает одеревеневшую руку).

Поль. Хотите услышать ужасную вещь…? У меня зубы ходуном ходят… Смешно… Но самым вкусным блюдом оказалось «ничи».

Мать. А как по — твоему, Поль, Кори хорошо провела время?

Поль (пытаясь забраться на кушетку). О да, очень! Бедняжка… Не так уж часто мы выезжаем с ней на остров Стейтен, да еще в феврале.

Мать. Она всегда всему радуется. Это прекрасная черта характера. И ты должен это ценить, Поль.

Поль. Я очень это ценю. Восхищаюсь так же, как я восхищаюсь человеком, который сразу съел три порции пирога «пуфляну-пай».

Мать. А что это за пирог «пуфляну-пай»?

Поль. Забыли? Его подал нам какой-то прохвост в чалме.

Мать. А я подумала, что так зовут официанта. Я только попробовала чуточку… Вся их кухня у меня застревала в горле, представить себе только, как все это готовилось!

Поль. Мы просто не привыкли к такой еде, Мом. У них нельзя есть так просто — воткнуть вилку в салат и прямо рот. У них надо немного поиграть с этим блюдом, тогда уже есть.

Мать. Быть может я старею… Но все это не по мне… (С большим усилием старается встать). Во всяком случае кофе я уже пить не смогу… К тому же кончились мои розовые таблетки..

Поль. Куда вы?

Мать. Домой. Хочу помереть в собственной кровати. (В изнеможении опускается на стул).

Поль. А что мне им сказать?

Мать. Придумай какую-нибудь отговорку… А Кори скажи, что я не ее мать. Возможно, она тогда уже больше не захочет меня видеть… Спокойной ночи, милый.

Успевает дойти до двери, в этот момент дверь открывается, входят КОРИ и ВЕЛАСКО.

О, кофе уже готов?

Возвращается в комнату. ВЕЛАСКО подходит к бару, ставит четыре коньячных бокала, которые он захватил с собой. Из бутылки разливает коньяк в бокалы.

Веласко. А сейчас, вместо кофе мы выпьем бренди с огоньком. Кори, давайте спички.

Мать. Прошу меня извинить. Уже очень поздно…

Кори. Мама, домой ты не поедешь. Считай, что вечер еще не кончился.

Мать. Однако он изрядно затянулся. А мне завтра в десять утра надо быть у зубного врача… А в девять часов еще что-то… И сейчас действительно очень поздно… Но вечер прошел чудесно… Господи, сама не знаю, что я говорю.

Кори. Мамочка, останься…

Мать. Утром я позвоню тебе, моя дорогая… Спокойной ночи, Поль… Спокойной ночи, мистер Веласко.

Веласко (отставляет стакан). Спокойной ночи, Поль, спокойной ночи, Кори.

Кори. Мистер Веласко, разве вы тоже уходите?

Веласко. А как же иначе? (Снимает с КОРИ шарф и берет, надевает их). Я отвезу миссис Бэнкс домой.

Мать (вздрагивает). Нет, нет, не надо!.. (Преодолевает себя). Не надо, потому что уже слишком поздно.

Веласко. Слишком поздно для чего?

Мать. Опоздаете на автобус. Они перестают ходить в два часа ночи. Как же вы доберетесь домой?

Веласко. Зачем же сейчас об этом думать? Я постараюсь решить эту проблему в Нью Джерси.

Мать. Но ехать-то далеко? Неправда ли, Кори?

Кори. Совсем недалеко. Какие-нибудь полчаса езды.

Мать. Я не хочу вас затруднять. Правда, мистер Веласко, это очень любезно с вашей стороны, но…

Веласко. Виктор!

Мать. Простите?

Веласко. Если мы вечер проводим вместе, называйте меня Виктор.

Мать. Да?

Веласко. Настаиваю, чтобы договор был двусторонним. И так?

Мать. Что так?..

Кори. Скажи свое имя, мама. (ВЕЛАСКО). Этель.

Мать. Да, да, конечно. Этель.

Веласко. Так будет лучше… А теперь… идемте, Этель.

Мать. Ну если вы настаиваете, идемте, Вольтер.

Веласко. Не Вольтер, а Виктор.

Мать. Да, да, Виктор.

Веласко. Спокойной ночи, Поль…. Шэма, шэма, Кори.

Кори. Шэма, шэма!

Веласко (у двери). Если мы за эту неделю не дадим о себе знать, стало быть мы в Мексике: отель Националь, комната 703. Пойдемте, Этель!

Они выходят, мать умоляюще смотрит на КОРИ, хватает ее за руку.

Мать. Что все это значит?

Кори. Не знаю. Самой интересно узнать, ты утром мне позвонишь?

Мать. Непременно… часов в шесть. (Она очень расстроена).

МАТЬ уходит. КОРИ выжидает несколько секунд, закрывает дверь, улыбается.

Кори. Ну как? А ты еще говорил, что вечер скверно закончится? А мистер Веласко провожает ее домой в Нью-Джерси, да еще в два часа ночи. Вот это истинный джентльмен!

ПОЛЬ мрачно смотрит на нее, шатаясь уходит в спальню.

Он даже не подумал о том, сможет ли он добраться домой… Быть может… он останется ночевать в Нью-Джерси?.. Ой, Поль, не думаешь ли ты…? Нет, мама здесь непричем… Боже, что за ночка… (Вскакивает не кушетку). Знаешь, что я придумала? Давай возьмем бутылку шотландского виски, выйдем на лестницу, — будем звонить во все звонки и кричать: «На помощь!» …И посмотрим, кто из жильцов выйдет из своей берлоги… Поль?..

Из спальни никакого ответа.

Что с тобой, милый?… Тебе нехорошо?

ПОЛЬ выходит из спальни, спускается вниз. Снимает пальто.

Он очень сердит.

Поль. Какое свинство по отношению к собственной матери!

Кори. Что ты говоришь?

Поль. Ты знаешь, что сейчас с ней происходит? Ты соображаешь, какая это была для нее ночь?

Кори (кокетливо). Ночь еще не кончилась.

Поль. Ты не видела, какое у нее было лицо несколько минут назад. Ведь ты же вертелась там, наверху, с этим дон — жуаном! У нее был такой несчастный вид, а лицо такое тоскливое, как вся наша поездка. (Вешает пальто в шкаф).

Кори. Но мне она не жаловалась.

Поль. Она мужественная женщина. (Вешает на плечики пиджак). Она поддалась этой авантюре… Подумать только! Тащить мать в гавань, в какой-то то вертеп ради чаши овечьего пойла! (Снимает галстук, аккуратно его складывает, прячет в словарь).

Кори. Это было не пойло, а греческий суп из бобов. Все-таки она его попробовала. Она не тыкала в него ножом, отпуская шуточки вроде такой: «Ха — ха, мне кажется, что в моем супе что-то плавает.»

Поль. Да, да, если я так и сказал, то я по крайней мере был честен. А ты съела две чашки потому, что ты выламывалась перед каким-то Аль Капоне за соседним столиком. (Безуспешно ищет свой бумажник).

Кори. Чего ты злишься, Поль?

Поль (идет к шкафу). Я же тебе объяснил: мне было очень жаль маму. (Находит свой бумажник в кармане пиджака).

Кори. Но почему? Сейчас она находится в обществе очень интересного мужчины, какого, быть может, за всю свою жизнь не встречала. И с ним ей, разумеется, веселей, чем сидеть одной перед телевизором… в бигуди и смотреть ночную передачу.

Поль. О, как сейчас я слышу его ошеломляющие истории. Возможно сейчас он рассказывает ей о том, как он однажды готовил для самого Далай Ламы цыпленка табака, а твоя мама сидит и глотает розовые таблетки.

Кори. Ты никогда не знаешь, о чем говорят люди наедине друг с другом. (Перекладывает пальто с кушетки на кресло).

Поль. Не понимаю, как ты можешь оставаться к этому такой безразличной? (Направляется в спальню).

КОРИ идет за ним.

Кори. Безразличной? Нет вовсе не безразличной. Думаешь, что я смогу хотя бы на секунду заснуть, пока не услышу ее телефонный звонок? Я до смерти волнуюсь за маму. Но я очень рада, что у меня появился повод за нее волноваться. А вот, кто меня действительно тревожит — это ты.

Поль (выскакивая из спальни). Я!!! Я?

Кори. Да, ты. Я начинаю сомневаться, способен ли ты вообще наслаждаться жизнью.

Поль. Только потому, что я ношу перчатки зимой?

Кори. Нет. Потому что ты совершенно лишен духа романтики. Знаешь, ты кто? Ты — зритель. В мире есть люди, которые действуют и люди, которые наблюдают — зрители. Они только следят за тем, что делают люди активные. Вот сегодня вечером ты все время следил за мной.

Поль. Мне было трудно уследить за тобой, так как ты вела себя непредсказуемо.

Кори. Будь проще, Поль. Нельзя быть чересчур уж правильным. Ну, повалял бы дурака, посмеялся, а ты весь вечер был таким… таким…

Поль. Надутым индюком?

Кори. Я этого не говорила. (Бросает на кушетку туфли).

Поль. Но ты подразумевала?

Кори. Ты сам напросился на это сравнение. Чувство собственного достоинства у тебя на первом плане. Ты весь такой накрахмаленный, надутый…

Поль. Когда это я был таким накрахмаленным и надутым?

Кори. Ну вот, на днях мы были с тобой у «Дельфина». Ведь ты выпил? Правильно?

Поль. Да, я здорово выпил.

Кори. А я этого даже не заметила, пока ты утром мне сам не сказал. (Снимает платье). Ты как-то непонятно пьянеешь. Ты сидел, словно аршин проглотил, и не спускал глаз со своего пальто.

Поль. Я не спускал глаз с пальто, потому что какой-то другой человек тоже не спускал с него глаз… Слушай, если хочешь, я когда-нибудь напьюсь специально для тебя и покажу тебе такого пьяницу, что у тебя волосы станут дыбом.

Кори. Это совершенно лишнее.

Поль. Ты не знаешь, на что я способен… Однажды на Новый год я так разошелся, что стал приставать к одной старой даме… О, ты меня еще не знаешь!

Кори (расчесывав волосы). Ну ладно, Поль.

Поль. И когда еще я был правильным, накрахмаленным?

Кори. Всегда. Ты всегда правильно одет, всегда говоришь правильные вещи, всегда выглядишь респектабельно. Ты почти идеал.

Поль. Ну это уже слишком!

Кори. Я никогда не видела тебя без пиджака. Рядом с тобой я всегда чувствовала себя какой-то замухрышкой. А пока мы не поженились, я была уверена, что ты даже спишь в галстуке.

Поль. Скажешь тоже!. Разве только у чужих людей. Это просто смешно.

Кори. Но ты никогда не смеешься. В этом-то вся беда. Помнишь, в четверг вечером ты отказался прогуляться со мной босиком по Вашингтонскому парку? А почему?

Поль. Ответ ясен. Было холодно.

Кори. Правильно. У тебя все разумно, всё логично. Но все это очень скучно.

Поль. Быть может я действительно для тебя слишком, как ты говоришь, «правилен» и скучен. Возможно ты была бы счастливее с каким-нибудь более ярким, блистательным человеком… вроде этого кавалера наверху.

Кори. Да, с ним уж не соскучишься, как с тобой, надутым индюком…

Поль. О… А мне послышалось, ты сказала, что я не надутый индюк.

Кори. А теперь надутый.

Поль. Я этого больше не слушаю… Не хочу тебя слушать. (Направляется в спальню).

Кори. Куда ты идешь?

Поль. Иду спать.

Кори. Сейчас? И ты можешь сейчас уснуть?

Поль. Я закрою глаза и буду считать, сколько «ничи» я съел. Спокойной ночи. (Поворачивается спиной, ложится).

Кори. Как, ты можешь сейчас спать, когда мы с тобой ссоримся?

Поль. Ссорься сама с собой. Когда закончишь, выключи свет.

Кори. Нет, с тобой просто с ума сойдешь? Ты даже можешь не распаляться, ты умеешь держать себя в руках!

ПОЛЬ выскакивает на площадку.

Поль. Я также распален, как и ты… (Сдерживается). Но когда я голоден — я ем. Когда я устал — я сплю. Ты также ешь и спишь. Не отрицай этого…

Кори. А я и не отрицаю. Но только не в разгар конфликтной ситуации..

Поль. Какой ситуации? Ну, мы просто немного повздорили, и все.

Кори. Ты не считаешь это конфликтной ситуацией? Наша семейная жизнь висит на волоске.

Поль. Да неужели? Когда это случилось?

Кори. Только что. Мне вдруг стало ясно, что между нами нет АБСОЛЮТНО ничего общего!

Поль. Почему вдруг? Потому что я не хочу ходить зимой босиком по парку? Это еще не повод, Кори. Измена — это повод. Босые ноги — это еще не повод.

Кори (закипая). Не упрощай! Я выхожу из себя. Разве ты этого не видишь?

ПОЛЬ складывает пальцы колечком, смотрит на нее через воображаемый бинокль, а затем на часы.

Поль. Вижу, Кори. Уже четверть третьего. Если я даже засну на полчаса, я просплю только пять часов. Зав — тра утром я позвоню тебе из суда, и мы будем продолжать препираться по телефону. (Направляется в спальню).

Кори. Нет, спать ты не будешь! Ты никуда не уйдешь! Ты должен остаться, чтобы сохранить наш брак.

Поль (в двери спальной). Если наш брак зависит от качества «ничи» или пирога «пуфляну — пай», то он и гроша медного не стоит… Сейчас я лягу в свою уютную односпальную кровать. Хочешь, присоединяйся! Сегодня начнем поворачиваться с левого бока на правый. (Заходит в спальню, хлопает дверью).

Кори. Ага, ты не хочешь? Ты не хочешь спорить со мной? У меня муж — трусГ (Запускает туфлю в дверь спальни).

Поль (открывая дверь). Кори, может быть принесешь ведро? Из шкафа течет.

Кори. О, как я тебя ненавижу! Ненавижу! Я понастоящему тебя ненавижу!

Поль (выскакивая на площадку). В суде меня научили одному правилу: умей владеть собой, когда ты либо устал, либо раздражен. Иначе ты можешь сказать что — то лишнее, о чем вскоре пожалеешь. А сейчас я очень устал и очень раздражен.

Кори. И к тому же труслив.

Поль (спускаясь вниз). Вот сейчас я скажу тебе такое, о чем скоро пожалею… Ладно, Кори, быть может, ты и права. Быть может, между нами нет ничего общего. Быть может, мы слишком быстро поженились. Быть может, одной любви недостаточно. Быть может, люди, вступающие в брак, должны проверить не только свою кровь, но также и другое. Наверно надо проверить их здравый смысл, их способность понимать друг друга, а так же их эмоциональную зрелость.

Кори (задета). Хорошо… Тогда пусть ваш Верховный суд примет этот закон: в брак могут вступать только те пары, которые предъявят свидетельства от психиатра о своей психической уравновешенности.

Поль. Кори, ты несносна.

Кори. А ты невыносим.

Поль. Тебя надо отдать в детский сад.

Кори. Это все же лучше, чем в дом для сумасшедших.

Поль. Ладно, давай не будем. (Протягивает ей руку).

Кори. Не прикасайся ко мне!.. Не трогай меня!

ПОЛЬ нарочито прикасается к ней. КОРИ с громким истерическим криком убегает от него.

Не подходи ко мне! Никогда больше не подходи!

Поль (подходит к ней). Подожди одну минутку, Кори…

Кори. Нет, не подожду! Я на тебя смотреть не могу! (Отворачивается от него). Я не могу находиться с тобой в одной комнате!

Поль. Но почему?

Кори. Не могу и все. Раз ты ко мне так относишься.

Поль. Как я к тебе отношусь?

Кори. Так, как относишься.

Поль. Кори, сейчас ты страшно возбуждена.

Кори (истерично). Неправда, я совершенно спокойна. Я отдаю себе отчет в том, что говорю, Поль. У нас с тобой ничего не получится… И никогда не получится.

Поль (опускаясь на диван). Вот черт!

Кори. Извини. (Подавляя слезы). Плакать я не собираюсь.

Поль. Плачь. Плачь, сколько хочешь!

Кори (разозлившись). Не смей мне указывать, когда мне плакать! Вот захочу и буду плакать. Не пророню ни одной слезинки, пока ты не уберешься из этой квартиры.

Поль. Как это?.. Не понимаю.

Кори. Не воображаешь ли ты, что мы будем жить вместе после сегодняшнего вечера?

Поль. Ты серьезно?

Кори. Серьезно. Я хочу с тобой развестись.

Поль (ошарашенный). Да ты что?? Разводиться?…

КОРИ с невозмутимым спокойствием поднимается в спальню.

Кори. Прости, Поль. Я не могу продолжать эти дебаты.

Поль. Куда ты идешь?

Кори. Спать.

Поль. Извиняюсь, — сейчас не время.

Кори. Ты же собирался спать.

Поль. Тогда мы просто повздорили, а сейчас созрела конфликтная ситуация, дело идет о разводе.

Кори. Я не могу говорить с тобой, когда ты так возбужден. Спокойной ночи. (Уходит в спальню).

Поль. Иди сюда!

КОРИ выходит на площадку.

Почему ты хочешь разводиться?

Кори. Я уже все объяснила. Потому что между нами нет ничего общего.

Поль. А как же те шесть дней в отеле Плаза?

Кори. Шесть дней погоды не делают.

Поль. Как это понимать?

Кори. Понимай, как знаешь, А я требую развода.

Поль. И ты этого действительно хочешь?

Кори. ХОЧУ!!!

Поль. И каждый раз, когда мы немного повздорим, ты будешь бегать со мной разводиться?

Кори. Раздоров больше не будет. Это так, Поль. Все кончено. (Уходит в спальню, закрывает дверь).

Поль. Кори, неужели ты этого хочешь?… Иди сюда!

Кори (из спальни). Зачем?

Поль (кричит). Потому что я не желаю кричать.

Дверь открывается. КОРИ выходит.

Иди сюда! Встань здесь! (Указывает ей место).

Кипя негодованием. КОРИ спускается, становится на место, указанное ПОЛЕМ.

Кори. Боишься, что все психи в доме нас услышат?

Поль. Кори, ты это серьезно?

Кори. Да.

Поль. Ты хочешь бракоразводный процесс? Со всем его ритуалом? Бумагами, слушаньем дела в суде, пожатием рук — всего хорошего, все кончено, разведены навсегда? Разошлись в разные стороны?

Кори. Да, только так…

Поль. Понятно… Раз так, добавить больше нечего.

Кори. Да, нечего.

Поль. Ну хорошо. Спокойной ночи, Кори. (Направляется в спальню).

Кори. Ты куда?

Поль. Спать.

Кори. Сейчас не время. Мы должны все обсудить.

Поль. В половине третьего ночи?

Кори. Я не усну, пока мы все окончательно не решим.

Поль. Формальная процедура займет месяца три. Ну а сейчас позволь мне немного поспать.

Кори. Зачем же так резко и зло?

Поль. Ах, извините, черт подери! Когда я собираюсь отдохнуть, я счастлив, когда я собираюсь развестись, я резок и зол. (Идет к книжному шкафу, хватает портфель). Хорошо, если ты хочешь развод, давай обсудим план действий. (Подходит к кофейному столику, сбрасывает все, что на нем стоит). Ты хочешь быстрый развод или медленный и мучительный?

Кори (напугана). Я иду спать.

Поль. Нет, ты останешься здесь, иначе никакого развода от меня не получишь.

Кори (остановившись на площадке). Постарайся вести себя повежливей.

Поль. Хорошо, постараюсь повежливей. Но любезностей от меня не жди. (Толкнул стул). Ну а теперь садись!.. Познакомься с юридическими тонкостями дела. (Открывает портфель).

Кори. Знакомься сам. Я все равно в этом не разбираюсь.

Поль. Ха — ха!.. Значит, теперь я действующее лицо, а ты зритель! (Сурово). Это так, Кори? А?… Это так? Это так?.. Говори!

Кори (презрительно). Так вот ты какой на самом деле!

Поль (делая страшную мину, пугая ее). Да. Да, я такой!

КОРИ, убежденная в своей правоте, спускается вниз садится, отодвинув стул подальше от ПОЛЯ.

Кори. И так, что я должна делать?

Поль. Прежде всего «изложи причину. (Садится на кушетку).

Кори (не глядя на него). Какую причину?

Поль (вынимает из портфеля карандаш и блокнот). Причину развода. И запомни, что мое отвращение к „ничи“ может быть принято только в русском суде.

Кори. Вот насмешил, Поль. Почему ты раньше меня никогда не смешил, когда мы были счастливы?

Поль. Оставим это… Как насчет совместимости?

Кори. Нет проблем. Это все?

Поль. Еще не все… А как в отношении финансовых дел?

Кори. Не хочу ни единого цента.

Поль. По закону тебе полагается. Пособие от мужа, раздел имущества. Допустим, что я буду оплачивать твою квартиру. Семьдесят пять долларов 63 цента в месяц, правильно?

Кори. Ха — ха!..

Поль. Можешь также оставить себе обстановку и свадебные подарки. Я беру только свою одежду.

Кори (изумленно). Вот уж не ожидала от тебя такой мелочности.

Поль. Я не мелочен. Я констатирую факт. Ты всегда носишь мою пижаму и шлепанцы.

Кори. Только, когда ты на работе.

Поль. А почему?

Кори. Потому что мне нравится… их… Это так, глупость… (Начинает всхлипывать, идет в спальню). Возьми свою пижаму и шлепанцы.

Поль. Если захочешь, можешь раз в месяц их навещать.

Кори. Это жестоко!

Поль. Да, ты чертовски права.

Кори (начинает рыдать по-настоящему). Ты не имеешь права быть жестоким со мной.

Поль. Не указывай, когда мне быть жестоким.

Кори. У нас просто все разладилось.

Поль. Ты права, — все разладилось.

Кори. Нельзя сказать, что мы не старались.

Поль. Старались, почти две недели.

Кори. Уж лучше понять это сейчас, чем через два года.

Поль. Или через двадцать лет.

Кори. Или через пятьдесят.

Поль. Не правда ли, нам здорово повезло.

Кори. Мы были самыми счастливыми в мире…

Поль. Ты, кажется, не хотела плакать?

Кори. Я заплачу. Уж теперь-то я закачу такой концерт в свое удовольствие.

ПОЛЬ кидает карандаш, и блокнот в портфель, прячет в подушку голову.

Я буду рыдать во весь голос, чтобы всю ночь не давать тебе спать! Спокойней ночи, Поль!.. Я хотела сказать — прощай!

Уходит в спальню, захлопывает дверь. Оттуда доносится ее плач. ПОЛЬ закрывает портфель, идет к спальне. Дверь открывается, оттуда летят одеяло, простыня и подушка. Дверь снова захлопывается. Мы снова слышим ее рыдания. ПОЛЬ поднимает одеяло, простыню и подушку, метнув яростный взгляд в сторону двери.

Передразнивает КОРИ.

Поль. Что б всю ночь не давать тебе спать!. Работаешь, как вол, за какие-то гроши…! (В ярости швыряет по — стельное белье на стол. Начинает стелить постель продолжая что-то бормотать, повторяя аргументы ссоры. Вдруг взрывается). Шесть дней еще погоды не делают!..

Звонит телефон. ПОЛЬ не обращает внимания. Телефон продолжает звонить. ПОЛЬ бросается к телефону, выдергивает из стены провод. Продолжая ворчать, выключает лампы. Лунный свет струить прямо на диван. ПОЛЬ укладывается и засыпает. Начинает идти снег. Через отверстие в крыше он падает на голову ПОЛЯ.

Это его будит. Он встает на колени, смотрит вверх на дыру. Затем беззвучно падает на постель. Свернувшись комочком, засыпает.

Действие третье

Пять часов вечера следующего дня.

У дивана — КОРИ собирает мокрые полотенца, оставленные на полу после ночного снегопада. Вытирает полотенцем ручку кресла. Делает она все это с отвращением. Смотрит на дыру в потолке, отодвигает диван уносит полотенца в ванную комнату.

Наружная дверь открывается, входит ПОЛЬ и валится на перила. Вид у него измученный, лицо осунулось в результате бессонной ночи и нервотрепки. К тому же, он простужен. Облокотясь на перила он как-то лениво сморкается. Как всегда, у него портфель, а также газета. Зуммер. ПОЛЬ звонит ответно.

В этот момент из ванной выходит КОРИ. Они молча смотрят друг на друга, также молча идут навстречу друг другу. ПОЛЬ направляется в спальню, а КОРИ на кухню. Перед дверью он громко чихнул.

Кори (холодно, не глядя на него). Желаю ему здоровья.

Из кухни КОРИ выносит два столовых прибора. Один ставит на обеденный стол под радиатором, второй на круглый столик, который откатывает на другой конец комнаты. Затем выносит из кухни два стакана. Один ставит ПОЛЮ, другой себе.

Тут появляется наш старый знакомый телефонный МАСТЕР, Гарри Пеппер. Он дышит так же тяжело, как тогда.

О, привет?

Мастер (не проявляя радости). Здравствуйте опять.

Кори. Ну как дела?

Мастер. Отлично, благодарю.

Кори. Ну и хорошо… А у нас телефон не работает.

Мастер. Знаю. Я к вам не в гости пришел, а по вызову.

Кори. Проходите…

Он поднимается в квартиру. КОРИ закрывает входную дверь, идет на кухню, наливает стакан воды.

Мастер (осматривая комнату). Ого?.. Не плохо. Совсем не плохо… Такая кругом красота…

Кори (из кухни). Спасибо. А вы никого не знаете, кто хотел бы снять эту квартиру?

Мастер. Как? Вы уезжаете? Так скоро?

Кори (приносит солонку и перечницу). Да. Ищу квартиру поменьше.

Мастер. Еще меньше, чем эта? …Нелегко будет найти.

Кори. Ничего, я найду. (Ставит стакан, соль, перец на свой столик).

Мастер (подойдя к телефону). Что ж, посмотрим, в чем дело. (Снимает трубку, нажимает на кнопки, слушает, кладет трубку обратно). Совсем заглох — умер.

Кори. Знаю. Его угробил мой муж.

Берет со столика ПОЛЯ маленькую вазочку с желтой розой, подсвечник со свечей, переносит их на круглый столик. МАСТЕР осматривает телефон, видит, что вырван провод.

Мастер (изумлен). Ах вот, оно что!.. (Становится на колени, открывает ящик с инструмента ми и весело принимается за работу). Ну как вам нравится семейная жизнь?

Кори. Ничего. Весьма интересно даже. (Снова идет на кухню).

Мастер. А как же не интересно после двух-то недель? До чего ж приятно видеть, как молодая парочка свивает себе гнездышко. Когда видишь счастливых молодо — женов, думаешь, что в нашем сегодняшнем бардаке еще все как-то уладится — есть какая-то надежда.

КОРИ выносит из кухни миску с разливательной ложкой. Из спальни выходит ПОЛЬ, он все еще в пальто, в руках портфель и газета. Хлопнув дверью, проходит в ванную, снова хлопает дверью. КОРИ и мастер молча наблюдают за ним. КОРИ делает недовольную гримасу, МАСТЕР поражен.

Это кто?

Кори (небрежно). Это он.

Мастер. Ваш муж?

Кори. Кажется, да. Не обратила внимания. (Подходит к ванной, стучит в дверь ложкой). Кушать подано! (Идет к столику, наливает гуляш в тарелку).

ПОЛЬ выходит из ванной, кивком головы здоровается с мастером, садится на диван.

Поль. Мой обед — со мной.

Кори (не глядя на мужа, предлагает тарелку мастеру). Не хотите попробовать гуляш?

Мастер (смущенно смотрит на ПОЛЯ). У нас не положено брать на чай. (Смеется своей шутке).

КОРИ уносит тарелку на кухню, бросает гуляш в помойный бачок вместе с тарелкой и ложкой. У круглого столика наливает тарелку себе. ПОЛЬ, тем временем достал из портфеля пластиковый мешочек, вынул кисть винограда, положил на свой портфель.

КОРИ ставит миску на пол, вынув из кармана фартука спички, зажигает свечу, тихо напевая „Шэма, шэма“. ПОЛЬ погружается в чтение газеты и ест виноград.

Мастер (оценив ситуацию). Я сейчас… постараюсь быстрее (Заменяет провод).

Кори (Ест за столиком гуляш). А вы не спешите. Вас никто не торопит.

МАСТЕР робко затягивает тоскливую мелодию, продолжая работать. ПОЛЬ молча ест и читает, газету. Длительная пауза.

Поль (не отрываясь от газеты). В доме есть пиво?

КОРИ не отвечает. МАСТЕР умолкает, смотрит на КОРИ, надеясь, что она ответит. Пауза.

Я спрашивают доме есть пиво? (ПОЛЬ все еще скрыт газетой).

Ответа нет.

Мастер (не выдержав). Может, я посмотрю?

Кори. Пива в доме нет.

ПОЛЬ швыряет газету, кидается в сторону МАСТЕРА, тот испуганно отшатнулся. Наливает у бара себе стакан.

Мастер (облегченно вздохнув, пытаясь разрядить напряжение). Пиво — это моя слабость… За ночь могу хлопнуть банок десять этого самого пива.

ПОЛЬ возвращается к газете, МАСТЕР — к своей работе, напевает ту же мелодию. Снова пауза.

Поль (все еще скрытый газетой). Мое белье привезли из прачечной?

Кори. Хм…

Поль (взглянув на нее). Что это значит?

Кори. Это значит, что сегодня из прачечной привезли белье. Твои рубашки туго накрахмалили.

Прослушав этот обмен реплик, МАСТЕР начинает насвистывать веселенькую мелодию, ПОЛЬ уязвлен. Отпивает из стакана.

Лишь теперь обращает внимание на МАСТЕРА.

Поль. Хотите выпить?

Нет ответа. МАСТЕР продолжает работать.

Я спросил: хотите выпить?

Мастер (отрываясь от работы). Кто?

Поль. Да вы.

Мастер. Я?

Поль. Да, да — вы.

Мастер. О, нет… Что вы, не надо.

Поль. Не надо, так не надо (Снова погружается в чтение).

Мастер (продолжая работать). Еще один шурупчик… Вот так. (Закручивает шуруп. Громко и радостно). Все! Полный порядок! (Поспешно кидает инструменты в рабочую сумку — ящик). Я вас не задержал?

Кори. Нисколько. Большое спасибо.

Мастер. Телефонная компания всегда к вашим услугам. (Торопится уйти, чуть не уронил мешок).

Кори (с миской у двери). Простите, что побеспокоили из-за чьей-то глупости.

Мастер. Ну что вы, пожалуйста. В любое время.

Кори (таинственно). Думаю, что здесь вы больше нам не понадобитесь.

Мастер. Как знать….Телефоны ведь часто ломаются… (Ободряюще смотрит на КОРИ). Знаете, всё всегда можно наладить. Вы меня понимаете? (Подмигивает).

В этот момент ПОЛЬ опускает газету, поворачивает голову и это видит. МАСТЕР растерялся, поэтому так же подмигнул ПОЛЮ.

Затем решительно.

Что ж, пока! Желаю всего хорошего!

Стремительно выскакивает за дверь. КОРИ запирает дверь, идет на кухню, где она скрыта ширмой. ПОЛЬ откладывает газету, подбегает к ее столику и быстро набивает полный рот гуляшем.

Поспешно возвращается, на место и вновь скрывается за газетой.

КОРИ несет тарелку со сладким блюдом (торт из мороженого). Садится за столик, отставив тарелку с гуляшем, приступает к сладкому.

Кори. Ты что, опять собираешься здесь ночевать?

Поль. Еще не успел подыскать комнату.

Кори. В твоем распоряжении был целый день.

ПОЛЬ достает из портфеля спрей для носа. Пускает струйку в нос.

Поль. Я был очень занят. Ты знаешь, что днем я работаю.

Кори. Ты мог бы заняться этим во время перерыва на ланч.

Поль. Во время перерыва на ланч я ем свой ланч. Поищу, когда будет свободное время. (Ставит спрей, делает глоток виски).

Кори. Ты мог бы поискать и сегодня вечером.

Поль. А я и собирался. (Читает газету). Но у меня насморк, я хотел принять аспирин и лечь спать на диван.

Кори. А может быть, найдешь другое место? Переночуй, в своем клубе.

Поль. Это не тот клуб. Там одна раздевалка и поле для игры в гандбол… Чтобы получить разрешение спать, я должен был бы все время выигрывать подачу. Скажи, неужели так тебя стеснит, если»«я останусь здесь еще дня на два?

Кори. Но это также и твоя квартира. Выезжай, когда хочешь.

Звонит телефон. ПОЛЬ хочет ответить, но КОРИ идет со смиренным видом, снимает трубку.

Алло!..Кто говорит?… Да, это я, вы не ошиблись. (Вдруг меняет тон, говорит кокетливо, более низким, волнующим голосом, иногда смеется, будто разделяет с кем-то интимную шутку. Все специально для ПОЛЯ). О, какая прелесть!.. Да, конечно, меня это очень интересует… (Берет телефон, отходит от ПОЛЯ). Вы говорите, в четверг вечером?… А почему бы нет?…

Поль (недовольно). Кто это там?

Кори (игнорируя его, смеется в трубку). Как вы сказали?… В восемь часов?… Прекрасно.

Поль. С кем ты говоришь?

Кори (не обращая внимания). Да, да, понимаю… А как вы узнали мой номер?… О, как вы догадливы.

Поль (сердито вырывает трубку). Дай трубку!

Кори (отбиваясь). Не дам. Уйди, не мешай. Звонят мне, а не тебе.

Поль. Я сказал: дай трубку.

Отнимает у нее трубку. КОРИ возмущенно подбегает к своему столику, тушит свечу, уносит свой прибор на кухню.

Поль (в трубку). Алло? Откуда говорят?.. (Укоризненно смотрит на КОРИ). Нет, мадам. Спасибо, мадам. Уроки современных танцев нас не интересуют. (Кладет трубку).

Не глядя на него, КОРИ убирает со стола, уносит на кухню посуду.

Я рад, что у нас нет детей, потому что ты просто взбалмошная дамочка.

Кори. А я буду ходить, куда хочу и делать, что хочу. И я не стану ночевать дома пока ты здесь.

Поль (складывая газету). Понятно….Хорошо, Кори, когда прикажешь мне оставить помещение?

Кори. Теперь. Сегодня же.

Поль. Ну что ж, отлично. (Достает из шкафа чемодан, ставит его на стол). Я уйду через пять минут. Тебе это не поздно?

Кори. Если можешь, постарайся минуты через две.

Поль (открывая чемодан). И ты даже не можешь подождать? Тебе не терпится? Пока я совсем не уйду из твоей жизни?

Кори. Да, не терпится. А когда я могу его получить?

Поль. Что получить?

Кори. Развод. Когда я получу развод?

Поль. Откуда мне знать? Мы до сих пор еще не получили брачное свидетельство.

Кори. Сейчас принесу твои шорты. (Уходит в спальню).

Поль. С летними вещами можешь подождать. Я заберу их весной, когда они сохнут. (Наливает стакан).

Кори (из спальни). Но предварительно позвони. Завтра я покупаю большую собаку.

Поль (выпивая стакан). Собаку?… Отлично, что может быть лучше. Будет с кем бегать босиком по парку.

Звонит телефон. КОРИ выходит из спальни с охапкой летних шортов, бросает их на кушетку. Берет трубку.

Кори. Алло! …Да, тетя Генриетта. Что?… Мамы у нас нет. Да, конечно… Мы расстались около двух часов ночи… Что-нибудь случилось?.. Что?

Поль (вынимая брюки из шкафа). Что произошло?

Кори. Мама??? Как моя мама??? Ты не ошиблась?

Поль. Что случилось? (Кладет брюки в чемодан).

Кори (в трубку). У нас целый день не работал телефон (злобно смотрит на ПОЛЯ). Но что же могло произойти?..

Поль (высморкавшись). А все-таки, в чем дело?

Кори. Тетя Генриетта, прошу, не волнуйся… Я тут же тебе позвоню, как только что-нибудь узнаю… (Кладет трубку).

Поль. Что случилось с мамой?

Кори. Вчера она не ночевала дома. Ее постель не разобрана. Надо позвонить в полицию. (Берет трубку).

Поль. Не волнуйся, Кори…

Кори. Неужели тебе не понятно? Она не спала в своей постели. (Снова берет трубку).

Поль. Но… Возможно, у нее так болела спина, что она легла спать на гладильной доске.

Кори. Болван. Разве ты не слышал, что ее всю ночь не было дома?… О, мамочка!

Поль (тоном полицейского инспектора). Спокойно, без паники.

Кори (взбесившись). А ты… уходи. Убирайся отсюда! (Бросает трубку, идет к выходу). Когда я вернусь, чтобы духу твоего здесь не было!

Поль. Куда ты?

Кори. Наверх. Чтобы узнать, что с моей мамой. И когда я вернусь, чтобы тебя здесь не было! (Хлопает дверью).

Поль. Вот так-то. Ну погоди, я тебя тоже чем — то удивлю… (Открывает дверь, кричит ей вслед). А я и не собираюсь здесь оставаться… я ухожу… Посмотрим, как ты запоешь, когда останешься одна! (Вынимает из словаря галстуки, бросает их в чемодан). Завести собаку, — ха! Вот насмешила! Интересно, как это она будет выводить его на прогулку….Пес, как увидит эту лестницу, тут же вцепится ей в горло… Уж лучше бы ей завести попугая, будет болтать с ним всю ночь… (Подражая голосу КОРИ). „Сколько стоят семечки, Полли. Пять центов? Это уж слишком?“ (Приносит из спальни рубашки и пижаму). Хорошо, что я в защитнике не нуждаюсь. Потому что, моя дорогая, я мужчина… самостоятельный, независимый взрослый мужчина. (Закрывает чемодан, чихает). Будь здоров! (Жалеет себя, щупает лоб). Очевидно — грипп. (Подходит к бару, наливает себе виски). То мне жарко, то холодно, то я потею, то меня знобит. Возможное это вирус, он держится 24 часа. Стало быть, завтра (Смотрит на часы) Без четверти пять грипп пройдет. (Еще наливает стакан, пьет. Замечает дыру в крыше. Встает на кожаное кресло, поднимает стакан). Спасибо тебе, дыра, пью за тебя, дружище!.. „И как было сказано: одни погибнут от эпидемии, другие от чумы..“, но ни один презренный еще не погибал от дырки в потолке… (Сходит с кресла). Да будет так. (Берет из бара еще бутылку виски. Тост в сторону спальни). Прощай, протекающий шкаф!.. (Взгляд в сторону ванной). Прощай, ванная комната, в которой нет ванны… Прощай дыра в крыше… (Берет чемодан и портфель). Прощайте, шесть этажей со всей крутизной твоих лестниц.

Идет к двери. В этот момент входит КОРИ, она в смятении чувств, кусает передник. Дверь остается открытой.

Прощай, Кори…

Она молча проходит мимо него.

А что, со мной и прощаться не надо?.. Это предусмотрено всеми юридическими нормами.

Душераздирающий вопль.

Кори. Прощай! (Уходит в спальню, падает на кровать, рыдает).

Поль. Все-таки, что же с мамой?.. Что случилось? (Бросает чемодан, портфель, бутылку ставит на стол).

В комнату вбегает МАТЬ. На ней чужой банный мужской халат, который ей страшно велик. С голых ног спадают большие мужские шлепанцы. Однако в руке прежняя старая сумочка. Другой рукой придерживает халат, чтобы он не распахивался. Подбегает к спальне.

Мать. Кори, прошу, послушай меня!.. Все это совсем не так, как может показаться…

Поль. Мама??!

Мать (останавливаясь). Поль? С добрым утром, Поль…

КОРИ громко захлопывает дверь.

И ты должна меня выслушать. Я тебе все объясню… (Чуть не плачет перед закрытой дверью). Прошу тебя, Кори… Ну, пожалуйста, Кори… Это нехорошо с твоей стороны… (ПОЛЮ). Поль, заставь ее мне поверить…

Поль (стучит в дверь спальни). Теперь ты видишь… Теперь ты довольна?.. (Матери всепрощающим тоном). Все в порядке, мама. Я все понимаю.

Мать. Нет ты ничего не понимаешь!.. Ты совершенно ничего не понимаешь!

Поль. Главное, что вы живы — здоровы, мама. (Забирает чемодан, портфель, бутылку. Печально качает головой, уходит).

МАТЬ пытается удержать его.

Мать. Все это не так, Поль… Ты должен мне поверить…

Но ПОЛЯ уже нет.

Господи, как все это ужасно… Хоть кто-нибудь мне поверит??

Из спальни выходит КОРИ.

Кори. Поль!.. Где Поль?

Мать. Кори, я тебе все сейчас объясню. Откуда этот халат и шлепанцы… Все это одно сплошное недоразумение.

Кори (подбегая к двери). Он ушел?.. Поль ушел?

Мать….Вчера ночью, когда мистер Веласко пошел меня проводить…

Кори (закрывая дверь). Да, Поль был прав… Поль был прав. (Садится на кушетку).

МАТЬ подходит к ней.

Мать. Виной всему это зелье… Сколько же я выпила вчера? (Садится рядом с К'ОРИ). Мартини, виски, кофе и этот греческий… зузу…

Кори. Не надо мне ничего объяснять.

Мать. Нет, я должна тебе все объяснить. Когда мы вышли на улицу, мне вдруг стало дурно… И я потеряла сознание… Упала прямо в грязь

Кори. Нет, я должна была послушаться Поля… Это я во всем виновата…

Мать (отчаянно старается объяснить). Виктор поднял меня и внес в дом… Туфли мои упали в сточную канаву…

Кори (печально). Все эти россказни я слышу каждый день…

Мать. Виктор сам еле держался на ногах, он донес меня до третьего этажа… А потом споткнулся, свалился вместе со мной. Кажется, я отдавила ему ногу… Тут вышли жильцы Третьего этажа… Они помогли нам, а дальше я ничего уже не помню…

Кори. А я-то думала: посидим тихо, спокойно…

Мать. Я заснула на какой-то циновке, как провалилась…

Кори. О, как Поль был прав… Он во многом был прав.

Мать. А когда я проснулась, я была в комнате, вот в этом халате, одна… Клянусь, это правда, Кори.

Кори. Не надо клясться, мама.

Мать. Но я хочу, чтобы ты мне поверила. Я тебе все рассказала, как было.

Кори. А где же твоя одежда?

Мать. Вот этого я тебе сказать не могу.

Кори. Почему?

Мать. Потому что ты не поверишь.

Кори. Поверю. Скажи.

Мать. Я просто не знаю.

Кори. Вот этому я не верю.

Мать. Я же сказала, что ты не поверишь. Я, право, не знаю, куда она делась. О,Кори, никогда еще в жизни я не испытала такого унижения…

Кори. Не терзай себя. Это я во всем виновата. Это я подложила тебе такую свинью…

Мать. А какие кошмары мне снились… Будто все мои пальцы отваливаются, один за другим, так как я не могла сжать руку в кулак. (Встает, подходит к зеркалу). Бог мой! я похожа на человека, которого разбудили во время пожара на корабле. (Нервно смеется).

Стук в дверь.

Голос Веласко. Кто-нибудь дома?

Мать (в панике, бросается к КОРИ). Не впускай его. Я не могу его видеть… И я в его халате…

Снова стук в дверь.

Голос Веласко. Откройте дверь. Есть кто-нибудь?

Кори. Успокойся, мама. Я все как-нибудь улажу.

Пройди в спальню.

Мать. Скажи, что меня нет. Скажи, что хочешь.

КОРИ открывает дверь. Входит ВЕЛАСКО, опираясь на трость. На ступне поверх повязки толстый белый чулок. Ковыляя, подходит к кушетке.

Веласко. Простите, срочно нужен аспирин.

МАТЬ не успела скрыться в спальне.

Здравствуйте, Этель.

Мать (пытаясь скрыть смущение). Здравствуйте Виктор то есть, мистер Виктор… то есть, мистер Веласко.

Веласко (КОРИ). А вы знаете, что случилось вчера ночью? (МАТЕРИ). Вы рассказали ей о вчерашнем происшествии?

Мать (испуганно). А что, собственно говоря, произошло? (Старается казаться спокойной, спускается с лестницы). Да, да, я ей все рассказала.

Веласко (садится на кушетку). Вы знаете, что у меня сломан большой палец?

Мать (улыбнувшись). Да… (Спохватывается). Какой ужас!

Веласко. Целый месяц мне придется носить только шлепанцы. Но я не мог их найти….Ах вот они где!

МАТЬ разыгрывая удивление смотрит на ноги.

Мать. Ах, да… Это же ваши шлепанцы..

Веласко. Я чуть ли не целый час поднимался по лестнице… (Кладет ногу на кофейный столик). Теперь мне придется кого-то нанять, кто бы помогал мне взбираться по моей лесенке на мансарду. (КОРИ). Прошу вас, дайте аспирин — хотя бы триста таблеток.

КОРИ уходит в ванную комнату.

Мать. Кори, ты же видишь — сломан палец. Это ужасно!

КОРИ никак не реагирует.

Веласко. Но это еще не самое худшее. Мне устроили полное медицинское обследование. Угадайте, что у меня там нашли?

Мать. Что нашли?

Веласко. Язву желудка. Вероятно, от острой пищи… Теперь я тоже, как и вы, буду принимать розовые таблетки.

Мать. О, бог мой!

Веласко. И еще одно признание. Этель… Оказывается, я уже больше не так молод, как мне бы хотелось.

Мать. А к чему вы мне это сказали?

Веласко. Знаю, что это и так видно. Вчера я не смог донести вас по лестнице… Я сковырнуля… Я не могу уже более есть острую пищу… (Доверительно). И кроме того, я еще крашу волосы…

Мать. Но это вам очень идет.

Веласко. Также, как и вам…. Этель.

Мать. Благодарю.

Веласко. Я говорю, что думаю… Вы необыкновенная женщина, Этель!

Мать. Необыкновенная? В каком смысле?

Веласко (задумчиво). Забавно, мой большой палец совсем онемел.

Мать, (настойчиво). Необыкновенная, в каком смысле?

Веласко. Вчера я внимательно на вас смотрел… Я долго на вас смотрел… Вы знаете, кто вы, Этель?

Мать (ждет комплимента). Кто я?

Веласко. Вы просто грандиозная женщина!

Мать. О… Какая же я грандиозная женщина?

Веласко. Как вы все это вынесли? Поехать бог знает куда, пить и есть бог знает что… Попасть в мою квартиру, куда вас буквально внесли. И ни одного слова жалобы.

Мать. Да я просто не успела… Я несколько раз теряла сознание.

Веласко. Мы вместе с вами теряли сознание… Вы помните?

Мать. Да…

Смеются тепло и сердечно, как два старых друга. Постепенно смущенно умолкают. Неловкая пауза. МАТЬ пытаясь вернуть, веселое состояние:

Мать. Мистер Веласко, а все-таки, где моя одёжка?

Веласко. Ваша одёжка?.. Вот здесь. (Вынимает из кармана бумажку, отдает ей). Вот она.

Мать. Уверена, на мне было надето больше, чем это.

Веласко. Квитанция из чистки. В шесть часов вам пришлют вашу одежду.

Мать (берет квитанцию). А как она попала в чистку?.. Когда же я ее сняла?

Веласко. А вы ее не снимали. Она вся была мокрая, промерзшая. Ее снял Гонзалес.

Мать (испуганно). Мистер Гонзалес?

Веласко. Он не столько мистер, сколько доктор.

Мать (облегченно вздохнув). Доктор… Доктор Гонзалез, тогда все в порядке. Вам повезло, что в доме есть врач.

Веласко (смеется). Он не врач. Он доктор. Доктор философии.

Оба смеются. Появляется КОРИ, с удивлением смотрит на них.

Кори. Вот аспирин.

Веласко. А мне уже лучше. Спасибо.

Мать. Тогда я приму таблетку. (Глотает таблетку, запивает водой).

ВЕЛАСКО встает, ковыляет к двери.

Веласко. Ну, я пошел. Каждый час мне нужно принимать ванночку для ноги.

Мать. Могу я вам чем-то помочь?

Веласко. Конечно. Хотите сегодня со мной поужинать?

Мать. С вами?

Веласко. Только пища будет совсем простой.

Мать. Я обожаю простую пищу.

Веласко. Договорились… Сейчас позвоню в Нью-Йорский госпиталь закажу столик на двоих. (Открывает дверь). Жду вас. Но перед выходом выпьем по стаканчику кефира.

ВЕЛАСКО уходит. КОРИ закрывает за ним дверь. МАТЬ хихикает. Ест оставленный на столе виноград.

Мать. Держу пари, что я первая женщина в мире которую пригласили на ужин в таком туалете.

Кори. Мама, мне надо с тобой поговорить.

Мать. Знаешь, я только сейчас поняла, что впервые за многое лет я спала без доски.

Кори. Мама, да ты выслушай меня…

Мать. Мне кажется, что узу это какой-то дурман. А по — твоему? (Берет кисть винограда, перебрасывает ее с ладони на ладонь, кидает в рот, как „ничи“).

Кори. Мама, прежде чем ты уйдешь, я хочу тебе что-то сказать.

Мать. Какая ты у меня заботливая дочка. Ты так обо мне беспокоилась.

Кори. Я беспокоюсь не о тебе…

Мать (глядя в зеркало). Боже, в каком я виде! Что у меня с волосами?

Кори. Твои волосы меня не волнуют.

Мать. Но если он красит волосы, то почему я не могу? Но с черными волосами не буду ли я похожа на мексиканку?

Кори. Мама, ну почему ты не хочешь поговорить со мной?

Мать. Как, сейчас? Меня ждет Виктор… А почему бы вам с Полем к нам не присоединиться?

Кори. Я все время пытаюсь тебе сказать… Поль не вернется.

Мать. Не вернется? А куда же он делся?

Кори. Не знаю. Должно быть уехал в Рено, Техас, туда, куда едут все, чтобы получить развод.

Мать. Развод???

Кори. Да. Мы с Полем собираемся развестись. Навсегда.

Мать. Не верю.

Кори. Почему?

Мать. Ты? …и Поль?

Кори. А разве ты не видела, как он ушел отсюда со своим чемоданом? Как ты думаешь, что в нем было?

Мать. Не представляю. Но зная его аккуратность, я подумала, что какой-то хлам на выброс.

Кори. Мама, тебе я поверила. Почему ты не хочешь поверить мне?

Мать. Потому что я еще не видела двух людей, которые были бы так влюблены друг в друга, как ты и Поль.

Кори (глотая слезы). Все это уже не так. Еще вчера все могло быть совсем иначе. А сегодня… Все кончено мама. Он ушел.

Мать. Как, ушел? Взял, да бросил тебя без всякой причины?

Кори. Нет, причина у него была и достаточно веская. Это я его выгнала. И он ушел. Это все мой дерзкий, глупый язык.

Мать. Но ведь не одна же ты во всем виновата.

Кори. Нет!.. Нет… Только я. Из-за меня ты сидишь здесь в чужого халате, из-за меня Поль бродит где-то по улицам в поисках ночлега… К тому же с насморком. Чья это вина?

Мать. Твоя! Хочешь я скажу тебе нечто, что тебя удивит?.. Я все же тебя люблю.

Кори. Любишь?..

Мать. Люблю. И Поль тебя тоже любит.

Кори. И я его люблю… Только я не знаю, чего он хочет. Я не знаю, как мне сделать его счастливым… О, мамочка, посоветуй, что же мне делать?!

Мать. Ты первый раз просишь моего совета. Последних раз ты просила его у меня, когда тебе было десять лет. Я могу дать тебе один очень простой совет. Не превращай свой жизнь в игру, в которую вы играете по ночам в той маленькой комнате наверху. Будь к нему внимательной и заботливой. Пусть он почувствует, как много он для тебя значит. Сможешь это сделать, — тогда у вас будет чудесный, счастливый брак… Так это случается с одной парой из десяти И вы будете такой парой, детка. (Нежно гладит ее по голове). Ну а теперь надевай пальто, ступай поищи Поля. Ну, а я спешу на свидание!.. (Подходит к столику, берет сумочку). Тетушка Генриетта не поверит мне… ни единому слову…. Жаль, что со мной нет поляроида! (В дверях посылает КОРИ поцелуй. Уходит).

КОРИ задумалась. Затем, утерев слезы, подбегает к шкафу, достает пальто, на ходу надевает его, устремляется к двери. В этот момент входит ПОЛЬ. Он без пальто, замызганная одежда. Очевидно, он здорово выпил, но чемодан все еще с ним. Он приветствует КОРИ громким чихом.

Кори. Поль, тебе плохо?

Поль. Нет, мне очень хорошо… (Старается удержаться на ногах, подходит к кофейному столику). Прекрасно… Благодарю. (Хихикает).

Кори. Я только что собралась тебя поискать.

ПОЛЬ ставит чемодан на пол, вынимает оттуда одежду.

Поль. Интересно, где же ты собиралась меня искать?

Кори. Сама не знаю. Но все равно, я бы тебя отыскала.

Поль (таинственно). Ого… Ты бы меня никогда не нашла. (Кидает одежду в шкаф, внутренне чему-то усмехаясь, своей, никому неведомой тайне).

Кори. Поль, дорогой, мне так много нужно тебе сказать.

Поль. Так же, как и мне, Кори… Когда я спускался с лестницы, меня вдруг осенило. И я впервые увидел отчетливо всю нелепую ситуацию. Чушь какая-то. Какого черта я ухожу?.. И я принял одно единственное правильное решение.

Кори. О, Поль, дорогой!

Поль (торжествующе). Из квартиры уходишь ты. (Нервный смех).

Кори. Как?

Поль. А почему, собственно, мне уходить? Я плачу 125 долларов в месяц за эту квартиру… Уедешь отсюда ты. Освобождай площадь. (Аккуратно укладывает галстуки обратно в словарь).

Кори. Но я не собираюсь отсюда уезжать.

Поль. Боюсь, что придется. Снимаю квартиру я. Договор на мое имя… Даю тебе ровно десять минут, чтобы забрать свой гуляш.

Кори. А твое пальто? Где же твое пальто?

Поль (возмущенно). Пальто? Я не нуждаюсь ни в каком пальто… Сейчас на улице плюс два. (Идет в спальню, поскользнулся, упал).

Кори (подбегая к нему). Ты не ушибся?

Поль (с трудом поднимаясь). Не тяни время, Кори. Я сказал — десять минут, и чтоб духа твоего здесь не было бы.

Кори (поддерживая его). Поль, у тебя ледяные руки. …Ты холодный как лёд….Что ты делал?

Поль (отстраняясь от нее). А как ты думаешь, что я делал? (Ставит ногу на стул). Ходил босиком по этому проклятому парку.

Кори (поднимая одну штанину). А где же твои носки? Ты что, с ума сошел?

Поль. С ума? Нет, а вот ты отгадай, что же все — таки со мной.

Кори. Ты пьяный?

Поль (очень доволен). Ага! Наконец-то заметила!

Кори. Противный, негодный пьяница!

Поль. Спасибо, благодарю за внимание.

Кори (щупает его лоб). Так у тебя температура, ты весь горишь.

Поль. Ну и что?

Кори. Да ты схватишь воспаление легких!

Поль. Если тебе так хочется — непременно схвачу.

Кори. Я хочу, чтобы ты снял ботинки. Они насквозь мокрые. (Усаживает его на кушетку).

Поль. Ботинки не снимаются. У меня распухли ноги.

Кори (снимает ботинки). О, зачем я только выгнала тебя на улицу? Я ведь не знала, что ты простужен. (Ставит ботинки на радиатор).

Поль. Послушай, Кори, давай сыграем такую шутку, — как ты предлагала — поднимем на лестнице шум, вызовем полицию и посмотрим, выползут ли наши психи из своих берлог… (Открывает дверь на лестницу, кричит). А ну — все наверх!!

КОРИ втаскивает его в комнату, он сопротивляется.

Кори. Да замолчи же! Ложись спать.

Между ними идет борьба, она его щекочет, он падает.

Ложись спать!

Поль. Сначала ляжешь ты.

Кори. Но ведь болен ты.

Поль. Не в такой степени.

Хочет ее схватить, она увертывается.

Кори. Перестань, Поль!»

Поль. Иди ко мне, Кори. Будем лечить мою лихорадку… (Хватает ее).

Кори. Я сказала тебе — прекрати! Раз я сказала… Перестань, Поль! Значит — перестань!.. (Ударяет его локтем в живот, ускользает от него).

Поль. А тебе идет, когда ты злишься.

Кори. Отойди от меня, Поль… Я закричу.

Между ними кушетка.

Поль. Тихо… Тссс… Снега-то сколько намело на крышу. Если будешь кричать, нам грозит снежный обвал.

Кори (спасаясь за стулом). Зачем ты ходишь босой? У тебя грипп!

Поль (обращаясь к стулу). А ну стойте смирно, вы оба!

КОРИ скрывается в ванной комнате.

Кори. Поль, я никогда тебя таким не видела!

Запирается в ванной. ПОЛЬ стучит кулаком в дверь.

Поль. Сейчас же открой!

Кори. Не открою! Я тебя боюсь.

Поль. Меня?

Кори. Тебя.

Поль. Почему?

Кори. Потому что ты стал совсем другим. Будь прежним Полем.

Поль. Ворчуном, брюзгой, надутым индюком?

Кори. Нет, нет, он не ворчун и не брюзга. Он хороший, благородный, сильный. Заботливый. Он мне нужен. Он защитит меня от таких людей, как ты…

ПОЛЯ что-то осенило. С радостным блеском в глазах, он ускользнул в спальню.

Я хочу, чтобы он знал, что я его очень, очень люблю. …Что я сделаю все, что он хочет… Заделаю дырку на крыше и в бельевом шкафу. Я даже поставлю для него ванну… Если он хочет, я буду каждый вечер поднимать его на пятый этаж….Я ведь хочу, чтобы он знал, как сильно я его люблю… (Приоткрывает дверь). Ты меня слышишь, Поль?

На крыше появляется ПОЛЬ. Он ползет в пьяном дурмане по карнизу. КОРИ ищет его по квартире. Когда она очутилась под тем местом, где стоял ПОЛЬ, он постучал ей по стеклу и встал во весь рост, КОРИ смотрит наверх вскрикивает.

Поль!.. Сумасшедший… Идиот!.. Спускайся немедленно? Ты разобьешься!

Поль (кричит в дырку). Я хочу быть таким же психом, как все в этом доме!

Кори (на коленях). Нет, нет, Поль, я этого не хочу! Умоляю тебя, спустись!

Поль. Спущусь, когда ты мне ясно и четко скажешь:

Кори. Скажу все, что ты хочешь.

Поль. Повторяй за мной: мой муж, Поль Брэттер…

Кори. Мой муж, Поль Брэттер…

Поль. Способный молодой адвокат… Чуть не свалился с карниза.

Кори (испуганно). Способный молодой адвокат…

Поль. Поганый, дрянной пьянчуга…

Кори. Поганый, дрянной пьянчуга… И я все — таки его люблю.

Поль. И я люблю тебя, Кори. Даже, когда был на тебя сердит… Все равно я любил тебя.

Кори. А теперь, дорогой, спускайся.

Поль. Сейчас не могу…

Кори. Почему же?

Поль. Потому что меня тошнит…

Кори. О, прошу, не надо…

Поль. Кажется, надо.

Кори. Поль, Поль… Не двигайся! Сейчас я к тебе поднимусь.

Поль. Помоги мне, Кори… Мне что-то не по себе… (Отчаянно старается удержаться).

Кори. Сейчас иду, иду дорогой! (Убегает в спальню).

Поль (вопит благим матом). Кори! Кори!

КОРИ выбегает из спальни, устремляется наверх к ПОЛЮ.

Кори. Я здесь, Поль.

Поль. Не оставляй меня!

Кори. Вое будет хорошо, дорогой. Продержись еще немного. Главное — спокойствие.

Поль. Легко сказать… Как? Что мне делать?

Кори (подумав). Что делать? А ты пой!

Поль. Мне петь?

Кори. И как можно громче, пока я не приду. Обещай мне, Поль!

Поль. Да, да. Обещаю… Я буду петь.

КОРИ исчезает в спальне.

Поль (в отчаянии). Кори, Кори, а что же мне петь?.. О, Боже! (Подбодрившись, начинает петь песенку-тарабарщину Веласко).

Занавес

Content

Нил Саймон
Босиком по парку

Действие первое

Действие второе