Посланник железного бога

Хроники Адера. Хроника первая

Дмитрий Каполь

«Хорошо, когда у путешествия есть конечная цель;

но в конце самым важным оказывается само путешествие».

Эрнест Хемингуэй

© Дмитрий Каполь, 2015

Корректор Надежда Михайловна Позднякова

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава I. Жесткая посадка

Пробуждение было безрадостным. Даже пробуждением это сложно было назвать. Черт побери, да и на сон это не было похоже. Казалось, что еще мгновенье назад он прикоснулся головой к подушке, и уже пора вставать. Какое-то пятисекундное забытье. О долгом сне, точнее времени, проведенном без движения, свидетельствовали только затекшие мышцы. Он понимал, что системы жизнеобеспечения криогенной камеры должны были заботиться о его беззащитном и неподвижном теле на протяжении всей космической одиссеи, но, скорее всего, какие-то нанороботы взяли отпуск на пару недель, и эта халатность обернулась для астронавта несколькими малоприятными моментами. Первую минуту после пробуждения мозг отказывался работать и воспринимать какую-либо информацию. Вскоре, словно через густую пелену тумана, а если быть точнее, через внутреннюю тишину начал пробиваться голос бортового компьютера.

– Что ты лепечешь там, Пром, – пробормотал астронавт и усилием рук вытянул свое худощавое стройное тело из капсулы криогенной камеры. Коридор тут же отозвался всполохом ламп по бокам, и помещение залило мягким светом. Больно резануло по глазам.

– Сколько же я спал? – задал риторический вопрос космонавт, взъерошил коротко подстриженные светлые волосы и потянул онемевшие руки. На белом комбинезоне с левого боку было вышито «Юрий Алферов». Он заприметил зеркальную поверхность гостевой каюты, вытянул в сторону зеркала лицо и провел рукой по подбородку. Гладко выбрит и модно подстрижен. Похоже, что не все нанороботы брали себе отгулы.

– …десят световых лет.

– Десять, что ли? – переспросил парень.

– Если быть точным, то пятьдесят целых и шесть десятых световых лет от земного исчисления. По Вашему биологическому возрасту сон занял две тысячи четыреста шесть часов, девятнадцать минут и восемь целых ноль десятых секунд. Не желаете ли выслушать доклад?

– Повременим с докладом, – ответил астронавт, делая наклоны в разные стороны, после чего кровь активнее потекла по жилам. – Надо сперва разбудить командира судна.

– Знаете, – Юрию показалось, что робот замялся, – я как раз хотел с этого начать.

Огромная вселенная. Необъятные и не поддающиеся разуму здравомыслящего человека просторы, напичканные миллионами созвездий, сотнями миллионов галактик и светил, миллиардами планетных систем и невообразимым количеством планет. Холодная, негостеприимная и пугающая. Таящая в себе неисчислимое количество опасностей для простого человека. И этот человек был заперт в консервной банке межгалактического научно-исследовательского корабля. С каждым шагом в командирский отсек таяла надежда на благополучное возвращение из этого вынужденного путешествия в глубины космоса. Когда реальность предстала перед глазами Юры, надежда разбилась, как хрустальная ваза о мраморный пол, и брызнула радужными осколками слез во все стороны. Он стоял у второй криогенной камеры и сквозь муть защитного стекла смотрел на то, что осталось от командира космического судна.

Робот что-то говорил, но слова таяли в общем гуле. Огромным усилием воли Юра заставил себя сосредоточиться на текущем моменте и заорал что есть мочи:

– Заткнись! Ты, дубина цифровая! Помолчи хоть немного и дай прийти в себя!

Голос робота резко оборвался, и астронавт почувствовал себя в полной звукоизоляции. Было так тихо, что он услышал биение собственного сердца.

– Пятьдесят, нет, сто, нет, сто пятьдесят грамм водки. И огурчик.

Тишина как будто подтаяла, и раздался голос робота:

– А Вам не кажется неразумным начинать утро с…

– Молчать! – голос парня задрожал от ярости. – Я не просил давать советы, я просил дать мне выпить!

Тишина вернула свои позиции. Через несколько секунд с глухим щелчком откинулась одна из панелей в коридоре и приняла подобие столика, на нем появилась запотевшая рюмка с алкоголем. Рядом на тарелочке лежал темно-зеленый малосольный, с каплями рассола, огурчик, а рядом горбушка черного хлеба и долька чеснока.

– Проще, чем на велосипеде прокатиться, значит? Ты так говорил, отец? – Юра схватил рюмку, опрокинул в себя, занюхал рукавом комбинезона, после чего схватил с тарелки огурчик и яростно захрустел им. – Тоже мне, Гагарин нашелся.

По телу расползлось тепло, в голове немного зашумело. Все-таки кто-то из этих наногавнюков халявил. Водка явно была выпита на голодный желудок. Он только прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, как в голову пришла мысль.

– Пром, ты тут?

Тишина лопнула как мыльный пузырь.

– Так точно.

– Сколько прошло времени на земле с момента нашего отлета?

– Пятьдесят лет, шесть месяцев и двадцать четыре дня.

Мысли, одна безумнее другой, запрыгали в голове. Вот так космическая одиссея! Вот так путешествие! Вот это афера! Прокатиться в космосе с ветерком! Погулял и будет. Пятьдесят лет туда, пятьдесят обратно. Сто лет на Земле как корова языком слизнула, а он все тот же. Да и кто о нем помнить будет? Никто! В этом и весь кайф.

Юра развернулся и побрел в свою криогенную камеру. Водка дала о себе знать – он хмелел с каждой секундой. Ему теперь хотелось только одного – забраться обратно в свой отсек, проспать секунд пять и опять проснуться на Земле.

– Пром, коли наша экспедиция не задалась с самого начала, поворачивай обратно к Земле. А я пока посплю.

Он уже дошел до своей капсулы, как голос робота возразил.

– Боюсь еще огорчить Вас, командир. Думаю, Вам все-таки придется выслушать мой доклад.

– Экспедиционный корабль класса «Прометей», бортовой номер Н-102, прибыл в пункт назначения 25 октября 2358 года по земному летоисчислению. Место назначения: планетарная система Мю Жертвенника. Предполагаемый объект исследования: планета b. Характеристики экзопланеты: планета находится на орбите с высоким эксцентриситетом и периодом обращения около 743 дней, период обращения планеты b составляет 643,25±0,90 суток. Объект исследования был выбран на общем заседании Единого Космического Совета 17 января 2338 года, голосованием…

Юра сидел на диванчике в корабельной гостиной, обхватив голову руками. Хмельное состояние пошло на убыль, веселая бесшабашность сменилась глухой тоской и отчаянием безысходности. Слова бортового компьютера то доносились до его сознания, то тонули в вязком болоте паники.

– …первого августа 2347 года по земному летоисчислению. Данный пояс астероидов ранее не был обнаружен исследовательским центром Земли, и, предположительно, мог возникнуть в результате внешнего воздействия неустановленной силы. На скорости, равной скорости света, не представлялось возможным оперативно скорректировать маршрут, в результате чего первый энергоноситель и командирский отсек были повреждены. Корабль, не снижая крейсерской скорости, принялся за ремонт поврежденных отсеков. Так как повреждения приняли крупные масштабы, то…

Астронавт сильнее сжал голову руками, и ему показалось, что он даже тихо и отчаянно заскулил. Было невыносимо слушать долгие разглагольствования робота. Каждое слово этого цифрового бездушного ублюдка болью отдавалось в висках. Тоска сменилась похмельем, а чувство безысходности, наоборот, росло как снежный ком.

– …система была на 98,37% уверена в успехе ремонта криогенной системы отсека командира экипажа и в запуске всех нанороботов для обслуживания биологического тела командира экипажа. Оставшиеся 1,63% не были приняты во внимание, как незначительные в данной ситуации. По факту, запуск нанороботов был произведен не в полной мере, и обслуживание организма было выполнено…

Юра подавил подкатившуюся к горлу тошноту. Он помнил эти 1,63 неудавшихся процента. О них свидетельствовали длинные седые борода и волосы, сморщенное лицо старика и кусок блевотины, застывший на потрескавшихся губах командира. Казалось, что еще полчаса назад они с Юрой обменивались дружественными пожатиями рук перед долгим и таким коротким сном. А теперь, за тридцать световых лет полета, он состарился и умер от того, что тромб в его головном мозге устал держаться и решил отправиться в свое последнее путешествие.

– Таким образом, ремонт первого энергоблока в нынешних условиях не представляется возможным. Вероятность отказа перегруженного второго энергоблока при обратном путешествии составляет 73,82%, что является неприемлемым результатом.

– Пром, – осипшим голосом перебил докладчика Юра. – Пром, я тебя понял. Прошу теперь, ответь коротко и ясно – мы сможем вернуться на Землю?

После недолгой паузы, как бы замявшись, по крайней мере так показалось Юре, бортовой компьютер ответил:

– С вероятностью в 87,35%…

– Короче, – требовательно прохрипел астронавт и откашлялся.

– В условиях данных повреждений, – начал было робот, но Юрий, кашлянув, его еще раз перебил.

– Еще короче!

– В ближайшие тридцать лет – нет!

– Но почему так долго?!

– Количество погибших нанороботов составляет 87,63%. Среди выживших экземпляров нет способных к самовоспроизводству. Ремонт энергоблока может затянуться на 17—20 лет. Восполнение энергии, при отсутствии антивещества на планете b, еще десять лет.

Юра с трудом поднялся с дивана и вялой походкой направился в командирскую рубку. Там через огромное окно он впервые с момента своего пробуждения посмотрел на зелено-голубую планету. Она чем-то напоминала Землю, но материковая часть выглядела совсем иначе. Да и два спутника ничем не напоминали луну. Один был голубой с кольцами наподобие Сатурна, а второй – ярко-розового цвета.

– Очень сильно сомневаюсь, что там есть антивещество, – Юра в задумчивости потер щеку и опустился в рядом стоящее кресло. – Пром, а если послать сигнал бедствия на Землю? Как скоро они смогут нам помочь?

– В лучшем случае подмогу стоит ждать не раньше, чем через сто два года и три месяца, – с готовностью откликнулась программа.

– М-да, ждать долго. Хотя, если залечь в криогенную камеру и поспать… А потом через сто лет проснуться как огурчик и обратно домой? Что же, идея неплохая!

Юра приободрился.

– Пром, что скажешь?

– Идея и вправду неплохая. Единственное, для полного восстановления Вашей криогенной камеры необходимо время. Если судить по Вашему внешнему виду и таким факторам, как вялость походки, быстрое алкогольное опьянение, перепады настр…

– Пром! – рявкнул Юра. – Ты когда-нибудь начнешь говорить проще?!

– Прошу прощения. В общем, Вы заметили некий дискомфорт при пробуждении? Это и есть отказ работы некоторого процента нанороботов. Для восстановления криогенной системы мне понадобится два года семь месяцев и двадцать один день.

Астронавт в задумчивости потер подбородок. Что ни говори, а уцелевшие наномальки вычистили его подбородок как надо. Три с половиной года. Потом залечь в спячку и через сто лет проснуться постаревшим еще на полгода. Сейчас ему двадцать три. Если все пойдет по плану, то в двадцать семь вернется на Землю, на которой пройдет уже лет двести. А там о нем вообще никто не вспомнит. Что же, другого выхода нет. Остается только этот вариант. А пока Пром будет чинить криогенную камеру, можно будет прогуляться по планете, правда, без фанатизма. Итак, решение принято. Юра хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

– Пром, отсылай сигнал бедствия на Землю. И ответь мне, пожалуйста, ты сможешь заниматься ремонтом корабля на поверхности этой планеты?

– Да, Пром, знаю, идея дурацкая, но мне все равно чем-нибудь надо будет заняться в ближайшие три года.

– Но фотографии, и разведывательный зонд… – голос робота был взволнованным.

– Ну и что? – пожал плечами Юра. – Ну, засвечиваются фотографии – ничего страшного, радиационный фон ведь в норме, сам говорил. А то, что зонд не прилетел обратно, еще ничего не значит. Вон, у Ноя ворон тоже не вернулся, может, просто не захотел?

– Но зонд не ворон, – возразил робот.

– А я не Ной, – согласился Юра. – Обещаю тебе, что при малейшей опасности мы вернемся на орбиту. Да пойми же ты, что не смогу я тут три года проторчать взаперти.

– Хорошо, – согласился робот, хотя в его интонации сквозило сомнение. – При малейшей опасности я возвращаюсь на орбиту.

– Заметано! – радостно воскликнул парень и кинулся в отсек со скафандрами. – Смотри, я все делаю по инструкции, – радостно добавил он, одевая гермошлем на голову. – И сам даже сяду за штурвал.

– Позволь мне вести корабль, – пробурчал робот и отключился.

За штурвал Юра сел не зря. Конечно, кто мог предположить, что произойдет то, что произошло. Сперва все шло по плану. Они сделали еще один обход вокруг планеты, выбирая координаты для посадки. Темная сторона шара не освещалась огнями мегаполисов, как это было на Земле. Лишь кое-где вспыхивали иголочки молний, и больше ничего – абсолютная темнота. Да с орбиты толком и не разглядишь – есть разумная жизнь на планете или нет. «При посадке будет видно», – подумал Юра, а вслух добавил: «Пром, начинай».

Робот ничего не ответил. Астронавт почувствовал легкий крен корабля и немного увеличившуюся перегрузку. Они как раз вышли из затемненной стороны планеты, оставив позади два фантастических спутника, и взяли курс на снижение в выбранной программой точке.

Юра со всей силы сжал заблокированный штурвал. Главное – не паниковать. Под днищем корабля плескался огромный океан, где-то вдалеке виднелся материк.

– Пром, где ты собираешься садиться? – немного запоздало спросил парень.

– Место посадки запланировано в центре континента, – откликнулся робот. – На экране можете посмотреть на приблизительные расчетные координаты. В данный момент мы входим в плотные слои атмосферы, в связи с чем…

На этой фразе робот замолчал. Все огни панелей погасли. Стало темно и тихо.

– Пром? – позвал робота Юра. – Пром, что случилось?

Вместо ответа парня вжало в кресло, и штурвал в его руках заходил ходуном. Внутри него все похолодело от страха.

– Пром, твою мать, ответь! – заорал астронавт и дернул штурвал на себя. Перегрузка едва уменьшилась и нос корабля немного выпрямился. Юра забарабанил по приборной панели. Никакой реакции. Корабль был мертв. И он с возрастающей скоростью приближался к поверхности планеты.

– Главное – не паниковать, главное – не паниковать, – забормотал парень, пытаясь вытянуть штурвал на себя. Сил явно не хватало. Корабль вошел в плотные слои атмосферы, и эти несколько тонн легкого металла, экопластика и стекловолокна стремительно падали вниз.

– Катапульта, – осенила его спасительная мысль. – Точно, катапульта. Так, где у нас тут эта кнопка?

Он нащупал рычажок. Осталось только немного выждать, чтобы ничего не горело. Сам корабль был сделан из огнеупорного материала, но вот парашют с парашютистом могли вспыхнуть. Как ему показалось, прошло достаточно времени, и он нажал на рычажок. Ничего не произошло. Юра судорожно задергал рычаг, словно он заел, но безрезультатно. Лоб покрыла холодная испарина.

– Главное – не паниковать, главное – не паниковать, – снова затараторил парень.

Тут его посетила еще одна мысль. Он окинул взглядом приборную панель и увидел то, что искал. Досчитав до десяти, Юра вжался в кресло и нажал на рычаг аварийной выброски парашютов. Пневматическая защелка сработала. Корабль дернулся что есть силы. Юре показалось, что кишки, желудок и зубы приготовились выходить именно здесь. Мгновение дурноты сменилось приступом отчаяния, а затем и некоторого облегчения. Субъективно он перестал падать. А вот объективно…

Парень приоткрыл зажмуренные глаза и посмотрел через стекло кабины. Поверхность планеты приближалась, но уже не с такой угрожающей скоростью. Он увидел леса, реки и какие-то непонятные возвышенности. Сложно было сказать, что это. Да он и не задумывался над увиденным. Хотя скорость стала меньше, она все еще носила угрожающий характер. Кабина озарилась светом восходящего солнца, и Юра разглядел рычаг ручного управления. Из рассказов отца он помнил, что эти корабли способны переходить на ручное управление. Но получится ли этот фокус с данным экземпляром? Оставалось только рискнуть.

Горе-астронавт сдернул защитную пломбу и потянул рычаг на себя. Ничего не произошло. Он покачал штурвал, и звездолет отозвался покачиванием крыльев. Удивительно, но это работало! Юра сел поудобнее и приготовился к жесткой посадке. Впереди виднелось черное поле, а за ним густое темно-зеленое пятно леса. И где-то вдалеке, посередине чащобы, проглядывало что-то похожее на поляну. Парень направил космолет в центр этой поляны. Машина грузно, словно нехотя, изменила курс. Парашюты тормозили многотонную махину, но скорость все еще была угрожающей. Аппарат вплотную приблизился к макушкам деревьев. Корабль тряхнуло, и Юра услышал, как макушки деревьев заскребли по днищу звездолета. Это продолжалось какое-то время. Затем раздался треск ломаемого дерева, и штурвал заходил ходуном в руках парня, в конце концов окончательно перестав слушаться астронавта. Шум ломаемой древесины усилился. Корабль тряхануло, и он выскочил на поляну, задрав кверху нос, после чего шлепнулся на корму. Кресло пилота приняло горизонтальное положение, и в глаза Юре ударил яркий луч солнца. Он инстинктивно прикрыл глаза ладонью.

– Приехали, – выдохнул путешественник и отстегнул ремни безопасности.

Глава II. Без электричества

Юра отстегнул ремни безопасности, неуклюже перекатился со спины на четвереньки и аккуратно влез на приборную панель. Макушкой скафандра он уперся в стекло кабины.

– Как-то же ты должна открываться, – пробормотал парень, нащупывая рукой стыки стекла. – Если не электроникой, то руками – точно.

Юра понял, что с электроникой что-то случилось. Отказали все системы корабля. Работало только то, что не зависело от электричества. Защелки нигде не было. Парень со злостью ударил по стеклу и ойкнул от боли. Стекло кабины было сверхпрочным. Даже кувалдой его было не разбить. В толстом скафандре он вспотел в считанные минуты.

– А зачем мне скафандр, если он не работает? – задал сам себе вопрос Юра. – Собственно, да.

Он стянул толстые перчатки, расстегнул и отбросил в сторону гермошлем. Шлем загрохотал и укатился куда-то вниз. Пару раз дернул застежку. С первого раза не получилось, на второй раз она поддалась, и защитный комбинезон с треском расстегнулся. В кабине было жарко. Почти как в парилке. Юра отбросил костюм, и он укатился в сторону гермошлема. Парень оттер испарину со лба, чтобы пот не заливал глаза, и решил обследовать боковые окна. Поиски были успешными. Он нащупал механическую защелку, откинул ее, и боковое окно с чавканьем открылось. Юра на миг забыл об опасности и полной грудью вдохнул воздух.

Воздух был опьяняюще свеж и чист. Если верить памяти, еще вчера он вдыхал воздух родной планеты, который по сравнению с этим казался спертым и отравленным. Вдалеке запела птица, а в траве застрекотало какое-то насекомое. Воздух постепенно начал наполняться лесными звуками: жужжанием насекомых, плеском воды, разноголосьем птиц.

– Красота, – прошептал ошеломленный космонавт, отвыкший от такого обилия живых существ. По крайней мере, на Земле, даже во время редких вылазок в горы вместе с отцом, он не встречал сразу столько живых организмов. Некоторые из местных обитателей тоже испытали восторг от пришельца – насекомые, очень похожие на комаров, впились в открытые участки кожи.

– Ах ты ж, – вскрикнул Юра от боли и прихлопнул нахальных кровопийц.

Он забрался на нос корабля и осмотрелся. Звездолет упал с краю озера, зарывшись кормой в заболоченный берег. Озеро было шириной километра три. За ним сразу же начинался густой лес с просекой, которую проделал падающий космолет. Со стороны падения, сразу же за небольшой плешью берега, начинался густой лес. Сложно было сказать, что это за деревья. Они были похожи на земные, и в то же время отличались от них. Та же зеленая хвоя и те же зеленые листья. Но форма другая. И хвоя неестественной длины.

– Ну я и влип, – прошептал Юра. Он вылез на крыло и сел на его край. Один, на чужой планете, затерянной в глубоком космосе, в пятидесяти световых годах от Земли. С затопленным в болоте звездолетом. С неработающей аппаратурой и с базовыми навыками выживания, обязательными для любого курсанта высшей школы Службы безопасности Земли. С огромным, и вместе с тем не нужным, багажом гуманитарных знаний, слабыми познаниями в электронике и блестящими знаниями в области шпионского программирования. На хрен не нужного на этой Богом забытой планете. От осознания своего вселенского одиночества он зарыдал. Конвульсии сотрясали тело. Он даже не обращал внимания на комаров, облепивших его запястья и шею. Слезы иссякли сами собой. Хорошо, хоть со стрессом научили бороться, и на том спасибо. Он вытер глаза тыльной стороной ладони, размазывая по лицу соленую влагу вперемешку со своей кровью из раздавленных насекомых. Юра с ужасом посмотрел на кровавые руки и вздрогнул от неожиданности. Через некоторое время вернулось осознание реальности, и он разозлился.

– Чтоб вам пусто было.

Он замахал руками, отгоняя гнуса, и спрыгнул на берег. Нагнулся к озеру, зачерпнул руками воды и ополоснул лицо и шею, смывая кровь. Холод немного унял зуд от укусов. Юра провел пальцами по щекам и стряхнул остатки воды, после чего вытер мокрые ладони о штаны. В животе громко заурчало.

Со всеми этими приключениями и стрессовой ситуацией Юра совсем забыл, что ничего не ел с момента пробуждения. Если не считать малосольного огурчика, синтезированного из запасов корабля. С небольшим усилием он взобрался на крыло звездолета, оттуда на нос, и через открытое боковое окно нырнул в кабину. Аккуратно, стараясь не запачкать кресло, слез с приборной панели и, держась за выступы, раскорячившись как паук, полез исследовать отсеки, чтобы найти провизию.

После того как электроника отказала, все приходилось открывать вручную. Хорошо, что проектировщики звездолета предусмотрели это. Юра нащупал защелку сбоку от панели электронного выключателя и нажал ее. Дверь наполовину открылась. Видимо, на середине заклинило. Он поставил ногу на заевшую дверь и навалился всем весом. Раздался треск, дверь провалилась в проем. Парень нырнул в открывшийся проем и начал изучать содержимое. Весь фокус был в том, что он не знал, где что должно находиться. Он настолько быстро и неожиданно попал на корабль, что толком не успел с ним ознакомиться. В памяти возникали смутные образы, которые он почерпнул из разговоров с отцом. Отец участвовал в создании межгалактической звездной программы, и весь дом Юры с самого детства был пропитан космосом. Даже назвали его в честь первого космонавта – Юрием.

В этом отсеке была одежда. Комбинезоны, огне– и водоупорные штаны, куртки, головные уборы, солнцезащитные очки, пуховики и нижнее белье. А также всевозможные ботинки, тапочки, кроссовки и туфли. Сюда надо будет наведаться немного позднее, когда придет пора совершать вылазку в лес.

Юра спустился в другой отсек. Дверь распахнулась. Было плохо видно – свет в эту часть корабля едва поступал. Он нащупал какую-то коробку и извлек ее на свет. Это был старый добрый НАЗ – Носимый Аварийный Запас. По инструкции, ими укомплектовывались все космические летательные аппараты с самой зари освоения космоса. Юра вылез с добычей в капитанскую рубку и открыл ящик. Первым, что он схватил, был фонарик. Он пощелкал переключатель. Ничего не произошло.

– Батарейки, что ли, сели, – пробормотал он и положил фонарик на место. Из одного кармашка торчала зажигалка. Юра взял ее, крутанул колесико, и зажигалка отозвалась теплым ярким пламенем.

– Порядок, – довольно кивнул парень, складывая все аккуратно в чемоданчик. Он положил его на приборную панель и полез обратно в тот же отсек, чтобы найти другие НАЗ и проверить новые фонарики.

К его разочарованию, в отсеке оказался всего один НАЗ, в котором фонарик также не работал.

– Что за чертовщина, – выругался Юра.

Кроме НАЗ на полках лежали сложенные парашюты и сдутая резиновая лодка. Пошарив немного, он нашел небольшой мешочек, в котором узнал рюкзак, наподобие того, что они брали с отцом в поход в горы. Чрезвычайно легкий и вместительный. Юра сунул его в карман штанов.

Он выбрался из отсека и пополз к следующей двери. Нажал на рычаг, надавил на дверь. Ничего не произошло. Он ладонями попытался отодвинуть дверь. Безрезультатно. Еще попытка. Створка немного сдвинулась, и образовался проем. Юра вернулся в предыдущий отсек, взял нож из НАЗ, вставил его в образовавшуюся щель и навалился всем весом. Дверь нехотя поехала вниз и открылась. Он положил нож на выступ, зажег огонь зажигалки и осмотрелся. Это было то, что он искал. На полках лежали контейнеры с едой. Система «нажми и ешь». Юра сгреб три контейнера и проворно вскарабкался в капитанскую рубку. Он удобно расселся в кресле, разложив перед собой три упаковки, и замер в нерешительности – с чего бы начать? На него аппетитно смотрели картинки горячих блинов с икрой, картошки со свининой и рассольника. Лучше начать с супа. Он нажал на кнопку и… ничего не произошло. Не было привычного «дзинь», крышка не открылась, из-под нее не повалил ароматный дымок супа, и ложечка не выскочила из бокового отсека.

– Хм, – пробормотал парень и повертел коробку со всех сторон. – Вроде целая. Давай, работай.

Он еще раз нажал на сенсор кнопки, и опять ничего не произошло. С досадой он отставил суп в сторону и взял упаковку, на которой аппетитно блестела надпись «Картошечка со свининой от шеф-повара» и фотография самого блюда. Юра провел рукой по сенсору – и вновь ничего не вышло. Коробка осталась глуха к мольбам, просьбам и встряскам. Парень схватил третью, с блинами, что есть мочи надавил на кнопку, отчего раздался треск, и контейнер лопнул. На штаны упала вязкая резиноподобная жижа несинтезированной пищи. Он понюхал ее и с отвращением поморщился. В молекулярном виде это было абсолютно непригодно для еды.

– Да что же случилось с электричеством?! Ладно, система корабля сдохла, но фонари? Еда?

И тут неприятная мысль зашевелилась в его голове. Он отбросил в сторону контейнеры с едой и положил на колени ящик НАЗ. Вытащил из него кусок медной и кусок оцинкованной проволоки, достал и раскрутил фонарик, вытащил из него лампочку. Сложил все аккуратно на приборной панели.

– Интересно, а он есть в баре? Должен быть.

Юра повторил свой путь к корме звездолета, только на этот раз завернул в гостевую каюту. Открыл дверцу мини-бара. Лимон для коньяка, как и положено, лежал на своем месте.

– Отлично! – Юра схватил добычу и покарабкался наверх.

«Я так скоро акробатом стану», – поймал себя на мысли парень.

Он вернулся на кресло, вынул ножик, разрезал лимон и достаточно быстро и ловко, словно занимался этим всю сознательную жизнь, соорудил простейшую батарейку.

– Ну-с, посмотрим, – довольно промурлыкал Юра и поднес лампочку к проводам. Ничего не произошло. Не было даже намека на всполох лампочки. Ни-че-го. Он поднес провода к языку, намереваясь ощутить небольшой разряд электричества, но во рту был лишь привкус меди.

И тут Юру словно прорвало. Он сметнул НАЗ на пол, все содержимое разлетелось по стенкам командирской рубки. Топорик, который выпал из ящика на кресло, он схватил и что есть силы долбанул им по приборной доске. Во все стороны брызнули искры стекла. Юра поднимал топорик вверх и с удвоенной силой опускал его на панель. С силой крушил он ни в чем не повинные схемы и платы. Пластик, краска и металл летели во все стороны. А он продолжал бить, ломать и крушить. Юра отбросил топорик в сторону и голыми руками потянул за появившиеся из нутра корабля провода. Они затрещали, и в сторону был отброшен один из блоков управления автопилотом.

– Значит, небольшое космическое путешествие, да, отец?! – Юра что есть силы рванул на себя очередную плату, и та с треском сломалась. – Пара мгновений сна, туристический обзор планеты и домой, где все про тебя забудут? Да? ДА?! О, ДА!!!

Он нащупал очередной пук проводов и с наслаждением потянул на себя. Провода не поддавались.

– Военный Совет был бы рад, узнав, что я тут застрял навсегда. И помощь, ах да, помощь!

На этих словах Юра рассмеялся, и слезы брызнули у него из глаз. Он хохотал снова и снова, даже никак не пытаясь успокоиться.

– Помощь! Да! Вы, надеюсь, уже спешите сюда?! Прямо СЮДА!

Смех превратился в рыдания.

– Давайте, летите! Я готов прожить эту сотню лет, только чтобы посмотреть, как вы будете вытаскивать меня с планеты, на которой нет электричества. В самом деле, как?!

Слезы текли по раскрасневшемуся от эмоций лицу. Руки судорожно тянули на себя провода. Устав бороться, он отбросил в сторону пучок проволоки и затих.

С усилием сделал глубокий вдох и на выдохе, сквозь плотно сжатые зубы, прошептал:

– Вашу же мать…

Время застыло. Несколько минут он сидит, словно опустошенный. Никаких эмоций, никаких движений. Вдох-выдох, медленный вдох – с усилием, толчками, выдох. Вдох, задержка дыхания, выдох. Вялой рукой он смахивает осколки стекла с приборной панели. Надо покушать. Молекулярную субстанцию есть нельзя. Надо найти консервы. Покушать. Поддержать жизнь. И выбраться к людям. Если они здесь есть. Если они его примут. Если он сможет выжить. Если… если… если…

Пустые консервные банки он бросил в болото. Желудок благодарил за тушенку, хлеб и холодное молоко. На полках он нашел огромный пакет сухого концентрата и развел его с водой. Пить было можно.

Юра сидел на крыле и смотрел в незнакомое ему небо. Комары, или кто они там были, перестали докучать. Хорошо, что в НАЗ кладут рефтамид, и вдвойне спасибо-вам-ученые-кто-его-разработал за то, что местные кровососы к нему так же чувствительны, как и земные. Из-за горизонта медленно и величаво поднялся светло-голубой спутник планеты, окруженный кольцами. За его спиной краснела местная луна. Созвездия чертили непривычные для земного взора узоры. В траве шелестели и трещали насекомые. Он подпер голову рукой, и до его слуха донеслось едва заметное тиканье. Он посмотрел на запястье, и его сердце сжалось от тоски. На запястье в неровном свете голубого спутника планеты матово поблескивали антикварные часы «Луч».

– Надо же, наверняка помнят Советский Союз, а идут, – прошептал Юра, поглаживая пальцами циферблат.

Их перед полетом вместе с фальшивым пропуском на космостанцию дал ему отец.

– От прадеда к деду, от деда к отцу, от отца к сыну, – повторил он последние слова родителя.

Вдалеке раздалось что-то похожее на вой. Юра вздрогнул и положил руку на пистолет, который вытащил из НАЗ. Вой вскоре стих. И тут же рядом, метрах в пятидесяти, раздался угрожающий рык. Юра проворно вскочил на крыло и нырнул в проем окна.

Депрессия депрессией, а жить хотелось не меньше, чем перед отлетом. Немного помешкав, он устроился в кресле, прикрыл окно, чтобы свежий воздух поступал вовнутрь, и закрыл глаза. В первую ночь на планете b Мю Жертвенника ему ничего не снилось.

Глава III. Этот странный дивный мир

Он проснулся от чувства, что кто-то на него смотрит. Юра приоткрыл глаза и вздрогнул от неожиданности. На стекле с носовой стороны корабля, снаружи, сидело существо размером с мелкую кошку. Оно было зеленого цвета, имело растопыренные уши, мордочку с мимикой обезьяны, перепончатые лапы и заостренный на конце хвост. Существо посмотрело черными смышлеными глазами-бусинками на Юру и пронзительно крикнуло:

– Тринкл!

От неожиданности Юра подпрыгнул на кресле. Существо никак не ожидало такой реакции от исследуемого объекта и достаточно проворно убежало прочь.

– Ну ни хрена себе, – выдохнул парень, окончательно проснувшись, – интересно, тут все зверушки говорят?

Он потянулся, отчего суставы захрустели, а тело отдалось приятной истомой. Он схватил с соседнего кресла с вечера приготовленное полотенце с умывальными принадлежностями и неспешно полез наружу, мурлыча себе под нос стишки:

Рано утром на рассвете

Умываются мышата,

И котята, и утята,

И жучки, и паучки.

Он спрыгнул на крыло, а оттуда на каменистый берег:

Надо, надо умываться

По утрам и вечерам…

Юра разложил умывальные принадлежности. Затем снял майку и в ботинках вошел в воду. Ботинки не стал снимать, потому что опасался незнакомого дна. Он зачерпнул руками пригоршню воды и плеснул себе в лицо, после чего удовлетворенно продекламировал:

Давайте же мыться, плескаться,

Купаться, нырять, кувыркаться

В ушате, в корыте, в лохани,

В реке, в ручейке, в океане, —

И в ванне, и в бане,

Всегда и везде —

Вечная слава воде![1]

Это все напомнило ему детство, когда они с отцом ходили в горы. Сердце опять защемило, скулы сжались, но он зачерпнул воды и выплеснул себе на лицо. Стало полегче.

Вода с правой стороны звездолета была прозрачная. Буквально двадцать квадратных метров чистой воды. Ничего не напоминало о болоте, которое плескалось с левой стороны, в тридцати метрах от звездолета. Через зеленоватую гладь были видны камешки и мальки, снующие туда-сюда в поисках еды. Они выскакивали из редких зарослей водорослей, устремлялись за водной букашкой и, настигнув или же потерпев неудачу, возвращались обратно в свое укрытие. Юре показалось, что под плавниками у них были небольшие лапки. Да и голова у этих мальков была приплюснута сверху и не совсем походила на рыбу, к которой привык астронавт на Земле. Над водой жужжали диковинные, похожие на стрекоз, но с коротким и шарообразным телом, насекомые. Этакие шмели с длинными крыльями и голубоватой окраской. Мальки посмелее выпрыгивали из воды, и кому-то из счастливчиков удавалось вернуться в укрытие с добычей.

Краем глаза он увидел какое-то движение в воде, и что-то вцепилось ему в ногу. Это нечто со всей силы сдавило ботинок. Так, что Юра едва не закричал. Он дернул конечностью, и тварь, вонзившая в него зубы, затрепетала всем телом. Со дна поднялась муть и скрыла в себе нападавшего. Парень почувствовал рывок в сторону, который едва не сбил его с ног. Он перенес вес тела на свободную левую ногу и потянул к ней правую. Хищник тянул на себя. Ничья. Юра осмотрелся в поисках подручных средств. Пистолет остался лежать в кабине. На берегу лежала палка, но до нее еще надо было добраться, а тварь не давала ступить и шагу. Он отодвинул еще дальше правую ногу и почувствовал, что она во что-то уперлась. Точно! Там был камень. Юра помнил его непривычный для земного взора розоватый отлив. Он потянулся к булыжнику, но тщетно. Челюсти нападавшего сомкнулись еще сильнее, но ботинок так и не прокусили. Материал, из которого была сделана обувь, оказался крепким. Хищник почувствовал, что жертва собралась дать деру, и удвоил усилия. В планы Юры тоже не входило так быстро сдаваться. Он сделал рывок, ботинок чуть соскользнул с ноги, и, оп-па, парень дотянулся до камня. Он взял в руку булыжник и дернул на себя. В воздухе камень потух, но перламутрово-розовый цвет сохранил. Он взял в обе руки каменюку размером с гимнастический мяч и что есть силы опустил на невидимого нападавшего. Хватка немного ослабла, но не до конца. Он замахнулся камнем еще раз и вновь опустил на гада. Раздался мерзкий хруст ломаемых костей, и мутная зеленая вода начала окрашиваться красным цветом. Челюсти разомкнулись, и Юра выдернул из этого живого капкана освободившуюся ногу. На поверхность всплыл виновник утреннего беспокойства.

Существо было похоже одновременно на крокодила и на щуку. От щуки у него было длинное тёмно-зелёное в белую крапинку тело и раздвоенный хвост. А от крокодила – две пары коротких кривых лапок и вытянутая приплюснутая голова с клыкастой пастью.

Юра взял палку, лежащую на берегу, и аккуратно перевернул труп водоплавающего, разглядывая его со всех сторон. После чего брезгливо отбросил подальше в воду. В воде сразу же началось какое-то шевеление, и пятно крови животного увеличилось в разы. По всей видимости, труп был растерзан другими обитателями водоема.

Юра нервно поежился, одел майку и стянул ботинки. Слил из них воду. Мыться не было никакого желания. Кто еще мог водиться в этой воде? Не было похоже, чтобы этот мир был населен огромными ящерами, но кто знал, что еще скрывалось в нем? За густыми зарослями леса, в ледяной толще воды…

Парень залез на крыло звездолета, оттуда в кабину. Он без аппетита позавтракал, выпил стакан холодного концентрата молока и принялся собирать разбросанный вчера в приступе отчаяния НАЗ. Что-то лежало в рубке, что-то скатилось в самый хвост корабля. И искать потерянные вещи было бессмысленно. Он захлопнул не до конца собранный чемоданчик, полез в отсек, откуда его достал. Положил на полку и взял другой, целый НАЗ. После чего залез в отсек с одеждой, где достал чистые вещи. Переоделся в чистое и переобулся в сухие ботинки. С НАЗ он взобрался обратно на кресло, раскрыл его и еще раз начал внимательно изучать. Вот, что было в Носимом Аварийном Запасе: компас, карандаш с резинкой на торце, блокнот, рыболовные снасти, нитки, иголки, булавки, спички, фонарик на светодиодах, моток нихромовой проволоки, газовая зажигалка, вата, сухое горючее, моток прочного капронового шнура, проволочная пила, охотничьи спички, нож Гарпун, зеркало, сигнальные патроны, медикаменты, фал, страховочный шнур, ремень, леска, шило, таблетки для обеззараживания воды.

Юра достал компас, закрыл герметичный контейнер с НАЗ и аккуратно поставил его на приборную доску. С компасом в кармане брюк он выбрался наружу. Пистолет был в наплечной кобуре, и парень решил вообще с ним не расставаться.

Он спустился на берег и вытащил компас. Ему было необходимо определить стороны света и установить астрономическое время. После чего можно было бы выбирать маршрут и отправляться в путь. Сидеть в корабле сто лет он не намеревался. Запасов еды хватало максимум на четыре дня. А это значит, что надо либо приспосабливаться к охоте, либо искать разумную жизнь на планете и вступать с ней в контакт. Внезапный порыв холодного ветра скорректировал его мысли. При наступлении холодов ему необходимо было убежище. Корабль если и мог укрыть его от непогоды, то наверняка не мог защитить от холода. А данное место вынужденной посадки не было пригодно для постройки жилья и зимовки. С одной стороны непроходимый лес, который мог таить в себе немало сюрпризов, а с другой – вода, в которой неожиданностей было не меньше. Доказательством служила сегодняшняя встреча с местной фауной. Значит надо было выбираться в ту сторону, откуда он прилетел, и искать убежище там. Потому что идти сквозь густой лес значило терять много времени и сил. А чтобы не заблудиться, необходимо было сориентироваться на месте и понять, где какие части света на этой планете. Точнее, в какую сторону он географически пойдет.

Юра взял в руки компас и положил его на берег. Стрелочки не шелохнулись. Он развернул компас на тридцать градусов. И стрелки повернулись за ним. Юра не верил своим глазам. Компас не мог не показывать направление магнитного поля планеты! Однако факт оставался фактом. Парень облизал пересохшие губы, взял компас в руки и отошел поближе к лесным зарослям. Он держал прибор в руках и пристально смотрел на стрелки. Если верить восходу и закату, которые он единожды наблюдал, то сторона леса должна быть северной, а прилетел он с южной. Но стрелки ничего не показывали. Он уже отчаялся чего-то добиться, как указатель дрогнул и медленно начал крутиться. Юра замер от неожиданности. Он старался не дышать и не шевелиться. Курсор немного покрутился из одной стороны в другую, пока окончательно не замер. Юра схватил палочку и нарисовал на земле стрелки, согласно показанию азимута.

Он спрятал компас в карман и принялся делать простейшие солнечные часы из подручных материалов. Через некоторое время все было готово. Самодельные часы показывали одиннадцатый час. Для точного замера времени следовало дождаться полудня и по полученному результату выставить наручные часы. Юра присел в тенек, сорвал травинку, вставил ее себе между зубов и принялся ждать.

Мысли текли медленно и лениво. Ситуация была неприятная, но пока что и не смертельная. Он планировал выбраться на открытую местность и решить, где сможет перезимовать. Он видел холмы и небольшие возвышенности, когда летел. Он мог бы найти пещеру и потихоньку провести эту зиму в ней. Он не мог сам себе ответить на вопрос: хотел бы он встретиться с местными гуманоидами, если, конечно же, они тут были, или нет. С одной стороны, он мог взвыть от тоски и одиночества, с другой – была неплохая перспектива попасть в местный зоопарк. И перспектива эта была не очень радужной.

Также его занимал вопрос природы этой планеты. На ней не работало электричество. И магнитное поле было едва заметным, хотя сила притяжения, по ощущениям, была равна земной. Кругом одни загадки!

От этих мыслей его отвлекла тень, вплотную приблизившаяся к камушку, который указывал ровно на север. Юра вскочил на ноги, подошел поближе, внимательно посмотрел на лежащий рядом компас и тень, после чего выставил на часах точное время. Одно дело на сегодня сделано.

Он вернулся на корабль, наспех пообедал, и начал собираться на вылазку в лес. С собой он решил взять пистолет, четыре банки консервов, сухое горючее, зажигалку, спальник, нож и вещевой мешок, с поправкой на крупную добычу и непредвиденные обстоятельства.

В его планы входило найти и подстрелить какое-нибудь животное, чтобы с усиленным запасом провизии выступить в путь.

Лес встретил незваного гостя недружелюбно. Заросли из деревьев и кустарников плотной стеной перекрывали возможность двигаться вперед, ветви цеплялись за одежду, а комары здесь были гораздо злее, чем на берегу – некоторым был нипочем Рефтамид, и они жалили сквозь одежду.

За час мытарств Юра продвинулся вглубь не дальше, чем на сто метров. Он не нашел ни одного животного, хотя звуки и шорохи раздавались со всех сторон. Продравшись через кустарник с ядовито-зелеными листьями и загнутыми шипами на каждой веточке, парень вышел на небольшую полянку. Она была метров десять в окружности. Под ногами произрастала целая россыпь ядовито-оранжевых ягод, виднелись голубые шляпки грибов.

Он нагнулся и срезал один из грибов. В воздухе запахло озоном. Из срезанной ножки потек белесый сок. Голубая шляпка гриба потускнела, стала серой и сморщилась. Юра отбросил сморщенный гриб в сторону и вытер руки о штанину брюк. Не хватало только отравиться. Он присел, вытащил нож и лезвием аккуратно приподнял листья ягод и гроздь оранжевых плодов. Было похоже на облепиху. Но только цветом. На этом сходство заканчивалось. Ягодки были вытянутыми: у плодоножки широкие, а к концу – заостренные. Этакая клубника размером с чернику, только гроздями. Юра понюхал ягоды. Запах был восхитительный. Пахло свежестью и чем-то похожим на карамель. Он не удержался, отщипнул один плод, положил себе на язык и тут же выплюнул. Результат был поразительным. На языке, казалось, расцвел букет из душистого травянистого вкуса, который тут же ударил в нос. Эффект был краткосрочным. Через пару секунд все прошло. Юра тут же захотел повторить опыт, но с трудом сдержал себя. Мало ли какие опасности могли таить в себе эти ягоды.

Парень отбросил гроздь в сторону и встал на ноги. За полянкой начинался смешанные лес – хвоя и листья. Он подошел к стене деревьев и с удивлением заметил паутинку, растянутую между ветвями очень странной ели. Странность заключалась в том, что иголки были непривычно длинные, с ладонь взрослого человека. В середине паутинки билась в истерике фиолетовая муха. Ее волосатое тельце усыпала зеленая крапинка. Нить паутины задрожала, и Юра увидел паука. Насекомое было размером с циферблат его часов и одним своим видом внушало ужас. Юра не замечал у себя признаки арахнофобии, однако в данном случае он почувствовал, как вереница мурашек покрыла его шею и бегом спустилась вниз до самого копчика. Все тело членистоногого было покрыто чешуей, в отличие от земных собратьев. Пластинки чешуи то топорщились, вставая дыбом, то приглаживались и становились незаметными. Когда чешуйки подымались, из-под них выскакивали короткие жесткие волоски. Волоски тоже топорщились и торчали во все стороны. Сложенная же чешуя тускло блестела на солнце. И Юра даже подумал, не привлекает ли паук своим отблеском птиц. Но потом рассудил – какого размера должна быть птичка, чтобы склевать такого великана. Тем более с момента своего приземления он почему-то не встретил здесь ни одной пернатой.

Тем временем паук добрался до своей жертвы, оплел ее плотным коконом паутины, «взвалил» на плечи и проворно поволок в убежище. Юре почему-то вдруг резко расхотелось продолжать свой путь в этом направлении. И он решил возвращаться. Тем более солнце начало скрываться за макушкой деревьев.

Уставший, с расцарапанными руками и лицом, порванными в двух местах брюками, он вышел к кораблю, когда небо уже совсем потемнело, и над лесом нависла голубая с кольцами громада спутника.

Тут его ждал неприятный сюрприз. Сначала Юре показалось, что корабль глубже просел в болоте. Но посмотрев внимательнее, он пришел к выводу, что это не так. Вода из озера-болотца поднялась и затопила прибрежную отмель. Вода поднялась до нижней кромки крыла, скрыв под собой сопла двигателя. Чтобы добраться до корабля, надо было лезть в воду, и возможно даже немного проплыть, потому что воды стало реально много. Вспоминая об утреннем инциденте, Юра решил не искушать судьбу и не лезть в темноте в воду. Он не помнил, чтобы вчера вечером вода так же разлилась, но он и не выходил вчера на берег, лишь сидел на крыле до наступления полной темноты. Он быстро поставил палатку, насобирал охапку хвороста, хвои, дров и развел костер. Пламя весело взметнулось вверх и рассыпало брызги искр во все стороны. Юра поблагодарил сам себя за осмотрительность. Из мешка он достал провизию и из одной банки соорудил нечто похожее на сковороду. Пожарил тушенку, поужинал ей и растянулся в спальном мешке в палатке. Оставалось надеяться, что никто из зверей не выйдет к его лагерю и не попробует его убежище на прочность. Он также удивился одному факту: куда-то исчезли все комары. Обычно с наступлением темноты на Земле эти кровососы вылезали из всех щелей, а тут они попрятались. Данное обстоятельство его нисколько не расстроило, и он свернулся калачиком, подложил руки под щеку, и тут же крепко заснул.

Сны были обрывочными и сумбурными. То он летел на корабле обратно на Землю и терпел крушение на какой-то планете, населенной многоногими крокодилами и волосатыми ящерами. Потом снилась операция по выявлению заговора в среде лаборатории по изучению антивещества. Последний сон был связан с его спешным отлетом. Он прощался с отцом. Отец дарил ему часы «Луч». «От прадеда – деду, от деда – отцу, от отца – сыну», – говорит он и застегивает кожаный ремешок на запястье сына. Затем обнимает его и ведет по коридору к буферной зоне, где космонавты готовятся к отлету. Внезапно одна из боковых дверей за их спиной раздвигается, и боковым зрением он видит выросшие за ними тени. Как в замедленной съемке он оборачивается и пытается разглядеть тех, кто его настиг. Но не получается. Незнакомцы набрасывают на его голову мешок. Холодная прорезиненная ткань накрывает его и отдается в носу запахом грязи. Он повинуется инстинкту и выбрасывает вперед обе руки, чтобы оттолкнуть нападавших. Рука упирается во что-то жесткое, и он слышит крик, от которого стынет в жилах кровь. Он открывает рот, накрытый мешковиной, и пытается закричать. Крик застревает в горле, а ор нападавшего становится все громче и громче, пока не накрывает собой все пространство.

Юра открыл глаза и попытался вдохнуть полной грудью. На миг ему показалось, что сон продолжается. Прорезиненная мешковина с запахом грязи все еще закрывала его рот, а вопль нападавшего достиг своего пика и резко затих. Парень замер и прислушался. Кто-то ходил рядом с палаткой. И этот кто-то едва не повалил его убежище. Осторожно, стараясь не шуметь, он сунул голову под мешок, служивший ему подушкой, и вытащил пистолет. После чего перегруппировался и откатился в другую сторону палатки. Туда, где он лежал мгновение назад, обрушился удар. Палатка накренилась, но не обрушилась. Дрожащей рукой Юра нащупал застежку и быстрым движением распахнул полог. После чего кубарем выкатился наружу и вскочил на ноги. Изо рта валил пар. На улице было холодно. Что ни говори, а палатка очень хорошо хранила тепло.

В трех метрах от него, по ту сторону от убежища, стоял нарушитель спокойствия. Размером с крупного поросенка, он и по телосложению напоминал хряка. Вместо пятачка развивался толстый хобот, а по земле волочился усеянный шипами хвост. Юра сделал еще несколько шагов к воде, стараясь не упускать из виду этого хвостатого с хоботом свинтуса.

План был таков: прыгнуть в воду и, уповая на удачу, доплыть до космолета. Он бросил взгляд на темную гладь воды и поежился: у кромки воды плескались осколки льда. Лезть в ледяную воду было самоубийственно. Пневмония была бы обеспечена.

Зверь тем временем перестал рыть землю хоботом и передними лапами и посмотрел на беглеца. В отблеске красного спутника блеснули налитые кровью глаза. Слонохряк издал своим хоботом победный рев и бросился на человека. Юра вскинул обе руки, в которых был зажат пистолет, и, не целясь, выстрелил. Раздался гром, в ушах зазвенело. Пуля пробила хобот. По крайней мере, ему показалось, что от этого нароста отлетел кусок плоти с брызгами крови. Победоносный рев сменился скулением и визгом страха. Попал ли Юра в цель, или существо испугалось громкого выстрела, но животное развернулось и бросилось в чащу леса.

О том, чтобы лечь и заснуть, не было и речи. Юра посмотрел на часы – четверть второго. Оставалось ждать утра и надеяться, что вода либо спадет, либо станет теплее. Холодная волна воздуха подступила слишком быстро.

Он до самого рассвета сидел у костра, укутавшись в спальник. Телу было тепло, но вот уши и нос мерзли.

С первыми лучами солнца вернулось и тепло. Юра с удивлением почувствовал, как воздух прогрелся, а ото льда у кромки берега не осталось и следа. Вода спала, обнажив каменистый берег. Парень едва не валился с ног от усталости. Дико хотелось кушать и спать. Он собрал палатку и спальник в мешок и побрел к космолету. На пути попалось вчерашнее странное существо. Оно выскочило перед пришельцем, замахало хвостиком, пронзительно прокричало «Тринкл!» и бросилось наутек.

– Не до тебя, – махнул рукой астронавт и вскарабкался в кабину. Он бросил вещмешок на соседнее кресло и принял привычную позу в своем. Солнце светило в глаза. Он приподнялся, нашел солнцезащитную шторку и дернул за шнурок. Кабина погрузилась в полумрак. Юра закрыл глаза и заснул. На этот раз сны ему не снились.

Глава IV. В путь!

Проснулся он, когда солнце клонилось к макушкам деревьев. Юра потянулся, выпрямил затекшие ноги и сел в кресло. В животе пронзительно заурчало. Утром он не кушал и лег так, на голодный желудок. Восстановив кровоток в ногах, он не спеша, вяло передвигая руками и ногами, спустился в отсек с едой, достал банку с консервами, крокеты и пакет с сухим молоком. Подумал и оставил молоко на месте. Подсветив зажигалкой, нашел пакетики с кофе, сунул один за пазуху и поднялся до следующего отсека. Там он взял штыковую лопатку, рыболовный набор, надувную лодку и небольшой пластиковый насос. Со всем этим Юра поднялся в командирскую рубку, сложил пожитки в мешочек, надел парку, теплые штаны и вылез на свежий воздух.

Снаружи было морозно, около нуля градусов. Изо рта вырывались клубы белесого пара. Вода еще не поднялась, и он легко спрыгнул на берег. Юра положил мешок с вещами рядом со вчерашним кострищем и пошел к деревьям, чтобы насобирать хвороста и наломать дров.

Когда все было готово, он положил посередине углей камень, вокруг него разложил дрова и разжег костер. Дрова весело затрещали, и парень инстинктивно потянул руки к теплу. Он отогрел озябшие руки, подобрал пустую консервную банку и пошел с ней к воде. Нагнувшись, он увидел свое отражение. На него смотрело заросшее трехдневной щетиной лицо. Юра в задумчивости потер подбородок. Не мешало бы побриться. Надо будет подумать об этом завтра. Он ополоснул в воде пустую консервную банку, наполнил ее водой и поставил на камень.

Пока вода закипала, Юра достал из мешка рыболовный набор и соорудил пару закидов.

Через десять минут вода закипела. Парень достал из мешка пакетик с кофе, высыпал его содержимое в кипяток, вытащил из костра палочку, размешал варево и вдохнул аромат кофе.

– М-м-м, – прошептал Юра и осторожно, обжигая губы, отхлебнул ароматный напиток.

Он отставил баночку в сторону и принялся за консервы и крокеты. Вкус тушеного мяса показался ему настолько восхитительным, словно он ничего подобного давно не ел. Он отправлял в рот один кусок мяса за другим, закусывая тушенку крокетом и запивая подстывшим кофе. Наевшись, он откинулся на запакованную резиновую лодку и блаженно улыбнулся.

– Если бы я курил, я бы закурил, – мечтательно прошептал Юра и прикрыл глаза.

Через пять минут подул пронзительный ветер. Он забирался под куртку, вытесняя собой тепло. Парень поежился и с неохотой встал на ноги. Солнце коснулось макушек деревьев. Надо было приниматься за работу, пока не стало совсем поздно. Хорошо, что на этот раз он захватил с собой лодку на случай прилива. Юра посмотрел на воду – вода начала прибывать. Он взял банку из-под кофе, сполоснул ее, достал из мешка лопатку и пошел к деревьям.

Земля еще не вымерзла, и копать было легко. После второго копка он нашел, что хотел. Или, по крайней мере, ему показалось, что это то, что ему надо.

Черви на вид были тускло-голубого цвета и имели по четыре отростка с каждого конца. По крайней мере, они шевелились так же, как и земные. Юра брезгливо взял одного из них за склизкое кольцевое тельце и бросил в банку. Ничего страшного не произошло. Рука не опухла, не посинела. Червяк был явно неядовитым. Юра раскидал землю, выудил еще с пяток червяков, положил их в банку и присыпал землей. Чтобы они не вылезли, парень сорвал огромный, как лопух, лист с ближайшего дерева и замотал им жестянку.

– Надеюсь, вы его не прогрызете, – пробормотал астронавт, после чего подобрал с земли лопатку и вернулся к своим пожиткам.

Солнце уже совсем скрылось за лесом, небо потемнело. На нем зажглись первые огоньки чужих созвездий, и из-за деревьев, с другой стороны от зашедшего солнца, выплыл голубой спутник-гигант. Вода прибыла и скрыла под собой береговую впадину. Юра распаковал лодку, надул ручным насосом, после чего сложил туда мешок с вещами, аккуратно положил банку с червями на дно, сел внутрь, достал весло и отчалил.

Плыть пришлось около тридцати метров. Он причалил к крылу звездолета и привязал лодку, чтобы завтра с утра опять ее не надувать. Банку с червяками пристроил там же, на крыле. После чего залез в кабину, достал из отсека с одеждой одеяло, укутался и уснул.

Солнце еще не поднялось, когда Юра открыл глаза. Посмотрел на часы. Почти что шесть утра. Проснуться без будильника – трюк, которому он научился еще в спецшколе. Он отбросил одеяло, тепло оделся, обулся, положил в мешок гермошлем, схватил пожитки и вылез на крыло. Вода начала спадать. Он складировал вещи в лодку, залез в нее сам и отплыл метров на пятьдесят от звездолета. Выбрав место стоянки, он зачерпнул гермошлемом воду и пристроил его на корме лодки, сделав что-то вроде ведра. Поднял со дна банку с червями, достал одного и нанизал на крючок. Брызнула холодная голубоватая сукровица, от которой немного онемели пальцы. Юра ополоснул руку и забросил наживку в воду. Прошло не больше минуты, как поплавок заплясал над гладью воды. Юра выждал немного и потянул на себя. Рыбина, которую он вытянул, была необычна. В первых лучах солнца чешуя переливалась всеми цветами радуги. Формой рыба походила на каплю и была плоской. Плавники нежно-голубого цвета слегка подрагивали. Рыбина беззвучно открывала беззубый рот и энергично лупила хвостом. Если бы не необычный цвет, рыбу вполне можно было принять за окуня.

Юра снял рыбу с крючка и бросил в гермошлем. Она пару раз плеснула хвостом и вскоре затихла.

Парень опять надел червя и забросил удочку. В этот раз ждать пришлось немного дольше, минут пять. Леска натянулась, и он вытянул рыбку поменьше, той же самой породы. Добыча была отправлена к своей товарке.

– Смотрите, не шалите там, – погрозил Юра пальцем и выудил из банки еще одного червяка.

Двух рыб было достаточно, но Юрой уже овладел азарт рыбака. Он закинул удочку и принялся ждать. Рядом с лодкой пошла волна, и леску что есть силы дернуло вниз. Он едва не выпустил леску из рук. Что-то крупное вцепилось в крючок и принялось рвать уду из стороны в сторону. Лодка начала раскачиваться из стороны в сторону. Над водой показался длинный темный силуэт крокощуки. Чудище вынырнуло из воды и хлестануло хвостом по борту лодки. Лодка качнулась, и Юра едва не выпал за борт. Свободной рукой он достал из наплечной кобуры пистолет, который после нападения носил с собой, и выстрелил в монстра. По воде пошли кровавые круги. Хватка ослабла, и крокощука всплыла на поверхность.

В окровавленной пасти между желтыми зубами в десне торчал крючок с остатками червяка. Юра подергал леску, и крючок соскользнул вниз. Парень вытянул уду, сложил и положил на дно лодки. Рыбачить больше не хотелось. Крокощуку брать с собой в качестве добычи тоже. Под лодкой замелькали силуэты, и тело хищника исчезло под водой.

Через час он уже сидел на берегу и жарил улов на лопате. Аромат жареной рыбы разлетался далеко, и он не без основания боялся, что кто-нибудь наведается на его огонек. Первыми пожаловали тринклы. Он не знал, как на самом деле зовут этих существ, но раз кроме него здесь нет людей, то он как первый человек на этой планете вполне может дать им названия.

Их было около семи особей. Тринклы выскочили гурьбой из ближайшего кустарника. На их смышленых мордах были написаны удивление и интерес к происходящему. Они становились на задние лапки, опираясь о хвост, и носиками ловили запах жареного.

– Тринкл! Тринкл! – верещали они и крутились метрах в семи от костра, не рискуя подойти поближе.

Юра рассмеялся и бросил им рыбий хвост. Один из тринклов осторожно понюхал подачку, потрогал лапкой, брезгливо, словно кошка, отряхнул ее и бросился наутек.

– Только выпрашивать горазды, – проворчал парень без злобы и перевернул рыбу на другую сторону.

После тринклов из чащи вышел волк. По крайней мере, Юре так показалось с самого начала. Огромный зверь, ростом с крупную овчарку, поросший серо-бурой шерстью, которая клочками торчала с боков во все стороны. Клыкастая пасть была приплюснута, уши прижаты к затылку, а хвост был тонким и походил на пятую лапу, неудачно приделанную к заду. Незваный гость с рыком сделал несколько шагов к костру и замер, еще сильнее прижав уши. Он пошевелил носом и хрипло завыл. В его вое слышался смех койота и рык голодного зверя. От этого звука по коже поползли мурашки. Юра медленно, стараясь не спровоцировать зверя, вытащил пистолет и прицелился в голову хищника. Волк раскрыл в зевке пасть, развернулся и потрусил обратно в лес.

– Как жить страшно, – прошептал Юра, пряча пистолет назад в кобуру. Ему не терпелось вернуться на корабль. Но для начала надо было дожарить рыбину.

Когда вторая сторона прожарилась, Юра сложил все в мешок и взобрался на корабль. Лодку он оставил привязанной к крылу, не сдувая.

Рыба получилась вкусная. Парень съел ее всю, сгреб кости и выбросил из окна в воду. Теперь можно было позаботиться и о сборах.

Сборы заняли всю вторую половину дня. Было решено брать самое необходимое, чтобы перезимовать в какой-нибудь пещере и с весной вернуться за остальными вещами. Это на случай, если он не встретит разумную дружественную форму жизни. Если встретит, то… думать об этом было рано.

– Буду ориентироваться по обстановке, – пробормотал парень, вытаскивая из отсека сложенный рюкзак.

На самое дно он сложил два комплекта теплой одежды и обуви, запасную палатку, два спальника, оставшиеся консервы (что-то около десяти банок), сухое молоко, кофе, крокеты, запас воды, словом, всю пригодную для употребления провизию, и оба чемоданчика НАЗ. В отсеке с лазерными бластерами, непригодными на этой планете, он нашел несколько свертков, похожих на мыло, и запалы к ним. Немного поразмыслив, он сунул пару штук на самое дно рюкзака.

Идти он решил в ту сторону, откуда прилетел. По крайней мере, ему показалось, что он пролетал над скалами. А где скалы, там вполне можно было найти и убежище, вроде пещеры. Взять хотя бы ту странную черную поляну, над которой он пролетал. Главное в его ситуации – перезимовать, а с весной можно будет начать строить какое-нибудь жилье. Опять-таки, если он не столкнется с представителями разумной жизни.

Юра закончил собирать рюкзак и положил его на кресло штурмана. В боковые карманы он положил только самое необходимое. Рюкзак получился внушительный: все восемьдесят литров свободного пространства были под что-то приспособлены. И оставалось еще немного места под сдутую лодку. Рядом с рюкзаком приготовил для выхода обувь и теплую одежду. Выступать решил на рассвете. Он наспех, без аппетита поужинал консервами, запил все холодным концентратом молока и лег спать. Вставать надо было снова на рассвете.

Рано утром Юра погрузил пожитки в лодку и посмотрел на корабль. Сердце защемила грусть. Ему было невероятно тоскливо расставаться с космолетом. Ведь это была последняя нить, связывающая его с родным домом. Он, по сути, и был его домом эти четыре дня. А что ждало его впереди? Только неизвестность.

Он залез в лодку, оттолкнулся веслом от борта звездолета и медленно погреб на юг. Озеро еще не сковал лед, лишь тонкая корочка кое-где покрывала воду. Есть совсем не хотелось. Он решил позавтракать, когда выберется на другой берег. В гермошлеме плескалась вчерашняя добыча. Юра греб без устали часа два. Пару раз в толще воды мелькали тени озерных обитателей. Было трудно сказать, кто это был: крокощуки или еще кто другой. В любом случае, он испытал огромное облегчение, когда нос лодки уперся в прибрежный песок. Он вытащил лодку на берег и принялся собирать дрова для костра.

Пока костер разгорался, Юра сдул лодку, сложил ее и положил на самое дно рюкзака. Он надеялся, что в ближайшее время она ему не пригодится. Он достал из гермошлема рыбу, разделал ее, посолил, разложил на лопате и поставил жарить сверху углей. Рядом поставил ковшик консервной банки для кофе.

Когда рыба прожарилась, а вода закипела, Юра с аппетитом позавтракал, залил костер водой и тронулся в путь. Он немного поколебался, брать ли с собой гермошлем или оставить здесь. В итоге природная бережливость взяла верх, и он привязал его к боковине рюкзака.

К обеду потеплело настолько, что парку Юра снял и шел в одной майке. С этой стороны лес был не такой густой. Держать ориентир помогала просека, которую он оставил днищем корабля. Но идти все равно было трудно. Кусты с загнутыми шипами все время норовили посильнее ухватиться за штаны, и Юре приходилось прикладывать немало усилий, чтобы отцеплять их и не рвать одежду.

Лес был наполнен звуками. Кругом стрекотали всевозможные насекомые. Пару раз парень натыкался на паутины. И каждый раз волосы шевелились на загривке, когда он вспоминал облик их чешуйчато-волосатых создателей. Попадались следы каких-то зверей. Он видел тени, беззвучно мелькавшие то с одной, то с другой стороны. Потом кто-то выскочил из кустов прямо под ноги. Этот кто-то был размером с крупную собаку и имел по обе стороны от рогов длинные висящие уши.

– Заяц, – охнул Юра и потянулся за пистолетом.

Он был не прочь отведать зайчатины. Но прыткий зверек повел носом и мигом исчез в зарослях ягодного кустарника. Парень раздвинул заросли и обомлел. Прямо перед ним на поляне стояло высокое животное. На голове у него был треугольный рог, похожий на гребень, зеленая шкура была в светло-желтую крапинку. Само животное было грациозно и величаво. Травоядное ело оранжевые плоды с кустарника, за которым скрылся заяц. Завидев человека, олень, или кто это был, издал трубный рев и бросился наутек.

Из всего этого Юра сделал два вывода. Ягоды с этого кустарника можно есть. И здесь бывают люди, раз зверь при виде него пустился бежать. Парень подошел к кусту, сорвал ягоды и отправил их себе в рот. Вкус был достаточно интересный. Солено-терпкий с привкусом чего-то сырного. Вполне можно использовать как приправу к мясу.

С этими мыслями азарт охотника вновь овладел Юрой. Ему вдруг захотелось добыть дичи, зажарить ее и съесть. Желудок отозвался солидарным урчанием. Парень достал пистолет и дальше шел уже с оружием на изготовку. Он даже решил не останавливаться на привал, пока не добудет мяса. Пусть для этого ему бы пришлось идти и ждать до самого вечера. Как назло, на пути не попадался ни один рогатый заяц.

К полудню азарт немного поутих, и Юра решил сделать привал. Он бросил рюкзак под дерево, и решил облегчить мочевой пузырь. Отошел под другое дерево, расстегнул молнию штанов, чтобы помочиться. Только приготовился к действию, как раздался шорох, и из залежей валежника на проталину, метрах в десяти от него, выскочил заяц и уставился на человека. Юра осторожно, забыв заправить штаны, достал из плечевой кобуры оружие и, тщательно прицелившись, сделал выстрел. Пуля снесла зайцу полголовы. Животное отскочило в сторону, дернулось и затихло. Тяжело сглотнув и забыв помочиться, Юра заправил брюки и бросился к остывающей добыче.

Когда он подошел поближе, то увидел, что задняя лапка еще конвульсивно подергивалась. Из размозженной головы на лежащие листья набежала лужа крови и серая кашица мозгов. Парень подавил подступивший к горлу позыв рвоты, достал из-за пояса нож и постарался быстро отрезать рогатую голову. Нож плясал в дрожащих руках. Он сделал несколько кривых надрезов, отчего седая шкура зайца у шеи окрасилась в алый цвет. Лоскуты кожи висели бахромой, а он никак не мог отделить голову от туловища. В конце концов он приподнял левой рукой тушку за торчащий рог и принялся пилить тыльной стороной ножа. Кровь вялой струей брызнула в разные стороны и иссякла до редкой капели. Закончив бороться с тушей, Юра все-таки отделил голову от туловища. Он приподнял голову за рог, брезгливо посмотрел в печальные глаза убитого животного, которые обрамляли висящие уши. После отбросил голову в кусты и принялся за разделывание туши. Если с рыбой у Юры получилось более или менее гладко, они с отцом рыбачили на горных озерах, то разделывать недавно живого кролика было неприятно. Будь вместо него обычный ученый антрополог, вместо которого полетел он, тот наверняка не смог бы и ножом поработать. Но у Юры было два года спецподготовки за плечами. Благодаря им, некоторые вещи не были для него в диковинку. Хотя его и не учили выживанию в экстремальных условиях, но для кабинетной крысы в него были заложены неплохие базовые знания.

Он выбрал крепкий прут, нанизал на него выпотрошенного зайца, сдобрил его оранжевыми ягодами, соорудил нечто вроде вертела, и вскоре по лесу поплыл аромат жареного мяса. Когда тушка подрумянилась, Юра срезал кусок ножом и попробовал. Мясо было жестким, но очень вкусным – ягоды придали пикантный вкус еде. Он сварил себе кофе и принялся за трапезу. Металлокерамика во рту справилась с жестким мясом превосходно. Через пятнадцать минут парень обглодал половину туши зайца. Вторую половину завернул в мешок до следующего раза и двинулся дальше в путь.

Палатку он разбил, когда солнце клонилось к деревьям. В темноте продолжать путь было бессмысленно и небезопасно. Он поужинал остатками зайца, запил разбавленным концентратом молока и залез в спальник. Температура воздуха после захода солнца сильно упала, и Юра надеялся, что палатка, спальник и одежда справятся со своей задачей и сохранят тепло.

Проснулся он от спазмов желудка. Живот пронзила острая боль, и кишечник неприятно заурчал. Юра быстро выскочил из спальника в предрассветный морозный воздух, отбежал на несколько шагов от палатки, снял штаны и присел. Кишечник с громким хлопком опорожнился. Боль притупилась, наступило небольшое облегчение. Он сорвал листок с дерева и подтерся им, натянул штаны и, дрожа от озноба, поковылял к палатке, чтобы укутаться в теплый спальник. Не успел он закрыть полог, как новый спазм скрутил кишечник, и парень выскочил обратно. Его начало трясти от холода. Он отбежал в другую сторону и опять присел. На этот раз он задержался минут на десять. Юра окончательно замерз, пока кишечник не опорожнился, как ему показалось, до конца. После этого он повторил гигиеническую процедуру и, еле передвигая ногами, пошел к палатке. Губы пересохли. Несмотря на холод, на лбу выступил пот.

Дрожащими руками он открыл полог палатки, залез внутрь и притянул к себе рюкзак. Где-то в его недрах в коробке НАЗ был водонепроницаемый пакет с лекарствами. Там было по несколько таблеток на все случаи жизни – от головной боли до противорадиационных препаратов. Юра нашел левомицетин и зажал его в ладони. Синие пальцы отбросили НАЗ обратно в рюкзак и зашарили по боковому карману в поисках пластиковой фляги воды. Рукой он нащупал защелку. Она очень долго не поддавалась под трясущимися пальцами. Юра зажал блистер с таблеткой зубами и второй рукой придержал застежку. Наконец раздался щелчок, и он быстро зашарил в кармане в поисках воды. Пальцы нащупали холодный пластик фляжки. Парень потянул на себя. Фляжка легко с едва тихим свистом выскользнула из кармана и упала на пол палатки. Юра поднял ее, отвернул крышку, достал из зубов блистер, вытащил из него таблетку и положил ее в рот. Язык тут же наполнила горечь лекарства. Парень быстро поднес фляжку ко рту и судорожно принялся глотать ледяную воду, пытаясь не столько запить таблетку, сколько избавиться от горького вкуса во рту. Наконец, во рту наступило перемирие вкусов.

Юра влез в спальник и укрылся. Его трясло. Постепенно он согрелся и начал прислушиваться к своему организму. Боль начала стихать. Кишечник сотрясло пару спазмов и вскоре они затихли. Так он пролежал около сорока минут, пока организм вновь не затребовал своего. Ругаясь сквозь зубы, Юра вылез из нагретого спальника и высунулся наружу. Лес окрасился утренними красками и цветами осени. Буквально за одну ночь листья на деревьях перекрасились в оранжевые, красные и желтые тона, совсем так же, как и на Земле. Но ему было не до красоты. На этот раз он выбрал место подальше от палатки и занял привычную на сегодняшнее утро позу. Кишечные судороги на этот раз были недолгими. Закончив все дела, Юра заправился и вернулся в палатку. Там он выпил воды и принялся собираться. Завтракать не было никакого желания. Его не тошнило, но желудок все еще отзывался неприятными коликами. Он свернул платку, аккуратно сложил все вещи, разбросанные в утреннем приступе лихорадки, и двинулся дальше в путь.

К обеду ему полегчало настолько, что он отважился съесть несколько крекеров и запить их водой. Желудок отозвался скупой благодарностью и затих. Сперва он подумал сделать привал и покушать (об охоте и дичи не могло быть и речи), но потом передумал. Аппетита не было, от бессилья он не падал. Было желание достать плитку шоколада, но потом передумал. Во рту и так было мерзко и сухо, а от шоколада вообще начал бы пить без остановки.

Среди деревьев замелькал просвет, и Юра прибавил шаг. Макушки поломанных деревьев начали редеть, и он завидел черноту поля, мимо которого пролетал при посадке. С воздуха ему показалось, что это просто распаханная земля, на которой ничего не росло, словно недавно сняли урожай, а засеять забыли. Но это была не земля. Мягкую подушку из травы и листьев покрывал слой сажи и пепла. Ботинки по щиколотку утонули в черном мусоре. Небольшое облачко пыли поднялось в воздух.

Юра осмотрелся. Поле было огромным и тянулось на несколько километров в разные стороны. Он помнил, что оно имело круглую форму, а посередине небольшую возвышенность. Возвышенность он видел, до нее было километров пять-семь. Если учесть, что возвышенность – центр поля, то от края до края километров десять-пятнадцать. Поначалу он хотел обследовать возвышенность, и если там будет пещера – остаться зимовать в ней. Но теперь соседство с пеплом его пугало. И какова природа этого пепла? Возвышенность не была похожа на вулканический кратер. В любом случае, Юра решил подойти поближе и изучить ее.

Он аккуратно, стараясь не подымать клубы пыли, пошел в центр поля. Под мягким ковром листьев и травы что-то иногда хрустело. После очередного хруста Юра поддел мыском ботинка предмет, о который запнулся, и катнул его в сторону. Это был череп. Человеческий. Без рогов, всяких удлинений и утолщений. Обычный человеческий череп нормального размера. Холодок пробежался по спине парня.

– Вот я и получил ответ на свой вопрос, – прошептал он и хихикнул.

Нервный смешок гулко отозвался в этой чернеющей пустоте. Носком ботинка он перевернул находку и увидел, что с левого боку череп был пробит. Юра пнул череп, и тот откатился в сторону.

– Веселое местечко, – пробормотал он и пошел дальше.

У него пропало всякое желание останавливаться на этом поле.

Через полтора часа он достиг возвышенности. Ветер дул с его стороны, но все равно метров за сто до холма Юра почувствовал смесь отвратительных запахов. Сладковато-мерзкий запах гниющей плоти, тошнотворный запах сероводорода и испражнений. Когда он дошел до холма, запах усилился во сто крат и готов был своим ароматом свалить с ног здорового быка. Путник спешно достал из рюкзака первую попавшуюся тряпку, ей оказалась вчерашняя футболка, и повязал себе ей лицо. Уж лучше вдыхать запахи собственного пота, чем эту дикую смесь аммиака, серы и водорода. Казалось, еще чуть-чуть, и у него начнутся слезиться глаза.

Возвышенность представляла собой идеальную сферу из гранита со сколами и острыми краями выступов скал. Окружность была метров сто в диаметре. Внутрь нее с южной стороны вел лаз. Юра подошел к нему и чуть не упал в обморок от наплыва вони, которая поднималась из отверстия. Что бы там ни было, Юра не собирался спускаться в этот лаз ни за какие сокровища местного мира. Слишком велик был риск если не помереть от этой вони, так гарантированно тронуться рассудком. Он поспешил прочь от этого смердящего места, позабыв о клубах пыли, которые поднимались в воздух при каждом его шаге. Что бы то ни было, но оно явно было причиной смерти множества зверей и гуманоидов, чьи кости обильно были разбросаны по этому полю.

Юра боялся, что вонь будет мешать ему разбить лагерь, и придется уйти далеко за поле, чтобы поставить палатку. Однако его опасения не оправдались. Через пару километров в сторону от пещеры от запаха не осталось и следа, а к концу поля сажи стало намного меньше. Нога уже не утопала в черной пыли. Парень глянул на свою одежду и пробормотал:

– Надо будет занести в ближайшую химчистку.

Он устало рассмеялся и бросил рюкзак рядом с дубом. По крайней мере, это дерево было похоже на дуб. Юра решил не заморачиваться и называть деревья по аналогии с земными. Живот свело от голода, и он с удовольствием съел содержимое предпоследней банки консервов и запил ужин горячим кофе.

Спазмы желудка уже давно не давали о себе знать, и Юра надеялся, что эту ночь он проведет без приключений. Он оказался прав. Ночью приключений не было. Даже в его тихом и безмятежном сне.

Глава V. Контакт? Есть контакт!

Юра проснулся от тихого лошадиного ржания. Некоторое мгновение он лежал с открытыми глазами и вслушивался в звенящую пустоту. Сперва ничего не было слышно, а затем он услышал приглушенный топот копыт и что-то похожее на ржание лошади. Смешанные чувства овладели им. Лошади – это, возможно, люди. А люди… С одной стороны, он надеялся на контакт с местными обитателями, а с другой – боялся его. Перед его глазами замелькала афиша, на которой был изображен он, Юрий Алферов, за решеткой клетки, а вокруг надпись: «Спешите! Спешите! Спешите! Только сегодня и только у нас, говорящий пришелец Юрий! Невероятные трюки, захватывающие фокусы, акробатические номера. Внимание! Кормление с рук только с позволения администратора!»

Данная перспектива его не устраивала. Он тихонько вылез из палатки в свежесть морозного утра. Со стороны холма даже не доносилась вчерашняя вонь. В голове возник рекламный слоган: «Только фирменный чистый воздух планеты b!» Он снял пистолет с предохранителя, не вытаскивая его из кобуры, а левую руку спрятал за спину, сжимая в ладони нож.

Ждать пришлось недолго. Вскоре топот копыт и ржание лошадей стали громче, Юре даже послышался какой-то говор. Через мгновение на поляну, окруженную кустарником и деревьями, выехала группа всадников.

Лошади под ними были странные. С толстыми, как у бегемота, и мохнатыми ногами, с клювом на морде, как у грифона, и витиеватым рогом во лбу. Всадников было десять человек. С виду – обычные люди, они были облачены в кожаные доспехи. Впереди них выделялся один, скорее всего, предводитель. Он был верхом на белом единороге (так Юра решил называть этих диковинных животных), его алый плащ развевался на ветру, а острое и хищное лицо с удивлением смотрело на незнакомца. По бокам предводителя ехали знаменосцы. В руках они держали по треугольному знамени, которые от езды развевались и трепетали, на древках были нанизаны черепа птиц. Остальные семеро ехали в каком-то боевом построении, наподобие свиньи. Процессию замыкало четверо солдат с крытыми носилками в руках. Этакий паланкин. Дверцы прикрывали темно-фиолетовые шелковые шторы.

Всадники остановились, носильщики почтительно встали поодаль, опустив паланкин на землю. Предводитель свысока посмотрел на Юру и властным голосом прокричал:

– Сык кам уге? Нег хег доды?[2]

Юре эта тарабарщина показалась бессмысленной. Он растерянно пожал плечами и улыбнулся. Вперед выступил один из солдат, по виду офицер, и грозно прорычал:

– Неду смалк бакир? Ансик, нузк сыка ансарт Ыда Лигта акаш Веркгуд[3].

– Я вас не понимаю, – прокричал парень. Рукоятка ножа предательски заскользила в потной ладони.

Шторы дверей паланкина раздернулись, дверца отворилась, и из темноты носилок высунулась нога, обутая в замшевую остроносую туфлю. Затем появилась вторая нога, и из недр паланкина вынырнула короткая фигура человечка, похожего на гнома. Он был невысокого роста с огромной белой бородой. Его длинные седые волосы были сверху перехвачены кожаным ремешком, с завязок которого свисала пара клыков какого-то хищника. Одет он был в просторный балдахин фиолетового цвета. Его украшали ниспадающие бордовые ленты. Этот гном выудил из недр носилок посох с темным кристаллом на конце и грубым жестом ткнул им в Юру. Камень заискрился розовым светом, и человечек что-то радостно закричал долговязому всаднику на белом коне:

– Ок фарзи стилк! Ыдаун манза![4]

Предводитель отряда с плохо скрываемым раздражением посмотрел на гнома и что-то сказал офицеру:

– Бурик ыда![5]

Что произошло дальше, Юра запомнил на всю жизнь, ведь он был на волоске от смерти. Крепыш быстрым шагом подошел к парню. В нос ему ударил запах пота вперемешку с чесноком. Он увидел заросшее рыжей щетиной лицо солдата, щелки его коричневых глаз-бойниц, матовый отблеск кожаных доспехов, ощутил хриплое дыхание загонщика, почувствовавшего кровь своей жертвы. Солдат протянул свою руку к Юре. Парень увидел короткие пальцы-сосиски, заросшие рыжей шерстью, которые потянулись к нему. Железной хваткой сцепились они на левом плече парня.

– Зря ты так, – извиняюще сказал Юра, достал из-за спины нож и полоснул им по кисти нападавшего.

Из рассеченной раны брызнула алая кровь, а офицер закричал благим матом. Всадники как по команде выхватили из-за плеч луки и потянулись к стрелам. Счет шел на секунды. Необходимо было показать свое превосходство, пока его не утыкали стрелами, словно игольницу. Он выхватил из наплечной кобуры пистолет и выстрелил в лошадь ближайшего знаменосца. Раздался грохот. Животное как подкошенное упало под своим седоком. Остальные единороги встали на дыбы и затоптались на месте. Солдаты позабыли про свои луки и схватились за поводья, чтобы кони не понесли. Бородатый человечек испуганно присел и что-то затараторил на своем тарабарском языке:

– Сыда Лигта! Мык южалза аман! Корсык ыда клост, жура сыда Хюльз! Тонг граси мурик зинд! Ыда стилк, мин тонгир анси. Ми тин ок стилк гат говир![6]

На последних словах глаза предводителя отряда округлились, и его брезгливость сменилась неподдельным удивлением. Он что-то переспросил у седовласого человечка и тот яростно закивал головой:

– Из-из, сыда лигта! Рулиа![7]

Человек в алом плаще поднял руку и отдал приказ лучникам. Те недоверчиво посмотрели на него, но ничего не сказали и молча убрали свое оружие. Оставшийся без лошади знаменосец с трудом поднялся на землю и тут же опять упал. Юра краем глаза заметил его неестественно вывернутую ногу и осколок кости, торчащий из продырявленной штанины. Маленький человечек прошел мимо него, не обращая никакого внимания на стоны раненого, и с пафосом поклонился Юрию.

– Салюэ сык стилк гат говир,[8] – проворковал он, и его борода коснулась пыльной травы.

Солдаты как по команде спешились и упали на колени. Предводитель войска степенно спустился с лошади и поклонился, пробормотав что-то вроде приветствия.

– Ну и дела, – растерянно пробормотал Юра, впрочем, не спеша прятать оружие. – Сперва чуть ли не по морде бьют, а потом реверансы раскланиваются.

Всадник на белом коне с презрением посмотрел на лежащего воина со сломанной ногой и выплюнул слова:

– Фаурт дрок, их лози[9].

Человечек радостно раскинул руки и подошел поближе к парню, явно намереваясь заключить его в свои объятия. Юра же не спешил к проявлению таких нежностей. Седовласый старик замер на полпути и с ужасом посмотрел на Юру, после чего что-то закричал на своем гортанном языке:

– Адхар! Адхар! Дангур![10]

Солдаты быстро поднялись на ноги и бросились к своим лошадям, которые принялись биться, словно в истерике. До Юры донесся запах вчерашней вони, и он поморщился, не отводя взгляда от туземцев. Его поражала их переменчивость в поведении. Сперва убить готовы, потом на колени падают, теперь опять чуть ли не за оружие хватаются. Он приподнял пистолет, решая, в кого первого выстрелить, если начнется заварушка, как вдруг его накрыла какая-то тень, а запах вони усилился во сто крат, так что захотелось блевануть. Юра оглянулся и замер – сзади него возвышалась черная громадина дракона. Желудок запрыгал как мячик йо-йо, предлагая выплеснуть наружу содержимое давнего ужина, ноги предательски начали подкашиваться, а в голове возникло ощущение иллюзорности всего происходящего.

Драконов не бывает, кричал возмущенный разум, а излишне холодный голос рассудку отвечал: но ты же видишь, что они есть, вон, один из них стоит прямо перед тобой.

Я, должно быть, сплю, – нашелся разум, и попытался улететь в страну грез. Лишь титаническими усилиями Юра вернул себе способность здраво рассуждать. И его инстинкт самосохранения подсказал спрятаться за строем солдат, которые уже успели выстроиться в боевом порядке клина. Лишь знаменосец валялся у трупа своей лошади и орал благим матом, проклиная все вокруг.

В центре клина возвышался их предводитель на белом коне, к которому все почтительно обращались акаш или сыда лигта. Алый плащ красиво развевался на ветру, острый профиль бронзового лица контрастировал с предрассветным голубым небом, кожаные доспехи плотно облегали его статную фигуру. Он вытащил меч из ножен и поднял его высоко в воздух.

Пришла пора Юре испытать еще удивление. Это был не обычный меч в его стандартном исполнении. Рукоятку он не видел, и ничего не мог про нее сказать, но вот клинок… Клинок был сделан изо льда и напоминал огромную светящуюся голубым светом сосульку.

– Какое-то хлипкое оружие у тебя, – пробормотал Юра и сбросил на землю рюкзак. Совершенно сумасшедшая идея пришла ему в голову.

Воин закричал и ткнул своим мечом-сосулькой в сторону чудовища. Солдаты ответили ему дружным кличем. Старикан спрятался за свой паланкин и принялся что-то искать в мешке, который он вытащил из носилок. Юра развязал рюкзак и тоже начал перетряхивать содержимое. Конный знаменосец с удивлением посмотрел на копошащихся в своих мешках двух чудиков, которые не нашли более лучшего времени проверять свои пожитки в то время, как дракон готов вот-вот на них напасть.

Солдаты рассредоточились вокруг своего предводителя цепью таким образом, что центром был командир, с одного боку стоял уцелевший знаменосец, по четыре всадника было с каждого боку. А носильщики достали пращи и вложили в них камни. Юра увидел это и покачал головой – ну кто ж на дракона-то с камнем ходит? У него есть кое-что поинтереснее для этого случая. Но с голым пистолетом к зверю не подлезешь, надо его отвлечь. Куда же завалился этот НАЗ?

Рык дракона заставил содрогнуться землю. Юра перекувыркнулся через рюкзак и замер с пистолетом в руке. Из пасти чудища вылетело пламя и ударило по строю солдат.

– Азиф, сыкма, – закричал воин на белом коне. – Нихз сыка перети дафару?[11]

– Нау, лигта, додумира![12] – ответил старичок и засуетился еще быстрее.

Дракон никого ждать не собирался. Он выбрал своей целью центральную фигуру командира, не размениваясь на мелочь других солдат. Тварь сделала два шага вперед и еще раз плюнула огнем. В то, что произошло дальше, Юра просто не мог поверить. Остролицый воин выкинул вперед свой меч-сосульку. Парень ждал, что она с шипением расплавится, однако огонь, достигнув кончика оружия, сразу же иссяк. Предводитель заорал еще истошнее.

– Бюрим, бюрим[13], – прокричал в ответ старичок и с какой-то склянкой в руках оббежал вокруг своего паланкина в сторону ратников.

Он на ходу с хлопком открутил пробку у банки и бережливо спрятал ее за пазухой. В склянке виднелся какой-то полупрозрачный синий порошок. Старичок забежал к предводителю отряда со спины и, что-то забормотав, сыпанул порошком на него и его лошадь, затем подбежал к знаменосцу и офицеру. После чего с сожалением посмотрел на остатки, пожевал губами и спрятал остатки в полах одежды. Он, по всей видимости, не хотел тратить порошок, чем бы он ни был, на солдат.

После этой процедуры остролицый стал смелее смотреть на дракона. Он подозвал офицера с порезанной рукой и прокричал ему, показывая на чудище, которое, по всей видимости, изучало, с кого начать свой завтрак. Офицер побледнел и указал на свою руку. Остролицый закричал на него. Воин побледнел, сжал поводья и бросил на Юру злобный взгляд. После чего пришпорил коня и начал заходить к дракону сзади. Рептилия с недоумением посмотрела на смельчака и плюнула на него огнем. Пламя, набравшее огромную скорость, распалось, словно наткнулось на невидимую стену. Офицер, чувствуя себя в безопасности, радостно закричал и вдавил ноги в бока лошади.

Дракон с удивлением смотрел на то, как его огонь разбился о невидимый щит. Он нерешительно затоптался на месте, приподнялся и что есть силы вильнул хвостом. Хвост с огромной скоростью и свистом рассек воздух и ударил по ногам единорога, ломая ему конечности. Несчастное животное упало на колени и сбросило через голову седока. Офицер перекувыркнулся и недвижимый распластался на земле.

Акаш, как его называли солдаты, сделал умопомрачительный пас мечом и двинулся на дракона. При этом его клинок коснулся нависающей ветки дерева. Ветка была срезана, и упала прямо рядом с рюкзаком Юры. Парень поднял ее и тут же отбросил в сторону – она была очень холодной и покрытой коркой льда. Юра присвистнул от удивления.

– Вот так меч.

В этот момент к нему подбежал старикашка, потянул за рукав, указывая на дракона, и закричал на своем гортанном языке:

– Стилк гат говир! Халу! Мурю адхар![14]

Казалось, что Юра понял, о чем говорит старик:

– Сейчас, погоди, я же не всемогущий. Пистолетом его не возьмешь, бронированный, гад. Сейчас изобразим чего-нибудь.

Он наконец выудил со дна рюкзака НАЗ, открыл его, достал сигнальный патрон и сверток с субстанцией, похожей на мыло.

– Я его еще не пробовал, – словно извиняясь, сказал Юра старику, потрясая бруском перед его носом, после чего радостно добавил и озорно подмигнул. – Сейчас будет бум!

Дракон тем временем наносил убытки. Двое носильщиков лежали в обгорелых доспехах, еще один всадник оказался пешим – сноп огня попал в круп единорога и тот, сбросив седока, в ужасе умчался вдаль. Акаш, или как его там, тем временем скакал вокруг туши рептилии, рубя ледяным клинком воздух. Дракон недоуменно смотрел на эту магию и яростно плевался огнем, который растворялся о невидимую преграду. Счет пока что был пять-ноль в пользу чудовища.

Юра вставил запал в кусок «мыла» и знаком приказал старику не высовываться:

– Дед, сиди здесь тихо, а то ненароком попадешь под общую раздачу.

Он, пригнувшись, оббежал дракона справа и вытащил сигнальный патрон. Дракон одним глазом приметил новенькое мясцо и плюнул в парня огнем. Но не столько для обороны – он не видел в Юре себе угрозы – сколько для порядка, чтобы не расслаблялись. Разбросанные по полю всадники с гиканьем соединились в один отряд и встали по бокам своего предводителя. Дракон с воодушевлением брызнул огнем, и из строя выбыло еще три воина – пеший носильщик и два всадника с единорогом. Итого в строю остались обсыпанные порошком старика командир и знаменосец, пеший конник, три всадника с луками на изготовке и один носильщик с пращей. Дракон пока выигрывал.

Юра достал из кармана брюк зажигалку, чиркнул колесико, и из сопла вырвалось пламя. Старик увидел это, заохал и схватился за голову, что-то причитая на своем языке. Парень даже не обратил на него внимания. Он поджег сигнальный патрон и что есть силы швырнул через дракона. Дымящаяся капсула описала дугу и упала слева от чудища. Раздался хлопок, и в воздух вырвался сноп ярких зеленых искр. Они полетели вверх, оставляя за собой задымленный хвост, после чего взорвались брызгами салюта над головой монстра. От увиденного чуда было достигнуто кратковременное перемирие. Дракон с удивлением обернулся на источник такого чуда, вытянул шею, вдыхая ноздрями воздух. Воздух казался ему наполненным знакомыми ароматами, и он даже заурчал от удовольствия. Когда он, принюхиваясь, вытянул шею, то приподнял свой бронированный зад. Это Юре и надо было. Он поджег запал и бросил сверток прямо под филейную часть чудовища. Дракон недовольно фыркнул и с разочарованием повернулся к людям. Он, по всей видимости, ожидал чего-то большего. Массивный зад опустился на место, и Юра скрестил пальцы на руках.

Командир отряда между тем решил изменить тактику и послал боеспособных воинов делать обход с флангов, чтобы они зашли к дракону с тыла. Сам же он спешился и ринулся на дракона. Не успел он сделать и шага, как раздался низкий подземный гул. У дракона округлились глаза, и из-под его зада вырвался столп огня, камней и пыли. Рептилия громоподобно охнула от удивления и завалилась набок. В животе у нее зияла залитая кровью и грязью пробоина.

Все застыли как вкопанные. Это длилось недолго. Первым опомнился командир отряда. Он сунул ледяной меч в ножны и что-то закричал на своем языке, яростно жестикулируя. На его лице было написано отчаяние и злость. Он почему-то не обрадовался тому, что Юра решил помочь в этой битве. Следом подскочил старик. Он уважительно взял руку парня и положил себе на голову. Улыбаясь, он сказал:

– Гра Стилк гат говир меку азь линь, хали азь![15]

После этого повернулся к алому плащу и прокричал, явно ругаясь:

– Сык сулиб Веркгуд! Макзи линь. Ыда тсанку наид, зириние. Лити, райх азь гат, кнок райгу![16]

Воин ответил, сплюнув на землю:

– Мин праси мерсу наид, ворит гонь муре адхар. Ху рок![17] – и он снова сплюнул.

Старик примирительно поднял руку и сказал:

– Веркгуд, е ворру! Взи ни-э тинки, е баи ми Азиф, викар ыда граи Мигруд Тосен![18]

Алый плащ покачал головой и что-то приказал своим людям. Оставшийся в живых носильщик бросился к паланкину и вытащил из него клетку с птицей. Это был сокол. Командир что-то написал, привязал свиток к лапке и выпустил его в небо. После чего подошел к старику и что-то спросил, указывая на раненых.

Коротышка посмотрел на мертвых воинов и покачал головой:

– Дрок. Икх бурн, нед а кулу взем.[19]

Воин кивнул и дал еще указания солдатам. Те начали собирать дрова и хворост, сбивая это все в кучу.

– Что они собираются делать? – спросил Юра, до этого тихонько стоявший в стороне.

Он наблюдал и просчитывал ситуацию, чем она может обернуться. Пока что, судя по всему, все шло в его пользу.

Старичок посмотрел на парня и жестами начал показывать на дрова, изображая огонь, и на тела умерших людей, из чего Юра понял, что их собираются сжечь.

– А, ясно. Кремация. Похороны, – он понятливо закивал.

Старичок заулыбался и закивал в ответ.

Когда костер был собран, командир отряда гортанным окриком подозвал к себе солдат и, показывая на дракона, что-то приказал.

– Что они собираются делать? – спросил Юра у старика, словно тот понимал сказанное.

К его удивлению, старик его понял и жестами показал, что дракону собираются отрезать голову и забрать с собой.

– Интересный обычай, – задумчиво сказал парень и пошел посмотреть, не нужна ли им будет его помощь.

Солдаты вытащили ножи и принялись кромсать тушу животного. У них это плохо получалось – кожа рвалась на лоскуты, во все стороны летела кровь, а дело продвигалось плохо. Юра подошел к одному из солдат и жестом попросил у него нож. Солдат вопросительно посмотрел на командира. Тот что-то гаркнул и кивнул. Немного поколебавшись, воин передал оружие незнакомцу. Парень взял его в руки и посмотрел. Надо же, костяной нож. Он вернул оружие солдату и указал жестом на колчан со стрелами. На этот раз стрелы были переданы без колебаний. Юра осмотрел древко и поразился – наконечник был костяной. Они что, еще железо не изобрели? Весьма странно. Он вложил стрелу в колчан, достал свой нож и провел лезвием по плоти дракона. Металлическое лезвие легко рассекло кожу. Солдаты все как один с удивлением столпились вокруг незнакомца, а Юра тем временем резал вонючее драконье мясо.

Алый плащ подошел сзади сгрудившихся солдат, приподнялся на носочки, разглядывая, как парень орудует ножом. Немного погодя он выкрикнул приказ, и солдаты бросились врассыпную. Сам же командир подошел к Юре и криво, через силу, улыбнувшись, жестом показал на нож.

– Как же тебя корежит, что даже лыбишься с натугой, – улыбнувшись, сказал парень, протягивая нож туземцу.

Алый плащ взял нож и с удивлением посмотрел на него. Он поцокал языком и что-то почтительно сказал Юре. При этом его глаза зажглись алчным огнем.

– Нет, извини, подарить не могу, – сказал Юра, забирая нож. – Он мне самому пригодится.

Абориген ничего не сказал, лишь гордо поднял голову и пошел орать на солдат.

Пока Юра резал голову, он подивился устройству организма рептилии. Как-то не походило все это на обычное живое существо. Роговые пластинки сверху обеспечивали защиту своему хозяину. Под ними скрывался тонкий слой кожи. Под кожей было что-то похожее на мясо, но другой субстанции – мягкой и податливой, как пластилин. На этом сходство с живым организмом заканчивались. Шея крепилась к голове костьми позвоночника, но вот вены и аорта не походили на привычные. Это были, скорее всего, пластиковые трубки, по которым текла кровь, а на костях шейных позвонков Юра разглядел шарниры. У зайца, которого он убил двумя днями ранее, такого не было. Он пальцами промокнул кровь и поднес к носу, понюхал. Привычного для крови запаха железа не было. Запаха вообще никакого не было. Лишь далекий аромат отработанного машинного масла. Он потер выпачканные пальцы, они легко заскользили.

С одной стороны он закончил, теперь необходимо было перевернуть голову на другую сторону. Юра кликнул ближайшего солдата и жестом показал, что надо сделать. Вдвоем они поднатужились и перевернули огромную голову дракона. Солдат кивнул и жестом спросил, нужна ли еще помощь. Юра помотал головой, и воин убежал к товарищам. Они как раз заканчивали стаскивать погибших к костру.

Юра поднял с земли камень и принялся затачивать затупившийся нож. Воздух наполнился дымом и ароматом сжигаемого мяса. Парень старался не смотреть в ту сторону, чтобы не поддаться эмоциям. Война войной, а вот трупы сжигать ему еще не приходилось. Он отбросил камень и принялся дальше резать, а кое-где и подпиливать голову дракона. Он уже дошел до задней части головы, как вдруг уперся в костяной нарост. По идее, его тут быть не должно. Юра обкромсал кожу и увидел костяную табличку со странным узором.

Было похоже на надписи, но он наверняка не мог сказать. Словно ища поддержки, он стал оглядываться, чтобы найти, кого спросить о странной находке. Все были заняты погребением. Старичок толкал речь, солдаты стояли с понурыми головами, и только алый плащ ходил взад и вперед. Ему явно хотелось поскорее все закончить и ехать дальше. Должно быть, он почувствовал на себе взгляд Юры, потому что обернулся и посмотрел на него. Парень замахал ему рукой, и плащ, чеканя шаг, пошел в его направлении.

– Посмотри. Что это? Ты не знаешь? – и он показал на пластинку с узорами.

Воин перчаткой стер с поверхности кровь и, щурясь, посмотрел на рисунок. После чего жестом показал, что он пишет, и указал пальцем вверх, а потом на Юру.

– Письмо с неба, что ли? – спросил Юра.

Алый плащ нервно дернул плечом и показал на голову. Сделал жест, что берет ее подмышку и показал в сторону, откуда они приехали:

– Плес, плес, – его голос был немного дерганный.

– Конечно, плес, – согласился Юра. – Ток ты не нервничай. Я уже почти закончил.

Он еще раз посмотрел на рисунок, словно стараясь его запомнить и чуть позже записать в блокноте карандашом.

С головой было покончено, когда ритуальный костер был в самом разгаре. Голова с гулом откатилась в сторону и замерла, обнажив желтые зубы в посмертной ухмылке. Алый плащ подошел к чудовищу, поднял с земли булыжник и добротным ударом выбил клык с нижней челюсти рептилии. После чего отбросил в сторону камень, клык взял в руки и протянул его Юре.

– Сыда абгос, – отрывисто произнес он и буквально всунул зуб в его руку.

Юра посмотрел на подарок, пожал плечами и сунул его в карман брюк. Затем он вытер нож о траву и сунул за ремень в чехол.

Старик стоял рядом с солдатом со сломанной ногой и что-то говорил, то и дело качая головой. Юра молча нашел подходящую ветку и с ней подошел к раненому.

– Тряпки найдите мне, – жестом он показал, как рвет одежду на лоскутки.

Старик его понял, кивнул головой и окрикнул одного из солдат. Когда ему принесли тряпки, Юра уже нашел необходимые по длине ветки и наложил на сломанную ногу солдата шину. После чего жестом показал:

– Его трогать нельзя. Надо нести на носилках.

Старичок опять закивал и что-то сказал командиру отряда. Он нервно ответил и подозвал к себе солдата. Тот выслушал его и кивнул, после чего принялся копаться в вещах убитых, которые были сгружены в одну кучу.

Алый плащ подошел к Юре, он вел под уздцы одного из единорогов. Жестом он предложил Юре ехать с ними верхом на лошади. От одной только мысли, что эта зверюга может сбросить его с себя, парень поежился и покачал головой:

– Не, спасибо, я их с детства боюсь.

К ним тут же подлетел старичок и что-то залопотал, показывая руками на паланкин. Алый плащ нервно пожал плечами, после чего дернул лошадь за узду и передал в руки рядом стоящему солдату. Старик тем временем жестами подвел Юру к паланкину и пригласил его внутрь.

Внутри паланкина было достаточно уютно. Друг напротив друга были навалены горы подушек. С одной стороны в подушки уселся старик, с другой было место для Юры. За подушками были приторочены мешки. Что было в них, Юра не знал, просто положил свой рюкзак сверху. Он выглянул в окно, чтобы еще раз посмотреть на это странное поле перед отъездом.

С краю на черной траве возвышалась обезглавленная туша дракона. Под деревом лежал знаменосец со сломанной ногой. Рядом с ним сидел его товарищ, сбоку были сложены запасы провизии и привязаны две лошади. Алый плащ сидел в седле, и его единорог с нетерпением бил копытами землю. Рядом возвышался знаменосец, к его кобыле была привязана еще одна лошадь. Трое лучников пришли на помощь оставшемуся в живых носильщику. Они подхватили паланкин, и процессия тронулась в путь.

Глава VI. Юргиус

Путь занял семь дней. Юре, в общем-то, было все равно, куда ехать. Главное, что он в безопасности, накормлен и обогрет, едет с комфортом. Кем бы ни были местные жителями, гуманоидами или людьми, от последних они ничем не отличались. По крайней мере в физиологии он не нашел никаких различий.

Первым делом, когда они тронулись в путь, Юра занялся изучением языка. Он жестами показал, что хочет научиться говорить, как они. Для начала они познакомились. Юра показал на себя и сказал:

– Юрий. Юра.

Старичок кивнул и сказал:

– Юргиус.

Парень поправил его:

– Нет, не Юргиус, а Юра.

Коротышка покачал головой, ткнул коротким пухлым наманикюренным пальчиком в грудь парню и почтительно сказал:

– Юргиус, – после чего этим же пальчиком указал вверх.

– Юргиус, так Юргиус, – согласился Юра.

Старика звали Азиф. Язык давался парню легко, благодаря навыкам, приобретенным в спецшколе. На пятый день он знал около пяти сотен слов и уже мог изъясняться фразами. Многие слова не имели аналогов в русском языке, и Юре приходилось выстраивать ассоциативные связи. Было огромное количество слов, в значениях которых он сомневался как в правильных. Хотя, немного пораздумав, он решил, что всему виной отсталость данной цивилизации.

На третий день пошли дожди, и скорость передвижения упала в разы. Азиф дивился способности молодого человека к языкам. Он то и дело цокал языком и озорно смеялся.

Питались они вяленым мясом, которого было очень много запасено с собой. Пили что-то наподобие сильно разбавленного вина. Юра попробовал его один раз, от чего быстро захмелел. Вскоре с ним опять случился приступ расстройства желудка. Процессии пришлось несколько раз останавливаться и ждать, пока он сделает все свои дела, после чего они двигались дальше. Парень решил, что виной всему местное вино, и пил только воду, которую набирал в ручьях и предварительно кипятил на огне или, если не было времени, обеззараживал таблетками.

Когда пошли дожди, костер разводить стало труднее, но Юра не сдавался. Один раз он сварил кофе и понемногу угостил всех этим ароматным напитком. Алому плащу, которого звали Веркгуд и который носил титул графа, напиток понравился, хотя он сперва и скривился, словно от хины. Знаменосец с опаской принял предложение и сделал пару глотков, вернул самодельную посудину с почтением. Азиф смешно дул на консервную банку и, ежась, отхлебывал из нее. Он указал на нее пальцем и почтительно сказал:

– Дорогая посуда.

Юра извиняюще улыбнулся. Он не мог понять, что дорогого в обычных консервных банках, и поэтому переспросил, показывая на жестянки:

– Это дорого?

– Да, – кивнул старик.

Парень пожал плечами. Значит он правильно понял Азифа. Хотя не со всеми словами был порядок. Свою профессию Азиф назвал как «виздард». Юра начал спрашивать, что он делает и старик показывал, что он берет разные порошки, шепчет над ними, смешивает, а потом происходят разные вещи. Меч у Веркгуда – виздард. Ледяной щит от огня дракона – виздард.

– Твой большой бум – виздард, – сказал старик и засмеялся.

Слово, которое напрашивалось на перевод, было ученый, но ледяной клинок, порошок и заклинания навели Юру на другие мысли. Чародей. Итак, Азиф был чародеем.

– Но магии не существует! – воскликнул парень.

– Как не существует? – округлил глаза старик.

Казалось, что незнакомец посягнул на самое сокровенное. Юра смутился.

– Не может быть необъяснимых вещей, – ответил он, тщательно подбирая слова. – Есть наука (он это слово произнес по-русски). Наука – это знания, это опыт, который ты знаешь.

Азиф кивнул в ответ:

– Вот видишь, виздард – это наука. Я знаю это, это мой опыт.

– Нет, – закачал головой Юра. – Виздард не наука.

В принципе, как рассудил парень, от средневековой культуры странно ждать чего-то другого. Алхимики, чародеи, колдуны – со временем им на смену придут ученые.

Во время пути Юра обратил внимание на то, что лошади не были подкованы, что еще сильнее укрепило его в мыслях об отсутствии железа, по крайней мере в этой части планеты. Пуговицы, застежки, элементы сбруи были сделаны из костей и какого-то подобия пластика.

Он спросил об этом у Азифа, и тот покачал головой:

– Железа нет. Совсем нет. У короля Мигруда есть, он очень богатый король, у него много железа. У простых людей нет. У меня есть только кольцо, – и он показал перстень из никелированного железа, в который был вставлен бордовый камень. – У кого есть железо – тот богат. Король богат, ты богат. Но ты не король, ты посланник с неба, Юргиус. Так тебя зовут, ты сам сказал.

При этих словах старик лукаво улыбнулся.

– И еще твоя трубка, которая изрыгает огонь и гром и плюется железом. Нет, не спорь со мной, у людей нет таких способностей, только у богов. А ты посланник железного бога Юраги, Юргиус.

Юра не стал спорить с этим утверждением и лишь молча кивал в ответ. Пусть они думают о его божественной сущности.

На четвертый день компания вышла на какое-то подобие тракта. Дождь лил, не переставая. Земля раскисла и превратилась в сплошное месиво. Ночами грязь сковывал мороз, и часов до десяти утра идти было гораздо проще, чем они и пользовались. Старик кутался в меховые одеяла. Даже Веркгуд проявил слабость и заменил свой плащ меховой накидкой. Хотя спал он по-простому, в палатке, вместе с солдатами, чем вызвал некоторое уважение у Юры.

Мимо них в сторону сражения проехал отряд из пяти лучников. Граф обменялся с ними парой слов, и они двинулись дальше.

С выходом на тракт стали попадаться покосившиеся крестьянские домишки, раскиданные среди лесов и холмистой местности. Юра подивился холмам, точнее правильности их форм. Холмы эти в изобилии попадались на их пути. Дорога тракта огибала их. Парень оторвался от заточки ножа и спросил у Азифа:

– Что это за холмы? Очень странная у них форма.

Азиф оторвал чарующий взгляд от ножа, нагнулся поближе к Юре-Юргиусу и проговорил, глядя прямо в его глаза:

– Конечно, странно слышать такие вопросы из уст посланника бога, но и боги, бывают, впадают в безумие, что уж говорить о сошедших с неба посланниках, – на этих словах он пожал плечами, и Юру отчего-то пронзил озноб. Откуда этот старикан мог знать, что он прилетел из космоса? – Наш мир давным-давно сотворили боги. Они сошли с небес и начали созидать этот мир. Они создали деревья, траву, животных. Нас – людей. Но они забрали из этого мира железо. Все, сколько могли унести их небесные повозки. Как гласят легенды, оно им было нужно для того, что бы победить Вечную Ночь, воплощение абсолютного зла. Но боги были милостивы к нам, и они оставили нам взамен магию, чтобы мы могли служить им в их борьбе. До сих пор мы находим много непонятного для нас, простых смертных, живем среди этого, не придавая всему этому значения. Но ты не такой, как мы, и ты сможешь во всем разобраться. Я знаю это! – старик поднял вверх указательный палец. – Не зря я Азиф, чародей Железного Мигруда. Эти холмы – наследие богов. Вокруг них раньше можно было найти куски железа, а самые удачливые даже возвращались живыми из недр пещер со сказочной добычей. Но большинство все же пропадало навсегда.

– Как же вы обходитесь без железа? Чем обрабатываете землю, рубите деревья, строгаете доски? Чем?

– Ты видел дракона, – развел руками чародей. – Видел его крепкую, как сталь, чешую. Чешуя точится о камни, обрабатывается и используется в труде. А еще есть магия. И это только малая часть нашего мира. Поверь, в нем есть многое, что даже мне не под силу узнать.

Повисло тягостное молчание. Каждый погрузился в свои мысли.

Носилки остановились, снаружи послышался говор. Юра выглянул в окно. Граф Веркгуд разговаривал с каким-то человеком. Человек этот был невысокого росточка, на нем был надет овчинный тулуп, ноги обуты в поношенные сапоги рыжего цвета, а в руках он ломал меховую шапку. Человек указал графу на добротный каменный дом, что стоял поодаль. Не чета развалюхам, что до этого попадались на их пути. Граф сдержано кивнул и отдал приказ людям. Паланкин дернулся, и их понесли прямиком к тому строению.

– Кто это? – спросил Юра, показывая на человека.

– Это – сельский голова, – пояснил Азиф. – А граф сказал, что мы остановимся на ночлег у него дома.

Процессия вошла во двор, окруженный ивовым штакетником. На высоких палках были нанизаны черепа животных, посередине двора разлилась огромная лужа. Дверь дома была открыта, а на пороге стояла женщина. Она была не молода, на ее лице виднелись следы увядшей красоты. Она взволнованно смотрела на приехавших.

Когда они остановились, Юра вышел из паланкина и размял затекшие ноги. Хозяин дома бросился помогать выйти из носилок чародею. Азиф радушно поблагодарил его и что-то шепнул на ухо. Мужчина побледнел, после чего с почтением посмотрел на Юру. Он подошел к нему, учтиво поклонился и сказал:

– Добро пожаловать в мой недостойный тебя дом, посланник железного бога!

Юра растерялся и не знал, что сказать в ответ.

Хозяин расселил гостей в одной большой комнате. Граф не пожелал отдельных апартаментов, сказав, что будет спать там же, где и его люди. Сельчане накрыли огромный стол и позвали за него своих гостей. Там были нехитрая похлебка из бобовых, каша на воде и зажаренный целиком поросенок, наподобие того, что Юра видел у болота – с небольшим хоботом.

Юра с жадностью накинулся на еду. С того самого момента, как он покинул родной дом, это был его первый полноценный ужин.

Ночевать пришлось на тюфяках из соломы. Юра достал свой спальник и, несмотря на тепло в доме, укутался в него и сразу же заснул.

Утром никак не хотелось выбираться из дома на морозный воздух. В паланкине казалось ужасно холодно и неудобно.

– Долго нам еще ехать? – поинтересовался Юра у Азифа.

– Завтра вечером приедем, – ответил чародей.

Юре не терпелось попасть в столицу королевства. Пока что он видел присыпанные инеем поля да несколько крестьян, что пасли свой тощий скот – похожих на баранов животных.

– А как вы сделали ледяной клинок? – задал Юра вопрос, не дававший ему покоя с самого отъезда.

Азиф тяжело вздохнул.

– Это не моя магия. По секрету сказать, – он наклонился к парню и горячо зашептал: – Я не такой уж знаток боевой магии. Воздушный Щит от огня, да, я смог сам создать. А вот Ледяной Клинок – нет, его заказывали в столице Империи Дуумвирата, Высь-Граде, у моего знакомого чародея, мастера Зэфа. Но как он мастерски его отлил изо льда! И какую силу вложил! Думается мне, он не один день провел, наводя на него чары.

– Чары? – удивленно спросил Юра. – Но как?

Он еще не до конца верил, что в этом мире используется магия. Скорее всего, какие-то химические процессы и законы физики были причиной того удивительного, что Юра успел заметить. Откровенно говоря, кроме клинка и силового поля, которое Азиф назвал Воздушным Щитом, он больше ничего и не видел. Ну, еще камень, который искрился при наведении железа, но магией это Юра не считал, списывая на необычные свойства минерала.

– Как? – переспросил Азиф. – О, это достаточно сложное заклинание. Чародей, чтобы начать заклинание пятого порядка и выше, три дня и три ночи пребывает в полном воздержании от плотских утех и воздерживает себя в пище, собирает все необходимые ему для работы ингредиенты. На четвертый день он приступает к самому чародейству, и продлиться этот процесс может от двух до семи дней. Чародей, в отличие от других форм магии, соединяет все стихии через свое тело и соединяет их в предмете, на который или с помощью которого накладываются чары. Конкретно для этого меча, насколько я знаю, были использованы ногти грифона, сопли зеленой выдры, кровь трехдневного единорога, шип зубастой рыбы и многое другое. Все смешивается в определенной последовательности, произносятся заклинания. Результат ты видел в бою.

Азиф лукаво усмехнулся и зацокал языком.

– Но это не наука, – вернулся к старой теме Юра. – Вы же не можете объяснить, почему сопли зеленой выдры приводят к такому эффекту. А если их заменить слезами ребенка? Что тогда будет?

– Если их заменить слезами ребенка, то этот меч может взорваться, – на полном серьезе ответил Азиф.

– То есть, если в любое заклинание добавить слезы ребенка, то это будет взрываться, а если сопли зеленой выдры, то превращаться в лед?

– Нет! – затряс бородой старик. – Нет и еще раз нет! В другом заклинании это может привести к совсем другому эффекту! Необязательно к заморозке. Например, в блуждающем казане этот ингредиент приводит к тому, что огонь под казаном, пока тот блуждает, не гаснет. А в заклинании Баловство Крифа просто придает форму и зеленый цвет пузырям зачарованного!

– То есть каждый раз при использовании зеленых соплей эффект будет разный? – вкрадчиво спросил Юра.

– Да, – кивнул Азиф. – Именно!

– Тогда тут нет никакой закономерности, и это не наука.

Старик пожевал губами и сердито произнес:

– Наука, не наука, какая разница! Для меня главное, что это работает, и точка. А как работает, пусть с этим боги разбираются!

Он отвернулся к окну и замолчал.

К обеду следующего дня показались стены огромного замка. Это была столица Железного королевства, короля Мигруда VII.

Глава VII. При дворе Его величества Мигруда VII

Крестьянские поля остались позади, и грязь тракта сменилась неким подобием каменной выкладки. Копыта единорогов графа и его знаменосца звонко зацокали по дороге.

– Как же вы обходитесь без подков? – выпалил Юра.

– Без чего? – спросил Азиф.

Юра сказал слово «подковы» на русском языке, и старик не понял, о чем речь.

– Это такие накладки на копыта лошадей, – начал объяснять парень, – чтобы они не стачивались о камни.

– А, – закивал головой чародей. – Понимаю. У единорогов крепкие копыта, они не стачиваются. А мы потом их используем для брони. Они хорошо защищают от стрел. Но не от магии.

Кавалькада приблизилась к стенам замка, и Юра захотел пройтись пешком и посмотреть на громаду бастиона. Перед тем как паланкин остановился, Азиф взял парня за руку и горячо проговорил:

– Можно ли просить тебя об одной услуге, Юргиус?

Юра пожал плечами:

– Да.

– Понимаешь, для графа было важно, чтобы он убил дракона, а не кто-то другой. Мы, несомненно, отобразим твою отвагу в сказаниях, но позволь его светлости взять бремя подвига на себя. Он так ждал этого момента, и ему будет жаль расставаться с надеждой жениться на принцессе Милеа. Не отнимай у этого славного воина шанс на счастливый брак. А я в свою очередь найду, чем отблагодарить тебя.

Юра кивнул головой:

– Хорошо.

Азиф просиял:

– Так я могу надеяться на тебя?

– Да, – ответил Юра и улыбнулся. – Я не претендую на руку принцессы и сам видел, как граф убил дракона, срубив ему голову Ледяным Клинком.

Старик прикрыл глаза и прошептал:

– Я знал, что ты очень благороден, Юргиус.

Паланкин остановился, и парень ступил на мощенную булыжником дорогу.

Стены замка были выложены из огромных светло-серых валунов и представляли собой надежное убежище. Наверху, среди зубцов, он заметил фигурки лучников, которые несли вахту дозорных.

– Вы с кем-то воюете? – спросил Юра у графа, показывая на часовых.

Веркгуд покачал головой.

– Нет, Юргиус. Мы опасаемся налета грифоличей. Правда, уже лет пять, как они нас не беспокоили. Но расслабляться не стоит. Да и солдатам нужна постоянная тренировка.

Какая тренировка может быть от стояния на продуваемой всеми ветрами стене, Юра не знал, и лишь тактично промолчал. Кто такие грифоличи, он решил спросить потом у Азифа.

Зубцы стен тянулись от башни до башни. В бойницах круглых донжонов кое-где вспыхивали отблески факелов. За зубцами виднелись башни замков со стягами на макушках конусов. На флагах было изображено фантастическое существо – тело льва, голова орла, а сзади орлиные четыре крыла.

По дороге в разные стороны сновали люди. В основном, это были крестьяне. Встретив процессию во главе с графом, они снимали шапки и кланялись глубоко до земли. Граф на эти приветствия не отвечал и с гордым видом ехал дальше.

«Самовлюбленный сноб», – подумал Юра и в сердцах сплюнул на землю. Наконец они дошли до массивных деревянных ворот. Юра шел в ногу рядом с паланкином, и Азиф, выглянув наружу, не без гордости сказал:

– Ворота из железного дерева! Очень сложно обрабатывается инструментом, и таран его практически не берет! Такие только у нашего короля.

– А в Высь-Граде? – спросил Юра.

– В Высь-Граде другие, крепче этих, – вздохнул старик и засунул голову обратно в паланкин.

Они вошли за стены замка. Внутри все было устроено по-простому. Посередине центральной площади, выложенной камнем, разлилась лужа, по которой, не обращая никакого внимание на нее, сновали туда-сюда люди. Это были горожане, солдаты, изредка попадались крестьяне. За площадью выстроились покосившиеся ряды лотков, с которых сельчане продавали свой нехитрый товар. Юра подошел, чтобы посмотреть, чем торговали. Окружающие принялись таращить на него глаза и показывать пальцем, перешептываться. Парень решил не обращать на это внимания. Он взял в руки грубо сделанный глиняный кувшин, покрутил его, поставил на место. Потрогал костяные гребни, пуговицы и прочую фурнитуру. Среди прочего товара лежала трубка. Юра с удивлением взял ее. Странно, он не видел, чтобы кто-нибудь курил. Но если быть откровенным, он и людей здесь толком не видел.

– Пять грошей за трубку или проваливай, – сплевывая на землю, процедил одноглазый мужик, судя по всему – продавец этого скарба.

Юра немного начал разбираться в здешних ценах. Самая мелкая деньга была грош. Следом шел полуцельный. В нем было двадцать грошей. Из двух полуцельных состоял один цельный. Сами гроши, полуцельные и цельные чеканились на материале, похожем на твердый пластик, а каждый король чеканил свою монету. Если верить Азифу, эту руду добывали повсеместно и использовали в этом мире вместо железа.

– Как грубо, – заметил Юра, кладя вещицу обратно на лоток.

Мундштук отвалился и закатился под расстеленную рогожу.

– Ты сломал мою вещь, – возмутился продавец и вылез из-за лотка.

Он был ростом с Юру, но гораздо шире в плечах. От него за версту разило кислым потом и луком. Торговец схватил парня за правое плечо и прорычал:

– Плати пять грошей, ты попортил мне товар.

– Ничего я тебе не портил, – возмутился Юра, безуспешно пытаясь высвободить руку из лап этого громилы.

Свободной рукой он взял в руки мундштук и трубку и попытался их соединить. Со скованной рукой это сделать было непросто.

– Плати гроши и вали отсюда, – угрожающе просипел мужлан и сжал руку так сильно, что Юра подумал – она вот-вот сломается.

Его начала бесить эта ситуация. Пошли они все к черту, сейчас он достанет пистолет и пристрелит этого гавнюка на месте, как бешеного пса. Беда заключалась в том, что пистолет был у него на плече левой, свободной руки. Тогда придется его резать.

Юра вытащил из самодельных ножен, что висели на ремне брюк, свой универсальный остро заточенный нож и проворно подставил его к горлу нападавшего.

– Отпусти мою руку, или ты увидишь цвет своей крови, – процедил он.

Мужик от неожиданности остолбенел, а затем отпустил руку. Юра убрал нож от горла и спрятал в ножны. Как только клинок скрылся за одеждой, продавец заорал, что было силы:

– Грабят!

Солдаты, до этого просто наблюдавшие за перебранкой, словно по команде выставили вперед копья, и подошли вплотную к Юре. В бока ему с обеих сторон уперлись острия костяных наконечников.

– Не делай лишних движений, парень, – процедил сквозь зубы охранник, и в этот момент у них за спиной раздался смешливый, чуть дребезжащий голос Азифа:

– Что вы делаете, глупцы, как вы посмели задержать гостя нашего короля Мигруда, посланника железного бога Юраги, Юргиуса?

При этих словах стражники вздрогнули и поспешили убрать копья в сторону. Злобный же продавец вылез из-за своего убогого прилавка и заорал:

– Да мне плевать, кто он – посланник, не посланник – он испортил мой товар! Пусть платит или отвечает по закону!

– Заткнись, Грак, – бросил через плечо один из стражников. Было видно, что он не хотел спорить и связываться с чародеем короля. – Твоя трубка давно была сломана, и все об этом знают. И ты об этом знаешь. Заткнись, или я арестую тебя за мошенничество!

Одноглазый прохиндей обиженно замолчал и тут же принялся укладывать и заворачивать свой товар в расстеленную рогожу, что-то бормоча себе под нос. Азиф же подошел к Юре и взял его под руку:

– Все-таки нельзя еще Вам, мой милый друг, гулять в одиночестве в нашем мире. Даже боги и их посланники бывают как малые дети, когда приходят в наш мир.

Старик рассмеялся и жестом указал дорогу к дворцу. Народ перед ними расступился, и они пошли мимо образовавшегося живого коридора к ступеням дворца.

Дворец представлял собой постройку все из того же светло-серого толстого камня, что и крепостные стены, только вместо бойниц ширились высокие застекленные окна. На окнах висели ажурные занавесы. По бокам с разных сторон нависали башни, крытые красной черепицей.

Граф Веркгуд, чародей Азиф и Юргиус – посланник железного бога, а по факту иноземный пришелец Юрий – поднялись по ступеням замка, прямо в приемную залу Его королевского величества Мигруда VII. Следом за ними два лучника с натугой тащили голову поверженного дракона, завернутую в рогожу. От головы все так же воняло, но многим на запах было плевать – на ступенях дворца пахло не лучше. По всей видимости, придворные в этом королевстве оказались наследниками традиций средневекового Версаля и по углам за гобеленами устраивали общественные уборные.

Зала была огромной и, наверное, занимала больше половины второго этажа дворца. Кругом на стенах висели гобелены, на окнах тяжелые, расшитые узорами, занавесы. Пол был гладкий. «Тоже железное дерево», – мимоходом шепнул Азиф. Но не это поразило парня. Его поразил трон, на котором сидел король. Он был абсолютно белым, словно стерильным. Основанием трона служили не ножки, а огромный, будто вылепленный из белого пластилина, тюфяк. Спинка была широкой и высокой, с плавными формами и изгибами, для головы был предусмотрен едва заметный подголовник, а по бокам кресла виднелись такие же изгибистые и эргономичные подлокотники. Кресло, казавшееся уместным в двадцать четвертом веке на Земле, выглядело абсолютно дико в варварских условиях средневековья, где даже не было железа, необходимого для производства примитивных средств труда и оружия. Вся конструкция казалась сделанной из пластика и вместе с тем очень мягкой, потому что было видно, как седалище и спинка меняют формы, подстраиваясь под седока.

По бокам от трона стояли кучки придворных. Они о чем-то перешептывались и замолчали, когда процессия вошла в зал и остановилась перед троном.

При виде вошедших король встал с кресла, раскинул руки и горячо обнял графа:

– Веркгуд, сынок, я ждал тебя! Сокол принес письмо от тебя. Где же твоя добыча? Показывай!

При слове «сынок» Юра вопросительно посмотрел на Азифа. Тот прошептал:

– Граф – сирота. Его отец погиб за трон. Вот король его и воспитывал как сына.

Граф махнул рукой, лучники выволокли к трону короля голову дракона и скинули с нее рогожу. Волна шепота прокатилась среди присутствующих. Юра расслышал отдельные слова: огромный, чудовище, страшно, как смог убить.

Король обошел трофей со всех сторон, цокая языком. Он потрогал руками жесткие пластины, поддел носком замшевого сапога трубки-артерии, свисавшие с шеи. Затем монарх захлопал в ладоши и прокричал:

– Граф, Веркгуд! Я, право, поражен! Никогда не видел так близко эту зверюгу, если не считать того дня, четырнадцать дней назад, когда он пролетел высоко в небе, – и король брезгливо махнул рукой на голову.

При этих словах Юра потупил взор. Должно быть, его звездолет приняли за дракона. Он даже почувствовал небольшую вину за смерть этого, должно быть, редкого животного.

Король между тем взобрался на трон, принял удобную позу и величаво произнес:

– Милостью Нашего королевского величества, Мы, король Мигруд Седьмой Железный, даем согласие на брак нашей дочери принцессы Милеа и графа Веркгуда! Дочь моя, подойди под мое благословение!

Раздался гул одобрительных голосов. Из группы девушек с правой стороны от короля отделилась фигура принцессы в светло-голубом платье. Она подошла к трону короля и припала на одно колено. Рядом с ней так же на колено припал и граф.

Король встал, положил руки им на плечи – дочери правую руку на левое плечо, а Веркгуду левую на правое – и сказал:

– Дети мои! Перед ликами богов я, милостью железного бога Юраги, король Мигруд Седьмой Железный, даю свое согласие и благословляю вас на брак. Да будет так!

Граф горячо облобызал десницу короля. Принцесса едва коснулась губами кисти отца. Они встали и поклонились друг другу. В луче падающего через окно над троном света Юра, наконец, разглядел принцессу. Она была высока, красива собой, на ее белом лице сияли два голубых сапфира глаз. Светлые локоны ниспадали на плечи, тонкие руки от запястья до рукава платья были перехвачены лентами. Она почувствовала на себе взгляд незнакомца, обернулась, встретилась с ним глазами и, засмущавшись, покраснела. Возникла небольшая заминка. Чтобы разрядить обстановку, Азиф кашлянул и вышел вперед.

– Ваше величество, я хотел бы, – начал было старик, но король взмахом руки остановил его, соскочил с трона и, прищуриваясь, посмотрел на Юру.

– Не говори, не говори, Азиф, дай я сам угадаю!

Он подошел к Юре и так же, как несколько минут назад он ходил и рассматривал дракона, сейчас ходил и рассматривал пришельца. Юра поежился от неприятного сходства. Наконец он остановился перед Юрой и, ткнув в него пальцем, закричал:

– Я, кажется, знаю, кто это такой! Это – Юргиус, посланник Юраги, о котором ты мне писал, Веркгуд, верно?!

Граф молча поклонился в ответ.

– Что ж, весьма любопытно, – король потер ладони и вернулся на свой трон. – Что ты можешь рассказать о себе, Юргиус, посланник Юраги?

Юра недолго колебался. Еще во время дороги он продумал свою линию поведения и решил ее придерживаться. Он вышел вперед и ответил:

– Ваше величество. Для меня честь быть принятым при дворе Вашего королевского величества! Ваш подданный и соратник, их светлость граф Веркгуд не солгал, назвав меня посланником с небес. Я действительно спустился оттуда, – Юра ткнул пальцем в потолок, – с самых звезд. Так получилось, что боги лишили меня памяти, и мне пришлось заново изучать язык, мир, людей. Благодаря старанию Вашего придворного чародея Азифа, – парень поклонился в сторону старика, тот ответил кивком, – я вспоминаю язык, но мне все еще сложно находиться в мире людей, к которому я пока не привык.

– Я тебя выслушал, Юргиус, – король жестом остановил Юру. – Мне очень жаль, что другие боги сыграли с тобой такую злую шутку. Я от всего сердца хочу помочь тебе, и я послал сокола своему соседу, королю Грогину. Он не такой богатый как я, и у него на службе всего лишь теург, а не чародей. Завтра или послезавтра он прибудет к нашему двору, и, я очень надеюсь, рассеет мрак твоего рассудка.

Такого поворота Юра не ожидал. Придется продумывать новую стратегию. Мало ли что этот теург наболтает. Надо бы порасспрашивать о нем Азифа. Он тяжело сглотнул и ответил с поклоном:

– Благодарю Вас, Ваше величество.

Король с довольной улыбкой хлопнул в ладони и произнес:

– Вот и чудненько, – после чего подал знак стоящему рядом церемониймейстеру.

Тот вышел на середину зала, откашлялся и громко произнес:

– Объявляется бал! В честь помолвки графа Веркгуда и принцессы Милеа! Приглашены все присутствующие! Бал состоится через семь дней!

Толпа придворных ответила радостными возгласами и тут же начала расходиться.

Азиф тронул Юру за плечо и сказал:

– Юргиус, пойдем, я покажу тебе твое жилье.

Парень бросил взгляд на принцессу. Она стояла среди фрейлин и сама украдкой смотрела на него. Их взгляды встретились, белые щеки девушки покрылись румянцем, она опустила глаза и отвернулась. Что-то прошептала фрейлине, та бросила взгляд на незнакомца, и они вдвоем тут же рассмеялись. Юра поджал губы и пошел вслед за чародеем.

Они прошли вдоль залы и свернули налево в едва заметный проход. Там оказалась винтовая лестница, ведущая куда-то наверх. Через каждый лестничный пролет из стены торчал факел. Копоть от огня поднималась струйкой вверх, в темноту, к невидимому во мраке потолку. Ступени были высокие, и у Юры вскоре заболели от подъема ноги. Он с завистью посмотрел на Азифа – тот прыжками вскакивал на ступеньки и, казалось, вообще не чувствовал усталости.

– Я, как любой уважающий себя чародей, живу на самом верху башни, в просторной круглой комнате. Ко мне без приглашения не ходят. Ты будешь жить в комнате по соседству. Она давно пустует. Когда-то в ней жил мой ученик, Грак. Пока с ним не случилось несчастье. Но об этом позже. А впрочем, сейчас сам все увидишь.

Они прошли еще пролета три, как лестница резко оборвалась. Еще мгновение, и Юра сделал бы шаг в пустоту, но Азиф вовремя схватил его за руку и не дал упасть.

– Не спеши, – сказал он и повторил, – к чародеям без приглашения не ходят.

Юра посмотрел вниз, и сердце у него затрепетало. Черная пустота разверзлась у его ног, где-то внизу чадили факелы – были видны их отблески. Интересно, как высоко они забрались? Снаружи башни казались высокими, но, судя по тому, как он запыхался и сколько прошел, поднялись они гораздо выше.

Чародей немного помедлил, а потом тихонько позвал:

– Призрачный Рэйм, ты здесь?

Сначала ничего не происходило. Затем температура воздуха упала на несколько градусов, и воздух заколебался, словно студеное желе. Юра отпрянул в сторону и широко раскрыл глаза. Что тут происходит?

Воздух трепетал, как марево над полуденным раскаленным шоссе, пока не стал густеть и терять прозрачность. Из белесой дымки начали прорисовываться контуры человека, и через некоторое время перед ними стоял призрак. Он был высок, длинные седые волосы торчали клочьями во все стороны, борода клином была нацелена в пол. На призраке был камзол с вышитым гербом. Такой герб Юра заметил над троном короля. Судя по всему, герб династии Мигруда. В руке он сжимал такое же призрачное древко с флагом. На флаге было изображено все то же фантастическое существо с четырьмя крыльями, которое Юра заметил на стягах башен замка.

– Рэйм, – обратился к призраку Азиф. – Это наш гость, Юргиус, посланник Юраги. Будешь открывать ему лестницу, как мне. Так же, как ты это делал для маленького Грака.

Призрак недоверчиво покосился на незнакомца, пожевал губы и спросил:

– А он не будет бражничать, как маленький Грак? И потом ступать в пустоту? Я не хочу нести ответственность еще за одного пьяного недоумка.

– Нет, – закачал головой Азиф. – Юргиус не бражничает, он служит Юраге. Это исключено. Категорически!

Призрак пожал плечами, стукнул древком знамени, и перед Юрой замерцало марево появляющейся лестницы. Он с опаской посмотрел на призрачные ступени, потом на Призрачного Рэйма и, наконец, вопросительно, на Азифа.

Азиф виновато улыбнулся и сказал:

– Маленький Грак после вечера в корчме не дождался, когда ступени примут материальный облик, и ступил на них. То, что от него осталось, потом целый день соскребали с нижнего этажа стражники. – Чародей вздохнул. – Надо было пороть мальца за дурные привычки, а я жалел его. Что ж, он сам себя наказал. Ах, да, не бойся, мой юный друг. Эти ступеньки становятся материальными, надо только немного подождать и…

С этими словами старик скользнул на них и как ни в чем не бывало поскакал дальше наверх, растворяясь в темноте. Призрачный Рэйм вопросительно посмотрел на Юру и недружелюбно спросил:

– А тебе что, особое приглашение нужно?

Юра помотал головой и с опаской ступил правой ногой на каменную ступень, которая минуту назад фантомом появилась из воздуха. Ступенька оказалась вполне осязаемой. Он с опаской перенес вес на правую ногу и зажмурился. Ступени не растворились, мимо него не замелькали стены башни и факелы, освещавшие до этого им путь. Парень открыл глаза, пригнулся и потрогал ступени. Это был холодный шероховатый светло-серый камень, из которого было сделано все вокруг. Юра напоследок оглянулся на Призрачного Рэйма. Тот стоял у ступеней и с тоской смотрел куда-то вдаль. Юра повернул голову в ту сторону, куда убежал Азиф, и увидел чародея, стоявшего метрах в десяти выше по ступеням. Над ним плясал шар, который светился холодным светло-жёлтым светом и освещал все вокруг.

– Пойдем, нам немного осталось, – сказал чародей и жестом показал Юре следовать за собой.

Парень все так же с опаской пошел по ступеням, боясь в любой момент провалиться во тьму колодца башни. Оглянувшись, он увидел, что ступени исчезают у него за спиной. От испуга Юра ускорил шаг. Чародей это заметил и засмеялся:

– Не бойся, они не закончатся под тобой. Всегда за тобой, но никогда перед тобой.

Он немного помолчал и добавил:

– Призрачный Рэйм теперь будет появляться по твоему зову, – сказал чародей, преодолевая еще один лестничный пролет. – Кроме меня и тебя, его никто не сможет позвать. Увидеть увидят, поговорить смогут, а вызвать, если он того не пожелает – не смогут. И ни перед кем он не откроет проход наверх.

– Но как? – спросил Юра. – Это что, тоже наука, по-вашему? Это нифига не наука.

Азиф покачал головой.

– Призрачный Рэйм – очень несчастный человек. Как-нибудь я расскажу тебе его историю. Он не может быть ни наукой, ни чародейством. Он просто Рэйм, – сказал старик и замолчал.

Они поднялись на круглую площадку. Азиф дождался, пока Юра сойдет с лестницы, после чего показал на неказистую дверь в стене и сказал:

– Тут твое жилище, Юргиус. Как только захочешь спуститься вниз, кликни Рэйма, он появится и откроет тебе проход. Я живу на следующем этаже, под самой крышей, – старик указал рукой вверх. Будут вопросы – обращайся. Комнату тебе подготовили слуги в наше отсутствие. Думаю, ты сам во всем разберешься.

– Слуги? – переспросил Юра и толкнул дверь. Он обернулся и крикнул в спину поднимающемуся наверх чародею: – Какие слуги, если кроме Вас Рэйм никому не открывает проход?

В ответ чародей лишь махнул рукой, и он расслышал его тихий скрипучий смех:

– Слуги бывают разные. Сам все увидишь.

Парень пожал плечами и вошел вовнутрь. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Он сбросил рюкзак на пол, наощупь сделал шаг, тут же обо что-то больно ударился пальцем и закричал на родном языке:

– Твою же мать, ни черта не видно!

Затем он вспомнил о зажигалке, достал ее из кармана и чиркнул колесиком. Ударился он об стул, который стоял прямо у двери. За стулом ближе к центру стоял стол, на нем возвышались три свечи в канделябре. Юра осторожно подошел к столу и зажег фитильки. Комната наполнилась мягким светом.

На столе стоял накрытый поднос, а рядом – ваза с желтыми и красными листьями, собранными в незатейливый осенний букет. Юра взял в руки канделябр и осмотрел комнату. С другой стороны стола стоял еще один стул, справа – кровать, застеленная коричневым пледом. С левой стороны виднелся очаг со сложенными в нем дровами, слева от него лежали дрова, а справа стояла бочка. Напротив двери Юра разглядел окно, занавешенное тяжелой портьерой. Он тут же подошел к нему, дернул занавес, и комната наполнилась серым сумраком осеннего дня. Он затушил свечи и поставил канделябр на стол. После чего приподнял скатерть с деревянного подноса, и его живот заурчал от голода. На подносе в глиняной посуде лежали куски жареного мяса, в кувшине виднелось налитое вино. В мелкой чаше лежали фрукты, похожие на яблоки. Парень взял один и понюхал. Пахло карамельной ванилью. Он откусил, и во рту разлился диковинный вкус свежести и сладости. Что-что, а плоды и ягоды здесь сильно отличались от земных.

Юра придвинул стол и принялся за трапезу. Он вонзил зубы в едва теплое мясо и запил из кувшина. К его изумлению, в кувшине был теплый напиток с приятным послевкусием имбиря. После глотка Юра почувствовал приятное тепло, растекшееся по всему телу. Кто бы ни накрывал стол, его наверняка предупредили, что он не пьёт вино.

Наспех перекусив, Юра подошел к очагу, чтобы разжечь огонь. Удивившись, он заметил, что камин теплый, можно даже сказать, горячий. Кто-то топил комнату и погасил очаг перед самым его приходом. Но кто это мог быть? Они с Азифом не встретили никого, когда поднимались по лестнице. Может быть, загадочные слуги, о которых говорил чародей? Юра пожал плечами. Тонкой кочергой, которая, по всей видимости, была раньше чьей-то костью, разворошил угли и под слоем пепла увидел тлеющие головешки. Парень закинул несколько поленьев и подул на угли. Маленькие язычки пламени выскочили из-под древесины, и вскоре в очаге раздалось уютное потрескивание горящих дров.

Он сел на стул и только сейчас почувствовал усталость, которая теплой волной накатила на его тело. Он снял одежду, бросил ее на пол. Расстегнул ремешок часов и положил их на стол. Затем вспомнил, что в бочке была вода, и решил перед сном ополоснуть лицо. Юра потрогал воду рукой. Вода была теплой. Он не смог удержаться от соблазна и залез в бочку. Тело отдалось благодарной истомой. Минут пять он посидел в воде, после чего заметил висящую на краю бочки мочалку. Он готов был поклясться, что еще минуту назад ее там не было. С опаской он взял ее и принялся тереть спину. Пены не было, но он почувствовал, как кожа становится чище и свежее. Закончив водные процедуры, Юра вылез, встал босыми ногами на каменный пол и взял полотенце, висевшее на спинке стула. Он старался не удивляться, но все же, кто кладет необходимые ему вещи? Корабельный робот и то не был таким смышленым, как эти невидимые слуги. Парень растерся полотенцем докрасна, откинул покрывало с кровати и нырнул под него. Пожалуй, эта будет первая ночь в почти домашних условиях с тех пор, как он покинул родную Землю. Как только голова коснулась подушки, мысли исчезли, и он погрузился в глубокий сон.

Глава VIII. Теург Гион

На следующее утро Юра сидел на верхнем этаже башни – в просторной комнате у чародея Азифа. Он попал в нее по лестнице и подивился более чем скромной обстановке. Комната делилась на две части. В первой половине стоял стол со стульями, горел камин, справа от очага стояли бочка с водой и накрытая балдахином кровать. Во второй, закрытой половине, как пояснил старик, была его чародейская мастерская. Интерьер дополняли всевозможные камни, пробирки с порошками, которые стояли на многочисленных полках, а также развешенные на веревках всевозможные сушеные предметы. В воздухе стоял запах пряностей, и Юре пришлось пару раз сдержаться, чтобы не чихнуть. За окном падал первый снежок, который время от времени кружили в вихре порывы ветра.

Парень сидел за столом и ждал хозяина комнаты, который спустился, чтобы встретить теурга.

– Почтеннейший мэтр Гион прибыл на рассвете, – сказал Азиф, появившись на пороге комнатки Юры рано утром. – Собирайся, завтракай и поднимайся ко мне.

К его удивлению, стол уже был накрыт, новая порция дров горела в очаге, его одежда была вычищена и аккуратно сложена на стул, а на вешалке, которую он не заметил вчера – она спряталась в углу за дверью – висела одежда, в которой принято было ходить в этом королевстве. Коричневого цвета штаны из грубой ткани, белая рубаха, серый жилет и зеленый камзол с полами до колен, приталенный и с широкими рукавами ниже локтей. Вода в бочке была чистой и теплой, едва не горячей. Парень позавтракал, ополоснул лицо. Щетина на его щеках превратилась в усы и бороду, и он подумывал – не оставить ли все как есть и не начать ли носить бороду, как здешние мужчины. Он не без колебания сделал выбор в пользу местного платья, оделся, пригладил бороду, причесался и поднялся в комнату чародея.

Едва завидев своего гостя, Азиф вскочил со стула, что стоял у стола в центре первой половины комнаты, как раз между двумя окнами, и взял свою плоскую фиолетовую шляпу с длинными полями.

– Чувствуй себя как дома, но только ничего не трогай, – наказал парню чародей и выскользнул за дверь. Уже из коридора Юра расслышал:

– Я встречу теурга Гиона и вернусь.

Юра опустился на стул, посмотрел в окно, в этой части комнаты их было три – два друг напротив друга и одно напротив входа в закрытую половину, и принялся думать, как ему поступить. Он еще не знал, каким образом этот теург будет разговаривать с богами. А что если и вправду есть какие-то силы, которые они называют богами, и которые не признают в Юре своего посланника. Тогда блефовать будет бесполезно. Также не имеет смысла стоять на своем, если этот теург будет разговаривать с богами под воздействием каких-нибудь веществ, изменяющих психику. Тогда точно пиши пропало. Тут оставалось уповать только на чудо. Немного подумав, Юра решил действовать по обстоятельствам.

Минуты тянулись мучительно долго. Он встал, прошелся вдоль стола к окну, слева от которого у перегородки стояла кровать. Развернулся, прошёл в другую сторону. Подошел к очагу. Взял в руки кочергу, поворошил угли, сел за стол. Посмотрел на часы. Прошло только четыре минуты. Постукал по корпусу. С секундной стрелкой сегодня творилось нечто непонятное. С самого утра она вращалась в противоположную сторону, хотя время, как казалось Юре, часы показывали исправно. Он еще раз потрогал завод – колесико механизма было закручено до упора, потряс рукой, но все так же бесполезно – секундная стрелка явно сошла с ума.

Наконец, на лестнице раздались шаги, дверь отворилась, в комнату вошел Азиф, а за ним, судя по всему, теург Гион.

Это был высокий мужчина с гладким черепом, вокруг которого каймой росли редкие черные длинные волосы. У него была длинная клинообразная жидкая чёрная бородка, а на остром, как у хорька, лице, бегали в разные стороны черные бусинки глаз, что добавляло сходство с этим зверьком. Одет теург был в длинный коричневый балахон и туго перепоясан красной веревкой. Всем своим видом он напоминал Юре средневекового католического священника.

Они вошли, теург прикрыл за собой дверь, чтобы тепло не улетучивалось в коридор, остановил бегающий взгляд на Юре и слегка поклонился. Юра встал со стула и тоже поклонился в ответ.

Азиф подошел к столу и жестом пригласил своего гостя сесть. Они уселись.

– Мэтр Гион, позволь представить тебе нашего гостя, Юргиуса, посланника железного бока Юраги, – сказал Азиф.

Юра еще раз слегка поклонился. Теург ответил небрежным поклоном. Чародей меж тем продолжал:

– С Юргиусом случилась беда. При падении на землю завистливые боги отняли у него разум и замели снегом память. Мы позвали тебя, чтобы ты помог обрести ему свою сущность.

Гион внимательно выслушал чародея, кивнув ему в ответ. После чего вытащил из-за пазухи своей сутаны мешочек, положил на стол и так же молча принялся его развязывать.

– Я спрашивал у богов о тебе, – послышался сухой надтреснутый голос теурга. – Как только сокол доставил мне весть о твоем появлении, я возжег благовония и травы откровения и говорил с богами.

«Значит, второй вариант», – с тревогой подумал Юра. – «Он под веществами».

– Боги не смогли ничего сказать о тебе, – развел руками Гион. – Они лишь сказали, что ты спустился с небес и прибыл из очень далекого мира. Это все, что они знают. Может, глядя на тебя и осязая тебя, я смогу больше рассказать богам, а их откровения станут лучше слышны мне.

Пока теург говорил, из мешочка появлялись разные предметы. Это были розовый камень, пузырьки с травами и порошками, амулеты из перьев и костей, глиняное блюдце, трут и огниво. Гион взял в руки розовый минерал, встал и подошел к Юре.

– Юргиус, позволь осмотреть тебя, – проскрипел теург.

Юра вопросительно посмотрел на Азифа. Тот кивнул, и парень поднялся.

– Зря ты это делаешь, Гион, – насмешливо сказал старик. – Я его проверил амеглазом в первый же день. Он разве только не ржавеет. Железа в нем больше, чем наши с тобой запасы.

– Посмотрим. Мне надо самому убедиться, – буркнул теург и поднес камень к Юре.

Минерал вспыхнул розовыми искрами. Искры осыпались, когда камень оказывался на уровне металлических предметов, висевших на теле парня: именной планки на цепочке, часов, пряжки ремня, ножа.

Мужчина тяжело вздохнул и сказал:

– Да, железа в нем много. Но это ни о чем не говорит. Я буду разговаривать с богами.

С этими словами теург высыпал на блюдце траву из одного из пузырьков, чиркнул огнивом, искры упали в сухую смесь, и комната наполнилась ароматным дымом, который нес в себе свежесть морозного утра.

– Что эта за фигня? – поинтересовался Юра.

– Это не фигня, это трава богов, – бросил через плечо теург.

– Наркотики? – спросил Юра.

– Я не знаю этого слова, – в голосе Гиона слышалось раздражение.

От дыма у Юры защипало в глазах, и он принялся тереть их руками.

– Это пройдет, – шепнул Азиф.

– Что это за трава? – кашлянул парень.

– Это трава богов, – повторил слова теурга чародей.

Гион, что-то бормотавший себе под нос, шикнул на нарушителей тишины, и они замолчали.

Смог пеленой повис в комнате. Сперва это была едва заметная дымка, затем фигуры магов стали наполовину различимы в молочном тумане, а затем Юра вообще ничего не смог разглядеть перед собой – только плотную белую стену дыма. Вместе с этим туманом начали затихать звуки. Первым исчезло потрескивание дров, затем шорох и дыхание собеседников, а вскоре звенящая пустота начала давить на уши парня. Дым начинает понемногу рассеиваться, и Юра видит, что он сидит дома, в гостиной, рядом с родителями.

– Папа? – робко спрашивает он, словно не веря в свое счастье и боясь спугнуть это наваждение. – Мама?

Родители сидят грустные. Отец смотрит на него и говорит:

– Эх, Юра, ну и натворил ты дел. Нас зачем впутал во все это?

Слезы накатываются на глазах, фигуры отца и матери дрожат и начинают таять в дыму. Затем из тумана появляется фигура преподавателя спецшколы, полковника Андрея Николаевича.

– Встать! – зычный голос выводит парня из оцепенения.

Юра вскакивает и встает по стойке смирно.

– Докладывай!

– Старший лейтенант специальной службы внутренней разведки Юрий Алферов! Наблюдательный пункт в лаборатории космических исследований за номером ДС-24. Обнаружен заговор с целью свержения правительства. Доказательств, свидетельствующих против заговорщиков, не имею, так как они были уничтожены в ходе операции. В настоящее время после оперативной работы…

Его голос начинает угасать, как будто кто-то выкручивает уровень громкости на минимум. Он говорит, говорит, говорит, но ничего расслышать нельзя, а вместе с тем туман вновь окутывает его. Затем раздается голос Прома:

– Выходим на расчетную орбиту планетарной системы Мю Жертвенника. Предполагаемый объект исследования: планета b. Характеристики экзопланеты: планета находится на орбите с высоким эксцентриситетом и периодом обращения около 743 дней. Садиться на данную планету не рекомендуется, иначе мы все погибнем. Повторяю: иначе мы…

Слышится треск радиопомех, туман кружит вновь. Дует ветер, и Юра видит самого себя со стороны на берегу озера, рядом с затопленным звездолетом. Он встает с камня, на котором сидел, и делает несколько шагов вперед. После чего туман опускается с прежней силой, и он чувствует крепкие руки у себя на плечах.

– Держи его, Гион, пока он не выпрыгнул в окно, – над ухом раздался знакомый голос чародея, и чья-то рука рывком дернула его назад. Он услышал хлопки и через пару мгновений ощутил, как щеки вспыхнули огнем.

Туман рассеялся, и Юра с удивлением обнаружил себя сидящим на стуле рядом с окном. За руки его крепко держали чародей и теург. У Азифа в глазах плясали тени беспокойства. Гион откашлялся и сказал:

– Что ж, достопочтеннейший чародей Азиф. Я готов говорить с королем Мигрудом.

На этот раз они стояли перед королём в небольшой зале для личных приемов. По крайней мере, так пояснил ему Азиф, когда они спускались по лестнице башни. Призрачный Рэйм проводил всю компанию недобрым взглядом. Было похоже, что на другое он был уже не способен.

– В обычные дни, когда нет больших аудиенций и праздников, Его величество принимает в личной зале. Слуги переносят трон туда, и король беседует с просителями с глазу на глаз.

С глазу на глаз, как оказалось, обозначало присутствие десятка придворных: писаря, герольда, знаменосца, трех советников, двух телохранителей, егеря и псаря. Сама зала была раза в четыре меньше большой, имела по восемь окон с каждой стороны, стоящие в углу столики с яствами и огромный камин.

Троица выстроилась перед королем в одну шеренгу. Чародей и теург сделали замысловатые реверансы, Юра ограничился кивком. Он не знал, как правильно делать реверансы, а подсматривать и повторять не стал, мысли его были заняты другим. До сих пор перед глазами стояли фигуры родителей, наставника, наполовину затопленного звездолета. А в ушах слышались отголоски их слов. Он не мог понять, что с ним произошло там, в башне у чародея, когда Гион зажег свою траву, и все погрузилось в дым.

– Ваше величество, позвольте изложить то, что мне рассказали боги об этом юноше, которого зовут Юргиус.

Юра слегка вздрогнул, при упоминании своего имени и вновь увлекся своими мыслями. Король с интересом посмотрел на Юру и спросил:

– А что это он у вас такой странный? Как будто в трансе.

Чародей и теург переглянулись и Гион ответил:

– Об этом я тоже расскажу Вашему величеству. Позвольте начать?

Монарх кивнул, теург набрал в легкие побольше воздуха и начал:

– Ваше величество. Как я упоминал ранее, сразу же после того, как сокол принес мне письмо от вас, я спросил богов об этом юноше. Боги сказали, что он прибыл издалека, и что я должен самолично увидеть этого таинственного незнакомца, чтобы они дали мне дальнейший ответ. И я незамедлительно собрался в путь. Как показал первичный осмотр амеглазом, этот юноша пронизан железом с ног до головы, что делает его очень богатым человеком в Вашем государстве. Конечно же, не таким как Вы, Ваше величество, а…

– Я знаю, – нетерпеливо перебил оратора король. – Все это известно от моего Азифа. Он тоже умеет обращаться с амеглазом, равно как и все маги, колдуны, чародеи и прочая ваша братия. Меня интересует то, что не умеет Азиф. А иначе мне не было бы смысла посылать за тобой, Гион.

Имя теурга король произнес подчеркнуто небрежно. Лицо Гиона дернулось, но он через силу смиренно поклонился и продолжил.

– Тогда я решил возжечь травы богов. И боги разговаривали со мной.

Король, равно как и вся свита, подался вперед.

– И что сказали тебе боги? – прохрипел монарх. У него внезапно сел голос.

Гион откашлялся, словно это у него, а не у короля, пересохло в горле, и сказал:

– Боги сказали, что он сошел с неба на крылатой железной птице. Они показали мне мир, откуда он пришел, и в этом мире много такого, чего нет у нас. Я не знаю, был ли то мир, который я видел, миром Юраги, но он выглядел как настоящий мир богов. Я видел родителей Юргиуса. Боги сказали мне, что железную птицу сотворил отец Юргиуса. И он послал его в наш мир. Это все, что я узнал от богов.

– Как-то немного тебе рассказали твои боги, – дернул плечом король. – Так что с ним самим приключилось?

Гион замялся и ответил:

– Юргиус вдохнул травы богов и услышал их голоса. Как вы знаете, только теурги восприимчивы к этой траве. Выходит, что у Юргиуса есть такая способность, что лишний раз подтверждает его близость к богам.

– И как долго он будет в таком состоянии? – спросил монарх.

– Скоро все пройдет, – поспешил заверить короля теург.

– Как только он придет в себя, я желаю с ним говорить.

Юра очнулся от белесого небытия после глотка теплого молока. Он сидел на ладно сколоченном стуле за резным столиком. В руке парень держал глиняную кружку, за огромным, во всю стену, окном кружили хлопья снега и налипали на стекло. Напротив него стоял Азиф и мило улыбался.

– Юргиус, мальчик мой, – с улыбкой сказал чародей, – как ты себя чувствуешь?

Юра заморгал глазами и с удивлением осознал, что мысли его пришли в порядок. Казалось, что еще мгновение назад он был в комнате у чародея, потом его окутал туман, а теперь он сидел в нижней части дворца за столиком с кружкой молока в руках.

– Хорошо, – ответил парень и облизал пересохшие губы. – Сейчас – хорошо. Что со мной было?

– Ты разговаривал с богами, – серьезным тоном ответил старик.

– Богов не сущест…, – начал было Юра и прикусил свой язык. – Это не существенно. То есть, я хотел сказать…

– Что? – подозрительно посмотрел на него чародей.

– Ничего, – пробормотал Юра.

Он вдруг посмотрел на старика и сказал:

– Азиф, скажите что-нибудь очень сложное на своем языке.

– Для чего это тебе? – недоуменно спросил чародей.

– Надо кое-что проверить, – уклончиво ответил Юра.

– А что я должен тебе сказать? – чародей впал в ступор.

– Ну не знаю. Какое-нибудь заклинание, или скороговорку. Точно, лучше скороговорку.

Азиф наморщил лоб и протараторил:

– Лечил Лича грифоличей, плечами Личу проплачивая.

Юра широко открыл глаза и произнес:

– На первый взгляд, похоже на белиберду, но… я все понял…

– Это как? – спросил старик.

– Как Вам объяснить, – начал Юра. – Раньше я переводил…

– Что переводил? – не понял Азиф.

– Да помолчите Вы! – вспылил Юра. – Дайте досказать мысль.

– Можно подумать, я перебиваю тебя, – насупился старик.

– Да Вы мне слова не даете вставить! – Юра начинал злиться.

– Да ты тараторишь, как сорока, чего с тобой еще не было! – парировал чародей.

– Да я об этом и хотел сказать! – Юра повысил голос.

– Не ори на меня, сопляк!

– О, я понял! Ты сказал «сопляк», и я понял это слово! – Юра радостно рассмеялся.

– Ты чему радуешься? – подозрительно спросил Азиф.

– Тому, что понимаю тебя, старый болван! – Юра расхохотался во все горло.

– Ах ты ж, – проревел чародей и схватился за посох. – Да я тебя сейчас в крякозубра превращу, поганец ты этакий!

Юра продолжал смеяться. Он вскочил на ноги и обнял старика.

– Азиф, покровитель мой, я понимаю этот язык! Не могу понять, что случилось со мной. Раньше я его учил, а теперь вдруг – понимаю. Понимаю все, до последнего слова.

С этими словами Юра уселся на стул и в задумчивости обхватил голову.

– Что это со мной происходит? – пожал он плечами.

– Боги открыли тебе разум, – приобнял парня чародей.

– Я не верю в богов и в твою магию. Не верю! – отчаянно проговорил Юра.

– Я знаю, – тихо сказал Азиф. – Только не говори об этом королю.

Когда они вновь, на этот раз вдвоем, предстали перед королем, тот все так же сидел в своем кресле и со скучающим видом выслушивал доклад одного из министров. Завидев вошедших, монарх оживился, знаком руки велел министру замолчать и с интересом посмотрел на вновь прибывших.

– Как ты, Юргиус? – спросил король, с интересом наблюдая за парнем.

Юра сделал реверанс, как научил его Азиф, и сказал:

– Спасибо, Ваше величество. Сейчас гораздо лучше. Боги разговаривали со мной. Юрага был милостив ко мне и очистил мне разум.

– Вот как? – король заерзал на своем троне. – На моей памяти еще никто не разговаривал с богами явно. Пожалуй, этот, как его, Гион, да? Он первый, кто об этом утверждал. Теперь ты. Но ты – другое дело. Ты посланник богов. Или шарлатан. Если посланник – то радушие и теплый прием. Если шарлатан – то я велю посадить тебя на кол, а перед этим четвертовать.

Юра поежился от данной перспективы. Оказывается, ему не верили. Азиф был уверен, что он не посланник богов, но не выдал его. Почему? Потому что знал, что он пришел с неба. Король тоже не верит ему, но пытается найти доказательства. Или опровержения.

– Ваше величество, в Вашей власти казнить меня или миловать. Я со смирением приму из Ваших рук и то и другое. Только позвольте мне не умереть с осознанием того, что я понапрасну прибыл в ваш мир, – сказал парень, а сам подумал: «Хрен тебе, старый черт, я тебе просто так в руки не дамся».

Юра поклонился еще раз и отошел в сторону.

– Хорошо сказано, – прошептал у него за спиной Азиф.

Король потер указательный и большой пальцы правой руки и, задрав подбородок, сказал:

– Что ж. Время покажет. Позже, за ужином, я хочу послушать твои истории о мире богов. А пока можешь идти. И ты, Азиф, тоже.

Юра и чародей отвесили поклон монарху и попятились к выходу.

– Крутой нрав у старика, – пробормотал Юра, когда они поднимались по лестнице на башню.

– Есть такое, – просипел Азиф.

– Зайдете ко мне на пару минут? – предложил Юра.

– Что я у тебя не видел? – буркнул старик.

– Морс имбирный выпьем? – спросил парень.

– Морс я и у себя смогу выпить, – отмахнулся чародей.

– Поговорим, – не унимался парень.

– Что-то ты сегодня очень уж разговорчивый, – вздохнул Азиф. – Что даже пугаешь меня.

– Ну так как? Заметано?

– Что ты замел? Мусор что ли? – не понял старик.

– Неважно, – усмехнулся Юра. – Договорились?

Они остановились у дверей Юриной комнаты.

– Ты будешь меня впускать к себе, или мы на пороге будем разговаривать? – проворчал старик, после чего парень открыл дверь и пропустил вперед чародея, а потом зашел сам.

Они вошли в комнату, Юра предложил стул своему покровителю, сам сел напротив. Из кувшина разлил морс по глиняным кружкам, отхлебнул сам, украдкой посмотрел на Азифа. Старик не выдержал:

– Ты чего на меня исподлобья косишься? Говори, зачем звал.

Юра сделал еще глоток, затем отставил кружку в сторону и тихо спросил:

– Для чего ты меня покрываешь?

– Не понимаю, о чем ты, – старик раздраженно мотнул бородой.

– Перед королем, – пояснил Юра. – Вся эта комедия. Для чего она?

Азиф высокомерно посмотрел на Юру и сказал:

– Я знаю, что ты пришел с неба. И ты знаешь, что я это знаю. Я знаю, что ты можешь говорить с богами. Я понял это, когда только увидел тебя. Твои странные приспособления, кусок мыла, который может взрываться, это все не из нашего мира. Но мне они интересны. Что думает король – меня не касается. Я не подвластен его суду, а только Высшему Суду Чародеев. Да, бывали случаи в северных королевствах, когда чародеям рубили головы, но Мигруд не из таких. Одно дело – посадить на кол самозванца, а другое – связаться с Корпорацией Чародеев или Сообществом Теургов. Кстати, подумай над вхождением в последнюю, тебя должны принять. Хотя, что они могут, так, болтать только.

Чародей устало махнул рукой и продолжил:

– Король не посадит тебя на кол. По крайней мере, пока. Ты ему интересен. Да и казни он совершает, в основном, под давлением советников и графа Веркгуда. А ты им не опасен. Графу даже удружил – пришиб змеюку огнедышащую.

Юра молча покрутил вокруг своей оси кружку.

– Допустим, – сказал он. – А Вам я на что?

– Тоже хочу послушать твои истории, – ответил чародей, глядя ему прямо в глаза. – Изучить твои приспособления и поэкспериментировать с ними.

– А если не дам? – так же глядя в глаза Азифу, спросил парень.

– Твое дело, – пожал плечами старик. – Только есть одно но. Я знаю, как тебе вернуться домой.

Глава IX. Надежда

Юра одетый лежал в кровати и смотрел в потолок. Он уже наизусть выучил рисунок на досках потолка, каждый изгиб линий древесного волокна. Он привык к тому, что кто-то невидимый каждый раз в его отсутствие, или пока он спит, чистит его платье, шляпу, топит камин, приносит свежую еду и меняет воду в бочонке. Он привык, что с часами постоянно творится какая-то ерунда – они то отстают, то спешат, а то вообще стоят на месте. Он привык к странным нравам здешнего мира, к отсутствию железа, к властному на публике и робкому в душе королю. Он привык, что все его слушают, но никто не рассказывает ему об этом мире. Он целыми днями сидел в комнате, смотря, как за окном кружит снег и заметает собой все вокруг. Несколько раз за прошедший месяц он спускался вниз, чтобы побродить по замку. Но все его хождения заканчивались только одним – расспросами. Каждый считал своим долгом спросить, какие чертоги в обители железного бога, что он предпочитает кушать и на кого любит охотиться, с какими женщинами спит, и что должен сделать Юргиус, как его посланник, в их мире.

Вначале Юра отшучивался, а потом вообще начал избегать компании людей. После ужина с королем, на котором присутствовало человек двадцать придворных, Мигруд потерял к нему всякий интерес. Ему даже не пришлось ничего сочинять – король был увлечен беседой с какой-то придворной дамой и не обращал на присутствующих ровно никакого внимания. Монарх лишь вскользь заметил, что Юргиус может жить в комнате ученика чародея, пока достопочтеннейший Азиф не найдет себе подобающего подмастерья. Достопочтеннейший Азиф поклонился в ответ и сообщил, что отбывает на корпоративный совет чародеев в Высь-Град этой же ночью, и что да, комната в полном распоряжении их небесного гостя. Они вдвоем поднялись на башню, чародей прошел по ступенькам дальше – до своей комнаты, и Юра больше не слышал, что бы старик спускался вниз. Утром его комната на верху башни оказалась заперта. Не птицей же он обернулся и улетел в главенствующую империю этого мира?!

Стук в окно отвлек Юру от этих мыслей. Он встал с кровати и открыл ставни. В комнату влетел сокол, сделал круг и уселся на спинку стула. В клюве он держал записку. Парень с досадой взял кусок бумаги и бросил его в глиняную чашу, в кучу точно таких же, даже не читая. Птица вопросительно посмотрела на Юру.

– Не будет ответа, – буркнул он.

Птица наклонила голову, прокричала что-то и вылетела на улицу.

Он закрыл окно и вернулся за стол. Запустил руку в миску и выудил из нее сегодняшнюю записку. Понюхал. Карамельный аромат вперемешку с мятой. Записок с таким запахом было больше всех. Юра вытряхнул бумажки и разложил их на столе. Получилось три кучки. Две маленькие – в одной три, в другой четыре записки. И третья кучка с одиннадцатью записками. Это была двенадцатой. Он развернул ее и прочитал:

«Герой очей моих, мой ненаглядный. Я только о тебе лишь и мечтаю. Пребудь со мной средь ночи зимней, окаянной. Тебя я жду, тебя желаю».

Он свернул записку и положил ее на место. Стишки дрянные, желания вполне понятные. Если с первыми двумя авторами он оказался знаком, даже весьма близко, то хозяйка третьей записки оставалась для него загадкой. Он не отвечал на эти записки.

Хотя одна догадка все же была. Юра гнал ее прочь, но все указывало на нее. Первые семь записок были от фрейлин принцессы. Они и побывали гостьями в его комнате. Мило посидели, побеседовали. Ничего лишнего не позволяли себе. Все в рамках приличия, расспросы, что да как. Как ему нравится гостить у них? Почему редко бывает на балах? Точнее совсем не бывает. Как ему нравится принцесса?

– Принцесса обручена с графом, – ответил им Юра и закрыл эту тему.

Он не раз, и не два видел, как смотрит на него Милеа. Как краснеют ее белые щеки. Как начинают дрожать голос и ее руки, как только она спрашивала что-то у Юры. Она была для него недостижимым идеалом. И он не хотел оказаться оскопленным и четвертованным за мимолетную шалость, а жил надеждой на возвращение домой, которую вселил в него Азиф, прямо перед своим исчезновением. Именно по этой причине он не отправлял ответы с соколом. Не хотел лишний раз подвергать себя опасности.

Он встал со стула и прошелся по комнате. В углу стоял инструмент, похожий на гитару. Гриф, деревянная овальная дека с акустическими розетками по бокам, восемь нейлоновых струн. Как сказал ему здешний менестрель – из жил какого-то животного. Юра взял инструмент в руки, присел на кровать, взял аккорд и провел рукой по струнам. Инструмент отозвался переливчатой мелодией. Построение аккордов отличалось от шестиструнной гитары, но нотный ряд был тот же. Он поменял аккорд и печально запел:

Где-то кому-то сказали «прости»,

Где-то кому-то сорвали цветы,

Где-то кому-то шепчут слова,

Где-то томится чья-то душа

Что же случилось? Чья это жизнь?

Чьи это песни? Скажи, не молчи!

Чье одиночество душит слова?

Чья покатилась с неба звезда?

Вижу сквозь пламя сожженных стихов

Милые лица друзей. Знаю, вновь

Встретимся, но не для того, чтоб найти,

А для того, чтобы уйти…

Где-то сгорают чьи-то стихи…

Где-то рыдают чьи-то враги…

Чье-то спасение в пламе огня,

Где-то вдруг замолчали слова…

Чья это фраза? Чья это жизнь?

Ты не поешь? Уже ты молчишь…

Чью же ты песню пел мне вчера,

Чьи же, рыдая, ты вспомнил слова?

Вижу сквозь пламя сожженных стихов

Лица любимых и алую кровь.

Здесь мы встречаемся, не чтобы найти,

Здесь мы встречаемся, чтобы уйти…

За стенкой раздалось всхлипывание, затем стук и все стихло. Юра отложил гитару, вскочил на ноги и выглянул за дверь. За ней никого не было. Он постоял, прислушиваясь к тишине, и уже готов был зайти обратно, как раздался скрип двери сверху и знакомый голос продребезжал:

– Юргиус, хватит морозить нос и уши и выискивать гремлинов. Ты все равно их не увидишь. Подымайся, лучше, ко мне.

Сердце в груди парня запрыгало, и он быстрым шагом взбежал по лестнице.

Они сидели за столом с кружками имбирного морса в руках, в огне камина потрескивал огонь, за потемневшим окном кружил снежок и мягко ложился на подоконник. На столе стояла ваза с фруктами, горел огонь свечей в канделябре.

– Да, зима в этом году снежная, – поежился чародей и отхлебнул теплый напиток из кружки.

Он зябко кутался в шерстяной плед и смешно шмыгал носом.

– Ты не поверишь, в Высь-Граде вообще все замело. Дороги в городе, правда, чистят, но, как говорят коллеги, подступы к городу закрыты. Из соседних королевств не ходят караваны до самой весны.

Юра ерзал на стуле от нетерпения. Какие вести принес с собой старый Азиф? Ведь неспроста он говорил о том, что надежда на возвращение существует. Но старику то ли доставляло удовольствие тянуть резину, то ли это была просто старческая привычка.

– Те, кто путешествует по старинке, не смогли добраться до столицы Империи. Хотя таких было всего двое – нищеброды с южных земель, – старик пренебрежительно махнул рукой. – Думали, раз у них снега нет, то его нет и во всем мире?

Азиф довольно хохотнул, шмыгнул носом, отхлебнул морса и продолжил:

– Были там скучные докладчики. Вроде Зэя Самовлюбленного. Тот только и делал, что рассказывал, какой он молодец, и какой он нашел способ по обработке земель для засева нового урожая. А то, что ингредиенты для засева одного поля будут стоить как полугодовой доход нашего королевства, он скромно умолчал. Так еще, гаденыш, половину себе прикарманит от этой суммы, помимо официального гонорара.

– Уважаемый Азиф, это все интересно, – начал было Юра, но чародей его перебил.

– Интересно? Да ни черта это не интересно! Он глупости говорил! Потом дошла очередь до Мазефа. Ну, тот вообще словно…

– Азиф, – умоляюще сложил руки Юра. – Что Вы говорили на…

– Да погоди же ты! – вспылил чародей. – Он вообще не мог и слова связать. Все бе, да ме. И не пойми, что он хотел сказать. Все время кашу жевал.

– А потом? – Юра скучающе смотрел за окно.

– А потом выступил я! – Азиф выпрямился на стуле и победоносно посмотрел на парня.

Юра заметно оживился и устремил свой взор на чародея.

– Ну, – подначил он старика, – рассказывайте, не томите!

– В общем, после этого недотепы Мазефа слово дали мне. Я долго разглагольствовать не стал – сразу перешел к основам, так сказать. Подробно рассказал о нашем с графом походе на дракона, о том, как мы тебя нашли, как с твоей помощью граф победил дракона. О Гионе рассказал, о твоем опыте беседы с богами. Если сказать, что чародеи заинтересовались тобой – мягко сказано. Они просто жаждут повидаться с Юргиусом и поговорить!

Азиф засмеялся и довольно потер ручки.

– Но я удовлетворил их любопытство. Частично. Поведал им твою историю и показал эти, как их, планки, которые ты мне передал в тот вечер.

– И что? – Юра пододвинулся поближе к старику. Он весь превратился в слух.

– Железо как железо, – сухо бросил чародей. – На него даже смотреть не стали. Чародеи – народ богатый, у некоторых даже, говорят, есть медь и серебро. Что им до твоего железа. Ну, потыкали они амеглазом, да на этом все бы и закончилось. Если бы не я.

Тут старик опять захихикал.

– Не томите, Азиф, – взмолился Юра. – Скажите, есть ли надежда на возвращение?

– В общем, твои эти планки, они остались как залог, у Ирдиса. В первый же вечер он провел над ними опыты и потом сказал мне, кстати, только мне, по секрету, – старик самодовольно прикрыл глаза, – сказал, что это не такое железо, какое добывают у нас. И не исключено, что оно обладает какими-то особенными свойствами. Какими, – старик пожал плечами, – он еще не знает, но уверен, что сможет узнать. Кстати, – Азиф широко раскрыл глаза и посмотрел в упор на Юру, – он так же захотел немного твоей крови. Совсем немного. Пробирку.

От этих слов парень поежился.

– Фиг ему, а не моя кровь, – буркнул Юра.

– Но-но, – погрозил ему пальцем Азиф. – Это не кто-то, а сам Ирдис.

– Да мне плевать, сам Ирдис, или не сам, – выплюнул слова Юра. – Я сказал – фиг ему, а не моя кровь.

– Что значит, плевать? – поднял брови Азиф и хлопнул ладонью по столу. – Ты домой хочешь вернуться или нет?

– Хочу! – огрызнулся Юра. – Только пока что не получил ни малейшего намека на то, как это будет сделано.

– Потому что слушать надо, а не перебивать, – передразнил его чародей, скорчив рожу.

– Я слушаю, это ты все тянешь драколича за хвост.

– Никого я не тяну! – вскочил на ноги оскорбленный Азиф. – Это ты кобенишься. Не дам ему кровь, фиг ему, – засюсюкал старик.

– Ладно, подумаю я, – примирительно сказал Юра. – Все-таки прошу учесть, что я не подопытное животное, а представитель homo sapiens, то есть человека разумного.

– Учтем, учтем, – проворчал Азиф. – Все тебе учтем. Я уже не помню, на чем остановился.

Старик в гневе отодвинул от себя кружку и скрестил руки на груди. Продолжать он был явно не в настроении.

– Мне потом зайти? – язвительно спросил Юра и добавил: – Ирдис попросил моей крови.

– Ах, да, – встрепенулся старик и, как ни в чем не бывало, продолжил, – в общем, он будет ставить опыты над куском твоего железа. Понимаешь, ему это очень важно. Он очень могущественный маг, и он бредит новыми изысканиями в сфере чародейства. Представь только, что более десяти, десяти, – на этом слове чародей поднял вверх палец, – процентов заклинаний, известных чародеям – это личные заклинания Ирдиса. И кто, кроме него самого, сможет отправить тебя назад? Скажи, кто?

– Не знаю, – развел руками Юра.

– Вот и я не знаю, – победоносно заключил старик. В общем, вся твоя надежда на Ирдиса.

Юра закатил глаза, вскочил со стула и сказал с нервными нотками в голосе:

– На что надежда-то? На то, что бы превратить меня крякозубра? Или в зеленые сопли выдры? Или что я смогу вернуться домой? Мне что, кроме как кровь отдать, для него сделать? Голым на корпоративе чародеев сплясать?

– Идея, конечно, недурна, – поморщил нос Азиф, – но, может, ты все-таки дашь мне договорить до конца и выслушаешь меня?

Юра опустился на стул и обхватил голову руками.

– Азиф, я Вас уже полчаса как слушаю, – простонал парень и посмотрел на часы. Секундная стрелка опять выписывала кренделя.

– Я опять забыл, на чем остановился, – признался старик.

– Что все заклинания в этом мире сотворил Ирдис, – устало пробормотал Юра.

– Да-да-да, точно, но не все, а десять процентов. Так вот. Есть в его арсенале заклинание, но то, что я говорю тебе – корпоративная тайна, меня за могут и того, – чародей сделал жест, проведя ладонью по горлу. – Ну, так вот. Называется это заклинание Большой Портал Сэлвина.

– А при чем тут Сэлвин, если заклинание изобрел Ирдис? – недоуменно спросил Юра.

– Просто Сэлвин первый, кто остался живым после прохождения через портал, – начал пояснять чародей и тут же продолжил возмущенным голосом: – Не перебивай меня, а то опять запутаюсь! Так вот, Ирдис предложил использовать в твоем случае Большой Портал Сэлвина, потому что Малый Портал Айзика для тебя не подойдет. Для этого от тебя требуется совсем небольшой пустяк. Прийти в Высь-Град, договориться с Ирдисом о цене, и – в путь!

Старик довольно засмеялся и потер руки.

– Старый Азиф обо всем позаботился, – хихикал чародей. – Обо всем. Только придумай, из чего сделают портал. Нужна будет какая-нибудь вещица из твоего мира. Это особенность заклинания – портал работает на причинно-предметной связи между условиями: кто, откуда и куда. Отсюда мы делаем расчетную формулу. Кто – Юргиус. Откуда – из Высь-Града. Куда – в свой мир. Нужен предмет, объединяющий все три условия, который с тобой здесь и сейчас, и был там. Тогда портал будет готов. И ты сможешь вернуться домой.

Юра откинулся на стуле и задумался. Как все просто получается. Прийти к Ирдису, накапать пробирку крови, расплатиться железяками, что в его рюкзаке, и вуаля – он дома. Перспектива хорошая.

– Что ж, – сказал Юра, вставая со стула. – Пойду собираться в путь.

Азиф улыбнулся и недоуменно посмотрел на Юру.

– Юргиус, как ты собираешься путешествовать? Я же говорил про обильные снегопады. Да ты сам посмотри – по улице не пройти, все замело.

– Как, – моргнул Юра, – а Вы разве не откроете для меня портал, чтобы я перебрался в Высь-Град? Насколько я понял…

– Ты все хорошо понял, – тихо проговорил чародей. – Есть одно но во всей этой истории. Сядь, я еще не закончил.

Юра опустился на стул и с тревогой посмотрел на старика. Тот покрутил кружку вокруг своей оси и продолжил так же тихо:

– Дело в том, что для каждого, будь он обычным человеком, королем или чародеем, портал делается индивидуально. Под каждого отдельно. Помнишь магическую формулу кто, откуда, куда? Вот она так и работает, под неизвестное кто. Неизвестно, к каким последствиям может привести заклинание, если порталом воспользуется другой человек. Как показывает практика, через портал обычно проходит тот, кто подставлен в формулу значением кто.

– И что? – не понял Юра. – Сделай для меня портал, и всего делов.

– Не могу, – вздохнул Азиф. – И дело даже не в том, что у меня нет предмета из Высь-Града, а в том, что умей я делать хотя бы Малый Портал Айзика, я бы не сидел в башне на краю мира, в заснеженном королевстве Мигруда…

Последние слова чародей сказал совсем тихо, и сердце Юры защемило от жалости к этому маленькому старому человечку.

Глава X. Зимние сказки гремлина

В один из зимних вечеров Азиф и Юра сидели за столом в комнате чародея и играли в настольную игру, которая называлась «Стены Замка». Это было огромное поле со множеством клеток разного цвета. Каждый со своей стороны, игроки выстраивали стены укреплений и ворота замка. Расставляли фигурки воинов и магических существ. После чего бросались кубики, и одно войско двигалось по направлению к другому. Было два варианта этой игры. Первый – без боя провести все войска на сторону противника и занять замок. Это была игра на скорость. И вторая – захватить замок противника, используя тактику и стратегию. Это была игра на логику. Во втором варианте правила были настолько мудреные и запутанные, что Юра предпочитал играть в первый вариант игры.

Он уже успешно провел большую часть своего войска в замок противника. Единственное, отряд лунников застрял на темно-зеленых клетках болот за холмами. Сколько парень ни бросал кубики, никак не выпадал дубль четыре, а без него надежды выбраться практически не существовало.

Азиф хихикал и радостно потирал ручки. Он уже успел завести все свое войско за стены крепости противника, и исход игры должен был вот-вот решиться.

Юра в отчаянии бросил кубики. Один упал плашмя и показал цифру четыре. Второй бешеным волчком закружился по игровому полю. Точки на гранях слились в один расплывчатый рисунок. Юра боялся выдохнуть из легких воздух, чтобы не помешать кружению кубика. Наконец, тот остановился, и наверху заблестели четыре точки.

– Ура, – тихо воскликнул Юра и вывел свой отряд из болота на холмы.

Азиф сердито тряхнул бородой и бросил кубики. Один и два, показали кости. Старик нервно передвинул фигурки воинов и сложил руки на груди. Проигрывать он не любил. А Юра не был намерен поддаваться. Теперь была его очередь выбрасывать кости.

– Кидай нормально, не мухлюй, – проворчал чародей и поудобней скрестил руки на груди.

– Я не мухлюю, – весело ответил парень и бросил кости.

– Ну вот, опять смухлевал, – с досадой проскрипел старик, когда кубики показали пять и шесть.

– А вот и не мухлевал! – пропел Юра и завел отставший отряд за стены замка. – Партия!

Азиф швырнул на поле фигурку отряда, не дошедшего до замка, и пробурчал:

– Мухлевал, особенно тебе с дубль четыре повезло.

Старик насупился и отвернулся к окну.

– Милый Азиф, ну не сердитесь, пожалуйста, – примирительно сказал Юра. – В следующий раз я обязательно проиграю.

– Не надо мне проигрывать специально, – дернул плечами чародей. – Я за честную игру!

– Я тоже, – расцвел в улыбке парень.

За все время, сколько они играли, он второй раз выиграл у старика и был нескончаемо рад этому. Азиф, судя по всему, никак не разделял этого восторга.

– Давай реванш? – предложил чародей.

– Давайте, – согласился Юра.

Он не хотел расстраивать старика и решил дать ему возможность отыграться. Пока они расставляли фигурки согласно правилам, Юра задал вопрос, мучавший его все время, пока он жил в комнате бывшего ученика чародея.

– Уважаемый Азиф, – осторожно начал парень, – скажите мне, пожалуйста, кто эти таинственные слуги, что постоянно содержат мою комнату в порядке, накрывают на стол, меняют воду, чистят одежду и топят камин? Я их ни разу не видел и не слышал. Это какие-то призраки, наподобие Призрачного Рэйма?

Старик замер с фигуркой копейщика в руке и тихонько засмеялся.

– Нет, что ты! Это не призраки.

– Домовые? – с иронией спросил Юра.

– Почти, – уклончиво ответил чародей, расставляя фигурки на поле.

– Так кто это? – нетерпеливо выпалил парень.

– Гремлины, – сказал Азиф и моргнул.

– Гремлины? – переспросил Юра.

Он вдруг вспомнил фильм, снятый в далеком двадцатом веке.

– Это что ли такие небольшие ушастые серые существа, которые боятся солнечного света и вечно пакостят?

– Нет, – хихикнул старик. – Да, они маленькие. Но не серые, а голубые. И не пакостят, а помогают. В доме каждого уважающего себя чародея живет семья гремлинов и помогает ему по хозяйству. За это чародей кормит их и всячески поощряет.

– И как Вы помогаете гремлинам? – полюбопытствовал Юра.

– Ну как, – замялся Азиф. – Они у меня всегда сыты, довольны жизнью. И вообще, я постоянно выслушиваю их нытье. А это, позволь заметить, не каждый выдержит. Если гремлин не может выговориться, он замыкается в себе, болеет и может даже с горя умереть.

– Даже так? – парень скептически поджал губы.

– Ага, – кивнул чародей, и его борода затряслась. – Именно так.

– Почему тогда они со мной не разговаривают? – поинтересовался Юра.

– Ты не чародей, – просто ответил старик. – Поэтому ты их не видишь.

– А они что, всему замку прислуживают? – спросил парень.

– Нет, только мне и моему подмастерью, – ответил Азиф. – А так как сейчас вместо подмастерья у меня ты, значит, они прислуживают и тебе.

– Тогда почему я их не вижу? – задал все тот же вопрос, но с другой формулировкой, парень.

– Ты не чародей, – повторил Азиф.

– Хорошо, забыли, – Юра продолжил расставлять фигурки, но вскоре любопытство взяло верх, и он вновь спросил. – А как я могу увидеть гремлина?

– Стать чародеем! – рассмеялся старик, и слезы веселья брызнули из его глаз.

Юра со стуком опустил статуэтку мечника на поле и спросил:

– А помимо этого?

Азиф задумался, пригладил бороду и ответил:

– Ты можешь поймать его.

– Поймать гремлина? – переспросил Юра.

– Да, – кивнул Азиф. – Тогда он поговорит с тобой. И, кто знает, может даже подружится с тобой. Хотя, это невозможно. Никто и никогда еще не смог поймать гремлина. По крайней мере, я об этом не слышал.

Тон голоса чародея был категоричен.

– Посмотрим, – пробормотал Юра и протянул кубики своему покровителю. – Бросайте, мастер Азиф.

На следующее утро Юра спустился из башни во дворец. Он прошелся по пустым коридорам, мимо потухшего камина, пустого трона и ряда столов с объедками. Дворец казался пустым. Он решил зайти на кухню – там всегда кипела жизнь и сновала туда-сюда прислуга.

Он прошел по коридору дворца до самой парадной лестницы и завернул за нее. Под широкими пролетами ступеней вниз под землю накатом уходил коридор. Юра спустился во чрево поварни, которое с жаркими объятиями приняло его в себя.

На кухне царило вялое оживление. Его появление не вызвало никакого ажиотажа. Все уже свыклись с мыслью, что в замке живет какой-то чужак, и прислуга принимала его лишь за ученика чародея, не более того. От слуг он узнал, что с утра король отбыл на охоту в угодья графа Веркгуда, где и заночует. На вопрос, где он может найти швею, ему указали на темный коридор и посоветовали искать в третьей слева комнатушке. Юра прошел под темными сводами. Отсчитал третий проем, завешанный замызганной тряпкой. Он отдернул ее и заглянул вовнутрь. Там, под тусклым светом свечи, среди серых шершавых стен, сгорбившись, сидела женщина. Она сидела на соломенном топчане, который, судя по всему, служил ей и ложем. Ее коричневые с проседью волосы закрывали лицо. Плечи ходили ходуном – в руках у швеи спела вышивка.

Юра кашлянул. Женщина на миг замерла, а затем вновь продолжила шитье.

– Простите, – робко начал парень.

Не отрываясь от работы, женщина обернулась на вошедшего и посмотрела на него своими подслеповатыми большими карими глазами. Ее некогда красивое лицо прорезала сеть морщинок. Если бы не они, ей можно было бы дать лет тридцать, не больше. Не отрываясь от работы, она спросила:

– Что Вам надо?

– Я хотел бы одолжить у Вас ткани, ниток и иголку, – смущаясь, ответил Юра.

– Зачем тебе? – задала вопрос женщина, сдувая локон волос, упавших ей на глаза. – Чародеи теперь шьют?

– Я не чародей, – попытался возразить Юра.

– Чародей, подмастерье, мне все равно, – проговорила швея. – Отродясь не видела, что бы мужчина шил что-то, кроме обуви и сетей. А тем более волшебник.

– Я не волшебник, – Юра начинал терять терпение.

– Да мне все равно, – дернула подбородком женщина. – Странно все это. Небось, чары какие накладывать будешь?

– Нет, – просто ответил парень.

– Нет? – переспросила она и наклонила голову. – Ничего не понимаю. Зачем чародею шить, если он чары не накладывает?

Она пожала плечами.

– Вы можете мне просто дать отрез ткани, ниток и иголку? – Юра старался держать себя в руках.

– Могу, только за них деньги плачены, – женщина мотнула головой в сторону своих принадлежностей.

– Сколько? – Юра оживился. Беседа начала принимать конструктивный характер.

– Два гроша, – швея пожала плечами. – И можешь забирать, что просил.

Юра засунул руку в карман, делая вид, что ищет деньги. Он с виноватой улыбкой вывернул пустые карманы и сказал:

– Забыл гроши, Вы уж извините.

– Тогда проваливай отсюда, – устало махнула рукой швея.

– Может быть, это Вам подойдет?

Юра достал из нагрудного кармана маленький рыболовный крючок. Глаза женщины вспыхнули, она взяла в руки вещицу, посмотрела на мутный отблеск свечи на кончике крючка и поспешно спрятала его за рогожу, которой была застелена кровать.

– На, бери, что хочешь, – глухо сказала швея, обводя рукой все свое добро. На этот кусочек железа она теперь могла купить десять швейных наборов, если не больше.

Юра протиснулся в коморку, взял нужной длины иголку, отрез зеленой дорогой ткани и катушку таких же зеленых ниток.

– Покорнейше благодарю, – парень приложил свободную руку к голове и вышел.

Через неделю, как обычно, Юра зашел к старику Азифу, чтобы сыграть с ним партию-другую стен замка. Они уже сделали по несколько ходов, как Юра вдруг откинулся на стуле, отхлебнул имбирного морса и произнес:

– А ведь я поймал гремлина, Азиф.

Кубики замерли в руке старика, он с недоверием посмотрел на парня и засмеялся, грозя ему пальцем:

– Все шутишь, Юргиус, да?

– Отнюдь, – парень поставил кружку на стул и, пригнувшись к старику, сказал, – это было не так сложно, как кажется на первый взгляд.

– И как же? – в глазах старика загорелись огоньки любопытства.

– А Вы как думаете? – по всей видимости, парню доставляло удовольствие подразнить старика.

– Если бы думал – не спрашивал, – сердито затряс бородой старик. – Честно говоря, я тебе и не верю. Никто, повторяю, никто кроме чародея не может поймать или увидеть гремлина. Гремлины очень осторожные магические существа. Если тринкла ты можешь всегда увидеть на рассвете, то гремлина – никогда, если ты не чародей! Ни теург, ни демонолог, ни чернокнижник, никто не увидит гремлина! А люди и подавно!

– А вот я видел, – Юра сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на старика.

– И как выглядит гремлин? – полюбопытствовал Азиф.

– Маленький, голубенького цвета, острые уши торчком, – пожал плечами парень.

– Ха, тоже мне, новость, – усмехнулся старик. – Помнится, неделю назад я сам тебе об этом говорил.

– Говорили, – согласился Юра. – И я решил поймать гремлина. Мне в голову не пришло ничего умней, чем сшить одежду для него.

– Одежду для гремлина? – удивился старик. – Отродясь не слышал, что бы гремлинам шили одежду.

– Я тоже об этом подумал, – кивнул головой парень. – Вы говорили о еде, о сочувствии, а вот об одежде не упомянули. И я решил рискнуть. И, знаете, получилось.

– Что-то я тебе не верю, – подозрительно посмотрел на парня старик. – И как ты поймал гремлина с помощью одежды?

– Все очень просто, – принялся объяснять Юра. – Я сходил к швее, что живет за кухней, в грязной замызганной каморке…

– К Илее? – перебил парня Азиф.

– Наверное, – поморщился тот в ответ. – В общем, за один металлический рыболовный крючок я купил у нее набор для шитья.

– Дороговато что-то, – проворчал старик. – За столько железа ты мог бы купить с десяток наборов на рынке, а если бы поторговался, то и дюжину.

– Кругом все замело, да и не люблю я ходить по здешним дворам, – развел руками Юра. – Но не в этом суть. В общем, взял я набор и сшил небольшие штанишки, рубашку, камзол да шляпу из зеленого сукна.

– Погоди, – опешил чародей. – А размер как ты узнал?

– Очень просто, – рассмеялся парень. – В тот же вечер я состриг со своего воротника немного шерсти и сделал из них кисточку. Дождался утра, чтобы быть уверенным до конца, что наши магические приятели похозяйничали у меня на столе. После чего растолок немного золы из камина и посыпал поверхность стола, после чего стряхнул излишки кисточкой. Мое предположение оказалось верным. Магические они или нет, но, как и все живые существа, они оставляют отпечатки рук и ног.

– Это как? – подпрыгнул на стуле чародей. – Что за магия такая?

– Это не магия, – улыбнулся Юра. – Это называется наукой. Я изучал ее в одном заведении, гм… как бы сказать, в общем, в своем мире.

– И как оно работает? – глаза Азифа загорелись интересом.

– О, очень просто, – ответил парень. Позвольте мне фигурку всадника. Буду признателен, если Вы пальцем прикоснетесь к его чудесному белому щиту. Спасибо.

Он подцепил всадника за копье и разложил перед собой. Вытащил из-за пазухи мешочек и кисточку, положил рядом с игрушкой.

– Пока я готовлюсь, посмотрите, уважаемый мэтр Азиф, на свои руки. Точнее на подушки пальцев. И скажите. Что Вы видите?

Чародей поднес кончики пальцев к самым глазам и внимательно на них посмотрел.

– Что я на них вижу? – проворчал старик. – Ясное дело, полосочки всякие я на них вижу. Про них было написано, кстати, в трактате Ирдиса, о живых существах. После описания богов и демонов, следует описание людей. Там он и упоминает об узорах на пальцах рук.

– Именно, – кивнул головой парень, – а теперь посмотрите сюда.

За это время он успел развязать мешочек, насыпать часть золы на игрушку и аккуратными движениями смел почти что всю золу на стол. На белой краске щита красовался отпечаток пальца Азифа.

– Вот это да, – выдохнул чародей. – Занятно. Только какая от всего этого польза?

Старик подозрительно посмотрел на Юру.

– В данном случае я получил отпечатки ног гремлина и, сделав кое-какие вычисления, определил его рост. Вот такой, – и Юра приподнял ладонь от столешницы на двадцать сантиметров.

– Верно, – удивленно сказал старик и кивнул. – Он как раз такого роста. Какое полезное изобретение, – заохал Азиф. – Оно перевернет криминалистическое чародейство.

– Так вот, – продолжил Юра, – я вычислил его приблизительный рост, прикинул габариты и сшил одежку. После чего вечером оставил это все на столе, а к кружке прислонил свое зеркальце из звездного дома.

– Я обязательно напишу трактат, – охал чародей. – Обязательно. И что было дальше?

– Ночью я проснулся и увидел, как при свете свечи в новой одежке перед зеркалом красовался гремлин.

– Красовался перед зеркалом? – Азиф оторвался от игрушечного всадника и с удивлением посмотрел на Юру.

– Ну да, – кивнул парень. – Тогда-то мы и разговорились.

– Привет, – тихо сказал Юра, и гремлин вздрогнул от неожиданности.

Он прижал свои острые, стоящие торчком, уши и обернулся к человеку.

– Доброй ночи, – голос у гремлина был низкий, грудной, с легким перекатом на букве «р».

– Нравится? – спросил парень.

– Ерунда, – махнул рукой гремлин и повернулся спиной к зеркалу, рассматривая отражение через плечо. – Грубый шов, да и ткань не самая лучшая.

– Но ты же красуешься, – улыбнулся Юра.

– Ну и что? – буркнул гремлин. – И потом, я не красуюсь, а ужасаюсь покрову. Сам, небось, платье себе выбрал покрасивше.

– Во-первых, выбрал не я, а мне его принесли, а во-вторых, дареному коню в зубы не смотрят.

– Подумаешь, – проворчало магическое существо. – Смотрят, не смотрят. Да и кто такой конь, я не знаю.

– Единорог, – сказал Юра, свешивая ноги с кровати.

От этого жеста гремлин отскочил в сторону и угрожающе выставил вперед палец:

– Но-но-но, ты меня не ловил, и даже не пытайся! Еще не родился человек, который может поймать гремлина! А меня тем более!

– Очень надо, – хмыкнул парень. – Кстати, меня зовут Юргиус.

– Знаю, – буркнул гремлин.

– А тебя? – дружелюбно спросил Юра.

– А тебе не все ли равно? – оскалил мелкие острые зубки маленький нахал.

– Все удобнее общаться будет, – пожал плечами парень.

– А с чего ты взял, что я собираюсь с тобой общаться? – возмутился гремлин.

– Не хочешь, тогда снимай подарок и вали прочь к себе на чердак, ты, маленький грубиян! – рассердился Юра и ткнул в существо пальцем.

– Но-но, – ощетинился гремлин, – ты чего сразу в пузырь лезешь-то? Меня зовут…

И гремлин произвел какую-то неприличную череду звуков.

– Издеваешься? – спросил Юра.

– Нет, – гремлин сложил ладони треугольником и сказал: – Если быть кратким, то меня зовут Йогр.

– Вот и познакомились, Йогр, – Юра приветливо улыбнулся.

– Ага, – ответил гремлин и вновь принялся крутиться перед зеркалом.

Это продолжалось некоторое время. Наконец, Юра устал от этого и спросил:

– А ты мне ничего не хочешь рассказать, Йогр?

– Чего? – встрепенулся гремлин и с тревогой посмотрел на парня. – Косы единорогам в конюшне не я заплетал, и не я доил коров по ночам, это не из-за меня сожгли сумасшедшую Ядль. Она просто умом тронулась, да и было это пять поколений назад. Я тут ни при чем. Я думал, забыли все уже.

– Ага, забыли, – обалдело кивнул головой Юра. – Просто мне Азиф говорил, что вы, гремлины, поговорить любите.

– Любим, – проворчал Йогр. – Только мы разговариваем с нашими хозяевами – чародеями. А ты мне не хозяин, на чародея ты не похож, да и не ловил ты меня. Так что дырку от бублика тебе, а не сказки.

– Ну, раз не хозяин, и я тебя не ловил, снимай одежку и вали отсюда, – сказал Юра, зевая.

Он залез на кровать и отвернулся к стене. Раздался шорох и через некоторое мгновение со стороны спинки кровати раздался немного ворчливый голос Йогра:

– Что ж, слушай…

Врут всё люди, когда говорят, что боги создали их первыми. Врут об этом и демоны. Первыми, кого создали боги, были мы – гремлины. В белых чертогах богов, средь чудес, которые тебе и не снились, появились первые протогремлины – Йодл и Йагла. Задумали боги в своей войне с Темными Захватчиками испробовать новое средство и призвали Йодла и Йаглу на помощь. В те времена наш мир был девственно чист: непроходимые леса, холодные реки и глубокие моря – вот и все, что было в нем. Ни демонов, ни людей, только звери лесные и рыбы морские. Сошли боги в этот мир и начали созидать для себя города и деревни, выращивать скот, сеять поля и добывать руду, ибо не было тогда еще ни демонов, ни людей. Никого.

Рассказывают, что Йодла и Йаглу отправили в стан Темных Захватчиков на разведку. И принесли они оттуда множество диковинных механизмов, чем порадовали богов. А боги к тому времени опустошили недра мира, населили его демонами, скрытыми глубоко в подземельях, драконами, прячущимися в пещерах, и людьми. И дали они людям магию.

И случилось невероятное. Налетела орда врагов и похитила Йодла, в своем жестоком стремлении отомстить гремлинам за их обман. Долго тосковала Йагла. И, наконец, отправилась она в дальний путь, вызволять Йодла. Боги дали ей волшебную силу, с помощью которой она переходила между мирами, пытаясь отыскать следы возлюбленного. Но все было напрасно.

В один из дней она вышла к домику старой женщины. Женщина была приветлива с Йаглой. Она пообещала в зеркале желаний и чаяний показать ее возлюбленного. Женщина накормила, напоила и обогрела Йаглу. Своими разговорами она зачаровала ее, и Йагла впала в небытие. Однажды, когда Йагла перебирала свои волосы зачарованным гребнем старой колдуньи, она услышала тиканье спрятанных часов. Точно таких же, как у тебя, только больших. Она заплакала и вспомнила, что она гремлин, и что ищет своего похищенного возлюбленного Йодла. Она так же вспомнила свою волшебную силу и тайком ускользнула из дома этой страшной женщины.

В одном из миров она узнала о странном механизме, в котором жил маленький человечек, и чинил его. Подивилась Йагла этому рассказу и решила разыскать этот механизм и посмотреть на этого человечка.

– Это Йодл! – подсказало ей ее бедное сердечко, и она со всех ног бросилась к замку чернокнижника, у которого был странный механизм.

Она нашла чернокнижника и потребовала отдать ей его пленника. Чернокнижник рассмеялся и молвил:

– С чего ты взяла, что он мой пленник? Иди и поговори с ним. Если он согласится идти за тобой, то пусть идет. Я его неволить не буду.

И громогласно расхохотался этот страшный человек. Йагла зашла в башню и увидела маленького толстенького человечка, который крутил огромное зубчатое колесо. Зубчатое колесо соединялось с множеством маленьких шестеренок, и все это вращалось слаженно и красиво. Она увидела, как пот тек с поросшей редкими волосами головы человечка, он утирался огромным в красный горошек платком. Но это был не Йодл. Это был даже не гремлин, а гном. Отчаявшись, Йагла села и расплакалась. Чернокнижник проявил несвойственную для него доброту. Он подбодрил Йаглу и снарядил ее в дальнейший путь.

Путь ее лежал средь проклятых равнин. И орда демонов напала на нее. Демоны, жестокие по своей сути, хотели растерзать Йаглу, но демонесса, их предводительница, не дала им этого сделать. Демонесса эта была высока и стройна. Ее длинные ноги оканчивались копытами, сзади торчал шипастый хвост, за спиной были кожистые крылья, а голову украшали загнутые назад рога. Именно она пощадила Йаглу. Но не из-за сострадания. Нет, сострадание не ведомо демонам! Она решила сделать из нее свою прислугу и игрушку. Она приказала схватить несчастную Йаглу, и ее уволокли в подземелье. Сложно описывать все те несчастья, которые выпали на долю бедной гремлинши. Но в один из дней демонесса узнала от Йаглы, зачем она отправилась странствовать между мирами. И так как демоны были порождением богов, то они одинаково ненавидели Темных Захватчиков. Демонесса приказала отпустить Йаглу и дать ей в провожатые огненного единорога. Огненный единорог вынес гремлиншу на поверхность миров. Он привез ее к могущественному чародею и, преклонив перед ним колени, попросил для несчастной Йаглы выковать самый могущественный волшебный меч.

Чародей лишь усмехнулся и сказал, что сила отваги маленькой Йаглы сильнее, чем вся магия вместе взятая. Он лишь указал путь между мирами, эту едва заметную трещину, через которую стоило пройти и оказаться в чертогах Зла. Дальше Йагла пошла одна.

Когда она нашла Йодла, это был совсем другой гремлин. Он не был похож на себя прежнего. Магия врагов превратила его в старое злобное существо с горящими глазами и трясущимися руками. Йагла выкрала возлюбленного и вернулась с ним в чертоги богов.

Боги разгневались на предательство Йодла и не пожелали возвращать его в первичное состояние, заточив на веки в подземелье Черной Горы. Сердце Йаглы не выдержало, и она умерла от горя. Ее прах превратился в белые снежинки и покрыл собой весь мир. Так, наступила первая в нашем мире зима.

А боги прокляли гремлинов и поставили нас на века служить чародеям…

Глава XI. Весенняя вылазка

Когда к концу зимы на улице потеплело, и снег начал подтаивать, Юра отважился на небольшие вылазки в округе замка. Он брал уроки езды на единороге и через пару недель после начала обучения уже неплохо сидел в седле. Каждое утро засветло он собирался, брал с собой запас провизии и отправлялся кататься по окрестностям.

Ландшафт вокруг замка был разнообразным. С северной стороны, откуда он приехал в сопровождении графа и чародея, простирались бескрайние поля. С запада и востока чернел голый весенний лес, а дорога на юг терялась среди упирающихся в небо скал. Юра знал, что дорога на юго-запад вела к замку Веркгуда, а на северо-восток – к летней резиденции короля. Тракт на юг через горы вел в соседнее королевство Грогина, а оттуда дальше в Высь-Град.

Юра несколько раз скакал, покуда хватало сил, по тракту. Он гнал единорога часа три-четыре. Мимо мелькали покосившееся лачуги крестьян. Иногда ему на встречу попадались селяне. Завидев его, мчавшегося во весь опор, снимали шапки и с укоризной смотрели вслед. Проскакав, он упирался в огромный снежный завал, которым заканчивался тракт. По словам Азифа, завал обещали разобрать к концу первого месяца весны.

Юра спешивался, с раздражением пинал снег, ходил вокруг насыпи, обедал и отправлялся обратно. Он возвращался в замок уставший и злой. В его груди тлела надежда на возвращение. В мечтах он уже был дома, вдыхая вонючий воздух Земли, бродил по комнатам своего дома, облачившись в привычную одежду. Ел привычную еду и занимался привычным делом – технической разведкой. Каждый раз, когда он добирался до завала и возвращался обратно, чувствовал себя как на качелях – с надеждой поднимался вверх, после чего, затаив дыхание, обрушивался вниз.

Пару раз он ездил до замка Веркгуда и летней резиденции короля. Первый был небольшим и хорошо укрепленным. Стены возвышались на порядок выше самого дворца, который казался неказистой лачугой, по сравнению с жилищем короля. Летняя же резиденция монарха представляла собой все те же светло-серые стены крепостной стены, похожий дизайн дворца с такими же башенками. Как-то Азиф сказал, что все отличие между резиденциями – в системе отопления, и что у него там точно такая же башня.

– Я тебе ее покажу, когда двор переедет в летнюю резиденцию, – как-то пообещал парню чародей.

Но Юра надеялся, что этого момента он не застанет, и что к здешнему лету его уже не будет на этой планете.

Но больше всего парня интересовали странные холмы, которые возвышались посреди крестьянских полей. Засыпанные снегом, они казались правильной округлой формы. На одном из них Юра разглядел черный проем прохода внутрь. Как-то он спросил у Азифа, что это за насыпи. Глаза чародея округлились и он сказал:

– Это древние обители богов. Места очень опасные, мой юный друг.

– Чем же они опасны? – спросил парень.

– Духи богов обитают там и мстят тому, кто нарушит их покой.

– Как мстят? По ночам, что ли, в страшных снах приходят? – рассмеялся Юра.

– Твои шутки неуместны, – оскорбился чародей.

– Ты же сам сказал, что они мстят, а как могут мстить духи? Только во сне приходить и пугать, – расхохотался парень.

– Нет, – затряс бородой старик. – Все гораздо хуже. Подумаешь, во сне пугать, пф-ф-ф.

– В тринклов превращают, что ли? – недоуменно спросил Юра.

– Почти, – уклончиво ответил старик. – Никто не знает точно, что происходит с теми, кто осмеливается нарушить покой духов богов.

– Ну вот, никто не знает, что там происходит, а ты уже панику разводишь, – всплеснул руками парень.

– Я не развожу панику! – чародей стукнул посохом о землю. – Я предостерегаю тебя, глупого!

– Глупого? – разозлился Юра. – Это я-то глупый? После того как поджарил вашего дракона, поймал гремлина и не дал королю посадить меня на кол, я глупый?

– Да, глупый! – чародей подался вперед, в его глазах плясали огоньки злости. – Одно дело с драконом справиться, а другое дело – попасть в обитель богов и вернуться оттуда живым.

– Не забывай, что меня самого тут все почитают за посланника железного бога!

– Почитают! – усмехнулся старик. – Только мы с тобой знаем, что это не так.

– Так, не так, по крайней мере те, кто строил эти холмы, если их строили, наверняка не умнее меня. Не забывай, я прибыл из высокотехнологичного мира, не чета вашему, – Юра скрестил руки на груди.

– Конечно не чета, – старик округлил глаза. – Где уж вам до нас. Даже магией пользоваться не умеете.

Он разругался с чародеем и на следующее утро собрался исследовать ближайший от замка холм. Юра спустился из башни вниз, когда уже было светло. Во дворе он с удивлением заметил принцессу в окружении фрейлин. Они тоже готовились к конной прогулке.

– Мое почтение, – приподнял шляпу Юра, залез на приготовленного слугой единорога, вонзил ему пятки в бока и поскакал в сторону холмов.

Он обогнул несколько хижин, сгрудившихся у края поля, и въехал на заснеженную целину. Единорог увяз чуть ли не по грудь и отказался двигаться дальше. Как Юра его ни принуждал – все было напрасно. Ругаясь, он слез на землю и оказался по пояс в снегу. До холма было метров пятьсот. Юра постоял некоторое время в раздумьях. Он оглянулся. Рядом росли небольшие елочки. Решение пришло быстро. Он достал из-за пазухи нож, с которым не расставался никогда, и зубчатой стороной отпилил несколько побегов. Затем очистил их от веток, подобрал пять стволов и придал им одну длину. Гибкие верхушки веток должны были стать носом лыжни, а тяжелые концы – их противовесом. Юра взвесил на руке будущую лыжу, определил центр тяжести, и после этого привязал одну за другой три поперечины. Это были колодки для крепления к ногам. Гибкий нос снегоступа парень загнул и зафиксировал натянутым шпагатом. Так же веревка позволяла удерживать снегоступ на ноге. Закончив с одним, он принялся за другой. Через некоторое время все было готово. Посмотрев на дела своих рук со стороны, он остался доволен внешним видом.

– Что ж, посмотрим, как вы поведете себя на снегу, – пробормотал парень, привязал конструкцию к ногам и пошел по снегу.

К его удивлению, самодельные снегоступы со своей задачей справились на твердую четверку. Шел он, конечно, медленно, но в снег по пояс больше не проваливался.

Ночной ветер разогнал облака, и с чистого голубого неба вниз на землю светило яркое ослепляющее солнце. Солнечные лучи отражались от чистого белого снега и больно слепили глаза. Эти пятьсот метров Юра преодолел за полчаса. Он взмок от ходьбы, глаза неимоверно болели от яркого ослепляющего света. Парень встал в тень от ствола одиноко стоящего дерева, чтобы передохнуть, снял с головы шапку и обтер ей лицо. От вспотевшей головы валил пар. Он отвязал снегоступы и поставил их у дерева, облокотив на черный ствол.

У входа внутрь снег вымело ветром, и из-под белой шапки крупы проглядывала пожухлая трава. Юра присел и рукой смел снег и пыль, наметенные в коридор за многие и многие года. Под слоем грязи он увидел плотное покрытие, вроде мрамора.

– Интересно, – пробормотал парень и шагнул в темноту.

После яркого света в полумраке не было ничего видно. Юра плотно зажмурился, досчитал до десяти и открыл глаза вновь. В легком сумраке он видел какие-то неясные силуэты. Юра достал зажигалку и сделал пару шагов вперед. Шаги гулом отозвались от полукруглых сводов, и под карнизом потолка зажглись огоньки нежного зеленого цвета. Парень вздрогнул от неожиданности, и зажигалка упала из его рук. Он обернулся, чтобы поднять ее, и увидел табличку, которая висела с обратной стороны стены, рядом с входом. Странные письмена были нанесены на нее. Где-то он видел что-то подобное. Точно! Дракон! А он совсем и забыл про эти надписи. Парень достал из бокового кармана рюкзака блокнот и на следующей странице рядом с той, где скопировал символы с кости дракона, зарисовал и эти.

– Как вернусь, обязательно надо будет спросить у Азифа, что они означают, – пробормотал парень, пряча блокнот за пазуху.

Он провел рукой по гладким стенам, пытаясь дотянуться до зеленого свечения. Не получилось. Огоньки располагались высоко и находились за выступом. Юра не видел разводов света, характерных для ламп – свет был рассеянным. Ему было интересно узнать, от какого источника работает это освещение. Ведь он опытным путем определил, что на этой планете не работают электроприборы. И автоматическое освещение помещения стало для него загадкой. «Если бы я был не из техногенного мира, то принял бы это свечение за призраков», – мелькнула шальная мысль. Наверняка из-за таких эффектов эти места покрывались ореолом тайн.

Он прошел вперед и обнаружил, что эта комната изгибается полукругом, и из нее ведет выход во внутренний коридор. Он выглянул туда и с удивлением отметил, что следующая комната была такой же полукруглой, и в ней также был дверной проем без малейшего намека на саму дверь. Но из этой комнаты во внешний коридор вело две двери: одна – это та, через которую он вошел, а вторая – в другую комнату, которая находилась через стенку от первой.

В общем, все это походило на круглый лабиринт. Без снаряжения соваться вовнутрь было бессмысленно и опасно. Особенно с учетом местных легенд.

В первой комнате ничего интересного он не нашел. Силуэты оказались просто валунами. По всей видимости, это был просто коридор. Зато во второй таилась масса открытий. Как только шаги парня отдались гулким эхом во второй комнате, под потолком также вспыхнул зеленый свет, и в рекреации повис призрачный полумрак. Юрий оказался в помещении, чем-то смутно напоминавшем ему класс. В нос ударил застоявшаяся вонь. В два ряда возвышались изящные силуэты, которые могли быть столами. Из земли изгибами, подобно росткам, выглядывали стулья. Парень подошел к одному столу и дотронулся до него. Палец утонул в толстом слое пыли. Юра ладонью смахнул ворс грязи и брезгливо отряхнул пальцы. Воздух запах пылью, в носу засвербело. Он оглушительно чихнул, и в воздух поднялось облако мелких частиц. Все это лезло в глаза, забивало нос и рот. Юра развернулся и выбежал во внешний коридор. Из глаз текли слезы, в носу щекотало, на зубах скрипел песок.

Минут пять он приходил в себя. Когда ему стало полегче, он вытащил из рюкзака носовой платок, повязал им шею и натянул его, закрыв рот и нос. Парень вернулся во вторую комнату. Начавший было затухать, свет вновь отозвался всполохами зеленого цвета, и под потолком заплясала лента освещения. Юра подошел к столу, с которого до этого смахивал пыль, и вновь потрогал материал, из которого был сделан этот предмет. На ощупь гладкий и теплый. Постучал. Отзвуком был глухой стук. Похож на пластик, но и не он. Парень нагнулся, присел на корточки и подсветил себе зажигалкой снизу столешницы. Тут пришло время удивиться еще раз. От жара пламени столешница выгнулась вверх, оставив под язычком огня что-то вроде вытянутой полусферы. Юра погасил зажигалку, убрал ее в карман и потрогал пальцем получившееся углубление. Он готов был почувствовать тепло нагретого предмета, но этого не произошло. Подушечка указательного пальца скользнула по поверхности внутренней стороны столешницы, оставляя следы копоти на коже. Сам материал оставался такой же температуры, как и был. Парень уже поднимался на ноги, как вдруг заметил, что выпуклость распрямляется и принимает свой первоначальный вид. Заинтересовавшись, Юра достал из кармана так поспешно убранную зажигалку и вновь крутанул колесико. Пламя весело загудело. Он подставил его к боковине стола. Твердая до этого грань изогнулась вовнутрь, словно избегая огня. Он поводил зажигалкой вверх и вниз. Вслед за огнем движение повторил и этот изгиб, словно ножка избегала излишнего нагрева.

Этот материал очень его удивил, и Юра решил отрезать часть, чтобы показать его чародею. Он достал свой нож и принялся пилить край стола. Прошло минуты две, прежде чем парень понял, что поверхность даже не поцарапалась.

– Весьма странно, – пробормотал он.

Он как следует осмотрел стол и увидел, что с внутренней стороны имеется едва видимый кармашек. Юра неосмотрительно запустил в него руку, но ничего, кроме мусора, не нащупал. Он исследовал еще несколько столов – везде история повторилась. Материал искажался под воздействием огня и тут же принимал свою первоначальную форму. В кармашках он находил пожухлую листву и комья пыли. Парень уже решил уходить, как в одном из карманов нащупал какую-то табличку. Он вытащил ее и поднес ближе к свету, чтобы получше рассмотреть ее. Предмет оказался покрыт плотным слоем пыли и грязи. Юра вытер его о штаны, но грязь лишь размазалась. Тогда он спешным шагом вышел во внешнюю комнату, а оттуда на свежий воздух. Юра нагнулся, зачерпнул горсть снега, немного подержал его в руке и размазал по дощечке. Между пальцев заструилась грязная вода, мутные разводы покрывали поверхность предмета. Он снял с лица платок и насухо протер им находку.

Это оказалась доска, размером двадцать на двенадцать сантиметров, с закругленными краями, толщиной около пяти миллиметров, она представляла собой кусок мутного полупрозрачного пластика. Юра поднял дощечку вверх и посмотрел сквозь нее на поле. Свет рассеялся, а силуэты домиков оказались размазаны. Он повертел ее в руках и на одной из граней нашел маленькую точку. Парень попробовал ощупать ее пальцем, но ничего не почувствовал. Он надавил на нее, но ничего не произошло. Тогда Юра отломил от дерева веточку и кончиком надавил на эту точку. Он подержал секунд десять. Матовая полупрозрачная поверхность предмета начала становиться белесой, пока полупрозрачность совсем не исчезла. На поверхности появилось изображение листка, который из зеленого с помощью анимации начал увядать, становиться желтым, пока совсем не рассыпался в прах. На экране (а в том, что это экран, Юра уже не сомневался), появились надписи с уже знакомыми символами, и все исчезло. Молочная белизна начала растворяться, и кусок пластика вновь стал полупрозрачным. Парень повертел его со всех сторон, надавил еще раз веточкой на точку, но больше ничего не происходило. Вздохнув, он вернулся в первую комнату. С гулом шагов медленно, словно с ленцой, зажглись боковые огоньки, и призрачный свет выхватил силуэт рюкзака, прислонившегося к одному из валунов. Юра засунул в него дощечку, в боковой карман положил блокнот, в который записал символы, увиденные на табличке, затянул ремни, взял рюкзак за лямки и вышел обратно на улицу. Там он нашел свои снегоступы, завязал их на ногах и отправился в обратную дорогу.

– О, Азиф! Вы как раз мне и нужны! – воскликнул Юра, как только переступил порог дворца.

Чародей, стоявший рядом с колонной, которая закрывала обзор главного зала, как только завидел своего соседа, замахал руками и приложил палец к губам, призывая сохранять молчание. Юра сделал несколько шагов вперед и увидел придворных, которые с удивлением обернули головы в его сторону. Только сейчас он увидел, что все собрались вокруг короля. Рядом с ним стоял глашатай и, по всей видимости, произносил речь.

– А-а-а, а вот и наш гость, – ехидно сказал король. – Что ж, тоже послушай, юноша. Правда, тебя это не особо касается.

Юра с почтением кивнул, отошел за колонну и встал рядом с Азифом, чтобы лишний раз не мозолить глаза королю.

– По какому поводу собрание? – полюбопытствовал Юра.

– Король выдает принцессу Милеа замуж за графа Веркгуда, – одними губами прошептал чародей.

– Так вроде бы этот вопрос еще осенью решили? – удивился парень.

– Решить-то решили, но точной даты еще не назначили, – пояснил старик.

– А, понятно, – кивнул головой Юра и, немного помолчав, добавил: – У меня к Вам дело, Азиф.

– Сейчас не до дел, ты же видишь, – проворчал старик, кивнув в сторону трона.

– Ага, – согласился парень. – Но это Вас точно заинтересует.

Он с грохотом опустил рюкзак на деревянный пол и принялся расстегивать ремешки. Азиф с укоризной посмотрел на него.

– Юргиус, давай обождем немного, все-таки торжественная церемония, – взмолился чародей.

– Да это быстро, – не унимался парень.

В их сторону обернулись несколько придворных и зашикали.

– Совесть имейте, – сказал один толстяк в цветастом кафтане. – Ничего же не слышно.

– Да что там слушать, – отмахнулся Юра. – Ну, свадьба, так когда это еще будет. Все равно на десять раз все еще станет известно.

– Молодой человек, – на этот раз к нему обернулась высокая пожилая женщина с острыми чертами лица. – Если Вам не интересно, можете идти, Вас никто не держит.

Юра покраснел и отпустил застежки рюкзака.

– Ладно, – буркнул он. – Я к себе пойду. Азиф, как будете подниматься, постучите, пожалуйста, я к Вам в гости зайти хочу.

Он сделал поклон и бочком, чтобы его никто не заметил, вышел в коридор и поплелся к башне.

Юра вымылся в бочке, сменил белье и довольный лежал в кровати, вытянув ноги к окну. Он смотрел на весеннее солнце и мыслями был уже в пути к Высь-Граду. Раздался стук в дверь, и ворчливый голос Азифа произнес:

– Ты, нарушитель спокойствия, идешь ко мне или как?

– Иду! – радостно встрепенулся Юра и соскочил с кровати. – Через пару мгновений буду!

Он влез в штаны, накинул кафтан, взял со стола давешний блокнот и выскочил за дверь. Юра зашел в комнату чародея, когда тот разливал по бокалам теплый имбирный напиток.

– Продрог я что-то в этом зале стоять, – пожаловался старик и шмыгнул носом. – Барон Зат все хвалился, что переделал систему отопления во дворце. Так я думаю, что он, шельмец, или на материалах сэкономил, или на дровах ворует. Промозгло там.

Азиф подошел к камину и протянул руки к огню, шевеля пальцами.

– В общем, свадьба будет через две недели, – бросил чародей через плечо. – Невеста, как и полагается, от счастья зарыдала. Жених ликовал. Еще бы, ведь после смерти короля он нацепит на свою голову корону.

Старик хохотнул, закатив глаза.

Юра сел за стол и положил перед собой блокнот

– Посмотрите, что это за письмена, – парень подтолкнул его в сторону Азифа.

Чародей еще пару мгновений погрелся у очага, после чего развернулся и взял блокнот в руки.

– Что это? – глаза его округлились от удивления.

– Какие-то надписи, – пожал плечами Юра. – Собственно, я за этим пришел.

– Вижу, что надписи, – взвизгнул Азиф. – Откуда они у тебя?

– Нашел, – просто ответил парень.

– Где нашел? – подозрительно покосился на него чародей.

– Ну, было пару мест. А что? Что в них не то?

– Не то? – переспросил чародей? – Да в них все не то! Это не обычные надписи, вот в чем все дело!

– А какие? Волшебные? – подозрительно посмотрел на него Юра.

– Почти что! – поднял палец вверх старик. – Это Высокий слог. Письмена богов!

– Богов? – переспросил Юра и присвистнул.

Он уже начал разбираться в происхождении этого мира, и любое подтверждение его догадкам было бы не лишним.

– Да-да, богов! – закивал головой Азиф. – И это очень интересно!

Он вскочил со стула и заходил по комнате. Старик сделал несколько кругов, после чего нырнул за перегородку во вторую половину. Раздался шорох, что-то упало. Вскоре из сумрака появилась фигура чародея. В руках он держал толстую книгу. С этим фолиантом он вернулся к столу и опустил его на столешницу. В воздух поднялось облачко пыли, и Юра звонко чихнул.

– Вот, – с гордостью указал на книгу Азиф.

– Что вот? – не понял парень.

– Словарь Высокого слога, – с трепетом в голосе ответил старик. – Его составили еще столетий пять назад. Тут есть практически все основные термины языка богов. Сейчас посмотрим…

С этими словами Азиф притянул к себе блокнот, раскрыл фолиант и углубился в чтение. Он что-то бормотал себе под нос, а Юра сидел молча и не смел нарушать этот процесс. Когда расшифровка символов затянулась, парень привстал и заглянул старику через плечо. Чародей чиркал каракули на чистом листе пергамента, зачеркивал их и продолжал писать дальше.

– Ну, что там? – поинтересовался Юра.

– Что? – вздрогнул Азиф. – А, это ты. Уйди, Юргиус, не мешай мне.

– Но куда мне уйти? – развел руками парень, оглядывая комнату чародея.

– Куда хочешь, туда и иди, – махнул рукой старик и вновь углубился в расшифровку символов.

Юра пожал плечами и сделал круг по комнате. Дверь во вторую половину комнаты была открыта, и он решил исследовать ее. До этого Азиф не пускал его в ту часть. А раз сейчас он сказал «Иди, куда хочешь», то было бы глупо не воспользоваться этим предложением.

Парень еще раз посмотрел на Азифа и шмыгнул за дверь. В каморке висел вязкий полумрак. Воздух был наполнен запахом пряностей и чего-то подтухшего. Юра поморщил нос и повертел головой в разные стороны. Слева до потолка возвышался стеллаж, заполненный разными книгами и свитками. На полках стояли банки, наполненные прозрачной жидкостью, в которой плавали внутренности разных существ. Какие-то были наполнены жидкостью, походившей на кровь. Справа на крючках, обвязанные шпагатом, висели пучки всевозможных трав, тушки диковинных животных, грибы и связки чего-то непонятного, с виду напоминавшие цветные провода. Парень дотронулся до них – на ощупь они были что-то вроде гибкой изоляции, внутри совсем полые.

«Прям как вены дракона», – подумал он.

Напротив входа у самого окна стоял стол. Посередине столешницы высился старый фолиант в кожаном переплете. Он был раскрыт на странице, на которой виднелся рисунок синего цвета: человечек в кругу, от которого во все стороны исходили синие, по всей видимости, ледяные иглы. Справа от книги лежала глиняная плошка, где в луже чего-то засохшего бурого цвета лежал костяной нож. Клинок был испещрен символами по всему лезвию и ручке. За миской лежал череп. Он ухмылялся во весь рот и черными глазницами буквально прожигал незваного гостя. Слева от черепа стоял поднос. На нем причудливым узором были разбросаны внутренности какой-то зверушки. Они, по всей видимости, и служили источником тухлого запаха.

Юра подавил приступ подкатившейся к горлу тошноты и наклонил голову. И чуть было не подпрыгнул на месте. Он стоял в центре круга и под его ногами тусклыми всполохами светился странный узор. Он разглядел письмена, оба спутника планеты, звезды, а в самом низу круга подрагивала огоньками фигура дерева. Парень отскочил в сторону и задел полку с ингредиентами. Стоявшие в хаотичном беспорядке предметы с грохотом посыпались на пол.

– Что такое? – раздался из первой половины комнаты ворчливый голос Азифа.

– Ничего, – Юра как ошпаренный выскочил из каморки и принял самый невинный вид.

– По-моему, что-то упало? – задал вопрос чародей, не отрываясь от своих записей.

– Да, мне тоже так показалось, – согласился с ним парень.

– Ладно, после разберусь, – дернул рукой старик. – Тем более я почти закончил. А в принципе, прошу.

Он махнул рукой, приглашая Юру посмотреть на результат своих трудов. Тот быстро подскочил и посмотрел на каракули, которыми оказался исписан кусок пергамента.

– Все весьма странно, – пробормотал чародей. – Много непонятного, и слова-ассоциации подбираются с трудом. Ну что ж. Вот результат.

И с этими словами он сунул Юре под нос свои записи. Тот из вежливости кивнул пару раз и спросил:

– А, собственно, что там написано?

– Разве это не очевидно? – затряс бородой старик. – Тут же все видно.

– Наверное, – Юра пожал плечами. – Только одно но. Я не умею читать.

– А-а-а, – разочаровано протянул чародей. – Ну, тогда слушай.

Он откашлялся и принялся читать:

– Первая запись, как ты говоришь, была сделана на кости дракона. Конечно, все очень странно. Но не в том дело. Ладно. В общем, так.

– Да не тяните же Вы! – в сердцах воскликнул Юра.

– Не перебивай старших, – обиделся Азиф. – В общем, там написано: «Живоприемник механический. Взор: смок. Суть: Стражебный. Пребывалище обара: хранило. Урядок: 7В-КТП-45». По-моему, какой-то бред.

– Отчего же, – задумчиво произнес Юра. – Если перевести на мой язык, то все становится понятным.

Он взял со стола блокнот, вырвал страницу и карандашом сделал следующую запись: «Биоробот. Класс: Дракон. Предназначение: Охрана. Объект охраны: Склад. Инвентаризационный номер: 7В-КТП-45». Прочитал написанное и крепко задумался.

– Ладно, что там дальше? – спросил он, некоторое время спустя.

– На втором рисунке надпись: «Витальница навычение».

«Учебная комната», – добавил надпись в записную книгу Юра и кивнул, мол, дальше. Старик сверкнул глазами и прочитал:

– Приделовати мощь живоприемной зелости.

«Добавьте биозаряд». Парень сделал последнюю запись и посмотрел на чародея.

– А Вам что-нибудь понятно из этого всего? – спросил он.

Азиф пожал плечами:

– Этим боги могли сказать все что угодно. Из первой записи следует, что дракон охранял что-то. Но это и так каждый знает чуть ли не с младенчества, что драконы охраняют пещеры, полные сокровищ. Только для того, чтобы добраться до них, просто убить дракона не достаточно, необходимо еще преодолеть множество препятствий. «Витальница навычение» – это, скорее всего, какое-то место, где собирались если не боги, то их первые жрецы. А вот, что значит последняя надпись, я, увы, не знаю, – старик развел руками. – Ни с чем подобным я никогда раньше не сталкивался. Где ты ее нашел?

Юра вытащил из-за пазухи полупрозрачную дощечку и показал ее чародею.

– Знаете, что бы это могло быть? – спросил он.

Азиф взял в руки странный предмет, повертел его и, пожав плечами, вернул обратно.

– Ума не приложу, что это такое. Может быть, Ирдис знает. Если встретишься с ним, покажи. Он много знает того, чего не знаю я.

Юра спрятал табличку за пазуху и пробормотал:

– Если я только его увижу…

Глава XII. В западне

Ночью Юра спал беспокойно. Ему снился длинный сон, который то прерывался, то снился вновь, с начала. Во сне он шел по узкому извилистому тоннелю, у которого не было ни начала, ни конца. Он петлял в разные стороны, своды стен давили на него. Юра то открывал глаза и просыпался, то вновь проваливался в какое-то небытие с бесконечным бегом по кругу. Окончательно он проснулся задолго до рассвета. Юра лежал в кровати и смотрел в темный потолок. В щели окна завывал ветер, в очаге тлели угли. Глаза слипались, но сон не шел. Он полежал еще немного и сел в кровати. Опустил ноги на деревянный пол, встал, подошел к столу, нащупал на столешнице зажигалку, чиркнул ей и зажег все три свечи в подсвечнике. По стенам комнаты заплясали извилистые тени. Походкой больного человека, шаркая ногами по полу, он подошел к бочке и ополоснул лицо. На столе еще было пусто, судя по всему, гремлин не рассчитывал, что постоялец так рано проснется и соберется в дорогу.

– Йогр, – позвал гремлина парень. – Я собираюсь уходить, ты мне накроешь?

– Отвернись к окну, – раздался ворчливый голос и Юра улыбнулся. – Тайна должна сохраниться.

Парень подошел к окну и выглянул в него. На часовой башне горел огонек. Он немного задвигался. Судя по всему, происходила смена караула. Огонек отделился и замелькал между зубцами стены.

– Готово, – проворчал гремлин.

Юра оглянулся. Стол был накрыт, но самого Йогра не было. Парень сел на стул, пододвинул к себе тарелку с дымящимся супом, отломил ломоть хлеба и поел без аппетита. Кушать совсем не хотелось, и он запихивал в себя еду сквозь силу, только потому, что надо было набираться сил. Когда с едой было покончено, за окном появились первые проблески рассвета. Юра составил пустую посуду в одну кучу, и громко сказал:

– Спасибо, Йогр!

Ответом была тишина. Он улыбнулся своим мыслям и встал со стула. Взял в руки рюкзак и подошел к полкам, где были разложены все его вещи. Вовнутрь походного мешка парень сложил один комплект НАЗ, сменное белье и немного еды. Он немного поколебался, затем взял с верхней полки кусок взрывчатки и запал к нему.

– Мало ли, – прошептал парень и убрал брикет в боковой карман.

Он достал истрепанную простыню и ножом разрезал ее на лоскутки, которые аккуратно свернул и убрал в рюкзак.

После этого Юра оделся, прицепил на бок нож Гарпун, а в наплечную кобуру вложил пистолет. Затем о чем-то вспомнил, подошел к полке и достал оттуда коробку патронов, которую положил в другой боковой карман.

Он оглядел комнату, задул свечи и вышел в коридор. Призрачный Рэйм неодобрительно посмотрел на парня и что-то пробурчал себе под нос.

– И тебе доброго дня, – ответил Юра и бегом спустился по лестнице.

Он выскользнул в тронный зал. Его шаги отдавались гулким эхом, а изо рта вырывались облачка пара. Навстречу попался мальчишка-истопник, который нес охапку дров. Юра приветственно кивнул ему и свернул в коридор, который вел на конюшню. И тут же столкнулся с фрейлиной принцессы Милеа. Ее звали то ли Игра, толи Идра. Он их постоянно путал. Одна из них была брюнеткой, а другая рыжей. Сейчас перед ним стояла брюнетка.

– С утра пораньше с конюшни? – удивленно спросил парень.

– Да, достопочтенный Юргиус, – дама сделал реверанс. – Проверяла единорожку Ее королевского высочества Милеа.

– Никак прогулку затеяли? – спросил парень.

– Ее величество думают, – потупила взор Игра или Идра и украдкой стрельнула глазками.

Юра неопределенно хмыкнул, отвесил легкий поклон и пошел дальше.

На конюшне его уже ждал оседланный единорог. Мальчишка-конюх оказался на редкость исполнительным малым. Да и три гроша, отданные ему накануне, сделали свое дело. Юра потрепал коня за отпиленный рог и вскочил в седло. Он легонько ударил его пятками в бока и не спеша выехал во двор замка. У главных ворот заканчивалась смена караула. Капитан стражи неодобрительно посмотрел на седока, но ничего не сказал. Юра уже привык к странному отношению. Местные либо делали вид, что его не существует, либо набрасывались с расспросами о чертогах богов. Он же предпочитал первый вариант.

Знакомой дорогой Юра проскакал через замковые ворота на северный тракт, мимо крестьянских хижин к полю, за которым располагался самый близкий от замка холм, где он побывал вчера. Он подъехал к давешнему дереву, спешился и привязал единорога. Размял затекшую поясницу, делая наклоны в разные стороны. Обошел дерево, ища снегоступы. Их нигде не было. Зато кругом было много разных следов, по всей видимости, вчера тут были всадники или крестьяне, и кто-то из них мог забрать приглянувшиеся ветви себе в хижину на дрова.

Парень наломал новых веток и связал еще одну пару снегоступов. В этот раз процесс шел быстрее, ведь у него был какой-никакой опыт. Да и результат получился намного лучше. Он надел снаряжение на ноги, взвалил на спину рюкзак и пошел в сторону холма. Минут через двадцать Юра уже сидел на камне и отвязывал снегоступы.

Солнце пробивалось сквозь голые ветви дерева и роняло косые лучи на лицо парня. Он всей грудью вдыхал свежий воздух, и голова кружилась от пьянящего аромата весны. Сердце защемило от какой-то неведомой тоски. Юра сделал пару глубоких вдохов и встал с камня. Он закинул рюкзак за спину и ступил во тьму коридора.

Гул шагов утонул в затхлом воздухе и отдался вспышкой света. Юра достал из кармана зеркальце, повернулся спиной к огонькам и посмотрел в отражение. Расчет оказался верным. Он увидел источник света. На первый взгляд это было похоже на толстый побег, стебель и листья которого излучали слабое свечение, которого, однако, было достаточно для освещения пространства.

– Освещение на основе биологической энергии живых организмов, – пробормотал парень. – Разве такое возможно?

Он никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным и даже теоретически не мог предположить, как это могло работать.

Юра прошел во второй коридор, оборудованный наподобие класса. Он разглядел проем, ведущий в еще один внешний коридор, и два проема с противоположной стороны, ведущие в разные комнаты внутреннего коридора.

Он достал из рюкзака лоскут и повязал его у внешнего проема, через который попал в эту комнату. После чего быстрым шагом прошелся между двумя внутренними арками, заглядывая по очереди сперва в одну, а потом и во вторую. На первый взгляд комнаты были идентичными. В них не было уже никаких парт и стульев, лишь по бокам высились выступы, похожие на скамьи. Он присел на один из выступов и с удивлением отметил, что сидеть на такой скамье очень приятно. Поверхность была теплой и удобной. Парень вытянул ноги и прикрыл глаза. Через минуту он почувствовал необычайный прилив энергии, вскочил на ноги и повязал лоскут около того проема, через который попал сюда.

Из этой комнаты дальше вели сразу три проема. Юра, немного поколебавшись, выбрал центральный. Следующая комната представляла собой просто захламленный коридор, кругом валялись ветошь и какие-то тряпки. Парень ногой поддел бесформенную массу тряпок, откинул в сторону и вздрогнул от неожиданности. В призрачном свете зеленых светильников на него оскалился человеческий череп. Юра поежился и обошел страшную находку стороной. Из этого коридора в центр холма вела только одна арка. Через этот проем он и вошел в последнюю, центральную комнату. По стене, в отблеске неровного зеленого света, мазнула чья-то тень.

Последняя комната представляла собой идеально круглое помещение с четырьмя проемами. Куда вели эти проемы – можно было только догадываться. Скорее всего, в другие комнаты, наподобие тех, что он уже видел. Гладкие стены кое-где местами потрескались, с них свисали грязные лохмотья паутины. Под ногами хрустел разнообразный мусор. Юра задрал вверх голову. На сводчатом потолке в окружении светящихся побегов было нанесено изображение звездного неба. Оба спутника планеты выглядели достаточно реалистично. Сами звезды, казалось, то вспыхивали, то гасли в черноте глубин космоса. Наиболее явно проступало одно созвездие, серединой которого служил центр потолка.

Под рисунком созвездия, посередине комнаты, находился постамент, сделанный из гранита. На круглом пьедестале из трех низких ступенек возвышалась колонна высотой около полутора метров, с плоской круглой плитой сверху. Над этой плитой безо всякой поддержки в двадцати сантиметрах от поверхности в воздухе висел кристалл и вращался по часовой стрелке вокруг своей оси. Кристалл этот был размером с гусиное яйцо, имел овальную форму, и его грани переливались искрами зеленого света. И он указывал на центральную звезду нарисованного созвездия.

Это зрелище настолько заинтересовало Юру, что он отбросил рюкзак в сторону и как зачарованный подошел к постаменту. Отблески икр падали на лицо и огоньками горели в зрачках. Он задрал голову к потолку, посмотрел на нарисованные причудливым образом звезды, затем перевел взгляд на искрящийся минерал. Он обтер об штаны вспотевшие ладони и протянул руки, чтобы взять кристалл.

– Не делай этого! – истошный крик взорвал тишину помещения и звонким эхом перекатился под сводчатым потолком.

Юра вздрогнул и обернулся на звук. Он оступился и начал заваливаться набок, прямо на постамент, над которым в воздухе висел камень. Звездное небо мелькнуло перед глазами, и он выставил вперед руки, чтобы поймать равновесие. Отчасти ему это удалось, и он, балансируя руками, посмотрел на того, кто кричал.

В проеме, через который он прошел пять минут назад, стояла принцесса Милеа. На ней было надето походное платье тёмно-голубого цвета, а сверху наброшена коричневая шубка, отороченная белым мехом.

– Ваше величество, – удивленно произнес парень. – Что Вы здесь делаете?

– А что делаете здесь Вы, Юргиус? – на белой коже вспыхнул румянец, золотые локоны волос были разбросаны по плечу. Принцесса была прекрасна. – Здесь опасно находиться!

– Ваше величество, я, – начал было Юра, сделал реверанс и вновь оступился.

На этот раз он завалился на спину и рукой схватился за постамент, задев пальцами кристалл. Он только на мгновение дотронулся до поверхности камня, как ему показалось, что он увидел

бездонную тьму преисподней и мертвенный блеск звезд в глубинах космоса

что-то странное и недосягаемое и почувствовал что-то

жгучую ненависть, захлестнувшую с ног до головы и выжигающее все нутро

едва уловимое.

– Нет! – закричала принцесса и прикрыла рот рукой.

Но было уже поздно. Помещение утонуло в жутком реве сирен. Леденящий кровь вой заполонил собой все, выталкивая малейшие отголоски тишины. Он накрыл с головой, словно ледяная волна цунами. У Юры перехватило дыхание, и он закричал. Он кричал, что есть силы, разрывая легкие на куски. Но он не слышал себя. Он посмотрел на принцессу. Девушка обхватила руками голову и тоже кричала. Ее рот был открыт в беззвучном крике. А кругом все тонуло в тревожном реве. Мягкий зеленый свет сменился красными всполохами, которые то гасли, то выхватывали из темноты части лица, отчего они становились похожими на погребальные маски.

Сирена все ревела, когда Юра увидел, что девушка прекратила кричать и согнулась пополам. Он видел, как она закашлялась, ее плечи затряслись в беззвучном приступе. Парень подскочил к ней и схватил за руки. Девушка подняла на него лицо. С ее голубых глаз крупными каплями скатывались слезинки.

– Сейчас, погоди, – прокричал Юра ей в самое ухо.

Но он даже не расслышал свои слова. И для него оставалось загадкой – расслышала ли их девушка. Он оглянулся в поисках рюкзака. Бордовые всполохи выхватывали кусками предметы, разбросанные по полу. Юра заприметил горбатый силуэт своего вещмешка и одним прыжком очутился рядом с ним. Быстрым движением он развязал веревку и запустил руку в нутро рюкзака. Со второй попытки пальцы нащупали холод пластиковой фляжки. Юра зажал горлышко в ладони и схватил ее, вытаскивая наружу.

Он оглянулся в поисках принцессы. Милеа так и стояла, согнувшись пополам, и сотрясалась в приступе кашля. Парень спешно подошел к ней, свинтил крышку с фляжки и сунул ее в руку девушке.

– На, выпей, – проорал он ей прямо в ухо.

Никакой реакции. Из-за этого чертового рева она его не слышала. Он набрал полные легкие воздуха и закричал в самое ухо.

– ВЫПЕЙ!

В этот момент сирена стихла, и его крик показался писком комара, среди звенящей тишины. Тишина была настолько необычной, что Юра на миг испугался, подумав, что оглох.

Девушка подняла на него раскрасневшиеся глаза и часто-часто заморгала, смахивая ресницами слезы. Он поднес руку к ее губам и приложил к ним горлышко фляжки.

– Попей, – одними губами произнес Юра.

Принцесса его поняла. Она раскрыла губы и сделала глоток воды. И тут же закашлялась, отчего брызги влаги полетели на вспотевшее лицо парня. Она смущенно посмотрела на Юру. У нее был такой растерянный взгляд, что Юра не выдержал и рассмеялся. Девушка покраснела, отвела взгляд. Парень расхохотался сильнее прежнего. Милеа посмотрела на него и тоже улыбнулась.

– Дурак, – сказала она и хихикнула.

– Дурак, – согласился он и снова засмеялся.

Смех сменился кашлем. Все-таки он сорвал глотку, и будет чудо, если назавтра он сможет произнести хоть одно слово. Они прекратили смеяться и посмотрели друг на друга.

– Как мы теперь будем выбираться? – тихо спросила девушка.

– Выберемся, – махнул рукой Юра и подошел к своему рюкзаку.

Он как следует затянул веревки и взвалил его к себе на плечо.

– Пойдемте, Ваше величество, – просипел парень и шагнул в сторону проема.

В два шага он преодолел путь до выхода и что было силы стукнулся лбом о невидимое препятствие. Удар был настолько сильным, что Юра упал навзничь, на спину, раскинув руки в разные стороны. Рюкзак немного смягчил падение. Принцесса вскрикнула и подбежала к нему.

– Юргиус, с тобой все в порядке?

Юра заморгал глазами и ощупал рукой лоб.

– Были бы мозги, было бы сотрясение, – попытался пошутить парень и с кряхтением перевернулся на бок.

С трудом, тяжело дыша, он встал на ноги и с прищуром посмотрел на проем, через который беспрепятственно вошел еще десять минут назад. Проем как проем, ни малейшего намека на препятствие. Юра вытянул вперед руки, зажмурил глаза и осторожными шажками пошел по направлению к выходу. Шажок, другой, третий, и рука нащупала препятствие. Он в панике отдернул руку, словно его могло что-то ужалить или ударить током. Но ничего подобного не произошло. Он сделал вторую попытку, на этот раз более уверенную. И его рука вновь наткнулась на невидимый барьер. Юра оперся об него ладонью и постепенно начал переносить вес тела на руку. Барьер, судя по всему, не прогибался. Тогда он осторожно, помня о набитой шишке, поднес лицо к невидимому препятствию и подул. Ветерок ударился о барьер и вернулся, обдув его лицо.

– Интересно, – прошептал Юра и развернулся.

Быстрым шагом он прошел ко второму проему. Вытянув руку, все так же шажками он пошел вперед. И там его рука наткнулась о невидимое препятствие. Парень сбросил рюкзак на пол и по очереди исследовал оставшиеся два проема. Ситуация везде повторилась.

– Да уж, – Юра сел на рюкзак и в задумчивости потер подбородок.

– Мы заперты здесь, да? – тихо спросила его принцесса.

– Похоже на то, – протянул парень. – Интересно, как долго будет закрыт проход? Еды и воды у нас не так уж и много, хватит на пару дней. А что делать потом?

– Нас должны будут спасти, – с надеждой сказала принцесса.

– С чего это? – подозрительно спросил Юра. – Никто не знает, что я сюда пошел. Кроме Вас, конечно же, Ваше Величество.

Последние слова он произнес с сарказмом.

– Игра, моя фрейлин, знает, – потупив взор, ответила девушка.

– А, значит это была Игра, – сказал сам себе Юра. – И что же? Где она?

– Она осталась ждать меня у входа, когда я пошла за тобой, Юргиус, – просто ответила Милеа.

– А зачем надо было идти за мной? – не понял парень.

– Затем, что я… мне было интересно, – отрезала принцесса.

– Да уж, очень интересное занятие для принцессы, лазать по катакомбам, – язвительно проворчал Юра.

– Интересное, – не согласилась с ним девушка, – всяко интереснее, чем торчать у трона отца и готовиться к этой дурацкой свадьбе.

– А чем Вам свадьба не понравилась? – недоуменно спросил парень.

– Прекращай говорить со мной на Вы! – щечки принцессы вспыхнули, и она показалась Юре соблазнительно прекрасной.

– Хорошо, – зачарованно прошептал парень. – Так чем тебе не понравилась свадьба?

– Всем, – ответила девушка и сложила руки на груди.

– Да, дела, – сказал Юра, представив всю ситуацию со стороны, и встал на ноги. – Надо скорее выбираться отсюда, пока подмога и в самом деле не подоспела.

– Да, а почему? – недоуменно спросила девушка.

– Почему? Ты еще спрашиваешь, почему? Представь, сейчас прибегает твоя Игра во дворец и орет, что, мол, Юргиус и Милеа оказались в западне внутри холма за полем. Вдвоем. У всех возникнет вопрос, а что мы там вдвоем могли делать, незадолго до свадьбы принцессы? Я даже не хочу думать о том, в какой ярости будет граф, когда приедет сюда. И как рассердится король от одной только мысли…

– Какой мысли? – с придыханием спросила принцесса.

Ее лицо оказалось совсем рядом от лица Юры. Он видел алые огоньки отблеска освещения, которые плясали в ее глазах. Припухшие губы манили его к себе, а в глазах словно разлилось два бездонных озера.

– Неважно, – Юра с усилием заставил себя отстраниться от принцессы. – Нам надо выбираться и точка.

Он достал нож и подошел к проему, через который они попали сюда. Осторожно, вытянув вперед руку, он приблизился к невидимой стене. Когда рука нащупала невидимую преграду, он поднес острие ножа к барьеру и, что есть силы, надавил на него. Клинок соскользнул и с противным скрипом проехал вниз. Юра вплотную приблизил лицо, пытаясь разглядеть хоть что-то похожее на царапину. Увы, в воздухе он не увидел и следа повреждения невидимого барьера. Он поскреб ногтем по месту предполагаемого пореза. Ноготь заскользил по невидимой поверхности, не встречая никакой неровности.

Он спрятал нож в ножны, засунул руку за пазуху и достал оттуда пистолет. Юра оглядел комнату, прикидывая разные варианты, и подозвал принцессу к себе.

– Ваше высоч…, то есть, Милеа, подойди, пожалуйста, ко мне.

Девушка с интересом посмотрела на него, но все же подошла. Он посмотрел на нее, словно что-то прикидывая в уме, затем рукой пододвинул принцессу, развернулся спиной, прицелился из пистолета в проем и выстрелил. В помещении раздался оглушительный грохот. Пуля ударилась о невидимую преграду и со свистом отрикошетила от нее в сторону. Раздался скрежещущий звук, и над ухом что-то просвистело. Парень развернулся к принцессе, сгреб ее в охапку и повалил на грязный пол. Над головой поднялось облако пыли и раздалось жужжание. Юра обхватил голову девушки руками и прижал к полу. Через мгновенье все затихло.

Парень поднялся на ноги и протянул руку девушке. Она схватила его за запястье. Он почувствовал гладкость и тепло ее кожи. Теплая волна прошла по телу, и он с шумом выдохнул воздух. Юра с заботой отряхнул шубку и с укоризной посмотрел на воротник. Из белого он превратился в грязно-серый.

– Что это было? – в глазах Милеа застыл испуг.

– Оружие богов, – уклончиво ответил парень.

– Оно, должно быть, очень опасное, – с придыханием сказала девушка.

– Еще как, – подтвердил Юра, пряча пистолет в кобуру.

Он подошел к проему и начал его ощупывать. Ни малейшего следа от пули.

– По-моему, мы тут застряли надолго, – он сел на рюкзак и обхватил голову руками.

Принцесса опустилась рядом с ним, а он подвинулся, давая ей больше места.

– Мы никогда не выберемся отсюда? – спросила девушка.

Юра помолчал. Он обдумывал еще один вариант, и он ему совсем не нравился. Взрывом они могли разворотить полкомнаты и погибнуть либо под завалами, либо от осколков разрушенных стен. Ни тот ни другой вариант его не устраивал.

– Выберемся, – ответил Юра безо всякой надежды в голосе.

Девушка замолчала. Она положила голову к нему на плечо и застыла.

– Что-то я замерзла, – встрепенулась Милеа и зябко поежилась.

Юра выдохнул воздух и увидел облачко пара, вырвавшееся наружу. В помещении заметно похолодало. Или, может быть, включилась какая-нибудь дополнительная система защиты?

Парень встал на ноги и обошел кругом постамент с камнем. Камень все так же вращался вокруг своей оси, отбрасывая бордовые искры тревожного освещения комнаты.

– Что ты хочешь с ним сделать? – в голосе принцессы послышалась тревога.

– Ничего, – ответил Юра. – Просто смотрю на него.

Он смутно помнил, что с ним случилось что-то

холод, ненависть и безнадега

не совсем хорошее, когда он дотронулся до этой

странной

поверхности. И у него не было никакого желания вновь трогать эту штуковину.

Холод забрался под одежду, и Юра поежился. Он оглянулся на принцессу. Она, согнувшись, сидела на рюкзаке и дрожала от холода. Ее била мелкая дрожь, зубки стучали, выбивая непонятную дробь. Он снял свою парку, накинул на плечи принцессы, опустился рядом с ней и обнял девушку, пытаясь согреть ее своим теплом. Милеа с нежностью посмотрела на парня и приобняла его в ответ.

– Это ты посылала мне те письма с соколом? – тихо спросил Юра, еле шевеля замерзшими губами.

Девушка кивнула в ответ, и с ее губ сорвалось едва слышимое «Да». Он посмотрел на ее лицо. На ресницах принцессы пушистой бахромой собрался иней, кончики золотистых локонов тоже совсем заиндевели. Белое лицо приобрело синюшный оттенок. Казалось, она держалась изо всех сил, чтобы не упасть в обморок от холода.

– Погоди, я, кажется, кое-что придумал, чтобы не замерзнуть.

Юра отстранил девушку и начал собирать в кучу мусор, листья и ветки, разбросанные по всей комнате. Он с опаской обходил постамент, бросая тревожные взгляды на вращающийся кристалл. Казалось, что это именно от него веет

замогильным

холодом. Когда куча немного подросла, он достал из кармана зажигалку и чиркнул ей. Ничего не произошло. Холодок пробежал по спине от загривка до копчика. Нет, только не это. Он чиркнул еще раз. Опять никакого результата. Пальцы в бешеном темпе закрутили колесико. Легкое пламя маленьким лепестком выскользнуло из-под сопла и тут же погасло. Юра потряс вещицу изо всех сил, затем сложил ладони лодочкой, положил в углубление зажигалку и задышал на нее.

Следующая попытка оказалась успешной. Пламя низко загудело и обдало жаром ладони. Юра поднес огонь к тряпке, торчащей из собранной им кучи. Тряпка с неохотой начала тлеть.

– Отсырела, что ли? – проворчал парень и достал из кучи ветку.

Ветка тоже занялась с трудом. Тогда он поднес зажигалку к охапке полуистлевших листьев и поводил огнем по ним. Листья радостно вспыхнули, и тепло ударило в лицо. Чтобы огонь не погас, Юра осторожно начал подкладывать листья и тонкие веточки. Пламя с треском принялось пожирать свою добычу. Принцесса издала возглас радости и подошла к костру. Она протянула к теплу руки, шевеля озябшими пальцами.

Пламя, до этого весело плясавшее по куче мусора, стало постепенно стихать, и лишь небольшие язычки принялись лениво лизать сырость подброшенных дров. Вместо тепла круглое помещение наполнилось дымом. Дым был белый и густой. Он лез в нос и рот, резал по глазам и вызывал приступы удушья и кашля. Горло, сорванное в крике, принялось саднить с новой силой, и два заложника обстоятельств начали надсадно кашлять.

Юра смахнул с воспаленных глаз выступившие слезы и разглядел, что от огня не осталось и следа – от кучи мусора просто валил дым. Он принялся ногой яростно затаптывать тлеющие угольки, и мыском сапога разбрасывать их во все стороны, пытаясь полностью загасить.

Когда все было закончено, он достал из рюкзака лоскут, полил на него водой, подошел к принцессе и приложил тряпицу к ее лицу.

– Дыши сквозь тряпку, – прокашлял он.

Милеа рукой прижала лоскут, посмотрела на Юру и кивнула. Он подбежал к рюкзаку и нагнулся, чтобы достать тряпицу и для себя. Связка лоскутов куда-то провалилась. Он засунул руку поглубже, пытаясь нашарить пропажу, а сам поднял голову и посмотрел в сторону. От увиденного у него перехватило дыхание. Невидимая преграда в дыму приобрела вполне ясные очертания.

Парень забыл про тряпки, отбросил рюкзак в сторону и быстрым шагом прошелся вдоль стены, осматривая двери по очереди. Принцесса с тревогой посмотрела на него:

– Что-то случилось?

Юра поднял вверх руку, призывая не мешать ему. Дым клубился около проемов, сползая по невидимой преграде. На всех, кроме одного. Под одним из барьеров дым утекал в следующий коридор. Парень бросился к этому месту и рукой провел сверху вниз по белесой от дыма преграде. Скользя рукой вниз, он опустился на колени. На расстоянии сантиметров тридцати от пола рука провалилась вовнутрь. Ниже препятствия уже не было.

Юра поднялся на ноги и подбежал к рюкзаку, схватил его и подошел к принцессе.

– Пойдем, – потянул он ее за руку к расщелине.

Он показал ей на то, как дым проходит сквозь спасительное для них пространство и сказал:

– Надо будет лечь на живот и протиснуться под преградой. Края у нее вроде не острые, поэтому можно особо не беспокоиться. Если что, я тебе помогу. Сможешь?

Милеа кивнула в ответ и опустилась на колени, а потом распласталась по полу. Отталкиваясь локтями, она сделала небольшое усилие и протиснулась вперед. Ее голова оказалась в следующем коридоре. Она вытянула руки и зашевелила тазом, пытаясь протиснуться дальше. Одежда комом собралась ниже талии и девушка застряла. Юра схватился за подол накидки и дорожного платья и распрямил их. Рука коснулась волнующих округлостей, и его лицо залилось краской. Милеа закачала бедрами и полностью протиснулась в коридор. Юра протолкнул вслед за девушкой рюкзак, упал на пол и по-пластунски перебрался на ту сторону. Когда он поднялся на ноги, принцесса уже отряхивала свою накидку и вылавливала из золотых локонов мусор. В этой части катакомб было теплее.

Юра огляделся. Груды мусора. Где-то здесь он с час назад разглядел человеческий череп. Три проема смотрели на них бездонными глазницами провалов. Помня о прежнем опыте, парень осторожно подошел к первой арке и провел рукой перед собой. Пальцы наткнулись на гладкую поверхность энергетического поля. Он провел руками до пола, припав на колени, но преграда нигде не прерывалась. Тогда он с осторожностью подошел ко второму проему и повторил эксперимент. Безрезультатно. То же самое ждало его у и третьей арки.

Милеа все это время смотрела на него с широко открытыми глазами.

– А может еще раз разжечь костер? – робко предложила девушка.

– Давай попробуем, – пожал плечами Юра.

Он осторожно, стараясь не подходить к месту, где валялся череп, насобирал трухи и сложил все это в одну кучу.

– Приложи тряпку к лицу, – сказал он принцессе и полез за зажигалкой.

Девушка послушно приложила тряпицу к носу.

– Ваше высочество! – раздался издалека встревоженный голос. – Ваше высочество! Вы там? Вы живы?

Парень и девушка тревожно переглянулись.

– Нас спасут, – выдохнула принцесса.

– Я попал, – простонал Юра.

– Не беспокойтесь, мы Вас сейчас вызволим! – прокричал все тот же голос. – Ваш батюшка и граф Веркгуд уже едут сюда, за Азифом мы послали. Потерпите немного!

– Я же говорила, что нас спасут! – девушка радостно захлопала в ладоши.

– Не спасут, – бросил Юра через плечо, возвращаясь к собранной куче мусора.

Он достал зажигалку и высек огонь.

– Но почему? – с тревогой спросила принцесса.

Юра разжег листья и спрятал зажигалку в карман.

– Потому что ума не хватит или сил, – он пожал плечами. – Какая разница? Это здание построено богами. Эти боги поставили свою защиту. И до их знаний тому же Азифу ой как далеко!

– А тебе? – девушка кокетливо посмотрела на парня.

– А мне пока никак, – пробурчал он. – Пока что из одной западни мы выбрались. Давай посмотрим, как будем выбираться из второй.

Он присел на корточки и что есть силы подул на тлеющий мусор. Помещение начало постепенно наполняться дымом, и в молочном тумане стали проявляться очертания барьеров. В крайней справа двери оказался проем, через который с трудом мог протиснуться взрослый человек.

– Для чего боги оставили проходы в ловушке? – подивилась принцесса, когда Юра пролез в комнату со скамейками вслед за рюкзаком.

– Не знаю, – пожал плечами парень. – Скорее всего, чтобы охрана могла добраться до пойманных раньше, чем они сбегут. Все двери открывать было бы неразумно, а оставлять такие вот щели-проходы – вполне логично. И пленники в клетке, и бойцы могут прийти и взять их тепленькими.

Крики снаружи холма усилились. Судя по возгласам и возросшему шуму суматохи, туда прибыли граф и король.

– Час от часу не легче, – проворчал парень и принялся собирать очередную кучу мусора.

Первоначальный осмотр дверей ничего не дал, а времени терять ему не хотелось. Принцесса заметно оживилась и начала помогать парню собирать кучу для костра. Она украдкой бросала на него взгляды. Один раз их глаза встретились, и девушка покраснела. Юра смутился, отвел взгляд и ушел в противоположный край коридора за очередной порцией ветоши. Он нагнулся за тряпицей, как вдруг услышал слабое царапанье в полу.

– Ты слышала? – спросил парень у девушки.

– Что слышала? – у Милеа округлились глаза.

– Тсс, – Юра приложил палец к губам и напряг слух.

Царапанье усилилось.

– Что это? – девушка затаила дыхание и посмотрела на парня.

– Хотел бы я знать, – пробормотал он.

– Ты должен знать! – в голосе девушки послышались нотки паники.

– Но я не знаю! – воскликнул Юра.

– Это опасно?

– Не знаю, – вновь развел он руками.

– Да ты хоть что-нибудь знаешь? – в голосе принцессы зазвучала истерика. – Слышишь, звук усилился! Это опасно, скажи?

– Давай будем считать, что опасно! – психанул Юра. – И не будем рассиживаться и рассуждать по пустякам.

– Тогда зажигай, – подначила его девушка.

Парень достал зажигалку и чиркнул. Вместе с этим звуком раздался стук в пол. Юра почувствовал легкую вибрацию. От неожиданности он выронил зажигалку. Она упала в кучу с мусором и пропала из виду.

– Черт, – выругался парень.

Он присел на корточки, сунул руку в ветошь и принялся шарить в поисках пропажи. Стук усилился и пол заходил ходуном.

– Я боюсь, – принцесса сжалась в комочек и затравленным взглядом обвела помещение. – Мне страшно. Помогите!

Милеа закричала, срываясь на визг, и подбежала к одному из проемов. Ее маленькие кулачки беззвучно застучали по невидимой преграде. Снаружи послышались встревоженные голоса.

Юра, наконец, нащупал зажигалку, достал ее из мусора и разжег костер. Время словно замедлилось и цепкими лапами схватило своих пленников. Дыма было мало. Легкие язычки пламени скользили по трухе. Парень сапогом растоптал огонь и разбросал тлеющий мусор. Слабое мерцание угольков подрагивало в такт сотрясающемуся полу. Юра упал на колени и изо всех сил подул на ветошь.

– Ну же, давай, – зашептал он и дунул со всей силы.

Облако сажи и пыли ударило в лицо и забилось в нос. Юра чихнул, и в воздух взметнулся мусор. Он посмотрел на пол и почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы. Пол помещения начал покрываться трещинами. Исподнизу раздавались смешанные звуки – царапанье, стук и глухое пощелкивание. Подошвой сапог он чувствовал колебания пола. Столы и стулья принялись заваливаться набок и рассыпаться в труху. Парень поднял голову и посмотрел по очереди на все три проема. Ему показалось, или над одним из них дым уходил к потолку?

Юра подбежал к тому месту и аккуратно приподнялся на носочки. Рука скользнула по невидимому барьеру, и вверху он почувствовал пустоту.

– Милеа, скорее! – закричал парень.

Девушка прекратила стучать в один из проемов и подняла на него свое лицо. Белая кожа была вымазана в саже, золотые локоны волос нацепляли кучу мусора, одежда сбилась и сидела как попало. Он быстро засеменила к парню, ойкая при каждом особо громком стуке в пол. Юра ладонями обхватил голову девушки и пристально посмотрел ей в лицо.

– Милеа, слушай меня внимательно. Ты слушаешь? – он смотрел ей в глаза, стараясь не терять зрительный контакт.

Принцесса испуганно кивнула, заморгала и попыталась отвести взгляд. Юра силой повернул ее лицо к своему и сказал:

– Сейчас я сложу руки. Ты залезешь на них и попробуешь протиснуться через отверстие сверху. Долго там не сиди, сразу же прыгай. Первым я переброшу рюкзак, а потом тебя. Поняла меня?

Девушка опять кивнула, а потом прошептала, с силой разлепляя засохшие губы.

– А как же…, – ее голос сорвался в непонятный шорох.

Гул из-под земли мешал сосредоточиться – ничего не было слышно.

– Что?! – вскричал Юра.

– А как же выберешься ты? – наконец сказала Милеа.

– Обо мне не переживай, я выберусь вслед за тобой, – успокоил ее парень.

Принцесса покорно кивнула. Юра отпустил ее лицо, подбежал к рюкзаку, вернулся к проему и перекинул мешок через отверстие. Затем он замком сложил руки, присел и прокричал:

– Давай, забирайся!

Трещины в полу увеличились и расширились. Девушка закричала, показывая пальцем в угол комнаты. Юра обернулся на ее жест, и замогильный холод застыл внутри него. Из одной из трещин высовывались костяшки пальцев руки скелета. Они были покрыты грязью и пылью и все время сжимались и разжимались в такт окружающему стуку.

– Скорее! – поторопил парень принцессу.

Девушка неуклюже поставила ножку на подставленные руки, своими руками ухватилась за его голову, при этом так больно дернула Юру за волосы, что у того из глаз брызнули слезы. Качаясь и балансируя, она подняла вторую ножку и поставила рядом с первой. Парень прислонился спиной к барьеру и рывком приподнял руки:

– Цепляйся за край!

Милеа расцепила пальцы, и для волос наступило облегчение.

– Держишься? – прокричал Юра.

– Да, – услышал он в ответ.

– Подтягивайся!

С этими словами он обхватил ноги девушки и начал поднимать ее к краю. Платье задралось, и Юре открылся весьма интересный вид.

– Не время, – прошептал он, тяжело сглотнул и закинул девушку наверх.

Он обернулся, чтобы посмотреть, как обстоят дела с полом. С полом все было плохо. Количество трещин увеличилось, равно как и количество торчащих из них рук. Теперь их было около десятка.

Юра поднял голову и увидел, что принцесса балансирует на краю невидимого барьера, явно не решаясь прыгать вниз.

– Милеа, прыгай, – приказал ей парень.

– Я боюсь, – пискнула девушка в ответ.

Рядом с Юрой из пола с треском вылетел кусок гранитной крошки, и вверх выскочила рука скелета, жадно ощупывая пространство перед собой. Парень потянулся и легким толчком сбросил принцессу на пол. Она упала на рюкзак, слегка ойкнув.

– Порядок, – довольно заметил парень и потянулся к краю лаза.

Ему осталось зацепиться за край и подтянуться, чтобы перебраться на другую сторону лабиринта. Туда, где пол не ходил ходуном, и жадные руки-скелеты не выскакивали, в надежде утащить пленников под землю.

Он занес руки, чтобы ухватиться за выступ. Ноги напряглись для прыжка. С глухим стуком кусок пола откололся под стопой, и холодные пальцы скелета схватили Юру за правую лодыжку. Острая боль и иголочки мороза пронзили ногу. Он почувствовал, как от пятки вверх к паху поползла змейка изморози вперемешку с мурашками. Сердце сковал замок страха. Он дернул ногой. Никакого эффекта. Рука держала свою добычу очень крепко. Хорошо, что не дергала вниз, и на том спасибо. Он потянул ногу еще раз. Безрезультатно. Тогда парень левой ногой попытался сбить костяные пальцы со штанины. Рука отбросила добычу в сторону и схватилась за вторую ногу. Освобожденная правая нога безжизненно повисла, раскачиваясь из стороны в сторону. Юра с ужасом осознал, что не может ей пошевелить – конечность словно затекла. Теперь в плену оказалась левая нога. И замогильный холод пополз вверх по левой стороне, сковывая каждую жилу. Он висел, словно тряпка, цепляясь руками за край энергетического барьера, боясь разжать пальцы и упасть в холодные объятия костяных рук. Юра огляделся в поисках чего-нибудь, что смогло бы ему помочь. На той стороне принцесса вскочила на ноги и бросилась к проему в противоположной стене. Он слышал голоса графа и короля, а так же всхлипывания девушки. По всей видимости, их разделял еще один барьер.

– Милеа, – позвал девушку парень.

Она его не слышала, продолжая что-то кричать находившимся снаружи людям.

– Милеа! – во всю глотку закричал Юра.

Принцесса вздрогнула и оглянулась на парня. Она увидела костяной лес торчащих кверху рук и прикрыла от ужаса рот.

– Скорее! Помоги мне! – превозмогая саднящую боль в горле, закричал Юра.

Девушка развернулась и подбежала к невидимому барьеру.

– Что? – тревожно вскрикнула принцесса, косясь на руку, которая крепко держала парня за ногу.

– Открывай мой мешок. Только быстро, у нас мало времени. Открыла, так?

Он посмотрел на девушку. Она кивнула в ответ.

– Так, отлично. Сбоку есть кармашек. Справа видишь? Засунь в него руку. Молодец.

Принцесса вытащила кусок взрывчатки и с удивлением посмотрела на него.

– Там же есть фитиль. Просто воткни его сбоку, ладно?

Милеа кивнула и выполнила все в точности.

– Теперь на самом дне рюкзака найди самый длинный лоскут, и один конец обвяжи вокруг этого обмылка.

Девушка отложила в сторону взрывчатку и полезла в рюкзак. Холод уже добрался до поясницы. «Только бы продержаться», – мелькнула в голове мысль. Милеа достала вязанку тряпок, распутала ее, выбрала самую длинную, подняла взрывчатку, обвязала вокруг бомбы и вопросительно посмотрела на парня.

– Я сейчас попробую дотянуться до зажигалки и сбросить ее тебе. Попробуй поймать ее в руки, иначе она может разбиться.

Девушка побледнела, но ничего не сказала. Юра аккуратно расцепил пальцы правой руки и медленно опустил ее вниз. Он не спеша нащупал прямоугольник зажигалки в кармане и пальцами поддел его. В этот момент раздался какой-то стук снаружи.

– Что это? – спросил сквозь зубы Юра.

Девушка посмотрела через плечо и сказала:

– Они пытаются пробить невидимые врата тараном.

– Ну-ну, – пробормотал парень и аккуратно начал поднимать руку с заветной зажигалкой вверх. – Лови! – крикнул он, перекинул кисть через барьер и разжал пальцы.

Принцесса вытянула руки и поймала зажигалку.

– Отлично, – у Юры начиналась истерика. – Теперь закидывай ко мне свободный конец веревки. Да заткнитесь, вы, наконец!

Стук снаружи становился все громче. Девушка подбросила вверх лоскут, он не долетел до преграды и заскользил вниз по невидимой стенке. Она закусила губу, сосредоточилась и попробовала еще раз. Конец веревки перелетел через свободное пространство и повис, болтаясь у Юры перед самым носом. Он перекинул левую руку чуть ближе к середине, зажимая ладонью веревку.

– Милеа, – серьезно сказал он, стиснув зубы от холода. – Сейчас все надо будет сделать быстро. Зажечь фитиль и перебросить обмылок в мою сторону, ко мне. После чего быстро прячься за стену. Ты меня поняла?

Девушка молчала.

– ПОНЯЛА?!

– Да, да! – в истерике зарыдала принцесса.

– Повтори! – требовательно прокричал Юра.

– Зажечь фитиль, перебросить обмылок в твою сторону и спрятаться, – дрожащим голосом пролепетала девушка.

– Вот и отлично. Давай, начинай!

Милеа начала чиркать зажигалкой, пытаясь высечь искру и зажечь огонек.

– Подыши, подыши на нее! – Юру уже начала бить дрожь.

Девушка приложила зажигалку к губам и тяжело задышала. После это обхватила двумя руками и смешно крутанула колесико. Пламя вырвалось наружу. Принцесса взвизгнула, совсем как обычная девчонка и подпалила фитиль. Следующее, что увидел Юра, были искры в глазах от удара взрывчаткой по голове. Он тряхнул головой, сверток заскользил вниз вдоль туловища и ударился о голенище сапога, в который вцепился скелет. Как Юра и предполагал, рука отбросила в сторону ногу парня и мертвой хваткой вцепилась в куль с горящим фитилем. Юра стремительно подтянулся на слабеющих руках и буквально втянул свое туловище во внешнюю комнату. Он больно приложился головой об пол. На то чтобы прийти в себя, не оставалось времени. Парень оттолкнулся рукой и перекатился за стену, прочь от проема. Там в него уже вцепилась пальцами принцесса и пододвинула к себе поближе.

Раздался оглушительный грохот. Пол под ногами завибрировал, с потолка посыпались пыль и куски камня. Огненная вспышка озарила противоположную от проема стену, и тут же вырвалась наружу. Со стороны поля, где солдаты тараном пытались выбить невидимую преграду, дунуло свежим воздухом, а вслед за ним вбежало с десяток лучников, с бревном наперевес. Затормозить они смогли лишь у следующей стены. Бросив таран, они бросили к принцессе.

– Надо уходить! – закричал Юра и показал рукой сперва на огонь из внутреннего проема, а затем на улицу.

Четыре лучника подхватили принцессу и понесли ее. Еще четверо схватили Юру и выволокли наружу. Его бросили на снег, лицом к бездонному голубому небу, когда еще один взрыв сотряс помещение, и свод за их спинами рухнул. Юра приподнялся на локтях и с широкой улыбкой посмотрел на встревоженные лица короля, графа, мага и других присутствующих. Это зрелище показалось вдруг ему очень смешным.

– Видели бы вы себя со стороны, – произнес он и безудержно захохотал в истерическом припадке.

Глава XIII. Уход по-английски

Когда Азиф зашел в комнату Юры, тот перебирал свои вещи и укладывал их в рюкзак, стоящий на полу возле кровати. Парень глянул исподлобья на чародея, но ничего не сказал.

– Кхе-кхе, – кашлянул старик, сурово смотря на парня из-под густых белых бровей.

– Доброе утро, – буркнул Юра, складывая брюки поверх маек в свой мешок.

Чародей затворил за собой дверь, вошел в комнату, снял шляпу и бросил ее на стол, взял стул, развернул его и сел лицом к парню.

– Что ты мне расскажешь? – сурово спросил он.

– Не видишь, собираюсь, – не отрываясь от перебора вещей, грубо ответил Юра.

– Вижу, еще не ослеп от старости, – язвительно в тон ответил Азиф. – А ты знаешь, что тебя хочет видеть король? Да и у графа накопились к тебе вопросы. Еще и староста крестьян приходил, тоже тебя спрашивал.

– А крестьяне-то тут причем? – вздрогнул от неожиданности парень и поднял глаза на чародея. – Им-то я что сделал?

– Ровным счетом ничего, – затряс бородой чародей. – Если не считать капища богов, которое ты сперва осквернил своим присутствием, а потом разрушил.

– Если что, его осквернили до меня, – буркнул Юра, он вспомнил череп, валявшийся в ворохе мусора, и хруст костей под сапогами.

– Пытались осквернить, – поправил его старик. – Пытаться и осквернить – две разные вещи, не замечаешь?

– Не замечаю, – устало вздохнул Юра.

– А я вот замечаю! – старик хлопнул ладонью по столу. – Те, кто пытались, живыми не выбрались, их боги покарали за это! А ты своими действиями навлек проклятье на всю округу!

Юра вскочил на ноги и в сердцах отбросил в сторону свернутую толстовку.

– Да какое, к чертям, проклятье! – воскликнул он. – У них что там, мор какой начался или что?

– Или что, – передразнил его Азиф. – По всей округе крестьяне находят кости рук, из-за чего отказываются обрабатывать поля. А вчера, говорят, видели грифолича, который летал над обломками разрушенного капища.

– Закусывать надо после браги, – сделал вывод Юра. – Тогда и грифоличи являться не будут по ночам.

– Надо или не надо, дело недожатое, – махнул рукой чародей. – Но вот крестьяне прямо жаждут твоего изгнания. Они говорят, что теперь из-за тебя боги перессорятся, и начнутся беды по всей их земле. Был, конечно, один, особо ретивый, который предложил тебе кол осиновый в грудь вбить.

Азиф почесал переносицу и украдкой посмотрел на Юру. Тот замер и обернулся на старика.

– В общем, я его отговорил, – махнул рукой чародей. – Сказал, что если тебя упокоить, то ты в любом случае вернешься с могущественной армией железного бога и страшно отомстишь. Тогда было решено изгнать тебя в другое королевство.

– Да, пожалуйста, – Юра затянул веревку рюкзака и поставил его в угол. – Сам готов уйти. Хоть сейчас.

– Рано тебе еще идти, не окреп пока что, – проворчал Азиф и отвел взгляд в сторону.

– Какой рано, – взорвался парень. – Третий день торчу тут безвылазно. Ладно, всю зиму взаперти провел, но сейчас, когда за окном весна…

Юра махнул рукой и опустился на кровать.

– Обожди еще, – с нажимом сказал чародей. – Дороги уже почти свободны от снега, но есть шанс застрять у какого-нибудь перевала. А учитывая, что крестьяне к тебе неравнодушны, то…

Азиф красноречиво замолчал. Юра вздохнул, встал на ноги и прошелся по комнате. Старик посмотрел на него, кашлянул и осторожно сказал:

– Еще и король желает тебя видеть. Вместе с графом.

У Юры все похолодело внутри.

– Им-то я зачем?

– А ты не догадываешься? – прищурился старик.

– Не догадываюсь, – буркнул парень.

– А кто в капище с принцессой был наедине вдвоем?

– А я ее туда звал? – вспылил Юра. – Я своими изысканиями занимался. И ее за собой не тащил.

– Не тащил? – всплеснул руками чародей. – А если она через девять месяцев от тебя бастрюка родит?

У Юры все похолодело внутри.

– Да какого бастрюка! – он пытался себя сдерживать, но у него это плохо получалось. – Говорю же, я по своим делам шел, а она…

– Знаю, знаю, – замахал на него руками Азиф. – Я уже слышал это. Третий день ты мне про это талдычишь. Да и принцесса в первый день в горячечном бреду твое имя все повторяла и повторяла, любимым звала.

– Да какой я ей любимый! – Юра вскочил с кровати и вновь заходил по комнате.

– Может, и никакой, но каково было графу это слышать, – заохал старик. – И батюшке-королю? Да еще накануне свадьбы? Ась?

Юра подошел к одной из полок, что высились над очагом, схватил плошку с записками, сгреб их в одну стопку и дал старику в руки.

– На, читайте, какие она мне рулады выдавала, да фрейлин зазывала. Думаете, я хоть на одну писульку ее ответил? А?

– Ну не знаю, – протянул Азиф, с прищуром разглядывая записки принцессы.

– Да за кого Вы меня принимаете? – вскричал парень.

– Ясное дело, за татя. Весь двор так, кстати, считает, не только король.

– И Вы тоже? – тихо спросил Юра.

– А что я? – чародей отвернулся к окну и уставился в него, словно там происходило что-то интересное. – Мое дело маленькое.

Юра подошел к Азифу и сел на стул рядом.

– Я выпросил на твое выздоровление пять дней, король согласился на четыре. Завтра вечером он хочет видеть тебя в тронном зале. Без оружия. Это все, что я мог сделать для тебя.

Чародей вздохнул и посмотрел на парня. В его старческих глазах застыли слезы.

– Спасибо Вам, Азиф, – сердце Юры дрогнуло, и он обнял старика.

– Вот, держи, – чародей высвободился от объятий, сунул руку за пазуху и вытащил оттуда сложенный кусок пергамента. – Отдашь это в Высь-Граде Ирдису. Я еще вчера послал к нему сокола с письмом, что твой единорог уже оседлан, и ты готовишься тронуться в путь. Он тебе поможет.

Юра еще раз обнял старика, и глаза его увлажнились. Азиф отставил стул в сторону, взял со стола шляпу и пошел к выходу.

– Кстати, – он обернулся в дверях и посмотрел Юре прямо в глаза. – Вчера повитухи осматривали принцессу. Она все еще хранит чистоту. Это немного успокоило короля и графа, поэтому они и дали тебе на отдых еще один день. А с графом я так, мимоходом, поговорил, напомнил про дракона. Он в свете последних новостей вроде как уже не держит на тебя зла.

Дверь за стариком затворилась, и комната погрузилась в гнетущую тишину.

Юра крепко спал, и ему снился родной дом. Он сидел за кухонным столом и разговаривал с отцом. Отец смотрел на него с грустью и говорил:

– Эх, Юрка-Юрка. Твой неутомимый дух авантюризма не доведет тебя до добра. Головой надо думать, прежде чем что-то делать. Понимаешь? Го-ло-вой!

И он постучал костяшками пальцев по лбу сына. Стук отозвался стеклянным позвякиванием. Отец убрал руку, а позвякивание не прекращалось. Юра открыл глаза. В комнате уже смеркалось. Тихий звенящий стук повторился вновь.

– Йогр, не рановато ли ты меня будишь? – пробурчал парень.

– Нет, хозяин, – раздался ворчливый голос гремлина. – Я и не думал еще тебя будить, до отхода еще добрых два часа. Должно быть, это сокол. Весточку принес.

– Сокол? – переспросил Юра. – Пусть летит обратно.

Раздалось сопение и легкий шорох.

– Мне прогнать его, хозяин? – и после небольшой паузы: – Кыш! Пошел отседова! Кому говорю, пошел!

Раздался скрежет когтей и клюва по стеклу, после чего гремлин обижено проворчал:

– Хозяин, по-моему, он не хочет улетать.

Юра сел в кровати и потянулся.

– Ну, раз не хочет, тогда открой окно, пусть залетает.

Гремлин распахнул створку, и в комнату влетел сокол. Он сделал круг по каморке и уселся на спинку стула. Из клюва у него свисал небольшой мешочек.

Парень встал, подошел к птице и протянул вперед руку.

– Давай сюда, – сказал он, и сокол разжал клюв.

В руку упал кулечек. Внутри что-то глухо стукнуло. Птица с раздражением посмотрела на незадачливого адресата, развернулась и вылетела в окно. Юра недоуменно посмотрел ему в след и развязал узелки мешочка. Он перевернул тряпицу и оттуда на стол выпала бумажка, а вслед за ней выкатился круглый предмет. Юра взял в руки вещицу. Это оказалось что-то наподобие круглой кости, с вырезанными письменами на ней. По краям на равном расстоянии было сделано три отверстия, с которых свисали завязанные шерстяные нити. К каждой нити было привязано по небольшому серо-коричневому перу. Еще одно отверстие было в центре предмета. Он отложил вещицу в сторону и с бьющимся сердцем взял в руки записку, развернул ее и принялся читать:

«Дорогой Юргиус. Прости, что впутала тебя во всю эту историю. Я просто хотела объясниться тебе на этом капище, но не думала, что все так произойдет. Я не хочу этой свадьбы и надеялась, что ты заберешь меня с собой. Теперь уже все кончено. Я под замком. Что бы ты знал, я уже чувствую себя получше. От Азифа услышала, что с тобой тоже все в порядке. Батюшка с графом очень злы на тебя, задумывают что-то недоброе. Если надумаешь бежать, возьми с собой амулет с заклинанием Незаметного Грейза. Он не сделает тебя невидимым, но поможет стать незаметным. С вечной памятью о тебе и с любовью. Милеа».

Юра закончил читать. Сердце его гулко билось в груди. Он сложил бумажку и аккуратно положил в нагрудный карман толстовки, что висела на спинке стула. Потом взял амулет, снял цепочку, на которой раньше висели планки, и повесил оберег на шею. Некоторое время он молча посидел в тишине, глядя на тлеющие угли в очаге. Затем мотнул головой, встал на ноги и потянулся.

– Ладно, Йогр, накрывай на стол. Перекусим, и я буду собираться.

Он отвернулся к окну, и через некоторое время гремлин позвал его ужинать. Парень сел за стол. Налил себе кувшин молока, отломил краюху хлеба и принялся за трапезу.

– Выдвинусь, как только все улягутся спать, – с набитым ртом сказал Юра.

В его руке была зажата кость, и он показывал ей в сторону двери.

– Король ждет меня к себе завтра вечером. Таким образом, – принялся рассуждать парень, – у меня есть в запасе почти что сутки. А за сутки я успею ох как далеко уехать. Король, конечно, соберет погоню. Граф его, возможно, будет отговаривать, ведь он не хочет, чтобы наша маленькая тайна стала всем известна, верно? А, зная нашего короля, ну, побесится он, да успокоится. Эти сутки как раз нужны будут мне для того, чтобы батюшка-король охладился.

Юра бросил обглоданную кость в тарелку, вытер руки о край скатерти и с кряхтением поднялся на ноги.

– Что ж, еще с часик полежу, и можно будет выдвигаться.

Он встал с кровати, когда каморка уже часа два как погрузилась в полную темноту. Аккуратно, чтобы ни обо что не удариться, он подошел к столу, нащупал сверток с едой на первое время, который ему приготовил Йогр. Со слов гремлина он узнал, что через два дня пути, как раз на перевале, будет трактир, и там можно будет запастись еще провизией. Так же на ощупь он засунул сверток в карман рюкзака и взвалил его себе на спину. Груз оттянул плечи книзу.

Юра обернулся и посмотрел на погруженную во мрак каморку.

– Прощай, Йогр, – тихо произнес парень.

– Доброго пути, хозяин, – ворчливый голос гремлина дрогнул.

Юра тихо прикрыл дверь, посмотрел наверх и прошептал:

– Прощайте, мой милый добрый Азиф.

Он поправил рюкзак и тихо позвал:

– Призрачный Рэйм…

Воздух задрожал, и призрак вечного стража башни появился перед парнем.

– Что, уходишь? – буркнул призрак, неодобрительно глядя на Юру.

– Воздухом решил подышать, – уклончиво ответил тот.

– Ну-ну, знаем мы вас. Сперва воздухом подышать ходите, а потом в капищах застреваете, что с отрядом лучников вас вызволять приходится.

Призрачный Рэйм стукнул древком по каменному полу, и из воздуха начала вырисовываться лестница.

– Я скоро буду, – попытался обнадежить привидение парень.

– Да мне все равно, – полупрозрачная рука прикрыла открывшийся в зевке рот. – Скоро, не скоро. Что эти слова означают для того, кто постиг вечность? Я был тут, когда тебя еще не было, и я буду тут после того, как тебя уже не будет. Ни тебя, ни Азифа, ни короля. Никого. На десятки и сотни поколений вперед. А ты говоришь скоро. Фу, ерунда какая…

Призрак продолжал философствовать, и его ворчливый голос с каждым пройденным лестничным пролетом становился все тише и тише, пока совсем не угас.

Юра, словно вор, мелкими шажками, начал пробираться по коридору, прижимая амулет к груди. Рядом с поворотом в крыло с королевскими покоями стоял страж с пикою в руке. Над головой у него чадил факел. Солдат повернулся на шорох шагов парня и прищурился, вглядываясь в темноту. Юра вжался в стену и замер.

– Кто здесь? – больше для порядка рыкнул стражник. – Брысь! Растревожат капища, а потом призраки всю ночь шастают по дворцу.

Он что-то еще забурчал себе под нос, но Юра его уже не слышал, он крался дальше, в конюшню. Путь, который занимал не больше трех минут, растянулся на четверть часа. Он то и дело останавливался и прислушивался – стоит ли идти дальше или лучше обождать. Коридор, который в дневное время казался ему пустым и заброшенным, теперь был наполнен разными звуками: шорохом мусора, скрипом половиц и завыванием ветра в щелях окон замка.

Наконец он достиг цели. Воздух в конюшне был прохладным и пах навозом. Когда он вошел, единороги как по команде повернули в его сторону свои головы. И лишь только его кобыла тихонько фыркнула.

– Ласка, – Юра нежно погладил единорога по морде и угостил сушеным плодом, похожим на яблоко.

Лошадь съела угощение и ласково ткнулась в лицо хозяина. Парень вывел ее из стойла и приторочил к боку свой рюкзак. Затем припал к уху Ласки и зашептал что-то. Единорог пару раз мотнул головой и не спеша вышел из конюшни. Юра осторожно выскользнул на площадь и прокрался вдоль стен домов, прячась в отбрасываемых тенях. В сорока метрах от городских ворот он остановился. Деревянные ворота башни были раскрыты – через нее то и дело сновали крестьяне – завозили провизию к предстоящей свадьбе. Ласка, тихо фыркая, с гордо поднятой головой, прошла мимо стражи и пошла по тракту. Стражники переглянулись.

– На крестьянскую лошадь непохожа, да, Грумз?

Грумз почесал переносицу и ответил:

– Ага. По-моему, она с королевской конюшни. Чародейская.

Солдаты переглянулись и бросились вслед за единорогом, который не спеша шел по тракту. Завидев приближающихся стражей, Ласка тихо заржала и ускорила шаг.

– Стой, глупая скотина! – закричал напарник Грумза и погрозил вслед кобыле кулаком.

Юра тихонько ухмыльнулся и вышел через никем не охраняемые ворота. Он свернул на едва заметную тропу, которая тянулась вдоль всего тракта, и не спеша пошел по ней. Пару раз он слышал грозные крики стражников, ругающихся на сбежавшего единорога. Когда последний раз он услышал их голоса, Грумз говорил:

– Да и лич с ней, с этой кобылой! Нехай острозубы разорвут ее на части, будь она неладна. Еще я ноги по темноте не ломал, гоняясь за ней.

– Это чародейская кобыла, – осторожно напомнил ему напарник.

– И что? Мне теперь целовать в зад каждую чародейскую кобылу? – он остановился и вскрикнул встревоженным голосом: – Твою же напропалую! У нас там ворота без охраны!

В темноте раздался топот сапог, и голоса стражей растаяли в темноте. Юра сошел с боковой тропинки на тракт и тихонько свистнул. Из темных зарослей кустов, похожих на боярышник, вышла Ласка. Юра снял с груди амулет и сунул его в карман рюкзака, после чего вскочил верхом, ударил пятками в бока единорога и они помчались на юг.

Солнце уже клонилось к ветвям деревьев, когда они достигли трактира. Небольшое двухэтажное здание словно прислонилось к скалистому холму, за которым начиналась дорога через перевал. Над входом горел фонарь и отбрасывал блики на вывеску «Загнанный пятилапник». Кто такой был пятилапник, и почему его загнали, Юра не знал, да и знать не хотел. После утомительной дороги с тремя короткими привалами он хотел только одного: лечь в кровать и заснуть. Ласка едва перебирала ногами и тоже мечтала о теплом стойле и хорошей порции корма. Парень спешился, привязал единорога к перевязи, отвязал рюкзак, взвалил его себе на плечи и вошел в помещение трактира.

Он оказался в просторной зале, заставленной десятком столов. Посетителей практически не было, занятыми оказались всего три столика. За двумя сидело по одному человеку, и каждый уныло поедал свой ужин. За третьим сидела подвыпившая компания молодцев, похожих на купцов. По центру с потолочной балки свисала огромная люстра в виде колеса, на которой горел огонь свечей и неровными бликами света освещал лица постояльцев. В левом углу залы в огромном камине горел камин. С правой стороны было что-то наподобие стойки, за которой скучал хозяин трактира. Это был среднего роста щуплый невзрачный старичок. Его плешь обрамляли пряди седых засаленных волос, а из-под густых бровей на мир глядели беспокойные черные глаза-пуговки. Длинный сизый нос и глубокие морщины вокруг рта выдавали в нем любителя выпить, а большие слюнявые губы делали это малоприятное лицо отталкивающим.

Трактирщик поднял голову и посмотрел на вошедшего. Его глазки забегали из стороны в сторону, как бы оценивая, насколько можно будет облапошить новичка. Он вышел из-за стойки и, прихрамывая на правую ногу, неспешно заковылял к парню. Поверх серой холщовой рубахи у него был повязан темно-коричневый фартук, а при ходьбе он то и дело заносил руку за поясницу и закладывал ее за спину.

– Чем могу быть полезен? – проскрипел старик и вперился глазами в посетителя.

– Ужин и комнату до утра мне и стойло с кормом моему единорогу, – ответил Юра.

– Один полуцельный! – выпалил хозяин трактира, даже не задумываясь.

Юра вытащил из кармана гильзу от стреляного патрона и протянул вперед руку, ладонью вверх.

– Плачу этот кусок железа, плюс еды на два дня.

Трактирщик двумя пальцами взял с ладони предмет и посмотрел на матовый отблеск света на гранях. После чего лизнул, вытащил из-за пазухи платок и аккуратно завернул в него вещицу.

– Еды дам только на один день, – проворчал старик. По эту сторону от перевала цены выше будут.

– Согласен, – кивнул в ответ Юра. – Только про единорога не забудь.

Трактирщик пробурчал что-то невразумительное и заковылял к стойке. Там он отворил едва заметную дверь в углу за стойкой и прокричал в освещенный ярким светом проем:

– Еще один ужин! И единорога загони в стойло!

Юра сел за первый попавшийся стол, поставил у ног баул и прикрыл глаза. Купцы за соседним столом немного расшумелись.

– Как получу свой барыш в Высь-Граде, вернусь и закачу свадьбу на всю округу! – пробасил молодой голос

– Нас не забудь позвать, Драз, – раздались в ответ веселые голоса и хохот.

Парень встрепенулся и посмотрел еще раз на компанию. Все трое носили окладистые бороды и одеты были достаточно прилично. Юра встал из-за своего стола и подошел к компании.

– Прошу прощения, – он едва дотронулся до пол шляпы, – я случайно услышал, что вы едете до Высь-Града.

– А тебе то что? – спросил высокий здоровяк, который, судя по всему, напрашивался на свадьбу к Дразу.

– Собственно, ничего особенного, – извиняющимся тоном ответил Юра, – просто я человек нездешний, и как добраться до столицы Империи не знаю. Но я мог бы щедро заплатить за свое сопровождение.

– Ха, – усмехнулся третий – низкий крепыш с рыжей бородой. – Мы обычно сами платим, чтобы нас сопровождали, но редко кто соглашается, так как дело наше опасное.

И они втроем зашлись в громком хохоте. Юра непонимающе посмотрел на весельчаков. Он не мог понять, чему они смеются. Что он сказал смешного? Или, может, смешон он?

– Почтеннейшие, – громко сказал парень, пытаясь перекричать общий гомон. – За себя я постоять в силах. А в случае чего и вас защитить смогу.

Весельчаки замолчали и с удивлением посмотрели на парня.

– Чем, мешком отбиваться? – спросил Драз, и они вновь засмеялись.

– В мешке может быть кое-что опасное, – тихо произнес Юра, однако его услышали и смех затих. – Смотрите.

Он вынул из ножен свой тесак и со всей силы воткнул в столешницу рядом с тарелкой костей. Лезвие вошло в дерево на три сантиметра, продырявив холщовую подстилку, служившую здесь скатертью. Смех моментально стих, и в комнате повисло молчание. Здоровяк осторожно потрогал большим пальцем лезвие тесака, отдернул руку, словно обжегся, и хмыкнул, разглядывая порез на пальце.

– Клянусь Юрагой, я еще не встречал такого оружия. Это же настоящая сталь!

– Да еще и в таком количестве, – присвистнул рыжий.

Юра оглядел зал. Двое посетителей отвели глаза от Юриного взгляда и уткнулись в свои тарелки. Из-за угла со стойкой хищно поблескивали глаза трактирщика. Он неприятно ухмыльнулся парню и продолжил протирать стойку серо-грязной тряпкой.

– Ну, так как? – спросил Юра охрипшим голосом.

– Мрат, – протянул Юре свою огромную лапищу здоровяк. – А это Драз и Грак.

Он по очереди указал на своих компаньонов.

– Юргиус, – парень пожал руку в ответ.

– Ого, – присвистнул Грак. – У тебя еще и имечко подходящее.

– Ага, – кивнул в ответ Юра и не без труда вытащил из дерева свой тесак, после чего убрал его в ножны на поясе. – Ну, так как, идем вместе?

Мрат посмотрел на него, прищурившись, и ответил:

– Мы выдвигаемся за час до рассвета. Если будешь готов к этому времени – милости просим. По крайней мере, твой клинок лишним не будет.

Юра кивнул в ответ:

– Договорились. Обузой я вам точно не буду.

Глава XIV. Проклятый Тракт

Робкий стук и мальчишеский голос разбудили Юру:

– Господин, внизу накрыт стол, завтрак ждет вас.

После чего раздались удаляющие шаги, и уже тот же голос где-то вдалеке:

– Господа, завтрак…

– Идем, идем, – пробасили в ответ.

Юра открыл глаза и посмотрел в потолок. Как же ему не хватало милого ворчания синего Йогра. Под лопаткой опять что-то зачесалось, и Юра принялся скрести там пальцами. Всю ночь какие-то насекомые донимали его, мешая спать, отчего сон был прерывистым, и парень чувствовал себя разбитым.

Он встал с кровати, натянул одежду, проверил целостность рюкзака, взвалил его себе на плечо и вышел в коридор. В дальнем углу горела лишь одна свеча, которая едва освещала холщовую дорожку и стены из грубо оструганного дерева. Юра спустился вниз по скрипучей лестнице в общий зал, где за одним столом уже завтракала компания купцов. Они хмуро кивнули на его приветствие и принялись дальше хлебать суп деревянными ложками. Юра сел за рядом накрытый стол. Рядом с мисками лежал сверток. Парень развернул его и посмотрел, что внутри. Внутри были вяленое мясо, краюха хлеба и сморщенные плоды, похожие на помидоры. Не густо, но и на том спасибо.

Покушав, он аккуратно сложил сверток в рюкзак и посмотрел на купцов. Те как раз заканчивали хлебать имбирный морс. Мрат громко отрыгнул, оперся о столешницу и грузно поднялся.

– Ну что, братцы, пора и в путь выдвигаться.

Драз и Грак закивали в ответ и быстро опустошили глиняные кружки. Юра тоже встал из-за стола и пошел вслед за тройкой весельчаков. Они вышли на улицу и обогнули трактир. Сбоку находилась пристройка конюшни. Мальчишка трактирщика принес начищенную сбрую, и то и дело подбегал помогать то одному, то другому мужчине седлать единорогов. Когда все сборы были покончены, Мрат прошел в самый дальний конец помещения, куда практически не попадал свет, и вывел оттуда трех животных с тюками на спине. Животные были весьма странными, и Юра видел их впервые. Низкие, приземистые тела были покрыты серой чешуей, а кривоватые лапы вкупе с этим придавали животным сходство с рептилиями. На спинах у них было по два горба, совсем как у верблюдов. На приплюснутой вытянутой морде, как раз на том месте, где был нос, обрубками торчали три спиленных рога. Эти вьючные животные были привязаны друг к другу и шли вереницей. Сзади последнего была приторочена огромная клетка, накрытая холщовой тряпкой.

Мрат подвел их к своему единорогу и привязал переднее животное позади седла. После чего повернулся к спутникам и сказал:

– Едем в следующем порядке: первым идет Грак, за ним Юргиус, потом я. А замыкает нас Драз. Всем все понятно?

Юра кивнул в ответ, купцы заугукали что-то нечленораздельное.

– Вот и ладушки, – Мрат похлопал своего единорога по морде, после чего взял его за узду и вывел вереницу животных наружу.

Копыта чавкали в вязкой грязи, по краям тянулся однообразный пейзаж из каменистых вершин, подернутых кое-где чахлой растительностью. Ехать было невыносимо тоскливо. Мало того, что поговорить ни с кем не получалась в силу особенностей езды, так к вечеру эти ребята еще и затянули унылую песню про незадачливого купца. Первый раз Юра послушал это произведение с интересом. Оно ему показалось кое-где даже забавным, особенно момент про бордель. Но история заканчивалась тем, что горе-купец промотал остатки вырученных денег и от отчаяния бросился в воды Царского моря. А безутешная вдова долго плакала над письмом, которое принес сокол от собутыльников этого забулдыги. На второй раз он попытался подпеть. А после третьего раза песня начала его раздражать до скрежета зубов.

Купцы затянули песню в седьмой раз, когда Грак остановил своего жеребца и поднял вверх руку:

– Стойте.

Вереница путников остановилась, и сзади раздался зычный голос Мрата:

– Грак, подери тебя личи, что случилось?

Рыжебородый развернул единорога и ответил приятелю:

– Похоже, что там завал. Пути дальше нет.

Юра услышал, как верзила неприлично выругался сквозь зубы. Мрат спешился и обошел впереди стоящих единорогов. Юра выглянул из-за спины Грака, но толком впереди ничего не разглядел – дорога да дорога, только горная, петляющая среди скал и камней, занесенных тающим снегом. Снег в этих краях таял с потрясающей скоростью.

Мрат сплюнул на землю и проворчал:

– Да, и то верно. Похоже, что завал.

Он обернулся и подозвал к себе Драза.

– Драз, брат, прокатись до завала, посмотри. Только близко не подъезжай. Мало ли что.

Молодой купец кивнул в ответ, объехал товарищей и галопом ускакал вперед. Юра и Грак тоже спешились. Мрат ходил взад-вперед мрачнее тучи и сплевывал чрез каждые пять шагов. Минут через семь вернулся Драз. Здоровяк с надеждой посмотрел на него.

– Завалило дорогу хорошо, животные там не пройдут, – махнул рукой Драз.

– Твой же лич через клич! – выругался Мрат. – Надо сокола посылать.

– Какого сокола? Куда? – встрепенулся Юра. – Ему не нравилась затея с посланиями.

– В двадцати километрах на север отсюда есть гарнизон солдат и острог, – сплюнул на землю Мрат. – Обычно они конвоируют заключенных на такие работы.

Юра поежился от перспективы встречи с солдатами. А что если на него была сделана ориентировка, или как это у них тут называется?

– А как долго будет длится это дело? – осторожно спросил он у Мрата.

Тот пожал могучими плечами и протянул.

– Да лич их знает. Дня три-четыре как минимум.

– Ого, – присвистнул парень, изобразив на лице скорбь. – Что-то долго ждать. А объездной дороги нет?

– Есть, – к ним подошел Грак. – Километра с три назад есть ответвление на другую тропу, то, что осталось от старого тракта. Там еще обгорелая сосна стоит. Дорога короткая, раза в три укорачивает путь до королевства Грогина, только ездить там не советуют.

– Это почему? – удивился Юра.

– Эге, сразу видно, что ты совсем из далеких стран, – присвистнул Мрат. – Говорят, места там проклятые. Неспокойно на том тракте.

– И вы верите в эти бабьи басни? – усмехнулся парень.

– Но-но, – предостерегающе ответил предводитель купцов. – Я, конечно, там не был, но старики рассказывают…

– Что рассказывают? – Юра не унимался. – Про лес из костяных рук? Про грифоличей?

Последнее слово напугало мужчин, и они со страхом посмотрели на парня.

– Юрага с тобой, – сказал Драз. – Твой клинок не поможет против грифолича, даже если он и заговоренный чародеем.

– Не особо я верю в эти сказки, – сказал Юра и потянул за узду единорога, чтобы развернуть его.

– Куда это ты собрался? – нахмурился Мрат.

Юра пожал плечами:

– Вернусь назад до ответвления на короткую тропу. Там сверну на нее и поеду дальше. Пока совсем не село солнце, думаю поскакать часа два-три.

– Да ты рехнулся! – здоровяк положил широкую ладонь на морду Ласки. – Даже если твоя кобыла в темноте и не поломает ноги, то живым ты из тех мест точно не выберешься!

– И что со мной станет? – усмехнулся парень.

– Пропадёшь почем зря, – тихо сказал Драз. – С Проклятого Тракта еще никто не возвращался. Все как один сгинули.

Повисла гнетущая тишина. Были слышны лишь осторожное фырканье единорогов да тихая отрыжка вьючных ящеров.

– Оставайся с нами, – предложил Грак. – Сегодня переночуем здесь, завтра подойдут солдаты, и не так страшно уже будет. А там завал разберут, и дальше в путь тронемся. Куда нам торопиться?

Юра хотел было сказать, что он как раз и торопится подальше от солдат, но вовремя прикусил язык.

– Я спешу в Высь-Град, – развел он руками.

– Да какая тебе лич разница! – выругался Мрат. По его лицу было видно, что он раздосадован и не хочет отпускать Юру одного. – Неделей раньше, неделей позже. Тем более сам искал провожатых!

– Искал, – вздохнул Юра. – Но задерживаться в мои планы не входило. Прощайте!

Он вскочил на единорога, ударил пятками в бока и поскакал в обратную сторону.

Минут через десять он увидел обгорелую сосну, а справа от нее нашел и заросшую прошлогодней пожухлой травой едва приметную дорогу между двумя валунами. Он тронул поводья и вступил на Проклятый Тракт.

Солнце уже совсем скрылось за макушками гор, когда он заприметил полянку, пригодную для того, чтобы разбить лагерь. Он спешился, отвязал рюкзак и расседлал единорога.

– Не знаю, какие звери тут водятся, Ласка, но далеко не убегай.

Кобыла фыркнула в ответ и отошла в сторону в поисках свежей травы.

Юра развязал рюкзак, вытащил топорик и отправился на поиски дров. Через десять минут костер отбрасывал неровные блики на растущие рядом кустарники. Небо заволокло тучами, и подул теплый ветер. Парень поставил палатку, после чего сел на бревнышко у костра. Он нанизал на палочки вяленое мясо и немного его обжарил на огне. Получилось гораздо вкуснее, чем когда он ел его в пути холодным.

Тяжелые теплые капли дождя упали на землю, и уже через мгновение начался сильный ливень. Юра быстро скользнул в палатку и выглянул наружу. Не было видно ни зги. В ветвях деревьев шумел дождь, где-то совсем рядом фыркнул единорог.

– Ласка, прости, но ты сюда не поместишься.

Он задвинул полог, залез в спальник и уснул.

Сон был черным и вязким как смола. Он то проваливался в бездну темноты, то пытался выбраться наверх, чтобы глотнуть свежего воздуха. Выбраться не получалось – словно что-то держало его за ноги. И он проваливался в густую тьму вновь. Шум дождя казался морским прибоем. Он затихал, затем вновь звучал громко. И где-то посреди этого шума висело, словно мыльный пузырь, и не двигалось тревожное ржание единорога.

– Ласка, – сквозь сон пробормотал Юра и попытался вновь выскользнуть из этой топи бессознательного.

Ржание повторилось, и он с трудом разлепил веки. Темно было, хоть глаз выколи. Шум дождя прекратился, но вот единорог вел себя странно. Слышался глухой топот копыт и фырканье. Какой-нибудь хищник вполне мог выйти на его лагерь и наверняка сейчас пытается сожрать бедное животное. Отбросив сомнения в сторону, Юра одной рукой нащупал в кармане брюк зажигалку, чтобы в случае чего быстро запалить огонь, другой рукой проверил, на месте ли пистолет, после чего отбросил полог палатки и осторожно выполз наружу.

Облака рассеялись и на небосводе во всю силу сияли два спутника. Причем голубой с кольцами уже клонился к горизонту, и на лес в основном падал матовый отблеск розового светила. Ласка металась между деревьями метрах в пятидесяти от палатки. Юра пригляделся, и у него похолодело в животе, и мурашки поползли по спине, закрадываясь в подмышки. Рядом с кобылой он разглядел две бесформенные фигуры, которые, словно два призрака, размахивали бесформенными конечностями. С их стороны донеслось едва слышное завывание. Затем раздался свист, в голову что-то больно ударило, и мир для Юры погрузился в темноту.

Темнота была наподобие сна – такая же вязкая и прилипчивая. И из нее также трудно было выбираться. Она цеплялась за руки, тянула вниз, обхватывала ноги и не давала сделать и шага. А где-то вверху гудел огромный колокол. Этот гул был еще и эпицентром боли. От гулкой вибрации вся сущность раскалывалась на миллионы маленьких кусочков, которые по отдельности вязли в темноте. И, казалось, необходимо было приложить максимальные усилия, чтобы собрать эти кусочки воедино и вынырнуть из мрака.

Большого труда стоило раскрыть глаза. Точнее, один глаз. Второй, правый, был эпицентром колокольного гула. Юра попытался дотронуться до него и потерпел неудачу. Руки казались такими же раздробленными на миллионы кусочков, которые кололи кожу и увязали в темноте небытия. Только один глаз вырвался из этого плена. И этим глазом он увидел каменный потолок с неровными отблесками огня, которые отбрасывал либо костер, либо факел. Нет, не только зрение, но и слух вернулись к нему. Помимо гула он различил человеческую речь. Сперва тихо, затем все отчетливее и яснее. И вот, наконец, он начал разбирать отдельные слова, которые перетекали во фразы.

– Смотри, Здвор, смотри! Клянусь богами, это настоящее железо! – раздался дребезжащий алчный голосок.

– Заткнись, Пинт, – послышался в ответ властный голос. – Я и так вижу, что это настоящее железо. Боги были особо милостивы к нам, и сегодня мы поймали в свои сети по-настоящему крупную рыбешку!

Раздался хохот, который отозвался болью в правом виске. Юра немного пошевелился и понял, что связан. Руки были стянуты по запястьям, а ноги по лодыжкам. Ситуация была скверной.

– И не говори, Здвор, – пробасил еще один голос. – Сперва купцы, теперь этот сопляк. Я одного не могу понять, почему они были поврозь? Ведь наш приятель писал, что они должны быть все вместе.

– А тебе ли не все равно, Мрысь? – ответил ему развязный голос четвертого невидимки. – Результату надо радоваться, а не обстоятельствам, как учил меня мой папенька.

– Ага, Галк, именно поэтому его и сожрал пятилапник. Обстоятельства хорошо сложились для него, пятилапника то есть, – хохотнул голос Здвора, и вся шайка дружно загоготала.

Юра приложил усилие и повернул голову. Теперь он мог разглядеть своих похитителей, что сидели у костра и спорили над добычей. Высокий стройный жилистый малый с элегантной эспаньолкой и аккуратной шапкой черных волос на голове, одетый в зеленый кафтан и светло-коричневые штаны, был, по всей видимости, Здвором. И, если судить по отношению к нему других членов шайки, был у них главарем. Справа от него сидел здоровяк с небольшой белой бородкой, в светлой рубахе и таких же светлых штанах. К нему все обращались как Мрысь. Развязный голос третьего принадлежал Галку. Галк был одного роста с главарем, смуглый. Черные курчавые волосы гривой спускались на его шею, струились по скулам и превращались в такую же бороду. Вокруг троих с беспокойством маленькой собачонки сновал низенький худенький тип с всклоченными волосами и бороденкой. Его дребезжащий голосок был переполнен ненавистью ко всему. Это был Пинт, и всем своим видом он вызывал отвращение.

Надо как-то выбираться. Но как? Мозг отказывался работать в таких стесненных условиях. Юра пошевелил руками, пытаясь нащупать нож. Руки отозвались покалыванием затекшей крови, онемевшие пальцы нащупали пустые ножны. Ножа при нем не было. Равно как и пистолета.

Точно, зажигалка! – вспыхнула спасительная мысль. Он чуть извернул руку и нащупал в кармане спасительный прямоугольник. Осторожно, борясь с онемевшей кистью, он запустил указательный и средний пальцы в карман. Пробираясь миллиметр за миллиметром, они наконец коснулись теплой пластиковой поверхности. Кое-как исхитрившись, он подцепил зажигалку и все так же осторожно потянул ее из кармана. Рука дернулась, и зажигалка упала на каменный пол с глухим стуком. Юра зажмурился, боясь, что сейчас разбойники обратят на него внимание, но они были заняты дележом добычи.

В это время Здвор в свете костра рассматривал нож Юры, а Галк с Мрысем что-то перекладывали из одного мешка в другой. Юра узнал этот мешок – еще утром он был приторочен к среднему вьючному ящеру. Пинт же метался от одного разбойника к другому, вставлял в разговор свои словечки и угодливо смеялся.

Выбрав момент, когда похитители рассмеялись очередной шутке Здвора, одним резким движением Юра крутанул колесико зажигалки и почувствовал тепло в руках. Он повернул ее корпус так, чтобы по его расчетам огонь попал на узел веревки, который больно натирал запястье с внешней стороны. Стало нестерпимо горячо. В воздухе запахло паленой кожей. Не отпуская клапан зажигалки, он пошевелил кистями рук и почувствовал, что узел начал ослабевать. Тогда он погасил пламя и начал вращать запястьями в разные стороны, пока полностью не освободил руки.

В это время разбойники добрались до его рюкзака. На грязный пол пещеры были выброшены одежда и чемоданчик с НАЗ. Чемоданчик был тут же вскрыт под радостные крики разбойников.

– Смотрите, сколько тут железа! Мы богаты! Богаты как короли! – Пинт визжал от радости.

– Еще бы знать предназначение этих вещей, – Здвор пнул ногой кучу металлических предметов – все, что было снято с Юры, и то, что высыпали из аварийного запаса.

– К-какая разница, – голос Пинта дрожал. – Главное, мы богаты! Богаты!

– Тебе может и никакой, – лениво протянул главарь шайки и отвесил Пинту хорошего подзатыльника, отчего остальные весело рассмеялись. – А для меня может и выгода какая есть.

Пинт подхватил из кучи пистолет и принялся вертеть его в руках.

– Да ты посмотри, сколько железа, Здвор, – горячо заговорил он. – И какое дело до того, что с ним можно сделать. Для чего оно? А, плевать!

Он махнул рукой, продолжая рассматривать оружие.

– Это оракул для разговора с богами, – подал голос Юра, и вся шайка как по команде обернулась на звук. В их руках появились костяные ножи.

– А, очнулся, – растягивая слова, процедил Галк. – А то я уже начал переживать, что сильно приложил тебя камнем. За тебя живого больше денег дадут, чем за мертвого.

И он хохотнул, довольный своей шуткой.

– Оракул, говоришь? – в глазах главаря зажегся неподдельный интерес. – А как он работает? Можешь рассказать?

Юра сделал вид, что колеблется:

– Ну, не знаю даже. Если вы меня развяжете…

Ответом послужил звонкий смех атамана:

– Ха-ха-ха! Мой юный друг! Неужто ты думаешь, что я настолько глуп? Это написано на моем лице? Или что позволило тебе усомниться в моем интеллекте? Может, вид Пинта ввел тебя в заблуждение? – главарь нахмурился. – Но я не Пинт. К твоему сожалению. Так что попробуй нам так все объяснить.

Юра облизал засохшие губы и внутренне сжался как пружина, готовая распрямиться в любой момент.

– Хорошо, я попробую, – он прикрыл глаза и продолжил: – Значит так. Для того, чтобы начать разговор с богами, необходимо правильно взять оракул. Он берется двумя руками за нижний толстый выступ таким образом, чтобы око оракула смотрело на вопрошающего.

Разбойники недоуменно переглянулись. Здвор кивнул Пинту, и тот дрожащими руками развернул пистолет дулом к себе.

– Дальше? – рявкнул атаман.

– Погоди, добрый человек, дай сосредоточиться, – Юра зажмурился. Сильно болела голова в районе удара, а от него сейчас требовалась полная концентрация – моральная и, что главное, физическая. – Теперь необходимо сзади сбоку найти маленький выступ и поддеть его вверх. Это будет сигналом для богов, что ты готов говорить.

– Ну, – подначил Пинта Здвор.

Тот затравленно кивнул, и Юра услышал щелчок снимаемого предохранителя.

– Теперь самое важное. Необходимо задать вопрос, посмотреть в глаз оракула и нажать на черный крючок. Тогда ты услышишь ответ богов.

Пинт радостно взвизгнул и, прежде чем кто-нибудь успел его остановить, выпалил:

– Боги, ответьте мне, долго ли я буду жить?!

С этими словами он заглянул в дуло пистолета и нажал на спусковой крючок.

Оглушительный выстрел сотряс своды пещеры. От этого звука трое уцелевших разбойников бросились врассыпную. Юра же, напротив, вскочил и змеей кинулся к падающему разбойнику. Мозги Пинта забрызгали собой все вокруг. Стараясь не поскользнуться и не упасть, он на лету подхватил выпавший из дергающихся рук мертвеца пистолет и яростно заорал:

– На пол, суки, иначе ваши мозги тоже украсят стены этой пещеры!

Разбойники покорно легли на пол. Возможно, они еще не поняли, что это оружие, но твердо уяснили одно, что надо держаться подальше от этой штуковины и подчиняться требованиям этого странного человека.

– Ты, – он ткнул дулом пистолета в сторону Галка. – Медленно, очень медленно встань и свяжи этих двоих спина к спине.

Смуглый разбойник поднялся с пола и такой же развязной походкой, как обычно, обошел вокруг Юры к куче вещей, что валялись в дальнем углу пещеры. Он отбросил несколько тряпок в сторону, прежде чем выбрал два куска шпагата подходящей длины. Затем подошел к Здвору, присел на корточки и процедил:

– Прости, кореш, сам видишь, не по своей воле вяжу тебя.

И тут же что-то добавил на непонятном наречии.

– Не говорить! – вскричал Юра.

– Да пошел ты, – сплюнул сквозь зубы Галк и начал подниматься с колен.

– Ноги тоже, – Юра рукой указал на ноги атамана.

Галк ощерился, но приказу подчинился. Когда с предводителем шайки было закончено, смуглый разбойник пошел за веревками для Мрыся, старательно обходя и стараясь не наступать на ошметки мозгов бедняги Пинта. Затем он склонился над здоровяком и начал вязать и его. Юра тем временем подобрал свой нож и вложил его в ножны.

– Теперь себя, – приказал парень.

Галк посмотрел на него исподлобья.

– И как ты себе это представляешь? У меня вырастет еще пара рук?

– Нет, – спокойно ответил Юра. – Сперва свяжешь ноги. А дальше я сам тебя обслужу. Веревки только приготовь.

Разбойник пробурчал ругательства и повторил в третий раз путь до кучи вещей, обходя остатки черепной коробки. Он вернулся с двумя кусками шпагата, один бросил в сторону несостоявшегося заложника. После чего уселся на задницу и принялся вязать узлы на своих лодыжках. То, что произошло дальше, заставило Юру еще раз убедиться в скорости своей реакции.

Со стороны атамана раздался легкий свист, веревки, опоясывающие Мрыся, затрещали и упали на пол, здоровяк вскочил на ноги. В этот же самый момент Здвор освободил свои руки и крутанулся под ноги жертвы со спины. А Галк отбросил в сторону веревки и метнул в сторону Юры какой-то диск, который вытащил из-за голенища сапога.

Все это происходило достаточно быстро и одновременно с трех сторон. Брошенный предмет больно приложился к ушибленному виску, и огни праздничных фейерверков вновь расцвели в глазах парня. Он слегка покачнулся и едва не выронил пистолет. Чтобы сохранить равновесие и не упасть от удара, он сделал шаг назад и выкинул руку с оружием в сторону Галка, пытаясь выстрелить в него. Но оступился, споткнувшись об атамана, и больно приложился затылком об каменный пол. Здвор сразу же ногами зажал правую руку, в которой был пистолет. Старый знакомый гул колокола вернулся в голову и заполнил собой все пространство.

Сквозь это гудение раздался яростный крик Мрыся, и здоровяк бросился на распростертого на земле парня. Юра попробовал выдернуть руку с пистолетом, но не получилось. Тогда он левой рукой выхватил нож и выставил его перед собой. В добродушных глазах Мрыся при виде выставленного вперед клинка отразился испуг, но здоровяка несло вперед уже по инерции. Они слились в объятьях на грязном полу, и разбойник издал вдох удивления. Что-то теплое заструилось по руке, стекая на живот парня. Тяжелая туша Мрыся сдавила грудную клетку, перекрывая доступ к кислороду. Сдавленный хрип вырвался из горла Юры, и он попытался сбросить с себя неподъемного великана. Хорошо было бы помочь правой рукой, но она все так же оставалась недвижимой, благодаря усилиям Здвора. Тогда Юра дернул спусковой крючок, и раздался выстрел, а вслед за ним крик, и гнусавый голос Галка, всхлипывая, процедил:

– С-сука, ненавижу.

От страха быть подстреленным атаман ослабил хватку ногами. Это позволило Юре, не выпуская из рук пистолета, двумя руками оттолкнуть от себя тело мертвого разбойника. Обняв правой рукой, парень надавил левым плечом на тушу, и, таким образом, перекатившись, оказался сверху трупа. Тут он, наконец, выпрямился и, восседая верхом на поверженном враге, вытянул руку вперед, предупреждая застрелить каждого, кто посмеет броситься на него.

Перед его глазами развернулась следующая картина поля битвы. У костра, схватившись за ногу, визжал и изрыгал проклятия Галк. По всей видимости, шальная пуля продырявила ему лодыжку, когда Юра выстрелил вслепую наугад. В метре от трупа Мрыся, сжавшись в комочек и спрятав голову руками, дрожал Здвор, и повторял только одно:

– Я не хочу говорить с богами, я не хочу говорить с богами…

Поверженный же великан лежал с раскинутыми в разные стороны руками и смотрел стеклянными глазами на каменные своды пещеры. На нем в позе победителя сидел Юра.

Оценив ситуацию, парень слез с тела разбойника и с неудовольствием отметил про себя, что вся его одежда испачкана кровью. Он подошел к стонавшему на полу Галку и попытался посмотреть на рану. Зажавшие лодыжку руки не давали ему этого сделать.

– Руки убери, – попросил разбойника Юра.

– Да пошел ты на… – выругался сквозь зубы Галк и вновь застонал.

– Кровью истечь не боишься? – спросил парень.

– Да мне по…, – бросил разбойник через плечо и продолжил причитать над раненой ногой.

– Как хочешь, – Юра пожал плечами и повернулся к Здвору.

Тот все так же лепетал о нежелании разговора с богами.

– Эй, – ткнул его носком сапога Юра. – Эй, боги пока не хотят говорить с тобой.

Атаман поднял голову и испуганно посмотрел на парня. Юра подобрал из кучи лоскут ткани и бросил его в руки разбойнику.

– Иди, перевяжи своего товарища, а то он так и помрет от потери крови.

– А мне то что? – испуганно-угодливо ответил атаман. – Пусть подыхает, раз несмышленый такой.

– А ты больно смышленый, – усмехнулся Юра. – На, кому говорят, а то боги и впрямь захотят поговорить с тобой и спросить за все загубленные жизни. И поверь, за жизнь Галка они спросят в первую очередь!

Здвор испуганно подобрал тряпку и на коленках пополз к незадачливому соучастнику. Галк попытался было сопротивляться, но шлепок по морде и угрозы атамана подействовали на него благосклонно. Юра в это время осмотрел распотрошенный НАЗ, нашел в нем аптечку, а в ней таблетку обезболивающего. Он протянул драже разбойнику и сказал:

– Это снадобье богов. Проглоти ее, и тебе станет легче.

Черные глаза Галка зло сверкнули, но лекарство он проглотил.

– А где купцы? – спросил Юра. – Что-то я их не вижу в этой пещере. Где вы их держите?

Здвор и Галк переглянулись, после чего атаман испуганно кивнул в сторону выхода:

– Пойдем, покажу.

– Ага, только Галка свяжи для начала. Да не так, как он тебя, а понадежнее.

Они стояли у края обрыва, и Юра смотрел вниз в пугающую пустоту. Солнце медленно и величаво поднималось из-за горизонта, золотя голые макушки деревьев. У парня кружилась голова, ветер игрался в его длинных светлых волосах, и, словно издалека, доносился дрожащий голос Здвора.

– Вот тогда и пришла Галку идея грабить купцов по этому тракту. А чтобы солдатня сюда не совалась, по тавернам мы пустили слух о том, что тракт проклят. Конечно, многие побоялись ходить через него, а те, кто шел, попадали прямо к нам в руки. Слухи усилились, появились свидетели, которые якобы видели, как на проклятом тракте ночью горят ведьмачьи огни, а в два полных месяца летают грифоличи. Конечно же, ничего подобного не было, но мы повадились грабить караваны, облачаясь в балахоны. Это на всякий случай, чтобы случайные выжившие или сбежавшие думали, что мы и вправду призраки. Трактирщик, которого ты видел в «Усталом пятилапнике», наш сообщник. Как только у него останавливались богатые купцы или крестьяне, он посылал нам сокола с этим известием, и мы готовились к встрече. Перевал до этого не засыпали, решились на столь отчаянный шаг только в этот раз, в ожидании лучшей добычи. А тела… да что тела… все они там, на дне ущелья покоятся…

У Юры свело скулы, и он едва сдержал себя, чтобы не вмазать по заискивающей харе Здвора. Он посмотрел в сторону восходящего солнца и глухо произнес:

– Доведешь меня до заставы короля Грогина, там я сдам тебя патрулю. Пусть они сами решают, что с тобой и Галком дальше делать.

Глава XV. Проводник

Прошло три дня с тех пор, как Юра сдал Здвора в крепкие руки патруля короля Грогина. Все это время он ехал по тракту мимо вереницы деревень, которые сменялись лесами, и им на смену опять приходили деревянные домики крестьян. Короля Грогина здесь называли Деревянным Королем. Благодаря зарослям железного дерева казна Деревянного Короля всегда была полна. Двор Его величества вел торговлю со всеми соседями, но в большей мере его эксклюзивный товар пользовался спросом в Высь-Граде у Совета Дуумвирата. С наступлением оттепели бесконечные вереницы повозок, груженные бревнами, шли по тракту в сторону столицы Империи.

По большей части из-за этого фактора недостатка в тавернах на тракте не было. Все это время у Юры ночью был кров над головой, мягкая кровать и сытный ужин. К исходу третьего дня он въехал в небольшой городок, стены которого были обнесены деревянным частоколом. Как обычно, он заказал себе ужин и комнату. После чего сел за стол и неспешно потягивал имбирный морс, прислушиваясь к разговорам в зале.

– Слышали, на Проклятом Тракте поймали разбойников, – расслышал он хриплый голос одного из купцов за соседним столом.

– Да-а, было дело, – протянул чей-то бас. – Говорят, что сам Юрага спустился с небес и покарал злодеев.

– Ага, выжег каленым железом их нечистое племя, – вторил ему третий купец.

– Но души их, говорят, еще не упокоились, – со знанием дела с ленцой протянул четвертый голос. – Так по ночам они и бродят, проклинают Юрагу.

– Брехня, Чез, разве неупокоенные души могут проклинать богов? – возразил ему хриплый голос первого купца.

– А почему бы и нет? – все так же лениво протянул Чез. – Может, они в сговоре с демонами.

При этих словах он плюнул себе под ноги и растер плевок правой ногой. Остальные повторили его жест.

– Все равно боги сильнее демонов, – пробасил второй купец.

– Может и сильнее, Зэд, – согласился Чез, – но на нашей грешной земле не всегда все бывает по-ихнему, и не все от них зависит. Насколько я слышал от шурина, а ему рассказывал его приятель, который торговал в Высь-Граде в Квартале Чудес, один покупатель-демонолог обронил странные слова, что, мол, все зло идет от людей, а демоны лишь воплощают это самое зло. Тот приятель, не будь дураком, решил переспросить у теурга. И что вы думаете? Теург сказал то же самое слово в слово, за одним лишь исключением, что вместо демонов, – плевок на пол, – он упомянул богов.

Дружный хохот взорвался над столом. Отсмеявшись, Зэд пробасил, обращаясь к старику:

– Ну а ты, Глум, нашел себе проводника в Высь-Град?

– Да, – продребезжал тот. – Вроде нашел. Но дерут, собаки, три шкуры с нашего брата.

– Три не три, все равно с проводником надежнее, – протянул Чез. – Да и на таможне хлопот меньше будет. Поверь моему слову. Мы втроем ни разу не пожалели, когда в прошлом году наняли себе проводника. Хоть и не первый раз шли в Империю, но все равно с постоянными изменениями проводник не будет лишним.

– Вас в прошлом году трое шло, – стоял на своем Глум, – вы и платили, получается, в три раза дешевле, а мне одному платить ох как дорого выйдет.

Заинтересовавшись рассказом, особенно той частью, в которой говорилось о странных изменениях и таможне, Юра почувствовал свой шанс и подошел к столику.

– Прошу прощения, уважаемые, – он прикоснулся к шляпе и учтиво поклонился. – Я слышал, что один из вас собирается в Высь-Град и ищет себе проводника?

Четыре пары глаз с любопытством уставились на подошедшего парня.

– Ты проводник? – продребезжал Глум.

– К сожалению, нет, – развел руками Юра, – я просто…

– Раз не проводник, то проваливай отсюдова, – пробасил Зэд.

– С вашей стороны как-то немного неучтиво, – начал было Юра, но его перебил Чез:

– Зато правдиво. Парень, тебе сказали, раз ты не проводник – проваливай отсюда.

– Я не проводник, – повторил Юра. – Но я ищу попутчика в Высь-Град. А вы сами сказали, что одному платить за проводника очень дорого.

Купцы переглянулись, и Зэд удивленно спросил:

– Мы не знаем даже твоего имени, парень, а ты набиваешься Глуму в попутчики.

– Юргиус, – Юра протянул руку и улыбнулся.

Его рука так и осталась висеть в пустоте, купцы посмотрели на него с недоумением.

– Послушай, парень, – опять пробасил Зэд. – По всему видно, что ты нездешний. Ответь на такой вопрос: ты с Глумом вместе рос? Или может быть ты его сосед? Или его зять? Или сват? Или компаньон?

Юра на все вопросы растерянно мотал головой.

– Нет? – продолжал Зэд. – Тогда чего напрашиваешься в компанию к честному купцу?

– Так я сам слышал, что ему… – начал было Юра, но его вновь перебили:

– Тебе же сказали, что он в твоей компании не нуждается. Проваливай отседова!

Зэд смерил парня презрительным взглядом, и купцы отвернулись от него. Словно оплеванный, Юра вернулся за свой стол и с удивлением обнаружил, что за ним сидел какой-то парень. У него на глаза была надвинута шляпа так, что полностью скрывала лицо. На незнакомце поверх клетчатой рубашки была надета коричневая жилетка из кожи, а на ногах из-под черных кожаных штанов выглядывали невысокие сапожки с узкими носками. Ни дать ни взять ковбой из кинематографа XX века. Только вместо сигары в зубах он сжимал соломинку.

– Чем могу быть полезен? – с сарказмом спросил Юра и уселся рядом.

Кусок отбивной уже подстыл и не казался таким аппетитным, как до разговора с купцами.

– Мне – ничем, – незнакомец говорил в нос.

– Тогда зачем Вы здесь? – пробурчал Юра.

Незнакомец указательным пальцем приподнял шляпу и посмотрел на парня своими серыми, цвета металла, глазами.

– Бесполезно договариваться с купцами, – все таким же простуженным голосом ответил ковбой и закашлялся.

Юра проявил терпение и подождал, когда тот закончит кашлять.

– Они никому не верят, – незнакомец откашлялся и сплюнул на пол. Соломинка при этом так и оставалась прилепленной к губам. – Порой даже самим себе.

– Я заметил, – буркнул Юра и одним глотком опустошил стакан с имбирным морсом.

– Ага, – согласился ковбой. – Но я тебе верю.

– С чего это вдруг? – вскинул брови парень.

Незнакомец пожал плечами:

– Я уже час за тобой наблюдаю. Ты явно нездешний. Да и жителем Железного Королевства тебя не назовешь, хотя ты одет как эти придурки. Откуда ты – для меня загадка, а загадки я люблю, – при этих словах он ощерился, обнажив ряд ровных, но желтых зубов. – Крейг.

И с этими словами он протянул Юре руку.

– Юргиус, – рукопожатие вышло крепким. – Так ты не сказал, что тебе надо, Крейг.

Ковбой выплюнул соломинку на пол и вновь улыбнулся.

– Я же говорю, что, по долгу своей профессии, я очень люблю загадки, – левая щека Крейга дернулась. – А ты – одна из них.

Этот разговор Юре показался утомительным.

– Хорошо, дальше что? – довольно грубо спросил он.

– Тебе нужен проводник, – улыбнулся Крейг. – А я знаю, где его взять. Кто-нибудь! Кувшин вина принесите сюда!

– Но это девушка, – возразил Юра.

– Это моя сестра, – спокойно прогнусавил Крейг.

– Но я не хочу девушку в проводники, – запротестовал парень.

– Это моя сестра, – повторил ковбой.

– Но почему не ты? – спросил Юра.

– Я тебе объяснил, – прогнусавил Крейг. – Я болен. Да и услуги проводника-девушки стоят почти в три раза дешевле.

– Так почему никто ее не наймет, раз это так выгодно? – прищурился парень. – И ты навязываешь ее мне?

– Я никого никому не навязываю, – Крейг начал злиться. – Тебе нужен проводник, я знаю, где его достать. Твое дело согласиться и отправиться в Высь-Град.

Это все попахивало каким-то обманом и не нравилось Юре.

– Думаю, что я сам найду себе проводника, – сказал он, отодвигая пустую кружку в сторону.

– Не найдешь, – уверил его Крейг. – Сезон торговли в разгаре, все купцы выдвинулись в Высь-Град. Я должен был идти вчера, но лихорадка не дала подняться с постели. Купец не стал меня ждать и нанял последнего проводника в этих краях, моего кореша Блама. Этот, – он кивнул в сторону четверки, – тут никого не найдет, ему придется искать проводника в следующем городке. Если повезет, то он наймет кого-нибудь там. А нет, так двинется дальше один.

Крейг закашлялся, отхаркнул мокроту и продолжил:

– Недели через две я очухаюсь и тоже двинусь в путь, но пока не могу, и предлагаю тебе свою сестру.

– А почему мне, а не тому старикану? – подозрительно спросил Юра.

Ковбой потер переносицу и с заминкой ответил:

– Понимаешь, у моей сестренки свои методы. И ее спецификация купцу, боюсь, не подойдет. А ты одиночка. Такой клиент, как ты, как раз для нее.

– А если я откажусь?

– Тогда, боюсь, ты застрянешь здесь до следующей весны, – мрачно ответил Крейг.

Юра задумался. С одной стороны, ему не терпелось достичь Высь-Града как можно скорее, с другой – предложение незнакомца показалось немного странным. А что если это ловушка? Нет, вряд ли, отогнал глупую мысль парень. Но иметь в проводниках девушку ему казалось ниже своего достоинства. Он, который смог преодолеть пятьдесят световых лет и Железное Королевство в одиночку, не нуждался в услугах девчонки.

– До следующей весны, – напомнил гнусавый голос Крейга, и Юра согласился.

Ранние лучи света еще только робко начали пробиваться сквозь запотевшее окно, как дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась девица. По пояс раздетый, умываясь у бочки с водой, Юра с удивлением посмотрел на раннюю гостью.

– Я Зерея, твой проводник, – выпалила она, осматривая парня с ног до головы, отчего он почувствовал себя неуютно.

Девушка была невысокого роста, с копной темно-русых волос, собранных сзади в хвостик. Огромные цвета стали глаза с любопытством смотрели на своего подопечного, а слегка вздернутый носик с россыпью веснушек вокруг придавал своей хозяйке задорный вид. Ее фигура, не лишенная женского очарования, говорила о том, что девушка привыкла держать себя в хорошей форме, и о постоянных тренировках. Двигалась она изящно и плавно, словно была на охоте.

– Очень рад, – ответил Юра, прикрываясь полотенцем. – Только я немного занят, ты не находишь?

Зерея кивнула и опустилась на единственный в комнате стул.

– Валяй, только уговор был выступать с первыми лучами солнца.

– Что-то я не помню такого разговора, – скривился Юра, смутно вспоминая последний час разговора с ковбоем.

– Или Крейг тебе не сказал об этом? – усмехнулась девушка.

Она сидела на стуле и всем своим видом и одеждой сильно походила на брата.

– Может, и говорил, – Юра пожал плечами. – Много вчера было выпи…, ой, то есть, сказано, всего и не запомнишь.

– Ясно, – кивнула головой девушка. – Можешь дальше и не продолжать. Зная своего братца, могу предположить, что одним кувшином вина дело не ограничилось.

Юра пробурчал что-то нечленораздельное и ополоснул лицо. Девушка, не стесняясь, смотрела на него.

– Коли мы еще не выступили, давай определимся в цене, – деловито сказала Зерея.

– Давай, – согласился Юра.

– Обычно услуги проводника для каравана стоят сто пятьдесят цельных…

– Сколько? – Юра прекратил умываться и посмотрел на девушку.

Та с самодовольным видом сидела и чистила себе ногти какой-то заточкой.

– Сто пятьдесят, – спокойно ответила она. – Или три меры железа.

«Три меры – это почти что килограмм. Целое состояние», – подумал парень, а вслух сказал:

– Ваши проводники что, богаче самого Железного Короля, получается?

Зерея улыбнулась, обнажив мелкие белые зубки:

– Те, кто выходит на пенсию, да. Но таких мало. Не забывай, что львиная доля от этой суммы тратится на взятки для должностных лиц при переходе имперской таможни, а так же на артефакты для того, чтобы караван уцелел во время изменений.

Прекратив растираться полотенцем, Юра потянулся за рубахой.

– Что это за изменения такие? – спросил парень, выворачивая рубашку.

– Неважно, тебя они не касаются, – отрезала Зерея. – Брат сказал, что ты нездешний, а объяснить, что такое изменения нельзя. Это надо видеть своими глазами. И быть там.

– С чего это вдруг они меня не касаются? – насупился Юра, застегивая пуговицы кафтана. – Еще как касаются, раз мы идем в Высь-Град.

– Через изменения мы не пойдем, – усмехнулась Зерея. – Именно поэтому я и беру гораздо меньше, чем остальные.

– Да-а? – озадаченно протянул Юра. – А почему тогда другие так не идут? Тоже, глядишь, сэкономили бы.

– Сразу видно, что ты неместный, – презрительно хмыкнула девушка. – Другие идут с караванами, а мы с тобой идем вдвоем. Чуешь разницу?

– Не особо, – честно признался Юра, проверяя содержимое рюкзака. – Так что ты говорила по поводу своей цены?

– Считать умеешь? – фыркнула девушка. – Мой барыш – пятьдесят цельных или мера железа. Расчет сразу.

– А нести не тяжеловато будет? – съязвил Юра.

– Своя ноша не тянет, – отрезала девушка. – Насколько я знаю от своего братца, ты платишь железом.

И с этими словами она вытащила из-за пазухи небольшие мерные весы.

В итоге они выехали через два часа после рассвета. Зерея ворчала, что с таким заказчиком они не поспеют в Высь-Град и к последней битве богов. Под девушкой был небольшой коренастый единорог, под стать своей хозяйке. Его мохнатые и толстые, как у бегемота, ноги мерно выбивали пыль из тракта. Но в его неспешности крылась мощь, Юра сразу это почувствовал.

– Ходить-то, надеюсь, ты умеешь? – вдруг насмешливо спросила Зерея.

– Ходи… Чего? – вытаращил глаза Юра. – Ну уж, знаешь ли.

– Но-но, не обижайся, – зацокала языком девушка. – Некоторые ходят как младенцы – только до еды и до горшка. Кто покрепче – может и пару верст преодолеть. Настоящий ходок идет без устали несколько дней кряду. Поэтому я и спросила.

Юра вспомнил, как он прошел путь от звездолета до пещеры дракона и ничего, не помер. Кивнул в ответ.

– Наверное, умею, – ответил он. – А это так важно?

– В нашем деле важно все, – с серьезным видом ответила девушка. – Ты не надейся, что мы весь путь проделаем верхом. В Златолисте мы оставим единорогов моей знакомой и дальше двинемся пешком, – бросила через плечо Зерея.

– Это еще почему?

– Потому что так надо! – вспылила вдруг девушка. – Ты почему все время задаешь дурацкие вопросы?

Парень не нашелся, что ответить.

– А как далеко до Златолиста? – спросил Юра.

– Три дня пути, – пожала плечами девушка. – Если только мы будем выезжать вовремя, а не нежиться в кровати до обеда.

– В кровати я не нежился, – отрезал Юра.

– Ага, – кивнула девушка, – только вот загадка, почему мы выехали на два часа позже обещанного срока?

Спорить Юре не хотелось. Во рту было сухо и мерзко, а открывать вторую фляжку не хотелось – еще неизвестно, сколько ехать до следующего привала, где можно будет набрать воды. Все-таки они вчера с Крейгом здорово перебрали. Юра не был любителем выпить, но у того ковбоя и впрямь был талант, он мог напоить и священника. Еще солнце слишком ярко светило в глаза и отдавалось пульсирующей болью где-то в затылке. Хорошо, что благодаря какой-то вонючей мази, которую он прикупил у местной знахарки, синяк сошел на нет. А то вид был бы у него еще тот. С бодуна и с синяком – ни дать ни взять проходимец.

Уныло тянулась дорога. Разнообразные мысли кружились в голове. Похмелье настроение не улучшало. Хорошо, что хоть девушка замолчала. За долгие месяцы одиночества он и не думал, что будет по-настоящему радоваться уединению.

Вскоре он почувствовал, что на мочевой пузырь давит излишек жидкости. Он остановил единорога, спешился и побрел в кусты.

– Ты куда? – весело спросила его девушка.

– Отлить, – угрюмо ответил ей парень.

– Ага, – со смехом сказала Зерея. – Так мы точно не поспеем никуда.

– А что, на ходу мне прикажешь мочиться? – огрызнулся Юра.

– Меньше воды пить не пробовал? – язвительно спросила девушка.

– Не пробовал, – в тон ей ответил парень.

– А в принципе меньше пить? – не сдавалась она.

– Вообще-то я не пью, – начал оправдываться Юра.

– Оно и заметно, – прыснула Зерея.

Парень досадливо махнул рукой, влез на единорога, и они двинулись дальше.

Несколько раз рука тянулась к фляжке, но он мысленно себя останавливал. Не было никакого желания опять унижаться перед этой девчонкой.

Уже давно перевалило за полдень, а они так и не сделали ни единого привала.

– Жрать мы сегодня будем? – нарочито грубо спросил Юра.

Он решил изменить тактику общения с вежливого мальчика на закаленного прощелыгу.

– Хочешь жрать, жри на ходу, – презрительно бросила девушка. – Ради такой ерунды останавливаться точно не будем.

– Да ты, – от такого нахальства Юра едва не задохнулся. – Слушай, девочка. По-моему, я тут плачу, и мне решать, что мы будем делать, а что нет.

Зерея натянула поводья, остановила единорога и развернулась к парню.

– Нет, ты меня послушай, мальчик! – в ее глазах сверкнули искорки злости. – Ты заплатил мне за то, чтобы я вовремя и без вреда доставила тебя в Высь-Град, а уже я решаю, когда и где мы будем останавливаться, чтобы поспать, поесть или отлить. Уяснил?

И, не дав вымолвить ему и слова, дернула поводья, крикнула и поскакала галопом. Юра так и замер с открытым ртом. Некоторое время он приходил в себя, затем ударил пятками по бокам Ласки и поехал вслед за девушкой.

– Ну что ж, хорошо, – пробубнил он сам себе под нос, – раз так, то ладно.

В таверне, до которой они добрались уже в темноте, было набито полно народу.

– Осталась только одна каморка с узкой кроватью, – ответил на вопрос о ночлежке низкий пузатый трактирщик.

И прежде, чем Юра успел что-либо сказать, Зерея ударила ладонью по стойке:

– Согласна! Занимаем до рассвета!

Пузан залихватски свистнул, и на его зов явилась запыхавшаяся девчушка лет тринадцати.

– Покажи этой парочке комнату за чуланом, да замени в ней белье. И в бочку горячей воды налить не забудь. Не перепутай, смотри у меня!

Он было замахнулся на девчушку, но Юра схватил его руку и укоризненно произнес:

– Разве можно детей бить?

Трактирщик зло сверкнул глазами:

– А ты кто такой, чтобы мне указывать?

Словно из ниоткуда между ними вынырнула Зерея и очаровательно улыбнулась толстяку:

– О, не обращайте на него внимания. Он того, – она покрутила пальцем у виска, – с богами разговаривает. Блаженный.

А повернувшись к Юре, состроила страшную гримасу и прошипела:

– Ты с ума сошел, болван. Чего лезешь не в свою сбрую?

– Я, – начал было парень, но Зерея на него шикнула еще раз, и он тут же замолчал.

Толстяк выдернул свою руку и брезгливо ей тряхнул.

– Смотрите, а то и без комнаты можете остаться, – пробурчал он.

– Не беспокойтесь, уважаемый, – девушка вновь была сама любезность. – Ничего подобного не повторится.

И монета с четвертьцельным перекочевала из ее руки в руку трактирщика. Затем, схватив Юру за руку, она повела его за дальний столик в углу, который, к удивлению, оказался не занятым.

– Не вмешивайся не в свои дела, – грозно начала поучать парня девушка. – Эта девчушка – его подмастерье, и он может колотить ее, сколько ему вздумается. Хоть до смерти забить.

– Она еще ребенок, – начал оправдываться Юра.

– Тут детей в притоны продают, если что, – у Зереи злобно сверкнули глаза. – И никому нет дела до этого. Всем плевать.

– Тебя тоже продали в притон в детстве? – парень начал заводиться.

– Ты-то что лезешь? – устало ответила девушка и отвернулась. – Всем плевать. Всем. Не пытайся казаться особенным.

Юра замолчал и с ненавистью посмотрел на трактирщика. Он орал на девчушку, а та стояла перед ним и хлопала большими карими глазами, не смея сказать ни слова. На ее нескладной тощей фигуре одним огромным холщовым мешком висело платье, спереди подвязанное замусоленным серым передником, который когда-то был белоснежным. Грязные волосы были старательно уложены и подвязаны лентой. Она время от времени шмыгала носом и чесала затылок. Когда толстяк закончил тираду привычной оплеухой, девчушка бывалым движением уклонилась от удара, прошмыгнула под рукой и побежала на кухню. Трактирщик посмотрел ей вслед и покачал головой, ругаясь себе под нос, затем перевел взгляд в сторону и встретился глазами с Юрой.

– Прекращай пялиться на трактирщика, – весьма чувствительно ткнула его в бок Зерея. – А то не ровен час окажемся на улице. Ночевка под открытым небом сегодня в мои планы не входит. Хочется еще хоть немножко понежиться в мягкой кровати да помыться в теплой воде.

– Угу, кому в кровати, а кому и на полу, – пробурчал Юра и, взяв кружку в руки, от нечего делать заглянул в нее. – Хоть бы попить что принесли.

– Иди, поторопи этого заморыша, – зло ответила Зерея и рассмеялась своей жестокой шутке.

После сытого ужина они поднялись вслед за девчушкой на третий этаж, под самую крышу. Они миновали длинный темный коридор. В самом конце, за толстой каминной трубой виднелась небольшая дверца. Девочка шмыгнула носом, толкнула дверь каморки и отступила назад, пропуская постояльцев вперед. Первой в комнатенку нырнула Зерея, за ней вошел Юра.

– Тесновато, – пробурчал он.

Комнатушка была размером два на три метра. В углу справа от двери рядом с трубой стояла кровать, у кровати стул и маленький столик, в левом дальнем углу, у небольшого наглухо закрытого окошка, высилась бочка с водой, от которой шел пар.

Девушка завалилась на кровать и сладко потянулась.

– Кровать, чур, моя! – через некоторое время вымолвила она и села, свесив ноги с постели. – Но для начала надо…

Она встала, сбросила жилетку и принялась расшнуровывать рубашку.

– Для начала надо вымыться, – сладко протянула Зерея.

Не успел Юра отвернуться, как девушка стояла перед ним голая по пояс и, абсолютно не стесняясь парня, продолжила раздеваться дальше. К лицу прихлынула кровь, и Юра отвернулся.

– Предупреждать надо, – процедил он сквозь зубы.

– Ты о чем? – недоуменно спросила девушка, и он услышал, как на кровать упала очередная порция белья.

– Да так, о своем, – Юра с трудом вздохнул.

Послышался плеск воды и вздох удовольствия.

– Повернуться можно? – с паузой между словами спросил парень.

– Да сколько угодно, – промурлыкала девушка.

Он развернулся к рюкзаку, что валялся у кровати, и принялся его развязывать, чтобы достать спальник. Зерея сидела в бочке и напевала что-то себе под нос. Время от времени из воды появлялась то одна, то другая рука девушки. Юра смотрел на гладкую загорелую кожу девушки, и ком подкатывал к горлу. Наконец спальник был найден, и парень раскатал его по полу, предварительно положив под низ каремат. Вдруг Зерея резко встала из воды и попыталась дотянуться до полотенца, что висело на крючке рядом с бочкой. Юра сразу же принялся смотреть в противоположный угол комнаты. С девушки налилась лужица воды, но цели своей она не достигла.

– Юргиус, – попросила она, – подай, пожалуйста, полотенце, а то мне никак не дотянуться.

Не отрывая взгляда от угла комнаты, он попятился задом к бочке, споткнулся о рюкзак и больно приложился головой о деревяшку. Сверху на него смотрела Зерея и задорно хохотала. На его лицо с гладкой кожи девушки капала теплая вода, попадала в глаза, от чего все вокруг казалось расплывчатым. Рукой он промокнул ресницы, тряхнул головой и, стараясь не смотреть на девушку, встал, взял в руки полотенце и протянул его Зерее.

– На, – буркнул Юра и вышел из комнаты.

С шумом он закрыл дверь и принялся ждать, когда девушка закончит вытираться и оденется. Через некоторое время он постучался в дверь и спросил:

– Ты закончила?

– Да, – раздался в ответ голос девушки.

Юра вошел в каморку и затворил за собой дверь. Зерея сидела на кровати, завернутая в полотенце, и расчесывала волосы. Смутившись, парень снял рубаху, а после небольшого колебания, дождавшись, когда Зерея отвернется, быстро стянул брюки и нырнул в спальник.

– Спокойной ночи, – пробурчал он и отвернулся к стене.

– Угу, – промурлыкала Зерея. – Смотри, не проспи завтра.

Ничего не ответив, парень крепко закрыл глаза и провалился в долгий и беспокойный сон.

Когда он открыл глаза, Зерея сидела на единственном стуле за маленьким столиком и ела. Рядом стояла еще одна тарелка, и от нее поднималась вверх струйка пара. В комнате аппетитно пахло едой.

– Доброе утро, спящая красавица, – улыбнулась Зерея и отхлебнула из рядом стоящей кружки. – Солнце уже высоко, а ты еще спишь?

Быстрым движением Юра расстегнул молнию спальника и уже готов был вылезти, как вспомнил, что он в одних трусах.

– Отвернись, – глухо попросил он девушку.

Зерея усмехнулась и демонстративно отвернулась к окну.

Очень быстро, пока эта нахалка не передумала, он вылез из спальника и натянул на себя штаны.

– Так мы далеко не уйдем, – задумчиво протянула девушка.

– Вроде я не поздно встал, – буркнул Юра.

– Я не о том, – махнула рукой Зерея и повернулась к нему. – Если мы будем соблюдать условности и прятаться друг от друга, то будем чувствовать себя некомфортно и начнем терять кучу времени на всякие условности. А в нашем деле как на войне – все равны друг перед другом. Никаких условностей, никаких соплей. Усек?

– Теперь понятно, почему тебя никто не хотел нанимать, – кивнул головою Юра, застегивая пуговицы кафтана. – Твое общество может свести с ума кого угодно.

Одним большим глотком Зерея допила морс и с глухим стуком поставила кружку на стол:

– Ни хрена тебе не понятно, Юргиус. Я на конюшне.

И девушка, легким движением соскочив со стула, схватила свой вещевой мешок и выпорхнула из комнаты. Завтракал Юра в одиночестве.

На третий день пути они въехали в Златолист. Это был небольшой захолустный городишка на границе Деревянного Королевства. Своими ветхими покосившимися домами с широкими глазницами окон он очень сильно напоминал городок из дешевого вестерна. Дальше него простиралась только пустошь, с ее загадочными для Юры изменениями.

– На сегодня мы сэкономим, – сказала Зерея, когда они проехали по пыльной дороге под деревянным указателем с вырезанной надписью «Златолист». – Переночуем у моей знакомой. Ее зовут Долди, и она тебе понравится.

Юра скептически хмыкнул и пробурчал:

– Если она так же не дружит с головой, как и ты, то это вряд ли.

Поравнявшись с двухэтажным домом, на первом этаже которого красовалась надпись «Бакалея», девушка натянула поводья.

– А на сэкономленные деньги мы купим соли.

С этими словами она спрыгнула на пыльную землю и зашла в полумрак лавки.

– А соль-то нам зачем? – крикнул в спину девушки Юра и тоже спрыгнул на землю.

Не мешало размять спину, и он сладко потянулся, с удовольствием чувствуя, как похрустывают суставы. Спустя пару минут Зерея вышла из лавки. В руках у нее был огромный и, по всей видимости, тяжелый куль соли.

– Держи, – и она сунула увесистый мешок в руки опешившему парню. – Ровно пятнадцать мер, – не без гордости добавила она. – Сам понесешь.

– Да за каким хреном? – Юра с психу бросил мешок в пыль и протестующе посмотрел на девушку.

– Если на спину повесишь, то за своим, – хохотнула Зерея.

– Я отказываюсь нести соль, тем более пятнадцать мер, если не буду знать, для чего она нам нужна!

Зерея смерила парня презрительным взглядом, подняла из пыли мешок и приторочила к седлу своего единорога.

Так же молча, она залезла в седло и тронула поводья.

– Блин, – выругался Юра, вскочил в седло и поехал вслед за девушкой вдоль широкой пыльной и пустой улицы.

Солнце клонилось к горизонту, и по пыльной дороге вытянулись длинные причудливые тени домов. По бледно-голубому небу плыли розовые облачка, а в воздухе пахло незнакомыми Юре цветами. Они проехали вдоль пустынного переулка. За все время пути им дважды попадались люди. Первый раз это была компания пьянчуг, которые о чем-то спорили. И спорили они явно не о творчестве Канта, или кто тут у них был за особо почитаемого философа. В ход пошли кулаки, и уже через мгновение они валялись в пыли и наносили друг другу удары ногами и руками.

Вторыми они встретили стайку мальчишек. Вооружившись палками, они играли в очень странную игру. Сперва один из них палкой, словно клюшкой, бил по спутанному растению наподобие перекати-поля, пытаясь пробиться через выложенное камнями поле. Камни образовывали определенный узор и на первый взгляд казались каким-то заумным хитросплетением. Игроку мешали пробиться другие ребята. При встрече с противником в ход шли те же самые палки. У ведущего игрока была своя группа поддержки. Скорее всего, ребята были разбиты на две команды.

Юра попытался было спросить у Зереи, что это за игра, но ответом ему была ледяная тишина. Молча проглотив обиду, он тронул поводья и поплелся следом за девушкой, проклиная себя за свое малодушие.

Вскоре они остановились около особо покосившегося дома. В отличие от других, в окнах этого свет не горел. Зерея спешилась и привычным движением привязала единорога к вбитому для этих целей столбику. Затем она подошла к двери и постучалась каким-то хитрым стуком. По крайней мере, Юра раньше не слышал, чтобы она так стучала. Прислушавшись к тишине, девушка улыбнулась своим мыслям и постучала еще раз. Через мгновение в окнах мелькнул отблеск свечи, и послышались тихие семенящие шажки. Дверь распахнулась, и на пороге оказалась невысокая сухонькая старушка. Ее седые волосы были собраны в клубок и заколоты на голове деревянной спицей. На ней было выцветшее платье, в одной руке она держала подсвечник, а в другой охотничий хлыст. Старушка близоруко щурилась на незваных гостей. Наконец ей удалось рассмотреть путников, и она радостно воскликнула:

– Зерея, душа моя! Как я рада тебя видеть!

Она перевела взгляд на Юру и лукаво подмигнула:

– А это кто? Неужто твой жених?

Девушка смерила Юру холодным взглядом и ответила:

– Нет, заказчик.

– А-а-а, – протянула старушка. – Ты все не теряешь форму, как я погляжу.

– Долди, ты нас пустишь вовнутрь, или мы так и будем стоять здесь и ждать, пока нас не начнут жрать комары?

– Ох, Зерея, прости, прости меня старую. Конечно, заходите, милости просим.

И она отошла в сторону, пропуская внутрь своих гостей.

Перед тем как войти вовнутрь, Юра краем глаза заметил шевеление с дальней стороны дома. Он обернулся и увидел, как три фигуры, укутанные в балахоны, отделились от стены и растворились в ночной темноте.

Внутри было достаточно уютно. Ступая по рассохшимся половицам, они прошли по длинному коридору и оказались в достаточно симпатичной гостиной. На двух широких окнах висели вышитые занавески, в правом углу стояло что-то похожее на диван, по центру комнаты возвышался круглый столик, накрытый ажурной скатертью. У стены, слева от окна, горел камин, а рядом стояло настоящее кресло-качалка! Юра не мог поверить своим глазам, он привык к тому, что вся мебель, как в прочем и все в этом мире, примитивна. Оказалось, что не вся. Да и где он был? Только при дворе короля крайней северной страны, да в десятке трактиров, вот и все. А быт простых людей он не видел.

– А ты не изменилась, – старушка с любовью посмотрела на Зерею. – Все такая же красивая и цветущая, как майский цвет.

– И ты, моя милая Долди, все та же, – обмен любезностями начал затягиваться.

Юра деликатно кашлянул, и Зерея как ужаленная повернулась и сверкнула на него своими глазами:

– Долди, – девушка махнула в сторону парня, – как я и говорила, это мой заказчик. Его зовут Юргиус. Где я могу уложить его на ночлег?

Старушка задумалась и после небольшого молчания протянула:

– Можно на втором этаже. Там, правда, немного сыровато, но все комнаты заняты, ты сама знаешь, – и она пожала плечами.

– Да, знаю, моя милая Долди.

Зерея приобняла старушку, и Юра подивился нежности, которая была в девушке. Он и не думал, что она способна на такое проявление чувств. Потом девушка отстранилась и холодно посмотрела на парня.

– Пойдем, покажу тебе твое место ночевки.

Взяв в руки рюкзак, он пошел вслед за Зереей.

– Хоть сегодня мы будем спать в разных комнатах, – проворчал он себе под нос, когда ступеньки заскрипели под его ногами.

– Что ты сказал? – обернувшись, спросила девушка.

В руках у нее горела свеча.

– Ничего. Ступеньки вслух считаю.

Она подозрительно посмотрела на него, но ничего больше не сказала.

Они прошли вдоль такого же длинного и темного коридора, как на первом этаже. Кругом были плотно запертые двери. Пока они шли до конца коридора, Юра насчитал их около семи. Сколько же комнат в этом доме? Они остановились в самом конце коридора. Девушка вошла первой, затеплила свечу, что стояла на подоконнике. Юра вошел вслед за ней и подивился поистине спартанской обстановке. В комнате не было мебели, если не считать колченогого стула на трех ножках и жалкого подобия низкого столика. Вместо кровати на полу была расстелена циновка.

Зерея посмотрела на парня, и ему показалось, что в ее глазах что-то мелькнуло. Что-то похожее на сожаление?

«Ага, жалеет, что сегодня обойдется без колкостей в мой адрес», – подумал Юра и бросил рюкзак в угол.

– Можешь располагаться здесь, – сказала девушка.

– Прямо королевские апартаменты, – не удержался от язвительного замечания парень.

– Поверь, у меня будут не лучше, – пожала плечами Зерея.

– Верю, – хмыкнул Юра и нагнулся, чтобы развязать веревку рюкзака.

Девушка еще некоторое время постояла в дверях, глядя на то, как он расстилает спальник, после чего пожелала добрых снов и закрыла за собой дверь. Юра подивился перемене настроения девушки.

Немного подумав, он скинул с себя одежду и залез в спальник. Что ж, сегодня он, судя по всему, обойдется без водных процедур. С надеждой, что компенсирует отсутствие ванны завтра, он закрыл глаза и уснул.

Утром, перед тем как отправиться в путь, Юра подошел к Ласке и потрепал ее по мохнатой морде.

– Прощай, моя боевая подруга, – прошептал он, положив голову на холку кобылы.

Ласка тихо заржала в ответ. Он услышал шаги и отстранился от единорога. Не хватало, чтобы Зерея видела его раскисшим. Он оглянулся. Девушка шла под руку со старушкой.

Темные круги под глазами Зереи свидетельствовали о том, что этой ночью девушка мало спала. Юра хотел было сказать какую-то колкость, но не решился. Ему стало немного стыдно от этой мысли. Отвесив глубокий поклон, он посмотрел на старушку и сказал:

– Спасибо Вам, Долди, за кров над головой и за радушный прием.

Старушенция закивала в ответ и, сделав странный пасс руками, сказала:

– Вам доброго пути, и пусть боги хранят вас!

Зерея встала на одно колено и припала губами к морщинистой руке Долди.

– Спасибо тебе, моя родная, спасибо за все!

Старушка погладила девушку по голове и поцеловала в лоб.

– Помни обо всем, что я тебе говорила, девочка моя. Это твоя жизнь, и жить ее только тебе. Если надо, борись, как ты это умеешь.

С удивлением Юра увидел, как заблестели глаза у этой, совсем непроницаемой для эмоций, девушки. Наконец она встала, закинула за плечо мешок и, не оглядываясь, зашагала вперед.

– Пошли, – бросила она через плечо.

И, подхватив рюкзак, Юра зашагал вслед за ней. Привязанная к бревну Ласка издала тихое прощальное ржание.

Глава XVI. Переправа

– Мы обойдем изменения стороной, – махнула рукой в сторону полей Зерея. – Тем самым мы сократим путь раза в два и обойдемся без дополнительных артефактов.

– Угу, – пробормотал Юра. – Это я уже понял.

Город серой развалиной остался далеко позади. Они обогнули тракт, который тянулся через широкие поля, и приблизились к чернеющей полосе леса.

– Мне вот интересно, – сказал Юра. – А почему тракт не проложили по тому пути, по которому идем мы? Зачем платить лишние деньги проводникам? Или это такой у вас способ заработать?

Немного помолчав, девушка ответила:

– Думаю, что в пути ты сам все поймешь, почему караваны не идут той тропой, которой идем мы. И потом, вначале появились изменения, а уж потом проводники.

– А мне кажется, что это хороший способ заработать для таких, как ты, – съязвил парень.

– С чего это вдруг? – не поняла девушка.

– Ну как же, – пожал Юра плечами. – Или купцы идут прямо безо всяких проводников, боясь только разбойников, или тратят целые состояния за сомнительную компанию среди загадочных изменений.

Последние два слова он произнес с замогильным завыванием.

– Три ха-ха, – ответила на его выпад Зерея. – Для начала побывай там, а уж потом смейся.

– Да как же я там побываю, если мы идем в обход.

– Деньги тебе экономим, – отрезала девушка.

Вдалеке Юра заметил знакомые очертания куполов, возвышавшихся в разных сторонах поля.

– Зерея, ты же знаешь, я человек нездешний, – начал он издалека. – Можешь мне сказать, что это за странные сооружения?

– Какие? – девушка обернулась на парня.

– Да вот эти куполообразные холмики, – он махнул рукой по направлению знакомых ему объектов.

– А, это, – протянула Зерея. – Это капища. В них обитают духи богов.

– Духи богов? – удивленно округлил глаза Юра. – И ты веришь в это?

– Я верю тому, что видела сама, – холодно ответила девушка. – Или что видели близкие мне люди

– И что они видели?

– Много такого, что тебе и не снилось, – тихо произнесла Зерея. – Это очень страшные места.

– А ты бывала там? – напрямую спросил парень.

– Ну-у, – протянула девушка. – Мне рассказывали про капища.

– А кто? Долди на ночь перед сном? – попытался сострить парень и наткнулся на ярость, горящую в серых глазах девушки.

– Не смей так говорить о Долди! – она задохнулась от ярости. – Я не посмотрю, что ты мой заказчик и заплатил мне деньги. Я верну тебе все до последней крошки и брошу на съедение пятилапникам! Усек?

– Усек, – буркнул Юра. – Ладно, не злись. Мир?

И он протянул руку девушке. Та хлопнула по открытой ладони, и они продолжили путь.

– А я слышал, что из ловушек капищ никто не выбирался, – вдруг произнес Юра и тут же прикуси язык.

– Ты же говорил, что не знаешь, что это такое? – подозрительно прищурилась девушка.

– Ну да, – замялся парень. – Просто слышал болтовню в трактире про опасность капищ, а то, что это капища, от тебя узнал только что. Ну так как, правду болтают?

– Правду, – усмехнулась Зерея. – Простой смертный никогда не выберется из потревоженного капища. Духи богов сломят его. Только Ночным Убийцам под силу такой подвиг.

– Кому? – переспросил Юра, и настала очередь девушки прикусить язык.

– Ночные Убийцы, это такой клан, – немного подумав, ответила она. – Говорят, что Ночные Убийцы способны найти выход из любой ловушки. И не существует таких преград, которые смогли бы их остановить.

«Разве что пять грамм свинца», – подумал Юра, а вслух сказал:

– И что, они такие могущественные?

– Вроде как они раньше добывали много разных артефактов, и даже из капищ богов. И никто не может сравниться с ними в мастерстве. Они бесшумны, как тихий весенний ветерок, легки, как пух стоцветника, и невидимы, как воздух. Их нанимают гегемоны Дуумвирата для сведения личных счетов. И даже Корпорация Чародеев не брезгует пользоваться их услугами. С младенчества они воспитываются под наблюдением старых наставниц и, выйдя в мир, ничем не отличаются от обычных людей. Вся их жизнь окутана легендами.

– Откуда ты так хорошо про них все знаешь? – подозрительно спросил Юра.

– Знаешь, в трактирах о них многое болтают, – беззаботно махнула рукой Зерея и рассмеялась. – Чего только не рассказывают купцы после третьего кувшина вина.

– Ну да, – согласился Юра, и дальнейший путь они продолжили в тишине.

К подножию леса они подошли, когда сумерки окутывали своим покрывалом мир. Воздух был пьяняще свеж, в нем разлились ароматы степных трав и прохлада темной чащи. Из рюкзака Юра достал палатку и объяснил ее предназначение. Зерея подивилась странному приспособлению. Цокая языком, она ощупала прорезиненную ткань, полимерные колышки, и даже попробовала на прочность веревки. В конце концов, девушка растянулась на каремате и сладко зевнула.

– Дежурить будем по очереди, – заявила она. – Первую смену ты, вторую я. Не проспишь?

Юра сделал вид, что обиделся, и отправился на поиски дров. Когда они уже сидели у горящего костра и пили из консервных банок ароматный кофе (Да ты богач, – воскликнула Зерея, когда увидела жестянки, – и напиток у тебя чудной), девушка начала поучать Юру премудростям ночной жизни, словно он первый раз в жизни ночует в лесу. На слабые попытки рассказать, что такой опыт у него имеется, девушка презрительно хмыкала и продолжала гнуть свою линию.

– Если увидишь пятилапника – не поворачивайся к нему спиной. И огнем в морду ему не тыкай, они этого не любят. Сразу буди меня. Достаточно свистнуть. Вот так, – Зерея легонько свистнула. – Тогда я проснусь и помогу тебе с ним разобраться. Ты в карауле будешь, пока Голубая Мать не станет клониться к горизонту, а Красный Глаз не встанет в зените.

Юра не сразу понял, что речь идет о двух лунах этой планеты. Он заметил странную особенность очередности восходов и закатов спутников.

Зерея что-то еще говорила и говорила, но он ее не слушал. Внезапно он залюбовался ей. Ее цвета холодной стали глаза озорно блестели в свете костра, всполохи огня искрились на кончиках хвостика волос. Веснушки вокруг носа показались ему такими милыми, что он улыбнулся.

– Ты чего зубы скалишь? – недоуменно спросила Зерея.

– Нет. Ничего. Так, шутку одну вспомнил, – отмахнулся Юра.

– Шутку? Про меня? Небось, обидную? – щеки у девушки вспыхнули, отчего она показалась ему еще красивей.

– Да нет, – смутился Юра. – Не про тебя.

– Расскажи, – потребовала девушка.

– Не могу, – уклончиво ответил парень.

– Почему?

– Ты ее не поймешь.

– Я что, дура, по-твоему? – вспылила девушка.

– Нет, – потупил взор Юра. – Просто она из моего, эм-м, как бы это сказать, из моего мира.

Зерея подозрительно посмотрела на него, потом сунула в руки жестянку с остатками кофе и поднялась на ноги.

– Так и скажи, что не хочешь говорить! Потому что это обидно! И про меня!

Она мотнула головой, отчего ее хвостик подпрыгнул, и залезла в палатку. Юра проводил ее нежным взглядом и задумался.

Три недели они шли тайными тропами через густую чащу леса. С проводницей Юре повезло. Было видно, что знает она свое ремесло отменно. Еще мгновение назад казалось, что деревья встают перед ними сплошной стеной, а уже в следующую минуту Зерея ловко проходила между могучими стволами дубов, и они шли дальше. Раза четыре на их лагерь выходили пятилапники, но девушка находила способ от них избавиться. Она что-то угрожающе кричала на непонятном Юре языке, после чего зверь разворачивался, поджимал хвост-лапу и убегал в чащу леса. Каждое утро их будили шныряющие кругом тринклы. Юра научился не обращать на них внимания. На вопрос к Зерее, кто это такие, она отмахнулась.

– Это тринклы. Все это знают. Думаю, ты тоже.

– Странные зверушки, – протянул Юра.

– Ага, – согласилась девушка. – Многие считают их порождением изменений. Но это не так. Точнее, не совсем так.

– А как? – полюбопытствовал парень.

– Есть мнение, что их создал кто-то из чародеев, практикующих боевую магию. Знаешь ли, боги раньше пользовались услугами чародеев в своих битвах. И боевая магия была очень востребована. Это сейчас времена затишья, а раньше было все по-другому.

– Интересно, что за разрушительная сила должна быть у этих милых существ? Разве только выводить противника из себя постоянным тринканьем?

И они хмыкнули в унисон этому замечанию.

К исходу третьей недели, ближе к вечеру, Юра услышал шум воды.

– Там впереди река? – встревоженно спросил он.

– Да, а почему тебя это беспокоит? – поинтересовалась девушка.

– Да не то чтобы беспокоит, – развел руками Юра. – Просто не думал, что придется путешествовать еще и вплавь. Или там мост?

– Моста там нет, – задумчиво ответила Зерея. – А беспокоиться не о чем. Это моя забота, как доставить тебя в Высь-Град. Сегодня переночуем здесь, а завтра двинемся к реке.

– А почему бы нам не перейти реку по мосту? Или перебраться на пароме? Я не думаю, что купцы со своими караванами перебираются вплавь.

– Правильно думаешь, – ответила девушка. – Да и я не дура. Там, – она махнула в сторону, – есть переправа в сторону Империи. На переправе стоит орда таможенников, которые пересчитывают количество ввозимого в Высь-Град товара и взимают с этого всего налог. Если не хочешь отдать им половину своих железок, коих, я заметила, у тебя немало, то лучше воспользоваться моим советом. Это одно. А теперь пошарь по своим карманам и поищи документ, в котором было бы написано, откуда ты, и какого роду племени? Не нашел бумаги? Прискорбно. Без нее тебя в лучшем случае не пустят на земли Империи, и тебе придется телепаться до этого места, где мы сейчас находимся, в обход пограничных патрулей около двух месяцев, чтобы перебраться на ту сторону. А в худшем – обмотают веревками и отправят добывать склик для казны. А там больше двух лет никто еще не выдерживал.

Что такое склик, Юра не знал, да и выяснять ему особо не хотелось. Если для того чтобы попасть домой надо будет преодолевать бурные пороги, что ж, он готов. После полугода, проведенного в диком и непонятном для него мире, он готов уже был пойти в пасть дракона, лишь бы только оказаться дома, на родной планете.

– Река так река, – пожал плечами парень и беспомощно улыбнулся. – Хоть в пасть крокощуке.

– Кому? – не поняла девушка.

– Неважно. Это я так, о своем.

Рано утром, когда солнце еще и не думало показываться из-за горизонта, а Красный Глаз уже практически скрылся из виду, Юра затоптал костер, и они с Зереей пошли в сторону реки.

– Все приготовления у нас займут очень много времени, – запыхавшись, сказала девушка. Дорога шла в гору, лес здесь уступал место крутым холмам. – А нам важно перебраться до наступления темноты.

– Для чего? – не понял Юра.

– Чтобы убраться подальше от воды, – ответила Зерея, и нотки, звучащие в ее голосе, Юре не понравились.

Шум воды усилился. Рукой Зерея отодвинула ветви, закрывающие путь, и они вышли на широкое плато, поросшее по краям кустарниками и редкими деревцами. Справа от них с глухим ревом вода падала вниз с крутой горы, и мириады капель, повисших в воздухе, восходящее солнце раскрасило во все цвета радуги. Вниз со скалы, вдоль всей длины водопада, свисали зеленые растения, похожие на лианы. На их листьях искрились капли от воды. От открывшегося зрелища у Юры перехватило дух.

Сбросив мешок на землю, Зерея развязала веревки и принялась в нем что-то искать. Наконец она вытащила небольшой каменный топорик и с довольным видом показала его Юре.

– Вот, посмотри, – не без гордости сказала она. – Настоящий заговоренный топор. Рубит дерево, как нож режет масло.

– А для чего нам деревья? – не понял Юра.

– Как для чего? – удивилась девушка. – А на тот берег ты как перебираться собрался? Пешком по воде что ли? Тут брода нет, и воды эти небезопасны. Поэтому я собираюсь сделать плот.

Парень презрительно хмыкнул и полез в рюкзак.

– Погоди, – пробурчал он. – Сейчас покажу тебе кое-что.

Для того чтобы добраться до нужной вещи, ему пришлось перелопатить весь рюкзак. Резиновая надувная лодка с миниатюрным насосом лежала на самом дне мешка.

– Что это? – теперь пришел черед девушки удивляться.

– Сейчас покажу, – гордо ответил Юра и принялся надувать лодку.

То, что казалось неказистым прямоугольником размером с большую книгу, через пять минут стало надувной лодкой.

– Чудеса, – прошептала Зерея. – Слушай, раньше я не верила слухам про тебя, что ты божественного происхождения, но теперь верю. Может, в тебе и нет божественной крови, но ясно одно – боги тебя любят.

С горящими глазами она обошла вокруг лодки, трогая ее руками.

– Да, здоровская штуковина, – с придыханием прошептала Зерея. – Интересно, а как она поведет себя на воде?

– Нормально, – махнул рукой Юра. – Давай спустим ее на воду и про… Эй, что ты делаешь?!

Пока Юра говорил, она вытащила из-за пазухи костяной нож и со всей силы вонзила его в борт лодки. Раздался негромкий хлопок, и воздух со свистом начал выходить наружу.

– Ты с ума сошла?! – закричал он на девушку. – Ты что, творишь, ненормальная!

И он покрутил пальцем у виска.

– Проверяю твою гребанную и никчёмную штуковину, – хладнокровно ответила Зерея.

– Ах ты… – Юра не нашелся, что ей сказать. – Ты же сама только что восхищалась лодкой.

– Восхищалась, – согласилась девушка. – А теперь вижу, что для нашей затеи она абсолютно не пригодна.

– Такую вещь испортила! – в отчаянии он упал на колени, разглядывая проделанную дыру. – Зачем, спрашивается?

– А затем, – ответила Зерея, нагибаясь к мешку и доставая из него кусок вяленого мяса, – что они церемониться с нами в воде не будут.

С этим словами она бросила кусок мяса в воду. Едва оно коснулось поверхности реки, как вода взбурлила, и на поверхности показались по крайней мере три пары жутких челюстей крокощук. Размером они были раза в два-три больше тех, что видел Юра в озере, куда упал его звездолет.

– Ну и что, – не сдавался Юра. – Осенью я плыл через озеро, кишмя кишащее этими зверушками…

– Сворги, – вставила Зерея.

– Что? – не понял Юра.

– Их зовут сворги. Ну и что дальше? Плыл ты…

– А, да. Осенью я плыл через озеро, в котором этих своргов было до едреной матери. И ни один, повторяю, ни один из них не тронул лодку!

Зерея сидела по-турецки и что-то рисовала палочкой. Во рту у нее крутилась невесть откуда взявшаяся соломинка.

– Скажи мне, Юргиус, какого размера были сворги в том озере? – тихо спросила она.

Почесав затылок, Юра ответил:

– Раза в два-три меньше этих.

– Вот видишь, – вскочила на ноги Зерея. – Меньше этих. И на севере. Ведь верно? На севере ты с ними встречался?

Юра согласно кивнул головой.

– Северные сворги меньше этих, да и добродушнее.

– Добродушнее? – возмутился Юра. – Да один из них мне чуть ногу не откусил, если бы не защитные сапоги.

– Это ты еще легко бы отделался, – хмыкнула Зерея и подхватила с земли свой топорик. – Так бы сожрали тебя и не поморщились.

Она подошла к одному из деревьев и принялась его критически осматривать.

– А как нас защитит плот? – задал вопрос парень.

– Никак, – просто ответила девушка. – Но, по крайней мере, его не продырявят, и он не пойдет ко дну в критический момент.

– Не понял, – опешил Юра. – Тогда как мы на нем будем перебираться на тот берег через воду, в которой полным-полно своргов?

С усмешкой Зерея подошла к своему мешку и достала из него соль, которую они поделили пополам во время первого дня пути пешком.

– С помощью заостренных кольев и этого, – она бросила мешок в руки опешившему Юре, и он с трудом поймал его.

– Как с помощью этого мы будем отбиваться от своргов? – недоуменно спросил парень.

– Увидишь, – ответила Зерея и загадочно улыбнулась.

Вернувшись к дереву, она еще раз критически его осмотрела, после чего поставила небольшую зарубку на стволе.

– Для чего это ты делаешь? – полюбопытствовал у девушки Юра.

Она отбросила прядь волос с глаз и ответила:

– Для начала выберем деревья, необходимые нам для плота, затем срубим их, потом свяжем плот и в путь! Если есть чем валить, не стой как столб, помогай мне.

Юра вернулся к разбросанным по поляне вещам и быстро скинул их обратно в рюкзак. Все, кроме НАЗ. Он открыл жестяную коробку и достал оттуда свернутую в дугу полоску металла – проволочную пилу. Аккуратно, чтобы не порезаться, он развязал ее и закрепил на концах по кольцу, которые лежали рядом. Затем вернулся к помеченному дереву и быстрым движением принялся пилить его. Услышав непривычный звук, Зерея обернулась и замерла от удивления. Такого ей еще видеть не приходилось. На минуту она забыла о своей работе и подошла к парню.

– Это что такое? – с восхищением в голосе спросила она.

– Проволочная пила, – пожал плечами Юра. – Изобретение моего мира.

Девушка протянула руку. Юра прекратил пилить, вытащил лезвие из разреза и аккуратно положил его в руки девушки.

– Смотри, не поранься, – сказал он.

Но Зерея его уже не слушала. Затаив дыхание, она ощупывала диковинный инструмент и трогала зубья пальцами.

– Настоящая магия, – кивнула она, возвращая инструмент владельцу. – А ты, я смотрю, парень не промах. Ладно, давай сделаем так – я буду намечать, а ты валить. Идет?

– Идет, – усмехнулся Юра.

Дело пошло веселее. Через три часа на поляне лежало с полтора десятка бревен. Они были обструганы от веток и подогнаны по одной длине. Зерея покопалась в походном мешке и выудила из него огромный моток веревки. Критически осмотрев бревна, она попросила Юру выложить их только по одной ей ведомому порядку. Юра немного поворчал для приличия, но подчинился.

– Пока я буду перевязывать плот, – сказала девушка, – ты займешься приготовлением угощения для своргов.

С этими словами она подняла валявшийся на земле кожаный бурдюк, привязала к его концу веревку и подошла поближе к берегу.

– Главное в этом деле – сноровка, – усмехнулась Зерея, затем ловким движением бросила бурдюк в воду.

Едва он погрузился, девушка резко поддела его и ловким махом выкинула на берег. Над парящим бурдюком заклацали прожорливые челюсти своргов. От этого звука у Юры по коже пошел мороз. Девушка подхватила бурдюк и дала его в руки парню.

– Но это еще не все, – загадочно ответила она.

Зерея подобрала одну из обструганных палок и принялась копать ей ямку. Земля здесь была достаточно рыхлой, и копать было нетрудно. После того как нужный размер углубления был достигнут, девушка поднялась на ноги, прошла до растущих кустов с огромными листьями, похожими на лопухи. Она критически осмотрела их с разных сторон, затем сорвала с десяток листьев и вернулась к выкопанной яме. Сорванными листьями она выстлала ямку.

– Теперь смотри и запоминай, – с важным видом казала девушка. – И, да, соль, подай мне.

Юра оглянулся в поисках мешка и, найдя его, поднес к девушке.

– Сначала мы засыпаем немного земли в ямку и смешиваем с солью.

Она запустила грязную руку в мешок и вытащила оттуда зажатую в кулак соль. Зерея разжала пальцы, и белая соль потекла между ними, крупной снежной крупой оседая на черных комьях земли. Затем она перемешала все это и полученную смесь залила небольшим количеством воды.

– Земля здесь что надо, – пояснила девушка. – В меру рыхлая и в меру густая.

Эту жижу она замесила наподобие теста. Жижа загустела и стала упругой. Получившуюся смесь Зерея скатала в шар размером с кулак и положила на заранее приготовленный лист.

– После того как подсохнет на солнце, можно класть его в мешок. Как раз заместо освободившейся соли. Понял?

Юра кивнул.

– И как это нам поможет против своргов?

– Увидишь, – загадочно улыбнулась Зерея. – Мое дело связать плот, твое – подготовить угощения. Идет?

И она задорно подмигнула парню. По всей видимости, настроение у нее было на высоте. Или же она бахвалилась перед ним, чтобы скрыть свой страх? – подумал Юра. А впрочем, какая разница. Он пожал плечами, взял палку и принялся копать еще одну ямку. Не имея такого опыта, какой был у Зереи, копание ему давалось с небольшим трудом. В итоге он плюнул, отбросил палку и полез в рюкзак за небольшой металлической лопаткой. С ней дело пошло куда как быстрее и вскоре было доведено до автоматизма.

Несколько копков. Прогулка до куста, и с охапкой листьев он возвращался обратно. Выкладка листьями ямы. Засыпка землей и смешивание с солью. Немного воды. Замес «теста». Скатывание шара. Оп, и шар уже сушится на листике под солнцем. И процедура повторяется сначала.

Копок, листья, земля, соль, вода, тесто, шар и под солнце. Копок, листья, земля, соль, вода, тесто, шар и под солнце. И так до тех пор, пока не закончилась вся соль.

Солнце вовсю припекало с зенита, когда остатки соли были высыпаны в последнюю ямку, и был скатан последний шар из земельно-солевой смеси. Юра с трудом разогнул уставшую спину и посмотрел в сторону Зереи. Она заканчивала вязать узел на плоту. Судя по всему, последний.

– Я закончил, – не без гордости сказал Юра и помахал девушке.

– Я тоже, – с серьезным видом ответила Зерея, затем улыбнулась и помахала в ответ.

Юра сел на траву и обхватил колени руками. Зерея примостилась рядом. Некоторое время они просто молчали и наслаждались недолгим отдыхом.

– Перекусим и в путь? – предложил Юра.

– А я смотрю, труд идет тебе на пользу в твоих суждениях, – рассмеялась Зерея и ткнула его в бок. – Шучу. Давай, поедим и выпьем твоего чудо-напитка. Уж больно он мне понравился.

Юра кивнул и начал собирать костер для того, чтобы сварить кофе.

Они наспех перекусили вчерашней зайчатиной и запили жесткое мясо горячим ароматным кофе. После чего Зерея сладко потянулась и, прикрыв глаза, прошептала:

– Я бы не отказалась от часика сна. А лучше от двух.

– Может, тогда еще отдохнем, прежде чем отправляться в путь? – предложил Юра.

– С ума сошел? – рассердилась девушка. – Солнце уже на вторую половину неба перевалило. Плот до утра рассохнется, а твои соляные шары рассыплются. Ну уж нет. Хватит отдыхать. Пошли!

С этими словами она вскочила на ноги и принялась складывать разбросанные по поляне вещи в мешок. Юра нехотя поднялся на ноги и тоже принялся собираться. Через полчаса все было погружено на плот и привязано к бревнам, чтобы не вывалилось в воду во время переправы на другой берег. Зерея так же бросила два заостренных с обеих сторон кола.

– Чтобы отталкивать плот и отбиваться от своргов, – пояснила она, видя недоуменный взгляд Юры

Два мешка с грязе-солевой смесью были приторочены рядом с рюкзаком Юры. Они были открыты и расположены таким образом, чтобы было легко доставать шары.

– Теперь нам надо дотолкать плот до воды, – сказала Зерея, убирая непослушную челку с глаз. – Не бойся, он легкий. Как только он коснется воды, сразу же запрыгивай на него. И упаси тебя боги залезть в воду.

Юра невольно поежился от одной только этой мысли. Он помнил о первом свидании со своргом в холодном северном озере. Повторять это с более крупными особями ему не хотелось.

– Самое важное, – взгляд у Зереи стал серьезным. – Кольями я отталкиваюсь и сбрасываю с плота самых ретивых своргов. Не пытайся проткнуть ими сворга – бесполезно, только сломаешь шест. У тебя будет самая важная задача. Как только кто-то из этих тварей залезет на плот – кидай в пасть приготовленный шар. Сворги не переносят вкуса соли, и одного шара, запущенного в пасть, достаточно, чтобы вывести зверюгу из строя на какое-то время. Уяснил?

Юра кивнул. А что тут непонятного? Бери в руки грязевые снежки и бросай их в открытые пасти крокощук. Только эти твари были достаточно огромными, и он боялся, как бы пара-тройка таких своргов не перевернула и не потопила плот к чертям собачьим.

Словно прочитав его мысли, Зерея предупредила:

– Не позволяй залезать на плот больше чем двум своргам. Иначе плот может не выдержать, и мы упадем в воду. А в воде у нас шансов нет. Никаких.

Юра похлопал пистолет, лежавший в притороченной под мышкой кобуре, и ответил:

– В любом случае, легко я им не дамся, поверь мне.

Зерея кивнула и ткнула рукой в сторону плота:

– Начали.

Вдвоем они нагнулись и толкнули плот в сторону реки. Вопреки ожиданиям Юры, он оказался достаточно легким и без труда заскользил по траве. У берега начинался склон к воде, и плот начал набирать ускорение.

– Приготовься! – вскричала Зерея.

Раздалось легкое «вжик», плот подпрыгнул и плюхнулся в воду. Мириады капель брызнули Юре в лицо. Не обращая на них внимания, он оттолкнулся от берега ногами и запрыгнул на плот. Зерея уже стояла на нем во весь рост. В руках она держала шест, и с азартом охотницы смотрела по сторонам.

– Ну что, твари, посмотрим, кто кого?

Однообразными скупыми движениями Зерея отталкивалась шестом от дна реки. Кругом расстилалась гладь воды. На легких волнах поблескивали зайчики и слепили глаза. Было слышно только шум близкого водопада и тихое дыхание девушки. Юра посмотрел на Зерею и с удивлением заметил, как она вся напряжена. По рукам из-за вспотевших ладоней начал растекаться не до конца просохший грязевой снежок.

– По-моему пронесло, – тихо сказал он, когда плот достиг середины реки.

– Тихо! – шикнула на него Зерея. – Выжидают.

– Чего? – не понял Юра.

В этот момент раздался всплеск, и брызги воды полетели на середину плота.

– Берегись! – прокричала Зерея и со всей силы оттолкнулась шестом от дна реки.

Плот немного крутануло, и Юра с трудом удержался на ногах, едва не упав. Он обернулся и чуть не подпрыгнул на месте. На плот, царапая когтистыми лапами древо, начал взбираться сворг.

– Юргиус! – истошно закричала Зерея.

Но Юра уже был готов. Ловким движением он бросил расплющенный комок в пасть чудовищу, которое уже на четверть вылезло из воды и своим весом начало кренить плот набок. В разные стороны полетели ошметки и куски рассыпающегося на лету месива, но все же основная часть попала аккурат на язык твари. Надеясь, что к нему прилетела добыча, сворг захлопнул пасть, но тут же открыл ее вновь. Боль и отчаяние прочитал Юра в глазах этого зверя. Сворг замотал башкой и оттолкнулся лапами от плота, ныряя в спасительную воду. Плот немного крутануло в сторону, но Зерея удержала его от дальнейшего вращения шестом. Юра нагнулся к мешку с грязевыми колобками и взял в каждую руку по одному

– Сейчас повалят, – процедила сквозь зубы Зерея и не ошиблась.

Вода взбурлила, очередной душ из капель обдал Юру с головы до ног, и с двух сторон на плот почти что одновременно начали вползать сворги. Слегка прицелившись, Юра отправил каждому из своргов по одному соленому колобку, чем вызвал их недовольство. Подобно первому, они замотали длинными головами и исчезли в толще воды. Плот закружило, словно в водовороте. Юра нагнулся за новой порцией и посмотрел на Зерею. Она закусила губу и старалась удержать плот на месте, чтобы его не снесло слишком далеко по течению.

– Тебе помочь? – спросил он.

– Не надо, – отмахнулась девушка и закричала: – Сзади!

Плот наклонился, и Юра начал заваливаться назад. Он взмахнул руками и случайно сжал одну из ладоней. Крошки рассыпались по руке. Ругаясь, он отбросил бесполезные комья земли и, развернувшись, швырнул оставшийся комок в сворга. Чудовище мотнуло пастью, и колобок, ударившись об его нос, рассыпался, так и не достигнув своей цели.

– Ой-ёй-ёй, – прошептал Юра и нагнулся, чтобы достать еще один комочек.

Внутри него все похолодело, когда рука вместо мешочка нащупала пустоту. Он быстро оглянулся и увидел, что мешок съехал в сторону и находится у самой кромки плота. А сворг уже подступал. Он вытащил передние лапы на борт суденышка и начал вытаскивать свое чешуйчатое тело.

– Скорее, пока он не перевернул нас! – закричала Зерея.

Прыгать за мешочком было поздно. Быстрым движением Юра вытащил пистолет и сделал три выстрела в морду водоплавающего. Грохот от выстрелов пронесся над водой. Зерея вздрогнула и едва не выронила шест из рук. Сворг дернулся, из его раскрытой пасти ударил фонтанчик крови, и он медленно сполз в воду.

– Вот это штуковина! – прокричала Зерея, и Юра услышал нотки восхищения в ее голосе. – Что ты раньше молчал?

Юра растерялся и не знал, что ответить. Патронов у него было не так уж и много, и их приходилось экономить. Тем более, зачем использовать огнестрельное оружие, если есть возможность обойтись местными методами? Он убрал пистолет в кобуру и растерянно улыбнулся.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Как-то забыл.

– Ну-ну, – не поверив ему, хмыкнула Зерея и вцепилась в шест, пытаясь удержать его от вращения. В том месте, куда упала туша сворга, заколыхались волны, и вода покраснела от крови.

– Пируют, – с ненавистью процедила Зерея. – А ведь на его месте могли быть и мы.

– Успеем еще, – мрачно пошутил Юра и сплюнул.

– Лич тебя, – выругалась Зерея, оттолкнулась шестом от дна и кивнула в сторону подводной баталии за добычу. – Все, им теперь не до нас. Берег близко. Прорвались.

Глава XVII. Испарения Брошенных болот

На берег они выбрались мокрые, но счастливые. Опасный водоем был позади.

– Мы теперь на территории Империи? – спросил Юра.

– Да, – кивнула Зерея. – Мы на землях Дуумвирата.

Юра вскочил на ноги и заплясал:

– Ура! Ура! Скоро Высь-Град.

Девушка посмотрела на него с усмешкой:

– Погоди, до Высь-Града еще дойти надо.

– Дойдем! – Юра ликовал. – Обязательно дойдем! Что, думаешь, что нет?

Наконец он остановился и посмотрел на Зерею.

Девушка отвернулась в сторону чернеющей рощи и тихо произнесла:

– Путь еще не окончен. Есть еще одна причина, по которой здесь не ходят караваны и не проложена дорога. И причина эта лежит к юго-востоку от этого места.

– Что за причина такая? – Юра вызывающе посмотрел на Зерею.

– Брошенные болота, – ответила она.

И это простое словосочетание, упавшее с губ теплым весенним вечером, когда вся природа дышала жизнью, показалось Юре зловещим.

– И кем же они брошены? – поинтересовался он.

– Богами, – все так же тихо ответила девушка.

Сложив руки на груди, он прошелся вдоль берега.

– И чем же они так опасны, эти заброшенные болота? – в его голосе слышался сарказм.

– Брошенные, – поправила его девушка. – Нам надо идти дальше, пока не стемнело.

Зерея подняла свой подмокший снизу мешок, закинула его себе на плечи и пошла вперед.

– Ты куда? – крикнул ей в спину Юра. – Там же болота.

– А здесь сворги, – не оборачиваясь, ответила она. – С наступлением темноты они захотят выйти на берег и посмотреть, кем тут можно поживиться.

– Но сворги… – начал было Юра, затем, чертыхнувшись, взвалил рюкзак на плечи и быстрым шагом пошел вслед за девушкой.

Они шли около двух часов, пока небо не начало темнеть. Подул холодный промозглый ветер, налетели тучи. В свинцовом кружеве заблестели молнии.

– Твоя чудо-палатка под дождем сильно промокает? – пытаясь перекричать порыв ветра, спросила Зерея.

– Вообще не промокает, – прокричал в ответ Юра. – Только надо найти место повыше, прежде чем ее ставить.

Девушка кивнула в ответ, и они пошли дальше. Спустя некоторое время, Зерея махнула рукой в сторону небольшого пригорка:

– Скоро ветер успокоится, но ливанет дождь. Предлагаю поставить палатку на этом холме.

В ответ Юра пожал плечами, и они быстрым шагом пошли до пригорка.

Под порывами ветра палатку сносило куда-то в сторону. Юра ее ловил и пытался закрепить. Зерея изо всех сил помогала парню. Когда палатка была практически установлена, ветер внезапно стих. Тяжелая гряда туч закрыла собой небосвод. Они плыли так низко, что казалось, деревья царапают им брюхо.

Юра посмотрел на небо, и тяжелая капля упала ему прямо на лоб. От испуга он втянул голову, чем вызвал хихиканье Зереи. Он собирался что-то сказать в ответ, как небеса разверзлись, и потоки воды устремились на пыльную землю. Издав залихватский визг, девушка подхватила свой мешок, забросила его в палатку и следом нырнула сама. Юре не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру.

Когда они оказался в укрытии, то обнаружил, что вымок с головы до ног. Он хотел было сказать об этом Зерее, но увидел, что она была такой же мокрой. Улыбнувшись парню, быстрым движением девушка начала снимать с себя одежду.

– Ты чего? – опешил парень.

– Надо скорее переодеться в сухое, чтобы не замерзнуть и не простудиться, – пояснила она, а затем подозрительно посмотрела на парня. – А ты чего подумал?

– Ничего, – он покраснел и отвернулся в сторону. Когда возня на противоположной стороне палатки утихла, он обернулся. Зерея сидела в сухой одежде и чем-то вроде полотенца тщательно вытирала волосы.

– А ты чего ждешь? – удивилась она. – Заболеть хочешь?

Вздрогнув, словно ото сна, Юра скинул с себя парку и рубашку, и, немного замявшись, начал стягивать штаны. Зерея хихикнула и отвернулась в сторону. Пыхтя и отдуваясь, Юра сказал:

– Теперь я понимаю, почему тебя не хотели брать в проводники купцы.

– И почему же? – полюбопытствовала девушка, обернувшись через плечо.

Он замахнулся на нее мокрой рубашкой, и Зерея отвернулась.

– Потому что, – пробурчал он, – будто бы сама не понимаешь.

– Не понимаю, – вздохнула девушка.

– Ну и ладно, когда-нибудь поймешь, – съязвил Юра.

Когда с переодеванием было покончено, они достали холодное мясо и принялись есть его всухомятку.

– Сейчас бы твоего кофе, – мечтательно протянула Зерея.

– Было бы неплохо, – согласился парень. – Была бы плитка, я бы сварил его.

– Было бы что? – не поняла девушка.

– Неважно. Это из моего мира.

Некоторое время они молчали. Затем девушка полезла в мешок и достала из него кожистый прозрачный мешочек. Она протянула его Юре и сказала:

– Это пригодится нам завтра. Когда мы пойдем мимо болот.

Взяв в руки странный предмет, Юра повертел его и спросил:

– Что это и для чего?

Зерея выхватила мешочек обратно.

– Это маска. Смотри.

Развернув предмет, девушка ловким движением натянула его себе на голову. Получилось что-то среднее между респиратором и противогазом, только роль трубки играл небольшой отросток забитый чем-то непонятным. Место для глаз, по всей видимости, было вырезано и залеплено более прозрачной пленкой. Он приложил к этому месту глаз – все виднелось как в тумане.

– Что это, я понял, – протянул парень. – Но как и откуда, – в его взгляде сквозила подозрительность.

– Маска нам понадобится завтра, когда мы пойдем мимо болот, – проигнорировав вопрос, ответила Зерея. – Основное правило завтрашнего дня: ни в коем случае не снимать маску.

– А иначе что?

– А иначе – смерть, – серьезно сказала девушка.

– Всего-то, – усмехнулся Юра. – Я смотрю, тут что ни место, так со смертельной опасностью.

– Да, – кивнула Зерея. – Только на болотах ты будешь умирать медленно, сходя с ума и выплевывая на землю свои кишки, вперемешку с дерьмом и кровью.

– Звучит малоприятно, – кивнул парень. – Чем обусловлены такие катаклизмы?

Задумавшись над словами, девушка ответила:

– Испарения болот. Все дело в них. У того, кто вдохнет отравленный воздух, боги отнимут разум, а демоны начнут выедать его нутро. Но перед этим он увидит нечто, скрытое от глаз других.

Юра скептически хмыкнул.

– На твоем месте я был бы серьезнее, – настаивала девушка. – Маски не панацея. Нам надо будет за день пройти весь путь между тонким перешейком болот за день, иначе уголь с ватой, что внутри, пропитаются испарениями и не смогут больше фильтровать воздух.

– И все-таки, откуда у тебя эти маски? – прищурился Юра.

– Не забывай, что я проводник, – серьезно ответила Зерея. – У нашего брата много чего подобного есть.

Ответ Юру явно не удовлетворил. Он покачал головой и прополз в переднюю часть палатки, попутно достав из рюкзака плед.

– Я разбужу тебя после двух ночи, – глянув на часы, буркнул он, отодвинул полог и стал смотреть на дождь, который нещадно хлестал по потолку и стенам палатки.

– Угу, – пробормотала девушка и нырнула в спальник. – Доброй ночи.

Утро выдалось сырым и хмурым, как и настроение. Путники молча, практически не разговаривая друг с другом, позавтракали, собрались и, ежась от промозглости, вылезли из палатки. Привычными движениями Юра собрал их временное убежище, сложил в чехол, привязал к рюкзаку, и они пошли в сторону чернеющего пятна болот.

Не говоря ни слова, Зерея протянула спутнику свернутую маску и сказала:

– Потренируйся пока одевать.

И она ловким движением надела второй комплект на себя. После чего сняла и медленно повторила вновь.

– Понял?

– Что я, противогаз ни разу не надевал, что ли? – обиделся Юра и напялил маску на свое лицо.

Получилось, конечно, не так ловко, как у девушки, но маска легла плотно.

– Снимай, – кивнула головой Зерея. – Сейчас можно идти, не боясь. Но как только достигнем испарений болот, я дам знак, и ты ее наденешь.

– Хорошо, – согласился парень, и они пошли дальше.

Чем ближе они подходили к темно-зеленому полю трясины, окруженному деревьями-исполинами, тем тяжелее становилось на душе. Словно камень грехов повис на шее и всем своим весом принялся тащить душу ко дну, а вокруг прыгали бесы и кривлялись. Тряхнув головой, Юра отогнал от себя мрачные мысли и попытался сосредоточиться на чем-то ином. Но не получалось. Через десять шагов меланхолия вновь наполнила все его нутро.

С каждым пройденным метром становилось все тише и тише. Стихло стрекотание насекомых, и тени птиц перестали скользить над полями. Шаги звучали глухо, несмотря на то, что на смену коротенькой и чахлой травке пришла трава другая, высотой по щиколотку. Она была сочной, и ее побеги клонились к влажной и жирной земле. Вскоре гул сменился на чавканье, и Юра вопросительно посмотрел на Зерею. Словно ничего не замечая, она шла вперед. Он тронул девушку за руку, и она едва не подпрыгнула на месте.

– Не пора? – он потряс маской в воздухе, на что в ответ получил качанье головой.

– Рано еще.

Парень пожал плечами и попытался отделаться от вновь нахлынувшего на него отчаяния. Ему вдруг почему-то показалась глупой идея идти в Высь-Град, просить чародея создать портал. Да и что такое этот портал? Магия? Но что эта магия значит? Что она из себя представляет? Он многое видел в этом мире, что вполне можно объяснить с научной точки зрения. Не окажется ли этот портал обманом? Может, пора разворачиваться и идти обратно?

Они ступили под сень огромных деревьев, которые росли прямо на болотах. Снизу, от самой травы, по корням поднимался мох и устилал собой кору, поднимаясь все выше и выше по ветвям к самым макушкам. Легкой дымкой опускался туман и окутывал стоящие вдалеке исполины. Под ногами хрустели фиолетовые и ядовито-зеленые поганки, которыми, словно причудливым узором, был выстлан травяной ковер.

Легкий шум дождя выводит его из задумчивости. Он трясет головой, словно освобождается от грузных и малоприятных мыслей, смотрит вперед и вздрагивает. Над его головой, выглядывая из-за извергающих из себя на землю влагу облаков, ухмыляется луна, а под раскидистыми деревьями прямо перед ним стоит скамейка. Обычная такая скамья, которые раньше, лет двести назад, можно было увидеть на остановках. Юра помнит их по старым фильмам. Скамейка вся промокла, вода потоками стекает с нее. А на скамье сидит девочка и держится руками за края скамьи. Она одета в черное платьице, на коленях у нее лежит завернутый леденец. Этакий оранжевый круг с белыми спиралями и зелеными вкраплениями. Сбоку, опираясь плюшевой спиной о жесткое дерево, притулился медвежонок. Один глаз-пуговка где-то потерялся, зато второй пристально смотрит на незнакомца, словно хочет что-то сказать, но не может разверзнуть зашитый суровой ниткой рот. Прямые волосы закрывают глаза ребенка, и нельзя сказать, смотрит она на него или так и сидит с закрытыми глазами. Юре почему-то кажется, что смотрит, и от одной этой мысли по коже пробегает холодок. На губах у девочки застыла виновато-грустная улыбка, и казалось, что что-то

посмотри на меня

она шепчет. Но что,

пожалуйста…

расслышать он не может. Или слышит, но не может понять? Что-то знакомое

глаза, мои глаза, прошу тебя,

и едва уловимое

загляни в них

И еще. Девочка словно ненастоящая. С нарастающим ужасом он отмечает про себя, что сквозь ее мертвенно-бледную кожу он видит спинку скамейки. И, он готов поклясться, видит вырезанное сердце, пронзенное стрелой. И чьи-то инициалы. «К. и В. Навечно» – вот что там было написано.

Легкий крик ужаса вырывается из груди парня, и он в панике начинает оборачиваться в поисках проводника. Легкий и покалывающий ужас перерастает в хлынувшую потоком панику, словно шлюзы, сдерживавшие этот напор, сломлены, и эта волна крушит все барьеры, которые до этого были на ее пути.

– Зерея! – слышит он свой глухой крик, который вязнет в шуме дождя и застревает в вязком тумане.

Что-то бьет его по голове, и он теряет сознание.

Открыв глаза, он увидел размытое серое небо с проблесками лазури. Дышать было тяжело, и он инстинктивно потянулся к лицу.

– Стой, дурья твоя башка, – он услышал глухой голос Зереи и замер. – Только маску не вздумай снимать.

Он сел и тряхнул головой. На лицо был надет местный аналог противогаза, и сквозь мутные окуляры мир казался расплывчатым и туманным. Рядом стояла девушка и с тревогой смотрела на него.

– Как ты?

– Вроде пойдет. Что со мной было?

– Некогда рассиживаться, – вместо ответа сказала Зерея и протянула ему руку.

Он схватился за нее и встал. Немного кружилась голова, а в целом он был в полном порядке. Из-за надетой на голову маски мир вокруг приобрел мутные и расплывчатые черты. Кругом все так же чернели деревья, обвитые мутной зеленой пленкой. Немного подумав, Юра сообразил, что это мох. Тяжело дыша, он шел, едва поспевая за Зереей. А девушка спешила, это было видно по ее немного нервной походке. Время от времени она оборачивалась и, Юра был в этом уверен, сверлила его взглядом.

Пройдя с сотню шагов, он обернулся, но не увидел ни срывающегося с небес дождя, ни ухмыляющейся луны, ни девочки на скамейке. Все исчезло.

– Так что со мной было? – вновь задал вопрос парень. – Это все болота?

– Да, – раздался глухой голос. – Отчасти в этом моя вина. Надо было сперва предупредить тебя, а потом надевать маску. По всей видимости, морок богов смог добраться до тебя быстрее, чем до меня. И ты поплыл.

– Куда поплыл? – не понял Юра.

– Хорошо, что я вовремя это заметила, – проигнорировала вопрос девушка. – Иначе могло быть поздно. Кстати, ты там что-то шептал про глаза и каких-то К и В? Что это?

– Не знаю, – пробормотал парень.

– Значит неважно, – так же отрывисто произнесла девушка. – Не отставай и не вздумай даже на минуту снимать маску. До наступления темноты нам надо постараться выбраться из этих гиблых мест.

– А мы успеем? – прохрипел Юра.

– Должны успеть, – выплюнула слова девушка. – Иначе ночь в этих местах мы не протянем.

Почему не протянут, он решил не спрашивать. Ответ был очевиден.

– И, да, будь начеку. Часто в болота заходят пятилапники и другие животные. Думаю, излишне объяснять, что с ними происходит здесь. Ты сам все видел.

И Юра услышал нервный смешок.

Вновь наползли тучи, но спасающей прохлады не было. Напротив, воздух прогрелся, и дышать, тем более через самодельный фильтр, стало гораздо труднее. Лицо под маской вспотело, соленые капли лезли в глаза, застилали обзор, и не было никакой возможности вытереть пот. Похоже, что не только он страдал от такого неудобства. Юра видел, как девушка несколько раз подносила руку ко лбу, чтобы вытереться, и тут же ее отдергивала.

– А что было бы со мной, если бы ты не надела мне маску? – Юра задал вопрос, мучавший его последние два часа.

– Ты бы остался там, – махнула рукой Зерея куда-то в сторону.

– И меня нельзя было бы спасти?

Девушка заколебалась, прежде чем ответить.

– Можно. Но при условии, что испарения не проникли глубоко в твои легкие, и часть твоего разума еще здесь.

– У тебя есть противоядие? – не унимался парень.

– Какой ты глупый, – проворчала девушка. – Если бы было противоядие от испарений, думаешь, использовали бы каторжан, приговоренных к смерти, на работах в подобных местах?

– Тогда как бы ты меня вылечила без противоядия? – стоял на своем Юра.

– Для этого у Ночных… то есть у проводников, есть своя методика. Отравленного вои… путника необходимо вынести на безопасное место, раздеть и натереть кобыльим молоком с добавлением в него порошка с чарами Веселья Ирвиса. Немного дать выпить. Тут важно знать меру, чтобы все прошло как надо. Не все знают об этом трюке, но клану проводников, конечно же, это не раз помогало.

– У тебя есть кобылье молоко? – изумился Юра.

– Ага, полные груди, – Зерея потрясла персями и натужно засмеялась.

Парень обиженно замолчал.

– Просто я не могу понять, как ты собиралась меня откачивать, если у тебя нет противоядия и даже кобыльего молока.

– Давай остановимся на том, что я бы тебя не спасала, а обобрала бы как липку и бросила гнить в трясине. Идет?

Глухой смех раздался из-под маски, и девушка ускорила шаг. Тяжело вздохнув, Юра поправил лямки рюкзака и пошел вслед проводнице.

Если верить солнцу, весь день хмурившемуся через серость туч, и плавно потемневшему небу, время было далеко за полдень, можно даже сказать, что приближалось к вечеру, когда сзади сбоку послышалось глухое рычание. От этого звука волосы на загривке у Юры стали дыбом, и он, замедлив шаг, обернулся. Там, из-за густых лопухообразных зарослей на него смотрели два желтых немигающих глаза. Зерея тоже услышала рычание и остановилась, чтобы посмотреть, в чем дело, есть ли какая опасность.

В следующий миг листья кустарника колыхнулись, и оранжевой молнией на Юру бросилось животное. Оно было похоже на кошку. Длинное поджарое тело красно-желтого цвета с подпалинами на боках, короткие и мускулистые лапы. На плоской морде, очень похожей на рысью (на ушах даже были кисточки), вместо носа развевался маленький хобот.

Он стоял и смотрел, как смерть в лице местной хищной кошки неумолимо приближается к нему. В голове даже мелькнула нелепая мысль: «А зачем ей хобот», – как вдруг удар огромной силы сбил его с ног, и он кубарем укатился под куст. Защитная маска чудом не слетела с лица. В глазах расцвели круги, и он с трудом смог понять, что с ним случилось. Вокруг зеленели листья, над головой плыли тяжелые дождевые тучи. А рядом раздавался звук борьбы. Одним резким движением он вскочил на ноги и подумал: «Для чего Зерея решила обнять кошку, словно старого друга?». Понимание пришло в следующую секунду. В правой руке девушки мелькнул нож, но эта рука была прижата к ее груди лапой зверюги. Хищник задрал хобот и издал трубный рев. Свободной лапой он размахнулся и ударил Зерею по голове. Маска соскользнула, а из-под волос хлынула кровь.

– Сука-а! – закричал Юра и сунул руку за пазуху, чтобы достать пистолет.

Как на зло, оружие за что-то зацепилось, и он смог достать его только после второй попытки. К тому времени Зерея уже лежала на мокрой траве, и под ее головой начала образовываться лужица крови. Широко открытые глаза с ужасом смотрели на приближающегося зверя, а рот застыл в беззвучном крике.

В вязкой тишине болот раздался выстрел. Затем еще один. И еще. И еще. Послышались щелчки и тихие проклятья. Затем девушка услышала приближающиеся шаги и увидела рыжие сапоги Юры.

– Это ты? – слабо спросила она и поплыла.

– Я вижу их… Они есть… Да… Есть… Звезды… Представляешь? – в голосе промелькнула надежда. – И они светят… рубиновым светом… Там… Нет! Больно глазам!

Зерея закричала и попыталась отбиться руками от невидимого врага. Не получилось. Руки были связаны. Юра стиснул зубы, поправил девушку, которая лежала на его плечах, и пошел дальше. Когда можно будет снять эту гребанную маску, поверх которой лежала окровавленная повязка, и попробовать что-нибудь сделать с Зереей? Болота остались позади с час назад, и он не знал, насколько чист воздух здесь, среди широко раскинутых полей.

– А еще глаза? Ты видел ее глаза?.. Она просила тебя… просила… а ты?.. Почему ты не посмотрел в ее глаза? – голос Зереи сорвался на визг, и она вновь сделала попытку засучить руками.

От этого визга по затылку проползли мурашки, и Юра поежился. Силы его уже были на исходе. Оставалось либо снимать маску и отдавать себя на волю случая, либо умереть от усталости. Первый вариант казался страшным, а второй тяжелым. Немного поразмыслив, он аккуратно снял девушку с плеч и положил на траву.

Немного поколебавшись, он снял маску и осторожно, словно боясь отравиться, вдохнул полной грудью. Воздух показался настолько опьяняюще свежим, что Юра едва не потерял сознание. Немного постояв, он понял, что все еще находится в реальном мире, и наклонился к девушке.

– Потерпи, милая, – прошептал он. – Сейчас.

С этими словами Юра отвязал каремат, расправил его и положил на него девушку. Она вновь заметалась и закричала:

– Я не хочу знать твою историю! Не хочу! Не рассказывай ее мне! Кто-нибудь, заткните мне уши! Скорее! Скорее!

Словно подгоняемый криками, Юра развязал веревки походного мешка Зереи и начал проверять его содержимое. Без разбору он принялся вываливать все на траву. Полетели вещи, оружие, амулеты.

– Где-то же должно быть у тебя кобылье молоко, если только это не была твоя очередная глупая шутка.

Тут все поплыло перед глазами, и Юра понял, что плачет. Наконец он добрался до какого-то свертка и развернул его. В нем было два пузырька. Один побольше, с белым порошком внутри, а другой с кристаллами розового цвета с зеленоватыми прожилками. С разочарованием он сложил их обратно. Бурдюка с молоком нигде не было. И вдруг догадка озарила его мозг. Он вновь достал два пузырька и посмотрел на них. Один с белым порошком, другой с кристаллами. Дрожащими руками он открыл тот, что был с порошком, и понюхал его. Непонятный кислый запах. Затем он высыпал немножко порошка на ладонь и лизнул.

– Не может быть, – прошептал он. – Но как?

Однако времени на раздумья не было. Минуты утекали, словно песок сквозь пальцы, и думать, каким образом в этом отсталом мире могли додуматься до вальцовой сушки молока, было некогда. Он порывисто вскочил на ноги и стал копаться в своем рюкзаке. Нащупав в недрах мешка флягу, он дернул ее и, вытащив наверх, потряс. Внутри что-то забултыхало, и Юра поспешно свинтил крышку. Фляга была заполнена водой на две трети. Не желая больше терять время, он вытащил свой нож и располосовал один из пустых бурдюков, что лежали среди разбросанных вещей. Таким образом получилось что-то вроде крайне неустойчивой миски. Он обернулся в поисках подпорки, но не нашел ничего подходящего. Тогда он подобрал отброшенный ранее нож, встал на четвереньки и принялся копать яму по-собачьи, отбрасывая комья земли между ног. Когда ямка была вырыта, Юра выложил ее дно бурдюком и вылил все содержимое фляги. Получилось около литра воды. Он оглянулся в поисках пузырьков и увидел, что они валяются там, где он их и оставил – рядом с рюкзаком. Он бросился к ним и с добычей в руках вернулся к ямке. Зубами выдрал пробки сперва в одном, потом во втором пузырьке и высыпал содержимое в воду.

Девушка, до этого затихшая, выгнулась дугой и зарычала:

– Да, я знаю, знаю! Довольно! – и тут же перешла на шепот. – Она… она… да, я знаю… знаю, моя милая. Не плачь. Не плачь! Прошу тебя! – голос сорвался в истерику.

Юра оглянулся на Зерею и принялся руками перемешивать смесь. Вода сперва окрасилась в белый цвет, затем в розовый, и под конец приобрела болотно-зеленый оттенок. Он поднес руку к лицу и понюхал. Запаха не было никакого. Абсолютно. Тогда он лизнул и с отвращением выплюнул то, что попало на его язык. Смесь получилась кисло-горькой.

– Надеюсь, я все делаю правильно, – прошептал он и посмотрел на девушку.

Если верить ее словам, ему предстояло раздеть ее и натереть этой смесью, предварительно дав немного выпить. Дрожащей рукой он принялся расстегивать ее одежду. Зерея открыла глаза и прошептала:

– А ты мне нравишься, да, – затем девушка запрокинула голову и расхохоталась.

Ее зрачки цвета стали плавали в кровавом озере лопнувших капилляров. Девушка дернулась и затихла.

Насколько можно было, он обнажил ее тело, расстегнул рубашку и вывернул ее, однако оставил связанными руки и ноги девушки. Снял с Зереи обувь, до щиколоток стянул штаны, обнажив круглые загорелые бедра. После чего бросился в поисках тряпки, какой можно было бы обтереть девушку. Он увидел свой платок, торчащий из бокового кармана рюкзака. Быстро (а Юра заметил, что теперь он все делал на предельной скорости) метнулся к рюкзаку, выхватил платок и уже через мгновение мочил его в получившейся жиже. Аккуратно он поднес платок к лицу девушки и прошептал:

– Зерея, милая, открой рот.

В ответ глаза девушки широко распахнулись, обнажив кровавые белки, она вытащила язык и кокетливо, и вместе с тем мерзко, облизала губы.

– Иди ко мне, – прохрипела девушка и начала извиваться.

– Ага, – ответил Юра и, улучив момент, отжал тряпку.

Добрая часть влаги попала в рот, хотя многое и расплескалось-растеклось по щекам и подбородку Зереи.

– А ты шалун, – скрежещущим голосом проговорила она и оскалилась.

Смотреть на нее было страшно. Стараясь не заглядывать в кровавые глаза, он вновь наполнил тряпку влагой и бросился обтирать ей тело девушки. Она зашипела, и из ее уст посыпалась отборная брань.

– Спокойно, милая, спокойно, – больше успокаивая себя, чем девушку, принялся шептать Юра. – Сейчас тебе полегчает.

Смрад вонючего пота, который исходил от тела Зереи, ударил в нос, и Юру начало подташнивать. Стараясь не обращать на это внимания, он опускал тряпку в ров с жижей, мочил ее, а затем обтирал тело девушки. Грязно-зеленые подтеки струились по нежной загорелой коже, смешивались с потом, и неприятный запах усиливался. Окунув последний раз тряпку, Юра обтер стопы ног и устало сел рядом. Сил двигаться больше не было. Он устал от длительного перехода и от проделанной только что работы.

Некоторое время он сидел и тяжело дышал. Когда сердце, наконец, пришло в норму и стало биться более или менее ровно, обернулся и посмотрел на Зерею. Она замерла и дышала спокойно, едва слышно. Через минуту больная издала тихий стон, вытянулась и затихла. Юра встал, подошел к ней и наклонился. Тело девушки обмякло, голова запрокинулась набок. Осторожно Юра поднес к лицу девушки ладонь, но не почувствовал никакого шевеления воздуха. Она не дышала. Парень упал на колени и принялся тормошить девушку. Отчаяние холодной когтистой лапой схватило его за сердце и принялось сжимать со всей силы.

– Зерея, Зерея! Ты меня слышишь? Зерея! – отчаянно прокричал Юра.

Он тряс девушку, а ее голова болталась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы. Девушка не подавала никаких признаков жизни. Подобрав валявшийся на земле нож, он разрезал веревки, сковывавшие руки и ноги девушки, и укрыл ее пледом.

Словно во сне он поднялся на ноги и побрел к рюкзаку. Взявшись за низ, он перевернул его вверх дном. По траве рассыпалось содержимое мешка и раскатилось по поляне. Из-под груды одежды мелькнул оранжевый прямоугольник, и Юра нагнулся, чтобы поднять его. Медленным движением трясущихся рук он раскрыл коробочку и посмотрел на два ряда разноцветных тюбиков. Из инструкции он помнил, что в первой секции было два шприц-тюбика со средством при отравлении ФОВ. Красный колпачок говорил о том, что внутри афин.

Надежды ни на что больше не было. Дрожащими пальцами, со второй попытки он выковырял тюбик, зубами сорвал колпачок, второй тюбик сунул в карман и на негнущихся ногах подошел к распростертой на земле девушке. Руки не слушались, а тюбик плясал в руках, словно кукла на шарнирах. Встав на колени, он отдернул плед и, нащупав на бедре нужное место, воткнул иголку. Закончив с инъекцией, он отбросил тюбик в сторону и достал из кармана второй. Дозы были маленькими, а отравление, если это и правда было отравление – глубоким. Сорвав крышку со второго тюбика, он ввел антидот под кожу девушки, так же выкинул опустевший тюбик, укрыл Зерею пледом и устало сел рядом. Вскоре голова ему показалась слишком тяжелой, и он, словно верный пес, лег на каремат рядом с девушкой и прикрыл глаза. Глубокий сон сморил его практически сразу же.

Глава XVIII. Высь-Град и новые неприятности

Он проснулся от шороха. Раскрыл глаза и посмотрел на звездное небо. Голубая Мать только появилась на небосклоне. «Странно, вроде бы в камере анабиоза должно быть тихо. Наверняка опять шалит Пром», – подумалось ему. Затем легкий ветерок одул его вспотевший зад, и он вновь услышал шорох, на этот раз более явственный, чем тот, что разбудил его. Медленно, стараясь не шуметь, он повернул голову в сторону. В голубом мерцающем свете луны над вещами, разбросанными по поляне, склонилась фигура девушки. Она сидела на четвереньках и рылась в тряпках. Осторожно, не издавая ни звука, он нащупал рукоятку пистолета подмышкой и тихонько снял его с предохранителя.

– Юргиус, лич тебя подери, почему я должна все время беспокоиться о безопасности лагеря, а ты сладко спать и похрапывать? – раздался хриплый голос Зереи.

По лицу Юры расплылась улыбка, и он вернул курок предохранителя на место.

– Как ты себя чувствуешь, – поднимаясь и кряхтя, спросил он.

– Как будто меня протащил дракон на своем хвосте, – ответила девушка и выругалась. – Где, твою прабабку, трут? Я все обыскала, но после устроенного тобой беспорядка ничего не могу найти!

Он сунул руку в карман штанов и вытащил оттуда зажигалку. Зажегши огонь, он с улыбкой спросил:

– Что поджигать собралась?

– Для начала костер, – сухо ответила она. – Дрова вон там.

Она кивнула в сторону на собранные шалашиком ветки.

Когда костер осветил своими бликами поляну, сбор вещей пошел быстрее.

– Ну и беспорядок ты устроил, – ворчала девушка. – Ни на минуту тебя нельзя одного оставить. То с зибгом столкнешься, то разбросаешь все вокруг. Беспомощный как ребенок. Чего лыбишься? Подай лучше вон тот бурдюк, я смотрю, он еще целый.

С улыбкой на губах он протянул бурдюк и слегка коснулся ее запястья. Девушка отдернула руку и грозно посмотрела на него.

– Это еще ничего не значит, – она подперла бока руками.

– Не значит что? – все так же глупо улыбаясь, спросил Юра.

– Фу, как от меня гнусно пахнет, – Зерея понюхала свои руки и скривилась. – Чем это ты меня намазал, враг рода людского?

– Что было у тебя в мешке, тем и намазал.

Девушка остановилась и подозрительно посмотрела на него.

– Ты серьезно?

– Да, – кивнул он в ответ.

– Так, – девушка почесала подбородок. – Давай подумаем, что ты мог взять из моего мешка.

Она опустилась на колени и в свете костра принялась осматривать свои вещи.

– Амулеты на месте… Оружие тоже… Так, а где сушеное семя единорога и порошок от дизентерии? – она подозрительно посмотрела на Юру.

Побледнев, он развел руками.

– Ты же сама говорила, что если смешать молоко кобылы и порошок с какими-то чарами и натереть…

Его прервал дикий смех Зереи.

– Ты поверил в это? Правда? – она запрокинула голову и расхохоталась весело и искренне. – Ну ты даешь! Ты подумал, что от морока может что-то спасти?

Внезапно лицо ее стало серьезным, и она посмотрела на Юру внимательно.

– Но меня же спасло. Так?

Но Юра не ответил. Он плевался и повторял:

– Сушеное семя единорога, тьфу!

– Это трава так называется, глупый, – успокоила его девушка. – Но ведь ты вернул меня с той стороны морока. Так?

– Да, – кивнул Юра.

– Ты запомнил, в каких пропорциях их смешивал? Может, мешал чем-то особенным? Или сказал что-то необычное? Было такое? Да?

Парень растерянно пожал плечами.

– Вспоминай же. Ты пойми, что если мы, точнее, ты изобрел рецепт от морока, то мы, то есть ты разбогатеешь! Ты станешь богаче Дуумвирата!

Юра наморщил нос и вздохнул:

– Боюсь, ничего не выйдет.

– Ты все забыл, да? – глаза Зереи горели. – Не беда. В Высь-Граде есть теурги и демонологи, они помогут вспомнить все-все-все!

– Не в этом дело, – начал было парень.

– А-а-а, поняла! Ты не хочешь делиться секретом со мной, да? – ее голос немного дрогнул. – Ну что же, я не в обиде. В конце концов, ты спас мне жизнь. А такие вещи не забываются.

Она отвернулась и принялась обдирать куски вяленого мяса.

Юра подошел к ней и положил руку на плечо.

– Не злись, – мягко сказал он. – Дело в другом. Скорее всего, тебе помогло средство из моего мира. Его используют при отравлениях…

– Ясно, – отрывисто сказала девушка и повела плечом, чтобы убрать руку парня. – Зачем тогда надо было устраивать игрища с моим раздеванием и обтиранием?

Юра, на миг поколебавшись, убрал руку с ее плеча.

– Прости. Я думал, ты говорила правду.

Она развернулась и посмотрела на парня. В ее глазах плясали искорки ярости.

– Ты правда придурок, – тихо сказала она. – Любому младенцу известно, что от морока Брошенных болот нет противоядия. И только ты поверил. Как младенец.

Она замолчала. Молчал и Юра.

– Знаешь, – она повернулась к нему и посмотрела в его глаза. – Спасибо, что вытащил меня оттуда. Там было плохо.

– Я знаю, – ответил он.

Со стороны рощицы раздался вой, Зерея подхватила с земли свой каменный нож и ткнула им в сторону сложенной палатки.

– Раскладывай свой чудо-шатер и ложись спать. А я побуду на страже.

– Но, – начал было протестовать Юра, но Зерея его перебила:

– Ничего не хочу слушать. Я выспалась достаточно. Устану – растолкаю тебя. Обещаю. За мной станется.

Скупо улыбнувшись, она отвернулась к костру и замолчала.

– Кстати, – вдруг сказала девушка. – За семя единорога я с тебя дополнительно вычту, как дойдем до места. Я собиралась его продать одному чародею, видать, теперь ему придется ждать следующей партии.

Вздохнув, Юра отправился ставить палатку. За тот вечер они больше не обменялись ни одним словом.

Все-таки приятно слышать веселое птичье щебетанье после глубокого и освежающего сна. Юра вылез из спального мешка и сладко потянулся. До его носа доносились приятные запахи жареного мяса. Натянув штаны, он вылез на свежий воздух и тут же зажмурился от яркого солнца.

– По-моему, кто-то долго провозился и меня разбудить забыл, – вместо приветствия сказал он Зерее.

Она сидела на камне у костра и поворачивала нанизанную на колышек тушу зайца. На девушке была свежая одежда, ее мокрые волосы блестели на солнце.

– Кому бы жаловаться, – буркнула она, на миг оглянувшись на парня. – Если хочешь умыться – за рощицей есть ручеек.

– Премного благодарен, – Юра нарочито неуклюже поклонился. – Я смотрю, ты меня бросила одного на съедение пятилапникам, когда ходила мыться к ручью.

– Ну уж извини, – дернула плечом девушка. – Не могла же я в таком виде выйти на тракт?

– А мы уже выходим на тракт? – удивился Юра и сел рядом с Зереей.

– Да, – кивнула она. – До тракта тут недалеко, поэтому я не стала тебя рано будить. Еще сегодня переночуем на постоялом дворе, а завтра уже дойдешь до столицы.

– А где она? – Юра встал во весь рост, вглядываясь в горизонт. Кругом были поля, и лишь вдалеке чернела гряда скал.

– Сразу за скалами, – махнула рукой девушка. – Сперва нам надо будет дойти до них. Там мы выходим на тракт и оказываемся у постоялого двора. Кстати, кролик готов, можно приниматься за завтрак.

После того как тушка животного была обглодана до последней косточки, они собрали лагерь и не спеша двинулись к гряде скал. Солнце светило почти по-летнему. В полях зацвели полевые цветы, похожие на ромашки и васильки. Юра нарвал охапку и всучил их Зерее.

– Это что? – удивилась она.

– Цветы, – просто ответил парень.

– Сама вижу, что цветы, – буркнула она. – Для чего?

– Просто так, тебе.

– Я и сама могу их нарвать, если захочу, – пожала плечами девушка, но букет все же взяла.

– Но так приятнее. Правда ведь? – улыбнулся Юра.

– Не знаю, – отвернулась от него девушка и замолчала.

Остаток пути они не разговаривали.

Солнце клонилось к горизонту, когда они вышли на тракт, огибающий скалы. Пройдя еще с километр, они обогнули гряду, и им открылось потрясающее зрелище. Как на ладони перед ними лежала долина. А в центре долины, уходя остроконечными пиками башен в небеса, высились белые стены Высь-Града. Тонкие и длинные башни венчали голубые шпили, на которых отражалось вечернее солнце, и колыхались полотна знамен. Вокруг шпилей кружили птицы. У подножия города, окрасившись в розовые цвета заката, раскинулась река, опоясывающая его со всех сторон.

– Ничего себе, – выдохнул Юра. – Это и есть Высь-Град?

– Да, – кивнула девушка и улыбнулась. – У всех, кто его впервые видит, такая же реакция.

– Я понимаю, почему, – восхищенно ответил Юра.

– Пойдем, – поторопила его девушка. – А то мест на постоялом дворе не останется.

Мимо них шли обозы и караваны с купцами, и предложение девушки показалось Юре весьма разумным.

Несмотря на суматоху и толкучку, царившую на постоялом дворе, они без проблем сняли подходящую комнату с двумя кроватями и двумя бочками с водой. Вымывшись с дороги (Юра терпеливо ждал своей очереди за дверью), они спустились в общий зал, где заказали по огромному куску отбивной со сладким вином.

Наевшись, Юра откинулся на спинку стула и блаженно закатил глаза.

– Хорошо-то как, – прошептал он.

Съеденный кусок мяса и полкувшина вина сделали свое дело. Не хотелось никуда торопиться, о чем-то думать и что-то решать. Хотелось просто сидеть в трактире, петь хмельные песни и наслаждаться отдыхом.

– Хорошо будет, когда ты со мной за испорченные ингредиенты рассчитаешься, – заметила Зерея.

– Завтра утром рассчитаюсь, – махнул рукой Юра, но девушка его оборвала.

– Завтра утром будет поздно. Расчет мне нужен сегодня.

– А что изменится до завтра? – Юре не хотелось вставать, идти в комнату и решать, что из своих вещей надо будет отдавать в плату за порченый товар.

– Завтра меня здесь не будет, – отрезала девушка.

Юра встрепенулся. Расслабленность как рукой сняло.

– Как это не будет? – он даже привстал со стула. – А как же договор?

– Договор я исполнила, – сухо ответила девушка. – Ты рядом с Высь-Градом. Опасность по дороге тебе не угрожает, разве ты сам не умудришься ее отыскать. А с тебя станется. Поэтому даю совет напоследок – иди через боковые ворота, через Северные не суйся. Так вот, свою часть уговора я выполнила. Теперь ты расплачивайся за взятое без спросу.

Подумав, Юра ответил:

– Мне надо найти чародея, его зовут Ирдис…

– Мне плевать, как его зовут, – прервала парня Зерея. – На то, что кого-то найти, мы не договаривались. В Высь-Град я с тобой не пойду.

– Я заплачу, – Юра откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Я знаю, услуги проводника продаются. А уж тем более услуги Ночных…

– Ни хрена ты не знаешь, – прошипела девушка. – Пошли в комнату, отдавай расчет, и на этом расстаемся.

Улыбка сползла с его лица. Он попытался схватиться за последнюю соломинку.

– А как же комната? – растеряно спросил сбитый с толку Юра.

– Утром, когда ты будешь еще спать, я двинусь обратно, – вставая, бросила Зерея. – Я жду тебя за расчетом.

И твердой походкой она направилась к лестнице на второй этаж.

Когда Юра вошел в комнату, все вещи девушки, до этого разложенные на столе, были собраны. Она сидела на стуле и задумчиво смотрела в окно. Молча он подошел к своему рюкзаку, присел на корточки, развязал его и вытащил коробку с НАЗ. Открыв ее, он достал свернутую проволочную пилу и, встав с корточек, подошел к столу.

– Это тебе за испорченные ингредиенты, – сказал он, положив рулон на стол. – Этого будет достаточно?

Зерея вздрогнула и посмотрела на пилу.

– Да, – тихо сказала она. – А теперь выйди. Я хочу раздеться и лечь спать. Я тебе скажу, когда можно будет войти.

Как ни заставлял он себя проснуться очень рано, Зерея опередила его. Когда Юра открыл глаза и встал с постели, за окном не было ни малейшего намека на зарю. Кровать девушки была пуста. Он подошел к ней и потрогал простыни. Холодные. Значит, она ушла давно, возможно даже ночью, как только он уснул.

Легкая грусть едва ощутимо уколола его сердце, и он тяжело вздохнул. Что ни говори, а он успел привыкнуть к девушке за месяц странствий. Она была вторым человеком в этом мире, после Азифа, с кем он нашел общий язык и не чувствовал себя чужаком. Что ж, значит этот мир не для него. Надо выбираться отсюда. И чем скорее, тем лучше.

С этой мыслью он зажег свечу и в тусклом отблеске пламени начал собираться для того, чтобы продолжить свой путь к чародею за мнимым спасением.

Несмотря на ранний час, на тракте было многолюдно. Обозы растянулись на несколько километров, вплоть до самых городских ворот. Где в этой суматохе искать Северные или боковые ворота? Да, в принципе, какая разница? Мало ли что там говорила Зерея. От этой мысли он тяжело вздохнул и пошел дальше.

Когда солнце показалось из-за башен замка, он как раз подошел к хвосту очереди у ворот города. Хвост изгибался на пару километров и шел вдоль стен столицы Дуумвирата. Задрав голову кверху и раскрыв рот от удивления, Юра осматривал громаду Высь-Града. Белоснежные стены были покрыты хитросплетением диковинных узоров. Ничего подобного он не встречал ни на Земле, ни в этом мире. Там были высечены необычного вида звери и гуманоидного вида существа. И все это переплеталось цветочным орнаментом. Если дать волю воображению, то вполне можно было бы дать описание этим узорам как какой-то битве. Точно! Это походило на завоевание миров! Юра укрепился в этой мысли, когда разглядел нечто, похожее на звездолет. Он так засмотрелся, пытаясь отыскать знакомые детали, что не заметил, как очередь продвинулась вперед. Кто-то толкнул его сзади и проворчал:

– Пошевеливай оглоблями. Деревенщина.

Первым желанием было выхватить нож и пощекотать брюхо наглеца. Но он сдержал в себе гнев и молча продвинулся вперед. Метров за сто до начала очереди он разглядел ворота и подивился их конструкции. Полукруглая арка в белоснежной стене не имела никаких признаков заслона. Там не было створок ворот или еще чего-нибудь похожего на это. Вместо заслонов по краям стен, торча в сторону проходивших мимо людей, ощетинились древки копий с закрепленными на концах кристаллами. Кристаллы были двух цветов: зеленого и розового. Розовый цвет кристалла вызвал смутные воспоминания, а вот зеленых он еще не встречал.

Очередь двигалась своим чередом, а он вслед за ней. Все проходили беспрепятственно. Стража никого не досматривала и со скучающим видом стояла в стороне. Это были три солдата. Их внешний вид отличался от воинов Мигруда и Грогина. На них были также кожаные штаны и кожаные кафтаны, но кожа на этих молодцах блестела, как начищенный медяк, а за спинами развевались голубые плащи, расшитые серебристым символом: две змеи переплелись вокруг стебля цветка с четырьмя острыми лепестками. Юра обратил внимание на флаги – все они были украшены этим символом, должно быть, обозначающим власть Дуумвирата.

Последний человек перед Юрой прошел через ворота. Он нес на своей спине огромный мешок и пыхтел как паровоз. Улыбнувшись самому себе, Юра смело прошел через арку. Ослепительная яркая розово-зеленая вспышка на миг лишила его зрения. Стражники встрепенулись, затем чертыхнулись и сломя голову затопали к парню. Юра испуганно начал оглядываться, мол, кто вызвал сей переполох, и с ужасом осознал, что стражники бегут к нему. Внутри него все похолодело. В ногах появилась слабость, а к горлу подступила тошнота.

В руках каждого из стражей были копья. И наконечники у них были не из кости или камня, как в северных королевствах, а из незнакомого Юре материала, который выглядел достаточно угрожающе. Один из солдат, самый большой из них, на бегу снял с пояса какой-то мешочек и начал его распутывать. Вскоре в руках у него оказалась тонкая и, по всей видимости, прочная сеть.

– Именем Дуумвирата, стой! – проревел здоровяк с красным лицом, размахивая сеткой.

Но Юра и не думал никуда бежать. Он замер как вкопанный и начал затравленно оглядываться. Толпа за его спиной зароптала, и волна негодования, как живой спазм, прошла от начала до конца очереди.

Бежать было бесполезно. Сзади напирали люди, впереди был только город. Город незнакомый и непонятный ему. В нем он если и сумел бы затеряться, то наверняка его быстро поймали, прежде чем он смог бы разыскать Ирдиса. Палить же из пистолета по стражникам было совсем уж гнилой идеей. Еще не известно, какое тайное оружие есть в их арсенале, а открытое столкновение с представителями власти сразу же сделало бы его преступником в глазах всего города. Нет, с властями лучше не спорить. Поэтому Юра стоял и ждал, когда к нему приблизятся стражи.

– Кто ты такой, мать твою? – прорычал, запыхавшись, здоровяк. – И какого лича ты прешь на себе в город запрещенные вещества, которые не были задекларированы на таможне?

Юра вскинул бровь. Об этом Зерея ему ничего не говорила. Да, они обходили таможню стороной намеренно, но то, что у него могут быть проблемы из-за каких-то его вещей, она не сказала.

– Прошу прощения, э… – начал было Юра, но его руки уже были вывернуты за спиной и очень туго связаны. Настолько туго, что пальцы сразу же занемели. Рюкзак оказался в руках одного из стражей.

– Бэ, – передразнил его краснолицый. – Сейчас доставим тебя капитану, нехай он сам решает, что с тобой делать. – И уже совсем тихо пробурчал: – Вот же сволочь, к самому концу смены пожаловал.

Юру, словно котенка, взяли за шкирку и толкнули перед собой. Его завели в каморку, что была с тыльной стороны арки, и посадили на жесткий деревянный стул. Рядом бросили рюкзак.

– Посиди здесь, – сказал ему краснолицый здоровяк. – Сейчас будет пересменка, и я уведу тебя в управление.

С этими словами он захлопнул дверь, и Юра услышал звук задвигаемого засова. Он огляделся. Это была небольшая каморка, с пожелтевшими стенами и закопченным потолком. На большом столе лежала стопка желтой бумаги, исписанная вдоль и поперек. «Должно быть, рапорты», – подумал Юра и выглянул в окно. Мимо ворот все так же шли люди. Они проходили мимо кристаллов, и ни один из этих проклятых каменюк не ревел об опасности. Время от времени кто-нибудь, по виду очень похожий на крестьянина, останавливался и что-то спрашивал у худого высокого стражника. Тот ему отвечал, а затем с важным видом кивал в сторону каморки, где оказался заперт Юра. От этих взглядов он ежился и тяжело вздыхал. Настроение у него было испорчено. Была одна надежда на то, что его отведут в управление, и это небольшое недоразумение благополучно разрешится. Поэтому было принято решение сидеть смирно и не выделываться.

Вскоре дверь отворилась, и в комнату вошел краснолицый страж.

– Задал ты мне работы на сегодня, – проворчал он. – Из-за тебя теперь придется вместо казарм переться в Управление Имперской Безопасности. Вставай, чего расселся!

Краснолицый рявкнул и буквально стащил Юру со стула, поднял с пола его рюкзак и взвалил себе на плечи. Толкая тупым концом древка копья в спину, он повел арестованного прямо по дороге. Юра шел и таращился во все глаза. Такого города он еще не видел. Высь-Град не был похож ни на какой земной город, и уж тем более ни на один из местных. Кругом, куда ни глянь, белые стены и дороги, выложенные из огромных круглых камней. Дороги то поднимались и уходили ввысь, то спускались вниз к каким-то проулкам. И везде отражалось солнце, что делало вид города воистину легким и волшебным. С какой стороны они бы ни шли, взгляд путника упирался в широкие своды дворца, что парил над городом.

Они поднимались и спускались по широким и длинным тротуарам. Проходили мимо высоких, в три и четыре этажа, домов. Причудливые изгибы, уместные в каком-нибудь фантастическом романе XXI века составляли архитектурный облик этого города. Фасады были облицованы белым камнем и, казалось, парили в воздухе. Широкие окна играли искрами солнечных бликов и больно слепили глаза. Юра инстинктивно захотел прикрыть веки ладонями, но связанные руки не позволили этого сделать. Кварталы сменялись один за другим. Хайтековые строения сменились более привычными для этого мира каменными зданиями в один и два этажа. Город казался многоярусным, где одни кварталы возвышались над другими. Мимо них по тротуару сновали горожане, по широким дорогам ездили повозки, что-то наподобие колясок и карет. Также попадались одиночные всадники, все они были в мундирах разных цветов: голубых, зеленых, красных и синих.

Наконец они спустились на другой уровень города. Вместо обычных праздно шатающихся горожан навстречу стали попадаться солдаты. Краснолицый страж иногда с кем-то здоровался и перекидывался парой слов. На все вопросы он отвечал односложно.

В итоге тротуар уперся в пятиэтажное здание, первые два этажа которого были возведены из белого камня, как и весь город. Оставшиеся три были, по всей видимости, достроены не так давно. По пути сюда Юра решил, что белые камни и стены были возведены пришельцами, или, как их тут называли – богами. Остальные постройки – дело рук местного населения.

У массивных резных дверей стояло два стража. Когда краснолицый приблизился к часовым, те скрестили копья перед самым носом Юры и грозно спросили:

– Имя, должность, по какому делу?

Краснорожий конвоир рявкнул во всю глотку так, что парень едва не подпрыгнул от неожиданности:

– Сержант Гарк! Северные ворота общего назначения. Второй взвод. К капитану Тэргису по делу государственной важности! – и, чуть наклонившись вперед, доверительно произнес: – По-моему, поймали шпиона с южных земель.

Караульные взволновано переглянулись и сразу же убрали копья. Юра оказался удивлен не меньше солдат. Кто он? Шпион?

– Послушай, уважаемый, я не… – оборачиваясь, начал Юра, но краснолицый больно ткнул его кулаком в спину и прошипел:

– Не оборачивайся, топай вперед.

От такого толчка Юра буквально влетел в распахнувшиеся двери и попал в просторный широкий коридор, стены которого были украшены картинами. Что было на них изображено, Юру теперь волновало меньше всего, тон событий резко изменился. Теперь это было не просто досадное недоразумение, а обвинение в шпионаже. А это в любом мире каралось достаточно сурово. Как сотрудник спецслужб, он знал это наверняка.

Они поднялись на второй этаж и оказались на большой площадке перед массивными дверьми. Что было на них написано, Юра не понимал, он так и не научился читать на местном языке. Здоровяк рукой толкнул дверь, и они вошли в полутемное помещение. Некогда просторная комната была разбита на несколько клетушек перегородками, высотой метра в два. Из-за тонких стен доносились приглушенные голоса. Они остановились перед одной из запертых фанерных дверей, и краснолицый страж тихонько постучался.

– Капитан Тэргис? Разрешите?

Из-за двери послышался шорох, глухое звяканье, и хриплый голос произнес:

– Входите, лич вас подери!

Конвоир, в буквальном смысле этого слова используя Юру как таран, открыл дверь в каморку. Бедный парень влетел внутрь комнаты и едва смог остановиться, чтобы не завалиться на стол, засыпанный бумагами. За столом сидел плотно сбитый мужчина с таким же красным, как у конвоира, лицом. Щеки свисали и походили на бульдожьи брыли. Широкий лоб был испещрен морщинами, в бороздках которых поблескивали капли пота. Густые темно-рыжие волосы торчали во все стороны, а по свисающим щекам вились бакенбарды. Нос картошкой, покрытый сиреневыми прожилками, выдавал в хозяине любителя вина. В отличие от стражников, на капитане был надет зеленый мундир. Из-под расстегнутого у подбородка красного ворота выглядывало некогда белое белье.

Хозяин кабинета поднял глаза на вошедших и прохрипел, обдав посетителей винным перегаром:

– Кто ты такой, лич тебя подери, и что тут делаешь?

Конвоир приложил правую руку к глазам, словно отдал честь, вытянулся и даже попытался убрать живот.

– Сержант Гарк! Второй взвод Северных ворот общего назначения! Сегодня утром был задержан шпион, по предварительным данным, из южных земель.

От этих слов Юра поперхнулся. Какие к личу предварительные данные? Его выцепили после того, как сумасшедшие камни взбесились, и, не дав сказать и слова, притащили сюда.

– Вот как? – капитан посмотрел на пленника, и некое подобие интереса мелькнуло в его глазах. – Ну-ка, сержант, поподробнее. Не стесняйтесь!

Тэргис кивнул на стоящий в углу стул, и сержант опустил на него свой массивный зад, отчего предмет мебели издал предсмертный скрип. Рюкзак парня он поставил рядом с собой.

– А ты на пол, – рыкнул на пленника капитан.

Юра непонимающе посмотрел на него, но конвоир сделал подсечку, и Юра упал, больно приложившись копчиком об пол.

– Тут вот какое дело, господин капитан, – начал разглагольствовать Гарк. – Смена уже подходила к концу, как вдруг смотрим, на воротах сверканули одновременно Амеглаз и Антогар. Эге, смекнул я, тут явно кто-то несет незадекларированное на таможне железо, да к тому же чародейские вещицы класса боевой магии. Не зря Антогар так искрился, ох не зря. Ну, мы, то есть я, его и хапнул сразу же. Спеленал, что твоего ребенка, и тотчас к Вам, господин капитан. Допрос не учинял, вещи не проверял. Службу знаю!

При этих словах сержант вскочил и приложил руку к глазам.

– Молодец, – протянул капитан и вальяжно развалился на стуле. – Ну-ка, давай посмотрим, что у него в мешке. И его обыщи. Мало ли что он там хранит при себе. Бумаги со стола можешь убрать.

– Позвольте, – начал было Юра, но Гарк отвесил ему такую затрещину, что перед глазами заплясали звездочки.

Сержант взял кипу бумаг и перенес их на подоконник. Затем поднял с пола рюкзак и высыпал его содержимое на стол к капитану. После подошел к Юре, схватил его за шкирку, словно щенка, и принялся обыскивать. Прощупав всего, он даже залез в трусы. К вещам на столе присоединился нож и пистолет. Последним из сапога было вытащено письмо, которое Азиф написал Ирдису.

– Какое-то послание, – с важным видом протянул находку капитану Гарк.

Капитан одобрительно крякнул и развернул послание. Какого было его удивление, когда он не обнаружил на нем ни строчки.

– Хм, – пробормотал он. – Похоже на секретное послание. Что ж, сержант. Все эти вещи надо будет тщательно осмотреть и внести в протокол.

Тэргис повернулся к стене и проревел:

– Угис! Бегом сюда!

Буквально через мгновение фанерная дверь распахнулась, и на пороге появился маленький щупленький старичок с проплешиной в седых волосах. Он сильно горбился, и в руках его были бумага и перо, сбоку болталась чернильница.

– Звали, господин капитан? – подобострастно спросил вошедший.

– Да. Я буду вести допрос, а ты записывай. После с сержантом сделаете опись вот этого, – он кивнул на стол, – и тоже занесете в протокол.

– Вас понял, – ответил старичок, и весь превратился в слух.

– Гарк, подними его, – махнул рукой Тэргис.

Сержант схватил Юру за полы кафтана и поставил на ноги. Смерив конвоира ненавидящим взглядом, Юра откашлялся и начал:

– Уважаемый капитан Тэргис, позвольте Вам все объяснить.

Тот кивнул головой:

– Валяй.

Тяжело вздохнув, Юра начал:

– История моя необычная и может показаться вам совершенно невероятной. Меня зовут Юргиус, прибыл я в столицу Империи из Северных земель короля Мигруда. Очутился я там при весьма странных обстоятельствах, про которые говорить Вам не имеет смысла, впрочем, при желании Вы все сами можете узнать в Корпорации Чародеев.

Сержант с капитаном переглянулись, после чего Гарк хохотнул:

– Ну ты загнул, парень! Получше не мог историю придумать?

Капитан поднял руку и кивком приказал Юре продолжать.

– Всю зиму я провел в замке Его величества, а с наступлением весны отправился в путь в Высь-Град с этим самым письмом, – Юра кивнул на развернутый лист бумаги, что лежал поверх всех его вещей. – Добрался я до столицы с помощью услуг проводника. Но шли мы в обход таможни.

– Ага! – воскликнул капитан. – А это и есть признательное показание! Угис, ты записал?

Старичок подобострастно кивнул.

– Да, в обход таможни, – повторил Юра. – Здешние законы я не знаю и, доверившись проводнику, совершил проступок. Готов признать его. Но на этом моя вина заканчивается.

– Угу, – кивнул капитан с сарказмом. – А как же пронос контрафакта и боевой магии? Кристаллы на воротах никому не удавалось обмануть. Что ты на это скажешь?

Подумав мгновение, Юра ответил:

– Все это я нес чародею Ирдису. И на вашей ответственности будет лежать порча всего того, что находилось при мне и в этом мешке.

Парень кивнул в сторону рюкзака и замолчал. Если уж ситуация складывалась не очень хорошо, то единственное, что оставалось делать, так это – блефовать. Судя по всему, чародеи в этом мире пользуются большим авторитетом, и он надеялся, что Ирдис все еще заинтересован во встрече с ним.

– Допустим, – капитан побарабанил пальцами по крышке стола. – А как ты можешь доказать истинность своих слов?

Юра, насколько это было возможно, пожал плечами.

– Все это проверяется очень просто. Вы можете послать сокола в Железное королевство и отнести это письмо Ирдису. Тем более он ждет его с нетерпением. Равно как и меня со всеми этими вещами.

Тэргис задумчиво почесал подбородок. По его виду было понятно, что он колеблется. С одной стороны, практически готовое обвинение. С другой – меньше всего капитану хотелось связываться с Ирдисом и всей Корпорацией Чародеев. А если верить слухам, то этот Ирдис занимал в Корпорации не самое последнее место.

– Хорошо, – наконец вымолвил капитан. – Я лично отнесу письмо Ирдису. Угис, – обратился он к старику, – а ты отправь соколов на все таможенные посты со срочным запросом об этом типчике.

Сержант с удивлением посмотрел на хозяина кабинета.

– Моли богов, чтобы все то, что ты говоришь, хотя бы наполовину было правдой, – Тэргис ткнул в парня пальцем-сосиской. – Иначе ссылки на добычу склика тебе не миновать. Не будь я капитаном Тэргисом. Сержант!

Рев капитана заставил Гарка вытянуться по струнке. У него даже магическим образом вновь втянулся живот.

– Отведи задержанного в камеру и следи, чтобы с ним хорошо обращались. Вот, держи приказ на размещение его на казенных харчах. Затем внеси в опись все это барахло. И не приведи тебя боги, если пропадет хоть что-то из этой кучи. Список я лично сверю с ним.

И капитан еще раз ткнул пальцем в сторону задержанного.

– Слушаюсь, господин капитан! – пролаял Гарк.

Тэргис с ленцой встал из-за стола и взял пустой лист бумаги, якобы с письмом для чародея. Еще раз осмотрел его с двух сторон, хмыкнул и сунул себе за пазуху.

– Угис, распорядись, чтобы мне подали коляску, пока сержант будет занят с задержанным.

Старичок кивнул и молча выскользнул из кабинета. Смерив парня уничижающим взглядом, капитан заложил руки за спину и не спеша вышел из кабинета. Как только Тэргис удалился, сержант выпятил вперед свой живот, ткнул Юру в спину и буркнул:

– Чего стоишь? Пошли.

Глава XIX. Чародей Ирдис

Они вышли в узенький коридорчик с фанерными дверьми, а уже оттуда к широкой лестнице. Спустились на первый этаж, повторив путь по коридору мимо картин. Теперь Юра смог разглядеть их поподробнее. На них были изображены какие-то люди в мундирах, по всей видимости, выдающиеся служащие ведомства. Сержант толкал его вперед дальше по коридору, пока они не уперлись в стенку. Справа от тупика виднелся узенький проем. Они свернули в него и оказались перед ступенями, ведущими вниз. Юра вопросительно оглянулся, но конвоир, по всей видимости, считал ниже своего достоинства разговаривать с пленным, и поэтому просто толкнул его вперед. Едва сохранив равновесие и выругавшись сквозь зубы, Юра начал спускаться вниз. Пройдя два пролета, сержант дернул задержанного за веревки на запястье и подтолкнул в ответвление налево. Там оказалась дверь. Постучав три раза, они принялись ждать. Окошко в двери приоткрылось, и из него выглянуло заспанное лицо солдата. Он со скучающим видом посмотрел на Гарка. Конвоир что-то достал из кармана и показал охраннику. Что – Юра разглядеть не мог, скорее всего, записку, написанную капитаном. Охранник молча закрыл окошко и открыл дверь. Безразличным взглядом он проводил вошедших и сел на стул, который примостился у двери.

Здесь стены также были выложены белым камнем, и каждая деталь казалась антуражем фантастического фильма. Они ступили в коридор, по бокам которого чернели массивные двери. Около одной из них Гарк дернул Юру за веревки, и он остановился. Толчком руки сержант распахнул массивную дверь и буквально втолкнул Юру в камеру.

– Я сейчас закрою дверь и открою нижнее окошко, – пробасил конвоир, – а ты в него просунешь руки, чтобы я тебя развязал. И без фокусов! Понял?!

Юра кивнул и рискнул задать вопрос:

– Здесь кормят? А то я проголодался, а капитан велел обо мне заботиться.

– Еще чего, – хмыкнул сержант и тут же добавил, – в углу на столике найдешь кувшин с молоком и хлеб. С тебя хватит.

Он толкнул Юру поглубже в камеру и запер дверь. Через мгновенье раздался скрежет засова и, развернувшись к двери спиной, Юра просунул руки в отверстие.

– Так все, должно быть, давно пропало, – предположил он.

– Не, – весьма добродушно, на удивление парня, ответил сержант. – Не пропало. Это же особые камеры. Молоко тут не киснет, хлеб не засыхает. И магия не действует.

При этих словах он хохотнул.

– Так что чувствуй себя как дома!

Он со стуком закрыл нижнее окошко, и за дверью раздался звук удаляющихся шагов. Юра поднес руки к лицу и принялся растирать онемевшие кисти.

Когда кровообращение было восстановлено, парень огляделся. Стены камеры были выложены из того же белого камня. Вверху, метрах в трех от пола, виднелся хайтековский изгиб окна, в правом углу на полу валялась соломенная циновка, а в левом, между задней и боковой стенами, изгибался небольшой выступ, что-то вроде столика, на котором лежал хлеб и стоял глиняный кувшин. Рядом из-под земли, наподобие лепестка, возвышалась конструкция, на которой можно было сидеть. Все это смутно напомнило парню виденное в так называемом капище богов, где они с принцессой попали в ловушку. Немного поколебавшись, он подошел к столу и уселся за него. Любопытство взяло верх, и он принялся ощупывать стены, выступ и стул. Все это походило на тот же самый материал, что был в «капище». Не пластик и не дерево. Что-то среднее. Он хотел было проверить свои догадки зажигалкой, и уже полез в карман, как вспомнил, что все вещи были у него изъяты.

Тяжело вздохнув, он встал и прошелся по камере сперва в одну, потом в другую сторону. Его всегда бесили такие ситуации, в которых он него ничего не зависело, и где он не мог ни на что повлиять. Оставалось только ждать возвращения капитана. Юра хотел было посмотреть на часы, но вспомнил, что их тоже сняли с его руки. Решившись отдаться на волю случая, он растянулся на циновке, закрыл глаза и уснул.

Его разбудил лязг отодвигаемого засова. Юра приоткрыл глаза и увидел, что солнечный луч переместился с правой стороны камеры в левую. Должно быть, прошло достаточно времени, пока он спал. Парень сел, потянулся и с интересом посмотрел на дверь – что будет?

В камеру вошел капитан Тэргис. Его красное лицо стало совершенно пунцовым, пот струился по его шее и лицу – платок не справлялся с избытком влаги. Вместе с капитаном появились и новые запахи – пота и перегара.

– Юргиус, или как Вас там, – голос Тэргиса дрожал от злости, а глазки перебегали с одного предмета на другой, избегая зрительного контакта с Юрой. – От имени Управления Имперской Безопасности приношу свои извинения и готов сообщить Вам, что отныне Вы свободны. Управление не имеет к Вам никаких претензий. Я обязан, – на этих словах его голос осип, и капитан закашлялся. Было видно, что сказанное дается ему с трудом. – Я обязан задать вопрос. Имеются ли у Вас претензии к Управлению?

Вскочив на ноги, Юра радостно посмотрел на капитана. Как ни странно, но он готов был расцеловать этого потного вонючего человека от избытка нахлынувших на него чувств.

– Нет, что Вы, господин Тэргис. Никаких претензий. Меня даже накормили, что было приятно и неожиданно.

Капитан злобно зыркнул на Юру и продолжил.

– Ваши вещи ждут Вас в конном экипаже, который для Вас наняло Управление, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Вы будете доставлены сразу же в дом к чародею Ирдису по их величайшей просьбе.

С этими словами капитан, все так же буравя взглядом пол, отступил в сторону и жестом показал, что Юра может быть свободен.

С замирающим сердцем Юра выскочил из камеры и быстрым шагом пошел вдоль дубовых дверей по коридору в обратную сторону – откуда его привели. Следом, отдуваясь, топал капитан. Завидев освобожденного пленника, караульный у двери открыл засов и выпустил парня на лестничный проем.

Быстрыми шагами он буквально взлетел вверх по лестнице, оказался в светлом коридоре с картинами и бросился к выходу. Часовые у двери недовольно посмотрели на него, и уже хотели было что-то крикнуть, как в дверях вслед за парнем показался Тэргис и что-то им сказал, после чего караульные приняли привычные позы.

Завидев у дверей Управления коляску, на сиденье которой чернел его рюкзак, Юра запрыгнул в нее и спросил у кучера.

– К чародею Ирдису, да?

Извозчик холодно посмотрел на юношу и ответил ледяным тоном:

– В Район Чудес, дом 3-а. По крайней мере, этот адрес мне сообщил вон тот господин, – и он кивнул в сторону запыхавшегося и раскрасневшегося капитана, который шел к повозке.

– Отвези этого парня по тому адресу, что я тебе назвал, – задыхаясь, сказал капитан и выудил из кармана свой пропитанный потом платок.

Затем он посмотрел на Юру и прошипел:

– Не приведи тебя боги еще раз попасть ко мне в руки. Я тебе все припомню.

Юра встал во весь рост, галантно поклонился и ответил:

– Надеюсь, мы с Вами больше не встретимся, господин капитан. Спасибо за радушный прием!

Лошади тронулись, и экипаж покатил по мостовой.

Мимо проносились дома, лавки и, по всей видимости, муниципальные учреждения. Юра сделал такой вывод из того, что на фасадах этих зданий висели штандарты с изображением двух змей. Он с восхищением смотрел на величественное здание, которое птицей взмывало ввысь.

– Уважаемый, – обратился он к вознице. – Не подскажете, что это за величественный дворец?

И он ткнул пальцем в сторону строения. Кучер презрительно хмыкнул и величаво произнес:

– Это дворец Советников Дуумвирата.

После чего весь подобрался и замолчал.

Тротуар заскользил вниз, и они выехали на широкую площадь, по краям которой были раскинуты цветастые шатры. Площадь была настолько широкой, что Юра даже не понял, где у нее начало, а где конец. Кругом копошились люди, слышался гомон голосов. Причем было много наречий, которых он здесь еще не слышал. Они проехали метров триста и встали. Кучер привстал на козлах и что-то прокричал. Юра выглянул из-за его спины и посмотрел вперед. Там, на дороге, образовался затор. С одной из телег упал тюк, и трое мальчишек пытались его сдвинуть, чтобы освободить проезжую часть. Со всех сторон напирали коляски и кареты, в воздухе щелкали кнуты, слышалось ржанье единорогов и ругань возниц.

– Тупая деревенщина, – процедил сквозь зубы кучер. – Понаедут, а потом бардак в городе. Муниципалитет не справляется с ситуацией. Только взятки горазды брать, да все на самотек пускать! Мигранты погубят этот город, уж попомните мои слова.

Юра приподнял бровь. Он не думал, что в городе настолько обострена классовая неприязнь. Из курса истории он помнил, что раньше крупные мегаполисы испытывали неудобства в связи с наплывом инородного населения, но в XXII веке проблема была решена.

Через какое-то время мальчишкам удалось убрать тюк с проезжей части, и коляска сначала потихоньку, а затем все сильнее набирая ход, покатила по улицам города. После площади тротуар пошел вверх. По краям пешеходных дорожек появились деревья, на ветвях которых цвели красные и голубые цветы. Воздух наполнился пьянящим ароматом.

Пока они ехали, Юра достал из рюкзака пистолет с кобурой и повесил себе под плечо, нож прикрепил на поясе, а на руку надел часы отца.

Коляска сделала поворот направо, они въехали в каменную арку с какой-то надписью наверху, проехали мимо двух величественных строений и остановились рядом с <-образным домом. Дальше дорога разделялась на две части, словно волна разбивалась об угол дома и обтекала его. Угол особняка был срезан, и к нему вела небольшая, в три ступеньки, лестница и упиралась в парадную дверь благородно-коричневого цвета с прорезью для корреспонденции внизу.

Коляска остановилась у подъезда.

– Это тот адрес? – робко спросил Юра.

– Район Чудес, 3-а. Докуда и оплачена была поездка.

Голос кучера все так же был на отметке ниже нуля градусов.

– Благодарю, – сухо ответил Юра, взял рюкзак и спрыгнул на мостовую.

Раздался щелчок кнута, залихватский крик возницы, и упряжь рванула с места. Растерянно оглянувшись кругом, Юра подошел к ступенькам и посмотрел на дом.

Это был двухэтажный особняк все из того же белого камня. Над входной дверью высилось окно. Лучи солнца блестели на его поверхности. Стены были украшены лепниной. Мифологические существа наподобие горгулий охраняли покой комнат, примостившись с краю подоконников. На окнах с правой стороны дома на обоих этажах висели тяжелые голубые шторы. Они были распахнуты, и при желании любой прохожий мог заглянуть вовнутрь и посмотреть, что творится в доме. Крыло здания, растянувшееся по левой стороне дороги, также украшала лепнина. Но шторы на этих окнах были плотно задернуты. Дальний фасад крыла венчала круглая башня, возвышавшаяся над всем домом.

Робко оглянувшись, Юра поднялся по трем ступеньками, и уже было занес руку для того, чтобы постучать, как то, что он принял за щель для писем, ожило и, словно губы, произнесло.

– Кто и по какому вопросу?

От неожиданности он едва не упал в обморок. Пригладив вставшие дыбом волосы, он откашлялся и ответил:

– Юргиус, от чародея Азифа.

Как только он произнес свое имя, дверь распахнулась, и тон фразы пошел на убыль, а имя своего покровителя он произнес уже совсем тихо. Юра заглянул в дверной проем и сделал шаг вперед. В коридоре висел легкий, как осенняя паутинка, полумрак. Из небольшого оконца над дверью падали скупые лучи солнца и выхватывали предметы, находящиеся внутри. Сделав еще один шаг вперед, он оказался внутри дома, и дверь с легким стуком захлопнулась, отсекши последние лучи солнца, проникавшие внутрь.

Зажмурив глаза, он сосчитал до десяти и открыл их вновь. Предметы приобрели четкость. Он увидел вешалку, комод, подставку под зонты с зонтами внутри и зеркало над комодом. Все это располагалось прямо напротив входа. Справа и слева виднелись запертые двери. В какую из них идти, он не знал. И уже было решил подойти к левой двери, как дверь справа распахнулась, и в коридор вошло странное существо.

Всем своим видом оно походило на человека, но было явно искусственного происхождения. Свет, падающий из открытой двери, освещал часть фигуры, и первая мысль, которая пришла в голову парня, впоследствии оказалась верной – терракотовый человек! Он был высок, ничего не выражающее лицо было антично красиво. Небрежные штрихи по телу, должно быть, изображали собой одежду. Он двигался бесшумно, и в каждом его жесте чувствовались мощь и изящество.

– Юргиус? – спросило существо и посмотрело на парня немигающими вылепленными глазами.

Керамический рот, естественно, не двигался. Звук исходил откуда-то со стороны живота.

– Да, – Юра слегка поклонился. Фиг его знает, чего ждать от этого существа. Может, оно и есть великий чародей Ирдис? – Юргиус из Железного Королевства. При мне было письмо, но…

Голем жестом прервал парня и ответил:

– Мастер Ирдис примет Вас в гостиной через пару минут. Ему все и расскажете. Проходите, устраивайтесь поудобнее, – Голем жестом показал на дверь. – На столе есть вино, закуски. Чувствуйте себя как дома.

Сказав это, терракотовый человек скользнул за дверь гостиной и словно растворился в комнате. Юра пожал плечами и заглянул в висевшее зеркало. Глянуть, достойно ли он выглядит для встречи с чародеем. Он посмотрел в пустое отражение комнаты и через три секунды увидел самого себя, подходящего к зеркалу.

На него смотрел светловолосый мужчина с густой бородой, в которой пробивались рыжие пряди. Волосы были немного всклокочены, но в целом вид у него был нормальный. Он подмигнул своему отражению, и через некоторое время отражение повторило этот жест. Удивленно хмыкнув, он прошел в гостиную. Немного подумав, отражение повторило путь за своим хозяином.

Комната оказалась просторной. Гигантский ковер покрывал весь пол. Через четыре огромных окна внутрь проникал солнечный свет. И отражался на полированной поверхности стола, что стоял по центру комнаты. На столе стояли хрустальные кувшин и кубки, в расписанной синим орнаментом белой чаше лежали фрукты. Сесть за стол было решительно невозможно – все кресла выстроились по бокам от дивана, у стены напротив окон. Двигать мебель Юра постеснялся. Комната была сквозной, и у второй двери в кадках, раскинув зеленые листья, росли деревья, напомнившие ему пальмы.

Помявшись с ноги на ногу, Юра подошел к окну и посмотрел на улицу. Тротуары были пустынны. Он так и стоял у окна, когда раздались шаги, дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина.

Первая мысль, мелькнувшая в голове у Юры, была такова, что он принял вошедшего за очередного слугу, пусть и не механического, или за гостя этого дома, настолько мужчина не походил на чародея. И лишь халат темно-зеленого цвета, надетый поверх сюртука и брюк, свидетельствовал о том, что это не слуга. На гладковыбритом чуть удлиненном лице горели зеленые глаза, которые с интересом и живостью разглядывали мир вокруг. Высокий лоб свидетельствовал о недюжинном интеллекте. Тонкие длинные пальцы выдавали в вошедшем аристократа и, после этих наблюдений, его можно было принять за английского лорда XVII века. По крайней мере, это была вторая ассоциация у Юры.

Мужчина остановился напротив парня, улыбнулся и протянул руку.

– Мастер Ирдис. А Вы, должно быть?..

– Юргиус, – Юра ответил рукопожатием.

– Отлично, – обрадовался чародей. – Что же Вы стоите? Присаживайтесь!

С этими словами он подошел к столу и начал усаживаться в воздух, в буквальном смысле этого слова. Юра хотел было предупредить его об опасности упасть, но не успел вымолвить и звука, как ближайшее от стола кресло изогнуло ножки и проковыляло к хозяину дома. Достаточно своевременно, потому что мужчина и не думал замедлять скорость своего соприкосновения с полом. И в итоге его зад умостился на мягкой поверхности вовремя подоспевшего стула.

Онемев от удивления, Юра совершенно растерялся. Какой-то чародей непохожий на чародея. Какие-то кресла, по собственной прихоти бегающие по комнате. Живой терракотовый человек. Чертовщина, честное слово.

– Не бойтесь, – улыбнулся мужчина. – Эти кресла порой ведут себя безобразно, но могу заверить Вас, что еще ни один мой посетитель не набил шишки об пол из-за их разгильдяйства. Не бойтесь, – повторил он, – присаживайтесь.

На негнущихся ногах парень подошел к столу и осторожно принялся опускаться к полу. Один из стульев встрепенулся и тут же услужливо подставился под зад гостя. Выдохнув от облегчения, он принял удобную позу и выпрямил ноги.

– Люблю порядок, – развел руками Ирдис и виновато улыбнулся. – Хочу, чтобы все стояло на своих местах, и ничего не могу с этим поделать.

Юра с недоверием продолжал смотреть на мужчину. Весь его вид говорил: не верю! Судя по всему, Ирдис прочитал этот взгляд, нахмурился и тут же вновь улыбнулся.

– Давайте, угадаю. Вы думаете, ну какой это чародей, да? Не старый, не седой, без длиннющей бороды и не в халате, расшитом тайными символами, так? – Ирдис закинул ногу на ногу, достал из кармана сигару, приложил к кончику палец, и вскоре в комнате повис аромат табака. – Знаете, как мне надоели эти стереотипы. Там, в своих северных или южных землях, чародеи еще как-то держатся правил, а тут, – чародей выпустил в воздух струйку дыма, – тут столица. Тут свои правила. Кстати, и Вам советую побриться, если собираетесь выходить в свет.

С виноватым видом Юра провел по своей бороде и кашлянул.

– Что Вы, мастер Ирдис, я не думал в Вас сомневаться. А если и были какие-то крохи сомнений, прошу меня простить. Ведь, насколько мне известно, Вы в курсе моей странной истории, и что я не совсем из этого мира?

Ирдис затянулся, выпустил дым через ноздри и пристально посмотрел на парня.

– Что-то такое я слышал от Азифа, – наконец произнес он. – Но мне было бы интересно выслушать историю от Вас. Только без утайки. И помните, с чародеем как с врачом – никаких тайн!

– Конечно, – воскликнул Юра и дрожащей рукой налил себе из кувшина вина в бокал на два пальца. – Я все расскажу. И уж Вы, будьте так любезны, пожалуйста, после всего, что я Вам расскажу, ответьте искренне, сможете ли помочь мне!?

Чародей прикрыл глаза и медленно кивнул.

– Я сделаю все, что в моих силах и в ваших финансовых возможностях, – ответил Ирдис. – Меня много что в Вас заинтересовало со слов Азифа, поэтому, я полагаю, мы найдем с Вами общий язык.

И Юра принялся рассказывать.

На улице стемнело, и город погрузился во мрак, когда он закончил свой рассказ. Прохладный ночной воздух наполнял комнату, выветривая запах табака. Каждый раз, когда Ирдис заканчивал курить, бесшумно появлялся голем, забирал окурок и так же тихо уходил за дверь. Пепел, стряхнутый на ковер, странным образом исчезал в воздухе, и на ворсе Юра не заметил ни соринки.

После того как парень замолчал, чародей некоторое время сидел молча и обдумывал рассказанное Юрой. Наконец он встрепенулся и произнес:

– Позвольте спросить. У Вас имеется какой-либо предмет из Вашего мира, с которым Вы бы были тесно связаны? Не одежда, не предмет труда, а что-то сугубо личное. Возможно, реликвия, которую передавали из поколения в поколение или что-то, что могло бы принадлежать Вам с рождения?

Юра встрепенулся.

– Конечно, вот, часы, – с этими словами он расстегнул ремешок и передал их чародею. – Они достались мне от отца, а отцу отдал его отец. В общем, старинная реликвия.

Ирдис взял часы в руки и посмотрел на них.

– Занятная вещица, – произнес он, заметно оживившись. – А как она используется в Вашем мире?

– Ими измеряют время, – пояснил парень.

– Хм, – чародей в задумчивости потер подбородок, словно раньше там росла борода. – Это может немного усложнить задачу, но не думаю, что сильно.

– Каким образом? – забеспокоился Юра.

– Это всего лишь предположение, – Ирдис сложил руки домиком. – Но тем не менее не стоит сбрасывать его со счетов. Вполне возможно, что время может сдвинуться, а с учетом всего рассказанного сейчас, я никак не исключаю данной возможности. И вы можете оказаться как в прошлом, так и в будущем.

Юра хотел было что-то возразить, но чародей поднял руку и продолжил:

– Вполне возможно, что никаких временных аллюзий не случится, и Вы перенесетесь в Ваше время, плюс пятьдесят лет, проведенных в космосе и один год на Адере.

– Адере? – переспросил Юра.

– Да, – кивнул чародей. – Так мы называем наш мир. В общем, думайте и решайте, согласны ли Вы при таком риске пуститься в путешествие через портал в свой мир.

Не раздумывая ни секунды, Юра в волнении вскочил со стула и горячо затараторил:

– Да, конечно, магистр Ирдис! Никаких сомнений! Никаких раздумий!

– Что ж, – чародей уперся руками в колени и потянулся. – Цена за портал составит двадцать пять мер железа и небольшая пробирка Вашей крови.

Юра нахмурился.

– А кровь – обязательно?

Ирдис развел руками и виновато улыбнулся.

– Понимаете, Вы из другого мира, и Ваша кровь, равно как и железо, может заключать в себе множество тайн, которые я собираюсь разгадать и использовать в магии. С железом все понятно, его у меня будет достаточно. В Ваших глазах я вижу согласие заплатить эту цену, но насчет крови Вы колеблетесь. Конечно, я бы мог шантажом выцедить из Вас хоть полный кубок, но я не действую варварскими методами. Я за цивилизованное чародейство, – и он одарил собеседника ослепительно белой улыбкой.

Некоторое время Юра колебался. Наконец, он принял решение и ответил:

– Хорошо. Я согласен. Исключительно за Вашу честность и открытость. Но у меня есть еще одна просьба.

Начавшийся было подниматься, чародей вновь опустился в кресло, которое маленькими шажками попыталось отойти в сторону и тут же вернулось обратно.

– Я Вас слушаю, – он небрежно кивнул и устремил взгляд изумрудно-зеленых глаз на парня.

– Дело в том, – начал было парень, – что все железо находится у меня в звездолете, а звездолет на самом краю Железного королевства. Я мог бы дать Вам точное месторасположение и считать эту информацию оплатой.

Чародей нахмурил брови.

– Боюсь, что данное предложение меня не устраивает, – сухо сказал он. – Я не занимаюсь экспедициями к сокровищам. Поэтому потрудитесь сами доставить необходимое количество железа с Вашего, как его там, звездолета. Это все?

– Тогда нет, – улыбнулся Юра. – Я предполагал, что Вы откажетесь от этого предложения. Не могли бы Вы тогда сделать мне телепорт к месту крушения? Я заплачу за него.

– Конечно, заплатите, – улыбнулся Ирдис. – На основе чего будем делать портал? У меня ничего подходящего нет. А у Вас?

Юра нагнулся к рюкзаку и вытащил из кармашка амулет, подаренный ему принцессой.

– Это подойдет? – спросил он, протягивая вещицу чародею.

– Хм, – чародей взял артефакт и внимательно посмотрел на него. – Весьма дешевая вещица, с небольшим зарядом чародейской силы. Как долго это было при Вас?

– Больше месяца.

– Угу, – почесал подбородок Ирдис. – В принципе, достаточно. Так и быть. Я сделаю Вам портал за три меры железа, и то с учетом скидки. Согласны?

Вместо ответа Юра полез в рюкзак и вытащил оттуда запасную коробку НАЗ. Раскрыв ее, он высыпал все содержимое на стол.

– Этого достаточно?

Чародей вновь почесал подбородок.

– Думаю, да. Тут и залог для основного телепорта есть. А кровь…

– Кровь сдам, когда будет готов портал домой, – хмуро ответил Юра.

– Ну и отлично! – Ирдис облокотился о ручки кресла и встал. – Насколько я понимаю, ночевать Вам в этом городе негде, на площадь Бродяг я Вас не выгоню. Вы – гость в моем доме. Голем проводит Вас наверх, в спальню. Утром на столике Вы найдете список, что надо будет купить. Со списком смело отправляйтесь на Торговую площадь, Вы должны были сегодня через нее ехать. Там найдете Ряды Редкостей. Если заблудитесь, Вам подскажут, где это. Зайдите в первую попавшуюся лавку и просто отдайте список продавцу. Когда посчитают, что и сколько стоит, смело сбавляйте половину стоимости. Кстати, – чародей выбрал из НАЗ нож, а все остальное отодвинул в сторону парня, – этого мне будет достаточно для амулета до Железного Царства. Остальным расплатитесь, когда будете покупать ингредиенты. Этого должно хватить. И еще. Я верю в Вашу порядочность, и понимаю Ваше желание вернуться домой как можно скорее. Завтра же с утра я примусь за изготовление первого портала, в Железное Королевство. Тем более он не потребует больших усилий, и необходимые заготовки у меня уже есть. Работы тут на одну ночь. А часы я оставлю себе.

Кивнув головой, он мягким шагом неслышно вышел за дверь. Тут же перед парнем вырос голем.

– Пойдемте, я покажу Вам Вашу комнату, – донеслось из чрева терракотового изваяния.

– Минуточку, – проворчал Юра, складывая в жестяную коробку разбросанный по столу НАЗ.

После того как он сложил все вещи и сунул жестянку в рюкзак, голем вывел его в ту же дверь, за которой исчез чародей. За дверью находилась лестница, ведущая на второй этаж. Юре было интересно посмотреть, как будут гнуться терракотовые ноги у голема, когда он будет подниматься по лестнице. Но, по всей видимости, у того были какие-то шарниры. Голем достаточно легко заскользил по ступенькам, уводя за собой парня.

Они очутились в просторном коридоре, устланном ковром бежевого с подпалинами цвета. Стены украшали бордовые с золотым рисунком обои, а через каждые полтора метра горел светильник, очень похожий на газовый рожок, какие использовали в XIX веке. Только вместо газа, Юра готов был поклясться, использовалась магия. Голем остановился у третьей двери, повернул ручку и открыл комнату.

– Если Вам что-нибудь понадобится, дерните за шнурок у кровати, и я приду. В бочке горячая вода, на столе ужин. В шкафу есть чистое белье. Чувствуйте себя как дома.

После сказанных слов терракотовый человек поклонился, развернулся и заскользил обратно к лестнице.

Юра с опаской вошел в темное помещение. Как только его нога переступила порог, под потолком зажегся светильник, и комната наполнилась мягким белым светом. В спальне было довольно уютно. Под ногами лежал ковер, Юре даже показалось, что чародей питает к ним особую страсть. С правой стороны от дверей стояла широкая и мягкая на вид кровать, с левой стороны чернел зев камина и возвышался шкаф, заполненный книгами. В углу стояла бочка с водой, и от ее поверхности поднимался пар. Прямо у окна стоял круглый столик и два стула. Стол был сервирован на одну персону, причем достаточно элегантно. Белая фарфоровая посуда, приборы из странного материала, похожего на тот, из которого были сделаны стены в этом странном городе, но гораздо более твердые и достаточно легкие.

Приподняв с подноса полотенце, Юра ноздрями втянул аромат еды, и в его животе раздалось голодное урчание. С мгновение поразмыслив, он накрыл еду и принялся сбрасывать с себя грязную, пропитанную потом одежду. Сначала вымыться, а все остальное – потом. Он осторожно влез в бочку с горячей водой и с блаженством закрыл глаза.

Глава XX. Неприятности продолжаются

Юра проснулся от птичьего щебетанья. Где-то совсем рядом, практически у самого уха, раздавалась мелодичная трель, наполняющая сонный разум радостью и безмятежностью. Он сладко потянулся, сел в кровати и осмотрелся. За окном вовсю гулял день. Окно было раскрыто, и комната наполнялась ароматом цветущих деревьев. На подоконнике сидели две желто-зеленые птички и пели друг другу серенады. От этих весенних звуков, запахов и солнца на душе стало совсем легко. Скоро он сможет вернуться домой, где вряд ли кто поверит в его необычайное путешествие. А уж тем более в возвращение, которое никто не сможет объяснить с точки зрения здравого смысла.

Он вдруг подумал о случайно подслушанном разговоре в лаборатории по синтезу антивещества, с которого началось его нелепое путешествие на Мю Жертвенника, и настроение немного омрачилось. А что если телепорт вернет его как раз в тот момент, когда отец дарил ему часы? Да нет, это все бред. Ирдис же сказал, что такая вероятность невелика. И что он, скорее всего, вернется в 2390 год, когда о Юрии Алферове все давным-давно забудут. А как создать на Земле новую личность – он об этом позаботится. Благо, образование позволяло.

Подбадривая себя этим умозаключением, он опустил босые ноги на пушистый ворс ковра, встал и еще раз потянулся. Его рот растянулся в зевке, а глаза зажмурились. Закончив зевать, он мимоходом посмотрел на стол. Стол, как и вчера вечером, был сервирован чистой посудой, еда накрыта белоснежным полотенцем, а с краю лежал свернутый лист бумаги.

Юра подошел к столу, взял в руки записку и развернул ее, чтобы посмотреть, будто бы мог разобрать здешнюю грамоту. Конечно, сплошные, ничего не значащие для него закорючки. Еще бы понять, что это? Записка «Еда на столе», или все-таки список необходимых ингредиентов для портала? Да и спросить-то особо не у кого. Чародей наверняка уже занимается изготовлением артефакта, а больше живых существ в доме не было. Хотя…

– А почему бы и нет, – пожал плечами парень, подошел к кровати и дернул за широкий красный шнур, свисающий у изголовья. Он не услышал ничего: ни звонка, ни трели. Вообще никаких звуков. Интересно, придет ли по его зову голем? С этим вопросом он сел за стол и принялся завтракать

Прошло не так уж и много времени, как дверь распахнулась, и на пороге появился терракотовый человек.

– Вы меня звали, мастер Юргиус? – керамическая шея сделала нечто похожее на поклон.

– Да, – Юра отложил вилку в сторону и протянул магическому слуге сложенный лист бумаги. – Можете прочитать? Что тут написано?

Взяв неуклюжими на вид пальцами бумажку, голем деланно нахмурил брови и ответил:

– В этой записке написано: слепая кишка пятилапника, коренной зуб дракона, ногти висельника, в скобочках – обязательно состриженные после его смерти – чешуя пятилетнего сворга с хвостовой части…

– Достаточно, – Юра поднял руку и с отвращением покосился на еду.

Аппетит был полностью испорчен. Он протянул руку и взял список себе.

– Спасибо большое.

– Пожалуйста, – ответил голем. – Что-нибудь еще?

– Нет. Да. Можно как-нибудь нанять коляску до Торговой площади?

– Когда Вы собираетесь ехать, мастер Юргиус? – вежливо поинтересовался слуга.

– Через пятнадцать минут, – подумав, ответил парень.

– Будет исполнено, мастер Юргиус, – голем поклонился и выскользнул из комнаты.

С отвращением покончив с завтраком, Юра оделся, завернул в тряпки запасной набор НАЗ и спустился на первый этаж. В гостиной все было точно так же, как и вчера, когда он только появился в этом доме. Непринужденно насвистывая, он вышел в коридор, а оттуда на залитую солнечным светом улочку. У подъезда его ждал экипаж. Усевшись, Юра сказал:

– Торговая площадь, пожалуйста.

Кучер кивнул, залихватски свистнул, щелкнул кнутом, и экипаж поехал. Как только коляска отъехала от подъезда, со стороны левого крыла от дома отделилась фигура, укутанная в серый плащ, и торопливым шагом направилась в сторону ехавшей повозки.

Кого и чего только не было на Торговой площади. Со всех сторон слышалась разнообразная речь, мелькали пестрые наряды покупателей, необычные головные уборы и прически. И лица, лица, лица. Белые, смуглые, черные, коричневые, красные. Многообразие товаров на любой вкус, для самых капризных покупателей. Для самых изысканных покупателей. Для самых неприхотливых покупателей. На площади было все!

Кругом ходили менялы и кричали:

– Покупаем железо! У кого есть железо?! По выгодному курсу!

Вокруг шныряли мальчишки с коробами и вопили что есть мочи:

– Холодные напитки! Закуски! Вино! Вино кислое и сладкое! Закуски! Кому холодные напитки?

Все эти фразы они умудрялись повторять на нескольких языках.

Какой-то худой мужичонка с козлиной бородкой серого мышиного цвета и постоянно бегающими туда-сюда хитрыми глазками, толкнул Юру в спину и зашептал:

– Парень, не хочешь купить зеркало с заклинанием Плешивого Эдмара? Недорого, всего три полуцельных. Зато всегда сможешь узнать, где шляется твоя женушка. Ну как? Согласен? Берешь?

Юра отмахнулся рукой от надоедливого продавца.

– Нет, спасибо, не надо.

– Да ты посмотри, все видно. Щас свою покажу, глянь!

С этими словами козлобородый, воровато озираясь, достал зеркало и протянул его Юре.

– На, гляди, что стерва вытворяет.

Юра мельком глянул и чуть не поперхнулся. Отражение его лица рассеялось, и он увидел какой-то кабак, где в компании двух мужчин сидела дебелая женщина, держала в руках кружку, явно не с апельсиновым соком, и кокетливо смеялась.

– Ну как, берешь? Еще один полуцельный, и знакомый чародей перечарует зеркало на твою женушку. Согласен?

Юра скептически хмыкнул и замахал рукой.

– Спасибо не надо.

– Ну как хочешь, парень, – мужик нервно пожал плечами. – Если передумаешь, я тут, парень. Запомни. Ага, – и скрылся в толпе.

Пробираясь сквозь волны людского моря, Юра пошел дальше. Он поймал за руку первого попавшегося на вид местного жителя и спросил:

– Где Ряды Редкостей?

Тот растерянно заулыбался и заговорил на непонятном языке.

– Ясно. Извините, – Юра кивнул головой и побрел дальше.

Со вторым покупателем вышла та же самая беда – он не говорил на местном наречии. Решив больше не испытывать судьбу, Юра обратился с этим вопросом к продавцу – смуглому упитанному мужичку невысокого роста, который на все голоса нахваливал свой товар – очень легкую и нежную ткань с Южных земель.

– Уважаемый, – подошел к нему парень. – Не подскажете, где Ряды Редкостей?

– Зачем тэбе Ряды Редкостей? – с акцентом затараторил продавец. – Смотри, какой ткань хороший! Мягкий, нежный, хозяйка своей купишь, да! Недорого уступлю, всего восемьдесят грошей за один отрез! Давай, бери, да!

– Спасибо, – улыбнулся Юра. – Но мне нужны Ряды Редкостей. Да и жены у меня нет.

– Нэт жена, купи подруга! – поднял вверх палец продавец. – Тожа рад будет, да! За качество отвечаю, да!

– У меня и подруги нет, – возразил Юра.

– А, понимаю, – лукаво улыбнулся южанин. – Другу купи. Друг рад будет! Сильно рад! Любить тебя будет.

– Тьфу ты, – в сердцах плюнул Юра. – Да не нужны мне тряпки, можешь просто сказать, где Ряды Редкостей, и все?!

Продавец обижено посмотрел на парня, убрал ткань и печально, а вместе с тем и импульсивно, ответил:

– Какой грубий ты, да! Совсем никого не любить. Прямо по этому ряду до конца, а потом налево, да.

Горячо поблагодарив торговца, Юра пошел в указанную сторону. Усиленно работая руками, он начал пробираться среди сплошного людского потока. Когда он дошел до конца, мимо тканей всех цветов, какие можно только встретить в природе, увидел разветвление на два ряда. По обе стороны шли крытые лотки наподобие магазинчиков, и было не так многолюдно. Свернув налево, Юра перевел дух.

Публика тут была совсем другая. От магазинчика к магазинчику ходили молчаливые хмурого вида покупатели: мужчины и женщины. Мимо Юры прошел мальчонка лет четырнадцати, который безостановочно шептал:

– Средний коготь ахтианда, средний коготь ахтианда.

С этими словами он зашел в рядом стоящую лавку. Немного поразмыслив, Юра вошел вслед за ним.

– Нет, и в ближайший месяц не будет, – в тонком голосе продавца слышалось раздражение.

– Но почему? – мальчик едва не плакал. – Что мне говорить магистру?

– Говори, что хочешь. Ничем помочь не могу!

Пока длился этот бессмысленный разговор, Юра осмотрел лавку. Он готов был увидеть полки, заваленные странными диковинными предметами, свисающие пучки всяких трав, препарированных зверушек. В общем, нечто такое, что напоминало бы об особом характере этого магазинчика и было бы похоже на комнату Азифа. Напротив, все здесь больше напоминало аптеку. На полках стояли прозрачные пузырьки, наполненные разнообразными порошками, перемолотыми растениями и прочими субстанциями. Никакого намека на таинственность и чудо. Продавец – высокий толстый мужчина с детским гладким лицом и сверкающей лысиной, мельком посмотрел на вошедшего Юру и положил конец разговору:

– Знаешь, что, пацан? Вали-ка в другую лавку и не морочь мне голову! Нет у меня когтей ахтианда, и в этом месяце не будет!

Понурив голову, мальчонка толкнул дверь лавки и вышел на улицу. Проводив его взглядом, продавец переключился на Юру. Его мясистые губы расплылись в подобии улыбки, и он пропищал:

– Чем могу быть полезен, молодой человек?

Юра подошел к прилавку и протянул зажатый в руке листок со списком Ирдиса.

– Меня интересует все, что тут написано.

– Так, посмотрим, – продавец взял листок и развернул его. – Что тут у нас? Слепая кишка… зуб… угу, висельника… хвостовая часть… так, хребет и кровь… синяя? А, впрочем, найду.

Толстяк поднял глаза на Юру:

– Из этого списка у меня все есть. Немного смутило вот это, – он ткнул в третью строчку, – но на прошлой неделе я получил запас новых. Подождите минут десять, и я все принесу.

С этими словами лавочник потянул на себя полку, открылась потайная дверь в подсобку, и, с трудом протиснувшись, толстяк скрылся в каморке. Юра со скучающим видом еще раз осмотрел пузырьки, побарабанил пальцами по деревянному прилавку, подошел к двери и принялся смотреть на улицу. Мимо ходили странного вида покупатели, по всей видимости, чародеи, маги и демонологи. Кто-то был в светской одежде, как у Ирдиса, кто-то щеголял в халате, расшитом тайными знаками. Мимо прошел высокий человек в черном балахоне. Из-под капюшона выглядывало бледное болезненное лицо, и нельзя было сказать, кто это – мужчина или женщина. Холодные красные глаза встретились с Юриными, и парня пробил озноб от этого взгляда. Он отпрянул от двери и развернулся обратно к витрине. Продавец как раз вытаскивал свое тело из тесного чулана.

– Вроде все нашел, – пропищал он, расставляя пузырьки на прилавке. – Сейчас сверюсь по списку и будем считать.

Он вытащил из-под полы огрызок карандаша и погрузился в чтение бумажки. Время от времени с тихим шепотом он переставлял пузырьки, тасуя их по одному, только ему известному, принципу и делал пометки на полях списка. Через некоторое время продавец закончил и посмотрел поросячьими глазками на Юру.

– С Вас сто пять цельных, уважаемый.

– Ого, – парень присвистнул от удивления. – Прямо целое состояние. Готов заплатить пятьдесят и ни грошом больше!

Он помнил совет, данный ему Ирдисом: торговаться.

– Да Вы что?! – глаза продавца округлились от изумления. – Это не дешевка, не какие-то там тряпки, – он мотнул тремя подбородками в сторону двери, – а эксклюзивный товар. Никак меньше ста цельных нельзя. Прямо никак.

– Да где же я возьму столько денег? – Юра начал входить в азарт. – С меня за один только амулет слупили в два раза меньше того, сколько ингредиенты стоят. Я думал, что чародеи грабежом занимаются, а на рынке и того хуже. Готовы ободрать, снять последнее.

– Да где Вы в этот сезон найдете желчный пузырь новорожденного единорога, если они телятся поздней осенью?! Их к весне обычно все раскупают, а у меня остался, вот! – И он потряс перед носом парня пузырьком с серым порошком. – Девяносто цельных, и товар Ваш!

– Наверное, зря теряю с Вами время, – Юра потянулся за списком, – пойду, попытаю счастье у соседей.

– Семьдесят! – отчаянно пропищал продавец, пряча бумажку за спиной.

– Шестьдесят, – отрезал Юра.

– Это грабеж, – возмутился продавец.

– Это мое последнее слово, – честный взгляд голубых глаз буквально растопил лед недоверия продавца.

– Ну, ладно, – пискнул он. – Давайте.

– Только у меня вот что, – и Юра развернул жестяной чемоданчик НАЗ. – Весы-то у Вас найдутся?

– Заходите к нам еще! – лицо продавца светилось от счастья. Было видно, что в накладе он не остался. – И не потеряйте мешочек с пузырьками!

Юра похлопал рукой по свертку, привязанному к поясу, и улыбнулся в ответ:

– Все под контролем, спасибо!

Дверь в лавку захлопнулась, и Юра спокойно вздохнул.

– Ну вот, половина дела сделана, – сказал он сам себе. – Прогуляюсь до космолета, вернусь к Ирдису, а после – домой.

Визгливый окрик толстяка, у которого он купил все необходимое, разбил вдребезги все его грезы:

– Вор! Украл! Держите его!

Юра вздрогнул и стал оглядываться в поисках преступника, посягнувшего на товар этого милого продавца. Но никто никуда не бежал. Тогда парень обернулся в сторону магазина и с удивлением обнаружил, что толстяк показывает на него пальцем.

– Нахал! Воспользовался случаем! Стража! Стража! Держите вора!

Откуда ни возьмись, из-за угла вынырнули два солдата, одетые наподобие тех бравых ребят, что задержали Юру вчера утром, и бросились к остолбеневшему парню. Вчерашняя сцена повторилась, только роль сирены сыграл продавец, а стражей было только двое.

Его повалили на мощенную камнем мостовую, выкрутили руки, а голову прижали к земле.

– Что у Вас пропало, почтеннейший, – осведомился у толстяка один из солдат.

– Пузырек с выжимкой из желчи трехсот нетопырей. Он стоял на витрине, а потом глядь – пропал. Никак он утащил, пока я искал в подсобке его заказ, – и толстый палец обвинительно уткнулся в сторону пойманной жертвы.

Один из стражей за волосы приподнял голову Юры и прошипел:

– Было такое, а?

– Да не брал я никакой лишний пузырек, на, обыщи меня. Наверняка завалился куда-то, когда он дверь в подсобку открывал. Она у него как раз за прилавком.

Толстяк изумленно ахнул и скрылся за дверьми. Пока стражники поднимали Юру на ноги и связывали ему за спиной руки, продавец вернулся, держа в руках пропажу.

– Вот он! – радостно улыбался толстяк. – И правда, за прилавок закатился. Отпускайте его! Это я, растяпа, недоглядел! Простите меня!

С этими словами он скрылся в своей лавке, не обращая ровно никакого внимания на стражей и Юру.

Солдаты переглянулись.

– Что, отпускаем его? – спросил высокий тощий с черными усами.

– Не знаю даже, – почесал нос его товарищ – плотно сбитый крепыш с гладко выбритым лицом. – Я его вчера в Управлении Имперской Безопасности видел, его на допрос к капитану Тэргису таскали. А теперь он на свободе разгуливает. Может, сбежал? Давай-ка отведем его в управление, а там капитан пусть сам решает, что с ним делать.

От этих слов мурашки пробежали по спине парня.

– Так он же сказал, что я невиновен, – кивнул подбородком в сторону лавки Юра.

– Конечно, – почти ласково сказал крепыш. – Но вот что капитан скажет? Надо его спросить, а то нехорошо получится.

С этими словами они толкнули Юру, чтобы тот двигался вперед.

– Надеюсь, где Управление, ты помнишь, – хохотнул усатый и хлопнул себя по ляжкам.

Юра обернулся и со злостью посмотрел на солдат, но ничего не сказал. Повернув голову обратно, он наткнулся на сгорбленного человека, закутанного в серый плащ.

– Извините, – буркнул Юра, но фигура незнакомца уже растворилась в толпе.

Мешочка с ингредиентами на поясе парня уже не было.

– Старый знакомый, – губы капитана Тэргиса расплылись в змеиной улыбке. – И суток не прошло, а ты вновь у нас. Ну, что на этот раз?

Чиновник внимательно посмотрел на солдат. Те подтянулись, и крепыш выпалил:

– Обвинение в краже у лавки Озда, торговца ингредиентами, – помявшись, он добавил. – Правда, Озд нашел пропажу. Но! Мы решили доставить его к Вам, так как я вчера видел этого типа в Управлении под конвоем какого-то сержанта. И решил проявить бдительность.

Встав из-за стола, капитан приблизился к Юре и обвел его плотоядным взглядом.

– Правильно сделали, капрал. Очень даже правильно! Для начала обыщите, потом отведите задержанного в камеру, а после возвращайтесь сюда, в кабинет. Я расскажу, что надо будет сказать завтра в суде.

В суде? У Юры все похолодело внутри. Но как, и за что? Он не виновен.

– Погодите, какой суд? – протестующе начал Юра. – За что?

– За кражу, – пожал плечами Тэргис.

– Но я ничего не крал!

– Значит, за попытку, какая разница? – махнул рукой толстяк. – Есть обвинения и посерьезней. Главное, завтра на твоей мордочке поставят клеймо и сошлют добывать склик. Это-то поубавит в тебе спеси. Уведите его!

– А адвокат? – Юра ухватился за последнюю соломинку.

– Какой адвокат? – рассмеялся капитан. – Завтра во дворце Дуумвирата тебя примут. И если Лорд-Судья решит дать тебе защиту, значит, тебе повезло. А нет, так сам себя защитишь. Хотя в этом я очень сильно сомневаюсь. Сегодня с утра я получил рапорты с таможенных пунктов – вести для тебя не очень радостные. А теперь пшел вон отсюда!

Усатый развернул парня за плечо и вывел из каморки. Они повторили вчерашний путь в подвал. Когда дверь захлопнулась за спиной конвоира, Юра в отчаянии бросился на циновку и зарыдал. Еще с утра возвращение домой казалось таким близким, а сейчас последний луч надежды начал угасать. С мокрыми от слез глазами он провалился в беспокойный прерывистый сон и даже не обратил внимания на свою пропажу.

Утром, едва забрезжил рассвет, нижнее окошко двери камеры откинулось внутрь наподобие столешницы, и на него выставили еду: свежий хлеб и крынку с молоком.

– Завтрак, – пробурчал голос охранника. – Считаю до пяти, а потом все смахиваю на пол и закрываю камеру!

Едва поняв, что происходит, Юра поднялся с подстилки и бросился к продуктам. Быстрым движением он схватил завтрак и перенес на импровизированный столик в углу. То, как кормили в этой тюрьме, никак не связывалось с его представлениями о средневековых застенках. По идее, еда здесь должна быть отвратной, а на практике все оказалось наоборот.

Когда конвоир сказал о еде, Юра подумал, что к ней даже не притронется. Но едва аромат свежего хлеба ударил ему в ноздри, как он быстро все съел, до последней крошки. Полученной пищи было явно мало, так как живот зашелся в голодном урчании.

– Привыкай, – печально прошептал Юра. – Если сошлют на каторгу, ты будешь есть мало всегда.

От этой мысли к горлу подкатила волна тошноты. Надо было придумать стратегию защиты, но никакие мысли не шли в его голову. Сослаться на торговца? Было бы хорошо, чтобы его вызвали в суд, и он подтвердил невиновность Юры. А еще можно позвать Ирдиса. Уж он наверняка обладает связями, чтобы помочь ему. А зачем чародею помогать? Как зачем? За большой куш, который Юра ему заплатит за портал.

Немного успокоившись от этой мысли, Юра вернулся на циновку и прилег. Не то чтобы ему хотелось спать, просто заняться в камере было решительно нечем, а ходить взад и вперед, как загнанный зверь в клетке, ему показалось глупой затеей.

Едва успел он удобно устроиться, как в коридоре раздались шаги, нижнее окошко в двери отворилось, и раздался голос конвоира:

– Встать спиной к двери и просунуть руки. Живо!

Проклиная все на свете, парень подчинился. Когда руки оказались туго связаны, заскрипел засов, дверь в камеру отворилась.

– На выход!

Юра вышел. Он думал, что его отведут в кабинет к капитану, но нет. Они вышли на залитую солнцем улицу. У подъезда управления, где еще позавчера его ждала коляска до дома Ирдиса, теперь стояла повозка с огромной клеткой наверху. Внутри сидело трое пленников. Они были заросшие, грязные, и от них пахло страхом и отчаянием. Затравленными глазами они посмотрели на новичка. С хмурым видом Юра залез внутрь клетки, поздоровался и сел на лавочку с краю. В ответ на приветствие арестанты молчали и косились на парня. За Юрой в повозку влезли два конвоира, и они поехали.

Безо всякого интереса он смотрел на дома и улицы. Даже перспектива увидеть дворец его нисколько не радовала. Да, он хотел посмотреть на него, но не при таких обстоятельствах.

Завидевшие повозку люди останавливались. Кто-то показывал пальцем на заключенных, словно звери в клетку, людей, кто-то укоризненно качал головой, мальчишки свистели им вслед, а кое-кто даже запустил в арестантов картошкой. Корнеплод отскочил от решетки, конвоир заругался, и ватага пацанят бросилась врассыпную.

Они въехали в широкий двор. Кругом, куда ни глянь, высились белые стены дворца, солнце отражалось от окон и шпилей, и со всех сторон со стягов глядели две пары холодных змеиных глаз.

– Вылезайте, грязное отребье, – выругался конвоир, спрыгнув на землю.

С молчаливой покорностью троица встала и спрыгнула вслед за охранником. Третий арестованный подвернул ногу и упал на мощеную мостовую.

– Встал, быстро! – легкий тычок сапог под ребра, по мнению конвоира, должен был заставить мужчину сделать это гораздо быстрее.

В ответ он застонал и кое-как поднялся.

– А ты чего ждешь? – грозно насупился солдат, глядя на Юру.

– Иду, – пробурчал парень и спрыгнул вниз.

И они пошли внутрь дворца. Арестованные во главе с конвоиром зашли через черный ход, некоторое время петляли по коридорам с белоснежными стенами, завешанными картинами, гобеленами и коврами, раскрашенными разными батальными сценами и пасторальными пейзажами. Юра уже запутался в поворотах и переходах, когда они вышли в просторный зал сбоку.

В центре зала, ближе к окну, на постаменте стояло огромное кресло, на котором восседал высокий статный мужчина, по всей видимости – судья. Седина тронула его виски и чело, гладковыбритое благородное лицо покрывала сеть морщин. Справа от кресла на стуле за столом, заваленным бумагами, сидел сухонький старичок и, близоруко щурясь, выкрикивал имена обвиняемых. После вынесения приговора он бил деревянным молоточком по висевшей тарелочке, которая была на вид как фарфоровая и издавала мелодичный звон. Обвиняемые сидели на скамьях, стояли в центре залы, и помещение было заполнено более чем наполовину. К судье по очереди подходили арестованные в сопровождении конвоиров. Дальше шло судебное разбирательство. Обвинителями выступали либо потерпевшие, либо, в основном, солдаты городской стражи. Все чаще и чаще звучал уставший и вместе с тем зычный приговор «Виновен!», а после этих слов мелодичный звон гонга.

Завидев группу новичков, со скамьи привстали двое солдат, которые вчера задержали Юру, и с ухмылками направились к парню.

– Мы уж было тебя заждались, – глумливо начал усатый.

– Поторапливайся, – дернул парня за руку крепыш. – Сейчас наша очередь будет, с утра тут сидим, ждем тебя, даже очередь заняли. Цени.

При этих словах они расхохотались и увлекли несчастного арестанта за собой.

Они уселись на скамью в первом ряду и усадили рядом с собой Юру. Старичок вызвал какого-то Галка, обвиняемого в государственной измене. Поднялся невысокий худой мужичонка. На его затравленном лице застыла гримаса страха. По бокам стояли два солдата в зеленой униформе. Секретарь передал судье бумаги, судя по всему, личное дело обвиняемого. Мужчина на некоторое время погрузился в чтение, после чего грозно посмотрел на подсудимого:

– Обвиняемый Галк, что можете сказать в свое оправдание?

Мужичок начал затравленно озираться, посмотрел на конвоиров, затряс бородкой и заблеял:

– Все правда, уважаемый Лорд-Судья! Так и было! Волхвовал! Чародействовал без лицензии! И даже разговаривал с богами!

При этих словах он захихикал и округлил глаза.

– А они мне отвечали, да! Отвечали!

Обвиняемый состряпал гримасу и высунул язык.

– А знаете, что они мне ответили? – в его глазах зажглись огоньки безумия. – Они сказали, что время Дуумвирата сочтено! Все! Хватит! Не будут больше тираны возвышаться над простым народом. Это мне боги сказали, да! ДА! Спросите у любого теурга, они вам всем подтвердят мои слова! ВСЕМ!

Развернувшись, мужичок ткнул пальцем в зал и обвел пылающим взглядом присутствующих.

Судья заглянул в бумаги и спросил ровным голосом:

– Сержант Угр. Есть здесь такой?

Один из конвоиров вытянулся по стойке смирно и пролаял:

– Да, Ваша Светлость, это я!

– Была ли назначена экспертиза у судебного теурга после третьего слушания дела?

– Да, Ваша Светлость!

– И что сказал теург? – усталость в голосе сменилась легкой заинтересованностью.

Сержант покосился на худого и покрутил пальцем у виска:

– Отравление травой богов, Ваша Светлость. Слишком большая доза вдыхаемого дыма, скорее всего, повредила голову несчастного, и он тронулся рассудком. Бедолага.

– Я не о том! – теперь в голосе было раздражение. – Что сказал теург по поводу угрозы Дуумвирату?

– Ничего, Ваша Светлость! Сказал, что все это бред обвиняемого.

– Ясно, – вяло махнул рукой судья и вновь углубился в чтение.

Тем временем арестованный влез на ступеньки и заорал:

– Люди! Верьте! Придет наша свобода! Не век нас тиранить! Не век гнить нам в тюрьмах! Боги говорили мне об этом! Взойдет наша звезда, товарищи!

– Заткните его наконец, – уставшим голосом попросил судья.

Сержант ударом кулака в нос сбил бедолагу с ног и сунул в рот кляп, который до этого держал наготове. Должно быть, это был не первый приступ безумного словоблудия.

Закончив читать бумаги, судья вынес свой вердикт:

– Пять лет лечения в больнице Идры Прорицательницы. Там ему смогут обеспечить надлежащий уход.

После мелодичного перезвона гонга сержант быстрым шагом приблизился к секретарю за бумажкой с вынесенным приговором, сунул ее за пазуху, после чего вернулся к своему товарищу, и они уже вдвоем подхватили арестованного и поволокли из здания суда.

Старичок взял следующую бумажку со стола, откашлялся и задребезжал:

– Для творения справедливого суда пред очи Лорда-Судьи вызывается Юргиус, обвиняемый в краже магических ингредиентов из лавки Озда, торговца ингредиентами!

Усатый дернул Юру за рукав, и они втроем подошли к постаменту и принялись ждать. Закончив изучать бумаги, ледяным взглядом холодных голубых глаз судья посмотрел на Юру.

– Обвиняемый Юргиус, что Вы можете сказать в свое оправдание?

Юра украдкой посмотрел на крепыша-сержанта, откашлялся и начал:

– Ваша Светлость! Я хочу официально заявить, что все, что изложено в моем деле – полная ложь и выдумка от первого до последнего слова.

– Все? – поднял бровь Лорд. – Даже задержание у Северных ворот общего назначения вымысел?

– Нет, – честно ответил Юра. – Не вымысел. Я нес особый товар для чародея Ирдиса. Дело в том, что я новый человек в этом мире, и до конца не знаю все законы и обы…

– Незнание законов не освобождает от ответственности, – устало произнес судья. – Тем более капитан Тэргис навел справки – ни через один таможенный пункт Вы не проходили. А это значит, что пронесенный Вами товар для чародея, гм, Ирдиса, является контрафактным. Отсюда следует, что Вы являетесь контрабандистом, а не просто задержанным за попытку кражи в лавке торговца чудесами. По сути, это обвинение – лишь формальность для Вашего задержания. Потому что Ваши дела гораздо хуже, чем Вы себе можете представить.

У Юры все похолодело внутри от этих слов.

– Так вызовите чародея Ирдиса, он Вам все объяснит! – с надеждой в голосе воскликнул парень.

– Вызов в Имперский суд чародея Ирдиса не представляется возможным, – сухо ответил судья. – Он подлежит только суду Корпорации Чародеев. Но тут он и не нужен, – на лице мужчины блеснула хищническая улыбка. – Ваша вина доказана, есть показания свидетелей. Осталось лишь вынести приговор.

Юра попытался ухватиться за последнюю надежду.

– Могу ли я потребовать адвоката или защищать себя сам в суде?

– А смысл? – пожал плечами судья. – Имперский суд уже вынес Вам вердикт. Конечно, Вы можете написать жалобу и послать дело на доследование, но первую порцию наказания Вы получите уже сегодня.

У Юры предательски задрожали колени, а по горлу будто прошли наждачкой.

– Какое наказание, – едва слышно прошептал парень, но в зале была хорошая акустика, и его слова долетели до судьи.

– Имперский суд в лице Лорда-Судьи Антера приговаривает Юргиуса из Железного Королевства, обвиняемого в контрабанде запрещенных боевых магических предметов на территорию Империи, а так же в попытке кражи магических зелий из лавки Озда, торговца ингредиентами, к клеймению лба и ссылке в восточные пределы на скликовые рудники сроком на пять лет. Обвиняемый может подать прошение об обжаловании в течение недели со дня вынесения приговора. В случае если клеймение произошло в результате судебной ошибки, имперская казна возместит наложение чар для снятия преступной метки. Приговор вступает в силу немедленно!

Раздался удар в фарфоровый гонг, онемевшего парня подхватили сильные руки солдат и поволокли на залитую солнечным радостным светом улицу.

Как только они оказались на улице с другой стороны дворца после долгих лабиринтов коридоров, к ним тут же кинулось несколько человек.

– Клеймим недорого! – закричали они наперебой.

– Документы делаем, – выкрикнул один.

– С документами за девяносто грошей! – пробасил другой.

– Я за восемьдесят заклеймлю, – пропищал третий.

Из-за спин барыг вынырнула старуха в сером плаще и прошамкала:

– За пятьдесят грошей мой брат заклеймит этого жеребца и напишет бумагу на сто.

Конвоиры переглянулись и кинули.

– По рукам, бабка. Согласны. Далеко?

Старуха почесала макушку.

– Да не! – почти что проорала она. – В тупике за кварталом Палачей.

А потом заговорила громким шепотом:

– Там аренда мастерской дорогая, вот он рядом и снимает, оттого и цена хорошая. А остаток, я думаю, вы знаете куда потребить, дело-то молодое, – и она озорно подмигнула.

Усатый угодливо ухмыльнулся и ткнул в бок крепыша. Крепыш нахмурился, но ничего не сказал.

– Сейчас, бабка, экипаж наймем, – начал было усач, но старуха его перебила:

– Зачем, милок? Пешочком, тут недалёко! Я бабка крепкая. Сэкономите, все лишний грош карман не тянет.

И она противненько захихикала.

Юра вполуха слушал эти разговоры. Мозг его лихорадочно работал. Надо было вспоминать старые навыки, которые он получил в спецшколе на Земле. Сперва вырубить крепыша, а после – усатого мерзавца. Бабка помехой не будет. Для начала надо будет дойти до этого так называемого тупика за кварталом Палачей. Звучит так, словно там должно быть безлюдно. Как дойдут, он попросится отлить, и, когда ему развяжут руки, он проверит, рано ли списывать его со счетов.

Его мысли прервал тычок кулака в спину, сдобренный грязным ругательством, после чего они пошли в сторону выхода из дворца.

Тротуары то тянулись к солнцу, то устремлялись вниз, на самое дно города. Когда они преодолели третий спуск, вывески на домах и магазинах приобрели мрачный вид. Буквы перемежались брызгами красной краски, наверняка изображающей кровь, под деревянными табличками были приколочены человеческие кости. У дверей стояли мрачного вида молодцы, все как один в кожаных фартуках и с тяжелыми мрачными взглядами. Было такое чувство, что этих ребят родила одна мать. Они провожали процессию пристальными взглядами. Лишь изредка кто-то из них снисходил до того чтобы открыть рот и лениво произнести:

– Заклеймить – семьдесят грошей, отсечь палец – девяносто, выпороть – сто.

На эти реплики бабка глумливо смеялась, показывала язык и шепелявила:

– Поздно, касатик, к Урсу я их веду, к братцу. Хе-хе!

Палач презрительно сплевывал на землю, словно одно упоминание об Урсе возмущало их до глубины души.

Пройдя до конца улицы, они уперлись в кирпичную стену. Один из проемов стены, ранее бывший окном, оскалился зубцами разбитого стекла. Кругом чернели заросли кустарника и валялись кучи мусора, в которых Юра заметил копошение. Бабка остановилась и сделала вид, что задумалась.

– Ты что, старая, забыла, куда идти? – крепыш подозрительно нахмурился.

– Нет, родной, думаю, как дорогу сократить. Через заброшенный склад Мрата Кожевника пойти или обогнуть?

Юра решился действовать. Или сейчас, или никогда.

– Коли пока бабка думает, может, дадите возможность отлить?

Усатый дернул его за руку.

– Терпи. Заклеймим, потом помочишься.

– Да я и так терпел сколько, – Юра придал жалость своему голосу. – Не могу больше, боюсь обмочить штаны.

– Ну так мочи, – усатый расхохотался.

– Не по-людски это, сынок, – бабка покачала головой. – Помогли бы касатику, ведь позеленел ажно от натуги. Подержали хотя бы, что ли?

Крепыш зыркнул на старуху, а вслух сказал:

– Ладно. Глум, развяжи ему руки, но глаз не спускай!

Усатый, тихо ругаясь, принялся разматывать узлы.

– Что, мне прям здесь, что ли, мочиться?

Крепыш посмотрел по сторонам:

– К кусту повернись просто и все.

Когда одна рука освободилась, Юра молниеносным движением нанес удар в нос усатому конвоиру. Голова солдата запрокинулась, и на парня брызнули капли горячей крови. Он присел на корточки и коротким ударом в висок отправил стражника в тяжелый нокаут. Вскочив на ноги, Юра обернулся, чтобы нанести удар ногой крепышу, и с удивлением заметил, что тот лежит бездвижный на земле. Над ним склонилась старуха.

– С ним все в порядке? – с ложной заботой в голосе спросил парень.

Фигура в сером плаще повернулась к Юре, тонкие пальцы откинули надвинутый глубоко на лицо капюшон, и из-под глубоких морщин на него глянуло знакомое лицо.

– Зерея? – неуверенно спросил он. – Но откуда?.. И как?..

Вместо ответа девушка схватила его за руку и словно выплюнула:

– Бежим!

Дважды повторять не пришлось. Перешагнув через лежащего крепыша, они побежали налево от тупика.

Эта пара представляла собой странное зрелище. Впереди неслась девушка. На ее молодом лице были видны морщины, на ветру развевались плащ и темно-русые волосы. Вслед за ней бежал парень. Его одежда была помятой, на рукаве виднелись брызги крови, а правой рукой он пытался размотать веревки с левой.

– Тут налево, – выпалила Зерея, когда они приблизились к разветвлению в конце глухого проулка.

На их счастье, кругом не было ни души, иначе кто-нибудь обязательно крикнул бы стражу, и этот марафон мог закончиться в подвалах тюрьмы.

– Направо, – задыхаясь, сказала девушка.

Они вновь свернули, и, сильным рывком на себя, Зерея затащила Юру в какую-то дверь.

– Не отставай, – прошипела она и пошла по коридору. – Я сняла в этой гостинице комнату.

– Зачем? – недоуменно спросил Юра, но ответа так и не получил.

Некоторое время глаза привыкали к темноте, вскоре он начал различать темные силуэты предметов и дверей. Они дошли до конца коридора, где наверх уходила лестница. Быстрыми шагами девушка начала подниматься по ступенькам, Юра едва поспевал за ней. Три этажа остались позади. Лестница уперлась в площадку четвертого этажа, под самыми сводами крыши. Свернув в тесный коридорчик с низким потолком, Зерея толчком руки распахнула дверцу и буквально втащила ничего не понимающего парня внутрь.

Комната была убого обставлена. Кровать и стул, вот, пожалуй, все, что было в ней. Нет, не все. В углу стоял его рюкзак.

– Но как? – вырвалось у Юры.

– Заткнись, – просто ответила Зерея. – У нас мало времени. Возможно, за нами гонятся. Дай руку.

Девушка достала из-за пазухи амулет. Это был артефакт, подаренный ему принцессой.

Парень с готовностью протянул руку, чтобы взять предложенную вещицу. Вместо того чтобы отдать амулет, Зерея плотно прижала его к руке Юры и надавила. Что-то острое вонзилось в кожу, и он почувствовал, как кровь заструилась по его запястью.

– Что за черт? – выругался парень.

– Заткнись, – повторила девушка и надавила еще сильнее.

Боль усилилась. А дальше произошло нечто совсем невероятное. В метре от них вдруг задрожал воздух, сгустился и начал наливаться голубоватым сиянием. Сияние увеличивалось в размерах, пока не достигло овала высотой в два метра и шириной в метр. В середине овал принялся медленно меркнуть, и начали проступать очертания предметов. Сперва он подумал, что просто видит закрытую сиянием часть комнаты, но, присмотревшись, понял, что это совсем другое помещение. Стены из серого кирпича, кровать, накрытая балдахином, небольшой столик и два резных стула.

– Что это? – глаза Юры округлились от изумления.

– Портал, – отрывисто сказала Зерея.

– Но откуда у тебя…

– Оттуда, – многозначительно ответила девушка и кивнула на рюкзак. – Бери свои манатки, и драпаем. Портал стабилен всего минуту.

Но Юра продолжал стоять столбом. Тихонько выругавшись, Зерея подхватила с пола рюкзак и резким движением толкнула Юру в сторону сияния. У него на миг закружилась голова, мир перевернулся на триста шестьдесят градусов, и они очутились…

Глава XXI. Туда и обратно

Они очутились в просторной спальне. Грубые стены из серого кирпича закрывали гобелены со сценами охоты и баталий, в самом центре стояла огромных размеров кровать, накрытая розовым шелковым балдахином. Рядом с ней ссутулился столик, заваленный разными женскими побрякушками. По бокам стояли два резных стула. А в воздухе, наполненном тусклым солнечным светом, струящимся из распахнутого окна, витал слабый аромат знакомых духов.

С подозрением осмотревшись, Зерея ткнула Юру локтем в бок и прошептала:

– Ты знаешь, где мы оказались?

– Не уверен, но есть сильные догадки, – также шепотом ответил парень. – Мы в замке Мигруда. А если точнее…

За дверью раздались легкие шаги. Зерея схватила Юру за рукав и оттащила за гобелен, висящий у окна. Выглядывая из-за края полотна, они увидели, как в спальню вошла девушка, и лицо Юры расплылось в улыбке.

– Милеа! – он вышел из своего укрытия. – Ты ли это?!

От неожиданности девушка подпрыгнула на месте, и с ее губ сорвался легкий крик.

В коридоре раздался топот сапог, и мужской голос пробасил:

– Ваше высочество! У Вас все в порядке?

Поколебавшись с мгновение, девушка повернулась к дверям и ответила.

– Да, все хорошо, просто в комнату влетела оса. Я ее уже выгнала. Ступайте!

Шаги солдата стихли в коридоре, Милеа развернулась к Юре и кинулась к нему в объятия.

– Юргиус! – по ее щекам заструились горячие слезы. – Наконец-то! Как я рада тебя видеть!

Опешивший парень растерянно гладил принцессу по спине. Краем глаза он увидел Зерею, делающую ему жесты. Он отстранил девушку и с серьезным видом прошептал:

– Милеа, я прибыл ненадолго и не один. Мне нужна будет твоя помощь.

Принцесса посмотрела на него заплаканными глазами.

– Конечно, мой герой. Я помогу тебе и твоему товарищу! Ты в беде? Тебе нужны деньги? Кров? Убежище? Все, что в моих скромных силах. Ты же знаешь, я…

Тут она увидела выходящую из-за гобелена Зерею и охнула от удивления.

– А это кто такая? – принцесса выпятила нижнюю губу и хмыкнула.

– Это мой товарищ, – потупив взор, ответил Юра. – Ее зовут Зерея, и она…

– Ну уж знаешь, – Милеа вмиг преобразилась.

Она уперла руки в бока и ревнивым взглядом посмотрела на парня.

– Даже не знаю, чем смогу вам помочь. Силы мои, как я говорила, скромны. А вас двое.

Последнюю фразу она произнесла с нажимом и испепеляющим взглядом посмотрела на Зерею. Та, словно ничего не происходило, расхаживала по спальне и рассматривала вещи.

– Ничего не трогай в комнате, простолюдинка, – от слов принцессы повеяло высокомерным холодом.

Зерея вздрогнула и ощерилась.

– Я тебе не простолюдинка.

– А кто? – насмешливо ответила Милеа.

– Она спасла мне жизнь, – между девушками, готовыми вцепиться друг другу в волосы, встал Юра. – А принцесса помогла мне бежать от опасности в этом замке, – добавил он, пристально глядя на Зерею.

– Я смотрю, ты везде умудрился найти приключения на свой тощий зад, – усмехнулась его спутница.

Принцесса в ответ лишь брезгливо фыркнула, мол, выбирайте выражения.

– Ну так как, Милеа, ты поможешь нам?

– Ни за что, – она сложила руки на груди. – Это очень опасно, и, я думаю, вы неплохо справитесь вдвоем.

Юра растерянно посмотрел на Зерею. Та презрительно хмыкнула, мол, так я и знала.

– Нам больше не на кого рассчитывать, – Юра развел руками.

– Ты всегда неплохо справлялся сам, – отрезала девушка.

– Что ты перед ней унижаешься, – фыркнула Зерея. – Будем пробиваться с боем. Не знаю, как тебе, а мне не в первой.

– Погоди! – одернул ее Юра и посмотрел на принцессу. – Там, в капище, я бы без тебя не справился. Если бы не ты, я мог погибнуть. Прошу…

– Хорошо, – надула губки девушка. – Так и быть, но только потому, что ты тоже помог мне выбраться из того жуткого места. Ты бы знал, как потом все меня донимали расспросами, что да как.

Принцесса деланно закатила глазки и поднесла руку ко лбу.

– Но для начала я должна буду вас спрятать, а после ты расскажешь мне все, что с тобой произошло с момента исчезновения.

– Хорошо, – Юра с серьезным видом кивнул. – Но ты должна поспешить, у нас очень мало времени.

Принцесса принялась расхаживать взад и вперед по комнате, хмуря свой лобик.

– Вечером будет бал, – принялась рассуждать она. – До этого времени я буду готовиться. Твою, гм, спутницу я представлю как кандидатку в служанки, она не вызовет подозрений. Что касается тебя…

Милеа остановилась и развела руками.

– Даже не знаю, что и придумать. Можно было бы отправить тебя к Азифу, но это означает идти мимо стражи в коридоре, а это риск быть узнанным. Нет! Решено! Останешься у меня в комнате!

От этих слов Юра поперхнулся.

– А как же твой муж? Как же граф?

Принцесса беззаботно махнула рукой.

– Об этом не беспокойся. Мы живем по разные комнаты, и за все время нашего замужества лишь три раза были вместе, – на этих словах девушка запнулась, и ее щечки залил румянец. Зерея презрительно фыркнула.

– Но не могу же я рассиживаться на твоем стуле, на виду у служанок и фрейлин?! Это будет выглядеть немного подозрительно, ты не находишь?

– А тебе и не надо будет рассиживаться на стуле! – принцесса захлопала в ладоши. – За тем гобеленом, – она ткнула пальчиком вглубь комнаты на картину с изображением обнаженной женщины в окружении странных существ, – есть комната для моих нарядов. В ней и укроешься.

Юра на миг представил себя в окружении женских платьев, и ему стало немного дурно.

– А если меня увидит кто из служанок? – спросил он.

– Не увидят, – махнула рукой Милеа. – Платье я всегда выбираю самостоятельно, от тебя потребуется лишь сидеть тихо. Да не переживай ты так! Там не особо тесно.

Она взяла Юру за руку и подвела его к гобелену. Движением руки принцесса, словно штору, отодвинула кусок материи, и за ней Юра увидел каморку три на два метра, завешанную платьями.

– Поставим тебе там стул, а покушать тебе принесет Зерея. Так ведь? – властным тоном произнесла принцесса.

– Да, Ваше высочество, – Зерея сделала реверанс и с неприязнью посмотрела на Милеа.

– Потерпи, – одними губами произнес Юра, и девушка ответила ему легким кивком.

– Вот и хорошо, – хлопнула в ладоши принцесса. – Я сейчас позову одну из фрейлин, чтобы она ввела тебя в курс дела. А ты, – она повернулась к Юре, – пока полезай в каморку. Через минуту я вернусь и буду рада тебя выслушать.

– Хорошо, что мы убрались из этого дворца, – Зерея покачивалась в такт движения единорога. Летний ветерок играл в ее волосах и приятно щекотал шею.

– Ты хоть по дворцу бегала, а я в каморке среди белья сидел, – пожаловался Юра и вздрогнул от воспоминаний.

– Небось, подсматривал за Милеа, – имя принцессы девушка произнесла, кривляясь.

– Да ну тебя, – обиделся Юра. – Скажи спасибо, что она не сдала нас страже, а помогла.

– А что, было за что? – полюбопытствовала Зерея.

– Ну, – пожал плечами парень, – с ее стороны нет. Но вот ее папаша и муженек… В общем, они думали, что у нас связь.

Девушка скептически хмыкнула и хлестанула коня по крупу. Опешивший от такого поворота, Юра некоторое время смотрел на ее удаляющуюся в темноте фигуру, потом ткнул пятками в бока своего единорога и помчался вслед.

Голубая Мать клонилась к горизонту, когда Зерея остановилась.

– Надо бы устроиться где-нибудь на ночлег.

– Где, – оглянулся в темноте Юра.

Кругом чернели крыши крестьянских хибарок, и колыхалось широкое море молодых колосьев.

– Если меня не подводит зрение, за этим полем есть рощица, – девушка ткнула пальцем в густую тьму. – Там можно будет поставить твой чудо-шатер и немного отдохнуть. Часа три-четыре сна нам не помешают.

Сказав это, она направила коня прямиком через поле. Вскоре из вязкой мглы начали проступать силуэты деревьев, и Юра подивился остроте зрения девушки. Привычно, словно это было вчера, он поставил палатку и поймал себя на мысли, а смог бы он это сделать с завязанными глазами? Пожалуй, что смог бы. В это время Зерея собирала растопку для костра.

Когда они уже сидели перед костром и рвали зубами холодное мясо, прихваченное Зереей с кухни, Юра задал вопрос, мучивший его весь вечер.

– Как ты узнала, что меня поймала стража, и собираются ставить клеймо?

Девушка отбросила обглоданную кость, вытерла руки о штаны и пристально посмотрела на Юру, после чего отвела взгляд в сторону костра.

– Тебя же совсем нельзя одного оставлять, ты прям как ребенок, – тихо произнесла она. – Никого не слышишь, ничего не видишь. Поперся через Северные ворота, хотя я тебя предупреждала идти через боковые. Хорошо, что я была неподалеку и смогла посмотреть, куда тебя отводят. Когда ты скрылся в Управлении Имперской Безопасности, то подумала, что твоя песенка спета. Я долго кружила вокруг, думая, как можно тебя вызволить, пока с удивлением не увидела, как вслед за тобой выходит краснорожий капитан. Я слышала его угрозы, а зная этих людей, я поняла, что он от тебя не отстанет и будет искать повод прищучить тебя.

Она замолчала и помешала угли палкой.

– Зачем ты следила за мной?

Зерея помотала головой и продолжила.

– Я с облегчением увидела, как ты без приключений добрался до дома чародея Ирдиса. Я слышала все, о чем вы говорили, – она жестом попросила Юру замолчать, как только он собрался задать очередной вопрос. – Не спрашивай меня как, я все равно не скажу. Это профессиональная тайна.

Глаза Юры округлились, но он ничего не сказал.

– С утра я уже крутилась возле дома Ирдиса. Ждала, когда ты соизволишь двинуться за покупками. Как только ты поехал, я побежала вслед за повозкой. Словно тень, я ходила за тобой по рынку. И уже вздохнула с облегчением, когда увидела тебя, выходящего из лавки с довольной улыбкой на физиономии. Если бы не этот торгаш! – Зерея хлопнула кулаком по раскрытой ладони. – Я готова была уже метнуть в него криг! Но тогда тебя арестовали бы уже за убийство, потому что этот болван указал на тебя. Помнишь бродягу, который толкнул тебя после задержания?

Юра кивнул. Девушка криво усмехнулась.

– Это была я. Мне надо было забрать ингредиенты, чтобы отдать их чародею для изготовления портала, и подумать и решить, как вытащить тебя из этой передряги. Я проводила вас до Управления и решила, что до утра тебе деваться некуда. Пришлось подкупить одного караульного, и он рассказал, что тебя обвиняют в контрабанде и попытке воровства, и завтра с утра должны отвести в суд, где заклеймят и отправят добывать склик. План твоего освобождения созрел уже по дороге в Район Чудес. Я проникла в дом Ирдиса и поговорила с ним.

– Проникла? – ужаснулся Юра.

Его напугала сама мысль о том, что в тот странный, наполненный магией дом может кто-нибудь проникнуть. И тут все его умозаключения сошлись в одну цельную картинку, словно сложный разбросанный пазл.

– Ты – Ночная Убийца, – прошептал он. Не вопросительно, утвердительно.

Зерея вздрогнула от этих слов, но ничего не ответила, лишь легко качнула головой.

– Почему ты не говорила мне об этом раньше?

– Зачем? – она посмотрела в его глаза. – Чтобы ты боялся меня? Избегал? Нас не любят и обходят стороной. Мы вне закона.

– Ты забыла, я не из твоего мира, – тихо ответил ей Юра. – И мне плевать, убийца ты или нет.

Зерея заглянула в его глаза, словно попыталась уличить во лжи, и продолжила дальше:

– Магистр Ирдис выслушал меня. Я показала ему знак Ночных Убийц, и он поверил мне. Знаешь, чародеи сами порой пользуются нашими услугами, и между нашими организациями есть отношения, которые сложно назвать дружескими, но определенная доля доверия все же есть. Я поклялась, что ты доставишь плату за портал, и отдала все необходимое для работы. Он же в свою очередь отдал мне портал в северные земли.

Она вновь помешала угли палкой.

– А как работает этот портал?

– Умеешь ты задавать глупые вопросы, – усмехнулась Зерея. – Хоть я и не чародей, но отвечу, как смогу. Все очень просто. Он привязывается к человеку к двум точкам. Первая точка – куда должен доставить. Как правило, это то место, откуда родом предмет, из которого делают портал. То есть, либо где его изготовили, либо где он долго служил по назначению. В твоем случае – это спальня принцессы, – девушка презрительно фыркнула. – Второе место – где портал был впервые использован. Значит, комната в гостинице, куда я тебя привела, спасаясь от погони. А активируется портал очень просто. После чародейских манипуляций на поверхности предмета появляется острый нарост. Достаточно уколоться об него, чтобы артефакт напитался кровью, и портал откроется.

– А если я буду, скажем, на Брошенных болотах и воспользуюсь порталом, куда я попаду?

Девушка расхохоталась от души так, что вспугнула какую-то ночную птицу. В ночи раздалось хлопанье крыльев и удивленное уханье.

– Ты точно мастер по вопросам! – Зерея вытерла проступившие на глазах слезы и ответила. – Если ты будешь в районе Брошенных болот, то окажешься в одном из двух привязанных мест. В том, которое дальше от болот.

Юра удовлетворенно кивнул.

– А как ты нашла меня во дворце?

– Ну, это было проще простого. Наш клан и Дуумвират немного дружат. Знать дворец – обязанность каждого Ночного Убийцы. Правда, за нападение на солдат нас по головке не гладят.

Зерея вздохнула и посмотрела на оранжевые язычки пламени, плясавшие по поленьям.

– Теперь тебе из-за меня попадет? – спросил у нее Юра.

Девушка криво усмехнулась.

– Если узнают, то выговором дело точно не обойдется. Думаю, стражники не смогут связать твое бегство с происками Ночных Убийц. Тем более что с крепышом я старалась действовать аккуратно, он даже ничего и не понял.

Повисло тяжелое молчание.

– Что расселся? – буркнула Зерея. – Вали спать. Завтра целый день скакать придется. Далеко до твоей небесной повозки?

– До звездолета? – не понял Юра. – Пешком пять дней шли от пещеры дракона, да я полтора суток топал до нее пешком, а там озеро со своргами. Вот в озере он и застрял.

– Далеко от берега? – допытывалась Зерея.

– Да не, – махнул рукой Юра. – За полчаса на лодке доплывем. Если мне удастся ее починить.

– Не раскисай, плот сделаем, – подбодрила его девушка. – И вообще, о проблемах будем думать уже по факту. А теперь спать.

– А ты? – не унимался Юра.

– Какой ты беспокойный, а? Я на кухне выспалась. Думаешь, зря я там торчала полдня?

К концу второго дня пути они почувствовали, как в воздухе разлился запах сероводорода и тухлятины. Зерея зажала нос и прогнусавила:

– Какое приятное местечко. Что это?

– Тут раньше жил дракон, пока я его не убил.

– Ты убил дракона? – глаза девушки округлились. – Не может быть.

– Убил, – потупил взгляд Юра.

– Что-то как-то даже не верится, – в голосе Зереи слышались сомнения. – Такой хороший мальчик и вдруг убил дракона?

– Ты мне не веришь? – нахмурил брови парень.

– Не то чтобы не верю, но есть доля сомнения. Наверняка, тебе помогала вся королевская рать?

– Было немного, – пожал плечами Юра. – Пока я его не подорвал.

– Что сделал? – не поняла девушка.

– Устроил большой бум.

– Чем? – полюбопытствовала Зерея.

– Неважно, – махнул рукой Юра, но девушка его проигнорировала.

– Нет важно. Мне – важно все.

– Это надо показывать.

– Покажи!

– Нечем. Взрывчатка закончилась.

– Сделай!

– Не могу!

– Почему не можешь?

– Не умею.

Зерея презрительно фыркнула.

– Ну и какой из тебя воин, если ты сам не можешь изготовить себе оружие?

– Какой никакой, а дракона убил!

– Чужими руками, – возразила девушка.

– С чего это чужими руками? – парировал парень. – Своими. Вот этими.

Он бросил поводья и вытянул руки вперед.

– Ну-ну, – хмыкнула Зерея. – Своими, это если ты сам оружие изготовил, сам засаду сделал, сам загнал зверя, а так…

– Кстати, о звере, – Юра нашел повод сменить ставшую неудобной для него тему. – Видишь во-о-он тот холм, – он указал пальцем в сторону черного возвышения. – Из этого укрытия и вылез дракон. Еще в прошлый раз у меня чесались руки залезть внутрь и обшарить ее. Уж больно много вопросов у меня имеется к этому месту. Наверняка там есть чем поживиться.

– Есть, – согласилась Зерея. – Но у нас нет времени и соответствующего снаряжения. Мы можем вернуться сюда в другой раз, более тщательно подготовившись.

Юра тяжело вздохнул и посмотрел вдаль.

– Боюсь, что следующего раза не будет.

– Знаю, – тихо ответила девушка. В ее голосе звучали нотки грусти.

Солнце едва перевалило за горизонт, когда темная стена леса расступилась, и перед путниками открылась зеркальная гладь озера. Солнце играло бликами на его поверхности и пускало солнечные зайчики в глаза. После вязкого полумрака чащи леса было больно смотреть на яркий свет. Они инстинктивно приложили к глазам ладони наподобие козырька. Вглядываясь в даль озера, Зерея ткнула левой рукой вперед:

– Там что-то чернеет. Это твоя небесная повозка?

Прищурившись сильнее, чем это требовалось, Юра наконец разглядел острый силуэт космолета.

– Да, – кивнул он головой.

Девушка спешилась, сдернула с седла притороченный мешок и, некоторое время покопавшись в нем, вытащила проволочную пилу, ранее принадлежавшую Юре. Вслед за ней выудила увесистый мешочек и бросила его парню. Исключительно благодаря быстроте реакции он не растерялся и поймал брошенный ему предмет.

– Что это? – полюбопытствовал он.

– Я пилю, а ты катаешь колобки, – улыбнулась ему в ответ девушка. – Все как обычно.

Юра пожал плечами.

– Не думаю, что здешние сворги такие свирепые.

– За зиму они могли подрасти, – нарочито устрашающе прошептала Зерея и усмехнулась. – Лишним не будет.

– Как скажешь, – буркнул он и принялся выкапывать яму.

Они отпустили единорогов и принялись за работу.

Когда плот и грязевые колобки были готовы, Юра и Зерея пообедали и спустились на воду. Отталкиваясь шестами от неглубокого дня озера, Зерея хищническим взглядом всматривалась в обманчивую гладь воды, высматривая опасность. Плот был уже на середине озера, когда на поверхности замелькали темные тени спин хищников.

– Приготовься, – напряженно прошептала Зерея.

Предупреждение было излишним. Юра держал наготове грязевые бомбы – по одной в каждой руке. Но сворги не спешили залазить на плот. Либо считали это существо сильнее и опаснее самих себя, либо были просто сыты. Первое предположение было более верным, так как, по мнению Юры, эти твари были голодны всегда.

Уже можно было различить отдельные детали фюзеляжа, когда один из своргов с ленцой начал забираться на плот. Точным броском Юра вогнал грязевой комок прямо в пасть хищнику, и тот с застывшей печалью в глазах бросился обратно в воду.

Зерея во все глаза смотрела на приближающуюся махину космолета. Резкими движениями руки, доведенными до автоматизма, она отталкивалась от илистого дна и не сводила взгляда с диковинного для нее предмета.

Сердце Юры забилось сильнее, и на него нахлынуло странное чувство, словно он вернулся домой после дальних странствий. На нижней части кормы проявилась едва заметная зеленая полоса, оставленная водой и водорослями.

С глухим стуком плот остановился у крыла. Привычно, словно это было вчера, он взобрался на борт корабля и отодвинул стеклопакет кабины. Створки легко поддались нажиму, и в нос ударил запах сырости и затхлости. На обшивке кое-где виднелась плесень.

У самого уха он услышал сопение – это Зерея взобралась на крыло и заглядывала внутрь кабины через плечо.

Внутри раздался шорох, и с безумно веселым писком «тринкл» выскочила зеленая зверушка. Компаньоны посторонились, пропуская тринкла наружу, и вновь прильнули к кабине.

– Как ты думаешь, там кто-нибудь есть? – почему-то шепотом спросила Зерея.

– Не знаю, – ответил ей Юра. – Сейчас проверим.

С этими словами он достал из наплечной кобуры свой пистолет, хвала Зерее, что она догадалась захватить его из дома чародея с остальными вещами, и начал осторожно спускаться вниз.

Тем временем девушка, пошарившись в своих вещах, достала сверток и аккуратно его развернула. На грубой поверхности рогожи блеснул матовым розовым светом небольшой камень. Какое-то мгновение он затухал, а затем искры пробежались по его граням, и он вспыхнул ярким светом. Да так, что Юра в испуге оглянулся на девушку.

– Что там у тебя? – спросил он.

– Амеглаз, – затаив дыхание, ответила девушка. – И тут столько железа!

В ее голосе слышалось восхищение.

– Ну да, – кивнул, Юра. – Тут все борта сделаны из железа. Правда, из сверхлегкого, – добавил он вполголоса.

Обследовав заднюю, а в данном случае нижнюю, часть корабля, Юра убедился, что звездолет пустой. Никто не сделал из него себе укрытие, никто не обжил его для жилья. Лишь только внизу чернела вода, и сильно пахло плесенью.

Осталось насобирать семь килограммов железа, и можно будет телепортироваться обратно в Высь-Град. Какая-нибудь деталь от двигателя вполне подошла бы для этих целей, но вот добраться до него представлялось неподъемной задачей. Отдирать обшивку, а потом с листом железа лезть в портал и идти через весь город – не совсем здравая мысль.

Он осмотрелся в поисках ответа на свой вопрос, и его взгляд упал на приборную панель и торчащие кишки проводов. Точно! Помимо проводов внутри должны находиться радиаторы охлаждения системы. Пусть там легкий алюминий, но есть еще и медные трубки.

Обернувшись в поисках подходящего инструмента, он спустился в один из отсеков и взял с полки небольшой топорик. Вернувшись в кабину, Юра обнаружил Зерею, с интересом разглядывающую кресло, провода, разбросанные микросхемы и пустые консервные банки, поросшие плесенью.

– Если хочешь, там ниже в отсеках есть куча одежды и разных вещей. Может, что выберешь себе.

– А ты тем временем заберешь все вкусненькое? – с усмешкой на губах спросила девушка.

– Я возьму только то, что мне нужно, – ответил Юра. – Все остальное ты можешь забрать тогда, когда хочешь. Оно твое.

Усмешка увяла, Зерея слишком резко отвернулась в сторону и принялась карабкаться вниз. Он услышал шорох перебираемых вещей, размахнулся топором и со всей силы ударил по бортовой панели корабля.

Солнце уже скрылось за темной полосой леса, когда в неровном свете костра они упаковывали мешки. Рюкзак на спине парня потяжелел раза в два точно. Зерея тоже в накладе не осталась. У ее ног лежало два перевязанных тюка. Один полегче, с круглыми очертаниями, второй видно, что потяжелей, с его боков выпирали углы.

– Я смотрю, ты хорошо прибарахлилась, – подмигнул девушке Юра.

– Есть такое, – усмехнулась она. – Ты готов?

С серьезным видом Юра кивнул.

– Тогда открывай портал.

Он нащупал висящий на собачке замка артефакт и сжал его в ладони. Спустя мгновение он почувствовал тепло струящейся по запястью крови. Воздух перед ним собрался в плотный кокон и вспыхнул изнутри. Словно в дымке проявились очертания комнаты. Зерея подхватила свои баулы и шагнула первой. Вслед за ней в полыхающее чрево портала вошел Юра.

После лесного сумрака тьма в комнате казалась абсолютной. Должно быть, из-за плотно задернутых штор. Он скинул рюкзак с плеч и зажмурился, чтобы хоть немного адаптировать глаза к темноте. Досчитав до десяти, он открыл глаза, и ему показалась, что Зерея над кем-то склонилась.

– Зажги… – начал было Юра, но девушка на него яростно зашипела.

– Заткнись.

Присмотревшись, он увидел, что на полу лежит человек. Неестественно, словно как у тряпичной куклы, его руки были раскинуты в стороны, а ноги переплетены. Из шеи человека быстрым движением Зерея что-то вытащила, обтерла о штаны и спрятала за пазуху.

– Кто это? – едва слышно произнес Юра.

Девушка встала на ноги и приблизилась губами к самому уху парня. Так, что он почувствовал ее запах и… что-то еще?

– Скорее всего, он ждал нас. Хорошо, что я приготовила криг. Наверняка рядом с гостиницей засада. Надо подумать, как выбираться отсюда.

Она отстранилась от парня и осторожно подошла к окну. Легонечко отодвинула занавеску и выглянула на улицу.

Что она могла увидеть в такой мгле, подумал Юра. Так же аккуратно на цыпочках она подошла к парню и вновь зашептала в самое ухо.

– Вещи придется оставить здесь. В соседнем здании у меня есть схрон. Надо спрятать там, потому что завтра тут будет полно ищеек. Но сперва необходимо проверить коридор и соседний номер. Подожди меня здесь.

Словно тень она выскользнула за дверь и мягко прикрыла ее за собой. Юра был в смятении. Кто этот человек? Что он тут делал? Неужели они до сих пор в опасности? Ответ приходил только один. Да. Это люди капитана из Имперской Безопасности. И они ждали их тут. А самое скверное было то, что он втянул в эту нехорошую историю Зерею. Он-то как-нибудь доберется до жилища Ирдиса, и тот его отправит на Землю. А Зерея? Что будет с ней? От этой мысли на него нахлынула печаль. Он не думал о лежащем рядом человеке, который, возможно, был мертв. Он думал о той, кто помогала ему все это время.

Отчаяние цепкими коготками уже начало скрестись по стенкам души, как дверь едва слышно распахнулась, затем закрылась, и перед ним материализовалась Зерея.

– В соседних комнатах чисто. Есть подозрение, что на улице нас могут ждать. Я сейчас спрячу вещи, чтобы потом вернуться за ними, а ты жди меня здесь.

Будто бы он мог еще что-то тут делать, кроме как ждать! Легким движением рук девушка подхватила баулы и вышла с ними за дверь, уже особо не таясь. Юра подошел к окну, выглянул на улицу. Розоватая лунная дорожка делила пустынную улицу пополам.

Он так засмотрелся, что не услышал, как вошла Зерея, и лишь вздрогнул, когда ему на плечо легла теплая рука.

– Пойдем, – прошептала она.

Он бежали темными улицами, глухими проулками и заросшими сорняками пустырями. Такой столицы Юра еще не видел. Он думал, что город весь начищен и сияет, как памятная медаль. Но у этой медали оказалась и другая сторона, менее привлекательная.

Какое-то время они шли через площадь, на которой, прямо на голом булыжнике, спали люди. Кто-то, кто был посчастливее, кутался в рваные тряпки. Менее удачливые бродяги лежали, свернувшись калачиком, и дрожали. Вонь немытых тел и испражнений остро ударила в нос, и Юра брезгливо поморщился. Уж этого он точно не ожидал от Высь-Града. Базар со всем его великолепием и Район Чудес казались далекой и нереальной мечтой.

Площадь Бродяг, как ее назвала Зерея, осталась позади, и они пошли в гору. Девушка время от времени оглядывалась, но, как она сказала, за ними никто не следил. Начали ныть ноги, непривычные к ходьбе вверх. Юра стиснул зубы и прибавил ходу, стараясь не отставать от неутомимой Ночной Убийцы.

Задыхаясь, парень высказал опасения, что, найдя тело, капитан Тэргис осерчает и вломится в дом чародея, где и поймает беглецов.

– Этого не произойдет, – ровным голосом ответила ему Зерея. – Светские органы не властны над чародеями. Чтобы привлечь Ирдиса к ответственности или просто проникнуть в его дом, капитану придется доказать Корпорации Чародеев вину Ирдиса. При этом его доказательства должны быть очень убедительными. Да и то не факт, что Корпорация одобрит какие-либо действия против своего цеховика.

Эта отповедь вызвала хоть небольшое, но облегчение на душе парня.

В неровном свете Голубой Матери он увидел знакомую вывеску перед Районом Чудес и уже окончательно вздохнул с облегчением, когда громада <-образного дома появилась перед ним.

Девушка легко, словно и не устала, взобралась по ступеням и постучала в дверь. Юра ожидал, что щель для писем опять начнет разговаривать с ними, но дверь им открыл голем. Завидев эту странную парочку, он отступил в сторону, поклонился, и откуда-то из глубины его чрева донесся мягкий голос:

– Милости прошу. Мастер Ирдис вас ждет.

Быстрыми тенями они прошмыгнули в коридор, и, как только дверь захлопнулась за их спинами, Юра смог окончательно расслабиться и вздохнуть с облегчением. Следуя за големом, они вошли в гостиницу, где в кресле сидел Ирдис. На нем был все тот же халат, а в руке он держал хрустальный бокал с вином.

– А, вот и вы, мои друзья! – он с радостью приподнял фужер и пригубил из него. Затем поставил его на стол и жестом предложил сесть. – Рассказывайте, как прошла ваша небольшая экспедиция?

Не торопясь и дополняя друг друга, они рассказали обо всем, что с ними произошло по ту сторону Высь-Града. Чародей слушал их с вниманием. Едва они закончили, Ирдис сложил пальцы домиком и поделился своими новостями.

– Портал в Ваш мир почти что готов, – он улыбнулся Юре ослепительной улыбкой. – Завтра, ближе к вечеру, Вы сможете его открыть и попасть домой. Надо сказать, что он получился более стабильным, чем тот, что я сделал наспех из северного артефакта, держится почти что пять минут! Вечером я с радостью приму от Вас оплату, так как я понял, что Ваши вещи пока что спрятаны. Что касается Вас, – он обернулся к Зерее. – Я связался с донной Долди, и она лично ходатайствовала за Вас перед, хм, корпоративным советом чародеев. Учитывая Ваши заслуги перед кланом, а также заслуги клана перед Корпорацией, мы согласились Вам помочь, выдать новую личину и использовать Заметание Следов Аздра. Завтра, как только Ваш подопечный отправится в свой мир, я займусь Вами.

Зерея привстала с кресла и поклонилась чародею. Ирдис, сделав еще один глоток вина, поставил бокал на стол, улыбнулся и встал.

– Что ж, тогда предлагаю отдохнуть. Мой Стаг проводит вас в ваши комнаты. Предлагаю встретиться завтра здесь, в этой комнате, часа через три после полудня.

Чародей отвесил легкий поклон и вышел из комнаты. Почти сразу же появился голем и жестом позвал гостей следовать за ним. Юре досталась та же самая комната, которую он занимал во время прошлого визита к чародею.

Не раздеваясь, он бросился на кровать, решив, что все равно не уснет, а вымыться сможет позже, заложил руки за голову и задумался. Совсем скоро, не пройдет и суток, он уже будет дома, на Земле. Но почему-то эта мысль его особо не радовала. К кому он придет? Как он будет жить? А главное – с кем? Они с Зереей изгои. Но у нее есть шанс все начать заново, благодаря заклинанию чародеев, а у него? Что ждет его там, по ту сторону портала? С этими тревожными мыслями он не заметил, как уснул.

Проснулся он от чувства, что на него кто-то смотрит. Открыв глаза, Юра с удивлением увидел Зерею, сидящую на стуле задом наперед. У ее ног лежал знакомый рюкзак. Она сидела, сложив на спинке стула руки и упершись в них подбородком. Ее взгляд смотрел сквозь него и парня это пугало.

– Зерея, – тихо позвал он.

Девушка вздрогнула и ничего не понимающими глазами посмотрела на Юру.

– Вот твои вещи, – она ткнула носком сапога в рюкзак и встала со стула. – Не забудь их перед отбытием.

Мягко ступая, она пошла к двери.

– Постой, – Юра сел в кровати и опустил ноги на пол.

Девушка остановилась и посмотрела на него.

– Что еще? – в ее взгляде сквозила пустота.

– Ты успела забрать мои вещи? – задал глупый вопрос Юра.

– Как видишь, да, – устало ответила Зерея.

– Когда ты успела?

– Какая тебе разница! – в ее голосе послышалось раздражение. – Получил свое – радуйся! Скоро будешь дома!

В комнате повисло тяжелое молчание. Зерея застыла у двери. Было видно, что она не хочет выходить, ей было что сказать, но и оставаться здесь ей было в тягость.

– Скажи, не молчи, – попросил ее Юра.

Потухшим взглядом она посмотрела на него. Он почувствовал ее колебание, наконец, она толкнула дверь и вышла из комнаты.

После ухода Зереи пришел голем. В его руках был поднос с пробиркой и иголкой, разложенной на белоснежной салфетке. Терракотовый слуга пояснил, что мастер Ирдис приказал взять у Юры кровь из пальца. Тяжело вздохнув, парень перенес несколько неприятных мгновений.

После ухода голема томительно потянулись минуты. Юра то ложился на кровать, пытаясь немного подремать, то садился за стол и немного кушал. Потом подходил к окну и бессмысленно пялился на улицу. На три раза перевешал куски железа, которые принес с собой из последнего похода. Еще раз перетряс рюкзак, решая, что куда переложить. Сдернул с шеи амулет принцессы, посмотрел на него и рассеяно сунул в карман. Что бы он ни делал, все казалось глупым и ненастоящим. Какое-то гнетущее чувство утраты, а не приобретения, тревожило его, прожигая изнутри душу.

Он уже готов был спуститься вниз в гостиную, как в дверь постучали, и раздался голос голема.

– Мастер Ирдис ждет Вас.

Подскочив, словно его ужалили, Юра схватил рюкзак и выскочил за дверь. Быстрым шагом он преодолел коридор, сбежал вниз по лестнице и очутился в знакомой гостинице. Там уже в креслах за столом сидели чародей и девушка и о чем-то беседовали. Завидев парня, они замолчали. Ирдис поднялся с кресла и жестом предложил Юре сесть.

Почти одновременно они сели в подскочившие кресла, и Юра достал из рюкзака сверток – оплату за телепорт. Осторожно он положил его на стеклянный столик рядом с деревянной коробочкой. Чародей приподнял кусок рогожи, потрогал холодный металл, удовлетворенно хмыкнул и закрыл его вновь.

– Не будете проверять? – горло у Юры пересохло.

– А зачем? – пожал плечами чародей. – За свой долгий век я повидал много железа. То, что это оно, видно даже без амеглаза.

Он отодвинул сверток в сторону и пододвинул коробочку к Юре.

– Это Вам.

Юра хотел было отказаться, решив, что данная коробка – подарок, но быстро сообразил, что это не так. Трясущимися руками он открыл коробочку, и сразу же матовым блеском заиграла рыжая поверхность старых отцовских часов.

– Можете одевать Ваши, хм, часы. Как работает портал, Вы, надеюсь, уже знаете?

– Да! – горячо воскликнул Юра.

– Отлично, – чародей закинул ногу на ногу. – Можете отправляться домой. Только я должен Вас предупредить. Этот портал – одноразовый. Надеюсь, мне не надо объяснять Вам, почему?

– Конечно, – кивнул Юра. – На Вашем месте я тоже не хотел бы иметь свой дом в качестве проходного двора между мирами.

Ирдис широко улыбнулся.

– Я бы очень не хотел, чтобы в наш мир начали заходить, гм, случайные люди. Что ж, если у Вас больше нет ко мне никаких вопросов, можете смело активировать портал.

Дрожа от волнения, Юра вытащил часы и принялся застегивать ремешок на запястье. С оборотной стороны циферблата он почувствовал острый нарост. Руки вспотели, пальцы предательски плясали, и язычок ремешка никак не мог попасть в медную застежку. Наконец он справился с браслетом и затянул ремешок на запястье.

– Зерея, – посмотрел он на девушку.

Первым его желанием было кинуться ей в объятия, но ее холодный взгляд остановил парня. Вместо этого он пододвинул рюкзак в ее сторону.

– Зерея, – повторил он. – Спасибо тебе за все. Это все, чем я могу отблагодарить тебя…

Он не договорил. Девушка вскочила с кресла и выбежала из комнаты. Разозлившись на самого себя за излишнюю сентиментальность, он со всей силы затянул ремешок часов и вздрогнул от боли. Кровь выступила из-под потрескавшейся полоски кожи, и воздух в центре гостиной задрожал.

Юра бросил взгляд на Ирдиса. На его гладковыбритом лице не дрогнул ни один мускул, зато в глазах плясали искорки любопытства.

Парень перевел глаза на открывающийся портал и присмотрелся в дрожащий воздух. Набрав побольше воздуха в грудь, он сделал шаг вперед и…

Эпилог

Он стоит в темной комнате. Большое старомодное деревянное окно сияет грязными стеклами, занавески сдвинуты в сторону. Под потолком висит и слегка колышется гирлянда бумажных разноцветных флажков. У окна, подставив спину косому свету фонарей, стоит широкий письменный стол, справа от него прячется книжный шкаф, а слева горбится тумбочка со странным антикварным предметом, размером с огромный чемодан. По обе стороны комнаты притаились кровати, а на стене, напротив окна, высится огромных размеров стеллаж. Раздается рев мотора, и по желтым бумажным обоям с простым полосатым рисунком скользит свет фар проезжающей по улице машины. Луч света выхватывает газетные листы висящего на стене над радиолой, да, это называлось радиола, настенного календаря, и Юра присматривается к дате. «29 декабря». А ниже «1994 год».

Внутри него все холодеет. Он допускал возможность того, что может попасть в другое время, но не на четыреста же лет назад!

Паника окатывает его, словно ушат холодной воды. Он буквально на мгновение вспоминает историю конца XX – начала XXI века и ежится от открывшейся перспективы. Страна, погрязшая в пучине дикого капитализма. Локальные войны. Борьба за ресурсы. Дефолты и инфляция. Социальная катастрофа.

Все эти фразы молнией проносятся в его голове. Он в панике оглядывается, как бы ища поддержку. Старый пугающий мир, в котором не было ни души, на кого он мог положиться. Все начинать заново. Так же, как в том мире, откуда он только что перешел через телепорт. У него внутри поднимается волна сожаления и отчаяния. Словно он упустил что-то важное, и теперь должен наверстать упущенное. Но что и как? Он чувствует панику и ловит ускользающую мысль о возможности спасения. За какую соломинку ему хвататься?

Точно! Телепорт! Юра разворачивается и видит дрожащее сияние магического портала. Широким шагом он буквально прыгает к просвету и тут же падает, запнувшись о какую-то валявшуюся на пути игрушку. Он сильно прикладывается подбородком к полу. Так, что зубы выбивают смертоносное «клац», а в глазах расцветает розовый цветок кругов. Хвала провидению, что сверху пол застелен старым пыльным ковром, который смягчает падение.

Сияние портала начинает меркнуть. Встав на четвереньки, Юра приподнимает зад и вскакивает на ноги. В это момент артефакт принцессы, лежащий в кармане, качается между материей кармана и пустотой комнаты, словно делая выбор, куда ему упасть. После недолго колебания, он выбирает пол и тихо падает на ковер.

– Зерея, погоди, я должен тебе что-то сказать!

С этим криком Юра буквально ныряет в схлопывающийся телепорт, и комната вновь погружается во мрак.

Дверь в спальню открывается, и внутрь просовывается мальчишечья голова.

– Макс, – кричит мальчишка, обернувшись в коридор. – Радиола выключена. Но я и правда слышал голос!

13 октября – 21 ноября 2014 года

Примечания

1

«Мойдодыр». Корней Иванович Чуковский.

2

Ты кто такой? Что здесь делаешь?

3

Чему лыбишься, холоп? Отвечай, когда тебя спрашивает Его Светлость граф Веркгуд.

4

Он искрится железом! Его у него много!

5

Взять его!

6

Ваша светлость! Это необычный человек! Посмотрите на его одежду, на то, как он ранил вашего Хюльза. И палка, которая мечет убийственный гром. И сам он, словно из железа, о чем мне говорит мой посох. Я думаю, это один из посланников железного бога!

7

Да-да, Ваша светлость! Не может быть никаких сомнений!

8

Приветствую тебя, о, посланник железного бога.

9

Еще битва не началась, а уже потери.

10

Дракон! Дракон! Берегись!

11

Азиф, твою мать, где твоя хваленая защита?

12

Сейчас, милорд, все будет сделано!

13

Иду, иду.

14

Посланник железного бога! Помоги! Убей дракона!

15

Великий посланник могучего железного бога оказал нам милость и помог нам!

16

А ты постыдился бы, Веркгуд. Нам оказали милость. Его благодарить надо, а не ругать. Погоди, вот разгневаются на нас боги, тогда узнаем всю их ярость!

17

Мне на принцессе жениться надо, для этого я и шел убивать дракона. А тут он!

18

Веркгуд, не переживай. Мы что-нибудь придумаем, не будь я Азиф, чародей его величества Мигруда Седьмого!

19

Нет. Если только сжечь, чтобы упокоить их.

Content

Посланник железного бога
Хроники Адера. Хроника первая
Дмитрий Каполь

Глава I. Жесткая посадка

Глава II. Без электричества

Глава III. Этот странный дивный мир

Глава IV. В путь!

Глава V. Контакт? Есть контакт!

Глава VI. Юргиус

Глава VII. При дворе Его величества Мигруда VII

Глава VIII. Теург Гион

Глава IX. Надежда

Глава X. Зимние сказки гремлина

Глава XI. Весенняя вылазка

Глава XII. В западне

Глава XIII. Уход по-английски

Глава XIV. Проклятый Тракт

Глава XV. Проводник

Глава XVI. Переправа

Глава XVII. Испарения Брошенных болот

Глава XVIII. Высь-Град и новые неприятности

Глава XIX. Чародей Ирдис

Глава XX. Неприятности продолжаются

Глава XXI. Туда и обратно

Эпилог

Примечания