Брэд Тор

Тайная власть

Посвящается Синди Джексон, с которой я познакомился случайно в поезде, за границей. Это она побудила меня начать сочинять, за что я ей буду век благодарен.

Просто так ничего не бывает. Все предопределено.

Джон Ф. Кеннеди

Brad Thor

HIDDEN ORDER

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Sanford J. Greenburger Assoc., Inc. и Andrew Nurnberg

© Brad Thor, 2013

© Перевод. Л.Г. Мордухович, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Пролог

Си-Айленд,

штат Джорджия

Клэр Маркорт прикончила одну бутылку бургундского и принялась за вторую, выйдя с нею во двор. Обычно в это время она уже лежала в постели, но сегодня ей не спалось. На пороге сорокапятилетия тянуло подвести итоги. Вот она и расчувствовалась.

Ночь выдалась теплой. Впрочем, здесь, на острове, иных не бывает. Океанский бриз был напоен ароматом магнолий. Где-то совсем рядом на берег накатывали пенистые волны.

Оглядев двор, она улыбнулась. Надо же, кажется, совсем недавно мама убиралась в богатых домах на Си-Айленд, а у меня теперь вот такой шикарный дом с бассейном. И я так высоко поднялась. Вошла в число самых крупных финансистов. Известна не только в Америке, но и во всем мире.

Жаль, что мама не дожила, чтобы увидеть все это. Меня – такую, какая я сейчас, мои дома, моего мужа-красавца, моих очаровательных детей.

Клэр глотнула еще вина. Вообще-то они после колледжа виделись от силы раза два-три. Маму неожиданно и как-то очень быстро съел рак, и в Клэр с тех пор поселился страх преждевременного ухода из жизни. Но она старалась об этом не думать.

Налив себе еще бокал, Клэр поставила бутылку на стол и направилась в конец двора, ближе к берегу. Остановилась, глубоко дыша, и, закрыв глаза, слушала шум волн. Это чудесно – снова оказаться в Джорджии, подальше от Манхэттена и его пробок. Всей семьей они теперь редко приезжали на Си-Айленд. Все так заняты. Но забавно, что, когда Пол и дети наконец попадали сюда, то уезжали потом с большой неохотой. А как же иначе. Ведь этот остров обладает особой притягательностью. Клэр попыталась вспомнить, как об этих местах написал Сидни Ланье в своей поэме «Берега округа Глинн», но хмель мешал ясно мыслить, строчки в голове путались.

Клэр открыла глаза, допила вино из бокала и осталась стоять, вернувшись в мыслях к работе, которой теперь отдавала почти все свое время. А впереди маячили новые горизонты. Так что…

Она не заметила – да и невозможно было это сделать, – как из темноты появилась фигура в черном. Кто-то очень сильный и ловкий неслышно приблизился к ней сзади и зажал рот ладонью в перчатке. Ошеломленная Клэр, совершенно не соображающая, что происходит, почувствовала боль от укола, как будто ужалило насекомое, а затем все ощущения притупились.

Человек в черном, не мешкая, встряхнул ее и легко забросил на плечо.

Клэр не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, не могла произнести ни слова, но, как ни странно, способность мыслить похититель ей оставил. И она пыталась сообразить, что с ней происходит. Куда это он ее тащит и зачем?

А тащил он ее довольно долго вдоль берега, наверное, пару сотен ярдов. Наконец остановился и погрузил ношу в вытащенную на сушу надувную лодку «Зодиак». Затем развернул, столкнул лодку в воду и запустил мотор.

Клэр продолжала гадать насчет происходящего, но в этом теперь было мало смысла. Своих близких она уже больше не увидит.

* * *

Пройдя семь миль к югу, лодка вошла в пролив Сен-Симон и продолжила движение до устья небольшого ручья. Человек в черном выключил двигатель и осмотрелся. Кругом ни души.

Итак, задание выполнено. Пока близкие Клэр Маркорт опомнятся, начнут поиски, все уже будет кончено.

Он бросил на нее взгляд и достал из кармана спутниковый телефон «Иридиум». Набрал номер.

Когда ответили, назвал свой позывной.

– Зеленый занавес? – спросил мужской голос на другом конце линии.

Они общались с помощью шифра, который был принят в армии. «Зеленый», первая буква «З», означал «заложница». «Занавес» – означал захвачена.

– Подтверждаю. Зеленый занавес. Лима три (Нахожусь в устье ручья).

– Вас понял, – отозвался голос. – Перри Дэвид (Продолжайте действовать).

– Вас понял. Перри Дэвид.

Этот разговор решил судьбу Клэр Маркорт и дал начало операции.

Глава 1

Комната отдыха пассажиров первого класса компании «Люфтганза»,

аэропорт Франкфурта,

Германия

Официант поставил перед Лидией Райан бокал. Она удивленно подняла глаза от айпода:

– Я это не заказывала.

Официант улыбнулся:

– Не заказывали, мэм. Это от джентльмена.

Лидия отложила айпод и с любопытством оглядела элегантно обставленную комнату:

– Какого джентльмена?

– Этого, – произнес голос сзади.

Лидия Райан узнала его сразу.

– Я могу присесть?

Она не успела ответить, как мужчина с бокалом в руке уже устроился напротив нее.

Пути разведчиков иногда пересекаются, но Лидия Райан в совпадения не верила. Вот и сейчас Нафи Назири, заместитель начальника Главного управления разведки Иордании, оказался рядом с ней совсем не случайно.

Этот красавец араб – возраст где-то под пятьдесят, высокий, черные средней длины волосы, – происходил из богатой, родственной королю семьи, образование получил в Англии и Соединенных Штатах. Имел пристрастие к темным итальянским костюмам, а его туфли всегда были начищены до зеркального блеска. На левом запястье, как всегда, красовались те же самые элегантные часы «Патек Филипп», какие были при нем во время их последней встречи.

– Рад увидеть тебя снова, Лидия, – произнес он, поднося к губам бокал.

– Давно не виделись, Нафи.

– Ты, я вижу, совсем не изменилась. Красивая, как всегда.

Она улыбнулась:

– И ты тоже, Нафи. Как твое плечо?

– Иногда побаливает. – Он помассировал правое плечо. – Особенно перед дождем.

Три года назад Назири во время взрыва террориста-смертника спас Лидию, прикрыв собой, но получил шрапнель в плечо. С тех пор он не оставлял надежды, что она в знак благодарности согласится с ним переспать.

– Хорошо, что ты живешь в пустыне.

Назири улыбнулся. За время работы в разведке он повидал множество агентов-женщин и ни от одной не получал отказа. Кроме Лидии Райан.

Она вообще не была похожа ни на одну из женщин, каких он встречал. Изумительное существо, рожденное матерью-гречанкой от отца– ирландца. Высокая, стройная, красивое аристократическое лицо, обрамленное густыми темными волосами, большие темно-зеленые глаза. Недоступность Лидии делала его желание еще острее.

При этом красота была, конечно, существенным, но не единственным ее достоинством. Лидию Райан считали выдающимся экспертом в области разведки. В свои тридцать с небольшим лет она успела поучаствовать во множестве чрезвычайно серьезных операций, не уступая в мужестве и ловкости никому из мужчин-противников. Можно представить, какова она в постели, думал Нафи Назири, покачивая головой.

Заметив его взгляд, Лидия перешла к делу:

– Что привело тебя во Франкфурт?

Назири не стал лукавить:

– Я приехал встретиться с тобой.

– Надо же, – протянула она с деланым разочарованием. – А я-то удивилась дивному совпадению, что мы с тобой случайно оказались в одном городе. Согласись, такое редко бывает.

– К сожалению, это не совпадение, – проговорил он, становясь серьезным. – Но для разговора я предлагаю перейти в более удобное для этого место. Я арендовал здесь комнату для приватных переговоров.

– А что случилось, Нафи?

– Пойдем, я все объясню, – произнес он, вставая.

– Я собиралась перед рейсом перекусить.

– Там есть еда, – заверил ее он.

– Ладно, – проговорила она, охваченная любопытством, – раз ты так все предусмотрел, пошли.

В комнате для переговоров Назири первым делом задернул шторы. Лидия внимательно изучила выставленные на стойке закуски и кое-что положила себе в тарелку. Налила в бокал минеральной воды.

Назири сел напротив и задал странный вопрос:

– Следующая в твоем списке Иордания, я не ошибся?

Она чуть не поперхнулась:

– В каком списке?

– Иордания идет у вас следующей?

– Я не поняла. В каком смысле следующей?

Назири махнул рукой:

– Да ладно тебе, Лидия. Мы давно знаем друг друга, побывали вместе в серьезных переделках. Зачем прикидываться?

– Нафи, никто тут не прикидывается. Объясни, в конце концов, в чем дело?

Он извлек из дипломата тонкую папку и передал ей:

– Эти фотографии сделаны три дня назад.

Лидия раскрыла папку и едва сдержалась, чтобы не охнуть. Фотографии действительно были интересные.

Наблюдая за ней, он усмехнулся:

– Надеюсь, ты не станешь отрицать, что это твои бывшие соратники.

Да, отрицать не было смысла. Их группа была сформирована ЦРУ для работы в арабских странах против «Аль-Каиды», «Талибана», «Хамаса», «Аль-Шабаба» и «Иранских стражей революции». Она занималась также доставкой террористов в тайные американские тюрьмы. Группа называлась «Эклипс», и в последнее время поле ее деятельности существенно расширили, включив дестабилизацию режимов в некоторых арабских странах.

Члены группы «Эклипс» нарушали все писаные и неписаные правила, но им все прощали. Группа действовала чрезвычайно эффективно. В конце концов они обнаглели настолько, что начали охотиться на снежных барсов в Гиндукуше с вертолетов «Черный ястреб», принадлежащих Управлению. В общем, эти ребята сильно подсели на успех и, опьяненные безнаказанностью, творили что хотели. При этом они были действительно ценными сотрудниками, входившими в так называемый золотой фонд ЦРУ. Одновременно и серьезные аналитики, и мастера единоборств и владения любым оружием.

Наконец у них совсем отказали тормоза. При попытке похитить на улице Рима боевика «Аль-Каиды» высокого ранга завязалась перестрелка, в которой погибли пять итальянских граждан, из них двое полицейских. Управлению с трудом удалось замять скандал, но группу «Эклипс» пришлось ликвидировать. Из ЦРУ уволили всех ее членов. Кроме Лидии Райан.

– Где это снято? – спросила она.

– На Кипре.

– Ты сказал, три дня назад?

– Да, – ответил Назири. – Там не хватает только тебя.

– Я больше с ними не имею ничего общего.

– Но ведь вы достаточно долго работали вместе?

– Работали. Но их всех уволили. Ты это знаешь.

– Мне кажется, что теперь я ничего не знаю. Потому что эти люди по-прежнему в деле. И тебя среди них нет.

– Повторяю, их уволили из Управления. А меня оставили – сама не знаю почему. Наверное, потому, что я в двух последних операциях не участвовала.

Назири пожал плечами:

– Что ж, поверю тебе на слово, что ты об этом ничего не знаешь.

– О чем, черт возьми?

Он посмотрел на нее в упор:

– О том, что замышляют эти ребята. Видишь на фотографиях тех двоих?

– Вижу. Кто они?

– Очень опасные твари. Входят в руководство иорданского «Братства мусульман».

– Ах, вот оно что. – Она наконец поняла. – Погоди секунду, ты полагаешь, что Соединенные Штаты планируют свержение правительства Иордании?

– Представь, я так полагаю.

– Но ведь Иордания – наш союзник. У вас нет никаких оснований нам не доверять. И на Кипре они могли быть совсем по другой причине.

Назири махнул рукой:

– Нам доподлинно известно, что эти же люди накануне переворотов находились и в Египте, и в Ливии. Так что же ты прикажешь нам думать?

Райан растерялась. Действительно, происходило что-то странное. Люди на фотографии были уволены из Управления, причем с волчьими билетами. И вот пожалуйста. Если Назири приехал сюда специально встретиться с ней, то, значит, в Иордании серьезно озабочены, причем на самом верху.

– Честно говоря, я не знаю, что сказать, – призналась она.

Назири толкнул к ней через стол еще две папки:

– Это тебе для чтения в самолете. А вот эту, – он показал третью папку, – ты получишь, когда мы будем иметь полную ясность в этом вопросе.

Назири побарабанил пальцами по обложке.

– Что в этой папке, Нафи?

Назири усмехнулся.

– Зимой нам удалось внедрить агента в крупную ячейку «Аль-Каиды», которая орудует в Сирии и Ливане. Ему удалось узнать, что они планируют несколько терактов в США. Весьма серьезных.

У Райан перехватило дух.

– Вам известно, что в Соединенных Штатах планируются теракты, и ты не хочешь об этом говорить? Дай мне эту папку. Я хочу прочитать.

Назири отрицательно покачал головой:

– Значит, на мои вопросы у тебя ответов нет, но папку я обязан тебе дать? Так не получится, дорогая. – Он положил папку обратно в дипломат. – Ты получишь все документы, какие у нас есть, но только после того, как мы узнаем, что вы замышляете против нашей страны.

– И что я скажу своим шефам, Нафи? Без доказательств они не поверят.

Назири, который уже подошел к двери, обернулся:

– Как ты справедливо заметила, мы союзники. А союзникам положено доверять. Благополучного тебе полета, Лидия. – И иорданец скрылся за дверью.

Глава 2

Побережье Сомали

Понедельник

Скотт Гарвуд предложил план, который многим поначалу показался нереальным. Но все получилось. Они спустились на парашютах на заднюю палубу супертанкера «Сиена стар» и освободили заложников. Без потерь. Только один член группы при приземлении получил ранение. Однако условия контракта предусматривали освобождение всей команды, но пираты накануне успели вывезти капитана танкера на берег. Этого Гарвуд не предусмотрел.

Владельцы корабля согласились заплатить агентству большие деньги, но только если будут освобождены все члены экипажа. Иначе никакого вознаграждения не будет. Таковы были условия контракта.

Скотт Гарвуд, бывший член подразделения «Морские котики»[1] и вообще легендарная личность, теперь работал в частном агентстве, которое возглавлял не менее легендарный Рид Карлтон по прозвищу Старик. Агентство выполняло специфические заказы, связанные с разного рода рискованными операциями, и до недавнего времени процветало. Несколько месяцев назад ее сотрудникам пришлось вступить в противоборство с одной очень крупной и могущественной преступной группировкой. Они победили, но дорогой ценой, потеряв больше половины сотрудников, а также очень выгодный долгосрочный контракт с Министерством обороны. И вот теперь, чтобы выйти на прежний уровень, им приходилось браться за любую работу.

Для выполнения этого заказа Старик задействовал все ресурсы организации. Последние полторы недели работали две команды – одна, под руководством Гарвуда, непосредственно по освобождению корабля, а другая базировалась в Аденском заливе и управляла разведывательным беспилотником, ведущим наблюдение за танкером «Сиена стар».

С учетом сказанного, Гарвуд не имел выбора. Капитана надо было освобождать. На их стороне был фактор неожиданности. Пираты вряд ли ожидали, что штурмовая группа высадится на берег и рискнет войти в их деревню.

Управлять захваченными судами сомалийские пираты не умели и приглашали специалистов, чаще всего из Кении. Те работали на этих судах, пока пираты не получали установленный выкуп.

При захвате «Сиены стар» они убили штурмана, поэтому Гарвуд никого не пощадил. Все находящиеся на корабле бандиты были уничтожены. Остался лишь кенийский штурман Муками, который помог Гарвуду в разработке плана по освобождению капитана. Он знал, где заложника держат, и за соответствующее вознаграждение предложил сопровождать группу в нужное место. Гарвуд согласился. План предусматривал захват катера пиратов, когда они привезут на танкер воду, еду и свежий кат[2]. С ними приедет Пили, кузен Муками, чтобы его сменить. Разумеется, он пострадать не должен. Гарвуд и это принял к сведению.

Муками встал у борта и, улыбаясь, махал рукой приближающемуся катеру. После чего Гарвуд и другой боец, бывший морской пехотинец Мэтью Санчес, быстро захватили катер, когда он подплыл к танкеру. Через минуту за борт полетели три мертвых пирата, где их тут же растерзали огромные белые акулы, которыми кишел Аденский залив. В это время оставшиеся два бойца – один из них был ранен – охраняли корабль.

Оставив потрясенного Пили на борту – он никак не ожидал такого развития событий, – Гарвуд, Санчес и Муками отправились на катере к причалу. План был такой: они встанут на якорь в конце небольшой бухты, где обычно швартуются грузовые суда. На берегу стоит автомобиль Муками. Они проедут на нем мимо нужного дома, присмотрятся и выйдут за углом. А Муками поедет обратно к пиратам.

Обычно все так и было. Закончив смену, Муками по дороге в отель заезжал в этот дом, докладывал обстановку. Часто пираты приглашали его выпить, покурить кальян, поиграть в карты. Возможно, так будет и сегодня.

Гарвуд дал ему спутниковый телефон. Если его обнаружат, Муками скажет, что телефон нужен на всякий случай, если кузену понадобится совет, он еще не такой опытный. На самом деле, оказавшись в доме, Муками должен будет попытаться определить, где держат капитана, и передать по телефону Гарвуду. После чего они начнут действовать.

Перед отплытием Гарвуд решил спросить Муками, зачем они с кузеном работают на пиратов. Ведь они оба образованные люди, знают языки, неужели нельзя как-то иначе заработать, более пристойным способом.

– Нет, – ответил кениец, – пираты хорошо платят. Таких денег здесь больше нигде не заработаешь. А они нам очень нужны. Наши сестры попали в беду. Моя и Пили. С ними случилась банальная история, которая тянется уже два года. Они отправились в Европу в надежде хорошо устроиться – мы с кузеном заплатили за это приличную сумму, – а в результате попали в лапы торговцев живым товаром. Теперь, чтобы их выкупить, требуются серьезные деньги. Так что нам выбирать не приходится.

Гарвуд не рад был, что спросил. Впрочем, в странах третьего мира творились дела и похуже.

К берегу катер причалил уже далеко за полночь. Рядом стояли несколько грузовых судов. На пирсе ни души. С другой стороны бухты в ряд выстроились быстроходные боевые катера пиратов. Впереди поблескивала огнями деревня.

Находясь в рулевой рубке катера, Гарвуд и Санчес еще раз осмотрели пирс, затем Муками вышел к потрепанному «Мерседесу» и завел двигатель. Проехал на нем туда-сюда и мигнул фарами, подавая сигнал, что берег чистый.

Гарвуд и Санчес вышли. Они переоделись в одежду, снятую с убитых пиратов, хотя вблизи это вряд ли ввело бы кого-то в заблуждение. Впрочем, это было неважно. Любому, встретившемуся на их пути, оставалось жить не больше нескольких секунд.

Как только они сели в машину, Муками свернул на боковую улицу, направляясь к штаб-квартире пиратов. По главной улице ехать было опасно.

Деревня была не очень большая, но, несомненно, зажиточная, судя по спутниковым тарелкам на каждой крыше, дорогим автомобилям у домов и богатым усадьбам. Видимо, местный бизнес был весьма доходным.

Подъезжая к одной особенно шикарной усадьбе, Муками притормозил и произнес шепотом:

– Это здесь.

Из верхних окон доносилась музыка, кругом никакой охраны.

Санчес удивился, на что Муками ответил:

– А зачем им охрана? Кто их здесь тронет?

Но нет правил без исключений. И вот сейчас Гарвуд с Санчесом намеревались преподать пиратам горький урок.

Муками объехал квартал и, высадив их у заброшенной рыбачьей хижины с обвалившейся крышей, направился дальше.

– Думаешь, у него получится? – спросил Санчес, провожая взглядом скрывающийся в темноте старый «Мерседес».

– Будем надеяться, – ответил Гарвуд.

Затем они затаились в ветхой хижине.

* * *

Двадцать минут спустя от Муками пришла эсэмэска. Капитана танкера держат в комнате на первом этаже. В доме не меньше тридцати бандитов.

Санчес тихо присвистнул:

– Тридцать сволочей. Многовато.

– И учти, они все вооружены, – заметил Гарвуд.

– Да. – Санчес кивнул. – И гранатометами тоже.

– Неужели у них есть гранатометы? – притворно удивился Гарвуд. – Но это им не поможет, ты согласен?

– Согласен.

– Ну что ж, пришла пора действовать. Ты готов?

Санчес кивнул.

Гарвуд достал рацию, чтобы вызвать катер, обеспечивающий огневую поддержку:

– Дробовик, я Скандинав. Как слышишь? Прием.

– Скандинав, я Дробовик, – ответили через пару секунд. – Тебя слышу. Прием.

– Готовься. Повторяю, готовься. Нужен дождь. Прием.

– Скандинав, я Дробовик. Тебя понял. Я готов. Дождь будет через девяносто секунд. Конец связи.

Гарвуд посмотрел на Санчеса:

– Когда все закончим, пиво за мной.

Тот улыбнулся:

– Я тебя понял. Поехали.

Глава 3

Выходя из хижины, Гарвуд и Санчес прислушались. Со стороны бухты доносилась канонада. Там работала группа огневой поддержки, громя пиратские боевые катера один за другим. В деревне начался переполох.

Под шумок Гарвуд и Санчес незаметно приблизились к крепости пиратов и, притаившись за автомобилем, наблюдали, как человек двадцать выскочили из дома и ринулись к бухте. Выждав минуту, они двинулись дальше.

Ворота пираты оставили широко раскрытыми. Первым во двор скользнул Гарвуд, за ним Санчес. Здесь они разделились. Гарвуд занялся двумя пиратами слева, а Санчес взял одного справа. Только они успели с ними покончить, как открыли огонь пираты, выскочившие на балкон второго этажа, преграждая им путь в дом. Гарвуд выждал несколько секунд, затем наклонился к Санчесу, что-то ему прошептал и метнулся вправо. После чего Санчес не прекращал поливать огнем балкон, не давая им передышки ни на секунду, а Гарвуд в это время прокрался под балкон и снизу через деревянные доски разнес бандитов в клочья из своего бесшумного пистолета-пулемета «МР-7».

Путь в дом был открыт. Встретившие их там двое пиратов были убиты мгновенно, не успев ничего сообразить. Бойцы осмотрелись. Из прихожей шли два коридора. Гарвуд собирался уже свернуть направо, как из комнаты в конце левого коридора выскочили двое. Дальше нескольких шагов им пробежать не удалось, и теперь стало ясно, что капитана танкера, скорее всего, держат в этой комнате. Они двинулись к ней.

Санчес взялся за ручку и на счет «три» распахнул дверь. Внутри они обнаружили последнего оставшегося в живых сомалийского пирата, а также капитана греческого танкера и кенийца Муками, который привез их в деревню. На коленях у него лежал спутниковый телефон, а к голове было приставлено дуло автомата Калашникова.

Гарвуд выстрелил, но поздно, пират нажал курок чуть раньше, и стена сзади покрылась частицами мозга Муками. Тело кенийца сползло на пол, а Гарвуд все стрелял и стрелял, пока не опустошил магазин.

– Будь оно все проклято! Проклято! Проклято! Проклято!

Санчес молчал. Ну что тут скажешь… Он выглянул в коридор, посмотреть, нет ли еще кого, но дом был пуст.

Успокоившись, Гарвуд повернулся к капитану танкера:

– Господин Велопулос, мы ваши освободители. Пожалуйста, выполняйте все, что мы вам скажем.

Затем они быстро вывели капитана во двор. Санчес вышел на улицу посмотреть обстановку, а Гарвуд связался по рации с Дробовиком, сообщил, что они выезжают в порт.

– Вас понял, Скандинав. Мы будем в порту через две минуты. Конец связи.

Положив капитана на пол машины сзади, Гарвуд сел за руль, Санчес рядом. Проехали полквартала, как стало видно пламя от горящих пиратских судов, вздымающееся высоко в ночное небо.

Санчес включил свою рацию:

– Дробовик, я Штрих. Время прибытия шестьдесят секунд. Прием.

– Вас понял, Штрих. Будьте осторожны. В порту живодеры. Прием.

– Понял, живодеры. Прием.

– Мы вас прикроем. Конец связи.

Машина въехала в порт, и тут же по ней открыли огонь собравшиеся на пирсе пираты. Но это длилось недолго. Из медленно двигающегося вдоль берега невесть откуда взявшегося боевого катера группа Дробовика начала методично уничтожать пиратов из стоящей на носу скорострельной мини-пушки.

«Мерседес» тем временем резко затормозил у катера, который их доставил сюда. Он оказался на месте. Санчес отвел капитана на катер и быстро вернулся с большой тряпкой, пропитанной химическим составом. Открыл крышку топливного бака «Мерседеса», сунул туда тряпку, щелкнул зажигалкой, а затем они с Гарвудом отвязали швартовы и вскочили на катер.

Пили, увидев приближающийся катер с Гарвудом и Санчесом на борту, направил танкер к устью бухты. Сзади их продолжала прикрывать огнем группа Дробовика.

Последнее, что они видели, – это как несколько оставшихся в живых пиратов попытались их достать. Один опустился на колено, подняв на плечо гранатомет, но затем бандитов поглотило пламя от взорвавшегося «Мерседеса».

Глава 4

После того как капитан Велопулос снова вышел на свой капитанский мостик, Гарвуд и Санчес, проинструктировав команду, как отвечать на вопросы относительно их освобождения, покинули танкер «Сиена стар», перед этим выбросив за борт все свое оружие. Это случилось примерно за сорок пять минут до прибытия сотрудников Интерпола в находящийся неподалеку кенийский порт Момбаса.

На берегу их встретил подкупленный Стариком таможенник. Он проштамповал паспорта и посадил в машину, которая отвезла бойцов в аэропорт.

Однако здесь Гарвуда ждал сюрприз. Позвонил Старик и, не вдаваясь в детали, сообщил, что он полетит отдельно от товарищей на специально присланном за ним частном реактивном самолете. На вопросы Гарвуда, что и почему, коротко ответил:

– Ты мне нужен здесь как можно скорее.

Ну что ж, раз надо, так надо. Старику виднее. Он вообще слыл в кругах разведчиков большим знатоком. Прослужил в ЦРУ больше тридцати лет, участвовал в организации антитерростического центра, а затем ушел на пенсию и открыл собственное агентство.

Провожать своих ребят Гарвуд не пошел, справедливо полагая, что они достаточно опытные, чтобы самим разобраться с расписанием рейсов и пройти паспортный контроль. Тот факт, что он летит отдельно на частном самолете, они примут совершенно спокойно. Значит, так надо.

Когда же, выйдя на посадку, Гарвуд увидел свой самолет, ему показалось, что произошла ошибка. Такой самолет прислать за ним просто так не могли. Он уже привык перемещаться из страны в страну на очень дорогих частных самолетах, разных «Гольфстримах», «Сесснах», «Хоукерах» и прочих, но такого он даже никогда не видел.

«Аэрион суперсоник бизнес джет», так он назывался: длинный заостренный нос, стреловидные крылья – самолет как будто сошел с иллюстрации фантастического романа о далеком будущем. Внизу, у трапа, Гарвуда ждал экипаж – командир, второй пилот и стюардесса.

Они представились, затем командир повел Гарвуда вокруг машины, давая краткие пояснения. Разработан американской авиационно-космической фирмой, находящейся в городе Рено, штат Невада. Максимальная скорость от 1800 до 1186 миль в час, дальность полета 5300 миль. В полете над водой максимальная средняя скорость будет составлять 1600 миль в час, а над сушей им придется ее уменьшить до 1200 миль в час, чтобы избежать звуковых ударов, какие бывают при сверхзвуковых скоростях. Кому принадлежит этот самолет, командир не сказал, но сообщил его стоимость – девяносто миллионов долларов.

Затем командир отправился в кабину заканчивать со вторым пилотом предполетную подготовку, оставив Гарвуда на попечение стюардессы, симпатичной рыжеволосой Натали.

Ее английский был безупречен, но Гарвуд все же уловил в речи шведский акцент. Позывной Скандинав появился у него не случайно, и вовсе не потому, что он был похож на викинга. Каштановые волосы, голубые глаза, викинг не викинг, но что-то нордическое в его внешности, несомненно, было. Однако прозвище Скандинав он получил во время службы в «Морских котиках» из-за многочисленных романов со стюардессами «Скандинавских аэролиний». С тех пор оно к нему и прилипло. Отсюда и позывной.

С Натали он поднялся по трапу в салон, поразивший его комфортом. Ширина больше двух метров, высота чуть меньше, как раз под его рост, длина десять метров, удобные кожаные сиденья, стены отделаны дорогим деревом. Натали показала ему кухню, туалет, помещение для сна в задней части салона. Затем предложила принести чего-нибудь выпить.

Гарвуд улыбнулся, понимая, что в его распоряжении любой напиток, самый дорогой. Но он всю неделю мечтал о пиве, его и попросил.

– Вы любите пиво, – восхитилась Натали. – Замечательно.

Гарвуд наблюдал, как она идет по проходу в кухню. Женщина хороша в любой форменной одежде, а стюардессы особенно. А если еще на шее элегантно повязан шарф, тогда вообще ничего сексуальнее и вообразить нельзя.

Натали вернулась с пивом, рассказала, как будет на борту организовано питание, какие во время полета ему предложат развлечения, и протянула айпод, подключенный к бортовому спутниковому Интернету. Но Гарвуд объяснил, что никаких развлечений ему не надо и что сейчас главное для него – поспать. На танкере «Сиена стар» они недосыпали всю эту неделю, а последние сутки вообще не смыкали глаз.

Натали кивнула и, как только самолет взлетел и достиг расчетной высоты, подала ему перекусить и приготовила постель. В салоне было относительно тихо, но она оставила для него ушные вкладыши, маску на глаза и пижаму.

Гарвуд поблагодарил ее и задвинул дверь. В пижаме он спать не привык, так что просто разделся, скользнул под одеяло и закрыл глаза. И сразу в сознании вспыхнула картина со взрывающейся головой Муками.

Он повернулся на бок и попытался подумать о чем-нибудь приятном. Попробовал одно, другое, третье и, наконец остановившись на Натали, начал постепенно успокаиваться. А через десять минут он уже спал глубоким сном.

Глава 5

Гарвуд проснулся, и тут же в дверь постучали. Натали сообщила, что полет заканчивается. С одной посадкой на дозаправку они провели в воздухе меньше десяти часов.

Он быстро оделся, в туалете привел себя в порядок, вышел, и Натали сразу подала завтрак. А вскоре командир объявил, что самолет идет на посадку.

Гарвуд посмотрел в иллюминатор и обнаружил, что солнце находится почти на том же месте, что и когда они покидали Кению. То есть, путешествуя на сверхскоростном самолете, можно обогнать время. Ну разве это не чудо?!

В равной степени его удивил факт, что они приземлились в Вашингтонском национальном аэропорту имени Рональда Рейгана, хотя частным самолетам разрешена посадка только в аэропорту имени Даллеса. Значит, владелец или владельцы самолета обладают нешуточной властью.

После приземления и остановки экипаж собрался у выхода попрощаться с пассажиром. После пожатия рук второй пилот протянул Гарвуду подарок, небольшую коробку:

– Это сувенир на память о вашем полете.

Гарвуд приподнял крышку. В коробке лежала великолепная модель самолета с мельчайшими деталями и надписями. Он поблагодарил.

– Захватите с собой и это, – добавила Натали, вручая ему несессер с туалетными принадлежностями.

– Спасибо, – проговорил он, улыбаясь, – ваш подарок мне очень пригодится. Потому что времени заехать домой у меня, скорее всего, не будет.

Гарвуд быстро прошел таможенный и паспортный контроль, после чего специально присланный автомобиль доставил его в службу обеспечения полетов, где его ждал сотрудник агентства.

Вернее, это была сотрудница, любимица Старика, очаровательная Слоун Эшби.

Она стояла, опершись на автомобиль, красивая как никогда. Высокая, стройная, с дымчато-серыми глазами и волосами, убранными в хвостик, Слоун была похожа на подружку красивого молодого бизнесмена, завсегдатая загородных элитных клубов. Но было бы ошибкой судить об этой книге только по обложке.

Достоинства Слоун устанешь перечислять. Во-первых, образованная. Окончила с отличием университет по двум профилирующим дисциплинам, математике и химии. Во-вторых, замечательная спортсменка, достигшая высоких результатов в зимних видах спорта: фигурном катании и сноуборде. В-третьих, она прекрасно разбиралась в радиоаппаратуре и метко стреляла. А были еще в-четвертых, в-пятых и так далее.

Гарвуд в свое время входил в сборную США по лыжному фристайлу, и, конечно, у него были все основания ценить ее успехи в спорте, но он, так же как и Старик, глубоко уважал Слоун за ее целеустремленность. Ее родители были состоятельные люди, но она не взяла у них на образование ни цента и во время учебы в университете прошла подготовку офицеров запаса, а затем пошла служить в армию. Два срока пробыла в Афганистане, где прикончила врагов не меньше, чем любой воин-мужчина. Дело дошло до того, что талибы и «Аль-Каида» назначили за ее голову большое вознаграждение. Пришлось Слоун оттуда убрать, но ехать домой она отказалась и попросилась в Ирак. Однако руководство решило направить отважную девушку в Форт-Брэгг в Северной Каролине, в женское подразделение оперативного отряда специального назначения «Дельта» в качестве инструктора. Вскоре у нее начались трения с начальством. Их раздражала ее строптивость, отсутствие политкорректности (она всегда говорила то, что думала), критические высказывания в адрес командиров.

Ее судьба решилась, когда на одной из вечеринок Слоун познакомилась с Ридом Карлтоном. Они проговорили больше часа о событиях в мире, политике, военных делах, а на следующий день встретились, чтобы вместе пообедать. В конце месяца Старик привел в действие какие-то известные только ему рычаги, и Слоун Эшби с почетом уволили с военной службы, а через сорок восемь часов она стала сотрудницей агентства Карлтона.

Тот факт, что именно ей он поручил забрать из аэропорта Гарвуда, свидетельствовал, что обстановка неординарная.

– Привет, папаша, – сказала она.

Гарвуд поморщился. Слоун всегда подкалывала его, подчеркивая возраст. Но какой, к черту, возраст, когда ему немного за сорок. Он совершенно его не чувствовал.

– Вот твои вещички, чтобы переодеться, – продолжила она, протягивая ему портплед.

– Откуда это? – удивился он.

– Из твоего дома, конечно.

– А как ты туда попала?

Она улыбнулась:

– Очень просто. Использовала отмычку, они теперь продаются во всех интернет-магазинах.

Вот такая она, Слоун, что с нее возьмешь. Честно говоря, она ему нравилась, наверное, даже больше, чем стюардессы «Скандинавских авиалиний», но Старик с самого начала дал понять, что у него с ней должны быть только служебные отношения. Иные будут вредить делу. А этого он не потерпит.

– Да не переживай, – добавила Слоун. – Твой фо-но-граф (она так и произнесла это, нараспев) на месте, я к нему даже не подходила. И все твои замечательные джазовые пластинки тоже. После игры приедешь – послушаешь.

Гарвуд рассмеялся, восхищаясь, какая Слоун умница. Она сильно напоминала ему его самого в молодости. Дерзкая, нахальная и чересчур самоуверенная. Жаль, что Старик запрещает служебные романы.

– Вот, держи, это мой тебе подарок. – Он сунул ей в руки коробку с моделью самолета.

Она приоткрыла крышку:

– Ого. Ничего себе. Ты прямо угадал – это то, что мне нужно. Спасибо. Ты просто прелесть, папаша. Удивляюсь, как до сих пор ни одна девушка не прибрала тебя к рукам.

– Были попытки, но безуспешные, – ответил Гарвуд, направляясь обратно в помещение с сумкой и несессером под мышкой, чтобы там быстро принять душ и переодеться.

Глава 6

В службе обеспечения полетов была прекрасная ванная комната. Гарвуд так соскучился по горячему американскому душу, что был готов стоять под ним до бесконечности. Наряду со славным толстым чизбургером душ был предметом его мечтаний в подобного рода поездках.

Он закрыл глаза и дал воде вдоволь ласкать его изболевшееся тело. Дело, которым он занимался, требовало не только ума, но и хорошей физической подготовки. Она у него была, и он находился в лучшей форме, чем большинство мужчин его возраста, и даже моложе. Но годы брали свое, и с этим приходилось считаться. Процесс реабилитации после сложной операции занимал все больше времени. Придет пора уступить место ребятам помоложе. Старик тоже об этом думал и готовил его себе на смену, но Гарвуд считал, что это время еще далеко за горами.

Глубоко вздохнув, он переключил кран с горячей воды на холодную и, стоя под ледяными струями, заставил себя сосчитать до тридцати. Можно было простоять много дольше, «морской котик» к холоду привычен, но нужно заканчивать. Где-то там в городе его ждал Старик.

Вот будет здорово, если новый клиент предложит работу в каком-нибудь приятном месте. Гарвуд улыбнулся, теперь любое место казалось ему приятнее, чем это чертово Сомали. Он потер бок, только сейчас заметив ссадину. Наверное, на что-то натолкнулся во время боя в доме пиратов и не почувствовал. Такое бывало часто.

Закончив с мытьем, Гарвуд открыл портплед, осмотрел одежду. Рубашку и галстук он бы выбрал другие, но и эти смотрелись неплохо.

Когда он подошел к машине, Слоун присвистнула:

– Да ты просто красавчик.

– Зачем ты взяла эту рубашку, ведь у меня в шкафу полно белых?

– Да это же скучно, белая рубашка. А так ты выглядишь на все сто. – Она поправила ему галстук: – Ладно, поехали.

– Куда? – Гарвуд бросил портплед на заднее сиденье и сел в машину.

– Мистер Карлтон ждет тебя в центре, – ответила она, выезжая со стоянки.

Гарвуд задумался:

– У Госдепартамента?

– Нет. Напротив, у мемориала Эйнштейна.

– Не знаешь, почему там?

– Точно не знаю, но думаю, что ты, наверное, в чем-то провинился и он намерен устроить тебе публичную выволочку перед статуей Альберта Эйнштейна. В назидание всем нам.

Гарвуд рассмеялся:

– Ладно, следи за дорогой.

Глава 7

Прибыв на место, Слоун Эшби сделала круг и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, остановилась перед мемориалом Альберта Эйнштейна, пожелав Гарвуду удачи.

– Да, кстати, – сказала она, когда он вылезал из машины, – если босс сделает тебя сегодня нетрудоспособным, можно я займу твое место на стоянке у офиса? А то мое такое неудобное.

– Можно, – ответил Гарвуд с шутливой серьезностью, – но только с условием, что ты выйдешь за меня замуж и будешь ухаживать. Делать вовремя клизмы, менять памперсы и так далее.

– Согласна. – Она радостно кивнула. – А то где же я еще найду такого красавчика?

Гарвуд помахал ей на прощание и повернулся. Старик сидел на скамейке в отдалении, в тени. Он по привычке обошел мемориал, присматриваясь к обстановке, и только потом подошел и сел.

– Чего так долго? – проворчал Старик. – Мне уже надоело сидеть и кормить этих чертовых голубей целых сорок пять минут.

– У меня все в порядке, – произнес Гарвуд. – Спасибо, что поинтересовались, сэр.

– Не умничай. Почему в такой рубашке? Что, все белые отдал в стирку?

Рид Карлтон в одежде был весьма консервативен. Костюмы носил только от фирмы «Братья Брукс», старейшей в стране, рубашки исключительно белые, а к ним соответствующие галстуки. Один из них был на нем сейчас. Рядом на скамейке лежал аккуратно сложенный светло-коричневый плащ, на нем газета «Уолл-стрит джорнал», чуть подальше пустой картонный стаканчик из-под кофе и сумка. Внутри, наверное, булка, которой он кормил голубей.

– Я надел то, что привезла Эшби, – ответил Гарвуд.

– Женщина обязательно нафантазирует, – буркнул Старик. – Надо было послать кого-то из мужчин.

Босс был сегодня явно не в духе. Интересно почему?

– Нам надо кое-что обсудить, – произнес Старик, вставая и собирая вещи.

– Куда пойдем? Напротив? В Госдеп?

Старик усмехнулся:

– Да я туда ни ногой. Тамошние работнички способны загубить самое простое дело. Помню сколько они доставили мне головной боли, когда я служил в ЦРУ. Так что для них я не соглашусь работать ни за какие деньги.

Гарвуд в этом сомневался, но спорить не стал:

– Но если не там, то где?

– Пойдем, покажу. – Старик двинулся вперед. – Скажи, что тебе известно о Федеральной резервной системе?

Гарвуд задумался:

– Они как-то связаны с деньгами. Определяют, сколько их надо напечатать, что-то в этом роде.

– Что-то в этом роде, – передразнил его Старик. – Что это за ответ? Я тебя серьезно спрашиваю.

Ничего себе, Старик на взводе. Что же такое случилось? Гарвуд встрепенулся. Неужели этот самолет принадлежит Федеральному резерву? А что, такое вполне возможно.

– Федеральная резервная система определяет кредитно-денежную политику страны, – отчеканил он.

– Вот это уже получше. И что значит кредитно-денежная политика?

– Они устанавливают процентные ставки, под которые банки выдают кредиты.

– И это все, что ты знаешь о Федеральной резервной системе?

– Я думаю, большинство наших граждан и этого не знают. Да и зачем им?

– Им, может, и незачем, а тебе необходимо.

Почему необходимо, Гарвуд уточнять не стал. Сейчас Старику лучше не перечить.

– А там, где ты учился, экономику проходили?

– Я изучал политологию и военную историю.

– А Джона Адамса читать давали?

– Конечно, – ответил Гарвуд. – Все, что касается Войны за независимость, мы проходили подробно. И читали всех отцов-основателей.

– Хорошо. – Старик удовлетворенно кивнул. – Тогда скажи, что Джон Адамс в беседе с Томасом Джефферсоном назвал самым большим невежеством граждан Америки?

– Самым большим невежеством граждан Америки? – переспросил Гарвуд, задумавшись. – Если учитывать тему нашего разговора, я думаю, это как-то связано с банковской системой.

– Тут ты попал в точку. Так оно и есть. Адамс считал серьезным недостатком невежество граждан Америки во всем, что касается денежного обращения и кредитов.

– Надо же, впервые об этом слышу. А это имеет какое-то отношение к тому, что мы встретились поблизости от здания Федерального резерва?

– Ты за время командировки читал газеты? – спросил Старик.

– Понимаете, там, где я был, газетные киоски встречаются очень редко.

Старик смягчился:

– Извини. Мне следовало вначале похвалить тебя за выполненную работу.

– Не стоит, сэр.

– Как это не стоит? Операция была очень сложная, и ты провел ее замечательно. Освободил не только танкер, но и капитана, перебил с командой кучу сомалийцев.

– Это были не просто сомалийцы, сэр. Это были пираты. Злобные и кровожадные.

– Все это понятно. – Старик кивнул. – Но возникла проблема. Какие-то французские правозащитники пронюхали об этом и пытаются раздуть международный скандал. Мол, одно дело – освободить захваченный пиратами корабль, и совсем другое – вторгнуться на сомалийскую территорию.

– Но у нас не было выбора. Они убили штурмана, думаю, и с капитаном поступили бы так же.

– Конечно, конечно. Но владельцы танкера заволновались, опасаются неприятностей. Сказали, что заплатят, только когда утихнет шум. Вот такое скотство.

Теперь Гарвуд понял, почему Старик в таком настроении.

– Не знаю, что и сказать.

– Не говори ничего.

– Но выходит, что в этом виноват я.

Старик вскинул руку:

– Я дал на это добро, мне и расхлебывать. А ты тут ни при чем. Давай лучше сосредоточимся на предстоящей работе.

Гарвуд кивнул:

– Вы спросили, читал ли я газеты. Наверное, что-то случилось?

Старик протянул ему «Уолл-стрит джорнал», раскрытой на какой-то статье.

– Прочти, если хочешь, но я тебе скажу в двух словах. Неделю назад от инфаркта скончался председатель Федерального резерва.

Гарвуд посмотрел на фотографию в газете. Он видел этого человека несколько раз по телевизору.

– Соболезную его семье.

– Я тоже, но встретились мы с тобой по другому поводу. Дело в том, что председателя Федерального резерва назначает президент. Выбирает из своего специального секретного списка кандидатов. Конечно, назначенца должен одобрить Совет управляющих, но последнее слово за президентом. – Старик посмотрел на Гарвуда: – Так вот, слушай. Вчера вечером все входящие в этот список исчезли.

– Как исчезли? Похищены?

Карлтон кивнул:

– Видимо, да. Впрочем, один уже объявился. Вернее, одна, некая Клэр Маркорт. Ее обнаружили сегодня утром. Мертвой.

– Где обнаружили?

Старик остановился у бокового входа в здание Федерального резерва:

– Вот это сейчас нам предстоит здесь обсудить.

Глава 8

Штаб-квартира ЦРУ

Лэнгли,

Виргиния

Фил Деркин откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и, прижав ладони к вискам, изобразил задумчивость.

– У твоего Нафи в папке ничего не было. Пустая папка была, понимаешь? А возможно, там лежал листок со списком продуктов, который жена поручила ему купить, или договор на аренду квартиры в Аммане для любовницы.

Лидия Райан вздохнула:

– Послушай, Фил, он не блефовал. Если бы ты присутствовал при нашем разговоре, то сам бы в этом убедился.

– А если бы ты переспала с ним, он бы поделился с тобой информацией?

– Иди в задницу, Фил, – рассердилась Лидия. – Не лучше ли тебе попытаться трахнуть Назири в это самое место? Может быть, он разговорится в постели и расскажет о терактах, которые замышляют у нас исламисты.

– Успокойся, Лидия. Я ведь тебе не предлагал с ним переспать. Просто предположил, что, возможно, он тебя провоцирует.

– Примерно как ты на Рождество?

– Ну зачем опять вспоминать, Лидия? Да, каюсь, я действительно перепил на той рождественской вечеринке, что мы устроили в офисе, и попытался за тобой приударить. Получилось не очень красиво. Согласен.

Она вспомнила, как он увлек ее в пустой кабинет и тут же полез под платье.

– Ты был не просто коллегой, а начальником, и это не было обычным ухаживанием по пьянке.

– Послушай, Лидия, неужели тебе так трудно забыть этот неприятный инцидент? Я и так достаточно наказан. Меня чуть не выперли с работы, а потом ушла жена.

– Ну, положим, Брэнда ушла от тебя не из-за меня. Вернее, не только из-за меня. Ты ведь вообще придерживаешься принципа – всех не перетрахаешь, но стремиться к этому надо.

Вот теперь он по-настоящему разозлился:

– Твой язык тебя когда-нибудь погубит. Поменьше его распускай, лучше будет. И давай говорить о деле. Я, вообще-то, занят.

– Так я и пришла говорить о деле. И учти, иорданцы будут молчать, пока мы им тоже кое-что не расскажем.

Деркин пожал плечами:

– Но нам рассказывать нечего. Группа «Эклипс» распущена. Люди, о которых идет речь, у нас уже не работают.

– Но зачем-то они собирались на Кипре? А до этого иорданцы их засекли в Египте и Ливии, после чего там начались беспорядки.

– Позволь тебе напомнить, Лидия, что посещение указанных стран не является преступлением.

– Они не просто посетили Кипр, но и обедали с руководителями иорданского «Братства мусульман».

– И это тоже не преступление.

– Фил, разве ты не чувствуешь, насколько это серьезно?

– Я воспринимаю твои слова совершенно серьезно, можешь не сомневаться.

– Ты не так хорошо знаешь Назири, как я, но поверь, он не блефует.

– Представь себе, я Нафи Назири тоже знаю неплохо.

– Если так, то ты должен понимать, что он не стал бы просто показывать мне издалека пустую папку.

– А черт его знает, что у них на уме, у этих арабов.

– Они сильно сейчас опасаются, что следующей страной, где мы устроим «весну», будет Иордания. Давай им поможем, Фил. Ведь они наши союзники.

– Союзники, говоришь? Наверное, это так, но после евреев они больше всего ненавидят нас. Это тоже надо иметь в виду. – Деркин пожал плечами. – Я передам кому следует сообщение о якобы готовящихся у нас терактах. Что еще?

– А почему бы не выяснить, Фил, что задумала наша старая команда? Ведь для тебя это не так сложно.

– А что такого могли задумать эти придурки? Работают, наверное, по частным контрактам, охраняют кого-нибудь. И мне наплевать, что они там затеяли. Не стоит даже об этом и думать. Их из Управления выперли – туда им и дорога.

– Возможно, ты прав, Фил, и они действительно предоставляют услуги частным лицам, но почему бы тихонько за ними не последить, не собрать досье и не передать иорданцам?

Деркин смягчился, но его тон оставался по-прежнему покровительственным.

– Лидия, поверь, я хочу им помочь. Но речь идет о гражданах США. За ними нельзя просто так, без всяких оснований, устраивать слежку. Наш директор этого не любит.

– То есть ты отказываешься давать делу ход.

Он кивнул:

– Пока не могу. Извини.

– Ну что ж, и ты меня извини, – произнесла она, вставая с кресла и направляясь к двери.

– Передай Назири, что наши антитеррористические подразделения занимаются этим вопросом, – проговорил он ей вслед.

Она остановилась:

– А если у них ничего не получится?

– Тогда будем надеяться, что у Назири хватит здравого смысла раскрыть тебе свои тайны.

Лидия Райан, дойдя до двери, повернулась:

– Фил, почему меня не уволили вместе со всеми?

– А сама ты как думаешь?

Она пожала плечами:

– Я работала в группе, делала то же, что и остальные. Но меня почему-то оставили.

– Потому что, в отличие от них, ты вела себя умно. Не рисковала нарваться на неприятности. И мы знали, что ты преданный сотрудник. Начальство очень ценит твой ум и способности. Надеюсь, ты не позволишь Назири собой манипулировать.

«Фил Деркин говорит мне комплименты. Это что-то новое». Но вступать с ним в пререкания по этому поводу было бы непрофессионально.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Не за что. Желаю успехов.

* * *

Как только за ней закрылась дверь, Деркин тут же набрал номер на телефоне спецсвязи. На том конце ответил мужской голос.

– У нас проблема, – произнес Фил Деркин без предисловий. – Серьезная.

Глава 9

Вашингтон,

округ Колумбия

Охранники в Федеральном резерве были такие же, как и во всех правительственных зданиях столицы. Люди в форме с оружием на поясном ремне стояли у входа и у контрольных пунктов внутри.

Гарвуда и Карлтона попросили пройти через специальное просвечивающее устройство, после чего они проследовали в шикарную приемную.

– Я забыл тебя предупредить, – сказал Старик, – чтобы ты не брал с собой оружие. Но вижу, ты сам догадался.

– А почему вы решили, что я его не взял? – спросил Гарвуд.

Старик подумал, что это шутка, и промолчал, направляясь к стойке ресепшн.

Гарвуда восхитило внутреннее убранство здания. Даже по вашингтонским стандартам оно производило впечатление. Мрамор, бронза, дорогие породы дерева, изящное стекло. Если архитекторы и дизайнеры ставили себе задачу создать храм Мамоны, то они своей цели достигли.

Переговорив со служащим, Карлтон подошел к Гарвуду:

– Ну как?

– Да, впечатляет. – Гарвуд улыбнулся. – Я был во многих федеральных учреждениях, но здесь что-то особенное.

– А это учреждение не федеральное.

– Как это?

– Представь себе, Федеральный резерв – неправительственная организация. На название не обращай внимания. Его придумали, чтобы красиво звучало.

– Надо же, а я думал…

– А вот и джентльмен, на встречу с которым мы пришли, – оборвал его Старик.

Джентльмену было под пятьдесят. Короткие, с проседью волосы, длинный нос, похожий на клюв. Элегантный серый костюм, красивый галстук, в нагрудном кармане белый платочек. Туфли с зеркальным блеском.

– Доброе утро, – произнес он, потягивая руку для пожатия. – Я Монро Льюис. – Пальцы у него были длинные и тонкие, как у пианиста, и говорил он приглушенным тоном с аристократическим выговором уроженца Новой Англии.

Гарвуд и Карлтон представились.

– Спасибо, что так быстро приехали. – Он посмотрел на Гарвуда: – Надеюсь, в нашем самолете вам было удобно?

Гарвуд улыбнулся:

– Более чем. Благодарю вас.

Приглядевшись, он заметил, что мистеру Льюису сделали подтяжку лица. Весьма качественную. Мужчины этим озабочены в гораздо меньшей степени, чем женщины, также и Гарвуд этого не одобрял, но у Монро Льюиса все выглядело вполне прилично.

Чуть поодаль стояла его охрана. Трое атлетически сложенных мужчин в темных костюмах. Оглядев холл, Гарвуд отметил еще двоих, внимательно оглядывающих каждого входящего в приемную.

Льюис посмотрел на гостей:

– Давайте пройдем в наш зал совещаний. Прошу вас.

Они поднялись на один пролет по лестнице и двинулись дальше по коридору, стены которого были увешаны различными предметами, имеющими отношение к истории этого учреждения. Льюис давал краткие пояснения.

Он говорил со знанием дела, что было естественно, потому что Льюис проработал здесь больше двадцати лет. Он выбрал этот путь еще учась в школе. Ему однажды попалась на глаза брошюра с цитатами из Карла Маркса и сильно запали в душу слова классика о роли денег в истории человечества. Монро Льюис, застенчивый, хрупкий мальчик, вырос в семье со скромным достатком. О том, чтобы стать капитаном футбольной команды, быть заводилой компании, не могло быть и речи. Но это не значило, что у него отсутствовали амбиции. Да, мускулы у Монро были слабоваты, зато ума не занимать. Мальчик с детства подружился с книгами, читал взахлеб все подряд и вырос интеллектуалом-энциклопедистом. Ему прочили карьеру ученого, но он выбрал финансы и не промахнулся.

Зал совещания Федерального резерва действительно был настоящим залом. Просторное прямоугольное помещение, в центре стол из красного дерева длиной не меньше десяти метров. Большой, отделанный мрамором камин, над столом великолепная люстра.

Отпустив охранников, Монро Льюис повернулся к гостям.

– С учетом недавних событий пришлось принять дополнительные меры безопасности, – произнес он извиняющимся тоном. – Я к этому еще не привык.

– Разумеется, сейчас это необходимо, – подал голос Гарвуд.

– Пожалуй, – согласился Льюис. – Джентльмены, позвольте угостить вас кофе.

Тут же появилась стройная красивая девушка в строгом деловом костюме, поставила перед гостями чашки из тонкого дорогого фарфора с блюдцами и так же неслышно вышла.

Вслед за этим после короткого стука в дверь в зале появился крупный, грузный мужчина лет шестидесяти, с папкой. Седые волосы аккуратно причесаны, темно-синий костюм, возможно, жал ему под мышками.

Льюис кивнул:

– Проходите, Уильямс. – Он повернулся к Карлтону и Гарвуду: – Джентльмены, разрешите представить вам Уилла Джейкобсона, шефа службы безопасности Федерального резерва. Давайте начинайте, Уильям.

– Благодарю вас, мистер Льюис. – Джейкобсон сел, оглядывая гостей внимательным оценивающим взглядом. – Как вам известно, неделю назад скончался председатель Федерального резерва Уоллас Сойер.

– Причина смерти? – спросил Гарвуд.

– Инфаркт, – коротко бросил Джейкобсон. Он не любил, когда его прерывают.

– Коронер это подтвердил? – не унимался Гарвуд.

– Да. Мистеру Сойеру на момент кончины было шестьдесят шесть лет, и у него было больное сердце.

– Где он умер и при каких обстоятельствах?

Джейкобсон взорвался:

– Вас пригласили сюда не для того, чтобы обсуждать смерть председателя Сойера…

Монро Льюис вскинул руку:

– Успокойтесь, Уилл. И пожалуйста, отвечайте на вопросы.

Джейкобсон глубоко вздохнул и выдохнул:

– Ему стало плохо на выходе из ресторана в пригороде Вашингтона, где он ужинал с женой.

– При нем была охрана?

– Да. В этот вечер неотлучно. – Джейкобсон помолчал, ожидая еще вопросы, затем добавил: – Теперь его обязанности временно исполняет вице-председатель.

– Это мистер Льюис?

Тот отрицательно покачал головой:

– Нет. Моя должность – исполнительный директор. В мои обязанности входит подготовка материалов для заседаний совета управляющих и ежедневный надзор за операциями.

Гарвуд улыбнулся:

– Поясните, пожалуйста, структуру вашей организации, чтобы можно было разобраться.

Льюис улыбнулся в ответ:

– Наша структура несложна. Семь членов совета управляющих назначаются президентом и утверждаются Сенатом на срок четырнадцать лет. Из их числа президент выбирает председателя и вице-председателя.

– А бывало такое, когда президент назначал председателя со стороны, не из совета управляющих?

– Да, такой прецедент был.

– Значит, он может выбрать и вас?

Льюис рассмеялся:

– Конечно, возможно все, но обычно председатель – это один из членов совета управляющих.

– Чем они занимаются? – продолжал спрашивать Гарвуд.

– Надзирают за двенадцатью региональными резервными банками.

– А чем занимаются эти банки?

– Оказывают банковские услуги депозитным учреждениям и федеральному правительству. Совместно с Федеральным комитетом открытого рынка они разрабатывают монетарную политику страны. – Заметив в глазах Гарвуда недоумение, Льюис пояснил: – В обязанности комитета входит установка процентных ставок и надзор за денежной массой страны. Комитет также занимается покупкой и продажей федеральных долговых обязательств и ценных бумаг Казначейства. Иными словами, региональные федеральные резервные банки помогают регулировать работу банков в своих регионах. Надеюсь, понятно?

– Да-да, конечно, – слукавил Гарвуд. На самом деле ничего ему не было понятно. – Пожалуйста, продолжайте.

– Вкратце это все.

– Значит, вскоре после кончины председателя Сойера все пятеро кандидатов ему на замену были, скорее всего, похищены. А один, вернее, одна сегодня утром обнаружена убитой?

– Да, – грустно произнес Льюис. – Так обстоят сейчас дела.

– Вот полюбуйтесь, – буркнул Джейкобсон и перекинул к ним через стол фотографию.

Глава 10

На фотографии они увидели женщину, изувеченную и забитую до смерти. Привлекали внимание несколько любопытных деталей. Она лежала на бревнах, у нее были отрезаны уши, и на шее висела какая-то дощечка с надписью.

– Клэр Маркорт? – спросил Старик.

– Да. – Шеф службы безопасности кивнул. – Труп обнаружили сегодня утром на острове Джекил. Оттуда до ее дома на Си-Айленде, штат Джорджия, идти на лодке примерно сорок пять минут.

– Вы получили эту фотографию от полиции? – спросил Гарвуд.

– Да. У нас есть там кое-какие связи.

– Отрезаны уши. Почему? – удивился Старик. – Может, она услышала то, чего не следовало?

Шеф службы безопасности пожал плечами.

– А есть фотография покрупнее, чтобы можно было рассмотреть, что у нее висит на шее?

Джейкобсон достал из папки еще фотографию и толкнул через стол. Пока Старик доставал очки, Гарвуд успел рассмотреть ее.

– Что?

Он протянул шефу крупный снимок дощечки, висящей на шее несчастной женщины, где были нарисованы череп и скрещенные кости, а сверху корона. Изображение пересекали полоски, возможно след от окровавленных пальцев убитой. Внизу виднелась надпись, которую Карлтон прочел вслух:

– «Время от времени Дерево свободы нужно поливать кровью тиранов и патриотов». – Он поднял голову. – Я это выражение где-то слышал. Не знаешь откуда?

– Томас Джефферсон, – ответил Гарвуд.

– Вы правы, – подтвердил шеф службы безопасности. – Мы полагаем, что Федеральному резерву объявила войну какая-то экстремистская группировка.

– А что означают буквы внизу?

– Сокращение можно толковать как угодно. В общем, пока не ясно.

Старик кивнул.

– Миссис Маркорт похитили из ее дома?

– Да.

– Что говорит муж?

– Он в это время спал, дети тоже. Клэр любила иногда перед сном посидеть у бассейна с бокалом вина. Скорее всего, ее похитили именно оттуда.

– А почему остров Джекил?

– Мы полагаем, это связано с тем, что именно там был разработан закон о Федеральном резерве. Это случилось в 1910 году.

– Понятно. – Старик подумал. – Выкуп, как я понимаю, пока не потребовали?

– Нет. Но там было кое-что еще. – Джейкобсон передал им еще одну фотографию.

На ней были видны специально выложенные отрезанные уши Клэр Маркорт, а ниже картонка с надписью: «Сегодня – это вчерашнее завтра, которое скверные экономисты побуждали нас игнорировать». Почерк тот же, что и на табличке на шее убитой.

– А это что означает? – спросил Старик.

Джейкобсон пожал плечами:

– Это слова покойного экономиста Генри Хэзлита. Полагаю, этим людям не нравится политика, проводимая Федеральным резервом, и то, как она влияет на состояние экономики.

Гарвуд не сомневался, что во всем этом заложен какой-то смысл, с расшифровкой которого придется повозиться.

– А что местная полиция? – спросил он. – У них есть какие-то зацепки? Свидетели? Может быть, записи камер наружного наблюдения?

– Ничего, – ответил Джейкобсон. – Преступники никаких следов не оставили.

Гарвуд в это не верил. Следы всегда остаются. Вопрос только, как их отыскать. Он помолчал, рассматривая фотографии. Затем спросил:

– Я не совсем понимаю, зачем вы позвали нас? Ведь ФБР уже наверняка ведет расследование полным ходом.

Сидящий рядом Старик, должно быть, рассвирепел, но Гарвуду было все равно. Этот вопрос следовало задать.

– Да, – согласился Льюис, – ФБР этим занимается, но мы решили привлечь еще и стороннюю организацию.

– Я знаком с методами работы Бюро, – добавил Джейкобсон. – И потому предложил поручить расследование такой фирме, которая, как бы это сказать поделикатнее, не стесняется выходить за установленные рамки. Ведь на карту поставлена жизнь оставшихся четырех человек.

Старик и Гарвуд молчали.

– Нам также нужны люди, которые умеют работать тихо, – добавил Льюис.

«Вот теперь мы наконец добрались до сути», – подумал Гарвуд.

– Хочу, чтобы вы понимали, – продолжил Льюис. – В стране немало людей, ненавидящих Федеральный резерв. Они спят и видят, как бы нас погубить. И это не простые граждане, отнюдь нет. Среди них есть влиятельные конгрессмены. Правда, они не организованы, но широкомасштабный скандал может их расшевелить, наполняя ветром паруса. А мы этого не хотим.

– Но как вы собираетесь это скрыть? – спросил Старик. – У вас похитили пятерых кандидатов на пост председателя, и одну уже убили.

– Стараемся не пропустить информацию в прессу. Пока это удается.

– Вот именно, пока, – заметил Гарвуд.

– Мы договорились с родственниками и правоохранителями, – произнес Джейкобсон. – Они молчат. Но вы правы, у нас мало времени. От силы трое суток, прежде чем все выплывет наружу.

Шеф службы безопасности посмотрел на Льюиса, дождался его кивка, затем достал из папки лист и передал гостям:

– Вот список похищенных.

Гарвуд и Карлтон прочитали:

Маркорт Клэр – Нью-Йорк

Митчел Бетси – Сиэтл

Пеннинг Герман – Бостон

Реннер Джонатан – Сан-Франциско

Уэйлен Питер – Чикаго

– Мне эти фамилии ничего не говорят, – сказал Гарвуд.

– Мне тоже, – добавил Старик. – Кто они?

– Да, – согласился Льюис, – эти люди хорошо известны лишь в узких кругах. В основном это инвестиционные банкиры. В связи с трудностями в экономике было решено выбрать председателя из их среды.

– Кто знал об этом списке? – спросил Гарвуд.

– Очень немногие сотрудники Федерального резерва.

– А за его пределами?

– Конечно, некоторые журналисты, занимающиеся финансами, могли догадываться, но наверняка знали только сами кандидаты.

– Почему вы пригласили именно нас? – снова спросил Гарвуд.

Старик положил руку ему на плечо:

– Потому что мы имеем опыт в освобождении заложников.

– Но есть и другие специалисты, почему именно мы?

– Потому что нам нужны самые лучшие, а у вас отличные рекомендации.

– От кого?

– От Стефани Галло, мистер Гарвуд, – ответил Льюис. – Она моя давняя близкая знакомая, кстати, и мистера Сойера тоже. Она рассказала, как вы освободили ее дочку, которую похитили в Афганистане талибы.

– Да, но то был Афганистан, а сейчас Соединенные Штаты. Здесь правила игры совсем другие.

– Если вы возьметесь, то все наши ресурсы будут в вашем распоряжении. Я вам это обещаю, – сказал Льюис. – Включая самолет, он будет стоять наготове в аэропорту имени Рональда Рейгана.

Гарвуд колебался. Ему надо было переговорить со Стариком, но сейчас это было невозможно.

– К сожалению, мы не можем предоставить вам время для раздумий, – подлил масла в огонь Льюис. – Нам нужно знать прямо сейчас, беретесь ли вы за это дело или нет.

– Беремся, – произнес Старик твердым тоном, решив за Гарвуда проблему.

Глава 11

– Это золотые клиенты, в буквальном смысле слова, как ты этого не понимаешь, – произнес Карлтон, когда ехали к дому Гарвуда в окрестностях Александрии, штат Виргиния. – У них огромные полномочия, в том числе и на печатание денег. – Теперь, когда он заключил контракт, его настроение улучшилось. – Такое счастье выпадает не каждый день.

– А мне они не очень понравились.

– Почему?

– Не знаю. Просто интуиция.

– Да наплюй ты на свою интуицию. Главное, мы заработаем, и неплохо. А если получим деньги за «Сиену стар», то вообще все будет прекрасно.

– А чем вам так приглянулся этот Монро Льюис?

– Да мне приглянулся не он, а Федеральный резерв. Я думал, они начнут торговаться, а получилось замечательно. Никакой торговли, и даже половину гонорара перечислят вперед. Это же здорово, правда?

Гарвуд покачал головой:

– И вас тут ничего не обеспокоило?

– Конечно, обеспокоило. Меня беспокоит каждое дело, за которое мы беремся. Сколько от всего этого головной боли. Но, несмотря ни на что, мы их раскрываем. Да, всегда раскрываем. Вот почему у нас нет проблем с клиентами.

«Всегда раскрываем», – Гарвуд усмехнулся. Старик гений, с этим никто не спорит, но раскрывать почему-то всегда посылает его. И смотреть в лицо опасности тоже.

– Понимаешь, для Монро Льюиса и его команды деньги не вопрос, – продолжил рассуждать Старик. – Сейчас у них, конечно, мандраж. Боятся, что пресса раздует из всего этого большую историю. А им скандал ни к чему. Вот почему они подстраховываются.

Гарвуд слушал, насупившись. Это ему объяснять было не надо.

– С чего начнем? – спросил он.

Старик переместил машину в левый ряд и прибавил скорость.

– Я думаю, с изучения материалов, которые дал нам Джейкобсон.

– Кстати, вы обратили внимание, на чем лежало тело убитой?

– На бревнах. Наверное, чтобы нагнать побольше жути.

– Нет, тут не в жути дело. Преступники вкладывают в это особый смысл.

– Ну, смысл, конечно, есть, – проговорил Старик. – Только пока не ясно какой.

– Фразу Джефферсона о Дереве свободы, этот череп, кости и корону, да и бревна тоже – все надо рассматривать в совокупности. Понимаете, бревна тут не просто так, за этим что-то стоит.

– Например, что?

– Когда приедем домой, я посмотрю. Но бревна тут роль играют, это точно.

* * *

Владение Гарвуда располагалось на берегу реки Потомак неподалеку от дома-музея Джорджа Вашингтона. Скромная усадьба Бишопс-гейт прежде принадлежала англиканской церкви, еще со времен Войны за независимость, а затем перешла в собственность Военно-морского ведомства США. За заслуги перед отечеством Гарвуду указом президента эта усадьба была передана в аренду сроком на девяносто девять лет. С платой один доллар в год. От него лишь требовалось ничего в доме не менять. Не перестраивать и не реставрировать, поскольку здание имеет историческую ценность.

Где бы ни жил Гарвуд прежде, он нигде не чувствовал себя по-настоящему дома, пока не поселился в Бишопс-Гейт. Здесь все было именно так, как ему требовалось. Как просила душа. А тут еще однажды на чердаке он наткнулся на неведомо как попавшую туда красивую резную деревяшку с вырезанным девизом англиканских миссионеров: Transiens adiuvanos. Что в переводе с латыни означало: «Отправляюсь за море помогать ближним». Эта штука ему так понравилась, что он повесил ее в прихожей.

Войдя в дом, он попросил Старика поискать в холодильнике еду, а сам побежал в кабинет рыться на книжных полках. У него была огромная библиотека, книги расставлены аккуратно, все авторы по алфавиту. Жаль, что предметный каталог отсутствовал.

Американская история была у него в особом почете, где он выделял период Войны за независимость. Гарвуд полюбил читать о тех временах еще в юности, и в колледже выбрал третьим профилирующим предметом американскую историю.

То, что его интересовало, он нашел за несколько минут. Взял нужные книги и отправился с ними на кухню.

Старик обнаружил в его закромах только рыбные консервы, хрустящие хлебцы и пиво. Гарвуд положил книги на стол и достал бокалы.

– Что это ты принес? – спросил Старик.

– Книги по истории, – ответил Гарвуд, открывая бутылку.

– Зачем тебе книги, когда есть Интернет?

Гарвуд усмехнулся:

– Напрасно вы думаете, что в Сети есть все. Никакой Интернет книгу не заменит.

Он взял лежащую сверху книгу, полистал, отложил в сторону и взял следующую. Здесь быстро нашел нужную страницу.

– Дайте, пожалуйста, фотографию таблички на шее Клэр Маркорт, – попросил он, не отрывая глаз от книги.

Старик достал из папки фотографию и протянул Гарвуду:

– Вот.

– Спасибо. – Гарвуд положил фотографию рядом с иллюстрацией в книге. Затем повернул к Старику.

– Так это почти одно и то же, – сказал тот.

– Верно, – согласился Гарвуд. – Кроме слов внизу: «Смерть тиранам».

– А разве цитаты из Джефферсона не достаточно?

– Вот именно.

Старик задумался:

– Досадно, что я не вспомнил, когда мы были в Федеральном резерве, эту корону над черепом с костями. А должен был.

Гарвуд его понимал. Старик был ходячей энциклопедией почти по всем отраслям знаний. Редко случалось, чтобы Гарвуд что-то знал, чего не знал Старик. И надо сказать, что между ними сложились особые отношения. Как у отца с сыном. Родной отец Гарвуда умер, когда тот учился в колледже. Он служил в морском спецназе и хотел, чтобы сын пошел по его стопам. Поэтому был против его занятий спортом. А Скотт Гарвуд к тому времени стал уже почти профессионалом, членом сборной США по горным лыжам.

Отец был упрям, но сын ему не уступал и не оставил своих занятий. Они поссорились, перестали разговаривать. Мать тщетно пыталась наладить между ними мир. А затем пришло трагическое известие – отец погиб во время учений. И Гарвуд после этого бросил спорт, решив продолжить учебу. Его уговаривали тренеры, друзья-спортсмены, но он отказывался, не в силах побороть чувство вины.

Окончив с отличием университет, Гарвуд поступил на службу во флот, где в конце концов был принят в подразделение боевых пловцов «Морские котики». Сказать, что служба там была тяжелая, значило не сказать ничего. Но Гарвуд шел вперед стиснув зубы, думая об отце, о том, чтобы не подвести его память.

«Морские котики» делились на команды – первая, вторая и так далее до шестой, самой элитной, легендарной.

Отличная физическая подготовка и железная решимость выделяли его среди остальных, и вскоре он попал во вторую команду – «Полярные морские котики», где очень пригодился его опыт лыжника. Это уже было серьезным достижением, но Гарвуд не желал останавливаться и подал рапорт о переводе в команду номер шесть.

Его уже знали, но все равно попасть в эту команду было чрезвычайно трудно. Почти невозможно. Подобных подразделений в мире, возможно, вообще не существовало. Каждый его боец стоил десяти, а то и двадцати обычных спецназовцев. Желающие попасть туда проходили сложнейшие испытания, при этом инструкторы прилагали немалые усилия, чтобы отбить у желающих охоту. Но с Гарвудом это не прошло. Последнее испытание было устроено так, что его вообще невозможно было пройти, но тут стало ясно, что Гарвуд скорее умрет, чем отступит. И его приняли.

В этой команде среди прочего большое значение придавали знанию языков. У него обнаружились к этому способности и интерес. В результате Гарвуд довольно быстро освоил несколько языков, включая русский и арабский.

Вскоре талантливого бойца заметили кому следует в спецслужбах и перевели в группу «Антитеррор», входящую в охрану президента, где он прослужил до смены администрации. Затем группу распустили, а его и остальных уволили.

Старик, видимо, давно за ним следил, потому что почти сразу пригласил Гарвуда к себе в агентство, где поднял его квалификацию на совершенно новый уровень. Опытнейший агент ЦРУ, он научил Гарвуда всему, что знал. А знал Старик немало. Потом Гарвуд прошел подготовку в стрельбе, боевых единоборствах, следственном деле, шпионаже и многом другом. В результате он стал самым ценным специалистом в агентстве, где к моменту описываемых событий проработал уже больше двух лет. И все равно чувствовал, что до Старика ему еще очень далеко.

– Итак, давай выкладывай, что ты там накопал, – спросил Старик.

Гарвуд улыбнулся:

– Что?

– Вот радуюсь, что все же обошел вас. Знаете, что такое закон о гербовом сборе? – Он посмотрел на Старика. – Нет? Я так и думал.

Глава 12

– Закон о гербовом сборе, – начал Гарвуд, – устанавливал налог на любую бумажку, напечатанную в североамериканских колониях: газеты, патенты, юридические документы, даже игральные карты. Британцы объясняли, что деньги нужны на содержание многочисленных войск, защищающих колонии. Самим колонистам, разумеется, не нравилось, что с них дерут три шкуры.

– А кому понравится, – усмехнулся Старик.

– По стране прокатились акции неповиновения. Колонисты начали ставить на печатную продукцию собственные штампы в виде черепа и скрещенных костей. Потом к ним добавили витающую в воздухе корону. Таким образом, британцев представляли тиранами.

– Смерть тирании.

Гарвуд кивнул.

– А что ты думаешь о сокращении S.O.L.? Может, это по-латыни?

– Вряд ли. – Гарвуд потянулся за другой книгой, начал листать. – Я думаю, это имеет какое-то отношение к кровавым полоскам, которые убийцы провели, взявшись за пальцы Клэр Маркорт.

– А может, она сама случайно схватилась, умирая?

Гарвуд отрицательно покачал головой:

– Какой смысл заранее вешать табличку? Нет, ее сначала убили, а потом прикрепили это на шею. Погодите, может я найду подходящий рисунок.

Старик терпеливо ждал, пока Гарвуд, пролистав две книги, не нашел нужное. На иллюстрации был изображен флаг с девятью вертикальными полосами: пять красных, четыре белых.

– Ты думаешь, что полосы на табличке и здесь – одно и то же?

– А как вы считаете?

– Кто его знает. Напридумывать можно что угодно.

– А сейчас как? – спросил Гарвуд, убрав фотографию, прикрывающую низ рисунка. При этом стала видна подпись под флагом.

– Погоди, погоди. – Старик полез за очками. – Тут написано, что это флаг «Сынов свободы». – Он подумал пару секунд. – Ну конечно, Sons of Liberty – S.O.L.

Гарвуд откинулся на спинку стула.

– Давайте я прочту вам о них. – Он перелистнул несколько страниц. – Нет, лучше скажу своими словами. – Это первые американские борцы за независимость. Группа патриотов, возмущенных законом о гербовом сборе и объединившихся для борьбы с угнетателями. Самой знаменитой их акцией было Бостонское чаепитие.

– Значит, эти преступники пытаются представить себя современными «Сынами свободы»?

– Я думаю, вы правы, – сказал Гарвуд, продолжая листать книгу. – Вот, Сосновый бунт. Вы о нем что-нибудь знаете?

– К сожалению, нет. Я не так глубоко знаком с периодом Войны за независимость.

– Ну, как известно, могущество Британской империи в основном базировалось на владении морями. У нее был самый лучший в мире военный и торговый флот. И корабли строили из первосортного дерева. Причем на мачты шла исключительно белая сосна. Поскольку на Британских островах эту сосну уже полностью извели, основным источником этого дерева были североамериканские колонии. И потому был принят закон, запрещающий колонистам рубить белые сосны толще двенадцати дюймов. Это сильно ударило по лесорубам и владельцам лесопилок, и они протестовали разными способами. Например, назло британцам выстилали в домах полы досками из белой сосны, по крайней мере на фут шире положенного. И дальше вот что об этом написано. – Он взял книгу: – В колониях работали специальные инспекторы королевских лесов, надзирающие за соблюдением закона о рубке белых сосен. Любой нарушитель строго наказывался. В 1772 году один королевский инспектор уличил мельника из Веара, Нью-Хэмпшир, Эбенизера Маджета в незаконной рубке белых сосен и наложил штраф, который тот отказался платить. Шериф округа с помощником поехали его арестовывать, но он заверил их, что сам явится утром и заплатит штраф. И Маджет действительно утром явился к гостинице, где остановились шериф с помощником, но с ним были еще сорок человек. Их лица были зачернены сажей, они отхлестали шерифа и помощника плетками и выстригли гривы у их лошадей. Но этого мало, лошадям они отрезали уши, чтобы вообще вывести из строя.

Старик поморщился:

– Какой ужас.

Гарвуд кивнул:

– Согласен с вами на сто процентов.

– Они потом за это ответили?

– Да. Предстали перед судом, но наказание было мягким, что поощрило колонистов к другим акциям неповиновения и в конце концов привело к Бостонскому чаепитию, случившемуся два года спустя.

Старик нахмурился:

– То есть получается, что эти люди хотят изобразить руководителей Федерального резерва деспотами, а себя борцами за свободу. И намерены похищать и убивать их, пока эта организация не прекратит существование?

Гарвуд усмехнулся:

– Да, похоже, они намерены действовать именно так, если мы их не остановим.

Глава 13

Округ Йорк,

Виргиния

Лидия Райан помнила свое первое появление в Лагере Пири, военной базе площадью в девять тысяч акров вблизи Уильямсбурга, Виргиния, которую в ЦРУ называли Фермой.

Ее в числе двенадцати кандидатов привезли сюда свежим осенним утром на белом микроавтобусе с тонированными стеклами, чтобы начать подготовку к работе в ЦРУ. Из двенадцати первый этап учебного курса одолели только пятеро. Он включал в себя изучение разных видов оружия и взрывчатки, прыжки с парашютом, ориентирование на местности, приемы рукопашного боя и многое другое.

Первый месяц на Ферме был самым трудным. Курсантов проверяли на физическую закалку. Причем все упражнения: бег, марш-бросок на время, полоса препятствий и остальные – были устроены так, чтобы на каждом засыпалось как можно больше испытуемых. Инструкторы были придирчивые, по любому поводу ругались и, вглядываясь в лицо курсанта, говорили, что ему в Управлении нечего делать, а лучше поискать работу полегче, например в ФБР.

При подготовке к итоговым испытаниям годичного курса обучения Лидия Райан обнаружила, что они мало чем отличаются от тех, что проводились у «морских котиков», армейского спецназа и в парашютно-десантных частях особого назначения. Помимо физической подготовки тут требовался недюжинный характер и ум. И то, и другое, и третье были у нее в достаточном количестве, и даже бонус в виде привлекательной внешности. Даже без макияжа она выглядела красавицей, и это был определенный минус, потому что такой женщине трудно затеряться в толпе. Так что Райан пришлось научиться когда надо скрывать свою красоту, а в других случаях подчеркивать.

Но, помимо всего прочего, в ней было нечто, чему нельзя научить. Потрясающая интуиция и проницательность, позволяющая разгадать замысел противника, как бы хорошо он ни был замаскирован. Подобные курсанты редко встречались на Ферме, а может, и вообще никогда.

Лидии повезло, ее таланты смог оценить замечательный человек, начальник лагеря Боб Макги. Он сразу выделил девушку среди остальных и позаботился, чтобы все ее дарования раскрылись в полной мере.

Бывший боец отряда специального назначения «Дельта», он уже много лет занимался подготовкой кадров для ЦРУ. С самого начала Лидия Райан показалась ему отличным кандидатом в Отдел специальных мероприятий. Вскоре он понял, что не ошибся, но для этого ее надо было основательно проверить. И потому он относился к ней строже, чем к остальным. Разумеется, курсанты это заметили и часто обсуждали. Придирки начальника лагеря к Лидии они понимали превратно. Считали его женоненавистником, что, возможно, какая-то женщина в молодости его сильно обманула, а Лидия ему чем-то ее напоминает, вот он на ней и отыгрывается. Никто из них не подозревал, что Макги готовит ее для чего-то большего, чем должность младшего офицера Национальной секретной службы.

Затем ее приняли в Отдел специальных мероприятий ЦРУ, который проводил особо секретные операции, включая политические и экономические диверсии. Но Макги оставался ее наставником, к кому она всегда могла обратиться по любому вопросу. Он знал о ее напряженных отношениях с Филом Деркином, которого не любил и считал подлецом.

Теперь вот Лидия приехала к этому человеку за советом.

Она собралась постучать в дверь, но голос Макги из кабинета ее опередил:

– Входи, открыто.

Глава 14

Боб Макги, высокий мужчина под шестьдесят, не жалел времени для сохранения физической формы. Несмотря на напряженный график работы, каждое утро бегал и не меньше трех раз в неделю посещал спортзал. Густые усы и вьющиеся волосы придавали ему моложавый вид.

Увидев стоящую на пороге Лидию, он улыбнулся и вышел из-за стола ее встретить:

– Что же это за суперсекрет, который нельзя обсудить по телефону закрытой связи? Неужели этот болван Деркин опять что-то отчудил? Вот скотина. Тебе мой совет: пристрели его по-тихому, а потом отвези в гей-бар и оставь. Наше начальство геев не любит, так что глубоко копать не станет. И тебе все сойдет с рук.

– Спасибо, я запомню. Может быть, вашим советом когда-нибудь и воспользуюсь.

– Так что он сейчас сделал?

Лидия Райан вздохнула:

– В том-то и проблема, что ничего.

– Так-так, рассказывай.

– Сколько времени вы можете мне уделить?

– Я никуда не тороплюсь.

Макги откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову, устраиваясь поудобнее.

* * *

Лидия рассказала ему все, что знала, и показала материалы, которые дал ей во Франкфурте Нафи Назири.

Он долго молчал, затем произнес:

– Да, неприятная история.

– И это все, что вы можете мне сказать?

– А чего ты ожидала?

– Предложений, как нам с этим разбираться.

Макги подался вперед:

– Нам? Не понимаю, при чем тут я.

– А при том, Боб, что без вас мне не справиться. Это серьезно.

– Я думаю, твой приятель, шпион из Иордании, вешает тебе лапшу на уши.

– Вы полагаете, что он все это придумал?

– Да.

– А Деркин?

– Этот негодяй тоже все врет. Твою команду распустили, но только для вида. Разве может Деркин расстаться с такими профессионалами?! Они ему нужны.

– Но Фил убеждал меня, что не имеет представления, где они и чем занимаются.

– Да ты что, Лидия, не будь наивной! Он же шпион, такой же, как ты, а значит, и заправский лгун.

– Это, конечно, верно, но разве ЦРУ может игнорировать разведывательные данные о террористах, пусть даже полученные от иорданцев?

– Ты хорошо знаешь Назири?

– Да. Он чуть не погиб, спасая мне жизнь. Был ранен в плечо.

– И ты ему доверяешь?

– Если бы не доверяла, то не стала бы тратить время, ни свое, ни ваше. Я с вами согласна, это нехорошо – утаивать от союзника информацию, касающуюся терактов. Но с другой стороны, если союзник замышляет в твоей стране переворот, это не может не беспокоить.

Макги полистал материалы:

– Это чудовищно, независимо от того, занимается ли этим твоя прежняя команда или кто-то другой. Если будет доказано, что Соединенные Штаты не только задумали и осуществили «арабскую весну» в Египте и Тунисе, но и дальше намерены продолжать свержение режимов по всему Ближнему Востоку, это взорвет всю мировую общественность и погубит нашего президента.

– Честно говоря, что там будет дальше, меня слабо интересует. А вот теракты в нашей стране – это другое дело. Иорданцы нам помогут, только если получат что-то взамен.

– Тебе надо идти к тому, кто стоит над Деркином.

– Вы полагаете, я об этом не думала? Но это опасный шаг. А что, если вы правы и Назири блефует? Тогда я просто оскандалюсь. И вообще, все может выглядеть так, как будто я хочу навредить Деркину.

– Конечно, конечно. – Макги кивнул. – И тут я могу тебе помочь. Организую встречу с самым высоким начальством.

Лидия усмехнулась:

– Вы не знаете директора ЦРУ? Это же самодур. И терпеть не может нарушения субординации. Он отправит меня обратно к Деркину, а на спину приклеит приказ об увольнении.

– Я не о нем говорю. Не о директоре Центрального разведывательного управления. А о его боссе.

– Вы имеете в виду директора Национальной разведки, который напрямую общается с президентом?

– Да.

– А это не слишком высоко?

– Для меня нет.

Райан рассмеялась:

– Вы меня удивили. А если он меня отправит к нашему директору, а тот уволит за нарушение субординации?

Макги отрицательно покачал головой:

– Этого не будет. Мы пойдем туда вместе, и я тебя прикрою.

– Вот как?

– Да, мы с директором Национальной разведки старые приятели, и он у меня в долгу. Так что все будет в порядке.

– Ну тогда другое дело.

Макги кивнул и потянулся к телефону:

– А теперь выйди минут на двадцать. Мне нужно позвонить.

Лидия вышла в коридор, немного волнуясь. Дело принимало серьезный оборот.

Глава 15

Вашингтон,

округ Колумбия

Гарвуд остановил машину у обшарпанного кирпичного, похожего на склад здания и сверил номер дома, который дал ему Старик, с ржавой табличкой над дверью. Кажется, это здесь.

Он не имел привычки оставлять в своем внедорожнике что-то ценное, но сейчас проверил автомобиль более тщательно. Здесь надо быть особенно осторожным, этот район пользовался дурной славой.

Перед выходом из машины он поправил оружие. Глупость властей, запретивших жителям Вашингтона носить огнестрельное оружие, привела к тому, что преступники здесь чувствовали себя как нигде вольготно. Гарвуд же считал, что лучше пусть тебя судят двенадцать присяжных, чем несут на кладбище шестеро соболезнующих, и потому всегда имел при себе в надежно закрепленной на правом бедре кобуре самозарядный компактный пистолет «хеклер и кох» сорок пятого калибра. Правда, в путешествии из Сомали в аэропорт имени Рональда Рейгана и дальше к зданию Федерального резерва оружия у него не было. Но нет правил без исключений. От любого оружия, используемого в операциях, следовало избавляться.

Служа в агентстве Старика, Гарвуд провел довольно много расследований, связанных с терактами, похищениями и убийствами, и всегда преступники оставляли какие-то следы, которые приводили к разгадке. Теперь же, в деле о похищении кандидатов на пост председателя Федерального резерва, найти какую-то зацепку было очень трудно.

У него дома они со Стариком начали поиск подозреваемых с самого легкого, с Интернета.

Гарвуду было известно, что у Федерального резерва существует немало недоброжелательных критиков, которые не скрывали своих взглядов. Эксперты, крупные бизнесмены, конгрессмены и простые граждане. Он набрал в поисковике «Сыны свободы» и получил больше миллиона ссылок. Пытаясь сузить поиск, Гарвуд добавил слова «Федеральный резерв», за что был вознагражден тринадцатью тысячами ссылок. Добавив фамилии похищенных кандидатов, он уперся в стену. Эти фамилии, стоящие рядом, нигде не появлялись.

Он попробовал зайти с другой стороны. Ввел фамилии похищенных вместе с Федеральным резервом. Затем добавил цитату из Генри Хэзлита насчет того, что сегодня – это завтра и так далее. Ничего полезного не получилось. Никаких, даже самых смутных намеков на угрозы в адрес указанных лиц в Сети не встретилось.

Из полицейских материалов по убийству Клэр Маркорт тоже ничего вытянуть не удалось. Он просмотрел их несчетное количество раз. Там явно что-то отсутствовало, но он не мог уловить, что именно.

Так же серьезно Гарвуд изучил материалы об обстоятельствах других похищений, но он понял лишь одно: что все они были выполнены безукоризненно. Преступники ухитрились похитить всех за одну ночь. Значит, они хорошо организованы и смогли задействовать несколько групп. Но для Гарвуда это был в определенном смысле плюс. Ведь чем больше человек участвует в операции, тем больше вероятность, что кто-то из них допустит оплошность. Вот только как обнаружить эту оплошность и обратить в свою пользу?

Дело осложнялось тем, что распутывать все приходилось Гарвуду одному. Старик никого в помощь ему дать не мог. В данный момент все остальные были на заданиях, а лишних людей в агентстве он не держал. Да и сам Старик смог провести с Гарвудом только пару часов и отправился улаживать дела с последствиями операции по освобождению танкера «Сиена стар». Перед этим он вышел, долго говорил по мобильному, а затем вернулся и протянул Гарвуду листок с адресом Билла Уайза:

– Поезжай, он тебя ждет.

– Кто он такой?

– Просто хороший человек. Работал в Управлении, много знает. Я рассказал ему суть дела. Поговори с ним, может, он что-то тут увидит.

Гарвуд начал спрашивать, чем занимался этот Уайз в управлении и почему он такой особенный, но Старик его оборвал:

– Извини, но мне нужно ехать. Встретишься с ним и сам узнаешь.

И вот сейчас, находясь у дома, Гарвуд заметил хорошо замаскированные камеры наблюдения. Конечно, криминальная обстановка в районе была далека от идеальной, но, скорее всего, причина тут была другая. Видимо, у Билла Уайза были основания опасаться вражеских происков.

Глава 16

Билл Уайз поразил Гарвуда своим видом. Это был гибрид Санта-Клауса с самым крутым байкером из «Ангелов ада». Седоволосый, с густой седой бородой, он возвышался над Гарвудом на добрых десять-двенадцать сантиметров и был, наверное, тяжелее килограммов на тридцать.

Из одежды – черные джинсы, такого же цвета ботинки фирмы «Фрай» и выцветшая футболка с символикой клуба «Даллас ковбойс». На правом запястье медный браслет из тех, что некоторые носят от артрита, а на левом – дорогие швейцарские часы «Панерай» для дайвинга.

Впустив Гарвуда, он быстро глянул на улицу и закрыл дверь. Затем протянул руку.

– Спасибо, мистер Уайз, что согласились меня принять, – произнес Гарвуд.

– Во-первых, я доктор Уайз, – поправил он с улыбкой, – а во-вторых, давайте без формальностей. Для меня достаточно слов Персика, что вы в порядке.

Старика, когда он работал в Управлении, все очень уважали и, видимо, поэтому дали ему такое симпатичное прозвище, Персик.

Уайз жестом показал Гарвуду следовать за ним и повел по своему обширному дому. На стенах повсюду фотографии. Гарвуд понял, что хозяин дома много путешествовал по миру. На одной он был запечатлен с автоматом в окружении воинов-туземцев. А еще из них было ясно, что Уайз – аквалангист, пилот, скаут-орел, фотограф, мотоциклист, автомобильный гонщик и охотник.

– Вы охотитесь? – спросил Уайз, заметив, как Гарвуд внимательно рассматривает одну фотографию.

– В последнее время исключительно на двуногих.

Уайз усмехнулся и, сдвинув вбок тяжелую дверь, пригласил его в главную часть дома, напоминающую пентхаус. Под потолком стальные фермы, бетонный пол покрыт эпоксидкой. Прямо за дверью стояли в ряд три великолепно отреставрированных ретро-автомобиля-внедорожника. Зеленый «Лендровер» 1960 года, сталисто-серый «Интернэшнл харвестер скаут» 1970-х и белый джип «Гранд вагонер» с деревянными панелями 1980-х годов. За ними – несколько старых мотоциклов в разном состоянии восстановительного ремонта. Гарвуд узнал «Триумф Бонневиль», «Индиан» и «Крокер».

– Вы это все сами… – спросил Гарвуд, имея в виду реставрацию раритетов.

– Да, – ответил Уайз. – С детства люблю возиться с механизмами. Но сейчас эта возня мне обходится очень дорого.

Гарвуд кивнул. Пенсия у разведчика солидная, но не такая большая, чтобы роскошествовать. Значит, Уайз подрабатывает консультациями.

Осмотренная часть помещения заканчивалась огромным, от пола до потолка, застекленным выставочным стендом со старыми пишущими и швейными машинками. Дальше шло собственно жилище Билла Уайза, включающее в себя чистую, сверкающую стальными поверхностями кухню, большую библиотеку со шкафами высотой четыре метра, занимающими всю заднюю стену, гигантский чертежный стол, служащий ему письменным. На стене рядом в рамках множество дипломов, среди которых Гарвуд разглядел диплом доктора философии по психологии, а также благодарственные грамоты из армии и спецназа. Дальше располагалась гостиная с массивным диваном и баром, как будто взятым из небольшого ирландского паба. И следом спальня.

– Что-нибудь выпьете? – спросил Уайз, заходя за стойку.

– А что у вас есть?

– Виски и холодный чай.

– Тогда, пожалуйста, холодный чай, – сказал Гарвуд.

– Ну а я выпью виски, – сообщил Уайз, доставая два бокала и ставя их на стойку. – Сегодня холодный чай у меня не пойдет.

Внимание Гарвуда привлек висящий за баром яркий коллаж с портретом Джорджа Вашингтона. Ему показалось, что он узнал художника.

– Это ведь Пенли?

– Да, – ответил Уайз, протягивая ему напиток. – Большой художник и еще больший патриот. Я открыл его несколько лет назад и теперь стараюсь посещать все выставки. Творчество Пенли помогает мне преодолевать комплекс пенсионера.

– А что у вас была за работа в Управлении? – спросил Гарвуд.

Уайз глотнул виски:

– Ну, давайте назовем мою специальность «военной антропологией». В армии я служил в войсках специального назначения. Считаю, что именно там получил и среднее, и высшее образование, где профилирующим предметом было искусство убивать.

– Как солдаты в бою?

– Не только солдаты, но и сотрудники правоохранительных органов, бандиты, разного рода наемные убийцы, психопаты, националисты, террористы. Представляете, я их всех изучал.

– Любопытно.

– Да, интересный предмет, стимулирует к размышлениям. В частности, я показал, насколько увеличились в бою потери противника, когда в армии при подготовке перешли от мишеней с кругами на силуэты. И еще у меня есть работа о серийных убийцах. Как они выбирают жертвы и места нападения. Успех в бою определяет не только сноровка, но и ум. Вы скажете, это банальность, и будете правы. Но среди тысячи бойцов найдется один обладающий редким талантом. Этому нельзя научить. Вот я отыскивал таких.

– То есть вы отбирали для спецназа наиболее эффективных убийц?

– Ну, это звучит примитивно. Понимаете, спецназ предназначен не только для уничтожения противника. Они должны уметь проникать на территорию других государств, взаимодействовать с повстанческими группами. Моя задача была повысить их боевой потенциал. Потом меня заметили люди из Лэнгли и перевели к себе.

Уайз глотнул еще виски.

– Там вы продолжили заниматься тем же, что и в армии? – спросил Гарвуд.

– Да, но с гораздо большими возможностями.

– И конечно, ваша деятельность нигде не афишировалась.

– А вы как думаете? Неужели руководство ЦРУ собиралось посвящать в эти дела Конгресс? В этом случае политики сократили бы бюджет моего проекта до минимума, а то и вовсе закрыли. Они нашу работу никогда не ценили, считали, что слишком много на нее уходит средств. – Уайз посмотрел на Гарвуда. Его лицо стало серьезным. – Ладно, давайте перейдем к делу. Рид Карлтон считает, что я могу вам помочь. Давайте выясним, как много вы знаете о погибшей.

– Но там есть еще четверо заложников.

– Конечно. Но давайте вначале сосредоточимся на первой жертве преступников.

Глава 17

Бостон,

Массачусетс

Сегодня во время прогулки он много фотографировал. Снял Королевскую часовню, Старую Северную церковь, особняк Пола Ревира. На кладбище, третьем по значению в Бостоне, возникшем в старину на месте хлебного амбара, рядом с могилой Сэма Адамса, встретил странную девушку: черная губная помада, черный маникюр, соответствующая прическа, которая согласилась позировать ему на фоне надгробий. А после четвертого снимка предложила отвести его неподалеку и заняться сексом. За пятьдесят долларов.

Он понимал, что перед ним наркоманка, которой нужна доза, и назвал цену в десять долларов. Только чтобы посмотреть, что будет дальше.

Она сделала неприличный жест и ушла. Но вскоре вернулась и сказала, что согласна за двадцать. По счастливой случайности их встреча происходила днем, в публичном месте. А будь это вечером и если бы он вовремя не принял лекарство или выпил спиртного, все могло бы закончиться трагически.

Он достал из бумажника долларовую купюру и протянул ей, сказав, чтобы она купила себе что-нибудь поесть.

– Да этого хватит только на коробочку «Тик-така», – проговорила она с южным акцентом, растягивая слова. – Да пошел ты…

Ругательство с ее выговором прозвучало особенно противно.

Его забавляло, что она злится. Увидев на его лице улыбку, «готическая» девушка – так он прозвал ее про себя – замахнулась, чтобы дать пощечину.

Скорость, с какой он схватил ее запястье и вывернул руку, испугала ее настолько, что она онемела. Да и кричать здесь было бесполезно. Рядом ни души, одни могилы. Вдали виднелась группа туристов, но они были заняты осмотром памятников.

Закрыв глаза, он с наслаждением вдыхал источаемые ею флюиды страха, чувствуя, как трепещет тело и колотится в груди сердце. Затем, подтянув руку девушки выше, до грани перелома, отпустил. Девушка стояла несколько секунд, прикованная к земле страхом, потом припустилась бежать, только ее и видели. Он с улыбкой смотрел ей вслед.

Девушке повезло. Благоприятное стечение обстоятельств: яркий дневной свет, публичное место и вовремя принятые этим монстром таблетки – спасло ей жизнь.

Постояв еще с минуту, он заторопился. У него разыгрался аппетит.

Меры, чтобы его не узнали, разумеется, были приняты. Он загримировался, надел парик, но идти куда попало все равно было рискованно.

Для того чтобы подкрепиться, лучше всего подходил китайский квартал. Но и там он выбрал небольшой скромный ресторанчик без видеокамер. Это он проверил заранее. Что касается еды, то его вполне устроило, что она съедобна.

Он с жадностью проглотил яичный рулет с жареным рисом, запивая сладким азиатским лимонадом из холодильника, затем посидел, размышляя. Обычно таблетки хорошо помогали справляться с эмоциями, но на кладбище с этой девушкой он перевозбудился. Трогая в кармане коробочку с таблетками, он смотрел на холодильный шкаф с пивом и водами.

– Если я приму еще пару таблеток, то стану вялым, потеряю осторожность. Ничего не принимать тоже опасно, можно сорваться. Так что придется…

Он направился к холодильному шкафу, взял пару бутылок пива. Вернулся за столик, выпил одну, чувствуя, как по телу начинает распространяться тепло. Возбуждение, конечно, необходимо, без него убийце работать трудно. Но все хорошо в меру.

Прикончив вторую бутылку и почувствовав, что наконец расслабился как следует, он вышел на улицу. Начинало темнеть, наступал час пик. Он нашел кафе, переполненное посетителями, заказал два эспрессо и сразу расплатился, чтобы уйти, когда пожелает.

Кофе подействовал на организм быстрее, чем пиво. Почувствовав прилив энергии, он вышел и бодрым шагом направился по назначению. Все должно пройти как положено. А как же иначе? Ведь каждое его действие расписано в мельчайших деталях. Это ведь как печь пирог. Если ты точно придерживаешься рецепта, то беспокоиться не о чем. А он никогда не отступал от предписаний.

Машина и все необходимое находились в заброшенном гараже в Восточном Бостоне. Прежде чем приблизиться, он наблюдал за этим местом не меньше часа.

Ключ от висячего замка был вшит под подкладку пиджака. Отпоров материал, он его достал и вошел, заперев за собой дверь.

Вытащил из рюкзака фонарь, осветил белый автомобиль-фургон без окон в грузовом отсеке. Затем залез туда и быстро осмотрел, что там находится. Все необходимое было на месте.

Он открыл крышку большого мусорного бака, чтобы проверить наличие последнего, самого важного ингредиента блюда. Постоял, посмотрел на щурящегося от света мужчину, связанного, с кляпом во рту, с двухдневной щетиной на щеках.

Закрыв крышку и чувствуя знакомое возбуждение, он начал снимать одежду, чтобы переодеться в синий комбинезон.

Глава 18

Бетесда,

Мэриленд

Директор Национальной разведки генерал Джордж Джонсон жил в пригороде Вашингтона, в скромном колониальном доме, с женой, охраной, несущей круглосуточное дежурство, и французским бульдогом по кличке Мартин.

Собака – ее завела жена – была вредная. Она приходила в ярость, когда в доме появлялся посторонний. С учетом охраны, в этом не было необходимости, и генерала выходки бульдога откровенно раздражали. Вот и сейчас он снова разразился лаем, когда Боб Макги позвонил в дверь.

– Мартин, тихо! – крикнул Джонсон. – Кэрол, успокой этого чертового пса.

Дверь открыл крепко сложенный мужчина в темном костюме. За его спиной генерал Джонсон пытался отогнать маленького бульдога от двери, чтобы он не бросился на гостей.

– Извините, – проговорил он с улыбкой. – Пожалуйста, входите.

– Я же говорил тебе: заведи ротвейлера, – сказал Макги.

– Пробовал, – Джонсон усмехнулся, – но с ним тоже беда. Так и не смог отучить его писать на ковер.

Помощник генерала схватил бульдога на руки:

– Я отнесу его наверх.

– Только осторожнее, Стью, как бы он тебя не тяпнул.

– Ничего не случится, сэр.

Генерал пожал руки гостям и пригласил в свой кабинет, где предложил кофе или что-нибудь из напитков.

Лидия Райан попросила кофе, а Макги захотел бурбон.

– Тебе со льдом или чистый? – спросил Джонсон.

– Чистый.

– Ты не меняешься. А вот говорят, что приверженность одному и тому же свидетельствует об ограниченности ума.

– Верно, – согласился Макги, – это когда речь идет о приверженности к какой-то глупости. А я привязан к бурбону совершенно искренне. Что в этом плохого? Конечно, если только не сыпать в него кубики льда. Это все равно что здоровому человеку вставать на костыли.

Улыбаясь, директор Национальной разведки вышел из-за стойки с кофе для Лидии и выпивкой для себя и Макги. Он был невысокий, крепкого сложения, на вид лет шестидесяти. Редеющие седые волосы, небольшое брюшко. Одет в брюки цвета хаки и оксфордскую рубашку.

Вошел его помощник Стюарт с ноутбуком, блокнотом и папкой. Генерал его представил и сказал, что при нем можно говорить совершенно свободно. После чего предложил гостям садиться.

Кабинет генерала был обставлен со вкусом. На обшитых деревянными панелями стенах эстампы с охотничьими сценами. Коричневый кожаный диван с двумя клетчатыми декоративными подушками, два зеленых мягких кресла с невысокими спинками, переходящими в подлокотники, журнальный и медный кофейный столики и большой письменный стол, за которым генерал и устроился.

Затем произнес, задумчиво глядя на гостей:

– Стью торопится домой, чтобы успеть на очередную серию «Переводчика с собачьего», так что давайте не будем терять время.

Генерал Джордж Джонсон отличился, служа в армии Соединенных Штатов. Начинал во Вьетнаме, где получил много наград за мужество и отвагу. Затем, будучи командиром Первой пехотной дивизии, участвовал в нескольких конфликтах, после чего возглавил армейскую разведку. Какое-то время занимал пост заместителя председателя Объединенного комитета начальников штабов и советника президента по национальной безопасности и наконец был назначен на свою теперешнюю должность директора Национальной разведки.

Все это Макги рассказал Лидии Райан по дороге сюда. Они с Джонсоном подружились во время войны во Вьетнаме. Когда Лидия спросила, чем генерал ему обязан, Макги ответил:

– Мы оба друг перед другом в неоплатном долгу.

Серьезность, с какой он произнес эти слова, говорила о том, что их дружба скреплена кровью.

Сейчас он посмотрел на Лидию:

– Давай начинай.

Она передала копии всех материалов помощнику, а тот генералу, затем коротко изложила существо дела. Генерал, в отличие от многих начальников, с которыми Лидия встречалась, не пытался читать и одновременно слушать, а сидел, внимательно глядя на нее. Это впечатляло.

Впрочем, в бумагах, которые дал ей Нафи Назири, наверное, не было ничего такого, о чем не доложили ему оперативники.

– Ну и что вы обо всем этом думаете? – спросил он. – Что подсказывает вам интуиция?

Лидия ответила не сразу:

– Я знаю Назири. Надеюсь, он не блефовал.

– А ваш бывший начальник в Лэнгли, – генерал глянул в записи, – этот Фил Деркин, он может блефовать?

– Несомненно, – вмешался Макги, – это очень скользкий тип.

– А как по-вашему? – произнес генерал, обращаясь к Лидии Райан.

– Я не верю, что он распустил группу, – ответила она. – Думаю, они в документах не числятся, но продолжают где-то работать для него. А меня он не оставил с ними…

– Да-да, и почему?

– Я ломала над этим голову, наверное, тысячу раз и пришла к заключению, что дело, которое он им поручил, возможно, скверное, участвовать в котором я бы не согласилась. Он меня хорошо знает, и потому все так получилось.

Генерал кивнул:

– Согласен, ваша версия правдоподобна. Но меня удивляет, почему Деркин не проявил интереса к готовящимся у нас терактам, о которых узнали иорданцы. Мне, конечно, не нравится, что они затеяли этот торг, но их можно понять. А вот Деркина – нет. Какие бы ни были у него причины, но ничего не предпринять для предотвращения у нас теракта – это уже граничит с преступлением. Из этого следует вывод: либо Деркин профнепригоден, либо что-то скрывает. И с тем и с другим следует разобраться. – Он посмотрел на гостей: – Директор ЦРУ, разумеется, ничего не должен об этом знать. Иначе вам несдобровать. Он очень не любит, когда действуют через его голову. – Генерал повернулся к помощнику: – Надо выйти на иорданцев.

– Какие будут указания? – спросил Стюарт.

– Переговорим с боссом Назири, а еще лучше с самим королем, и тогда станет ясно, блефовал Назири или нет. А потом разберемся, затевает ли что-то теневая команда Деркина в Иордании. – Генерал посмотрел на гостей: – Президент дал ясно понять, что поддерживает «арабскую весну». Конечно, можно с ним не соглашаться, но считаться приходится. Правда, он также дал ясно понять, что мы в эти дела не вмешиваемся. Пусть решают сами, какая им нужна демократия.

Макги поморщился, всем своим видом показывая, что это ему не нравится.

– Я же сказал, – произнес генерал с нажимом, – такова позиция президента. Ты можешь с ней не соглашаться, но это дела не меняет. А вот чем занимается якобы распущенная группа Деркина, необходимо выяснить немедленно. Поначалу этим займетесь вы, – он посмотрел на Лидию, – и Стюарт. Вы хорошо знаете членов этой группы, вам и карты в руки. Для этого под благовидным предлогом вас снимут с проекта, которым вы сейчас занимаетесь, и переведут на какой-нибудь другой, не очень заметный. Об этом Стюарт позаботится. И главное, чтобы Деркин ничего не заподозрил. – Генерал помолчал. – И вам обязательно понадобится кто-то в помощь.

Лидия устремила взгляд на Боба Макги.

– Не смотри на меня так, – пробурчал он. – Я директор базы подготовки кадров ЦРУ. Меня трогать нельзя.

Джонсон рассмеялся:

– Тронуть можно любого, если очень нужно. Возьмешь отпуск дней на десять по состоянию здоровья. – Он повернулся к помощнику: – Стью, подготовь бумаги мне на подпись. И обдумай вопрос финансирования. – Он встал, показывая, что встреча закончена. – Итак, друзья, расходимся. И соблюдаем полную секретность. Если придется с этим идти к президенту, я пойду. А до той поры все держим под семью замками. Никому ни слова.

* * *

Когда внедорожник Макги отъехал от дома генерала Джонсона, двое сидящих в «Форде Эксплорер» подождали, пока он свернет, и поехали за ним в сторону скоростного шоссе, держа дистанцию.

Сидевший на пассажирском сиденье набрал номер телефона в Виргинии:

– Они только что выехали. Наши действия?

– Ликвидировать обоих, – последовал ответ.

– Представить все как несчастный случай?

Находящийся на том конце линии Фил Деркин после встречи с Лидией Райан уже все основательно обдумал.

– Нет, – ответил он. – Нам нужно, чтобы это выглядело как преднамеренное убийство. И чтобы сомнений никаких не возникало.

Глава 19

Вашингтон,

округ Колумбия

Гарвуду было стыдно за свое невежество. Он понятия не имел, чем занимается Федеральный резерв.

Доктор Уайз его успокоил:

– Так они прилагают все усилия, чтобы люди этого не знали. Очень немногие американцы докопались, чем действительно там занимаются.

Гарвуд понял, почему Старик устроил эту встречу. Знания Билла Уайза были поистине необъятны.

– Но если никто ничего не знает, тогда и относиться к ним должны нейтрально, разве не так?

Уайз глотнул виски, размышляя, с чего начать.

– Ну, прежде всего, давайте разберемся с названием. Не понимаю, о каком резерве идет речь. А федеральный он в такой же степени, как служба срочной доставки почты «Федерал-экспресс». Просто в начале двадцатого века группа влиятельных банкиров организовала в стране кризис, чтобы убедить американцев в необходимости крепкого центрального банка, который стабилизирует экономику. Это, наверное, самое успешное мошенничество в истории.

– Я вижу, вы и сами не очень большой их поклонник.

– Просто смотрю в глаза фактам, вот и все, – ответил Уайз. – Федеральным резервом назвали эту организацию с одной-единственной целью – обмануть американцев, сделать вид, что это правительственное учреждение. А на самом деле оно никому не подотчетно, ни правительству, ни народу. Мы, граждане, не в силах на них повлиять. Они работают в обстановке полной секретности и ни разу не проходили аудиторскую проверку. И это поразительно, что со времени создания Федерального резерва в 1913 году доллар потерял девяносто шесть процентов своей покупательной способности. Их процентные ставки на самом деле огромные мыльные пузыри, которые, лопаясь, приводят к серьезному спаду экономики. И вообще, при Федеральном резерве дела в Америке пошли много хуже.

– Так почему тогда его терпят? – спросил Гарвуд. – Неужели нельзя как-то избавиться от этой обузы?

– Можно, можно избавиться, нужно только захотеть.

– То есть все дело в желании?

– Да. Но большинству людей в нашей стране нет до этого никакого дела. Вот вы, например, понимаете значение американского флага?

– Думаю, понимаю.

– Вы считаете, это позволительно, чтобы над американским флагом развевался какой-то другой?

– Ни в коем случае.

– Давайте проверим. – Уайз улыбнулся. – У вас есть при себе какие-то деньги?

– Есть.

– Вы помните, что написано на наших купюрах на самом верху? Над словами «Соединенные Штаты Америки?»

Гарвуд смутился:

– Честно говоря, не помню.

– Тогда достаньте и посмотрите.

Гарвуд достал из кармана несколько купюр, в один доллар, пять, двадцать и даже сто, и внимательно изучил.

– Тут везде наверху написано: «Банкнота Федеральной резервной системы».

— Разве это не пример того, как себя позиционирует эта организация? – сказал Уайз. – Органом, стоящим над правительством Соединенных Штатов. Обратите внимание, наши банкноты выпускает не Министерство финансов, но подпись министра финансов на них имеется. Разве это не фарс? И, контролируя нашу валюту, эта никем не контролируемая группа частных банкиров тянет Соединенные Штаты к банкротству. Они не только создают в час сто пятнадцать миллионов долларов для покрытия рискованных кредитов и сделок, заключенных банками своих приятелей, но и…

– Погодите, – прервал его Гарвуд. – Сто пятнадцать миллионов в час? Они печатают так много денег?

– Не печатают, а создают в электронном виде, которые вносят на банковские счета, прокручивают, раздают рискованные кредиты и инвестиции, совершенно при этом не волнуясь, потому что знают – им все сойдет с рук. Вот что такое Федеральный резерв.

– Но при такой огромной денежной массе это же означает, что деньги на моем банковском счете обесцениваются.

Уайз усмехнулся:

– А вы догадливый. Надеюсь, помните мои слова, что со времени создания Федерального резерва доллар потерял девяносто шесть процентов своей покупательной способности. Управляя деньгами, они вынуждают правительство увеличивать налоги, чтобы за наш с вами счет покрывать свои провалы. Кроме того, Федеральный резерв контролирует величину процентной ставки на вашем банковском счете, сколько вы выплачиваете по кредиту за дом, за автомобиль, за обучение в университете. За свои электронные деньги они покупают государственные ценные бумаги, заставляя правительство тратить и тратить, все глубже залезая в долги. Вы думаете, Федеральный резерв покупает ценные бумаги у правительства США? Конечно, нет. Для этого они создали в Нью-Йорке свои брокерские фирмы, получающие огромные комиссионные.

– Обещали одно, а на деле выходит другое? – сказал Гарвуд.

Уайз кивнул:

– Мошенничество невероятных масштабов. И следует помнить, что в прошлом именно централизация банковской системы была предметом ожесточенных споров. Джефферсон и его сторонники были против, а такие, как Александр Хамилтон, настойчиво ее продвигали. Любопытно, что для привлечения на свою сторону законодателей-южан Хамилтон сильно способствовал переводу Конгресса, американского Капитолия, из Нью-Йорка на юг.

– Вот, значит, почему столицей стал Вашингтон?

– А вы как думали? – произнес Уайз. – И все из-за центрального банка.

– Но два первых центральных банка были ликвидированы?

– Да. – Уайз кивнул. – Тут дело обстояло так. Несмотря на то, что Джефферсон был категорически против создания центрального банка, считая, что он породит финансовые спекуляции и коррупцию, президент Джордж Вашингтон подписал первую банковскую лицензию. Когда через двадцать лет ее срок истек, у банка было столько противников, что Конгресс отказался продлевать лицензию. Потом четвертый президент Джеймс Мэдисон подписал лицензию второму банку, а ставший седьмым президентом Эндрю Джексон снова отказался ее продлевать. Он разделял взгляды Томаса Джефферсона и считал центральный банк рассадником коррупции. При нем и чуть позже экономика была более или менее стабильной. В частности, федеральные земли разрешалось продавать только в обмен на золото или серебро. А потом пошло-поехало. Дело кончилось тем, что многие банки раздали столько кредитов, что не могли выдать деньги по требованию клиентов, что вызвало панику и массовое изъятие вкладов, а это, в свою очередь, серьезный дисбаланс экономики. В один из таких периодов и возник Федеральный резерв.

– Но ведь это массовое изъятие вкладов было спровоцировано? – спросил Гарвуд.

– В том-то и дело. – Уайз посмотрел на него. – Подобная методика неплохо разработана и была описана в общем виде, кажется, Гегелем. Все очень просто: некая заинтересованная группа создает проблему с предсказуемой реакцией людей. Они поднимают панику, требуя разрешения этой проблемы. И тогда указанная группа выдает рецепт, а люди с готовностью его принимают, не осознавая, что ими манипулировали и на самом деле проблема только усугубилась.

– Именно так и было с Федеральным резервом. Группа нью-йоркских банкиров вступила в сговор с целью учредить третий центральный банк, а через него установить монопольный контроль над банковской системой страны. В самом начале 1907 года в «Нью-Йорк таймс» появилась статья инвестиционного банкира Пола Варберга с призывом восстановить в Штатах центральный банк с целью предотвращения в будущем массовых изъятий банковских вкладов. Вскоре после этого один из его партнеров произнес в нью-йоркской Внешнеторговой палате речь, в которой предупреждал, что, если Соединенные Штаты не учредят центральный банк, экономику страны ждет крах. И не просто крах, а небеса падут на землю. Его поддержал влиятельный банкир Дж.П. Морган.

– Затем на бирже началось падение курса акций компании «Юнайтед Коппер», занимающейся добычей меди, главного конкурента Дж.П. Моргана, что привело к панике на бирже и падению курса всех ценных бумаг. Это было как перед цунами, когда море как будто мелеет перед тем, как на берег обрушивается гигантская волна. Неожиданно все захотели выйти из игры. Нью-йоркские банки, связанные с Морганом и Варбергом, изъяли свои средства, в результате биржевой курс упал почти на пятьдесят процентов, и лопнул третий по величине нью-йоркский трест. Граждане по всей стране ринулись в банки снимать деньги. Такой полномасштабной паники страна еще не знала. И тогда на сцене вновь появился Дж.П. Морган, объявив, что намерен стабилизировать банковскую систему страны, для чего вкладывает свои средства. К нему присоединились другие нью-йоркские банкиры, которые, собственно, и организовали панику, а вот тогда Морган несколькими магическими заклинаниями ее остановил. Но люди требовали гарантий, чтобы впредь такое не случалось. Обвиняли банкиров, а те, в свою очередь, винили «систему», говорили, что она нуждается в реформировании. Наконец Конгресс учредил специальную комиссию, главой которой избрали Нельсона Олдрича, биржевого спекулянта, мультимиллионера, сенатора от штата Род-Айленд, приятеля Моргана и Варберга. Он также владел крупными предприятиями резиновой и табачной промышленности.

– Надо иметь в виду, что в то время Соединенные Штаты были одной из последних крупных стран, не имеющих центрального банка, и Олдрич решил, что членам комиссии по денежному обращению следует изучить опыт центральных банков Европы. Почти целых два года они провели, курсируя по Европе, ели, пили, развлекались, истратив больше трехсот тысяч долларов американских налогоплательщиков.

Гарвуд усмехнулся:

– Уже тогда политики были жуликами.

Уайз кивнул:

– Вы не поверите, но по результатам этого двухгодичного изучения европейского опыта сенатор Олдрич не представил никакого отчета и не внес никаких предложений по реформированию американской банковской системы. Но самое худшее было впереди.

– Неужели? – удивился Гарвуд.

– Да, это так. И возможно, это поможет вам понять, кто может питать такую ненависть к Федеральному резерву, чтобы начать убивать его людей.

Глава 20

– Итак, – начал Уайз торжественным тоном, – в тот ноябрьский вечер 1910 года в Нью-Йорке было холодно и ветрено. Но это не помешало группе самых могущественных банкиров страны выехать в Хобокен, штат Нью-Джерси, якобы на утиную охоту. Там они заняли шикарный вагон в поезде, направляющемся на не менее шикарный курорт на острове Джекил у побережья штата Джорджия.

– Где было обнаружено тело Клэр Маркорт, – подал голос Гарвуд.

Уайз кивнул.

– В этой компании среди прочих были: Абрахам Пайат Эндрю – чиновник высшего ранга Министерства финансов, Фрэнк Вандерлип – президент Нью-йоркского государственного муниципального банка, самого влиятельного в стране, представляющего интересы нефтяного магната Рокфеллера, а также упомянутый выше инвестиционный банкир Пол Варберг – всенародный радетель центрального банка. Кстати, для сведения, жалованье у Варберга было высокое даже по нынешним меркам, сто тысяч долларов в год, а он еще в Германии представлял интересы крупного банкира Ротшильда.

– В том же вагоне ехали также Бенджамин Стронг и Генри Дэйвисон из компании Дж.П. Моргана, Чарльз Нортон, президент принадлежащего Моргану Первого национального банка в Нью-Йорке. Всех приветствовал владелец этого отделанного красным деревом вагона, наш старый знакомый Нельсон Олдрич. Их было всего шестеро, но они, по самым скромным подсчетам, представляли четверть мирового капитала.

Закрытые ставни, слуги в белых перчатках, подносившие сигары и коктейли; до Брансуика, штат Джорджия, восемьсот миль на поезде, а там пересадка на пароход к острову Джекил. Для конспирации они даже фамилии не называли, а обращались друг к другу по именам. Правда, непонятно, зачем она была нужна, эта конспирация, кто их мог в чем заподозрить. Но в любом случае цель своей поездки они тщательно скрывали. А она состояла в том, чтобы разработать план создания Федерального резерва, который позволит поставить правительство страны под их контроль.

Пробыв на острове Джекил девять дней, они наметили в общих чертах проект закона, который поручили Варбергу, самому квалифицированному и энергичному из них, окончательно его доработать и представить конгрессу. Ему помогал Олдрич. Остальные были готовы устранить любую возникшую проблему.

Поскольку публика в кризисе винила банкиров, было решено замаскировать идею. Сделать так, чтобы свинья выглядела скаковой лошадью. Умница Варберг предложил вместо «Центрального банка» назвать их детище «Федеральной резервной системой» и во всех регионах организовать филиалы, чтобы все держать под контролем.

– Но эти люди уже были богатыми и знаменитыми, даже по сегодняшним меркам. Зачем же им понадобились все эти хлопоты? – спросил Гарвуд.

– Ну, во-первых, денег никогда не бывает много, – ответил Уайз, – а во-вторых, и это главное, они готовили себе лазейки на будущее. Дело в том, что, с одной стороны, к 1910 году большинство банков в стране переживали бум, открывались новые на западе и юге, а с другой стороны, бизнес тоже процветал, но независимо от банков, финансируя свое развитие из прибылей. Только тринадцать процентов предпринимателей обращались в банки за кредитами. В целом получалось так, как будто бизнес в банках вообще не нуждался. Надо ли говорить о том, что банкирам это очень не нравилось.

– Но люди свободны сами решать, как им финансировать развитие своего бизнеса, – заметил Гарвуд.

– Вы правы, – согласился Уайз. – Я тоже за свободный рынок. Но банкирам было необходимо переломить ситуацию. Вбить в головы людей формулы – «купи сейчас, заплати позже», «не копи деньги, а бери в долг». То есть бери кредиты. Это был один из четырех ключевых вопросов, обсуждавшихся на острове Джекил. Другие касались установления монополии, контроля над процентными ставками, кредитной политики – и, наконец, самый главный: если все это в конце концов рухнет, не важно, через сколько лет, через двадцать или пятьдесят, как выйти сухими из воды? Как переложить бремя ответственности на налогоплательщиков?

– То есть они страховали себя от банкротства, – сказал Гарвуд. Чем больше он узнавал об этих людях, тем противнее они ему становились.

– О, они были большие выдумщики, – отозвался Уайз. – Умело создавшие себе образы добрых дядей. Дж.П. Морган был известен тем, что подкармливал уличных мальчишек, а Пол Варберг вообще готовый прототип папаши Уорбакса из комикса «Маленькая сиротка Энни». Никто не знал, что они представляют собой на самом деле. – Уайз задумался. – Вы знаете о гиперинфляции в германской Веймарской республике после Первой мировой?

– Да. Читал о том, как люди отправлялись в магазин за хлебом с ручными тележками, полными обесцененных денег.

– Совершенно верно. Но мало кто знал, что эта гиперинфляция, сокрушившая немецкий средний класс, взорвавшая экономику и проложившая Гитлеру дорогу к власти, была порождением центрального Рейхсбанка, с которого был срисован наш Федеральный резерв. Мало того, – добавил Уайз, – управляющим Рейхсбанком был брат Пола Варберга, Макс.

– Не может быть! – воскликнул Гарвуд.

– Это невероятно, но факт, – ответил Уайз.

Гарвуд внимательно слушал. История создания Федерального резерва была, конечно, интересна, но, к сожалению, он по-прежнему пребывал в неведении относительно того, кто стоит за похищением пятерых кандидатов на пост председателя.

– К Федеральному резерву многие относятся без симпатии, – сказал он. – Но то же самое можно сказать и о Конгрессе. Но я не слышал, чтобы какие-то злоумышленники прониклись такой ненавистью, что начали похищать и убивать конгрессменов.

– А что, это было бы неплохо.

Гарвуд удивленно вскинул брови:

– Вы, конечно, шутите.

– Конечно, шучу, – ответил Уайз. – Просто я из тех, кто не испытывает к ним симпатии. А теперь к делу. Если бы такое случилось с кем-то из конгрессменов, вы бы действовали точно так же. Начали выяснять, кому это выгодно и так далее.

– Это верно, но в случае Конгресса сузить поиск было бы очень трудно. Против этого органа настроена чуть ли не вся страна.

Уайз улыбнулся:

– Вы, я вижу, тоже не очень большой их поклонник.

– Вообще-то, нет.

– Так вот, слушайте – против Федерального резерва настроено не меньше граждан.

– То есть в этом деле у меня триста миллионов подозреваемых?

– Я думаю, гораздо больше, если учесть, что доллар – мировая валюта и действия Федерального резерва отражаются на мировой экономике. Учтите также и тот факт, что траты правительства США существенно превышают поступления в бюджет и оно покрывает разницу, продавая облигации Казначейства. А они обесцениваются, потому что Федеральный резерв постоянно увеличивает денежную массу.

Гарвуд удрученно покачал головой и глотнул чая.

– Послушайте, – произнес Уайз, видя, что гость расстроен, – я понимаю, вам нужно продвижение в деле. Но Персик хочет, чтобы вы как следует разобрались в Федеральном резерве. Да, в мире есть довольно много умных людей, которые считают эту организацию вредной, но чтобы из-за этого убивать… в этом я сомневаюсь.

– Ну так с чего же все-таки начинать? – спросил Гарвуд.

Уайз задумался:

– Надо детально изучить обстоятельства совершенного преступления.

Глава 21

Уайз еще раз предложил Гарвуду выпить, и, когда тот отказался, налил себе и сел рядом с ним, поставив бутылку на стол.

– Итак, что мы имеем? Пять похищений и убийство, обставленное как ритуальное. Что это нам дает?

– Практически ничего. Преступники не оставили никаких улик.

– Что само по себе является уликой.

– Это в каком смысле? – удивился Гарвуд.

– А то, что тут работали профессионалы, – ответил Уайз. – При этом хорошо информированные. Организовали пять похищений в разных городах одновременно. Значит, знали фамилии кандидатов на пост председателя, которые были известны очень узкому кругу сотрудников Федерального резерва. Я думаю, это не так просто. Значит, сюда вложены немалые деньги.

– Вы думаете, это дело рук наемников?

Уайз кивнул:

– Я в этом уверен. И скажу вам почему. Клэр Маркорт была забита до смерти. Заказные убийства редко выполняют таким способом. Но перед этим ей отрезали уши. Заметьте, не ножницами и не простым складным ножом. Линии отреза идеально ровные. Для этого надо было хорошо постараться, имея качественное острое лезвие.

– Но если преступник собирался после этого забить жертву до смерти, зачем было следить за ровной линией отреза? – спросил Гарвуд.

– Вот именно. – Уайз вздохнул. – И я считаю, что насчет Соснового бунта вы правы. Но зачем им была нужна эта инсценировка?

– Чтобы мы поняли, о чем идет речь.

– А разве самих ушей не достаточно? Их-то не заметить было невозможно. Почему убийца просто не положил их рядом с цитатой из экономиста? Зачем надо было устраивать выставку?

– Не знаю, – проговорил Гарвуд. – Может, это был садист, гордящийся своей работой.

Уайз удовлетворенно кивнул:

– Ну вот, наконец-то мы сдвинулись с места.

Гарвуд ждал продолжения, но собеседник неожиданно замолк, погрузившись в мысли. Затем посмотрел на Гарвуда:

– Извините, я вспомнил русского дипломата, похищенного в Ираке.

– И что с ним?

– Прилетевшим туда из Москвы сотрудникам ФСБ удалось освободить его за семьдесят два часа.

– Это впечатляет. И как им это удалось? Как я догадываюсь, вежливой просьбы было недостаточно.

– Нет, они действовали очень жестко. Оцепили район, из которого предположительно действовали похитители, начали хватать людей, ломать им руки, ноги, пальцы, пока не выявили родственника одного из похитителей. Схватили его и начали последовательно отрезать разные части тела и посылать с курьером ему домой. Когда родственники получили его нос и оба уха, дипломат был возвращен в посольство невредимым, а агенты ФСБ возвратились в Москву.

– Вот так и надо действовать. Молодцы русские.

– Да, но бандиты в Ираке – это одно, а наши преступники, способные проникнуть в тайники Федерального резерва, совсем другое. Тут действует группа, решившаяся послать открытый вызов властям страны.

– Может быть, это акция устрашения? – предположил Гарвуд. – Чтобы вынудить Федеральный резерв закрыться?

– Нет. – Уайз отрицательно покачал головой. – Не стоит думать, что Федеральный резерв настолько испугается, что прекратит существование. Они на это и не рассчитывают.

– Тогда на что?

– Может быть, это патриоты, и их цель привлечь к Федеральному резерву внимание газет и телевидения. Побудить их начать публичное обсуждение его деятельности.

– Что для Федерального резерва крайне нежелательно, – заметил Гарвуд.

– Конечно, – отозвался Уайз. – Ему лучше оставаться в тени.

Все так, но Гарвуд сомневался, что действуют патриоты. Такие люди не станут хладнокровно убивать беззащитных людей. Нет, тут было что-то другое.

Он думал об этом весь вечер, после того как покинул дом Уайза. Как опередить преступников? Как предотвратить очередное убийство?

Глава 22

Фэрфакс,

Виргиния

Лидия Райан поехала с Макги обратно на Ферму, где оставила автомобиль. По дороге домой хотела остановиться у магазина, купить продуктов, но устала настолько, что решила ехать дальше. Она мечтала о том, чтобы скинуть одежду, принять душ, может быть, выпить бокал вина, а затем вытянуться в чистой постели с хорошей книжкой. И читать, пока не станут слипаться веки.

Боб Макги – другое дело. Он мог не смыкать глаз по несколько суток, и хоть бы что. Он вообще настаивал, чтобы она, приехав домой, немедленно начала составлять план действий. Мол, надо браться за дело без промедления.

Приехав, Лидия поставила машину на обычное место рядом с домом. Почтовый ящик проверять не стала, пусть там все полежит до завтра. Ничего не случится. Поднялась к себе на второй этаж, прошла по открытой галерее к квартире. Вошла, бросила ключи в кувшин на кухонной стойке. Черт возьми, до чего же это здорово – вернуться наконец домой.

Ее небольшая квартира из двух спален была обставлена с большим вкусом. Это вызывало удивление, потому что она бывала здесь редко и даже не поставила городской стационарный телефон.

Все у нее было красиво, по-умному и притом недорого. Окраска стен, лепнина на потолке, картинки в рамках на стенах – иллюстрации, аккуратно вырезанные из старых книг по ботанике, купленных на блошином рынке. Единственным, куда она вложила немалые деньги, была стереосистема. Дорогой проигрыватель с высококачественным ламповым усилителем и колонками и большая коллекция виниловых пластинок джаза и блюза, которую она начала собирать, еще когда училась в колледже.

Выйдя из душа, Лидия включила проигрыватель и поставила пластинку Нины Симон. Нина запела, а Лидия отправилась в кухню, достала бутылку американского красного вина «Петит Сира», открыла ящик, где лежал ее любимый сувенир из Франции, штопор фирмы «Лайоль» с замысловатой деревянной ручкой. Коробка была на месте, а штопор отсутствовал. Странно. Она любила, чтобы вещи лежали на своих местах, но после долгого отсутствия было трудно вспомнить, когда в последний раз пользовалась своим штопором. Впрочем, в других ящиках его тоже не было.

Ладно, все выяснится утром, подумала она и достала из «срочной» сумки, где было собрано все необходимое для экстренного отъезда, многофункциональный нож фирмы «Лезерман».

Откупорив бутылку, достала из холодильника сыр и крекеры, положила все на кофейный столик. Налила вина в большой бокал и отправилась переодеваться.

Вернулась с книгой, последним триллером Нельсона Демилла, убрала сотовый телефон и удобно устроилась на диване.

После двух бокалов и нескольких страниц веки стали тяжелеть. Лидия отложила книгу и легла в постель. Она заснула, не дождавшись финальных аккордов «Одиночества».

* * *

Ее разбудила серия пушечных залпов. Причем стреляли где-то рядом. Вскочив с кровати, Лидия не сразу сообразила, что стучат в дверь.

– Иду, иду! – крикнула она, надевая халат. – Не стучите так, разбудите весь дом.

Она посмотрела в глазок. Оттуда на нее остекленевшим пьяным взглядом уставилась молодая белокурая девушка лет двадцати трех. Было видно, что она нетвердо стоит на ногах. Девушка вскинула кулак, собираясь постучать снова, но Лидия Райан открыла быстрее:

– Вы, наверное, ошиблись квартирой.

Девушка постояла пару секунд, соображая, затем спросила:

– Вы ездите на черном «Ниссане Альтима»?

Язык у нее заплетался.

– Ну, езжу. А что случилось?

– А то, что я не виновата. И мой бойфренд тоже. Нас подрезали.

– Что значит подрезали? И вообще, кто вы такая и что с моей машиной?

Девушка пьяно заулыбалась:

– Я Крисси. – Она помолчала, как будто само упоминание ее имени должно было что-то означать. – Живу вон в том доме. Ну, который рядом.

– И что с моей машиной?

Крисси надула губы:

– Но я ж говорю, что не виновата.

– Крисси, я правильно поняла, что ты со своим бойфрендом ударила мою машину?

Девушка попыталась жестами показать, что повреждение незначительное, но у нее плохо получалось.

Лидия достала из кувшина на кухонной стойке ключи и сунула ноги в стоявшие у двери шлепанцы:

– Ладно, пошли посмотрим.

– Конечно, – пьяно протянула Крисси. – Пойдемте, я вам покажу. – Она посмотрела на Лидию. – Но помните, вы обещали не сердиться.

Она ничего ей не обещала, но спорить с пьяной смысла не было.

На стоянке они подошли к машине. Правое заднее крыло было смято, а чуть поодаль стоял, развернувшись, белый фургончик с помятым бампером, видимо принадлежащий бойфренду Крисси.

Лидия начала осматривать повреждение, а бойфренд тем временем вылез из фургончика с дурацким вопросом: «Это ваша машина?», хотя на вид казался много трезвее, чем подружка.

Ей бы к ним как следует присмотреться, так нет же, она все внимание уделила машине. А злость на этих пьяных придурков притупила бдительность.

Фары фургончика хорошо освещали заднее крыло. Ремонт, наверное, будет стоить не меньше тысячи, а у них сейчас на двоих нет и сотни. И страховки, скорее всего, тоже нет. Лидия разозлилась окончательно.

– Я хочу увидеть ваши водительские права и страховку, – сказала она.

Парень приближался к ней, держа правую руку в кармане пиджака, и, только когда подошел почти вплотную, она наконец разглядела, что он там держит. Это был электрошокер «Тайзер». Спутать с чем-то другим Лидия не могла. Тот факт, что парень не боялся подойти так близко, говорил о том, что он либо профи, либо не понимает, с кем имеет дело.

Лидия Райан не стала дожидаться, когда это выяснится.

Резко развернувшись на левой ноге, она в одно мгновение вывернула его левую руку, и, сильно ударив предплечьем в запястье, выбила «Тайзер». Удар в грудь отбросил его на два шага. Он не успел восстановить равновесие, как Лидия провела комбинацию ударов локтями и кулаками. Это произошло так быстро, что парень не успел прикрыться.

Его она нейтрализовала, по крайней мере на время, а вот про Крисси забыла.

Эта тварь неслышно подкралась сзади. Спохватись Лидия на пару секунд раньше, можно было ударить затылком и сломать ей нос. Скорее всего, она бы отключилась. Но вот как раз этих двух секунд ей и не хватило.

Крисси раньше успела приложить к ее шее «Тайзер» и нажать на курок.

Глава 23

Они работали быстро. Бросив ее на заднее сиденье фургона, обмотали руки и ноги липкой лентой, заклеили рот, надели на голову черный мешок.

Лидия пришла в себя, уже когда машина тронулась. Попыталась определить скорость и направление движения. Сейчас жизненно важной была любая крупица информации.

«Боже, надо же так проколоться. Ну не выспалась, выпила вина, но бдительность терять нельзя никогда. Тем более сейчас.

Но раз я до сих пор жива, значит, есть надежда. Если бы они хотели меня убить, зачем надо было возиться с “Тайзером”? Приставили бы к голове дуло пистолета с глушителем, и дело с концом. Впрочем, кто знает, что меня ждет в конце этого пути. Может, я еще пожалею, что меня не прикончили на автостоянке».

Лидия прокрутила в голове список своих врагов, разбросанных по всему миру. То, что на нее напали двое белых молодых людей европейского типа, ей сильно не понравилось. Не исключено, что действуют исламисты. Не обычные боевики, а террористы рангом повыше. Эти достаточно умны, чтобы послать именно таких людей выманить ее из квартиры. Пьяненькая блондинка пришла сообщить о незначительной аварии – неплохо придумано.

Что толку гадать, сейчас надо думать, как освободиться. Она лежала на животе, халат расстегнут и задрался, руки-ноги связаны. Однажды она видела в кино, как один крутой парень освободил связанные клейкой лентой руки, начав быстро ими двигать вперед-назад. Но у него они были связаны впереди, чего профессионалы никогда не делают.

Лидия перекатилась на правый бок и начала медленно двигаться в эту сторону, в надежде натолкнуться на торчащий шуруп или другой металлический предмет, о который можно было бы перерезать пленку. Но ничего не попадалось. Тогда она перекатилась на другой бок, с тем же результатом. А потом ощутила что-то твердое.

Это был небольшой узкий металлический зажим – из тех, какими крепят грузы на деревянных платформах. Примерно полдюйма шириной и дюйм длиной. Не острый, конечно, но повернут под углом, так что имело смысл попробовать. Лидия отчаянно заработала руками, не замечая боли, сосредоточенная только на одном – освободиться.

Минут через пятнадцать она почувствовала, как фургон свернул с шоссе. Судя по скорости и небольшой тряске, на проселочную дорогу.

«Куда они меня везут? На конспиративную квартиру? В лес?»

Она снова заработала руками, но пленка была обмотана много раз и не поддавалась.

Через несколько минут машина замедлила ход. Водитель что-то высматривал, возможно, дорожный указатель. Только бы это не был конец пути. Ей требовалось еще время. Она продолжала неистово тереть пленку о маленький кусочек металла, но понимала, что не успевает.

Видимо, водитель нашел то, что искал, потому что снова свернул, и на этот раз это была вообще не дорога, а какие-то колдобины. После чего резко затормозил и остановился.

Довольно долго ничего не происходило. Фургончик стоял, из него никто не вылез. Возможного, они кого-то ждали.

Из кабины доносились голоса, но разобрать, что говорят, было невозможно. Лидии показалось, что они спорят. Крисси, видимо, она сидела за рулем, повысила голос, а затем резко сдала назад. Похоже, они просто застряли в грязи.

Взвизгнули шины, машина начала постепенно выезжать, и вот тогда фургон сзади что-то ударило.

Очень сильно.

Глава 24

Как только Боб Макги увидел, что у фургончика зажглись огни заднего хода, он тут же газанул вперед. Удар сотряс фургончик и заставил его скользнуть вбок.

Не давая сидевшим в кабине сообразить, что случилось, он выскочил из своего внедорожника с пистолетом наизготовку. На все ушло три секунды. Увидев его, они попытались достать оружие, но он не дал им такой возможности, пристрелив его в голову, ее в грудь. Выстрелы разнеслись по лесной опушке, подобно громовым раскатам.

– Лидия! – крикнул он. – Ты меня слышишь? Где ты, Лидия?

Не получив ответа, Боб Макги подкрался к задней двери и сдвинул вбок.

Обнаружив Лидию связанной по руками и ногам, он быстрыми выверенными движениями стащил с головы мешок, отлепил со рта пленку, разрезал путы.

– Слава богу, жива. – Он помог ей сесть.

– Я поняла так, что вы их прикончили. Это хорошо. – Лидия запахнула полы халата. – Как вы меня нашли?

– К моему дому тоже прислали группу. И они бы меня поимели, если бы я не вставал через каждые два часа пописать. Я звонил тебе на мобильный, но без толку.

Лидия опустила голову:

– Я его выключила, хотела выспаться. Вот и выспалась.

– А я помчался к тебе. И добрался вовремя, они как раз грузили тебя в свой фургон. Как ты понимаешь, сразу действовать было нельзя. У них мог быть «хвостовой» стрелок или вообще группа прикрытия в другом автомобиле. Пока проверял, они поехали. Ну, я за ними. Потом выжидал удобный момент. В общем, результат налицо. Они мертвы, а мы с тобой живы.

– Но кто же они, черт возьми?

– Погоди, я сейчас. – Макги сбегал к убитым, быстро их обыскал и вернулся с черной спортивной сумкой. Поставил на пол, открыл: – Итак, что мы тут имеем? Два пистолета-пулемета «МР-5», два «глока», пара «Тайзеров», липкая лента, элементы питания, несколько бутылок воды, сотовый телефон, который наверняка застрахован от вскрытия. А боеприпасов тут достаточно, чтобы вооружить небольшую латиноамериканскую армию.

– Документов, конечно, никаких, – сказала Райан.

– Нет.

– Значит, это профи.

Макги кивнул:

– Они охотились за нами двоими. Но до сегодняшнего дня у нас с тобой не было общих дел. Тем более таких, за которые убивают.

– Там есть в кабине какие-нибудь книги? – спросила она. – В бумажной обложке.

Он пожал плечами:

– Сейчас пойду посмотрю.

– Деркин любит использовать для шифровки книги французских классиков в переводе на английский! – крикнула она, чтобы он мог слышать. – Например, Жан-Жака Руссо.

Макги вернулся с потрепанной книгой в бумажной обложке:

– А Бальзак пойдет?

– В таком случае это Деркин.

– Или… – начал Макги.

– Что?

– Или сам Джонсон.

Лидия удивленно посмотрела на него:

– Я думала, он ваш друг и вы ему доверяете.

– Нет, моя дорогая, сейчас единственный человек, кому я доверяю, это ты. И так будет до тех пор, пока мы не докопаемся до сути.

– Зачем они привезли меня сюда?

– Ну, это место не хуже других, если хочешь избавиться от трупа. А скорее всего, от двух. Когда я подъехал, они сигналили фарами кому-то, но тот не отвечал. И неудивительно. Они должны были встретиться здесь с «моей» группой.

– У тех тоже было оружие и «Тайзеры»?

– Да.

Лидия поежилась:

– Не понимаю, зачем им «Тайзеры», если это ликвидаторы?

– Ну, на то может быть много причин.

– Нет, причина одна. Им почему-то было нужно, чтобы нас нашли вместе, и подальше от наших домов.

Макги задумался:

– Деркин не знал, что ты поедешь ко мне советоваться?

– Конечно, нет.

– Значит, он устроил за тобой слежку и выяснил, что ты советовалась не только со мной, но и с генералом Джонсоном. Этим мы подписали себе смертный приговор.

– Да. – Лидия оживилась. – Ему нужно было, чтобы наша смерть не вызвала у генерала на его счет никаких подозрений. В любом случае то, что мы сейчас живы, это чудо.

Макги усмехнулся:

– Я думаю, ты права. И что теперь?

– Теперь нам нужно отсюда поскорее убраться. – Лидия вытащила из сумки пистолет– пулемет и двинулась к двери.

Макги помог ей вылезти из фургона, затем собрал снаряжение:

– Как поступим с машиной и трупами?

Лидия заглянула в кабину. Там все было забрызгано кровью.

– Я бы предпочла, чтобы его люди исчезли, как будто мы захватили их в заложники, но это невозможно. Поэтому придется сжечь.

Макги кивнул, соглашаясь. Бросил сумку в свой внедорожник и отвел его на безопасное расстояние. Затем занялся фургоном. Лидия Райан тем временем, светя себе фонариком, начала собирать гильзы от его пистолета.

– Все, нашла! – крикнула она. – У вас готово?

– Да.

Фургон взорвался, когда они выехали из леса. У шоссе Макги остановился:

– Куда едем? На север или на юг?

Они знали, что домой возвращаться нельзя. Надо искать безопасное пристанище, где можно перевести дух, проанализировать обстановку и наметить план действий.

– На юг, – без колебаний ответила Лидия.

– Куда именно?

– Сколько отсюда ехать до Форт-Белвуара?

– Примерно двадцать минут. А что в Белвуаре?

– Наше убежище.

– Ты уверена?

– Да. Там Деркин искать нас не догадается.

– Я эту сволочь знаю, – пробурчал Макги. – Он будет искать под каждым камнем.

Лидия покачала головой:

– Я вас уверяю: под этим – нет.

Глава 25

Бостон,

Массачусетс

Пункт назначения, куда убийца доставил свою жертву, находился на последнем этаже четырехэтажного офисного здания из красного кирпича в помещении отдела регистрации автотранспортных средств штата Массачусетс. Это было в квартале от парка Бостон на углу улиц Вашингтон и Эссекс. На первом этаже был вход на станцию подземки и несколько торговых точек, включая кофейню «Данкин донатс».

Разумеется, ключи, план здания и код сигнализации офиса – все это было при нем. Под комбинезоном пистолет с глушителем. Ну, это на всякий случай, оружие вряд ли понадобится. Сейчас, в середине ночи, в здании никого нет. И о том, что он здесь, никто не догадывается. Так что работать можно спокойно.

На грузовом лифте убийца поднялся на четвертый этаж со всем оборудованием, включая мусорный бак на колесиках с человеком внутри. Его он на время успокоил, всадив укол, как и в ту женщину в Джорджии.

Добравшись до места, он принялся за дело. Грубая пеньковая веревка ему не нравилась. Толстая, и вообще с ней противно возиться. То ли дело современная альпинистская, но инструкция строго предписывала пеньковую.

И надо быть поосторожнее с фонариком, чтобы с улицы никто ничего не заметил. Да, конечно, ночью это маловероятно, но все равно, а вдруг какому-нибудь припозднившемуся прохожему взбредет в голову посмотреть на окна четвертого этажа и щелкнуть телефоном раз или два? Так, от нечего делать. Сейчас же у всех такие телефоны. А через несколько часов об этом доме будут писать газеты, показывать по телевизору. И тот человек вспомнит о своем случайном снимке. Нет, рисковать нельзя.

Подготовив все необходимое, он протянул шланг в туалет и подсоединил к крану. Мусорный бак хоть и на колесиках, но все равно двигать его тяжело. Он поставил бак сразу на место. Так лучше.

Пустив воду в бак, убийца посмотрел на часы и отрегулировал скорость потока. Все должно быть закончено до того, как первый человек явится утром в офис регистрации автотранспортных средств. Нужно было правильно рассчитать расход воды.

Ему приказали не обращаться с узником жестоко без крайней необходимости. Но от этого желание обострилось еще сильнее. Бушевавший внутри его шторм усиливался. Он пытался отвлечься, внимательно проследить, чтобы не оставить никаких следов, и поначалу это работало. Затем постепенно убийца начал терять над собой контроль. Очень хотелось наброситься на узника с руганью, еще сильнее унизить, заставить плакать, умолять сохранить жизнь. Черт возьми, это опасно. Можно провалить задание. Испортить работу.

Но убийца все равно встал так, чтобы узник видел, как он завязывает толстую пеньковую веревку и прилаживает приготовленную для него деревянную спинку.

Ему хотелось спросить, слышал ли узник что-нибудь об инженере Рубене Гарретте Люшесе Голдберге или просто Руби Голдберге. Да-да, это тот самый мистер Голдберг, чье хитроумное изобретение у тебя перед глазами.

Ему остро хотелось насладиться страхом, исходящим от узника. Предсмертным страхом. Это так приятно. Но инструкция есть инструкция, и отступать от нее нельзя.

Чтобы как-то отвлечься, он начал думать о женщине с Си-Айленда. Вспомнил, каким могущественным ощущал себя перед ней, как приятно было ее убивать. Вот тогда он выложился по полной. А работа с ушами – да это же было просто наслаждение. Он тогда не торопился, растягивал удовольствие.

Потом убийца вспомнил другую женщину, ту, что с кладбища, и возбудился настолько, что едва себя сдерживал. Ну ничего, вот он закончит работу и найдет способ разрядиться. В конце концов, за такие дела положено вознаграждение. От мысли, что скоро у него будет женщина в полном распоряжении, по телу распространилось приятное тепло.

Он успокоился и полностью сосредоточился на работе. Закончил с веревкой, разложил все предметы на свои места. Проверил, наверное, уже в пятый раз, и, убедившись, что все в порядке, достал дрель, работающую от аккумулятора, и выбрал нужное сверло.

Наблюдая, как убийца вставляет сверло и нажимает курок, чтобы испытать дрель, узник в ужасе расширил глаза.

Убийца удовлетворенно усмехнулся, закрыл коробку со сверлами и двинулся к нему. Тот закричал, но кляп во рту мешал, да убийца и не прислушивался. Подняв дрель, он приступил к работе.

Это оригинально – убивать человека таким способом. Умно придумано, ничего не скажешь.

Глава 26

Билл Уайз снабдил Гарвуда пачкой книг. Посоветовал обратить особое внимание на две: «Тварь с острова Джекил» Эдварда Гриффина 1994 года и «Экономика за один урок» Генри Хэзлита 1946 года.

Первая, посвященная тайне возникновения Федерального резерва, была толстая, и Гарвуд, любивший читать книги от корки до корки, вначале не хотел ее даже раскрывать. Но потом последовал совету автора и, просмотрев выводы к каждой главе, прочитал только нужные.

Затем принялся за вторую. «Экономика за один урок» была написана простым ясным языком и читалась очень легко. Он почти половину осилил, выпив первую чашку кофе. Книга его особенно заинтересовала, потому что цитата из Генри Хэзлита была написана на табличке, обнаруженной на шее Клэр Маркорт.

Спать он лег после полуночи, но все равно проснулся в пять утра вполне отдохнувший, так что решил пробежаться. Без разминки удалось преодолеть четыре мили, потом он понял, что выдохся, и повернул назад. Утро было сумрачное, туманное и днем точно следовало ждать дождя. Так что правильно было пробежаться именно сейчас. И надо будет после завтрака позвонить Биллу Уайзу.

Дома Гарвуд принял душ, побрился и только начал готовить завтрак, как позвонил Старик с приказом срочно выезжать в Бостон.

– Что-то случилось? – спросил Гарвуд, уменьшая звук телевизора.

– Да, случилось, – ответил Старик суровым тоном. – Они убили еще одного.

– Кто на этот раз?

– Герман Пеннинг из Бостона. Так что выезжай немедленно. Вернее, вылетай. Самолет Федерального резерва ждет в аэропорту.

Гарвуд посмотрел на часы:

– Я буду готов через пятнадцать минут.

– Выходи через пять. Я хочу, чтобы ты прибыл на место до начала расследования, пока копы там не наследили. Всю информацию, какая у меня есть, пришлю тебе на телефон. Прочтешь в самолете.

Выбросив недожаренную яичницу в мусор, он побежал наверх одеваться. Самолет частный, так что пистолет можно взять. Он запихнул в «срочную» сумку несколько журналов, а также нож, фонарик, несколько пар наручников, зарядное устройство к телефону и небольшую цифровую видеокамеру. Конечно, куча вещей забыта, о чем он будет жалеть, но думать некогда. Пора ехать.

В этот час движение было не такое интенсивное, но все равно, когда до аэропорта оставалось всего четыре мили, зарядил дождь, и машины как по команде встали. Гарвуд решил схитрить и двинул по обочине, мигая дальним светом, но далеко не проехал. Впереди ждал патруль дорожной полиции. Пришлось вернуться обратно и вместе со всеми черепашьим шагом преодолеть эти оставшиеся четыре мили.

Наконец аэропорт. Гарвуд поставил машину на стоянку, затем его проводили к самолету. Тут все было как в первый раз. Экипаж ждал у трапа, только стюардесса была другая, не Натали. В первый момент он почувствовал досаду, а потом решил, что нет худа без добра. Сейчас не до флирта. Нужно сосредоточиться на предстоящей работе.

Предполетная проверка прошла очень быстро, и минут через пятнадцать самолет был уже в воздухе. Стюардесса Энн извинилась, что при такой срочности вылета им не удалось получить в аэропорту продукты, и предложила только кофе с пончиком. Гарвуд кивнул. Ему было все равно, лишь бы хоть что-то поесть. Кофе он выпил три чашки, знакомясь с материалами, которые Старик прислал на телефон.

Когда самолет приземлился в бостонском аэропорту, он уже был в курсе всех дел. Теперь оставалось поскорее попасть на место преступления.

Прямо на взлетном поле его ждал аккуратный подтянутый мужчина в темном костюме. Отняв от уха телефон, он коротко спросил: «Гарвуд?» Тот кивнул, и встречающий быстро закончил разговор и убрал телефон.

– Я специальный агент Монтгомери, – сказал он, протягивая руку. – Оперативный отдел Бостона.

– Спасибо, что встретили, – отозвался Гарвуд, отвечая на пожатие.

Монтгомери улыбнулся:

– Нет проблем. Мне это по пути на работу. Вы не хотите зайти в туалет или еще что-нибудь?

Гарвуд покачал головой:

– Нет-нет, поехали.

Монтгомери поставил его сумку на заднее сиденье и, дождавшись, пока он пристегнется, включил маячок с сиреной и рванул в сторону центра.

Глава 27

На месте Гарвуд внимательно прочитал надпись на украшающей здание мемориальной доске. Неудивительно, что преступники выбрали его для места очередного убийства. Это был дом у знаменитого Дерева свободы, Вашингтон-стрит, 630. Рядом рос тот самый вяз, на который в 1765 году бунтари повесили чучело Эндрю Оливера, доверенного чиновника короля Георга III, прозванного Сумасшедшим, назначенного следить за исполнением в американских колониях закона о гербовом сборе. Тогда здесь собралась большая толпа, это было первое серьезное выступление против короля. С тех пор эти люди стали называть себя «Сынами свободы».

Гарвуд взял с заднего сиденья свою сумку и вместе с Монтгомери направился к главному входу, где тот показал дежурившему полицейскому удостоверение агента ФБР и договорился, чтобы Гарвуда пропустили. Затем распрощался, ему надо было ехать дальше.

Полицейский сообщил о Гарвуде всем постам внутри здания и, коротко сообщив: «Четвертый этаж», – махнул рукой в сторону лифта.

На месте преступления, в офисе отдела регистрации автотранспортных средств, как и положено, кипела работа. Полицейские в форме, детективы, агенты ФБР. Увидев, что двое экспертов собрались разбирать странное сооружение, состоящее из деревянного ворота, ременных шкивов и пеньковой веревки, Гарвуд их остановил:

– Подождите, пожалуйста. Я хочу взглянуть.

– Ну а как же, – произнес один с сарказмом в голосе, – без вас мы никуда.

– Вы что, заступили во вторую смену? – спросил его напарник. – Тут уже один был, все рассматривал.

Было ясно, большой любви бостонские полицейские к ФБР не питают. Гарвуда это не удивляло. Кому понравится, когда тебе не дают довести до конца расследование. Забирают дело, дождавшись, когда ты выполнил всю грязную работу.

Это, конечно, так, но он не любил, когда ему грубят.

– Я без всякой смены, – произнес он, внимательно глядя на копа: – Понимаете, сам по себе.

– И кто же вы? – спросил эксперт.

– Уайетт Эрп[3], разве не видно? – Он многозначительно глянул на эксперта, заставив смутиться, и с улыбкой добавил: – Пожалуйста, сделайте перерыв, выпейте по чашечке кофе, а я тут побуду один, всего несколько минут.

– Мы не против, – проговорил эксперт, видимо решив не связываться с этим странным, неизвестно откуда взявшимся типом.

Дождавшись, когда они выйдут, Гарвуд начал внимательно осматривать замысловатое инженерное сооружение. Оно было повернуто к разбитому окну. Прикрепленные наверху, к трубе системы пожаротушения, шкивы и веревки удерживали в равновесии полированную деревянную доску, сложенную из трех плотно подогнанных друг к другу дощечек. Это наверняка было сделано, чтобы легче переносить.

А что с водой?

Гарвуд подошел к мусорному баку, на который вначале не обратил внимания, решив, что он к делу не относится. Посветил фонариком. Бак был внутри влажный, а в его днище просверлена дырка. Зачем?

Гарвуд ходил от доски к баку и обратно несколько раз, пока не догадался.

Убийца ушел отсюда раньше, чем умер Герман Пеннинг, шестидесятилетний отец двоих детей и дедушка четырех внуков. Вот, значит, какую смерть приготовили ему эти подонки. Убийца, надев на шею Пеннингу петлю из грубой пеньковой веревки, положил его на доску. В нужный момент доска опрокинулась, выбросив несчастного в окно, и на его шее затянулась петля. А этот нужный момент определял таймер, которым являлся мусорный бак с водой. Он удерживал доску в горизонтальном положении до тех пор, пока его вес превышал вес жертвы. Вытекающая из отверстия вода постепенно уменьшала вес бака, а затем случилось то, что случилось.

Гарвуд сделал несколько снимков и встал на стул, чтобы получше рассмотреть систему шкивов. За его спиной кто-то откашлялся.

Повернувшись, он увидел мужчину и женщину. Явно копы, на поясе кобура с пистолетом, рядом полицейский жетон.

– Вы агент Уайетт Эрп? – спросила женщина. – А я детектив Энни Окли[4] со своим напарником Буффало Биллом. – Спуститесь, пожалуйста. Нужно поговорить.

Глава 28

«Энни Окли» оказалась Лорой Кордеро, детективом отдела по расследованию убийств полиции Бостона. Фамилию ее напарника Гарвуд не расслышал. Сабателли или Сабатано. Впрочем, сейчас это было неважно, потому что все его внимание было обращено на женщину-детектива.

Она была необыкновенно хороша собой, судя по фамилии, скорее всего, латиноамериканка. Высокая, стройная, чудесные зеленые глаза, длинные светло-каштановые волосы. На вид ей было немного за тридцать.

Гарвуд представился и вручил каждому визитку агентства.

– Значит, вы специалист по похищениям, – проговорила Кордеро, рассматривая визитку. – А что, разве похитители требовали выкуп?

– Пока нет, – ответил Гарвуд.

Ее напарник стоял рядом и с вызовом смотрел на незнакомца, осмелившегося вторгнуться на их территорию. По одному этому взгляду можно было судить, что их отношения не сложатся. Ну и не надо.

– И на кого вы работаете? – спросила Кордеро.

Гарвуд к подобным вопросам был готов.

– У погибшего в Вашингтоне есть влиятельные друзья, – ответил он.

– Были, – поправил его напарник Кордеро. – Тут следует употребить прошедшее время.

Гарвуд разглядывал его несколько секунд, как– будто в первый раз увидел. Обычный коп, каких много, только костюмчик поприличнее. Было видно, что этот человек невзлюбил Гарвуда с первого взгляда. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Он собрался поблагодарить его за урок английского, но Кордеро вдруг спросила:

– А кто вы вообще?

Вопрос Гарвуда несколько удивил.

– В каком смысле?

– Ну, по профессии. Вы похожи на военного в штатском.

– Вам так показалось?

– Да. В вас чувствуется военный. Я знаю, что агентства, занимающиеся похищениями с требованием выкупа, часто берут на работу бывших спецназовцев. Так вы кто, бывший десантник или, может быть, «морской котик»?

Вот это сюрприз. Либо она невероятно проницательна, либо просто флиртует. В любом случае поддерживать эту тему Гарвуд не собирался.

– Ну, вы загнули, – произнес он, улыбаясь. – Сразу уж «морской котик». Я слышал, туда берут только умных. К тому же я не умею плавать.

Кордеро тоже улыбнулась:

– Ну, насчет ума, я думаю, вы прибедняетесь.

– Почему вы так решили?

– Потому что видела, как вы осматривали место преступления.

– Уверен, у вас это получается лучше. Может, вы тут что-нибудь посмотрите, а я постою поучусь.

– А может, вы пойдете поучитесь плавать? – проворчал напарник. Он уже начал действовать Гарвуду на нервы.

– Кто обнаружил убитого? – спросил он, не обращая внимания на бестактное замечание.

– Примерно половина Бостона, – ответила она. – Здание находится в центре города. Люди утром шли на работу. Патрульные прибыли через четыре минуты и быстро убрали тело погибшего Пеннинга. Они вначале даже надеялись, что он жив, пытались реанимировать, но у него была сломана шея.

– Где сейчас тело?

– В отделе судмедэкспертизы.

Гарвуд выглянул в окно:

– Камеры наружного наблюдения что-нибудь записали?

– Нет. Ни на улице, ни здесь, в здании.

– И при этом все камеры исправны?

Кордеро усмехнулась:

– Разумеется. Учтите, в офисе есть сигнализация, которую отключили. Никаких следов взлома не обнаружено. Конечно, есть небольшая вероятность, что убийца на чем-то проколется. Ведь Сын Сэма[5] попался на штрафных талонах за неправильную парковку.

– На месте преступления вам попалось что-нибудь необычное?

– А что тут может быть необычного? – опять выступил напарник Кордеро. – Всякие веревки, шкивы и маленькие фигурки, это же все обычная рутина.

– Фигурки, вы сказали? – спросил Гарвуд.

– Одна фигурка, или куколка, называйте как хотите, была засунута в ботинок Пеннинга.

– На нем был только один ботинок?

– Да. Второй, наверное, слетел и куда-то подевался. Мы не искали.

– Правильно, – согласился Гарвуд. – А зачем напрягаться. Позвольте поинтересоваться насчет ботинка. Там подошва была выкрашена зеленой краской?

– Да.

– А куколка была в виде дьявола?

– Да. – Глаза напарника сузились. – А откуда вы знаете?

– Дьявол улыбался и держал в руках свиток?

– Откуда это вам известно, черт побери? – не выдержал напарник.

Гарвуд пожал плечами, как будто это было очевидно.

– Ведь мы находимся в здании у Дерева свободы, верно?

– Да уж, конечно, не на стадионе, – попытался съязвить напарник. – И что?

– Ничего. Так, пустяки.

– Сэл, пожалуйста, оставь нас на несколько минут одних, – проговорила Кордеро.

Как и следовало ожидать, напарнику это сильно не понравилось. Он посмотрел на Гарвуда, потом на нее, как будто собираясь сказать что-то умное, но, видимо ничего путного не придумав, произнес с наигранным безразличием:

– Нет проблем. Мне все равно нужно поговорить с полицейскими, которые опрашивали жителей соседних домов.

Кордеро кивнула:

– Спасибо, Сэл. Я скоро спущусь.

– Интересный у вас напарник, – сказал Гарвуд, дождавшись, когда он скроется из вида. – Вы давно с ним работаете?

– Шесть лет. Хороший коп, один из лучших.

– Кажется, я не пришелся ему по душе.

– И я вижу, вас это очень расстраивает.

– Конечно. Я человек закомплексованный.

Кордеро с трудом подавила смех:

– Да-да, у вас вид такой – закомплексованный-закомплексованный. Это первое, что я заметила.

– А было и второе?

Она махнула рукой:

– Пойдемте. Я вам кое-что покажу.

По дороге Кордеро спросила:

– Откуда вы знаете о ботинке и куколке?

– Я в школе был внимательным на уроках. Особенно по истории Америки. И мне известно, что в Бостоне в те давние времена на вязе, названном потом Деревом свободы, повесили чучело Эндрю Оливера, которого король Георг поставил надзирать за соблюдением закона о гербовом сборе. Рядом с чучелом повесили британский военный сапог с выкрашенной зеленой краской подошвой. Ну, эту символику сейчас трудно объяснить. Такой, значит, грубый выпад в сторону двух британских премьер-министров Гренвилла и Бута, причастных к разработке этого закона. Внутрь сапога они поместили куколку в виде хихикающего дьявола со свитком в руках, на котором была надпись: «Закон о гербовом сборе».

– Да, думаю, я на уроках истории в школе была недостаточна внимательна, – проговорила Кордеро.

– А зачем вам? – улыбнулся Гарвуд. – Вас тут со всех сторон окружает история.

– Вы правы, – согласилась Кордеро, – но местные жители этого обычно не замечают. Любой турист, пробывший здесь неделю, знает об истории города больше нас.

– Вы здесь выросли?

– Пожалуй, да. Когда мы сюда переехали, я была маленькая. Но родина моя не здесь.

– Я понимаю. Ведь Кордеро – испанская фамилия.

– Португальская.

– Значит, ваша родина – Бразилия?

Она улыбнулась и замедлила шаг:

– Я вижу, у вас и по географии была пятерка.

– Ну, я знаком с Бразилией не только по учебникам.

– Бывали там?

– Да, несколько лет назад. Но недолго, туда и обратно.

– Что-то связанное с похищением? – спросила она.

– Можно сказать и так, – ответил он, вспомнив операцию по поимке преступника, причастного к пыткам и убийству нескольких человек.

– Вы из «морских котиков»? Признавайтесь.

– А чего признаваться, если я действительно не умею плавать.

– Ну да, так я вам и поверила.

Она подвела его к длинной стойке, на которой были разложены все обнаруженные на месте преступления улики.

– Вот, наденьте. – Кордеро бросила ему латексные перчатки. – Но пока ничего не трогайте, не уведомив меня.

– Я хотел бы посмотреть куколку, – сказал он.

Она кивнула сотруднику. Тот подошел с журналом записи и попросил Гарвуда внести туда свою фамилию и расписаться.

Гарвуд не стал доставать ухмыляющегося демона из прозрачного пакета. Ему нужно было только посмотреть надпись на свитке. Для этого потребовалась лупа.

Он поднес пакет к свету. На свитке был нарисован такой же череп и скрещенные кости с короной над ними, как и на месте убийства Клэр Маркорт. Внизу надпись: «Смерть тирании». А еще ниже S.O.L.

Гарвуд поблагодарил сотрудника, протянув ему обратно пакет и лупу.

– Вы можете объяснить смысл написанного? – спросила Кордеро.

Это не составляло никакой тайны. Ответ можно найти в Интернете, если хорошенько поискать. Поэтому он не стал лукавить.

– Смерть тирании, череп, кости и над ними корона – это все символы неповиновения британским властям накануне Войны за независимость. Сокращение S.O.L., по нашему мнению, означает «Сыны свободы». Так называлась группа бунтарей, члены которой повесили чучело Оливера на Дереве свободы.

Кордеро сделала пару заметок в блокноте и подняла глаза:

– А как это связано с убитым мистером Пеннингом?

Вот тут она добралась до тайны.

– Не знаю, может, преступники считают его тираном.

– Ну, это не ответ.

– Но я ничего не знаю об этом человеке.

Она оглядела разложенные предметы:

– Веревки, шкивы, надпись «Смерть тирании» – все это маловразумительно. Действия убийцы пока мне совершенно непонятны. А вы не хотите помочь. Хотя что-то знаете, по глазам вижу. – Она помолчала. – Еще что-нибудь будете смотреть?

Гарвуд оглядел стойку. Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало зацепку, там не было.

– Пожалуй, нет.

– Ладно. – Она расписалась в журнале и сказала сотруднику, что вещдоки можно везти в лабораторию. Затем повернулась к Гарвуду: – А теперь давайте поговорим серьезно. Итак, кто вас нанял?

– Я же вам сказал – вашингтонские друзья убитого.

– Так-так, значит, вначале сотрудники ФБР притворяются, что ничего не знают об этом деле. Потом мы сами узнаем, что одновременно с Пеннингом в ту же ночь похитили еще четверых человек. Но в ФБР опять темнят и не говорят, были ли эти люди как-то связаны между собой. Затем на месте преступления, где я веду расследование, появляется остроумный Джеймс Блонд из какого-то агентства, занимающегося похищениями, знаток американской истории, и не желает говорить, кто его нанял. Вам не кажется, что это уже слишком?

«Джеймс Блонд, – подумал Гарвуд, – надо же, как завернула»[6].

Она посмотрела на Гарвуда:

– Ну что, так и будем играть в молчанку? Мы могли бы помочь друг другу, потому что кое-что известно и мне, но вы не хотите.

– Тут дело не моем желании или нежелании, – начал оправдываться Гарвуд. – Поймите, я связан обязательствами. Давайте я позвоню в Вашингтон, чтобы друзья Пеннинга позвонили вашему шефу.

Она махнула рукой:

– Это чепуха. Шеф отфутболит вас к моему начальнику, а тот назначит для связи с вами Сэла. Уж с ним-то вы намучаетесь, это я вам обещаю. Не лучше ли нам договориться по-хорошему?

Гарвуд задумался. В расследовании убийства хорошие отношения с копами просто необходимы. Без этого не обойтись.

– Ладно, – сказал он. – Дело в том, что я сегодня не завтракал и от голода сейчас плохо соображаю. Отведите меня куда-нибудь поесть, и я расскажу вам кое-что интересное.

– Почему только кое-что, а не все?

– Потому что, к сожалению, я связан контрактом. Надеюсь, вы понимаете, что это такое.

«Ну что ж, – подумала Кордеро, – это все же лучше, чем ничего».

– Я знаю одно местечко недалеко отсюда. Поехали, я вас туда отвезу.

Глава 29

Ресторан «Парамаунт» в районе Бикон-Хилл славился своей кухней, однако Кордеро привезла сюда Гарвуда не только поэтому. Когда, приняв заказ, официантка отошла, она рассказала ему историю.

– Неужели это случилось здесь?

Кордеро кивнула:

– Наверху. Последнюю жертву Бостонского душителя звали Мэри Салливан. Я видела фотографии, лучше не рассказывать. Особенно за едой.

Гарвуд глотнул кофе и поставил чашку:

– Но насильника в конце концов поймали.

– Им оказался Альберт де Сальво. Его задержали, посадили в тюрьму, но все равно до сих пор не ясно, убил ли он всех этих женщин один, или действовали несколько преступников.

– Кажется, это было в начале шестидесятых, – заметил Гарвуд.

– Да. Убийства начались в июне шестьдесят второго, последнее случилось как раз в этом ресторане четвертого января шестьдесят четвертого. Всего от рук Бостонского душителя погибли четырнадцать женщин в возрасте от девятнадцати до восьмидесяти пяти.

– И адвокатом у него была какая-то знаменитость. Фамилию не помню.

– О, Джей Симпсон. А заложил преступника тюремный стукач Ли Бейли, которому де Сальво признался, что он и есть Душитель. Тот потом все отрицал, косил под психа, но все равно ему дали пожизненное. И представляете, вскоре этому негодяю удалось бежать, но его поймали на следующий день. Де Сальво получил по заслугам. Через шесть лет он попал в тюремную больницу, где его убили, шестнадцать раз всадив нож в область сердца. Убийцу не нашли.

Гарвуду принесли испанский омлет.

– А вы совсем не хотите есть? – спросил он, принимаясь за еду.

– Нет. – Она улыбнулась. – Я плотно поела утром перед уходом. Ведь завтрак – это самый важный из всех приемов пищи.

Гарвуд тоже улыбнулся:

– Совершенно с вами согласен. Но вот сегодня, когда я утром готовил себе яичницу, мне позвонили и приказали срочно ехать в аэропорт.

– Откуда у вас такая осведомленность по поводу того, что связано с Деревом свободы? – спросила она, меняя тему. – И, пожалуйста, не надо объяснений типа «я был внимательным на школьных уроках» и так далее. Хорошо?

Проницательности Лоры Кордеро можно было позавидовать. Очень важное качество для детектива, занимающегося расследованием убийств, и вообще для детектива. Гарвуд понимал, что обмануть ее не стоит даже пытаться. Да в этом и не было необходимости. Но рассказать ей все он не имел права.

– Значит, из ФБР подтвердили, что Пеннинг не единственный, кто был похищен?

– Да.

– Понятно. Но они утаили от вас важную деталь, что он не первый из похищенных, кто был убит.

– Что? Было еще убийство? – Она наклонилась к нему ближе: – Где и когда?

Дожевав и проглотив очередной кусок омлета, он ответил:

– В прошлое воскресенье. На небольшом острове у побережья Джорджии.

– В таком же стиле?

– Да, – пробурчал Гарвуд, продолжая поглощать омлет. Только сейчас он понял, насколько был голоден.

– То есть там тоже были всякие надписи? Нечто другое, не такое, как у Пеннинга?

– Только одна приписка о том, что Дерево свободы следует окропить кровью патриотов и тиранов.

– То есть опять «Смерть тирании»?

– Да. – Гарвуд кивнул, запивая омлет водой. – И такой же череп и скрещенные кости с короной.

– В ФБР молчат насчет похищенных. Кто они? Родственники? Партнеры по бизнесу?

– Извините, но обсуждать этот вопрос я не имею права.

– Почему?

Гарвуд посмотрел на нее:

– Если вас не затруднит, передайте мне, пожалуйста, перец.

– Решили шутить? – Она уже начала злиться. – Так вот я вам скажу: мне не до шуток. Вы скоро вернетесь в свой Вашингтон, а мы здесь останемся расследовать это преступление, которое по своей наглой дерзости сравнимо с терактом во время марафона. Помните? Это ведь тоже случилось у нас. И начальство, как всегда, будет требовать результаты.

– Вот вы упомянули начальство, – произнес Гарвуд, не прекращая еды. – Так вот, у меня оно тоже имеется. И я выполняю его указания.

– И вам велено утаивать информацию, важную для расследования убийства?

Она была расстроена, и Гарвуд ее понимал.

– Послушайте, Лора. Я могу называть вас Лора?

– Лучше называйте детектив Кордеро.

– Хорошо, детектив Кордеро. – Он подался вперед и подал ей знак наклониться, чтобы никто не мог услышать, хотя рядом никого не было. – Я вам скажу, но только при условии: об этом никто не должен знать, даже ваш напарник. И никаких упоминаний в отчетах и в других случаях. Вы меня поняли?

– С чего это вдруг такие условия? – Она с негодованием отстранилась, откинувшись на спинку стула.

– А иначе я не могу. Извините. – Гарвуд отправил в рот очередную порцию омлета.

Они просидели в молчании несколько минут. Она потягивала кофе, он доедал омлет. Подошла официантка, подлила им кофе и спросила, не хотят ли они чего-нибудь еще.

Гарвуд попросил принести счет и, когда она отошла, повернулся к Кордеро:

– Упрямство – характерная черта бразильцев?

– Вы сильно ошибаетесь, – отозвалась детектив, – если думаете, что со мной можно так себя вести только потому, что я женщина.

Гарвуд улыбнулся:

– Я вижу, у вас с комплексами тоже не все в порядке.

Кордеро встала:

– Ладно, желаю вам получить удовольствие от пребывания в Бостоне.

Гарвуд не успел ответить, как она повернулась и направилась к двери.

Он положил на стол купюру, достаточную, чтобы оплатить заказ, и ринулся за ней. Догнал на улице:

– Лора. Вы меня слышите? Да-да, конечно, детектив Кордеро…

Она развернулась на тротуаре, подбоченевшись:

– Мистер Гарвуд, давайте обойдемся без всякой шпионской лажи. Всякие там секреты и прочее. На молоденьких студенток это, наверное, действует, но не на меня. Хотите что-то сказать, говорите. Если нет, тогда прощайте.

«Зря она так, – подумал Гарвуд. – Я искренне хочу ей помочь, а она затеяла войну. Хочет меня дожать. Это глупо».

– Хорошо, я вам скажу, но давайте хотя бы отойдем в сторону.

Она посмотрела на часы:

– У меня есть дело. Если хотите, пойдемте со мной.

Они направились к машине, но Лора Кордеро около нее не остановилась, а проследовала дальше.

– Детектив Кордеро, куда мы идем? – спросил Гарвуд.

– Сейчас увидите.

Они пересекли улицу, свернули в обсаженный деревьями переулок и, пройдя квартал по выложенному красными и черными плитками тротуару, остановились у церкви.

– Моя тетя больна, хочу зажечь для нее свечку, – пояснила Кордеро, открывая дверь.

Гарвуд в детстве ходил в католическую школу, так что бывал в разных церквах. Бостонская церковь Пришествия Христа удивила его необычной архитектурой. Сочетание каменной и кирпичной кладки производило впечатление.

Они пришли в удачное время. В церкви между мессами никого не было, кроме почти невидимой органистки, которая репетировала хорошо известного Гарвуду еще со школы «Всемогущего и Предвечного Бога» Орландо Гиббонса. Плавающие в воздухе звуки буквально завораживали. Лучше не скажешь. Его всегда изумляло, как превосходно духовная музыка гармонировала с церковной обстановкой, подходила к акустике.

Он тоже решил зажечь свечку в память о погибшем кенийском инженере Муками, а после сел на скамью и, закрыв глаза, стал слушать.

Органистка заиграла «Мессию» Генделя, затем «Хлеб ангелов» Фомы Аквинского, после чего плавно перешла на интересную интерпретацию патриотической песни «Америка прекрасная». Она очень удивила Гарвуда, исполнив в конце песню «Бледнее бледного» из репертуара группы «Прокол Харум». Даже исполнила несколько пассажей в стиле фанки.

Детектив Кордеро села рядом и, пока органистка не закончила, не произнесла ни слова, давая ему насладиться музыкой.

– Не ожидала, что вы такой меломан, – произнесла она, когда он открыл глаза.

– Вас это удивляет?

– Честно говоря, да. – Кордеро улыбнулась и посмотрела на часы. – К сожалению, я на работе и надо ехать в управление. Так что, если у вас есть что сказать, говорите.

Гарвуд кивнул:

– Вы интересовались, существует ли какая-нибудь связь между похищенными людьми.

– Да.

– Так вот, они все номинанты на высокую должность в одном очень важном учреждении, имеющем отношение к экономике.

– И что это за должность?

– Председатель.

– И что за учреждение?

– А вот это говорить мне запрещено.

– Это они вас наняли?

– Да. И не в последнюю очередь потому, что я строго соблюдаю конфиденциальность клиентов. Надеюсь, вы понимаете.

Кордеро молчала.

– Двое похищенных погибли, – продолжил он. – И мне нужна ваша помощь. Надо остановить убийц.

Она собиралась ответить, как завибрировал ее мобильник, показывая, что пришло сообщение.

Прочитав, она помрачнела.

– Что-то случилось? – спросил Гарвуд.

– Еще одно убийство.

– Кто на этот раз?

– Проститутка. Ее только что выловили из реки Чарльз.

– И что там?

– Ничего особенного, кроме того, что убийца перед тем, как бросить женщину в воду, отрезал ей уши.

Глава 30

Кордеро не собиралась брать с собой Гарвуда на место преступления, не имеющее к нему отношения, но передумала, когда он рассказал об отрезанных ушах Клэр Маркорт.

С горящим проблесковым маячком и воющей сиреной они промчались в потоке машин к реке. Здесь их встретили несколько полицейских, включая напарника Кордеро.

– Зачем ты его привезла? – возмутился он, увидев Гарвуда. – Здесь плавать не учат.

– Жаль, – огорчился Гарвуд. – А я так рассчитывал. Что же теперь делать?

Было совершенно ясно, что напарник Кордеро круглый идиот, но теперь, когда Гарвуд немного подкрепился, у него не было желания с ним связываться. Он решил отшутиться, хотя чувство юмора у этого парня было близко к нулю.

Подошла Кордеро:

– Я привезла его потому, что, возможно, это как-то связано с другими убийствами.

– Так что теперь он наш партнер?

– Сэл, успокойся. Где погибшая?

– Вон там. – Немного смягчившись, напарник махнул в сторону реки.

Место для стоянки примерно пятидесяти парусных яхт имело форму вытянутой буквы U. Напарник Кордеро, чью фамилию Гарвуд по-прежнему не знал, поднял с мертвой проститутки синее пластиковое покрывало. Там были видны веревка и железяка, которую убийца использовал в качестве груза. Уши у погибшей действительно отсутствовали.

Гарвуд осмотрел линии отреза. Все было выполнено так же аккуратно, как и у Клэр Маркорт.

– Где ее выловили? – спросил он.

– На той стороне. Служащий вышел посмотреть какую-то яхту. Он говорил в это время по телефону и так испугался, что уронил мобильник в воду.

– Она утонула или убийца притащил ее сюда мертвой? – спросил Гарвуд.

– Вряд ли бы он стал ее таскать. Наверное, утопил здесь.

– А откуда у него эта веревка и груз?

– Служащий сказал, что он влез в сарай, тут неподалеку.

Гарвуд достал фотоаппарат и сделал несколько снимков. Потом попросил перчатки, чтобы осмотреть труп.

Когда он закончил, Кордеро заметила:

– У вас, несомненно, есть в этом деле опыт. Вам что-то удалось обнаружить?

– Думаю, женщину задушили. Очень аккуратно. На теле никаких повреждений. Кроме ушей, конечно.

– То есть она умерла до того, как оказалась в воде? – спросила Кордеро.

– Я считаю, что да, хотя надо дождаться результатов аутопсии.

– Если у нее в легких не окажется воды, значит, смерть от утопления исключена?

– Не обязательно, – ответил Гарвуд.

– Почему?

– В этом случае действует механизм самосохранения. Голосовые связки блокируют дыхательные пути, преграждая путь воде. Это явление называется ларингоспазм. У большинства людей после потери сознания спазм прекращается, и вода наполняет легкие. Профессионалы называют такой вид утопления истинным, или «мокрым». Однако примерно в пятнадцати процентах случаев спазм длится до тех пор, пока человек не умирает от остановки сердца. Такое утопление называется «сухим». Если в легких нет воды, она может оказаться в желудке. И хороший медэксперт ее найдет. В любом случае если человек попал в воду живым, то вода в желудке обязательно будет.

Его рассказ Кордеро впечатлил.

– Здорово. Откуда вы все это знаете?

– Должен признаться, что делал попытку попасть к «морским котикам», – ответил Гарвуд, снимая перчатки. – Теорию сдал, а на практике завалился.

Продолжающий держать покрывало напарник попробовал по этому поводу пошутить, но неудачно.

Несколько часов назад, когда Лора Кордеро впервые увидела Гарвуда, он был для нее никем, просто очередным частным детективом. Но теперь в ее глазах он значительно вырос, и она догадывалась, что это только начало. Загадочное прошлое этого человека ее, конечно, интриговало, но дело было не в этом. Просто такой мужчина в ее жизни встретился впервые, и она не знала, как себя вести. Вдове, оставшейся с двухгодовалым сыном, усложнять жизнь очень не хотелось.

Напарник наконец решил опустить покрывало и, делая это, выругался себе под нос, обозвав погибшую женщину грязными словами. Гарвуд это услышал и подошел:

– Это ты зря, Сэл. Мертвых обижать нельзя. Тем более что она тебя слышит. Думаешь, у нее отрезаны уши и это все? Нет, дорогой мой, слышит, и это тебе так даром не пройдет. Вот увидишь.

– Пошел ты… – буркнул напарник и двинулся прочь, сутулясь.

Кордеро хмуро наблюдала за напарником. Он был неуравновешен и вспыльчив, она это знала. Часто вел себя грубо с задержанными, иногда и с коллегами-полицейскими. С Гарвудом, разумеется, ему было нечего равняться, они были в совершенно разных весовых категориях, но все равно лучше их вместе не сводить.

Она повернулась к Гарвуду представить подошедшего патрульного полицейского:

– Это офицер Качинский. Он первым прибыл на место преступления. И он же опознал погибшую. – Она посмотрела на патрульного: – Вы ее прежде встречали?

– Да, мэм. Это Келли Дэвис, я ее неоднократно арестовывал. Проституция, наркотики, мелкое воровство.

– Вчера вечером ее кто-нибудь видел с мужчиной? – спросил Гарвуд.

Качинский кивнул:

– Понимаете, сэр, она работала в центре с двумя другими девушками. Они все трое живут на юге.

Гарвуд вопросительно вскинул брови, и Кордеро пояснила:

– Южный Бостон. Рабочий район.

– И все три наркоманки, – продолжил Качинский. – Сидят на метамфетамине. Когда я ее опознал, то передал нашим ребятам в центр, чтобы поискали подружек.

– И что? – спросил Гарвуд.

– Их нашли, сэр. И одна призналась, что видела Келли вчера вечером с клиентом.

– А что другая?

– С другой проблемы, сэр. Вначале она взялась качать права. Мол, не обязана отвечать на ваши вопросы, и все такое, но, когда подруга начала описывать клиента Келли, вдруг сильно побледнела и притихла. Ребята думают, что она его знает. Может, вы поедете поговорите с ней? Вам, детективам, виднее.

– Он не детектив, – возразил напарник Кордеро, зло глядя на Гарвуда.

– Перестань, Сэл, – прикрикнула Кордеро и повернулась к патрульному: – Куда ехать?

– Это на Парк-стрит, у церкви рядом с кладбищем, мэм.

– Передайте им, что мы выезжаем.

– Хорошо, мэм.

Патрульный ушел. Кордеро кивнула напарнику садиться в машину, но тот неожиданно произнес:

– Поезжай опрашивать шлюх с этим типом сама, а я останусь здесь. Видеть его не могу.

– Ты так решил?

– Да, – ответил он. – Уезжай, пока я не передумал.

Глава 31

Когда они подъезжали к церкви, Кордеро сказала:

– С ними буду говорить я, а вы постойте послушайте.

Гарвуд кивнул:

– Конечно. У меня совсем нет опыта общения с подобными особами.

Он вообще с наркоманами, сидящими на метамфетамине, был знаком только по фотографиям и рассказам. И было страшно смотреть на то, что мет делал с людьми. Особенно если видишь, например, какой была молодая женщина до знакомства с наркотиком и что с ней стало после. Мет не только убивал красоту – если бы только это, – нет, он безжалостно старил так, что двадцатипятилетняя выглядела пожилой. И что самое страшное, к нему привыкали чуть ли не с первого приема.

На двух девушках из Южного Бостона мет тоже погулял, как говорится, от души. Придать себе более или менее привлекательный вид они пытались с помощью макияжа, но повреждения кожи – а мет губит ее нещадно – им компенсировать удавалось лишь частично. Надо было совершенно спятить, чтобы платить таким женщинам за секс. Можно представить, какие у них зубы. Известно, что кристаллический мет разрушает даже десны.

Кордеро представилась двум полицейским, затем заговорила с девушками. Каждой было на вид лет двадцать пять. Одна – ее звали Агнес – высокая, тощая, с волокнистыми белокурыми волосами. Если бы не мет, ее можно было бы принять за студентку колледжа.

Другая, Бриттани, была ниже ростом и попышнее телом. Все бы ничего, но, присмотревшись, Гарвуд увидел, что у нее кожа тоже ни к черту. И она явно любила черное. Крашенные под смоль волосы, черный маникюр, губная помада, сильно подведены черным глаза и ресницы. Короткая черная юбка, такого же цвета облегающий топик, дешевая бижутерия.

Агнес оказалась разговорчивой. Сыпала и сыпала словами, не давая Кордеро вставить хотя бы одно свое. Обычно свидетелей допрашивают отдельно, но тут этого не получалось. Впрочем, погибшую Келли вчера вечером видела только Агнес. Она-то и выступала, а Бриттани, насупившись, стояла в стороне.

Кордеро спокойно ее слушала и, кажется, все понимала, хотя для Гарвуда диалект Южного Бостона звучал как иностранный язык, кроме, конечно, нецензурщины, которой девушка без всякого смущения щедро сдабривала свою речь, используя одни и те же характерные слова как глаголы, существительные, прилагательные и наречия. Кордеро то и дело призывала ее к порядку, но та через несколько секунд снова срывалась. Без этого у нее ничего не получалось.

– Ну и какой он был, клиент Келли? – в который раз спросила Кордеро.

Агнес пожала плечами:

– Ну, какой-какой. Обычный. Невысокий, но не коротышка. Понимаете, обычный.

Бриттани все это время стояла поджав губы, переступая с ноги на ногу. Может, психовала, а может, перед этим приняла дозу мета. Наверное, последнее, потому что Гарвуд заметил, как у нее расширены зрачки. Значит, общаться будет труднее. А может, и легче, кто знает, какой у нее приход.

Гарвуд имел громадный опыт чтения лиц, когда микроскопические изменения выдавали, лжет человек или говорит правду. Однако на фоне мета подобная методика не работала.

– А что у него были за волосы? – поинтересовалась Кордеро.

– Волосы? – Агнес задумалась. – Вроде скалли, но под виффи было плохо видно.

Что такое «скалли» и «виффи», Гарвуд понятия не имел, но для Бриттани это, видимо, имело значение, потому что она вздрогнула и беспокойно задвигалась.

– О чем она говорит? – спросил он Кордеро.

– Ну, «скалли» – это такая короткая прическа, как в армии, – ответила она. – А «виффи» – кепка.

– Типа бейсбольной?

– Нет, скорее – шоферской.

Наконец пришла пора опрашивать Бриттани. Кордеро попросила полицейских отвести Агнес в сторону, чтобы не мешала разговору, но Бриттани не ответила ни на один вопрос. Просто стояла плотно сжав губы.

Кордеро, которая только что спокойно разговаривала с Агнес, неожиданно крикнула:

– Сейчас поедем, и я покажу тебе, что он сделал с твоей подругой Келли. Ее недавно выловили из реки. Она еще лежит там, на причале, под пластиковым покрывалом. Хочешь?

Бриттани покачала головой.

– А почему? Ведь надо попрощаться с подругой. Сказать ей до свидания, которое, может быть, у тебя не за горами. Думаешь, Келли у него первая? А следующей может оказаться Агнес или ты. Так поехали, я покажу, как это выглядит.

Бриттани продолжала мотать головой.

– Видишь этого человека рядом со мной? – Кордеро показала на Гарвуда. – Он приехал издалека, чтобы помешать убийце забирать человеческие жизни. Так помоги ему. Расскажи все, что знаешь.

Бриттани посмотрела на Гарвуда.

– О том, что ты говорила с нами, никто не узнает, – сказал он. – Не бойся. Помоги нам поймать человека, который убил твою подругу.

– Его не надо ловить! – вдруг выпалила она.

– Как это так?

– Он не человек. Эту сволочь надо пристрелить как бешеную собаку.

– Все правильно, – согласился Гарвуд. – Я так и сделаю. Но для этого мне нужно узнать о нем хотя бы что-то. Помоги.

Бриттани постояла с минуту, насупившись, переступая с ноги на ногу, переводя взгляд с Гарвуда на Кордеро и обратно. Затем остановила глаза на нем и заговорила. Рассказала о мужчине, который фотографировал ее вчера днем на кладбище, и как все потом было. Причем этот тип был именно таким, каким Агнес описала клиента Келли.

Кордеро быстро записывала ее слова в блокнот.

Бриттани была предельно откровенна, даже призналась, что предлагала ему секс.

Затем Гарвуд неожиданно спросил:

– Бриттани, ведь ты правша?

– Да, – ответила она.

– Значит, ты пыталась дать ему пощечину правой рукой и эту руку он у тебя вывернул?

– Конечно, – произнесла девушка, не понимая, куда детектив клонит.

– Тогда… – он достал бумажник и извлек оттуда четыре сотенные купюры, – я хотел бы на время позаимствовать у тебя вот эту штуковину. – Он показал на широкий браслет у нее на правом запястье. – Но при условии, что ты и Агнес пару дней не будете появляться в центре. Договорились?

Девушка несколько секунд потрясенно молчала. Затем кивнула, не в силах произнести ни слова. Подумать только, такие деньги буквально свалились в неба. Сколько на них можно купить таблеток.

Она убрала деньги, затем сняла браслет и положила на носовой платок, развернутый Гарвудом. Затем Кордеро попросила полицейских отвезти девушек в Южный Бостон, вручив каждой свою карточку с номером мобильного телефона.

– Зачем вы дали ей деньги? – спросила она, когда они с Гарвудом сели в машину. – Браслет можно было забрать у нее и так. Они наркоманки. Ваши четыре сотни у них сгорят в одно мгновение.

Гарвуд пожал плечами:

– Наверное, вы правы, но деньги не помешают. Они надежнее удержат их от выхода на улицу. А убийца, как вы могли убедиться, изобретательный и жестокий.

Полной уверенности, что проститутка Келли – жертва того же самого убийцы, что и Клэр Маркорт и Герман Пеннинг, у Гарвуда не было, но он нутром чувствовал, что тут есть какая-то связь. И есть намек на то, что убийца теряет над собой контроль.

Глава 32

Форт-Белвуар,

Виргиния

Боб Макги – а уж он-то был опытный, дальше некуда, – сразу предупредил Лидию, что ее план провальный. Что прятаться от Фила Деркина в доме его жены, пусть даже бывшей, самоубийственно. Но она настаивала, и он скрепя сердце согласился. Хотя продолжал твердить, когда они уже подошли к двери дома:

– Дорого обойдется нам твоя задумка. Очень дорого, вот увидишь.

– Сейчас вы увидите, во что это нам обойдется, – ответила она, нажимая кнопку звонка.

Брэнда Деркин открыла дверь не сразу, долго разглядывая в глазок Лидию Райан в домашнем халате.

– Почти полночь, – проговорила она, впуская поздних гостей. – Откуда ты здесь взялась? Да еще в таком виде.

Лидия вздохнула:

– Сейчас все объясню.

Они расположились на кухне. Брэнда сварила кофе и стала внимательно слушать рассказ об их злоключениях. Разговор затянулся на два часа. Макги узнал, что поначалу Брэнда сильно ревновала Лидию к мужу, считала, что они любовники. А потом, когда ее брак окончательно распался, они подружились, как это иногда бывает. Но Фил ничего об этом не знает. Он по-прежнему уверен, что бывшая жена ненавидит Лидию, и потому искать их в ее доме станет в последнюю очередь.

– Я только после развода поняла, какое Фил Деркин жуткое дерьмо, – устало проговорила Брэнда. – Данте придумал бы для него особый круг ада, если бы знал этого сукиного сына, как знаю я.

– Насчет того, что он дерьмо, я с вами совершенно согласен, – проговорил Макги, стараясь успокоить женщину. – Но теперь уже все позади, забудьте о нем.

– Мы, шотландцы, долго помним обиды, – вздохнула Брэнда.

В конце концов они договорились, что Брэнда будет соблюдать строгую конспирацию. Никаких изменений в распорядке дня. Утренние пробежки и все прочее, как обычно. И на работе никаких отгулов. В гараже они замаскируют внедорожник Макги, чтобы не было видно.

Утром Лидия проснулась рано. Полежала в постели, пытаясь заснуть, однако сна не было ни в одном глазу. Она встала, оделась, спустилась на кухню. А там уже сидел Макги. Ел овсянку, запивая кофе, смотрел по телевизору канал «Планета животных».

– Лев только что загрыз антилопу, – сообщил он, когда Лидия налила себе кофе и села рядом. – Здорово это у него получилось.

– Вы смотрели новости? Что-нибудь передавали про вчерашние события?

– Только сообщили о сгоревшем автомобиле. И все. А ты что ожидала? Наш друг Фил все держит под контролем.

– Кстати, а что с теми, которых вы застрелили у своего дома? – спросила она.

– Думаю, они в новости уж точно не попадут. К тому же я живу на отшибе, соседей поблизости нет.

– Но Фил будет искать своих людей.

Макги отправил в рот ложку каши, глотнул кофе.

– Конечно, будет. Пошлет команду с проверкой. Все как положено. Приедет большой фургон с символикой фирмы, производящей дезинфекцию помещений. Ребята в фирменных комбинезонах обойдут мой участок, заглянут в окна, а потом наберутся храбрости и взломают дверь. А там их коллеги, только мертвые.

– Неужели мой визит к Филу насчет иорданцев так его всполошил, что он решил немедленно убить меня, а заодно и вас? – проговорила Лидия, задумчиво глядя перед собой. – Вы просто под руку попались. И как он собирался это обставить? Просто пристрелить и бросить в лесу?

Макги доел кашу и отложил ложку:

– Я этих громил, своих незваных гостей, тщательно обыскал. Там все было чисто, как и ожидалось. Только у одного брелок с ключами. Ну, я, хоть и торопился к тебе, но решил посмотреть, что у них в машине. Кстати, они поставили ее довольно далеко от моего дома. Так вот, там оказался набор для пикника.

– Что вы говорите?

– Да, скатерть, корзина с продуктами, пара бутылок вина, два бокала.

– Ах вот оно что… Понятно.

– Вот именно. – Макги кивнул. – Ты поняла легенду? Мы любовники, видимо, давние. Наверное, с тех пор, как ты проходила обучение в лагере. Поехали в лес на пикник. Там поругались, и ты в сердцах меня пристрелила, а потом покончила с собой. Фил Деркин на следующий день стал бы восклицать, вскидывая руки: «Я всегда говорил, что она сумасшедшая. Теперь сами видите, как все получилось».

Лидия усмехнулась:

– От этого мерзавца всего можно ожидать. Я думаю, вы нарисовали верную картину. Кстати, в корзинке вместе с вином был штопор?

– Да, штопор был. И похоже, дорогой. На деревянной ручке медная фигурка пчелы. Я знаю, это французский фирменный знак, очень известный, не помню названия.

– «Лайоль».

– Совершенно верно. – Макги посмотрел на нее: – У тебя такой вид, как будто ты этот штопор знаешь.

– Конечно. Потому что это мой штопор. Я его искала, когда приехала, по всем ящикам. Представляете, они специально влезли за ним в мою квартиру. Только чтобы сделать более правдоподобной инсценировку нашей гибели. А вино какое было?

– А вот на это я внимания не обратил. Не было времени.

– Но хотя бы белое или красное?

– Хм, кажется, темное. И этикетка темная.

Лидия криво усмехнулась:

– Калифорнийское красное. Мое любимое. Он все знает.

– Да, – задумчиво протянул Макги, – Деркин с нами операцию провалил и теперь задергается. Нам надо его опередить.

– Сколько у вас наличных? – спросила Лидия.

– Пять тысяч в «срочной» сумке. Я их там всегда держу на всякий случай.

– Вот и отлично. Сегодня же кое-что из них мы потратим. Ведь о кредитках пока придется забыть. Первым делом купим вам костюм. Ну и еще кое-что. А потом начнем действовать.

Глава 33

Им требовалось как-то изменить внешность, стать менее узнаваемыми. Это первое, с чего они начали. Макги пришлось изменить прическу и сбрить свои знаменитые усы, а Лидии коротко подстричься.

Брэнда разрешила ей взять в гардеробе любую одежду, какая подойдет. К счастью, у них оказался одинаковым и размер обуви. Так что с этим проблем не было. Макги пока переоделся в то, что лежало в «срочной» сумке.

От мобильников они избавились еще вчера, хорошо представляя масштабы организованной на них охоты. О кредитках тоже пришлось забыть, да и в Интернет заходить с большой осторожностью. Особенно в социальные сети, не говоря уже об электронной почте. Там Фил Деркин давно поставил засаду.

О том, чтобы поддерживать связь с родными и друзьями, не могло быть и речи. В этот пруд Деркин тоже наверняка уже забросил свой невод.

То, что Брэнда их приняла, было большой удачей. Иначе им пришлось бы менять дешевые отели один за другим, что создало бы массу проблем. Хозяйка была настолько добра, что предоставила в их распоряжение «Форд Мустанг» 1990 года непрезентабельного вида. Что в данный момент и требовалось.

Выехав из Форт-Белвуара, они первую остановку сделали в магазине оргтехники. Пока Лидия делала покупки, Боб Макги, убедившись, что поблизости нет камер наблюдения, покрутился у мусорных контейнеров во дворе магазина, пока не нашел то, что искал. Затем вернулся к «Форду», где его уже ждала Лидия Райан.

Потом они заехали в скромный магазин мужской одежды, где она выбрала для него недорогой серый костюм, белую рубашку и скучный галстук. Там же они приобрели носки и туфли. Когда Боб Макги вышел из примерочной кабинки, продавщица сделала комплимент. Сказала, что костюм ему очень идет, не добавив, что в нем он выглядел похожим на средней руки мафиози.

Двадцать минут спустя они зашли в кафе в двух кварталах от магазина и в последний раз обсудили план.

– Главное – напугать его до смерти, – сказала Лидия. – Не сомневаюсь, у нас это получится. Он расскажет все, что нужно.

– Боюсь, как бы после нашего ухода он не схватился за телефон, – засомневался Макги.

– Увидите его алтарь и поймете, что этого не будет, – успокоила его Лидия.

* * *

Банк находился примерно в часе езды на северо-запад от штаб-квартиры ЦРУ. Лидия поставила машину, не доезжая пару кварталов до автостоянки. Они вышли.

Район был довольно приятный, спальный. Симпатичные дома, широкие тротуары, обсаженные тенистыми вязами. Тишина, спокойствие. Однако парило, и в воздухе пахло дождем. Лидия пожалела, что не взяла с собой зонтик.

В вестибюле банка их встретила кондиционированная прохлада. Они подошли к женщине-администратору. Лидия впереди, Макги чуть поодаль.

– Доброе утро. Как нам увидеть Эрика Стивенсона? – спросила она.

– Он вам назначил встречу?

– Нет, но он нас примет. Скажите, что пришла Лидия Райан.

– Присядьте, пожалуйста, – проговорила администратор, снимая трубку, – я сейчас выясню, на месте ли он.

Эрик был на месте. Лидия видела его машину на стоянке. В том, что он их примет, она не сомневалась. Потому что Эрик Стивенсон уже несколько лет был внештатным сотрудником ЦРУ. Деркин тогда очень удачно его завербовал, и Эрику очень нравилось чувствовать себя разведчиком.

Администратор поговорила несколько секунд и положила трубку:

– Мистер Стивенсон идет вас встретить.

И почти сразу же появился он. Среднего роста, круглолицый, румяный, с брюшком, свисающим поверх брючного ремня. Без пиджака, но, разумеется, при галстуке. На лице улыбка – шире не бывает. Было ясно, приход Лидии его обрадовал. Даже жаль было разочаровывать такого приятного человека.

– Лидия! – воскликнул Эрик, спускаясь по лестнице. – Спасибо, что заглянули. Как ваши дела?

– Эрик, – деловым тоном произнесла она, – познакомьтесь, это Роберт Макги. Пойдемте к вам в кабинет, есть разговор.

Боб Макги не улыбнулся, руки не протянул. Стоял насупившись, держа под мышкой стопку папок.

Стивенсон беспокойно на него глянул, ощущая смутную тревогу, и повернулся к Лидии Райан:

– Конечно. Пожалуйста, проходите.

Они сели в кресла в его кабинете. Секретарша принесла кофе и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

– Давно мы не виделись, – заметил Стивенсон. – Вы, я смотрю, за это время сменили прическу. Выглядите классно.

– Эрик, – не в тон ему проговорила Лидия, – мы пришли по серьезному делу.

– Я уже понял, – отозвался банкир упавшим голосом. – И чем могу помочь?

Она посмотрела на Макги, затем перевела взгляд на Стивенсона.

– Должна предупредить, что вы можете потребовать присутствия адвоката. Это ваше право. Но в этом случае разговор откладывается, и я назначу время и дату, когда вам надлежит явиться с ним в штаб-квартиру ЦРУ.

Стивенсон расширил глаза:

– При чем тут адвокат? Зачем он нужен? Объясните же наконец, в чем дело.

– А дело в том, мистер Стивенсон, – строго произнес Макги, – что пропала крупная сумма денег.

– Эрик, – добавила Лидия, – лучше признайте вину и верните деньги. Так будет лучше, и для вас, и вообще.

Банкир занервничал, поглядывая то на Лидию, то на Макги:

– О каких деньгах речь? Я не понимаю.

Макги некоторое время молча разглядывал семейные фотографии на его столе, действительно, настоящий алтарь, затем медленно произнес:

– Мистер Стивенсон, речь идет о деньгах, исчезнувших со счета Международной опеки.

– Простите, пожалуйста, а кто вы такой?

– Мистер Макги прикомандирован к Управлению Генеральной прокуратурой, – пояснила Лидия.

– И какие ко мне претензии?

Макги раскрыл папку из плотного картона, набитую распечатками, которые достал из мусорного контейнера позади магазина оргтехники. На папке крупными буквами было написано: «Дело Стивенсона Эрика», дальше шла его должность и название банка. Он держал папку так, чтобы банкир видел надпись, но не документы, которые перелистывал внутри.

Международная опека – так называлась неправительственная организация, под прикрытием которой действовала группа политических диверсий ЦРУ, в которую в свое время входила Лидия Райан. Сейчас она явилась к банкиру Эрику Стивенсону проверить, если ли на счетах этой организации деньги. Если да, то группа продолжает действовать, как и предполагалось. А значит, они с Макги на верном пути.

– Послушайте, Эрик, – проговорила Лидия, смягчив тон, – возможно, у вас нет повода для беспокойства. Если вы не виноваты, то…

– Конечно, я ни в чем не виноват! – воскликнул он. – Разве патриот может красть у государства? А я патриот, и вы это знаете.

Разумеется, Лидия знала, что он ни в чем не виноват. Стивенсон был честный, порядочный человек, но сейчас, когда на карту были поставлены их жизни, его надо было трясти.

– Тогда, пожалуйста, проясните нам ситуация, и мы уйдем.

– Я готов.

– Куда ушли деньги со счета Международной опеки?

– Мне было дано указание перевести их на другой счет.

– Кто дал указание?

– Деркин.

– Почему?

Стивенсон вскинул руки:

– А вот это не мое дело. Я отвечаю за бухгалтерию. Обеспечиваю движение денежных средств в соответствии с предписаниями. А что и почему – не в моей компетенции. Кстати, и не в вашей тоже.

– В каком смысле? – притворно удивилась она.

– А в том, что ваша фамилия отовсюду удалена, – ответил банкир. – Деркин позвонил мне и предписал стереть ее из всех документов. Сказал, что вас перевели в другой отдел. Вот почему я удивился вашему приходу. И странно, почему Деркин не позвонил, если возникла проблема с деньгами.

– Мистер Стивенсон, как давно вы осуществляете финансовые операции с мистером Деркином? – хмуро произнес Макги, открывая другую папку с надписью: «Дело Деркина Филиппа».

Банкир опять запаниковал:

– Не знаю. Может, лет шесть?

– Это вопрос, мистер Стивенсон? Вы меня спрашиваете или отвечаете?

– Конечно, отвечаю, – пролепетал банкир.

– За эти шесть лет, – продолжил представитель Генеральной прокуратуры, – вы открывали для мистера Деркина личный офшорный счет на Больших Кайманах?

– Разумеется, нет.

– А в Цюрихе?

– Нет.

– В Андорре?

– Нет. Я вообще личных счетов для него не открывал.

Макги продолжал просматривать воображаемый список в папке Деркина.

– А как насчет Гибралтара, Гренады, Белиза, Республики Вануату?

– Боже, у него что, так много личных счетов?

– Представьте себе, мистер Стивенсон.

– Лидия, – взмолился банкир, – поверьте, я не имею к пропаже денег никакого отношения. По указанию Деркина я закрыл счет Международной опеки и открыл новый.

– На кого? – спросила она.

– На ту же группу. Только без вас.

– Вам не приходило в голову, что Деркин превышал полномочия?

Стивенсон вытаращил глаза:

– Лидия, что вы такое говорите? Разве я напрашивался к вам? Нет, это ко мне, скромному финансисту, управляющему небольшим банком, однажды пришли двое агентов ЦРУ. Я думал, им понадобился небольшой кредит для открытия бизнеса, а они попросили меня послужить родине. Ну, я, как патриот, согласился. – Он помолчал. – А ведь жена предупреждала не связываться с ними. Вот я и вляпался.

– Да, вляпались, мистер Стивенсон, – произнес Макги беспощадным тоном. – И сильно.

– Погодите, – спохватилась Лидия, – если все, что говорит Эрик, правда, то тогда нам нужно серьезно взяться за Деркина.

– Конечно, это все правда, – с жаром проговорил банкир.

Макги многозначительно замолк, как будто что-то прикидывая в уме.

– Так что там с новым счетом? – спросила Лидия.

Стивенсон нажал на компьютере несколько клавиш.

– У них все осталось как прежде. Только название НПО изменили. Теперь организация называется «Посланцы мира».

– Когда в последний раз туда переводили деньги?

– Две недели назад.

– С этим счетом работают кредитные карточки и безналичная оплата?

Банкир нажал еще пару клавиш:

– Да, через филиалы.

Пришло время показать Стивенсону свет в конце тоннеля. Лидия Райан посмотрела на Макги:

– Теперь нам ясно, как Деркин прятал деньги.

– Это так, – согласился представитель Генеральной прокуратуры, – но мистер Стивенсон здесь тоже замешан.

Банкир попытался что-то сказать, но Лидия его остановила:

– Боб, мне кажется, Эрик показал свое желание сотрудничать с нами.

– Вероятно, – проговорил Макги, задумчиво перелистывая страницы в папке Деркина, и повернулся к банкиру: – Мистер Стивенсон, я чувствую, нам придется изрядно повозиться с обеспечением вашей безопасности.

Банкир побледнел:

– Неужели это необходимо?

Макги посмотрел на него в упор:

– Не просто необходимо, а крайне необходимо, мистер Стивенсон. Мы уже имеем по этому делу два трупа. Нежелательно, чтобы следующим оказались ваши близкие или вы. Деркин человек жестокий. Если ему кто-то мешает, он его убирает не задумываясь.

– О боже, что же мне делать? У меня жена, дети. А если он позвонит, а это может случиться в любую минуту, как мне себя вести?

– Если позвонит Деркин, – наставительно произнесла Лидия Райан, – ведите себя как обычно. Сделайте все, что он попросит. И не выдавайте волнения.

– А если он узнает, что я знаю?

– Не узнает. Об этом не беспокойтесь.

– А моя семья?

– С ней все будет в порядке. Мы берем ее под нашу защиту. – Макги помолчал. – Но вы должны нам помочь вывести этого негодяя на чистую воду.

Банкир вскинул руки:

– Говорите, что надо. Я сделаю все.

Час спустя они вышли из банка с картонной коробкой, набитой копиями нужных документов. В отдалении прогрохотал гром. Они успели сесть в «Форд Мустанг» за минуту до того, как первые капли дождя упали на ветровое стекло.

– Что теперь? – спросил Макги.

– Теперь за работу, – ответила Лидия Райан, заводя двигатель.

Направляясь обратно в Форт-Белвуар, она размышляла о том, каким будет их следующий шаг. Бобу Макги он понравится даже меньше, чем идея найти убежище в доме Брэнды Деркин, но у них не было выхода.

Глава 34

Бостон,

Массачусетс

Выдержке и терпению Гарвуд научился служа в «морских котиках». Изначально он таким не был. Только посидев в засадах, лежа ничком по несколько дней в ожидании нужного момента, чтобы поразить цель, он понял, что это значит, когда вариант провала операции даже не рассматривается.

Вот и сейчас ему ничего не оставалось, как ждать. Кордеро отправила браслет в криминалистическую лабораторию на предмет обнаружения отпечатков пальцев и попросила поторопиться. Речь идет о серийном убийце. Они обещали сделать все как можно скорее.

Тем временем патрульные полицейские и агенты ФБР тщательно прочесывали центр города, особенно территорию у Дерева свободы, парк Бостон и старое кладбище. Тщательно просматривались записи камер наружного наблюдения за последние сорок восемь часов везде, где только можно. В первую очередь, конечно, в аэропорту, на железнодорожном вокзале, автобусных станциях.

Клэр Маркорт убили в ночь ее похищения. Затем убийца каким-то образом попал из Джорджии в Бостон. А в том, что это действовал один и тот же человек, Гарвуд не сомневался. Отрезанные уши никак не могли быть случайностью.

У них еще было описание человека, с которым Бриттани встретилась на кладбище, и того, с кем Агнес видела погибшую Келли Дэвис. Описания совпадали. Гарвуд надеялся, что это как-то поможет. Найдется свидетель, видевший этого человека.

* * *

К счастью, подробности убийства Пеннинга пока в прессу не просочились. Келли Дэвис вообще уделили несколько строчек в разделе происшествий.

Гарвуд уже много часов околачивался в убойном отделе, и это ему жутко надоело. На ленч он ходил с одним из детективов уже давным-давно. Теперь вот захотелось выйти проветриться, подышать свежим воздухом. Даже в дождь.

Он прошел четыре квартала, как зазвонил мобильник. Номер не определился. Он подумал, что это Кордеро хочет сообщить о грандиозном прорыве в деле, но оказалось, что звонит Билл Уайз из Вашингтона.

– Что у тебя там за шум? – спросил он.

– Идет дождь, – ответил Гарвуд. – Погодите секунду, я зайду в подъезд. – Он добежал до ближайшего укрытия. – Вот так, все в порядке. Что у вас?

– Я тут покопался после нашей встречи и, кажется, натолкнулся на кое-что интересное. Когда ты можешь ко мне приехать?

– Пока не знаю. Я сейчас в Бостоне.

– А что там?

– Долго рассказывать. Вначале лучше вы скажите, на что натолкнулись.

В трубке было слышно, как Уайз перелистывает страницы блокнота или тетради.

– Понимаешь, я вспомнил об одном любопытном направлении деятельности Управления. Там была одна очень закрытая программа, но я о ней знал. Они брали прирожденных убийц и делали из них агентов.

– Что значит «прирожденных»? – удивился Гарвуд.

– Ну, разные психопаты, социопаты, личности с антисоциальным поведением и прочие. В общем, люди с психическими отклонениями.

– Зачем?

– Чтобы иметь в своем распоряжении агентов, готовых убивать по приказу кого угодно и потом не мучиться совестью. Иными словами, идеальных убийц. Такие попытки предпринимались еще в шестидесятые годы, потом вроде бы все на эту тему затихло. И началось снова с большим размахом после одиннадцатого сентября. Тогда начальство могло получать деньги под любую программу. Без вопросов.

Гарвуд вздохнул:

– Да, на эту рождественскую елку можно было навешать много игрушек.

– Это ты верно подметил. Но там было много программ, действительно направленных на обеспечение безопасности страны. Но были и такие, как эта.

– И как она называлась? – спросил Гарвуд, вспоминая обстоятельства убийства Клэр Маркорт и Пеннинга.

– «Клуб любителей плавания». Туда брали пациентов психбольниц, наркоманов, военнослужащих, побывавших в «горячих точках» и вернувшихся с манией убивать.

Гарвуд сильнее сжал трубку, вспомнив, что, по описанию девиц, предполагаемый убийца был подстрижен как военный.

– Так вы считаете, что за атакой на Федеральный резерв стоит Управление?

– А почему нет? Кто знает, что них на уме.

Гарвуд поморщился. Да, у них на уме может быть всякое. Но убивать ни в чем не повинных людей только потому, что кому-то не нравится финансовая политика Федерального резерва… Это уже слишком.

– А как по-вашему – этот «Клуб любителей плавания» до сих пор существует?

– Нет, – ответил Уайз. – Его закрыли. В прошлом году он еще действовал, но пришел новый директор, и это ему очень не понравилось. Поступил приказ закрыть. Сотрудников перевели на другие проекты, некоторых уволили.

– Как вы об этом узнали?

– Связался со старым другом Джеймсом Гейджем. Мы работали вместе, а потом его перевели именно в этот «Клуб любителей плавания». Так вот теперь Джеймса уволили. Когда мы встретились, он был злой как черт. Рассказал мне про этот клуб много интересного. Но мы ведь старые друзья.

– Погодите, – сказал Гарвуд. – Кто-нибудь знает о вашей с ним встрече?

– Нет, – ответил Уайз, – никто. Но почему ты спросил? И вообще, что у вас там происходит?

– Наш убийца опять выступил, – отозвался Гарвуд. – Прошлой ночью. Дважды.

Глава 35

– Но мы по-прежнему ни с чем, – произнес Уайз, внимательно выслушав рассказ Гарвуда о происшедшем и делая пометки в блокноте. – Действует профессионал, улик не оставляет, ни в случае с Маркорт на острове Джекил, ни с Пеннингом у Дерева свободы.

Гарвуд вздохнул:

– А убийство проститутки?

– Ему не удалось сдержать себя. Если он один раз пошел на поводу у своих инстинктов, то возможны и другие. В результате убийца на чем-нибудь проколется. Он начал терять контроль над собой уже раньше, когда связался с проституткой на кладбище.

– А зачем он бросил тело в реку?

– Зачем? – Уайз задумался. – Ему просто этого захотелось. У психопатов бывают странные причуды. Он пожелал таким способом утвердить над ней свою власть.

– А уши?

– Возможно, он получает от этого удовольствие и захотел вновь пережить приятные минуты, какие испытал с Маркорт. Пойми, это же для него развлечение.

– Но он потратил время, чтобы притащить ее к реке и бросить в воду, привязав груз.

– Не исключено, что убийца, испытав своеобразный оргазм, – а такое у подобных типов бывает, – устыдился своей слабости и поторопился замести следы.

Гарвуд ни на секунду не переставал прокручивать в голове версию о причастности к этим событиям ЦРУ. Убийца отключил в здании сигнализацию, что сделать очень непросто, работа камер наблюдения была нарушена. Такое под силу только Управлению.

– А не сделал ли он это – я имею в виду: притащил тело убитой проститутки к реке, – чтобы оттянуть время?

– Зачем? – спросил Уайз.

– Может, ему надо было переехать в другой город, и он хотел, чтобы тело обнаружили как можно позже.

Гарвуд вспомнил список похищенных, которые еще живы. Бетси Митчел – Сиэтл; Джонатан Реннер – Сан-Франциско; Питер Уэйлен – Чикаго. В какой из этих городов направится убийца?

Уайз прервал его размышления:

– Но возможен и другой вариант. Убийца решил оттянуть время, потому что его работа в Бостоне еще не закончена.

Гарвуд не успел ответить. Ему позвонили по другой линии.

– Билл, извините, у меня звонок. Подождите пару секунд.

– Хорошо.

Гарвуд переключил линию. Звонила Кордеро из полицейского управления.

– Только что пришло сообщение из лаборатории. На браслете есть отпечатки большого пальца и частично указательного. Где вы?

– Я в двух кварталах от вас. Приду через пять минут.

– Ладно. Как только пришлют отпечатки, мы начнем просматривать базы данных.

Она отключила связь.

У полиции, и особенно у ФБР, был доступ к любым базам данных, но Гарвуд сомневался, что они что-то там найдут. Если убийца посланец того ведомства, которое они с Уайзом заподозрили, то никаких его следов нигде не будет. Не стоит даже надеяться. Свои данные эти люди охраняют надежнее, чем золотой запас Соединенных Штатов.

Он переключился на Уайза:

– Я вам говорил, что на экспертизу отправили браслет с запястья девушки, за которое хватался убийца. Так вот, на нем есть отпечатки его большого пальца и частично указательного.

– Это хорошо.

– Не исключено, что наш убийца – член «Клуба любителей плавания». Ваш друг Гейдж может что-нибудь прояснить, если вы сообщите ему приметы?

Уайз ответил не сразу.

– Вряд ли он помнит каждого психопата. К тому же они не собраны все в одном месте, а живут обычной жизнью, как простые обыватели. Однако являются для выполнения задания по первому требованию – вот так у них это устроено.

– Не думал, что такое возможно, – проговорил Гарвуд.

– Они похожи на завязавших алкоголиков, – заметил Уайз. – Вовремя принимают нужные лекарства и неплохо держатся. До поры до времени.

– Но все равно, пожалуйста, свяжитесь с Гейджем, – попросил Гарвуд. – Выдавите из него все, что возможно. Расскажите о методах, какие применяет убийца, только фамилии жертв не называйте и не упоминайте Федеральный резерв.

– Понял, – отозвался Уайз. – Я попробую.

– Но будьте предельно осторожны. Обязательно раскройте глаза у себя на затылке.

– Кстати, и ты тоже, – сказал Уайз. – Если наш убийца действительно из «Клуба любителей плавания», то он очень опасен.

Закончив разговор, Гарвуд сунул телефон в карман.

По дороге в полицию он не переставал думать о предположении Уайза, что убийца еще не закончил свои дела в Бостоне.

Глава 36

Гарвуд вошел, повесил куртку.

– Ладно, я поняла. Спасибо. – Детектив Кордеро закончила говорить по телефону и повернулась к нему: – Не знаю, что делать.

– У вас неприятности?

– Звонили из детского сада, сообщили о новых правилах. Теперь, если я не заберу сына до пяти часов, они начнут брать плату один доллар в минуту.

– Круто.

– Их, конечно, можно понять. Сейчас довольно много развелось родителей, которым на все наплевать. Приходят за детьми когда вздумается. Иногда очень поздно. А что у вас?

– В каком смысле?

– Вы женаты? Есть дети?

Гарвуд улыбнулся:

– Нет.

– Разведены?

– Нет.

– Ах вот оно что. – Она как-будто погрустнела. – А я еще удивлялась, почему на вас такой костюм и прическа.

– А что такое?

– Да вы не стесняйтесь. Бостон прогрессивный город, идет в ногу со временем. У нас в управлении есть несколько копов-геев.

Гарвуд рассмеялся.

– Тут вас интуиция обманула. Я не гей. А костюм мой, кстати, от «Брукс Бразерс», старейшей фирмы мужской одежды в США. К вашему сведению, она основана в 1818 году. А прическу такую я ношу еще с колледжа.

– Так-так, попробую определить ваш возраст. – Кордеро смерила его долгим взглядом. – Лет тридцать пять – тридцать восемь?

Она ошиблась, но в лестную для него сторону, так что Гарвуд не стал ее поправлять.

– Приблизительно, – ответил он.

– Так признавайтесь, в чем у вас загвоздка? Никак не повзрослеете? Синдром Питера Пэна?[7]

– Нет. Просто пока не встретил подходящую девушку.

Кордеро улыбнулась.

– А все потому, что у вас неверный подход. Не девушку вам надо искать, а женщину. Надеюсь, вы не намерены оставаться старым холостяком?

Гарвуд в ответ тоже улыбнулся.

– Нет, не намерен. Но не всем же везет, как мистеру Кордеро. Кстати, почему бы ему не помочь вам и не забрать вовремя сына из детского сада?

Улыбка с ее лица исчезла.

– Его нет в живых. Он умер еще до рождения Марко.

– Извините, я не знал, – пробормотал Гарвуд, чувствуя большую неловкость.

Она махнула рукой:

– Конечно. Откуда вам знать.

– Он был копом?

– Нет, биржевым брокером. Мы подружились еще в школе.

– Значит, Кордеро – это ваша фамилия по мужу?

– Нет, это моя девичья фамилия. А у него была длинная восточноевропейская фамилия с кучей согласных, которую никто не мог правильно произнести. Так что я решила оставить свою. – Кордеро помолчала. – Ладно, давайте о деле. – Она передала ему отчет криминалистической лаборатории.

Гарвуд бегло просмотрел его.

– Теперь мы имеем подтверждение, что данные отпечатки не принадлежат хозяйке браслета, мисс Бриттани Дойл из Южного Бостона. И что дальше?

– Будем прочесывать базы данных, – ответила она. – Мы уже отослали копии отпечатков в ФБР. И теперь начнем прочесывать местные базы данных и штата. Если ничего не найдем здесь, расширим поиск до международного.

– Может, разделим работу? – сказал он. – Если у вас есть свободный компьютер, я мог бы заняться международным поиском, и мы бы закончили все вдвое быстрее. Тогда бы вы смогли успеть в детский сад за своим мальчиком к пяти часам.

Кордеро улыбнулась. Впервые за много лет она встретила мужчину, который привлек ее не только внешностью. Не хотелось себе в этом признаваться, но ко всем ее сложностям прибавилась еще и эта.

Она постаралась выбросить эти лишние мысли из головы. Показав Гарвуду свободный компьютер, она вернулась к своему столу и занялась изучением базы данных.

Гарвуду, в свою очередь, Лора Кордеро очень понравилась, но сейчас важно было сосредоточиться на поиске убийцы, пока тот снова не начал действовать.

Глава 37

Гарвуд знал заранее, что ничего не найдет, но все равно просмотрел все доступные базы данных. Даже если там и были какие-то сведения об убийце, то сейчас это все давно уже вычищено. Особенно если он член «Клуба любителей плавания».

Пора было отсылать доклад Старику, который регулярно отчитывался перед Монро Льюисом о ходе расследования. К сожалению, пока тут похвастаться было нечем.

Гарвуд напечатал краткий отчет, приложил фотографии с мест преступления, отпечатки пальцев, снятые с браслета Бриттани Дойл, попросил переслать материалы Биллу Уайзу и через специальный сервер отправил их Старику.

Делать больше было нечего. Он подошел к Кордеро:

– Есть успехи?

– Никаких. А у вас?

– То же самое.

– Но этого и следовало ожидать.

– Да.

Она посмотрела на часы:

– Мне пора ехать, забирать сына. Вы остаетесь в Бостоне или полетите домой?

Гарвуд пожал плечами:

– Наверное, остаюсь.

– Думаете, убийца еще здесь?

– Да.

– Почему? – удивилась она. – Пять человек похищены из пяти городов, возможно, он их все объезжает. У вас есть какие-то основания для такого предположения?

– Существует, как говорят математики, отличная от нуля вероятность, что он по-прежнему в Бостоне. Я говорил с экспертом из Вашингтона. Назовем его психологом-криминалистом. Он полагает, что убийца, сожалея, что поддался своим людоедским инстинктам, начал заметать следы. Поэтому перетащил тело Келли Дэвис с места преступления на берег и бросил в реку. Психолог считает, что он еще не закончил здесь свои дела.

Кордеро торопилась, но разговор был слишком серьезный, чтобы можно было просто взять и уехать.

– Но вы же знаток истории, – заметила она. – Скажите, если он запланировал следующее убийство опять в Бостоне, где это случится?

Гарвуд уже об этом думал и даже поискал в Сети.

– Это может произойти в нескольких местах, пока не знаю, какое будет выбрано. Ведь психолог высказал лишь предположение. Убийца может быть здесь, но с таким же успехом и далеко отсюда.

Кордеро опять посмотрела на часы.

– Поезжайте за сыном, – произнес Гарвуд.

– А как вы?

– Что я? Побуду здесь некоторое время, подожду, может, что проклюнется. Может быть ФБР повезет. Если нет, вернусь в Вашингтон.

– А если убийца остался здесь?

– Тогда мы с вами снова увидимся.

Они обменялись рукопожатием, задержавшись на долю секунды дольше, чем следовало.

– Берегите себя, Энни Окли, – сказал он.

– Вы тоже.

Кордеро уже вышла за дверь, как он неожиданно произнес ей вслед:

– Форт-Хилл.

Она развернулась:

– Что?

– Вы спросили, где в Бостоне убийца может затеять очередное преступление, если он еще здесь. Так вот, это Форт-Хилл.

В этот момент появился ее напарник. Прошел мимо и уселся за свой стол.

– Вы имеете в виду водонапорную башню в Роксбери? – спросила она.

– То, что в Роксбери, называется водный резервуар, – поправил ее напарник.

– Да-да, резервуар.

– Нет, – сказал Гарвуд, – я имел в виду именно форт.

– Форт на том месте был раньше, – заметил напарник. – Когда Роксбери в 1868 году присоединили к Бостону, то в Форт-Хилле поставили водный резервуар, похожий на башню сказочной принцессы и переименовали в Хайленд-Парк.

Кордеро удивленно посмотрела на напарника:

– Откуда ты все это узнал?

– А что такого?

– Как что? Тебя же, кроме спорта, ничто больше не интересует.

– Ты плохо меня знаешь. – Напарник посмотрел на Гарвуда. – Вы, конечно, в курсе, чем знаменит Форт-Хилл, но позвольте сказать мне.

– Пожалуйста.

– После сегодняшнего убийства Пеннинга я покопался в Интернете, – произнес напарник, глядя на Кордеро.

Она уже опаздывала в детский сад, но за это представление стоило заплатить несколько лишних долларов.

– И что же, Сэл?

– После того как бунтари повесили на Дереве свободы чучело Эндрю Оливера, они разошлись настолько, что разгромили на причале пакгауз, которым владел Оливер. Наверное, потому, что там хранились все гербовые марки короля Георга.

– И какое отношение это имеет к Форт-Хиллу?

– Оливер жил у подножия Форт-Хилла. Бунтари перед его домом отрубили голову чучелу и бросили в огонь, а солдат, прибывших навести порядок, забросали камнями. Затем разграбили дом Оливера и все побросали в огонь. На следующий день Оливер подал королю Георгу прошение об отставке, но колонисты не угомонились и заставили его публично отказаться от своего поста под Деревом свободы.

Напарник перевел взгляд на Гарвуда:

– Правильно?

Гарвуд был вынужден его похвалить, хотя этот человек был ему крайне неприятен.

– Да, – сказал он, – вы все замечательно изложили.

– Тогда давайте сообщим о нашем подозрении ФБР и на всякий случай усилим патрули вокруг Хайленд-Парка с водным резервуаром? А вдруг он действительно туда заявится.

– Все правильно, – согласилась Кордеро. – Но я опаздываю. – Она посмотрела на Гарвуда: – Проводите меня, пожалуйста.

Они вышли на улицу и направились к ее машине.

– Вы все равно никуда не уедете, я это чувствую. Поэтому давайте сегодня вместе поужинаем и обсудим ситуацию.

– А с кем оставите сына?

– Как всегда, на родителей. Они у меня пожилые и живут этажом выше, прямо над моей квартирой. Примерно через час я пришлю вам эсэмэску или позвоню, и мы договоримся о времени и месте встречи. А пока поезжайте, устройтесь в каком-нибудь отеле. Кстати, сестра Сэла – старший менеджер отеля «Времена года». Это один из лучших в городе.

Гарвуд улыбнулся:

– Спасибо. До встречи.

Проводив взглядом машину, он направился назад в управление. Отель «Времена года», где командовала сестра напарника Кордеро, отпадал. Лучше держаться от этого типа подальше.

Глава 38

Форт-Белвуар,

Виргиния

Макги и Лидия Райан купили продукты и еще кое-что из одежды. После чего вернулись в дом Брэнды, где, подкрепившись, расположились с чашками кофе в гостиной. Карточки с фамилиями членов группы политических диверсий, куда прежде входила Лидия, были прикреплены булавками к стене. Там же Лидия указала данные об этих людях, какие смогла вспомнить: внешность, особые приметы, опыт работы в ЦРУ, адрес, материальное положение, наличие семьи, детей, слабости, болевые точки и прочее.

Очень помогли материалы Стивенсона. Кредитные истории каждого, операции с банкоматами, выписки с личных счетов. Двое членов группы даже оформили в банке Стивенсона ипотеку. Трудности возникли со старшим группы, Томом Кушингом. В отличие от остальных он постарался скрыть свои финансы, насколько это было возможно. Им даже не сразу удалось выяснить, где он живет.

Впрочем, сейчас им был нужен не Кушинг, а кто-нибудь рангом пониже.

В своем расследовании они существенно продвинулись вперед. За очень короткий срок удалось установить, что группа «Эклипс» вовсе не расформирована, как повсюду утверждал Деркин. Она по-прежнему входит в состав Центрального разведывательного управления, только отодвинута глубоко в тень. И работает, скорее всего, по-прежнему в государствах Среднего и Ближнего Востока. Готовит разного рода «цветные революции», так полюбившиеся в последнее время руководству страны. И возможно, Иордания действительно находится в их списке. С кем еще они сотрудничают, кроме деятелей «Братства мусульман», с которыми их сфотографировали на Кипре? Это и многое другое можно узнать, если захватить одного из членов группы и как следует допросить.

Относительно кандидатуры у них возник спор. Макги настаивал, чтобы начать с единственной женщины в группе, Тары Флеминг. Он считал, что расколоть ее будет не трудно, потому что у этой женщины были дети. Лидия возражала. Во-первых, она не хотела впутывать сюда маленьких детей, а во-вторых, ее кандидат, Флорентино Марке, казался более надежным, хотя бы потому, что с ним – единственным в группе у нее были нормальные доверительные отношения. Кроме того, изучив его траты с кредитки, они знали, в каком баре его следует искать.

– Ты его зауважала, потому что он не пытался к тебе приставать? – спросил Макги.

– Поэтому тоже, но не только, – ответила она. – Флорентино не нравились методы, какими действовал Кушинг.

Макги глотнул кофе и усмехнулся:

– Ты думаешь, что если твой приятель такой высокоморальный, то он станет нам помогать?

– Давайте посмотрим, что получится.

– А я предлагаю взяться за эту женщину, Тару. Припугнем ее детьми, и она заговорит как миленькая.

– Нет, Боб, – категорически отрезала она. – Извините, но шантаж с использованием детей – это не для меня.

Они помолчали.

– Ладно, – наконец произнес он. – Пусть будет по-твоему. Займись своим Флорентино.

– Да поймите же вы! – воскликнула Лидия. – Я работала с этими людьми и хорошо их знаю. Позвольте мне возглавить операцию с Флорентино, я уверена в успехе.

Макги вздохнул:

– Хорошо. Но при одном условии.

– Каком?

– Если начнется стрельба, руководство операции переходит ко мне. И ты будешь выполнять мои приказы.

Глава 39

Вашингтон,

округ Колумбия

Флорентино Марке родился в Бруклине. Единственный ребенок в семье. Отец – итальянец, мать – пуэрториканка. Окончил Колумбийский университет, где обнаружил большие способности к языкам, особенно к арабскому. После окончания переехал в Джорджтаун, где в Центре современной арабистики защитил диплом магистра. Некоторое время спустя на него, как водится, положило глаз Центральное разведывательное управление.

Сейчас в переполненном баре этот смуглый высокий, худощавый мужчина с вьющимися волосами, в темных очках, одетый как хипстер, ничем не отличался от десятков других посетителей-неформалов.

Официантки сновали по залу с подносами, нагруженными пивом и закусками. Висящие на стенах телевизоры – по несколько на каждой – были настроены на спортивные каналы. Лидия Райан с трудом протиснулась к бару. По пути молодые люди за столиками приглашали ее присоединиться. Особенно настойчивыми были те, что находились в подпитии. Наконец она увидела Флорентино.

Он сидел в кабинке и вместе с приятелями следил за ходом футбольного матча по телевизору. Только что их команда увеличила счет. Они оживились, обмениваясь друг с другом восклицаниями. Лидия пока не решила, как привлечь его внимание. Конечно, можно было заплатить официантке и попросить передать Флорентино салфетку с шифрованным посланием. Но это могло его спугнуть.

И тут ей повезло. Флорентино встал, сказал что-то приятелям и двинулся по проходу в сторону туалета. Она незаметно последовала за ним, решив, что подождет, когда он выйдет. Но Флорентино прошел мимо мужского туалета дальше к задней двери и, толкнув ее бедром, вышел во двор.

Ах, вот оно что – он захотел покурить. Лидия тихонько двинулась следом.

Двор был открытый, дальше шел переулок, довольно темный, непонятно, куда он вел. Впрочем, ей это сейчас было неважно. Главное, чтобы он ее заметил.

Дождь только что перестал. Во дворе группа молодых мужчин и женщин курили и переговаривались. Флорентино стоял спиной к ней недалеко от мусорного бака.

Вообще-то, он так и не стал настоящим агентом. Книжником был, книжником и остался. Сколько она его ни учила владению ситуацией, это искусство он так и не постиг. Вот и сейчас не заметил, как она приблизилась к нему вплотную:

– Привет, Флорентино.

Он развернулся:

– Лидия. Как ты здесь оказалась?

– Да вот договорилась встретиться с приятельницей, но, видно, мы разминулись. Я подумала, что она вышла покурить. А ты?

– Тоже пришел встретиться с приятелями. Выпили немного. – Он посмотрел на нее: – Ты изменила прическу. Тебе идет.

– Спасибо. Чем сейчас занимаешься?

Флорентино замялся:

– Да так, всем понемногу.

– В том числе и делами на Кипре? Кстати, как там кормят?

Он замер:

– О каком Кипре ты говоришь?

– О греческом или турецком. Смотря с какой стороны зайти.

Флорентино молчал, нервно затягиваясь сигаретой. Его рука дрожала.

– Пойдем в кафе, надо поговорить, – произнесла она приказным тоном. – И кончай курить. Это вредно.

– Ты говоришь, как моя мама.

– Маму надо слушаться, Флорентино.

– А как у тебя дела? – спросил он, чтобы протянуть время. – Я слышал, ты работаешь в какой-то фирме. Там хорошо платят?

– Хорошо. Но пойдем, меня интересует Кипр.

– Погоди, там нельзя курить.

– Ничего, ты потом вернешься и докуришь. Пошли.

– Сейчас. – Он сделал глубокую затяжку, кося взглядом налево.

Она осмотрелась:

– Ты кого-то ждешь?

– Жду? Нет… просто… приятель тоже должен был выйти покурить.

Он снова глянул в ту же сторону, и она, мгновенно все сообразив, упала на землю, на ходу выхватывая «глок».

В ту же секунду из переулка по ним открыли шквальный огонь.

Глава 40

Падая, Лидия увлекла с собой и Флорентино. Она укрылась за мусорным баком, наблюдая, как курильщики с криками разбегаются в разные стороны.

Флорентино явно что-то знал о засаде, по крайней мере предчувствовал. Собираясь это выяснить, Лидия повернулась к нему и увидела, что изо рта ее бывшего соратника струится кровь. Одна пуля угодила ему в грудь, другая в шею. Пульс можно было не проверять, но она это сделала. Он был мертв. Тем временем в мусорный бак ударили две пули. Через секунду из переулка донеслись хлопки – кто-то стрелял из пистолета с глушителем. Она собиралась сменить позицию и открыть ответный огонь, когда услышала голос Боба Макги:

– Противник уничтожен. Не стреляй. Я иду к тебе.

Через несколько секунд появился он, держа пистолет с навинченным глушителем дулом вниз. Протянул ей руку, помогая подняться, затем тронул Флорентино носком ботинка:

– Мертв? Я в этом не сомневался.

– Кто там был? – спросила она.

– По моим подсчетам, трое, – ответил он, прислушиваясь к вою полицейских сирен. Они были совсем близко. – Нам надо уходить.

– Боб, обыщите тех, а я посмотрю Флорентино.

– У нас нет времени.

Лидия вскинула голову:

– Боб, пожалуйста. Это необходимо.

Покачав головой, Макги двинулся к трем убитым. Через полминуты она подошла к нему с айфоном Флорентино.

– С собой брать нельзя, – буркнул он. – По нему они нас выследят.

Она кивнула:

– Я это понимаю. Только быстро посмотрю, что у него там, и выброшу.

– Ладно. Бежим.

Они быстро двинулись по переулку. У выхода на улицу Макги остановился, прислушиваясь:

– Придется добираться до машины в обход.

По его настоянию они поставили «Форд» подальше от бара, на всякий случай, и не ошиблись. Попасть сейчас в руки полиции было для них равносильно смерти. Уж там-то Деркину достать их ничего не стоило. Но даже без всякой полиции открыто ходить по городу было опасно. Его стрелки могли прятаться за каждым углом.

У машины Лидия достала айфон Флорентино и быстро просмотрела сообщения. Ничего полезного.

– Есть там что-то? – спросил Макги.

– Нет. Разные пустяки, – ответила она, бросая телефон в сточный колодец.

– У тех, что в переулке, карманы тоже пустые.

– Так ведь профессионалы.

Они сели в машину и быстро отъехали.

– Видишь, как четко они работают, – сказал Макги.

– Да, – она кивнула, – Деркин установил постоянную слежку за всеми членами группы. На случай, если мы объявимся.

– Кстати, они метили в тебя, – заметил Макги, поглядывая в зеркало, не следует ли кто за ними. – Но ты вовремя среагировала. А вот Флорентино не успел.

– Среагировать мне помог он. Я уверена, что Флорентино знал о слежке, постоянно поглядывал в ту сторону.

– В любом случае я несказанно рад, что там, у кафе, остался он, а не ты.

Лидия молчала.

Макги прибавил скорость, чтобы успеть проскочить на зеленый, затем спросил:

– Думаешь, он знал, что они охотятся за тобой?

Лидия печально вздохнула:

– Скорее всего, да. И таким способом пытался меня предупредить. За что поплатился жизнью.

Несколько минут они ехали молча.

– Вы так здорово меня прикрыли, – произнесла она.

– Ничего бы не помогло, если бы не твои четкие действия, – отозвался он. – В любом случае нам пока везет. А из тех троих тебе кто-нибудь знаком?

– Нет. Впервые их увидела.

– Надо же, сколько у Деркина исполнителей, которых он использует как расходный материал, нисколько не жалея. Двое у моего дома, двое у твоего, и еще трое у кафе.

– А ведь слежка идет за всеми членами группы, – добавила она. – Так что нам вряд ли удастся к ним приблизиться, а уж тем более поговорить.

– И что же остается?

– Будем думать. – Лидия стиснула зубы. – Да, будем думать, пока что-нибудь не придумаем.

– Лидия, ты меня знаешь, – отозвался он с некоторой усталостью в голосе. – Я хорош в другом. Выследить плохих парней, а потом наказать – это пожалуйста. А вот придумывать разные комбинации – такое больше по твоей части. Для меня всегда кратчайшим расстоянием между двумя точками была прямая линия. Понимаешь?

– Погодите, как вы сказали? – оживилась она. – Прямая линия? Кратчайшее расстояние?.. А вот руководитель группы Том Кушинг всегда настаивал, что кратчайшее расстояние между двумя точками ломаная линия.

– Это в каком смысле?

– А в том, – произнесла Лидия, доставая из бардачка карту, – что мы переиграем Фила Деркина на его собственном поле.

Глава 41

Бостон,

Массачусетс

Она наврала, сказала, что ее зовут Клои. Ну и пусть, ему-то какое дело. Тем более что все проститутки лгут. И наркоманки тоже. Да и вообще лгут все, включая и его. А он что, лучше других?

Докторам до сих пор удавалось сдерживать его «аппетит». Они дали ему лекарства, сказали, как принимать. Он строго следовал их наставлениям, ни на минуту не переставая представлять себя львом в саванне, свободным съесть любую тварь, какую захочет.

Иногда ему устраивали праздник. Позволяли расслабиться и насладиться убийством. Он никогда не спрашивал почему. Раз надо, значит, надо. А он всегда готов, потому что лев. Ему положено убивать. А кого там: антилопу, буйвола, жирафа – это неважно. Его задача – поддерживать равновесие в природе. Так он это себе представлял.

Вот и сегодня вечером льву снова предстояло расправиться с очередной дичью, хотя он еще не сильно проголодался. Но это к лучшему. Спокойнее будет работать, а удовольствие он все равно получит. Вот с той женщиной, которую он задушил, а потом бросил в реку, так получилось, потому что у него тогда разыгрался аппетит. А сейчас ничего, все в порядке.

Он повертел в руке ключ от гаража, где стояла очередная машина. Запер за собой дверь, включил фонарик. На этот раз это был фургон с символикой фирмы, занимающейся ремонтом сантехники. Никому не покажется странным, если такая машина едет куда-то ночью. Аварии в городе случаются в любое время. В общем, все готово, как всегда, ему останется только выполнить инструкции.

Сдвинув вбок дверь грузового отсека, он осмотрел рабочий комбинезон с названием фирмы на спине, поношенные рабочие ботинки, пояс для крепления инструментов, подушку и доску-планшет с накладными и другими бумагами, необходимыми для производства работ. Там еще много чего было. Отрезки медной и полихлорвиниловой труб, паяльные лампы, цилиндрические баки, стеганое покрывало, разное сантехническое оборудование, в том числе сливные трапы, тросы и штыри разных размеров, ведра с крышками, вантузы, запасные части, руководства по обслуживанию, каталоги, несколько клинкерных блоков и кирпичей. Наличие всего этого, наверное, убедит даже самого придирчивого полицейского. Впрочем, они всегда появлялись потом, чтобы полюбоваться результатами его работы.

Там же, в задней части фургона, находился большой металлический инструментальный ящик на тележке с колесиками. Он подошел, постучал ключом по крышке, зная, что там внутри притаилась «мышка».

Постучал еще раз, потом еще, наслаждаясь исходящими из ящика флюидами страха. Чувствуя во всем теле дрожь, сильно встряхнул ящик, затем стукнул по нему кулаком рядом с вентиляционным отверстием и прижал ухо к стенке, прислушиваясь. Ну что, мышка, притихла? Боишься льва? Правильно, так и положено.

Он посидел на корточках минут пять, не двигаясь. Затем неожиданно вскочил и с остервенением пнул ящик. Ему нравилось мучить своих узников. В эти моменты он ощущал себя могущественным властелином, настоящим львом.

Однако пора было подумать о деле. Он посмотрел на часы и быстро перебрал в уме этапы предстоящей процедуры. Работа предстояла большая, и убийца предвкушал ее с удовольствием.

Он потянулся за рюкзаком, достал оттуда термос и свертки с ужином, положил на развернутую газету. Фонарик выключил за ненадобностью. Он привык есть в темноте. И вообще делать много чего другого. Темнота была его стихией.

Дедушка тоже приходил к нему в темноте. Огромный мрачный старик со скрюченными пальцами, которые внушали ему ужас. А он этими пальцами трогал его везде. Там, на полке напротив кровати, стояла небольшая фигурка льва. Царь зверей сидел и молча наблюдал за происходящим. Как он умолял его взглядом броситься, впиться зубами в горло этого монстра, умолял ночь за ночью, но животное ни разу даже не шелохнулось.

А потом досада сменилась восхищением. Он любовался сдержанностью льва и отсутствием интереса ко всему, что не касалось его самого. Он многому у него научился. И когда убил в первый раз, лев был при нем. Ему хотелось, чтобы царь зверей насладился этим моментом вместе с ним. Хотелось, чтобы лев увидел, что он теперь тоже никого не боится и умеет внушить страх другим.

Сейчас, сидя в фургоне, убийца как будто растворился в темноте, вдыхая исходящий из ящика свежий аромат страха. Сегодня свершится то, что должно свершиться. И остановить льва никто и ничто не сможет.

Глава 42

Лора Кордеро выбрала небольшой итальянский ресторан в северной части Бостона, недалеко от особняка Пола Ревира и Старой Северной церкви. Чистые узкие улицы, опрятные дома в европейском стиле – все это бы порадовало Гарвуда, но в другое время, не сейчас. И она, нарядившаяся к ужину в свое лучшее платье, была чудо как хороша. Однако грустные мысли его не оставляли.

Лора дождалась, когда отойдет официант, и сообщила, что отпечатками, снятыми с браслета Бриттани Дойл, занимается ФБР.

Гарвуд не удивился:

– Пусть занимаются, все равно ничего не найдут.

– Я с вами согласна. – Она улыбнулась. – Кстати, какое качество вы считаете самым важным для детектива, занимающегося расследованием убийств?

– Внимание к деталям? – предположил он.

– Терпение. Так что этого самого нам с вами и нужно набраться. – Она пригубила вина. – Чем вы занимались до поступления в свое агентство?

– Работал в охранной структуре.

– А почему ушли?

– Не по душе мне было сидеть и ждать, когда что-то случится.

– Да, но сейчас мы с вами тоже сидим и ждем, когда убийца прикончит очередного заложника.

– Это другое дело, хотя вы, конечно, правы. Очень противное состояние.

Кордеро подняла бокал:

– Давайте выпьем за мощный прорыв в деле.

Чокаясь, Гарвуд усмехнулся:

– Я согласен и на не очень мощный.

– Терпение – признак мудрости.

– Это сказал кто-то из великих, верно?

– Да, – Лора Кордеро кивнула, – Августин Блаженный.

Гарвуд снова усмехнулся.

– Что?

– Очень давно у меня был начальник, любивший цитировать Августина Блаженного. Его любимым изречением было: «Не превозноси человека, который делает то, что ему положено, и ничего больше».

– Да, мудрые слова.

Они помолчали.

– Почему вы меня пригласили на ужин? – спросил он.

– Надеялась напоить.

Гарвуд рассмеялся:

– И что потом?

– Потом выведать все секреты, какие вы так тщательно прячете.

Он вздохнул, притворяясь, что почувствовал облегчение:

– Ну, это еще ничего. А я на секунду испугался, что вы собрались соблазнить меня.

– Думаю, вы не из таких.

– А вы?

– Тем более.

Помолчав, он возразил:

– А насчет меня вы ошибаетесь. Я невероятно доверчив. Как ребенок.

Лора Кордеро покачала головой:

– Ладно, хватит выдумывать. Лучше расскажите о своих привязанностях. Есть ли у вас что-нибудь, кроме работы?

– Конечно. – Он достал телефон, пролистал фотографии. – Вот, смотрите.

– Какая милая лошадка, – восхитилась Лора. – Что за порода?

Он рассмеялся.

– Это не лошадка, а собака.

– Собака?

– Да. Русская овчарка.

– Как вы сказали? – Она попыталась повторить название, но у нее плохо получилось.

– Русская овчарка, – произнес Гарвуд. – Или кавказская. В России такие находятся на воинской службе. Их там очень ценят.

– Да, солидное животное. Как его зовут?

– Это не он, а она. И зовут ее Пуля.

– Ничего себе имя!

– Я назвал ее в честь моего друга, у которого прозвище было Билл-Пуля.

– Было?

– Да, он погиб во время контртеррористической операции.

– Извините.

– Ничего.

– И где она находится в ваше отсутствие?

– У моей старой подруги.

– Ну, тогда вы действительно не такой суровый, каким кажетесь. Поддерживать добрые отношения с бывшей подругой, на это способен далеко не каждый мужчина.

– У вас есть фотография сына? – спросил он.

– Есть. – Она тоже достала телефон.

Мальчика снимали на пляже в солнечный день. Он улыбался.

– Симпатичный ребенок, – сказал Гарвуд. – И очень похож на вас.

Она улыбнулась:

– Вообще-то он больше похож на отца.

– Как он умер?

Лора помолчала, убирая телефон:

– Утонул. В том самом месте, где сделана эта фотография. Мы любили проводить там время с друзьями. Он утонул буквально на глазах у всех. Только что он был, а в следующий момент исчез под водой, и все.

– Я понимаю, вам тяжело об этом вспоминать.

– Теперь уже не так тяжело. Привыкла.

– А что ваш напарник? Мне кажется, он к вам неравнодушен.

Она пожала плечами:

– Возможно. Но открою вам секрет. Он родом из Южного Бостона и сильно по этому поводу комплексует. Пошел служить в армию, а после в тот район не вернулся. Стал копом.

– Вы знаете, мой отец погиб так же, как ваш муж.

– Тоже утонул?

– Да. Я только что окончил школу.

– Жаль это слышать. Но вы все же выросли при нем. Это кое-что значит.

– Мой отец был очень достойный человек. К сожалению, в юности я этого не понимал.

Она кивнула:

– Да, в юности мы много чего не понимали.

Гарвуд улыбнулся и поднял руку, подзывая официанта.

– Наверное, пора заказывать ужин.

* * *

Они распили бутылку вина, потом захотелось чего-то покрепче, и Гарвуд заказал граппу.

В ходе разговора как-то незаметно перешли на «ты». Много говорили о разном. Как Лора стала копом, как трудно при такой работе быть матерью, что они оба делают, чтобы оставаться в форме, и так далее.

Ну и, конечно, обсудили дело во всех деталях. Гарвуд признал, что вероятность совершения очередного убийства в Форт-Хилле не очень велика. Преступник может объявиться в любом месте. Но, возможно, он сейчас уже в Чикаго, или в Сан-Франциско, или в Сиэтле. И тогда снова самолет и осмотр нового места преступления.

Честно говоря, уезжать из Бостона очень не хотелось. Из-за нее, из-за Лоры, хотя признаваться в этом он не желал. Чем больше времени они проводили вместе, тем труднее было для него расстаться. Такое происходило с ним впервые.

Когда они вышли, было еще не поздно, да и грех не прогуляться по такой чудесной погоде. Проходя мимо исторических памятников, они останавливались, читали, что написано на бронзовых табличках. Лора Кордеро удивлялась, как хорошо Гарвуд знает американскую историю, особенно период Войны за независимость.

Прогулявшись по парку, подошли к отелю. Было очень жаль, но вечер заканчивался. Гарвуд пригласил ее зайти чего-нибудь выпить на ночь, но она отказалась. Пора домой. Завтра рано вставать.

Он попросил швейцара вызвать ей такси, помог сесть:

– Спасибо за чудесный вечер, Лора.

– Я тоже прекрасно провела время, – произнесла она, прежде чем закрыть дверцу. – Спасибо.

Гарвуд с улыбкой помахал ей рукой, затем направился в бар. А оттуда с кружкой кофе к себе в номер проверить электронную почту и поговорить по телефону со Стариком. Тот был совой и поэтому сейчас бодрствовал.

Казалось бы, чего так себя изводить. Дивный вечер, проведенный с замечательной женщиной, приглашал к приятным размышлениям. Однако, нажимая кнопку лифта, он чувствовал, что расслабиться не удастся. Убийца скоро себя проявит.

Глава 43

На Гарден-Корт-стрит в северной части Бостона припарковаться было так же сложно, как и в любом другом районе города. Тем более что здесь разрешалось только одностороннее движение. Впрочем, убийцу это не беспокоило. Он просто заехал на тротуар и прикрепил к фургону табличку: «Срочный ремонт водопроводной сети». Конечно, какого-нибудь ретивого копа это не остановит, но убийца надеялся, что надпись помешает жителям окрестных домов позвонить в полицию и пожаловаться на неправильную парковку. Сейчас много развелось таких, которые звонят по любому поводу.

Затем, подогнав машину ко входу в здание, он без труда открыл отмычкой дешевый замок в пустующую квартиру на первом этаже. Быстро заглянул во все углы, убеждаясь, что никого нет. После чего вышел, развернул алюминиевый погрузочный трап, по которому скатил в квартиру инструментальный ящик. А следом перенес и остальное оборудование, включая автомобильную шину.

Выходящее на улицу окно было занавешено газетой, но все равно включать свет убийца не стал. Даже не проверил, есть ли тут вообще электричество. Зачем рисковать, если у него приготовлены специальные светящиеся палочки, химические источники света, которые он разложил по углам небольшой квартиры. А затем с помощью строительного степлера закрыл окно покрывалом.

Покончив с этим, он занялся цилиндрическими баками. Пользуясь ножом, открыл крышки, затем сложил из кирпичей на линолеумном полу для них невысокие платформы.

Следующий шаг – паяльные лампы. Он их приготовил, зажег и поставил греть содержимое баков. Сложность состояла в том, чтобы управлять кипением и не допустить, чтобы жидкость пролилась на пол. Надо сказать, что он в этом предварительно попрактиковался, и здесь все получилось как следует.

Минут через десять, наверное даже раньше, воздух в квартире наполнили едкие испарения. Понятное дело, что вскоре запах распространится и по всему трехэтажному зданию. На тот случай, если кто-нибудь явится проверить, у него был припасен пистолет с глушителем. Действовал безотказно. Так что любопытный немедленно отправится на тот свет. Нечего мешать льву заниматься своим делом.

Температуру в баках он контролировал с помощью профессионального инфракрасного термометра. Когда жидкость в баках закипит, их можно будет переставить в нужные места специальной передвижной лебедкой, которую он принялся собирать.

Затем прикатил в ванную комнату автомобильную шину, положил в ванну, вылил туда содержимое приготовленного заранее кувшина. Приладил часовой механизм и, поспешно вернувшись в гостиную, погасил паяльные лампы.

Теперь наконец пришла очередь инструментального ящика. Он открыл крышку и заглянул внутрь. Находящийся там человек был совершенно голый, голова выбрита, руки, ноги и шея закованы в кандалы. Идущая от них цепь прикреплена к крюкам в днище ящика. Во рту кляп.

По инструкции было положено парализовать жертву электрошокером, чтобы не мучился, но убийца этого делать не стал. Ему захотелось, чтобы несчастный корчился в агонии. И когда потом его будут осматривать, чтобы видели, какой болезненной была его смерть.

Убедившись, что колеса тележки, на которой стоял инструментальный ящик, заблокированы и она не сдвинется с места, убийца с помощью лебедки поднял на нужную высоту первый бак с кипящей жидкостью и поднес к краю ящика. Затем ухватил клещами низ бака и осторожно вылил внутрь.

Голый человек начал извиваться и кричать от невыносимой боли, только его вопли были не слышны. А кипящая субстанция делала свое черное дело, испаряя плоть несчастного. Убийца тем временем быстро доставил следующий бак.

Инструментальный ящик был изготовлен из толстых стальных листов, что позволяло долго удерживать тепло. Причем ни одна капля не вытекла наружу.

На остальные баки ушло восемь с половиной минут, затем еще пять, чтобы все внимательно осмотреть и убедиться в отсутствии следов. Его волосы и одежда смердили, но ничего, одежду он скоро выбросит, а сам тщательно вымоется. А вот каким будет запах в этом здании, они скоро узнают. И те, кому следует, и все остальные.

Оглядев в последний раз сцену, он вышел на улицу, захлопнув за собой дверь. Залез в фургон, посмотрел на часы. Все, дело сделано.

Съезжая с тротуара, он улыбался. Гарден-Корт-стрит пока спит, но очень скоро проснется.

Глава 44

Вашингтон,

округ Колумбия

Сидящий в засаде у дома агент ЦРУ имел специфическую внешность. Лысый, широкоплечий, с толстой шеей и пальцами, похожими на сардельки. Точно руки не хирурга и не пианиста, но вот ими он выполнял довольно тонкую работу, иначе бы ему не поручали такие ответственные задания. Лежащий на подлокотнике сиденья телефон рядом с ним выглядел детской игрушкой.

Раздался звонок.

– Самюэл слушает, – ответил агент, нажав кнопку приема.

– Задача изменена, – произнес голос на другом конце линии. – Степень срочности первая.

– Кто объект?

– Указано в документе. Находится в известном тебе месте. Как только прибудет смена, немедленно выезжай.

– Понял, – ответил Самюэл и разъединился.

Примерно через десять минут рядом остановился другой черный «Линкольн». Самюэл тут же завел двигатель и отъехал.

* * *

За ним незаметно последовал неприметный автомобиль, обитатели которого наблюдали смену караула.

– Ну что же, – задумчиво произнес Макги, – возможно, скоро эта дичь окажется в наших руках.

Лидия кивнула.

– Он был поставлен наблюдать за домом Тары на случай, если мы там появимся, но теперь, видимо, ему изменили задачу.

Пропустив два автомобиля, Макги выехал на улицу вслед за черным лимузином. Фил Деркин следил за ними, а они следили за ним. Встречаться с Флорентино было крупной ошибкой, теперь они это понимали. Слава богу, что все обошлось.

С бывшими коллегами Лидии установить контакт не удастся, но можно захватить кого-то из наблюдающих и заставить говорить. И они для начала выбрали вот этого, который «прятался в кустах» у дома Тары.

Водитель лимузина вел себя грамотно. Все время поверял, нет ли хвоста.

– Я смотрю, парень подготовлен, – произнес Макги.

– Так для нас даже лучше, – отозвалась Лидия. – Значит, кое-что знает. Сейчас главное – его не потерять.

Но об этом не стоило беспокоиться. Агент был, конечно, подготовлен, но Райан и Макги лучше. Он выехал на площадь Адамса Моргана и остановился в запрещенном месте у ресторана «Обед» с круглосуточным обслуживанием. Вылез из машины, оставив мигающими фары.

– Неужели приехал выпить кофе? – спросил Макги. – Ты как думаешь?

– Сомневаюсь.

– Правильно. Я в этом заведении бывал. Кофе хороший, но не стоит за ним ехать через весь город, да еще рискуя получить штрафной талон. При этом мы миновали по крайней мере три точки, где можно было выпить кофе и спокойно припарковаться. Нет, он примчался сюда за другим. Скоро узнаем.

Прошло несколько минут, и агент вернулся к машине с картонным стаканом в руке.

Они двинулись следом.

– Я думаю, он только что узнал, куда ему дальше ехать, – заметила Лидия.

* * *

Самюэл поставил стаканчик с горячим чаем в держатель и развернул машину. Зазвонил мобильник.

– Самюэл слушает.

– Конверт уничтожил? – спросил тот же самый голос, что и прежде.

– Да.

– Перед этим прочитал?

– Да.

– Задание для тебя сложное по личным причинам. Я правильно понял?

– Да.

– Но ты все равно его выполнишь.

– Конечно, – ответил Самюэл.

– Тогда действуй, – произнес голос и разъединился.

Конверт Самюэл достал из тайника в туалете. Запомнил содержание вложенной записки и бросил в унитаз. Специальная бумага быстро растворилась в воде.

Объект был ему хорошо знаком. Их отношения можно было бы назвать теплыми, но выполнить задание это не помешает. Работа есть работа.

Закончив разговор, он положил мобильник на сиденье рядом и потрогал чай. Еще горячий. Ну ничего, пока он доберется до дома Билла Уайза, чай остынет.

Глава 45

Самюэл проехал мимо и остановился в метрах пятидесяти дальше от дома, за деревьями. Билл Уайз жил на отшибе. Это, конечно, хорошо, потому что рядом нет соседей. И одновременно плохо, потому что затрудняло скрытое проникновение.

Почти всегда Самюэл сначала следил за домом. На всякий случай. Но сейчас времени не было. Ему приказали действовать немедленно.

Он изучил обстановку. Итак, в доме есть парадный вход и черный, с переулка. Естественно, второй вариант предпочтительнее. С сигнализацией придется повозиться, но он справится. И с Биллом тоже проблем не будет, он был в этом уверен.

Быстро составив в уме план действий, Самюэл занялся его исполнением. Сорок пять минут спустя все было готово.

* * *

В хорошую погоду Билл Уайз спал с открытыми слуховыми окнами. За безопасность можно было не беспокоиться. Об этом заботились ступенчатые сенсорные датчики – продукт современных технологий. Стоило кому-то прикоснуться к раме, как немедленно срабатывала сигнализация.

Спал он много, и посторонние шумы его совсем не беспокоили. Сирены машин «Скорой помощи», пролетающие вертолеты, громкая музыка, доносящаяся из автомобилей. Его внутренняя система была устроена так, что реагировала только на угрозу. И всегда безошибочно.

В данный момент у его дома кто-то разбил бутылку. Это могло означать что-угодно, но на всякий случай он проснулся.

Переход от сна к бодрствованию у него составлял доли секунды. Уайз полежал, прислушиваясь, ожидая продолжения. И оно последовало. О переднюю дверь разбили еще одну бутылку. Теперь были слышны голоса. Похоже, что ссорились. Двое. Мужчина и женщина. Это событие его не удивило. В районе жило одно отребье. Район собирались реконструировать и облагородить, и тогда можно будет очень выгодно продать дом с участком. А до поры до времени с подобными сценами придется мириться.

Он взял пульт и, включив телевизор, настроил его на камеры наружного наблюдения. На экране появились двое типичных наркоманов, мужчина и женщина, выясняющие отношения в нескольких футах от его дома. В этот момент женщина полезла в стоящий у ее ног пакет, достала третью бутылку и запустила в мужчину. Тот увернулся, и бутылка снова разбилась о входную дверь.

Ну, это уже слишком. Уайз быстро надел джинсы, футболку, ботинки. Взял с ночного столика «беретту», сунул за пояс, набросил сверху куртку. Затем с фонариком в руке двинулся к парадной двери.

По пути взял из стенного шкафа в прихожей бейсбольную биту и отключил сигнализацию. К тому времени, когда он открыл дверь, о нее разбились еще две бутылки. Это его сильно рассердило.

– Чего это вы тут затеяли? – рявкнул он. – А ну, убирайтесь.

– Не твое собачье дело! – крикнула в ответ женщина, доставая очередную бутылку.

– Да она совсем чокнутая, разве не видите, – пробормотал мужчина-наркоман, пытаясь спрятаться за Уайза.

– Немедленно прекратите безобразничать, – приказал Уайз, поднимая биту. – Слышите, вы, твари?

– Делай, что говорят, – прикрикнул на нее осмелевший мужчина.

– Заткнись, – отозвалась она, замахиваясь бутылкой.

Уайз схватил наркомана за шиворот и толкнул на нее. Они оба упали. Он встал над ними, подняв биту.

– Чтобы духа вашего здесь не было, подонки! Иначе я вас так разукрашу, что ни одна больница не примет.

Они поспешно поднялись и пошли прочь, не оглядываясь. Почти побежали.

Уайз постоял, посмотрел им вслед, после чего взял в прихожей совок и веник, чтобы подмести осколки стекла. Настроение было испорчено. Надо же, разбудили среди ночи, насвинячили. Сколько тут кругом бродит сволочей, жутко подумать.

Он вошел в дом, запер за собой дверь. Поставил на место веник и совок, убрал биту.

Присутствие человека Уайз ощутил на секунду раньше, чем тот вышел из тени, направляя на него пистолет.

– Добрый вечер, доктор Уайз.

Он понимал, что умрет раньше, чем выхватит «беретту». Так что не стоит и пытаться. Поэтому вежливо и спокойно ответил:

– Рад тебя видеть, Самюэл.

Глава 46

– Раздеваться до трусов? Ты это серьезно, Самюэл? – спросил Уайз, уже расставшись с пистолетом и фонариком.

– Я вас очень уважаю, доктор Уайз, – проговорил незваный гость, стоящий на безопасном расстоянии, – но это необходимо.

– Если ты меня действительно уважаешь, так расскажи, зачем пришел.

– У нас будет много времени для разговоров, доктор Уайз. А сейчас я буду вам очень обязан, если вы выполните мою просьбу.

Уайзу пришлось подчиниться. Он снял ботинки, джинсы, футболку, затем, положив руки на голову, сделал полный оборот. После этого Самюэл приказал ему повернуться спиной и, глядя в потолок, заложить руки за спину ладонями вверх. Затем расставить ноги в стороны как можно шире, так что Уайз с трудом сохранял равновесие. И только теперь быстро подошел к нему с наручниками.

Все произошло молниеносно, так что Уайз не успел среагировать. Даже самый опытный коп-ветеран не смог бы быстрее надеть на задержанного наручники. Тут, наверное, Самюэл превзошел самого себя.

Он приказал Уайзу опуститься на колени и на счет три, сгруппировавшись, подняться на ноги. Любитель просто поднял бы его, схватив за цепь. Но Самюэл был профессионалом высокого уровня.

Он проводил Уайза в ту часть дома, где стояли автомобили и мотоциклы. Причем очень осторожно, понимая, что тут повсюду припрятано оружие. Поставил стул. Приказал сесть.

– Теперь мы поговорим? – спросил Уайз.

Самюэл кивнул:

– Да, доктор, теперь мы поговорим.

– Я полагаю, у тебя есть какие-то определенные вопросы, на которые ты хочешь получить ответ?

– Да.

Уайз помолчал:

– И что я получу взамен?

– Мое уважение, доктор Уайз, – ответил Самюэл, раскрывая выложенную замшей коробку, где лежали разные инструменты, похожие на хирургические. – Взамен я не причиню вам боли.

– Это очень мило с твоей стороны, Самюэл. Ведь боль никто не любит, верно?

– Да, доктор. Боль никто не любит.

– И после этого я буду свободен? – спросил Уайз.

Самюэл отрицательно покачал головой, перебирая инструменты.

– Мне очень жаль, но это не так.

– Мне тоже.

Самюэл шагнул вперед и неожиданно схватил Уайза за волосы. Затем резко дернул его голову назад, ударив о спинку стула. Это было сделано, чтобы ошеломить, и цель была достигнута. Прежде чем Уайз сообразил, что происходит, Самюэл несколькими хомутами прикрепил наручники к стулу. Затем наклонился, чтобы то же самое проделать с ногами, но не успел. Потому что от острой боли на пару секунд потерял сознание. Казалось, что рядом прогремел выстрел. А когда очнулся, понял, что Уайз со всей силы ударил его лбом в лицо и убежал, как был, в наручниках, со стулом.

Самюэл потрогал нос. Он был сломан и кровоточил.

– Вы сделали свое дело, доктор Уайз! – выкрикнул Самюэл, доставая пистолет. – И надеюсь не будете на меня в обиде за ответные меры.

Он осмотрелся, прикидывая. Места тут было много, но не настолько, чтобы такой крупный человек, как Уайз, мог бесследно исчезнуть, да еще прикрепленный к стулу. Воспользоваться оружием он сможет, только освободив руки. А это очень непросто.

Возможно, он спрятался где-то здесь. Самюэл остановился перед металлическими книжными шкафами. Затем медленно двинулся по проходу, прислушиваясь. И вот оно наконец случилось. В конце прохода на пол упала книга.

Самюэл ринулся вперед, и в этот же момент на него опрокинулся книжный шкаф. Он не успел увернуться и жестко приземлился, больно ударившись подбородком о пол и выронив пистолет.

Следом он увидел Уайза, который отчаянно пытался освободиться от стула. И это у него почти получалось, потому что стул раскололся.

Они оба посмотрели на пистолет на полу. У Самюэла было преимущество. Во-первых, он уже почти поднялся на ноги, а во-вторых, не был прикован к стулу.

Он ринулся вперед, наклонив голову, расправив плечи, и врезался в Уайза всей своей массой. Стул окончательно рассыпался, и Билл Уайз опрокинулся навзничь, стукнувшись головой о пол. Но тут же попытался вскочить, не замечая боли. Надо сражаться, другой возможности не будет.

Ему казалось, что он успевает дотянуться ногой до пистолета и отшвырнуть подальше, но Самюэл уже им завладел и теперь стоял тяжело дыша.

Да, возможность была, но Уайз ее упустил. Теперь опять командует Самюэл, и это уже навсегда.

Они молчали, переводя дух. Уайз удовлетворенно отметил, что неплохо поработал с носом Самюэла. Хирургу с ним придется повозиться.

Затем он по привычке начал анализировать свои повреждения и тут же рассмеялся абсурдности ситуации. Думать о своем здоровье, когда жить осталось от силы час. Ну разве это не смешно?

Самюэл вперил в него взгляд:

– Чего это вы развеселились, доктор?

– Скоро и тебе станет весело, приятель, – вдруг произнес за спиной Самюэла неизвестно откуда взявшийся человек и прижал к его шее электрошокер «Тайзер».

Глава 47

Бостон,

Массачусетс

Гарвуд и Старик беседовали два с лишним часа. Шеф задавал вопрос за вопросом, уточнял, то одно, то другое, требовал мельчайших деталей. В конце разговора Гарвуд настолько измотался, что потребовался допинг. К счастью, в мини-баре нашлись две бутылки бурбона.

В кровать он лег, как всегда, с книжкой. Сейчас это была одна из тех, которыми снабдил его Уайз. Гарвуд был рад, что догадался взять ее в дорогу. Чтение, как всегда, подействовало целебно. Через несколько минут его веки отяжелели. Он отложил книгу и заснул.

Все происходило, как уже, наверное, тысячи раз до этого. Казалось, он только что заснул, как зазвонил мобильник. Гарвуд посмотрел на часы. Было половина четвертого утра.

Звонила Лора Кордеро:

– Убийца снова выступил.

– Где?

– Недалеко от того места, где мы с тобой ужинали. Я в машине, через пятнадцать минут буду у тебя. Жди внизу.

Гарвуд спустился на лифте через десять. Спустя полторы минуты появилась она.

– Так что там? – спросил он, когда машина отъехала, взревев сиреной.

– Кажется, похожая инсталляция, как у Дерева свободы.

– Кто на этот раз?

– Пока не идентифицировали.

– Почему?

– Трупа как такового нет. Человека сварили заживо.

– Ничего себе.

– Это мне сообщил Сэл. Приедем, увидим.

– Кто обнаружил?

– Видимо, пожарные. Убийца имитировал пожар. Специально, чтобы привлечь внимание. Поджег в ванной шину с помощью таймера.

– Да, шины горят очень противно. Густой черный дым, едкий запах.

– Медэксперту требуются сведения о состоянии зубов двух мужчин из списка заложников, – сказала Кордеро.

– Да, да, конечно, – Гарвуд кивнул. – Сварить человека заживо и поджечь шину по таймеру – это оригинально, но все же есть какие-то подтверждения, что действовал наш убийца?

– Есть, – ответила Кордеро. – Он опять оставил записку с картинкой.

– Череп, скрещенные кости и корона?

– Да.

– А место, где это случилось, оно чем-то знаменито?

Она пожала плечами:

– Вот этого я не знаю. Где-то там рядом родилась мать Джона Кеннеди, но, я думаю, это к делу не относится.

– Не относится, – согласился Гарвуд.

Подъехав, они обнаружили, что Гарден-Корт забита полицейскими автомобилями. Пришлось оставить машину за квартал от дома и дальше идти пешком.

– Ты хоть немного поспала? – спросил Гарвуд.

– Вот именно немного. А ты?

– Я, наверное, еще меньше, но мне не привыкать.

– Мы потом пойдем выпьем кофе.

На соседнем с домом здании Гарвуд обратил внимание на мемориальную доску:

– Смотри.

Она кивнула:

– Да, я знаю. Здесь жил мэр Бостона Джон Фицджеральд, по прозвищу Голубчик Фиц, и здесь же родилась Роза Фицджеральд, мать президента Джона Ф. Кеннеди. Но что это значит в свете происшедших событий, пока неизвестно.

Все стало ясно, когда они увидели надпись на бронзовой мемориальной доске следующего дома.

– На этом месте стоял особняк губернатора Томаса Хатчинсона, – прочитал вслух Гарвуд, одновременно набирая фамилию в браузере своего смартфона.

– Чем он знаменит? – спросила Кордеро.

– Видимо, тем, что был особенно ненавидим жителями Бостона, – ответил Гарвуд. – Он зять Эндрю Оливера, чучело которого бунтари повесили на Дереве свободы. Был последним королевским губернатором Массачусетса перед Войной за независимость. Тут сказано, что его терпеть не мог Сэм Адамс. Хатчинсон олицетворял собой все плохое, связанное с Британией. Он был алчный высокомерный сноб. Спустя две недели после событий у Дерева свободы разъяренные бостонцы разграбили и разрушили его дом.

– А к Бостонскому чаепитию он имеет какое-то отношение?

Гарвуд вгляделся в экран смартфона:

– Когда колонисты в знак протеста против налога на чай решили отправить обратно в Англию большой груз чая, им попытался помешать Хатчинсон. Вскоре выяснилось, что он тайно торгует чаем, и это переполнило чашу терпения. В городе начались беспорядки, которые закончились…

– Бостонским чаепитием.

– Вот именно. Вскоре после этого он отбыл в Англию, где и умер.

– Но все же своей смертью, – заметила Кордеро. – И не сварен заживо в Бостоне.

– Тут об этом ничего не сказано, – ответил Гарвуд, убирая смартфон в карман. – Но какая-то связь с тем, что сейчас нам предстоит увидеть, все же должна быть.

– Ну тогда пошли.

Почуяв запах горелой шины, Гарвуд глубоко вздохнул и последовал за Кордеро в подъезд.

Глава 48

В квартире во всех комнатах стоял смрад, хотя пожарные выломали окна.

Они направились прямо в гостиную, где произошли главные события.

В прихожей их ждал напарник, надменно поджав губы. Свежий, выбритый, аккуратно причесанный, туфли начищены до блеска. Наверное, хорошо выспался ночью.

– Насчет того, что следующая акция убийцы будет в Форт-Хилле, наш всезнайка, похоже, ошибся, – произнес он вместо приветствия.

– Сэл, пожалуйста, не надо, – сказала Кордеро.

– Я это к тому, что он считает себя всегда и во всем правым.

Гарвуд глянул на него мельком, не задерживая взгляда, но этого было достаточно, чтобы напарник отвел глаза.

Они вошли в гостиную.

– Ну что? – спросила Кордеро.

– Сейчас посмотрим, – сказал он, подходя к инструментальному ящику. – Ты ощущаешь какой-то посторонний запах?

– Да. А что это такое?

Он задумался:

– Хвоя.

– Это, наверное, «Пайн-Сол», моющая жидкость для полов с запахом хвои.

– Нет, – ответил Гарвуд, заметив у инструментального ящика несколько перьев. – Это сосновый деготь.

– И… – начала она и замолкла, заглянув в ящик и увидев, что там осталось от человека.

Гарвуд стоял рядом. Несколько секунд они молчали.

Затем он произнес:

– Сосновым дегтем в колониях пропитывали деревянные части парусных судов. А также веревки и канаты. Для сохранности. Но у него было и другое назначение. Когда человека хотели предельно унизить, его обмазывали дегтем и вываливали в перьях.

Детектив Кордеро повидала всякое, обезображенным трупом ее не удивишь, но с подобным она сталкивалась впервые. На это невозможно было смотреть.

– Убийца не вымазал его дегтем, он его в нем сварил, – сказала она. – Потрогай, ящик еще теплый.

Гарвуд поверил ей на слово и к ящику прикасаться не стал. А вот надпись красным на внутренней стороне крышки его заинтересовала. Под традиционными черепом, костями и короной значилось: «Тиранам свойственно играть словами. Путать их значения». А ниже знакомое сокращение S.O.L.

– Что означает эта фраза?

Гарвуд не понимал исторического контекста, но смутно догадывался, зачем написал ее здесь убийца. Билл Уайз упоминал о том, что деятели Федерального резерва часто умышленно усложняют риторику, чтобы запудрить мозги обывателю.

– Это сказал Сэм Адамс, – произнес появившийся в гостиной напарник и прочитал, глядя на экран смартфона: «Из письма к Джону Питтсу. Двадцать первое января 1776 года».

Ей не хотелось усугублять конфликт между ними, и она сменила тему.

– Надо поскорее идентифицировать погибшего.

Гарвуд уже знал, кто он такой, но решил расказать об этом только ей.

– В данный момент о нем ничего не известно, – опять подал голос напарник. – Посмотрим, что скажут медэксперты. Если не удастся идентифицировать по зубам, то придется делать реконструкцию лица по черепу.

Гарвуд посмотрел на Кордеро:

– Пойдем заглянем в ванную. Посмотрим, что там.

Напарник продолжил:

– В ванной работают эксперты по расследованию поджогов. Поговорите с ними.

Гарвуд остановился на пороге ванной комнаты:

– Ну что у вас тут, ребята?

– А вы кто? – бросил один из экспертов.

– Тот самый, который в пальто, – ответил Гарвуд, понимая, что грубость – единственное, что уважает этот парень. – А теперь рассказывай.

Его коллега показал пластиковый пакет с вещдоками.

– Здесь обгоревший таймер и зажигалка. Преступник положил их на шину, соединив определенным образом, предварительно облив ее бензином или керосином. Его цель была напустить дым, но не устраивать пожар.

– Вы думаете, удастся узнать, откуда эти вещи?

– Маловероятно. Подобные устройства можно купить где угодно.

Гарвуд кивнул Кордеро, приглашая ее выйти на улицу.

– Я понимаю, что хорошо подышать свежим воздухом, – сказала она, выходя следом за ним на тротуар. – Но ты позвал меня не только за этим.

– Ты права, не только за этим, – ответил он. – Дело в том, что я знаю, кто погиб в этом ужасном ящике.

– В самом деле?

– Да. Это Питер Уэйлен из Чикаго. У меня есть описание его внешности. Рост метр пятьдесят три. У другого заложника, Реннера, рост чуть больше двух метров. В этот ящик он никак не мог поместиться. Разве что только разрезанный пополам. Передай медэксперту, чтобы он обратил внимание на шрамы на коленях у жертвы, когда его очистят от дегтя и перьев. Уэйлен был горнолыжник. Повредил оба колена в те времена, когда хирургия была еще не такая продвинутая. После операции у него остались заметные шрамы.

– Хорошо. Я сообщу.

Гарвуд вздохнул:

– Итак, их осталось только двое.

Кордеро кивнула:

– Ты думаешь, убийца собрался расправиться с ними в Бостоне?

– Понятия не имею.

– Уэйлен похищен в Чикаго?

– Да.

– Но они привезли его сюда. Может, и остальных тоже?

Хороший вопрос. Пока было известно лишь, что всех пятерых кандидатов на пост председателя Федерального резерва похитили в одну ночь. Значит, работали пять групп. Потом Питера Уэйлена из Чикаго доставили в Бостон.

Кордеро прервала молчание:

– Пойдем пить кофе.

– И что потом? – спросил он.

– Будем думать, где убийца держит оставшихся двоих заложников, если они здесь, и как помешать ему их убить.

Глава 49

Вашингтон,

округ Колумбия

– Пожалуйста, не пораньте его, – попросил Уайз, наблюдая, как они возятся с Самюэлом.

Боб Макги удивленно поднял голову:

– Простите, вы случайно не тот самый великий гуманист Махатма Ганди? Но если даже и так, то позвольте вам напомнить, что этот парень явился к вам не для того, чтобы вести философские беседы. Он пришел вас убить. Но не сразу, а перед этим собирался пытать. Так что ваша озабоченность тем, не слишком ли давят ему наручники, крайне неуместна.

– Конечно, вы правы, – согласился Уайз. – Дело в том, что я…

– Подождите, сейчас мы этого громилу полностью обезвредим, а потом вы сможете выразить ему свое уважение.

Уайз все прекрасно понимал. Просто если с Самюэлом будут обращаться более или менее деликатно, его будет легче потом допрашивать.

– Ну вот, все в порядке, – проговорил Макги, отходя и любуясь своей работой. – Теперь ты уже никуда не денешься, приятель. Я прав? – Он посмотрел на Самюэла, привязанного к стойке.

Тот не ответил.

Лидия опустила пистолет, но не убрала.

Уайз принес наушники, какие надевают при стрельбе в тире, и показал Самюэлу:

– Я надену их на тебя на несколько минут, пока мы будем обсуждать план действий. Не возражаешь?

Самюэл кивнул, и Уайз надел на его огромную голову наушники, которые едва налезли, тронул убийцу за плечо и отошел к застекленному шкафу со швейными и пишущими машинками, где стояли его спасители.

– А теперь расскажите, кто он такой, и почему вы так предупредительно к нему относитесь? – спросил Макги.

– Он мой воспитанник, – ответил Уайз.

– Как это?

– Может, слово «воспитанник» не совсем точное. Но я некоторое время был наставником Самюэла.

Макги посмотрел на Лидию:

– Я же говорил тебе, что знаю его. – Затем, переведя взгляд на Уайза, продолжил: – Вы тот самый специалист из ЦРУ, которого назвали Доктор Убийство. С вами работали некоторые сотрудники моего отдела особых операций.

– Вы знаете, кто я, теперь скажите, пожалуйста, кто вы такие и что вас сюда привело? – задал вопрос Уайз.

В конце концов они разобрались, кто есть кто, почему и зачем. В частности, он рассказал им о «Клубе любителей плавания».

– Я о нем слышал, – сказал Макги. – Но думал, что его давно закрыли. Вы считаете, что Самюэл оттуда?

– Это лишь предположение, – ответил Уайз, – но думаю, он скажет, если я спрошу. Однако делать это надо особым образом, не задевая его достоинства.

– Ах, у этого психопата есть достоинство? – Макги покачал головой. – Это для меня новость.

– Самюэл весьма сложная натура, – пояснил Уайз. – Временами он бывает очень кротким. За что получил прозвище Ягненок.

– Так он и есть Ягненок? – воскликнул Макги. – Тот самый?

– Вы о нем слышали? – спросила Лидия.

– Да. Никогда не встречался, слава богу, но слышал. Кажется, кто-то из наших его однажды использовал. Этот парень – легенда в духе Ганнибала Лектера.

– Тоже людоед?

– Нет, – уточнил Макги. – Но совершенно хладнокровный убийца, которому поручали самые трудные мокрые дела. И он был всегда готов служить, в любое время. Там у них был еще один убийца, по прозвищу Топор, так тому было далеко до Ягненка.

– Вы следили за ним давно, – сказал Уайз, – так почему же медлили и не вмешались сразу?

– Дожидались удобного момента, – ответила Лидия Райан.

– А мне было интересно, как он вас будет допрашивать, – добавил Макги.

– Давайте все же поспрашиваем его, – предложила Лидия. – Возможно, он как-то прояснит ситуацию.

– Для этого надо найти к нему подход, – сказал Уайз. – Иначе он будет молчать, и вы ничего от него не добьетесь.

– Так вы и начинайте, – подвел черту Макги.

Уайз улыбнулся:

– Да, я думаю, у меня это получится лучше.

Глава 50

– Извини, Самюэл, если я причинил тебе неудобство, – произнес Уайз, снимая с его головы наушники и садясь напротив. Он говорил спокойно, почти ласково.

– Это для меня не было неудобством, доктор Уайз, – отозвался Самюэл, – но благодарю вас за добрые слова.

– Самюэл, тебе знакома эта леди и этот джентльмен? – Уайз сделал жест в сторону своих спасителей.

– Да, доктор. Леди – это мисс Лидия Райан, а джентльмен – мистер Роберт Макги. Оба сотрудники Центрального разведывательного управления.

– Как и ты, правильно?

– Нет, сэр.

– Не понял.

– Я не сотрудник Центрального разведывательного управления.

Уайз внимательно посмотрел на него:

– Хорошо, скажем иначе. Ты выполняешь секретные задания под эгидой ЦРУ при условии, что в случае провала ты к этой организации отношения не имеешь.

– Вот это правильно.

– Самюэл, ты осознаешь положение, в каком сейчас находишься?

– Меня связали. Вы, доктор Уайз – бывший сотрудник ЦРУ, а также мисс Райан и мистер Макги – действующие сотрудники ЦРУ.

– Правильно. И ты осознаешь, что твоя судьба полностью зависит от того, будешь ли ты сотрудничать с нами?

– Я буду с вами сотрудничать, – ответил Самюэл.

Уайз кивнул.

– А теперь, пожалуйста, скажи мне, откуда тебе известны мисс Райан и мистер Макги?

– Мне поручили их ликвидировать.

– И кто тебе это поручил?

Самюэл молчал.

– Как же так, дорогой мой, – мягко произнес Уайз. – Я задал тебе прямой вопрос и жду ответа. Пожалуйста.

Тот продолжал молчать.

– Самюэл, отвечай, пожалуйста. Мне необходимо это знать.

В ответ молчание.

Уайз достал телефон.

– Извини, но мне придется это сделать. Ты меня вынуждаешь.

Самюэл неожиданно возбудился.

– Кому вы собираетесь звонить, доктор Уайз?

– Ты знаешь кому, Самюэл.

– Доктор Уайз, я категорически возражаю.

– Извини, Самюэл, это от меня не зависит.

– Остановитесь! – выкрикнул он, но быстро взял себя в руки: – Пожалуйста, доктор, уберите телефон.

Уайз телефон не убрал, но положил рядом.

– Твоя сестра по-прежнему ничего не знает, верно?

Самюэл густо покраснел.

– Его вырастила старшая сестра, – проговорил Уайз, обращаясь к Райан и Макги. – Она воспитывала в нем мораль, хотела, чтобы он получил образование. Скрывала его срывы до тех пор, пока это было возможно. Мы познакомились, как только я начал работать в Управлении. Это правда, Самюэл?

– Да, доктор.

– Но потом тебя перевели в другой отдел. Это верно?

– Да.

– Ты помнишь, как он назывался? Что-то такое забавное.

Самюэл молчал.

Уайз притворился, что вспоминает.

– Все, вспомнил: «Клуб любителей плавания» – вот как назывался твой отдел, о котором сестра ничего не знает.

Молчание.

– Ради тебя она пожертвовала почти всем. Отказалась от личной жизни. Но верит, что ты ведешь достойную жизнь, добился успехов. Ты ведь заботишься о ней теперь, когда ее разбил паралич? И как ты ей объяснил, чем зарабатываешь на жизнь, находясь постоянно в командировках?

– Работаю по контрактам. Разработка полезных ископаемых.

Уайз щелкнул пальцами:

– Вот именно. Она очень гордится тобой. Ведь ты единственный из близких, кто у нее остался. А если сестра узнает, чем ты занимаешься на самом деле? Как ты думаешь, это ей понравится? И естественно, она будет упрекать себя, что позволила брату стать таким монстром. Да-да, монстром, Самюэл.

Убийца покраснел еще сильнее.

– Доктор Уайз, прошу вас, перестаньте говорить о моей сестре. Она к этому не имеет никакого отношения.

– Ошибаешься, Самюэл. Имеет. Разве она тебя не покрывала, не знала, на что ты способен? Знала, прекрасно знала. Но жалела тебя, думая, что ты исправишься. И сейчас так думает. – Уайз помолчал. – А может быть, все было иначе, Самюэл? Может быть, она за столько лет стала соучастницей твоих преступлений? Может быть, осознание этого и привело к параличу? Потому что нельзя безнаказанно держать все это в себе. Когда-нибудь оно вырвется наружу. Может быть, из-за этого у нее что-то там внутри сломалось?

Самюэл наклонился вперед, напрягая свое мощное мускулистое тело. Стальные наручники впились в запястья.

– Если вы сейчас же не остановитесь, доктор Уайз… – произнес он с угрозой и замолк.

– И что будет, Самюэл, если я не остановлюсь? Что ты сделаешь? Достанешь свои замечательные инструменты, которые принес с собой, и начнешь меня препарировать, как лягушку? Да? Ты ведь уже проделывал это с другими людьми, верно? И большой специалист в таких делах.

Самюэл испепелял его взглядом. Но затем огонь в глазах стал меркнуть. Внутри Самюэла происходила битва, в которой он проигрывал. Уайз читал его как раскрытую книгу.

– Ты ведь не хочешь, чтобы сестра узнала о твоих занятиях? Не хочешь причинить ей еще большую боль?

Самюэл вперил глаза в пол.

– Нравится тебе это или нет, Самюэл, – продолжил Уайз, – но придется со своим положением примириться. Тут уж никуда не денешься. И теперь судьба сестры зависит от тебя. Только от тебя.

Когда тело убийцы почти совсем обмякло и на глаза навернулись слезы, Уайз встал и, подойдя, положил ему руку на плечо:

– Все будет в порядке, Самюэл. Ты мне сейчас расскажешь то, что я хочу знать, и все будет в порядке. Не переживай.

Глава 51

Бостон,

Массачусетс

Впереди был длинный день, и Гарвуд не желал заправляться полицейским кофе. Так что Кордеро повела его в итальянское кафе «Виттория» на Гановер-стрит, считающееся старейшим в Бостоне. В такой ранний час оно еще не открылось, но это ее не беспокоило. Она постучала в окно ключами от машины, на что немедленно откликнулся пожилой человек.

Увидев ее, он расплылся в улыбке и широко открыл дверь.

– Очаровательная Лора, рад вас видеть. Пожалуйста, заходите. – Он занял место за стойкой. – Что желаете заказать?

– Как всегда, кофе и ваши замечательные булочки, – сказала она. – Если они уже готовы.

– Для вас готовы, – ответил хозяин и принялся за работу.

Гарвуд осмотрелся. В таком кафе он был впервые. Обитый стальными листами потолок, старинные аппараты эспрессо, антикварные кофейные мельницы, развешанные на стенах черно-белые фотографии начала двадцатого века. Можно предположить, какой тут должен быть кофе.

И кофе действительно оказался прекрасный. В этом Гарвуд убедился, когда они шли назад, пригубляя чудесный напиток из пластиковых стаканов и закусывая горячими булочками, которые хозяин положил им в пакет. Он поначалу даже не хотел брать с них денег, но Лора все же всучила ему десятку.

– Вчера ты водила меня завтракать в кафе, где Бостонский душитель расправился со своей последней жертвой, а это просто кафе или тоже чем-то знаменито? – спросил Гарвуд.

– Само кафе известно тем, что оно одно из первых в Бостоне, а вот здание действительно имеет печальную славу. Ты что-нибудь знаешь о детских фермах?

– Что-то не припомню.

– В девятнадцатом веке женщины, забеременевшие вне брака и желающие избежать осуждения общества, обращались в так называемые детские фермы. Сюда можно было за определенную плату сдать младенца на время или навсегда. Считалось, что здесь о ребенке позаботятся.

– В этом здании находилась такая детская ферма?

– Да. И хозяйка, миссис Элвуд, очень жестоко обращалась с детьми. Некоторых даже убивала.

Гарвуд осуждающе кивнул:

– Нет ничего подлее, чем обижать детей и животных.

– Потом, когда в этом месте открыли кафе, – продолжила Лора, – владельцы устроили сигарный бар в подвале, где как раз, по слухам, и творились все эти безобразия. Вскоре там начали появляться привидения. Это продолжалось очень долго, вплоть до наших дней. В подвале даже работали исследователи паранормальных явлений, которые в конце концов обнаружили некий предмет, притягивающий призраков. Как только его оттуда убрали, призраки прекратили появляться.

– Да, – проговорил Гарвуд, глотнув кофе. – У вас тут с каждым домом связана какая-то история.

Она улыбнулась.

– И этот дом, где убийца сварил заживо невинного человека, тоже лет через сто станет знаменитым. Интересно, что будут говорить люди, проходя мимо?

– Давай надеяться, – произнес Гарвуд, – что люди скажут о нас что-то хорошее. Мол, работали сыщики, быстро раскрыли трудное дело и предотвратили другие убийства.

– Согласна, давай на это надеяться. – Подойдя к машине, Лора посмотрела на часы. – А теперь пора обсудить, что будем делать дальше.

Глава 52

– Мне наплевать, откуда Монро Льюис получает еще информацию! – крикнул Старик в ухо Гарвуду из трубки. – Я должен ему докладывать о положении дел. А ты мне. Понятно? Ты же прибыл на место до появления агентов ФБР.

– Сэр, позвольте мне… – попытался вставить слово Гарвуд, но босс рвал и метал:

– Молчи и слушай. Звони мне в любое время. В три часа дня, в три часа ночи, наплевать. Если есть хоть какая-то подвижка, немедленно сообщай. Не стесняйся разбудить. Ты меня понял?

– Да, сэр. Это упущение. Больше не повторится.

Звонок босса раздался, когда Кордеро высадила Гарвуда у отеля. Он собирался принять душ и переодеться, а она поехала отвозить сына в детский сад. Договорились встретиться у нее в кабинете.

Он собирался позвонить Старику с отчетом, но, видимо, Монро Льюис опередил его. Узнал новости от ФБР.

У Гарвуда было мало что добавить к тому, что уже знал Старик. Пожалуй, лишь то, что убитый – это Питер Уэйлен из Чикаго. От этого известия настроение Старика не улучшилось. Впрочем, Гарвуд этого и не ожидал. Он и сам приуныл. А чему тут радоваться? Их наняли, чтобы предотвратить убийство четырех заложников, а теперь половина из них уже мертвы.

– У тебя есть какие-то планы по расследованию, кроме очередного ужина с детектившей, с которой ты закрутил роман? – спросил Старик с ехидцей. – Если есть, то пришли мне хотя бы по почте открытку.

Карлтон был одним из чудеснейших людей, каких только знал Гарвуд, но не дай бог попасться ему под горячую руку. В таких случаях надо прикусить губу и помалкивать, ожидая, когда шторм утихнет.

– Ребята из Бюро полагают, что двое оставшихся похищенных находятся в Бостоне, – сказал Гарвуд. – Мы с ними согласны.

– Кто «мы»?

– Детектив Кордеро и я.

– И что они собираются предпринять по этому поводу?

– Решили опубликовать в прессе их фотографии с фамилиями в надежде, что, может, кто-нибудь из жителей Бостона их видел.

– А об их связи с Федеральным резервом что-нибудь будет сказано?

– Нет, – ответил Гарвуд.

– Все равно об этом скоро станет известно, – проворчал Старик.

– Люди из Федерального резерва и так выиграли немало времени, – отозвался Гарвуд. – До сих пор никому в голову не пришло как-то связать похищенных друг с другом.

– А недавнее убийство?

– Тут четко действуют бостонские полицейские. Плотно оцепили место преступления. Никого не подпускают близко. То, что осталось от убитого, вывезли в отдел экспертизы прямо в инструментальном ящике. Возможно, фотографии оставшихся двух похищенных – Бетси Митчел и Джонатана Реннера – покажут в утренних новостях местного телевидения и поместят в газетах. Кроме того, фотографии раздадут всем патрульным полицейским в городе с соответствующими инструкциями.

– Не уверен, что это сработает, но лучше что-то, чем ничего, – сказал Старик.

– Я с вами согласен. Есть еще какие-то указания?

– С тобой хочет поговорить клиент.

– Монро Льюис? Зачем?

– Желает выслушать отчет.

– Но я же вам все рассказал. Только что.

– Да, – сказал Старик, – вот такой он зануда. Выслушал сотрудников ФБР, теперь хочет о том же самом услышать от тебя. Будь краток и особо не распространяйся. Понял?

– Да, сэр.

Глава 53

Гарвуду пришлось беседовать по телефону не только с Монро Льюисом, но и с руководителем службы безопасности Федерального резерва Уильямом Джейкобсоном.

Если Льюиса интересовал ход расследования в общем, то Джейкобсон цеплялся к каждой мелочи.

В конце Льюис спросил:

– Требований выкупа пока не было?

– Нет, – ответил Гарвуд. – Я думаю, и не будет, если только публикация фотографий оставшихся похищенных не спугнет преступников.

Льюис знал Федеральный резерв лучше любого. Он посвятил этой организации свою жизнь и поднялся до нынешних высот с самого низа. У него не было ни семьи, ни вообще близких. Его семьей стал Федеральный резерв. Льюиса можно было застать на работе и ночью, и в выходные. Он знал, что многие считают его холодным и чопорным, и не пытался убеждать кого-то в обратном. Председатель Сойер сыграл в его судьбе решающую роль. Он с самого начала отметил Льюиса, относился к нему по-отечески, был его наставником, помог в продвижении по службе. И доверял своему протеже, как никому другому. Его внезапная смерть стала для Льюиса тяжелейшим ударом, от которого он не оправился до сих пор. Он был растерян и знал, что его ждут нелегкие времена.

– Вы думаете, это может их спугнуть? – спросил Джейкобсон. – После всех этих убийств?

– Не знаю.

– А вообще есть шансы их поймать?

– Буду с вами откровенен, – сказал Гарвуд, сознавая, что Старику его слова бы не понравились, – я сомневаюсь, что шансы велики. Если только повезет. В таких делах единственное, что остается, – это уповать на везение.

– Вы правы, – поддержал его Льюис. – Не будем терять веру в успех.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти оставшихся похищенных, – заверил Гарвуд.

– Да, – грустно проговорил Льюис, – бедные Джон и Бетси. Что с ними сейчас? Так что вы, пожалуйста, постарайтесь, мистер Гарвуд. И держите меня в курсе всех дел.

– Обязательно будем.

Закончив разговор, Гарвуд принял душ, переоделся и, спустившись в вестибюль, выпил еще кофе. До управления полиции отсюда было около двух миль. Он не стал ждать такси, а решил пройтись пешком. Подышать свежим воздухом и поразмышлять.

Такое сложное дело ему еще не встречалось. Он не верил в идеальные преступления. Считал, что преступник всегда оставляет хотя бы какие-то следы. Но здесь не было никаких. И совершенно не за что было зацепиться. Отпечатки пальцев, которые им удалось добыть, никуда не привели. Казалось, эти убийства совершил какой-то призрак. И он всегда был на два шага впереди. Вот и попробуй найти с завязанными глазами в темной комнате черного кота.

Итак, председатель Федерального резерва умер от инфаркта больше недели назад. Через несколько дней похищают пятерых кандидатов на его пост. Это случилось в воскресенье, а сегодня среда, и за это короткое время убили троих – Клэр Маркорт, Германа Пеннинга и Питера Уэйлена. Причем с невероятной жестокостью, оправдания которой Гарвуд не мог придумать.

Ни одна камера наружного наблюдения ничего не зафиксировала. И это тоже было необъяснимо. Вернее, объяснимо, но лишь в том случае, если преступник действовал по приказу ЦРУ. И конечно, не один. На это указывал и доктор Уайз.

Беда состояла в том, что тягаться с ЦРУ Гарвуду было не по силам. Эта организация находилась в другой весовой категории.

Когда Гарвуд прибыл в полицейское управление, Кордеро уже была наверху в своем кабинете.

– Вот, только что изготовили. – Она протянула ему листовку с фотографиями двух оставшихся похищенных.

Гарвуд кивнул.

– Все пятеро были кандидаты на пост председателя Федерального резерва. Я правильно поняла?

Он снова кивнул:

– Как ты догадалась?

– Разузнала о Клэр Маркорт, о том, что она крупный специалист в финансах и банковском деле, потом вспомнила о недавней кончине председателя Федерального резерва, ну и о роли острова Джекил. А сложить все вместе уже не составило труда.

– Но об острове Джекил я ничего тебе не говорил.

– Нет, ты сказал только, что это остров у побережья Джорджии. А один из агентов ФБР сегодня утром упомянул его название. В общем, теперь все ясно. – Она посмотрела на Гарвуда: – Только непонятно, зачем было секретничать.

– Да пойми же ты, наконец, приказ есть приказ, и я обязан его выполнять. – Он помолчал. – И что теперь будем делать?

– Можем пойти в церковь, поставить свечку. Больше ничего в голову не приходит.

Гарвуд вздохнул:

– Доставай карту Бостона. Будем изучать все исторические места в городе и попытаемся определить, где он выступит в следующий раз.

Глава 54

Бетси Митчел пыталась себя успокоить. Перепробовала все способы, но в таких условиях это было непросто. Как именно ее похитили, она так и не поняла. Возвращалась домой после ужина с друзьями, остановилась у автомобиля, попавшего в аварию, чтобы помочь. Дальше все в тумане. Видимо, ей вкололи какой-то наркотик.

Бетси поместили в большой металлический ящик типа собачьей конуры. Время от времени вверху открывалась небольшая заслонка, и оттуда падала бутылка с водой и несколько энергетических батончиков. Ее не выводили никуда, ни на прогулки, ни даже в уборную. Вскоре она сообразила, для чего в конуре положены пластиковые пакеты. Она вставляла один в другой по два и по три, но все равно стояла жуткая вонь. Как она сейчас выглядит, трудно было вообразить.

Даже накачанная наркотиком, Бетси запомнила ужасную боль в ушах. Она очень плохо переносила ушное давление и в самолете всегда пользовалась сделанными на заказ специальными вкладышами, которые помогали избежать неприятных ощущений. Во время перелета они приземлялись несколько раз. А потом в конце пути конуру вместе с ней перетащили в кузов грузовика – дизельного. Это она определила по запаху горючего. Вскоре они прибыли на место.

Без часов и дневного света она потеряла ощущение времени и не знала, сколько дней тут пробыла. Разумеется, ее ищут, с того момента как только она не появилась на работе в понедельник утром. Генеральный директор успешного хедж-фонда[8] не может исчезнуть, никого не предупредив.

Она теперь постоянно упрекала себя, что не наняла телохранителей. Совет директоров предлагал это неоднократно. Она же считала такое для себя чуть ли не оскорбительным. Вот миллиардеры, такие как Билл Гейтс или Уоррен Баффет, пусть ходят под охраной, а ей, Бетси Митчел, бояться нечего. Она помогает людям советами, и они ей за это благодарны. Знающие компетентные люди настоятельно рекомендовали ей позаботиться о безопасности, а она в ответ со смехом отвечала, что пока на финансовых менеджеров никто не покушался. Вот и досмеялась.

Бетси смутно представляла, что это значит, когда похищают человека, но то, что похитители скрывают свои лица под масками, считала хорошим предзнаменованием. Значит, они боятся быть опознанными и после того, как ее освободят. Значит, все-таки освободят…

Дверца ее конуры в очередной раз открылась, и перед ней возник крепко сложенный мужчина, на корточках, в руке он держал зеленый светящийся стержень. На нем был комбинезон, руки в перчатках, на лице маска улыбающегося Гая Фокса.

Вот и выбор маски, наверное, тоже кое-что значил. Разумеется, похитители знали о ней многое, а может быть, вообще все. В том числе и то, что ее взгляды были крайне либеральными и, вполне возможно, совпадали с их взглядами. Так что ее похищение связано с выкупом. Вот на какие ужасные шаги идут люди во время спада экономики. Бетси жалела, что не может сейчас сказать им, на чьей она стороне.

Она поначалу хотела заговорить со своим тюремщиком, но, встретившись с его взглядом, передумала. Решила, что лучше держать язык за зубами и делать, что говорят.

А он поманил ее выйти из клетки. Бетси повиновалась.

Это было какое-то промышленное помещение, может быть, заброшенный цех. По углам он разложил зловеще поблескивающие зеленые химические светильники.

Когда Бетси выходила из конуры, он сильно ухватил ее за волосы, так что кожа на голове затрещала. Она вскрикнула, и он ударил ее по лицу светящимся стержнем.

Затем бросил лицом на пол и стал надевать ей что-то на шею. Она не сразу сообразила, что это ошейник.

«Почему? Почему он хочет меня унизить? Может быть, они снимают это на видео, чтобы послать вместе с требованием выкупа?»

Этот и десятки других вопросов возникали в ее голове, но Бетси не осмеливалась произнести ни слова. Лицо, в том месте, куда он ее ударил, болело, и она не хотела, чтобы это повторилось.

Он связал ей руки за спиной и потянул за ошейник в дальний угол. От долгого сидения в конуре у нее затекло тело, ноги с трудом двигались, и это его злило. Он намеренно тянул рывками, чтобы ей было больно. В углу в стену была вделана проушина с цепью, которую человек в маске прикрепил к ошейнику.

Он отошел назад, постоял немного, как будто в задумчивости, и затем, вытянув перед собой руки, начал делать приседания, кивнув ей, чтобы она повторяла упражнения за ним. «Зачем это? Они что, меня отпускают?»

Эта мысль была слишком хороша для правды, но она ей нравилась. И Бетси принялась ее лелеять.

«Они меня отпускают!» – мысленно повторяла она.

А человек в маске, закончив приседания, вытащил портативный диктофон. Показал зачем-то ей и нажал кнопку воспроизведения.

Из динамика раздался бодрый мужской голос:

– Пожалуйста, повторяйте за мной. Потеряла кошелек Люси Локет, Салли Фишер шла за ней и нашла. Только в том кошельке ни пенни. Так что зря старалась она.

Бетси молчала, не понимая, что за странную игру затеял с ней этот человек.

А он со злостью нажал перемотку, потом снова включил воспроизведение:

– Пожалуйста, повторяйте за мной. Потеряла кошелек Люси Локет, Салли Фишер шла за ней и нашла. Только в том кошельке ни пенни. Так что зря старалась она.

Бетси испуганно начала заплетающимся языком:

– Салли Фишер потеряла свой кулон…

Человек в маске свободной рукой сильно ударил ее по лицу. Затем снова перемотал, включил воспроизведение и сунул диктофон ей под нос.

– Пожалуйста, повторяйте за мной. Потеряла кошелек Люси Локет, Салли Фишер шла за ней и нашла. Только в том кошельке ни пенни. Так что зря старалась она.

Во рту она почувствовала вкус крови. Жестокость этого человека ее ужасала. Теперь она поняла, что в его взгляде было такого, что ее испугало. Это был взгляд убийцы, который лишит ее жизни и даже не поморщится.

«Господи, пусть у меня получится. Пожалуйста, Господи, дай мне сноровку сделать все правильно. Я хочу домой. Я хочу домой».

– Потеряла кошелек Люси Локет, Салли Фишер шла за ней и нашла. Только в том кошельке ни пенни. Так что зря старалась она, – повторила она на этот раз удачно.

Человек в маске жестом приказал ей повторить еще раз.

Она повторила более уверенно:

– Потеряла кошелек Люси Локет, Салли Фишер шла за ней и нашла. Только в том кошельке ни пенни. Так что зря старалась она.

Он положил диктофон в карман комбинезона и неожиданно несколько раз похлопал. Затем посмотрел на нее, как ей показалось, почти ласково, и мягко положил ей на плечо руку.

«Вот это да. Значит, он доволен. И они собираются меня отпустить».

Едва в ее мозгу сформировалась эта мысль, как его рука с невероятной силой сорвала с нее блузку.

Глава 55

Книги Гарвуда остались дома в библиотеке, так что ему теперь пришлось довольствоваться Интернетом. Он повесил в кабинете Кордеро карту Бостона, и они начали отмечать цветными кнопками интересующие места. Убийство Клэр Маркорт рассматривалось отдельно, но в нижнем правом углу карты они все же прикрепили фотографию острова Джекил.

Однако, где сейчас выступит убийца, по-прежнему было неизвестно. На белой доске Гарвуд фломастером изобразил ось времени и начал делать на ней отметки.

– Первое убийство произошло в ночь на воскресенье на острове Джекил, и к нему они подверстали Сосновый бунт в Нью-Хэмпшире 1772 года. Вот он на карте, я отмечаю его кнопкой. Второе убийство в Бостоне случилось в ночь с понедельника на вторник в доме у Дерева свободы с имитацией повешения чучела Эндрю Оливера в 1765 году. Так что по оси времени мы движемся назад. Третье убийство произошло в Бостоне вчера ночью в месте, где стоял дом губернатора Томаса Хатчинсона, позднее разграбленный и разрушенный в том же 1765 году. Через две недели после того, как повесили чучело его зятя, Эндрю Оливера.

– Думаю, убийство на острове Джекил они устроили, чтобы всех напугать, – предположила Кордеро. – А потом, в Бостоне, начали действовать более методично. И привезли из Чикаго Питера Уэйлена. Давай попытаемся представить, каким будет их следующий шаг.

– Тут два варианта, – отозвался Гарвуд. – Либо они устроят что-то очень грандиозное, либо ограничатся скромным представлением.

– Вспомни историю, – заметила она. – Что там еще было в те времена знаменательного?

Гарвуд зашел на сайт американской истории. Затем поднял голову.

– В 1767 году британский парламент принял законы Тауншенда, предусматривающие введение новых пошлин на ввозимые в колонию краску, бумагу, стекло, изделия из свинца и чай. Население встретило эти законы отчаянным сопротивлением. Подавали петиции, бойкотировали британские товары, устраивали бунты. Самым раздражающим постановлением Тауншенда было расквартирование британских войск в частных домах. В 1768 году «Сыны свободы» намеревались оказать британским войскам вооруженное сопротивление. Вскоре после этого в Бостоне появились два полка, чтобы «помочь собирать налоги». Колонисты расценили это как начало оккупации.

– И где они располагалась? – спросила Кордеро.

Гарвуд поработал на компьютере несколько минут:

– Вот. Один полк разбил лагерь в парке Бостон, другой в Фэнл-Холле.

– Мы проходили мимо него вчера вечером после ужина.

Гарвуд вспомнил. Рыночная площадь, где Сэм Адамс и другие произносили зажигательные речи, в которых призывали граждан к неповиновению.

– С учетом названия «Колыбель свободы», – сказал он, – убийца вполне мог для следующего выступления выбрать это место.

– Значит, включаем его в наш список, – отозвалась Кордеро.

В кабинет с озабоченным видом вошел ее шеф:

– Только что получено сообщение, которое, возможно, проливает свет на местопребывание двоих похищенных.

– Их кто-то видел? – спросил Гарвуд.

– Не совсем.

– В каком смысле?

– В сообщении сказано о подозрительных личностях, замеченных в старом пакгаузе рядом с Кабот-Ярд.

Гарвуд посмотрел на Кордеро:

– Где это?

– В Южном районе, – ответила она. – А что за личности?

– Двое патрульных полицейских задержали вора, специализирующегося по металлу. Рыскает по брошенным домам, собирает металлолом. Уже имел приводы, а тут его прихватили с оружием. Понимая, что может сесть надолго, он предложил сделку. Наплел, конечно, кучу всякой ерунды, но в том числе и кое-что интересное. В частности, сообщил, что в минувший уик-энд присматривался к брошенному пакгаузу, собирался прийти туда поработать. А когда наконец явился, то обнаружил в пакгаузе людей. Разумеется, он следил за ними исподтишка.

– Что за люди? – заинтересовался Гарвуд.

– Говорит, несколько белых парней. Хорошо вооружены. Пистолеты и автоматы. Там было четыре металлических ящика, в каких содержат собак. Он подумал, что, возможно, они занимаются собачьими боями или тайком перевозят экзотических животных, но потом заметил в одном из ящиков человека.

– Да, это серьезная наводка, – произнес Гарвуд.

– Верно, – кивнул шеф убойного отдела. – Туда уже выдвинулась штурмовая группа СВАТ[9] и агенты ФБР. Где Сэл?

– Он на Гарден-Корт, на месте преступления, – ответила Кордеро.

– Вызови его. Когда начнется операция, вам нужно быть у этого пакгауза. Может, наконец мы вышли на след.

– Да, сэр.

Глава 56

Напарник прибыл примерно через десять минут после них. Бойцы СВАТ уже вели наблюдение за пакгаузом и готовились к захвату, согласовывая план с агентами ФБР. Сделать все надо было быстро, не давая противнику опомниться.

Если там, в пакгаузе, профессионалы, то на внезапность надежды мало, подумал Гарвуд. И сражение будет серьезным. Надо предупредить бойцов СВАТ, против кого они действуют.

Когда бойцы закончили совещаться, Гарвуд отвел командира в сторону и поделился опасениями. Тот серьезно его выслушал, поблагодарил, а затем сообщил своим людям.

Один из наблюдателей, который расположился на крыше пакгауза, у слухового окна, радировал, что внутри не отмечено никакого движения. Тишина. Возможно, эти люди почуяли опасность.

Командир группы СВАТ после долгих раздумий все же принял решение действовать и поднял бойцов. Они выехали в фургоне с символикой фирмы, снабжающей рестораны продуктами, которая располагалась недалеко от пакгауза. Поэтому появление фургона преступников не должно было насторожить.

Гарвуд, сам не раз участвовавший в разных штурмах, представлял, как все будет происходить, и сказал Кордеро и ее напарнику, что пора двигаться.

Они поехали в машине Сэла. Гарвуд сел сзади, отодвинув пластиковые мешки со снаряжением. Сэл включил радио, чтобы следить за ходом операции. Остановил машину, не доезжая полквартала до пакгауза. Тут, даже если начнется стрельба, пули не достанут.

– Двигатель пусть работает, – сказал Гарвуд, увидев, что Сэл собрался выключить зажигание.

Они внимательно прислушались к радиопереговорам.

Группа СВАТ действовала четко и слаженно. Они взломали двери и окна пакгауза, забросали помещение светозвуковыми гранатами, а затем ворвались.

Гарвуд напрягся. Ему не нравилось сидеть в машине в половине квартала от места. Черт возьми, ему хотелось самому возглавлять группу захвата. Неужели удалось настигнуть этих кровожадных «Сынов свободы»?

Но его надежде не суждено было сбыться. Пакгауз был пуст.

После повторной проверки командир передал сообщение: «Здание под контролем».

Они подъехали к пакгаузу, когда оттуда уже начали выходить бойцы СВАТ и агенты ФБР. Внутри их встретил командир. Рейд проведен впустую, ни единой души в здании не обнаружено.

– Правда, железные ящики, о которых упоминали, есть, – сказал он. – Три штуки. И это все.

– А где они? – спросила Кордеро.

Он проводил их в заднюю часть здания, где ящики стояли у стены. В другой комнате у прикрепленной к стене цепи агент ФБР нашел женскую блузку в пятнах крови. От нее ужасно воняло.

– Надо срочно запросить группу крови Бетси Митчел, – сказала Кордеро.

– Это легко сделать, – ответил Гарвуд.

Она повернулась к напарнику:

– Где твой фотоаппарат?

– В машине.

– Надо тут поснимать еще до приезда экспертов. Давай займись. Хорошо?

– Желательно еще получить от агентов ФБР описание людей, которых видел задержанный вор, – произнес напарник, уходя.

Она посмотрела на Гарвуда:

– У меня и для тебя есть работа.

– Говори.

– Отыщи в этом районе где-нибудь кофе. И принеси. Очень хочется.

Глава 57

Гарвуд, надо отдать ему должное, постарался на совесть. Довольно быстро нашел место, где дают кофе, который оказался вполне приличным. Он вернулся с тремя пластиковыми стаканами на картонном подносе.

Криминалисты еще не прибыли, но Кордеро успела сделать существенную находку.

– Посмотри. – Она протянула ему прозрачный пакетик с пачкой карточек внутри, размером с визитные. На одной стороне там были изображены кроваво-красные череп со скрещенными костями и витающая над ними корона, а на другой фраза: «Я открыто признаюсь в своей безграничной ненависти к тирании». А ниже подпись: S.O.L.

– Кажется, это из Джона Хэнкока, – сказал Гарвуд.

Сэл повозился с минуту со своим смартфоном. Затем объявил:

– Правильно. Это слова из его речи на четвертой годовщине Бостонской резни.

– Они в спешке забыли про карточки, – сказала Кордеро.

– Где ты их нашла?

– За железными ящиками.

– Значит, пока найдены только блузка и эти карточки?

– К сожалению, только это.

– Тут должно быть что-то еще. Надо искать, – сказал Гарвуд.

– Вот и ищите, – произнес Сэл, как всегда, с подковыркой. – А мы подождем криминалистов.

Гарвуд направился в другой конец пакгауза. Он привык, что при захвате конспиративных квартир террористов всего можно было обнаружить флешки, компакт-диски и какие-то письменные документы. Но найденные здесь карточки с цитатой из Хэнкока – это все равно большой прорыв. Значит, они действительно напали на след. Значит, здесь действовали те самые «Братья свободы», которые организовали похищения и убийства кандидатов на пост председателя Федерального резерва.

Только вряд ли они оставили в пакгаузе какие-то зацепки. Криминалисты, конечно, тщательно обследуют помещение. Изучат железные ящики, прикрепленную к стене цепь, блузку, дверные ручки, выключатели, туалет и ванную комнату. Обнаружат кучу отпечатков пальцев, но это ничего не даст. Отпечатков этих людей нет ни в одной базе данных, доступной даже для ФБР.

Этот вор, специализирующийся на металлоломе, видел их тут рано утром в понедельник, то есть два дня назад. Несколько человек с оружием. Это значит, что действует группа, как Гарвуд и предполагал. И может быть, не одна. Они оставили карточки, не убрали блузку. Это что, недосмотр? Или им на все наплевать?

Тот факт, что люди, которых видел вор, были вооружены автоматами, свидетельствует об их профессионализме. А то, какими способами они убивают похищенных, наводит на мысль о «Клубе любителей плавания», который упоминал Билл Уайз.

Гарвуд двигался по пакгаузу, зная, что ничего здесь не найдет, и все время думал, анализировал. И наконец до него дошло. Ну конечно же, следующее убийство они организуют не в парке Бостон-Коммон или Фэнл-Холле, как он вначале предполагал, а на месте, где случилась Бостонская резня. На это прямо указывает цитата из Хэнкока. Тут нечего даже и думать.

Он развернулся и быстро двинулся назад к Кордеро. Если они все сделают правильно, может быть, удастся поставить ловушку, в которую попадется убийца.

Глава 58

Место Бостонской резни обозначал круг, выложенный гранитными брусками со звездами в центре под восточным балконом старого Капитолия. Это был один из самых важных этапов туристского маршрута «Путь свободы» в две с половиной мили по дорожке из красного кирпича, проходящей по городу через шестнадцать исторических мест, связанных с Войной за независимость. Здесь пять бостонцев отдали жизнь за свободу Америки.

Гарвуд дождался, когда пройдет группа туристов, затем посмотрел на Кордеро и ее напарника:

– Намек тут совершенно ясен. Все укладывается в их тему. Думаю, следующее убийство произойдет здесь.

– Что скажешь, Сэл? – спросила Кордеро.

Напарник пожал плечами:

– Мой смартфон не настолько умный для таких предсказаний.

Она перевела взгляд на Гарвуда:

– И где же это будет? В старом Капитолии? Они повесят несчастного на балконе?

Гарвуд задумался:

– Пока они действовали глубокой ночью. И внутри помещений.

Напарник Кордеро оглядел офисные здания вокруг:

– А может быть они посадят где-нибудь на крыше снайпера?

Это было разумное предположение. Гарвуд об этом не думал. Да, здесь много мест, где мог бы расположиться снайпер. Подобное убийство было бы эффектным и привлекло внимание. И главное, эти люди на такое вполне способны.

– А как они подставят похищенного под пулю снайпера? – спросил Гарвуд.

– На их месте я бы вызвала копа, – сказал Кордеро.

– Копа?

– Да. Позвонила бы по «911», что-нибудь наплела об этом месте, подождала, когда он явится, затем выпустила похищенного.

Гарвуд кивнул:

– Чтобы он подумал, что его освобождают?

– Конечно. Можно даже посоветовать ему бежать к копу.

– А потом, когда он к нему приблизится, – добавил Сэл, изображая целящегося снайпера, – закончить дело.

Вообще-то, во время Бостонской резни никого не резали. Тогда британские солдаты расстреляли людей из мушкетов. Так что это была хорошая версия, ее стоило разработать. Гарвуд оглядел окружающие здания.

– Сколько мы можем задействовать человек?

– Всех свободных от патрульной службы, какие есть в городе. Желательно освободить похищенного до того, как его привезут на место.

Гарвуд согласился.

– Ну, в старом Капитолии надо поставить засаду, это, конечно, обязательно, но нам необходимо предусмотреть все возможные пути появления убийц. В том числе из-под земли. – Он постучал ногой о брусчатку. – Что там внизу? Канализация? Метро? Туда тоже нужно поставить людей.

Он посмотрел на нее с улыбкой:

– И опять, как всегда, нам остается уповать на удачу.

– Да, удача нам просто необходима, – добавил напарник – тоже с улыбкой.

Гарвуд не мог понять почему, но эта улыбка ему очень не понравилась.

Глава 59

Бетси Митчел посадили в машину. Она предположила, что это фургон, потому что дверь сдвигали вбок. Потом поехали по довольно ровной дороге. Никаких подскоков она не чувствовала. Значит, где-то в городе. Но в каком? Она даже не была уверена, что находится в Соединенных Штатах. На голову ей надели черный мешок, так что догадываться о чем-то можно было только по слуху.

Сорвав тогда с Бетси блузку, человек в маске ударил ее несколько раз. Разбил губу и подбил глаз, который, чувствовалось, распух, но не изнасиловал, чего она очень боялась. Просто ушел. Однако вскоре вернулся с небольшой видеокамерой. Прикрепил у нее на груди и надел на голову мешок, зато снял ошейник. Затем, включив диктофон, начал одевать. Голос из диктофона проинформировал ее о том, что о выплате выкупа договорено. Через несколько часов она будет освобождена, если точно выполнит то, что скажут. К ней прикреплены видеокамера с микрофоном, и они смогут видеть и слышать все, что она будет делать. Голос также объяснил, что произойдет, если она не выполнит инструкции, отчего у нее похолодело внутри. Придя в себя, она поклялась, что выполнит все в точности.

В конце голос в диктофоне велел повторить стишок, который она заучивала, и Бетси продекламировала его точно, слово в слово. После чего тюремщик погрузил ее в машину, и они поехали.

Сколько Бетси находилась в дороге, она не представляла. Может быть, час, а может, все десять. Единственное, о чем она думала, это как поточнее выполнить все, что сказал голос в диктофоне. А потом она окажется дома. Дома…

Машина свернула в очередной раз и наконец остановилась. Человек в маске зашел к ней в заднюю часть фургона, снял с головы мешок и впился взглядом на несколько секунд. Затем достал диктофон и нажал кнопку воспроизведения, откуда донеслись знакомые слова:

– Пожалуйста, повторяйте за мной. Потеряла кошелек Люси Локет, Салли Фишер шла за ней и нашла. Только в том кошельке ни пенни. Так что зря старалась она.

Бетси послушно повторила. Человек в маске отмотал запись и воспроизвел снова. Бетси опять повторила. Вообще-то она теперь постоянно повторяла стишок про себя как мантру, надеясь, что от этого зависит ее освобождение.

Человек в маске достал нож, разрезал пленку, стягивающую ее запястья и лодыжки. Постучал по груди Бетси, напоминая о камере, затем сдвинул в сторону дверь и резко приказал выходить на тротуар.

Сейчас вечер, это единственное, что она осознала. Действуя по инструкции, Бетси засунула руку сначала в правый карман плаща, затем в левый и пошла прочь от фургона, снова и снова повторяя про себя этот дурацкий стишок. Да, Господи, все что угодно, лишь бы попасть домой.

– Потеряла кошелек Люси Локет, Салли Фишер шла за ней и нашла. Только в том кошельке ни пенни. Так что зря старалась она.

* * *

– Держи. – Кордеро протянула Гарвуду бутылку с водой.

Он свинтил крышку, сделал несколько глотков.

– Какие новости? – спросила она.

– Пока никаких. А что говорит командир группы СВАТ?

– Все время спрашивает одно и то же. Сколько времени это будет продолжаться.

– И что ты ему отвечаешь?

– Чтобы он не беспокоился. К Рождеству его группа домой успеет.

Гарвуд улыбнулся. Она по-прежнему шутит, это хорошо.

Подготовка к операции заняла у них целый день, большая часть которого ушла на согласование с ФБР. К тому времени, когда все уладили, день и закончился.

Вычислить снайпера на крыше дома – задача не из легких, именно она была возложена на группу СВАТ. Поэтому командира можно было понять. И вообще все были взвинчены в ожидании, когда что-то произойдет. Никто не мог точно сказать, что именно. Поэтому у всех были так напряжены нервы.

Напарник Кордеро вызвался координировать действия полицейских на подъезде к месту предполагаемого убийства.

Уже пару раз возникали ложные тревоги, когда появлялись люди, чем-то похожие на Джонатана Реннера и Бетси Митчел.

– А если мы как-то раскрылись? – проговорила Кордеро после молчания. – И они разгадали наши планы.

Гарвуд посмотрел на часы:

– Погоди. Еще рано сдаваться.

– Я не сдаюсь. Просто думаю: а вдруг все напрасно?

– Понимаешь, я однажды в ожидании, когда появится нужный мне плохой парень, пролежал четыре дня в дыре не больше багажника машины. И дождался. И там не было поблизости кафе с холодными напитками и туалетом.

– Ты прав, могло быть хуже, – призналась она.

– Да. Могли быть вокруг ядовитые змеи и куча плохих парней, желающих тебя убить.

Кордеро посмотрела на него:

– Рано или поздно тебе придется рассказать, кто ты есть на самом деле.

Гарвуд глотнул воды из бутылки и завинтил крышку:

– Погоди немного. Мы сделаем это за кофе.

– Почему-то мне кажется, что ты все равно не расколешься.

Гарвуд собирался что-то ответить, как в наушниках прохрипел голос Сэла. Он вызывал Кордеро.

– Говори, – ответила она.

– Только что получено сообщение от патрульного полицейского.

– И что в нем?

– Кажется, он нашел карточки, такие, как мы обнаружили в пакгаузе.

– Где он?

– Подожди, – сказал Сэл. – Я тебя с ним соединяю.

– Детектив Кордеро? Это офицер Качинский.

– И что у вас, Качинский?

– Нам поручено обращать особое внимание на любые предметы, где изображены череп, скрещенные кости и корона. Я нашел несколько черных карточек с таким изображением на одной стороне, а на другой слова: «Я открыто признаюсь в своей безграничной ненависти к тирании». Внизу буквы S.O.L.

Гарвуд нахмурился, сунув бутылку с водой в карман.

– И где вы находитесь? – спросила Кордеро патрульного.

– Рядом с Квакер-Слейн.

Она посмотрела на Гарвуда:

– Совсем близко отсюда. Примерно квартал.

– Тут их полно разбросано вокруг, – продолжил Качинский. – Я подобрал несколько на тот случай, если это важно.

– Офицер Качинский, – прервал его Гарвуд. – Карточки не поднимайте. Пусть валяются. Нам важно выяснить, кто их разбросал.

– Хорошо, я постараюсь.

Кордеро собралась идти, но Гарвуд схватил ее за руку:

– Возможно, нас пытаются выкурить. Давай подождем.

Ждать пришлось недолго. Через несколько секунд один из бойцов группы СВАТ радировал:

– Вижу подозрительную личность. Пол отсюда определить затруднительно, но, скорее всего, женщина. Похожа на бездомную. Шатенка, плотный коричневый плащ, темные брюки. Она что-то достает из карманов и бросает на тротуар.

– Вы видите патрульного офицера Качинского? – спросила Кордеро.

– Вижу, – ответил боец СВАТ. – Он примерно в десяти метрах позади нее.

Она немедленно связалась с Качинским.

– Примерно в десяти метрах впереди вас женщина. Вы ее видите? Похожа на бездомную. Шатенка, коричневый плащ.

– Я не только ее вижу, – отозвался Качинский, – но и чувствую запах. Он ужасный.

– Ничего не предпринимайте, – приказала Кордеро. – Повторяю, ничего не предпринимайте. Возможно, это провокация. – Она посмотрела на Гарвуда. – Что это такое?

– Пока не знаю, – ответил он. – Но явно что-то не так.

– Всем быть наготове, – объявила по радио Кордеро. – Женщина в плаще, возможно, ловушка.

В этот момент Гарвуд ее увидел. Она шла в их сторону.

На связь опять вышел Качинский:

– Эта женщина не в себе. Я слышу, как она все время повторяет стишок о какой-то Люси Локет.

– Офицер Качинский, – предупредила Кордеро. – К ней не приближайтесь. Вы меня поняли?

– Понял.

Гарвуд тронул ее за руку:

– Смотри.

Кордеро теперь тоже смогла ее увидеть. Женщина шла, опустив голову. Волосы растрепаны. Как многие бездомные, она была одета слишком тепло для такой погоды. Плотный плащ, а может, быть пальто. Почти зимнее.

– Она идет к вам, – сообщил Качинский.

– Мы ее видим, – ответила Кордеро.

Теперь было отчетливо видно, как она лезет то в один карман, то в другой, достает черные карточки и разбрасывает по тротуару. Гарвуду ее походка и поведение о чем-то напоминали, но он пока не мог сообразить, о чем именно.

Женщина шла как сомнамбула, шевеля губами, не глядя вперед. Он уже где-то такое видел. Но где? Почему это ему кажется таким знакомым? В голове вовсю звенели тревожные колокола.

Кордеро шагнула ей навстречу, но он схватил ее за руку.

Наконец боец СВАТ, наблюдающий за женщиной в подзорную трубу, ее опознал.

– Женщина в коричневом плаще – разыскиваемая Бетси Митчел, – объявил он по радио. – Повторяю, женщина в коричневом плаще разыскиваемая Бетси Митчел.

Кордеро вырвала руку у Гарвуда и побежала. Но патрульный офицер Качинский добрался до Бетси Митчел первым. Он опрокинул ее на землю и упал сверху.

Гарвуд догнал Кордеро как раз в тот момент, когда по переданному по радио сигналу сдетонировал надетый на Бетси Митчел жилет со взрывчаткой.

Глава 60

Лидия Райан и Макги бросились к окну номера отеля.

– Что там? – спросил Уайз.

– Похоже на взрыв, – ответила она.

– Да, похоже, – подтвердил Макги.

Тут и гадать не надо было, потому что взрывной волной у них чуть не выбило стекла. По их оценке, это произошло в четырех-пяти кварталах от отеля. Несколько секунд спустя заревели полицейские сирены.

– Неужели Бостону так не везет и это опять теракт? – удивился Уайз.

– Не исключено, – отозвался Макги. – Но тогда нужно ожидать еще взрывы.

– Погодите, – возразила Лидия, – возможно, это действует моя бывшая группа под предводительством Тома Кушинга. Если он в городе, ожидать можно чего угодно.

– Так мы для того сюда и приехали, чтобы с ним разобраться, – напомнил Уайз.

Допросив Самюэла, Уайз позвонил Старику. Тот появился быстро, с двумя крепкими парнями и женщиной, которую представил как Эшби Слоун. Самюэл сказал, что следующей его жертвой был намечен бывший врач «Клуба любителей плавания» Джим Гейдж. Старик поручил Эшби и одному из парней отправляться и взять Гейджа под охрану. Они увезли с собой и Самюэла.

Из последнего допроса удалось выяснить потрясающие факты, касающиеся Фила Деркина. Оказывается, под его началом действовала не одна, а несколько групп, которые ему приказали закрыть. Он их закрыл официально, но оставил при себе. Пока неизвестно откуда, но находил деньги на их содержание. И немалые. Иными словами, этот человек тихо и незаметно сформировал чуть ли не свое собственное теневое ЦРУ. Для каких целей, непонятно.

В любом случае группа, куда в свое время входила Лидия Райан, по-прежнему действовала под руководством Тома Кушинга. Самюэл признался, что выполнил для них несколько заданий. Также он рассказал им о том, что происходит в Бостоне. Лидия с Бобом Макги уже знали, что Кушинг с еще двумя членами группы находится там. Вот тогда-то они и решили ехать в Бостон.

Лидия отошла от окна и достала из сумки большой конверт:

– Пришло время действовать.

– Что это? – спросил Уайз, показывая на конверт.

– Скоро узнаете, – ответила она. – Если эти убийства организовал Кушинг, используя убийцу из «Клуба любителей плавания», то его надо остановить как можно скорее. И желательно взять живым. Я хочу знать о его делах с «Братьями мусульманами».

– Мои друзья тоже хотели бы с ним поговорить, – сказал Уайз, имея в виду Старика и Гарвуда. – Какое везение, что ваши дороги пересеклись.

– Для вас это везение особое, – заметил Макги. – Если бы мы не появились вовремя, Самюэл сейчас уже обгладывал бы ваши кости.

– За что я вам бесконечно благодарен. Но как мы доберемся до Кушинга?

– А вот с помощью этих банковских документов, – ответила Лидия, взмахнув конвертом. Она села на диван. – Не знаю, как было в те времена, когда вы служили в ЦРУ, но при мне то и дело возникали трудности с деньгами. Ждать порой приходилось месяцами. Иногда, чтобы не сорвать операцию, мы платили из своего кармана. А потом как-то само собой получилось, что мы начали поступать так же, как поступали с нами. – Она посмотрела на Уайза и Макги: – Нет, до воровства дело не доходило. Кушинг за этим строго следил. Однако завысить расходы на оплату отеля и авиационные билеты было в порядке вещей. И за год, например, можно было накопить достаточно, чтобы потом прилично провести отпуск. – Лидия улыбнулась. – Мне удалось выяснить, что двое членов группы, Ваккаро и Старк, поселились в бостонском отеле, используя свои корпоративные кредитные карты.

– А Кушинг?

– Он тоже здесь. Но действует осторожнее.

– Значит, начинаем с Ваккаро и Старка? – спросил Уайз.

– Да. – Лидия раскрыла конверт. – И вы будете нам помогать.

Глава 61

Лидия решила, что ее бывшие соратники поселятся в отеле «Реннесанс», и не ошиблась. Во-первых, они всегда выбирали отели международной гостиничной сети «Марриотт», и чтобы там обязательно был тренажерный зал. А если отель расположен ближе к аэропорту или морскому порту, так это вообще прекрасно. Неважно, что ты хороший агент, но привычки остаются прежними.

Огромный вестибюль отеля «Реннесанс», оформленный в морском стиле, имел много мест, откуда можно было наблюдать, оставаясь невидимым. Лидия уже побывала в баре, ресторане, кафе «Старбакс» и фитнес-центре, но нигде знакомых не встретила. Значит, ребята отсиживаются у себя в номерах.

Она попыталась связаться по телефону внутренней связи с номером Ваккаро, но там никто не ответил. Тогда позвонила Старку. Тот отозвался со второго гудка.

– Добрый вечер, мистер Старк, – проговорила Лидия, изменив голос. – Это Джули из гостевой службы. Для вас оставлен конверт. Если хотите, мы можем доставить его в номер. – Не дав Старку ответить, она тут же добавила: – О, я только что увидела отметку в журнале. Оказывается, вы постоянный клиент нашей гостиничной сети и вам положен ценный подарок. В таком случае я сейчас доставлю его в ваш номер вместе с конвертом. Не возражаете?

Старк не возражал. Лидия повесила трубку и жестом показала Макги, что все в порядке.

Макги, в свою очередь, сразу подошел к пожилому посыльному, попросил у него ручку, чтобы написать на конверте адрес и фамилию. Затем достал из бумажника купюру в пятьдесят долларов.

– Мне нужно, чтобы этот конверт был немедленно доставлен в номер моего коллеги. Он сильно занят, готовится к докладу, так что, пожалуйста, не стучите, а просто подсуньте конверт под дверь. Хорошо?

– Фамилия вашего коллеги Старк? – уточнил посыльный.

– Да, – ответил Макги и заторопился. – Ой, я уже опаздываю на обед с клиентом. Где тут можно взять такси? Прямо перед входом?

Посыльный показал, и Макги быстро скрылся. Посыльный зашел за стойку, проверил по компьютеру нужный номер, затем что-то сказал своему коллеге и отправился доставлять конверт.

У лифта он подождал, пока выйдут люди, затем вошел. Собрался нажать на кнопку, как подбежавшая женщина попросила его придержать лифт, что он и сделал.

В кабину вошли двое: похожий на Санта-Клауса мужчина с серой спортивной сумкой и красивая женщина лет тридцати с черным чемоданом на колесиках.

– Вам на какой этаж? – спросил посыльный у Лидии Райан.

– Девятый, пожалуйста, – попросил Уайз.

Посыльный посмотрел на него с упреком. Вроде бы надо вначале выслушать даму.

И Лидия тут же отозвалась:

– А мне седьмой.

Посыльный, уже нажавший кнопку седьмого, улыбнулся очаровательной даме и нажал кнопку девятого этажа.

Когда дверь открылась на седьмом этаже, он пожелал гостям приятного отдыха в отеле и посторонился выпустить Лидию первой.

У нее тут же зазвонил мобильник, и она заговорила, округлив глаза:

– Том, сколько раз можно звонить, я не понимаю? Дай хотя бы дойти до номера. Вы, я вижу, без мамочки и шагу не можете ступить. Невозможно никуда уехать даже на пару дней.

Посыльный улыбнулся, оставив ее у лифта отчитывать сына.

Лидия уже отметила, где находится ближайшая лестница, на случай если посыльный забудет, о чем его просили, и постучит в дверь Старка. Тогда ей надо будет спешно отступать.

Однако посыльный сделал все, как надо. Лидия направилась в другую сторону от нужного номера, продолжая говорить по телефону. Зная, какими любезными бывают посыльные с красивыми женщинами, она не хотела, чтобы он задержался и предложил проводить ее в номер.

Все сработало. Посыльный вернулся к лифту. Убедившись, что двери закрылись, она сообщила по рации Макги и Уайзу, на какой лестнице их встретит.

* * *

– А вот теперь повеселимся, – произнес Уайз, доставая из сумки аэрозольный баллончик с перечным газом.

– Рождество еще когда будет, а Санта-Клаус уже раздает подарки? – пошутил Макги.

– Да, некоторым, особо отличившимся гражданам, я приношу подарки заранее, – отозвался Уайз.

– Надеюсь, Старк у нас не засветится, как рождественская елка? – сказала Лидия.

Уайз отрицательно покачал головой:

– Этот продукт один из лучших, какие есть на вооружении в специальных армейских частях. Жжет, но не воспламеняется. Как я и обещал, наш клиент высунет голову за дверь, никуда не денется.

Уайз посмотрел на Лидию:

– Вы готовы?

Она кивнула:

– Готова.

Некоторое время Старк будет заниматься содержимым конверта. Туда была вложена страница из «Уолл-стрит джорнал» с зачеркнутыми карандашом тремя буквами. Возможно, сейчас группа использует другой код, но это не важно. Старку потребуется по крайней мере минут пятнадцать на расшифровку сообщения, где указано место бесконтактной связи с агентом, в котором его будут ждать дальнейшие инструкции.

Этот регламент в группе был предусмотрен для экстренных случаев, когда основные и запасные коды взломаны. Лидия надеялась, что схема сработает и Старк насторожится.

В последний раз проверив готовность, они вышли в коридор и быстро двинулись по ковровой дорожке к двери номера Старка.

Уайз сунул под нее трубку и нажал кнопку на баллончике, который пустил в номер облачко перцового спрея.

Меньше чем через минуту Старк закашлялся. Затем было слышно, как он открывает окно, и в этот момент Уайз добавил ему еще солидную порцию газа. Теперь Старк уже по-настоящему зашелся от кашля.

Они услышали, как он побежал в ванную, где в раковину потекла вода. Вернувшись, Старк подскочил к двери и посмотрел в глазок. Разумеется, он ничего в коридоре не увидел.

А газ продолжал действовать, и обезумевший Старк, прижав к лицу мокрое полотенце, отпер дверь и высунулся посмотреть, что, черт возьми, происходит.

Вот тут-то Макги и приложил к нему электрошокер «Тайзер».

Глава 62

Первым к нему подбежал напарник Кордеро. Он что-то говорил. Гарвуд видел, что его губы шевелятся, но ничего не было слышно. Через пару секунд он сообразил, что у него заложены уши.

Пахло бензином и горелой плотью. На мостовой валялись трупы и битое стекло.

Неподалеку стояли машины «Скорой помощи». Медики медленно двигались вокруг, высматривая раненых. Сэл подозвал одного и показал на Гарвуда. Тот помог ему подняться на ноги и повел его туда, где сидела Кордеро. Он примостился рядом:

– Как ты?

– Сэр, – обратился к Гарвуду медик, – мне нужно вас осмотреть.

– Я в полном порядке. Идите оказывайте помощь другим.

– Сэр, но вы теряли сознание. Позвольте вас осмотреть.

Гарвуд замотал головой:

– Уверяю вас, я совершенно здоров.

Медик, осматривающий Кордеро, посмотрел на коллегу.

– Я займусь им, не беспокойся.

Тот кивнул и отправился к следующей жертве взрыва.

Кордеро тронула руку Гарвуда:

– Ты меня спас.

– Но как ты?

– Как видишь, жива, с твоей помощью. Немного побита, но жива. Но ты сам выглядишь ужасно.

Гарвуд провел пальцами по лбу. Посмотрел – на них была кровь.

Она повернулась к медику:

– Я думаю, моему напарнику требуется помощь.

«Надо же, напарник». Внутри у него все болело, но он все равно рассмеялся.

Затем посмотрел на нее:

– Видишь, как получилось. Они превратили Бетси Митчел в террористку-смертницу. А мы все – снайпер, снайпер.

– Да, – согласилась Кордеро. – Когда я проходила стажировку в израильской полиции, мне казалось невероятным, чтобы такое случилось у нас.

– Можно у вас на минутку позаимствовать пинцет? – спросил Гарвуд медика.

Тому просьба показалась странной, но он ее выполнил.

Гарвуд чуть подвинул Кордеро вправо и из стены за ее спиной вытащил пинцетом какой-то предмет.

– Шарик от подшипника? – спросила она.

Гарвуд отрицательно покачал головой.

– Похоже, свинцовый. Это они так имитировали заряд мушкета. Вот почему надели на Бетси Митчел такой плащ. Чтобы под ним спрятать вот эти штуковины.

Кордеро устало закрыла глаза.

– Сколько погибших? – спросил он.

– Десять, а может, больше. Точно сказать не могу. А сколько еще раненых…

Она оглядела Гарвуда:

– Кончай хорохориться, строить из себя мачо. Ты действительно в порядке?

Гарвуд посмотрел на медика:

– Вот, пусть доктор скажет.

Тот пожал плечами:

– Сейчас ничего определенного сказать нельзя. Вам надо в больницу, там вас тщательно осмотрят.

– Пожалуй, не надо, – сказал Гарвуд.

– Но у вас сильная контузия, – заметил медик. – Я не шучу. Вам действительно нужно в госпиталь.

– Спасибо, но со мной действительно все в порядке, – решительно проговорил Гарвуд. – Поверьте, я человек в таких делах опытный.

– Ну, раз вы так решили… – Медик покачал головой. – Насильно везти вас в больницу я, конечно, не могу. – Он залепил пластырем последнюю ссадину над левой бровью и встал.

Гарвуд поблагодарил его. Потом они с Кордеро подписали отказ от госпитализации, и медик двинулся осматривать других пострадавших.

– Что теперь? – спросила Кордеро.

– Ну, судя по всему, тут совершено серьезное преступление. Со многими жертвами. Думаю, тебе не терпится начать расследование.

– Нет, – грустно проговорила она, глядя на свои грязные руки. – Больше всего мне не терпится переодеться, обнять сына, а потом выпить.

– Можно составить тебе компанию? – спросил он.

Кордеро усмехнулась:

– Если ты по части выпивки, то я не возражаю.

Гарвуд помог ей подняться, и они на несколько секунд застыли, прислонившись друг к другу. И это было очень приятно.

А что касается расследования, то здесь им действительно нечего было делать. Потому что это был уже совсем другой уровень преступления. Терроризм. И теперь расследование будет вести ФБР совместно с Министерством национальной безопасности и другими ведомствами. Этот район тщательно прочешут с применением самых современных технических средств.

Если что найдут, Гарвуд и Кордеро об этом позднее узнают. Они, только что обманувшие смерть, нуждались в передышке. Хотя на душе было муторно.

– Мы не виноваты, – сказала Кордеро, как будто прочитав его мысли.

Она была права, но от этого не полегчало. В первый раз убийцы так коварно его обманули.

Они шли молча, показывая документы охране.

Проходя мимо места, где взорвалась Бетси Митчел, остановились у одного из погибших, покрытого пластиковой накидкой. Кордеро наклонилась и приподняла ее. Под накидкой лежал не человек, а месиво из одежды и плоти. На чудом сохранившейся оплавленной нагрудной карточке было крупно написано: Качинский.

Кордеро опустила накидку.

– Он был очень хороший коп. – Ее голос дрогнул. – По-настоящему хороший.

– Мы найдем тех, кто это сделал. Я тебе обещаю.

Она повернулась к Гарвуду:

– Как можно обещать такое?

– Можно, – проговорил он, сжимая кулаки. – И я сдержу свое обещание. Вот увидишь.

Глава 63

Одежда Гарвуда находилась в ужасном состоянии. Она была не просто грязная, а еще и в ошметках, которые ему и Кордеро не хотелось идентифицировать. Минут двадцать они искали Сэла, надеясь, что у него в машине найдется во что переодеться. Его мобильник был выключен, по рации он тоже не отвечал. Они решили, что Сэл либо у шефа убойного отдела, либо, что более вероятно, на совещании с агентами ФБР. Впрочем, не важно, главное, что с ним все в порядке. Сэл первый, кого она увидела после взрыва. Он помог ей подняться и отвел в сторону. Потом нашел медика, после чего она отослала его искать Гарвуда.

В машине Гарвуд спросил:

– Подождешь меня у отеля, я быстро схожу переоденусь?

– Не надо, – сказала она. – У меня в доме сохранилась одежда мужа. Думаю, тебе подойдет.

Гарвуд не ответил. Не хотел затрагивать больную для нее тему.

Они ехали молча по улицам Бостона, и по мере приближения к ее дому она один за другим сбрасывала с себя воображаемые рыцарские (в смысле коповские) доспехи, все больше и больше становясь похожей на обычную женщину. Гарвуду даже казалось, что он слышит, как доспехи со звоном падают на асфальт.

Они прибыли к ее дому, симпатичному трехэтажному каменному зданию, и она поставила машину в гараж.

– Этот дом весь твой? – спросил он.

Кордеро кивнула:

– Да. Первый этаж я сдаю, второй занимаем мы с Марко, а родители обитают на верхнем.

– Сын сейчас с ними?

– Да, с мамой. Папа, наверное, уже в постели.

По пути она проверила почтовый ящик и повела Гарвуда на второй этаж, где сразу за дверью находился небольшой оружейный сейф. Здесь Кордеро разрядила пистолеты, основной и резервный, положила в сейф вместе с наручниками, жетоном и удостоверением. И тут же на глазах преобразилась. Стала совсем другой. Матерью, дочерью, просто женщиной.

– А что, рядом с постелью у тебя нет оружия? – спросил он.

– Конечно, есть, – ответила она. – Солидный дробовик двенадцатого калибра. Такое оружие на любого нагонит страху больше, чем какой-нибудь внушительный «глок».

Гарвуд улыбнулся. Лора Кордеро нравилась ему уже не чуть-чуть, а гораздо больше. Она улыбнулась в ответ и повела его в гостиную, где ее мама смотрела телевизор.

Представила и затем быстро заговорила с ней по-португальски. Судя по их лицам, рассказывала о недавнем происшествии. Разумеется, без подробностей. Затем мама восхищенно посмотрела на Гарвуда. Видимо, дочь рассказала, как он опрокинул ее на землю и закрыл своим телом, защищая от взрыва.

Затем Лора повела его в гостевую комнату.

– Вон там ванная. А я подберу тебе одежду и положу на кровать.

– Спасибо.

– Не за что.

Она направилась к двери.

– Зачем ты рассказала маме? – спросил он.

Лора повернулась:

– О чем?

– Что во время взрыва я опрокинул тебя на землю и так далее.

Кордеро рассмеялась:

– Не льсти себе. Я ничего ей не рассказывала.

– Как же так?

– Она спросила, откуда ты. Я ответила, из Южной Калифорнии. И она сказала, что ты похож на серфингиста. А я сказала, что этого не может быть.

– Почему?

– Потому что ты не умеешь плавать.

Она шутила, и это ему нравилось.

– В нашем районе есть одно место, которое работает допоздна, – добавила Лора. – Мы сейчас поедем туда. Выпьем и поедим. А то я сильно проголодалась. Но ты не спеши. Спокойно прими душ и переоденься.

* * *

Гостевая ванная комната была действительно предназначена для гостей. Там нашлись бритвы, помазки, расчески и вообще все необходимое. Быстро приняв душ и побрившись, он вышел в комнату, где на кровати лежала для него одежда. И она действительно оказалась ему впору.

Одевшись, Гарвуд приладил к поясу кобуру с пистолетом, затем надел пиджак. Посмотрелся в зеркало. Все нормально. Переложил содержимое карманов в новую одежду и направился в гостиную.

Здесь поговорил недолго с мамой Лоры, пока та не вышла из своей комнаты. В джинсах и очень симпатичной кофте. Волосы убраны в хвостик, на лице легкий макияж, подчеркивающий красивые чувственные полные губы.

– Как славно тебе все подошло, – восхитилась она. – Ты выглядишь потрясающе.

– Спасибо. И ты тоже.

– Ну что, поехали?

– А как насчет того, чтобы повидать сына?

Кордеро улыбнулась:

– Я с ним уже виделась, когда ты был в ванной, но пойдем. Я вас познакомлю и поцелую его на ночь.

Гарвуд последовал за ней по коридору мимо гостевой комнаты в спальню Марко с ярко-голубыми стенами, рядом с ее спальней. Как и положено, там было полно игрушек. Огромный медведь, другие животные, подвешенные к потолку самолеты. Кровать в виде гоночного автомобиля с перилами, чтобы мальчик из нее во сне не выпал.

Сам Марко был просто загляденье. Выглядел симпатичнее, чем на фотографии, которую Лора ему показывала. Белокурый, но смуглый, как мама. Щеки, которые хотелось ущипнуть. Что, наверное, не раз делали. Гарвуду мальчик сразу понравился.

После знакомства, ожидая, когда Лора закончит говорить с сыном, Гарвуд осматривал комнату. По привычке с профессиональным вниманием. Полки с большими детскими книжками, мягкие игрушки, машинки. У него замерло сердце.

Кордеро заметила, как изменилось его лицо.

– В чем дело?

Гарвуд наклонился над кроватью и снял с полки интересующий его предмет.

– Откуда это у вас?

– Просто самолет. А что такое?

– Лора, откуда он у вас? – снова спросил Гарвуд, напрягаясь.

– Это подарок Сэла. Так скажи, наконец, в чем дело?

Поставив на место великолепную копию сверхзвукового реактивного самолета «Аэрон», Гарвуд ответил:

– Пойдем, я объясню все в машине. Нам нужно ехать. Немедленно.

Глава 64

К дому Сэла Сабатини они мчались, превышая скорость. Она все не могла поверить и приводила один довод за другим. Однако Гарвуд видел, что Лора не исключает такую возможность. Да, они работали вместе несколько лет. Да, в основном все было нормально. Но теперь она вспомнила, что пару раз, а может, и больше, замечала за ним кое-что скверное, на что предпочитала не обращать внимания.

Гарвуд зашел к дому сзади и вгляделся в кухонное окно. Было слышно, как звонит внутри телефон. Кордеро позвонила еще раз, затем он подал ей знак прекратить.

Вариантов было несколько. Первый: Сэл дома, обо всем догадался и ждет их. В этом случае надо было бы явиться к нему с группой СВАТ. Второй вариант – он убит. И третий, он жив и готовит убийство последнего похищенного.

После осмотра гаража, который оказался пустым, первый вариант отпал. И скорее всего, оставался третий. Потому что в его смерть верилось с трудом. Тот факт, что он столько времени дурачил стольких людей, весьма неглупых, говорил о его незаурядной подготовке. Не исключено, что его автомобиль стоит где-то неподалеку и он в нем выжидает.

После недолгих размышлений Гарвуд принял решение. Надо входить, готовясь к худшему, в надежде на удачу.

Достав пистолет, он посмотрел на Кордеро:

– Начинаем?

Она кивнула и заработала отмычкой. Никакой сигнализации в доме не было. Странная беспечность для такого типа, как Сэл Сабатини.

Гарвуд начал считать шепотом:

– Три, два, один.

Она повернула ручку, и он скользнул внутрь.

Кухня у Сэла была очень скромная, но чистая. В воздухе чувствовался слабый аромат специй. Заметив дверь в подвал, Гарвуд решил оставить его напоследок и вначале осмотреть остальное.

Взял стул, подсунул под ручку двери подвала, заблокировав ее. Если там кто-то прячется и попытается выйти, то без большого шума это ему сделать не удастся.

Прикрываемый сзади Кордеро, он быстро проверил столовую, гостиную и стенной шкаф в прихожей. Дальше шли две спальни, обе пустые. Под кроватями и в чуланах совершенно ничего. То же самое и в ванной, и в маленькой мансарде, куда он поднялся по приставной лестнице. В морозильнике тоже не оказалось отрезанных голов и других частей человеческого тела. Оставался подвал. Гарвуд ненавидел подвалы, но ничего не поделаешь. Надо идти.

Кордеро тронула его за руку:

– Давай пойду я. Возможно, в меня он стрелять не станет, а тебя убьет обязательно. Конечно, если это он. Так что посторонись.

Разблокировав дверь, она включила в подвале свет и подождала. Ничего. Затем сделала то, чего Гарвуд не ожидал. Легла на живот и вгляделась в глубь подвала сверху, светя фонариком. После чего спустилась и быстро все осмотрела:

– Там тоже пусто. Видимо, все они держали в этом пакгаузе.

– Неудивительно, что мы там ничего не нашли, – сказал Гарвуд. – Убийца все это время был рядом с нами.

Кордеро молчала. Она до сих пор не могла осознать происходящее. Как это так, ее напарник, столько лет и…

– Давай посмотрим, что у него в компьютере, – сказал Гарвуд, направляясь к письменному столу.

Среди бумаг ничего интересного, так, всякая ерунда. Но он и не ожидал что-то найти. Этот Сэл был настоящий профессионал.

Гарвуд включил компьютер, подождал, пока загрузится. Дальше требовалось ввести пароль.

– Попробуй ЛЮБИТЕЛЬКРАСНЫХНОСКОВ7, – сказала стоящая сзади Кордеро. – Прописными буквами, одним словом, плюс семерка. Такой пароль у него в управлении.

Гарвуд ввел пароль:

– Сработало.

– Думаю, что мой он знает тоже, – отозвалась она.

В компьютере ничего не было. Совсем ничего. И это тоже Гарвуда не удивило. Вряд ли такой опытный преступник, как Сэл, станет засвечивать свой компьютер. Он даже все настройки оставил заводские. Ничего не изменил.

Гарвуд, уже собираясь закончить просмотр, открыл папку скринсейверов, и вдруг там выплыло такое…

Кордеро просматривала книги Сэла в другом конце гостиной.

– Иди сюда, посмотри, – позвал Гарвуд. – Узнаешь молодую леди?

Это была серия снимков, где женщина вся в черном позировала на фоне надгробий на городском кладбище.

– Это Бриттани Дойл, которой ты заплатил четыреста долларов за браслет.

– Откуда сняли отпечатки пальцев.

– Но если они принадлежат Сэлу, это легко проверить.

– Нет, ничего ты не проверишь. Те опечатки, которые есть в деле детектива Сэла Сабатини, ему не принадлежат. Те, кто внедрил его в полицию, позаботились об этом.

Ей было непонятно, как мог кто-то заменить отпечатки пальцев в базе данных бостонской полиции, она собиралась об этом спросить, но зазвонил ее мобильник. Увидев номер, Кордеро охнула.

– Кто? – спросил Гарвуд.

Она показала ему телефон, чтобы он сам увидел.

Звонил Сэл.

Глава 65

Кордеро нажала кнопку и замерла, не зная, что говорить. Как можно приветствовать человека, который оказался хладнокровным убийцей. Но он ее выручил.

– Мне жаль, что приходится это говорить тебе по телефону. – На заднем плане был слышен шум, как будто из порта.

– О чем говорить, Сэл? – спросила она. – Где ты?

– Я хотел увидеть тебя и Марко, чтобы попрощаться.

– Сэл, ты куда-то уезжаешь?

– Лора, я знаю, что вы сейчас в моем доме. А значит, тебе все известно.

Прикрыв микрофон, она быстро шепнула Гарвуду:

– Он знает, что мы здесь.

– Тогда уходим. – Гарвуд нахмурился. – Дом может быть заминирован. Постарайся поговорить с ним подольше.

Они двинулись к выходу.

– Но зачем ты все это делал, Сэл? – спросила она. – Зачем убивал?

– То, что случилось сегодня, не моя вина, – ответил напарник. – Ты чудом не погибла, и я им этого не прощу. Я очень люблю тебя и Марко.

– Сэл, ты хочешь сказать, что не знал, что Бетси Митчел взорвется?

– Не знал. Она не входила в зону моей ответственности.

– А в чью входила?

– Я же сказал, они за это ответят. Не беспокойся.

– Сэл, – произнесла Кордеро твердым голосом, – как ты собираешься это сделать?

Ее напарник молчал. Они к этому времени успели выйти во двор.

– Где находится последний похищенный? Скажи мне. Кое-что еще можно исправить, если ты поможешь нам его освободить. Где Джонатан Реннер?

Кордеро подождала и отняла трубку от уха.

– Он сказал? – спросил Гарвуд.

– Нет. Разъединился.

– Вот черт!

– Он, оказывается, зол на своих сообщников за сегодняшнее. Из-за того, что я могла пострадать. Сказал, что Бетси Митчел не входила в зону его ответственности. Это его слова.

– Что это значит?

– Думаю, за ее уничтожение отвечал кто-то другой.

– Но свое личное участие в уничтожении остальных похищенных твой напарник не отрицает?

– Нет, не отрицает.

– Надо его найти.

– Когда мы говорили, на заднем плане был слышен шум. Скорее всего, он в порту.

– То есть решил сбежать. Возможно, на пароме в аэропорт Логан.

– Сэл несколько раз повторил, что они – я думаю, он имел в виду сообщников – за сегодняшнее ответят.

– Тебе удалось узнать от него еще что-то?

Она отрицательно покачала головой:

– Нет. Он потом разъединился.

– У него в доме, наверное, установлена какая-то система наблюдения, а может быть, на его телефон поступил сигнал тревоги с компьютера. Но теперь, раскрытый, он стал опасен вдвойне. Нам нужно немедленно ехать в порт. Мне кажется, они решили сегодня же убить и Реннера.

– Но он может быть где угодно.

– А какое важное историческое событие произошло в бостонском порту? – спросил Гарвуд, садясь в автомобиль.

– Бостонское чаепитие, – ответила Кордеро, только что вспомнив.

* * *

Теперь все элементы головоломки встали на свои места. И то, почему убийцу не зафиксировали камеры наружного наблюдения, и отсутствие улик на месте преступления, и хитроумное приспособление в доме у Дерева свободы. Ведь Сэл окончил технический факультет и, кажется, был неплохим инженером.

Гарвуд рассказал Кордеро о «Клубе любителей плавания», и они решили, что Сэл был его членом. Но по-прежнему не было ясно, почему они похитили этих людей и начали убивать одного за другим такими зверскими способами.

Кордеро по своему мобильному позвонила шефу убойного отдела и рассказала о случившемся. Предупредила, чтобы полицейские перестали переговариваться по рациям. Сэл их наверняка слушает.

Не успела она переговорить с начальником, как зазвонил телефон Гарвуда. На связи был Билл Уайз.

– Билл, – начал Гарвуд, – к сожалению, сейчас у меня совсем нет времени для разговора. Может быть…

– Мы знаем, кто убийца, – прервал его Уайз. – Это член «Клуба любителей плавания» Сальваторе…

– …Сабатини, – закончил за него фразу Гарвуд. – Мне это тоже известно. Правда, совсем недавно. Мы только что вышли из его дома.

– Но как вы…

Теперь Гарвуд прервал его:

– Потом расскажу, это длинная история. А где вы сейчас? Старик сказал, что вы как будто собирались сюда, в Бостон.

– Мы уже здесь. И захватили одного из этих преступников.

Гарвуд посмотрел на Кордеро:

– Они уже одного захватили. – Затем произнес в трубку: – Билл, я перевожу телефон на громкую связь, чтобы в разговоре могла участвовать детектив бостонской полиции Лора Кордеро. Сабатини был ее напарником. Можете ей полностью доверять.

– Кого вы захватили? – спросила она.

– Агента ЦРУ Старка, – ответил Уайз. – Он сообщил, что, кроме него, в Бостоне находятся еще двое. Агент Ваккаро и руководитель группы Том Кушинг.

– У меня для вас новость, Билл, – проговорил Гарвуд, вспомнив модель самолета в комнате Марко. Точно такую же ему подарили после полета на самолете Федерального резерва. – Эти люди работают не против Федерального резерва, а по заданию его руководства.

– Вы правы, – отозвался Уайз, – и я вам скажу почему. Некий Фил Деркин, он занимает довольно высокий пост в ЦРУ, был тесно связан с прежним председателем Федерального резерва.

– Сойером? Который недавно умер?

– Да. Вкратце, дело обстояло так: саудиты шантажировали Сойера, требовали, чтобы он сделал для них что-то такое. Сойер обратился за помощью к Деркину. Тот согласился, но при условии, что Сойер будет финансировать его теневые операции. Все работало, пока Сойер был жив. Впрочем, его срок пребывания на должности все равно скоро заканчивался, и он составил список, откуда можно было выбрать преемника.

– Деркин опасался, что скоро финансирование прекратится?

– Совершенно верно, – ответил Уайз. – И решил поставить во главе Федерального резерва своего человека. Но для этого надо было избавиться от пяти кандидатов, фамилии которых были уже известны.

– Где вы сейчас находитесь? – спросил Гарвуд.

– Мы захватили Старка в отеле рядом с портом.

– Именно там, скорее всего, и Сабатини. Мы туда едем.

– Скотт, поторопитесь, – предупредил Уайз. – Старк сказал, что на сегодня назначено убийство последнего похищенного.

Глава 66

Машина Кордеро с горящим проблесковым маячком и воющей сиреной с шумом остановилась у причала. К ней бросился командир группы спасателей полиции Бостона.

– Еще не все собрались, – сказал он. – Подождите десять минут.

– У нас нет десяти минут, сержант, – произнес Гарвуд. – Мы должны двигаться немедленно. Где ваш катер?

Сержант спустился вместе с ними по сходням на десятиметровый надувной катер, принадлежащий пожарному департаменту Бостона, где уже были готовы акваланги. Подал знак механику заводить двигатель.

Гарвуд прошел в рубку управления, сказал рулевому, что они ищут, и предупредил о полной тишине в эфире, потому что те, за кем они охотятся, имеют доступ к полицейской связи. Через тридцать секунд катер покинул причал.

Командир группы спасателей распаковал два прибора наблюдения, термальный и ночного видения. Предложил Гарвуду на выбор. Тот взял ночного видения, и они прошли вперед.

В бухте в это время было много судов. При этом любое могло быть их целью. Агент ЦРУ, которого допрашивал Уайз, не знал ни типа судна, ни как оно называется. В акции с последним похищенным он задействован не был. Но зато хорошо поработал с Бетси Митчел и довел дело до конца.

Разговаривая с Уайзом по дороге в порт, Гарвуд спросил, как им удалось так быстро разговорить агента. Тот ответил, что помог Рид Карлтон. До этого в Вашингтоне им удалось захватить еще одного убийцу из «Клуба любителей плавания» по имени Самюэл. Агент Старк, видимо, хорошо знал, на что способен этот ублюдок, поэтому, когда Карлтон привез Самюэла к дому Старка, где жили его жена и дети, и позвонил, а потом дал Самюэлу поговорить со Старком, тот сразу стал очень покладистым.

И еще Гарвуду удалось узнать, что Сойера с Деркином познакомил начальник службы безопасности Федерального резерва Уильям Джейкобсон. Их, можно сказать, работодатель. Вот оно как получается.

На этом Гарвуд был вынужден прервать размышления, потому что увидел, как с катера, идущего справа по носу примерно в сотне метров впереди, выбросили что-то громоздкое. Он немедленно передал информацию в рубку управления, и они быстро двинулись к этому судну.

Гарвуд передал прибор ночного видения сержанту, пояснил, какое судно они преследуют, и кинулся на корму, где начал быстро раздеваться.

– Что случилось? – спросила Кордеро.

– Они уже выбросили тело за борт.

Сержант, увидев, что делает Гарвуд, крикнул:

– Эй, остановитесь! Это опасно.

Но Гарвуд уже приладил к талии грузовой пояс, проверил регулятор и забросил на спину баллоны. Затем надел маску, взял нож и фонарь. В этот момент катер заглушил двигатель и поплыл по инерции. Впереди на воде качался большой деревянный ящик из-под английского чая. На его боку можно было разглядеть череп, скрещенные кости и над ними корону. Гарвуд включил фонарь и бросился в воду.

Она была холодная, но Гарвуд этого не чувствовал. Ему приходилось плавать в гораздо худших условиях.

От ящика вглубь шла веревка. Светя фонарем, он последовал вдоль нее вниз. Воздушных пузырьков нигде не было видно. Жаль, очень жаль. Неужели не удалось спасти и последнего похищенного, Джонатана Реннера и он тоже погиб? Да что же это за напасть такая!

В конце к веревке был привязан брезентовый мешок с прикрепленным грузом. Вот так раньше хоронили моряков. Гарвуд достал нож и вырезал в мешке большую дыру.

Внутри находился мужчина. Очень скоро Гарвуду удалось выяснить два факта. Первый – мужчина мертв. Второй – это не Джонатан Реннер.

Глава 67

В отеле Билл Уайз остался охранять Старка, а Лидия Райан и Макги отправились в порт захватить Кушинга и тех, кто с ним. Уайз по телефону попросил Гарвуда взять их с собой. Тот согласился, но честно сказал, что ждать не будет. Нет времени.

Так и получилось. Лидия и Боб Макги прибыли туда, когда катер уже отошел. Но они были не единственными, кто не успел. На берегу остались еще несколько членов группы спасателей. Через несколько минут подошел патрульный катер бостонской полиции, куда спасатели погрузили оборудование и быстро отплыли догонять своих, согласившись взять с собой Лидию и Макги.

К тому времени, как они догнали катер бостонской пожарной команды, Гарвуд уже вылез из воды.

– Это не Реннер! – крикнул он, снимая регулятор. – Кто-то другой. Застрелен в упор.

Он рассказал Кордеро и командиру спасателей об увиденном. Сержант принял на борт своих и распорядился достать убитого, а Гарвуд и Кордеро пересели на патрульный катер, где быстро познакомились с Лидией Райан и Бобом Макги.

Кордеро предъявила свое удостоверение двум бостонским полицейским на катере и показала, куда плыть.

– Так ведь охоту за этим судном уже объявили по рации, – сказал один.

– Но мы предупреждали, чтобы не было радиообмена.

– Так их засекла береговая охрана. Они им чем-то не понравились. Теперь это судно преследуют. Подождите, пока мы не подойдем ближе. Судно где-то в миле отсюда.

Патрульные полицейские погнали катер вперед.

– Значит, под водой оказался не Реннер? – спросила Кордеро, стараясь перекричать шум двигателя. – А кто же?

– Не знаю, – ответил Гарвуд. – Возможно, Сэл сдержал обещание.

– Что за обещание? – произнес Райан, тоже перекрикивая шум.

– Сабатини заявил, что к сегодняшнему взрыву непричастен. И очень злился на своих сообщников. Сказал, что намерен разобраться с тем, кто это устроил.

– Ну, это вряд ли, – отозвался Макги. – Тот, кто это устроил, сейчас надежно заперт в номере отеля и находится под прицелом пистолета-пулемета «МР-5».

– Тогда кто же лежит под водой в мешке?

Лидия Райан полагала, что знает, кто это, и собиралась сказать, когда сзади их накрыл оглушительный рев.

Они развернулись и увидели огромный вертолет береговой охраны, двигающийся в том же направлении.

– Цель уже засекли! – крикнул из рубки управления полицейский. – Подозреваемый одет в куртку бостонской полиции.

– Сабатини? – прокричала Лидия в ухо Гарвуду.

Тот кивнул.

Наконец стал виден большой морской катер, который преследовали пять судов. Три катера бостонской полиции и два береговой охраны. Плюс вертолет. На верхнем мостике Гарвуд разглядел Сэла в полицейской куртке.

Вертолет, догнав катер, завис над ним, и Гарвуд увидел, что дверь там открыта. Значит, сидит снайпер.

С катера береговой охраны в громкоговоритель вновь и вновь приказывали капитану судна остановиться, но оно продолжало движение. Тогда с вертолета по двигателям ударили две очереди из пулемета пятидесятого калибра. На корме задымило, и катер потерял ход, закачавшись на волнах. Человек в куртке полицейского на верхнем мостике по-прежнему сидел не двигаясь. Снайпер с вертолета всадил в него две пули, но тот не пошевелился.

Билл Макги тронул за плечо полицейского:

– Учтите, на борту, кроме вон того в куртке, находятся еще двое его соучастников и заложник. Соучастники хорошо вооружены и еще лучше подготовлены.

Полицейский кивнул и передал информацию группе. Команда катеров береговой охраны приступила к штурму.

Вскоре по рации пришло сообщение. Человек на верхнем мостике мертв, но заложник жив.

Гарвуд зашел в рубку к рулевому:

– Передайте по радио береговой охране, что мы поднимемся на борт захваченного катера. И подойдите к нему как можно ближе.

* * *

Им разрешили подняться на борт катера, когда выяснили, что Кордеро не только детектив бостонской полиции, но и напарница копа-оборотня.

В салоне катера сидел закутанный в одеяло Джонатан Реннер.

Гарвуд подошел к нему:

– Я очень рад видеть вас живым, сэр. Мы постараемся как можно скорее доставить вас на берег.

Реннер кивнул, и Гарвуд вышел на палубу.

На верхнем мостике уже собрались Кордеро, Райан и Макги. Осматривали убитого, который был привязан к сиденью рыболовной леской.

– Это Том Кушинг, – сказала Лидия.

– За рулем катера никого не было. Он шел на автопилоте, – пояснил Гарвуд и присел на корточки перед убитым Кушингом. – Сабатини вначале прострелил ему колени, а потом прикончил выстрелом в горло. То есть постарался, чтобы смерть была болезненной. И поскольку Реннер, слава богу, живой, то в мешке под водой лежит еще один сообщник Сэла.

– Да, Ваккаро, – подтвердила Лидия Райан.

Гарвуд усмехнулся:

– Похоже, наш приятель намерен выполнить обещание.

– И где же он сейчас? – спросила Кордеро.

Гарвуд повел их на корму, где бойцы береговой охраны уже загасили дымящиеся двигатели. Там показал им платформу для купания, где болтались два нейлоновых швартовочных стропа.

– Здесь совсем недавно был привязан гидроцикл, на котором Сабатини отправился расправляться с последним соучастником.

Лидия посмотрела на Макги:

– Надо предупредить Уайза.

* * *

В дверь номера постучали громко и требовательно. Потом еще и еще.

– Бостонская полиция. Откройте немедленно.

Встреча с полицией для Билла Уайза была сейчас крайне нежелательной. Здесь находился не только привязанный к стулу узник, но еще и солидный арсенал разнообразного оружия, довольно серьезного, не считая электрошокеров «Тайзер». И это при полном отсутствии каких-либо документов.

Они готовились перевезти Старка как можно быстрее в Вашингтон, где он даст официальные показания, и вот сейчас все это неожиданно оказалось под угрозой.

Кто-то из гостей, возможно, что-то заметил и вызвал полицию.

На столе зазвонил мобильник, Уайз направился к нему, но в этот момент дверной замок не выдержал. Дверь с треском распахнулась.

– Полиция! – орал ворвавшийся коп.

Билл Уайз попятился и, запнувшись о порожек, завалился в ванную комнату. Через долю секунды в номере взорвалась шумовая граната.

Глава 68

Мобильник Райан зазвонил, как раз когда катер патрульной службы достиг причала.

– Это Уайз! – крикнула она и заговорила в трубку: – Билл, мы вам звонили. Сабатини, скорее всего, двигается в вашу сторону.

Затем она долго слушала его, после чего попросила подождать на линии и повернулась к спутникам:

– С ним все в порядке, но Старк погиб. Сабатини бросил в номер шумовую гранату, затем прикончил Старка. Точно так же, как Кушинга. То есть сначала прострелил колени, а затем выстрел в горло. Билл был оглушен и помешать не мог.

– Где он сейчас? – спросил Гарвуд.

Райан справилась по телефону, затем повернулась к нему:

– Он успел вынести все из номера и выбрался из отеля. Ждет нас примерно в четырех кварталах оттуда. Говорит, там повсюду полицейские автомобили.

Макги, который в это время прослушивал их частоту, кивнул:

– Да, они сообщают об убийстве в отеле «Реннесанс».

Гарвуд посмотрел на Кордеро.

– Что, до сих пор не ответили?

Отняв трубку от уха, она отрицательно покачала головой.

Дело в том, что в суматохе Кордеро пропустила звонок из дома и теперь пыталась дозвониться родителям, но никто не подходил.

– Такого еще не бывало. Звонила жильцам с первого этажа, они тоже не отвечают. Попробую соседям.

На причале Гарвуд договорился с Лидией Райан и Макги о месте встречи, и они отправились забирать Уайза.

Лоре Кордеро наконец удалось дозвониться соседям.

– Что? – спросил Гарвуд, увидев, как она побледнела.

– Соседка заметила, как Сэл входил в мой дом. Нам нужно ехать туда. Немедленно.

Они побежали к машине. В любом другом городе Гарвуд сам сел бы за руль, но в Бостоне было полно улиц с односторонним движением, так что место водителя заняла она.

Сирену Кордеро не включила, но проблесковый маячок продолжал работать. За квартал от дома остановилась и объяснила, как намерена действовать. Заставила его пообещать, что он будет здесь сидеть, ждать ее прихода.

Гарвуду, ясное дело, это не нравилось. Да, они несколько лет работали вместе, но надо учитывать, что Сабатини – убийца-профессионал. Однако отговорить ее не удалось. Лора была уверена, что сможет с ним договориться.

Глядя ей вслед, Гарвуд думал о том, что, наверное, совершает самую большую ошибку в своей жизни.

* * *

Она прокралась на второй этаж, как ей показалось, почти бесшумно. Хотя лестница, которой было больше ста лет, конечно, поскрипывала. Впрочем, как вскоре выяснилось, все старания были бесполезны. Сэл Сабатини ждал ее, широко распахнув входную дверь.

Первой Лора увидела маму, по ее щекам катились слезы, рядом сидел, нахмурившись, отец. Наконец она увидела Сэла, который держал их под дулом пистолета.

– Ты пришла, – произнес он спокойно, как будто все это было в порядке вещей. – Вот и хорошо. А теперь закрой за собой дверь, достань свой пистолет и толкни ко мне тихонько по полу.

– Где Марко? – спросила она, выполняя его требования.

Он спрятал ее пистолет в карман куртки, теперь на нем была новая, затем ответил:

– С ним все в порядке.

– Где он, Сэл? Говори.

– В своей комнате, спит. Не беспокойся.

– Зачем ты пришел?

– Сказать тебе, что выполнил обещание.

– Я тебя ни о чем не просила. Ты убил своих сообщников, теперь я знаю их фамилии. Кушинг, Ваккаро, Старк. А как быть с заложниками, с которыми ты так зверски расправился?

Сабатини приложил палец к губам:

– Ш-ш-ш, тихо. Ты же не хочешь разбудить Марко.

– Сэл, ты болен. Тебе нужно в больницу.

Сабатини улыбнулся:

– А вот это ты зря. Я покончил с прошлым, поверь мне. Кстати, где твой новый напарник?

– У меня нет нового напарника, Сэл. Ты мой напарник.

Улыбка с лица убийцы пропала.

– За кого ты меня принимаешь? За дурака? Думаешь, я не видел, как он на тебя смотрит?

– Сэл, он не…

– Заткнись! – Теперь он уже кричал. – Заткнись!

– Сэл, я хочу тебе помочь.

– Мне не нужна помощь. А вот я тебе помог. Ты забыла? Когда погиб твой муж…

– Я помню, Сэл. Ты нам очень помог.

– Ни черта ты не помнишь, дрянь.

Отец Лоры попытался встать, но Сабатини жестом приказал ему оставаться на месте.

Кордеро что-то быстро сказала отцу по-португальски.

Убийца презрительно усмехнулся:

– Правильно. Предупреди его, что если он пошевелится снова, то станет покойником.

Лора Кордеро опустила голову:

– Сэл, если ты пришел прощаться, так давай попрощаемся. Зачем расставаться врагами?

Он опять заулыбался:

– Я не прощаться пришел. А за тобой.

– Извини, Сэл, но я останусь с сыном.

– А Марко тоже поедет с нами.

От его слов у нее все похолодело внутри.

– Я же сказал, что покончил с прошлым. Решил начать новую жизнь. С тобой и Марко.

– Сэл, пожалуйста, не…

– К черту пожалуйста! – рявкнул он. – Я лев. И не смей указывать льву, что ему делать. Я буду тобой повелевать, и ты будешь мне подчиняться. Понятно?

Кордеро кивнула, только сейчас осознав, что перед ней сумасшедший.

– Так где же твой поганый бойфренд? Говори.

– У меня нет бойфренда, Сэл.

– Врешь! – заорал он и, нагнувшись, ударил ее свободной рукой по лицу.

Отец Лоры вскочил, но, получив удар пистолетом по голове, упал на диван.

– Сэл, перестань! – крикнула Кордеро.

– Сэл, перестань! – крикнул он в ответ, передразнивая ее. – Теперь ты будешь играть по моим правилам.

Он крепко ухватил ее за волосы и потащил за собой так, что ей пришлось двигаться боком. Затем оглянулся на родителей:

– Попробуйте только двинуться, сразу умрете. И мальчик тоже. Поняли?

Кордеро быстро сказала им несколько фраз по-португальски.

Убийца усмехнулся:

– Ладно, пошли. – Он подтащил ее к базе беспроводного телефона, вырвал шнур из розетки, затем двинулся по коридору к комнате Марко.

– Сэл, не надо…

– Ш-ш-ш-ш… все будет хорошо, вот увидишь. Мы будем счастливы.

Убийца распахнул дверь ногой. Они вошли, но мальчика там не было.

Убийца рассвирепел, начал орать:

– Где он? Где он, черт возьми?

Кордеро молчала.

Он протащил ее по комнате, перевернул кровать в форме гоночного автомобиля. Распахнул дверцы шкафов. Искал Марко, но мальчик исчез.

Убийца потащил Лору обратно по коридору в гостиную. Грубо швырнул на пол. Глянул на диван, где сидели ее родители, но их там не было.

– А эти куда подевались? – заорал он.

– Пошли прогуляться, подонок, – произнес голос сзади.

Не дав убийце опомниться, Гарвуд дважды нажал на курок. Пули попали точно в цель.

Глава 69

Огненная Земля,

Аргентина

Пять дней спустя

Монро Льюис было уверен, что маршруты полетов сверхзвукового реактивного самолета – это большой секрет. Самолет принадлежал Федеральному резерву, но фактически Льюис распоряжался им как своей собственностью.

Когда Рид Карлтон, Гарвуд, Лидия Райан и Боб Макги собрались на совещании у генерала Джорджа Джонсона в его кабинете в Управлении национальной разведки, Гарвуду без особого труда удалось выяснить, куда по приказу Льюиса доставили его исполнителя Фила Деркина. Для этого было достаточно позвонить стюардессе Натали.

– В Буэнос-Айрес, – ответила она. – Там на борт поднялись еще пассажиры, и мы проследовали на юг к Огненной Земле и приземлились в аэропорту Ушуая.

Гарвуд ее поблагодарил и передал информацию людям Джонсона. Через час в их распоряжении были записи камер наружного наблюдения из Аргентины. Идентифицировать тех, кто встречал там Фила Деркина, тоже труда не составило. Это были головорезы и наемные убийцы, которых ЦРУ использовало для операций в Южной Америке.

Лидия Райан тем временем связалась с бывшей женой Деркина, чтобы узнать, почему он выбрал Патагонию.

Брэнда рассмеялась:

– А как же. Ведь он заядлый рыбак и часто летал на Огненную Землю. Там отлично ловится австралийский лосось. Обычно он останавливался в отеле «Кау Тапен» на берегу реки Рио-Гранде. Когда у нас еще все было нормально, он часто говорил, что после ухода на пенсию хотел бы поселиться в тех местах. Подозреваю, что он уже купил там себе дом.

Теперь уже собравшиеся у генерала Джонсона не сомневались, где находится Фил Деркин. Осталось только решить, как его оттуда вытащить. Дело в том, что Соединенные Штаты и Аргентина не особенно дружили. По некоторым вопросам у них было взаимопонимание, по другим нет. Так что решили действовать там очень тихо.

Оружие на Огненную Землю помогли доставить англичане через Фолклендские острова. Они же предложили бойцов. Карлтон вежливо отказался, но, поймав их на слове, попросил организовать наблюдение. На Огненной Земле работали британские агенты под прикрытием.

В общем, все получилось как нельзя лучше. К моменту прибытия туда группы Гарвуда дом Деркина был не только обнаружен, но и взят под наблюдение. В США генерал Джонсон и Старик были постоянно на связи.

Лидия Райан настояла на участии в операции. Сказала, что у нее с Деркином свои счеты. Гарвуд, теперь зная о ней уже достаточно, конечно, не возражал. Старик пожелал, чтобы в группу вошла Слоун Эшби, старая знакомая Гарвуда. Он также включил туда и Мэтта Санчеса, который отлично показал себя в Сомали.

Последнего члена в группу рекомендовал генерал Джонсон. Это был Чейз Палмер, самый молодой агент элитного подразделения «Дельта». О его подвигах ходили легенды. Согласно одной, во время операции в Афганистане у него кончились патроны, но он все равно смог уничтожить шесть вооруженных талибов. Недаром Чейз носил прозвище Умелец. В последнее время его под крыло взял генерал Джонсон для выполнения своих поручений.

* * *

Гарвуд переговорил по рации со всеми членами группы и отдал приказ к началу операции по захвату Фила Деркина, получившей кодовое название «Сьерра».

Пустынная, насквозь продуваемая ветрами местность. Холод, туман. Вот что такое Огненная Земля в это время года. Впрочем, здесь и летом не особенно жарко.

Гарвуд некоторое время наблюдал за приближающимся зеленым «Лендровером» с символикой отеля «Кау Тапен», затем опустил бинокль ночного видения и посмотрел на Райан:

– Ты готова?

Она кивнула.

– Тогда действуем.

Лидия вышла и, раскрыв зонтик, встала у заднего бампера автомобиля. Гарвуд присел на корточки, делая вид, что снимает колесо. Когда «Лендровер» подъехал ближе, она посигналила ему фонариком.

Водитель, красивый молодой человек в штормовке, остановил машину и вылез. Подошел к их внедорожнику и спросил по-испански, чем может помочь.

– Кажется, у нас сломался передний мост, – ответила Райан по-английски.

Вежливый молодой человек кивнул. Он, конечно, понимал и этот язык, потому что работал здесь по программе международной сети отелей, которая приглашала студентов в основном из Канады, Англии и Соединенных Штатов.

– Вы возите гостей отеля в аэропорт? – спросила она.

– Нет, доставляю еду по заказам.

– Ну, тогда садись к нам в машину.

Молодой человек удивленно вскинул брови, но, увидев в ее руке пистолет, покорно поднял руки.

Только спросил:

– Это ограбление?

– Нет-нет, не беспокойся, – ответила Лидия. – Садись в машину, там тебе все объяснят.

В машине его ждали Слоун Эшби и Чейз Палмер. Вскоре к ним присоединились Лидия Райан и Гарвуд.

С молодым человеком проблем не было. Он быстро и толково ответил на вопросы Гарвуда, касающиеся дома Фила Деркина, особенно система безопасности. Разумеется, он был напуган. Лидия его успокоила:

– Все будет в порядке, ты только отвечай на вопросы. Никто тебе ничего плохого не сделает.

Узнав все, что требовалось, Гарвуд кивнул Эшби и Палмеру. Они вылезли из внедорожника и побежали к «Лендроверу».

Начался второй этап операции «Сьерра».

Глава 70

Эшби вела машину, а Палмер на заднем сиденье готовил подносы с горячей едой. На месте Деркина он не стал бы питаться тем, что дают в отеле, а нанял бы местного повара, но у того на этот счет, видимо, были свои соображения. Во-первых, местный повар – это лишний соглядатай, а теперь, когда Фил в бегах и знает, что его ищут, это совершенно излишне. А доставка еды из отеля хотя и дороже, но зато раз в день. И больше в его усадьбу никто из внешнего мира доступа не имеет.

Эшби остановила машину у деревянных ворот. Через полминуты из каменной пристройки вышли двое крепких мужчин в пончо и жестом показали опустить стекла. Палмер чуть отогнул крышки с нескольких подносов, чтобы они почувствовали аромат еды.

– А где парень-доставщик? – спросил охранник, подойдя к дверце водителя.

– Заболел, – ответила Эшби. – «Чилийской лихорадкой». – Она красочно изобразила, как выпивает бокал спиртного.

Охранник усмехнулся и спросил, где она работает. Он не прочь был пофлиртовать с красоткой, но другой охранник хотел есть и поэтому не дал ей даже ответить:

– Чего ты все спрашиваешь, где работает. Конечно, на кухне. Увидишься с ней, когда закончится смена. А теперь пусть едут, а то еда остынет.

Палмер рассмеялся. Вообще-то зря. Его ведь дело сидеть и помалкивать, как и положено младшему обслуживающему персоналу.

– И что ты нашел тут смешного? – спросил первый охранник.

– Ничего, сеньор, – ответил Палмер.

– Так чего смеешься?

– Потому что не на кухне она работает, а в баре. И это из-за нее у нашего приятеля сегодня похмелье.

Второй охранник рассмеялся:

– Вот видишь?

Палмер посмотрел на первого:

– Если такая угощает, любой напьется, верно?

Угрюмый охранник наконец улыбнулся. Просунул руку в окно и тронул Эшби за плечо:

– Ну и чем ты меня сегодня угостишь, красотка?

Не переставая улыбаться, Эшби нажала на газ, и «Лендровер» рванул вперед на пару футов. Охранник едва успел убрать руку из окна. Второго охранника это очень развеселило.

– Ладно, – проворчал первый, снова подходя к «Лендроверу», – проезжайте. И скажите, чтобы нам принесли поесть. – Затем добавил, серьезно глядя на Эшби: – Жди меня, красотка. Я сегодня обязательно приду в бар повидаться с тобой.

Эшби снова дала машине ход, и охранник помахал рукой ей вслед. Его улыбающийся напарник закрыл за ними ворота.

Въехав во двор, Эшби передала по рации:

– Бесплатная автостоянка.

Затем остановила «Лендровер» у входной двери дома. Они оба вылезли из машины, достали подносы с едой и поднялись по ступенькам. Эшби шла первой, следом Палмер.

Дверь открылась. На пороге возникли двое.

Эшби протянула подносы тому, кто повыше ростом, но он отрицательно покачал головой:

– На кухню.

Затем приподнял крышки подносов, а второй быстро похлопал по ним, обыскивая.

Когда тот, что повыше ростом, тоже захотел похлопать Эшби, она, уклонившись, спросила:

– Где тут кухня?

Он показал, но они заглянули в комнату охранников. С первыми двумя там их было четверо. Работал телевизор с большим экраном. Они смотрели футбол и пили пиво.

– Прошу прощения, джентльмены, – произнес Палмер. – Мы привезли восемь ужинов. Этого достаточно?

– Да, – ответил один, махнув рукой, чтобы они проходили. – Оставьте все на кухне. Мы разберемся.

В наушнике Эшби голос произнес:

– Тепловой индикатор показывает, что в северо-западной части дома есть человек.

– Принято, – отозвалась Эшби.

Они мгновенно достали оружие с глушителями, спрятанное в герметичных пакетах с едой. Подождали, когда в игре на экране телевизора возникнет острый момент, затем Эшби предложила:

– Может, сейчас кто хочет закусить? Угощение от отеля «Кау Тапен».

Один охранник собрался отмахнуться, но задержал взгляд на ней, и его рябое лицо расплылось в улыбке.

– О, какая…

Договорить он не успел, получив пулю в лоб. Палмер за несколько секунд ликвидировал остальных.

– На бесплатной стоянке чисто, – передала по рации Эшби.

Глава 71

Когда внедорожник с Гарвудом и Лидией Райан выехал из-за поворота, охранники, дежурившие у ворот, снова вышли из пристройки и тут же были убиты двумя выстрелами из снайперской винтовки Мэтта Санчеса, засевшего на холме.

– Все чисто, – проговорил он в микрофон.

Внедорожник подъехал. Гарвуд вылез, втащил трупы в пристройку и открыл ворота. Теперь в доме оставался единственный человек, за которым они сюда явились.

Приблизившись к дому, Гарвуд и Райан вышли из машины, тихо поднялись по ступенькам. Встретившие их в прихожей Эшби и Палмер показали, в какой стороне, по их оценке, отсиживается Деркин. Гарвуд кивнул и жестом показал Палмеру обойти дом снаружи и проследить, чтобы хозяин не скрылся через черный ход. Эшби останется охранять здесь.

С пистолетами наготове они подкрались по коридору к комнате Деркина в северо-западной части дома.

Из-за неплотно прикрытой двери доносились звуки работающего телевизора, настроенного на американский кабельный канал. Больше ничего слышно не было. Гарвуду это не нравилось. Как такой опытный оперативник, как Деркин, мог не установить в доме устройство против тайного проникновения? Если он чувствовал себя здесь в полной безопасности, тогда зачем телохранители? Или это ранчо предназначалось только для отдыха после рыбалки?

В нескольких футах от комнаты Гарвуд подал сигнал Лидии остановиться. Внимательно прислушался. Не уловив никаких звуков, кроме телевизора, достал из кармана куртки светошумовую гранату, показал Лидии и на счет три швырнул за дверь.

Они переждали взрыв, закрыв глаза и заткнув уши, а затем скользнули в комнату.

Деркина действительно застали врасплох, но, к сожалению, не они. Он лежал на полу с простреленным затылком. Рядом собралась небольшая лужица крови.

Гарвуд потрогал шею.

– Это случилось недавно. Он еще теплый. Скорее, выходим.

На бегу он передал по рации Эшби и Палмеру встретить их у ворот.

Через несколько минут оба автомобиля рванули в сторону аэропорта.

На острове их было два. Гарвуд надеялся, что выбрал правильно, но на всякий случай послал Санчеса в другой аэропорт. Лучше иметь там хотя бы одного своего человека.

Его задачу существенно облегчала связь с экспертом в штаб-квартире Национальной разведки, который получал информацию со спутника.

Через несколько минут пришло сообщение:

– В международном аэропорту Ушуая готовится к вылету сверхзвуковой реактивный бизнес-самолет «Аэрон».

– Так что же получается? – проговорила Лидия Райан. – Деятели из Федерального резерва помогли Деркину сбежать, только чтобы пристрелить его здесь?

– Думаю, им очень не хотелось, чтобы он заговорил.

– Кому им?

Гарвуд собирался ответить, но его прервал голос эксперта:

– Мы только что перехватили разговор по мобильному телефону между самолетом и автомобилем в пятнадцати милях впереди вас.

Гарвуд посмотрел на Райан и нажал акселератор:

– Надеюсь, скоро все прояснится.

* * *

Синий «Шевроле» они догнали, не доезжая десяти миль до Ушуая. Гарвуд замедлил ход.

– Что ты собрался сделать? – спросила Райан.

– Будем его прижимать, – ответил он, затем согласовал действия с Эшби и Палмером в «Лендровере».

Эшби обогнала сначала внедорожник, затем «Шевроле». Палмер на заднем сиденье притворялся спящим. Водитель «Шевроле» пока ничего не заподозрил. Все машины продолжали двигаться с той же скоростью.

Через пять минут они остановились на красный сигнал светофора, решив действовать у следующего.

Когда впереди снова зажегся красный, Гарвуд попросил Лидию прижать затылок к подголовнику и приготовиться к удару. «Лендровер» замедлил ход, за ним затормозил перед светофором «Шевроле», а Гарвуд продолжал гнать машину.

Он с ходу ударил «Шевроле» в бок, и машина врезалась в фонарный столб. Тут же из «Лендровера» выскочили Эшби и Палмер с оружием в руках. Распахнули дверцу «Шевроле» и вытащили водителя. Он был в крови.

Гарвуд удивленно его разглядывал. Он не ожидал, что встретит в этой машине начальника службы безопасности Федерального резерва Уильяма Джейкобсона.

Глава 72

Сукин сын Уильям Джейкобсон оказался упрямым. Молчал как скала. И надавить было нечем. Ни жены у него не было, ни детей, ни родственников. И демонстрировал завидную преданность своему боссу, Монро Льюису. Не желал раскрывать его замыслы.

Гарвуд измучился. Ну не пытать же его, в самом деле. А с другой стороны, что оставалось делать?

Гарвуд пригрозил, что передаст его аргентинцам, которые предъявят ему обвинение в убийстве. Он считал это сильным ходом, но Джейкобсон даже не поморщился, продолжая смотреть на Гарвуда пустыми холодными глазами.

Казалось, он верил во всемогущество Федерального резерва, что там как-нибудь извернутся и выручат его.

– Должен сказать, Уилл, – произнес Гарвуд, делая очередной заход, – скверные у тебя дела. Советую начать сотрудничать. До дома отсюда далеко, так что на помощь не надейся.

Джейкобсон в ответ рассмеялся:

– Ты понятия не имеешь, во что впутался.

– Имею, представь себе, имею. Один из монстров Деркина, некий Старк, много чего порассказал, пока Сабатини его не прикончил.

– У Деркина все профессионалы. Их не разговоришь.

Гарвуд улыбнулся:

– Еще как разговоришь, Уилл. Надо лишь найти подход. Со Старком все получилось, когда один из психопатов-убийц из «Клуба любителей плавания» под нашим присмотром расположился у его дома и показал ему по телефону картинку, как проводит время его семья.

Джейкобсон перестал улыбаться.

Гарвуд поторопился укрепить позицию:

– Убийцу звали Самюэл. Слышал о таком?

Выражение лица начальника службы безопасности Федерального резерва слегка изменилось. Это смогли бы заметить очень немногие. И Гарвуд в их числе.

– Вижу, ты еще с ним не встречался, с этим Самюэлом. Так это легко устроить. Я думаю, ты ему понравишься. А может, нет. Все будет зависеть от его настроения в тот момент. Но Самюэл – это только один из вариантов. Есть, например, еще Сальваторе Сабатини. Тот еще и псих с приветом. Тебе будет с ним интересно.

– Сабатини мертв, – буркнул Джейкобсон. – Ты его убил.

– Я в него стрелял, но не убил. Лишь подрезал крылья. Но все считают его мертвым. И правильно, так было задумано. Он сидит в специальной клетке, ждет работу.

– Они оба садисты.

Гарвуд кивнул:

– Тут я с тобой согласен. Еще какие садисты. Но что любопытно, их рассказам можно верить. Мы сверяли их показания с тем, что поведал нам Старк и еще один агент. Знаешь какой? – Он внимательно посмотрел на Джейкобсона: – Вернее, какая.

И опять шеф службы безопасности выдал себя в микроскопической дозе, но Гарвуд понял, что приблизился к месту, где горячо.

– Ее зовут Тара Флеминг.

– Не знаю такой.

Джейкобсон произнес эту фразу чуть быстрее и эмоциональнее, чем можно было ожидать.

– Забавно, потому что у меня есть запись камер наружного наблюдения, как ты входил и выходил из ее дома два дня назад.

Джейкобсон снова насупился.

– Ты, наверное, думаешь, что можно вот так посидеть молча и этим все кончится? – сурово проговорил Гарвуд.

Джейкобсон опять рассмеялся:

– Я же сказал, ты понятия не имеешь, с кем связался.

– Так расскажи с кем, может, я пойму?

Тот молчал.

Гарвуд улыбнулся:

– Уилл, мне очень не хочется делать тебе больно, но ты меня вынуждаешь.

Джейкобсон усмехнулся.

Гарвуд кивнул Палмеру. Тот извлек медицинские ножницы и разрезал на Джейкобсоне одежду. Следом вошла Эшби с ведром воды и несколькими полотенцами.

– Это будет пытка утоплением?

Гарвуд пожал плечами:

– Сейчас увидишь.

Палмер оторвал от рулона два куска клейкой ленты и прижал один к седоватым волосам на груди Джейкобсона, другой к месту чуть ниже подмышечной впадины. Затем взял за углы и с силой дернул.

Джейкобсон вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли. Следом Эшби быстро приложила к теперь уже лишенным волос местам клейкие подушечки.

– Сейчас, Уилл, мои ассистенты немного поэкспериментируют с твоим сердцем, – доверительно проговорил Гарвуд. – Насколько нам известно, оно у тебя слабоватое. Вот мы и проверим – насколько.

– Что? – всполошился Джейкобсон. – Что вы собираетесь делать?

– Ничего особенного. Просто заставим тебя говорить. Или ты через некоторое время загнешься. Причем в страшных мучениях.

Гарвуд заметил, что теперь шеф службы безопасности по-настоящему испугался.

От приклеенных подушечек проводки шли к небольшому черному чемоданчику, за которым колдовал Палмер. Его крышка была приподнята лицом к Джейкобсону, так что он не мог видеть, что там внутри. Возможно, дефибриллятор[10]. Тревога усилилась, когда молодая женщина сняла с него туфли с носками и поставила ноги в ведро с водой.

– Должен признаться, – произнес Гарвуд, – эта часть программы мне лично удовольствия не доставляет. Я бы вообще предпочел этим не заниматься, но ты упорствуешь, а у нас мало времени. – Он помолчал. – Итак, в последний раз спрашиваю: какое задание получила группа, в которую входил Старк?

Джейкобсон грязно выругался.

– Ответ не засчитывается, – сказал Гарвуд и кивнул Палмеру.

Палмер сделал вид, что собирается что-то включить в чемоданчике.

– Подождите! – крикнул Джейкобсон.

Гарвуд вскинул брови:

– Не слышу ответа.

– Подождите… я…

Гарвуд посмотрел на Палмера:

– Он тянет время. Так что начинай. И сразу посильнее.

– Я скажу, – быстро проговорил Джейкобсон. – Этой группой руководил Том Кушинг.

– Группа участвовала в «арабской весне»?

– Конечно. И в Тунисе, и в Египте.

– А что с Иорданией? – вмешалась в разговор до сих пор молчавшая Лидия Райан. – Эта страна есть в списке?

– Не знаю, – ответил Джейкобсон. – Все восточные страны для меня одинаковые. Не могу отличить одну от другой даже на карте, да и плевать мне на них.

– Покойный председатель Федерального резерва Сойер финансировал теневые программы Деркина? – спросил Гарвуд.

– Да.

– Почему?

– Откуда я знаю?

– Почему? – повторил Гарвуд.

Джейкобсон молчал.

Гарвуд посмотрел на Палмера:

– Хватит с ним нянчиться. Задай ему жару. Не выдержит сердце, ну и ладно. Доложим, что сделали все, что могли. В конце концов, сколько можно.

– Нет! – крикнул Джейкобсон. – Я скажу.

– У тебя тридцать секунд.

– Саудиты.

– А что с ними такое? – спросил Гарвуд.

– Саудиты шантажировали Сойера.

– Как?

– Угрожали обесценить доллар. Они знали, сколько валюты напечатал Федеральный резерв. И о том, что долг правительства США составляет сотни триллионов.

– Погоди, – произнес Гарвуд, – этого не может быть.

Джейкобсон покачал головой:

– Ты и не представляешь, насколько плохо обстоят дела. Наш карточный домик вот-вот развалится. Саудиты это вычислили.

– И что именно они могли сделать? Чего боялся Сойер?

– Единственное, что удерживало карточный домик от краха, – это покупка и продажа нефти за доллары. Американские доллары. Если рухнет доллар, за ним последует вся экономика, а затем и цивилизация.

– И что, саудиты угрожали обрушить доллар? – спросил ошеломленный Гарвуд.

Джейкобсон кивнул:

– Но они решили подстраховаться. Постарались обеспечить себе союзников среди соседей. На тот случай, если рухнут Соединенные Штаты. Решили привести к власти в этих странах исламистов. И разумеется, не шиитов, а сунитов.

– Конечно, – согласился Гарвуд. – Иран и Саудовская Аравия злейшие враги.

– Саудиты хитры и коварны. Они не стали предъявлять ультиматум американским политикам, положение которых зависит от результатов выборов, а полезли через их головы прямо к символу доллара – Федеральному резерву.

– А кто придумал расправиться с кандидатами на пост председателя? – спросил Гарвуд.

– Деркин.

– Почему?

– Председатель Сойер финансировал не только «арабскую весну», в которой участвовала группа Деркина, но и много других проектов. Но ему все больше и больше не нравилось иметь дело с Деркином. Как известно, срок его полномочий заканчивался, и он убедил совет управляющих избрать на пост председателя человека, не работающего в Федеральном резерве. Один из пяти кандидатов, по его мнению, смог бы успешно предохранить доллар от угроз саудитов и отделаться от Деркина.

– Поэтому тот решил их всех уничтожить, – заключил Гарвуд.

– Да, – ответил Джейкобсон.

– А у него был свой кандидат?

Джейкобсон усмехнулся.

– А ты как думал?! Это был хитрый и расчетливый негодяй.

– А для чего наняли нас?

– Как для чего? Чтобы все видели, что Федеральный резерв старается разыскать похищенных кандидатов. Кроме того, мы хотели иметь дополнительные глаза и уши, близкие к расследованию.

– Кто это «мы»? Ты и Монро Льюис? Это ведь его Деркин собирался поставить во главе Федерального резерва?

Джейкобсон улыбнулся.

– И как вы собирались это сделать?

– У Федерального резерва много секретов. Среди них один особо губительный, если его обнародовать.

– Вы собирались шантажировать совет управляющих, чтобы они рекомендовали Льюиса на должность председателя? – спросил Гарвуд.

– Управляющие ничего не знали об этой проблеме. Льюис собирался не только рассказать им об этом, но и предложить ее удачное разрешение.

– А они бы избрали его председателем.

Джейкобсон снова улыбнулся.

– И ты приехал сюда убить Деркина и обрезать концы.

Джейкобсон продолжал улыбаться.

Гарвуд помолчал, глядя на него:

– И зачем тебе это было нужно?

– Понял, что грядут катаклизмы, и захотел обеспечить себе место в Ковчеге.

– А то, что при твоем соучастии зверски убивали невинных людей, это тебе было безразлично.

Гарвуд встал, допрос закончился. Все эти дела далеко выходили за рамки его компетенции.

Он вышел из дома и по спутниковому телефону доложил о результатах Старику. Что делать дальше, решит сам президент.

Глава 73

Вашингтон,

округ Колумбия

– Это государственная измена, Джордж, – произнес президент, обращаясь к директору Национальной разведки. – И виновные должны быть строго наказаны.

– А Федеральный резерв? – спросил министр финансов.

– С этим будем разбираться. То, что они делают, недопустимо. Вовлекают банки в рискованные аферы, а потом выручают из беды на деньги налогоплательщиков. Прошу вас в трехдневный срок представить мне полный критический анализ работы банковской системы страны. Тут надо навести порядок. А Федеральный резерв мы просто закроем.

– Закроем? – переспросил ошеломленный министр.

– Да. Право денежной эмиссии переходит к Конгрессу. Хватит банковской монополии маскироваться под правительственное учреждение. Прошу в течение суток представить мне план ликвидации Федерального резерва.

– Но, мистер президент… – начал министр.

– Никаких «но».

– Наша экономика может не выдержать шока.

– Да, эта операция болезненная, – согласился президент, – но необходимая для страны. Но я уверен, экономика выдержит и оздоровится.

Они обсудили еще ряд вопросов, затем президент поблагодарил министра и отпустил.

В Овальный кабинет вошли Гарвуд, Лидия Райан, Уайз, Макги и Рид Карлтон. Президент попросил из занять кресла в центре комнаты.

– Я пригласил вас, чтобы выразить благодарность за проведенную операцию. Иначе как подвигом я это назвать не могу. Я понял так, что здесь не все участники. – Он посмотрел в записи. – Прошу вас передать мою благодарность мисс Слоун Эшби, мистеру Чейзу Палмеру и мистеру Мэтью Санчесу.

Карлтон заверил президента, что это будет сделано.

– Прекрасно. – Президент кивнул. – Теперь к делу. – Он глянул на присутствующих. – Это, конечно, ужасно, но я понятия не имел, какие безобразия творятся у нас в ЦРУ. С этим надо покончить раз и навсегда. Я уже предложил директору подать в отставку.

– И кто его заменит? – спросил Макги.

– Вы, – ответил президент. – Вместе с мисс Райан. Надеюсь, вдвоем вы сможете за год навести там порядок.

Старик улыбнулся.

– Я так понял, что вы это одобряете? – спросил президент.

– Да, сэр, – ответил Карлтон. – Честно говоря, это следовало сделать гораздо раньше.

Президент улыбнулся:

– Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. – Он посмотрел на Уайза. – Вы не возражаете снова послужить стране?

– Если я нужен стране, то буду счастлив работать.

– Думаю, мисс Райан и мистеру Макги такой помощник будет как нельзя кстати.

Уайз кивнул:

– Спасибо, сэр. Это для меня большая честь.

– Хорошо. Что касается Иордании, то я уже поговорил с Его Величеством. Он заверил меня, что вся информация о готовящихся у нас терактах будет немедленно передана мисс Райан и генералу Джонсону. А он сообщит о результатах мне.

– Все понятно, сэр, – сказала Райан.

Президент полистал блокнот:

– Доктор Уайз, прошу вас подготовить для меня подробную записку относительно «Клуба любителей плавания» и других теневых программ, которыми руководил Деркин. Это ужасно, что ЦРУ использовало убийц. Таких как Сэл Сабатини и Самюэл.

– Будет сделано, сэр, – ответил Уайз.

– Я понял так, что Тара Флеминг, последний член теневой группы Деркина, арестована ФБР и дает показания. Вопрос о степени ее виновности решит суд. Ответят по закону за совершенные преступления также Монро Льюис и шеф службы безопасности Федерального резерва Джейкобсон. В случае с Льюисом скандала не избежать, но тут уж ничего не поделаешь. – Он снова полистал блокнот. – Я что-то упустил?

Карлтон вскинул брови.

Президент кивнул.

– Погодите минутку, я о вашей просьбе не забыл. – Он встал пожать руки Райан, Макги и Уайзу. – Еще раз благодарю за проявленное мужество. Надеюсь, с новой работой вы справитесь.

– Справимся, сэр, – произнес Макги, вставая и пожимая президенту руку. – Спасибо, сэр.

Райан и Уайз также пожали руку президенту, попрощались и вышли из Овального кабинета вместе с Бобом Макги.

Гарвуд и Старик остались сидеть в креслах лицом к президенту и директору Национальной разведки.

Президент посмотрел на Карлтона:

– Генерал Джонсон рассказал мне, что случилось в Сомали, я поручил ему этот вопрос уладить.

– Спасибо, сэр, – произнес Старик, довольный, что дело с освобождением танкера «Сиена стар» благополучно разрешилось и его агентству наконец заплатят за работу.

– Я также понял, что фирма потеряла контракт с Министерством обороны и у вас в связи с этим возникли трудности.

– Это верно, сэр, – подал голос Гарвуд.

Президент кивнул.

– Я с оптимизмом смотрю в будущее Америки и не скрываю этого. Но прежде чем мы достигнем процветания, необходимо преодолеть массу трудностей, какие еще не встречались в истории страны. И для этого нам очень нужны такие люди, как вы. Я уже обсудил этот вопрос с генералом Джонсоном, и мы решили, что ваша организация, мистер Карлтон, будет очень полезна Национальной разведке. Там более что мистер Гарвуд при предыдущем президенте весьма успешно работал в его администрации. Надеюсь, вы не возражаете?

– Ни в коем случае, сэр, – почти в унисон ответили Старик и Гарвуд.

– Рад это слышать, – сказал президент, вставая и тем самым показывая, что встреча закончена.

Он оказал им особую честь. Проводил до двери, где на минуту задержался.

– Человек, который прежде занимал этот кабинет, – я имею в виду Рональда Рейгана, – однажды сказал, что свобода не передается из поколения в поколение генетически. Ее каждый раз необходимо снова отстаивать и завещать детям делать то же самое. Иначе когда-нибудь им придется, вспоминая, рассказывать внукам, о том, какое это было время, когда граждане Соединенных Штатов оставались свободными.

Затем он пожал им руки.

– Рад сознавать, что вы оба будете помогать мне в этой борьбе.

Эпилог

Кейп-Код,

Массачусетс

– Как я могу тебе доверять, – с улыбкой проговорила Лора, – если ты так бессовестно лгал, что не умеешь плавать.

Гарвуд прижал ее к себе. Поцеловал в шею под ухом, а потом шутя укусил. Она вскрикнула и попыталась вырваться, но он держал ее крепко.

Гарвуд никогда в жизни не был так счастлив. И для Лоры Кордеро если такое было, то очень давно. Она теперь уже и не могла припомнить когда.

Они отдыхали здесь, на курорте Кейп-Код, уже неделю, а казалось, что прошло всего несколько мгновений. Гарвуд с Марко были неразлучны. Ходили на пляж, собирали камешки и раковины, потом долго рассматривали и сортировали находки. Гарвуд шутил, притворялся, что не может поднять какой-то камень. Долго тужился, веселя мальчика. Они строили песочные замки с крепостными рвами, ходили по несколько раз в день за мороженым, катались на велосипедах.

О лучшем отпуске Лора и Гарвуд и мечтать не могли. Он был им очень нужен, ведь за последний месяц они сильно измотались. Все проходило хорошо, но надо было решать – это всего лишь совместный отпуск или нечто более серьезное.

На следующий вечер после приезда на Кейп-Код, уложив Марко в постель, они распили бутылку вина и разговаривали до поздней ночи. Вернее, она задавала вопросы, а он отвечал. Ей хотелось знать о нем все, и Гарвуд был с ней откровенен, как с ни одной женщиной прежде.

Он был суровый и самодостаточный мужчина. Но сейчас вдруг осознал, что всегда тосковал по семье, что у него в сердце осталось место для Лоры Кордеро и ее сына. Месяц назад Гарвуд не мог даже помыслить, что с ним может такое случиться. Что он полюбит этого ребенка сразу, как увидит. И не только мальчика, но и его мать.

Он теперь не представлял своего существования без них.

Лора не очень охотно говорила о своем прошлом, а он и не настаивал. Его мало интересовало, что там у нее было прежде. Главное, как у них все сложится впереди.

Он отговаривал Лору от посещения этого места на берегу, где погиб ее муж, но она настояла:

– Я должна попрощаться.

Они провели тот день, ни разу не зайдя в воду. В конце Гарвуд взял мальчика на руки:

– Обещаю, что у нас все будет хорошо.

Лора улыбнулась. Встала с пляжной подстилки и обняла их обоих:

– Я знаю, что все будет хорошо. Если мы останемся вместе.

Благодарности

Меня не покидает надежда, что каждый мой новый триллер лучше предыдущего. Во всяком случае, я продолжаю совершенствоваться в своем ремесле. Что касается «Тайной власти», мне было приятно работать над этим романом, и надеюсь, вы получите удовольствие от чтения.

В этом разделе я выражаю признательность всем, кто помог мне в работе над книгой. Также огромная благодарность моим необыкновенным читателям. Я работаю для вас и хочу, чтобы вы это помнили.

Для меня в равной степени важны те замечательные люди, которые продают книги по всему миру, представляя мои романы новым читателям. Спасибо им.

Благодарю моих дорогих друзей. Это Баррет Мур, Джеймс Райан, Родни Какс и Шон Ф. Они мне невероятно помогли. Без них эта книга никогда бы не вышла. Большое спасибо вам, джентльмены.

Особая благодарность за поддержку и доброе отношение Джоэлу Брамлику, Дэну Биттону, Майку Биттону, Рэю Хамилтону и Шону Ланда.

Я также признателен Фрэнку Галлаэру, Стиву Таттлу, Эвану Джонсу и Джону Левину.

Благодарю также тех, кто внес вклад в создание романа, но чьи имена не могу обнародовать по соображениям секретности. Спасибо вам за помощь и за службу нашему великому отечеству.

Персонажи романа – Лидия Райан и Билл Уайз – имеют реальных прототипов. Это супруги, которые мне очень помогли в работе. Благодарю вас, миссис Уайз и мистер Райан за щедрость.

Среди издательств трудно найти лучший коллектив, чем тот, что собрался в издательстве «Саймон и Шустер». Я выражаю свою глубочайшую признательность всем сотрудникам отдела «Эмили Бестлер букс» и «Покет букс», особенно моему феноменальному издателю Эмили Бестлер. Ее вклад в создание книги поистине бесценен, и работать с ней было для меня огромным удовольствием. Спасибо вам, Эмили.

В этом издательстве меня постоянно окружали самые лучшие люди и среди них не имеющие себе равных в этом деле Каролин Рид, Джудит Керр и Луиза Берк. Дамы, спасибо за все, что вы сделали и продолжаете делать для меня и моих романов.

В беседах с начинающими писателями я объясняю, что написать роман – это половина дела. Вы можете написать замечательную книгу, но она ничто, пока о ней не узнают читатели. Вот почему вам нужен умный агент по рекламе, и я счастлив иметь замечательного Дэвида Брауна. Благодарю его и остальных в пиар-группе, включая известных во всем мире Синди Бергер и Кару Маслин, так же как и непревзойденных Валери Венникс и Ариэля Фридмана.

Я также выражаю благодарность замечательным людям, ответственным за продажу в «Эмили Бестлер букс» и «Покет букс», в том числе Гэри Урду, Колин Шилдс, Джону Харди, и замечательным сотрудникам отдела художественной литературы Саре Либерман, Дезире Веккио, Арману Шульцу и отдела звукозаписи издательства «Саймон и Шустер» Майклу Шеллеку, Кейт Сетруло, Кэролайн Портер, Айрин Липски, Лайзе Кейм, Джини Ли, Элу Мадоксу и Тому Питоньяку.

Лучшим литературным агентом в мире я считаю Хайде Ланге из «Stanford J. Greenburger Associates, Inc.». Ее мудрость советчицы, необыкновенная доброжелательность и высочайший профессионализм – это всего лишь верхушка айсберга множества достоинств, какими она обладает. Благодарю также и ее чудесных помощниц Рейчел Диллг Фрид и Стефани Делман и всех остальных сотрудников SJGA.

Глубочайшая признательность моему дорогому другу и несравненному адвокату Скотту Швимеру за все, что он для меня сделал и продолжает делать в Голливуде. Спасибо тебе, Скотт.

В этом году Thor Entertainment Group имеет честь сотрудничать с замечательной Ивонной Ральски, которая помогла поднять нас на совершенно новый уровень. У нас с ней большие планы на будущее. Спасибо, Ивонна.

И наконец, кем бы я был, если бы не моя чудесная жена Триш и двое наших замечательных детей. Моя любовь к ним неописуема. Они мое вдохновение. Моя семья примирилась с тем, что я допоздна засиживаюсь за письменным столом, работаю в уик-энды, но они всегда встречают меня улыбками, объятиями и любовью, не знающей границ. Вот это и есть счастье. Теперь, когда эта книга закончена, можно наконец вместе отдохнуть.

Желающие заглянуть за кулисы «Тайной власти» и получить самую свежую информацию о Брэде могут посетить сайт BradThor.com и подписаться на «Вестник Брэда». Он регулярно выходит, его интересно и легко читать.

Примечания

1

Элитное тактическое подразделение сил специальных операций ВМС США. – Здесь и далее примеч. пер.

2

Наркосодержащее растение.

3

Американский страж закона и картежник времен освоения американского Запада. Получил широкую известность благодаря книгам и кинофильмам в жанре вестерн.

4

Героиня одноименного фильма; женщина-стрелок.

5

Американский серийный убийца.

6

Так фанаты бондианы назвали светловолосого и голубоглазого Дэниела Крэйга, когда его утвердили на роль Джеймса Бонда в фильме «Казино “Ройяль”». Как известно, во всех предыдущих фильмах Джеймс Бонд был брюнетом.

7

Неумение и нежелание мальчика стать мужчиной.

8

Частный, не ограниченный нормативным регулированием инвестиционный фонд, руководимый профессиональным инвестиционным управляющим.

9

Элитные полувоенные боевые подразделения американских полицейских департаментов, предназначенные для выполнения опасных операций, аналог российского СОБРа.

10

Прибор для электроимпульсной терапии нарушений сердечного ритма.

Content

Брэд Тор
Тайная власть

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Эпилог

Благодарности

Примечания