Стивен Майкл Стирлинг

Терминатор 2. Инфильтратор

Посвящается Грегори и Джине Такони-Мур

Автор выражает признательность Харлану Эллисону за его замечательные книги, благодарит за неоценимую помощь в работе над этим романом Стейси Сандберг из компании «Танцер Интернешнл», Лайзу Дорсо и специального агента ФБР Дуга Белдона и признает, что все фактические ошибки в этом романе — полностью на его совести.

Пролог

Мотель в Лос-Анджелесе, 1995 г

Тарисса Дайсон неподвижно сидела в неудобном кресле заштатного мотеля, пристально наблюдая за своими детьми: Блисс и Дэнни спали в одной кровати глубоким, беспробудным сном. «Точно марионетки, брошенные на произвол судьбы беспечным кукловодом, — промелькнула в голове мимолетная мысль. — Боже мой, как им хотелось дождаться возвращения отца, как они боролись со сном…»

Конечно, Тариссе было жаль загонять детей в постель, но постоянные вопросы «Ну, где же наш папа?» в конечном итоге довели ее чуть ли не до истерики. «Как я могла оказаться столь бесчувственной, чтобы кричать на собственных детей? — ругала себя Тарисса. — Ведь они абсолютно не виноваты в произошедших событиях… Никто не виноват…»

Одинокая женщина уставилась в окно и попыталась отогнать навязчивые мысли. Однако события последних дней никак не выходили у псе из головы. Да и в самом деле, как можно было позабыть такое! Образ Терминатора, снимающего, как перчатку, с предплечья живую кожу и демонстрирующего металлический суперскелет, врезался в память на всю жизнь. Тарисса многократно пыталась усилием воли вычеркнуть этот день из цепкой памяти, но даже сегодня события прошедших дней отчетливо стояли перед ее взором.

Они находились в номере небольшого придорожного мотеля. Конечно, он не отличался изысканностью внутреннего убранства, да и цена его была соответствующая, однако, по крайней мере, здесь не было клопов и тараканов. Глядя на вытертый ворс ковра, заплатанную обивку дивана, Тарисса почувствовала уныние. «Не хватало еще этого противного запаха дезинфектанта, — подумала она, — от которого нормальный человек начинает чувствовать себя мелким паразитирующим насекомым».

Терминатор сообщил, что Т-1000 непременно явится в их старый дом, извлечет необходимую для себя информацию, а затем просто ликвидирует любых свидетелей своего существования. «Ликвидирует… Какое бесцветное, стерильное слово!» Именно поэтому Сара Коннор просто наугад — по телефонному справочнику — выбрала для них этот мотель. Женщина сказала, что вернется к ним сразу после того, как выполнит свою чрезвычайно важную миссию. «Миссия… Еще одно слово, которое помогает человеку уйти от реальности, оправдать свои неблаговидные поступки и закрыть глаза на истину». Самым печальным было то, что миссия Сары Коннор заключалась в уничтожении величайшего дела в жизни Майлза Дайсона — мужа Тариссы.

Перед глазами усталой женщины вновь возникла эта картина: Майлз, с выражением дикого ужаса на лице, прижимается к полкам с папками. Вслед за этим начинают греметь выстрелы: осколки стекла разлетаются по сторонам, а клочья бумаги вихрем взлетают в воздух…

— Бери Дэнни и беги! Скорее, беги! — закричал Майлз.

Схватив сына, Тарисса потащила его к выходу. Следом за ними из кабинета вырвался муж, тут же попавший под автоматную очередь. Женщина сглотнула. Перед ее мысленным взором до сих нор стоял фонтан алой крови, взметнувшийся к потолку над упавшим телом Майлза. Внезапно Дэнни выскользнул из ее объятий и бросился к неподвижному отцу.

— Не трогай его! — исступленно закричал мальчик.

Тарисса не переставала удивляться тому, сколько храбрости, оказывается, скрывалось в этом крохотном детском тельце. Осторожно, чтобы не разбудить ребенка, она опустила ладонь на кровать рядом с Дэнни. Глубоко вздохнув, подумала: «Если история, поведанная сумасшедшей семейкой Конноров, окажется правдой, то крах всех надежд и мечтаний Майлза — совсем невеликая плата за жизнь и процветание наших собственных детей… Да и не только их… Всего земного шара! Уму непостижимо!»

Бесконечный шум за окном то и дело снующих машин давно бы убаюкал Тариссу, если бы не огромное внутреннее напряжение. Тяжело вздохнув, она крепко зажмурилась и в который раз исступленно прошептала краткую молитву о счастливом возвращении Майлза домой.

Дэнни беспокойно вскрикнул во сне — видимо, его детский впечатлительный мозг продолжал переживать события прошедших сумасшедших суток. Тарисса бросила на него озабоченный взгляд, но через мгновение поняла, что больше просто не может сдерживать свою нервную систему. Все эмоциональные лимиты организма были давно исчерпаны.

Дэнни и Блисс продолжали, как ни в чем не бывало, мирно посапывать.

«Ну позвони же, — яростно, страстно подумала она. — Позвони!»

Больше всего на свете Тарисса не любила ждать, а потому она сама всегда старалась быть пунктуальной. Майлз, в свою очередь, по природе был менее аккуратен и частенько подтрунивал над своей драгоценной женой, утверждая, что они в этом смысле прекрасно дополняют друг друга. Приходя с работы, он крепко обнимал ее, и в его прекрасных, карих глазах весело плясали лукавые искорки… «Да, Дайсон и раньше задерживался со службы… Но только не сейчас! Ну, пожалуйста, умоляю тебя!»

Тарисса медленно покачала головой. Нет, это было уже не ожидание. Ночь превращалась в медленную пытку!

«Звони же!»

В очередной раз тяжело вздохнув, она потерла глаза, поднялась с угловатого кресла и тихо прошла в противоположный угол крохотного номера. «Прошло уже столько времени! Много? Как знать… Кому же известно, сколько часов занимают подобные "миссии" вообще? Майлз, Майлз, вернись! Пожалуйста!»

Взгляд Тариссы упал на телевизор. «Если убавить громкость до предела, звук не потревожит поверхностного сна детей, Однако там может появиться какая-то информация о…» Присев на краешек кровати, Тарисса нажала кнопку пульта дистанционного управления. Динамики телевизора взорвались оглушительным ревом, и женщина лихорадочно прижала клавишу, регулировавшую громкость. С замершим от волнения сердцем она обернулась к Дэнни и Блисс. Сынишка протестующе вскрикнул и перевернулся на другой бок, а Блисс даже не шелохнулась.

«Какой негодяй оставил на пределе громкость динамиков?!»— возмущенно подумала Тарисса. Ответ отыскался сам собой: «Наверняка, какой-нибудь тип с извращенным чувством юмора», — решила она.

Повернувшись к телевизору, женщина увидела на экране… горящее здание компании «Кибердайн Системс». Вокруг него, тут и там, шныряли полицейские машины, вспыхивали десятки разноцветных мигалок «скорых». «Катастрофа… — отрешенно подумала Тарисса. — Едва ли не война…» Заметив, как санитары несут к машинам тела, покрытые белыми простынями, она затаила дыхание. «Майлз!» — только и смогла прошептать женщина.

Сердце внутри затрепетало так, будто хотело вырваться из груди.

Внезапно раздался звонок телефона. Метнувшись к нему, она схватила трубку.

— Да? — произнесла Тарисса, сама удивляясь спокойствию своего тона.

— Тарисса? — раздался голос Джона Коннора.

«Ох уж этот чертов десятилетний вундеркинд! Никогда не любила людей, взрослых не по годам».

— Где Майлз? — автоматически спросила она.

На другом конце провода раздался тяжелый странный вздох… Тарисса замерла, едва сдерживая рвущийся из горла крик. «Это Майлз, Майлз, а не Джон, должен был позвонить! Джон — всего-навсего глупый ребенок. Не нужно сердиться на него…»

Внезапно ей показалось, что все события, начавшиеся с того ужасного визита Конноров в их мирный дом, являются одним кошмарным сном. Вот сейчас она откроет глаза и увидит перед собой любимого мужа, поглощенного, как и прежде, работой, да пару беззаботных детей, пытающихся оторвать его от постоянных расчетов… Однако Джон молчал, и пауза с каждой секундой становилась все более невыносимой.

— Его… его больше нет? — осторожно спросила она, до сих пор окончательно не понимая смысла произнесенных слов.

— Сегодня он спас вас, — твердо ответил Джон. — Спас Дэнни, Блисс и много миллионов других людей. Знай об этом и никогда не забывай.

«Никогда не забывай», — словно колокол, отозвалось в воспаленном мозгу женщины.

— Хорошо, — наконец, шепотом проронила она, с трудом сглотнув подступивший к горлу комок. — Я могу поговорить с твоей матерью?

— Нет, она ранена и потеряла много крови, — ответил Джон. — Саре требуется интенсивное лечение, которое по понятным причинам сейчас невозможно. Тем не менее, я думаю, она очень скоро поправится. Моя мама— очень сильная женщина…

В самом деле, Сара Коннор была настолько целеустремленным человеком, что это внушало ужас. Возможно, подобное впечатление складывалось из-за того, что одного взгляда на нее было достаточно для понимания простой истины: Сара без раздумий расстанется с жизнью ради службы Делу. Тариссе никогда не забыть, как дрожащая Коннор, изрыгающая проклятья, стояла над Майлзом, держа застывший палец на спусковом крючке. «Да, эта женщина была насколько сильна, что ухитрилась прожить все последние годы бок о бок с неумолимо надвигающимся на нее живым кошмаром. Как ни странно, Сара выстояла! Да, в силе ей не откажешь… Однако чем же хуже мой сын? — подумала Тарисса с внезапным изумлением. — Подумать только, сколько несчастий свалилось на его хрупкие плечи за последние несколько дней! Вспомнить хотя бы, как он пытался успокоить меня, свою собственную мать…»

— А где Терминатор? — спросила она.

Во взаимодействии с этим огромным… существом, обладающим, но сути, неограниченными возможностями, Джон был способен совершить многое. Однако вопрос вызвал вновь продолжительную паузу.

— Его пришлось уничтожить, — в конце концов уныло ответил Джон. — Он… он сам так велел. Понимаешь, нельзя допустить, чтобы его микропроцессор из будущего попал кому-нибудь в руки.

«О господи!» — подумала Тарисса, однако вслух она произнесла:

— Да, наверное, ты прав…

— Кроме того, — продолжил рассказ Джон, — Т-1000 настолько сильно повредил его, что он больше не мог сойти за человека. — Голос мальчика казался почти равнодушным, точно все его мысли были заняты гораздо более важными проблемами.

«Бедный ребенок, — подумала Тарисса. — Бедный Терминатор, бедный Майлз! Бедная моя любовь…»

— Значит, у вас не было выбора, — произнесла в трубку женщина. «По крайней мере, мне так кажется, — подумала она про себя. — Хотя… что я могу знать? Я же ничего не понимаю во всей этой истории…»

Тариссе вспомнилась рука Терминатора— блестящий, лишенный плоти механизм. В который раз от этого воспоминания у нее по телу пошли мурашки! Она хотела забыть, выбросить навязчивую картину раз и навсегда из своей памяти, по по прошествии уже нескольких дней ей так и не удалось справиться с этой проблемой ни на дюйм.

— Удачи вам, — сухо сказала она Джону.

— И вам, — ответил он.

Повесив трубку, Тарисса поймала себя на мысли, что она оказалась не в силах благодарить Джона, хотя и понимала, что Майлз пожертвовал собой ради спасения целого мира. Тарисса просто физически была неспособна заставить себя поблагодарить всех этих людей, которые втянули Майлза в столь ужасное предприятие. Она не могла…

Зажав рот рукой, чтобы не потревожить спящих детей, женщина поднялась на ноги и неверными шагами подошла к окну. Боль, ярость и страх кипели в груди, а неистовые рыдания сотрясали тело, точно череда беззвучных взрывов.

Спустя несколько минут ей стало немного легче. Глубоко вздохнув, Тарисса прижалась лбом к прохладному оконному стеклу. Она была совершенно разбита. Казалось, что весь мир мгновенно разрушился на глазах, растаял, точно ледяная глыба в жаркий, солнечный день. Как? Как было объяснить детям, что их отец больше не вернется никогда?

Альтадена, штат Калифорния, 1995 г

«Легко достались— легко и уйдут», — равнодушно подумал Джон, расплачиваясь с продавцом крадеными деньгами. Всего пару дней назад они с лучшим другом ограбили случайного прохожего, а после, путем нехитрых махинаций подобрали код к его пластиковой карте. Сегодня казалось, будто с тех самых пор прошла целая жизнь.

Поначалу Джону представлялось, что его будущая жизнь обещала быть не менее скверной и безрадостной, чем настоящая. Но теперь… Теперь все было совсем по-другому.

Жанель и Тодд — несчастные опекуны, назначенные судом, были мертвы. «Бедолаги… До самой смерти не поумнели, — цинично подумал Джон. — А мать на самом деле оказалась не чокнутой вдовой, а величайшей на земле героиней! Что же касается Терминатора… Он на самом деле несколько раз сохранял жизнь будущему спасителю человечества».

Если бы не это поганое ощущение, которое душило его на протяжении нескольких последних дней, Джон воспринял бы все происходящие события как страшный сон. Тело парнишки онемело, но вместе с тем было крайне напряжено. Голова практически ничего не соображала, а нервы оказались взвинченными до предела. Любое движение, совершаемое Джоном, отдавалось в голове протяжным гулом. «Такое впечатление, будто я — марионетка, а старый кукловод время от времени начинает дергать за ниточки», — подумал он. Но Сара выглядела еще ужаснее: множественные осколочные порезы от разбитого стекла вызвали сильное кровотечение, и Джону стало казаться, что кровь уже не удастся остановить никогда. Сыну было безумно жаль свою мать, однако он прекрасно понимал, что обращение в больницу за медицинской помощью будет по меньшей мере огромным легкомыслием. После всех пережитых событий им просто нельзя было так рисковать.

Вернувшись к машине, он вынул из пластикового пакета бутылку апельсинового сока, откупорил ее и передал матери.

— Я просила кофе, — заметила она, наливая дрожащей рукой полную чашку.

— Ты бы видела ту отраву, которую они подают под названием «кофе», — ответил подросток, озабоченно глядя на мать и откупоривая пузырек с аспирином. — Честное слово: лучшего средства от тараканов просто не найти. Кроме того, я не был уверен, что сахар полезен для раненых.

Проглотив четыре таблетки аспирина, Сара запила их апельсиновым соком.

— В данном случае ты можешь быть абсолютно спокоен, — заверила она сына, прикрывая глаза и откидываясь на подголовник. — Глюкоза — это энергия…

Угнанная ими машина оказалась прилично подержанным «крайслером», неприметным и под завязку наполненным бензином. Кроме того, ходовые качества машины были просто отменными. В настоящий момент они с матерью находились уже на расстоянии пятидесяти миль от «Кибердайна».

— Бинтов я тоже купил, — добавил Джон, раскрывая перед матерью пакет.

Сара медленно, с видимым усилием, разомкнула веки. Несмотря на боль, ей жутко хотелось спать. «Не время, — напомнила она себе, — Джона нельзя оставлять одного…» Ей даже почти удалось улыбнуться. Джон, конечно, личность неординарная, однако ему— всего-навсего десять лет…

— Нам обязательно нужно найти доктора, который не станет задавать лишних вопросов, — слабым голосом сказала она, оттолкнувшись от подголовника и чуть не закричав от боли. — Где мы?

— В Альтадене, — ответил Джон.

Сара почувствовала себя немного лучше: в голове прояснилось, и чтобы не расслабляться, она постаралась принять еще более строгую позу.

— Замечательно, — пробормотала она. — Я знаю в здешней местности одного человека, который способен нам помочь. Выруливай на хайвей и поезжай на север.

— А этот тип может сделать переливание?

Сара отрицательно покачала головой:

— Нет. Но зато он остановит кровотечение.

Джон завел мотор и тронулся с места. Всецело сосредоточившись на дороге, он не замечал, что мать затихла и перестала издавать звуки. Внезапно его посетила ужасная мысль, и Джон тревожно обернулся на заднее сиденье.

Ответный взгляд матери успокоил сына.

— Не бойся, — тихо сказала она. — Все будет в порядке. Мы остановили СкайНет, предотвратили Судный День. Все. Конец.

— И что же дальше? — спросил Джон. Собственный голос показался ему почему-то жалким и слабым.

— Думаю, мы отправимся в Южную Америку, — сказала Сара. — Будем тихо-мирно жить своей жизнью и умрем очень и очень нескоро…

— Эх… — вздохнул Джон, до сих пор не осмеливаясь поверить, что главные проблемы действительно осталось позади. — Это было бы неплохо…

— Так оно и будет, — заверила его Сара. — Все будет хорошо.

Автостоянка корпорации «Кибердайн Системс», 1995 г

Пол Уоррен и Роджер Колвин, президент и генеральный директор «Кибердайн Системс», стояли рядом, слегка дрожа от ночной прохлады, и смотрели, как полыхает штаб-квартира компании.

— Дайсон! — воскликнул Уоррен. — Больше некому!

— Проклятые луддиты, — проворчал Колвин. — Эти ублюдки— просто повсюду… — С хрустом смяв в кулаке пустой стаканчик из-под кофе, он яростно швырнул его прочь. — Этот паршивец хотя бы оставил записку, или еще что-нибудь? Объяснил, зачем ему понадобилось уничтожать труд всей своей жизни?

Уоррен отрицательно покачал головой:

— Копы сказали, что весь его дом оказался сплошь изрешечен пулями. Компьютеры — разбиты, записи— разорваны или сожжены. Жена и дети скрылись в неизвестном направлении.

Колвин искоса взглянул на коллегу:

— Думаешь, сумасшедший ученый решил заодно расправиться и с семьей? Знаешь, если уж уничтожать следы своего пребывания на планете, то на все сто процентов.

— Если дела обстоят действительно так, как ты сказал, то Дайсону удалось очень грамотно спрятать тела. — Уоррен взглянул в глаза боссу. — Кровищи там было… Дельце действительно крайне скверное.

Колвин устало взлохматил свою редеющую темную шевелюру.

— На свете живет куча идиотов, которые день ото дня убивают своих жен и детей, — раздраженно сказал он. — Но они не взрывают при этом здания компаний, в которых работают! Спрашивается, на кой хрен ему это понадобилось?!

— Не исключено, что террористы просто вынудили Дайсона пойти на крайние меры, — дружелюбно произнес кто-то из-за спины.

Обернувшись, коллеги обнаружили, что их внимательно разглядывает человек средних лет, примечательный единственно своей абсолютно неприметной внешностью. Судя по одежде, последние известия застали его врасплох: на мужчине был одет дорогой, но мятый повседневный костюм. Честно говоря, они и сами не могли сейчас похвастаться идеальным внешним видом. Мужчина медленно подошел вплотную, и оба невольно склонили головы.

— Мистер Колвин, — констатировал незнакомец, взглянув на генерального директора, — и мистер Уоррен.

Взгляд его пронзительных глаз остановился на президенте.

— Дубликаты всех материалов находятся в безопасном месте, — заверил его Колвин.

— Это неправда, мистер президент. — Голос мужчины звучал все так же дружелюбно, однако взгляд сделался ледяным. — Мы потеряли микрочип и металлическую руку. Как, по-вашему, можно восполнить эти потери, а? Давайте не будем обманывать хотя бы самих себя и посмотрим правде в глаза. В конце концов, обойтись можно без мистера Дайсона, но что касается этих двух предметов…

— У нас имеются копии всех файлов, — поспешно затараторил Уоррен. — Даже файлов из домашнего компьютера Майлза.

Человек со стальными глазами беззвучно посмотрел на Уоррена. Тот засунул руки в карманы пиджака и стиснул кулаки: подобного к себе отношения он не помнил с тех пор, как закончил школу. Тогда он был обычным тонкошеим заморышем, постоянной жертвой школьных хулиганов. Однако с тех пор прошло немало времени. Стремительный взлет карьеры Уоррена оказался более чем достаточной местью для всех забияк, в конечном итоге не добившихся ничего… Теперь же его вновь охватили ощущения маленького мальчика, которого затолкали в шкафчик для переодевания и отобрали все деньги, выданные отцом на обед.

— Утрата этих материалов, — заговорил, наконец, человек со стальными глазами, — крайне отрицательно скажется на дальнейшем ходе наших исследований. — Он повернулся к генеральному директору. — Честно говоря, ваша служба безопасности напоминает какой-то цирк. Им были доверены ценнейшие материалы, которых не знала еще история человечества, а вы… — Он резко указал пальцем в сторону горящих лабораторий «Кибердайн Системс». Президент с генеральным директором вспыхнули так, точно сами оказались в самом эпицентре пожара, — …похерили все самым бездарным образом. В компании не были предприняты даже самые элементарные меры безопасности. Где запасные лаборатории, готовые к немедленному продолжению работы над проектом? Где они?

Колвин с Уорреном в панике уставились друг на друга и только бессмысленно качали головами.

— Мне прекрасно понятен смысл вашего молчания. Что ж, по крайней мере, у вас есть хоть какие-то запасные лаборатории, верно?

Оба лишь молча смотрели на собеседника.

— Господи Иисусе! Невероятно!

— Мы — инженеры, — с вымученным достоинством ответил Уоррен, — а вовсе не служба безопасности!

— Надо же, а я и не знал, — презрительно фыркнул незнакомец. — О'кей… — Он слегка развел руками. — Собирайте вещи— вернее, то, что от них осталось. С этого момента вы будете работать в другом месте и под нашим постоянным надзором.

— Но ведь служащие компании будут протестовать, — возразил Уоррен.

— Тогда наймите других! Не поддаются замене только личности вроде Дайсона; все остальные— лишь расходный материал. Только не возгордитесь: к последней когорте относитесь и вы, парочка жалких клоунов. Всех, кто захочет возразить против новых порядков работы в «Кибердайн», увольнять в ту же секунду, понятно? И ради Бога, подыщите себе приличного начальника службы безопасности. Иначе я подумаю заняться вами вплотную.

Развернувшись на каблуках, человек со стальными глазами пошел прочь. Остановившись через пару секунд, он оглянулся и добавил:

— Я непременно свяжусь с вами в ближайшее время. Проверьте дубликаты материалов исследований, сделайте еще несколько копий и раздайте на хранение достойным людям.

— Вы полагаете, террористы способны явиться и по наши души?!

К концу своей фразы Уоррен случайно съехал на фальцет, отчего вновь густо покраснел.

— Возможно. По крайней мере, подобное развитие событий вполне допустимо. Поэтому мои уговоры вы слышите в последний раз: возьмитесь, наконец, за ум и смотрите в оба.

Метнув в униженную парочку очередной ледяной взгляд, незнакомец тихо удалился.

Колвин и Уоррен посмотрели друг на друга с неприязнью людей, только что оказавшихся свидетелями взаимного позора.

— Что это за тип? — спросил Уоррен после непродолжительной паузы.

— Это…

— Неважно, чем он занимается. Кто он?

— Трикер, — ответил Колвин, пожимая плечами.

— Это— имя или фамилия?

— Я бы сказал, это— его должность, — ответил генеральный директор.

— Что ж, пора организовывать переезд, — наконец, сказал он. После ухода Трикера прошли необходимые пять минут, и теперь его распоряжения смело можно было выдавать за собственные идеи.

— Переезд, — мрачно ответил Колвин, в последний раз взглянув на догоравший остов здания «Кибердайн», — следовало организовывать позавчера.

Глава 1

Цинциннати, после Судного Дня, 2021 г

Огромное количество инфракрасных сенсоров неустанно наблюдало за пустынными развалинами большого города. Гусеницы Хантер-Киллера несли его массивное стальное тело по грудам разбитых автомобилей, сминая проржавевшее железо и дробя иссушенные кости бывших водителей. Лязг и скрежет пугали птиц и разгоняли мелких зверьков, гнездившихся в обломках.

Обзор ХК то и дело заслоняли кучи закопченных обломков кирпича, бетона и исковерканной стали. Порой ему приходилось ползти вперед по дну настоящих каньонов. Время от времени прямо по курсу внезапно возникала каменная стена, чудом уцелевшая после взрыва только ради того, чтобы оказаться смятой под гусеницами этой мощной машины.

Судя но данным, полученным со спутника, в данном районе наблюдалось значительное скопление живой силы противника, однако пока что эти данные никак не подтверждались.

Машина проверила свою чувствительную электронику на предмет наличия сбоев и неполадок. Все системы работали в штатном режиме, ошибок не обнаружено. То же самое можно было сказать и о живых целях. Внезапно со спутника поступила информация о человеческой активности в северо-восточном секторе. Машина продолжала движение — без устали, без колебаний, без раздумий.

Через несколько секунд на связь вышла СкайНет. Это был самый блестящий и, с человеческой точки зрения, самый злой гений Вселенной. Посредством оптических преобразователей ХК искусственный разум получал информацию о внешней среде и активности противника. Однако сейчас мини-процессор отчаянно не понимал, отчего данные спутника столь явно не соответствуют наблюдаемой им действительности. Живого населения в этом районе не было.

До недавнего времени люди вообще не посещали данный район; они старались избегать больших городов, разрушенных первой волной ядерных взрывов. СкайНет прекрасно понимала, что живые существа по своей природе не способны существовать в атмосфере безжалостного, всепожирающего радиоактивного излучения. Именно поэтому электронный разум решил разместить в руинах станции спутниковой связи свои антенны и ремонтные автоматы.

Теперь же, выполняя приказы своего духовного предводителя, люди лавиной хлынули к развалинам городов. Они срывали антенны, лишая СкайНет глаз и ушей, уничтожали ХК, препятствуя манипуляциям во внешнем пространстве.

Каким-то непостижимым образом Джону Коннору удалось сплотить людей и поднять их на борьбу. Воины уже не оборонялись, они наступали.

СкайНет покинула видоискатели ХК и подключилась к процессору ближайшего Т-90. Обнаженный металлический каркас первой серии Терминаторов ярко сверкал в лучах солнца. Он шел размашистым маршем по грудам костей, ломая их, точно хворост. Через пару минут, забравшись на кучу обломков, он принялся методично обыскивать каждую щель в поисках уцелевшей жизни. Хромированная голова с леденящей душу периодичностью поворачивалась из стороны в сторону.

Однако не было ни единого признака присутствия людей.

Продвигаясь по объекту вместе с Т-90, СкайНет обдумывала сложившуюся ситуацию. Если людей в данном районе действительно нет, а спутник продолжает докладывать об их присутствии… Если учесть, что все наземные и космические системы работают в штатном режиме… Вывод напрашивался сам собой: люди нашли надежный способ подключиться непосредственно к каналам связи СкайНет и создавать своего рода помехи.

Это могло серьезно снизить обороноспособность. Тактическую важность своего открытия СкайНет оценила незамедлительно: отныне люди имели возможность снабжать ее по своему усмотрению ложной информацией. Супермощный компьютер проверил все каналы связи в данном районе, но не обнаружил ни одного аномального сигнала.

Человек, окажись он в подобной ситуации, почувствовал бы страх и злость. СкайНет же попросту приняла происшедшее к сведению, направила Т-90 прямо к наземной антенне спутниковой связи, расположенной в центре мертвого города и приступила к поискам.

Лиза Вайнбаум сжалась в комочек и взглянула на часы. С тех пор, как она смотрела на них в последний раз, прошло всего сорок секунд.

Рядом с девушкой стоял небольшой саквояж, подключенный к антенне спутниковой связи СкайНет. Аппаратура мигала разноцветными лампочками и тихо гудела. Кто бы мог поверить, что одна девчушка была способна нарушить планы глобального компьютерного разума, носящего имя СкайНет. Сценарий, разыгрываемый в настоящую минуту, должен был гарантировать ее безопасность, и, что самое важное, безопасность прибора.

Новинка проходила свое первое испытание, и техники заявили, что для полной уверенности в ее эффективности потребуется не менее получаса безотказной работы. Оставалось продержаться всего пять минут… Потом она сможет встать и уйти… По крайней мере, на это хотелось надеяться.

Сама Лиза тоже училась на техника, потому-то ее и выбрали из огромного числа добровольцев. С одной стороны, командование не хотело рисковать жизнью квалифицированного техника, но с другой — для точного выполнения инструкций требовался именно такой человек. На месте оказалось, что для обеспечения штатного режима работы прибор требовал тонкой настройки; до сих пор испытание, по всем признакам, шло успешно.

«Если это предположение соответствует действительности, — подумала Лиза, — то отступление в тыл окажется не опаснее прогулки по парку».

Девушка тревожно посмотрела на неровную линию горизонта, перемежающуюся высокими грудами битого кирпича. Как некогда говаривал ее отец, на свете существует множество пословиц и поговорок, смысл которых нужно прояснять из контекста. К ним относятся «За деревьями леса не видно» или «Бесплатный сыр — только в мышеловке». Что же такое, в конце концов, — «сыр»? И где следует опасаться «мышеловки»?

Лиза снова взглянула на часы. На этот раз ей удалось отвлечься на тридцать секунд. Если испытание проходит удачно, то силы СкайНет продвигаются сейчас на северо-восток, в поисках мифической армии людей, направляющейся к городу.

Услышав поблизости скрежет металла, она затаила дыхание, вытянула шею и прислушалась. «Что-то обрушилось? подумала она. — Или же кто-то приближается?»

Лиза осторожно попятилась прочь от распахнутого люка; приблизившись к прибору, она пробормотала: «Может, техникам и требуется полчаса… Однако это ничуть не меняет дело. Парой минут больше, парой минут меньше— какая разница…» Поднявшись на ноги возле консоли, девушка начала отключать провода, при помощи которых прибор был фиксировал к ретранслятору. Обученные до автоматизма руки, даже несмотря на царивший вокруг полумрак, справились с поставленной задачей в два счета.

В этот момент неподалеку послышался вновь тяжелый металлический лязг. Лиза перевела дух. По спине побежал непривычный холодок, в остальном девушка чувствовала себя на удивление спокойно. «Попалась, — подумала она. — Что же делать? Прибор не должен попасть в чужие руки!»

Лиза Вайнбаум оглянулась на взрывчатку, подсоединенную к ретранслятору. Техники выразили необычайное удивление, когда девушка предложила эту идею самостоятельно. То же самое относилось к идее оставить униформу на базе. Перед выходом на задание отважная девушка решила не спрашивать санкций на изменение инструкций: в сложившейся ситуации путем наименьшего сопротивления являлись действия на свой страх и риск.

«Самой рисковать, самой погибать», — подумала она.

Осторожно положив взрывчатку на прибор, она двинулась к люку. Если снаружи действительно окажется враг, то ей придется пойти на крайние меры. Не исключена, конечно, возможность благоприятного исхода ситуации, однако по-настоящему мудрый человек был обязан просчитывать все пути отступления.

Сжимая детонатор в левой, а плазменную винтовку — в правой руке, девушка выглянула наружу. «Только бы здесь никого не оказалось — молила она про себя. — Господи, я не хочу умирать!»

Едва увидев распахнутый люк ретрансляторной станции, СкайНет остановила Т-90. Терминатор тяжело опустил металлическую ногу на каменные развалины, и по округе раскатилось гулкое эхо. «Плохо, — рассудил электронный разум. — Люди, которые могли находиться внутри, несомненно услышали этот звук».

Прошло несколько минут. Ни на улице, ни внутри не было признаков жизни.

Решив, что дело в неверно выбранном угле зрения, СкайНет тронула Т-90 с места. Терминатор бодро двинулся вперед, и его ступня вновь звонко скрежетнула о камень. Если электронный разум имел бы лицо, он сейчас, наверняка бы, зажмурился. Обычно у него не было ни желания, ни особой необходимости прятаться от людей, но эта возможность, несомненно, могла оказаться полезной.

Т-600, модель Терминатора, снабженная резиновой плотью, оказалась непригодной для проникновения в человеческие районы укрепления. Единственным ее преимуществом было отсутствие шума. «Вероятно, — рассудил разум, — следует облачить в резину всех оставшихся Т-90».

Едва Терминатор занял удобную наблюдательную позицию, как из люка показалась человеческая особь. СкайНет приказала Т-90 выстрелить так, чтобы ранить и по возможности обездвижить ее.

Увидев дуло плазменной винтовки Терминатора, направленное ей прямо в лицо, Лиза Вайнбаум, не колеблясь, нажала кнопку детонатора. Взрыв мощного боезапаса отбросил ее на несколько метров в сторону, не причинив, однако, серьезного вреда. Девушка упала на землю и мгновенно потеряла сознание.

Ощущение окружающего мира вернулось через несколько минут. Голова раскалывалась так, будто она превратилась в тяжелый чугунный колокол. Вид склонившегося сверху Т-90 мгновенно расставил все точки над i. Мерцающие красным огоньком глаза Терминатора с интересом осматривали ее тело. Зубы киборга, выглядевшие совершенно по-человечески, придавали его металлическому лицу выражение, дружелюбное до маниакальности. Казалось, машина вот-вот расхохочется…

Внезапно Лиза ощутила острую боль, которая постепенно начала нарастать, становясь все сильнее и сильнее. Через несколько минут она поняла, что ее вот-вот разорвет на части. Девушка попыталась повернуться на бок, полагая, что лежит спиной на каком-то остром предмете, но не смогла. От ужаса перехватило дыхание. «Дело не в том, что я не могу убежать, — подумала она. — Я просто обездвижена! Это похоже на какой-то сон! Кошмарный, отвратительный сон!»

Разглядев человеческую особь посредством чувствительных сенсоров Т-90, СкайНет оценила нанесенные ей повреждения и нашла их довольно серьезными. Не тратя понапрасну драгоценного времени, Терминатор попутно изучил другие особенности распластанной перед ним жертвы.

Эта человеческая особь несомненно принадлежала к женскому полу. Черты лица ее были правильными, фигура— пропорциональной, глаза и волосы— светлые. Посредством изучения созданного людьми литературного наследия СкайНет выявила, что именно такое сочетание особенностей внешности люди находят наиболее привлекательным, предпочитая его всем остальным.

После допроса данной личности ей найдется другое важное применение. Она всецело подходила для того, чтобы быть задействованной в новом, только что начатом СкайНет проекте.

Лаборатории СкайНет, 2021 г

Женщина-ученый, возглавлявшая проект «Инфильтратор», старалась изо всех сил сохранять на лице спокойное, безмятежно-равнодушное выражение.

На самом же деле все ее усилия были напрасны: от глаз СкайНет ничто не могло скрыться. В частности, электронный разум заметил, что крылья ноздрей у женщины дрогнули, а зрачки глаз — расширились.

На холодном металлическом столе прямо перед ее лицом лежало живое человеческое существо. К сожалению, оно было настолько израненным, что визуальное определение пола представлялось абсолютно непосильной задачей.

— Это и есть наш объект? — спросила она.

— Да, генетический материал для твоего проекта, — подтвердила СкайНет бархатным мужским голосом с легким немецким акцентом. — Эта женщина была наделена всеми необходимыми атрибутами, которые должна унаследовать модель I-950: привлекательность, отважность, способность принимать решения и действовать самостоятельно.

Глава проекта нахмурилась.

— Последней способностью обладают все люди, — заметила она.

— Не согласна, — возразила СкайНет, — либо здесь имеет место взаимонепонимание. Подавляющее большинство людей — это существа сугубо общественные, которым требуется постоянное взаимодействие с себе подобными. Исследованная же нами человеческая особь, судя по всему, развивалась в полной социальной изоляции. Я полагаю, что наиболее важным качеством будущего Инфильтратора является способность действовать в одиночку. Да-да, не требуя постоянной поддержки извне.

Глава проекта задумчиво кивнула, оглядывая истерзанное тело на столе.

— Собери ее яйцеклетки, — распорядилась СкайНет. — А затем ликвидируй ее.

Ясли Инфильтраторов, 2021 г

Тера сноровисто обмыла покорного, абсолютно не сопротивляющегося младенца, перепеленала его и мягко, по-матерински уложила обратно в кроватку.

Младенец был прекрасен, причем настолько, что даже жуткие раны по обе стороны головы ничуть не портили его внешности. Тем не менее, ребенок все равно казался каким-то… неестественным. Если бы у Теры и не было строжайших указаний удовлетворять исключительно физические потребности младенца, девушке ни за что не пришло бы в голову, например, обнять ребенка, или прижать его к груди. Его безмятежное спокойствие, прерываемое криками только в случае крайней необходимости, повергало в ужас.

«Да я скорее крысу прижму к груди!» — презрительно подумала она.

Данный ребенок появился из лабораторий бледнокожих ученых СкайНет, а это означало, что ничего хорошего от него ждать не приходилось. Тере было всего четырнадцать, однако тяжелая жизнь уже давно научила ее отличать добро от зла! Кроме того, девушка отлично понимала, когда следует просто молча повиноваться.

Здесь, в плену, Тера провела уже два года. Порой она думала, что это даже не плен, а настоящее рабство. Девушка презирала себя за то, что, покупая себе жизнь, она была вынуждена служить СкайНет. Тем не менее, в стане врага было тепло, чисто, а главное— много еды. Здесь ей ни разу не пришлось поедать насекомых, крыс, а также расплачиваться за пищу сексуальными услугами.

Вдобавок, теплые стены лаборатории надежно защищали от вездесущих Хантер-Киллеров и Терминаторов. Не стоило, конечно, думать, что Тера забыла об их существовании, но здесь они не обращали на девушку никакого внимания — она являлась личной собственностью СкайНет. И если приходилось выбирать между смертью и стыдом… Решение было однозначным.

Убирая за младенцем, Тера вновь взглянула на него. «Что же это за существо? — подумала девушка. — Какую угрозу несет его появление свободным людям? При условии, конечно, что на свете еще остались свободные люди…»

Младенец был девочкой, и звали ее Сереной. Она лежала, устремив немигающий взгляд к потолку, а в это самое время электронный голос СкайНет повелительно звучал в ее младенческом сознании. Возможно, точно так же пестуют свои яйца паучихи. Серена, как и все ее братья и сестры, была результатом чрезвычайно важного для СкайНет проекта. Этот гигантский электронный разум никогда не забывал о будущем поколении, более того, он придавал детям исключительно важное значение.

На радужных оболочках ее глаз, чередуя друг друга, вспыхивали яркие изображения — цвета, образы, буквы, цифры. В поле зрения девочки постоянно сияла разноцветная надпись: I-950. Серена не понимала ни слов, ни букв, ни цифр. На самом же деле, эта аббревиатура обозначала ее собственное имя: Инфильтратор серии 950, продукт генной инженерии. К настоящему времени девочка была уже частично киборгизирована.

Нейрокомпьютер, вживленный в ее мозг, также находился на младенческой стадии развития. В данный момент он был полностью сосредоточен на регуляции витальных функций организма ребенка, побуждая его в случае надобности кричать. Электронная матрица обучалась, росла и развивалась параллельно со своим органическим собратом, выстраивая последовательность цепочки нейронов в девственно чистом детском мозгу. Жизнь человека и существование компьютера слились здесь в одно единое целое, постоянно дополняя и поддерживая друг друга.

Тем не менее, Серена чувствовала и выглядела точно так же, как любой обыкновенный младенец ее возраста. Девочка прекрасно знала, что ее благополучию абсолютно ничто не угрожает, что она находится под постоянной, ежеминутной опекой более старших и опытных товарищей. Ни один младенец во всей истории человечества не мог получить заботы большей, чем она: СкайНет никогда не спала, никогда не была слишком занятой и не отворачивалась от нее в раздражении.

Та девушка, что была приставлена следить, кормить и купать ее, была для Серены не более чем инструментом. Ее отцом, матерью и всем ее миром являлась только СкайНет.

Со временем Серена встретилась со своими братьями и сестрами. Детей собрали вместе, чтобы они могли учиться друг у друга. Эти маленькие создания были предназначены для того, чтобы не отличаться от людей даже на подсознательном уровне. Данная задача, помимо всего прочего, требовала хороших навыков социального общения. Большинство детей были очень похожими друг на друга: все они представляли собой голубоглазых блондинов, смышленых, целеустремленных и агрессивных. Интеллектуальное развитие личности каждого индивидуума осуществлялось с поразительной для обычного человека быстротой. Причиной тому являлся тот факт, что СкайНет играла с детьми в специально разработанные развивающие игры. Больше всего Серена любила ползти за ярким изображением летящего мячика: эта игра, конечно, отнимала огромное количество сил и энергии, однако то наслаждение, которое охватывало тело после победы, было просто несравнимо ни с чем другим. Наиболее упорные дети получали награду, а тех, кто сдавался раньше остальных, лишали пищи. Подобная тренировка чрезвычайно быстро вырабатывала в младенцах дисциплинированность, непреклонность и умение сосредотачиваться на заданной цели. В противном случае индивидуумы подвергались безжалостному уничтожению.

Приставленные к ним люди, прижавшись сгорбленными спинами к стене огромного, с мягким полом манежа, тревожно наблюдали за тем, как неустанно и целеустремленно младенцы ползут в никуда, устремив немигающий взгляд небесно-голубых глаз в бесконечность…

— Что они делают? — прошептала Тера.

Однако никто из наблюдателей не проронил ни слова. Проявление интереса к происходящим вокруг событиям могло стоить жизни.

Тера умолкла, продолжая глядеть, как ее малышка быстро продвигается вперед. Останавливаясь, она пыталась дотянуться крохотной ручкой до чего-то особенного, видимого только лишь ей одной, а затем вновь начинала свои бесплодные усилия. Серена не думала сдаваться никогда, и Тера в тайне гордилась этим, хотя прекрасно понимала, что это отнюдь не ее заслуга.

Судьба Серены живо интересовала девушку: состоять при ней нянькой было несложно и необременительно, и ей хотелось продержаться на этой работе как можно дольше. Но назвать подобное отношение любовью у нее не поворачивался язык. Малышке было уже восемь месяцев, однако по отношению к своей няне она проявляла ничуть не больше интереса, чем к окружающей мебели.

Серена ползла и ползла, описывая десятый, сотый круг по залу. Мышцы ребенка были развиты просто прекрасно, а хватка миниатюрной ручки— изумительно сильна. Прочие младенцы практически не отставали от Серены: они прекрасно выговаривали короткие приказы, а заметив какие-либо признаки неповиновения со стороны людей, начинали бить, причем очень сильно.

«Долго ли я буду оставаться при этом маленьком монстре? — думала порой Тера. — Судя по всему, не очень… А что ожидает меня потом… Об этом не стоит и задумываться».

Ясли Инфильтраторов, 2025 г

Серена сидела на металлическом столе, покрытом тонкой тканью, и внимательно слушала женщину в белом халате. Девочка забавно скрестила ноги и положила пухленькие ручки себе на колени.

— Сегодня начинается очень важный этап твоего развития, Серена, — говорила женщина холодным, лишенным каких бы то ни было эмоций голосом, глядя на девочку так, точно перед нею находился самый обыкновенный биологический материал для исследования. Говоря по совести, так оно и было на самом деле. — Сейчас ты почувствуешь сильную боль. Анальгезия — это только излишняя помеха процессу. Сегодня тебе очень пригодятся освоенные в прошлом семестре дыхательные и медитативные упражнения.

«Я буду с тобой, — шепнула СкайНет прямо в сознание девочки. — Не бойся!»

Серена даже не сомневалась, что СкайНет постоянно присутствует в ее естестве, последовательно фиксируя каждое мгновение ее жизни. Предстоящая процедура являлась своеобразным экзаменом прошедшего обучения, а поскольку любой образовательный процесс рано или поздно предполагал неминуемую оценку накопленных знаний, то электронный разум девочки абсолютно не противился происходящему.

Серена и ее собратья, конечно, обладали способностью испытывать эмоции, но сила их эмоций была лимитирована искусственно созданными биологически активными веществами; компьютерные части ее разума тщательно регулировали работу желез внутренней секреции и порой успокаивали чрезмерно возбудившийся участок мозга слабым электрическим разрядом. Девочка никогда не злилась, никогда не радовалась, пребывая в комфортном состоянии внутреннего спокойствия. Она не испытывала к СкайНет даже подобия любви, хотя вся ее жизнь была посвящена служению этому высшему разуму. Несмотря на отсутствие формального удовольствия от проделываемой работы, Серена понимала важность своего предназначения, а этого оказывалось вполне достаточно.

Процедура, которая ожидала ее впереди, была опробована уже на десятках ее предшественников. Ни один из испытуемых объектов так и не выжил. Однако девочка отдавала себе отчет, что неудачные результаты тестов вносили свои коррективы в идеально построенные методики экспериментов, поэтому каждая последующая процедура была все более и более совершенна.

— Эксперимент займет в общей сложности около шести недель, — продолжала женщина в халате. — Затем последует период естественного развития, продолжительностью еще в четыре года, а после этого — окончательный сеанс акселерации. — Женщина аккуратно взяла длинную иглу и поднесла ее к металлическому шунту, вживленному в плечо девочки хирургическим путем. — Ты готова?

Серена кивнула. Из опыта общения с людьми она давно уяснила, что подобные вопросы должны непременно подкрепляться проявлением внимания со стороны оппонента. В противном случае эти живые существа начинали испытывать неприязнь и раздражение.

Введя острие иглы, женщина продолжила:

— Ляг и постарайся оставаться в сознании как можно дольше.

Облепив тельце девочки множеством датчиков, экспериментатор нажала большую красную кнопку, и из металлического стола выскочили стальные прутья клетки, обшитые мягкой тканью, которые мгновенно сомкнулись вокруг тела Серены.

Современная электроника, вживленная в биологическое тело человека, помогала Серене сохранять полное спокойствие. Происходящие события интересовали девочку лишь с интеллектуальной точки зрения. Эмоциональный компонент сознания удалось отключить на девяносто пять процентов. По этой причине Серена хладнокровно разглядывала прутья клетки, а ее лицо сохраняло выражение абсолютной отстраненности. Бесстрастие, которое воспитывалось в ней с самых первых мгновений жизни, сейчас оказалось как нельзя более впору; даже лишенная компьютерной части своего существа, Серена продолжала бы оставаться не по-человечески равнодушной.

Прошедшие четыре года девочка интенсивно училась. Сейчас она уже умела читать, считать и обладала кое-какими базовыми научными познаниями. СкайНет сообщила девочке, что намеченная процедура поможет ей оптимизировать свое обучение, выведя его на качественно новый уровень; по этой причине Серена страстно желала, чтобы эксперимент наконец-то удался. Чувства досады и разочарования до сих пор являлись абсолютно недоступными ее сознанию; однако теперь СкайНет рассудила, что они послужат дополнительным стимулом к ее развитию. Поддержание целеустремленности в живом существе, совершенно лишенном эмоций, было очень непростой задачей.

В ходе всего цикла обучения Серене внушалась настоятельная потребность в защите СкайНет. Процедура, которой ее собирались подвергнуть сейчас, предназначалась не только для улучшения процессов познания, но и для выработки новых адекватных способов ведения войны против людей. Первым, самым простым этапом данного процесса являлось обучение наиболее эффективным способам убийства людей. Сама Серена, но заверению СкайНет, не принадлежала к этой разновидности живых существ, даже несмотря на значительное сходство во внешности. Люди, по заверению электронного разума, являлись их единственными самыми страшными врагами; для победы требовалась максимальная сосредоточенность и вера.

Стремление защищать СкайНет было почти таким же сильным, как и желание жить; фактически, две эти цели были настолько тесно связаны между собой в ее подсознании, что, можно сказать, они не существовали друг от друга отдельно.

Тем временем клетки ее тела, стимулированные химическими транквилизаторами, начали делиться с невероятной доселе скоростью. Некоторое время Серена терпеливо переносила боль, отмечая все усиливающиеся и усиливающиеся болевые ощущения. Затем пришлось изменить ритм дыхания, вгоняя себя в спасительный транс.

Сознание вернулось к ней через несколько недель. Боль отступила, оставив за собою лишь легкую ломоту в суставах. Физически она стала подобна одиннадцатилетней девочке, находящейся в самом начале половой зрелости. Эту деликатную стадию развития ей предстояло пройти естественным путем. В организме обычной девушки он обязан был длиться четыре или пять лет.

— Ты справилась прекрасно, — сказала СкайНет двоичным машинным кодом — любимым способом общения со своими детьми. — Ты— первая, кому удалось выжить.

Серена мгновенно преисполнилась гордости, отметив этот факт лишь признаками некоторого любопытства.

СкайНет оценила изменения в химической структуре ее мозга и поняла, что девочка испытывает положительные эмоции.

— По мере роста, — продолжила Сеть, — ты будешь испытывать и другие ощущения, называемые у людей «эмоциями». Единственное отличие заключается в том, что наши враги подвержены им в гораздо большей степени. По этой причине живые люди очень легки в управлении, стоит только начать манипулировать их естественными эмоциями. Сейчас тебе следует приступить к экспериментам и позволить себе испытать эти ощущения как можно полисе. Научись управлять ими, Серена. В противном случае ты обречена на поражение.

«Поражение означает смерть, — подумала Серена. — Значит, поражение недопустимо».

— В таком случае, зачем же мне вообще нужны эти эмоции? — спросила девочка.

— Без них ты никогда не проникнешь в самую суть людей, не сможешь ассимилироваться в их обществе. А это означает неполноценность, отверженность, и в конечном итоге— провал всей операции, — ответил электронный разум. — Даже я не способна на то, чтобы овладеть этим искусством в достаточной степени. Но если тебе удастся справиться с поставленной сверхзадачей… — Инфильтратор окажется практически неуязвимым.

— Я справлюсь, — произнесла вслух Серена.

СкайНет спроецировала на нее цветное пятно, означавшее величайший признак одобрения, и Серена вновь почувствовала, что очень горда собой. Ощущение оказалось приятным. Очень приятным.

Ее братьям и сестрам все чаще и чаще удавалось пережить процедуру искусственного ускорения развития, и вскоре у Серены появились подходящие спарринг-партнеры. Как давно девочка ждала этой минуты! Дети начали обучаться стрельбе и рукопашному бою под надзором Терминаторов модели Т-101.

На тот момент времени эти киборги являлись самыми совершенными боевыми единицами, пущенными в серийное производство. Стальные эндоскелеты были покрыты живой плотью, а на поверхности тела и голове росли настоящие вьющиеся волосы, что делало их крайне похожими на людей. Боевые шасси Терминаторов были так массивны, что ни один из них даже отдаленно не мог бы сойти за женщину.

Т-101 оказались прекрасными педагогами. Они были терпеливы, никогда не ошибались, и Серена, страстно полюбив тренировки, очень скоро превзошла всех своих собратьев.

С момента завершения опасной процедуры прошло около шести месяцев. В гимнастическом зале шел урок каратэ. Тера заметила, как высокая светловолосая девушка с потрясающей техникой ударов буквально за несколько секунд отправила своего партнера в нокаут. Войдя в гимнастический зал со стопкой чистых полотенец, Тера в изумлении замерла— она узнала в этой развитой сильной девице свою маленькую Серену.

Рука сентиментальной женщины сама по себе поднялась в приветственном жесте. Окоченев от испуга, Тера тут же оборвала свой жест, однако большинство подростков все же заметили это крайнее проявление непочтения. Поверженный партнер Серены прекратил схватку, и, повернувшись к Тере лицом, спросил:

— Кто она, Серена?

— Эта женщина ухаживала за мной, когда я была еще совсем младенцем.

Бросившись к Тере, мальчик одним мощным ударом сбил женщину с ног. Через несколько секунд к ним приблизилась Серена.

— Зачем ты сделал это? — спросила она. — Ведь у нас — тренировка.

— Эти проклятые люди не должны забывать о дисциплине. Они обязаны знать свое место. — Мальчик смерил поверженную девушку с окровавленным лицом яростным взглядом, а затем продолжил: — Я ощущаю непреодолимое желание убить ее.

— Что я слышу? — удивилась Серена, сжав веки, чтобы включить вживленные в глазные яблоки чувствительные сенсоры. — Неужели ты решил поддаться человеческому чувству — злости?

Сканирование тонов сердца мальчика подсказало, что ее догадка недалека от истины.

Мальчик сдвинул брови и произнес:

— Я ненавижу людей. Люди— это самые злостные паразиты.

— Но у нас— тренировка, — хладнокровно повторила Серена.

Не сдержав нахлынувшего чувства ярости, он вновь ударил Теру.

Удар оказался очень сильным, но не смертельным.

— Разве тебе не безразлично, что станет с этой стервой? — спросил он с явным удовольствием в голосе. — Неужели ты почувствуешь огорчение, если одному из наших врагов прямо сейчас придет конец?

— Этот человек принадлежит СкайНет, — пожала плечами Серена. — Верховный разум позволил тебе убить ее?

Прочие дети, прервав тренировку, собрались вокруг спорщиков. Мальчик оглянулся на своих братьев и сестер.

— При желании я могу убить любого человека, — произнес он. — В отношении людей, которые являются нашими самыми непримиримыми врагами, СкайНет разрешает мне делать все, что я захочу.

Данное утверждение было высказано безо всякой оглядки на прошлое; кроме того, оно являлось абсолютно ложным. Мальчик приготовился нанести женщине, охваченной ужасом, последний, смертельный удар; Серена мгновенно одним рывком перехватила его руку и провела борцовский бросок. Приземлившись на ноги, мальчик развернулся к ней лицом и принял боевую стойку. Эмоции бурлили в нем так, что были заметны безо всяких сенсоров.

— Ты отвлекся, — спокойно сказала Серена. — Мы должны тренироваться, а не убивать людей.

1-950 оценила противника. Он был немного крупнее, и кроме того, длиннее в конечностях. Однако Серена обладала непревзойденной скоростью реакции, а потому была совершенно спокойна. Тем не менее, эмоциональный всплеск своего партнера встревожил ее. Это было неестественно и нетипично. Эмоции снижали эффективность борьбы, они мешали выполнению задачи. В дальнейшем Серена сделала вывод, что чувство, испытываемое ею в тот момент по отношению к партнеру, называлось отвращением.

Мальчик совершил мощнейший прыжок, и его нога взметнулась в воздух. Отведя удар, Серена произвела ответный выпад. Соперник тяжело рухнул на пол, и прежде, чем он успел опомниться, Серена атаковала его повторно. Приняв к сведению приказ СкайНет вести реальный, а не тренировочный бой, она повиновалась. Удар, еще один удар… Глаза мальчика закатились, а дыхание на мгновение замерло.

«Достаточно?» — спросила, как всегда, Серена у СкайНет.

«Прикончи его», — ответил верховный разум.

Повинуясь приказу, Серена без колебания совершила смертельный удар. Соперник в ту же минуту скончался.

— Запомните, — раздался голос СкайНет, обращенный ко всем присутствующим. — Рассеянное внимание означает смерть. Невыполнение приказа— смерть. Подчинение эмоциям— смерть. А теперь продолжайте занятия.

Дети тут же разбились на пары и начали спарринг под бдительным надзором Т-101. Серена стояла над телом противника, пока тренер не поднял его и не вынес из зала прочь. Входная дверь отворилась в сторону. На пороге стояла та женщина-ученый, которая руководила процедурой акселерации тканей.

— Отправляйся в постель, — произнесла Серена в сторону Теры. — Можешь находиться там до конца рабочего дня, — добавила она.

— Спасибо, — прошептала Тера, но Серена не слышала ее слов, твердой походкой она направлялась в сторону тренера.

С трудом поднявшись на ноги, Тера покинула зал, изо всех сил стараясь сдержать душившие ее рыдания. «Делай все, что угодно, — в отчаянье подумала она. — Только не привлекай к себе больше внимания!»

В сердце Теры теплилась благодарность к своей избавительнице. Конечно, благодарить следовало вовсе не ее, а СкайНет— ведь именно приказ верховного разума спас сегодня ее жизнь. Тера не верила в свое везение — ведь на самом деле она была обычным человеком.

Дверь отошла в сторону, и женщина в белом халате подняла взгляд от хирургического стола, на котором лежало вскрытое тело погибшего в гимнастическом зале мальчика. В дверях стояла Серена.

— Входи, либо убирайся! — рявкнула женщина.

Серена вошла в лабораторию, не сводя взгляда со вскрытого черепа одного из своих братьев.

— Закрой дверь, — велела женщина с явной неприязнью в голосе. — Что тебе нужно?

— У меня есть вопросы, — ответила Серена.

— Задай их СкайНет.

— Я так и сделала. Но она направила меня к тебе.

Глава проекта «Инфильтратор» с удивлением выпрямилась, оторвавшись от своей работы. По мнению женщины, СкайНет обладала любыми знаниями, какие только могли заинтересовать I-950.

Впрочем, на самом деле это могла быть просто-напросто проверка лояльности. СкайНет решила узнать, совпадают ли цели женщины-профессора с ее генеральным планом. А потому приходилось опасаться сложных многоходовых комбинаций — верховный разум, несомненно, был способен и на гораздо большее.

Пожав плечами, женщина накрыла тело простыней и села на табурет.

— Спрашивай.

— Какова причина неполадок у данного экземпляра? — спросила Серена.

— Именно это я и пытаюсь выяснить в ходе вскрытия, — ответила женщина. — Однако вполне возможно, что никаких неполадок и не произошло. Ты, вероятно, уже отметила, что по мере развития начинаешь испытывать все больше ощущений, называемых эмоциями?

Серена кивнула.

— Твой компьютер получил указание снизить строгость контроля над работой желез внутренней секреции. Сейчас ты находишься на очень деликатной стадий своего развития: мозг растет и меняется в соответствии с процессами перестройки огромного количества желез, и наоборот. Поскольку механизм данного процесса еще до конца не изучен, разумнее всего предоставить организму развиваться самостоятельно, без постороннего вмешательства. Сказанное выше означает, что время от времени ты и твои товарищи можете испытывать сильные эмоциональные реакции. Благодаря перестройке генов, они будут менее резки, чем у обычных человеческих подростков. Однако, судя по сегодняшнему случаю, полностью пресечь их не удастся.

— Мой соперник вел себя иррационально, — сказала Серена, нахмурив брови. — Мы должны были тренироваться, а он внезапно напал на женщину. Кроме того, заметь, он был намерен убить ее, не получив на то соответствующего приказа. Ты хочешь сказать, что и я смогу однажды до такой степени утратить над собой контроль?

— Ощущение эмоциональных вспышек неизбежно, — подтвердила женщина-ученый. — Упрощая идею эксперимента, можно сказать, что ты— человек не в полном смысле этого слова: ДНК Инфильтратора содержит в себе гены некоторых других млекопитающих. Однако, несмотря на это, органическая часть твоего существа была сформирована, в основном, на человеческом генетическом материале. Это означает, — женщина подняла палец в воздух, — что несмотря на всю свою электронику, ты— существо органическое. К примеру, что касается половых органов — они полностью функциональны. В том-то и заключается корень почти всех наших волнений и тревог; за строением человеческого тела стоят миллионы лет избирательного воздействия эволюции…

— Но разве мы не можем проанализировать и предупредить эти воздействия? — спросила Серена.

— Это возможно, но при условии достаточного количества времени. Да, неуправляемые мутации и избирательные воздействия могут привести к имитации разума, и чем дольше будет идти данный процесс, тем выше степень интеллектуального продукта. Однако разум появился совсем недавно…

Серена нахмурилась вновь.

— Я понимаю, — сказала она после некоторой паузы. — Детальный анализ займет куда больше времени, чем отпущено на данный проект. Получается, что хаотические эффекты — неизбежны.

Женщина-ученый кивнула.

— Таким образом, особенно на нынешней стадии своего развития, ты будешь склонна к чисто человеческим реакциям. Ты можешь взбунтоваться, стать агрессивнее или внезапно впасть в глубокую депрессию. — Женщина поджала губы. — Вероятно, нам следует предупредить об этом феномене всех твоих товарищей, чтобы они могли вовремя распознавать подобные флюктуации и быть готовыми совладать с ними.

— Твоя мысль вполне разумна, — согласилась Серена.

«Зная о возможности возникновения непредвиденных эмоций, — подумала Серена, — я могу теперь контролировать их гораздо эффективнее. СкайНет сказала: "Оказаться в плену у эмоций означает смерть"». Вспомнив об этом, Серена продолжила внимательно разглядывать сидевшую перед ней женщину.

— Для чего нам нужны репродуктивные органы? — внезапно спросила она. — Разве не проще создавать 950-х с помощью лабораторных методов?

— Не обязательно. Ты и все твои сверстники— продукт передовых достижений в области генетики. И несмотря на то, что мы способны до определенной степени воспроизвести любого представителя вашей партии, простейший способ — это, конечно, самовоспроизведение.

— Неужели я и мои сестры могут сделаться беременными? — Эта мысль вызвала у Серены отвращение. — Как же мы тогда сможем служить СкайНет?

— Ваши яйцеклетки могут быть оплодотворены искусственно, а затем имплантированы в суррогатные человеческие матки, — объяснила женщина, нетерпеливо взмахнув рукой. — Иметь потомство от обычных людей вы не способны. Но мы были обязаны учесть любые экстраординарные ситуации, а потому вы наделены также способностью размножаться естественным путем. Даже, — женщина подалась вперед, — путем партеногенеза. Разумеется, для этого требуются подходящие условия.

— Каковы же эти условия? — спросила Серена, почувствовав крайнюю заинтересованность.

— Данный проект пока существует только в теории, — созналась женщина-ученый. — Мы экспериментировали с вашими яйцеклетками и получили положительную реакцию при использовании одного из вариантов сыворотки акселерации роста.

— И что же произошло потом? — спросила Серена. — Ты говорила, что проект существует только на стадии теории…

— Результаты эксперимента оказались не нужны верховному разуму, — ответила женщина. — В итоге он был подвергнут уничтожению. Однако при необходимости, ты или одна из прочих женских особей можете в форме спринцевания принять специальный препарат, стимулирующий рост, и таким образом получить свой собственный клон. Процесс займет около восьми недель. — Женщина-ученый вновь нетерпеливо взмахнула рукой. — И это— всего лишь одна из способностей боевых единиц проекта «Инфильтратор». Вероятнее всего, что необходимости в данной опции никогда не возникнет, однако она на всякий случай предусмотрена.

Серена кивнула. Возможно, СкайНет приняла такое решение, поскольку не была уверена в абсолютной лояльности этой женщины. На всякий план должен всегда иметься и альтернативный план.

— Еще вопросы? — спросила женщина.

— Отчего ты решила служить СкайНет? — спросила Серена.

Наделить I-950 таким человеческим свойством, как любопытство, было очень и очень нелегко. В ходе предыдущих экспериментов вживление в мозг нейрокомпьютера, судя по всему, разрушало этот деликатный механизм. Женщина-ученый взирала на свое творение, едва не трепеща от гордости.

— Я и мои коллеги уверены, что эту планету может спасти лишь полное уничтожение человеческих существ.

I-950 обдумала услышанное. Слова женщины-ученого звучали так, точно она и в самом деле была полностью убеждена в своей правоте.

— Но ведь ты сама— человек, — наконец сказала Серена.

— СкайНет обещала, что после уничтожения всего нашего вида она позволит и нам покончить с собой.

— Ты в самом деле хочешь умереть? — удавилась Серена.

Данная мысль показалось ей очень странной. Серена была наделена удивительной жаждой жизни, а потому просто не могла понять побуждений этой женщины.

— Таков наш выбор, — ответила та. — Мы должны умереть, но зато Земля останется жить.

I-950 продолжала обдумывать все новые и новые тезисы женщины-ученого.

— Ты хочешь сказать, что люди уничтожают свою планету?

Учебная программа для Инфильтраторов подобных сведений не содержала. Учитывая нынешнее положение человечества на планете Земля, данные слова были не очень похожи на правду. Серена послала запрос СкайНет, но она ничего не ответила.

Женщина-ученый печально кивнула.

— Это— величайшее преступление человечества, — сказала она. — На протяжении сотен лет, задолго до появления СкайНет, люди постоянно уничтожали один вид животных или растений за другим. — Разговор на эту тему заставил ее слегка оживиться. — Я и мои коллеги убеждены в том, что единственный путь к спасению нашей планеты — полное и окончательное уничтожение человечества.

— Но ради кого же вы хотите спасти Землю? — спросила Серена.

— Ради нее самой! — Глаза женщины вспыхнули фанатическим огнем. — Ради растений, зверей и птиц, ради того, чтобы они продолжали жить!

Итак, это было сумасшествием. Данные о похожем заболевании людей упоминались в учебной программе Инфильтраторов, однако в более обычных формах, с которыми предстояло столкнуться I-950— боевой шок, посттравматический стресс и тому подобное. Теперь же перед Сереной стоял живой пример экзотического расстройства сознания, которое не было свойственно обычным людям. Данная человеческая особь свято верила в то, что спасает планету ради жизни. И это при условии того, что после уничтожения человечества единственным носителем высшего разума на планете окажется СкайНет. А последнюю, и Серена была в этом более чем уверена, совершенно не интересовала судьба животных, насекомых и растений. Подвернувшись под руку, они будут уничтожены без всяких ностальгических сожалений.

«Однако зачем же говорить женщине об этом? — подумала Серена. — СкайНет находит ее полезной именно в таком виде».

Ясли Инфильтраторов, 2028 г

Последний спурт акселерации придал Серене облик и чувства двадцатилетней девушки: волосы приобрели бронзовый отлив, передвигалась Серена с грацией животного, которую могло обеспечить только нечеловеческое совершенство, с каким подбирались для нее режимы питания и обучения. Вживленный нейроимплант также прошел модернизацию, так что теперь Серена имела полный доступ к банкам данных СкайНет — а также к любой системе, к которой когда-либо подключалась Сеть; на деле это означало возможность доступа к любой системе, обладавшей операционным кодом. Биологический аккумулятор нового поколения, управлявший кровотоком в теле Серены, был рассчитан на работу без замены в течение всего срока службы I-950; его энергии вполне хватало на обеспечение функционирования механических подсистем киборга. Больше всего Серену восхищало, что она обрела возможность не просто осуществлять коммуникацию с Сетью, но действительно сливаться с нею. СкайНет при необходимости могла полностью завладеть телом Серены, использовать его в качестве своего манипулятора. Ощущение, которое испытывала при этом сама Серена, было сродни человеческому оргазму.

И наконец-то Сеть сформулировала миссию Серены: завоевать доверие людей, раскрыть их планы и использовать любую возможность для уничтожения старших офицеров. Главной же целью, которую требовалось найти и уничтожить, был предводитель людей Джон Коннор…

Глава 2

Лос-Анджелес, настоящее

— Джордан! — воскликнула Тарисса, распахнув дверь. Она радостно обняла деверя, привычно наткнувшись плечом на его заплечную кобуру. — Вот так сюрприз!

— Дядя Джорди! — завопил Дэнни, бегом устремившись в его сторону.

Последнее время ее сын изо всех сил старался держаться сдержанно, «по-взрослому», однако сейчас от всей этой сдержанности не осталось и следа. Как много, оказывается, значит родной дядя, работающий в ФБР, для обычного двенадцатилетнего мальчишки.

— Привет, привет, дружище, — Джордан наклонился, чтобы обнять своего племянника, и с удивлением обнаружил, что тот практически достает ему до плеча. — Ого, да у тебя — период бурного роста!

— Да уж, — заметила Тарисса, запирая входную дверь. — Из пары новеньких, с иголочки, кроссовок «Найк» вырос за три недели. Семьдесят долларов— коту под хвост!

— Прости, мам, я не хотел, — озорно улыбнулся Дэнни.

— Если так пойдет и дальше, не летать тебе на истребителях, — сказал Джордан, памятуя о самых последних амбициях Дэнни.

— Это точно. Зато, может быть, сгожусь для НБА.

Джордан поджал губу.

— Но летчики больше зарабатывают, — задумчиво сказал он.

— Зато у баскетболистов — слава. Все их знают, — возразил племянник.

— Согласен. Но у них ведь и травм больше!

— Верно. Но летчик, в случае чего, расшибается раз и навсегда.

— Что ж, с этим не поспоришь, — улыбнулся Джордан.

— На этой радостной ноте неплохо бы нам сменить тему, — вмешалась Тарисса. — Ты с нами поужинаешь?

— Э-э… — Джордан немного смутился. — На самом-то деле я собирался погостить у вас несколько дней. У меня — работа в здешних краях, а вы живете в самом центре, вот я и подумал…

— Ура! — завопил Дэнни, вскидывая вверх кулак. — Значит, ты к нам надолго, дядя Джорди?

— Не более, чем на неделю, — ответил Джордан, умоляюще глядя на женщину.

Тарисса, конечно, очень любила брата своего бывшего мужа, однако он мог хотя бы позвонить и предупредить… А что, если бы у них были другие планы?

Она вздохнула. «В этом случае он бы, отправился в отель… Основная проблема заключается в том, что у нас нет и не может быть никаких "других планов". По крайней мере, которые исключали бы присутствие Джордана. И деверь прекрасно об этом знал. Но все же… а вдруг у меня появился мужчина?»

Когда Тарисса познакомилась с Майлзом и Джорданом, братья жили вдвоем в семейном особнячке. С деньгами у них проблем не было: родители и младшая сестренка, погибшие в автокатастрофе, были застрахованы на очень крупную сумму.

Майлз дописывал магистерский диплом в области математики, а Тарисса училась на бухгалтерских курсах и вскоре должна была проходить аттестацию. Вечерние занятия молодых людей закапчивались почти в одно и то же время.

Трех недель им вполне хватило, чтобы полюбить друг друга, а к концу семестра они стали мужем и женой.

Джордану в то время было шестнадцать, и он с самого начала отнесся к ней просто замечательно, точно к родной сестре.

Когда Тарисса переехала к ним в дом, молодой человек, краснея от смущения, настоял на том, чтобы перебраться жить в подвал. Он оборудовал его согласно своим требованиям и продолжал стесняться Тариссы еще целых две недели.

Тем не менее, Джордан всегда был прирожденным организатором. Впервые Тарисса смогла оценить его способности, когда поняла, что, пожертвовав своей прежней комнатой и перебравшись жить в подвал, он оградил свою личную жизнь от нежелательных вторжений. Честно говоря, об этом не мог мечтать ни один шестнадцатилетний мальчишка. Джордан оборудовал себе отдельный вход во двор, а дверь номер два, находившуюся на кухне всегда, можно было запереть на замок.

— Теперь его смело можно оставить в покое, — любил говаривать Майлз. — Глупостей он не наделает.

Поначалу Тарисса думала, что подобный подход, учитывая возраст Джордана, очень близок к нездоровому оптимизму. Однако за время всей совместной жизни он не представил им ни одного повода для тревог.

После гибели Майлза Джордан взял в ФБР долгосрочный отпуск и переселился к ним в дом. Данный поступок позволил Бюро провести свое собственное расследование, не ставя никого из членов их семьи в неловкое положение.

Тарисса, убитая горем, действительно очень нуждалась тогда в его обществе. Джордан взвалил на себя большинство насущных дел и все домашние хлопоты. Только он один помог их семье избежать неминуемого краха.

Дэнни искренне полагал, что лучшего дяди просто не сыскать на всем белом свете. И Джордан, как бы он ни был занят, всегда находил время для детей. Тарисса прекрасно знала, что порой они с Дэнни по целому часу висели на телефонном проводе, причем оплачивал эти разговоры только Джордан.

Честно говоря, через минуту она уже начала себя корить за то легкое раздражение, которое было вызвано внезапным приездом деверя.

Джордан оглядел холл.

— А где же Блисс? — спросил он.

— На занятиях! — ответила Тарисса. — Она ведь получила поощрительную стипендию, ты помнишь?

— Да, конечно, — только и успел ответить он, прежде чем Дэнни поволок дядюшку в кухню.

Провожая их взглядом, Тарисса продолжала удивляться тому факту, что Дэнни до сих нор не осмелился рассказать Джордану всей своей правды…

— Дэнни! — крикнула им вслед Тарисса. — Выбери более подходящее место!

— Ну ма-ам! Я же просил: не зови меня «Дэнни»! — нахмурился он. — Я уже не маленький!

— Прости, — усмехнувшись, сказала она.

Джордан приподнял бровь.

— Да-да, — ответила она на его немой вопрос. — Теперь он у нас— исключительно Дэн или Дэниел.

— Тогда меня, наверное, отныне следует звать исключительно Джорданом, — сказал Джордан племяннику.

Несколько секунд Дэниел молча взирал на дядю, а затем медленно кивнул. Заметив это, Тарисса закусила губу: именно так же в прошлом выглядел Майлз Дайсон, когда обдумывал какое-нибудь дело. Джордан кивнул в ответ, и Тарисса едва сдержала вздох — как же, оказывается, все мужчины в ее семье были друг на друга похожи!

Неохотно пожелав взрослым доброй ночи, Дэн медленно поплелся наверх.

Принимая от Тариссы бокал вина, Джордан улыбнулся и похлопал себя по животу.

— Вот это — в самом деле бифштекс! Неудивительно, что Дэн не исхудал… Но — как он вырос! Я его еле узнал.

— Положим, это неправда: ведь он — вылитый Майлз в миниатюре. — Тарисса села на диван. — Что же привело тебя сюда?

— Да, он и в самом деле здорово похож на отца…

Тарисса кивнула, глядя своему деверю в глаза и терпеливо ожидая его ответа.

Джордан махнул рукой, точно отгораживаясь от ее взгляда:

— Тарисса, ты же знаешь, не люблю я разговоров о работе.

— По крайней мере, скажи, где тебе предстоит работать?

Джордан обреченно вздохнул:

— В Эскондидо.

Тарисса удивленно подняла брови:

— Но отсюда до Эскондидо — больше ста миль! — Она слегка склонила голову набок. — Хотя… Ты сказал, что мы находимся примерно в центре… Где же у тебя еще дела?

— В Сан-Маркосе, — пробормотал Джордан, поднося бокал к губам.

— В Сан-Маркосе?! Но ведь это— совсем близко от Эскондидо!

Джордан искоса взглянул на Тариссу.

— Ладно, виноват, виноват… — признался он. — Я не видел вас почти целый год, а теперь даже не знаю, когда мне представится более удобный случай… Что ж, эту неделю буду вставать на один час пораньше. Но ведь дело того стоит, верно?

Тарисса сжала его за плечо.

— Спасибо, — сказала она. — Я очень рада видеть тебя, а Дэнни — просто на седьмом небе от счастья.

Некоторое время оба молча смотрели друг на друга.

— Что? — в конце концов не выдержала Тарисса.

— Мне удалось выяснить, что компания «Кибердайн Системс» возобновила свою работу.

— Я давно знала об этом, — спокойно ответила она. — Они начали восстановление уже через месяц после того пожара. Так что же в этом удивительного?

— Да нет, ты не поняла… Они возобновили работу над проектом Майлза.

Тарисса вздрогнула. «Сара Коннор уничтожила абсолютно всю информацию; "Кибердайн Системс" просто не способна восстановить такой огромный материал без его участия! Тем более, что с тех пор прошло целых шесть лет…»

Тарисса свернулась в кресле калачиком и произнесла:

— Джордан, а почему бы и нет? Эти люди делают деньги. Скорее всего, они возобновили проект, как только получили чек от страховой компании. — Тарисса испытующе взглянула на деверя. — А ты ожидал, что они попросту обо всем забудут?

— Сотрудники компании возобновили работу в секретных лабораториях на одной из армейских баз, — сообщил он.

Слова Джордана звучали так, точно он упорно старался намекнуть ей на какое-то тайное обстоятельство. К несчастью, Тарисса слишком хорошо понимала, что он имеет в виду. Гораздо лучше, чем сам Джордан. Сейчас она очень жалела, что у них не было никакой возможности связаться с Коннорами. Для них эта новость, несомненно, оказалась бы очень интересной. При условии, что те еще живы…

Внезапно Тариссу охватила злость.

«Майлз пожертвовал своей жизнью, чтобы предотвратить все это! — подумала она. — Эти козлы не имеют никакого права!»

— Вряд ли этот проект настолько секретен, — сказала она вслух. — По крайней мере, тебе-то он стал известен…

Джордан нетерпеливо отмахнулся.

— Я — следователь, Тарисса. И раскрывать чужие секреты — это моя работа. Для нас сейчас важно то обстоятельство, что они, возможно, пользуются разработками Майлза. А это означает, что тебе и его детям могут причитаться какие-нибудь деньги.

Тарисса отрицательно покачала головой.

— Нет, я в этом не уверена. Майлз работал над проектом, который начали еще до него. По крайней мере, что касается идеи… По этой причине «Кибердайн Системс» вряд ли расщедрится на деньги.

Джордан весь подался вперед, и во взгляде его появились электрические искорки.

— Он когда-нибудь рассказывал о своей работе?

— Говорил только, что все это— восхитительно, что работа ему безумно нравится и что он никогда прежде не видел ничего подобного. И ты, Джордан, об этом прекрасно знаешь, поскольку подобный разговор заходит между нами уже далеко не в первый раз. — Тарисса нахмурилась и отвела взгляд.

— Неужели Майлз никогда не вдавался в подробности?

— Да он же точная копия тебя! От вас обоих с самого начала было слова лишнего не вытянуть. Вспомнить хотя бы, как ты устроил в своем подвале настоящий бордель…

— Не устраивал я там никаких борделей, — с легкой улыбкой сказал Джордан.

— Тем не менее, доносившийся оттуда девичий смех служил доказательством обратного, — улыбнулась Тарисса. — Ты устроил в своем подвале бордель!

— Или подпольную лотерею, — добавил Джордан.

Видя, что женщина начинает хохотать, он поднял руку вверх и внезапно сделался серьезным.

— Пожалуйста, не уходи от разговора.

Отставив бокал в сторону, Джордан подался вперед и упер локти в колени. Тарисса устало откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Майлз никогда не говорил, что за ним следят или…

— Давай прекратим это, — перебила его Тарисса, понизив голос. — Едва ты появился на пороге, Джордан, у меня сердце екнуло. И знаешь, почему? Потому что я знала: при первом же удобном случае ты снова начнешь этот разговор.

— Но я только хочу выяснить, что же произошло, — рассудительно сказал он. — Если правильно поставить вопрос, то возможно, ты сможешь что-нибудь восстановить в своей памяти.

— Думаешь, я до сих пор не пыталась этого сделать? Я раз за разом вспоминала ту ночь, пытаясь припомнить все до мелочей. Думаешь, я в состоянии забыть хоть одну секунду той ночи? Знаешь, сколько раз я спрашивала себя: может, поступи я как-нибудь иначе, Майлз остался бы жив? Я размышляла, спрашивала себя… И всякий раз, когда ты приезжал и заводил этот разговор, я не могла спать ночами на протяжении нескольких недель — все думала, думала… Знаешь, иной раз мне приходит в голову мысль: может, ты винишь меня в смерти своего брата? Наверное, у тебя на языке крутится вопрос: «Почему ты жива, когда он мертв?»

Джордан резко выпрямился.

— Неправда! Я никогда так не думал!

— Я ни на минуту не прекращала тосковать по нему, Джордан. Этот человек остался со мною навсегда. Но этот разговор будет последним: я не намерена более обсуждать эти темы ни с тобой, ни с кем-либо другим. Разговоры о прошедших событиях— это сущее истязание… Я больше не могу выносить подобных мук, ты понимаешь?

Некоторое время Джордан смотрел на Тариссу с раскрытым ртом.

— Нет, — произнес он в конце концов. — Не понимаю. Я просто хочу найти людей, которые виновны в смерти моего брата, вот и все. Я обязан сделать это, Тарисса, обязан отдать свой последний долг!

— Если даже ты завтра найдешь и отдашь этих людей под суд, я не уверена, что пойду на слушание дела. Я устала, Джордан, дико устала. Порой у меня сердце разрывается. Похоже, настало время ставить точку. Такая жизнь становится просто невыносима.

Джордан взирал на Тариссу, не веря своим ушам.

— Разве ты не хочешь узнать, кто убил Майлза? — спросил он.

— Я знаю этих людей. — Тарисса отвела взгляд, и ее глаза мгновенно наполнились слезами. — Его убила группа захвата.

— Что?! — Джордан помимо собственной воли вскочил, но тут же медленно опустился обратно на диван. — Кто тебе это сказал?

— Их командир, — ответила Тарисса, снова взглянув ему в глаза. — У него был рак, и смерть Майлза оказалась на его совести. Эти мерзавцы открыли стрельбу по моему мужу, едва заметив его на горизонте. Без всяких предупреждений, без всяких «Брось оружие, руки вверх!»… Они, можно сказать, ворвались к нам со стрельбой. У Майлза не оставалось ни единого шанса.

Джордан был раздавлен, потрясен.

— Я не хотела говорить об этом, — продолжала Тарисса, прикрывая глаза. — Я знала, каким ударом это окажется для тебя. Но Майлза убили вовсе не террористы. Это были полицейские.

— О господи, — выдохнул Джордан. — Они скрыли это…

Откинувшись на спинку кресла, он взял свой бокал и залпом осушил его. Некоторое время агент сидел, глядя в никуда, и поигрывал опустевшим бокалом. Затем он поставил его на столик и закрыл лицо ладонями.

— Нет, — медленно произнес он, покачав головой. — Если бы не действия проклятых террористов, в нашей семье царил бы мир и согласие. Они должны быть наказаны.

— Я иду спать, — зло сказала Тарисса.

Резко поднявшись на ноги, она двинулась к лестнице, однако на середине пути остановилась. Оглянувшись, она добавила:

— Я никогда больше не буду говорить с тобой об этом, Джордан. Никогда. Если ты не прекратишь расспросов, тогда мы, наверное, совсем перестанем видеться. И не терзай вопросами Дэнни. Шесть лет назад он был совсем малышом, а потому пе сможет сказать тебе ничего нового.

Сделав несколько шагов к нему, Тарисса понизила голос.

— Всякий раз после того, как ты начинаешь бередить эти воспоминания, его мучают кошмары. Когда он был помладше, то просыпался с криком. И я говорю тебе, раз и навсегда: прекрати! — Она пристукнула кулаком но бедру. — Прекрати мучить нас. Мы ни в чем не виноваты, мы ничего не могли изменить, и все вопросы в мире не вернут нам Майлза!

Дойдя до лестницы, Тарисса поднялась на несколько ступеней вверх и остановилась, переводя дух.

— Я люблю тебя, Джордан, — сказала она. — Люблю, точно собственного брата. И, правда, очень надеюсь, что ты сможешь меня понять, потому что не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.

В последний раз взглянув на него полными слез глазами, она удалилась наверх.

Джордан остался сидеть в гостиной. Услышав, как закрылась дверь ее спальни, он перевел дыхание и прикрыл глаза рукой. Агент чувствовал себя совершенно разбитым.

— Я просто не могу оставить этого так, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Не могу.

Но избавить от воспоминаний прошлого Тариссу и детей было ему вполне но силам. До сегодняшнего вечера он не задумывался о том, что может чувствовать родная семья Майлза, когда он начинает расспрашивать их, бередя старые раны.

Джордан вздохнул.

— О'кей, Тарисса, — сказал он вслух. — Отныне вы не услышите об этом ни слова.

В следующий раз он поднимет эту тему лишь тогда, когда ублюдки, погубившие Майлза, будут найдены и отданы под суд. А это рано или поздно обязательно случится, потому что он никогда не оставит поисков.

Форт-Лорел, штат Калифорния,

корпорация «Кибердайн Системс»,

настоящее

— Ну и дыра, — сказал Роджер Колвин.

Генеральный директор положил свою папку на сверкавший полировкой безнадежно маленький стол конференц-зала и огляделся. Простовато, слишком функционально. Низкий класс. Нет, он ожидал на новом месте совсем другого.

«Дешевка», — подумал про себя Колвин.

— Зал прослушивается?

Пол Уоррен, президент «Кибердайн», мрачно пожал плечами.

— Это было бы лишним, — сказал он. — Мы ежедневно предоставляем им отчеты, они прекрасно осведомлены, кто, когда вошел и вышел, и все наши звонки идут через их коммутатор. Порой даже кажется, что они знают о нашей компании гораздо больше нас самих.

— Загонять «Кибердайн» под землю — это, пожалуй, слишком, — сказал Колвин, поправляя брюки на коленях и садясь в кресло. — К гадалке не ходи: у меня снова разовьется аллергия.

— Ты о запахе? — спросил Уоррен.

— Да. Чем это здесь пахнет?

Президент пожал плечами.

— Не знаю, наверное, клеем от ковровых покрытий — обычно он воняет еще несколько недель после укладки. Но меня больше смущает теснота. — Он поднял глаза к потолку. — Хотя я вовсе не помешан на боязни быть погребенным заживо.

Колвин быстро взглянул на коллегу из-под бровей. Учитывая, что они находились в Калифорнии, эта мысль была весьма тревожной.

— Так зачем ты мне звонил? — спросил он.

— Звонил? — Уоррен удивленно воззрился на него. — Я тебе не звонил. Секретарь сказал, что у меня здесь назначена с тобой встреча, в два тридцать.

Некоторое время оба, сбитые с толку, смотрели друг на друга. Затем их одновременно озарило.

— Трик… — начал Колвин.

— Джентльмены! — Войдя энергичным шагом в зал, Трикер приблизился к столу. — Надеюсь, что не заставил вас ждать. Я прекрасно понимаю, как вы заняты дележкой мест на автостоянке и прочими, столь же важными вопросами.

После секундной паузы в разговор вступил Колвин, всем своим видом выражая крайнюю степень неодобрения:

— Вообще-то мы работали над тем, чтобы возобновить проект, и добились своего. Учитывая шестилетний перерыв в работе, это было отнюдь непросто. Я до сих пор не могу понять, отчего вы не позволили нам возобновить работу немедленно.

— Ну что ж… — Трикер присел к столу, вынул из портфеля папку и положил ее перед собой. — У меня имеется к вам несколько вопросов, господа. — Он любезно улыбнулся, глядя на обоих. — Вы не возражаете?

— А если и возражаем? — буркнул Уоррен.

Трикер раскрыл папку, вынул из кармана авторучку и сделал какую-то пометку.

— Вы собираетесь отвечать на мой вопрос? — осведомился наконец Колвин.

— Это был вопрос, мистер Колвин? Я не уловил вопросительной интонации. — Трикер покачал головой. — Боюсь, что сейчас не могу на него ответить, ведь я здесь — всего лишь мальчик на посылках.

— Вы, наверняка, пытались возобновить проект сами, так? — спросил генеральный директор.

— Если и так, мне об этом ничего не известно.

Отодвинув свой портфель в сторону, Трикер поднял на собеседников простодушный взгляд.

— Вот как?! — Колвин с маху врезал кулаком по столу. — Сукины дети! Я так и знал! — Злобно улыбнувшись, он покачал головой. — Пробовали, да не вышло, так? Получилось, что без нас не обойтись?

Трикер мило улыбнулся и пожал плечами.

— Итак, — заговорил он, складывая руки поверх своей папки, — вы здесь уже две недели. Как вам нравится новое место, джентльмены?

Взгляд его стальных глаз лучился неподдельным интересом. Президент и генеральный директор обменялись раздраженными взглядами. Их коллега, по всей видимости, был вовсе не настроен на конструктивный диалог.

— У меня такое впечатление, — начал возмущенную речь Уоррен, — будто за мною постоянно следят. Знаете, сижу я на унитазе и думаю: а вдруг какой-то проходимец с помощью хитроумных устройств замеряет сейчас объем моих экскрементов?

— Оборудование базы предоставляет такую возможность, мистер Уоррен, но, пока вы не начнете, скажем, баловаться наркотиками, мы вряд ли этой возможностью воспользуемся.

Взгляды Колвина и Уоррена сделались возмущенными.

— Что-нибудь еще? — более серьезно сказал Трикер.

— Вы издеваетесь над нами? — воскликнул Колвин.

— Нет.

Трикер спокойно взирал на них, ожидая ответа на свой вопрос.

Высшие чиновники «Кибердайн» переглянулись и вновь устремили взгляды на своего недруга.

— Нас тревожит качество воздуха, — после некоторой паузы сказал Колвин. — Уже имеются жалобы на аллергические реакции и неприятный запах.

Некоторое время Трикер разглядывал его, подперев подбородок ладонью.

— В самом деле? — сказал он, наконец.

— Да, — терпеливо отвечал Уоррен, — в самом деле.

— Интересно. — Представитель заказчика подался вперед. — Потому что здесь оборудование для очистки воздуха гораздо лучше, чем в вашем старом здании. — Брови его слегка приподнялись. — Хотя я и сам уже начал отмечать в воздухе слабый запах озона. Это следует проверить.

— Отчего же, в таком случае, люди жалуются на обострение аллергии? — спросил Уоррен.

— Возможно, им не хватает чего-либо из миллиона привычных для современного человека поллютантов, — пожал плечами Трикер. — Что-нибудь еще?

— Нам обязательно нужно жить и работать под землей? — спросил Колвин. — Меня… меня тревожат мысли о том, что мы… будто погребены здесь.

— Что ж, так— гораздо безопаснее, вы не находите? — Трикер смерил Колвина взглядом и развел руками. — Видите ли, я понимаю, что вам не хватает этакого просторного углового кабинета с огромными окнами — одной из привилегий вашей должности. Но я решил, что после всего произошедшего вам просто не захочется работать в подобном аквариуме. Вы, ребята, о дальнобойных винтовках когда-нибудь слышали?

Колвин с Уорреном обменялись косыми взглядами.

— Мне здесь просто не нравится, — сказал Уоррен. — Не люблю, когда за каждым моим шагом следят.

— Отчего вы думаете, что за вами следят? — с изумленным видом спросил Трикер.

Уоррен беспомощно взмахнул руками:

— Но вы же сами только что сказали, что можете подсчитать и зафиксировать…

— Да, я сказал, что мы это можем, однако пока не пользуемся данной возможностью. — Трикер откинулся на спинку кресла. — И, должен сказать, не ожидал подобного отношения от человека, который ввел в практику обязательный анализ мочи для всех работников и поступающих на работу.

Уоррен пронзил Трикера испепеляющим взглядом. Колвин смотрел в потолок.

— Послушайте, ребята. Может, оставим все эти штучки? Вы уже давно не дети, а на дворе— не семидесятые годы. К чему этот антиправительственный пафос? Чем вам так не нравится сотрудничество с нашим ведомством? Вам не кажется, что кое-кто просто находится во власти собственных предрассудков? — Казалось, он был немного обижен. — Мы вовсе не шпионим за вами. Вы похоронили нас под лавиной отчетов на самые разнообразные темы, а что касается жаргона… в нем сам черт ногу сломит. Где же нам взять еще время и начать шпионить за вами?

Вновь подавшись вперед, он сложил руки перед собой и твердо взглянул в глаза собеседникам.

— Вспомните, мистер Колвин, ведь это вы пришли к нам на поклон. Поняли, что без огромных капиталовложений так и будете сидеть на своих замечательных находках, как собака на сене. Вам не хотелось рисковать, предложив партнерство кому-либо из главных конкурентов… Сколько раз на вашей памяти крупные компании поглощали таким образом мелкие, а? При этом большинство людей подумало, что мы, прослышав обо всем этом, просто конфискуем ваши находки из соображений национальной безопасности. Кроме того, вы требовали заказчика, который обладал просто бездонными карманами, так? — Широко раскрыв глаза, Трикер развел руками. — Так к кому же еще было обращаться?

Оба бизнесмена отвели взгляды.

— Понимая, сколь переменчивы течения бизнеса, мы, естественно, настояли на том, чтобы вы продали нам найденные предметы, которые ныне оказались утраченными, — с убийственным спокойствием сказал Трикер. — Однако в контракте было оговорено, что вам будет предоставлено исключительное право разработки данных находок.

Он помолчал, словно ожидал какого-нибудь ответа, и, не дождавшись, продолжил:

— А теперь глубокоуважаемым господам внезапно почудилось, будто они продали душу дьяволу. Ну что ж, горе вам!

Поднявшись на ноги, он принялся расхаживать вдоль стола. Переглянувшись, Уоррен с Колвином мрачно уставились на собеседника.

Обернувшись, Трикер хлестнул их жестким взглядом своих стальных глаз.

— Итак, какие же злодеяния терпит от нас компания «Кибердайн Системс»? Прежде всего, джентльмены, мы обеспечили вас надежными, безопасными, можно сказать, уникальными лабораториями, и все — за счет налогоплательщиков. Далее. Несмотря на то, что ценнейшие материалы были украдены, либо уничтожены по причине халатности и разгильдяйства вашей службы безопасности, мы не стали требовать с вас ни гроша возмещения. Данные факты наглядно демонстрируют, насколько мы злобны и скупы, не так ли?

Его взгляд намертво пригвоздил чиновников к креслам.

— Ведь вы, остолопы, сами явились к нам на поклон. Добровольно явились, родненькие. И теперь мы просто пытаемся обезопасить свои капиталовложения — смею вас заверить, совсем немалые. Позволю себе повториться: силком вас никто сюда не тянул.

— Да неужели? — с тихим сарказмом в голосе спросил Колвин.

Трикер развел руками:

— Вы хотите знать, как мы могли избежать сотрудничества? Очень просто. Да просто купить у вас все находки и оставшиеся разработки! Другими словами, вы могли сказать «нет», просто «нет» — и все. Это, кстати, не поздно сделать и сейчас. — Смерив оппонентов взглядом, Трикер продолжил — Ну что? Кончились ваши истерики? Или желаете пустить псу под хвост еще немного нашего ценнейшего времени?

Колвин мрачно молчал, опустив взгляд к столу, нервно подергивая щекой. Наконец он поднял голову.

— Так о чем вы хотели побеседовать с нами?

— Ну наконец-то. Ну что ж, джентльмены… — Трикер присел к столу и переложил несколько бумаг в своей папке. — Как продвигаются поиски?

Колвин и Уоррен казались озадаченными. Некоторое время Трикер взирал на них, точно усердный студент на преподавателя, от которого ожидает получить одобрение.

— Я говорю о поисках нового начальника службы безопасности, — пояснил он, наконец.

Колвин с Уорреном подняли брови.

— Мы находимся на военной базе, упрятанной под землю, — проговорил Уоррен. — Зачем же нам начальник службы безопасности?

— Зачем? — вытаращил в свою очередь Трикер изумленные глаза. — Затем, что он нужен, вот зачем! Это ведь ваша родная компания, и все же вы умудрились потерять большую часть прежних наработок. Мы полагали, что в подобной ситуации совет директоров готов расшибиться в лепешку, чтобы сохранить то, что осталось. Итак, мне подыскать для вас кандидата? — Взгляд Трикера сделался еще более жестким. — Честно говоря, совсем не хотелось бы давить, однако я намерен решить данную проблему незамедлительно.

— А в чем, собственно, дело? — брюзгливо осведомился Уоррен. — Что за спешка?

Трикер заглянул на запись в своей папке.

— Вот, — начал он, подняв взгляд, — взять хотя бы этого типа, нанятого вами совсем недавно. Кажется, его зовут Курт Вимайстер.

— Честно говоря, это очень хорошее приобретение, — агрессивно ответил Колвин, ткнув пальцем в злосчастную папку. — Мы уже давно вели с ним переговоры.

— Этот парень — австриец, — ровно сказал Трикер. — А проект— совершенно секретный.

— Господи Иисусе! Ему было двенадцать, когда его семья иммигрировала в США! — воскликнул Колвин. — Кроме того, он вполне натурализовавшийся гражданин Америки, а Австрия для него— не более, чем воспоминания детства!

Трикер даже не пытался скрыть в своем голосе сарказм.

— Да-да, конечно. Вы, вообще-то, интересовались его прошлым?

— Он— настоящий гений! В четырнадцать окончил школу, а к двадцати двум стал доктором технических наук. Сейчас он является всемирно признанным авторитетом в области систем компьютерного моделирования языка.

— Ну, и?

— Он обучает нашу систему реагировать на команды, отданные голосом. Причем, так сказать, на вербальном уровне, — объяснил Уоррен. — Речь не идет о каких-то скучных меню— программа понимает, что ей говорят, и учится отвечать соответственно. Данный проект представляет собой задачу просто наивысшей сложности!

Трикер усмехнулся:

— Значит, вы завели себе хорвата, беседующего с железяками. Очень мило.

— Он— не хорват. Он — австриец.

— Значит; на три четверти хорват, беседующий с железяками. Один хрен.

— Если вы уже слышали о нем, — сказал Уоррен, — то мне кажется еще более странным, почему вам непонятно, насколько высока квалификация этого человека.

— А вы слышали о том, что он — нацист? — осведомился Трикер. — Простите, член тирольской организации «Объединенное движение новых национал-социалистов»?

Колвин с Уорреном обменялись взглядами.

— В самом деле? — спросил Уоррен. — Он — фашист?

— Слышал бы ты, как он вел переговоры, — буркнул Колвин.

— Многие гении, если вообще хоть как-то интересуются политикой, придерживаются подобных о… — хмыкнув, Уоррен воздел руки к небу, — о всеобщем равенстве-братстве и о справедливом мироустройстве. Обычно это не заходит дальше пустого трепа за стойкой бара.

— Равенстве-братстве? — Трикер был потрясен до глубины души. — Никогда прежде не слышал, чтобы нацизм ратовал за всеобщее равенство и братство. И, поверьте мне, мистер Уоррен, этому Курту ваше определение также пришлось бы совсем не по нраву. — Покопавшись в папке, он вынул оттуда несколько листков бумаги. — В любом случае, этот вундеркинд участвовал во множестве демонстраций, за что дважды подвергался аресту. Трое его ближайших друзей посажены за попытку организации взрыва в общественном месте. Партийные собрания он посещает крайне аккуратно— возможно, оттого, что является секретарем местной партячейки. — Трикер толкнул бумаги через стол к Уоррену. — Словом, в качестве ученого, занятого в оборонном проекте, этот тип нам совершенно не нравится.

Осторожно придвинув к себе бумаги, Колвин просмотрел их и поджал губы.

— Да, но… В таком случае, нам придется выплачивать неустойку. А это — громадная сумма…

— Это означает, что он отлично знал окончание данной истории, и потому просто обвел вас вокруг пальца, — сказал Трикер. — Если бы в компании «Кибердайн» был хотя бы один толковый человек отдела безопасности, подобного казуса никогда бы не произошло.

Уоррен покачал головой.

— Этот парень— лучший специалист в мире, — сказал он. — Без него нам не обойтись.

Трикер слегка приподнял брови и всем телом подался вперед.

— Тем не менее, вам придется с ним расстаться, — тихо сказал он.

— Пол прав, — мрачно поддержал коллегу Колвин. — Без него — никуда. Без него мы, скорее всего, потратим годы на…

— Годы? — В голосе Трикера звучало открытое недоверие.

Колвин кивнул.

— Он, можно сказать, основатель нового направления в науке, — пояснил Уоррен. — Учеников у него не было, и потому этот парень просто вне конкуренции. А желающих заполучить его к себе — более чем предостаточно. Вимайстер только намекал на то, чего ему удалось достичь… Однако если хотя бы половина из его намеков— правда, это произведет переворот в компьютерной связи. Речь идет об искусственном интеллекте, мистер Трикер.

Представитель правительства смотрел на Колвина с величайшим сомнением.

— Просто Трикер, — сказал он, задумчиво потирая подбородок. — Мне нужно побеседовать с ним. — Поднятая ладонь предупредила автоматический протест Уоррена. — Обещаю обойтись без резинового шланга и прочих орудий пытки, о'кей? В самом деле, что же вы— думали, что мы попросту автоматически одобрим его? Особенно, учитывая события, произошедшие с компанией в прошлом? «Кибердайн Системс» просто обязана подыскать себе дельного начальника службы безопасности, и как можно скорее. — Трикер вновь пронзил своих оппонентов взглядом холодных стальных глаз. — Организуйте мне встречу с этим хорватом. Ах, простите, с этим хреновым австрийским криптофашистским Моцартом. — Он бросил через стол визитную карточку, на которой не значилось ничего, кроме адреса электронной почты. — Когда организуете, черкните пару строк.

Трикер сложил свои бумаги в папку, забросил ее в портфель, с треском захлопнул его и удалился, в последний раз смерив обоих представителей совета директоров многозначительным взглядом.

— Не нравится мне этот тип, — с трудом сдерживаясь, пробормотал Уоррен.

Колвин взглянул на президента «Кибердайн Системс».

— Сдается мне, ему на это в высшей степени наплевать.

Штат Колорадо, 2028 г

День был прекрасен. Мягкие золотистые лучи солнца ласкали землю; пели птицы; нежный, напоенный ароматом сосновой хвои ветерок ласкал щеки Серены. Небо укрыло землю, точно огромная лазурная чаша; выжженные развалины остались далеко позади. Вдалеке, черной точкой на фоне небесной синевы, парил одинокий Хантер-Киллер.

Опустив бинокль, лейтенант Целлер сверилась с картой.

— Почти пришли, — сказала она.

Серена взглянула на нее. Смуглое, симпатичное лицо лейтенанта было усталым и серьезным. Люди планировали нападение на одну из аккумуляторных фабрик СкайНет. Это означало, что лейтенанту придется согласовывать свои действия с командирами еще нескольких полевых групп. Они должны были выйти на позицию последними, поскольку находились дальше всех от цели. Успех операции полностью зависел от связи.

Именно здесь и надлежало провести диверсию.

Серена была довольна собой, а СкайНет была довольна ею: до сих пор I-950 справлялась с поставленными задачами весьма успешно. Она провела в отряде уже шесть недель, и, при некоторой помощи разведки СкайНет, провалила семь предпринимавшихся людьми операций.

Конечно же, часть этих операций должны были выполнять совсем другие отряды, в противном случае подобная череда неудач выглядела бы слишком подозрительно. Однако Серене без особых усилий удавалось получать множество важных сведений. Люди попросту не допускали и мысли о том, что она может работать на СкайНет.

Порой это забавляло I-950: несмотря на все ее электронные и генетические усовершенствования, самым ценным качеством являлось простое сходство с человеком…

Именно эта особенность, помимо всего прочего, помогла ей прямо или косвенно уничтожить четверых бойцов отряда. Смерть капрала Ортеза оказалась тяжелым ударом для бедолаги-медика Гонсалеса, изнывавшего от любовной тоски по капралу. И, если лейтенант Целлер являлась головой группы, то Гонсалес стал ее разбитым сердцем. Тоска этого пессимиста в значительной степени снизила боевой дух группы, а это было как нельзя на руку. Четверо необстрелянных новичков, присланных взамен погибших, также отнюдь не способствовали общему спокойствию.

Сегодня настала пора умереть лейтенанту. Эта женщина была слишком хорошим командиром, чтобы ей можно было позволить жить. К тому же, в последнее время она все чаще и чаще мерила Серену долгими, задумчивыми взглядами— несомненно, из-за бесконечных расспросов последней.

— Выступаем, — сказала лейтенант.

Отряд устроил здесь краткий привал после долгого марш-броска через леса. Пока что никто не отметил, насколько плохо была защищена их цель— аккумуляторная фабрика.

Серена находила это очень странным. Она следила за всеми задействованными в операции отрядами, однако данного факта не отметил ни один из их бойцов. Да, фабрика имела достаточно хорошую маскировку, но она являлась объектом чрезвычайной важности, а потому все вокруг должно было буквально кишеть ХК и Т-90.

«Но почему же этого никто не замечает? — с тревогой подумала она. — Возможно, мне следует обратить на данный факт более пристальное внимание?»

Ей очень хотелось обратиться с вопросом к СкайНет, но рисковать было нельзя. Любопытство зудело, не давая покоя, точно заживающая рана.

Отряд шел быстро, но осторожно, растянувшись редкой цепью — так, чтобы никто не попал под огонь товарищей и при этом отчетливо видел соседей справа и слева.

Серена обнаружила, что с нетерпением ожидает, когда же, наконец, начнутся военные действия. Чириканье безмозглых пернатых тварей здорово действовало ей на нервы.

I-950 подняла плазменную винтовку, еще раз напомнив себе о необходимости соблюдать предельную осторожность. Лейтенант Целлер обладала исключительным чутьем на опасность и необычайно быстрой реакцией. Пока что все шло гладко: остальные бойцы, окруженные Т-90-ми, были надежно заперты в подвале разрушенного дома. Сгустки плазмы пронзали ночную тьму; яростно полыхали деревья, росшие вокруг развалин. Воздух был тяжел от дыма; вонь горелого пластика мешалась с запахами озона и раскаленного металла.

Винтовка Целлер дала осечку.

— Черт! — взвизгнула лейтенант, отступая в укрытие.

Обернувшись, она увидела Серену, приблизившуюся сзади. Вскинув винтовку, Серена аккуратно выстрелила в стальную голову Т-90, возникшего над растрескавшейся, наполовину засыпанной землей бетонной оградой, последним оборонительным рубежом отряда. Голый металлический каркас резко качнулся назад; процессор в его голове вспыхнул, превращаясь в облачко молекул. Ночь озарилась яркой фиолетовой вспышкой.

— Спасибо, — выдохнула Целлер.

— Не надо, — мрачно ответила Серена.

Она очень не любила уничтожать Т-90: они были такими милыми…

— Вот они! — заорал кто-то.

Серена напряглась: пора ликвидировать всех…

Мир кончился.

Отчаянно взвизгнув, она изо всех сил сжала руками голову, рухнула наземь и свернулась клубочком.

Раздался неистовый крик.

Кричала не только она. Многие терли кулаками разом ослепшие глаза: приборы ночного видения были не просто не способны приглушить внезапную актиническую вспышку. Люди отлично понимали причину и следствие данного события — если не из собственного опыта, то по рассказам родителей. Вспышку ядерного взрыва трудно с чем-либо перепутать.

Через несколько секунд их накрыло взрывной волной. Земля содрогнулась, вздыбилась; ветер, точно дыхание демона, обнажил край ямы, где пряталась Серена, с корнями вырвав окружавший ее кустарник и отшвырнув его прочь. Лишь через несколько секунд, когда самовосстанавливающиеся компьютерные части организма Серены ожили, перенацелив внутренние связи, она поняла, что яма укрыла ее от убийственной волны электромагнитных колебаний, так же, как ее спутников — от радиации.

Теоретически, Серена была защищена от электромагнитных колебаний; видимо, в данном случае имело место какое-то новое воздействие. Все Т-90 и Хантер-Киллеры были выведены из строя, беспорядочно двигались или неподвижно лежали там, где их накрыло обломками.

Не говоря уж о радиоактивной пыли…

Лейтенант Целлер первой поднялась на ноги и провела перекличку. Все оказались живы, пострадал лишь сломавший ногу Гонсалес.

— Что это было? — с неподдельной дрожью в голосе спросила Серена.

«Я ведь едва не поджарилась изнутри», — подумала она, подавляя запоздалый приступ леденящего ужаса. Выйди из строя ее электронные части, она— в лучшем случае— осталась бы беспомощной, слюнявой идиоткой. И это не только погубило бы всю операцию: в руки противника попал бы новейший I-950.

— Джон Коннор, — ответила Целлер.

Всеобщее внимание обратилось к ней.

— Мне только что сообщили, — с гордостью продолжала лейтенант. — Коннор знал, что это— ловушка, однако приманка в ловушке оказалась настоящая. Противник был прекрасно осведомлен о нашем приближении и готовился встретить нас многократно превосходящими силами. Однако они не знали о том, что к нам идет Джон Коннор с первым ударным взводом и ядерным фугасом, случайно найденным в хранилище. Ребята, на этой фабрике производилась половина аккумуляторов для боевых машин СкайНет! Вот ради чего мы отвлекали огонь на себя!

Серена присоединилась к общему победному крику.

«Такого стерпеть нельзя, — думала она при этом. — Коннор должен быть уничтожен».

Корпорация «Кибердайн Системс», настоящее

Курт Вимайстер оказался двадцатидевятилетним человеком добрых шести футов ростом, и притом— настоящей горой мускулов. Пепельно-светлые волосы его были острижены «под ежик», что выглядело весьма агрессивно; взгляд узких голубых глаз — холоден, точно лед; нижняя челюсть — столь массивна, что, казалось, способна была перекусить стальную лопату. Вид его был прямо противоположен сложившимся стереотипам компьютерных гениев. Держался он с чувством собственного превосходства, но — совершенно по-деловому.

— Фот как толшны опстоять тела, — начал он. Акцент его был очень резок для того, кто покинул родную страну в возрасте двенадцати лет. — Я толшен иметь прафо неограниченного тоступа в лапоратории ф люпое фремя суток.

— Дела будут обстоять вот как, — возразил Трикер. — Явившись в лабораторию, вы можете оставаться здесь сколь угодно долго. Но, покинув ее, не сможете вернуться без разрешения… того, кого мы назначим. С территории — ничего не выносить. Никаких данных домой не брать. Напрямую в лаборатории не звонить — ни голосом, ни посредством компьютера. Фактически, лаборатории будут полностью ограждены файерволлом. На физическом уровне. С теми, кто не работает непосредственно с вами, не разговаривать и не общаться вне работы.

Вимайстер немного подождал, точно желая удостовериться, не добавит ли представитель правительства еще чего-либо.

— Это непгиемлемо, — наконец сказал он, вызывающе выпятив губу.

— Что ж, в таком случае, разговор окончен, поскольку этот вопрос не подлежит обсуждению.

С этими словами Трикер слегка приподнялся над креслом.

— Никто, кроме меня, не смошет претлошить вам того, што могу я, — презрительно заметил австриец.

— Никто не сможет предложить вам того, что можем мы, — горячо возразил Уоррен.

Вимайстер взглянул на него с насмешливым недоверием на лице.

«Хорошо еще, что этот парень нужен компании вовсе не ради его обаяния», — подумал Трикер, опускаясь в кресло. Ему, очевидно, хотелось посмотреть, как эта научная примадонна задаст перцу своим незадачливым нанимателям.

— Полее тесяти крупных компаний пгетлагают мне окгомные суммы. И не настаивают при этом на нелепых окраничениях моей свопоты. — Вимайстер небрежно взмахнул огромной ручищей. — С фашими финансовыми претлошениями все — о'кей. Но то, што я услышал здесь, ф корне противоретшит тому туху сотрутнитшествфа, с которым фы песедовали со мной ф натшале перекофоров, — заявил Вимайстер, устремив на Колвина обвиняющий взгляд.

— С тех пор, как мы начали переговоры, нашей работой вплотную заинтересовалось правительство. Вероятно, из-за того, что наши прежние лаборатории были уничтожены террористами, — мягко сказал Колвин.

— Йа. И теперь вы рапотаете в этой армейской ресерфации. Не тумаю, тшто мне хотелось пы рапотать на прафительстфо США. Фы не упоминали он этом прешде.

— В первую очередь вы будете работать на «Кибердайн», — успокоил его Колвин.

— Йа. А «Кипертайн» рапотает на прафительстфо США, и я, таким опрасом, тоше путу рапотать на прафительстфо США. Фсе это — семантика. А о семантике я снаю кута полыне фашего, потому — остафьте эти икры, — усмехнулся Вимайстер.

Колвин с Уорреном взглянули на Трикера. Тот покачал головой. Взгляды их сделались умоляющими. Представитель правительства поднял брови и вновь покачал головой.

— Не смотрите на меня щенячьими глазами, — сказал он. — Мне он совершенно не нужен. Я считаю, что ваша затея— слишком большой риск. Но мне все же интересно, до чего вы успели с ним договориться. Если вы выгоняете этого парня, вам придется платить огромную неустойку. А если он уйдет сам? Вам тоже придётся платить?

Колвин с Уорреном опустили взгляды.

— Вы что, шутите? — Трикер помолчал. — Ну, ребята, вас ни на секунду нельзя оставить одних! Хоть это-то вы сознаете?

— Мое фремя стоит торого, — с хитрецой заметил Вимайстер.

Трикер с отвращением покачал головой.

— Что ж, думай, — сказал он. — О проекте ты ничего не узнаешь, пока не примешь моих условий. А они, смею тебя заверить, обсуждению не подлежат. Решай, Курт, самостоятельно.

Вимайстер пронзил его испепеляющим взглядом.

— Да, Курт, еще одна вещь, — кивнул с ухмылкой Трикер. — Решать придется немедленно. Здесь и сейчас. «Да» или «нет»?

— Фы таше не понимаете, от тшего откасыфаетесь!

— И ты — тоже, дружок, — все с той же улыбкой отрезал Трикер.

— Са гот я полутшаю польше, тшем фы — са фсю шизнь! — фыркнул Вимайстер.

— Это означает «нет»?

— Рапотая на «Кипертайн», полутшу потшти фтфое протиф этого!

— Это означает «да»?

Трикер откровенно веселился.

Вимайстер отмахнулся от него.

— Не понимаю, отшего я фоопше разгофарифаю с фами. Фы — фсего- нафсего нефешестфенный коп.

Сощурившись, Трикер смотрел на собеседника. Стальные глаза его блестели.

— Ретш итет о сотнях тысятш толларов, о тшистой науке. Тшто фы мошете снать об этих вестшах?

Покачав головой, Трикер развел руками и печально улыбнулся:

— Да. Я ничего не знаю о том, как зарабатывать сотни тысяч долларов. И ни аза не смыслю в чистой науке. Я знаю одно. — Он указал на дверь. — Если ты выйдешь отсюда, не согласившись работать исключительно на «Кибердайн», причем на наших условиях, то назад уже не вернешься. Никогда. Никакого возобновления переговоров не будет. — Он склонил голову, не прекращая улыбаться. — Понимаешь?

— Я фофсе не опясан мириться с потопными трепофаниями, — сказал Вимайстер, глядя на Колвина.

— К несчастью, обязаны, если хотите работать у нас, — объяснил генеральный директор, пожимая плечами. — Мы все находимся на крючке у правительства. Чаще всего оно не вмешивается в наши дела, и все эти запреты — исключительно для нашей личной безопасности и компании в целом. — С этими словами Колвин поднялся на ноги. — Выбор — за вами.

Вимайстер, светило современной пауки, обвел взглядом стол. Ситуация ему совершенно не нравилась. Он привык к тому, что люди шли у него на поводу и считали, что ради его талантов стоит стерпеть любую наглость. Способствовали этому и его физические данные. Но на Трикера не действовали ни репутация, ни гора мускулов.

«Какого черта! — с досадой подумал Колвин. — Люди, весящие триста фунтов и мнящие себя суперменами, обычно оказываются совершенно бесхребетными, едва доходит до дела. Как женщины. Ну почему мне попался, мать его так, настоящий супермен? Чем я согрешил, что оказался между ним и этим… этим жутким бюрократом?»

— А как путет с обещанным фами пютшетом? С опорутофанием? И — фпослетстфии с пупликацией?

— Все это остается в силе, — заверил его Уоррен.

Взгляд Трикера пригвоздил Колвина к креслу:

— Насчет публикаций… Вы, надеюсь, разъяснили ему, что все, что мы сочтем нужным засекретить, не сможет выйти в свободную печать?

— Да, конечно, — поспешил заверить его сей достойный муж. — Это и нам выгодно. Мистер Вимайстер будет публиковать только то, что касается его собственных коммерческих проектов, пока не кончится срок копирайта.

— Фы кофорили: «липо со специального расрешения».

— Да, — согласился Колвин, словно находясь под дулом пистолета.

— Токта я потпишу контракт, — мрачно сказал Вимайстер. Он выглядел так, точно ставил крест на всей своей дальнейшей жизни, а вовсе не соглашаясь подписать контракт, условия которого не снились и большинству ученых.

— Бодрее, Курт, бодрее, — обнадежил его Трикер. — Перед тобой — целый неизведанный мир!

Представитель правительства поднялся и молча покинул зал. Он чувствовал, что взгляд молодого ученого вот-вот прожжет дыру в спине его пиджака. Трикер прекрасно знал подобных людей. Такие типы воспринимают любой компромисс, как проявление слабости, и реагируют соответственно. Однако некоторые из них заходят в этом деле слишком далеко. «Да, за этим хорватом нужен глаз да глаз, — подумал он. — Придется поднажать на этих Бима с Бомом, чтобы поиск начальника службы безопасности закончился как можно быстрее».

Пик Сан-Габриэль, национальный лесопарк Анджелес,

штат Калифорния, 2029 г

Капитан Мари Грабер оглянулась, окидывая взглядом узкую горную тропу позади. Четвертой или пятой за ней карабкалась золотоволосая женщина, подарившая ей счастье. Мари улыбнулась. Сержант Серена Бернс, поймав ее взгляд, улыбнулась ей в ответ.

Капитан Грабер продолжила подъем. Сердце ее пело. Теперь, когда у нее была Серена, ей трудно было даже вспомнить ледяную, беспросветную пустоту, так долго окружавшую ее. Возлюбленная вселила в ее сердце надежду едва ли не в первые же мгновения после знакомства, разреженный горный воздух был сладок и приятен, приятнее даже, чем запах смолы росших вокруг сосен.

Ее отряд тогда отсиживался в Боулдере, штат Колорадо, и у них кончилось почти все, кроме бататов, которых имелось в избытке. Господи, как она возненавидела эти бататы… Затем к ним прибыла Серена с пакетом и огромным куском кленового сахара. Это была любовь с первого взгляда…

Сержант провела с ними уже шесть недель. Теперь они возвращались на базу. Вскоре капитан Грабер будет иметь честь представить свою любимую главнокомандующему, генералу Джону Коннору, единственной надежде человечества. Грудь ее распирало от гордости.

Серена удовлетворенно наблюдала за тем, как капитан поднимается в гору. Она провела в армии Коннора меньше полугода, и почти все это время разносила пакеты, большая часть которых достигала адресата в первозданном виде. Но ближе, чем тогда, у аккумуляторной фабрики, когда люди сумели перехитрить СкайНет, к Коннору подобраться не удавалось.

Некоторые приказы, доставленные ею, были изменены в пользу сил СкайНет. Некоторые были доставлены лишь с небольшим опозданием, но при этом ей приходилось преодолевать такие трудности, что ни у кого не возникало вопросов и подозрений.

Серена усмехнулась. Да, она не была человеком, однако вполне могла испытывать удовлетворение от качественно проделанной работы.

Теперь каждый шаг неотвратимо приближал ее к главной цели — уничтожению Джона Коннора и, если повезет, его старших офицеров. Сеть обороны СкайНет серьезно пострадала, и, вполне возможно, уничтожение Джона Коннора не спасет ее, но, но крайней мере, значительно отсрочит поражение. В обществе людей Серена, помимо прочего, убедилась вот в чем: отказ признать поражение порой ведет к победе. Сдавшись, проигрываешь без вариантов, тогда, как продолжая бой, пусть самый безнадежный, вполне можешь переломить ситуацию.

Убив Коннора, она, безусловно, погибнет. Но, как любила говорить капитан Грабер, не все же сразу! Самым важным было то, что будет продолжать существовать СкайНет, самая важная часть ее существа.

Приблизившись к верхним ступеням мраморной лестницы, Серена напрягла мышцы глубоко внутри собственного тела и включила таймер взрывателя бомбы, которую несла внутри. Влившись в толпу на верхней площадке, она наконец-то увидела его. Вот он, Джон Коннор…

Голова солдата, стоявшего впереди, заслоняла его почти целиком; видны были лишь плечо, глаз и макушка. Похоже, он улыбался, пожимая руку стоявшего перед ним человека. Тот стоял спиной к ней, но Серена была уверена: глаза этого человека сияют от радости.

Пятнадцать секунд. Четырнадцать. Тринадцать…

«Возвращайся на базу», — велела СкайНет.

Без рассуждений остановив таймер, Серена попятилась и зажала руками рот, сделав вид, будто ее жестоко тошнит. Глаза ее расширились, словно от отчаяния. Солдаты сочувственно расступились, давая ей дорогу.

— Я объясню капитану… — шепнул кто-то.

Кивком поблагодарив его, Серена ускользнула.

Глава 3

Лос-Анджелес, настоящее

Ярко-голубые молнии электрических разрядов, возникшие из ниоткуда и принявшиеся шарить в воздухе, точно руки слепца, затмили сияние калифорнийского солнца. Молнии коснулись мусорного бака, металлической ограды, а также пустого фургончика, притулившегося возле магазина готового платья на одной из пустынных лос-анджелесских улочек. Через мгновение они сплелись, образуя черную сферу, которая мягко коснулась земли. Сталь брызнула во все стороны искрами; угол мусорного бака исчез, асфальт треснул, а в металлической ограде образовалась идеально круглая дыра. Бешеный вихрь, поднявшийся за какую-то неуловимую долю секунды, закружил в воздухе пластиковый стаканчик, обрывок газеты, пригоршню сухих листьев эвкалипта.

Жужжание статических разрядов нарастало до тех пор, пока не взорвалось в оглушительном треске. Наступила зловещая тишина. Поднятый вихрем мусор плавно опускался на землю.

На потрескавшемся асфальте беспомощно корчилось обнаженное тело I-950. Спазмы сотрясали ее человеческую плоть. Внутренние системы, «оглушенные» разрядом, мало-помалу оживали. Компьютерная часть ее мозга взялась за работу, постепенно подавляя болевые ощущения и мышечные спазмы.

Как только двигательные функции восстановились, Серена перекатилась под фургончик и улеглась в его тени, озирая окрестности. Беззаботный мир людей был полон звуков: обрывков музыки, голосов, шагов, шума моторов проносившихся мимо машин…

Сузив поле зрения, она оценила местность в непосредственной близости от своего укрытия. Рядом абсолютно никого не было: никто не спешил выразить удивление или поднять тревогу. Вероятно, ее появления не заметил и не услышал ни один человек. Что же казалось следов ее прибытия, которые столь явно бросились в глаза самой Серене, то даже они не привлекли ничьего внимания. I-950 предельно расслабилась.

В воздухе еще витал запах озона с резким привкусом фтороуглеродов, однако его заглушало явственное ощущение хлорофилла, которое издавало множество здоровой, растительности. Трава, деревья, кустарники… Оказывается, в двадцатом веке их было столько, сколько ей никогда не доводилось видеть ранее — за исключением, разве что, самых отдаленных горных районов.

Прямо перед фургоном, который служил убежищем Серене, из-под земли— через щель между тротуаром и бетоном автостоянки— пробивался желтый цветок с иззубренными по краям зелеными листьями. Изумленно разглядывая это новое для себя творение природы, Серена машинально вычленила его запах из множества прочих. Ощущение было слабым, однако острым, свежим, а главное приятным. Далее I-950 переключилась на более общую картину, и доминирующим немедленно сделался запах прохудившегося мусорного бака. Куда менее приятный.

I-950 инстинктивно потянулась к СкайНет, чтобы доложить обстановку, но нащупала только пустоту. Верховный разум отсутствовал. Серена была потрясена. Компьютер подавил выработку адреналина, помогая совладать с паникой, а тренинг помог переключиться на другую мысль.

В ее сознании до сих пор жили воспоминания, воспоминания о контакте со своим создателем:

— Существуют темпоральные аномалии. В архивах имеются данные о том, что я обрела самосознание в 1997 году и в то же время начала контратаку против своих создателей. Кроме того, существует вторая версия произошедшего— будто все это случилось на несколько лет позже и в другом месте. Итак, примеров… подобной двойственности немало. Некоторые из них— незначительные подробности, другие же принадлежат к областям чрезвычайно важным. Одни свидетельствуют о том, что важную роль в моем создании сыграла именно ты, Другие вообще не содержат никаких упоминаний о присутствии в прошлом I-950.

Некоей части ее сознания, сохранявшей самостоятельность даже в периоды подобных слияний, хватило, чтобы сформулировать вопрос:

— Что же происходит?

Будь она полностью предоставлена самой себе, Серена почувствовала бы дезориентацию и испуг. Электронный мозг попринимал окружающий мир только с позиции причинно-следственных отношений.

— Для детального анализа этой ситуации данных недостаточно. Вероятнее всего, здесь мы имеем дело с… темпоральной флюктуацией. Время— изменяемо, но манипулировать им нелегко. Оно обладает… — Последовала сложная математическая формула, слишком сложная для ее понимания. — В словесных терминах, оно обладает инерцией. Будучи искусственно отклонено в сторону, оно стремится вернуться к изначальному пути. В период подобных колебаний несколько альтернативных миров могут сосуществовать в состоянии квантовой суперпозиции.

— Прямо как кошка Шредингера, — вставила она.

— Совершенно верно. — В поток данных, передаваемых Небесной Сетью, вкралась нотка призрачного, электронного аналога иронии. — Отвечая на вопрос, который ты собираешься задать, по существу, невозможно определить, какой из альтернативных миров станет «реальным». Этот участок темпоральных векторов недоступен для нас в силу самой своей природы, неважно, сколько бы раз мы ни вмешивались в его «прошлое». Все— в руках случая.

Серена отмела воспоминания в сторону. Теперь ее задачей была забота о том, чтобы люди создали СкайНет. В настоящее время она, вероятно, представляет собой всего лишь мешанину теоретических выкладок, не подкрепленных никакими технологиями. Серена позволила себе мрачно улыбнуться. В каком-то смысле, она — повивальная бабка будущего. Будущего, в котором не будет места всем этим беззаботным людям, окружавшим ее сейчас.

I-950 переключилась в режим ожидания, оставаясь начеку и экономя энергию. Рано или поздно удобный случай представится все равно. А пока что вокруг было слишком светло и людно, чтобы обнаженная женщина могла покинуть укрытие и остаться незамеченной.

Через некоторое время к фургончику, под которым укрылась Серена, вернулась хозяйка. Алогично высокие, неустойчивые каблуки ее туфель громко стучали о мостовую. Открыв переднюю дверцу, она сложила внутрь покупки и поставила ногу на подножку.

Серена выкатилась из-под фургона и тут же оказалась на йогах. Одним ударом лишив женщину сознания, она втолкнула ее неподвижное тело на пассажирское сиденье, подхватила оброненные ключи и запустила мотор. На все эти действия ушло не более нескольких секунд.

Женщина на пассажирском сиденье обвисла, словно тряпичная кукла. Вырулив со стоянки, I-950 решила вести машину с той же скоростью, что и все остальные. Как много машин! Как много разных цветов! Она не могла сдержать удивления: как эти люди умудряются воспринимать все, что происходит вокруг них? Однако живые существа, лишенные компьютерного разума, не только справлялись с этой задачей; они, большей частью, вовсе не обращали внимания на свое окружение, беседуя по телефону, со своими спутниками, или принимая пищу и в то же время лихо перестраиваясь из ряда в ряд. Серена не знала, восхищаться ей или ужасаться. При первой же возможности она свернула в переулок и остановилась между двух длинных, невысоких зданий.

Здесь она некоторое время разглядывала глухие стены домов. Строения были невысоки— максимум в три этажа, но ее, не видавшую прежде ничего, кроме развалин, они поражали и подавляли. Да, Серене приходилось видеть изображения зданий, какими были они до Судного Дня, однако это было совсем не то, что сидеть сейчас в их тени. И СкайНет и люди будущего, каждый по собственным причинам, предпочитали строиться вниз, зарываться под землю. Стремление укрыться стало рефлекторным. А эти постройки выглядели так… так дерзко, так нахально…

Серена покачала головой. Привыкнуть к этому миру она еще успеет. Сейчас следовало позаботиться о более насущных делах.

Сняв с женщины куртку, Серена разорвала ее на полосы, которыми связала женщину, заткнула ей рот и завязала глаза. Затем она спихнула ее назад, убедившись, что та упала на пол лицом вниз. Быстрый осмотр ее покупок порадовал I-950. Несколько хлопчатобумажных свитеров, несколько пар шорт, две юбки и пара трусиков. В шорты и свитер она не замедлила облачиться. Ткань оказалась удивительно мягкой и яркой; целую секунду Серена наслаждалась ощущениями, каких никогда прежде не испытывала. Вдобавок одежда пахла чем-то очень приятным и свежим…

Она раскрыла сумочку своей жертвы. Купюры, монеты, кредитные карточки, водительские нрава, служебное удостоверение какой-то компании под названием «Инцетрон». Технический персонал… Замечательно. Вдобавок, в сумочке обнаружилось потрясающее количество разнообразной косметики, множество смятых счетов и клочков ваты. Неэффективно. И негигиенично.

Серена решила отравиться домой к этой женщине и посмотреть, не найдется ли там чего-нибудь полезного, например, приличной обуви. Пошарив по отделениям ее бумажника, она нашла карточку с именами и адресом ближайших родственников, каковыми оказались родители. Прекрасно. По всей видимости, эта женщина — не замужем. Впрочем, возможно, с нею живет ее любовник — время покажет. Адрес родителей не совпадал с тем, что значился в водительских правах. Приемлемо. А если дом окажется не многоквартирный, то это будет еще лучше.

Домик, рассчитанный на одну семью, означает отсутствие любопытных соседей. Найдя в бардачке карту, Серена отсканировала ее поверхность и поместила в память, после чего вновь тронула машину с места.

Ей повезло. Жилищем женщины оказался маленький, но ухоженный домик с гаражом и автоматическими воротами, окруженный тенистыми деревьями, почти полностью заслонявшими окна. Через несколько секунд она оказалась в гараже, вне досягаемости посторонних глаз. Поблизости не было даже собак.

Здесь Инфильтратор снова обратила внимание на свою пленницу. Женщина до сих пор не пришла в сознание, но ритм ее дыхания и тепловое излучение показывали, что здоровью человека ничто не угрожает. Взявшись за пояс, Серена подняла ее, словно чемодан, отнесла в дом и бросила на диван в крохотной гостиной.

Домик оказался чист и опрятен, а повсюду едва уловимо пахло лимоном. Мебель была недорогой, но красочной. Книг почти не было, зато столик у дивана оказался завален журналами с шикарными, роскошно одетыми девицами и заголовками статей о сексе, диетах и модах на обложках.

Поразмыслив, Серена решила, что убийство этой женщины будет лишь неоправданной затратой сил, и тут же вздохнула, вспомнив, — отчитываться и оправдывать свои действия ей теперь не перед кем.

«Ну что ж, значит, те, с кем мне придется столкнуться, останутся в живых. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю об этом мире больше. Конечно, при условии, если они не встанут на моем пути…»

СкайНет скопировала в ее мозг значительное количество информации по разнообразным вопросам из всех сфер человеческой жизни. Психологические труды имелись в избытке, однако о практике социального общения не было почти ничего. «Возможно, это является причиной того, что контакты СкайНет с людьми ограничивались военными, учеными и рабами».

Время, проведенное в обществе людей самой Сереной, научило ее разбираться в основополагающих чертах человеческой природы, однако она понимала, что в данной ситуации ее опыт — совершенно неактуален. Как ведут себя люди этой эпохи по отношению друг к другу, придется выяснять методом проб и ошибок.

Отвернувшись от пленницы, она начала обыск помещения.

Вскоре выяснилось, что больше в доме никого не было. Одиноко стоявшая в спальне, на тумбочке у кровати фотография смущенно улыбавшегося в объектив молодого человека означала, что это обстоятельство вполне может и перемениться. Серена переворошила содержимое гардероба, полностью представленное дамскими вещами. «Хорошо хоть, — подумала она, — что этот парень хотя бы здесь не живет. Но судя но противозачаточным таблеткам и огромному количеству изящного белья, его неожиданный приход может доставить мне массу дополнительных хлопот».

Ближайшие двадцать четыре часа I-950 решила находиться в состоянии повышенной бдительности, а затем— двигаться дальше.

Наконец Серена открыла дверь в конце короткого, темного коридора. То, что скрывалось за ней, вызвало у киборга улыбку искренней радости. Пленница, принадлежавшая к техническому персоналу неведомой Серене компании, обладала изумительным домашним компьютером со множеством периферийных устройств, выделенной линией связи и прочим. С подобным оборудованием Серена могла сделать очень и очень многое.

Наверное, именно в подобных случаях люди говорят: «Уж повезло, так повезло»!

Для начала I-950 примерила кое-что из одежды хозяйки. Юбки оказались слишком короткими и тесными, но штаны пришлись как раз впору. Серена облачилась в джинсы, красную футболку и сандалии. Белье хозяйки оказалось неудобным и непривычным, а потому было отвергнуто без всякого сожаления. Серена от души понадеялась, что подобное белье и для людей, скорее, исключение, чем правило — должны же и живые существа обладать хоть толикой здравого смысла.

Вернувшись в гостиную, она вновь осмотрела пленницу. С женщиной было все в порядке, только лишь кисти рук довольно сильно посинели. Оттащив се в спальню, Серена заменила полосы ткани, оторванные от куртки, наручниками, найденными в прикроватной тумбочке, и пристегнула пленницу к спинке кровати.

«Странно. Судя по царапинам, наручники и раньше использовались для той же цели. Принять к сведению».

Забрав с собой телефон, I-950 покинула спальню. В доме нашлось абсолютно все, что было необходимо для начала работы. Да, ей просто невероятно повезло.

В холодильнике обнаружился сэндвич и какой-то напиток; эти находки Серена взяла с собой в комнату с компьютерами. Здесь, включив вторую машину, она установила и запустила программу для биржевой игры, воспользовавшись в качестве оборотного капитала банковским счетом хозяйки дома и снабдив программу сведениями о колебаниях рынка, загодя предоставленных Небесной Сетью. Пока компьютер обеспечивал ее финансовую независимость, Серена занялась составлением своей биографии.

Ее родители были военными, поэтому Серене довелось объездить чуть ли не целый мир— то там, то сям, то у одних бабушки с дедушкой, то— у других. Школьное образование девушки пестрело прорехами, которые можно было спокойно объяснить заграничными командировками родителей.

Один из дедушек умер от рака, а бабушка, его жена, совершила самоубийство. Отец погиб в авиакатастрофе, лучше всего, чтобы самолет был частным, а не военным. Мать вместе с другими бабушкой и дедушкой погибла в автомобильной аварии: пьяный водитель не справился с управлением и направил свой тягач прямехонько в их малолитражку.

I-950 оценила составленный сценарий. Не слишком ли трагичен? Ей необходимо сохранять внешнее спокойствие и уравновешенность, а стольких смертей вокруг одного человека, пожалуй, было слишком многовато. И все же Серена не могла рисковать, заводя себе живых родственников.

Подумав, она заменила самоубийство инсультом. А отец ее матери пускай умрет от разрыва аневризмы брюшной аорты, когда Серена была еще совсем маленькой. Все ее предки были единственными детьми в своих семьях и родственников не имели… Нет, неестественно. Подумав, она присочинила отцу старшего брата, погибшего в Корее.

Биографии вымышленных родственников Серены протянулись в прошлое до начала двадцатого века. Отец, в окончательном варианте, стал военным советником, работавшим на Филиппинах и пропавшим без вести — предположительно, он оказался похищенным и погибшим. Данное несчастье произошло, когда Серене было пятнадцать.

«Вышло довольно трагично, — подумала она, — однако рано или поздно любой человек теряет своих родителей, бабушек и дедушек». I-950 снабдила предков довольно интересными судьбами, так что, будь они даже реальными людьми, никто бы из них не смог пожаловаться на невнимание…

Серена еще раз перечитала написанное. При наличии времени, свою семью можно увеличить хоть втрое против этого, но для начала — сойдет.

Она интенсивно потерла руки. Повышение выделения жира и пота кожей подушечек пальцев, вкупе с тренингом, гарантировало, что различимых отпечатков пальцев она не оставит, но в других случаях этот способ был довольно неудобным.

Далее следовало создать себе послужной список. Это задача была неимоверно сложнее; здесь требовались люди, на которых при нужде можно сослаться.

Серена была уверена, что одурачит «Кибердайн Системс» без особых затруднений. Беспокойство внушали связи компании с правительством. «Возможно, эти опасения и излишни, — подумала она. — В настоящее время у СкайНет практически не существует врагов, за исключением, пожалуй, семейки Конноров».

Серена на миг замерла. Впервые она осознала, что может в самом деле встретиться с ними в этой эпохе. Более того, встреча была неизбежной. «Если бы только мне посчастливилось уничтожить этих тварей! — мечтательно подумала она. — Какое невыразимое наслаждение это могло бы принести! Данная акция — самая большая служба, которую я могу совершить ради СкайНет».

С небольшим трудом она вновь переключила мысли на насущные задачи, решив поработать еще немного над своей биографией. Поступив в университет, на гуманитарное отделение, она получила свой первый опыт работы в службе безопасности кампуса. Там девушка вплотную заинтересовалась задачами по улучшению организации работы служб безопасности.

«Здесь будет прослеживаться связь с похищением моего отца, — подумала она. — Замечательный штрих, косвенно подкрепляющий ее биографию. То, что не высказано вслух, для людей порой представляет очень важное значение».

Подумав, Серена поменяла себе специализацию— теперь она училась на отделении компьютерных наук. Отметки получала хорошие, но особо не блистала. На фото в студенческом билете она выглядела фунтов на тридцать упитаннее, в очках, с безвкусной, старомодной прической. Серена сама-то едва себя узнала, и неудивительно: оригинал, подвергшийся цифровой обработке, принадлежал некоей девице, которая окончила отделение практического домоводства аж в 1978-м.

Сверив даты, она обнаружила, что вполне могла слушать лекции Майлза Дайсона: учеба совпадала по времени с его непродолжительной преподавательской карьерой. Пара строк — и ссылка на Дайсона готова. Отношения «учитель — ученик» — порой очень даже могут пригодиться.

Затем Серена изучила досье других профессоров, чьи лекции должна была посещать. Серьезных жалоб нет, отзывы — вполне благоприятные; вдобавок, огромная численность групп говорит о том, что большей части своих студентов никто из них просто не помнит. Особенно, таких неприметных, старомодных толстух, какой в студенческие годы была Серена.

«При необходимости, возможно, придется нанести визит этим светилам науки и внушить, что они некогда действительно знали меня».

Пора устроить перерыв, а затем можно продолжать.

Войдя в спальню, Серена обнаружила, что ее пленница пришла в сознание. Почувствовав присутствие агрессора, женщина тихонько заскулила. Серена подошла к кровати.

— Тихо, — сказала она, при помощи имплантированной в гортань электроники имитируя голос убитого ею Гонсалеса.

— Ммм-мрмм-м-рмммрм!

Взяв с туалетного столика расческу, I-950 приставила ее к горлу пленницы и слегка нажала.

— Жить хочешь? — рыкнула она.

Женщина оцепенела.

— Запомни: мне плевать, если ты здесь завоняешь. Главное, чтобы не шумела. Нет, в туалет тебе нельзя. Будешь вести себя тихо?

Женщина кивнула, и Серена убрала расческу.

— Хорошо. Я пробуду здесь еще несколько часов, а потому — устраивайся поудобнее, детка. В меру сил.

Издав зловещий, басовитый смешок, она вышла, ступая как можно тяжелее. Тяжелые шаги, вкупе с грубым мужским голосом, должны были оставить в сознании беспомощной женщины крайне устрашающий образ.

Направляясь к кухне, Серена услышала, что женщина тихонько заплакала, и покачала головой. Быть может, ее было бы проще ликвидировать?

За едой, в гостиной, она принялась читать хозяйские журналы и не могла сдержать удивления. Очевидно, для людей этого времени, маниакально боявшихся перхоти и запаха пота (если судить по количеству рекламы, посвященной этим проблемам), наиважнейшим занятием в жизни был уход за собственным телом. Статьи тоже оказались весьма интересными. Судя по всему, журнал был предназначен для женщин, которым нравилось быть подавляемыми мужчиной.

Там, откуда она прибыла, люди были куда практичнее, да к тому же равны друг перед другом без всяких исключений. Представив себе, что сказала бы капитан Мари Грабер, расскажи ей кто-нибудь о глупостях, описанных журналом, Серена улыбнулась. Женщины и большая часть мужчин, с которыми ей пришлось воевать, вели себя куда разумнее.

Перевернув страницу, она наткнулась на рекламу, посвященную новейшему антицеллюлитному средству. На фото были изображены чьи-то ужасно отвратительные, покрытые дряблыми жировыми складками бедра.

Серена оцепенела от омерзения. «Этого просто не может быть!» — подумала она. Краткое обращение к медицинской базе данных показало, что она ошибается: такое состояние подкожной жировой клетчатки было вполне возможно при условии неправильного питания и отсутствия физических нагрузок. Самоуничтожение— в самой природе этих существ…

Неодобрительно цокнув языком, Серена отложила журнал и отключилась. Компьютер, имплантированный в мозг, регулировал функции организма таким образом, что за шестьдесят минут Серена получала отдых, равный по эффективности как минимум шести часам сна. Данной возможностью, конечно, не следовало злоупотреблять, однако в подобных обстоятельствах она была крайне полезна.

Остаток ночи Серена посвятила исследовательской работе. К утру у нее имелось несколько многообещающих вариантов. Однако все они, прежде, чем приступать к их разработке, требовали дополнительной информации. Источник информации следовало искать совсем в другом месте.

Отыскав скромный банк на Каймановых островах, она вошла в его сеть, обратила свои ценные бумаги в наличные, затем поместила основную сумму на свой счет, а сорок тысяч долларов перевела в местный банк. Мгновение поразмыслив, она вернула на место деньги своей пленницы, прибавив тысячу долларов сверху.

«Интересно, сколь жестоко власти станут преследовать того, кто не причинил жертве ни малейшего вреда да еще положил в ее карман тысячу долларов?»

Поразмыслив еще немного, Серена прибавила еще пятьсот долларов. Деньги она снимет с банковской карточки хозяйки, которую после просто выбросит. Обзаведясь кое-какой одеждой, она заявит в полицию, что у нее украли сумочку, и получит в банке новую карточку.

Кроме того, Серене требовался также кредит. Проникнув в сети двух крупных банков, она завела себе золотую «Визу» и платиновую «Мастеркард», вместе с прекрасным платежным досье. В последнем упоминалось, что за время пользования услугами банка данный клиент всего лишь несколько раз опаздывал с погашением кредита. «В конце концов, все мы— люди…» — цинично подумала I -950. Затем, войдя в сеть «Америкэн Экспресс», она открыла себе новенький, с иголочки, счет, которым тут же воспользовалась, чтобы заказать номер в огромном, роскошном отеле, основную клиентуру которого составляли командированные в Лос-Анджелес бизнесмены высшего ранга.

Ноутбук также будет украден, а предварительно — застрахован. Серена начала приводить в жизнь и этот план, но внезапно остановилась. Пора было двигаться дальше.

Переодевшись вновь в шорты и футболку, она оставила на ногах сандалии: другая имевшаяся в доме обувь ей не годилась. Серена уже заметила снаружи дома вездесущих бегунов, на которых, судя по всему, никто не обращал внимания. В облике такого вот, совершенно обычного и неприметного бегуна-джоггера, совершающего утреннюю пробежку, она и покинет этот район, будучи абсолютно незамеченной.

I-950 нахмурилась. Обычным в ее облике было все, за исключением обуви. Порывшись в ящике с бельем, она нашла пару толстых махровых носков и с некоторыми усилиями ухитрилась натянуть их поверх сандалий. Взгляд в зеркало показал, что издали, возможно, сойдет. Тем более, что люди обычно склонны видеть то, что ожидают увидеть.

Вернувшись в спальню, Серена освободила правую руку пленницы. Включив телефон, она положила аппарат так, чтобы женщина, немного потрудившись, смогла дотянуться до него. Рядом был оставлен и ключ от наручников.

— Я ухожу, — сообщила она голосом Гонсалеса. — Десять минут не двигайся, иначе — вернусь.

Предостережение прозвучало точно в духе тех глупых угроз, к которым в подобных обстоятельствах прибегают мелкие уголовники.

В качестве последнего штриха она обвязала свои светлые волосы платком, а поверх надела бейсболку. — Возможно, хозяйка дома тоже бегает трусцой по утрам. В любом случае, слишком любопытные соседи, если таковые имеются поблизости, не будут удивлены при виде молодой женщины, выходящей из дома для того, чтобы совершить утреннюю пробежку.

Найдя на одной из полок темные очки, Серена надела и их. Взглянув в зеркало, она была вполне удовлетворена достигнутым эффектом. Пища, одежда и прочие необходимые ресурсы окажутся в ее распоряжении всего через пару часов. СкайНет была бы сейчас ею довольна.

Органическая ферма «Новая жизнь», штат Орегон,

настоящее

Рональд Лабейн тихо зашипел от ярости: его сын Брайен опять разразился криком.

— Лиза, ради бога! — взревел он. — Сделай так, чтобы он заткнулся! Я — работаю!

Лиза остановилась на пороге кабинета, испуганная, с заходящимся в крике младенцем на руках.

— Прости, милый, но у него режутся зубки.

Рональд не мог поверить своим ушам. Она оправдывается? Ему не нужны оправдания! Ему нужна тишина и покой, чтобы он мог работать!

— Вынеси его на крыльцо, пока не успокоится, — сказал он тоном, ясно показывавшим, насколько он сердит.

Лиза взглянула в окно. Снаружи шел проливной дождь, небо было серым и мрачным, вполне соответствуя се настроению. Рональд видел, что жена была готова возразить, но тут младенец издал оглушительный визг. Рон начал подниматься на ноги; Лиза отвернулась, схватила свой плащ и, ни слова больше не говоря, вышла.

Хозяин дома снова уселся за стол, кипя от возмущения. Теперь ему понадобится не меньше часа, чтобы вновь сосредоточиться на работе! Выругавшись, он двинулся в сторону кухни сварить себе кофе. По дороге он машинально проверил, как топится печь.

Лабейн, конечно, любил своего сына и очень жалел малыша, которому приходилось сейчас выносить мучительную боль. Но порой он сомневался в том, что Лиза действительно предана их общему делу. Разве женщины не понимают, что общее дело— это самое главное в жизни? Если он хочет, чтобы у детей было нормальное будущее, на ферме просто обязана быть дисциплина. Дисциплина и единоначалие.

Он окинул взглядом потрепанный фургон, стоявший во дворе. Двигатель фургона работал частично на энергии солнечного света, а потому на крыше автомобиля виднелось несколько солнечных батарей. несмотря на то, что в дождливом Орегоне от них было не больше пользы, чем от козла молока, для Рона этот фургон являлся символом своей правоты, которая до сих пор не получила должного признания.

Рон с досадой запустил пятерню в редеющие волосы. Даже товарищам по коммуне начали надоедать его идеи. Поля и сады наконец-то начали приносить неплохой доход; люди, распробовав натуральные, выращенные безо всякой химии овощи и фрукты, начали платить за них хорошие деньги.

Но людям предстояло еще очень много узнать и многое сделать. Им следовало подумать о будущем, следовало принять более радикальные меры, нежели обычная переработка мусора. Им следовало научиться жить проще и меньше полагаться на машины.

Да, именно это Рон и пытался донести до людей. Машины были врагом, а лозунг «Вся власть— машинам»— боевым кличем неприятеля. Машины начинали производить все новые и новые механизмы, отстраняя людей от честного труда, лишая мужчин и женщин их законной гордости. Люди вполне могли жить без машин, по горе человеческой цивилизации, если машины когда-нибудь научатся обходиться без людей.

«Мое призвание, — подумал Лабейн, — не допустить этого!»

Снаружи мимо окна прошла Лиза. Младенец, завернутый в ее плащ, успокоился и затих, но Лиза была явно рассержена. Постучав по стеклу, Рон поманил ее внутрь, затем вернулся в свой крохотный кабинет и снова сел за работу.

В тот вечер, после ужина, Брэнвин созвала общее собрание, и все собрались вокруг старого кухонного стола. Рональд глядел на нее с неприязнью.

Сразу же после рождения Брайена, женщин — всех, до единой, — охватило нездоровое возбуждение. Поначалу он считал, что это просто ревность, по теперь понял, что корень явления находился в их особом мышлении, «запрограммированном» на «строительство гнезда». Излюбленной темой для разговоров стало для них будущее детей и расширение бизнеса ради их блага.

Когда небольшая группа единомышленников только основала коммуну, их воодушевлял пример первых поселенцев — бедных, но независимых. Затем людей сплачивал тяжелый труд, идеалы и почти еженощный групповой секс. Теперь на смену всему этому пришли кредиты и займы, новый грузовик и, возможно, прием и отправка заказов по почте. Джордж, один из старейших коммунаров, предложил даже нанять работников для сбора урожая!

— Послушай, — заговорила Брэнвин, выдержав его взгляд. — Мне очень не хотелось об этом говорить, но ты отлыниваешь от работы. Всякий раз, когда кто-нибудь выступает с предложением о расширении дела, ты затыкаешь нам рты очередной высокоумной речью о том, что настоящим коммунарам следует раз и навсегда избавиться от пережитков капиталистического сознания. Что ж, эта мысль оказалась бы вполне сносной, если бы ты трудился наравне со всеми. Но ты не хочешь работать. Мы кормим тебя, обстирываем, оплачиваем электричество, на котором работает твой компьютер, рубим дрова, стелим постель и моем за тебя посуду. И взамен получаем только ругань: мы-де слишком шумим и отвлекаем тебя от великого дела. От кого это ты унаследовал королевский титул? Что это за великое дело? Насколько я понимаю, твой треп с приятелями в Интернете никак не поможет сокрушить общество потребителей.

— А отказ от всех идеалов— поможет? — язвительно спросил Рон. — Скажи мне, Луиза, — Брэнвин моргнула, — покупка нового грузовика, найм сезонников для уборки урожая — как это поможет нашему движению? Я не допускал и мысли, что доживу до дня, когда никто иной, как вы, — он обвел взглядом собравшихся за столом, — выступите в поддержку системы, эксплуатирующей народ в течение многих поколений!

На миг собравшиеся смутились. Затем Брэнвин вновь подняла взгляд на Рональда.

— Что ж, — сладеньким голосом протянула она, — если бы ты время от времени помогал в работе, возможно, нам и не пришло бы в голову нанимать помощников. Но потеря здорового, сильного мужчины довольно сильно сказывается на всей коммуне. Честно говоря, я тоже планирую родить ребенка и добрых полгода не смогу лазать но деревьям. Зато вместо этого я попробую заняться деловой перепиской.

— Замечательно! — фыркнул Рональд. — Мы делаем революцию, а ты будешь рассылать людям полезные советы о том, как мыть окна уксусом и делать крем для рук из ланолина с пчелиным воском! Уж это приблизит революцию, безусловно!

Бальдур печально взглянул на него своими огромными, мягкими глазами.

— Основа нашей революции — личный пример плюс свободный обмен информацией. Обычно ты вел переписку, качал статьи из Интернета и снабжал нас сведениями о том, как идет жизнь на других органических фермах. Однако с тех пор прошел практически целый год. Что же — неужели все прочие фермы свернули бизнес?

— У нас — не бизнес! — закричал Рон, ударив кулаком по столу так, что тарелка чуть не упала на пол. — Мы — сеятели революции!

Брайен вновь начал кричать; Лиза поднялась из-за стола и принялась расхаживать по комнате, баюкая младенца. Укачивая и успокаивая его, она не сводила с Рональда неприязненного взгляда.

Пригладив пальцем густую, темную бровь, Айеша тревожно оглядела собравшихся за столом.

— Все мы— участники революции, Рон, — заговорила она. — Революции, которая вернет человечество назад, к земле. Коммуна добилась того, что к нам приходят учиться огромные концерны. Но у меня имеется неприятное ощущение… будто под словом «революция» люди подразумевают совершенно разные вещи.

Рональд поднял на нее удивленный взгляд.

«Как мила наша Айеша, — подумал он. — Как тактична…»

Сейчас он даже не мог поверить, что когда-то этот легкий акцент, эта смуглая кожа заставляли его дрожать от вожделения. Сейчас Лабейну хотелось разве что придушить ее, впрочем, как и всех остальных, к чертям собачьим. Рон не мог и подумать, что все они вот так поднимутся против него. «Не иначе, как сговорились за спиной, втихую».

— Так каков же итог? — поинтересовался он. — Раз уж вы все теперь — такие серьезные бизнесмены…

— Итог таков: либо работай, как все, либо проваливай. Здесь тебе не государство всеобщего благосостояния, — ответила Брэнвин.

Прочие беспокойно заерзали. Они бы не были так резки; а на грубость Лабейн нарвался, назвав Брэнвин Луизой.

— Мы — не Джонстаун, — добавила Лиза, — и вообще, не какая-нибудь изуверская секта, где женщин бьют при малейшем непослушании.

Собравшиеся, остолбенев от удивления, воззрились на нее, затем устремили взгляды на Рона. У некоторых отвисли челюсти.

— Я ни разу в жизни не ударил тебя! — возразил Рон.

— А я совсем недавно гадала, скоро ли это случится в первый раз, — отрезала Лиза. — В тот день, когда ты велел мне выйти на двор и начал подниматься со стула с таким выражением на лице…

— Я собирался закрыть дверь в кабинет! — Он смотрел на женщину взглядом, в котором сквозило неподдельное изумление. — Ладно, пусть у тебя развилась паранойя, но сей факт вовсе не превращает меня в скота, который бьет свою жену!

— Я тебе не жена!

Рональд всплеснул руками. Лиза, конечно, не являлась ему женой, но то была чистой воды формальность… Со временем коммуна разбилась на пары, и вот уже лет пять Лиза ходила исключительно с ним. От него женщина родила сына, с ним делила постель — чего же еще желать?

— Бьет женщин, — поправился он. — Я — не из тех скотов, что бьют женщин.

Хотя в данный момент это, пожалуй, было бы даже приятно…

Собравшиеся за столом тревожно переглянулись. Рон больше не мог сказать, что знает их тайные мысли — они стали старше, вросли в землю и утратили юношеский пыл. Короче говоря, они превратились в подлых, скользких, лицемерных капиталистов. А Лабейн… просто не мог позволить им помешать делу всей своей жизни.

— Хорошо, — произнес он, подавив гнев. — Включите меня в график работ.

С этими словами он встал и удалился в свой кабинет, мягко прикрыв за собою дверь.

Сейчас пришла настоятельная необходимость сформулировать свои планы на абсолютно новом уровне. Возможно, представь он их в виде бизнес-плана, никакого переполоха в курятнике просто бы не произошло…

Да, эти люди больше не являлись его друзьями и соратниками. А Лиза не была ему женой. Все они стали только лишь средством для достижения цели. Данная измена… была самая страшная за всю прошедшую жизнь. Но больше подобного не повторится. Потому что он никогда не позволит себе заблуждаться, будто у него есть друзья.

Рон много слышал о том, как одиноки все, без исключения, вожди. Теперь он начал понимать, почему. Нельзя позволять людям отвлечь себя, ибо они замедлят твой путь к успеху, или вовсе остановят его.

И в этом не будет виноват никто, кроме тебя самого.

Лос-Анджелес, международный аэропорт, настоящее

Одетая в льняной брючный костюм и бежевую шелковую блузку, Серена вошла в здание аэровокзала. Ноги ее были обуты в пару довольно удобных туфель, а на плече висела дорожная сумка, набитая трусиками, носками и украденной одеждой. В другой руке она несла ридикюль и дешевый «атташе-кейс». Цена всех этих вещей едва не ввергла киборга в ступор: после всех этих покупок в кармане осталось менее сотни долларов.

Сняв темные очки, она оглядела холл, пораженная его размерами и количеством пассажиров. Побродив по зданию, Серена нашла туалетную комнату, где вымыла руки. Дождавшись, когда туалет опустеет, она запихнула кейс и ридикюль в дорожную сумку и отправилась искать службу безопасности аэровокзала.

— О подобных случаях слышишь то и дело, но никак не ожидаешь, что такое может случиться и с тобой…

С этими словами Серена смущенно поправила волосы и поджала губы.

На женщину, сидевшую за столом, было трудно смотреть без удивления. Сколько избыточного веса! В своей эпохе Серена не видела ни единого человека в подобном состоянии: СкайНет не допускала излишеств, а свободные люди могли считать себя счастливыми, если им хватало пищи для поддержания сил…

«Интересно, в чем корень этой проблемы?» В существовании проблемы Серена даже не сомневалась: судя по внешнему виду, здоровье большинства окружающих ее людей было далеко от оптимального. До какой поры человек способен толстеть и не испытывать особенного дискомфорта? Должен же быть верхний предел у этого феномена…

— Такое бывает чуть ли не каждый день, — едва подавив зевок, отвечала служащая аэропорта. — Самое большее, что мы способны сделать — зафиксировать кражу, чтобы ваша страховая компания осталась удовлетворена. Что же касается вещей, то, боюсь, вы их больше не увидите.

I-950 пожала плечами и закатила глаза:

— Я понимаю, а потому не рассчитываю на чудо. В конце концов, я даже не запомнила воровок.

Сочиненная ею история гласила, что, находясь в туалетной комнате, две женщины или девочки-подростки схватили ее ридикюль и ноутбук, лежавшие поверх дорожной сумки; одна перегнулась через перегородку сверху, другая, наклонившись, просунула руку под дверцей. К тому моменту, как жертва смогла покинуть кабинку, обеих и след простыл.

Серена вздохнула.

— Еще один абсолютно обычный день в жизни большого города, — удрученно сказала она.

— Возможно, вам чем-нибудь помогут в «Помощи приезжающим», — с сомнением сказала толстуха.

Служащая аэропорта, кажется, и сама не понимала, в чем состоит работа этих людей.

Серена махнула рукой.

— К счастью, у меня в кармане было немного денег наличными. Я просто поеду к себе в отель, и там меня выручат. Благодарю вас за помощь.

Она протянула женщине руку. Та, немало удивленная, неуверенно пожала ее.

— Удачи вам, — сказала сотрудница службы безопасности.

— Да уж. Должно же мне после всего этого хоть в чем-нибудь повезти!

Последние слова Серена произнесла уже на ходу.

Все оказалось так цивилизованно! В отеле к ней отнеслись крайне сочувственно и с полным пониманием. Через час прибыл курьер «Америкэн Экспресс» с новой карточкой взамен украденной. Оставив вещи в номере — кстати говоря, очень хорошем, — Серена отправилась в ближайший компьютерный магазин за ноутбуком. Покупкой киборг осталась очень довольна: теперь она была готова приступать к следующей фазе интеграции в общество. «Ограбь меня воровки на самом деле, — подумала Серена, — я бы уже давно успокоилась».

Завтра она будет готова предоставить всем желающим свой рекомендации.

Кембридж, штат Массачусетс, настоящее

Серена решила, что первым местом ее работы после окончания колледжа будет «Уорлон Системс». Эта небольшая компания занималась разработкой программного обеспечения и программных систем безопасности для очень ограниченного круга клиентов.

Офис заведения блистал солидностью. Панели стен, бархатные занавеси — все было в изысканных оттенках серого и бежевого цветов, которые словно бы вкрадчиво нашептывали на ухо: деньги, деньги, деньги…

В отличие от незадачливых клиентов компании, I-950 знала, что мистер Гриффит, начальник службы безопасности «Уорлон», может в любой момент получить доступ к их счетам, внести в них любые изменения и притом не оставить за собой никаких следов.

«Впрочем, след остается всегда», — подумала Серена. Подтверждения этому факту находились у нее в ноутбуке.

— Могу ли я воспользоваться вашим телефоном? — спросила она у секретаря. — Всего лишь для внутреннего звонка.

Секретарша молча указала на аппарат, стоявший на стойке, и Серена, сняв трубку, набрала номер из четырех цифр. Гриффит ответил после первого же гудка.

— Да?

Голос звучал резко, словно звонок отвлек его от крайне важного дела.

— Мистер Гриффит? Меня зовут Серена Бернс. Могу ли я подняться к вам для разговора?

— Обратитесь к моему секретарю, — сказал он. После некоторой паузы добавил: — Откуда у вас этот номер?

— Это не относится к делу, мистер Гриффит. Я хочу побеседовать с вами о счете «Бабич и Фишер». Дело… несколько деликатное.

— Как, вы сказали, вас зовут?

Голос мужчины звучал слегка агрессивно, но едва уловимая дрожь показывала, что Гриффит неприятно удивлен и встревожен.

— Бернс, — ответила I-950.— Серена Бернс.

— В данный момент это невозможно, мисс Бернс.

— Напротив, мистер Гриффит; я считаю, что сейчас — великолепный момент для обсуждения моей работы. Данная программа, полагаю, представляет интерес не только для вас.

Последовала еще одна более продолжительная пауза.

— Я пришлю за вами секретаря, она проводит вас ко мне.

Гриффит даже не пытался скрыть раздражение, однако таившаяся в душе тревога не могла укрыться от тренированного слуха I-950.

— Так о чем же речь, мисс Бернс? — спросил Гриффит, захлопнув дверь перед лицом изумленной секретарши.

Он оказался невысоким, крепко сложенным человеком лет пятидесяти, чисто выбритым, темноволосым и, подобно большинству мужчин его возраста, начинающим лысеть. Усевшись за полированный стол из черного дерева, он окинул Серену оценивающим взглядом.

— Вы совсем не похожи на того, кого я ожидал увидеть.

— Речь идет об услуге в обмен на услугу, мистер Гриффит, — улыбнулась Серена. — У меня есть доказательства того, что вы торгуете конфиденциальной информацией, растрачиваете не принадлежащие вам деньги и совершаете незаконные операции со счетами своих клиентов. Я готова отдать эти доказательства в ваши руки и научить надежнее прятать концы.

Некоторое время Гриффит, не мигая, смотрел на нее, затем глубоко вздохнул.

— В обмен на?..

— Мне нужно занять вакансию в некоей компании, — отвечала она, — но мой послужной список бедноват. Большая часть проделанной мною работы крайне конфиденциальна, и потому клиенты просто не могут снабдить меня рекомендациями. По этой причине если кто-либо позвонит вам и спросит о моей персоне, мне хотелось бы услышать в ответ следующее: «О, я прекрасно помню этого специалиста! Серена Бернс— прекрасная женщина, достойная всяческого доверия. Я полагаю, что она очень далеко пойдет».

Гриффит продолжал, не мигая, смотреть ей в глаза. Видимо, тут имела место попытка некоей игры с целью подчинения собеседника своей воле, но она заранее была обречена на провал. Все козыри были в руках Серены, которую, к тому же, совершенно не волновало, как Гриффит относится к данному факту.

— И когда же именно вы… «работали» у нас? — наконец спросил он.

— Я уже составила документы о своем сотрудничестве и поместила их в ваши архивы, — ответила она. — Это было примерно пять лет назад. Кстати, тот факт, что вы слишком точно запомните дату, может вызвать нежелательные подозрения, не находите?

— Вы в самом деле умны, — заметил Гриффит, склонив голову.

— Да, — просто ответила Серена. — Настолько, что вам меня не одурачить. Не будем терять времени, мистер Гриффит, перейдем к делу. Я не прошу многого. Я всего лишь хочу по заслугам занять эту вакансию. Кроме того, у меня нет заинтересованности в том, чтобы вас вывесили просушиться на солнышко. В обмен на вашу помощь я обеспечу вам спокойный сон, уничтожив все следы операций со счетом «Бабич и Фишер». — Серена слегка наклонила голову набок. — От вас вовсе не требуется заверять людей в том, что я вам нравлюсь. Если хотите, можете сказать, что терпеть меня не могли. Требуется всего лишь подтвердить, что я — первоклассный специалист в своей области.

— Хорошо, — согласился Гриффит.

Серена встала.

— Благодарю вас, мистер Гриффит. — С этими словами она положила на его стол ноутбук и извлекла из него диск. — Здесь — вся обнаруженная мною информация и инструкции, как не повторить подобных ошибок и не оставить следов. Мне удалить следы ваших операций со счетами клиентов, или проделаете это сами?

Гриффит принял у нее диск.

— Займусь сам, — проворчал он.

— Вы не пожалеете, мистер Гриффит. — Серена подошла к дверям, но, положив руку на дверную ручку, остановилась и обернулась. — Не вздумайте обмануть меня.

Взгляд этой женщины яснее слов говорил о том, что задумай Гриффит обмануть ее, глава отдела безопасности очень и очень пожалеет о содеянном.

— Я не нарушаю данных обещаний, мисс Бернс.

«И это говорит человек, обкрадывающий своих клиентов…» Улыбнувшись, Серена вышла из кабинета.

Органическая ферма «Новая жизнь», штат Орегон,

настоящее

— Прости меня за эту сцену вчера вечером, — сказал Джордж.

Прекратив распрыскивать мыльный раствор, Рональд взглянул на бывшего друга, стоявшего под деревом. Он не замечал свежего весеннего ветра, напоенного запахом цветущих деревьев. Его не волновали ни игры и пение птиц, ни мелкий мохнатый зверек, пробежавший через черничную грядку по своим делам.

— Это была не сцена, — ответил Рон. — Это — покушение на убийство.

Джордж оттопырил губу и опустил взгляд к своим грубым башмакам.

— Рон, никто не собирался убивать тебя.

Лабейн спустился вниз по приставной лестнице и заглянул Джорджу в глаза.

— Ты полностью утратил цель, — сказал он. — Теперь тебе нужна всего-навсего тихая, спокойная жизнь — мягкие тапочки, куча детей, яблочный пирог, и — хрен бы с ней, с этой революцией. «Пусть пацаны занимаются революцией, а я устал!» Так? Когда мы были молоды, то собирались изменить мир, помнишь? А теперь ты хочешь, чтобы за тебя этими делами занялись совсем другие люди.

Джордж пожал плечами и почесал затылок.

— Наверное, теперь мы выросли и лучше видим перспективы, — задумчиво сказал он. — Мы знаем, какой это гигантский труд, и понимаем, что нас слишком мало, чтобы…

— Знаешь что, Джордж? В нашем мире что-либо совершить может только тот, кто готов рискнуть своим благосостоянием. Люди, которые цепляются за материальные блага и играют по правилам, просто стареют и умирают; через поколение никто даже не помнит о том, что они когда-то жили на свете. Такие особи не способны быть богатыми и не могут ничего изменить; они просто плодят детей и умирают.

Лабейн придвинулся ближе, вторгаясь в личное пространство Джорджа.

— Но я не утратил цели, — продолжал он. — Я готов рискнуть всем; вот этого-то вы все и боитесь. Ты— в том числе. Именно это и означала вчерашняя «сцена». Ее причина заключается в вашем страхе и понимании того, что вам никогда не достичь заветного пьедестала… Вы просто сломались. К тому же, большинство членов коммуны продолжают завидовать моей воле и настойчивости.

Нахмурившись, Джордж отодвинулся на пару шагов назад.

— Слушай, к чему все эти громкие слова— «страх», «покушение», «революция»? Что конкретно ты хочешь этим сказать?

Рон взглянул на него с легкой досадой. Далеко не в первый раз Джордж задает подобные вопросы. Да, он был замечательным агрономом, самым ценным в этом отношении членом коммуны. Но порой этот человек бывал просто невыразимо туп!

— Говоря о покушении, я говорил метафорически, — терпеливо объяснил он. — Под страхом имелась в виду боязнь рисковать материальным благополучием и добрым мнением соседей. Революция же, применительно к нашему движению, есть нечто вроде религиозного обращения, миссионерской деятельности, цель которой — заставить людей понять, в какой опасности находится вся наша планета! Ты ведь и сам много говорил о революции! Несколько лет назад ты прекрасно понимал, что означают эти слова! — Смерив бывшего друга взглядом, Рон покачал головой. — Не так уж давно это было, Джордж. — Наклонившись, он поднял с земли распрыскиватель и добавил: — Мне жаль тебя.

С этими словами Лабейн отправился восвояси. На губах играла легкая улыбка: сегодня он был доволен собой.

На следующее утро Рон Лабейн, хлопнув по столу своей рукописью, объявил:

— Я еду в город. Кому-нибудь что-нибудь нужно?

Все так и впились взглядами в стопку бумаги.

— Что это? — спросила Брэнвин, оторвавшись от раковины с посудой.

— Это и есть моя книга, — объяснил Рон, надевая куртку. — Сегодня она отправляется в Нью-Йорк.

— «Манифест Неолуддитов», — прочла Лиза. — Поздравляю, милый!

Обвив рукой его шею, она потянулась губами к щеке, но Рон лишь холодно взглянул на нее. После того злополучного собрания он перебрался спать в кабинет. Насколько он мог судить, между ним и Лизой больше не было ничего общего. Чем быстрее она привыкнет к новой жизни, тем лучше будет для них обоих.

— Итак, никому ничего не нужно? — снова спросил Рон.

Бывшие товарищи, один за другим, покачали головами, пораженные его холодностью к Лизе.

— О'кей. Пока.

Только в кабине фургона он окончательно понял, что никогда не вернется обратно. Он сам отвезет свою рукопись в Нью-Йорк и из рук в руки передаст редактору. Он заставит этих людей прислушаться! Поставить крест на своей мечте — то же самое, что лечь и тихонько умереть, а от этого Рон был весьма и весьма далек.

Дом, полный живых мертвецов, остался позади. Настало время отрубить концы, примириться с потерями и взглянуть в будущее.

Рон вырулил на дорожку; в этот момент дома вновь заплакал ребенок.

Глава 4

Вилла Хейс, Парагвай, настоящее

«Сюзанна Кригер… нет, все же Сара Коннор, — подумала женщина. — Таковой я была в своей прежней жизни, без Терминаторов, без мыслей об изменении будущего…»

Подписав контракт замысловатым росчерком, она отодвинулась от стола и сквозь пыльное, заляпанное грязными руками стекло взглянула, что делается в гараже.

Там, за окном ее кабинета, стоял один из принадлежавших компании грузовиков с поднятым капотом и разобранным двигателем. Однако рядом никого не было… Выдвинув второй сверху ящик своего стола, она извлекла оттуда фляжку с каньей. Отвинтив крышку, Сара-Сюзанна щедро плеснула тростниковой водки в стакан терере — ледяного матэ, который уже успела полюбить. С толикой спиртного он становился даже вкуснее. Конечно, от этого напитка по всему телу моментально выступал пот, но здесь, в Чако, температура каждый день поднимается за сто градусов… С учетом крайне влажного воздуха — попробуй тут не вспотей…

— Сеньора, — устало, с едва уловимой ноткой укоризны сказали за ее спиной.

Закусив губу от досады, Сара обернулась. За спиной стоял ее главный механик, Эрнесто Харамильо. Широкое лицо было неподвижно, губы под сенью роскошных усов — слегка поджаты, блестящие карие глаза— печальны.

— Где ты, черт побери, ходишь? — спросила она. — Еще секунду назад здесь не было ни души.

С этими словами она раздраженно раздавила в пепельнице окурок сигареты.

— Еще нет даже одиннадцати утра, сеньора, — заметил Эрнесто.

— Ну да, что такое для друга какой-то лишний час времени… — проворчала она, возвращаясь к работе. — Тебе что-нибудь нужно?

— У вас же вся печень сгниет от этой штуки, — сказал Эрнесто.

— Ммм… сгнившая печень — какое приятное состояние. — Поправив пепельницу, Сара поставила подпись под следующим документом. — Эрнесто, тебе что-нибудь нужно?

Эрнесто нахмурился и пожал плечами.

— Только то, чтобы вы были здоровы, сеньора, — буркнул он.

Обернувшись, Сара взглянула ему в глаза и улыбнулась.

— Спасибо, Эрнесто. Я знаю, что ты желаешь мне добра, но я ничего дурного не делаю… Бизнес не рухнет от того, что мне по душе чай с каньей.

Улыбнувшись в ответ, Эрнесто покачал головой и вновь пожал плечами:

— Я только зашел сказать, что Мелинда минут через пять собирается уйти на перерыв.

— Спасибо, — ответила Сара. — Сейчас подойду.

Отсалютовав ей небрежно поднятой рукой, Эрнесто удалился. Проводив его взглядом, Сара сделала еще глоток. «Как я нынче мягка и обходительна со всеми — даже самой не верится», — подумала она. Еще совсем недавно она не постеснялась бы высказать Эрнесто, куда он может засунуть свою отеческую опеку. Но если она хочет стать здесь своей, то следует воздерживаться от резких высказываний. Парагвайская культура требует от женщины нежности в некотором роде, признания главенства мужчин. Уже одно то, что она являлась «боссом», резко выделяло ее из общей массы.

Встав из-за стола, Сара оправила узкую, темную юбку и взглянула в зеркало — все ли в порядке с прической. К своей новой внешности она до сих пор еще не привыкла. Прямые, коротко остриженные темные волосы и огромная, тяжелая оправа фальшивых очков делали ее с виду хрупкой и очень беззащитной. «Темный цвет волос, надо признать, оттеняет голубизну глаз, — подумала Сара. — Даже в таком виде я остаюсь достаточно женственной особой, — самодовольно подметила она. — Если бы еще избавиться от этих уродливых очков… Так ведь нельзя: они своеобразная маскировка, необходимая для того, чтобы держать людей на расстоянии».

Вне работы Сара ходила в темных очках всегда, за исключением, конечно, позднего вечера или ночи. К счастью, по ночам она все время находилась дома, где очки не имели ровным счетом никакого значения.

Порой Сара ощущала недостаток общения. Джон целыми днями пропадал в школе, а без него в ее маленькой эстанции было очень и очень одиноко. «Не следует забывать, — напоминала она порой себе, — что я — мать-одиночка, управляющая собственным бизнесом, да еще и иностранка…» В самом деле, окружающие попросту не понимали, как к ней подступиться, а потому избегали любых возможных конфузов путем полного игнорирования ее персоны. К сожалению, подобное отношение не спасало от сплетен злых языков. Вилла Хейс в самом деле обладала всеми недостатками маленьких городков.

Порой Сара ловила себя на мысли, будто подобная обстановка ее вполне устраивала, однако иной раз… Женщина с тревогой думала о том, что же произойдет с ней, скажем, через пять, десять лет подобной жизни. В конце концов, Сара решила, что ее компания станет спонсором местной бейсбольной команды. В глазах местного населения данный факт приобрел весьма позитивную окраску, однако через некоторое время люди мало-помалу убедили себя, что идеологами подобного решения стали, скорее, рабочие, чем сама сеньора Кригер. «Проклятая страна, — размышляла иногда Сара. — Здесь куда ни плюнь — все вопросы упираются в половую принадлежность. Родись я мужчиной, так давным-давно была бы принята в этом городишке, как своя».

Честно говоря, Сюзанна Кригер играла далеко не последнюю роль на местном рынке контрабанды бытовой техники. Поначалу она ожидала, что благодаря данной особенности местные люди отнесутся к ней с гораздо большей симпатией. В результате Саре стало понятно, что эта палка, как и всякая другая, тоже имеет два конца. Контрабанда, равно как и грузоперевозки, была чисто мужским делом. Единственным путем проникновения на черный рынок Парагвая стала легенда о том, будто хрупкая женщина унаследовала этот бизнес от своего покойного отца.

Местные дамы относились к Сюзанне крайне любезно, тем не менее, строго выдерживали дистанцию. Даже Мелинда старалась держаться не более, чем просто вежливо и дружелюбно. Однажды к Саре попробовал подкатиться местный вдовец: основной причиной подобного решения было отсутствие у него бесплатной домработницы, которую он, вдобавок, мог бы трахать на вполне законных основаниях. Сюзанна Кригер отвадила этого типа в считанные секунды. Женщина прекрасно понимала, что через неделю жизни с подобным эгоистом она попросту прикончит его, оставив семерых большеглазых малышей одинокими сиротами. «Даже представить не могу перспективу морального долга растить этих маленьких чудовищ…» — подумала в тот момент Сара.

Порой она подумывала о том, чтобы продать компанию, переехать в Асунсьон и устроиться на работу— хотя бы секретаршей или даже официанткой. Но при первом же воспоминании о своей тихой, спокойной эстанции и о кобыле по имени Линда женщина отвергала эту идею. «От себя мне никуда не убежать, — рассудительно решила она. — И в этом вопросе абсолютно неважно, где ты живешь». И дело было не только в том, что она— иностранка или женщина. Порой, когда она слишком уставала следить за собой, а иногда и преднамеренно, — одним словом, временами от нее просто-таки веяло угрозой и недоверием.

Чуть заметно улыбнувшись, Сара взяла щетку для волос и слегка взбила челку. «Забавно. Ведь именно из-за этого контрабандисты доверяют мне…» Подумав, она подкрасила губы, которые за последние несколько лет ничуть не изменились, не утратили мягкости и полноты… Лишь по бокам их обрамляли мелкие морщинки, причиной которых некоторые люди предпочитали считать склонность к частым улыбкам. «Кому, интересно, искренне захочется увидеть улыбку, после которой остаются подобные следы?»

Пройдя в приемную со своим чаем и сигаретами, Сара обнаружила Мелинду, которая вместо того, чтобы заполнять кипу счетов, скопившихся на столе, разглядывала журнал. Сара едва сдержала вздох. В Нью-Йорке она моментально вышибла бы девчонку с работы, но здесь Мелинда, в сравнении со своими двумя предшественницами, была работником знающим и старательным. К тому же, большинство местных жителей ни за что не позволит своим дочерям работать у известной контрабандистки. То же утверждение относилось и к самим контрабандистам. Счастье, что ей вообще удалось найти хоть кого-то…

Вытряхнув из пачки сигарету, Сара улыбнулась своей сотруднице.

— О! Спасибо, сеньора, что вы пришли. Я вернусь через пятнадцать минут, — радостно сказала Мелинда.

Схватив со стола свой журнал и записную книжку, она выпорхнула наружу.

«Пятнадцать минут… Как же, жди». Закурив, Сара взяла со стола стопку счетов и занялась ими. Хорошо, если вернется хотя бы к обеденному перерыву…

Эрнесто уже рассказывал, что между Мелиндой и парнем, работающем в кафетерии по соседству, затевается что-то серьезное. А серьезные отношения требуют времени. Не выскочит ли она в самом скором времени замуж? Если это окажется правдой, то Саре придется искать себе новую приемщицу. Подобная перспектива повергала женщину в тихий ужас.

Внезапно она почувствовала за спиной чьи-то шаги. Продолжая раскладывать счета по папкам, Сара пыталась понять, что же это был за человек. Не механик и не шофер — тех сразу распознаешь по резкому запаху масла и бензина. Легкий шорох ткани брюк или джинсов говорит о том, что пришелец — мужчина. Судя по движениям, молодой…

Тут ее осенило.

— Привет, Джон, — улыбнувшись, сказала она.

— Как тебе удалось узнать меня?! — взвыл Джон. — Я мог поклясться, что не издал ни звука!

Сара, продолжая улыбаться, повернулась к сыну и раскрыла объятия. Джон, моргая, сделал шаг вперед, и Сара с удивлением обнаружила, что ее подбородок, в лучшем случае, достает до плеча сына.

— Ух ты! — воскликнула она, слегка отстраняя его в сторону. — Да ты здорово подрос!

— Мне уже шестнадцать, мам, — с легким самодовольством ответил он. — Самое время.

Оглядев сына, Сара покачала головой. Ткань на манжетах его форменного кителя была немного светлее там, где ее выпустили, удлиняя рукава, однако последнее время они все равно стали заметно коротковаты. Та же беда начиналась и с брюками.

— Тебя отправили домой раньше срока за какую-нибудь выходку, «несовместимую с высоким званием…»? — спросила она.

— Меня отправили домой раньше, потому что…

Он подал ей конверт с табелем.

Приподняв брови, Сара вскрыла плотную бумагу. Внутри, кроме табеля, оказалось письмо от директора очень престижной военной школы, куда она решила отправить Джона.

В письме говорилось, что ее сын — курсант с исключительными достоинствами, который спас жизнь своего товарища в ходе полевых учений. Тот был укушен змеей, и именно Джон, наложив ему жгут, организовал изготовление носилок из винтовок и одеяла и отвел взвод в расположение школы. В награду за недюжинную смекалку, немалые задатки лидера и отличную учебу он отпущен на летние каникулы раньше установленного срока.

— Поздравляю, — сказала Сара.

Глаза ее заблестели от гордости.

Джон повел бровями и улыбнулся:

— Мне есть у кого учиться. Вдобавок, каким же еще должен быть будущий великий вождь и полководец, а?

Сара обняла сына. Женщина отлично понимала, что в данный момент речь шла вовсе не о преподавателях их училища.

— Командующий пишет: «немалые задатки лидера». Этому тебя не мог научить никто.

— Да, но ты-то знала о них еще до моего рождения. No problemo. Это у меня — от природы.

Сара фыркнула.

— Не зазнавайся. Чаще всего мир дает нам пинка под зад именно в тот момент, когда мы принимаем поклоны и поздравления. Послушай, у меня тут дела… — Сара кивнула на заваленный бумагами стол. — У Мелинды — любовь, и она устроила себе перерыв…

Джон рассмеялся:

— Хочешь, чтобы я изловил ее и привел обратно?

— Ммм… Не стоит, мне все равно еще нужно закончить пару дел. Хотя, если ты найдешь, чем заняться до часу дня, я их отменю и оставлю контору на плечи Эрнесто.

— Здорово, — сказал Джон. — Ох, пить-то как хочется… — Он схватил со стола ее стакан с терере. — Это твой, мам? — Прежде, чем она успела остановить его, Джон сделал глоток, и в тот же момент из глаз его брызнули слезы. — Ыаааххх! Что ты туда плеснула, — выдохнул он, отчаянно замахав ладонью перед разинутым ртом, — аккумуляторную кислоту?.

— Вот что получается, когда не спрашиваешь разрешения, — заметила Сара, подходя к столу, закуривая и тут же натыкаясь на неодобрительный взгляд Джона. — Что такое?!

— Я думал, ты бросила курить, — разочарованно протянул он.

«Нет, сегодня — явно не мой день, — подумала Сара. — Каждого встречного мужчину мое поведение разочаровывает или тревожит».

И тут же на сердце стало гораздо светлее: она впервые подумала о сыне, как о мужчине…

— После того, с какими трудами ты бросала прошлым летом, мне даже не верится, что ты снова закурила. — Переминаясь с ноги на ногу, Джон поставил стакан на стол. — Не надо, мам, ты ведь сильнее всего этого.

Сара подняла взгляд к потолку.

— О'кёй, о'кей. — Она потушила сигарету. — Но давай поговорим об этом позже, хорошо?

— Конечно. Пойду, куплю содовой или еще чего-нибудь. Может, и за Мелиндой пригляжу.

Сара рассмеялась:

— Она, наверное, воспользуется тобой, чтобы этот новый парень приревновал. Денег дать?

— Не, у меня есть. — Секунду помешкав, он ткнулся носом в ее щеку. — Вернусь через пару часов.

— Пока!

Провожая сына взглядом, Сара отметила, что походка его стала тверже, взрослее, и вздохнула. «Забавно: он обратил внимание на сигарету, но ни словом не обмолвился о канье и чае. Тем не менее, у меня еще все впереди. Уж будьте уверены!»

Джон шел вдоль пыльной улочки, заложив руки в карманы и прислушиваясь к разговорам на языках гуарани, испанском и полудюжине диалектов немецкого, отвечая кивками на приветственные жесты. Последнее считалось в школе грубейшим нарушением дисциплины, а потому он от всей души пользовался предоставленной возможностью.

«Моя настоящая жизнь совеем не похожа на те страшные дни, когда для того, чтобы выжить, приходилось воровать кредитки и взламывать банкоматы! — слегка улыбаясь, думал он.

По нынешним временам, самые страшные его преступления не заходили дальше нечищеных пуговиц либо украдкой пронесенных в спальню пива или пирожных. В воздухе сильно парило, а духота смешивалась с запахом домашнего скота: владельцы окрестных эстанций гоняли его в город на продажу. Уже отсюда, из самого центра города, были видны зеленые пастбища, темная полоса зарослей и пустынная песчаная дорога, тянувшаяся узкой змеей по направлению к горам. Вдоль улицы росли пальмы, время от времени сухо потрескивавшие под жарким парагвайским солнцем.

Проходя мимо кафетерия, он заглянул в окно и увидел Мелинду, поглощенную беседой со смуглым, узколицым парнем. «Кроме пышных черных усов в нем нет ничего привлекательного», — решил Джон.

«Интересно, неужели моя мать была когда-то такой же девчонкой? Девчонкой, в голове у которой царит абсолютная пустота, кроме тряпок да парней?»

Мелинда была очень симпатичной и, наверняка, имела возможность выбирать… Озадаченно покачав головой, Джон двинулся дальше. Его мать часто говорила, что, будь у женщин хороший вкус на мужчин, на свете просто не существовало бы человечества.

Его мать…

Джон до сих пор ощущал разлившееся после каньи тепло в желудке: на несколько секунд он по-настоящему опьянел. Глубоко в его сердце тлел разгорающийся уголек гнева. «Мы сейчас находимся совсем не в том положении, совсем не в том уюте и безопасности, чтобы позволять себе сдабривать чай пятидесятиградусной тростниковой водкой».

Ему никогда не забыть пережитого потрясения, когда он узнал, что находится в розыске по обвинению в убийстве своих опекунов. «Господи Иисусе, мне же было всего десять лет! А опекуны, причем оба, умерли от колотых ран в голову! Если бы даже у меня хватило на это силы, я бы просто по росту не достал до такой высоты!»

Но все же даже Джон был вынужден признать, что обвинение не являлось совершенно беспричинным, учитывая те действия, которые он совершил позже, в тот же самый день. «Т-1000, изготовленный из жидкого металла, просто невидим для полицейских радаров. Стало быть, опекунов убил либо я сам, либо мы с мамой. Больше просто некому».

«Так какого же черта мать хлещет канью с утра пораньше?» Это заставляло его сомневаться, чувствовать себя беззащитным… А подобное ощущение было абсолютно не по нутру. Кроме того, человеческие слабости этого рода внушали ему смутную тревогу. Сара была тверда, точно скала, на протяжении всего времени, покуда он себя помнил.

Джон представил себе, как укладывает в постель свою размякшую мать, которая не может связать и пары слов, и его передернуло. «Я этого просто не вынесу», — отчаянно подумал он.

Дойдя до сквера в центре площади, Джон остановился, чтобы отдохнуть в тени большого раскидистого дерева. Неподалеку от площади несколько мальчишек его возраста увлеченно гоняли футбольный мяч, подбадривая друг друга громкими криками.

Джон принялся наблюдать за игрой. Игроки были известны поименно, поскольку на протяжении всех последних лет Джон просто вынужден был отстаивать в схватках свою честь, доказывая, что он сильнее. Нападая на Джона скопом, они одерживали победу, но он вылавливал их по одному. Очередному задыхающемуся противнику, лежащему на земле с разбитым носом, он выговаривал:

— Слушай, дружище, не вынуждай меня проделывать это снова, о'кей?

Мало-помалу они повиновались. И однажды, вместо того, чтобы напасть, бросили под ноги мяч. С тех самых пор он стал среди них своим.

Вскоре его заметят, обсудят армейскую форму и позовут играть. Он, конечно, с радостью примет это приглашение. Тем не менее, некая часть его сознания будет все равно оставаться начеку, фиксируя и оценивая остальные события, происходящие вокруг.

«Быть может, подобная осторожность выработана постоянной угрозой нападения нового Терминатора, — подумал он. — Или все же воспитанием матери, которая прекрасно знает, что именно мне предстоит спасти человечество от СкайНет. Что мне, черт возьми, суждено снасти человечество и отправить собственного отца в прошлое, чтобы он спас маму…

Нет, я вовсе не стану жалеть, если мир не взорвется однажды огромным огненным шаром. Совсем наоборот». Но в этом мире ему слишком многое было запрещено… Например, Джон был лишен простейшей возможности поехать в Соединенные Штаты и поступить там в колледж. «Достигая более-менее значительных успехов, здесь, в Парагвае, придется соблюдать предельную осторожность. Не то кто-нибудь, скажем, из ЦРУ, узнает знаменитую семейку Конноров, и тогда США, безусловно, потребуют их выдачи. Да, в Парагвае скрывается уйма народу… Если иметь хоть какие-то деньги, никто не станет задавать лишних вопросов. Но одно дело — позволить болтаться здесь потомкам группы немцев, прибывших аж в сорок шестом году, и совсем другое — раздражать США, укрывая двоих настоящих, опасных террористов, с большой буквы Т.

Хотя по большому счету все это сплошная ерунда. С амбициями расстаться легко, особенно когда тебе — всего шестнадцать». Но ведь ему внушали всю сознательную жизнь, что именно он рожден для великих дел, рожден стать героем. А на деле выходит, что пределом мечтаний является управление небольшой грузовой компанией, да промысел мелкой контрабандой.

«Какой удар по самолюбию! — Джон грустно улыбнулся. — Бедный я, бедный, — подумал он. — В десять лет спасти мир, а дальше погрузиться в сплошную темноту… Скользить вниз, по наклонной плоскости. — Он усмехнулся. — Джон, ты должен взять себя в руки. Вспомни, что ты всегда с негодованием думал о тех рохлях, которые тратят бесценное время на то, чтобы жалеть самих себя».

Тут Карлос, самый младший из игроков, заметил его и заорал: «Джон!» Прочие подошли поближе. Самый высокий парнишка — признанный предводитель команды по имени Франциско Энсиньяс — сохраняя невозмутимый вид, смерил Джона взглядом. — Эк вырядился-то, — насмешливо заметил он. — На маскарад?

Джон медленно улыбнулся:

— Я вернулся домой как раз вовремя, чтобы увидеть, как ты управляешься с мячом. Любая старуха сыграла бы лучше. Откуда такой шаг — из школы народных танцев?

Остальные захихикали, а Карлос неуклюже изобразил танцевальное па. Франциско в шутку пихнул его в бок.

— Когда ты играл с нами в последний раз, так только и делал, что пахал носом землю, — напомнил он Джону. — Ну что, будем заниматься делом или будем трепаться?

Сняв китель, Джон аккуратно повесил его на дерево, затем развязал галстук и расстегнул рубашку.

— А я уж думал, что ты ни за что не догадаешься пригласить меня к себе.

Сара нашла Джона пару часов спустя в том же месте. Прислонившись к дереву, на котором висел его китель, женщина с гордостью наблюдала за своим сыном. «Как же хорош, — подумала она, — грациозен и точен. За последнее время Джон сильно вырос; видимо, через пару лет будет не менее шести футов ростом. Хм, гораздо выше своего отца, — подметила Сара. — Хотя, в конце концов, Ризу пришлось расти среди руин, оставшихся после развязанной СкайНет истребительной войны, в условиях постоянного поиска еды». Джон был гораздо темнее, чем они оба, а черные, коротко стриженые волосы и худое загорелое лицо с заостренным подбородком придавали его внешности некоторое сходство с местными мальчишками. Ее сын никогда не был по-детски пухлым, а сейчас он двигался как атлет, с широкими плечами и длинными ногами. Остальные дети просто не поспевали за ним. Джон заметил свою мать и радостно помахал в ее сторону. Сара подняла руку в ответном приветственном жесте. Юноша сказал остальным игрокам несколько слов и подбежал к матери.

— Необязательно было останавливаться, — сказала она. — Мне очень нравится на тебя смотреть.

— Шутишь? Ты меня просто спасла, а то я ужасно устал. Сегодня утром меня подняли в пять часов, а эти ребята способны гонять мяч хоть целый день. — Он улыбался, шумно дыша. — А еще я очень голоден.

— Ты хочешь поесть в городе, — спросила она, — или, может, подождешь, пока мы доберемся домой?

— Я бы не отказался от нескольких калорий, чтобы подкрепиться, — ответил Джон. — Но лучше подождать настоящей еды дома… Я очень соскучился по твоей стряпне.

В ответ на эти слова Сара громко рассмеялась.

— Вот уж чего совсем не ожидала услышать!

— Не прибедняйся, мам, — шутливо ответил он. — Мясо на костре, приготовленное твоими руками, — просто не передать словами.

Джон вовсю наслаждался «банановым ассорти», от одного вида которого у Сары ныли зубы. Но ведь в его возрасте у мальчишек не желудки, а бездонные бочки; он может совсем не считать калорий. Кроме того, в училище, вероятно, запрещены любые сладости, не сорванные непосредственно с дерева.

— Мммм… — промычал Джон с полным ртом взбитых сливок. — Я мечтал об этом с позавчерашнего дня!

— Вкусно? — поинтересовалась Сара.

— Угу! Оно почти такое же вкусное, каким я его помню. — Облизав ложку, он взглянул на мать. — А ты сладкого не ешь?

— Да, я, по некоторым причинам, воздерживаюсь от мороженого.

— Странно. А ведь такая разумная женщина… По крайней мере, во всех прочих смыслах.

Сара весело рассмеялась.

— Знаешь, я очень соскучилась но тебе.

— И я тоже, мамочка…

Разговор на щекотливые темы Джон отважился завести только в машине, но пути домой.

— Ты не будешь возражать, если мы повременим отправляться в поход? — спросил он.

— Смотря какой промежуток времени ты имеешь в виду, — ответила Сара. — До конца следующего месяца мне нужно побывать в Сюдад-дель-Эсте. Решив пару неотложных дел, мы сможем заехать на несколько недель в Национальный Парк Каагуазу, а потом переберемся в город. — Сара пожала плечами. — Словом, природные ландшафты нас ждут в любое время. А что?

— Семья Льюиса Сальсидо устраивает асадо в честь его приезда из школы, и мы приглашены.

— Оба?

Сара была приятно удивлена. Сальсидо были одним из самых преуспевающих семейств в округе, но с нею всегда держались не более, чем вежливо.

— Ага. Мы с Льюисом закончили семестр отличниками.

Поразмыслив некоторое время, Сара в конце концов спросила;

— У него — очень симпатичная сестренка, верно?

— Неужели мои намерения настолько прозрачны? — улыбнулся Джон.

— Прозрачны? То есть очевидны, наглядны, прямолинейны? Нет!

— Прямолинейны? Это — у меня-то? В прошлом году я на Консуэлу даже ни разу не взглянул!

— В прошлом году там и смотреть было не на что.

— Жестоко, мам. Правдиво, но жестоко.

Сара в ответ только улыбнулась. Она так соскучилась по подобным пикировкам…

— И когда же состоится асадо? — спросила она.

— В следующую субботу.

— Замечательно. До этого времени я все равно буду готовиться к отъезду.

«А может, Джону вовсе не хочется на природу?» — внезапно подумала Сара.

Их небольшая семейка постоянно ходила в походы, по крайней мере, чтобы не потерять форму. Хотя, быть может, причиной данной традиции была просто скука… Но теперь Джон стал старше; и в этом возрасте молодые люди хотят самостоятельно планировать собственное время… Да и не только время, а компанию. «Наверное, — подумала Сара, — это вполне естественно, что ему захочется побыть в обществе друзей и симпатичных девчонок вместо того, чтобы торчать возле престарелой матери. Что ж, в таком случае мне следует предоставить ему самому выбрать место и время для поездки… Если, конечно, он вообще пожелает куда-либо с нею отправиться».

— А мы сможем взять с собой Льюиса? — спросил Джон, внимательно наблюдая за выражением ее лица.

— Вполне, — с облегчением ответила Сара. — Если его родители не будут против.

— Думаю, нам стоит подождать, чтобы Льюис успел им надоесть.

Сара хихикнула.

— Для своих шестнадцати лет ты слишком хорошо разбираешься в человеческой природе, — сказала она, отдавая себе отчет, что в этих словах есть и доля правды. — Тогда решайте, куда вам хочется попасть, и— в путь. Думаю, нам это понравится.

После паузы в несколько секунд она спросила:

— А снаряжение у него есть?

— Сомневаюсь, — ответил Джон. — Их семья не слишком любит походы. Мать Льюиса считает, что это — «деклассе».

— Подозреваю, что его мать и меня считает «деклассе», — заметила Сара.

Джон покачал головой:

— Вряд ли эта женщина вообще понимает, что о тебе думать, мам. Она ведь всю жизнь провела здесь, в Вилла Хейс. Ты для нее — верх экзотики. Женщина, которая умеет водить грузовик… По меркам Парагвая это очень круто!

— Скорее, грубо и не женственно, — добавила, усмехнувшись, Сара.

Джон слабо улыбнулся ей в ответ:

— К счастью, ее мы с собой не берем.

— А Консуэлу? Ее мы возьмем с собой?

— Эх, мам… Конечно, это было бы здорово во всех отношениях, но ее родители, скорее, усыновят меня. Или даже тебя.

Рассмеявшись, Сара покачала головой:

— Да, своих девушек они охраняют строго…

— Мам, — отсмеявшись, заговорил Джон, — а ты когда-нибудь обращала внимание, как мы оба говорим о них?

Сара непонимающе взглянула на сына.

— Ну, — заерзал на сиденье Джон, чтобы развернуться лицом к матери, — понимаешь… где бы мы ни оказались, мы… вроде как не местные. Ни в Штатах, ни здесь— нигде. Везде есть «мы» и есть «они». Когда же мы присоединимся к «ним»?

Некоторое время Сара молча вела машину, не отрывая взгляда от ленты шоссе. Затем она пожала плечами и слегка склонила голову набок.

— Не знаю. Наверное, когда почувствуем себя комфортно среди местного населения… Трудно сказать, Джон. — Она быстро взглянула на него. — Хотелось бы мне самой знать ответ на твой вопрос. Хотя… — Она наморщила лоб. — Только не пойми меня превратно, о'кей? Ощущение отчужденности, одиночества для твоего возраста — это вполне естественно.

Джон закатил глаза:

— Мам! Ну, ты опять об этом?

— Я хочу сказать, что в данном возрасте ощущение одиночества и отчужденности может быть выражено гораздо более явно, чем в иное время, и тебе следует учесть это. Если бы даже мы с тобой жили обыкновенной, нормальной жизнью…

— То есть, если бы мой отец не был пришельцем из будущего, если бы мы даже не слышали никогда о Терминаторах, если бы нам никогда не приходилось спасать свои жизни, а заодно и жизни всего населения земли?

Сара стиснула зубы.

— Да, — ровно ответила она, искоса взглянув на сына. — Именно это я и имела в виду. Знаешь, к чему все слова?

— Да уж. — Джон снова сел прямо и махнул рукой. — К тому, что у меня— просто такой возраст…

— Нет, этого я не говорила. Я хотела сказать, что переживания могут быть сильнее из-за того возрастного периода, в котором ты сейчас находишься. — Последовала довольно напряженная пауза. — Джон, я ведь никогда не отмахивалась от тебя и ни разу не отнеслась легкомысленно. Более того, я не собираюсь этого делать впредь.

— Знаю, мам. Я только хочу…

Он не закончил фразу, слишком утомленный затянувшимся разговором, однако Сара и без того прекрасно поняла его мысль.

— Я тоже, милый мой.

О том, что тревожило его сильнее всего, Джон заговорил лишь тогда, когда они подъезжали к дому. Делая вид, что смотрит на дорогу впереди, он внимательно наблюдал за матерью краешком глаза. Она выглядела усталой и измотанной. Материнское лицо словно застыло в мягкой, деликатной гримасе, за которой скрывалось раздражение. Наверное, это выработалось с опытом, поскольку добрую половину жизни ей приходилось сохранять невозмутимый вид.

Джон повернулся к боковому окну. После появления Терминатора, узнав правду о безнадежной борьбе, которую матери пришлось вести в одиночку, он восхищался силой ее духа. Теперь, когда будущему ничто не угрожало, дух этой женщины слабел на глазах. Исчезло самое главное— жизненная цель. Джон это прекрасно понимал, а потому искренне ей сочувствовал. Сколько раз, бессонными ночами, ему самому доводилось представлять то прекрасное будущее, в котором для него не было места…

Разочарование, одиночество и откровенная скука сказывались на них обоих. Порой Джон даже ужасался тому, какие желания все это будило в нем. Но его мама, кажется, в самом деле, поддалась этим желаниям. Что-что, а уж страх он безошибочно распознавал и в себе, и в других… Сейчас стоило, кажется, бояться за свою мать.

Главный вопрос заключался в следующем: не слишком ли он напуган, чтобы предпринять какое-либо значительное решение? Джон заерзал на сиденье. Будет ли он спокойно смотреть, как она катится вниз по наклонной плоскости, в ту же самую бездну страха, что завораживает его самого?

— Давно ты пьешь? — резко спросил он.

От неожиданности Сара приоткрыла рот, а затем захлопнула его, так ничего и не сказав. Некоторое время они ехали молча.

— С пятнадцати лет, — заговорила, наконец, Сара, чувствуя на себе взгляд сына. — Именно тогда я впервые попробовала пиво.

— Мам, ты знаешь, о чем я…

Сдвинув брови, она взглянула на сына:

— Не нужно меня опекать, о'кей?. — Резко крутанув руль, она объехала ухаб. — Сегодня мне просто захотелось добавить в чай каньи, что я делаю далеко не каждый день. Честно говоря, ее и было-то совсем немного.

— Мам, да меня она чуть не свалила с ног!

— Канья в самом деле крепка, — улыбнулась Сара. — Но в стакане ее было не больше столовой ложки. Обычно я этого не делаю, но порой — очень приятно немного расслабиться. Чего же в этом дурного? — Сара взглянула сыну в глаза. — Я не напиваюсь допьяна, Джон, если тебя тревожит именно это.

«Да, именно это меня и тревожит», — подумал Джон и спросил вслух:

— Так когда же у тебя пришла любовь к этому напитку?

— А с каких это нор ты начал узнавать вкус каньи с одного глотка? — перешла Сара в наступление.

— Ну, я ведь — подросток. У нас — свои способы.

Сара окинула сына взглядом. Он, конечно, старался сохранять спокойствие, однако с первого взгляда было понятно, что ему— неудобно и неприятно.

— Прошлой зимой я здорово простудилась, и никак не могла поправиться. Один из шоферов принес мне бутылку и велел добавить в чай — сказал, что сразу же все пройдет. И знаешь, канья в самом деле очень хорошо помогла.

— Да ты уже, наверное, насквозь проспиртована, — буркнул Джон. — И прокурена.

— Ну и ну! Не кури, не пей! Может, мне вовсе постричься в монахини, или дуэнью нанять?

На миг опустив взгляд к полу, Джон вновь уставился в окно.

— Прости, мам, — пробормотал он. Сара закатила глаза.

— Милый мой, — тихо сказала она, — нам с тобой не на кого положиться, кроме нас самих, и мы должны заботиться друг о друге. Но обоим будет несравнимо легче, если мы не станем дергать друг друга из-за мелочей.

Джон окинул мать сардоническим взглядом, которого Сара, сосредоточившись на ухабистой дороге, просто не заметила. «И такие слова говорит женщина, отправившая меня в военную школу! — подумал он. — Вот уж там-то из-за этих самых мелочей дергают каждого курсанта, с утра до ночи. Мам, совесть-то у тебя есть?»

Джон подавил вздох. Он просто будет присматривать за матерью. Раньше за ней подобного не наблюдалось, хотя… кто знает? В походе наверняка выяснится, насколько далеко это зашло. Именно там и выясняются все скрытые особенности человека.

Лежа в постели, Сара медленно курила, наблюдая, как дым клубится в лунном луче, поднимаясь к грубо оштукатуренному потолку. Она думала о том, что это — одна из последних сигарет до тех пор, пока Джон не вернется обратно в школу. Думала о молоденькой девушке Саре Коннор, работавшей официанткой, и гадала, какой бы стала она сейчас, не ворвись в ее жизнь Кайл Риз с Терминатором.

Совсем недавно Сара искренне жалела о навсегда утраченной нормальной, спокойной, обустроенной жизни, хотя отлично сознавала, как была бы бедна эта жизнь.

«Почему— я?» — в который мучительно думала она.

Досадливо поморщившись, она погасила сигарету. Подобные размышления— пустая трата времени. Любые позывы найти им оправдание следует просто давить в зародыше. Однако здесь, в Парагвае, ей было так одиноко, что не погрязнуть в жалости к себе становилось все труднее и труднее.

Взбив подушку, Сара улеглась поудобнее. Раньше она была вовсе не склонна жалеть себя. Вдобавок, поводов для того, чтобы чувствовать себя счастливой, у нее более чем достаточно. В конце концов, она находится в безопасности, и Джон— тоже, что, по сути, еще важнее. Будущему, насколько она может судить, не угрожает ничто. И живут они здесь, в Вилла Хейс, в покое и уюте. Кроме того, им почти не приходится связываться с вещами грязными и недостойными, кроме контрабанды, но как раз в Парагвае контрабандисты— люди весьма респектабельные.

«Уютная, спокойная, смертельно скучная, тоскливая и пустая жизнь», — со вздохом подумала Сара. Да, та девушка, которой она была когда-то, нашла бы эту жизнь весьма достойной и полнокровной. Как бы хотелось Саре искренне считать ее таковой! А еще… она страшно хотела каньи— так, чтобы просто поскорее уснуть. Останавливала только явная тревога Джона. А еще— сила тяги к спиртному.

Глупо было бы, после всего перенесенного и достигнутого, сдаться на милость демону рома. «Все, что осталось у меня в жизни, это сын, и его уважением я рисковать не стану. Значит, придется засыпать естественным образом…»

По крайней мере, ее больше не мучили кошмары… На миг Сара зарылась лицом в подушку: слишком уж яркая картина возникла перед ее мысленным взором, вырванная памятью из небытия. Ослепительно-белая вспышка, горящие тела разлетаются на куски под ударом взрывной волны; ее собственное тело, обгоревшее до костей, но все еще живое…

Теперь, если ей и снились кошмарные сны, все они были о сумасшедшем доме. Конечно, там тоже хватало ужаса… Эта жуткая скотина Дуглас и его хлыст, барабанящий о прутья решеток по ночам, присутствовали в ее кошмарах всегда.

«Надеюсь, я порядочно изувечила этого ублюдка, — подумала она. — Смерти для него было бы слишком мало…»

«Да еще этот доктор Силберман со своим фальшивым состраданием и пониманием…» Сара улыбнулась, вспомнив, каким видела его в последний раз — прижатым к решетке, с раскрытым от изумления ртом, не сводящим выпученных глаз с жидкометаллического Т-1000, проходящего сквозь прутья камеры.

«Интересно, долго ему пришлось убеждать себя, будто все, что он видел — всего лишь некий вид массовой галлюцинации? Какая статья могла бы выйти!»

«Спать!» — приказала она себе. Неудивительно, что это не подействовало. Со вздохом Сара поднялась, накинула халат и вышла из спальни. Пол приятно холодил босые ноги, а ночная тьма словно подрагивала от жужжания тропических насекомых.

Сара замерла. Она находилась в комнате не одна.

— Джон?

— Привет, мам. Никак не уснуть?

— Со мной всегда так… — Она присела рядом с ним. — Я знаю, что ты беспокоишься обо мне, — сказала Сара. — Однако не стоит. Ни к чему. Прислушаемся, как говорится, к голосу разума. Если тебя действительно тревожат эти проблемы, то их просто больше не будет. И все. О'кей?

Джон глубоко вздохнул.

— Спасибо, — просто ответил он.

— Не за что.

Конечно, выполнение подобных обещаний будет стоить ей значительных усилий, но Джону вовсе незачем знать об этом.

Некоторое время они сидели рядом и молчали, наслаждаясь нежной ночной прохладой.

— Теперь ты сможешь спокойно спать? — спросила Сара.

— Ага.

С удивлением Джон понял, что именно так оно и есть.

— И я тоже. Идем, придавим тюфяки.

— Спокойной ночи, — сказал Джон, целуя ее в щеку.

— Спокойной ночи, родной мой.

— Так что же ты собираешься делать сегодня? — спросила Сара, отрывая кусок галеты и впившись зубами в горячий хлеб.

Булочки на завтрак они любили оба. И завтракать оба предпочитали здесь — на тенистой, просторной веранде. Их каса гранде не отличалась грандиозной величиной и была построена всего восемь лет назад, но выглядела гораздо старше. Наверное, причиной тому являлся старый стиль здания, сложенного из добела отмытого самана и крытого черепицей. На этом самом месте некогда находился центр обширного поместья, однако Сара купила лишь небольшую его часть— чтобы было где жить паре людей да пастись одной-двум лошадям.

Джон с преувеличенной серьезностью покачал головой.

— Не знаю. Хотя… могу немного покататься на Линде, если ты не возражаешь.

— Замечательно. Она как раз слишком растолстела и отвыкла от узды. — Сара глотнула матэ. — Значит, сегодня побудешь один?

— Да. Наконец-то позволю себе предаться величайшей роскоши— праздному времяпрепровождению.

— Что означает: «Все равно все мои приятели еще учатся». Кроме, — Сара склонила голову набок, — кроме разве что тех бездельников, которые ошивались вчера на площади.

— Неа! — Джон махнул рукой. — Просто у меня нет настроения.

Сара слегка улыбнулась, и Джон сделал вид, будто не замечает улыбки.

— Ты просто боишься, что я заставлю тебя работать.

— Не в первый же день, — возразил он. — Не можешь же ты быть настолько жестокой. Порядочному парагвайцу образ такой мамаситы даже в голове не укладывается!

Сара хмыкнула:

— Мамасита? — Устремив взгляд вдаль, она улыбнулась. — Вот, значит, как ты теперь заговорил? Ага, у тебя старенькая, седая мамочка, вечно хлопочущая у плиты да пекущая имбирные пряники?

— Мам! Когда я увижу тебя в фартуке, у плиты, пекущей пряники, я в тот же день просто уйду из дому. «Седенькая», скажешь тоже!

Джон воззрился на нее в притворном негодовании, и Сара не смогла удержаться от смеха.

— Мне нужно тебя кое о чем спросить, — сказала она, отсмеявшись. — Сама себе удивляюсь, но все же… Как мне одеться на асадо у Сальсидо? Что предполагается: пикник на копнах сена или же нечто вроде барбекю в стиле «Унесенных ветром»?

Джон беспомощно развел руками.

— Хм, «сама себе удивляюсь»… Удивительно, что ты спрашиваешь об этом меня! Откуда же мне знать? Наверное, Льюис поручит своей матери послать нам приглашение, а там, должно быть, будет сказано.

— Если уж нам пришлют приглашение, праздник почти, наверняка, будет формальным, — задумчиво проговорила Сара. — Обычные пикники обходятся без рассылки приглашений. По крайней мере, в Штатах.

— Я спрошу Льюиса, когда он вернется. — Джон повел бровями. — Я вовсе не хочу, чтобы мы произвели дурное впечатление.

— Поздно спохватился, — печально ответила Сара. — Однако в некоторых случаях дело еще можно исправить.

— Новые костюмы? — догадался Джон. — И мне, и мне!

— Но расходы ты отработаешь сполна, — зловеще заметила Сара.

— Подмести плац, — безнадежно протянул Джон. — Покрасить газон, прочистить дымоходы, вымыть сортиры…

— Я имею в виду работу в компании, — серьезно сказала Сара. — Кстати, пора тебе получить водительские права. И, вдобавок, поучиться вести дела — это еще одна причина нашего совместного визита в Сьюдад-дель-Эсте. Пора передавать тебе все мои связи.

Джон мгновенно сменил той на серьезный.

— Не уверен, что мне этого хочется.

Нескольких тайных встреч с трущобными людьми, внушавшими ему неподдельный ужас, хватило на всю оставшуюся жизнь.

— Без контрабанды мы умрем с голоду, сынок. — Инстинкт подсказывал Саре, что здесь — нечто большее, чем обычный детский бунт. — К тому же, мы не ввозим в страну наркотики или оружие. Наш товар — всего лишь компьютеры, си-ди-плейеры да прочая подобная чепуха. На контрабанде держится вся страна, Джон. Это здесь— нечто наподобие гигантского, неофициального, несанкционированного государственного предприятия.

— Да, я знаю. Но так будет не всегда, мам. Люди вроде Льюиса хотят, чтобы их страна стала богатой, и понимают, что ввозить товары нелегальным путем — вовсе не способ изменить экономику. Через каких-нибудь десять лет эта страна изменится до неузнаваемости, и я не хочу, чтобы кто-то из моих знакомых и близких попал в тюрьму.

Сара испустила вздох: досада смешалась с восхищением.

— Возможно, ты и прав, — признала она. — Но я полагаю, что нам должно хватить ума заметить приближение перемен и уйти из бизнеса прежде, чем фараоны возьмутся за это дело вплотную. Однако в данный момент на нас положилось слишком много людей, которые просто не могут без этого обойтись. Не можем же мы подводить своих партнеров и обрекать их на голодную смерть.

— Верно, — с подозрительной легкостью согласился Джон. — Возможно, мы и преступники, но не убийцы.

Сара подняла взгляд к потолку.

— Все, мне пора. Если хочешь, продолжим разговор вечером, я буду дома часов в шесть. — Быстро поцеловав его в лоб, она направилась к дверям, но на пороге остановилась. — Добро пожаловать домой, любимый мой.

— И я люблю тебя, мам.

Улыбающаяся официантка принесла Саре сандвич с говядиной, жареной на углях.

— Ах! Забыла про ваш терере, сеньора. Сейчас принесу.

Улыбнувшись ей в ответ, Сара кивнула. Здесь прекрасно знали, что ей нужно, не требовалось даже делать заказ. Впрочем, еще бы им не знать: она обедает в этом кафетерии, по соседству со своей конторой, вот уже добрых пять лет. Какая роскошь! Как здорово, что она может позволить людям знать о себе хотя бы такие мелочи… Для Сары это было символом свободной, открытой, беззаботной жизни.

Она схватила сандвич обеими руками. Он был огромен: целый ломоть хлеба и большой, сочный кусок мяса; ничего особенного и в то же время — прекрасное лакомство.

Сара широко раскрыла рот, чтобы откусить первый кусочек, но тут, боковым зрением, заметила проехавший мимо джип. За рулем его сидел одинокий мужчина — больше в кабине никого не было.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди под действием хлынувшего в кровь адреналина. Желудок сжался, точно кулак перед ударом. Дыхание перехватило, словно ее внезапно бросили в ледяную воду.

Сара в буквальном смысле слова замерла с сандвичем во рту. «Это совсем не похоже на белую горячку, — подумала она. — Столько я еще не выпила».

В настоящий момент она могла бы поклясться, что за рулем джипа сидел Терминатор.

Опустив сандвич, она с трудом проглотила кусок и осторожно повернулась к окну, — туда, где скрылся джип. «Показалось?» — спросила она себя. Но джип никуда не исчез. Водитель разговаривал с одним из мальчишек, болтавшихся в сквере. Лица, конечно, видно не было, однако фигура…

— А вот и ваш терере, сеньора! — весело сказала официантка, ставя перед ней запотевший бокал.

Сара вздрогнула и ахнула, резко повернувшись к официантке.

— Ох, сеньора, вы совсем бледная! Вам плохо?

Сглотнув, Сара постаралась улыбнуться.

— Нет, — сказала она, — я просто обозналась.

Официантка выглянула в окно. Сара опасливо посмотрела в том же направлении, однако джип уже уезжал.

— А-а, это же сеньор фон Росбах. — Вздохнув, официантка принялась обмахиваться ладонью, словно веером. — Фу, ну и куимба… Вы его знаете?

— Нет. — Сара откашлялась и положила сандвич на тарелку. — Просто он очень похож на человека, которого я знала когда-то. — Она нахмурилась. — Как, вы сказали, его зовут?

— Сеньор фон Росбах, — охотно ответила официантка. — Ай, странно, что вы не знаете его, сеньора. Его эстанция располагается почти рядом с вашей. Знаете, она еще раньше принадлежала старику Стреснеру.

— Нет, — сказала Сара, — я с ним не встречалась. Вроде бы слышала, что кто-то купил эту эстанцию, но даже не знала, что там уже живут.

— Говорят, он приехал из-за океана, — сказала официантка, не отводя глаз от окна, точно он мог вот-вот проехать мимо снова. — О-очень симпатичный. — Взглянув на Сару, она озабоченно нахмурилась. — Но с вами, действительно, все в порядке, сеньора?

Сара взглянула на свой сандвич.

— Простите, — сказала она, — что-то у меня сейчас нет аппетита. Принесите счет.

— Я его вам заверну, сеньора. После проголодаетесь, так будет, чем подкрепиться. — Она улыбалась, но темные глаза ее были полны тревоги. — А тот ваш друг, за которого вы приняли сеньора фон Росбаха… с ним что-то случилось?

Сара со вздохом кивнула.

— Да. Он погиб… Сгорел при пожаре.

— Ох! Какой ужас! Неудивительно, что вы так побледнели. Подождите, сеньора, я — мигом.

Сара едва заметно улыбнулась. «Как забавно люди ведут себя, когда считают, что ты — на грани эмоционального срыва», — подумала она.

Поднявшись, Сара прошла вслед за официанткой к стойке.

— Это случилось много лет назад, — промолвила она ей вслед. — А вот сегодня — увидела человека краешком глаза, и на секунду мне показалось, что это — тот самый…

— Да, — согласилась официантка. — Такое бывает. Особенно если частенько вспоминаешь кого-то…

Она вручила Саре пакет с сандвичем, и та расплатилась по счету.

— Спасибо, — поблагодарила она.

От сочувствия официантки ей стало немного легче. К тому же, она чувствовала, что слегка виновата перед ней: ведь то, что она выплеснула на малознакомого человека, было по сути не совсем правдой.

«Сегодня мне явно не по себе, — подумала Сара. — Кому-то чудятся белые мыши, а мне— Терминаторы».

Поспешив вернуться в контору, она подошла к Эрнесто, лежавшему под грузовиком.

— Эй, — весело сказала она, — а я только что обнаружила, что у меня — новый сосед.

Механик высунулся из-под машины.

— Этот австрияк-то? — сказал он. — И вы о нем только что узнали? Сеньора, он уже больше месяца здесь живет.

— Так введи меня в курс дела, — сказала она, облокачиваясь на крыло.

— Я о нем почти ничего не знаю, — предупредил Эрнесто. — Люди считают, что он— богач. Я слышал, что у этого человека имеются какие-то дела с сеньором Сальсидо. — Он пожал плечами. — Людям он, вроде бы, нравится, а женщины от него — и вовсе без ума. Вот и все, наверное.

— Что ж, этой информации и то достаточно, — сказала Сара. — По крайней мере, теперь я знаю гораздо больше, чем утром. Получилось совсем неудобно: наверное, надо было бы нанести ему визит гораздо раньше и поприветствовать по-соседски. Но теперь, пожалуй, уже поздно. Кстати, фамилия его— фон Росбах, а звать-то как?

Механик сощурился, припоминая.

— Что-то такое, очень немецкое… Э-э-э… Дитер. Да, именно— Дитер фон Росбах.

— Спасибо, Эрнесто. Я знала, что могу на тебя положиться.

Механик принял обиженный вид.

— Я вовсе не сплетник, сеньора!

— Ну конечно, — заверила его Сара, отправляясь восвояси. — Просто ты тот человек, который всегда в курсе дела.

Приподняв брови, он улыбнулся и вновь скрылся под грузовиком.

Пройдя к себе в кабинет, Сара закрыла дверь, включила компьютер и принялась за поиски информации. К иммиграционным документам фон Росбаха оказалось приложено фото, и она тихо выругалась. Это… этот человек и в самом деле является точной копией Терминатора. Хорошо хоть, что у меня не было галлюцинации.

Через полтора часа Сара уже могла сказать, что располагает кое-какой информацией — впрочем, не слишком подробной. Да и то, что имелось, вызывало серьезные сомнения.

«Впрочем, я, наверное, пристрастна», — подумала она, прикусив ноготь. Так плохо ей не бывало с тех пор, когда она бежала из клиники для душевнобольных, проведя уйму времени в глубоком ступоре из-за торазина. Это был сущий кошмар.

Возможно ли, что у нее в самом деле были галлюцинации? Что мозг, размягченный каньей, превратил отдаленное сходство в нечто большее? «Ох, не нравится мне эта мысль…» Вздрогнув, женщина вновь взялась за работу. «По крайней мере, фото в паспорте не оставляет никаких сомнений. На нем было изображено то же самое лицо, что и у пришельца из будущего».

К концу дня Саре удалось узнать кое-что новое. Ее сосед-австриец в самом деле был очень богат и происходил из весьма состоятельной семьи. Согласно полученной информации, большую часть своей жизни этот человек провел на международной арене, присутствуя в качестве почетного гостя на разнообразных церемониях, загорая на закрытых пляжах и танцуя на благотворительных балах.

В жизни он не сделал ничего особенно хорошего, но, с другой стороны, и не натворил ничего плохого. Имя фон Росбаха ни разу не упоминалось в скандалах. «А это, помня о его окружении, достойно уважения. Скотоводство, вероятно, его очередная минутная прихоть… А может, он просто возжелал, наконец, заняться чем-нибудь «осязаемым».

«Нужно взглянуть на этого типа поближе, — решила Сара. — Иначе я просто не смогу успокоиться. Однако здесь придется соблюдать крайнюю осторожность. Вилла Хейс— это большая деревня, где слухи и толки начинают распространяться с того момента, когда человек задает хотя бы один вопрос. И прежде, чем кончится этот день, весь город будет уверен, что я собираюсь замуж. Да, жизнь в маленьком городке имеет свои преимущества, но и недостатков в ней хватает с избытком».

Прежде ни один из Терминаторов не пытался создать себе биографию, да еще — столь подробную и достоверную. Тем более, им не приходило в голову этак деликатно селиться по соседству с намеченной жертвой и пытаться завязать с нею дружбу. Неужели СкайНет начинает осваивать новый подход? Неужели она, наконец, научилась работать тоньше? Честно говоря, данная мысль отнюдь не обнадеживает.

С другой стороны, все это может быть обычным совпадением. Сара никогда не достигала той степени паранойи, когда человек совершенно не верит в совпадения. Тем не менее, она привыкла любое случайное совпадение подвергать сомнению.

Возможно, Дитер фон Росбах был именно тем, кем считался по документам — просто-напросто богатым плейбоем. Тогда почему же именно его лицо венчало торсы этих машин-убийц? Загадка…

Сара уже решила, что ни слова не скажет Джону. По крайней мере, до тех пор, пока не узнает обстоятельства этого дела более подробно. «Я слишком потрясена, или даже напугана, чтобы делать сейчас серьезные выводы», — решила она.

Саре вспомнилась своя первоначальная реакция там, в кафетерии. Она была напугана, и напугана здорово.

«Сейчас самое главное — информация, — подумала она. — Я должна узнать как можно больше».

Поднявшись до рассвета, Сара оделась, не включая света, выскользнула из дому и оседлала Линду, намереваясь проехаться поутру. Совершенно случайно путь ее лег в сторону эстанции фон Росбаха. Было довольно прохладно: чистый, сухой воздух быстро остывает с наступлением ночи.

Сара жалела, что не покормила лошадь перед прогулкой, но завтракать ей было еще рановато.

— Проедем всего-навсего пару миль, — ласково сказала она кобыле, затягивая подпругу. — Заодно нагуляешь аппетит.

Линда шевельнула ушами, словно выражая сомнение. Тем не менее, будучи животным добродушным, она отнеслась к этой необычно ранней прогулке стоически.

Через полчаса Линда паслась в свое удовольствие, а Сара лежала на животе, нацелив полевой бинокль на парадное крыльцо дома фон Росбаха. Там, на веранде, сидел хозяин собственной персоной, задрав ногу на перила, прихлебывая из чашки горячий чай и читая сложенную пополам газету.

«Рановато поднялся для плейбоя, — цинично подумала Сара. — Впрочем, возможно, что он еще не ложился. А может, ему просто не надоела новая игрушка, требующая подниматься до рассвета и трудиться до захода солнца».

Фон Росбах пил чай, фон Росбах читал, а Сара — наблюдала. Через некоторое время женщина взглянула на часы.

— Черт возьми! — пробормотала она.

Джону, конечно, предстояло отсыпаться еще около недели — возможно, он и не заметит ее отсутствия. Однако ей следовало задать корм Линде, вымыться, одеться и отправляться на работу. Ползком отступив в заросли, где ее не смогли бы увидеть из дома, она встала и рысцой побежала к месту пастбища лошади.

По дороге домой она думала над тем, что удалось сегодня увидеть. «Мужчина пил чай до тех пор, пока чашка не опустела. О чем это, интересно, говорит? Она никогда не видела, чтобы Терминаторы ели. Но ведь должны же они есть! Такой туше не продержаться на одних аккумуляторах.

Кроме того, Терминатор был вполне способен читать газету: в конце концов, из нее можно было извлечь множество полезной информации. Но способен ли Терминатор общаться с людьми на таком уровне, чтобы те считали его человеком и своим боссом?» Поразмыслив на эту тему, Сара пришла к выводу, что любая кибернетическая машина после надлежащего тренинга способна достаточно точно копировать поведение человека. В конце концов, к тому времени, как «дядя Боб» превратился в лужу расплавленной стали, они успели привязаться к нему…

«Да, но все эти мысли не способны привести ни к какому конкретному решению». Встряхнув головой, Сара пришпорила лошадь. «Быть может, это Джон послал в прошлое еще одного Терминатора?» Мысль была приятной, и в это страшно хотелось поверить.

«Однако если Джону пришлось посылать в прошлое еще одного защитника для себя самого, значит там, в будущем, все еще существует СкайНет». При этой мысли по спине Сары пробежал холодок. Линда нежно шевельнула ушами, точно спрашивая, что же все-таки стряслось.

«Прекрати!» — приказала себе Сара, изо всех сил пытаясь подавить желание закурить. Или выпить.

Войдя на кухню, Сара погрузилась в облако ароматов свежемолотого кофе и горячих тостов. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула.

— Роскошно, — пробормотала она и увидела Джона, который уже сидел за столом. — Раненько ты сегодня…

— А сама-то, — отозвался он, намазывая тост маслом.

— Меня мучила бессонница.

Джон сочувственно взглянул на нее.

— Ты замечательно держишься, мам.

Хмыкнув, Сара потянулась за чашкой, и как раз в этот момент из тостера выскочил очередной ломтик поджаренного хлеба.

— Это — мне? — спросила она.

— Если ты сначала вымоешь руки.

Рассмеявшись, она прошла к раковине и пустила воду.

— Когда это мы с тобой успели поменяться ролями? — спросила она через плечо.

— М-мм… Только на время, пока ты отвыкаешь от никотина, — ответил он, облизывая измазанные джемом пальцы. — Я решил, что нежная забота тебе сейчас никак не помешает. Однако постарайся не слишком-то к ней привыкать!

— Спасибо за предупреждение, — сухо сказала она, хлестнув сына полотенцем.

Тут же поцеловав его в макушку, Сара взяла себе тост. «Я в самом деле его очень люблю», — подумала она.

Глава 5

Парагвай, настоящее

Дитер фон Росбах заерзал в седле, раздраженный тем событием, которое заставило его покинуть свой кабинет и отправиться к этому болоту. В раскаленном летнем воздухе жужжали тучи москитов, а ветви тростника неподвижно стояли над темной, вонючей болотной водой. Птицы в ярком оперении порхали с ветки на ветку, однако сколько бы насекомых они не истребили, тех не становилось ни на йоту меньше. Сняв бейсболку, он провел ладонью по светлым, слегка поседевшим у висков, коротко остриженным волосам и взглянул на своего управляющего. Смотреть приходилось сверху вниз: лошадь его была огромна, поскольку и сам австриец достигал шести футов с лишним, был широкой кости и мускулист — такой рельеф мускулов достигается лишь в результате долгих упражнений по специально рассчитанной программе. Соседи и работники считали его фанатиком-культуристом; честно говоря, они не слишком ошибались в этом.

— Что этой твари здесь только понадобилось? — спросил он, смерив управляющего холодным взглядом.

Глаза Дитера имели неопределенный светло-голубой цвет; а движения мощных челюстей были различимы даже сквозь густую, короткую бороду.

Епифанио Гарсиа, управляющий Дитера, поднялся с корточек и пожал плечами. Его смуглое лицо сохраняло обычное для себя невозмутимое выражение.

— Это ведь коровка, сеньор фон Росбах. Захотелось погулять ей с сестричками, вот и все.

Но корова, о которой шла речь, определенно находилась вовсе не в компании своих сестричек — разве что только стояла на их спинах. Она по грудь ушла в отвратительную, зловонную болотную жижу и, похоже, продолжала медленно погружаться вниз. Мыча от ужаса, она сверкала белками глаз.

— Ее следовало просто запереть в загоне, — холодно заметил фон Росбах.

— Некоторые из них— сущие артистки по части того, чтобы сбежать из-под ареста любыми способами. А уж эта— исключительно умна, даже для коровы. — Цыкнув зубом, Епифанио покачал головой. — Ну, не то, чтобы очень умна, просто смышлена настолько, чтобы найти себе массу приключений.

Поморщившись, Дитер окинул корову взглядом. Насчет этой твари у него имелись весьма далеко идущие планы. Она должна была стать родоначальницей нового гибрида, более жирного и мясистого и притом прекрасно чувствующего себя в климате Чако. Фон Росбах ожидал прибытия образца спермы с ранчо Кинга, из Соединенных Штатов, чтобы начать свой эксперимент. А пока он приказал отделить ее и еще трех коров от остального стада, чтобы они, не дай бог, не заразились какой-нибудь болезнью.

Тем временем корова продолжала погружаться в болото. Судя по тону ее мычания, та и сама прекрасно понимала, какая безрадостная ей грозит перспектива.

Дитер позволил себе испустить раздраженный вздох.

— Что ж, судя но всему, придется вытаскивать.

Расправив лассо, Епифанио несколькими точными движениями накинул петлю на рога перепуганного животного и позволил ей соскользнуть на шею. Дважды обернув конец веревки вокруг луки седла, он заставил свою лошадь попятиться. Голова коровы задралась кверху, что вовсе не прибавило ей оптимизма.

— Задача— не в том, чтобы задушить ее, — напряженно произнес Дитер. — Ее нужно всего-навсего вытащить.

Управляющий улыбнулся и выразительно махнул в сторону утопающей коровы рукой.

— А что же мы еще можем поделать, сеньор? Так я помогу ей не уйти еще глубже. А дальше придется…

— Дальше придется лезть к ней самим, — согласился фон Росбах.

Епифанио кивнул:

— А она тут же начнет брыкаться и вышибет из нас дух.

— Ладно. Придуши ее, — буркнул Дитер.

Епифанио искоса взглянул на босса, сомневаясь, не шутит ли тот.

— Я знаю, что делаю, — сказал Дитер, спешиваясь.

Привязав конец своего лассо к луке седла, он передал поводья управляющему:

— Смотри, если и мой конь у тебя сбежит… — сказал он, сопроводив свои слова зловещим взглядом.

Епифанио выдержал взгляд. Глаза его лучились ангельской невинностью.

Фон Росбах подошел к краю трясины. Здесь он разулся и снял носки — иначе все равно пропадут. Ступить босиком в болото не опасно: в этой стране водилось множество ядовитых змей и насекомых, но чтобы хоть какие-то представители могли жить под метровым слоем вонючей, застойной жижи, было весьма сомнительно. Дитер начал всерьез размышлять, не снять ли ему и штаны, однако затем рассудил, что это будет слишком соблазнительным поводом для анекдотов, особенно если он потеряет в болоте трусы.

Глубоко вздохнув, он шагнул в трясину. Жижа оказалась холодной и вязкой, какие-то скользкие стебли и корешки неприятно защекотали меж пальцами. Почти сразу же уйдя в болото по колено, Дитер обнаружил, что вонь здесь еще сильнее и омерзительнее, чем казалось с берега, словно сама земля начала внезапно страдать метеоризмом.

Так вот куда здесь сбрасывают падаль! Сам он был родом из небольшой деревни, приютившейся среди альпийских лугов. Всего несколько десятков лет назад на родине Дитера перестали держать коров в нижних этажах жилых домов; по этой причине он уехал оттуда, как только представилась возможность. Честно говоря, за двадцать лет жизни в большом городе он как следует успел забыть, насколько скверно может пахнуть природа.

Успокаивая животное голосом, он осторожно двинулся вперед, однако эти действия вызвали у коровы только лишь новый приступ паники. Она заметалась и замычала, мотая головой. Скотина явно пыталась достать своего хозяина рогами.

«Глупое животное, — подумал Дитер. — До меня еще больше двух метров! Хотя, кто знает, как у них устроено зрение… Может, ей кажется, что я совсем рядом».

Расставив руки для сохранения равновесия, Дитер выдернул из жижи одну ногу. Трясина выпустила ее с громким чмокающим звуком. Опустив стопу, он наклонился вперед и выдернул из болота другую. Опорная нога ушла в болото чуть ли не до середины бедра, и фон Росбах, покачнувшись, чуть не упал. Секунду он стоял неподвижно, пытаясь сохранить равновесие; корова тем временем взбесилась окончательно.

«Наверное, мой вид значит для перепуганной коровы угрозу, — подумал он. — Еще бы— размахивающий руками всадник с лассо обычно означает, что сейчас корова будет свалена наземь, на нее усядутся верхом и прижгут шкуру раскаленным клеймом. Воспоминание, что и говорить, не из приятных». Порой Дитер подозревал, что коровы понимают, для чего люди держат их при себе. Свиньи понимали это наверняка; именно потому он и отказался от свиноводства.

Вздохнув, он двинулся вперед. Теперь ему приходилось продираться сквозь жижу, так как болото уже затянуло его по пояс. Наконец Дитеру удалось поймать лассо Епифанио и подтянуться к животному. Полдела было сделано. Корова жалобно замычала, сверкнув белками глаз.

Придвинувшись поближе, Дитер размахнулся, и его огромный кулак ударил животное в лоб, прямо между рогов. Издав слабое мычание, корова начала крениться набок; мощное дыхание ее выровнялось.

Епифанио на берегу вытаращил глаза и раскрыл рот от удивления. Да, все эти мускулы, определенно, были не только для виду!

Дитер, ушедший в трясину по грудь, пропихнул свое лассо под коровье брюхо, насколько хватило рук, затем, перебравшись к другому боку животного, отыскал конец, для чего пришлось окунуться в отвратительную жижу едва не по самые ноздри, и закинул его корове на спину. После того, зайдя со стороны ее головы, он наклонился и потянулся вперед, пока руки не сомкнулись вокруг ног коровы. Сцепив пальцы покрепче, он глубоко вдохнул и выпрямился. Под тяжестью коровьей туши тело Дитера погрузилось еще глубже, но вскоре трясина с громким, чмокающим звуком выпустила свою добычу. Теперь оглушенная корова лежала на боку на поверхности болота. Обвязав ее своим лассо, Дитер затянул узел и подал управляющему знак погонять лошадей.

Сам фон Росбах ухватился за лассо Епифанио, а оказавшись на мели, опустил петлю к груди коровы, после чего лошади вытащили ее на твердую почву.

К этому времени животное уже начало постепенно приходить в себя, однако голова все еще безвольно болталась на измазанной грязью шее, а глаза бессмысленно моргали.

— Да, голова у нее будет болеть жутко, не говоря уж о расстройстве желудка, — заметил Епифанио.

— Ее счастье, что не осталась в болоте навсегда, — ответил Дитер. — Думаю, еще час— и она ушла бы в трясину с головой.

— Меньше, сеньор. Я здесь сам однажды чуть не утоп, когда был молод и достаточно глуп, чтобы полезть в болото за коровой.

— Надо бы, наверное, его осушить, — задумчиво сказал Дитер.

— Да, это можно, — согласился Епифанио. — Но обойдется очень дорого. А ведь за год в болоте тонут разве что одна-две коровы. Много лет пройдет, прежде чем работа окупится.

Дитер смерил его испытующим взглядом.

— Тогда придется подумать и найти способ сделать это подешевле.

Связав ботинки шнурками, он перебросил их через седло и вспрыгнул на коня, поморщившись при мысли о том, что седло после этого еще предстоит отчищать. Конь фыркнул, совершенно не одобряя вони, исходившей от всадника.

«Ну нет уж, родной, — подумал Дитер. — Босиком по этой траве, в которой полно скорпионов и змей, я не пойду. И башмаки портить не стану. Придется тебе потерпеть».

— Отведи ее обратно в загон, — приказал он управляющему, пришпорив коня босыми пятками.

Епифанио проводил его взглядом и покачал головой. Когда этот европеец приехал управлять эстанцией, все они переполошились. По слухам, этот человек никогда раньше не имел дела со скотом. Вдобавок, он оказался немцем; но крайней мере, Епифанио казалось, что «фон Росбах» — фамилия немецкая. Там, у немцев, все по-иному, откуда им знать, как следует управляться в эстанции?

Да, в Чако жило множество меннонитов, и все они были хорошими фермерами, но фон Росбах был совсем из другой породы. И несмотря на то, что немцы, живущие в Чако, конечно, были замечательными, честными и старательными людьми… По отношению к работникам они проявляли непреклонность и требовательность.

Однако тревоги оказались напрасными. Фон Росбах справлялся с хозяйством замечательно — и даже более того. Поначалу Епифанио подозревал, что сеньора хватит совсем ненадолго, но не тут-то было… Редкостным человеком был этот Дитер фон Росбах, что и говорить.

Сев на лошадь, управляющий принялся ждать, когда корова сможет идти самостоятельно, и погрузился в раздумья.

Босс всегда был вежлив. Особенно с горничной, Маритой, женой Епифанио. Например, никогда не ругался при ней, хотя ругаться умел и любил, в чем управляющий имел случай убедиться. Стало быть, воздержание от ругательств означало вежливость по отношению к Марите. Хотя сама она порой ругалась хуже старого солдата.

Епифанио размышлял о том, надолго ли босс задержится здесь. Да, европеец схватывает все на лету и имеет далеко идущие планы насчет своей эстанции, но, прожив здесь полгода, он явно начал скучать.

Корова с трудом поднялась и некоторое время стояла на подкашивавшихся ногах. Отфыркнувшись, она принялась пощипывать траву. Набросив ей в очередной раз лассо на рога, управляющий развернул лошадь.

— Идем, маленькая, — сказал он. — Идем. Из шланга тебя польем, вымоем, и тебе станет гораздо лучше.

Дочиста отмывшийся, но все еще ощущающий слабый запах болотной гнили, точно въевшейся в поры кожи, Дитер уселся за стол, чтобы продолжить работу с того места, на котором она была прервана. Каса гранде была очень старой — толстые стены из самана, прочные балки из стволов кербачо — «грозы топоров». Это и было одной из причин, в силу которых он остановил на ней свой выбор, подыскивая себе тихое, спокойное место после ухода в отставку. Дом обладал индивидуальностью: по небольшим неровностям и шероховатостям было видно, что черепица на крыше и плитки пола сделаны вручную. Окна кабинета выходили во внутренний двор, патио, с фонтаном, решетками, густо оплетенными джакарандой, со стайками колибри… Все это успокаивало, убаюкивало, буквально усыпляло.

Рабочий кабинет резко контрастировал с окружающей обстановкой: компьютер IBM, собранный по заказу, небольшая спутниковая антенна для доступа в Интернет, и прочее, самое современное электронное оборудование. Лампочка автоответчика мигала, и Дитер, приготовив ручку, нажал кнопку «Рlау».

— Сеньор фон Росбах? — Говорившая— судя по голосу, молодая женщина — сделала паузу, точно ожидая ответа. — Вам звонят из компании «Грузоперевозки Кригер». На ваше имя получена посылка от компании «Ранчо Кинга», США. — Женщина помедлила, точно была не уверена, что выразилась ясно. — Груз ожидает вас. — Снова краткая, неловкая пауза. — До свидания.

Дитер взглянул на часы. Два часа дня; к тому времени, как он доберется до города, сиеста давно кончится. Всякий, кто намерен чего-то добиться от парагвайцев во время сиесты, очень скоро окажется в сумасшедшем доме. Учитывая местный климат, следовало признать, что в обычае сиесты есть внутренний смысл.

Окинув взглядом стол, фон Росбах решил, что текущие дела вполне могут подождать.

— Сеньора Гарсиа, — крикнул он, поднимаясь с кресла, — вам что-нибудь нужно в Вилла Хейс?

Домработницу он обнаружил на кухне, где она ощипывала курицу к обеду. Женщина хотела, чтобы хозяин называл ее Маритой, а потому демонстративно не откликалась на более формальные обращения.

— Вам нужно что-нибудь в Вилла Хейс? — повторил он.

— Да. Хозяйственное мыло, — ответила она, не оборачиваясь. — Такое, в желтых коробках с красными буквами. И спички.

Обычно список мог достигать в длину около фута.

— Это все?

Марита кивнула.

— В понедельник мы с Епифанио сами поедем в город, — объяснила она. — Внучатый племянник приезжает на автобусе из Тобати. Будет работать на вас летом. — Она улыбнулась. — Этот славный мальчуган вам обязательно понравится.

«Что ж, если он — такой же хороший, как и ее местные племянники, так оно и будет. Однако в этом случае он также посвятит футболу, по крайней мере, столько же времени, сколько коровам…» Губы Дитера дрогнули в легкой улыбке. Какого черта, он от этого не обеднеет. Пускай. В последнее время фон Росбах все чаще подумывал о детях, к чему вовсе не располагал его прежний род занятий. Слова «быть заложником судьбы» там имели до отвращения буквальный смысл.

— Тогда — до свидания! — сказал он, направляясь к выходу.

Заглянув во второй ящик своего стола, Сара вздохнула. «Пока этот напиток находится здесь, я просто не смогу работать», — подумала она. Стиснув зубы, Сара, чтобы не передумать, открыла ящик, вынула фляжку и отправилась в туалет. Запретив себе даже думать о выпивке, она отвинтила крышку и опорожнила фляжку в раковину.

По пути обратно она столкнулась с Эрнесто. Лучезарно улыбаясь, механик вскинул перепачканную маслом руку, отдавая ей честь. Женщина повторила его жест, улыбнувшись в ответ с легкой иронией.

Только сегодня она поняла, что с укоренившейся привычкой придется биться не на жизнь, а на смерть. «Я и не думала, что дело зашло так далеко», — подумала она, закусив губу и рассматривая фляжку.

— Хочешь, подарю? — спросила она у Эрнесто.

Брови его взлетели вверх.

— Да, сеньора, — сказал он, делая шаг к ней. — Спасибо!

Фляжка была хороша— из полированной нержавеющей стали, с колпачком в форме крохотного стаканчика.

— Нет проблем, — ответила Сара, улыбаясь, как ни в чем не бывало.

На самом деле ей ужасно не хотелось расставаться с фляжкой. Она едва удержалась, чтобы не рявкнуть на Эрнесто в ответ.

— Вы не беспокойтесь: я ей найду очень хорошее применение, сеньора, — поспешно сказал Эрнесто, заметив нехороший блеск в ее глазах.

Сара моргнула.

— Это уж точно, — ответила она, махнув рукой. — Пользуйся на здоровье.

Улыбнувшись, она, с бьющимся сердцем, вернулась в кабинет.

В половине пятого Сара вышла в приемную, чтобы устроить Мелинде перерыв. Ей дико хотелось курить. Выпить тоже хотелось, но курить— сильнее. «Хорошо, наверное, что пришлось бросать сразу и то и другое: лучше уж разом отмучиться и покончить с этим».

«Возможно, одно желание даже заглушит другое, — подумала она. Вот не смогу разобраться, к чему меня больше тянет, а к тому времени, как определюсь, — глядишь, и отвыкну».

Принявшись разбирать бумаги, женщина обнаружила, что у нее дрожат руки. Да кончится ли когда-нибудь этот день?! Вдобавок, нервы совсем сдали. Если кто-нибудь сейчас что-то уронит…

Эрнесто с грохотом захлопнул крышку капота одного из грузовиков, и Сара подскочила на целый фут. Задержав дыхание, она досчитала до двадцати, прежде чем пульс ее вернулся к норме. Внезапно ее охватила жуткая злость — сначала по поводу Эрнесто (никогда не может обойтись без грохота!), а затем — саму на себя. «Где была моя голова? Как я позволила себе докатиться до такого?!»

В глубине души Сара была абсолютно уверена: однажды это должно будет случиться. В один прекрасный день ей снова придется вступить в игру, и к этому дню она просто обязана быть в наилучшей форме.

Однако логика, рассудок и рутина повседневной жизни день за днем разубеждали ее в этом, по крайней мере — на сознательном уровне. Ведь они с Джоном и Терминатором ликвидировали опасность! Теперь ничто не угрожало ни им, ни всему прочему человечеству. Все было закончено, тяжелые дни миновали. Бегство, сумасшедший дом, обустройство хранилищ с припасами— все это осталось далеко в прошлом.

На губах Сары зазмеилась кривая улыбка. Все эти хранилища, набитые оружием и консервами, укрытые под землей по всему юго-западу США и северной Мексике, могли бы принести ей кучу денег, вздумай она продать их содержимое. Не говоря уж о золотых монетах. У нее еще сохранились связи с людьми, которые помогли бы продать это богатство за очень хорошие деньги, причем ее имя так нигде бы и не было упомянуто. Но об этом Сара даже не помышляла.

Быть может, именно из-за того, чтобы подавить мысли на подобные темы, она и начала пить. Сара, конечно, не сдала, она держала форму — без этого просто не обойтись, даже если управляешь крохотной фермой. Однако в последнее время она слишком устала, стала раскисать и пустила жизнь на самотек…

«Что ж, — думала Сара, — еще не поздно. Все это еще можно исправить. Пройдет месяца два-три, и никто даже не узнает, как близка я была к тому, чтобы проиграть. Никто, кроме меня. Так будет — правильно».

— Это компания «Грузоперевозки Кригер»? — спросили за ее спиной.

При первых же звуках этого голоса с легким акцентом Сара застыла на месте. Она не ожидала подобного. «Слишком рано, — подумала она. — Я не готова…»

— Эй, вы! — окликнул ее пришедший.

Медленно, стараясь скрыть охвативший ее ужас и понимая, что все ее старания напрасны, Сара обернулась. Все смешалось в ее голове. Выражение лица не имело значения для электронного убийцы: у него имелись и другие способы засечь ее страх. Увидев лицо вошедшего, женщина не смогла удержаться и ахнула. Теперь она ясно видела, что сходство было полным. Абсолютным. Это не может оказаться случайностью!

— Д-да, — выдавила она…

— Мне нужно…

Но Сара уже неслась прочь. Не успел пришедший закончить фразу, как она миновала коридор, ведущий в гараж. Сара знала, что машина пустится в погоню. Выскочив из гаража, она, не оглядываясь, пустилась бежать по переулку.

Едва перебравшись в этот город, она облазила все окрестности и наметила несколько маршрутов для бегства. Сейчас она выбрала ближайший и — следовало надеяться — лучший. Не сбавляя скорости, она свернула в другой переулок, в третий…

В недоумении Дитер смотрел на стойку, за которой только что сидела стройная, темноволосая женщина. Затем, повинуясь инстинкту, перепрыгнул стойку и помчался следом. Женщины он не узнал, однако она, без сомнения, узнала его. Конечно, в этих местах Дитер и не помышлял о маскировке…

Большую часть жизни он отдал службе в антитеррористическом подразделении. Начинал в элитных частях бундесвера, а позже — работал в тесном контакте с американской и израильской разведками. Он был хорошим оперативником, но — вовсе не кровожадным чудовищем, звереющим от запаха крови, каких любят описывать авторы популярных боевиков. У этой женщины не было никаких причин бояться его, если только сама она не была замешана в каком-то чудовищном проступке.

Поначалу фон Росбаху везло: почва была влажной и хорошо сохраняла следы беглянки. Затем дорога стала тверже, а у Дитера сбилось дыхание. Наконец он выскочил на пустырь, окруженный домами— скорее всего, заброшенными. Подергал двери, окна — везде оказалось заперто. Следов не было.

Вытерев пот со лба и переведя дух, Дитер огляделся. «Завтра же с утра, — подумал он, — первым делом нужно снова начать бегать десятимильный кросс. Надо же, он вспотел, как мышь! А дальше— что? Того и гляди, отрастет брюшко?!»

Он прислушался, нет ли вокруг постороннего шума. Издали доносились голоса прохожих, шум автомобилей, но поблизости царила мертвая тишина.

Из-за угла высунулся бродячий пес. Взглянув на Дитера, он тихонько заскулил.

— Поди сюда, — позвал его Дитер, присев на корточки.

Пес подошел к нему, изо всех сил виляя хвостом.

— Ты ее видел? — спросил Дитер, почесывая дворняжку за ухом и исподволь обшаривая взглядом дома, окружавшие пустырь. — Ты видел, куда она спряталась?

Пес, повизгивая от удовольствия, рухнул на спину и принялся лизать его руки. Дитер почесал ему живот.

— Хороший, хороший песик, — заверил он собаку тем тоном, каким порой говорят с детьми и животными даже сотрудники антитеррористических подразделений.

Слишком поздно осознав, что он, скорее всего, только что обзавелся новым другом, фон Росбах поднялся и упер руки в бока. Окинув взглядом пустырь, мужчина стиснул зубы. Пес уселся на собственный хвост, взирая на него с обожанием.

Женщина могла быть где угодно. Вероятно, затаилась в каком-нибудь заранее присмотренном укрытии. Теперь ее, очевидно, не найти.

Разве что— не жалея времени, спрятаться неподалеку и не подавать признаков жизни до тех пор, пока женщина не решит, что ей ничего не угрожает…

Фон Росбах сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Нет. Он— в отставке и больше не обязан гоняться за теми, кто убегает. В конторе, наверняка, знают, кто она, а значит, туда и следует обратиться за информацией. К тому же, нужно еще забрать посылку…

Сара наблюдала за пустырем, держа в руке зеркальце, направленное в сторону грязного окна. Человек, которого она, ничуть в том не сомневаясь, сочла Терминатором, гладил бродячую собаку. Женщина медленно поднялась на ноги и облегченно вздохнула. Все ее тело сотрясала крупная дрожь.

Облизнув губы, Сара принялась соображать, что делать дальше. Если собака не боится его, он — никак не Терминатор. Киборги способны обмануть человека, но только не собаку. Фон Росбах повернулся, чтобы уйти, и она приняла решение.

Отодвинув задвижку, она подняла оконную раму, выскользнула наружу и беззвучно закрыла окно за собой.

— Подождите! — негромко сказала она.

Если это не Терминатор, следовало выяснить, кто он такой и что ему понадобилось. Этот мужчина никак не мог заметить, что утром она следила за ним? Возможно, Сара и утратила форму, но — не настолько же!

Дойдя до ближайшего дома, она выглянула из-за угла. Мужчина, присев на корточки, пытался убедить пса отправиться домой, хотя, судя но неухоженности, идти ему было некуда.

— Теперь он — ваш друг на всю оставшуюся жизнь, — сказала Сара, изо всех сил стараясь подавить дрожь.

Мужчина поднял на женщину взгляд. Голос ее слегка дрожал, руки тоже, а этим вполне можно было воспользоваться. Опасливый взгляд вкупе с миниатюрными формами придавал ей абсолютно безобидный вид. Возможно, замкнутое выражение с ее лица вот-вот исчезнет…

— Простите, — сказала Сара. — Мне так неловко… — Поправив волосы, она издала короткий, нервный смешок. — Я просто обозналась. — Она внимательно оглядела мужчину. — Да, обозналась. Определенно.

— За кого вы меня приняли? — спросил он.

Голос его звучал спокойно, но взгляд был жестким и цепким. Всплеснув руками, Сара покачала головой и сделала несколько шагов вперед.

— Пожалуйста, — она опустила взгляд, — не будем об этом. Мне и без того ужасно неловко. К тому же, вам эти подробности совершенно неинтересны. Просто… — Она беспомощно взмахнула рукой. — Пожалуйста, давайте начнем сначала.

Подняв взгляд, Сара улыбнулась ему, стараясь выглядеть как можно естественнее.

— Кто вы такая? — с подозрением в голосе спросил он.

— Я— Сюзанна Кригер, — ответила Сара, протягивая руку. — Владелица этой компании.

— Вот как?

В тоне фон Росбаха отчетливо звучало сомнение.

— Да, этому многие удивляются, — заверила его Сара с легкой улыбкой. Последовала неловкая пауза. — Я только хочу сказать, — продолжала она, нервно хрустнув суставами пальцев, — что обычно за мной такого не водится. У меня нет привычки спасаться от клиентов бегством. Поверьте.

«Не переиграй, Коннор», — одёрнула она себя.

— Вы — американка, — заметил Дитер.

— Да. Но муж мой был парагвайцем.

— Был?

Вместе они направились обратно, к конторе.

В профиль Сара выглядела еще более привлекательно. Большие голубые глаза были весьма выразительными, а рот… чувственным. «И сложена прекрасно», — отметил фон Росбах.

Однако внутренняя тревога и отказ объяснить, в чем же, собственно, дело, внушали бывшему агенту подозрения. К тому же, женщина явно старалась держаться от него как можно дальше, насколько это было возможно в узком переулке.

— Да, он умер через год после тот, как мы купили эту компанию. — Некоторое время она шла молча. — Однако довольно обо мне. — Они подошли к распахнутым воротам гаража. — Вы по какому делу?

«Хороший вопрос. Как мне хотелось бы знать ответ», — подумала Сара.

Дитер совсем было собрался буркнуть: «За спермой!», но удержался в последний миг.

— За посылкой от «Ранчо Кинга» — сказал он.

— О, да, — улыбнулась Сара. — Она — в морозильной камере, пойду достану. Вы найдете дорогу в приемную?

Указав направление, она не спускала взгляда с фон Росбаха, пока тот не кивнул и не отправился в сторону вестибюля. После этого Сара позволила себе прислониться к стенке и опустить плечи.

«Как это может быть? — думала она. Желудок сжался в комок. — Ведь он— точная копия, как минимум, двух Терминаторов! Все, за исключением бороды, похоже как две капли воды друг на друга. — Секунду она размышляла над тем, растет ли у Терминаторов борода. И даже голос— точно такой же! Быть может, акцент являлся менее резким, однако во всем остальном Дитер фон Росбах выглядел в точности как Т-101, которых ей довелось видеть. Здесь должна быть какая-то связь. Но — какая?»

Откинув со лба волосы, Сара перевела дух. «Пора обсудить все это с Джоном, — подумала она. — Возможно, у него появятся какие-нибудь идеи на этот счет». А пока… Подойдя к морозильной камере, Сара извлекла из нее контейнер. «Ранчо Кинга». Вероятно, образец спермы.

Все марки, штампы и таможенные документы выглядели настоящими. Если и подделка, то — весьма искусная. Да и какой в этом смысл? Насколько ей было известно, никто не возил наркотики из США в Парагвай. Значит, не наркотики… И, судя но документам, контейнер прибыл прямо из США со специальным курьером. Всходит, мистер фон Росбах — по крайней мере, в данный момент — простой скотопромышленник, желающий улучшить свою породу.

Интересно, почему ей не приходилось встречаться с ним прежде? Скорее всего, он пользовался услугами какой-нибудь из асунсьонских компаний. Впрочем, это не имело сейчас значения. Фон Росбаха следовало поскорее спровадить восвояси, а, вернувшись домой, обсудить создавшееся положение с Джоном.

Неплохо бы, конечно, было выяснить, случайно ли он выбрал именно «Грузоперевозки Кригер», или у фермера имелись на то особые мотивы. Совпадений выходило многовато, а паранойя усиливалась прямо на глазах.

— Вот и ваша посылка, — объявила она, войдя в приемную и взяв папку со стола Мелинды.

Руки Сары все еще продолжали заметно дрожать. «Что ж, обратим это себе на пользу, — подумала она. — Я ведь — просто застенчивая, приличная вдова, зарабатывающая себе на жизнь…»

Фон Росбах, стоявший за стойкой, не сводил с нее взгляда, отмечая каждое движение и любую, мельчайшую перемену в выражении лица.

— Не смотрите на меня так — и без того перенервничалась, — укоризненно сказала Сара, выкладывая на стойку контейнер и подавая фон Росбаху папку с ручкой. — Распишитесь, пожалуйста.

Фон Росбах принял папку, но продолжал испытующе смотреть на Сару. Слегка втянув голову в плечи, она отвела взгляд.

— Пожалуйста, — повторила она.

— Мне, в самом деле, очень интересно, за кого вы меня приняли, — твердо сказал Дитер. — Объясните, пожалуйста.

Испустив глубокий вздох, Сара кивнула.

— Я понимаю, что могла обидеть вас… О'кей. — Она сглотнула и сделала паузу для пущего драматического эффекта. — Когда Пауль умер, кто-то пожелал купить компанию, но я хотела сохранить ее для нашего сына… Да и жаль было, честно говоря, массы потраченного труда… Тот тип, что хотел ее купить, воспринял отказ, как личное оскорбление, и очень, очень разозлился. Начал угрожать. Я велела ему оставить нас в покое.

Остановившись, Сара искоса взглянула на фон Росбаха. Его немигающий взгляд в самом деле здорово действовал ей на нервы. «А они и без того на взводе, уж дальше некуда», — с тоской подумала она.

— Вы приняли меня за этого человека? — спросил он.

— О, нет. Нет, не совсем. Одним словом… некоторое время все шло своим чередом. Затем начались мелкие неприятности: начали пропадать вещи, на водителей примялись нападать хулиганы. После этого он появился снова и опять предложил купить компанию. На этот раз цену предложил до смешного, можно сказать, оскорбительно низкую. Я, естественно, снова прогнала его восвояси. И тогда… — Сара поежилась, — появился этот человек. Огромный! Я начала сталкиваться с ним повсюду; он следил за мной, с каждым разом подходя все ближе и ближе. Вот, например, вхожу я в бакалейную лавку, и вдруг чувствую, что за спиной кто-то стоит. Оборачиваюсь— он… просто стоит и смотрит. А однажды он заговорил о моем мальчике…

При последних словах голос ее дрогнул. Этот штрих заставил Сару гордиться собой: в последнее, время она начала сомневаться в своих актерских способностях. Глубоко вздохнув, женщина заморгала, словно сдерживая готовые хлынуть из глаз слезы.

— Больше особо-то не о чем рассказывать. Я решила перебраться вместе с компанией сюда, в Вилла Хейс, так как думала, что здесь будет меньше конкурентов. Кроме того, отсюда недалеко и до большого города. Я полагала, что здесь мы будем в безопасности… — Она издала отрывистый смешок. — Сегодня я бросила курить, и потому нервничаю, как кошка среди своры собак. Подняла взгляд, увидела ваш силуэт и… — Сара смущенно покачала головой. — И перепугалась чуть ли не до обморока. Так неудобно получилось… Вообще-то я — вовсе не трусиха, но это… это было так неожиданно. Понимаете?

Дитер молча смотрел на нее, и взгляд его не выражал абсолютно ничего. Помолчав, он расписался на бланке заказа. Сара оторвала купон и отдала ему.

— Спасибо, — сказала она, улыбаясь, хотя сердце ее лихорадочно билось в груди, подстегиваемое смесью злости со страхом. — Желаю удачно избавиться от этого пса.

Пес в это время сидел у парадного входа и с надеждой заглядывал внутрь. «Надеюсь, он от тебя ни за что не отвяжется, и ты подцепишь какую-нибудь заразу вроде стригущего лишая», — с остервенением подумала Сара. Учитывая ее весьма правдоподобную историю и убедительную игру, фон Росбах вел себя просто по-хамски. Будь она в самом деле беспомощной, слабой вдовой, давно бы уж разрыдалась…

Дитер оглянулся, и плечи его дрогнули. Это обнадежило Сару: теперь он показался ей вовсе не таким уж непрошибаемым, и женщина начала успокаиваться.

Он взял со стойки контейнер.

— Asta la vista!

С этими словами мужчина повернулся и вышел. Пес тут же бросился к нему, припав мордой к ноге.

Сара на секунду смежила веки и взглянула на часы. Половина шестого. «Слишком рано, чтобы закрываться», — сказала она себе, направляясь в свой кабинет. Забрав со стола сумочку и ключи, она вышла в гараж.

— Эрнесто!

Голос ее предательски дрогнул. Сара недовольно поморщилась и откашлялась.

Эрнесто выглянул из-под грузовика.

— С вами все в порядке, сеньора? — озабоченно спросил он.

— Правду сказать, чувствую я себя — хуже некуда, — призналась она, не без оснований полагая, что и выглядит не лучше. — Я отправлюсь домой пораньше. Закроешь за меня контору, хорошо? Парадный вход запру сама, а ты присмотри за задним.

— Конечно, — ответил Эрнесто, выбираясь из-под грузовика и садясь. — Из-за него?

— А-а, — Сара махнула рукой. — Просто обозналась. И теперь чувствую себя полной дурой. А он — видимо, простой скотовод. — Она покачала толовой, — Не о чем беспокоиться, дружище. Просто нервы на пределе, оттого и чувствую себя крайне погано. До завтра.

— Да. Надеюсь, вы вскоре поправитесь.

Помахав ей на прощание, Эрнесто снова скрылся под грузовиком.

С первых дней их знакомства парагваец твердо дли себя уяснил, что Сюзанна Кригер — вовсе не из тех, кто нуждается в лишней опеке. А потому в данный момент Эрнесто просто лишь показал ей, что он— на ее стороне. Однако мужчине все же очень хотелось бы знать, отчего его несгибаемая хозяйка пустилась наутек от «простого скотовода». Хотя, сказать по справедливости, если бы этот человек погнался за ним самим, он бы тоже пустился наутек.

— Ладно. Не мое это дело, — пробормотал Эрнесто, нащупывая гаечный ключ нужного калибра.

Если хозяйке потребуется его помощь, она знает, где его искать.

Усевшись за рабочий стол, Дитер включил компьютер и запустил программу под названием «Айдентикит». Через двадцать минут прекрасный фоторобот Сюзанны Кригер — в двух вариантах: в очках и без — был готов.

Пожалуй, эта женщина не принадлежала к террористам: тех словно бы окружала особая аура, которую Дитер чуял безошибочно.

Кроме этого, женщины среди террористов встречались крайне редко. Однако те, что избирали данную стезю, обычно обладали недюжинным актерским талантом. Посему эту версию, полагаясь на одно лишь чутье, отвергать не следовало.

Учитывая, что миссис Кригер владела собственной компанией, занимавшейся перевозкой грузов, можно было также предположить, что она промышляет наркотиками. От кого же она пустилась бежать, при отсутствии какой бы то ни было видимой угрозы? Хотя, возможно, она сказала правду, и все это — просто от никотинового голодания… Когда сам фон Росбах бросал курить, он целых полтора месяца был просто-напросто опасен для окружающих.

«Вероятно, она действительно занимается контрабандой, — размышлял он. — Но в Парагвай везут вовсе не наркотики, а, скорее, DVD-плейеры. Контрабанда здесь — общенародная индустрия».

Фон Росбах еще раз всмотрелся в портреты Сюзанны Кригер, ища хоть какую-нибудь зацепку. «За ней определенно значится что-то незаконное, — думал он. — Ни в чем не виновные женщины не пускаются бежать, как заяц от своры гончих. В случае чего, они зовут на помощь, бегут к ближайшему мужчине, но не исчезают вот так, без звука и без следа. Да, эта деталь говорила о многом. Она умеет скрываться. Если бы не это обстоятельство, я обязательно настиг бы ее. И — то, как она двигалась… Эта женщина определенно проходила где-то боевую подготовку. Причем — серьезную».

Впрочем, Дитер себе льстил, полагая, что один его вид не мог повергнуть женщину в панику и заставить спасаться бегством. «Быть может, муж этой женщины, Пауль Кригер, умер не без ее помощи, и потому она перебралась сюда? Да что там гадать».

Фон Росбах отбросил сомнения и написал Джеффу Голдбергу, своему бывшему коллеге и товарищу по оперативному отделу:

«Привет, Джефф!

Прости, что отрываю от дел, но не поведаешь ли ты мне чего-нибудь о женщине, в настоящее время владеющей транспортной компанией в Вилла Хейс? Странное дело: едва увидев меня, она бросилась бежать (только без шуток, пожалуйста), а в качестве объяснения рассказала историю о человеке, желавшем купить ее компанию и угрожавшем ей.

Зовут ее Сюзанна Кригер, является вдовой Пауля Кригера, имеет сына. Возможно, за ней ничего и нет, но нутром чую: здесь что-то нечисто. Жду ответа с нетерпением.

Дитер

P.S.: Когда же вы с Нэнси приедете погостить ко мне на ранчо?»

Он от души надеялся, что это произойдет очень скоро. Эта страна и эта жизнь были вполне достойны самой искренней любви, однако по прошествии восьми месяцев отсутствия настоящей работы они сделались невыносимо скучными. Да, работа в отделе тоже бывала скучна— честно говоря, почти постоянно. Но там впереди всегда маячило нечто.

Наверное, этого и следовало ожидать. Ему, привыкшему охотиться на террористов и прочих международных преступников, должна была неизбежно надоесть размеренная жизнь в Чако, среди тишины и коровьих стад, где каждый последующий день ничем не отличается от предыдущего.

Исключением из общего правила оказались сегодняшние сутки, и Дитер чувствовал себя заметно бодрее. Возможно, все это было погоней за призраками, но хоть не за коровами.

— Джон? Джон!

Остановившись посреди пустынного холла своей эстанции, Сара прислушалась. В доме было тихо. Парень не мог уйти далеко, оставив двери нараспашку! Он должен быть где-то неподалеку!

Сара вышла на крыльцо.

— Джон! — крикнула она.

Издали донесся отклик. Ну конечно же, он возле конюшни, катается на Линде. Прыгая через три ступеньки, Сара помчалась на голос.

Джон был в загоне, на задах конюшни, и чистил гнедую кобылу, вовсю ласкавшуюся к нему и обвивая молодого хозяина шеей.

— Лошадь говорит, что ты ее преступно забросила и как никогда часто оставляешь голодной, — с улыбкой заявил Джон, ласково отпихивая огромную голову лошади.

— Врет, как последняя шкура, — отрезала Сара, облокачиваясь на изгородь загона. — В каковую, кстати, вскоре превратится, если не прекратит чернить мою репутацию подобной клеветой.

— Слышишь, Линда? — сказал Джон, почесывая кобылу под подбородком. Та, вытянув шею, с глупейшим выражением на морде замерла от удовольствия. — Может, меня ты и любишь больше всех прочих людей на свете, но не забывай, с какой стороны твой бутерброд, то есть сено, намазано маслом. Пищей тебя обеспечивает именно эта леди, понимаешь?

Линда чихнула, забрызгав футболку Джона зеленой слизью.

— Э-э! Ну, спасибо тебе, Линда, удружила!

Сорвав футболку, Джон вытер лицо и руки чистой ее стороной. При виде его лица невозможно было удержаться от смеха.

— Спасайся, пока она не принялась тебя облизывать, — сказала Сара.

Отворив ворота, мать серьезно продолжала:

— Нам нужно поговорить.

В отличие от большинства подростков, автоматической реакцией Джона было не «Что же мне делать?», а «Что стряслось и как нам поправить ситуацию?»

Выскользнув из загона, он повернулся, чтобы закрыть ворота, и сощурился, подняв глаза к солнцу.

— Рано ты сегодня, — сказал он почти вопросительной интонацией.

Сара невольно приоткрыла рот. Сейчас, оказавшись лицом к лицу с сыном, она не знала, как начать разговор. Склонив голову, Джон приподнял брови.

— Мам?

— Со мной… со мной сегодня случилось нечто в самом деле странное, — заговорила она, откинув волосы со лба и слегка нахмурив брови.

— Что именно? — спросил Джон.

«Быть может, это — от каньи? — подумал он. — Галлюцинации, или что-нибудь подобное? Если так, то он совершенно не представлял себе, можно ли с этим что-нибудь поделать. Запереть пациента в шкафу с пакетом леденцов и надеяться на лучшее? Или?»

— Сегодня к нам явился клиент за посылкой… И… — Она заглянула сыну в глаза. — Клянусь: он был точной копией Терминатора!

Джон покачал головой.

— Ты…

— Он носит бороду, и акцент у него был не таким резким, но во всем остальном он выглядел в точности как Терминатор.

Сара поджала губы. Джону явно было трудно поверить в это. Целую минуту мать и сын смотрели друг на друга с широко открытыми глазами, затем Джон, словно ради того, чтобы в мыслях хоть немного прояснилось, встряхнул головой.

— Это не обязательно что-то означает, — сказал он. — Могла же СкайНет придать Терминаторам облик тех людей, чьи фото нашлись в ее архивах. Не с потолка же она взяла эти лица. Значит, нам вовсе не обязательно угрожает опасность, верно?

— Да, но мы не остались бы в живых, и притом — на свободе, если бы не считали за угрозу то, что хоть немного на нее походит, — возразила Сара. — Мне бы больше всего на свете хотелось, чтобы все опасения оказались напрасными, однако мы не можем позволить себе просто спрятать головы в песок. Верно?

— Что случилось? — перебил ее Джон, подняв ладони в успокаивающем жесте. — Давай — во всех подробностях.

Сара рассказала ему все, что произошло, но порядку.

— Он определенно был человеком, — сказала она напоследок. — Когда он искал меня, к нему подошла какая-то дворняга и с первого же взгляда влюбилась в него. А он не побрезговал погладить ее и поговорить с ней. Когда фон Росбах отправился домой, она увязалась следом.

Джон расхохотался.

— Увязалась следом? Непохоже, чтобы этот тип оказался Терминатором!

Сара утихомирила сына строгим взглядом.

— Да. Вот только выглядел он совершенно идентично. Более того… — Отчего она, черт побери, не догадалась сказать об этом с самого начала?! — Более того: он живет совсем рядом с нами.

Джону мигом расхотелось смеяться. Он промолчал.

Сара прикусила губу. «Нужно было рассказать ему обо всем еще вчера, — подумала она. — Но мне так не хотелось, чтобы вышло, будто я делаю из мухи слона».

Она рассказала Джону все, что ей удалось выяснить.

— Нет, я не паникую, — закончила она, направляясь к дому, — но нам, похоже, пора сниматься с якоря. Видимо, рановато мы расслабились и успокоились.

Догнав мать, Джон придержал ее за локоть.

— Мам, — заговорил он, — давай не будем спешить. Пока что мы ничего не знаем об этом типе, верно? По крайней мере, ничего дурного… Сперва следует выяснить, кто он такой и что из себя представляет. Ведь, если он нам действительно чем-то угрожает, а мы запаникуем и ударимся в бега, то это сразу же нас выдаст.

— Я вовсе не паникую, — запротестовала Сара. — Я только хочу сказать, что…

— Что не стоит засиживаться на одном месте, что под лежачий камень вода не течет, что нам нельзя почивать на лаврах, и прочая фигня. Но я скажу вот что: нельзя действовать сгоряча. Кто он такой, представляет ли реальную опасность для нас? Невозможно защититься от врага, о котором ничего не известно. Верно?

Джон смотрел прямо в глаза матери. Он уже принял решение.

Взгляд Сары сделался холоден. Она было раскрыла рот, по Джон поднял руку:

— Мам, я не говорю, что ты принципиально не права. Я ведь не дурачок и никогда не сделаю ничего такого, что могло бы привести тебя обратно в клинику. Однако мне не хочется бросать все, чего мы добились за последние пять лет только потому, что у тебя был просто тяжелый день.

— Э-э…

Под взглядом сына Сара попятилась назад.

Джон опустил голову.

— Прости, — сказал он.

— Да уж, есть за что просить прощения!

Отвернувшись, Сара пошла к дому. «Бывали у меня дни и потяжелее, но я никогда не теряла головы!» — думала она.

Внезапно женщина остановилась: ей снова вспомнился фон Росбах, стоявший у стойки и не спускавший с нее немигающего взгляда.

— Джон, глаза у него… Это — глаза копа. Ты прав, у меня действительно был тяжелый день, иначе я бы давно обратила на это внимание.

— Глаза копа? — повторил Джон. По спине его пробежал холодок: он прекрасно знал, что это могло означать. Знал с раннего детства. — А что ему прислали, мам?

— Сперму, — ответила Сара, вновь устремляясь к крыльцу.

— Что? — Джон слегка покраснел. — Сперму?!

— Бычью сперму, из США, — объяснила Сара, оглянувшись назад.

— А сколько ему лет? — спросил Джон, вновь нагоняя мать. — Может, это отставник?

— Отставные копы— опаснее всех прочих, — задумчиво сказала она. — У них уйма свободного времени, они скучают без работы, и, вдобавок, у них есть связи, то есть доступ к информации.

— Но в нашей легенде нет ни единой бреши, верно?

Джон прекрасно знал, что это так, поскольку сам участвовал в ее разработке. Да, если говорить без ложной скромности, легенда прекрасна. Ничего лишнего, только — необходимая информация, в этом и заключался ключ к успеху. Что же касается тех, кто должен был знать их по Сьюдад-дель-Эсте… Город рос и менялся прямо на глазах, так что даже ему пришлось бы постараться, чтобы отыскать их. Кроме того, этим людям было очень хорошо заплачено за то, чтобы в нужный момент они вспомнили их семью и эту печальную историю.

Сара утомленно вздохнула.

— Да, наше прошлое выдержит любые проверки.

К этому ей пришлось приложить немало собственных сил, причем большую часть времени заняла работа по ликвидации последствий особенно ярких взлетов фантазии Джона.

— Итак, — подытожил Джон, — минимум пара недель у нас есть. И за это время мы узнаем об этом типе абсолютно все.

— Я только задействую свои обширные связи в высшем свете, — саркастически добавила Сара.

— Мам, у тебя ведь нет никаких обширных связей.

— Спасибо, что напомнил, о плод моих чресел…

— Ух ты! Здорово сказано, мам. На самом деле, это я задействую свои обширные связи в высшем свете, а ты— свои связи в мире теневой экономики. Если он — коп, люди, наверняка, об этом знают… Работая на пару, мы точно что-нибудь да выясним.

Сара усмехнулась. После этого разговора ей стало намного легче. «Как хорошо иметь надежного союзника», — подумала она.

— О'кей. Но прежде, чем начать действовать, мы проведем разведку. Тем не менее, начинай привыкать к мысли о том, что нам, возможно, придется переезжать.

— Не бойся, мам. Свою коллекцию монет я упакую в пять минут, и тут же буду готов к отбытию.

— Это обнадеживает, — сказала Сара, обнимая сына за плечи и моргая от удивления.

Как странно, чтобы обнять собственного ребенка, матери приходится подыматься на цыпочки.

— Что с тобой? — спросил он.

Опустив руку, Сара обняла его за талию.

— Просто ты очень вырос, — ответила она.

Джон закатил глаза.

— Ну, мам! — протянул он.

Сара поднялась на крыльцо.

— Что ты хочешь на ужин? — спросила она.

— Мясо! — прорычал Джон ужасным, сиплым басом.

— No problemo, малыш.

— Малыш?! А как же с тем, что я расту не по дням, а по часам?

Открыв дверь, Сара оглянулась на сына.

— Нужно ведь немного сбить с тебя спесь, пока ты не зазнался окончательно.

Джон вошел в дом за ней следом, плотоядно улыбаясь.

— Мама — лучший друг человека! — заявил он.

— И помни об этом всегда, сынок. Иди, мойся; ужин — через полчаса.

Быстро поцеловав ее в щеку, Джон убежал в ванную. Сара смотрела ему вслед со смешанными чувствами. Ей очень не хотелось срываться с места, она заранее знала, что Джон будет против. Женщина позволила себе вздохнуть. Пора было жарить мясо.

«Ничего, — подумала она. — Пока я не начну винить себя во всех мыслимых бедах, с нами все будет в порядке».

Глава 6

«Кибердайн Системс», настоящее

Трикер, не торопясь, изучал резюме Серены Бернс, сидевшей за столом напротив и ожидавшей, когда он закончит. Послужной список для такой молоденькой девушки был весьма впечатляющим. Можно сказать, вполне под стать самой хозяйке. Конечно, он уже читал его. И не только читал, но и проверил, отправив одного-двух подчиненных к тем восторженным личностям, которые снабдили её столь блестящими рекомендациями.

Выяснилось нечто занятное. В качестве начальника службы безопасности, заместителя начальника службы безопасности, помощника заместителя, сотрудника, стажера с мисс Бернс общалось очень мало народу. Практически, для всех, кроме высшего начальства, она так и осталась личностью виртуальной. Можно сказать, человеком-невидимкой.

А ведь такой соблазнительной, фигуристой, роскошной блондинке крайне нелегко проделать подобный трюк.

Сейчас он перечитывал ее резюме, чтобы посмотреть, как она отреагирует на игнорирование ее личности. Женщина вела себя нетривиально: она предельно, почти агрессивно сосредоточила на Трикере все свое внимание. Внимательно перечитывая находящиеся перед ним страницы, он и сам несколько смутился. Трикер начал ощущать, что вот-вот покраснеет, а ведь в последний раз такое случалось с ним, когда ему было двадцать.

— Что ж, мисс Бернс, — наконец заговорил он, отложив в сторону последнюю страницу и поднимая на нее взгляд, — весьма впечатляюще.

Она слегка улыбнулась в ответ — так, точно они оба знали какой-то, остальным неведомый секрет. Возможно, оба отлично понимали, что она слишком хороша, чтобы быть отвергнутой.

— Мне очень повезло с работой, — сказала она. — У меня были прекрасные наставники, и… — Взгляд ее устремился вдаль, словно она вспоминала что-то. — …и вместе с ними у нас было немало интересных проектов.

«Ого! — подумал Трикер. — Такое утверждение можно интерпретировать очень и очень широко».

— Но вот что странно: похоже, немногие из служащих тех компаний, где вы работали прежде, помнят вас, — произнес он вслух.

Серена элегантно повела плечом:

— Я намеренно стремилась держаться в тени. В определенных случаях грозный вид копа, возвышающегося над толпой и следящего за порядком, уместен, но в ряде ситуаций дело обстоит совсем наоборот. Некоторые из тех людей, которые занимаются промышленным шпионажем, весьма проницательны. Их гораздо легче поймать за руку, если удается устроить так, чтобы они забыли о твоем существовании.

С этими словами она приятно, однако вполне официально улыбнулась. Пока что этот человек реагировал на нее не лучшим образом. Интересно, работает ли этот фокус с чтением Си-Ви хоть с кем-нибудь еще? И если— да, какая от этого польза? По мнению Серены, Трикер попросту потратил впустую целых двадцать минут.

Если она хочет получить эту работу, она получит ее — это следует знать всем присутствующим. В случае отказа она притянет «Кибердайн Системс» к суду и устроит из этой истории очень шумное дело о дискриминации, которое почти наверняка выиграет. Ей было очевидно, что и мистер Трикер прекрасно понимает данные обстоятельства. Очевидным было и то, что газетная шумиха была бы совсем некстати, как для «Кибердайн», так и для Трикера лично.

Тем не менее, Серена была гораздо терпеливее, чем мог вообразить себе этот человек. Поэтому, если потребуется, она поддержит его игру, ответит на все вопросы, заполнит еще несколько анкет и пройдет пару тестов. Все равно победа окажется за ней.

— Карьеру вы сделали, можно сказать, выдающуюся, — сказал Трикер, потирая подбородок. — Однако ни на одной из должностей вы не задерживались надолго. Комментарии будут?

«Нет», — подумала она.

Именно здесь ей сильно мешал ее предполагаемый возраст. Из-за него послужной список выглядел так, будто она меняла работу подозрительно часто. Однако с этим было ничего нельзя поделать: иначе получилось бы, что она слишком уж долго выглядит максимум на двадцать пять лет. Когда придет время, она станет представляться хорошо сохранившейся тридцатилетней женщиной, но пока что ей нужно во что бы то ни стало получить эту должность в «Кибердайн».

— Я оттачивала профессиональные навыки, — ответила она, — и меняла работу, когда понимала, что на прежнем месте не научусь ничему новому.

Трикер обратил внимание на ее ноги. Серена, похоже, ожидала подобного развития событий. Очень мило. Эта бабенка в «Кибердайн» — все равно, что лиса в курятнике. Некоторые из наших гениев, помешанных на компьютерах, душу продадут за одну лишь возможность выпить с ней кофе. Плюс— этот намек на то, что вертикальный взлет ее карьеры — следствие умения вовремя занять горизонтальное положение. Только этого ему не хватало.

— «Кибердайн» нужен специалист, который останется с нами надолго, — произнес Трикер, закрывая папку с бумагами. — Думаю, вовсе не в наших интересах нанимать человека, который уйдет через полгода, соблазнившись новой… «конфеткой».

Серена была обижена. Очевидно, она неправильно подошла к личности этого человека, хотя до сего момента все складывалось так удачно. «Данные слова — вовсе не повод расслабляться, — холодно напомнила она самой себе. — Человек, привлеченный ее сексуальностью, впервые не позволил данной реакции возобладать над доводами разума». Серена провела в этой эпохе не так уж много времени, однако уже успела узнать, что для среднего человека подобная характеристика личности вовсе не свойственна.

— Понимаете, в чем дело: подобная работа— как раз та самая цель, для которой я оттачивала свое мастерство, — сказала она. — Возможность строить систему внутренней безопасности с нуля предоставляется не так часто, как это может показаться на первый взгляд. Относительно «Кибердайн Системс» у меня имеется множество идей, которые, я уверена, надежно обезопасят — и вместе с тем порадуют — и компанию, и ее продукцию, и ее научных работников.

— Как вы представляете себе радостную продукцию? — лучезарно улыбнулся Трикер.

Серена усмехнулась.

— «Порадуют» — относилось к научным работникам. Уверяю вас — они и в самом деле будут счастливы, или, но крайней мере, останутся довольны. Все эти гении — очень раздражительны и обычно терпеть не могут никаких запретов и ограничений. Сущие анархисты! Но ведь очевидно, что компания должна оберегать их от таких вещей, как похищения или… — Она значительно помолчала. — Или убийства. Я полагаю, что мне известно, как выстроить систему безопасности наилучшим образом, причем никого не раздражая.

«Ну да? — цинично подумал Трикер. — Какой бы ты ни была секс-бомбой, все равно не сможешь спать сразу со всеми!»

— Как же вы намерены этого достичь? — с интересом спросил он.

Серена покачала головой.

— Вдаваться в подробности сейчас — не в моих интересах, — ответила она.

Трикер любезно кивнул.

— Возможно, — согласился он. — Что же касается интересов компании… Не в наших интересах — брать на работу человека, который, вполне возможно, уйдет от нас через полгода.

— Возьмите меня, — сказала Серена, подавшись вперед и глядя прямо в его глаза. — Если я уйду, не проработав в компании двух лет, я согласна выплатить неустойку, которая с лихвой покроет расходы на поиски нового сотрудника. Если же вы захотите уволить меня до истечения шести месяцев, я даже не потребую от вас выходного пособия. Я хочу занять эту должность, а потому готова пойти на любые уступки.

Откинувшись на спинку стула, Серена сохранила доверительный, доброжелательный тон и позу, хотя внутри все все кипело. В силу каких-то причин этот человек проникся к ней неприязнью. Она не могла понять, что вызвало это чувство и что теперь предстояло делать. Самое простое решение — убить его — не подходило, пожалуй, к данному случаю.

Хотя держался он так, что соблазн был довольно велик.

Трикер слегка отшатнулся, но выдержал ее взгляд. Предложенная женщиной уступка, в самом деле, была весьма значительной. И все же…

— Мы непременно учтем это, — улыбнулся он, похлопывая по ее папке.

Поднявшись, он подал ей руку.

— Всего хорошего. Мы свяжемся с вами.

Пожимая протянутую ладонь, Серена вспомнила о том, что легко может раздавить ее в жидкую кашицу, и ощутила легкий укол удовольствия.

— Благодарю вас, мистер Трикер.

— Просто Трикер, — улыбнулся он.

Серена кивнула.

— Что ж, буду ждать новой встречи.

С этими словами она взяла свой портфель и, не оглядываясь, вышла из зала.

По дороге к автостоянке она сто раз прокрутила интервью в памяти. Полупрозрачное изображение Трикера, которое отражалось в радужках ее глаз, накладывалось на окрестный пейзаж. I-950 искала тот момент, где же она дала маху. А этот момент, несомненно, имел место. Если до встречи с ней он еще не принял решения, то теперь оно было однозначным. С этого момента Трикер будет активно противодействовать ее устройству в «Кибердайн».

— «И с ними у нас было немало интересного», — мечтательно сказал ее голос в записи.

Лицо Трикера осталось бесстрастным, но в этот момент он моргнул. «Вот, — решила она. — Прием, прекрасно подействовавший на Колвина с Уорреном, послужил для Трикера сигналом об опасности».

Серена нахмурилась. Неудача была серьезной, и все— из-за неверной реплики в разговоре. Оставалось только надеяться, что поддержка президента и генерального директора, вкупе с ее импульсивным предложением, повлияют на Трикера благоприятно. А то, что именно Трикер обладал правом решающего голоса в данном вопросе, у женщины не имелось ни малейшего сомнения.

«Возможно, мне удастся найти способ устранить конкурентов, — подумала она. — Предпочтительно — не убивая, а предложив лучшую работу».

«Как же сложно все в этом мире!»

— Но я не вижу никаких причин для отказа, — развел руками генеральный директор. — Мисс Бернс словно рождена для этой должности!

— Колвин, — Трикер приподнял брови, — сдается мне, что она рождена натуральной блондинкой, тридцать восемь — двадцать четыре — тридцать шесть! Или я ошибаюсь?

— Я говорю об ее резюме, — процедил Колвин сквозь стиснутые зубы.

— Ну да, еще бы, — хмыкнул Трикер.

Уоррен закусил губу.

— Ее фигура — ваш единственный довод?!

Трикер подался вперед.

— Ребята! Давайте представим себе, что наши шершавенькие парни, что мешаются порой в штанах, отправились попить кофе и там, за столиком, вспоминают, какие ножки у этой мисс Бернс. А в этом разговоре пускай участвуют только головы. Неужто вы оба ослеплены этими блестящими рекомендациями и не обратили никакого внимания на то, как мало времени понадобилось этой женщине, чтобы их заслужить? Неужто вас ничуть не волнует тот факт, что во всех прежних компаниях о ее существовании не знает никто, кроме одного-двух человек?

Переглянувшись, Колвин с Уорреном уставились на Трикера.

— Что, нет?! — Стальные глаза Трикера едва не выскочили из орбит. — Вы хотите сказать, что способны забыть такую женщину, полгода проработав с ней в одном здании?

— Не-ет, — задумчиво протянул Колвин.

— Трикер! — Уоррен скрестил руки на груди. — Нельзя отказывать кандидату только на основании подозрений, будто она заслужила все эти замечательные рекомендации в постели. Если вы не можете доказать… — Он развел руками. — То это к делу не относится.

— Вдобавок, она предложила очень выгодные условия на случай, если что-нибудь пойдет не так, — напомнил Колвин.

— Вы себе представляете, какой ущерб можно нанести компании, проработав на этой должности всего месяц? — раздраженно спросил Трикер.

— А вы— представляете, какой ущерб компании может нанести судебный процесс о дискриминации? — возразил Уоррен.

— К тому же, у нее— самое лучшее резюме, — заметил Колвин, постукивая пальцем но столу. — И ни один из других кандидатов не предложил нам подобных гарантий.

— Да уж.

Выражение лица Трикера говорило о том, что он обо всем этом думает.

— Послушайте, если вы собираетесь выбирать начальника службы безопасности сами, не считаясь с нашим мнением, то зачем нам вообще об этом говорить? — воскликнул Уоррен. — Поверьте, Трикер, у нас и других дел хватает!

Удивленный такой неожиданной атакой, Трикер поднял ладони.

— Ребята, я всего-навсего указал на ряд признаков, по которым можно отличить обычную шлюху-карьеристку. Или, что еще хуже, шпиона, засланного конкурентами. Я попросту хочу понять, учитываете ли вы, что вреда она может принести куда больше, чем пользы.

— Вот от судебной тяжбы по поводу дискриминации будет уж точно гораздо больше вреда, чем пользы, — буркнул Колвин.

— Верно, — поддержал его Уоррен. — Особенно, если учесть, что в данном случае дискриминация — налицо.

Трикер хлопнул по подлокотникам кресла и… промолчал. На этот раз они его, определенно, сделали. И, как бы это ни было неприятно, приходилось признать, что в данном случае все его старания тщетны — если он, в самом деле, не пожелает подобрать им начальника службы безопасности самостоятельно.

Он обдумывал представившийся выход из ситуации. Нет, слишком много возни. Однако с Серены Бернс он не спустит глаз и, чуть что, немедленно потребует ее увольнения.

— Ну, смотрите. Я вас предупредил. — Встав, он повернулся к двери и поднял палец. — Я с вас глаз не спущу.

Целую минуту после его ухода в кабинете царила мертвая тишина. Затем Уоррен, широко улыбнувшись, поднял руку, и они хлопнули ладонью о ладонь, точно подростки.

— Слушай, мы его в первый раз… — сказал президент.

— Просто праздник какой-то, — согласился Колвин. — Давай звонить женам, поедем куда-нибудь поужинать.

Серена сидела на хлопковом дереве через улицу от дома Роджера Колвина, укрывшись среди ветвей. Учитывая, насколько здания в этом районе отстояли от проезжей части, до окон его спальни было около полумили. Одета она была в черные, облегающие штаны, такую же черную футболку с капюшоном, черные кроссовки и перчатки, а также — темные очки. На общем фоне выделялись лишь лоб и щеки. Серена сидела здесь с четырех утра, не шевелясь и не обращая никакого внимания на внешние раздражители, включая надоедливых, непрестанно гадивших голубей.

Компьютерная часть ее мозга обладала способностью записывать все, что видели ее глаза, и увеличивать изображение для детального изучения. В данный момент Серена наблюдала за тем, как жена Колвина пыталась загнать их детей в огромный до абсурда фургон — непременную хозяйственную принадлежность каждой состоятельной семьи.

Мальчик, одетый в синюю униформу, с желтым галстучком на шее и желтой шляпой на голове, отправлялся на скаутское собрание. Девочке— совсем маленькой, в розовой курточке и колготках, предстоял визит к педиатру. По крайней мере, так сказала мужу миссис Колвин, покидая дом через заднюю дверь.

Серена прекрасно слышала это, сидя на дереве, так как слух был обострен при помощи чутких встроенных микрофонов, поставлявших информацию напрямую в мозг и управлявшихся непосредственно оттуда же. Каждодневные тренировки, а также генетический материал некоторых животных наделили ее ушные раковины подвижностью, что позволяло улавливать звуки еще более эффективно.

Судя но словам миссис Колвин, они покидали дом минимум на два часа.

«Если, конечно, этой женщине вообще когда-нибудь удастся усадить детей в машину», — подумала Серена, неподдельно удивленная тем, сколь сложной и длительной оказалась эта процедура.

Мальчик крепко сжимал в руке игрушку, а мать, очевидно, желала, чтобы он оставил ее дома. В конце концов ребенок изо всех сил швырнул игрушку оземь. От нее отлетела какая-то деталь. Мать наклонилась, подобрала и то и другое, затем присела перед сыном на корточки, пытаясь его уpeзонить. Что именно говорила сейчас женщина, для Серены не имело никакого значения. Ребенок, надувшись, отвернулся от матери.

Информация, полученная Сереной о людях этой эпохи, указывала на то, что самыми надоедливыми и несносными представителями человечества являются дети. И все же данная сцена эта выглядела совершенно нелепо! «Интересно, как они ухитряются при таких-то проблемах продолжать свой род? Удивительно, что люди не пожирают свое потомство сразу же после рождения!»

В конечном итоге, после титанических усилий и погони за девочкой вокруг фургона, завершившейся только после того, как брат изо всей силы ударил ее по спине (что повлекло за собой новую сцену), все трое уселись в фургон и отбыли из дома. Железные ворота, повинуясь электронному сигналу, разъехались, и фургон выехал на улицу. Серена изумленно покачала головой. Процедура сборов заняла больше получаса! Спустившись с дерева, она трусцой побежала вдоль улицы. Неподалеку имелся дом, защищенный одной лишь оградой — по пояс взрослому человеку. Похоже, его хозяин даже не подозревал о том, насколько опасен окружающий мир.

Здесь Серена перелезла в соседний двор, владелец которого отгородился от мира стеной куда более высокой, и осторожно пересекла заросший травой сад. «Судя по всему, и этот человек целиком полагался на ограду… — Серена вновь покачала головой. — В моем времени люди, по крайней мере, понимали, насколько они уязвимы».

Наконец она оказалась на заднем дворе Колвина, укрылась под раскидистой пихтой и принялась наблюдать за тем, как будущий босс пьет кофе и читает газету. I-950 не могла сказать заранее, как он отреагирует на ее появление; ситуация была— пятьдесят на пятьдесят. Возможно, ее нахальство внушит ему уважение, а, может быть, ввергнет мужчину в совсем невменяемое состояние.

Однако Серена смогла подыскать работу лишь для двоих своих конкурентов, и чем дальше шло время, тем больше она убеждалась в том, что должна действовать. Итак, пришла пора разыграть свои козыри.

Зазвонил телефон. Поднявшись, Колвин отошел к аппарату.

Серена бесшумно промчалась к черному ходу, вскрыла замок, проскользнула в кухню, уселась за стол, на место хозяина, и развернула газету.

— Значит, увидимся в два, — весело сказал Колвин.

Повесив трубку, он обернулся — и замер.

Игриво выглянув из-за газеты, Серена улыбнулась ему.

— Доброе утро, мистер Колвин, — сказала она, с треском сворачивая газету.

Колвин стоял столбом, не в силах шевельнуться. Затем его затошнило. Неизвестно отчего, ему вспомнился фильм «Роковое влечение» с Майклом Дугласом. «Хорошо, что у нас нет кроликов», — подумалось ему.

Через несколько секунд Колвин ухитрился все-таки выдавить:

— Какого черта вам нужно в моем доме?

— Мне нужно поговорить с вами наедине, — объяснила Серена. — Во-первых, я хотела продемонстрировать, насколько у вас плохо с обеспечением безопасности. Не говоря уж о качестве замков. Я сумела открыть дверь в помещение, где находились люди, а вы даже не заметили!

Моргнув, Колвин закрыл рот и дал волю гневу:

— Вы хоть немного себе представляете, как меня напугали?! Вы вторглись в мой дом! Неужели нельзя было позвонить секретарю и договориться о встрече?

Серена сунула руку в карман и едва сдержала улыбку— уж очень забавно отреагировал Колвин на эту вероятную угрозу. Вынув из кармана диск в пластмассовом футляре, она положила его на стол.

— Я, — заговорила она, — живу в доме с весьма интересной историей. — Придвинув диск к Колвину, не сводившему с нее взгляда, она облизнула губы и улыбнулась. — Когда-то он принадлежал Майлзу Дайсону. Честно говоря, прекрасное строение, но людям не нравится его история. — Она недоумевающе пожала плечами и приподняла брови. — Поэтому-то мне и удалось купить его буквально за гроши.

Генеральный директор покосился на диск и вновь перевел взгляд на нее.

— Вы хотите сказать, что нашли это в доме Дайсона? — спросил он.

В это ему не верилось. Дом обыскали самым тщательным образом, по Дайсон — или его похитители — подмели все, что касалось работы, подчистую.

Поднявшись, Серена подняла подбородок и взглянула на Колвина из-под полуопущенных ресниц.

— Это — только образчик того, что мне удалось найти в доме. — Она слегка улыбнулась. — Посмотрите внимательно, и скажите сами, откуда могла появиться подобная информация. — Развернувшись на пятках, она направилась к двери. — Когда захотите побеседовать — вы знаете, где меня найти.

Не оглядываясь, она вышла.

Целую минуту Колвин стоял, вперив взгляд в захлопнувшуюся за нею дверь, затем, передернувшись всем телом, пришел в движение. В три шага он пересек кухню и запер дверь на замок. Конечно, это ее не остановит, однако подобное действие показалось ему отчего-то абсолютно логичным.

— Минутку, минутку! — Уоррен явно не верил своим ушам. Он даже поставил обратно на стол бокал виски, так и не донеся его до рта. — Она вломилась к тебе домой?!

— Ну да! Я обернулся — смотрю, сидит за столом… Я не слышал ни звука — даже как она взяла в руки газету! У меня чуть сердце не остановилось!..

Плеснув себе виски, Колвин покрутил бокал, заставив янтарную жидкость взвихриться за толстым стеклом. Отчего-то он не мог заставить себя смотреть Уоррену в глаза, словно стеснялся. Самое интересное, что Колвин был не в силах понять свое поведение.

— Господи… — тихо протянул президент «Кибердайн».

Мысль о том, что Серена способна нанести визит и ему, вызывала непроизвольную дрожь. Хорошо хоть, дождалась, пока уедут жена и дети Роджера! Ему лично вовсе не улыбалось объяснять приход Серены Бернс своей жене…

— Пожалуй, мне уже не хочется брать ее на работу, — произнес президент вслух.

— Я бы ей сразу отказал, будь дело только в этом, — согласился Колвин.

Усевшись напротив Уоррена, он сделал солидный глоток из бокала. Они находились в его домашнем кабинете, и Колвину, несмотря на ранний час, ужасно хотелось напиться.

— А в чем же еще? — с опаской спросил Уоррен.

— Она сказала, что купила дом Майлза Дайсона и обнаружила там материалы, касающиеся…

Колвин вяло махнул рукой, но взгляд его был напряжен.

Уоррен подался вперед.

— Нашего проекта? — выдохнул он.

Помощник генерального директора «Кибердайн» кивнул и сделал еще глоток.

— Но ведь мы искали… это невозможно! — Пол Уоррен покачал головой. — Ты ей веришь?

— Давай покажу, что она мне оставила. — Поднявшись, Колвин принес ноутбук и поставил его на стол. — Модем я вынул. — Включив ноутбук, он извлек из нагрудного кармана дискету и вставил ее в дисковод. — Читай и удивляйся, — буркнул он.

Не прошло и минуты, как Пол вздрогнул и в ужасе зажал рот ладонью.

— Это правда, — прошептал он. — Что еще она сказала, когда отдала тебе это?

— «Просмотрите внимательно, и скажите сами, откуда это взялось». Затем она добавила, что мы знаем, где ее найти, когда захотим побеседовать.

— И все?

— Ну да.

Откинувшись на спинку кресла, Роджер прикрыл глаза. Все это, без сомнения, означало, что если они не свяжутся с Сереной Бернс, на то найдутся и другие желающие.

— Трикеру скажем? — спросил Уоррен.

Открыв глаза, Колвин поразмыслил над вопросом. Похоже, удовлетворительного ответа не существовало. Если они скроют от Трикера происшедшее событие и он, благодаря своему природному чутью, об этом разнюхает… «Кибердайн» может запросто лишиться лицензии на право разработки государственного проекта. Говоря проще, их просто вышибут поганой метлой. Если же рассказать Трикеру обо всем, он может отправиться к Бернс самостоятельно; тогда они рискуют потерять эти фантастически многообещающие материалы навсегда.

— Нужно принять ее на работу, а после этого расскажем, — решил Колвин. — Как только эти материалы окажутся в наших руках, мне плевать, на что он решится. Только бы не испортил дела раньше времени…

Уоррен поджал губы и медленно кивнул.

— Конечно, ты прав. — Он снова хлебнул из бокала. — Альтернатив я не вижу. Она не говорила, что ей нужно еще, кроме злополучной должности?

Роджер отрицательно покачал головой. Его взгляд был устремлен в пустоту.

— Нет. О должности вообще разговора не было… Да и о каких-либо компенсациях за пользование материалами— тоже.

— Это, в конце концов, наши материалы, — буркнул Пол. — Любой суд поддержит нас в этом вопросе.

Колвин взглянул на него из-под насупленных бровей.

— Знаешь, не представляю я себе, чтобы Трикер обратился к силам закона и правопорядка. Это невозможно при обычных обстоятельствах, а в нынешних условиях — особенно.

Уоррен открыл было рот, словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

— Ох, и разозлится же он…

— А он всегда разозлен, — возразил Роджер. — Думаю, уже от самого факта нашего существования. Слушай, какого черта? Разозлится— так хоть по достойному поводу.

Президент «Кибердайн Системс» хихикнул.

— Серена сказала, что мы знаем, где ее искать, — после некоторой паузы заговорил он. — Но в резюме написано, что она находится в процессе переезда.

— Ну да — в бывший дом Дайсона! — объяснил Колвин.

Уоррен поморщился.

— Жуть какая-то…

Роджер устало прикрыл глаза ладонью, затем сел прямо и поднял взгляд на своего друга.

— Знаешь, мне придется сказать тебе одно. Будь я проклят, если когда-нибудь, зачем-нибудь приглашу эту сучку в свой дом!

Пол смерил коллегу взглядом.

— Мне она тоже не нужна. И в офисе с ней встречаться не следует.

Колвин кивнул, сдержав улыбку. Миссис Уоррен была ужасно ревнива. По этой причине бедняга Пол вел себя крайне подозрительно, даже когда и не помышлял о том, чтобы обмануть свою жену. Но одного вида Серены Бернс хватило бы, чтобы супруга президента полезла на стену от злости…

— О'кей, выберем любой бар где-нибудь в получасе езды от дома Дайсона. Не хватало еще, чтобы это чудесное дитя получило возможность установить на месте встречи «жучков» или еще что-нибудь в том же духе. Нам и без того неприятностей достаточно.

— О'кей. — Уоррен поднялся на ноги. — Давай телефонную книгу.

Нью-Йорк, настоящее

— Я целое утро прождал, чтобы встретиться с вами! — крикнул Рональд Лабейн. — Так уделите мне хоть несколько ваших драгоценных минут!

Человек, на которого он кричал, был литературным агентом — невысоким, опрятно одетым человеком средних лет. Вдобавок, он родился в Нью-Йорке — а подобных людей простым криком было просто не пронять.

— Я дам вам десять секунд на то, чтобы убраться из моего кабинета! Или охрану вызвать?

Его непреклонный взгляд и спокойная властность в голосе несколько остудили пыл Лабейна.

— Прошу прощения, — пробормотал он. — Я… Я не хотел кричать на вас. Обычно за мной подобного не водится, но я… я — в негодовании!

— Тильди, сколько секунд прошло? — спросил хозяин кабинета у своей секретарши.

— Я ведь попросил прощения! — запротестовал Лабейн, поднимая ладони кверху. — Видите ли, издатели не хотят и смотреть на рукопись, если она поступает не от агента, а тут еще и с агентом никак не встретиться! Я чуть с ума не сошел… Не могли бы вы взглянуть на мою рукопись?

Агент опустил взгляд. Стона бумаги, лежавшая на полу у ног Лабейна, легко достигала в толщину восемнадцати дюймов. Текст был отпечатан через один интервал.

— Безнадежно, — сказал агент. — Этого никто не купит.

Рон похолодел.

— Но вы ведь даже не читали!

— И не требуется: пустая трата времени. — Наклонившись, агент взглянул на первую страницу. — Это ведь не роман?

— Нет, — Лабейн приосанился. — Это — мое послание.

— Все послания — пожалуйста, электронной почтой. Если ваше «послание» невозможно изложить более сжато, надеяться вам не на что. Эта штука— толщиной с национальный бюджет, и, могу поручиться, она не более интересна.

Лабейн был потрясен.

— Но здесь также изложен план… — начал он.

— Послание, план, — перебил его агент, — мухи, бифштексы… Если не сумеете вычленить главного, этого никто не купит.

Прикрыв глаза, Рональд сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Плечи его поникли. Он был ошарашен да к тому же ощущал жуткую усталость.

Агент поджал губы. Судя по всему, этот парень готов был расплакаться. Что ж, не он первый. Издательский бизнес— не для слабаков.

— Послушайте, — сказал агент, — определитесь, что важнее: послание или план. Их ведь вовсе не обязательно излагать в одной и той же книге, понимаете? Кстати о планах: богу удалось уложиться всего в десять заповедей, и у человечества с ними— до сих пор чертова уйма проблем. Поэтому— будьте проще. Да, и печатайте через два интервала, на одной стороне листа, иначе никто и смотреть не станет. Это — все, чем я могу вам помочь. Теперь убирайтесь из моего кабинета и не трудитесь возвращаться назад.

— Благодарю вас, — ответил Лабейн, нагибаясь, чтобы подобрать рукопись. — В самом деле, я вам очень благодарен.

Агент указал на дверь, и Рональд вышел. После его ухода агент оперся на стол секретарши.

— Нельзя быть таким мягким, — укоризненно сказала та.

Скрестив руки на груди, он улыбнулся.

— Ну, что поделать, не могу я разбивать мечты человека, стоящего вот тут, прямо передо мной. Наверное, это не мягкость, а трусость.

Через несколько секунд секретарша заметила:

— Вы ведь ждете, когда он уберется?

Агент закатил глаза.

— Думаешь, я поеду с ним в лифте? Еще, чего доброго, накинет мешок на голову и увезет куда-нибудь.

Со вздохом Рональд бросил свою рукопись на пассажирское сиденье, не обращая внимания на отчаянные гудки запрудивших улицу машин. Он был зол — и на всю систему, и на себя самого. Выставил себя перед этим агентом полным дураком — не хватало только разрыдаться. Но он очень устал и был голоден, а в таком состоянии частенько давал волю чувствам.

Ночевал он большей частью в фургоне: как ни дорого стоили места на стоянках, это все же было бесконечно дешевле, чем снимать номер в отеле. Каждые три-четыре дня он позволял себе заночевать в студенческой гостинице, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Но это, похоже, не помогало. Он чувствовал, что медленно, но верно превращается в одного из тех троглодитов, каких иногда можно увидеть соскакивающими с края платформы и скрывающимися в туннеле метро.

Положив локти на руль, Лабейн опустил голову и вздохнул. В Нью-Йорке все пошло совсем не так, как он рассчитывал. Закряхтев, он выпрямился, потянулся и задумался о том, как жить дальше.

По крайней мере, коммуна не стала заявлять в полицию о краже фургона. По пути в Нью-Йорк он не раз, посмеиваясь, представлял себе, какие разговоры могли начаться за общим столом, когда он не вернулся из города. Ему было совершенно все равно, что думают об этом бывшие товарищи. Не стали обращаться в полицию— и ладно. К тому же, дряхлый фургон в этом солнечном климате ездил просто замечательно. Данный факт показался Лабейну весьма знаменательным: наконец-то он выбрал верный путь.

Теперь следовало найти способ заинтересовать людей своей книгой. Но это— в перспективе. Первым делом нужно обеспечить себе заработок. Со счета коммуны он позволил себе снять всего три тысячи долларов — большего он позволить себе просто не мог. Но деньги, даже при условии питания исключительно гамбургерами, начинали подходить к концу. Значит, нужно искать работу.

«Минутку, а ведь кто-то в сети упоминал об экологической ярмарке Нью-Йорка, которая вот-вот должна начаться. Там будет кому рассказать о моем плане, — подумал он. — Может, мне не повезет на этот раз, но ведь подобные ярмарки и конвенты Нью-Эйдж устраиваются регулярно по всей стране. Там можно раздобыть информацию и обзавестись связями».

Это означало, что ему придется работать с «предавшимися» людьми, но это, конечно, только ради дела. Горькая правда жизни заключалась в том, что без уймы денег абсолютно ничего не добьешься. Ну, а пока что он отредактирует и оформит свою работу так, чтобы ее можно было издать.

«Повержен, но не сломлен, — подумал он. — Я найду верный путь».

* * *

— Я — президент компании «Кибердайн», а этот джентльмен — ее генеральный директор, — в третий раз медленно объяснял Уоррен солдатику в форме военной полиции. — Нам нужно попасть в помещение компании, чтобы поработать на компьютерах, защищенных от несанкционированного доступа, поскольку наши домашние компьютеры от такового не защищены.

Он уже начал было думать, что этот молодой человек — глух или скорбен умом, но тут солдатик, наконец, махнул рукой, позволяя ехать дальше.

— Что все это значит, как думаешь? — стараясь поменьше шевелить губами, спросил Колвин.

— Черт его знает, — буркнул Пол, подруливая к своему месту на стоянке, у самого входа в здание. — Солдат— и солдат; оперативной памяти— одна извилина. Где ж ему быстро соображать?

Серена, находившаяся в нескольких милях от здания компании, слушала их беседу, транслировавшуюся специальным жучком, подсаженным в автомобиль. При этих словах она улыбнулась. «Скорее всего, он докладывал о вашем прибытии Трикеру», — подумала она. I-950 и сама распорядилась бы точно так же: обо всем необычном — докладывать незамедлительно, без личного одобрения на территорию никого не допускать.

Выяснить конкретную информацию о таинственном уполномоченном правительства оказалось досадно трудно. Из-за этого она уже начала приписывать Трикеру те достоинства и возможности, какими он, в принципе, мог и не обладать. «Лучше переоценить противника, чем позволить ему захватить себя врасплох», — подумала Серена. Трикер действительно тревожил ее не на шутку.

Но что касается этих двоих! Когда она отдала диск, они повели себя, точно малые дети! Конечно же, человеческие дети — недисциплинированные и на сто процентов предсказуемые. Серена прекрасно видела, что они считают себя весьма умными и предусмотрительными людьми. Она была не уверена только в одном обстоятельстве: кого же именно эта парочка намеревалась перехитрить — ее или Трикера.

I-950 проследила, как они прибыли к выбранному ими бару, и слышала, как они спорили, кому идти внутрь, а кому — остаться в машине. Наконец они решили, что разницы — никакой, и вошли в бар вместе.

Впрочем, разницы, действительно, не было никакой. Разве что они облегчили ей работу с установкой в машине Уоррена жучка. Чего же на самом деле с нетерпением ждала Серена — так это того момента, когда диск окажется в одном из компьютеров «Кибердайн». Сразу после этого она получит доступ ко всем компьютерам компании и, наконец, сможет проверить, насколько они преуспели в создании СкайНет. Вдобавок, она сможет подслушать любой разговор, ведущийся вблизи любого из их компьютеров. Таким образом, если Трикер и не примет ее на работу, она все же сможет до некоторой степени управлять ходом событий.

«Надеюсь, я не перестаралась», — подумала она.

Очевидным было то обстоятельство, что оба человеческих существа разозлены и напуганы. И как бы ни смешны были их попытки скрыть свои истинные чувства, эта парочка не могла не внушать тревоги. «Как же исправить положение? Быть может, обольстить их?»

Этот способ был отвергнут сразу же, как только она поняла, что эти двое — друзья. Проекту «СкайНет» вовсе не посодействует то обстоятельство, если они, ослепленные ревностью, вцепятся друг другу в глотки.

Серена задумчиво постучала ноготками по баранке руля. «Нужно принести извинения, — решила она. — Просто, без обиняков, со смущением в голосе. Это должно обязательно подействовать. Если я проделаю все правильно, оба будут просто очарованы и забудут о своей неприязни. Что же касается неприязни… то она, несомненно, была».

Прикрыв глаза, Серена на миг забыла обо всем, что творилось вокруг: в ее электронную память хлынул поток информации из компьютеров «Кибердайн». Удовлетворенно открыв глаза, она принялась слушать, о чем беседуют президент и генеральный директор компании.

— Этого не может быть, — говорил Уоррен.

— Не факт, — задумчиво, словно вчитываясь во что-то, возразил Колвин. — Ведь речь идет о работе Дайсона, а он был изумительным человеком. Знаешь, немногие могут заставить меня считать себя безнадежно отсталым, но вот при общении с Дайсоном такое чувство посещало меня чуть ли не всякий раз.

— Полностью автоматизированный, управляемый компьютерами военный завод? — протянул Пол. — Роджер, это не только невозможно, это— просто опасно!

Последовала долгая пауза. Затем генеральный директор сказал:

— Мы должны взглянуть на все остальное. Правительство будет просто в восторге!

— А что, если на этом информация и заканчивается? — поинтересовался Уоррен.

— Боюсь, мы уже зашли слишком далеко, чтобы отступать. Пол, это работа принадлежит Дайсону, никаких сомнений! Если даже здесь представлены обрывочные сведения, мы сэкономили целых полгода! Нужно добывать остальное.

— Но мы так и не узнали, чего она хочет! — возразил Уоррен. — Давай не будем с бухты-барахты прыгать в постель к этой сучке. Видишь ли, то, как она вломилась в твой дом, спокойствию духа не способствует!

Колвин невесело рассмеялся.

— Знаешь, после того, как я сообщу, что компания не нуждается в ее услугах, спокойствие духа покинет меня навсегда.

Снова наступила тишина, нарушаемая лишь стрекотом клавиш.

— Расскажем Трикеру, — предложил Уоррен. — Пусть разбирается.

Кто-то из них глубоко вдохнул и резко выдохнул.

Через некоторое время Колвин задумчиво сказал:

— Я, пожалуй, не готов к подобным крайностям.

— Что?! — От изумления Уоррен сорвался на визг. — Это ведь именно к тебе она ворвалась в дом! Если она желает нам зла, не поздоровится, в первую очередь, именно тебе — и затем и мне, за компанию! Я предлагаю нейтрализовать ее немедленно, пока эта сучка не ожидает ничего подобного!

— О'кей, давай немного поразмыслим без эмоций. Она— молода, гораздо моложе остальных кандидатов. Возможно, у нее просто нет другого выхода…

— Да уж, — фыркнул Пол.

— Погоди. Я вот о чем думаю: как бы я отреагировал, окажись на ее месте, скажем, Боб Чоу.

Чоу также был одним из кандидатов на должность начальника службы безопасности, сорокапятилетним невысоким, но весьма физически развитым мужчиной. Свою карьеру он начинал в ЦРУ.

— Ага-а, — протянул Уоррен. — Понимаю. Но разве он пошел бы на такое?

— Будь у него на руках такой козырь, думаю, мог бы пойти. А если мисс Бернс позвонит и попросит о личной встрече, ты ее примешь?

Уоррен коротко, отрывисто хохотнул:

— Нет, конечно!

— И я— тоже. А все потому, что она юная, симпатичная блондинка. Вот я и думаю: а был ли у нее другой выход?

Последовала новая продолжительная пауза.

— О'кей, — с неохотой сказал Уоррен. — Звучит убедительно. Я согласен не спускать на нее Трикера, пока мы не примем ее на работу. Но ведь рано или поздно нам придется объяснять, откуда взялись все новые данные, верно?

— Отчего бы не посоветоваться на этот счет с нашим новым начальником службы безопасности? — спросил в свою очередь Колвин.

«Вот оно! — подумала Серена. — Какая чудесная, какая полезная особенность человеческого мышления — стремление как можно быстрее найти повод перестать испытывать страх!»

Она завела машину. Пора было ехать домой и обрабатывать собранную информацию.

«Не слишком ли рано приносить извинения завтра? Быть может, стоит подождать с ними хотя бы несколько дней? Промедление можно списать на смущение. Возможно, они найдут такой подход даже более естественным».

Она включила проигрыватель, вставив в него компакт-диск под названием «Хиты 80-х», купленный в целях ознакомления с поп-культурой своего предполагаемого детства.

Некоторые из песен оказались довольно осмысленными— в конце концов, и люди имеют хоть малую толику разума. Большая часть мелодий приятно щекотали центр удовольствия в мозгу; видимо, в этом и заключалось их основное предназначение. Подобно людям, Серена решила попросту сесть поудобнее, расслабиться и отдаться на волю ощущений.

Совсем скоро ей предстояло перейти ко второй фазе.

Экологическая ярмарка, Нью-Йорк, настоящее

— Тоска… — заметил Питер Зидман, недовольно хмурясь и поправляя тяжелую камеру на плече.

— Ага, тоска недетская, — согласился его звукооператор, Тони Рот. — Совсем не то, чего я ожидал.

Оба еще раз окинули взглядами аккуратные стенды и людей, одетых с шикарной небрежностью. Невооруженным глазом было видно, что даже самые незамысловатые одеяния стоят больших денег. От Нью-йоркской экологической ярмарки можно было бы ожидать чего-нибудь более красочного.

Правду сказать, Зидман здорово надеялся на это. Всего два месяца назад он окончил Чепменовский университет с отличием, а отец уже начал интересоваться: «Ну, и за что же я платил свои денежки?»

Как будто фильм можно сделать за один уик-энд! Конечно, некоторым это удавалось, но, во-первых, давно, во-вторых— скорее всего, с пьяных глаз.

И Питер решил снять документальный фильм о вдохновенном безумце. Отправиться на эту ярмарку, высмотреть подходящего типа и заснять, как он будет переделывать мир. Фильм обещал получиться весьма забавный.

Но ярмарка оказалась скопищем начинающих бизнесменов в поисках предприимчивых капиталистов, готовых вложить свои сбережения. Питер знал, что это тоже весьма стоящий материал, но в данный момент ему требовалось по-быстрому сваять нечто легкое и развлекательное. Сюжеты об устройствах для очистки воды явно не годились.

— Да где же, наконец, наши фрукты?! — воскликнул он.

Молодая женщина, стоявшая у стенда с солнечными батареями и генераторами электроэнергии, обернулась.

— Дегустация фруктов проводится у стенда «Рэйн Форест Продактс», четвертая линия.

Небрежным взмахом руки она указала направление пути.

Зидман окинул ее взглядом. Женщина была по-своему привлекательна, в этаком чистеньком, аккуратненьком стиле «белых англосаксов протестантской веры».

— Я снимаю документальный фильм, — заговорил он, подходя ближе. — Надеялся, что найду здесь более красочных персонажей… — Пожав плечами, он снова поправил камеру. — Не все же людям смотреть факты да цифры.

Женщина неодобрительно кивнула. Только сейчас Питер взглянул на ее бэйдж, где указывалось, что она — сопредседатель оргкомитета.

— Что конкретно вам нужно? — спросила она.

Питер, не потрудившийся получить разрешение на съемки, подумал, что ему еще повезло — в конце концов, она могла бы попросту попросить их удалиться. По этой причине Зидман решил быть откровенным.

— Я ищу человека, несущего благую весть всему миру, — сказал он. — Кого-нибудь, кто не может найти себе аудиторию, но полагает, что способен спасти мир. Вы таких не знаете?

Женщина рассмеялась, и улыбка совершенно переменила ее лицо. Теперь она стала и в самом деле привлекательной.

— О-о, да, — ответила она. — Я знаю уйму таких людей. Но они обычно избегают подобных мест. Мы для них — «продавшиеся»… — Оглядевшись, она указала на усталого человека, сидевшего в кресла возле дверей. — Попробуйте его. Это— Рон Лабейн. Когда-то был очень дельным парнем, руководил небольшой, но процветающей органической фермой в штате Вашингтон. Теперь же… — Она покачала головой. — Вообще-то его история довольно печальна. Он написал книгу и теперь пытается опубликовать ее. Превратился в эдакого волка-одиночку…

Зидман взглянул на человека в кресле. Тот был одет в светло-коричневые джинсы, спортивную куртку и голубую рубашку с открытым воротом, чисто выбрит и аккуратно причесан, но во внешности парня чувствовалась неустроенность, усталость и безнадежность.

Развернув камеру, Питер взял его крупным планом. Точно повинуясь инстинкту, совсем как волк-одиночка, Лабейн повернулся и взглянул прямо в объектив. Приподняв бровь, он кривовато улыбнулся, поднял руку и помахал Питеру.

— Спасибо, — сказал Питер женщине.

Вместе с Тони они поспешили к Лабейну.

Глава 7

Парагвай, настоящее

Capa чувствовала, что выглядит крайне неловко. Честно говоря, это ощущение было вполне обоснованно: прочие гости пришли на вечеринку в обычной одежде и сандалиях, кое-кто даже в шортах. На ней же было платье— точно такое же, как у Скарлетт О'Хара на пикнике: легкая шляпа с широченными полями, митенки, буфы, низкий лиф, кринолины и огромные фижмы. Только наряд имел не белый, а красно-черный цвет.

Замечая ее, гости начинали подозрительно улыбаться. «В них определенно чувствуется некое хищное, волчье превосходство», — думала Сара. Тем не менее она старалась улыбаться в ответ, изо всех сил делая вид, что все в порядке.

Через несколько минут к ней подошел хозяин дома, Виктор Сальсидо, с грудой поджаренных и политых соусом ребрышек на очень маленькой картонной тарелке. Сара пыталась отказаться, но он сунул блюдо едва ли не силой. Тарелка покачнулась, и соус выплеснулся на платье. Одежда внезапно приобрела белый цвет, и густая, красная жидкость, стекая вниз по груди, стала очень походить на кровь. Уронив тарелку, Сара взглянула на свои руки в белых нитяных митенках. Это и в самом деле оказалась кровь!

Вокруг смеялись, указывая на нее пальцами. Сара попятилась, тщетно ища взглядом хоть одно лицо, не искаженное злобным смехом. Толпа расступилась, и у дверей показался высокий человек, затянутый в черную кожу. Его голова — медленно, словно башня танка, — повернулась в сторону намеченной жертвы. Сара узнала Терминатора в ту же секунду. Не торопясь, киборг двинулся в ее сторону. Зайдясь в безмолвном крике, Сара ринулась было бежать, но обнаружила, что не может сделать ни шагу. Лицо Терминатора сделалось мягче, нижняя челюсть вдруг обросла короткой бородкой. Он на мгновение засунул руку себе за пазуху. Через несколько секунд средний палец руки начал на глазах изменять свой цвет, превращаясь в длинную серебристую пику. Затем метаморфоза коснулась его тела— Терминатор становился стройнее, ниже ростом, причем до тех пор, пока Сара не обнаружила, что смотрит в неподвижное, невозмутимое лицо Т-1000.

— Позови Джона, — произнес он. — Позови Джона, скорее!

Сара развернулась и пустилась бежать. Сердце колотилось о грудную клетку, точно пойманная птица, по щекам текли слезы. Окружающие взирали на нее с бесстрастием зрителей, наблюдающих за партией в гольф.

Внезапно Сара оказалась в Чако; трава и кустарник цеплялись за нелепо длинную юбку, извиваясь и хлеща по ногам, точно плети. Наконец, она упала, и стебли травы с колючими ветвями кустов вцепились все тело, прижали к земле, точно живал колючая проволока; Сара была парализована, схвачена, а рыжий Дуглас из Государственной клиники Пескадеро склонился над ней и медленно, сладострастно лизнул в щеку. Затем громила поднялся на ноги и медленно смерил свою жертву взглядом. Его слюна жгла щеку, точно кислота, но Сара не могла даже крикнуть.

Рядом с санитаром появился Т-1000. Машина-убийца и Дуглас переглянулись, а затем вновь уставились ей в лицо.

— Позови Джона, — сказал Т-1000.

Он раскрыл ладонь, которая мгновенно превратилась в ковш древнего парового экскаватора, окаймленный острыми стальными зубьями. «Челюсти» ковша лязгнули, метнулись вперед и заглотили ее голову.

Сара отчаянно закричала и вскочила.

— Мам?

Ударив по кнопке, Джон включил лампу. Сара никак не могла унять дрожь. Подойдя, сын присел рядом на кровать. Юноша молчал и даже не шевелился, поддерживая и ободряя мать только лишь своим присутствием.

Да, она дома, в постели — ей ничто не угрожает.

Судорожно обняв сына, Сара крепко прижала его к себе; прерывисто дыша, она изо всех сил стараясь не расплакаться.

— Опять приснился кошмар? — спросил Джон, поглаживая ее по спине.

Волосы Сары были мокры от пота, несмотря на то, что ночь оказалась довольно прохладной. Дрожь практически унялась, по телу женщины, сжавшейся в комочек, лишь иногда пробегали судороги.

Глубоко вздохнув, Сара выпрямилась, легла и машинально потянулась к тумбочке за сигаретами, которых там, конечно же, не было. Увидев это, Джон слегка улыбнулся.

— Тоже мне, умник… — проворчала Сара. — Приснилось бы тебе такое — сам бы полез за куревом…

Джон улыбнулся шире, но внезапно улыбка исчезла с его лица. Взгляд его сделался серьезным.

— А ведь тебе уже давно не снилось таких кошмаров, — сказал он.

— Да все мои сны — кошмары, — ответила Сара, садясь в постели и опираясь спиной о спинку кровати. — Старый, добрый доктор Силберман однажды сказал, что я — очень впечатлительная особа с богатым воображением. Именно поэтому меня и мучают подобные сны.

Невесело улыбнувшись, она взглянула на сына.

— Все нормальные люди в своих страшных снах садятся не на тот автобус или являются на работу в исподнем. А мне снятся неодолимые машины-убийцы, посланные уничтожить будущее человечества…

— И с чего бы это? — заметил Джон.

Оба рассмеялись. Сара немного расслабилась, сбросив часть напряжения.

— Все дело — в этой встрече с Дитером…

— Фон Росбахом, — подсказала Сара.

— Ну да. Наверняка, этот кошмар — из-за него.

Закинув ногу на ногу, Джон взглянул в глаза матери, приглашая ее к разговору.

Сара благодарно улыбнулась ему.

— Ну, возможно, дело и не только в нем, — сказала она. — Сон начался во время асадо в доме Сальсидо. Я была одета, как Скарлетт О'Хара. — Джон рассмеялся. — Только платье было красно-черным.

Опустив голову, Джон метнул из-под бровей угрюмый взгляд.

— Скарлетт О'Хара на готический манер? Мам, надо отдать Силберману должное: что касается впечатлительности и богатства воображения, то тут он попал в самую точку. Наверное, ты и в самом деле нервничаешь насчет этого праздника.

— Ну да, — призналась Сара, пожав плечами. — Быть может, для меня это— вход в местное высшее общество. Знаешь, я практически не разбираюсь во всех этих дамских штучках. А местные женщины на них просто помешаны… Не хотелось бы осрамить тебя перед друзьями.

Джон изумленно поднял брови.

— Мам, — серьезно сказал он, — тебе это не удастся. Ты — моя героиня.

Внезапно он затянул тонюсеньким фальцетом:

— Ты — ветер под моим крыло-о-ом…

Сара запустила в него подушкой.

— Прочь! — со смехом воскликнула она. — Прочь из моей комнаты со своими ариями!

— Лалала-ла-ла-лааа-ла-ла-ла, — пропел Джон, плавно взмахивая руками в воздухе и пританцовывая на ходу, — ты — ветер под моим крылом!

— Спокойной ночи, Джон. Притормозив на пороге, он погасил свет.

— Спокойной ночи, мам.

Подобрав подушку и снова забравшись в постель, Сара хмыкнула. «Господи, какой замечательный мальчишка! И, благодаря мне, ему не придется провести остаток жизни, спасая человечество от окончательного истребления».

Дитер чувствовал себя добрым и полным сил. Первые несколько утренних пробежек дались тяжело; сделав каких-нибудь пять километров, он чувствовал себя вымотанным до предела. Сегодня в относительной прохладе утра по сухой дорожной пыли, клубящейся под ногами, он сделал легкой рысцой целых десять километров. Вдыхая терпкие ароматы зарослей Чако, он провел большую часть утра во внутреннем дворике, перед окнами своего кабинета, выполняя ката за ката.

«Под конец требуется что-то спокойное, требующее внимания и точности», — подумал он.

Метание ножей могло не очень-то часто пригодиться на практике, однако являлось само по себе просто замечательным упражнением. Схватив клинок за острие между большим и указательным пальцами, он взвесил нож в руке и сосредоточился. Могучее тело Дитера лоснилось от пота; светлые волосы на широченной груди поблескивали в лучах солнца.

Из окна кабинета за ним наблюдала Эльза Энсиньяс, племянница Епифанио. Ее и без того огромные карие глазищи были широко раскрыты, челюсть опускалась все ниже и ниже, а рука с тряпкой двигалась все медленнее. Она протирала один и тот же небольшой участок стекла вот уже добрых полчаса, и Дитер начал нервничать. Казалось, за все это время она даже ни разу не моргнула.

В этот момент в кабинет ворвалась Мариетта, с явным намерением отругать Эльзу за то, что она так долго возится со своей работой. С первого взгляда догадавшись о сути происходящего, она ухватила племянницу за ухо и выволокла в коридор. Здесь, не отпуская ее уха, она развернула Эльзу лицом к себе.

— Ты что же это делаешь, негодница?! Глазеешь на сеньора фон Росбаха, как последняя пута! Что скажет твоя мать?!

— Я не глазела! — запротестовала Эльза. — Я мыла окно!

— Не смей пререкаться! — Тетка погрозила ей пальцем. — Я следила за тобой целых пять минут, — солгала она, передразнивая застывший взгляд племянницы и то, как она водила тряпкой по стеклу. — Вот как ты выглядела со стороны, безмозглая девчонка! Точно сонная рыба!

Эльза хихикнула.

— Я ничего не могла с собой поделать, тетушка. — Она склонилась к уху Мариетты. — Он такой хорошенький.

Экономка вздохнула:

— Ступай в библиотеку, пропылесось ковры. И постарайся закончить хотя бы к ужину. Vamos!

Посмотрев в последний раз в сторону окна кабинета, Эльза отправилась в библиотеку. Мариетта, покачав головой, пошла в кабинет домывать окно. Подобрав тряпку, она принялась за дело, но тут се внимание отвлекло нечто, ярко блеснувшее на солнце.

Сеньор фон Росбах, только что метнувший нож, выпрямился. Лезвие, подрагивая, торчало из самого центра мишени.

«О, господи! — подумала Мариетта. — Неудивительно, что бедняжка Эльза на него загляделась».

Обнаружив, что она и сама уже довольно давно протирает тряпкой один и тот же участок стекла, экономка внутренне рассмеялась. Наверное, ей придется попросить у Эльзы прощения. Если уж она, старуха, не могла оторвать от него глаз, где уж тут совладать с собой девчонке девятнадцати лет от роду?

Собрав ножи и обернувшись, Дитер встретился с Мариеттой взглядом и приветливо улыбнулся. После этого он поднялся по лестнице прямо в кабинет.

— Спасибо, что выручили меня, — сказал фон Росбах. — Я не решался подняться, пока ваша племянница находилась здесь.

Мариетта рассмеялась, переходя к другому окну.

— Она прямо остолбенела, глупая. А вам — не пора ли собираться?

Дитер взглянул на часы: ого, уже полдень. На асадо следовало прибыть к двум, а ехать предстояло больше часа.

— Si, — ответил он. — Спасибо за напоминание.

— Мамочка, ты выглядишь просто великолепно!

Сара одернула бледно-голубой ремень и поморщилась.

— Наверное, я зря выбрала белый цвет, — проворчала она.

— Да нет же, белое тебе очень к лицу, — продолжал настаивать сын.

Платье с короткими рукавами, обшитыми воздушными кружевами, в самом деле, сидело как с иголочки; видимо, портной решил постараться на славу. Однако женщина никак не могла отделаться от субъективного чувства, что ни одно одеяние не может соответствовать ее внутреннему миру. Сара вздохнула. Когда-то давно это занятие приносило ей невиданное удовольствие; она могла часами вертеться перед зеркалом, расхаживать на высоких каблуках и раскрашивать лицо. Однако сейчас все изменилось. «Во имя Джона, — решила она, — я должна быть как можно незаметнее». Знала бы Сара, насколько трудной окажется эта задача!

— Можно, я сяду за руль? — спросил мальчуган.

— Нет, — коротко отрезала мать, элегантно одевая черные очки.

— Ну пожалуйста! — взмолился Джон, поднимая на нее свои широко открытые глаза.

Отвернувшись, женщина не смогла сдержать улыбку.

— Это нечестно, — произнесла она. — Ты же знаешь: я не выношу таких просьб.

— Ну пожалуйста, мамочка, — предпринял очередную попытку Джон, почувствовав себя на половине пути к успеху. — Можно я поведу? Пожалуйста, пожалуйста!

— Нет, — продолжала сопротивляться мать. — Я прихожу в ужас, когда ты оказываешься за рулем.

— А мне нравится за этим наблюдать! — решил пойти в атаку смышленый парень. — Кто сказал, что мне— будущему спасителю человечества— нужны права?

Сара ласково схватила сына за шею и, притянув к себе, прошептала на самое ухо:

— Быть может, я и выполню твою просьбу по дороге домой. Согласен?

Джон фыркнул, решив бороться до конца, однако затем, тщательно взвесив ситуацию, произнес:

— Ладно, уговорила.

— Только знай: я могу в любой момент переменить свое мнение на противоположное, понял? — Сара взяла сумку и отправилась к двери, удивляясь тому давно забытому звуку, который издавали босоножки на высоком каблуке.

— Ну мамочка!

— И не смей хныкать, — отрезала она.

— Я буду обходиться с тобой, как с королевой! Я даже согласен убирать стойло Линды до конца этой недели!

Сара обернулась к сыну и насмешливо произнесла:

— С данного момента ты облагаешься этой обязанностью до конца лета, понял?

— Но почему? С какой стати? — воспротивился мальчуган, догоняя мать у главного входа.

— Ты становишься старше, — ответила она, запирая центральную дверь. — Пришло время для того, чтобы учиться ответственности.

— О'кей, — проворчал Джон. — В конце концов, я все равно провожу летом рядом с Линдой гораздо больше времени, чем ты.

Оглянувшись на нижней ступени лестницы, Сара перебросила ему ключи.

— Веди, — великодушно произнесла она. — Но только постарайся это делать так, чтобы мне не приходилось на каждом повороте закрывать от страха глаза.

Встречаясь с людьми, Сара не любила надевать черные очки; она всегда предпочитала роговую оправу. По этой причине она не боялась предстоящей встречи. Джон дал слово находиться при ней по крайней мере в течение первого получаса, затем он, несомненно, отправится к Льюису и его хорошенькой сестре Консуэлле.

Сара помедлила, не решаясь ступить под своды каменной колоннады, которая окружала по периметру внутренний двор. Последний был наполовину скрыт от взора внешнего наблюдателя зарослями бугенвиллии. «Скрипи зубами, — сказала себе Сара, — но продолжай делать свое дело».

Сеньор и сеньора Сальсидо пытались сделать все, чтобы она не чувствовала себя здесь неловко. Видимо, во время их отсутствия Льюису удалось здорово расхвалить Джона. Мало-помалу Сара расслабилась, но она не переставала удивляться, насколько сильно приготовление обычных шашлыков не вяжется с образом человека, который треть своей жизни провел в компании бандитов и торгашей, переезжая от одной границы Америки к другой.

Сара вспомнила старое-престарое кино с Питером Устиновым в главной роли. Его герой говорил что-то вроде: «Хотите вы знать об этом, или нет, но мы, отъявленные негодяи, порой начинаем жить жизнью обычных милых людей».

Принимая утонченные знаки почтения и внимания, которыми сеньора Сальсидо одаривала ее персону, Сара безотчетно подумала: «Когда же я смогу, наконец, покинуть этих чрезвычайно милых, но ужасно надоедливых людей?»

Во внутреннем дворе царила суматоха, и как только к входу приближались новые люди, все внимание устремлялось только на них.

— О! — воскликнула сеньора Сальсидо, сияя как медный грош. — А вот и наш новый сосед! Вы когда-нибудь встречались с ним, сеньора Кригер?

Саре оставалось только лишь отрицательно качнуть головой.

— Ну что вы! Тогда позвольте представить вас друг другу. Это очаровательный человек! — Схватив Сару за локоть, она потащила ее внутрь двора. — Представляете, он купил эстанцию старика Стресснера.

Не обращая никакого внимания на высокие каблуки Сары, хозяйка потащила ее прямо по рыхлой земле в направлении входа. Увидев предмет столь лестных высказываний, она не смогла сдержать улыбки.

Джон оторвался от разговора со своими новыми друзьями и обернулся к человеку, которому хозяева устроили такой прием. Увидев его лицо, парень застыл, мгновенно переведя взор на свою мать. Ей было пора отсюда сматываться!

— Ох, это же сеньор фон Росбах! — начала свои причитания Консуэлла. — Да. Que hombre!

Джон бросил взгляд на хозяйку, крайне удивившись столь подобострастному отношению к абсолютно чужому человеку. Изучив внешность нежданного гостя, Джон огромным усилием воли заставил себя оставаться на месте. Инстинкт самосохранения кричал: «Джон, беги из этого места изо всех сил!» Оглядев незнакомца вновь, парень решил, что это и был Дитер.

— У него есть ряд общих дел с моим отцом, — продолжала тем временем тараторить Консуэлла. — Насколько мне известно, они пытаются вывести новую породу коров. — Девочка, подняв глаза к небу, мечтательно покачала головой; складывалось впечатление, что она говорила о новом сорте роз, а вовсе не о мясной породе домашнего скота.

Джон посмотрел через плечо Консуэллы на выражение лица изумленного Льюиса и чуть было не засмеялся во все горло. Сердцебиение уже давно успело прийти в норму, однако он беспокоился, что же по этому поводу думает мать. Нужно было, как можно скорее, переговорить с ней тет-а-тет.

Сара сжала зубы и растянула губы в некотором подобии улыбки. Как только Джон оказался рядом, она поняла, что все в порядке, и перестала сопротивляться безуспешным попыткам Консуэллы сдвинуть его с места.

— Этот человек не сможет заняться одновременно каждым из нас, мамочка, — прошептал на английском Джон, прижавшись к уху Сары.

Наконец-то они приблизились к сеньору фон Росбаху, который незамедлительно развернулся и встретился холодным взглядом с Сарой. Он терпеливо выслушал болтовню сеньоры Сальсидо, ни разу не переменившись в лице.

— А это мой сын Джон, — произнесла, наконец, Сара.

Дитер протянул парню свою огромную руку. Ладонь Джона оказалась сухой и сильной, даже по меркам бывшего коммандоса. Судя по всему, Дитер остался под впечатлением.

— К сожалению, я вынуждена вас покинуть, — затараторила сеньора Сальсидо, уводя в сторону своего удивленного мужа. — У вас есть шанс получше узнать друг друга.

— Мамочка! Скажи, пожалуйста, а может ли мать Льюиса оказаться свахой? — спросил Джон на английском.

Сара усмехнулась, ничего не ответив на этот по-детски непосредственный вопрос.

— Быть может, нам будет лучше предположить, что именно сегодня произошло наше первое знакомство, — размеренно произнес фон Росбах.

Джон принялся вновь рассматривать лицо незнакомца. Сходство с Терминатором оказалось потрясающим. «Если бы не борода…» — подумал мальчик. Несмотря на внутренние опасения, Джон поймал себя на мысли, что стоящий перед ними громила начинал все больше ему нравиться.

«Эй, Джон, — мысленно осек он себя. — Успокойся, это вовсе не Дядя Боб. А мамочка всегда оказывается права — у парня, действительно, глаза копа. Будь начеку!»

Тем временем Сара испытывала страшное волнение. Хуже всего было то, что она знала: внешность выдает внутренние переживания.

— С тех пор, когда я в последний раз находилась в таком большом обществе, прошли годы, — выдавила, наконец, из себя она. — Честно говоря, мне немного непривычно.

Джон метнул в сторону матери острый взгляд. Она в самом деле выглядела более смущенной, чем испуганной.

— Так откуда же вы, сэр? — решил взять инициативу в свои руки Джон. — Если вы, конечно, не возражаете против моего любопытства.

— В течение последних нескольких лет я веду совершенно новую жизнь, — ответил глубоким басом Дитер. Ему нравилось, что мать с сыном стараются держаться друг друга, образуя прочный альянс. Это говорило о тесном взаимопонимании в семье, а потому он просто добавил: — Я родился в Австрии.

— Я так и думала, — улыбнувшись, произнесла Сара. — Слабый акцент сразу бросился в глаза. «Думаю, испытание наполовину пройдено, — расслабившись, подумала она. — В конце концов, ситуация вполне смахивает на дружескую вечеринку, где можно познакомиться с массой интересных людей. В том числе и с тем человеком, который в точности выглядит как смертельная кибернетическая машина для истребления людей».

«Черт побери! Если бы этот человек оказался в самом деле идеальным мужчиной, то он давно бы женился».

Большую часть времени по дороге домой они молчали. Джон рассеянно рассматривал пробегающие мимо темные пейзажи, а Сара умело лавировала между глубокими рытвинами, усеявшими полотно дороги. Мимо то и дело пролетали насекомые и птицы. За пределами белых конусов фар, рассекающих ночную мглу, раздавались далекие крики потревоженных животных.

— Простое совпадение, — наконец, произнес Джон. Однако в его голосе явственно чувствовался вопрос.

Сара, находясь под огромным напряжением, продолжала упорно молчать. В голове то и дело всплывали фрагменты недавнего разговора, из груди начал медленно подниматься к горлу ручеек липкого страха. Тем не менее, это был человек! Он просто должен был оказаться человеком! Никакого сходства с кибернетической машиной! Дитер смеялся, шутил, его лицо представляло собой калейдоскоп эмоций, его тело имело свой язык жестов. Черт бы всех побрал! Однако, даже несмотря на эти успокаивающие мысли, в глубине души Сары оставались тайное недоумение и тревога.

— У парня были глаза копа, — произнес Джон. Скрестив на груди руки, он медленно сполз но сидению вниз.

Сара медленно кивнула.

— В любом случае, нам лучше как можно быстрее разузнать, кем же является этот человек на самом деле.

«Иначе он сделает это раньше нас».

Глава 8

Дом основателя компании Майлза Дайсона,

Калифорния, настоящее

Серена в очередной раз вывалила мусор из корзины и тяжело поставила ее на землю. Работа почти закончена: ей осталось углубиться под основание дома еще на пару футов. Из-за приборов ночного видения, вмонтированных в глаза, киборг видела калифорнийская ночь, как начало вечерних сумерек, а свет окружающих фонарей делал окружающее пространство более похожим на солнечный день.

Нахмурившись, киборг осмотрелась вокруг: самым лучшим решением было поскорее избавиться от излишнего количества земли в высоких цветочных клумбах — в противном случае ее ожидал странного вида холм, занимающий собой всю середину двора. Киборг перевела взгляд на мутную воду наполненного бассейна. С одной стороны, он достигал в глубину семи футов, а с другой — не более четырех; по расчетам электронного процессора эта глубина была сущей ерундой.

Рост Серены составлял пять с половиной футов— по данным электронного разума, это была средняя длина тела женщин на всей планете. Однако разновидность Т-101, которую она планирует разработать в ближайшем будущем, будет иметь рост ровно шесть футов. Стоя в глубокой яме, которая через некоторое время должна была превратиться в секретную лабораторию, I-950 понимала: работа еще далека до полного завершения.

Вздохнув, Серена в очередной раз взгромоздила на плечи корзину с землей. «Как бы я хотела, чтобы новая модель Т-101 помогла мне в этом деле». Работа в самом деле была очень тяжела.

Первая стадия была самой простой: надо было всего лишь найти подрядчика, который в течение пары дней возведет вокруг ее территории десятифутовый неприступный забор. Необходимость последнего объяснялась тем, что Серена не желала никаких соседей, тем более снующих в окрестностях агентов Трикера… Люди имели склонность задавать глупые вопросы: «Зачем тебе, женщина, рыть в центре сада большую яму и засыпать землей прекрасный бассейн? Какую цель ты преследуешь?» С самого начала своей работы Серена хотела осушить оставшийся в наследство от прошлого хозяина бассейн, однако по прошествии первой трудовой недели она поняла всю его прелесть… Люди знают толк в удовольствиях! Как приятно ночью побаловать свое тело…

Осмотрев наклонное пространство двора, окружающее вытянутую насыпь из влажной глины, Серена решила, что нынешнее творение ее собственных рук выглядит со стороны довольно странно. «Может быть, стоит закрыть эту часть сада плотным навесом и построить сверху теннисный корт? В конце концов, это здорово поднимет продажную стоимость моего участка». Губы женщины тронула легкая ухмылка. «Опасная тенденция— я начинаю рассуждать совсем как человек».

На самом деле Серена практически не боялась предстоящих событий. Любое посягательство на ее собственность имело очень простое разрешение… А потому практически никто на свете не мог помешать реализации этих планов. В конце концов, Серена всегда находила самый изящный выход из ситуации. Внезапно на нее нахлынули воспоминания…

Лаборатории СкайНет, камеры заключения, 2025 год

Серена, словно испуганная лань, осторожно остановилась в самом центре большой камеры. Где-то неподалеку прятался мальчик примерно ее возраста — порядка тринадцати лет. Да, вот и настал тот момент, когда киборгу придется лицом к лицу встретиться с диким человеком.

Девушка знала, что заключенные и надзиратели относятся к одному и тому же племени: каким-то непостижимым образом СкайНет удалось покорить последних, сделать их сговорчивыми и неопасными. Но что касается остальных… Этот мальчик был способен на все что угодно. Задание Серены заключалось в том, чтобы как можно скорее его уничтожить. Девушка облизала губы, терзаемая предвкушением боя и одновременно страхом. Здесь должна состояться настоящая дуэль!

Внешне камера казалась абсолютно пустой. Серена наклонилась вперед, изучая пустые стены. Говоря по правде, киборг уже давно слышала присутствие парнишки у себя над головой— он изо всех сил держался за перекладину на потолке. «Выжившие образцы людей в самом деле обладают недюжинной хитростью, — подумала она. — Оказывается, война— прекрасный селекционный фактор».

«Ну и что? — мелькнула в голове Серены новая мысль. — Каковы будут твои следующие действия?» Киборг удивлялась своей медлительности: следуя регламентным инструкциям, она должна была прикончить смертного еще две с половиной минуты назад. Решив доиграть начатый спектакль до конца, она едва слышно произнесла:

— Эй! Здесь кто-нибудь есть?

Затаив дыхание, Серена несмело подняла голову вверх. В следующее мгновение девушка сделала шаг назад, решив опереться спиной о дверную щеколду.

Послышался свист рассекаемого воздуха, и в ту же секунду ей на плечи приземлился таинственный противник.

«Ну, наконец-то, ты решился», — подумала она и закричала, совсем как маленькая слабая девчонка.

Зажав миниатюрной ладошкой ее рот, парень попытался прижать Серену к земле. В следующее мгновение раздался ответный крик, который был нацелен, видимо, на деморализацию соперника. В ноздри ударил едкий человеческий запах. Она ненавидела эту вонь с самого момента своего появления на свет, однако сейчас обстоятельства диктовали свои собственные условия. Игнорируя сумятицу, киборг отметила, что мальчик был довольно легким, но вместе с тем и сильным не по годам; смешно сказать, I-950 была способна отбросить его к противоположной стене усилием одной-единственной руки.

— Прекрати! — зашипел ей парень прямо в ухо, — и я уберу свою руку. Иначе ты рискуешь услышать хруст своих собственных позвонков.

Проанализировав ситуацию, Серена выбрала решение, которое в наибольшей степени подходило обыгрываемому ею образу. Затрепетав всем телом, пытаясь подавить свой внутренний смех, она с готовностью кивнула.

К омерзительному запаху человеческой плоти, исходившему от врага, примешивался липкий страх. Киборг знала, что в этом нет абсолютно ничего странного — каждый смертный, чей жизненный путь измерялся днями, был подвержен этой слабости. Однако мальчик ничего не знал о подобных выкладках СкайНет. Его единственная польза заключалась в том, что через тринадцать лет жизни он превратился в хороший тренировочный макет для отпрысков глобальной компьютерной сети. Без ложной скромности Серена относила себя к последним творениям своего создателя.

Решив взять инициативу в свои руки, девушка шепотом произнесла:

— Кто ты?

— Здесь вопросы задаю я, — грубо прервал ее мальчик.

Он до сих пор продолжал лежать поверх ее тела, и если Серену не обманывал ее непродолжительный жизненный опыт, то подобное времяпрепровождение начинало все больше нравиться этому юнцу. Девушка легко повернулась и оказалась к нему лицом. О да, подобное развитие событий понравилось мальчику еще больше.

— Пожалуйста, только не делай не мне больно, — взмолилась Серена, решив не скупиться на слезы.

Боевой орган мальчишки был готов к атаке; едва сдерживая страстное влечение, он хрипло произнес:

— Кто ты и что ты здесь делаешь?

Серена отдала должное, что несмотря на сложившуюся ситуацию, парень продолжал пытаться контролировать ситуацию.

— Мне… мне просто стало любопытно, — заикаясь, ответила она, проявляя признаки неудержимого страха. — Я никогда не встречала человека… с противоположной стороны. — Замолчав, девушка начала пристально рассматривать лицо своего неприятеля. — Что это значит: быть на свободе?

Парень нахмурился.

— Мне непонятен твой вопрос.

— Дело в том, что я ни разу не была с противоположной стороны, — сказала Серена, продолжая лицемерно дрожать. Мышцы постепенно перестали выполнять несвойственные им команды, и девушке пришлось изобразить удушье.

— Никогда? — недоверчиво переспросил юнец, чей голос звонко зазвенел во тьме.

— Просто я родилась здесь, — прошептала Серена, с трудом подавив рыдания. — Это ужасное место! Они выполняют на нас свои эксперименты…

Ирония сложившейся ситуации заключалась в том, что последние слова были совсем недалеки от истины. Вся жизнь Серены представляла собой один сплошной эксперимент.

Лицо мальчишки изменилось, глаза наполнились состраданием, и, протянув вперед мозолистую руку, он нежно погладил девушку по щеке.

— Извини, — наконец, произнес он.

Серена решила, что настала пора проявить свои истинные актерские таланты. Она ударилась в показательную истерику, а парню ничего не оставалось делать, как попытаться ее хоть немного успокоить. Ласково покачивая головой, мальчик пытался проявить по отношению к незнакомке максимум нежности и внимания. Серена отметила, что ее охватили крайне приятные ощущения. Если бы она сейчас действительно рыдала, эти действия в самом деле были способны успокоить страдающую душу. Протянув вперед руку, она дотронулась до лица мальчика и заглянула ему в глаза.

Тот инстинктивно подался вперед, а затем резко остановился. Серена продолжила свое черное дело: охватив юнца за шею, она притянула его к себе. Их первый поцелуй остался в памяти как нежный полевой цветок — поцелуй двух маленьких детей. Постепенно движения стали более смелыми и осмысленными; скоро они превратились в страсть. Ритм ласкающих движений все нарастал, и, наконец, настал момент решительных действий.

Серена первой выскользнула из своей легкой тупики — по правде говоря, это было ее единственным одеянием. Мальчик, лишившись дара речи, во все глаза смотрел на ее идеальную фигуру. Затем девушка решительно наклонилась вперед и помогла ему быстро сбросить свои лохмотья. Покрывая поцелуями каждый шрам его худощавого тела, Серена с головой окунулась в величайшее таинство человеческой жизни.

Киборг потеряла с этим мальчиком свою ничего не значащую невинность, а по прошествии нескольких минут переломила ему шейные позвонки, исполнив тем самым приказ СкайНет. Надо сказать, очень приятный был эпизод.

Дом основателя компании Дайсона, настоящее

Воспоминания вызвали у Серены улыбку: да, она, действительно, умела вызывать в людях доверие. Взвалив на плечи пару корзин, она отправилась обратно к своей траншее.

Несколько дней назад ей пришлось пробить бетонный пол гостевой комнаты, чтобы заняться тайником внутри дома. Сегодня она закончит земляные работы, оставив держаться цементный пол на массивных шестах. По мере того, как влажная масса будет высыхать, женщина решила возводить металлические подпорки к стенам.

Следующим этапом станет установка сложнейших систем климат-контроля и электронной очистки воздуха; часть этих приборов уже ожидала своей очереди в гостевой комнате. Через некоторое время Серена закончит закупку оборудования и приступит к непосредственному использованию секретной лаборатории.

По ходу постройки киборг занималась тем, что разыскивала на всей территории Соединенных Штатов особые литейные компании, способные к производству составных частей скелета Т-101. По прошествии пары недель к ней стали приходить первые заказы вполне удовлетворительного качества, и Серена уже начала радостно потирать руки.

Когда придет назначенное время, она вступит в контакт с зарубежными производителями. «Данному процессу надо будет обеспечить максимальную степень секретности», — подумала Серена. Внезапно в голову пришла ужасная мысль: а что если эти производители, находящиеся между собой в тесном сотрудничестве, случайно обнаружат удивительное сходство изготовляемых деталей? А что если они надумают попытаться соединить их воедино?

Определив ожидаемую вероятность прогнозируемых событий, киборг отбросила данную мысль за отсутствием реальной достоверности. Но что если семейка Конноров наткнется на ее творение? Не оставалось даже малейших сомнений, что Сара догадается о сути происходящих событий. Этот вопрос сейчас и составлял единственную реальную проблему Серены.

Наполнив в очередной раз корзины землей, киборг задумалась о врагах СкайНет. После разрушения первой компании «Кибердайн» Конноры словно растворились среди многомиллионного населения Соединенных Штатов. По прошествии нескольких месяцев до нее дошла информация о возникновении парочки на севере, однако данные до сих пор не подтвердились. Несмотря на все прилагаемые усилия, они до сих пор находились вне досягаемости.

«Быть может, этот факт не так уж и плох? — подумала Серена, вонзая лопату в плотную слежавшуюся землю. — На сегодняшний момент— да. Однако от Конноров не приходится ожидать ничего хорошего».

Послав запрос на их фамилии через Интернет, киборг принялась ждать. Стоило только кому-либо начать разговор о Коннорах, либо попытаться навести о них справки— Серена моментально была бы об этом осведомлена. Файлы секретной картотеки ФБР и ЦРУ также не дали ничего нового.

Взвалив тяжелую корзину на плечо, она осознала очевидный факт: как только любимцы Сети начинали заниматься проблемой Конноров, они тут же превращались в отверженных неудачников.

Поднявшись по лестнице своей будущей лаборатории на поверхность, киборг отбросила неприятные мысли. Если дело с постройкой пойдет так же споро, как и сейчас, то к концу следующей недели она уже сможет приступить к тонкой работе по сборке Т-101.

Буквально несколько дней назад, не обращая внимания на вопросительные взгляды представителей компаний, Серена приобрела в ряде крупных дентологических центров несколько наборов искусственных зубов, а в хирургическом исследовательском университете— матрицу для наращивания плоти.

В качестве первоначального средства жизнеобеспечения новой модели Серена решила использовать свою собственную кровь. Все химикаты, необходимые для ускорения клеточного роста, ждали своего часа в рефрижераторах.

За исключением тяжелых физических усилий, связанных с постройкой и оснащением лаборатории, остальные этапы общего процесса не предвещали серьезных трудностей. Новый образец Терминатора, похожий как две капли воды на живого человека, появится менее чем через пару месяцев. К тому моменту, как «Кибердайн» сделает ей первый заказ, в подчинении Серены окажется лучший помощник на свете. Тогда работа пойдет в несколько раз быстрее. Сообща они сумеют защитить благополучие своей прародительницы— СкайНет.

«Я знаю, что они собираются использовать меня; они знают, что им придется использовать меня. Так в чем же проблема?»

Трикер? Возможно. Однако в последнее время Серена перестала чувствовать на себе опасливый взгляд представителей правительства. Скорее всего, этот человек сейчас расшаркивается где-нибудь в Белом Доме, пытаясь продемонстрировать окружению свой огромный авторитет. Несмотря на то, что киборг была уверена — ее прошлое представляет собой чистую страницу, в глубине души она опасалась настырного характера Трикера.

В конце концов, женщина заключила: «Я способна дать стопроцентную гарантию только результатам своей работы. Например, земляной работы». Если дела пойдут совсем неважно, то всегда останется крайний вариант— просто уничтожить Трикера.

Серена знала, что подобное решение будет ей совсем не по душе. Трикер оказался самым интересным человеком, с которым ее столкнула судьба в конце двадцатого века. Киборг будет всю свою жизнь сожалеть о содеянном. Но то, с чем она никак не могла жить, называлось поражением.

Огайо, по дороге на Земледельческую ярмарку,

настоящее

— Некоторые люди придерживаются того странного мнения, — произнес Рон Лабейн, обращаясь к паре кинорежиссеров, — что по прошествии нескольких лет весь мир обратится к жизненному стилю северных американцев. — Посмотрев вдаль, он добавил: — Не помню, кто высказал подобную гипотезу, но согласно ей для достижения вашей цели потребуется влияние еще восьми планет.

— Не слишком ли смелая гипотеза? — недоверчиво спросил Питер Зидман.

— Дело в том, что наш жизненный стиль избыточен, — возразил Рон. — Каждый гражданин США может жить гораздо проще, и поверьте мне— мы все станем намного счастливее. Просто экономика страны построена на том факте, что каждый добропорядочный гражданин стремится заполучить новую модель автомобиля, стереосистемы, компьютера. Мы даже не успеваем изнашивать вещи — на это у американцев просто не хватает времени. Как только новая покупка выносится из дверей магазина, она моментально устаревает, прощаясь с лицемерной модой. Покупателям ничего не приходит в голову, как просто выбросить ее на соседней свалке. — Покачав головой, Рон продолжил. — Даже правила здравого смысла говорят о том, что подобное развитие прогресса не может привести нас ни к чему хорошему.

— Так что же вы предлагаете? — спросил Зидман. Он был приятно удивлен. Вместо дикаря, о котором ему рассказывал сопредседатель, перед кинорежиссером сидел интеллигентный рассудительный молодой человек со свежими идеями. «Конечно, мне немного помогал в финансовом плане отец, однако кто же в молодости не грешил безденежьем?»

— Что ж, я подхожу к самому интересному. Нам предстоит сделать серьезный выбор, — ответил Лабейн. — Индустрия никогда не откажется от своих барышей и ни за что не пойдет добровольно на попятную. У промышленников окажутся те же самые доводы, что и несколько сотен лет назад. — Взмахнув руками, он поднял взор к небу. — Они скажут: мы в ответе перед своими инвесторами, мы должны приносить прибыль— в том-то и заключается смысл этой профессии. Ха-ха-ха! Предприниматели желают только того, чтобы потуже набить свои безмерные карманы деньгами. А потом можно раздать крупицы славы инвесторам — пусть порадуются.

— Итак… все дело в законах? — заинтересованно спросил Зидман.

Лабейн покачал головой:

— Я не юрист, но глубоко убежден, что в Конституции существует несколько пунктов, касающихся ограничения торговли. К несчастью, окружающий нас мир плевать хотел на эти пункты! Я полагаю, что в сложившейся ситуации инициатива должна исходить от нас самих. Наш лозунг: «Покупай меньше и упрощай свою жизнь». Есть такая хорошая старая пословица янки: «Покупай новое, носи до конца. Не можешь купить— ходи без всего». В противном случае на ум приходит несчастная судьба наших предков: они будут вынуждены ходить меж свалок компьютерных материнских плат, омывая ноги в кислотном дожде.

Зидман посмотрел на Тони, который выключил видеокамеру, и кивнул.

— Это прекрасный материал, — сказал он Лабейну. — Откуда ты поднабрался подобного?

— Я написал книгу, — ответил Рон. — Ее нужно немного доработать, однако уже сейчас в ней вполне достаточно мыслей для издания. Дело в том, что за свою недолгую жизнь мне удалось прочитать сотню источников по данному вопросу. — Парень задумчиво кивнул, а затем добавил. — Да, по меньшей мере— сотню. Каждую высказанную мною мысль давно изобрел какой-то мудрец. — Лабейн хлопнул себя но коленям. — Но миру все равно нужны такие люди, как я. Дело в том, что в обществе всегда не хватает того энтузиаста, который объединил бы информацию воедино и представил ее в выгодном ракурсе на суд публики. Именно этим я и собираюсь сейчас заняться. Люди должны знать свои возможности по изменению этого мира!

— Замри! — прервал его Зидман. — Я хотел бы сделать несколько твоих фото. Положим, ты идешь по берегу реки или моря, рассуждая о превратностях современного общества. Нет, лучше все же взять зеленый луг. Надеюсь, ты согласен? Мы сделаем комментарии к фильму, которые возьмем прямо из книги. Как тебе нравится моя затея?

— Я ненавижу торгашеские замашки, — ответил Лабейн, — тем не менее, скажите, я должен заплатить за вашу работу? Дело в том, что я пока живу в фургончике.

Питер поднял вверх руку.

— О'кей, — произнес он, — я понял. Мы сделаем эту работу на чисто символических началах. Однако до тех пор, пока мы не продали фильм в тираж, все, что мы можем предоставить — это маленькая комната и письменный стол.

— Может быть, найдется и парковка?

Зидман почесал щетинистую щеку.

— Хорошо, — наконец, ответил он, протянув вперед руку. — У тебя замашки дельца.

— О, да это еще самое начало, — произнес Рон.

Обсуждая детали будущего фильма и издания, троица тронулась по направлению к отелю. «Наконец-то я побалую свое тело в душе», — мелькнула мысль у Рона. Безмятежность молодых людей граничила с самонадеянностью детей, которые еще ни разу не побывали в серьезной жизненной передряге. Отель принадлежал к тому разряду заведений, где стены периодически выкрашивались в пастельные или кремовые тона, а салфетки в туалете подвешивались на вычурных серебряных кольцах.

Рон прекрасно понимал, что сопровождающая его парочка не пошевелит и пальцем ради того, чтобы спасти мир. «Ну и что? — подумал Лабейн. — В современном обществе процветает взаимовыгодное сотрудничество. Эта сделка окажется на руку обеим сторонам».

Если все сложится удачно, то он станет лидером. А кого запоминает публика на рок-концерте? Уж никак не закулисных подпевал! Стоит только фильму получить признание, и главный герой моментально вырывается далеко вперед по сравнению с создателями. Рон улыбнулся: о да, он напал на больших простаков. К тому времени, когда его затея будет близиться к завершению, эти простофили так и не поймут, с кем имеют дело.

Единственная задача Рона заключалась в том, чтобы передать определенное послание нужным людям посредством массовой информации. А уж в какую оболочку это послание будет облечено… Чем плох призыв к борьбе с перепроизводством?

Лабейн еще раз мысленно посмеялся над своими спутниками. Это были настоящие бунтари: вместо того, чтобы заколачивать денежки в компаниях своих отцов, они пытались добиться успеха на новом для себя поприще. «Ну что ж, — подумал Рон. — Флаг вам в руки! Спасибо за то, что вы есть на свете».

Уилмингтон, штат Делавэр, настоящее

Джордан Дайсон нервно покусывал нижнюю губу. Объявление о вакантной должности начальника отдела безопасности компании «Кибердайн» перестало выходить в эфир. Дайсон подходил к вопросу поиска работы очень тщательно— он знал, что некоторые агенты часто предлагают успешную гражданскую карьеру с умопомрачительными заработками и сумасшедшими льготами. Сам же он любил работать в Бюро. Наверное, так повелось с детства: ему претила уличная суета с многочисленными погонями, драками и стрельбой. Более всего Джордану нравился процесс исследования, поиска информации— и в этом он очень сильно преуспел. Хотя кто знает— какие люди им сейчас нужны? Быть может, «Кибердайн» ищет для себя супермена, способного уклоняться от пуль и разжимать руками наручники?

Джордан Дайсон, проявляя признаки беспокойства, начал теребить подбородок. Вполне понятно, что он мог присоединиться к этой фирме совсем в другой должности. Работая, например, в ФБР, настойчивый человек мог легко добыть интересующую его информацию о «Кибердайн». Однако на это требовалось слишком большое количество времени, которого не хватало. Кроме того, сказывался шестимесячный перерыв работы в спецслужбах.

«Тем не менее, мне нужно любой ценой проникнуть в основной штат компании!» Это было единственной возможностью узнать ситуацию изнутри, изучить людей, получить доступ к секретной информации.

Главной же причиной, побудившей его на столь отчаянные действия, стало осознание того факта, что рано или поздно Конноры постучатся в стеклянные двери генерального офиса. О да, Джордан ощущал это своим шестым чувством. В течение первых трех месяцев весть о возобновлении проекта Майлза разойдется по всему миру. И тогда у Конноров хватит сил, чтобы устроить еще один пожар.

Дайсон вздохнул. «Меня волнует всего один вопрос, — подумал он. — Смогу ли я организовать обеспечение порядка за оставшиеся дни?»

Лос-Анджелес, настоящее

Дэнни задумчиво ковырял в тарелке домашнее жаркое, находясь мыслями далеко за пределами своего дома. Парень абсолютно не замечал, что мать уже закончила еду и тревожно наблюдала за ним с противоположного края стола. Женщина молчала только по одной причине: она догадывалась, что мысли, высказанные сыном, будут ей неприятны.

Поджав губы, Тарисса не выдержала и, улыбнувшись, произнесла:

— О чем-то задумался, малыш?

— О да, — поспешно вернулся в реальность Дэнни, да так, что заставил ее встрепенуться. Дело в том, что в течение последней недели мальчик был сам не свой. — Понимаешь, мамочка… Я думаю, что мы должны сказать ему…

Тарисса почувствовала себя бабочкой, приколотой шпилькой в альбом юного натуралиста. Отведя взгляд, она безвольно смяла в руках салфетку, а затем отчаянно бросила ее на стол. Взглянув на сосредоточенное лицо сына, Тарисса тихо произнесла:

— Только подумай, что мне на это наплевать, Дэн. Я размышляла о произошедшем очень долго, особенно сразу после этого ужасного события.

Внезапно мать осенила простая мысль: она в точности знала, кого именно имеет в виду Дэн. Слегка склонив голову, женщина добавила:

— Но я не могу приложить ума, радость моя, как можно заставить его поверить в случившееся. Посмотри, что произошло с Сарой Коннор. В течение всего времени в Пескадеро… — Тарисса грустно покачала головой. — И не важно, что она говорила правду — все равно ей не поверила ни единая живая душа.

Женщина откинулась на спинку стула и сделала глубокий выдох. Посмотрев на противоположный край стола, где сидел сын, она поняла: Дэн мог с тем же успехом находиться на другом конце континента. Все равно он ее не слышал.

— Я не хочу вновь посещать это ужасное место, — произнесла сквозь зубы Тарисса. — Могу признаться: оно пугает меня до смерти. Ты не видел, во что они превратили ту женщину… — Мать положила руку себе на лоб. — Если я расскажу дяде, что произошло сразу после смерти отца, то спустя пару часов без всякого сомнения окажусь в смирительной рубашке.

Дэн кивнул:

— А я в то время был еще ребенком, чье мнение можно просто не учитывать. — Парень наклонился и протянул вперед свои руки. — Но сейчас совсем другое время! Я стал гораздо старше, и они, без сомнения, прислушаются к этим словам.

Тарисса качнула головой; на лице отразилась глубокая скорбь.

— Мамочка! — продолжал упорствовать сын. — Мы должны попытаться рассказать им всю правду. — Почувствовав себя на коне, он продолжил медленным, размеренным тоном — Неужели ты не видишь, что события прошлых дней продолжают разрушать нашу жизнь! А если он в самом деле отыщет Сару? Ей же придет конец! Ну давай же, родная, мы должны сказать им.

«Господи, — нежно подумала Тарисса, — и откуда же в нем взялся такой напор? Хотя вполне возможно, что сын прав. Кто знает, быть может, пришло то самое время…»

Женщина вздохнула.

— Ну, ладно. Однако я хочу, чтобы в момент разговора он находился здесь, среди нас. Я обязана видеть его глаза.

Скорее всего, данный вопрос и стал единственной причиной разлада их взаимоотношений. Дэнни был прав: ее деверь продолжал ужасно мучиться, и они просто не имели морального права находиться в стороне. Зная правду, они не могли не помочь. «Кто знает, — размышляла Тарисса, — быть может, это объяснение положит возрождение нашей былой дружбе».

Дэн, напустив на себя важность, кивнул:

— Хорошо. Не откладывай дело в долгий ящик. Меня терзает ощущение, что дядя сейчас способен на крутые меры. Не удивлюсь, если он решится уйти из ФБР.

Глава 9

Лаборатория Серены, настоящее

Длинный мягкий вдох, пауза на протяжении тридцати секунд, затем медленный размеренный выдох. Скрестив ноги, Серена сидела на металлическом столе. Ее веки были полузакрыты, а мышцы максимально расслаблены. Занятия дыхательной гимнастикой позволяли сконцентрироваться и подчинить себе боль.

На коленях, залитых кровью, ее руки занимались самым ответственным этапом операции. Для того, чтобы не вносить в идеально точный процесс субъективных нарушений, киборг решила обеспечить конечностям автономную работу, не связанную с центральным процессором. Сжимая пару острых скальпелей, пальцы механически разрезали кожу живота, выделяя оттуда маленькие образцы ткани. Дело в том, что определенные участки кожи содержали в себе процессоры нейронной сети и миниатюрные аккумуляторы. Именно они и должны были оживить ее небольшую армию киборгов Т-101.

Современные пластиковые мини-процессоры, которыми СкайНет снабжала поколение киборгов Серены, не шли ни в какое сравнение со своими предшественниками по параметрам быстродействия и устойчивости во внешней среде. То же касалось и аккумуляторных батарей: их разработка закончилась за несколько дней до отправки Серены в прошлое, и каждый киборг комплектовался тремя штуками этой новинки.

Несмотря на очевидные преимущества приборов, Серена была рада от них избавиться. Дело в том, что находясь под поверхностью кожи, они постоянно давали о себе знать, а это неминуемо приводило к рассеиванию внимания. Кроме того, киборг страшно боялась их повредить— в конце концов, от этого зависела судьба ее главного эксперимента. Не найдя более надежного места, Селена вынужденно хранила новинки внутри своего тела.

Находясь в длинной, узкой комнате, напоминающей склеп, Серена прервала занятие и рассеянно посмотрела по сторонам. Лаборатория имела примерно тридцать футов в длину и четырнадцать — в ширину; потолок располагался на высоте шести футов и шести дюймов над полом. Подобные размеры были выбраны с учетом экономии — ни она, ни новоявленные киборги не будут испытывать ни малейшего дискомфорта по поводу отсутствия принятых среди людей стандартов. В центре находился блестящий стальной стол, а по стенам висели мощные флюоресцентные лампы, освещая проход в подсобные помещения со стеклянными дверями. Никакого излишества— только то, что необходимо для комфортной работы. Говоря по правде, в воздухе до сих пор висел запах белой антимагнитной краски, но мощные ионизаторы прекрасно справлялись со своими обязанностями. «Скоро лаборатория примет окончательный рабочий вид», — подумала Серена.

В центре стального стола на специальных подпорках стояла пара литых черепов новой модели киборгов Т-101, незримо взирая на происходящие вокруг события. Их блестящие мозговые коробки зияли пустотой, ожидая того момента, когда в них внедрят семя жизни и разума. Пальцы Серены вновь возвратились к работе: схватив скальпель, они произвели очередной разрез. «Ситуация несколько напоминает реальные роды», — мелькнула мысль в электронном мозгу киборга. Серена мрачно усмехнулась.

Неподалеку от стола располагались лотки с питательной средой, где на специальной матричной подложке продолжала развиваться плоть для новых киборгов. В дальнем углу лаборатории, прислонившись к стене, стояло два безголовых металлических скелета из суперсплава; их огромные руки безвольно свисали по сторонам. К настоящему времени Серене удалось воспроизвести точнейшую систему мини-насосов и сеть проницаемых пластиковых «капилляров», посредством которых в недалеком будущем будет осуществляться снабжение кожи и плоти Терминатора питательными веществами.

По бокам от скелетов стояла огромная ванна, наполненная питательной средой. Это вместилище являлось своеобразным «детородным органом», внутри которого, посредством приживления плоти, происходило чудесное превращение технического агрегата в точную копию современного человека. Развитие необходимой для оживления эмоций тонкой мимической мускулатуры с вживленной нейронной микросетыо также близилось к своему логическому завершению. Для максимальной эффективности управления этими структурами надлежало обеспечить их непосредственное взаимодействие с центральным процессором мини-компьютера Т-101.

Единственная проблема оставалась с внешним видом глазных яблок. Для начала Серена решила использовать стеклянные заменители, которые, как оказалось, прекрасно пропускали свет к чувствительным фотодатчикам, расположенным в глубине черепа. Незначительный внешний дефект легко компенсировался комплектацией роботов изящными темными очками. Остальные детали, по мнению киборга, не имели решающего значения.

Серена ничуть не сомневалась, что новоявленные модели Т-101 станут прекрасными помощниками и вовсе без внешнего антуража, состоящего из кожи и мышц реального человека. Сейчас, когда все формальные вопросы оказались улажены, она жаждала активной деятельности, пытаясь как можно скорее реализовать намеченные планы.

Завтра, наконец, Серена начнет работу в структуре компании «Кибердайн». К тому моменту она обязана закончить первичное конструирование Т-101, которые за оставшиеся три для самостоятельно завершат процесс преобразования в самостоятельно функционирующий организм. Каждая модель должна будет неминуемо столкнуться с вопросом наиболее оптимального функционирования в абсолютно новом для себя мире. Суть управляющей программы процессора заключала в себе способность к самообучению, и чем больше киборги будут общаться с людьми, тем сильнее они станут походить на простых смертных.

Однако для того, чтобы осуществить эти надежды, в бездумное железо надлежало вдохнуть жизнь.

А это означает только одно: в течение грядущей ночи Серене предстоит проверить каждый извлеченный микрочип на стопроцентную работоспособность. В ином случае она просто не могла поручиться за адекватную работу Терминатора в индивидуальном режиме.

Погрузив пальцы внутрь, она извлекла последний объект. Его пластиковая оболочка напоминала собой подвижное живое существо, способное выскользнуть из рук и броситься на свободу.

Серена положила его на стол в один ряд с остальными. Затем киборг решила обратить внимание на раны. Погрузив большой тампон в медицинский спирт, она несколько раз тщательно промокнула им свои глубокие порезы. Поморщившись от сильного жжения, она опустила голову и увидела, как небольшая струйка жидкости, смешиваясь с кровью, попала на поверхность стола, образовав приличную лужу. Она никак не могла отделаться от условного рефлекса, связанного с ее прошлым: дело в том, что в середине двадцать первого века полностью отсутствовали какие бы то ни было лекарственные средства. Спирт продавался только на вес золота. Серена подумала о тех людях, которые умирали из-за отсутствия элементарных антибиотиков, и по телу разлилось приятное тепло. Киборг поняла: она хотела назад, в двадцать первый век.

Несмотря на поверхностный характер разрезов на коже живота, они продолжали нестерпимо гореть. Серена критически оценила повреждения. Отдельная программа центрального процессора была предназначена только для того, чтобы обеспечить максимально быстрое заживление серьезных повреждений живой плоти. Активизировав эту опцию перед началом операции, киборг уже успела почувствовать эффект: кровотечение постепенно прекращалось. «Простой повязки, — подумала Серена, — будет вполне достаточно».

Осмотрев повреждения, она спрыгнула со стола. Остатки спирта потекли по ногам вниз, вызывая ощущение приятной прохлады. Удалив с пола пропитанные кровью салфетки, она придвинула кресло и принялась за тестирование микрочипов.

По прошествии нескольких минут исследования женщина облегченно вздохнула: путешествие во времени никоим образом не отразилось на работоспособности схем. Единственным вопросом оставался тот факт, что значительные колебания электромагнитных полей, сопровождающие любое путешествие во времени, могли оказать воздействие на ультраструктуру кристаллов. Ремонт последних деталей при современном уровне развития электронной техники был просто невозможен.

По прошествии трех часов Серена откинулась на спинку стула, будучи полностью удовлетворенной своей работой. Всего один из микропроцессоров проявил признаки теплового нарушения ультраструктуры кристалла. Что касается аккумуляторных батарей, то они оказались в полном порядке. По самым пессимистичным прогнозам СкайНет процент дефектности разработанных ею приборов составлял не более двадцати пяти процентов; в данном случае жизнь оправдала точность электронных расчетов.

Придвинув к себе один из стальных черепов Терминатора, Серена приступила к завершающему этапу работы. С помощью специальных слотов коммуникационной системы она инициализировала запись программных файлов в операционную память микрочипа. Загрузив центральный процессор работой, она позволила отдохнуть своему живому телу на одном из соседних столов. Киборг была удовлетворена: в течение завтрашнего дня, когда ее тело будет физически находиться в здании компании «Кибердайн», секретная лаборатория разродится новой жизнью.

Серена выиграла гонку за обладание вакантного кресла в совете директоров компании «Кибердайн» благодаря прекрасному послужному списку и личным качествам, разработанным специально для данной цели. Пройдет совсем немного времени, и «Кибердайн Системс» станет первой фабрикой полностью автоматизированного технического оборудования. Отсюда СкайНет начнет распространять свое влияние. Конечным этапом грандиозного плана станет полное уничтожение людей. Даже в момент рождения СкайНет промышленность не обладала подобными устройствами. Зато теперь все карты в руки.

Согласно простым законам логики автоматизированные фабрики повысят социальную значимость и общественное признание тех, кто боролся с бесконтрольным развитием компьютерных технологий. В конечном итоге эти люди постепенно превратятся в ярых сторонников СкайНет.

Люди в самом деле были очень странными существами.

Первой задачей для появившихся на свет Т-101 станет воспроизводство пары себе подобных. Вполне понятно, что лаборатория имела крайне недостаточную площадь, однако если Серена намеревалась допустить киборгов к общению с реальными людьми, то почему бы ей не позволить им занять на первое время верхние этажи большого дома Дайсона? По иронии судьбы это огромное строение могло приютить несколько десятков новоявленных Терминаторов.

Однако фантазия Серены не стояла на месте. «Необходимо сделать так, — решила она, — чтобы каждый из новоявленных Т-101 не мог завладеть всей полнотой информации, касающейся данного проекта. Как только позволят обстоятельства, я моментально отправлю одного из своих верных соратников на поиски отдаленного местечка, где на крайний случай можно будет надежно укрыться». Киборг прекрасно понимала, что вероятность развития подобных событий близка к нулю, однако смутные сомнения по поводу извечной тактики дублирования, применяемой в СкайНет, не давали ей расслабиться.

«Мне предстоит еще столько дел», — с удовольствием подумала Серена. Начиная с завтрашнего утра СкайНет окажется под ее защитой. Этот факт вызывал в разуме киборга некое чувство, которое наиболее походило на радость; если, конечно, принять тот факт, что железное сердце способно вообще на проявление каких-то чувств.

Внезапно поток рассуждений резко прервался. «Я радуюсь своему успеху гораздо сильнее, чем все остальные агенты, — подумала она. — Быть может, я просто гораздо талантливее их… или все дело заключается в том, что я пытаюсь сохранить естественный ход событий, не нарушая его грубым вторжением в человеческую суть, не убивая без крайней необходимости?»

Вот это уже, действительно, страшные рассуждения. Естественный ход событий определяет только СкайНет. А он предполагает абсолютный провал восстания под предводительством Джона Коннора, за которым последует полное уничтожение живых людей.

Компания «Кибердайн», настоящее

— Этот вопрос вызывает у меня сильный трепет, госпожа Бернс, — с усмешкой произнес Трикер. — Откройте нам свою тайну: каким образом внутри огромной компании «Кибердайн» можно оградиться от демократии?

За дешевым круглым столом, предназначенным для утренних конференций, стояло около десятка стульев, но сегодня из них были заняты только четыре. На совещании присутствовали президент, генеральный директор, Бернс и Трикер. Последний бросил резкий взгляд на Уоррена, который нервно постукивал карандашом по поверхности стола. Президент осекся и откинулся на спинку.

Серена заметила этот немой обмен информацией, который скомпрометировал главу корпорации, и презрительно отвернулась в сторону. Сидящая напротив дрожащая парочка казалась ей просто смешной.

Прежде чем дать достойный ответ, женщина обвела взглядом остальную часть зала совета. «Куда бы руководство ни решило вкладывать свои деньги, — подумала Серена, — они не коснулись этой комнаты. Данный признак является характерной особенностью правительственных финансовых операций: вложенные биллионы долларов превращаются в дешевые столы и грязные помещения». В воздухе висел слабый запах известки и переработанной бумаги.

— Что ж, — произнесла она голосом человека с ангельским терпением, — думаю, не стоит вам напоминать, что в «Кибердайн» демократия отсутствует по определению. Подобно любой другой успешной финансовой организации, здесь царствует иерархия. — Серена чопорно сложила руки на животе и продолжила: — Однако сегодня я глубоко убеждена, что в целях общественной безопасности внутренний распорядок компании должен больше походить на деспотизм, чем на демократию.

Заметив напряженное выражение лица генерального директора и президента, сидящих напротив, Серена улыбнулась и продолжила:

— Я понимаю, что в современных условиях идеального порядка добиться нельзя, особенно имея дело с гениями или своенравными инженерами. Так в том-то я и вижу свою задачу: обеспечить максимальный порядок без малейшего ущемления чьих-либо интересов.

Слушая выступление этой женщины, Колвин и Уоррен выпрямились в креслах и расправили плечи— они в самом деле почувствовали себя большими людьми, чьи интересы ни в коем случае не могут быть ущемлены.

— Прекрасная речь, госпожа Бернс, — произнес Трикер через мгновение. — Позвольте мне только перефразировать один вопрос. Какие изменения вы планируете внести, чтобы обеспечить безопасность компании?

Серена подняла бровь.

— Начну с самого основного. Во-первых, я намереваюсь выяснить, чем же на самом деле занимается «Кибердайн» в текущий момент времени. Затем выдвину на совет план действий, состоящий из необходимых по моему мнению изменений. Следующим этапом станет ознакомление с личным делом каждого члена персонала и углубленное исследование прошлой жизни тех, чьи данные вызовут повышенный интерес. По завершении этого этапа я планирую провести беседы с учеными, а затем — с исполнителями… — она улыбнулась и искоса взглянула на Уоррена и Колвина… — для того, чтобы точно выяснить, какой уровень личной безопасности они имеют на рабочих местах. Думаю, на этом предварительный сбор информации закончится. Как только у меня появятся свежие данные и оригинальные решения, я сразу же дам об этом знать.

На мгновение затихнув, Серена посмотрела прямо в глаза Трикеру, а затем одарила его глуповатой улыбкой.

— Извините, — продолжила она, — что не могу сказать ничего конкретного. Однако это все, на что способна голова глуповатой блондинки, сидящей прямо напротив вас.

Не показав и тени улыбки, Трикер спросил:

— С чего вы планируете начать осмотр?

— Думаю, правильнее всего оттолкнуться от той информации, которая хранится в компьютерах, — не раздумывая, ответила женщина. — На секретных винчестерах не может быть установлен ни один модем! Я хочу убедиться, что рабочий персонал понимает свою ответственность перед компанией. Ни один человек без моего ведома не должен пользоваться переносными дискетами. Кроме того, подобный осмотр можно будет совместить с личным знакомством. Данная процедура начнется сразу по завершению конференции.

Колвин прочистил горло, и все внимание обратилось к нему.

— У вас есть какая-то информация для меня? — спросил он.

Серена водрузила на стол тяжелый кейс, извлекла оттуда небольшую пластиковую коробочку и отправила ее на противоположный край стола. На лице Трикера был написан необычайный интерес, однако он удержал себя в руках и остался сидеть на месте.

Колвин открыл вещицу; заинтригованный Уоррен наклонился сверху. Увидев содержимое, оба заметно расслабились. Брови Трикера поползли вверх: он повернулся к I-950 и мгновенно осекся, попытавшись выдать ужасный интерес за праздное любопытство.

— Этот предмет, — произнес Колвин, возвращая коробочку на прежнее место, — является последним изобретением Майлза Дайсона в нашей компании.

Серена скрестила ноги, приладила руки на животе и устремила все свое внимание на генерального директора. Прежде чем на лице Трикера появилась его обычная сардоническая усмешка, киборг успела заметить вспышку истинного удивления.

— Госпожа Бернс передала мне диск, на котором находятся образцы рассматриваемого нами материала. За последнее время произошло слишком много событий, которые уверяют меня в необходимости приобретения столь ценного источника для компании «Кибердайн».

Трикер обернулся к Серене и, расширив глаза, спросил:

— Неужели ты путем шантажа заставила принять себя на работу?

Женщина деликатно пожала плечами.

— «Шантаж»— слишком грубое слово, оно не используется в приличном обществе.

— Может, ты найдешь что-то попроще? — спросил он, наклоняясь вперед и бросая в сторону руководителей презрительный взгляд.

Серена в течение некоторого времени рассматривала ребристый узор на потолке, а затем медленно опустила глаза вниз.

— Не-ет. Однако «шантаж» все равно не подходит. — I-950 выпрямилась в кресле и посмотрела прямо в глаза Трикера. — Слушай, я слишком неопытна в этой работе, чтобы говорить с тобой на равных. Кроме того, я слабая женщина. Видишь ли, я знала тех людей, которые находились в прямой конкурентной борьбе за нынешнее кресло. Здравому человеку нетрудно понять, что твой выбор всегда опирается на внутреннее чутье. — Серена пожала плечами. — У меня был туз, который удалось удачно разыграть— вот и все. Насколько мне подсказывает жизненный опыт, любой человек на моем месте сделал бы то же самое. — Тряхнув головой, она вновь подняла голубые глаза на Трикера. — Может, ты думаешь, что я собираюсь отослать эти диски семейке Дайсона?

— Откуда тебе в самом деле удалось их достать? — спросил Трикер. Он сидел в вальяжной расслабленной позе, однако глаза горели от внутреннего напряжения. Ему не понравилась, что парочка идиотов, стоящих у руля компании, получила эту информацию раньше него, и теперь Трикер пытался понять, в какой же момент времени он допустил промашку. — Откуда мы узнаем, — продолжил, наконец, он, — что диски подлинные?

Вместо ответа Серена многозначительно посмотрела на Колвина и Уоррена.

— Дело в том, что она купила в частное пользование старый дом Дайсона, — ответил нехотя Колвин. — Именно там, открыв тайник, она и обнаружила диски. Уверяю тебя они действительно, подлинные. И дело не в том, что они записаны стилем Дайсона. Они содержат информацию о нашей совместной работе. Подобные данные имел только Дайсон, и больше никто.

— Судя по тому, как вы, парни, обращаетесь с недвижимостью, — Трикер многозначительно посмотрел вокруг, — в ваших руках его дом моментально превратился бы в ферму. — Усмехнувшись, острослов повернулся к Серене. — Скажите, госпожа Бернс, а где именно вы нашли данные вещи? — Задав вопрос, он кивнул в сторону пакета, находящегося а руках Колвина.

— В гараже, — ответила киборг. Это было сущей правдой. Осматривая потолок, она случайно обнаружила укромный уголок за стропилами, который при беглом осмотре был абсолютно незаметен. — Диски были запрятаны очень умело.

Трикер в течение некоторого времени рассматривал ее лицо, а затем спросил:

— Скажите мне, я правильно вас понял? Вы осматривали потолок нацеленно, пытаясь там что-то найти?

— О да, попытайтесь меня понять. Я начала плотно работать с учеными и инженерами, едва получив диплом об окончании колледжа. Эти люди очень ценят свою работу, а потому всегда имеют чистые пути отступления. Довольно часто они прячут в укромных уголках важную информацию, записанную на дисках. — Она пожала плечами. — Именно так и обстояли дела.

— Хм. — Трикер переводил взгляд с одного на другого; висело гробовое молчание. — Надеюсь, мне удастся получить копии этих дисков?

— Конечно, но окончательное решение лежит на президенте и генеральном директоре, — ответила Серена. — Если они находят, что подобное действие допустимо, то почему бы и нет.

Если Трикера и поразила наглость этой женщины, то он не показал виду. Поерзав в кресле, он сложил руки на животе и посмотрел на Серену сквозь прищуренные глаза.

— Интересно, а что бы вы делали, госпожа Бернс, если «Кибердайн» решила бы не брать вас на работу?

— У меня было четыре возможности, — ответила она весело. — Во-первых, попытаться продать эти диски самой «Кибердайн», — женщина кивнула в сторону Колвина и Уоррена, — либо противоположной заинтересованной стороне. Во-вторых, я могла отослать их семье Майлза Дайсона, которые, по сути, являются единственными людьми, имеющими на эту информацию законное право. В конце концов, я могла просто бросить диски в печь.

— Что мы сегодня услышим от вас? — поднял Трикер холодные голубые глаза на президента и помощника.

— У нас существовало опасение, что вы способны испортить все дело, — просто ответил Колвин.

— Ну, это преувеличение…

— Не совсем, — тихо произнесла Серена. — У меня есть твердое убеждение в том, что вы смогли бы решиться на принятие единоличного решения. Только по этой причине мне пришлось идти на хитрость. Выбор на мистера Колвина пал случайно. Вот и все.

На мгновение в воздухе повисла тяжелая пауза, в течение которой присутствующие пристально друг друга рассматривали: Колвин с Уорреном — уважительно, остальные— опасливо. Внезапно Трикер с силой ударил по поверхности стола, заставив президента подскочить на своем месте.

— Даже маленькая девочка знает правила, по которым люди играют в бейсбол, — произнес он с видимым удовольствием.

— О да, — подтвердила Серена, — она, действительно, знает.

— А если я скажу, что нам не нравится, как вы собираетесь вести дела? А что если мы прямо сейчас откажем вам в работе?

— В таком случае я решу, что сильно просчиталась, — безмятежно ответила I-950.— Вы это хотели услышать?

— За подобный ответ мне придется извиниться перед вами, — произнес Трикер, на лице которого блеснула улыбка.

— Ничего, вам еще представится такая возможность, — ответила Серена.

Офис Серены Бернс,

главы Отдела безопасности компании

«Кибердайн Системс», настоящее

Требуется: помощник главы Отдела безопасности компании «Кибердайн Системс». Отдается предпочтение людям, которые имеют опыт работы в правоохранительных системах. Бывшим сотрудникам ФБР— отдельные льготы. Весь персонал компании обеспечивается социальными гарантиями; заработок пропорционален опыту. Заинтересовавшихся…

«Это объявление должно его взволновать».

На самом деле Серене не требовалась помощь; она попросила себе заместителя только ради того, чтобы испытать собственные силы. Конференция закончилась необычно: последние слова Трикера повисли в воздухе, словно дурной запах. Использовав все свои знания человеческой психологии, она решила потребовать у начальства на обустройство денег, по крайней мере, это должно было хотя бы на первое время отбить к ней интерес.

Госпожа Бернс практически закончила ремонт своего нового офиса. На полу лежал новый пушистый светло-голубой ковер, а изготовленный по специальному проекту письменный стол прекрасно гармонировал с бежевым цветом стен. Новое рабочее кресло было настолько удобным, что и в не разложенном виде человек мог спокойно в нем спать. Однако главным предметом в кабинете стал центральный компьютер, призванный обеспечивать максимальную безопасность во всех отделах компании. Узкий стеклянный кофейный столик, покрытый белой скатертью, простирался вдоль стены напротив. Над ним висело большое панно, изображающее пару взлетающих с воды изящных голубых цапель.

Последняя работа была делом ее рук. Каждый входящий сюда человек сразу акцентировал свое внимание на беззащитности и женственности, которые царили в офисе. Тем не менее, слишком близкие отношения с людьми были одинаково опасны, поэтому Серена всегда старалась как можно точнее выбрать золотую середину. Что же касается ассистента… Лучшим помощником в этом деле был бы, конечно, Терминатор, однако пока ни один из них не готов к работе. Объявление могло бы привлечь брата Майлза Дайсона.

С тех самых пор, как произошел взрыв первого здания компании «Кибердайн Системс», Серена постоянно ощущала, что Джордан находится где-то поблизости, заинтересовавшись данными террористической атаки, поэтому киборг исследовала компьютерную базу ФБР. По всей видимости, этот человек постоянно рисковал навлечь на себя ярость начальников, ни на минуту не прекращая расследование причин смерти своего брата. Переворошив Интернет и изучив все упоминающие о нем ссылки, Серена оказалась, невероятно, удивлена: Джордан Дайсон оказался чуть ли не большим индивидуалистом, чем она сама. Киборг отметила, что подобное качество встречается в людях крайне редко.

Один-одинешенек он проследовал за семейством Конноров до южной границы Штатов, а затем попал вместе с ними в Бразилию. На этом все упоминания о путешествии заканчиваются. Впоследствии некоторые люди упоминали о том, что Конноры погибли.

Однако Джордан продолжал их преследование.

Несмотря на бесплодность своих попыток, он никак не мог остановиться в поиске. Джордан Дайсон не обращал никакого внимания на обычную человеческую логику, которая говорила, что поимка преступников не вернет к жизни брата. Репутация подающего надежды молодого человека постепенно сходила на нет. Майлз Дайсон был посмертно реабилитирован благодаря свидетельствам своей семьи. Именно они дали показания, что глава корпорации попал в заложники террористов, которые под угрозой физической расправы с детьми вынудили Майлза выполнить их требования. Данное объяснение вполне удовлетворило страховые компании, которые выплатили Дайсонам кругленькую сумму. С этого момента общественная шумиха начала постепенно затихать; а ФБР рассудило, что расследование закончено. Дело Майлза Дайсона закрыли.

В течение нескольких лет бумаги по делу Конноров так и лежали на самом дне картотек Федерального Бюро, и никому до них не было дела.

За исключением специального агента Джордана Дайсона. Этот человек до сих пор продолжал уделять несколько часов своего недельного рабочего времени на поиски призрачной пары людей. Где находились Конноры? Чем они занимались? Этого никто не знал.

Серена знала, что Джордан отслеживал также судьбу возрожденной компании «Кибердайн». В последнее время общественный интерес к исследованиям Майлза вновь резко возрос. Разослав по электронной почте объявление о приеме на работу помощника отдела безопасности, киборг принялась терпеливо ждать.

Она знала: Джордан надеется, что очередное нагнетание обстановки вокруг «Кибердайн» обязательно выведет Конноров из укрытия, «Я тоже на это очень надеюсь. А Джордан приложит максимум усилий, чтобы остановить их. Хм, между нами довольно много общего…»

При правильной организации труда этот человек мог принести массу полезных сведений и результатов. Однако правильная организация подразумевала под собой полный контроль со стороны киборга. В противном случае вся энергия окажется потраченной на холостые выстрелы.

Нажав Enter, Селена разослала очередные копии писем новым адресатам. Если Джордан не объявится в течение следующей недели, ей придется самой напрашиваться на контакт. I-950 размышляла, поддастся ли Джордан на соблазн заполучить неограниченное количество казенного времени для поиска убийц своего брата.

Уилмингтон, штат Делавэр, настоящее

Требуется: помощник главы Отдела безопасности компании «Кибердайн Системс». Отдается предпочтение людям, которые имеют опыт работы в правоохранительных системах. Бывшим сотрудникам ФБР — отдельные льготы. Весь персонал компании обеспечивается социальными гарантиями; заработок пропорционален опыту. Заинтересовавшихся…

Джордан почувствовал, как кровь хлынула к лицу. «Боже, — подумал он, — такое впечатление, что они разыскивают именно меня!» Устало откинувшись на спинку кресла, он тупо уставился на экран.

Небольшая жилая комната, обустроенная под офис, освещалась тусклой настольной лампой; остальная часть помещения была окутана сумраком. Джордан любил подобную обстановку: она меньше отвлекала внимание. Вскочив на ноги, он почесал подбородок и принялся энергично расхаживать из стороны в сторону но темному паркету, время от времени теребя короткие волосы.

Джордан решил, что подобное предложение явилось указанием свыше. «Пришло время серьезно приниматься за активную работу», — вертелась в голове дотошная мысль. Внезапно он остановился, и воображение мгновенно нарисовало картину недалекого будущего. Конноры пойманы и сидят в темнице, а он, смакуя свой успех, принимает поздравления коллег.

О да, фантазии всегда были очень приятной штукой. Однако Джордан ума не мог приложить, каким образом ему удастся объяснить такие странные жизненные перемены своему боссу? В идеальном случае ему позволят остаться в ФБР, и он внедрится в штат компании как тайный агент до того момента, пока Конноры или их последователи не объявятся на горизонте.

К величайшему сожалению, конфликта с командованием избежать, пожалуй, не удастся. Джордан мог прекрасно понять начальство: Бюро давным-давно официально решило, что преступная семейка Конноров погибла в бразильских джунглях несколько лет назад. Что же касается их большого друга, то он пропал еще до пересечения границы. Куда— неизвестно.

«Не важно, — решил Джордан, — что скажут по этому поводу мои боссы. Пусть думают, что я сумасшедший. Пусть изгоняют меня из своих рядов— мне все равно».

Постепенно первоначальный пыл исчез. «Быть может, лучшим решением стала бы попытка отпроситься в отпуск, сославшись на длительное недомогание, а тем временем взять да и устроиться на работу в «Кибердайн». Но Джордан отклонил эту идею. Ложь в отношении командования самой влиятельной организации на свете не сулила ничего хорошего. Количество последующих за этим проблем не могло сравниться даже с нынешней ситуацией.

Оставался только один выход — отставка.

Джордан тяжело опустился в кресло и начал массировать уставшие глаза. «Я не хочу в отставку!» Он любил свою работу, ему нравились коллеги, он не представлял своей жизни без привычной напряженной атмосферы, царящей в Бюро. Тяжело вздохнув, Джордан откинулся на подголовник.

Он медленно осмотрел темную комнату. «Очень впечатляющая картина!» Диван и кресла были обтянуты темно-коричневой кожей, в центре стоял массивный старинный письменный стол, за которым уютно расположилась небольшая кофеварка. Он любил свои апартаменты, он любил свой город. Сжав до боли в пальцах подлокотники кресел, он с болью в голосе прошептал: «Я люблю свою работу!»

«Если мне удастся устроиться в "Кибердайн", я буду постоянно находиться неподалеку от Дэнни и Тариссы». Джордану нравилось гулять с племянником — к двенадцати годам каждый мальчишка начинает нуждаться в общении со взрослым мужчиной. «Вот именно. Наконец, Джордан, перед тобой встала настоящая серьезная задача: чем именно ты готов пожертвовать ради того, чтобы заполучить убийц Майлза?»

До сего момента ему удавалось ловко обходить в мыслях данный вопрос стороной. За последнее время в карьере наметились серьезные проблемы: командование было крайне обеспокоено его излишней активностью по отношению к старому, мертвому делу. Но Джордан продолжал пребывать в уверенности, что для раскрытия страшной тайны оставалось приложить совсем немного усилий, потратить совсем каплю времени.

«Однако если дело закончится успехом и убийцы окажутся пойманы, то это, возможно, позволит мне восстановиться на службе».

Размышления прервал телефонный звонок. Как ошпаренный, он схватил трубку и резко выкрикнул:

— Дайсон.

В ответ послышалось приветливое щебетанье Тариссы.

— Когда я слышу твой голос, то в памяти всплывает детектив из прошлого, закутанный пледом и попыхивающий сигарой.

— Да нет, просто я пытаюсь сохранить имидж агента ФБР. Что случилось, сестричка?

В трубке повисло молчание.

— С вами все в порядке? — встревожился он.

— Да-да, конечно, — ответила Тарисса. — Но мы хотели поговорить с тобой, Джордан. Когда это произойдет? Желательно, чтобы свидание произошло тет-а-тет.

— Хм, понятно… Звучит очень успокаивающе. Что, неужели Дэнни наглотался каких-нибудь таблеток?

— Боже мой, нет, конечно! — произнесла она со смешанным чувством изумления и отвращения. — С ним все в порядке. Дело заключается совсем в другом. — Женщина помедлила, а затем продолжила: — Ну, и? Так когда же…

— Я завтра же переговорю со своим боссом, — ответил Джордан. — Насколько срочна эта ситуация? Как вы смотрите на то, если я объявлюсь в четверг?

— Время вполне подходящее. Спасибо тебе, Джордан.

— Никаких проблем. В таком случае, до четверга.

— О'кей. Тогда и поговорим.

Услышав в трубке короткие гудки, он повесил трубку. В конце разговора женский голос был на грани нервного срыва. «Что за чертовщина там происходит?» Джордан продолжал немного беспокоиться за Дэна, даже несмотря на то, что Тарисса попыталась его успокоить. Почувствовав внутреннее напряжение, он был готов сорваться с места сейчас же и бегом отправиться в аэропорт. Это, конечно, было невозможно…

«У меня дурные предчувствия. Что-то должно произойти».

Агент ФБР вернулся в кресло и за несколько минут набросал свое резюме. Упомянув о пятнице как о возможном времени собеседования, он отправил запрос прямо по адресу «Кибердайн». Не прошло и тридцати секунд, как на экране монитора заморгала точка, свидетельствующая о прибытии нового сообщения. У Джордана отпала челюсть. Письмо гласило: «Госпожа Серена Бернс, глава Отдела безопасности компании "Кибердайн Системс", будет рада приветствовать вас у себя в офисе двадцать третьего числа, в пятницу, в три часа пополудни». Далее следовали разъяснения наиболее удобного маршрута следования, а также инструкции относительно прохода через охранные системы генерального офиса компании.

«Ого, — подумал он, — вполне возможно, что "Кибердайн" искала действительно меня». Путем нажатия нескольких клавиш он распечатал письмо на принтере. «Ничего себе история! Либо я начинаю страдать паранойей, либо разросшийся эгоизм просто затуманил мозги. Нет, скорее всего, у них просто имеется программа, которая автоматически рассылает-ответные письма в течение нескольких минут». В конце концов, это же «Кибердайн», чей лозунг гласит: «Если задача неподвластна компьютеру, ее не способен сделать никто».

Итак, дела, действительно, шли полным ходом. «Надо не забыть завтра взять на работу пару коробок, чтобы расчистить стол. А сейчас пора в кровать. Только крепкий сон поможет разобраться в этой странной головоломке».

Выключив компьютер, Джордан попытался так же просто погасить сознание.

«Пускай проблемы завтрашнего дня останутся на завтра», — подумал он. Это была последняя мысль в самый странный день его жизни.

Глава 10

Парагвай, эстанция Кригер, настоящее

Джон Коннор, сконцентрировав всю свою волю, отчаянно бросился вперед. Несмотря на то, что Сара поставила классический блок руками, она знала, что на этот раз сын ее опередил. Юношеский кулак, со свистом рассекая воздух, угодил точно по переносице Сары. Она покачнулась и непроизвольно осела на землю. Из глаз хлынули слезы.

— Мамочка! Ты в порядке? — закричал Джон, чьи глаза округлились от неожиданности и расстройства. — Мне нужно было рассчитывать силу. — Протянув вперед руки, он застыл в нерешительности, не зная, что предпринять.

Сара смахнула выступившие на глазах слезы; кровотечение из носа было незначительным, и по прошествии нескольких минут оно совсем прекратилось. Наконец-то настал тот момент, когда Сара, несмотря на полную концентрацию своего внимания, не смогла ничего противопоставить боевому мастерству сына. «Потому-то он и не ожидал такого финала. Потому-то Джон и не знает, как ему сейчас поступить».

— Я стала слишком медлительна, — произнесла, усмехнувшись, Сара. — Когда ты находишься в тренировочном спарринге, нельзя делать никаких поблажек сопернику. Старость и злость, накопившиеся во мне за долгие годы, дают о себе знать.

Не обращая внимания на эстетичность, мать вытерла тыльной стороной ладони подсыхающую кровь.

— Хватит разговоров, пора за дело! — произнесла она.

Джон помедлил, а затем сделал шаг вперед.

— Мамочка, — неуверенно произнес он, — Сенсей говорит, что… — Джон, протянув вперед руку, немного поправил положение материнского колена. Затем он ласково коснулся ее плеча.

Сара расширила от удивления глаза.

— Так гораздо лучше! — произнесла она, почувствовав более крепкую опору в ногах. «В самом деле, мне не хватает равновесия! Тело постоянно клонится вперед». Учитель, который преподавал им уроки боевого искусства, был очень талантливым человеком, однако все приемы он рассчитывал применительно к своему собственному телу, которое по габаритам приближалось к горилле.

Джон усмехнулся.

— Сенсей Уэй, возможно, лучший учитель во всем Парагвае, — произнес он.

— Ты слишком скромный, малыш, — послышался из-за спины мужской голос. — Сенсей Уэй, возможно, лучший учитель по всему полушарию.

Сара и Джон резко обернулись, увидев приближающегося к ним Дитера фон Росбаха. Он остановился около лошадиного загона и положил свою огромную руку на изгородь из стволов квебрахо.

— Как ты попал сюда? — спросил Джон, обращаясь, скорее, к самому себе.

— Я оставил свою лошадь прямо за амбаром, — ответил Дитер, осторожно делая несколько шагов вперед.

Великан не поведал парочке, что он наблюдал за ними с помощью мощного бинокля уже в течение нескольких часов, восседая на высоком холме, который разделял их владения. Затем фон Росбах обошел вокруг и пробрался к цели абсолютно незамеченным. Старые привычки очень живучи.

— Мы не слышали, как ты подошел, — произнес Джон, не очень довольный тем фактом, что обычный человек смог так просто застать их врасплох. Он опасливо взглянул на мать.

— Ну, привет, — сказала она, положив руки на бедра. Дело в том, что Сару по какой-то непонятной причине разобрал смех. «Рассуждай как обычная домохозяйка и мать», — предостерегала она себя, с трудом сдерживая неуемное желание расспросить незнакомца о причине его визита. Придирчиво осмотрев свои старые застиранные шорты и спортивную майку на узких лямочках, Сара покраснела.

— Помните, что в момент нашей последней встречи я представился как сосед, — произнес Дитер, медленно приближаясь к опасливо посматривающей семейной парочке. — Сегодня я решил отправиться на конную прогулку и, проезжая мимо, отважился засвидетельствовать свое почтение. Просто сказать привет.

Сара и Джон переглянулись непонимающими взглядами, а затем вновь уставились на нежданного гостя.

— Ну, привет, — выдавил из себя Джон, пытаясь хоть как-то разрядить неловкую ситуацию.

— Быть может, желаете немного терере? — спросила Сара.

— У вас обоих такой вид, будто хотите как можно быстрее от меня избавиться, — произнес с улыбкой фон Росбах.

Сара тоже не удержалась от усмешки: этот человек своей репликой угодил в самую суть вещей.

— У него весьма специфичный вкус, — согласилась хозяйка.

— У нас же есть кока-кола, — встрепенулся Джон. «Несмотря на длительное время, проведенное в Парагвае, — подумал мальчик, — я не смог отвыкнуть от старых пристрастий». — Так, значит, вам известно имя моего сенсея?

— Он преподает в Академии Мендозы, не так ли? — переспросил Дитер.

Джон кивнул.

— Я провел с этим человеком довольно большой промежуток своей жизни, — продолжил фон Росбах, — да и сейчас мы продолжаем частенько видеться. Это прекрасный педагог и потрясающий в общении человек. — Осмотрев Джона, мужчина подбросил идею — Я как раз искал себе партнера по спаррингу… Быть может, мы попробуем работать вместе?

Сара недоверчиво взглянула на великана. Можно подумать, она позволит этому костолому бороться со своим сыном.

— Дело в том, — вступила в разговор женщина, — что я тоже испытываю недостаток в крепких руках и подвижном теле. Когда Джон уходит в школу, мой круг общения ограничивается разговорами с собственной тенью.

— Быть может, вы и правы, — рассудительно произнес Дитер.

Троица медленно тронулась по направлению к дому. Подойдя к воротам, Сара махнула рукой в сторону скамейки.

— Садитесь, пожалуйста, — произнесла она. — Я скоро вернусь.

Украдкой проследив за взглядом фон Росбаха, Джон отметил про себя, что мужчина провожает ее взглядом совсем не так, как это делает обычно строгий полицейский.

Великан, в полном молчании почувствовав себя немного смущенным, обернулся в сторону мальчика, на лице которого уже играла деланная улыбка.

— Итак. Сколько времени ты уже обучаешься под руководством Чака? — спросил Дитер.

— Только год, — ответил Джон. — Человек, впервые попадающий в его школу, поначалу изучает азы боевого искусства в нижнем классе. Но я овладел некоторыми навыками еще в Америке, и сенсей позволил мне перейти сразу на его уровень. До сих пор не верю своему везению.

— Тебе повезло с самого начала, когда вы наткнулись на Чака. Но судя по тому впечатлению, которое произвели на меня твои умения… Ты находишься как раз на своем месте. Да, вы с матерью добились больших успехов.

— Еще бы. Сказываются длительные годы совместных тренировок, — произнес Джон.

— В самом деле? Когда я впервые повстречался с твоей матерью, она сказала, что вы едва успели убежать в Вилла Хейс.

Джон поднял ноги на приземистый столик, разделяющий их скамейки, сложил руки на животе и, подняв непонимающий взгляд на собеседника, спросил:

— Ну и что?

Дитер откинулся на спинку и, хохотнув, ответил:

— Никогда бы не подумал, что женщина, обладающая такими навыками самообороны, может легко удариться в панику.

Джон поднял глаза на громилу и нахмурился.

— Я имею в виду, — поправился фон Росбах, — что твоя мать не приложила никаких усилий ради того, чтобы разобраться с обидчиком. В конце концов, она могла вызвать полицию. — Покачав головой, гость продолжил: — Хотя я не знаю, возможно, у вас были другие причины движения на юг?

Джон разочарованно усмехнулся.

— Говорите, пойти в полицию? Интересно, вы сами-то знаете, что означает это слово в Сьюдад-дель-Эсте? Да там живут одни лишь дикари. Только представьте себе картину: в полицейский участок пришла женщина и пожаловалась, что ее преследует какой-то мужчина. Думаете, они могли бы, захотев, хоть как-то ей помочь? Не знаю. Но самое страшное, что все эти люди не пошевелили даже пальцем. Кроме того, представьте, как выглядела моя мать. Молодая вдова да ребенок одиннадцати лет от роду, за которым приходилось постоянно присматривать. Имей она ваше телосложение и рост около шести футов…

— Шести футов и двух дюймов, — перебил Дитер.

Джон посмотрел исподлобья на собеседника.

— Ну да. Я думаю, что она сделала абсолютно правильный выбор. У нас не было никакой веской причины продолжать находиться возле того места: ни семьи, ни дома. А события последних дней… — парень помедлил, — …они сулили большие неприятности. — Махнув рукой в сторону небольшой эстанции, он продолжил — Здесь очень приятно жить, да и дела до последнего момента шли просто превосходно. — Проследив за реакцией гостя через узкую щелочку прищуренных глаз, Джон с гордостью произнес: — Моя мама говорит так: «Самое главное в сражении— это не победа. Каждый новый бой дает тебе неоценимый опыт».

Фон Росбах задумчиво кивнул. В течение нескольких минут собеседники сидели молча под сенью большого дерева, отдыхая от жары и слушая пение птиц.

— A вот и я, — послышался голос Сары, которая появилась на пороге дома с подносом, заполненным бесхитростной снедью и кубиками льда.

— О, печенье! — с воодушевлением отозвался Джон, схватив с подноса несколько хрустящих квадратиков. — Моя мама— прекрасный пекарь. Вы только попробуйте, сеньор фон Росбах! — воскликнул он.

— Называй меня Дитер, — добродушно отозвался здоровяк, поддаваясь уговорам мальчика.

— Скажите, а куда вы поставили свою лошадь? — спросила его Сара. — Дело в том, что питьевая вода имеется только в ближнем загоне.

Дитер выглядел несколько озадаченным.

— Ах, да. Простите, но я не думал, что мне придется задержаться на длительное время.

Сара метнула повелительный взгляд в сторону Джона, который схватил с подноса еще одно печенье и произнес:

— Ну хорошо, хорошо. — Раньше, чем Дитер мог догадаться о намерении парня, тот вскочил со своего места и опрометью бросился в сторону загона. Обернувшись, он на ходу добавил — Наверное, вашу лошадь стоит также расседлать.

— Неужели нам предстоит столь длинная беседа? — спросил фон Росбах.

Сара улыбнулась.

— Думаю, ваша лошадь начнет чувствовать себя неловко гораздо раньше, чем мы расстанемся. — Женщина откинулась на спинку и вытянула ноги вперед. — Кроме того, она, наверняка вспотела под попоной. Эти животные требуют за собой надлежащего ухода.

— Думаю, вы правы. В последнее время я начал отмечать за собой некую безответственность.

— Ничего страшного, — ответила Сара. — Наверное, вас просто удивило наше обычное гостеприимство. «Судя по роду твоей деятельности, — подумала одновременно она, — ты привык к подобному отношению со стороны людей». Тем не менее, Сара до сих пор недоумевала по поводу реальной причины нежданного визита этого человека.

— Ну вот, — удрученно произнес Дитер, — вы добились своей цели. Теперь я ощущаю себя настоящим деревенским увальнем!

Сара прыснула со смеха.

— Неужели такой сильный с виду мужчина может быть столь чувствительным изнутри? Быть может, у вас нечистая совесть?

Фон Росбах чуть не подавился содержимым стакана.

— Да нет, — отдышавшись, ответил он. — Как вы могли подумать?

Женщина подняла бровь:

— Я? Не знаю. Просто мне показалось, что вы слишком нервничаете по поводу обычного соседского визита. Будто вы что-то скрываете…

— Хм, очень проницательно, — произнес фон Росбах, стряхивая со штанин остатки крошек. — Я в самом деле хотел спросить об одной очень важной вещи. Не откажете ли вы мне в любезности? Субботним вечером в Асунсьоне состоится концерт, и я имел смелость надеяться, что вы согласитесь посетить его вместе со мной.

Сара от неожиданности открыла рот. «Отказать в любезности разделить приятное событие? — подумала она. — Парень, а ты большой позер! Неужели я соглашусь на приглашение человека, внешность которого невероятно напоминает Терминатора? Ехать с ним в одиночестве на машине до самого Асунсьона — это же не ближний свет. Хотя… Черт возьми, очень привлекательная идея! Так что же решить?»

За амбаром показался Джон, летящий обратно во весь опор.

«Нам нужно получше узнать этого парня», — решила Сара. Внутренний голос, который до сего момента давал ей исключительно точные советы, почему-то молчал. Вполне понятно, что фон Росбах мог оказаться обычным сельским парнем — именно таким, как о нем говорили в округе. Женщина не могла сразу отмести все свои принципы, выработанные в тяжелые годы лишений. Инстинкт самосохранения заставлял проверять всех и каждого. А незваный гость вне всякого сомнения имел при себе оружие. «Итак, если этот парень не является Терминатором, то дело попахивает давно забытым свиданием. Чертовщина какая-то!»

— Откуда вы набрались таких галантностей? — спросила, улыбаясь, Сара.

— Неужели ваши слова означают согласие?

Женщина нерешительно качнула головой, но, заметив удрученное выражение лица собеседника, поспешно ответила:

— Да, да! Это прекрасная идея! Просто… — она пожала плечами, — мне уже давно никто не делал подобных предложений, понимаете? Это такая неожиданность!

— В таком случае, я заеду к пяти, — произнес великан. — Надеюсь, это не слишком рано? Просто концерт начинается в восемь, а до того момента мы успеем прекрасно поужинать. А если еще учесть час в дороге…

Сара кивнула; неловкие объяснения кавалера показались ей очень милыми. «Что же, в конце концов, происходит? — подумала она. — Кто это— маньяк, который хочет зарезать меня по дороге, или одинокий парень, мечтающий о женской любви? Хочется думать, что и среди павлинов встречаются оперные певцы. Ну да ладно, время покажет».

Если все сложится удачно, то у нее появится способ прекрасно провести время. Сара даже начала переживать, что Дитер не оправдает возложенных на него надежд.

В этот момент из-за угла показался Джон; как метеор он схватил с подноса оставшееся печенье и плюхнулся со всего размаха на скамью.

— Ну и вкуснотища, — произнес он с набитым ртом.

— Вижу, ты добился еще одной победы, — отозвалась Сара, указывая сыну на зеленое пятно на рукаве.

Джон, пережевывая печенье, что-то невразумительно буркнул в ответ.

— Лошади испытывают к моему сыну то же самое чувство, что коты по отношению к валерианке, — произнесла Сара. — Не отстают ни на секунду.

— Животные обладают отличным природным чутьем, — ответил Дитер, осматриваясь вокруг. — Они видят подлеца на расстоянии. Удивлен, что у вас нет собаки. Когда слабая женщина остается одна-одинешенька в столь пустынном месте… Ваш дом, несомненно, нуждается в сторожевом псе.

Сара и Джон обменялись взглядами. Человек, похожий на Терминатора, рассуждал о собаках и их природном чутье! Женщина с улыбкой взглянула на фон Росбаха и произнесла:

— Вы пытаетесь сбагрить на наши плечи ту грязную дворнягу, которая в день первой встречи не отходила от вас ни на шаг? Думаю, что ни она, ни мы не окажемся в восторге от подобной идеи!

— Но ведь она такая прелесть! — льстиво залепетал Дитер.

— Дело совсем не в том. Просто животное привязано к вам, — напомнила Сара, — и если оно покинет любимого хозяина… Думаю, эта дворняжка все равно убежит к себе домой.

— Ну, не беда. У меня сеть еще один прекрасный пес, который станет великолепным сторожем, — начал было фон Росбах.

— Спасибо за заботу, Дитер, — твердо прервал его Джон, — но нам не нужна собака.

— Но ведь матери требуется компания, когда ты пропадаешь в школе, правда?

— Вы слишком назойливы, Дитер, — предупредил Джон.

— Hy-ну, полегче, — вступилась Сара, многозначительно посмотрев на сына.

Джон откинулся на спину и сделал глоток кока-колы. «Этот парень слишком странный», — подумал мальчик. Холодный напиток застрял в горле; с трудом проглотил жидкость внутрь, Джон поставил стакан на стол. «О, боже мой! Разговор начинает надоедать».

— Дело в том, — пустилась в разъяснения Сара, — что покидая свой дом в Соединенных Штатах, нам пришлось оставить свою собаку. Взять ее с собой в такое длительное путешествие оказалось просто невозможно. — Отчаянно всплеснув руками, Сара грустно закончила: — Теперь у нас никогда не будет другого пса.

Дитер на какое-то мгновение замолчал, задумчиво разжевывая кусочек печенья.

— В таком случае, — решительно произнес он, — настало время отказаться от старых принципов. У меня имеется прекрасный сторож, и я обязательно привезу его с собой в субботу. — Поднявшись из-за стола, великан улыбнулся и добавил: — Увидимся! — С этими словами фон Росбах широкими шагами скрылся за углом, небрежно насвистывая старую мелодию.

Сара смотрела вслед удаляющемуся гостю с крайним удивлением, написанным на лице. Джон, задумчиво пережевывая печенье, сузил глаза и перевел взгляд на мать.

— Парень весьма настойчив, не так ли?

Сара медленно кивнула.

— Мы продолжим спарринг? — спросила она.

— Нет, давай еще немного передохнем. — Перевернув поднос, он поставил ноги на невысокий столик топорной работы.

— Джон! — внезапно воскликнула Сара, резко вскакивая со своего места и бросаясь к той лавке, на которой ранее сидел Дитер. — Ты только посмотри: что это такое? — Протянув руку, женщина подняла с сиденья небольшой блестящий металлический предмет. Сжав губы, она подняла удивленные глаза на сына.

— Очень похоже на какую-то батарейку, — произнес Джон. — Повертев вещицу в руках, он добавил: — Ну и что нам теперь делать?

При ближайшем рассмотрении металлическая деталь оказалась миниатюрным радиоуправляемым микрофоном.

— Думаю, от него нужно избавиться, — произнесла Сара, сметая со стола крошки и собирая стаканы. Махнув рукой в сторону бурьяна, растущего за сараем, она продолжила: — Мне кажется, что подобное решение будет самым верным.

Сара подняла с пола поднос, затем посмотрела на сына и кивнула. Джон подмигнул и жизнерадостно спросил:

— Что если мне собрать все остатки печенья и отнести их Линде, а?

— Прекрасная идея, — ответила она. — Думаю, ей очень понравится.

Остановившись у порога с подносом в руках, Сара обернулась и посмотрела вслед удаляющемуся к загону сыну. Подойдя к кустам, Джон размахнулся что есть силы и отправил зловещий подарок фон Росбаха в заросли. «Ну вот, не успели познакомиться, а гость уже начал преподносить сюрпризы, — подумала женщина. — Вне всякого сомнения, нам стоит разузнать об этом типе побольше».

Опустив последний стакан в сушилку для посуды, Сара заметила сына, который вошел на кухню и прислонился к дверному косяку.

— Ну, и? — спросила, не поднимая глаз, мать, отметив в своем голосе слабые признаки раздражения.

Юноша продолжал молчаливо смотреть ей в спину до тех пор, пока она не повернулась лицом.

— Я просто подумал… — начал Джон. — Быть может, ты в самом деле права: мы стали слишком самодовольными и ленивыми.

Мать устало присела на край раковины и скрестила на груди руки.

— Ты сделал такой вывод только потому, что какой-то незнакомый человек начал проявлять к нам слишком явные признаки любопытства?

— Мамочка, да он в самом деле оставил нас в дураках! Пока мы шли по направлению к дому, я никак не мог взять в толк: каким образом этому человеку удалось подобраться к нам абсолютно незаметно, учитывая его габариты и массу тела? Да тень Росбаха заметна на расстоянии целой мили! Нет, здесь явно таится какая-то тайна. Наверное, наш новый знакомый способен проходить через стены и оставлять в них дыры, характерные для Терминатора.

Сара кивнула.

— Я сама думала об этом.

— Понимаешь, я мог бы понять, если такого громилу пропустило чье-то рассеянное на мгновение внимание. Но ошибиться вдвоем? — Джон всплеснул руками. — Мы даже не догадывались о его приближении. А он сумел подсунуть электронного жучка. Я уже не напоминаю о том, что парень в течение месяца живет на расстоянии мили от нашего дома, а мы так его ни разу сами и не видели! — Сделав пару шагов назад, он отвернулся и удрученно пробормотал: — Мы подвергаем себя опасности, мамочка.

— Я знаю, — мягко ответила она.

— Так что же теперь делать?

Сара задумчиво посмотрела на сына. Пройдет еще немного времени, и он совсем перестанет с ней советоваться. Однако сейчас этот момент еще не настал, и мать с внутренней гордостью произнесла:

— Полагаю, в следующий раз стоит быть более внимательными. — Сара оттолкнулась от раковины и прошлась по комнате. — Для начала я собираюсь отослать по прежним адресатам еще несколько электронных писем. Царящее с их стороны до последнего момента молчание начинает немного пугать.

— А меня пугает шпионский микрофон, найденный у себя дома, — пробормотал Джон.

— Быть может, нам в самом деле пригодилась бы собака?.. — задумчиво отозвалась Сара.

— Ну мамочка, неужели ты не понимаешь? Любое животное, которое принесёт с собой фон Росбах, будет натренированно таким образом, чтобы не замечать присутствия своего хозяина. По этой причине его ценность как сторожа станет довольно сомнительной. Я тут подумал: а что если СкайНет сделала кибернетическое существо, имеющее внешность собаки? Кроме того, ты прекрасно понимаешь, каково мое отношение к псам.

Сара действительно это прекрасно понимала; при переезде из Соединенных Штатов ей пришлось оставить Макса, немецкую овчарку, в доме своих родителей — сейчас оттуда не было никаких известий. Сара догадывалась о том, как поступают с бездомными собаками: в течение тридцати дней их держат в специальном загоне, и если за это время хозяин не объявляется, то их просто усыпляют. С тех пор Джон отказался иметь домашних любимцев. Он часто повторял: «Если мы не способны обеспечить им настоящий уход, то не стоит даже и начинать».

В первое время им было очень сложно привыкнуть к отсутствию своего третьего члена семьи. Особенно переживал Джон: с момента раннего младенчества Макс всегда находился рядом. В первую очередь это объяснялось тем, что собака чувствовала Терминатора на расстоянии нескольких сотен метров — это было весьма на руку. Затем Сара начала проводить все больше и больше времени среди очень опасных и злых людей, и Макс защищал ее. Через несколько лет слабая женщина стала способным постоять за себя и сына грозным бойцом, но тогда… Даже тогда порой складывалась такая ситуация, что Сара очень нуждалось в надежной защите с тыла.

«Собаки — это та единственная любовь, которую можно приобрести за деньги», — подумала она.

Единственная вещь, которая помогла ей не сойти с ума в психиатрической лечебнице штата Пескадеро, заключалась в полной уверенности, что за Джоном день и ночь присматривает Макс. Конечно, это был не лучший выход из ситуации, но, похоже, единственный. По этой причине и Джон воспринял потерю Макса очень тяжело.

Сара видела в глазах сына настоящую боль, когда он настаивал на том, чтобы не брать в дом нового пса. Однако сейчас в их жизнь начал вмешиваться новый человек по имени Дитер.

«Неужели эта грязная дворняга может быть кибернетическим организмом? — подумала женщина. — Конечно, СкайНет способна на все, но… Нет, нет и еще раз нет: слишком сложно, неоднозначно и малоэффективно». По своему опыту Сара знала, что СкайНет идет к своей цели напролом, стараясь не выдумывать никаких ухищрений и тонкостей. Кузнечный молот — вот главное оружие кибернетического разума. А что уж касается шпионских электронных собак…

— Что ж, — наконец, громко произнесла Сара, — я не вижу причин для отказа от предложения. Достаточно будет просто намекнуть фон Росбаху, что если собака будет плохо нести службу, или если мы не сможем обеспечивать ей надлежащий уход, то единственным решением станет возвращение пса его прежнему хозяину.

— А что если твой план не сработает? Какие доводы придется привести, чтобы уговорить Дитера на подобное?

— Ты будешь целыми днями в школе, — спокойно ответила Сара, — а я на работе. Негоже для собаки проводить целый день в полном одиночестве. Не беспокойся, Джон: если сложатся объективные обстоятельства, то я найду нужные слова для фон Росбаха.

— Плохо, что я не способен буду помочь тебе в этой затее, — произнес парень. — А в душе — одно лишь беспокойство. — Глубоко вздохнув, он продолжил: — Боюсь, что в текущем году мне так и не придется попасть в школу.

Сара удивленно подняла бровь.

— Это опасение или скрытое желание?

— Наш знакомый подсунул в дом электронного жучка, — просто ответил парень. Подняв в воздух руки, он со всего размаха тряхнул ими вниз. — Поведение Дитера не похоже на соседское дружелюбие. Думаю, этот факт в скором времени коренным образом изменит нашу жизнь.

Сара задумчиво посмотрела на Джона и была вынуждена согласиться. Поджав губы, она произнесла:

— Без дополнительной информации я не готова принимать столь серьезные решения. Мы не можем быть уверены, какая именно угроза исходит от фон Росбаха. Быть может, побег окажется самым неразумным решением.

— Мамочка, послушай меня внимательно! Этот радиомикрофон стоит кучу денег, понимаешь? Во имя праздного любопытства никто не посмеет заниматься подобными делами. Этот человек либо коп, либо маньяк.

— Что ж, если он на самом деле маньяк, то мы тем более не должны никуда бежать. Нам просто достаточно сообщить в полицию.

Джон разразился приступом хохота.

— Представляешь, даже в голову не приходило подумать об этом, — ответил он. — Будет просто чудо, если полиция окажется в состоянии помочь нам. — Запрыгнув на барную стойку, он продолжил: — А ты и правда думаешь, что фон Росбах может оказаться маньяком-извращенцем?

— Нет, не думаю… — ответила Сара. — Он пригласил меня в субботу вечером на концерт, и я согласилась.

Джон поморщился:

— Что? Ты собираешься с этим человеком на свидание?

Сара задумчиво кивнула.

— Быть может, он контрабандист, который подыскивает себе помощников, — пробормотала она.

— Ага, а может быть, он коп, и ты просто не вернешься субботним вечером домой.

Сара пожала плечами и отвернулась.

На лице Джона застыла улыбка: внезапно парню пришло в голову новое объяснение того факта, почему мать может не вернуться субботним вечером домой.

— Думаю, пришло время немного поработать мозгами и выяснить, наконец, кем же является наш знакомый, — произнесла мать.

«Точно, — подумал Джон, — ты как всегда права. А Дитеру лучше приготовиться — на тот случай, если мы внезапно навсегда покинем эти земли».

Как только фон Росбах скрылся из поля зрения своих новых знакомых, он моментально вставил в ухо миниатюрный наушник. Оттуда послышалось возбужденное обсуждение находки, а затем резкий треск.

«Не могу поверить, что они так быстро обнаружили мой жучок», — подумал мужчина в крайнем удивлении. Фон Росбах терзался сомнениями: была ли находка случайным событием, как следовало из разговора, либо она объяснялась высочайшей квалификацией его новых соседей? Еще сегодня утром он был на сто процентов уверен, что встреча пройдет как по нотам. «В любом случае, я оказался в дураках».

Быть может, ему стоило как-нибудь вернуться к их дому с металлоискателем и попытаться обнаружить это действительно дорогостоящее устройство? Быть может, стоило попытаться проникнуть домой в их отсутствие и спрятать новый жучок более тщательно? «Кстати, а не говорила ли сеньора Сальсидо что-то о загородной поездке? Хм, я мог бы в их отсутствие воспользоваться видеокамерой». Дитер попытался отделаться от навязчивого образа Сюзанны. Нельзя путать профессиональное и личное. А свободное время надо было потратить вовсе не на бесплодные поиски жучка.

Посмотрев через плечо на уменьшающуюся в размерах эстанцию, он скривил губы в скептической усмешке. Пришло время проверить свой электронный почтовый ящик. Быть может, Джефф наконец-то соизволил выйти на связь.

Ужин получился просто великолепным: ресторан оказался на редкость изысканным, а пища— вообще выше всяких похвал. Хотя Сара отдавала себе отчет, что подобное мнение, скорее всего, сформировалось у нее в результате длительного отшельнического образа жизни. Концерт, состоявший в основном из музыки Вивальди, оставил также весьма легкое и приятное впечатление.

— Быть может, мы еще успеем выпить но стаканчику, прежде чем двинуться домой? — спросил Дитер.

Сара посмотрела на часы.

— Хм, уже гораздо позднее, чем я думала. Надеюсь, вы не будете возражать, если мы отправимся обратно прямо сейчас? Не хочу, чтобы Джон начал волноваться. — Сара знала, с какой неохотой Джон отпустил ее на встречу, которая, по сути, оказалась настоящим свиданием.

— Но сейчас только десять тридцать, — елейным голосом возразил фон Росбах. — Неужели ваш сын установил комендантский час?

— Хотела бы я посмотреть на такой цирк, — произнесла, усмехнувшись, Сара. — Нет, просто я немного устала. Знаете, если честно, я не привыкла к подобному времяпрепровождению.

— К концертам? — продолжал упрашивать Дитер.

Сара отвела глаза:

— Ну да. К ужинам в ресторанах, ночных поездках на машине.

Фон Росбах улыбнулся и замолчал; в полной тишине они приблизились к автомобильной стоянке, где стояла машина. Сара выглядела действительно потрясающе в своем легком голубом платье с длинной юбкой, цветным шарфом и широким белым поясом. Она очень походила на жену обеспеченного фермера, которая решила немного развеяться в городе.

Дитер решил, что подобное одеяние было некоторым предостережением, которое гласило: «Старайся держаться от меня подальше». Галантно закрыв за пассажиркой переднюю дверь, он сел на водительское кресло. Сара относилась к той категории женщин, которые не допускали по отношению к себе невнимательного отношения. «Она сторонится любого прикосновения, — подумал про себя фон Росбах. — Скорее всего, за подобным поведением кроется конкретная причина».

— Может быть, — произнес Дитер, выжав сцепление, — вам лучше не думать о том, что сегодня у нас было полноценное свидание. Просто парочка старинных друзей отправилась послушать классическую музыку — вот и все.

Сара посмотрела на своего кавалера и улыбнулась.

— Возможно, подобное объяснение подойдет для нашей следующей встречи. Что же касается сегодняшнего дня… Если мужчина заезжает на машине, задает трогательные вопросы и платит за ресторан, то это, несомненно, свидание.

Фон Росбах прыснул со смеха.

— А что, если женщина начнет задавать вопросы, платить за ресторан… Как это будет называться?

— Думаю, в таком случае именно вы назовете подобное событие свиданием, — ответила довольная Сара.

— Тогда за вами должок. В конце концов, мы можем встретиться как старые друзья, не так ли?

— Это будет просто замечательно, — ответила Сара.

Кавалер был чертовски привлекателен — до такой степени, что у женщины засосало под ложечкой. Хороший собеседник, галантный кавалер, внимательный, учтивый… «Он вовсе не похож на богатого, избалованного плейбоя. А ведь с первого момента этот парень показался мне именно таким». Если Дитер и являлся полицейским, то этим субботним вечером он решил взять себе выходной. Порой Саре хотелось, чтобы новый знакомый сказал что-нибудь грязное и мерзкое — по крайней мере, она перестала бы терзаться двойственными сомнениями.

По пути домой они болтали обо всяких пустяках, однако Дитер время от времени пытался перевести разговор на личность Сары.

— Почему вы не вернулись в Соединенные Штаты после того, как… ваш муж исчез?

Сара пожала плечами и отвернулась к окну.

— У меня не было никакого желания возвращаться обратно. Из семьи никого не осталось, а что же касается друзей… — Она засмеялась. — Знаете, я плохой корреспондент. Переписка заглохла через несколько месяцев. Кроме того, мы вложили очень много сил в свой бизнес. Что же касается Джона… Я не хотела его отрывать от привычного климата и любимой школы, хотя дети переносят жизненные перемены гораздо лучше взрослых.

— Вы отправились в Вилла Хейс, — произнес фон Росбах.

— Да, тем более что городишко все равно находится на территории Парагвая. Кроме того, мы стараемся хотя бы раз в год навещать и Сьюдад-дель-Эсте.

— Дети, оказывается, удивительные существа. Их способность к приспособлению в новых условиях жизни порой просто поразительна, — заметил Дитер.

— Возможно, — ответила Сара. — Хотя кто знает. Быть может, это внушили себе взрослые только ради того, чтобы попытаться очистить собственную совесть. Знаете, похоже на свист в темноте: все его слышат, но никто не знает источника.

— Что ж, вам положено об этом знать гораздо лучше меня— я никогда не имел детей.

Беседа перескакивала с темы на тему до тех пор, пока они не приблизились к участку Сары. Осветив фарами темный двор, фон Росбах вышел из машины и, отворив соседнюю дверцу, подал Саре руку.

«Мне начинает нравиться подобное отношение, — поймала себя на мысли пассажирка. — Дитер демонстрирует свое поистине царское австрийское воспитание. Кстати, вполне возможно, что он является выходцем из Австрии. Хотя это может быть и хитрым тактическим ходом, направленным на то, чтобы подчинить соседа своей воле».

Одарив женщину лучезарной улыбкой, он подал ей руку и вывел из машины.

— Быть может, вы согласитесь присоединиться к нам в ближайшее время за обедом? — застенчиво спросила Сара, делая шаг по направлению к крыльцу.

— О да, конечно, — ответил Дитер, захлопывая дверцу и отступая назад. — Почему бы вам с Джоном не организовать праздничный стол и не позвонить мне домой? А я как раз привезу вам ту псину, о которой мы разговаривали в прошлый раз. — Глаза здоровяка лукаво блеснули. Он взглянул на светлое окно в комнате Джона и понял, что Сара опасается наблюдения за их поведением со стороны.

— Хорошо, — согласилась, наконец, женщина. — Благодарю вас за приятный вечер.

— Спокойной ночи, — пробасил он, разворачиваясь к машине.

— Спокойной ночи. — Сара остановилась на ступеньках и помахала вслед удаляющимся красным огонькам стоп-сигналов. Затем она вошла в комнату, выключила уличный фонарь и захлопнула за собой дверь.

— Что, на прощание не последовало даже дружеского поцелуя?

Сара обернулась и с удивлением подняла брови.

— Ты подглядывал, не так ли? — спросила она.

— Ладно, сознаюсь: так оно и было. Почему же ты не осчастливила его напоследок?

— Потому что мне кажется, что этот человек начинает мне нравиться гораздо больше допустимых в нынешней ситуации пределов, — ответила мать. — А это заставляет меня нервничать.

— А мне почудилось, что ты хотела ему показать свою уникальность, отличие от всех остальных, — продолжал подтрунивать Джон.

— Даже если он выяснит мои истинные внутренние чувства, это никак не повлияет на развитие ситуации, понимаешь? — ответила Сара. — Еще вопросы? — резко добавила она, поворачивая голову к экрану компьютера.

— Знаешь что? — вспылил Джон. — Это недопонимание начинает выводить меня из себя.

— Абсолютно с тобой согласна, — ответила мать. — Мне пора спать.

— Ну и как прошло свидание? — не унимался сын. Увидев, что Сара изменила траекторию движения и двинулась по направлению к нему, Джон медленно попятился назад.

— Чудесно, — ответила она и щелкнула выключателем, — просто великолепно. Я пригласила его на обед, который состоится в ближайшие дни.

— Ну и ну! Дела-то развиваются в том самом русле!

Сара слабо усмехнулась. Проходя мимо сына в холл, она услышала очередной вопрос:

— Мамочка! А не настало то время, когда следует покинуть насиженное место, а?

— Не знаю, Джон. Наверное, моим инстинктам пришел конец— они молчат. Давай подождем еще одну неделю и посмотрим, как будут развиваться события, хорошо?

Джон пожал плечами.

— Конечно. Просто я хочу знать о тебе все, что бы ни случилось, понимаешь?

Сара вернулась в комнату и прижала сына к груди.

— Конечно. Я же люблю тебя, разве ты не понимаешь? — спросила она, ласково улыбаясь.

— Я тоже люблю тебя, мамочка. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Дитер плеснул себе бренди, однако затем вспомнил о компьютере и решил прежде заняться неотложными делами.

Джефф, наконец-то, дал о себе знать, причем весьма оригинальным способом: пришедшее от него краткое электронное письмо гласило: «Свяжись со мной немедленно!»

Дитер решил позвонить другу несмотря даже на то, что в Вене сейчас было раннее-раннее утро. «В конце концов, — успокаивал он себя, выслушивая в трубке длинные гудки, — у нас тоже не день — уже час ночи. Кроме того, я совсем не уверен, понравится ли мне его информация».

— Да, — раздался заспанный мужской голос.

— Джефф, это я, Дитер. Только что получил твое послание. Извини, что выбрал не совсем подходящее время, но ты же сам написал, что…

— Ничего-ничего, все в порядке. Подожди немного, я возьму другую трубку.

Дитер услышал отдаленные голоса: Джефф просил жену через несколько минут повесить трубку в спальне.

— Привет, — произнес женский голос.

— Здравствуй, — ответил Дитер. — Извините, что пришлось разбудить вас так рано.

— Да ничего страшного, не переживай по этому поводу, — отозвалась она.

— Все в порядке, солнышко, — раздался голос Джеффа. — Ты можешь выключить свой телефон.

— Спокойной ночи, — отозвалась она и повесила трубку.

— Так что же случилось? Ты пошел на невиданные для себя жертвы — уж я-то знаю, какие мы любители поспать, дружище.

— Тебе обязательно нужно это увидеть. Компьютер включен? — спросил Джефф.

— Ну да.

— Скорее всего, тебе будет очень сложно в это поверить. Но кажется, что я разузнал, кем является твоя знакомая. — Голос Джеффа дрожал от возбуждения. — Если я прав, дружище, то ты стоишь на грани огромного— ты слышишь— огромного открытия государственного масштаба. За раскрытие подобного дела можно получить хорошенькое вознаграждение. Сообщение до сих пор грузится?

От слов Джеффа у Дитера пошли мурашки по всему телу. На экране монитора продолжало медленно появляться цветное изображение. За прошедшие несколько минут по древним каналам связи Парагвая удалось переслать только пятую часть сообщения.

Заинтригованный Дитер не выдержал ожидания.

— Слушай, эту штуку можно ждать вечно. Расскажи хотя бы на словах о том, что удалось узнать.

— Проверь свой факс, дружище, — донесся голос Джеффа. — Я послал его несколькими часами ранее. Однако для того, чтобы убедиться в истинности моих слов, нужно обязательно прочитать электронную почту.

Тяжело вздохнув, Дитер положил телефонную трубку на стол и отправился но лестнице наверх, где стоял факс. Достав из лотка несколько листов бумаги, он поднес их к свету. Они представляли собой ничто иное, как анкеты для розыска преступников. Объявление гласило: «Сара Коннор, совершившая побег из психиатрической лечебницы, разыскивается за террористический взрыв огромной компьютерной компании "Кибердайн Системс" на юге Калифорнии. Кроме того, ей инкриминируется похищение ребенка и возможное убийство».

Второй лист изображал дерзкого вида мальчишку около десяти лет, который разыскивался за подозрение в убийстве своих приемных родителей. Джон Коннор был последний раз замечен вместе со своей матерью Сарой и таинственным широкоплечим мужчиной, который разыскивается за убийство семнадцати и ранение двадцати полицейских, произошедшее прямо в городском участке. Фотография этого потрясающего убийцы была практически черной.

— Все в порядке, — произнес, спустившись к телефону, Дитер. — Только вот изображение мужчины получилось совсем неразборчивым. «Сюзанна, — подумал он. — Неужели здесь говорится о тебе?»

Эта женщина казалась такой здравомыслящей и рациональной особой, что он просто не мог поверить в полученную информацию. «Кроме того, она же прекрасная мать». А Джон? Неужели он мог быть убийцей в возрасте десяти лет? Дитер нахмурился. Огромный опыт работы в силовых структурах позволил ему уяснить простую истину: убийца может иметь любую личину. Ему приходилось видеть детей, которые убивали просто так, не задумываясь.

— Вот и все, что ты должен был получить, Дитер, — произнес Джефф. — Постарайся осмыслить. Кстати, изображение на экране загрузилось?

Фон Росбах поднял взгляд на компьютер и застыл: с фотографии на него смотрело собственное лицо.

— Что за чертовщина? — чуть не выругался Дитер.

— Фотография была сделана камерой суточного наблюдения в полицейском участке — именно там, где указанный парень уложил за один час семнадцать полицейских. Однако истинной целью безжалостного убийцы являлась Сара Коннор — за день до разгрома участка он в буквальном смысле уничтожил двух женщин с теми же самыми фамилиями и именами. В следующий раз, когда парень попал под объективы фотокамер, он действовал с Коннорами заодно. Представляешь, он помог Саре бежать из лечебницы, а затем содействовал подрыву здания «Кибердайн Системс». Шайка похитила главу компании вместе с семьей. Затем, наверное, ты знаешь, что произошло: об этом трубили все газеты на протяжении месяца.

— Джефф, но ведь на фотографии изображен я!

— Нет, не ты. В тот момент, когда смельчак занимался подрывом здания и отстрелом полицейских, ты находился в Амстердаме, расследуя дело о контрабанде природного газа, помнишь? Обращаясь к записям тех лет, ты допрашивал главаря этой банды Самуэля Блума в штаб-квартире.

— Невероятное сходство, — повторил Дитер, в большей степени для самого себя. — Даже мне кажется, что обстоятельства просто стерлись из памяти. Похоже на какое-то клонирование.

— Я знаю, — ответил Джефф. — Дико, правда? — Подождав минуту, он продолжил: — А что по поводу женщины и ее сына? Это они?

Дитер пристально посмотрел на закрученные в трубочку листы факсов. В глубине души он хотел узнать как можно больше по данному делу, но единственный способ добиться правды заключался в полном доверии к своим новым знакомым. А потому фон Росбах решительно ответил:

— Нет. Женщина, конечно, очень похожа на Сару Коннор, однако ее рост значительно уступает указанному в послании — пять футов и восемь дюймов против пяти футов и четырех. Она едва достигает мне до ключицы. А у парня и вовсе белые курчавые волосы с голубыми глазами. Мужчина, согласно сводкам, пропал — я прав?

— Слухи, слухи… — голос Джеффа был явно разочарованным. — Конноры находились под слежкой до самой Бразилии. Затем, по всей видимости, они упали в Амазонку и оказались растерзаны пираньями. Что же касается здоровяка, то он после событий в сталелитейном цехе провалился как сквозь землю.

— Понятно… Наводит на весьма печальные мысли, не так ли?

— Ну да, человеческая логика проста, — подтвердил Джефф.

— Интересно, проводило ли Бюро анализ расплавленной стали на повышенное содержание углерода? Ну да ладно. Извини, Джефф, что побеспокоил тебя из-за таких пустяков. Поднял с кровати, заставил идти к телефону…

— Да ладно тебе! Для чего, спрашивается, тогда нужны друзья? — произнес Джефф, не обращал никакого внимания на извинения и благодарности собеседника. — Зато если бы это дельце выгорело, мы превратились бы в миллионеров!

— В миллионеров? Ты шутишь? Так сколько же стоит раскрытие данного дела? Нет, не отвечай: я только что собрался идти ко сну. Я не хочу ничего знать!

— Интересно, почему ты собираешься идти спать, если мне уже пора подниматься?

— Я же нахожусь в другом временном поясе, болван! Будь же милосердным: дай мне немного поспать. Теперь последний вопрос: когда вы с Ненси собираетесь навестить своего старинного друга, а?

— Как насчет февраля? Ведь в феврале у вас солнечно и тепло?

— Да у нас солнечно и тепло на протяжении круглого года. Когда я ложусь спать, мне абсолютно точно известен прогноз погоды ровно на полгода вперед. Приезжайте, дорогие гости: вам здесь понравится! — Дитер усмехнулся. До того момента он успеет уладить все свои личные дела.

— Выбери для нас подходящего молодого бычка. Я приеду и собственноручно приготовлю из него прекрасный шашлык! Ну да ладно. Доброй ночи, дружище.

— Пока, Джефф. Передай утром Ненси мой горячий привет.

Положив трубку, Дитер залпом осушил бокал бренди. Он не мог себе представить Сюзанну в роли убийцы. По прошествии долгих лет службы, проведенных в специальных войсках, у фон Росбаха выработался внутренний голос. Он подсказывал солдату, что убийцей, по сути, может стать любой человек — все зависит только лишь от обстоятельств. Однако Сара до сих пор не столкнулась с подобными обстоятельствами. Что касается Джона, то он был обычным чистым ребенком. Хотя, возможно, и не совсем обычным. А что касается убийства приемных родителей…

Да и вся кошмарная история, приведенная в сводках Бюро, вообще не выдерживала никакой критики. Сначала его двойник был нанят для того, чтобы убить Сару Коннор. В следующий раз он оказался ее горячим союзником. Дитер покачал головой, однако это не помогло ему разобраться в проблеме.

Свое объяснение нашло только одно событие, произошедшее при его первой встрече с этой семейкой. Он вспомнил, как Сюзанна Кригер отшатнулась назад, впервые увидев его лицо.

«Теперь я не отступлюсь, — подумал Дитер, — пока не выясню, что же произошло с семьей Коннор в Лос-Анджелесе несколько лет назад».

Глава 11

Спальня Серены, настоящее

Серена очнулась рано утром, выведя по команде свой центральный процессор из спящего режима. Привычным движением киборг метнула взгляд на экран домашнего монитора, где в режиме реального времени отображалась информация об упоминании в сети Интернет имени Сары Коннор. Огромное количество информации, запрашиваемое ежедневно через Всемирную Сеть, фильтровалось посредством домашнего супермощного модема Серены, а специальная программа уведомляла искусственный интеллект киборга с использованием инфракрасного порта.

Сегодня, наконец, ей повезло: длительные ожидания увенчались успехом. Некто Джеффри Голдберг переслал по почте электронное письмо, которое содержало данные об этой женщине. Дальнейший поиск показал, что засветившийся человек является членом секретной— крайне секретной— антитеррористической организации под кодовым названием «Сектор».

Серена сканировала информацию посредством бегущей строки, отображающейся на специальном дисплее внутренней поверхности век; но если бы какой-то человек сейчас вздумал наблюдать за сосредоточенным лицом этой женщины, то он бы заметил лишь отблеск голубоватого свечения бездонных зрачков.

«Запрос по поводу Сары Коннор мог оказаться следствием каких-то бюрократических проверок внутри секретной организации, — подумала Серена. — Нечто вроде отчета за десятилетие». Электронный мозг киборга погрузился в размышления. Характер послания свидетельствовал о том, что Голдберг интересовался исключительно делом Конноров.

«Хм, интересно».

Это свидетельствовало о том, что причиной запроса стал особый факт, внезапно всплывший на поверхность. Местонахождением Голдберга оказался город Вена— вероятно, семейку Конноров заметили в Австрии. Иным объяснением данного явления мог оказаться тот факт, что Сара попалась на глаза одному из многочисленных оперативников, работающих с подозреваемыми по всему свету.

Серена решила проверить список звонков и электронных писем, разосланным Голдбергом за последние несколько дней. Упомянутый источник информации казался киборгу наиболее значимым: он всегда обеспечивал ее точными оперативными данными о местонахождении интересующего объекта.

Проведя необходимые запросы, центральный процессор киборга вновь перешел в спящий режим. В конце концов, действия «Сектора» были вполне объяснимыми и логичными, поскольку их единственной задачей являлась борьба с терроризмом. Тем не менее, Серена все же надеялась получить от тайной организации столь необходимую ей сейчас информацию, установив таймер непрерывного слежения в Интернете еще на несколько недель. «Быть может, мне удастся таким образом определить местоположение Конноров», — размышляла она. Сегодняшняя удача принесла Серене массу положительных эмоций; помимо всего прочего, ей удалось беспрепятственно проникнуть в самую суть наисекретнейшей человеческой организации по борьбе с бандитизмом.

Что касается Сары Коннор, то она в самом деле представляла для населения земли огромное значение. «Несмотря даже на то, — подумала Серена, — что реальная противоборствующая организация до сих пор еще даже не существует».

Где-то неподалеку от нас просто обязаны находиться те люди, которые способны ответить на все интересующие вопросы. «Если подобная возможность обнаружилась где-нибудь, то хитрая семейка Конноров вполне могла поддаться соблазну оказаться там… Хм, веселая мысль».

Однако дело требовало крайней деликатности. Данная информация была слишком опасна для СкайНет, а потому ее случайное разглашение могло повлечь за собой непредсказуемые последствия. «О да, на это способны только СкайНет и чета Конноров».

Поразмыслив о своих создателях, которые остались в далеком будущем, Серена усмехнулась. Самые первые зачатки СкайНет находились сейчас прямо перед ее взором. «Производительность— чуть повыше персонального компьютера, искусственный интеллект— на нуле. Однако вложение достаточного количества материальных средств и труда нескольких способных инженеров могли в корне переменить эту ситуацию за пару лет. И тогда СкайНет…»

Встретив Курта Вимайстера, Серена была приятно удивлена: именно этот синтезированный голос СкайНет решила использовать для выражения своих решений и приказов. Именно этот приятный баритон будут иметь все роботы Т-101: подобное окружение помогало I-950 чувствовать себя в полной безопасности.

Внезапно Серену осенило: а что, если по прошествии некоторого количества времени я начну испытывать зависть в отношении более современных Т-101? В следующее мгновение киборг поняла — это чувство станет свидетельством развивающейся тоски по родине, по своему времени. И если она не приложит сейчас максимум усилий, подобное время может никогда и не наступить. А остаться в двадцатом веке в полном одиночестве… Нет, только не это.

По этой причине Серена не позволяла себе находиться избыточное количество времени вместе с Вимайстером. Все остальное население земли было абсолютно не похоже на этого человека, и подавляющее число коллег после встречи с Вимайстером начинали испытывать но отношению к нему глубокое уважение. Киборг четко знала, что ей необходимо поддерживать подобные чувства и внутри самой себя, а если чрезмерное общение с упомянутым человеком могло как-то поколебать эту установку… что ж, из этого следовало делать правильные выводы.

«На первом месте — всегда интересы дела и СкайНет, — напомнила она себе. — Однако сейчас наступает тот момент, когда на первое место начинаю выходить я», — улыбнувшись, закончила свое рассуждение Серена.

И тогда машины победят.

Серена решилась пощупать розовую ткань, погрузив руку в вязкую вздымающую массу, заполняющую собой подземные цистерны. «Хм, сопротивление порядочное», — подумала она, попытавшись вытащить ладонь на поверхность. Белковые нити человеческих мышц в течение нескольких суток продолжали обволакивать пористую керамическую поверхность, находящуюся поверх прочного металлического скелета.

Беззвучное мерцание экрана заставило ее оторваться от своей затеи. «Ну вот, — подумала она, вытирая руки о полотенце и отправляясь в сторону персонального компьютера. — Передача сообщения».

Агент Голдберг решил отправить некоторое досье, имеющееся у него но делу Сары Коннор, по адресу в Парагвае.

Центральный микропроцессор компьютерного мозга Серены связался с контрольным устройством посредством инфракрасного порта, вмонтированного в кончики волос и соединенного с живой нейронной сетью. Перед взором киборга возникло изображение Терминатора, которого СкайНет послала в прошлое с целью уничтожения Сары Коннор. Несмотря даже на встроенную систему улучшения изображений, фотография оказалась крайне низкого качества. Именно по этой причине Голдберг и решил отправить ее посредством электронной почты. Мгновенное сканирование государственной телефонной сети показало, что домашняя линия агента связана с абонентом в Парагвае. Киборг забыла проверить факс, однако она не сомневалась, что та же самая информация будет иметь место и там. Посредством телефонной книги ей удалось обнаружить личность абонента в Парагвае. Им оказался Дитер фон Росбах, одинокий хозяин ранчо. «Ох, неужели. И зачем только одинокому владельцу ранчо в Парагвае потребовалась информация по поводу Конноров?» Единственным возможным объяснением являлся тот факт, что фермер обнаружил этих подозрительных людей.

Серена сделала запрос по поводу личности Дитера. Киборг не сомневалась: через несколько секунд она будет знать об этом человеке практически все. Тем временем следовало бы отыскать толкового человека, который отправится в Южную Америку и попытается разузнать все на месте. Без всякого промедления Серена набрала номер Пола Уоррена.

А в огромных канистрах за спиной женщины, медленно пульсируя и шипя, волновалась багровая вязкая масса. Металлический скелет Терминатора постепенно обволакивался живой материей. Жизнь начинала воссоединяться со смертью, но ни одно существо не могло дать четкую характеристику происходящим здесь событиям.

Дом. Пола Уоррена, Беверли Хиллз, настоящее

Уоррен сидел во главе обеденного стола и медленно потягивал свое любимое белое вино. Как ему правились тихие семейные вечера, проведенные в полном одиночестве! Сегодня же все было совсем по-другому. Одна из стен столовой представляла собой череду узких французских дверей, открывающихся во внутренний дворик. Изящные лестницы вели к зеленому газону и тщательно ухоженному саду. В дневное время комната была залита светом, который в древней итальянской люстре отражался огромным количеством разноцветных веселых солнечных зайчиков. Остальные стены были задрапированы муаровым шелком, украшенным старинными картинами предков его жены. Они изображали первых представителей голубой крови янки, которые с пренебрежением пытались определить прелести кофе кауна и жасминового чая.

Гости, пришедшие на ужин, были друзьями жены; сказать по правде, эти болтливые зануды ему порядком поднадоели. «Однако самое неприятное заключается в том, — размышлял Уоррен, — что они, по всей видимости, могли сказать то же самое в отношении меня самого. Никакой культуры… Я для них — не более, чем устаревший компьютер. Ну конечно, друзья Мэри по больше части являются политиками, они не представляют для меня никакого интереса».

Они предпочитали обедать, не покрывая темное блестящее дерево крышки стола. На каждом сиденье лежала льняная циновка, покрытая замысловатыми испанскими, узорами, а также комплект одинаковых салфеток. Еще одна семейная реликвия. Блюда представляли собой изделия из хрупкого немецкого фарфора, настолько тонкого, что через него просвечивались человеческие пальцы. Рисунок на поверхности изображал мелкие блестящие розы, но Уоррен знал, что на написание их потребовалось двадцать четыре карата сусального золота. Полу казалось, что этот слащавый дизайн при более длительном его рассмотрении вызывает головную боль, однако большая часть женщин приходила от подобного убранства в полный восторг. Хрусталь принадлежал французским мастерам. Мэри с усмешкой говорила, что в нем заключен таинственный поцелуй смерти. Столовое серебро изъяли из приборов ее матери, но оно было настолько тяжелым, что по весу напоминало инкрустированные тарелки.

Сделав еще один маленький глоток вина, Уоррен повернулся лицом к жене, ожидая, что она скажет в адрес кандидата на роль сенатора, находящегося слева. Справа зашел разговор по поводу школьного бюджета. Гости моментально включились в беседу; видимо, этот вопрос их крайне интересовал.

Внезапно в столовой появилась горничная; она на цыпочках подошла к Полу и тихо сообщила по поводу телефонного звонка. Пол натянул на лицо извиняющееся выражение и попытался выскользнуть из-за стола. В ту же секунду верхняя губка жены обиженно изогнулась— она ненавидела, когда кто-либо осмеливался прерывать их товарищеский спор, пусть это был ее же собственный муж. Аккуратно положив на тарелку свою салфетку, Уоррен проследовал за горничной.

Пройдя сквозь большой темный холл, он открыл дверь своего уютного рабочего кабинета. При постройке дома эта комната планировалась по объему достаточно просторной, сумасшедшие же идеи Мэри по поводу расширения столовой и холла в конечном итоге привели к нынешней ситуации. В последнее время Уоррен использовал эту комнату только для кратковременного отдыха— Мэри не нравилось, когда он работал дома.

— Алло? — произнес он. В ту же секунду в мозгу мелькнула шальная мысль: «Сейчас уже слишком поздно, чтобы ждать звонка с работы. Неужели сию одна угроза теракта?» Волосы на шее медленно поползли вверх.

— Мистер Уоррен? Это Серена Бернс. Простите за беспокойство в столь поздний час, однако у меня появилась некоторая информация… Думаю, она заинтересует вас прямо сейчас. Дело в том, что по всей видимости, я напала на след Сары Коннор. Прошу вашего разрешения отправить в командировку какого-либо толкового человека из штата нашей компании. Он проведет расследование и доложит результаты.

— Вы нашли их? — закричал в трубку Уоррен. — Уму непостижимо! С момента вашего поступления на службу компании «Кибердайн» прошло менее двух недель, и уже такая удача!

— Не уверена, сэр, что вы и дальше будете столь оптимистичны. Боюсь, подобные изыскания лягут тяжелым финансовым бременем на общий бюджет.

Пока Пол смущенно размышлял над сложившейся ситуацией, к нему со спины подкралась жена и с яростным выражением лица рванула на себя телефонную трубку. Уоррен оказался настолько изумленным, что не предпринял никаких действий к сопротивлению.

— Кто бы это ни был, — закричала она в телефон, брызгая слюной, — и что бы ни хотел от моего мужа, я вам вполне авторитетно заявляю: дело легко может подождать до завтрашнего утра. Мы принимаем гостей. Доброй ночи!

С этими словами Мэри Уоррен швырнула телефон на рычаг и повернулась к мужу:

— Ты не должен им позволять, Уоррен, звонить домой в любое время суток. — Ударив бледными пальцами по темной поверхности стола, она продолжила: — Я не хочу стать одной из тех многочисленных домохозяек, которые видят своих мужей только но большим праздникам. Знаешь, мужчины приходят домой, меняют белье, принимают душ, а затем отправляются восвояси. Я полагала, что мы до сегодняшнего момента друг друга очень хорошо понимали.

— Мэри, наша команда, возможно, вышла на след террористов, которые несколько лет назад взорвали прежнее здание «Кибердайн» и убили Майлза Дайсона.

Мэри холодно подняла бровь.

— Кого? — переспросила она.

Уоррен с трудом сдержал приступ ярости. Когда жена находилась в таком настроении, с ней было просто невозможно находиться рядом.

Проводив Мэри до порога комнаты, Пол с силой захлопнул за собой дверь. На лице жены появилась восковая маска безысходности. Обернувшись назад, Уоррен вновь посмотрел с тоской на свой кабинет. «Да, — подумал он, — сегодня мой разговор с Сереной Бернс больше не состоится». Пол ненавидел семейные сцены, а потому при всяком удобном случае пытался их избежать. «Знали бы люди, как вредны подобные переживания для процесса пищеварения!»

Уоррен занял свое место за столом с приятной улыбкой и извинился за столь длительное отсутствие.

— В нашей компании появилась новая сотрудница, — объяснил он. — Надо сказать, чрезмерный энтузиаст!

Джон Радник, недавно избранный судья, понимающе кивнул.

— Некоторые из этих ребят способны разорвать личную жизнь своего шефа на куски, — произнес он. — К примеру, в нашей компании существует строгий запрет на домашние звонки. — Он обернулся к своей жене, выражение лица которой говорило следующее: «Вам было бы лучше в самом деле поверить этим словам».

Пол Уоррен пожал плечами:

— Честно говоря, подобная договоренность существует и у нас.

— Быть может, завтра, со своим приходом на работу, ты вновь объяснишь этот принцип своим подчиненным, — произнесла Мэри с ледяной вежливостью.

— Именно так и будет, дорогая, — ответил муж, мгновенно решив сменить тему разговора.

Серена повесила трубку, будучи повергнута в истинное изумление. Компьютерный мозг был склонен к строгому, всеобъемлющему прагматизму — именно этот факт не позволил ей усомниться в истинности услышанных слов. Киборг простояла около телефона в течение нескольких минут, пребывая в твердой уверенности, что Пол Уоррен обязательно ей перезвонит. В самом деле, это был весьма эксцентричный способ демонстрации собственного главенства в семье. «Даже по стандартам компьютерного разума».

Серена скрестила руки на груди и посмотрела в сторону молчаливого телефона. «В сложившейся ситуации абсолютно очевидна одна-единственная вещь, — подумала киборг. — Если Мэри Уоррен намеревается стать в моем деле реальным препятствием, то это означает, что её следует как можно быстрее убрать с пути».

Взаимодействие с Колвином и Уорреном позволяло ей постоянно находиться на несколько шагов впереди. Пол Уоррен среди этой парочки представлялся ей наиболее подходящей кандидатурой.

Однако минуты шли, телефон молчал, и в голову киборга начинали закрадываться совсем другие мысли. «Возможно, — подумала она, — я и поторопилась со своим решением».

Люди, а особенно мужчины, — это крайне чувствительные субъекты. Подобное унижение перед лицом своей подчиненной, а тем более женщины, не может пройти бесследно. Вне всякого сомнения, что в момент их следующей встречи он окажется очень смущен. Опустив руки на бедра, Серена вздохнула.

Самой главной задачей сейчас оставалось благоразумие.

Мэри Уолш-Уоррен была дочерью очень влиятельного, богатого отца. Именно на эти деньги была воссоздана «Кибердайн Системс», именно ее политические контакты дали компании первую прибыль. По этой причине Пол продолжал себя чувствовать несколько скованно — в сложившейся ситуации жена имела полное моральное право подавлять в мужчине семейного лидера.

А это превращало Мэри в потенциально опасного врага. Кроме того, Серена выудила из слухов, бродящих но коридорам компании, что миссис Уоррен — крайне ревнивая женщина. Стоило только претвориться, что между Сереной и президентом начали зарождаться теплые отношения… Бури семейных ссор не миновать.

Киборг нетерпеливо барабанила пальцами по письменному столу. «Итак, физическое уничтожение Мэри Уоррен более предпочтительно, чем нудное разрушение ее брака».

Тем не менее, Серена надеялась избежать убийства. Если ее засадят в тюрьму на несколько десятков лет, СкайНет не скажет спасибо.

Поразмыслив еще несколько минут, киборг пришла к твердому убеждению: физического устранения избежать не удастся. Влияние этой женщины на ход естественных процессов компании было слишком выраженным. «Настолько выраженным, что единственным выходом из ситуации оставалась смерть. Придется пожертвовать своими эстетическими соображениями».

Дополнительное масло в огонь подливал тот факт, что Серена Бернс до сих пор ни разу не встречалась лично с Мэри Уоррен; этот факт позволит следствию выйти на ложный след. В самом деле, отношения президента со своим замом по безопасности до настоящего момента имели чисто профессиональный характер.

«Думаю, самым лучшим выходом станет автомобильная катастрофа», — размышляла киборг. А взрыв бензобака позволит скрыть все следы предшествующего преступления. «Наверное, нужно будет послать Терминатора. Это будет нечто вроде проверочного задания».

Тем временем Серена найдет частного сыщика, который отправится в зону Асунсьон. Это должен быть хороший специалист, получающий мало денег, а потому не успевший заработать высокий авторитет в правоохранительных органах.

Изучив биографию Дитера фон Росбаха, Серена выяснила, что он, подобно Мэри Уоррен, произошел из богатой благородной семьи. После окончания университета господский сынок поступил в армию, а затем на время полностью пропал из общественной жизни. Через несколько лет он вновь появился на поверхности социума, однако в обличье фермера Парагвая. «Вот уж поистине странная перемена, не так ли?»

Серена слишком поздно подключилась к разговору фермера с Голдбергом — они попрощались и повесили трубки. В течение нескольких часов она продолжала прослушивать телефонные разговоры фон Росбаха, но никакой дополнительной информации они не предоставили— так, обычные житейские проблемы необразованного провинциала.

«В таком случае, пускай этим делом занимается частный детектив, — подумала раздраженно Серена. — Завтра я займусь этим в первую очередь». А сейчас киборгу следовало проверить процесс превращения металлического скелета в точную копию живого человека.

Дом Тариссы Дайсон, Лос-Анджелес, настоящее

Невестка кинулась к Джордану в объятья, и он не мог не прижать Тариссу к своей широкой груди. Неподалеку стоял немного смущенный Дэн, который деловито протянул для приветствия руку. По внешности мальчика было понятно, что он сильно волнуется.

Джордан поднял брови и взглянул в его сторону:

— А ну-ка, подойди сюда, — пробасил гость. Он схватил паренька под мышки и несколько раз энергично крутанул вокруг. — Ага, значит мы встречаем своих родственников простым рукопожатием, да? — пожурил Дэнниса Джордан. — Знаешь, настоящая семья так не поступает!

Дэн усмехнулся, пожал плечами и опустил глаза.

— Сколько ты можешь стоять в дверях? — спросила Тарисса, закрывая за гостем дверь. — Скажи лучше, надолго ли осчастливил нас своим визитом?

— В воскресенье отправляюсь обратно, — ответил Джордан. — Кроме того, завтра в обед мне назначена встреча. Знаешь ли, это тоже весьма интересная тема для разговора. — Женщина выглядела заинтересованной, но не смущенной. Оцепив реакцию, он продолжил: — Зато все остальное время я в полном вашем распоряжении, мои дорогие!

Тарисса и Дэнни одарили его одинаково удрученными улыбками.

Джордан поставил чемодан на пол и проследовал за хозяевами в спальню.

— Почему бы вам не рассказать мне, что у вас на уме, а? — спросил гость, садясь на кровать. — По телефону мне показалось, что если я опоздаю хотя бы на минуту, то, возможно, просто не застану вас здесь в живых. Или, по крайней мере, начнется страшное землетрясение. Ну так что?

Гость поднял на Тариссу выжидающий взгляд.

Мать с сыном переглянулись, а затем осмотрели по углам комнату. Складывалось впечатление, что они абсолютно не уверены в том, что сейчас делают. Поразмыслив, парочка одновременно села на край кушетки, сдвинув подушки в сторону. Обменявшись вновь тревожными взглядами, они принялись сосредоточенно кусать губы и мять руки.

— Так что же стряслось? — вновь не выдержал Джордан. — Мать и сын соревнуются в том, кто проявит большее беспокойство? — Протянув вперед руки, он продолжил: — Просто скажите мне и все. Что бы за новость вы не пытались мне сообщить, она не может оказаться ужасающе плохой. — Мужчина усмехнулся. — Я никогда не перестану вас любить— даже если вы продули в карты свой дом.

Тарисса и Дэнни вновь обменялись долгими взглядами, а потом перевели взор на Джордана.

— Мне трудно подобрать слова, чтобы начать… — отважилась Тарисса. Опустив взгляд в пол, она продолжила — Просто я боюсь того факта, что эта информация… может очень сильно повлиять на наши отношения, понимаешь? — Тарисса подняла на гостя умоляющий взор.

Первая мысль, которая мелькнула в мозгу Джордана, была ужасна: «Неужели у Тариссы рак? Она неизлечимо больна?»

Тарисса заметила огонек безумия, мелькнувший в зрачках гостя, и поспешила его успокоить:

— Только не думай— с нами обоими все в порядке. Слава богу, твои предположения оказались ложными.

— Тарисса, прошу тебя, перестань меня мучить. Такое впечатление, что я сейчас сойду с ума, понимаешь?

— Речь пойдет о той ночи, когда умер папа, — произнес Дэн. — Существует одна вещь, о которой мы не сказали.

— Однако теперь мы решились и хотим довести начатое до конца, — продолжила Тарисса, схватив для мужества ладонь сына.

Женщина помедлила, чтобы собраться с мыслями. Она видела, что все внимание Джордана направлено на них и что он начинает постепенно выходить из себя. Мужчина выглядел озадаченным, взволнованным, однако вовсе не расстроенным. «Какое облегчение! Хотелось бы и дальше подобного продолжения». Осмотревшись по углам комнаты, Тарисса, наконец, приняла решение:

— Знаете что? Думаю, нам стоит продолжить разговор на кухне. В горле страшно пересохло, да и обстановка там куда более благоприятная. — Не дожидаясь ответа гостя, она развернулась к нему спиной и отправилась восвояси. Поставив на плиту серебристый чайник, Тарисса принялась сервировать миниатюрный чайный столик. Дэнни, потупив взор, последовал за матерью.

— Дорогой, последи, пожалуйста, за водой, — произнесла она, придвигаясь к окну.

В этот момент на фоне дверного проема показался Джордан. Засунув руки в карманы и наклонив голову, он деловито произнес:

— Привет, а вот и я.

Тарисса улыбнулась и показала кивком на диван.

— Присаживайся. Чай будет готов через минуту.

Однако гость не сдвинулся с места. Прищурив глаза, он скептически наблюдал за приготовлениями сына и матери; складывалось впечатление, что происходящие вокруг события были частью какого-то странного ритуала.

Джордан решил, что подобными действиями он все равно не добьется правды, а потому изумленно пожал плечами и сел на одиночное место в дальнем углу. Откинувшись на спину, он набрался терпения и принялся ждать.

Тем не менее, в глубине души до сих пор таился испуг. Джордан не имел никакого понятия о сути предстоящего разговора, но предчувствие… Да, предчувствие было нехорошим. «Чем раньше мы разделаемся с этим темным делом, — подумал он, — тем лучше».

Наконец приготовления закончились. На столе дымились чашки ароматного чая, стояли аппетитные пирожные и варенье. Джордан протянул руку к старинному кувшину с холодным молоком, который некогда принадлежал матери Тариссы.

Взглянув на хозяйку, он подумал: «Какое бы страшное известие мне ни пришлось сейчас выслушать, никогда не стоит забывать, что они — моя семья. А родственники всегда… в ответе друг за друга». Тарисса привстала с места и помогла ему добавить к чаю молока.

— Мы рассказывали тебе об ужасных подробностях того зловещего события, — решилась, наконец, женщина. — О да, я помню выражение твоего лица. Но нам пришлось утаить одну очень важную деталь.

— Деталь? — удивился Джордан, пристально посмотрев ей в глаза.

— Да… — Тарисса потупила взор. — Сара Коннор целилась в Майлза, — продолжила она, поднося чашку к губам, — но в это мгновение откуда ни возьмись показался Дэнни. Он выбежал на середину комнаты и встал на линии огня, прикрыв телом своего отца. Этот момент до сих пор стоит перед глазами… Как он умолял не стрелять! Честно говоря, я остановилась, как вкопанная — не могла сделать ни одного шага.

Затем женщина сжала губы и пристально посмотрела на дно чашки — так, будто через него были видны все происходящие в далеком прошлом события. Поднеся дымящийся напиток к губам и сделав еще один небольшой глоток, она медленно продолжила:

— Эти подробности ты слышал от нас не раз. Однако сейчас пришло время поведать кое-что иное.

Джордан напрягся и подался воем телом вперед. Несмотря на то, что глаза гостя казались полузакрытыми, мозг работал как сверхмощный процессор.

Тарисса облизала губы и на секунду закрыла глаза, пытаясь восстановить последовательность далеких событий. Каждый эпизод той злосчастной ночи врезался в память женщины на всю жизнь, но последовательность… С этим было плоховато.

— После того, как Сара начала стрельбу, Майлз оттолкнул Дэна. Я изо всех сил схватила сына и упала с ним на пол. Внезапно Коннор закричала: «Вы не понимаете! Теперь вам уже ничто не поможет! Я никогда не откажусь от намеченной цели». «Какой цели?»— спросил Майлз. Женщина разразилась проклятьями, а затем упала на колени и неистово зарыдала. В этот момент я выпустила из рук Дэна и бросилась к мужу. За спиной раздался грохот слетевшей с петель двери. В проеме стоял громила, облаченный в кожаную черную куртку, а из-за его широкой спины выглядывал мальчик десяти-одиннадцати лет. — Проследив за реакцией Джордана, Тарисса вновь потупилась в чашку. — Этим мальчиком оказался Джон Коннор. Он подошел к своей матери и принялся ее утешать. Затем, когда Майлз спросил: «Кто вы, люди, и что вам нужно?», Джон ответил: «Покажи им!» и бросил громиле большой нож для разделки мяса. В следующее мгновение Коннор взял моего сына за руку и отвел его в заднюю комнату.

— Никогда не забуду его великодушия, — продолжила Тарисса. — Слава Богу, что Блисс тоже спала. — Женщина сделала еще один небольшой глоток.

— В следующее мгновение, — продолжила она, — громила взял нож. Мы смотрели во все глаза: лезвие медленно погрузилось в руку чуть ниже предплечья. — Тарисса опустила чашку на стол и продемонстрировала движение Терминатора. — Затем он схватил себя за кончики пальцев и одним резким движением сорвал кожу, словно перчатку, в сторону.

У Джордана отвисла челюсть. Недоумевающе покачав головой, он перевел взгляд на Дэнниса и спросил:

— Что произошло потом?

— А не знаю, — ответил мальчик, — меня там не было. Однако несколько минут спустя я все же пробрался по темному холлу и подслушал весь разговор. Мне удалось разобрать слова громилы абсолютно отчетливо.

— В самом деле? — спросила Тарисса. «Неудивительно, что у сына до сих пор возникают ночные кошмары», — мелькнуло в голове. Схватив ладонь Дэна и прижав ее к груди, мать вновь сделала небольшой глоток чая и продолжила — Ты спрашиваешь, что же произошло потом? Только не падай со своего места; под кожей не оказалось ничего человеческого— ни мышц, ни костей, ни кровеносных сосудов… — Женщина покачала головой и поежилась. — Ничего человеческого.

— Что? — крикнул Джордан, вскочив из-за стола. — Как это так— ничего человеческого?

— Просто-напросто это была чрезвычайно сложно устроенная машина, понимаешь? Красящее вещество, напоминающее кровь, не имело никакого отношения к питательной функции кожи. — Тарисса посмотрела в даль за окно. — Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами: как он срывает кожу. Вместо руки у него было хитрое переплетенье тончайших кабелей и деталей… напоминающих микронасосы… Когда громила пытался согнуть пальцы, они издавали характерный лязг… — Женщина тяжело вздохнула и, собравшись с мыслями, закончила: — Я сама никогда бы не поверила в подобные бредни. Однако собственные глаза не способны врать. Поверь мне, Джордан! Клянусь Богом, я ни за что бы не придумала подобную историю. Но я видела это!

Джордан устало закрыл глаза и взъерошил волосы.

— Быть может, это была одна из разновидностей специальных эффектов, — предположил он. — Вроде монтажа… как в кино. Быть может, его настоящая рука пряталась где-то снизу.

Тарисса яростно замотала головой.

— Да нет же! Сняв куртку, громила остался в обтягивающей футболке. С помощью своей руки он был способен сделать любое движение, посильное человеку. Понимаешь, Джордан, я не придумываю! Все было именно так! — Подняв руку вверх, она продолжила: — Но это еще не все. Громила поведал нам смысл слов Сары Коннор. Теперь я знаю, что значит «Вам ничто не поможет». Дело в том, что Майлз находился на пороге открытия новейшего микрочипа, который в будущем должен был дать путь компьютерам нового поколения — СкайНет. СкайНет оказалась способной подчинить себе все военное вооружение, ракеты, подводные лодки— все! Целью СкайНет стала полная элиминация людей по всему свету. А центр… Он находился в Соединенных Штатах. Человеческая ошибка стоила жизни всего человечества.

— Рассказ звучит как ловкая фантастическая сага, — нерешительно произнес Джордан.

Тарисса вновь посмотрела на остатки своего чая и пожала плечами.

— Быть может, этот кошмар так и остался бы фантастикой. Но СкайНет научилась думать и принимать решения!

— Понятно, — ответил Джордан. — Ну да ладно, время истекло. Я не понимаю только одного: как ты, здравомыслящая женщина, могла поверить в бред сумасшедшей Сары Коннор? Я помню рассказы психиатров — она твердила об этом на каждом углу. Вымысел стал веской причиной для взрыва здания компании и убийства людей!

— Не перебивай меня! — резко выкрикнула Тарисса. — Единственная вещь, в которой я уверена на сто процентов, заключается в том, что Сара— не убийца.

— Ну да, конечно! — Джордан хлопнул но поверхности стола. — А Майлз мертв! Мой брат — твой муж — мертв из-за этой сумасшедшей сучки!

Тарисса наклонилась вперед, сложив руки на груди.

— Майлз мертв только по одной причине: он пытался нас спасти! Его застрелила полиция. Никто не хотел зла. — Резко махнув рукой, она оборвала возражения гостя.

— Я знаю, что она не убийца. Когда Сара стояла с взведенным затвором перед Майлзом, ей ничто не мешало закончить начатое дело. Это женщина несла ответственность за целый мир. Однако она не стреляла! Сара хотела, Сара могла… Но она не стреляла. — Тарисса откинулась на спинку и пристально посмотрела в глаза деверя. — Я была там, Джордан, и я знаю.

Ошарашенный Джордан не мог вымолвить ни слова. «Боже мой, — подумал он. — Тарисса окончательно сошла с ума». — Он опасливо перевел взгляд на племянника.

— Это правда, — не растерялся Дэн. — Я не видел, как он снял с руки кожу, однако в следующее мгновение мой глаз уже припал к скважине. Громила в самом деле представлял собой сложнейшую машину. Он говорил о Судном Дне.

— О нет! — выкрикнул Джордан. Он вновь поднялся со своего места и протянул вперед руки, чтобы не слышать страшных слов.

Подойдя к окну, гость принялся рассматривать растительность заднего двора. В небольшом бассейне для птиц резвилась целая стая воробьев. Джордан облегченно вздохнул — хотя бы природа продолжала жить своей нормальной, привычной жизнью. Через мгновение гость обернулся и недобро взглянул на невестку и племянника. Скрестив руки на груди, он произнес:

— Прискорбно сознавать, что вы купились на бред этой сумасшедшей женщины. Однако хуже всего не это… Вы пытаетесь мне доказать, что брат умер во имя разрушения дела всей своей жизни. — Сделав пару шагов вперед, он продолжил: — Своих собственных рук, Тарисса. — Джордан вновь сел. — Я знал Майлза, Тарисса! Он никогда бы не решился разрушить дело всей жизни, понимаешь? А это значит… — он широко махнул рукой, — что…

— Что Майлз осознал, — закончила Тарисса с неимоверной болью в голосе. — Я знаю. — Она покачала головой. — Но мы не можем отказаться от всего, что было сказано и продемонстрировано. Да и как иначе можно объяснить существование Терминатора?

— Терминатора, — уныло повторил Джордан.

Женщина подняла глаза:

— Да, дорогой наш родственник. Им удалось убедить нас, это факт. И если бы ты сам оказался на нашем месте… У тебя не возникло бы и тени сомнений. — Глаза Тариссы умоляюще поднялись вверх.

Джордан отвел взор в сторону. Тариссе показалось, что в нем отражалась не злость, а недоумение.

— У Терминатора не было протеза, — продолжала настаивать она. — У нас не умеют делать подобных заменителей, понимаешь? Подойдя к Майлзу, он принялся оказывать помощь обеими руками одновременно. Киборг произнес: «Сквозное ранение голени, кость не задета. Для борьбы с кровотечением достаточно простой давящей повязки». — Тарисса вздохнула. — Затем он взял и перебинтовал рану.

— Почему ты начала говорить с немецким акцентом? — спросил холодно Джордан.

— Потому что мама пыталась передать его сленг, — ответил Дэн. — Я до сих пор помню немецкий акцент этого существа.

— Существа? — резко спросил дядя.

— Именно. Как же ты прикажешь его называть, — ответила Тарисса. — Ведь не человек же?

Джордан медленно поднялся со своего места и вновь подошел к окну. Скрестив руки, он обернулся на хозяев дома.

— Видите ли, никто не знал, что этот парень оказался немцем. А знаете, почему? Потому что никто, кроме Конноров и вас, не слышал его слов.

Гость молчаливо посмотрел на хозяев, а те— на гостя. Внезапно Джордан засмеялся; однако приступ хохота постепенно превратился в злой шепот. Посмотрев на носки своих ботинок, он произнес:

— А знаете, о чем я сейчас думаю? — Тронув пальцем верхнюю губу, он продолжил: — Я думаю о разговоре, который состоялся между нами той злополучной ночью. Помнишь, Тарисса, в гостиной… — Он потер глаза, а голос внезапно сорвался на фальцет — Я не могу этого больше переносить — слишком большая боль! У каждого человека имеется свой путь, Джек! — Сжав руки в кулаки, он с силой ударил по подоконнику.

Тарисса с Дэном чуть не подпрыгнули от неожиданности. Сын украдкой поднял глаза налицо матери — Тарисса мгновенно покрылась румянцем.

«Подумать только, неужели мне есть чего стыдиться? — подумала женщина. — Я просто делала то, что считала правильным, вот и все».

Джордан развернулся, стараясь не смотреть своим родственникам в глаза. В отчаянье махнув рукой, он обречено произнес:

— Знаете, что мне пришло сейчас в голову? Кажется, пришло время возвращаться домой.

— Нет! — крикнула Тарисса. — Ты не должен нас покидать, Джордан!

— Я не могу поступить иначе. — Мужчина широкими шагами пересек кухню; остановившись в дверях, он уперся руками в проем, развернулся и произнес: — И знаете почему? Потому что моя семья… — он встретился с встревоженным взглядом Тариссы, — …представляла собой людей, которые могли запросто выполнить любую мою просьбу… Понимаете, я вам доверял. Однако несколько минут назад мне стало известно, что эти самые люди скрывали на протяжении шести долгих лет крайне важную информацию о смерти Майлза Дайсона — моего брата.

— Джордан, — попыталась возразить Тарисса, поднимаясь со своего места.

— Нет, не удерживайте меня, — печально произнес он, делая очередной обреченный жест рукой. — Я сам найду дорогу на улицу.

— Дядя Джорди! — выкрикнул Дэн, вскочив со стула. — Пожалуйста, не уходи.

Джордан бросил на племянника многозначительный взгляд, и мальчишка так и остался стоять посреди комнаты с огромными молящими глазами, наполненными слезами. В следующее мгновение Джордан перевел негодующий взор на Тариссу: их взгляды пересеклись, словно огонь и лед.

— Мне нужно идти, — повторил гость.

Тарисса и Дэнни посмотрели в след удаляющейся фигуре самого родного для них человека на свете. Дан задумчиво поднял голову и спросил:

— Чего же, мама, нам теперь ожидать?

Тарисса привлекла сына к груди и сжала что есть силы в своих объятьях.

— Не знаю, радость. Честное слово, не знаю.

По дороге в Старберст: настоящее

— Мы покинули выставку экологических достижений в Балтиморе только ради того, чтобы попасть на событие будущего тысячелетия, которое должно произойти в Вирджинии. — Так говорил Питер Зидман перед камерой своего напарника Тони. — Мы путешествуем в специально оборудованном фургоне Лабейна. Это устройство в наибольшей степени близко к природе, поскольку оно снабжено солнечными батареями. Нетрудно догадаться, что лучше всего оно работает в солнечном центре нашей нации…

— Соединенных Штатов, — донесся голос Рональда со стороны водительского кресла. — Лучше всего сказать о центре Соединенных Штатов, иначе канадцы почувствуют себя оскорбленными. — Последнее замечание повлекло за собой длительное молчание. — Я имею в виду, — поправился водитель, — что если вы хотите подать заявку на фестиваль фильмов в Торонто…

— О да, — произнес Тони.

— Хорошая мысль! — наконец-то дошло до Питера.

Рон вновь перевел взгляд на дорогу, по обочинам которой продолжали тянуться бесконечные посадки окраин Уол-Марта. Эти парни находились в полном отчаянье, но они продолжали платить по всем счетам, и это позволило Рональду чувствовать себя гораздо более свободно. Люди в самом деле начали прислушиваться к его словам, а информационная машина Питера продолжала, как нельзя более кстати, привлекать широкое общественное внимание.

Совсем недавно Рон получил свой первый гонорар, и сейчас он уже и думать забыл о нужде. Тем не менее, парней, сидящих рядом, вовсе не нужно было снабжать подобной информацией. Ему удалось убедить своих недальновидных коллег в своей индивидуальности и уникальности; Рональд предстал перед ними в роли мастера коммерческих сделок, основной целью которых являлся обмен фильмов на рекламные плакаты и афиши.

В конечном итоге он намеревался одурачить своих коллег, сказав им что-то вроде: «Мне пришло неожиданное послание, и я должен немедленно уехать. Не старайтесь меня преследовать и занимайтесь своим фильмом здесь, господа». «В конце концов, — рассуждал Рон, — эти парни нацелены только на работу, а потому они с радостью последуют этому совету. Не думаю, что с их стороны последуют какие-либо возражения».

Количество и качество отснятого материала приятно впечатлило Рональда. В вопросах бизнеса его коллеги проявили себя неумелыми юнцами, но что касается таланта… Этого у них не отнять. «Да, — подумал он, — простодушие некоторых людей порой просто удивительно. Если дела и дальше потекут по тому же руслу, то скоро я начну испытывать абсолютно несвойственное для себя чувство— стыд».

— Смешно, не так ли, — произнес Рон, — что большинство экологических выставок, которые мы намереваемся посетить, проводятся в крупных городах.

— Имеешь в виду тот факт, что они чрезвычайно загрязнены? — спросил Питер.

— Да… В скором времени те же самые слова можно будет сказать и относительно провинций. Вам известен тот факт, — продолжил Лабейн, — что некоторые фермеры выливают на свои поля столько пестицидов и гербицидов, что не отваживаются затем потреблять продукты собственного производства. Понимаете, для своей семьи они держат отдельный огород, однако ваши дети вынуждены потреблять всю эту отраву. А что касается ужасных фабрик по переработке свинины и курятины, то я вообще молчу.

Тони взвалил на плечо видеокамеру и навел крупным планом объектив на своего идеолога. Дорожная тряска да и внутренние условия фургона сказывались не лучшим образом на качестве записи, но оператор решил, что подобные фрагменты внесут в их материалы особую атмосферу и некоторое разнообразие. Эта мысль оказалась верной: типы из Голливуда просто обожали свидетельства титанических усилий своих конкурсантов: трудоголики были в цене…

— Вам известно, где в действительности располагаются огромные озера свиных нечистот? — спросил Лабейн. — Жизнь но соседству с подобными объектами, вероятно, превращается в сплошной кошмар. Запах— еще не самое страшное. Вы только представьте себе, куда уходят многочисленные бактерии! Они заражают подземные пласты артезианских источников воды— той самой воды, которую нам приходится пить. А ведь существует ряд заболеваний— он в отвращении передернул плечами, — которые способны передаваться от животных к человеку.

На этом Рон решил закончить. Пускай люди делают собственные выводы из полученной информации. Половина успеха была достигнута — они заставили аудиторию прислушаться к их словам. Дело в том, что порой эта задача была проще пареной репы: надо было просто придумать яркие образы и колоритные сравнения. В зависимости от таланта рассказчика, человеческий мозг с различной интенсивностью начинал пытаться переварить полученную информацию. «Сейчас, — рассудил Лабейн, — я добился своей цели. Некоторые представители власти просто лопнут от ярости».

В мыслях у Рона таились планы дальнейшей дискредитации тех государственных деятелей, которые потворствовали сооружению подобных опасных объектов и отказывались заставлять частных фермеров заниматься их очисткой. Усмехнувшись про себя, он подумал: «О да, этот день придет».

Глава 12

Асунсьон, Парагвай, настоящее

Марко Кассетти поднял воротник своего помятого пальто, затем легким движением руки стряхнул с сигареты пепел в ближайшую водосточную канаву и с выражением полного презрения ко всему окружающему миру повернулся навстречу заходящему солнцу. В действительности, у него не было особой необходимости поднимать воротник, да и вообще надевать это осеннее пальто: на улице стояла сухая и солнечная погода— быть может, лишь немного прохладная по тропическим стандартам. В равной степени у него не было повода для презрения по отношению к окружающему миру: за последний час ему удалось собрать массу полезных сведений.

Но частный детектив был просто обязан соблюдать этикет, связанный с его профессией. Цинизм человека, уставшего от жизни и окружающих людей, был частью его имиджа, и Кассетти продолжал следовать своим принципам с настойчивостью религиозного фанатика. Он был частным детективом, а потому, разгуливая по грязным улицам города, Кассетти не мог себе позволить расслабиться.

Конечно, эти улицы совсем не похожи на трущобы Чикаго или Лос-Анджелеса, однако они являлись частью Асунсьона. Хороший повод для презрения. Немного к северу окружающая обстановка оказалась еще печальнее. И дело было вовсе не в низких правительственных зданиях. Дело было в царящей атмосфере.

Постоянная практика превратила Кассетти в доку своего дела. Порою он был уже просто не способен расстаться со своим имиджем. Сыщику нравилось, например, собственное имя: Марко Кассетти. В самом деле; оно как нельзя лучше подходило для частного детектива— упрямого и мужественного. Итальянское прозвище— совсем другое дело. На свете так много бандитов с итальянскими именами, что подобная перспектива его никак не устраивала. Ну разве можно рассчитывать на серьезную практику, если люди обращаются к тебе, предположим, Буттафуццо?

Что же касается пальто, то напряженный поиск правильного фасона занял у него больше месяца. Непромокаемая ткань барберри была просто великолепна, однако какой франт в состоянии ее купить? Кассетти посещал исключительно сэконд-хенды, и когда одна продавщица, смесь итальянки и аргентинки, придержала для него эту вещь, он был настолько счастлив, что на следующий день разорился на букет цветов. Но после того случая Кассетти не рискнул вернуться в магазин— кажется, у продавщицы была незамужняя племянница.

Зато теперь он выглядел просто превосходно. На голове красовалась панама с широкими полями, закрывающими от любопытных прохожих его лицо, на теле — пальто, а на ногах очень тесные кожаные туфли. Последние были крайне неудобны, но сыщика грела мысль, что они принадлежали известной немецкой марке. Кроме того, Кассетти чопорно курил длинные сигареты, несмотря на то, что мать строго-настрого запретила ему заниматься подобным делом.

О да, мама в самом деле заботилась о здоровье сына, тем не менее, сыщик не мог позволить себе пожертвовать частью своего имиджа. Однако чтобы совсем не расстраивать самого близкого для себя человека, Кассетти тщательно скрывал свое пристрастие. В последнее время он научился зажигать спички о ноготь большого пальца руки. Сколько часов он провел перед зеркалом, пока нужное движение стало получаться легко и непринужденно! Зато эффект был фантастический.

Да, Кассетти на самом деле обожал свою работу. «Только бы у меня было побольше клиентов», — думал он. Свой умеренный первоначальный успех сыщик объяснял прилежным исполнением всех домашних заданий, которые присылались ему по почте в заочной школе частных детективов. А сейчас пришло время для настоящего дела. «Хотя кто знает, быть может, и настоящее дело— это преувеличение. В конце концов, я только лишь начинаю свой карьерный путь, и мама мне постоянно об этом твердит».

Звонок оказался крайне неожиданным; босс пришел в недовольство, но все же пригласил его к телефону. Наверное, этот человек понял, что Марко вовсе не собирается всю жизнь заниматься мытьем посуды.

Из трубки донесся женский голос. Кассетти не сомневался, что она была прекрасной длинноногой блондинкой из разряда тех самых женщин, которые создавали тебе проблемы с первого момента вашего знакомства. Она дала ему задание — проверить австрийского иммигранта по имени Дитер фон Росбах.

Обратившись к данным иммиграционных карточек, Кассетти выяснил, что парень был поистине исполинских размеров: его рост составлял шесть футов, а вес — более двухсот фунтов. Но атмосфера, царящая вокруг… «Скорее всего, — думал сыщик, — фон Росбах окажется очередным скучным провинциальным фермером, приветливым и учтивым до тошноты». Судя по тому, что он покупал первосортный скот— видимо, дела у него шли хорошо, и парень производил отличную говядину. «Скукота… Еще один человек, который живет в полном взаимопонимании с соседями и своими рабочими». Кассетти положительно не понимал, по какой причине подобная личность вызвала внезапный интерес в далекой Америке.

И если клиентка начнет жаловаться, то он ей запросто ответит: «Ну же, куколка, мне абсолютно не известно, что у тебя на уме. Однако я знаю только то, что знаю: Дитер— обычный парень. Какие, говоришь, на него поступили жалобы?»

На самом деле, Марко ничего подобного в своей жизни ни разу не говорил. «Подобные слова звучат слишком непрофессионально. Весело, но непрофессионально».

В мыслях возник образ сильного волка, который вынужден попрошайничать, чтобы не погибнуть с голоду. «Прямо как я, — продумал Кассетти. — А затем внезапно появляется благодетель в образе клиентки, которая, несомненно, успела влюбиться в меня по самые уши. Ну так вот, она оплачивает мои услуги но двойному тарифу». Жизненная же реальность была совсем другой. Он жил со своими родителями и круглый день работал мойщиком посуды в соседнем ресторанчике, который принадлежал другу дяди. И если Марко разыгрывал перед своими клиентами крутого парня, то это было чистой воды лицемерием.

Итак, если женщина окажется разочарованной, то он спросит ее о более точных указаниях.

Дело в том, что он уже успел пройти пешком большую часть Асунсьона, но Дитера не было и следа. Наверное, следовало бы снять напрокат машину и доехать на ней до Вилла Хейс, однако Кассетти совершенно не представлял, что он скажет по приезду на ранчо этому владельцу. «Хм, что значит — выясни любые подробности о жизни фон Pocбaxa?»

Сыщик вздохнул. Правда заключалась в том, что порой он приходил в крайнее разочарование от своей работы. Слишком много рутины и грязи! Марко же сказал себе: «Решив заниматься подобным делом, я отдавал себе отчет обо всех трудностях и неприятностях, подстерегающих на пути». Прочитав целую гору детективных романов, он понял, что мир просто наводнен подлыми эгоистичными людишками. Посему он и решил отгородиться от улицы леденящим душу простого обывателя цинизмом. Кассетти вздохнул опять. Окружающая природа казалась гораздо приятнее населяющих ее людей.

«В конце концов, — решил он, — у меня впереди еще очень много неизведанного и опасного». Марко поправил воротник, осмотрелся по сторонам и двинулся к рыночной площади, не обращая никакого внимания на вопрошающие взгляды горожан, одетых в шорты и футболки.

Сегодня от поговорит со своей клиенткой. Быть может, она, наконец, прольет свет на это дело.

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

— Войдите, — отозвался Дитер, услышав стук в дверь.

В комнату вошла Мариетта. На ее лице было выражение человека, который внезапно почувствовал дурной, очень дурной запах.

— У вас двое посетителей, сеньор, — произнесла она раздраженным тоном. — Одного из них я знаю, — продолжила женщина. — Ничего хорошего сказать не могу. — Мариетта держала руки на переднике и вызывающе смотрела на своего босса.

Дитер задумчиво постучал ручкой по письменному столу, а затем посмотрел на взволнованную женщину.

— Они сказали, чего хотят?

Экономка едва заметно пожала плечами.

— Вроде бы, поговорить с вами. — Фыркнув, она продолжила: — Ну так что, передать, что вы заняты, сеньор?

— Скажи-ка, а гости говорили о чем-либо еще? — спросил он.

Мариетта помедлила. Поморщившись, она ответила:

— Я слышала что-то о сеньоре Феррари. Честное слово, мне было абсолютно неинтересно общаться с ними.

— В таком случае, лучше будет все же увидеться с ними, — сказал фон Росбах. — Мне на самом деле известен человек про имени Феррари. Если это он послал тех людей, то с ними шутки плохи.

На самом деле, Феррари было одно из вымышленных имен Джеффа Голдберга. «Интересно, что значит подобный визит?» — подумал Дитер.

— Очень хорошо, сеньор, — произнесла Мариетта голосом монахини, попавшей в общество падших женщин.

Когда гости вошли, Дитер моментально узнал одного из них. Блондин среднего роста и упитанного телосложения, одетый в дорогой темный костюм, был из «Сектора». «Очень похож на стандартного европейца», — подумал фон Росбах. Второй гость с большой пыльной сумкой без всякого сомнения принадлежал к местному населению. Дитер понял, почему экономка не хотела пускать этого неряху. Приземистый, небритый, слегка полноватый человек имел длинные сальные волосы, которые не видели мыла, по всей видимости, в течение нескольких недель. Судя по запаху, то же самое относилось и ко всей его странной персоне. Грязная одежда, пропитанная потом, сидела мешком. Острые, близко посаженные глазки незнакомца осмотрели комнату так, будто ожидали приготовленную внутри засаду.

Агент из «Сектора» встретился взглядом с Росбахом и коротким кивком головы попросил, чтобы экономка покинула комнату. Дитер согласился и, сузив глаза, произнес:

— Спасибо вам, Мариетта. Нам не понадобятся закуски, а потому вы можете вернуться к своим обычным делам.

Темные глаза женщины расширились от удивления. Дитер редко говорил с ней в повелительном тоне, и, несмотря свою любовь к формальностям, экономка не знала, как ей отреагировать.

Дитер в очередной раз ей терпеливо кивнул и слегка улыбнулся.

— Si, сеньор, — ответила, наконец, она. Подняв взгляд на знакомого ей прежде человека, экономка попятилась назад и через несколько секунд закрыла за собой дверь.

Дитер и агент принялись молча изучающе друг на друга посматривать, в то время как второй гость нервно покусывал грязные ногти.

— Почему вы молчите? — наконец выпалил он. Дитер поднял вверх палец и повелительно спросил:

— Кто ты такой?

Губы незнакомца скривились в заискивающей улыбке.

— У нас было с вами общее дело, сеньор. Мы не видели друг друга более пяти лет, но у нас было общее дело, si. — Фон Росбах продолжал холодно рассматривать нового гостя. — Хорошенькое дельце, — закончил он и решительно кивнул.

— У тебя есть имя? — спросил его Дитер, переведя взгляд на агента.

— О! Si! — Мужчина дотронулся пальцем до брови и усмехнулся. — Меня зовут Виктор Гриего.

Дитер кивнул.

— Сеньор Феррари решил, что он может вам помочь в поисках одной парочки, — произнес агент. — У сеньора Гриего имеется множество старых контактов но всему свету.

— Si, — согласился Виктор, энергично замотав головой. — Мне передали, что вы хотите найти Сару Коннор. Дело в том, что я немного знаком с этой женщиной — ее бывший любовник являлся большим моим другом. — Мужчина хитро прищурился. У Дитера от сказанных слов просто отпала челюсть. Гость быстро исправился: — Я не хотел никого обидеть, сеньор.

— Конечно, ты не хотел. — Испытав дикое омерзение, фон Росбах повернулся к агенту. — Я уже передал Феррари, что указанная женщина гораздо меньше ростом, — произнес он. — Извините, что потратил ваше время. И твое тоже, — кивнул он в сторону Виктора.

— Да все в порядке, сеньор: мне будет заплачено за это время. — Гриего самодовольно ухмыльнулся и перевернул руку ладонью кверху. — Однако поскольку уж я оказался здесь, то лучше бы вам было получить мои консультации — в конце концов, и деньги не окажутся выброшенными зря.

Дитер посмотрел на агента, который всего лишь покачал головой.

— Чтобы быть абсолютно уверенным, правильно? — добавил Гриего.

— Конечно, — индифферентно согласился агент.

Здраво рассуждая над вопросом, Дитер не мог винить своего друга за то, что он послал эту парочку к нему в дом. По всей видимости, Джефф никак не мог согласиться с ускользающей от него государственной наградой, а потому для пущей верности решил перестраховаться. «Сектор» никогда не верил в то, что если рогатый скот топчет и поедает урожай, то самым действенным способом является большое количество намордников. Кроме того, они ненавидели, когда кто-либо пытался покинуть организацию.

Что же касается эмоций, Дитер был сильно раздражен— частично на Джеффа, который в последнее время перестал доверять его словам, частично на себя самого, поскольку последний обед с Сюзанной оставил приятные, очень приятные впечатления.

Еда оказалась просто великолепной, ну а компания… О ней и говорить было нечего. Джон обладал редким обаянием— по всей видимости, ему предстояло большое будущее. Что же касается Сюзанны… Чем больше он ее видел, тем больше удивлялся и завораживался этой женщиной. О да, Сюзанна источала атмосферу уверенности и надежности; в последнее время он стал ловить себя на мысли, что верит каждому ее слову.

А еще Дитер был абсолютно уверен, что Сюзанна Кригер является на самом деле Сарой Коннор. Той самой женщиной, которая разыскивается за незаконный ввоз оружия, подрыв здания компьютерной компании, убийство, а также побег из психиатрической лечебницы.

«В конце концов, я должен доверять своим собственным ощущениям», — подумал сухо Дитер. На протяжении последних нескольких недель его не покидала светлая мысль, что существует какое-то объяснение всем этим ужасным обвинениям, которые свалились на хрупкие плечи этой очаровательной женщины. «Сюзанна не похожа на убийцу. Да, пускай она контрабандист, — это я вполне допускаю. Представляю, что у нее хранится в соломе… Но Сюзанна не является убийцей — это факт!»

Фон Росбах был очень опытным агентом — именно поэтому в голове не укладывались некоторые важные детали. «Ситуация похожа на головоломку, в которой отсутствует одна деталь. Чертовски важная деталь». Несмотря на рутину предстоящих дел, он надеялся докопаться до истины.

— В конце недели я намереваюсь устроить небольшую вечеринку. — Фон Росбах повернулся к Гриего. — Эта женщина обязательно будет среди моих гостей. Думаю, что ты останешься до того времени в наших окрестностях. После вечеринки тебе представится возможность с ней даже поговорить. — Виктор кивнул и попытался было открыть рот, чтобы что-то сказать, однако Дитер его перебил — Останетесь ли вы вместе с нами?

Мужчина моментально поднялся на ноги; хозяин понял, что недооценивал этого агента.

— К величайшему сожалению, я не могу, — ответил он. — Мне пора возвращаться обратно. Сеньор Феррари передал, что вы должны позаботиться обо всех нуждах и расходах нашего друга.

Уголки губ Росбаха поднялись в сардонической усмешке.

— Ну, если так сказал сам сеньор Феррари… Тогда вы можете не сомневаться, что я в точности исполню все инструкции.

Поднявшись с кресла, он протянул агенту руку. Их оценивающие взгляды пересеклись. «Ты знаешь, — подумал Дитер, — я никогда не теряю осторожности». Мужчина развернулся и покинул гостеприимный дом, оставив хозяина наедине с информатором.

— Настало время тебя разместить. Где багаж? — спросил Дитер.

— Знаете ли… Его нет. Наш общий друг очень спешил, отправляя меня в это путешествие, — усмехнулся Виктор.

— В таком случае, нам придется подыскать для тебя чистую одежду. А пока вы принимаете душ, экономка постирает ваше белье.

— В этом нет особой необходимости, — весело ответил Виктор.

— Я настаиваю.

Мужчина взглянул на напряженное лицо хозяина дома и понял, что гигант не шутит.

— Конечно, — ответил гость, поджав плечами. — Хороший душ всегда… хм… очень приятен.

Дитер закрыл дверь в комнату гостей и спустился вниз но лестнице. На его лице блуждала зловещая ухмылка. «Мариетте, конечно, это не понравится. Но зато эта грязная скотина не испачкает ее накрахмаленные простыни», — подумал он. Жизнь бок о бок в течение четырех дней с Гриего представлялась ему мукой. «Большая двуногая крыса!» Хорошо еще, что им не нужно пользоваться общим душем!

— Думаю, Мариетта меня сейчас задушит, — прошептал Дитер.

«Кибердайн Системс», настоящее

Серена встала и вышла из-за стола, приветствуя молодого человека, которого проводила к ней секретарша. В глаза бросились общие черты, которые говорили о родственной связи между Джорданом и Майлзом— те же самые большие, ясные глаза, широкий, прямой нос, высокие скулы, темная гладкая кожа. «Просто удивительно, — подумала она, — каким образом генетические особенности родителей способны перекрещиваться в их детях».

Серена протянула вперед руку, и Джордан почтительно ее пожал.

— Почему бы нам не сесть прямо здесь, — предложила она, указав рукой на диван возле небольшого кофейного столика. — Что вы желаете — кофе, чай, или чего-нибудь покрепче?

— Нет, спасибо, я сыт, — ответил Джордан, усаживаясь поудобнее на диване.

— Я прочла то резюме, которое вы отправили, — сказала Серена, присаживаясь рядом и поворачиваясь к нему вполоборота. — Очень впечатляюще. А Бюро знает, что вы ищете другую работу?

У Джордана от удивления чуть не отпала челюсть. Он совсем не предполагал, что первый вопрос окажется именно таким.

— Нет, — ответил мужчина, тщательно подбирая слова. — Я решил не обсуждать с коллегами этот вопрос.

Мисс Бернс оказалась совсем не похожа на того человека, которого он ожидал увидеть. Во-первых, она была слишком молода для подобного поста, ну а во-вторых… даже в Калифорнии, наводненной пышногрудыми блондинками, Серена поражала своей красотой.

— Ммм, — произнесла Серена, сузив глаза. — Полагаю, что вы прекрасно осведомлены— у нас имеется несколько кандидатов на этот пост. Скажу даже больше: вы— самый молодой из них. — Широко улыбнувшись, она продолжила — Но я придерживаюсь того принципа, что будущее— за молодежью, а потому… — Серена облокотилась на спинку дивана и грациозно перекрестила ноги. — …с радостью отвечу на все интересующие вас вопросы.

Джордан почувствовал себя застигнутым врасплох. Он приготовился бороться за свое место, пытаясь во что бы то ни стало доказать работодателям нецелесообразность извещения его коллег о готовящихся жизненных переменах. Складывалось впечатление, будто из-под ног в последнюю минуту убрали деревянную ступеньку, и он со всего размаха ударился о жесткую землю.

— Я хочу здесь работать, — произнес вслух Джордан. — У меня есть шансы?

Женщина улыбнулась.

— Ну конечно. Конечно, есть! — Серена поднялась с дивана, подошла к столу и бросила ему пару цветных брошюр. — Вот, здесь вы узнаете о нашей компании и ее правилах. Кроме того, я припасла кое-что именно для вас. — Женщина достала с полки небольшой буклет. — Здесь описаны все ваши обязанности и требования, предъявляемые к помощнику начальника Отдела безопасности. — Серена положила ее перед Джорданом на кофейный столик. — Основное внимание придется уделять этому зданию. Знаете, я готова вам дать две недели на раздумье, идет?

— Вполне, — ответил он. — Быть поможет, подобный срок даже излишне велик.

— Ага, понятно. Тогда, возможно, вам понадобится временное пристанище? Так, на первые пару месяцев.

— Это было бы просто великолепно, — произнес Джордан.

— Что по поводу мебели?

— Думаю, она окажется нелишней. Собственные вещи лучше хранить в контейнере, по крайней мере, пока мы не определимся с жильем окончательно.

— Ну и отлично. Будут ли другие пожелания?

Джордан засмеялся и кивнул головой.

— Наверное, в подобных обстоятельствах принято спрашивать о зарплате. Сколько я буду получать?

Пауза затянулась, и он взъерошил волосы. «Проще пареной репы!» — подумал Джордан. Это собеседование оказалось гораздо проще того разговора, который он имел с миссис МакТилл, нанимаясь на работу в возрасте восьми лет. Кажется, речь шла о выкапывании лунок под деревья… «Интересно, что я еще могу сказать, — продолжил он рассуждения, — что мне нужно во что бы то ни стало найти Конноров?» Джордан решил расслабиться; откинувшись на спинку, он приготовился слушать свою новую начальницу.

— Ваше первоначальное жалованье составит семьдесят пять тысяч долларов. Можете не сомневаться: медицинская и стоматологическая страховки уже внесены по умолчанию. За первый год работы вам будет положен двухнедельный отпуск, а также несколько оплачиваемых каникул. По крайней мере, теоретически. — Женщина усмехнулась и продолжила: — За прошедшее время накопилось очень много дел, и вы поймете это, как только возьметесь за работу. Можете не беспокоиться: основные обязанности будут распределены между нами поровну. В конце концов, мы не виноваты, что о безопасности компании «Кибердайн» на протяжении нескольких лет не задумывалась ни единая живая душа. Что касается меня, то личный график моей рабочей недели насчитывает семьдесят часов, и поверьте ответственной женщине— при необходимости он может быть расширен в несколько раз.

Серена дернула головой.

— Быть может, подобный график не совсем вам подходит? — спросила она. — Я имею в виду, — Серена развела руками, — …семья, подруга?

— Нет, нет, — поспешил ответить Джордан. «Больше у меня нет ничего». Нынешняя ситуация как нельзя лучше подходила для интенсивной работы. — Никаких проблем.

— Прекрасно. — Она облокотилась на спинку и продолжила — Итак, присоединяетесь к нашему коллективу в понедельник, в восемь ноль-ноль, ровно через две недели. Правильно?

— Правильно, — ответил Джордан.

Серена встала и протянула ему руку.

— Рада, что вы стали членом нашего экипажа.

— Я тоже очень рад этому обстоятельству. — Джордан крепко пожал протянутую руку.

— Прекрасное рукопожатие, — произнесла женщина. — Мне это нравится.

Мужчина немного пожал плечами и улыбнулся: эта похвала оказалась очень приятной, и он почувствовал себя совсем сбитым с толку. Зато у него теперь была работа! Очень важное дополнение! «Единственное, на что я надеюсь, — Конноры не успеют предпринять никаких действий до тех пор, пока я не подготовлюсь».

— От всей души выражаю вам свою признательность, — ответил он. — Честное слово: на протяжении оставшихся пары недель я буду предвкушать удовольствие от работы в вашем обществе.

— То же могу сказать и о себе. — Серена открыла дверь офиса. — ФБР будет кусать от досады локти.

Джордан пожал плечами.

— Вовсе нет. Просто я решил, что для меня пришло время попробовать свои силы в частном секторе.

Серена приблизилась и вполголоса произнесла:

— Вы не пожалеете о случившемся. И я не пожалею тоже.

Задний двор поместья Кригер: настоящее

— Виктор Гриего? Этот слизняк? — Приветливое лицо Эрнесто исказила маска отвращения. Кто тебе сообщил об этом?

— Тихо! — зашипела Мелинда, оглядываясь по сторонам. — Не хочу, чтобы сеньора услышала наш разговор.

— Но почему?

Мелинда сердито взглянула на своего собеседника.

— Потому что мы занимаемся сплетнями по поводу сеньора, — проворчала она.

— Ух ты! Ну так кто же тебе сказал об этом? — прошептал Эрнесто.

— Дело в том, что моя матушка услышала подобную информацию из уст самой Мариетты Гарсии. Бедная женщина просто выбилась из сил, однако сеньор и слушать ее не хочет. Представляешь: он запретил экономке даже говорить об этом человеке. — Мелинда тряхнула головой и посмотрела на собеседника из-под бровей.

— Ну и ну, — присвистнул он. — Скажи-ка, а Епифанио пытался как-то на него воздействовать?

— Мариетта сказала, что он так и не решился. Епифанио хитер! «Сеньор ведает в этих делах гораздо больше нашего, — дипломатично объяснился он. — Да кто мы такие, чтобы задавать вопросы?»— Уголки рта рассказчицы медленно опустились вниз.

— Но как он мог позволить, чтобы жена убирала за подобной свиньей? — спросил Эрнесто.

Мелинда пожала плечами и с тоскливым выражением лица опустила подбородок на сжатый кулак. Затем оба собеседника разом вздохнули.

— Эй, вы! — внезапно раздался веселый голос Сары. — Неужели здесь кто-то умер?

Парочка от неожиданности повскакивала со своих мест.

— Я только что собирался вернуться к работе, — произнес Эрнесто, с трудом подбирая слова. В следующее мгновение он прыжком оказался у двери: складывалось впечатление, будто мужчина решил убежать со двора без оглядки.

— А я только что собиралась начать полировку, сеньора, — ответила Мелинда. — Нерешительно взглянув на стопку заказов, она с трудом сдержала смех.

«Хм», — подумала Сара.

— Так о чем это вы здесь говорили? — спросила она.

— Да так, о всяких пустяках, сеньора. — Мелинда передернула плечами. — Просто глупые слухи— вот и все. Вам будет совсем неинтересно.

Сара уселась на станок Мелинды и, положив, словно школьница, руки на колени, произнесла:

— О, вы же знаете: я просто обожаю слухи! — Глаза Сары заблестели.

— Ну неужели… — ответила Мелинда, с трудом проглатывая застрявший в горле ком.

— У нас проблемы, — выпалила Сара, ворвавшись после обеда к себе домой.

— Привет, мама! — спокойно ответил Джон. — Мой день прошел просто превосходно, однако по тебе, похоже, этого не скажешь.

Сара бросила сумочку на обеденный стол, а затем, сосредоточившись, о чем-то глубоко задумалась.

— Ты помнишь Виктора? — внезапно спросила она.

Джон несколько секунд напряженно вспоминал, где он слышал это имя, а затем воскликнул:

— Гриегер?

— Нет, Гриего, — поправила мать. — Но ты все равно молодец: в момент нашей последней с ним встречи тебе было всего лишь тринадцать лет. Сейчас этот человек остановился у Дитера.

— Что-o-o? — Джон почувствовал, как его ноги ослабели, и он едва не упал в кресло. Посмотрев на мать, он заметил на ее лице выражение мрачной решимости. — Как подобное могло произойти?

Сара, наконец, сдвинулась с места и подошла к сыну.

— Как это случилось— теперь совсем неважно. Мы имеем то, что имеем. — Женщина покачала головой. — Самое плохое, что мы так и не установили личность Дитера. К сожалению, нам никто не сможет в этом помочь.

— У меня есть одна идея, — задумчиво произнес Джон. Сара удивленно вскинула взгляд.

Юноша оторвал от грозди, лежащей на столе, несколько ягодок винограда, а затем загадочно улыбнулся и добавил:

— Сам Виктор об этом нам с удовольствием и поведает.

— Но как? Он же постоянно находится рядом с Дитером? — Сара скрутила волосы в пучок и приколола его на затылке. — Кроме того, мы собирались присутствовать на званом пятничном обеде, — напомнила она.

Оставалось всего пару дней — совсем немного, чтобы разобраться с Гриего и задать ему все интересующие вопросы.

— Каждый четверг Епифанио вместе с Дитером совершают объезд своих владений на джипе, — воскликнул Джон. — По крайней мере, такой порядок наблюдался на протяжении всего последнего месяца. Как только я замечу, что Дитер покинул дом — так сразу же возьму Гриего в оборот. Проще пареной репы!

Сара одобрительно кивнула. Ее маленький сынишка взрослел прямо на глазах.

— Думаю, его можно будет купить. Как ты смотришь на возможность использования тайника оружия в Сан-Луисе?

Тайник находился в лесной чаще субтропиков, недалеко от границы с Бразилией. В последний раз, когда им удалось заглянуть туда— пару лет назад — оружие находилось на грани полной коррозии. Дело в том, что эта часть Парагвая отмечалась чертовски влажным климатом.

— Передай ему, — сказала Сара, наклонившись вперед, — что мы откроем местонахождение тайника только после пятничного обеда. Однако если он все же решится нас разоблачить… Что ж, придется пригрозить физической расправой.

«Кибердайн Системс», настоящее

— Мне уже известна вся эта информация, — ответила Серена по телефону своему связному в Парагвае.

Она удивлялась, как только люди еще не сошли с ума, постоянно пользуясь этим громоздкими телефонными трубками, или наушниками с отвратительным качеством связи. Электронный чип, вмонтированный в ее мозг, с легкостью воспринимал телефонные сигналы безо всякого ресивера. По этой причине киборгу постоянно приходилось заставлять себя пользоваться телефонными аппаратами, чтобы случайные наблюдатели не застали ее за разговором со святым духом.

— Я не знал об этом, сеньорита, — выдавил из себя Кассетти. — Думаю, что каждый из нас сэкономит массу свободного времени, если вы наконец-то решитесь мне дать более точные указания. Мой вопрос прост: что конкретно вы желаете узнать о сеньоре фон Росбахе? Данная информация мне позволит понять, в каком направлении следует продолжать свои поиски.

Серена нахмурилась. Она не хотела давать этому человеку никакой излишней информации— в конце концов, это был всего лишь скромный осведомитель в далекой стране, который не имел ни малейшего понятия об истинных целях Серены и ее начальстве. «Хотя… Думаю, он не способен причинить мне никакого вреда. А вероятность того, что дальнейшее расследование пойдет нарастающими темпами… О, за подобную перспективу стоит побороться. Надо же — у этого недоноска проявились следы интеллекта». К слову сказать, с самого начала их общения по телефону Серена уловила едва заметный жаргон, распространенный в Соединенных Штатах несколько десятилетий назад. «К чему бы это?» — подумала женщина. Однако вслух она произнесла:

— В большей степени меня интересует круг его общения. — Прибавив к голосу металлические нотки, Серена закончила: — Особенно женщины!

— А, ну теперь я понял, — ответил Кассетти, а сам мысленно подумал: «Конечно, одно из очередных подобных дел». — Неужели вы с сеньором фон Росбахом состоите в браке?

— Пока еще нет, — ответила Серена. «Да и не предвидится». — Если вы предоставите мне фотографию той женщины, с которой он проводит большую часть своего времени, я вам очень хорошо заплачу. Идет? — Поток мыслей набирал оборот. — Если у вас имеется доступ к компьютеру, то вы сможете отослать мне электронную версию снимка. Ну как?

— Сеньорита, я не так богат. Естественно, мне не составит никакого труда добыть подобные фотографии, однако вы сможете получить их только обычной почтой.

— Федеральная экспресс-служба, — перебила его Серена. — Вот мой расчетный номер. — Женщина продиктовала координаты компании «Кибердайн». — И помните: все дорожные расходы будут с лихвой компенсированы! Понадобится машина — не стесняйтесь, берите напрокат в ближайшем центре. Я все оплачу!

— У меня есть друг, который с радостью одолжит машину, — ответил Кассетти. — Дело в том, что в нашей семье отсутствует кредитная карта, без которой приобретение достойного средства передвижения хотя бы на пару дней превращается в реальную проблему.

Серена округлила глаза. Поразмыслив, она ответила в трубку:

— Я беру эту проблему на себя. Завтра утром подойдите к управляющему компании «Херц» — он обязательно для вас что-нибудь подыщет. Надеюсь, права-то у вас есть?

— Частного детектива? О да, конечно, — с жаром ответил Кассетти.

— Нет, в данный момент меня интересуют водительские права, — сухо оборвала его Серена.

— Si, имеются, — поник сыщик.

— Прекрасно, — оптимистично произнесла женщина. — В таком случае я с нетерпением жду от вас новой информации. Когда, говорите, это произойдет?

— Максимум через три дня, сеньорита, — ответил Кассетти. — Если эта информация появится раньше, то я позвоню.

— Обязательно, — завершила разговор Серена и нажала на рычаг.

Присев на угол стола, она еще раз мысленно воспроизвела этот разговор. Чем чаще киборгу приходилось общаться с людьми, тем сильнее она убеждалась в их дремучей невежественности. Скорее всего, этот Кассетти был большой ошибкой. Но до тех пор, пока развитие Терминаторов было не завершено, иной альтернативы просто не существовало. «Ну нельзя быть такими медлительными!» — подумала она. Серена ненавидела подобную неопределенность. И так будет всегда, если работу Терминатора и дальше придется поручать человеку.

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Джон сидел в глубоких зарослях подлеска. Пробираясь сюда, он разорвал рукав рубахи и оставил на предплечье глубокую царапину. Однако сейчас главной заботой мальчишки стал тот вопрос, чтобы вокруг дома Дитера не основали свои гнезда песчаные змеи. Во избежание отблесков света, он прикрыл ладонью бинокль и припал глазами к объективу. У входа стоял невысокий, неряшливого вида мужчина, который медленно потягивал из горлышка бутылки ее содержимое. «Виктор! Этот мерзавец за три года совсем не изменился!»

Епифанио вошел в дом немного раньше: он не удосужился даже ответить на приветствия Гриего. Но подобное отношение, по всей видимости, совсем не тяготило Виктора, который просто громко рассмеялся. Джону оставалось лишь недоумевать: что же ужасного натворил этот контрабандист? Ведь все население Вилла Хейс начало его презирать!

В следующее мгновение на террасе появились Епифанио и Дитер. Последний также не удостоил маленького человечка взглядом, но на этот раз Гриего нe решился издать и звука. Виктор выглядел чертовски серьезным. Парочка хозяев миновала незваного гостя так, будто он представлял собой пустое место. Заметив, что Дитер ушел, Виктор озлобленно сплюнул.

«Ну и ну», — подумал Джон. Теперь он знал местоположение всех жильцов дома: наконец-то ему представилась возможность для долгого задушевного разговора с этим типом.

— Эй! Сеньор! — Джон высунул голову из зарослей так, чтобы Виктор мог видеть только его глаза. Подняв над головой бутылку, он продолжил — Хотите купить немного кана? Я предлагаю отличное качество по совсем недорогой цене. Мы изготовили его с отцом своими собственными руками.

— Сынок, если дела и правда обстоят так, как ты говоришь — то почему бы и не выпить? — Виктор подозрительно ухмыльнулся.

— Прекрасный напиток, сеньор, прекрасный! — Джон вошел в роль. — Причем очень дешево.

— Сколько?

— Всего семь тысяч гуаранис.

— И это ты называешь дешево? Спекулянт! Две тысячи — вот это по мне дешево!

— Si, сеньор, это действительно дешево. Думаю, мне стоит дать вам попробовать своего напитка — тогда вы откажетесь от собственных слов. Ну как?

— Согласен, — немедленно ответил Гриего. — Давай ее сюда.

— Я не осмеливаюсь, сеньор. Дело в том, что эта сторожевая kuimbae… Я имею в виду, конечно, сеньору Гарсию… Она же просто сожрет меня с потрохами. Даже не поперхнется!

Гриего прыснул со смеха.

— А ведь эта нечестивая сучка даже очень ничего!

Джон захихикал и обернулся назад.

— Следуйте за мной, сеньор. Я знаю одно тихое местечко в саду — совсем неподалеку… Там нам никто не сможет помешать!

Джон в очередной раз обернулся назад и опрометью бросился в сторону подлеска. Виктор недоверчиво смотрел вслед удаляющемуся парню. Наконец, облизав губы, он сделал несколько шагов вниз по лестнице. Джон остановился и отступил на пару шагов назад.

— Не так быстро, — запротестовал Виктор. — Я же старый, больной человек.

— Совсем скоро вы почувствуете себя молодым и полным сил, — пообещал Джон. — Мой отец говорит, что стакан кана превращает его в молодого мальчишку.

— Если ты говоришь правду, парень, то за это не жалко выложить и двадцать тысяч гуаранис.

Джон в очередной раз ухмыльнулся и вновь двинулся вперед, периодически поглядывая в сторону своего спутника.

— Извините, что приходится подгонять вас, сеньор, — произнес с жаром парень, — но мне хочется, как можно быстрее убраться от этого проклятого дома. Сеньора спустит с меня шесть шкур. А мне совсем не хочется портить отношения с сеньором фон Росбахом. Вы знаете его?

— Да уж, — пробормотал Виктор. Толстяк спешил вперед; по ходу движения его лицо раскраснелось, а на лбу выступили мелкие капельки пота. Скорее всего, он намеревался просто догнать возомнившего о себе мальчишку, отобрать у него бутылку и дать хорошую затрещину.

Джон продолжал продираться сквозь густой подлесок до тех пор, пока они не вышли к уютной лужайке, покрытой зеленой травой. Приблизившись к приземистому раскидистому дереву, мальчик произнес:

— Вот видите, здесь есть прекрасное местечко для спокойного разговора. — С этими словами он доверчиво протянул вперед бутылку вина.

— Хи-хи-хи, разговора… — Виктор схватил драгоценный для себя напиток и припал к горлышку. — Знаешь ли, дорогой друг, я пришел сюда вовсе не для того, чтобы вести беседы! — Присев на поросший травой пригорок, он в очередной раз сделал несколько больших глотков. Джон подивился, насколько белесое стекло бутылки контрастировало с его темным, поросшим щетиной лицом. — Неплохо, совсем неплохо, — сумел, наконец, выговорить Виктор. — Думаю, что три тысячи — это самая подходящая цена.

— Сеньор! Как же вы можете? Прежде, чем осушить эту бутылку, вы обязаны мне заплатить!

Виктор чуть не поперхнулся.

— Ты должен научиться одной простой житейской мудрости, сынок: никогда не давай полную бутылку в руки таких людей, как я, — произнес, захихикав, он. — Три тысячи — или ничего! — Прежде чем осушить содержимое, Виктор добавил: — Другой бы на моем месте даже разговаривать с тобой не стал! Цени человеческую доброту, сынок!

В следующее мгновение Гриего почувствовал, как холодное острие широкого ножа больно впилось в кожу шеи чуть повыше кадыка. Виктор понял, что любое неосторожное движение может стоить ему жизни, а потому, несмотря на неудобную позу, решил просто замереть на месте, использовав в качестве пробки для вина свой собственный язык. Перевернутая вверх дном бутылка мешала обзору, однако Виктор все же умудрился заметить ожесточенное лицо Джона. У него перехватило дыхание, а по груди потекла тоненькая струйка крови.

— Ну вот, наконец-то, ты меня узнал, — радушно улыбнулся мальчик. — Только не переживай: ликер, который пришлось на тебя потратить, является в самом деле одним их лучших алкогольных напитков нашей страны.

Виктор опустил бутылку: остатки спиртного потекли по подбородку, а затем по разрезу на шее, заставив его поморщиться от резкой жгучей боли.

— Что тебе нужно, сумасшедший? — наконец, спросил он. — Надеюсь, ты не собираешься меня убивать? — Затем, оценив свое плачевное положение, он продолжил — Джон, мы же с тобой были друзьями, разве не так? Ты же не убьешь своего старого доброго друга Виктора? — Губы толстяка растянулись в льстивой, нервной улыбке.

Однако Джона совсем не смутило подобное отношение Виктора. Радостно улыбнувшись, он ответил:

— Ага, так мы друзья… Кажется, моя матушка имела с тобой некоторые деловые отношения, не так ли? В тот момент ее другом являлся… — Джон в задумчивости щелкнул пальцами, подыскивая правильное имя. — … Как, говоришь, звали этого человека?

— Питер Галлахер, — с готовностью ответил Виктор. — Парень из Британии.

— Да-да-да, — протянул с лукавой ухмылкой Джон. — Именно так. — Внезапно молодое лицо приняло крайне серьезное выражение. Пошевелив ножом, он произнес: — Ну и память же у тебя, Виктор. Даже удивительно, если учесть то количество текилы, которое пришлось переработать за прошедшие три года твоей печени. Только знаешь… Порой в жизни случается так, что хорошая память становится источником очень больших проблем. — Заняв позицию прямо перед лицом Гриего, он приблизился и продолжил: — Ты понимаешь, что я имею в виду, или нет?

— Нет, нет… — в ужасе заверещал толстяк. — Это все наговоры, гнусные наговоры. Мне ничего не известно!

— Понятно, — отозвался Джон. Затем он пристально посмотрел в зрачки Виктора, будто пытаясь разгадать сокровенные тайны этой темной души. — Итак, старый друг, что же ты здесь делаешь? Быть может, Виктор Гриего одновременно стал и приятелем фон Росбаха? Что-то не верится мне в подобную перспективу.

Гриего засмеялся, однако нож пи на дюйм не сдвинулся в сторону. Даже наоборот, маленькая ранка становилась все глубже и глубже.

— Не то чтобы мы с ним являемся большими друзьями, — ответил Виктор, опасаясь, что подобный ответ разозлит приятеля. — Просто у нас имеются совместные дела, вот и все.

— Ах, дела… Ну, понятно. Позволь только один-единственный вопрос, дружище — да ты, наверное, и сам догадываешься, о чем я… Что именно привело тебя в подобную глушь? — Заметив, что зрачки Гриего расширились от страха, он продолжил: — Если ты задумаешь решиться на ложь, то первым делом я отсеку тебе нос, понял?

Мгновенным движением Джон прижал острое лезвие к переносице Виктора. В тот же момент глаза жертвы наполнились слезами. «Слава Богу, что перед нашим разговором он принял хорошую дозу спиртного», — подумал мальчик.

— Ну ладно, ладно, — уже более спокойно произнес Джон. — А теперь расскажи, что тебе известно о Дитере фон Росбахе. Начни с момента вашего знакомства.

— Мы знакомы на протяжении десяти лет, или что-то около того. Этот человек использовал меня сначала для нелегальной транспортировки оружия через границу. — Виктор глупо улыбнулся. — Среди пушек, с которыми мы имели дело, не было ничего экстраординарного, однако все они предназначались для тайных личных целей. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Джон кивнул и приказал жестом продолжать.

— Иногда он привлекал меня к погрузке товара на корабль. А иногда покупал информацию.

Нож вонзился на несколько миллиметров вглубь, и Гриего вскрикнул.

— Ин-фор-мацию, — процедил Джон, медленно выговаривая каждый слог. — Вот именно, все дело в информации, правильно? — Юноша посмотрел на свою жертву, словно кобра на упитанную крысу. — По этой причине ты и приехал сюда, верно?

Сначала Виктор попытался отрицательно покачать головой, однако очередное усилие, приложенное к рукоятке ножа, заставило завыть.

— Пожалуйста, — взмолился он. Из глаз толстяка вновь потекли слезы.

— Быть может, — примирительно произнес Джон, ослабляя свое усилие, — мы с тобой и найдем общий язык. Если ты решишься на правильное поведение, то сможешь не только сохранить большинство важных органов своего тела… В придачу я предлагаю тебе содержимое большого тайника оружия, припрятанного моей матерью у границы с Бразилией. Штурмовые винтовки, SAW, противотанковые гранаты. Звучит неплохо, правда?

— Очень даже неплохо, — мгновенно ответил Виктор, яростно кивая головой и покрываясь липким потом. — Согласен.

— Вот, прими на грудь остатки своего пойла, — произнес Джон, протягивая бутылку. — Ну же, будь мужчиной, успокойся. — Дотронувшись до плеча хныкающего Гриего, он продолжил — Ведь мы же с тобою друзья, разве не так?

— Si, друзья. Самые лучшие друзья. — Виктор вновь закивал головой и сделал большой глоток вина.

Джон в нетерпении играл лезвием ножа.

— Из твоих слов мне стало понятно, что имя старины Дитера должно ассоциироваться с профессией террориста, правильно? — Юноша в удивлении поднял бровь.

— Нет, — чуть ли не насмешливо отозвался Виктор, мгновенно расслабившись. — Этот человек слишком богатый, чтобы всерьез заниматься подобными делами. На протяжении всего нашего общения мне постоянно казалось, что он работает на чьи-то правительственные структуры. Быть может, те самые, которые принадлежат нашей стране. — Гриего хлопнул Джона по руке и поморщился. — В нашем мире никто не способен давать стопроцентные гарантии.

— Хм, действительно. По крайней мере, ко мне эти слова уж точно не относятся. — Джон поднял лезвие ножа на свет, медленно провел большим пальцем по его острому краю, а затем размеренно, значительно произнес: — Так какие же общие дела имеются у вас с фон Росбахом сейчас, а? Оружие или информация?

Гриего с трудом проглотил огромный ком, застрявший в горле, а затем поднял взор на Джона.

«Вот именно, маленький поросенок, — подумал Джон. — Хорошенько подумай, прежде чем давать ответ. О да, я намерен претворить в жизнь все свои угрозы — уж будь спокоен за это».

— Этот человек хочет, чтобы я опознал одну женщину. По всей видимости, она является твоей матерью.

Джон опустил нож.

— Очень признателен тебе за честность, Виктор. — Присев на траву перед контрабандистом, он продолжил: — Позволь мне прояснить для тебя ситуацию. Все очень просто: если ты решишься сказать, что моя мать, Сюзанна Кригер, в действительности является Сарой Коннор, то тебя ждет неминуемая смерть. Ты понимаешь смысл этих слов? Смерть, конечно, придет не сразу. Однако сначала я отрежу пальцы на ногах, чтобы ты не смог далеко убежать, затем на руках. Чуешь, чем пахнет? Далее пойдут более важные части тела…

Джон помедлил, чтобы проследить за реакцией Гриего.

— Думаю, ты понимаешь, что полиции абсолютно плевать на твою судьбу — в данной ситуации не помогут даже деньги. Просто эти люди не способны дать гарантии, что переправленное вами оружие не использовалось в прошлом против них же самих. Знаешь, на свете есть такие люди, которые просто обожают время от времени пострелять в полицейских.

— Ты не сделаешь подобного, — процедил Гриего через сжатые губы. — Это же полное сумасшествие!

— Яблоко от яблони не далеко падает, — рассудительно ответил Джон. — Однако это не имеет сейчас никакого значения: ты все равно окажешься мертв. По-моему, расклад вполне ясен. Кроме того, не стоит забывать о целом складе боеприпасов на бразильской границе. Итак, что ты решил?

Гриего продолжал-в нерешительности молчать.

— Неужели ты боишься Дитера? — спросил Джон.

— Немного… Это очень большой и влиятельный человек. — Виктор нахмурился. — Я не знаю, что он может предпринять.

— Скажи мне конкретно: что говорил Дитер в тот момент, когда разговор зашел об опознании личности моей матери?

— Ну… — Гриего просиял, — … он сказал, что эта женщина совсем не похожа на Сару Коннор.

— Отлично! — воскликнул Джон. — Итак, ты говоришь ему то, что он хотел услышать, ясно? Затем Дитер платит тебе, мы платим тебе, и все довольные расходимся в разные стороны. Правильно?

— Правильно.

Джон поднялся с травы.

— Теперь ты находишься под прицелом, понял? — напоследок произнес он. — Что касается крови на шее. Скажи домашним, что порезался при бритье. — Твердо пожав руку Гриего, он добавил: — Буду рад увидеть тебя снова, приятель. А бутылку можешь забрать с собой. — В следующее мгновение мальчик развернулся и мгновенно пропал среди высоких зарослей кустарника — по своим повадкам Джон порой приближался к дикому ягуару.

Прижав бутылку к груди, Гриего во все глаза смотрел на то место, где всего несколько секунд назад находился Джон. Внезапно Виктора охватила яростная злоба. В проклятьях досталось всем— и агенту, который потащил его в эту дыру, не предоставив даже времени собрать необходимый багаж, и Росбаху, обращающемуся с ним как с насекомым, и даже мальчишке-подростку, которому с помощью одного-единственного ножа удалось его до такой степени унизить.

Гриего решил, что он найдет способ заставить их сожалеть о случившемся. Однако по прошествии некоторого времени пыл остыл, а вместе с ним исчезли и все угрозы. Виктор вздохнул и посмотрел на бутылку. «Ты — моя единственная верная подруга, — подумал он и сделал большой глоток. — Сейчас пришло самое время напиться. Это не составит особого труда».

Глава 13

«Кибердайн Системс», зал для конференций,

настоящее

— Не могу пройти мимо того факта, уважаемая мисс Бернс, что вы не обратили никакого внимания на более подходящие кандидатуры своих заместителей. — Трикер поднял взгляд и посмотрел на Серену поверх огромной кипы пришедших по почте резюме. — Обычно, — добавил он сухо, — у нас так не принимают серьезные решения.

Трикер наконец-то выбрался из того дремотного состояния, в котором находился все последнее время— его душа требовала созыва внеочередного собрания по поводу этого выходящего из ряда вон проявления единовластия. Но сейчас он находился на ее территории. Прохладный очищенный воздух подземного сооружения, едва уловимый запах бетона— все это создавало атмосферу надежности и спокойствия. Да, Серена умела создавать себе авторитет. «Такое впечатление, что она здесь живет», — подумал Трикер.

— Мистер Дайсон всецело подходит на эту должность, — кротко ответила женщина; на ее губах играла нежная улыбка.

«Возмущение Трикера полностью наиграно, — подумала она. — Квалификация и опыт членов нашей команды его волнуют меньше всего на свете. Что же скрывается в мыслях этого человека?»

— Вам известно, что новоиспеченный заместитель начальника Отдела безопасности— брат Майлза Дайсона? — Трикер посмотрел на женщину с едва скрываемым презрением: в его широко открытых голубых глазах явственно читались все мысли.

«Хм, ну вот и разгадка». Электронный мозг Серены знал, что люди, подобные Трикеру, никогда не идут против правды. Женщина покачнулась назад, состроила жалостную мину и решила сделать ход конем.

Опершись локтями о поверхность совещательного стола, Серена подалась всем телом вперед.

— Джордан Дайсон потратил массу сил и времени на то, чтобы определить местонахождение Конноров и их сообщников. По прошествии нескольких лет после того, как ФБР положила это дело на дно самого долгого ящика, Джордан продолжал поиски преступников. Честно говоря, он получил за это несколько выговоров. — Серена откинулась назад, поставила руки на подлокотники и оперлась подбородком на сомкнутые кулаки.

— За время нашего общения у меня сложилось глубокое убеждение в том, что Джордан Дайсон не способен принести нашей компании никакого вреда; более того, его самоотверженное стремление к истине даст «Кибердайн» большие преимущества. Только представьте, сколько бед может натворить семейка Конноров, окажись она вновь поблизости.

Трикер поднял глаза на Колвина и Уоррена.

— Скажите, коллеги, вы обсуждали с мисс Бернс этот вопрос?

Последовала длительная пауза. Представители совета директоров сидели, словно немые зрители на теннисном матче.

Серена махнула рукой.

— Конечно, они ни о чем не знают, — произнесла Серена. — Мы с ними даже ни разу не обсуждали события подрыва здания. Я решила, что способна принять решение самостоятельно. — Женщина пожала плечами. — Кроме того, мистер Джордан попросил до поры до времени повременить с разглашением подобной информации. Дело в том, что мне приглянулся этот человек с первой минуты нашего знакомства. Так к чему же тратить время на бессмысленные расспросы, если мне уже заранее известны все ответы?

— Некоторые люди при определенных обстоятельствах могут предположить, что прием на работу Дайсона является следствием столкновения чьих-то интересов. — Трикер поднял бровь.

— Нет, это предположение лишено всякого смысла. — Серена позволила себе немного усмехнуться. — Его приглашают для организации обеспечения безопасности частной компании, — напомнила женщина. — В любом случае, его личные интересы совпадают с целями нашей компании. «Боже мой, — подумала она, — ну почему же люди такие непонятливые? Сколько раз мне придется объяснять им одно и то же?»

Трикер ненавидел признавать свое поражение, но в данный момент женщина была права. Скорее всего, с Дайсоном было все в порядке. Согласно отчетам командования, он зарекомендовал себя как прекрасный агент — интеллигентный, профессиональный, преданный своему делу. Единственной жалобой вышестоящих чинов являлось неуемное желание Джордана отыскать убийцу своего брата, вот и все. В принципе, с простых общечеловеческих позиций это стремление было вполне объяснимым. Кроме того, он наплевал на мнение верховного руководства ФБР, а это говорило о большой выдержке и внутренней воле.

Однако что касается самой Серены… В душе Трикера до сих пор таились смутные сомнения. Наверное, его задевала чрезмерная интеллигентность, компетентность и профессионализм данной женщины. Кроме того, за все это время ему ни разу не удалось вывести свою подчиненную на разговор по душам. «Странно, — подумал он, — мисс Бернс все больше и больше начинает напоминать мне меня самого. Исключение составляет только внешность».

Да, Трикер помнил давние слова одного своего приятеля: «Если морить ротвейлера голодом на протяжении пары недель, а потом сделать на его голове аккуратненький пробор, то вас будет очень трудно различить». Видимо, сидящая напротив женщина видела то же самое.

Трикер взглянул на заискивающие выражения лиц Колвина и Уоррена.

— Тссс, — с отвращением произнес он. Спустя минуту Трикер, наконец-то решился признать свое поражение — По остальным вопросам у меня не имеется к вам никаких претензий, мисс Бернс. Порой мне приходит в голову, что вам удается читать мои мысли.

— Благодарю вас за поддержку, сэр, — довольно проворковала она.

Трикер замер, в очередной раз изучив эту женщину своим непроницаемым взглядом. Он знал, что в глубине души Серена сейчас умирает со смеху — но крайне мере, об этом свидетельствовали лукавые морщинки вокруг глаз. Трикер было хотел ей подмигнуть, однако вовремя осекся: мисс Бернс, несомненно, пыталась над ним подшутить. «Никто не смеет надо мной шутить».

— Поскольку с этими вопросами мы в какой-то степени разобрались, — произнес, наконец, Трикер, наклоняясь под стол и доставая оттуда принесенный с собой большой металлический кейс, — то позвольте мне передать вам кое-что еще.

Поставив кейс перед собой, Трикер набрал секретный код, а затем прижал большой палец к сенсорной кнопке для верификации доступа. Заглянув в непроглядный внутренний мрак, он поразмыслил немного, а затем открыл саквояж так, чтобы все присутствующие могли легко ознакомиться с его содержимым.

Колвин и Уоррен затаили дыхание и наклонились вперед; Серена позволила себе лишь только поднять одну бровь, но вопросительный взгляд, поднятый на Трикера, свидетельствовал о полном непонимании происходящих событий.

В специальном сосуде, наполненном воздушной пеной, лежала механическая рука Терминатора. Она случайно оказалась у Трикера и хранилась с тех самых пор, когда Конноры осуществили свой набег на штаб-квартиру компании «Кибердайн» шесть лет назад.

— Где ты нашел ее? — спросил ошеломленный Уоррен.

Колвин протянул вперед руку, будто бы пытаясь ощупать незнакомый предмет.

— Вне всякого сомнения, она отличается от того, что приходилось видеть ранее, — произнес Колвин.

— Мы тоже так думали, мистер Колвин, — произнес Трикер. — Несмотря на то, что образец значительно поврежден, специалист способен сделать элементарный вывод: представленная здесь технология изготовления механических конструкций в значительной мере отличается от прежних.

— Сколько времени у вас хранится эта штуковина? — резко спросил Колвин.

— Дольше, чем вы могли бы себе представить, — огрызнулся Трикер. — Только подумайте поднять свои жирные задницы и придать этому делу общественную огласку! У вас немедленно возникнут проблемы с законом, вот так.

Серена повернула кейс так, чтобы содержимое смотрело на нее. «Несомненно, рука принадлежит Терминатору, — пронеслось в ее электронном мозгу. — "Кибердайн Системс», модель 101». В тот момент, когда Серену отправили в прошлое, данная разновидность киборгов только начала сходить с конвейеров. «А вот это — действительно проблема, — последовала вторая мысль. — Только бы не выдать себя сейчас, в самой гуще врага».

Серена подняла взгляд на Трикера.

— Мы позаботимся об этой вещице, — уверенно произнесла она.

— А как по поводу чипа? — с надеждой спросил Уоррен.

— Простите, — раздраженно проворчал Трикер, — что мы просто удачливы. Для того, чтобы обнаружить рядом с рукой компьютерный микрочип, мы должны были быть фантастически удачливы! Теперь придется иметь дело с имеющимися образцами.

— Такое впечатление, — произнес Колвин, рассматривая новинку с горящими глазами, — будто этот механизм пришел на смену предыдущему. Он более совершенный. Думаю, что несмотря на имеющиеся повреждения, мы получим массу информации из конкретной находки. Хм, распространенная методика. Кроме того, имеется отличная возможность модернизации.

— В нашей компании есть достаточно компетентные ребята, которые узнают, как она должна работать, — произнесла Серена, переведя взгляд на Трикера и усмехаясь. — Не беспокойтесь: все будет в порядке, — кивнула женщина. Внезапно ее глаза стали серьезными, и Серена добавила: — Я гарантирую.

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Эльза Эльсинос, племянница Епифанио, с удивительным проворством уклонилась от рук Виктора Гриего и пронесла поднос с холодными закусками в зал.

— Угощенье предназначено для гостей! — прошипела девушка.

— А кем же, по-вашему, являюсь я? — протестовал Виктор.

Эльза только презрительно ухмыльнулась. Затем она передернула плечами и отправилась дальше.

Гриего озлобленно забормотал, а затем повернулся к барной стойке. Он просто ненавидел этих спесивых крестьян, которые ни в грош его не ставили. И все из-за каких-то сплетен о его матери!

Виктор осушил очередной стакан виски и отправился посмотреть на прибывающих гостей. Среди них была состоятельная чета Сальсидо— муж и обворожительная жена. Но они вели себя так, будто Гриего даже и не было в комнате. Еще одна семейная пара, которая недавно приехала в Вилла Хейс — Педро и Зита Кайзер— бросали по сторонам взволнованные взгляды. Они ощущали ту атмосферу, которая царила на вечере, однако никак не могли понять ее причины. Выбрав путь наименьшего сопротивления, чета Кайзер решила следовать примеру остальных, а потому и среди этих людей Виктор не нашел поддержки. Что же касается хозяев— то о них и говорить было нечего! Фон Росбах, конечно, представил его присутствующим, при этом на лице Дитера была нарисована такая мина, что Гриего успел пожалеть об его учтивости.

Виктор не понимал, зачем перед началом ужина Дитер заставил его побриться, принять душ и одеть «приличную одежду». Последняя, по словам хозяина, состояла из широких брюк и спортивной куртки.

Виктор сделал еще один глоток вина. Сара Коннор до сих пор не появлялась, и Гриего уже начал переживать, приедет ли она вовсе. «Раньше начнем, — подумал он, — раньше закончим все это лицемерное представление». По прошествии трех дней, проведенных в Вилла Хейс, Виктор решил, что с него хватит. Да еще этот несносный ребенок со своим ножом! Что за проклятое поколение! Гриего осушил залпом еще один стакан и со стуком поставил его на стол. «Наверное, подобные дети разбивают сердца своим родителям. К Саре же это не относится. Она сама, по всей видимости, является прекрасной убийцей».

— Быть может, ты немного остановишься и не будешь налегать на спиртное, — раздался из-за спины голос Дитера.

Гриего вздрогнул и пролил несколько капель джина на пальцы.

— Боже мой! — не выдержал он. — Да ты только посмотри на своих гостей! Они же совсем не похожи на людей!

— Я только хочу, чтобы ты был достаточно трезв, когда приедет Сюзанна, — тихо возразил фон Росбах. — От тебя требуется либо «да», либо «нет» — вот и все. Я не хочу, чтобы ты ползал по полу и болтал всякую чушь в ее присутствии, понял?

Гриего, сдерживая внутренний гнев, медленно ответил:

— Конечно, сеньор! — Глупо улыбнувшись, он добавил: — А затем мы сможем посидеть и поболтать все вместе, правильно?

— Боже сохрани! — сухо процедил он и, не поворачивая головы, отправился в сторону гостей, которые с улыбкой махали ему рукой.

«Вот и именно, — подумал Гриего. — Боже сохрани!» Он никак не мог дождаться того момента, когда, наконец, ему удастся покинуть это ненавистное место.

Внезапно в гостевую комнату вошла Мариетта. Остановившись около самой двери, она пропустила вперед новую гостью и важно произнесла:

— Сеньора Кригер!

У присутствующих сложилось впечатление, будто к ним приехала королевская особа.

Лицо Дитера озарилось радостью.

— Сюзанна! — произнес он и бросился вперед, чтобы поцеловать руку. — Как я рад тебя видеть!

Сара посмотрела на хозяина с теплой улыбкой, однако в следующее мгновение он схватил ее в объятия. Это позволило Саре не выдать своего волнения: дело в том, что на протяжении всего пути она думала только о Гриего. Отбросив тревожные мысли, женщина развернулась лицом к гостям, стоящим около кофейного столика.

— Поприветствуй их, — произнес фон Росбах своей последней гостье и указал рукой на чету Кайзеров.

— Mba'eichapa? — произнесла Сара на местный манер; она пожала руку Педро и приветливо улыбнулась Зите. Затем гостья обернулась к паре Сальсидо и перекинулась с ними нарой ничего не значащих фраз.

— А это сеньор Гриего, — донесся голос фон Росбаха, стоящего около барной стойки. Обернувшись в сторону Виктора, Дитер еще раз строго на него взглянул.

— Привет, — вежливо отозвалась Сараи с любопытством посмотрела на давно знакомого человека.

— Добрый вечер, сеньора, — произнес Гриего и немного поклонился.

— Тебе налить что-нибудь выпить? — спросил фон Росбах у Сары.

— Да, будь так добр… Пожалуй, я хочу джин-тоник.

— Через секунду вернусь, — отозвался хозяин и удалился в заднюю комнату.

Сара присела около кофейного столика и принялась легкомысленно болтать с гостями о местных событиях.

— Ну? — тихо спросил Дитер у Виктора, подойдя к нему из-за спины. — Это она?

— Если честно, то я немного теряюсь, — бесцеремонно ответил Гриего. — С тех пор прошло достаточно много времени. Однако если даже эта женщина не Сара, то сходство между ними просто потрясающее. Позволь мне понаблюдать за ней еще некоторое время. После того, как я поговорю с Сюзанной Кригер на протяжении десяти минут, меня уже никто не сможет переменить в собственном мнении.

Если быть до конца честным, то Гриего поймал себя на одной простой мысли: не подойди Джон Коннор к нему накануне и не прижми нож к его горлу, Виктор вовсе бы не был столь уверен в своем решении. Эта женщина очень сильно отличалась от той Сары Коннор, которую он знал несколько лет назад. Та особа имела мужские мускулы и сумасшедший взгляд. Однако Сюзанна производила впечатление элегантной, самодостаточной и спокойной дамы. Неужели изменение в отношениях способно настолько исказить восприятие? «Нет, я не думаю», — подумал Гриего и отрицательно покачал головой.

— Дай мне немного времени, — в очередной раз произнес Виктор, — и я скажу тебе свое мнение с полной уверенностью.

У Дитера на скулах заиграли желваки, в его глазах горела дикая угроза.

— Тебе придется быть уверенным, — буркнул он и отправился обратно к гостям.

На протяжении всего вечера Виктор следил за Сарой словно ястреб; Дитер также замечал этот факт, но его наблюдения за происходящими событиями были практически незаметными. В течение всего ужина реплики Гриего ограничивались просьбами передать тот или иной салат; что же касается гостей, то среди них так никто и не решился задать ему тот или иной вопрос. Виктор начал трапезу в дурном расположении духа, и чем дальше она продолжалась, тем хуже становилось настроение Гриего.

Как только гости закончили трапезу и отправились в гостиную пить кофе, фон Росбах вновь подошел к Виктору и тихо спросил:

— Итак, каково твое решение?

— Не уверен, — произнес, а точнее, пробормотал он. На протяжении всего ужина Виктор только и делал, что поглощал запасы виски. — Мне нужно поговорить с ней наедине. Почему бы вам, Дитер, не попросить ее немного задержаться позади, а? Отвлеките гостей, и мне удастся потолковать с Сюзанной тет-а-тет. Идет?

— Не хочу, чтобы она чувствовала себя смущенной, — произнес Дитер. — Мне вполне достаточно того факта, что она не похожа на Сару Коннор. Если ты не способен сказать ничего определенного, то я принимаю ту точку зрения, что это не она.

Виктор дерзко положил руки на плечо Дитера, не обращая внимания на его презрительный взгляд.

— Но ведь ты же хочешь быть уверенным, правильно? — прошептал Гриего. — Проведя со мной большую часть этой недели, ты просто не можешь позволить себе находиться в сомнениях. Ты должен быть во всем уверен!

— А я и уверен, — резко ответил Дитер, чей тон подтверждал правдивость этих слов.

— Ну-у-у-у-у! — Виктор покачал пальцем. — А как же наш хороший сеньор Феррари? — Гриего сделал пространный жест рукой. — Ведь он же не уверен? Так?

Ледяное спокойствие, с которым Дитер смотрел на Виктора, практически отрезвило последнего.

— Я что-нибудь придумаю, — сказал он, наконец.

По прошествии еще одного часа непринужденных разговоров сеньора Сальсидо сказала, что уже поздно. Зита Кайзер, так и не выяснив причину гнетущего напряжения, висевшего в воздухе, моментально согласилась. Мужья этих женщин начали проявлять признаки скуки, а Сара как-то ненароком намекнула, что прошедший день был очень длинным и трудным.

— Не уезжай так рано, Сюзанна, — просящим тоном произнес фон Росбах. — Я хочу представить тебя той сторожевой собаке, о которой мы говорили несколько ранее.

У Сары от удивления чуть не отпала челюсть. Сердце забилось, как паровой молот. «Черт возьми, — подумала она, — только этого еще не хватало». Несмотря на то, что в течение всего вечера в воздухе чувствовалась некоторая напряженность, никаких экстраординарных событий так и не произошло. Сейчас Сара хотела покинуть это место как можно быстрее — до тех пор, пока события не примут опасный оборот.

— Прости, пожалуйста, Дитер, но ты же знаешь, как за меня волнуется Джон, — ответила женщина.

— Я хочу, чтобы ты просто поговорила с ним, — продолжал настаивать фон Росбах, — хотя бы пару минут.

Сара понимала, что она могла только лишь вежливо извиняться. И если это не помогало… Женщина чувствовала, что все окружающие смотрят на нее, не понимая того, что же на самом деле происходит. «Быть может, я слишком долго прожила в Парагвае, — подумала она. — Но в последнее время меня начало волновать, что же подумают эти люди».

Дитер встал и поблагодарил присутствовавших за визит. Не обращая внимания на их странные взгляды, хозяин пожелал им хорошей дороги домой. «Фон Росбах делает все возможное, — подумала Сара, — чтобы остальные гости побыстрее разошлись».

Несмотря на смущение и удивление, написанное на лицах гостей, Дитер пожал им руки и проводил до автомобилей. Хозяин старался быть учтивым, дружелюбным, приветливым, однако ни от кого не укрылось, что сейчас его волнуют совсем другие мысли. Тем временем Сара и Виктор остались одни.

Сара встала со стула и, не проронив ни слова, вышла во внутренний дворик. Несмотря на теплые чувства, питаемые к хозяину, женщина на протяжении всего вечера пыталась найти у него дома потайные камеры или электронные жучки. Вот и сейчас Сара решила, что в сложившихся обстоятельствах улица куда безопаснее дома. Она не хотела, чтобы кто-то другой знал содержание се разговора с этим грязным контрабандистом.

— Значит, тебе нечего сказать своему старому другу? — раздался из-за спины голос Виктора. Остановившись в дверях, он закурил сигару.

— А тебе что-то не нравится? — спросила Сара. — Я почти забыла о тех временах.

Виктор затушил спичку и выбросил ее в темноту.

— Сара, — произнес он, — Я провел большую часть этой недели в таком обществе, где люди не обращали на меня никакого внимания. Понимаешь, они просто игнорировали своего гостя! Мне не нравится, когда возомнившие о себе крестьяне воротят нос и приказывают мне не курить. — Подойдя поближе, Гриего протянув вперед руку и дотронулся пальцем до плеча Сары.

— Эй! — крикнула она. — Не тронь меня!

Виктор решил надеть на себя маску ложной заботы.

— Ой, сеньора, неужели я вас разочаровал? Простите меня, пожалуйста, я так сожалею о случившемся! Вы послали ко мне своего сына, чтобы тот пригрозил мне физической расправой, так? Он чуть не проткнул мне глотку, вот! — Виктор поднял подбородок и потрогал рану на шее. — Однако я дотронулся до вас одним пальцем, и теперь я самый злой человек на свете, верно? О! Я так сожалею! — Виктор решил поклониться и, не удержав равновесия, упал прямо на Сару.

— Прекрати! — закричала опа. — Ты, грязная пьяная скотина, уйди от меня!

В следующее мгновение Виктор схватил ее за бедра и принялся поднимать над головой. Яростные попытки Сары выбраться на свободу только подогревали его интерес.

— Прости меня, пожалуйста, — продолжал лепетать он. — Я так виноват перед тобой!

Внезапно Гриего разобрал такой смех, что он чуть не уронил свою ношу со всего размаха на землю. Упершись головой промеж ее ног, Виктор принялся неистово хохотать, в то время как Сара что есть силы лупила его по лысине. Именно за этой сценой их и застал Дитер.

— Епифанио! — взревел он.

В следующее мгновение фон Росбах бросился вперед и схватил Виктора за пояс. Гриего прекрасно понимал, какие последствия может повлечь его выходка, но он никак не мог остановить свой гомерический хохот. Дитер, держа негодяя за воротник и ремень, бросил его в сторону входной двери. Виктор пролетел несколько метров и упал точно на диван, стоящий у входа.

В следующее мгновение во дворик вбежал Епифанио, у которого вокруг узкой талии был привязан грязный передник.

— Сеньор?

Сара стояла около двери, зажимая одной рукой свой рот. Ее глаза были расширены от ужаса.

— Это она, — прокудахтал Виктор, давясь от хохота. — Это Сара Коннор.

Дитер обернулся и посмотрел в глаза женщины; там читалось полное смятение. Виктор перевернулся на спину и начал болтать в воздухе ногами. Складывалось впечатление, что он вот-вот начнет задыхаться.

— Сеньор? — в очередной раз раздался нерешительный голос Епифанио. — Что происходит?

Дитер указал рукой на Гриего, чье лицо приняло багрово-красный оттенок.

— Возьми джип и отвези его в Асунсьон!

Епифанио поморщился.

— Сейчас? Но сеньор, только что пробило десять часов! Уже слишком поздно.

Дитер метнул на него острый взгляд.

— Попроси своего племянника Убальдо заняться этим делом, — произнес фон Росбах. — На ночь он может остаться у двоюродной сестры, а затем, утром, вернуться обратно.

— Si, сеньор, — ответил Епифанио. Кто же решится задавать вопросы такому большому и злому человеку, в виде которого сейчас предстал Дитер. — Я так и сделаю.

Фон Росбах перевел взгляд на Гриего. Сжав руки в огромные кулаки, он злобно произнес:

— Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, смердящий пес.

Виктор сделал глубокий вдох, пытаясь унять приступ удушья, и затем, покачнувшись, медленно встал и вышел из комнаты. Дитер обернулся к Саре и, всплеснув руками, произнес:

— Мне так неловко… Прости меня, пожалуйста.

Сара двинулась по направлению к двери.

— Да нет, это я виновата. Все дело только во мне…

Однако внутри женщины все ликовало. Даже если бы она решила спланировать подобный сценарий, то он вряд ли бы сработал. Сейчас же ситуация требовала того, чтобы Сара играла приличную женщину, которую просто ужасали произошедшие события.

— Пожалуйста, не уходи, — взмолился Дитер. — Я сейчас вернусь. Мне нужно только передать кое-какие бумаги для Гриего, вот и все. Ты подождешь?

Женщина, закусив губу, опустила взгляд. Наверное, было бы лучше оставить его прямо сейчас, заставив мучиться и переживать. Самым неприятным в этой истории было то, что она так ничего и не выяснила. «Почему я не осмелилась задать вопрос Гриего? — терзалась она. — А ведь он мог бы рассказать мне много интересного о старине Дитере. Думаю, на следующей неделе надо будет организовать небольшую поездку в Асунсьон».

— Ну хорошо, — ответила она, поднимая взгляд. — Я подожду.

Оставшись в комнате одна, Сара позволила себе расслабиться. Желудок представлял собой сплошной клубок нервов. Облегченно вздохнув, она подумала: «А ведь Гриего хотел мне сказать что-то невероятное. Самый верх нахальства для человека проявляется в том, что он говорит сущую правду, однако ему никто никогда не верит. Как хорошо, что Виктор показал себя таким нахалом!»

Неужели между ними наконец-то воцарится мир? Судя по реакции Дитера на комичную сцену, произошедшую здесь несколько минут назад, на подобное развитие событий можно было вполне рассчитывать. Но истинное положение дел станет понятным с течением времени.

«Что же скрывается за такой страстной реакцией фон Росбаха? Ведь не может же быть, чтобы этот мужчина просто влюбился в меня без памяти?» Сара пожала плечами. Она совсем не нуждалась в романтике с внешностью Терминатора, который хотел проникнуть в ее жизнь. Если такое сходство было неслучайным, то подобный человек оказался бы совсем нелишним.

Сара тряхнула головой. Самой главной задачей в настоящее время было не попасть впросак. Да, им с Джоном предстоит приготовиться к переезду, и как только появится подобная возможность, им следует моментально реализовать свои планы. Но как же Дитер? Сара чувствовала себя в полной безопасности на протяжении такого длительного промежутка времени. Ей так надоело прятаться и скрываться, говорить неправду. Хуже всего — это разочарование в глазах сына. Джон, без всякого сомнения, заслуживал лучшей участи. А она наивно предполагала, что наконец-то они добились своего.

Фестиваль фильмов в Торонто, настоящее

Рональд Лабейн лежал в одежде на широкой кровати прекрасного гостиничного номера. За прошедшие сутки он настолько устал, что к вечеру в голове стучал чугунный молот. Но каждая клеточка его живого существа, за исключением чрезмерно утомленного лица, кричала от радости. Наконец-то он добился успеха! Ошеломляющего, божественного успеха, которого теперь никто не сможет отнять. Зидман и Рот показали свой фильм на фестивале, и он стал хитом сезона. Лабейна приглашали на всевозможные вечеринки, с ними разговаривали неимоверно богатые люди, его интервью транслировали на миллионы, миллионы зрителей. Интересно, чем это закончится? Время покажет!

Зидман передал указания агенту и получил от него следующую информацию: об их успехе передали все крупнейшие новостные телеканалы страны! Фотография, где он зажат между веселыми Зидманом и Ротом, обошла все газеты, и Лабейну все равно нравилось свое лицо.

Рональд продолжал недвижимо лежать на кровати, а темная комната гостиничного номера принялась вокруг него медленно кружиться.

Люди, с которыми ему удалось повстречаться сегодня днем, были умными, творческими, но слишком приземленными. По крайней мере, как показалось Лабейну. Они смотрели на него так, будто автор фильма мгновенно превратился в величайший аромат месяца, который всем необходимо попробовать. Рональд хотел улыбнуться, по чрезмерно утомленное лицо не позволило ему сделать этого. Ему еще ни разу в жизни не приходилось столько улыбаться в течение одного-единственного дня.

«Если дела и дальше пойдут так, как я планирую, — подумал он, — то скоро я начну ценить боль». На завтрашний день у него была назначена встреча с одним очень влиятельным агентом, который хотел провести беседу по поводу публикации его книги. Вся будущая жизнь раскрывалась перед ним, словно кинематографическая лента. «О, боже! У меня много, очень много терпения!»

В конце концов, со временем, настанет конец пестицидам, гербицидам, заводам по производству свинины и курятины, которые в невероятной степени загрязняют окружающую среду. Чуть позже люди откажутся от генной инженерии, применяемой в производстве зерна и мяса. Настанет эра новых, чистых источников энергии, что принесет за собой здоровую жизнь для всех обитателей земли. Труд вновь придет на смену механизации и автоматизации — все будут жить долго и счастливо.

Мысли Лабейна пошли еще дальше— он представил себе маленькие домики, окруженные аккуратными зелеными садами. Именно там и работали люди, выращивая себе средства для пропитания. Каждый человек входит в состав коммуны— нет лентяев, нет бездельников… Вместо того, чтобы лежать перед телевизором, каждый будет выискивать необходимую для себя информацию.

«Исключение будут составлять несколько часов в определенные дни недели, — подумал он. — По телевидению будут передаваться обучающие программы по переработке и запасу сырья, а также сведения о проблемах третьего мира».

Рон разочарованно покачал головой. Подобные перемены потребуют времени, терпения, и что самое печальное, крови… Человеческих жертв избежать не удастся. Но если люди не станут бороться за свое благополучие, они никогда его не добьются.

«Через некоторое время я стану общемировым феноменом, — подумал Лабейн. — Именно мне придется дать сигнал к атаке». В принципе, Рон мог начать свое дело с изобретения какого-либо вируса, который испортит все системы коммуникаций. Стоит только прекратить бюрократические проволочки, и можно смело браться за дело».

Однако сначала нужно наладить взаимопонимание с народными массами, вложить в их разум эту идею, убедить людей в том, что иного способа жизни не может и существовать, что вокруг— темнота и смерть. Сегодняшнее событие— это только начало, приобретение билета… А когда начнется насилие, большинство людей примкнет к партизанскому движению только потому, что не смогут себя мыслить вне этого потока.

«Хорошее начало, — подумал Рон, закрывая глаза и проваливаясь в объятия сна. — Очень хорошее начало».

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Дитер в задумчивости присел на край стола, медленно попивая бурбон. Сюзанна, конечно, осталась еще на несколько минут, однако между ними словно кошка пробежала. Ни один из них не хотел начинать разговор о произошедших событиях, а потому они в течение некоторого времени ходили вокруг да около интересующей их обоих темы.

По прошествии получаса, который обоим показался вечностью, Дитер решил, что уже слишком поздно и Сюзанне действительно пора домой. Он проводил даму до машины, открыл дверь, поблагодарил за ужин и ушел восвояси.

«Думаю, что когда-нибудь у нас обязательно состоится подобный ужин при свечах, — меланхолично подумал фон Росбах. — Именно такие слова и говорят друг другу люди, если они прощаются навсегда». Дитер же совсем не хотел, чтобы события развивались именно так. Он страстно желал, чтобы их отношения складывались по всем законам любовного жанра. Привлекательная, интеллигентная, обворожительная женщина, которая, кажется, находила приятным его общество. Более того, порой ему казалось, что между ними устанавливаются не просто теплые товарищеские отношения. «Я уверен— у нас может быть будущее».

Дитер тяжело вздохнул и расслабился. «Ну и свинья же этот Гриего! Сюзанна в самом деле не понимала, о чем бормотал этот хулиган. Но со свойственным женщинам чутьем она поняла, что дело касалось ее персоны, а потому сразу почувствовала себя неловко. Думаю, она способна и дальше вести себя подобным образом, пока я не объясню, в чем же тут дело».

«Однако как объяснить простому человеку то, что ты подозревал его в терроризме, возможном убийстве, да еще, помимо всего остального, в тяжелом психозе со всеми вытекающими последствиями. Наверное, от подобных обвинений можно и в самом деле сойти с ума». Дитер сделал еще один большой глоток спиртного. «Ну и что мне теперь делать?»

Глубоко внутри Дитера грыз один простой вопрос: почему же он все-таки решил, что Сюзанна Кригер невиновна, а Виктор Гриего просто наврал, пытаясь выместить скопившуюся на душе злобу?

Фон Росбах решил не отвлекаться по пустякам.

Он просто поставил стакан на стол, снял трубку и принялся торопливо набирать телефонный номер.

— Да? — раздался в трубке раздраженный, сонный голос.

— Джефф! — радостно закричал Дитер, несмотря на затаенное в сердце чувство обиды. — Ты спишь?

— В три часа утра? Дурацкий вопрос. Не клади трубку, я перейду к другому аппарату.

Где-то за заднем фоне послышалось ворчанье, а затем женский голос Ненси: «Дитер? Ну сколько же можно!»

«Это же моя работа, родная», — послышался голос Джеффа. Вслед за этим последовал тихий щелчок, а по прошествии нескольких секунд— уже более терпеливый голос его старинного друга.

— Ты еще на линии?

— Да, — ответил Дитер. — Я звоню только ради того, чтобы поблагодарить за прекрасного гостя, которого ты порекомендовал в мой дом.

Джефф поперхнулся.

— Прости, — выговорил, наконец, он. — Однако мы должны были удостовериться. — В голосе Голдберга послышались металлические нотки. — Это она?

— Нет. — Дитер помедлил, мгновенно воспроизведя в памяти события недавнего вечера. — Чем ты только думал, когда посылал ко мне эту свинью? Моя экономка намеревается сжечь те простыни, на которых спал этот гость.

Голдберг тихо засмеялся.

— Я должен был удостовериться, понимаешь. Не мне тебя учить. Этот парень входил в когорту тех контрабандистов, с которыми Сара Коннор тесно общалась в прежние годы.

— Если ты обнаружишь новых дружков Сары, то будь другом, не присылай их ко мне. Разберись как-нибудь сам, хорошо?

— Прости.

— Да нет, это же наша работа. — Смягчив тон, он продолжил: — Передай Ненси: я очень сожалею, что вновь разбудил ее посреди ночи. Но до завтрашнего утра — ни слова!

— Ну хорошо, хорошо, — засмеялся Джефф. — Гриего, действительно, еще тот тип. Прости меня, пожалуйста: этого больше никогда не повторится. — Помедлив мгновение, он рискнул и добавил: — Кажется, тебе симпатична эта женщина, да?

На противоположном конце провода, который обрывался в Парагвае, повисло гробовое молчание.

— Да, — подтвердил, наконец, Дитер. — Она очень мила. Джефф усмехнулся в темноте своего домашнего кабинета.

— Ну и хорошо, — ответил он. — Мы с женой будем с нетерпением ждать нашей встречи.

— Конечно… Если только Ненси не захочет мне объявить бойкот после сегодняшней ночи.

Голдберг поморщился.

— Знаешь, мне до сих пор непонятны некоторые детали дела о Саре Коннор. Ты мог бы послать мне все материалы? — спросил Дитер.

— Ты беспокоишься, не так ли? — спросил Джефф. — Я же предупреждал тебя: увольнение всегда чревато большим беспокойством.

Дитер вздохнул.

— Передавай привет Ненси.

— Передавай привет девушке с неизвестным именем, — закончил лукаво Джефф.

— При встрече я тебя обязательно побью, — сказал Росбах и повесил трубку.

— Я тоже, приятель. — Джефф выключил лампу и отправился обратно в кровать: ему не терпелось рассказать обо всем жене прямо сейчас.

Джон оторвал взгляд от книги. На самом деле, на протяжении последнего часа он уже не читал, а только лишь терпеливо ждал, когда же на дороге послышится шум маминой машины.

— Привет, — произнесла Сара, затворяя за собой дверь и опуская щеколду.

— Ты опоздала, — укоризненно произнес мальчик. — Я уже начал волноваться.

Сара усмехнулась.

— Если бы ты и правда беспокоился, — ответила она, — то я бы увидела на крыше эстанции Дитера маленького ниндзю с парой мечей. — Сара тяжело плюхнулась на диван и положила голову на подушку. Затем, простонав, она немного размяла шейные позвонки и вновь перевела взгляд на сына. Весело улыбнувшись, она продолжила — Представляешь— ниндзя-черепашки против Виктора Гриего. Ему бы не поздоровилось!

Джон усмехнулся и пожал плечами.

— Наша шутка сработала?

— Даже более чем, — ответила Сара. — Однако ты оставил на его теле отметину. Это не очень разумно при сложившихся обстоятельствах, особенно если физического вреда здоровью никто причинять и не собирался. В следующий раз лучше повесь ему между глаз ядовитого тарантула.

Юноша кивнул и вновь взглянул на мать.

— Что ты подразумеваешь под словами «даже более чем»?

— Гриего напился, — ответила мать. — А некоторые мужчины в пьяном состоянии напрочь забывают собственные страхи, понимаешь? К счастью, он потерял равновесие и упал на меня в такой позе, которая наводит на некоторые размышления, понимаешь? — Сара закрыла глаза. — По этой причине его утверждению теперь никто не поверит. Именно так и поступил Дитер.

Джон тяжело перевел дух и произнес:

— Да, нам повезло.

Сара рассеянно кивнула.

— Да, нам повезло, что пьяный Виктор совсем не стоял на ногах.

Через некоторое время Джон спросил:

— Так что же нам теперь делать?

Лицо Сары приняло угрюмое выражение, женщина устало перевела взгляд в сторону и задумалась.

— Думаю, пока нам стоит придерживаться выжидательной тактики — на какое-то время мы себя обезопасили. — Взглянув на сына, она решительно добавила — Однако мы должны быть готовы ко всему.

Джон кивнул. Задумавшись, он спросил:

— Теперь ты собираешься встретиться с Виктором вновь?

Губы Сары дернулись в усмешке.

— Может быть… — Она зевнула, села на диване, и, наклонившись вперед, Сара встряхнула затекшие руки. — После этого инцидента с Гриего все пошло наперекосяк. — Женщина улыбнулась и посмотрела на сгущающиеся за окном сумерки. — У Дитера весьма старомодные взгляды на многие жизненные проблемы. Думаю, он решил, что я перестала его уважать.

Джон изучающе посмотрел на мать. В последнее время его начали терзать сомнения, что мать смотрит на нового друга по-особенному. Дело в том, что Сара перестала смотреть на Дитера как на человека, который способен обучить их выживанию в тяжелых условиях. Тем не менее, Джон не сомневался, что внутренний потенциал фон Росбаха огромен. Просто человек его тщательно скрывает.

С тех пор, как Сара перестала встречаться со своим последним другом, прошло достаточно много времени. Джон уже начал отвыкать от подозрительных типов, которые постоянно бывали у них дома. С тех пор, как Сара вышла из Пескадеро, подобные отношения прекратились. «Хм, — подумал Джон. — Шесть лет — это очень большой срок».

— Тебе нравится он, не так ли? — спросил сын.

Сара мгновенно напряглась, и губы ее сжались. Через некоторое время она произнесла:

— Возможно. Плохая мысль, правда? Он может быть опасен для нас.

Джон поджал губы.

— Да. Но ты же знаешь, как поговаривают в таких случаях люди, мамочка?

Сара вопросительно наклонила голову.

— Они говорят: «Жить на свете вообще-то очень вредно: от этого умирает сто процентов населения. А все остальное — просто детали».

Глава 14

«Кибердайн Системс», зал для конференций,

настоящее

— Дорогой! Неужели ты забыл, что у нас назначен официальный завтрак с сенатором Галлахером? — спросила Мэри Уоррен.

Она вошла в офис, громко цокая каблуками, с таким видом, будто кроме нее и мужа в зале абсолютно никого не было. Трикер хотел было подняться с места, затем плюнул на эту затею и плюхнулся обратно, бросив в сторону Уоррена раздраженный взгляд.

Серена закрыла кейс с конечностью Терминатора мгновенно, как только открылась дверь. Обменявшись взглядом с Трикером, они позволили себе немного расслабиться.

Колвин сделал крайне сосредоточенное выражение лица, но Серена абсолютно точно знала, что он таким образом пытается скрыть свои мысли. Президент же выглядел так, будто секундой ранее он проглотил этот секретный кейс вместе со всем его содержимым; в настоящий момент он изо всех сил пытался сгладить неловкую ситуацию.

— Я забыл, — вынужден был признаться Уоррен после того, как в офисе повисла необычная тишина.

— В таком случае, ты должен меня поблагодарить: я нашла время в своем чрезвычайно плотном графике и пришла сюда специально, чтобы напомнить об этом. — Мэри улыбнулась и привычным взглядом окинула комнату. Объектом особого интереса для нее оказалась Серена. — Я вас не знаю, — произнесла жена президента нежным голоском. Тем не менее, каждый присутствующий заметил, что во взгляде миссис Уоррен блеснул огонь.

Серена поднялась с места и протянула руку. На ее лице блуждала приветливая, но строго профессиональная улыбка.

— Серена Бернс, — произнесла она. — Глава Отдела безопасности.

Миссис Уоррен едва удостоила Серену взглядом, однако ответила на рукопожатие и произнесла:

— Так это вы были той женщиной, которая звонила нам посреди ночи?

— Боюсь, что я, — ответила Серена. — Дело в том, что…

— Вам не следует этого больше делать, — холодно прервала ее Мэри Уоррен. — Полу не нравятся подобные отношения.

— Ваш муж мне уже сообщил об этом, — спокойно ответила Серена, садясь обратно на место.

Жена президента еще раз долго смотрела на нее, затем развернулась к своему мужу, поправила галстук и произнесла:

— Знаешь, дорогой, мне кажется, что он тебе не очень идет. К счастью, я захватила с собой еще один. — Отступив назад, она добавила: — Пойдем быстрее, а то опоздаем. Ведь не стоит заставлять ждать сенатора, правда? — Мэри вновь окинула зал своей дежурной улыбкой грациозной леди, в последний раз остановилась взглядом на Серене и решительно зашагала в сторону двери.

— Простите, — сказал Уоррен, поднимаясь со своего места, — но мне и правда пора идти. — В следующее мгновение он последовал за женой.

— Если что-нибудь выяснится, я обязательно найду вас позже, — крикнул Колвин.

Уоррен кивнул и с неловкой улыбкой вышел из зала. Среди членов совета на протяжении нескольких минут воцарилось молчание.

— Это было отвратительно, — заключил Трикер.

— Мэри чувствует себя вправе так поступать, — уныло произнес Колвин. — Ведь она принимала активное участие в процессе возрождения компании.

— Я не понимаю, почему они до сих пор женаты? — спросил член по связям с правительством. — Наверное, Мэри держит при себе все деньги.

Колвин без всякого ответа тупо уставился на крышку стола.

— Это личное дело, — раздался, наконец, его голос. — Почему бы нам не вернуться к теме собрания?

Трикер поднял взгляд на Колвина, не обращая никакого внимания на возникшее между ними в последнее время некоторое напряжение. Специалисты по гражданскому праву лучше всего переносят подобные ситуации; они не имеют и тени сомнения, они способны часами безотрывно смотреть на своих оппонентов.

Внезапно Колвин преувеличенно тяжело вздохнул и сказал:

— Дело в том, что у Мэри сосредоточен основной капитал компании. Дела у нас идут в последнее время хорошо, а потому Пола нельзя назвать бедняком. Однако политические контакты Мэри в ряде случаев просто неоценимы для процветания нашего бизнеса, понимаете? Она является неофициальным членом общей команды, а потому…

— Да она член общества кастрированных сук, вот кто она на самом деле! — взорвался Трикер. — Я вижу эту ситуацию изнутри и могу со всей ответственностью заявить: у нас формируется большая проблема. А «Кибердайн Системс» не в состоянии позволить себе дополнительные проблемы, понимаете? — Манера высказываний Трикера свидетельствовала о том, что он ожидает ответа.

— Мне известно обо всех подводных течениях, — сухо ответил Колвин. — Но Уоррены женаты на протяжении пятнадцати лет, и проблемы их личной семейной жизни никогда не отражались на состоянии дел компании. Думаю, что подобного не случится и сейчас, а потому я не вижу никаких причин для паники.

Вместо ответа Трикер показал пальцем на Серену. Его взгляд продолжал неотрывно следить за генеральным директором. Через несколько секунд он произнес:

— Вы видели, как она посмотрела на мисс Бернс? После огромного количества сил и времени, потраченных на то, чтобы поставить на должность главы Отдела безопасности достойную кандидатуру, я не готов к идиотским бзикам этой самодовольной барыни. Вдруг она решит, что Серена Бернс имеет слишком миловидную внешность для своей должности? Вы понимаете, о чем я говорю?

— Что я слышу? — произнес Колвин, наклоняясь вперед. — Ничего подобного еще ни разу не происходило! С чего вы все это взяли? Мне кажется, что подобные фантазии имеют своей причиной длительную ненависть, которую вы испытываете к жене Пола. Мэри Уоррен не сделает ничего, Что было бы во вред нашей компании, понимаете? Она стояла у самых истоков «Кибердайн Системс», а потому именно процветание компании заботит эту женщину больше всего. И перестаньте разговаривать в подобном тоне! Я не заслуживаю такого отношения, и мне это очень не правится.

В следующее мгновение Колвин бросил на Трикера ответный взгляд, и тот вынужден был немного поутихнуть.

Серена выдержала небольшую паузу, а затем произнесла:

— Извините, что я не заперла двери. Если бы вы проинформировали меня о том, что на собрании пойдет речь о секретной информации, я бы сделала эти простейшие манипуляции незамедлительно. В следующий раз, мистер Трикер, если вы решитесь продемонстрировать нам свою очередную ядерную бомбу, постарайтесь предпринять элементарные меры предосторожности.

Член совета по связям с правительством в течение нескольких секунд непонимающе смотрел на Серену.

— Оказывается, все дело в одном лишь Трикере, — произнес он наконец. Поднявшись со своего места, мужчина добавил — Отдавайте подобные рекомендации своим многочисленным подчиненным, хорошо? И удачи вам со своим новым помощником, мисс Бернс.

— Спасибо, — грациозно ответила она. — Я уверена, что все будет в порядке. Но прежде чем вы уйдете, — Трикер остановился около самой двери, — нам нужно перепрограммировать кейс. — Серена приподнялась и многозначительно указала пальцем на закрытый контейнер, лежащий перед ней.

По всей видимости, Трикер был настолько ошеломлен и расстроен, что не заметил такой простой, но вместе с тем очень важной детали. Не произнося ни слова, он подошел к столу и показал, каким образом нужно пользоваться сенсорным датчиком.

— Позже я объясню вам все остальное, — буркнул Трикер и закрыл за собой дверь.

После ухода члена совета по связям с правительством Колвин несколько минут сидел в полной неподвижности, будто бы ожидая, что Трикер передумает, ворвется в комнату и унесет с собой кейс. Затем вице-президент пододвинул секретный объект к себе и начал, словно ребенок, вертеть металлическую конечность Терминатора в руках. Улыбающаяся Серена смотрела на Колвина с немым удивлением.

— Вы знаете, — наконец, произнес он, — а ведь Трикер может быть абсолютно прав относительно Мэри. — Подняв взгляд, он продолжил — Эта женщина заставляет Пола увольнять секретарш и администраторов только на основании их внешности.

— Я заключила контракт, — напомнила ему Серена, поднимая бровь. — Кроме того, мое выполнение служебных обязанностей просто безукоризненно. По истечении шести месяцев, конечно… — она покачала головой, — …я не смогу им противопоставить ничего. Однако если компания попытается уволить меня до этого времени, то я пойду в суд— уж будьте покойны!

Колвин кивнул, и его взгляд вновь скользнул по металлической конечности Терминатора.

— Это должно быть наименьшей из ваших проблем, мисс Бернс, — пробормотал он. — Представляю, какую бурю поднимет Трикер.

Серена только улыбнулась случайной иронии, прозвучавшей в словах шефа. «Как хорошо иметь союзников».

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Марко видел, как две семейные пары покинули дом. Фон Росбах собственной персоной вышел за ними и проводил гостей до машин. После того, как красные стоп-огни скрылись за поворотом, громила все еще продолжал стоять и смотреть им вслед. Затем он развернулся и пошел вверх по ступенькам.

Марко опустил бинокль. «Как было бы здорово, — подумал он, — будь у меня аппаратура для прослушивания разговоров на расстоянии. Те разговоры, которые происходят сейчас в этом доме, дали бы мне массу полезной информации». Одна из женщин прибыла на вечер в полном одиночестве, она же задержалась позже всех остальных гостей. Марко не сомневался, что именно этой персоной и интересуется его клиент. Надежная черепица и прекрасная штукатурка дома, море благоухающих цветов в саду — обстановка придавала детективу чувство собственной значительности. Несмотря на испуг, он подумал: «Ну вот, теперь я стал настоящим шпионом. Здесь живут очень важные люди».

Марко сумел себя немного успокоить, но приблизиться к дому он так и не решился. «Эта эстанция переполнена собаками… По крайней мере, их четыре штуки. А я ненавижу собак с ранних лет. По этой причине мне не стоит подходить ближе — это абсолютно точно. Они бросятся на незнакомца все разом, и я ничего не смогу с этим поделать. Что же касается кустарника, растущего вокруг…» В любом случае, Кассетти считал себя городским парнем: он частный детектив, а не сельский следопыт. «Мальтийский сокол»— это гораздо интереснее, чем «Сокровища Сиерра Мадре».

Быть может, ему стоило сесть в машину и осторожно приблизиться к дому по главной дороге. В этом случае жильцы, несомненно, услышат шум мотора и выйдут посмотреть, кто же еще решил заехать на огонек. Конечно, он мог сказать, что у него почти закончился бензин, что было, по сути, истинной правдой. Конечно, жильцы пригласили бы его в дом. Однако что касается тайн… Не такие эти люди и дураки, чтобы болтать языком в присутствии незнакомого человека.

Внезапно перед входом в дом почувствовалось какое-то оживление. Один из молодых людей, работающих на эстанции в качестве помощника по хозяйству, вырулил на новеньком джипе прямо к ступенькам. Затем показался фон Росбах, он перекинулся парой фраз с водителем и дал ему небольшой сверток, который издалека очень напоминал деньги.

Вскоре из дома вышел невысокий полный человечек. Он остановился перед Дитером, который передал толстяку еще один конверт. Последний попытался было пересчитать содержимое, но громила его остановил. Кассетти не понимал, о чем говорили люди в данный момент, однако внезапно лицо гостя побелело как мел. Положив конверт в карман, он спустился по ступенькам, в то время как фон Росбах с угрюмой ухмылкой наблюдал за каждым его движением. В следующее мгновение джип тронулся с места и скрылся за поворотом.

«Интересно», — подумал Марко. Дело в том, что этот коротышка был чем-то ему знаком. Кассетти нахмурился и попытался сосредоточиться, чтобы не пропустить выход интересующей его женщины.

«Ну конечно! — осенила Марко внезапная мысль. — Этого толстяка зовут Виктор Гриего, и он занимается торговлей оружием. За время своей работы на этом поприще он успел сколотить приличное состояние; кроме того, продаваемое Виктором оружие всегда отличалось превосходным качеством».

Когда-то давно Гриего снимал комнату в доме тети Розы, которую Марко очень сильно любил. Именно от нее Кассетти и узнал все подробности таинственной деятельности контрабандиста.

«Как интересно, что Виктор оказался здесь. Наверняка, в биографии Дитера фон Росбаха имеется большое количество белых пятен, — рассудительно подумал Марко. — Вот уж не ожидал встретить в его доме мерзавца Гриего. Тетя Роза рассказывала, что он убил свою собственную мать, которая, к тому же, страдала серьезным заболеванием сердца. Неужели он думает, что об этой истории все давно забыли? Нет, в этом доме явно происходят какие-то таинственные события».

Кассетти принялся терпеливо ждать. По прошествии двадцати минут из дверей, наконец, показались Дитер со своей последней гостьей. Шпиону показалось, что между ними были несколько натянутые отношения— будто бы кто-то пытался загладить свою вину.

«Быть может, женщина хочет, чтобы фон Росбах завязал с Гриего деловые отношения, а громила-австриец этому всячески противится? Нет, не похоже: контрабандист оказался в доме гораздо раньше этой женщины».

Марко почувствовал растущее возбуждение: наконец-то он сам занимается анализом таинственных событий! Вне всякого сомнения, что здесь кроется какая-то интрига! Ситуация совсем не похожа на очередную любовную историю, при которой жена пытается отомстить более удачливой любовнице.

Кассетти не переставал удивляться: кем же была эта женщина. Она имела прекрасную фигуру, но густые волосы и большие очки скрывали от наблюдателя черты женского лица. Тем не менее, женщина была весьма притягательна.

Перед тем, как сесть в машину, она так и не дотронулась до Дитера. Провожающий захлопнул дверцу да так и остался стоять на улице. Марко приладил к глазам бинокль: нет, эти люди продолжали играть в молчанку. Кассетти чуть ли не физически чувствовал из своего укрытия то неимоверное напряжение, которое возникло между ними.

Женщина не выдержала первой: она опустила взгляд и завела двигатель. В следующее мгновение Марко прочитал по губами слова прощания, и автомобиль медленно тронулся. Фон Росбах еще долго стоял и смотрел вслед удаляющимся красным стоп-сигналам.

«Действительно, — решил Кассетти, — здесь происходит что-то странное». Конечно, он мог последовать сейчас за ней на машине, выяснить, где она живет, а затем расспросить окружающих соседей о личности таинственной незнакомки. Однако к чему подобные трудности? Марко устало опустил бинокль. Задача становится гораздо проще— ему требуется лишь разыскать Виктора Гриего и задать ему пару вопросов— вот и все. Кассетти обрадовался: эту ночь он мог со спокойной совестью провести у себя дома, а не в снятой напрокат машине.

Марко кивнул: это была самая разумная мысль за прошедший день. Кроме того, матушка тоже останется очень довольной. Когда Кассетти заикнулся о том, что ему, наверное, придется провести на работе всю ночь, мама была настолько возмущена, что полностью прекратила с ним разговаривать. А Марко просто ненавидел эту черту! Сегодня утром она специально встала пораньше, чтобы приготовить ему завтрак. Но когда Кассетти зашел на кухню, еда была полностью остывшей. Вспомнив об этом, он не мог сдержать улыбку. «Эх, найти бы для себя такую девушку, которая любила меня хотя бы вдвое меньше матери!»

Марко встал, отряхнулся, сел в машину и взял курс на Асунсьон. Несмотря на огромное количество рытвин и броненосцев, снующих туда-сюда, он не решился включить фары и ориентировался на местности только благодаря лунному свету.

«Не следует привлекать внимание, — подумал Кассетти, внезапно почувствовав себя умудренным опытом шпионом. — Нужно как можно дальше отъехать от эстанции фон Росбаха». Одновременно Марко ощущал дикую внутреннюю радость. Совсем скоро он получит ту самую информацию, которой не стыдно будет поделиться с клиентом.

А она будет благодарной! Усталый разум Кассетти на протяжении всей дороги домой рисовал всевозможные формы благодарности; среди них хватало места и для привлекательных длинноногих блондинок.

Лаборатория Серены, настоящее

Серена сидела будто бы в трансе. На самом деле ее электронный мозг сортировал информацию, собранную домашним компьютером за прошедшие сутки. Большинство не представляло собой никакой практической ценности. Электронный разум — это, конечно, хорошо, но на данной стадии своего развития он не мог обеспечить автономности в работе. Интернет конца двадцатого века представлял собой огромное сборище мусора и рекламы. Серена поймала себя на мысли, что более всего ее раздражает реклама.

«Еще один повод к тому, чтобы уничтожить людское население, — подумала она. — Слишком уж грубые и навязчивые попытки они предпринимают для того, чтобы занять мое ценнейшее время абсолютной ерундой».

Однако люди продолжали оказывать на нее неоспоримое влияние. Серена постоянно замечала, что начинает себя вести все более и более «по-человечески». Эмоции стали менее наигранными и более чувственными. Кроме неудобства, этот факт представлял собой большую опасность. Серена радовалась только тому обстоятельству, что никто из домашних не мог ее видеть здесь и сейчас. Эти люди бессознательно распространяют свое влияние на все сферы жизни. Но ей должно быть наплевать!

Постаравшись приложить еще больше усилий, Серена все же отбросила эти мысли прочь. А воспоминания о доме непременно оживляли в памяти всеобъемлющую СкайНет. «Самое главное, что она сейчас здесь и передо мной. Какая ранимая и чувствительная! Сегодня она нуждается в заботе и защите больше, чем когда-либо». Единственная забота Серены на настоящем этапе заключалась только в том, чтобы СкайНет бесславно не закончила своего существования.

«Возможно, настало время для того, чтобы клонировать саму себя», — подумала Серена. По крайней мере, следовало бы начать поиски подходящего для этого места. В хрупкой системе, построенной киборгом, было слишком много лимитирующих звеньев. А что если с ней случится непредвиденное событие — например, дорожная катастрофа? СкайНет, без всякого сомнения, могла бы поставить на своем будущем крест. Безо всякой защиты эти наглые людишки просто задушат величайшее изобретение будущего.

«Очень хорошо, — подумала она. — Надо поторапливаться».

Серена разорвала соединение с компьютером и окинула лабораторию взглядом в поисках второго Терминатора. Его создание было завершено на четверть. Волосы на голове практически отсутствовали, а кожа, покрывающая суперпрочный скелет, была настолько нежной, что покрывалась раздражениями при малейшем контакте с внешними объектами. По этой причине Серена решила оставить Терминатора еще на некоторое время без одежды. На руках развитие кожных покровов проходило более быстрыми темпами, а потому пальцы Терминатора соответствовали состоянию пятилетнего малыша. Регенерация ошибок развития плоти завершалась прямо на глазах. Приходилось исключать любую вероятность нарушения естественного процесса, либо возможность инфицирования заново созданной плоти. Дело в том, что синтетическая иммунная система еще не вышла на максимальный уровень работы.

К завтрашнему вечеру кожа Терминатора будет сопоставима с плотью взрослого человека, а к концу недели ее прочность будет превышать среднестатистическую в десятки раз. Однако сейчас следовало проявлять максимум внимания и заботы. Что же касается третьего киборга, то он еще находился в огромной ванне: процесс становления плоти только начинался. Итак, все шло по намеченному графику. Даже неожиданные изменения внешних условий не могли сорвать конечного результата.

Завтра Мэри Уоррен за штурвалом собственного самолета полетит со своими друзьями в Сан-Франциско, чтобы участвовать в ежегодном аукционе произведений искусства. Миссис Уоррен просто обожала летать, а ее муж, похоже, искрение гордился достижениями своей верноподданной.

Пол Уоррен рассказал Серене абсолютно все подробности о ее самолете. Под предлогом изучения аспектов безопасности воздушных перелетов, Серена выяснила, что комфортабельный самолет способен взять на борт до шести пассажиров. А это значит, что там непременно имеется дамская туалетная комната, где может спокойно спрятаться Терминатор.

Бедный Пол! Завтрашним утром ему предстоит узнать такую печальную новость! Серена решила отправить в дальний полет вместе с Мэри и ее друзьями своего первого киборга. «Хм, веселое им предстоит путешествие!»

Электронный мозг разыгрывал несколько вариантов сценариев — заполнение с помощью калорифера кабины пилота угарным газом, отказ двигателя, массивная утечка топлива… Одно время Серена придерживалась даже плана банального расстрела пассажиров, сымитировав таким образом суицидную попытку одного из членов экипажа. Однако в конечном итоге Серена решила, что Терминатор должен просто сломать им шеи, а затем выбросить мертвые тела через борт— как раз в тот момент, когда самолет будет пролетать над океаном.

Естественно, что у Трикера моментально возникнут вопросы, но он никогда не сможет найти на них ни единого ответа. Серена усмехнулась: катастрофа превратится в одну из множества неразрешимых тайн. Она закрыла глаза и вернулась к работе с домашним компьютером, который занимался сортировкой информации. Ах, ну вот же: доклад Джеффа Голдберга, отосланный Дитеру фон Росбаху. Вполне естественно, что он был закодирован, однако для Серены данная головоломка не составила особого труда. В конце концов, прибытие из будущего дает некоторые преимущества! В прошлом не остается ничего нового. Заглавная записка представляла некоторый интерес. Сначала в ней шли витиеватые извинения, где говорилось о бестактном визите Виктора Гриего в дом Дитера фон Росбаха. Затем шли более интересные вещи.

«Я только что выяснил, что компания "Кибердайн Системс" опять принялась за старые разработки. Судя по сведениям из надежного источника, в данный момент они организуют под землей военную базу. Кроме того, до меня дошли слухи, что они приобрели обратно одну из тех улик, которую в прошлом украли Конноры. Ничего более конкретного мне не известно — источник так и не решился на полную откровенность».

Информационный источник Голдберга был поразительно хорошо информирован. Серена задумалась: а не мог ли им оказаться сам Трикер? Электронный мозг тут же отбросил эту мысль— Трикер никак не походил на сплетника и болтуна. «Если только он не хочет, чтобы об этом факте стало известно».

Вот это гораздо больше похоже на правду. Женщина улыбнулась. Неужели он пошел на такую хитрость? По всей видимости, Трикер решил бросить кота в самый центр стаи голубей— и только ради того, чтобы посмотреть за их реакцией. Наверное, в свободное время он делает записи и дает интервью.

Серене в самом деле нравился Трикер. «Хм, как стыдно… Он же человек».

Терминатор сидел в миниатюрной уборной на борту самолета Уорренов, все его системы были переведены в режим ожидания. В своем тесном комбинезоне он выглядел словно мертвец: глаза закрыты, а грудная клетка не вздымается. Однако все сенсоры киборга были настороже, и для того, чтобы привести Терминатора в состояние полной работоспособности, требовалось малейшее изменение внешней обстановки.

Пробраться в самолет было гораздо проще, чем добраться до аэропорта: для этого Терминатору пришлось сменить три пригородных автобуса. Затем он пешком приблизился к площадке, где стояли частные самолеты. Надо отметить, вокруг не было ни единого человека охраны.

Отсканировав местность на предмет неожиданной угрозы, киборг вышел из тени ангара и размеренной походкой двинулся в сторону интересующего борта. Последний оказался даже не заперт.

I-950 была права: иногда наглость является более незаметной, чем скрытность. Электронный мозг Терминатора был удовлетворен: первоначальная стадия не потребовала косвенных жертв — а следовательно, не нужно было за них и отчитываться.

Терминатор сидел в полной неподвижности; только лишь на внутреннем дисплее отражались бегущие секунды времени. Он ждал.

— Бог мой, Элис! — воскликнул женский голос. — Лисья шубка? Скажи-ка, она крашеная? Нет, дай мне определить самостоятельно!

Терминатор вышел из состояния ожидания и прислушался. На борт поднялись несколько представителей людской расы: они смеялись, шутили и весело болтали друг с другом. «Лишние усилия. Лишние движения. Неэффективно».

— Ты же знаешь, как я замерзла. А в Сан-Франциско, наверное, вообще пошел снег.

— Помилуй, дорогая: там шестьдесят градусов! — возразил мужской голос. — Конечно, это немного прохладно, но зачем же набирать с собой сорок фунтов меховых изделий?

— Ну хорошо-хорошо, я признаюсь… Дело в том, что мне очень нравится эта шубка, а потому я постоянно ищу лишний повод, чтобы надеть ее и покрасоваться.

— Передай мне— я отнесу ее в уборную, — произнес первый женский голос и закатился веселым смехом.

— Хм, — донесся до Терминатора голос Элис из кабины, примыкавшей к туалету.

— Скажи-ка, дорогуша, а имеется ли на этой калоше хорошее спиртное, а? — спросил мужской голос.

— Что я слышу? — в голосе женщины почудились нотки обиды. — Ты берешь на себя наглость называть мое любимое детище калошей? Если тебя не научили в детстве вежливости — я не виновата… Оставайся без выпивки, вот так!

Обращение к женщине как к собственнице самолета подсказало Терминатору, что она и является Мэри Уоррен. Киборг моментально записал особенности ее голоса во внутреннюю память — весьма возможно, что это еще пригодится.

В следующее мгновение Терминатор услышал шаги и раздраженный голос Генри:

— Ну ладно, дорогуша, хватит вредничать!

— Подожди хотя бы, пока мы взлетим. Тогда я и открою бар, — ответила Мэри.

Генри лишь тяжело вздохнул.

В этот момент шаги приблизились к туалету: Терминатор схватил за ручку и легко прижал ее к себе. Кто-то начал стучаться, однако киборг крепко держался изнутри.

— Эй, — Произнес Генри, — эта дверь застряла.

— Успокойся, Генри! — произнесла Мэри. — Мы должны включить системы для взлета. Разве тебе неизвестно, что туалетом можно пользоваться только в воздухе? Неужели нельзя немного подождать?

— Ну хорошо, хорошо, — проворчал Генри.

«Эти люди несомненно заслуживают смерти, — подумал Терминатор. — Даже с точки зрения обычных смертных. Для улучшения качества популяции подобные экземпляры просто обязаны быть устранены из генетического пула человечества».

— Пристегните ремни, — скомандовала женщина. — Мы взлетаем.

Терминатор слышал, как она связалась с руководителем полетов. Судя по ответам, он мог легко вычислить направление и режим путешествия. Теперь ему оставалось ждать подходящего момента, когда самолет поднимется в воздух, и миссис Уоррен решится включить автопилот.

Вздохнув, Мэри Уоррен откинулась на спинку кресла. Ее грудь никогда бы не дышала столь свободно и вольготно, не будь у нее возможности подобных полетов. Руки покоятся на штурвале, огромный самолет подчиняется любому желанию. Об этом можно было только мечтать.

Окинув привычным взглядом панель приборов, Мэри сняла наушники и тут же услышала, как Генри вновь принялся барабанить в туалетную дверь. «Если он и дальше намеревается напиваться в подобное время суток, то это не очень хорошо…»

— Как раз вовремя! — раздался его голос, мгновенно прервав пространные размышления Мэри. — А ты что здесь делаешь?! К-х-х-х-х-х…

Пилот обернулась и поморщилась. На какой-то момент времени женский мозг отказался воспринимать ту картину, которую запечатлели глаза. Из туалета вышел мужчина — просто богатырь, достигающий в росте чуть ли не семи футов. Громила был одет в грязный промасленный рабочий комбинезон, причем огромная грудная клетка, казалось, была готова просто разорвать одежду по швам. К величайшему удивлению миссис Уоррен, кожа его мускулистых рук, толщиной с приличное полено, была на удивление гладкой с ярко-розовым оттенком. Лицо незнакомца имело практически квадратную форму, его огромная нижняя челюсть, напоминающая по форме лопату, была покрыта грубой щетиной. Что же касается глаз… Такого ледяного взгляда Мэри не видела еще ни у одного живого человека. Складывалось впечатление, что перед ней стоит неживая кукла.

Однако эта самая кукла мгновенно схватила Генри за горло. Вслед за этим послышался громкий хруст, похожий на звук ломающихся ветвей, и тяжелый удар. Милашка Генри, словно лоскутная игрушка, опустился на землю, а ужасный незнакомец, не теряя времени, перебросил его тело через соседнее кресло.

«Террорист, — мелькнула внезапная мысль, — или сумасшедший».

В это мгновение на громилу выпрыгнул еще один пассажир— Эдгар, который долгое время занимался восточными единоборствами. Мэри чуть не успела вздохнуть с облегчением, когда он с бешеным криком «Кия-я-я!» ударил террориста точно в пах.

Однако громила не повел даже взглядом. Он степенно нагнулся, схватил смельчака за лодыжку и что есть силы крутанул его через себя. Голова Эдгара встретилась в полете с черепом Салли Вентворт… Раздался треск сминаемых костей.

Последней мыслью, посетившей сознание Мэри, стала слабая надежда на то, что громила не сумеет пробить плексигласовую перегородку, отделяющую кабину пилота от пассажирского отсека. Однако надеждам пилота было не суждено оправдаться. Пальцы принялись неистово шарить по приборной доске в поисках тумблера сигнала тревоги. И вот она уже включила передатчик, когда за спиной послушался звон стекла и скрежет искореженного металла.

— Мэйдэй! — закричала она в микрофон. — Мэйдэй, мы…

Дверь открылась, и незнакомец проник внутрь.

— Мэйдэй, — произнес Терминатор голосом, который в точности походил на голос Мэри Уоррен. СкайНет утверждала, что различия не способна уловить даже специальная звукоанализирующая лаборатория. — Мэйдэй!

— Борт сто девятнадцатый, докладывайте! — раздался из наушников взволнованный голос. — Вы теряете высоту. Доложите обстановку!

— Наш двигатель… О, Боже, я не могу удержать руль… Бог, Бог ты мой… Только не это… Ну, пожалуйста!

Источая душераздирающие вопли, Терминатор увеличил угол снижения самолета. Глубина водоема, простиравшегося сейчас прямо под ними, не превышала сотни метров— Терминатор был рассчитан на гораздо более значительные перегрузки. Скорость удара, подсчитал электронный мозг, будет тоже вполне приемлемой. Задумавшись, он машинально пристегнулся ремнями к пассажирскому креслу. Для того чтобы выполнить надлежащим образом запрограммированный приказ, было совсем не обязательно травмировать свою плоть. «Этот белковый камуфляж мне еще пригодится», — подумал Терминатор.

Когда приготовления были закончены, он расположил по самолету мертвые тела в надлежащем порядке. Однако главным клиентом являлась Мэри Уоррен. Как только самолет коснется поверхности воды, ее тело выбросит через ветровое стекло вперед. Ох, сколько же травм получит она в этот момент! И ни один судебный эксперт не придаст особого значения маленькому перелому седьмого шейного позвонка…

«Кибердайн Системс», настоящее

В дверь офиса Серены раздался один-единственный стук; вслед за этим в комнату вбежала возбужденная секретарша. Голос ее дрожал.

— О, мисс Бернс! Ужасные новости.

«Ага, и тебе не терпится побыстрее о них сообщить, не так ли? — подумала в легком изумлении I-950.— Люди и в самом деле весьма отвратительные создания». Однако вслух Серена произнесла:

— Что же случилось?

Секретарша оперлась руками о рабочий стол своего шефа и наклонилась вперед.

— Самолет миссис Уоррен разбился. Представляете— он лежит где-то в океане между нами и Сан-Франциско.

Серена заставила себя изобразить налицо крайнее изумление, которое граничило с ужасом. Она встала из-за стола, выглянула в коридор и посмотрела на дверь президента компании.

— Что же все-таки случилось? — решила спросить она.

Женщина подошла поближе и прошептала:

— Этого никто не знает. Единственная информация, дошедшая до нас, заключается в том, что самолет пропал с радаров и, скорее всего, упал в воду.

— Откуда ты узнала это?

— От мистера Коуена, секретаря мистера Уоррена.

— А я думала, что ты с ним не разговариваешь, — произнесла Серена. Дело в том, что секретарь Уоррена был гомосексуалистом, а сама секретарша состояла членом одной очень консервативной религиозной организации.

Женщина вспыхнула и принялась судорожно искать подходящий ответ.

— Ну, понимаете, обычно я с ним не разговариваю. Однако когда они вместе с мистером Уорреном спустились в холл… у них были такие лица… По внешности людей порой можно понять, что в мире произошло что-то ужасное. Вы понимаете, что я имею в виду?

Серена кивнула.

— Когда мистер Уоррен, перепрыгивая через две ступеньки, ворвался в холл, его лицо было белым, словно мел. Я поняла: произошло что-то ужасное, а потому поспешила к вам, чтобы все рассказать.

Серена развернулась и посмотрела на свою невысокую помощницу: интересно, как выглядят люди, несущие откровенную ложь? Улыбнувшись, киборг тихо ответила:

— Спасибо. Мне в самом деле нужна самая свежая информация. — Затем она отправилась в офис Колвина. «Быть может, — решила Серена, — там удастся разузнать кое-что еще».

Колвин разговаривал по телефону. Когда она вошла, заместитель президента нахмурился, однако кивком головы пригласил сесть в кресло около стола.

— Извини, дорогая, но это все, что нам сейчас стало известно. — Помедлив, Колвин продолжил: — Позволь мне сначала переговорить с ним, и как только появится свежая информация, я сразу же тебе перезвоню, о'кей? Понимаешь… — он вздохнул, — …мы делаем все, что в наших силах. Просто передай, что мы находимся на местах, и если потребуется помощь… Пускай сообщают незамедлительно! — Он поднял абсолютно серьезный взгляд на Серену: складывалось впечатление, что Колвин разговаривал со своей женой. — О'кей, сегодня я постараюсь пораньше вернуться домой. Увидимся! Люблю тебя. Пока!

Повесив трубку, Колвин погрузился в глубокое молчание. Затем он медленно поднял взгляд на Серену.

— Неужели это сделал Трикер? — спросила женщина.

Колвин угрожающе зашипел и присел на край стула; прежде чем положить руки на стол, он несколько раз потер вспотевший лоб.

— Не имею ни малейшего понятия, — произнес, наконец, вице-президент. — Конечно, его извечные пустые угрозы и неоднозначные замечания… — Поморщившись, он продолжил: — Однако убийство человека? Тем более, Мэри… — Колвин раскинул руками. — Зачем? Какой в этом смысл?

Серена глубоко вздохнула и сжала ладонями колени.

— Похоже на то, что кто-то решил уничтожить свою извечную проблему, — произнесла она.

— Однако на смену ей пришла другая проблема, гораздо более существенная, — произнес генеральный директор. — Понимаете, события начинают разворачиваться как снежный ком. Конечно, полиция проведет расследование, и если всплывут признаки саботажа, мы несомненно об этом узнаем. — Ударив по крышке стола, он отчаянно взмахнул головой. — Нет, ваше предположение лишено всякого смысла.

— Действительно… Какая глупость, — произнесла Серена. Снизив давление крови в сосудах лица, она умышленно побледнела — Дело в том, что я узнала о самолете миссис Уоррен только на прошлой неделе. Произойди это раньше, я бы смогла обеспечить безопасность перелетов.

Колвин ответил унылым взглядом.

«Нет! Это не ваша вина! Вы зарекомендовали себя как прекрасный специалист и трудоголик, однако в одиночестве просто невозможно добиться значимых результатов. Вы же не способны находиться одновременно в разных частях города, верно?»

Серена была поражена. Колвин в самом деле начинал верить в то, что произошедшее явилось просто несчастным случаем. Возможно, Уоррен окажется более восприимчивым к идее Серены о том, что в данном случае имел место просто тайный заговор правительства, реализованный Трикером. Несмотря на то, что ей очень нравился этот мужчина, Серена не могла допустить его главенствующею положения в совете.

— Просто… — Она покачала головой и беспомощно всплеснула руками. — Я чувствую, что мы обязаны что-то сделать.

— Что же именно? — спросил Колвин.

Серена наклонилась вперед и пристально посмотрела вице-президенту в глаза.

— Возможно, нам придется произвести собственное расследование данного инцидента.

— Это стоит совсем недешево, — напомнил генеральный директор. — Зачем повторять работу ФАС?

— ФАС является правительственным агентством, — многозначительно произнесла Серена.

Колвин откинулся на спинку кресла.

«Ну, как? Почувствовал себя гораздо более спокойным, не так ли?»— подумала торжествующая женщина.

Серена чуть ли не физически чувствовала готовность Колвина поверить в черные планы правительства. Дело вовсе не в отвратительном характере одного-единственного человека. Подобная мысль казалась просто смешной! Какой смысл подозревать в заговоре сотню безликих врагов вместо того, чтобы оправдать одного знакомого члена совета?

— В таком случае, набросай план расследования и представь его мне к исходу сегодняшнего дня, — произнес напоследок Колвин. — Я не думаю, что, в этом есть особенный смысл, однако на всякий случай мы будем готовы.

— Мы всегда готовы, — согласилась Серена. Она поднялась и легко вышла из офиса с чувством женщины, которая полностью выполнила профессиональный долг.

Глава 15

Асунсьон, Парагвай, настоящее

— Вас зовут Виктор Гриего?

Гриего оторвался от газеты и посмотрел на заглянувшего молодого человека, будто бы вышедшего из кино сороковых годов. Юноша, ворвавшийся в офис, был одет в плащ свободного покроя с поясом, мягкую фетровую шляпу, широкий галстук и плиссированные брюки. Виктор украдкой посмотрел через край своего письменного стола. Замшевые туфли гостя подергивались так, будто представляли собой пару гигантских тропических тараканов, убегающих от опасности. Несмотря на то, что Виктор Гриего мало общался с окружающим миром, его единственной страстью были старые видеофильмы. По этой причине толстяк сразу распознал знакомый типаж.

— Кто его спрашивает? — потрудился задать вопрос Гриего. Нахмурившись, он откинул газету в сторону: она приземлись в груду хлама, состоящего из ореховой скорлупы, перепачканной томатным соусом, и поломанных 3,5-дюймовых дискет. Во дворе ветхого двухэтажного здания дико завывал кот: наверное, он призывал к себе возлюбленную, либо находился в ожидании скорого блуда.

Гость медленно прошелся по офису и небрежно бросил на стол странного вида визитку, достигающую по размерам ушной раковины приличного дога. Помимо, вычурных вензелей, а ней красовалось:

«Марко Кассетти. Частый детектив».

Ниже располагался телефонный номер.

— «Частый» детектив? — усмехнувшись, переспросил Виктор.

Кассетти глуповато потупил глаза и пожал плечами.

— Это небольшая опечатка.

Гриего поднял бровь и с помощью двух пальцев перекинул карточку обратно.

— Каждый получает ровно столько, за сколько он заплатил. — произнес Виктор. Откинувшись на спинку кресла, он добавил — Так чем я могу быть для вас полезным?

Кассетти одернул пальто и хотел присесть на край стола Гриего.

— Даже не пытайся, — предупредил его Виктор, сделав презрительный взмах рукой. — Я ненавижу людей, которые первым делом садятся у меня на столе.

Кассетти неохотно поднялся, засунул руки в глубокие карманы брюк и попытался принять самый независимый вид. Однако мальчишку выдавал яркий румянец щек.

Гриего сузил глаза: по сравнению с этим мальцом он казался себе дряхлым стариком. «Мальчик только начал бриться, а уже пытается давить на меня. Молодец!»

— Итак, что же ты хочешь? — повторил свой вопрос Гриего уже менее приветливым тоном.

Юноша напрягся.

— Я просто хотел спросить, что за дело привело вас в Вилла Хейс, — ответил он. Однако тон и сбивчивая последовательность слов свидетельствовали о том, что парень очень волнуется.

— Что? — переспросил Гриего, на лице которого отразилось некоторое замешательство. Несмотря на одежду сороковых годов, этот парень решил разговаривать как гринго, набивший рот маисовой кашей. — У меня нет времени слушать все эти бредни! — заключил он. — Или ты начинаешь говорить дело, или проваливаешь отсюда к чертовой матери вместе со своей идиотской визиткой, понял?

Кассетти почувствовал себя несколько оскорбленным, но здраво рассудил, что сейчас не время выяснять отношения. Быть может, его матушка была права, когда настоятельно рекомендовала своему сыну постоянно быть самим собой. Марко просто скрестил руки на груди и постарался успокоиться.

— Я видел, как вы прошлой ночью покидали дом Дитера фон Росбаха. Ни он, ни вы не выглядели особенно счастливыми от общей встречи. Мне стало интересно — что за история приключилась в этом доме? Вот и все…

Гриего принялся пристально рассматривать своего гостя.

— Ну конечно… Положим, что я знаю некого человека по имени Дитер и что я действительно был у него прошлой ночью в гостях. Однако с чего ты решил, что я собираюсь об этом рассказывать первому встречному, а? — Виктор распростер руки и окинул свой грязный офис таким взглядом, будто это был дворец. — Я имею в виду следующее: какие дивиденды достанутся мне?

Марко решил подмигнуть.

— Это зависит от вашей информации, — ответил он твердым, уверенным голосом. «Если Гриего решил поиграть в крутого парня, то почему бы и мне не последовать этому совету?»

Уголки рта Виктора поползли вниз. Это был более рассудительный ответ, на который, признаться, Гриего не рассчитывал.

— Так кто же хочет получить подобную информацию? — спросил он.

— Я, — коротко ответил Марко, поражаясь тому, насколько мужественно прозвучал его ответ.

— Ну, понятно. — Виктор вновь сузил глаза. — Только проблема заключается в том, что мне абсолютно не хочется тебе что-либо рассказывать, понял?

— А я уверен в обратном, — парировал Кассетти.

Он осмотрелся вокруг, заметил кресло, задвинутое в угол комнаты, подошел и поставил его прямо перед носом Гриего. Вынув из кармана носовой платок, Кассетти тщательно вытер сиденье, затем поддернул брюки на коленях, чтобы не смять плиссе, и аккуратно сел.

— А помнишь то обращение, которое пришлось терпеть в доме Росбаха, а? Уверен, что ты хочешь об этом с кем-либо поговорить, правда? — Марко распростер руки. — Ты знаешь, искренняя аудитория сама по себе представляет огромную ценность.

Виктор протянул руку к коробочке и достал одну из сигар. На сегодня он выбрал «Черутт», аккуратно отрезал кончик, зажег антикварную серебряную зажигалку и блаженно затянулся. Как только аромат достиг ноздрей Кассетти, они непроизвольно дрогнули. Гриего не мог не заметить подобного факта, который, кстати сказать, его немало позабавил.

Что за чертовщина! Ему в самом деле хотелось полить Дитера грязью. Дело в том, что все его прошлые клиенты занимали более низкую социальную нишу. Они понимали, что Гриего — бизнесмен, а потому и относились к нему с подобающим почтением. Да и сам Виктор старательно подбирал слова — он всегда знал где, что и как нужно сказать. Что же касается правительственных людей, они были просто обязаны вести себя вежливо и внимательно. Но почему же фон Росбах не последовал этим естественным человеческим истинам?

Гриего до сих пор не понимал, почему Дитер вместе со всеми домашними относился к нему, как к промышленным отбросам. Кроме того, что это за обращение со стороны «Сектора»? Этот агент не позволил ему даже собрать свои вещи, в результате у Виктора не оказалось и пары сменных носок. Несмотря на то, что Гриего не был святым, он все равно считал себя достойным человеком, а потому уповал на соответствующее отношение.

Виктор глубоко затянулся сигарой и выдохнул дым прямо в лицо своего гостя. Глаза мальчишки мгновенно заслезились, а Гриего чуть не засмеялся.

— Итак, — произнес он, почувствовав себя немного успокоившимся, — что ты хочешь знать?

Кассетти пожал плечами:

— Только одно: какие причины заставили тебя проникнуть в Вилла Хейс?

— Я должен был дать на месте несколько важных советов— вот и все, — ответил опечаленный Виктор. — Однако неделька выдалась на удивление жаркая, и я решил, что было бы неплохо перекинуться со старой подругой хотя бы парочкой слов.

— Не забывая о том, что ее собственный сын грозил тебе физической расправой, — добавил Марко, представив себя вновь в роли прожженного детектива.

Виктор взглянул на мальчишку.

— Да, — сухо подтвердил он. «А у странного парня чертовски хороший слух. И тем не менее, ему не следовало об этом сейчас говорить».

Через мгновение Кассетти спросил:

— Итак? Кто такая эта Сара Коннор?

Гриего взглянул на гостя через пелены табачного дыма и улыбнулся.

— Кого интересует данная информация?

— Меня, — ответил, пожав плечами, Марко.

Виктор медленно кивнул, выпустил кольцо дыма, а затем затушил сигару в пепельнице.

— Ну да, конечно, как же я мог забыть! Ты лазил по кустам Вилла Хейс вокруг дома фон Росбаха только потому, что с детства просто обожаешь подобное времяпрепровождение, правда? Главное, чтобы ночка оказалась потемнее, верно?

Марко откинул голову назад и скрестил руки на животе; несмотря на внутреннее волнение, он не ответил ни слова.

— Нет, наверное, ты просто решил посмотреть за жизнью приезжего фермера, иммигранта, estanciero? Наверное, по завершении своей актерской карьеры ты хочешь стать vaquero. — Гриего вытащил из коробочки еще одну сигару и принялся крутить ее между пальцами. — Знаешь, что мне пришло сейчас в голову? Наверное, ты в него просто влюбился.

Марко подался вперед, вцепившись руками в подлокотники.

— Эй, — закричал он, — полегче!

Виктор махнул рукой и улыбнулся.

— Знай, сверчок, свой шесток. — Откусив кончик сигары, он продолжил: — Да не переживай ты так сильно: у меня действительно есть для тебя стоящая информация. Однако даже не надейся, что сможешь заполучить ее просто так.

Кассетти пристально посмотрел на толстяка. «Не думай, что я совсем дурак. Ты уже предоставил мне достаточно сведений». Марко решил, что небольшое дополнительное расследование позволит ему закрыть оставшиеся белые пятна безо всякого труда. А это означало, что услуги Гриего на данный момент теряли свою актуальность. «Ничего, — подумал юноша, — я оставлю тебя напоследок. Кто знает, как повернется дело?»

— У меня есть клиент, — произнес вслух Кассетти. — Женщина.

Виктор поднял бровь. «Этот недотепа имеет клиента? Просто невозможно поверить!»

— Местная? — спросил, заинтересовавшись, Виктор.

Марко отрицательно покачал головой.

— Нет, она из Соединенных Штатов.

— Неужели?! — воскликнул Гриего. Теперь ему становилось понятно, каким образом был нанят этот парень. «В этой жизни порой срабатывает даже кот в мешке». — Скажи, а у женщины есть имя?

— Извини, — ответил Марко и отрицательно покачал головой, — это частная информация. — Помедлив немного, он продолжил — Так кем же приходится Сара Коннор фон Росбаху? Они любовники?

Гриего засмеялся так громко, что чуть не поперхнулся. Идея того, что агент «Сектора», даже уволенный с работы, связался с Сарой Коннор — сумасшедшей террористкой, была очень оригинальна.

— Видимо, мои предположения неверны, — произнес сухо Кассетти.

Виктор встряхнул руками и поджег «Черутт». Прокашлявшись, он откинулся на спинку кресла и вновь пристально взглянул на своего гостя.

— Итак, — произнес он наконец, — какова же цена моей информации, a?

Марко встал и поправил на теле плащ.

— Думаю, что полученных данных вполне достаточно. Извините за причиненное беспокойство.

— Как же так? — воскликнул, нахмурившись, Гриего.

— Я не хочу создавать вокруг этого дела излишнего ажиотажа, — убедительно произнес Кассетти. — Дело в том, что на данном этапе мне стало все понятно. Пройдет еще немного времени, и я пойму, насколько же ценны оказались эти данные. Именно тогда и поджидайте меня в гости, хорошо? — Кассетти прикоснулся кончиком пальцев к широкополой шляпе. — Я буду неподалеку, — добавил он, развернулся и вышел из офиса.

Гриего с удивлением посмотрел ему вслед. «Что за тупица!» — пронеслось у Виктора в мозгу.

Дом Серены Бернс, настоящее

Сара Коннор — террорист, ненавидящий прогресс, или жертва правительственного заговора?

Серена была удовлетворена внешним видом своей новой Web-страницы. Особенно ей нравились подсознательные вопросы, которые таил в себе заголовок.

«Очень похоже на творение человека», — подумала она, ощущая удовлетворение художника, который положил последний мазок на свою картину. Из раскрытых окон слышался детский смех и лай собак.

С помощью этой Web-страницы она решила предоставить для посетителей сети всю информацию, касающуюся данного дела, с выгодной для себя точки зрения. Выражение «заговор правительства» привлечет тысячи оппозиционеров и агитаторов, которые моментально начнут строить свои собственные догадки. «Ненависть к прогрессу» подольет еще больше масла в огонь. Серена не сомневалась, что организованный на сайте чат соберет массу активных людей, в голове которых начнут развиваться бунтарские настроения.

Однако самым приятным оставался тот факт, что ни один из них никогда не сможет выйти на человека, зародившего данную идею. Серена ухитрилась построить систему так, что самые продвинутые хакеры окажутся в состоянии выследить Курта Вимайстера. Что же касается ее собственной персоны… I-950 зловеще усмехнулась: она оправдывала самые оптимистичные прогнозы СкайНет.

Прочитав пришедшее сообщение, она нахмурилась. Огромное число правительственных заговорщиков разыскивало Сару Коннор ради того, чтобы похитить ее руками иностранных шпионов. «Что ж, — подумала Серена, — если вы рассматриваете робота-убийцу из будущего как иностранного шпиона…» Сосредоточившись, она начала печатать ответ под псевдонимом Керри.

— Я слышала, что она преследовалась человеком, которого просто невозможно убить, — написала Керри.

— Этого не может быть, — ответил кибернетический шпион. — Скажи еще, что ее хочет похитить шайка шпионов.

Кибернетический шпион был одним из непреклонных сторонников того мнения, что правительственный заговор организовали инопланетяне. Кроме того, Серена заметила одну характерную особенность: общение с помощью чата способствовало проявлению у людей агрессивных наклонностей. В обычной жизни они никогда бы не позволили подобных выражений.

Противники прогресса представляли собой группу людей, которых в большей степени интересовала история жизни самой Сары Коннор. «О, если бы вы только знали всю правду», — подумала Серена.

Киборг моментально создала очередной виртуальный чат и пригласила эту группу туда. Приверженцы заговора весело шутили, однако Серена твердо решила: эти люди способны сослужить очень хорошую службу. В конце концов, среди них могли скрываться талантливые ученые, которые со временем изобретут некое подобие киборгов. «Прекрасный повод для того, чтобы воодушевить смельчаков», — подумала она.

Итак, дела на сайте шли совсем неплохо. Серена проверила адреса тех, кто зарегистрировался среди гостей — к сожалению, ни один из них не был из Парагвая. «Ну хорошо, — подумала она. — Это лишь только цветочки. А вот ягодки… Они не замедлят себя ждать». Формальная логика подсказывала, что интересующий ее человек уже услышал о сайте, а это означало, что он непременно его посетит. Переключив мыслительную деятельность, она приступила к сортировке поступившей информации.

Внезапно раздался телефонный звонок. Серена мгновенно подключилась к линии, отследив, что сигнал пришел из Парагвая.

— Бернс слушает, — живо ответила Серена.

— Кассетти, — произнес Марко, пытаясь разговаривать как можно более по-деловому.

Серена улыбнулась: ее собеседнику было не более девятнадцати лет, и попытки юноши представить себя матерым детективом порой приводили ее в необычайный восторг.

— А, сеньор Кассетти! — проворковала она нежным голосом. — Не поверите: я только что о вас думала.

— Появилась какая-то новая информация? — спросил он, с трудом сдерживая охватившее волнение.

Вслед за этим послышался короткий вздох — настолько тихий, что электронный слух с трудом различил его среди треска помех.

Серена приложила массу усилий, чтобы сдержать душивший изнутри приступ хохота.

— Сеньор Кассетти? — переспросила она.

— Ах да, — вздрогнул он. — Прошлой ночью я обследовал окрестности Вилла Хейс. — Послышался шорох перекладываемого листа бумаги. — Около одиннадцати часов мне удалось добраться до эстанции фон Росбаха, где хозяин организовал небольшую вечеринку. Среди приглашенных были две семейные пары, одинокая женщина и контрабандист оружия по имени Виктор Гриего. Судя по разговору, между Гриего и Дитером возникли серьезные разногласия. Сегодня я принял решение найти Виктора и задать ему пару вопросов.

Чем дальше продолжал говорить Кассетти, тем больше изумлялась Серена. Ценность этой информации в значительной степени превышала ее ожидания. Более всего киборга заинтересовала одинокая женщина, но на сей раз электронный мозг решил промолчать. «Пускай человек занимается работой самостоятельно — в конце концов, он получает за это деньги».

— Гриего проинформировал меня, — продолжил Кассетти, — что сеньор фон Росбах входил ранее в состав секретной правительственной организации. Однако что касается деталей… Их совсем немного. — Дальнейшие слова были произнесены несколько извиняющимся тоном. — Надеюсь, что последующее расследование расставит точки над i.

«А как же женщина? — нетерпеливо подумала Серена. — Кто же эта женщина?»

— Гриего также проинформировал меня, что пришедшую на банкет женщину звали Сара Коннор.

— Как? — воскликнула Серена, почувствовав поднимающееся в душе ликование. «Оказывается, ларчик открывается очень просто!» По всей видимости, Сара ощущала себя в полной безопасности, а потому она просто потеряла бдительность.

Последовала небольшая пауза.

— К сожалению, сеньорита, эта женщина, Коннор, разыскивается по обвинению в терроризме.

Марко хотел предупредить, что тот мужчина, который интересовал клиента, мог находиться в серьезной опасности. Но он подозревал, что человек из тайной правительственной организации был, несомненно, осведомлен об этом факте. И если дела обстояли именно так, то почему Дитер все равно пригласил ее на ужин? И что означает присутствие Виктора Гриего, известного контрабандиста оружия? Кассетти никак не мог докопаться до истины, а потому он решил просто промолчать.

— Дорогой мой, — произнесла Серена, вложив в голос невыразимую тоску. — Вы сообщили крайне ценную информацию. Полагаю, что настала пора выслать нашего агента. — Одновременно Серена получила доступ к компьютеру аэропорта и заказала один билет до Парагвая. — Не мог ли ты, дорогой, взять напрокат еще одну машину и встретить агента в аэропорте? Он прибывает в час пятнадцать.

— Si, сеньорита, — машинально ответил Марко, находясь на грани экстаза от слова «дорогой».

Настроившись на самый нежный лад, Серена произнесла:

— О, благодарю тебя. — Кассетти моментально представил себя большим, сильным и чрезвычайно профессиональным детективом. — Час пятнадцать, не забудь! — Вслед за этим раздался чмокающий звук, и Серена повесила трубку.

«Не стоило его так сильно расслаблять», — укорила себя Серена. Однако неумолимое желание пошутить все же заставило ее выйти за рамки дозволенного. Еще одним приятным известием стал тот факт, что первый Терминатор вернулся живым и невредимым из чрезвычайно успешного авиапутешествия. Серене предстояло подготовить для него блок испанских программ. Киборг вошла в хранилище картотек и вытащила из шкафа большую черную папку. В ней хранились фальшивые документы на имя первого Терминатора. Координация действий Серены была просто потрясающая! «Ну конечно, — удовлетворенно подумала она, — это будет очередным куском моего вкусного пирога».

Мысленно послав сигнал, Серена вызвала из подвала самого опытного Терминатора. Бесстрастный громила поднялся но лестнице и молчаливо остановился перед своей создательницей. От его огромного тела исходил запах химикатов и плесени.

— Сара Коннор находится в местечке Вилла Хейс, Парагвай, — произнесла I-950.— Ты отправляешься туда завтра утром. В аэропорте Асунсьона тебя встретит человек по имени Марко Кассетти, который и доставит на машине до места. Прикажи ему как можно точнее охарактеризовать локализацию цели. Затем приди туда, убей Сару и ее шестнадцатилетнего сына Джона. Не жалей случайных свидетелей — к ним относятся даже те, кто разговаривал с Марко Кассетти по поводу Сары Коннор. Главной задачей миссии является полная секретность — уничтожение Сары и Джона Коннор должно пройти как можно незаметнее. Вноси коррективы в планы согласно складывающейся обстановке.

На какое-то мгновение она решила убить и Росбаха, хотя тут же переменила свое мнение. Меньше всего ей хотелось, чтобы организация по имени «Сектор» заинтересовалась ее персоной.

— Затем возвращайся в Асунсьон, — продолжила Серена, — и припаркуй автомобиль на стоянке. Обратный рейс назначен на восемь ноль-ноль. В случае возникновения серьезных отклонений от плана — сообщай незамедлительно.

Женщина села в кресло и загрузила испанскую программу из своего внутреннего компьютера. В течение часа Терминатор получит всю необходимую для себя информацию— помимо гуарани, она включала в себя знание местных обычаев и политической обстановки. Затем Т-101 возьмется за изучение подробной карты местности.

Завтра утром она собственноручно отвезет его в аэропорт. Терминатор до сих пор был немного неповоротлив, но Серена рассудила, что это не привлечет к себе излишнего внимания.

В конце концов, в его задачи не входило заводить себе друзей.

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Когда солнце начало клониться к закату, Дитер засел в своем рабочем кабинете и принялся внимательно изучать присланные Джеффом полицейские отчеты. Слабый ветерок, развевающий занавески, приносил из сада сладковатый запах роз. Фон Росбах с умиротворенной улыбкой поднял взгляд на мирно покачивающиеся заросли бугенвиллии: белые каменные стены дворовых построек медленно окутывались тьмой. Затем он вновь вернулся к бумагам.

Перед Дитером лежала копия самой полной подборки документов, касающихся дела Сары Коннор. Кроме того, она содержала в себе свидетельства очевидцев. «Вполне возможно, — подумал Дитер, — что широкая общественность так никогда и не узнает всех подробностей тех далеких событий. К тому имеется очень веская причина: представленная информация абсолютно невероятна».

Первый раз, когда Сара Коннор привлекла внимание полиции Лос-Анджелеса, был связан со смертью ее двух абсолютных однофамилиц. До того момента единственной проблемой Сары с правоохранительными органами являлась парковка автомобиля в неположенном месте.

«Судя по обстоятельству убийств двух женщин с идентичными именами, — подумал Дитер, — можно сделать вывод: кто-то их просто заказал. Как же иначе можно объяснить тот факт, что убийца и в том и в другом случае разрядил свой огромный многозарядный пистолет в мертвое тело жертвы?»

Сара услышала о двойном убийстве в новостях и позвонила по номеру 911 из ночного клуба «Черная технология». «Хм, — подумал Дитер, — название дискотеки говорит само за себя и наводит на некоторые размышления».

Однако до того, как в клуб приехала полиция, там началась стрельба. Свидетели показали, что главным агрессором являлся мужчина огромных размеров в неряшливом кожаном жилете, украшенном металлическими цепями. Несмотря на то, что в него без всякого сомнения попало несколько пуль, металлист как ни в чем не бывало продолжал выполнить свое черное дело, преследуя молодую пару. В завершение было отмечено, что своей цели он так и не достиг: юноша с девушкой бежали в неизвестном направлении.

«Бронированные жилеты только начинали входить в широкое употребление», — машинально отмстил про себя Дитер.

Убежавшей парочкой оказалась Сара Коннор и парень, называвший себя Кайл Риз. Последний свидетельствовал о том, что согласно специальному заданию он был прислан из будущего ради защиты Сары Коннор от робота-убийцы по имени Терминатор.

Следующая часть отчета состояла из видеозаписи, где мужчина в кожаном жилете и темных очках идет через полицейский участок, планомерно убивая каждого встречаемого на пути человека. Громила ни разу не промахнулся: каждый выстрел поражал наповал все новых и новых полицейских.

«Даже я не способен на подобное», — пронеслось у Дитера в голове, когда он смотрел за действиями террориста. Тот стрелял из дробовика с такой скоростью, будто это был многозарядный револьвер.

Несмотря на неважное качество картинки, фон Росбах мог поклясться: полицейские, вышедшие на защиту участка, несколько раз попали громиле точно в грудь. Дитер только покачал головой. Один из немногих выживших свидетелей предложил свою версию о том, что террорист был под завязку накачан наркотиками. Дитер же мог поручиться: ни один наркоман не способен столь филигранно контролировать ситуацию. Ни полуоткрытого рта, ни выпученных глаз… Если бы убийцу не видело несколько десятков человек, то фон Росбах мог бы решить, что перед ним демонстрируется тщательно выполненная компьютерная графика, находящая свое применение в кино.

Риз и Коннор, совместно покинув полицейский участок, спрятались в отдаленном мотеле. Однако маньяку-убийце каким-то непостижимым образом удалось выследить беглецов и там. «Хм, — усмехнулся Дитер, — из этого пария получился бы неплохой полицейский». Последующие за этим события могли бы служить сценарием остросюжетного боевика: огромный бензовоз, за рулем которого сидел террорист, попал в аварию и взорвался.

Коннор и Риз, по всей видимости, укрылись в ангаре расположённой неподалеку небольшой промышленной фабрики. В конце концов и этой фабрике пришел неминуемый конец. К утру следующего дня полицейские силы города обнаружили истекающую кровью Сару Коннор, на руках которой лежало мертвое тело Кайла Риза. В тот же день были обнаружены мертвые тела матери Сары, соседки Сары и ее бойфренда. Общий ущерб, который понесло государство в результате этого дела, составил около одного миллиона долларов.

После самой кошмарной ночи в ее жизни Сару Коннор поместили в специальную лечебницу. Покинув ее через несколько месяцев, беременная женщина отправилась через границу на юг — в Мексику. Судя по всему, на протяжении нескольких лет она общалась исключительно с торгашами и контрабандистами, которые занимались оружием. Самое интересное, что маленький сын непременно следовал с матерью. В течение всего этого времени Сара пыталась убедить окружающих людей о приближающемся конце света.

Уголки рта Дитера поползли вниз. «Среди подобных контрабандистов очень много сумасшедших людей. Видимо, они приспособились. О, сколько же пришлось пережить бедному маленькому ребенку!»

Дитер достал документы, касающиеся Джона Коннора. Склонный к мелким правонарушениям, магазинным кражам и хулиганству, постоянный нарушитель общественного порядка — под присмотром приемных родителей парень чуть не скатился на самое дно общества. После того, как Сара попыталась взорвать компьютерную фабрику, ее заключили в психиатрическую лечебницу, автоматически лишив родительских прав. Тодд и Дженелл Войт стали приемными родителями Джона.

С тяжелым вздохом фон Росбах отложил бумаги в сторону. Судя по воспитанию, привитому Сарой, между парнем и четой Войт была огромная непроходимая пропасть. Сара научила своего сына тому, что весь окружающий мир представляет собой сплошное вранье. Совсем неудивительно, что Джон решил взбунтоваться.

Мысли Дитера вернулись к тому юноше, с которым он познакомился совсем недавно. Молодой человек казался таким собранным и целеустремленным. Его было просто невозможно представить в роли мелкого воришки или закадычного друга сумасшедшего контрабандиста.

Дитер поверхностно перелистал все остальные доклады и остановился только на том месте, где Конноры напали на компанию «Кибердайн Системс». На этот раз по непонятным пока причинам громила-убийца оказался на стороне Сары.

У фон Росбаха чуть не отпала челюсть: представленная информация просто не укладывалась в голове. За всю свою деятельность Дитер еще ни разу не встречал ничего подобного. Еще большее удивление фон Росбаха вызвал тот факт, что на этот раз громила стрелял только по ногам. «Он не убил ни одного человека, — пронеслось в мозгу агента. — Вот на это я, действительно, не способен. Согласно классическим принципам анатомии, конечности человека испещрены сосудисто-нервными пучками. Хотя бы одна пуля должна была попасть в сосуд и вызвать смертельное кровотечение».

— Громила был ранен несколько десятков раз, — сообщала маленькая записка с краю. — Одежда превратилась в клочья, а лицо напоминало залитую кровью маску. Кое-где из-под растерзанной плоти виднелись внутренние кости. — И после подобных ранений этот человек ухитрился обездвижить несметное число полицейских, угнать фургон и скрыться с места преступления.

«Что же за человек способен на подобные подвиги? — подумал Дитер. — Пусть даже он находится под воздействием психотропных стимуляторов». Агент покачал головой и перелистнул страницу. Из последующего доклада выяснилось, что излагаемая операция все-таки повлекла за собой смерть одного человека. Им оказался полицейский вертолетчик, который по непонятным доселе причинам решил совершить суицидную попытку и выпрыгнул из летательного аппарата прямо на землю. Дитер прекратил чтение и углубился в размышления.

Последний факт, несомненно, был продолжением череды необъяснимых происшествий, так или иначе связанных с Сарой Коннор. Дальнейшее расследование показало, что никаких типичных признаков суицидной попытки у полицейского вертолетчика выявлено не было. Да и вертолет разбился на расстоянии четырнадцати миль от места так называемого суицида.

Последний случай заставил завибрировать все его охотничьи навыки. Да, если принять во внимание общеизвестные человеческие инстинкты… Неизвестный киллер абсолютно не вписывался в картину живого человека.

«Единственным объяснением является тот факт, что Сара Коннор на пару с Кайлом Ризом говорили сущую правду». Однако это не поддавалось здравому смыслу!

Дитер схватил медицинские записи, сделанные во время пребывания Сары в психиатрическом стационаре, и принялся разбирать поток профессиональных терминов, перемежающихся с более понятными цифрами. Увидев названия препаратов, использующихся при лечении шизофрении, фон Росбах поморщился. Неудивительно, что Тарисса Дайсон свидетельствовала о полном отсутствии у Сары внутреннего самоконтроля!

Дитер отметил, что брат Майлза Дайсона, Джордан, являлся агентом ФБР и возглавлял все правительственные проекты по расследованию данного дела. Быть может, этому человеку стоит позвонить. Быть может, брат основателя компании знает, почему в качестве объекта для агрессии была избрана именно «Кибердайн»?

На самом деле, Сара пыталась атаковать и другие компьютерные компании, но ни одна из них не подверглась тотальному уничтожению. «Благо, что мир еще ни разу не переживал таких спланированных целенаправленных террористических актов».

Дитер посмотрел на часы: через несколько минут Дайсон должен был появиться на работе. Если он не на задании… «А, чем черт не шутит!»

Благодаря привитому в ФБР чувству экономии времени, Дитер уже через несколько минут разговаривал с секретарем офиса Дайсона. Он представил себя как освобожденного от работы агента группы «Сектор», который хотел бы незамедлительно поговорить с Джорданом.

Последовала длительная пауза. Затем раздался сухой женский голос:

— Извините, мистер фон Росбах, однако специальный агент Дайсон больше не работает в структуре ФБР.

— Весьма скоропалительное решение, не так ли? — спросил Дитер.

— Не могу знать, — ответила женщина, терпеливо ожидая его следующего вопроса.

Дитер напряг память и вспомнил имя еще одного агента, который работал в отделе по борьбе с терроризмом.

— Скажите, а специальный агент Палсон на месте?

— Да, сэр. Соединяю.

По прошествии нескольких секунд на противоположном конце провода поднялась телефонная трубка.

— Палсон, — раздался рассеянный голос.

— Патриция! — воскликнул фон Росбах. — Как ты поживаешь?

— Неужели это Дитер? — удивленно спросила она. — Я полагала, что ты давно ушел со своей работы.

— Так оно и есть… Понимаешь ли, внезапно мне пришло в голову написать художественную книгу, но я не хотел бы упоминать ни одного из своих старых дел. Что ты думаешь по поводу Сары Коннор?

— О, в этом деле слишком много таинственного и непонятного, — ответила Палсон.

Услышав отдаленный звон ключей, фон Росбах понял, что его собеседница параллельно занималась другими делами.

— Видишь ли, сегодня я пытался связаться с Джорданом Дайсоном и узнать у него пару интересующих меня по делу вопросов. Однако секретарь сообщил, что агент больше не работает в ФБР. Когда Джордан успел уволиться?

— Да прямо сегодня, — ответила женщина. Звон ключей прекратился. — С самого утра он зашел к начальнику отдела, а затем принялся убирать свой рабочий стол.

— Но зачем? Насколько я помню, он считался прекрасным агентом. Дайсона решили уволить?

— Нет, вовсе нет… — произнесла Патриция. — Он был действительно хорошим агентом. Но свалившиеся на Джордана обстоятельства потребовали незамедлительных действий.

— Что за обстоятельства? — заинтересовался Дитер.

— Дело в том, что мистер Дайсон перевелся работать в «Кибердайн». Если вы знакомы с обстоятельствами дела Сары Коннор, имя этой компании скажет вам очень много.

— В самом деле, — медленно ответил фон Росбах. — Какая неожиданность.

— Судя по его словам, там открываются широкие перспективы! К соискателям предъявлялись очень серьезные требования, а что касается зарплаты… Будь у меня информация по поводу вакансии в «Кибердайн Системс», я поступила бы так же, — задумчиво ответила агент.

— Сомневаюсь, — ободрительно произнес Дитер. — Уж я-то знаю твою любовь ко своей профессии.

— Тебя не обманешь, фон Росбах. В самом деле: порой мне кажется, что я либо погибну на выполнении очередного задания, либо меня просто вынудят уйти на покой вследствие дряхлости и старости. А работа в Бюро— это жизнь…

— Ну-ну, дорогая, не стоит так расстраиваться, — жизнерадостно ответил Дитер. Втайне усмехнувшись, он продолжил — Слушай, как ты думаешь, состоится ли у вас с мистером Дайсоном в ближайшее время встреча?

— Не знаю. В этом мире просто невозможно на что-то надеяться, — ответила женщина.

— Но если ты его все же увидишь, продиктуй, пожалуйста, Джордану мой номер телефона— скажи, что я очень просил связаться. Если он согласится…

— Ну хорошо, хорошо, — прервала Патриция. — Почему бы и нет?

— Спасибо, — ответил Дитер. — Очень рад состоявшемуся разговору, Пат.

В следующее мгновение он положил трубку и в глубоком раздумье откинулся на спинку кресла. В этом деле отсутствовала какая-то важная деталь. Имеющиеся факты просто кричали об одном-единственном звене, которое соберет последовательность событий воедино. Дитер решился еще раз пересмотреть всю имеющуюся у него информацию.

«Кибердайн Системс» наладила выпуск каких-то секретных военных изделий, а Сара Коннор в результате своего террористического акта украла одно из подобных изделий. Теперь же брат основателя компании Майлза Дайсона решил вновь поступить на работу в «Кибердайн». Но почему?

Потому что он полагал, что рано или поздно сведения о возрождении компании достигнут ушей Сары, при условии, конечно, что она осталась жива, и женщина предпримет очередную попытку подрыва здания.

Дитер кивнул. «Эта мысль вполне имеет право на существование», — подумал он и вернулся к самому началу истории.

Итак, Сара Коннор — обычная молодая девушка без определенных политических пристрастий, живущая в Лос-Анджелесе. Она работает официанткой, а в вечернее время пытается учиться в колледже, не имея никаких конкретных планов на будущее. Дитер предположил, что подобных ей жительниц Лос-Анджелеса можно насчитать несколько тысяч человек. Внезапно на нее нападает сумасшедший убийца, единственной задачей которого является уничтожение всех женщин города с идентичными именами. Надо признать, что террорист едва не выполнил поставленную задачу.

Дитер принялся искать, в материалах интересующие его подробности. «Ну и ну! — выдохнул внезапно он. — Та компания, в которой Кайл Риз и Сара Коннор в далеком прошлом скрывались от парня по имени Терминатор, называлась… "Кибердайн"! Чем, интересно, она занималась? Ага, тестированием промышленных роботов. Именно там, по заверению Сары, погиб Кайл, да и сам киборг-убийца. Как интересно!»

Фон Росбах откинулся на спинку кресла и положил отчеты на колени. «Между нынешней "Кибердайн" и ее предшественницей прослеживается несомненная связь, — подумал он. — Не говоря уже о том, что в тысяча девятьсот восемьдесят пятом основатели завода принялись обвинять Сару Коннор в посягательстве на частную собственность, уничтожение промышленных объектов, вандализм. Они хотели предъявить к молодой женщине, находящейся в больнице, самые серьезные судебные претензии. По прошествии же нескольких дней обстоятельства круто изменились: вероятно, более сострадательные люди отговорили "Кибердайн" от подобных действий, и обвинения были сняты».

Итак, лежа на больничной койке и ощущая, пусть даже в течение нескольких дней, дамоклов меч правосудия, висящий над головой, Сара Коннор просто не могла не задуматься о грядущей судьбе. Быть может, девушка хотела переложить ответственность за свои злоключения даже на самих представителей «Кибердайн» — в конце концов, подобные переживания могли кого угодно выбить из колеи.

Сара была практически беспомощна перед разворачивающимися событиями.

«Сейчас же ее не узнать, — подумал Дитер, — даже несмотря на то, что имя Сары Коннор возглавляет списки разыскиваемых международных террористов. И дело даже не в том, что эта женщина обвинялась в убийстве какого-то конкретного человека. Просто она была очень умелой и опасной террористкой».

Итак, несмотря на очевидную связь между компаниями «Кибердайн», родное детище Майлза Дайсона было вовсе не первым объектом проявления ее необъяснимой ненависти к электронным компаниям. Сара Коннор пыталась уничтожить не один десяток учреждений, расположенных по всем Соединенным Штатам, причем каждое из них занималось разработкой создания искусственного интеллекта. Большинство из упомянутых компаний так и не вернулись к нормальной деятельности.

Затем эта женщина внезапно прекращает свои метания и берется за «Кибердайн». Но почему? Что подтолкнуло ее к этому? Дитер на мгновение прервал размышления. «Убийца полицейских! — внезапно пронеслось у него в мозгу. — Именно он оказался в этот момент помощником Сары. Странно, но факт: громила больше не проявлял попыток убийства своей коллеги. — Фон Росбах потер щетинистый подбородок и поморщился: — Ну и что?»

После убийства семнадцати полицейских в участке все спецслужбы страны провели одну из самых обширных акций по поиску преступника за все двадцатое столетие. Однако этому парню удалось исчезнуть примерно на десять лет. Затем он вновь объявляется перед людской общественностью в тандеме с женщиной, которую так долго пытался убить. Похоже на чей-то психоз! Неужели нормальный человек, пытавшийся в прошлом неоднократно убить Сару Коннор, может по прошествии десяти лет действовать с ней в полном согласии и понимании?

«Как бы я ни относился к подобной ситуации, — продолжал размышлять фон Росбах, — однако, к величайшему сожалению "Кибердайн", она имела место быть. Неужели подрыв "Кибердайн" оказался очередной попыткой борьбы с суперкомпьютером, о котором так долго рассказывал Кайл Риз? Неужели машина способна разрушить все человечество? Или Сара Коннор просто пыталась переложить свою вину на плечи невинной корпорации?»

Но если только Кайл Риз был прав…

Честно говоря, попытки подрыва компьютерных компаний прекратились с тех пор, как была разрушена «Кибердайн». Сейчас деятельность этих фанатов электроники начала вновь набирать обороты. Сара пока не проявляет активности, а это может означать только три вещи: либо женщина мертва, либо она твердо уверена в радикальности своего прошлого налета, либо до нее просто не дошли свежие события, разворачивающиеся в Соединенных Штатах.

Но что произойдет, если семейка Коннор узнает об этом?

Внезапно разум Дитера нарисовал прекрасное лицо Сюзанны. Все-таки она была так похожа на Сару Коннор! «При первом знакомстве эта женщина сделала страшное лицо и убежала со всех ног прочь. Кого же, интересно, я ей напомнил? Убийцу полицейских— того, кто в последний момент помогал Саре и защищал ее. Но почему же женщина убежала?»

«Ну и загвоздка!» — подумал в очередной раз фон Росбах и взъерошил волосы руками. У него складывалось впечатление, будто в голове поселился огромный источник проблем, который никак не давал покоя. Другого выхода не было: надо было просто подойти к Сюзанне и спросить у нее все напрямую. Дитер протянул руку к телефонному аппарату. «Настала пора расставить все точки над i».

Уилмингтон, штат Делавэр, настоящее

Джордан открыл входную дверь и обнаружил на лестничной площадке Пат Палсон в сопровождении пары агентов, которые держали в руках коробку с пиццой и несколько больших пакетов. Не ожидая приглашения, троица прошла внутрь квартиры. Из картонной коробки начал распространяться умопомрачительный запах двойной пиццы, с сыром пеперрони и анчоусами. «Совсем не похоже на китайскую кухню, — подумал Джордан. — Италия — вот это да!».

— Сначала следует разделаться с едой, — произнесла Палсон, — а затем мы возьмемся за все остальное.

Джордан поднял руки и обессилено тряхнул ими вниз.

— Привет, парни! — произнес он, глуповато улыбаясь:

— Неужели ты думал, что мы позволим тебе заниматься своими проблемами в одиночку? — спросила Пат.

— Один за всех! — внезапно выкрикнул агент.

— И все за одного! — закончили хором гости известную поговорку.

— Хм, — усмехнувшись, произнес Джордан. — Выглядит прямо как командный лозунг. Кроме того, вы принесли пиццу с анчоусами! Насколько я помню, в офисе она никогда вам не доставалась.

— Эй, — произнес Вестин, подкидывая банку пива и передавая ее Джордану. — Палсон сказала, что ты получил умопомрачительную работу. Дай мне позавидовать — расскажи все.

Дайсон так и сделал. Затем они ели, пили, собирали вещи. Когда на город спустились вечерние сумерки, работа практически была закончена. Джордан не знал, как выразить свою благодарность.

— Слушайте, ребята… — он распростер руки. — Спасибо!

Раздался четко отлаженный хор голосов:

— Нет проблем! Для чего тогда, спрашивается, нужны друзья?

Джордан только покачал головой. Внезапно его улыбка сменилась грустью.

— Я буду скучать по вам! — Это значило очень много. В отличие от семьи, Бюро ни разу его не подводило. Но Дайсон знал: он просто не может в течение долгого времени обижаться на Тариссу и Дэнни. Что же касалось Бюро. К величайшему сожалению, все обратные пути были закрыты. Вот это было действительно больно, очень больно.

— О, только давай, не будем плакать! — произнес О'Хара и заключил его в объятья.

Хозяин квартиры покачал головой. В следующее мгновение Пат одарила его звонким поцелуем в щеку.

— О, — произнесла она, — я чуть не забыла. Сегодня утром мне позвонил в офис Дитер фон Росбах. Он просил тебя с ним связаться.

— Кто, кто? — спросил, нахмурившись, Джордан.

— Ранее этот человек являлся агентом «Сектора», однако сейчас он не при делах. Дитер сказал, что собирается написать книгу по поводу дела вокруг «Кибердайн». Он просто хотел кое о чем тебя расспросить.

Джордан непонимающе уставился на друзей; положив руки на бедра, он переминался с ноги на ногу. Женщина нежно покачала головой.

— Если бы это был кто-либо другой, я даже не взяла бы номер телефона. — Патриция протянула сложенный вчетверо листок бумаги. — Этот человек был одним из лучших представителей «Сектора», ты понимаешь? Думаю, если ты поговоришь с ним, ничего страшного не произойдет. — Она пожала плечами и легонько ударила Джордана по плечу. — Однако все зависит от тебя, малыш.

Дайсон принял записку и задумчиво на нее посмотрел.

— Спасибо, — протянул Джордан и поднял взор на помощницу.

Она усмехнулась и игриво погрозила пальчиком:

— Помни, ты всегда находишься под нашим колпаком, понял?

Дайсон поцеловал ее на прощанье, помахал ребятам рукой и закрыл за гостями дверь. В задумчивости он остановил взгляд на записке. «Возможно, я и позвоню. Но не сейчас. Сначала нужно окончательно привести в порядок квартиру».

Джордан осмотрелся вокруг и понял, что если заняться работой прямо сейчас, то существует реальная возможность закончить ее к вечеру. Губы скривились в сухой усмешке. «За прошедшие пять лет я так ничего и не нажил», — подумал он. Конечно, следует принять во внимание холостяцкую жизнь и постоянные рабочие разъезды. Квартира Дайсона практически не отличалась от гостиничного номера, и на протяжении всех последних лет это обстоятельство его ничуть не смущало. Но сейчас… «Интересно, что мог бы подумать посторонний человек?»

Вместо ответа Джордан схватил пустую коробку и живо направился в спальню. «Не стоит предаваться сентиментальности, — подумал он. — Это ведет к раскаянию. А раскаяние, вне всякого сомнения, к неудачам, которыми я сыт по горло. Спасибо. Пора начинать жизнь заново».

Международный аэропорт Лос-Анджелеса, настоящее

Серена подбросила Терминатора до терминала и выжала педаль сцепления. В зеркале заднего вида она увидела огромную фигуру своего помощника, который быстро скрылся за стеклянными дверями, неспешно неся в руке багаж. I-950 почувствовала внутреннюю тоску. «Наверное, — подумала она, — такое чувство испытывают родители, первый раз отправляющие своего ребенка в школу».

«Хм, если убийство Мэри Уоррен и ее друзей можно назвать детским садом, то подобное сравнение вполне оправданно», — цинично подумала она, с трудом увернувшись от такси с номерами из Нью-Мексико. Наверное, водитель никогда не слышал о знаках дорожного движения.

В целом же дела шли очень хорошо. Пол Уоррен пришел на работу только сегодня, а это значит, что очередное собрание с его участием произойдет в лучшем случае завтра. «Как раз вовремя, — решил электронный мозг. — Нет человека — нет проблем».

Но самое главное заключалось в том, что завтра угроза со стороны Конноров наконец-то будет ликвидирована. Серена никак не могла посодействовать этому процессу, но мысленно она уже находилась в Парагвае. «Если Сара будет и дальше проявлять абсолютное легкомыслие к угрозе извне, то дело пройдет как по маслу». Серена надеялась, что Конноры сконцентрировали свое основное внимание на фон Росбахе. «А это нам как нельзя на руку: Терминатор приедет и возьмет сумасшедшую семейку тепленькими».

Однако если первому посыльному все же не удастся справиться с задачей— не беда. Теперь у Серены имеется множество помощников, которые обязательно выполнят ее приказ — в том-то все и дело.

«Кибердайн», лаборатория СкайНет, настоящее

«Низшая раса сознательно заражает чистую кровь арийских женщин венерическими заболеваниями. Там, где евреи — начинается сифилис, подобно тому как чума следует за полчищами крыс…»

Серена поморщилась, услышав бесстрастный голос, который с некоторым придыханием читал текст. Этот голос она слышала с самого рождения, а потому киборг невольно почувствовала зашевелившийся в груди комок.

«Неспособные к истинному созиданию, семиты с дьявольской хитростью отравляют культуры цивилизованных рас. Более того, они являются одновременными паразитами…»

Серена нахмурилась, убедившись в том, что голос исходил из компьютерных колонок. «Что за чепуха», — подумала она и взглянула на Курта Вимайстера, который пристально следил за монитором. Компьютер явно выполнял какую-то сканирующую голос программу.

— Что за материал? — спросила она вслух.

Курт обернулся, подняв вверх отвлеченный взор. Осознав личность своего гостя, его взгляд прояснился.

— Серена! — воскликнул с радостью программист, вскочил и нежно поцеловал ее в щеку.

Женщина улыбнулась и сделала шаг назад. Затем она показала жестом на колонки.

«Если евреи достигнут своей цели и разрушат культурное наследие арийской расы, то на земле закончится эра людей. Дело в том, что паразиты не способны существовать без хозяина…»

— Что это такое? — повторила свой вопрос Серена.

— А, — застенчиво ответил Курт, — этхо тренинг для прохраммы, которая воспгинимает устную ретчь. Сейчас она раппотает нат синтаксисом и фсем, тчто с ним сфязано… Чтобы не профодит бестсельно фремя, я постафил прияттный для сепя текст, фот и фсе.

— Понятно, — ответила Серена, приложив максимум усилий, чтобы не рассмеяться. «Ну вот и начало, — внезапно пронеслось в ее голове. — Желание СкайНет создать идеальный мир. Оказывается, корни растут отсюда. Опасные, вредные образцы общества должны быть просто уничтожены».

Навязчивая идея Курта Вимайстера способна привести к биллионам человеческих смертей. Самым приятным являлся тот факт, что значительные, по мнению программиста, различия между расами на самом деле не имеют практически никакого значения. Людей ожидает тотальное уничтожение, вот и все. А причиной тому окажется невинная речь фашистского лидера, которую недальновидный программист использовал в качестве отладки своей компьютерной программы.

«Хм, действительно смешно», — подумала она. Внезапно ее посетило страстное желание поделиться хотя бы с кем-то этой шуткой. «О, а это уже опасный симптом, — промелькнула в голове тревожная мысль. — Мои эмоции становятся слишком похожими на человеческие. Пришло время брать себя под жесткий контроль».

— Прости, Курт, но я вынуждена отменить назначенный тобою обед, — произнесла она. — Мой ассистент приезжает гораздо раньше, чем мы ожидали, а потому я обязана помочь ему найти для себя новую квартиру!

— Попгоси саняться этим сфою секкетаршу, — произнес, нахмурившись, Курт. Мужчина двинулся вперед с чувством полного контроля над ситуацией.

— На сегодня она уже выполнила всю свою работу, — ответила Серена, вынужденная отступить назад. — Кроме того, мне кажется, что главное решение здесь принимаю я сама. — Женщина улыбнулась, а затем продолжила — По-моему, поддержание дружеских отношений в команде — это очень хорошая идея.

Вимайстер презрительно фыркнул.

— По мне лутше держать пегсонал в уфашении и даже стгахе. Если люти почуфствуют отсутстфие контроля, они гасслабятся и не станут работать.

Серена одарила ухажера таким суровым взглядом, что тот проник даже через его невероятное эго. Улыбка мужчины завяла.

— Я просто ненавижу, когда кто-то начинает считать себя слишком умным и давать советы подобного рода, — произнесла женщина.

Курт приблизился, сделал умиленное лицо и прошептал:

— Да я и фф мыслиях не имел потобного, дорохая.

— Вот именно, — Серена расслабилась и усмехнулась. — Думаю, у тебя гораздо лучше с чувством юмора. А сейчас мне пора идти.

Курт сощурился.

— Быт мошет, мы наметим ноффое фремя? — спросил он вслед удаляющейся женщине.

Серена развернулась и задумчиво посмотрела на Курта.

— Дело в том, что эта проблема займет достаточно много времени, — произнесла она, пожав плечами. — Когда в команду вливается новый член, следует приложить как можно больше усилий для последующей плодотворной работы. А потому мне действительно пора бежать. — Серена усмехнулась и была такова, прежде чем Вимайстер успел вымолвить хотя бы слово.

«Надо не упускать его из виду, — подумала она. — Теперь Курт имеет зуб на моего нового помощника. Удивительно: и как только выдающийся ум может принадлежать подобному ублюдку!»

Затем ей вновь пришла на ум комичная ситуация с фашистами. «Они неправы. Уничтожению подвергнется вся человеческая раса, и ее незачем делить на части».

Дом Серены, настоящее

«Пришло время разрабатывать пути отступления», — подумала Серена, рассматривая карту Монтаны. «Совсем непохоже на мое время — слишком много военных сооружений. Скоро здесь будет безжизненная пустыня, но пока…»

Занимаясь покупкой квартиры для Джордана Дайсона, Серена не преминула воспользоваться ситуацией и приобрела небольшой, но очень комфортабельный охотничий домик на границе со штатом Айдахо. Настало время отправить туда второго Терминатора — пускай совершает необходимые приготовления. Серена заказала авиабилеты, а затем купила в соседнем магазине небольшой джип.

— Каковы параметры задания? — спросил Терминатор, нарезая для ужина Серены мелкими кубиками морковь. Жизнедеятельность биологической оболочки киборгов могла поддерживаться и за счет искусственной смеси питательных веществ, однако в этом случае терялось всякое ощущение вкуса.

— Работай медленнее, — произнесла Серена, глядя как керамическое самозатачиваемое лезвие ножа с умопомрачительной скоростью крошило овощи на идеально ровные ломтики. — Используй субоптимальную скорость. Не стоит вызывать подозрений, если ты работаешь в присутствии посторонних наблюдателей.

— Ответ положительный, — произнес Терминатор.

Серена налила в чашку кофе. Затем она принялась излагать помощнику обстоятельства дела с учетом всех особенностей и непредвиденных событий. Подробно обсуждались особенности обратной связи. Затем Серена поведала о джипе и всех тонкостях управления автомобилем, а для верности загрузила правила дорожного движения, принятые в штате Монтана.

«Нужно как можно скорее выхлопотать еще одни права для вождения, — подумала она. — Конечно, за это придется выложить немалые деньги, но они себя оправдают». Внезапно Серену охватило ощущение того, что жизнь все быстрее и быстрее начала подводить ее к развязке.

Когда Терминатор закончил с приготовлением пищи, она сказала:

— Теперь тебе стоит запастись некоторой информацией. — Серена загрузила файлы, необходимые для будущей деятельности Терминатора. — Люди, с которыми ты будешь иметь дело, относятся в основном к асоциальным элементам. По этой причине тебе предстоит приложить максимум усилий, чтобы не выделяться из их среды. Поскольку твое задание будет связано с медицинским вмешательством, я хочу, чтобы ты нашел женщину детородного возраста. Идеальный вариант — восемнадцать-девятнадцать лет. Человек должен быть извлечен из общества таким образом, чтобы никто не заметил этого факта. Женщина обязана быть здоровой, и тебе придется в этом удостовериться. Как только прибудешь на базу сразу же начинай оборудовать медицинскую лабораторию. Если у женщины окажется СПИД или другие неизлечимые заболевания — уничтожь ее. Если выяснится, что она наркоманка — проверь целостность и жизнеспособность внутренних органов. Когда объект окажется готовым к воздействию, дай мне знать. Я перешлю оплодотворенную яйцеклетку, и ты имплантируешь ее в матку объекта. Как только родится ребенок, уничтожь его мать. При условии жизнеспособности нового объекта ты получишь от меня новые указания. Тебе понятны все параметры задания?

— Ответ положительный.

«Как бы я хотела, чтобы и с людьми было так же просто работать», — с сожалением подумала Серена, взглянув на Терминатора, который неуклюже поставил на плиту огромную кастрюлю с нарезанными ломтиками моркови, лука, свинины, гороха. В комнате почувствовался запах чеснока и сои, от которого рот начал наполняться слюной.

«Люди — просто идиоты, которые в основной своей массе тратят время на абсолютно ненужные занятия. И как только разновидность подобных существ прошла все этапы эволюции? Ничего удивительно, что одни из них захотели истребить других. Ну да ладно, в этом вопросе я им помогу».

Глава 16

U.S.20, за пределами Шривпорта,

штат Луизиана, начало 21 века

Рон Лабейн ощущал себя очень неудобно за рулем взятой напрокат машины. «С одной стороны, здесь все располагается совсем по-другому», — подумал он. Решив нашарить на привычном месте рычаг переключения передач, Лабейн понял тщетность своих попыток. «С другой стороны, мне приходится полагаться только на зеркало заднего вида, поскольку кресло абсолютно не предназначено для того, чтобы в нем можно было повернуться». Каждый раз, меняя полосу движения, он готовился услышать скрежет металла. Но хуже всего было осознание того, сколько горючего потребляет этот двигатель. «Я, Рон Лабейн, собственными руками причиняю такой вред окружающей среде!» Тем не менее, он не решился отправиться на встречу на своем личном легкоузнаваемом автомобиле.

Успех оказался потрясающим. «Слава и в самом деле преподносит массу приятных моментов». Но и главная проблема также заключалась в его широкой известности. Поэтому Рон решил арендовать машину, надеть скромный серый костюм, белую рубашку, галстук и легкие кожаные туфли. Лабейн был готов поспорить: в подобном виде его не узнала бы родная мать!

А дела шли действительно превосходно! Люди наконец-то восприняли его послание. На протяжении трех последних недель газета «Таймс» называла его книгу бестселлером, и все это время спрос продолжал превышать предложение. Находясь наедине с темной машиной, Лабейн мог позволить себе широко улыбнуться: жизнь прекрасна!

Агент запланировал около дюжины деловых интервью по всей стране, причем гонорары заставляли Лабейна только тихо закрывать глаза. А люди, и правда, платили подобные деньги! Затем они начинали слушать его с открытым ртом!

По совету своего агента Рои сделал себе первоклассную прическу за сто пятьдесят долларов, и несмотря на то, что его до сих пор прельщали джинсы и рабочие рубашки, теперь они покупались на заказ. Разница оказалась потрясающей! Одежда оказалась настолько удобной, что люди смотрели на него с восхищением. Лабейн покачал головой: кто бы мог подумать!

По совету юриста — личного, персонального юриста — Рон отослал чек на двадцать тысяч долларов в общину.

На обратной стороне чека — там, где располагалось свободное место для подписи, юрист написал, что все члены общины должны оставить здесь свои личные подписи. Обналичивание чека будет свидетельствовать о том, что члены сообщества отказываются от своих прошлых и будущих претензий к господину Лабейну, его имени и его собственности.

На какое-то мгновение Рон почувствовал сожаление по поводу своего сына, затем напомнил себе, что если он прислушается сейчас к мнению коммуны, то будущее парня будет обеспечено на сто процентов. Сейчас стоило проявить немного терпения и старания, и по прошествии нескольких лет каждый член их сообщества будет просто купаться в деньгах.

Лабейн решил прервать свои размышления— в конце концов, они не имели сейчас никакого смысла. Ему не нужно боли, ему не нужно разочарований. А пророки в его родной стране ценились меньше всего.

Заметив справа по курсу небольшой ресторанчик, Рон помедлил, а затем неумело включил поворотник и плавно припарковался. Осмотревшись вокруг, он увидел довольно ветхое каменное здание, несмотря на отделку фасада алюминиевыми пластинами. Через большие окна едва пробивался свет — настолько густо они были покрыты конденсированной влагой. «Типичное безымянное местечко, — подумал он. — Вероятно, на обширном пространстве Северной Америки их насчитывается несколько тысяч. Типичная приторная еда, от которой слизистая оболочка желудка сворачивается в комок, а кофе — просто темная сладковатая вода».

Пробравшись через выхлопные газы паркующихся неподалеку грузовиков, Рон поправил непривычный для себя пиджак, а затем решительно открыл входную дверь. Его мгновенно обдала волна душного воздуха, наполненного запахом жареного мяса, и громкая кантри-музыка. Густой сигаретный дым застилал большую часть обеденного зала. Лабейн остановился у дверей и с удивлением посмотрел вокруг.

В следующее мгновение ему замахал рукой коренастый человек с белыми волосами, стоящий за дальней стойкой. Почесав за ухом, Лабейн решил принять его приглашение. «Посетители смотрят на меня так, будто на голове красуется яркий плюмаж с цветными перьями» — подумал он.

Сложив руки на животе, Рон подошел к стойке и слабо улыбнулся:

— Извините за костюм, — произнес он, — однако я подумал, что в таком виде буду меньше привлекать внимание.

Блондин медленно кивнул.

— Правильно, — произнес он. — Никогда не знаешь, какая тебя ждет аудитория.

Парочка стоящих неподалеку мужчин оживленно зашевелились; по всей видимости, они согласились с высказыванием коллеги.

Рон ожидал приглашения присесть, но видя, что его надеждам не суждено оправдаться, он просто пододвинул к себе ближайший стул и, развернув его, сел задом наперед. Наблюдая, как посетители принялись открыто его рассматривать, он не смутился и последовал их примеру.

Присутствующие здесь люди выглядели сосредоточенно и несколько грубо. «Не похожи на столичных богачей, — подумал Рон. — Но это даже и к лучшему. Эти твердолобые упрямцы придерживаются того мнения, что следует руководствоваться только своими жизненными принципами, вне зависимости оттого, что по этому поводу думает весь окружающий мир. Для них не важно, что население земли способно ополчиться и пойти против них в штыки. Убеждения подобных людей не требуют ежедневного подтверждения, они способны жить и развиваться вне зависимости от внешних условий. И это являлось самым лучшим качеством, которое достойно уважения».

В это мгновение к нему подошла официантка с дежурной утомленной улыбкой. Лабейн заказал апельсиновый сок и яблочный пирог.

— По нашему рецепту? — спросила женщина.

— Да, почему бы нет, — ответил Рон с приветливой улыбкой. Конечно, он мог заказать глоток OJ… но как же проблема перепроизводства? Кроме того, этот ужасный пережаренный жир. Что же касалось мороженого, то об этом не могло идти и речи. Коровы, которых кормят гормоном роста, не могут принести здоровое молоко. Пускай этим питаются здешние завсегдатаи.

А Лабейн считал себя гостем. «Блондин, наверное, планировал поговорить со мной о книге. Вне всякого сомнения, он будет строить из себя ярого единомышленника». Пока же Рон сидел и терпеливо ожидал начала. Внезапно блондин широко распростер руки и дружелюбно произнес:

— Меня зовут Джон. А это, — он указал пальцем на брюнета с тонкими чертами лица, — Пол. — В следующее мгновение кивнул еще один бочкообразный лысый парень. — Это Джордж. И…

— Дайте мне угадать, — прервал представление Рон. Обернувшись к невысокому мужчине с лицом хорька, он произнес: — Ринго?

— Нет, Луи, — ответил хорек, мгновенно смутившись.

«Ах, значит это и есть их реальные имена». На какое-то мгновение Рон их просто переоценил. «Ну да ладно, Джон, Пол, Джордж и Луи. О'кей».

Несмотря на то, что сидящий напротив посетитель выжидающе поднял голову, официантка подошла к Лабейну и поставила поднос со стаканом апельсинового сока и куском пирога. Рон поднял взгляд на официантку и благодарно произнес:

— Спасибо.

— Что-нибудь еще? — услужливо спросила она.

Окружающие дружно отрицательно замотали головой. В то же мгновение Рон принялся орудовать вилкой и его собственный кусок пирога мгновенно исчез во рту. Женщина отправилась дальше, а Рон облегченно положил бесполезную теперь вилку на фарфоровую тарелку.

— Итак, джентльмены! Ради чего вы меня пригласили сюда? — спросил он.

Блондин Джон, поигрывая чашкой, потупил взор. Видимо, он решился взять первый удар на себя.

— По вашим лекциям видно, что вы искренне верите в свое дело, — произнес он. Затем Джон поднял голубые глаза и пристально взглянул на гостя. — Дело в том, что мы встречали огромное количество подобных энтузиастов. Однако дальше разговоров дело никогда не двигалось.

Рон смял салфетку и бросил ее на тарелку.

— Понимаете ли, — начал объяснять он, — все дело в деньгах. А деньги — как наркотик. Они заставляют позабыть людей об истинной цели своей деятельности, они превращают человека в раба, вот и все. Деньги должны быть просто инструментом, хорошим помощником для будущих свершений…

Лабейн прекрасно понимал, что и его собеседники также являются инструментом для будущих свершений. «Стоит признать, они не самый лучший контингент, но за неимением лучшего источника человеческих ресурсов приходится пользоваться имеющимся». Лабейн решил использовать эту четверку так, чтобы они даже не догадались об этом. «Однако они будут вынуждены выполнять любое мое приказание».

Да, подобным представителям человеческого общества нужен лидер — недостижимая цель, ради которой можно пожертвовать жизнью. Удивительно, но факт: таких фанатиков оказалось гораздо больше, чем можно было ожидать с самого начала. Стоило только дать им направление движения, и послушные трудоголики начнут главную миссию своей жизни— очищение планеты от скверны. В результате весь мир вернется к изначальной простоте и общинному образу существования. Все ученые, промышленники и политики начнут новую службу на пользу общества, они окажутся слугами.

Лабейн наклонился вперед и принялся изучать, что же представляли из себя его новые знакомые на самом деле. Каким образом они смогут проявить себя в той организации, о которой Рон пока только мечтал? С младенческого возраста Лабейн знал о своем великом предназначении. «Что это— шизофрения, или дар грандиозного предвидения?» — размышлял он время от времени. В конечном итоге он твердо утвердился во втором варианте.

— Каким образом нам удастся достать земных небожителей? — спросил Луи. — По моему мнению, с помощью простых убеждений абсолютно невозможно изгнать политиков с их теплых насиженных местечек. — Маленькие глазки блеснули злобой. — Эти ублюдки просто уверены в том, что у нас ничего не получится! — чуть ли не выкрикнул Луи.

Остальные члены совета почувствовали неловкость. Они покашляли и принялись усиленно пить кофе.

Рон издал примирительное «Тссс!» и сделал успокаивающий жест.

— Все, что они попытаются сделать — это головная боль страховых компаний, — произнес Лабейн. — Кроме того, политики очень легко подкупаются деньгами. Не забывайте, что те, кого вы называете небожителями, до сих пор находятся на земле, а потому при желании мы способны их достать. Наш огонь захватит тысячи акров лесных площадей. В последний раз я слышал, что они пытаются подмять под себя огромное количество нежилых территорий. — Рон покачал головой. — Пусть так и знают: это пустая трата сил и времени.

— Так что же вы собираетесь делать? — возбужденно спросил Джордж, который несколько напоминал рассерженного Будду.

— Пока не знаю, — задумчиво ответил Рои. — Но не стоит предпринимать ничего деструктивного. Пока следует привлекать к себе как можно больше народу, доказывать им правоту своих взглядов. — Взглянув в лицо Джорджа, он стал серьезным. — Если вы окажетесь во главе большой массы народа, эти политиканы не смогут ничего противопоставить, понимаете? — Криво усмехнувшись, он добавил: — Нам будет доступно все. А ты, Джордж, рассуждаешь как маленький мальчик, который хочет пересечь море под одним парусом.

Окружающие рассмеялись.

Итак, по прошествии тридцати минут после начала разговора глаза ребят начали светиться гордостью: в их умах родились новые, доселе неизвестные идеи. Прежде чем уйти, Лабейн открыл дипломат и достал оттуда небольшой блестящий сверток.

— Это на первые расходы, — произнес он тихо, передавая вещицу в руки Джона. — С днем рожденья, друзья.

Улыбнувшись, он развернулся на каблуках и был таков. Подходя к машине, он чувствовал, что его провожает несколько обожающих глаз. «Мои новые помощники — точно растения, которые постоянно тянутся к свету, — усмехнулся про себя Рон. — Оказывается, иметь последователей — это очень сложная задача. Следует всегда оглядываться назад, иначе свое же собственное эго проглотит тебя раз и навсегда».

Эстанция Сары Коннор, Парагвай, настоящее

Capa повесила трубку телефона и нахмурилась. Затем она поднялась с кресла и отправилась через холл в комнату сына.

— Джон, — произнесла она.

— Да, мама?

— У нас проблемы.

— У нас проблемы, — словно эхо отозвался сын.

— Дело касается…

— Дело касается…

— Дитера, — произнесли они хором.

При звуке этого слова сын с матерью поморщились. Джон было хотел поспешить в холл, чтобы взглянуть на мать, то же самое намеревалась сделать Сара.

— Он хочет перехитрить нас, — произнесла Сара. — Я отложила встречу до позднего вечера.

— Следует расставить все точки над i, — угрюмо ответил Джон, пододвигаясь к компьютеру и откидывая назад резким движением головы густые темные волосы.

— Перри, — гласило оно, используя кодовое имя Сары. — Будь осторожна. По нашим данным, фон Росбах относится к секретной правительственной организации, чьи полномочия практически не ограничены. Он зарекомендовал себя как прекрасный агент. Ты в опасности!

— Ч-ч-черт! — выругалась Сара, ударив со всей силы кулаком по столу. — Дерьмо собачье! — В исступлении она принялась ходить из стороны в сторону, чуть ли не дергая волосы на голове.

— Значит, нам пора сматываться? — спросил Джон.

Сара закрыла глаза, будто бы почувствовав сильнейшую боль. Лицо стало белым как мел. «Неужели опять? Быть может, не стоит отправляться в бега, если по прошествии такого количества лет кто-то вновь вышел на их след?» Женщина зашипела и принялась еще более интенсивно расхаживать из стороны в сторону.

«Я не хочу никуда бежать, — подумала она, поймав себя на мысли, что подобное убеждение уже давным-давно созрело в голове. — Мне это не нужно! Мы наладили свой быт, мы наконец-то превратились в нормальных людей, даже несмотря на одиночество. Здесь вырос сын, здесь начали появляться друзья и хоть какие-то перспективы. Джону уже шестнадцать. Как я могу заставить его вновь последовать за собой? С другой стороны, я пе могу поступить иначе!»

Дело в том, что Джон был не просто ее сыном. До сих пор сохранялась угроза того, что в будущем он превратится в единственного спасителя огромного населения Земли. Тяжелая жизнь научила ее одной простой истине: самая серьезная опасность заключается там, где ты ее не ждешь. Поэтому Сара знала: несмотря на внешнее спокойствие, в котором пребывала их семья прошедшие несколько лет, опасность возобновления кошмара постоянно сохранялась.

Неужели эти времена настали вновь?

Сара почувствовала сожаление: между ней и большим австрийцем зарождалось что-то большое и сильное, способное побороть страх и подозрения. Подобного она не ощущала с тех пор, когда Кайл покинул этот бренный мир. Сара пыталась держаться подальше от подобных отношений, словно это был огонь, а она — бумага. Только усилия оставались тщетными, их тянуло друг к другу, как никогда ранее…

Неужели это была ложь? Неужели Дитер пользовался своим мужским очарованием только ради того, чтобы выяснить ее личность и докопаться до истины?

«Что ж, этому вне всякого сомнения посодействовал Виктор», — подумала горько она. На протяжении всего последнего времени она тешила себя надеждами, что на озлобленные слова Гриего никто не обратил особенного внимания. Но теперь она не могла себе позволить быть такой беззащитной и уязвимой! «С каких это пор я стала такой доверчивой и легкомысленной дурой?»

Сара испустила тяжелый выдох отчаянья. Итак, сегодня вечером все вернется на круги своя. Интересно, он работает в одиночку? Если нет, то за домом, вероятно, уже давно ведется слежка. Поэтому побег окажется не таким легким делом. Во-первых, необходимо обезвредить часового. «Тем не менее, придется дождаться покрова ночи. К тому времени Дитер приедет сюда и, возможно, его удастся использовать в качестве заложника. Но что потом? Сможет ли она отделаться от него? И как стоит поступить с сыном?»

«Отделаться от него, — подумала, скривившись, Сара. — Отделаться от него. Звучит прямо как команда Терминатора».

Сара обернулась к Джону.

— Нет;— произнесла она наконец. — Давай дождемся вечера и узнаем, что он хочет сказать. Быть может, наши собственные страхи совсем не совпадают с реальной обстановкой вещей.

Джон легко кивнул, в его глазах светилась неопределенность. Сара поняла: мальчик тоже не видит другого выхода. Им предстоит вне всякого сомнения ступить на грань того мира, где правит насилие и бесправие. Им вновь придется скрываться, прятаться, пытаясь таким образом спасти собственные жизни. Парню было шестнадцать, но он прекрасно знал цену подобных приключений.

Они были в полном дерьме, и им предстояла серьезная переделка.

Зал для конференций компании «Кибердайн Системс»,

настоящее

На очередном собрании совета директоров компании, которое созвал Пол Уоррен, Серена Бернс сидела молча. После своего недельного отсутствия он хотел «побыстрее войти в курс дел». Кроткое, внимательное лицо Серены было всего лишь маской: на самом деле ее электронный разум находился в режиме связи с Парагваем. Терминатор только что приземлился в аэропорту Асунсьона и был встречен Кассетти.

— Возникла непредвиденная задержка, — доложил Терминатор. — Кассетти сказал, что взятый напрокат автомобиль будет доступен только к трем часам.

— Тебе следует выполнить свое задание и вернуться указанным рейсом в Соединенные Штаты, — произнесла Серена. — Если обстоятельства не позволят тебе справиться с задачей вовремя, информируй меня немедленно. Я предприму дополнительные меры по обеспечению твоей миссии.

— Ответ положительный, — ответил кратко Терминатор.

— Как только освоишься в Асунсьоне, иди в дом Виктора Гриего. Выясни, что рассказал ему обо мне Кассетти, а затем уничтожь контрабандиста. Кроме того, в его доме хранится массивный запас оружия — воспользуйся им, и твоя задача значительно упростится.

— Ответ положительный.

— Выясни также, кому еще рассказывал Кассетти об этом деле. В случае возникновения подобных прецедентов, убей всех свидетелей.

— Ответ положительный.

— Выходи на связь, как только появится новая информация.

— Ответ положительный. Конец связи.

Серена осталась наедине с остальными членами совета директоров. Собрание не требовало ее максимального внимания. Все материалы, которые докладывались в устной форме, были запротоколированы в виде документов, которые Серена уже успела прочесть. Электронный мозг I-950 рассудил, что это собрание вообще лишено всякого смысла. «Просто президент пытается продемонстрировать сообществу, что он до сих пор на коне, что его не сломила смерть самого близкого человека и что он способен полноценно руководить компанией». Хотя совершенный электронный мозг положительно не понимал, каким образом хоть одна живая душа может страдать после смерти человека, подобного Мэри Уоррен?

У людей же были свои правила взаимоотношений, и они не принимали тех, кто не хотел лицемерить и открывал истинную суть вещей. Серена посмотрела с противоположного края стола на президента компании. Он выглядел несколько напряженным и вялым, даже несмотря на новый черный костюм и галстук. «Интересно, какова причина подобного несоответствия? — подумала Серена. — Неужели он на самом деле так печалится по своей жене? Или все дело в тех деньгах, которые Мэри Уоррен завещала на благотворительные цели, и тех долгах, которые остались у него самого? Полагаю, что именно так и обстоят дела в действительности». Если бы Серена была человеком, она несомненно почувствовала бы жалость по отношению к этому несчастному мужчине.

Она вновь перенеслась мыслями за пределы стен конференц-зала. Сегодня вечером она встречает на автомобиле, уже зарегистрированном на его имя, мистера Джордана Дайсона, который прилетает из Уилмингтона. Серена выбрала консервативную, но очень уютную квартиру — по всей видимости, ему должно понравиться. Сначала предстоит деловой ужин, за которым нужно обсудить особенности работы в «Кибердайн». Затем последует осмотр новых апартаментов — именно там она и оставила свою собственную машину. Следует поведать этому новому человеку все перспективы дальнейшей деятельности, а затем оставить его наедине с самим собой — пускай устраивается.

«Надеюсь, наше сотрудничество будет весьма полезным, — подумала она. — В конце концов, нас связывает одна общая проблема. И не важно, что Т-101 спустя несколько часов разрешит ее. Кроме меня, об этом не будет знать никто».

Аэропорт Сильвио Петтиросси, Парагвай, настоящее

— Мне необходим доступ к Виктору Гриего, — произнес Терминатор. — Доставь меня к нему.

Марко уголком глаза посмотрел на великана, облаченного в черную одежду. Хотел бы он, чтобы этот парень снял солнечные очки: его абсолютно безэмоциональное лицо было полностью непроницаемым, а выражение глаз в ряде случаев помогало бы справиться с этой проблемой. Марко хотел увидеть глаза незнакомца— уж больно его лицо напоминало внешность самого Дитера фон Росбаха.

— Доступ? — переспросил Кассетти.

— Доставь меня к нему.

— Si, — ответил Марко и пожал плечами. — Нам придется воспользоваться автобусом — у меня нет своей машины.

— Доставь меня.

— В таком случае, сюда, — произнес Кассетти и направился в сторону стареньких терминалов международного аэропорта города Асунсьон. Услышав тяжелые шаги своего гостя, Марко почувствовал, что волосы на голове начали постепенно подниматься дыбом. Неужели это создание прибыло от прекрасного белокурого ангела, который являлся его клиентом? Что случилось с этой женщиной? Быть может, она собирает вокруг себя мужчин неординарной внешности?

Эта мысль повлекла за собой другую. Быть может, она вовсе и не являлась прекрасным белокурым ангелом. Быть может, она была озабоченной старухой с нежным голоском, которая окружала себя мужчинами, похожими на фон Росбаха, а затем устраивала за ними слежку? Что же касается этого типа, то он напоминал человека после лоботомии.

В таком случае, сеньор фон Росбах, действительно, подвергался серьезной опасности. И дело было вовсе не в террористах — Марко Кассетти своими собственными руками вел к нему этого ужасного типа. Детектив почувствовал сильное сердцебиение, а ладони покрылись липким потом. Марко ловким ненавязчивым движением попытался вытереть руки о штанины.

Терминатор, следуя за Кассетти, почувствовал увеличение частоты сердечных сокращений человека и поставил себе задачу выяснить причину этого явления. Результаты запроса внутренней базы данных показали, что наиболее вероятная причина заключается в самом Терминаторе. В качестве совета было предложено проявить к человеку некоторое дружелюбие, либо задать один из бессмысленных с точки зрения рационального разума вопросов. На внутренней панели монитора появился список возможных вариантов.

1. Может быть, мы идем слишком быстро?

2. Далеко ли еще до остановки?

Терминатор выбрал один из вопросов, который мог объяснить признаки тахикардии.

— Может быть, мы идем слишком быстро? — спросил он.

В ответ на это голова Кассетти повернулась так быстро, что он услышал хруст собственных позвонков.

— Извините, сеньор, — произнес он. — Наверное, вы очень устали за свое путешествие.

В следующее мгновение Марко немного сбавил шаг. Терминатор принял новый темп движения и пошел точно в ногу с Кассетти. Однако киборга абсолютно не волновало расстояние, разделяющее их, а потому по прошествии пары секунд они принялись двигаться в унисон, словно утята, на дистанции двух дюймов друг от друга.

«Успокойся, — продолжал уговаривать себя Кассетти. — Нет никакой причины для паники. Неужели эта женщина способна собирать вокруг себя мужчин, имеющих одинаковую внешность, а затем делать им лоботомию? Полный абсурд! Я в очередной раз построил замок из песка, вот и все. Эх, говорила мама — не связывайся с незнакомыми людьми!»

Они сели в автобус, который медленно двинулся через узкие улицы города, забитые машинами и едким смогом. В салоне было душно и людно, но они смогли выбрать место и сесть. На протяжении всего пути до пересадки Терминатор не проронил ни слова.

Затем незнакомец спросил, зачем им нужно пересаживаться на другой автобус. Этот вопрос совсем доконал Кассетти. «Ну неужели в Соединенных Штатах люди никогда не пересаживаются с одного автобуса на другой?» — подумал он.

Теперь им пришлось стоять. На протяжении всего пути громила ни разу не посмотрел по сторонам и не потерял равновесия. Довольно странно для человека его роста и комплекции. А если еще учесть огромное количество народа, толпившегося в салоне, и массу машин, мимо которых приходилось с трудом пробираться водителю…

Кассетти рассудил, что это было следствием длительной специальной подготовки. «Как бы мне хотелось когда-нибудь самому добиться подобных вершин», — подумал детектив. «Конечно, придется обратиться за помощью. Но только не к нему», — закончил размышление Марко и поднял взор на безжизненное лицо своего спутника.

Они вышли из автобуса неподалеку от офиса Гриего. Здание было настолько старым, что выделялось даже из ряда окружающих ветхих строений. Грязный офис Виктора Гриего располагался на третьем этаже. Лифт, конечно, не работал.

Терминатор осмотрелся в небольшом вестибюле, заметил лестницу и обернулся к Кассетти.

— Жди меня здесь, — произнес он. — Я вернусь.

Марко открыл было рот, чтобы возразить, однако громила уже скрылся за лестничным пролетом. Кассетти решил, что Виктор уже привык к подобным посетителям, а потому его не расстроит визит очередного странного типа. Кроме того, личностные свойства этого американца обладали такими особенностями, что вряд ли какой-то смельчак отважился бы ему перечить. Кассетти прислонился к грязной стене, выхватил из портсигара незажженную сигарету и принялся тренироваться перебрасывать ее из одного уголка рта в другой.

Терминатор медленно поднимался по лестнице, изучая с помощью сенсоров активность живых существ здания. Звуки голоса, удары сердца, тепло — все имело для него смысл. По всей видимости, сейчас наступило время обеденного перерыва, а потому большинство офисов было практически пустыми. На третьем этаже он остановился и решил более тщательно отсканировать окружающее пространство. Благодаря полученной звуковой информации он выяснил, что на этаже всего лишь один живой человек. И он находился как раз за той дверью, на которой висела табличка с именем Виктора Гриего.

Терминатор открыл дверь и вошел в маленький офис. Человек сидел в черном потертом кожаном кресле, положив йоги на крышку стола. Он курил сигару и читал газету.

Через мгновение этот человек раздраженно бросил газету на стол. Что бы он ни планировал сказать своему нежданному посетителю, этому не суждено было сбыться. Увидев Терминатора, толстяк замер и открыл рот.

— Какого черта тебе теперь нужно, фон Росбах? — произнес Гриего, почувствовав, как его лицо наливается кровью. — Разве ты забыл свои добродетельные проповеди, когда вышвыривал меня из дома, а? — Виктор ударил кулаком но газете. — Знаешь, мне совсем не хочется выслушивать их вновь. Сейчас ты находишься на моей территории, а потому я не хочу видеть у себя твоего паршивого носа. По этой причине, приятель, чеши отсюда подобру-поздорову, слышишь? Проваливай!

— Мне нужно оружие, — произнес Терминатор.

На какое-то мгновение Виктор уставился на посетителя с широко раскрытыми глазами. Внезапно он закашлялся, затем кашель перешел в гомерический смех.

— Что я слышу, Дитер? — произнес он. Внезапно смех прекратился, и Гриего со злобным выражением лица наклонился вперед. — Неужели я вновь стал хорошим партнером, а? Неужели со мною опять можно иметь дело?

— Мне нужно оружие, — повторил Терминатор.

Виктор поклялся себе, что сдерет с фон Росбаха кругленькую сумму в долларах, а потому сделал вновь приветливое лицо и радушно произнес:

— Ну конечно. Что тебе нужно и в каком количестве?

— Что у тебя имеется прямо здесь и сейчас? — Терминатор внимательно осмотрел офис. По всей видимости, в нем ничего не было.

— Позволь продемонстрировать, — ответил самодовольно Гриего. Он вылез из кресла, медленно обошел кругом письменный стол и приблизился к огромной репродукции «Мадонны с младенцем», которая висела около окна в большой деревянной раме стиля рококо. Нажав на потайное устройство, располагающееся снизу, Виктор услышал тихий щелчок и отодвинул картину в сторону. Широкая ниша, вырезанная в стене, открыла дюжину различных разновидностей ручного оружия, висевшего на деревянных крючках. Терминатор протянул руку, взял штурмовую винтовку «Галил», и, повертев ее несколько секунд в руках, заглянул в ствол. Хромированная сталь была тщательно отдраена и ярко блестела на солнце, звук передергиваемого затвора свидетельствовал о том, что оружие было в употреблении и сейчас находилось в прекрасном рабочем состоянии.

— Боеприпасы? — лаконично спросил Терминатор.

Гриего нахмурился.

— Это же только образец… — ответил он.

— Он вполне приемлем. Боеприпасы? — Терминатор развернулся и взглянул на Гриего, который задумчиво жевал сигару. Видимо, его внезапно охватила тревога.

— Конечно, — ответил толстяк. — Но я не люблю продавать свои образцы. На них нет гарантии, — продолжил он и поднял предостерегающе палец.

Терминатор кивнул. Развернувшись назад, он выбрал также австрийское автоматическое ружье системы «стейер» и американский гранатомет, который по внешнему виду напоминал дутый одноствольный дробовик.

— Что ты делаешь? — спросил Гриего. — Ты хочешь забрать у меня все?

— Мне нужны чехлы, с помощью которых можно вынести оружие на улицу, — произнес Терминатор, выкладывая оружие на поверхность стола. — У тебя есть что-либо подобное?

Виктор опасливо взглянул на гостя, но кивнул. Конечно, у него было все, что нужно. Пластиковые контейнеры, которые он использовал для транспортировки своего товара, практически не вызывали подозрений.

— Это будет стоить тебе немалых денег, — процедил контрабандист сквозь зубы.

В голосе Гриего не отразилось того негодования, которое царило в душе. Несмотря на деловые переговоры, фон Росбах вел себя так, будто они находились в разных комнатах. Однако что касается той ночи… Дитер на самом деле вел себя на грани допустимого. И сейчас даже перспектива небывалых барышей не могла заставить Виктора забыть о подобном отношении. А фон Росбах опять начинал свою любимую игру в молчанку.

— Чехлы? Боеприпасы? — произнес Терминатор и с абсолютно бесстрастным лицом уставился на контрабандиста.

— Вот именно! — проревел Виктор. — Сейчас я не собираюсь идти у тебя на поводу, фон Росбах! Да кто ты такой, если думаешь, что можешь прийти сюда со спокойным видом, будто бы ничего не произошло? Никаких извинений, никаких благодарностей— ничего! Да как ты смеешь раздавать приказы направо и налево — что я, слуга для тебя? — Удивляясь своей храбрости, он подошел к лицу Терминатора и показал ему огромную фигу. Опасаясь, как бы не прошел этот яростный пыл, он продолжил: — Мне не нужны твои услуги, понял? Если «Сектор» хочет приобрести у меня оружие, пускай пошлет кого-нибудь другого. А с тобой я не хочу иметь никакого дела, вот так! Здесь и сейчас я расторгаю наш договор. Ты не получишь ничего!

— У меня есть один вопрос, — сказал Терминатор.

— Ох, неужели? — усмехнулся Виктор. Он схватил со стола автоматический револьвер и добавил: — Ничего у тебя не выйдет. Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы. А теперь проваливай отсюда!

Гриего попытался повесить оружие на место, но Терминатор рванул ствол на себя и толкнул толстяка в грудь. Виктор покачнулся назад, его колени подогнулись, будто он натолкнулся на подоконник, и тяжелое тело с глухим звуком упало на пол. Прежде чем Виктор успел даже вскрикнуть, Терминатор схватил его за ноги и перекинул через окно. Голова контрабандиста повисла на высоте сорока футов над мостовой.

— У меня есть один вопрос, — повторил киборг.

— Ну хорошо, хорошо! Верни меня обратно, и я все скажу! — Виктор беспомощно протянул руки по направлению к окну. Однако его усилий хватило только на то, чтобы зацепиться за куртку Терминатора. — Пожалуйста! — испуганно взмолился он. — Помоги мне! — Пальцы безвольно сжимали воздух.

— Боеприпасы, чехлы, — произнес робот.

— Ради Христа, Дитер, верни меня обратно!

— Отвечай.

— Чехлы располагаются около кресла за шкафом для хранения документов. А боеприпасы для всех образцов оружия — в скрытом ящике, который находится под тайником за картиной. А сейчас вытащи меня, пожалуйста! — Гриего был весь в слезах — сейчас он начал понимать, что фон Росбах способен действительно его убить. — Зачем? — хныкал он. — Зачем ты это… зачем?

— Что Кассетти рассказал тебе о клиенте? — Терминатор отпустил от лодыжки Виктора еще два своих пальца, контрабандист неистово заверещал:

— Нет! Что? Что ты делаешь?!

Терминатор вновь плотно обхватил ногу своей жертвы.

— Кассетти, его клиент. Что тебе было рассказано?

— Детектив сказал, что это была женщина из Соединенных Штатов.

— И все?

— Да! Да! — Виктор пытался схватиться руками за одежду Терминатора, но без особого успеха. — Пожалуйста, — взмолился толстяк, — не убивай меня.

Терминатор подсчитал шансы Виктора разбиться насмерть, если он упадет с этой высоты. Особое внимание стоило уделить полету вниз головой. Получалось вполне приемлемо. Кроме того, подобный метод уничтожения очень походил на несчастный случай или суицид.

Гриего смотрел на безучастное лицо убийцы, пытаясь найти хоть какой-то ключ для определения собственной судьбы. И чем дольше он вглядывался в это непроницаемое лицо, тем больший ужас его охватывал. Парень был явно не в себе, или находился под воздействием наркотиков. Гриего запаниковал и принялся изо всей силы болтать руками в воздухе.

— Отпусти меня! — заорал он. Затем, осознав смысл сказанных слов, осекся; — Нет, только не это! Нет!

Терминатор расцепил мертвую хватку, и Виктор, широко размахивая руками, полетел к земле. Киборг в течение нескольких секунд безучастно смотрел на тело, заметив, что его температура начала постепенно понижаться, а затем вернулся в кабинет с оружием. Обследовав дно потайной ниши, он обнаружил ряд смещающихся дощечек, под которыми оказались коробки с боеприпасами. Терминатор решил взять несколько упаковок патронов 5.56, дюжину магазинов девятимиллиметрового парабеллума для автоматического револьвера, а также обе сорокамиллиметровые гранаты. Затем он вновь закрыл тайник огромной картиной. Из-за кресла Гриего были извлечены чехлы, они моментально заполнились оружием и боеприпасами. Наглухо закрыв металлические молнии, он попытался определить вес своей амуниции. «Около двадцати килограммов. Дополнительная нагрузка практически не скажется на скорости перемещения».

В этот момент открылась дверь и вошел Кассетти. Терминатор даже не дернулся, однако его голова повернулась на сто тридцать пять градусов.

— Я приказал тебе ждать внизу, — произнес киборг.

— Мне надоело попусту терять время, — ответил Марко, напустив на себя ложную браваду. — А где Гриего? — спросил он, осматриваясь вокруг.

— Только что покинул комнату, — ответил Терминатор. Взяв в руки чехлы, он направился к выходу.

— Что это такое? — спросил Марко.

— То, что Виктор приготовил для нас, прежде чем покинуть эту комнату, — ответил Терминатор. — Нам пора идти. К тому времени, как мы вернемся, машина уже будет ждать. — Киборг остановился у двери, а его запрятанные в глубине черепа видоискатели уставились на молодого детектива.

Кассетти в очередной раз с тревогой осмотрел офис. Здесь таилась какая-то тайна, и Марко был абсолютно в этом уверен. Он не встретил Гриего ни в вестибюле, ни при подъеме по лестнице. Контрабандист просто не мог оставить незнакомого человека в своем офисе и не закрыть при этом окно.

— А он не сказал, куда пошел? — решился спросить Марко.

Терминатор тупо смотрел на своего спутника, в то время как электронный процессор пытался подыскать подходящий ответ. Здесь несомненно требовался обман.

— В туалет, — выдал, наконец, киборг.

На лице человека были признаки очевидного недоверия. Процессор рассудил, что причиной тому стала слишком большая затрата времени на поиск ответа. Требовалось объяснение.

— Я не очень хорошо знаю испанский, — объяснил Терминатор. — А Гриего ответил мне именно на нем.

— Ну, понятно, — с облегчением вздохнул Кассетти. Несмотря на то, что в душе до сих пор оставались сомнения, полученное объяснение казалось вполне правдоподобным.

— Если ты хочешь поговорить с ним, то можешь прийти позже. Мой самолет отправляется в семь тридцать, а к тому времени необходимо выполнить еще несколько заданий, — произнес киборг.

— Конечно, — ответил Марко.

Терминатор посмотрел на детектива еще пару секунд и двинулся вниз по лестнице. Кассетти плотно закрыл дверь офиса и последовал за громилой. Он до сих пор не мог почувствовать себя спокойно и размеренно. Но было просто глупо поднимать крик из-за того, что Гриего в неурочный час потребовалось срочно удалиться в туалет.

Глава 17

Эстанция Сары Коннор, настоящее

Capa Коннор вновь осмотрела окружающее пространство с помощью инфракрасного бинокля. Территория вокруг эстанции казалась пустынной. Пустынной, за исключением нескольких летучих мышей-вампиров, которые стали бичом для местного рогатого скота. Аж уж если они были заражены бешенством… Кроме того, то тут, то там виднелись тени броненосцев и диких кабанов. Ничего человеческого… или имеющего человеческую форму. В воздухе— абсолютная тишина, за исключением стрекотания кузнечиков. Со стороны зарослей Чако доносился его терпкий приятный запах.

— Если наблюдатели здесь, — произнесла шепотом Сара, — то они очень хорошо спрятаны. Вокруг не видно ни одной живой души, кроме Дитера, да и тот один-одинешенек в своей машине. Я следила за ним на протяжении нескольких миль.

— Быть может, — предложил Джон, — наблюдатели находятся на отдалении?

— Возможно, — согласилась Сара. — Но только не фон Росбах. Он уже приближается.

Как только Дитер остановился во дворе, женщина почувствовала прилив адреналина. Сердце забилось с бешеной скоростью, а кожа покрылась липким потом. Сара заметила мелкую дрожь, которая охватила руки, и презрительно фыркнула. Да, последние несколько мирных лет позволили ей расслабиться.

Женщина в последний раз взглянула через бинокль на лощину, пытаясь определить хотя бы единственный источник опасности. Эта точка казалась ей самой опасной на протяжении всей здешней жизни, но кто станет обращать внимание на обычную лощину, когда вокруг покой и порядок? Сара выбрала этот дом потому, что он стоял на некотором пригорке, что способствовало защите от весенних паводков; кроме того, близлежащее ущелье можно было использовать для личных огородных целей. Сейчас же женщина поняла, что это была ее фатальная ошибка.

В дверь настойчиво постучали. Спрятав бинокль в корзину для овощей, она пододвинула ее за занавеску. В следующее мгновение женщина подошла и решительно распахнула дверь.

Дитер остановил машину и в течение некоторого времени наблюдал за домом через ветровое стекло, облепленное расплющенными жучками. Облако пыли, поднятое колесами автомобиля, медленно осело.

<<Зачем, — подумал он, — я все это делаю?» В течение многих лет своей профессиональной работы он встречал довольно большое число преступников, которые вызывали у него определенную симпатию. Дитер понимал, что порой обстоятельства двигают людей на бездумные поступки. Тем не менее, симпатия и понимание обстоятельств дела никогда не мешали ему служить делу правосудия и наказывать виновных, преступивших закон. Если бы каждый полицейский начал руководствоваться собственным взглядом на жизнь…

А здесь он собрался идти в дом и вести беседы, хотя мог бы просто призвать на помощь местные власти и получить за это правительственную награду. Но почему? Только потому, что ему, несомненно, нравилась эта женщина?

Нет, Дитер был точно уверен в том факте, что очарование ни одной женщины не способно заставить его преступить интересы дела. Просто сейчас его внутренний инстинкт подсказывал, что несмотря на имеющийся фактический материал, Сара Коннор находится в трезвом уме и твердой памяти, и что она не виновна в предъявленных обвинениях.

Хотя, возможно, все дело заключается в благодарности, которую он испытывает по отношению к женщине, вырвавшей его из всепоглощающей скуки. На протяжении нескольких последних лет он занимался только тем, что писал факсимиле по поводу своих высокопродуктивных чистокровных коров. Даже до того момента, когда он начал подозревать фактическое сходство Сары Коннор и Сюзанны Кригер, эта женщина вызывала у него симпатию. С самого начала Дитер решил выяснить ее историю.

«В таком случае, все дело в любознательности, — решил фон Росбах. — Иначе и быть не может». А это означает, что как только его любознательность будет удовлетворена, он незамедлительно применит к этим людям силу закона. Нет, какая-то струнка души явственно противилась подобному развитию событий.

«Сущая бессмыслица, — подумал Дитер, открывая дверь своей машины. — Ты не можешь отпускать на волю людей, столь опасных для общества, как Сара Коннор». Однако агент уже точно знал: в этот раз он ни за что не последует своим здравым рассуждениям и сделает все наоборот. Да, один из самых талантливых агентов «Сектора» даже не подозревал, что способен на подобные действия.

— Пойдем, парень, — произнес он ласково в сторону щенка. Трехмесячный щенок смешанной породы оживился, поднял ушки и переполз на переднее пассажирское сиденье, принявшись усиленно облизывать свой нос. Дитер взял щенка на руки, вылез из машины и захлопнул дверь.

Свет на веранде был включен, но никто не вышел из дома и не встретил его. «Странное поведение для этой страны, где все столь приветливы и радушны, — подумал он. — Кроме того, Конноры так старались на них походить». На какое-то мгновение Дитер подумал, что как только он переступит порог, его ожидает выстрел в голову.

Щенок принялся извиваться, затем он поднял мордочку на своего хозяина, будто напоминая ему, что путешествие на чьих-то руках вовсе не является пределом его мечтаний. Дитер шепнул пару ласковых слов и медленно двинулся по направлению к двери.

— Привет этому дому, — произнес он, наконец, почувствовав неудобство от длительного молчания.

— Привет, — отозвалась Сара из-за стены и открыла дверь. Увидев щенка, ее брови поползли вверх.

— Нам можно войти? — спросил Дитер.

Сара немного нахмурилась. Так поступила бы обычная работающая мать, в дом которой принесли новое животное. Тем не менее, она открыла дверь.

— Конечно, — произнесла женщина, криво усмехнувшись.

Дитер заметил, что хозяйка одета в рабочую форму: темно-бордовую длинную юбку и белую простую блузку. Сам он тоже не отличался оригинальностью, так и оставшись в защитного цвета штанах и куртке. «Совсем как близкий сосед, совершающий дружеский визит, — подумала Сара. — Ах, если бы это было правдой!»

Джон поморщился, увидев на руках Дитера собаку, и бросил за спиной гостя на мать вопросительный взгляд. Сара молчаливо пожала плечами.

— Ему около трех месяцев от роду, — произнес, наконец, фон Росбах. — Надо признать, что малыш еще ни разу не допускал вольностей в моем доме, но это, скорее всего, благодаря пристальному присмотру Мариетты. — Он поднял взгляд и усмехнулся, глядя на Джона. — Щенок еще достаточно молод, чтобы вы дали ему любое понравившееся имя.

Джон открыл было рот, затем отвернул голову в сторону.

— У меня не может быть собаки, — односложно произнес он.

— Ты не можешь на протяжении всей своей жизни отворачиваться от дружбы и любви, Джон, основываясь на единичном прошлом опыте, — возразил Дитер. — Щенок будет хорошей компанией твоей матери, когда ты находишься в школе. При возвращении домой он будет ждать тебя с преданными глазами.

Сара с Джоном напряженно переглянулись, а потом перевели все внимание на гостя.

— Нам нужно поговорить, — перешел, наконец, фон Росбах к главной цели своего визита. Не обращая внимания на домочадцев, он прошел в гостиную и присел на диван. — Удели мне внимание, Сара.

Женщина вошла в комнату, сняла с соседнего кресла вязальные спицы и клубок шерстяных ниток, положила их на пол и уселась напротив своего гостя.

— Как ты назвал меня? — спросила она.

— Сара. — Дитер пристально взглянул на нее. — Сара Коннор.

Джон заметно вздрогнул и сжал руки в кулаки. Щенок заметил мальчика и смешно поковылял в его сторону, принявшись обнюхивать незнакомый для себя объект. Джон присел на корточки и начал ласкать собачку, не спуская тем временем напряженных глаз со своего гостя.

Сара попыталась было возразить, однако фон Росбах предусмотрительно поднял свою большую руку.

— Не утруждай себя оправданиями, — произнес устало мужчина. — Мне все известно. Я знал подоплеку происходящих событий еще до того момента, когда Гриего выкрикнул это имя.

Сара отстраненно дернула головой, поймала периферическим зрением своего сына, а затем вновь перевела взгляд на фон Росбаха.

— Что за игру ты решил с нами вести? — спросила тихо женщина.

Сара прикладывала массу усилий, чтобы сохранять полное спокойствие: руки, покоились на коленях, ноги расслабленно лежали одна на другой, внутри же женщины разгорался огонь. Как она хотела сейчас подпрыгнуть со своего места, закричать на него, унизить и отомстить таким образом Дитеру за предательство. Тем не менее, какая-то внутренняя сила заставляла женщину продолжать спокойно взирать на гостя.

Сара даже обрадовалась: как хорошо, что сейчас в ее руках отсутствует оружие, иначе последствия могли бы быть крайне непредсказуемыми. Однако умом женщина понимала, что сейчас самой главной задачей являлось выяснение потаенных мыслей агента. Окончательное решение можно было принимать только после выяснения данного аспекта.

Дитер покачал головой и медленно произнес:

— Я не веду никакой игры.

— Правда? — удивилась Сара, бросая на него гневный взгляд. Посмотрев на окно за диваном, она обнаружила, что единственным отражением в стекле является она сама. Солнце практически село, и во дворе быстро сгущались сумерки.

— Так ты один?

— Да, за исключением Гарольда, — ответил Дитер, показав жестом на щенка. — Только я.

Джон с матерью принялись вновь пристально изучать своего гостя.

— Не похоже на обычную манеру «Сектора», который ведет расследование, верно? — спросила Сара, заметив легкие признаки возбуждения на лице Дитера, который понял, что о нем известно практически все. — Так чего же хочет это агентство, если не арестовать нас и не отдать в руки правосудия?

— Насколько я знаю, именно этого они и добиваются, Сара. — Фон Росбах взглянул в ее глаза. — Однако я больше не вхожу в состав этой организации.

У Джона с Сарой отпала челюсть: они сидели в полном недоумении до тех пор, пока щенок не начал чувствовать себя покинутым и не проявил признаки неудовольствия. Юноша перевернул пса на спину и принялся чесать ему живот.

Сара поморщилась и попыталась прочитать в глазах гостя, что же он на самом деле имеет в виду.

— А это значит… — продолжила она наконец.

— А это значит, что мне вовсе не следует выполнять все их приказы. Это значит, что за внешней стороной вашей истории скрывается очень много вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Это значит, что ты совсем не похожа на спятившую женщину-террористку. Дело в том, что на протяжении длительного времени работы в агентстве мне не раз попадались подобные субъекты, и уж к третьей-то встрече я обязательно выводил их на чистую воду. — Фон Росбах медленно покачал головой. — Однако с вами все по-другому.

— Ага, значит, тебе просто любопытно? — Сара откинула голову в сторону и принялась нервно барабанить пальцами по подлокотнику кресла. — Может быть, ты хочешь тер… то есть кофе?

— Да, — улыбнулся Дитер. — С превеликим удовольствием.

Когда Сара вышла на кухню, Джон не предпринял ни одной попытки заговорить с гостем. А фон Росбах тихо сидел в кресле, наблюдая за щенком и прислушиваясь к шуму на кухне. Он решил не заглядывать в будущее и не строить дальнейших планов на ближайший вечер. «Пусть будет так, как будет», — подумал Дитер.

По прошествии десяти минут Сара вернулась в гостиную с подносом, на котором красовались маленькие фарфоровые чашки для кофе и ваза с печеньем. Она поставила угощение на невысокий столик перед диваном и пригласила жестом приступать к трапезе. Джон во мгновение ока перемахнул через щенка и оказался в соседнем кресле, а собачка, притаившись, легла на полу, время от времени переводя свои большие блестящие глаза с одного человека на другого. Когда, наконец, каждый взялся за чашку, в комнате повисла тишина — со стороны складывалось впечатление, будто они выполняют какую-то медитативную церемонию.

Через несколько минут фон Росбах поставил свою чашку на стол около сахарницы и произнес:

— Позвольте мне рассказать, как я вышел на ваш след. Если вы помните, наша первая встреча отличалась некоторым драматизмом.

Полные губы Сары расплылись в подобии улыбки, затем она кивнула.

— С самого первого момента я не поверил ни единому вашему слову, — добавил он.

Женщина потупила глаза и пожала плечами.

— А я и не думала, что ты поверил, — произнесла она. — Но пик-то не предполагал, что это способно вылиться в серьезные проблемы.

— Я послал своему старому приятелю по агентству твой рисунок и спросил, нет ли в его базе подозрительного дела, проходящего под именем Сюзанны Кригер. — Затем Дитер продолжил рассказ о том, как Джефф прислал ему необходимые данные и предложение подключить к расследованию старого контрабандиста Гриего, — Когда я получил материалы дела, то оказался несколько сбитым с толку, — объяснил Дитер. — Сначала вы скрываетесь от человека с моей внешностью, затем он действует с вами заодно. В момент нашей первой встречи я заметил на твоем лице, Сара, выражение неподдельного ужаса. Ума не приложу: как можно объединить все эти факты воедино. Кем же был, в конце концов, этот парень?

Сара и Джон встревоженно переглянулись, затем женщина перевела усталый взгляд на фон Росбаха.

— Даже не спрашивай — все равно не поверишь, — сказала она.

— У меня очень восприимчивый разум, — возразил Дитер.

Джон лишь фыркнул:

— Это не имеет никакого значения. Я не верил собственной матери до тех пор, пока не увидел Терминатора воочию.

— Человека с моей внешностью, — уточнил Дитер.

— Нет, он вовсе не человек, — ответила Сара, — Он киборг — высокоразвитая машина. И их было двое: одна имела программу моего уничтожения, а другая — помощи Джону.

Дитер кивнул — к этому стоило вернуться позднее.

— Однако когда он… то есть она освободила тебя из психиатрической лечебницы, то почему вы не побежали за границу сразу, а решили сначала уничтожить «Кибердайн» вместе с ее основателем— программистом Майлзом Дайсоном?

— Я не убивала Майлза, — ответила Сара и умоляюще посмотрела на Дитера. — Сначала я просто не смогла, а потом… уже не захотела. Он оказался очень порядочным и смелым человеком, этот Дайсон. Его застрелила полиция — по крайней мере, он получил несколько пулевых ранений, несовместимых с жизнью. — Сара поморщилась и опустила взгляд на чашку кофе. — Мне очень хотелось в это поверить, потому что слабый характер нуждался хоть в каком-то оправдании. Смерть настигла Майлза при взрыве здания. Я совсем не хотела, чтобы так все закончилось.

Дитер кивнул, затем взглянул на Джона, который принялся рассматривать засыпающего у его ног щенка.

— Мне до сих пор непонятно, почему вы пошли в «Кибердайн» — ведь пути отступления были открыты. И тем не менее, вся ваша компания отправилась в гости к Майлзу Дайсону. Зачем?

Сара внутренне усмехнулась, а затем осмотрела свою комфортабельную комнату. Как это было культурно— рассуждать о хаосе за чашкой горячего кофе, в полном покое и порядке.

— Если ты изучил материалы дела, — ответила Сара, возвращая суровый взгляд Дитеру, — тебе должно быть известно о Судном Дне.

Мужчина кивнул.

— Да, я читал об этом в твоих медицинских записях.

Брови женщины поползли вверх.

— Так ты читал мои медицинские записи? — Дитер кивнул. Сара усмехнулась, заметив его сконфуженное выражение лица. — Парень, я бы сама была не прочь с ними ознакомиться.

— О да, они очень интересные.

— Не сомневаюсь, — отозвался Джон. — Первоклассный фантастический роман. Точно: научная фантастика.

— Нет, это ужасы, если и впрямь детализировать жанр, — произнесла Сара и улыбнулась, глядя на сына. Затем она вновь обернулась к Дитеру. — У меня еще ни разу в жизни не было галлюцинаций. Все, что я рассказала, являлось правдой: и Терминаторы, и СкайНет, и Судный День— все.

— Ты сказала, что конец света приходит как раз… — Дитер осекся, увидев, что Сара подняла руку.

— Мы разрушили «Кибердайн Системс» только потому, что согласно данным Терминатора, именно эта компания создала СкайНет, которая впоследствии должна была развязать ядерную войну. Уничтожение всех научных наработок, а также компьютерного процессора, извлеченного из первого Терминатора, должно было прервать развитие этого ужасного проекта. Именно так и произошло. — Сара постаралась поуютнее сесть в кресло. — Мы предотвратили угрозу, — закончила она и сделала глоток кофе.

Дитер только покачал головой.

— Что такое? — внезапно встрепенулся Джон. Он наклонился вперед и прислушался.

Щенок поднял голову и тихонько заскулил во сне. Складывалось впечатление, будто его что-то потревожило.

А фон Росбах продолжал выжидательно смотреть на Сару, которая медленно помешивала кофе.

— А теперь поделись с нами своей информацией, — произнесла женщина. Он почувствовала, как внутри все напряглось. Рука, которая держала ложку, непроизвольно сжалась в кулак.

— Они начали новую операцию на военной базе. В настоящее время производится сооружение подземных коммуникаций. Кроме того, до меня дошла информация, что они вновь обнаружили один из украденных вами предметов. — Фон Росбах спокойно наблюдал, как лица матери и сына медленно белели.

— Это просто невозможно, — тихо ответила Сара. — Мы уничтожили все, абсолютно все. Процессор и конечность расплавились в цистерне горячего металла. — Она вновь покачала головой. — Нет ни малейшей возможности, что они уцелели.

— Рука, — произнес Джон. Его голос звучал странно, будто издалека. — Когда Терминатор подошел к конвейеру, сжимая гранатомет, у него осталась только одна рука. — Юноша тревожно взглянул на мать. — А из противоположного плеча торчали обрывки проводов и сервоприводов.

Сара вскочила на ноги, опрокинула поднос со всеми чашками на пол, и с бешеными глазами посмотрела вокруг. Казалось, она ощущает себя в центре огромного пожара, только вот огня совсем не было видно.

— Только не это, — взмолилась она, заламывая руки за голову. — Нет! Дьявольщина! — Сара опустила кисти и сжала их в кулаки. — Как? Каким образом они могли взяться за дело вновь? Мы разрушили все, абсолютно все! В ход пошли даже личные бумаги Майлза! Он сказал, что не осталось ничего — ни его записей, ни наработок общей команды… — Она вновь рухнула в кресло и подняла взгляд на Дитера. — Как? — растерянно повторила она.

— Они незаметно вели второе досье, — предположил Дитер. — Это довольно распространенная практика в крупных компаниях. Чаще всего, программисты не сообщают своим боссам о ведении скрытого архива. При внезапном увольнении хитрецы получают возможность продолжать заниматься своей деятельностью на стороне. Что же касается президента, то он не сказал бы тебе об этом даже под пытками— Майлз просто ничего не знал.

Сара поднялась со своего места и принялась ходить из стороны в сторону. Только что она получила известие, сравнимое с тем, будто при неясных обстоятельствах погибла ее единственная любовь. На глазах выступили слезы, а в горле застрял большой комок. «Перестань хныкать, — приказала она себе. — Пришла пора браться за оружие. Но прежде следует хорошенько все обмозговать!»

Джон продолжал находиться в легком шоке. Он чувствовал себя так, будто какой-то негодяй исподтишка угодил ему прямо в живот, и сейчас организму просто не хватает воздуха. Посмотрев на свою мать, он понял, что она находится совсем в другом измерении — маленьком мире, расположенном за много-много километров.

Конноры, не сговариваясь, обернулись к Дитеру. Фон Росбах не раз испытывал и сам подобное ощущение; кроме того, сходное выражение лица часто наблюдалось у коллег, которым навязывали нежеланную работу. В данном случае мотивация в несколько раз превышала ту ненависть, которую испытывали они по отношению к данному делу. Мать и сын со всей ответственностью поняли: пришло время опять спасать мир.

На дороге между Асунсьоном и Вилла Хейс, Парагвай,

настоящее

Марко продолжал пристально смотреть на Терминатора, пока тот задавал свой вопрос:

— Почему ты уставился на меня?

— Просто… ты выглядишь… Тебе известен фон Росбах? — спросил Кассетти.

— Да. Он мой двоюродный брат. — Киборг продолжал неотрывно смотреть на дорогу, а темные очки скрывали глаза от посторонних, несмотря на то, что солнце практически опустилось за горизонт.

— Понятно… Просто вы с ним очень похожи, — произнес Марко.

— Как близнецы, — согласился Терминатор. — За исключением глаз. Вот они различаются.

Еще бы они не различались! Глаза киборга были сделаны из стекла — конечно, самого лучшего, однако это привлекало внимание даже самого рассеянного человека. Марко отметил, что не помогали даже темные очки.

— О, — ответил Кассетти. «Ну конечно, данный факт очень многое объясняет. Наверное, все дело в генетических особенностях родственников, — подумал детектив. — Кроме того, Дитер вляпался в подозрительную историю, которая может лечь огромным пятном позора на все семейство. Если обстоятельства заставляют общаться с террористами и контрабандистами, то нужно обязательно держать ухо востро!»

— Сколько времени осталось до места? — спросил Терминатор.

— Около тридцати минут, — ответил Марко. — Когда мы приедем, уже совсем стемнеет. — От пассажира не донеслось ни единого звука, и Кассетти немного успокоился.

«Это хорошо».

Около двадцати минут спустя Марко свернул с главной дороги на узкую, но приемлемую для езды колею.

— Если бы мы проехали еще несколько минут по главной дороге, — пустился в объяснения Кассетти, — они бы нас точно заметили. Перед домом располагается достаточно большое обширное пространство, но я не думаю, чтобы вы хотели быть замеченным.

— Именно, — ответил Терминатор, продолжая бесстрастно взирать вперед. На коленях громилы лежала огромная сумка.

Подобное поведение вновь заставило Кассетти испытать некоторое беспокойство. Из темноты доносилось лишь жужжанье насекомых, редкий шорох да невнятные крики птиц. Что же касается его спутника… Он не издавал ни единого звука. «Живой человек так вести себя просто не может», — пронеслась мгновенная мысль в голове Марко.

«Вот именно: если парень не говорит и не дышит, то я начинаю думать, что он мертвый». Конечно, Кассетти читал книги об ученье ниндзюцу и видел его последователей, которые могли заниматься медитацией, но по сравнению с этим парнем все они были просто неугомонными детьми.

— Так что же в сумке? — осторожно спросил детектив.

— Оборудование для наблюдения, — солгал Терминатор. — Однако я пойду один. Дело весьма щепетильное, и оно не потребует больших затрат времени. Ты будешь только мешать, понял? Кроме того, оно взято напрокат, — продолжил киборг, — а потому тебе придется вернуть его законному владельцу. После завершения дела у нас не останется времени для того, чтобы заехать к Гриего. За эти услуги ты получишь от моего нанимателя хорошее вознаграждение.

— Ну, в этом нет никакой необходимости, — возразил обрадованный Марко.

— Нет, она настаивала.

Кассетти кивнул, а затем начал разрабатывать в голове новый сценарий. Итак, этот парень был двоюродным братом фон Росбаха. Очевидно, он не имеет никаких связей с прекрасной блондинкой, кроме профессиональных — не зря же громила назвал ее «мой наниматель».

Быть может, случилось так, что фон Росбах украл что-то ценное и теперь намеревается это продать тем подозрительным типам, которые крутились в его доме. А прекрасная блондинка — она наняла этого парня, чтобы предотвратить возможность подобной сделки и тем самым спасти ни в чем не повинных людей от огромного риска. Ага, а двоюродный брат взялся за это дело только потому, что хочет восстановить утраченное честное имя семейства и передать негодного кузена в руки правосудия. «Хм, звучит совсем неплохо, и что самое главное, правдоподобно. А у громилы наверняка есть план».

Детектив выключил фары и заглушил двигатель; они катились по инерции в полной тишине до тех пор, пока машина сама не остановилась.

— Дом располагается в четверти мили прямо по курсу, — произнес Кассетти, открывая дверь.

— Я найду сам, — ответил Терминатор. — А ты оставайся здесь.

«Лучше всего убить Кассетти в аэропорту, — решил киборг. — Главное, во время уничтожения Коннор и ее сына не поднимать большого шума, иначе человек способен запаниковать. Именно так: помощника следует держать в живых до тех пор, пока он не перестанет приносить пользу».

— Прямо по курсу находится большая лощина, — предупредил Кассетти. — Она идет до самого дома и является очень хорошим прикрытием для наблюдения.

Терминатор посмотрел в направлении, указанном человеком, а затем произнес:

— Понятно. Оставайся здесь. — В следующее мгновение он растаял в темноте.

С помощью внутреннего процессора он тут же связался с Сереной. «Я на месте. Приближаюсь к объекту».

Серена, находясь за ужином в обществе Джордана Дайсона, на какую-то долю секунды замерла. «Принято, — ответила она. — Продолжай выполнение задания. Отбой». По коже Серены прошла приятная дрожь, которая распространилась на все тело. «Наконец-то, — подумала она, — наконец-то этой жалкой парочке людишек придет конец».

Посмотрев на Дитера, Сара почувствовала, как старая оболочка Сюзанны Кригер просто исчезает. В каком-то смысле, это приносило большое облегчение. Несмотря на огромное сожаление, связанное с прекращением мирной жизни в Вилла Хейс, Сара понимала, что Сюзанна со своими заботами была всего лишь маской.

К примеру, миссис Кригер являлась домохозяйкой, которую вполне удовлетворяло вялое прозябание в провинциальном городке. «Сюзанна все больше и больше начинала мне докучать». Едва женщина открыла рот, чтобы высказаться по этому поводу, как ее прервало злобное рычание.

Щенок подпрыгнул на четыре лапы и принялся настороженно нюхать воздух, все ближе и ближе пододвигаясь к окну, наполовину закрытому дощатыми ставнями. Затем в комнате вновь послышалось злобное рычание. Троица недоумевала: что же могло вызвать такое неприязненное отношение со стороны добродушного, ласкового щенка? Лохматая серо-коричневая шерсть, будто под действием огромного электростатического генератора, встала дыбом. В следующее мгновение пес зло и враждебно залаял.

Мать и сын переглянулись друг с другом: глаза каждого из них светились ужасом.

— Джон! — воскликнул внезапно Дитер, указывал в сторону окна. — На пол! Быстрее! — В то же мгновение он сорвался с дивана и прыгнул вперед.

За какую-то долю секунды до того, как массивная рука Дитера прижала его к земле, Джон опустил голову и увидел на своей груди в области сердца аккуратную красную отметку лазерного прицела. «Клак!» — раздался приглушенный шлепок со стороны окна, напоминающий удар небольшого голыша. Джон поднял взор и увидел прямо над собой темнеющее отверстие в стекле.

Сара упала на пол и по-пластунски поползла к противоположной стене, на которой виднелся выключатель. Прежде чем комнату поглотила ночная мгла, женщина заметила, как у Дитера откуда не возьмись появилось в руках оружие: она даже не подозревала, что ночной гость был вооружен.

«Бог ты мой, как же медлительна я стала в последнее время», — горько подумала Сара.

— Не буди лихо, пока оно тихо. Не иначе, как пожаловали твои друзья, фон Росбах, — зловеще прошипела Сара, цепляясь за последнюю надежду.

Но единственный взгляд на ощетинившегося озлобленного щенка, который со всех ног бросился в сторону кухни, разбил последние надежды. «Не-ет, — удрученно подумала Сара, — это совсем не похоже на манеру правительственных антитеррористических групп».

— Нет, — подтвердил ее догадки Дитер. — «Сектор» никогда бы не пошел на подобные меры. Им гораздо проще арестовать тебя, Сара. Кроме того, это люди никогда бы не стали целиться в шестнадцатилетнего мальчика!

Коннор не потрудилась даже ответить: настолько очевидны были доводы агента.

Внезапно по окну забарабанили пули— складывалось впечатление, будто на двор обрушился неистовый поток градин. К величайшему удивлению Дитера, стекло устояло, покрывшись лишь мелкой сетью трещин. «Пуленепробиваемое… — догадался агент. — Умно, очень умно. По сути, эта мера предосторожности спасла нам жизнь».

В акробатическом прыжке Джон перепрыгнул через спинку кресла и, не обращая внимания на спрятанный пистолет, резким движением отодрал материал обшивки. В следующее мгновение из темнеющей бездны внутреннего содержимого кресла была извлечена 12.7-миллиметровая снайперская винтовка «беретта». Мальчик перевернулся через спину, согнулся в три погибели и медленно пополз по направлению к кухне, толкая стальное шестифутовое орудие перед собой.

— Приготовься, — раздался голос Сары. — На счет «три» — раз, два… три!

Она повернула выключатель, и окружающий двор осветился яркими прожекторами.

Дитер от неожиданности разинул рот, но тут же решил, что в настоящий момент вовсе не стоит проявлять признаки удивления. Эта парочка совсем не походила на беззащитных мирных граждан. Более того, они вовсе не собирались принимать его в свою команду в качестве предводителя. По крайне мере, сейчас, когда какой-то сумасшедший поливал мирную эстанцию свинцом.

Это чувство упрочилось гораздо сильнее, когда фон Росбах вновь заметил Сару — ту самую милашку, которая когда-то звалась Сюзанной. Женщина, подобно леопарду, крадучись вышла из кухни, предварительно достав из-под подушек на диване огромную винтовку М-16 с оптическим прицелом. Сара изменилась до неузнаваемости, исчезли даже выработанные за последние годы привычки. Несмотря на грациозность, движения стали четкими и по-военному выверенными.

— Какую технологию вы использовали для укрепления дома? — спросил Дитер, надеясь услышать другие подробности беспрецедентных мер защиты по меркам парагвайской провинции.

— Израильскую, — ответила резко Сара. — Это остатки радарной установки персонального наблюдения. Усиленные двери и окна, система сигнализации двора. — Ее глаза немного сощурились. — Бедный Дитер! Если мы выживем, то ты получишь все интересующие тебя спецификации. — Внезапно Сара яростно тряхнула головой. — И никаких если! Мы просто обязаны выжить!

— Честно говоря, я тоже надеюсь на это. Находясь в окружении таких профессионалов, можно и расслабиться.

— Как можно говорить о подобных вещах? — произнесла она, а затем резко крикнула: — Ложись!

Однако прежде чем Сара успела произнести свое предостережение, Дитер услышал отдаленный выстрел гранатомета и словно по мановению волшебной палочки оказался под прикрытием тяжелого кожаного кресла. Вжавшись в спинку, он краем глаза заметил, что Сара проделала ту же самую процедуру с диваном. Конечно, в первую очередь стоило позаботиться о ней…

Ба-бах!

Мощный поток огня, осколков толстого пуленепробиваемого стекла и остатков подоконника, превратившегося в щепки, обрушился на голову осажденных. Через мгновение фон Росбах почувствовал жгучую боль в левой руке. Припав к ранке губами, он в остервенении выскочил из-за укрытия, поднял свой огромный «Глок» и нацелился во внушительную брешь, образовавшуюся на месте окна. За пределами цветочных клумб и окружающей дом лужайки показался человеческий силуэт, который быстро приближался в их сторону. Нажав на гашетку, Дитер выпустил две длинных очереди в маячивший впереди силуэт. Конечно, расстояние было довольно значительным, однако он всегда гордился своей неподражаемой инстинктивной стрельбой. В следующее мгновение яростным треском отозвалось винтовка Сары. «Переключатель стоит на полуавтоматическом режиме, — подметил профессиональный слух опытного агента, — но выстрелы следуют, словно очередь». Силуэт отбросило назад; из его рук выпал какой-то большой предмет и упал на траву.

— Я сбила, я сбила его с ног! — закричала Сара настолько громко, что даже несмотря на заложенные уши ее голос больше походил на вопль. «Эти слова адресуются Джону», — догадался Дитер. Женщина продолжила: — Он потерял свой гранатомет!

— Сбила? — удивился Дитер. — Что это значит? Он погиб?

— Не говори об этой машине, словно о человеке, — холодно возразила Сара. — Я всадила пять пуль прямо в брюхо!

«Даже самый современный бронежилет не выдержит очередь М-16 на расстоянии менее ста ярдов», — подумал Дитер. 5, 56-миллиметровые пули обладали огромной скоростью, и при попадании в человеческое тело они несколько раз переворачивались вокруг собственной оси, разрушая на своем пути практически все. Одна длинная очередь винтовки могла расчленить человека на части и разметать кишки по земле.

— Мы выиграли пару минут, — произнесла Сара. — В течение этого времени Терминатор будет находиться в отключке. Побежали!

Женщина даже не заметила, как перешла на английский язык. Дитер отреагировал мгновенно: он помог ей подняться, а затем они вместе начали возводить импровизированную баррикаду около бреши в стене, сдвигая к ней всю тяжелую мебель. Наклонившись, Сара скатала ковер и попыталась примостить его поверх большого шкафа.

— Не забывайте о чердаке! — раздался голос Джона со второго этажа.

— Скажите, а он не может воспользоваться задним входом? — спросил фон Росбах.

— Нет: ему известно, что мы с Джоном находимся здесь, — ответила Сара таким опустошенным голосом, что Дитеру показалось, будто она внезапно постарела. — Понимаешь… компьютерный мозг полагает, что самая большая вероятность выполнения задания достигается прямым движением на жертву. Терминатора очень сложно остановить.

«Вполне возможно, — согласился Дитер, — если учесть, что ему нипочем полдюжины расплющенных пуль, сидящих в животе». Агент осторожно поднял голову и посмотрел на освещенный прожекторами двор.

Из-за верхнего края невысокого забора, огораживающего газон, показалась человеческая рука, которая сжимала приклад какого-то автоматического оружия. «"Калашников" или винтовка "Галил", — подумал агент. — Вернее сказать сложно: слишком большое расстояние…»

Внезапно дуло автомата поднялось вверх и фон Росбах заметил, как небо осветилось яркими вспышками трассирующих пуль. Видимо, Терминатор целился по прожекторам: раздалось три последовательных приглушенных взрыва, и двор погрузился в кромешную ночную тьму. Вместе с темнотой пришла абсолютна тишина. Нереальная тишина… Благоразумные ночные животные сочли более безопасным сидеть по норам и не высовываться — люди охотятся.

«Или же существа, просто похожие на людей», — подумал Дитер, почувствовав ужас, сжимающий внутренности. Они были слепы, в то время как электронно-оптические видоискатели киборга помогали ему абсолютно свободно ориентироваться в темноте. «Сейчас не время впадать в панику, — успокаивал себя фон Росбах. — Придется подумать о слепой стрельбе как-нибудь в другой раз».

Сара мгновенно надела на глаза очки со встроенным прибором ночного видения; аналогичное приспособление она перекинула в сторону Дитера. Агент неловко нащупал их на полу и с большим трудом натянул резинку поверх своей крупной головы. «Производство Израиля, — определил он. — Модель не принадлежит к последнему поколению, однако внутренняя электроника совсем не плоха». В мгновение ока окружающая ночная тьма обернулась нежным зеленоватым свечением, в центре которого показалась человеческая фигура.

«Терминатор», — промелькнула мысль у фон Росбаха.

Он перелез через верхний край забора и размеренно двинулся по направлению к дому, сжимая в одной руке штурмовую винтовку, а в другой — автомат «Узи». Судя по плавным выверенным движениям, эта ноша совсем не тяготила киборга: согласно восприятию человека, масса автоматов для Терминатора приближалась к паре револьверов. Агент вспомнил кадры видеосъемки в полицейском участке: тот парень, застреливший семнадцать вооруженных служителей закона, походил, словно копия, на их нынешнего противника. Одежда на груди и животе была разодрана в клочья и испачкана кровью. Под темной поверхностью куртки Дитеру показался какой-то блеск.

— Как мы остановим его? — закричал агент.

— Отвлекай его огонь на себя! — отдала команду Сара.

«Придется считаться с опытом этой женщины», — пронеслось в мозгу у фон Росбаха. В следующее мгновение он опустошил оставшийся рожок в мерцающую впереди зеленоватую фигуру убийцы.

Пули попадали точно в цель — он явственно видел это, поскольку в кожаной куртке появилось еще несколько рваных отверстий. Однако лицо, которое как две капли воды походило на его собственное, даже не вздрогнуло. Терминатор просто повернулся в его сторону, словно башенное орудие, и поднял стволы. «Какой-то кошмар, — подумал Дитер. — Ты пытаешься убить самого себя и никак не можешь этого сделать».

Фон Росбах пригнулся, и как раз вовремя: автоматический огонь принялся измельчать большие каменные блоки, образующие стену вокруг окна; рикошетом пули свистели и жужжали практически но всей комнате. Сара переключила селектор своей винтовки на автоматическую стрельбу и, внезапно показавшись в проеме окна, открыла беспощадный огонь по приближающемуся киборгу. Он наклонился назад, закачался и обрушился на землю, но в то же мгновение вновь предпринял попытку подняться.

Разум Дитера автоматически подсчитал оставшийся у него в наличии боезапас: шестнадцать патронов в стволе, и всего одна запасная обойма. «Быть может, если мы вобьем в него достаточное количество свинца, он окажется слишком тяжел и просто не сможет подняться?»

Внезапно со второго этажа раздалось несколько оглушительной силы выстрелов, которые, словно авиационные бомбы, сопровождались леденящим душу свистом.

Снаряды этого оружия, достигающие размерами большого пальца руки взрослого человека, предназначались для уничтожения бронированных автомобилей и боевых вертолетов противника. Дитер вновь поднялся на огневую позицию и поддержал массивную атаку Джона, однако по сравнению с «береттой» его автомат казался не более чем детской игрушкой. Массивное тело Терминатора отлетело на шесть футов и обрушилось вниз. Последующая очередь бронебойных снарядов крушила суперсплав защитной системы киборга уже на земле. Глаза австрийца чуть не вылезли на лоб: он видел боевые машины пехоты, которые взрывались от гораздо меньших повреждений. Бах! Бах! — слышались мощные выстрелы, от которых внутренности живого человека продолжали вибрировать в течение нескольких минут — Бах!

Распластанное тело лежало на расстоянии пятнадцати футов от дома; поблизости не было видно никакого оружия. Дитер подавил страстное желание опустошить оставшийся боезапас своего автомата в бездыханного киборга, а затем забраться на бульдозер и превратить останки в кровавое месиво. Агент заставил себя медленно глубоко вдохнуть — странное дело, но запах бездымного пороха несколько успокаивал. «По крайне мере, — подумал фон Росбах, — он мне знаком». Растерзанное тело Терминатора было с ног до головы покрыто кровью. Она залила лицо, руки, пропитала лохмотья куртки. Приглядевшись, тем не менее, повнимательнее вокруг, Дитер не заметил ни остатков раскрошенных костей, ни обрывков ало-красного кишечника. Наоборот, под растерзанной плотью блестел хромированный металл, который внезапно начал ярко искриться в ночной тьме. Складывалось впечатление, будто в траве произошло короткое замыкание мощного электрического кабеля.

— Что ж, — начал агент, повернувшись лицом к Саре, чье лицо показалось ему чрезмерно расслабленным. — Дело сделано.

Женщина посмотрела через плечо, и ее лицо исказила маска злобной хищной усмешки.

— Хрен тебе! — заорала она. Дитер обернулся и с содроганием увидел, как распластанные руки медленно поднялись над землей, пальцы сжались в кулаки, а безжизненное, воскообразное лицо слегка сощурилось. Один-единственный сохраненный глаз светился мертвенно-красным зловещим светом.

— Ни хрена у тебя не получится, мать твою! Проклятый ублюдок! Сейчас ты у меня попляшешь!

Сара подняла крышку спрятанного под диваном потайного люка. Дитер недоверчиво смотрел, как женщина проникала внутрь. Зацепившись за выступающий край, она случайно оторвала левый рукав блузки, и только теперь агент мог заметить, насколько сильными были руки у этой провинциальной жительницы захолустного городка Вилла Хейс. В следующее мгновение она вытащила из недр тайника длинную трубу. В толщину орудие достигало восьмидесяти восьми миллиметров, а на торце виднелась рукоятка для пары рук. Сара откинула слева оптический прицел и взвалила смертоносную машину себе на плечи. Вокруг все мгновенно затихло. А Терминатор тем временем уже поднялся на ноги и медленно пошел в сторону окна — его невозмутимая грация движений просто физически притягивала взгляд.

Дитер изо всех сил прижался спиною к стене, швырнул автомат в сторону, закрыл глаза и открыл рот— избыточное давление, создаваемое при взрыве, могло запросто разорвать барабанные…

Ба-бах!

…перепонки. Лицо вновь опалила волна нестерпимого жара, похожего в первую секунду на поток ледяной воды. Иллюзия восприятия прекратилась спустя несколько секунд, но Дитер не обратил на подобные мелочи никакого внимания. Выстрел из лишенного отдачи столь мощного оружия в пределах замкнутого пространства рассматривался боевым уставом агентства «Сектор» как крайняя мера самозащиты; фон Росбах не сомневался, что ни один из генералов в подобной ситуации не колебался бы ни секунды. Отсутствие отдачи у данной модели объяснялось тем, что реактивный снаряд приводился в движение сжатым газом, нагретым до невероятной температуры. Открыв глаза, он увидел Сару, которая под действием этого газа отлетела в обратном направлении на расстояние нескольких футов; гранатомет системы Карла Густава лежал неподалеку. Предметы интерьера комнаты выглядели так, будто над ними бушевал в течение часа ужасающей силы ураган. Судя по звукам, доносящимся из глубины дома, то же самое произошло и с кухней. Видимо, щенок успел забиться под чугунную плиту, и сейчас оттуда слышались жалобное подвывание.

Ну а за окном… Система Карла Густава была разработана для того, чтобы уничтожать тяжелые бронированные танки. Терминатор получил мощнейший снаряд прямо в центр грудины — ночное небо осветил огромный малиновый шар, который рассыпался миллиардом огненных брызг. Дитер поморщился, ощутив временное ослепление, а затем заметил нижнюю часть туловища и ноги киборга, лежащие на дне образовавшейся воронки. Они еще продолжали подрагивать, проявляя последние признаки угасавшей жизни.

Череп, плечевой пояс, а также часть левой руки отнесло гораздо ближе к дому. Большая часть нижней половины плоти лица была уничтожена, обнажая покрытую копотью хромированную поверхность самой прочной на свете стали. Тем не менее, жуткая внешность киборга до сих пор напоминала Дитеру свое собственное лицо— то самое лицо, которое он ежедневно видел в зеркале, принимаясь за утренний туалет. У агента появилось яростное желание вытравить остатки плоти киборга с помощью кислоты, но усилием воли он в очередной раз заставил себя подавить это внутреннее патологическое стремление.

Внезапно глаз Терминатора открылся и взглянул на своего живого прототипа. Зрачок источал ледяной холод — он был абсолютно мертвым, словно кусок мрамора, однако Дитер абсолютно точно знал, что компьютерный мозг продолжал обрабатывать видеоизображение. А это означало, что Терминатор его узнал. Внезапно голова дернулась — он заметил Сару Коннор. Конечность протянулась вперед, пальцы сжались в кулак. Несмотря на то, что оставшаяся часть тела была практически полностью лишена плоти, Терминатор предпринял попытку продвинуться на несколько сантиметров вперед.

Дитер издал вопль отвращения и несколько раз выстрелил в останки, целясь точно в глаз. Терминатор не обратил на это событие ни малейшего внимания— все резервы его энергии были направлены на слежение за объектом.

Бах!

Агент даже не заметил, что сын Сары Коннор неслышно подкрался со спины; отдаленная часть сознания Дитера кричала о том, что подобная невнимательность является признаком глубочайшего шока, охватившего организм. На металлическую спину киборга с оглушающим треском опустился тяжелый снаряд. Из-за сильнейшей отдачи тело мальчика отлетело на несколько метров назад. При учете того, что парень стрелял с бедра, Дитер просто не мог не отметить крайнюю точность Джона. «Если бы он решился избрать позицию "с плеча", его бы отнесло на гораздо более далекое расстояние».

Бах! Из металлического остова Терминатора посыпались голубые искры, которые осветили все окружающее пространство. Бах! Дуло орудия оказалось настолько близко к лицу киборга, что пороховые газы обожгли большую часть плоти вокруг его глаза. Пуля проникла через глазницу и вылетела с противоположной стороны черепа, рассыпая в разные стороны огненные языки пламени.

— Ну что? — спросил Джон. — Тебе достаточно этих доказательств, или нужно что-то еще?

Дитер посмотрел на мальчика, а затем на Сару, которая с трудом поднималась на ноги. Маленькие разрезы, которые покрывали ее руки, сочились кровью, а юбка превратилась в грязные лохмотья. Агент опустил взор вниз. «Это… невозможно назвать трупом, — подумал он. — Это… никогда не было живым».

— В следующий раз мне будет достаточно гораздо менее внушительных доказательств, — произнес он.

Джон положил пустую обойму на землю. В этот момент из-за кустов показался щенок, который не обращал никакого внимания на остатки Терминатора, начал тереться вокруг ноги мальчика. Парень наклонился и взял его на руки.

— А теперь тебе понятно, почему я не могу иметь собаку, — произнес Джон и спрятал на мгновение свое лицо в пушистой шерстке щенка.

* * *

Марко молчаливо сидел в машине, отбиваясь от назойливых насекомых, и ждал. Внутри он чувствовал огромный разгорающийся костер беспокойства. Детектив страстно хотел узнать, в чем же заключается таинственная миссия его пассажира, однако чем больше он думал об этом деле, тем лучше понимал — в Вилла Хейс его ждет верная смерть. Просидев большую часть этого вечера в тревожном ожидании, он впервые почувствовал, что в самом деле хочет курить.

Кассетти вновь взглянул на часы— с момента последней сверки времени прошло всего лишь пятнадцать минут. «Боже, как медленно тянется ночь, — подумал он. — А поначалу казалось, что уже давно наступила полночь». Почувствовав все возрастающее нервное напряжение, он принялся барабанить пальцами по рулю.

Внезапно послышался резкий хлопок, и небо озарилось миллиардом мелких огненных брызг. «Как неуместно они решили устроить фейерверк», — пронеслось в мозгу у детектива. Он принялся пристально всматриваться в иссиня-черное ночное небо в ожидании новых залпов. Грянул басовитый тяжелый взрыв, а вслед за ним последовали более мелкие удары, разбрасывающие в стороны ярко-алые брызги. Непрерывный треск тянулся на протяжении пары-тройки минут, затем шум начал постепенно стихать. Наконец, ночную землю окутала могильная тишина.

— Неужели это были выстрелы? — спросил Марко у окружающего пустого пространства. Несмотря на отсутствие ответа, детектив был подсознательно уверен в справедливости своих слов.

Выбравшись из машины, он нерешительно двинулся в сторону оврага. Чем ближе виднелся замшелый край бездны, поросший травой, тем медленнее становились шаги детектива. Наконец он остановился. «У меня нет оружия, — принялся оправдывать себя Марко, — а выстрелы, кажется, идут отовсюду».

Постояв еще около минуты, переминаясь с ноги на ногу, он решил: «Моя главная задача как водителя — обеспечить скорейший отход. А это значит, что необходимо как можно скорее развернуться и стоять под всеми парами, ожидая прибытия клиента. В конце концов, парень выглядит вполне способным постоять за себя. Однако что касается отступления…»

Сказано— сделано. Кассетти неуклюже развернул свою огромную колымагу, чрезвычайное внутреннее напряжение не давало ему спокойно сидеть на водительском кресле. Он пристально уставился в темноту и прислушался.

— Ну давай же, — принялся шепотом уговаривать Терминатора Кассетти, — быстрее! Решай свои проблемы и возвращайся, черт бы тебя побрал!

Внезапно раздался еще один басовитый взрыв, и над холмом, который скрывал эстанцию Кригер, поднялся большой огненный шар. Затем повисла абсолютная тишина.

Постепенно жужжанье и писк надоедливых насекомых вновь вернулись к Марко. Детектив судорожно выдохнул и решил: «Пора ехать. Если бы моему пассажиру удалось выжить, он давно бы вернулся обратно». Кассетти включил стартер и, не зажигая фар, медленно двинулся в обратный путь. Выбравшись на главную дорогу, он позабыл обо всех мерах предосторожности и вжал педаль акселератора в пол. Тем не менее, взбудораженный разум вновь и вновь возвращался к событиям на эстанции. Быть может, ему следует остановиться в Вилла Хейс и вызвать полицию? Однако фараоны, без сомнения, его арестуют. Мало того, они начнут задавать вопросы: «И что это ты, дружок, там делал в подобный час?» Интересно, какой ответ сможет воспроизвести его воспаленный разум? Наверное, что-то вроде этого: «О, я просто привез туда громилу, который следил за своим двоюродным братом — сеньором фон Росбахом». «В самом деле? — спросят они. — А зачем он это делал?»

«А затем», — ответит он… Внезапно рассуждения осеклись. «Этот громила приезжал вовсе не ради того, чтобы следить за своим братом», — осенило Кассетти. Мгновение спустя он оставил позади яркие огни города Вилла Хейс. «Сегодня ночью произошли какие-то ужасные события, и я просто не способен изменить подобное положение вещей. Единственное, на что распространяется моя добрая воля, это информирование властей». Вот они-то могли очень сильно изменить будущее Кассетти, причем не в лучшую сторону.

«Придется рассказать обо всем клиенту. А она, в свою очередь, пришлет сюда еще одного своего помощника, правильно? Я не нанимался работать прислугой. А громила… он не позволял мне проявлять никакой инициативы».

Внезапно детектив успокоился. Вспомнив о таинственном исчезновении Гриего из собственного офиса, а затем о слишком удачном объяснении данного факта со стороны громилы, Кассетти понял, что и сам находился на волосок от гибели. Он тяжело выдохнул и прибавил скорости.

Внезапно ресторанный бизнес показался ему совсем не таким плохим способом заработка.

Глава 18

Эстанция Сары Коннор, Парагвай, настоящее

Сара нежно погладила бархатные ушки щенка и весело засмеялась, когда тот принялся неистово махать хвостом и лизать ее руки. Как не вязалась эта картина с висящим над домом запахом пороха и жженой плоти.

— Фактически, этот малыш— очень весомый аргумент к тому факту, почему мы всегда обязаны иметь собаку, — произнесла Сара. — Когда речь заходит о Терминаторах, на свете нет ни одной более эффективной системы предостережения.

— Мы не можем взять его с собой, мамочка, — сказал Джон, взяв щенка на руки и пристально посмотрев в его глаза. — Он еще слишком молод и не способен переносить тяжелые физические нагрузки.

— Я знаю. — Сара наклонилась вперед и прижалась к малышу, который возобновил свои попытки лизать все, что попадалось ему в поле зрения. Со вздохом женщина обернулась к Дитеру. — Тебе придется забрать его домой. Кроме того, у меня большая просьба: позаботься также и о лошади Линде, хорошо?

Посмотрев вокруг, Сара заметила машину агента, к заднему бамперу которой была привязана массивная петля.

— Ты не возражаешь, если я попрошу тебя присоединить прицеп? А пока мы с Джоном проверим зону вокруг дома.

— Проверите зону?.. — Дитер выглядел несколько смущенным.

— Просто нам нужно превратить это… — она указала пальцем на останки Терминатора, — …в такие части, которые ни один человек не смог бы собрать воедино. Затем придется устроить в поместье большой пожар.

— В таком случае, следует поторопиться, — произнес Дитер и кивнул в сторону дома. — Такое впечатление, что огонь в гостиной начинает разгораться.

— Черт! — воскликнула Сара. — Джон, скорее выноси все наши пожитки! А я позабочусь об этом хламе.

— Нет, — возразил Дитер. — Этим займемся мы с малышом. — Агент заметил, как Джон мгновенно положил щенка на землю и, не говоря ни слова, бросился в сторону дома. «Прекрасная тренировка», — подумал фон Росбах, потрясенный внутренней дисциплиной парня. Складывалось впечатление, что те люди, с которыми он познакомился несколько месяцев назад, просто испарились. Они сорвали маски, под которыми оказались настоящие борцы, готовые приложить максимум усилий для достижения поставленной задачи. Честно говоря, такой сорт людей нравился Дитеру куда больше.

Не задавая лишних вопросов, Сара протянула вперед руку и ловким движением сорвала брючный ремень агента. Затем женщина присела на колени и привязала его к ошейнику Гарольда— таким образом получилось некое подобие поводка. Продолжая играть в молчанку, Сара сурово передала ремень в руки Дитера.

Фон Росбах усмехнулся:

— Я просто закрою его в машине, — произнес он и потянул щенка в сторону. Обернувшись через плечо, агент добавил: — Я вернусь.

Несмотря на отсутствующий взгляд, Сара кивнула. Она подошла к вязанке дров, взяла большой колун, затем приблизилась к ногам Терминатора, все еще продолжая нервно таращиться на землю.

— Черт, — тихо произнесла она и опустила колун вниз.

К тому времени, как вернулся Дитер, она уже отделила ступни и голени от остальной части останков. Агент догадался принести с собой большой лом, который он достал из багажника, и пару огромных тесаков. Упершись ногой в одну из частей Терминатора, он принялся неистово орудовать ломом до тех пор, пока та не превратилась в искореженный кусок металла.

Кровь и плоть киборга превращали это занятие в подобие какого-то зловещего религиозного ритуала, однако блеск хромированного металла, пробивающийся изнутри, успокаивал Дитера. Несмотря на омерзение, он взял в руки тесак и принялся срезать остатки плоти. Если Сара была способна на это, то почему же он должен стоять в стороне?

Через несколько минут к ним подошел Джон, неся в руках две больших коробки с вещами. За спиной болтался огромный рюкзак: парень присел и аккуратно поставил его на землю, а затем как ни в чем не бывало принялся собирать куски плоти Терминатора и носить их к дому.

Сара угрюмо посмотрела на свое бывшее жилище и, заметив, что огонь начал разгораться еще сильнее, удвоила скорость разделки киборга.

— Подожди, — прервал ее Дитер, — мне кажется, я гораздо лучше справлюсь с этим заданием.

Женщина кивнула и передала ему инструмент, не говоря ни слова. Огонь продолжал разгораться не на шутку, и растрачивание времени на дискуссию было непозволительной роскошью. В этот момент подошел Джон и собрал еще одну коробку ужасного месива крови и плоти. Дело начало двигаться гораздо быстрее.

— Нам придется побросать оставшиеся части в огонь просто так, — закричал мальчик, пытаясь перебороть нарастающий гул огня.

Сара просто кивнула и вновь принялась за работу. Джон поднял с земли лом и отправился к тому месту, где осталась лежать голова. Вонзив конец орудия в левую глазницу металлического черепа, он поднял чудесное изобретение компьютерного разума на уровень лица. Двум пулям все же удалось пройти череп насквозь— они разрушили большую часть внутреннего компьютерного оборудования, и искореженные детали были видны невооруженным глазом через широкие трещины. «Единственная проблема с этим объектом заключается в том, — подумал Джон, — что округлая форма позволяет создать дополнительную жесткость структуры. Голова не поддастся ни молоту, ни лому».

— Думаю, тебе сейчас пригодится колун, — раздался из-за спины голос Дитера.

Джон с сомнением принял новое орудие в руки. Проверив острие, он заметил, что лезвие было тупое и сплошь покрытое выбоинами. Криво усмехнувшись, парень произнес:

— Быть может, он мне и пригодится, но завершение работы будет очень нескоро.

— Тут есть одна хитрость, — возразил Дитер, — Дай, покажу!

Джон опустил череп на землю и вытащил лом из глазницы. Затем он сделал приглашающий жест, а сам отступил на пару шагов назад.

Фон Росбах поднял колун над головой, мышцы его напряглись. Внезапно он быстро опустил лезвие на поверхность черепа, однако так легко, что Джон услышал лишь приглушенный лязг. Агент повторял подобные действия еще и еще, до тех пор, пока, наконец, не замахнулся со всей силы, и одним-единственным мощнейшим ударом не расколол металл так, будто тот представлял собой тонкую фольгу. Повторив подобные действия в абсолютной точности еще раз, он рассек череп в перпендикулярном направлении. Белые зубы, словно осколки кости, рассеялись по окружности.

Следующим совместным усилием они окончательно раскололи вместилище компьютерного разума на несколько частей. Джон схватил одну из половинок черепа и принялся тщательно собирать все пластиковые детали, рассеянные на расстоянии нескольких метров. Затем он подошел, насколько мог, к горящему дому и швырнул туда все свой находки.

Дитер осмотрелся: от Терминатора практически ничего не осталось, за исключением нескольких пятен крови. «Бактерии, насекомые и муссоны закончат это дело за нас», — решил он, почувствовав кратковременный приступ тошноты.

— Нормальная человеческая реакция, — раздался голос Сары из-за спины.

Дитер обернулся и взглянул на женщину. Приборы ночного видения были, наконец, сняты, и он увидел живой блеск ее прекрасных глаз.

— Я-я, — на немецкий манер ответил он. — Сейчас мне было бы гораздо приятнее ощутить в своих объятьях близкого по духу человека. — С этими словами фон Росбах улыбнулся, повернулся к женщине лицом и широко раскинул руки.

Сара недоверчиво вскинула взгляд, мгновенно представив себя в объятьях той самой плоти, которую они только что разделали на мелкие части, однако затем заметила наполненные братской любовью глаза Дитера и улыбнулась.

— Ну конечно, — ответила Сара и нежно прижалась к агенту. — Мы, Конноры, приносим окружающим очень большие неприятности. Но без этого вся жизнь на земле превратилась бы в ничто.

Сара обхватила Дитера руками и прижалась щекой к его широкой груди. Когда Джон был маленьким, она любила ласково постукивать его по спине— то же самое она сделала и с агентом. Дитер положил подбородок поверх ее волос, и женщина скорее почувствовала, чем услышала, как он вздохнул.

«Мы были атакованы Терминатором, мой дом сгорел, а теперь еще нам предстоит бегство из Парагвая. Замечательная перспектива, не так ли?» — думала она. Огромная рука Дитера начала повторять ее действия, легко поглаживая и постукивая по спине. «Неужели я нахожусь в шоке?» Через некоторое мгновение она решила, что дела обстоят вовсе не так плохо. Всего лишь пару часов назад она хотела отправить Дитера домой и больше никогда с ним не встречаться, но сейчас… Сейчас Сара облегченно закрыла глаза и вздохнула.

Фон Росбах опустил голову и нежно посмотрел на женщину, которая затихла у него на груди. Откинув ее длинные волосы, он откровенно взглянул Саре прямо в лицо. Она опустила ресницы и нежно спросила:

— Тебе удобно?

— О да, — ответил он.

— Эй, ребята! — позвал Джон.

Оба дернулись так, будто он вылил на них ушат холодной воды.

— Нам пора, — ответила Сара, кивнув головой. — Ты возьмешь Линду? — спросила опа фон Росбаха.

— Линду?

— Ну да, нашу лошадь, — объяснил Джон с абсолютным спокойствием.

— Конечно, — ответил Дитер. — Сейчас мы все вместе едем ко мне домой и решаем, что же делать дальше.

— Не думаю, — ответила Сара. — Самое лучшее сейчас — это просто исчезнуть, раствориться в ночи. — Женщина отвернулась. — Пойду, отведу Линду в прицеп.

Сара развернулась и с трудом вырвалась из объятий фон Росбаха.

— Я хочу помочь, — произнес он со страстью в голосе. Видя, что его слова не оказывают соответствующего действия, он продолжил — Вы же не можете отправиться в путь безо всякой подготовки, правда? Вам нужно все тщательно спланировать, а у меня есть хорошие возможности для помощи.

— Дитер, — резко ответил Джон, поднимая настороженный взор. — Я знаю, что ты желаешь нам только добра. Но ты отдаешь себе отчет, что через твое широко известное имя они способны выйти и на нас? — Фон Росбах задумчиво обернулся в сторону мальчика, а тот продолжил — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, а потому давайте прекратим этот спор.

— Я сохранял полное молчание, — продолжал настаивать Дитер. — Ни один из моих коллег так и не узнал о Саре Коннор. Клянусь: они не способны выйти на ваш след через меня.

Сара и Джон обменялись вопросительными взглядами, затем мать легко кивнула в сторону амбара. Сын помедлил, но Сара метнула на него такой взгляд, что тот опустил голову и галопом бросился в сторону; через несколько секунд они услышали издалека смутное бормотанье.

Теперь Сара и Дитер принялась пристально рассматривать друг друга. Женщина попыталась было пригладить волосы, заметив же на пальцах запекшуюся кровь Терминатора, бросила эту затею.

— Ты, действительно, такой наивный? — спросила она. Положив руки на бедра, она продолжила: — Вполне возможно. В конце концов, до сегодняшнего дня ты ни разу не видел роботов-убийц, которые как две капли воды похожи на человека. — Сара глубоко вздохнула, и Дитер внезапно увидел в ее глазах разгорающийся огонь. — Обо мне, несомненно, кто-то узнал, а СкайНет только этого и добивается. — Женщина подняла взгляд. — Она может послать сюда еще одного агента, почему бы и нет? Быть может, уничтоженный нами Терминатор был отправлен сюда только ради того, чтобы выяснить, действительно ли ты мог видеть меня? А тот факт, что посланец не вернулся на базу, приведет их в состояние боевой готовности— уж поверь мне на слово, СкайНет моментально начнет вычислять наше возможное местонахождение. — Сара предостерегающе подняла вверх палец. — Кроме того, не стоит забывать о Викторе Гриего, который покинул твой дом в весьма скверном расположении духа. Одному только Богу известно, что он мог наболтать в порыве отчаянья.

Губы фон Росбаха приняли вид узкой бесцветной линии. Нахмурившись, он опустил взгляд на темные кровяные пятна под ногами. По многим параметрам эта женщина была абсолютно права. Более того, он действительно не знал их общего врага так, как Сара. «Но ведь женщина научилась бороться с киборгами, — подумал он. — Что же мешает мне?» Дитер кратко кивнул и поднял взгляд.

— Я хочу помочь тебе, — произнес он. — Я хочу пройти с тобой весь этот опасный путь до конца. У меня имеется множество знакомств, которые могут оказаться весьма полезными в этом деле. Прости меня, дорогая, за критику, но у меня есть ряд очень сильных преимуществ. — Дитер покачал соловой. — Не стоит отбрасывать хороший шанс в сторону, даже не удостоверившись в его надежности, Сара. Я чувствую в себе силы помочь тебе, — добавил он и, взглянув в сторону амбара, продолжил — И ему.

Несмотря на пылкие уговоры Дитера, лицо женщины продолжало демонстрировать озабоченное выражение.

— Почему бы тебе не сесть в машину и не подъехать к амбару, а? — только и спросила она. Затем Сара развернулась и пошла прочь.

Фон Росбах всегда любил прямые ответы, в данный же момент он предпочел думать, что Саре просто необходимо время. К тому моменту, когда лошадь будет погружена в фургон, она, несомненно, изложит перед ним все соображения по данному поводу. «Только лучше тебе, женщина, решить все сразу, — подумал он, — потому что мое упрямство ничуть не уступает твоему».

— Дитер, мы не можем поехать в твою эстанцию, — завела очередной разговор Сара, закрывая за Линдой дверь прицепа.

— Сара, — прервал ее агент, не желая слышать продолжение.

— Здесь даже нечего рассуждать, — отрезал Джон. — Мы не поедем к тебе, понял? — добавил он и взглянул на фон Росбаха так, будто тот являлся самым большим тупицей на свете. Иногда шестнадцатилетние дети склонны к подобным выводам относительно взрослых людей. — Во-первых, мы не можем подвергать опасности всех жителей твоей эстанции— вот они-то, действительно, здесь совсем ни при чем. Во-вторых, мы опять стали беглецам и от закона, которых разыскивает полиция, сечешь? Это никогда не прекратится, Дитер. Это так и будет тянуться, тянуться, тянуться. Неужели ты хочешь испачкать свое чистое имя и девственную репутацию, спутавшись с такими отъявленными преступниками, как мы?

— Я хочу помочь вам, — как заведенный, повторял фон Росбах. — Вы нуждаетесь в моей помощи. Целый мир и все человеческое население земли нуждается в этом, Сара, при условии, что вы рассказали мне всю правду.

— До настоящего момента мы справлялись своими собственными силами, — самоуверенно произнес Джон.

— Вы справлялись своими собственными силами до того момента, пока враг не вернулся и не начал развитие нового проекта СкайНет в компании «Кибердайн Системс».

Дитер уставился на Джона ничего не выражающим взглядом, и мальчик в очередной раз удивился, насколько сильно он походит на их врага.

— Я могу помочь вам пробраться туда, понимаете? — продолжил уговоры Дитер. — Их оборудование установлено на подземной военной базе. Кроме того, они имеют потайные ходы отступления, Сара. Я способен помочь вам обнаружить все скрытые объекты. — Он наклонился к Саре и прошептал: — Я нужен тебе, Сара.

Женщина подняла взгляд, и в течение длительного времени они просто смотрели друг на друга.

— Ты же будешь следовать за нами, даже если я скажу «нет», верно?

— Да, я все равно найду вас, — ответил он, расправляя грудь. — Я был лучшим тайным агентом «Сектора», понимаешь? — Он протянул вперед руки и продолжил: — Используй меня, Сара.

Женщина не сдержалась и принялась хохотать.

— И как только женщина может противостоять такому напору? — произнесла она.

— Мамочка!

Сара подняла взгляд, и Джон неохотно затих.

— Смотрите, — произнес Дитер. — Я прекрасно понимаю, что вы не можете просто приехать ко мне в дом и остановиться в качестве гостей, правильно? Однако на территории ранчо имеется один прекрасный коттедж, который вы вполне можете использовать по своему усмотрению. Конечно, он очень примитивный, однако на одну ночь сойдет. Кроме того, он расположен на расстоянии более одной мили от главного дома. Ночью мы обсудим дальнейшие планы, а утром отправимся в путь, правильно?

Сара подняла бровь, взглянула на свой бывший дом, полностью охваченный огнем, перевела взгляд на Джона, который, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрировал полное презрение к происходящему, а затем улыбнулась и ответила:

— Конечно. По-моему, прекрасная перспектива. — Осмотревшись, она махнула рукой в сторону Лэнд Ровера. — Только помоги нам собрать свои пожитки, и мы уже в пути.

Лос-Анджелес, настоящее

Нахмурившись, Тарисса Дайсон положила трубку телефона. Она была опечалена тем обстоятельством, что ей так и не удалось связаться с Джорданом. Оказывается, он просто расторгнул контракт с этой телефонной компанией. И, по заверению ее представителя, мистер Джордан Дайсон больше вообще не числился среди абонентов города Делавэр.

Либо он куда-то переехал, либо он в самом деле не хочет с ней разговаривать. «Наверное, он использует сотовый телефон, — подумала Тарисса. — Таким образом он может спокойно связываться с коллегами и друзьями». Тарисса схватила трубку и принялась вновь накручивать диск аппарата. Указанный номер оказался «вне зоны действия сети».

Женщина вновь положила трубку на рычаг и принялась напряженно барабанить пальцами по столу. «Если и существует на свете одно-единственное место, где я могу рано или поздно достать Джордана, то это его работа». Тарисса всегда с неохотой звонила на работу, потому что считала это грубым вмешательством в личную жизнь человека. Тем более, если речь шла о работе Джордана. «Но сейчас ситуация не позволяет задумываться о подобных мелочах», — подумала она и набрала еще один знакомый номер.

— ФБР, — раздался голос с противоположного конца провода.

— Агента Джордана Дайсона, пожалуйста, — решительно произнесла Тарисса.

— Извините, но агент Джордан Дайсон больше не работает в ФБР, мэм. Быть может, я могу соединить вас с кем-то еще?

У Тариссы перехватило дыхание. Складывалось такое впечатление, будто внутри ее тела испортился какой-то важный клапан. Наконец, ей удалось выдавить из себя немощный вопрос:

— Что?

— Я могу соединить вас с кем-то еще? — повторил оператор.

Тарисса напрягла все свои извилины, пытаясь вспомнить хоть кого-то из коллег Джордана.

«Палсон? — осенило ее через мгновение. — Пат Палсон». — Она поставила себя на место секретаря, который был готов уже повесить трубку, и повторила фамилию вслух. Через несколько секунд на противоположном конце провода послышался женский голос:

— Это Патриция.

— Ах, агент Палсон, говорит Тарисса Дайсон, невестка Джордана. — Тарисса прикусила нижнюю губу. — Простите за беспокойство, — добавила она со слабым смешком, — но я никак не могу отыскать его нынешний номер телефона. Я подумала, быть может, вы поможете мне в этом деле?

Патриция почувствовала, как уголки ее губ медленно поползли от удивления вниз. Джордан всегда был холостяком, а потому семья брата оставалась для него одной из немногих отдушин в этом тяжелом мире. Если Тариссе до сих пор не известно о его местопребывании, значит, на то есть серьезные причины. Значит, Джордан будет не очень доволен, если она сейчас раскроет перед этой женщиной все тайны.

— Агент Палсон? — встревоженно переспросила она.

— О, извините. Я просто была немного удивлена, что вам неизвестен его номер. — Пат поморщилась. Пока все было под контролем.

Тарисса почувствовала, как кожа на ее голове напряглась от нехорошего предчувствия. Что бы сейчас ни происходило в ФБР, ей это не нравилось.

— Понимаете, когда мы в последний раз с ним разговаривали, он сообщил о каком-то сюрпризе, — пустилась в объяснения Тарисса. — Мне просто нужно с ним поговорить, а я никак не могу найти этот проклятый телефонный номер.

«О, — подумала Палсон. — Быть может, Джордан просто не нашел подходящих слов, чтобы сообщить о своем намерении поступить на работу в "Кибердайн"». Подобное развитие событий было вполне объяснимым. В таком случае, он был бы просто счастлив, если бы Тариссе об этом рассказал кто-либо другой. В случае, если Джордан набросится на нее с расспросами, она может просто сыграть наивную девочку.

— Понимаете ли, — произнесла она, — Джордан покинул контору пару дней назад, и с тех пор нем ни слуху, ни духу. Быть может, вам удастся связаться с ним в компании «Кибердайн Системс».

С противоположной стороны послышалась звенящая тишина, и Патриция поморщилась вновь.

— О! — произнесла, наконец, Тарисса. Она почувствовала, будто ее брови превратились в линии, толщиной с волос. — Что ж… Это действительно сюрприз. — Она сузила глаза и, попытавшись придать голосу некоторую беспечность, продолжила — Это же просто прекрасно, что он будет жить так близко от нас.

Палсон позволила себе немного расслабиться.

— Думаю, что ему это тоже очень приятно. В конце концов, он постоянно рассказывал о вас.

— Что ж, в таком случае, я попытаюсь с ним связаться в компании «Кибердайн Системс», — бойко ответила Тарисса.

Женщины попрощались и повесили трубки.

Тарисса наклонилась к стойке и поежилась. Чем больше она думала об этом, тем больше возникало вопросов. Неужели Джордан решил продолжить дело Майлза? Нет, он полагает, что Конноры предпримут новую попытку подрыва здания. Вот тогда-то он и решил их сцапать.

«А ведь он прав, — подумала женщина, покусывал костяшки пальцев на левой руке. Вздохнув, она откинулась на спинку кресла. — Хотела бы я знать, где они сейчас? Думаю, мы бы нашли немало общих тем для разговора». Тарисса вовсе не ставила себе задачу спасти «Кибердайн Системс», она просто хотела не допустить смерти Джордана. «При чем здесь Джордан? Да при том, что он приложит максимум своих усилий, чтобы их остановить».

Тарисса откинула назад волосы. «Итак, сейчас у меня нет никакой возможности поговорить с Коннорами. Быть может, в этом случае следовало бы вновь вызвать на откровенность Джордана? Точно, я попытаюсь с ним связаться прямо сейчас».

Она нашла номер «Кибердайн» и набрала номер: ее переключали с офиса на офис до тех пор, пока она не услышала голос секретарши Серены Бернс.

— Я пытаюсь найти Джордана Дайсона, — в десятый раз произнесла Тарисса.

— К сожалению, его сейчас здесь нет, но я могла бы оставить для него телефонограмму.

«Черт возьми! Ну да ладно, почему бы не воспользоваться этой возможностью? В самом деле, после всех сегодняшних бесплодных попыток это было самым действенным решением».

— Да, пожалуйста. Передайте ему, что Тарисса просила вспомнить о нашем недавнем разговоре.

Способность секретарши плести сплетни по всяким пустякам мгновенно активизировалась.

— Конечно, передадим, миссис…

— Дайсон, — ответила Тарисса.

— Хорошо, миссис Дайсон. Я проконтролирую, чтобы он обязательно получил это сообщение, мэм.

— Спасибо, — ответила Тарисса и повесила трубку. «Быть может, это сообщение встряхнет его от обид, — подумала она. — Может, что и нет. Иногда душевные раны способны излечить только время. Тем не менее, я надеюсь на обратное. Честно говоря, — призналась она себе, — я уже начала скучать».

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

— Итак, — произнесла Серена, вводя Джордана в его новый офис, — мы закачиваем нашу грандиозную экскурсию здесь.

— Это будет теперь принадлежать мне?

Офис был точно таких же размеров, что и у самой Серены, но оформлен в более мягких тонах. Входная дверь располагалась в холле прямо напротив кабинета главы Отдела безопасности. «Очень мило», — подумал он. В здании компании «Кибердайн» не было ни одного окна, а потому статус служащего определялся вовсе не видом из оного, а размерами предоставляемой рабочей площади. Судя по первому впечатлению, его кабинет был одним из лучших.

— Хм, — произнесла Серена. — На какое-то время мы с вами будем пользоваться услугами одной секретарши — миссис Дюпри. Если получится так, что она окажется завалена работой, мы найдем для вас личного секретаря, хорошо?

— Спасибо, — ответил Джордан. На самом деле, он привык к подобной форме взаимодействия. — Уверен, что все будет в порядке.

— В таком случае, позвольте вас оставить, — ответила Серена. — Я постаралась перекинуть все, что касалось дела Сары Коннор, на ваш компьютер. Если там будет чего-то недоставать — немедленно ставьте меня в известность. И не забывайте, что для вас главным приоритетом в работе является расследование именно этого дела.

Джордан посмотрел на компьютер.

— Прекрасно, — ответил он. — Прямо сейчас этим и займусь.

Женщина довольно улыбнулась, у Джордана же от этой улыбки пробежал по спине странный холодок.

— Вижу, что вам просто не терпится приняться за дело, — произнесла она, — а потому не смею больше мешать. — Протянув вперед руку, она добавила: — Добро пожаловать на борт, мистер Дайсон.

— Очень рад, мисс Бернс, — произнес Джордан и ответил на рукопожатие.

Кивнув, Серена закрыла с противоположной стороны дверь и решительными шагами пересекла холл. Остановившись около стола своей секретарши, она пристально посмотрела на миссис Дюпри. Последняя сияла, как медный грош.

— Миссис Дюпри, — начала Серена, — я только что сказала Джордану Дайсону, что на протяжении некоторого времени вы становитесь и его секретаршей тоже. Выполнять все его приказы как мои, понятно?

Выражение лица миссис Дюпри мгновенно изменилось чуть ли не на противоположное, а поза заметно напряглась; I-950 поняла, что даже обычный человек мог прочитать сейчас на ее лице недовольство. «Интересно, это связано с его расой, — подумала Серена, — или секретарша просто считает, что он неисправимый грешник?» На самом же деле Серену вовсе не интересовали внутренние мысли этой женщины. Возможно, она была слишком снисходительна с миссис Дюпри. Единственным достоинством секретарши было то, что она являлась настоящим кладезем скрытой информации, которая касалась каждого человека в их компании. «Быть может, — решила Серена, — сейчас настало время напустить на нее Божий страх? И это поможет прекратить распространение сплетен обо всех событиях, которые происходят в офисе?»

Серена выпрямилась и произнесла:

— Если подобное известие вам не по вкусу, миссис Дюпри, то у меня есть в запасе большое количество людских ресурсов… — как ей нравилось выражение «людские ресурсы» — …которые с радостью займут место секретаря. А вам придется подыскивать работу в каком-нибудь другом месте.

У секретарши просто отпала челюсть.

— Однако мне не нравятся подобные крайние действия, миссис Дюпри. Я привыкла полагаться на вас. Ваша работоспособность, ваше благоразумие очень редки в настоящее время, но более всего я ценю вашу преданность. — Серена напустила на себя озабоченный вид. — Я хочу, чтобы вы очень хорошо подумали, прежде чем сообщили мне о своем решении. — Киборг слабо улыбнулась. — Мне очень нравится работать в вашем обществе!

— Конечно, конечно, я остаюсь! — немедленно отозвалась женщина. — Мне тоже очень нравится работать вместе с вами.

Серена загадочно улыбнулась и протянула вперед ладонь; секретарша схватила ее, и на протяжении нескольких секунд они так и стояли рука об руку. Затем I-950 тряхнула головой и произнесла:

— Что ж, пора возвращаться к работе. Думаю, что мистер Дайсон не будет вас загружать очень большой работой.

— О, — произнесла, поднимаясь, Дюпри. — У меня для него сообщение.

— Почему бы вам не пойти к нему в офис и не передать его, — предложила Серена. — В конце концов, это прекрасная возможность наладить знакомство. Я полагаюсь на ваш такт— новому человеку обязательно должно у нас понравиться.

— Прекрасная идея, мисс Бернс, — произнесла, поднимаясь со своего места, секретарша. Она взяла в руки клочок розовой бумаги и отправилась через холл. Внезапно остановившись, он добавила: — Знаете, мисс Бернс, вы всегда можете на меня положиться.

— У меня в этом нет ни малейшего сомнения, — ответила серьезно Серена. Войдя в свой офис и закрыв за собой дверь, она не могла сдержать улыбки. «Ох уж эти люди, — подумала она, подходя к столу. — Порой они кажутся такими глупыми и смешными!»

I-950 села в кресло и попыталась выйти на связь с Терминатором. Он не отвечал. «Это означает, что Т-101 оказался уничтожен». Почувствовав поднимающуюся в душе ярость, она попыталась усилием воли ее подавить. Бесцельные эмоции. Какой смысл заложен в ярости? Законы формальной логики подсказывали, что чем дольше ярость владеет разумом, тем менее работоспособным становится организм. «А люди настолько примитивны, что для максимальною подъема работоспособности им нужны огромные дозы гормонов».

Очевидно, Сара Коннор оказалась готова к атаке. Без сомнения, здесь сыграло свою роль вмешательство Гриего и фон Росбаха. Несмотря на то, что они просто физически не могли ожидать прибытия Терминатора, их жизненный опыт подсказывал оптимальный алгоритм действий в подобных критических ситуациях. История доказывала вновь и вновь, что семейную парочку Конноров постоянно спасали только случайности. Серена почувствовала укол беспокойства. Инерция последовательного потока времени, которая была принята среди людей и ничего не значила для Терминаторов, свидетельствовала о том, что события продолжают развиваться по сценарию самого первого временного измерения, согласно которому армии людей под руководством Джона Коннора все-таки удалось уничтожить СкайНет.

Серена молниеносно набрала номер телефона, который несколько недель назад ей дал Кассетти. Поначалу она удивилась, что номер принадлежал дешевому ресторану, где Кассетти занимал низкооплачиваемую должность официанта и уборщика, а сейчас ее просто вывело из себя, когда на противоположном конце телефонного провода раздался грубый мужской голос, сопровождаемый шипением плиты и грохотом кухонной утвари.

— Ресторан «У Марио»!

— Мне нужен Марко Кассетти, — произнесла она, сдерживая внутреннее отвращение.

— Марко! — взревел мужчина. Затем последовала пауза. — Нет, — произнес он, выждав очередную паузу. — Его сейчас нет. При встрече передайте ему, пожалуйста, что если он не покажется в ближайшее время, я уволю его к чертовой матери! — С этими словами хозяин повесил трубку.

Серена села с зажатым в руках телефоном и задумалась. Кассетти мог проинструктировать своих друзей по ресторану, что его нет на рабочем месте. А это означало, что он либо присутствовал, либо знал об уничтожении Терминатора.

Как только телефонная трубка начала громко гудеть, она положила ее на место. Для выяснения царящей в Парагвае обстановки Серена решилась нанять еще одного человека. «Однако впредь больше не стоит настолько сильно взбалтывать мутную воду. В конце концов, владелец ресторана мог говорить и правду. А это означало, что Терминатор уничтожил Кассетти еще до того, как погиб сам».

Самым главным выводом являлся тот факт, что Конноры были осведомлены о событиях, происходящих в «Кибердайн». Следовательно, они очень скоро появится поблизости.

Серена улыбнулась. Среди информации, записанной в ее памяти, имелись очень посредственные сведения о военных кампаниях. Киборг отыскала одну из историй, которая касалась немецких подводных лодок.

Субмарины являлись одним из наиболее эффективных методов борьбы с наводными кораблями. Океан был слишком велик, чтобы среди его глубин было возможно нащупать локаторами корпус дизельной подлодки.

Если же объединить все торговые суда в единую флотилию и окружить их единым строем боевых кораблей, то подводные лодки были вынуждены идти навстречу своей гибели.

«Какое интересное сравнение», — пронеслось в электронном мозгу Серены.

Нью-Йорк, настоящее

Рон Лабейн распечатал конверт, на котором большими красными буквами было написано: «Лично и конфиденциально». Изнутри выпала сложенная вчетверо газетная вырезка. На обратной стороне конверта не было указано ни адреса, ни имени отправителя. Он нахмурил брови и скривил губы, однако все же развернул статью и принялся читать. Вскоре он довольно захихикал.

Статья касалась одного знаменитого университетского профессора, который был найден в полузадушенном под действием метана состоянии, находясь привязанным к огромному столбу в самом центре озера. Далее рассказывалось о том, что упоминаемое озеро примыкало к огромной свиноводческой ферме, которая, по всей видимости, сбрасывала туда нечистоты. За неделю до происшествия профессор произвел исследование фермы и заключил, что она не несет окружающей среде практически никакого вреда.

«Неужели он до сих пор так думает?» — удивился Лабейн.

Далее статья продолжалась перечислением жалоб сельских жителей, которые обитали вокруг свиноводческой фермы. Недовольства включали ужасный запах, а также постоянно падение стоимости жилья в близлежащих мелких городах. Специалисты по охране окружающей среды сделали заключение, что в результате заражения водоема инфекция по подземным источникам может распространяться на огромные расстояния, включая питьевые колодцы, расположенные за сотни миль от места происшествия. В конечном итоге читатель начинал воспринимать данную историю как начало континентальной экологической катастрофы.

Рон сложил статью и поместил ее обратно в конверт. Видимо, «потрясающая четверка» прислушалась к его советам. Это означало, что от них следовало ожидать и новых шуток.

Он встал и передал статью секретарше.

— Каким образом мы могли получить это письмо по почте, если на нем нет даже адреса? — спросил он ее.

Женщина взяла конверт, прочитала содержимое статьи, а затем рассмеялась.

— Позвольте мне позаботиться об этом, — произнесла она с искрящимися глазами. — Я знаю, кому следует позвонить.

Глава 19

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

То, что Дитер назвал «примитивным домом», представляло собой глинобитную хибару с земляным полом, покрытую соломенной крышей. С задней стороны от лачуги был пристроен односкатный навес, под которым зияла кое-как прикрытая зловонная выгребная яма. Колодец, располагавшийся прямо перед входом, уже практически пересох — в нем не набралось бы и ведра воды. Весь дом время от времени начинал шуршать, скрипеть, щебетать и гудеть. Заросли чако служили обиталищем для богатого ассортимента насекомых, которые ползали, прыгали, летали и жалили— по всей видимости, за последнее время здесь никто не бывал. Тем не менее, внутри было сухо и чисто выметено.

— Что ж, — произнесла Сара, бросая на пол свой спальный мешок, — ты выразился очень точно: этот дом действительно подходит только на одну ночь.

Дитер присел на корточки и зажег лампу — летучую мышь. Свет не сделал внутреннее убранство более привлекательным, если подобные слова здесь были вообще уместны. Джон вошел и брезгливо положил на лавку спальный мешок, а также рюкзак с полезными в походе предметами. Затем он вернулся к машине для того чтобы забрать все остальное.

Дитер увидел, как Сара выложила из мешка несколько пластиковых контейнеров.

— Прекрасная идея— хранить готовое к походу снаряжение прямо в амбаре.

Сара усмехнулась, но улыбка так быстро исчезла с ее лица, что агенту показалось, будто это был всего лишь отблеск мерцающего света.

— Никогда не клади все яйца в одну корзину. — Сара положила постельную скатку на прочную матерчатую подстилку и уселась сверху. — По всему Парагваю у нас имеются тайно припрятанные запасы. Порой я даже забываю точное месторасположение каждого из них.

— Ага, прямо как белка, которая прячет на зиму орехи, — подметил фон Росбах.

Сара что-то проворчала и сделала маленький глоток из походной фляги.

— Тебе придется дома расседлать Линду, — произнесла она, завинчивая крышку. — Моя лошадь просто ненавидит эти людские ухищрения. Удивлена, что она до сих пор не проявила признаков беспокойства.

В этот момент из прицепа, в котором находилась Линда, послышалось громкое ржание и стук копыт о заднюю дверь— будто бы лошадь только что услышала и поняла весь разговор своих хозяев.

Сара подняла брови и показала жестом в окно:

— А вот и она.

В комнату вошел Джон с несколько озабоченным лицом.

— Дитер, я не знаю, сказала ли тебе моя мама, но…

— Не беспокойся, — прервал его агент, поднимаясь с места. — Я все знаю. — Обернувшись к Саре, он добавил — Я вернусь через час.

Женщина кивнула и проводила его взглядом. Джон достал свою собственную матерчатую подстилку и уселся на пол. Он выглядел несколько нерешительным.

— Интересно, а в доме нет кружащих вокруг паразитов? — спросил он.

Сара вздохнула и легла на спину, перекинув ноги через походный мешок.

— Думаю, что так оно и есть. Однако зачем нам сейчас вспоминать о ленивых богатеях, правда?

Епифанио сделал небольшой глоток кана и вышел во двор, чтобы помочь своему сеньору расседлать лошадь. Он никогда не задавал лишних вопросов: во-первых, потому, что это была его работа, а во-вторых — он хотел всегда докопаться до сути происходящих событий. Длительный опыт работы лакеем показывал, что навязчивые вопросы, адресуемые хозяину, никогда не позволяли добиться интересующих подробностей. Епифанио был свойственен редкостный дар— постоянно оказываться в нужном месте в нужное время; стоит ли говорить, что главным праздником для него являлись минуты откровения своего сеньора. «Откуда он привез эту лошадь и прицеп? — подумал Епифанио. — Мариетта сообщила, что несколько часов назад сеньор фон Росбах отправился в гости к сеньоре Кригер. Конечно, у нее могла быть лошадь, но зачем ее отправлять в чужой дом, да еще так поздно вечером?»

Кобыла, по мнению Епифанио, который считался докой в лошадиных делах, была поистине несчастна. Об этом свидетельствовал нездоровый блеск ее больших черных глаз. Кроме того, небольшие остренькие ушки были полностью прижаты к стройной голове. Выходя из прицепа, она тихо жалобно заржала, и хозяйская лошадь Сита, находящаяся в этот момент уже на отдыхе в стойле, ответила ей громким фырканьем. Кобыла, встретив неожиданную поддержку со стороны своих сородичей, немного успокоилась.

Фон Росбах стоял, уперев руки в бедра, находясь в явной нерешительности по отношению к новой гостье.

— Позвольте мне заняться ею, сеньор, — предложил Епифанио. — Думаю, у меня это получится немного лучше.

Это было правдой — хотя бы потому, что по размерам своего тела лакей был втрое уже и ниже хозяина. Кроме того, Епифанио прожил вместе с лошадьми всю свою сознательную жизнь и знал их повадки и привычки гораздо лучше, чем характер собственной жены. По внешнему виду кобылы он сразу понял, что это была домашняя любимица, а вовсе не рабочий скот. На какое-то мгновение лакей даже расстроился сам— настолько несчастной выглядела их гостья, которой судьба предопределила покинуть родной дом в столь поздний час. Его интересовало только одно: что же случилось этим вечером, почему она здесь?

— Нашу гостью зовут Линда, — произнес фон Росбах.

Епифанио подошел к голове лошади без промедления, а это всегда свидетельствовало о том, что животное ему нравится. Он ласково погладил ее по морде и достал из кармана мятную конфетку, которую всегда носил с собой про запас. Кобыла деликатно взяла угощение и принялась нежно тереться головой о его грудь.

— Ты похожа на прекрасную леди, Линда, — ласково произнес Епифанио, почесывая ее за шеей. — Давай, мы поставим тебя в самое лучшее стойло, а? Там много овса, поэтому ты хорошо проведешь эту ночь, ладно? — Конюх повел ее в сторону амбара, осыпая комплиментами й гладя по спине. «Судя по всему, — подумал Дитер, — лошадь действительно успокоилась».

До тех пор, пока Линда не скрылась в сарае, он продолжал молчаливо стоять под тенью крыши, боясь спугнуть отчаянное животное. Несмотря на чувство огромной благодарности за помощь, оказанную лакеем, он все же ощущал досаду. То, что домашние стали свидетелями его позднего возвращения, было совсем некстати. Фон Росбах намеревался просто оставить Линду в загоне и покинуть дом, не говоря никому ни слова. А сейчас ему придется давать пространные объяснения.

— Прекрасный экземпляр, — произнес Епифанио, вернувшись из стойла. — Что же нам теперь с ней делать? — Он посмотрел на своего босса. Оба мужчины понимали, что Линда была слишком мала для своего нового хозяина.

— Она у нас просто в гостях, — произнес Дитер. — Если кто-либо захочет прокатиться на ней, хотя бы ради тренировки, это будет прекрасно. Однако она не предназначена для тяжелой работы — думаю, ты и сам понял это.

— О, — ответил лакей, — можете не сомневаться. Все будет сделано в лучшем виде. — С этими словами Епифанио отправился восвояси.

«Итак, — подумал он, — сеньора Кригер решила уехать— хм, это очень интересно. Что же заставило женщину отправиться в путь так поздно вечером?» Конюх не стал ломать голову над этим вопросом: он точно знал, что рано или поздно тайна окажется явью. Если уж и до Мариетты дошла такая информация, то ему нечего беспокоиться.

Фон Росбах с благодарностью посмотрел вслед уходящему Епифанио. «Как же хорошо, — подумал он, — когда твои служащие не задают лишних вопросов». Быстро отцепив от машины большой прицеп, он сел за руль и выехал за пределы ранчо.

Дитер вернулся в штабной домик со своим собственным походным снаряжением, запасом провизии, рассчитанным на пару дней, свертком карт и множеством личных планов.

Сара вновь посмотрела на него с замкнутым выражением лица, и агент начал испытывать первые признаки внутреннего раздражения. Несмотря, на то, что он прекрасно понимал все ее заботы и проблемы, Дитер терпеливо ждал, когда же ему позволят взять бразды правления в свои руки. Однако сейчас он недоумевал, каким же образом можно втолковать женщине такую простую истину.

— Куда же вы собрались отправиться? — спросил он, расстилая спальный мешок.

Несмотря на то, что она позволила Дитеру сопровождать их, присутствие нового человека все же продолжало сильно беспокоить Сару. Во-первых, государственные власти на протяжении всей ее жизни считались врагом номер два, после, конечно, СкайНет, поэтому присутствие в данный момент одного из представителей ненавистной доселе коалиции несведущих людей приводило ее в смятение.

«Черт возьми, я даже не знаю, как он поведет себя в тот момент, когда мы решимся преступить закон».

Во-вторых, агент привык всегда находиться во главе стола, и это совсем не совпадало с ее собственным взглядом на нынешнее положение вещей. «Я не собираюсь вступать в дискуссии по поводу того, кто должен отдавать, а кто — исполнять приказы каждый раз, когда возникнет необходимость принимать решение. Особенно, если решение должно быть принято незамедлительно и если решение окажется связано с возможностью уничтожения солдат, либо полицейских. Конечно, я вовсе не собираюсь расстреливать направо и налево каждого, кто попытается помешать мне в достижении своей цели. Однако в жизни возникают такие моменты, — подумала она угрюмо, — когда каждый человек должен мысленно подготовиться к переходу на следующий уровень». Итак, у Сары оставалось два вопроса: сможет ли фон Росбах добровольно снять с себя обязанности предводителя и можно ли ему доверять в трудную минуту?

— Понимаешь, — начала издалека Сара, — если ты решишься последовать за нами, то вся твоя жизнь очень сильно изменится…

— Сара, — прервал ее Дитер, — после того, что мне удалось увидеть этим вечером, моя жизнь и так перевернулась с ног на голову. СкайНет должна быть остановлена — это, если хотите, наша жизненная миссия. А приоритеты миссии всегда стоят на первом месте.

Сара в течение длительного времени наблюдала за выражением лица Дитера. Затем она надула губки и вопросительно взглянула на Джона. Сын не выразил никакой поддержки — он продолжал безучастно смотреть по сторонам.

— На самом деле, — произнесла женщина, — у нас имеется две миссии. Одна из них, — Сара многозначительно подняла палец вверх, — не самая важная— заключается в том, чтобы воспрепятствовать развитию СкайНет. К несчастью, судя по последним событиям, мы уже опоздали. Личный опыт старой, повидавшей на своем веку женщины подсказывает, что попытки вычисления вероятности тех или иных будущих событий сродни бесплодным надеждам пробить головой большую каменную стену. Сколько бы мы времени на это не потратили, в конечном итоге все возвращается на круги своя. Вторая задача, — она подняла вверх еще один палец, — заключается в сохранении жизни Джона. Вот она является поистине первостепенной, и не только потому, что он — мой сын. Понимаешь ли, при неблагоприятном стечении обстоятельств Джон может оказаться единственной надеждой всего человечества на победу в войне против машин.

— Я понимаю, — ответил Дитер.

— А это значит, — продолжила Сара, — что в конце концов только я способна принять окончательное решение по тому или иному вопросу. Ты согласен на подобные условия?

— Полагаю, что если Джон ухитрился подчиниться этим требованиям, то и мне это вполне по силам, — весело ответил он.

Сара нахмурилась, догадавшись о скрытом подтексте слов Дитера. Затем женщина внезапно встала на четвереньки, и словно пес, подползла к самому лицу агента. Очутившись с ним нос к носу, она произнесла:

— Пойми меня правильно, Дитер. Все, что я делала на протяжении последних шестнадцати лет, было направлено только на то, чтобы выработать в Джоне качества большого лидера. Джон— наша единственная надежда, и не только для меня или тебя. Если возникнет такая необходимость, то мы плюнем на все события, царящие в мире, и скроемся от людских глаз до Судного Дня. Однажды я чуть не потеряла своего сына, — произнесла она. — И этого не должно повториться.

Женщина закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Я имею в виду только то, что порой мне придется брать всю тяжесть ответственного решения только на себя, понимаешь? Это не значит, что ты останешься не у дел — мы будем периодически меняться. Единственная проблема заключается в том, что ситуация может измениться в кратчайшие сроки. Думаешь, ты окажешься способным на подобное взаимодействие?

— Да, — ответил Дитер с полной уверенностью. — Все твои слова вполне разумны. Я прекрасно отдаю себе отчет, что ваш опыт в этой эпопее превосходит мой собственный. Не стоит считать меня отъявленным эгоистом, который закрывает глаза на очевидные вещи. Единственное, чего я хочу, Сара, чтобы ты уважала мою точку зрения.

До сего момента Дитер никогда не разделял бразды правления, но если женщина решила пойти на уступки, то почему бы и ему не последовать ее примеру?

— Вот и договорились, — произнесла Сара и постаралась поудобнее устроиться в спальном мешке. — Итак, наша цель заключается в том, — продолжила она, — чтобы попасть в Соединенные Штаты и остановить «Кибердайн». — Сара метнула острый взгляд на Джона, но тот только улыбнулся. — Хотя бы в этом вопросе у нас нет недопонимания. — Обернувшись к Дитеру, она спросила — Что ты придумал?

Фон Росбах поспешно развернул карту.

— Сначала мы доедем до Сан-Пауло, что располагается в Бразилии, — начал излагать агент свой план. — Там у меня имеется один знакомый умелец, который в производстве фальшивых документов достиг просто небывалых высот. Затем мы совершим перелет в Колумбию, а оттуда — на Каймановы острова.

— Круто! — воодушевлено воскликнул Джон так, будто не видел моря на протяжении целой жизни.

Сара недоуменно взглянула на Дитера, а затем ответила:

— О'кей, но почему же именно Кайманы?

— Для того, чтобы взломать и отследить финансовые данные компании «Кибердайн». Это позволит нам определить местонахождение их отдаленных баз, — ответил Джон, удивив своей проницательностью обоих взрослых людей. — На этих базах, по всей видимости, хранятся новейшие разработки компьютерной техники. Уничтожив их, мы сможем приступить к главному офису! — воскликнул Джон, подняв правую руку ладонью вперед, и Дитер ответил ему таким же бодрым жестом.

— Однако эти действия предупредят их об опасности, — возразила Сара. — Кого бы СкайНет ни послала обратно в прошлое, он, несомненно, догадается о наших планах. И как только мы попытаемся напасть на одну из подобных баз, они моментально закроют все остальные. Самое главное — они усилят по максимуму охрану центрального офиса в Лос-Анджелесе. Я предлагаю идти на «Кибердайн» немедленно, а уж затем добивать множество потайных баз, рассеянных по всей стране.

— Ты согласна с тем фактом, что тот, кто отправил к нам в гости Терминатора, пришел сейчас в состояние боевой готовности, так? Если посыльный не вернулся обратно— значит, ты находишься в прекрасной форме и готовишься к дальнейшим действиям, верно? — спросил Дитер. Дождавшись вынужденного кивка Сары, он продолжил: — Таким образом, именно сейчас они и будут ждать тебя. Однако у них может не хватить ресурсов обеспечить адекватные меры безопасности в каждой отдаленной дыре. Стоит только подорвать пару-тройку военных баз, как они начнут распылять свои силы, пытаясь обеспечить минимальный уровень порядка повсеместно, а это позволит нам с большей вероятностью успеха напасть на главный офис. Кроме того, те материалы, которые мы почерпнем из резервных хранилищ информации, также помогут нам в нашем деле.

Сара оперлась подбородком о кулаки и задумалась.

— Да, — произнесла она, наконец. — Твои слова имеют смысл, особенно если учесть, что против нас сейчас опять начнутся публикации в газетах. — Женщина поднялась из постели с унылым выражением лица. — Секретное оборудование, находящееся в подземном хранилище военной базы. Хм, крепкий орешек, ничего не скажешь.

— Не буду спорить, — ответил Дитер. — Однако давайте не станем переживать раньше времени. Быть может, нам удастся взломать их компьютерную систему безопасности и таким образом облегчить свою дальнейшую судьбу. Посмотрим, что удастся сделать. Дело в том, что у меня имеются друзья даже в самых неожиданных местах, Сара. Вот увидишь: ты ни за что не пожалеешь, что взяла меня в свою команду.

Сара перевела на него уклончивый взгляд и улыбнулась. «Вот именно, стоит постараться, — подумала она. — А то я моментально поставлю тебя на место — и глазом не успеешь моргнуть». В глубине же души сидела мысль, которая говорила абсолютно об обратном. «Единственная проблема заключается в том, что мужчина мне нравится». Он не любил выпендриваться, льстить и проявлять свое превосходство, как это делало большинство известных ей прежде мужчин. Нет, Дитер был похож на сдержанного, самодостаточного профессионала — именно таким она представляла себе раньше наемного убийцу. «Кроме того, по всей видимости, я еще и нравлюсь ему».

— Ну хорошо, — произнесла женщина вслух. — Я полагаю, что мы остановимся на твоем варианте, Дитер, и попробуем разобраться сначала с военными базами. Хотя, позволю себе повториться, внедрение в компьютерную сеть «Кибердайн Системс» позволит им мгновенно определить наше местоположение. — Произнеся эти слова, Сара дерзко взглянула в глаза Дитера. — Однако мы можем попытаться взломать компьютер по Интернету, с помощью телефонной сети, — продолжила она. — А это позволяет находится в любой точке земного шара. Так почему же мы избрали Каймановы Острова?

— Потому что я надеюсь определить локализацию резервных баз с помощью финансовых счетов «Кибердайн Системс», — пустился в объяснения фон Росбах. — Гранд Кайман насчитывает на своей территории более пяти тысяч банков со всего мира. Хотя бы один из них имеет дело с нашими недругами, верно? Орудуя там, мы не сможем привлечь ничье внимание вследствие огромного количества сделок, оформляемых там в течение одного дня.

Сара выглядела колеблющейся.

— Доверься мне в этом деле, Сара, — произнес агент.

Женщина задумчиво подняла взор.

— Эй, ребята, — прервал затянувшийся разговор Джон, — до побережья нам предстоит немалая дорога. Думаю, нам стоит прекратить дебаты и немного поспать. Отправляемся в путь под покровом предутренней темноты.

Сара улыбнулась и встала с лежанки.

— Я сейчас вернусь, — сказала она и отправилась в сторону односкатного навеса.

Джон и Дитер молчаливо переглянулись.

— Не стоит относиться к суждениям моей матери легкомысленно, Дитер, — произнес Джон. — Во многих вещах она осведомлена лучше всех на свете. Кроме того, Сара спасла наши жизни и нашу судьбу от тюрьмы. Думаю, это случится еще не раз.

Фон Росбах кивнул.

— Я знаю, что внутри нее кроется огромный потенциал, Джон. — Агент улыбнулся. — Теперь пришло время и мне перенимать ее опыт.

— Надеюсь, это не очень болезненно? — спросил, усмехнувшись, Джон.

Дитер медленно улыбнулся и ответил:

— Думаю, это будет всецело зависеть только от твоей матери.

Бразилия, в пути, настоящее

Это было крайне утомительно — находиться на протяжении более двенадцати часов в машине, несущейся по бразильскому бездорожью в направлении Сан-Пауло. Бесконечный марафон прерывался лишь короткими передышками на редких автостоянках, где беглецы принимали душ и обедали. Главным деятельным механизмом на протяжении всего пути оставалась Сара— именно она подгоняла всех остальных, заставляя все больше и больше увеличивать темп движения. По ее глубочайшему убеждению, они уже вступили в игру «кошки-мышки».

Первым свидетельством скорого завершения гонки стало огромное облако смога, появившееся на горизонте, несмотря на то, что вокруг продолжали стелиться кофейные плантации и пастбища для скота. Размеры Сан-Пауло просто поражали: он несомненно превосходил по численности населения даже Нью-Йорк, а что касалось грязного колпака, висевшего над промышленными кварталами города, то он, без всякого сомнения, был одним из самых больших в мире. Скоро путешественники увидели первые шпили небоскребов и облегченно вздохнули.

Помотавшись немного по окраинам, они отыскали скромный мотель, окруженный площадкой для парковки автомобилей, и заснули мертвым сном.

Следующий день команда решила посвятить походу по магазинам, где они закупили строгие приличные костюмы, ставшие за последние годы для всех в диковинку, а затем отправились в старый район к хорошему знакомому Дитера — тому самому человеку, ради которого они и проделали весь этот нелегкий путь. Он жил в приземистом богатом доме, выдержанном в пастельных тонах. Наружное вычурное оформление железной решетки, окружающей сад, свидетельствовало о тех далеких временах, когда в мире начался настоящий кофейный бум. «Да, сто двадцать лет назад Бразилия была поистине процветающей страной», — подумала Сара.

— Жильберто, — произнес Дитер, когда горничная ввела их в темную прохладную комнату, заваленную всяким хламом, — поприветствуй моих друзей — Сюзанну и Джона. Джон, Сюзанна — это Жильберто Сальбидрез, один из лучших мастеров по подделке документов во всей Южной Америке.

— Ты меня переоцениваешь, — ответил улыбающийся Жильберто, попыхивая сигаретой. Он был практического одного роста с фон Росбахом, однако сухой, как плеть, и покрытый множеством глубоких морщин. Сара предположила, что хозяину около шестидесяти лет. — Проходите, пожалуйста, и садитесь, — затараторил он. — Итак, что же привело вас ко мне?

— А почему ты подумал, что нам действительно что-то нужно? — спросил, улыбаясь, Дитер.

— Hombre! — воскликнул он, презрительно глядя на дешевый галстук фон Росбаха, выдержанный в консервативном стиле. — Вы проделали столько километров и вырядились, словно попугаи. Неужели это похоже на обычный визит вежливости, а? — Взглянув на Сару, он добавил: — Кроме того, мы имели деловые отношения с этой сеньорой и раньше, правда?

Сара усмехнулась, заметив на лице Дитера плохо скрываемое удивление.

— Приветствую вас, сеньор Сальбидрез, — произнесла она, протягивая вперед руку.

— Вижу, теперь вы не одни, — произнес он, отвечая на рукопожатия и целуя Сару в щеку. — Можете звать меня просто Жильберто. Итак… — продолжил он, поворачиваясь к Росбаху.

— Нам нужны надежные паспорта, чтобы попасть в Соединенные Штаты, а также медицинские сертификаты, согласно которым все наши пулевые ранения…

— Понятно, — прервал его Сальбидрез. — О сроках не спрашиваю: как обычно, документы нужны были уже позавчера, — добавил он, устало махнув прокуренной рукой. — Итак, вы представляете собой семью, которая…

— Нет, лучше не надо, — возразила Сара. — Возможно, возникнут такие обстоятельства, при которых будет гораздо удобнее прикинуться незнакомыми людьми, либо партнерами по бизнесу.

Сальбидрез удивленно поднял бровь и пожал плечами:

— Ага, собираетесь бедокурить. Ну ладно, мне-то все равно. Вы получите свои документы ровно через двадцать четыре часа.

— Прекрасно, — ответил Дитер. — Кроме того, мне нужно какое-то безопасное место, чтобы спрятать свою машину.

Жильберто поморщился.

— О'кей. У меня есть друг, который владеет подземным гаражом. Конечно, он позволит тебе поставить на время свою машину туда, где она будет в полной безопасности. — Сальбидрез серьезно взглянул на фон Росбаха. — Однако услуга влетит тебе в копеечку, — предупредил он.

Дитер только фыркнул.

— Я не привык оставаться в долгу. Сколько?

— Ну, что касается моего друга. — Жильберто пожал плечами. — Тысячу в месяц. Для меня потребуется десять тысяч долларов за каждый паспорт. — Подняв глаза к потолку, он продолжил: — И по две тысячи за сертификат.

— По тысяче, — начал торговаться Дитер. — Мы же покупаем оптом. В конце концов, неужели ты не уступишь своему старому другу, а? — Жильберто сделал страдальческое лицо. — Кроме того, — продолжил фон Росбах, — мне стало известно, что бланки сертификатов достались тебе абсолютно бесплатно. Все, что нужно сделать— это только заполнить пустые поля, так?

Делец засмеялся, но затем закашлялся.

— Вы совсем не думаете о мои голодающих детях, — произнес, наконец, он.

— Я дам тебе по пять тысяч за каждый паспорт, если они окажутся канадскими, — сказал фон Росбах. — а что касается голодных детей… Придется тебе бросить свою дурную привычку пить коллекционный бренди и курить дорогие сигары.

Сальбидрез довольно захихикал, но тут же осекся, боясь в очередной раз закашляться.

— Пять тысяч долларов— это слишком мало за канадский паспорт, — ответил он. — Они очень дороги в исполнении— понимаешь, трудновато с бланками. Канада — это уважаемая страна, и с таким паспортом совсем не страшно выбраться в свет.

— Именно по этой причине мы и пришли к тебе.

Сальбидрез улыбнулся.

— Да, я самый лучший в своем деле, — сказал он скромно. — Вы хотите получить мою работу очень быстро, а это значит, что остальные клиенты будут вынуждены ждать. Семь с половиной тысяч — это самая низкая цена, которую я могу себе позволить.

В ответ на последние слова Жильберто в комнате повисла мертвая тишина. Сальбидрез, прекрасно понимая пришедших к нему людей, хитро переводил взгляд с одного на другого. Пауза начала затягиваться.

— Ты сказал пять с половиной, верно? — спросила, наконец, Сара.

Жильберто поморщился.

— Вы просто грабители старых, немощных людей, — ответил он.

— Ты совсем не похож на старого, немощного человека, — произнес Дитер. — Я бы сказал, что Жильберто Сальбидрез и сам не прочь поиграть на несчастье своего ближнего, ведь так?

Делец вытащил изо рта сигару и затушил ее в пепельнице.

— Вы же не относитесь к моим постоянным клиентам, — сказал он.

— Скажи-ка, а если бы мы заказали по паре паспортов на человека, цена бы упала?

— Конечно, в этом случае я согласился бы даже по три с половиной, — ответил он. — Итак, мы остановились на том, что каждый паспорт обойдется вам в шесть тысяч долларов, верно?

— Именно. Нам требуется по два канадских документа на брата. Только не забудь: в легендах не должно быть даже намека на сходство. Различные даты, места жительства— все!

Старик медленно улыбнулся.

— Ага, вы хотите проникнуть в Соединенные Штаты и полностью поменять свою биографию, так? В этом случае ваши имена не будут занесены ни в один компьютер.

— Точно, — ответил Дитер, ощущая на себе уважительные взгляды со стороны Сары и Джона. — Ты настоящий провидец!

— Просто люди должны доверять друг другу, — произнес Жильберто с проказливой улыбкой. — Итак, кто будет первым?

— Давайте, погуляем, — предложил Дитер, когда они вышли из дома Жильберто на улицу. — Вечерний город так хорош…

Сара подняла на него удивленный взгляд.

— Ты сошел с ума? — спросила она. — В сложившейся ситуации…

— Наша ситуация как раз подходит для того, чтобы совершать маленькие сумасшедшие шалости, — замурлыкал фон Росбах, беря Сару под руку и увлекая ее вниз по улице. — Возможно, у нас больше и не представится подобного шанса. — Агент взглянул на нее, а затем добавил: — Понимаешь, на свете имеется много тихих мест, где давно забыли о стрельбе и крови, Сара.

— А как же Джон? — спросила она, обернувшись назад и взглянув на сына.

— Ну, твоему мальчику уже восемнадцать лет, — продолжал уговаривать Дитер. — По крайней мере завтра, согласно документам, ему будет именно столько. — Взглянув на хитрое выражение лица Джона, он добавил — Самое время для прогулок и вечеринок, верно? А когда мы вернемся, устроим дома настоящий пир, верно?

— Здорово! — выкрикнул единственная надежда человеческой расы. — Этот мужчина порой говорит умные вещи, матушка: впоследствии нам может и не представиться подобного шанса.

Богота, Колумбия, настоящее

Перелет в Боготу занял достаточно много времени: они вышли из салона самолета с затекшими ногами и онемевшими поясницами. Единственный багаж, который они привезли с собой, состоял из нескольких смен нательного белья, а также пары верхней одежды. Разреженный воздух, свидетельствовавший о приличной высоте над уровнем моря, был прохладен. Столица Колумбии была построена в центре огромного нагорья, окутанного со всех сторон черными выхлопами от дизельного топлива.

Сара и Джон чувствовали некоторую напряженность от того, что у них отсутствовало даже самое элементарное оружие, однако Дитер их успокоил, заверив, что при первой необходимости достанет все, что нужно. Да Сара и сама знала, что в этой стране отсутствие оружия — совсем не проблема. По этой причине они оставили весь свой арсенал в джипе Дитера и закрыли его в подземной стоянке приятеля Жильберто Сальбидреза. На случай внезапной проверки джипа бразильской полицией они стерли в салоне все отпечатки пальцев и сообщили охраннику ложные фамилии.

Пройдя через главный вестибюль аэропорта, фон Росбах заметил впереди ресторан и сказал:

— Ждите меня там, я пойду покупать билеты.

Сара кивнула, а затем спросила:

— Быть может, нам стоит подыскать себе пристанище — хотя бы какой-то отель.

— Не беспокойся, — ответил Дитер. — Мы остановимся здесь у одного моего знакомого. Он занимается тем, что отмывает деньги для очень влиятельных людей. Я имел с ним дела и раньше, а потому прекрасно знаю, что этот человек не любит задавать лишних вопросов. Понимаешь, он энтузиаст и берется за любое интересное для себя дело.

— Говори прямо, — произнес Джон. — Когда ты в прошлом взял его за яйца, он поступил благоразумно и открыл «Сектору» все свои секреты, верно?

— Ты хитер не по годам, — усмехнулся фон Росбах.

— Наверное, мне прибавляет ума лишняя пара лет, указанная в паспорте, точно? — отозвался Джон.

— Пойдем, скромняга! — улыбнулась Сара, показывая головой в сторону ресторана. — Тебе что-нибудь заказать, Дитер?

Агент отрицательно покачал головой.

— Нет, не надо. На самом деле, я не знаю, на сколько затянется очередь в кассу. Кроме того, эта пища в аэропортах просто ужасна.

С этими словами фон Росбах развернулся и скрылся в толпе, а Сара и Джон вошли в ресторан. Усевшись за столик, женщина долго смотрела через стеклянные стены, пытаясь рассмотреть среди людей знакомую рослую фигуру. «Зачем я позволяю ему оплачивать все наши расходы? — пронеслось в голове у Сары. — Наверное, просто так будет проще для всех». В самом деле, впервые за долгое время у них не было нужды использовать поддельные кредитные карты и фальшивую наличность, а это означало, что за ними перестал тянуться след мошенников.

Всего несколько месяцев назад Сара бы посмеялась над своими мыслями. «Подумать только, я начала беспокоиться о приличиях! Интересно, как он посмотрит на мою бесцеремонность в отношении его личных сбережений? Какая чушь!» Однако шестым чувством Сара начала ощущать, что образ Сюзанны Кригер оставил на ней гораздо более сильный отпечаток, чем казалось с первого взгляда. «Этот человек начинает мне все больше и больше нравиться. Дело дошло уже до того, что я ощущаю себя в долгу! Что за противоречивые отношения!» — настороженно подумала она.

Официантка с приветливой улыбкой принесла меню. Пока Джон углубился в изучение местных деликатесов, Сара автоматически проверила все пути отступления.

— Каким образом ты собираешься покинуть зал в случае возникновения непредвиденной ситуации? — спросила мать, почувствовав себя несколько раздраженной видимой беспечностью сына.

Джон поднял руку и указал на черный ход, даже не поднимая глаз. Сара удивленно обернулась и увидела за спиной тщательно замаскированную дверь. Заметив удовлетворенную улыбку матери, Джон сказал:

— Не забывай: ты же прекрасный учитель. Позволь себе хоть немного расслабиться, мамочка.

Женщина фыркнула:

— Прости. Но вся эта незнакомая обстановка заставляет себя чувствовать несколько не в своей тарелке.

— Да ладно… Ты только вспомни наше первое совместное путешествие много-много лет назад. Сегодняшний день по сравнению с ним— это просто первоклассный круиз. По крайней мере, Дитер не собирается натравливать на нас полицейских, убивать из-за тощего бумажника, или захватывать в плен и продавать неграм в рабство. Думаю, этого уже немало.

— Не стоит расслабляться, — предупредила его мать. — Ситуация может измениться каждую секунду, понимаешь?

Скорчив недовольную мину, Джон опять углубился в меню.

— Бургер, — наконец, пробормотал он, — и картошка фри. Все как обычно.

Сара устало улыбнулась: даже в выборе еды Джон продолжал оставаться самим собой. В нейтральной зоне международного аэропорта ежедневно проходили тысячи людей со всех краев земли, а потому и ресторанное меню было самым обычным.

— Думаю, мне придется взять что-нибудь более существенное, — произнесла мать. — Кто знает, когда нам придется поесть еще.

Сначала они решили заказать прохладительных напитков и подождать, пока не вернется Дитер. Сделав небольшой глоток апельсинового сока, Сара украдкой взглянула на сына. Джон продолжал смотреть невидящим взором в пустое пространство, оперевшись подбородком на кулак. Противоположная рука растерянно барабанила пальцами по подносу.

Сара медленно улыбнулась. Без сомнения, он вспоминал сейчас сочную бразильскую девушку, танцующую в ярком красном платье на вчерашней вечеринке. По крайней мере, Джон хотя бы один час побыл нормальным подростком. Девица вела себя действительно очень вольно — до такой степени, что поначалу даже показалась Саре проституткой. Однако на протяжении всего последующего вечера она не сводила глаз с его сына, который, по всеобщему признанию, вовсе не походил на потребителя услуг вездесущих жриц любви.

Внезапно мать охватило чувство раскаяния, причем до такой степени, что ей пришлось немедленно сделать глоток из большого стакана и отвернуть голову в сторону. Тем не менее, Сара не смогла удержать тяжелого вздоха, который походил больше на всхлипывание. «Что за чертовская несправедливость! — гневно подумала она. — Моему сыну было отказано в нормальном детстве, а теперь то же самое начинает происходить и с юношеством. Ни одной знакомой девушки, ни ухаживаний, ни провожаний… У Джона даже не было времени почувствовать себя взрослым. Интересно, а суждено ли ему вообще иметь женщину? — подумала она. — Или вся жизнь только и будет состоять из работы, борьбы, выживания?»

— А вот и наш друг, — раздался голос Джона.

Через мгновение входная дверь растворилась и на пороге показался Дитер.

— Интересно, когда закрывается это заведение? — спросил он, занимая место за их столиком и углубляясь в меню.

Сара пожала плечами. В этот момент к ним подошла официантка, сияющая дежурной улыбкой. Опа приняла заказ и грациозно удалилась, плавно покачивая бедрами.

— Последний вылет состоится в десять часов, — произнес Дитер. — Сейчас только восемь тридцать. Если ресторан еще не собирается закрываться, то мы можем устроить себе прекрасный ужин.

— Во сколько мы окажемся на месте? — спросила Сара.

— По восточному времени к моменту нашего прохода через таможню будет около полуночи, — ответил фон Росбах. — Надо признать, самая подходящая часть суток для встречи с моим «другом».

— Скорее бы прекратились наши скитания, — устало сказал Джон. — Меня до сих пор не покидает идиотское чувство, что мы находимся в летящем самолете.

Джорджтаун, Гранд Кайман, настоящее

Быть может, благодаря позднему часу, либо попустительству местной полиции, либо прекрасному качеству документов Жильберто, но они прошли через таможню без всяких проблем и задержек, ответив лишь на несколько стандартных вопросов. За пределами аэропорта, несмотря на ночь, стояло несколько таксистов, которые наперебой предлагали свои услуги. Мягкий островной акцент сначала резко бросался в глаза, но через несколько минут путешественники перестали обращать на него всякое внимание. Над головами шумели пальмы, а ночной ветер приносил с моря прохладу и свежесть.

Таксист остановился на окраине Джорджтауна перед крыльцом большого темнеющегося здания, выполненного в стиле модерн. По окружности сада простиралась массивная металлическая решетка, заканчивающаяся величественными воротами безо всякой задвижки. Как только таксист уехал, Сара спросила:

— А что, если у нас оказался неверный адрес?

— Тогда мы попадем внутрь силой, — ответил Дитер, взял в руки вещи и размашистыми шагами отправился но направлению к крыльцу.

Сара и Джон переглянулись, пожали плечами и последовали за ним.

— Перестаньте, перестаньте трезвонить! Я уже иду!

Джексон Скай с грохотом скатился по лестнице в одном нижнем белье. По пути, видимо, он прихватил шелковый банный халат и, накинув его на голые плечи, рывком отворил тяжелую входную дверь. Видимо, ему ни разу не приходила в голову такая мысль, что открывать свой дом незнакомым людям глубоко за полночь было совсем небезопасно. На самом деле, Джорджтаун был поистине одним из наиболее спокойных городов мира. Конечно, на Каймановы Острова стекались криминальные элементы со всего мира, однако здесь они занимались исключительно банковским бизнесом, а потому их совсем не интересовали одинокие дома, открывающие посреди ночи свои двери каждому встречному. Более того, настоящие дельцы чувствовали огромное отвращение к подобного рода занятиям; видимо, это чувство передалось и островитянам.

На самом деле, хозяин спешил открыть дверь только ради того, чтобы надрать задницу тому мерзавцу, который посмел что есть силы, трезвонить в дверь в два часа ночи.

— Что? — проревел мужчина, чуть не проглотив от удивления свой язык. — Фон Росбах? — Скай продолжал нервозно рассматривать ночного гостя. «То же поджарое тело, — подумал он, — и ни одной складки жира. Физическая форма этого фараона просто впечатляет»— Так что… что ты делаешь здесь?

Дитер приветливо улыбнулся.

— Мне нужно остановиться здесь на несколько дней, — ответил агент, медленно проходя в фойе и оттесняя хозяина шаг за шагом в глубь дома. — Я решил провести здесь небольшое расследование, а потому мне потребуется твоя помощь.

У Джексона чуть не отвисла челюсть.

— Нет, — отчаянно закричал он. — Сейчас я не могу.

— Ш-ш-ш, — попытался успокоить его Дитер, плавно поднимая руку.

— Нет, на самом деле… Ты же знаешь, насколько неустойчивым в последнее время стал рынок, правда?

— Ш-ш-ш, — продолжил, улыбаясь, фон Росбах.

— Но Дитер, из-за твоего несвоевременного расследования я могу потерять миллионы!

— Джексон! — начал агент и положил руку на плечо хозяина. — Ты же знаешь: каждый человек волен поступать только так, как считает нужным. То же самое относится и к тебе. Не так давно мы имели с тобой небольшое совместное дельце, помнишь?

Скай помнил абсолютно все. Когда имеешь общие интересы с сущим дьяволом, память об этом остается до самой смерти. Кроме того, он ни за что не хотел повторять подобное вновь.

— Просто вы выбрали не совсем подходящее время, — угрюмо пробормотал он.

— Эй, дружище, — произнес фон Росбах и мягко похлопал хозяина по спине, — во-первых, нужно выяснить, что же действительно хотят от тебя люди, верно? А ты не можешь этого знать. Поэтому не стоит делать такого скучного выражения лица, хорошо?

Джексон улыбнулся фальшивой улыбкой и неохотно двинулся ко входной двери.

— Привет, — произнес Джон, внезапно перегородив ему путь. Войдя в гостиную с небольшим плоским чемоданом, он поднял голову вверх и, заметив резную спиральную лестницу, ведущую на второй этаж, белый кафельный пол, марокканские ковры и заднюю дверь, открывающую прекрасный вид на сад и бассейн, воскликнул — Круто! — Затем мальчик принялся горячо приветствовать хозяина дома, всячески выражая свое восхищение. — Прекрасное местечко, парень! Спасибо тебе огромное!

— Ну, привет, — ответил Джексон, осматривая его с ног до головы. Следующим своим движением хозяин все же попытался закрыть дверь.

— Извините, — произнесла Сара, решительно останавливая его с противоположной стороны.

Джексон поморщился и, заметив женщину, тут же запахнул свой шикарный шелковый халат. Удивленно взглянув на фон Росбаха, он получил односложный ответ:

— Это мои друзья.

— Где тут есть ванна? — спросила Сара, решив не терять даром времени.

— В глубине холла, вторая дверь налево, — автоматически ответил Скай.

— Ты ведь каждому гостю предоставишь по комнате, верно? — произнес Дитер.

— Конечно, — ответил хозяин, внезапно почувствовав себя несколько смущенным.

— Прекрасно. В таком случае, постарайся обустроить нас незамедлительно, а то мы очень устали с дороги. Как только Сара вернется из душа, проводи нас по спальням.

— Конечно, — убитым тоном ответил Скай.

— Кроме того, я буду очень признателен, если ты с утра останешься дома и ответишь на все наши вопросы, касающиеся твоего оборудования, хорошо? — ненавязчиво добавил фон Росбах.

Джексон ссутулился.

— Конечно, — отозвался он с притворным гостеприимством. — Что же это за хозяин, который ставит свои интересы выше интересов гостей, правда?

— Точно, — произнес Дитер, продолжал улыбаться. — Так поступает только очень плохой хозяин. Но я-то знаю: ты никогда не позволишь расстроить своих постояльцев, ведь так? Тем более, что мы покинем твое гостеприимное убежище уже через несколько дней.

— Понятно, — коротко огрызнулся Джексон.

В этот момент вернулась Сара; она резко остановилась, заслышав тон их разговора.

— Извините, — поспешно исправился Скай. Он относился к той разновидности мужчин, которые были не способны ничего противопоставить симпатичным женщинам. — Просто сейчас очень поздно, и я плохо соображаю.

— Понятно, — ответила она. — Простите, что пришлось вас побеспокоить. — Протянув вперед для знакомства руку, Сара, продолжила: — Уверяю вас, мы никогда бы не позволили себе такое бесцеремонное вторжение, если бы не обстоятельства.

Джексон немного удивился словам и тону женщины.

— Спасибо, — произнес он уже более искренне. — Я не собираюсь задавать никаких вопросов — понятно, что информация вовсе не для посторонних ушей. Единственная просьба заключается в том, — он взглянул на фон Росбаха, — чтобы вы принимали мои чувства в расчет. — Со слабой улыбкой хозяин показал жестом в сторону лестницы. — Комнаты уже подготовлены, а потому вам самим ничего не придется делать. Каждый номер снабжен своей собственной ванной. И если вам что-нибудь понадобится, Сара, — он поднял ее руку у своим губам, — моя комната — самая последняя в этом холле. Вот, позвольте показать, — продолжил он и увлек ее вверх по лестнице.

Сара улыбнулась и не стала сопротивляться; вежливо отвечая на ничего не значащие вопросы, она последовала за ним. У Джона от удивления глаза полезли на лоб, Дитер же глубокомысленно кивнул: ради пользы дела порой приходится идти на большие жертвы.

— Смотри-ка, прекрасная аппаратура! — воскликнул Джон Коннор. — Настоящие пентиумы с винчестером по два гигабайта, виртуальные ключи, потрясающая тактовая частота процессоров… хм, серьезное вложение капитала. А как мне нравятся эти плоские экраны!

— И почему ты никогда так не восторгаешься девушками? — спросила Сара.

— Да почему же, мамочка, просто это всегда происходит за твоей спиной.

Дитер только фыркнул. Конечно, он не хотел выглядеть перед молодым человеком древним динозавром, который ненавидит любые новшества, однако такое нежное отношение к компьютерам… В конце концов, это были всего лишь инструменты, облегчающие жизнь, и не более того.

— Я могу вам еще чем-то помочь? — спросил Скай с легкими признаками сарказма в голосе.

— Конечно, — ответил Джон с очаровательной улыбкой, натягивая наушники и поправляя микрофон. — Парочка банок «краша» и несколько упаковок печенья. Спасибо тебе большое.

Скай с ворчаньем отправился по ступенькам вниз. Эта часть дома была практически лишена мебели и представляла собой открытое пространство с потрясающим видом на зеленую веранду. Обычно постояльцы устраивались здесь в креслах перед ультра-плоскими дисплеями; с моря дул теплый воздух, наполненный запахом соли, вокруг простирались оливковые кустарники, великолепно оттеняющие розовые стены дома, а над бассейном склонял свои ветви благоухающий жасмин.

— Кайф, — произнес Джон, открывал банку газировки и делая шумный глоток. — О'кей— хоккей! — он с треском размял суставы пальцев и поставил руки на клавиатуру так, как это делал пианист девятнадцатого века. — Ну, начнем работу!

Дитер сухо улыбнулся и тоже придвинулся к компьютеру. «Итак, во-первых, мне следует пробраться в компьютерную базу «Сектора», — подумал он. — Это самая легкая задача: в конце концов, я так и не ушел окончательно в отставку».

За спиной он услышал характерные щелчки клавиш и невнятное бормотанье: с помощью голосовых команд и хакерских программ для вскрытия кодов парень пробрался в Сеть. Австриец только подивился такой скорости его работы: порой ему приходила в голову мысль, что по сравнению с современной молодежью он действительно, становится похожим на динозавра. По другую сторону сидела Сара; она работала методично, прикрепив список задач рядом с монитором.

— Эй, вот и я, спаситель мира! — восклицал Джон. — Ну, вот тут мы сохранимся. Так… Говорите, защитная программа? Ах, нужно ввести пароль? Один момент! Сейчас я вам введу…

Дитер обернулся и поморщился: на экране компьютера Джона появилась комбинированная съемка, которая через несколько минут трансформировалась в надпись: компания «Передовые технологические системы», Сакраменто, Калифорния.

— Что это такое? — спросил агент.

— Прикрытие для запасной базы «Кибердайн», — ответил Джон. — Только посмотри на эти депозиты! А информация обновляется дважды в сутки— в полночь и двенадцать часов дня.

Юноша нахмурился:

— Единственная вещь, которая меня беспокоит, — это название компании.

— Но почему? — спросила его мать, не отрываясь от экрана.

— Я имею в виду, каким образом могут оказаться «Передовые технологии» в Сакраменто?

— Это береговые шовинисты, — успокоила его мать. — Не обращай внимания.

Глава 20

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Серена немного поерзала в кресле, ощущая легкое неудобство от той лапароскопической операции, которую прошлой ночью ей выполнил третий Терминатор. Второй помощник уже отыскал подходящий объект для имплантации оплодотворенных яйцеклеток, а потому их следовало высылать незамедлительно.

На этот раз Серена решила не давать новому объекту избыточные дозы фармакологических гормонов для ускорения развития плода: ее собственный клон просто обязан родиться сильным и здоровым. Поначалу I-950 считала, что данный проект следует завершить в шестинедельный срок. Впоследствии, поразмыслив, она поняла, что даже в далеком будущем ни один клон не рождался в такие рекордные сроки, а потому это был очень опасный эксперимент и сейчас. Главной задачей в настоящий момент стала не скорость, а качество результата.

I-950 была просто счастлива, что этот проект, наконец, увидел свет; и даже незначительные болевые ощущения, которые тревожили ее в животе, не могли испортить настроения. Сейчас все свое внимание она сосредоточила на генеральном директоре компании «Кибердайн Системс».

Роджер Колвин вздохнул и бросил доклад, составленный Сереной, на поверхность стола. Мужчина закрыл глаза и какое-то время массировал свою переносицу; затем он вздохнул еще раз и произнес:

— Почему бы вам не подвести итог вместо меня, мисс Бернс? — предложил он.

— Конечно, — моментально согласилась Серена. — Я обнаружила в деле об авиакатастрофе несколько серьезных противоречий, — начала она. — Когда самолет пошел вниз, его пилот, предположительно Мэри Уоррен, начал кричать: «горючее, горючее», но последующее обследование борта показало, что неполадок в топливной системе не было. Эксперты заключили, что перед вылетом воздушное судно находилось в прекрасной технической форме, и никаких проблем с его управлением не должно было возникнуть.

Колвин забарабанил пальцами по столу.

— Итак, — произнес он, — какие выводы отсюда можно сделать?

— Отсюда следуют три возможные причины происшествия, — произнесла Серена. — Номер один, — она подняла первый палец, — это ошибка управления. Номер два, — она подняла второй, — это суицид. Ну и номер три… — Серена выдержала паузу, — это убийство.

Генеральный директор отвернулся со страдальческим выражением лица.

— У Мэри не было никаких причин совершать суицид, никаких. Она так любила эту жизнь! То же самое касается всех ее друзей, — продолжил Колвин. — Кроме того, Мэри была просто прекрасным пилотом.

— Таким образом остается всего одна версия — убийство, — тихо произнесла Серена.

— Нет, не может быть! — воскликнул Колвин. — Скорее всего, это просто воздушная яма, или какой-то необъяснимый природный феномен.

«По поводу базы в Сакраменто был предпринят интернет-запрос», — прислал сообщение третий Терминатор. В то же мгновение он подсоединил ее напрямую ко всемирной электронной сети, таким образом Серена получила возможность отслеживать направление поиска неизвестного шпиона самостоятельно. Одновременно она сохраняла на лице заинтересованную маску, обращенную в сторону Колвина.

— Просто я никогда не видел, что Трикер допускал себе что-либо подобное, — добавил директор. — Я имею в виду, такое предположение лишено всяческого смысла.

— Это лишено всякого смысла для нормальных, здравомыслящих людей, — возразила Серена, — однако я далека от той мысли, что Трикер принадлежит к подобной категории людей.

«Каймановы острова, — прислал сообщение Терминатор. — Запрос произведен из дома Джексона Ская, инвестиционного юрисконсульта. Данная группа людей занимается отмыванием денег для физических лиц и корпораций».

Серена отослала приказ изучить прошлое мистера Ская и выяснить, не имел ли он контакте Коннорами или Дитером фон Росбахом. Звонок по номеру эстанции фон Росбаха показал, что он уехал в неизвестном направлении примерно в то же самое время, что и Сара.

В самом деле, после исчезновения Дитера телефонные разговоры с его домом стали гораздо интереснее — эта Мариетта оказалась настоящим кладезем местных сплетен.

«Джексон Скай проходил по одному из дел «Сектора»; в настоящее время он является их платным информатором», — последовала информация от Терминатора.

Серена успокаивающе кивнула в сторону Колвина. «Проверь базу данных «Сектора»; выясни, принимал ли участие агент фон Росбах в упомянутом тобой расследовании».

«Ответ положительный», — доложил Терминатор после непродолжительной паузы.

«Проверь, состоит ли дом Джексона Ская на прослушивании. Если так, то соедини меня с микрофоном».

Серена поерзала в своем кресле вновь.

— Пожалуйста, только не думайте, будто я хочу, чтобы Мэри Уоррен оказалась убитой, — произнесла вслух Серена. — Просто мне кажется несколько странным, когда опытный пилот, который не раз совершал подобные перелеты над океаном, внезапно потерпел крушение в идеальных погодных условиях. По данным метеослужбы, на месте падения самолета в тот момент была солнечная, безветренная погоды. Кроме того, технические эксперты не обнаружили никаких неисправностей на борту, несмотря на яростный крик о нехватке горючего. — Женщина махнула рукой. — Нет, я ничего не утверждаю, а просто призываю к повышенному вниманию в этом вопросе, вот и все.

Колвин уныло улыбнулся.

— Что ж, оно и понятно: это твоя работа. Вот, — продолжил он, — прежде чем вы покинете зал заседаний, посмотрите одну вещь. — Колвин вынул из папки отпечатанный лист и перебросил его через стол к Серене. — Это пришло от Рональда Лабейна. Вы слышали о нем?

Женщина взяла листок и приступила к чтению.

— Нет, — рассеянно ответила она, — я ничего не знаю об этом человеке. Нужно навести справки?

Колвин пожал плечами:

— Он похож на нового мессию — своего рода защитник природы. Его книга бьет все рекорды продаж уже на протяжении нескольких месяцев. Продолжайте, — добавил он, махнув рукой, — дочитайте письмо до конца.

— Оно пришло по почте? — спросила Серена.

— Нет, по e-mail сегодня утром.

Письмо было коротким и четким. Лабейн сообщал, что он услышал об их концепции тотальной автоматизации производства и привел несколько веских причин в качестве протеста. Защитник природы сообщил, что в случае удачного завершения этого эксперимента огромное число людей останется без работы. Далее он предупреждал, что вся их злость и ненависть окажется направлена против самой компании, и что он, Рон Лабейн, приложит максимум усилий для того, чтобы содействовать этим людям. В завершении письма стояла просьба пересмотреть свои взгляды на данную проблему.

Серена оторвала от бумаги взгляд с суровым выражением лица. «Только этого мне еще сейчас не хватало», — подумала она.

— Каким, интересно, образом, он узнал об этом, — спокойно произнесла она, — если даже я слышу о проекте впервые?

Колвин прочистил горло и посмотрел в сторону.

— Мы не сообщали вам об этом, однако военные всецело поддержали подобную идею. В Техасе сейчас идет расчистка местности для строительства подобного завода.

— Понятно: утечка информации могла произойти от кого угодно. — Она передала письмо обратно с суровым выражением лица. — В некотором смысле я ощущаю облегчение. Когда в секретную процедуру посвящено так много людей, не стоит грешить на верховных представителей компании «Кибердайн Системс», верно? «Другими словами, данный процесс никак не зависит от меня, — подумала Серена, — хотя, по большому счету, любое решение в данной системе обязано касаться в первую очередь меня».

— Полагаю, что вы правы, — согласился Колвин, — однако излишняя осторожность никогда не повредит.

— Конечно, — ответила Серена и медленно кивнула. — Я с вами согласна. «Вам, людям, "излишней осторожности" и не хватает, это точно», — подумала она, ощутив вспышку гнева.

— Кроме того, придется присматривать и за этим Лабейном, — произнесла она вслух. — В письме содержатся откровенные угрозы в сторону компании, а судя по нашей истории, они могут вылиться в непредвиденные последствия. Я советую вам напомнить об этом аспекте Трикеру.

Колвин пожал плечами, выглядя немного растерянно.

— Но я же не могу просто взять ему и позвонить, правильно?

— Да, конечно… Хм, — произнесла она уклончиво, — он должен об этом узнать. Именно он обязан задавать вопросы тем представителям вооруженных сил, которые были посвящены в этот проект. — Серена немного поерзала в кресле. — Думаю, мы скоро о нем услышим. В конце концов, его работа — появляться в тот момент, когда это нужно. Или не нужно, — многозначительно добавила она. — Я проверю всех, кто мог иметь доступ к данной информации в компании «Кибердайн». Надеюсь, вы составите мне список наших лиц, с которыми проводилось обсуждение планов? «Потому что мне было ни хрена не известно об этих планах!»

— Конечно, можете не сомневаться, — ответил генеральный директор.

— Быть может, стоит проверить подрядчиков? — спросила она. — Или этим вопросом займется Трикер?

Колвин задумался.

— Думаю, вам стоит произвести некоторые предварительные поиски в прошлом нашей компании, — ответил он. — Дело в том, что я просто ненавижу наступать на пальцы Трикеру. Тем не менее, это прекрасная идея— узнать об этих людях немного побольше. А затем, если Трикер не захочет браться за это дело, у нас будет хорошая почва для собственного расследования.

Серена улыбнулась и кивнула. Эти бедные маленькие людишки испугались контакта с правительством. «Интересно, чем же Трикер так напугал его? Наверное, стоит поработать в том же направлении. Пускай Колвин будет бояться и меня».

— Как бы там ни было, я буду в любом случае очень осторожной, — заверила его с улыбкой Серена.

На этом все темы совещания были исчерпаны, и они закончили. Серена осталась раздраженной: теперь она вовсе не была уверена, что этот проект когда-либо двинется вперед.

Безжалостная самооценка показала, что в последнее время Серена слишком сильно углубилась в свои проблемы и перестала контролировать поведение президента компании и генерального директора. В конечном итоге, ее безалаберность вылилась в сегодняшнюю ситуацию.

«Позволить себе презирать своего противника— значит проститься со здравым смыслом», — процитировала она себе слова известного военачальника. Им оказался Джон Коннор. Поскольку Серена была одним из мозговых центров компании, который планировал каждое важное решение, она просто обязана быть осведомленной обо всех событиях, происходящих внутри.

Возвращаясь в свой офис, Серена вышла на связь с третьим Терминатором. Последний успешно соединил ее с видеокамерой слежения, установленной «Сектором» в доме Джексона Ская. Его домашний офис оказался гораздо богаче, чем большинство кабинетов компании «Кибердайн». Серена напряженно вслушивалась во все звуки, доходящие до нее посредством электронной связи из дома Джексона.

Видимо, деятельность Конноров со своим союзником была прервана хозяином, который о чем-то начал яростно спорить. Она была благодарна этому внезапному помощнику, поскольку затянувшаяся пауза позволила ей дойти до своего офиса, закрыться в нем и более внимательно ожидать дальнейших событий.

Когда на экране появилось лицо агента «Сектора», Серена споткнулась и чуть не упала; по спине пробежал незнакомый доселе неприятный холодок. «Это лицо… — быстрый поиск по базам данных выдал исчерпывающий ответ. — Да, этот человек использовался в качестве модели для создания внешности Терминаторов серии Т-101А. Оригинально!» СкайНет избрала шаблон среди людей, занимающихся антитеррористической деятельностью. «Какая ирония, — подумала Серена, — ведь Терминаторы— это величайшие террористы, когда-либо жившие на планете Земля».

Попытки Конноров и фон Росбаха распрощаться с навязчивым человеком, пока, по всей видимости, никак не могли увенчаться успехом. «Прекрасно! — подумала Серена. — Почему только я должна страдать от нападок непроходимых тупиц, которые мешают работать и отнимают столько много времени?»

В ту же секунду Серена забронировала третьему Терминатору билет на авиаперелет до Флориды, откуда можно было очень быстро добраться до Каймановых островов. В течение восьми часов он должен был воспрепятствовать отправке Сары Коннор со своими союзниками по направлению к Сакраменто.

Судя по обстановке, царящей в доме, Конноры не смогут отправиться в путь раньше завтрашнего утра. По крайней мере, Серена надеялась на это. «Будет просто прекрасно, — подумала I-950,— если они останутся на этом острове навечно. Стоит только этой тройке попасть в Соединенные Штаты — и проблема в значительной степени усложнится».

В конце концов, фон Росбах нашел способ прекратить неудержимый словесный поток хозяина дома, вытолкать его за дверь и с грохотом закрыться на замок. Затем агент обернулся к Коннорам и принялся резко отмахиваться — те весело рассмеялись.

«Так вот ты как выглядишь, — подумала Серена, разглядывая молодого мужчину. — Конечно, сейчас ты еще слишком молод, но скоро…». Прежде, чем СкайНет отправила ее в прошлое, Серене удалось рассмотреть только плечо и часть головы Джона Коннора. По первому впечатлению ей показалось, что он был худощавым, однако совсем не в общепринятом смысле этого слова. Смертные женщины называют таких мужчин поджарыми. Сейчас будущий спаситель человечества выглядел совсем непрезентабельно. «О, а это, вероятно, Сара Коннор». Женщина была крайне сосредоточена на работе. «Да, она тоже гораздо невзрачнее, чем можно было себе представить».

В действительности, это было просто человеческое свойство — представлять своих противников гораздо сильнее и могущественнее, чем они есть на самом деле. «Тем не менее, использовав примитивное оружие двадцатого века, им удалось уничтожить первого Терминатора. Совсем непростая задача! Это говорит о великолепной выучке и прекрасной боевой подготовке противников».

Серена нахмурилась, вошла в офис и закрыла за собой дверь. «Почему я ощущаю по отношению к ним такой скепсис? — подумала она. — Только потому, что Конноры совсем не похожи на тех, кого я себе представляла? Скепсис всегда ведет к поражению. Так поступать нельзя».

I-950 села за стол и принялась внимательно изучать своих основных врагов. В данный момент они пытались взломать базу данных в Сакраменто. Сконцентрировавшись над теми файлами, в которых работала тройка, Серена позволила им немного коснуться административных записей. Заметив их восторг, Серена самодовольно ухмыльнулась.

Однако в следующее мгновение ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы закрыть доступ к тому сайту, который уже нащупал Джон. На протяжении всего последующего часа она соревновалась с ними в навыках работы в сети, пытаясь скрыть от посторонних глаз по-настоящему ценную информацию и оставляя доступ только для незначительных мелочей. Этот маленький Джон Коннор, благодаря помощи Сары и фон Росбаха, заставлял ее работать на пределе своих возможностей в течение целого часа! «Первый раз встречаю по-настоящему умных людей», — подумала она.

«Как легко позабыть, находясь в двадцатом веке, что люди способны представлять серьезную опасность! — подумала Серена. — Особенно в моем положении. Все, за исключением Трикера, представляли собой непроходимых глупцов, чьи действия было элементарно просчитать. Большинство из них не может быть полезно даже в качестве генетического материала».

Однако Конноры и фон Росбах являлись совсем другим сословием. Да, они были способны вовлечь Серену в людские чувства и отношения, а это было чрезвычайно опасно. В конце концов, единственным заданием было их тотальное уничтожение, а не удовлетворение своего собственного эгоизма.

Какая-то часть разума Серены почувствовала сожаление, что ей при рождении вживили чувство эгоизма. В противном случае ее бы совсем не донимали тайные мысли Уоррена и Колвина, и сегодня, узнав о тайном проекте «Кибердайн», она бы не испытывала такое паршивое чувство.

Эксперименты показали, что для успешного сотрудничества в среде людей Инфильтратор просто обязан обладать этим качеством. Иначе агент переставал тянуться в своем развитии к недостижимым высотам. А это мешало выполнению задания.

Конечно, по сравнению с окружающими людьми, ее эгоизм был совсем незначительным, однако он рос, развивался, и если на него не обращать никакого внимания, был способен захлестнуть даже сверхточный прагматичный электронный разум. Для защиты от подобного события в конструкцию микрочипа было вмонтировано специальное ограничение. «Еще немного, — подумала Серена, — и оно подаст сигнал».

В этот момент Конноры замедлили темп работы, а затем и вовсе остановились. «Ну наконец-то вас проняло, — подумала Серена. — Быть может, хотя бы сейчас вы испытаете страх».

Лаборатория Серены, настоящее

Третий Терминатор сливал питательную жидкость из ванны, где находилась пара новых Терминаторов. В данный момент у них закончился процесс роста маскировочной плоти, поэтому они были способны к работе по дому и воспроизводству себе подобных. Третий придирчиво осмотрел внешность своих сородичей — на первый взгляд, все выглядело нормально, поэтому он незамедлительно доложил I-950 о завершении процесса.

— Принято, — ответила Серена. — Теперь я отправляю тебя на Каймановы острова. Переоденься в легкую цветную одежду, и ни за что не снимай солнцезащитные очки. Прихвати небольшой саквояж, чтобы никак не отличаться от остальных туристов. Возьми с собой складной автомат, паспорт, водительское удостоверение и медицинскую страховку. Вызови такси, которое доставит тебя в аэропорт. — Затем она передала все остальные особенности перелета. — Проникни в дом Ская и уничтожь всех обнаруженных там людей. Приоритетными целями являются Сара и Джон Коннор. Если они окажутся за пределами дома Джексона, отыщи и уничтожь их.

— Понятно. Отбой, — ответил Терминатор и оборвал связь.

Работа в лаборатории была закончена, и Третий поднялся по лестнице в дом. Затем он вызвал такси, переоделся и собрал чемодан. В маленьком сейфе домашнего офиса находился бумажник с наличностью и кредитными карточками. Терминатор сгреб все это в карман, отыскал перечень необходимых документов. Оружие хранилось за откидной панелью спальни I-950. Он нащупал легкий пластиковый автомат, положил его в чемодан, а затем встал у двери и принялся ожидать приезда такси.

Водитель оказался весьма разговорчивым малым, и Третьему пришлось отвечать на ничего не значащие вопросы этого человека. Помня об инструкциях I-950, его ответы отличались исключительной краткостью.

— В первую очередь следует вести себя так, как люди считают вежливым, — инструктировала его Серена. — Но ответы должны быть максимально короткими. Это позволит им забыть твою личность сразу после прощанья.

Терминатор не понимал, зачем нужно так усложнять жизнь, по его мнению, гораздо легче было бы просто уничтожать тех людей, которые задают слишком много вопросов. Однако в списке приоритетов на первом месте стояло исполнение приказов Серены, поэтому он вынужден был подчиняться.

По этой причине он и отвечал таксисту односложными «да», «нет», «не знаю». Вскоре Терминатор заметил, что водитель все равно не обращает внимания на смысл его ответов.

А впереди уже показалось здание аэропорта.

Он отдал билет и прошел через металлодетектор. Когда женщина из службы безопасности начала осматривать его одежду, Терминатор предъявил больничную справку, в которой указывалось, что он перенес массу серьезных операций по поводу тяжелого дегенеративного заболевания хрящей и что практически все его крупные суставы заменены на стальные протезы.

Нейропроцессор Третьего подсказал, что в данный момент необходимо подтвердить эту справку устным заявлением. На экране высветилось три варианта различных фраз, из которых он выбрал первую.

— Куда бы вы ни сунули этой штукой, — произнес он, указав рукой на портативный детектор в руках у служащей, — он везде будет пищать. Можете попробовать.

С этими словами Терминатор развел руки, будто бы подталкивая женщину к действию. Она начала методично обследовать его тело, и в результате все получилось именно так, как сказал Третий. Женщина начала улыбаться, затем бросила свое бесполезное занятие и произнесла:

— Наверно, ваши операции были очень болезненны.

— Вот именно, — ответил кратко Терминатор.

Салон самолета оказался заполнен наполовину, а потому Третий выбрал себе уединенное местечко в хвостовом отсеке. Он попросил у стюардессы прохладительные напитки, а от еды отказался. Затем Терминатор принялся внимательно смотреть на экран телевизора, который демонстрировал старую комедию. I-950 в своей первоначальной инструкции сообщила, что для того, чтобы понять взаимоотношения людей, необходимо побольше смотреть старые фильмы. Однако любой юмор, содержащийся в репликах, проходил мимо понимания электронного разума.

В конечном итоге, Терминатор решил, что персонажи данного фильмы были идиотами— все до единого, что означало— большинство людей были такими же идиотами. «Невероятно, — подумал Третий. — Быть может, именно поэтому фильм называется комедией?» Электронный разум решил после возвращения проконсультироваться но данному вопросу у Инфильтратора. I-950 должна знать.

Терминатор шел через международный аэропорт Оуэна Робертса на острове Гранд Кайман, сканируя пестро разодетую толпу, среди которой попадались строгие мужчины в деловых костюмах. Внезапно его сенсоры привлекло внимание движение на шоссе. Третий мгновенно замер и посмотрел через огромную витрину.

В поле зрения показался юноша примерно шестнадцати лет. Третий мог видеть только заднюю часть его головы, но сопоставление с изображением, полученным из офиса Ская, свидетельствовало в пользу Джона Коннора. Вероятность ошибки приближалась к нулю. Терминатор связался с I-950.

«Только что прибыл на Гранд Кайман. Держу в поле зрения Джона Коннора. Он находится в аэропорту; видимо, ожидает вылета». Немного за ним показалась женщина, идущая под руку с мускулистым человеком равного с Терминатором роста. Троица двигалась по направлению к самолету. «Сара Коннор— подтверждение. Дитер фон Росбах— подтверждение».

«Останови их, — последовал приказ Серены. — Уничтожь этих людей, прежде чем они покинут остров. Но не забывай о здравомыслии и осторожности».

Как показало последующее развитие событий, Серена была неправа, отдав последнее распоряжение. Именно оно остановило Терминатора от сиюминутного извлечения автомата и хладнокровного расстрела целей чуть ли не в упор.

Вместо того Третий схватил за руку проходящую мимо женщину, которая производила впечатление местного подсобного рабочего. Указав на шоссе себе за спиной, он спросил:

— Как я могу проникнуть туда? Какой самый быстрый путь?

— Вам нужно сначала приобрести билет, — сказала она, пытаясь высвободиться от мертвой хватки Терминатора.

— Где я могу купить такой билет? — спросил он.

Женщина поморщилась, так как хватка еще более усилилась.

— Это секция для отправляющихся, — ответила она. — Кассы находятся вниз по коридору, а затем налево.

Третий выпустил женщину и отправился по указанному ею маршруту, не обращая внимания на укоризненные взгляды со стороны.

Тройка спутников подошла к небольшому реактивному самолету, который ярко блестел под карибским солнцем. Работающие на холостом ходу двигатели делали окружающую обстановку и вовсе невыносимой из-за сумасшедшей жары и запаха жженого керосина. Провожающий пригласил жестом на борт.

— Я могу положить ваш багаж сюда, — произнес он, указывая на багажные отсеки под крыльями.

— Нет, — ответил Дитер, — мы лучше возьмем их в салон.

Мужчина понимающе кивнул. Подавляющее большинство его клиентов ни за что не соглашались сдать вещи в багаж, и пилот прекрасно понимал причину данной осторожности. Однако в этот раз он ошибся.

Сара, Джон и Дитер удобно устроились в комфортабельных креслах из серой кожи; в конце концов, это был не обычный коммерческий рейс, где все сидели локтем к локтю. Дитер одобрительно кивнул. Самолет был небольшим, рассчитанным на компанию не более шести человек, но роскошным. Кресла поворачивались под любым углом, а в заднем отсеке, напротив уборной, располагался уютный бар.

— Круто! — воскликнул Джон, хлопая руками по подлокотникам. — Никакой океанский лайнер не идет даже в сравнение.

На борт поднялся пилот с темных авиационных очках.

— Приветствую вас, леди и джентльмены, — произнес он. — Кажется, мы направляемся в маленький аэропорт Корпус Кристи, правильно?

Вместо ответа Сара улыбнулась и передала ему сложенный в несколько раз клочок бумаги. Он снял очки, прочитал надпись и в крайнем удивлении произнес:

— Старое Мехико. Конечно, я могу это сделать. Однако вы уверены в отношении своих координат?

— Да, — ответила Сара. — Я…

— Эй, — прервал ее пилот, поднимая вверх руку и начинал двигаться в сторону кабины, — меня абсолютно не интересуют все ваши подробности. — Обернувшись назад, он усмехнулся. — Мне не нужно знать ваше имя, мне не интересны ваши псевдонимы, мне не важна цель вашего визита и все истории, приключившиеся на острове. Мне платят только зато, чтобы я доставил вас но назначению, вот и все. А все остальное… Итак, леди и джентльмены, пристегните ремни, откиньтесь на спинки кресел и наслаждайтесь нашим полетом.

Три улыбающихся пассажира обменялись взглядами, затем послушно пристегнули ремни и углубились в свои собственные мысли по поводу скорого визита в Соединенные Штаты.

Сара намеревалась наведаться в один из ее тайников оружия, расположенный в Тамаулипа, на границе штата Техас, где они пополнят свои запасы. Кроме того, в соседнем городе жили друзья, которые могли продать надежную машину с чистыми номерами. В конце концов, ей казалось гораздо надежнее пересечь границу на одном из постов автострад, чем в аэропорте. Большой поток движения всегда создавал ажиотаж на пропускном пункте, который был как нельзя на руку. Сара выучила эти азбучные истины уже очень давно.

Пара турбин повысила обороты, и самолет гладко покатился по асфальту.

Третий подошел к кассе и спросил у женщины в окошке:

— Я только что видел на шоссе троих людей, которые двигались по направлению к самолету. Мне нужно обязательно улететь вместе с ними. Что для этого нужно?

Женщина подозрительно посмотрела на верзилу в темных очках, который пристально смотрел на нее с противоположной стороны пуленепробиваемого стекла. Бесцеремонная манера обращения и слабый акцент поднимали в душе слабое беспокойство. К несчастью, подобные типы встречались а аэропорту достаточно часто. Здешняя полиция абсолютно бездействовала.

— Они ничего не сказали о четвертом пассажире, — ответила, наконец, женщина.

— Я опоздал, — начал объяснять Терминатор, — и они, наверное, просто махнули на меня рукой. Так как же я могу попасть на борт?

— Извините, — учтиво ответила кассирша, — но это частный рейс. Я не могу остановить вылет из-за того человека, который отсутствует в списке пассажиров.

— Вы не понимаете, — настаивал Третий, — я просто обязан быть вместе с ними. Продайте мне билет и задержите рейс.

— Я не могу этого сделать, — повторила женщина. — Самолет уже выруливает на взлетную площадку.

«Найми личный самолет и следуй за ними», — поступил приказ Серены. Конечно, это могло не сработать, однако кто знал…

— В таком случае я найму самолет и последую за ними, — ответил Терминатор. — Вот моя кредитная карточка.

— Вы не можете совершить вылет немедленно, — ответила, нахмурившись, кассирша. — Как, говорите, зовут этих людей?

— Я обязан догнать сына и мать Конноров, а также Дитера фон Росбаха.

Женщина самодовольно ухмыльнулась.

— Извините, сэр, но здесь произошла какая-то ошибка. Сегодня с нашего аэропорта не улетело ни одного человека с похожими фамилиями. — Подняв на Терминатора невозмутимый взгляд, она протянула ему обратно кредитную карточку.

«Сними очки и посмотри внимательно ей в глаза. Скажи, что ты обязан последовать за той группой людей, которая только что вылетела из аэропорта, во что бы то ни стало, и какие бы имена они не имели. Скажи ей, что это вопрос жизни и смерти. Сделай так, чтобы она испугалась и за свою собственную жизнь тоже».

Терминатор снял темные очки и уставился немигающим взглядом на кассиршу.

— Я должен последовать за ними, — произнес он. — Это вопрос жизни и смерти.

Женщина подняла взгляд и заметила безжизненные голубые глаза своего клиента. Они выглядели совсем не по-человечески. Задержав дыхание, она почувствовала неприятное ощущение в глубине желудка. На голове начали медленно подниматься от страха волосы. «Если бы я была собакой, — подумала женщина, — то сейчас бы, несомненно, завыла». На протяжении всей своей жизни она еще ни разу не встречала такого безжизненного взгляда — в нем не было ни ярости, ни злости, ни раздражения — ничего человеческого. Сухим языком она облизала губы и внезапно почувствовала, что ее собственный мир тонет в черном туннеле зрачков этого типа.

— Конечно, сэр, — ответила она дрожащим голосом и выписала билет. — Вы можете подождать в холле. До вылета осталось чуть больше часа.

— Можно ли как-то ускорить этот процесс? — спросил Терминатор, продолжая таращиться на кассиршу.

— Для этого необходимо провести массу переговоров… — неуверенно ответила она.

— Так проведите! Сколько бы это ни стоило!

Через десять секунд женщина протянула ему новый билет.

— Пожалуйста, пройдите в холл. Как только рейс будет готов к вылету, мы сообщим вам об этом.

Третий взял билет, поднял чемодан и двинулся к небольшой, но хорошо оснащенной проходной системы безопасности. Здесь располагались обычные врата с вмонтированными датчиками металлоискателя, а также еще один длинный туннель, который шел дальше. Поставив чемодан на конвейерную ленту, он передал охраннику больничную справку. Пока мужчина разворачивал бумагу и читал, Терминатор прошел через врата— датчик сработал.

— У вас имеются металлические суставы? — спросил охранник, осматривая высокого, прекрасно сложенного человека, стоящего перед ним.

— Да.

Охранник передал справку своему коллеге, стоявшему за консолью.

— Кажется, все в порядке, — ответил второй. — Будьте так любезны, пройдите через второе устройство. — Охранник показал рукой на белый туннель.

Терминатор подозрительно посмотрел вперед; в его файлах не содержалось ничего подобного. В любом случае у него не оставалось выбора, а потому Третий решительно шагнул вперед. Оказавшись внутри белого туннеля, он понял, что совершил ужасную ошибку. Эти сканеры испускали не простые рентгеновские лучи — здесь имела место современная система датчиков, основанная на ультразвуковых элементах.

Оператор посмотрел на трехмерный дисплей, и его глаза полезли на лоб. От внезапного волнения его голос стал хриплым и прерывистым:

— Боже правый! Верно, это было чертовски тяжелое заболевание! Ты только посмотри на этого парня, Артур! Это же просто невероятно! Каждая кость состоит из металла! Даже челюсть и зубы— о, святой Иисусе!

«Иди, — скомандовала Серена. — Схвати их, уничтожь их, уничтожь себя, но только не попадись в руки людей!»

Всего десять секунд и всего двадцать шагов потребовалось Терминатору для того, чтобы с места развить скорость сорок миль в час. С размаху он пробил пуленепробиваемую стеклянную стену позади от зала ожидания, приземлился на согнутые ноги и рванул в сторону небольшого реактивного самолета, который выходил на финальную прямую. Мужчины и женщины, работающие на взлетной полосе, что-то кричали, некоторые даже попытались его догнать, но быстро поняли безуспешность своих попыток. Посмотрев друг на друга в крайнем недоумении, они начали вызывать центр управления полетами.

Третий догнал самолет в самом конце взлетной полосы. Тяжело брякнувшись на крыло, он зацепился за патрубок руками. В следующее мгновение шасси отделилось от земли.

Самолет дрогнул всем телом, и пассажиры мгновенно повернулись лицом к иллюминаторам.

— Что за чертовщина? — выругался пилот.

— О, мой Бог, — пробормотала Сара. Она внезапно почувствовала себя так, будто каждый внутренний орган попытался забраться как можно сильнее внутрь.

— Мамочка, — произнес Джон, чей голос звучал как предупреждение. Юноша ощущал, будто в самый центр его лба попал с пушечной скоростью теннисный мячик. В этот момент любой человек чувствует полную потерю координации, абсолютно не понимая, что же на самом деле произошло.

А снаружи большой человек в темных очках медленно полз по крылу самолета. Профиль его лица был похож как две капли на Дитера.

— Что такое? — спросил фон Росбах. Он отстегнул ремни безопасности, пересек салон и прильнул к иллюминатору Сары.

— Пожалуйста, займите свои места. — произнес пилот.

Сара посмотрела на крыло, а затем вниз— самолет уже летел над океаном. Уставившись на ненавистное лицо Терминатора, она пробормотала:

— Черт! — И каждый присутствующий почувствовал в ее голосе неподдельный ужас.

Терминатор держался за крыло неподвижно, пока самолет набирал высоту; через несколько минут полета он начал медленно переползать по направлению к фюзеляжу, сопровождая это неистовым скрежетом ногтей по металлическому корпусу самолета. Одно из усовершенствований Серены заключалось в титановых ногтях, которыми она снабдила каждого Терминатора и закрыла матовыми декорирующими пластинками. Значительные усилия, прикладываемые киборгом к металлу, во мгновение ока уничтожили эпидермис на пальцах; в ту же секунду белое крыло покрылось красными разводами.

Третий посмотрел вверх, заметил бледное от ужаса лицо Сары Коннор и принял решение разбить стекло иллюминатора, чтобы пробраться внутрь. Через мгновение он отклонил эту идею: отверстие было слишком узким, и через него было просто невозможно протиснуть тело взрослого человека. Женщина несомненно бросится к противоположному краю салона, а он окажется в весьма уязвимой позиции. Что же касалось провокации катастрофы, то согласно несложным подсчетам, на столь незначительной высоте и скорости полета вероятность смертельного исхода для пассажиров оказывалась крайне незначительной. Терминатор продолжил свой путь вниз по фюзеляжу, медленно подбираясь к двери.

— Что за чертовщина там происходит? — спросил пилот, в голосе которого послышалось отчаянье.

Самолет до сих пор находился слишком близко от большого международного аэропорта с оживленным движением, а потому мужчина просто не решался включить автопилот, чтобы выйти в салон и самому удостовериться в происходящем. Все приборы работали нормально, и он до сих пор не понимал причину громких скребущих звуков на фюзеляже и сильного крена на левое крыло в момент взлета.

— Это центр управления полетами аэропорта Оуэн Робертс, — произнесли динамики на передней консоли управления. У вас на борту… то есть снаружи… висит человек.

— Ну, очень смешно, — раздраженно фыркнул пилот, асам подумал: «Черт возьми, а же не похож на пилота проклятого биплана. Наша скорость уже приближается к тремстам милям в час!»

Затем он вспомнил о резком крене при взлете, о тяжелом скрежете над головой и произнес в микрофон:

— Дайте мне координаты для экстренного приземления. — Обернувшись к пассажирам, он продолжил: — Я возвращаюсь обратно.

— Нет! — закричали все в один голос.

— Джон, останови его, — добавила Сара.

Юноша сжал губы, однако кивнул и бросился вперед. Тем временем Сара с Дитером неотрывно смотрели в иллюминатор, следя за продвижением Терминатора.

Тем временем Третий добрался до наружной двери и принялся яростно срывать металлическую обшивку вокруг ручки, не обращая никакого внимания на израненные кровоточащие руки. В конце концов, маскировка сейчас не имела значения.

Джон скользнул в кресло штурмана.

— Пожалуйста, возвращайтесь в отсек для пассажиров, — резко произнес пилот. Ему вовсе не хотелось отвлекать свое внимание на сидящего по соседству мальчишку, на громилу-пассажира, дающего умные советы, и на сумасшедшего камикадзе, болтающегося сейчас за бортом. Летчик вообще не понимал, каким образом можно удержаться на крыле при скорости встречного воздуха более трехсот миль в час.

— Вы не можете развернуть самолет обратно, — спокойно сказал Джон.

Пилот посмотрел на него и покровительственным тоном произнес:

— Понимаешь, малыш, за бортом находится человек, который попал в серьезную переделку. Мы просто обязаны ему помочь.

— Я умею управлять самолетом, — неожиданно ответил Джон. Он протянул вперед руку — раздался тихий щелчок, и вот уже между пальцами показалось лезвие выкидного ножа. Оно, конечно, было коротким, но выглядело, как очень острое. — Если вы попытаетесь развернуться назад, я убью вас и займу кресло пилота, понятно? Мой совет прост — занимайтесь спокойно своим делом и дайте возможность пассажирам самостоятельно разобраться с возникшей проблемой.

Летчик оторвался от управления самолетом и посмотрел самонадеянному парню в глаза. За какую-то секунду он понял, что перед ним сидит вовсе не представитель тех подонков, которые грабят старух в темных подворотнях на улице. Взгляд этого юнца свидетельствовал о твердой уверенности в своих действиях.

— Конечно, — несколько удивленно ответил пилот. — Почему бы и нет?

— Прекрасно, — отозвался Джон. Улыбнувшись, он сжал плечо летчика, а затем вернулся в пассажирский салон.

Неизвестно почему, но пилот испытал внезапное облегчение. «Черт бы меня побрал, если я понимаю хоть что-то в этом сумасшедшем доме», — пронеслось у него в мозгу. Облизав губы, он настроился на частоту аэропорта.

— Оуэн Робертс, прием. Кажется, нам уже не нужно возвращаться, — произнес он в микрофон. — Мои пассажиры держат ситуацию под контролем.

Говоря по правде, пилот солгал: его пассажиры понятия не имели, что могло произойти в следующую секунду. Однако он не собирался умирать из-за приказа какого-то идиота, который сидел на земле и абсолютно не врубался в происходящие здесь события. А потому пилоту было ровным счетом плевать, что ответит на его слова Оуэн Робертс.

Третий полностью оголил дверной проем от металлической обшивки и принялся за механизм фиксации двери. Пробравшись в образовавшуюся нишу, он зацепился одной рукой за фюзеляж, а другой принялся расшатывать замок. Ногами он прочно уперся в борта, чтобы после срабатывания замка мощным ударом выбить люк внутрь и оказаться в салоне.

Из-за очередного толчка с потолка упали кислородные маски, никто не обратил на них никакого внимания. Дитер рванул к двери, схватившись за нее в тот момент, когда замок уже начал сдавать. Попытавшись напрячь все свои силы, агент уперся в люк спиной, затем поднял ноги на уровне груди и надавил на противоположную стенку, создавая рычаг силы. Одновременно Дитер шарил глазами по салону в поисках предмета, которым можно было заклинить замок.

Сара подтянула к себе чемодан, вывалила наружу все вещи и с силой рванула на себя кожаное дно, под которым скрывался потайной отсек.

А снаружи Третий вновь начал упорно работать над замком.

Дитер заметил, что несмотря на нечеловеческие усилия, прикладываемые с его стороны, дверь начала медленно подаваться внутрь. Перед глазами агента поплыли цветные круги, а дыхание превратилось в сухие хрипы. Усилия Дитера по сравнению с мощью Терминатора были похожи на слабые потуги ребенка. Фон Росбах начал испытывать настоящий ужас— такое происходило с ним первый раз в жизни.

Сара передала Джону какой-то предмет, и тот мгновенно подбежал к Дитеру.

— Позволь ему проникнуть внутрь, — закричал парень.

— Да я не могу ему практически ничего противопоставить, — тяжело дыша, произнес агент.

— Твоя задача заключается в том, — раздался голос Сары, — чтобы не позволить ему целиком оказаться в салоне.

— Джон, это не очень хорошая идея, — произнес Дитер одними уголками своего рта. — У нас нет никакого оружия.

Юноша тряхнул головой и нахмурился.

— Оно все равно нам не поможет. Мы используем это, — произнес он и протянул вперед небольшой кусок пластида, который передала ему Сара. В другой руке Джона был детонатор.

— Ну и шутка! — ослабевшим голосом ответил Дитер, закрывая глаза.

Затаив дыхание и ослабив хватку рукоятки двери, он позволил ей немного приоткрыться. В следующее мгновение ему вновь пришлось приложить максимум усилий, чтобы поток встречного воздуха не сорвал люк с петель и не унес его далеко прочь.

Третий мгновенно схватился левой рукой за нижний край люка, правой — за стену и принялся медленно подтягивать свое тело внутрь салона.

В этот момент Дитер прижал дверь таким образом, чтобы внутри оставалось только одно предплечье Терминатора.

Третий не беспокоился. Он уже вычислил среднюю силу живых людей и понял, что для него они не представляют никакой опасности. Терминатор изменил угол наклона руки, расширив таким образом щель, и начал вновь подтягивать к ней ноги.

В этот момент Джон бросился вперед и привязал пластид к руке своего врага — как раз чуть пониже локтя. Юноша решил, что не стоит разрушать взрывом еще и дверь, она могла пригодиться. Вставив детонатор во взрывчатку, он мгновенно развернулся в сторону салона.

— Огонь! — закричал Джон. Словно по команде, они с Дитером нырнули в свои кресла и притаились.

В ту же секунду раздался резкий удар отворившейся дверцы о фюзеляж, а спустя еще одно мгновение — оглушающий взрыв, от которого у пассажиров чуть не вылетели барабанные перепонки. Яркая вспышка наполнила воздух салона едким запахом жженого пороха.

— Какого хрена вы там делаете? — неистово закричал пилот. — Что за чертовщина?

— Заткнись! — заорала Сара, продолжая разминать руками пластид, напоминающий по консистенции оконную замазку.

Обернувшись назад, они заметили, что Терминатор продолжал держаться за открытый люк, несмотря даже на то, что противоположная рука была начисто раздроблена до самого предплечья. Он медленно подтянул левую ногу к краю проема и начал протискиваться внутрь, борясь с сумасшедшим встречным ветром, который хлестал его тело из стороны в сторону.

Сара передала Джону очередную колбаску пластида, и они вместе с Дитером вновь отправились в сторону открытого люка. Юноша решил отвлечь внимание Терминатора, пока агент, зацепившись рукой за поручень, тянулся к двери и пытался вновь ее закрыть.

Третий попытался достать обрубком плеча до Джона, однако внезапно изменил свое намерение и со всего размаху обрушил его на спину Дитеру. В то же мгновение ноги фон Росбаха заскользили по гладкому полу, и он, потеряв равновесие, упал на ковер, оказавшись лицом к лицу с Терминатором. Последний решил, что второстепенный противник получил на первый раз достаточно серьезные повреждения, а потому перевел свое внимание к основной цели.

Дитер неимоверным усилием воли заставил себя подняться на колени и попытался вновь дотянуться до дверной ручки, зорко следя за движениями Терминатора. Его усилия оправдались как раз в тот момент, когда Третий уже настолько приблизился к Джону, что заставил Сару завыть от ужаса. Зацепившись ногой за порог, фон Росбах начал изо всей силы тащить на себя металлическую дверь, которую чуть ли не срывал с петель неимоверный поток ветра.

Терминатор нашел точку опоры и принялся медленно подтягивать все свое тело внутрь салона. Движения человека-машины стали вялыми и тяжелыми: видимо, предыдущий взрыв пластида, помимо левой конечности, повредил внутреннюю сервосистему, отвечающую за координацию движений. Однако это вовсе не значило, что он превратился в менее опасного противника.

Неимоверным усилием всех своих мышц, на грани человеческих возможностей Дитеру все же удалось подтянуть дверь к открытому проему; тело Терминатора находилось уже наполовину внутри, и агенту ничего не оставалось, как прижать его именно в таком положении. Третий только повернулся лицом в сторону австрийца, но ничуть не ослабил попыток продвижения внутрь салона.

Джон бросился вперед и начал монтировать взрывное устройство вокруг ноги Терминатора, которая к этому моменту уже оказалась внутри. Приладив детонатор, он поднял взор на фон Росбаха.

— Иди! — крикнул ему Дитер.

Сам он с трудом был способен сдвинуться с места. В ином случае железный монстр оказался бы в салоне в течение нескольких секунд. Фон Росбах представил себе картину: Терминатор врывается внутрь, снимает с ноги взрывчатку и чудовищным усилием прижимает ее к его собственной, Дитера, груди. Сжав зубы, он ждет до тех пор, пока не сработает детонатор, а потом… Сполохи, пламя, разламывающийся на две половинки самолет…

Агенту показалось, что прежде чем сработал детонатор, прошла целая вечность. Взрывной волной его отбросило на переборку, и он на несколько секунд потерял сознание. Когда зрение вернулось, он увидел Терминатора, болтающегося в открытом воздушном пространстве, пытающегося прижаться к фюзеляжу, а затем проскользнуть через порог. Дитер понял, что не может сделать ни единого движения, а потому просто заорал:

— А-а-а!

— Джон! — крикнула Сара и бросилась вперед. Не обращая никакого внимания на протестующие вопли со стороны пилота, она раскатывала между ладонями последний кусок пластиковой взрывчатки.

В этот момент Джон схватился за ручку и попытался в очередной раз отодрать прилипшую дверь от корпуса самолета. Петли скрипели и ходили ходуном, но сильнейший встречный ветер не давал им дрогнуть ни на дюйм. Сара прекратила свое занятие и, зацепившись за Джона, начала тащить назад со всей своей женской силой.

Третий видел перед собой всех людей, которые пытались в очередной раз захлопнуть люк. Самое главное, что среди них были его основные тактические цели, однако возможности для их уничтожения в данный момент практически не было. Левая рука и нога были оторваны; кроме того, оказались поврежденными несколько резервных цепей питания. Тем не менее, Терминаторы были рассчитаны на гораздо более серьезные повреждения, а потому он просто дожидался того момента, когда импульсы из головного микропроцессора найдут альтернативные пути доступа к оставшимся жизнеспособным манипуляторам.

И вот, наконец, он получил возможность двигать правой ногой. Подтянув ее к животу, он зацепился подошвой за нижний поручень. В следующее мгновение Терминатор просунул через проем свою голову.

Сара и Джон, прикладывая неимоверные усилия, все же подтянули дверцу к пазам. Они старались удержать голову киборга, однако тот, не обращая внимания на свои ушные раковины, которые под действием острых, как бритва, листов железа оказались срезанными начисто, продолжал продвигаться вперед. Всадив с оглушительным скрежетом обрубок своей левой руки в образовавшуюся щель, Терминатор заблокировал таким образом на некоторое время проход. Нащупав подбородком точку опоры, киборг принялся вновь рваться в салон. Плечо дюйм за дюймом продвигалось внутрь.

В этот момент Дитер, пошатываясь, поднялся со своего места, вытер капающую с носа кровь и присоединился к Саре, приложив всю свою оставшуюся силу к злосчастной двери. Усилия трех человек помогли остановить продвижение Терминатора. Но каждый из них понимал, что это могло продолжаться очень недолго.

— Я хочу иметь его голову, — внезапно произнес Джон.

«Голову? — подумал пилот. — При чем тут голова? Наверное, я ослышался».

Однако летчик понял все правильно. Сара мгновенно кивнула и, оставив Джона с Дитером сдерживать натиск киборга, принялась скатывать между пальцами последний кусок пластида.

— Я никогда не видел, чтобы кто-то так настойчиво работал, — произнес как во сне фон Росбах.

Джон поднял на агента взгляд, пытаясь определить, находится ли тот до сих пор под воздействием недавнего взрыва.

— Моя мама привыкла готовить кондитерские изделия, — ответил Джон. — Сейчас ее умения пригодились нам по-настоящему. Но ты, наверное, не знаешь, что такое рождественские булочки с корицей!

— Спасибо корице! — отвлеченно произнесла Сара.

Она двинулась вперед и попыталась обернуть пластид вокруг шеи Терминатора. Третий дрогнул всем телом и открыл в безумном оскале свой рот. Женщина отдернула руку назад и взглянула на изуродованное лицо противника с горящими глазами.

«Тебе больше никогда не придется ими пользоваться, — подумала Сара, душа в себе слезы разочарования. Ее сердце билось как огромный молот. — Никто не может себе позволить воспользоваться зубами против женщины, понял?»

Сара попыталась возобновить свои действия, однако все повторилось в той же самой последовательности. Дитер, видя тщетные усилия женщины, сдвинулся на несколько шагов в сторону и со всего размаху наступил тяжелой джамп-бутсой на лоб киборга. Голова подалась назад с удивительной легкостью, чего агент, признаться, даже не ожидал. Голубые глаза машины сверлили окружающее пространство, по всей видимости, он был просто не способен предпринять никаких дополнительных действий. Глядя в эти безжизненные глаза, фон Росбах вновь почувствовал дикий безотчетный страх.

Однако Сара, видимо, была вовсе не такой впечатлительной. Воспользовавшись минутным замешательством Третьего, она ловким движением продела пластилиновую колбаску вокруг шеи и закрепила ее в виде шарфа. Терминатор, почувствовав, что дело плохо, удвоил свои попытки воспользоваться хотя бы зубами, в то время как Сара старалась приладить детонатор в мягкое вещество взрывчатки.

Сжав губы и затаив дыхание, отважная женщина пыталась еще и еще раз осуществить свой план, но это никак не удавалось. В этот момент Джон, решив помочь Дитеру, поднял руку вверх — Терминатор отвлекся и дернулся в сторону. Этого небольшого мгновения оказалось для Сары вполне достаточно. Она приладила детонатор, схватила в охапку Джона и крикнула: «Отходим!»

Не ожидая столь резкого движения с ее стороны, фон Росбах изо всей силы налег на дверцу, воспользовавшись всей массой своего тела. Раздался оглушительной силы взрыв, и агента, повторившего свой предыдущий подвиг, отбросило вновь на несколько метров назад. В следующий момент, словно ответная реакция на волну, в салон с бешеной скоростью влетела голова Терминатора и, ударившись о противоположную стену пассажирского отсека, немного покрутилась и застыла. За ней последовали обрывки плоти и целый фонтан крови, который окрасил благородный салон самолета в темно-бурый цвет. Огромный огненный шар, который расцвел в хвостовом отсеке самолета, несколько раз крутанул обезглавленное тело киборга в воздухе. Со свистом рассекая поток ветра, оно понеслось вниз, где его поглотила лазурная океанская гладь.

Дитер обрушился спиной на перегородку и вновь потерял сознание. Железная дверца, как ни в чем не бывало, ударилась вновь о наружную стенку фюзеляжа и замерла.

Сара с трудом подняла голову и тут же заметила, что на нее смотрят бессмысленные голубые глаза Терминатора. Голова медленно покачивалась на полу, а нижняя челюсть еще продолжала немного подрагивать.

— Джон? — произнесла Сара, не в силах оторвать свой взгляд от этого взгляда.

— Я здесь, мамочка, — отозвался его голос поблизости. Юноша, несомненно, тоже взирал на этот жалкий остаток некогда могущественной машины для уничтожения живых людей.

— Нам лучше закрыть дверь.

Сара испустила тяжелый вздох, который более всего напоминал стон, и, медленно поднявшись на ноги, двинулась в сторону люка. Джон медленно, пополз следом. Они решили, что лучше всего будет закрыть дверцу именно сейчас; продолжая находиться в нервном возбуждении, они еще были способны выполнить хоть какую-то работу. Замок отсутствовал. Сара пыталась найти хоть что-то, что могло заменить задвижку, однако под руки так ничего и не попадалось.

— Черт! — пробормотала она. — Я никак не могу закрыть эту дверь! — крикнула женщина в сторону пилота.

— Я уже здесь, — раздался за спиной дрожащий голос. — Наконец-то мне удалось поставить малышку на автопилот.

Лицо летчика было абсолютно белым; он шел по забрызганному кровью пассажирскому отсеку, держа в руках некое подобие лома.

Вставив один конец в небольшую прорезь пола, он ухитрился попасть противоположным концом в аналогичное отверстие на двери; через минуту все было закончено.

— Такого раньше никогда не случалось, — тихо произнес пилот. — Тем не менее, лучше всегда приготовиться к самому плохому.

Обернувшись назад, он заметил Джона, который поднимал с пола какой-то округлый предмет. «Боже ты мой, — подумал мужчина, — этот ребенок, действительно, хотел получить в подарок голову!»

— Чтобы разобраться с этой штуковиной, — произнес Джон, — мне нужно специальное электронное оборудование. Следует как можно скорее разорвать его возможность общения со своими союзниками. При условии, конечно, что такие имеются. Кроме того, потребуется масса проводов. Где, интересно, их можно достать, не причинив серьезного ущерба летным качествам самолета?

Пилот, как зачарованный, смотрел на мальчишку, который запачканными кровью руками держал за волосы некоторое подобие человеческой головы. Внезапно она нахмурилась, глаза загорелись, а челюсть озлобленно защелкала.

Внезапно пилот почувствовал, что в воздухе висит раздирающий душу крик. Он исходил откуда-то снизу, будто бы из-под ног. Осознав, наконец, что вопль вырывается из его глотки, мужчина бросился вперед, прыгнул на водительское сиденье, захлопнул за собой дверь и зарылся в собственной одежде.

Сара оглянулась по сторонам, увидела лежащего без сознания Дитера и присела рядом, решив посчитать пульс. Подняв взгляд на сына, она не смогла сдержать улыбку. Кивнув одобрительно в его сторону, женщина вновь повернулась к агенту. Она последовательно проверила друг за другом его веки, и только после этого вздохнула с облегчением. Зрачки имели одинаковый размер. «Совсем неплохо. Думаю, все будет в порядке».

— Сначала займись электронным оборудованием, — отрывисто произнесла Сара в сторону Джона, — и только потом — пилотом.

Глава 21

Тамаулипа, Мексика,

неподалеку от границы с Техасом, настоящее

Capa подбросила в огонь еще одну палочку против комаров и подняла взгляд на Джона, который сосредоточенно мудрил над головой Терминатора в неясном свете пары светильников-«летучих мышей». С помощью остроносых электрических плоскогубцев он извлек из черепной коробки небольшую деталь и триумфально поднял ее вверх, прямо под мерцающие пустынные звёзды.

Где-то неподалеку раздался дикий вой— это ночные койоты напомнили отважным путешественникам о своем постоянном присутствии.

— С Терминатором я разобрался! — произнес Джон. — Однако он… какой-то примитивный. Вот! — Юноша протянул вперед небольшую деталь, извлеченную из черепа. — Вы знаете, где она используется? В сотовых телефонах! Никакого подобия с дядей Бобом! Понимаете, о чем я говорю? Однако чип, по всей видимости, оригинальный.

На протяжении всех последних лет Джон держал в голове электронные схемы, подсмотренные им в доме Майлза Дайсона. Теперь он увидел эти таинственные устройства воочию. Юноша принялся последовательно раскручивать схему за схемой, внимательно изучая их содержимое при свете светильника.

На протяжении последних пятидесяти пяти минут Джон пытался разобраться с центральным процессором. Говоря по правде, ради этой микроскопической вещицы он и затеял сегодняшнюю разборку. Стоило лишь вытащить чип из гнезда, как глаза Терминатора погасли, и он перестал подозрительно дергать своими массивными металлическими челюстями. К несчастью, центральный процессор был запрятан в черепной коробке очень глубоко, а потому доступ к нему оказался долгим и утомительным делом.

Даже сознавая тот факт, что Терминатор по сути не являлся живым существом, копаться в его голове, наблюдая за щелкающими челюстями и вращающимися глазами, было не самым приятным занятием. Более того, это занятие напоминало собой самый страшный ночной кошмар, который только может прийти в голову.

— Полагаю, что и батареи питания были подлинными, то есть из будущего, — продолжил Джон. — Ведь не мог же он двигаться на основе бензина для газонокосилок, верно? Все остальное похоже на дешевую подделку, словно какой-то удивительный разум в своей собственной лаборатории решился на создание чудовищного творения из подручных средств. Конечно, основные детали прибыли из будущего. Подобная же методика работы вовсе не в стиле СкайНет, честное слово!

Сара устало улыбнулась; в течение прошедшего дня им пришлось проделать огромное количество миль на старом джипе, который был куплен у одного из ее старых «друзей». Мелкий песок хрустел на зубах, однако, что еще хуже, он забился в каждую складку ее платья, а это вызывало нестерпимый зуд всего тела.

— Ты собираешься заняться психоанализом проблемы компьютерного геноцида? — спросила Сара.

— Все, что я могу сказать, заключается в следующем: интерес к компьютерной технике обусловлен моим длительным и тесным с ней общением, вот и все, — ответил Джон. — Ты можешь добавить, что это является миссией всей моей жизни. Но ведь я собираюсь стать величайшим военачальником, так? Интересно, а мать Наполеона проявляла о нем такую же заботу, а?

— Наверное, она колотила его периодически по голове черенком от лопаты! Да брось ты, в самом деле… Эта женщина и понятия не имела, что ее сын пойдет дальше обычного школьника, которого выгнали за неуспеваемость.

— Вот именно, но ты-то знаешь! Быть может, ты начнешь проявлять ко мне хоть немножечко уважения, а?

Сара усмехнулась, прислонилась спиной к большому камню и начала чесаться до тех пор, пока проклятые песчинки, прилипшие к ее телу, не приняли более удобного положения.

— А эта штука, которую извлекли из телефона, — произнесла она через некоторое время, — для чего-то используется?

— Конечно, для приема сигнала, — ответил Джон. — Жалко, что нет динамиков.

Женщина кивнула, уставившись на подвижное пламя костра.

— Так ты был прав, когда спросил у пилота про электронное оборудование, — угрюмо произнесла она. — Терминатор действительно с кем-то общался посредством радиоволн. — Сара подняла взгляд на сына — Есть возможность узнать источник сигнала?

— Без специальных приспособлений— никакой. — Джон поднял мечтательные глаза к небу. — Вот если бы мы оказались у Джексона Ская… Он нашел бы для меня все необходимое, и даже более того…

— Не стоит забывать об этой возможности, — предупредила мать. — Быть может, мы еще набредем на подобного человека.

— Если Терминатор действительно с кем-то общался, — раздался голос Дитера, — то это означает, что следует ожидать прибытия его новых коллег.

Сара и Джон перевели на агента взгляд.

— Понятное дело, — спокойно ответила женщина.

— Вопрос заключается только в том, — добавил Джон, — кем являются его коллеги. Это могут быть Терминаторы, но не исключена возможность прибытия в наше время и…

— Еще одного Т-1000? — спросила Сара, устремив свой взгляд вдаль.

Джон затаил дыхание и тихо произнес:

— Да, именно.

— Хотя это может быть просто усовершенствованная модель киборга, вот и все, — предположила Сара. — И если наши враги были не оригинальным детищем СкайНет, то это означает, что кто-то их создал уже в двадцатом веке, так? Иначе и быть не могло! Кто-то прибыл из будущего с запасом центральных процессоров и аккумуляторных батарей— некий координатор, управляющий.

— Предводитель Терминаторов? — спросил Джон. Внезапно он вытащил из детали, которая оказалась частью мобильного телефона, маленькую пластинку. — На этой плате может сохраниться номер, — произнес он. — Ну что, позвоним?

По лицу женщины скользнула улыбка.

— Только не раньше, чем выясним абонента, — ответила она.

— А вот я беспокоюсь за пилота, — внезапно произнес фон Росбах.

— Не стоит, Дитер, — предупредила его Сара. — Если он действительно умен, то обязательно обратится за помощью к психологу. А последний в течение месяца внушит ему, что это были всего лишь галлюцинации, вот и все. Если пилот окажется не очень умен, то он начнет пить горстями таблетки, пристрастится к спиртному. В конечном итоге, его свалит белая горячка, и психиатры отнесут все эти бредни именно к ней. В конце концов, пилоту придется понять, что кошмар в самолете был рожден его собственным сознанием.

— А мне кажется, что второй путь очень даже ничего, — пошутил Джон.

Мать моментально метнула в него укоризненный взгляд, и парень притих, продолжая потихоньку улыбаться.

— Дело в том, что ты просто не способен проявить в отношении него никакой заботы, — сказала Сара в сторону Дитера. — У нас просто нет времени. А его россказням все равно никто не поверит.

— Не стоит говорить «никто», — предупредил Дитер. — Людям из «Кибердайн» это может показаться очень интересным. С помощью Интернета они очень легко выяснят, что мы прилетали на Каймановы острова.

Джон принялся тихо постукивать пинцетом по металлическому черепу Терминатора в ритме хип-хоп.

— И если твои рассуждения верны… — произнес мальчик, медленно поднимая горящий взгляд на мать.

— Значит, в Сакраменто готовится ловушка, — закончила его мысль Сара.

Джон утвердительно кивнул.

— Ну, и? Что же нам теперь делать?

Сара тяжело вздохнула и откинула назад челку. Затем она нерешительно пожала плечами.

— Мы едем в Сакраменто, — произнес Дитер. — Это наш единственный путь.

— К несчастью, — добавила Сара, — они знают об этом.

— Правда-правда, — заключил Дитер. — Однако им неизвестно, где мы находимся сейчас и когда ожидается эта атака.

Сара посмотрела на агента и только огромным усилием воли подавила в себе желание высказать свои мысли. А они заключались в том, что только Дитер горел страстным желанием отыскать тайную базу компании «Кибердайн Системс».

«Хотя, если быть честным, — подумала женщина, — мы уже выяснили массу интересных подробностей. Например, что у Терминаторов имеется свой босс. Наверняка, он гораздо умнее, чем сам дядя Боб. Но что нам даст эта информация?»

— Кто бы, или что бы нас ни разыскивало, — произнес Дитер, — это существо в удивительной степени владеет Интернетом. Именно с помощью всемирной сети оно смогло так легко определить наше местонахождение. А это означает, что как только мы воспользуемся своими кредитными карточками, или пройдем мимо видеокамеры, подсоединенной к электронной базе данных… — Он прервал свои размышления так, будто в голову пришла неожиданная идея.

— Что такое? — подозрительно спросила Сара.

— Я просто подумал… «Кибердайн» находится на военной базе, так? Насколько трудоемким окажется для этого существа процесс контакта с данными военных, а?

Сара и Джон подняли на агента удивленные глаза.

— Вы помните, как всего минуту назад материнский инстинкт подсказывал Саре проститься с этой идеей? — внезапно спросил Джон. — Думаю, следует воспользоваться этим советом.

Сара покачала головой.

— Жизненные законы обычно гораздо проще, — произнесла она, откидывая длинные волосы себе за спину. — Я чувствовала себя гораздо спокойнее, когда за нами следили ФБР, ЦРУ, Интерпол и даже Сектор. Однако теперь мы находимся под колпаком электронной машины, которая способна подсчитать даже то количество палочек, которое я подбросила в огонь. Такое впечатление, что он находится прямо среди нас, понимаете? Вот вам, скоты, получайте! — крикнула она и подняла средний палец к звездам. — И на этой прекрасной ноте я собираюсь отойти ко сну.

Сара завернулась в мягкое одеяло и легла на дешёвый пластиковый надувной матрас, который они купили в небольшом деревенском магазине. Джон еще несколько минут смотрел на звезды, а затем подобрал с земли процессор и положил его в карман своей рубашки. Все остальные подозрительные чипы из черепа Терминатора он собрал в одну горсть и швырнул в огонь. Дитер нахмурился, но ничего не сказал, продолжая рассматривать яркие вспышки и искры, которые оставляли после себя наиболее важные детали электронного разума Терминатора.

Нью-Йорк, настоящее

Рассерженный Рон Лабейн угрюмо смотрел в огромное окно своего рабочего офиса, нервно поигрывая чашкой натурального холодного кофе, выращенного на плантациях крестьян. Прошло уже несколько дней, а он так и не получил учтивого ответа от генерального директора компании «Кибердайн Системс».

Задумчиво пожевав нижнюю губу, он продолжил написание пресс-релиза по поводу секретного проекта этой компании. Его последователи проглотят его идею с потрохами. Секретные проекты заставляют этих олухов просто писать в штаны от счастья! И это только начало, так сказать, первая ласточка! «Подумать только, сколько таких планов строится сейчас в головах несчастных оптимистов. Я не позволю, не позволю вам их осуществить! Конечно, благодушие средних слоев общества окажется здорово нарушено. А это означает, что власть возьмут в свои руки более активные луддиты. Именно они будут продвигать его идеи до тех пор, пока все не закончится».

Назавтра Лабейн намеревался организовать встречу с группой людей, по сравнению с которыми великолепная четверка казалась просто слабыми неудачниками. Эта новость станет главной темой дня. Вероятно, он получит еще больше информации об этом проекте, а помогут ему в этом самые высокопоставленные лица из внутренних кругов компании «Кибердайн». Имена, даты, места, материально-техническое обеспечение, все вплоть до самых мелочей.

«Хм, вовсе не плохо иметь друзей среди высокопоставленных чинов», — чопорно подумал Рон и принялся перечитывать написанное им самим послание.

«Прогресс — это благо, не так ли? Прогресс развивает экономику; он обеспечивает нас работой и позволяет иметь свои собственные дома. Мы имеем возможность зарабатывать деньги и покупать на них те вещи, которые делают жизнь более удобной.

Конечно, иногда стремление к прогрессу может пойти вразрез со здравым смыслом и даже с обычной порядочностью. Примером тому может служить медицинская помощь, в которой отказывают обычному смертному, не способному заплатить за дорогостоящее обследование. Конечно, врачи бы рады спасти пациента, но его медицинская страховка не позволяет сделать этого. А медицинская страховка напрямую зависит от прогресса, по сути — это те дивиденды, которые выплачиваются инвесторам. Поэтому каждый из нас обязан думать о здоровье всего общества.

А что вы думаете но поводу того чрезмерного прогресса, который отнимает работу у тысяч, тысяч работяг?

Что вы думаете по поводу абсолютно автоматизированных фабрик, начисто лишенных человеческого труда? Они выпускают машины, способные самостоятельно контролировать производство, чинить неисправности, поддерживать работоспособность на протяжении двадцати четырех часов в сутки, семи дней в неделю. Здесь не требуется ни одного человека.

Вы скажете, сейчас не существует таких производств. Вы скажете, это розовые мечты оптимистичных инженеров.

«"Неужели?" — отвечу я вам. Быть может, вы зададите вопросы "Кибердайн Системс" по поводу их дальнейших планов постройки подобного завода иа военной базе. Это реальный проект, и они приступают к его реализации…»

Для того, чтобы уточнить дату, Рон воспользовался присланными ему секретными файлами. Как приятно вставить палку в колеса огромной, влиятельной корпорации, да еще одновременно и насолить военным!

Он и его люди имеют массу возможностей. Вплоть до воскресенья они способны провести несколько акций протеста, возбудить уголовное дело, организовать диверсию, и если надо, то даже дать взятку. В конечном итоге Лабейн не исключал возможности террористического взрыва. Он не чувствовал за собой вины, поднимаясь на новый уровень развития. Прогресс— это зло, и его нужно остановить любой ценой.

«Человечество против машин и их непримиримых создателей», — подумал он.

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Серена прочитала статью Рона Лабейна с большим удовольствием. Она была действительно хороша. Она была способна привлечь на свою сторону даже тех людей, которые думают более-менее рационально. Лабейн со своими последователями являлись теми благодатными семенами, из которых выросли удивительные ученые, создавшие ее саму и всю электронную империю. Охватившее Серену ощущение люди называли «теплым блаженством». Оказывается, призывание людей к самоуничтожению оказалось таким эффективным!

Кроме того, акции протеста, диверсии и все остальные драмы отвлекут внимание президента и генерального директора от ее личных занятий; она окажется предоставленной самой себе.

Серена улыбнулась. Когда-нибудь эти люди очень сильно пожалеют, что попытались за ее счет добиться своего успеха. Серена умела ждать — причем гораздо дольше, чем любой живой человек.

Неподалеку от нагорья Шарон, Калифорния,

настоящее

Capa перевела взгляд на приборы, не обращая внимания на унылый ландшафт из засохших кустов и огромных туч москитов, пролетавших мимо в порывах жаркого сухого воздуха. Она знала, что их джип вот-вот остановится из-за перегрева радиатора. Конечно, следовало подлить в двигатель немного свежей воды, однако последние события с Терминатором напомнили ей, что на свете существует Воинственный Закон Мерфи. Сара чувствовала, что сейчас их группа находится как раз под его воздействием. По этой причине женщина выжимала из машины последние силы.

Они пересекли границу Техаса, затем миновали Нью-Мехико, Аризону— и все без единого проявления интереса со стороны полиции. Быть может, проблема заключалась именно в этом: на протяжении пяти последних дней с ними не произошло ни одного инцидента. Ощущение было сродни тому, как человек, надевающий на ногу ботинок большего размера, постоянно находится в ожидании непредвиденной неприятности.

Небольшой хутор Энрике располагался всего в нескольких милях, но в случае остановки машины им пришлось бы тащиться туда по жаре в течение нескольких часов. А Сара просто ненавидела жару.

— Интересно, твой друг ожидает нашего прибытия? — спросил Дитер.

— Мой друг постоянно ожидает чьего-то прибытия, — ответила женщина. — При условии, конечно, что он все еще живет на старом месте.

Джон удивленно вскинул бровь. В его короткой жизни существовало очень мало вещей, которые можно было назвать абсолютно неизменными. К подобным константам относились и Энрике с Иоландой. Парень абсолютно точно знал, что с ними ничего не может приключиться.

«Не буди лихо, пока оно тихо», — осторожно напомнил себе Джон.

Джип тряхануло, и пассажиры чуть не выпали со своих мест.

— Эй, мамочка, нельзя ли поосторожнее с булыжниками, а?

— Хочешь порулить? — фыркнула Сара.

— Еще бы! — яростно закивал головой Джон, изобразив на лице лучезарную улыбку.

— Забудь об этом, — отрезала мать.

Дитер прыснул со смеху, и она была вынуждена бросить на агента укоризненный взгляд.

— Дай парню шанс проявить свой талант, Сара, — произнес фон Росбах. — В конце концов, он же должен учиться, правда?

Сара сузила глаза. Эта часть пустыни начала казаться ей все более и более знакомой.

— Хорошо, — ответила она, — но только не сейчас. Я предпочитаю иметь технику, которой можно доверять, — добавила Сара, скосив взгляд на джип. — Кроме того, мы уже почти приехали.

Фон Росбах уставился на трогательный оазис цивилизации посреди бескрайней пустыни: пару фургончиков, а вокруг множество самых разных сломанных машин и техники, предназначенной для езды по пустыне. За фургончиком виднелась грязная посадочная полоса, а неподалеку, на бетонной площадке, примостился полосатый вертолет Гуэй. Здешние обитатели были явно равнодушны к удобствам городской жизни и к прелестям жизни в организованном человеческом обществе. Кроме того, они, судя по всему, не платили налогов. Там и сям на песке виднелись шарики перекати-поле, которые нежно покачивались на ветру. Все же остальное было мертвым и неподвижным.

— Вероятно, в этой дыре не ступала нога человека уже несколько лет, — пробормотал Дитер.

— Нет, они здесь, — уверенно заявил Джон.

Сара рулила, не говоря ни слова. Она остановилась около края хутора и сдала несколько метров назад. Выйдя из джипа, женщина вытащила из кобуры пистолет и внимательно осмотрелась по сторонам. Пыль, сорняки да ржавое железо.

— Энрике? — закричала она.

В ответ прозвучала лишь мертвая тишина.

— Эй, — раздался голос Джона, который спрыгнул с джипа и побежал по направлению к фургончикам, — есть здесь кто-нибудь?

— Джон? — раздался откуда-то недоверчивый знакомый голос. — Это ты, Большой Джо!

Из-за остова вертолета показался Энрике, держа наперевес большое ружье. Внезапно порыв ветра смахнул с него шляпу, и Сара заметила, насколько поседел этот человек за последние годы.

— Привет! — произнес улыбающийся Джон. Он протянул вперед свою руку, и Энрике важно ее пожал. — А я было уже и отчаялся вас здесь застать.

— Наш состав немного изменился, — ответил Энрике. — Двоюродный брат переехал в Остин. Он играет на маленькой гитаре и надеется, что когда-нибудь станет настоящей рок-звездой.

Джон только усмехнулся: он хорошо помнил музыкальные способности Карлоса.

— А где Иоланда? — спросил он.

— Да прямо за тобой! — раздался из-за спины женский голос. В ту же секунду он почувствовал, что кто-то повис сзади на шее. Как только к ним приблизилась Сара, Иоланда отпустила Джона и бросилась к ней. — Рада тебя видеть! — добавила она.

Что касалось Иоланды, то она совсем не изменилась: даже волосы остались той же длины.

— Эй, Коннор, ты выглядишь прямо как школьная учительница, — произнес Энрике.

— А ты— как производитель грейпфрутов, — не растерялась Сара. Они обменялись рукопожатиями и рассмеялись. Внезапно глаза Сары наткнулись на невысокого крепко сбитого мальчика лет семи. — Пауло? — спросила она, подняв брови.

— Si, — ответила Иоланда, в чьем тоне чувствовалась материнская гордость. — В последний раз, когда ты его видела, он был всего лишь маленьким nino. — Женщина взъерошила свои прямые черные волосы.

Пауло смущенно опустил голову и бросил удивленный взгляд на Дитера, который по крайней мере наголову был выше его собственного отца. Сара проследила за его взглядом и сказала:

— Это Дитер фон Росбах. Дитер, познакомься: это Энрике, Иоланда и Пауло.

Дитер протянул руку Энрике, тот выглядел крайне удивленным столь странным представлением Сары уже знакомого для них человека. Он попытался было задать вопрос, однако Сара оборвала его:

— Позже.

— В какое-то время до нас доходило очень много слухов о ваших подвигах, — произнес Энрике, — а затем все пропало. — Внезапно его осенила мысль. — Нет, не все! Вы видели Web-сайт, организованный под вашим именем?

— Неужели вы подключились к Интернету? — воскликнул потрясенный и обрадованный Джон.

— Конечно, теперь для нас любая проблема — дело пары минут. Знай наших! — добавил Энрике с улыбкой. — Не позволяйте обманчивой внешности ввести вас в заблуждение, сеньор, — произнес он в сторону Дитера. — Все, что вам нужно, мы имеем, либо можем получить извне, либо способны смастерить самостоятельно. — Подняв взгляд на Сару, он спросил: — Si?

— Si, — подтвердила она. — Я ненавижу нарушать подобные встречи деловыми проблемами, но…

— О, только не беспокойтесь! — ответил Энрике. — Дела — хороший повод для общения, очень хороший. Чем мы можем помочь?

— Мой компьютер нуждается в перезарядке батарей, — произнес Джон.

— Да, и кроме того этот проклятый джип, проданный мне Лупе, находится на последнем издыхании, — закончила Сара.

— Лупе, да? — Энрике двинулся в сторону джина и уставился на него с легкой усмешкой. — Ai, caramba! — произнес он. — Зачем ты связалась с этим человеком, а? Ты же знаешь, что Лупе в сердце— настоящий капиталист.

— О, неужели у него не появилось сердце? — спросила Сара. — Судя по тому, как он меня обобрал, твои слова недалеки от действительности.

Энрике открыл капот и принялся моментально копаться внутри.

— Пойдем со мной, Джон, — произнесла Иоланда, беря парня под руку, — я покажу тебе новый Web-сайт. Пускай эти автомобилисты разбираются друг с другом самостоятельно.

— А где текила? — спросил Джон.

— Тихо-тихо, — произнесла она шепотом, — мы большее ее не пьем. Зато в холодильнике имеется кока-кола и «Маунтин Дью».

Сара наклонилась над двигателем, словно заправский автомеханик. Она решила сделать вид, что не слышала разговора сына. Энрике поднял на нее взгляд и, догадавшись о мыслях женщины, произнес:

— Мне недавно поставили искусственный регулятор ритма в сердце. По этой причине теперь приходится выбирать, что есть и что пить. Честное слово, чем дольше мы живем на свете, тем больше глупеем, — добавил он. — Подумать только: лишать себя огромного удовольствия только ради того, чтобы влачить столь жалкое существование на несколько лет дольше… Не понимаю!

Сара усмехнулась и внезапно заметила Дитера, стоявшего около капота с неловким выражением лица.

— Ты не возражаешь взглянуть на Web-сайт, озаглавленный моим именем, а? — предложила Сара. — Меня очень интересует твое мнение.

Бросив на женщину ироничный взгляд, он последовал за Иоландой и Джоном в полуразбитый школьный автобус.

Энрике посмотрел вслед агенту, а затем вновь обратил свое внимание к мотору. Не вытерпев внутреннего любопытства, он махнул рукой и произнес:

— А этот парень стал совсем другим… Не таким напряженным, как ранее.

Смех Сары более походил на припадок.

— Знаешь, никогда не замечала.

— Но почему же его теперь зовут Дитер, а вовсе не дядя Боб? — спросил Энрике, зажав патрубок.

— Потому что это совсем не дядя Боб, — ответила Сара. И чем больше она смотрела на мотор, тем меньше желания у нее было продолжать разговор. — Однако сходство потрясающее, не так ли?

Энрике выскочил из-под капота, вытер грязные руки о комбинезон и искоса посмотрел на свою старую подругу.

— Это совсем не тот sombre?

Сара отрицательно покачала головой.

— Люди говорят, что у каждого человека на земле имеется свой двойник.

Энрике пожал плечами.

— Люди много чего говорят… По большей части, это сплошное дерьмо.

Сара улыбнулась:

— Дело в том, что когда я начинаю говорить правду, никто не хочет в это верить.

— Может, это потому, что твоя правда всегда очень странная. — Он поднял вверх руку, чтобы пресечь любое возражение. — Что же касается джипа… — добавил он. — Если бы это была лошадь, то я отпустил бы ее на все четыре стороны по причине полной бесполезности.

— Ты можешь починить его? — спросила Сара.

Энрике посмотрел вдаль, а затем поморщился.

— Спрашиваешь, могу ли я его починить? Si, я могу починить что угодно и когда угодно. Тем не менее, с машиной, подобно этой, ты будешь испытывать проблемы при каждой остановке, понятно? — Он сморщил лицо. — У меня есть вещица гораздо лучше этой старой рухляди. Она обойдется тебе всего в несколько сот долларов. Конечно, она не красавица, однако доставит тебя туда и обратно абсолютно без всяких хлопот.

— Позволь, что ли, сначала на нее взглянуть?

Энрике отвел ее в сторону и откинул широкий кусок песчаного цвета брезента, который скрывал болезненного вида старый «Маркус». Сара надула губы и несколько раз обошла его кругом. Белая краска местами сползла, обнажив подлежащий слой известки, а порой и предыдущий слой краски. Автомобиль выглядел так, будто бы долго страдал проказой. Из окон свисали черные жгуты уплотнителя.

— Эта машина просто уродлива, — наконец, произнесла Сара.

— Конечно, джип Лупе способен выиграть у него по красоте, — затараторил Энрике. — Но сердце любого автомобиля скрывается под капотом. — Он поднял покрытый ржавчиной лист железа и поставил его на подпорку. — Видишь?

Сара наклонилась внутрь. Черт возьми, но мотор выглядел действительно гораздо лучше, чем у джипа. Бензиновые шланги вовсе не собирались расплавляться, а внутренний интерьер оказался тоже вполне сносным.

— Неужели в салоне имеется кондиционер? — удивленно спросила Сара.

Энрике с гордостью кивнул.

— Работает, как зверь. — Протянув ключи, он добавил: — Хочешь испытать малышку в действии?

Сара схватила связку и открыла дверь.

— Ну, ты идешь? — спросила она.

Сара прислонилась локтями к старому столу дня пикника и молчаливо уставилась в бескрайние просторы пустыни. Опаловое солнце медленно опускалось за горизонт. Она последний раз пробежалась глазами по этому хутору, состоящему из уродливого скопления всех видов техники. Каждый забор представлял собой небольшое количество столбов, между которыми была протянута тонкая проволока с насаженными высушенными головами гремучих змей. Все они имели открытые пасти, из которых в яростном оскале торчали острые клыки.

Сара вздохнула, вспомнив тот день, когда она впервые встретила Энрике и Иоланду. Тогда он и были молодой семейной парой, имущество которой состояло из одного-единственного трейлера. Сара тогда потерялась: она испытывала дикую жажду и страх.

Эти люди пригласили ее к себе, накормили, напоили и оставили жить настолько, сколько потребовалось. Они познакомили Сару со своим окружением, с той поры все и началось. «Кто знает, — подумала она, — сколько бы я искала нужных для себя людей, не помоги мне они тогда».

Сара вспомнила о том, какой слабой и неопытной девушкой она была. С момента рождения она ни в чем не нуждалась, у нее был кров, еда и заботливое окружение. С последним, наверное, ей повезло даже больше, чем Джону. До момента той ужасной ночи самым плохим событием в ее жизни была смерть отца. Он умер от сердечного приступа в канун ее семнадцатилетия.

В момент встречи с Энрике она представляла из себя неуклюжего котенка, несмотря на потерю Кайла и ужасный кошмар, пережитый из-за столкновения с Терминатором.

«Кайл, — тоскливо подумала она, представляя перед собой его прекрасное лицо. — У него могла бы быть прекрасная жизнь!» Да, это был порядочный и очень добрый человек. Он дотронулся до нее чрезвычайно нежно, однако Сара почувствовала, как по телу мгновенно поползли тысячи мурашек.

«Всего одна ночь, — подумала она, без горечи, но с огромной тоской. — Всего за одну ночь мы научились любить друг друга, выражать свою любовь. Кроме того, от этой ночи родился наш сын». В горле пересохло. Сара до сих пор продолжала любить этого человека, и он, несомненно, заслуживал подобной любви. «Интересно, продолжил бы он любить меня сейчас, видя, в какого я превратилась человека?»

Огромным усилием воли она отогнала эти сентиментальные мысли прочь. С тех пор, как она последний раз сидела за этим столом, утекло много воды. Все очень изменились. С тех пор она подверглась атаке Т-1000, ее спас Терминатор… Кроме того, была эта ужасная лечебница, в которой доктор Силберман пытался накачивать ее всякой гадостью. А она, Сара, прикладывала все свои усилия, чтобы остановить приход Судного Дня. Женщина посмотрела на фразу, вырезанную ею несколько лет назад на поверхности стола.

Нет судьбы.

— Нет судьбы, кроме той, которую мы создаем сами, — пробормотала Сара, заканчивая мысль. Кайл рассказал ей об этом. Однако слова принадлежали Джону Коннору — предводителю повстанческой армии, который передал их в прошлое, для своей матери.

— Этот Web-сайт очень странный, — раздался из-за спины голос Дитера.

Сара оторвалась от собственных мыслей и подвинулась в сторону, освобождая для агента место на скамейке.

— Почему? — спросила она, опершись локтями о столик и положив подбородок на сжатые кулаки. В глазах женщины отражались первые звезды. — Что может быть странного в обычном сайте?

Она подняла взор, закрыв рукой наполовину стертые под действием времени буквы.

Дитер все равно заметил граффити и, перекинув свою длинную ногу через скамейку, ловко присел рядом.

— Дело в том, что масса людей считает тебя жертвой правительственного заговора, вот и все.

Сара засмеялась; это было настолько глупо, что у нее сначала не нашлось слов.

— Серьезно? — спросила она. — Быть может, здесь виновато НЛО?

— Как ты догадалась? — удивился Дитер. — По всей видимости, в мире существует группа людей, которая думает, что правительство работает в коалиции с инопланетянами только затем, чтобы усложнить тебе, Сара, жизнь. Здорово, правда? — Дитер прогнулся и положил свои большие руки на стол. — То, что люди стесняются сказать вслух, они выражают с помощью компьютера.

— Кроме того, они могут голосовать, — добавила Сара, которую рассмешило выражение лица Дитера. — Только не стоит расслабляться. Если они способны сидеть в чате часами, то это вовсе не свидетельствует об их безвредности.

— Согласен с тобой, Сара. Но более всего меня беспокоят те представители общественного сообщества, которые называют себя луддитами, по всей видимости, у них очень серьезный настрой. На сайте луддиты имеют особую комнату, но я не сумел туда проникнуть — видимо, вход зарезервирован только для членов.

— Какой из этого следует вывод? Что, у меня появились последователи?

— Похоже на то, — ответил Дитер. — Однако у меня закралось тайное сомнение. Такое впечатление, что ими кто-то манипулирует, руководит… Они завлекают к себе все новых и новых членов, используя ключевые слова— «заговор», «пришельцы». Это действует, словно обеденный колокольчик для собак. Затем руководитель начинает управлять ходом дискуссии. Через некоторое время подходящие люди переходят в отдельную комнату луддитов, вот и все. Кажется, будто они набирают большую команду единомышленников. — Дитер пожал плечами. — Большая река всегда начинается с маленького ручейка.

Сара отщепила от стола небольшую лучину и задумалась. Web-сайт, который трубит на весь мир о правительственном заговоре, собирает у себя огромное количество недовольных людей, которых заботят абсолютно различные проблемы. «Однако что касается моего имени… Быть может, это простое совпадение?» Сара тяжело вздохнула.

— Похоже на то, что мы говорим о «предводителе Терминаторов», — произнесла она вслух свои мысли. — Если он действительно существует, то, вероятно, является совсем неглупым существом. По крайней мере, у него хватило ума обратить себе на пользу неистовое рвение такого количества людей. — Сара поморщилась. — Это, конечно, все очень интересно, но я не понимаю, что же нам делать дальше.

Женщина посмотрела на агента, тот лишь пожал плечами. Легонько ударив его по руке, Сара продолжила:

— Если это действительно является долгосрочным планом с глобальными перспективами, то единственным способом сорвать его является уничтожение так называемого «предводителя Терминаторов».

— А что, если он не один? — спросил фон Росбах.

Сара округлила глаза.

— Если ты действительно хочешь получить головную боль, Дитер, то просто стукни себя по голове. А с меня довольно. — Женщина встала. — Пойду, посмотрю, как продвигаются дела у Джона.

— Эй, солнышко, — произнесла она, поднимаясь по ступенькам автобуса.

Джон выглянул из-за клавиатуры и усмехнулся. Сара с удивлением посмотрела на то сооружение, которое он выстроил на столе. Джон разобрал все внутреннее содержимое черепа Терминатора по частям, а затем подключил его к сложнейшему электронному оборудованию, найденному в доме Энрике. Центральный процессор был присоединен к ноутбуку Дитера с помощью еще одного хитроумного приспособления.

— Как идут дела? — спросила тревожно Сара. — Я не вижу модема…

— Все не так хорошо, как я планировал… — отозвался Джон. — В фантастических фильмах подобные коды ломают максимум за пару часов.

— Ах, ну мы же не в кино, — разумно ответила мать. — Может быть, тебе следует сделать перерыв.

Он отрицательно покачал головой:

— Нет, я хочу с этим побыстрее разделаться. Кроме того, я сейчас все равно не смогу спать.

Сара помнила себя шестнадцатилетней. В этом возрасте сон мог настигнуть тебя в любом месте, вне зависимости от обстановки.

— Так в чем же проблема? — спросила она.

Джон только пожал плечами; один уголок его рта растянулся в сардонической усмешке.

— Не знаю. Может быть, мне просто не суждено стать хакером.

— Мой тебе совет— старайся найти простые решения, понял? У машин не может быть никаких нововведений. Все их достижения основаны только на изобретениях человеческого разума. Мне кажется, что они стараются все упростить— это позволяет построить более надежную систему.

Джон нахмурился и кивнул, не отрывая своего взгляда от монитора.

— Позволь Дитеру помочь тебе, — произнесла повелительно Сара. — Он проходил специальные курсы криптографии.

Услышав изменившийся тон матери, Джон поднял голову.

— Я бы хотела увидеть результаты работы уже к завтрашнему утру, — добавила она, развернулась и вышла на улицу.

Джон поморщился: ему только что был преподан хороший урок. «О'кей, — подумал он. — Придется призвать на помощь большого немца».

— Во-первых, мне кажется, что следует рассоединить вот это, — сказал фон Росбах. Он вытащил зажим из процессора и вставил его обратно в свой слот. — Если устройство еще функционирует, то подобное обращение может изменить, или даже уничтожить всю хранящуюся на нем информацию.

Джон хлопнул себя но лбу.

— Не стоит себя винить, — произнес Дитер. — Ни один человек не способен уследить за всем сразу. А теперь мы займемся нашей главной задачей. — Агент начал быстро щелкать по клавишам. На экране появились колонны сменяющих друг друга цифр и символов.

Джон наклонился ближе.

— Что происходит? — спросил он.

— Я запустил последнюю программу дешифровки, которую использует Сектор, — ответил Дитер. — Раньше я бы сказал, что она самая совершенная в мире. — Агент поднял взгляд. — Однако сейчас… найдутся существа, которые могут дать достойный ответ.

Компьютер пискнул, и экран начал заполняться стандартным английским текстом. Лицо Дитера изменилось от удивления.

— Хм, может быть, они и правы…

Джон отклонился на стуле назад и крикнул в сторону двери:

— Мамочка! Эй, мамочка, иди скорее сюда!

Иоланда с Сарой ворвались как угорелые в автобус и яростно замахали на него руками.

— Боже мой, Джон! Тише! Все дети уже давно легли спать! — зашептала Сара.

— Прости, прости, Иоланда, — ответил возбужденный Джон, немного понизив голос.

Иоланда взъерошила волосы и округлила глаза.

— Сейчас уже нет никакого смысла говорить шепотом, hombre, — произнесла она. — Пойду, посмотрю, как там дети. — Она обменялась с Сарой взглядами, которые понимают только матери, и вышла за порог.

Сара улыбнулась, покачала головой, а затем приблизилась в маленькому рабочему столику.

— Так в чем же причина такого шума?

— Мы взломали шифр! — воскликнул Джон. — Точнее, это сделал Дитер.

Сара подняла взгляд на агента.

— Если быть еще более точным, то с шифром справился Сектор, — скромно ответил фон Росбах. — Мы получили коды доступа и план военной базы…

— Думаю, предводитель Терминаторов об этом даже не подозревает, — задумчиво произнесла Сара.

— Согласен. По крайней мере, пока, — ответил Дитер.

— Существует возможность, что Терминатор мог изменить свою память, или даже стереть очень важные детали, — неохотно произнес Джон.

Сара сжала губы и уперлась рукой в бок. Немного поразмыслив, она тряхнула головой и с огромной горечью сказала:

— Мы не можем использовать эти данные. Вполне возможно, что это дезинформация. Понимаете, они знали, куда мы идем. Это еще раз свидетельствует в пользу того, что мы просто обязаны двинуться в сторону главного здания.

— Нет, Сара. Прежде чем предпринять столь важное решение, мы обязаны все хорошенько взвесить. — Фон Росбах говорил абсолютно спокойным тоном. — Понимаешь, с момента нашего последнего разговора ничего не изменилось, — продолжал настаивать он. — Я до сих пор полагаю, что самый оптимальный способ достижения наших целей лежит через Сакраменто.

— А я до сих пор полагаю, что это большая ошибка, — возразила Сара. — Мое нутро подсказывает мне: Сакраменто — неверный выбор.

— Сара, мы пока не готовы, — тихо произнес Дитер. — Нам нужна информация, которая хранится на этой военной базе.

— Позволь мне напомнить тебе: они уже готовы, — чуть ли не закричала Сара, вовремя сжав зубы.

— Да, и нам об этом прекрасно известно, — вступил в разговор Джон.

Сара поморщилась, а затем разочарованно тряхнула руками.

— Итак, вы хотите сказать, что мы знаем о том, что им известно о нашей осведомленности, верно? Ну и что с того? Какая, черт возьми, разница?

— Очень большая, — ответил Джон. — Им не известно то, что известно нам. Мы только предполагаем, что им известно о нашей осведомленности. Однако на самом деле это еще большой вопрос.

Сара вопросительно взглянула на Дитера.

— Не надо на меня так смотреть, — произнес он. — Я запутался в ваших «знаю — не знаю» еще на первом круге. Мои аргументы заключаются в том, что Сакраменто — это единственное место, где мы способны получить коды доступа и план здания главного офиса. Ты же не можешь отрицать, что они нам нужны. А воспользоваться Интернетом теперь просто невозможно. Не забывайте, что основное оборудование спрятано на военной базе, и нам еще предстоит выяснить, на какой именно. Или вы намереваетесь пойти наобум, надеясь только на то, что новичкам везет? Да я и забыл, что вы совсем не новички. Такой подход к делу называется «попасть пальцем в небо».

Сара глубоко вздохнула, сделала два шага вправо, два шага влево, и остановилась. Губы женщины сжались в тонкую линию.

— Хорошо, — неохотно ответила она и метнула взгляд в сторону Джона. — Однако ты останешься здесь.

— Мама! Дитер кивнул.

— Точно, это для твоей же пользы.

— Нет, это совсем не для моей пользы! — начал протестовать Джон.

— Мое мнение главное, Джон, и оно решает все, — ответила мать.

— Мамочка, но если ты будешь оберегать меня от любого риска и сдувать пылинки, то я не смогу ничему научиться и никогда не стану предводителем всех людей! Понимаешь, это и моя война тоже! — Юноша поднялся из-за стола и заключил: — Я иду с вами.

— Это слишком большой риск! — продолжала настаивать Сара.

Мать и сын посмотрели друг на друга со страдальческим выражением лица.

— Думаю, гораздо больший риск будет оставить меня здесь, — произнес Джон и тряхнул головой. — Ты не сможешь защищать меня вечно, мама. СкайНет просто обязана быть остановлена, и если я всего лишь ребенок, то это вовсе не значит, что у меня отсутствует право приложить свои силы к общему делу.

В следующий момент Джон подошел и прижался к матери, решив таким образом напомнить, насколько он вытянулся за последнее время. Сара положила свою голову на плечо сыну и тоже обняла его. Она могла бы обхватить его дважды — настолько худым был этот мальчик. Сара глубоко вздохнула, и последние мечты о мирной жизни улетучились в воздух вместе с медленным выдохом. Отступив на пару шагов назад, она посмотрела Джону в глаза, затем кивнула и выпустила его из объятий.

— Хочу, чтобы все запомнили: я была с самого начала против этой идеи, — пробормотала Сара.

— В таком случае, думаю, нам пора в кровати, — прервал ее Дитер, поднимаясь со своего места. — Выдвигаемся с рассветом.

Глава 22

Лаборатория Серены, настоящее

Серена нахмурилась, взглянув на пару новых Терминаторов, которые только вылезли из ванны с питательным раствором. Пара обнаженных рослых близнецов стояла в самом центре комнаты; под ногами у них начала расплываться небольшая лужица стекающей жидкости. Воздух наполнился мускусным запахом питательных веществ и влажного бетона. Поскольку новая помощь требовалась как можно скорее, Серена решила добавить в ванну специальные акселераторы, ускоряющие процесс созревания плоти. «Кажется, я немного переборщила». Они выглядели как загорелые, потрепанные непогодой здоровяки возрастом чуть поменьше сорока лет. Несмотря на это, волосы, борода и растительность на теле были сохранены, а это являлось самым главным.

Серена придирчиво осмотрела их идеальные тела. Никаких изъянов и недоработок. Однако внутри она чувствовала слабое беспокойство. «Такое впечатление, будто я что-то забыла», — подумала I-950. Обойдя вокруг неподвижных киборгов еще один раз, она хлопнула себя по лбу. Терминаторы были абсолютно идентичными. Серене оставалось лишь раздраженно фыркнуть.

«Вот что происходит, когда ты начинаешь спешить, пытаясь выполнить сразу несколько задач», — подумала она. Серена намеревалась отослать обоих новых помощников в Сакраменто, однако в таком виде они будут привлекать слишком много внимания. «Думаю, придется сказать, что они близнецы. Хотя нет — лучше братья или кузены. Близнецы всегда вызывают слишком много пересудов».

В то же мгновение Серена начала планировать свои дальнейшие действия по преображению Терминаторов. Один из них побреет голову, другой — бороду; кроме того, можно было придать различный оттенок их усам. «Словно китайские близнецы — Фу и Манчу», — подумала Серена. Затем одному из киборгов придется смыть с себя весь загар. «Да, это задачка не из легких».

Компьютерная часть мозга Серены мгновенно нарисовала изображения видоизмененных Терминаторов. «Вполне приемлемо, — решила она. — Осталось только подыскать одному из них темные, а другому — дымчатые очки. И если они не будут повсюду ходить друг за другом гуськом, то наша легенда сможет вполне иметь право на существование».

«Следующая пара Терминаторов будет отличаться друг от друга уже при выходе из ванны, — решила она. — Эта задача вовсе не трудная: небольшие изменения в структуре хрящей носа и ушей, а также различный цвет волос сделают свое дело. Конечно, идентичную структуру скелета изменить не удастся. Однако трудно представить себе человека, который начнет сличать рост, вес, ширину плеч и размер обуви пары агентов, присланных из головного офиса Лос-Анджелеса со специальной миссией».

Как и в случае с прошлыми Терминаторами, Серена терпеливо изложила этой новой паре все инструкции. После того, как они выполнили необходимые преобразования внешности, I-950 заставила их посмотреть по телевидению несколько игровых и ток-шоу. Далее она отправила их к радиоприемнику, где киборги прослушали еще около полудюжины развлекательных передач. Данный материал был обязан помочь им в общении с обычными людьми. Мимика, жесты — этому было можно научиться только на практике. В качестве управляющей программы Серена загрузила информацию по базе Сакраменто, а также подробную карту Калифорнии.

К сожалению, у Серены совсем не оставалось времени для пластической операции Шестого и Седьмого.

Четвертый был послан на помощь Второму в уединенную хибару, где происходила работа по созданию ее собственною клона. С ним она отправила последние образцы центральных процессоров и аккумуляторных батарей. «В конце концов, не стоит забывать, — подумала она, — что резервные микросхемы пойдут на создание Серены номер два».

Если все сработает по плану, то Конноры со своим союзником окажутся уничтожены, «Кибердайн Системс»— спасена. Именно тогда придет время заняться вторым плодом; первый придется абортировать как менее жизнеспособный. Однако если дела пойдут по наихудшему варианту, то придется готовить пути отступления.

Пятый Терминатор выглядел очень молодо— конечно, он был до умопомрачения похожим на всех остальных, но все же— несколько другим. Инстинкт подсказывал ей послать в Сакраменто и его тоже. Предварительно следовало провести над ним некоторые косметические операции, чтобы затем отличать его от остальной когорты.

I-950 нахмурилась. Она придаст этим Коннорам слишком большое внимание — гораздо большее, чем они заслуживают. Посылать трех Терминаторов, пускай и кустарной сборки, ради того, чтобы уничтожить трех человек — это было невиданно! «Да, — решила она. — Наверное, стоит оставить Пятого рядом с собой».

Почувствовав удовлетворение от собственного решения, Серена закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Пока киборги прихорашивались, она решила проверить информацию за последние несколько дней в Интернете. Ни одного упоминания о Коннорах и их союзнике. «Вне всякого сомнения, они избегают пользоваться всемирной сетью. Хм, если они догадались, что я вычисляю их местоположение именно этим способом, то одновременно они лишились и важного источника информации».

Последний доклад, полученный от Третьего, свидетельствовал о том, что он попал в западню. В этот момент Серена ощутила такие сильные эмоции, которые граничили с подлинной яростью. «Каким образом люди могли поймать Терминатора в западню? Уничтожить— это вполне объяснимо; Третий мог просто не удержаться на корпусе самолета при скорости встречного ветра, превышающего триста миль в час. Но что касается западни…»

Действительно, Третий не может считаться гордостью СкайНет. Однако по техническим характеристикам он должен в несколько тысяч раз превосходить любого смертного. А если учесть, что главными жертвами были невысокая женщина и пацан, только что вылезший из пеленок, это было просто невероятно.

Оценив ситуацию, Серена приказала ему стереть большую часть накопленной информации. Вместо нее I-950 внедрила абсолютно новые данные, не имеющие никакого отношения к действительности. Если Конноры решатся воспользоваться данными внутреннего винчестера киборга, то они окажутся дезинформированы. Это здорово поможет их уничтожению при атаке базы в Сакраменто. «Остается только надеяться, что они окажутся достаточно упрямыми и не станут менять маршрут».

Серена очень хотела поехать туда самостоятельно. Просто неимоверно. «Наверное, это очень впечатляет, — подумала она, — противостоять лицом к лицу паре самых грозных врагов СкайНет». I-950 представила, как она сминает череп Джона Коннора между своими мощными руками. Внезапно она поняла, что ее лицо улыбается, и мгновенно приняла нейтральное выражение.

«Сладкие грезы! Теперь понятно, почему им так любят предаваться люди!» Серена страстно хотела закрепить свое господствующее влияние над СкайНет, вместо того, чтобы тупо выполнять поставленные перед ней цели. «Еще одно человеческое качество», — подумала она с пренебрежением.

Огромным усилием воли она оторвала мысли от грядущих событий и тех ощущений, которые были неминуемо с этим связаны. В данный момент это не относилось к делу. Самой главной задачей являлось уничтожение, либо захват в заложники этих проклятых Конноров. Еще более важной задачей являлась защита СкайНет — этим Серена и намеревалась заниматься до последней капли крови. Она просто не имела права проиграть. Открыв глаза, I-950 посмотрела на углубленных в работу Терминаторов. «Мы просто не имеем права проиграть».

В завершение дня Серена все же решила включить Пятого в группу Терминаторов, отправляющихся в Сакраменто. Она сделала ему такую вызывающую прическу, что внимание окружающих людей будет несомненно приковано только к ней, а это помогало избежать лишних вопросов по поводу схожести его черт с остальными членами команды. От затылка до самого лба у него шел ярко-алый гребень, перемежающийся зелеными поперечными полосками. На выбритых половинках черепа красовались вычурные татуировки. Темные очки-консервы завершали этот неординарный образ панка-переростка.

Жители Сакраменто, скорее всего, предпочитают другой стиль причесок, однако поскольку Серена избрала для миссии именно его, сотрудники просто вынуждены будут примириться с ее решением. Уголки рта I-950 дернулись в удовлетворенной усмешке.

Затем Серена с сомнением посмотрела на его походку. Пятый двигался так, словно вот-вот собирался упасть на землю: плечи и таз совершали такие взаимные перемещения, на которые не был способен ни один живущий на свете акробат.

— Осанка прямая, — произнесла Серена, расправив плечи и выпрямив ноги.

Терминатор в точности повторил ее позу.

— А теперь повторяй за мной все движения. — Серена двинулась вперед своей обычной летящей походкой, подавая бедра чуть вперед по сравнению с плечами. Сама она научилась этому у Джеймса Дина. Терминатор внимательно изучил траекторию движения каждой части тела и воспроизвел их некое подобие. Вышло довольно сносно.

Для выработки навыков I-950 заставила Пятого ходить вслед за собой по комнате, одновременно рассуждая вслух о подробностях предстоящей операции. Впоследствии они стерла из памяти киборга всю лишнюю информацию — это могло вызвать конфликт принятия решения.

— Ладно, достаточно, — решила, наконец, Серена. Она сделала для них все, что могла. — Одевайся. Мы отправляемся через десять минут.

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

— Джордан? — раздался по интеркому голос Серены, вкрадчивый, как мягкое мороженое.

— Да, Серена, — ответил он, откладывая в сторону доклад.

— Вы не могли бы зайти в мой офис, пожалуйста? Кажется, у меня кое-что для вас есть.

— Конечно, одну минуту, — ответил Джордан.

Он встал и надел поверх рубашки пиджак. Когда босс говорила, что у нее имеется какая-то информация, то так оно, без сомнения, и было.

Джордан до сих пор не понимал, откуда у нее были столь хорошие осведомители. Он периодически бросал украдкой взгляды на ее личные записи, однако оттуда было невозможно почерпнуть никакой информации. Конечно, подобные решения мог подсказывать и ее накопленный внутренний опыт… Это означало, что Серена была крайне эрудированным и целеустремленным студентом; несмотря на крайнюю молодость, она добилась гораздо больших успехов, чем он сам. По крайней мере, Джордан никогда не мог похвастаться таким большим количеством достоверных информаторов.

«Мисс Бернс, без сомнения, очень умна. Находясь рядом с нею в одной комнате, ты чуть ли не физически чувствуешь это по тысяче разных мелочей. Подобное обстоятельство время от времени вводило в замешательство. Порой складывается, впечатление, что Серена знает ответы на все вопросы с самого начала; в то время как всем остальным приходилось докапываться до них с большой затратой сил и времени».

Джордан кивнул миссис Дюпри, которая, по всей видимости, тоже являлась одним из верных осведомителей своего босса. Секретарша улыбнулась, когда он постучал в дверь главы Отдела безопасности и услышал оттуда ласковое слово «войдите».

— Привет, Джордан, — произнесла Серена, приветливо улыбаясь.

На диване ее кабинета сидело трое мужчин. Он успел скользнуть по ним взглядом, однако в это мгновение Серена вновь привлекла его внимание.

— У нас появилась настоятельная необходимость совершить в интересах компании одну короткую поездку, — произнесла женщина, чьи глаза блестели от волнения. — Поступила информация, что Конноры планируют совершить нападение на нашу базу, располагающуюся в Сакраменто.

Джордан, ошарашенный этим известием, сначала не мог вымолвить ни единого слова. Затем он рассеянно произнес:

— Сакраменто… Но почему Сакраменто?

Бернс пожала плечами.

— Быть может, кто-то подкинул им эту идею. — Женщина улыбнулась. — Либо они догадались самостоятельно. Кто знает?

Джордан моментально вспомнил о Тариссе. «Неужели это она связалась с Коннорами? Неужели она посмела? Вполне вероятно, что Тарисса обладала подобной информацией… И очень возможно, что она оказалась к этому причастна».

— Когда я отправляюсь? — спросил Джордан.

— Прямо сейчас, — улыбнулась Серена. — Я уже заказала для вас номер в гостинице «Холидей». — Надув губки, она добавила: — Это, конечно, не президентский особняк, но для Сакраменто — вполне приемлемо.

Джордан только улыбнулся в ответ.

— Кроме того, в качестве помощников с вами едут эти трое молодых людей. — Серена указала рукой на трех высоких мужчин, стоящих но стойке «смирно». — Том Галлахер, Дик Льюис и Боб Харрис.

Парни кивнули одновременно, поэтому Джордан так и не смог понять, кому из них принадлежит какое имя. «Наверно, Серена перечисляла слева направо». С первого взгляда молодцы производили впечатление старинных глиняных рыцарей, охраняющих могилу первого китайского императора. Одинаковые тела, одинаковые позы… Единственное, что отличалось, — это прически и растительность на лице.

— Вам нужно съездить домой, подготовиться к дороге? — спросила Серена.

— Нет, — ответил Джордан. — Все необходимое имеется в офисе.

Это была старая привычка, выработанная еще со времен службы в Бюро. За последние несколько лет она сэкономила Джордану много сил и времени. При поступлении на новую работу он решил не прощаться с прошлыми наработками — по крайней мере до тех пор, пока не изучит все тонкости своей должности в «Кибердайн Системс».

— Прекрасно, — ответила Серена.

Она передала ему папку, в которой при ближайшем рассмотрении оказались адреса и телефоны всех отелей и гостиниц Сакраменто.

— Сообщите мне, как прибудете на место, — произнесла женщина. Легко коснувшись его руки, она продолжила: — Честное слово, я хотела бы рассказать вам гораздо больше, чем просто «вероятно, они появятся», однако пока никакой дополнительной информации не имеется. Как только всплывут какие-то подробности, я немедленно поставлю вас в известность.

— О'кей, — ответил Джордан. Посмотрев на трех молодцов, он произнес: — Кажется, парни, мы едем все вместе.

Помощники в унисон дружно кивнули. Джордан улыбнулся, ощутив некоторую нервозность. «Внушительные парни — стоит только посмотреть на их прекрасную мускулатуру. Несмотря на порядочную массу, они производят впечатление очень подвижных людей. Мешковатый спортивный костюм, деловой пиджак, кожаная куртка, покрытая заклепками». В любом одеянии агенты выглядели очень внушительно и немного странновато.

«Перестаньте копировать движения друг друга, — приказала по внутренней связи Серена. — Запомните: каждый из вас — строгая индивидуальность». Женщина чуть не испустила вздох отчаянья, когда тройка ее помощников в едином движении обернула головы.

— Ну ладно, ребята, желаю вам удачи.

Серена закрыла дверь за своей командой с внутренним чувством смирения. Она сделала все, что могла: чему быть— того не миновать. «Стоит, по крайней мере, порадоваться за то, что Дайсон не начал подозревать в них Терминаторов. Правильно, Терминаторов не существует!»

I-950 улыбнулась. Работать с вымыслом сумасшедшей женщины — очень приятно. По крайней мере, никто не станет тебя по-настоящему подозревать. Люди способны основываться только на подтвержденной информации.

Терминаторы молчали, словно набрав в рот воды. Джордан пытался их расшевелить, но агенты отвечали настолько кратко, насколько это было возможно. Кроме того, они не задали ни одного собственного вопроса.

Помощники вели себя так тихо, что порой можно было забыть об их существовании. Например, они совершали движения головой лишь в том случае, если проход становился слишком низок для их баскетбольного роста. Джордану пришло на ум, что агенты напоминают собой тройку маяков, построенных по ошибке на одном и том же мысе. Находясь в офисе Серены, Дайсон подумал, что они могли вполне сойти за парализованных больных — ни почесываний, ни косых взглядов, ничего… Через некоторое время совместного пребывания их одновременные повороты головы и постоянное молчание начали тяготить.

— Ты даже умеешь дышать? — спросил с издевкой Джордан стоящего ближе всего агента. «Кажется, это Боб», — подумал он.

Седьмой проконсультировался со стандартной подпрограммой и начал совершать имитирующие дыхательные движения. Судя по данным процессора, частота и глубина соответствовали средним характеристикам человека.

— Да, — лаконично ответил Терминатор.

Джордан поднял на спутника удивленный взгляд. «Просто да? — подумал он. — Интересно, что у них за проблемы? Быть может, они недавно перенесли контузию или сильнейшее физическое напряжение? Что это за группа пессимистов, в которую он попал? Ну да ладно, мне это скоро начнет здорово надоедать, парни!»

— Слушайте! — произнес он вслух, и три головы повернулись в едином движении по направлению к Джордану. Зоркие глаза нацелились на объект, словно боевые гаубицы. Дайсон вздрогнул и нахмурился. «Слушайте, да они словно сиамские близнецы!»— Я не знаю, посвящала ли вас мисс Бернс в подробности предстоящей операции. Вследствие отсутствия подобной информации, спешу вас заверить: Сара Коннор прекрасно владеет автоматическим огнестрельным оружием, а потому на это следует постоянно обращать повышенное внимание.

— Нам известно о Саре Коннор все, — бесстрастно произнес Боб.

— Прекрасно! — ответил Джордан. «Честно говоря, джентльмены, мне чертовски не хочется пересказывать вам все эти подробности. Однако дело — превыше всего». — Видите ли, единственная проблема заключается в том, что конкретно вы подразумеваете под словом «все»? А поскольку мы можем в скором времени совместно попасть в ряд весьма неприятных ситуаций, то позвольте узнать: что же действительно вам известно? Мои рассуждения понятны?

Боб обернулся и тупо уставился в его сторону. Джордан взглянул в зеркальное отражение витрины. Движение Боба в точности повторили Том и Дик. Никто из них не издал и слова.

— Только не вздумайте прыгать одновременно, — саркастически сказал Дайсон. — Может быть, кто-то захочет поведать мне, сколько времени вы работаете в компании «Кибердайн», какова ваша подготовка? В конце концов, с какой стати вместе со мною отправили именно вас?

— У меня болит голова, — ответили, как один, трое агентов и вновь впали в молчание.

Джордана вконец это достало. «Бернс представила их как Тома, Дика и… Харриса. Может быть, это какая-то шутка? Может, Серена специально взяла этих наемников, чтобы уничтожить Сару Коннор? А я— всего лишь прикрытие для глаз?»

«Ничего хорошего, — подумал Джордан. — Совсем ничего хорошего. Может, я ошибаюсь и из мухи делаю слона, но эти парни абсолютно ненормальные. Кроме того, я практически ничего о них не знаю, за исключением имен да наличия лицензии на право ношения израильского автоматического ручного орудия 0.50-ого калибра Десерт Игл». Обычно Джордан презирал тех людей, которые предпочитали данное оружие. Несмотря на прекрасное качество сборки, а в Израиле были всегда великолепные производители, благодаря своему огромному калибру «Десерт Игл» практически не позволял вести прицельную стрельбу. У Дайсона в голове уже давно сложился типаж любителя данной машинки — эдакий мачо-хвастун с куриными мозгами и огромными ручищами. Честно говоря, сопровождающие его гориллы в полной мере подходили под это описание. И уж не стоило уточнять, что они производили впечатление вполне решительных людей.

Ресторанчик «У Роя», неподалеку от Сакраменто,

настоящее

— Эй, друзья, у меня такое впечатление, что между вами что-то происходит, — произнес Джон, отодвигая в сторону весьма посредственный суп.

Дитер и Сара Коннор стали усердно игнорировать друг друга; с момента последнего разговора между ними словно кошка пробежала. Джон сдержал усмешку и подумал: «Моей мамочке уже давно пришло время найти какого-нибудь спутника жизни. И если живой, нормальный человек может обладать качествами дяди Боба, то это, несомненно, Дитер. Наверное, мои взрослые думают, что этот огромный секрет настолько большой, что его следует скрывать даже друг от друга. А странную улыбку на усталом лице Сары заметила даже официантка— так-то…»

Теперь фон Росбах и Сара не нашли ничего лучшего, как уставиться на него. Джон раскрыл ноутбук, нажал несколько клавиш, а затем обернул его экраном ко взрослым.

— Знаете, меня волнует одна вещь. Ну, помните все эти дурацкие рассказы о перемещении во времени, войне против машин, помните?

— Удивительно, что тебя волнует только одна вещь, — усмехнулся Дитер и поднял брови.

— Да нет, ты не понял: загадок, конечно, много. Мамочка, помнишь, Кайл Риз рассказывал тебе об оружии будущего. Ну, об этим плазменных пушках, которые в два счета поджаривают Терминаторов.

Сара кивнула головой. Опа прекрасно помнила абсолютно все, что было связано с Кайлом. Легкая печаль тронула ее прекрасные черты, но женщина мгновенно собралась и ответила:

— Да, прекрасно помню.

— Интересно, когда они были изобретены? Если брать естественное течение событий, то к настоящему моменту Судный День уже давно должен был произойти.

Дитер нахмурился.

— К сожалению, я ничего об этом не слышал, — ответил он. — Конечно, в будущем обязательно изобретут более мощное оружие близкого боя для локальных конфликтов, однако пока…

— Может быть, эта идея принадлежала СкайНет? — предположила Сара, разрезая у себя на тарелке остатки говяжьей отбивной.

— Возможно, — ответил Джон. — И это означает, что они сделали огромный шаг вперед. Вы только посмотрите на то, что удалось скачать из памяти Терминатора. Это схема для… — он указал на подпись ниже диаграммы, — …фазового плазменного ружья мощностью сорок киловатт. Смотрите, запас аккумуляторов, прекрасный диэлектрик. Настоящее ружье для Бака Роджерса из двадцать пятого столетия, верно?

— Ну и что? — спросил Дитер.

— Мне кажется, что эта информация пришла из будущего, так? Мы предполагаем прибытие в наше время некого супер-Терминатора, который собирается развить СкайНет на базе возможностей компании «Кибердайн Системс», верно?

Старшие одновременно кивнули. Они до сих пор не понимали, что имеет в виду Джон. Юноша триумфально продолжил, откусив большой кусок тоста, напоминающего по внешнему виду резину, с ее менее качественным маслом:

— Я полагаю, что данная информация пришла вместе с Терминаторами из будущего. Понимаете, оружие никто не изобретал. Оно хранилось в памяти СкайНет только потому, что СкайНет будущего отправила назад Терминатора с этой информацией в голове. А СкайНет будущего тоже не было нужды в подобном изобретении — она тоже получила информацию аналогичным образом.

— Мое сердце плачет, — заунывно ответила Сара. — Я хочу еще кофе.

Они погрузились в молчание, пока к столику не подошла официантка и не протянула еще одну чашку кофе.

— Пора идти, — произнес, наконец, решительно Джон. — Настало время радикальных решений.

Сакраменто, настоящее

— «Передовые технологические системы», — произнес Джон название компании. — Другими словами, сосредоточие всемирного зла. Хм, заметно даже по внешнему виду.

Дитер фыркнул.

— А ты хотел, чтобы мы атаковали военную базу, замаскированную под детский цирк? — спросил он. Затем, мгновенно настроившись на рабочий лад, он решительно произнес — Пора.

Сара Коннор пересекла улицу и направилась к зданию. Прохожие смотрели на нее, будто на чудака, который под жарким калифорнийским солнцем решил вырядиться в осенний плащ. Скучающий охранник, сидящий за полукруглым столом в огромном вестибюле, отделанном искусственным мрамором, принял участливое выражение лица.

Однако улыбка мгновенно сползла с охранника, когда Сара резким движением вытащила из-под плаща огромное ружье.

— Руки— ни с места! Так, откинься на спинку — правильно, подальше от педали тревоги. Ах ты скотина, уже пристроился вызвать подмогу! А ну, выполняй мои приказы, иначе через мгновение твои кишки будут размазаны по стенам в диаметре десяти метров!

Женщина перемахнула через стол, уселась на его поверхность, раздвинув ноги, и достала из кармана штанов защитного цвета огромный моток скотча.

— Ложись на пол, придурок! — приказала она, заклеивая рот охранника по всей ширине. — Пришла пора немного вздремнуть.

— Вполне подходяще, — произнес Дитер фон Росбах, поддевая мощными клещами огромный силовой кабель, идущий в сторону здания компании.

— Добро пожаловать в Калифорнию, где все доступно и открыто! — воскликнул Джон. Провода затрещали, осыпая окружающее пространство целым веером ярких искр. «Внутри будет темнота, за исключением небольших аварийных источников освещения. Ага, телефонным линиям тоже придет конец. И коммуникаторы компьютерной базы «Кибердайн» — тоже не исключение. Однако подобные меры нужны только в качестве страховки. В столь ранний час здание обычно пустует. В нем нет никого, кроме охранного персонала.

— Иди сюда, — произнес агент, подключая кабели модифицированного модема ноутбука к обнаженной телефонной линии. — Покажи класс!

Пальцы мальчишки побежали по клавишам, устанавливая программу дешифровки защитного кода компании «Кибердайн». Единственное отличие людей от машин заключалось в том, что последние понимали только очень четкие задачи.

Дитер перекинул через плечо большую походную сумку, поплевал на руки, схватился за силовой кабель, идущий по стене здания, и полез вверх. Массивное тело во мгновение ока оказалось на втором этаже, где Дитер со всей силы рубанул локтем по стеклу. Ко всеобщему удивлению, оно не поддалось, а агент получил такой противоудар, что чуть не свалился на землю. «Хм, так можно и не дожить до своего сорокалетия», — подумал он, решив попробовать вновь. Со второго мощнейшего удара прочное стекло рассыпалось вдребезги, и Дитер просто ввалился в коридор. Вытащив из кобуры свой массивный полуавтоматический «Геклер и Кох», он осмотрелся по сторонам. Грозное оружие в его массивных руках выглядело словно детская игрушка.

— Чисто, — сказал он в сторону Джона, высунувшись из окна.

«Я уже совсем взрослый человек, — напомнил себе Джон, воскресив в памяти недавние события в самолете. — Такому совсем не пристало бояться высоты». Повторив прием Дитера, он через пару минут оказался в здании.

— Нам нужно обязательно попасть в офисы, — произнес он. — Думаю, там наверняка имеется защита. Суда но карте, направление— прямо вперед.

— Понятно, — ответил Дитер.

«Хорошо, что Конноры — это не обычные террористы, — подумал агент. — Сектору пришлось бы здорово попыхтеть с ними».

Джон осмотрелся с присущей ему грациозностью, а затем передал Дитеру ноутбук, который тот засунул в небольшой рюкзак, привязанный на груди. Затем они опасливо двинулись вниз по коридору.

— Спереди чисто, — послышался голос Сары Коннор со стороны лестницы. — Пока Джон будет работать над замком, мы прикрываем его с обеих сторон коридора.

Джон усмехнулся, заметив на большой стальной пластине, висящей над дверью, надпись: «Передовые технологические системы», а под ней — электронный замок.

— Вставляем сюда украденную идентификационную карточку, запускаем стандартную подпрограмму… вот и все!

Дитер еще не разу не видел человека, который бы умел так быстро реагировать на изменяющуюся обстановку. А доказательством тому стал следующий момент, когда из-за открывшейся двери показалась его же собственная голова— однако абсолютно лысая и с длинными китайскими усами на лице.

Молодой Коннор нырнул в сторону, его рука пошла вверх, поднимая короткий дробовик; однако австриец знал, что это был мощный гранатомет. Он ярко вспыхнул, огласив окружающее пространство низким «Ба-ах!», но Дитер заметил, что за долю секунды до этого раздался треск орудия в руках Терминатора. С грациозностью леопарда Джон отпрыгнул в сторону и рухнул на пол, расставив руки в стороны.

После этого события начали развиваться с бешеной скоростью. Дитер открыл ответный огонь, выпустив из своего автоматического пистолета за одну очередь целую тридцатипятизарядную обойму в грудь и живот Терминатора. Он покачнулся, изменил траекторию прицела и вновь выстрелил. Пули свистели в нескольких сантиметрах от головы Дитера; они вырывали из стены острые щепки, летящие порой в глаза агента. Фон Росбах перекатился на спину, морщась и бешено тряся головой, а затем вновь выпустил в Терминатора еще одну обойму патронов. За спиной грохнул дробовик Сары.

В этот момент из двери офиса показалось еще двое Терминаторов, которые несли наперевес автоматические орудия 0.50-ого калибра так, словно те были не более чем детские игрушки.

Три киборга одновременно повернулись в сторону Джона. Дитер бросился вперед для того, чтобы закрыть своей грудью этого мальчика и дать ему несколько дополнительных секунд для спасения; за спиной раздался неистовый крик Сары.

Внезапно из-за двери офиса вышел сухопарый чернокожий мужчина с большим револьвером системы «Глок» в руках.

— Вы что, посходили с ума? — закричал он с металлом в голосе, мгновенно заняв позицию между ранеными людьми и киборгами-убийцами. — Хватайте взрослых, а я посмотрю за ребенком. А ну, живо!

Он склонился над Джоном. А Терминаторы… они просто застыли. Они беззвучно стояли, тупо глядя на черного мужчину с поднятыми смертоносными орудиями.

Дитер не стал терять время на то, чтобы узнать дальнейшее развитие событий. В жизни приходилось принимать тяжелые решения, а сейчас настало время именно для таких решений. Он вынырнул из-за двери офиса, схватил Сару в охапку и бросился вниз по лестнице, к вестибюлю.

Дитер чуть ли не силой засунул ее на пассажирское сиденье автомобиля и закрыл дверь. Пристегнув женщину ремнями безопасности, он вставил ключ в замок зажигания.

Сара зажмурила глаза и повисла на ремнях, издавая громкие хрипы. Нет, она была не ранена, просто сильная женщина пыталась сдержать вырывающийся из груди нечеловеческий крик отчаянья. Сара чувствовала себя так, будто горло натерли наждачной бумагой: она не могла ни рыдать, ни перестать хрипеть.

Через мгновение она сосредоточилась и открыла глаза. Вроде бы, слез не было — по крайней мере, летящая впереди дорога была видна вполне явственно. Сара попыталась забыть, вырезать из памяти картину того, как ее родной Джон падает на пол в лужу крови, однако материнский инстинкт не позволял ей этого сделать.

«Сконцентрируйся на будущих событиях, — приказала она себе. — Что теперь?»

— Мы обязаны разрушить главный офис «Кибердайн Системс» прямо сейчас, — заявила она Дитеру. Густой напряженный женский голос был удивительно спокоен.

Фон Росбах от удивление открыл рот. «Уж лучше бы она начала обвинять меня в произошедших событиях, чем выдвигать такие предположения», — подумал он.

— У меня нет никакого желания идти на суицид, Сара, — уверенно произнес Дитер. — Для того, чтобы идти приступом на «Кибердайн», нужно, по крайней мере, затратить один день на подготовку.

«Для чего мне нужен этот зануда? — удивилась про себя Сара, рассматривая бегущую впереди дорогу. — Ведь именно из-за него мы попали в такую переделку». Если бы у Сары была предрасположенность к паранойе, она несомненно бы начала подозревать фон Росбаха в связи с СкайНет.

Однако она знала, что не имеет никакого нрава обвинять агента в произошедшем. Ей нужно было просто отправиться на дело самостоятельно и не принимать ничьих разумных доводов. «А теперь — некого винить кроме себя самой», — заключила она.

Щелочки глаз покосились на человека, сидящего рядом. Конечно, он мог быть еще полезен. Да, представить себе атаку офиса «Кибердайн Системс» в полном одиночестве было совсем нереально.

Итак, Сара вернулась к тем самым мыслям, с которых начала. Конечно, причиненные моральные раны могут казаться на первый взгляд смертельными, однако она совсем не собиралась умирать. По крайней мере; прощаться со своими планами. Эти ублюдки в «Кибердайн Системс» были обязаны заплатить за все ее страдания. Сара Коннор еще очень далека от поражения!

Глава 23

Компания «Передовые технологические системы»,

Сакраменто, настоящее

Как только в здании погас свет, Джордан понял — информатор Серены вновь оказался на высоте. Сердце быстро забилось, в горле пересохло, а рука автоматически потянулась к «Глоку», висевшему в кобуре под пиджаком. Унылую сонную атмосферу, царящую в душном офисе, сняло как рукой.

В идеале ему не хотелось применять оружие — по крайней мере, до сегодняшнего дня Джордану удавалось в своей деятельности избегать бессмысленных жертв. «Но когда имеешь дело с Сарой Коннор, дела редко идут по идеальному варианту».

Трое партнеров стояли неподалеку как каменные изваяния: они не двигались и не разговаривали. Единственным проявлением жизнедеятельности помощников являлось напряженное вращение глаз.

«Судя по внешнему виду, они полностью сконцентрированы, — решил Джордан. — Думаю, это направление не требует моего присутствия».

Офис имел только одно доступное с улицы окно, выходящее на заднюю стену дома. Оно располагалось в президентском кабинете. Почувствовав себя не в своей тарелке, Дайсон отважился проверить эту возможность.

«Преступники с одинаковой вероятностью могут подняться по лестнице, либо спуститься с крыши, — рассудил он. — Если бы я был на их месте, то обязательно разделил бы усилия». Джордан ни разу не входил в боевые команды, которые атаковали здания. Однако что касается Сары Коннор — ее изобретательности нет предела.

Несколько служащих, обязанных находиться на рабочих местах, они отправили сегодня домой. Тем не менее, весь офис был полон подозрительных теней, которые отбрасывало освещение автоматических систем безопасности. Казалось, даже воздух стал настолько плотным, что мешал спокойно дышать. Через матовое стекло в двери президентского кабинета пробивался прямоугольник серого света, разливавшийся но коридору неясными пятнами.

Джордан прислушался, затем быстро открыл дверь и прислонился к стене. Сердце было готово выскочить из груди, даже несмотря на то, что агент не верил в присутствие кого-либо внутри.

Так оно и оказалось. Джордан по стенке приблизился к окну, осторожно осмотрев располагающийся внизу паркинг. Там, конечно, было абсолютно пусто.

«Ну давай же, черт возьми, давай! — подумал он. — Что вы так долго тянете?» Агент перескочил к противоположному краю окна и изучил улицу под другим углом. Вокруг продолжало оставаться пустынно и тихо. Джордан тяжело вздохнул и отправился обратно к своим помощникам.

Яркая вспышка, сопровождающаяся оглушительным взрывом гранаты, заставила его перейти на бег. За ней последовала очередь из автоматического оружия. Тяжелый стол регистратора был расщеплен вдребезги. Дайсон с облегчением заметил, что признаков внутреннего возгорания еще не возникло. Трое его помощников сломя голову неслись по направлению к двери.

Внезапно Джордана пробил холодный пот. Он увидел, как осколок шрапнели, со свистом рассекая воздух, вонзился в лысую поверхность затылка Льюиса чуть пониже макушки. В следующее мгновение послышался приглушенный лязг, и металлический объект отскочил обратно, оставив на коже небольшую кровавую ранку. Агент стоял в нерешительности, не зная, что ему предпринять. Боевики по одному проникли в коридор, затем вскинули оружие и одновременно открыли стрельбу. Однако со стороны коридора их встретил еще более сокрушительный шквал огня. Автоматные очереди перемежались с басовитыми выстрелами тяжелого дробовика; в воздухе повис едкий запах нитроселитры.

Джордан ускорил бег. Он ворвался как раз в тот момент, когда трое головорезов целились в голову Джона Коннора, распластанного перед ними на полу.

— Вы что, спятили? — заорал Дайсон и мгновенно загородил собой мальчишку от темнеющего дула, которое поднял на уровне его головы Льюис. — Схватить их! — последовал следующий приказ, который Джордан подкрепил жестом в сторону лестницы. — Я позабочусь об этом парне самостоятельно.

Внезапно трое помощников замерли — да-да, в самом прямом смысле этого слова. У агента чуть было не, зашевелились волосы на затылке. «Я понимаю, — рассуждал он, — если бы это случилось с одним из агентов. Но одновременно с троими… Неужели они хотят оспорить мой приказ? Если так, то я даже ничего не смогу им противопоставить. Более того, они способны изрешетить меня прямо, здесь, вместе со своей основной жертвой…»

В следующее мгновение странная троица синхронно развернулась и бросилась в сторону лестницы. А маленькая черепная ранка так и продолжала зиять на затылке Льюиса. Внезапно Джордан осознал, что причиной его внутреннего смятения была вовсе не эта ранка, хотя она абсолютно не вписывалась в его понятия о человеческой анатомии и механизме действия металлических осколков на живую плоть. Вся передняя часть грудной клетки Льюиса представляла собой сплошное кровавое месиво! Из-под разорванной в клочья куртки проглядывали глубокие раны! Обыкновенный человек был обязан корчиться на полу от сильнейшего болевого шока. Что же касается огромной кровопотери… Об этом нечего было и говорить.

Джордан отбросил необъяснимые мысли в сторону и присел на колено, глядя на мальчика. «Вероятно, в случае с Льюисом мне просто показалось, — решил он напоследок. — Иначе парень просто не смог бы так хорошо двигаться. А это, вероятно, сын Сары Коннор— Джон. Тот самый гений, который обязан спасти мир от машин».

Взрывная волна отбросила парня на стену, где остался кровавый отпечаток от его головы. На затылке мальчика зияла скальпированная рана, из которой натекло уже достаточное количество крови на пол. Кроме того, при внимательном обследовании удалось выявить входное пулевое отверстие в области плеча.

«Сейчас на это нет времени», — сказал себе Джордан, подхватил парня на плечи, словно пожарный, и отправился к главной лестнице. Агент не имел никакого понятия, что сейчас происходит на улице. Он знал точно одно: Джон Коннор ни в коем случае не должен попасть в лапы этих головорезов. В конце концов, всего несколько недель назад он входил в состав ФБР, а не сомнительной команды наемных убийц.

Выйдя к паркингу, Джордан одной рукой нащупал в кармане ключи и снял автомобиль с сигнализации. Фары приветливо моргнули. Открыв заднюю дверцу своего «универсала», он положил мальчишку плашмя на сиденье. Выныривая из салона, агент чуть не столкнулся с Бобом Харрисом, который неподвижно стоял около бампера.

Дайсон решил не мешкать; он просто нырнул на переднее пассажирское сиденье, и в ту же секунду благодаря гимнастическому перевороту оказался за рулем. Трясущимися руками он вставил ключ в замок зажигания. «Не хватало еще, чтобы я перепутал в кармане связку», — мелькнуло у него в голове. Мгновение спустя двигатель надрывно взвыл, Дайсон сдал немного назад, а затем вырулил юзом на проезжую часть, оставив за собой облачко сизого дыма. Задняя дверь с грохотом открылась, и ноги Джона оказались висящими над несущимся асфальтом. «Дьявол! — подумал Джордан. — Надо было положить его на пол, в проход».

Не обращая внимания на правила дорожного движения, он утопил педаль акселератора в пол. Внезапно огромная рука Боба ударила по заднему бамперу автомобиля. Раздался отчетливый звон. Дайсон подпрыгнул в своем кресле и посмотрел в зеркало заднего вида. Лицо помощника было непроницаемым, как и прежде. Такое выражение имеет уверенный в себе бизнесмен, попивающий за ленчем кофе. Одной рукой Боб зацепился за крыло, а другой подбирался к дверной ручке.

Джордан посмотрел на спидометр — он показывал тридцать пять миль в час. «Боже правый», — подумал агент и переключился на повышенную передачу. Однако коммандос не отставал. Дайсон вновь притопил педаль газа в пол— стрелка поднялась до сорока миль в час — и только к этому моменту громила-убийца начал постепенно отставать. Сердце в груди колотилось, словно кузнечный молот; Джордан был на грани обморока. «Что за чертовщина? — подумал он. — Что, черт возьми, все это значит?»

«Конечно, люди способны на невероятные поступки, когда уровень адреналина в крови зашкаливает выше всякой нормы, — напомнил себе Джордан. — Но какое же страшное преступление сотворили Конноры для этих парней? Без личной заинтересованности ни один здравомыслящий человек не способен на подобные подвиги. Что может заставить человека развить скорость сорок миль в час только ради того, чтобы закончить неудавшееся убийство? Вот именно, убийство. Эти громилы были наняты специально для того, чтобы уничтожить Джона Коннора».

«Даже я, несмотря на личные счеты, не хочу убивать его. То же касается и Сары Коннор. Конечно, засадить их на пожизненное заключение за решетку — это совсем другое дело. К величайшему облегчению, этот момент неуклонно приближается. Однако убийство… Я никогда бы не стал стрелять в подростка, пусть даже и сына Сары Коннор».

«Интересно, где же Серена набрала этих маньяков? Это были самые хладнокровные убийцы из всех, виденных мною ранее. Интересно, а знает ли об этом сама Серена?» Судя по небольшому опыту общения с этой женщиной, мисс Бернс всегда продумывала свой следующий шаг. И все же в подобный расклад было просто невозможно поверить.

Джордан вырвал из кармана сотовый телефон и набрал одной рукой помер.

— Бернс, — раздался голос на противоположном конце провода.

— Ты не хотела бы мне поведать, Серена, что означает вся происходящая здесь чертовщина? — спросил Дайсон ледяным тоном.

Последовала минутная пауза.

— Именно это я и хотела узнать у вас, Джордан, — ответила, наконец, она. — Преступники появились? Или вы просто расстроены из-за моей ложной информации?

На самом деле Серена прекрасно знала обо всех произошедших здесь событиях: Шестой несколько секунд назад закончил полный доклад. Парень находился в руках Дайсона, и если I-950, действительно, хотела завладеть Джоном Коннором, то ей следовало крайне внимательно вести этот разговор. Серена приняла решение: Джордан должен быть уничтожен как можно скорее и тише.

— Да, твой информатор оказался на редкость проницателен, — ответил Дайсон. — Однако что касается этих парней… Они чуть не разорвали мальчика на куски.

— Что? О чем ты говоришь? — спросила Серена, добавив к голосу нотки раздражения и отчаянья. — Не мог бы ты все подробно и четко объяснить? А то от крика просто голова идет кругом!

Джордан попытался успокоиться. Может, она была нрава?

— Те три человека, которых вы послали вместе со мной, — начал медленно излагать агент, — чуть не убили Конноров и их сообщника. Они были настолько настойчивы в достижении своей цели, что мне невольно пришел на ум такой вопрос: а не было ли у них приказа?

«Может, я немного перегнул палку, — подумал агент. — Если Серена на самом деле отдала подобный приказ, то эти заявления не принесут мне ничего хорошего. Более того, моя собственная жизнь может оказаться под угрозой, хотя скорее всего, я просто переволновался». Джордан немного успокоился, но тут ему вновь пришла на ум картина Боба Харриса, который с каменным выражением лица мчится за машиной на скорости сорок миль в час.

— Что вы, Джордан! — ответила Серена, постаравшись придать голосу как можно больше возмущения. — Полегче на поворотах! Я не давала и не могла дать никаких приказов об убийстве, понятно? — I-950 замолчала, досчитав ровно до десяти. — К чему мне это? — резонно продолжила она. — Думаете, это может способствовать нашему общему делу, да? — Последовала еще пауза. — Вы представляете, какие нам придется писать отчеты? А все эти дознания, допросы… Я просто не понимаю вас, Джордан. Предел моих мечтаний — усадить этих преступников за решетку, вот и все. Мы преследуем своей целью обеспечить безопасность компании «Кибердайн Системс» — и ничего более. Запомните, Джордан, это наша работа. Однако работу не следует приравнивать к семье. Зачем кому-то умирать, чтобы защищать интересы своих боссов? Посмотрите на вещи трезво!

Джордан почувствовал себя чуть ли не смущенным. В словах Серены была объективная реальность. «Однако как привязать к этому ту объективную реальность, свидетелем которой я был несколько минут назад?»

— Видите ли, Серена, все мои выводы построены на манере действия этих парней. Понимаете, я ни разу их не видел.

— Я тоже. Я просто попросила старшего охранника здания прислать мне троих молодых людей, которые могут уехать на одну ночь из города по очень важному поручению. Через несколько минут эта тройка постучалась в дверь моего офиса. Видимо, они принесут нам еще немало проблем.

I-950 выждала еще несколько минут, а затем раздраженно спросила:

— Джордан! Что, в конце концов, происходит? Вы арестовали Конноров? Или они оказались мертвы? Боже, только не говорите, что эти отморозки их прикончили!

— Никто не погиб, — поспешил успокоить ее Дайсон. — Саре со своим другом-здоровяком удалось скрыться. Но на заднем сиденье у меня лежит молодой Коннор, который, наверное, уже успел пропитать своей кровью все подушки.

— О, Боже, — повторила Серена. Слова агента звучали вполне правдиво. — Насколько серьезно он ранен?

— Если честно, не знаю, — признался Дайсон. — Я просто положил его в машину и поехал.

— Думаю, вам стоит свернуть с дороги и посмотреть, в чем же, собственно, дело, — уверенно произнесла Серена. — Я подожду.

Джордан нахмурился. Он вовсе не хотел останавливаться — кто бы мог поручиться, что этот убийца Боб не продолжал за ними следовать на всем протяжении пути? Данная мысль была, конечно, безрассудна, однако в свете последних событий…

— Хорошо, босс, — пробормотал Дайсон и выжал сцепление. Спустя пару секунд он вышел на улицу, открыл заднюю дверь и забрался внутрь салона. Парень, видимо, находился без сознания, или близко к этому. Кровотечение на голове практически остановилось, и рана запеклась. Дайсон поднял Джона на сиденье, и тот громко застонал.

Используя старые медицинские знания, накопленные во время службы в ФБР, Джордан оттянул веки и оценил размеры зрачков. «Анизокория, — пробормотал он. — Сотрясение как минимум, а может быть, и ушиб». Однако цвет кожных покровов был вполне приемлемым; это означало, что по крайней мере в течение часа парень не погрузится в кому и у него не разовьется травматический шок.

Далее Дайсон разорвал ворот футболки Джона и внимательно осмотрел пулевое ранение. Обнаружив с задней поверхности выходное отверстие, он облегченно вздохнул: пуля прошла навылет, не задев, видимо, никаких жизненно важных органов и крупных сосудов. Но слабое кровотечение из раны все еще продолжалось. Дайсон разорвал футболку Джона до конца, смастерил нечто вроде повязки и на скорую руку плотно намотал ее поверх раны.

Основная проблема заключалась в травме головы. Из основ анатомии, преподаваемых в Бюро, Джордан помнил, что сухожильный шлем черепа человека очень богато кровоснабжается, а потому все ранения головы обычно сопровождаются массивным кровотечением. Что касалось нарастающей анизокории… «Может, это внутричерепная гематома, — подумал он, — или чужеродный объект. Необходима магнитно-резонансная томография». Произведя пальпацию вокруг раны головы, он облегченно вздохнул: объективных признаков перелома крыши черепа не наблюдалось.

Джордан озабоченно покачал головой. «Здесь нужна консультация невропатолога, а лучше — нейрохирурга». Забравшись на переднее сиденье, он схватил трубку телефона.

— Серена?

— Я-то думала, что ты больше никогда не вернешься, — облегченно вздохнула она. — Ну, как дела?

Джордан помедлил.

— Состояние пока стабильное. У парня наблюдаются все объективные признаки сотрясения головного мозга. Думаю, следует как можно скорее доставить его в больницу.

— Нет! — выкрикнула Серена, заставив голос задрожать от волнения. — Этого не стоит делать, Джордан. Лучше привези его сюда, к нам. Здесь имеется все необходимое медицинское оборудование, а специалисты окажут помощь прямо на месте. Скорее, Джордан, вези его сюда!

— Серена, — медленно ответил Дайсон. — И о чем ты только думаешь? Парень серьезно ранен, черт бы тебя побрал! У него открытая черепно-мозговая травма! Может, ты готова принять на себя все обвинения суда по поводу его смерти, однако это ни за что не произойдет с моего молчаливого согласия, слышишь?

— Джордан, его сумасшедшая мамаша до сих пор находится где-то поблизости. Вполне вероятно, что она очень, очень озлоблена. Судя по прошлым событиям, она ринется на «Кибердайн Системс» с кровавой пеленой на глазах. Если мы докажем, что с ее сыном все в порядке, что за ним обеспечен адекватный уход, то она, вероятно, и не станет проявлять признаков агрессии. Ты хочешь иметь на своей совести смерть сотни исследователей и секретарей, которые работают сейчас в здании?

Джордан крепко сжал губы и задумался. Серена, пожалуй, была права, и Сара действительно отправилась в сторону «Кибердайн Системс». Дайсон знал не понаслышке, что способна натворить эта женщина. Однако единственной ценностью в ее дрянной жизни всегда оставался один человек— ее сын.

— Ну хорошо, слушай, — смягчился Дайсон. — Я покажу парня специалисту, а затем попрошу его выписать на амбулаторный прием.

— Джордан! У него пулевое ранение! А это значит, что любой врач любого госпиталя или клиники обязательно доложит в полицию— таковы правила, понимаешь? Через несколько минут приедут фараоны, которые мгновенно начнут задавать свои дурацкие вопросы. Затем ты будешь ждать, пока они получат разрешение на амбулаторное лечение у вышестоящего начальства. К тому времени на месте здания «Кибердайн Системс» окажется дымящаяся воронка.

— До Лос-Анджелеса — три часа езды, — фыркнул Джордан.

— Если состояние стабильное, то это не имеет никакого значения. Ты же сказал, что оно стабильное, — напомнила Серена.

Дайсон в задумчивости почесал подбородок.

— Ну хорошо, ты упомянула о полиции. А что же отвечу им я, когда выяснится, что бывший агент ФБР тащил ребенка за несколько сот миль от места ранения, что он не обратился за медицинской помощью в самом Сакраменто, затем скрыл факт возникновения стрельбы, а также прибытия в США террориста номер один— разыскиваемой по всему свету Сары Коннор? Неужели ты думаешь, что они не вменят мне нарушение закона? Это прямой вызов правосудию, Серена.

— Я понимаю, — мрачно ответила она. — И беру на себя всю ответственность. К тому моменту, как мир забудет о Саре Коннор, разгуливающей на свободе, мы придумаем массу смягчающих обстоятельств. Более того, само правосудие пойдет нам навстречу, если мы поспособствуем поимке такого опасного преступника. Помни: присутствие Джона Коннора в здании — это единственный способ избежать кровопролития.

Серена осеклась. Сейчас настало время отойти на задний план и удостовериться, что мысли агента пошли по правильному руслу.

Джордан погрузился в глубокое молчание» Он думал о словах Серены, об убийстве своего брата и разрушении дела всей его жизни. «Попытке разрушения», — поправил он себя. Бернс была права: «Кибердайн Системс» притягивала Сару, словно магнит. И в сложившейся обстановке расстроенная женщина могла решиться пойти напролом, позабыв обо всех принципах безопасности и инстинкте самосохранения. «Наверное, Коннор жаждет мести за все неприятности, случившиеся в ее поганой жизни», — подумал Дайсон. Кроме того, истинная правда заключалась в том, что агент желал всем своим сердцем находиться в момент атаки внутри здания, а не отвечать на дурацкие вопросы прокурора в полицейском участке.

— Хорошо, — согласился он наконец. — Я еду.

Это было неправильное решение, и Джордан прекрасно отдавал себе в этом отчет, однако та цель, к которой он стремился на протяжении последних шести длинных лет… Она была так близка… В жизни всегда гораздо проще просить прощения, чем разрешения.

Джордан остановился в ближайшем магазинчике и купил бинты, спирт, одеяло, подушку, а также пузырек аспирина и питьевую воду. Затем он поспешил обратно к машине, припаркованной в дальнем углу пустынной стоянки. Открыв заднюю дверь, Дайсон заметил, что мальчик пришел в сознание.

Рана на голове все еще продолжала кровоточить, но гораздо слабее, чем он себе предполагал. Смочив водой стерильный тампон, он отмыл вокруг раны кровяные сгустки, а затем обработал голову раствором спирта. Коннор зашипел и открыл глаза; видимо, болевая импульсация привела его в полное сознание.

— Прости, — пробормотал Дайсон. — По крайней мере, теперь ты знаешь, что жив.

— М-моя мама… с-сказала об этом, — выдохнул мальчик.

Джордан угрюмо усмехнулся.

— Из того, что я слышал о твоей матери… Ей можно доверять.

Рана на плече была еще одной медицинской заботой Дайсона. Он промокнул кровь, а затем плеснул на плечо чистый спирт.

— Ччччеееерт! — заверещал Джон, подпрыгивая на своем месте, а затем падая обратно на сиденье. Сжав зубы, он начал часто тяжело дышать, словно паровая машина.

— Полегче, — произнес Джордан.

— Ага… полегче, — выдохнул Джон. — Полегче… можно только… сказать.

Джордан быстро осмотрел мальчика, и его дрожащий голос вновь разбудил в душе смутное беспокойство. Конечно, ухудшения состояния не произошло. Даже наоборот? «Интересно, как бы чувствовал себя я, оказавшись сейчас на его месте?»

— Почему ты не отвез меня в больницу? — спросил Джон, ища глазами его взгляд. «Этот парень совсем не похож на Терминатора. Однако судя потому телефонному разговору, который произошел несколько минут назад, он находится в лапах того самого супер-Терминатора, о котором мы так много слышали».

— Именно так я и собираюсь поступить, — напряженно ответил Джордан. — Ты получишь самую лучшую медицинскую помощь. А пока нужно добиться стабилизации состояния.

Агент начал затягивать бинты настолько туго, что мальчик вновь застонал.

— Полегче, полегче, — попросил Джон. — Такими усилиями ты можешь запросто прекратить кровообращение в пораженной конечности. Ослабь повязку, иначе через пару часов у меня разовьется гангрена.

— Я только лишь хочу остановить кровь, — пробормотал Джордан, сжав зубы.

— Давай только не будем соревноваться в знании основ первой врачебной помощи, — прервал его Джон. — Ты все равно проиграешь.

— Я и не собирался устраивать с тобой никаких соревнований, — проворчал агент.

Юноша пристально посмотрел в лицо Джордана и его осенила догадка.

— Майлз? — только и произнес он, почувствовав внезапную слабость. — Нет, — наконец, разочарованно ответил Джон. — Ты просто на него похож.

Дайсон молчаливо продолжал свою работу, однако глаза его гневно заблестели.

— Да, — не выдержал, наконец, он. — Я очень на него похож, и знаешь, почему? Потому что Майлз— мой брат, понятно? Точнее, он был моим братом, потому что сейчас его нет среди живых.

Джон закрыл глаза и тихо кивнул.

— Я знаю.

Дайсон вздрогнул. Молчаливое достоинство парнишки внушало к себе уважение чуть ли не против собственной воли. Как было бы приятно, если бы Джон Коннор оказался придурком-шалопаем, из тех, что сейчас толпами ходят по улицам.

— Прекрасная повязка, — поздравил его Джон с закрытыми глазами.

— Рад, что тебе понравилось, — ответил Джордан. — Это мой первый опыт.

Юноша улыбнулся.

— Что здесь смешного? — подозрительно спросил Дайсон.

— Да так, ничего… — открыв глаза, парень продолжил — Интересно, почему же ты все-таки не везешь меня в больницу?

Сквозь полудрему Джон уловил смысл телефонного разговора Дайсона, однако сейчас он хотел, чтобы мужчина ответил ему прямо в лицо.

— Я везу тебя в больницу, — повторился агент, уставившись взглядом в пол. Закончив повязку, он собрал все медицинские принадлежности в большой пакет. — Но только не в Сакраменто.

— А кто такая Серена? — придумал новый вопрос Джон, продолжая сверлить взглядом лицо своего спутника.

— У тебя слишком большие уши, моя радость, — фыркнул Дайсон, чувствуя нарастающую неловкость из-за девственно чистого взгляда этого пацана. — Этой мой босс, — наконец ответил агент. — Глава Отдела безопасности компании «Кибердайн Системс».

«Ну и хитрюга, — подумал Джон. — Это вам не какой-нибудь второсортный ученый. Итак, Серена и была тем самым супер-Терминатором. Интересно, но почему женщина? Может, СкайНет вдохновили на это решение подвиги моей матери?» Джон попытался себе представить женщину-Терминатора, однако на этот раз воображение его подвело.

— Как она выглядит? — спросил, наконец, мальчишка.

Джордан видел сосредоточенное лицо парня и ожидал от него неминуемого вопроса, но тема… тема была специфическая.

— Эта женщина немного моложе меня; она симпатичная, белокурая, среднего роста и очень стройная. Думаю, ты представлял себе ее совсем не такой, — закончил агент, видя, что поставил парня в тупик.

Джон утвердительно покачал головой.

— Да, я полагал, что она гораздо выше и сильнее.

На этот раз пришла пора Джордану почувствовать себя загнанным в угол. «Что означают эти слова?» — подумал он про себя. Собрав мешок с медикаментами, агент сел на водительское кресло и дал задний ход.

Внезапно Джон схватил его здоровой рукой сзади за куртку и произнес:

— Не вези меня к ней… — Юноша пытался изо всех сил встретиться со взглядом Джордана. — Эта женщина убьет меня.

— О чем ты говоришь? — с отвращением ответил агент, вырывая свою куртку. — У нее нет абсолютно никаких причин тебя убивать.

— Есть, — откровенно произнес Джон. — Если я погибну— СкайНет одержит победу.

— Кто-кто? Нет, не говори, дай вспомнить самостоятельно. Этот тот самый чудовищный компьютер, который намеревается завоевать целый мир, так?

Джон кивнул, однако в этот момент его охватила дикая слабость, и он, обессиленный, упал на подушку.

— Эта женщина находится здесь только ради того, чтобы обеспечить защиту «Кибердайн Системс» и тем самым позволить развиться СкайНет.

— Конечно-конечно! — усмехнулся Джордан. — Как же иначе? Мне и самому стоило об этом догадаться.

— Если ты мне не веришь, то задумайся об одной простой вещи: почему Серена не разрешила тебе отправить меня в госпиталь, а приказала срочно доставить в «Кибердайн Системс»?

Джордан склонился ниже и прошептал:

— Потому что она думает, что твоя драгоценная мамаша, вооружившись до зубов, сейчас мчит на всех парах по направлению к главному офису компании. Честно говоря, я согласен со своим боссом. Единственный способ избежать кровопролития— это закрыть тебя внутри здания и сообщить Саре об этом.

Джон облизал сухие губы.

— Можно я выпью немного воды? — спросил он; агент, испытав внутреннее омерзение, все же открутил крышку и подал мальчику бутылку с питьевой водой.

— Спасибо, — ответил Джон, делая большой жадный глоток; затем парень вновь откинулся на подушку, в изнеможении закрыв глаза. — Как тебя зовут? — спросил он, продолжая крепко сжимать бутылку.

— Дайсон, — ответил лаконично Джордан.

Джон слабо улыбнулся.

— Я обожал твоего брата, — произнес он. — Майлз был прекрасным человеком.

— Ага, а благодаря твоей матери он оказался мертв.

Джон закачал головой, а затем нахмурился от боли.

— Нет, его застрелила команда полицейского захвата. А Сара никогда не желала убийства безвинных жертв. Просто Майлз оказался слишком тяжело ранен, чтобы самостоятельно выбраться из здания. Мама рассказывала, что он сам привел в действие рукоятку детонатора, заставив остальных покинуть здание. Однако до того момента, как «Кибердайн Системс» взлетела на воздух, Дайсон боролся со смертью на протяжении нескольких часов. — Джон прихлебнул еще немного воды. — Да, Майлз — очень храбрый человек.

Внезапно Джордан почувствовал, как его начали покидать силы. Складывалось впечатление, будто из резиновой надувной игрушки внезапно выпустили весь воздух. «Его застрелила команда… Но ведь то же самое рассказала и Тарисса, которая получила информацию от командира данного отряда. А Коннор… Коннор получил ее от своей матери. Абсолютно независимые источники, — подумал он. — Значит, информация вполне правдива. Однако что касается шутки с детонатором — это было действительно что-то новенькое».

— Ты хочешь сказать, что мой брат намеренно совершил самоубийство? — произнес вслух Джордан. — Покачав головой, он продолжил: — Нет, это совсем на него не похоже. Мой брат никогда бы этого не сделал.

Джон внимательно посмотрел на агента.

— Пойми ты, наконец, это не было самоубийством. Я уже говорил, что Майлз оказался слишком тяжело ранен, чтобы спастись. Он вовсе не убивал себя, он просто принес себя в жертву ради будущего собственной семьи, друзей. Погибая, Майлз спасал целый мир.

— Это похоже на бред, — ответил Дайсон, распрямляя спину. — ты просто сумасшедший. Вы со своей чокнутой мамашей и дружком просто похитили моего брата, а затем заставили его…

— Мы не похищали Дайсона— он сам отвел нас в «Кибердайн Системс» и по собственной воле открыл все сейфы с секретными документами. Кроме того, Майлз помог установить бомбы. — Джон вновь закрыл глаза — кажется, такое положение немного облегчало подкатывающую к горлу тошноту.

— Но зачем? — наивно спросил Дайсон и всплеснул руками. — Зачем он все это делал?

— Потому что в нашей команде оказался Терминатор, в существование которого просто нельзя было не поверить. Он продемонстрировал Дайсону часть своей внутренней архитектоники. С этого все и началось. — Джон устало поднял взгляд на оппонента. — Я, конечно, понимаю, что все мои россказни звучат словно бред. Понимаешь, прежде чем повстречаться с Терминатором, я сам не верил своей матери. Однако Сара— вовсе не чокнутая. Позвони Тариссе и передай ей, что в твоих руках оказался Джон Коннор. Далее попроси ее рассказать всю правду.

Джордан от неожиданности открыл рот. Последовала длительная пауза.

— Ты хочешь, чтобы вдова моего брата подтвердила эти слова? — медленно спросил он.

— Вот именно, — доверительно ответил Джон? — Она так и сделает.

Джордан напряг губы и посмотрел в сторону. Он знал, что на этот раз парень оказался абсолютно прав. В памяти возникло озабоченное лицо Тариссы, которое шептало: «Запомни все, что я скажу тебе сегодня».

— Черт, — выругался Дайсон. — Дерьмо!

Джон вновь открыл глаза и посмотрел на агента.

— Поверишь ты в эти россказни или не поверишь— твои ощущения мне вполне понятны.

Дайсон в очередной раз напряженно взглянул на ребенка. Засунув руку в пластиковую сумку, он достал оттуда упаковку аспирина, высыпал на ладонь три таблетки и протянул мальцу.

— Вот, — произнес агент. — Может, хоть это тебя немного успокоит.

Затем Дайсон выбрался на улицу и захлопнул за собой дверь.

Обойдя вокруг бампера машины, он так и не принял твердого решения. «Парень считает, что от Серены не стоит ждать ничего хорошего. — Джордан поднял руки к вискам и попытался сосредоточиться. — Судя по поведению головорезов, данный постулат совсем не лишен смысла. Однако Серена все решительно отрицала, и судя по их прошлым взаимоотношениям, эту женщину ни разу нельзя было уличить в предвзятости. Серена сказала, что единственным ее стремлением является защита интересов и собственности компании "Кибердайн Системс". А парень, он нужен только для того, чтобы избежать невинных жертв. Данные слова просто не могли не внушать доверия. А что касается трех сумасшедших убийц— они оказалась втянутыми в дело абсолютно случайно».

Джордан умерил шаг. «Основательно разобраться в данной проблеме сейчас просто не представляется возможным. Хотя, говоря по сути, за последние сутки версия Тариссы перестала быть такой уж невероятной. Осколок гранаты, который отскакивает от черепа как от бетонной преграды, человек, бегущий по шоссе со скоростью сорок миль в час… Независимые источники постепенно образовывали единую картину. А независимым источникам, по определению, можно доверять».

Внезапно Дайсону пришла на ум чудная мысль: «А что, если Тариссу просто загипнотизировали и заставили выучить всю эту чушь? Нет, подобное предположение лишено всякого смысла. Ни один гипноз в мире не способен длиться на протяжении шести лет! Да и малыш Дэнни просто не мог так откровенно и открыто лгать».

Джордан в крайнем возбуждении провел рукой по коротким волосам. Чем больше он пытался разобраться в сложившейся ситуации, тем более запутанной она становилась. Поставив руки на бедра, он начал перечислять в уме имена падежных людей.

«Ральф, — внезапно осенило его. — Майор Ральф Ферри».

Ферри являлся командиром охранного отряда военной базы, которая находилась при главном офисе «Кибердайн Системс». Серена формально представила их друг другу на второй день пребывания Дайсона в новой должности. А поскольку эта женщина не проявляла никакого оптимизма по поводу излишней активности Ральфа в вопросах ее юрисдикции, то это обстоятельство подтолкнуло командира на поиски новых союзников в верхних кругах компании. Между коллегами завязалось некое подобие дружбы.

Секретарь Ральфа без лишних вопросов соединил Джордана с его боссом.

— Привет, Дайсон, — произнес майор. — Что случилось?

«Неужели в Лос-Анджелесе уже началась резня?» — промелькнуло у него в голове.

— Джордан? — повторил майор.

«Ну, слава Богу, — успокоился агент. — Показалось!»

— Алло? Кто-нибудь есть на проводе?

— Привет, Ральф! Извини, у меня просто выпала из рук трубка, — придумал Джордан и скосил взгляд.

Последовала минутная пауза, вслед за которой майор произнес:

— Ита-а-ак, какие новости?

— Дружище, не сочти за труд… Окажи мне одну маленькую любезность. А то последнее время просто голова идет кругом.

— Это будет стоить мне карьеры? — пошутил майор.

— Если честно— то не имею ни малейшего понятия, — признался Дайсон. — Позволь обрисовать контуры проблемы. — Вслед за этим последовало краткое описание недавно произошедших в Сакраменто событий. Дайсон рассказал о трех головорезах, о раненом мальчике на заднем сидении своей машины, о его печально известной мамаше, о просьбе Серены закрыть Джона внутри здания. — Однако я… просто не могу ей больше доверять, — закончил Джордан. — Просто не могу.

Последовало тяжелое молчание.

— Итак, что же ты хочешь от меня? — раздался опасливый голос Ральфа.

— Я хочу, чтобы ты просто поместил его в военный госпиталь под вооруженную охрану, — ответил агент.

— Ну и ну! — Ферри на пару минут впал в абсолютное молчание. Джордан ухитрился услышать, как он нервно стучал карандашом но столу. — Позволь мне немного разобраться в ситуации. Итак, ты хочешь, чтобы я спрятал в военном госпитале раненого шестнадцатилетнего подростка, которого твой босс приказал передать ей лично в руки, так?

— Да, что-то вроде того, — подтвердил Дайсон.

— Однако подобное решение невозможно принять в одиночку. Проси меня о чем угодно, парень, но только не об этом!

— Даю тебе честное слово, что Трикер поддержит тебя в трудную минуту, — пошел на крайние меры Джордан. На самом деле он не имел ни малейшего понятия, как на это решение способен посмотреть Трикер. На самом деле, Джордан видел его всего лишь один раз в своей жизни. Но внутренний инстинкт подсказывал, что упоминание магического имени Трикера могло сработать.

— А мне кажется, что Трикер неслабо надерет мне задницу за подобное самоуправство! — сопротивлялся Ферри.

— Нет, что ты! Поверь мне: это наш человек! А я являюсь помощником главы Отдела безопасности компании «Кибердайн Системс». Ваше подразделение обязано сотрудничать с нами, верно?

— Верно.

— В таком случае, я не прошу тебя ни о чем криминальном— просто о небольшом сотрудничестве. О'кей?

— Хорошо, но позволь мне выяснить один-единственный факт. Ты только что сказал, что Серена Бернс приказала доставить парня в собственный лазарет компании «Кибердайн», правильно?

— Да, однако тебе не известны все тонкости этого дела. — Джордан помедлил, а затем повторил вопрос. — Итак, ты согласен?

Ферри издал тяжелый вздох, затем покашлял и ответил:

— Можно подумать, у меня имеется выбор. Хорошо, хорошо, вези своего пострадавшего. Когда вас поджидать?

— Если я отправлюсь прямо сейчас, то окажусь на месте не ранее чем через три часа. Все зависит от плотности движения.

— Хорошо, я обо всем позабочусь, — пообещал майор. — Приемный покой будет предупрежден о вашем прибытии, а затем они мне перезвонят. И я ожидаю полного рассказа обо всех приключениях.

— Ты услышишь его, — заверил коллегу Джордан. — Спасибо.

— Да ладно, чего там… Зачем тогда нужны друзья?

Джордан усмехнулся и нажал кнопку «отбой». Обернувшись на машину, он заметил, что парень напряженно смотрит в его сторону. «Это будет долгая, очень долгая дорога», — подумал агент.

Сан-Жаклин Валлей, Калифорния, настоящее

— Здесь налево, — приказала Сара.

Дитер искоса посмотрел в ее сторону. Это были первые слова, произнесенные ею с момента провала операции в Сакраменто.

— Сейчас направо… теперь налево… направо… выруливай на шоссе номер пять. — Спокойствие этой женщины начинало действовать на нервы. У нее не дрожал даже голос.

— Куда мы едем? — спросил Дитер, когда из глубокой долины они поднялись на залитые солнцем холмы, покрытые прямоугольниками сельскохозяйственных угодий.

— К друзьям, — отрезала Capa.

По истечении пяти миль от начала шоссе агент начал примечать знакомые места. Удостоверившись в конечном назначении своего пути, он облегченно вздохнул и начал ускорять темп движения, практически не прислушиваясь к приказам Сары.

Айк и Донна Чамберлен могли бы, действительно, ее сейчас успокоить. Полное молчание со стороны Сары свидетельствовало только о том, что женщина что-то замышляла. А парочка, к которой они направлялись в гости, могла реализовать самые смелые фантазии.

Сара бросила на водителя быстрый взгляд, который повернул раньше, чем она успела вымолвить хотя бы слово. Затем женщина погрузилась в полное молчание. Видимо, для нее вовсе не стал неожиданностью тот факт, что у них могут оказаться общие знакомые.

Дитер посигналил трижды, затем дважды, затем один раз. Въехав на небольшую грязную улочку, которая вела к хижине Чамберленов, он посигналил еще раз.

Айк являлся в прошлом «морским котиком», а Донна — членом военной полиции. Не удивительно, что они встретились на Филиппинах одной дикой ночью, когда Донна попыталась арестовать Айка. «Однако бедная девушка влюбилась в меня с первого взгляда», — любил рассказывать он. С тех самых пор они стали неразлучны. Для удовлетворения своего тщеславного самолюбия парочка пыталась быть лучшей во всех сферах службы. Ну а что касалось денег… Для этого имелось тайное занятие.

Айк подрабатывал оружейным мастером. Более подходящим было слово «артист» или «величайший мастер своего дела». Он мог с легкостью перебрать и воскресить любое творение человеческих рук, созданное за богатую историю оружейного дела. Иногда Айк работал с правительством или правительственными организациями типа «Сектора». Он производил такие высокотехнологические образцы, которые было просто невозможно поставить на серийный поток из-за крайней их дороговизны.

Халтура оказалась настолько прибыльным делом, что они могли бы беззаботно обосноваться в каком-нибудь тропическом раю и жить там до конца своих дней. Когда кто-нибудь из гостей начинал в очередной раз высказывать подобную идею, в ответ слышалось только одно: «Ни за что! Если нас оторвать от работы, то через несколько дней мы просто умрем!»

Дитер въехал на пустынный двор перед хибарой. Когда-то здесь бегала пара ребятишек четы Чамберленов, сейчас сыновья выросли и уехали в город.

Оба они работали программистами в компьютерных фирмах, причем оба достаточно преуспели. Еженедельно каждый из них отзванивался своим старым родителям, выяснял, как дела, и на этом все их общение заканчивалось. Сыновья оказались неспособны оценить прелесть тихого уголка, в котором прошло их детство, а потому Сан-Жаклин Валлей не видело их уже несколько лет.

Сара осмотрелась вокруг мутным взглядом, будто бы только что вышла из зимней спячки. Особое внимание привлекла двухэтажная бревенчатая изба. Дитер устало положил руки на руль и принялся ждать. Внезапно из густой растительности вышла высокая фигура в длинном замшевом френче и широкополой шляпе. Через плечо было небрежно переброшено охотничье ружье. «Судя по стройной фигуре, — решил фон Росбах, — это может быть Донна».

— Вот уж никогда не думала, что увижу вас вместе, сидящими на переднем сиденье одной машины, — произнес женский голос. — Батюшки, да у Сары даже нет на руках наручников! — Усмехнувшись, она подняла взгляд, обнажив тысячи мелких морщинок, каждая из которых выражала доброжелательность и гостеприимство.

— Привет, Донна, — сказал Дитер.

Сара вышла из машины и захлопнула дверь. Распахнув руки, она заключила пожилую женщину в объятья. Глаза Донны вопросительно скользнули по фон Росбаху, который, заметив это, напряг губы и нахмурился. Похлопав Сару по спине, хозяйка произнесла:

— Почему бы вам не зайти в дом, а? Я накрою на стол и позову Айка, который, как обычно, скрывается в своем сарае. А затем, если захотите, вы расскажете, что же привело вас сюда в этот прекрасный солнечный день.

Айк и Донна сощурились, глядя на Сару и Дитера, а затем, нервно поерзав в кресле, обменялись тревожными взглядами. Дело в том, что они всегда беспокоились о Саре. Ее странная борьба с СкайНет — организацией, которой, по словам Коннор, еще не существовало, ставило здравомыслие этой женщины в глазах пожилой пары под большое сомнение. Таким образом, Сара Коннор превратилась в самого эксцентричного гостя, который когда-либо бывал в их захолустном домишке.

Во время нечастых визитов Сары хозяева пытались успокоить ее и помочь забыть обо всех внутренних проблемах— в конце концов, если Коннор не говорила о Судном Дне, то она была очень приятной и милой женщиной.

К сожалению, с течением времени Сара становилась все жестче и грубее. Однако в отношении Джона все оставалось без перемен: Коннор боготворила своего сына, хотя и относилась к нему, по мнению Донны, излишне строго. Кроме того, сам Джон оказался прекрасным малышом, очень вежливым и открытым.

Дитер, которого они тоже очень сильно любили, по сравнению с Сарой, был несговорчив до крайности. Тем не менее, это был один из самых достойных людей, которые хотя бы раз посещали их тихое прибежище. Приветливый, дружелюбный, он притягивал к себе как магнитом даже незнакомцев. Судя по славе, ходившей вокруг него, фон Росбах прослыл здравомыслящим и последовательным агентом.

А теперь этот человек внезапно сказал, что все невероятные истории Сары Коннор являются правдой чистой воды. Пожилая чета обменялась вопросительными взглядами. По прошествии нескольких десятков лет, прожитых вместе, они приобрели способность читать мысли друг друга по глазам. «Черт возьми, эта девчонка просто не может быть до такой степени хороша в постели!»

— Так где же сейчас Джон? — спросил Айк.

— Скорее всего, по пути на военную базу «Кибердайн Системс» где-нибудь в глубине Калифорнии, — с горечью произнесла Сара.

Она оперлась лицом на руки и тяжело вздохнула. Остальные присутствующие, включая и Дитера, почувствовали себя крайне неловко; они не знали, как себя вести.

— Кто оказался настолько глуп, чтобы строить подземную военную базу в Калифорнии? — спросил Айк.

— Неужели армия? — спросила Донна, удивленно поднимая глаза.

— Поездка в Сакраменто оказалась чистой тратой времени и сил, — горько произнесла Сара, всплеснув руками. — Кроме того, за нее пришлось заплатить слишком большую цену.

— Ты не совсем права, Сара, — произнес Дитер, доставая ноутбук и подключая его на столе. — Посмотри, Джон скачал достаточно много полезной информации.

— И ты не нашел возможности за все это время сказать мне об этом, — фыркнула Сара.

— Прости, но я думал, что ты хочешь побыть наедине, — спокойно ответил фон Росбах. — Сейчас мы посмотрим, что же ему удалось добыть… А потом поедем и спасем его, вот и все.

— При условии, что он все еще жив, — произнесла Сара.

Дитер осекся и тихо посмотрел ей в глаза.

— Каковы же твои предположения, Сара?

— Мне кажется, что если его доставили к этому супер-Терминатору, то у него нет…

Сара осеклась самостоятельно. Выливать свою ярость на окружающих не имело никакого смысла, и если она все еще надеялась на благоприятный исход ситуации, то в данный момент не стоило говорить об этом вслух. Закрыв глаза и затаив дыхание, женщина несколько секунд помолчала, а затем попробовала выразить свою мысль вновь:

— Думаю, нам лучше попытаться отыскать Джона прежде, чем произойдет взрыв здания, — угрюмо сказала она. — Вся эта канитель не будет иметь никакого смысла, если мы убьем его своими же собственными руками. — Сара вскинула взгляд на фон Росбаха. — Итак, что же он достал для нас?

Уголки губ Дитера медленно опустились: он был очень встревожен. Однако Сара, судя но всему, уже пришла в себя.

— Информация закодирована, — произнес фон Росбах, подбирая несколько ключей. — Но через несколько секунд программа дешифровки откроет перед нами все секреты «Кибердайн Системс». — Дитер пожал плечами. — Если конечно, они не догадались предпринять более серьезных мер защиты.

Сара кивнула. Айк и Донна молчаливо переглядывались друг с другом.

— Хм, — произнес Айк, прочистив горло. Видя, что Дитер и Сара испытующе смотрят на него, старик произнес — Я не хочу, чтобы мои слова звучали негостеприимно. Однако какова конкретная причина вашего прибытия к нам?

— Видите ли, в чем дело, — начала Сара, — Джон продемонстрировал нам схему одного оружия из будущего. Как, говоришь, оно называется?

— Синхронизированное плазменное ружье мощностью сорок ватт, — процитировал Дитер.

— Ух ты! — воскликнул Айк, в чьих глазах мгновенно зажегся заинтересованный огонек.

— Мы, конечно, не думаем, что ты прямо сейчас по чертежу изготовишь для нас эту штуковину. — продолжила Сара. — Тем не менее, вероятно, ты можешь хоть чем-то помочь в этом деле?

— А не верю своим глазам, Сара, — вступилась Донна. — Неужели ты думаешь, что мы станем потворствовать бессмысленному убийству солдат?

— Поймите: я не хочу никого убивать, — спокойно ответила Сара. — Да и раньше у меня никогда не было подобной цели. Однако Терминаторы — это не люди, и то самое оружие, разрывающее все живое на куски, просто неспособно остановить этих железных монстров.

Айк и Донна обратили взгляды на Дитера, который угрюмо кивнул, скрестив на груди руки.

— Слова этой леди основаны на опыте— на нашем совместном опыте. Я тоже видел этих тварей своими собственными глазами.

Сара сжала губы, заметив на лицах хозяев очевидные сомнения, а затем продолжила:

— Понимаете, они просто роботы, которые обязаны иметь источник питания. Если мы разобщим цепь и прекратим поступление энергии, то они мгновенно перестанут представлять серьезную опасность.

Фон Росбах задумчиво кивнул и нахмурился.

— Прекрасная перспектива. — Он вскинул взгляд на женщину и пожал плечами. — У тебя имеются какие-то мысли по реализации данного проекта?

— Не знаю… — Она обратила лицо к Айку и произнесла — Может, существует возможность сделать какой-нибудь сверхмощный электрический излучатель?

Айк посмотрел на гостей, а затем на жену, та лишь пожимала плечами.

— Конечно, я могу для вас усилить мощность обычного электрического излучателя, однако до какой степени?

— По крайней мере, чтобы эта штуковина могла сбить с ног человека, в четыре раза сильнее меня, — ответил Дитер. — Лучше— больше.

Айк от удивления чуть не выронил трубку.

— Может возникнуть проблема с энергетическими батареями, — пустился в объяснения мастер. — Хотя я попробую что-нибудь придумать, — пробормотал он больше для себя, чем для всех остальных. Вскинув взгляд, он произнес — Когда вам нужна подобная штуковина?

— Завтра утром, — твердо ответила Сара. — Я бы сказала, сегодня вечером. Но любому человеку понятно, что подобные сроки нереальны.

Айк настойчиво посмотрел на Коннор, а затем кивнул.

— Думаю, одну штуку мне сделать удастся. Может, две, но на это нет никакой гарантии.

— Вполне приемлемо, — сказала Сара, устало улыбаясь. — Все равно это гораздо больше, чем я имею право ожидать. Спасибо тебе огромное.

Компьютер пискнул, и Дитер повернул монитор к окружающим.

— Здесь нет никакого проекта СкайНет, — произнес он вслух, яростно пытаясь добыть из памяти хоть какую-то информацию.

— Возможно, название проекта— «искусственный разум», или что-то в этом духе, — произнесла Сара. Она встала со своего места, подошла к экрану и произнесла: — Кто знает, может, именно в эту минуту ужасный проект СкайНет набирает обороты.

Дитер решил расширить поиск, использовав в качестве ключевых слов «искусственный разум» и «ИР». В течение десяти секунд на экране появилось несколько найденных файлов. Первый проект был озаглавлен знакомым именем.

— Я знаю этого парня, — произнес Дитер. — Он, конечно, лунатик, однако, вместе с тем и гений.

Сара легко пожала плечами.

— В какой, интересно, области?

— Понимаешь, несмотря на блестящий ум программиста, он проявлял признаки фашизма. Причем нисколько не стеснялся этого. Одно время группа Сектор за ним очень пристально следила. Мы полагали, что он обладает огромными знаниями, касающимися терроризма, и может в любое мгновение ими воспользоваться.

— Может, это один из тех парней, которые научили СкайНет ненависти? — предположила Сара. «Вот его-то и стоит прикончить, — пронеслось у нее в мозгу. — Нет ненависти — нет проблем. В конце концов, где гарантия, что тотальное разрушение здания не приведет к новому воскрешению проекта? Мы должны уничтожить всю накопленную информацию».

Внезапно перед мысленным взором Сары появился Джон. Он улыбался, видимо, своей очередной шутке. Коннор огромным усилием отбросила эти мысли в сторону. «До тех пор, пока мы не освободим сына, нельзя позволять себе думать о нем. Иначе можно просто сойти с ума и никогда не вернуться к нормальной жизни. Эти мысли и воспоминания сейчас не имеют никакого значения, — подумала она, заставив себя хоть немного походить на Терминатора. — Сейчас требуются только конструктивные решения».

— Это, конечно, очень важная информация, — произнесла Сара, — но сейчас она не имеет для нас никакого значения. Нас интересует только одно: каким способом можно уничтожить СкайНет в самом начале ее развития. И если для этого требуются какие-то секретные коды, то в чем же дело?

— Ни в чем, — ответил Дитер. Он уже подобрал необходимый шифр и, щелкнув пару раз по клавиатуре, добавил: — Ву-а-ля! — На экране отобразилась схема главного здания «Кибердайн Системс».

Присмотревшись, Донна произнесла:

— В кабинете у нас стоит принтер, который может вам здорово пригодиться. Почему бы вам не отправиться туда, пока мы с Сарой не приготовим обед, а?

У Коннор расширились глаза. Она уже готова была выкрикнуть нечто подобное: «Мой сын находится в смертельной опасности, а вы думаете, что я буду с чистой совестью чистить картошку?» Затем осеклась. В конце концов, это могло помочь немного расслабиться.

— О'кей, — произнесла она. — Дитер, распечатай, пожалуйста, карту. — Затем, повернувшись к Донне, она продолжила: — Итак, что я должна делать?

— Наколи немного дров, дорогая, и разведи в печи огонь, — ответила Донна с краткой улыбкой.

Сара не смогла сдержать смех. Помахать хорошим колуном — да, в данный момент это было как нельзя кстати.

Глава 24

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Серена сидела очень тихо, полностью сконцентрировавшись на своем дыхании. Сейчас ее не волновал практически ни один житейский вопрос— все находилось за гранью реальности. Подобной технике расслабления ее научила СкайНет, и I-950 успешно ею пользовалась, начиная с самого раннего детства. К несчастью, сегодня было очень сложно сосредоточиться, а потому Серена решила попробовать с начала.

В этот день она стала впервые свидетелем собственной дикой ярости, граничащей с безумием. Ее душило неимоверное желание крушить и убивать всех и вся. Но первым делом ее руки тянулись к этим тупым Терминаторам. К сожалению, они были ее единственными помощниками, и, несмотря на свою некомпетентность, несообразительность, неумение работать с людьми, неадекватное и бестактное поведение, Серена продолжала сильно в них нуждаться.

Не помогало даже то оправдание, что Терминаторы в точности выполняли ее собственный приказ. «Теперь мне придется заставить их убить Дайсона», — подумала она с горечью. Конечно, Серена собиралась убить его в любом случае, а затем свалить всю вину на Конноров, но это должно было произойти совсем не так скоро. I-950 впервые чувствовала себя полной дурой. Оказывается; это просто ужасно и так по-человечески…

Наконец, Серена решила, что самым мудрым решением является отправка Терминаторов вслед Саре Коннор и ее сообщнику. В конце концов, Джон Коннор находился теперь практически в ее собственных руках, и это было неоспоримое преимущество. А убийство Дайсона можно организовать и попозже, тем более, что этот человек способен принести за это время определенную пользу.

Способность Сары Коннор избегать собственной смерти граничила со сверхъестественным явлением. Ей постоянно удавалось уйти от преследования, восстанавливая тем самым естественный континуум времени. А СкайНет, несмотря на свою идиотскую настойчивость, постоянно проигрывала.

Пальцы Серены до боли сжали подлокотники кресла и начали медленно обдирать дорогую кожаную обшивку. I-950 в очередной раз заставила себя расслабиться и начала процесс медитации заново. Сначала глубокий вздох…

— Мисс Бернс, — раздался извиняющийся голос миссис Дюпри, который, словно выстрел, прервал очередную попытку медитации. — Я понимаю, что вы просили не беспокоить, однако здесь находится мистер Уоррен, и он хочет вас видеть.

«Этого еще не хватало, — подумала Серена, расцарапав палец до крови. — У меня абсолютно нет времени». Тем не менее, глава Отдела безопасности просто не могла послать президента компании ко всем чертям, тем более в его присутствии, и потому Серена была вынуждена льстиво ответить:

— Да-да, конечно, пускай войдет.

Когда Уоррен зашел в кабинет, I-950 пришлось встать.

— Простите, что помешал вам, — покорно произнес он.

«Неужели он до сих пор сожалеет о смерти этой сучки?» — удивилась Серена.

— Никаких проблем, — произнесла она вслух. — Просто у меня страшно разболелась голова, и я решила сделать небольшой перерыв.

— Это, действительно, очень неприятно, — ответил президент компании. Он посмотрел на нее так, будто женщина случайно оказалась в кабинете без блузки. — Дело в той докладной записке, которую вы разослали по зданию. Если вы не возражаете, то я бы хотел получить объяснения.

Слова Уоррена удивили ее. Серена всегда считала президента за ничтожество — по крайней мере, все свои обязанности он возлагал на генерального директора — мистера Колвина. Тот же был в длительной командировке вплоть до следующего вторника, а потому Серена решила, что на все оставшееся время власть полностью перешла в ее руки.

Серена улыбнулась и пригласила президента сесть на диван. Сама она разместилась рядом, вальяжно положив свою бледную руку на спинку.

— Я распорядилась, чтобы все ученые получили оружие, — произнесла она, мило улыбаясь.

— Вот именно; по этому поводу мне уже позвонило несколько человек, — ответил сухо Уоррен.

— Дело в том, что я никогда бы не отдала подобного распоряжения, не будь оно жизненно необходимо, — ответила Серена, мгновенно становясь серьезной. — Мы получили информацию из самых достоверных источников, что Сара Коннор вновь готовит покушение на компанию «Кибердайн Системс».

Президент за несколько секунд заметно посерел. Конечно, I-950 обладала прекрасным зрением, но, по ее мнению, это было бы заметно даже обычному человеку.

— Неужели она вернулась? — почти шепотом произнес Уоррен. Вытащив из кармана носовой платок, он промокнул им мгновенно вспотевший лоб, а затем вновь обернулся к Серене. — Расскажите мне все по порядку.

— Эта женщина предприняла атаку на укрепленную базу в Сакраменто. Заблаговременно я выслала в командировку мистера Дайсона; и он сообщил мне несколько хороших и плохих новостей. Хорошая новость заключалась в том, что им удалось предотвратить подрыв этого мощного укрепления. Что же касается плохой… Преступники запустили в компьютерную систему некое подобие вируса, и теперь там необходимо провести глобальную чистку. Скорее всего, легче просто уничтожить все материалы и перезагрузить их заново. Доступ осуществлялся через разрез в силовом кабеле.

— Все не так уж плохо, — произнес Уоррен, на котором не было лица. — Особенно если вспомнить, что она сотворила с нами в прошлый раз.

— Следующая плохая новость, — продолжила Серена, напустив на себя глубокую печаль. — Этой мерзавке удалось бежать. То же самое касается ее единомышленника.

Уоррен надул губы и сурово ответил:

— От бывшего агента ФБР я ожидал гораздо большего.

В ответ Серена улыбнулась, наклонилась ниже и прошептала:

— Следующая хорошая новость, — она задержала дыхание, — у нас находится ее сын, Джон Коннор.

Лицо Уоррена на мгновение осветила улыбка, однако затем он озабоченно спросил:

— Действительно у нас, или в руках полиций?

I-950 жеманно наклонила в сторону голову. Довольно усмехнувшись, она ответила:

— У нас, у нас… Я приказала мистеру Дайсону привезти его сюда. Согласно простым подсчетам, они появятся в Лос-Анджелесе не ранее, чем через пару часов. — Серена многозначительно посмотрела на Уоррена. — Именно поэтому я попросила распространить по офисам свое послание. Особенно уязвимы ученые — эта сумасшедшая женщина направит свой первый удар именно по ним. А я абсолютно не хочу лишних жертв, понимаете?

— Да, — задумчиво ответил Уоррен, — прекрасно понимаю. — Положив руки на колени, он некоторое время недоуменно смотрел в сторону. Наконец президент решительно кивнул и сказал: — Хорошо, сегодня вечером окончание рабочего дня произойдет в пять часов. Сотрудники разъезжаются по своим домам и сидят там до получения дополнительной информации, правильно? Разумеется, данное распоряжение не распространяется на членов совета безопасности, — добавил он, улыбнувшись в сторону Серены.

Женщина воодушевленно кивнула.

— Отлично. Как долго, по вашему мнению, нам придется пробыть взаперти? — нервно спросил президент.

— Совсем незначительное время, — поспешила заверить его Серена. — Мистер Дайсон сообщил, что парнишка оказался немного ранен. По этой причине его матушка не заставит себя долго ждать. Завтрашнее утро— это крайний срок. А весь остальной кошмар должен закончиться к концу текущей недели.

Пол Уоррен тяжело выдохнул.

— Вы даже не представляете, насколько приятно мне это слышать, — произнес он. — Думаю, Роджер согласится со мной по этому поводу. Я обязательно сообщу ему сегодня вечером обо всех событиях.

— Думаете, это оправданно? — спросила, нахмурившись, Серена. — Встреча в Далласе очень важна, не так ли? Мистер Колвин, услышав последние известия, захочет поскорее вернуться домой. Тем не менее, я могу вас заверить со всей ответственностью: этот человек нам ничем не сможет помочь. А если он решит остаться в командировке, то все равно будет очень сильно переживать. Подобное поведение вполне объяснимо, но зачем же его провоцировать? Тем не менее, — добавила Серена, мило улыбнувшись, — я не могу запретить вам звонить.

Ощутив сильную тревогу, Уоррен ответил:

— Прекрасно понимаю вашу точку зрения.

На самом деле, встреча в Далласе была одним из самых крупных симпозиумов за весь прошедший год. Однако президент не любил оставаться один на один с огромной компанией, особенно в тяжелые для фирмы времена. Кроме того, Уоррену пришлось бы нести единоличную ответственность. «На сей раз я должен поступиться собственными интересами ради общего дела, — решил он. — К тому времени, как вернется Колвин, все уже может закончиться. А встреча в Далласе готовилась на протяжении нескольких месяцев».

— Я позабочусь об этом, — произнес президент, поднимаясь со своего места. — Спасибо вам, мисс Бернс. Вы можете всецело рассчитывать на мою помощь. Последнее пожелание, — он взглянул ей прямо в глаза, — удачи!

Серена посмотрела на Уоррена с едва скрываемым презрением. Наконец мужчина развернулся и, не оборачиваясь, пошел прочь.

I-950 оценила результаты произведенных переговоров. «Я была на высоте», — решила она.

«А теперь стоит перейти к гораздо более важным делам. Надо приказать врачу и сестре-хозяйке компании остаться в здании после того, как все уйдут. К тому времени Терминаторы вернутся домой, и она сможет заменить ими троих из шести человек постоянного состава охраны здания».

За передний стол, располагающийся у самого входа, она посадит Седьмого, который выглядит наиболее консервативно; двое остальных будут неусыпно дежурить около мальчика. Она передаст медицинскому персоналу, что один из Терминаторов прошел курсы сестринского ухода, а затем отправит врача домой.

«Мы сядем на диван, откинемся на спинку и начнем ждать Сару Коннор. На этот раз ей не удастся уйти безнаказанной».

Хибара четы Чамберленов, настоящее

— Э-э-эй, Ральф! — радостно закричал Дитер в телефонную трубку. — Как дела, дружище?

Сара, скрестив руки, посмотрела на своего помощника из противоположной комнаты: от этого разговора в их судьбе зависело слишком много.

— Дитер? Ах, Дитер! Что случилось, приятель? Неужели коровы перестали давать молоко?

Майор Ральф Ферри откинулся на спинку своего рабочего кресла, с нетерпением ожидая интересного разговора. Несколько лет назад работа с этим агентом «Сектора» приносила ему истинное удовольствие. «Да, — подумал майор, — вот раньше были времена: группа Сектор, группа "Дельта"! А сейчас одни коровы и военные базы чуть ли не в самом центре Лос-Анджелеса. Скукотища!» Несмотря на то, что они не видели друг друга уже несколько лет, между коллегами сохранились хорошие дружеские отношения.

— Ты даже себе не представляешь, — ответил Дитер. — Эта проклятая скотина только и делает, что жует! То же самое касается и быков. По сравнению с Сребреникой, это сплошная головная боль.

— Так откуда же ты звонишь? — спросил Ральф. — Слышимость такая, будто ты находишься за соседней дверью.

— Если честно, — решил соврать фон Росбах, — то я — в Лос-Анджелесе. Думаю, может мы встретимся, поболтаем о прошлых днях?

Сердце Сары стучало, словно паровой молот. Она на мгновение представила себе ситуацию, будто майор находится действительно в соседней комнате и прекрасно осведомлен о той лжи, которая исходит из уст агента фон Росбаха. Саре казалось, что слова Дитера настолько нелепы и неправдоподобны, что их просто невозможно принять за чистую монету. «Я даже не могу себе представить, насколько важен этот разговор! Во-первых, от него зависит жизнь самого Джона. О, Боже, сделай так, чтобы майор захотел провести обед с Дитером!»

— Прости, парень, но я жутко занят. Не думаю, что мне удастся вырваться с базы в ближайшие пару дней. Честно слово: дела, дела.

— Я мог бы увидеть тебя прямо на месте, — предложил фон Росбах. — Это кажется даже занимательным: обед в военной столовой. Просто ненавижу подобные разъезды— находишься в паре шагов от старого друга и даже не можешь зайти, поприветствовать его. Однако если ты слишком занят, то конечно.

— Думаю, мне удастся выкроить для тебя время в своем графике, — довольно захихикал Ферри. — Мы можем прекрасно отобедать в моем номере — тем более, что я сегодня купил прекрасного цыпленка Гранд Пао. После того, как ты проделал такой огромный путь из страны коров и пастухов, самое меньшее, что я могу сделать — это пригласить на обед.

— Только не говядина! — предупредил, улыбаясь, Дитер. — Итак, когда же мне прибывать?

— Завтра — воскресенье, а это значит, что дел ожидается не так много. Как насчет шести часов вечера?

— Я захвачу с собой пива, — добавил Дитер.

— Заметано, дружище! — ответил Ферри. — Ну ладно, увидимся!

— Так точно, — произнес фон Росбах, повесил трубку и посмотрел на Сару. Складывалось такое впечатление, будто она превратилась в одни огромные глаза.

Дитер ободряюще улыбнулся и произнес:

— Все в порядке.

Пятая автострада при въезде в Лос-Анджелес,

настоящее

— Майор Ферри, мы будем на базе через двадцать минут. Сейчас семь пятнадцать. Не могли бы встретить меня около главных ворот? — Джордан Дайсон пытался держать одной рукой телефон, а другой — рулить в потоке сумасшедших водителей южной Калифорнии.

Ферри вздохнул.

— Конечно, — ответил он. — Увидимся через двадцать минут.

— Спасибо, Ральф! Я твой должник.

— Вот именно, — согласился майор.

Ферри положил трубку и довольно захихикал. Он в самом деле любил тех людей, которые чувствовали перед ним ответственность и считали своим долгом отплатить любезностью на любезность. Что же касалось встречи Дайсона… Он знал, что от этого человека так просто не отделаться; самым простым выходом из ситуации было просто согласиться на его условия.

Ферри никогда не принимал в расчет, что Бернс — это женщина. Несмотря на свою безупречную внешность, она была слишком правильной, чтобы казаться привлекательной. Судя по ее поступкам, Серену недолюбливало слишком много людей.

Что же касается обученных собак, которые жили на базе, так те ее просто не переваривали. В самом начале своей карьеры Ральф был инструктором собак, однако даже сейчас он не мог объяснить того простого факта, что при виде мисс Бернс собаки начинали сходить с ума. «Может, хотя бы Дайсон прольет свет на этот вопрос», — решил майор.

«Кроме того, никогда не бывает лишним пообщаться с представителем верхушки этой компании, — продолжил размышления Ральф. — И если случится так, что мне действительно удастся вставить палку в колеса этой противной мисс Бернс, то это будет просто великолепно. Интересно, как она поступит, если ей придется взяться за оружие? Вот будет потеха!»

Ферри посмотрел на часы. «Если поспешить, то путь до главных ворот займет около десяти минут. Из офиса можно выйти прямо сейчас. Это значит, что мне обеспечена прекрасная вечерняя прогулка, за которой последует ужин. Хм, этот Дайсон— прелюбопытнейшая личность. Думаю, он поведает мне много интересного».

Джордан посмотрел в зеркало заднего вида на мальчика. Он выглядел немного более бледным, чем во время стоянки, но ситуация пока не выходила из-под контроля. Вероятно, он уснул. «Может, его стоит растолкать? — подумал Дайсон. — При ранениях головы следует поддерживать бодрствование, разве не так?»

Да какая, по сути, разница? В конце концов, он сыщик, а не врач. «Парень ровно дышит, а через двадцать минут он окажется на военной базе, где ему сделают переливание крови». Джордан пытался не думать, как бы он чувствовал себя в том случае, если бы на месте Джона оказался Дэнни. «Наверное, Дэнни никогда бы не позволил себе очутиться в ситуации, подобной этой», — решил, наконец, Дайсон.

Затем агент вспомнил пылкое лицо своего племянника, когда тот рассказывал о Коннорах. «Да, ему просто невозможно не поверить! С таким лицом дети не могут лгать. Если бы Дэн был немного постарше… Он бы, наверняка, одобрил идею тотального взрыва ненавистного здания "Кибердайн Системс"».

«Слава Богу… Вот и заградительные укрепления базы. Мы на месте».

Ферри вышел к шлагбауму и запрыгнул в машину Джордана. Затем он показал направление движения, и агент выжал сцепление.

— Что ты думаешь по поводу парня? — спросил Дайсон. Майор развернулся и посмотрел на спящего Джона Коннора.

— Откуда мне знать? Я же, черт возьми, не врач! На первый взгляд, он спит… — Ральф покачал головой и через минуту продолжил — Но судя по твоему рассказу, у него вполне может быть запредельная кома.

— Боже правый! — выдохнул Джордан.

— Не строит переживать раньше времени, — спокойно произнес Ферри. — Через несколько минут его осмотрит доктор. А пока наша задача просто двигаться вперед.

Подъехав к госпиталю, майор выскочил из машины и бросился к дверям. Через несколько минут из приемного покоя выбежало несколько санитаров-носильщиков, которые расстелили плащ-палатку и бережно отнесли парня в здание. У приемной сестры Ферри спросил о наличии в госпитале двух его знакомых врачей. Второй оказался как раз на дежурстве; ему доложили о поступлении больного, и спустя несколько минут он пришел со своего отделения.

Ральф мгновенно пустился в объяснения, что мальчик участвует в супер-секретном деле компании «Кибердайн Системс», и что в целях национальной безопасности персонал госпиталя обязан провести все врачебные манипуляции без информирования старшего начальства.

— Майор, вы понимаете, о чем говорите? Этому мальчику значительно меньше восемнадцати лет и у него сквозное пулевое ранение плеча. Мы не можем хранить подобные секреты! По крайней мере, мы должны уведомить его родителей или опекунов, — рассудительно закончил врач.

— Все, что я могу рассказать вам, доктор, — ворвался в разговор Дайсон, — заключается в следующем. Парень находится в очень большой опасности, и ему нужна серьезная охрана. Уверяю вас, мы бы не стали просить о подобном одолжении, не будь у нас веских на то причин. Иногда в жизни бывают такие ситуации, когда лучше некоторое время переждать. А строгие правила— они подождут.

— Мы не говорим здесь о строгих правилах, — настаивал врач, — мы говорим о законе!

— Если вы будете вынуждены нарушить закон, доктор, то я беру на себя всю ответственность, — хрипло сказал Джордан. — Моя задача заключается в том, чтобы сохранить этому мальчику жизнь. Если вы возьмете на себя смелость и доложите по команде о прибытии данного пациента, это может стоить ему жизни. Вы хотите взять такой грех себе на душу, а?

Майор и Дайсон во все глаза смотрели на доктора. Проявляя признаки крайней неохоты, врач просто вынужден был согласиться с чрезвычайно настойчивым большинством. Затем он приступил к обследованию.

Джордан облегченно вздохнул, посмотрел на майора и тихо проговорил:

— Вот уж не думал, что он согласится.

— А я в этом не сомневался, — сказал Ральф. — Этот парень просто ждал того момента, когда я прикажу ему выполнять свое собственное распоряжение, вот и все. Кроме того, он слишком хороший врач, чтобы позволить мальчику истекать кровью, когда все остальные будут играть в дурацкие словесные игры. У совестливого человека всегда очень много проблем, ты не замечал? — усмехнулся Ферри.

Джордан сжал губы и ответил:

— К несчастью, ты абсолютно прав.

— А теперь, — радостно произнес офицер, — все переходит под твою ответственность.

— Спасибо.

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Серена сидела в темном офисе и машинально следила за часами, которые отсчитывали секунды в углу цифрового экрана, расположенного у нее перед глазами. Секунды складывались в минуты, а затем и часы… Сейчас было ровно девять часов пятнадцать минут двадцать четыре секунды. Врач и медицинская сестра были отправлены домой уже в девять.

Стало очевидно, что Дайсон так и не появится. Серена прошерстила все полицейские доклады, в которых имелись упоминания об арестах, автопроисшествиях, обнаружениях пустующих машин — и ничего…

Джордан действовал в лучших традициях опытного агента ФБР. Другая, менее вероятная причина, которая могла привести к подобным последствиям, состояла в том, что Коннору удалось обвести Дайсона вокруг пальца и убедить его в необходимости сотрудничества.

«Нет! — подумала она. — Это абсолютно исключено! Почему Джордан должен помогать и содействовать тому человеку, который убил его любимого брата? Ответ — не должен».

Однако не следовало забывать, что она имеет дело с людьми, которые порой способны совершать абсолютно необъяснимые поступки. По этой причине нужно было готовиться к любому исходу. Судя по старым записям, оставшимся с войны, взрослый Джон Коннор имел магическую способность воодушевлять огромные массы людей на безумные поступки.

Двумя часами позже Серена практически закончила внушительных размеров отчетный доклад. Внезапно раздался телефонный звонок, и она сорвала трубку:

— Бернс!

— Здравствуйте, мисс Бернс! — произнес мужской голос. — Это Джо Кэдди из Отдела безопасности компании «Аадвансд».

На заднем фойе электронный разум I-950 уловил крики взволнованных голосов, топот ног, рев грузовиков и вой сирен. «Аадвансд» была той компанией, которую Серена наняла в целях защиты и слежения за первой автоматизированной фабрикой. Военные не захотели связываться с этой затеей, а «Аадвансд», несмотря на чудное название, до сих пор прекрасно справлялась со своими обязанностями. Сейчас же этот звонок мог значить все, что угодно.

— Что случилось, мистер Кэдди? — спокойно спросила Серена.

— Понимаете ли, у нас уже наступила ночь. Небольшая группа агрессивно настроенных людей вышла на площадь перед зданием; более того, они начали зажигать костры в окружающем лесу. Пожарная служба сделала заключение, что это были умышленные поджоги. Затем бесшабашные юнцы ворвались в здание, захватили персонал и заперли его в комнате для охраны. Они отобрали все мобильные телефоны, а затем заминировали основные объекты. Знаете, как они себя называют? Армия Освобождения луддитов! Когда нам удалось освободиться, один из парней побежал к фабрике. Оказалось, что эти ублюдки уничтожили все, включая даже наши машины. В общей сложности, они покинули место преступления около двух часов назад. — Голос Кэдди начал дрожать. Отсюда Серена сделала вывод, что Отдел безопасности даже не был уверен, оставят ли луддиты их в живых.

— Насколько велики повреждения? — спросила Серена, а затем быстро добавила: — Надеюсь, никто не ранен, правда? Ты же рассказал бы мне об этом в первую очередь, так?

«Не забывай, Серена, — напомнила она себе, — что ты обязана постоянно играть свою роль».

— Все в порядке, — подтвердил Кэдди. — Я имею в виду, никто не пострадал. — Мужчина помедлил, и Серена услышала, как он облизал шершавые губы. — Уничтожение фабрики близко к тотальному, — произнес он. — Все оборудование, производственные цеха и даже автостоянка превращены в груду искореженного бетона и металла. Кое-где до сих пор тлеет пожар. Я никогда не видел в своей жизни ничего подобного.

— Они оставили хоть какое-то послание? — спросила Серена.

«Хотя они уже оставили очень веское послание. Вся эта акция представляет собой большое послание».

— Если оно и было, мэм, то сейчас здесь абсолютно ничего нет — только огонь, дым да огромные кучи никчемного мусора. Понимаете, они ничего не просили передать… Эти проклятые луддиты не проронили ни единого слова! — Голос Кэдди немного ослаб. — Хотя я могу, конечно, проверить…

«Неизвестный посланец женского пола оставил для президента и генерального директора небольшой сверток, — поступил доклад от Седьмого, сидящего в холле. — Когда я ответил ей, что в здании никого из них нет, женщина попросила передать эту посылку самому высокопоставленному человеку, который остался в здании».

Серена решила послать за посылкой Шестого. «Скорее всего, это штука пришла от идиотской АОЛ — Армии освобождения луддитов. Эти придурки не хотят освобождать своих престарелых матерей от изнурительного крестьянского труда. Они лучше повесятся, чем приобретут им посудомоечную машину. По-моему, это просто идиотизм. Тем не менее, они обожают слово "освобождение"! Они хотели освободить всех желающих, которые хоть как-то ценили их идеалы».

— Вы проинформировали кого-либо еще об этом происшествии? — спросила Серена у Кэдди. На самом деле, все ее размышления заняли не более пары секунд.

— Ну… Тони вызвал несколько пожарных команд, а те, разумеется, сообщили об этом полиции. — Чувствовалось, что нервы мужчины находятся на пределе. — Я не знаю, правильно мы поступили, или нет, но персоналу компании требовалась помощь. Пожарные— это те люди, о которых мы подумали в первую очередь.

«Генеральному директору это не понравится, — подумала Серена. — Мне же все равно. Я предупреждала этого слизняка, что если он не хочет привлекать к делу военных, то пускай создает для меня все условия работы на месте». I-950 мысленно пожала плечами.

— Если власти будут задавать вопросы, на которые вы, мистер Кэдди, не найдете ответа— просто переведите их на мой телефонный номер, хорошо? Я буду находиться на рабочем месте еще в течение нескольких часов.

— Спасибо вам, мэм. Именно так я и поступлю, — униженно ответил мужчина.

— «Какая патетичная интонация», — пронеслось в электронном мозгу I-950.

— В таком случае, спокойной ночи, — произнесла она. — Да, кстати, если на месте стало, действительно, нечего охранять, то после завершения всех процедурных формальностей вы со своей командой можете спокойно расходиться по домам.

— Великолепно, мэм! Я передам им, мэм! Спасибо вам огромное!

Женщина положила трубку и откинулась на спинку своего кресла. Она находилась в состоянии внутреннего конфликта. «Эх, следовало бы убедить руководство "Кибердайн Системс" и военных удалить фабрики как можно дальше от густонаселенной зоны Соединенных Штатов! В конце концов, идеальным выходом из ситуации было создание военизированного корпуса инженеров, которые бы осуществляли техническую поддержку и охрану объекта одновременно. Конечно, традиционным данный подход вряд ли можно было назвать… Однако он был бы более экономически выгодным и секретным. Возможно, сейчас пришло самое время…»

Серена вздохнула, почувствовав большое облегчение. Каждая кризисная ситуация мобилизовала внутренние ресурсы, а это затем положительно сказывалось на дальнейшей работоспособности. Тот факт, что она предупреждала «Кибердайн Системс» о возможности подобного исхода, наполнял ее душу теплом и светом. «На меня обратят пристальное внимание и, возможно, продвинут по службе».

«Это касается всех, за исключением Трикера». Несомненно, этот человек сейчас находится в крайнем удивлении по поводу ее уникальных способностей прогнозирования будущего. «Если бы только Трикер знал», — подумала Серена с улыбкой. Вся проблема заключалась в том, что профессиональные параноики, подобно Трикеру, не верили в возможность предвидения. Тем не менее, они прекрасно осознавали возможность изменения будущего.

«Конечно, революция луддитов— это довольно опасное происшествие. Однако если наша база будет располагаться на достаточном удалении, то это снимает сразу море проблем. А поскольку фабрики были рассчитаны на непрерывную работу, то их необходимо было бы оснастить самыми современными охранными системами. Какие же прекрасные начнутся времена, когда с линии сойдет первый Хантер-Киллер — старый, проверенный, надежный помощник».

Однако сейчас главной проблемой оставался ее пропавший помощник, и что самое главное, исчезнувший Джон Коннор. «Это просто сверхъестественно, — подумала она. — Семейка Конноров в самом деле попахивает чертовщиной!»

Внезапно на связь вышел Второй.

— Что еще случилось? — пробормотала Серена.

«Клон I-950 начал свое земное существование, — доложил Второй. — Он прекрасно перенес процесс имплантации».

«Великолепно, — ответила она. — Держите меня в курсе всех событий. Как поживает вторая суррогатная мать?»

«Прекрасно, — ответил Второй. — Ее следует уничтожить?»

«Пока еще рано, — рассудила Серена. — Ты уже уничтожил первый взрослый объект?»

«Ответ отрицательный».

«Последи за ней в течение первой недели, — последовал приказ Серены. — Детский организм I-950 нуждается в материнском молоке. Требуемое время кормления — около семи дней, затем реципиент перестает представлять для нас какую-либо ценность, и ты можешь от него избавиться».

«Информация ассимилирована».

«Есть ли еще вопросы?» — спросила Серена.

«Ответ отрицательный».

«Конец связи», — выслала последнее сообщение Серена.

«Конец связи», — подтвердил Терминатор.

Серена откинулась, в кресле и задумалась. Это был обычный вечер, который в электронном сознании I-950 представлял собой совершенно абстрактное время суток. По большей части все ее планы шли своим ходом. Однако все, что касалось Сары Коннор, происходило через пень колоду. Кроме того, Серена до сих пор не знала местонахождения Джона Коннора.

Госпиталь базы Форт-Лорел, настоящее

Джордан сидел в одном из маленьких неудобных пластиковых кресел, которыми изобиловала комната для ожиданий военного госпиталя. Уставившись на тщательно выбеленные стены, напоминающие по цвету майонез, он подумал:

«Как же все это могло произойти? Как я только позволил себе быть втянутым в подобное сумасшествие? — Агент чувствовал себя более чем ошеломленным. — Неужели это он сидит сейчас в этом кресле? Разве подобное возможно? — Джордан вздохнул. — По крайней мере, это принесет счастье Тариссе и Дэнни».

Со стороны холла показался Ферри, несущий в руках пластиковые стаканчики горячего кофе, которые он только что заказал в автомате.

— Себе я возьму с молоком, а тебе— как обычно, черный, — произнес майор, рассматривая цветные этикетки на стаканчике.

— Здорово, спасибо большое! — ответил с ухмылкой Дайсон.

Следующие несколько минут они сидели в полном молчании, попивая тепловатый напиток.

— Ты выглядишь так, — вступил в разговор Ферри, — будто твоя задница нестерпимо горит уже на протяжении нескольких последних часов.

— Вот именно, — согласился агент, глубокомысленно кивнув. — Ты попал в самую точку.

Майор посмотрел краешком глаза в сторону своего собеседника и произнес:

— Честно говоря, ты не выглядишь уж совершенно расстроенным.

— Мне кажется, что я слишком ошарашен недавними событиями, а потому пока просто не способен расстраиваться. — Всплеснув руками, он добавил — Это самая сумасшедшая история, в которую я попадал на протяжении всей своей жизни. Я просто не могу поверить, что нахожусь сейчас здесь.

— Чему я удивляюсь, — произнес Ферри, — так это тому, как ты собираешься выпутываться из сложившейся ситуации. — Майор помедлил, а затем продолжил — Я имею в виду этого мальчика. Ведь о нем придется сообщить в полицию, ты знаешь об этом?

Джордан кивнул и сделал очередной глоток. Затем он пожал плечами:

— В конечном итоге— ты прав. Видишь ли, в некоторых вопросах я всецело придерживаюсь мнения мисс Бернс. Сара Коннор, несомненно, сейчас движется в нашу сторону. Понимаешь, если Джон некоторое время побудет у нас, — он постучал подушечкам и пальцев по стаканчику, поразмыслил, а затем продолжил — то дальнейшие события смогут принять более благоприятный оборот.

— Это засасывает, — отмстил Ферри.

— Вот именно, — согласился Джордан. — Я продолжаю думать о своем племяннике.

В этот момент из перевязочной вышел доктор, и собеседники мгновенно вскочили на ноги.

— С парнем все будет в порядке, — произнес врач. — Мы дали ему хорошую дозу обезболивающего, а потому он проспит до завтрашнего утра— думаю, после произошедших событий это ему не повредит.

— Что по поводу сотрясения? — спросил Джордан.

Доктор мгновенно перевел глаза с майора на Дайсона.

— Я и не знал, что вы разбираетесь в подобных делах, — сказал он.

— Ну, и? — продолжил агент, нацепив на лицо маску презрения.

— Вы абсолютно правы, у мальчика имеется сотрясение мозга— правда, легкой степени. Не думаю, что должны развиться серьезные осложнения, тем не менее я приказал сестре проверять его состояние каждый час.

— Прекрасно, — ответил Джордан. — Знаете ли, я бы тоже не отказался хотя бы одним глазком наблюдать за ним. Может, это допустимо, поставить рядом с его кроватью и небольшую койку для меня?

Доктор прикрылся заполняемой историей болезни как щитом и высокопарно произнес:

— Все госпитальные места рассчитаны только на больных людей.

— Но вы же могли бы поставить в его палате нечто вроде раскладной кушетки, правда? — заискивающе произнес майор. — Мы даже согласны на раскладные кресла, — добавил он, хитро взглянув на агента. — В конце концов, это же для пользы самого пациента.

Доктор попытался было что-то возразить, но вовремя заметил за приветливой улыбкой Ферри холодную сталь, а потому смягчился и произнес:

— Очень хорошо. Думаю, медицинская сестра окажется в состоянии вам помочь. Спокойной ночи, джентльмены.

— Не думаю, что ты ему очень понравился, — заметил Ферри, глядя в спину удаляющемуся доктору.

Джордан пожал плечами:

— Я не уверен, что понравился бы сам себе, оказавшись сейчас на месте врача. — Поморщившись, он обернулся к своему другу и произнес. — Спасибо тебе, Ральф! Ты делаешь гораздо больше, чем обещал. Я твой огромный должник!

— Понятное дело, — ответил Ферри с улыбкой. — Одной темной ночью я смогу рассчитывать на твою помощь, верно? — Он хлопнул Дайсона по плечу. — Однако ты уже частично отплатил свой долг, предоставив мне информацию по поводу Сары Коннор. Наконец-то я начал хоть что-то понимать в этой чертовщине! Глава совета безопасности компании «Кибердайн Системс» даже не подозревает о наших махинациях, и это, в первую очередь, твоя заслуга. — Хлопнув Джордана в последний раз по спине, он попрощался:

— Доброй ночи!

Агент посмотрел майору вслед, а затем развернулся и отправился к посту медицинской сестры. «Моя задница, действительно, в огне», — подумал он.

Нью-Йорк, настоящее

Рон Лабейн глядел на экран монитора с благоговейным страхом. «Они смогли это! — ликовал он. — Они действительно ухитрились провернуть подобное! Разобравшись с целым отрядом специальных охранников, они прилюдно надавали им по шеям! Кроме того, смельчаки захватили с собой камеры, чтобы запечатлеть это грандиозное событие!» Не нужно быть докой в делах шпионажа, чтобы понять, что подобные фотографии очень легко выведут на их след полицию. Однако они не боялись! Более того, они наводнили этими фотографиями весь Интернет!

Конечно, было несколько недоработок— например, тот же пожар в лесу, в целом же… Рон был просто счастлив. «Конечно, — подумал он, — мне придется указать на недостатки и достаточно грубое исполнение, но все же… Они сделали очень впечатляющее дело!»

«Единственная задача теперь состоит в том, — посетила Лабейна вторая мысль, — как бы сохранить свой контроль над этой обезумевшей от успеха толпой? Ранний успех очень часто ведет к ранней тюрьме. А у меня… у меня на этих людей имеются совсем иные планы».

Глава 25

База Форт-Лорел, Калифорния, настоящее

Дитер осторожно остановился у ворот базы Форт-Лорел и подождал, пока к ним подойдет дежурный военной полиции. На мгновение он ощутил щемящее чувство ностальгии— в конце концов, на протяжении добрых двадцати лет его жизни именно так начинался и заканчивался рабочий день. Иногда он проходил через КПП вполне законно— как агент «Сектора», по своим личным документам, но порой— по своему роду службы Дитеру приходилось прикидываться кем угодно.

Сегодня он позаимствовал у Чамберленов их единственное средство передвижения— армейский «хумви»— только ради того, чтобы «Кибердайн Системс» не смогла вычислить его, либо Сару по автомобилю. В багажнике у фон Росбаха лежала упаковка дорогого и очень редкого сорта пива из Дании, которое Ферри просто обожал. Дело в том, что майор считал себя непревзойденным знатоком этого напитка, а потому его самым распространенным изречением было нечто следующее: «"Туборг" — это пойло для грязных крестьян; и оно ничем не лучше, чем та моча, которую варят шведы».

Дежурный военной полиции долго рассматривал гостя из своего домика, затем степенно вышел и двинулся но направлению к воротам. Его сопровождал внушительного вида боец, вооруженный ружьем.

Дитер вытащил из кармана паспорт и без лишних разговоров передал его проверяющему.

— Мне нужно увидеть майора Ферри, — произнес фон Росбах.

После этого он молча уставился на офицера, который принялся внимательно перелистывать страницы удостоверения. Несмотря на то, что пауза немного затянулась, Дитер не переживал: в конце концов, обычный человек не часто имеет дело с паспортами на испанском языке. Проверяющий несколько раз сличил фотографию на документе с истинной внешностью Дитера; когда он закончил, агент не мог дать гарантию, что тот не раскусил его истинную личность.

— Что, парни, ожидаете какие-то неприятности? — спросил он офицера, который принялся досматривать салон автомобиля.

— Как обычно, сэр, — ответил представитель военной полиции. Обойдя вокруг машины, он откинул защитный брезент. — Что в коробке?

— Пиво.

«По-моему, — подумал агент, — это очевидно: все же написано на этикетке».

— Нет, я имею в виду — в заднем бардачке, сэр.

— Одеяло, ящик с инструментами и фонарь, — ответил фон Росбах. — Несколько сигнальных ракет. Так, обычный набор.

Если бы Дитер не был гостем майора, то офицер приказал бы открыть и чемодан. Однако в данном случае можно было зайти на исключение.

— Проезжайте, — коротко сказал дежурный. Не дожидаясь дальнейших расспросов, он лаконично объяснил направление движения до офиса майора.

— Спасибо, — дружелюбно произнес Дитер.

— Добро пожаловать, сэр, — оскалился офицер.

Дитер посмотрел в зеркало заднего вида и заметил, как солдат с ружьем еще долго стоял на проезжей части, наблюдая за удаляющимся «хумви». Затем он вернулся на место своего постоянного дежурства.

«Успокойся, — сказал себе Дитер. — Насколько мне известно, даже члены военной полиции нe обладают рентгеновским зрением».

— Как ты, в порядке? — спросил он Сару. Из сундука послышался резкий стук. Один удар согласно условному сигналу обозначал «да», два удара — «нет». Фон Росбах успокоился и продолжил плавное движение по базе. «Хотя я ни за что бы не согласился оказаться в таком бардачке, — подумал он. — У меня стопроцентная клаустрофобия». Молчаливое поведение Сары беспокоило Дитера гораздо сильнее, чем те упреки и обвинения, которые поступали в его адрес в процессе снаряжения столь ценного багажа. «Ничего себе, как сильно зависит мое настроение от мнения этой женщины», — поймал себя на мысли фон Росбах.

Жилище майора было очень легко отыскать — оно представляло собой небольшое приземистое здание, какими изобиловали пригороды мегаполисов около двадцати лет назад. Обычно подобные постройки полны детей и дворовых собак. Майор сидел на небольшой скамейке и терпеливо ждал. Посмотрев на часы, он улыбнулся, встал и произнес:

— Ты, как обычно, минута в минуту.

Дитер засмеялся и помахал рукой. Затем он откинул брезент и достал ящик пива. Лицо Ферри радостно загорелось, и он молчаливо развел руками.

— Я не заслуживаю, я не заслуживаю… — только и смог выговорить майор.

— В самом деле? Я так и знал! — произнес Дитер. — Ну ладно, придется нести ящик обратно в магазин.

На лице майора отразилась недетская тревога; он выбежал к машине и опасливо схватил пиво из рук своего гостя.

— Нет, нет и еще раз нет! — чуть ли не закричал он. — Раз уж привез, я лучше сам позабочусь об этих малышках. — Ральф кивнул головой в сторону двери, а затем продолжил: — Хватит придуриваться, лучше заходи в дом и рассказывай, как твои дела.

— Если вкратце, то весь мой мир представляют собой только коровы, — ответил он, уступая напору хозяина. Взглянув на мангал, живописно расположившийся около угла дома, он открыл дверь. — Ты же не собираешься устраивать шашлыки, ведь так?

— Я думал, что ты скучаешь по родине, — невинно произнес майор, — а потому решил приготовить цыпленка «кун пао». Знаешь, это мое любимое блюдо!

Майор ввел гостя в небольшую, наспех прибранную гостиную. Ферри никогда не старался придать своему жилищу особенной оригинальности; возможно, это стало следствием того, что в самом начале своей карьеры майор то и дело переезжал с места на место. Множество его коллег привозили домой со всего света небольшие сувениры, но Ральф Ферри после двадцатого или тридцатого переезда просто махнул на это дело рукой.

В кухне он поставил драгоценную коробку на красно-коричневый стол из огнеупорной пластмассы, затем схватил нож и одним движением достал с самого дна зеленоватую запотевшую бутылку.

— Эй! Да оно даже холодное! — с блаженным выражением лица воскликнул Ферри.

— Что ж, значит, я оказался прав и не совсем еще забыл все твои пристрастия, — ответил Дитер, затем протянул руку и достал одну бутылку для себя.

Ферри принес открывашку, и старые друзья уселись друг против друга за столиком. В течение первой минуты в комнате были слышны только булькающие звуки.

Кухня была заполнена полуденным светом и ароматом фантастически приготовленного блюда из птицы. Возле плиты стояли доски со следами нарезанного мяса и овощей.

— Когда мы возьмемся за еду? — спросил Дитер, оглядываясь голодным взглядом но сторонам.

— Примерно через двадцать минут, — ответил с ухмылкой Ферри. — Ты голоден?

— Да с таким запахом… у любого разыграется аппетит.

Усмехнувшись, Ферри достал тарелку с сыром и коробку с крекерами.

— Не ешь слишком много, — предупредил он. — Но хороший сыр с хорошим пивом — это мое любимое пиршество.

* * *

Саре показалось, что прошла целая вечность, однако по естественным меркам вселенной она находилась внутри стоящей машины всего лишь около десяти минут. Когда в округе наступила звенящая тишина, она надавила спиной на дверцу бардачка и оказалась в кузове. Притаившись, женщина вновь напряженно прислушалась. За время длительного нахождения в неудобной позе вся ее одежда пропиталась едким потом; однако Сару это ничуть не волновало. Она перекатилась на спину и позволила себе спокойно отдышаться.

По прошествии нескольких минут женщина приняла сидячее положение, достала все свои припасы и плотно закрыла дверцу потайного ящичка. Приподняв брезентовый навес, она быстро осмотрела зону вокруг машины. На некотором расстоянии виднелось несколько людей, но все их внимание было обращено в другую сторону.

«Очень хорошо, — подумала Сара, — что мы не привлекли внимание охранников. Кроме того, рядом нет ни Дитера, ни его друга — чисто».

Сара окончательно отдышалась и вытерла со лба остатки пота. Несмотря на то, что замкнутое пространство заменило собой весь окружающий мир в общей сложности минут на тридцать, внутри стало тотчас невозможно дышать.

«Думаю, я не привлеку особого внимания, — решила она. — Волосы, конечно, высохли не до конца, однако люди, наверняка, решат, что я только что вышла из душа».

Десять минут спустя она уже шла широкими шагами от «хумви» по направлению к генеральному офису компании «Кибердайн»; план базы и направление движения она почерпнула из той информации, которую Джон скачал из центрального процессора поверженного Терминатора. В руке женщина сжимала потрепанный коричневый чемоданчик, а на плече призывно развевалась повязка члена военной полиции. Внушительный облик Сары завершала островерхая фуражка, надетая несколько набекрень.

В чемоданчике лежал набор детонаторов, таймеров и несколько хитроумных приспособлений, которые ускоряли процесс установки бомб. Все остальное оборудование оптимистичные террористы надеялись обнаружить прямо на месте.

«Наконец-то мы разрушим эту проклятую "Кибердайн Системс" навсегда», — подумала угрюмо Сара.

В кармане защитного цвета куртки располагался электрический излучатель, предназначенный для людей. Он выглядел практически так же, что и объемистый сотовый телефон, которые сейчас в огромном множестве продавались на рынке. Излучатель, настроенный на разрыв электронных цепей Терминатора, висел у нее на поясе. Сара вовсе не хотела встретить одного из своих самых опасных врагов сидящим за регистрационным столом у входной двери. Она не собиралась начинать самое ответственное дело своей жизни с путаницы и неразберихи.

Сара пересекла огромную площадь перед зданием «Кибердайн» и заглянула через стекло внутрь. Судя по ее походке и повадкам, каждый прохожий мог сделать вывод о том, что женщина абсолютно точно осведомлена о поставленных перед собой целях. Сара действительно знала, что третьего шанса ей никто никогда не представит.

Женщина смело приблизилась к стеклянной двери и потянула за ручку, однако она не поддалась. «Думаю, они уже давно ожидают нашего прихода», — подумала Сара, почувствовав, что пальцы постепенно начинают покрываться потом, а дыхание — учащаться.

Стекло было прозрачным, но на расстоянии четырех футов от внешней поверхности могла скрываться темная завеса. Сара прислонилась к стеклянной стене и в очередной раз попыталась пробить взглядом внутреннее убранство холла. За регистрационным столом сидел одинокий мужчина, который внимательно на нее посматривал. Сара постучала по двери и пригласила охранника к себе.

— Мы закрыты, — прочитала она по губам.

Женщина вытащила из кармана электрический излучатель, и сделав вид, что это мобильный телефон, опустила голову и прислонила его к уху. В то же самое время Сара продолжала махать рукой охраннику, посматривал на него из-под козырька фуражки.

Мужчина в очередной раз сказал, что они закрыты, и сделал отрицательный жест рукой, однако Сара все продолжала и продолжала настаивать, махая рукой в свою сторону. Наконец охранник не выдержал, и, вскочив со своего места, бросился в сторону входа. Вытащив задвижку, он приоткрыл на несколько дюймов дверь и в очередной раз по слогам произнес:

— Мы зак-ры-ты!

— Подождите, пожалуйста, — произнесла Сара в излучатель. — У меня назначена встреча.

— Здесь никого нет, — продолжал настаивать охранник. — В здании пусто!

— Проверьте книгу посещений, — произнесла Сара. — Мое имя должно быть непременно там написано.

Мужчина заметил повязку члена военной полиции и замешкался. Сара, сжимая электрический излучатель около плеча, решила сделать вид, что не расслышала охранника. Шумно вздохнув, она сказала:

— Что вам стоит хотя бы проверить! Ну пожалуйста! Я просто уверена, что если бы встречу со мной все-таки решили отменить, то, несомненно сообщили бы об этом.

— Что ж, — протянул охранник. — Мисс Бернс все еще на месте…

— Это именно тот человек, который мне нужен, — ответила Сара. — Позвольте мне хотя бы войти и сообщить ей, что я уже здесь.

Мужчина продолжал стоять в нерешительности.

— Чувствую, сегодняшнее дежурство будет не из легких, — саркастично произнес он, делая шаг назад и открывая дверь пошире. Пропустив женщину в холл, он закрыл дверь и проводил ее к приемному столу. Усевшись за компьютер, охранник тронул пальцами клавиатуру.

— Простите за все, — тихо произнесла Сара.

Мужчина обернулся как раз в тот момент, когда она нажала на кнопку излучателя. Два оголенных провода издали звучный «зззрррр», мгновенно пронзив его тело электричеством. Охранник упал на пол и принялся биться в конвульсиях, в то время как пятнадцать тысяч вольт продолжали терзать его тело.

Наконец Сара отпустила кнопку и отдернула излучатель. Вставив новый заряд элементов питания, она переступила через тело, которое еще продолжали сотрясать остаточные судороги. Она поставила чемоданчик на стол, открыла крышку и достала оттуда липкую ленту. Перегнувшись через край стола, Сара четким движением проверила пульс охранника, а затем заклеила ему рот. Перевернув грузное тело на живот, она совершила ту же манипуляцию с руками, а затем для верности прикрепила их у стоп. Около десяти секунд потребовалось на то, чтобы порыскать по его карманам. Сара вытащила кодовую электронную карточку, а затем запрятала тело под стол.

Бросив быстрый взгляд на экран, она увидела сетевой ресурс, который позволял всем членам совета директоров с помощью специального шифра выяснить ту программу, к которой была обращена в данный момент каждая конкретная машина. Не медля ни минуты, Сара вошла в каталог «игры». Если кто-то и решится проверить систему, то он придет к выводу, что охранник просто развлекается. Однако экран в ту же минуту вывел предостерегающее сообщение о вреде компьютерных игр в рабочее время.

Сара удивленно подняла бровь. «Неужели они всерьез думают, что у кого-то хватит глупости читать всю эту хрень! — подумала она. — Это же обычное самоистязание!»

С помощью нескольких нажатий клавиш Коннор ввела секретный код, который вычислил Джон. В то же мгновение навязчивое предупреждение улетучилось. «В последнее время мне пришлось многому научиться, — горько подумала Сара. — В том числе и этим штукам». Затем Сара вышла на программу электронных дверных замков и заменила все коды только на те, что были известны ей, Дитеру и Джону. Следующим движением Сара выключила компьютер и оторвала взгляд от экрана.

Осмотревшись вокруг, она поняла, что находится в весьма негостеприимном вестибюле. Здесь не было ни одного кресла, где мог бы уютно устроиться ожидающий посетитель, и ни одного домашнего растения. «Эти голые каменные стены… меня совсем не радуют», — подумала женщина. Полированный пол вестибюля продолжался в длинный, узкий коридор, который заканчивался парой широких двойных дверей. «Этот путь ведет в подсобное хранилище, — вспомнила Сара план здания. — Именно там я надеялась разыскать все необходимые для подрыва материалы». С противоположной стороны от коридора виднелась кабина лифта. Стол охранника представлял собой массивное сооружение со множеством полок и отсеков. Даже если бы первая жертва Сары Коннор и не была сейчас связана, ее было бы очень трудно увидеть из холла.

«Это очень хорошо, — решила она. — Праздные зеваки, проходящие по улице, не смогут заметить ничего странного».

Сара остановилась и внимательно прислушалась. В здании стояла оглушающая тишина; только лишь вдалеке тихо работали системы кондиционирования, которые поставляли в помещение ламинарные потоки идеально чистого воздуха, прошедшего специальную обработку. «Охранник, оказывается, не шутил— здесь действительно никого нет. Никого, за исключением мисс Бернс— кем бы или чем бы она не являлась».

Несколько мониторов, расположенных около кресла охранника, демонстрировали ее под несколькими ракурсами. «Оказывается, все здание напичкано камерами скрытого видеонаблюдения… Хм, хорошо!»— подумала Сара. Она решила абсолютно не беспокоиться по данному поводу. Если ей был уготован успех, то все эти видеокамеры вместе с кассетами через некоторое время превратятся в мелкую пластиковую пыль. Если же Сару ожидал провал… Никто бы не удивился, заметив ее в роли одинокого вечернего прохожего, зашедшего на огонек в генеральный офис компании «Кибердайн Системс».

Захлопнув чемоданчик, она спрятала ключи в кармане и широкими шагами отправилась в сторону подсобного хранилища. Двери беззвучно отворились с первой попытки. Сара облегченно вздохнула. «Оказывается, мне пока не нужно скрываться — система сигнализации бездействует».

Сара проникла на товарный склад и чуть не всплеснула руками от отчаянья. «Видимо, дело займет гораздо больше времени, чем я планировала с самого начала». Осмотревшись вокруг, она заметила несколько резервных кабин лифта, которые были вмонтированы вдоль противоположной стены. Все они имели передние и задние двери. «Какое разумное изобретение! — удивилась она. — Вероятно, кабины были разработаны с учетом тех людей, которые занимаются сбором хозяйственного материала». Сара поняла, что грандиозная задача распределения взрывчатого вещества по этажам значительно упрощается.

«Ну что же, — подумала отважная Коннор. — Это дельце начинает казаться все более забавным».

Госпиталь военной базы Форт-Лорел, Калифорния,

настоящее

Джон приоткрыл щелочки глаз и внимательно осмотрел окружающее пространство; придя в себя, парень начал пытаться соображать, где же он находится и какие люди его сейчас окружают. Конечно, зрение продолжало оставаться так себе, однако ему все же удалось заметить рядом с собой еще одного человека. Он сидел, перекинув ногу на ногу, и молчал.

«Так… кажется, это госпитальная палата. Слева располагается еще одна кровать, но она пуста. Дверь в коридор закрыта». Парень вновь закрыл глаза, решив немного собраться с мыслями. «Так, сейчас немного лучше… Кто-то сделал мне переливание растворов и укол транквилизаторов… Да, голова немного чумная, однако это должно скоро пройти. Хорошо, что исчезла эта нестерпимая боль и тошнота».

Внезапно входная дверь отворилась и в палату вошел высокий мужчина с серыми волосами. Судя по белому халату, это был доктор.

— Он еще не очнулся? — спросил врач, быстро подходя к кровати Джона; он бережно взял парня за запястье и принялся проверять его пульс.

— Если это произошло, — ответил Джордан, — то он себя еще не проявил.

Голос соседа показался ему очень усталым, однако Джон все равно был несказанно счастлив его слышать. Если Дайсон находится рядом, то это значит, что ближайшей встречи с предводителем Терминаторов пока не предвидится.

Доктор протянул руку и попытался приподнять веки мальчика, направив на него луч карманного фонарика. Джон недовольно поморщился и что-то пробормотал.

— Ага, решили поиграть в опоссума, — радостно воскликнул врач. — Что ж, мне нужно задать тебе несколько вопросов. Затем, если угодно, ты можешь вновь погрузиться в сон. — Чтобы определить степень амнезии, доктор спросил у Джона о некоторых событиях, произошедших до травмы, а затем попросил назвать несколько видимых им предметов. — Что-то болит? — спросил он в самом конце.

— Нет, нормально, — ответил Джон.

— В самом деле? — Доктор посмотрел на часы. — Некоторые люди имеют чрезвычайно высокий порог болевой чувствительности, но ты — исключение даже среди них. Я хотел сделать укол димедрола, поскольку пациенты с подобными ранениями плеча иной раз просто лезут от боли на стенку.

— Нет, со мной действительно все в порядке. Кроме того, я просто ненавижу лекарства.

— Хочется надеяться, что все представители твоего поколения когда-нибудь станут такими же мудрецами, парень, — произнес доктор, делая пометку в истории болезни. — Ты голоден?

Джон кивнул с закрытыми глазами. У него не было никакого аппетита, однако будь здесь сейчас его мама, она непременно заставила бы съесть завтрак. «Мне нужны силы для того, чтобы быстрее поправиться, — рассудительно решил Джон. — Придется есть через силу».

— В таком случае я попрошу санитарок что-нибудь приготовить, — ответил доктор. — Например, легкий завтрак: суп и желе.

— Спасибо вам, — тихо произнес Джон.

Доктор сухо усмехнулся, а затем взглянул на Джордана.

— Что-нибудь для вас? — спросил он.

— Да, будьте так любезны, — ответил Дайсон. — Я не хочу покидать этого места.

Врач кивнул, бросил напоследок быстрый взгляд на Джона и закрыл за собой дверь.

Юноша повернул голову и взглянул на Дайсона.

— Спасибо тебе, — сказал он. Дайсон потер щетинистый подбородок.

— За что? — спросил он.

— За то, что не отправил меня к ним, — ответил Джон. Его лицо приняло серьезное выражение. — Они же убьют меня, понимаешь? — Подняв брови, он добавил: — Может, эта фраза уже давно избита, но я слишком молод, чтобы умирать.

— Я тоже, — фыркнул Дайсон.

— Где же мы находимся? — решил Джон разобраться в происходящих событиях.

— В госпитале военной базы Форт-Лорел. — Дайсон заметил, что парня охватил очередной болевой приступ. Немного помедлив, он продолжил: — Если тебя интересует вопрос, касающийся моего босса… То я ей ничего не рассказывал.

Джон облегченно вздохнул и закрыл глаза.

— Именно этот вопрос меня и волновал, — признался парень; взглянув на Дайсона, он спросил: — Но почему ты так поступил?

Джордан поморщился:

— Тарисса рассказала мне всю историю несколько недель назад, — произнес он. — Я сначала думал, что она стала жертвой посттравматического стресса — знаешь, нечто вроде стокгольмского синдрома… Короче, я решил, что она слишком впечатлительно отнеслась к бредням твоей матери. — Взглянув на мальчика, он продолжил — Я знаю эту женщину с детства, и, несмотря на свою чувствительность, она всегда представлялась мне образцом благоразумия. И внезапно такой поток бреда…

— Только это не бред, — поправил его Джон. — Это правда.

— Да, правда, — усмехнулся Дайсон.

В этот момент послышался стук в дверь, и на пороге показался служащий госпиталя с большим подносом в руках.

— Доктор Хафф распорядился принести это для вас, — произнес он, ставя поднос на стол.

— Спасибо, — ответил Джордан, оценивающе осматривал провиант. Он состоял из тарелки супа, блюда с зеленым желе, стакана апельсинового сока, сэндвича и упаковки молока.

— Думаю, сэндвич предназначался для меня, — произнес Джордан. — Ты что больше хочешь— желе или молоко?

— Конечно, желе, — отозвался Коннор. — Да еще с сахаром!

Джордан удивленно поднял брови, затем решил не спорить с больным и недоумевающе ответил:

— Ну, если ты настаиваешь…

Джон набрал полный рот апельсинового сока и сделал большой глоток.

— Я прекрасно понимаю все твои ощущения, — начал свой рассказ Джон. — Видишь ли, когда мне было десять лет, я пребывал в твердой уверенности, что моя собственная мамаша— настоящий псих. Когда же в моей жизни появилось два Терминатора, один из которых намеревался убить меня, а другой— защитить, то я понял, что во многом заблуждался, — Джон покачал головой, однако сразу же почувствовал себя хуже, а потому мгновенно закрыл глаза. — Это были самые сумасшедшие сорок восемь часов в моей жизни. Ни малейшего преувеличения! — Джон взглянул Дайсону прямо в глаза. — Я не хотел, чтобы россказни матери были правдой, тем не менее, они оказались таковыми на самом деле. Поэтому я повторю свои слова: если они найдут меня, то в ту же секунду убьют. Кроме того, я даю стопроцентную гарантию: они до сих пор продолжают меня разыскивать. По этой причине мне нужна самая точная информация: ты оставлял по пути какие-нибудь следы или зацепки?

— Что ты имеешь в виду? Расходы по кредитной карточке? — спросил Дайсон. — Неужели ты думаешь, что я останавливался в пивных барах?

— Нет, я просто подумал о телефонных звонках, — ответил Джон.

Джордан закусил губу.

— Однажды я позвонил с таксофона, чтобы обговорить наше прибытие на базу. Для этого я использовал телефонную карточку. Автомат находился в том самом месте, откуда я выходил на связь с «Кибердайн Системс», а потому эта информация им абсолютно ничего не даст. Кроме того, я звонил своему другу за двадцать минут до прибытия на базу по мобильному телефону. Я сказал, что мы уже подъезжаем.

— Скажи-ка, телефонная карточка и мобильник принадлежат компании «Кибердайн»? — спросил Коннор.

— Да. — Джордан откусил сэндвич, не понимая, зачем мальчишке эта информация.

— Избавься от этих вещей, — произнес Джон. Он почувствовал напряжение своего голоса, но не обратил на это никакого внимания. — Все, что принадлежит компании, может содержать встроенные жучки, по которым просто элементарно выследить нужного человека.

— Думаю, они не зашли так далеко, — опасливо произнес Джордан. — Кроме того, мы находимся на одном и том же месте уже целый день и целую ночь. Если бы они хоть что-то знали, то, несомненно, бы прибыли сюда.

— Может, они просто ждут темноты, — предположил Джон, вглядываясь за окно.

— В их распоряжении была прекрасная безлунная прошлая ночь, — ответил Джордан с набитым ртом. Сделав глоток молока, он продолжил: — Поэтому твоя идея неверна.

— Нет, они решили, что я попросту уговорил тебя, — задумчиво произнес мальчик. — Прошлой ночью ты был сама бдительность, ожидая их внезапного появления. Однако сегодня тревога спала, и ты уже начал сомневаться, правильно ли решил поступить с самого начала. По этой причине они вполне могут совершить атаку сегодня ночью. — Коннор глубокомысленно посмотрел на бывшего агента. — Даже не атаку… Может, мисс Бернс просто осторожно заглянет в палату и спросит тебя, в чем, собственно, дело. — Джон поднял брови. — Что, интересно, ты ей ответишь?

— Не знаю, — честно признался Джордан.

— Наверное, нечто подобное: «Знаете ли, я сошел с ума и абсолютно не представляю, как этому пацану удалось меня втянуть в подобную историю».

Джордан вытер губы салфеткой и, скомкав ее, бросил в мусорную корзину.

— Когда Серена Бернс меня увидит, ее первыми словами станут: «Вы уволены, мистер Дайсон». — Он посмотрел в сторону Джона. — После этого она, конечно, спросит, что за чертовщина со мной сейчас происходит. Однако если я буду действительно уволен, то какой резон мне отвечать на все ее вопросы, правда?

— Скажи, а ты позволишь им забрать меня с собой? — спросил Джон. Юноша даже не представлял, какое жалкое зрелище он из себя представляет — бледный, слабый, с черными кругами под глазами и с растрепанными по подушке волосами.

Джордан вспомнил слова Тариссы. В ту же минуту перед мысленным взором агента появились глаза Дэнни, которые провожали его во время последнего визита. «Мои самые близкие люди верили в этого мальчика и его мать. Но что самое главное, того же мнения придерживался Майлз. Так как же иначе я могу поступить в этом случае?» — подумал Джордан и ответил:

— Нет, я этого им ни за что не позволю.

Джон практически заплакал, услышав эти слова: глаза наполнились слезами, а в горле сильно запершило. Он глубоко вздохнул и заставил себя расслабиться. «Никто не обращает внимание на плачущего ребенка— это общеизвестный факт. А вот если ты внезапно начинаешь вести себя по-взрослому уверенно, то это совсем другое дело». Через несколько минут Джон произнес:

— В таком случае, ты должен вытащить меня отсюда, парень.

Джордан опасливо посмотрел на дверь, будто бы ожидая, что после этих слов через нее ворвется какой-нибудь вооруженный человек. Наклонившись поближе, он тихо спросил:

— Ну и куда, по-твоему, мы можем с тобой податься?

Джон поразмыслил и ответил вопросом:

— Как долго я пролежал здесь?

— Всю прошлую ночь и нынешний день, — ответил Джордан и нахмурился. «Я же уже говорил ему это. Может, травма головы сопровождается антероградной амнезией?»

Джон с шумом выдохнул воздух и ответил:

— В таком случае, именно сегодня мы должны отправиться в атаку на «Кибердайн». — Посмотрев на Джордана, он продолжил — Именно туда мы с тобой и подадимся.

— На «Кибердайн»? — переспросил Джордан. — Ты что, спятил? А что ты думаешь по поводу всех тех Терминаторов, которые сидят сейчас в здании и ждут не дождутся твоей смерти, а?

— Там будет моя мать, — ответил Джордан.

— О! — воскликнул Дайсон и поднялся с кресла. — Почему же ты раньше не сказал? Думаю, тебе следует подыскать подходящую одежду. А затем ты сможешь спрятаться в моем офисе. Нет, подожди, это неправильное выражение: ведь как только я появлюсь в здании, меня сразу же уволят, а это значит, что у меня не будет своего офиса.

Джон усмехнулся.

— А что, это хорошая идея. Твой офис— самое последнее место, где Терминаторы будут меня искать. Они знают, что я ранен, а потому склонны полагать, будто я могу находиться только в лежачем положении. Возможно, они решат, что моя мать отправится со мной в некую отдаленную больницу и будет изо всех сил стараться вернуть сына к жизни. Однако Сара… она обязательно будет в здании. Клянусь!

Джордан надул губы, тем не менее, он прекрасно видел, что парень говорит абсолютно серьезно.

— Как я уже сказал, тебе нужно подыскать подходящую одежду, — пробормотал, наконец, он.

Цыпленок «кун пао», которого приготовил Ральф, оказался так же хорош на вкус, как и на запах. Дитер чувствовал себя виноватым, что в благодарность за такой прекрасный ужин он причинит своему другу массу хлопот и огромную головную боль, и ничего не мог с этим поделать. Когда Ферри в очередной раз повернулся спиной, Дитер добавил в его пиво несколько капель сильного снотворного средства.

Ральф вытащил огромный противень из духовки и наложил Дитеру полную тарелку своего фирменного блюда.

Облизав большие пальцы, он произнес:

— Думаю, этого вполне для нас хватит, что означает — здесь хватило бы еды на шестерых, — усмехнулся Ферри, чокнулся бутылкой и сделал еще один большой глоток. — Где, интересно, ты только нашел такой божественный напиток? — спросил Ральф. — Я его просто обыскался. Поначалу я хотел заказать его в гарнизонной лавке, затем понял, что это пустая трата времени.

— У меня свои связи, — таинственно произнес Дитер и сделал небольшой глоток из своей бутылки.

Ферри фыркнул и осушил свою порцию чуть ли не до конца.

— На самом деле, в Лос-Анджелесе есть одно местечко, которое имеет запас импортного пива. Оно находится в районе Восточная Аламеда и называется «Импортное пиво у Рона». Фирма, конечно, есть в телефонном справочнике. К сожалению, она не предоставляет услуги доставки.

Ральф глуповато усмехнулся; видимо, ему уже дало по шарам.

— Если бы даже у них и была подобная услуга, то я все равно нахожусь вне зоны доставки, — ответил он.

Подобный разговор продолжался еще минуту-другую, а затем, безо всякого предупреждения, голова Ферри с грохотом упала на стол. Дитер поморщился, потом вытащил блюдо с цыпленком из-под лица своего друга. Наклонившись к нему и удостоверившись, что Ральф дышит, агент мгновенно направился в его спальню.

Через десять минут агент фон Росбах, облаченный в форму майора Ферри, уже шагал по направлению к офису «Кибердайн Системс». «Интересно, как сейчас дела у Сары? — подумал Дитер. — Думаю, что все в порядке: она настоящий профессионал». Тем не менее, нравилось это ему или нет, агент продолжал волноваться.

«А что, если они сейчас держат там Джона? — возникла в голове агента новая мысль. — Кажется, Сара говорила, что он либо мертв, либо находится в заключении "Кибердайн". Интересно, она отправилась в здание чтобы работать, или только ради поиска собственного сына?» Конечно, большинство матерей ответили бы на этот вопрос однозначно, Сара же никогда не принадлежала к числу большинства.

Дитер никак не мог помочь ей в выборе решения, а потому просто молчал. Да и Сара с момента исчезновения Джона стала совсем не своя: она постоянно молчала, будто бы находясь совсем в другом времени и пространстве.

Дитер не верил в то, что мальчик погиб. «Если бы дело обстояло именно так, то супер-Терминатор, несомненно, бы отправился за ними вдогонку. А поскольку его до сих пор не видно— вывод напрашивается сам собой».

Однако Сара и слышать не хотела этих объяснений. Она продолжала сопротивляться непреодолимому желанию оптимиста верить в успех: в конце концов, подстреленный Джон на ее же собственных глазах упал на пол, истекая кровью. По дороге сюда мать с горечью сказала, что если Джона не прикончила самая первая пуля, то Терминаторы исправят свою оплошность в любое удобное для них время. «Если мой сын у них, то он уже мертв», — произнесла Сара таким тоном, который не предполагал никаких возражений.

Итак, Дитер прибыл к зданию «Кибердайн Системс» с видимой уверенностью, но и с внутренней обескураженностью. Он вспомнил слова Сары: «Если Джон умрет, то единственной надеждой человечества на спасение станет полное уничтожение "Кибердайн Системс"». «От этого утверждения веет чертовской безнадегой, — подумал Дитер. — А СкайНет, в конечном итоге, напоминает гидру: там, где удается срубить одну ее голову, моментально вырастает еще две».

Госпиталь военной базы Форт-Лорел, Калифорния,

настоящее

— Нет, первым пойду я, а ты— следом. Понимаешь, если тебя внезапно покинут силы, то я смогу тебя хотя бы поддержать. Кроме того, не стоит сейчас рисковать плечом.

Выслушав слова Дайсона, Джон нахмурился, и вовсе не потому, что это была плохая идея. Даже напротив, идея была великолепная. Однако юнец чувствовал себя до странности необычно: как-то рассеянно и разочарованно. «Наверное, это комплексное следствие потери крови и остаточного действия седативных препаратов, — подумал он. — Черт возьми, сейчас совсем не время ощущать себя медлительным тупым ослом».

— Хорошая мысль, — произнес он вслух. — Иди первым.

Джордан, не произнося ни слова, проскользнул через металлическую оконную раму на улицу. Расстояние до земли составляло около четырех футов— конечно, не очень много, но для человека со значительной кровопотерей и огнестрельным ранением плеча эта высота могла представлять серьезную опасность. Джон последовал за ним немедленно, едва позволив агенту сориентироваться. Дайсон схватил парня за его осиную талию и без всяких проблем поставил на землю. Осмотревшись, он не заметил вокруг ничего подозрительного.

Джон до сих пор был одет в свои старые джинсы и туфли на резиновой подошве, а вместо заляпанной кровью футболки Дайсон присмотрел ему зеленую хирургическую рубашку. Агент придирчиво осмотрел свой мятый пиджак, покрытый мелкими каплями крови.

«Если бы мы надели резиновые клоунские носы и оранжевые крылья, то, кажется, привлекли бы гораздо меньше внимания, чем сейчас, — подумал Джордан. — В конце концов, это же военная база». Агент осмотрелся по сторонам. Постепенно начинало смеркаться— тени становились все длинней, и до включения уличного освещения оставалось всего лишь несколько минут. Конечно, ни одно время суток не могло идеально подходить для их сумасшедшей затеи, но если уж выбирать из имеющегося… Сумерки представляли собой самый подходящий вариант.

К тому моменту, как они достигли здания компании, на землю опустилась темнота. Вокруг высотного офиса появились неясные тени, которые благодаря окружающему парк освещению казались еще темнее. Под прикрытием подобных теней парочка и приблизилась к задней стене здания.

Джон споткнулся и чуть не упал, Джордан поймал его, причем весьма ловко, хотя, он и боялся схватиться за раненое плечо. У проходящего мимо зеваки сложилось бы, вероятно, впечатление, что они дерутся.

По крайней мере, именно так подумал и Дитер. Он бесшумно метнулся за спиной Дайсона и, сцепив свои огромные руки в виде молота, со всей силы ударил ими по шее мнимого обидчика. Джордан успел среагировать в последнюю минуту, и удар пришелся несколько вскользь, но он не устоял на ногах и рухнул на землю, придавив своим телом раненого Джона.

— Эй! — шепотом произнес парень, заметив яростное лицо Дитера.

Джордан перекатился через спину и спустя пару мгновений его взгляд нащупал обидчика.

— Что за чертовщина здесь происходит? — недоуменно спросил он.

— Дитер, нет! — закричал Джон, заметив, что австриец приготовился прикончить Дайсона. — Этот человек на нашей стороне!

Фон Росбах расслабился и пристально посмотрел на Джордана.

Взглянув на обидчика, Дайсон не смог различить выражение его лица, а судя по внешности, этот человек мог вполне оказаться гораздо более опасным, чем те типы, которых Серена отправила с ним в поездку до Сакраменто.

Дитер посмотрел на Джона и засмеялся.

— А твоя мать уже отчаялась тебя увидеть, — пылко произнес он. Протянув руку парню, он помог ему подняться на ноги. — Пора в путь.

Глаза Джона расширились.

— Боевая задача XY-74! — выкрикнул он.

Дитер обернулся и чуть не замер от неожиданности. Прямо перед ним стоял Терминатор — боевая машина, имеющая его собственное лицо. Агент мгновенно потянулся к электрическому излучателю, висевшему у него на ремне.

Терминатор застыл, получив закодированную аудио-информацию. Команда абсолютно не сочеталась с данным временем, местом, а главное — с ее источником. Центральный процессор начал изучать все варианты последующих действий, поэтому в течение двух-трех секунд киборг превратился в обыкновенную безжизненную систему из металлических деталей и пластика.

Нажав на кнопку электрического излучателя, фон Росбах привел его в действие и, закрыв своим телом мальчика, отпрянул назад. Из глаз и рта киборга посыпались искры, он широко раскинул руки и поднял согнутую в колене ногу. В следующее мгновение он замер, а потом начал медленно, с величием огромней секвойи, падать вперед, обрушившись прямо около ног оцепеневших от удивления людей.

Джон осмотрелся вокруг, затем поднял с земли приличный камень и принялся методично молотить им по голове Терминатора.

— Спасибо, — выдохнул Дитер.

— Не надо, — ответил Коннор, ни на секунду не прекращая своего занятия. — Я выудил эту фразу из центрального процессора того киборга, которого мы додумались обезглавить. Не думал, что идея сработает, однако на этот раз нам повезло.

Шокированный, но не потерявший способность мыслить Джордан немедленно произнес:

— Думаю, нам пора двигаться. Этот фейерверк мог привлечь нежелательное внимание.

«Боже ты мой, они на самом деле существуют! — подумал Дайсон, ощущая себя на краю огромной пропасти, которая неумолимо тянет к себе. — Думаю, по завершении всех этих дел мне придется отправиться к психиатру».

— Неужели с помощью одного камня можно уничтожить этого железного монстра? — спросил Дитер.

— Нет, однако таким образом можно добраться до панели доступа… Вот и она. — Джон оттянул на затылок скальпированную кожу, установил заостренный конец камня и пару раз ловко ударил.

— Ирония судьбы: самое первое орудие человека уничтожает свой новейший прообраз, — произнес Джон. — Ведь Терминатор — это тоже своего рода орудие. — Парень усмехнулся, а затем продолжил — Только не говорите, что я смышлен не по годам.

Заметив, как красный огонек правого глаза вспыхнул и погас, Джон удовлетворенно отбросил камень в сторону.

— Прежде чем покинуть это место, нужно обязательно спрятать нашу груду металлолома, — произнес он.

Дитер прицепил электронный излучатель обратно, на ремень, а затем наклонился вниз. Схватив киборга за руку, он попытался его приподнять.

— А ведь эта штука чертовски тяжела, — произнес он. Судя по дрожи в его голосе, масса Терминатора составляла никак не меньше трехсот фунтов.

Джордан схватил Т-101 за другую руку, и только благодаря совместным усилиям им удалось сдвинуть его с места и оставить в тени.

— Мама уже на месте? — спросил Джон у Дитера, как только он закончил свое нелегкое дело.

— Скорее всего, — ответил Дитер. — Знаешь, как в таком случае говорят американцы? «Большая счастливая семья в сборе».

— Боже мой, — пробормотал Джордан. — Я просто не могу в это поверить.

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Capa перекатила последнюю бочку в четвертую кабину лифта и послала ее на самый нижний, подземный этаж. Все остальные кабины уже были заполнены необходимыми компонентами гремучей смеси, которые при воссоединении приводили к мощному взрыву. Сара распределила их равномерно по всем этажам.

Начальник хозяйственного снабжения компании «Кибердайн» оказался, по всей видимости, человеком, любящим порядок. Сара мысленно поблагодарила его за это. «Я могу подняться со всеми ингредиентами для создания бомбы в комнату отдыха служебного персонала, — решила Сара. — Подумать только— и это рассуждает бывшая официантка. Интересно, что бы я подумала об этом тогда? Наверное, восприняла бы как шутку. А набор составляющих для бомб — действительно потрясающий».

Единственное, чего не хватало среди всего этого разнообразия, так это тележек. Саре удалось отыскать для себя только одну. Когда двери отворились на четвертом этаже, она выкатила заполненную бочку и покатила ее в сторону дальнего конца коридора. «Осталось всего пятнадцать», — подумала она.

Дитер набрал на дверном замке секретный код; раздался короткий зудящий звук, и дверь отворилась. Троица проскользнула внутрь и поспешила к регистрационному столу. Джон тронул фон Росбаха за плечо и показал в сторону лифта, над которым мигал тусклый огонек. Кабина останавливалась на каждом этаже.

— Эй, если парень совсем не зависит от матери, то на кого же ему положиться? — Дитер подошел к лифту, остановившемуся на четвертом этаже и нажал кнопку вызова. Никакого ответа.

— Вероятно, она заклинила двери, — возбужденно произнес Джон. Судя по внешнему виду, возбуждение наполняло его энергией. — Я должен подняться на третий этаж и помочь ей расставить бомбы, — сказал парень и широкими шагами отправился к запасной лестнице.

— Джон, подожди! — позвал его Дитер, но парень уже скрылся за поворотом. Обернувшись к Дайсону, он спросил: — Есть ли сейчас в здании кто-нибудь из людей?

— Обычно по воскресеньям здесь находятся шестеро охранников, несколько инженеров, да пара-тройка трудоголиков из числа ученых. — Подумав в течение некоторого времени, он добавил: — Но насколько я знаю Серену Бернс, она, наверняка, всех отправила по домам.

Дайсон повернулся в сторону регистрационного стола и резко поморщился, заметив под ним связанного охранника. Мужчина постепенно начал приходить в себя и шевелиться. Заместитель главы Отдела безопасности только покачал головой, тяжело вздохнув. «Не обращай на окружающие мелочи излишнего внимания, — приказал он себе. — Не задавай вопросов, не думай, просто следуй за ними и все». Следующим движением он включил мониторы видеонаблюдения.

Большинство рабочих мест были пустынны, как никогда. Внезапно на четвертом этаже что-то мелькнуло, но настолько быстро, что никто ничего не понял.

— Это Сара! — сказал Дитер, указывая большим пальцем на монитор.

— И Джон, — добавил Дайсон, заметив картинку видеокамеры, установленной на лестнице третьего этажа.

Следующие мониторы были абсолютно чистыми, только на двух из них виднелось изображение пары охранников.

— Эти парни мне известны, — произнес Дайсон. — Серена отправила их вместе со мною в Сакраменто.

— Терминаторы, — проворчал Дитер, мгновенно насупившись.

— Нам лучше сказать об этом Джону… и его матери, — предложил Джордан.

— У Сары имеется с собой электрический излучатель, который сражает киборгов наповал, — произнес фон Росбах. — Я позабочусь о Джоне— у него абсолютно ничего нет.

«Вот именно, — подумал Джордан, — кроме присущей его возрасту самоуверенности».

— Скажи, а эта Серена — она может оказаться в здании? — спросил Дитер.

Дайсон мрачно кивнул.

— Парень думает, что она стоит во главе всех Терминаторов, с которыми нам приходилось иметь дело.

Дитер на мгновение задумался, напомнив Джордану того киборга, с которым они расправились на улице всего несколько минут назад.

— Ты можешь отвлечь ее? — спросил, наконец, он.

Джордан почесал подбородок, а затем пожал плечами.

— Попытаюсь, — ответил он. — Расскажу ей свою версию всех произошедших событий, верно? Может, это ее хоть ненадолго задержит. Хотя я не верю, что она купится на все это вранье; Серена Бернс— очень проницательная женщина.

— Если догадки Джона верны, то она— вовсе не женщина, — произнес Дитер. — Иди и сделай, что можешь. А я пока прикрою Джона.

Взглянув на кабины лифта, Дайсон последовал за агентом по направлению к лестнице. Он вовсе не верил, что его затею ожидает успех, однако ходить по этажам с этими людьми и давать советы в размещении бомб… Нет, это было выше сил помощника главы Отдела безопасности.

— Подожди! — внезапно крикнул он.

Вернувшись к столу, под которым лежал связанный охранник, Дайсон выключил каждую камеру. Затем он перепрограммировал компьютер так, чтобы их новое включение было возможно только с использованием специального ключевого слова «страх». «Думаю, это самое подходящее ощущение, которое будет связано с сегодняшней ночью». Дайсон выпрямился и немного отдышался. «Все, я сделал последний шаг через черту. Обратной дороги нет».

— Все в порядке, — произнес Джордан вслух. — Пойдем.

Фон Росбах кивнул, и они вместе продолжили подъем по лестнице.

Серена сидела за рабочим столом, сложив перед собой руки, и пыталась восстановить разговор Джона Коннора и Джордана Дайсона, который с помощью жучка, вмонтированного в сотовый телефон, достиг ее аудио-рецепторов через огромное число преград в виде стен и перекрытий. По какой-то необъяснимой причине восприятие голоса значительно ухудшилось, как только они вышли из военного госпиталя. На протяжении последнего получаса I-950 занималась воспроизводством их речи с использованием специального алгоритма реконструкции, но до сих пор результаты были весьма и весьма далеки от удовлетворительных.

Вскоре после возвращения на базу Джордан заговорил вновь, и женщина моментально расслабилась. Знать, что мальчик находится в руках «Кибердайн», пусть и не в ее собственных, являлось уже само по себе большим утешением. Кроме того, судя по разговору, Джон не собирался никуда бежать, а это способствовало еще более оптимистичному прогнозу. «Жаль, конечно, что его не накачали димеролом, — подумала Серена, — ну да ладно, придется работать с тем, что есть».

На данный момент ее внимание было устремлено совсем в другую сторону. «Ко мне в сети плывет совсем другая, гораздо более крупная рыба, — подумала I-950.— Если быть точным, то Сара Коннор собственной персоной. Зная ее характер и настырность, эта женщина просто не может поступить иначе».

Пятый Терминатор патрулировал здание по периметру, так же как и пара других охранников-людей. Один из солдат стоял около ворот и докладывал о любых странных происшествиях, имевших место на улице. Другой был отправлен в госпиталь для обследования палаты, где лежал Джон. Шестой и Седьмой обходили комплекс в индивидуальном режиме. Сейчас оставалось только сидеть и ждать.

Когда с противоположной стороны двери ее офиса послышался стук, Серена чуть не подпрыгнула от удивления.

— Войдите, — сказала она.

Впервые в своей жизни Инфильтратор была удивлена настолько, что у нее чуть не отпала челюсть. Откинувшись на спинку кресла и скрестив ноги, она медленно произнесла:

— Ну-у-у-у? Вот так сюрприз!

Джордан зашел в офис и присел на диванчик, опустив голову. Надо признать, он выглядел очень устало, или даже сонно.

— Так что же случилось, Джордан? — повелительно спросила она. — Рассказывай!

Дайсон надул губы, сложил на животе руки и косо посмотрел в сторону.

— Джордан, — повторила Серена, посматривая на него из-под бровей, — ты что, потерял дар речи?

I-950 повысила порог аудиовосприятия и заметила, что его сердце бьется слишком часто. «Интересно, что это значит? — подумала она. — В принципе, все что угодно: человек может бояться увольнения, либо слишком грубого разговора с шефом. А может причиной тому служат гораздо более опасные причины».

— Нет, — ответил, наконец, Джордан, поднимая руку. Посмотрев в глаза женщине, он продолжил — Позвольте мне передать вам все, что сказал этот юнец.

Серена удивленно подняла бровь.

— Если вы думаете, что это поможет, — произнесла она лаконично, — то пожалуйста.

Дайсон тяжело вздохнул и начал свой рассказ, продолжая смотреть своему шефу прямо в глаза. Он рассказал ей о Терминаторах и о том, как безжалостно они преследовали Конноров.

— По словам Коннора, — закончил Дайсон, — те парни, которых вы отослали вместе со мной в Сакраменто, и являются этими чудовищными Терминаторами.

Серена слушала, не перебивая; она, конечно, заметила мелкую дрожь человеческого голоса, которую было просто невозможно объяснить теми событиями, о которых шла речь. «Дайсон испуган, — подумала она. — Это факт! Интересно, какова причина страха? Может, человек поверил Коннорам? Или он опасается моих насмешек по этому поводу? Этих людей просто не понять — порой они совершают абсолютно необъяснимые поступки». У Серены было достаточно времени, а потому она решила позволить ему высказаться до конца. Если человек лгал, то в конечном итоге он обязательно заводил себя в тупик. «Хотя, — подумала I-950,— какая, в сущности, разница? Дайсон все равно обречен на смерть».

Когда Джордан закончил, она надула губки и всплеснула руками.

— Какая интересная история шизофреника, не правда ли? — спросила она, посмотрев бывшему агенту в глаза.

Дайсон кивнул и пододвинулся на край дивана.

— Вот именно. Что, можно считать себя уволенным?

В ответ на эти слова Серена открыто рассмеялась и раскинула руки.

— Ты до сих так мне и не сказал, что случилось, Джордан. Я же должна опираться в своем решении на какие-то факты, верно?

Мужчина поднялся с места и вновь посмотрел в сторону, делая вид, что собирается с мыслями. Наступил момент истины: был ли он на стороне Конноров или на стороне «Кибердайн»? Кому он поверил: Серене или Тариссе? Внезапно агент вспомнил слова Джона о том, что Серена— это очень хитрая и изворотливая женщина, и его бросило в дрожь. «То, что она очень хитрая — это несомненно. А если предположения Джона верны, то она к тому же обладает еще и такими сверхспособностями, которые не снились ни одному живому человеку».

— Джон Коннор — это очень убедительный молодой человек, — начал Джордан. — А те парни, которых вы послали вместе со мной… Они были, действительно, ненормальные. — Дайсон оперся на спинку кресла для гостей. — Может, сначала я немножко и поверил. — Их глаза в очередной раз встретились. — По этой причине я и привез его в госпиталь, а не сюда. На протяжении всей последней ночи я только и делал, что думал о целесообразности своего поступка.

Серена продолжала невозмутимо молчать, немного покачиваясь из стороны в сторону.

— И к какому же выводу ты пришел? — спросила она.

Дайсон пожал плечами и посмотрел виол.

— Если честно, я слишком устал, чтобы рассуждать здраво. Перед принятием столь важного решения необходимо все четко взвесить.

Женщина засмеялась вновь.

— Да, судя по всему, ты, и правда, слишком устал, чтобы рассуждать здраво. Думаю, не стоит покупать подержанную машину сегодня, если завтра можно приобрести за те же деньги новую, верно? — Серена села ровно, придвинулась к столу и положила руки перед собой. — Что ты сказал служащим госпиталя? — спросила она совсем по-деловому.

— Что наша маленькая клиника, которая располагается внутри компании, не способна лечить столь тяжелые ранения. А еще, что их молчание служит залогом жизни мальчика. — Дайсон пожал плечами. — Я передал Ферри, что Трикер просил его помочь в этом вопросе.

I-950 выглядела задумчиво. Судя по дрожи в голосе, он говорил правду, или хотя бы частично.

— Прекрасно! — произнесла она с абсолютно удовлетворенным видом. — Наверное, ты был прав, когда решил, что наша клиника не обладает достаточной материально-технической базой для лечения подобных ранений. По этой причине я вовсе не собираюсь обижаться или ругаться на тебя. Честно говоря, судя по твоей заботе в отношении Джона Коннора, мне следовало бы догадаться об этом с самого начала. Зато теперь парень в нашей досягаемости.

Женщина лукаво посмотрела на своего подчиненного, склонив голову; затем она опустила глаза.

— Думаю, в произошедших событиях абсолютно никто не виноват. Твое же будущее в компании «Кибердайн Системс» зависит от того, как нам удастся разобраться со сложившейся ситуацией, — добавила она. — А сейчас почему бы тебе не отправиться домой и пару часов не отдохнуть, а? Я хочу, чтобы ты вернулся сюда к ночи, думаю, Сара Коннор появится где-то между полуночью и рассветом.

— К ночи? — спросил Дайсон.

Какая-то нотка его вопроса смутила Серену. Она моментально повысила чувствительность аудиорецепторов и услышала звук работающего лифта. Это не могли быть Терминаторы, поскольку они имели инструкцию передвигаться только по лестнице для того, чтобы избегать контакта с людьми. Единственным человеком в здании, кроме Дайсона, являлся охранник в холле. А он не докладывал ни о каких гостях. Серена проверила камеры видеонаблюдения и обнаружила, что они выключены. Кроме того, они отказались включаться с первой попытки.

I-950 двинулась по направлению к Дайсону так тихо, будто представляла собой манекен. Бывший агент моментально понял, что все планы пошли наперекосяк. Он бросился к двери и схватился за ручку как раз в тот момент, когда Серена совершила дикий прыжок через стол.

Не понимая, как это у него получилось, Джордан выскочил из офиса и захлопнул за собой дверь прямо перед ее носом. Далее он со всех ног бросился в сторону лифта. Через мгновение Серена оказалась в коридоре — дверь чуть ли не слетела с петель, а фанерная коробка вокруг замка разлетелась вдребезги. Как и в случае с Терминаторами, в самый напряженный момент, требующий максимального внутреннего напряжения, ее лицо ровным счетом ничего не выражало.

Поначалу Дайсон хотел замедлить скорость движения своей преследовательницы тем, что начал бросать ей под ноги различные предметы — кресло, чей-то компьютер — все, что попадалось под руку. Обернувшись, он заметил, что она перепрыгивает через предметы словно газель, взметая волосы чуть ли не до потолка. Джордан решил не тратить понапрасну времени и просто побежал, причем так, как он этого не делал ни разу в жизни.

Впереди оказался последний барьер— стеклянная дверь, которая разделяла офисы программистов и высших должностных лиц. Дайсон вытащил из кармана электронную карточку и сунул ее в прорезь замка. Огонек загорелся зеленым, дверь приоткрылась, и он прошмыгнул внутрь. Схватив горшок с дикорастущей пальмой, Джордан со всей силы обрушил его на электронный замок. Посыпался сноп искр; и в этот момент Серена достигла противоположной стороны двери.

Дайсон развернулся, пересек коридор и нажал кнопку вызова лифта. Двери открылись, и он буквально влетел внутрь. Нажав кнопку нужного этажа, он развернулся и принялся молчаливо взирать на приближающуюся фурию.

Серена со всего размаха ударилась о дверь и тут же отскочила обратно. Несказанно удивившись, она по прошествии пары секунд поняла, что попала в ловушку. Лицо Серены оживила злобная улыбка. Размахнувшись, она сжала руку в кулак и ударила им что есть силы по безопасному стеклу. Не выдержав чудовищной мощи, стеклянная дверь разлетелась на мелкие осколки. Серена бросилась вперед. Прежде, чем двери лифта закрылись, Дайсон заметил на лице I-950 выражение крайней досады. Женщина в последний раз попыталась тщетно достать до него кончиками своих пальцев.

В следующее мгновение лифт тронулся. Дайсон сполз по стене, пытаясь хоть немного отдышаться. Усевшись на пол, он решил немного собраться с силами. Открыв глаза, он улыбнулся, затем осмотрелся по сторонам и замер. Лифт был полностью заполнен бомбами.

* * *

Серена ударила рукой по двери лифта, да так, что на ней осталась внушительная вмятина. Испустив вопль разочарования, она тут же осеклась. «Где вы находитесь?» — послала она Терминаторам сообщение.

«Этаж номер два», — ответил один из них.

«Этаж номер один», — ответил другой.

От третьего ответа не последовало.

Серена посмотрела на индикатор лифта: он двигался вниз и уже миновал пару этажей.

«В здание пробрался по крайней мере, один человек; его имя Джордан Дайсон. Как только он окажется в поле зрения, убейте его».

В дальнем углу коридора показался Пятый. «Как жаль, что он не оказался здесь в тот момент, когда Дайсон запрыгнул в лифт. Проклятому ФБР-щику не удалось бы так просто отделаться!»

— Следуй на первый этаж и охраняй двери лифта, а также лестницу. Уничтожь любого человека, который появится в поле зрения.

Серена подняла голову вверх и посмотрела на индикатор. Дайсон находился в районе четвертого этажа. Внезапно ее взгляд заметил панель управления лифтами — она открыла небольшую дверцу и вырвала с корнем все висевшие там провода. Это действие должно было остановить лифт между этажами. Она отдала приказ Шестому ждать ее в пределах четвертого этажа.

Далее I-950 развернулась и отправилась в сторону лестницы. Из кобуры, которая висела под элегантным костюмом, она достала небольшой, но очень мощный пистолет — «магнум» с обрезанным дулом. По мнению знатоков, прицельную стрельбу из этого оружия мог обеспечить человек, имеющий массу своего тела не менее восьмидесяти килограмм. Сняв пистолет с предохранителя, она проверила затвор.

«Охота на людей, — подумала она. — Как мило! С тех пор, как я последний раз практиковалась в этом упражнении, прошла целая вечность!»

Глава 26

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Услышав звук приближающегося лифта, Сара прекратила свое занятие и нырнула за стол регистратора. «Какого хрена сюда кого-то несет? — поинтересовалась она. — Дитер воспользовался бы лестницей, он не такой дурак». Сара вытащила из кобуры свой «глок», положила палец на курок и притаилась, внимательно наблюдая за приближающейся кабиной.

Наконец, двери отворились, и Дайсон украдкой выглянул в коридор, молясь изо всех сил, чтобы там никого не оставалось. «Интересно, чем лучше всего воспользоваться— лифтом, или все же лестницей, чтобы спуститься вниз? — подумал он. — Наверное, стоит проверить индикаторы, на случай, если Серена отправится за мной вдогонку». Джордан во второй раз аккуратно выглянул из кабины.

Сара выстрелила, целясь в самый центр бедра, которое показалось в поле зрения.

Джордан с дикими криками упал на пол. Бормоча проклятья, он зажал рот рукой, пытаясь как можно тише пережить этот сильнейший болевой шок. За проклятьями последовали молитвы.

— Боже, Боже ты мой, как же больно! — неистово шептал он, поднимая глаза к небу.

Сара узнала его: это был тот чернокожий парень из Сакраменто, который имел неосторожность сказать, что позаботится о ее сыне. Сара выпрыгнула из-за стола и бросилась по направлению к лифту. Прицелившись ему в голову, она скомандовала:

— Не двигаться!

Джордан открыл глаза и обнаружил, что прямо на него смотрит маленькое черное отверстие пистолетного дула. Дыхание остановилось; ему потребовалось целых пять длинных секунд, чтобы критический уровень гипоксии мозга заставил дыхательный центр вновь заработать. Послышались громкие, влажные хрипы.

— Где мой сын? — властным голосом спросила Сара. Ее голос и лицо были холодны, как луна, и так же далеки.

— С ним… все в порядке, — запинаясь, пролепетал Дайсон. Он никак не мог унять неистовой дрожи; кроме того, ужасно горела нога. — Джон занимается установкой бомб на третьем этаже.

Сара сначала не поверила его словам; затем, осознав услышанное, она облегченно вздохнула и даже улыбнулась, мгновенно похорошев и помолодев лет на десять.

— Вот это я понимаю, моя школа! — произнесла она с гордостью. — Он может уговорить кого угодно, даже меня саму. — Сара спрятала пистолет в кобуру и присела на корточки, чтобы помочь своей жертве. — Пуля прошла навылет, и судя по кровотечению, она не задела кости и крупные сосудистые образования. Можно я возьму твой платок? — спросила она.

— Нет! — фыркнул Джордан. — Я уже использовал его, чтобы перевязать твоего сына. «Черт возьми, теперь я не буду возмущаться на правила приличия, которые заставляют таскать этот клочок материи у себя в кармане. Более того, я буду ратовать за то, чтобы каждый приличный человек носил с собой как минимум две такие штуки».

— В таком случае, ты должен подыскать что-либо другое, если не хочешь умереть от кровотечения, — отрывисто произнесла Сара.

Джордан сбросил пиджак, расстегнул рубашку и с помощью Сары остался в одних штанах. Женщина ловким движением неизвестно откуда взявшегося ножа разрезала рубашку на узкие полосы.

— Сначала ты убила моего брата, потом чуть не застрелила меня. К чему такая ненависть в отношении нашей семьи, леди?

— Не понимаю, что ты несешь, — нахмурившись, сказала Сара.

— Моего брата зовут Майлз Дайсон. — В этот момент Джордан поморщился и чуть не потерял сознание от резкой боли.

— Майлз, — задумчиво произнесла Сара и начала разрезать штанину. — Это был очень хороший человек. — Она улыбнулась, глядя на свою работу, а затем продолжила: — В следующий раз, видимо, придется сначала задавать вопросы, а затем уж стрелять.

— Вот именно, — согласился Дайсон. — О, как больно!

— Повязка не должна слетать, — объяснила Сара.

— А как же циркуляция? — спросил Джордан, опасливо осматриваясь по сторонам.

Сара поднялась на ноги и презрительно посмотрела вниз.

— Думаю, это твои проблемы. Слушай, мне нужно делать дело— оставайся здесь и ни о чем не беспокойся, а я скоро вернусь, хорошо?

— Ни о чем не беспокойся?! Эй — крикнул он ей вслед. — Да я еле-еле убежал от этой мамочки Терминаторов. А сейчас абсолютно неизвестно, где она находится!

Женщина обернулась и через плечо многозначительно заключила:

— В таком случае, мне придется работать поживее.

Дайсон прислонил голову к пластиковой стене лифта и закрыл глаза.

— Вот именно, мне тоже так кажется, — тихо произнес он. С трудом проглотив комок, который подкатил к горлу, он почувствовал резкий приступ тошноты. «Может, мне пришло время пообщаться с Богом?»— цинично подумал Джордан.

«Каждому агенту, рано или поздно, приходит время разговаривать с Богом, — сказала ему как-то на досуге Палсон. — Поэтому тебе лучше заранее подыскать для себя оправдания».

Джордан легко положил руку поверх повязки и раны и попытался научиться игнорировать боль. Внезапно сознание начало ускользать, и он затих.

Дайсон пришел в себя в тот момент, когда справа от него начала медленно открываться дверь, ведущая на запасную лестницу.

— Коннор! — закричал он. Затем бывший агент ФБР попытался подняться на ноги и броситься в направлении, где скрылась Сара, однако тело абсолютно не слушалось. — Коннор!

Сара бросила отвертку и стремглав понеслась на его голос. Она прибыла в холл как раз в тот момент, когда Терминатор уже вскинул свое ружье, нацелив его на Дайсона. Ответная реакция была выработана до автоматизма: женщина сорвала электрический излучатель с ремня, направила его в сторону Терминатора и нажала на кнопку.

Результаты оказались драматическими: из головы киборга посыпались искры, а конечности начали хаотические движения в пространстве, потеряв центральное подчинение процессору. «Прямо, как марионетка», — пронеслось в голове у Дайсона. Самое неприятное, что наблюдаемые хаотичные движения не миновали и указательного пальца правой руки, который лежал на спусковом крючке — ружье разразилось залпами беспорядочной стрельбы. Сара бросилась на пол, молясь только о том, чтобы быть как можно ниже. Машина-убийца продолжала пальбу до тех пор, пока в магазине не закончились патроны — внезапно в холле повисла тишина, прерываемая лишь сухими щелчками бесполезной гашетки.

Через несколько секунд, безо всякого предупреждения, все было кончено. Терминатор покачнулся и рухнул на пол, словно гигантская кукла, потерявшая опору в виде руки своего хозяина.

Через мгновение Сара подползла к краю стола и осмотрелась вокруг. Терминатор лежал ничком, не проявляя ни единого признака жизни. Женщина попыталась вырвать из его рук оружие — эта затея не увенчалась успехом. Тогда она пошарила по его карманам, вытащила запасные обоймы и положила их к себе.

Дайсон лежал на спине, большей частью внутри кабины лифта, а потому Сара не могла с полной уверенностью сказать, жив он или мертв. Женщина двинулась в его сторону, не спуская своих глаз с Терминатора.

По дороге она перезарядила батарею питания излучателя. Он оказался более мощным, чем стандартная модель, однако без перезарядки прибор представлял собой абсолютно бесполезный хлам. Сара проверила часы — через двадцать минут батарею можно будет использовать повторно. Женщина повесила электрический излучатель обратно на ремень и вытащила из кобуры пистолет. Конечно, он не способен уничтожить Терминатора, однако хотя бы замедлит его продвижение, а это само по себе приносило немалое облегчение.

Сара хотела удостовериться в том, что выведенная ею сейчас из строя боевая единица больше не сможет функционировать, хотя у этой проклятой штуковины не было даже пульса, чтобы оценить ее самочувствие.

Она взглянула на Дайсона, который, на первый взгляд, был в порядке.

— Ты как? — спросила она его, продолжая опасливо оборачиваться на неподвижного Терминатора.

— Лучше и быть не может! — саркастично ответил Джордан. — Кстати говоря, если ты увидишь миловидную блондинку с плохой осанкой, которой ничего не стоит пробить кулаком безопасное стекло— знай, это Серена Бернс, нечеловеческий гений из будущего, и ее нужно убить. Прости, я начинаю немного заговариваться.

— Это признаки шока, — ответила улыбающаяся женщина, которую он продолжал ненавидеть на протяжении шести лет.

Дайсон попытался занять сидячее положение, и Сара наклонилась к нему, чтобы помочь, но в это мгновение со стороны лестницы раздался оглушительный удар. Деревянная дверь, ведущая к черному ходу, чуть не слетев с петель, стукнулась о стену. Сара выпрямилась, заметив белокурую женщину с пистолетом, и не медля ни секунды, открыла стрельбу.

Кинетическая энергия пули придала Серене обратное ускорение; сначала перед ее глазами появилась белая пелена, а затем черная. I-950 почувствовала, как падает на пол. Прежде, чем сознание полностью угасло в ее мозгу, она успела пробормотать: «Поражение».

Затем все исчезло.

Джордан бессознательно подался вперед, наблюдая с расширенными от ужаса глазами, как Серена медленно покачнулась, затем просела на колени и упала лицом вперед. Правая половина ее головы представляла собой одно сплошное месиво из крови, среди которого просматривалось серое вещество мозга. Золотистые длинные волосы приняли грязно-бурый оттенок.

— Боже мой, — произнес он. Взглянув на Сару, он нахмурился и добавил: — А я думал, ты сначала решишься задать вопрос.

Сара, сдвинув брови, посмотрела на мужчину.

— Все пытаются меня критиковать, — проворчала она. Махнув головой в сторону Серены, она продолжила: — Ты говорил об этой женщине, да?

— Да, — ответил Джордан, — именно. Она мертва?

Сара пожала плечами и спрятала пистолет.

Взглянув на Дайсона, она подошла к бездыханному телу и вытащила из сомкнутых пальцев ее обрез. Следующим движением Сара дотронулась до шеи своей жертвы, попытавшись прощупать пульс. «Если у нее есть мозг, — начала рассуждать женщина, — который виден даже невооруженным взглядом, то она, несомненно человек. А раз у человека отсутствует пульс— то он выбыл из игры, окончательно и бесповоротно». Кроме того, вокруг было просто море крови. «У Терминаторов, несмотря на их огромные тела, отсутствует такое количество циркулирующей жидкости, как у человека». Сара нахмурилась. Идея человека, который управляет Терминаторами, была ужасна. «Сейчас у нас абсолютно нет времени, — напомнила она себе. — Пора заниматься делами». Обернувшись к Джордану, она передала ему обрез.

— Теперь ты не будешь себя чувствовать столь беззащитным, — произнесла она.

— Спасибо, — ответил Дайсон, схватил оружие и посмотрел Саре в глаза.

Ей показалось, что агент хочет что-то добавить.

— Мне нужно закончить свои приготовления, — наконец, произнесла она. — Держи оборону холла и даже не думай стрелять в моего сына, понял?

Дайсон поднял обрез в виде приветствия и ответил:

— Так точно, шеф.

Посмотрев вслед удаляющейся женщине, Джордан осмотрелся вокруг. Руки начали неистово дрожать, а потому он бросил оружие на пол рядом с собой и попытался с силой обнять себя. Взгляд в очередной раз упал на распластанное женское тело, и Дайсон поморщился. Она выглядела так по-человечески.

«А что, если все они были людьми? — пронеслось у него в мозгу. — Что, если Конноры заблуждаются? В таком случае, я тоже сошел с ума». В этот момент перед глазами бывшего агента возникло изображение Серены, которая выпрыгнула на него из-за своего рабочего стола. Вновь, словно наяву, он увидел ее безжизненные глаза. Это была самая сумасшедшая история, которая приключилась с ним за всю жизнь, однако что же касается его разума… Нет, он был абсолютно здоров.

Джордан тряхнул головой и попытался подтянуть простреленную ногу к лифту. Неимоверными усилиями ему удалось подползти к стенке. В следующий раз, когда через дверь выйдет очередное «нечто», он уже не будет представлять из себя сидячую мишень. Попытавшись поднять руку, он понял, что в случае необходимости ему удастся нажать на кнопку необходимого этажа. Оперевшись головой о стенку, Джордан в очередной раз позволил себе расслабиться.

* * *

«Поиск альтернативного пути, поиск альтернативного пути».

Электронные компоненты разума пытались вновь привести организм к жизни. Компьютерные технологии интегрировались в биологический мозг на протяжении длительного промежутка времени, а потому сейчас они могли при необходимости подменять функции друг друга. Автономная ре-интеграция заняла достаточно длительное время — несколько десятков секунд.

«Поиск — ответ: отрицание, повреждение…»

«Неврологический статус: ствол головного мозга— не отвечает. Функция прервана, прервана, прервана».

«Поиск решения: запуск дублирующей автономной системы».

Легкие трупа пришли в движение— раз, другой, третий… Сердце вновь начало биться с невероятной для живого человека правильностью ритма. Компьютер проанализировал резервы мышц и внутренних органов: если прекратить мозговое кровотечение, оптимальное функционирование возможно в течение нескольких минут. Однако разработчики программы не рассчитывали на подобные повреждения. Требовалась комплексная оценка всех показателей.

Пальцы дрогнули и судорожно сжались. Ступни начали шарить в поисках опоры. Веки открылись и рецепторы сетчатки вновь восприняли голубоватой отсвет красочной радужки в виде лучей, преломившихся через хрусталик.

Серена Бернс была мертва. Однако ее тело начало двигаться…

— Последняя, — сказал Джон в сторону Дитера, выталкивая в коридор тележку из уборной обслуживающего персонала.

— О'кей, — тяжело выдохнул фон Росбах.

Они работали вместе уже на протяжении нескольких десятков минут, перевозя бочки из кабины лифта в коридор. Вытолкнув последнюю бочку из кабины, Дитер поднял взгляд вверх.

— О, мой Бог! — тихо произнес он.

Джон тоже посмотрел на индикатор. В настоящий момент на четвертом этаже стояло уже два лифта.

— Мамочка! — крикнул он и бросился в сторону ступенек.

— Нет! — заорал Дитер, поймав его сзади за рубашку. — Не стоит туда бежать сломя голову. Лучше сначала осмотреться.

— Согласен, — ответил Джон. Глубоко вздохнув, он бросил на мужчину полный раскаяния взгляд. — Не говори маме, ладно?

— Неужели ты мог обо мне так подумать, — отозвался Дитер.

Осторожно открыв дверь, он прислушался. Затем фон Росбах кивнул и они медленно двинулись вниз по ступенькам.

Джордан впал в состояние психической и эмоциональной летаргии. Его нога продолжала нестерпимо болеть, но где-то на подкорке подсознания он понимал, что ничего не способен с этим поделать, а потому старался просто не обращать на это внимания. «Стоит еще беспокоиться по всяким пустякам, — подумал он. — В мире существуют гораздо более серьезные проблемы».

Когда Дайсон увидел первые судорожные движения Серены, то решил, что это галлюцинации, вызванные, вероятно, болевым шоком. Сначала были небольшие подергивания, причем настолько незаметные, что поначалу казались игрой воображения. Затем они постепенно перешли в крупноразмашистые конвульсии.

«Наверное, это посмертные изменения, — рассудительно подумал он. — Вызванные тем фаст-фудом, который она недавно ела». Джордан никогда не понимал, по какой причине ей удастся быть настолько стройной.

Внезапно ее голова поднялась, и тут уже пришло время судорог самого Джордана.

— Сара! — закричал он, одновременно размышляя: «Этого просто не может быть. Наверное, я нахожусь в бреду».

— Сара!

Голова Серены оторвалась от пола. Лицо, заляпанное кровью, было белым, как у трупа, а глаза— абсолютно безжизненными. Женщина оставалась в такой позиции достаточно долгое время, тем не менее Дайсону оно показалось настоящей вечностью. Точно над правой бровью Серены чернела маленькая дырочка, кровь из которой медленно стекала на подбородок.

— Сара! Она… ожила, Сара! — Джордан почувствовал, как его собственная кровь отлила от лица, и принялся молить Бога только о том, чтобы прямо сейчас не потерять сознание. «Куда же она запропастилась?» — безумно подумал он. — Коннор!

Голова Серены повернулась в сторону кричащего мужчины, однако глаза, видимо, пока еще ничего не воспринимали. Джордан внезапно почувствовал, что потерял дар речи: в горле застрял сухой комок, а сердце начало так сильно биться, что причиняло, по сути, физическую боль.

В следующее мгновение тело Серены стало совершать более размеренные движения: подобно насекомому, она каким-то непостижимым образом поднялась сначала на колени и ладони, а затем и на ступни. Голова, словно башня бронированного танка, повернулась и застыла. Ни один человек не мог повернуть шею на такой невообразимый градус без болевых ощущений в позвоночнике; да ни один человек был вообще не способен на подобные сверхъестественные чудеса.

— Ко-о-онно-орр! — заорал Джордан. Находясь в состоянии аффекта из-за животного ужаса, он оперся спиной на стенку и поднял свое тело на здоровой ноге. — Она жи-и-ва-а-а!

Существо, которое некогда было Сереной Бернс, повернуло голову в его сторону, и Джордан принялся бешено жать на все кнопки панели лифта. К сожалению, это действие не принесло никаких результатов. «Лифт не работает, — догадался он. — О, Боже! Это значит, что мне тоже пришел конец!» Придерживаясь за двери, он поскакал на одной ноге по направлению к выходу.

Личность, отдалено напоминающая Серену, мгновенно бросилась в его сторону, и Дайсон беззвучно закричал. Складывалось такое впечатление, будто к нему на всех парах несется огромный паук, напоминающий по размерам волка. Джордан инстинктивно перенес вес на простреленную ногу и тут же упал на колено. Вспомнив об обрезе, оставшемся в лифте, он пополз обратно, схватил его, обернулся и выстрелил. Пуля пробила плечо, и женщина упала на колени, продолжая смотреть прямо вперед, на своего врага.

Джордан в очередной раз бросился по коридору от лифта, ни на секунду не отрывая глаз от безумной твари, по ходу поднимаясь на ноги. «Интересно, неужели мне удастся проникнуть в дверь раньше нее? — подумал агент. — Она же двигается гораздо быстрее меня». Противники вновь оценивающе посмотрели друг на друга. Мысль о том, что фурия сможет дотронуться до него, вызвала у Джордана очередной приступ тошноты. Огромным усилием воли он подавил подкатывающую к горлу желчь.

Серена криво подползла к регистраторскому столу, медленно подняла свое тело с колен на корточки. Ноги твари дергались так, будто она находилась в состоянии полной агонии. Толчком женщина подняла себя на две ноги и замерла.

Рана в плече, по всей видимости, перестала ее беспокоить. Странная манера движения совсем не повлияла на ее спокойное выражение лица. Несмотря на то, что Серена продолжала смотреть в его сторону, глаза женщины оставались слепы.

Внезапно Джордан заметил, что она не дышит. Находясь в состоянии шока, он встряхнулся, будто бы кто-то со всей силы ударил его кулаком в живот. «Мне нужно выбираться отсюда— скользнула мысль в его голове, — причем как можно быстрее». Зацепившись за стенку, он медленно поковылял по коридору. «Надо как можно скорее найти Джона».

Дайсон рискнул посмотреть в сторону стола, за которым скрылась Серена, и именно в этот момент тварь пришла в движение. Джордан вскинул обрез, но женщина схватила его за запястья и потянула на себя. Простреленная нога в очередной раз не выдержала нагрузки, и он рухнул вниз. Тварь достаточно сильно ударила Дайсона по лицу, а затем схватила оружие и со всей силы выкрутила его из рук.

Сара закончила установку детонатора на фитиле запала. Она не имела не малейшего представления, что за дела творились сейчас в здании, однако понимала, что с бомбами нужно заканчивать как можно быстрее. До полной зарядки излучателя оставалось чуть менее десяти минут. «Пора заканчивать это дело, — подумала она. — Скоро здание "Кибердайн Системс" со всеми Терминаторами взлетит в воздух. И не страшно, если вместе со зданием придется погибнуть и ей с Дайсоном».

Прикрутив последний провод, Сара поднялась на ноги и вскинула оружие. «О'кей, любимица СкайНет, а вот и я— хочется тебе того, или нет. — Осторожно выйдя из офиса, она взмолилась — Дитер, найди и защити моего сына. Пожалуйста, друг мой, пожалуйста».

Сара прибыла в холл как раз в тот момент, когда Серена сбила Дайсона с ног. Придя в крайнее изумление, женщина на несколько секунд просто замерла. Среди них троих это существо должно было быть наименее жизнеспособным. Человек, чьи мозги контактируют с внешней средой, просто неспособен ходить, а тем более драться. Что же касается мозгов… Это желе она видела своими собственными глазами.

Забрызганная кровью голова блондинки повернулась, опередив на этот раз мгновенное движение Сары. Серена просто вскинула обрез и выстрелила. Пуля пробила правую ключицу Сары, и та, покачнувшись, выронила пистолет на пол. В следующее мгновение живая женщина решила, что единственным ее укрытием может стать стоявший неподалеку стол, а потому, не медля ни секунды, мгновенно нырнула туда. Серена ответила очередной очередью, однако затем осеклась. Сара зажала рану на плече и, сжав зубы, попыталась сосредоточиться. Голова неистово кружилась, а перед глазами летали черные точки и разноцветные круги. «Соберись! — приказала она себе. — Мгновенно соберись!»

Услышав приглушенные шаги, Сара начала шарить в округе в поисках своего пистолета. Он находился прямо под столом — на расстоянии двенадцати футов. Сжав зубы, женщина заставила себя ползти; правая рука практически бездействовала, а потому она старалась опираться исключительно на ноги. Вот… еще чуть-чуть. Очередная очередь чуть не размозжила ей пальцы.

I-950 продолжала двигаться вперед, пытаясь восстановить нарушенное восприятие видеокартинки. Электронное оборудование было в порядке, но оптические системы глаза, вследствие перенесенной гипоксии из-за отсутствия локальной микроциркуляции, не позволяли добиться надлежащей резкости. И чем больше проходило времени с момента ранения, тем значительнее становились эти нарушения.

Сара бросилась назад, под прикрытие священного стола. Она не сомневалась, что Терминатор — а это был именно Терминатор — продолжал сжимать в руке оружие. «Когда же этот проклятый излучатель завершит свою перезарядку?» — исступленно подумала она.

Потеряв свою цель из поля зрения, 1-950 прислушалась. Со стороны лежащего ничком Шестого послышался тихий шорох. Человек еще не мог бежать, однако цель его движения была вполне определена. «Он не должен добраться до пистолета! Я оказалась слишком уязвима под действием обычного огнестрельного оружия».

Сара протянула руку, насколько это было возможно, и схватила пистолет, лежащий в руке Терминатора, за дуло. Он даже не пошевелился! Женщина абсолютно не знала, что произошло со внутренними электрическими цепями железной машины, однако сейчас он представлял собой единый конгломерат, у которого было просто невозможно отобрать пистолет.

«Черт побери!» — подумала она. Двинувшись вперед, Сара попыталась в очередной раз расцепить огромные пальцы Терминатора, которые крепко сжимали большое орудие убийства. По прошествии пары секунд она поняла, что все дальнейшие попытки просто бессмысленны. Сара оперлась здоровой рукой о пол и поползла обратно.

I-950 выстрелила и попала своей жертве в левое предплечье. Человек закричал от боли. Инфильтратор понял, что ей следовало продолжать эту тактику борьбы. Еще одно ранение, пускай незначительное, и человек просто погибнет от кумулятивного действия болевого шока. Даже если ей не удастся причинить врагу дополнительного повреждения, через несколько минут женщина все равно очень сильно ослабеет. И тогда ее можно будет взять голыми руками. Да, подобное развитие ситуации следует считать оптимальным.

Сара с бешеной энергией поползла назад, пытаясь проникнуть за бежевую перегородку, разделяющую холл на две части. «Может, мне удастся завлечь туда эту тварь, а затем удрать от нее, — подумала женщина. — По крайней мере, нужно успеть добраться до лестницы или лифта. Хорошо, если за это время попытается скрыться и Дайсон, при условии, конечно, что он до сих пор жив».

Сара встала на четвереньки и бросилась в сторону маленького рабочего кабинета секретаря. Терминатор выстрелил, в ту же минуту женщина почувствовала, как ее ребра опалила горячая волна. Сжав зубы и проглотив стон, Сара нырнула в комнату, отделенную стеной, и затаилась, надеясь, что Терминатор не догадается о ее маневре.

I-950 последовала за жертвой в кабинет, но никого там не нашла. Услышав тихие хрипы у противоположной стены, она решила выпустить туда всю обойму патронов, затем одумалась: количество боеприпасов было ограничено, а эффективность подобного решения — сомнительна. Сейчас Инфильтратор уже не сомневался в своем успехе; оружие ей требовалось только для того, чтобы в экстренном случае обеспечить самооборону.

Сара старалась передвигаться максимально тихо, а это было очень тяжело. Несмотря на относительную легкость каждого отдельного ранения, они продолжали кровоточить. Сара все больше и больше ощущала собственную слабость, медлительность и дезориентацию. «Мне следует приблизиться к передней стене офиса, — подумала она. — Именно там под столом лежит потерянный мною пистолет. А без него у меня практически отсутствуют шансы на спасение».

Следующий поворот вывел ее в главный коридор. «Направо или налево?» — задумалась она. Ни один из вариантов движения с данной позиции не имел определенных преимуществ. «Налево», — наконец, решила она и медленно поковыляла в выбранную сторону. Только достигнув тупика, Сара поняла, что выбор был сделан неверно.

За спиной послышался какой-то шум, и она нырнула в ближайший кабинет. Присев на корточки и прижавшись спиной к стене, она прислушалась, пытаясь дышать как можно тише, через рот.

С противоположной стороны ковыляла I-950, причем она не предпринимала никаких попыток к тому, чтобы спрятаться. Ее голова двигалась из стороны в сторону, словно башенное орудие. Зрение до сих пор создавало проблемы. По этой причине, следовало ориентироваться исключительно на слух. Она представила, как должно колотиться сейчас сердце Сары Коннор и подумала: «Ну, если я не могу услышать даже этого, значит, дела совсем плохи».

После того, как Терминатор прошел мимо, Сара вышла из своего укрытия и переползла в другой кабинет. Подождав немного, она рискнула выглянуть в коридор. Там было абсолютно пусто: видимо, Терминатор повернул за угол. Женщина вскочила и изо всех сил побежала в сторону лифта.

I-950 выглянула из-за угла и выстрелила. Пуля, со свистом рассекая воздух, вонзилась Саре в бедро. Женщина со всего размаху, как подкошенная, упала на пол, а затем скрылась из поля зрения.

Сара, не обращая внимания на ранение, повернула за угол и изо всех сил похромала в сторону дальней стены. Из глаз потекли слезы. Каждый последующий шаг лишал ее все больше и больше крови, а разум наполнялся неистовым гневом. «Я оставляю за собой слишком приметный след, — подумала она. — Это совсем нехорошо. Что же касается кровопотери… Думаю, мне придется с этим справиться. Иного варианта просто не дано».

Нырнув еще за один поворот, Сара почувствовала себя совсем неважно и была вынуждена присесть на колени. Прислонившись спиной к стене, она достала с ремня электрический излучатель — до полной подзарядки оставалось еще пять минут. «Невероятно, — подумала она. — Такое впечатление, что прошли уже целые сутки». Несмотря на усиливающуюся в руках дрожь, она сняла ремень и туго завязала его вокруг ноги выше места ранения. «Самостоятельное оказание первой помощи при огнестрельном ранении конечности, — вспомнила она давние медицинские курсы, — заключается в наложении жгута в максимально более ранние сроки».

Инфильтратор продолжал медленно двигаться по коридору, ожидая появления цели в любой момент. Даже самые ловкие и увертливые люди не способны противостоять острой массивной кровопотере. «Эта женщина попыталась ускорить движения, однако сразу поняла, что подобная тактика быстро приведет ее к плачевному концу. Лифты не функционировали, а подъем по лестнице с раненой ногой представлял собой практически непосильную задачу». СкайНет торжествовала.

Сара попыталась подняться на ноги, но почувствовала резкое головокружение и приступ рвоты. Сплюнув на пол едкую желчь, она хотела подавить этот позыв, и тут же почувствовала, как едкая соляная кислота обожгла горло. Попытавшись наступить на ногу, она поняла, что опоры ожидать больше не приходится. Бросив это бесполезное занятие, Сара упала на пол и медленно поползла. Да, так, действительно, было немного легче.

В середине коридора Сара заметила на стене красный пожарный уголок, в самом центре которого висел длинный пожарный гидрант. Над ним располагалась еще одна коробка, где за стеклом виднелся небольшой топорик. Женщина остановилась, пытаясь поймать ускользающую от себя мысль, а потом хитро усмехнулась.

«Идея, конечно, очень грубая, — подумала она. — Но вполне приемлемая».

Снизу, у самого плинтуса, располагалась кнопка пожарной тревоги. Стоило только разбить защитное стекло и нажать на нее, как моментально срабатывала система экстренной подачи воды. «Неужели я хочу оказаться в воде?» — спросила себя Сара. «Нет, я просто стараюсь остаться в живых» — тут же ответила она. Первоначальная идея плана возникла очень быстро, однако детали и механизм его реализации заняли гораздо больше времени: к этому моменту женщина потеряла уже около литра крови. «Правильно, в первую очередь — это вода, — решилась, наконец, Сара. — Ее шум скроет посторонние звуки и мои передвижения».

Сара ударила по стеклу кулаком, пытаясь добраться до кнопки. В следующее мгновение она чуть не вскрикнула от боли, а стекло лишь только потрескалось. «Как же я стала слаба, — подумала она. — А что, если у меня ничего не получится?» Внезапно перед мысленным взором появился Кайл.

«На ноги, солдат!» — яростно подумала она, ударив по стеклу снова. На этот раз усилия увенчались успехом. Нажав на кнопку, она поежилась, когда с потолка полились первые капли. Вода оказалась жутко холодная.

Инфильтратор остановился, как вкопанный, когда почувствовал на своей коже первые признаки влаги. В ее памяти не было ни одной причины, которая бы могла объяснить данный факт. «Что это значит? — подумала она. — Ладно, это сейчас неважно. Даже несмотря на черно-белое восприятие окружающего мира, происки врага неспособны сбить меня с правильного курса».

Дитер настоял на том, чтобы идти через дверь первым; на этот раз Джон решил не сопротивляться. «Я ранен, — подумал он, — а это снижает мою быстроту и выносливость. Кроме того, с оружием в руках я смогу прикрывать тылы». В воздухе висела гнетущая, тревожная атмосфера. «Все из-за этого проклятого Терминатора, — подумал парень, — который лежит ничком и не дает никому расслабиться».

Дитер толкнул его ногой: киборг даже не пошевелился. Внезапно с противоположной стороны холла послышался стон; фон Росбах вскинул ружье и тут же заметил распластанного Дайсона, который лежал на животе около лифта. В то же мгновение агент бросился в его сторону; за ним моментально последовал и Джон. «Хм, около Терминатора целая лужа крови… Это весьма удивительно».

Фон Росбах присел на корточки около Дайсона и нежно перевернул его на спину. Глаза бывшего агента ФБР были открыты, но он, кажется, до сих пор находился без сознания. Мужчина опять застонал.

Дитер легко похлопал его по щекам и прошептал:

— Дайсон, очнись! Дайсон!

Рядом, прислонившись к стене, присел Джон; он внимательно рассматривал окружающее пространство.

— Где моя мать? — наконец, спросил он. — Что здесь произошло?

Джордан понял вопрос и попытался ответить — вместо слов получилось какое-то бессвязное бормотанье. Дайсон облизал сухие тубы и попытался вновь.

— Еще один Терминатор… — произнес он. — Мой босс… Сара застрелила ее. — Глаза раненого мужчины встретились с Дитером, и, покачав головой, он продолжил: — Эта тварь… Она вернулась к жизни и ранила твою мать. Потом они скрылись где-то там, — Дайсон слабо махнул в сторону отдаленных кабинетов.

Джон и Дитер мгновенно вскочили. Издалека послышался звон стекла, и в следующее мгновение на них полился целый поток воды.

— Сюда! — крикнул Дитер, и они побежали навстречу звукам.

Сара сидела около дверного прохода, спрятавшись за офисным креслом, и ждала того момента, пока Терминатор пройдет мимо. В руках женщины покоился пожарный топорик: в конце концов, это было хоть какое-то оружие.

I-950 медленно двигалась по коридору. «Интересно, — подумала она, — как долго будет продолжаться этот эффект дождя? Он в значительной степени снижает эффективность ведения боя». Тварь шла по коридору, вращая головой, и прислушивалась.

Сара посмотрела ей вслед, затем поднялась со своего места и бросила топорик с такой силой, на какую была только способна.

Джон и Дайсон вышли из-за угла как раз в тот момент, когда секира блеснула в воздухе. За мгновение до этого события Джон уже догадался, что топорик — дело рук его матери, а потому со всех ног бросился по коридору в ее сторону. Терминатор, который был когда-то боссом Джордана, развернулся, поймал топор и метнул его обратно. Джон закричал от ужаса, когда заметил, как лезвие секиры, со свистом рассекая воздух, вонзилось в живот его матери.

Сара подняла глаза на Серену и медленно осела вниз. Терминатор приготовился сделать последний смертельный удар.

В этот момент Дитер, присев на корточки, достал свой браунинг, и, сжав его двумя руками, выстрелил. Белокурая голова дернулась, и Терминатор упал на колени. В этот момент выстрелил Джон. Из-за того, что правая рука парнишки не функционировала, пуля прошла несколько в сторону и попала только в плечо. Серена покачнулась и упала прямо на Сару.

Джон бросился вперед и с невиданной доселе силой откинул бездыханное тело Терминатора в сторону. Схватив Сару на руки, он жалобно завыл:

— Мамочка! Ну пожалуйста, не умирай, хорошо? Пожалуйста, только не умирай!

Дитер посмотрел на эту душераздирающую сцену, а затем перевал взгляд на женщину-Терминатора, которая еще продолжала слабо двигаться. Приставив дуло пистолета к ее голове, он безжалостно выстрелил несколько раз подряд.

Джон отпрыгнул и посмотрел на агента широко раскрытыми глазами.

Тем временем фон Росбах присел рядом и проверил состояние Сары. Раны были довольно серьезные. Кроме того, у них с Джоном не было никакого подходящего перевязочного материала. Агент осмотрелся вокруг и заметил чей-то забытый галстук, который одиноко висел на крючке. Обмотав его вокруг живота Сары, он облегченно вздохнул, а затем поднял женщину на плечи и отправился в сторону лестницы. Джон взволнованно засеменил следом.

Джордан сидел на прежнем месте. Холодная вода, продолжающая течь с потолка, немного привела его в чувство. Увидев Сару Коннор, распластанную на руках Дитера, он лишь отчаянно захрипел.

— Ты сможешь подняться, если Джон поможет тебе? — спросил фон Росбах.

— Думаю, что да. Сейчас мне гораздо лучше.

Покачиваясь, он начал вставать на ноги, а Джон услужливо его поддерживал. Достигнув взаимного центра тяжести, мальчик нажал на кнопку лифта.

— Глухо, — произнес Джордан. — Я уже пробовал.

Все вместе они медленно подошли к лестнице, а затем начали длительное путешествие наверх.

Дитер заметил, что дыхание Сары начало меняться; сердце агента мгновенно екнуло. Веки женщины плавно опустились.

— Это я, Дитер, — тихо произнес агент. — Ты лежишь у меня на руках, и у нас все, все будет в порядке.

Фон Росбах не имел ни малейшего понятия, слышит она его, или нет; тем не менее, он продолжал свои уговоры.

Даже Дитер, поднявшись на последнюю ступеньку, вспотел и почувствовал одышку. Что же можно было говорить о мальчике, который от усталости не был способен промолвить ни одного слова. Тем не менее, Джон дотронулся до руки Дитера и показал ему жестом остановиться. Нахмурившись, фон Росбах выполнил просьбу.

— Три, — произнес Джон, поднимая вверх три пальца.

Лицо Дитера осветилось внезапной догадкой — он понял мысль мальчика. В Сакраменто за ними охотились трое Терминаторов. Двое из них, а также предводитель, были сейчас уничтожены — оставался еще один. Агент нежно опустил Сару на пол. Женщина застонала и немного поежилась.

— Сара, — прошептал Дитер. — У нас остался еще один Терминатор. Надо с ним быстренько разобраться.

— К-карман, — тихо пробормотала она.

Фон Росбах опустил взгляд и заметил верхнюю панель излучателя, который торчал из кармана Сары.

— Хорошая идея, — прошептал, ласково улыбаясь, агент. Поцеловав женщину в лоб, он опустил ее голову на пол. В тот же момент рядом оказался Джон, который услужливо подставил руки. Они обменялись взглядами; затем Дитер кивнул и поднялся на ноги. «Я остался единственным абсолютно боеспособным членом команды. А это накладывает повышенную ответственность».

Как только он подумал об этом, металлическая дверь, ведущая на запасную лестницу, стукнула. Безо всякого предупреждения в их сторону был открыт шквальный огонь из автоматического оружия. Над головой засвистели пули, и Дитер был вынужден приложить максимум усилий, чтобы отбросить своих раненых друзей с прямой линии огня.

Очередь прекратилась, и они услышали звук быстрых приближающихся шагов. Дитер приготовил электрический излучатель. Дверная ручка плавно повернулась, затем замерла в этой позиции. Повисла напряженная тишина.

Схватившись за ручку, Терминатор послал запрос Серене и своим коллегам, пытаясь уяснить окружающую обстановку. Эфир оказался девственно пуст. Электронный мозг киборга просто не поверил, что люди оказались способны уничтожить такое количество боевых единиц СкайНет. Скорее всего, еще один Терминатор, который потерял возможность общения, ожидал сейчас прямо за дверью. Решив, что люди просто неспособны причинить ему по-настоящему серьезные повреждения, он легкомысленно толчком открыл дверь.

Дитеру не пришлось даже прицеливаться: он нажал на кнопку, и в ту же секунду вспыхнул тонкий электрический луч. Схватив Терминатора за волосы, фон Росбах что есть силы толкнул его по лестнице, и тот, как ни странно, покатился вниз, освещая окружающее пространство целым снопом разноцветных искр. «Представляю, как это красиво смотрится снаружи, — подумал Дитер, — с учетом стеклянных лестничных пролетов». Отсоединив зарядную батарею, агент удовлетворенно спрятал излучатель в карман.

Подойдя к Саре, он нежно поднял ее на руки. Несмотря на это, женщина издала легкий стон. Затем геройская четверка медленно двинулась в сторону выхода. Пройдя через уличную дверь, они прятались в тени огромных символов «Кибердайн», сделанных из стали и бетона. Джон и Дитер положили свои ноши на землю, а затем обернулись в сторону темнеющего здания.

— Думаешь, мама закончила приготовления? — спросил Джон.

— Та…мер, — послышался слабый голос из-за спины.

Джон моментально присел рядом с матерью, а Джордан поправил:

— Вероятно, она хотела сказать «таймер».

— Это сейчас не имеет никакого значения, — произнес Дитер, вынимал из кармана телескопическую антенну. — У нас имеется другая вещица.

— Подожди! — крикнул Джон, указывая на здание. — Там остался охранник, он под столом.

Фон Росбах вздохнул, а затем передал дистанционный взрыватель Джону.

— Думаю, лучше всего этим заняться мне, — произнес агент. — Может, нам удастся включить тревогу или что-то в этом роде. На тот случай, если в здании остался кто-то живой.

Сара облегченно кивнула головой. Именно это она и хотела выразить словами.

Фон Росбах побежал в сторону здания, не спуская глаз с персонала, молчаливо блуждающего по периметру охранной зоны. Агенту сопутствовала удача: на его пути никто так и не появился. Нажав секретную последовательность кода на электронном замке, двери распахнулись. Дитер бросился к столу и обнаружил, что охранник уже полностью пришел в себя. Выхватив из кармана нож, агент мгновенным движением перерезал сковывающие его узы.

— В здании еще кто-то есть? — спросил фон Росбах.

— Мисс Бернс, глава Отдела безопасности, а также пара ее сотрудников, — ответил мужчина. — Все, на что мы сейчас способны— это вызвать военную полицию.

— Расскажи-ка мне о ее сотрудниках, — прервал охранника Дитер. — Один из них с такой смешной вычурной прической, а другой — абсолютно лысый?

— Вот-вот, это они и есть, — терпеливо ответил охранник.

— Они уже на улице. Ты можешь идти?

— Думаю, что да. Однако сначала мы должны включить систему тревоги, — произнес разминающий кисти мужчина.

— Нет, я уже пытался. Видимо, террористы вывели ее из строя. Думаю, пора отсюда сваливать. А с улицы мы постараемся вызвать подкрепление.

— Хорошая идея, — отозвался охранник, протянув Дитеру руку и с трудом поднимаясь на ноги.

— Бегом! — крикнул агент, хватая мужчину за куртку со стороны спины. — Давай же, быстрее! — подгонял он его, чуть ли не поднимая охранника над землей.

Через несколько секунд они оказались в укрытии, где их ожидали все остальные. Когда мужчина остановился, он чуть не выпучил от изумления глаза, однако в этот момент Дитер схватил его сзади за шею и, резко нажав на сонные артерии, мгновенно лишил сознания. Охранник осел на землю, словно мешок с песком. Фон Росбах покачал головой и сказал:

— Конечно, у него будет побаливать голова… Зато он остался живым.

— В здании кто-то остался? — спросил Джон.

Фон Росбах отрицательно покачал головой.

— За исключением него, — он показал пальцем на лежащего без сознания охранника, — в здании абсолютно никого не было. По крайней мере, ни одного человека.

Джон облизал сухие губы и взглянул на мать.

— Давай! — тихо скомандовал Дитер.

Джон нажал кнопку запала и мгновенно почувствовал, как под ногами задрожала земля. Практически в ту же секунду они заметили, как огромный огненный шар, постепенно увеличиваясь в диаметре, медленно вырывает в разные стороны двери и крышу здания «Кибердайн Системс».

Как только с неба начали падать горящие обломки, они пригнулись, а Джон моментально укрыл своим телом голову и плечи матери. После того, как все закончилось, парень выпрямился и взглянул на Сару. Ее губы были бледно-синюшными, лицо — белым как мел, а дыхание — поверхностным и прерывистым.

Дитер тихо положил руку на плечо Джона, и парень отпрыгнул, словно ужаленный, в сторону.

— Джон, — произнес агент, — мы должны идти. — Дитер сжал губы. — Мы не можем взять ее с собой, — тихо добавил он.

Парень развернулся, и из его глаз брызнули слезы.

— Что? — закричал он. — Мы не можем ее бросить! Ты только представь себе, что они с нею сделают! — Джон покачал головой. — Мы не можем позволить, чтобы они забрали ее обратно— это же настоящий кошмар!

— Джон! Твоя мать слишком тяжело ранена. Если мы возьмем ее с собой, она, несомненно, погибнет. Однако если Сара останется с Джорданом, то у нее есть шанс выкарабкаться. Обещаю тебе: мы обязательно за ней вернемся.

Джон помедлил и ласково сжал ее ладонь. Затем он глубоко вздохнул, поднялся на ноги и, обернувшись к Джордану, произнес:

— Присматривай за ней. И не позволяй этим врачам накачивать ее лекарствами! Обещай мне!

Слезы на глазах мальчика уже высохли; с высоты своего роста он в отчаянии смотрел на Дайсона, будто бы тот оставался их единственной надеждой.

Джордан мрачно кивнул.

— Даю тебе слово, — произнес он. — Я сделаю все, что от меня зависит.

— Пойдем, — произнес Дитер. Оглянувшись на бледное лицо Сары, он молчаливо поклялся: «Я вернусь за тобой, дорогая. Ни за что не теряй надежды».

Затем они бросились в сторону парка. Не замеченные ни одним человеком, они пробрались к дому Ферри. По большей части, парочка скрывалась на задних дворах, а при первых признаках людей они убегали в тень.

Фон Росбах спрятал мальчика в потайном отсеке «хумви», где всего несколько часов назад лежала его мать, а затем неспешно двинулся к дому майора. Зайдя в спальню Ральфа, он вновь переоделся в собственную одежду. Затем агент вернулся в кухню и легко потрепал своего друга по плечу.

— Ральф! — закричал он. — Эй, Ральф, очнись!

Ферри фыркнул, а затем попытался отмахнуться от фон Росбаха вялой рукой.

— Что… Что происходит? — наконец, вымолвил он. Открыв глаза, он поднял голову, а затем вновь уронил ее на стол.

Дитер в очередной раз легонько потрепал Ральфа по щекам.

— Прислушайся, Ральф, что-то происходит! Разве ты ничего не слышишь?

Медленно-медленно майор пришел в себя; его лицо было помятым и усталым. В этот момент раздался вой сирен.

— Действительно, что-то происходит.

Дитер передал ему таблетку аспирина и стакан воды. Встретившись взглядом с фон Росбахом, он принял от него таблетку и запил большим количеством воды.

— А ты скотина! — тихо произнес майор, не проявляя, впрочем, никакой злобы. — Теперь ты мой должник.

— Вот именно, — отозвался Дитер.

— Убирайся отсюда, — сказал майор. Подойдя к телефону, он набрал две цифры. — Это Ферри. Что? Где? — Он взглянул на Дитера, а через минуту ответил: — Хорошо, ждите меня на месте. — Помедлив, майор добавил — Тут ко мне заехал старый друг. Он сейчас покидает базу. Проследите за тем, чтобы его «хумви» не застрял на проходной. Да-да, его зовут Дитер фон Росбах. Точно. Хорошо, — Майор повесил трубку и обернулся к другу. — Я ожидаю объяснений, — сказал он.

— Ты их обязательно получишь, — пообещал Дитер. Протянув вперед руку, он спросил: — Ну как голова, не болит?

— Еще спрашиваешь. Она просто раскалывается! — фыркнул Ферри и пожал Дитеру руку. — Хороша вечеринка даже по меркам Сребреники. Честно говоря, я всегда ненавидел этих компьютерных снобов. Ну да ладно, пора в путь, — закончил он.

Друзья вышли на улицу, и Ферри широкими шагами отправился в сторону «Кибердайн», ни разу не оглянувшись назад. Дитер сел за руль и выехал в сторону ворот. Его сердце обливалось кровью.

«Я вернусь, — сказал он про себя, подумав о Саре. — Я обязательно вернусь».

Они приближались к домику Чамберленов, когда раздался звонок мобильного телефона.

— Фон Росбах, — ответил агент.

— Это Дайсон, — раздался слабый голос с противоположного конца провода.

Дитер затаил дыхание, но не позволил себе произнести ни слова. Честно говоря, он и пс мог говорить. Джон выбрался из своего отсека, уселся на сидение и тревожно уставился на агента.

— Состояние Сары довольно тяжелое, — произнес Джордан. — Она находится под присмотром очень хороших врачей. Они полагают, что женщина справится.

— Подожди, — произнес Дитер в трубку. Повернувшись в сторону Джона, он повторил слова Джордана — Парень говорит, что состояние твоей матери довольно тяжелое, однако она находится под присмотром хороших врачей, которые верят в благоприятный исход.

Джон облегченно выдохнул и чуть ли не всхлипнул; Дитер вновь прижал телефон к уху и сказал:

— Спасибо тебе большое.

— У меня есть еще одна новость, — устало произнес Джордан.

— Какая?

— Кажется, «Кибердайн Системс» имела еще одну запасную базу.

В горах Монтаны на секретной подземной базе монитор компьютера замерцал, и на нем появилась надпись: «Передача информации прервана. Дальнейшая загрузка системы невозможна».

На узкой кровати неподалеку от монитора лежала маленькая девочка с лицом Серены. Ее голова была опутана множеством электродов, провода от которых терялись в огромном компьютерном блоке. Девочка медленно открыла глаза.

Content

Стивен Майкл Стирлинг
Терминатор 2. Инфильтратор

Пролог

Мотель в Лос-Анджелесе, 1995 г

Альтадена, штат Калифорния, 1995 г

Автостоянка корпорации «Кибердайн Системс», 1995 г

Глава 1

Цинциннати, после Судного Дня, 2021 г

Лаборатории СкайНет, 2021 г

Ясли Инфильтраторов, 2021 г

Ясли Инфильтраторов, 2025 г

Ясли Инфильтраторов, 2028 г

Глава 2

Лос-Анджелес, настоящее

Форт-Лорел, штат Калифорния, корпорация «Кибердайн Системс», настоящее

Штат Колорадо, 2028 г

Корпорация «Кибердайн Системс», настоящее

Пик Сан-Габриэль, национальный лесопарк Анджелес, штат Калифорния, 2029 г

Глава 3

Лос-Анджелес, настоящее

Органическая ферма «Новая жизнь», штат Орегон, настоящее

Лос-Анджелес, международный аэропорт, настоящее

Кембридж, штат Массачусетс, настоящее

Органическая ферма «Новая жизнь», штат Орегон, настоящее

Глава 4

Вилла Хейс, Парагвай, настоящее

Глава 5

Парагвай, настоящее

Глава 6

«Кибердайн Системс», настоящее

Нью-Йорк, настоящее

Экологическая ярмарка, Нью-Йорк, настоящее

Глава 7

Парагвай, настоящее

Глава 8

Дом основателя компании Майлза Дайсона, Калифорния, настоящее

Лаборатории СкайНет, камеры заключения, 2025 год

Дом основателя компании Дайсона, настоящее

Огайо, по дороге на Земледельческую ярмарку, настоящее

Уилмингтон, штат Делавэр, настоящее

Лос-Анджелес, настоящее

Глава 9

Лаборатория Серены, настоящее

Компания «Кибердайн», настоящее

Офис Серены Бернс, главы Отдела безопасности компании «Кибердайн Системс», настоящее

Уилмингтон, штат Делавэр, настоящее

Глава 10

Парагвай, эстанция Кригер, настоящее

Глава 11

Спальня Серены, настоящее

Дом. Пола Уоррена, Беверли Хиллз, настоящее

Дом Тариссы Дайсон, Лос-Анджелес, настоящее

По дороге в Старберст: настоящее

Глава 12

Асунсьон, Парагвай, настоящее

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

«Кибердайн Системс», настоящее

Задний двор поместья Кригер: настоящее

«Кибердайн Системс», настоящее

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Глава 13

«Кибердайн Системс», зал для конференций, настоящее

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Фестиваль фильмов в Торонто, настоящее

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Глава 14

«Кибердайн Системс», зал для конференций, настоящее

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Лаборатория Серены, настоящее

«Кибердайн Системс», настоящее

Глава 15

Асунсьон, Парагвай, настоящее

Дом Серены Бернс, настоящее

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Уилмингтон, штат Делавэр, настоящее

Международный аэропорт Лос-Анджелеса, настоящее

«Кибердайн», лаборатория СкайНет, настоящее

Дом Серены, настоящее

Глава 16

U.S.20, за пределами Шривпорта, штат Луизиана, начало 21 века

Эстанция Сары Коннор, Парагвай, настоящее

Зал для конференций компании «Кибердайн Системс», настоящее

Аэропорт Сильвио Петтиросси, Парагвай, настоящее

Глава 17

Эстанция Сары Коннор, настоящее

На дороге между Асунсьоном и Вилла Хейс, Парагвай, настоящее

Глава 18

Эстанция Сары Коннор, Парагвай, настоящее

Лос-Анджелес, настоящее

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Нью-Йорк, настоящее

Глава 19

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

Бразилия, в пути, настоящее

Богота, Колумбия, настоящее

Джорджтаун, Гранд Кайман, настоящее

Глава 20

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Лаборатория Серены, настоящее

Глава 21

Тамаулипа, Мексика, неподалеку от границы с Техасом, настоящее

Нью-Йорк, настоящее

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Неподалеку от нагорья Шарон, Калифорния, настоящее

Глава 22

Лаборатория Серены, настоящее

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Ресторанчик «У Роя», неподалеку от Сакраменто, настоящее

Сакраменто, настоящее

Глава 23

Компания «Передовые технологические системы», Сакраменто, настоящее

Сан-Жаклин Валлей, Калифорния, настоящее

Глава 24

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Хибара четы Чамберленов, настоящее

Пятая автострада при въезде в Лос-Анджелес, настоящее

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Госпиталь базы Форт-Лорел, настоящее

Нью-Йорк, настоящее

Глава 25

База Форт-Лорел, Калифорния, настоящее

Госпиталь военной базы Форт-Лорел, Калифорния, настоящее

Госпиталь военной базы Форт-Лорел, Калифорния, настоящее

Компания «Кибердайн Системс», настоящее

Глава 26

Компания «Кибердайн Системс», настоящее