Нил Саймон

Странная пара (женская версия)

Первый акт

Жаркая летняя ночь.

Мы в квартире Оливии Мэдисон, в одной, из тех, шести комнатных квартир, расположенных на Риверсайд Драйв, Нью-Йорка, восьмидесятых годов. Зданию около сорока лет, но оно всё ещё сохранило остатки прежней роскоши: высокие потолки, отдельные туалеты и толстые стены.

Мы в гостиной — столовой. Две ступеньки вверх перед входной дверью и, рядом, туалет. Неработающий кондиционер на окне, слева. Напротив туалета, дверь, ведущая на кухню. Справа, проход в спальни и ванные комнату. В квартире полный бардак: книги разбросаны на полках, журналы и старые газеты в беспорядке на полу и столах. Вокруг, нераспечатанные письма и стопки белья. Обеденный стол, справа от сцены, используется для игр.

Четыре женщины сидят за столом, играя, двое, против двух; Ренни и Сильвия, заядлые курильщицы, на одной стороне; Вера и Микки, в одежде полицейского, на другой. На столе закуска и выпивка, не слишком, привлекательная. Микки стоит.

Микки: (она перебирает кости в руках). Быстрее, девчонки, нам нужно попробовать кусочек пирога. (бросает кости.)… Пять! (Она считает интервалы на доске.) Один, два, три, четыре, пять! … Наука и природа. (Она садится.) (Ренни берёт карточку из коробки и смотрит на неё.)

Ренни: О, тебе, это, понравится… «Сколько раз в году пингвин занимается сексом?» (Микки смотрит на своего партнёра, Вера, в замешательстве.)

Микки: Ты, знаешь, хоть одного пингвина?… Близко!?

Вера: Тогда, это будет не наука и природа. Это, будет, сплетня.

Микки: Я, скажу так: они, делают это, шесть раз.

Вера: Почему, только, шесть раз?

Микки: Ты, хоть раз видела, какие они из себя?

Вера: Они, живут на айсбергах. Чем же им ещё заниматься в течение всей зимы? (К оппонентам.) Я думаю, двадцать раз.

Ренни: Неправильно. Они, занимаются этим только один раз.

Сильвия: Один раз? Бог мой, я замужем за пингвином!

Ренни: Крис, здесь становится жарко. Когда, твой собирается исправить кондиционер?

Сильвия: (передаёт кости Ренни). Твой ход.

Ренни: Я, собираюсь пропустить ход.

Вера: Кто-то мне сказал, что ты была у доктора. Что-нибудь серьёзное?

Ренни: Нет, у меня были только две встречи с ним. (Она перебирает кости.) Четыре. (Отсчитывает.) Один, два, три, четыре… О, Крис. Виды спорта!

Сильвия: Давай, иначе. (Вере.) Возьмём науку. (Ренни двигает маркер в другую сторону.)

Микки: Ещё две минуты, и, считаем в обратном порядке.

Сильвия: (к Микки). Ты, не против, если, вначале она задаст вопрос? (Вере.) Давай, Вера.

Вера: (читает карточку). «Что обозначает С в Теории Относительности Эйнштейна, Е равно МС в квадрате». (Сильвия и Ренни смотрят на неё с открытыми ртами, ошарашенные.)

Сильвия: Мы берём виды спорта.

Вера: Вы, не можете менять тему, после того, как услышали вопрос.

Ренни: Она, выбрала это вместо меня. Я же выбрала виды спорта. (Она двигает маркер обратно.)

Микки: (смотрит на часы). Ещё минута тридцать секунд и, переход хода. (?)

Вера: (читает). Кто из игроков «Красных Цинцинатти» в 1938 году пробросил мяч от одного конца поля до другого? (Сильвия и Ренни опять с открытыми ртами.)

Сильвия: (к Ренни). Может возьмёшь МС в квадрате?

Ренни: (к Вере). Ну, дай намёк.

Вера: Какой?

Реннни: Это, футбол или бейсбол?

Вера: Это, бейсбол. Я дам тебе другую подсказку. У него немецкая фамилия…

Сильвия: …Немец Шульц

Микки: Немец Шульц был гангстером.

Ренни: Джо Рембрандт.

Вера: Это твой ответ?

Сильвия: Питер Виндмилл.

Вера: Это, твой ответ?

Микки: Шестьдесят секунд, и, подводим итог.

Сильвия: Что это, старт на мысе Канавералл? (Кричит на кухню.) Оливия, нам нужна твоя помощь.

Оливия: (из-за кулис). Иду, иду.

Вера: Сдаётесь?

Ренни: Ещё, нет… Боббу Амстердам… Тони Тьюлипс.

Вера: Сдавайтесь. Вы никогда не догадаетесь. Мне нужно уйти в двенадцать.

Силвия: Куда ты, чёрт тебя побери, ты спешишь?

Вера: Я же говорила, когда мы сели за игру. Мне нужно уйти к двенадцати. Микки, разве я не говорила, когда мы сели играть? Я должна уйти к двенадцати.

Микки: Я, действительно, начинаю волноваться за Флоренс. Она, никогда раньше не опаздывала.

Вера: Я сказала Гарри, что, буду дома не позднее часа. У нас на восемь часов рейс во Флориду. (Сильвия уставилась на неё.)

Микки: Кто, отдыхает во Флориде в июле?

Вера: Сейчас, конец сезона, нет толпы, и мы можем взять лучший номер за одну десятую его стоимости.

Силвия: Немного отдыха. Шестеро не очень обеспеченных людей в полупустой гостинице.

Микки: Может быть Флоренс заболела? Я, действительно, очень беспокоюсь за неё.

Вера: Ты, сдаёшься?

Силвия: Микки Дайкс… Я ненавижу эту игру.

Мкки: Ты знала о том, что, однажды, Флоренс закрылась в ванной комнате в Блумингэйле? Она написала своё завещание на куске туалетной бумаги… (Смотрит на часы.) Время почти закончилось.

Силвия: (кричит). Оливия! У нас заканчивается время. (Оливия выходит из кухни с подносом, на котором еда и напитки.)

Оливия: Ну, что тут у вас!? Какой вопрос?

Вера: Кто пробил мяч с одного конца поля на другой.

Оливия: (не переводя дыхания). Джонни Ван Дер Мейер 11 июня против Бостон Брэйвз, 3–0, и 15 июня против Бруклин Доджерз, 6–0, его непревзойдённый рекорд года был: пятнадцать побед и десять поражений, у меня есть ещё одна секунда в запасе, задавай другой вопрос.

Ренни: Она… невероятная…

Силвия: Тебе, действительно, нравится спорт, не так ли?

Оливия: Я люблю больших мужчин; в плотных, облегающих брюках… Кто, употребляет пепси, без кофеина с одним калориям?

Микки: Я.

Оливия: (приносит баночку). Одна баночка с химикатами для Микки и полицейского.(?)

Микки: (держа банку). Она тёплая.

Ренни: Потому что её холодильник сломан, уже, в течение двух недель.

Оливия: Он немного течёт. Кто хочет кушать?

Микки: А что у тебя есть?

Оливия: (смотрит на сэндвичи). У меня коричневые сэндвичи и зелёные сэндвичи.

Микки: Что, это, за зелёные?

Оливия: (Смотрит.) Это, или молодой сыр, или, очень старое мясо.

Микки: Я возьму коричневый.

Ренни: Ты собираешься есть пищу из холодильника? Я видела там молоко, которое, было даже не в бутылке.

Оливия: Ты, что, своего рода, санитарный врач? Ешь, Микки, ешь.

Сильвия: (к Ренни). Мы продолжаем. Бросай.

Ренни: (к Оливии). Я думала, что с понедельника у тебя работает новая горничная.

Оливия: Нет, я не проводила интервью.

Ренни: (тряся косточками перед другими). Женщина, создаёт программу новостей и, не имеет горничной. (Бросает кости.) Один, два, три, четыре, пять… наука и природа.

Вера: О, это хорошо… Что, закрывается, когда лягушка глотает? (Ренни и Силвия смотрят на Оливию.)

Силвия: Ее глаза!!!.. Они, закрывают свои глаза.

Микки: Это так. Но, откуда ты знаешь это?

Силвия: У меня был молодой человек, который был похож на лягушку.

Микки: (к Ренни). Твоя очередь, опять. Бросай.

Ренни: Слушай, Оливия, ты можешь взять за правило; каждые, шесть месяцев, покупать свежие картофельные чипсы?

Оливия: Я, так и делаю. Эти, чипсы, вы, можете есть, до сентября.

Ренни: Хоть в доме у Флореннс мы сможем поесть нормальную пищу.

Оливия: Моя еда вас, не устраивает?

Ренни: Её даже едой-то нельзя назвать.

Оливия: Ну, хорошо, у меня будет хорошая пища. Так, с вас по шесть долларов за буфет. (Все с иронией приняли это сообщение.)

Силвия: Буфет? Две банки тёплой диетической колы, и два бутерброда, оставшиеся с того времени, когда ты ходила в школу?

Ренни: (двигает свой маркер). Один, два, три… Опять виды спорта.

Микки: (читает карточку). Что, для стимулирования во время бега с барьерами, держал в руках Форест Смиссон на Олимпийских играх 1908 года? (Ренни и Сильвия поворачиваются, и смотрят на Оливию.)

Оливия: … Лишние жокейские трусы.

Вера: Это твой ответ?

Силвия: (Вере). Если ты ещё раз скажешь это. Я заберу твой залог, клянусь Богом.

Микки: Шестьдесят секунд и переход.

Оливия: Он держал Библию.

Вера: Правильно.

Ренни: Невероятная женщина.

Микки: (Оливии). Откуда ты знаешь об Олимпийских играх 1908 года?

Оливия: От Филла. Он знает о спорте больше, чем кто-либо, среди тех, кого я знала. Я думаю, мы были бы всё ещё вместе, если бы я выиграла Кентуки. (Она смотрит вверх, думая о Филле.)

Ренни: Убери скорбь со своего лица. Мужчина, выкачавший из тебя все жизненные силы.

Ренни: Два. Наука и природа.

Вера: Какая мышца самая сильная в мужском теле?

Сильвия: До, или после?

Микки: Ты больше не посылаешь Филлу деньги, не так ли?

Оливия: А!

Микки: Да, посылает.

Оливия: … Несколько сотен. До тех пор, пока он не устроит свою жизнь.

Микки: Он устраивает свою жизнь уже в течение двух лет. Как он этого добивается?

Оливия: Я не могу по-другому. Каждый раз, когда я слышу его голос по телефону, я уже готова послать ему чек. Он всегда так рад этому. Немного похнычет, он знает, что это заставит меня послать ему денег.

Ренни: Я бы никогда не помогала бывшему мужу. До тех пор, пока женщины не будут получать зарплату наравне с мужчинами.

Силвия и Микки. Правильно!

Вера: Ну, на эту проблему можно посмотреть с двух сторон. Что является приправой для гуся, является соусом для глупца.

Сильвия: (смотрит на неё). Ты собираешься быть любимицей публике во Флориде.

Вера: Ты не можешь ответить на вопрос о самой сильной мышце?

Ренни: Язык.

Вера: Правильно.

Ренни: (бросает кости). Не, спрашивай, откуда я знаю это. Три. Один, два, три…. Спорт и отдых. (Звонит телефон.)

Вера: (читает). Как, называется южное блюдо, сделанное, из тонкой свинячьей кишки.

Оливия: Питание на самолётах.

Сильвия: Борова.

Оливия: (берёт трубку). Хэллоу! О, Боже. Филл!.. Я, только что говорила, о тебе.

Микки: Кто ни будь, спрячьте её чековую книжку. (Ренни бросает кости опять. Пока Оливия разговаривает она двигает маркер).

Оливия: (в телефон). Как, у тебя дела, Филл?… Голос нормальный. Устал?… Да, ты, кажется, немного простужен…. Не спал, а? (Прикрывает трубку телефона, к девчонкам.) Он, хнычет. Это, будет стоить мне денег.

Микки: Не сдавайся. Помни, Аламо. (Борец за права Техаса.)

Оливия: (в телефон). Ну, что ты делал, всё это время, Филл?… В, основном, думал обо мне. О, как это приятно. (Закрыв телефон, к девчонкам.) Мы, разговариваем, чтобы вас… (Опять в телефон.) Ты, попал в переделку? Какую, переделку?

Сильвия: Ты, хочешь вить из меня, верёвки?

Оливия: (просит Сильвию помолчать, в телефон). Ты, задолжал плату за два месяца? О, вот, как? Сожалею…. Во сколько, это, обойдётся?

Ренни: (девчонкам). Миллионов шесть.

Оливия: (в телефон). Ну, я, думаю, что, смогу помочь тебе, Филл, но, этим, я разорю, себя. Я, только что, заплатила налоги, за последние два года.

Микки: Правильно! Упорствуй. Победи его, хоть, раз.

Оливия: (в трубку). Я, знаю… Я, знаю, тебе не удобно просить, Фил. А, мне, неудобно отказывать.

Сильвия: Брось телефонную трубку. Брось, прежде чем его голос затрещит.

Оливия: (в телефон). Что с твоим голосом, Фил?… О, Боже, Фил, не делай этого… Пожалуйста, Фил…. Слушай, я пошлю тебе триста долларов, этого, хватит?

Ренни: Глория Штейнем ненавидит тебя!

Оливия: Перестань кашлять, Фил… Это, на меня не действует… Я, пошлю тебе пять сотен и, всё.

Сильвия: (девочкам). Кажется, сумма возрастёт до 650.

Оливия: (в телефон). Фил, мне нужно идти… Приятно было с тобой поболтать…. Что?… Наша годовщина?… Когда?… Бог мой, на следующей неделе, Ты прав… О… То же самое тебе, Фил… Конечно. 650… Будь здоров, Фил. (Она кладёт трубку, смотрит на девочек, растерянная, со смешанным чувством неловкости.) У него голос, как у сироты Анны во время бурана, что вы хотите, от меня?

Ренни: (держа картофельные чипсы). Ты, даёшь своему бывшему мужу шестьсот пятьдесят долларов, а своих лучших друзей, заставляешь, есть эту, дрянь?

Оливия: Да, в моём характере есть губительный порок. Ну, давай, доставай свой пистолет, и, убей меня.

Микки: Если, ты имеешь в виду это, то, мой пистолет на месте.

Вера: (читает). Какой, из известных вам овощей, самый древний в мире? (Все уставились на неё, изумлённые.)

Сильвия: … Ты!?

Ренни: (Оливии). Оглянись вокруг! Этих, мужиков, кругом, хоть отбавляй!

Оливия: (медленно двигаясь). Ты, думаешь, я, не знаю? В этом доме живут два брата — испанца, которые без ума от меня. Таких сексуальных мужиков, ты, в своей жизни, никогда не видела… Я, по всей видимости, сошла с ума. Почему я посылаю этому беспомощному картёжнику, каким является Фил, семьсот пятьдесят долларов?

Микки: (Ренни). Передай мне мою сумку, я, застрелю её сейчас.

Вера: (Сильвии и Ренни). Это, ваш окончательный ответ?

Силвия: Да! Ты, самый старый овощ, известный людям.

Вера: Неправильно. Это, горох.

Сильвия: Ну, тогда, ты, вторая. (Вера бросает кости и передвигает маркер.)

Оливия: Сегодняшняя молодёжь гораздо находчивее нас. Зачем, навлекать на себя все трудности семейной жизни, когда, можно гораздо проще, переспал, и, в сторонку? Я, начну то же самое с завтрашнего дня.

Вера: Развлечение.

Реннии: (читает). Какая группа стала звездой, снявшись в фильме, «Рок вокруг Часов?»

Оливия: Все, все вместе!

Все пять женщин: (все поднимают руки). Билл Холи и Кометы!!!!

Оливия: (щелкает пальцами). Да! Бог дал мне ещё одну ночь на спине пташки!

Сильвия: Помните, Дэнни Фланиган? Страстный! Привлекательный человек!

Микки: Он, носил джинсы 28 размера на тело 32 размера.

Ренни: Я помню, как, я танцевала с ним, прижавшись к нему. Он, всё время повторял: «Это, не то, что вы думаете. Это, у меня две пачки сигарет в кармане»… На следующий день, мне пришлось идти на исповедь.

Оливия: Волосы у него всегда были смазаны жиром. Помните зиму, когда, он вышел на улицу, и, волосы у него замёрзли? Ему, пришлось расчесывать волосы молотком и зубилом.

Вера: Кто, по вашему мнению, был самым милым и привлекательным в нашей школе? Я, думаю, … мистер Швартсмэн, директор. (Девушки посмотрели друг на друга.)

Оливия: Боже, я, ненавидела себя в семнадцать… до тех пор, пока, мне не стало, тридцать два. Надеюсь, вы, понимаете, что я имею в виду? (Все задумались.)

Микки: Да.

Сильвия: Да.

Ренни: Да.

Вера: Да. (Сильвия, Ренни, и Микки кивнули…. Они все затихли, размышляя, в тишине. Воспоминания о молодости захлестнули их. Зазвонил телефон. Они его не слышали. Снова зазвонил телефон. Оливия подошла и взяла трубку.)

Оливия: (в трубку). Клуб любителей шашек. Слушаю. (Она внезапно улыбнулась, понижая голос, отвернулась от всех остальных.) О, привет, дорогой. (Она стала привлекательной, остальные прислушиваются.) Я же сказала тебе, чтобы ты, не звонил, сегодня вечером… Я, не могу говорить с тобой сейчас… Ты же знаешь, дорогой… Хорошо, подожди минутку. (Она поворачивается.) Микки! Это, твой муж. (Она кладёт трубку.)

Микки: (встаёт и подходит к телефону). Мне кажется, ты с ним флиртуешь. Иначе он бы не беспокоил меня всё время. (Она берёт трубку.) Привет, Стэнли. Что случилось? Ты приготовил себе еду?… Что ты приготовил?… Бараньи отбивные? Это здорово, Стэн.

Вера: Твой муж, может готовить бараньи отбивные?

Микки: (прикрывает трубку). Он варит их в воде. (Снова в трубку.) Кто?… Нет, она сегодня не выступает. Что, случилось? Ты, обманываешь!.. Откуда, мне знать?… Хорошо. Я, буду… Да. Привет. (Всем.) Ну, что я говорила?

Ренни: Что случилось?

Микки: Флоренс потерялась.

Ренни: О, боже!

Микки: Я говорила, что, что-то случилось.

Сильвия: Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она пропала?

Микки: Её не было дома, целый день. Она, не пришла на массаж и педикюр. Она, никогда не пропускала йогу и спиритические сеансы. Никто не знает, где она. Стэн только что разговаривал с её мужем.

Оливия: Подожди минутку. Никто не пропадает за один день.

Ренни: Это, правда. Нужно пропадать в течение сорока восьми часов, чтобы, кого-нибудь назвали, пропавшим.

Сильвия: Флоренс нравится Музей Современных Искусств. Однажды я разговаривала с охранником в течение двадцати минут, прежде чем, я поняла, что разговариваю со статуей. (Сильвия уставилась на неё.)

Ренни: Может быть, она, попала в аварию?

Оливия: Они, услышали бы об этом.

Ренни: А, если, она лежит, в водосточной канаве? Кто, знает, кто она?

Оливия: У неё. есть сорок семь карточек в разные магазины. Восьми часов не хватит, чтобы, обойти все магазины Нью-Йорка до их закрытия.

Ренни: Возможно, на неё напали.

Оливия: Ты, знаешь, что, она носит в сумке? Слезоточивый газ, сирену, и полицейский приёмник. Если даже ты только похлопаешь её по плечу, сразу, появится дежурная полицейская машина.

Микки: Я не знаю, но у меня есть предчувствие, что где-то с нею случилась беда.

Оливия: Что, мы тут гадаем? Я, лучше позвоню Сиднею. (Она идёт к телефону.)

Силвия: Подожди минуту! Ничего, пока, не предпринимай. Оттого, что мы не знаем, где она, это не значит, что никто не знает… Она, с кем ни будь, встречается? На стороне?

Вера: Ты имеешь в виду, как с гипнотизёром?

Сильвия: (уставившись на неё). У, тебя, все в порядке, с головой?… Ты, когда-нибудь думала о том, что мы, тоже, кое-что знаем?

Оливия: Флоренс, никогда не заводила любовные интрижки. Даже, занимаясь любовью, она, никогда, не снимала верхнюю одежду… Пожалуйста.

Сильвия: Никогда, не знаешь, с кем, и, что, может произойти. Мир, изменился. Что, может мужчина, может и женщина… Мне, не приходилось делать это самой, но я, постоянно, имею непреодолимое желание проделать это. Допусти и такой вариант. Мы, все имеем…

Вера: Я, не имею.

Сильвия: Я, говорю, о нормальных женщинах.

Оливия: (набирает номер). Мы тратим время. Я, собираюсь позвонить Сиднею, и узнать, в чём дело. (В телефон.) Хелло? Сидней?… Оливия. Я, слушаю. Сидней, у тебя есть идея, где она может быть?… Что, она?… Ты, что, смеёшься? Почему?… Нет, я не знаю…. Вот, как! Ну, это, плохо… слушай, Сид. Ты, должен сидеть на месте и, как только, я что-нибудь узнаю, я, сразу же позвоню тебе… Понял? Привет. (Она встаёт. Все смотрят на неё с великим беспокойством. Она, беззвучно доходит до дивана. Все продолжают смотреть на неё. В конце, концов, она поворачивается к ним.)

Вера: Кто?

Оливия: Кто??… Флоренс и Сидней, вот кто. Они расстались. Замужеству конец.

Вера: Нет, только не это.

Ренни: Не могу поверить, в это.

Сильвия: После, четырнадцати лет.

Вера: Это была такая счастливая пара.

Микки: Четырнадцать лет, это не значит, что пара счастлива. Это, значит, что, вы, долгая пара.

Сильвия: Что, случилось?

Оливия: Мужчине захотелось чего-то новенького, вот и всё.

Микки: Она пойдёт в разнос. Я знаю Флоренс. Она попытается сделать что-то невероятное.

Сильвия: Она обычно говорила: «Наш брак продлится сто лет»… Что случилось?

Оливия: Ей, не хватило восьмидесяти шести лет.

Микки: Она, убьёт себя. Вы, слышите, что я вам говорю. Она. собирается уйти куда-нибудь покончить с собой.

Сильвия: Ты заткнёшься, Микки? Можешь не быть полицейским, хотя бы, две минуты? (К Оливии.) Куда она пошла, Ольвия?

Оливия: Она пошла убивать себя.

Микки: (Сильвии). Ну, что, я говорила?

Ренни: (Оливии). Ты, серьёзно?

Оливия: Это, то, что рассказал муж. Она, вышла, что бы убить себя. Она, не хотела делать этого дома, так как её мама, всё ещё, спала.

Вера: Почему, она, хочет убить себя?

Оливия: Почему? Да, потому, что она истеричка.

Сильвия: (Оливии). Ты, имеешь в виду то, что она сказала: «Я, собираюсь покончить с жизнью». Что, она сделала? Записку, оставила?

Оливия: Нет, она, послала телеграмму.

Микки: Предсмертную телеграмму?

Ренни: Если, она хочет покончить с жизнью, зачем, посылать телеграмму?

Оливия: Потому что, чем быстрее она дойдёт, тем больше шанса, остаться в живых.

Вера: Я, поняла. В, действительности, она, не хочет убивать себя. Она, просто, хочет, сострадания.

Микки: К нам попадает много людей, похожих на неё. Им, необходимо, внимание. Есть мужчина, который, каждый раз в субботу, после обеда звонит нам с вершины моста Джорджа Вашингтона, мы, даже, не отвечаем на этот звонок.

Ренни: Я, не знаю. Всё, всегда происходит в первый раз. Может быть, это и есть то самое время.

Оливия: Перестань. Она, слишком нервозная, для того, что бы убить себя. Она, носит пристяжной ремень, даже, когда смотрит мультфильм.

Сильвия: Мы же не можем сидеть здесь сложа руки.

Вера: Есть ли место, где мы, могли бы её найти?

Сильвия: Где? Где, ты можешь искать человека, решившегося уйти из жизни, но, желающего жить? (Звонит дверной звонок.)

Оливия: (понижая голос.) Конечно! Если, вы собираетесь покончить с жизнью, куда вы пойдёте, где самое безопаснее место, чтобы, сделать это?… У своих друзей.

Вера: (уставившись на дверь). Я, её впущу. (Все говорят быстро и нервно.)

Ренни: Подождите, минутку! Она, может быть в истерике. Давайте, будем симпатичными и спокойными. Мы, будем спокойными и, возможно, она, тоже, будет спокойной.

Микки: Правильно. Так, обычно, разговаривают с людьми, вышедшими из себя; вежливо и спокойно, как священник.

Вера: И, что же, мы скажем ей?

Микки: Ничего. Ничего, мы ей не скажем. Как будто бы мы, ничего, не слышали.

Сильвия: Возможно, она, известила полицию.

Микки: (зло). За кого ты, черт бы тебя, побрал, меня принимаешь?

Оливия: Вы, девочки, закончили свой разговор? Ибо, возможно, она уже скончалась в почтенном возрасте, ожидая в холле конца вашего спора… Всем, сесть. (Все плюхнулись в свои кресла. Вера направляется к двери. Оливия сидит с Ренни.)

Сильвия: (к Ренни). Задавай свой вопрос.

Микки: Ты, должна, крутануть кости, для того, чтобы, узнать категорию.

Оливия: Чепуха. Никакой, категории. Просто, задай вопрос.

Микки: Мой ум подчиняется логике. Я, не могу задать вопрос до тех пор, пока, мне не скажут категорию.

Ренни: Спорт и отдых. (Звонок звенит снова.)

Сильвия: Никакого спорта и отдыха; это, звучит, слишком грубо.

Оливия: Я, не могу поверить в это.

Вера: Мне следует сказать Флоренс, что бы она подождала?

Оливия: (Микки). Кино. Развлечение! Открой, дверь! (Микки выбирает карточку в то время, как Вера открывает дверь. Опрятно одетая Флоренс стоит, держа в руках сумку. Она пытается вести себя так, как будто ничего не произошло, но мы можем ощутить напряжение и тревогу её тела.)

Флоренс: Привет, Вера.

Вера: О, Флоренс, привет. С этой игрой, мы, совсем, забыли о тебе. (Она спешит к игре. Флорен входит.)

Оливия: Что, нам ещё нужно, так, всего лишь, один кусочек пирога.

Флоренс: Привет, девочки. (Девчонки едва повернулись в её сторону, небрежно ответив, «Привет, Флоренс», их внимание, всецело на игре.)

Сильвия: (Микки). Не могла бы ты повторить вопрос, пожалуйста?

Микки: Меня, никто, ещё не спрашивал. Назовите трёх актёров, которые играли в фильме роль Чарли Чэна.

Флоренс: (оглядываясь вокруг). Я, опоздала, извините.

Оливия: Пять, десять минут, какая разница… Сандвичи, там, где всегда, если ты голодна.

Флоренс: Да, я, голодна. Целый день, ни крошки во рту. (Идёт к сандвичам, смотрит на них.) Нет. Не беспокойся.

Оливия: Какой, был вопрос?

Ренни: Три актёра, игравшие Чарли Чэна.

Флоренс: Попить есть что-нибудь?

Оливия: Конечно. Кола, пепси, 7 UP, всё, что хочешь.

Флоренс: Я, имею в виду, что-нибудь покрепче. У тебя, нет, спиртного?

Оливия: Спиртное?… Нет, совсем недавно прикончила последнюю банку.

Флоренс: Это не важно. (Отворачивается. Глубокий вздох.) Ничего, не важно.

Оливия: (в игре). Три актёра, которые играли, кого?

Микки: Чарли Чэна! Чарли Чэна! Сколько раз мне нужно говорить? Чарли Чэна!

Сильвия: Всё нормально, не принимайте близко к сердцу. Успокойтесь.

Флоренс: (становится позади Веры, играя её волосами). Никто не спрашивал обо мне?

Оливия: Спрашивал? Насколько я помню, нет. (Обращаясь к другим.) Кто-нибудь, спрашивал Флоренс? Что? Ты, ожидаешь звонка?

Флоренс: Я? Кому, мне звонить?

Оливия: (продолжая игру). Три актёра, игравшие Чарли Чэна, этот вопрос?

Микки: Этот, этот. Это, и есть тот самый вопрос. Ну, есть ответ?

Оливия: Ты, имеешь в виду, в одной и той же картине?

Микки: (теряя терпение). Как, они могли играть в одной и той же картине? Зачем, им три Чарли Чэма в одной чертовской картине?

Вера: У них было сразу два Тарзана, в одной и той же картине.

Микки: (атакуя её). Никогда! Не было двух Тарзанов в одной картине.

Вера: Один из них притворялся, как будто бы, он, Тарзан.

Микки: (теряя контроль). Не было двух Тарзанов. Один, был настоящий, а, второй, разыгрывал из себя Тарзана.

Ренни: Не волнуйся! Всё, в порядке.

Оливия: Успокойтесь! Всем, понятно?

Микки: Извините. Я, не смогла сдержаться. Меня, все раздражают.

Сильвия: Это, потому, что, ты, всех раздражаешь.

Микки: (с сарказмом). Извини. Прости меня. Что, мне покончить с жизнью за это?

Оливия (предостерегая). Микки! (Она поворачивает голову в сторону Флоренс. Все молча смотрят на Флоренс, которая идёт к окну.)

Флоренс: Вот здорово! Красивый вид из окна. Какой, этаж? Двенадцатый?

Одивия: (встаёт очень быстро). Нет. Это, только одиннадцатый. (Она быстро закрывает окно.) Говорят, двенадцатый, а на самом деле, одиннадцатый…. Не хочешь сесть и поиграть, Фло? Ещё есть время. (В то время, как Оливия идёт к столу.)

Флоренс: Нет… Я, не думаю, что смогу сконцентрироваться сегодня.

Сильвия: Это, твоя любимая категория. Фильмы.

Флоренс. Сегодня я не смогу отличить один фильм от другого.

Оливия. Ты, наверняка, ответишь на это… Назовите трёх актёров, игравших Тарзана?

Микки. Чарли Чэн! ЧАРЛИ ЧЭН!!

Флоренс. Сидней Толер, Ворнер Оланд и Питер Устинов… Извини меня. (Она уходит.)

Оливия. Куда ты идёшь?

Флоренс. Мне нужно ванную комнату.

Оливия. Одной?

Флоренс. Я всегда в ванной одна… Что-то случилось?

Оливия. Да, нет… Ты собираешься долго быть там?

Флоренс. Столько, сколько необходимо. (Уходит в ванную.)

Микки. Ты, что, с ума сошла? Отпускаешь её в ванную одну?

Оливия. Как она собирается покончить с собой в сортире?

Сильвия. Что ты имеешь в виду под словом, как? Она может принять таблетки. Она может порезать себе вены.

Оливия. Это ванная для гостей. Там ничего нет. Что, она собирается делать, проглотить полотенце?

Микки. Она может выпрыгнуть.

Вера. Тоже правильно. Есть ли там окно?

Оливия. Оно пятнадцать сантиметров шириной.

Микки. Она может протолкнуть свою голову через отверстие и хлопнуть окном по шее.

Оливия. С таким же успехом она может утонуть в Ист Ривер. Я говорю вам, она ничего не собирается делать с собой.

Вера. Тише! (Все прислушиваются. Слышно, как Флоренс плачет в ванной.) Она плачет.

Ренни. Нам следует что-то сделать. Ей не следует быть там одной, и плакать.

Оливия. Ты хочешь пойти к ней и плакать вместе? (Смывается бачок.)

Вера. Она выходит! (Все со стуком бросаются на свои места. Путают. Снова встают и садятся по своим местам, изображая из себя отдыхающих. Флоренс выходит, вытирая свои глаза и нос.)

Оливия (читая карточку). Какую картину Клаудия Рейнз и Бэтт Дэвис…

Флоренс. Мр. Скефингтон. Я, думаю, мне следует прогуляться. (Одевает пальто и берёт сумку.)

Оливия. Куда ты собираешься идти гулять в это позднее время?

Флоренс. Не знаю. Может вдоль реки, там красиво.

Оливия. Вдоль реки???

Флоренс. Ты, что-то слышала, не так ли?

Оливия. Нет.

Флоренс. Да. Вы беспокоитесь о том, что я что-нибудь с собою сделаю, лишь только потому, что меня бросил Сидни, этот ублюдок, после четырнадцати лет совместной жизни. (Она, разрыдавшись, бросается к двери.)

Оливия. Флоренс, нет!!

Ренни. Не делай этого, Флоренс!!!

Флоренс. Не останавливайте меня! Не пытайтесь остановить меня!!! (Флоренс пытается уйти, её вталкивают в квартиру.)

Микки. Флоренс, мы твои друзья. Ты можешь нам довериться.

Флоренс (в слезах). Я не могу жить без него. Нет смысла жить без него. (Микки хватает Флоренс за руку и заводит её за спину. Свободной рукой Флоренс наносит Микки удар локтем по рёбрам. От боли Микки сгибается пополам. Освободившись от Микки, она бросается через комнату в ванную напротив. Они все бегут за ней одна за другой, так как комната заставлена вещами и, только так можно догнать Флоренс. Все закрываются в ванной. Что-то невообразимое происходит в ванной комнате, невидимое для зрителя. Внезапно всё прекращается. Первой выходит Оливия, которая придерживает свою руку, с чувством боли, за ней Ренни.)

Ренни. Тебе не следовало так сильно бить её.

Оливия. Она укусила меня за шею. Ты хотела бы, что бы я ей разбила лицо?

Микки (выходит из ванной спиной, размахивая руками, как будто регулируя движение). Положите её на диван. (Сильвия выходит, неся Флоренс на плечах, в бессознательном состоянии, следом идёт Вера.)

Сильвия. Разотри ей запястья.

Ренни. Она приходит в себя.

Флоренс. Оставьте меня в покое, ну? Меня сейчас вырвет. Пожалуйста, все, оставьте меня одну… О, Боже! Мой желудок.

Микки. Что с твоим желудком?

Вера. Она выглядит ужасно. Посмотрите на её лицо.

Флоренс. Я чувствую себя нормально. Я ничего не принимала, клянусь.

Оливия. Что ты имеешь в виду, говоря, что ты не принимала? Что ты выпила?

Флоренс. Ничего!

Оливия. Ты клянёшься?

Флоренс. Я клянусь.

Оливия. Жизнью своих детей?

Флоренс. Нет. Жизнью мужа.

Микки. Вы слышали? Она приняла таблетки.

Флоренс. Совсем не много, вот, и, всё.

Оливия. Сколько таблеток?

Микки. Какие таблетки?

Флоренс. Я не знаю. Маленькие зелененькие. Я собрала все, что были в кабинете Сида. Я должно быть сошла с ума.

Оливия. Я звоню Сиду. Он проверит кабинет.

Флоренс. Нет!! Не звони ему! Если он услышит, что я взяла целый флакон таблеток…

Микки. ЦЕЛЫЙ ФЛАКОН?? ЦЕЛЫЙ ФЛАКОН ТАБЛЕТОК??? Быстро! Звони в скорую! (Ренни набирает номер.)

Оливия. Ты даже не знаешь, какие таблетки?

Микки. Какая разница? Она выпила целый флакон.

Оливия. Может это, были витамины? Она сразу станет, самой здоровой из всех присутствующих… Не волнуйтесь!

Флоренс. Не звоните Сидни. Обещайте, что не будете звонить Сидни.

Микки. По щекам её, по щекам! Откройте окно. Дайте ей воздуха.

Сильвия. Заставляйте её ходить. Не давайте заснуть. (Сильвия и Микки поднимают Флоренс, забрасывают её руки себе за спины, и начинают ходить по комнате.)

Микки (ждёт у телефона). Разотри ей запястья. Нужно сохранить кровообращение. Ходите, ходите. Нужно, что бы кровь двигалась.

Ренни Больница занята. (Она звонит опять. Оливия сидит на диване, наблюдая за всем происходящим с презрением.)

Сильвия (Оливии). В этом здании нет доктора?

Оливия. Он окулист. Если она ослепнет, я ему позвоню. (Они продолжают ходить.)

Флоренс. Пожалуйста, дайте мне сесть. Я не могу много ходить в этой одежде.

Микки. Ты не сядешь, пока эти таблетки не выйдут.

Флоренс. Они вышли. Их нет. (Сильвия и Микки остановились и смотрят на неё.)

Микки. Когда они вышли?

Флоренс. Я ела пиццу на Бродвее. Меня вырвало в лифте.(Сильвия и Микки посмотрели на неё, и оставили Флоренс в покое.) Извините. Они подумают, что это сделала собака… Кто-нибудь даст мне попить?

Вера. Я принесу. Ты что будешь пить? Фреску или спрайт?

Сильвия (вопит). Кто-нибудь принесёт ей попить?

Вера. Хорошо. (Она идёт на кухню. Флоренс сидит в кресле.)

Флоренс (плача). Четырнадцать лет! Ты знаешь, что мы были женаты четырнадцать лет, Ренни?

Ренни. Да, Флоренс, я знаю.

Флоренс. А теперь, всё кончено. Просто так, четырнадцать лет коту под хвост.

Сильвия. Может это была просто борьба? Ты раньше тоже боролась.

Флооренс. Нет. Всё кончено. Завтра он берёт адвоката… Мой двоюродный брат.

Микки. Всё нормально, дорогая. Пусть будет так.

Флоренс. Двенадцать часов я проплакала. Я не знаю, откуда всё появляется. Мне кажется, что слёзы никогда не прекратятся.

Вера. Как насчет доктора Пеппер?

Флоренс. Не звони ему. Со мной всё в порядке.

Вера. Нет, это напиток.

Флоренс. Спасибо, Вера. (Она пьёт содовую, целую банку, рыгает.) Извините.

Оливия. Флоренс, все беспокоились о тебе. Где ты была целый день?

Флоренс. Я не знаю. Просто бродила по городу,… закончила я в музее Современного Искусства. Я болтала с охранником в течение часа. Он слушал меня, не перебивая. Такой внимательный. (Они смотрят на Флоренс. Она рыгает.)

Микки. Всё, всё, хватит. Хватит стоять вокруг неё. Ну, ну, расходимся.

Оливия. Пошли. С ней всё в порядке. Давайте оставим её в покое.

Флоренс. Мне так стыдно. Девчонки, простите меня, пожалуйста.

Вера. Ладно, всё нормально. Мы понимаем.

Микки (тихим голосом). Вы знаете телефон спасения.

Оливия (глядя на неё). Я взяла его у Флоренс, она у них в списке. (Микки кивает и уходит. Остальные следуют за ней.)

Девочки. Спокойной ночи, Фло… Береги себя, голубушка… Мы позвоним тебе утром. (Все уходят. Дверь закрывается. Внезапно она открывается. Ренни просовывает голову.)

Ренни. Оливия, если что-нибудь случится, позвони мне. (Оливия кивает; Ренни уходит и закрывает дверь. Она снова открывается, голову просовывает Сильвия.)

Сильвия (Оливии). Я всего в трёх кварталах отсюда. Я буду здесь через пять минут. (Оливия кивает; Сильвия уходит, закрыв дверь. Она снова открывается, входит Вера.)

Вера. Если я потребуюсь, меня можно найти в гостинице «Меридиан» на Майами Бич.

Оливия. Ты будешь первая, кому я позвоню, Вера. (Вера кивает и уходит.)

Микки (Оливии). Ты уверена?

Оливия. Я уверена.

Микки (громко Флоренс). Спокойной ночи, Флоренс. Попытайся заснуть. Уверена, утром всё увидишь в ином свете. (Оливии, шепотом.) Спрячь все ремни и целлофановые мешки. (Оливия закрывает дверь, смотрит на Флоренс, затем, медленно идёт в комнату.)

Оливия. Ох, Флоренс, Флоренс, Флоренс.

Флоренс. Я знаю, знаю, знаю, знаю… Что мне делать, Оливия?

Оливия. Тебе нужно протолкнуть таблетки чашечкой крепкого кофе. Я приготовлю его.

Флоренс. Самое ужасное, что я всё ещё люблю его. Брак, сам по себе, отвратителен мне, но я всё ещё люблю его. Я не хотела развода.

Оливия. Хочешь пирожное с орехами? Шоколадное пирожное? Оно трёхнедельной давности, но я могу из него сделать тост.

Флоренс. Если Сидни и я разведёмся, я буду первой в нашей семье, кто развёлся.

Оливия. Ты мне рассказывала, что твои родители разошлись.

Флоренс. Я имею в виду после них… Моя сестра всё ещё замужем,… живёт отдельно, но замужем.

Оливия. Как насчет кофе? С пирожным?

Флоренс. Как он посмел вести себя так со мной? Как, он посмел? (В гневе она бьёт кулаком по спинке кресла и, внезапно, хватается за горло.) Ой! Ой, моё горло! Моё горло!

Оливия. Что ты сделала?

Флоренс (держась за горло). Это нервный спазм. О, Боже, как больно.

Оливия. Чем я могу помочь?

Флоренс. Полотенце, принеси мне горячее полотенце. Очень горячее.

Оливия. Хорошо. А, как насчет аспирина?

Флоренс. Аспирин? Хорошо, и немного бренди. Я не могу повернуть шеею.

Оливия. Аспирин, горячее полотенце и бренди. Что ни будь ещё?

Флоренс. Мазь, что бы растереть, немного позже.

Оливия. Хорошо.

Флоренс. И шарф. Шерстяной шарф… Кашемировый лучше всего, если он у тебя есть. (Она расхаживает, растирая шею.) Оливия, я знала, что-то должно произойти. Я знала, мы в опасности. Среди ночи я тихонько шла в ванную и молилась: «Господи, пожалуйста, помоги мне, спасти нашу семью. Пожалуйста, Боже, подскажи мне, что делать. Скажи мне, что я делаю не так. Пожалуйста, Боже, помоги мне»… Затем я слышала как Сидни, лежа в постели говорил: «Боже, пожалуйста, заткни ей рот. Скажи ей, чтобы она заткнулась. Пожалуйста, Боже».

Оливия (возвращается с подносом на котором, всё необходимое). Вот. Вот твой шарф и аспирин.

Флоренс (садится за стол). Я тебе не жалуюсь. Мне никогда не приходило в голову изменить Сиднея… Он носит накладку на два размера больше, и выглядит, как английская овчарка, я никогда не говорила ни слова.

Оливия. Выпей это с бренди.

Флоренс. Сейчас он носит ковбойские ботинки. Ростом всего сто шестьдесят сантиметров, он носит ковбойские ботинки. Они ему почти до колен… Он выглядит, как будто бы он соскочил с огромной лошади. К тому же он изучает иностранные языки. Он учит русский в Новой Школе. Вместо «Yes», он говорит «Да». На всё он отвечает «Да».

Оливия. Ты возбуждаешься опять, Флоренс. Прекрати.

Флоренс. Я замужем за карликом с фальшивой накладкой и сапогами до колен, который всё время говорит «Да». И, этот коротышка, бросает меня???

Оливия. Ты можешь расслабиться!! Расслабься, черт тебя побери! Твоя шея стала, как у Арнольда Шварцнегера.

Флоренс. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Иногда я думаю, что мне пора в клинику.

Оливия. Чуть позже, если массаж не поможет.

Флоренс. Какой-то странный запах у мази.

Оливия (осматривает тюбик). Ты права. Это зубная паста.

Фдлоренс. Я не думаю, что она мне поможет. (Она вытирает пасту полотенцем.)

Оливия. Это всё потому, что ты не хочешь расслабиться. Ты всегда в таком напряжении?

Флоренс. С тех времён, когда я была ребёнком. Я могла жевать толстый кусок филе с жевательной резинкой.

Оливия. Заново перевяжи. (Флоренс перевязывает. Оливия массирует ей спину.)

Флоренсс. Оливия, я совершаю ужасные поступки. Я плачу, паникую. Я стала истеричной.

Оливия (продолжая массировать). Если тебе будет больно, предупреди меня. Я не знаю, что, черт меня побери, я делаю.

Флолренс. Я использую тебя, Оливия. Я злоупотребляю нашей дружбой. Я знаю, я тебя раздражаю.

Оливия. Ничего подобного.

Флоренс. Да, да.

Оливия. Нет.

Флоренс. Да. Я вижу, как ты скрепишь зубами, когда я говорю с тобой. Твои зубы были гораздо длиннее.

Оливия (прекратив массаж). Ну, как чувствует себя твоя шея?

Флоренс. Лучше.

Оливия. Хорошо.

Флоренс. Но это будет не долго продолжаться.

Оливия. Может быть на этот раз…

Флоренс. Нет, боль возвратилась. (Оливия массажирует шею опять.)

Оливия (она качает головой в отчаянии). Пей своё бренди.

Флоренс. Я не думаю, что смогу. Оно не пьётся.

Оливия. Я налью тебе… Давай, пей бренди. Тебе будет лучше.

Флоренс. Слава Богу, дети в летнем лагере. Они будут там до сентября.

Оливия. Пожалуйста, пей своё бренди.

Флоренс. Оливия, я не хочу быть разведённой. Я не хочу, вот так, сразу изменять свою жизнь. Поговори со мной. Скажи, что мне делать?

Оливия. Хорошо, хорошо. Прежде всего, ты должна успокоиться и расслабиться. Затем, мы подумаем, как изменить твою жизнь в лучшую сторону.

Флоренс. Без Сиднея? Какая может быть жизнь без Сиднея?

Оливия. Я не жила с Сиднеем и, чувствую себя превосходно. Ты, тоже сможешь, поверь мне.

Флоренс. Оливия, тебе тоже пришлось такое пережить. Что ты предприняла, что бы остаться сама самой? Как ты, это всё, пережила?

Оливия (пьёт бренди). Я пила пять дней и пять ночей. Я не могла работать. Я съедала около полутора килограммов кофейно-миндальной помадки каждую ночь. Каждое моё бедро поправилось на семь килограмм. Я выглядела так, как будто бы в каждом из моих карманов я носила бельё для стирки… Но я прошла через это.

Флоренс. Ну, а как, Сидни? Он же тоже человек. Как же он собирается пройти через это?

Оливия. Он мужчина. Мужчины играют в свободу. Он может найти женщину везде. Мы должны жертвовать своим характером и надеяться, что мужчина будет благодарен и искренен.

Флоренс. Ты думаешь, что Сидни подумывает о других женщинах. В такое время?

Олитвия. Даю голову на отсечение, что к следующему утру, он будет сидеть в баре для одиноких мужчин в окружении телефонных справочников.

Флоренс. Ты, так думаешь? (Она теребит всё это время своё ухо, внезапно издаёт странный звук, пытаясь освободить ухо.)

Оливи. Что с тобой, сейчас?

Флоренс (стоя). Мне заложило уши. Это аллергическая реакция. (Она пытается продуть уши, у неё ничего не получается. Идёт к окну, Оливия следует за ней.)

Оливия. Что ты делаешь?

Флоренс. Я не собираюсь прыгать. Я просто хочу подышать свежим воздухом. (Она глубоко вдыхает.) У меня аллергия на парфюмерию. Я вынуждена была делать это после того, как Сидни пользовался своим лосьоном… Я всегда чувствовала себя так, как будто бы я внезапно оказывалась дома, летя из Сингапура. (Она внезапно рычит как лось.)

Оливия (смотрит ошарашено). Что ты делаешь?

Флоренс. Я пытаюсь прочистить уши. Ты создаёшь давление внутри и, затем, они открываются. (Она снова рычит.)

Оливия. Раскрылись?

Флоренс. Немного. (Трёт свою шею.) Я думаю, я надорвала горло.

Оливия. Флоренс, оставь себя в покое. Брось выдумывать.

Флоренс. Я не могу сдержаться. Этим я свожу всех с ума. Брачный адвокат однажды даже вышвырнул меня из своего офиса. Он написал на моей карте: «Лунатик»!.. Я не виню Сиднея. В самом деле, не возможно жить со мной.

Оливия. Для паршивого брака, непременным условием, как минимум, нужны двое.

Флоренс. Что мне быть с оставшейся частью моей жизни, Оливия? Мне ещё, ой как много. Если бы мне было семьдесят — семьдесят пять лет, я бы ещё смогла протянуть.

Оливия. Я тебе скажу, что надо делать. Тебе нужно начать свою жизнь сначала. Встать твёрдо на ноги. Быть независимой.

Флоренс. Ты права.

Оливия. Конечно, я права.

Флоренс. Вот такой я была до замужества. Ты права. Нужно заняться работой. Стать самодостаточной женщиной.

Оливия. Ты чертовски права.

Флолренс. Может быть мне стоит возвратиться к старой работе.

Оливия. А почему бы нет? У кого ты работала?

Флоренс. У Сиднея. Боже, какую ошибку я сделала! Полная идиотка!! Я ненавижу себя.

Оливия. Ты не ненавидишь себя. Ты любишь себя. Ты думаешь, что ни у кого в мире нет таких проблем, как у тебя.

Флоренс. Зря ты так. Если бы ты знала, как я ненавижу свой характер.

Оливия. Ну, да, Флоренс. Мне ещё не приходилось видеть, кого ни будь, кто был бы так влюблён в себя, как ты. Если бы у тебя было бы ещё две ноги, ты бы сама приглашала себя на танцы.

Флоренс. А я думала, что ты мне подруга.

Оливия. Я и есть твоя подруга. Только по этому я и говорю так с тобой. Я люблю тебя так же, как ты сама себя любишь.

Флоренс. Тогда помоги мне.

Оливия. Как я могу тебе помочь, когда как, я и себе самой то помочь не могу? Ты думаешь, что с тобой невозможно жить? Я всегда была неряшливой, с раннего детства. Я выходила замуж в белом свадебном платье с пятнами от кока колы… Мои мысли всегда о другом… Мне нравиться писать, мне нравиться рисовать. Я обожаю фотографировать. И совсем не нравиться прибирать. Я умудряюсь оставить после себя беспорядок, даже просто читая книгу.

Флоренс. Я это делаю не для себя. Мне нравилось, когда Сидни приходил в квартиру, прибранную мной. Я хочу, что бы мои дети росли, приученные уважать вещи. Как же иначе они научаться это делать?

Оливия. Так каков же смысл во всём этом? Когда ты умрёшь, они всё равно пошлют тебя к черту.

Флоренс. Если бы я только могла что-нибудь изменить… Может мне стоит позвонить Сиднею?

Оливия. Для чего?

Флоренс. Поговорить с ним обо всём. Может быть мы что-то (о чем-то?) не договорили.

Оливия. Где твоя гордость? Ты хочешь опять ползать на коленях перед ним?

Флоренс. Он бы этого и не заметил. Просто подумал бы, что я дезинфицирую пол.

Орливия. Послушай, Флоренс… Эту ночь ты останешься у меня. Завтра, пойдёшь домой, соберёшь свои вещи, медикаменты и, переберёшься ко мне.

Флоренс. Я, не помешаю тебе?

Оливия. Конечно же, нет.

Флоренс. Я очень надоедливая. Язва.

Оливия. Я знаю об этом. Я, одна из тех, кто дал тебе это прозвище.

Флоренс. Тогда почему ты хочешь, что бы я жила с тобой?

Оливия. Потому, что мне тоже невмоготу так жить… Потому, что я одинока, вот почему.

Флоренс. Мне не приходило в голову, что ты одинока. У тебя так много друзей.

Оливия. Друзья уходят домой в одиннадцать часов… Ну, прекрати, Флоренс, я предлагаю тебе… Чего ты хочешь?

Флоренс. Если ты, действительно, так думаешь, Оливия, Боже, сколько я могу здесь сделать. Я могу превратить это место, похожее, на что-то такое…

Оливия. Флоренс, моя квартира устраивает меня.

Флоренс. Оливия, мне хочется что ни будь сделать. Позволь, мне сделать что ни будь.

Оливия. Хорошо. Завтра ты сможешь построить террасу. Всё, что захочешь.

Флоренс (начинает прибирать). Ты будешь питаться, как никогда прежде. Тебе нравятся горячие русские блины? Или грузинские шашлыки? Я приготовлю их на обед. (Она собирает грязную посуду.)

Оливия. Тебе не придётся готовить. Мне нравится обедать вне дома.

Флоренс. Завтрак и обед дома, мы скопим целое состояние. Нам это будет нужно. Потому, что я не собираюсь брать от Сиднея ни копейки.

Оливия. Подожди минутку. Давай, не будем спешить.

Флоренс. Ты говорила мне о том, что бы я имела гордость, не так ли? Каким образом я приобрету эту самую гордость, если возьму от него деньги.

Оливия. Деньги, — это та область человеческой деятельности, где гордость не срабатывает.

Флоренс. Мне ничего не надо от Сиднея. Я покажу ему. Я ему покажу, чего я стою. (Звонит телефон. Она смотрит на него.) Это он. Это Сидней. Я знаю, как звонит. (Телефон звонит. Оливия берёт трубку.) Хелоу? О, привет, Сидней. (Она кивает Флоренс.)

Флоренс. (неистово машет руками). Меня здесь нет. Ты меня не видела. Ты не знаешь где я могу быть. Я не звонила. Ты не можешь выйти на контакт со мной. Меня здесь нет.

Оливия (в трубку). Да, она здесь.

Флоренс. Не говори ему этого! Разве я не говорила тебе об этом?

Оливия. Да, она рассказала мне всё.

Флоренс. Какой у него голос? Он беспокоиться? Что он говорит? Он хочет поговорить со мной?… Это я не хочу с ним говорить!!.

Оливия (в трубку). Я согласна с этим, Сидней.

Флоренс. Ты согласна с ним? Не соглашайся с ним. Соглашайся со мной! Я, твой друг. Не могу поверить в то, что ты согласна с ним.

Оливия (в трубку). Ну, лично я, думаю, что она восприняла это всё достойно.

Флоренс. Я не восприняла это достойно. Я воспринимаю это, как сумасшедшая женщина. Ты, называешь это, достойно?

Оливия (в трубку, тепло). Ну, я знаю у тебя есть выдержка, Сидней. Ты вёл себя достойно, Да поможет тебе БОГ.

Флоренс. Что ты имеешь в виду, — «Да поможет тебе Бог»?!

Оливия (Флоренс). Он не принимает это в всерьез, что ты от меня хочешь?

Флоренс. Извини. Он хочет со мной поговорить? Спроси его об этом!

Оливия (в трубку). Сидней, ты бы не хотел поговорить с Флоренс?

Флоренс (протягивает руку). Дай мне телефон. Я с ним поговорю.

Оливия (в трубку). О, ты не хочешь с ней говорить.

Флоренс (в шоке). Он не хочет со мной говорить???

Оливия (в трубку). Да. Я понимаю… Я согласна… Ты абсолютно прав… Хорошо. Ты береги себя тоже… Привет. (Она кладёт трубку.)

Флоренс. Он не хотел со мной говорить?

Оливия (сочувственно). Нет.

Флоренс. Тогда какого черта он звонил?

Оливия. Он просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

Флоренс. На самом деле?

Оливия. Он сказал, что очень тебя любит и, что ты замечательная жена и мать.

Флоренс. Он сказал это?… Что ещё он сказал?

Оливия. Это не важно.

Флоренс. Что ещё он сказал?

Оливия. Ничего.

Флоренс. Что ещё он сказал?

Оливия. Как женщина, ты кровопийца…

Флоренс (идёт к кухонной двери, останавливается, говорит не спеша). Да? Действительно?… Это всё, что этот коротконогий, лысый ковбой сказал?… Скажи ему, что он никогда не найдёт такую, если даже он проживёт тысячу лет. (С посудой она идёт на кухню.)

Оливия. … В какой спальне будешь спать? В одной вид на Нью Джерси, в другой ты сможешь видеть мужика, спящего голым.

Флоренс (выйдя из кухни). Ты знаешь, я рада. Потому, что наконец то, он мне дал понять, что всё кончено. До последнего момента у меня была надежда. (Она продолжает убирать.)

Оливия. Тебе нужно снотворное?

Флоренс. Я не смогу проглотить таблетки.

Оливия. Ты можешь их сосать всю ночь.

Флоренс. Я не думаю, что я смогла бы поверить ему до этого момента. Моему замужеству, действительно, пришел конец.

Оливия. Пошли спать, Флоренс. У меня есть дела, помимо тебя и, я должна выспаться.

Флоренс. Так или иначе, это, не так уж и плохо. Имея в виду то, что я смогу жить со всем этим.

Оливия. Прекрасно. Оставь это всё до завтра. Сейчас иди спать.

Флоренс. Я пойду. Но только, именно сейчас, мне хочется реорганизовать нашу жизнь. Везде должен быть порядок. У тебя есть блокнот? Хочу написать меню на неделю.

Оливия. Никаких меню! Не планируй моё питание. Я не хочу никаких меню и, особенно, жареных цыплят. Пожалуйста, иди спать!!!

Флоренс. Могу я побыть несколько минут наедине с собой? Мне необходимо собраться с мыслями. (Она начинает собирать всё, что осталось от игры)Я, думаю, будет лучше, если я уберу.

Оливия. Я не смогу спать, если ты будешь здесь. Хочешь убирать, иди вниз и вымой лифт.

Флолренс. Утром тебе это понравится. Вынесу весь хлам, и ты увидишь, какая у тебя красивая мебель. Иди. Иди спать. Увидимся за завтраком. (Она, стоя на руках и на коленях, моет пол под столом.)

Оливия. Ты не собираешься, я надеюсь, совершить что ни будь грандиозное, не так ли? К примеру, переклеить обои на потолке?

Флоренс. Десять минут. И всё. Обещаю. (Поцелуй.) Оливия!

Оливия (которая, направилась в спальню). Что? (Флоренс залезает на стол и начинает чистить люстру.)

Флоренс. Я никогда и не представляла, что ты так одинока. Тебе должно было ужасно одной в этих стенах.

Оливия (возвращается, смотрит на неё с предчувствием чего-то дурного). Ну, да, посмотрим! Посмотрим!!

Занавес

Конец первого акта

Второй акт

Первая сцена

Две недели спустя. Около 10 часов вечера.

Игра под названием «Пустое Занятие» Оливия, Вера и Микки по одну сторону стола, Ренни и Сильвия, — по другую. Не занятый стул, предположительно на котором сидит Флоренс, на стороне команды Сильвии.

Внешний вид комнаты решительно отличается от того, что мы видели в первом акте. Он стерильно чистый, блестящий, без единого изъяна. Нет грязного белья, журналов, газет и грязной посуды.

Микки бросает кости и двигает её маркер на шесть интервалов.

Микки: Развлечения!

Оливия: Это для меня. Продолжай.

Ренни: (она смотрит в сторону кухни) Сколько же времени нужно Флоренс для того чтобы приготовить кофе?

Оливия: Ну, прежде всего ей нужно слетать в Колумбию, для того чтобы собрать зерна. Продолжай,

продолжай. Что за вопрос?

Сильвия: (читая карточку) … «Кто в 40 х годах был известен под названием 'Королева Фильмов'»?

Оливия: Ну, Ну, Спокойно. Я знаю ответ. Не подсказывай мне. Это… как же её звали? Ой, Боже, Я знаю это. Высокая блондинка. Отвратительная актриса. Насколько я помню, её муж был владельцем студии.

Вера: Ну, подскажи.

Оливия: Нет!! Никаких подсказок. Я не хочу подсказок… Хорошо, подскажи.

Сильвия: У неё было имя, похожее на название кушанья из круп.

Микки: Название кушанья из круп?

Вера: Холодное или горячее? (Микки и Оливия уставились на Веру. Флоренс выходит из кухни. На ней вычурный передник. Она выносит поднос, на котором еда, стаканы и льняные салфетки. Положив поднос на стол, она берёт салфетки, стряхивает их, и кладёт на колени каждого игрока, одну за другой, с лева на право, вокруг стола.)

Микки: (Сильвии) Что, ты имеешь в виду? Виноградную Косточку?

Вера: Актрисы с таким именем нет. Я бы помнила. (Флоренс продолжает расстилать салфетки)

Оливия: Нет… Это название компании. Келлог. Китти Келлог… Набиско… Нора Набиско. (Флоренс наливает пепси в стаканы со льдом)

Флоренс: Охлажденные Пепси для Микки. (она направляется к Микки)

Микки: Спасибо.

Флоренс: (держа стакан) Где твоя подставка для стакана?

Микки: Моя, что?

Флоренс: Твоя подставка. Я, только что купила новый набор пластмассовых подставок.

Вера: (держа коричневую подставку) Вот. Я, думала, что это большие шоколадные монеты.

Флоренс: Девочки, пожалуйста, используйте подставки по назначению… Херес со льдом?

Сильвия: (подымает руку) Херес со льдом. (держит подставку) И у меня есть подставка.

Флоренс: (возвращается к подносу) Не хочется быть надоедливой, но, капли влаги со стаканов разъедают полировку. Портят отделку.

Оливия: (в игре) Фарина? (Вере и Микки) Это Фарина?

Вера: Это та, которая играла в комедии «Наша Банда»?

Микки: Правильно. Маленькая, темнокожая, миловидная девочка с кругами вокруг её глаз.

Флоренс: И, чистая пепельница для Сильвии…

Сильвия: Благодарю.

Оливия: … Три имени. Что-то напоминающее название крупы.

Флоренс: И, сандвич для Веры. (она вытирает блюдо салфеткой и ставит её перед Верой)

Вера: Пахнет очень вкусно. Что это, Флоренс?

Флоренс: Это крабовый салат с соусом из куркумовога корня и смесь; немного укропа со шведской водкой.

Вера: И, это, ты старалась специально для меня?

Флоренс: Это не трудно. Честно. Ты же знаешь, как я люблю готовить. (Вера собирается пробовать, Флоренс внезапно толкает её вперёд) Я только что пропылесосила ковер, старайся есть над тарелкой… Оливия, что тебе?

Оливия: Пекинскую утку на семерых!.. Не видишь, что я пытаюсь сконцентрироваться?

Флоренс: Джин с тоником. Я сейчас вернусь. (она направляется на кухню, внезапно останавливается около металлической коробки, лежащей на столе) Кто выключил очиститель воздуха?

Микки: Чего, чего?

Флоренс: Очиститель (она включает его) Девчонки, пожалуйста, не играйте с этим. Я надеюсь при помощи этого аппарата сделать воздух более чистым. (салфеткой она разгоняет дым)

Оливия: (теряя терпение) Ты специально это делаешь, не так ли? Ты пытаешься отвлечь меня для того, что бы ваша команда выиграла.

Флоренс: С чего ты это взяла? Я даже не знаю вопрос.

Микки: Кто был королевой фильмов?

Флоренс: Вера Хруба Рэлстон. (она уходит на кухню. Оливия вопит)

Вера: Рэлстон! Это же название каши.

Оливия: (встаёт и кричит) Это не её Вопрос!!! Это мой вопрос!!! … Мне потребовалось столько сил чтобы найти ответ на этот вопрос, а она вот так, запросто, говорит Вера Хруба Рэлстон!!! (в сердцах она бросает салфетку на стол) Черт бы её побрал!.. Микки? Во сколько мне обойдётся найм человека, который бы её побил?

Сильвия: (встаёт) Я больше не могу терпеть всё это. В течение трёх часов мы не смогли ответить на три вопроса… Я не могу сосредоточиться. Меня нервирует её безудержное желание незаметно подкрасться сзади и попытаться вымыть наши головы шампунем.

Ренни: (держится за горло) Я не могу дышать. Эта паршивая машина высосала весь воздух.

Вера: (пробует сандвич) Ой, как вкусно! Тост хрустит, хотя не сухой.

Микки: Вы знаете, что я слышала? Я слышала, что Сидней выглядит ужасно. Он каждый вечер заказывает китайскую еду. Стэнли видел его на улице с остатками соевого соуса на губах.

Вера: (продолжая есть) Всё в этом сандвиче такое свежее. Интересно, где она достаёт свежих крабов?

Оливия: Мы выращиваем их в ванной.

Сильвия: Интересно, эта гостиница во Флориде всё ещё работает? Я, думаю, мне пора идти.

Ренни: (указывая на очистительную машину) Я говорю вам, эта машина уничтожит всех нас. Они найдут нас всех утром на полу с высунувшимися языками.

Сильвия: Оливия, сделай, что ни будь! Она превратила прекрасную дружескую игру в черт знает что.

Вера: Я только что была в ванной комнате. Полотенца такие чистые и пушистые. А как они пахнут! Что, Оливия, это тоже её работа?

Оливия: Нет, она отсылает их в Индию, где их отбивают на скалах.

Микки: Беда в том, что Флоренс нужно было бы жить, эдак так сто лет назад. Она с радостью бы восприняла тот мир.

Оливия: Я пытаюсь ей это организовать.

Ренни: (стоя у окна она дотрагивается до гардин) Боже, та машина вычистила портьеры. Она, возможно, вычищает в данный момент наши легкие.

Сильвия: (надевает пиджак) Слушайте. Забудьте об этом. Я иду домой.

Оливия: Садись. Она вот, вот вернётся.

Сильвия: Когда? Она, всего вероятнее, занимается уборкой на кухне.

Оливия: Не уходи, Сильвия. Игра, ещё не закончена.

Сильвия: Послушай, я пришла сюда не из-за игры. А для того, что бы хоть один вечер в неделю побыть с вами, с теми, кого очень люблю. Поговорить, о сексе. Посплетничать. Даже поговорить о политике….Но, я не хочу говорить, о тостах и пушистых полотенцах. (надевает сумку на плечо) В мире есть два типа людей, которые, могут довести тебя до безумства. Те, которые только что бросили курить и те, которые, только что разошлись.

Вера: (Сильвии) Тебе, действительно, надо научиться быть терпимой по отношению к другим.

Сильвия: (указывает на Веру) А люди, которые говорят это, относятся к третьей группе. (она направляется к двери)

Оливия: Сильвия, не уходи. Не сейчас.

Сильвия: Это твоя ошибка. Ты, остановила её от самоубийства. (открывает дверь и уходит)

Оливия: Она, права. Эта, женщина права.

Вера: Мне бы хотелось, поговорить о сексе. Но, никто, меня не поддержал.

Ренни: Надеюсь, мой бумажник при мне и, им будет не трудно идентифицировать моё тело.

Оливия: (кричит в сторону кухни) Флоренс, черт тебя побери, мы ждём. Брось возиться на кухне и иди сюда.

Ренни: (она собирает карточки с вопросами) Чем они пахнут? (она обнюхивает карточки) Дезинфицирующим средством!..Это же карточки. Она продезинфицировала карточки!!! (она бросает их на пол. Флоренс выходит с напитком для Оливии)

Флоренс:-Ну, какой вопрос?

Ренни: (встаёт) Назови фильм Филлипа Марлоу с Робертом Митчамом.

Флоренс: «Прощай, Моя любовь»

Ренни: И, доброй ночи тебе, дорогуша. (она надевает жакет и идёт)

Флоренс: Вот те на, прошу прощенья. Это моя вина?

Вера: Нет. Я полагаю, что никто не сожалеет о сегодняшнем проведённом вечере.

Микки: Так или иначе мне, нужно рано вставать на работу. (она надевает пиджак и суку)

Флоренс: Микки, твоему мужу нравится, что ты служишь в полиции?

Микки: (встаёт) Ну! Всё, что он хочет, так это быть экстравагантным.

Флоренс: Что ты имеешь в виду?

Микки: Прикручивание наручниками к кровати.

Вера: Ты, когда ни будь, делала это?

Микки: Однажды. Но, он заснул, и я с трудом добралась до ванной комнаты, где и освободилась. (направляясь к двери) Если вы бы спросили меня, то я вам бы сказала, что вы, самые счастливые, из всех нас. Я, завидую вам обоим.

Флоренс: Завидуешь нам? Почему?

Микки: Потому что вы свободные. Вы можете делать всё, что вам захочется. Осуществлять все, что вам взбредёт в голову.

Флоренс: Вера, неужели ты так думаешь?

Вера: С фантазиями у меня слабовато. Хэрру придумывает и делится ими со мной.

Микки: (около двери) Поверь мне, нынешнее время — время одиноких людей. Оглянёшься вокруг и, замечаешь, что мужчины стали выглядеть намного лучше, чем прежде.

Флоренс: Почему, ты думаешь, что это так?

Микки: Потому, что, сегодня они на одиннадцать лет моложе.

Флоренс: (она начинает прибираться на столе) Это уже что-то, не так — ли, Оливия. Они думают, что мы счастливы. Они, думают, что мы наслаждаемся своей свободой. Они, не знают, Оливия. Они, не знают, что это такое.

Оливия: (вяло и равнодушно) Я была бы безмерно благодарна тебе, Флоренс, если бы ты перестала прибираться сейчас.

Флоренс: (продолжая убирать) Осталось совсем чуть-чуть… Ты могла себе представить, что они действительно завидуют нам?

Оливия: Флоренс, оставь всё, как есть. Я не собираюсь заниматься приборкой всю ночь.

Флоренс: Осталось несколько тарелок. Ты хочешь, чтобы я оставила их здесь на всю ночь?

Оливия: Мне всё равно, даже если бы они были вымыты твоим дантистом. Но не заставляй меня чувствовать себя виновной в неделании этого.

Флоренс: А я и не прошу тебя делать этого.

Оливия: Именно, таким образом, ты и заставляешь меня чувствовать, это. В моей ванной ты всегда развешиваешь чистые полотенца. Всякий раз, когда кто ни-будь курит, ты, всегда, стоишь рядом, или ходишь вокруг них, с пепельницей. Прошлым вечером, я нашла тебя, 4 в кухне, моющей пол с трясущейся головой и стонущей, «Следы! Следы!»…

Флоренс: Я, не говорила, что это твои следы. (она идёт вытирать телефон)

Оливия: Ну, да. Это были мои следы, черт тебя побери. У меня есть ноги, и они оставляют следы. Что ты хочешь, что бы я летала по комнате?

Флоренс: Нет, я хочу, что бы ты ходила по комнате.

Оливия: Значит, я могу? О, это, прекрасно. (Флоренс чистит телефон тряпкой, затем провод)

Флоренс: Я просто пытаюсь превратить это помещение пригодным для жилья. Я не хочу тебя раздражать.

Оливия: Тогда, не вытирай телефон. На нём могли остаться некоторые отпечатки пальцев.

Флоренс: (она смотрит на Оливию, кладёт тряпки и садится в кресло. С жалостью к себе)… Мне, было интересно, насколько тебя хватит.

Оливия: Насколько хватит, чего?

Флоренс: Прежде, чем я стану действовать тебе на нервы.

Оливия: Я, не с казала, что ты действуешь мне на нервы.

Флоренс: Ну, это одно и то же. Ты, сказала, что, я тебя раздражаю.

Оливия: Ты, сказала, что, ты раздражаешь меня. Я, этого, не говорила.

Флоренс: Тогда, что, ты сказала?

Оливия: Я, не знаю, что, я сказала. Какая разница, что, я сказала?

Флоренс: Никакой разницы. Я, просто, повторяю то, что, думаю, ты сказала.

Оливия: (злобно) Ну, не повторяй то, что ты думаешь, что я сказала. Повторяй то, что я сказала!! … Боже, как это раздражает.

Флоренс: (она собирает чашки, расхаживая туда и обратно) Извини. Прости меня, Оливия. Я не знаю, что происходит со мной.

Оливия: И не дуй губы. Если, ты хочешь бороться, будем бороться. Но, не дуй губы. Борясь, Я побеждаю, дуя губы, Ты, побеждаешь.

Флоренс: Ты, права. Всё, что ты говоришь обо мне, абсолютная, правда.

Оливия: (злясь ещё больше) И, не сдавайся так легко. Я, не всегда права. Иногда, ты, права.

Флоренс: Ты, права. Я, веду себя так. Я, всегда демонстрирую, что, я не права.

Оливия: Но, именно сейчас, я права, а ты, нет.

Флоренс:-Оставь меня в покое.

Оливия: Не сердись, это то же самое, что дуть губы.

Флоренс: Я, знаю. Я, знаю. (она сжимает чашку со всей силы) Черт бы меня побрал! Почему, я не могу сделать хоть бы одного правильного шага? (она внезапно поднимает руку c чашкой, желая её разбить о стену, немного подумав, отбрасывает эту идею)

Оливия: (наблюдая за всем происходящим) Почему, ты не бросила?

Флоренс: Я, почти сделала это. Иногда, я схожу с ума.

Оливия: Почему, ты, не бросила чашку?

Флоренс: Потому, что, я пытаюсь контролировать себя.

Оливия: Зачем?

Флоренс: Что, ты имеешь в виду под словом, «Почему»?

Оливия: Зачем, тебе нужно контролировать себя? Ты, разозлилась, у тебя есть желание, разбить чашку. Почему, ты её не бросила?

Флоренс: Потому, что, в этом нет, никакого смысла. Я, всё равно останусь злой, а чашка, будет разбита.

Оливия: Откуда. ты знаешь, что ты будешь чувствовать? Возможно, после этого у тебя будет отличное настроение. Зачем, тебе нужно контролировать каждую мысль? Почему, ты не можешь позволить себе хоть один проигрыш? Делай то, что ты хочешь сделать, а не то, что ты предполагаешь, сделать… прекрати собирать книги. Расслабься! Напейся! Разозлись!.. Ну, давай. Разбей эту чертову чашку!! (внезапная вспышка гнева, Флоренс разворачивается и, со всей силой бросает чашку. Та разбивается на мелкие кусочки. Она хватается за руку)

Флоренс: О, моя рука. Я, поранила руку!

Оливия: (вскидывает руки) Ты, неисправима! Ты, неисправимая шизофреничка!

Флоренс: Я, не предполагала использовать эту руку. У меня бурсит [воспаление слизистых сумок] (она растирает локоть)

Оливия: Надеюсь, ты не собираешься плакать, не так ли? Я, думаю, причиной этого заболевания, являются капли слёз, упавшие, на твои руки. (она бросает Флоренс салфетку) Ты, знаешь, кто ты, Флоренс? Ты, недоразумение, рода человеческого.

Флоренс: (приклонив колено) Ну, Ну. Кто же будет готовить, убирать, стирать. Я, сэкономила кучу денег, не так ли?

Оливия: Спасибо тебе, добродетель ты мой.

Флоренс: (она хромая идёт к столу и собирает кусочки чашки) Ты права во всём, но всё равно я не брюзга. У нас были хорошие времена, не так ли?

Оливия: Хорошие времена?… Флоренс, хорошо выглядеть на Втором Канале, это ещё не причина для восторга.

Флоренс: О чем ты говоришь?

Оливия: Я провела много ночей, наблюдая за тобой, как ты прокладывала пальцы ног тонкими полосками бумаги. Ночь нам дана для, другого.

Флоренс: Например?

Оливия: Например, для вдыхания аромата дорогих сигар, дымящихся около твоего носа. Послушай, меня, дорогая. В мире, существует, два пола. Мы, один, из них. Не я это придумала, а сама природа требует, чтобы, наш пол, хоть иногда, соприкасался с тем полом.

Флоренс: Ты имеешь в виду мужчин?

Оливия: Если ты хочешь их так называть, хорошо. Мужчин!

Флоренс: Это смешно, но, я не вспоминаю о них, целыми неделями.

Оливия: Не вижу юмора.

Флоренс: Ты думаешь, мне мужчины не симпатичны? Некоторые, из них, даже, очень.

Оливия: Кто? Назови, хоть одного.

Флоренс: Я, всегда думала, что Адлай Стивенсон симпатичный.

Оливия: Да, но, его уже нет… Флоренс, мы не можем сидеть всё время дома, в одиночестве.

Флоренс: Слушай, я намеревалась пойти погулять. Я, тоже, одинока. Но, прошло всего несколько недель, как мы расстались. Дай, мне немного времени, чтобы, прийти в себя.

Оливия: Разве я об этом? Да мне просто хотелось с тобой и с двумя симпатичными мужчинами поужинать в каком ни будь ресторане.

Флоренс: Кого я могу позвать? Единственный мужчина, которого я знаю, так это парикмахер, но он другой ориентации.

Оливия: Предоставь, это, мне. В нашем доме живут два брата. Они, испанцы. Долгое время они жили в Испании. Они, юморные ребята.

Флоренс: Откуда, ты знаешь их?

Оливия: На прошлой неделе, мы вместе застряли в лифте. Они, пригласили меня отобедать с ними. Это, было бы здорово.

Флоренс: Какие они из себя?

Оливия: Настоящие джентльмены. Они носят двубортные костюмы.

Флоренс: Двубортные костюмы, не являются признаком джентльменства.

Оливия: У этих обшлага на брюках.

Флоренс: Они, молодые или старые? Как, они, выглядят?

Оливия: Я пытаюсь тебе объяснить; они, классические Испанцы, без заплат на туфлях. (она находит номер телефона)

Флоренс: Который, из них, мой?

Оливия: Любой, кто, тебе понравится. Когда, они войдут, укажи знаком, кто твой. (подходит к телефону, набирает номер)

Флоренс: Я, даже не представляю, о чем, мне с ними говорить.

Оливия: (прекращает набирать) Ты можешь расслабиться. С ними будет легко. Я разговаривала с ними в течении получаса и не поняла ни одного слова.

Флоренс: Они, не говорят по-английски?

Оливия: Они, говорят на прекрасном английском — в промежутке между испанским… Только обещай 6 мне, что ты не будешь…

Флоренс: Что?

Оливия: Не назови, кого ни будь из них Сиднеем. Забудь Сиднея. Их имена Маноло и Хейзус.

Флоренс: Маноло и Хейзус?

Оливия: Ты, не волнуйся. Мы, собираемся провести вечер за городом. Они, знают самый лучший испанский ресторан в Нью-Йорке.

Флоренс: Я, не собираюсь идти в ресторан, где бы меня увидел весь город.

Оливия: Ты, думаешь, что люди выстраиваются в линию на улицах, ожидая нас, с надеждой увидеть, с кем мы идём?

Флоренс: Я, говорю о моих друзьях. Моей семье. Что, если моя свекровь увидит меня, пьющую вино с Маноло и Хейзусом?

Оливия: Твоя свекровь живёт во Флориде!!!

Флоренс: Может так случится, что, именно, в этот день, она, будет во Флориде.

Оливия: Флоренс… Мне нужно свидание. Время уходит. Мои гормоны играют. Дай мне твою руку.

Флоренс: Что?

Оливия: Дай мне твою руку. (она берёт руку Флоренс и кладёт её на свою грудь) Ты, чувствуешь мою грудь?

Флоренс: Да.

Оливия: Ну, это не совсем то. Мне, нужна рука с большими сильными пальцами… Пожалуйста!

Флоренс: Хорошо. Хорошо… Но, не в ресторане. Мы, будем гулять здесь, дома.

Оливия: Здесь???… Флоренс, свидание не для того, чтобы вкусно поесть. Это, для того, чтобы побороться за женскую честь и убедиться, что мы проиграли!

Флоренс: Я, не собираюсь что — либо терять. Ты, хочешь ужин, я, приготовлю его. Я, приготовлю жареных цыплят с испанским рисом, кабачками, картофельными клецками и лимонным суфле.

Оливия: Ты, что, с ума сошла? Они, лопнут от твоей еды. Им, нужна, будет помощь, чтобы, выбраться из своих кресел. Я же, хочу, романтики, а, не диабетики.

Флоренс: Моя, пища легкая. Моя, пища воздушная. Не указывай, как, мне готовить. Ты хочешь, чтобы они лежали у твоих ног, так я их, заговорю. (идёт к телефону)

Оливия: Кому, ты звонишь?

Флоренс: Моим детям. Я, хочу, чтобы они знали, что, я делаю. На случай, если их друзья скажут им, что их мать бродяга.(она набрала номер. Ожидая ответа) Маноло и кто?

Оливия: Хейзус.

Флоренс: По буквам, пожалуйста.

Оливия: И-И-С-У-С!

Флоренс: Это, Иисус! Его, имя Иисус???

Оливия: Это, другой Иисус. Успокоишься ты, в конце, концов!

Флоренс: Ты, мне не говорила, что его имя Иисус… Я, приготовлю, что ни будь, попроще. Рыбу и овощи, или ещё чего ни будь.

Занавес

Сцена вторая

Несколько дней спустя. Ранний вечер.

Сцена пустая. Обеденный стол выглядит как страничка из книги «Дом и Сад». Он, сервирован на четверых: льняная скатерть, свечи и фужеры. Цветы по всей комнате, щипцы для орехов и, маканная свеча на столе для кофе. Парадная дверь открывается и входит Оливия. В руках у неё бумажная сумка с вином и портфель. Она осматривает комнату с радостной улыбкой.

Оливия: (громко на кухню) О, Боже, это прекрасно… Как в пьесе Ноела Коварда. (сбрасывает туфли, затем жакет и бросает его на кресло, но промахивается тот летит на пол. начинает снимать юбку, кладёт портфель на обеденный стол) Я опять чувствую себя живой… Я чувствую себя прекрасно… (она идёт в ванную неся мешок с бельём из прачечной, который она принесла с собой. Флоренс выходит из кухни она несёт большой зелёный мешок с отходами. Она смотрит на вещи, оставленные Оливией. Подходит к ним и, один за другим: портфель, юбку, блузку, обувь — бросает в мешок. Завязывает узел, идёт к «темной» комнате, открывает дверь и бросает мешок рядом с пятью или шестью мешками. Затем, возвращается на кухню. Оливия выходит из спальни, застёгивая молнию на платье и приводя в порядок свою прическу. Она подходит к столу, стоящего у стены, достаёт заколки и туфли из одного из ящиков. Флоренс выходит, держа деревянный черпак и, смотрит на Оливию. Садится.)

Оливия: (делая прическу) Ты выглядишь прекрасно. Мне, нравятся большие серьги. Настоящая испанка… В чем дело, Флоренс?… Что-то, не так. Я, могу это определить по твоему виду… Ну, давай говори. В чем, дело?

Флоренс: Что, случилось? Начнём с того… Который, сейчас час, как ты, думаешь?

Оливия: Который час? Я, не знаю. Половина восьмого? Восемь?

Флоренс: Ну, скажем, восемь — двадцать!

Оливия: Хорошо, восемь-двадцать. Ну, и что?

Флоренс: Ты сказала, что будешь в семь.

Оливия: Я, так сказала?

Флоренс: Да, ты так сказала. «В семь часов я буду дома»? Вот, что ты сказала.

Оливия: Ладно. Я, сказала, что буду в семь, а, сейчас, восемь-двадцать. И, так, в чем проблема?…

Флоренс: Если ты знала, что опоздаешь, так, почему не позвонила?

Оливия: Я не могла позвонить, Я была занята.

Флоренс: Настолько, занята, что невозможно было поднять трубку? Где ты была?

Оливия: Я, бегала по Шестой Авеню в поисках пары серёг.

Флоренс: У меня есть дюжина серёг, я могла бы тебе одолжить.

Оливия: Я же тебе говорила. Я, не могу носить прокалываемые серьги. Мои мочки заросли.

Флоренс: Я бы могла их проколоть. Когда, Сидней опаздывал, он всегда звонил.

Оливия: Опаздывал? Я, не опоздала!! Я, первая, кто пришел… Какая, разница, который сейчас час?

Флоренс: Я, скажу тебе, какая разница. Ты, сказала, что они придут в семь-тридцать. Ты же обещала придти в семь, чтобы, помочь мне. В семь-тридцать они приходят, мы угощаем их коктейлем. В восемь, как только забьют куранты, мы, сядем за стол ужинать. Сейчас, восемь-тридцать, у меня готова прекрасная птичка. Если, мы не начнём её есть через пять минут, она, улетит к чертовой матери.

Оливия: (смотрит на верх) О, Боже. Помоги мне!

Флоренс: Он, и не думает помогать тебе. Скажи ему, чтобы он помог спасти двадцать фунтов сельди.

Оливия: Двадцать фунтов? Ты приготовила двадцать фунтов??? Они, заснут без нас, после такой еды.

Флоренс: Когда у меня гости, я делаю, всё возможное. Для сегодняшнего вечера, я приготовила лучшее, что только могла купить за деньги

Оливия: Не могла бы ты их подержать на некоторое время в духовке?.

Флоренс: В духовке? Неужели ты не понимаешь, что они засохнут там!!.. Они, не могут жариться бесконечно. Они, превратятся в окаменелость.

Оливия: Ну, нарежь их ломтиками, и мы их подадим вместе с сельдью.

Флоренс: (слегка ошеломленная) С холодной сельдью??… Холодной сельдью???.. На ужин?… Ты думаешь, что, я варвар?

Оливия: Это, было просто предложение.

Флоренс: Действительно? Ну, а как насчет сосисок с бобами? Ты думаешь, что я бегала по городу, высунув язык, лишь для того, чтобы подать сельдь холодного копчения?

Оливия: Ты, спрашивала моего совета и, я, дала его тебе.

Флоренс: (она машет черпаком перед лицом) Почему бы нам не поставить мешок с конфетами и заставить их вытаскивать из него.

Оливия: Ладно, Флоренс, держи себя в руках.

Флоренс: Ты, думаешь, это легко? Продолжай. Иди, иди, покупай, стирай, создавай, цветочный дизайн, готовь пироги, оформляя их Испанским орнаментом. Я целый день, как раб, на этой душной кухне, а ты, в своём офисе, продуваемым кондиционером, сообщаешь о бейсбольном счёте.

Оливия: Бейсбольном, счёте??… Я, ответственная за сообщение телезрителям всех важных новостей. Ты, знаешь о том, что сегодня в Баджи произошла революция? Коренная революция!

Флоренс: Где, эта чертова Баджи находится?

Оливия: Это, новая африканская страна.

Флоренс: С какого времени?

Оливия: С четверга.

Флоренс: Разыгрываешь? Ну, у меня сельдь, старше чем эта Баджи.

Оливия: Кто, тебя заставлял готовить? Вместо того, чтобы вертеть перед моим носом этим черпаком, мы могли бы пойти в испанский ресторан и наслаждаться фламенко. (звонок в дверь, обе замирают)

Флоренс: Вот, и они. Наши гости. Я принесу цепную пилу, и отрежу крылья. (идёт на кухню)

Оливия: Стой, где стоишь.!!

Флоренс: Я не собираюсь быть обвинённой за этот ужин.

Оливия: А, кто тебя обвиняет? Кому, вообще, нужен этот ужин? У нас вечеринка, а не объедаловка.

Флоренс: Я, всегда горжусь тем, что делаю. За моё умение готовить, меня знает, весь Нью-Йорк. А ты собираешься им объяснять всё, что, здесь происходит.

Оливия: Я, напишу полное признание на каждой салфетке. А, теперь, сними свой фартук, так как, я открываю дверь.

Флоренс: Почему бы, нам не заказать немного рыбных палочек?

Оливия: Ты, закончила?

Флоренс: Я, закончила. (Флоренс, выдавливает из себя улыбку, Оливия, открывает дверь. Два усатых молодых человека в тёмных двубортных костюмах, каждый держит в руках коробку конфет и букет роз, стоят перед ними. Они очень вежливы, добродушны, хорошие шутники, и обаятельные личности. Они говорят с кастилийским акцентом. Это, конечно, Маноло и Иисус)

Оливия: Ну! Здравствуйте. Или вернее, «Buenas Dias»?

Маноло: Можно и так, но, лучше, «Buenas tardes»

Иисус: Dias — обозначает утро.

Маноло: Tardes — вечер

Оливия: Понятно. Я поняла (capeesh)

Маноло: Нет. Правильнее — «comprendo»

Иисус: «Capeesh» — это по-итальянски.

Маноло: «Comprendo» — по-испански.

Оливия: Я, понимаю.

Маноло: Я, понимаю есть английски. (молодые люди и Оливия смеются)

Оливия: Ну! Проходите, «amigos»?

Маноло: Amigos! Очень хорошо! (они проходят) Иисус? Ты хотел что-то сказать?

Иисус: Да. С искренней радостью, Маноло и я принесли вам букеты свежих цветов и конфет.

Маноло: И красные розы под цвет ваших волос.

Оливия: О, как мило.

Иисус: И конфеты. Надеюсь, они вам понравятся. Они, не хорошие.

Оливия: Они, не хорошие?

Иисус: Да.

Оливия: Конфеты, не хорошие?

Маноло: Да. Очень, долго нужно жевать.

Оливия: Ты имеешь в виду нуга?

Маноло: О, да! Нуга! (Иисусу) Не не плохие. Нуга!

Иисус: Извините… Мы не всё понимаем по-английски.

Оливия: Но, зато, очень внимательные. Я положу их в воду.

Маноло: Только цветы, конфеты в воде растают.

Иисус: (Маноло) Я думал, это было нуга.

Маноло: Нет, на этот раз, не хорошо, было, не хорошо.

Оливия: (держа два букета цветов и две коробки конфет) Конечно, они красивые. Я чувствую себя мисс Америка.

Иисус: Я чувствую то же самое. Я мисс Испания иногда.

Маноло: (Иисусу) Нет. Она имеет в виду девушек в купальных костюмах. Потом поговорим. (Оливии) Вы свободны сегодня вечером?

Оливия: Нет. Где она?… Маноло! Иисус! Я с удовольствием представляю вам мою подругу и хозяйку сегодняшнего вечера, Флоренс Ангер.

Флоренс: (она протягивает руку) Как поживаете?

Маноло: Я, чрезвычайно рад встрече с вами.(он наклоняется и целует руку) Меня зовут Маноло Костазуелла. (наклоняется и целует руку снова) А это, мой дорогой брат, Хейзус Костазуелла.

Флоренс: (подаёт руку) Здравствуйте. Как дела?

Иисус: Я, переполнен чувством от встречи с вами. (наклоняясь, целует руку. Её ноги подкашиваются)

Оливия: (протягивает руку) А, как, насчет меня?

Иисус: С великим удовольствием. (наклоняясь, целует руку Оливии)

Маноло: Присоединяюсь с большим удовольствием. (наклоняясь, целует её руку) Это прекрасный сюрприз для меня, Мисс. Ангер.

Оливия: Почему бы нам не сесть, ребята?

Маноло: Благодарю. Вы, предпочитаете, чтобы я сел на этот стул?

Оливия: Я не знаю. Паркуйтесь, где вам будет удобно.

Иисус: Мы, уже… Машина на стоянке.

Маноло: Нет. Нет. Она, имеет в виду, чтобы ты сел. (они смеются)

Оливия: Хейзус, почему бы, вам, ни сесть на диван?

Иисус: Да, конечно, если это не доставит вам беспокойства.

Оливия: Ну! Чувствуйте себя, как дома. (ребята смеются) А ты, Флоренс, почему бы тебе ни сесть на диван, рядом с Хезусом?… или на стул. (Флоренс садится в кресло. Иисус садится) Маноло, ты не собираешься садиться?.

Маноло: Только после вас, Оливия.

Иисус: (встаёт) О, извините меня.

Оливия: (Иисусу) Вам не нравится это кресло?

Иисус: Нет, что вы, мне нравится это кресло. Возможно, вы хотите сесть сюда?

Оливия: Нет, что вы. Это кресло для вас. Прошу, садитесь.

Иисус: Конечно. (он садится)

Маноло: (Иисусу) Не садись, пока, Оливия не сядет.

Иисус: (встаёт). Простите меня. Тупица и в Америке тупица.

Маноло: (Оливии) Теперь садитесь вы, Оливия.

Оливия: Ладно. Теперь моя очередь. (она садится)

Маноло: Теперь, и я сяду. (садится. Иисусу) Можешь сесть. (он садится. Флоренс встаёт)

Флоренс: Кто-нибудь, что-нибудь желает? (Маноло и Иисус встают)

Оливия: Как бы мне хотелось, увидеть вас всех, сидящими на своих местах.

Маноло: Конечно. (садится)

Оливия: (щелкает пальцами) Флоренс, садись! (Флоренс садится, Маноло и Иисус встают) Сидеть, ребята, сидеть. (они садятся)

Маноло: У нас, в Испании, всё происходит, точно, так же. Вот, по этому, мы … Оливия! Я, восхищён вашим домом.

Оливия: Да, вам нравится?

Маноло: Нравится! Нет! Я, влюблён! (целует свои пальцы) Прекрасно, как у Эль Греко.

Оливия: У кого?

Маноло: Эль Греко. Художник, не знаете?

Оливия: (оглядывается вокруг, пожимает плечами) Я, не помню, кто расписывал её. (Маноло и Иисус громко смеются)

Маноло: Вы, сказали мне неправду, Оливия. Вы, говорили нам, что не можете пригласить нас из-за 10 грязи и беспорядка в квартире. У вас, здесь, полный порядок.

Оливия: Да. Но, это было, до того, как у меня появилась женщина, которая занимается приборкой каждый день.

Маноло: У меня тоже, самое. Этим, занимается Хезус. (он указывает на Иисуса, все улыбаются)

Иисус: Да, это правда. Мне, нравится содержать мой дом в чистоте. Мы с Маноло очень разные. Я, аккуратный, а, он, нет. Я, пунктуален, а, он, всегда опаздывает. Трудно нам жить вместе, надеюсь, вы понимаете?

Оливия: Я слышала о таких людях, как вы, да… Ты, Флоренс, надеюсь, тоже слышала о таких людях?

Флоренс: (в замешательстве… затем, к Маноло) Вы, имеете ввиду, великого Испанского художника, не так ли?

Маноло: (немного смущен) Да… Вы хотите вернуться к разговору о нём?

Флоренс: Нет. Я просто поддерживаю разговор. (неловкая минутная пауза)

Оливия: Действительно, это прекрасно… Я, рассказала Фло несколько дней назад, как мы встретились.

Маноло: А… Кто это Фло?

Оливия: Она.

Флоренс: Я.

Оливия:: Фло, укороченное от Флоренс.

Иисус: Нет. Она, не очень короткая.

Оливия: Нет, не она, а её имя.

Иисус: Её имя, слишком, короткое?

Оливия: Да, нет же. Это, как … уменьшительное имя. Ну, например, моё имя Оливия, а некоторые называют меня Олли. Это, короче.

Иисус: Олли короче, чем Оливия?

Оливия: … Да… это сложно для вас.

Флоренс: … В действительности, Эль Греко был грек по национальности.

Маноло: Да.

Иисус: A!

Флоренс:-Имя Эль Греко, обозначает «Грек»!

Маноло: (кивает) Да, мы знаем. Мы говорим по — испански.

Флоренс: Я знаю. Я говорила об искусстве. Я читала о нём в справочнике для путешественников. Он жил в Испании, в городе Толидо.

Иисус: (поправляя) Толейдо.

Флоренс: А я думала, что Толидо.

Иисус: Нет. Оно произносится Толейдо

Оливия: (напевает) «Она говорит Толидо, а он говорит Толейдо, она говорит Томито, а он говорит Томейто…» (она и ребята смеются)

Флоренс: … У нас есть Толейдо в штате Охайо… Толейдо, Охайо

Иисус: Нет… Я думаю это Толидо.

Флоренс: А!

Оливия: Скажите, как вы переносите нынешнюю жару.

Маноло: Такой жары я и не припомню Прошлой ночью Иисус и я спали без ничего.

Оливия: (чувственно) В самом деле?

Маноло: Старая супружеская пара, живущая по соседству, видела нас голыми. Спасаясь от жары, мы открыли дверь. Они, видели нас и подумали, что мы — назовите слово, когда двое мужчин любят друг друга.

Флоренс: Братья?

Маноло: Нет. Не братья. Вы знаете.

Оливия: Геи?

Маноло: Да. Геи. Они думают, что мы геи.

Иисус: Мы не геи, поверьте. (они смеются) Мы, наоборот. Как будет слово, противоположное геям?

Оливия: Не гей.

Иисус: Да. Мы, не геи.

Маноло: Мы, не геи, какими только, возможно, быть. (они смеются над сказанным)

Иисус: Скажите мне, Флоренс, от того, что вы живёте с Оливией, вас не называют геями.

Флоренс: Конечно, нет. Это нелепо… Почему, вы задали этот вопрос?

Маноло: Потому, что, каждую пятницу к вам приходят только женщины. Люди болтают разное.

Флоренс: Раньше мы играли в карты, теперь мы играем в другую игру. Что в этом плохого?

Маноло: Флоренс заработала очко.

Флоренс: Почему, когда мужчины играют в покер, никто не думает, что они геи?

Маноло: Ещё очко в пользу Флоренс.

Иисус: В Америке неженатые люди всегда под подозрением.

Маноло: Да. Это правда. Иисус заработал одно очко.

Оливия: Итак, Флоренс лидирует с преимуществом в одно очко… Послушай, Я уверена ребята с удовольствием выпьют твоего коктейля… вы не против, ребята? (она встаёт)

Маноло: Это было бы совсем неплохо.

Оливия: Прекрасно. Что бы вы хотели?

Маноло: Мне не хотелось бы причинять вам беспокойство. Если не трудно, двойной водки.

Иисус: Маноло! Ты обещал мне не пить двойную водку.

Маноло: Вы, слышали? Мой брат иногда очень похож на маму. Но, он прав. Мне не очень хорошо после того, как я выпью, что ни будь крепкое. Я, становлюсь агрессивным. Иногда, я нападаю на людей.

Оливия: Живей! Дай ребёнку что ни будь выпить… Что для Иисуса?

Иисус: Иисус, с удовольствием выпьет очень, очень сухого Мартини.

Оливия: Я добавлю сбитый белок в стакан. Одну минуту. (она идёт на кухню)

Флоренс: (следуя за неё) Куда ты идёшь?

Оливия: Принести прохладительные. У тебя будет много времени, чтобы познакомиться. (она уходит на кухню. Флоренс растеряна. Она смотрит на ребят; они улыбаются. Флоренс возвращается садится в своё кресло, ногу на ногу. Долгая неловкая пауза)

Флоренс: И так… вы братья, не так ли?

Маноло: О, да… оба.

Флоренс: Это прекрасно… Откуда вы родом?

Иисус: Из Барселоны.

Флоренс: А!..И как долго вы уже в США?

Иисус: Три года.

Флоренс: Три года… Вы на каникулах?

Маноло: Нет, нет. Мы работаем здесь, да, Иисус?

Иисус: Да. Иберия.

Флоренс: Вы работаете в Сибири?

Иисус: Нет. Иберия. Испанские авиалинии.

Флоренс: О, извините, я не поняла… Вы пилоты?

Маноло: Нет, нет. Продажа билетов и управление.

Флоренс: Я, действительно, собираюсь учить Испанский. Сегодня, в Нью-Йорке все так поступают. Если, вы не знаете, что такое кабальеро, вам, боязно заходить в ванну.

Маноло: Вот, уже у вас три очка, Флай.

Флоренс: Флай?

Маноло: Разве, для краткости, вас не так зовут?

Флоренс: Фло.

Маноло: Фло! Прошу прощения, Фло.

Флоренс: Всё в порядке, Манни.

Маноло: Манни?.. О, да, для краткости! Очень хорошо, да, Иисус?

Иисус: Не Хезус… Хейз! (все трое смеются, затем Флоренс кричит на кухню)

Флоренс: Оливия?? Тебе не нужна помощь??

Оливия: (выглядывает из кухни) Всё в порядке. Немного проблем с кубиками изо льда. (исчезает)

Иисус: И так, Фло… Чем вы занимаетесь?

Флоренс: Я, разведённая.

Иисус: С вашей работы?

Флоренс: Нет, с моим мужем.

Иисус: Простите меня, я не понял.

Флоренс: Раньше я работала, до того, как стала матерью.

Маноло: У вас есть дети?

Флоренс: (объясняя, как иностранцам) Да. Матери — имеют детей.

Маноло: Сколько?

Флоренс: Все матери имеют детей.

Маноло: Нет. Сколько, у вас детей?

Флоренс: О… ну…, три… Нет! Два… Я считала и мужа. (она смеётся смущенно. Они тоже). Сейчас, когда я разведена, придётся искать новую работу.

Маноло: В Испании всё по — другому. Испания всё ещё очень традиционная страна, старомодная. У нас, мужчина глава семьи. Он добытчик средств к существованию.

Флоренс: Добытчик?

Маноло: Да… Но мы с Иисусом современные люди. Скажи, Иисус.

Иисус: Маноло и я, мы, современные, я бы сказал, с достаточно современными взглядами на жизнь. Поэтому мы развелись со своими женами. И, для того, чтобы начать новую жизнь, мы приехали в вашу страну. Любя свою страну, мы вынуждены были ей сказать, прощай.

Флоренс: Как ужасно… А дети остались там?

Иисус: О, да. Миллионы детей. У них много детей.

Флоренс: Нет, Я имею в виду ваших детей.

Иисус: Наших? Нет. У нас нет детей. Мы люди чести. Если бы у нас были дети, мы бы вынуждены были жить с нашими женами и, быть несчастными всю свою жизнь.

Флоренс: Это тяжело, не так ли? Когда вы разошлись?

Маноло: О, да…

Иисус: Вы несчастны, разведясь со своим мужем?

Флоренс: Ну, после четырнадцати лет совместной жизни, конечно. Это так тоскливо, не так ли?

Иисус: Тоскливо? (в замешательстве) Что такое тоскливо?

Маноло: (пожимает плечами) Тоскливо… не понимаю.

Флоренс: (иллюстрирует, разрывая руками на части) Тоскливо. Разрывает на части.

Иисус: Ваш муж разорвал вас на части?

Флоренс: Нет. Жизнь, разбросила нас в разные стороны. Проблемы, разорвали нас на части. Я, ещё не отошла от произошедшего. Для меня, это было и есть, очень, тяжелое время. Вы, понимаете?

Иисус: Да, конечно.

Маноло: Это не хорошо.

Иисус: Не хорошо.

Маноло: (Флоренс) Сейчас, вы не счастливы, Фло, но придёт время и, всё изменится. У нас, у испанцев есть выражение «Дом, не построен, пока, из трубы не пойдёт дым»… Вы, понимаете?

Флоренс: Нет.

Маноло: Может, это выражение объяснит… «Бык не заорёт, пока его рога не достанут неба» … Да? (всё ещё в замешательстве, качает головой)

Иисус: «Корабль приходит домой, когда моряк потерян»… (она качает головой) «Собака пьёт воду, когда»…

Маноло: Не бери в голову, Иисус (Флоренс берёт фотографии и показывает их братьям)

Флоренс: Это, самая худшая часть развода.

Маноло: (встаёт и рассматривает фотографии) О, вы были любимицей в детстве?

Флоренс: Нет. Это, мои мальчик и девочка

Маноло: Какие симпатичные дети. Посмотри, Иисус. Они, симпатичные, не правда ли?

Иисус: Очень. (указывает) Девочка, похожа на вас.

Флоренс: Это, мальчик.

Маноло: А….Они, живут с отцом?

Флоренс: Нет. Они, в летнем лагере. Он, хороший отец. Он, очень строгий, но, справедливый. Сидней, необычный мужчина. Однажды. он — о чем, это я? Вам, это не интересно.

Маноло: Нет, наоборот. Вам, нужно выговориться. У нас это уже было. Вам, необходимо сделать тоже самое, Фло.

Флоренс: Я пытаюсь. (берёт другую фотографию) Это Сидней.

Маноло: (смотрит на фото немного скептически) Очень необычный. Иисус, не так ли?

Иисус: (смотрит. Тоже со скепсисом) О, да… Очень, необычный… Он, ковбой?

Флоренс: Нет. Ему просто нравится, носить накую обувь.

Иисус: (смотря на фото) У него густые черные волосы. Он, что, Испанец?

Флоренс: Нет. (она выбирает другое фото) Как вам это нравится? (Иисус смотрит на фото. Он в недоумении. Показывает фото Маноло, который так же в недоумении. Они рассматривают фото со всех сторон)

Иисус: На этой фотографии никого нет.

Флоренс: Я, знаю. Это, фото нашей жилой комнаты. У нас были прекрасные апартаменты.

Маноло: Да, очень красивые.

Иисус: (смотрит на фото) Люстры очень красивые.

Флоренс: Мы, купили их в Италии. Очень редкие люстры. Мне настолько нравились наша квартира, что мне никогда не хотелось выходить куда либо. Этот дом был полон счастья, смеха и разговоров. Я, предполагала, что это навечно… Внезапно всё ушло… Сидней, смех, люстры. (она не закончив, разрыдалась)

Иисус: … Не огорчайтесь, Фло… В Бруклине есть место, где вы сможете купить, точно, такую люстру.

Флоренс: Пожалуйста, простите меня. Я, вовсе не хотела этого. Вам бы, не хотелось, чего ни будь перекусить? (она подаёт блюдо, слёзы вновь наполнили её глаза)

Маноло: Плачьте, это хорошо. Слёзы, вымывают боль, не так ли, Хейз?

Иисус: Да. Когда, Маноло распрощался со своей женой, он проплакал три дня.

Флоренс: Действительно так?

Маноло: Я любил её так, как не смог бы другой муж. (его голос наполняется эмоциями. Он кричит) Каждую ночь она стоит передо мною. Разве неправда, Зуус?

Иисус: Хейз!..Это правда. Каждую ночь я слышу, как он зовёт её.

Маноло: Иногда, я думаю, что совершил ошибку. Если я любил Салину так сильно, почему я тогда её оставил? Я был безумным. А, теперь, слишком поздно. (он рыдает)

Флоренс: Возможно, ещё не поздно.

Маноло: Слишком поздно….(в слезах) В прошлом месяце она вышла замуж.

Иисус: У меня, тоже самое. Только, ещё хуже. Моя Консуэлла была — простите меня — неверная. (плачет) Сегодня, я бы простил её. Потому что я любил её так сильно. Мне, кажется, что я больше не найду такой женщины, как Консуэлла, никогда.

Флоренс: Вы знали, кто был тот мужчина?

Иисус: Да.(указывает на Маноло) Новый муж, его бывшей жены.

Флоренс: Боже мой! (все тое плачут. Оливия внезапно входит в комнату с выпивкой)

Оливия: Все счастливы? (она замирает при виде этой сентиментальной сцены. Они пытаются собраться с духом) Что, черт возьми, произошло? Что ты им сказала?

Флоренс: Ничего.

Оливия: Если ты, действительно, хочешь поплакать, иди, посмотри на свою дохлую птицу.

Флоренс: (вскакивает) О, Боже! Почему, ты меня не позвала? Я просила тебя, меня позвать. (она стремительно бежит на кухню)

Оливия: Мне нужно было вас предупредить, друзья. Она, самый высококлассный специалист по мыльным операм в Нью-Йорке.

Маноло: Мне, кажется, она самая чуткая женщина, коих я, когда-либо встречал.

Иисус: Такая, хрупкая. Такая, деликатная. Чистая Испанка. Она, очень похожа на женщин, которых, вы можете найти в Барселоне.

Оливия: Ну, вы это скажете, когда она выйдет из кухни, это то место, где ей нет равных. 14 (кухонная дверь открывается и Флоренс, выходит в перчатках)

Флоренс: Надеюсь, всем нравится жареное мясо.

Оливия: Подожди немного. Может мы сможем спасти его.

Флоренс: Спасти, чего? Черную птицу?

Маноло: (сочувственно) Можно посмотреть на птицу, Фло?

Иисус: Пожалуйста? (Флоренс без желания идёт на кухню, затем, возвращается с черного цвета, дымящейся птицей)

Маноло: (подходит, чтобы посмотреть) Хм… Это очень, очень пережаренная птица.

Иисус: Нет проблем. Мы, можем приготовить цыплят у нас, буквально через десять минут.

Флоренс: Из этих?

Иисус: Нет. У меня есть замороженные, в холодильнике.

Маноло: Тогда мы ждём вас наверху. Квартира 14б

Оливия: Нам, даже, не нужно ждать лифта.

Маноло: Правильно. Тем более, там всегда полно собак. (они оба уходят. Оливия поворачивается к Флоренс)

Оливия: Ну, что? Остроумные?? Они, остроумные???… Наше время пришло, Флоренс. Грядет великое время для женщин.… Собирайся. (берёт бутылку вина)

Флоренс: Я, не пойду.

Оливия: Что?

Флоренс: Я, не знаю, о чем мне с ними говорить. Я, не понимаю их… «Корабль приходит домой, когда моряк потерян» Что, это значит?

Оливия: Я не знаю. Я испанский философ. Я беспомощная американская женщина… А, теперь, бери свой соус.

Флоренс: Я не могу. Я чувствую себя виноватой. Эмоционально я всё ещё привязана к Сидню.

Оливия: Флоренс… размороженная паелла [испанская еда] с Иисусом, ещё, не прелюбодеяние. А, теперь, бери свой соус. (она направляется к двери)

Флоренс: (Она берёт соус и идёт к двери) Ладно, ладно, но ничего хорошего из этого не получится. Я, напряжена, как доска. Даже, моя одежда намагничена.

Оливия: Прекрати, Флоренс. Тебе, опять станет плохо в лифте. (Сделав первый шаг, Флоренс хватается за спину)

Флоренс: Ой!..Ой, Боже!!!..Ой, моя спина!!!..Ой!!! Она, сломана. Моя. спина сломана.

Оливия: Твоя, спина не сломана… Давай, дойдём до кресла. (Боль не даёт возможности Флоренс сдвинуться с места)

Флоренс: (на верхней ступеньке) НЕЕТ!.. Я, не могу двигаться! Не трогай, меня! (она прислоняется к стене)

Оливия: Черт бы тебя, побрал, ты, губишь весь вечер… Я, не могу оставить тебя в таком положении.

Флоренс: Я, хочу, чтобы ты пошла к ним. Ты, меня напрягаешь. Пожалуйста, уходи.

Оливия: Я, принесу тебе аспирина. (идёт на кухню. Флоренс стоит без движения)

Флоренс: Пожалуйста, Боже, не дай мне упасть. Не дай мне умереть здесь, Боже, пожалуйста. Мне нужно поднять двоих детей, пожалуйста, Боже.

Оливия: (из кухни) Пожалуйста, Боже, заставь её замолчать. Пожалуйста, Боже, успокой её.

Занавес

Сцена третья

Вечер следующего дня 7:30.

Комната, как и ранее подготовлена для игры; стулья вокруг стола. Флоренс пылесосит коврик.

Дверь открывается и входит Оливия, немного уставшая. На ней дождевик. В руках вечерние газеты.

Флоренс не обращает внимание на Оливию. Оливия снимает дождевик, подходит к розетке и выключает пылесос. Флоренс поворачивается и видит Оливию, читающую газету. Флоренс берёт пылесос и идёт с ним на кухню. Оливия наступает на шнур, который Флоренс дергает на кухне.

На третий рывок, Оливия поднимает ногу, и мы слышим грохот на кухни. Флоренс выходит, хромая.

Оливия, улыбаясь, садится на диван. Флоренс несёт поднос со спагетти. Ставит поднос на стол, посыпает спагетти сыром и начинает есть.

Оливия встаёт, берёт дезодорант, идёт вокруг Флоренс, уничтожая запах спагетти и последнее, что она делает, поливает им спагетти… Флоренс, кладёт вилку и салфетку на стол, сдерживая свой гнев.

Оливия занимает своё место на диване и продолжает читать.

Флоренс: Ну, и, как долго это будет продолжаться? Неужели, ты так и будешь молчать, всю оставшуюся жизнь?

Оливия: У тебя был шанс разговаривать в прошлую ночь. Я, умоляла тебя, подняться со мной. У меня, возможно, состоялся бы роман, а вместо этого, рядом, была остолбеневшая женщина, стоящая прямо на пороге моей двери. Я, не хочу больше слышать твой голос, ты, понимаешь?

Флоренс: Да, понимаю. Спасибо.

Оливия: (она берёт ключ из своего кармана и идёт к Флоренс) Вот, ключ от запасного выхода. Через него, ты свободно сможешь пройти в свою комнату, и я, не буду раздражать тебя своим присутствием.

Флоренс: (негодующе) Действительно? Позволь мне напомнить, что я плачу половину ренты за эту квартиру, а, по сему, я могу входить в любую из этих комнат, в любое время суток.

Оливия: Но, не в мою комнату. Я не хочу видеть тебя. Прикрой своё отображение, когда будешь ходить по дому….(угрожающе) И, я устала от запахов, исходящих из кухни. А, теперь, убери свои спагетти с моего стола.

Флоренс: (смеётся) Это смешно. Это, действительно, смешно.

Оливия: Что, черт возьми, здесь смешного?

Флоренс: Это не спагетти. Это, тонкие макароны. (Оливия смотрит на неё, как безумная. Затем берёт тарелку с макаронами, идёт на кухню и бросает их)

Оливия: Теперь, это кухонные отбросы. (Оливия, выглядит удовлетворённой. Флоренс, ошеломлена.

Флоренс: Ты, с ума сошла???… Я не буду убирать это… Это твоя работа… Посмотри, они висят Всех стенах.

Оливия: (смотрит на неё) Мне нравится это.

Флоренс: Ты, позволишь им висеть там, да? До тех пор пока они засохли — Я, лучше, уберу их! (она направляется на кухню)

Оливия: (кричит) Если, ты дотронешься хоть до одной макаронины, я разобью твою голову.

Флоренс: Почему? Что, я сделала? Что, сводит тебя с ума? Приготовление пищи? Уборка? Крики? Что?

Оливия: Я, тебе скажу, что. Это: уборка, стряпанье, и крики. Это «крики лося», в два часа утра?! Я, не могу больше, Флоренс. Моя нервная система разрушается. Всё, что ты делаешь, меня раздражает. И, когда тебя здесь нет, но, я знаю, что ты придёшь и будешь что-то делать, раздражает меня, в двойне… Ты, оставляешь маленькую записку на подушке. Я, ушла за попкорном. Ф.У. Мне нужно три часа, чтобы догадаться, что это Флоренс Унгер… Это, не чья-то вина, Флоренс. Просто, мы совершенно разные люди.

Флоренс: Хорошая картина.

Оливия: Это, только оправа. Картину, я ещё не нарисовала… Каждую ночь я фиксировала в дневнике всё, что ты делала, что, меня раздражало… Это с Июня по Январь… Я, ещё не приписала сюда Братьев.

Флоренс: О! Неужели, это то, что тебя так беспокоит? То, что, я испортила тебе сексуальный вечер?

Оливия: Какая, сексуальная жизнь? Я, не могу, даже, помечтать об этом. Ты, вошла, и вычеркнула это из моей мечты.

Флоренс: (тряся пальцем перед лицом) Не вини меня. Я, предупреждала тебя, что из этого ничего не выйдет.

Оливия: Не маши перед моим лицом своими пальцами.

Флоренс: Хорошо, Оливия, покончим с этим. Всё! Ты, меня слышишь? (она отворачивается, с видом победившей в главном сражении)

Оливия: Что, это? Демонстрация характера? Я, не видела тебя разозлённой со времени, когда я, уронила свои ресницы в тесто для блинов.

Флоренс: Оливия, ты, хочешь услышать, то, о чем мне не хочется говорить… но, если, я скажу, то, мне хотелось бы, чтобы, ты, это услышала.

Оливия: (с сарказмом) Я вся трясусь от страха. Посмотри, как я трясусь от страха. (она садится в кресло, нога на ногу)

Флоренс: Смотри, я, предупреждала, тебя… Ты, прекрасная девчонка, Оливия. Ты, сделала всё для меня. Если бы. не ты, я, не знаю, чтобы, со мной было. Ты, меня приютила, дала мне место и кое — что на жизнь. Я, никогда этого не забуду. Ты, вела себя великолепно со мной, Оливия.

Оливия: (без движения, обдумывает сказанное) … Если, меня сейчас отчитывали, то, видимо, я что-то пропустила.

Флоренс: Всё ещё впереди.

Оливия: Хорошо.

Флоренс: Ты, так же, одна, из самых больших, нерях, в мире.

Оливия: Я, понимаю.

Флоренс: И, совсем, ненадёжная.

Оливия: Неужели?

Флоренс: Ненадёжная.

Оливия: На самом деле?

Флоренс: Неблагодарная, безответственная, и неописуемо неумелая.

Оливия: Что это, песня, Коула Портера?

Флоренс: Вот, и всё. Я закончила. Это всё, что я могу о тебе сказать. Тебе нравится это? (она уходит)

Оливия: Хорошо. Потому что, теперь я, собираюсь сказать о тебе всё, что думаю. (Флоренс возвращается и садится в кресло, нога на ногу) В течение, восьми месяцев, я жила одна в этой квартире. Я, думала, что я, несчастна. Я, думала, что, я одинока. Я, взяла тебя к себе, думая, что мы поможем друг другу… После трёх недель, пребывания под одной крышей с тобой, у меня появились: крапивница, опоясывающий лишай и псориаз… Я, стала стареть, в два раза быстрее, скорости звука… Я, больше не вынесу, Флоренс… Сделай одолжение, уйди на кухню. Живи там со своими горшками, кастрюлями, черпаками и термометрами для мяса… я же, сейчас, собираюсь лечь спать… Мои зубы начинают шататься, и я боюсь, что, тебе придётся включать пылесос, ибо, я могу потерять их, здесь, сидя с тобою. (она уходит, мертвая тишина)

Флоренс: (ждёт, затем) Не ходи по полу, я только что его вымыла! (Оливия возвращается, вся во гневе, со взглядом человека, желающего совершить убийство. Она следует за Флоренс) Держись подальше от меня. Я тебя предупреждаю, не трогай меня.

Оливия: На кухню! Я хочу заткнуть твою голову в духовку и приготовить её как сельдь.

Флоренс: Ты хочешь быть втянута в судебный процесс, Оливия?

Оливия: Нет необходимости бегать от меня, Флоренс. Здесь, всего шесть комнат и, я знаю все закоулки. (Оливия гонится за Флоренс, та, закрывается в ванной комнате. Оливия возвращается в спальню. Сцена пуста на некоторое время. Затем слышен крик Флоренс. так как Оливия входит в ванную комнату через другую дверь. Флоернс влетает в комнату)

Флоренс: Это, таким образом, ты решаешь свои проблемы, Оливия? Как, животное? (Она хватает сумку и вытаскивает что-то из неё.) Стой, где стоишь! Берегись, это слезоточивый газ. Ты, прикасаешься одним пальчиком ко мне, и всю оставшуюся жизнь будешь заливаться слезами.

Оливия: Ты хочешь увидеть, как я решаю свои проблемы? Я тебе покажу, как, я это делаю. (она бежит в комнату Флоренс. Флоренс достаёт сирену-свисток)

Флоренс: (кричит)Ну, ладно. Я, предупреждала тебя. Я, включаю свою сирену. (она пытается её включить, но та не включается. Она подносит к уху и прислушивается) Что, случилось с ним? Ты, что, играла с ней? (в отчаянии три или четыре раза она стучит по столу) Черт бы его побрал! 22 доллара за кусок Японского дерьма! (Оливия возвращается из комнаты Флоренс с пустым чемоданом и бросает его на стол)

Оливия: Я, покажу, как я покончу со всем этим! (она открывает чемодан и становится за ним) Вот! Вот, как я покончу со всем.

Флоренс: (смущенная, смотрит на чемодан) Куда ты идёшь?

Оливия: (раздроженная) Не я, идиотка! Ты!! Это ты, кто уходит. Я настрою твой свисток так, Чтобы он вызвал такси.

Флоренс:-О чем ты говоришь?

Оливия: Браку конец, Флоренс, мы его аннулировали. Я больше не хочу жить с тобой. Я хочу, чтобы, ты, собрала все свои вещи, перевязала их и, убралась, отсюда.

Флоренс: Ты, действительно, этого хочешь?

Оливия: (направляясь на кухню) Фактически, физически и, немедленно. (она приносит горшки, сковородки и посуду. Бросает всё это в чемодан и закрывает его) Вот! Ты, упакована.

Флоренс: Ты, знаешь, я сама решила, что ухожу.

Оливия: (смотрит в небеса) Почему, он меня не слышит? Я знаю, что я говорю, я узнаю свой голос.

Флоренс: Другими словами, ты меня выгоняешь из дома.

Оливия: Не другие слова. Это совершенно точные слова. (она всовывает чемодан в руки Флоренс, та, не берёт его)

Флоренс: Хорошо. Я просто хотела получить подтверждение. Пусть это будет на твоей совести. (она идёт в свою спальню)

Оливия: Что, пусть будет на моей совести?

Флоренс: Что, ты, выгоняешь меня из дому.(она возвращается, одетая) «Убирайся из дому»? это то, что ты сказала. (подходит к сумке, кладёт туда свисток, баллончик с газом) Но, запомни: Что бы со мной ни случилось, ты, будешь в этом, виновата. Заруби, себе на носу!

Оливия: Что, я должна зарубить у себя на носу? Не сваливай с больной головы, на, здоровую. (она шлёпает себя по голове, как бы пытаясь стряхнуть насекомых с волос)

Флоренс: Я оставила тебе много еды, тебе нужно только разогреть её. Ты можешь спросить у соседей, как зажигать спичку. (она направляется к двери)

Оливия: (она бежит к двери и загораживает выход) Ты не уйдёшь, пока не получишь сдачу.

Флоренс: Какую сдачу?

Оливия: «Пусть это будет на твоей совести»… Что, черт возьми, это значит?

Флоренс: Мне бы хотелось уйти сейчас. (звонок в дверь)… Это тебе звонят. Ты, не собираешься открывать?

Оливия: Флоренс, мы долго были хорошими друзьями, чтобы, так расстаться. Мы цивилизованные люди. Давай пожмём руки и, расстанемся, как джентльмены…

Флоренс: Нет ничего джентльменского в том, когда тебя выбрасывают из дома.

Оливия: (кивает) О.К… Я пыталась. (Оливия открывает дверь. Микки и Вера входят)

Микки: Что, происходит? (смотрит на Флоренс) Флоренс, ты бледная, как привидение.

Флоренс: (девчонкам) Оливия вам всё объяснит. Хорошей игры вам. Если вы голодны, Оливия накормит вас макаронами. Не забудьте увернуться … Всем, до свидание. (она уходит, закрыв за собой дверь)

Микки: Что, Флоренс не играет сегодня?

Оливия: Она слишком занята. Ей нужно выйти и распространить грех по земле… Всё нормально, давайте, начнём. Доставай игру. (Вера достаёт игру и раскладывает её на столе. Микки идёт на кухню, останавливается, увидев то, что растеклось по стене)

Вера: (раскладывая игру) Я, знаю, что тут у вас происходит. У меня с Хэрри утром тоже было сражение.

Оливия: Из-за чего?

Вера: Он очень ревнивый. Он думает, что я одеваюсь слишком сексуально.

Оливия: (смотрит на неё) Держись Хэрри. Он необычайный мужчина. (входная дверь открывается входит Ренни, чем — то обеспокоенная)

Ренни: Привет… Послушайте, можно мне немного виски. У меня, действительно, плохая новость. 18 Я, прервала все отношения с доктором.

Оливия: Что, его проклятие застряло у тебя в голове?

Ренни: Он, не колдун. Он, Гинеколог. (дверь открывается и входит Сильвия)

Сильвия: всем сидеть. У меня для вас главная новость.

Оливия: Боже, это место похоже на терапевтический кабинет.

Вера: Это, хорошая новость, или плохая новость?

Сильвия: Это зависит от вашего кошелька… Я, беременна.

Микки: Эй! Мои, поздравления.

Сильвия: Прекрасно, не правда ли? Пингвин, сделал своё дело.

Ренни: А, ты, уверена, что, беременна? Я, не верю гинекологам.

Сильвия: Где, Флоренс? Мне, хочется поделиться хорошей новостью.

Оливия: Она, ушла. Она, разозлилась от того, что, я ей сказала.

Вера: Что, ты ей сказала?

Оливия: Я, сказала: «Убирайся, из моего дома!»

Ренни: Ты, её вышвырнула?

Оливия: Я, не смогла сдержать себя. Я, больше, не могу выносить её… Невыносимо, было видеть, как, она моет телефонный провод, но, когда она положила орехи в кубок — миндаль за кешу, кешу за арахисом, арахис за песаном, песан за бразильским орехом, бразильский орех за арахисом…

Сильвия: Хорошо! Прекрати, Оливия. Это, плохо кончится.

Оливия:…грецких орех по краям…

Сильвия: Довольно!!! (она обвивает руками Оливию, успокаивая её)

Микки: О,К. Мы все знаем, что она невыносимая, но она наш друг и она бродит где-то по улицам. И, это, меня очень беспокоит.

Оливия: А, как, насчет меня? Я, не в счет? Обо мне, не нужно беспокоится? Кто, как ты думаешь, первый, выгнал её?

Микки: Сидней.

Оливия: Что?

Микки: Сидней был первым, кто её выгнал. Ты, — была вторая. И, если кто нибудь, будет жить с ней, он, будет третьим. Неужели, вы, не понимаете? Это Флоренс. Она, делает это, всё, сама.

Оливия: Почему?

Микки: Я, не знаю. Есть люди, подобные ей. В Африке, например, есть племя, которое целыми днями, бьёт себя по голове.

Оливия: Держу пари, они не складывают орехи так, как, она.

Сильвия: Интересно, где она бродит сейчас? (Звонок в дверь)

Оливия: Это, она. Я, знала это. Она, хочет возвратиться. Нью-Йорк, тоже, не хочет её.

Вера: Я, открою.

Оливия: Начинаем играть! Я. не хочу, чтобы, она получила удовлетворение от того, что мы волнуемся из-за неё. Всем сесть, как будто бы ничего не произошло. (все садятся)

Сильвия: (держится за живот) Надеюсь, мой ребёнок не слышит этого. Он, подумает, что женщины сошли с ума.

Оливия: Открой дверь! Открой дверь! (Вера открывает дверь. Это Маноло)

Вера: Ой! Привет… Оливия, это не она.

Маноло: Добрый вечер.

Вера: Оливия, это мистер Тардес.

Оливия: (встаёт) О, привет, Маноло… Девочки, с большим удовольствием представляю вам моего соседа, Маноло Венесуэлла.

Маноло: Костатцуэлла. Маноло Костацуэлла (Оливии) Оливия, мне есть что-то сказать вам.

Оливия: (подходит к нему) Конечно, Маноло. (он отводит её в сторону) В чём дело?

Маноло: Я думал, вы уже знаете. Я, пришел забрать вещи Флоренс.

Оливия: (смотрит с недоверием) Одежду Фло?… Одежду, моей, Фло?

Маноло: Да. Флоренс Унгер. Одежду, этой приятной женщины, которая, находится у меня в квартире и открывает своё сердце Иисусу… Вы, были очень капризной парой, Оливия… Дружба гораздо важнее, чем сельдь. Она, в нашей квартире, изучает её.

Оливия: (она поворачивается к девочкам) Я, вам переведу, но чуть позже. (входит Иисус, толкая сопротивляющуюся Флоренс)

Иисус: Маноло, Флоренс не хочет оставаться. Пожалуйста, скажи ей, чтобы она осталась. (замечает девочек) Извините меня за назойливость.

Флоренс: Действительно, друзья, это очень обременительно для вас. Я могу пойти в гостиницу. (девчонкам) Привет, девчонки.

Девчонки: (со страхом) Привет, Флоренс.

Маноло: (Флоренс) Чепуха. Я говорил вам, что есть две свободные комнаты, которыми никто не пользуется. Вы не можете отказаться от нашего приглашения.

Иисус: Наше воспитание не позволяет того, чтобы женщина одна бродила по улицам.

Флоренс: А вы уверены, что я не доставлю вам хлопот.

Маноло: Это мы, кто может причинить вам неудобства. Иисус храпит, а я разговариваю во сне.

Оливия: (девчонкам) С ревом лося, это, вероятно, будет здорово слушаться.

Маноло: Мне не хотелось бы быть грубым, Оливия, но у нас в Испании, изгнание друга из дома, примерно, то же самое, что убийство быка из пистолета. (Флоренс) Пожалуйста, Фло, только несколько дней.

Иисус: До тех пор, пока вы не устроитесь

Флоренс: Ну, хорошо — если, только, на одну ночь.

Маноло: Прекрасно. (он целует ей руку)

Иисус: (Флоренс) Вам не нужна наша помощь? Может помочь донести вашу одежду?

Флоренс: (она смотрит на свою одежду) Эту одежду?… О, это на мне. Нет, спасибо. Я, сама.

Маноло: Очень хорошо. Поднимайтесь, как только будете готовы. — Флоуси!

Оливия: Флоуси??

Иисус: Только, не долго. Коктейль будет через пятнадцать минут.

Маноло: И, не забудьте, учебник, испанского, подаренный мной.

Флоренс: Большое спасибо. (ребята уходят в хорошем настроении. Флоренс поворачивается и смотрит на девчонок. Она идёт в с пальню)

Ренни: Послушай, Флоренс. ты, действительно, пойдёшь с этими двумя парнями?

Флоренс: Какая разница, когда, тебя выбрасывают, а двое, тебя затаскивают. Женщины, как правило, прогрессируют. (с гордо поднятой головой идёт в спальню)

Сильвия: (с восхищением, Флоренс) Я, думаю, я рожу, прямо, здесь, на полу.

Оливия: Прекрасно, он чище, чем, в больнице.

Вера: Я, действительно, потрясена. Мне никогда, в моей жизни, не приходилось видеть столь быструю перемену в сознании женщины. (Флоренс возвращается с сумкой, в которой её одежда)

Флоренс: (счастливая) Не знаю, но внезапно, я почувствовала себя так высоко. Я почувствовала, как будто, я парю — примерно так, как, когда, вы принимаете сироп от кашля… Оливия, Я, хочу поблагодарить тебя.

Оливия: Поблагодарить, меня? За что?

Флоренс: За два великих поступка, которые, ты сделала для меня. Первый, когда ты меня приютила. Второй, когда, ты меня выбросила. (звонит телефон, Микки берёт чтобы ответить) Это, должно быть, те два молодых человека. Испанская кровь, такая горячая. (Микки отвечает)

Микки: (в телефон) Хэлло?… Одну минутку.

Флоренс: (она вынимает несколько вещей из сумки) Оливия, вот мой молоточек для смягчения кожи и сирена. Я, думаю, я, теперь, сама справлюсь с мужчинами.

Микки: Это твой муж.

Флоренс: О!..Микки, сделай мне одолжение… Скажи ему, что, я не могу разговаривать с ним, сейчас. Но, скажи ему, что я позвоню ему через несколько дней, нам есть, о чём поговорить. И, скажи ему, что, если, это звучит не так, к чему он привык, так это, только потому, что я 19 уже не такая, какая была три недели тому назад. Давай, скажи ему это.

Микки: Я, скажу, когда увижу его. Это, муж Оливии.

Флоренс: (растерянная) О! (Оливия идёт к телефону) Пока, девочки. Я пришлю вам коробку нуги. (идёт к двери, Оливия останавливает её)

Оливия: Флоренс, погоди минутку. (в телефон) Привет, Фил… Извини, я не могу говорить сейчас. Можно, я перезвоню чуть позже?… Какой чек?… Фил, я действительно, больше не собираюсь, посылать тебе деньги. Есть лимит — чему? Ты, посылаешь мне чек?… Ты собираешься вернуть все деньги? Вот, здорово! Я, рада, что у тебя появились деньги, но я никогда, не ожидала от тебя этого поступка — нет, нет… Я, знаю, что, ты имеешь в виду под словом, достоинство. (она и Флоренс перебрасываются взглядами) … Не означает ли это Фил, что ты, больше не будешь звонить мне?… Хорошо. Надеюсь, ты будешь… Привет, Фил. (кладёт трубку. Немного грустная, пытается выдавить улыбку) Прекрасно, не правда ли? Мне, кажется, он больше не нуждается во мне.

Флоренс: Любить тебя, лучше, чем, нуждаться в тебе.

Оливия: (вытирает глаза) Послушай, тебе лучше уйти. Ты. начинаешь разговор не по теме.

Флоренс: (девчонкам) Вы, будете играть, сейчас?

Вера: Да. Ты, хочешь играть?

Флоренс: Я бы, с удовольствием, но, я очень, очень занята… (она уходит. Сильвия выходит и спальни с полотенцем. Оливия берёт его и складывает аккуратно.)

Оливия: Пошли, начнём играть… (она садится) Я и Ренни, против вас троих… вкатим им, Ренни

Ренни: (бросает) Четыре… Развлечение.

Оливия начинает петь песню «Большие Девочки не плачут» Сильвия подхватывает… затем, Вера, затем остальные. Они поют пока…

Занавес

Content

Нил Саймон
Странная пара (женская версия)

Первый акт

Второй акт