Аллен Вуди

Парящая лампочка [=Свет плавучего маяка]

Вуди Аллен

Парящая лампочка [=Свет плавучего маяка]

Пьеса в двух действиях

The Floating Light Bulb by Woody Allen (1981)

Перевод с английского Валерии Бернацкой

Действующие лица:

Пол Поллак

Стив Поллак

Энид Поллак

Макс Поллак

Бетти

Джерри Уэкслер

Действие первое

Сцена первая

В темноте загорается электрическая лампочка. В тусклом свете виден силуэт Пола — он, по своему обыкновению, репетирует, отрабатывая приемы фокусника. Лампочка как бы материализовалась в его руках и зажглась непонятно как. Нет ни провода, ни патрона, ни розетки. Выпущенная из рук, она непостижимым образом парит в воздухе. Пол специально надевает на нее колпачок, чтобы его не заподозрили в том, что лампочка держится на нитях.

Полу шестнадцать лет. Он неуклюжий и неловкий юноша, болезненно робкий — это видно по тому, что, говоря с людьми, он никогда не смотрит в глаза, заикается и при удобном случае норовит смыться в свою комнату, где тут же приступает к любимому занятию — разучиванию новых фокусов. Там его никто, кроме зрителя, не видит.

Сделав круг, лампочка возвращается к Полу и гаснет.

Теперь свет разгорается в верхней части сцены и, постепенно опускаясь, освещает жилой дом в беднейшем районе Бруклина. Этот старый кирпичный дом — прямоугольное строение без малейшего намека на какой-нибудь стиль — ничем не выделяется среди множества подобных многоквартирных уродцев. В этом унылом, темном доме живут бедняки, некоторые из них приспособились к своему безрадостному существованию, другие не сумели.

Свет, опускаясь еще ниже, выхватывает из темноты квартиру Поллаков на первом этаже. Запущенность жилища говорит о нерадивости хозяев, безысходности их существования. Обивку надо бы сменить, а стены покрасить. Нельзя сказать, чтобы в квартире было как-то особенно грязно, но видно, что хозяевам не под силу бороться с воцарившимся здесь духом разрушения и упадка.

Окна квартиры выходят во внутренний, мощенный кирпичом двор и смотрят на заднюю стену соседнего дома. Если стоять внизу, кажется, что находишься на дне глубокого колодца.

В квартире — две спальни, гостиная и маленькая кухня. Квартплата — тридцать долларов в месяц. Квартира освещается, и мы видим Стива, тринадцатилетнего брата Пола, который молча закрывает дверь спальни родителей. Он идет к дивану и берет свою куртку. Направляется к выходу, но тут входная дверь распахивается, и в квартиру входит его мать Энид. У нее в руках сумка с продуктами. А в это время Пол, уединившись в их со Стивом комнате, разучивает фокусы.

Энид (ставя сумку на стол). Куда собрался?

Стив. На улицу…

Энид. Я спрашиваю, куда? Снова костры жечь?

Стив (будучи трудным ребенком). Сколько раз тебе говорить? Я не виноват.

Энид. У тебя на все есть ответ. Домашнее задание сделал?

Стив. Нам ничего не задали.

Энид. Не ври.

Стив (швыряет куртку на диван). Можно я сделаю его потом?

Энид. Нет, сейчас. Слышишь? Вот почему ты плохо учишься. Не потому что Бог умом обидел, а потому что совсем не стараешься. (Вешает пальто на крючок у двери.) Школа у тебя на последнем месте. И вот результат — по арифметике отстаешь, по истории тоже… не грызи ногти (вынимает из сумки продукты и кладет их на полку) … даже по личной гигиене у тебя плохая оценка — что уж совсем странно.

Стив. Каждый день одно и то же.

Энид. И смотри не жги больше костры.

Стив (идет к дивану, берет книгу комиксов). Мы пекли картошку.

Энид. Чтобы печь картошку, бензин не нужен.

Стив. Господи, ведь мог бы уйти до твоего прихода…

Энид. Правильно говорит мисс Рейли: «Он не дурак, а лентяй». Так ничего в жизни не добьешься. Есть хочешь?

Стив. Умял пончик.

Энид. Пончик? Его готовят на ужасном жире. Видел, чем смазывают внутренности автомобиля? Примерно на том же жарят пончики. Сплошной жир. Ты губишь свое здоровье.

Стив. А мне они нравятся.

Энид. Сейчас приготовлю сэндвич и половину дам тебе. Да… я разыскала-таки магазин, где продается жевательная резинка. (Идет за сумочкой.) Пока только в кондитерской Герниша. Даже не спрашивай, сколько я заплатила! Этот негодяй содрал с меня восемь центов! Спекулянт с черного рынка. Поверь, теперь, когда война кончается, он свое еще получит… (Протягивает Стиву жевательную резинку.) Ты мой пупсик! (Идет к комнате, где репетирует Пол, открывает дверь.) Иди сюда, Пол! (Поворачивается и идет на кухню.) Тебе тоже стоит перекусить.

Пол. Я р-репетирую.

Энид (вынимает из холодильника майонез копченую колбасу и хлеб). Сделай перерыв на пять минут. Ничего не случится. Если бы ты с таким усердием учился! Ты еще хуже своего братца — ведь он не гений!

Пол выходит из своей комнаты.

Пол (медленно направляется к кухонному столу). П-поверь, я вовсе не т-такой умник, к-каким т-ты меня п-представляешь.

Энид. Не надо заниматься самоуничижением. Это самое последнее дело. У тебя очень высокий коэффициент умственного развития. Сто сорок восемь!

Пол. Он б-был у меня в шесть лет и… (Садится за стол.)

Энид (делает сэндвич). Да будет тебе известно, коэффициент умственного развития не меняется в течение всей жизни. Он никак не связан с количеством усвоенной информации. Это изначальный интеллект. Возьми хоть меня. Мне не пришлось много учиться, но глупой меня не назовешь.

Стив (поднимает глаза от книги). Ради Бога…

Энид (сурово смотрит на Стива). Но никакой интеллект не поможет, если им не пользоваться. Пример вашего папочки у вас перед глазами.

Стив. Вечно ты его поливаешь.

Энид. Поверьте, мальчики, вы не знаете и половины всего. Я не посвящаю вас во всякие мерзости — вы еще маленькие. Но когда-нибудь… когда-нибудь вам откроется вся правда… (Приготовив сэндвич, она разрезает его пополам и дает сыновьям по половине. Сама встает, чтобы выпить вина.)

Стив (не отрываясь от комикса). Ничего не хочу знать.

Энид (наливает себе вина). Догадываюсь. Хочешь слышать только приятные вещи. И еще, чтобы тебе совали побольше деньжат, — надо ведь чем-то похвастаться на углу перед такими же бездельниками. (Пьет.) Лучше посмотри, как мы живем… посмотри на это запустение… Счастье, что мой покойный отец этого не видит… (Наливает себе снова.)

Стив. Мой дружок Ред говорит, что в нашем районе орудует банда убийц.

Энид (возвращается к столу с двумя пустыми стаканами). Приезжают сюда, чтобы закопать трупы, а потом возвращаются домой — в квартал получше. Ваша сестра Лина звонила? (Разливает по чашкам молоко.)

Стив. Линка-скотинка? Нет, не звонила.

Пол принимается за сэндвич.

Энид. Придержи язычок. Пусть она не красавица, но голова у нее работает.

Стив. Скотина она.

Энид. Профиль у нее не ахти, но черты лица ничего… Так она не звонила?

Стив. Нет.

Энид (замечает на полу кусок штукатурки… наклоняется и поднимает его). Боже мой, только посмотрите, что делается… штукатурка осыпалась… у нас просто свалка!

Из спальни выходит ее муж Макс, ему пятьдесят один год, но выглядит он значительно моложе. На нем яркая спортивная рубашка, купленная в местном дешевом магазинчике. В их районе она может сойти даже за стильную. Сам похож на мелкого гангстера. Положив куртку на спинку дивана, надевает перевязь с кобурой, в которой лежит револьвер.

Макс (по-мальчишески шутливо). А вам давно уже пора на свалку.

Энид (зло). Какой сюрприз! Посмотрите, кто дома! А ведь уже половина пятого. Разве тебе не пора?

Стив. Не цепляйся к нему.

Макс. Правильно, сынок.

Энид. Не лезь не в свое дело, Стив.

Стив. Ну и зануда ты.

Энид (обращает внимание на оружие). Только взгляните! Я ведь просила не держать эту мерзость дома.

Макс. Ты мне не указ.

Энид. Не ты один работаешь ночами, но никто больше не носит оружие.

Пол продолжает жевать сэндвич.

Макс. Я прихожу домой в три ночи, на улицах полно шпаны.

Энид. Любишь ты изображать из себя крутого парня.

Макс (вынимает из кармана деньги). Не твое дело.

Энид (бросает штукатурку в мусорное ведро под раковиной). Хочешь произвести впечатление на своих дружков-гагстеров?

Пол пьет молоко.

Макс (кладет несколько банкнот на кофейный столик). Вот тебе… и заткнись! (Идет к плите и наливает себе кофе.)

Энид (берет деньги и пересчитывает). Как это понимать?

Макс. Так и понимай.

Энид. Это все? Четыре доллара? (Швыряет деньги обратно на столик.)

Макс. Вчера мало давали чаевых.

Энид. Не надо врать! А эти четыре доллара можешь забрать обратно.

Макс. Дели идут плохо. У всех плохо. Поверь.

Энид. Четыре доллара! За неделю ты принес всего двадцать пять долларов. С каждым днем все хуже.

Макс. Все, что получил. Хочешь бери, хочешь — нет.

Энид. Я не смогу оплатить счета, Макс. Тебе что, все равно?

Макс. Клиентов кот наплакал. Все из-за плохой погоды.

Энид. Опять врешь! Тебе дают больше чаевых. Уж никак не четыре доллара! Куда ты деваешь остальное? Думаешь, не знаю?

Макс. Что ты меня пытаешь, как в гестапо! Я деньги не печатаю. Когда начну — все твои будут.

Энид. А вот на модные рубашки ты всегда деньги найдешь… (Презрительно дергает его за рукав.)

Макс. Убери руки!

Энид. С чего это ты вырядился? Меня не одурачишь.

Макс (смотрит на свой рукав). Черт! Запачкала майонезом! (Идет к раковине, чтобы смыть соус.) Убить тебя мало! Не отмывается! Не подходи ко мне больше.

Энид (прячет деньги в карман, относит еду в холодильник и при этом говорит не переставая). Теперь понимаете, почему так важно чего-то добиться? Вот перед вами — живой пример: официант… работает в дешевой забегаловке только за чаевые, а одевается, как франт, чтобы хвастаться перед дружками и слоняться с ними без толку, заключая пари на идиотских бейсбольных матчах.

Макс (садится за кухонный стол). Что-то не заметно, чтобы ты голодала.

Энид. Потому что я из кожи лезу, чтобы хоть немного заработать. А вот ты хорохоришься, как петух, делая вид, что тебе тридцать, а не все пятьдесят.

Пол тихонько, стараясь, чтобы его не заметили, уходит к себе в комнату.

Макс. А ты бы и рада упечь меня в дом престарелых.

Энид. (идет к столу с кофейником). У тебя вышел камень из почки?

Макс. Нет.

Энид (наливает ему кофе). Надо идти к врачу. Пусть поможет. Я пойду с тобой.

Макс. Сам выйдет.

Энид. Но не выходит же. Зачем мучиться?

Пол захлопывает за собой дверь.

Макс. Говорю тебе, не пойду я к врачу.

Энид относит кофейник на плиту и начинает разбирать покупки.

Стив (тянется к револьверу Макса). Можно посмотреть?

Макс (сердито отталкивает Стива). Убери руки!

Стив. Мог бы не драться.

Видно, как Пол в комнате репетирует с бильярдными шарами.

Макс (сожалея о своей грубости, протягивает Стиву монетку). Вот, пойди купи себе комиксы.

Стив (разочарованно). И это все?

Макс. А чего ты ждал? И так, пока я сплю, выгребаешь из карманов всю мелочь.

Стив. Неправда.

Макс. Как же, неправда! (По-детски дурачится.) Я сплю с одним открытым глазом — меня не проведешь! Больше у меня нет ни цента.

Энид (имея в виду Пола). Он знает, кто у тебя любимчик.

Макс (насмешливо). Вот как? Знает? Он ведь у нас гений. Я только и слышу — гений… гений. А в школе не успевает ни по одному предмету. Прогуливает…

Кричит, чтобы Пол его услышал, тот слышит и перестает репетировать.

Я знаю, что ты прогуливаешь. Тебе меня не провести. Гений! И не говори, что у меня есть любимчик. Я люблю их обоих одинаково.

Звонит телефон. Макс вздрагивает.

Энид (берет трубку). Алло! Алло?.. Алло?

Стив. Вчера тоже так звонили. Потом повесили трубку.

Макс (подмигивая сыну). Может, это грабители? Проверяют, дома ли мы.

Энид (кладет трубку). Нечего скалить зубы. Я знаю, в чем тут дело. Телефон звонит — и ты тут же уходишь. Меня не одурачить…

Макс берет свой пиджак.

Ну вот, он уходит. У них сигнал такой. С тех пор, как он связался с этими лоботрясами!

Макс (улыбаясь). Нужно повидаться с одним человеком по поводу лошади.

Энид. Эта новая работа никуда не годится, Макс. Я категорически против того, чтобы ты там работал.

Макс (выходя из дома). Скажи это своему гению. Может, он заработает для нас миллиончик. А я не могу. (Уходит.)

Стив (Энид, которая идет на кухню, чтобы налить себе выпить). Не пей, пожалуйста. Не хочу опять слушать, как ты пыталась вывести его в люди.

Энид (идет к столу с рюмкой в руке). Не умничай. Признаю, и я ошибалась. (Садится.) У него были задатки.

Стив идет к дивану за курткой.

Пол! Ты не доел сэндвич.

Пол. Я реп-п-петирую.

Энид (Стиву, который направляется к двери). Стив, куда ты? Мы разговаривали.

Стив (на пороге). Оставь меня в покое. Не могу больше торчать в этой мышеловке. (Уходит.)

Энид (оставшись одна). Не думай, что я не знаю, куда ты ушел. Тебе меня не провести. Поверь, я знаю, где ты.

Пока она пьет, свет гаснет.

Сцена вторая

Макс — на улице, под окнами комнаты сыновей; с ним его молодая подружка Бетти.

Макс (протягивает подарок). На же, открой.

Бетти. Не стоило тратиться.

Макс Не учи, что мне делать.

Бетти. Мой день рождения еще через три недели.

Макс. Это по другому поводу.

Бетти (открыв футляр). Какая красота!

Макс. От лучшего ювелира.

Бетти. Стильная вещь!

Макс. Четырнадцать карат — это не какая-нибудь дешевка.

Бетти. Наверное, очень дорого.

Макс. А вот это не твое дело. (Обнимает ее.)

Бетти (делает вид, что сопротивляется). Ты меня балуешь.

Макс (продолжая шутливую возню). Не умничай.

Бетти (смеясь, сопротивляется). У тебя сильные руки.

Макс. Помни об этом.

Бетти. Поцелуй меня.

Целуются.

Макс (смотрит на нее с восхищением). Бетти, ты свежа, как цветок.

Бетти. А ты шаловлив, как мальчишка.

Макс. Это я с тобой такой. А Энид уверена, что мне место в доме престарелых. Завидует, что во мне больше жизни, чем в ней.

Бетти (вглядывается в него). У тебя красивые глаза. С крапинками.

Макс. Иди сюда, радость моя, давай еще поцелуемся.

Бетти целует его, но на этот раз чувствуется, что ее что-то заботит.

Пауза.

Бетти. Что слышно, Макс?

Макс. Ты о чем?

Бетти. О Флориде.

Макс. Мы поедем туда.

Бетти. Когда? Ты только говоришь.

Макс. Надо кое-что подготовить. На что мы будем жить?

Бетти. Я могу работать официанткой.

Макс. Не знаю, что и делать. Мне в последнее время не везет. Ставлю на Реда Сокса — он приходит вторым. Ставлю на Роки Грациано — тот проигрывает никудышному Гарольду Грину. Я по уши в долгах.

Бетти. Макс, стоит только раз занять… Сам знаешь, коготок увяз — всей птичке пропасть.

Макс. Да уж. Я лезу из кожи вон, работая официантом, и сам долг мог бы выплатить, но ведь еще накапливаются проценты. Надо быть хитрым, а то, стоит оступиться, враз ноги переломают. (Показывает ей револьвер.) Как думаешь, зачем я его с собой таскаю?

Бетти. Неужели они тебя и во Флориде найдут?

Макс. Может быть, не знаю. Но если узнают, что я решил смыться, мне кранты. Чего это ты нахмурилась?.. Ну вот, уже нахмурилась!

Бетти. Ты меня все время обманываешь.

Макс. Как это?

Бетти. То говоришь, что мы уедем и начнем новую жизнь во Флориде, то опять — разные отговорки.

Макс. Вот бы и выиграть в лотерею!

Бетти. Я слышу это с тех пор, как мы познакомились.

Макс. В конце концов все получится. Угадаю нужный номер — обвалится куча денег.

Бетти. Ты водишь меня за нос.

Макс. Тебе не понять. Я знаю, что делаю, — поверь. Собаку съел на этих лотереях. Сколько раз тебе говорить? Последнее время мне не везет — это правда. Три месяца подряд ставил на четыреста восемьдесят пять — и ничего. А как только перестал — этот номер выиграл. Я чуть все волосы на голове не вырвал.

Бетти. Не понимаю, зачем мне было связываться с женатым мужчиной.

Макс. Не говори так. Я с ума по тебе схожу, и плевать мне кто об этом узнает. Мы уедем отсюда вместе — вот и весь сказ.

Бетти. Кто знает, может, ты больше привязан к семье, чем тебе кажется. Вы давно уже вместе, у вас два сына.

Макс (виновато). Не заводи опять эту песню про сыновей. Можно подумать, никто до меня не уходил из семьи. (Чувствуется, что он задет за живое.) Проживут и без меня. Ребятам пора становиться на ноги. (Взволнованно.) Какого черта? Надо же когда-нибудь и для себя пожить! Не только для других… Знаешь что, крошка? Поставлю-ка я на месяц и день твоего рождения — триста двадцать пять. Не сомневаюсь, с этим номером мне повезет.

Бетти берет его руки в свои. Они целуются. Гаснет свет.

Сцена третья

Энид в гостиной у телефона. Когда загорается свет, она смотрит на часы.

Энид (в трубку). Алло, Лина… Я что, не вовремя?.. Когда бы я не позвонила, ты всегда убегаешь. Как Джулиан?.. Вот как?.. Правда?.. Что ты говоришь? Такой большой нарыв? А сидеть он может?.. У Макса все хорошо — если тебе интересно… Да, у него есть кое-какие идеи… Послушай, я долго тебя не задержу. Хотела только спросить, не согласитесь ли вы участвовать с нами в одном деле… Нет, Лина, подожди… новый бизнес гораздо проще. Согласна, то дело с поздравительными открытками тоже казалось простым, а потом начался кошмар. Кто знал, что нужно будет вести такую сложную документацию…

Лина… скажу тебе откровенно, сейчас у нас не самые легкие времена… Не знаю, сколько еще я смогу торговать трикотажем. Приходится все время стоять, ноги опухают… Неужели мне этим заниматься до конца жизни?

Лина, послушай… У меня есть две идеи. Во-первых, можно изготавливать бумажные спички в картонных пакетиках с портретами знаменитостей, а во-вторых, торговать тропическими рыбками… только теперь строго по почте… Нет, конечно не рыбок — разве можно гуппи посылать в конверте? Я говорю о спичках…

Лина, никто не просит вас о такой субсидии. Знаю, вы тоже на мели… Как раз недавно кому-то говорила, что вы тоже на мели…

Ладно, Лина, уже почти полвосьмого, мне пора бежать, а то на работу опоздаю, но к этому разговору мы еще вернемся. Если ты, конечно, будешь отвечать на мои звонки… (Кладет трубку и надевает пальто.) До сих пор мне простить не может, что родилась некрасивой. А разве я виновата? (Берет сумочку и направляется к двери.)

Свет гаснет.

Сцена четвертая

В темноте из комнаты мальчиков доносятся голоса.

Это передают по радио популярный дневной радиосериал 1945 года — «Капитан Миднайт» или что-то в этом духе.

Свет загорается. Стив слушает радио. Пол репетирует.

Пол (роняет на пол одно из волшебных колец) Эй, в-выключи р-радио. Мне мешает.

Стив. Какая жалость!

Пол (выключает радио). Х-хватит…

Стив (снова включает). Ты что, не понял? Я слушаю.

Пол. Найди д-другое место.

Стив. У нас свободная страна.

Пол (у него снова валится кольцо). Я же р-репетирую. (Выключает радио.)

Стив. А ну, убери руки! (Включает радио.)

Пол. Да т-ты все двадцать четыре часа т-торчишь возле него!

Стив хватает вещи Пола и швыряет их в соседнюю комнату.

Что т-ты делаешь Ч-черт! (Отправляется за своим реквизитом.)

А Стив тем временем вновь врубает радио на полную мощность.

Не смей п-прикасаться к м-моим вещам!

Стив. Кому нужно это барахло! (Пытается отнять реквизит у Пола.)

Братья борются.

Пол. П-пусти! От-твяжись!

Стив. Ты не один живешь в комнате. (Вырывает у Пола так называемую волшебную палочку.)

Пол (тянет ее обратно). Ост-тавь! Убирайся!

Стив. Что с тобой? Чего трястись над этим старьем?! (Выпускает палку из рук.)

Пол. Н-никогда к ней не п-прикасайся. (Указывает на конец палки.) Видишь, что нат-творил?

Стив. Ничего я не натворил.

Пол. Г-говорю — не трогай. Это м-мое. Н-н-н…

Стив (дразнит брата). Н-н-н… — что?

Пол. Не бери мои вещи — вот что.

Стив. А ты не подходи к моему радио.

Пол. Это нечест-тно.

С улицы входит Энид. Вид у нее озабоченный. Кладет сумочку на стол рядом с диваном и направляется в комнату сыновей.

Стив. Нет, честно.

Энид. Что тут происходит?

Стив. Он спятил. Скажи ему, чтобы отвязался от меня.

Энид (Полу). Мне нужно с тобой поговорить.

Пол. Что случилось?

Энид (Стиву). Выключи радио — у меня голова раскалывается.

Стив. Да оставьте вы меня в покое.

Энид (резко). А ну выключи сейчас же! (Возвращается в гостиную.)

За ней следует Пол. Стив выключает радио, идет к кровати и ложится.

Пол. Ну так что же случилось?

Энид. Ради чего я гну спину на этой идиотской работе? Ради того, чтобы мне позвонили в половине одиннадцатого и испортили настроение? У меня самая запарка. А мне звонит — кто ты думаешь? — сам мистер Парвер!

Пол. Мистер Парвер?

Энид. Вот именно. Мистер Парвер, директор твоей школы. Теперь ясно, в чем дело? (Снимает пальто.)

Стив поднимается и идет в ванную.

Пол. Он меня ненавидит.

Энид. Я уж думала, что-то случилось. Несчастный случай или, Бог знает, что еще. «Ваш сын болен?» — спрашивает он. «Насколько мне известно — нет». А знаете ли вы, что он вот уже две недели не посещает школу? Что я могла сказать? Ни сном. Ни духом ни о чем не ведала. «Значит. Вы не знаете, что он постоянно прогуливает? И что мы собираемся его исключать? Вы хоть понимаете, что он не получит аттестата? Что он висит на волоске?»

Пол. Он преувеличивает.

Энид. Не лги мне, Пол. И без тебя в доме лжи хватает. (Идет на кухню.) Я ушла раньше с работы, чтобы повидать мистера Парвера. И он много чего мне порассказал. Поверь, очень много. (Подходит к буфету и наливает себе выпить.)

Пол. Не могу я ход-дить в школу. Н-никогда не вернусь т-туда.

Энид. Не вернешься?

Пол. Просто не могу. Там столько людей. Дышать т-трудно. В коридорах можно заблудиться…

Энид. Что за чушь ты несешь! Что с тобой? И куда же ты направляешься, когда не идешь на занятия?

Пол. Никуда. Брожу по улице.

Энид. По улице? Но где именно?

Пол. Иногда п-просто брожу неподалеку, захожу в кафе — автомат, читаю газеты, а п-потом иду в магазин для иллюзионистов и смотрю, н-нет ли чего н-новенького.

Энид. Все понятно. Магазин для иллюзионистов. Могла бы догадаться.

Пол. Чего у них только нет! Б-большие китайские коробки, те, что укладываются одна в другую, вазы, из которых выт-таскивают цветы, шелковые п-платки и кольца, исчезающие птичьи клетки.

Энид. Хотелось бы и мне исчезнуть.

Пол. Что?

Энид. Жить не хочется.

Пол. П-просто я не такой, как остальные ребята в школе.

Энид. Да уж.

Пол. Я заикаюсь…

Энид. Дело не в этом. У тебя есть некоторые трудности с речью, но это никому никогда не мешало выбиться в люди. Нет… ты обособился от других, потому что живешь в мире китайских ваз, шелковых платков и хитроумных фокусов. К сожалению, это не реальный мир, и ты скоро об этом узнаешь.

Пол. Все б-будет хорошо, обещаю. Закончу я школу — п-пусть не сейчас, а летом.

Энид. Вот что я тебе скажу: не вернешься в школу до июля — ищи работу.

Пол. Что т-ты имеешь в виду?

Энид. Обыкновенную работу, милый мой, труд, который поддержит тебя материально в настоящем и обеспечит будущее.

Пол. А ч-что именно?

Энид. Надеюсь, ты не думаешь, что нам все это нравится? Ну то, что ты годами торчишь у себя в комнате, добиваясь того, чтобы шелковые платки незаметно оказывались в рукаве.

Пол. Я найду работу.

Энид. Вот как? И по какой специальности?

Пол (отступая к столу). Еще н-не знаю.

Энид. Так я и думала. Ты никогда не задумывался о будущем. (Берет в руки стакан со спиртным.)

Пол. Н-нет… я п-подумывал…

Энид. О чем же?

Пол. Чт-тобы стать фокусником.

Энид. Прекрасная новость! Пол, ты что, думаешь, я вечно буду вас тянуть? А что будет, когда отец бросит нас из-за этой маленькой сучки?

Пол. Я же сказал, что н-найду работу.

Энид. Когда я говорила о твоем будущем, то не имела в виду работу фокусника.

Пол. А если отец уйдет, т-ты снова выйдешь замуж?

Энид. А то как же! Сразу. В первый же день. А тебе что за дело? Приискал что ли мне кого?

Пол. Н-нет. Не в эт-том дело.

Энид. Чудак, ну где мне познакомиться с мужчиной? Не в универмаге же? А может, ты хочешь, чтобы я подцепила его на танцульках? Ты, видно, забыл, что мне уже не двадцать. Мужчины не заглядываются на меня, как прежде.

Пол. Н-не говори. Взять хоть м-мистера Бригса из п-пятой квартиры.

Энид. Ну, спасибо. Вижу, ты обо мне невысокого мнения.

Пол. Т-ты меня не п-поняла.

Энид (принимая серьезный тон). Послушай, Пол… Буду с тобой откровенна. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять. Я все еще люблю твоего отца. Разве я прожила бы с ним целых двадцать лет, будь это иначе?

Пол. Т-тогда не стоит все время п-пилить его.

Энид. Я его не пилю, я подталкиваю. Он ведь слабый человек. В этом все дело. Слабый — и все. Мой отец это сразу понял — в самый первый раз, как я его привела к нам домой. Он умолял меня не выходить замуж за букмекера, за участника нелегальных лотерей. (Пьет.)

Пол. Н-не стоит тебе т-так много пить.

Энид. Макс был просто чудо! Ни капельки не похож на этих скучных, серых субъектов, которых выбрали в мужья мои подруги и Лина… всех этих аптекарей, талмудистов… или ортопедов… Я рассказывала тебе о докторе Глассе?

Пол. Да. И не раз.

Энид (продолжает). Герберт Гласс, классный ортопед, просто обожал меня — сейчас у него денег куры не клюют — но кому интересно слушать с утра до вечера про больные ноги? Даже за столом! Это просто невыносимо. А мне в те дни больше всего на свете хотелось танцевать в мюзикле.

Пол. Если бы т-ты хоть раз п-попробовала говорить с ним спокойно, без упреков.

Энид. Пусть сначала бросит свою потаскушку. Может, тогда все и наладится. Открыли бы новую страницу. Как ты думаешь, у нас еще есть шанс? Если скажешь «да», обещаю поговорить с отцом… и не цепляться к нему.

Пол. Я б-буду искать работу… Начну сам зарабатывать. Обещаю т-тебе.

Энид (ласково дотрагивается до него). Заниматься фокусами на досуге — это чудесно. Только не надо делать это профессией. Шоу — бизнес — дело ненадежное. Миллионы стараются в него попасть, но удается это единицам. Нужно ремесло посолиднее.

Пол медленно поднимается и идет в свою комнату.

Настоящая работа. Нужно считаться с реальностью. (Замечает, что Пола нет рядом.) Куда ты? Я еще не все сказала.

Пол. П-пойду потренируюсь…

Энид. Что ж, иди, Пол. Тренируйся. (Идет в ту же сторону.)

Пол закрывает дверь комнаты.

Занимайся своими фокусами. Только этого нам и не хватает — иллюзий и фокусов. (Направляется к дивану и достает из сумочки аспирин.) Захочешь распилить женщину — могу предложить себя.

Сцена пятая

Глубокая ночь. Макс возвращается домой с работы, включает свет.

Накидывает пальто на кухонную дверь и осторожно идет на кухню, чтобы сварить кофе. Стив выходит из своей с братом комнаты и тоже направляется на кухню. У него в руках колода карт.

Макс. Ты чего не спишь?

Стив. Да вот рассматривал карты Пола. Он проделывает с ними всякие фокусы. Взгляни! (Показывает карты.)

Макс (отстегивая кобуру). А что?

Стив. Он может назвать любую по оборотной стороне.

Макс (кладет револьвер на ручку кресла. Садится и берет протянутые Стивом карты). Ого! Только я видел крапленые колоды задолго до твоего рождения. А мой дружок Эйб Коэн мог в темных очках распознать любую карту. В особой колоде, конечно, — там, где крап можно увидеть только в солнцезащитных очках.

Стив. А ты можешь угадать карту?

Макс (изо всех сил старается). Видишь ли, меня зрение подводит. Надо бы пойти к врачу.

Стив. Мама говорит, ты стесняешься носить очки.

Макс. Твоя мать с радостью усадила бы меня в инвалидную коляску.

Стив. А по мне ты — хоть куда.

Макс. Твоя правда. Видел бы ты, как я отделал на днях одного поляка. Здоровый был мужик. Не захотел платить по чеку — ну и пришлось дать ему разок в зубы.

Стив (тянется к револьверу). Можно посмотреть?

Макс (легонько шлепает его по руке). Нельзя.

Стив. Ну тогда разряди его.

Макс (перекладывает револьвер на другую ручку, чтобы Стив не мог дотянуться). Сказал — нельзя. И если когда увижу тебя рядом с ним — отделаю по первое число.

Стив. А почему ты с ним не расстаешься? За тобой что, охотятся гангстеры?

Макс (наливает себе кофе). Кто тебе сказал такую чушь? Сам знаешь — я работаю допоздна. А в два утра в таком районе, как наш, кого только не встретишь! Только на прошлой неделе одного зарезали.

Стив. Тебе звонил Эдди.

Макс (заинтересованно). Эдди Линч?

Стив. Он просил передать, что ждет от тебя завтра конвертик.

Макс. Завтра? Он сказал «завтра»?

Стив. А я мог бы хорошую деньгу заколачивать с этой крапленой колодой.

Макс. Ты спятил.

Энид (выходит из спальник в халате). Чего тебе не спится? Завтра — школа. Или ты в нее не собираешься?

Стив (поднимается). Ну, началось. (Идет в комнату и ложится на кровать.)

Энид. Не могу заснуть. Не в состоянии расслабиться, пока ты не вернешься. (Достает из холодильника лимонад.)

Макс (холодно). Вот как?

Энид (дружелюбно, но несколько нерешительно). Как прошел вечер?

Макс (намного теплее). Чаевых — кот наплакал.

Энид (разочарованно). Опять?

Макс. Мало посетителей. Теперь до самой весны будет мало. Только на уик-энды побольше.

Энид. А сегодня неплохая погода.

Макс. Холодновато.

Энид. Может, официанты с тобой не делятся?

Макс. Не в этом дело.

Энид. А откуда тебе знать?

Макс. Никто ничего не утаивает. Просто место гиблое.

Энид. Вы ведь складываете чаевые вместе, так откуда тебе знать — может, они часть денег прячут?

Макс. Меня не надувают. Говорю тебе, дела идут плохо.

Энид. Как ты можешь быть уверен?

Макс. Уверен — и все.

Энид. Но почему?

Макс (встает). Оставь меня в покое, прошу! (Кладет на стол немного денег.) Вот все, что я заработал. Хочешь — бери, хочешь — нет.

Энид (мигом подхватывает деньги). Ладно, не сердись.

Макс. А ты не заводи!

Энид. Я не завожу. Просто хочу понять, как у нас обстоят дела с деньгами. Господи… да тут и четырех долларов не будет.

Макс. Всю жизнь я только и делаю, что вкалываю, как последний идиот, а ты все недовольна.

Энид. Почему мы всегда переходим на ругань?

Макс. Не знаю. Я устал. У меня и без того много забот.

Энид (кладет деньги в карман). Звонил Эдди Линч. Ты что должен ему большие деньги?

Макс. Это не твоего ума дело.

Энид. Он почище любого ростовщика. (Подбирает с пола два комикса и два шелковых платка.)

Макс (ходит по комнате). Я это улажу.

Энид (кладет комикс на край стола и идет к кофейному столику). Как? С помощью вот этого револьвера?

Макс. Мне нужно всего лишь угадать этот чертов номер. Я поставил на номера с трехсот двадцати пяти по тридцать три. Вчера выпал триста двадцать восемь.

Энид. Мы всю жизнь только и делаем, что ждем счастливый номер.

Макс. Грех жаловаться. Разве я не выигрывал? И ты этим тоже пользовалась.

Энид. Как же! После дождичка в четверг! (Кладет шелковые платки в специальный «волшебный» ящик Пола.)

Макс. Теперь я повысил ставки.

Энид. Откуда у тебя на это деньги?

Макс. Отвяжись, Энид.

Энид. Лучше бы ты их клал в копилку — больше было бы пользы.

Макс. Еще что! Это не для меня. Мне нужно все сразу! (Садится в мягкое кресло.)

Энид. У тебя усталый вид.

Макс. Я плохо спал.

Энид. Красные глаза. И жуть как много седых волос! (Гладит мужа по голове.)

Макс. Да оставь наконец меня в покое! У меня всего один-два седых волоса. Вот посмотри! Они такие еще с юности.

Энид. Да нет, их гораздо больше. (Наклоняется, чтобы достать из-под кресла карты.)

Макс. Чего ты добиваешься, Энид? Я всегда делал все, что мог. Но ты никогда не была довольна. Может, уже хватит?

Энид (подходит к кофейному столику и собирает остальные карты). Почему ты не повзрослеешь?

Макс. Когда я был букмекером, тебе не нравилось. Стал водить такси — так ты чуть сознания не лишилась, стоило мне раз припарковаться у нашего дома.

Энид. А чем тут гордиться? Зачем соседям знать, что ты простой водитель?

Макс. И всегда врала сестрам, что мне делают разные выгодные предложения.

Энид. Я просто заступалась за тебя.

Макс. А почему, собственно, они всегда смотрели на меня сверху вниз? Сами они кто? Твой отец — не Ротшильд, а просто уличный торговец. И ему, видите ли, не нравилось, что я букмекер!

Энид. Ты достоин большего.

Макс. Надо было им и оставаться. Тогда у меня были связи. Я бы многого достиг.

Энид отворачивается от него.

Сейчас у меня водились бы денежки. Не приходилось бы клянчить чаевые. И ломать голову, как угодить твоим родным. Чем я только не занимался! Установкой рам, распространением декоративной бижутерии, торговлей по почтовым заказам!

Энид (после непродолжительного молчания). Пола исключили из школы. Если тебе это интересно. (Садится на диван и кладет карты на кофейный столик.) Директор считает, что он умственно отсталый ребенок.

Макс. Какая чушь!

Энид. Я ему сказала: «Мой сын — не умственно отсталый. Да, он мечтатель, но это не показатель умственной неполноценности».

Макс. Пол — абсолютно нормальный, только молчаливый и большой выдумщик.

Энид. У него совсем нет друзей.

Макс. Он тратит время на свои дурацкие фокусы. Пребывает где-то в другом измерении.

Энид. А чего ты ждешь? Мы с тобой постоянно цапаемся.

Макс. Нечего все валить на меня. Ты хотела иметь детей — ты их получила.

Энид. Это правда. И я не жалею.

Макс. Пусть или учится, или идет работать. Другого не дано.

Энид. О другом и думать не хочется.

Макс. Ты о чем?

Энид. Не хотелось бы, чтобы он оказался одним из тех, что вечно чего-то ждут… чтобы провел жизнь в мечтаниях и иллюзиях, варясь в собственном соку… чтобы кому-то приходилось о нем заботиться.

Макс. Ему надо становиться на ноги. Какого черта!

Энид (встает). Вот я и подумала, Макс… Может, если мы постараемся и начнем все сначала…

Макс (отворачивается). Не надо об этом.

Энид. Если бы ты не тратил деньги на эту женщину… Ты что, думаешь, я слепая?

Макс. Я думаю, что ты совсем спятила.

Энид. Не смей отрицать!

Макс (поворачивается к ней). Энид, у меня много забот. И еще проблемы с этим долгом Линчу!

Энид. Почему ты не хочешь об этом говорить?

Макс. Потому что и говорить не о чем.

Энид. Вот как? Ты утверждаешь, что не встречаешься с ней?

Макс. Ничего я не утверждаю. Это моя жизнь.

Энид. С каких это пор?

Макс. С этих самых.

Энид. Макс, у нас еще есть шанс. Брось ее. Мы все начнем сначала. Переедем отсюда.

Макс. Замолчи. Надоело.

Энид (поворачивается к нему). Что это за сокровище такое? И чем только она тебя очаровала?

Макс. Слушай, хватит. Уже три часа ночи.

Энид. Не затыкай мне рот! Как связался с ней — стал совершенно невыносим!

Макс. Я вовсе не стал хуже, Энид. Просто поумнел. И это тебе не нравится. Не хочу больше притворяться. Хочу наконец подумать и о себе — пока не поздно!

Энид. А что сделаешь с нами! Может, спустишь в туалет? Как быть нам когда ты сбежишь со своей куколкой?

Макс (снимает пальто с кухонной двери). Что-нибудь придумаешь, Энид. Сыновья вырастут — помогут. Голодать не будете.

Стив встает с кровати, медленно идет к двери и открывает ее.

Энид. Вот ты как! Я найму адвоката, еще посмотрим, что будет!

Макс. Вот как? Что ж, ищи ветра в поле! На днях, уверен, выпадет мое счастливое число, и тогда попробуй — найди меня!

Энид. И найду! Найду тебя, прохвоста! Найду бездельника! Если только тебя раньше не пристукнут!

Стив (стоя на пороге спальни). Может, вы наконец угомонитесь! Ну помолчите хоть немного!

Сцена шестая

Свет падает на мальчиков. Пол показывает Стиву фокус.

Серебряная шкатулка, которую он держит в руках, пуста, но ему как-то удается извлекать из нее один шелковый платок за другим.

Пол. Д-давным-давно один человек н-нашел волшебную коробку, она была пуста, но когда он закрыл ее и снова открыл, там оказался п-платок. И хотя она оставалась п-пустой (закрывает шкатулку), ему всякий раз удавалась в-вытащить еще один п-платок… (Извлекает из шкатулки сразу два платка.) Н-не знаю, как это ему удавалось…

Стив. А как тебе удается?

Пол. Этого я не скажу — п-просто фокус. (Кладет шкатулку на кофейный столик. Берет в руки веревку и ножницы.)

Стив. У тебя лучше получается, чем у того старика, что выступал прошлой зимой у нас в школе. Помнишь? Этот болван еще показывал летающую женщину. Все, даже малыши, видели, что она вся опутана веревками. И анекдоты рассказывал с бородой.

Из спальни выходит разодетый Макс.

Макс. Чем занимаемся? (Подходит к зеркалу и завязывает перед ним галстук.)

Стив. Пол, покажи ему.

Макс. Что там еще?

Стив (подталкивает Макса к тому месту, где находится Пол). Тебе нужно это видеть. (Полу.) Покажи ему фокус с галстуком. (Подталкивает Макса.) Ну, иди же.

Пол смущен.

Макс. Ну же, не строй из себя звезду.

Пол. Т-ты ведь не любишь фокусы.

Макс. Кто тебе сказал? Давай — показывай!

Пол (берет мешок.) Вот посмотрите, он пуст. (Выворачивает его.)

Макс. Да, пуст.

Пол (откладывает мешок и берет ножницы). А вот обычные ножницы. Я разрежу твой галстук пополам. (Отрезает кусок галстука.) Эту часть я кладу в мешок. А теперь сними то, что осталось, и положи туда же.

Макс (развязывает галстук). Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. (Кладет галстук в мешок.)

Стив. А мне этот галстук никогда не нравился.

Макс. Что ты понимаешь. Это очень дорогой галстук. Его мне подарила ваша мать, когда оправился после растяжения ноги.

Пол (делает «магические» пассы). Несколько магических пассов и — вот… (Извлекает целый галстук.) Вот твой галстук — как новенький!

Макс (под впечатлением). Вот это да! Потрясающе! Я убит! (Поднимает мешок, выворачивает его наизнанку. Там ничего нет.) Как это, черт возьми, тебе удается!

Пол. Такой фокус.

Макс. Я понимаю, что фокус.

Пол (подбирает мешок, веревку и ножницы). Мне нужно репетировать.

Макс. Подожди, я хочу с тобой поговорить. (Показывает жестом Стиву, чтобы он вышел.) С тобой, Пол!

Пол. О чем?

Макс. Сядь. Есть разговор.

Пол (садится на диван). Да…

Макс. Что с тобой происходит?

Пол. Ты о чем?

Макс. О чем, о чем? Ты не ходишь в школу. Тебе не дадут аттестат.

Пол. Ты тоже не закончил школу.

Макс. При чем тут я? Мне и не нужно было. Я хотел служить во флоте, вот и пошел туда… И не забывай, у моего отца водились денежки. Когда кончилась война, отец подарил мне автомобиль — «Дюзенберг». Я тогда всю Европу на нем проехал. При отце я ни в чем не нуждался… А потом — бац! Он потерял все на Уолл-стрит. Мне никогда не забыть этот день. А месяц спустя отец замертво рухнул в турецких банях. Я долго его оплакивал. Этот человек умел жить.

Пол. Ты м-мне это рассказывал.

Макс. Не хочешь учиться — иди работать.

Пол. Я п-пойду.

Макс. Когда? И кем? На прошлой неделе ты бросил работу в канцтоварах. Я все знаю — не ври!

Пол. Хозяин м-меня уволил.

Макс. Работай ты хорошо — тебя бы не уволили. Что с тобой происходит? Сидишь у себя в комнате и играешь в игрушки. А ведь тебе скоро семнадцать! Хочешь оказаться в моем положении? Вечно сидеть без гроша?

Пол. Не мог я б-больше работать в канцтоварах. Т-там все орали. У меня г-голова раскалывалась.

Макс. Голова, говоришь? Ты часом не тронулся? У тебя нет друзей. Мяч ты не гоняешь. Никакой спорт не любишь. А меня отец таскал на все матчи. Когда дрался Фирпо я сидел в первом ряду. Демпси рухнул в первом же раунде.

Звонит телефон. Пол снимает трубку, а Макс тем временем продолжает говорить.

Если бы не журналисты, он не вернулся бы в большой спорт — те ему здорово помогли. Кто звонил?

Пол. Н-никто. Ошибка. (Вешает трубку и снова садится на дивна.)

Макс (снимает куртку, которая висела на двери). Уф! Если бы я не слушал твою мать, у которой вечно всякие завиральные идеи, то мы были бы сейчас в полном порядке. И ты мог бы делать все, что угодно. (Надевает куртку.) Поверь, я купил бы все, что нужно, для твоих фокусов и в лотерею не играл бы — когда у меня есть деньги я не скуплюсь. Ну, мне пора. (Направляется к двери. Пауза. Чувствуется что ему неловко.) Ну, что еще? Что ты так смотришь на меня?

Пол. Я н-не смотрю. (Отворачивается.)

Макс. Ладно. (Возвращается к Полу, протягивает ему доллар). Постарайся быть как все. Хоть иногда веди себя нормально. (Уходит.)

Стив (встает с кровати и идет в гостиную. В руках у него каталог товаров для фокусника). Какой замечательный каталог!

Пол (рассеянно). Угу.

Стив (садится в мягкое кресло). А я хочу купить пособие по гипнозу. Там написано, как заставить девушек выполнить все твои желания.

Пол. Человек не б-будет делать под г-гипнозом т-то, что не станет делать п-при обычных обстоятельствах.

Стив. Надо потренироваться на девушках-католичках.

Пол. Он меня н-ненавидит.

Стив. А правда, есть такие кости, которые всегда выбрасывают семь или одиннадцать?

Пол (собирая свой реквизит). М-мне нужно репетировать…

Стив (встает, подходит к кофейному столику и берет карты). Когда он нас бросит, я тоже сбегу из этого ада. Запишусь в морскую пехоту и перееду в Техас. Послушай, научи меня, как узнавать карту по оборотной стороне.

Входит запыхавшаяся Энид. Она с трудом сдерживает волнение.

В руках — сумка и пакет с провизией. Идет к столу за диваном и разбирает покупки.

Энид. Последние новости!

Стив. Что случилось?

Энид. Дайте дух перевести.

Пол. Что т-там еще?

Энид. Твои мечты могут осуществиться.

Пол. Что?

Энид. Ты знаешь миссис Гарвей из четвертой квартиры?

Пол. Кто это?

Энид. Ну, миссис Гарвей, инвалид… ты каждый день ее видишь.

Пол. Та женщина, что н-носит огромный корсет?

Энид. Вот именно. У нее есть брат, Джерри Уэкслер, известный театральный агент. По словам миссис Гарвей, он регулярно ее навещает, обедает у нее… не так уж часто, конечно, — ведь он с женой живет на Манхэттене и к тому же очень занят. Джек Бенни — его друг и еще многие знаменитости — Сэзар Ромеро, например… И вот сегодня спускаюсь я по лестнице и вижу, как миссис Гарвей ковыляет рядом с представительным джентльменом. Я, естественно, не хочу мешать и прохожу мимо, но она замечает меня и подзывает.

Стив. Что тут особенного?

Энид. Помолчи!.. Ну, я говорю: «Вы, должно быть, мистер Уэкслер?.. Ваша сестра много рассказывала о вас». «Да, это я, — говорит мужчина. — А мне сестра говорила о вашем сыне Поле, который увлекается фокусами».

Пол. Обо м-мне?

Энид. А о ком еще? Ну, мы разговорились, и я стала тебя расхваливать «Он такой талантливый… Все, кто видел, как он работает, в восторге».

Пол. Но я ни п-перед кем не выступал.

Энид. Я знаю, но лишняя реклама не помешает.

Пол. Что ты имеешь в виду?

Энид. Он сказал, что если бы встретил хорошего фокусника с пятнадцати — двадцатиминутной программой, то завалил бы его работой. И еще сказал, что многие его артисты-певцы, комики --загребают большие деньги. По сто пятьдесят долларов за вечер — вот как!

Пол. Н-не знаю, что и сказать…

Энид (обнимает его). Всего лишь: «Спасибо, мама». Спасибо за то, что помогаешь осуществиться моей мечте.

Пол. Как это?

Энид. Да так. Мистер Уэкслер заинтересовался тобой. Очень заинтересовался. Чем больше я рассказывала, тем больше в нем крепла уверенность, что у тебя есть шанс. Пол, знай, такие люди, как мистер Уэкслер, на улице не валяются. (Вешает пальто.) Люди годами ждут такой возможности, а тебе вот сразу повезло. Во всяком случае надеюсь, что повезет в следующий вторник.

Пол. Что т-такое? Почему во вторник?

Энид. Он снова придет к сестре на обед. И обещал после обеда зайти к нам и познакомиться с тобой.

Пол. С-со мной?

Энид. Да, с тобой. И закрой наконец рот. Познакомиться и посмотреть, что ты умеешь.

Пол. Что я умею?

Энид (несет продукты на кухню и выгружает на стол). Да, что ты умеешь.

Пол. А что я умею?

Энид. Ну, что ты все время делаешь… эти твои фокусы, ты ведь этим хочешь заниматься?

Пол. Но у меня нет п-программы.

Энид. Как это нет? Конечно, есть. А это что такое?

Пол (глядя на реквизит, который лежит на кофейном столике). Вот это?

Энид. Послушай, Пол, ты покажешь ему четыре-пять фокусов из тех, что лучше других тебе удаются, назовешь себя Великим Полом Поллаком — какая еще программа тебе нужна?

Пол. Н-нет… я так н-не могу.

Энид. Как это не можешь?

Пол. Я еще н-не готов…

Энид. Нет, готов.

Пол. Н-не готов.

Энид. Говорю тебе, готов. Я уже сыта по горло твоими отговорками. Удача сама стучится в дверь — разве можно ее упускать?

Пол. Я п-правду говорю…

Энид. Правда — в том, что речь идет о ста пятидесяти долларов за вечер… а что еще важнее — о твоем будущем. Ты сможешь заниматься любимым делом. А я ведь знаю, ты очень любишь фокусы.

Пол. Но я н-не смогу делать их при н-нем.

Энид, Если ты стесняешься одного человека, то как ты собираешься выступать на публике?

Пол. Н-не знаю.

Энид. Вот так ты всегда отвечаешь! Но в этот раз это у тебя не пройдет! На этот раз тебе придется совладать с собой. Надо решить свои проблемы раз и навсегда! Пусть даже тебе придется побороть себя.

Стив. Покажи ему фокус с парящей лампочкой и еще с отрубленной рукой — они здорово у тебя получаются.

Энид. Сделаем тебе подходящий костюм. На это много денег не уйдет. Поверь, я знаю, что нужно.

Пол. Н-не нужен мне костюм. Это устарело…

Энид. Может, и так, но это работает. Одежда решает многое. На голову можно надеть экзотический платок или тюрбан.

Пол. Н-нет, это не то.

Энид. Надевай, что хочешь. Ты лучше знаешь.

Пол. Я и сказать-то толком н-ничего не смогу.

Энид. Ты вечно этим оправдываешь свою пассивность. Если будешь хорошо делать свое дело, люди никогда не станут обращать внимание на твой маленький недостаток. В водевилях всегда заикаются. А публика их любит. Комики, фокусники — все они умеют обыгрывать свои недостатки, какими бы те не были — заикание, шепелявость или даже заячья губа. Публика им все прощает. Просто пошути или еще что-нибудь сделай… Старайся, чтобы удались фокусы, а о заикании забудь.

Пол. Хорошо, я п-подумаю…

Энид. Не подумаешь, а сделаешь.

Пол. Н-не обещаю.

Энид. Сделаешь!

Пол. Нет!

Энид. Сделаешь хотя бы для меня!

Пол. Н-не могу!

Энид. А зачем тогда все эти разговоры о том, что ты хочешь быть фокусником?

Пол. Это п-потом! В будущем! Когда буду готов!

Энид. Ни в коем случае! Мы не можем больше ждать. Это для нас непозволительная роскошь. И помни — такой шанс выпадает раз в жизни!

Пол. Н-ну, пожалуйста… я н-не могу…

Энид (в гневе поворачивается к нему). Господи! Ну что ты за человек1 Ладно! Забудем об этом. Позвоню миссис Гарвей и скажу, что все отменяется. Что-нибудь придумаю. А ты сиди в своей комнате и перебирай карты до седых волос. (Подходит к Полу.) Мне что, всю жизнь тебя опекать?

Пол (напуганный ее гневом). Не-не сердись!

Энид. Придет время, когда ты будешь вынужден выйти из своей спальни.

Пол (сдаваясь). А что, если у меня н-ничего не выйдет?

Энид. Обязательно выйдет. И не думай даже! Другого и быть не может.

Пол (осмелев, собирает реквизит). Т-тогда мне н-нужно репетировать… (Идет в свою комнату.)

Энид. Отличный шанс для нас. Первая реальная возможность выбраться отсюда.

В своей комнате Пол берет в руки скрепленные друг с другом карты и тасует их.

Стив (стоя у двери). Я скоро приду.

Энид (идет к нему). Не уходи. Ему нужна наша поддержка. Он нуждается в ней.

Стив (пытается ускользнуть). Я обещал ребятам.

Энид. Они проживут без тебя один вечер. Это слишком важно.

Стив покорно идет в их с Полом комнату и ложится на кровать.

(Тоже заходит в их комнату, смотрит, как Пол тасует карты.) У него замечательно получается. (Кричит сыну.) Не волнуйся, Пол! Во вторник я буду рядом! Я тебя не оставлю! (Продолжает смотреть.) Отлично, Пол! Никто не поймет, что они сшиты!

Действие второе

Сцена первая

Перед домом. Входят, держась за руки, Бетти и Макс.

Они увлечены беседой.

Макс. Я говорил с Дэнни Уайтом. Он завязывает здесь с работой и перебирается в Неваду. Можно поехать с ним, Бетти. Там есть работа. У его двоюродного брата там собственная гостиница. Как ты относишься к тому, чтобы махнуть туда?

Бетти. Это было бы чудесно. (Садится.)

Макс. Современный городок, там тепло, и жизнь кипит. (Тоже садится.) Там не соскучишься.

Бетти. Когда ехать, Макс?

Макс. Скоро. Через несколько недель. И к чертям этих кредиторов! Им не отыскать меня на Западе. А если останусь здесь, они никогда не отцепятся. Будут пить кровь до самой смерти.

Бетти. Начнешь все сначала, Макс. У тебя откроется второе дыхание. И я помогу. Я умею работать. Если дела пойдут хорошо, поступлю в школу модельеров.

Макс. У тебя получится! С твоим-то вкусом!

Бетти. Осточертело быть официанткой.

Макс. Понимаешь, бывают такие ситуации, когда оказываешься в ловушке — не скрою, тут есть и моя вина — и все же иногда выпутаться невозможно — что не делай! Время идет, но ничего не меняется, и тогда остается единственное — бежать. Бежать и начинать все сначала — бывают моменты, когда нужно подумать и о себе. Знаешь, Бетти, я никогда не хотел обзаводиться семьей. Потому что всегда понимал, нет во мне этого… только не думай, что я оправдываюсь.

Бетти. Все мы совершаем ошибки.

Макс. Мальчики должны найти свое место в жизни. А я, пока еще есть силы, должен попытаться начать все сначала. (Пытается убедить себя в своей правоте.) Другого пути нет. Это не значит, что я не стану время от времени им писать, особенно если появятся денежки.

Бетти. Давай отпразднуем принятое решение.

Макс. Прости но я гол, как сокол. Хотя опять чуть не выиграл. У меня было триста двадцать пять, а выпало триста восемьдесят восемь.

Бетти. Мне сегодня заплатили. И я хочу угостить тебя хорошей рыбой.

Макс. Нет, не надо.

Бетти. Надо. Пойду переоденусь, а потом мы отправимся к Ланди. Ты ведь любить поразвлечься.

Макс. Бетти, ты лучше всех. Я тебя не достоин.

Целуются.

Надень то синее платье. Ты в нем как куколка.

Уходят.

Бетти (поворачивается, завидев луну). Ты только взгляни, Макс, какая огромная луна!

Сцена вторая

Энид взбивает подушки в мягком кресле. Стив ставит на стол еду.

Пол в своей комнате завязывает галстук.

Энид. Стив… поставь печенье.

Стив (только что водрузил на кофейный столик пирог с сыром). А ты сказала — пирог с сыром.

Энид. Печенье — тоже, и еще — фрукты.

Стив ставит печенье и фрукты.

Нужно разнообразить стол. И насыпь орешки в вазочку.

Стив (насыпает орехи и возвращается к кофейному столику). Мне тоже переодеться?

Энид. Обязательно. Не выйдешь ведь ты к гостю в домашней одежде. Да вот еще… перелей бренди в графин, пусть думает, что иностранный. (Идет в комнату мальчиков.)

Стив берет бренди с кофейного столика и переливает в графин.

Пол, дай-ка я на тебя взгляну… (Оглядывает его.) Неплохо… (Возвращается в гостиную.)

Пол. Я б-боюсь.

Энид (останавливаясь). Чего?

Пол. Всего. Б-боюсь встречи с мистером Уэкслером.

Энид. Нечего бояться. Мистер Уэкслер — настоящий джентльмен. Поверь, Пол, чем выше поднялся человек, тем он проще и приятнее.

Стив проходит через их общую с Полом комнату и закрывается в ванной.

Пол. П-пусть так, но я все равно т-трясусь от страха…

Энид. Возьми себя в руки.

Пол. Как я в-выгляжу?

Энид. Как красивый молодой человек. Жаль, что не видишь себя со стороны.

Пол. Совсем я н-не красивый. Я урод. Н-ненавижу свое лицо.

Энид. Почему ты так говоришь? Ну что у тебя не так?

Пол. Нос слишком длинный, и м-мой…

Энид. Надень тюрбан.

Пол. Н-нет, мы договорились, что я буду работать без н-него.

Энид. Мы не договаривались.

Пол. Зачем т-ты его купила?

Энид. Он придает тебе шарм. Говорю, надень.

Пол. Эт-то обязательно?

Энид. Да. Не пойму, почему ты так сопротивляешься всем моим попыткам привнести немного тайны в твое представление? (Надевает на голову сына тюрбан.) Ну вот… теперь ты похож на настоящего… гуру.

Пол. Но я не хочу п-походить на гуру.

Энид. А на кого? На обычного юношу в темно-синем костюме? Нет, нужно уметь создавать иллюзию. Великий Пол Поллак! Волшебник не одевается как человек с улицы.

Пол. В т-тюрбане я буду выглядеть по-дурацки.

Энид. Не бойся двигать головой. Забудь, что на ней тюрбан. Походи по комнате, привыкни к нему.

Пол пытается следовать ее совету, но у него плохо получается.

Мне самой нужно пойти одеться — он придет с минуты на минуту. А то примет меня за горничную. (Идет в спальню.)

Стив (выходит из ванной и направляется вслед за Полом в гостиную). Смешно выглядишь в этой штуке.

Пол (глядя в зеркало). Н-ненавижу этот т-тюрбан.

Стив. Оставайся в нем. Так ты похож на фокусников из твоих книжек.

Пол (стоя у столика с реквизитом). Хочешь п-повторить свою роль?

Стив (садясь на диван). Можно. Особенно в фокусе с яйцом. Остальное я хорошо помню.

Пол (достает войлочную сумку и деревянное яйцо). П-помни, я кладу яйцо в сумку, а п-притворяюсь, что п-положит под мышку. Затем п-показываю, что в сумке якобы ничего нет.

Стив. И тут вступаю я.

Пол. П-правильно. Т-ты начинаешь вопить, что видел, как я п-положил яйцо под мышку. Все уже думают, что меня п-поймали с поличным, но тут я п-показываю, что п-под мышкой у меня н-ничего нет. Яйцо оказывается в сумке, а п-публика одурачена. (Чувствуя себя совсем больным, садится рядом со Стивом на диван.)

Стив. Я понял… Что с тобой?

Пол. Все в порядке. Г-голова немного закружилась. (Похлопывает Стива по руке.)

Стив. У тебя руки холодные и мокрые.

Пол. К-который час?

Стив. Не знаю. А ты очень бледный.

Пол. П-правда?

Стив. Да. Бледный, как смерть.

Пол. Я н-не очень хорошо себя чувствую.

Стив. Тебе надо поесть.

Пол. Н-нет. Кусок в горло не лезет.

Стив. Пожуй хоть печенье!

Пол. Да меня от одной мысли о еде т-тошнит!

Стив. Ты сейчас выглядишь, как мистер Хаммерстейн, когда у него случился сердечный приступ в метро.

Входит Энид. У нее в руках два платья на плечиках и нитка жемчуга.

Энид. Мальчики, мне нужен совет.

Стив. Пол заболел.

Энид. Что еще с ним?

Пол. Н-немного голова кружится.

Энид. Еще бы! Ты весь день не ел.

Пол. Я не голоден.

Энид (Стиву). Принеси сыру.

Пол (протестуя). Не н-надо…

Энид. Пол, ты должен взять себя в руки. Ты очень напряжен. Расслабься, выпей стакан молока с печеньем.

Пол. Я не могу.

Энид. Нет, ты можешь и съешь.

Пол. Меня тошнит.

Энид (Стиву). Принеси крекеры.

Стив идет на кухню за крекерами. Пол возвращается в свою комнату, за ним идет Энид, замыкает шествие догнавший их Стив.

Пол. Я н-немного полежу.

Энид. Полежи. Все пройдет. Мне нужен совет. Какое из них надеть?

Пол. К-красное. (Ложится на кровать.)

Энид вешает бежевое платье на стул. Стив подносит Полу корзинку с крекерами, тот отказывается. Стив садится на пол.

Энид. Я тоже так думаю. Тысячу лет не надевала это платье. (Кладет бусы рядом с приемником на сундук.) Думаю, последний раз оно было на мне в тот вечер, когда нас с Кэрол Чейзен похитили.

Стив. Мне помнится другое.

Энид (снимает халат). Ерунда. Можешь спросить Кэрол Чейзен, если знаешь, где ее теперь найти… Куда все пропали? Кажется, я слышала, что она вышла замуж за владельца похоронного бюро. Даже не одного бюро, а целой сети. (Надевает платье.) Словом, мешок с деньгами. Но я бы и за миллион не поменялась с ней местами… А тогда мы познакомились с двумя молодыми людьми, их звали Нэт и Джек, приятные юноши… думаю, он были моложе нас…

Стив. Да, слышал я это не раз…

Энид (застегивает платье). Мы познакомились с ними, когда были на Кони-Айленд и катались на Колесе Ферриса. Они пригласили нас проехаться с ними на автомобиле. Кэрол испугалась, а я сказала: «Конечно, мальчики. Никаких проблем». Мы ехали в машине, болтая о том о сем, и вдруг натолкнулись на полицейский патруль, и тут мой парень — ну, прямо, как в кино — мигом выхватывает из-под сиденья заряженный пистолет и шепчет нам с Кэрол, чтобы мы пригнулись, потому что может быть стрельба. Ну и дела, я чуть сознания не лишилась…

Стив. А в прошлый раз ты говорила, что пистолет был у дружка Кэрол.

Энид. Нет, у моего. Я точно помню.

Стив. А почему ты думаешь, что пистолет был заряжен?

Энид. Поверь мне — был. (Берет с сундука бусы. Присаживается на кровать к Полу, чтобы тот застегнул их.) Короче говоря, ничего не случилось. Мы попросили ребят отвезти нас обратно, они так и сделали, но перед тем, как отъехать, тот кто ухаживал за мной, наклонился и поцеловал меня. Кэрол чуть не лопнула от зависти. А я не возражала. Еще бы! Ведь меня поцеловал тот, кто не в ладах с законом, поцеловал перед тем, как навсегда пропасть в ночи… Поцелуй разбойника!

Стив. Откуда такой приятный запах?

Энид. Это мои духи. Только говорят аромат, а не запах — учти! Хотя они не из дорогих — всего пять долларов флакон… Стив, надень галстук.

Пол (садится). Уф…

Энид. Что еще?

Пол. У меня что-то с желудком. Боюсь, в-вырвет…

Энид. Прямо сейчас?

Пол. Н-нужно расстегнуть рубашку…

Энид. Хорошо, хорошо, только не сомни. Если бы ты поел…

Пол. И все тело чешется…

Энид. Ложись и успокойся. Господи, ну и руки у тебя… прямо ледяные.

Пол. Почему бы не попросить его зайти в другой раз?

В дверь звонят.

Энид. Почему? Да потому. (Берет со стула платье.) Приведи себя в порядок, а я пошла открывать. И помни, я намерена гордиться тобой. (Открывает дверь ванной, швыряет туда одежду, закрывает дверь, берет забытый бокал, торопливо относит его на кухню и спешит открыть входную дверь.)

На пороге — Джерри Уэкслер. Пол бежит в ванную — его тошнит.

А, это вы, мистер Уэкслер. Входите, пожалуйста.

Мистер Джерри Уэкслер входит.

Джерри. Я не рано?

Энид. Конечно, нет. Мы не придаем значение пустым формальностям.

Джерри. Мы рано отобедали — Энн немного устала.

Энид. Ваша сестра — замечательная женщина… Садитесь, пожалуйста, и чувствуйте себя, как дома.

Джерри. Спасибо. (Садится на диван.)

Энид. Беседовать с ней — одно удовольствие: ни о ком ничего дурного не скажет и никогда — ни слова жалобы на судьбу.

Джерри. Да, это так…

Энид. А сколько людей, стоит им захромать или артрит прихватит, начинают жаловаться на судьбу и заставляют всех крутиться вокруг них.

Джерри. Энн другая.

Энид. Еще бы! Когда смотришь на некоторых больных людей, видишь только то, что они калеки, а с ней этого даже не замечаешь. Я ей так и сказала.

Джерри. Верно. А ведь ее правая нога значительно короче левой.

Энид. Что вам предложить? Кофе? Чай? Или что-нибудь покрепче?

Джерри. Стакан молока, если можно.

Энид. Молока? У вас что, язва? Ха, ха…

Джерри. По правде говоря, да.

Энид. О, простите… я так глупо пошутила. Надеюсь, вы не обиделись?

Джерри. Да нет. Тем более, что язвочка совсем маленькая, с булавочную головку. Но когда съем что-то не то, знаете… Энн ведь не может долго стоять у плиты.

Энид. Понимаю… (Кричит в сторону комнаты мальчиков.) Пол!

Джерри. У вас здесь очень мило.

Энид. Говорят, у меня дизайнерские способности. Жаль, что средств маловато. Но больше всего я жалею, что не реализовала свою мечту и не стала танцовщицей.

Джерри. Что вы говорите?

Энид. Я неплохо танцевала. Правда, это было сто лет в обед — вот когда… Пол!

Джерри. У вас и сложение подходящее.

Энид. Правда? Вам можно верить — у вас глаз профессионала.

Стив тем временем выходит из ванной, идет к своему письменному столу и роется в нем.

Так я несу вам кофе?

Джерри. Нет, молока, пожалуйста.

Энид. Да, конечно, помню. Маленькая такая язвочка… Пол! Стив!

Стив (выходит в гостиную). Что?

Энид. Стив, поздоровайся с мистером Уэкслером. Мистер Уэкслер, это Стив, мой младшенький.

Стив. Здравствуйте.

Джерри. Добрый день.

Энид. Принеси мистеру Уэкслеру стакан молока.

Стив. Хорошо (Идет в кухню к холодильнику за молоком.)

Из ванной выходит Пол и останавливается у двери, подслушивая, что происходит в гостиной.

Энид. Когда я сказала Полу, что вы зайдете, он прыгал до потолка от радости. Мальчик бредит шоу-бизнесом.

Пол в ярости хлопает дверью.

(Понимает, что он все слышит.) И мечтает познакомиться с одним из величайших театральных агентов…

Джерри. Я менеджер — не агент.

Энид. А разве есть разница? Простите мое невежество.

Джерри. Наши услуги более личного свойства. Мы не просто нанимаем людей — мы открываем новые таланты. Работаем с ними… Находим юное дарование и доводим до совершенства.

Стив возвращается со стаканом молока из кухни.

Стив (передавая Джерри молоко). Вот, пожалуйста.

Джерри. Спасибо.

Стив идет в их с братом комнату и снова ложится на кровать. Энид следует за ним.

Энид (Джерри). Извините. (Зовет.) Пол! Пол! К нам пришли! (Входит в комнату мальчиков.)

Джерри тем временем пьет молоко. Пол вздрагивает.

Пойдем, сынок. Мистер Уэкслер ждет.

Пол. Я н-неважно себя чувствую.

Энид (закрывает дверь). Пойдем же!

Пол. Н-не хочу его видеть.

Энид. Тебя не укусят. Он очень мягкий человек.

Пол. Н-нет, давай забудем об этом.

Энид. Возьми себя в руки пошли! Сию минуту!

Пол. Н-не хочу.

Энид. Пол, хватит валять дурака! Ну, пожалуйста! Он ждет тебя.

Пол. Н-ну что ты ко мне пристала?

Энид. Это такой шанс для тебя. Не упусти его, Пол. Пожалуйста, не упусти.

Пол. Ну хорошо, я выйду… через минуту.

Энид. И не секундой больше. Стив!

Стив никак не реагирует, и тогда Энид, схватив сына за руку, тянет его за собой. В гостиную они входят вместе.

Энид улыбаясь, садится на диван рядом с Джерри.

Пол сейчас выйдет, мистер Уэкслер. Только разогреет руки. Очень чувствительный мальчик… Ай Кью — сто пятьдесят.

Джерри. Это впечатляет.

Стив склоняется над кофейным столиком. Берет орех и щипцы.

Энид. Думаю, что и Стив не отстает. Правда, он не так увлечен шоу-бизнесом.

Стив разбивает орех.

Но проявляет интерес к медицине.

Стив. Кто? Я?

Джерри. Врач — прекрасная профессия.

Энид. Но с шоу-бизнесом ничто не сравнится. (Встает, чтобы налить себе выпить.) Приемы, премьеры — и деньги такие, что голова закружится.

Джерри. Не хотел бы заниматься ничем другим, а, поверьте, возможности у меня были. Ну, скажите, где еще человек, который вчера был ничем, может проснуться миллионером?

Энид (возвращается со стаканом бренди). Только в шоу-бизнесе.

Джерри. И я про это, миссис Поллак.

Энид. Зовите меня Энид.

Джерри. А вы меня — Джерри.

Энид. Хорошо, Джерри.

Стив снова трещит орехом.

И дело не только в деньгах! Когда я слушаю по радио передачу Дороти и Дика, то радуюсь, как ребенок.

Джерри. Вам надо было выйти замуж за кинозвезду.

Энид. Скажете тоже! Кларк Гейбл почему-то не сделал мне предложения. (Направляется в комнату мальчиков.) Пол!

Джерри. А чем занимается ваш муж?

Энид. Он… видите ли… коммерсант. Пол! Мы ждем тебя!

Пол. С-сейчас иду.

Неловкая пауза.

Энид. Вы, наверное, заметили. Пол заикается. Но он…

Джерри. Это неважно… Джо Фриско тоже заикался. Но это не помешало ему разбогатеть.

Энид (снова садится на диван). Вы чуткий человек, мистер… Уэ… Джерри. Ваши клиенты должны обожать вас.

Стив. А вы знаете Джека Бенни?

Джерри. Мы встречались.

Энид. Как замечательно!

Стив. А какой он?

Джерри. Просто душка.

Стив. Он всегда такой смешной? И… дома тоже?

Джерри. Когда не играет? Да, он всегда забавный. Очень.

Энид. Он… один из ваших клиентов?

Джерри. Кто?

Энид. Джек… Бенни.

Джерри. Опекаю ли я его? Нет. Хотя не возражал бы.

Энид. Понимаю. Наверное, это выгодно?

Джерри. Трудно даже представить — насколько.

Энид. А кто еще… среди ваших клиентов?

Джерри. Сейчас?

Энид. Да. И вообще.

Джерри. Ну, например… Берни Картер.

Энид (после паузы). Берни Картер?

Джерри. Точно.

Энид. Берни Картер… певец?

Джерри. Нет, комик.

Энид. Ну да, конечно.

Стив. Где он выступает?

Джерри. Не думаю, что ты его видел. Он обычно работает на Западе. Неплохо зарабатывает.

Энид. Еще бы…

Джерри. Да, очень неплохо.

Стив. А еще кто у вас есть?

Джерри. Все — хоть куда. Взять, к примеру, Бобби Дрейка — тоже отличный комик.

Энид. Да что вы говорите!

Джерри. Славный парень. У него есть все, чтобы стать звездой. Великолепная дикция, быстрая реакция… Все хватает на лету… просто поразительно (щелкает пальцами) … умеет носить одежду… и рост что надо.

Стив. А есть у вас кто-нибудь действительно известный?

Энид. Стив, позови Пола.

Джерри. Роберта Робертс. Замечательная певица. Поет у Вайнштейна. Может все — от арий Пуччини до песен Кола Портера. А под занавес еще споет «Мою еврейскую мамочку». Репортер из «Верайэти» утверждает, что будь у нее внешность похарактернее, могла бы далеко пойти. Потом еще Ларри Денби, талантливый чревовещатель, красивый юноша… одежда на нем сидит превосходно и рост хороший… Работает с двумя куклами, одна из них — негр… бросает вызов общественному мнению.

Энид. Звучит захватывающе.

Джерри. Так оно и есть. Все они молодые люди с большими возможностями. У всех — талант и, что еще важнее — упорство. Прирожденные победители. А это ключ к успеху. Личность. Главное — понравиться. Если понравишься — публика проглотит все и будет улыбаться.

Энид. Извините меня. (Идет в комнату мальчиков и по дороге стучит в дверь ванной.) Пол! Стив!

Тот поднимается и кладет щипцы на кофейный столик.

Идет в ванную, чтобы вызвать оттуда Пола.

Выходит, вы не являетесь менеджером тех, кто… как бы это выразиться… уже прославился, вроде Джека Бенни или… Бинга Кросби? (Возвращается и садится на диван.)

Джерри. В настоящее время — нет.

Энид. А с кем из великих вы работали раньше?

Джерри. Великие встречаются нечасто.

Энид. Мне кажется, вы упоминали Сезара Ромеро?

Джерри. Упоминал. Он мой знакомый. Но я не был его менеджером… Я вел кое-какие дела с Джимми Дюранте, но не на контрактной основе. (Пауза.) Однако я всегда в поиске… И если услышите, что некий «великий» недоволен своим менеджером, дайте знать… ха-ха…

Энид (вставая). Откуда мне услышать?

Стив выталкивает Пола из ванной в их комнату.

Джерри (неловко шутит). Ну, знаете, всякое бывает…

Энид (идет к комнате мальчиков). Извините… (Открывает дверь и входит в комнату.) Пойдем, Пол. (Выталкивает его из двери.) Перед вами Великий Поллак!

Джерри (протягивает Полу руку). Здравствуйте, молодой человек!

Пол (трясется от страха). П-п-п…

Энид. Не торопись.

Пол. П-п-приятно п-п-познакомиться с вами.

Джерри. Я много слышал о вас.

Пол молча смотрит на него.

Энид. Он такой скромный…

Джерри. Хотите работать в шоу-бизнесе?

Пол. П-по п-правде г-г-говоря…

Энид. Хватит болтать! Начинай представление!

Джерри. С удовольствием посмотрю ваши достижения.

Энид. Не будем тянуть время.

Пол. Н-надеюсь, я н-не злоупотребляю в-вашим…

Джерри. Послушайте, не волнуйтесь. Вы среди друзей. Я постоянно работаю с артистами. И прекрасно вас понимаю.

Энид. Джерри видит в тебе артиста. Это же чудесно!

Стив Все готовы?

Энид. Как всегда. Я займусь светом. (Выключает верхний свет.)

Стив ставит пластинку «На персидском базаре».

(Поворачивается к Джерри.) Садитесь. Может, вам принести еще молока? Ничего не болит?

Джерри отрицательно качает головой.

Представление начинается. Леди и джентльмены, перед вами — Поллак Великолепный. (Садится и начинает аплодировать.)

Стив присоединяется к ней. Джерри, поняв, чего от него ждут, тоже начинает хлопать.

Пол (нервно). В-вот обыкновенная газета. Я б-беру и складываю ее так, чтобы п-получился к-кулек. Беру п-пакет м-молока и лью м-молоко в к-кулек… вот т-так. П-престо!

Переворачивает кулек — тот пуст.

Молоко загадочным образом исчезло.

Энид (аплодирует). Замечательно!

Джерри (тоже аплодирует). Браво!

Пол берет веревку и большие ножницы. Его все еще трясет от страха.

Роняет ножницы — те с грохотом падают на пол.

Пол. П-простите…

Энид. Успокойся, сынок.

Пол (показывает веревку). У м-меня в руках обычная в-веревка…

Джерри. Все верно…

Пол. И н-ножницы… (Снова роняет ножницы.) Н-нет, н-не могу…

Энид. У тебя все получится.

Джерри. Не надо так нервничать. У всех бывают промашки.

Пол. Я беру н-ножницы и разрезаю в-веревку п-пп…

Энид (помогает) ….пополам.

Пол. П-пополам -- вот т-так… Затем складываю в-веревку — вот т-так… связываю к-концы… н-наматываю ее на руку… к-к…

Энид (снова помогает) ….колдую…

Пол ….к-колдую — и престо!

Веревка целая. Энид аплодирует. Стив и Джерри присоединяются.

Н-надеюсь, в-вы п-простите м-мое заикание…

Джерри. Не стоит об этом…

Энид (поправляет Джери, который не догадывается, что за этим должна последовать шутка). Это он шутит!

Джерри. А-а…

Пол. Мой язык любит погулять сам по себе.

Энид. Ха… ха… Вот видите, он сострил.

Пол (извлекает тряпичный мешочек). Т-теперь смотрите в-внимательно… У м-меня в руках м-мешочек и яйцо. Я к-кладу яйцо в м-мешочек… п-переворачиваю — и в-вы видите, что яйца т-там нет. (Делает вид, что положил яйцо под мышку — обычный трюк фокусников.) Престо! (Это сигнал Стиву, который о договоренности забыл.) Престо!

Стив (до которого наконец дошло, что пора подключаться). Оно у него под мышкой… я видел, как он положил! Под мышкой! Черт! Разве вы не видели? Могу поклясться!

Пол. П-под мышкой? Здесь? (Сознательно поднимает не ту руку.)

Стив. Подними другую!

Пол. Эту? (Поднимает другую руку, но яйца там тоже нет.) Н-нет, д-дружок, вот оно где. В м-мешке. (Вытаскивает яйцо из мешка, где оно все время находилось.)

Энид. Ну, просто замечательно!

Джерри. Хорошо, очень хорошо.

Пол. А т-теперь займемся этой китайской в-вазой… (Роняет ее с грохотом на пол.) О, м-моя ваза…

Энид. Перейди к другому фокусу.

Пол. У м-меня здесь есть б-бутылки с в-вином… (Волнуясь, опрокидывает одну из бутылок.) Н-не могу… у м-меня руки т-трясутся.

Энид. Пол!

Пол. Н-не могу! П-простите…

Энид (идет к Полу). Пол, у тебя все прекрасно получается. Правда, Джерри?

Джерри. Ну… А не устроить ли нам маленький перерыв?

Стив встает и идет в ванную через их с братом общую комнату.

Пол. Я н-не стану продолжать. Что-то н-неважно себя чувствую.

Энид. Пол! Подумай, что ты говоришь?

Пол. Я закончил! Б-больше н-не могу! (Собирает реквизит.)

Энид. Но ты был великолепен! (Джерри.) Скажите же ему.

Пол. Это н-неправда!

Энид. Пол, говорю тебе, продолжай!

Пол. Нет!

Энид. Пол, закончи представление!

Пол (направляется в свою комнату). Оставь м-меня в п-покое!

Джерри. Миссис Поллак…

Энид. Пол, всем неловко за тебя.

Пол. М-мне жаль… (Скрывается в комнате.)

Энид (идет за ним). Пол, вернись!

Пол (захлопывает и запирает за собой дверь). Г-говорю, оставь м-меня в п-покое! Иди к черту!

Энид (Джерри). Простите его.

Джерри. Мне, пожалуй, пора…

Энид. Ну нет, не уходите… он сам не знает, что говорит! Пол, открой дверь!

Пол сидит на кровати. Он сконфужен и весь дрожит.

Джерри. Ничего страшного. Страх перед публикой — дело обычное.

Энид. Дайте ему еще один шанс. Он очень талантлив. Пол, выходи!

Они препираются через закрытую дверь.

Пол. Отстань от м-меня!

Энид. Он неважно себя чувствует. Сами знаете, сейчас грипп повсюду…

Джерри (встает и берет свой портфель). Мне действительно пора. Завтра нужно лететь в Финикс.

Энид. Прошу вас… В нем есть изюминка… Пол! Приказываю тебе — выходи!

Пол. П-пошла п-прочь!

Энид. Пол, открой! Слышишь? Открой сейчас же!

Джерри. Миссис Поллак, не стоит. Он слишком взволнован.

Энид. Пол! Открой дверь! Разве так встречают гостей?

Джерри. Боюсь, я не смогу ему помочь…

Энид. Почему? Не судите поспешно. (Идет к дивану.) Когда он спокоен, у него все прекрасно получается. Пол, открой же!

Джерри. Он сейчас не в форме.

Энид (возвращается к дивану). С чего вы взяли? Вы судите по одному разу? Я же сказала вам.

Джерри. Если он собирается заняться шоу-бизнесом — нужно научиться владеть собой.

Энид. Он сможет преодолеть страх. Все идет хорошо, пока нет публики. (Подходит к двери, за которой находится Пол.) Пол, если ты сейчас не выйдешь, не знаю, что с тобой сделаю!

Джерри. Эта задумка с шоу-бизнесом — ваша или его?

Энид. Вы шутите? В этих фокусах — вся его жизнь. Разве вы не видите, как он талантлив?

Джерри. Так-то оно так, но одного это мало.

Энид. Разве можно судить по одному разу? Он так нервничал, у него все из рука валилось. И потому вы решили…

Джерри. Миссис Поллак, буду откровенен, ваш сын не рожден для сцены. Он закомплексованный мальчик, и надежды на перемены нет. По вашему рассказу я представлял его совсем другим — эдаким раскованным юнцом.

Энид. Говорю вам, с ним все в порядке! Верьте мне! И почему вы считаете себя таким уж непогрешимым судьей? Что вы такого сделали? Работаете с какими-то ничтожествами — ни одно имя ничего не говорит. Я-то думала, вы известный агент, ведь у вас с языка слетали имена знаменитостей — Джек Бенни, Джимми Дюранте. А как оказалось, ни с одним из них вы не работали.

Джерри. Выходит, мы оба заблуждались. (Собирается уходить.)

Энид (останавливает его у дверей). Нет, подождите! Простите меня! Я сама не знаю, что говорю. У меня ужасный язык! Простите!

Джерри. Мне правда пора.

Энид (плачет). Пожалуйста, не уходите! Прошу вас! Мне очень стыдно! (Идет к столу.) Я ужас что вам наговорила.

Джерри. Такое с каждым может случиться. Вы очень разволновались.

Энид (садится за стол). Вы были так любезны, что пришли сюда, а я вот как вас приняла.

Джерри. Успокойтесь… Все мы время от времени теряем голову.

Энид (продолжая плакать). Боже мой, я так виновата… Сможете вы меня простить?

Джерри (кладет портфель). Вы ни в чем не виноваты. Возможно, это я был слишком резок. Я тоже могу ошибаться.

Энид. Нет, вы правы. А я не должна была так с вами говорить. Не принимайте мои слова всерьез, пожалуйста. Иначе я умру.

Джерри (хочет вывести ее из такого состояния). Успокойтесь. Я на вас не в обиде. Все мы иногда срываемся.

Энид. Вы были так добры, а я вот как вам отплатила.

Джерри. У вас сейчас трудное время. Я знаю… Сестра мне говорила.

Энид (настороженно). Что говорила?

Джерри. О вас с мужем. О ваших трудностях.

Энид. Она в курсе?

Джерри. В доме говорят. Слухи…

Энид (подавлена этим известием). Как стыдно… (Плачет, укрыв лицо руками.)

Джерри. Такое часто случается… Энид…

Энид. Как унизительно, когда о тебе сплетничают.

Джерри (берет ее за плечи). Хватит плакать. Успокойтесь, Энид… Не стоит портить слезами такое хорошенькое личико.

Энид. Какое уж там хорошенькое!

Джерри. Очень хорошенькое.

Энид. Я выгляжу ужасно.

Джерри. Превосходно. Скажу откровенно, я был приятно удивлен когда вы открыли мне дверь.

Энид. Но вы видели меня раньше.

Джерри. Всего минут пять. И вы были закутаны, как эскимоска.

Энид. Вы очень добры.

Джерри (садится за стол рядом с ней). Видите ли, мне по работе частенько приходится иметь дело с темпераментными людьми. Вы тоже темпераментная особа. Это говорит о том, что вы чувствительный человек. Страстный. Умеете выпускать пар. Я хотел бы этому научиться. Может, тогда у меня и язвы не было бы.

Энид. Просто вы все близко принимаете к сердцу. А показывать это стесняетесь.

В комнате мальчиков Пол встает с кровати, идет к двери и отпирает ее.

Джерри. Все мы застенчивы, Энид. Вы раскраснелись, как девочка, когда я сказал вам, какая вы хорошенькая.

Энид. Стоит кому-нибудь похвалить мою внешность, и я сразу раскисаю.

Пол (высовывает нос из комнаты). П-простите…

Джерри встает, Энид тоже поднимается.

Джерри. Ничего страшного… страх перед сценой… я постоянно с этим сталкиваюсь.

Энид. Ты хорошо себя чувствуешь? Я горжусь тобой — у тебя все прекрасно получалось. У тебя усталый вид. Тебе надо поесть. Я испекла твой любимый пирог.

Пол. Сейчас н-не хочу. Н-немного потренируюсь. Я успокоился. (Возвращается в комнату. Закрывает за собой дверь и идет в ванную.)

Энид. Хороший мальчик. И способности замечательные. Но совсем не верит в себя.

Джерри. А вы сами? Засмущались, когда я сделал вам комплимент. А ведь вы еще хоть куда.

Энид (глотает из своего стаканчика на кофейном столике). Вы хороший психолог. (Идет к буфету, чтобы налить еще бренди.) Я почти поверила вам.

Джерри (садится на диван). Знание психологии — непременное условие для менеджера. Могу под этим подписаться.

Энид. Скажите… ваша жена тоже работает в шоу-бизнесе?

Джерри. Я не женат.

Энид (с удивлением). Не женаты?

Джерри. Нет.

Энид. А мне казалось, ваша сестра упоминала о невестке…

Джерри. Наверное, она имела в виду жену моего брата Клиффа.

Энид (садится рядом). У вас есть брат?

Джерри. Да. Нас трое — Энн, Клифф и я. Клифф — младший. Он унаследовал дело отца — да покоится тот с миром. И в настоящее время преуспевает как замечательный специалист по уничтожению грызунов.

Энид. Ради Бога… вы видите, я совсем не в себе. Я просто предположила…

Джерри ….что я женат? Нет. Если не считать матери, в моей жизни не было других женщин. А если говорить серьезно, то я просто не мог позволить себе жениться.

Энид. Уверена, не из-за материального положения.

Джерри. Да… но жизнь менеджера такая… беспокойная.

Энид. Зато какая интересная!

Джерри. Может быть, я просто не встретил своей женщины.

Энид (некоторое время молча смотрит на него). Не хотите ли перекусить?

Джерри. Пожалуй, я выпил бы еще стакан молока.

Энид (ставит свой стакан на стол, берет стакан Джерри и идет на кухню). Э-э… вы сказали, что не встретили своей женщины. Думаю, у вас не было недостатка в предложениях.

Джерри. Как вам сказать. Я, конечно, встречался с женщинами. Правда, их было немного, и все они были чрезвычайно здравомыслящие.

Энид (наливая молоко). Что ж, только на здравомыслящей женщине и нужно жениться. Такая не подведет.

Джерри. Как вы правы!

Энид (дает Джерри молоко. Садится и берет в руки свой стакан). Посмотрим правде в глаза. Прекрасно когда женщина талантлива и обаятельна, но если она при этом легкомысленна и ненадежна…

Джерри. Вот именно. Много лет назад я знал одну девушку… Певицу… мне казалось, у нас с ней может что-то получиться. Ей было девятнадцать, когда она пришла ко мне и попросила о помощи. Мне тоже еще не было тридцати. Естественно, я сделал все, что мог. Помог ей устроиться. Но между нами не было понимания. Хочу, чтобы вы знали: у нас обоих были серьезные намерения. Но я потребовал, чтобы после свадьбы она ушла из шоу-бизнеса. Она подумала, но не согласилась: страсть к сцене победила. А я не мог согласиться с тем, чтобы моя жена пела в ресторанах и жила в гостиничных номерах. Ее звали Рейн… Рейн Саммерс. Сущий ангел, но бездна честолюбия.

Энид. А как у нее сложилась жизнь?

Джерри. Она вышла замуж за доктора Бэкуордса.

Энид. А это кто такой?

Джерри. Толстый коротышка, приехавший из южной глубинки. Комик, у которого на все был ответ. Он сражал публику своими экспромтами наповал.

Энид. Да что вы говорите? И за это ему платили деньги?

Джерри. Еще сколько! Куда его только не приглашали! Зал всегда был в восторге. Поверьте, работай я с таким, как Бэкуордс, давно мог бы почивать на лаврах.

Энид. А ваша девушка была с ним счастлива?

Джерри. Они выступали вместе и спорили, кто из них собирает больше зрителей. Шоу-бизнес — не женское дело. Мой отец, светлая ему память, всегда говорил: «Мужчине нужна разумная жена, которая всегда рядом, а не та, что дважды в день бросает его ради того, чтобы выступить на сцене».

Энид. Браво!

Джерри. Лучше не скажешь!

Энид (встает, чтобы налить себе еще бренди). А женщине нужен муж, который настоящий мужчина, а не вечный ребенок.

Джерри. Вы имеете в виду свой брак?

Энид (наливает спиртное). Так я вижу нашу ситуацию. Думаю, мой муж рассказал бы о не иначе. (Берет с буфета фотографию в рамке и протягивает Джерри.) Это он, Макс. Теперь вам понятно, почему я им увлеклась?

Джерри. Гм-м… очень молодо выглядит.

Энид. Он был таким весельчаком… мы прекрасно проводили время. А потом я решила его изменить. (Берет с буфета двойную фотографию и еще одну — тоже в рамке.) Это Пол на пони, а это Стив… Какой у них невинный вид… Вы любите детей, Джерри?

Джерри. Больше всего я жалею, что так и не создал семью. Особенно когда вижу таких мальчуганов, как ваши.

Энид. Да… Над ними еще надо работать. (Протягивает Джерри следующую фотографию.) А это я в двадцать лет.

Джерри. Вот это да!

Энид. Сама беззаботность! Пела, плясала и ждала принца. (Кладет двойную фотографию на столик рядом с диваном.) Представьте, я думала, что Макс и есть тот самый принц.

Джерри (кладет фотографию на кофейный столик). Я тоже о многом мечтал, но мечты имеют отвратительное обыкновение не сбываться.

Энид садится рядом с Джерри.

Я так и не снял банк, а только всю жизнь прождал выгодной сделки. Ждал, чтобы мне попался кто-нибудь, вроде Джека Бенни или Бинга Кросби. А теперь, когда стал пожилым человеком, мне вдруг пришло в голову, что, возможно, я не сумел бы разглядеть талант, даже если бы он шел мне в руки.

Энид. Вы несправедливы к себе.

Джерри. Все это сущая правда, Энид. Что я могу предъявить после всех этих лет в бизнесе? Мой постоянный источник дохода — только Монти Бернс и Джейсон.

Энид. Я могу их знать?

Джерри. Джейсон-пес. Он подпевает в песне «Маленькое эхо».

Энид. Подпевает? Собака?

Джерри. Меня до сих пор это поражает. Когда дрессировщик Монти держит его за горло, пес и в самом деле произносит несколько слов — «гамбургер», «мама» и еще что-то… Эти звуки похожи на человеческую речь, что-то вроде (пытается воспроизвести) … «гамбургеррр», «мамаррр»… Да, немного похоже… Монти поет:

Маленькое эхо,

Как ты поживаешь?

Привет…

И тут вступает собака (рычит) … «Пр-ррр-ивет…»

Энид. Как забавно!

Джерри. Они выступают по клубам. Но что действительно забавно, так это то, что меня, в моем возрасте, кормит немецкая овчарка. Сущее безумие!

Энид (смеется). Вы просто чудо! И с таким чувством юмора!

Джерри. Вы так думаете? Приятно слышать, потому что я тоже нахожу вас обворожительной.

Энид. Что вы!

Джерри. Вы совсем не похожи на тех лицемерок, которые окружали меня всю жизнь. В нашем бизнесе женщины-эгоистки, все только мне, мне, мне, я, я, я, дай, дай, дай…

Энид. Что я… Вот вы действительно интересный человек. Все время имеете дело с разными артистами.

Джерри. Это да… взять хоть тех двух братьев-армян, которые выходили на сцену одетые боксерами (выпрямляется), а к их перчаткам были прикреплены крошечные колокольчики…

Энид. Колокольчики?

Джерри. В то время, как они разыгрывали на сцене комический финальный поединок (изображает бой), эти колокольчики исполняли известные мелодии. (Поет.) «Аве Мария» или… «Моя прекрасная Джорджия».

Энид. Поразительно!

Джерри. Или коротышка Уилли Уолтерс. Как только его объявят, стремглав выбегает на сцену под «Танец с саблями» Хачатуряна (напевает) … та-та-та… та-та-та… та-та-та… и начинает быстро мастерить ящик из фанеры, а сварганив его, тут же смывается. Это все, что он делал с помощью молотка и гвоздей… тук-тук-тук. В сумасшедшем темпе «Танца с саблями» — а зал при этом прямо катался от хохота. От смеха детей с балкона роняли.

Энид (встает). Вы меня уморили. Знаете ли, дорогой, вы сами прирожденный комик, и не вы должны быть менеджером у Билли — как его там? — а он — у вас. (Наливает себе еще виски.)

Джерри. А я и начинал как комик. В Катскилле. Выступал с репризами на идише. Заучивал их со слуха, не понимая смысла. Помню только, что никто не смеялся.

Энид. Я вам не верю. Вы меня разыгрываете.

Джерри. Жаль, что вы не послушались зова сердца и не стали танцовщицей. Поверьте, я знаю, что говорю.

Энид. Ну что вы… Хотя, когда смотрю мюзикл, в душе что-то поднимается. И ноги сами пускаются в пляс.

Джерри. Помните это? (Делает танцевальное па.)

Энид. О, Джерри… Совсем неплохо. (Ставит стакан на кофейный столик.)

Джерри (танцуя). Каждое движение — сама грация.

Энид. Я всегда старалась этому соответствовать. (Вступает в танец.)

Джерри напевает мелодию «Чай вдвоем».

Они танцуют вместе.

Джерри. Можно подумать, что мы родились в Гарлеме.

Энид. Я, кажется, немного опьянела.

Танцуют вальс.

Джерри. Жаль нет с собой цветов. Вы их заслужили.

Энид. Цветы дарят ощущение молодости. Словно тебе вновь шестнадцать.

Теперь они танцуют порознь.

Джерри. А у нас получилась неплохая команда.

Энид. Вы так думаете?

Джерри останавливается, в то время как Энид продолжает танцевать.

Джерри. На вас хорошо сидит одежда… у вас хороший рост… а это тоже немаловажно.

Энид. А вы удивительно хорошо двигаетесь для… э-э-э… (Останавливается.)

Джерри. Понял. Да, стройным меня не назовешь. Но я не всегда был таким. Думаю, многое в моей жизни было бы другим, если бы меня кто-то поддерживал.

Энид. Вы имеете в виду — умный менеджер или близкая по духу женщина?

Джерри. Вот именно. Я так и не решил для себя, могу ли позволить завести семью.

Энид. Но жена не станет требовать невозможного. Главное, чтобы рядом с ней был порядочный, любящий и честный человек.

Джерри. Какой славный вечер сегодня!

Энид. Вечер как вечер. Обещали дождь, но небо чистое. С моего места видна луна. (Берет стакан.) Луна над Канарси…

Джерри. Энид, вы великолепны. Может, мне тоже хлебнуть бренди? Нет, потом буду на стенку лезть. А… плевать… (Берет графинчик и стакан.)

Энид. Джерри… вы уверены?

Джерри. Живем только раз. Может, мой самолет завтра разобьется. (Наливает себе бренди.)

Энид. Вы бросаете вызов вашей маленькой уютной язвочке. (Пьет.)

Джерри (тоже пьет с явным удовольствием). Пожалуй, еще одну пропущу… (Наливает еще бренди и сразу выпивает.)

Энид (отбирает у него графин). Пожалуй, вам хватит. Особенно, если давно не практиковались. (Садится на диван и ставит стакан с бренди на кофейный столик.)

Джерри. Последний раз я пил в день рождения матери. Поднял за ее здоровье бокал шампанского. У нее такая красивая седина. (Садится рядом с Энид.)

Энид (берет стакан и отпивает). Мне кажется, вы очень любите свою мать.

Джерри. Мать бывает только одна. Она не вечна, и потому надо — пока есть время — ее любить.

Энид. Золотые слова. Хотя я со своей никогда не ладила.

Джерри (пьет). Мне очень приятно говорить с вами, Энид. Действительно приятно.

Энид. Правда?

Джерри (ставит стакан на столик). Вот вам моя рука.

Энид ставит свой стакан. Они обмениваются рукопожатием.

Вы в самом деле чудесная женщина. Да еще и красавица. Не думаю, что ваш муж понимает, какое ему досталось сокровище.

Энид (высвобождая руку). Максу нужно только смазливое личико. (С веселым ехидством.) Говорят, его любовнице нет и двадцати.

Джерри (хихикает). Наверное, он высмотрел ее в детском саду. (На какое-то мгновение опускает голову на плечо женщины.)

Энид. Вот-вот. (Берет стакан.) Как ее звали? Рейн Бэкуордс?

Джерри. Что?

Энид. Вашу любовь… Рейн… ту, что вышла замуж за доктора Бэкуордса…

Джерри. Рейн Бэкуордс? Я о ней и не думаю. Все в прошлом… Сейчас я знаю только то, что мне хорошо. И я рад, что выпил бренди.

Энид. С вами я вновь чувствую себя молоденькой кокеткой.

Джерри. А вы такая и есть, да в придачу еще и прехорошенькая. Вы ничего не потеряли из того, что я увидел на той фотографии, а еще и приобрели, став роскошной женщиной. Как дивный спелый плод!

Энид (тронута). Смешно… но вы смущаете меня.

Джерри. Простите, но я говорю, что думаю. (Встает с дивана.) Вы как бриллиант среди дешевого стекла.

Энид. В придачу ко всем вашим достоинствам вы еще и поэт.

Джерри. Дивный плод и бриллиант! Вашу руку! (Пожимает ее руку, потом подносит к губам и целует.) Ну и повезло мне! Какой волшебный вечер!

Энид. Я даже не представляла, что такое еще может со мной случиться.

Джерри. Познакомься я с вами двадцать лет назад, моя жизнь сложилась бы иначе. (Садится.)

Энид (тянется за спиной Джерри к тумбе с телефоном, чтобы взять блокнот и карандаш). Я дам вам номер телефона. (Пишет.)

Джерри (берет у нее листок бумаги). Не беспокойтесь, я не передам его никому другому.

Энид. Мне кажется, я куда-то лечу.

Джерри. Вы раскраснелись.

Энид. Все оттого, что познакомилась с вами.

Джерри. Скорее от бренди.

Энид. Нет, не от бренди, а потому что встретила вас. (Пауза.) Обнимите меня. Хоть на одно мгновение.

Обнимаются.

(Медленно высвобождается из объятий Джерри.) Да, должна согласиться с вами. Бренди действительно ударило мне в голову.

Джерри (смотрит на часы). Ого… не думал, что уже так поздно. А ведь мне надо не девятичасовой самолет.

Энид (кокетливо). Надеюсь, вы не потеряете мой телефон…

Джерри (нервничая). Видите ли, Энид, есть обстоятельства… которых вы… не знаете… Здесь у вас мне было очень хорошо… просто замечательно… мы пели… танцевали… прекрасно провели время…

Энид. Ничего не понимаю. Думаю, я опьянела.

Джерри (продолжая испытывать неловкость). Я… э-э… Вижу, Энн вам не говорила, что я переезжаю в Аризону?

Энид. Не говорила.

Джерри. Как мне было хорошо сегодня! Вы меня понимаете… а как редко такое бывает… вы исключительная женщина… Это все ради мамы, Энид. У нее тяжелейшая астма. Все доктора, которым я ее показывал, хором твердят, что ей нужен сухой климат.

Энид. Вы переезжаете в Аризону?

Джерри. Если бы я рассказал вам, через что пришлось пройти бедной женщине…

Энид. Но почему вы должны там жить?

Джерри. Она старый человек. Не думаете же вы, что я могу бросить свою мать одну среди ковбоев в двух тысячах миль отсюда и укатить обратно?

Энид. А как же ваша собственная жизнь? И работа? На что вы будете жить?

Джерри. Я скопил немного деньжат. Сумма не очень внушительная, но на двоих хватит. Если будем достаточно экономны, то проживем. Мама у меня — славный человек.

Энид. Но зачем вы пришли сюда? Надеялись открыть новое дарование? Но для чего?

Джерри (встает). Привычка сразу не умирает. (Идет к «волшебному» столику Пола.) Услышал — есть один «юный фокусник» — и сразу встрепенулся. Подумал: а что, если он будущая звезда? Вдруг это именно тот случай, которого ждешь всю жизнь?

Энид. Ну и что? А если бы так и оказалось? Все равно повезли бы страдающую одышкой матушку в Великую американскую пустыню?

Джерри. Даже не знаю… она очень плоха… мне трудно ответить на этот вопрос… В любом случае ваш сын — не звезда… В жизни иногда наступает такой момент, когда понимаешь, что твоим мечтам не суждено сбыться. Я догадываюсь, что со стороны мой план выглядит бредом — Аризона, индейцы. Правда ведь? Впрочем, я буду сюда наезжать… В конце концов, Аризона не на луне.

Энид (задумчиво). Да, не на луне… (Пауза. Медленно произносит, глядя в глаза Джерри.) А я надеялась увидеть вас снова.

Джерри. Я тоже хотел бы этого, но, увы…

Хлопает дверь. В квартиру входит Макс, нарушив интимность обстановки.

Макс (с удивлением смотрит на Джерри). А-а…

Джерри. Я просто…

Энид (еще не пришла в себя). Это мистер Джерри Уэкслер. А это мой муж…

Макс. Как же, помню. Ты говорила. Агент.

Джерри. Менеджер.

Макс. Добрый вечер.

Джерри. Здравствуйте. Рад с вами познакомиться. Много слышал о вас.

Пожимают друг другу руки.

Макс. Ну и как вам наш мальчуган?

Джерри. Замечательный юноша.

Макс. Вот как? Он вам что-нибудь показал?

Пол выходит из ванной.

Джерри. Пока еще рано делать прогнозы.

Макс. Ему есть что показать. Он разрезал ваш галстук пополам?

Пол сидит на своей кровати и отрабатывает фокус с сигаретами.

Энид (все еще в оцепенении; говорит без всякого лукавства). Он очень разволновался. Пришлось отложить.

Макс. Какая жалость! Бедный мальчуган! У него комплекс неполноценности. У меня он тоже был. Если повезет, пройдет с возрастом. Я вот тут думал, а не попробовать ли ему пройти специальные курсы — там, где учат медленно говорить, помогать себе жестами…

Стив выходит из ванной, берет колоду карт и садится на пол.

…владеть собой — тому, что необходимо в любом бизнесе. Такие курсы есть. (Джерри.) Как вы думаете?

Джерри. Стоит попробовать.

Макс (наконец оглядывается). Бог мой! Темно — как в спальне у молодоженов. (Идет в спальню переодеться и закрывает за собой дверь.)

Джерри. Мне надолго запомнится этот вечер, Энид. Я уже не помню, когда в последний раз красивая женщина давала мне номер своего телефона. Можно вас поцеловать на прощанье?

Пауза.

Энид смотрит на него.

Просто чмокнуть? (Целует, не дождавшись разрешения. Потом идет за портфелем.) А что касается Пола, шоу-бизнес не его стихия. Поверьте мне. Поступив в колледж, он сам это поймет. (Идет к выходу.) И, не сомневаюсь, найдет себе более подходящее занятие. Тем более, с таким коэффициентом умственного развития. (Надевает шляпу и пальто.) Ну что же, прощайте, Энид. (Выходит.)

Энид продолжает пребывать в оцепенении.

Макс (выходит из спальни, включает всюду свет, потом идет к спальне мальчиков и кричит, открыв дверь). Эдди Линч звонил?

Стив. Звонил и просил передать, чтобы ты завтра отдал ему конверт.

Макс. Вот пиявка! (Возвращается в спальню, оставив дверь открытой.)

Пол (входит в гостиную и обращается к Энид). Т-тебе п-помочь?

Энид (механически). Не надо. Сама управляюсь. Иди к себе и репетируй. (Собирает посуду.)

Пол (стоя у кофейного столика). Н-не знаю, м-может, сцена не д-для м-меня.

Энид. Дай мне стаканы.

Пол. Это может стать п-просто хобби.

Энид (указывает на стаканы). Пожалуйста…

Пол собирает стаканы и передает матери.

Она несет их на кухню.

Пол. А т-ты п-понравилась м-мистеру Уэкслеру.

Энид. Ты так думаешь?

Пол. Он назвал т-тебя хорошенькой. Я сам слышал.

Энид (бесчувственным голосом). Я всегда говорила, что нравлюсь мужчинам.

Пол. П-прости, что я п-провалился.

Стив входит в гостиную.

Энид (подходит к кофейному столику с тряпкой). Хотеть — еще не значит получить.

Стив. Можно я завтра не пойду в школу?

Энид (слушая его вполуха, протирая столик). Что?

Стив. Ребята собираются в парк.

Энид (механическим голосом). Слоняться без дела и жечь костры?

Стив. Я не хочу в школу.

Энид (говорит, как сомнамбула). Надо убрать еду — иначе заведутся муравьи.

Стив. Не пойду я в школу.

Энид. Не будем сейчас это обсуждать. (Садится на диван.) У меня горит лицо — наверное, я слишком быстро ела…

Стив. Скорее, слишком много пила. (Берет со стола остатки сырного пирога и уносит на кухню.)

Макс (входит в гостиную в новой рубашке; в раскрытой руке — монеты; говорит, обращаясь к Стиву). Ты снова таскал деньги из кармана?

Стив. Нет.

Макс. Не ври.

Стив пытается стянуть монеты с его ладони.

Это еще что? Смотри, не испачкай рубашку — у тебя руки в креме.

Стив. Ну дай мне эту мелочь. Все ребята перекидываются в картишки.

Макс дает ему монету.

Стив возвращается в комнату и ложится на кровать.

Энид. Пол, открой окно. Мне душно.

Пол (идет к окну и выглядывает наружу). Л-луна скрылась. Н-накрапывает дождь.

Макс (Полу). Как дела? Ты в порядке?

Пол. Гм…

Макс. Почему ты не показал этому типу, как разрезаешь галстуки? Испугался что ли?

Пол. Гм…

Макс (повязывает у зеркала галстук). Когда я служил на флоте, ко мне вечно прикалывались, потому что я из Нью-Йорка. Старались вывести из себя. И тогда я говорил: «Давайте все решим в честном бою». Мы надевали боксерские перчатки и дрались прямо на палубе. Так я упростил себе жизнью А иногда… и побеждал. Ты слышишь меня?

Стив встает и идет в ванную.

Самое главное — нанести хороший первый удар.

Пол. Ага…

Звонит телефон.

Энид (берет трубку). Алло?.. Алло?.. (Кладет трубку.)

Макс идет в спальню. Пол берет граммофон и уносит к себе

Приступает к отрабатыванию фокуса «парящая лампочка».

Возвращается Макс. Бросив взгляд в зеркало, идет к двери.

Макс (улыбаясь). Нужно посоветоваться тут относительно одной лошадки.

Не в силах больше выносить унижений, Энид в ярости бросается на него и лупит полотенцем.

Энид. Убирайся отсюда! Убирайся и не приходи больше! Вон! Или я убью тебя!

Макс (растерянно обороняется). Что на тебя нашло? Отвяжись! Ты что, с ума сошла?

Энид оглядывается, ища взглядом, чем бы посильней ударить мужа. Видит забытую Полом «волшебную» трость, хватает ее и бежит к Максу.

Энид. Пошел прочь! Выметайся отсюда!

Но как только она замахивается, на конце трости вырастает огромный букет цветов. Энид, не обращая на превращение никакого внимания, гоняется за Максом с букетом.

Макс (перемещаясь ближе к двери). Не беспокойся! Скоро меня здесь не будет! Очень скоро! Ты психованная, Энид! Ты хоть это знаешь! Психованная! (Выбегает, хлопнув дверью.)

Энид (подбегает к выходу). Убирайся! Я убью тебя!

Пауза.

В комнате мальчиков Пол ставит пластинку «На персидском базаре» и начинает репетировать. Энид медленно идет к дивану. Садится и некоторое время задумчиво смотрит на букет. Потом с улыбкой встает и зовет Пола.

Энид. Пол! Есть хочешь? Давай я тебе что-нибудь приготовлю. Ты целый день не ел.

Нет ответа.

Пол! Пол?

Пол (отрабатывает «парящую лампочку»). Я р-репетирую… Р-репетирую…

Энид все так же задумчиво смотрит на букет.

Пол репетирует.

Гаснет свет.

Content

Аллен Вуди Парящая лампочка [=Свет плавучего маяка]

Вуди Аллен Парящая лампочка

Действие первое

Действие второе