Р. Л. Стайн

ЛАГЕРЬ ПРИЗРАКОВ

1

— Ты же знаешь, Гарри: в автобусах меня укачивает, — прохныкал Алекс.

— Хватит ныть, — отозвался я, толкая брата в бок. — Мы уже почти приехали. Раньше надо было жаловаться!

Автобус колыхался, медленно двигаясь по узкой дороге. Я держался за спинку переднего сиденья и смотрел в окно.

Повсюду виднелись только высокие сосны. Они проплывали мимо окон автобуса. На пыльной траве лежали солнечные лучи.

«Скоро мы будем в лагере „Волшебная луна“», — радостно думал я.

Я никак не мог дождаться, когда наконец мы выйдем из автобуса. Кроме нас с Алексом, в салоне не оказалось ни единого пассажира. Мне было как-то не по себе.

Водитель сидел в кабине, за зеленой занавеской. Я видел его мельком, когда мы с Алексом садились в автобус. Мне запомнилось только, что у нашего водителя приятная улыбка, бронзовый загар, вьющиеся светлые волосы и серебряная сережка в ухе.

— Добро пожаловать, парни! — поприветствовал он нас.

Но с тех пор как автобус тронулся с места, мы пс слышали от водителя ни слова и не видели его. Жутковато…

Хорошо еще, мы с Алексом понимаем друг друга. Он на год младше меня, ему одиннадцать, но ростом он меня давно догнал. Нас даже прозвали близнецами Альтман, хотя мы вовсе не близнецы.

У нас обоих прямые черные волосы, темно-карие глаза и серьезные лица. Родители вечно пытаются подбодрить нас, даже когда мы в отличном настроении.

— Гарри, меня тошнит, — пожаловался Алекс.

Я отвернулся от окна. Лицо Алекса стало желтоватым, подбородок дрожал. Плохой признак!

— Не думай о том, что едешь в автобусе, — посоветовал я. — Представь, что мы сидим в машине.

— Меня и в машине укачивает, — простонал он.

— Тогда придумай что-нибудь другое!

Алекса начинает укачивать, едва мама заводит двигатель.

Происходит это так: сначала желтеет лицо, начинается озноб, а потом его тошнит.

— Потерпи еще немного, — попросил я. — Скоро мы будем в лагере, и тебе сразу полегчает.

Брат с трудом сглотнул.

Автобус тряхнуло на глубокой выбоине. Мы с Алексом подпрыгнули.

— Мне плохо! — застонал Алекс.

— Знаю, знаю, — отозвался я. — Попробуй отвлечься. Спой что-нибудь, и погромче. Не бойся, тебя никто не услышит. Кроме нас в автобусе никого нет.

Алекс любит петь. У него красивый голос.

Школьная учительница музыки уверяет, что у Алекса бесподобный тембр. Не знаю точно, что это означает, но, по-моему, что-то хорошее.

Алекс серьезно занимается пением в школьном хоре. Папа пообещал, что этой осенью найдет для него частного учителя.

Автобус снова тряхнуло. Я взглянул на брата. Его лицо было как банановая кожура. Хуже некуда.

— Пой, не стесняйся! — велел я.

У Алекса задрожал подбородок. Прокашлявшись, он запел песню «Битлз», которая нравится нам обоим.

От тряски голос Алекса слегка дрожал, но лицо уже не казалось таким безжизненным.

«Отлично придумано, Гарри!» — поздравил я самого себя.

Я смотрел, как за окном проплывают красноватые стволы сосен, и слушал, как поет Алекс. У него и вправду замечательный голос.

Пожалуй, я немного завидую ему.

Но в теннис Алекс играет хуже меня. И плаваю я гораздо быстрее. Так что мы квиты.

Алекс вдруг оборвал песню и горестно покачал головой.

— Жаль, что мама с папой не отправили меня в музыкальный лагерь, — вздохнул он.

— Алекс, лето уже кончается, — напомнил я. — Сколько раз можно твердить одно и то же? Мама с папой слишком долго медлили. Теперь уже поздно.

— Знаю, — нахмурился Алекс. — Но лучше бы они…

— Хорошо еще, что попадем в лагерь «Волшебная луна», — перебил я. — Эй, смотри!..

Я заметил возле дороги двух оленей — большого и маленького. Они стояли среди деревьев, глядя на автобус.

— Подумаешь, олени… — кисло отозвался Алекс.

— Выше нос! — скомандовал я. У моего брата часто меняется настроение. Иногда мне хочется взять его за плечи и как следует встряхнуть. — А если «Волшебная луна» окажется самым лучшим лагерем в мире?

— А если там будет тоска смертная? — возразил Алекс и начал расковыривать дырку в кожаном сиденье и вытаскивать оттуда набивку. — Вот музыкальный лагерь — это и вправду здорово… — Он вздохнул. — Каждое лето там ставят по два мюзикла. Красота!

— Алекс, хватит ныть! — велел я. — Радуйся, что не пришлось торчать дома. В «Волшебной луне» мы пробудем каких-нибудь пару недель.

Автобус вдруг резко затормозил.

Меня бросило вперед, затем вдавило в спинку сиденья. Я обернулся к окну, надеясь увидеть лагерь, но вокруг по-прежнему были одни сосны.

— Лагерь «Волшебная луна»! Всем выходить! — весело скомандовал водитель.

Кому это «всем»? В автобусе только мы с Алексом.

Водитель высунулся из-за шторки и улыбнулся нам.

— Как прошла поездка? — спросил он.

— Отлично, — отозвался я, выбираясь в проход между сиденьями. Алекс промолчал.

Водитель выбрался из кабины и направился к багажнику. Высокая трава на обочине искрилась в ярких лучах солнца.

Открыв багажник, водитель вытащил наши рюкзаки и спальные мешки и сложил их на обочине.

— А где же лагерь? — наконец спросил Алекс.

Приставив ладонь козырьком ко лбу, я огляделся. Сосновый лес окружал нас со всех сторон и простирался насколько хватало взгляда.

— Он вон там, парни, — ответил водитель, указывая на тропинку, вьющуюся между деревьев. — Отсюда совсем недалеко. Ничего, не заблудитесь.

Он захлопнул багажник и полез в автобус.

— Хорошего вам отдыха! — пожелал он на прощание.

Дверь захлопнулась. Автобус с ревом тронулся с места.

Прищурившись, мы с Алексом некоторое время разглядывали озаренную солнцем тропинку. Наконец я вскинул рюкзак на плечо и подхватил спальный мешок.

— Странно… Почему нас никто не встретил? — удивился Алекс.

Я пожал плечами.

— Ты же слышал: водитель сказал, что отсюда до лагеря совсем близко.

— И все-таки они были обязаны прислать за нами вожатого, — возразил Алекс.

— Лагерь открылся давным-давно, — напомнил я. — Лето уже подходит к концу. И перестань жаловаться и хныкать, Алекс. Бери вещи и идем, иначе мы расплавимся от жары.

Иногда мне приходится вести себя как взрослому. По-другому с Алексом не справиться.

Он послушно надел рюкзак и взял спальный мешок, а затем зашагал за мной по тропинке. Подошвы туфель постукивали по утоптанной, сухой красноватой земле.

Водитель не обманул нас: через каких-нибудь три минуты мы очутились на небольшой, заросшей травой поляне. На деревянной табличке было написано: «Лагерь „Волшебная луна“». Красная стрелка указывала вправо.

— Видишь? Мы уже пришли! — обрадовался я.

Мы начали подниматься по пологому склону холма. Два бурых кролика выскочили прямо из-под наших ног и юркнули в траву Холм пестрел красными и желтыми дикими цветами.

Поднявшись на вершину, мы увидели впереди лагерь.

— Совсем как настоящий! — воскликнул я.

Белые домики рядами выстроились на берегу круглого голубого озера. У деревянного причала покачивалось несколько байдарок.

В стороне возвышалось большое каменное здание — должно быть, столовая или зал для общих собраний. А рядом я разглядел круглую площадку, вокруг которой были расставлены скамейки, и догадался, что здесь устраивают лагерные костры.

— Гарри, здесь есть бейсбольная площадка и футбольное поле! — сообщил Алекс.

— Отлично! — возликовал я и тут же заметил ряд круглых красно-белых мишеней. — Ого! Они занимаются даже стрельбой из лука!

Я люблю стрелять из лука и умею метко попадать в цель.

Поправив лямку тяжелого рюкзака, я начал спускаться с холма к лагерю.

Но на полпути мы вдруг разом остановились и переглянулись.

— Ты заметил?.. — встревоженно спросил Алекс.

Я кивнул. Этого нельзя было не заметить.

Мне вдруг опять стало не по себе. Горло сжалось, в животе возник тянущий холодок.

Лагерь был пуст.

Нигде ни одного человека.

2

— Где же все? — спросил я, переводя взгляд с одного домика на другой. Все двери были заперты.

Над искрящейся гладью озера летели две птицы. Берег тоже оказался безлюдным. Никто не купался.

Я растерянно огляделся. Солнце уже начало клониться к верхушкам сосен, а лагерь не подавал никаких признаков жизни.

— Наверное, мы сбились с пути, — прошептал Алекс.

— Этого не может быть! — возразил я. — Посмотри на табличку: на ней написано «Лагерь „Волшебная луна“»!

— Может, все ушли на экскурсию или еще куда-нибудь?

Я безнадежно вздохнул.

— Ты что, впервые в лагере? Какие еще экскурсии? Куда здесь ходить?

— Не кричи на меня, — обиделся Алекс.

— А ты перестань болтать чепуху, — сердито отозвался я. — Мы оказались одни в лесу, в безлюдном лагере. Надо решить, как быть дальше.

— Наверное, все собрались вон в том большом каменном доме, — предположил Алекс. — Давай пойдем и проверим.

Но, судя по всему, большой дом был заперт. Лагерь напоминал фотоснимок.

— Ладно, пойдем, — решил я. — Надо выяснить, в чем дело.

Мы уже спустились с холма и двинулись по тропе, петляющей между деревьев, как вдруг застыли, услышав громкий крик:

— Эй! Стойте! Подождите!

Нас догонял рыжеволосый парень в белых теннисных шортах и рубашке. На вид ему было лет семнадцать.

— Откуда ты взялся? — удивился я, скрывая испуг. Только что мы с Алексом были здесь одни, и вдруг, откуда ни возьмись, рядом возник этот ухмыляющийся рыжий.

Он указал в сторону леса.

— Я собирал хворост для костра, — объяснил он, — увлекся и забыл про время.

— Ты здесь вожатый? — спросил я.

Он вытер пот со лба подолом рубашки.

— Да. Меня зовут Крис. А вы — Алекс и Гарри?

Мы дружно кивнули.

— Простите за опоздание, — продолжал Крис. — Надеюсь, вы не слишком волновались?

— Конечно нет! — торопливо отозвался я.

— Гарри немного испугался, а я — нет, — добавил Алекс. Вечно он все валит на меня!

— Где же все? — спросил я у Криса. — Мы нигде не заметили ни ребят, ни вожатых.

— Все уехали, — объяснил Крис и печально покачал головой, а затем обернулся к нам с Алексом, и я увидел на его лице испуг. — Кроме нас троих, в лагере больше никого нет, — дрогнувшим голосом добавил он.

3

— Уехали? — пронзительно воскликнул Алекс. — Но куда?

— Этого не может быть! — подхватил я. — Как они могли оставить нас в лесу?

Веснушчатое лицо Криса вдруг расплылось в улыбке. Он расхохотался.

— Простите, ребята, я не удержался! — Обняв за плечи, он повел нас в лагерь. — Я просто пошутил.

— Так это была шутка? — растерянно выговорил я.

— Да, шутка лагеря «Волшебная луна», — объяснил Крис, продолжая усмехаться. — Так мы разыгрываем всех новеньких. Незадолго до прибытия новых ребят все обитатели лагеря прячутся в лесу, а потом вожатый говорит новеньким, что все уехали. И что они остались совсем одни.

— Очень смешно, — саркастически заметил я.

— Вы всегда пугаете новеньких? — спросил Алекс.

Крис кивнул.

— Да. Такова традиция лагеря «Волшебная луна». У нас много разных традиций — вскоре вы сами узнаете. Сегодня на костре…

Он замолчал, увидев, как из травы поднялся рослый черноволосый мужчина в белом. Гулким, бухающим голосом он издал краткий возглас.

— Это дядя Марв, — шепотом пояснил Крис, — начальник лагеря.

Согласно кивнув, дядя Марв подошел поближе.

— В чем дело, Гарри? — спросил он и хлопнул ладонью о мою ладонь так, что я чуть не упал.

Дядя Марв усмехался, глядя на меня и на Алекса. Он был таким громадным, что напомнил мне медведя-гризли из зоопарка.

Его длинные, сальные черные волосы были зачесаны назад и торчали дыбом. Крошечные круглые синие глаза, похожие на стеклянные шарики, прятались под кустистыми черными бровями.

Из-под белой тенниски выпирали мощные мышцы плеч и груди, руки казались сильными и мускулистыми, как у борца, а шея была толще, чем ствол дерева!

Наклонившись, он пожал руку Алексу. Я услышал громкий хруст. Алекс вскрикнул от боли.

— Это просто хорошее, крепкое рукопожатие, сынок, — объяснил ему дядя Марв и повернулся ко мне. — Крис уже разыграл нашу маленькую шутку «Одни в лесу»? — Его громкий голос резал уши.

Неужели он не может говорить потише?

— Да, он подшутил над нами, — признался я. — И я всерьез поверил, что в лагере никого нет.

Синие глазки дяди Марва заблестели.

— Это одна из наших самых старых традиций, — с усмешкой объяснил он. Ну и усмешка! Мне показалось, что зубы растут у него по меньшей мере в шесть рядов! — Прежде чем отвести вас в домик, я научу вас приветствию лагеря «Волшебная луна», — продолжал дядя Марв. — Сейчас мы с Крисом покажем его.

Они встали лицом друг другу.

— Вперед, лунатики! — проревел дядя Марв.

— Вперед, лунатики! — басом откликнулся Крис.

Левой рукой каждый из них взялся за нос собеседника и резким движением провел по кончику — так, что на миг нос загнулся кверху.

— Вот так обитатели лагеря «Волшебная луна» приветствуют друг друга, — объяснил нам дядя Марв и подтолкнул нас с Алексом. — Теперь попробуйте сами.

Не знаю, как относятся к этому приветствию остальные, а мне оно показалось отвратительным. Не люблю фальшивые приветствия и салюты. От них мне всегда становится неловко.

Но я помнил, что мы только что прибыли в лагерь, и не хотел ударить лицом в грязь перед дядей Марвом. Я встал перед братом.

— Вперед, лунатики! — выкрикнул я и резко провел по носу Алекса.

— Вперед, лунатики! — Алекс проявил больше воодушевления, чем я. Такие штучки ему нравятся. Он чиркнул мне по носу большим пальцем.

Дядя Марв утробно расхохотался, тряся головой.

— Отлично, ребята! По-моему, вы оба станете гордостью лагеря «Волшебная луна»! — Он подмигнул Крису. — Само собой, главное испытание ждет вас сегодня вечером, у костра.

Крис с усмешкой кивнул.

— Какое испытание? — насторожился я.

Дядя Марв потрепал меня по плечу.

— Не волнуйся, Гарри.

Почему-то эти слова не успокоили, а встревожили меня.

— Все новички знакомятся с остальными обитателями лагеря у костра, — объяснил Крис. — И там узнают традиции лагеря «Волшебная луна».

— Только смотри не проболтайся, — строго предупредил Криса дядя Марв. — Пусть испытание станет для них сюрпризом.

— Сюрпризом? — повторил я.

Почему меня вдруг охватило дурное предчувствие? Почему горло сжалось, а сердце судорожно забилось?

— А здесь у костра поют лагерные песни? — спросил Алекс. — Я люблю петь. Дома я брал уроки…

— Не волнуйся, ты будешь петь. Сколько захочешь, — перебил его дядя Марв низким, почти зловещим голосом.

Его крошечные глазки стали холодными как лед. По спине у меня побежали мурашки.

«Он просто пугает нас, — думал я. — Это всего лишь шутка. Наверное, по традиции дядя Марв всегда пугает новичков».

— Сегодняшний костер вам понравится, — прогремел дядя Марв. — Конечно, если вы выживете.

И он засмеялся, а Крис поддержал его.

— До встречи, — сказал Крис, щелкнул нас с Алексом по носу и скрылся в лесу.

— Здесь вы будете спать, — объявил дядя Марв, открывая дверь маленького белого домика.

От мощного рывка дверь чуть не сорвалась с петель.

Мы с Алексом втащили рюкзаки и спальные мешки в домик. Вдоль трех стен стояли двухъярусные койки, чем-то похожие на полки для хранения вещей, и узкие шкафчики.

Стены были выкрашены белой краской, с потолка свисала яркая лампочка. Солнце заглядывало в узкое окошко, возле которого стояла одна из коек.

«Неплохое жилье», — решил я.

— Вот эта койка свободна, — сказал нам дядя Марв, указывая на ту, что стояла возле окна. — А кто где будет спать — решайте сами.

— Я внизу! — быстро выпалил Алекс. — Я всю ночь ворочаюсь с боку на бок.

— А еще он поет во сне, — сообщил я дяде Марву. — Представляете? Алекс так увлечен пением, что даже во сне не может остановиться!

— Ты обязательно должен участвовать в смотре талантов, — обратился дядя Марв к Алексу и приглушенно добавил: — Конечно, если выживешь, — и расхохотался.

Почему он все время повторяет одно и то же?

«Это розыгрыш, — напомнил я себе. — Дядя Марв просто шутит».

— Домики мальчиков слева, — продолжал объяснять дядя Марв, — а девочки живут справа. Мы встречаемся в зале собраний — вон в том большом каменном здании.

— Можно, мы распакуем вещи? — спросил Алекс.

Дядя Марв встряхнул сальными черными волосами.

— Да, разложите их в шкафчиках, и поживее. Скоро из лесу вернутся остальные ребята — они ушли за хворостом для костра.

Проревев лагерное приветствие, он щелкнул нас обоих по носу и покинул домик, громко хлопнув дверью.

— Смешной дядька, — пробормотал я.

— Не смешной, а страшный, — поправил Алекс.

— Он просто шутит, — заверил я. — Во всех лагерях новичков принято разыгрывать. — И я потащил рюкзак к койке. — Все это шутки. Нам нечего бояться, Алекс, — продолжал я, — абсолютно нечего.

Отнеся спальный мешок в угол, я направился к шкафчикам, чтобы найти среди них свободный.

— Черт! — Я вскрикнул, наступив на что-то, и посмотрел под ноги.

По полу расплылась синяя лужица.

В эту липкую синюю жижу я и угодил.

Подняв ногу, я осмотрел туфлю. Жижа густым слоем облепила подошву и бока теннисной туфли.

Оглядевшись, я заметил в комнате еще несколько таких же луж. Синяя жижа поблескивала перед каждой койкой.

— А это еще что такое? — воскликнул я.

4

Алекс уже успел расстегнуть рюкзак и теперь раскладывал вещи на нижней койке.

— Что там у тебя, Гарри? — откликнулся он не оборачиваясь.

— Какая-то синяя слизь, — ответил я. — Смотри, здесь повсюду лужи.

— Подумаешь! — пренебрежительно протянул Алекс, оборачиваясь и глядя на синюю слизь, облепившую мою туфлю. — Наверное, еще одна лагерная традиция, — пошутил он.

Но мне было не до смеха.

— Фу! — поморщился я и сунул палец в круглую лужицу. И вздрогнул: синяя слизь оказалась ледяной.

Я отдернул руку, которая сразу заледенела, и изо всех сил потряс ею, а затем потер, чтобы согреть.

— Чертовщина какая-то… — пробормотал я.

Но вскоре выяснилось, что, кроме синих луж, в лагере еще немало странного и загадочного.

— Приветственный костер!

От крика дяди Марва стены домика задрожали.

Мы с Алексом обернулись к двери. С вещами мы провозились слишком долго и теперь с удивлением обнаружили, что солнце уже село. Небо за окном стало серым.

— Все ждут, — объявил дядя Марв, на лице которого играла торжествующая улыбка. Крошечные глазки почти скрылись в складках щек. — Все мы любим костры.

Мы с Алексом вышли из домика вслед за ним. Я глубоко вздохнул. В воздухе пахло сосновой смолой.

— Ого! — воскликнул Алекс.

Костер уже пылал. Оранжево-желтое пламя взлетало высоко в небо.

Вместе с дядей Марвом мы подошли к круглой площадке, на которой был разложен костер. И впервые увидели других ребят и вожатых.

Они сидели вокруг костра, повернувшись лицом к нам.

— Они все одеты одинаково! — заметил я.

— Это лагерная форма, — пояснил дядя Марв. — После костра я выдам такую же форму и вам с Алексом.

Когда мы с Алексом приблизились к костру, все ребята и вожатые встали, и от приветственного вопля: «Вперед, лунатики!» — задрожали сосны. А затем все по очереди принялись щелкать нас по носу.

Мы с Алексом охотно отвечали на приветствие.

К нам подошел рыжий вожатый Крис.

— Добро пожаловать! — произнес он. — Сначала мы будем жарить на костре хот-доги.

Возьмите по лучинке, по хот-догу и присоединяйтесь.

Другие ребята уже выстроились перед длинным столом, в центре которого стояло огромное блюдо с заранее приготовленными хот-догами.

Я встал в очередь, несколько ребят приветливо окликнули меня.

— Мы с тобой живем в одном домике, — сообщил рослый парнишка с кудрявыми светлыми волосами. — Это лучший домик в лагере!

— Неправда, седьмой лучше! — воскликнула какая-то девчонка.

— Здесь вообще здорово, — обернулся ко мне мальчик, стоящий впереди. — Ты не пожалеешь, Гарри.

Все обитатели лагеря показались мне дружелюбными. Впереди мальчишка и девчонка затеяли игру, пытаясь вытолкнуть друг друга из очереди. Остальные подбадривали их криками.

Позади потрескивал костер. Оранжевый отблеск плясал по белым шортам и футболкам.

Я чувствовал себя немного неловко, потому что был одет не так, как все, а в оливково-зеленую тенниску и шорты из обрезанных джинсов. Интересно, каково сейчас Алексу?

Обернувшись, я увидел, что он стоит в очереди за мной, возбужденно болтая с невысоким пареньком. Хорошо, что Алекс так быстро нашел себе приятеля.

Двое вожатых раздавали хот-доги. Я вдруг почувствовал зверский голод. На дорогу мама приготовила нам с Алексом сандвичи, но от волнения мы забыли перекусить в автобусе.

Взяв хот-дог, я направился к потрескивающему костру. Несколько ребят уже обступили его, держа над огнем хот-доги, насаженные на тонкие лучинки.

Где мне взять такую лучинку? Я растерянно огляделся.

— Лучинки приготовлены вон там, — послышался сзади девчоночий голос. Незнакомка словно прочла мои мысли.

Обернувшись, я увидел девочку моих лет, одетую в белую форму. Темноглазая, с хвостиком блестящих черных волос, она показалась мне очень симпатичной. Глаза отчетливо выделялись на бледном лице.

Незнакомка улыбнулась.

— Новенькие всегда теряются, не знают, где взять лучинку, — объяснила она и повела меня туда, где под высокой сосной были сложены приготовленные тонкие палочки. Выбрав две, девочка протянула мне одну из них. — Тебя зовут Гарри, да? — спросила она. Для девочки у нее был слишком низкий и хрипловатый голос, и потому казалось, что она все время говорит шепотом.

— Да, Гарри Альтман, — кивнул я.

Мне вдруг стало жутко — не знаю почему. Отвернувшись, я насадил хот-дог на палочку.

— А я Люси, — сообщила девочка и направилась к костру.

Я последовал за ней. Лица ребят, стоящих у костра, казались желтовато-оранжевыми. От аромата поджаривающихся хот-догов у меня заурчало в животе.

Четыре девочки сбились в стайку, болтая и посмеиваясь. Я увидел, как один из мальчишек ест хот-дог, не снимая его с лучинки.

— Фу! — скривилась Люси. — Иди сюда.

Она обошла костер и остановилась с другой стороны. В огне что-то треснуло — громко, как петарда. Мы оба вздрогнули, Люси засмеялась.

Усевшись на траву, мы начали поворачивать хот-доги над пламенем. Костер потрескивал не переставая. Мне сразу стало жарко.

— Я люблю поподжаристее, — заметила Люси, сунув свой хот-дог в самое пламя. — Мне нравится привкус гари. А тебе?

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут мой хотдог свалился с лучинки. Вскрикнув, я растерянно смотрел, как его охватывает шипящее яркое пламя.

Я обернулся к Люси. К моему изумлению и ужасу, она шагнула вперед…

Сунула руку в костер…

И выхватила из огня мой хот-дог.

5

Я вскочил.

— Твоя рука! — вскрикнул я.

Рука вспыхнула, пламя медленно поднималось к плечу.

Люси протянула мне хот-дог.

— Возьми, — спокойно произнесла она.

— У тебя горит рука! — холодея от ужаса, повторил я.

Пламя лизало кожу. Люси удивленно смотрела на собственную руку, словно не понимая, почему я в панике.

— Ой! — наконец вскрикнула она и широко раскрыла глаза. — Чуть не обожглась!

Она затрясла рукой, пламя потухло.

Люси засмеялась.

— Зато я спасла твой злополучный хот-дог Он едва не сгорел.

— А как же… но ведь… — растерянно забормотал я, глядя на руку Люси. Пламя охватило ее полностью, до самого плеча. Но на коже не осталось никаких следов. Ни единого ожога.

— Хочешь картофельных чипсов? — спросила Люси.

Я не сводил глаз с ее руки.

— Может, лучше поищем медсестру?

Люси потрясла рукой.

— Нет, со мной все в порядке. Честное слово! — Она пошевелила пальцами. — Видишь?

— Но огонь…

— Да ладно тебе, Гарри… — Люси повела меня к столу. — Скоро начнутся мероприятия.

Возле стола я столкнулся с Алексом. Рядом с ним по-прежнему вертелся невысокий белобрысый парнишка.

— Мы уже подружились, — сообщил мне Алекс, прожевывая картофельные чипсы. — Его зовут Элвис, представляешь? Элвис Макгро. Он живет в нашем домике.

— Здорово… — пробормотал я, не в силах забыть, как пламя лизало руку Люси.

— И вообще мне здесь нравится, — продолжал Алекс. — Мы с Элвисом будем участвовать в концерте и музыкальной постановке.

— Здорово, — повторил я, взял с блюда булочку и положил на свою тарелку немного чипсов, а затем отправился на поиски Люси.

Я нашел ее у костра, в компании девочек.

— Вперед, лунатики! — послышался низкий рык, который мог принадлежать только дяде Марву. — Занимайте места у костра, — велел он. — И поживее!

С тарелками и банками в руках ребята расселись кружком возле костра — девочки отдельно, мальчишки отдельно. Похоже, у жителей каждого домика было свое место.

Дядя Марв подвел к костру нас с Алексом.

— Вперед, лунатики! — снова взревел он, да так громко, что пламя задрожало.

Все вокруг повторили приветствие.

— Для начала споем нашу песню, — объявил дядя Марв.

Все встали. Дядя Марв запел, ребята подхватили песню.

Я тоже пытался подпевать, но песня оказалась незнакомой.

В ней повторялась одна строчка: «У нас есть дух, и все мы — духи».

Я ничего не понял, но петь мне понравилось.

Песня оказалась длинной — в ней было множество куплетов, но каждый заканчивался все той же строчкой.

Алекс старался вовсю, хотя, конечно, тоже не знал слов. Но ему было все равно. Он пел изо всех сил.

Алекс гордится красивым тембром своего голоса. Видно, он решил сразу показать, на что способен.

Неподалеку от Алекса стоял его новый друг, Элвис, встряхивая головой и широко раскрывая рот. Он тоже пел во всю мощь легких.

Мне показалось, что Алекс и Элвис состязаются, чтобы узнать, кто кого перепоет.

Но, как ни странно, Элвис пел отвратительно.

У него оказался писклявый, пронзительный голос, он безбожно фальшивил.

Как сказал бы папа, ему только озвучивать сирену.

Мне захотелось зажать уши, но я продолжал петь.

Состязаться с этими двоими было нелегко. Алекс так старался, что у него на шее пульсировала вена. А Элвис пытался заглушить его пение визгливыми звуками.

Мне вдруг стало жарко.

Сначала я думал, что это от костра, а потом вдруг понял, что краснею.

Мне было стыдно за Алекса: с какой стати он выпендривается в первый же день?

Но дядя Марв не обращал на него внимания. Не переставая петь, он направился туда, где сидели девочки.

Я незаметно отступил подальше от огня, решив вернуться на прежнее место, как только кончится песня.

Я просто не мог спокойно стоять и смотреть, как мой брат выставляет себя на посмешище.

Песня продолжалась. «У нас есть дух, и все мы — духи», — пели все.

Да когда же она кончится? Я отступил к деревьям. Здесь было гораздо прохладнее.

Но уже издалека я слышал, как надрывается Алекс.

«Надо поговорить с ним, — решил я, — и объяснить, что он ведет себя глупо».

— Ой! — Я вскрикнул: кто-то неожиданно похлопал меня по плечу и схватил за руку. Мгновенно обернувшись, я вгляделся в темноту. — Люси! Что ты здесь делаешь? — ахнул я.

— Помоги мне, Гарри, — шепотом произнесла она. — Мне нужна твоя помощь.

6

По моей спине пробежали мурашки.

— Что случилось, Люси? — прошептал я.

Она открыла рот, чтобы ответить, но ее прервал бухающий голос дяди Марва.

— Эй, вы двое! — крикнул он на весь лагерь. — Гарри, Люси, куда это вы собрались?

Ребята захохотали, а я вновь почувствовал, как лицо заливает жар. Я из тех, кто краснеет от любого пустяка. Досадно, но тут уж ничего не поделаешь.

Под пристальными взглядами всех обитателей лагеря мы с Люси вернулись к костру. Алекс и Элвис хлопнули друг друга по ладоням и засмеялись.

Дядя Марв сверлил меня взглядом.

— Хорошо, что ты легко заводишь друзей, Гарри, — прогрохотал он, и ребята вновь засмеялись.

От смущения мне хотелось провалиться сквозь землю.

Но слова Люси не давали мне покоя.

Зачем она направилась вслед за мной в лес? Почему попросила помощи?

Я уселся между Люси и Элвисом.

— Люси, в чем дело? — прошептал я, но она лишь покачала головой не оборачиваясь.

— А теперь я расскажу вам две страшные истории, — объявил дядя Марв.

К моему удивлению, кое-кто из ребят ахнул, а остальные вдруг притихли.

Костер затрещал громче. Сквозь треск и шипение пламени я услышал негромкий шепот ветра в ветвях сосен.

У меня по спине пробежал холодок.

«Просто налетел холодный ветер», — успокоил я самого себя.

Почему же вдруг все посерьезнели? Неужели испугались?

— Эти истории о лагере «Волшебная луна» передаются из поколения в поколение, — начал дядя Марв. — Их будут рассказывать до конца времен…

Кто-то из ребят поежился.

Все смотрели на огонь. Лица были застывшими, угрюмыми, испуганными.

Подумаешь, страшная история! Чего тут пугаться?

Наверное, за лето ребята успели наслушаться всяких историй о призраках и привидениях. Неужели им не надоело?

Я усмехнулся.

Кому придет в голову бояться глупых сказок, которые всегда рассказывают в лагерях?

Я повернулся к Люси.

— Что это с ними? — спросил я.

Она прищурилась.

— Разве ты не боишься призраков? — прошептала она.

— Призраков? — пренебрежительно повторил я. — Мы с Алексом не верим в них. И не боимся страшных историй.

Она придвинулась ближе и прошептала мне на ухо:

— И все-таки сейчас тебе станет жутко. Вот посмотришь.

7

Пламя потрескивало, искры взвивались в темное звездное небо. Дядю Марва освещал оранжевый отблеск. Его крохотные круглые глазки поблескивали.

В лесу вдруг воцарилась пугающая тишина. Даже ветер перестал шептаться с ветвями.

Мне стало холодно, я придвинулся к костру и увидел, что ребята тоже садятся поближе к нему. Все молчали, не сводя глаз с улыбающегося дяди Марва.

Приглушенным, таинственным голосом он начал рассказывать первую историю.

Однажды ребята из лагеря решили устроить поход с ночевкой. Они взяли с собой палатки и спальные мешки, построились и зашагали по узкой тропе, петляющей среди деревьев.

Вожатый Джон вел отряд все дальше и дальше в лес.

Над головой плыли серые тучи. Наконец они закрыли полную луну, в лесу стало совсем темно. Ребята взялись за руки, чтобы не сбиться с неприметной тропки.

Иногда луна выглядывала в прорехи между тучами и заливала серебристым светом стволы деревьев, похожих на молчаливые призраки.

Сначала ребята пели лагерные песни, но чем дальше в лес они заходили, тем слабее слышались их голоса: лес словно прикрывал им рты.

Наконец ребята перестали петь и стали прислушиваться к постукиванию шагов и шороху ночных зверюшек в опавших листьях.

— Когда же мы устроим привал? — спросила у Джона одна из девочек.

— Как только зайдем поглубже в лес, — ответил Джон.

Отряд продолжал идти. Воздух становился все холоднее. Деревья качали ветками, по спинам ребят пробегала дрожь.

— Может, поставим палатки прямо здесь, Джон? — спросил один из ребят.

— Нет, подальше, — ответил вожатый. — В самой чаще леса.

Тропинка оборвалась. Ребятам пришлось пробираться сквозь кусты. Под ногами хрустели сухие листья и ветки.

Над головой ухали совы, слышался трепет крыльев летучих мышей. Какие-то зверьки разбегались из-под ног, задевая их пушистыми боками.

— Мы уже устали, Джон, — хныкали ребята. — Может, остановимся и поставим палатки?

— Зайдем еще поглубже, — непреклонно отвечал Джон. — Какой же это поход, если мы устроим привал возле самого лагеря?

И они продолжали идти вперед, прислушиваясь к шороху и голосам ночных обитателей леса, глядя, как деревья обступают их со всех сторон.

Наконец Джон вывел их на большую поляну.

— Давай устроим привал прямо здесь, Джон! — взмолились ребята.

— Хорошо, — согласился Джон. — Теперь мы в самой чаще. И поляна отличная.

Ребята сложили рюкзаки в середине поляны. Освещенная серебристым лунным светом, земля казалась призрачной.

Распаковав палатки, ребята начали расправлять их.

Но странный звук заставил прервать работу.

Тук-тук. Тук-тук.

— Что это? — спросил кто-то из ребят.

Джон пожал плечами:

— Наверное, ветер.

Ребята принялись вбивать колышки в рыхлую землю и устанавливать палатки.

Но странные звуки не умолкали.

Тук-тук. Тук-тук.

По спинам побежали мурашки.

— Что это за звук? — спрашивали ребята друг у друга.

— Не знаю. Наверное, шуршит какой-нибудь зверек, — отвечал Джон.

Тук-тук. Тук-тук.

— Но он слышится совсем рядом! — воскликнул один из мальчиков.

— Будто доносится сверху, — поддержал второй. — Или из-под ног.

— Это просто шелест, — уверял Джон. — Не обращайте внимания.

Наконец палатки были расставлены, ребята начали разворачивать спальные мешки.

Тук-тук. Тук-тук.

Ребята старались не обращать внимание на странный звук, но он слышался совсем рядом и не утихал.

Звук был странный, но знакомый.

Что бы это могло быть? Ребята недоумевали. Какое животное может издавать такой звук?

Тук-тук. Тук-тук.

Ребятам не спалось: звук был слишком громким и жутким.

Тук-тук. Тук-тук.

Они зарылись поглубже в спальные мешки, застегнули молнии и зажали уши.

Тук-тук. Тук-тук.

Но ничто не помогало. Они по-прежнему слышали громкое постукивание.

— Джон, нам не спится, — пожаловались ребята.

— Мне тоже, — ответил вожатый.

Тук-тук. Тук-тук.

— Что же нам делать? — спросил кто-то.

Но Джон не успел ответить.

Стук повторился, а затем низкий голос прорычал:

— Зачем вы давите мне на сердце?

Земля задрожала.

Только теперь ребята поняли, что это был за звук. Когда земля затряслась, они сообразили, что разбили лагерь на груди страшного чудовища. Но было уже слишком поздно.

— Похоже, мы забрели слишком далеко! — воскликнул Джон.

Это были его последние слова.

Тук-тук. Тук-тук.

Это стучало сердце чудовища.

Оно подняло громадную косматую голову, открыло зубастую пасть и разом проглотило Джона со всем отрядом.

Скользя по глотке чудовища, ребята слышали приближающийся стук.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. ТУК-ТУК!

Последнее «тук-тук» дядя Марв выкрикнул во всю мощь легких.

Ребята взвизгнули. Некоторые молча смотрели на дядю Марва, их лица были искажены страхом. Сидящая рядом со мной Люси кусала нижнюю губу.

Дядя Марв улыбнулся, по его лицу заплясал отблеск пламени.

Я со смехом повернулся к Элвису.

— Забавно! — воскликнул я.

Элвис прищурился.

— По-твоему, это забавно?

— Конечно. Смешная сказка, — повторил я.

Элвис во все глаза уставился на меня.

— Но ведь это было на самом деле! — произнес он.

8

Я расхохотался.

— А как же! — воскликнул я, закатывая глаза.

Я думал, что сейчас Элвис тоже засмеется, но он молчал. Его бледно-голубые глаза поблескивали. Посмотрев на меня, он повернулся к Алексу.

Мне стало не по себе. Что это с Элвисом? Неужели он надеялся, что я поверю в эту чепуху?

Мне уже двенадцать лет. Я давным-давно перестал верить в злобных волшебниц и пасхальных кроликов.

Я посмотрел на Люси. Она обнимала себя обеими руками за плечи, глядя в огонь.

— Ты веришь ему? — спросил я, кивая на Элвиса. — По-моему, он спятил.

Люси не поворачивалась. Она так задумалась, что не слышала меня. Наконец она вскинула голову и заморгала.

— Что?

— Новый друг моего брата, — объяснил я, указывая на Элвиса, — говорит, что история дяди Марва случилась на самом деле.

Люси кивнула, но не ответила.

— А я решил, что это просто забавная сказка, — продолжал я.

Люси подобрала прутик и бросила его и огонь. Я ждал, что она ответит мне, но она и новь погрузилась в раздумье.

Костер угасал. На земле осталась груда искрящихся красных углей и обгорелые куски дерева. Крис и еще несколько вожатых принесли поленья.

Я наблюдал, как они разводят костер. Сначала они сгребли угли и бросили на них охапку сухих веток и прутьев. Когда растопка загорелась, поверх нее положили приготовленные поленья.

Наконец вожатые расселись по местам, а дядя Марв выступил вперед. Он стоял, сунув ладони в карманы белых шортов. Полная луна плыла в небе высоко над его головой, волосы дяди Марва серебрились.

Он улыбнулся:

— А теперь я расскажу вторую историю лагеря «Волшебная луна», — объявил он.

И ребята опять притихли. Я оглянулся, пытаясь привлечь внимание брата, но Алекс не сводил глаз с дяди Марва.

Вероятно, он тоже не поверил в первую историю. Алекс верит в призраки не больше, чем я. Он говорит, что все это сказки для младенцев. Я с ним согласен.

Но почему Элвис повел себя так странно? Может, он дурачится? Или разыгрывает меня? А может, просто пытается напугать?

Мои размышления прервал бухающий голос дяди Марва.

— Эту историю мы рассказываем в лагере «Волшебная луна» каждый год, — начал он. — В ней говорится о лагере призраков.

Он понизил свой гулкий голос до шепота, и нам пришлось придвинуться поближе. Медленно и таинственно дядя Марв начал рассказ о лагере призраков.

Это случилось в лагере, очень похожем на лагерь «Волшебная луна».

Однажды теплым летним вечером ребята и вожатые собрались вокруг пылающего костра.

Они поджаривали на огне хот-доги и зефир, пели лагерные песни. Кто-то из вожатых играл на гитаре одну песню за другой.

Когда ребятам надоело петь, вожатые стали по очереди рассказывать страшные истории и легенды лагеря, которые передавались из уст в уста на протяжении целого столетия.

Близилась ночь, костер угасал. В небо всплыла полная бледная луна.

Начальник лагеря вышел вперед, чтобы объявить, что сбор закончен.

Внезапно на поляне стало темно.

Все посмотрели вверх и увидели, что луну заслонили густые черные тучи.

А потом появился туман — холодный и сырой. Поначалу он был серый, но быстро темнел.

И становился все гуще.

Туман охватывал лагерь, клубясь, точно черный дым.

Клубясь, холодный сырой туман опустился на поляну, где был разведен костер. Он скрыл из виду ребят, вожатых, домики, озеро и деревья.

Туман был таким густым, что ребята не видели ни друг друга, ни костра, ни земли, ни луны в небе.

Некоторое время туман стлался низко над землей, промозглый и безмолвный.

И вдруг бесшумно исчез.

Как дым, он развеялся на ветру.

В небе вновь засияла луна. На траву упала серебристая роса.

Костер потух. Багровые угли шипели, догорая.

А обитатели лагеря остались сидеть вокруг потухшего костра, глядя перед собой остекленевшими глазами и безвольно опустив руки.

Никто из них не шевелился.

Потому что они перестали быть людьми.

Туман исчез, оставив после себя лагерь призраков.

Ребята, вожатые, начальник лагеря — все они стали призраками.

Бесплотными духами. Все до единого.

Молча поднявшись, они разбрелись по домикам.

Все они знали, что отныне и навсегда у них нет другого обиталища, кроме лагеря…

Улыбнувшись, дядя Марв отошел от костра.

Я оглядел ребят. Все сидели молча, никто не улыбался.

«Отличная история, — думал я. — Даже мне стало жутко. Жаль, что закончилась она как-то неожиданно».

Я обернулся к Алексу, чтобы узнать его мнение.

И ахнул, увидев, что лицо брата искажено ужасом.

— Алекс, что с тобой? — воскликнул я. Мой голос в тишине прозвучал неожиданно громко и пронзительно. — Что случилось?

Он не ответил. Не сводя глаз с неба, он поднял руку.

Я тоже взглянул вверх — и вскрикнул от ужаса.

На лагерь опускался черный клубящийся туман.

9

Изумленно открыв рот, я смотрел, как туман опускается все ниже. Черный, как земля, он неумолимо надвигался на нас.

Деревья и небо скрылись из виду.

«Не может быть, — мысленно твердил я. — Так не бывает!»

Я нагнулся к Алексу.

— Это просто совпадение, — заверил я.

Но он меня не слушал. Он вскочил, дрожа всем телом.

Я встал рядом.

— Это просто туман, — добавил я, стараясь говорить спокойно. — В лесу часто бывают туманы.

— Правда? — сдавленным голосом спросил Алекс.

Черный клубящийся туман приближался.

— Конечно, — кивнул я. — Мы же не верим в призраков. И не боимся страшных историй.

— Но как же… — Алекс запнулся. — Почему все смотрят на нас? — вдруг выдавил он.

Обернувшись, я прищурился и обнаружил, что Алекс прав.

Все сидящие у костра не сводили с нас глаз. Их лица стали расплываться за завесой тумана.

— Не знаю, — прошептал я.

Туман окутал нас. Я поежился. Он был сырым и противно холодил кожу.

— Гарри, мне это не нравится, — шепнул Алекс.

Туман стал таким густым, что я едва видел брата, хотя он стоял совсем рядом.

— Я знаю, что призраков не бывает, — продолжал Алекс. — И все-таки мне страшно. Страшно…

Внезапно дядя Марв нарушил молчание.

— Какой красивый туман! — прогрохотал он. — Давайте встанем и споем песню лагеря «Волшебная луна».

Мы с Алексом уже стояли. Остальные ребята и вожатые послушно поднялись.

Их бледные лица тускло светились в тумане.

Я потер руку об руку, ежась от сырости, и вытер лицо подолом тенниски.

Туман сгущался и чернел. Дядя Марв запел, все присоединились к нему. Алекс тоже запел, на этот раз очень тихо.

Густой туман приглушал наши голоса. Даже рык дяди Марва стал тише.

Я тоже пытался петь, но не знал слов. Собственный голос казался мне тоненьким и сдавленным.

Пока я смотрел на туман, голоса слабели. Все продолжали петь, но звуки тонули в тумане.

Наконец голоса утихли — все, кроме голоса моего брата.

Казалось, только он один поет в тумане чистым и негромким голосом.

А потом и Алекс замолчал.

Но тут туман рассеялся и унес мрак.

На землю вновь упал серебристый лунный свет.

Мы с Алексом в удивлении вытаращили глаза.

На поляне никого не было.

Мы с Алексом остались вдвоем возле догорающего костра.

10

Я растерянно заморгал.

Не знаю, на что я надеялся. Может, на то, что все вдруг снова появятся?

Мы с Алексом ошеломленно огляделись.

Все исчезли вместе с туманом — ребята, вожатые, дядя Марв.

По моей спине побежал холодок. Спина по-прежнему была влажной и холодной.

— А где же?.. — начал Алекс.

Я с трудом сглотнул.

Сгоревшее полено рассыпалось на множество багровых угольков. Его треск напугал меня.

Я вздрогнул.

И вдруг засмеялся.

Алекс недоуменно уставился на меня.

— Гарри, что это с тобой?

— Ты ничего не понял? — спросил я, давясь смехом. — Это же розыгрыш!

Он прищурился.

— Ты думаешь?

— В лагерях принято разыгрывать новичков и подшучивать над ними, — объяснил я.

Алекс наморщил лоб и задумался, но, похоже, не поверил мне.

— Все убежали в лес, — уверял я. — Разбежались под прикрытием тумана. Это всего-навсего шутка. Ручаюсь, так они подшучивают над каждым новичком.

— А как же туман? — недоверчиво спросил Алекс.

— Никакой это не туман! — воскликнул я. — Наверное, кто-то поджег дымовую шашку. Чтобы мы поверили и испугались.

Алекс потер подбородок. Я видел, что он по-прежнему напуган.

— У них давно все продумано, — продолжал я. — Сначала дядя Марв рассказывает историю, затем кто-нибудь поджигает шашку, и лагерь окутывает черный дым. Тем временем все разбегаются и прячутся.

Алекс обернулся к лесу.

— Там никого нет, — тихо возразил он. — Нигде никого не видно и не слышно.

— Держу пари, все спрятались в домиках и поджидают нас. Хотят увидеть, какие у нас будут лица.

— И посмеяться над тем, как мы испугались дурацкой шутки, — добавил Алекс.

— Идем, — решительно заявил я, хлопнул брата по плечу и повел его по росистой траве к домикам.

Алекс не отставал. Луна освещала бегущую к домикам тропинку.

И правда, едва мы приблизились к домикам, оттуда начали выбегать ребята. Все смеялись и гомонили, хлопали друг друга по плечам.

Они радовались шутке и объясняли, что так разыгрывают всех новичков.

Я увидел, как Люси смеется, стоя в окружении девочек.

Схватив Алекса за руку, Элвис понарошку устроил с ним потасовку и повалил на землю.

Все поддразнивали нас и вспоминали, как мы перепугались.

— Ничуть! — солгал я. — Мы с Алексом сообразили, в чем дело, прежде чем рассеялся туман.

Ребята вновь захохотали.

— У-у-у! — завыл один из мальчишек, приставив ладони рупором ко рту.

— У-у-у! — подхватили все этот жуткий вой призрака, а потом снова засмеялись.

Но я ничуть не обиделся.

Напротив, испытал облегчение. У меня по-прежнему судорожно билось сердце, а колени были ватными.

Как приятно знать, что это всего-навсего шутка!

«В каждом лагере свои шутки, — убеждал я себя. — И эта ничем не хуже других».

Но вскоре мне было суждено узнать страшную истину.

— Отбой через пять минут! — прервал веселье рокочущий голос дяди Марва. — Готовьтесь к отбою!

Ребята бросились к домикам, а я вдруг застыл на месте, растерянно оглядываясь. Какой из домиков наш?

— Нам сюда, Гарри, — позвал Алекс и потянул меня к третьему домику. Такие вещи Алекс запоминает лучше, чем я.

Когда мы с Алексом вошли в домик, Элвис и двое других мальчиков уже переодевались в пижамы. Наших соседей звали Сэм и Джои.

Подойдя к своей койке, я начал раздеваться, как вдруг вой призрака заставил меня вздрогнуть.

Обернувшись, я увидел, что Джои усмехается.

Все засмеялись. Я тоже.

«Ничего себе шуточки, — подумал я. — Забавные, конечно, но зачем так пугать людей?»

Внезапно я наступил на что-то мягкое и скользкое. Фу! Я опустил глаза и увидел, что опять вляпался в свежую лужу синей слизи.

Свет в комнате погас, но прежде я увидел повсюду свежие синие лужи.

Холодная слизь прилипла к моей подошве. Пройдя по темной комнате, я нашел тряпку и вытер теннисную туфлю.

Что это за лужи? Забираясь на верхнюю койку, я терялся в догадках.

Устроившись поудобнее, я перевел взгляд на соседние койки, которые занимали Джои и Сэм.

И ахнул.

Ребята смотрели на меня. Их глаза светились в темноте!

Что здесь творится?

Что это за синие липкие лужи по всей комнате?

Почему у Сэма и Джои глаза светятся, как у кошек?

Наконец я повернулся лицом к стене и решил ни о чем не думать.

Я уже засыпал, когда что-то холодное и скользкое коснулось моей руки.

11

Вскрикнув, я сел, по-прежнему ощущая ледяное прикосновение к коже.

Я не сразу понял, что это брат взял меня за руку.

— Алекс, ты перепугал меня до смерти! — прошептал я. — Что тебе?

Алекс приподнялся, пристально глядя на меня.

— Мне не спится, — пожаловался он.

— Спи, — сердито отозвался я. — Почему у тебя такие холодные руки?

— Не знаю, — ответил он. — Здесь так холодно…

— Ничего, привыкнешь. На новом месте всегда плохо спится.

Я зевнул, ожидая, когда брат уляжется на нижнюю койку, но он не двигался с места.

— Гарри, ты веришь в призраков? — прошептал он.

— Конечно нет! — ответил я. — Не хватало еще бояться дурацких сказок!

— Ты прав, — согласился он. — Спокойной ночи.

Я пожелал ему спокойной ночи, и Алекс улегся на свою койку.

Я слышал, как некоторое время он ворочался с боку на бок. Матрас поскрипывал.

«Бедняга, — думал я, — эта глупая шутка с туманом взволновала его. Но к утру он все забудет».

Приподнявшись, я посмотрел в сторону койки Джои и Сэма. Но у них больше не светились глаза.

В комнате стало совершенно темно.

Я хотел было отвернуться, но замер и пригляделся.

— Не может быть! — ахнул я вслух.

В тусклом свете, проникающем через окно, я увидел, как Джои вытянулся и застыл. Похоже, он крепко спал…

Повиснув в воздухе на высоте полуметра над матрасом!

12

Я начал спускаться, но запутался в одеяле и чуть не свалился.

— Что там? — послышался взволнованный шепот Алекса.

Не ответив, я распутал одеяло и спрыгнул на мол. И неудачно приземлился, подвернув ногу.

Ногу пронзила резкая боль. Не обращая на нее внимания, я побрел к двери, вспомнив, что где-то возле нее видел выключатель.

Я хотел немедленно включить свет и убедиться, что Джои действительно висит в воздухе над койкой.

— Гарри, что с тобой? — окликнул меня Алекс.

— В чем дело? Который час? — сонно выговорил Элвис со своей койки.

Я зашарил ладонью по стене в поисках выключателя, нашел его и включил свет.

Над головой вспыхнула лампочка, комнату залил яркий белый свет.

Я перевел взгляд на койку Джои.

Тот оторвал голову от подушки и прищурился.

— Что с тобой стряслось, Гарри? — спросил он.

Джои лежал на животе, поверх одеяла.

Значит, мне просто показалось, что он висит в воздухе.

Подложив под голову ладони, он зевнул и сонно уставился на меня.

— Гаси свет! — рявкнул Сэм. — Если дядя Марв застукает нас…

— А как же… — Я растерялся.

— Гаси немедленно! — перебили хором Элвис и Сэм.

Я щелкнул выключателем.

— Извините, — пробормотал я, — мне только показалось…

Я вдруг почувствовал себя полным идиотом. Почему мне вдруг показалось, что Джои парит в воздухе?

Должно быть, я перепугался не меньше Алекса. И со страху у меня начались видения!

Мысленно выругав себя, я решил немедленно успокоиться.

«Все дело в том, что я очутился в новом месте и еще не успел привыкнуть к нему», — решил я.

Я на ощупь побрел к своей койке. И на полпути к ней опять вляпался в лужу ледяной липкой слизи.

На следующее утро мы с Алексом обнаружили, что на спинках наших кроватей висит форма лагеря «Волшебная луна» — белые шорты и белые футболки.

«Теперь мы не будем отличаться от других ребят», — обрадовался я.

Мы стали полноправными обитателями лагеря «Волшебная луна».

Мгновенно позабыв про ночные страхи, я не мог дождаться, когда объявят подъем и в лагере начнется новый день.

Сегодня Алекс решил попробовать свои силы в смотре талантов.

А я спешил на футбольное поле. Вместе с ребятами мы решили поучиться ставить палатки. Мы готовились к походу с ночевкой.

Проходя мимо открытой эстрады, я остановился, чтобы послушать, как поет Алекс.

Смотром руководила вожатая Вероника — высокая девушка с волосами цвета меди, спускавшимися до пояса. Прислонившись к дереву, я застыл в ожидании.

В смотре участвовало немало ребят: двое гитаристов, мальчик с губной гармоникой, чечеточник, двое жонглеров.

Вероника аккомпанировала им на маленьком пианино, которое стояло на эстраде. Наконец она вызвала Алекса и спросила, какую песню он хотел бы спеть.

Алекс выбрал свою любимую — «Битлз». Мой брат не слушает новые группы — он любит «Битлз», «Бич Бойз» и всех певцов шестидесятых.

Ему всего одиннадцать лет, а он предпочитает слушать радиостанцию для тех, кому за тридцать. Иногда я сочувствую ему — он опоздал родиться.

Вероника сыграла вступление, и Алекс запел.

Потрясающий голос!

Пока шел смотр, ребята, собравшиеся вокруг эстрады, смеялись, болтали и гонялись друг за другом. Но, услышав Алекса, все вдруг притихли и подошли поближе.

Алекс и вправду пел как настоящий певец! Он вполне мог бы стать солистом ансамбля и записать диск.

Даже Вероника была удивлена. Я видел, как она кивала головой, подыгрывая Алексу.

Когда Алекс закончил петь, ребята закричали и захлопали в ладоши. Пожав Алексу руку, Элвис застыл в ожидании своей очереди.

Элвиса Вероника вызвала следующим. Он заявил, что исполнит песню Элвиса Пресли, в честь которого его назвали.

Прокашлявшись, он запел «Отель разбитых сердец».

Сердца слушателей и вправду были разбиты: Элвис не мог взять ни единой верной ноты!

Мало того, он не попадал в такт. Я видел, как морщится Вероника: наверное, ей хотелось бросить игру и зажать уши!

Голос Элвиса напоминал скрип ногтя по стеклу. Он немилосердно фальшивил — так, что у меня невольно скривились губы.

Ребята, подступившие к эстраде, заворчали и начали разбредаться.

Но Элвис ничего не видел: он самозабвенно пел, зажмурив глаза!

Неужели он сам не понимает, что не умеет петь? Зачем он вызвался участвовать в смотре талантов, если ему медведь наступил на ухо?

Элвис начал повторять припев, а я решил удрать, пока не лопнули барабанные перепонки.

Показав Алексу большой палец, я направился к футбольному полю.

Сэм, Джои и еще несколько ребят уже разворачивали палатки, готовясь к занятию. Его проводил вожатый Крис.

Он помахал мне рукой.

— Разверни палатку вон там, Гарри, — велел он. — Посмотрим, как быстро ты справишься.

Я поднял палатку. Туго свернутая, она была размером с рюкзак. Я повертел ее в руках. Палатку я видел в первый раз и даже не знал, с чего начать.

Увидев, что я растерялся, Крис подошел ко мне.

— Это очень просто, — заявил он, потянул за две веревки, и нейлоновая палатка начала разворачиваться. — Видишь? А это колышки. Просто вбей их в землю и привяжи к ним веревки. — И он протянул мне сверток.

— Так просто! — воскликнул я.

— Что там за визг? — спросил Джои, выглядывая из своей палатки.

Я как бы прислушался.

— Элвис поет, — объяснил я.

Над футбольным полем неслись фальшивые звуки.

Сэм недовольно покачал головой.

— Скрипит как немазаная телега, — заявил он.

Все рассмеялись.

Джои и Сэм сбросили теннисные туфли и расхаживали босиком. Я последовал их примеру, поеживаясь от покалывания согретой солнцем травы.

Развернув палатку, я расстелил ее на траве и начал вбивать колышки.

Солнце припекало спину. На руку сел комар, я прихлопнул его.

Услышав крик, я обернулся и увидел, что Сэм и Джои катаются по земле. Они дрались не всерьез, просто дурачились.

Схватив шесты от палаток, они принялись фехтовать ими, как шпагами. При этом оба хохотали во все горло.

Пока Сэм не споткнулся.

Потеряв равновесие, он вскинул руки, не удержался и тяжело плюхнулся на землю.

А я вскрикнул, увидев, как колышек пронзил его ногу.

13

Меня затошнило, содержимое желудка подкатило к горлу.

Из ноги Сэма торчал колышек, пригвоздивший ступню к земле.

Джои ахнул и застыл с разинутым ртом, вытаращив глаза.

Я бросился искать Криса. Сэму нужна помощь!

Куда же запропастился Крис?

— Сэм… — выдавил я, — сейчас я тебе помогу. Сейчас…

Но Сэм не кричал и не плакал. Он был невозмутим. Даже не поморщился.

Спокойно наклонившись, он выдернул колышек из ноги.

Я застонал, почувствовав резкую боль в собственной ноге, — должно быть, от жалости.

Сэм отбросил колышек.

Я уставился на его ступню. Никакой раны. Ни малейших следов крови.

Ни единой царапины!

— Сэм! — вскричал я. — У тебя не идет кровь!

Он пожал плечами.

— Пальцы не задеты, — объяснил он, встал на четвереньки и заполз в палатку.

Я с трудом сглотнул, сдерживая тошноту.

Пальцы не задеты? При чем тут пальцы?

Я своими глазами видел, как колышек проткнул ступню насквозь!

А может, у меня опять начались видения?

Остаток дня я старался не вспоминать об этом происшествии. Я усердно устанавливал палатку и обнаружил, что это в самом деле очень просто.

Крис заставил нас несколько раз сложить палатки и развернуть их. А затем мы устроили состязание, чтобы проверить, кто быстрее установит палатку.

Я выиграл без труда.

Сэм заявил, что мне просто повезло, а Крис — что я уже готов к походу.

— Куда же мы отправимся? — спросил я.

— В самую чащу, — отозвался Крис и подмигнул Сэму и Джои.

Я вздрогнул, вспомнив страшную историю дяди Марва.

Усилием воли я подавил страх. Не хватало еще бояться всяких глупостей!

Затем начался урок плавания. Вода в озере оказалась чистой и холодной. Я давно мечтал получить значок спасателя младшей группы. Мы с Джои по очереди тренировались спасать друг друга.

Я старался не вспоминать о том, как Сэм наткнулся на колышек. Я усердно отгонял страшные мысли.

После плавания я зашел в домик переодеться к ужину. На полу в комнате снова появились синие лужи.

Но никто не обращал на них внимания. Я тоже сделал вид, будто ничего не произошло, изо всех сил стараясь не думать о них.

Прибежал возбужденный Алекс.

— Я занял первое место на смотре талантов! — объявил он. — Веронике так понравилось, как я пою, что она пообещала дать мне главную партию в музыкальной постановке!

— Не подкачай! — отозвался я, хлопнул брата по плечу и спросил: — А как же Элвис?

— Он тоже будет участвовать, — ответил Алекс. — Его назначили режиссером.

Я натянул белые форменные шорты с футболкой и отправился в столовую.

Возле противоположного ряда домиков столпились девочки. Я поискал взглядом Люси, но не заметил ее.

У меня поднялось настроение.

Я не думал о странностях, которые заметил в лагере.

Не думал о синих лужах слизи. О таинственном тумане.

Не думал о страшной истории, про которую Элвис сказал, что это правда.

Не думал о том, как Люси сунула руку в огонь и вытащила мой хот-дог.

Не думал о том, как Джои висел над кроватью. И как Сэм наступил на колышек. И даже не вскрикнул. И не поранился.

Он вел себя так, словно ничего не произошло. Будто не чувствовал боли.

Я проголодался и потому с нетерпением ждал ужина, не желая думать о всякой чепухе.

Жить в лагере мне нравилось.

Но за ужином Джои испортил настроение. Все жуткие мысли мгновенно вернулись ко мне.

На ужин нам дали курятину под молочным соусом, шпинат и плохо размятое картофельное пюре.

Но мне было все равно. Я так проголодался, что был готов съесть целого быка!

Прежде чем я открыл рот, Джои вдруг окликнул меня через стол:

— Эй, Гарри, смотри!

Я поднял голову.

Джои схватил вилку и вонзил ее себе в шею!

14

Я вскрикнул и выронил свою вилку на пол.

Джои усмехался. Торчащая из его шеи вилка подрагивала.

На меня накатила тошнота, сердце заколотилось.

Джои с усилием выдернул вилку, не переставая усмехаться.

— Хочешь попробовать? — спросил он.

— Джои, прекрати! — крикнул Элвис, сидящий рядом.

— Надоели твои шуточки, — поддержал его Сэм.

Я уставился на шею Джои. Никаких ран. Ни крови, ни царапины.

— Как ты это сделал? — изумился я.

Джои расплылся в улыбке.

— Это просто фокус, — ответил он.

Я обернулся к Алексу, сидящему на другом конце стола. Видел ли он «фокус» Джои?

Конечно, видел. Алекс позеленел, в ужасе приоткрыв рот.

— Хочешь, покажу, как это делается? — предложил Джои и снова поднял вилку, но тут заметил, что дядя Марв смотрит на него.

— В чем дело, Джои? — строго спросил дядя Марв.

Джои отложил вилку.

— Я просто пошутил, — объяснил он, ежась под пристальным взглядом начальника лагеря.

— Ешьте, ребята, — велел дядя Марв, — и больше так не шутите. — Он сжал плечо Джои. — Не забывайте, сегодня вечером мы играем в футбол: мальчики против девочек.

Отпустив плечо Джои, дядя Марв направился к соседнему столику, где разгорелась драка. Над столом летали комки картофельного пюре.

Джои что-то пробормотал себе под нос, но из-за гула голосов я не разобрал ни слова.

Обернувшись, я снова взглянул на Алекса. Он держал в руке вилку, но ничего не ел, а пристально разглядывал Джои. Лицо застыло в раздумье.

Должно быть, он думал о том же, что и я.

Что здесь происходит?

Джои проткнул вилкой себе шею и сказал, что это просто фокус. Как он это сделал? Почему не вскрикнул? Почему на шее не осталось ни единой царапины?

— Знаете, как здорово играть вечером в футбол! — разглагольствовал Элвис, набив рот курятиной. По подбородку тек соус.

— Особенно против девчонок, — согласился Сэм. — Тоже мне футболисты! Мы их в два счета обставим.

Я оглянулся на стол, за которым сидели девочки. Они возбужденно болтали — должно быть, о предстоящей игре.

В тени возле стены я заметил Люси. Она ни с кем не разговаривала, ее лицо было мрачным.

Почувствовала ли она мой взгляд? Этого я не знал.

Я жевал вяло, аппетит испарился.

— Скажи, как ты сделал этот фокус с вилкой? — спросил я у Джои.

— Секрет надо знать, — отозвался он, отвернулся и заговорил с Сэмом.

На сладкое нам дали квадратики красного, желтого и зеленого желе. Неплохо! К нему бы еще взбитые сливки…

Доедая десерт, я услышал вопли, доносящиеся с другого конца огромного зала. Я обернулся и увидел, что по залу носится летучая мышь.

Дети помладше визжали. Но за моим столом все сидели молча.

Летучая мышь шумно трепетала крыльями, пыряла вниз, взмывала к потолку, металась из одного конца зала в другой.

Дядя Марв гонялся за ней с метлой. Через какие-нибудь две минуты он мягко припечатал мышь к стене прутьями и взял ее в руку.

Мышь оказалась совсем крохотной — не больше полевой.

Дядя Марв вынес ее за дверь и отпустил.

Все вздохнули с облегчением.

— Здесь такое часто бывает, — объяснил мне Сэм. — Видишь, ни на дверях, ни на окнах нет сеток.

— А в лесу полным-полно летучих мышей, — подхватил Джои. — Мышей-вампиров. Они садятся людям на голову и высасывают кровь.

Сэм рассмеялся.

— А то как же! — Он дружески усмехнулся мне. — С тех пор как летучие мыши напали на Джои, он болтает всякую чепуху.

Я засмеялся, но так и не понял, шутит Сэм или говорит всерьез.

Джои и вправду вел себя как-то странно.

— Все на футбольное поле! — загрохотал дядя Марв. — Разыщите тренеров. Элисса и Марк, готовьте свои команды!

По каменному полу задвигались ножки стульев, все бросились к дверям.

Я увидел, что Люси машет мне рукой, но Сэм и Джои потащили меня прочь.

За стенами столовой уже наступила прохладная ночь. Полную луну заслонили низкие тучи. Выпала серебристая роса.

Вожатые разбили нас на команды, мы с Алексом попали во вторую — это означало, что в первом периоде мы играть не будем. Нам поручили стоять у краев поля и подбадривать первую команду мальчиков.

Два фонаря на высоких столбах отбрасывали на поле два треугольника белого света. Света было явно недостаточно, но в этом-то и заключался смысл ночного матча.

Алекс встал рядом со мной, игра началась. Девчоночья команда забила гол на первой же минуте.

Девчонки-болельщицы радостно загалдели.

Футболисты-мальчишки сбились в кружок, почесывая головы и недовольно хмурясь.

— Лиха беда начало! — утешил их тощий и долговязый тренер Марк. — Задайте им жару, парни!

Игра возобновилась.

Вдруг свет фонарей начал тускнеть. Я поднял голову и увидел, что на лагерь вновь опускается туман.

Такой же клубящийся туман, как вчера.

Марк прошествовал мимо, с виду напоминая большого аиста.

— Ночь будет туманная, — обратился он к нам с Алексом. — В тумане играть гораздо забавнее. — И он закричал, давая советы своей команде.

Густой туман быстро окутал нас — его подгоняли порывы ветра.

Алекс придвинулся ко мне. Я заметил, что он встревожен.

— Ты видел, что сделал Джои за ужином? — тихо спросил он.

Я кивнул:

— Он сказал, что это фокус.

Алекс задумался.

— Гарри, — наконец начал он, не сводя глаз с поля, — тебе не кажется, что эти ребята какие-то странные?

— Пожалуй, да, — отозвался я и вспомнил, как колышек воткнулся в ногу Сэма.

— Знаешь, сегодня на озере случилось что-то непонятное, — продолжал Алекс, — никак не могу забыть об этом.

Щурясь, я вглядывался в туман, с трудом различая силуэты игроков.

Девчонки вновь завопили: должно быть, их команда забила еще один гол. Туман окончательно скрыл поле из виду.

Я поежился.

— Что случилось? — спросил я у брата.

— После смотра мы пошли купаться, — объяснил он. — Наш отряд и еще два отряда младших девочек.

— Хорошее здесь озеро, — заметил я. — Вода такая чистая и совсем не холодная…

— Да, вода отличная, — согласился Алекс и нахмурился. — Мы купались, а потом… случилось что-то странное. По крайней мере, мне так показалось.

Он глубоко вздохнул, и я понял, что Алекс и вправду обеспокоен.

— Вперед, ребята! Веселей! — закричал Марк своей команде.

Сквозь густой туман свет фонарей был еле виден, по полю двигались призрачные тени. Мне не удавалось отличить игроков от теней.

— Я долго плавал, — продолжал Алекс, скрестив руки на груди. — Старался ровно дышать, двигался медленно, еле-еле. Это было свободное плавание, поэтому каждый делал что хотел. Некоторые ребята устроили соревнования по плаванию на спине у самого берега. А я плавал поодаль. Заметив, какая чистая здесь вода, я окунул в нее лицо и открыл глаза. И увидел… — Он осекся и сглотнул.

— Что? Что ты увидел? — насторожился я.

— Девочку, — выговорил Алекс. — Из младшего отряда. Не знаю, как ее зовут. У нее такие короткие кудрявые черные волосы.

— Она была под водой? — допытывался я. — То есть плыла под водой?

— Нет. — Алекс покачал головой. — Она не плыла, даже не двигалась. Она просто погружалась все глубже и глубже, на самое дно озера.

— Она ныряла?

Алекс пожал плечами.

— Я так перепугался! — продолжал он чуть громче, перекрывая крики обеих команд. — Она совсем не двигалась и не дышала. Ее руки слегка покачивались, а глаза смотрели в никуда.

— Она тонула? — воскликнул я.

— Сначала и я так подумал, — отозвался Алекс. — И перепугался. Я не знал, как быть, что сделать. Наконец я тоже нырнул.

— Ты нырнул за ней на дно? — переспросил я.

— Да, но не знал, успею ли вытащить ее. Наверное, надо было позвать вожатого или еще что-нибудь… — Алекс снова пожал плечами. — Я подплыл к ней, подхватил под руки и потащил к поверхности. Она оказалась совсем невесомой. Вытащив ее на поверхность, я поплыл к берегу. Мне едва хватило дыхания — наверное, от волнения. В груди жгло. От страха дрожали руки. И вдруг я услышал смех. Девочка смеялась надо мной! Она повернулась и выплюнула воду мне в лицо!

— Что?! — изумился я. — Значит, с ней ничего не случилось?

— Ровным счетом ничего, — отозвался Алекс. — Она просто подшутила надо мной. Наверное, думала, что это очень смешно. Я смотрел на нее, не веря своим глазам. Она же пробыла на дне несколько минут! Наконец я отпустил ее, и она поплыла прочь, продолжая смеяться. Я догнал ее и спросил: «Как это у тебя получилось?» Она не ответила. Я допытывался: «И долго ты можешь задерживать дыхание?» Она опять рассмеялась, ответила: «До бесконечности» — и уплыла к девочкам.

— А ты? — спросил я.

— А мне пришлось вылезти из воды, — объяснил Алекс. — Меня трясло, я никак не мог успокоиться. Я думал… — Он осекся. — Хорошо, что с ней ничего не случилось. Но разве это не странно, Гарри? А случай за ужином, когда Джои воткнул вилку себе в шею?

— Конечно, странно, — тихо ответил я, — но это просто шутки.

— Шутки? — переспросил Алекс, глядя на меня в упор.

— Над новичками в лагерях всегда подшучивают, — объяснил я в который раз. — Так принято, ты же знаешь. Это просто шутки, и больше ничего.

Алекс прикусил нижнюю губу и задумался. Хотя он стоял вплотную ко мне, из-за тумана казалось, что он очень далеко.

Я снова засмотрелся на поле. Мальчишки неслись к воротам, пасовали мяч. Они выглядели ненастоящими, напоминали движущиеся тени.

«Это шутки, — думал я. — Все здесь любят шутить».

Я прищурился и увидел такое, что мне стало не до шуток.

Один из мальчишек ударил по воротам. Девчонка-вратарь попыталась отбить удар.

Но не успела. А может, споткнулась.

Мяч угодил ей прямо в лоб, глухо стукнул, отскочил и покатился по земле…

А вслед за ним покатилась голова девочки.

15

Я вскрикнул и бросился к воротам, продираясь сквозь густой туман.

Клубящийся туман стлался над самой землей, среди деревьев. Он был сырым и холодным.

Присмотревшись, я увидел, что девочка-вратарь лежит ничком на земле.

А ее голова… валяется рядом.

Наклонившись, я хотел подобрать ее — не знаю зачем.

Может, чтобы посадить на прежнее место?

Охваченный паникой, дрожа от ужаса, я схватил голову обеими руками.

Она оказалась слишком твердой. Я поднял ее и поднес к глазам. И увидел, что держу в руках футбольный мяч. А вовсе не человеческую голову.

Я застонал, оглянулся и увидел, что девочка встала на колени, что-то пробормотала и огорченно покачала головой.

Ее голова была на месте.

Поднявшись, она хмуро взглянула на меня.

Я не сводил глаз с ее лица, дрожа всем телом.

— Твоя голова… — еле выговорил я.

Она встряхнула короткими светлыми волосами, отряхнула землю с белых шортов и потянулась за мячом.

— Гарри, ты не из нашей команды! — крикнул кто-то.

— Уходи с поля! — добавил второй мальчишка.

Обернувшись, я увидел, что меня обступили игроки.

— Но я видел, как у нее отвалилась голова! — выпалил я.

И тут же пожалел об этом. Надо было держать язык за зубами.

Все захохотали, запрокинув головы. Кто-то похлопал меня по спине.

Со всех сторон виднелись только смеющиеся лица. Мне вдруг показалось, что они парят и воздухе. Меня окружали лица, покачивающиеся в зыбком, призрачном свете фонарей.

Девочка-вратарь подняла руки и сделала вид, что пытается снять с плеч собственную голову.

— Видишь, Гарри? — спросила она. — Она приклеена намертво!

— Да у него самого голова не на месте! — воскликнул какой-то мальчишка, вызвав новый взрыв хохота.

Он подбежал ко мне, ухватился за мою голову и потянул ее вверх. Я вскрикнул.

Все покатились со смеху.

Я швырнул девчонке мяч и побрел прочь с поля.

Что это со мной такое? Может, я спятил?

Почему меня преследуют видения? Или я просто нервничаю в незнакомой обстановке?

Выйдя с поля, я зашагал прочь. Я не знал, куда иду. Мне просто хотелось оказаться подальше от смеющихся ребят и футбольного поля.

Над полем висел густой туман. Я оглянулся. Мне были слышны крики игроков и глухие удары по мячу, но я ничего не видел.

Я направился к домикам. Росистая трава холодила ноги.

Уже на полпути я вдруг обнаружил, что меня преследуют.

16

Я обернулся.

Из тумана выплыло знакомое лицо.

— Алекс! — воскликнул я. В панике и смущении я совсем позабыл про брата.

Он подошел так близко, что я разглядел капельки пота у него на верхней губе.

— Я тоже все видел, — прошептал Алекс.

— Что? — удивился я, ничего не понимая.

— Голову, — выпалил Алекс, повернувшись и сторону поля.

А может, он проверял, не крадется ли кто-нибудь за нами.

Наконец он уставился на меня и подергал рукав футболки.

— Я тоже видел, как у нее отвалилась голова и покатилась по земле.

Я сглотнул.

— Правда?

Он кивнул:

— Я думал, меня вырвет. Такой ужас!

— Но с ней ничего не случилось! — возразил я. — Разве ты не видел, что было, когда я выбежал на поле? По земле катился мяч, а не голова!

— Я видел то же самое, что и ты, Гарри, — настаивал Алекс. — Сначала я не поверил глазам, думал, что это просто обман зрения. В тумане так плохо видно. Но потом…

— Тебя обманул туман, — спокойно перебил я. — С девочкой все в порядке.

— Но если мы оба видели одно и то же… — начал Алекс, остановился и вздохнул. — Здесь творится какая-то чертовщина.

— Это точно, — согласился я.

Алекс сунул руки в карманы шортов и удрученно покачал головой.

— А Элвис говорит, что страшные истории дяди Марва — правда, — добавил он.

Я взял Алекса за плечи и почувствовал, как он дрожит.

— Разве ты забыл, что мы не верим в призраков? — спросил я.

Он отрицательно помотал головой.

И в этот момент раздался вой, от которого мы оба вздрогнули.

Я обернулся к лесу и снова услышал вой, доносящийся с той же стороны.

Он вовсе не напоминал вой зверя.

Этот протяжный, скорбный крик был человеческим.

— У-у-у!

Услышав еще одно завывание, я весь сжался. Алекс схватил меня за руку. Его пальцы были ледяными.

— Что это? — еле выговорил он.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но меня опять перебил вой.

Должно быть, выли сразу два, а то и три существа.

Или целая стая.

Таинственный вой плыл среди деревьев. Казалось, стонет весь лес.

Нет, это не человеческие голоса. Они могут принадлежать только призракам.

— Мы окружены, Гарри! — прошептал Алекс, цепляясь за мою руку. — Нас окружили со всех сторон!

17

— У-у-у! — неслись по лесу пугающие вопли.

— Бежим в столовую! — прошептал я Алексу. — Может, дядя Марв там!

Спотыкаясь в тумане, мы бросились к каменному зданию.

Вой неотступно преследовал нас, поминутно усиливаясь.

Я слышал за спиной глухой стук.

«Нам не спастись», — мелькнуло у меня в голове.

Мы с Алексом обернулись одновременно. И увидели усмехающихся Элвиса, Сэма и Джои.

Сэм приставил ладони рупором ко рту и издал протяжный зловещий вой. Смеясь, Элвис и Джои тоже запрокинули головы и завыли.

— Болваны! — выкрикнул я и погрозил им кулаком.

Я чувствовал, что кровь бросилась мне в лицо.

Я был готов взорваться и отдубасить этих трех паяцев. Как следует попортить их ухмыляющиеся физиономии.

— Попались! — воскликнул Элвис. — Попались! — И он обернулся к Сэму и Джои. — Смотрите, они дрожат! Ой, не могу!.. Они трясутся от страха!

Сэм и Джои весело рассмеялись.

— Вы думали, на вас напали волки? — спросил Сэм.

— Или призраки? Может, вы приняли нас за призраков? — добавил Джои.

— Уймись, — ответил я.

Алекс молчал, глядя в землю. Я понял, что он смущен не меньше моего.

— У-у-у! — вновь пронзительно завыл Элвис, обхватил моего брата за пояс и повалил на землю.

— Отпусти! Сейчас же прекрати! — вскипел Алекс.

Они покатились по сырой траве.

— Струсил? — допытывался Элвис. — Признайся, ты струсил! Ты думал, за тобой гонится призрак, верно?

Алекс не ответил. Застонав, он оттолкнул Элвиса.

Усмехающиеся Сэм и Джои подошли ко мне. Видно, они были очень довольны собой.

— Думаете, это смешно? — буркнул я. — Тоже мне, нашли развлечение!

Джои хлопнул Сэма по подставленной ладони.

— А что здесь плохого? Ты ведь струсил по-настоящему!

Я открыл рот, чтобы ответить, но не издал ни звука.

И вправду, что это со мной? Почему я испугался трех мальчишек, которые воют и прячутся среди деревьев?

В любое другое время я только посмеялся бы такой глупой шутке.

Возвращаясь в домик, я задумался. Все ребята и вожатые пытались напугать нас с Алексом — с того момента, как мы прибыли в лагерь. Даже дядя Марв рассказывал жуткие истории.

Обитателям лагеря и вправду удалось запугать нас с Алексом. Мы стали нервными и боязливыми, вздрагивали при малейшем шорохе.

Мы вошли в домик, я включил свет.

Элвис, Сэм и Джои по-прежнему смеялись, радуясь удачной шутке.

Надо поскорее взять себя в руки и выбросить из головы все эти нелепые бредни о призраках.

«Мы не верим в призраков, — твердил я. — Мы не верим в призраков. Не верим в призраков…»

Я повторил эту фразу множество раз как заклинание.

Мы с Алексом не верим в призраков и никогда не поверим в них.

Никогда! Ни за что!

Но на следующую ночь, во время похода, я стал верить в призраков.

18

На следующий день все ребята только и занимались тем, что поддразнивали нас с Алексом.

Как только мы вышли из столовой после завтрака, кто-то бросил мне мяч и крикнул:

— Моя голова! Отдай мою голову!

На уроке плавания Джои, Сэм и еще несколько ребят вдруг завыли хором, как целая стая волков.

На берегу я заметил Люси в компании девочек из ее домика. Девочки смеялись, слушая ной, только Люси молчала.

Ее лицо было серьезным и задумчивым. Несколько раз я чувствовал на себе ее пристальный взгляд.

«Должно быть, она считает меня трусом, — с горечью размышлял я. — А может, даже жалеет меня — потому что я так нелепо опозорился на футбольном поле».

После урока плавания я вытерся, завернулся в полотенце и направился к Люси, которая стояла на причале.

Ее подруги давно ушли. Люси толкала ногой пластмассовую байдарку, которая покачивалась на мелководье.

— Привет! — произнес я и вдруг понял, что мне нечего сказать.

— Привет, — отозвалась Люси и без улыбки уставилась на меня.

Внезапно она повернулась и бросилась прочь.

— Эй, постой! — крикнул я и помчался за ней. Полотенце мешало мне бежать. — Что это с тобой?

Не оглядываясь, она скрылась за домиками.

Я понял, в чем дело. Люси не хотела, чтобы кто-нибудь увидел, как она разговаривает с жалким трусом. С болваном, который спутал голову с футбольным мячом и перепугался, решив, что его преследуют волки.

Я закутался в полотенце. Сэм, Джои и еще несколько ребят смотрели на меня с берега. По тому, как они усмехались, я понял: они видели, как Люси умчалась от меня.

— Что, не догнал? — спросил Джои, и все дружно завыли.

После завтрака нам дали время, чтобы написать письма домой. Вожатые проверили, в порядке ли наши комнаты.

По правилу этого лагеря, мы были обязаны писать домой раз в неделю.

— Чтобы родители не тревожились за вас, — объяснил за обедом дядя Марв. — Пусть знают, как вы проводите самое лучшее лето в своей жизни!

— Вперед, лунатики! — дружно откликнулись ребята.

Но я не мог назвать это лето самым лучшим в жизни.

По правде говоря, оно выдалось скверным. Но об этом я решил не писать.

Взобравшись на верхнюю койку, я начал обдумывать письмо родителям.

«Приезжайте! Заберите нас отсюда! — хотелось написать мне. — Здесь творится черт знает что! Мы с Алексом до смерти перепуганы!»

Нет, так не пойдет. Это писать нельзя.

Я свесился с койки. Мой брат сидел и старательно писал письмо.

— О чем ты пишешь? — спросил я.

— О том, как я участвовал в смотре талантов, — ответил он. — И о будущей музыкальной постановке. Я буду петь главную партию!

— Неплохо, — отозвался я.

Я тоже решил писать только о хорошем. Зачем лишний раз волновать родителей?

Если Алекс не упомянул о странностях, творящихся в лагере, я тоже умолчу о них.

Склонившись над листком бумаги, я написал:

«Дорогие мама и папа, в лагере „Волшебная луна“ оказалось лучше, чем я рассчитывал…»

— Сегодня мы устроим ночной поход, — объявил дядя Марв.

От радостного вопля стены столовой затряслись.

— А куда мы пойдем? — выкрикнул кто-то.

Дядя Марв усмехнулся.

— В самую чащу леса.

Конечно, я сразу вспомнил про страшную историю, которую он рассказывал. Одни ребята засмеялись, другие завыли.

Мы с Алексом переглянулись.

Но поначалу поход нам нравился. Лес освещала полная луна. Мы шагали по тропинке вдоль берега озера.

Казалось, все в отличном настроении. Мы столько раз повторили лагерную песню, что я запомнил почти все слова!

На пол пути вокруг озера мы встретили двух оленей — олениху и малыша.

Малыш был таким симпатичным — вылитый Бемби!

Олени уставились на нас, поводя носами и будто спрашивая: «Что вам понадобилось в нашем лесу?» Наконец они спокойно удалились.

Наш путь пролегал через маленькую круглую поляну. Когда мы вышли на нее, все вокруг вдруг осветилось. Вышедшая из-за туч луна озарила каждый куст, травинку и листок. Это было здорово!

Постепенно я начал успокаиваться. Мы с Сэмом и Джои дружно пели, коверкая слова знакомых песен. Песню о спагетти мы повторили двадцать раз — пока она не надоела всем остальным.

Разве мне плохо живется здесь, в лагере?

У меня появились новые друзья, я отлично провожу время.

Я чувствовал себя превосходно — до тех пор, пока мы не вернулись в лагерь.

Вскоре вновь возник черный туман. Он захватил нас в холодные сырые объятия, скрыл из виду небо, землю и весь лагерь.

— Отбой через десять минут! — объявил дядя Марв.

Ребята разбежались по домикам.

А меня удержали две сильные руки.

— Что за шутки? — воскликнул я, почувствовав, как меня тащат за дерево.

— Т-с-с! — прошептал кто-то мне на ухо.

Обернувшись, я увидел Люси.

— Что ты делаешь? — прошептал я. — Нам пора идти спать. Скоро объявят отбой, и…

— Т-с-с! — снова прошипела она, вглядываясь мне в лицо. Мне показалось, что глаза Люси припухли от слез.

Туман заволакивал лагерь.

Люси отпустила мою руку, но не отвела глаз.

— Гарри, ты должен помочь мне, — прошептала она.

Я сглотнул.

— В чем дело, Люси?

— По-моему, ты и сам уже понял, — отозвалась она. — То, о чем ты думаешь, — правда.

Ничего не понимая, я уставился на нее с разинутым ртом.

— Мы призраки, Гарри, — объяснила Люси. — Все, кто живет в лагере.

— А как же… — начал я.

— Да, — печально кивнула она, — да, да. И я тоже призрак.

19

Деревья скрылись в тумане. В лунном свете глаза Люси сверкали, как драгоценные камни, но их сияние меркло, по мере того как туман заслонял луну.

Я не шевелился, словно вдруг превратился в дерево.

— Ты шутишь? — наконец выговорил я. — Это еще одна шутка лагеря «Волшебная луна»?

Но я уже знал, каким будет ответ.

Я прочел его в темных глазах Люси, в очертании дрожащих губ, на бледной коже.

— Я призрак, — грустно повторила она. — Но как я мог не верить в них, когда призрак стоял прямо передо мной, глядя мне в глаза?

Разве я мог не верить Люси?

— Я верю тебе, — прошептал я.

Она вздохнула и отвернулась.

— Как это случилось? — спросил я.

— Точно так, как в истории дяди Марва, — ответила она. — Мы все сидели у костра — как в ту ночь, когда в лагере появился ты. Внезапно нас окутал густой темный туман.

Она снова вздохнула. Даже в темноте я разглядел, что в ее глазах блестят слезы.

— Когда туман наконец рассеялся, — продолжала Люси, — мы были мертвы. Мы стали призраками. С тех пор мы не покидали лагерь. Больше мне нечего сказать — я ничего не знаю.

— Когда же это случилось? — допытывался я. — Давно ты стала призраком?

Она пожала плечами.

— Не знаю, я потеряла счет времени. Для призраков времени не существует. Один день сливается с другим. Наверное, я провела здесь целую вечность.

Я молча уставился на нее.

Меня била дрожь, тело охватил озноб. Я даже не пытался успокоиться.

Потянувшись, я взял ее за руку.

Наверное, мне хотелось проверить, настоящая она или нет, — на всякий случай. Что, если Люси просто пошутила?

— Ой! — Я отпустил ее ледяную руку. Пальцы были холодны, как черный туман.

— Теперь ты веришь мне? — тихо спросила она, испытующе вглядываясь в мои глаза.

Я кивнул.

— Да, верю, — запинаясь, ответил я. — Я верю тебе, Люси.

Она молчала.

Я никак не мог согреть пальцы.

— А синие лужи? — вдруг вспомнил я. — Липкие синие лужи на полу в домике? Ты знаешь, что это такое?

— Да, — кивнула Люси. — Это протоплазма. — И, заметив мой недоуменный взгляд, пояснила: — Лужи возникают, когда мы материализуемся. Когда становимся видимыми. — Она нахмурилась. — Становиться видимыми так трудно! Это отнимает много сил и энергии. Потому и возникают лужи протоплазмы.

Я ничего не понял.

Но липкие синие лужи сразу показались мне странными, неземными.

Следы призраков…

— А наши с Алексом видения? — продолжал я. — Значит, все, что мы видели, правда? Вы действительно умеете висеть в воздухе, у вас горят глаза в темноте? Вы можете проткнуть себе руку и шею и не почувствовать боли?

— Ребята пытались запугать тебя, — призналась Люси. — Они просто шутили, Гарри. Быть призраком невесело, можешь мне поверить. Нам давно надоело торчать здесь день за днем, зная, что мы никогда не станем людьми. Что никогда не вырастем и не изменимся… — У нее вырвался громкий всхлип. — У нас никогда не будет настоящей жизни!

— Я… так тебе сочувствую, — пробормотал я.

Лицо Люси изменилось. Она прищурилась, губы неприятно скривились.

Мне вдруг стало страшно, я попятился.

— Помоги мне, Гарри, — прошептала Люси. — Больше я не выдержу здесь ни дня. Ты должен помочь мне сбежать отсюда.

— Сбежать? — переспросил я, продолжая пятиться. — Но как?

— Разреши вселиться в тебя, — настаивала Люси. — Отдай мне свое тело!

20

— Нет! — ужаснулся я.

Меня охватила паника, все мускулы напряглись, кровь застучала в висках.

— Мне необходимо сбежать, — повторяла Люси, надвигаясь на меня. — Прошу тебя, помоги.

— Нет! — снова выкрикнул я.

Мне хотелось повернуться и убежать, но я не мог сдвинуться с места.

Мои ноги словно превратились в желе. Все тело тряслось.

«Я не верю в призраков!» — пронеслось у меня в голове.

Но это была неправда.

Я стоял на краю поляны, глядя на Люси. То есть на призрак Люси.

Нас окутывал туман.

Я вновь попробовал сбежать, но ноги не послушались.

— Что ты хочешь сделать со мной? — наконец выдавил я. — Что тебе от меня надо?

— У меня нет другого выхода, — ответила Люси, пристально глядя мне в глаза. — Ты — мое единственное спасение.

— Почему бы тебе просто не сбежать? — удивился я.

Она вздохнула.

— Если я сама убегу из лагеря, то исчезну. Растворюсь в воздухе и стану частью тумана.

— Ничего не понимаю… — пробормотал я и сделал еще шаг назад. Сырой и холодный туман сгущался вокруг меня.

Люси стояла совсем рядом, на расстоянии полуметра, но я едва мог разглядеть ее. Она словно сливалась с туманом.

— Мне нужна помощь, — послышался ее приглушенный голос. Я напряг слух, чтобы не упустить ни слова. — Призрак может покинуть лагерь только одним способом — вселившись в живого человека.

— Но это невозможно! — выпалил я.

Как я мог сморозить такую глупость! Раньше я считал, что увидеть призрака невозможно, а теперь он стоял совсем рядом и разговаривал со мной.

— Мне необходимо завладеть разумом и телом живого человека, — объяснила Люси. — Я выбрала тебя, Гарри. Ты должен вывести меня отсюда.

— Нет! — выпалил я. — Не могу! Я… — Мое сердце так колотилось, что я едва мог говорить. — Я не могу отдать тебе свое тело, — наконец сумел выговорить я. — Если я соглашусь, я перестану быть самим собой!

Я снова начал пятиться.

«Надо вернуться в домик, — решил я, — разыскать Алекса и сбежать из лагеря. Как можно скорее».

— Не бойся! — умоляла Люси, настойчиво шагая за мной. Туман окутывал нас, словно непроницаемая пелена. — Не бойся, — повторяла она. — Как только мы выберемся отсюда, я исчезну. Я покину твое тело и мозг — честное слово, Гарри. Мне бы только выбраться отсюда! А потом ты снова станешь самим собой, и все будет в порядке.

Я перестал пятиться. Нервная дрожь не утихала. Сырые объятия тумана вызывали омерзение.

— Пожалуйста, Гарри, согласись! — просила Люси. — С тобой ничего не случится, я обещаю тебе.

Я прищурился, глядя на нее.

Можно ли ей верить?

Можно ли впустить Люси в мой мозг?

А если она вселится в меня навсегда?

21

Люси словно парила передо мной, умоляюще глядя мне в лицо.

— Прошу тебя! — шептала она.

— Нет. Прости, но я не могу, — выпалил я не задумываясь. — Лучше не проси.

Она зажмурилась и стиснула зубы. На щеках перекатились мышцы.

— Прости, — повторил я, продолжая пятиться.

— И ты меня прости, — холодно отозвалась она, пренебрежительно скривив губы. — Мне очень жаль, Гарри, но у тебя нет выбора. Ты должен мне помочь!

— Нет! Ни за что!

Развернувшись, я бросился бежать.

Но мне мешал туман — он словно держал меня.

Густой, сырой, удушливый туман! Он плотно охватил меня, удерживая на месте.

Я попытался позвать на помощь, но туман приглушал крик.

Люси исчезла за черной завесой.

Что-то холодное коснулось моей макушки. Волосы встали дыбом.

Я поднял руки, потрогал свою голову и почувствовал холод. Словно мне на макушку положили кусочек льда.

— Нет! — вскрикнул я. — Люси, не надо!

Холод проникал в голову, вызывая зуд. Мое лицо похолодело.

Я потер щеки. Они онемели от холода.

— Люси, не надо! — умолял я.

Я чувствовал, как она вселяется в мое тело, проникает в мой мозг. А мое «я» куда-то ускользает, уносится все дальше и дальше. Будто погружается в глубокий сон.

Меня охватил холод, пробежал по шее и по спине.

— Не-е-ет! — издал я протестующий вопль.

Я крепко зажмурился и попытался сосредоточиться. Нельзя терять бдительности, иначе мое «я» навсегда исчезнет.

Я просто не мог смириться с вторжением Люси.

Нельзя допустить, чтобы она завладела моим мозгом и начала управлять моим телом.

Я заставил себя сжать зубы, зажмуриться, напрячь все мышцы.

«Нет! — мысленно повторял я. — Ты этого не сделаешь, Люси! Я не поддамся! Ты не сумеешь вселиться в меня — я тебя просто не впущу!»

Холод охватил все мое тело. По коже пробежали мурашки. Руки и ноги закоченели.

Внезапно меня начало клонить в сон.

22

— Не-е-ет! — встряхнув головой, я разразился еще одним протяжным воплем.

Если я буду кричать не переставая, то не засну. И не впущу Люси. Я сумею преградить ей путь.

— Не-е-ет! — снова крикнул я в клубящемся тумане. — Не-е-ет!

И вдруг почувствовал, что холод начал рассеиваться.

— Н-е-ет!

Я стиснул кулаки, потер щеки. И понял, что чувства возвращаются ко мне.

— Н-е-ет!

Мне вдруг стало легче.

Получилось! Я победил Люси!

А если она снова попытается вселиться в меня?

Я сделал глубокий вдох. Потом еще один.

Я дышу. Я — это я, и я дышу!

Ко мне вдруг вернулись силы. Наклонив голову, я бросился бежать сквозь туман.

Мои подошвы глухо постукивали по земле. Я мчался к нашему домику.

Свет уже был погашен. Ребята лежали на кроватях.

Ворвавшись в комнату, я с грохотом захлопнул за собой дверь.

— В чем дело? — встрепенулся Сэм.

Я не ответил. Подбежав к нашей койке, я схватил брата за плечо и как следует встряхнул его.

— Вставай скорее! — приказал я.

Алекс сонно сощурился, ничего не понимая.

Не тратя времени на объяснения, я бросил ему шорты и теннисные туфли.

Ребята зашевелились, Джои сел на койке.

— Гарри, где ты был? — спросил он.

— Отбой объявили десять минут назад, — добавил Сэм. — Из-за тебя нам всем попадет.

Я не обратил на них внимания.

— Алекс, скорее! — шепотом поторопил я.

Едва брат успел завязать шнурки, я схватил его за руку и потащил к двери.

— Гарри, что случилось? — спросил Алекс.

— Куда это вы? — окликнул нас Джои.

Я вытащил Алекса из домика и захлопнул за собой дверь.

— Бежим! — крикнул я. — Объясню потом. Нам надо быстрее удирать отсюда!

— А как же…

Я потащил Алекса за собой. Туман немного рассеялся, сквозь него начал пробиваться лунный свет. Мы направились по тропинке в лес.

Наши туфли скользили по сырой траве. Слышался только стрекот сверчков и шум ветра в ветвях сосен.

Через пару минут Алекс захотел остановиться и отдышаться.

— Нет, — отрезал я. — Идем дальше. За нами гонятся.

— Куда мы идем? — спросил Алекс.

— В самую чащу леса, — ответил я. — Как можно дальше от лагеря.

— Но я уже устал, Гарри. У меня очень колет в боку…

— Все они призраки! — выпалил я. — Алекс, я знаю, что ты мне не поверишь, но хотя бы попытайся. Ребята, вожатые, дядя Марв — все они призраки!

Алекс помрачнел.

— Знаю, — тихо откликнулся он.

— Откуда?

Мы протиснулись между двумя деревьями, росшими почти вплотную друг к другу. Сквозь стрекот сверчков я различал плеск воды в озере.

«Мы ушли еще совсем недалеко от лагеря», — думал я.

Я потянул брата в другую сторону, прочь от озера. Продираясь сквозь кусты и заросли травы, мы углубились в лес.

— Так откуда ты узнал, Алекс? — повторил я.

— От Элвиса, — ответил брат, вытирая пот со лба.

Мы пригнулись, проходя под низко нависшей колючей веткой. Шипы оцарапали мне макушку. Не обращая внимания на боль, я шагал вперед.

— Элвис сказал, что история о тумане — правда, — объяснил Алекс. — Сначала я решил, что он просто пугает меня. Но потом он… — Алекс осекся.

Мы выбежали на маленькую поляну. От лунного света трава казалась серебристой. Я торопливо огляделся, решая, куда идти, и прихлопнул комара, севшего на руку.

— Ну, а дальше? — спросил я у Алекса.

Он пригладил волосы.

— Он пытался вселиться в меня, — с дрожью признался он. — Растаял в тумане, а мне вдруг стало очень холодно.

Хрустнула ветка, зашуршали листья. Может, это шаги?

Я втолкнул Алекса в густые кусты у края поляны.

Прижавшись к толстому стволу дерева, мы прислушались.

Тишина.

— Наверное, это была белка или бурундук, — прошептал Алекс.

— Может быть, — отозвался я, продолжая прислушиваться.

Лунный свет лился между деревьев. На поляне плясали тени.

— Надо идти, — решил я. — Лагерь еще слишком близко. Если призраки погонятся за нами…

Я не договорил. Мне не хотелось думать о том, что случится, если нас поймают.

— В какой стороне шоссе? — спросил Алекс, оглядываясь по сторонам. — Помню, от него до лагеря было совсем близко. Если мы выйдем к шоссе, нас кто-нибудь подвезет до дома.

— Удачная мысль! — воскликнул я. — Почему я сам до этого не додумался?

Мы растерянно стояли посреди леса. Вдали от шоссе.

Я даже не знал, в какую сторону идти.

— Надо вернуться, — предложил Алекс, указывая на тропу.

— Нет, этот путь ведет к лагерю, — возразил я.

Алекс попытался заспорить, но замолчал, услышав громкий стук.

— Ты слышал? — прошептал он.

Этого звука я не мог не услышать. Стучали где-то совсем рядом.

— Наверное, какой-нибудь зверь, — предположил я.

— Вряд ли, — покачал головой Алекс.

Тук-тук.

Еще громче.

«Неужели кто-то из призраков выследил нас?»

— Скорее сюда! — крикнул я, схватил Алекса за руку и потащил за собой.

Нам надо было уйти подальше, туда, где не слышен этот звук.

Тук-тук.

Совсем рядом.

— Мы сбились с пути! — воскликнул я.

Развернувшись, мы вылетели на поляну.

Тук-тук.

— Куда теперь? — заметался Алекс. — Он слышится повсюду!

Тук-тук.

Внезапно откуда-то спереди раздался низкий, рокочущий голос:

— Зачем вы давите мне на сердце?

23

Земля под ногами задрожала.

Мы с Алексом испуганно вскрикнули.

Но наши голоса заглушил рокот, быстро переросший в рев.

Земля покачнулась. Мы взмахнули руками, чтобы удержать равновесие, но не смогли.

Я упал на четвереньки, Алекс повалился навзничь. А земля содрогалась, словно желая сбросить нас.

— Это чудовище! — взвизгнул Алекс.

«Но чудовищ не бывает», — думал я, стараясь подняться.

Это чудовище из страшной истории, которую всегда рассказывают в лагере.

На самом деле его не существует.

Я помог Алексу встать, но земля снова затряслась, и мы упали на колени.

Тук-тук. Тук-тук.

— Оно не настоящее! — крикнул я. — Этого не может…

Я в ужасе осекся, увидев, как перед нами появляется громадная косматая голова. Глаза чудовища были багровыми, круглыми, страшными, глубоко посаженными на уродливой морде. Они злобно уставились на нас.

— Чудовище! — заикаясь, выпалил Алекс.

Мы оба стояли на коленях, беспомощно балансируя на содрогавшейся земле. То есть на груди чудовища.

Оно разинуло пасть, похожую на устье гигантской пещеры. Внутри блеснуло несколько рядов желтых острых клыков.

Чудовище медленно подняло голову и придвинулось ближе к нам. Разинуло пасть пошире, готовясь проглотить нас обоих.

— Гарри! Гарри! — в ужасе завопил Алекс. — Он съест нас! Проглотит целиком!

Внезапно меня осенило.

24

Чудовище издало протяжный рык. Из пасти высунулся гигантский багровый язык. Я ахнул, увидев, что он усеян шипами.

— Осторожней, Алекс! — воскликнул я, но было уже слишком поздно.

Земля задрожала, нас подбросило в воздух, и мы приземлились прямо на язык.

Мы оба вскрикнули: это было все равно что усесться на кактус!

Колючий язык медленно заскользил, увлекая нас в открытую пасть чудовища.

— Мы не верим в чудовищ, — сказал я Алексу.

Мне пришлось напрячь горло, чтобы перекричать рев чудовища. Язык уносил нас к острым желтым клыкам.

— И в это чудовище мы не верим! — продолжал кричать я. — Это просто выдумка. Детская сказка. Если мы не будем верить в него, оно исчезнет!

Алекс дрожал, сжавшись в тугой комок.

— Но оно выглядит как настоящее! — выдавил он.

Язык нес нас все дальше. Я ощущал зловонное дыхание чудовища, видел темный налет на изогнутых клыках.

— Сосредоточься! — велел я брату. — И повторяй: «Мы не верим в тебя. Мы не верим в тебя».

Мы с Алексом начали повторять эти слова нараспев:

— Мы не верим в тебя. Мы не верим в тебя.

Багровый язык уносил нас в разинутую пасть. Я попытался схватиться за клыки, но они оказались слишком скользкими.

Я почувствовал, как проваливаюсь в глотку. Все ниже и ниже. В удушливый мрак.

— Мы не верим в тебя. Мы не верим в тебя, — продолжали повторять мы с Алексом.

Но в глотке чудовища наши голоса звучали глухо.

— Гарри, оно проглотило нас! — ужаснулся Алекс.

— Не останавливайся, — прервал я. — Если мы не верим в него, значит, его не существует!

— Мы не верим в тебя. Мы не верим в тебя.

Меня обволокла густая горячая слюна, облепила одежду и кожу.

Стенки горла запульсировали сильнее, проталкивая нас все глубже. Прямо в бурлящий котел желудка.

Алекс издал крик отчаяния и опустился на колени. Он тоже был перемазан слюной.

— Не молчи! Наши слова должны подействовать! — закричал я. — Мы не верим в тебя. Мы не верим в тебя.

— Мы не верим в тебя!

Мы с Алексом в ужасе завизжали, почувствовав, что начинаем падать.

Прямо в желудок чудовища.

25

Я зажмурился, ожидая всплеска. Или удара о стенки желудка.

А когда открыл глаза, то обнаружил, что стою на земле. На заросшей травой поляне рядом с Алексом.

Ветки сосен покачивались на ветру. В прорехи облаков выглядывала полная луна.

— Ура! — воскликнул я и обрадовался, услышав собственный голос.

Как приятно было видеть небо и землю, вдыхать чистый прохладный воздух!

Алекс завертелся волчком и громко расхохотался.

— Мы не поверили в чудовище! — ликующе кричал он. — Не поверили, и оно исчезло!

Мы оба были вне себя от радости, что чудовище исчезло. Растворилось, как видение, как плод воображения.

Я тоже заплясал рядом с Алексом и засмеялся. И остановился, только когда понял, что мы не одни на поляне.

Я вскрикнул, увидев, что на нас отовсюду глядят светящиеся глаза.

Я узнал среди призраков Сэма, Джои, Люси и Элвиса.

Мы с Алексом придвинулись ближе друг к другу, а призраки обступили нас сплошным кольцом. Окружили со всех сторон.

В круг вышел дядя Марв, крохотные глазки которого покраснели. Он злобно прищурился, глядя на нас с Алексом.

— Схватите их! — взревел он. — И отведите в лагерь! Из лагеря «Волшебная луна» еще никто не убегал!

Несколько вожатых крепко схватили нас за руки.

Мы не сдвинулись с места, нам было некуда бежать.

— Зачем мы вам понадобились? — выкрикнул я.

26

— Нам нужны живые люди, — прогрохотал дядя Марв. — Мы позволяем им покинуть лагерь только в том случае, если они забирают с собой кого-нибудь из нас.

— Нет! — завопил Алекс. — Я не дам вам вселиться в меня! Я не позволю!

Призраки подступили ближе. Они неумолимо надвигались на нас.

Я пытался унять дрожь в ногах и успокоить бьющееся сердце.

— Алекс, мы не верим в них, — шепнул я.

Он не сразу сообразил, о чем я говорю, а потом просиял:

— Мы не поверили в чудовище, и оно исчезло. Значит, то же самое можно сделать с призраками.

— Ведите их в лагерь! — приказал дядя Марв вожатым.

— Мы не верим в вас. Мы не верим в вас, — начали повторять мы с Алексом. — Мы не верим в вас!

Я пристально уставился на бледные лица призраков, ожидая, когда они исчезнут.

Вместе с братом мы повторяли заветные слова все громче и быстрее:

— Мы не верим в вас. Мы не верим в вас!

Я закрыл глаза и крепко зажмурился, а когда снова открыл их…

Призраки не исчезли.

— Мы никуда не денемся, Гарри, — объяснила Люси, подойдя к нам. Ее глаза холодно блестели. — Чудовище исчезло только потому, что оно было ненастоящим — его сделали мы. Вам просто показалось, что вы видите его. Но мы настоящие, все до единого. С нами вам не справиться.

— Мы не исчезнем, — подхватил Элвис, подходя к моему брату. — Мы сольемся с вами.

— Я вселюсь в тебя, — прошептала Люси. — И покину лагерь «Волшебная луна».

— Нет! Не надо! — запротестовал я и попятился, но вожатые крепко держали меня. — Не смей! Я не позволю! — кричал я Люси, охваченный ужасом.

— Убирайся прочь! — крикнул Алекс Элвису.

Луна скрылась за тучей, в лесу стало темно.

Во мраке ярко засверкали глаза призраков.

Я увидел, как Элвис тянется к моему брату.

А потом его заслонила от меня Люси. Она парила над землей, ее словно притягивало ко мне.

— Нет! Не приближайся! — завизжал я.

Мои волосы встали дыбом, по телу побежал холодок.

Я чувствовал призрачный холод Люси, слышал, как она проникает ко мне в мозг, завладевает им.

И я понял, что мне не спастись.

27

— Отойди от него, Люси! Я первым уйду отсюда! — крикнул кто-то.

— Еще чего! — послышался второй голос. — Это мое тело. Дядя Марв обещал мне!

Я почувствовал, как мое тело снова стало теплым, открыл глаза и увидел, что Люси стоит рядом.

Остальные призраки отталкивали ее.

— Отстаньте от меня! — отбивалась Люси. — Я первая увидела его!

— Кто нашел — того находка! — поддержала ее другая девочка-призрак.

«Они ссорятся из-за меня», — понял я.

Призраки помешали Люси вселиться в меня и теперь спорили, кто займет ее место.

— Не трогай! — послышался девчоночий голос, и я увидел, как один призрак дерется с другим.

Вскоре в драку ввязались все ребята и вожатые.

— Немедленно прекратите! — ревел дядя Марв, пытаясь разнять ребят.

Но на него никто не обращал внимания.

Я с ужасом наблюдал, как призраки завертелись вокруг нас. Все быстрее и быстрее. Они дрались, отбивались и визжали — мальчишки, девчонки, вожатые, сам дядя Марв.

Вскоре они превратились в размытый, вертящийся вихрь и закружились вокруг нас с братом.

Внезапно я увидел яркую белую вспышку, которая быстро погасла. Над поляной осталось облако серого дыма.

Клочья дыма поплыли среди деревьев и исчезли в качающихся ветвях.

Мы с Алексом не шевелились, пока не потеряли из виду последний клочок дыма.

— Они исчезли, — выговорил я. — Они передрались и исчезли. Все до единого.

Я покачал головой и глубоко вдохнул свежий воздух. У меня по-прежнему колотилось сердце и дрожали ноги. Но в остальном мы с Алексом не пострадали.

— А они и вправду исчезли? — тихо спросил Алекс.

— Да. Пойдем отсюда. — Я взял брата за руку. — Надо поскорее покинуть это страшное место.

Алекс охотно последовал за мной.

— Куда мы идем? — спросил он.

— К шоссе, — ответил я. — Мы пройдем мимо лагеря, выйдем к шоссе, остановим первую попавшуюся машину и попросим довезти нас до ближайшего телефона. А оттуда позвоним родителям. — Я хлопнул брата по плечу. — Теперь с нами ничего не случится! — радостно добавил я. — Вот увидишь, скоро мы будем дома!

Мы быстро зашагали по лесу, отодвигая низко нависавшие ветки.

Пока мы шли к шоссе, Алекс на радостях попробовал запеть.

— Фу! — скривился я. — Алекс, что это с тобой?

— А в чем дело? — удивился он.

Я остановился и оглядел его.

— А ну-ка, спой еще раз! — велел я.

Брат снова запел.

Какой кошмар! Он страшно фальшивил и сбивался с такта.

Я пристально вгляделся в глаза брата.

— Элвис, это ты? — воскликнул я.

Изо рта Алекса послышался голос Элвиса.

— Гарри, прошу тебя, никому не говори! — взмолился он. — А я обещаю больше никогда не петь!

Content

Р. Л. Стайн
ЛАГЕРЬ ПРИЗРАКОВ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27