Бай Айран

Кодекс молчания

Пролог

Это было похоже на ад.

Казалось, сами Дарк и Лайт спустились на землю и начали свое жесткое противостояние. Эта война не имела аналогов в современно мире, еще никогда Иные не сходились в открытом бою, а теперь это являлось пугающей правдой. Драконы сражались за правду, которая была известна только им.

Серебристый Иной поднялся в воздух, напряженно взмахивая широкими перепончатыми крыльями. Он весь сверкал в ослепительных лучах зимнего солнца, которое потоком скользило по его крупной металлической чешуе. Боевой рев вырвался из огромной пасти следом за оранжевым пламенем, которое языками облизывало большие драконьи клыки. Иной был готов к драке, но никто бы не осмелился бросить вызов такому сильному Серебру. Никто, кроме него.

Золото выступил вперед, выставляя массивную мускулистую лапу, увенчанную острыми когтями. В его позе читалась неподдельная угроза, он предупреждал своего потенциального противника, словно позволял ему передумать и отказаться от опасной авантюры. Зеленые глаза совсем по человечески смотрели на серебряного Иного, который гарцевал своей молодой необузданной испытаниями силы. Снисходительно мотнув мордой, Золото заревел. Он не хотел драться, но недруг настаивал на своем.

Вокруг бушевала битва. Пламя ослепляло глаза, уши глохли от оглушительных звуков, что издавали громадные существа, земля сотрясалась от их неистовой силы, комья грязи летели в разные стороны, отбрасываемые в воздух массивными телами. Шла битва не на жизнь. Они дрались за смерть, предвестниками которой были для всего мира. Возникал не просто ужас при виде этого безумства, а дикое отчаянье и вера в то, что пришел конец всему. Война Иных ломала все.

Серебро и Золото сошлись в драке.

На белый запачканный темной драконью кровью упал мертвый Иной.

Побег

«Королеву Эверин искали несколько месяцев, но результаты оказывались бесплодными. Все уже потеряли надежду, и только ее муж верил в том, что девушка мертва. Силенс Могучий даже не допускал мысли о том, что сердце Страстной не бьется. Мужчина утверждал, что она бы никогда не сдалась, если бы он вдруг исчез, поэтому и он не сдавался. Многие говорили, что король помешался из-за любви к своей жене, но при этом остальные с искренним сочувствием помогали ему в поисках.

Но сейчас в Дейстроу было не то положение, чтобы король мог свободно покидать замок по личным делам. В герцогствах царили непорядки, Красная страна держала Королевство в постоянном напряжении, сбавить обороты которого никак не удавалось. Враг не наступал, но и при этом не шел на мирные переговоры. Правитель Красной страны вел какую-то свою игру, правил которой Силенс понять не мог.

Но не смотря на то, что происходило в Дейстроу, каждый день король надеялся отыскать ту, ради которой он продолжал бороться. Бороться вопреки всему».

Из личного дневника капитана стражи королевы Ворна Коктона.

Реальность слишком жестока, чтобы быть правдой.

Такой была первая моя мысль на протяжении бесконечных двух месяцев, которые я провела в плену у Правительницы Красной страны. Положение мое и сейчас ничуть не улучшилось, но, несмотря на дикую усталость и почти нестерпимую боль, я верила, что когда-нибудь мне удастся сбежать из стана врага.

Мне даже не приходилось отвлекаться от себя, потому что мысли о моем короле беспрестанно терзали голову. Но все-таки даже беспокойство за то, что происходит с Королевством Дейстроу, было не настолько сильно, как то волнение, что я испытывала при одной мысли о Хелле Беллсе. Я оставила бастарда умирать в осиновом доме и ничего не попыталась сделать. Незнание дико раздражало, ведь бастард мог быть как живым, так и мертвым. Но все же я продолжала лелеять ту надежду, что мой друг жив. Я боялась себе представить, что вдруг станет с моей душой, если Хеллс Беллс мертв.

Мои надсмотрщики с тех пор не изменились. Неважно, с кем я перемещалась от одной точки к другой – с Круэл или Уэн, нас несомненно сопровождал кровожадный Бандж и тихая Сайнаса. Я не могла отделаться от ощущения, что эта женщина не похожа на остальных воинов Красной страны, но пока это были только предположения, так что приходилось довольствоваться тем, что у меня было. А было у меня не так много. Только черные, как смоль, глаза палача моего друга, каждое утро будящие меня своим сверлящим взглядом. Бандж обожал пытку. Я это поняла еще тогда в осиновом доме, но за эти два месяца я только прочнее утвердилась в своих предположениях. Этот воин не просто желал крови, он не мог прожить и дня, чтобы кому-нибудь что-нибудь не сломать или не покалечить. Когда с нами был кто-нибудь из сестер, Бандж вел себя послушно, смиренно выполняя приказы, но стоило девушкам отлучиться по приказу Правительницы, как солдат терял над собой всякий контроль. Мое тело отчетливо помнило его жесткие руки. Но лежа и терпя эти странные и мучительные пытки, я думала только о том, каково было Хеллу, когда Бандж заживо сдирал кожу с его спины. Содрогаясь от этих мыслей, я тихо плакала тогда, когда мои надсмотрщики оставляли меня в одиночестве. Точнее, в его подобии. Я была под неусыпным контролем двух солдат, и никак не находила способа разработать план побега. Обостренный слух Банджа не позволял даже прожить и дня без веревок на руках. Только иногда Сайнаса позволяла мне растереть руки, когда жесткого мужчину отзывали от обязанностей.

Назвать это бесконечной мукой нельзя. Страшнее были не физические увечья, а душевные терзания, что постоянно меня сопровождали. Мысли о Хелле лишали покоя, я не могла даже принимать ту скудную пищу, которую мне давали. К тому же, надзиратели никогда не были щедры. Если раз в три дня мне и доставалась засохшая корка черного хлеба, то это можно было назвать удачей. Но еда комом вставала в горле. Слезы мешали видеть окружающую обстановку, часто я даже не подозревала о том, куда меня везут на этот раз. Боль поедала мою душу, ядовитыми когтями впиваясь в сердце. Хеллс Беллс пострадал из-за меня, и совесть неустанно напоминала мне об этом ежесекундно. Каждое мгновение плена я запомнила вместе с дикими угрызениями стыда. Я оставила бастарда, который поклялся мне в верности, который был готов умереть только ради того, чтобы сохранить мою жизнь.

Иногда какая-то часть меня пыталась отдернуть сочувственные мысли, напоминая о том, что сделал Хелл с королем. Но этого было недостаточно. Я все равно не могла остановиться, и каждый раз пыталась дотянуться своей магией до бастарда. Но ничего не выходило. Куда бы мы не приехали, нас уже ждал свежий сруб из осины, а когда меня перевозили, то Правительница накладывала на мою магию свои чары. Так что против силы Волхва я не могла бороться, хотя неустанно искала способ. Заняться в эти бесконечные осенние месяцы все равно было нечем. Потому что если мы не ехали, то я лежала в углу на полу. Или страдала пож пытками Банджа.

На мое счастье, Круэл практически сразу отозвали на другое задание, а Уэн была не настолько ненавистно настроена по отношению ко мне. Даже то, что сестра демонстративно рассказала моей служанке о том, что Хелл любит меня, не сделало девушку беспричинно жестокой. Она относилась ко мне ровно так, как должен относиться человек к своему пленнику. И была благодарна Уэн за это, вспоминая иногда вечерами те годы девической дружбы, что нас связывала. Служанка это хорошо помнила, может, поэтому ее отношение ко мне было не настолько плохо. Когда-то я проявила милосердие к бедной девочке, нищенке и служанке, которую мой отец, можно сказать, купил. Теперь Уэн платила мне такой же монетой. Она берегла мое тело, но все-таки червь сомнения точил мой дух. С этим Уэн Беллс поделать ничего не могла.

Пользуясь бесконечным запасом свободного времени, я позволяла себе размышлять о дочери Бииблэка. Со временем в голове все не укладывалось то, что капитан стражи врал Силенсу. Я припоминала то, как вел он себя в последние дни. Видимо, Бииблэк прекрасно знал о том, кто является Правителем Красной страны, но хранил тайну своей семьи.

Почему же тогда мужчина отказался от своего имени? Все представлялось чересчур запутанным, чтобы я могла во всем этом разобраться. Даже обрывки разговоров Монтэи, когда она приезжала проверить то, как меня содержат, с сестрами не разъясняли мне полноты всей картины. Волхв постоянно пыталась держать ровно и не говорить лишних слов, но каждый раз я ощущала в ней какое-то напряжение, не дававшее покоя девушке. Один раз Монтэя даже удивила меня. Она спросила о том, как дела у Бииблэка. Я долго смотрела в ее карие глаза, не находя слов, чтобы ответить. Но Правительница ждала. И почему-то я ответила и рассказала ей о том, каким человеком был для меня капитан. В ответ на это Волхв только кивала и едва заметно улыбалась, в глубине карих глаз я заметила любовь и тоску по отцу. Если она не относилась к Бииблэку ненавистно, то что побудило семью распасться на куски? Единственного чего я не знала, так это того, что же произошло с матерью Монтэи.

Постоянные лишения и боль воспитали во мне привычку терпеть. Не важно, что приходилось сдерживать внутри себя, но та эмоциональность, что была присуща мне раньше, куда-то тихо испарилась, уступая место умиротворению. Помнился разговор Банджа с Сайнасой, который утверждал, что я больная и не похожа на обычного человека. Он сравнивал меня с бастардом, с жаром рассказывая, как безмолвно отзывался Хелл на его злые изощрения. Я брала пример со своего советника. И когда Бандж нависал надо мной в угрожающей позе, я лишь стискивала зубы, закрывала глаза и терпела. Наверное, даже находясь где-то, бастард умел меня учить быть сильной. Еще никогда я не чувствовала такую веру в себя, как в те дни подле своих мучителей. Хотя я заметила, что Сайнаса не любила причинять мне боль и с отвращением смотрела на то, что творил со мной Бандж.

Признаться честно, у Банджа была богатая фантазия. И воин Красной страны не медлил с воплощением в жизнь того, что придумывал за те дни, пока с нами было другое сопровождение. Наверное, Монтэя не зря приставила этого солдата ко мне. Он отличался жестокостью и интеллектом, который тоже был направлен на зло. Все же нельзя сказать, что Бандж был идиотом. Логического мышления ему, конечно не хватало, но надсмотрщик не упускал возможности блеснуть своими знаниями о разделе неизвестной мне книги «Пытки». Дрожа от страха, когда мужчина мерил шагами комнату, я вдруг успокаивалась, стоило его пальцам опустить на мое плечо, или кулаку врезаться в скулу. Чем больше он надо мной издевался, тем больше силы во мне было, и я знала, как только блок на магию спадет, вспышка Динео не заставит себя долго ждать. Не останавливал даже запрет Янро. Иного теперь не было рядом, и я не знала, жив ли он, но умирать самой отчаянно не хотелось. Поэтому каждый новый день я открывала глаза после короткого и мучительного сна, приподнималась, упиралась затылком в выщербленную стену и обещала, что когда-нибудь вновь увижу стены замка Дейст.

Часто мне снились яркие сны. Я задавалась вопросом, как в таком положении мне вообще что-то могло сниться. Но это явление все не исчезало, и было единственным моим развлечением в однотипных отвратительных днях. Так что порою я с удовольствием закрывала глаза и пыталась отыскать в своем сознании то место, откуда начиналась это странная нега. Может, я медленно сходила с ума, но сны приносили облегчение, и на какое-то время я забывала о боли, которая беспрестанно мучила ослабшее тело.

Чаще всего героем ночных грез был Хелл. Я видела бастарда в Дейсте, и мужчина что-то упорно искал. Наблюдая за советником, я тихо улыбалась, мечтая о том, чтобы эти сны когда-нибудь воплотились в реальность. Но чаще всего я задумывалась над тем, что бастард все-таки мертв. Иначе бы Круэл не оставила его тогда в осиновом доме, в том самом первом осиновом доме. Зачем оставлять опасного врага в живых, а так как Хелла рядом не было, я тихо плакала, жалея о том, что он погиб из-за меня. Но действовать бастарда побуждали благие намерения. Все же это не избавляло моей души от тяжести груза, которая всегда теперь будет сопровождать меня. Слабость, кою я испытывала без советника, нельзя было излечить ни отдыхом, ни чем-то еще. Она исчезнет, если только Хеллс Беллс вновь ядовито ответить на мои серьезные слова. Мне чертовски не хватало его шуток и задорных светло-зеленых глаз. Но стоило мне вспомнить лицо Хелла, как память услужливо подсовывало под нос тот ужасный день, что теперь я никогда не забуду. Светло-зеленые глаза вдруг переставали улыбаться и наполнялись безграничным страданиям и поблескивающими слезами. Бастард начинал тянуть ко мне свою руку и тихо шептать мое имя. Избавиться от этого образа не удавалось никак. И это терзало, до безумия терзало и без того исполосованное ранами сердце, которое все продолжало болеть и за Хелла, и за Дейстроу, и за моего короля.

Монтэя рассказала, что Хелл был подле меня всю мою сознательную жизнь, но как я ни старалась, припомнить бастарда в детстве не удавалось. Может, Хелл пользовался маскировкой Волхов, что была для него привычным делом, а может, дочь Бииблэка мне солгала. Я не могла не брать во внимание тот момент, что девушка что-то сделала с Хеллом, когда тот пытался вырываться из ее рук. Это и порождало сомнения. Как и надежду. И веру в то, что король Силенс все-таки полюбил меня сам без помощи хитрого советника-бастарда. То, что Энтраст мог допустить сына на Совет, могло оказаться правдой, но все остальное звучало так, словно Монтэя лишь хотела причинить дикие страдания мне. Что ж, девушка добилась желаемого. Я действительно страдала и не могла найти выхода из этого лабиринта самобичевания и ужаса откровенной правды. Сделать что-то невозможно, но и узнать истину тоже нельзя. Это сводило с ума, подводило к краю и лишало способностей мыслить. Иногда я просто тупо смотрела в одну точку, надеясь отыскать там ответы на свои вопросы.

Но ответов не было, как потом уже и вопросов. Все вдруг стало безынтересным и серым. В жизни главенствующее место занял Бандж. Сестры перестали сопровождать нас, как и мы перестали переезжать с место на место. Но местность в последнем путешествии было мне знакомо, так что я тайно надеялась, что, может быть, теперь мне удастся уйти от своих мучителей. Надежда была слаба. Бандж каждодневно изгонял ее из моей души.

В один из подобных дней у палача в руках блестел нож. Непривыкшие к дневному свету глаза постоянно слезились, я проклинала надзирателей за то, что они разбудили меня в столь ранние часы. Обычно моя жизнь протекала ночью, и я уже знала, как отмерять ее лунным светом. Теперь настало время изменений, и это намерение читалось в грубом лице Банджа, который постоянно хищно улыбался. Его напарница неодобрительно качала головой, но солдата не останавливала. Может, еще не время, надеялась я, хоть и понимала, что это только глупые мысли.

-Королева выспалась? – ехидно и утробно спросил он. Отвечать причин не было, обыкновенно Бандж не нуждался в моих словах. Но сегодня солдата посетило прекрасное настроение.- Отвечай же!

Я подняла на него свои глаза. Думаю, там он прочитал откровенную ненависть и злобу. День за днем я взращивала в себе эти чувства, без конца мечтая отомстить ублюдку за смерть Хелла. Руки так и стискивались в надежде схватить его шею. Но раз за разом пальцы натыкались только на пустоту, а Бандж продолжил дышать и криво улыбаться большими толстыми губами.

-Да, выспалась, - плюнула я, когда Бандж угрожающе шагнул вперед. Нож в его руках толкал на желание контактировать с солдатом. Одно дело побои, совсем другое – пытки.

-Почему так не вежливо? – возмутился мужчина, недовольно складывая руки на груди. Мой взгляд не отрывался от металла остро наточенного ножа.

-Почему же?

-Недостаточно эмоций, - пояснил Бандж, пожимая плечами. В желудке громко заурчало, это тело отвечало на нападки надсмотрщика, в диком желании разорвать его на влажные кровавые куски мяса. Но приходилось сдерживаться. Союзников у меня не было, а выстоять против двух опытных воинов я не сумела бы в своем положении.

Мышцы совершенно ослабли от почти постоянной неподвижности, отсутствие еды и приличного отдыха иссушило, кажется, даже кости. Я не желала смотреть на то, как некрасиво теперь кожа обтягивала ребра, как окончательно исчезли берда, обнажая только острые углы. Шрам отвратительно выделялся на фоне посеревшей от недостатка еды и воды кожи, но волноваться теперь по этому поводу не приходилось. Бандж наверняка наградил меня парочкой новых отметин.

Я знала, чего хочет солдат Красной страны, но говорить это отказывалось не только сознание, даже язык не желал произносить подобных слов.

-Оставь меня в покое, - устало бросила я, отворачиваясь от Банджа. Мужчина низко зарычал.

-Ты не будешь разговаривать так со своим повелителем!

Жесткий удар был похож прямое попадание молнии. Мозг словно запрыгал в черепной коробке, болезненно ударяясь о костяные стенки. Я сдержала стон, сжимая руки в кулаки и зажмуривая глаза, зная, что сейчас начнутся привычные удары в голову или ребра, но их не последовало. Приоткрыв один глаз, я увидела, с какой довольной улыбкой Бандж еще сильнее натачивает нож

-Что ты собираешься делать, Бандж? – обеспокоенно поинтересовалась Сайнаса, глядя огромными глазами на здоровенный тесак в руках мужчины. Я нервно сглотнула. Кожа пошла мурашками.

-Не лезь не в свое дело, женщина! – рявкнул Бандж, недовольно морщась на вопрос воительницы.

Но Сайнаса отрицательно взмахнула рукой.

-Было приказано сохранить ей жизнь!

-Я и не думал ее убивать, - виновато возразил Бандж, поигрывая ножом и не спуская с меня жадных черных глаз. Даже теперь я не сумею забыть этот отвратительный ненавистный мне взгляд.

Женщина недовольно вздохнула и преградила воину путь ко мне. В ответ на это Бандж угрожающе захрипел.

-Как будто я тебя не знаю, - протестовала Сайнаса.- Стоит тебе почувствовать запах крови, как ты теряешь рассудок. Нужно ли говорить о том, что ты сделал с бастардом? Хотя тебе было только приказано…

Я напряженно поддалась вперед, вслушиваясь в слова надсмотрщицы. Хоть какая-то информация о Хелле могла облегчить мои душевные страдания. Все же лучшем, чем ничего.

-Заткнись, - пригрозил Бандж.- Этой суке необязательно знать всего! – прохрипел он.

-Я лишнего ничего не сказала, - гордо возразила Сайнаса.- Я только говорю о том, что ты к ней не приблизишься, Бандж.

-Катись ты…

Следующих слов я понять не сумела. Видимо, Бандж перешел на какой-то диалект, что был распространен среди солдат Красной страны. Я так и не узнала, куда мучитель послал мою защитницу.

-Бандж, - не отступала от своего женщина.

-Я сумею себя контролировать, Сайнаса! – огрызнулся солдат, звонко перекидывая нож в другую руку. От этого звука я содрогнулась, только представляя, что задумал привыкший на выдумки Бандж.

-Даже если ты и сможешь себя контролировать, то она…

Сайнаса замолчала, словно поняла, что защищает меня слишком откровенно. Я с надеждой слушала перепалку между солдатами.

-Что она? – нетерпеливо подтолкнул Бандж. Ему отчаянно хотелось перейти непосредственно к веселью.

-Слаба, чтобы выдержать это, - слова прозвучали с отвращением.

-Я только отдам почести своей госпоже, - усмехнулся Бандж, я поняла, что Сайнасе не удастся его отговорить.

Воительница продолжала протестовать.

-Я…

-Если ты не отойдешь, то я сначала убью тебя, за мной не станется, - перебил Бандж, сурово сжимая правую руку в кулак. В горле встал ком.

Тело отчетливо помнило те жуткие ломи, что оставлял после себя солдат, что же будет, если он воспользуется ножом? Не думаю, будут ли у меня шансы остаться в живых. Я только молилась богам, чтобы женщина не оставила своих попыток остановить палача.

Сайнаса к моему разочарованию сделала шаг в сторону.

-Повелительница будет тобой недовольна, Бандж. Любовь к Круэл тебя погубит, - сказала Сайнаса, раскрывая тайну такой запредельной жестокости солдата.

-Заткнись! – повторил Бандж, но тут же потерял интерес к соплеменнице, переводя на меня тот самый ужасный взгляд черных глаз.- Сейчас мы повеселимся!

И он не шутил. Я испуганно вжалась в стену, чувствуя, как неприятно впивается в кожу закаменевшая одежда. Мне не удосужились дать сменное белье. Этого не произошло ни разу. Так что сейчас на моем теле была надета та самая одежда, что я мне дал Силенс за ночь перед битвой в Собачьем Клыке. Доспехи и оружие солдаты отобрали, оставив только легкие штаны и рубаху, которые уже успели превратиться в жалкое тряпье. Сапоги Бандж выкинул в реку еще в первый день путешествия на его лошади.

Видимо, всех этих лишений мужчине было недостаточно. Он желал доказать Круэл свою любовь, с садистским наслаждением издеваясь над объектом ее ненависти. Теперь Бандж повис надо мной, а его сильные грубые руки начали стаскивать с меня штаны. Я в истерике забилась в его жутких объятиях, ожидая самого страшного, но солдат прижал к моему горлу острый кончик ножа, предостерегая от излишней подвижности. Боясь самого ужасного, я застыла, напрягая все мышцы и волю, чтобы прекратить вырываться. С диким хрипением Бандж срывал с меня одежду, оставляя только изодранную в клочья рубашку. Слезы самопроизвольно брызнули из глаз, я даже не дышала, чувствуя крупное острие ножа в его крепкой ладони. Одно движение, и я задохнусь собственной кровью. Тут же в памяти всплыл вечер, когда Хелл, рискуя мной, узнал наконец-то, кто был второй сестрой. Тогда он доказал мне, что способен на все, лишь бы добиться своей цели. Если он жив, значит, я буду драться.

Я облегченно вздохнула, когда, отбросив в сторону мои штаны, Бандж выпрямился и отошел. Но радоваться было рано. Мужчина вернулся, пристроился возле меня и со шлепком опустил на мое колено руку с красноватой кожей. Шершавые пальцы неприятно царапнули сухую коленку, а сустав будто бы хрустнул от резкого движения. Но все это только казалось, на самом деле ладонь Банджа просто лежала на моей ноге.

-На долгую память, - прокряхтел Бандж, больно сжимая свои толстые короткие пальцы. Я закусила губу, напрягаясь всем телом.

С ожесточением Бандж приложил кончик ножа к коже, чуть выше колена, и болезненно проткнул плоть. Резкий выдох вырывался из моей груди, я до такой степени сжала кулаки, что мои собственные ногти начали протыкать ладонь. Боясь застонать или начать вырываться, я пыталась отыскать в собственной душе какое-нибудь воспоминание, в котором могла бы спрятаться на время истязаний. Но как назло ничего не находилось, словно все хорошее, что я помнила в своей жизни, уже закончилось в предшествующие дни. В голову приходили только картины убийства отца, сражение в долине Собачий Клык, мертвое лицо королевы, сухие губы Энтраста, распластанное по земле тело Ниллицы и бледное-бледное тело Хелла, лежащей в черных лужах крови. Я металась от одной мучительной мысли к другой, пока не поняла, что реальность все же лучше, чем терзающее сердце прошлое. Вздохнув, я открыла глаза и опустила взгляд на собственную ногу. Казалось, не прошло и мгновения с тех пор, как Бандж воткнул кончик ножа в кожу.

Видимо, солдат решил заняться творчеством, потому что острый металл вырезал на моей ноге что-то конкретное. Я вскоре отвернулась, не в силах терпеть вид разрезаемой плоти и крови, что сочилась из-под сероватого клинка. Бандж от усердия высунул язык, смешно закусив его кончик. Мой взор скользил по напряженному лицу солдата, и я не находила в его чертах ни капли человеческих признаков. Передо мной было существо даже хуже, чем зверь Лишенное сострадания, оно творило то, что велела ему его жестокость. Как такое могло полюбить? Что было любовью в понимании Банджа? Ну, уж если судить совсем грубо, то с Круэл они были бы великолепной парой. Самой странной и сумасшедшей парой в мире, но, безусловно, абсолютно потрясающей в своей ненависти и жестокости.

Мужчина все продолжал работать ножом, а я устала, закрыла глаза, прикусывая до крови нижнюю губу. Капельки скатывались по подбородку и пятнами оставались на старой рубашке, уже испещренной подобными отметинами. На ткани до сих пор была кровь Хелла, которая хлынула из плеча бастарда, когда я вынула наконечник из раны. Это неприятно отдавалось в моей голове, думать о Беллсе всегда теперь было мучительно. Душа страдала и кричала, она рвалась к советнику. Я продолжала безумно верить в то, что он жив, хотя слова Сайнасы абсолютно опровергали мои предположения. Хелл мертв.

Когда пульсации в ноге стали совершенно не выносимыми, я ощутила, как соль скатывается по щекам, но все равно продолжала держаться, чувствуя в себе стойкость Хелла, который терпел даже то, что Бандж сдирал кожу с его спины. Втайне даже от самой себя, я молилась, чтобы мучителю не пришла в голову идея повторить свой эффектный трюк. Скорее всего, его останавливал только приказ Повелительницы. Других причин его сдержанности я не находила.

-Кажется, все, - с довольством произнес Бандж, отстраняя нож от моей ноги. Облегчение дрожью отдалось в кончиках пальцев, но мужчина не вставал. Мне пришлось открыть глаза и осмотреть его старания.

Волна гнева накатила на меня, захватывая с головы до ног. Глаза недоверчиво скользили по надписи то в одну сторону, то в другую, предполагая, что это могут быть простые галлюцинации. Но когда я попыталась приподнять ногу, зашевелились и кровавые буквы. Дикое отвращение к самой себе наполнило меня до краев. Хотелось плеваться и кусаться и немедля выцарапать черные глаза Банджа, который сотворил это со мной. Чуть выше колена вдоль ноги тянулась небольшая надпись, состоящая из глубоких надрезов, обеспечивающих гарантию того, что, зажив, они останутся омерзительным шрамом на коже. Круэл. Вот что было написано там. Я в изнеможении отвернулась.

-Смотри, - приказал Бандж, грубо дергая мой подбородок обратно.

-Нет, - тихо отозвалась я.

Затрещина встряхнула мои мозги.

-Смотри, я сказал, - злобно повторил мужчина, скалясь в ужасной улыбке. Сайнаса сочувственно смотрела на меня, стоя за спиной своего сотоварища.

Мне хотелось плюнуть в его гадкое лицо, как это когда-то смело сделал Хелл с дочерью Бииблэка. Но сейчас внутри было больше страха, чем решительности. Тем более за такой поступок Бандж не отделается угрозой, он непременно воплотит ее в жизнь. А чего доброго, просто отрежет мне голову и пометит быстро холодеющий труп.

-Рискуешь собой, - зарычал Бандж, грубо отдергивая мою голову назад, хватаясь пальцами за волосы. Он желал, чтобы я посмотрела в его глаза.- Выполняй мой приказ, паршивая королевская сука.

-Бандж, - осторожно попыталась вмешаться Сайнаса, но солдат лишь больнее потянул мои волосы, почудилось, что скальп натягивается от этого сильного движения.

Мужчина низко хрипел, едва сдерживая свое бешенство. Сайнаса была права, и вид крови сводила Банджа с ума. Он не умел противиться его зову, и солдату безумно хотелось продолжать. Остановить его могла только смерть мучаемого. Я поняла это, чувствуя на себе ежедневные жесткие побои. Он старался бить не до крови, в противном случае спешно пытался покинуть дом, дабы не видеть багровых пятен на моей коже.

-Любуйся именем моей королевы! – продолжал приказывать Бандж, толкая мой затылок вперед, так, чтобы я уперлась лицом во влажную кожу колена. Я и так прекрасно видела его старания, но, видимо, этого было не достаточно. Я еще должна была ими восхищаться.

-Бандж, - повторила Сайнаса, но палач не реагировал. Надсмотрщица напряглась, но предпочла не вмешиваться.

-Я… сказал… тебе… смотреть!

-Катись к черту, ублюдок! – зашипела я, припоминая слова Хелла. Картина его бездыханного тела перед моими глазами неожиданно придала сил.

Бандж не ожидал атаки. Он вообще не ожидал, что я вдруг могу воспротивиться его воли. Но с меня было достаточно тех издевательств, что день ото дня он надо мной совершал. К тому же, солдат мне задолжал, беспощадно и жестоко убив моего друга, который был ценен и дорог моему сердцу. Ненависть, ярость и сила ярким огнем вспыхнули в моем существе, и я рванулась вперед.

Левой рукой толкая грузного солдата в грудь, правой я попыталась вырвать тесак из его пальцев, и мне это удалось, сыграл эффект неожиданности, так что Бандж без боя отдал мне оружие. Вспыхивающие перед глазами цветные картинки из первого осинового дома придавали мне сил, вселяли в меня уверенность и давали надежду на то, что я еще сумею бороться. Хелл учил меня, что ничто не истина для человека, если для него это преподносит кто-то другой. Вера в правильность своих действий всегда имеет свой положительный эффект. Бастард пользовался запрещенными приемами, но непременно шел к своей цели. Он не опускал рук тогда, когда остальные бы уже сдались. Беллс боролся там, где все казалось безнадежным. Даже закованный в цепи, он рвался защищать мою жизнь. Чем не пример безумства, облагороженного вышей целью? Почему теперь я должна была отступать. Мое Королевство и мой король нуждались во мне, пусть я могла и все порушить. Но ведь не зря когда-то сам Энтраст сказал мне, что я похожа на Хоуп.

На мгновение все вокруг словно застыло. Этот разговор с королем совершенно вывалился из моей продырявленной постоянной болью головы. Действительно, Энтраст как-то сравнивал меня со своей возлюбленной. А ведь Хоуп была его слабостью. Ради нее он предавал кодекс короля, ради нее он обманывал свой народ. Хоуп Беллс была любовью всей его жизни, хотя именно Энтраст сказал, что это чувство не для королей. Возникла огромная вероятность того, что Монтэя лгала. И как-то воздействовала на Хелла. Искренние чувства Силенса пугали его отца, потому что когда-то он сам поддался им и предал все то, во что страстно верил. Король бы ощутил, если бы Ленс был под воздействием чей-то магии. Эта надежда взбодрила меня, но прочной уверенности не было. В любом случае, это изменило мое отношение к плену.

Я перехватила нож так, чтобы ударить сверху, подушечки пальцев цепко впились рукоять. В одном быстром движении, которое Бандж не сумел предотвратить, я занесла руку над головой и со всей силой, что сумела отыскать в истерзанном и ослабшем теле, воткнула тесак мужчине в грудь, метя точно в его жестокое холодное сердце. Не отпуская руки, я все глубже погружала лезвие в плоть, не мешали даже тонкие доспехи, что были на солдате, гнев придал мне мощи, остановить которую ничто бы не смогло. Проворачивая клинок в его груди, я морщилась в отвратительной улыбке, наблюдая за тем, как надсмотрщик беспомощно глотает воздух, становясь похожим на скользкую морскую рыбу. Он даже не сумел поднять рук, чтобы помешать мне мучить его. А тесак все проворачивался в груди Банджа, уже даже рукоять погрузилась в мокрое мясо, мои пальцы чувствовали напрягающиеся мышцы, кровь заставляла ладонь соскальзывать, но перед глазами стоял только мертвый Хелл, который и толкал жестоко и бездумно мстить за его смерть. Бандж в последний раз втянул в себя воздух и начал захлебываться, только в этот момент Сайнаса поняла, что что-то идет не так и подбежала к нам. Когда женщина оттолкнула меня от солдата, тот был уже мертв. Мои пальцы все продолжали судорожно сжимать рукоять ножа Банджа, рука дико тряслась, кровь брызгами падала на пол и на мою кожу, меня все било дикой дрожью, но на губах играла улыбка. Та самая улыбка, которую я видела, когда Бандж убивал Хелла.

Воительница кругом обернулась ко мне. Я успокаивающе подняла руки, а потом отбросила окровавленный нож в сторону, намекая ей на то, что я не собираюсь убивать и ее. Конечно, останься у меня хоть малая толика тех сил, которые были в моем теле, когда я выхватила тесак Банджа, я непременно бы воспользовалась этой замечательной попыткой сбежать. Но вместе с тем, как жизнь покидала моего палача, силы уходили и из меня. Обидно, что я так зависела от ненавистного мне ублюдка. Но чувство мести было удовлетворено, хотя Бандж научил меня быть жестокой. Мне отчаянно хотелось, чтобы он мучился дольше. Но, к сожалению, Бандж умер быстро. Зато он видел мое лицо на последнем издыхании, лучшего и пожелать было нельзя. Надеюсь Хелл оценит, если он мог видеть то, что я совершила во имя него.

Рот Сайнасы открылся, но в дом вошло несколько человек. В толпе я заметила белый балахон Монтэи и с отвращением отвернулась. Еще этой чокнутой девки сейчас не хватала. Я была обессилена. Злое рычание Круэл возбудило мой интерес. Неужели и она испытывала подобные чувства к Банджу? Что ж, если так, я еще больше рада тому, что убила его, не взирая на то, какое наказание сейчас мне предстояло за такой жесткий проступок. Думаю, сестрица бастарда с легкостью придумает мне его. Но мне было плевать. Теперь важно только то, что жизнь Хелла отомщена, а моя и так висела на волоске, ведь Монтэя давно пообещала Круэл, что ей будет позволено меня убить.

-Что это, Сайнаса?- повелительно потребовала ответа дочь Бииблэка. Я не смотрела на нее, блуждая взглядом по брусчатому потолку.

В замешательстве воительница молчала. Она и сама толком не знала, как мне удалось убить Банджа. Взгляд Круэл упал на окровавленный нож Банджа.

-Не мог же этот идиот сам себя приколоть, - раздраженно зашипела девушка на Сайнасу, но воительница не знала, что ей ответить.- Говори, или отправишься следом за ним!

-Тише, Круэл, - оборвала Монтэя.- Здесь не ты раздаешь приказы, дорогая, так что прошу, будь немного сдержаннее.

В голосе Волхва не прозвучало и капли сожаления. Что Бандж, что любой другой воин Красной страны были для нее лишь средством достижения цели. Она желала исправить ошибки, которые совершил бастард. Но ее мысли были мне не понятны, а девушка высокомерно заявила, что людям, по ее мнению, не стоит  знать всего. Что ж, я была не в том положении, чтобы настаивать на правде.

-Я не знаю, повелительница, - склонилась перед Волхвом Сайнаса.- Бандж пытал ее…

-Что? По-моему, я приказала не трогать пленную, - раздраженно отозвалась Монтэя. Круэл угрожающе посмотрела на воительницу, но та не собиралась молчать.

-Ваш приказ постоянно нарушался, моя госпожа, - сдержанно сказала женщина, смотря только на Монтэю. Вера в свою Повелительницу пересиливала страх перед Круэл.- Бандж систематически издевался над пленной, и госпожа Круэл…

-Довольно, - отрезала Волхв.- С ней я разберусь сама, - пообещала девушка.- Расскажи, как это вышло?

Мертвому Банджу досталось только брезгливое движение подбородком от своей Повелительницы, а его возлюбленная и вовсе не смотрела на стынущий труп мужчины. Ей было плевать, она боялась только кары, которая обязательно будет за непослушание.

-Как я сказала, Бандж пытал пленную, - продолжила Сайнаса, опускаясь и поднимая нож с пола.- Этим же клинком.

-Что он делал? – поинтересовалась Монтэя, окидывая меня оценивающим взглядом. Может, она не ожидала в таком тщедушном теле остатков силы?

-Вырезал имя госпожи на ее ноге, - пояснила Сайнаса, еще раз сочувственно бросая на меня взгляд. Но это она постаралась скрыть даже от Повелительницы.- Потому что-то произошло, и когда я это заметила, то Бандж уже был мертв.

Круэл ногой перевернула тело Банджа и наклонилась, чтобы рассмотреть тело убитого. Глаза ее удивленно расширились, а губы превратились в тонкую нить.

-Монтэя, она проткнула ножом доспехи, - удивленно сообщила Круэл. Сестра бастарда избегала смотреть в мою сторону.

-Что? – выдохнула Волхв.

Темно-карие глаза впились в мое лицо. Я хмуро смотрела на девушку, не думаю, что выражала при этом хоть какие-то эмоции. Мышцы словно онемели, чувства будто исчезли, мне было плевать на все, кроме глухой рези в ноге.

-Вы ее кормите? – спросила девушка, поворачиваясь к Сайнасе.

-Раз в три дня, как приказано, моя госпожа. Частенько пленница отказывается от еды.

-Отказывается? – усмехнулась Круэл.- Глупо.

-Может, и так, - пожала плечами Сайнаса.- Тем не менее, она сумела вырывать нож из рук Банджа и им же убить своего палача.

-Что ты сказала? – зарычала Круэл, кидаясь на воительницу.

Недовольный окрик Монтэи ее остановил.

-Прекрати, иначе мне придется тебя наказать, Круэл. Ты этого хочешь?

-Нет, моя повелительница, - согнулась пополам сестра бастарда, медленно отступая от Сайнасы в сторону. Она боялась Волхва, это было понятно даже самому тупому солдату армии Красной страны.

-Довольно, - нетерпеливо прервала Монтэя.- Бандж этого заслуживал. Его амбиции превышали возможности, как видите, не всегда это идет на пользу, - кивнула девушка в сторону трупа.- Закопай его где-нибудь, Круэл.- Волхв осторожно коснулась правой руки девушки, та послушно кивнула.

Я не ожидала такой силы, когда Круэл, взяв Банджа за волосы, потащила его на улицу. На лице ее не было ни одной эмоции, словно Монтэя стерла все, что только было можно. Способности Волхва поражали, но я не была знакома с этой магией, так что продолжала удивляться тому, что она могла творить с людьми.

-Теперь вообще не давать ей еды, - приказала Монтэя, не сводя с меня глаз.- И воду с той же частотой, что раньше пищу, - продолжала Повелительница. Меня затрясло от отвращения. Она желала окончательно лишить мое тело силы.- Ее прыть подозрительна, и нам необходимо себя обезопасить.

В ответ воительница только кивала, Монтэя прошлась по комнате, направляясь к окну. Не возникало никакого желания слушать девушку, ее речи всегда приносили мне только одни расстройства. Это не мешало мне восхищаться ее странной внешностью. Может, поэтому люди так бездумно влюблялись в Волхвов? Тонкое, высокое тело, гибкие руки, поразительно стройная талия. Она была не похожа на обычных женщин. Принадлежность ее к человеческому роду выдавали только яркие и живые темно-карие глаза, доставшиеся от Бииблэка. Интересно, сколько раз Монтэя проклинала их, видя в зеркале. Именно они позорили ее кровь, смешанную с кровью простого человека.

-Занятно, - сказала девушка, ее взгляд скользил по просторам за окном. Такая роскошь мне была не доступна, только две стены грязного холодного угла.

Волхв не дождалась от меня ответа, я потянулась за штанами, чтобы вернуть это жалкое тряпье на свое тело.

-Сайнаса, убери, - приказала Правительница, и женщина с извиняющимся видом вырвала у меня из рук непрочную ткань. Злобно выругавшись, я постаралась как можно ниже натянуть рубашку, но истрепанная, закаменелая от грязи и крови, она не желала опускаться ни на дюйм.

Демонстративно сложив руки на груди, я испачкала себя в еще не засохшей крови Банджа, брызги которой были на лице. Плевать. Одним пятном меньше, одним больше, от этого чище или уже грязнее я не стану. Дикое желание искупаться в ванной вдруг наполнило мое онемевшее тело, не знавшее теплой воды вот уже два месяца. Я могла только представлять, какой запах источаю. Забившиеся этим ароматом рецепторы давно не воспринимали все так, как оно было.

Мысли отчего-то метнулись к Алди. Я попыталась представить, как он сейчас, и все ли у него в порядке. Надеюсь, щенки живы и быстро растут, иначе отец потеряет свою единственную отраду. К сожалению, теперь я ничем не могла помочь своему дикому брату. Я себе-то особо помочь не могла, что уж говорить об остальных. Но все равно часть моего сердца принадлежала волку, связь с которым приносила успокоение. Мы потеряли Ниллицу, но стали из-за этого еще ближе. Хотя не думаю, что теперь Алди хоть немного надеялся на то, что я вернусь в мою жизнь. Вряд ли волк вообще оставался в Дейсте, предпочтя дикость бессмысленному ожиданию. Я хотела верить в это, но понимала, если он хоть отдаленно чувствует меня, то не сдастся никогда. Так же, как и Хелл, Алди был предан мне душой, готовый идти даже против собственного естества. Жаль, только Янро исчез из моей жизни. Его внушительная помощь сейчас бы решила многие проблемы одним махом.

Но Иной исчез еще до того, как я попала в плен, так что теперь оставалось надеяться только на свои силы. Какое сожаление наполнило сердце, когда я подумала о том, что раньше предоставляла делать эту Хеллу. Даже в сражении в Собачьем Клыке. Меня бы могли убить в самом начале, если бы только не острый разящий клинок бастарда. Как он сумел успеть? Я осознавала, как он мог это сделать. Мужчина был готов преодолеть все, лишь бы добраться до меня. Но как, как я могла допустить то, что его убили. Попытки избавиться от этих тяжелых дум оканчивались неудачей. Вид Монтэи в белоснежном балахоне только усиливал мою тоску, именно она отдала приказ не жалеть Хелла. Именно она захотела видеть меня в своей власти. А если бы не клятва бастарда, ему бы не потребовалась следовать за мной в объятия смерти.

-Вы не желаете со мной поговорить, королева? – спросила Монтэя, не дождавшись от меня никаких слов.

Я тяжело вздохнула.

-О чем?

-Хотя бы о том, что ваше Королевство проиграло Красной стране, - уверенно заявила девушка, складывая руки на своей тощей плоской груди. Рукава задрались выше, обнажая болезненно тощие локти.

Сердце пропустило несколько тактов, но потом я сумела справиться с эмоциями. Верить провокациями дочери Бииблэка не стоило. Она могла, как врать, так и говорить правду, но чему отдавать предпочтение, я не знала.

-Молчите? – удивилась Монтэя, ожидавшая, судя по всему, совершенно другого эффекта.- Не расстроены?

-Решительно не расстроена, - ответила я, неумело шевеля губами. Привычка говорить отпала сама собой спустя несколько первых дней плена. Бандж болтать не любил, а Сайнаса боялась гнева безбашенного палача.

Волхв хмыкнула, делая мне навстречу несколько неуверенных шагов.

-Вы мне не верите.

-С чего бы это? – удивилась я.

-Резонно, - отозвалась Монтэя, продолжая прошивать меня своим огненным взглядом. Не знаю, по какой причине, но это не действовало. Данное обстоятельство сильно раздражало молодого Волхва.

Я видела, как искажалось ее лицо, Монтэя явно пыталась воздействовать на меня своей магией, но ее попытки обращались прахом. Оттенок напряжение проскользнул по острым чертам, но она умело прятала свои истинные чувства. Чем-то она напомнила мне Хелла. Может, это свойство Волхвов, скрывать правду?

-Вам не надоело? – удивилась я, не выдержав.

-Что? – испуганно вздрогнула девушка, погруженная в напряженную работу.

-Пытаться залезть ко мне в голову, как вы делали это с Хеллом.

-Я и…

Она замолчала, принимая тот факт, что я поняла, на чем основываются ее неуклюжие попытки. Девушка недовольно фыркнула и отвернулось, ей не нравилось, когда она не могла держать что-то под контролем. И откуда такая нереальная жажда к власти? Я, конечно, строила догадки, зачем ей нужно Дейстроу, но все равно не понимала. Неужели ей было недостаточно Красной страны? Обширные территории, огромное население, тысячи и миллионы послушных рабов. Отчего не рай для такой сумасшедшей? Но не же, Правительнице хотелось большего, и обосновывала она это желание великой волей Волхвов. Я несерьезно относилась к этим странным россказням, приближаясь ближе к тому варианту, что Монтэю заразила Круэл своим паршивым характером. Иного объяснения такому противоестественному поведению не находилось.

-Ваш советник бодро боролся, но оказался слишком слаб, - провокационно протянула девушка, не поворачиваясь ко мне лицом.- Я надеялась, что его сила Волхва позволит ему побороть ранения, но…

Я зажмурилась.

-Он сдох, как собака, после работы Банджа, - жестко закончила Монтэя.

Мне удалось сдержать слезы, хотя это далось нелегко. Я уже частью себя приняла этот факт и даже отомстила за смерть Хелла. Но услышать истинную правду все равно было тяжело, еще не истерзанный кусочек моей души отчаянно надеялся, что бастард жив. Но то, что произошло, уже не изменить. Никто и не думал, что Хелла ждет счастливый конец, ведь он дал мне клятву вассала.

И все же боль неприятным биением сердца отдавалась в сломанном левом ребре. Кость будто чувствовала все мучения и решила добавить порцию своих судорог в мое тело. Я терпела. Терпела ради того, что говорил мне когда-то Хелл. «Это сердце принадлежит моей королеве. Это сердце принадлежит тебе, Эв». Слова эхом барабанов разносились по голове, отдаваясь в ушах и даже пальцах. Этот человек клялся и умер, подтверждая свои слова. Чем не героический подвиг настоящего мужчины?

-Если бы ему позволили драться, на не подло избивали, то он бы еще показал вам, на что способен,- слова самопроизвольно сорвались с моих губ. Я не могла держать в себе всех переживаний.

-О, не думаю, - со смешком ответила Монтэя.

Ее карие глаза впились в мое лицо.

-А зря, - парировала я, находя в себе какие-то оттенки поведения своего советника. Неужели этот плут успел меня заразить ядом сарказма.

-Ничуть, - отказывалась соглашаться Правительница Красной страны.

Мне нечего было ей ответить, я только старалась восстановить дыхание и не позволить боли распространиться дальше по всему телу. Новость о смерти Хелла пробудила все то, что я старательно сдерживала долгими днями, терпя побои Банджа.

-Он был Волхвом, но не признавал этого.

-Волхвом? – удивилась я.

-Конечно, несмотря на то, что родился от Энтраста, - охотливо ответила Монтэя.- Я тоже дочь человека, но тем не менее, я Волхв. Чистокровный Волхв. Первая в своем Круге.

-Поздравляю, - кисло скривилась я.

-Это здесь неуместно, - ощетинилась девушка.

Я размышляла над тем, что заставляло ее быть такой холодной и сдержанной. От нее отталкивал не только странный внешний вид, но и неприятное поведение. Чистая снаружи, она была до безобразия грязна внутри. Интересно, чтобы я сумела ощутить, если бы мне хоть на мгновение позволил коснуться магией Монтэю.

-Его проклятье было в том, что Энтраст обладал Королевской магией. Она помешала способностям без последствий привиться в его крови.

-Что сделать? – не поняла я.

-Когда ребенок находиться в чреве матери, Волхв начинает творить из него подобное себе существо. Все мы были когда-то людьми, задолго до рождения, но наши родители с помощью магии переделали нам, отдали в кровь то, что облагородило, и превратило в высшее существо.

-Отвратительно, - прошептала я.

-Отнюдь, - возразила девушка.

Я задумалась над тем, почему тогда сестры бастарда, как и младший брат Ялдон не стали Волхвами.

-Почему тогда твои приспешницы обычные люди?

-Очень просто, - поразилась Монтэя глупости моего вопроса.- Второй Волхв Сапсана просто не стала творить из них моих родичей, оставив все, как есть.

-Ну и Хелл непохож на тебя.

-Но он Волхв.

-Доказательства? – потребовала я, не ожидая от себя такой наглости. Я знала, что злить Правительницу не стоило, но все же рискнула. И риск себя оправдал.

Монтэя откинула голову назад, рассматривая что-то на потолке, и задумчиво водила рукой по лицу.

-Доказательства… - эхом повторила она.- Тебе недостаточно того, что он сделал с твоим королем?

-Нет, - ответила я. Все равно веры в это не было. Я цеплялась за разговор с Энтрастом.

-Хорошо… Я попытаюсь вспомнить что-нибудь из того, что увидела в нем, - тихо прошептала девушка, прикрывая глаза. Вновь веки стали белесо светиться.- А то что он поднялся с кровати спустя пять дней, после того как его ранили?

Открывшийся рот тут же захлопнулась. Я не знала, почему бастард тогда так быстро исцелился.

-Наше преимущество в активной регенерации клеток, королева, - начала пояснять Монтэя.- Тело само себе помогает. Будь бастард чуть сильнее, он бы выжил и встал на ноги буквально через месяц. Да, потом, когда-нибудь в будущем это выльется в нестерпимую боль, но в молодости мы пользуемся прелестями нашего организма.

-Что значит когда-нибудь и почему? – девушка меня заинтересовала.

-Раны они просто так не заживают. Разве что с помощью магии, которой обладаете вы. Динео исцеляет без последствий. Особенность же организма Волхва в том, что он как бы отсрочивает боль, но потом она все равно возвращается, глупость, знаю, но тут уж ничего не поделаешь, - с грустью вздохнула дочка Бииблэка, опуская подбородок.

-Как все сложно, - фыркнула я.- Человеком быть проще.

-Может, - туманно кивнула Монтэя, неуверенная в собственном ответе.- Но у вас иное предназначение, непохожее на наше.

Меня раздражали ее речи о высшем предназначении Волхвов. По-моему, все это бред.

-И в чем же оно?

-Направлять вас, я уже говорила.

-Но зачем? Это бессмысленно. Сколько человека не направляй, он все равно будет идти туда, куда ему хочется.

Монтэя раздраженно сморщила нос.

-Мы год от года с этим сталкиваемся, - вздохнула она.- Но не прекратим бороться. Мы должны вносит порядок в тот хаос, что вы создаете.

Теперь настала моя очередь злиться.

-А что если это делаете вы?

-Не может быть, - резко парировала Монтэя.- Мы приносим мир и спокойствие, вы только зло и разрушения.

-Твоя ли армия разгромила нас под Собачьим Клыком?

Я знала, что Правительнице не нравилось, когда я указывала ей на несоответствие ее собственных слов, но не могла отказать себе в удовольствии подразнить вздорную девчонку, уничтожившую все, во что я верила.

-Это только акт милосердия. Мои солдаты избавили простых людей от мучений.

-Мучений? – возмутилась я.- Они их перерезали, как собак!

-Нет, - возражала Монтэя, тряся головой с длинными пепельными волосами.- Нет.

-Да, Монтэя, и ты это знаешь! – переходя от формальностей, выпалила я.

Волхв не отвечала, низко опустив голову, будто что-то обдумывая. Неужели можно было так глубоко ошибаться. Она верила в то, что приносила мир людям, хотя сама их просто напросто убивала. Либо Монтэя была глупа, либо преследовала совершенно другую цель. Но зачем тогда прикрывать все речами о том, что Волхвы направляют людей в жизненном пути. Не знаю, можно ли вообще давать хоть какую-то долю вероятности тому, могло ли это являться правдой. Если человека постоянно направлять, рано или поздно он пожелает вырываться из-под управления. Каждый обладал своим характером и неповторимыми взглядами на жизнь. Под одну узду невозможно оседлать всех лошадей, так и человек не будет действовать по одному и тому же шаблону. Такие мысли шли в разрез с предположением, что Волхвы правили историей и направляли ее в необходимое им русло. И откуда только такие противоестественные идеи? Наверное, это просто абсурд. Люди должны развиваться равномерно и самостоятельно, зачем извечно толкать их к пропасти?

-Королева, ты не понимаешь той глубины, что доступна мне, - почти со злобой сказала девушка. Ее длинные тонкие пальцы нервно сжались.

-А может, все как раз наоборот. Ты не понимаешь того, что знаю я.

-Какие глупости, - вздохнула Монтэя.- Глупости. Ты не знаешь истории Волхов, королева, ты не можешь ее знать.

Злило то, что она не признавала собственной ошибки, но где-то в глубине темно-карих глаз я заметила сомнение.

-Не хочу с тобой спорить, Монтэя Блэк, - сдержанно ответила я, откидываясь спиной о стену. Кровь, наконец, перестала идти из порезанной ножом ноги.

В ответ на это Монтэя презрительно фыркнула.

-Словно я нуждалась в том, чтобы ты со мной спорила.

Ничего ей не отвечая, я закрыла глаза, чувствуя дикую усталость. Но сон не пришел бы, все до сих пор болело, а кровь бурлила после убийства Банджа. Этот человек даже после смерти не давал мне покоя.

-Неужели ты не жалеешь о том, что бастард погиб?

-Тебе что за дело? – не открывая глаз, спросила я. Любопытство Правительницы, как минимум, пугало.

Она недовольно засопела, осознав, что не вызывает во мне никакого интереса. Научившаяся сдерживать собственные страдания за недели беспощадных пыток, я привыкла не показывать врагу того, что он делал со мной. И как он меня до жути пугал.

-Просто… - протянула Монтэя, но я все не открывала глаз, сквозь закрытые веки видя, как она движется по комнате.- Он дал тебе клятву вассала. Это не доказывает его чувств?

-Причем тут чувства бастарда? – удивилась я, опуская голову влево и вправо, дабы размять затекшую шею.

-Ведь он любит тебя.

-И?

-Тебе все равно?

-Да.

-Ложь,- бросила Монтэя. Злость в ее голосе насторожила мою интуицию, я решила продолжить это словесную перепалку.

-Нет, ничуть.

-Ложь! – настаивала девушка.

-Я люблю короля.

-Но он марионетка в своих чувствах, сними Хелл чары, и ты останешься ни с чем.

-Он уже их не снимет, - томно отозвалась я.- Он мертв.- Это прозвучало ужасно, но я попыталась сглотнуть эти слова.

-А ты не предполагала, что с его смертью, падут и чары.

-Нет.

Девушка рассмеялась. Внутри меня что-то болезненно смерзлось.

-Как забавно, - довольно произнесла девушка. Я распахнула глаза и посмотрела прямо на нее. Острое лицо выражало только торжество.

-Что именно?

-Ты даже не думала, почему король тебя не ищет. А ответ оказался таким банальным. Хелл мертв, чары пали, а ты больше не нужна Силенсу.

Резко отвернувшись, я до боли стиснула зубы, прилагая все усилия, чтобы не верить словам Монтэи. Но Волхв говорила так убедительно, что не поддаться искушению я не могла. Что если это так? Тогда моя жизнь скоро оборвется, и никому не будет до этого дела. Жалость к самой себе наполнила сознание. Я поспешила отбросить ее вон.

-Бедная, бедная королева…

-Оставь, это больше похоже на Круэл.

-Отчего ты решила, что Круэл не копирует меня?

-Не знаю, - резко ответила я, пытаясь изменить неудобную позу. Спина мгновенно затекала от такого положения, а кости мои и без того ныли. Как и непрерывающаяся жужжащая боль в моей голове.

В комнате стояла тишина, и пришло облегчение. Я не спешила его прерывать, уже достаточно давно боль не покидала мои виски, и я постоянно мучилась с этим недугом. Удары Банджа не обошлись без последствий, и приходилось безропотно терпеть все, чем наградил меня бездушный надсмотрщик. Как хорошо, что Сайнаса была на него похожа. В женщине еще было что-то человеческое. Хотя я и не понимала того, как ей это удалось в таком жалком положении и зависимости от воли Правительницы Красной страны. Судя по всему, Монтэя держала власть в тугой узде и даже не думала выпускать ее из рук, получая удовольствие от превосходства над тупым скотом. По-другому назвать жителей Красной страны не удавалось.

-Я держу тебя в доме из осины, а твоя магия все равно продолжает защищать разум, - недовольно проговорила Монтэя, но тут же осеклась. Разочарованный вздох.- Все равно я ослаблю тебя так, что твое сознание станет открытым, как простор, что я вижу перед собой.- Ее взгляд был задумчиво устремлен на улицу.

Желать ей удачи я не собиралась, но и не была уверена в том, что это не удастся Правительнице. Я уже ослабла телом, практически потеряла остатки сил, еще месяц, а может, и меньше, и я буду сломлена. Если не попытаться что-то предпринять, Монтэя проникнет в мою голову, и только боги знают, что она может там натворить. Предположения только строились, никаких гарантий не было. Может, девушка желала получить Дейстроу в свои руки, а, может,  просто хотела его уничтожить. От дочери Бииблэка можно было ожидать чего угодно, и я не хотела рыться в памяти, чтобы постараться отыскать там нужные слова, которые бы сумели охарактеризовать все ее поступки и дать называния для того, что она хотела сделать. Думать было тяжело, да, если честно, лень. У меня пропадало какое-либо желание жить.

-Ты скоро сдашься, - сообщила Монтэя, растягивая губы в неприятной улыбке.

-И не мечтай, - все равно попыталась возразить я. Моя гордость не позволяла вот так просто показывать свою слабость.

-Сдашься, королева. Ты все потеряла.

-Нет! – выкрикнула я, дергаясь вперед, в желании хотя бы физически оттолкнуть Монтэю.

Едкий смешок не совсем походил к легкому, воздушному и белоснежному образу дочери Бииблэка.

-Да. Ты потеряла солдат, которые пошли за тобой в бой…

-Прекрати, - повторяла я слова Хелла, когда тот пытался остановить Монтэю. Девушка обладала потрясающей возможностью давить на психологически уязвимые точки.

-Они все умерли. Из-за тебя.

Я судорожно втянула в себя воздух.

-Все, кто был в Собачьем Клыке, погибли лишь потому, что я хотела заполучить тебя.

-Нет, - трясла я головой.

-Да, королева. Ты виновна в их смерти.

Даже без магии Волхов она проникала в потайные уголки моей болящей души.

-Из-за тебя умер Хелл.

Сглотнув, я зажмурилась. Это было самой чувствительной точкой.

-Можно сказать, ты убила его собственными руками. Даже не попыталась ничего сделать. Просто опустила руки и сдалась, сдалась, королева, - все давила и давила Монтэя.

-Тебе доставляет это удовольствие? – простонала я, хватаясь руками за голову. В нос ударил резкий запах соленой крови Банджа.

-Да, отчасти, - отмахнулась Монтэя.

-Благородно для Волхва.

-Не тебе судить о благородстве. Ты предала человека, что поклялся тебе собственной жизнью.

-Дарк бы тебя побрал, - закричала я.- Я его не предавала!

-Но Хелл мертв, - в очередной раз повторила дочь Бииблэка.- А тебе ведь все равно…

Я молчала, судорожно втягивая воздух через нос.

-Как же так? И это преданность своему другу?

-Замолчи, - повторила я, вновь ощущая тот самый гнев, что появился во мне перед тем, как я отобрала нож у Банджа. Но идти против Монтэи было просто безумством. В ее теле таилась огромная сила Волхва.

Она рассмеялась.

-И не подумаю. Наслаждайся тем, что натворила, королева, просто наслаждайся.

Но при этом девушка замолчала. Тишина была просто сладкой музыкой для моих измученных ее жестокими ушами речей. Я старалась отдышаться, чувствуя пульсирующую барабанами кровь в ушах. Мысли о Хелле причиняли мне неистовую боль. Даже то, что имя моего врага теперь навсегда останется на моем теле, убивало меня не так сильно, как то, что я потеряла советника. Как и  Силенса.

-Подумайте над этим, королева, и полелейте свои жалкие чувства, - бросила Монтэя и тут же вышла вон. Какое-то время на улице было тихо, потом ей подвели коня, и она умчалась в ночь. Хотела бы я знать, куда она держала путь.

Но Правительница Красной страны едко разворошила боль в моей душе, так что приходилось справляться с тем, что она натворила. Сил совершенно не было, как и желания что-либо делать. Мне так не хватало чьей-либо поддержки, что я стала призадумываться над тем, что пора бы самой научиться справляться с проблемами. Почему я так глупо надеялась на кого-то? Ничто не вечно в этом мире. Поэтому единственным человеком, на которого можно полагаться, это только ты сам. Но это были только мысли отчаянья. Безумного отчаянья и одиночества. Они толкали меня к пропасти эгоизма, но я до такой степени измоталась, что не хотела делать даже этот короткий шаг. Но насколько бы все стало проще. Кокон отчуждения. Мои мысли только в моей голове, мои чувства только в моем сердце. Никто не может сделать больно, никто не подберется туда, где находятся болезненные раны. Всегда можно сделать вид, что испытываешь что-то другое, всегда можно легко и просто обмануть. Но так нельзя. Такое положение дел быстро изматывает, да и я бы не сумела променять искренние чувства на дешевую подделку. Любовь перестала быть любовью, если бы она была направлена только на меня. Страсть, что будил во мне Силенс, приносила больше наслаждения, чем чувство собственной безопасности. Так что я сама себе отрицательно покачала головой, отказываясь от необычной идеи.

Походку Круэл я бы узнала из тысячи, и следом за звуками шагов появилась и сама девушка. Оцепенение уже отпустило ее, но все равно она выглядела неважно. Жесткий контроль со стороны Правительницы лишал сестру бастарда индивидуальности, что-то гасло в ней, но противиться этому Ферри Беллс была не в силах. Я знала, что это выводит ее из себя, но благоговейный страх перед ее повелительницей затмевал все остальное. Теряло значение даже то, что она мечтала только о моей смерти. Как интересно девушки связались с Правительницей? Неужели они настолько желали причинить мне боль, что пошли на это? Нет, это уже совершенно выглядело смешным. Я запуталась во всем этом, и липкая паутина непонимания закрывала мне глаза. Но мне не хватало мужества поднять руку и оттереть ее с лица. Последние события действительно лишили меня всего. Волхв была права. Я сама была виновата в том, что потеряла все, что было так ценно и дорого.

-Жалкое зрелище, - бросила Круэл, сокращая расстояние между нами. Она с интересом убрала мои руки с раны, чтобы разглядеть надпись.- Ну хоть что-то хорошее за этот день.

-Иди к Дарку, - ответила я, не боясь мести. Правительница четко дала понять, что мучить меня больше нельзя.

Сестра бастарда зашипела, будто змея.

-Не долго тебе придется пользоваться благосклонностью моей госпожи. Она хочет сломать тебя, а значит, придется ломать всеми способами, - рассмеялась Круэл, запрокидывая голову.

-Пугать меня не нужно. Уже не страшно, Ферри.

Лицо ее тут же преобразилось. Она ненавидела свое имя.

-Как же ты меня достала!

-И что? Терпи. Ты ведь, как стельная корова, таскаешься за Правительницей и исполняешь ее приказы. Ну и пусть. Я буду жить, пока ей надо, а не умру, потому что ты этого как хочешь, - процедила я сквозь зубы. Мне отчаянно хотелось уколоть ее, и это идеально удалось.

Нож Круэл воткнулся в деревянную стену возле моего уха. Я облегченно вздохнула, но девушке своего напряжения никак не показала.

-Все, на что ты способна?

-Я убью тебя!

-Круэл, - отдернула Сайнаса, хватая девушку за руку, которая уже легла на рукоять меча.

Ферри всю трясло, по лицу периодически пробегались судороги, она едва себя контролировала.

-Пусть не болтает своим ядовитым языком!

-Ты тоже хороша, - возразила Сайнаса.

-Она убила Банджа, давай ей отомстим!

-Госпожа сказала, что он того заслуживал.

Презрительный плевок на пол выразил все чувства Ферри Беллс.

-Ну и что? Она не заслуживает жизни.

Сайнаса успокаивающе улыбнулась, это едва заметно подействовало на Круэл. Но я с ленцой наблюдала за их спором, даже если сейчас Круэл проиграет, мне плевать. Смерть не казалась такой уж ужасной.

-Круэл, возьми себя в руки, она же тебя накажет. Неужели ты этого хочешь?

-Не посмеет! Это я привела ее в руки Правительницы!

-Ты знаешь, для нее не существует жалости, Круэл. Даже ты не станешь исключением, если она вдруг разозлится.

Девушка пыхтела от возмущения.

-Мне наскучило делать то, что она велит.

-Хватит!

-Нет, Сайнаса. Тебе самой не надоело?

-Что ты такое говоришь?

Лицо Круэл покрылось пятнами, вены на висках вздулись и ритмично пульсировали.

-Сайнаса, я знаю, тебе тоже это надоело, признай!

-И не подумаю, - отрезала воительница.

-Глупая! Она и тебя прирежет, когда некого будет охранять, неужели ты не понимаешь?

-Ты сама пришла к нам, Круэл. Будь добра терпеть порядки!

-О, как это раздражает.

Сестра бастарда отстранилась от воительницы, ее руки нервно поправляли волосы, она изредка поглядывала на меня, но плотину, видимо, прорвало.

-Я шла за властью, а не за повиновением.

-Ты шла за сестрой.

-Плевать на Уэн…

-Но…

-Плевать!

Подтвердилась моя уверенность в том, что Ферри пойдет на все, только бы выручить какую-нибудь выгоду для себя.

-Как я устала прогибаться под эту вздорную…

-Не клеветай на госпожу, Круэл, - все пыталась остановить ее Сайнаса.

-Госпожа, госпожа, я хочу ею быть! – выплюнула девушка.- Мое имя начертано на ее коже, а не имя твоей госпожи. Скажи, почему?

-Потому что ты заразила Банджа своими глупыми идеями, за что он и поплатился жизнью.

-Нет, Сайнаса. – Усмешка была откровенной и злорадной.- Он понимал, что я возьму власть в свои руки.

-Невозможно, - вздохнула Сайнаса, опуская руки, которыми все продолжала тянуться к девушке. Воительница уже не знала, как успокоить бурю, которая разыгралась в доме.

Я тупо и молча наблюдала за этим, не испытывая никакого интереса. Жжение в ноге меня раздражало, и в нем было что-то непонятное. Не просто боль от пореза, какое-то непонятное мне ощущение. Я списала все на то, что давно уже разучилась понимать, что именно испытывает мое тело. Отстраняясь, когда Бандж меня пытал, я отдалялась от самой себя, теряя полный контроль. У такого поведения были последствия, но постоянно терпеть пытки тоже не получалось.

-Сайнаса, ты только представь, какие…

-Она просто тебя похоронит, вот и все перспективы!

-Нет, - вновь повторила Круэл.- Монтэя не сумеет убить меня. И ты знаешь почему, - мне достался подозрительный взгляд. Я ободряющее улыбнулась, зная, что вышел звериный оскал. Да, сейчас я была больше всего похожа на зверя, чем на человека. Грязное тело едва не трещало и не рассыпалось на куски.

-Ты слишком самоуверенна, Круэл.

Тяжелый вздох рассказал о том, что Беллс устала спорить.

-Это не просто уверенность в себе, Сайнаса, это знание.- Она таинственно замолчала.- Если бы ты мне помогла, то мы втроем сумели бы свергнуть Монтэю и взять все под свой контроль. И тогда бы Красная страна и Дейстроу стали бы нашими!

Но Сайнаса в ответ только молчала, опустив глаза в пол. Она не желала поддерживать Круэл, высказав свое упрочнившееся мнение.

-Круэл, успокойся.

-Мне надоело кого-то слушать!

-Она ведь предупреждала, тебе нужно быть сдержаннее!

-Предупреждала, - фыркнула Ферри.

-Да, - сурово подтвердила Сайнаса, скрещивая руки на груди. Жесткость ее лица поражала.- Ты один раз уже чуть все не испортила.

-Один промах!

-Ты начала действовать самостоятельно…

-И мы получили ее!

-Но сколько потеряли. Опять же, из-за твоего Банджа!

-Не вспоминай его!

Девушки дышали, восстанавливая силы. Спор все набирал обороты, я продолжала наблюдать за спектаклем, радуясь тому, что впервые за долгое время, меня кто-то развлекал.

-Отчего же, этот грязный…

-Ты даже не помогла ему! – взвизгнула Круэл.

-Все случилось быстро, - печально покачала головой Сайнаса, искренне сочувствуя, несмотря на то, что она не одобряла ни действий Банджа, ни самого Банджа.

Злобное рычание Круэл было похоже на утробный звук дикой кошки.

-Все равно! – запротестовала она.- От нее можно было ожидать чего угодно.

-Бандж избивал ее каждый день, как ожидать от нее чего угодно?

-Легко, - зашипела Круэл.

-Нет, ты совершенно двинулась, - вздохнула Сайнаса.- Поезжай. У Монтэи, ведь, было для тебя поручение.

-Подождет, - отмахнулась девушка.

-Лучше бы ты поспешила.

Некоторое время они молча смиряли друг друга взглядами, Круэл пыталась сломить Сайнасу, но воительница так легко не поддавалась, без труда сдерживая попытку атаки, которую хотела совершить Ферри. Девушка действительно думала, что равна по силе Правительнице, но на деле все выходило не так. Жаль, что Круэл этого не могла понять. Хотя с другой стороны, пускай бросается на рожон, на одного ненавистного мне человека в этом мире меньше.

-Смотри, как бы она и тебя не прирезала, Сайнаса, - злорадно съехидничала Круэл и вышла прочь.

Я с упоением слушала, как она седлает своего коня. Пусть я теперь не боялась гнева сестры бастарда, ее присутствие лишало духа спокойствия. Руки постоянно сжимались, в надежде отыскать какое-нибудь подходящее оружие, и убить ее. Удача с Банджем придала мне оптимизма, но я знала, что предпринимать подобную попытку просто самоубийство. Как хорошо, что у меня осталась какая-то часть разума.

К Сайнасе присоединился другой солдат, женщина была явно недовольна тем, что ей в одиночку не доверяли охранять меня. Но воин был молчалив и практически не разговаривал, я даже решила, что он просто этого не умеет, потому что, когда мужчина смотрел на меня, в глазах я видела только тупое безразличное. Даже больше тупости, чем безразличия, можно выразиться так.

Близилась середина ночи, а сон все не шел. Я недовольно ерзала на деревянном полу, пытаясь отыскать удобное положение. Но, казалось, на досках достичь успеха в этом деле было просто невозможно. Нога неприятно щипалась и болела, я не желала трогать себя руками в крови Банджа, да и вообще его последние побои отвратительно отдавались при каждом движении. Сломанное ребро мешало дышать, я припомнила то, как бодро говорил Хелл в таком же положении. Я и предположить не могла, насколько силен бастард. Но слова Монтэи окончательно убили во мне всякую надежду. Хелл мертв. Хелл мертв. Это как заклинание звучало в моих ушах, по барабанным перепонкам передаваясь в кровь и застывая там ледяными кусками яда. Я задыхалась. Но не плакала. Слез больше не было, как и сил, пытаться их выдавить из себя.

Вскоре новый надсмотрщик уснул, и его звучный храп пресек все мои попытки погрузиться в сон. Столь ужасный звук мешал не то что бы спать, я даже мысли собственные слышала не отчетливо. Гадая над тем, специально ли Монтэя выбирала таких жутких воинов для моей охраны, я наблюдала за Сайнасой, которая ходила из угла в угол, иногда останавливаясь возле стола, чтобы поить. Первую вахту несла она, вскоре ей нужно будить разбудить солдата, чтобы он ее сменил. Я уже знала распорядок действий своих надзирателей, наблюдавшая за ними иногда целыми сутками. Ведь сон действительно приходил не всегда, но каждый раз был приятным спасением. В эту ночь боги не слышали меня, так что оставалось наблюдать горячими глазами за движениями воительницами. По ее лицу я поняла, что что-то ее беспокоит, но задавать вопросы никогда не рисковала, как и теперь, изредка прикусывая язык, когда тот рвался что-то сказать. Храп нового солдата раздражал, и я морщилась каждый раз, когда он звучно и со свистом выдыхал. И как можно воспроизводить такие ужасные звуки, когда ты просто спишь? Интересно, как же все-таки звучал его голос? Может, именно поэтому он всегда молчал.

Когда храп немного поутих, и мужчина перевернулся на другой бок, приминая под собой тонкий матрас, Сайнаса вдруг остановилась. Она медленно подошла к напарнику и осторожно дотронулась до плеча. Тот никак не отреагировал. Воительница резко выпрямилась и быстрыми шагами направилась ко мне.

Я испуганно отползла к стене, припоминая их сегодняшний спор с Круэл. Что если воительница вдруг приняла решение все-таки убить меня, тем самым опередив в этом начинании Круэл? Но Сайнаса только присела возле меня на корточки.

-Слушайте меня, внимательно, королева, - взволнованным шепотом начала воительница. Я приоткрыла рот от удивления, но сумела мягко ей кивнуть, позволяя продолжать.- Сейчас он спит, - она мотнула головой в сторону солдата, - хотя до этого только пытался обмануть меня. Я не знаю зачем, королева, может, Монтэя что-то почувствовала.

-Я не понимаю.

-И не надо.

Воительница осторожно обернулась в сторону храпящего мужчины.

-Здесь вас охраняем мы, но по периметру дома ходят еще двое, королева.

-Зачем ты…

-Слушайте меня, не перебивайте.

Сердце оглушительно стучала в ушах, я едва разбирала ее сбивчивый быстрый шепот.

-Пары меняются в середине ночи, и этот момент настанет совсем скоро. И тогда вы предпримите попытку к бегству.

-Что? – задохнулась я от удивления.

-Нет времени объяснять, королева. Может не получится, но вы должны попытаться.

Я решила, что главное воспользоваться шансом. Отчего-то я верила Сайнасе, она всегда вызывала во мне противоречивые чувства.

-Что я должна делать?

-Когда я дам вам знак, просто бежать. Остальное я устрою сама.

-Но как же ты?

-Не беспокойтесь. Я обязана дать вам шанс попробовать бежать.

Волнение переходило в панику.

-Только попробовать?

-Да, не узнаю, удастся ли вам проскользнуть через дорогу, пока патрули меняются. Но шанс есть.

-И что дальше? Я даже не знаю, где я, - я вопросительно смотрела на воительницу.

-Если бы я знала ответ на этот вопрос, - вздохнула Сайнаса.- Сила Монтэи гораздо больше, чем вы можете себе представить. Я не знаю, как эти слова сейчас вырываются из моего горла, она способна стирать все чувства…

-Как жестоко, - прошептала я.

Она согласно кивала в ответ.

-Но это не важно, королева, вы должны бежать, иначе она вас убьет.

-Ей ведь нужно…

-Нет. Королева, она вас убьет. Прошу вас, попытайтесь.

Глаза Сайнасы влажно блестели и дрожали, я не находила объяснения тому, почему она мне помогает, но решила воспользоваться неожиданно подвернувшимся шансом.

-Хорошо, Сайнаса, - согласилась я.

-Прекрасно, - довольно отозвалась женщина, выпрямляясь.- Просто пересеките дорогу и бегите туда, куда глаза глядят. Неважно, где вы, главное сбежать и попытаться спрятаться.

Я кисло подумала о том, как же смогу побежать, но решила, что у меня получиться, уж лучше напрячься, чем умереть от руки Монтэи. Трудности пугали меня меньше, чем смерть, так что я приняла решение пойти на эту опасную авантюру.

Сидя возле стены так, чтобы дверной проем был мне виден, я заметила как в темноте проплыл оранжевый факел, Сайнаса кивнула, подтверждая солдату обстановку. Так она сообщала, что все хорошо. Огонек исчез. Мое сердце отмеряло время, но воительница пока что не давала сигнала. Через пару мгновений появился еще один огонек. Снова кивок. Во рту пересохло от дикого волнения, мышцы каменно напряглись, я была готова в любой момент оторваться от пола и пустить в бег, сердце колотилось даже в кончиках пальцев, в ногах, руках, ушах, словно мое тело вдруг стало одним большим сердцем.

Я знала, что момент, когда Сайнаса подаст знак, станет для меня переломным. И если я не приложу все возможные усилия, то попытка может обернуться прахом, и тогда у меня уже не будет шанса вырываться на свободу. Пытаясь придать себе какой-то ожесточенности, я безжалостно вызывала перед глазами страдающее лицо Хелла. Чтобы до конца отомстить за его смерть, я должна была бежать. Следующей картиной были солдаты, которые бежали за мной в бой. Чтобы принести возмездие за их жизнь, я должна была бежать. Последним вспомнился Силенс, горячо целующий мои губы. Чтобы вновь почувствовать их вкус, я должна была бежать.

Сайнаса повернулась ко мне, ее лицо взволнованно перекосились.-

-Пора! – слово, сказанное только губами, громом прозвучало в моем сознании.

Я резко сорвалась с места, собирая все силы, какие только могла отыскать, и молнией пролетела в дверной проем. Ноги непослушно сгибались, но я заставляла себя бежать. Деревянные ступени быстро сменились утоптанной землей, рванув в кусты, я не обращала внимания на то, как острые шипы вспарывают кожу. Казалось, такая боль была просто смешной на фоне того, что было раньше.

Сердце радостно трепетало, погони за мной не было, патруль тихо продолжал работу, а я бежала вперед, подальше от осинового дома. Я обернулась, чтобы взглянуть на него, но темнота быстро пожирала стены.

Тут я нехило врезалась во что-то твердое. Это был человек. Подняв глаза от земли, я увидела черные доспехи Красной страны.

Побег не удался.

Вестники победы

«Люди уже не помнили тех времен, когда Всадники Ветра оказывали Им помощь, но такое случалось. И тогда чаша равновесия колебалась из стороны в сторону. Порядок был нарушен, Иные вмешались в постоянное и извечное течение истории.

Несмотря на обязательные последствия, Всадники Ветра не могли игнорировать просьбы о помощи и откликались. Наверное, только Авлонги были ярыми противниками подобным преступлениям. Ведь нарушать равновесие, было строго запрещено. Их волновала только кара богов, а не то, что могло произойти с людьми. Все же находились в поселениях Динео такие Всадники, которые не отворачивались от протянутой руки.

Каждый раз такой отклик заканчивался неминуемой катастрофой».

Из личных записей Авлонги Морпа.

От обиды захотелось громко закричать, я вдруг лишилась сил, что были во мне для побега. Ведь Сайнаса сказала, что вокруг дома патрулирует только двое солдат. Почему же я напоролась на третьего, хотя воительница дала мне знак в нужный момент, и мне удалось пересечь дорогу. Сокрушаться я не могла, ведь понимала, сейчас за проступок последует жестокое наказание Монтэи. Неизвестно, что она сделает с воительницей, которая отпустила меня. Я боялась за женщину, ведь надзирательница делала это только исключительно из жалости к моему положению.

Горькие соленые слезы зажгли глаза, я приглушенно всхлипнула, а воин в черных доспехах резко толкнул меня на землю, приставляя меч к груди, при этом он сам наклонился и для верности зажал мне рот рукой. Я не понимала его действий, но могла только послушно втягивать в себя достаточно приятный аромат мужской кожи. Человек был чистым, не то, что я, мое волчье обоняние благодарно улавливало потоки чистого воздуха, и я наконец-то не морщилась от вони грязи и засохшей крови. И вообще от этого человека не исходила та опасность, что была в каждом воине Красной страны, да и его запах нельзя было сравнить с благоуханиями эля, жестокости и злобы. Это меня насторожило, я тряхнула головой, глубже втягивая воздух в себя. Все-таки это был запах до боли знакомого мне человека. Я отказывалась верить своим чувствам.

-Только пикни, и я тут же тебя проткну, мне не нужен перепо… - но жесткий мужской голос вдруг запнулся, я не верила своим ушам, но боялась поднять глаза, видя перед собой только черные доспехи Красного воина.

Солдат охнул, отбрасывая меч в сторону и стискивая сильными пальцами мои плечи.

-Эверин, о боги, это ты, Эверин! – исступленно простонал он. Я узнала это беспокойство и вскинула голову вверх.

На меня смотрел дрожащий и взволнованный Хелл.

Облегчение наполнило меня, я едва не вскрикнула, хотя и допускала такую мысль, что это всего лишь больные фантазии, вызванные постоянной болью. Вскочив с земли, я обняла Хелла, обвив руками его шею, и крепко прижалась к своему другу. Его тепло меня грело, запах окружал со всех сторон. Но я не верила, что в кольце моих тощих грязных рук стоит бастард Хеллс Беллс. Но это был он, и счастью моему не было предела. Я задыхалась от чувств, которые все проникали внутрь меня, не находя ни слов, ни оправданий, ни извинений. Просто уткнувшись в его крепкую шею, я безмолвно плакала, промачивая рубаху Хелла соленой водой. Бастард обнял меня в ответ и тихонько поглаживал по спине, что-то приговаривая. Потом он без церемоний левой рукой подхватил меня, пристроив ладонь чуть ниже ягодиц. Моя нагота вдруг стала неудобной, но сопротивляться не нашлось бы сил. Закаменелая ткань рубашки неприятно терлась о мою кожу и доспехи бастарда.

-Надо убраться отсюда, Эв, а потом мы отдохнем, - пообещал бастард, унося меня еще дальше от тех кустов, в которых мы встретились. У меня было множество вопросов, но задать их я не сумела. Голова болезненно кружилась, остатки того, что я собрала в доме, иссякли, и теперь я была полностью разбита.

Я узнала знакомое ржание меченого, сердце мое радостно запрыгало в груди. Хелл взобрался в седло, не отпуская меня и продолжая придерживать мое тело всего одной рукой. Откуда столько силы в бастарде, который был мертв? Я готова была поклясться, что он не дышал, когда Бандж опустил свои кулаки. Но сейчас Хелл выглядел абсолютно здоровым, что тоже казалось сверхъестественным после таких серьезных ранений, что у него были. Советник молчал, удобнее устраивая меня в седле, потом взял поводья, стукнул коня пятками, и мы рванули вперед. Меченый оправдывал свою славу сумасшедшего жеребца. В бешеном галопе мы почти мгновенно пожирали расстояние, оставляя место моих мучений далеко за спиной. Жеребец слушался своего хозяина, и мы все скакали вперед. Видимо, бастард решил покинуть территорию Красной страны. Я не сомневалась, что Монтэя держала меня именно там. Попытавшись воспользоваться Динео или дотянуться до волка, я удивленно отметила, что это не удается. Но разбираться в этом предстояло позже, пока что я цеплялась за грудь бастарда, одной рукой сжимая его длинные горячие пальцы.

У меня получилось задремать на его твердой, укрытой доспехами груди, покачиваясь в такт быстрому движению Меченого. Бастард не возражал, правя одной рукой, а другой сжимая мои пальцы в ответ. Его сердце билось где-то совсем близко. И я чувствовала его не только ухом. Сердце Хелла отдавалось в кончиках его пальцев. Я с наслаждением впитывала человеческое тепло, но все равно дрожала на холодном воздухе поздней осени. Скоро нагрянет зима, поэтому я, облаченная в одну изодранную рубашку, всеми силами пыталась прогнать мороз, что беспрестанно скользил по моей коже. К счастью, жар бастарда сильно согревал, оставляя надежду на то, что я все же не умру от холода.

-Все будет хорошо, Эв, - нежно успокаивал бастард. – Мы скоро достигнем Вондэра, и тогда ты отдохнешь, отдохнешь, Эв, - шептал Хелл, аккуратно убирая с моего лица грязные спутанные волосы.

Я боялась представить, какой сейчас испускаю запах, но бастард не жаловался, из-под пушистых ресниц я видела, как с ненавистью сжимаются его челюсти, когда Хелл пробегался взглядом по покрытой лиловатыми, синими и желтыми синяками коже. Морщился, когда я постанывала, если он неосторожно задевал сломанное ребро, и вообще ругался сквозь зубы, понося воинов Красной страны и Монтэю.

Меченый надрывно хрипел от усталости, но хозяин продолжал его погонять. Ночь до сих пор мчалась за нами по пятам. Я знала, что Хелл боится погони, поэтому так отчаянно загонял своего коня, в надежде спасти меня от очередного плена, я была благодарна ему за это стремление. Пусть совсем недавно я приняла то, что Беллс мертв, его неожиданное воскрешение было приятным сюрпризом. Вряд ли бы я сумела выбраться из Красной страны без посторонней помощи. Интересно, что делал Хелл там? Неужели он искал меня? После того, как я бросила его умирать. Что ж, бастард просто превосходил все самые смелые ожидания, и его добросовестность в выполнении обещаний поражала.

Может, Хелл так сильно любил себя, что боролся за мою жизнь, дабы самому умереть. Не думаю, что это могло бы быть правдой. Вспоминались слова Монтэи, но они тут же приводили в уныние, так что пришлось просто сосредоточиться на том, как хорошо и приятно в его объятиях и надеяться на то, что мы скоро будем в безопасном месте. Я знала, что Хелл обязательно увезет меня отсюда, и я буду возвращаться к тому осиновому дому только в кошмарах про свои пытки. Вряд ли в следующий раз я так просто сдамся в плен. Одного печального опыта было вполне достаточно, и я не предоставлю Круэл такого удовольствия еще раз. Довольная улыбка скривила мои губы, когда я представила, как будет сокрушаться дочка Второго Волхва, что мне удалось сбежать. Ведь она хотела меня убить, а теперь ей вновь придется подбираться ближе, что теперь сделать будет гораздо труднее. Я научена горьким опытом, как и мои приближенные. Второй раз похитить королеву девушке не удастся.

Меченый рвался вперед, прикладывая все свои усилия. За это бастард одобряюще похлопывал его по шее, жеребец в ответ ржал, но вскоре Хелл натянул поводья, сбавляя дикий темп. Конь послушно замедлил галоп, переходя на рысь. Я с удовлетворением вздохнула, уставшая от постоянной тряски, кости ломило от этого, до безумия хотелось лечь и уснуть.

Спустя несколько мгновений Хелл окончательно остановил Меченого, осторожно и плавно. После этого бастард осторожно спрыгнул на землю, я задрожала, тело привыкло к тому, как меня обычно снимали с седла, и была готова к жесткому удару о камни. Но этого не произошло. Вместо того, чтобы скинуть меня на землю, бастард нежно подхватил меня, его руки аккуратно скользнули по практически обнаженному телу, и вот я уже была в его сильных горячих объятиях. Запах Хелла окружал со всех сторон, я чувствовала себя в полной безопасности. Защищенная его силой, я снова ничего не боялась.

-Мы в Вондэре, Эверин, - сообщил для общего развития Хелл, осторожно усаживая меня на бревно.

После этого бастард поспешил вернуться к своим седельным сумкам, откуда магическим образом появилось огромное пуховое одеяло, которое советник расстелил на земле возле бревна, на котором сидела трясущаяся я. Мужчина двигался быстро, но спокойно, раскладывая костер неподалеку. Он почти сразу отыскал сухие дрова, и вскоре огонь жадно зализал свежие ветки, потрескивая и выбрасывая в воздух высокие снопы искр. Я не чувствовала ног и рук, да и вообще мое тело отказывалось меня слушаться, больше похожее на безжизненное бревно, такое же, что было подо мной. Хелл это замечал, обеспокоенно поглядывая в мою сторону, глаза его нехорошо блестели, он раскладывал на одеяле провиант и лекарства, бинты и что-то еще.

-Потерпи еще немного, Эв, - успокаивал он, стараясь приободрять меня ласковым и теплым взглядом. Я только молчала и наблюдала за его действиями, мозг отказывался работать, так что пропала способность удивляться тому, что он вообще в состоянии двигаться. Что он вообще жив, если честно, тоже поражало до глубины души.

Советник поднялся на ноги и подошел ко мне, вновь подхватывая на руки, и куда-то уверенно понес.

-Я знаю, что вода просто ледяна, Эв…

Протестующе захрипев, я попыталась вырываться.

-Но на тебе столько засохшей крови, грязи… что я даже не знаю, с чего начать, - извинился Хелл, уже опуская ногами меня в воду. Я застонала, но он был неумолим.

Уверенным движением бастард стянул с меня разорванную рубашку, вгоняя в глубокую краску. Я опустила глаза, дабы скрыть свой ужасный стыд перед своей полной наготой перед ним. Но Хелла это не смущало, и, подпрыгивая на одной ноге, он стянул с себя сапоги, закатал штаны и сам вошел в реку, понукая меня опуститься полностью. Ладони бастарда жестко скользили по присохшей грязи, болезненно отдирая застарелые коросты и комья ссохшейся крови. Он намыливал меня корнем, который тоже отыскался в его седельных сумках, прилагая все попытки, дабы придать мне подобие человеческого вида. Ледяная вода обжигала кожу, но я терпела, иногда похрипывая, когда Хелл дотрагивался до раненных мест. Он понял, что у меня сломано ребро, и недовольно зацокал языком. Наконец, гигиенические процедуры были закончены, и бастард вытащил меня из воды, обтирая еще одним одеялом, которое он взял с собой, и укутывая меня, будто малыша, прижал к своей груди и понес к костру.

Уложив меня на одеяло, бастард стянул с себя рубашку через голову и отвернулся, чтобы достать что-то еще. Я содрогнулась, когда глаза почти мимолетно скользнули по отвратительному шраму, который оставил содравший кожу со спины Хелла Бандж. Как такая рана могла так быстро зажить? Попытавшись открыть рот, я бросила эту затею, потому что ничего решительно не получалось. Повернувшись ко мне, бастард заметил мое бледное лицо и нахмурился. Потом присел на корточки подле, разворачивая сверток с травами. Его длинные пальцы быстро скользили по бумажным пакетам, он словно видел их насквозь, откладывая нужные в сторону. Потом Хелл стянул с меня одеяло, и руки пробежались по сломанному ребру, он осмотрел ногу, постарался покрыть мазью все мои синяки и ссадины, недовольно шевеля губами.

-Если бы ты была обычной девушкой, то…

-Я обычная, - слабое возражение. Голос ужасно хрипел. Я даже удивилась, что смогла отозваться.

-Нет, в тебе есть Динео, - продолжал Хелл. Я застонала, когда подушечка его указательного пальца надавила на больное место под сердцем. Он осторожно отдернул руку, награждая меня извиняющимся взглядом.

Какое-то время бастард молча смотрел на мои ребра, я вся дрожала от морозного воздуха, но не мешала Хеллу размышлять над чем-то. Меня дико смущала только нагота, остальное сейчас превратилось в незначительные мелочи. Хотелось смущенно зарыться под землю. И никогда оттуда не откапываться.

-Эв, я могу тебе кое-что предложить, чтобы срастить кости быстрее, но…

Я вопросительно посмотрела в его светло-зеленые глаза. Они дрожали от беспокойства, ловя на себе блики от костра.

-Моя магия, она тебе поможет, но потом все вернется…

Слова Монтэи еще не успели выветриться из моей головы.

-Ты спросишь как? – предположил бастард, догадываясь о моей безумной усталости.- В момент смерти. Для меня этот момент уже будет мучительным, мягко говоря, - вздохнул бастард, почесывая затылок и недовольно морщась.

-То есть?

-То есть все раны, переломы, синяки, шишки и так далее вдруг возвращаются к тебе в единый миг. И твое тело чувствует катастрофическую боль. Но не это убивает. Все возвращается именно в момент смерти, до этого никаких предпосылок и симптомов.

Я задумалась над тем, нуждаюсь ли в этом. Но помощь Хелла ускорит восстановительные процессы, и выздоравливать без переломов и синяков будет гораздо проще. Даже не подозревая о том, что сделал Бандж с моими внутренними органами, я понимала, что должна принять предложение Хелла.

Едва заметно я качнула головой вперед.

-Отлично, - вздохнул Хелл.- Заодно и тело приведем в порядок.

Не совсем поняв смысл его слов, ведь я только что на это согласилась, я стала ожидать того, что начнет делать Хелл. Но бастард не совершил ничего сверхъестественного. Длинные пальцы легли на мое запястье, и мужчина плотно закрыл глаза, чуть откидывая голову назад. Его губы немного приоткрылись, дыхание с каждым вздохом начинало учащаться, я буквально слышала, как скоро увеличивается его сердцебиение. Глазные яблоки хаотично вращались под веком, дыхание все убыстрялось, словно Хелл самопроизвольно мог контролировать рефлекторные действия своего организма. Пальцы крепче сжимались на запястье, он словно глубже проникала в мою суть. Я чувствовала увеличивающийся жар Хелла, он весь горел, и прикосновениями обжигал мою кожу. После осеннего холода это было как нельзя кстати. Все равно это немного пугало, и я продолжала внимательно наблюдать за бастардом, который все не останавливался. Особых изменений в себе я пока не наблюдала, но не спешила осуждать старания бастарда. Почему же тогда Хелл не исцелил себя после ранения Круэл? У меня накопилось уже достаточно вопросов, и я не могла дождаться того момента, когда сумею их задать.

Веки Беллса вдруг красновато засветились, я поняла, что его глаза наполнились сейчас тем же белесым светом, который в тот раз источала Монтэя Блэк. Слегка испугавшись, я дернулась, но руку не вырывала, совершенно случайно роняя свой взгляд на изрезанную ногу. Глубокие царапины вдруг начали затягиваться, превращаясь в некрасивые застарелые шрамы. Четкая надпись теперь вырисовывалась над коленом, не нуждавшаяся ни в каком другом объяснении. Что-то неприятно и странно хрустнуло возле сердца, я схватилась пальцами за ребра, чувствуя, как под кожей что-то происходит. Вскоре боль исчезла. Кость срослась. Но Хелл не останавливался в своем начинании. С кожи начали пропадать синяки, мягкой волной окрашиваясь в легкий белоснежный тон с едва заметным бежевым оттенком. Глаза мои удивленно распахнулись, когда я увидела, как тощая рука вдруг стала приобретать свои нормальные размеры, как под кожей разрастались мышцы, скользя от запястья и к плечу. Невероятная щекотка пробежалась по моему телу.

Я с восторженной улыбкой смотрела на свое преображающееся тело, которое вновь становилось таким, каким я помнила его несколько месяцев назад. Исчезла угловатость костей, иссохшая кожа, которая будто прилипала ко мне, не встречая на своем пути ни мышц, ни даже жира, ничего. Теперь же под ней нарастала плоть, и это приводило меня в состояние жуткой эйфории. Неожиданно Хелл низко захрипел, легкий стон сорвался с его губ, он задрожал, рука едва не соскользнула с моего запястья, но он продолжал приводить мое тело в необходимую ему форму. Силы быстро покидали Беллса, но мужчина упорно решил довести дело до конца. Наконец, я ощутила в себе такую невероятную легкость, вся боль ушла, оставив за собой только неприятные воспоминания.

Он отпустил мою руку и тяжело осел на землю. Потирая пальцами виски, Хелл пытался прийти в себя. Все же он открыл глаза, слабо улыбнулся, взгляд его смущенно скользнул на мою обнаженную грудь, и, поднявшись на ноги, советник протянул мне свою рубашку. Я обрадовано приняла подарок, тут же натягивая его на себя. Несмотря на исцеления, слабость в теле все же осталась, но в душе плескался какой-то невообразимый и неуместный восторг. Хелл понял мой безмолвный вопрос.

-Побочный эффект, так сказать.

-Это похоже на Динео?

-Не думаю. Динео безвозвратно исцеляет, ничего не требуя взамен. Я сейчас будто бы исцелил сам себя, передав тебе свою энергию. Из-за этого и запустился процесс восстановления клеток, - мягко пояснил советник, ища в своих сумках для меня еще и штаны. Его поиски увенчались успехом.

Сонный зевок прервал то, что я хотела сказать.

-Ты нуждаешься в сне, Эв, - строго сказал Хелл, складывая руки на груди.- И ты сейчас же ляжешь отдохнуть.

-Но…

-Я сказал, сейчас же ляжешь отдохнуть, - повелительным тоном повторил советник.

Отчего-то я безропотно подчинилась и постаралась устроиться на одеяле возле костра. Но вертясь из стороны в сторону, я ничего не могла добиться, только запутываясь в одеяле, которое ни капли не согревало. Вздохнув, Хелл улегся подле, и я медленно придвинулась к нему. Он, призывая придвинуться ближе, поднял руку. Я скользнула ему под бок, с наслаждением прижимаясь к горячему телу. И как он не замерз на таком холодном воздухе? Но вместо ледяной дрожи по его коже пробегались горячие волны, которые согревали и его, и меня. Хелл обнял меня рукой, которую до этого поднял, и крепче прижал к собственному телу. Моя щека лежала на твердой груди Хелла, я с упоением втягивала в себя запах мужчины, который внушал мне только чувство безопасности. Тепло быстро меня разморило, и я чувствовала, что медленно начинаю засыпать, наслаждаясь близостью своего друга. Его мерное, шумящее дыхание я слышала сквозь сон и слабо улыбалась. Уставший бастард тоже уснул. Под пальцами я чувствовала его напряженные мышцы обнаженного живота, грудью твердый бок, а кожей горячее спокойное дыхание.

Теперь я знала, что все будет хорошо. И не нашлось бы во всем Дейстроу места, где я бы сейчас чувствовала себя в такой же безопасности, как с Хеллом.

Силенс?

Разбудила меня предрассветная прохлада, которая забиралась под одежду и холодной змеей скользила по позвоночнику. Костер погас, лишь угли слабо тлели, мерцая мистическим светом. Было еще темно, не думаю, что удалось поспать больше пары часов, но этот сон явился куда более целительным и приятным, чем все то, что было у меня за последние два месяца. От моих движений зашевелился Хелл, который продолжал меня обнимать одной рукой. Его светлые ресницы дрогнули, и бастард попытался приподняться, но неожиданно почувствовал на своей груди мой подбородок. Упершись им в грудную кость, я смотрела на бастарда, раздумывая над тем, с какого бы вопроса я хотела начать.

-Ты так смотришь на меня, что мне хочется достать книгу и почитать перед опросом особой важности, - сонно протянул Хелл, по-кошачьи потягиваясь. Он сладко зевнул, размял шею и вновь откинулся на одеяло.

-Не преувеличивай, - возразила я.- У меня просто действительно есть несколько вопросов. Немного потерпишь.

Повисла приятная тишина, нам было легко безмолвствовать друг с другом. Но я ждала какого-то отклика от Хелла. Бастард не отзывался, неужели он снова уснул? Или мужчина просто делился со мной своим молчанием.

-Хелл?

-Что Хелл? Где твои вопросы? Я же жду, - ответил он, не поднимая головы. Я заметила за собой, что внутри вновь появляется дикое желание ударить бастарда чем-нибудь тяжелым. Тряхнув головой, я постаралась избавиться от навязчивых мыслей.

-Как тебе удалось выбраться? Как ты выжил? Ты сам прекрасно понимаешь, что я хочу знать.

-Мало ли что я там понимаю, - усмехнулся Хелл, приподнимаясь и облокачиваясь рукой о землю. В глазах его блестела грусть, он посерьезнел.- Тебе бы лучше спросить, как я мог тебя отпустить. Одну. В лапы врага.

-Хелл…

-Хорошо, - согласился бастард, отвлекаясь от самобичевания.- Не знаю точно, сколько времени прошло с того момента, как тебя увезли, Эв, но меня нашел Силенс. Король прибыл с небольшим отрядом в этот осиновый дом, но вместо тебя отыскали только мое практически безжизненное тело, - хмыкнул он.

-Почему Монтэя приказала тебя оставить?

-Бандж решил, что я мертв, по-видимому, - пожал плечами Беллс.- Не знаю. Но он уехал следом за тобой. Силенс упорно допытывался от меня информации о том, куда тебя увезли. Сначала, конечно, это у него плохо получалось. Джиджи пришлось серьезно поработать, чтобы я пришел в себя. Как только сознание ко мне вернулось, за работу принялись гены Волхва, и исцеление помчалось быстрее, чем мог ожидать даже я сам. Видимо, дикое желание встать с кровати и покинуть лазарет, чтобы отыскать тебя, просто-напросто подталкивало вперед и меня, и немного запаздывающее тело. Я пытался отыскать в своих воспоминаниях хоть какие-нибудь отсылки к тому, куда тебя могли увезти, но ни на что не натыкался.-  Он тяжело вздохнул.- Пришлось разочаровать Силенса, который надеялся на мою помощь. Я не знал, где ты. А отыскать тебя без каких-либо подсказок было практически невозможно. Территория Красной страны огромна, а Монтэя – ее правительница, то есть могла спрятать тебя в любой части своего государства. К счастью, ни у меня, ни у короля не опустились руки, и…

-Подожди, Хелл. И все? Про пытки и…

-А что еще говорить, Эв? – перебил Хелл.- Я помнится сказал тебе, что раны заживут и кости срастутся. Так оно и случилось. Пара лишних шрамов меня не смущают, если ты беспокоишься об этом.

-Бастард, - надавила я.

-Я корю себя только в том, что ты страдала вместе со мной, - на одном дыхании признался Хелл.- Какого Дарка? – Тут же возмутился бастард, глядя на меня так, как будто я была неизвестным ему доселе существом. - Не нужно приучать меня откровенничать, королева, я не привык говорить то, что у меня здесь, - его рука мягко переместилась к сердцу.- Даже то, что в голове доступно немногим, а уж это…

Мне оставалось только добро усмехнуться в ответ на эти слова.

-Я ведь и так это вижу, Хеллс Беллс. Не пытайся меня обмануть.

Мужчина фыркнул.

-Много ли надо мне, королева, чтобы тебя обмануть, - таинственно заявил бастард, растягивая губы в злорадной улыбке.

Рассказ Монтэи Блэк подтверждал то, что сказал Хелл. Действительно, ему удалось меня обмануть, а я даже не подозревала об этом. Но что-то все равно меня смущала. Я не могла понять, почему поведение Хелла так сбивало меня с толку. Его странные попытки выглядеть тем, кем он не являлся, раздражали. Это толкало меня на то, чтобы я сделала все ради знания правды в моих руках.

-Все остальное не так уж важно, Эв, пытки не так страшны. Нам причиняли боль только для того, чтобы устрашить. Сложнее, когда пытают, чтобы выяснить.

-Почему?

-Сама подумай, - подтолкнул Хелл.- Боль открывает тысячи путей.

Отчасти был прав, мне тут же стало дико неприятно, как только я представила то, если бы Бандж хотел еще что-то узнать от меня. Наверное, изощрения солдата утроились, а его методы стали бы еще более ожесточенными и бессмысленными.

-Да, тут ты прав.

-Нужно соблюдать кодекс молчания, - произнес Хелл. Взгляд его скользил по линии горизонта, которая начинала медленно светлеть.

-Кодекс чего? – переспросила я.

-Кодекс молчания, - повторил бастард, поворачиваясь в мою сторону.- Когда тебя пытают нужно думать о том, что скажешь, а не о том, чего говорить не следует.

Я задумчиво замолчала, пытаясь найти смысл в странных словах бастарда. Но позже пришло осознание, что так действительно было бы проще. Сосредотачиваться на лжи, которую ты будешь повторять в любом случае, не обращая внимания ни на боль, на ни страдания. Хранить тайну, которую из тебя пытаются вытащить раскаленными щипцами, выдавая желаемое за действительное.

-Иногда ты меня пугаешь, - наконец, выдохнула я.

-Чем? – удивился бастард. Брови его приподнялись в характерном жесте, тут же преображая все его лицо. Он выглядел таким наивным, словно я была матерью маленького ребенка, которому объясняла, что небо голубое, а трава – зеленая, а не наоборот.

-Своим интеллектом.

Он сдержанно хохотнул, но потом посерьезнел, поймав мой сердитый взгляд. Все же не сдержался и вновь расплылся в искренней и теплой улыбке.

-Это придет с годами, Эв.

-Я постоянно забываю о том, что ты уже давно не молод, - извинилась я, чувствуя свою вину.

-Что ты,- отмахнулся бастард. В его глазах я читала доверие.- Я привык к тому, что мать отобрала у меня возможность воплотить свои давние мечты в жизнь.

-Какие?

-А толк говорить о них, если они уже несбыточны, - попытался отмахнуться Хелл, но у него ничего не вышло.

Я настаивала на ответе.

-О семье, - вздохнул он. – Которой у меня никогда не было.

-И что же мешает?

-Я никогда не состарюсь и не умру. Не хотелось бы выглядеть младшим братом собственного ребенка, а потом хоронить внуков. Да, Хоуп подарила мне и много положительных потенциалов. Я могу сделать больше, чем любой другой человек. Но вечная жизнь неинтересна.

-Поэтому ты всегда бросаешься в огонь.

-Может, - улыбнулся он.

В его аристократичных чертах я читала мудрость. Он часто скрывал ее под маской из яда, но теперь она сквозила в каждом движении. Откровенность Хелла радовала, я тихо улыбалась, боясь спугнуть его. Теперь Хелл был похож на осторожную лань, которая вышла на водопой в долину, в которой полно голодных серых волков. Ему нужно было научиться рисковать ради того, чтобы уметь доверять. Прятаться в вечном страхе быть обманутым никому не удастся, и я была безумно рада тому, что Беллс понимал это сейчас. И шел навстречу моим вопросам.

-Тебе нужно перестать его соблюдать, - неожиданно сказала я, не ожидавшая того, что мысль вдруг выскочит наружу.

-Что? – не понял Хелл.

Смотря в его удивленное лицо, я поняла, как сильно скучала по другу, решив, что он мертв. Но Хелл был жив. Он жив. Я повторяла это безмолвно, чтобы поверить в то, что вновь его обрела. Короткое знакомство отчего-то ознаменовалось крепкой дружбой. Нас связывало нечто большее, чем простые отношения двух людей. Какой-то дух нас объединял, делая едиными, я ощущала его тугое напряжение, когда сидела возле бастарда, когда касалась его. Доверие к нему было безграничным, и я слышала взаимный отклик. Он хотел так же относиться и ко мне.

-Прекрати соблюдать кодекс молчания, и тогда все станет гораздо проще.

-Меня не пытают, Эв.

Я покачала головой.

-Ты сам превращаешь свою жизнь в пытку, неизменно следуя тому кодексу, который сам и придумал, - протестовала я.- Ты действительно сам веришь в то, что говоришь, но говоришь то, что должен, а не хочешь. В этом вся и проблема.

Он спрятал от меня свои глаза, раздражаясь тому, что я попала в точку. Но от меня Хелл мог не пытаться скрыть своих слабостей, я все равно понимала правду. И готова была идти навстречу другу. Не обращая внимания на то, что он сделал с Силенсом. Даже это не останавливало меня. Хелл вызывал внутри противоречивые чувства, объяснения коим отыскать я все равно бы не сумела, даже если бы попыталась.

Но напряжение бастарда обижало. Почему он не мог просто поверить в то, что я теперь знаю, какой он человек, и прекратить представляться кем-то другим. Но это было в крови Хелла. Иногда откровенность проскальзывала в его действиях, порою звучала даже в словах, но каждый раз он стоически пытался ее пресекать. Задумываясь над тем, что же могло произойти в его жизни такого ужасного, что он так боялся окружающего мира, я осознавала тот факт, что была готова помочь Беллсу в решении его проблем. Он сам устал прятаться. И усталость эта била меня по коже, даже в этот момент, когда мы лежали на одеяле подле потухшего костра. Но исправить что-то один он не сумеет. Только вместе. И я была готова помочь.

-Хелл…

-Эв, замолчи, не стоит, - прервал бастард, резко вскидывая голову. Зеленые глаза пылали. Он злился. И злился больше на себя, чем на меня.- просто не стоит.

Оставалось только молчаливо согласиться на его завуалированную просьбу. Я верила в то, что настанет тот момент, когда он не сумеет больше прятаться.

-Мне нужно еще рассказать тебе важную вещь, Эв, - вдруг сам нарушил тишину Хелл своим сбивчивым неловким началом.

-Что именно? – подтолкнула я.

-Рассказ Монтэи, - у меня перехватило дыхание, - это чистой воды ложь.

Мир вдруг перевернулся. В мозгу что-то отчетливо и неприятно запульсировало, точечными движениями распространяясь по всему телу. Онемело лицо, и я боялась открыть рот.

-Ты ведь подтверждал ее слова…

-В том-то и дело, - согласился Хелл.- Она применила старый фокус Волхвов. Заставлять людей говорить то, что нужно им. Ты думаешь, я смог бы вот так просто воздействовать на Силенса? Лайт с тобой, - отмахнулся бастард.- Он же обладает потрясающей Королевской магией. Способности короля неординарны и обладают истинной мощью. Конечно, будучи принцем, он был слабее, но, тем не менее, я не сумел бы пробраться в его сознание и внушить то, что нужно мне. Тем более заставлять говорить то, что хочется. Это нереально. Я унаследовал кое-какие возможности своих предков, но не силен в этой сфере так, как хотела выдать Монтэя.

-Зачем ей все это?

-Чтобы ты оставила короля, неужели неясно, - раздраженно заявил Хелл, но тут же смягчился.- Она не солгала в том, что ты действительно катализатор изменений. Но я не сторонник каких-либо там теорий, Эв. И я увидел тебя впервые в покоях отца, клянусь.

Я не могла не верить советнику. Лично я видела то, что делала с ним Монтэя, она действительно проникала в его голову, и что она могла там увидеть или изменить, неизвестно. Все же степень доверия к бастарду пересиливала веру в слова Правительницы Красной страны. Тогда опасения Энтраста вновь обретали силу.

-То есть любовь Силенса…

-Подлинна и страстна, возникшая в нем без каких-либо прочих вмешательств, Эв. Король сам выбрал это. И сам пожелал изменить свою судьбу, связав ее с тобой.

-И все же…

-Монтэя лгала. Она желала отстранить тебя от королевского двора, это единственная цель, что она преследовала. Не верь ее обману, Эв, лучше просто доверься мне.

-Ты говоришь это так, словно сам мне доверяешь.

Он недовольно засопел.

-Ты близка мне, королева, но…

Мой грустный смех стал каким-то непонятным дополнением к этому откровенному диалогу.

-Не нужно продолжать, бастард. Мне и так все ясно.

-Я знаю, что ты это понимешь. Жаль, это ничего не изменит, Эверин.

Мы долго молчали, стараясь найти в этой необычной тишине что-то свое. Я прислушивалась к своем телу, пытаясь отыскать в нем ломи и неприятные ощущения, но наталкивалась только на легкость и силу, от которых отвыкла за долгие недели мучительных пыток от кулаков Банджа. Лицо убитого солдата теперь маячило перед моими глазами. Невзирая на то, что сотворил со мной этот жестокий человек, совесть теперь нещадно мучила меня. Ведь я мстила за смерть Беллса, а он оказался жив. Впрочем, Бандж заслуживал смерти, даже Монтэя подтвердила это, пусть ее слова и не имели для меня первостепенного значения. Но каким-то образом нужно было возвращать мою веру в себя. То есть приходилось успокаивать совесть даже словами своего главного врага.

Как же я наивно полагала, что Круэл и Уэн – это вершина айсберга. Все на деле оказалось гораздо запутаннее и серьезнее, чем можно было себе представить. Во всем была замешана Красная страна и странный Волхв, что решил будто я ломаю ход истории. Неужели Дейстроу так страдает только из-за того, что в его жизни появилась причина всех бед – я. Это пугало. Может, Монтэя была права, и мне действительно нужно покинуть и двор, и само Королевство?

-Даже не думай об этом, - жестко оборвал мои мысли бастард. Я вздрогнула.- Прости. Я передавал тебе свою энергию, но и ты поделилась своей, и теперь между нами нечто вроде канала, через который я чувствую твои мысли.

Мне это не нравилось.

-А исправить это как-то возможно? – осторожно поинтересовалась я, стараясь не задеть чувства собственного достоинства Хелла. Гордость была его пороком.

-Конечно, - легко согласился Хелл, на несколько мгновений закрывая глаза.- Вот и все.

-Подозрительно быстро, - скривилась я.- А ты мне не врешь?

-Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Вопрос был резонным, бастард кое-что утаивал, но не врал. Как выяснилось, слова Монтэи насчет него и Силенса были только ложью. Как и то, что Хелл любил меня. Какая-то странная грусть посетила меня, стоило только об этом вспомнить. Неужели мне до такой степени важно отношение Хелла ко мне? Ведь я считала его другом. Хорошим другом. Обещать что-то большее ему я не могла.

Понимая, что я запуталась сама в себе, я поймала себя на мысли о том, что слишком легко приняла то, что считала, будто Силенс просто являлся марионеткой в руках бастарда. Это настораживало. Хелл проник глубоко в мое подсознание, и может дело было только в его магии Волхва. Забыть о том, что Монтэя выдала самую главную тайну бастарда, я не сумела бы. Набрав больше воздуха, я решилась все ему рассказать.

-Ты ведь Волхв, Хелл. Почему ты не хочешь мне прямо об этом сказать? – Слова прозвучали как-то неуклюже, я пожалела о том, что вообще затеяла этот разговор. Но Хелл уже нахмурился, обдумывая ответ.

-Я не…

-Монтэя мне рассказала. Она считала, что ты мертв. Был ли ей резон лгать мне об этом? – поспешила я остановить его глупые оправдание. То, что сделал Беллс с моим телом несколько часов назад, только говорило о его непосредственной принадлежности к таким древним магам, как Волхвы.

Ему не хотелось говорить, и я это знала, но молчанием продолжала давить на его совесть. Советник обещал мне не лгать.

-Хорошо, - на выдохе произнес он.- Я действительно унаследовал все способности своей матери. В моей крови нет Королевской магии потому, что я Волхв. Чистокровный Волхв. Но, - он замялся, - немного другой ветви. Мой отец был человеком, но человеком с магией, поэтому отчасти наследственность отца говорит во мне.

-Это внешность, - догадалась я.

-Точно, - кивнул Хелл.- Ты видела Монтэю. Гены ее матери победили то, что в нее вложил Бииблэк. Потому что он прост, как пробка от вина. В нем нет ничего примечательного.

-А как же…

-Он чувствует магию Динео и Королевскую только потому, что Силенс очень часто общается с ним посредством своих возможностей. Королю уже привычнее проникнуть в сознание капитана и отдать ему приказ, чем открывать рот, даже если Бииблэк стоит в той же комнате, в которой работает Силенс. Твой муж обращается к Королевской магии каждодневно, едва ли не каждое мгновение своей жизни. Даже когда находится наедине с тобой, он способен в это время отдавать приказы нужным людям.

-Как это, вероятно, мучительно, - задумалась я.

-Дело привычки, - просто сказал Хелл, для него не существовало ничего сверхъестественного.- И опыта.

-Ты так говоришь…

-Как знаю, Эв,- продолжал гнуть свою линию бастард, не смущаясь того, что приводит меня в замешательство. – Силенс отличный король, и Энтраст знал, что он таковым будет.

-Энтраст любил только Ялдона, - поморщилась я.

-Отнюдь, - сказал Хелл.- Просто Энтраст показывал только то, что любит Ялдона.

-Отчего же?

-Кто теперь узнает, - удивился мужчина, устремляя светлый взор в небо, которое медленно начинало озаряться солнечными лучами. Они медово разливались по черноте, превращая ее в тонкую и нежную голубизну, приправленную розоватыми оттенками.- Отец потерял себя после смерти Ялдона, он не мог этого ожидать, и это же его и убило. Давно убило.

-Ты не тоскуешь по нему?

-Время скоротечно, смерть неизбежна, - философски заметил он.- Если произошло то, что должно, так пусть оно так и будет.

-А как же теория Изменчивости?

-Я же сказал тебе, я не сторонник этой теории, - разозлился Хелл, приподнимаясь.- Хотя и поддерживаю ту мысль, что ты меняешь в нашем мире многое. Не знаю как, и почему именно ты, - задумчиво произнес бастард, его взгляд неотрывно скользил по моему лицу, он пытался отыскать в нем такое, что было бы понятно только Хеллу Беллсу. Он умел смотреть так, словно проникал глубоко под сердце, в дерби души, в самые сокровенные и темные уголки. Не знаю как, но бастард мастерски смотрел внутрь, хотя самого его окружала ледяная корка отчужденности. Такое странное противоречие лишало сил. Я тяжело вздохнула.

-Хватит этих странностей, что мне не понять, бастард, - почти тоскливо ответила, пряча от него свои глаза. Такое интимное вторжение в мое пространство напрягало. Но Хелла я не боялась. Пожалуй, даже наоборот, мне было лестно такое теплое его внимание.

Он не отзывался. Взгляд стал мутным и совершенно дезориентированным. Что-то происходило сейчас с Хеллом, но я не могла понять что именно.

-Прости, - хрипло сказал он, поднимая руки к лицу и полностью закрывая его ладонями.

-Это твоя магия?

-Да, - подтвердил Хелл.- Она тебя ищет, пусть никого и не отправила в погоню. Ищет магией, едва не наткнулась на меня, но я почувствовал раньше.

-И каковы успехи?

-Нулевые. Она зла, Эв, - тихо прошептал Хелл.- Ты отчего-то для нее не открыта, даже поиском не может воспользоваться. Словно на тебе какой-то блок для ее способностей. И это зли Монтэю, она готова рвать всем глотки.

Я содрогнулась.

-Она не похожа на такую жестокую девушку.

Хелл холодно рассмеялся, наконец-то поднимаясь с одеяла и устраиваясь на нем сидя. Я давно уже была возле него, подобрав под себя ноги, и наблюдала за бастардом, который все не находил себя места, словно его что-то тревожило.

-Ты думаешь, что она чиста и бела так же как и ее балахон? – сарказм сочился в каждом слове.- Далеко нет, - отрезал Хелл, резко мотнув головой.- Ты сама сталкивалась с солдатами Красной страны, это ее детище. Каждый, кто скрещивал с тобой свой меч, прошел через ее руки. Думаешь, нереально? Для нее нет невыполнимых задач.

-Как и для тебя.

-Может, и наследственность, - несерьезно ответил бастард, туманно проводя рукой в воздухе.- Я не знаю. Но Монтэя хочет остановить шквал тех изменений, которые ты пробудила.

Меня возмущали подобные речи.

-Но ничего не изменилось!

-Ничего? – эхом повторил Хелл, подчеркивая абсурдность моих слов.- Война Иных. Я не помню, чтобы драконы дрались в прошлые лет сто-двести, - с нарочитой серьезностью произнес он, задумчиво почесывая подбородок.- Не знаю, ты ли являешься причиной их войн, но тут твоя роль не последняя, Эв.

-Это меня и пугает, Хелл.

Бастард недоверчиво застыл.

-Что именно, я не понимаю?

-Вся ответственность лежит на мне. За все смерти. За каждого человека. И выходи, за каждого дракона. Думаешь, я хотела таких глобальных разрушения? Я даже ничего не делаю. Просто живу, и не более.

-Все изменилось в тот миг, когда Силенс прервал своего отца. Он запустил маятник, ты продолжила его движение, а дальше по закону противодействия. Мир отвечает тебе на то, что ты пытаешься вмешаться в его структуру.

Тяжело вздохнув, я молила Лайта, чтобы он дал мне терпения выслушивать бредни Хелла.

-Ну о чем ты говоришь?

-Понимаю, это несколько сложно. Но то есть правда, Эверин, и ты обязана ее принять.

-Ради чего?

-Ради Дейстроу. Мы в силах его сохранить. Ты знаешь, что Монтэя Блэк задумала его уничтожить. Лишись наша шахматная доска твоей фигуры, как игру можно сдавать тут же.

Мне не верилось в то, что бастард был в этом уверен. Он откровенно полагал и допускал правдивость собственных слов. Но для меня все это выглядело бредом, словно какой-то сумасшедший вырвался на свободу и теперь проповедовал людям то, во что он верил. Может, дело и во мне. В том плане, что я сужу предвзято. Стоит человеку говорить и делать то, что от него не ожидают, как он мгновенно попадает в касту душевнобольных. Достаточно лишь немного отличаться от толпы, чтобы стать ее вечным изгоем.

Воззрения Хелла были мне близки, но бастард всяческими способами пытался донести, что я являлась централизованной фигурой в этой партии. Такие метафоры, конечно, не вдохновляли, но приходилось учиться говорить языком бастарда, который любил вставить образы в свою привычную речь. Дело даже не в этом. Как я могла играть немаловажную роль, когда сама порой не понимала, что делала. Я просто слушала собственное сердце и поступала так, как оно мне подсказывало. А на деле выходило, что мои поступки имели катастрофическое значение. Как даже продолжать дышать после вскрытия таких интересных подробностей?

Я сама запуталась окончательно, пытаясь разобраться в словах Хелла. Никогда я даже не предполагала, что мне будет отведено какое-то эпохальное значение в течении этого мира. Все же советник был уверен в том, что так оно и есть. Становилось непонятно только то, зачем же миру нужен катализатор, каковой совершенно не понимает, что от него требуют. Как в важном деле можно полагаться на незнание. Если я не ошибаюсь, то главным оружием Беллса была осведомленность, и он прекрасно этим пользовался, лишь изредка допуская ошибки. Когда бастард не знал того, что его ждет, он тщательно продумывал план действий, перерабатывая все возможные варианты исхода событий. Великолепный тактик он проигрывал только в том, что глупо верил в бредни теории Изменчивости. Пусть Хелл и утверждал, что не является ее сторонником, он все равно неуклонно продвигался к ее непосредственному доказательству. Такое упорство бастарда пугало, неужели ему было так важно сделать из меня катализатор. Зачем вообще вводить в собственную жизнь понятия, которое тебе не сумел бы объяснить ни один человек в мире. Резон был. Открытие нового. Что-то необыкновенное в повседневной жизни человека. Но все же, каков смысл в том, чтобы делать это первой целью? Изменчивость. Что за глупости.

-Не нужно так сложно изъясняться. Я все равно не приму того факта, Хелл, о котором ты говоришь.

-Я и не заставлял тебя этого делать, Эв, я просто попросил тебя попробовать. Что же смертельного?

-Ничего.

-И я так рассудил, - кивнул Хелл.

-Во мне нет отказа помогать Дейстроу, и ты это знаешь.

-Знаю, - эхом подтвердил он.

-Просто все это немного… пугающе.

-Хоть не сказала, что странно, - хмыкнул бастард.

Пришлось метнуть в его сторону сердитый взгляд, который, впрочем, совершенно не подействовал. Его чудесный иммунитет к злости других людей делал Хелла бессмертным в плане употребления его ядовитого сарказма во всем и всегда. Не знаю, насколько сильно во мне желание воплотить тайную угрозу Монтэи, и выбить бастарду все передние зубы в воспитательных целях.

-Не нужно постоянно меня злить.

-Я не злю тебя, - начал оправдываться Хелл, - а веселю себя, - усмехнулся он в довершение. Наглая улыбка на бледно-розовых губах таинственным образом гасила мое раздражение.

-По-моему, я говорила тебе, что ты неисправим.

-Было дело, - согласился бастард, в очередной раз лениво потягиваясь.

Рассвет уже разыгрался в полную силу. Теперь небо осторожно и робко окрасилось в розовато-красный цвет, лучи липко расползались повсюду, медленно стекая на землю. Начинало светать, и холодать вместе с этим. Легкий мороз пробежался по коже, я поежилась, плотнее укутываясь в одежду Хелла, и недоверчиво смотря на его обнаженный торс. Мой взгляд находил на теле бастарда множество шрамов, видимо, он не раз попадал в переделки, из которых выходил далеко не победителем. Ну, или хотя бы раненным победителем. Я впервые заметила глубокий косой шрам на шее, оставленный явно топором. О боги, бастарду пытались отсечь голову. Интересно, что бы сейчас было со мной, если бы незнакомому врагу это удалось. Я узнала уже тот шрам, который оставила Круэл, он начинался на животе и прятался уже за поясом штанов, уходя все ниже. На левом боку я отметила старое ранение, полученное в бое с каким-то зверем. Кожа матово блестела на следах чьего-то хищного укуса. Бастард поражал меня все больше, приоткрывая занавес над множеством своих тайн. Спину Хелла теперь украшал отвратительный шрам, занимающий треть всей поверхности, который садистски оставил Бандж, содрав приличных размеров кусок кожи. Но еще я заметила там острые, длинные шрамы, оставленные чьим-то кнутом. Это мне не понравилось, но я знала, как много путешествовал бастард, так что решила его не спрашивать об этом, оставив боль в далеком пыльном ящике.

-Боевые заслуги? – осторожно предположила я. Хелл удивленно опустил подбородок, осматривая своя живот и бока.

-Если так можно сказать.

-И много еще?

-Не мало, - ответил бастард, теряя интерес к собственному телу.

-Но откуда… столько?

Он задумчиво зачмокал губами, припоминая события собственного прошлого, от которого Хелл умело прятался в панцире отчужденности.

-Стычки, драки в тавернах, военные рейды, да и много чего еще, Эв, всего и не упомнишь. Это тяжело, если честно. Запоминаешь только первые три шрама, дальше счет теряет смысл.

-В этом есть резон, - печально вздохнула я, отчетливо помня свой третий шрам, что теперь украшал ногу. Бандж постарался на славу, вырезая имя своей возлюбленной.

Раздражение овладело мной, я резко поднялась на ноги и начала кругами ходить вокруг бастарда.

Меня приводило в ярость то, что Динео до сих пор не поддавался на мои попытки воспользоваться им. Осины поблизости не находилось, я сбежала от влияния Монтэи, так почему же моя магия ко мне не возвращалась? От обиды хотелось кого-нибудь беспощадно уколоть, но Хелл не подходил на роль козла отпущения. Да и вообще, это не лучшая идея, срывать на ком-то свой гнев. Пришлось сжимать кулак и держать его в себе.

Даже несмотря на то, что внутри бушевала буря эмоций, которая обычно превращала меня в неконтролируемого человека, теперь не возымела ожидаемого эффекта. Я надеялась, что Динео ощутить мою слабость, и поспешит выпить меня до дна. Но магия этого не делала. Можно было только злиться.

Ах да. Еще и ждать.

Ненависть к дочери Бииблэка вполне могла толкнуть меня на поспешные действия, но, к счастью, рядом теперь был Хелл, который при надобности дотронется до меня и успокоит одним только словом. Поразительная способность бастарда находить во мне покой теперь была бы очень полезной. Пусть за время плена я отчасти научилась сдерживаться. Все же буйный характер давал о себе знать, и я никак не могла его победить. Что ж, остается только терпеть эти странные побочные эффекты, либо окончательно отказываться от не воплощаемых в жизнь идей.

-Как ты со всем справляешься, Хелл? – неожиданно спросила я.

-Я далеко не могу справиться с чем угодно, Эв.

-Нет, ты ведь знаешь, о чем я.

-Отчасти, - голос его звучал лениво, бастард хотел спать.- Но это не значит, что это правда.

-Ведь ты не останавливаешься ни перед чем.

-А смысл было начинать дорогу, если вдруг развернуться на середине и вернуться к началу?

Его образные разговоры выбивали из меня всякие остатки терпения. И все же он прав.

-И это всегда помогает?

Объяснять не пришлось.

-Не спорю, не всегда, но надежда остается. А это чувство единственное, на которое можно полагаться.

-И не подумала бы, что ты веришь в надежду.

-Верю.

-Действительно?

Он тяжело вздохнул, тоже поднялся с одеяла и подошел ко мне, без предупреждения беря мои руки в свои горячие ладони. Сильные пальцы сжимали мои пальцы, я чувствовала силу его прикосновения, и в который раз поражалась тому, насколько может быть откровенен Хелл, когда захочет это делать. Жаль, такое желание в голове бастарда возникало не часто, приходилось довольствоваться малым.

-Если бы у меня не было надежды, я бы не искал тебя, Эв.

-Ты бы умер вместе со мной, если бы Монтэя меня убила.

-Да. Но это не отменяет того, что надежда у меня все-таки была, - серьезно говорил Хелл, заставляя меня смотреть ему прямо в глаза.

Свет в этой зелени трогал меня обнаженными пальцами за душу.

-Это твоя обязанность…

-Не только. Я искал тебя потому, что верил и…

Бастард запнулся и больше не говорил. Я тщетно ожидала, что Хелл продолжит, но мужчина этого не делал, решив, что любопытство мое удовлетворено. Но мне хотелось дослушать его до конца.

-Ты не договорил.

-И что?

-Прошу, - шепотом произнесла я.

-Ты не веришь в первую часть, зачем мне озвучивать вторую?

-Надежда была в тебе, ты боялся лишиться собственной жизни.

Злобный рык был мне ответом. Иногда Хелл напоминал мне несдержанного Алди. Дикое желание узнать, как у волка дела, вдруг пересилило все чувства.

-К Дарку мою жизнь, - зашипел бастард, больно стискивая мои пальцы и дергая руки вперед в яростном порыве.- Я дал тебе клятву не просто так, моя королева. Моя жизнь в твоих руках. И я надеялся на то, что найду тебя.

Тишина была напряженной, я не решалась ее нарушать.

-Я потерял тебя по собственной беспечности. Если бы я не боялся и дал отпор Монтэи. Хотя бы Банджу… - грусть горьким соком была в его словах.- Но я упустил свою возможность. И она забрала тебя. А этот ублюдок до сих пор радуется жизни…

-Не совсем так.

Хелл оценивающе посмотрел на меня.

-Я убила Банджа, мстя за тебя.

-Что прости? – не поверил Хелл.

-Решив, что ты мертв, я знала, мой долг отомстить за человека, который поклялся мне. Я отобрала у него нож и убила Банджа его же оружием.

-Остроумно, - хмыкнул бастард.

-Я не думала об остроумии, когда убивала его. Просто мстила.

-Это льстит.

-Оставь.

Он послушался и более не отпускал ядовитых шуточек по этому поводу, хотя я могла предположить, какой силы распирает его желание. Хелл не сумел бы пойти против собственной природы, которая в этом и заключалась. Хотя это могло быть только видимое знание правды. Этот плут все равно никого не допускал в чертоги своего внутреннего мира, предпочитая лелеять все в одиночестве, которое и голодной пастью беспощадно его пожирало. Может, бастард все-таки понимал, что вечно так продолжаться не может, и порою пытался исправить ситуацию.

-Такое же чувство и во мне, Эв.- Я обязан отомстить за тебя, ты моя королева.

-Не стоит.

-Это не вопрос для обсуждения. Это уже решено.

-Монтэя и так доставит нам много хлопот.

-Я этого и не отрицал, - прохрипел Хелл, отпуская мои руки. Какая-то тень сожаления прошлась по его сосредоточенному красивому лицу. Вновь лишь глаза выдавали его возраст.

День уже начинал вступать в полную силу, но теплее от этого не становилось. Близилась зима, а вместе с ней и морозы, и снега, которых опасались все. Особенно моряки, не любившие зимние штормы, что лишали их улова, то есть хлеба и денег. Но приходилось мириться с правилами природы, каковые изменить человек просто не в силах. Я не особо любила зиму, предпочитая ей жаркое лето. Может, во мне говорил волк. Нет, Алди любил, когда вокруг было много снега. Он считал, что так проще охотиться, хотя показывая мне свое прошлое, доказывал лишь то, что только постоянно драл лапы в кровь о замерзшие корки снега. Противоречие боли и наслаждения приводило в замешательство.

-Мы отправимся в Дейст? – спросила я, чувствуя, что Хелл готов отправиться в путь.

-Думаю, да, король должен быть там. По крайней мере, он все равно прибудет в замок. У Силенса сейчас нет особой роскоши отсутствовать в замке подолгу.

-В Дейстроу не все спокойно?

-Зреет гражданская война, которая сейчас совершенно некстати, а герцог Йелоусанд все подстрекает остальных. Нам никак не удается его успокоить, этот человек все рвется к власти, и, мне кажется, скоро дорвется, - злобно пригрозил Хелл невидимому герцогу.

-Что его не устраивают?

-Казна и ресурсы герцогства идут на обеспечение армии. Герцог же счиатет, что это неправильно, и вскоре Йелоусанд обеднеет, если король продолжит черпать его запасы. Это просто убивает, Эв! как можно что-то жалеть для королевства?

-Не твое воспитание, Хелл.

-Да знаю. – Он в отвращении сморщил нос.- Все равно, я считаю его глупцом. К сожалению, многие слушают герцога, открыв рот, и тот не упускает случая вложить туда свои сумасшедшие речи. Дейстроу нуждается в сильной армии сейчас сильнее, чем когда бы то ни было, а этот идиот пытается развязать гражданскую войну. Красная страна дышит в затылок, а ему жаль пары золотых монет.

Отношение Йелоусанда к положению Дейстроу разочаровывало и почти что пугало. Как можно было отвергать зов о помощи, который доносило до тебя твое государство? Видимо, герцог действительно помешался. Жаль только его слушали другие.

-Силенс просил моей дипломатии, но я отказал.

-Но почему?

-Я отправился искать тебя, Эв, как только встал с постели. На политические танцы с Йелоусандом не было времени. Я был обязан тебя отыскать.

-И вот я здесь.

-Прибудем в Дейст, и тогда сможем все решить. Кто знает, вдруг Силенс уже разрешил конфликт. Я не бывал в замке вот уже три недели. Кормлюсь только слухами и короткими разговорами с королем с помощью его магии. Она плохо на меня влияет, так что обычно наш диалог ограничивается простыми фразами. Да или нет.

-Он все ищет меня.

-Конечно, потому что ты свела его с ума. У него страна на грани распада, а он ищет тебя на территории врага, делая опасные вылазки.

Неблагоразумие Силенса поражало.

-Зачем только…

-Вот именно, - кивнул Хелл.- Моих усилий вполне достаточно. Тем более, в конце концов, я нашел тебя, а не он.

Я не сдержала улыбки, услышав его самодовольный тон.

-Если уж быть точными, то это я тебя нашла.

-Нет, Эверин, все это магия Волхвов, я… - сквозь смешок начал бастард. Я дружески толкнула его в плечо.

Чувствовать себя здоровой было непривычно, как и то, что теперь я вновь могла двигаться спокойно и не скованно. На руках не было пут, лодыжки не терлись о цепи, голова не пухла от ударов. Все это стало таким привычным, что я даже скучала по ожесточенному лицу Банджа. Я поежилась. Ну уж нет, о таком я вспоминать не желаю. Не думаю, что когда-нибудь меня посетит ностальгия об осиновом доме.

-Думаю, пора? – предположил Хелл.

Я была согласна с ним. Было самое время вернуться в замок Дейст. Сейчас там не хватало порядка. Может, даже и меня. Но сильная рука Хелла, которая могла вывести дипломатию с Йелоусандом на новый уровень, уж точно не помешает.

Хелл подсадил меня, я забралась на Меченого, переживая о том, выдержит ли конь долгий путь с двумя седоками. Но бастард успокоил меня, сказав о том, что скоро будет застава, где мы сумеем взять вторую лошадь. Я чувствовала какое-то дикое нетерпение, оно пульсировало в крови и мешало спокойно думать. Может, это Динео возвращался ко мне, или просто какое-то помешательство.

Я думала о том, где сейчас мог быть мой дракон. И жив ли он.

Путь выдался долгим, Вондэр был самым удаленным от Дейста герцогством, который прятался в предгорьях Маунта. Я с восторгом вертела головой, когда наши конь шли по дороге, и наблюдала за увядающей природой. Она засыпала. Осень была уже не просто легким дуновением, а сильным ветром, что ощущался льдом на коже. Приходилось ночевать под открытым небом, Хелл отчего-то избегал посещать общественные места. Потом он объяснил мне это тем, что Монтэя не может отыскать его и меня, но вполне может забраться в голову какого-нибудь трактирщика или стражника. Мужчина желал сохранить мою безопасность до того момента, пока он не доставит меня в замок королю. Хелл пытался дотянуться до Силенса, но магия подводила бастарда, я знала, что его способности не стабильны, так же как и мои. Мы долго раздумывали над тем, почему Динео ко мне не возвращался, но Беллс посоветовал повременить с выяснением этого вопроса. Просто он опасался того, что это может привести к последствиям.

Мое двухмесячное отсутствие пока что не ощущалось, бастард не охотно рассказывал о том, что конкретно происходило в Дейстроу, а я не слишком настойчиво его пытала. Наверное, за эти дни я пыталась дать себе тот отдых, в котором так долго нуждалась. И Хелл это понимал, рано разбивая лагерь и поздно выходя в путь. Поэтому до Дейстроу мы добирались около недели, хотя при быстром темпе смогли бы сократить это время до пары суток. Но советник настаивал на том, чтобы мы не спешили. Силенса он все равно не чувствовал в замке, значит, король был до сих пор еще в поисках меня. Это настораживало. Ведь король бродил по территории врага с маленьким отрядом, людей в него Ленс отобрал сам. Коктон вызвался первым. Я была шокирована известием о смерти Эрекке, но капитан как-то справился с этой потерей. Хотя я и представить себе не могла, как это ему удалось. Единственное на что я надеялась, так это на то, что теперь капитан не стал вовсе сумасшедшим. Если раньше он без страха бросался на мечи, наверное, его сейчас совершенно ничего не сдерживало. Не хотелось терять еще одного друга и солдата на этой страшной войне, виной которой была я.

Конечно же, советник всяческими способами старался убедить меня, что причина противоборства Дейстроу и Красной страны не во мне. Он утверждал, что конфронтация между ними началась задолго до моего рождения. Просто порою страны делали передышки, а потом вновь кидались в гонку за победой. Это не утешало. Значит, я стала тем самым новым сигналом к очередной битве, в которой гибли невинные люди. Если Красная страна и мое Королевство воевали еще раньше, то слова Монтэи теряли свой вес. Выходит, что девушка задумала нападение на Королевство уже давно, а теперь пыталась каким-то образом обыграть свои действия, выставляя меня во всем виноватой.

Все же я не упускала этого факта. Кто знает, может, Монтэя мне и не лгала. От этого положение моего государство ничуть не улучшалось. Оно было обязано участвовать в войне и победить своего давнего врага. Мне стало интересно, как Ялдону удалось заключить мирный договор с Ейсом. Что если и у Силенса получится провернуть такой же фокус с Красной страной, если нам удастся лишить ее лидера. Убрав Монтэю, мы многое выиграем. Но подобраться к Правительнице Красной страны не так-то просто, это все и осложняло.

Беллса тоже заинтересовало то, как во всем этом замешаны его сестры. Он утверждал, что Уэн ни о чем ему не говорила, хотя откровенно делилась планами насчет меня. Это не понравилось Хеллу. Либо все успело измениться, после того, как они сбежали из замка, либо обаяние бастарда подвело его на этот раз. В любом случае, советник чувствовал свое поражение, и это дико его раздражало, хотя он и пытался это скрывать. То, что Хелл так откровенно показывает свои эмоции, немного меня пугало. Я привыкла к маске отчужденности и неизменному ядовитому юмору. Теперь же, когда мы уже подъезжали к замку, я наблюдала в бастарде гнев, который волнами исходил от его тела и читался в серьезном светлом взгляде.

-Ты не можешь контролировать всего, Хелл, - попыталась успокоить я.

-Знаю, - буркнул он. – Просто хотелось бы.

-Не думаю.

-Откуда бы тебе знать? – огрызнулся мужчина, но тут же сдал позиции разгневанного отступника.- Я надеялся использовать Уэн по максимуму, а вышло так, что просчитался. В который раз. Эти эмоции…

Меня задели слова бастарда, я насторожено подвела свою пегую лошадку к Меченому.

-Что с ними?

-Они лишают меня способности думать, Дарк бы их побрал, - отвернувшись, ответил Хелл.

-Мне казалось, ты лучше можешь…

-Нет, - покачал он головой.- Мне надоело. И я слишком устал.

-Знать бы, от чего…

Но он проигнорировал мое лирическое отступление, я не стала наставить на ответе, потому что понимала, Хеллу сейчас нужно время, и торопить его не стоит. Пытки в осиновом доме сломали что-то в нем, он как-то изменился, а может, просто какая-то часть его души неизменно хотела выбраться наружу. Ему надоело прятаться в пределе своей каменной клетки.

-Все не так плохо, - протянула я.- Твоя авантюра помогла нам узнать, кто такая Круэл.

-Не велика ли цена, - недовольно отозвался Хелл, ранее довольный своим поступком. Мы словно поменялись местами.

-Прекрати. Хвати этого, Хелл, - раздражилась я.

-Мое уныние никому не нужно, - хмыкнул он.

-Не в том дело, - поспешила я прервать ход его мыслей.- Просто пытаясь проявлять искренние чувства, ты в страхе начинаешь источать яд. Не нужно. Просто верь.

Остаток пути мы провели в молчании. Хелл напряженно размышлял, совершенно не следя за дорогой, его Меченый послушно двигался по знакомому маршруту. Видимо, конь уже не раз вот так шел без повода своего хозяина. Я знала, что бастард много путешествовал, и, видимо, этот жеребец всегда его сопровождал. В нем уже было меньше спеси и молодости, но конь все еще не выглядел престарелым мерином. Так же, как и Хелл, он остановится только после смерти.

Я старалась не погружаться в мысли, потому что они противной трясиной затягивали меня в свои объятия. Постоянно кружа то над одним, то над другим, он мешали мне сосредоточиться. Многое радикально изменилось после того, как я наткнулась на Хелла в кустах. До того момента я считала, что бастард мертв, король меня не ищет и не любит, и вообще все на грани краха. Теперь же жизнь вновь приобрела привычные краски. И я не знала, как буду поступать дальше, и что вновь будет ждать в замке Дейст. Новые трудности или иные возможности. Тем более, Янро потерялся. Я не знала, где он, как он, и это убивало. Война Иных тоже должна была набрать свою силу, и вскоре начнется самое страшное. Действительное и настоящее противоборство драконов. Быть может, это уже произошло, и мой Ветер где-то погиб, а я даже не подозреваю об этом, потому что моя магия глуха к попыткам ею воспользоваться, как камни у причала в зимний шторм. Злости моей на саму себя не было предела, и я в который раз теряла контроль над своими чувствами. Только присутствие Хелла как-то меня умиротворяло. Он действовал на меня странным образом, легко и непринужденно, без слов, гася мой гнев. Хелл был каким-то противовесом всему тому, что испытывала я.

Все это не отменяло того, что Динео исчез из моей жизни. И была ли в этом причина какого-то вмешательства, или просто меня боги вдруг решили лишить магии, но дела обстояли именно так. Какую же пользу я могла бы принести своему Королевству, если у меня отобрали единственное преимущество перед врагом, коим я обладала. Но впадать в уныние пока рано. Все еще можно исправить, и этим я пыталась себя успокоить, хотя все равно продолжала нервничать. Подвести людей, которые были втянуты в войну из-за меня, просто нельзя. Иначе, как эгоистичным, это не назовешь. Пусть здесь было множество недомолвок, такой поворот событий вполне мог быть вероятен. Действительно, Дейст зашевелился, как улей потревоженных пчел, стоило мне появиться в замке. И все началось с вмешательства Ленса. Потом смерть Лайс, покушение, сражение в Вондэре под Клоколом, мое бегство в деревню Динео, появление дракона, клятва бастарда. Все это увеличивалось, словно снежный ком, и вскоре эта могучая сила должна была что-то разбить.

Когда впереди замаячили вершины башен Дейста, сердце радостно затрепетало, я приподнялась в седле, чтобы лучше разглядеть такой знакомый и родной мне дом. Действительно, именно это место я считала теперь своим домом. И Хелл вернул меня сюда, за что я всегда буду ему благодарно. Искоса наблюдая за мной, бастард улыбался, глаза его поблескивали. Он тоже был рад вернуться в знакомый замок.

-Я вырос здесь, - вдруг сказал Хелл.

-Но как же…

-Вот именно, - продолжал бастард.- Я здесь появился, когда мне было всего десять. В первый раз. Просто был мальчишкой, который выполнял мелкие поручения взрослых, никто не обращал на меня особого внимания, а король наслаждался тем, что его сыновья были подле него. Оба.

-Я и не думала, что ты провел свое Детство в Дейсте.

Причин так полагать не было.

-Потом мне пришлось покинуть свой дом и вернуться к матери. После ее смерти Энтраст позвал меня обратно. Дейст тоже родное для меня место, Эв.

-Ты никогда не рассказывал.

-А ты никогда не спрашивал, - резонно отметил Хелл, подгоняя своего жеребца.

Меня возмутили слова бастарда, я тронула лошадь пятками, и она послушно догнала Меченого.

-Ты и не был расположен ведать мне свои тайны.

-Кто сказал, что сейчас что-то изменилось?- хмыкнул Беллс, не сводя взгляда с замка Дейст.

-Ты вновь начинаешь.

-Соблюдаю Кодекс. Привычка.

Я молчала. Пожалуй, возражать было нечего, как и убеждать Хелла в своей точке зрения. Решила, что просто лучше дождаться определенного момента и разузнать у бастарда все. Он скрывал какую-то тайну. То, до чего бы ни я, ни даже Монтэя, добраться бы не смогли.

-Интересно, Силенс вернулся.

-Еще нет, Эв. Посмотри на вымпелы, - он указал рукой в сторону красных флагов, которые были вывешены на стенах замка.- Они без его герба.

-Это какое-то нововведение?

-Да, - кивнул Хелл.- Так гонцы заранее предупреждены о том, что король отсутствует в замке. В последнее время Силенс часто покидал резиденцию, поэтому нам пришлось хоть как-то беречь посланников.

-Что за гонцы?

-Думаешь, тебя ищет только король? Герцог Хилленгрин тут же вызывался помочь, твоя матушка тоже прикладывает все усилия. Многие не остались равнодушными. Даже обычные люди.

Такое беспокойство за мою скромную персону трогало.

-Но как бы им удалось меня найти? Ведь я была в Красной стране.

-Любые зацепки, разговоры, что-то еще. Многое было важно. Думаешь, я совершенно случайно направился к северу Вондэра? Гонец от Хилленгрина сообщил мне, что не так давно там видели группу солдат, которые что-то перевозили. Но на большом расстоянии разглядеть не удалось, что именно. Я схватился за эту соломинку, и, как видишь, она привела к тебе.

-Как все сложно.

-Разве что-то может быть просто, когда похищена королева?

-Наверное, нет.

-Наверное, - фыркнул бастард.

Мы уже практически подъехали к главным воротам, когда Хелл испуганно вскинул голову, устремляя взгляд высоко в небо. Вскоре и до моих ушей долетел жуткий гремящий звук, похожий на стенание самой земли. Раздался оглушительный гром, словно вот-вот небо разразиться невероятной силы дождем. Проследив за взглядом Хелла, я заметила в небе стремительно вырисовывающиеся фигуры. То были Иные.

Огромные мощные крылья почти мгновенно пожирали расстояние, что нас разделяло. Всего Иных было четверо. Во главе летел некрупный черный дракон. Солнце золотом струилось по его бокам, отскакивая в разные стороны ослепительными лучами. Дух захватывало от этого потрясающего зрелища, никогда еще я не видела столько драконов в небе. Когда я была на Равнине Иных, все они дремали и больше походили на камни и глыбы, чем на живых существ. Шевелился только Янро. Теперь же на фоне бледноватой сини вырисовывались четыре крупные фигуры Иных.

По мере приближения драконов, я признала в черном Ином Коэла. Это был Ветер Роупа. Слега взволнованная этим фактом, я продолжала наблюдать за их потрясающим полетом, не в силах выговорить не слова. Хелл что-то у меня спрашивал, но я могла слышать только дикий неистовый рев, от которого закладывало уши. Языки пламени струились в разные стороны, существа гарцевали своей силой. В замке началась паника. Но большинство просто застыли в нелепых позах, вздернув головы к небу. Оторваться от этого зрелища было поистине тяжело. Вскоре и бастард заразился общим настроением, слегка щурясь от полуденного солнца. В его глазах светилось восхищение, но и мысль. Я могла предположить, какой могла быть эта мысль. Я тоже об этом мечтала. Что если Иные помогут нам в войне с Красной страной, тогда бы все стало гораздо проще. Из памяти еще не успел уйти тот разговор с Янро, когда Ветер заявил, что он не имеет права вмешиваться в ход истории. Но уж если я сама по себе была катализатором изменений, то от чего же этим не воспользоваться и не продолжить их. История уже изменилась, стоит ли продолжать следовать законам, а не создавать новые? Может, Монтэя этого и боялась. Что я вдруг решу, что способна изменить мир.

С поразительным грохотом драконы приземлились подле нас с Хеллом. Первым опустился черный Иной, его лапы грубо вспороли промерзшую землю, разметывая комья в разные стороны. Только теперь на его мощной шее я заметила толстый канат в цвет чешуи Коэла. Дракон победно затрубил, вызывая ажиотаж в небольшой группе Иных.

С интересом я рассматривала остальных незнакомых мне драконов. Подле Коэла пристроился более крупный огненно-рыжий Иной, который вел себя крайне вызывающе, ему словно не терпелось броситься в драку. Он весь подпрыгивал, шевелил мордой, открывал пасть, обнажая зубы, выдыхал языки пламени. Сначала мне показалось, что он и сам горит, но это был только обман зрения. Рыжая чешуя странно чадила на солнце, создавая вокруг себя непривычный ореол. На шее и этого дракона я заметила Хлыст, но Всадников пока что не видела.

Следующим мое внимание привлек спокойный, практический неподвижный белый дракон. Он не выражал никакого интереса к тому, что происходило вокруг, как-то легко сложив лапы под собой. Дракон лениво смотрел на Коэла, словно его раздражало поведение Иного, но никак не выказывал своего недовольство, иногда покачивая головой из стороны в сторону. Возле белого дракона было какое-то уныние, причину которого я не сумела бы отыскать. Он словно сбивал с ног волнами безразличия. Но в этом Ином таилась сила благородства. Это тоже ощущалось в нем. Безмятежное поведение было только оттенком того, на что он был способен. Об этом мне подсказывало чутье Всадника. Так вот о чем когда-то говорил Роуп. Он убеждал меня, что и без особых знаний, я смогу отыскать в толпе другого Всадника. Что мы все связаны единой сетью, перерезать веревки которой не удастся в любом случае. Вот и сейчас я чувствовала Иных, словно бы они являлись моей частью.

Последним оказался грузный дракон темно-коричневого оттенка. Он был в этой группе самым крупным. Чем-то он напоминал мне медведя, хотя я не могла понять, чем именно. Его огромная несуразная голова украшенная двумя большими клыками, которые отходили от его плоских скул, крепилась на толстую широкую шею. Мускулистое тело источало мощь и превосходство в силе над остальными. Думаю, в бою этому дракону нет равных. Иной выглядел бойцом, все равно, что обученный крупный солдат на фоне тщедушного юноши-кукольника. Вот и в этом драконе читалось нечто подобное. Я могла представить его человеком, но почему-то он родился Иным. Управлять таким Ветром наверняка невероятно сложно, и я заранее восхищалась его Всадником. Держать такое чудище под контролем тяжелая работа, что достойна уважения с моей стороны. Темно-коричневый дракон смотрел на меня осмысленно, как будто ощущал нечто родственное во мне. Такой же взгляд исходил и со стороны огненно-рыжего Иного. Эти двое чем-то отличались от Коэла и белого дракона. В них была какая-то особенность, присущая и мне.

-Клянусь задницей Дарка, - прошептал Хелл.- Ничего подобного в своей жизни я не видел.

-Как и я, - так же тихо отозвался мой голос. Я жалела о том, что Янро сейчас нет рядом.

-Такая мощь, - восхищался Хелл, пока драконы нервно шевелили лапами. Словно они обсуждали что-то со своими Всадниками, я решила пока не вмешиваться.

-Потрясающая мощь, - согласилась я.

Рыжий дракон в который раз выдохнул из пасти огненную струю, которая безжалостно подожгла желтую сухую траву. Пламя весело заплясало, жадно пожирая свою жертву. Дым заполонил все вокруг, я различала силуэты драконов, но остальное пряталось за черным занавесом, будто Иной поджег не траву, а что-то еще.

Я боялась сойти на землю с лошади, все подо мной дрожало от силы драконов, которые были от меня всего в ярде. Хелл не шевелился, внимательно наблюдая за тем, что будет происходить. Он не замечал Хлыстов на драконьих шеях, может, это было привычкой Всадника. Я ждала, когда к нам выйдут люди. Появление Коэла меня взволновало, сквозь дым я пыталась поймать взгляд его единственного уцелевшего глаза. Дракон не противился, но в узком зрачке я прочла нечто неопределенное. Он не испытывал ко мне ненависти, но и относиться с великодушием не мог. Именно мой Иной его покалечил, и Коэл это помнил. Да и как он мог забыть? У драконов феноменальная память. Они вообще были существами поистине сверхъестественными.

Через темную завесу начал приближаться человек. За ним следовало еще трое. Я напряглась, ожидая увидеть кого угодно. Не успев прибыть в замок, я успела столкнуться с новыми проблемами. Или с решением старых. Я до сих пор не могла понять сложившуюся ситуацию.

Подул резкий холодный ветер, разрывая клубы черного дыма, в которых я угадывала знакомый силуэт. К нам с легкой улыбкой на губах приближался Роуп. Я едва узнала свой Первый Свет. Парень преобразился кардинально. Та вспышка силы действительно сделала его волосы максимально короткими спереди, но сзади у молодого мужчины развивался хвост воина. Лицо Роупа будто бы загрубело, черты приобрели свой характер, он словно перестал постоянно меняться, как растущий мальчик. Над синими глазами сурово нависали брови, скулы были обветрены, как и широкий лоб. Но все же я продолжала видеть в этом взрослом человеке того парня, что первый раз увидела в своих мыслях, когда Роуп пытался магией заманить меня в деревню Динео. Он улыбался мне искренне и откровенно, понимающий, что я чувствую изменения, произошедшие в нем. Роуп вернул своего дракона, и, похоже, это было самым лучшим, что только могло произойти с моим Наставником. И он все-таки добился того, ради чего стоило бороться.

Подле Роупа шла Рейзар, я очень удивилась, увидев жену Морпа. Я так давно ее не видела, что она выглядела для меня совершенно незнакомой. Колючие черты продолжали отталкивать, но в глаза была такая доброта, что я не смогла бы робко не улыбнуться ей в ответ. Низкая подле меня возле высокого роста она совершенно выглядела ребенком. Ее выдавали только пышные формы и странная мудрость в глазах. Она не мало переняла от своего мужа. Но все же я не находила причин, почему Рейзар вдруг покинула Морпа и оказалась здесь. Я отчего-то решила, что белый дракон принадлежит ей, припомнив пушистого кота в доме Авлонги.

Обладателем огненного Иного был, несомненно, Хитроус, который задорно улыбался, почесывая под подбородком своей юркой маленькой лисы, которая устроилась у него на плече. Он нежно ласкал шрам ее разорванной щеки, и в этом действии чувствовалось искреннее отношение к своей спутнице. Лицо Хитроуса привычно меняло эмоции, не задерживаясь ни на одной дольше, чем на мгновения. Эти метаморфозы всегда меня удивляли, но я готова была принять мужчину таким, какой он был. Потому что нас объединяло то, что мы обладали своей особенной связью с животными.

Последним оказался Брокенджав, вновь вызвавший во мне благоговение. Его суровый образ всегда внушал мне страх перед мужчиной. Но он все равно улыбался мне, хотя с его скошенной челюстью улыбка больше походила на оскал, чем на проявление дружелюбия. Я задумалась над тем, где же могла быть Квести, но решила, что еще успею задать вопросы суровому Всаднику. Теперь понятно, почему его дракон так сильно напоминает бойца. Он будто бы копировал обличие Брокенджава, но только в образе Иного. Такое сходство поражала. Я не наблюдала этого в Янро, хотя, может, в этом отношении была только я слепа.

Я задыхалась от удивления, увидев перед собой столько знакомых лиц людей, которых давно оставила в деревне Динео и считала, что больше никогда не встречу. Но Рейзар, Хитроус и Брокенджав были здесь, но цели их появления я пока что не понимала. Заметив, как оценивающе бастард смотрит на незнакомцев, я в успокаивающем жесте коснулась его руки. Длинные пальцы дрогнули от моего движения, он испуганно посмотрел на меня, будто бы я совершила совершенно неожиданный поступок. Я осторожно улыбнулась ему, говоря взглядом, что он не ошибся. Во мне была готовность помочь бастарду научиться быть не одному. Я была готова скрасить его дикое одиночество. Но Хелл все еще не мог мне поверить, но я не спешила, вернув все свое внимание гостям из деревни.

Роуп подошел к моей лошади, я поспешила сойти с седла, чтобы обнять друга. Я уже было решила, что никогда его не увижу. Мне не верилось, что Наставнику удастся вернуть Коэла, но он опроверг мои ожидания и прилетел на своем Ином в Дейст. Искреннее восхищение перед упорством Роупа грело душу.

-А ты надеялась избавиться от меня? – добро усмехнулся он.

Я сурово погрозила ему пальцем. Роуп ждал ответа.

-Я рада, что ты здесь, Роуп.

-Я тоже этому рад.

Он протянул руку в приветственном жесте. Я присела в забавном реверансе, подавая ему свою ладонь. Роуп по всем правилам этикета сжал мои пальцы и наклонился над рукой перед вежливым поцелуем.

Стоило губам Наставника коснуться моей кожи, как мир вдруг перевернулся.

Я вдруг очутилась в темной пахнущей пылью норе.

Перемещение

«Влияние короля ослабевало с каждым днем промедления решения проблемы гражданского противостояния. Люди негодовали, что король Силенс тратит свое время на поиски своей пропавшей жены, хотя ее присутствие или отсутствие не изменит положения вещей в Дейстроу. К сожалению, он никого не слушал и продолжал делать то, что считал нужным. Такое поведение понуждало подавляюще большинство сторонников политики Силенса переходить на противоборствующую сторону.

Этому был безмерно рад герцог Йелоусанд, который сосредотачивал в своих руках массы конфронтации и готовился выступить в бой со своими силами. Но эти идеи были не уместны в то время, как Дейстроу угрожала Красная страна. Поэтому люди медлили идти вперед за своим предводителем. Их могли счесть предателями. Многие боялись, но недовольство росло, и рост этот не могло остановить ничего.

Стоило упустить момент, и трон королевства Дейстроу достался бы простолюдинам, жаждущим власти. Страна была похожа на забытый на костре котелок. Вода вот-вот должна была закипеть».

«История Королевства Дейстроу», писец Клэвэр.

Я неожиданно потеряла ощущение собственного тела, оно вдруг исчезло, лопнуло, будто мыльный пузырь, и его больше не было, осталась только память, которая неприятным привкусом отдавалась на языке. Потом я поняла, что это вкус сырого мяса, который был мне противен, как человеку, по своей природе.

Но я не умерла. Просто в мое распоряжение вдруг отдали сильное поджарое тело, покрытое грубой шерстью, крепкие лапы и смертоносные клыки, которые непривычно упирались острием в губы. В желании открыть рот, я поняла, что при этом открывается огромная волчья пасть, которая была моей.

Я в теле Алди.

И действительно, нора под амбаром оказалась знакомым местом, сюда я приходила несколько раз кормить новорожденных щенков Алди и Нилли молоком. Здесь решительно ничего не изменилось. Все такая же темнота, которая вдруг магическим образом расступалась из-за зрительных способностей волка.  Запах пыли и муки, который окружал абсолютно со всех сторон. В мой бок упиралось что-то теплое и довольно крупное. Я пораженно поняла, что это два волчонка. Они почувствовали мое пробуждение и тут же сами зашевелились.

Я застыла, узнав в одном малыше Нилли. У девочки было такое же пятно, что и у ее матери. Она непонятливо хлопала глазами, пытаясь проснуться, и смешно шевелила черным мокрым носом. Ее брат толкал сестру в бок и недовольно сопел, будто маленький живчик, он хотел двигаться и двигаться, не желая сидеть на мечте. У волчат уже давно открылись глазки, Алди хорошо за ними ухаживал, они выглядели здоровыми и правильно развивающимися. Правда некая неуклюжесть была в угловатых костях, которые смешно торчали из-под не оформившейся шерсти. Они были всего лишь детьми, и не важно, что детьми волков. Мне хотелось улыбаться от этого зрелища, но волчье тело не знало, как реагировать на такой приказ сознания. До этого Алди не сталкивался с такой проблемой, как улыбка.

Но волка возле меня не было. Я не понимала. В прошлый раз, когда такое происходило, Алди просто затаился, и я побыла наедине с Силенсом. Теперь же волка просто не было. Он исчез так же, как и мое тело. Я заволновалась, но что предпринять не понимала. Теряясь в догадках, что же произошло, я попыталась подняться на лапы, но вдруг почувствовала настойчивый стук в собственную голову. Волчата пытались со мной общаться.

К сожалению, я не понимала их неуклюжего звериного языка. Вряд ли Алди мог успеть научить их общаться с человеком, так же, как это делали для них с Нилли наставники из стаи. Волчата пытались говорить со мной так, как умели, но все это для меня звучало непонятным диким бурчанием. Девочка подошла ко мне и ласково потерлась о передние лапы мордой, пытаясь выразить свою любовь. Я не знала, как нужно реагировать на такое поведение, да и обладать волчьим телом оказалось не так просто. К счастью, двигаться получалось инстинктивно, и мне не пришлось представлять себе, что я передвигаюсь на четвереньках. Все же постоянно хотелось открыть рот и что-нибудь сказать. Но вместо этого из пасти только вываливался огромный розовый язык, и я хрипло сопела от дыхания. Отчаянно хотелось разобраться в том, что произошло, но нужно было как-то объяснить щенкам, что они не должны идти за мной. Приложив все возможные усилия, я поняла, что что-то до них все-таки доходит. Волчата испуганно прижались друг и другу и улеглись в углу.

С опаской покидая нору, я недовольно зарычала, едва не ослепнув от солнечного света. Видимо, Алди большинство времени днем проводил в темноте, поэтому его глаза совершенно отвыкли от солнца. Я едва не забыла о том, что я волк. По территории собственного замка приходилось двигаться короткими перебежками от одного укрытия к другому так, чтобы никто меня не заметил. Как только Алди и Нилли всегда удавалось быть где-то неподалеку, ведь прятаться от людских взглядом было, на мой взгляд, делом практически невыносимо тяжелым. Но мне удалось выбраться через знакомый пролом в стене, и я засеменила к воротам, уже здесь мои уши уловили звуки тревожащихся драконов. Но Иные оставались все на тех же местах, я видела группу людей, ища способ подобраться вплотную.

Осторожно перешагивая вдоль стены, я наблюдала, как ловко переставляются мои лапы. То была память тела. Просто желая идти бесшумно, я именно так и шла. Поражаясь тому, какие скрытые способности утаивал Алди, я пыталась разглядеть, что же там происходит. Но расстояние было большим. Приходилось спешно его сокращать потому, что мне не нравилось то, что я была не в своем теле. Что же тогда стало с моим?

Будь я человеком, у меня бы открылся рот от удивления. Я увидела рядом с Хеллом саму себя, и я непринужденно улыбалась Роупу, который о чем-то шутил. Удивлению моему не было предела, когда я начинала согласно кивать в ответ на чьи-то слова. Гнев обострил мои чувства, пушистые лапы перебрались ближе, и, наконец, я сумела слышать то, о чем говорили Всадники и мой советник.

-Мы решили оказать вам помощь, королева, - продолжала Рейзар начатый еще до моего появления разговор.- Думаю, это своевременно.

-Отчего вы вдруг решили это сделать? – слышать со стороны собственный голос было непривычно. Он звучал совершенно не так. Какой-то мягкий, какой-то неправильный. Для удобства, я окрестила собственной тело Подделка, и была довольна этим. Потому что во мне был явно кто-то другой, не Алди, это уж точно.

Роуп смущенно отпустил голову.

-Просто Янро отказал в помощи королеве, когда она о ней просила, - вмешался Хелл. Я выругалась из досады. Подделка не могла знать всего, что произошло в моей жизни. Но королева кивнула, слишком гордо приподняв свой подбородок. Неужели у меня были такие отвратительные привычки?

-Всадники Ветра решили вступить в войну. Иные уже в противоборстве. Чтобы решить этот конфликт, нам нужна помощь людей, - держала слово Рейзар.- Но у вас своя война. Значит, мы должны помочь вам ее выиграть.

-Вас всего четверо, - резонно заметил Хелл, складывая руки на груди. Он как всегда просчитывал все возможные варианты исхода событий. Тактик.

-Не все поддержали наши взгляды.

-Но это не помешало нам прилететь сюда, - перебил Роуп.- Мы хотим помочь.

-У нас пока затишье, - пожал плечами бастард.

Подделка задумчиво наклонила голову, будто прислушиваясь к собственным размышлениям. Хелл поглядывал в ее сторону, взволнованность читалась в его чертах. Бастард, конечно же, надеялась, что я с радостью приму помощь Всадников. Я бы это сделала. Но какой шаг совершит Подделка, знать я не могла.

-Мы вам благодарны, - ответила Подделка, щурясь от солнца.- Но нужен король, чтобы принять окончательное решение насчет вашего участия в войне.

-Но Эв, - запротестовал Хелл.

-Никаких возражений, советник. Решения здесь принимаю я, а не вы, - ответило мое тело. Да, это не было похоже на мое типичное поведение, так что я надеялась, что в скором времени Беллс все поймет.

Но мужчина только согласно кивнул, хмурясь от напряжения. То ли интуиция сейчас подводила бастарда, то ли он решил, что я действительно могу быть с ним так груба. Беспричинный отказ королевы Эверин насторожить должен был и Всадников, но даже Роуп принял на веру ее слова, что нужно дождаться короля. Я решила пойти на крайние меры. Ведь все Всадники были в курсе о том, что я обладала волком.

Осторожно показавшись из-за кустов, я направилась к людям. Первым меня заметил Роуп, в его глазах было подобие приветствия. Конечно, он должен был помнить Алди еще с тех времен, когда я была в деревне Динео. Как и, впрочем, все остальные Всадники. Хелл недоверчиво покосился в мою сторону, но постарался скрыть свое недовольство, решив, что волку нужно здесь присутствовать. Я с опаской приблизилась к Подделке и села возле ее ноги.

Так необычно чувствовать на себе свой же взгляд. Янтарные глаза плясали искорками гнева. Лицо исказилось в непонятной гримасе, но даже приблизившись к телу, я не сумела понять, кто же все-таки им завладел. Подделка, видимо, не признала в волке меня, потому что попыталась ободряюще улыбнуться и сделать вид, что мысленно со мной общается. Остальные люди почтительно молчали. Я не желала глядеть в собственные глаза и продолжать этот спектакль сумасшедшего кукольника, стараясь найти в Хитроусе или Брокенджаве какие-то отклики. Но они были глухи к моим призывам. Вероятно, магия со стороны волка действовала как-то иначе, так что теперь я не знала, как обращаться к другим и проникать в их внутреннее состояние. В противном случае Хелл бы уже давно знал о случившимся и думал о том, как это можно исправить. Но в моих помощниках была только я. Нужно непременно выяснить, кому вдруг понадобилось мое тело, и постараться вернуть королеву Эверин Страстную на место.

-В Дейсте вам окажут должно гостеприимство, но что делать с драконами

-Не беспокойся, Эв, ты же знаешь, Иные сами находят себе и пищу, и место для ночлега, - мягко ответил Роуп, улыбаясь, будто я сказала глупость. По сути, так оно и было.

Раздалось раздраженное рычание, на меня устремилось шесть пар непонятливых глаз. Я поняла, что свои чувства сдерживать в волчьем теле гораздо труднее, чем в человеческом обличье. Шерсть гармошкой собралась на загривке, черные ости вдруг стали видны. Я испытывала гнев и готова была загрызть саму же себя, только бы вернуть власть над своим телом.

-Что это с Алди? – настороженно спросил Хелл, единственный продолжая смотреть на меня. Я вложила в свой взгляд всю силу, но советник ничего не почувствовал. Беллс глядел на меня, как на волка, а не как на Эв.

Подделка не отзывалась. Тогда Хелл перевел взгляд на нее, и в зеленых глаза я увидела какую-то теплую искорку. Я непонятливо повернула голову в другую сторону, решив, что мне показалось. Мало ли, как выглядят люди через зрение волка. Мне приходилось мириться с тем, что я даже не обладала магией. Думать о том, каким именно образом мне придется возвращаться в свое тело, не приходилось. Не находилось ни одного логического предположения.

-Не знаю, - пожала плечами девушка с моим лицом. Я все еще не могла привыкнуть к этому зрелищу. Шрам на виске неприятно блеснул на солнце, я сморщилась, представив, что люди каждый день наблюдают мою внешность. Как это отвратительно!

Ветер легко трепал мою жесткою шерсть, я действительно вжилась в образ волка, стараясь делать вид, что не вслушиваюсь в слова людей, хотя их разговор очень меня беспокоил. В повадках королевы я пыталась отыскать знакомые черты, но ничего такого не находилось. Я вела себя чаще всего так, как привыкла. Судя по всему, Подделка быстро адаптировалась к окружающему миру. Это нервировало.

-Твой волк теперь всегда тебя сопровождает? – робко предположил Роуп, улыбаясь мне.

-Нет…

Я злобно зарычала. Утробный звук исходил откуда-то изнутри, словно протестовала моя душа. Подделка с досадой закусила губу.

-Да, это так, ведь я долго отсутствовала…

-Отсутствовала? – не понял Роуп, Рейзар тоже внимательно смотрела на Подделку.

В разговор вмешался Хелл.

-Моя королева была в плену больше двух месяцев.

-Что? – выдохнул Роуп, в порыве пытаясь схватить мою руку. По лицу бастарда пробежалась волна гнева, кулак сам собой сжался, я не понимала поведения советника.

Но Подделка только успокаивающе сжала пальцы Роупа, вызывав еще большее недовольство Хелла. Дарк бы меня побрал, на почве перемещения у меня совершенно отказал рассудок, или он ревновал?

-При битве в Собачьем Клыке королева была похищена захватчиками, вы не знали? – удивился Хелл.- Слухи об этом ходят по всему королевству.

-Мы живем отдельно от всего Дейстроу, советник, -  объяснила Рейзар.- Простите нам наше невежество.

-Не стоит, - прервала Подделка, растягивая мои губы в доброй улыбке. У нее хорошо получалось маскироваться, жаль, что волки не умеют разговаривать.

Волнение все не исчезало с лица Роупа.

-Почему ты не позвала меня на помощь?

-Наверное, потому что ее магия была заблокирована, - раздраженно вздохнул Хелл, стараясь приблизиться ко мне. У бастарда развилось маниакальное желание меня защищать.

Парень бросил в его сторону гневный взгляд. Шрам на скуле напоминал об их недавней драке, тогда мужчины повздорили почти без причины. Но сейчас между ними действительно форсировала какая-то неизвестная сила. Хелл ответил моему Наставнику таким же полным ненависти взором, сдвинув светлые брови на переносице. По лицу бастарда ходили желваки, в любой момент он был вновь доказать парню свое превосходство над ним.

-И как же вы ее нашли?

-Скрупулезная работа, миледи, - отдаленно ответил Хелл, все еще не спуская глаз с Роупа.- Я тоже некоторое время был в плену.

-И сбежал, трусливо поджав хвост? – хмыкнул Роуп.

Сейчас я бы вмешалась. Но подделка предоставила советнику и Наставнику разбираться самостоятельно. Хелл гневно стиснул зубы.

-Они решили, что я мертв, когда закончили пытать нас. Королеву перевезли в другое место, а я остался там же. Мне повезло. Вскоре туда прибыл король Силенс. Только его помощь и сделала мою жизнь возможной сейчас.

-Как жаль, - очень тихо бросил Роуп, отворачиваясь в сторону.

Хелл заскрипел зубами. Я никогда еще не видела его в таком яром эмоциональном состоянии, обычно бастард представлялся каменной статуей, которая ничего не испытывает. Или, по крайней мере, человеком,  способным себя контролировать. Теперь же чувства лавиной рвались из него, разрывая изнутри на части ту защиту, что он долго и бережно вытраивал. Может, наш разговор о кодексе молчания так на него подействовал. Или причина была в другом. Я не знаю. Главным являлось только то, что сейчас бастард был готов убить Роупа на месте, и причину этому странному гневу отыскать я не сумела. Вряд ли бы Беллс обиделся на такую дешевую подначку, что-то иное толкало его в пучину собственных страстей.

-Тем не менее, я отыскал королеву, - продолжал Хелл, обращаясь к Рейзар.- Мы даже не успели вернуться в замок, когда вы явились в Дейст.

-Король еще не знает о моем возращении, - вставила Подделка, совершенно не придавая значению бессловесной перепалке Роупа и советника.

-А где сейчас король?

-Силенс… - Хелл запнулся.- Король отправился на поиски королевы Эверин две недели назад одновременно со мной. Сейчас он где-то на обратном пути. Потому что сейчас монарх не располагает бесконечным свободным временем.

Рейзар принимала слова бастарда к сведению.

-А вы тоже относитесь к династии Предназначенных? – неожиданно для всех спросила женщина. Беллс застыл, мышцы шеи напряглись.

-Что вы имеете в виду?

-В вас есть королевская кровь, милорд, - без обиняков сообщила Рейзар, просто пожимая плечами.

После этих слов Роуп принялся внимательно рассматривать бастарда, и глаза его недоверчиво округлились. Такое смелое предположение имело свои основания в том, что Хелл действительно унаследовал кое-какие черты отца. Открытие его происхождения могло обернуться громким скандалом не без последствий.

-Что вы, миледи, - ровным голосом начал Хелл, - я советник королевы, это так. И дальний родственник короля Силенса, но не думаю, что в моих жилах все же кровь именно династии Предназначенных. Моя родословная далека от…

-Вы ведь лжете, милорд.

Рейзар говорила увереннее, чем бастард. Но даже таким поведением сломать защиту Хелла не достаточно. Он расслаблено улыбнулся и развел руками.

-Не нахожу причин, чтобы я мог врать вам в присутствии своей королевы.

-Все это ваша клятва?

-Вы же говорили, что не живете слухами Дейстроу, - резонно отметил бастард.

-Нам было достаточно слова Роупа, Наставника королевы, - пояснил Брокенджав, который до сих пор молчал.

Хелл непонятливо покосился в сторону крепкого мужчины, голос которого звучал мягко для такой грубой оболочки.

-Моя клятва не ограничивает меня в моих поступках, просто честь воина не позволяет лгать королеве, которой присягнул.

-А у тебя есть другие королевы? – едко бросил Роуп, скривившись в недовольной гримасе.

-Королева Эверин Страстная единственная для меня королева.

Голос Хелла звучал сдержанно и именно так, как подобало бы присягнувшему солдату. Но чуткий слух волка, наделенный не только природной способностью, но и магией Динео, уловил в словах бастарда кое-что еще. Я не верила в то, что чувствовала, но пренебрегать сигналами интуиции я не стала бы. Подделка тоже заинтересовано улыбалась, когда Беллс замолчал. Советник растолковал это, как одобрение, и опустил подбородок в ответ.

Я пыталась воспользоваться Динео, но он не откликался. Отыскать Алди не удавалось. Паника постепенно начинала завладевать всеми моими эмоциями, но я прилагала все усилия, дабы не дать ей совершенно господства. Страх за то, что я могу быть заперта в волчьем теле навсегда, тоже преобладал над всеми другими мыслями. Но ведь в темной норе я оставила двух волчат, забота о которых теперь ложилась и на мои плечи тоже. Что ж, со многим предстояло разобраться, но упускать из виду Подделку нельзя. Пусть постоянным следованием за ней, я выдам для всех остальных свою причастность к магии. Хотя Хелл мог бы поработать здесь своей паутиной, раскинув слухи о том, что у меня просто каприз, и я хочу видеть у своих ног ручного волка. Но сомневаюсь, что Подделка будет заботиться о моей репутации королевы. Я вообще не находила причин для того, чтобы кто-то мог отобрать мое тело.

Предположение о том, что в этом может быть замешан Роуп, было, но потом испарилось само собой. Наставнику не нравилось мое поведение, он без конца раздражался и злился. И не думаю, что мой друг мог быть настолько вероломным. Для него главным в жизни, конечно же, был его дракон, но все-таки Роуп не зря говорил о том, что любит меня. Может, хоть что-то, да эти слова и значат для него.

-Так значит, король скоро прибудет в Дейст? – вежливо спросила Рейзар, решая остановить противоборство наставника и Беллса. Меня злило то, что Подделка ничего не предпринимала.

-Да, миледи, - подтвердил Хелл, отвлекаясь от Роупа.- Надеемся, что это произойдет в скором времени. Но никто не может точно сказать о том, где сейчас находиться король.

-А как же магия? – удивился Роуп, знавший о том, как общался со мной Силенс.

-Сейчас я испытываю некоторые трудности, - ответила Подделка, опереждая бастарда. После этих слов мужчина недовольно скривился, ему не понравилось, что я вот так просто выдала свой секрет. Он явно посчитал бы это неправильным и проявлением слабости. К сожалению, контролировать то, что говорили мои губы, я не могла. Оставалось только озлобленно наблюдать за всем сто стороны, неудобно задирая морду вверх. Это раздражало Подделку, она знала, что волк, будь это даже не я, может выдать ее, но пока что старалась держаться собранно и никак не выдавала своего внутреннего волнения.

Я знала себя. Поэтому эта скованная поза и сжатые губы говорили о полной сосредоточенности. Кто бы сейчас не управлял моим телом, на мысли оно реагировало так, как привыкло. Не верящим взглядом я смотрела на королеву и не могла понять, что же находили люди во мне вдохновляющего. Вообще смотреть на себя со стороны оказалось не так приятно. Даже зеркало было более милосердно ко мне. Девушка уже была не похожа на ту, которая приехала в замок впервые. Пытки и плен оставили след не только в моей душе, но и во внешности, несмотря на то, что Хелл заживил мои раны с помощью магии Волхов. Это неуловимо читалось в заострившихся чертах лица, в скованных движениях. В моем теле остался страх, которого не было в душе. Оно вновь боялось физических страданий, и даже новый обладатель не мог этого побороть. Я приняла тот факт, что Хелл прекрасно осведомлен о том, что я надломлена пленом. В его светло-зеленых глазах беспрестанно светилось беспокойство и бесконечное желание проявить по отношению ко мне заботу. Он был готов защищать меня даже от моих собственных воспоминаний. Но что-то еще странное было в действиях бастарда. Беллс меня пугал. И путал. Как, впрочем, и всегда, по-моему, это было его стихией, без которой он вдруг разучиться, как дышать.

-Все же мы надеемся, что вы примите нашу помощь.

-Ведь вы просите кое-что взамен, - заметила Подделка.

-Это не так много, королева, - продолжала вести себя сдержанно Рейзар, но терпение ее улетучивалось. Брокенджав щурился от солнца, изредка поглядываю в сторону Хитроуса.

Подделка вздохнула, словно выражая сочувствие к тому, что сейчас происходило в мире Иных.

-Сейчас Дейстроу нуждается в решении собственных проблем.

-Мы понимаем, - кивнула женщина.- Поэтому и предлагаем помощь в их решении, королева.

Я ощущала нетерпение Хелла. Он был готов бросить все, лишь бы согласиться на предложение Рейзар. И мужчина явно не понимал того, почему я так твердо стою на отказе. Все же, Подделка не сможет отговариваться тем, что короля нет в замке, когда Силенс вернется в Дейст. Тогда я, как королева, потеряю вес в своих словах, и решение будет принято монархом. Думаю, Ленсу сейчас самое подходящее время вернуться домой. Потому что только он был способен на то, чтобы признать замену в моем теле. Я надеялась на то, что и бастард все поймет. Но судить Хелла не за что. Как он мог предполагать, что я вдруг окажусь в теле Алди, а мной станет управлять кто-то другой. Чувство беспомощности лишало надежды. Я знала все же, что не должна отказываться от попыток, иначе придется всю жизнь мириться с данным положением вещей. Действия Подделки нервировали, неужели она не осознавала того, что ведет себя не так, как привыкли видеть меня люди Дейстроу. К сожалению, никто не знал меня хорошо настолько, чтобы заметить подмену.

-А Авлонга знает о том, что вы здесь? – Познания Подделки испугали. Что если она имела доступ ко всем моим воспоминаниям?

Рейзар замялась, подбирая ответ на этот вопрос. Я никогда еще не видела, чтобы жена Морпа пошла бы против воли своего мужа. Женщина во всех начинаниях поддерживала Авлонгу, а теперь перешла на противную ему сторону.

-Он не знает, - решил вмешаться Хитроус.

-Почему? – оживился Хелл.

-Потому что он противник радикальных изменений.

Фырканье Хелла рассказало о том, что он и слушать не желал о разных теориях единого течения времени.

-И только это его останавливает его помогать нам?

-Он не считает, что Всадники должны помогать людям.

-Это нарушит баланс, - дополнил Брокенджав. Но это бастард уже знал, так что мужчина только кивнул

-Поэтому Морп решил, напротив, развивать войну Иных.

-Как он собрался это сделать?

Запах жженой травы раздражал мои ноздри, в сознания царапались, видимо, голодные волчата, но я не умела отвечать им на зверином языке. Нахождение в теле животного имело свои плюсы, как, впрочем, и непосредственные минусы. Сейчас хотелось охоты, и мысли никак не желали сосредотачиваться на том, что говорили люди. Видимо, инстинкты побеждали меня, но я должна была продолжать с ними бороться, потому что становиться зверем категорически не хотелось. Но никто не мог мне помочь. Даже Алди, тот, на кого я действительно бы положилась в этом вопросе, пропал неизвестно куда. Что если мое перемещение в его тело убило волка? Тогда это не просто катастрофа, это трагедия. Все же надежда во мне была жива. Я верила в то, что сумею вернуть Эверин в свое распоряжение, а Подделке придется потесниться. Хоть пока мои задумки звучали сверхъестественно, я была готова пробовать воплощать их в жизнь.

-Это сложно для объяснения, советник, - смутилась Рейзар.- Я не хочу вас обидеть, но наши законы отличаются от того, к чему привыкли вы, так что…

-Я все понимаю,  отмахнулся Хелл.- Мне просто интересно, как именно человек может генерировать в своих руках события, которые совершают драконы. По-моему, Иные не зависят от действий человека. Они существа более высокого разума, если я не ошибаюсь.

-В этом вы правы, милорд, - продолжала Рейзар.- Но не забывайте о том, что Авлонга находится в высшей касте Всадников Ветра. Он не просто человек, он даже не просто Всадник, он нечто большее. – Она запнулась, словно размышляя о том, стоит ли говорить дальше. – Авлонга гораздо сильнее всех остальных, кто обладает Динео. И его магия имеет свои особенности.

-И какие же?

-Этого знать даже мне на дано, милорд, пусть я даже являюсь его женой.

-Женой? – поразился Хелл, недоверчиво качая головой.- И вы пошли против мужа?

-А что мне оставалось делать, если он перестал слушать глас рассудка:?

Повисла тишина. Возникало ощущение, что Всадники просто сбежали из деревни Динео и пришли к нам. Но слова Рейзар о том, что им нужна помощь в предотвращении войны Иных не звучали притворством. Тогда выходило так, что Авлонга сошел с ума, причем большинство Всадников поселения поддерживали его в этом сумасшествии. Кое-что не складывалось. Бастард тоже это почувствовал.

-Это немного странно, - протянул он, желая вызывать Рейзар на откровенность.

-Я знаю, нам сложно поверить, - ответила женщина, волнение звучало в каждом ее слове.- Но вы должны хотя бы попытаться.

-Рейзар, - отдернул Роуп.- Эв нам доверяет. Все-таки, мы не чужие ей люди. Ведь так, Эв?

Подделка молчала. Мне хотелось разорвать ее на части, верхняя губа даже стала приподниматься в угрожающем оскале. На это неприязненно косился Хелл, словно для него было в диковинку то, что волк может так откровенно злиться. Я знала, что должна как-то контролировать свои эмоции, дабы волчье тело так откровенно их не показывало. Все заметили мое рычание и угрозу. Роуп настороженно застыл, словно не узнавал во мне свою подругу. Так оно и было. Но Подделка решила бороться за сохранение собственного инкогнито.

-Конечно, Роуп, - ласково произнесла она, пытаясь улыбаться во весь рот. Это получилось неуклюже. Я никогда так открыто не проявляла своей радости. Но никто не заметил подвоха в действии Подделки, Всадники расслабились и обменялись понимающими взглядами.

С моего лица не сводил глаз Хелл, который все больше начинал во мне сомневаться. Я всеми фибрами души надеялась на то, что бастард докопается до правды, но Подделка оборвала мои надежды, повернувшись к Беллсу с улыбкой на лице. Мужчина как-то сразу расслабился, тепло преобразило его лицо, какая-то радость читалась в зелени глаз и четко очерченных скулах. Теперь бастард не подозревал во мне никаких подвохов. Хотелось громко топнуть ногой и закричать, но получилось только неуверенно заскулить. Люди уже не так сильно реагировали на меня, не удостоив даже вниманием. Это понравилось Подделке, и она продолжила поддерживать безмятежный диалог. Не ссылаясь на то, что я была очень зла на то, что оказалась запертой в теле своего волка, мне не нравилось поведение Подделки. Девушка была слишком неестественной. И это лишало самообладания. Либо я в действительности была такой, либо мои близкие меня не знали.

Досаде моей не было предела, но возможности к тому, чтобы исправить, тоже не находилось. Волчата все настойчивее пытались проникнуть в мою голову, просто так отмахиваться от них уже не получалось. Нужно что-то срочно предпринимать, иначе я могла потерять контроль над ситуацией. Похоже, Хелл все-таки ощутил мое волнение, но принял это за чувства Подделки.

-Королева, наверняка, устала с дороги, как и вы, - осторожно заметил он.- Думаю, нам пора вернуться в замок.

-Конечно, - согласилась Рейзар, почтительно склоняя голову.- Не желаю причинять королеве неудобства.

-Все же, вы ведь не признаете власти династии Предназначенных, - не упустил случая уточнить Хелл ту подробность, которую постоянно требовал от меня.

-Нет, что вы, - опровергнула предположение Хелла Рейзар, резко взмахнув рукой в воздухе.- Мы просто живем обособленно. Это не значит, что власть династии мы не признаем. Мы следуем общим законам, но и обладаем своими.

-А это не выглядит, как предательство королевской семьи?

-Не думаю, - вставил свое слово Хитроус.- Ведь мы не строим заговоры против короля. Мы даже, напротив, пришли, дабы предложить вам свою помощь. Это не доказывает того, что мы уважаем вашу политику?

-Помощь от людей можно было получить и в Красной стране и в Ейсе, - продолжала Рейзар.- Но мы не считаем их действия правильными, поэтому мы сейчас в Дейсте.

-Тогда я надеюсь, что мы сможем доверять вам, Всадники. – Слова Хелла имели миротворческую миссию. Он не желал разжигать конфликт с возможными союзниками, бастард просто ощупывал ногой ненадежную почву.

Лиса Хитроуса скользнула с одного плеча мужчины на другое, пугливо шевеля носом. Она только сейчас заметила меня, и ей не нравилось присутствие волка.

-Мы не представляем опасности, советник, если вы об этом

-Я и не думал…

-Нет. Я понимаю вашу предупредительность, милорд, - продолжала Рейзар, остановив Беллса жестом.- Вы заботитесь о своей королеве, а значит, и о своем Королевстве. Зачем вам нужен враг в собственном стане? Не подумайте. Нам нет резона мешать Дейстроу выигрывать в этой войне. Мы, напротив, желаем увеличить ваши шансы.

-Если так, то почему вы так тянули?

-Сбежать из деревни Динео без разрешения Авлонги не так просто. Тем более Наставник королевы не так давно вернулся домой и рассказал нам о начавшейся войне. Морп скрывал это от нас. Поэтому наше промедление может стать понятным, - вежливо отозвалась  Рейзар.

-Это многое объясняет, - дополнил Хелл.

Я видела, как Роуп начинает терять свое терпение. Ему вновь хотелось задеть советник. Брокенджав в успокаивающем жесте положил ему тяжелую руку на плечо, Наставник недовольно дернул подбородком. Все же Роуп оставался вспыльчивым и эмоциональным, каким я его знала.

-Думаю, вопрос исчерпан, - сказала Подделка, и с ней все согласились. Люди двинулись в сторону замка.

Семеня возле ноги Подделки, я все же продолжала пытаться вызвать в себе магию, но ничего не получалось. Хотя бы я была возле своего тела, чтобы наблюдать за тем, что совершал тот, кто был внутри. Пугало то, что это все не зря. Нужно обладать огромной силой, чтобы провернуть такой фокус. Все мои мысли приходили только к Монтэи. Но девушка однозначно сразу бы отказала Всадником, если в войне против нее будут участвовать Иные, даже с ее магией Волхва, Правительнице никак не одержать победу. Тогда я и представить себе не могла, кому понадобилось становиться королевой Эверин. Только мое положение могло принести какую-то пользу. Способностей к Динео все равно не было, поэтому удивляться я не переставала.

Щенки звали своего отца. А пока что именно я была их отцом. Мне ничего не осталось, как отбиться от людей и свернуть в сторону амбара. На шерсти спины я чувствовала взгляд Хелла, который провожал меня в переплетение коротких переулков и поворотов. Бастард понимал, что раньше Алди открыто не показывался на людях, значит, попытается выяснить причину такого поведения у Подделки. Тут-то Беллс и поймает ее на лжи. Мне оставалось надеяться на то, что бастард действительно так умен, как он считал. В противном случае нас всех ждала беда.

Я проскользнула под амбар, поджав хвост. Звучно чихнув от пыли норы, я тут же ощутила, что щенки жмутся к моим лапам и довольно сопят, полные радости из-за моего появления. Сердце мое дрожало, когда я смотрела на волчат. Я даже не знала, как Алди их называл. Мой плен отобрал у меня уйму времени, и малыши уже начали расти, превратившись из новорожденных и в стремительно взрослеющих волчат. Эта странная схожесть с Нилли сыпала соль на открытую и еще не зажившую рану на сердце. Девочка даже хвостом шевелила так, как это делала ее мать. Нилли принесла в жертву себя, чтобы сохранить их крошечные жизни. Интересно, Ал уже пытался рассказать детенышам о том, что произошло с их матерью. Или у волков в столь раннем возрасте не возникает подобных вопросов. Но я не знала о том, как мне общаться с щенками. Непонятное звериное рычание продолжало оставаться для меня непонятным звериным рычанием. Но по блестящим глазам я поняла, что волчата голодны, и просят меня взять их на охоту. Не думаю, что Алди уже разрешал им покидать темную нору под амбаром, но по-другому сдержать их неистовый натиск мне бы не удалось в любом случае.

Я решила дождаться момента, когда на Дейст опустятся сумерки. Ждать оставалось недолго, да и время, проведенное в постоянном волнении, прошло быстро, я почти не заметила того, как быстро оно пролетело. Стараясь не думать о том, что сейчас делает Подделка, я сосредоточилась о том, что должна сперва позаботиться о волчатах, раз уж я позаимствовала тело их отца.

Волчата неумело выкатились из-под лаза, глаза были распахнуты максимально возможно, они тут же открыли пасти, стараясь улавливать каждый незнакомый аромат. Алди действительно не выводил их из норы. Это стало понятно по тому, как они опасливо двигались, осторожно и коротко переставляя лапы по земле. На мое счастье, щенки следовали за мной, хоть и постоянно задерживались, обследуя каждый незнакомый объект. А незнакомым для них являлось практически все – и старое колесо, и гнилые мешки из-под зерна, и ведро подле колодца, и дорожка, ведущая к конюшне, и загон с овцами. Даже старый проржавелый нож, который они отыскали в сухой желтой траве, вызывал их неугомонный и дикий интерес. Я спешила покинуть территорию замка, где мы могли попасться на глаза любопытным.

Когда разлом в стене остался за спиной, я немного расслабилась. Волчата схватили мой темп, поэтому размеренно бежали по бокам от меня, постоянно настороженно шевеля ушами и раскрывая пасть. Они ловили новые запахи, стремясь отыскать в них что-то знакомое. По тому, как почти бесшумно их лапы ступали по земле, я понимала, что инстинкты в щенках сильнее всех остальных факторов. Будь у них возможность и достаточно силы, они бы уже сегодня поймали свою первую добычу. Но щенкам предстояло еще учиться, а я не являлась волком в действительности, чтобы браться за столь ответственное дело.

Пришлось вспомнить то, как мы когда-то охотились с Нилли и Алди, но, казалось, это было так давно, что моя память наотрез отказывалась выдавать нужные мне знания. Я опять-таки решила последовать примеру волчат и прислушалась к инстинктам волчьего тела. Оно легко отозвалось на мой робкий и неуверенный зов.

Кровь зажглась азартом, он дикой пульсацией проносился по венам, передаваемый телу с помощью сердца. Человеческое мышление абсолютно отключилось, уступая первенство звериным ощущением. Мое тело само знало, что нужно делать. Нос мгновенно поймал свежий запах кролика, и я двинулась в сторону кустов. Волчата молчаливо поняли, что я вышла на след, и теперь бесшумно следовали за мной. Пасть моя тут же наполнилась слюной, потому что запах дичи усиливался с каждым осторожным и мягким шагом. Мышцы напрягались и напрягались, я была в любой момент сорваться с места в бешеной гонке за добычей, которая должна была стать пищей для моих волчат. Алди был прирожденным охотником. Так говорил даже Янро, который пользовался помощью волка в выслеживании добычи. Если уж дракон полагался на чутье Алди, то что мне оставалось делать?

Глаза заметили белую шкурку, и я рванулась вперед, вспарывая впущенными когтями мерзлую землю. Щенята возбужденно заскулили, оставшись на месте. Я же молнией летела к своей добыче, которая уступала мне по скорости. Мощные челюсти уверенно сомкнулись на горячей тушке, мгновенно разрезая зубами и шерсть, и мышцы, и даже ломая непрочные кости. Я победно тряхнула головой, а потом вдруг вспомнила, что я человек.

Захотелось тут же выплюнуть окровавленное тельце из пасти, но я сдержалась, зная, что это нужно для волчат. Переборов собственное отвращение к самой себе, я развернулась и побежала по своему следу обратно к волчатам. Они ждали меня возле кустов, откуда я рванула за кроликом. Глаза их возбужденно горели. Слюна тягучими нитями капала на землю, голод явно донимал щенков. Не зная, что дальше делать, я неуверенно кинула кролика к их лапам. Дальше объяснять не пришлось.

Волчата жадно кинулись на тушку, перетягивая в игривой борьбе ее между собой. Кроличья шкура быстро рвалась от их нешуточного натиска, они фривольно сняли с мертвого животного скальп. Я поморщилась и отвернулась, не в силах терпеть вид крови на маленьких мордочках волчат. Наверное, пытки Банджа что-то изменили во мне, раньше я легко принимала естество Алди и Нилли. Почему же жестокие игры волчат вызывали во мне такое отвращение? Я не могла отыскать ответа на этот вопрос. Это выводило из состояния равновесия. Мне было достаточно того, что я была не в своем теле, и совершенно не предполагал, как могу решить эту неудобную проблему.

Щенки заканчивали с тушкой, я слышала их сытое сопение, и была довольна тем, что все-таки сумела о них позаботиться. Девочка вскинула ко мне свою перепачканную в краном морду и слабо заскулила. Ее хвост один раз слабо дернулась.

Брат?

Я вздрогнула от того, что услышала ее мысли.

Сестра? Лениво отозвался волчонок, смачно хрустя суставами кроличьей лапки.

Это не отец.

Щенок повернулся в мою сторону, но не прекращал обгладывать практически голые кости.

Кто же это? Отец. Недовольно зафыркал волчонок, но девочка не унималась.

Помнишь, он говорил нам еще вчера, что мы слишком малы для того, чтобы гулять не по норе. А сегодня он повел нас на охоту.

Айдина, зарычал волчонок, его рык раздался не только в мыслях. Ты как обычно недоверчива.

Но это не отец!

Отстань.

Волчонку не нравилось подозрительность сестры, он просто хотел есть.

Почему ты мне не веришь, пустоголовый! Девочка приняла угрожающую позу, готовая броситься на брата. Волчонок не отрывался от своих вкусных косточек. Локси!

Отстань, повторил Локси.

Сестра бросилась на брата с притворным злобным рыком, отрывая волчонка от интереснейшего занятия. Это ему не понравилось, и щенки покатились по земле, сцепившись в единый клубок шерсти, когтей и зубов. Конечно, детеныши сражались шуточно, но все равно я забеспокоилась.

Перестаньте.

Волчата застыли, отползли друг от друга, прижимая уши к затылку.

Брат, ты слышал эту волчицу? Как она говорит с нами?

Я слышал. Но где она? Локси завертел головой, в поисках неизвестной им волчицы.

Папа ведь не слышит, когда мы так говорим. Значит, и ее он не слышал.

Айдина, ты зря это все придумала.

Я не виновата! В голосе девочки слышалась обиды.

Ладно. Локси был недоволен, но не до такой степени зол на свою сестру, чтобы продолжать перепалку.

Не бойтесь.

Их уши тут же прижались к  голове, волчата заскулили, привлекая внимание своего мнимого отца, и поползли на животах ко мне.

Не бойтесь. Пришлось сказать это более мягко, чтобы волчата поверили в то, что я не представляю опасности.

Кто ты? И где ты? Выходи, я вспорю твой живот и буду играть с твоими кишками!

Страшная угроза Локси меня немного позабавила. Он был не таким большим, чтобы даже попытаться воплотить ее в жизнь, но все же в малыше чувствовалась настойчивость защищать свою семью.

Это сложно объяснить. Щенки озирались по сторонам, но никак не могли отыскать незнакомую волчицу.

Мы попробуем понять! Пискливо сообщила Айдина.

Я не волк. Напряжение Локси возросло. Я человек.

Вздор!

Злобное рычание резануло вечернюю тишину, я переминалась с лапы на лапу, разминая затекшие мышцы.

Но я человек, который связан с вашим отцом.

Пара желтых глаз устремилась к моей морде, Айдина недоверчиво шевелила носиком, даже открыла пасть, чтобы попытаться уловить в шерсти своего отца человеческий запах. Но я давно не была подле Алди, так что вряд ли мой след мог сохраниться. Меня поражала сообразительность волчат, и я испытывала некую гордость за них. Ведь так же, как и Ал, они были моей семьей.

Вы слишком юны, чтобы все понять. Но ваш отец, как и ваша мать, были моим волками.

Локси поджал хвост, может, они все-таки что-то знали о Нилли.

Нашу мать убил человек! Людям нельзя доверять!

Не всем! Я пыталась возражать. Но ваш отец вам обязательно когда-нибудь объяснит, что я не представляю опасности.

Тогда почему же он сейчас молчит?

Потому что сейчас его здесь нет.

Волчата попятились от меня, поджимая свои пушистые серые хвосты, страх читался в их желтых глазах.

Не бойтесь, я вас умолю.

Где наш отец?

Я не знаю. Пришлось сокрушенно признать правду. Я оказалась в его теле и совершенно этого не ожидала. Где Алди даже предположить сложно.

Удивленное движение Айдины сказало о том, что что-то заставило ей мне поверить.

Локси, тихонько зашептала она, надеясь, что я ее не слышу. Помнишь, отец говорил вчера, что ему нехорошо? Он сказал…

Что будто вши ползут к нему под шерсть, припомнил волчонок.

Мы верим тебе, выступила Локси. Но кто ты такая?

Я королева. Но это для вас не имеет значения.

Ты Страстная?

Да, это я.

Локси и Айдина подошли ближе ко мне, теперь уже не испытывая суверенного ужаса передо мной.

Почему ты сразу не сказала? Отец говорил, что ты единственная из людей нас можешь слышать.

Не единственная, поправила я, но это в какой-то степени является правдой.

Где наш отец?

Если бы я могла знать, Локси.

Волчонок угрожающе зарычал, его маленькие клыки показались из-под серых губ, сестра раздраженно хлопнула его хвостом по боку.

Прекрати, Локси!

Откуда ей известны имена?

Я ведь слышу вас. Не забывайте.

Им не нравилось то, что какой-то незнакомый человек проник в тело их отца, и это приводило волчат в такое же замешательство, что и меня. К сожалению, я не могла им объяснить, как собираюсь это исправить потому, что сама не имела представления, возможно ли это.

Ваш отец многое вам успел рассказать?

Не думаю, ответила Айдина, которая была более доверчивой, чем ее брат. Скорее всего, Локси злился на то, чего просто-напросто не понимал.

Я не могла поверить в такое явственное сходство дочери и матери, но даже голос в моем сознании Айдины так походил на то, что я обычно слышала от Нилли. Так же, как и ее мать, она не боялась человека, в отличие от брата, который, судя по всему, унаследовал озлобленность и недоверчивость отца.

Ты должна вернуть его!

Я знаю, Айдина, что должна. Вот только я не знаю как.

Ты ведь человек, фыркнул Локси.

Это не значит, что я знаю все.

Ответ волчонку не понравился, он демонстративно отвернулся в другую сторону, исключая себя из разговора.

Он весь отца, ностальгически протянула я, не контролируя свою речь.

Локси настороженно поднял уши, словно это помогло бы ему слышать меня.

Я похож на отца? Наконец, он не выдержал.

Да, ответила я. Он тоже мне не доверял, когда мне довелось впервые встретить вашу мать и Алди.

Ты знала нашу мать! Удивления Айдины не было предела.

Да.

Ее убил человек, зарычал Локси. Которого я разорву на части, а потом буду прыгать в горячей сладкой крови.

Локси, отдернула брата Айдина. В маленьком существе было много необоснованной жестокости. Он просто хочет отомстить за маму.

Отец говорил, что ее вероломно убили. Что она попросила спасти нас, а сама осталась наедине с врагом.

Так и было. Мне горько даже думать о том, что все это я могла бы изменить.

Но где же ты была тогда?

Я… я не слышала Нилли. И не сумела прийти ей на помощь.

Или просто струсила, предположил Локси. Я не могла с ним не согласиться. Видимо, волчонок горячо любил мать, которую никогда не видел. Природа говорила в нем громче всякой памяти.

Нилли была частью моей души. Не думаю, что я бы испугалась за нее бороться.

Тогда ладно.

Что ты думаешь, Локси? Сестре не нравилось мрачное настроении брата.

Я думаю, что она постарается спасти отца. Кто-то ведь должен нас всему учить. Человеку не под силу вырастить волка.

Но…

Не спорь, Айдина.

Волчонок уже давил свою сестру авторитетом, и она подчинялась ему. Такая иерархия была привычна в волчьей стае. Меня радовало, что хоть немного, а эти щенки являлись дикими. Дети природы. Как бы порадовалась Нилли тому, что они готовы защищать свою стаю.

Из тебя вырастет хороший волк.

Я в этом не сомневался.

Ты слишком самоуверенный, Локси.

Меня удивляло развитие волчат, они не были похожи на несмышленых малышей, которые даже не понимали, что происходит вокруг. Видимо, все было дело в том, что они не являлись обычными волками. Все же в жилах Локси и Айдины тек Динео. Может, именно он усиливал и ускорял развитие волчат, а может, все так и происходило на деле, в обычных диких волчьих стаях.

А какой она была? Меня шокировал вопрос Айдины, но я не могла не ответить на него.

Ты на нее очень похожа, Айдина. Девочка замерла, пугливо приподняв лапку. Даже пятнышко такое же.

Правда?

Да.

Я ощущала волны радости, брат довольно смотрел на сестру, в желтых глазах промелькнула гордость. Их связывали очень крепкие узы, что были сильнее крови. Они будто являлись одним целым.

Нам пора возвращаться в нору, сказала я.

Волчата тут же понурили головы, опустив мордочки к земле.

Мне нужно отыскать способ вернуть вашего отца, а для этого мне нужно отыскать собственное тело.

Тело? Это испугало Айдину.

Ведь я сейчас в теле вашего отца.

Тогда нам точно нужно вернуть твою человеческую шкуру.

Да, только как…

Неужели ты вообще ничего не знаешь?

К сожалению, нет. Раньше я сталкивалась с подобным, но при это ваш отец был где-то тут, а в мое тело не пробирался чужак.

Чужак? Шерсть на загривке Локси тут же собралась в складки. Он был слишком впечатлительным волчонком.

Скорее всего, да. Я не знаю, кто там. Но должна это выяснить.

И вернуть нашего отца, в который раз повторила Айдина, которая переживала по этому поводу.

Теперь на мне лежала ответственность за этих щенков еще большая, чем раньше. Нужно было вернуть им Алди, хотя я не могу приложить ума, как сделать это. Что если это невозможно? И тогда мне всегда придется обманывать щенков, и они не сумеют вырасти полноценными волками? Нет. Этого допустить нельзя.

Тебе придется быть осторожной, рассудительно заметил Локси. Этот малыш с каждым мгновением все больше мне импонировал.

Конечно, я мотнула огромной мордой. Порою привычки Алди ставили в тупик. Поэтому, идемте.

Волчата неохотно последовали за мной, они желали еще порезвиться на природе, в них кричала кровь, но также они осознавали и то, что это действительно важно. И всем нам нужно приложить усилия, чтобы вернуть на круги своя то, что было исковеркано.

Пробираясь сквозь разлом в замковой стене, я неожиданно уловила какие-то звуки. Четкий, обостренный магией Динео слух Алди сообщал мне о том, что советник и Подделка спорят в покоях бастарда, в которых я доселе еще не бывало. То, что они были именно там, подсказала мне память волка, которая была открыта для доступа. Хелл случайно показал Алди то место, где жил, когда после норы отправился туда. Волк не преминул случаем воспользоваться такой возможностью и проследить за потенциальным врагом, такая предусмотрительность и недоверчивость волка играла на руку. Но как мне теперь удастся пробраться в замок, который кишел солдатами и слугами?

Добраться до норы было легче, волчата уже не обследовали каждый участок земли, но Локси обстоятельно изредка оставлял свои метки. Видимо, волчонок считал все это своей территорией. Это забавляло. И радовало. Даже щенком он помнил о своих инстинктах и слушал собственное сердце. Как хорошо, что щенки умели понимать то, чего я не могла добиться от Алди и Нилли. Они должны были уметь жить дикой жизнью, и надеюсь, у них это, несомненно, получится. Если отбросить в сторону все сомнения, то из Локси действительно выйдет отличный волк. Он уже подавал надежды, высокий в холке и широкий в плечах. Ему было всего два месяца, а он уже в два раза перерос сестру.

Локси первым скользнул в узкую щель, великодушно позволяя последовать за ним. Я с неохотой содрала клочки шерсти о дерево, и, рыча, забралась в убежище Алди.

Что теперь? Айдина дрожала от любопытства.

Вы останетесь здесь и попытаетесь уснуть.

Так нечестно, зарычал Локси, выступая вперед.

Вы ничем мне не сумеет помочь!

Что если ты лжешь?

Ты сам сказал, что вы мне верите.

Тогда возьми нас с собой, предложила Айдина. Ее желтые глаза жадно блестели в темноте.

Я не знаю, сумею ли в одиночку пробраться в замок, а теперь еще придется следить за вами. Нет, не думаю, что из этого что-нибудь получиться.

Мы хотим помочь отцу!

Единственное, чем вы можете помочь ему, так это остаться здесь и не мешать мне.

Недовольство Локси било меня упругими волнами по шерсти.

Вдруг ты не справишься одна. Это предположение было последней надеждой волчонка, он очень хотел вернуть своего отца.

Тогда я просто позову вас.

Как?

Слышать друг друга подобным образом можно и на расстоянии. При надобности я легко сумею вас отыскать.

А это правда?

Конечно. Мы как-то путешествовали с вашими родителями, и я летела на драконе, они же далеко отстали, но я все равно слышала их мысли. Расстояние не преграда для той силы, который вы обладаете.

Это ведь твое свойство!

Нет, этот дар в вас, настаивала я. Не каждый волк способен слышать человека.

Айдина повернула морду в сторону брата, тот сидел, напряженный и раздраженный, но ему нравились мои слова. Он начинал мне верить.

Тогда ладно.

Но обещай, вставила Айдина, что действительно нас позовешь.

Если вдруг не справлюсь сама, подтвердила я. Хотя и сомневалась, что помощь двух маленьких волчат может что-то изменить. Тем не менее, я их успокоила.

После этого Локси начал устраиваться в гнездышке из перьев и пуха, которое устроил для них отец.

Что ты делаешь? Сестра была удивлена.

Набираюсь сил. Волчонок широко зевнул. Вдруг придется бежать к ней. Он закрыл глаза и мгновенно уснул.

Я решила приободрить Айдину, которая забеспокоилась.

Все хорошо, Айдина. Отдохни и ты.

А сон не помешает тебе до нас дотянуться?

Нет, вы услышите в любом случае.

Хорошо. Все равно Айдине это не нравилось, но она аккуратно пристроилась подле брата, утыкаясь носом в его бок.

Постояв несколько мгновений над спящими щенками, я поспешила выбраться из-под амбара, одновременно с этим, размышляя над тем, как же мне пробраться в замок. Жуткий интерес терзал мою душу, о чем же разговаривала Подделка и бастард. Я боялась, что она могла убедить Хелла отказаться от помощи Всадников Ветра. Это было бы ужасно. Надеюсь, бастард был стоек на уговоры, иначе Дейстроу потеряет мощного союзника. Я пока что не размышляла над тем, что еще могли обсуждать Хелл и королева. Неужели бастард до сих пор не заметил подмены? Это задевало. Мне казалось, что Беллс меня знает.

Осторожно двигаясь вдоль стены, я пряталась в тени от взглядов стражников. Это меня спасало. Серая шерсть удачно сливалась с черным цветом, выдать меня могли только блестящие от света факелов глаза. Напрягая все свои органы чувств, я выжидала момента, когда возле входа в замок никого не будет. На мою удачу сейчас была смена караулов, так что солдаты отошли от дверей, отдавая пост следующей смене. В этот момент я быстро скользнула к открывшемуся проему, надеясь, что все получится.

Сердце оглушительно стучалось в огромных волчьих ушах, лапы стали ватными, но я молнией взлетела на несколько лестничных пролетов, слушая свое внутренне чутье, которое вело меня к покоям бастарда. Я остановилась перед дверью в замешательства. Постучать я не могла, как и попросить разрешения войти. Осторожно прижавшись к стене, чтобы не быть заметной фигурой подле покоев, я вслушивалась в то, что происходило внутри. Но каменные стены глушили любые звуки, возникало чувство, что там вообще никого не было. Вдруг дверь покоев распахнулась, и оттуда вышла знакомая мне служанка бастарда. Я воспользовалась подвернувшимся случаем. Наверное, мне помог Динео, который все-таки был в теле Алди. Потому что иначе я не могу себе представить, как такая огромная туша могла незаметно проскочить между ног служанки в комнату Хелла.

Оказавшись в покоях я метнулась к ближайшему дивану, чувствуя, что размеры Алди действительно стали менее внушительными. С таким проявлением Динео я еще не сталкивалась, но было не время разбираться во всех странностях. Я заползла под диван, больше похожая на собаку, а не на волка, и, как оказалась, заняла самую выгодную позицию. Была видна вся комната, от одного угла до другого.

Хелл рассказывал, что эта комната принадлежала ему с первого дня появления в замке в качестве тайного советника короля. Энтраст специально нанял работников, которые обставили комнату так, как было удобно бастарду. Конечно, ходили слухи, что этих рабочих после нашли мертвыми, но все это были преувеличенные сказки. Деньги сейчас завязывали языки любой длины. Бастард занял не такие просторные покои, как я могла ожидать, судя по его безумной любовью к себе, которая, как и многое другое, была только побочным действием его маски.

Основное внимание в комнате привлекала огромная кровать с высокой пуховой периной, покрытой шелковым покрывалом в черных тонах. Мне вообще казалось, что бастард не спит, а выходило, что он отнюдь не равнодушно относился к этому занятию. Почти всю противоположную кровати стену занимал огромный книжный шкаф, полностью забитый разноцветными корешками. Там же под полками громоздилась уйма различных свитков. Это выдавало в бастарде любовь к чтению, к тому же подтверждало множественные знания, включая умение пользоваться лечебными травами, постоянные отсылки к шахматам, и многое другое. Я почти не сомневалась, что большинство свитков написано его собственной рукой. Ведь Хелл много путешествовал. Он впитывал в себя знания, будто губка, и имел достаточный интеллект, чтобы преобразовывать их в систематизированную информацию. Я знала, что Беллс часто обращается к своей личной библиотеке и не менее часто ее пополняет. Кажется, вскоре в комнате понадобится еще одна книжная полка, иначе в этой комнате и ступить будет некуда.

Я задержала на несколько мгновений свой взгляд возле каких-то странных листков бумаги, что были в беспорядке сложены в углу. Поодаль от них валялись кисти и баночки с красками ручного изготовления. Сколько времени потребовалось советнику, чтобы сделать эти краски самостоятельно? Но удивляли не предметы совершения действия, а его результат, который виднелся на листах. Я и предположить не могла, что Хелл расположен к живописи. Все-таки советник до сих пор скрывал от меня множество тайн, и не знаю, хватит ли мне времени до конца жизни, чтобы узнать их все. Он был загадкой, которая требовала решения, и это решение неизменно подогревал мой жгучий интерес к бастарду. Оставалось только восхищаться тем, как он потрясающе держал оборону.

В целом комната была немного мрачноватой и тяжелой, но если раскрыть окна, то она наполнится легким и воздушным светом, и все здесь заиграет по-новому. Даже двойственность его покоев ставила в тупик. Как можно всю свою жизнь разграничивать по только ему известным правилам. Хелл удивлял меня. Но я знала, что когда-нибудь и мне удастся удивить его. Как же я была близка к этому, потому что и Подделка вдруг решила это сделать.

Хелл и Подделка о чем-то беседовали, причем разговор, судя по всему, перетек в совершенно благоприятное русло, они больше не спорили. Лишь изредка к губам бастарда поднимался губок, от которого доносился терпкий запах вина. Глаза Беллса даже не блестели, словно алкоголь был для него обычной водой. Подделка не пила, а только мерила шагами комнату. Она успела переодеться, сменив одежду Хелла на платье. Это тоже не было похоже на меня. Я терпеть не могла корсеты, завязки, шнурки. Тем не менее, Подделка выбрала самый простой наряд, от которого было очень легко избавиться, что я и сделаю, как только верну свое тело в распоряжение только моих мыслей.

Мне казалось, или декольте в этом платье было слишком откровенным. Я обычно старалась скрывать свой шрам, а теперь абсолютно не стеснялась выставлять его напоказ. Возмущение  мое возросло, когда я отметила, как часто съезжает взгляд бастарда от подбородка Подделки к груди. Там же на коже поблескивала серебряная подвеска, подаренная Силенсом. О, как же я жаждала того, чтобы король как можно скорее вернулся в Дейст. Сейчас не хватало его чутья, как и его любви, которая, безусловно, выявила предательскую и низкую подмену его королевы. Я разочаровывалась в Хелле.

Подделка устало оперлась о стол, за которым сидел потягивающий вино Хелл.

-Все же, возвращаясь к нашему спору, я не думаю, что нам стоит им верить, – сказала он. Хелл недовольно поморщился.

-Эв, ну, сколько можно тебе повторять! Ведь ты веришь этому Роупу?

-Верю, - неуверенно ответили мои губы.

-Так почему не веришь тем, кого он привел?

Наблюдать за собой в компании Хелла оказалось еще сложнее. Эмоции на моем лице постоянно менялись, словно я не могла определиться в собственных чувствах.

-Не знаю, бастард.

Он тяжело вздохнул.

-Ты должна им поверить. Это наш шанс, Эв.

-Я понимаю, но все равно это вторжение настораживает.- Знала бы она, как меня настораживает то, что кто-то вдруг решил поиграть с моим телом.

-Да что с тобой? – не выдержал бастард, поднимаясь со стула, он взволнованно прошелся к окну и там остановился.

Теперь настала очередь Подделки тяжело вздыхать, она мастерски играла смятением.

-Не знаю. Просто чутье подсказывает.

-Интуиция обманывает всех! – взмахнул рукой Хелл.

-Это не просто так. Это Динео.

Он возмущенно фыркнул.

-Которая от тебя пока что напрочь закрыта, - решила напомнить бастард простую истину, которая была известна мне, но не Подделки.

Мое лицо заинтересованно вытянулось, она узнала то, что не должна была знать. Захотелось зарычать, но я сдержалась, боясь выдать свое присутствие. Во славу богам, Хелл сейчас был не стабилен. Может, все дело в полнолунии? Он родился в лунное затмение, значит, его способности от чего-то зависели, проявляясь резкими зигзагами. Может, от фаз? Это вполне вероятно.

-Не могли же мои способности просто так испариться, - осторожно предположила Подделка.

-Кто знает, на что способна Монтэя. Если бы я был Волхвом, то смог бы сказать, что именно может моя магия, а так я бессилен.

-Ты лжешь, - холодно сказал мой голос. Да, тут уж не поспоришь, я бы сказала точно так же.

-О чем ты?

-Ты Волхв, Хелл. Монтэя мне рассказала.

Он раздраженно хрустнул суставами пальцев и отвернулся к стене, будто там была заготовлена речь. Вероятно, Хелл желал скрывать от меня это еще долго время, и такой поворот событий лишил его стабильности в планах, которые Беллс так любил.

-Я не стабильный Волхв, поэтому так себя и не называют.

-Тебе просто не повезло, - легко отозвалась Подделка.- Ты родился во время затмения.

Он только поморщился, это его раздражало.

-И что? Сколько бы я не искал, я не могу найти отсылок к этому. Только глупые легенды Круга Волхвов.

-Может, они не глупые.

Хелл молчал, Подделка тоже не нарушала тишину. Она наслаждалась произведенным на бастарда эффектом, мне же было жаль друга, который будто бы сгорбился от собственной ущербности. Я не считала его нестабильность пороком, ведь сама была подвержена этому же. Мне хотелось поддержать Хелла, но, к сожалению, я была просто волком.

-Матушка знала, что грядет затмение, - тяжело сказал бастард.- Как и помнила легенду Круга. Почему она не ускорила процесс?

-Что если боялась навредить тебе, Хелл. Такое, может быть, возможно? – постаралась сменить уверенность на предположение. Хелл не заметил того, как она была осведомлена.

-Может, но это так изменило мою жизнь.

-Но почему ты… так отличаешься от Монтэи? – Девушка задала этот вопрос не для интереса, а чтобы поддерживать мой образ. Зачем нужна была эта игра до сих пор непонятно.

Тяжелый вздох разорвал тишину, Хелл повернулся к Подделке, оставаясь стоять подле стены. В позе читалось напряжение, смешанное с усталостью. И усталость была далеко не физической. Что-то терзало его изнутри.

-Потому что родился в затмение, - с усмешкой сказал Хелл.- Гены отца победили гены матери, но магия матери восторжествовала над магией отца.

-Как все запутано.

-А то, - лениво отозвался Хелл.

-И все же ты Волхв.

-Я допускаю такую вероятность.

Бастард говорил искренне. Он мне не врал. Мужчина сам до конца не верил в то, что мог являться Волхвом. Слишком много противоречий тогда возникало на пути. Почему же внешне Хелл так отличался от матери и Монтэя? Почему тогда и Ялдон, и Ферри, и Лотти были людьми, а не Волхвами. Я предполагала, что подобные вопросы могут терзать и Хелла, и он тоже не мог отыскать на них ответов. Ведь не зря Круг запретил Волхвам иметь детей с людьми. Отчего-то когда-то этот запрет был принят, и соблюдается по сей день. Непонятно только одно – почему в таком случае Монтэя, дитя человека, теперь стояла во главе нынешнего Круга? Почему тогда Круг не советуется с Силенсом, хотя эта была прямая обязанность Волхвов. Они решили отказаться от династии Предназначенных и искоренить ее?

-Это не делает тебя плохим.

-Я не говорил, что я плох, - парировал Хелл.- Как и… а, в принципе. Надело.

Подделка сделала несколько неуверенных шагов к бастарду, Беллс этого даже не заметил.

-Хелл, я…

-Я знаю, чего ты хочешь. Но пока не время, Эв.

Она явно опешила от слов бастарда, не посвященная в то, что развивалось между нами. Хелл учился мне доверять, откуда бы Подделке знать о таких интимных подробностях?

-Просто, Хелл, - не унималась она.- Не вини себя в том, что я была в плену.

-Страстная, - взмолился Хелл, поднимая к моему лицу дрожащие глаза.- Зачем ты так?

-Я хочу помочь.

-Тогда не говори об этом.

Девушка сделала еще шаг.

-Но ты действительно не виноват, что мне сделали больно. Ты ведь не струсил. Ты вернулся за мной.

-Прекрати, - когда-то также он просил остановиться Монтэю, как теперь обращался к моему телу.

Подделка отрицательно трясла головой.

-Ты должен понять, что ты ни в чем не виноват.

-Я себя и не винил,- грубо отозвался Хелл в желании оттолкнуть меня. Подделка этого не ожидала, и несколько мгновений стояла в замешательстве. Она не знала Беллса так, как знала его я.

Девушка набрала в грудь больше воздуха, от этого движения декольте еще больше обнажилось, и, несмотря на серьезный разговор, взгляд Хелла прошелся по блестящей из-за тусклого света в камине коже.

-Пусть так, - наконец, выдавила из себя Подделка. Мой голос звучал нежно, ласково и как-то пытался окутать бастарда. Он это понял.- Просто я… боялась подумать, что стало с тобой.

-Давай мы не будем обсуждать это.

-Я убила Банджа, ты знаешь, - рискнула предположить Подделка то, чего не могла знать наверняка.- И когда он умирал, то я думала только о том, что смогу искупить и свою вину перед тобой.

Вот с этой фразой Подделка попала в точку. Может, моя душа и была в теле волка, но какой-то остаток энергии находился и в теле. Я думала именно об этом, когда выткала нож в тело Банджа. Желая отомстить, я обрела невиданную мощь в своем истерзанном пленом теле. И глаза Хелла дрогнули из-за этих слов. Он совершенно этого не ожидал, поэтому рот слегка приоткрылся, но звуки так и не произносились. Было явным то, что бастард не может подобрать ни одного предложения.

-Просто знай, что я не злюсь. Я не виню тебя, - она безжалостно тыкала его в болевые точки.

Хелл задыхался от собственных эмоций.

-Спасибо, - прохрипел он.

Я не понимала, зачем Подделка вообще затеяла этот разговор. Но ее дальнейшие действия легко пояснили предшествующие слова.

Одним широким шагом она сократила расстояние между Хеллом и собой и, поднявшись на цыпочки, прижалась к его губам в страстном горячем поцелуе. Бастард опешил, попытался отстраниться, но ее ладони легли на его затылок, прижимая лицо Беллса к ее лицу. Вскоре советник перестал сопротивляться, и его руки беспрепятственно обвили талию Подделки. Я задрожала от того, что сейчас могло произойти. Но почему-то тело Алди отказывалось слушаться, я не могла пошевелиться, только наблюдала взглядом за тем, что передо мной предстало.

-Эверин, - прохрипел бастард, когда Подделка от него отстранилась.

Она ничего не ответила. Девушка грубо толкнула бастарда к стене, он с приличным звуком ударился спиной о каменную поверхность, удивленно охнул, но не успел никак это прокомментировать.

-Что ты делаешь? – сквозь тяжелое дыхание спросил он.

-А ты против?

Бастард облизал губы.

-Нет, - твердо ответил он, повергнув меня в шок.

-Тогда не задавай вопросов.

Она прижалась к нему всем телом, вырывав из груди бастарда сладостный стон. Потом откинулась назад, ее пальцы крепко вцепились в ткань рубашки Хелла, и она тут же затрещала под грубым натиском. Глаза бастарда округлились, я только утверждалась в той догадке, кто мог владеть моим телом. Пуговицы отлетали в разные стороны, одним резким движением Подделка содрала рубаху с Хелла, вновь сливаясь с ним в горячем поцелуе. Я видела, как изредка бастард клал руку на мою талию, как пульсировали вены на тыльной стороне его ладони, как он жестко пытался прижать Подделку к себе. Их поцелуй становился все более глубоким, я замечала, когда она изредка отклоняла голову назад, как уверенно скользит язык бастарда по ее нижней губе. Он хрипло стонал, запускал пальцы в мои волосы цвета жженой смолы, и все прижимал тело своей королевы к себе. Мне казалось, или Хелл действительно потерял рассудок. Как он мог вообще предположить, что я могу изменить Силенсу? Это пугало меня. Почему бастард вообще на это шел? Почему его пальцы медленно, но верно пытались расшнуровать корсет, который облегчал фигуру Подделки. Поведение бастарда выглядело не менее странным, чем мое поведение. Зачем Подделке было соблазнять Беллса, непонятно, но они все громче стонали в объятиях друг друга, а девушка продолжала вжимать Хелла в каменную стену, скользя руками по его мускулистому животу.

Потом Подделка присела возле бастарда, властно приподняла одну ногу, стянула сапог, потому проделала то же самое со второй. Теперь Хелл оставался только в одних штанах, но не думаю, что они долго будут скрывать его наготу. Поцелуи становились короткими, но грубыми, губы бастарда начали ласкать нежную шею Подделки, она откидывала голову и нежно стонала, вызывая этим самым восторг у Беллса, который все воодушевлялся. Пальчики Подделки легли на ремень Хелла и принялись его быстро расстегивать, на очереди оставалась только одна пуговица. Бастард замер, не дыша, ожидая ее дальнейших действий, но девушка явно решила довести все до конца.

Она раздела бастарда полностью и грубо толкнула его в сторону кровати. Без стеснения девушка оседлала Хелла, как заправского жеребца, удобно устраиваясь практически на животе. Мужчина сдавленно охнул от этого движения, губы их беспрестанно сливались в страстных поцелуях, а пальцы Беллса лежали на завязках корсета. Наконец, ему удалось победить узлы на шнурках, и он стянул платье с Подделки через голову, не глядя кидая его в сторону. Ткань от подола едва не загородила мне весь обзор, ведь я до последнего момента надеялась, что они вдруг остановятся и прекратят это безумие.

Хелл пораженно замер, открыв рот, и скользя взглядом по моему обнаженному телу, будто бы не видел меня нагой. Тогда, конечно, мое тело было ущербным, но все равно его странная реакция пугала. В светлой зелени глаз дрожало обожание, желание, горячая страсть и любовь. Последнее чувство я никак не ожидала увидеть на его лице, но я готова была поклясться всем, что оно там было. Его длинные пальцы осторожно скользнули от груди по бокам и к бедрам, он чуть сжал кожу, будто бы наслаждаясь своими ощущениями.

-Эверин, - захрипел он, его голос совершенно исказился желанием.

-Т-с-с, - протянула Подделка, прикладывая аккуратный пальчик к его губам.- Не нужно.

-Но я должен, - протестовал Хелл, отвернув голову от ее пальца.

Подделка наклонилась, касаясь грудью его обжигающей кожи, он застонал от поцелуя, но что-то его беспокоило.

-Эверин… - умоляющим голосом протянул он, все же отвечая на поцелуй. Пальцы грубее впились в бедра Подделки, бастард стремился привлечь ее тело к своему, в страстном желании постанывая под девушкой.

Она откинулась назад, волосы рассыпались по лицу Хелла. Подделка провела пальцем по его губам, скользнула им по подбородку, шее, он прошелся по груди и спускался все ниже. Бастард напрягся от этого откровенного движения, дыхание его совершенно сбилось, он захрипел, не в силах сопротивляться тому, что делала Подделка с ним с помощью моего тела. Он понимал, как и я сейчас, что обязан остановиться, но желал меня так сильно, что не мог.

-Эверин, - вновь захрипел он.

-Неугомонный, - отозвалась Подделка, весело улыбаясь.- Ну что?

Хелл попытался набрать в грудь воздуха, но это у него плохо получилось. Капли пота стекли по лбу и вискам, он совершенно потерял контроль над собой.

-Я солгал тебе, Эв.

Подделка убрала руку с низа живота бастарда, Хелл разочарованно застонал.

-В чем?

-Я… - ему едва удавалось сконцентрировать внимание на том, чтобы открывать рот и что-то говорить.- Слова Монтэи…

-Что с ними?

-Были  не до конца ложью.

Лицо мое переменилось, но янтарные глаза все равно пылали страстью. Кто бы сейчас не владел моим телом, он хотел Хелла так же, как и Беллс хотел мое тело.

-И?

Он тяжело сглотнул, взгляд еще раз скользнул по стройному обнаженному телу, которое восседало на нем.

-Про мои чувства к тебе.

Резкий выдох вырывался из груди девушки.

-Хелл… - хрипло и тихо сказала Подделка.

Он поднял свой взгляд к ее лицу, светло-зеленые глаза пылали.

-Я тебя люблю.

Больше бастард не сдерживался.

Страсть, что была между ними в эту ночь, была мне незнакома. То чувство, которое я подразумевала под этим словом, блекло на фоне того, что делали бастард и Подделка друг с другом. Они не сдерживались в своих эмоциях и чувствах, отдаваясь соитию полностью и со всей возможной отдачей.

Хелл грубо стискивал мои бедра, прижимал к себе, стонал, кричал, а потом резко перевернулся, подминая Подделку под себя. Бастард действительно любил меня, я это видела в каждом резком движении его влажного обнаженного тела, в каждом несдержанном хриплом стоне, в каждом крике, который низко вырывался из его груди. Он был предельно откровенен со мной в эту ночь, но это была в действительности не я. Сердце мое болезненно сжималось, представляя, как счастлив сейчас был Хелл, и что когда-нибудь мне придется разрушить его счастье. Я не могла поверить в то, что Беллс вдруг решил, что я предам свои чувства перед Силенсом. Видимо, любовь ко мне ослепляла. И это было единственное чувство в Хелле, которое не поддавалось его контролю. Он не мог его заглушить, ни надевая маску, ни снимая ее наедине с собой, ни пытаясь притвориться тем, кем он не являлся. Любовь ко мне стала для него открытием и удивлением, он никогда и предположить не мог, что в его жизни появиться что-то, что не подастся беспредельному контролю. Он не находил объяснения тому, что с ним происходило, и злился на себя за то, что не понимал этого. Любовь ломала его, делала слабым. Но сегодня бастард на это наплевал, отдаваясь страсти полностью и без остатка.

Эта страсть была даже отчасти грубой, но все равно поражала своей силой. Я могла только пораженно наблюдать за тем, как они отдавались друг другу. Бастард давал все, но и при этом брал столько же. Он не контролировал того, что делал, двигаясь быстро, грубо, резко и бездумно. Он хрипло шептал мое имя, изредка выкрикивая его. Иногда с его губ срывались горячие признания в любви, Хелл наслаждался тем, что происходило. Бастарду сейчас было плевать на весь мир. Для него существовала только я, и больше никто его не беспокоил.

-Эверин, - обжег он дыханием щеку Подделки.- Эв, - прохрипел он еще раз.- Как же я тебя люблю, - выдохнул он перед очередным движением.

Я замерла. Но смешанный крик моего тела и Хелла разорвал ночную тишину. Я только могла молиться богам, чтобы больше никто этого не услышал. Бастард упирался руками в кровать, но больше не шевелился. Его руки дико дрожали, по спине пробегались судороги, его всего трясло. Мокрая кожа блестела от пота, грудь продолжала часто вздыматься и опускаться. Он выгнулся, наклонился к моему лицу и прижался губами, даря нежный ласковый поцелуй.

-Моя, - прошептал Хелл, дрожащими пальцами убирая с моего лба мокрые спутанные волосы.

Подделка сдержанно улыбнулась, зрачки у нее были максимально расширены.

В этот момент я почувствовала во всем теле странное, непонятное жжение. Лапы задеревенели, я вновь попыталась сдвинуться с места, но ничего не вышло. Вокруг обступила тьма. Я потеряла и себя, и тело волка, и вообще не могла осознать того, что произошло.

Я открыла глаза, из груди инстинктивно вырывался стон. Пошевелившись, я почувствовала на животе чью-то руку. Открыв глаза, я увидела мирно спящего Хелла, который обнимал меня во сне. Его короткие волосы были до сих пор мокрыми, значит, в необычном небытие я провела не так много времени.

Недоумевая, я поняла, что тело отчетливо помнит все ощущения. Губы теперь знают вкус поцелуев Хелла, бедра его жаркие прикосновения, шея грубые укусы. Я не понимала, отчего все это знала, ведь в этот момент я была в теле Алди. Но я покривлю душой, если вдруг скажу, что не помню этой жаркой страсти, любви, что была между нами. Солгу, если заявлю, что не помню того, что делал Хелл. Если честно, умения бастарда могли превзойти даже самые смелые ожидания девки из портового борделя. В этом деле он тоже был мэтром. Интересно, а Коктона…

Я отбросила абсурдные мысли и выскользнула из объятий Хелла. Он недовольно заворчал, но не проснулся. Быстро одеваясь, я дрожала от холода, до сих пор чувствуя во всем теле жжение от прикосновений бастарда. Мне хотелось сбежать из его покоев, чтобы оставить то, что произошло, в этих стенах.

Ноги сами привели меня в замковый двор, я желала прогуляться, потому что душа болезненно пульсировала в груди, ей не хватало свежего воздуха. Подходя к воротам, я приветственно кивнула стражникам, которые меняли караул. Поэтому не заметили приближения одинокого всадника. Лошадь все приближалась к замку, потом мужчина выпал из седла. Тяжело поднялся и сделал несколько неуверенных шагов мне навстречу.

Израненный Силенс упал на колени возле моих ног, взметнув воздух клубы пыли.

Кодекс

«Существование Золотых Иных часто считалось легендой. Но при этом Авлонги Динео убеждали Всадников Ветра в том, что они все-таки есть. Возникало тысячи вопросов. От чего же Авлонги, обладающие Золотом, никогда не показывают своих драконам другим Всадникам?

«Существование Золотых Иных часто считалось легендой. Но при этом Авлонги Динео убеждали Всадников Ветра в том, что они все-таки есть. Возникало тысячи вопросов. От чего же Авлонги, обладающие Золотом, никогда не показывают своих драконам другим Всадникам?

Пожалуй, многим оставалось полагать, что все это только легенды, направленные на то, чтобы усилить влияние Авлонги в его обществе. Но почему тогда находились неопровержимые факты того, что кто-то видел Золото.

Это беспокоило весь мир Всадников Ветра.

Существую ли золотые Иные».

Размышления менестреля Онливана.

Испуг в первые мгновения парализовал меня, но потом я бросилась к мужу. Обернувшись, я увидела, что к нам бежит взволнованная стража. Несколько мужчин подлетели к нам, Силенс хрипло рычал, но не шевелился и не реагировал не на чьи обращения. Я не знала, как безопасно его поднять потому, что кровь была повсюду, и неизвестно, станет ли ему лучше от того, что его перенесут в замок.

-Силенс? – взволнованно позвала я.

Муж поднял голову, один раз моргнул, а после потерял сознание. Я охнула и приказала нести его к миссис Хелзгуд. Выбирать не приходилось. Солдаты осторожно подхватили тело своего короля и быстрым шагом направились к лазарету. Оставалось только поспевать за ними, слушая оглушительный ритм собственного сердца.

Джиджи удивленно открыла рот, когда увидела безжизненного Силенса. Отчего-то мне стало стыдно, но это чувство в данных обстоятельствах было неуместно, так что я пыталась не думать о том, что же произошло в покоях бастарда не так давно.

-Сюда, - кивнула женщина, указывая на больничную кровать.

Солдаты опустили короля и испуганно отпрянули от него, будто боялись, что из-за их присутствия Силенсу вдруг станет хуже. Мужчины поспешили покинуть лазарет, предоставив всю работу миссис Хелзгуд. Ее помощник недовольно протирал глаза, поднятый из постели ее властным окриком. Лекарь начала кружить по комнате в поисках только ей известных и нужных вещей.

Хелзгуд подошла к Силенсу и ловким движением разорвала на нем остатки рубахи, обнажая израненную кровоточащую грязную плоть. Мечи противников не раз прошлись по груди Ленса, спускаясь ниже все более глубокими ранениями. Самое серьезное на вид было на берде, я едва ли не видела кость, и кровь оттуда идти не переставала. На все это лекарь возмущенно охала, отдавая своему помощнику бесчисленное количество приказов. Я стояла и не знала, что можно делать мне. Приходилось ждать. Хотя я жаждала помочь в чем-то лекарю, но она будто не обращала на меня внимания.

-Королева! – вдруг окликнула она. Я вздрогнула.- Принесите оттуда опий.

-Опий? – удивилась я.

-Быстрее, - шикнула Джиджи, и я поспешила выполнить ее приказ.

Еще не забывшая уроки Роупа, я быстро отыскала на полке бутылочку с жидким коричневатым опием, пальцы неумело скользнули по гладкой поверхности, но мне удалось донести наркотик до кровати Силенса. Резким движением Джиджи забрала у меня опий, зубами откупорив пробку, осторожно приоткрыла рот короля и влила туда несколько густых капель. Мужчина закашлялся.

-Реднонт, - окрикнула она своего помощника.- Крапивница?

-Несу, - все так же лениво отозвался помощник. Похоже, ему было откровенное плевать, над кем они врачевали. Такое отношение меня раздражало, но я старалась не вмешиваться в работу лекарей.

-Дарк и Лайт, - выдохнула Джиджи, ее ладони лежали на окровавленной груди  Силенса.

Вздрогнув, я повернула голову к Хелзгуд, лицо лекаря побледнело, а губы сжались в тонкую линию. В правильных чертах читалось только волнение и страх. Я бы даже назвала это ужасом.

-Что случилось?

-Магия, - отозвалась женщина.- Я лекарь! Обычный лекарь! Силенс рассчитывал, что мне придется сталкиваться с подобным, но это серьезно даже для меня…

Она резко замолчала. Тишина напряженной петлей начала стискиваться вокруг моего горла, я ждала слов женщины потому, что боялась услышать нечто неутешительное. Ее реакция не предвещала ничего хорошего, но делать поспешные выводы не хотелось. Быть может, Джиджи просто напросто прикидывала свои силы и опасалась, что с чем-то может не справиться? Я тихо молилась Дарку и Лайту, чтобы они уберегли моего короля. До нас донесся взволнованный топот и через пару мгновений в лазарет ворвался запыхавшийся полураздетый Хелл, которому, видимо, донесли о случившемся. Этот паук приучил всех слуг докладывать то, что обычно ведают королевским особам? Ведь он был только советником.

-Тише, - предостерег Реднонт, когда Беллс уже открыл рот, чтобы поинтересоваться о происходящем.- Здесь замешана магия.

-А как же, - фыркнул бастард, приближаясь ко мне со спины. По позвоночнику пробежались мурашки, тело отчетливо помнило горячие прикосновения Хелла и теперь недвусмысленно реагировало на его физическое присутствие. Но Беллс прошел мимо, ближе к королю и лекарю, которая продолжала держать руки на груди Силенса. Лицо ее все серело.

-Нет, - закачала головой женщина.- Я не в силах ему помочь.

-Что? – задохнулась я от неистового возмущения. Она отказывалась врачевать своего короля! Это можно было счесть предательством перед престолом, если бы я была истинно правильной королевой.

В ответ на это Хелл нахмурился.

-Советник? – позвала Джиджи.- Я думаю, это работа для вас.

Я вспомнила, как быстро он излечил меня после бегства из плена, и в груди радостно забилась надежда. Я знала, что бастард не сумеет отказать в этой непростой просьбе своему королю.

Но мужчина виновато посмотрел на меня исподлобья.

-Если бы я мог, моя королева, - почти шепотом ответил он мне, хотя просила его об этом Джиджи.

-Почему, бастард? – потребовала я ответа. Меня бы не удовлетворило простое нежелание помогать королю.

Мужчина тяжело вздохнул, опустил руки, они безжизненно повисли вдоль туловища. Он даже слегка сгорбился, словно его же отказ и придавил своим грузом.

-Случись это сутками ранее… - начал Хелл.

-Быстрее, - поторопила его Джиджи, которая, судя по всему, уже поняла причину отказа бастарда. – Нам нужно предпринять что-то другое, а пока ты мнешься…

-Хорошо, - оборвал бастард. – Сегодня ночью взошла полная луна. Я не в силах сейчас быть Волхвом. Наследие моего отца теперь вступает в силу, и я обычный человек. Помочь королю я хотел бы, но, к сожалению, не могу. Это бич моего происхождения, - хрипло и быстро будто выплюнул Хелл на едином выдохе.

Я зажмурилась, пытаясь справиться с собой, но это оказалось не так просто. Страх за своего короля возбуждал во мне гнев. Воспоминание о том, что и я владею магией, которая способна исцелять, было каким-то чужим и непонятно далеким.

Если бы не последующие слова Хелла, я бы даже не подумала, что сама могу помочь своему королю. Ведь Динео продолжал существовать в моем теле. Просто меня и мою магию разделяла непроницаемая плотная стена, но я была в силах ее разрушить.

-Королева, я…

-Знаю, бастард, - оборвала я резко, ощущая собственное нетерпение. Распластавшийся по кровати Силенс представлял собой жалкое зрелище, а значит, было необходимо привести его в должное состояние. В том был мой долг перед королем. И перед мужем.

Но с какой стороны подобраться к проблеме, корнем который была я сама, оставалось загадкой. Я понимала всю силу интеллекта Хелла, но даже бастард бы не сумел помочь мне вернуть собственную магию, которая вдруг исчезла после пребывания в плену. Конечно, бастард хотел бы сделать все возможное, но сейчас он только стоял и как-то неуверенно переваливался с пятки на носок, качая головой в такт собственным движениям. Светло-зеленые глаза подернулись дымкой задумчивости, он просчитывал все возможные варианты и искал выход из сложившейся ситуации. Но выхода не было, или я просто отказывалась его замечать.

-Клянусь Лайтом, вся надежда на вас.

-Вы могли бы думать быстрее? – поторопила Джиджи.- Я сделаю для короля все возможное, но с магией в крови он долго не протянет.

-Ведь Силенс сам обладает немалыми способностями.

-Оружие, - фыркнула Хелзгуд.- Когда человек идет против такого могущественного существа, каким является наш король, он делает все, дабы выудить для себя лазейки. Лезвие, обработанное специальными чарами, разительно для него, и даже Королевская магия не может в полной мере им противостоять.

-На каждый пасс есть ответный фарс, - хмыкнул Хелл, словно сейчас было самое время для его реплик. Волна раздражения прошлась по моему телу, мне нужно было научиться не реагировать так остро на все слова бастарда.

Напряжение теперь стало моим продолжением, я старалась отыскать в себе хоть какую-то сознательность, но мысли умело ускользали из-под любой попытки завладеть ими. В голове все перемешалось, страх за Силенса переплетался со стыдом, чувство беспомощности с яростью. И это буйство эмоций все не прекращалось, а все слоями накладывалось одно на другой, не в силах определиться, какое сейчас все-таки доминирует. Если бы не пульсирующая жилка паники на моем виске, я бы совсем позабыла, что сейчас происходит.

Из состояния погруженности в себя меня вывел вскрик Хелзгуд, которая что-то требовала от Реднонта. Помощник неумело застыл, не сводя глаз с Силенса, которого резко выгнуло неестественной дугой. Даже без Динео я ощутила упругую волну силы короля, который пытался бороться с тем, что было внутри него. Но, судя по всему, это нечто было сильнее, поэтому Ленс проигрывал. Мужчина утробно захрипел, я видела, как кровь сочится по губам, соскальзывает по подбородку и шее. Он был весь напряжен, казалось, муж стал одной каменной мышцей.

Быстро сократив расстояние до больничной кровати, я протянула руку к монарху, но тут же ее отдернула. Кровь в венах под его смугловатой кожей вдруг стала темной, такого цвета, что я вдруг смогла увидеть, как быстрой змеей она движется от кончиков пальцев выше по руке. Черная нить скользила с большой скоростью, пробираясь все выше, потом спряталась в рукаве рубахи. В следующее мгновение я увидела, как она показалась из-за ворота, становясь крупнее в венах шеи моего короля. Силенс тут же начал задыхаться, какая-то неведомая сила выдавливала воздух из его легких. Хриплый выдох не продолжился последующим тяжелым вдохом, кузнечные молотки бешено застучали в моей голове, сердце в страхе сжалось в единый комок паники и боли.

По бледной щеке Силенса растеклась черная сеть. Темная кровь, отравленная магией, убивала короля, и он не мог остановить ее быстрое и опасное действие. Я чувствовала, как во рту все пересохло, я знала, что сейчас именно тот момент, когда моя магия должна помочь королевскому престолу. Если судьба и привела меня в Дейст, то я должна выполнить ее предписания.

Не знаю.

Не знаю, какими словами описать все то, что произошло спустя всего одно мгновение. Много молниеносных и важных по своей сути событий переплелись в единый клубок страсти, обуздать которою изнутри предстояло мне. Сколько времени прошло для остальных – неизвестно. Для меня это явилось одной вечностью, которая прошла в миг. Возможно ли привести такое сравнение, но по ощущениям все совпадает. Странное и необъяснимое чувство, от которого немеют руки и пальцы, вдруг заполняет тебя без остатка, мозг перестает слушаться, душа замирает, а сердце медленно отмеряет ритм. Момент, когда ты будто бы замираешь, весь твой организм как бы приостанавливается. И это тот самый момент, когда в твою жизнь приходит знание того, насколько эта сама жизнь и важна.

Все это произошло быстро. Обостренный слух волка, усиленный и магией, которая никуда не исчезала, просто затаилась на задворках сознания, вдруг уловил то, что не смогла бы услышать даже лекарь. Сердце Силенса дернулось в последней пульсации и больше биться не собиралось. Дыхание оборвалось на том самом последнем хриплом вздохе. И сердце короля Силенса Могучего больше не билось.

И для меня настал тот самый момент. Только вместо знания он превратился в фаталистическую вспышку способностей, которых отыскать в себе я и не надеялась. Но тишина вместо мерного биения сердца мужа отыскала во мне все возможные резервы и в едином порыве привела их в боевое действие. Даже то, что я смогла вернуть Динео, не поразило так, как это сделал сам факт наличия такой огромной силы в моем собственном теле. На какой-то миг мне показалось, что я услышала недовольный, разочарованный и даже какой-то печальный рык Янро. Списав все на шок, я не стала вдумываться в то, что уловил мой слух в этом бесконечном пространстве, в котором и обитал Динео.

Наверное, и по сей день на животе короля осталось два обожженных отпечатка от моих рук. Наверное, и по сей день Силенс носит эти шрамы, как напоминание о своей королеве.

Но в то утро все для меня было сумбуром, который не поддавался никакому логическому контролю. Когда я резким, грубым движением прижала ладони к коже Ленса, на меня возмущенно зашипела Джиджи, сетуя на то, что я тревожу и без того многочисленные раны. Я успела заметить удивление на лице Хелла, который стоял напротив. В аристократических чертах читалось недоверие, он сам был свидетелем тому, что моя сила порою лишает меня рассудка. Теперь же я бросалась ей навстречу с энтузиазмом глупца, который пошел охотиться на медведя с иголкой.

Внутри головы что-то с оглушительным звуком разорвалось, я сильно зажмурилась, меня покачнуло, но в какой-то миг я осознала, что мне удается контролировать бушующую силу, которая попала в мое тело. Даже когда я летела сквозь тысячи миль на спине своего дракона, я не испытывала такой невероятной эйфории. Она так и манила к себе, но я знала, поддавшись, я потеряю контроль, и, в конце концов, сила станет управлять мной, а не наоборот. Но я была обязана спасти Силенса, а значит, предстояло устоять перед необычайным соблазном. Он был в кончиках пальцев, которые вцепились в изрезанную кожу короля, он пульсировал под кожей, так и рвался наружу дрожью, что сотрясала не только меня, но и тело моего мужа. Затылком ощущая удивление Джиджи, которая молнией кинулась к своим травам, узнав наконец-таки то, что я поняла за пару мгновений до нее, я знала, что все сейчас надеяться только на меня. Действительно, был ли у лекаря шанс спасти короля без магии? На миг я подняла взгляд и встретилась глазами с Хеллом. Светлая зелень дрожала, я читала в позе волнение и нетерпение. Он словно бы боялся того, что происходило, и тем не менее, горячо жаждал этого. Не только это я увидела в лице бастарда. Мужчина искренне переживал за меня, ведь советник отдавал себе отчет в том, что может произойти, если все-таки Динео возьмет вверх над моими возможностями и подчинит себе. Хелл боялся. И скрыть этот страх даже этот мастер интриги и игры просто напросто не мог. То был животный инстинкт защищать меня во что бы то ни стало. Не только клятва.

Но все это было каким-то побочным событием, будто бы происходящим не со мной, а с кем-то далеким и чужим. Лицо Хелла вдруг превратилось в размытое бледное пятно, утрачивая свои правильные черты, в висках оглушительно стучало, и пот начал заливать глаза. Я сама не предполагала, насколько измотал меня Динео, я старалась не обращать на него внимания, желая, чтобы он самостоятельно сделал то, что от него требовалось. Судя по всему, в магии не бывает простых вещей, поэтому от меня потребовались все знания, которые я успела в панике наскрести по углам собственного раздробленного сознания.

Наверное, нечто подобное хотела совершить Нилли с королевой, когда проникала в ее тело и увидела всю ту гниль, что была внутри. На тот момент Лайс была жива, и у волчицы оставалось время, чтобы хоть что-то предпринять, теперь же я не располагала такой роскошью, потому что жизнь спешила покинуть Силенса. Его кожа под моими ладонями стремительно холодела, чувство ужаса захватило меня в свои объятия, дыхание начало сбиваться.

Я погрузилась в себя. По-другому мои следующие действия не назовешь. Окружающий мир превратился в маленькую ненавязчивую точку на краю всех моих ощущения, даже лазарет обратился в невероятно незначительное место, которого теперь просто не существовала. Я знала это, потому что могучая сила пульсацией передавалась в тело короля, и для меня более не было ничего, кроме этого действа. Неожиданно ладони мои потеплели и все нагревались и нагревались, будто стремясь достигнуть состояния накаленного металла, так что вскоре я просто-напросто перестала их чувствовать. Динео бесновался. Он жаждал вырваться из узды, но я что было сил пыталась его сдерживать, хотя терпение и надежда, что это получится, с каждым мгновением меня покидали. Стискивая зубы, пренебрегая болью во всем теле, для которой не нашлось бы логического описания, я проникала в тело своего короля вслед за своей буйной магией. И она вела меня прямиком к сердцу.

Описать это было бы несложно, если бы моя память сумела удержать в себе все подробности. Но, к сожалению, эти события превратились в непонятный сумбур, даже я порою не могла в нем разобраться. Словно бы сумасшедший художник вдруг решил смешать все краски в одну и написал этим тоном картину, убеждая, что в этом месиве, смахивающем на грязь, есть оттенки радуги. Такими для меня и стали воспоминания, когда я старалась вернуть Силенса к жизни. Наверное, если бы Дарк тогда предложил обменять мою жизнь на благополучие короля, я бы согласилась не медля. Потому что вера в то, что мне удастся самостоятельно его спасти, сгорала и рассеивалась, словно легкий пепел от сожженной бумаги.

Ладони все теснее прижимались к его животу, а я все глубже проникала в Ленса, который был уже однозначно мертв. Мой король мертв. Эта ужасная мысль обдала холодным жаром.

Я неистово зарычала и бросилась навстречу всем соблазнам, которые разрывали мой организм. Плевать на последствия, главное спасти Силенса, все остальное как-нибудь уладиться потом. Я действительно так считала. Потому что жизнь без короля не представлялась мне жизнью. Это был бы сущий ад.

Динео с каким-то злорадным шипением толчком проник в меня. Это оказалось грубой, жесткой встряской, будто бы меня скинули со скалистого обрыва в пару десятков футов высотой. Почудилось даже, что я слышала хруст собственных костей, но вдаваться в подробности я не стала, до крови закусывая собственную губу. Какими бы фантазийными образами не было ощущение магии во мне, боль являлась вполне настоящей, и справляться с ней Динео любезно предоставлял мне самой. Что ж, приходилось соглашаться на условия магии, правду о которой я так и не успела узнать. Если и нужно платить за Силенса, то пусть цена будет непомерной, зато король сможет жить. У меня было стойкое чувство, что Дейстроу просто погибнет без монарха. Не думаю, что герцоги или даже я сумеют удержать в своих руках государство под натиском Красной страны, а посему я действовала. Пусть и использовала запрещенные методы. В чем-то я переняла привычку Хелла. Делать все, ради блага, используя даже самые ужасные вещи.

Сквозь мои ладони магия Динео по венам по застывающей крови Силенса подобралась к сердцу, где черные нити и обосновали свое смертоносное гнездо. Я не знаю, на что было это похоже. Заговор ли, яд или что-то совершенно иное по своей сути, но Ленс был отравлен чем-то, а значит, существовало и противоядие. Видимо, таким противоядием и оказался Динео.

Необычайный свет, похожий на тот, что излучала Монтэя, работая своей магией, начал подсвечивать кожу Силенса изнутри. Динео упорно пытался выгнать из его тела дрянь. Черные нити вдруг стали сползать с щек, с рук, устремляясь в сердце. Яд решил сделать окончательный и верный удар, удостоверившись в том, что король уже не сумеет вернуться к жизни. Но в конце пути черных змей встретила моя магия. Я бы назвала это противостоянием тьмы и солнца, когда наступает рассвет. Тень обычно борется, но все равно неуклонно отступает от ярких лучей. Вот и сейчас, черные нити боролись с Динео, который жадными глотками высасывал из меня мою жизненную силу, но при этом давил яд, что поразил Силенса. Я знала, еще чуть-чуть, и магия выпьет меня до дна, осушит полностью, и тогда уже во мне самой не останется жизни. Но остановить Динео, как и начать его контролировать, я уже не могла. Процесс был необратим, и я должна была закончить его, чтобы спасти короля. До боли, до дикой тошноты, я продолжала держаться, ощущая, как по щекам скатываются горячие слезы, как кожа ладоней жжется от прикосновения к его израненному животу. Как кровь запекается на моих пальцах.

Волчий слух уловил легкий стук. Один. Еще. Еще один. А потом паузу. Это сердце короля вновь забилось. Силенс судорожно выдохнул, он был жив. Я облегченно улыбнулась скривившимися губами. Только это не отменяло того, что Динео уже не останавливался, присосавшись ко мне, как путешественник из пустыни к полному холодной воды бурдюку. Жажда мучила его, и поэтому он пил. Только вместо воды использовал мою жизнь, укорачивая ее, уменьшая, лишая сил.

-Нет, - как-то неуверенно донеслось до моих ушей, мой слух был полностью погружен в размеренное биение сердца мужа. Я была счастлива, ведь вернула в его тело жизнь. По-моему, лучшего исхода нельзя придумать.

Но что-то произошло. Кто-то отчаянно не желал, чтобы я вот так просто умирала, отдавшись своей магии без боя.

-Эверин, нет! – уже более уверенно выкрикнул Хелл. Его рука ледяным обжигом легла на мое плечо.

Я резко дернулась, высвобождаясь из затягивающейся вокруг горла веревки, и оторвала руки от живота короля. За это Хелл хотел меня похвалить, его рот приоткрылся, но он не успел договорить. Я, все еще погруженная в транс Динео, одной рукой схватилась за его правое запястье. На это бастард мученически выдохнул, я услышала отвратительное шипение, краем глаза заметила странный дым, который вырвался из-под моих пальцев.

-Эв! – выдохнул советник, пытаясь отстранить мою руку. Я не могла разомкнуть пальцев, но знала, как я обжигаю Хелла.

Что-то лопнуло.

Лопнуло как мыльный пузырь.

Быстро. Почти мгновенно.

И все вокруг перестало существовать.

Мне показалось, что это и есть смерть. Но когда-то я уже попадала в это место, только тогда со мной рядом был Янро. Теперь же эта непроницаемая тьма была пронизана одиночеством и болью только моих мыслей. Отсутствие ощущения своего тела было таким диким и неприятным, что поначалу я в панике пыталась отыскать эти чувства в себе, но все оканчивалось только крахом. Вскоре я выбилась из сил и постаралась сохранить хотя бы сознание, которое, к счастью, пока что мне подчинялось, но чего следовало ожидать в месте, коему даже название придумать сложно. Это легче просто описать одним словом – тьма. Непроницаемая, густая, как каша, липкая, неприятная и бесконечная тьма. Иного объяснения этому пространству не находилось, поэтому пришлось справляться со страхом и пытаться найти отсюда выход. В прошлый раз все вышло само собой. Но теперь со мной не было дракона, и это нервировало. Если Янро не пришел на помощь к своему Всаднику, то что же с ним могло случится? Я волновалась за Иного, хотя, наверное, это он должен был тревожиться за меня. Но вспоминался его разочарованный рык.

Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли мне прийти в относительный порядок. Мысли перестали быть похожими на перепуганных огнем муравьев, распределяясь в моей голове по степени важности.

Тела моего не существовало. Во тьме было только сознание, которое при этом взрывалось дикой болью, мне приходилось с отчаяньем ее терпеть, и я не знала, что могло послужить причиной для такого моего состояния. То ли нахождение в этом пространстве, то ли та мощная сила, которая вернула к жизни Силенса. О, Дарк и Лайт, король был жив, а значит, остальное не так уж и важно, хотя, конечно же, хотелось бы вернуться в замок Дейст. Да и вообще в свое тело. Но пока что это было только роскошью, и я могла позволить себе лишь думать, потому что другого занятия просто не находилось.

То было странное место. Отсутствие физической составляющей было не так важно. Здесь что-то невероятно необъяснимое и живо пульсирующее. Может, то сама смерть? Но я отказывалась верить. Ведь Янро тоже был тут когда-то, да и я отсюда выбиралась. Поэтому думать о самом худшем я отказывалась, потому что не видела смысла впадать в пессимистическое настроение.

Но время здесь представлялось тягучим, как мед. Спустя всего несколько часов, а может и больше, я окончательно потеряла терпение и начала отыскивать в себе Динео. Магии нигде не находилось, поэтому я разочарованно шипела и рычала. Хотя мне только это представлялось. Ведь тела не было, только пульсирующее от боли сознание. Она-то и выедала в моем мозгу дыру, которая отвратительно кровоточила и резкими толчками отдавалась по всему черному пространству. То ли я страдала от перенапряжения, то ли живому человеку здесь было не место. Ответов не было, а вопросов вот набиралось не меньше сотни. Но времени на подбор каких-то объяснений находилось много, вот только терять его мне не хотелось.

С каждым мгновением все росло желание поскорее отсюда убраться. Потому что мучительные пульсации все усиливались, а дыра в моем мозгу все увеличивалась. Будь все так, как должно, я бы начала жалобно постанывать и выпрашивать чьей-нибудь помощи. Но месяцы в объятиях Банджа приучили к стойкой выдержке перед пытками, за что этого жуткого человека можно было бы поблагодарить, если бы моей благодарностью уже не остался нож в его сердце. Я отвлеклась на воспоминания и вскоре поняла, что прошлое сосущей воронкой затягивает меня все глубже. Судя по всему, в этой тьме просто запрещено думать о том, что уже совершилось. Потому что призраки прошлого вдруг стали наваливаться на меня со всех сторон, и спрятаться от них не предоставлялось никакой возможности. Они наплывали то слева, то справа. Вот Роуп, потом мертвый Бандж, отец, который грустно улыбался, горящие светло-зеленые глаза Хелла, кривая усмешка изуродованного шрамом Бииблэка…

Все закружилось и слилось в единую смесь, так что вскоре я перестала различать события. Все это было одновременным сумбуром. Все это резью отдавалось в моем сознании. Мне хотелось кричать, но рта я открыть не могла. Сознание разрывали на части призраки прошлого, вцепляясь в него гнилыми грязными пальцами, и каждый тянул в свою сторону, а я не могла определиться, кому ответить, а кому отказать. Поэтому эта пытка продолжалась, и боль в мозгу все усиливалась, будто действительно прошлое разрывало меня изнутри на части.

Это даже странно предположить – когда ты изо всех сил пытаешься чего-нибудь не вспоминать, чтобы это что-то не разорвало тебя легко и играючи. Я терпела страдание, но оно не отступало, и спасения не находилось, как и помощи, коей я ожидала. Спустя некоторое время я поняла, что если сама не справлюсь, то уже никогда не вернусь ни в свое тело, ни в свою жизнь, став таким же призраком, что и убивали меня. На самом деле я давно это поняла, просто отказывалась верить.

Во всей этой разноцветной каше я постаралась выбрать наиболее раннее воспоминание, которое было бы гораздо свежее, чем те, что уже успели покрыться пылью. Но отыскать в сумбуре Хелла оказалось не так просто. Плут ускользал из-под моих пальцев, словно бы это являлось смыслом его странного существования. Но мне все же удалось поймать светло-зеленые глаза, и тогда бастард уже никуда не смог деться.

Наверное, стоило выбрать что-нибудь другое, но жалела я уже тогда, когда лавина чувств пережитого тяжестью обрушилась на меня. Здесь была не только страсть и чувственность, но и стыд и раскаяние. Теперь отдельные ощущения растягивали мою душу, словно бы отказываясь оставлять ее в покое. Как я могла помнить то, чего со мной не происходило. Это оставалось вопросом. Тем не менее, ничего не менялось, я продолжала разрываться между приятным воспоминанием его горячих рук и терпких губ и пониманием того, что я люблю другого мужчину. Может, и не это являлось самым страшным и ужасным. Меня больше мучило то, что когда-то придется сказать Хеллу, что это было не со мной, и разочаровать его катастрофически. Как мне не хотелось этого делать. Бастард был одинок. Умен, блестяще образован, ядовит на язык, незаменим при троне, но при этом глубоко несчастен. Никто бы никогда бы не подумал такого о всегда язвительно улыбающемся Хелле, но помимо телесных ощущений того, что произошло прошлой ночью, я вдруг обнаружила в своем сознании воспоминания о том, как кто-то в моем теле прикасался к его душе. Я бы не сказала, что вдруг начала испытывать к нему жалость. Просто теперь Хелл предстал для меня в роли раненного и уязвленного мужчины, которому гордость не позволяет с кем-то поделиться с тем, что его гложет. Может, бастард был и отчасти прав. Порою проще доверять только себе и справляться со всем самому. Так легче, действительно, это путь для тех, кто боится трудностей, поэтому советник его и выбрал.

Доверие – вот путь для сильных и тех, кто не боится держать свои же слабости при себе. Хелл не позволял себе этого. Он не мог допустить того, чтобы в его идеальной защите самого себя, чтобы в его плотном коконе отчуждения от остальных людей вдруг появилась брешь. Любовь, дружба, семья – все это слабости, которые и делают прорехи. Он с пеной у рта будет отстаивать свою правду, даже если сам уже устал от того, что проповедует. Но таков был Хелл, тем не менее, это не лишало его души, которая страдала и стонала в пределах его тела. Я бы никогда не могла предположить, что он такой гениальный актер, но советник с ответственностью подошел к выполнению кодекса, который сам для себя и придумал. Может, в каких-то моментах он и уподоблялся барану, может, он и заходил в тупик, может, он и уставал от того, что выдумал самостоятельно. Может, так и было. Но это не говорило о том, что когда-нибудь Хеллс Беллс вдруг откажется от задуманного. Природное упрямство, глупость или упорство? Вот на какой вопрос нужно было найти ответ, чтобы понять политику бастарда.

И сейчас вдруг все это стало частью меня, я будто бы сама обратилась в Хелла, стала им, до конца понимая своего советника. Даже находясь в темном пространстве я вдруг ощутила натягивающуюся нить связи, которая утолщалась с каждым новым чувством бастарда, которое проникало в меня. То была не магия Динео, это что-то гораздо более мощное, совершенное и близкое. Это даже интимнее того, что происходило в покоях Беллса ночью. Я понимала с отчетливостью, что его душа беззащитно передо мной обнажается, что она сейчас абсолютно безоружна передо мною. Наверное, знай о происходящем Хелл, он бы дико испугался и сделал бы все, дабы я не прочувствовала все то, что ощущал он. Но бастард неизменно бы опоздал. Это уже произошло.

Сколько сильных эмоций и переживаний было в этом человеке. Они оплетали его, будто паутина, и плотно обвивались вокруг сердца, души. Хелл много путешествовал, это я уже знала. Но и представить себе не могла, насколько это понятие блекло на фоне того, сколько действительно дорог исколесил бастард. Казалось, он бывал в тех краях, о которых я даже и не слышала. Его жизненный опыт был мощной базой для тех решений, которые он принимал теперь, являясь королевским советником. Опыт, накопленный собственными трудами, опыт, который он выигрывал кровью, опыт, перед котором сам Хелл благоговел и тот же самый опыт, что бастард ненавидел. Ведь помимо жизненных знаний и прочих прелестей одиночества, его сопровождало страдание. Хелл был тщеславен в некотором плане и не мог себе позволить того, чтобы он испытывал в чем-то нужду. Его желание показать себя гораздо более защищенным, успешным, высокомерным одновременно и придавало свою прелесть, и вместе с тем лишало его возможности того, что ему когда-нибудь удастся отыскать единомышленника. Это раздражало Хелла, но отчего-то мужчина совершенно не пытался отыскать выход.

Он объяснил бы это ленью. Я так не считала. Может, в каких-то мелочах и можно было придумать такое оправдание, а Хелл любил быть вертлявым хитрецом, но не в таких глобальных вещах, которые заставляли его терпеть боль. Мужчина вообще ничего не любил терпеть, а уж тем более собственное страдание. И все же ужас перед собственным провалом останавливал его, охлаждал пыл Хелла, и он так же скромно продолжал топтаться на месте. В одиночестве.

Мне стало горько. Я искренне верила в своего друга, я знала, каковы его цели и чего он хочет добиться, я знала, чему принадлежит его душа. Но никогда бы не сумела понять его страстного стремления ограничить самого себя в замкнутом пространстве, и вместе с этим беспрестанно задыхаться от тесноты. В этом была его природа, против которой идти он не решился.

Мне стало не хватать воздуха. Это удивило. Я была в пространстве, где не было физической оболочки, тем не менее я задыхалась. Странные ощущения вдруг стали появляться. На моем правом запястье что-то болезненно горело. Я ухватилась за это ощущение, и потом головокружение лишило памяти, но я упорно цеплялась за запястье, пока наконец не поняла, что это мои пальцы лежат на чьей-то коже.

Скрипнула половица. Мужчина переступил с ноги на ногу, взволнованно втянул в себя воздух. Меня тошнило и открывать глаза вовсе не хотелось, потому что голова и так кружилось, я могла себе представить, что начнется, если я вдруг рискну разлепить веки. Осторожно кто-то убрал мои пальцы со своего запястья и положил мою руку на постель. Я никак не отреагировала. Он не удивился, видимо, это уже успело стать правилом. Мужчиной, конечно, оказался Хелл. Волчий нос узнал его неповторимый запах и тут же предупредил, что рядом друг. Странно, но бастард был порядочно пьян. Если быть точной, разило от него, как от бочки с пивом. Но походка была твердой, да и движения тоже. Слух улавливал, как он плавно двигается по комнате, совершая какие-то действия.

Вот заварились травы, аромат расплылся по всей комнате. Бастард вернулся к моей постели, оставил отвар подле и вернулся к столу. Полилась жидкость. Это абрикосовое бренди наполняло опустевшую кружку советника. Мужчина устало вздохнул, подле меня натужно скрипнул стул, бастард устроился на месте своего бдения и принялся потягивать алкоголь, запах которого приятно щипал мои ноздри. Только теперь я поняла, что абсолютно бессильна. Будто бы из моего тела украли все возможные ресурсы, даже дышалось с каким-то непостижимым трудом. Но ощущаемых повреждений не наблюдалось, а значит, все дело было в применении Динео. Может, об этом предупреждал Янро? Я не могла быть уверенной в этом, но иначе отчего еще мог предостерегать дракон? Иной дал четко понять, что магия для меня под большим запретом. Все же я не смогла сдержать обещания, когда Силенс умер. Я просто не нашла в себе сил не помочь своему мужу.

Тяжело вздохнув, Хелл опрокинул в себя остатки бренди и налил добавки. Мне казалось, ему уже достаточно, но бастард продолжал накачивать свое тело алкоголем. Будто бы от этого ему становилось легче. Он тяжело дышал, иногда вставал и мерил шагами комнату, не находя себе места. Я вспомнила о клятве. Может, бастард боялся, что я неожиданно умру, и ему придется отправиться следом за мной? Не думаю. Хелл был готов к такому повороту событий, когда положил мои ладони себе на лоб. Его что-то тревожило и не давало покоя.

-Катись к Дарку, - вдруг зарычал бастард. Я не слышала, чтобы кто-то заходил в комнату.

-Если бы я уже не пришел к нему, - хмыкнул Роуп.- Я, честно говоря, не к королеве…

-Тем более, - фыркнул Хелл.- Бренди я с тобой делиться не буду.

Я могла предположить, что Роуп осуждено посмотрел на бастарда, но, видимо, мой друг изменился за те несколько месяцев, что мы были в разлуке.

-Я принес свое, - парировал он, и бутылка с характерным звуком ударилась о стол.

-Что ж, - протянул бастард.- Придется тебя впустить, иначе я умру от скуки без горячительного.

-По-моему, из тебя уже самому впору пить, - недоверчиво протянул Роуп, но бренди все равно полилось по стаканам.

Долго они сидели молча, потягивая алкоголь. Хеллу это было не в тягость. Я прекрасно понимала теперь, почему он разговорам предпочитает тишину. Роуп тоже умел оставаться наедине со своими мыслями, так что компания подобралась подходящая.

-Тебе бы поесть…

-С каких пор ты заботишься обо мне? – ощетинился бастард.- Не я ли наградил тебя этим шрамом, - в довесок бросил он.

Поборов себя, Роуп ответил.

-Ты, но это не меняет сути моей просьбы. Тебе нужно выйти отсюда, поесть для начала, принять ванну… да и одежду сменить. Что за последние дни побывало в твоем рту, кроме бренди, вина или эля?

Хелл задумался, я буквально видела этот неизменный жест, когда длинные пальцы загадочно лежали на подбородке.

-Только ядовитые шутки, которые ты сейчас получишь, - весело отозвался бастард.

-Хеллс Беллс, - официально обратился Роуп.- Ты же ее знаешь. Она себе не простит.

-Плевать.

-Что? – опешил Роуп.

-Мне плевать, что она там подумает. Неужели неясно? Мне плевать на все. Важно только то, что я делаю, - холодно ответил Хелл с явным нетерпением. Собеседник ли, собутыльник ли ему надоел.

Я ощущала недовольство Роупа, но мой друг не мог каким-то образом убедить Хелла в своей правоте. Это невозможно. Бастард слишком самодостаточен, чтобы верить кому-то, кроме себя.

-Она же…

-Я сказал уже, - прервал бастард.- Что-то еще?

-Нет. Это все.

В полной тишине Роуп поднялся со своего скрипучего стула и вышел так же беззвучно, как и зашел.

-Сумбурный мальчишка, Эв, - задумчиво протянул Хелл.- Из него бы вышел толк, не будь он так ослеплено влюблен в тебя. Я…

Он запнулся. Кажется, Хелл и сам понял, что и ему это могло бы помешать, будь он моложе. Будь вообще все иначе. После этого бастард больше со мной не говорил. Только пил и молчаливо хмыкал собственным мыслям.

Вскоре мне был предложен тот самый остывший отвар, что Хелл заваривал несколько часов назад. Его неприятный запах не предвещал хороших новостей о потрясающем вкусе. Ловко бастард поднес к моим губам кружку, и противная жидкость полилась в мое горло. Я слабо глотала, честно справляясь с этим отвратительным действием. Но в ответ на это Беллс резко дернулся, облив меня, к счастью, холодным травяным настоем. Это было чудесно, мой нос щипало от ужасной вони.

-Эверин, ты… - неуверенно начал он.

Сейчас настало время собрать все свои жалкие силы. Наверное, на это ушло бесконечное количество времени, но мне удалось приоткрыть глаза. Слабый свет вдруг ослепил, возникло желание ощетиниться. Только желание. Действовать совершенно не хотелось.

-Моя королева, - облегченно простонал Хелл. Я с трудом повернула голову в его сторону и обомлела.

С вчера Хелл изменился, из чего я сделала вывод, что день проведенный во тьме здесь растянулся на более длительный срок. Жесткая щетина покрывала немного заострившиеся скулы бастарда и слегка впавшие щенки. Черты стали резкими, что-то грозное появилось в нем, глаза взволнованно блестели. От Беллса разило сильнее, чем от портового пьяницы, но речь была чистой, а движения четкими. Казалось, алкоголь не причинял ему никакого дискомфорта, хотя я отчетливо помнила заплетающийся язык пьяного Хелла, когда тот рассказывал мне о своих сестрах-близняшках. Теперь же передо мной стоял на коленях возле кровати яркий пример человека абсолютно умеющего себя контролировать. Это поражало. Но даже не его самоконтроль удивил меня. В лице Хелла я заметила возрастные изменения, что само по себе было вещью невероятной и даже, признаться, абсурдной. Я была готова поклясться, что возраст читался теперь не только в светлой зелени глаз, но и в морщине над переносицей, и в суровых стиснутых губах.

-Эверин, - для верности облегченно повторил он.- Жива.

Словно бы этот факт можно было оспорить. Ведь я и не умирала, раз была под его наблюдением, но все же спорить было просто напросто лень, так что я просто приняла его слова к сведению.

Я осознавала тот факт, что сил разговаривать нету совершенно. С облегчением закрыв глаза, я прислушивалась к своему телу, которое жалобно болело и требовало моего полного и безграничного внимания. В кончиках пальцев обнаружился Динео, но я не рискнула использовать свою магию, потому что последствия таких поступков уже приковали меня к постели. Не хотелось бы пережить это вновь.

-Еще немного, моя королева, и я смогу вам помочь, - пообещал Хелл. Неужели до сих пор полнолуние? Казалось, бастард услышал мои мысли.- Уже вторая луна, Эверин. Ты долго была… не в себе, - мужчина запнулся. Он хотел сказать что-то другое, но в последний момент передумал.

Сил отвечать или спрашивать просто не было. Язык щипал неприятный вкус травяного отвара, мышцы гудели, горели, словно я весь день провела на тренировочном корте. Скорее всего, это действие трав, которые дал мне Хелл. Потому что, когда я очнулась, таких приятных телесных ощущений еще не было. Рука моя неожиданно дернулась, и пальцы свело судорогой. Бастард бережно потер суставы, кожа моя горела.

-Если бы я знал, что ты в скором времени придешь в себя, я бы не давал тебе отвара. Но я понял, что ты жива только тогда, когда ты начала глотать. А для тебя живой даже одной капли достаточно, чтобы заставить все тело жить своей жизнью.

Я хотела бы зарезать от возмущения, потому что с каждым словом Хелла у меня возникало все больше и больше вопросов. И они меня отчаянно волновали. Но слабость пока что не давала возможности быть властной королевой, получающей ответы.

-Я знаю, тебе все интересно… Но отдохни, Эв. У нас еще будет время.

Повисла тишина. Мое желание узнать, что же сейчас с Силенсом, пересиливало все реальные факты. Волнение за мужа затмевало разум, но я была вынуждена согласиться с бастардом. Впрочем, как можно ему противоречить? Казалось, я уже к этому привыкла.

Но сон не шел. Только отдых. Мое тело буквально рвалось вперед, мышцы гудели, все свербело, горело. Видимо, Хелл каким-то способом заставлял тело жить, но я не могла быть полностью уверенной в этом предположении, так что оставалось только надеяться на то, что я все-таки не умирала. Какое-то неприятное чувство возникало при мысли об этом, и сопротивляться ему я не умела. Что ж, может все было не так, как я себе представляла, так что не стоило делать поспешных выводов. Наверное, просто возбужденное состояние моего тела приводило в движение и разум, поэтому мысли казались болезненными укусами ос, спрятаться от которых было невозможно.

Полнолуние отступило следующей ночью, Хелл действительно не врал, я терпела не так долго, как себе представляла. Магия Волхва вновь вернулась к бастарду, и он исцелил меня, вернул в тело силу, энергию, все то, что я потеряла, спасая Силенса. Я знала, что это ощущение немощности и слабости вернется тогда, когда смерть придет за мной, но не могла себе позволить исцеляться самостоятельно. Я не располагала таким количеством времени.

Когда я ощутила бодрость и поняла, что дыхание больше не является тяжелой работой, Хелл убрал свою руку и медленно втянул в себя воздух. Видимо, и его изматывали способности. Но бастард поразительно быстро пришел в себя, я уже смотрела на него, когда он резко открыл глаза, и черный зрачок медленно сузился на малахитовом фоне.

-Моя королева, - прошептал он, будто бы боялся, что не сумел мне помочь.

-Хелл, - постаралась улыбнуться я.

-О боги, - облегченно выдохнул мужчина, поднимаясь с пола. Он осторожно отряхнул свои колени, и после этого его взгляд вновь вернулся ко мне.

Я не знала, с каких вопросов начать разговор. Я вообще не понимала, где я сейчас, почему здесь нет короля, и что вообще происходит в жизни моего Королевства. С языка были готовы сорваться тысячи слов, но при этом я не могла выдавить из себя ни одного. Потому что бастард смотрел на меня с такой затаенной нежностью, что у меня от боли защемило сердце. Если бы я хоть немного не умела себя сдерживать, то обязательно бы заплакала, немного удивив своего советника. Но этот взгляд полный нежности, заботы, восхищения и любви меня просто убивал. Хелл не таился. Или мне только показалось? Спустя одно мгновение передо мной вновь стоял хамоватый плут, и в лице его не читалось и следа тех чувств. Идеальная маска для идеального сокрытия ненужных эмоций .

-Даже не знаю, с чего начать. Может, ты попробуешь сам рассказать?

-Может, и попробую, - хмыкнул Хелл, опускаясь на стул. Я приподнялась на кровати, принимая вертикальное положение. Тело непривычно задеревенело, отвыкшее двигаться самостоятельно без каких-либо возбудителей.- Побочный эффект Смеси Волка.

-Смесь Волка? – удивилась я.

-Да, именно Алди посоветовал мне поить тебя этим отваром. Видимо, Янро дал ему совет. Я не стал игнорировать слова Иного, который запретил тебе пользоваться магией. Как видишь, не прогадал. Хотя это было сложно.

-Доверять не себе, - фыркнула я.

-Нет, - ответил Хелл.- Я верил своей интуиции. Было сложно полагаться только на призраков. Я хотел отыскать нечто действенное, а нашел только корешки и сушеные ягодки. Этого было недостаточно для моей уверенности в том, что ты оживешь. Я нуждался в более весомых вещах.

Я едва не задохнулась. Оживу?

-Что ты хочешь этим сказать? Я была мертва? – эти слова дались с трудом, тяжелым комом встав в горле.

Мне достался осуждающий взгляд Хелла, будто бы ответ на этот вопрос был очевиден. Но он смягчился.

-Фактически, да.- Я замерла.- Твоя душа покинула тело. Просто исчезла. Ее не чувствовал ни Алди со своим Динео, ни я со своей магией Волхва, ни Силенс с Королевской магией. Мы могли только разводить руками. Но недолго. Вскоре и твое тело начало умирать. Вот тогда-то мы и испугались, решив, что душа и так мертва, а осталась только оболочка, тем не менее даже ей мы не могли позволить погибнуть.

-И ты обратился за помощью к Алди.

-Да, я его услышал. Силенс лично хотел поговорить с волком, но как он ни старался, как ни пытался до него докричаться Алди, ничего из этого не вышло.

-Хотя они называли Силенса вожаком, - протянула я.

-И при мне он так  к нему обращался. К сожалению, только я слышал Алди, поэтому королю пришлось удовлетвориться моим пересказом нашего диалога. Отчего-то монарх был зол на меня и вообще не желал позволять мне в это вмешиваться.

Сердце замерло. Неужели Силенс узнал о том, что произошло между мной и бастардом.

-Он считал, что это я во всем виноват. Я не остановил тебя, когда ты решила воспользоваться Динео и помочь ему.

-Мы должны были позволить ему погибнуть? – поразилась я.

-Мой ответ был таков же.

Хелл замолчал. Что-то тяжелое слышалось в его словах, видимо, за этот месяц они многое пережили, и сейчас мне предстояло узнать, что именно.

-Все же он потом успокоился и перестал на меня злиться, - хмыкнул Хелл, хитро улыбаясь. Все же он все помнил.- Ну так о чем я…

Он немного помолчал, перебирая в голове то, что уже успел мне рассказать, а чего еще нет.

-Волк помог нам с отваром, и твое тело продолжало жить. Под постоянным контролем, конечно же, и беспрестанным употреблением этой гадости. Конечно, Алди строго запретил мне самому его пробовать, но я не мог поить свою королеву неизвестно чем.

-Хелл!

-Да, знаю, - отмахнулся он.- Глупое было упрямство. Мне хватило капли, чтобы стать двадцатью молодыми жеребцами одновременно. Под кожей бегали мурашки, я готов был броситься и в огонь, и в воду. Один раз Роуп едва  удержал меня, когда я вдруг решил, что сумею даже полететь, - хохотнул бастард, но мне было не смешно.- В общем, обычное побочное действие сильнейшего наркотика.

-Что прости?

-Наркотика. Галлюциногена. Называй, как хочешь, но твой волчонка посоветовал поить тебя этим до пяти раз в день в огромном количестве. Испытав на себе действие одной капли, я сумел оценить масштаб той силы, которая нужна была, чтобы поддерживать твое тело в состоянии жизни.- Ему было тяжело говорить, я слышала это в тоне.

-Но это единственное, что вы могли сделать.

Хелл согласно кивнул.

-Да, и это самое ужасное. Я ничего не мог сделать для своей королевы. Я опаивал ее наркотиками, а себя алкоголем в пустой надежде, что когда-нибудь она вдруг оживет.

-Но так и случилось. И месяц не столь огромный срок.

-Это тебе так кажется, Эв. То была бесконечность.

-А для меня лишь день.

-День? – охнул бастард.

-Я не знаю, там не было времени, Хелл. Или оно было. Просто черная пустота и объяснения ей не находилось. Не хочу об этом думать, признаться.

-Хорошо, - не настаивал советник. Это меня удивило. Обычно он желал знать все подробности. Что-то с ним произошло за эту прошедшую луну.

Я задумалась над тем, почему здесь нет Силенса. Не думаю, что королю плевать на мою судьбу, тогда в противном случае, почему же Хелл ему еще ничего не сообщил.

-Где Силенс?

-Он в Йелоусанде. Урегулирует конфликт. Скоро вернется в Дейст, не беспокойся. У него для тебя тоже будут новости. Он даже со мной не поделился всем, что произошло, и куда подевался его отряд.

-Их так и не нашли?

-Нашли. Они прибыли в замок спустя несколько дней. Дело в том, что король так ничего и не объяснил. Одного только человека так и не было в замке.

-Кого?

-Бииблэк. Он так и не вернулся. На мои вопросы Силенс не отвечает, может, хоть на твои найдет время. Я знаю, Эв, что с ним происходит, но все эти дни он был сам не свой. И дело не в поступках, он все делает верно, как подобает королю. Все-таки смерть изменила его.

Я предполагала, что без последствий не обойдется, но все же не хотела в это верить. Выходит, все же возвращение Ленса возымело какой-то побочный эффект.

-А может, все гораздо проще, и он просто волнуется за пропавшего друга и за свою умирающую королеву, - пожал плечами Хелл.

Меня удивляла легкая отстраненность бастарда от того, что происходило. Словно бы ему было все неинтересно, и ничто не вызывало пристального внимания советника.

-Что с тобой, Хелл? – не выдержала я.

-Привыкаю, - тихо ответил бастард.

-К чему?

-К тому, что и моя душа вернулась на место.

В комнате стало так тихо, что я даже услышала, как переговариваются стражники на улице. Стоял день, потому что голоса были громкими и даже радостными. Они что-то возбужденно обсуждали. Я сумела выхватить несколько отчетливых слов их общего сумбурного контекста. Король вернулся из Йелоусанда.

-О чем ты? – я задала самый банальный вопрос, на который только была способна.

-Действительно, - хмыкнул Хелл.- Эв, я принес тебе клятву. Твоя смерть – моя смерть. Неужели ты забыла?

-Как я могла, - фыркнула я.

-Твоя душа умерла, моя тоже поспешила вслед за ней. Но моя душа вернулась не одновременно с твоей. Она только сейчас решила заявиться.

-Но как это возможно?

-Хотел бы я знать, - выдохнул Хелл. Он был бледен и сосредоточен.- А я то уж обрадовался, что теперь получиться быть бездушной сволочью, думающей только о себе.

-Хелл…

-Эверин, - передразнил бастард.- Просто она чувствует. Я уже отвык от этого. Внутри была только пустота.

-Это все из-за…

-Прекрати теперь ты, - оборвал Беллс.- Если уж рассуждать, из-за кого это, так это из-за Силенса. Ну, или из-за того, кто его отравил этой пакостью. А значит, виновата Монтэя.

-Все нити ведут к ней?

-Отчего нет? – удивился Хелл.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы действительно свыкнуться с самим собой, но вскоре я увидела прежнего уверенного в себе Беллса, как ни в чем не бывало хитро и нагло ухмыляющегося. Его способность приспосабливаться к любой ситуации поражала своим истинным талантом. Непонимающая улыбка тронула его губы, брови Хелла удивленно приподнялись.

-Что-то не так?

-Все в порядке, Хелл. Просто я…

-Не предполагала, что наша связь с тобой настолько сильна, - хрипло продолжил бастард. Его по привычке плеснула в стакан золотистого и ароматного абрикосового бренди. Хелл явно разбирался в хорошей выпивке. Было ли это побочным влиянием его бесконечных путешествий, или просто попытка обмануть самого себя, я не знала. Но искреннее верила в то, что бастард бы не стал намеренно себя губить.

Стул скрипнул под ним, когда советник поднялся на ноги. Он потирал руки, его голова была повернута в сторону двери, будто он кого-то ждал. Скулы слегка порозовели, выдавая то, что сейчас хмель на него действовал.

-Ну, наконец-то, - хмыкнул Беллс, довольно скрещивая свои пальцы.

-Не мог напиться?

-К сожалению, нет, - отозвался Хелл.- И этот факт меня удивляет до сих пор. Нужно будет об этом поискать чего-нибудь, - он задумался и перестал говорить, светлые глаза затуманились. Мне нравилось, когда Хелл пребывал в своей стихии, где его интеллект был главным и безотказным оружием.

Я следила за его размеренными шагами, но не мешала. Хоть бастард и помог мне со своей магией, я все же ощущала некую двойственность. Может, все дело было в том наркотике, который Хеллу посоветовал Алди. Возникло немедленное желание поговорить с волком, но я не рискнула пользоваться даже таким незначительным Динео при бастарде. Он это почувствует и наверняка не упустит случая упрекнуть меня в том, что я совершенно о себе не забочусь.

-Не знаю, объяснит ли король тебе случившееся. Я бы на это надеялся, - неожиданно вернулся к прошлой теме Хелл.

-Бастард, я тоже этого знать не могу, ведь Силенс…

-Просто обязан рассказать обо всем своей жене, - прервал меня могучий медовый голос. Я повернулась и обомлела, увидев короля, который криво улыбался мне.

Его объятия показались мне такими крепкими, я едва не задохнулась в кольце могучих рук. От Силенса так привычно пахло костром и солдатом, что я едва не впала в ностальгию. Но вовремя сумела взять себя в руки. Король молчал, иногда бросал в сторону Беллса странные взгляды, будто бы перестал доверять моему советнику. Это было дико. Ведь только одно объяснение находилось для такого поведения. А я не хотела верить в то, что король обо всем узнал.

-В Йелоусанде временно урегулирован конфликт, но я не думаю, что покой наш будет долговечен. Стоило ли противостоять Красной стране, если наше государство разваливается изнутри? – разочарованно спросил Силенс. Я в испуге дернулась. Неужели отчаянье довело его до такого состояния? – Конечно, стоило. Я надеюсь, нам все же удастся…

Я вдруг перестала его слышать. Почему-то я не придала того значения прибытию Силенса, ведь считала, что мы с ним виделись после плена. Оказалось, что нет. Он прибыл в замок не в самом лучшем состоянии, а потом я потеряла себя. Так почему же реакция Ленса настолько суха и почти безэмоционально его проявление эмоций? Да, иначе быть не могло, бастард все рассказал королю. Ведь Силенс искал меня долгие недели, а теперь у него не нашлось и слова для меня? Это выглядело все достаточно странно и пугало меня.

-Это не так важно, как сохранить границы от Красной страны, - резонно возразил Хелл.

К сожалению, увлеченная собственными мыслями я упустила нить диалога, а вот две страждущие души нашли друг друга, и места королеве здесь не было. Видимо, за время моего нефизического отсутствия в Дейстроу произошли некоторые изменения. Герцог Йелоусанда открыто выступил против власти Силенса, но монарху удалось уладить этот конфликт. Просто бунтовщик не успел собрать достаточно союзников, чтобы реально противостоять королевской власти. Теперь же эти волнения вызывали социальные вспышки по всему государство, и это не устраивало Хелла, который был обычно доволен спокойной обстановкой в жизнях мирных людей. Война пробралась не только в семьи, забирая мужчин, но и гораздо глубже. Это пугало больше всего, ведь сейчас наступал такой период, когда Дейстроу понадобиться каждый солдат, способный держать в руках оружие. Дейст и его округа превратились в военную базу. Судя по рассказам Силенса, это было даже не похоже на мобилизацию перед битвой в Собачьем Клыке. Дейстроу было вынуждено собрать все свои войска, потому что Красная страна готовила наступление. Поражение подкосило веру тех оставшихся солдат в нашу победу, и теперь даже присутствие короля подле них не вселяло уверенности. Это являлось огромной проблемой. Но убедить солдат было просто невозможно. Ведь все те, кто пошел за Силенсом погибли, все те, кто пошел за мной погибли тоже. Лишь горстка куцых солдат уцелела, во главе которых стоял Коктон. Теперь Ворнинг стал героем в глазах простых людей, а против королевской четы бунтовали, да и противостояние Йелоусанда дало людям надежду на то, что неугодного короля можно свергнуть с трона.

-Я иногда думаю о том, чтобы передать его тебе, - серьезно сказал Силенс, глядя на Хелла. Я замерла, не веря своим ушам, но муж был абсолютно уверен в правоте того, что только что произнес. Мне не хватало слов, чтобы как-то на это отреагировать.

Бастард чуть приоткрыл рот, подбирая нужный отказ. Я знала, он ни за что на это не согласиться. Даже если вдруг королевской четы не станет, он подыщет более законного наследника, чем сам сядет на трон. Но удивление Хелла было подлинным, он не ожидал доверия от Силенса, который последнее время его презирал.

-Оттого я так суров с тобой, бастард. Потому что короли должны быть готовы ко всему.

Вдруг Беллс коротко рассмеялся, вызвав бурю эмоций на сосредоточенном лице Силенса. Муж опешил.

-Что вы, милорд, мой король, это удачная шутка.

-Далеко не шутка, - покачал головой Ленс.

В этот момент настала очередь Хелла застывать в странной и неудобной позе. Но все же плут успел быстро оправиться.

-Я традиции-то не соблюдаю, - он образно обвел пальцами свою голову. Бастард никогда не носил воинского хвоста, и ничуть от этого не обеднел, как выражался он сам.- Да и корона… она тяжелая. Пожалуй, вещь не из моего гардероба.

Ответ получился слегка циничным, но другого от Хелла я и не ожидала, хотя и полностью разделяла его мнение. Быть монархом не просто ответственное дело. Это даже нечто большее, чем отдавать свою жизнь тем людям, кто в этом нуждается. Наверное, у меня не нашлось бы нужного объяснения того, как я понимаю себя. Королеву.

-Что ж, - вздохнул Силенс.- В противном случае склоняться перед бунтовщиками я не собирался.

-Неужели они не понимают, что сейчас не время? – решила вмешаться я. Мне хотелось поговорить с Ленсом наедине или хотя бы получить ответы, которые он так тщательно скрывал за непривычной холодностью.

-Понимают, - пожал плечами Хелл.- Да только им на это наплевать. Люди всегда хотят чего-то грандиозного, поесть да выпить. А следствия их не интересуют.- Он галантно сложил руки на груди, облокачиваясь на стену.

Его ответ меня взбудоражил.

-По-моему, ты ошибаешься…

-Он прав, Эв. Поэтому любому королю нужно уметь контролировать эту беспредельную силу. К сожалению, из-за Красной страны я совершенно потерял узду.

-Или из-за королевы, - очень корректно намекнул бастард.

Только молча нахмурившись, Силенс выказал свои эмоции.

-Быть может, и так, - не стал он отрицать очевидного.- Поиски королевы стали для меня первостепенными…

-А не должны были, - продолжал давить Хелл.

-Чего ты хочешь, бастард? – неожиданно спросил Силенс.

-Чтобы вы перестали думать об этом. И начали действовать. Что с того? Потерянное время не вернуть. А вот потерянная королева вот она, перед вами, раскройте глаза пошире, теперь ваша страна нуждается в вас.

Тишина была едкой, ядовитой, такой же, каковым иногда бывает язык Хелла. Сейчас же он говорил чистую правду, я знала, что слышать ее Силенсу неприятно. Это читалось в его лице.

-Почему мой отец тебя не выдал за наследника? – вздохнул Ленс.- Тогда бы все стало проще.

-Проще, не значит, лучше, - резонно отметил Хелл. На губах играла ухмылка. Он добился поставленной цели, и только Дарку известно, каковой она была.

Я не сводила взгляда с них обоих. Такие похожие друг на друга в сумерках сейчас они были истинными королями. И бастард тоже. Что-то было в их лицах, чего не отыщешь в чертах обычного рыбака или солдата. Что было в них поистине… королевское.

-Главное, удержать Йелоусанда от новых выступлений. Остальные не решаться бросаться в огонь первыми, тем более Фунтай всегда будет за вашу власть. Так что, милорд, пока что у вас появилось время позаботиться о том, что происходит на границах Дейстроу, а не в его сердце.

-Знал бы я, что делать, - вздохнул Ленс.- Предводитель Красной страны…

Мужчина резко замолчал, а мы с Хеллом  мгновенно напряглись, отчетливо помня, какой была Монтэя. В ней жила беспощадность и обитала жестокость, которые скрывались под сладкой маской из доброты, нежности и хрупкости.

-Я должен рассказать о том, что случилось, но…

-Что тебе мешает? – удивилась я.

Мужчина вскинул голову, резко, неожиданно, я вздрогнула от этого  движения. Едва отросшие после смерти короля Энтраста волосы разметались по лбу. Серебристое море вибрировало, оно переливалось и блестело гневном.

-Как ты могла так со мной поступить? – У меня пересохло во рту. Хелл непонимающе покосился в мою сторону, по легкому движению его плеч, я поняла, что он тоже не понимает того, что происходит.

-Силенс…

-Я искал тебя, и ты просто взяла и рискнула своей жизнью, ради моего благополучия? Хелзгуд справилась бы, она бы сумела меня выходить и без магии. Я бы потерпел пару дней, пока луна прекратила быть полной. Зачем, Эверин?

Возникло стойкое ощущение, что Ленс не знает всей правды. Не думаю, что даже Хеллу бы удалось вернуть короля к жизни со всей его магией Волхва. Я не могла тянуть, поэтому действовала так быстро, считая это делом своей собственной жизни. Теперь же мой король отчитывал меня за поступок, который был для меня так важен. Казалось, мы друг друга не понимали, а значит, стоило внести ясность.

-Джиджи не сумела бы тебе помочь, - тихо начала я, чтобы он перестал кричать. Силенс замер.- Ты умер, Ленс. Понимешь?

Бледные губы слегка приоткрылись в удивленном жесте. Недоверчиво Силенс повернул голову к Хеллу, тот едва заметно кивнул, подтверждая мои слова. Король был шокирован, но неужели он этого не понял сам. Я пробыла в черном небытие Дарк знает, сколько времени, тем не менее, могла образно представить, что такое смерть. И, пожалуй, мне никогда не удастся забыть это странное пространство. Оно нагоняло жути и лишало сил. Вспоминать об этом. Значит. Лишать себя спокойствия сейчас. И все же Силенс не мог не почувствовать и не запомнить того, что происходило с ним по сторону. Но Хелл тоже это понял, так что королю придется принять сам факт того, что смерть забрала его к себе. Мне же пришлось пойти против нее, и, к счастью, это мне удалось.

-Так вот почему… - выдохнул Силенс. Я встала с постели, не ощущая ног. Хелл мгновенно оказался подле, поддерживая рукой за талию. Я благодарно сжала его длинные пальцы, уголки его губ символично приподнялись. Я поймала себя на мысли, что едва не залюбовалась его четкими чертами лица, ощутив дрожь по хребту. Даже пребывание где-то между жизнью и смертью не лишило моего тела тех потрясающих воспоминаний.

Силенс тяжело дышал, я желала подойти к нему, но ноги пока что не особо слушались, да и стоять я могла только с помощью бастарда. Король смотрел в пол, словно пытался отыскать в щелях между деревянными досками что-то более весомое, чем просто застарелая пыль. Он вновь поднял глаза на меня и в несколько шагов сократил расстояние между нами, крепко прижимая к себе. Отстранив Хелл от меня, король уткнулся лицом в мои волосы и начал что-то нежно шептать. Я слушала это несвязную речь, чувствовала его запах, его силу. Но мой подбородок лежал на плече Силенса, и я отдала бы все, чтобы не видеть в этот момент лицо Хелла.

Бастард отвернулся, скрывая гримасу страдания, провел рукой по лицу, и бледности как не бывало. Когда Силенс наконец выпустил меня из своих объятий, то в Хелле не осталось и следа того, чему я стала невольной свидетельницей. Что-то внутри меня защемило, заболело и закричало. Я не могла так поступать с Хеллом, но и рассказать все пока что тоже не могла. Нужно было набраться смелости, чтобы сказать горькую правду в лицо. Хотя, может, она станет для него сладкой. Я старалась не задумываться над тем, насколько серьезно Хелл относится ко мне. Слова они порою ничего не значат. Правды в словах нет. Она есть в поступках, во взглядах, в дыхании. К сожалению, я видела эту правду в светлой зелени его таких изменчивых глаз.

-Теперь мне твой поступок понятен. Я, конечно, поступил бы также, и моя злость на бастарда и на тебя была глупой.

-Как и на Джиджи, - не улучил момента напомнить о неудаче Хелл. Он ехидно улыбался. Силенс смутился.

-Ах да…

-Что ты…

-Неважно, - перебил всех Хелл.- Мне все же интересно, что произошло до вашего чудесного воскрешения с помощью нашей всемогущей и великой королевы, - резонно заметил бастард. Неужели он пытался меня ужалить?

Я почувствовала удивление Силенса, но король ничего не сказал. Хелл не обращал на наше немое осуждения никакого внимания. Неужели он так и не измениться? Хотя чего я ожидала. Чтобы Хелл взял и изменился. Пожалуй, если только в худшую сторону.

Силенс начал мерить шагами комнату, как это делал бастард до него. То, что он собирался рассказать, тревожило его, поэтому он не находил себе места, и любой угол казался более привлекательным, чем предыдущий, и король постоянно менял положение.

-Милорд, - подтолкнул Хелл.

Силенс встрепенулся.

-Я просто восстанавливал в памяти кое-какие моменты. Что ж, - муж глубоко вздохнул.- Мы искали Эверин и были где-то на границе Вондэра, можно сказать, зашли на территорию Красной страны. Коктон рвался вперед, под ним седло горело, ведь пропажа королевы стала и для него в каком-то смысле позором.

-Он был в другой части Собачьего Клыка! – возмутилась я.

-Чей это позор, так точно мой, - поддержал Хелл.

-Тем не менее, он капитан твой стражи, поэтому и ответственность за твою безопасность лежит на нем - отмахнулся Силенс.- Ворнингу не терпелось проехать дальше, потому что по этой местности мы уже не раз проезжали. Я принял решение, что мне пора отправиться в замок и заняться делами Дейстроу, поэтому отправил отряд дальше, а сам планировал вернуться в Дейст. Со мной остался только Бииблэк. Логика его рассуждений была такой же, как и у Коктона.

-Настоящие солдаты, - кивнул Хелл. Он отлично знал капитанов, потому что сам посодействовал тому, чтобы они таковыми стали.

Тяжелый вздох Силенса мне совершенно не понравился, потому что это ничего хорошего не предвещало. Ведь Бииблэк так и не вернулся.

-Мы все еще находились на вражеской территории, когда на нас наткнулся патруль. Да, видимо, это был не простой рейд, они откуда-то знали, что встретят нас там, потому что во главе шла сама Предводительница.

У меня перехватило дыхание.

-Конечно, тогда я и не полагал, что именно она является тем самым Правителем Красной страны, но по донесениям Хелла, которые он успел мне дать, я понял, с кем мы столкнулись. И, конечно же, сразу стала понятна реакция моего капитана, который вдруг побледнел и натянул поводья, готовый обратиться в бегство. А ведь Бииблэк прославился не трусостью, а качеством совершенно противоположным! – возмутился Силенс.

-Ведь Монтэя его дочь, - сказала я.

-Теперь это известно. В тот момент я ничего не подозревал. В тот момент, признаться, я считал, что размажу их одни ударом магии, но все вышло совсем наоборот.

Молчание было неким перерывом, Силенсу тяжело рассказывать об этом, данный факт стал мне тут же ясен. Он потерял Бииблэка в бою, тем более король не сумел уберечь капитана от гнева его же дочери. Неужели его убили? Даже если бы это и случилось, я не сумела бы в это поверить. Поэтому с нетерпением ждала продолжения рассказа, но Силенс отчего-то тянул. Я заметила задумчивость на лице Хелла, потом какую-то догадку. Казалось, бастард вновь знает что-то наперед, и поэтому уже не нуждается в концовке этой истории.

-Ее лучники сняли нас седел стрелами, которым было плевать на мои усилия сбить их. Как оказалось, наконечники были щедро сдобрены ядом, который и… - он запнулся.- Убил меня.

-Бииблэк ведь не обладает магией, зачем ему отравленная стрела? – тут же заметил Хелл.

-Видимо, ему досталась обычная, либо эта дрянь на людей никак не влияет, - пожал плечами Силенс.

Хелл удовлетворено кивнул, принимая ответ короля.

-Поначалу мне показалось, что все тело парализовало, но мое бегство опровергло эту теорию. Хотя не думаю, что мне удалось бы уйти, если бы этого не пожелала Монтэя, - продолжил Ленс.- Диалог вышел очень странным, я даже едва разбирал слова, словно бы Бииблэк и девушка говорили на другом языке, прежде мною даже ни разу не слышимом.

-Язык Волхвов, - пояснил Хелл.

-Но у меня ведь есть свой Круг, - возразил Силенс.- Да, я не видел ни одного Волхва с тех пор, как мы с отцом побывали у них перед помолвкой с Эверин. Тем не менее, где-то в лесах Фунтай они есть.

-В моем герцогстве?

-В твоем Королевстве, - раздраженно поправил Хелл.- Да, именно там и обитает обычно Круг, если трон в нем не нуждается. Там же в лесах они живут, воспитывают детей, ну и прочие человеческие слабости, которые иногда себе позволяет Волхв.

Силенс перебил бастарда.

-Это можно обсудить потом. Я знаю язык Волхвов. Но ты утверждаешь, что…

-Скорее всего вам известен тот диалект, на котором мы разговариваем с вами, – сообщил Хелл.- Но чужд и нов тот язык, который мы используем в обиходе.

-Откуда тебе о нем знать?

-Не забывайте, я был с матерью, когда подрастал. А Волхвы быстро учатся, да и потом не раз бывал в Круге. Это не повредило мне, напротив, принесло пользу, которую я ценю и теперь использую на деле.

Мне понравилась его самодовольная улыбка. Он обожал играть в эту игру, правила которой были предельно просты – похвали себя сам, да так, чтобы другому стало стыдно. А ведь Силенс действительно задумался над тем, почему он так плохо знает жителей собственного государства. Тем более Волхвы имели не последние роли, путь молодой монарх и не обращался к ним за советами, хотя это было многовековой традицией. Что ж, видимо, Силенс решил, что с проблемами может справиться сам, и какие-то Волхвы ему не помеха. Меня это и радовало, и расстраивало. Быть может, Ленс теряет шанс получить неоценимую помощь, а может, просто не наваливает себя лишними сомнениями. Ведь слова Волхвов могут оказаться далеко не радужными.

Силенс кивнул Хелл, поджимая губы.

-Что ж, наверное, все так и было, - согласился король.- Разговора я не понял, а яд все продолжал действовать. В ответ на какую-то реплику девушки, обращенную к солдатами, Бииблэк обнажил клинок. Я поспешил сделать тоже самое, и действительно, она отдала приказ взять нас. Видимо, Бииблэк нужен ей был для чего-то, поэтому капитана щадили, и удары приходились тупой стороной клинков. На меня же этот приказ не распространялся.

Он нахмурился, подбирая правильные слова.

-Его схватили, - выдавил из себя Ленс.- Какому-то счастливчику удалось вырубить его тяжелым ударом гардой по затылку, а дальше Бииблэк не предоставлял проблем. Мне же позволили бежать, но я не мог переступить через себя и бросить друга. К сожалению, как только тело капитана водрузили на чье-то пустое седло, девушка взяла поводья этой лошади и практически тут же исчезла. Я узнал магию Волхвов, но на тот момент это ничего не меняло. Бииблэк был украден, и даже мне неизвестно, зачем это понадобилось.

Силенс закончил, но никто не начинал нового разговора. Мне претила сама мысль о том, что такой хороший человек, как Бииблэк, попал в руки этой беспощадной девушки. Она была его дочерью. И это еще ужаснее.

-Оставаться там было невозможно, но и уходить нелегче, и все же слабость победила. Яд поедал меня изнутри, я даже не возьмусь сказать того, сколько всего мечей досталось моему телу. Потому что боли как таковой не было. Просто вмешательство в мою голову и мою магию.- Силенс посмотрел на меня.- Наверное, такое испытываешь ты, Эв, каждый раз используя Динео.

-Не думаю.

-Почему нет? – удивился Хелл.- Что если твои проблемы, это только проделки Монтэи?

-Но это началось еще до осинового дома! – возразила я.

Мне досталось язвительное фырканье.

-Думаешь, для нее преграда расстояние между вами? Достаточно вещи, волоса или даже крови, чтобы установить этот контроль. А ее служанки, это Уэн и Круэл, так что не списывай этого со счетов.

-Может, ты и прав…

-Может, - хмыкнул Хелл, но спорить отчего-то не стал.

Серебристые глаза короля дрожали. Он до сих пор не верил в то, что отпустил своего друга с врагом, и это лишало его мужества и веры в себя. Бииблэк не раз рисковал жизнью ради Силенса. Теперь же король не сумел отплатить своему другу той же монетой, и теперь капитан стал пленником жестокой Правительницы Красной страны. Одни только боги могли знать, что теперь с ним происходит, а спросить совета у них мы не могли. Поэтому Силенс и грыз себя. Грыз тем, что ничего не мог изменить для капитана своей стражи.

-Сегодня первые сутки после полнолуния? – спросил Силенс.

-Да, - подтвердил Хелл, который наверняка лучше нас всех знал лунный календарь.

-Тогда остается только ждать.

-Ждать чего? – в голос просили мы с Хеллом. Бастард поежился.

Но Силенс почему-то не ответил. Хелл отвернулся, не дожидаясь окончания трагической паузы, а мне было делать нечего. Я стояла пошатываясь и чувствуя подступающую слабость, все тело дрожало и колотило. Непонятное ощущение внутри меня пугало, я не знала, откуда шло желание, но мне хотелось поесть. Даже было бы неплохо поспать и вообще отдохнуть. Я решила, что отголоски чувство Алди пробрались в мое тело, поэтому я и воспринимала себя так раздвоено закружилась голова.

От неприятного падения на не совсем удобный деревянный пол меня спасли крепкие руки Хелла, который стрелой подлетел ко мне.

-Думаю, ты еще не окрепла, чтобы вставать, - сурово сказал он, помогая улечься обратно в постель.- Либо это следствие галлюциногена, - вздохнул бастард.

Силенс непонятливо посмотрел на моего советника.

-Наш единственный выход, помните? – сказал Хелл.

-Ты не говорил мне, что этот отвар будет наркотиком, - возразил Силенс.

-Я и сам этого не ожидал…

-Ты должен был!

Хелл нахмурился, стиснул зубы. Его кулак почти инстинктивно сжался. Я уже помнила такое выражение лица советника и понимала, что ничем хорошим это не кончится.

-Я понял это лишь тогда, когда попробовал сам.

-Смело, - хмыкнул Ленс.- Но все равно опрометчиво давать неизвестный отвар королеве.

-Его посоветовал Алди, - вмешалась я.

У мужчин закончились аргументы, и они обратили внимание на меня. Хелл едва сдерживал гнев, хотя причин для таких эмоций не было, в лице Ленса я прочитала подобные чувства. Что происходило между двумя кровными братьями?

-Твой волк не мог ошибиться? – уточнил Силенс.

Я могла только покачать головой.

-Сейчас Алди далеко, а я пока не рискую пользоваться Динео.

-И правильно, - сурово заявил Хелл, слегка напоминая мне озабоченную яйцами курицу. Да что случилось с циничным плутом, который так ловко завоевал мое расположение? По-моему, яд и сарказм были неповторимыми элементами его поведения, они и привлекали меня, и отталкивали. Тем не менее, я уже успела к этом привыкнуть, и забота его практически пугала.

Светлые брови Хелла были сведены на переносице, от этого его вид был достаточно грозным. Некоторая хамоватость все же проглядывала в чертах, наверное, это не скрыть даже под самым страшным гневом. Я невольно улыбнулась, вновь ловя себя на том, что любуюсь бастардом. Это начинало раздражать. И пугать.

-Все же Алди не мог ошибиться, - я покачала головой.- Он знает о Динео иногда даже больше, чем я. Ко всему прочему, ему мог помочь Янро.

-Ты давно с ним разговаривала?

-Очень, - кивнула я.- Дракон пропал еще до битвы под Собачьим  Клыком. Сейчас началась Война Иных, он даже не ощущается в моем сознании. Я всегда боялась, что Янро уже убили.

Силенс недоверчиво покачал головой.

-Как можно убить такое могучее существо?

-Таким же могучим существом, - ответил Хелл.

-Но он же Серебро, - задумался Силенс.

Мужчины посмотрели на меня.

-Существуют и Золотые драконы, по крайне мере, говорят, что Авлонги обладают Золотыми драконами. Но видели их редко, так что утверждать в полнейшей уверенности, что это так, я бы не стала.

-Верить в то, что есть, но не быть уверенным, что оно существует, вздохнул Хелл, меняя свое положение в ногах моей кровати. Силенс ничего не говорил по поводу того, как фамильярно себя ведет мой советник. То было поведение Хелла, и, по-моему, он был уже достаточно взрослым мальчиком, чтобы пытаться хоть что-то изменить.

По его ухмылке можно было догадаться, что именно реакции короля и ждет бастард.

-Своеобразный Кодекс Молчания соблюдается и в рядах Всадников, - вставил Хелл.

-И в рядах солдат, - продолжил Силенс.

-И сейчас будет соблюдаться вашим другом.

Мы вздрогнули от совершенно неожиданно прозвучавшего женского голоса. То нежно ворковала Монтэя, но Дарк ее знает, откуда она могла появиться в этой комнате. Хелл инстинктивно закрыл меня собой, Силенс озирался по сторонам, по лбу его скатывался пот. Королевская магия океаном плескалась вокруг.

-Почему же вы такие напряженные? Я всего лишь хочу вам показать кое-что.

-Ты обещала мне представление, - сказал Силенс.

-И я выполню это обещание, мой король.

Ленс зарычал, а Монтэя звонко и заливисто рассмеялось, я даже ощутила желание улыбнуться. Таким заразительным был ее звонкий и почти детский смех. Странное и необыкновенное по своей сути сочетание темноты и света в этой девушке почти завораживало.

-Что ж, я вам покажу, - снисходительно заявила она.

Перед лазами потемнело. Я испуганно подняла руки к лицу, и в этот же момент в виски впилась жуткая боль. Потом все исчезло так же быстро, как и появилось. Я смотрела по сторонам и осознавала, что взглядом нахожусь совершенно в другом помещении.

Это была небольшая темная комнатка, которая не обжилась даже ветхим стулом или старой подставкой для факела. Только несколько свечей и слабый лунный свет из маленькой бойницы наверху освещал почти пугающую пустоту. Где-то ближе к северной стороне стоял необычный стол, на котором распластался человек лицом вверх. С ужасом я узнала в нем Бииблэка.

-Блэк!

Бремя

«Если бы Силенс обратился к Волхвам за помощью, то услышал бы только отказ и слова о том, что именно его дети сумеют исправить ошибки родителей. Но то ли к счастью, то ли к горю, король Силенс не желал общаться со своим Кругом, полагаясь только на свои способности и на те силы, которые ему приносила королева Эверин Страстная.

Почему Круг всегда давал столь запутанные ответы на вопросы никто не знал. Может, суть Волхва состоит в том, чтобы не управлять историей, а запутывать человека, который идет по пути этой самой истории.

Но все это только пустые загадки. Король Силенс не контактировал с Кругом. Зато это делал я, и знал, что ошибки королевы Эверин и ее мужа исправят именно их дети. Только как они могли родиться, когда вокруг все горело, и в Дейстроу царил ад».

Из личного дневника советника королевы Хелла Беллса.

У меня перехватило дыхание. Бииблэк лежал, раскинув руки в разные стороны, голова его смотрела в потолок, он тяжело и прерывисто втягивал воздух, словно ему было трудно это делать. Капитан был похож на свинью, которую привели на убой. Разве что он не визжал и не вырывался, а смиренно ожидал того, что обычно и происходит со свиньей. Его темная кожа неприятно и грязно блестела в лунном свете, волосы рассыпались по лицу, некоторые пряди прилипли к влажному от пота лбу. Казалось, Бииблэк давно потерял себя и теперь не осознавал, что происходит вокруг него.

Возле стола под руками Бииблэка Круэл заботливо поставила две неглубокие медные чаши, не забыв смерить меня презрительным и полным торжества взглядом. Я могла ответить ей только чистой ненавистью и злобой.

Ноздри Силенса раздувались от волнения, он едва сдерживал свой гнев, и вновь хотел стать королем, а не заложником положения, в котором сейчас оказался. К сожалению, сейчас жизнь Бииблэка зависела от того, как поведет себя мой муж. Это можно было прочесть по выражению лица Монтэи, которая слегка облокотилась о стену и вежливо, но как-то слишком ядовито улыбалась. Что-то в ее облике напомнило мне Хелла, и я вздрогнула, невольно повернув голову в сторону бастарда. На мое удивление я его увидела. Что ж, значит это что-то вроде перемещения в пространстве, но не физически. Наподобие магии Динео. Похоже, все силы в моем мире были взаимосвязаны между собой, и одна магия продолжала или начинала другую. Хелл выглядел озабоченным и сосредоточенным, светлые брови сошлись на переносице, под кожей ходили желваки. Он инстинктивно держался подле меня, правая рука была сжата в кулак. В нем были задатки отличного телохранителя, может быть, я не зря приняла его клятву вассала.

-Чего ты хочешь взамен? – взял слово Силенс, определившись, что девушка говорить не собирается.

-Взамен? – искренне удивилась Монтэя. Король зарычал.

-Отдай мне Бииблэка, - процедил он сквозь зубы, едва сдержав грязное ругательство. Наверное, сказывалось истинно аристократическое воспитание. Во взгляде же явственно читалось желание придушить Монтэю на месте.

Правительница Красной страны высоко и звонко рассмеялась.

-Разве Волхвы торгуются? – продолжала она беседу в совершенно легком и удивленном тоне.- Не так ли, Хелл, сын Второго Волхва Сапсана, - надменно подчеркнула Монтэя происхождение советника.

Это не разозлило бастарда. Напротив, он даже как-то выпрямился, приосанился и стал выглядеть уверенным в том, что сейчас происходит. Похоже, слов Монтэи для уверенности ему было достаточно. Бииблэка нам не отдадут. Капитан умрет.

На лице Силенса мелькнула тень сомнения, потом он обратил свой взор на бастарда. В глазах читалось недоверие. И разочарование. Последнее чувство меня поразило.

-Ты – Волхв? – тихо, едва различимо спросил король, будто это далось ему с огромным трудом.

-Мой король… - затуманено начал бастард, отворачиваясь от Монтэи.

-Я считал, ты помогал с помощью Королевской магии, - перебил Ленс. Его серебристые глаза устремили свой взгляд на меня. Он не нашел удивления в моих чертах, и муж потемнел, стал грознее и злее. Что-то щелкнуло в нем.

Удовлетворенный смешок Правительницы заставил меня передернуться.

-Странно осознавать то, что у твоих ног вертелся Волхв, знающий все о твоем враге. Потому что он сам твой враг, - сладко пропела Монтэя, проводя длинными тонкими пальцами по пепельным волосам.

Низкий утробный звук исходил от Хелла. Это было так похоже на Алди, что в первое мгновение я даже испугалась, отчетливо помня свой обмен телами с волком. Что если и бастард подвергся этой магии?

-Я не враг, - возразил Беллс.

-Тогда почему я не знал о том, что ты Волхв.

-Вы знали, кто моя мать. По-моему, это очевидно, даже если я об этом не упоминал или отрицал. Такая кровь не может проиграть в любом случае. Да, она ослабла в борьбе с кровью Энтраста, но не утратила своей уникальной силы.

Ответ не понравился Монтэи, она сморщилась и едва ли не зашипела от негодования. Но в этой девушке было много гордости и надменности, она просто не могла себе позволить опуститься до столь низменного проявления чувств.

-Не время пытаться ввести меня в заблуждение, - вдруг обратил на себя внимания Силенс, складывая руки на груди.- Советник моей королевы – мой советник. Он наш друг. И тебе не удастся обратить нас против нас самих же, - уверенно заявил он.

Бледные губы скривились в усмешке. Сердце мое бешено отмеряло ритм. Я знала, какой сюрприз скрывает от короля Монтэя. Озвучив это, она могла бы с легкостью избавиться от Хелла и обратить Силенса против меня. Не думаю, что праведный гнев короля оставит бастарда в живых после того, как он побывал в моей постели. Хотя на практике было все совсем наоборот.

-Что ж, - отчего-то промолчала Правительница, удовлетворенно взглянув на меня. Я поняла, что стою, не шевелясь, и боюсь даже сделать вздох. Хелл успокаивающе дотронулся до моей руки и слабо улыбнулся. Какое-то спокойствие было в светлой зелени его чарующих глаз, и напряжение покинуло меня в это же мгновение.

Дверь в маленькую комнатушку открылась и в проеме показалось двое огромных воинов, которые занесли внутрь крепкий деревянный стол. Монтэя кивнула, показав, куда его нужно поставить, и, сделав свое дело, мужчины безмолвно удалились. Вскоре к нам присоединилась Уэн, которая принесла травы с резким запахом розмарина и сирени. Странное и не во всех отношениях приятное сочетание ароматов заставило меня покачнуться от слабости. Хелл беспрепятственно подошел к столу, видимо, Монтэя не думала, что он может как-то навредить, и взял в руки бумажный сверток.

-Бессмертник, - выдохнул он, едва его пальцы коснулись коричневой поверхности.- Что ты задумала?

За его спиной обозначился верзила, стражник, который все-таки охранял Правительницу. Ведь  Хелл взял пакет, а значит, в каком-то смысле он материален и здесь, вдали от собственного тела.

-Не думаешь ли ты, что я собираюсь делиться своими планами? – поразилась Монтэя.

Беллс промолчал, возвращая пакет на место.

Я не могла не заметить, как искоса на него посматривает Уэн, до беспамятства влюбленная в бастарда. В глазах было страдание, но сочувствие испытать к ней я не могла. Девушка убила Ниллицу и в то же мгновение навеки пала в моих глазах. Я бы с удовольствием прервала ее страдания ножом, но никак не проявила бы дружеских симпатий. Наверное, жестокостью меня заразил Бандж.

-Это был опрометчивый поступок, - обратилась ко мне Монтэя.- Не твой побег, а помощь в этом Сайнасы. Хорошим воином она была, - девушка как-то явственно подчеркнула последнее слово.

Круэл хихикнула.

-Да, она с упорством пыталась выдрать мой кинжал из своих кишок, - прошипела ядовитая девчонка. Теперь была моя очередь сдерживать гнев. Не то чтобы я питала к надсмотрщице самые теплые чувства, но она помогла мне спастись.

-Если бы не ты, она была бы жива, - для верности и моей совести добавила Монтэя.

-Вообще-то это была только твоя жестокость, - хмыкнул Хелл.

Наверное, даже если бы он и смог, то не успел бы среагировать. Стражник за его спиной сделал широкий шаг к бастарду. Рука его змеей легла на затылок Хелла и с силой толкнула вниз. С отвратительным звуком Беллс ударился лицом о стол и потерял равновесие, падая на колени. Когда он, кряхтя, поднимался, кровь капала с его нижней губы на столешницу, оставляя крупные бурые пятна.

-Спасибо, - прохрипел Хелл, оттирая губы тыльной стороной ладони. На коже осталась кровь.- Это было незабываемо.

-Кэтр, оставь его, - фыркнула Монтэя, стражник мгновенно отступил назад.

Хелл опасливо провел указательным пальцем по окровавленным передним зубам, проверяя их целость. Видимо, результат обследования его удовлетворил, и он поспешил вернуться на свое место поодаль меня.

-Уэн, - приказала Правительница, и девушка направилась к Бииблэку. Я заметила, что служанка не смеет на меня и глаз поднять. Подле от Хелла пахло солоноватой кровью, я удивилась остроте своего обоняния. Волк где-то глубоко внутри наблюдал за всем происходящим.

Служанка осторожно и в какой-то степени заботливо убрала влажные пряди с лица Бииблэка, аккуратно собрала растрепавшиеся волосы в хвост. Потом она перешла к его рукам, перетягивая толстым жгутом чуть выше локтя и ложа их в такое положение, чтобы запястья нависали точно над медными чашами. Круэл внимательно следила за действиями сестры, будто боялась, что та вдруг может ошибиться. Я понимала это волнение. В комнате находился Хелл, тот самый катализатор необдуманных поступков служанки. Наверняка Круэл опасалась того, что Уэн может вновь поддаться даже безмолвному обаянию бастарда.

-Как вы сами могли убедиться, моя королева, - обратилась ко мне Монтэя. Меня передернуло.- Слуг выбирать сложное дело. Они могут предать, или чего похуже. Но… одному порою не справится, хотя советую все же полагаться на себя, как это делаю я.

Девушка подошла к столу, развернула бумажные свертки, взяла третью медную чашу и начала смешивать в ней известные и неизвестные травы.

-Бессмертник, - шепнул на ухо Хелл, - он, вопреки своему названию убивает. Эту траву редко используют Волхвы, потому что чаще всего она несет за собой проклятье. То, что и ищет Монтэя, обращаясь к другой стороне своих спо…

-Совершенно не к другой, - прервала Монтэя.- Я делаю все так, как мне предписала судьба. Это ты, сапсан, наплевал на свою судьбу и стал ручной собачкой придворной дамы.

Уэн побледнела после этих слов, но сказать ничего не поспела. Иногда я задавалась вопросом, как Монтэя удерживает их при себе. Наверное, только невероятная сила и безоговорочное обладание искусством манипулятора позволяли ей держать вторую сестру при себе. И так было ясно, что Круэл доставляет удовольствие эта жестокая игра, пусть девушка и опасалась Волхва.

-Наши матери никогда не проводили ритуалов с такими травами, - возразил Хелл.

-Наши матери и законов не соблюдали, деля постели с людьми, - надменно фыркнула Монтэя.- Из-за них мне сейчас приходится восстанавливать равновесие, которое было нарушено.

-Его ты нарушила, - захрипел неожиданно для всех Бииблэк. Голос его был надломлен, капитан лишился всех сил.

Монтэя поспешила подойти к капитану, заботливо оттерла пот со лба влажной тряпицей и ласково улыбнулась.

-Что ты, отец, все хорошо, - нежно начала она.

-Ты мне не дочь, отродье, - выдавил из себя Бииблэка.

Лицо Монтэи перекосилось, она вернулась к столу и закончила смешивать травы. В каждую чашу под руками Бииблэка она отсыпала по горсти, а третью поставила между его ног, раскинутых в стороны и привязанных к столу.

-Мой король, - обратилась Монтэя к Силенсу.- Ваш добрый друг не рассказывал вам о том, какой яд вас должен был убить.

Он не отвечал, смиряя ее ненавистным взглядом. Она собиралась сделать с Бииблэком то же самое, что попыталась сделать с Силенсом, и теперь король осознавал, что не может спасти своего верного друга. Ленс поник, и я не могла помочь ему, потому что и сама ощущала груз ответственности за капитана стражи. Неужели сейчас мы потеряем еще одного друга, еще одного солдата, еще одного человека королевства Дейстроу из-за слепых убеждений какой-то вздорной девчонки.

-Ваше молчание говорит мне о том, что все-таки он ничего не рассказывал. Почему же ты Хелл был так не учтив?

Бастард метнул в ее сторону полный отвращения взгляд, но так же, как и мой муж, ничего не ответил. Эти игры в недосказанности немного меня раздражали, но я не могла хоть что-то возразить. В это время Монтэя вернулась к столу, на котором остались капли крови Хелла.

-Видите, - она указала рукой на деревянную поверхность.- Казалось бы, бурые пятна, чья-то обыкновенная кровь, но… Все не так просто. Ведь ваш друг – Волхв, а значит, все в нем непросто.

Девушка бросила щепотку трав из медной чаши на засохшие пятна, и что-то странное произошло в то же мгновение. Кровь зашипела, вновь забурлила, будто там было не пару пятен, а целый стакан. Цвет мгновенно сменился на черный, и я готова была поклясться, что видела перед собой тот самый яд, что пробирался к сердцу Силенса под его кожей.

-Твоя кровь, - выдохнул Силенс.

-И его кровь, - поспешила напомнить Монтэя.- И не сомневаюсь, бастард, так же как и я, знает каким образом превратить ее в яд. О, мой король, вы не ожидали? Подле вас бродит пузырек с вашей смертью.

Силенс, слава Лайту, не стал спешить и все же предпочел сдержаться. Я же желала узнать, зачем Монтэя всех привела нас сюда, что она собирается делать с Бииблэком. Предчувствие, конечно, были самыми ужасными, но я все-таки надеялась, что все может обойтись. Наверное, стоило от этого отвыкнуть, когда в моей жизни стала фигурировать Монтэя.

-Но это только потому, что он сын Второго Волхва, - продолжала Правительница.

Девушка встала за головой Бииблэка, капитан смотрел на нее так люто, будто был готов разорвать на части. Он ненавидел свою дочь и желал ее убить. Такое отношение пугало, но я и представить себе не могла, что Монтэя сотворила с этим человеком.

-Круэл, - позвала девушка, и сестра тут же оказалась подле Правительницы. Пальцы Круэл впились в подбородок Блэка, и она насильно разомкнула челюсти капитана. Мужчина сопротивлялся, но они его ослабили до такой степени, что все его попытки выглядели жалкими и неудачными. Силенс потемнел. Он, как и я, ожидал худшего.

Бииблэк хрипел и бился в объятиях Круэл, но вырываться не удавалось. Монтэя все предусмотрела и лишила его всяких сил. Уэн подошла к капитану, лезвие ее ножа прошлось по коже запястий мужчины, и темная кровь начала капать из ран в медные чаши с травами. Комната наполнилась отвратительным влажным запахом розмарина и сирени. Меня тошнило от этой отвратительной смеси, к которой прибивался легкий и мокрый аромат крови капитана. Волк во мне все чувствовал, и шерсть его бугрилась на загривке. Алди желал видеть бедренные кости Монтэи в своей пасти, ведь даже он понимал, что девушка убивает друга.

-Но дочь Первого Волхва, а посему не нуждаюсь в побочных ритуалах, - почти торжественно провозгласила Монтэя и разрезала свою ладонь точно посередине. Бииблэк застонал.

Из пореза полилась черная, будто смоль кровь, крупными каплями попадающая на язык Бииблэка. Мои легкие сжались, голова кружилась, а предпринять хоть что-то никто из нас не мог. Рука Хелла вдруг сжала мои пальцы, и мне стало чуть легче, его поддержка придавала сил, но никак не могла спасти Бииблэка. Монтэя отравляла своего отца собственной кровью.

-Знаете в чем весь казус? – обратилась она к нам.- Этот яд действует только на тех, кто обладает Королевской магией. Мой же отец бездарен.

Силенс дернулся в сторону.

-Хорошо, не совсем бездарен, но все же не так великолепен в этой магии, как король. Чем больше сила, тем быстрее действует яд. Я удивляюсь, как вам удалось добраться до замка, милорд.

-Тем не менее, я добрался, - зарычал Силенс.

-В следующий раз я исправлю этот недочет, не беспокойтесь, - поспешила оправдаться Монтэя. Но наши взоры были устремлены на Бииблэка, которого выгибали судороги. Мужчина хрипел, пытался стиснуть челюсти, дабы ядовитая кровь больше не наполняла его, но ничего не выходило. С каждой каплей воля покидала его.

Король сделал шаг вперед.

-Чего ты хочешь добиться?

Монтэя улыбнулась.

-Уэн, помоги ему, - приказала она.

Служанка вернулась к капитану, дотронулась до порезов на запястьях, и кровь полилась в чаши ручьем. Вскоре она начала плескать через край, Бииблэк стремительно терял свою жизнь.

-Моя кровь взамен его крови, - прошептала Монтэя.

Процесс ритуала подходил к концу. Бииблэк перестал биться. Он обмяк. Девушка убрала руку. Повисла тишина. Звук. Слабый, нечеткий звук едва различимого дыхания капитана стражи. По его щекам поползли черные нити, они, как в тот раз Силенса, скользили под кожей, пробирались все глубже. Мужчину выгнуло дугой, он захрипел, невероятной силы волна прошлась по его телу, оставляя за собой могучий след в виде плетенных татуировок. Они покрыли всего Бииблэка, не оставляя и живого места.

Четкие линии прорезали лицо от подбородка до лба, сделали круг под глазами и вернулись к носу. Эта странная татуированная маска придала лицу Бииблэка жуткое выражение. Завершающим действом магия выжгла из волос капитана весь цвет, он в один миг поседел. Ритуал был закончен. Мужчина не дышал. Монтэя довольно улыбалась и поигрывала ножом, перепачканным в ее крови. Круэл тоже была само удовлетворение, одна только Уэн не находила себе оправдания в том, что они только что сотворили. Я не знала, радоваться ли ее состраданию или нет.

-Помните, королева? – продолжила прерванный разговор Монтэя.- Поэтому слуг нужно создавать.

Бииблэк резко сел. Даже мой волчий слух не успел уловить того момента, когда капитан начал дышать. Взгляд его устремился на нас, и я вздрогнула, не увидев в них ни цвета, ни жизни, ни-че-го.

-Дарк и Лайт, - выдохнул Силенс.

Очередной смешок Монтэи едва не вывел меня из себя, только чуть теплые длинные пальцы Хелла на моих пальцах давали мне покой, он уравновешивал меня, поэтому я сдерживала свои способности, что лавиной рвались наружу.

-Наслаждайтесь, мой король, - расхохоталась Монтэя. И  все растаяло.

Мгновенная и короткая боль в висках, темнота и вновь та самая комната, в которой я пришла в себя. Ничего не изменилось. Казалось, не прошло и минуты, потому что за стенами все так же переговаривались солдаты, а в камине трещали дрова.

Хелл глубоко выдохнул. Силенс тяжело опустился на стул. В серебристых глазах не было ничего, кроме страдания.

Монтэя убила Бииблэка, сотворив из его тела оружие.

Я сидела на жестком деревянном стуле в зале знакомом мне лишь мельком. Здесь Хелл проводил официальные встречи со своими шпионами, ведь паук не может обходиться без паутины, так и этот интриган не сумел бы отказаться от своих помощников. Наверное, мне никогда до конца не узнать, сколько тайн в рукавах рубахи бастарда, может, он и сам не осведомлен полностью, и все же его часто полезная готовность к странным поворотам судьбы поражала. Вот и теперь, ничего не осознавая, я сидела и смотрела в темно-вишневую столешницу, не находя внутри себя никаких откликов. Смерть Бииблэка что-то остановила во мне, как будто охладила пыл и вернула не землю. Монтэя не шутила, она не угрожала, эта женщина просто целенаправленно воплощала свои планы в жизнь, и для нее не существовало никаких препятствий. Убийство собственного отца это наглядно показало.

Сама того не желая, я провела аналогию с собой. Ведь герцог Фунтай тоже пал от руки своей же дочери. Но смерть отца была выбором за его честь, а не извлечение выгоды для меня, так что пока мне удавалось успокаивать свою буйную совесть. Все же Монтэи удалось разбудить во мне противоречивые чувства, и они, будто голодные псы, драли мою душу на части. И это убивало.

Силенса в зале не было, он лично отправился за Коктоном, чтобы обсудить с капитаном сложившуюся ситуацию. Я слышала только размеренное дыхание Хелла, и то только потому, что волк все еще был во мне. Я отчего-то волновалась за Айдину и Локси, которые остались без присмотра отца. Наверное, это было просто желание спрятаться от переживания за Бииблэка.

На своем лице я ощущала взволнованный взгляд Хелла, подняв голову, я увидела в зеленых глазах искреннюю заботу. Что-то светилось в нем, и это меня пугало. К сожалению, откровенный разговор между нами так и не состоялся, и я не знала, с какой стороны взяться за это дело. Но больше всего меня пугало то, что это отчаянно привлекало. Его тепло, глаза, ухмылка, эгоизм, цинизм – все это влекло меня, как огонь влечет мотылька. И если бы не было в моей жизни короля Силенса, я не раздумывая бы сгорела в пламени этого человека. Но муж охлаждал. Я любила его, а не бастарда, но найти слов для того, чтобы описать, кем для меня являлся Хелл, тоже бы не сумела. Меня грызло чувство вины, потому что такой замечательный человек, как Силенс, не достоин того, чтобы его жена помышляла о другом мужчине. Но я не находила в себе сил противиться собственному естеству. Обаяние Хелла лишало рассудка и манило к себе. Этот плут знал себе цену и прекрасно ей пользовался, как жаль, что и я попала в круг тех, кто поддавался на его неповторимую магию. И дело тут вовсе не в том, что его мать – Волхв, а отец – король Энтраст. Эта магия была присуща исключительно бастарду, и ни один человек в мире не сумел бы повторить то, что он делал со мной. Когда я отыщу ответ на вопрос, кто он для меня, тогда и сумею понять, насколько глубоко в душу впились корни этой странной и поразительной магии Хелла Беллса.

Мужчина устало провел рукой по лицу, слегка сморщившись, когда пальцы задели губы. Видимо, стол так же помнил прикосновение Хелла, как и его губы ту незабываемую встречу. Я невольно улыбнулась. Все же бастарду стоит научиться быть неядовитым хоть в какие-то моменты, но, пожалуй, даже если ему выбьют все зубы, он не перестанет быть саркастическим циником. Это врожденное.

-Так усердно размышлять о моей персоне, - протянул Хелл.- Как жаль что я не вижу всей картины, а только нечеткие очертания, - его хриплый голос вдруг проник под кожу. Мужчина облокотился о стул, сложив руки на груди и слегка самодовольно ухмылялся, больше похожий на сытого кота, чем на человека.

-Я… не совсем тебя понимаю, - мой ответ прозвучал слабо и неуверенно. Я действительно была в замешательстве.

-Мало того, что я принес тебе клятву, - с готовностью отозвался бастард, - так ты еще и сама усилила связь между нами.- Теперь я еще больше запуталась.- И вот это, - бастард указал пальцем левой руки на запястье правой, где виднелся обожженный след моей ладони, - помогает мне чувствовать тебя гораздо острее, чем бы я мог это делать сам.

-Но как…

-Остаточная энергия, - пожал плечами Хелл.- Правда и король может похвастаться такой…

-Это не так важно, бастард, - оборвал Силенс, похожий на огромную серую скалу. Он вырисовывался в дверном проеме.

Бастард пожал плечами и ничего не ответил. Надеюсь, он возьмет себе в привычку умалчивать там, где это нужно. Хотя я в этом сомневалась, наверняка у него даже сейчас язык чесался произнести нечто язвительное. Ядовитая ухмылка выдавала его с потрохами.

Коктон появился следом за королем и обескуражено застыл, увидев меня. Через несколько мгновений капитан упал на колени поодаль моего стула.

-Ворнинг! – взмолилась я, но мужчина меня не слушал, хватая руки и целуя их.

-Моя королева, - с благоговением выдохнул он.- Я не видел вас с момента битвы под Собачьим Клыком. Тогда я посчитал, что потерял свою королеву, и вот вы теперь передо мной.

Я не сумела сдержаться и ответила капитану благодарной улыбкой, и только после этого мне удалось уговорить его встать с пола. Мужчина с довольным видом оттряхнул колени, все еще не сводя с меня сияющих глаз цвета предгрозового моря. В глубине черных зрачков я читала страдание. Смерть Эрекке не могла пройти бесследно, просто мужчина умело это скрывал от посторонних. Мои пальцы доверительно сжали запястье Коктона, капитан опешил, но потом прочел в моем лице понимание и безмолвно кивнул, принимая мою скорбь по его женщине. Слова были бы лишними, зато теперь капитан знал, что он может со мной поделиться.

-Я не для счастливых вестей  позвал тебя сюда, Коктон, - начал Силенс. Его голос был жестким, будто металлическим.  И я не могла винить короля в слабости, которую он скрывал под хладнокровием. Был убит его друг, его наставник. Бииблэк был не просто капитаном стражи, он был тем, кто заменил Силенсу Ялдона. И вот теперь король утратил близкого человека. Сколько за последние месяцы он пережил бед? С момента моего появления в замке на Ленса так и сыпались смерти, проблемы и горести. Может, все-таки в чем-то Монтэя права, и причина всего – это я. Король прервал мои размышления.- Бииблэк был убит сегодняшней ночью.

Губы Коктона слегка приоткрылись от удивления, но капитану понадобилось всего мгновение, чтобы прийти в себя. Солдаты привыкли терять солдат на войне, так что Ворнингу это было не в диковинку. Все же потеря Бииблэка говорила о многом.

-Это был вызов Правительницы Красной страны, и, пожалуй, я его приму. Но не сейчас, - поспешил успокоить всех Силенс.- Нам нужно подготовиться. Тщательнее, чем в прошлый раз. Тогда мы недооценили врага, точнее, это сделал я. И все смерти Собачьего Клыка теперь на моей совести. А посему, мне необходимо исправить собственные ошибки.

-Мой король…- начал Коктон.

-Бииблэк был не только капитаном, - согласился Силенс. Королевская магия бушевала в зале, так что легко можно было предположить, что он прочел мысли Ворнинга.

Напряжение было упругим, точно осязаемым, и мне становилось тяжело дышать, ведь Динео сейчас в теле спал потому, что попадать вновь в то место, в котором я провела целый месяц и едва не покинула этот мир, я не желала. А значит, нужно было себя контролировать, что редко у меня получалось блестяще. Вот и сейчас в потоке Королевской магии мне хотелось применить собственные способности.

-Да, он был моим другом.  Но горевать о нем мы будем в другой раз, - отрезал Силенс.- Месть – не выход.

-Зато можно поразвлечься, - вставил Хелл.

Ему достался грозный взгляд Ленса. Я вздрогнула. Но бастард с легкостью выдержал его и даже ядовито улыбнулся. Все-таки он был прирожденным наглецом.

-Мы просто должны защитить свое Королевство, - отрезал Ленс, видя, что невербально подействовать на бастарда невозможно.- С военными начальниками я буду разговаривать сам. Но теперь тебе, Коктон, - он обратился к капитану, который тут же вытянулся, будто по команде, выправка давала о себе знать, - придется взять на себя ответственность по обеспечению моей безопасности. Стать капитаном и моей стражи тоже. Хотя и другие обязанности на тебя будут возложены. Допустим, я не позволю Йелоусанду вести свои гарнизоны в бой, потому что я ему не доверяю.

-Вы хотите переформировать армию? – удивился Хелл, чуть отстраняясь от стула.

-Да, - коротко ответил Ленс.- Нам нужны эти изменения, и, быть может, не все их воспримут с охотой, но Королевство в этом нуждается.

-Польза несомненна, - кивнул бастард.- Но будет тысячи возражений, мой король. Взять хотя бы того же герцога Йелоусанда, - он пространно мотнул рукой в сторону юга, - не думаю, что он с готовностью отдаст свои гарнизоны.

-Значит, я его заставлю, - жестко решил Силенс. Он упирался руками в стол, и вены под его кожей взбухли и пульсировали. Ненависть и гнев переполняли короля.

Хелл довольно хмыкнул.

-Мне это нравится.

На некоторое время мужчины замолчали, словно переводя силы и вспоминая то, что они узнали. Потом Силенс встрепенулся. Он развернул карту, которую принес перед собой. То была карта Королевства Дейстроу с обозначенными границами. Я поразилась тому, насколько обширны наши территории. Оказывается, все мои путешествия проходили исключительно вдоль границ герцогств, вглубь я даже и не заходила. Чтобы пересечь Дейстроу понадобится не одна и не две недели, даже было сложно с уверенностью говорить, сколько точно понадобиться на это времени. Здесь же была и подробная карта Красной страны, которая хищным жуком расположилась под нашим боком.

-Я хочу нанести удар в самое сердце, - Силенс ткнул пальцем в их столицу.- Но могу ошибиться. Мне нужна Правительница. Именно она заправляет всем, и без нее армия превратиться в стадо баранов, бегущее туда, где больше травы. То есть они перестанут представлять собой опасность.

-Не думаю, что Монтэя будет вас спокойно ждать в столице, милорд, мой король, - поспешил возразить Коктон.

Силенс задумчиво провел пальцем по шероховатой бумаге.

-Я понимаю, но запасного плана у нас нет.

-Отнюдь, - возразил сияющий Хелл.

На него устремились три пары глаз, но Беллс даже ухом не повел. Насладившись моментом, бастард достал из-за пояса нож и с улыбкой продемонстрировал нам острое лезвие.

-Если вы думаете, что я просто так позволил своему лицу поцеловаться с тем столом, то вы глупцы, - сладко заметил он, смиряя нас с Силенсом укоризненным взглядом.- В том и особенность Волхва, что он смотрит вперед. Да и кровь наша…- он замялся, закатывая свой рукав, - обладает не одним свойством превращаться в яд. Она умеет искать. Очень жаль, что только себя, - разочарованно вздохнул Хелл.

С серьезным видом бастард провел лезвием по обнаженному запястью, за металлом тут же потянулась темно-алая линия, быстро наполняющаяся кровью. Бурые капли с отвратительным звуком падали на карту. Лицо Силенса удивленно вытянулось, будто бы он был поражен хамством и тем, что Хелл портит отличную вещь, но король молчал.

-Похоже, и Монтэя об этом забыла, а может, и вовсе не знала этого. Она ведь дочь Первого Волхва. Зачем ей вникать в магию столь низкого уровня? – продолжал странный монолог Хелл.

Куском ткани, оторванным от все той же многострадальной рубашки бастарда, он перевязал порез и вернулся к карте, перепачканной его кровью. Длинные пальцы Беллса задрожали, когда ладонь оказалась точно над бурыми пятнами. Мужчина прикрыл глаза и стал самим сосредоточением силы, я даже ощущала, как все напряжено у него внутри, как идет великолепный процесс волшебства. Капли крови же на карте стали вдруг собираться в одну, а потом она поползла вперед, к Красной стране. Бурая точка минула столицу и скользнула на восток, некоторое время неуверенно металась то влево, то вправо, но все же определилась и распылалась под названием какого-то города. Хелл открыл глаза, его взгляд был расфокусировался, ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. После бастард склонился над картой, его указательный палец уткнулся в кровавую точку.

-Бладсан, - прочел он.- Здесь ваша Монтэя держит резиденцию, здесь она и прячется.

-Откуда ты можешь знать наверняка, что это ее резиденция? – опасливо спросил Коктон.

-Дух, что витал там, присущ только тем местам, где Волхв обитает постоянно. Не думаю, что хоть кто-нибудь ей помогает, тем более энергия больше похожа на Монтэю, чем на кого-либо другого.

Как-то странно Силенс смотрел на осведомленного чуть ли не обо всем Хелла. Ощущалось недоверие и злоба.

-Все же я гениален, и если бы не моя великолепная затея…- начал Хелл.

-Бастард, - одернула я.

-Что? – удивился мужчина.- Я озвучиваю то, что все вокруг думают. Теперь Монтэя у нас на крючке, осталось только подсечь.

-Не совсем на крючке, - возразил Силенс.- Нам нужно еще добраться в этот Бладсан.

В ответ бастард только хмыкнул, глаза его откровенно говорили о том, что он искренне удивлен нашей неблагодарности. Ну, скорее это было театрально, на самом деле цель была достигнута – мы знали, где находится Монтэя и ее близкие приспешники.

-Предстоит много работы, - вздохнул Ленс, опускаясь на стул. Он выглядел таким уставшим, что сердце мое сжалось от боли и сочувствия. Быть королем не просто сложная задача, она почти невыполнима, если ты не готов полностью и без остатка отдавать себя этому делу.

Коктон не отозвался, он тоже был погружен в свои тяжелые мысли, в которых не было места для других. Хелл так же, как и остальные, был мрачен и сосредоточен, хотя только что сиял от самодовольства. Какой-то груз лег на плечи этих людей, когда они полностью осознали, что действительно потеряли друга.

Горечь отдавалась и на моих губах. Я помнила невероятно карие и светлые глаза Бииблэка, в которых несмотря на возраст всегда плясали озорные и солнечные искорки. Я помнила нашу первую встречу в Сверкающем зале, когда он мне показался суровым и непоколебимым воином, произведя на меня самое неизгладимое впечатление. Я помнила, как он с готовностью шел за своим королем, хоть и сам был не уверен в его правоте. Преданность Бииблэка поражала, и теперь его дочь применила запрещенный прием, обратив эту же преданность в опасное оружие. Хелл еще не распространялся о том, что сотворила с ним Монтэя, но я была уверена, бастард прекрасно обо всем осведомлен. Кругозор советника порою повергал в шок, а иногда являлся и приятным дополнением к его ядовитому сарказму. Быть может, у нас есть еще шанс спасти капитана стражи короля? Но судя по лицу бастарда, такого шанса просто не существовала. От бессилия опускались руки, но сдаваться теперь, когда враг показал свои зубы, бессмысленно. Монтэя только разбудила в нас ненависть к себе и силы к борьбе, которые не пропадут просто так. Я видела это в Силенсе, видела огонь его страсти. Смерть Бииблэка преобразила короля. Она сделала его несокрушимым.

Через страдание приходит сила.

Казалось, я больше не могу выносить этой тяжелой атмосфере в зале, даже заинтересованный в происходящем Алди удалился, потому что уныние было для него явлением невыносимым. Движение магии привлекло внимание Ленса, муж неприятно напрягся и бросил на меня суровый взгляд. Я только пространственно пожала плечами, объясняя, что это вовсе не я. Мужчина отчего-то понял мое странное объяснение, а потом я вдруг ощутила жар в своих ладонях. Сбоку на меня смотрел Хелл, король перевел взгляд на бастарда и потемнел в лице. Похоже, между нами троими была связь.

-Какого Дарка, бастард! - возмутился Силенс.- Ты Волхв, мы все это поняли, но это не дает тебе права…

-Мой король, - поспешил успокоить Хелл. Взбудораженный Коктон непонятливо смотрел то на своего монарха, то на моего советника.- Прошу вас, дайте объяснить.

Отрывистый кивок послужил приказом, а не разрешением.

-Я не применял своей магии, клянусь, - продолжил бастард.- Королева оживила вас, так сказать.

-Это я знаю, но причем здесь ты?

-На вашем животе остались следы от ее магии, не так ли? – попытался подтолкнуть Хелл. Силенс кивнул, еще больше нахмурившись.- Вы ведь слышали наш разговор. Эв схватила меня за руку, мой король, когда ваше сердце вновь забилось. Она не могла остановиться, я должен был как-то ее отвлечь, потому что понимал, что сама королева не справится.

-Понимал он… - под нос сказал Силенс.- И что теперь?

-Динео оставил и на мне, и на вас свой отпечаток, поэтому между мной и королевой… - Хелл запнулся.- И, выходит, еще и между вами возникла связь. Мы ощущаем некие отголоски мыслей, чувства, но глубже проникнуть мешает будто бы…

-Стена из ваты, - продолжил мой муж, поняв, о чем говорит бастард. Я же чувствовала себя в чем-то обделенной.

Мужчины обернулись в мою сторону.

-Эверин? – вопросительно позвал Ленс.

-Я этого не чувствую, - спустя некоторое время ответила я. Попытавшись прислушаться к внутренним ощущениям, я не отыскала ничего, о чем сейчас говорили Хелл и король. Все было, как обычно.

-Наверное, это односторонне, - задумчиво протянул бастард, пальцы его лежали на подбородке, взгляд затуманился.

Тяжелый вздох Силенса разорвал тишину, Коктон переминался с ноги на ногу и вскоре попросил позволения удалиться. Король без промедления его отпустил, Хелл все так же продолжал над чем-то размышлять, но не делился своими выводами, припасая их на лучшие времена. Король приблизился ко мне, перехватило дыхание, когда его рука легла на мою ладонь. Отчего-то я ждала длинных горячих пальцев Хелла.

В этот момент Хелл вздрогнул, его светло-зеленые глаза впились мне в лицо, но Силенс ничего не почувствовал, мужчина притянул меня к себе, и я с благодарностью уткнулась в его грудь. Вскоре его губы нашли мои губы, король нежно меня целовал, делясь своей болью, и я с готовностью ее принимала. Оторвавшись от Силенса, я подняла взгляд на бастарда и прочла в его глазах только непонимание и боль, мужчина не шевелился, казалось, не дышал вовсе, но ничего больше не выдавало его нешуточного волнения. Я виновато улыбнулась. Хелл потемнел, глаза вдруг стали цвета позднего малахита, он развернулся и поспешил уйти, спасаясь бегством от невыносимой правды.

Серебристые глаза молили о помощи. И я подарила ее. Но почему же тогда мои мысли неуклонно тянулись к бастарду, который где-то наверху пытался забыться в работе. Я знала это, я чувствовала его напряжение, боль в спине, уставших глазах и нескончаемом зуде в застарелых шрамах. Может, магия Волхвов и затягивала раны, но оставляла за собой гораздо более масштабные последствия, чем обычное исцеление.

Вот и теперь Хелл мучился и не знал, куда деть свои страдания.

Пошел второй месяц после убийства капитана стражи короля Бииблэка. Пока что король не давал официального подтверждения слухам, которые будто слепни на мертвом быке расползлись по замку в мгновение ока. Не знаю, кто был их источником, но Хелл все отрицал, так что обвинить этого паука в плетении каких-то своих определенных планов я не могла. Тем более что бастард практически отстранился от меня. Но его отсутствие подле меня в физическом плане не лишало нашей связи силы. Отчего-то после ночи в объятиях с Силенсом я вдруг наткнулась на то, о чем говорили мужчины, и теперь могла добраться до Хелла. Конечно же, бастард старательно прятался от меня и не желал сдаваться без боя. Мне тоже не хотелось терять друга, так что наши отношения превратились в некую борьбу, в которой не было слабых. Это придавало противостоянию особую пикантность, потому что ни я, ни Беллс сдаваться не собирались.

Но наши сложности взаимопонимания с Хеллом просто блекли на фоне того, какими глухими становились герцоги в диалогах с королем. Только Фунтай добровольно согласилось отдать свою армию под командование короля, остальные же герцогства упорствовали с упрямством глупого осла. Какую бы политику не предпринимал Силенс, они ее браковали, какую бы тактику не придумывал Беллс, они ее опровергали. Казалось, правителей обособленных территорий будто подменили, и они горой стояли против того, чтобы защищать границы от Красной страны. Йелоусанд вообще заявил, что готов отдать свои территории противнику, если они этим удовлетворяться, и править с каким-нибудь герцогом в другом месте. Это заявление не просто удивило, оно выбило из колеи. Даже Хелл, искусный игрок в дипломатические игры, виновато разводил руками.

Гражданская война становилась уже не пугающим призраком, а суровой реальностью. Последние донесения шпионов Хелла говорили о том, что назревает огромный бунт, предполагающий военные действия. Герцог Йелоусанд серьезно настраивал своих солдат на нешуточную битву, и это вывело Силенса из себя. Он готов был отправиться к наглому сумасброду и снести ему голову топором. К сожалению, проблему бы это не решило, только укрепило бы уверенность людей в правильности противостояния монаршей власти.

Я была в замешательстве. Отчего люди желали выступать против Силенса? Его действия никогда не осуждались общественностью, единственное, что вызывало всеобщее недовольство и некоторое противостояние, так  то, что он сам выбрал себе жену. Но этот конфликт был давно урегулирован еще четой Энтраста и Лайс, так что было совершенно непонятно, отчего людям вздумалось бунтовать. Война, конечно, толкала на необдуманные поступки, но это представало совершенным абсурдом. С каждым днем наше положение ухудшалось, и требовались решительные действия. Я понимала это, но толкать Силенса на необдуманные поступки не могла. Только молча принимала его действия, король сейчас был полностью погружен в дела государства и, казалось, не находил времени даже на сон. Хелл, конечно, следил за состоянием монарха, но все равно не часто останавливал его в истязании самого себя. Сейчас король Силенс должен был полностью и без остатка отдаться Дейстроу, иначе Королевство имело все шансы погибнуть.

Всадники Ветра, прибывшие в Дейст после моего освобождения из плена, поспешно покинули замок, не объясняя ничего. Роуп даже не зашел, чтобы попрощаться и рассказать о причинах столь спешного бегства. Наверное, судьба решила проверить мою выдержку на прочность, лишая абсолютно всех преимуществ перед противником. Отсутствие не только Всадников, которые на некоторое время стали вестниками победы, но и моего дракона лишало всяких сил. Янро не отзывался, моя магия вовсе его не ощущала, как я ни старалась отыскать его в переплетениях разноцветных нитей Динео. Я не знала, стоило ли вообще применять свои способности, но и сидеть сложа руки тоже не могла. Дракон пропал несколько месяцев назад, я была уверена только в одном факте – началась Война Иных, и Янро стал ее непосредственным участником. Кто знал, что могло случится с Серебром. История знала случаи смерти Иных, так что мой дракон не мог стать особенным исключением, хотя его силы давали какую-то гарантию над превосходством любого противника. Конечно, не численное, но совершенно точно качественное. Янро мог противостоять только Золото, но все чаще Всадники убеждались, что это только легенды, и золотых драконов в природе просто не существует. Во что верить – это другой вопрос. Я могла лишь волноваться за Янро и гадать, что же с ним произошло. И надеяться на лучшее.

Военное положение стало не просто острой проблемой, а катастрофой. Люди бесконечно жаловались на непомерные налоги, которые целиком шли на нужды армии, и сетовали на то, что солдаты все равно не делают должное, и вскоре Дейстроу будет полыхать в огне. Конечно, мы знали, откуда расходились столь пессимистические настроения и лживые слухи. Столь гнусные и низкие действия заставляли что-то срочно предпринимать, и этим занимался Хелл, но пока что бастард был в тупике. Каким оружием победить герцога Йелоусанда так, дабы это оружие не стало нашим собственным палачом.

Когда я выходила в город, то едва не задыхалась на его улицах. Портовый Дейст превратился в живой, бесконечной двигающийся муравейник накануне зимы. Помимо приближающейся смены сезона здесь ощущалась невероятная давка. Казалось, занята каждая таверна, каждая корчма, каждый трактир. Нигде – не протолкнуться. На рынке мой взгляд не отыскал привычных товаров, их либо не было вовсе, либо они сметались с прилавков в считанные минуты. Во мне, к счастью, никто не узнавал королеву, и за это я была благодарна искусному бастарду, который находил время наложить на меня чары перед выходом из замка.

Пришвартованные корабли раскачивались на темно-зеленых волнах. Море бушевало, готовясь встретить шторм, так что многим морякам пришлось остаться в порту, дабы сохранить собственные жизни. Я едва вырвалась из бесконечной толпы и теперь шла по причалу, наслаждаясь практически одиночеством. Где-то вдалеке разговаривали мужчины, дико визжали дети, играющие на пляже. Песок уже был холодным, но ребятишкам это не мешало. Те, кто был постарше, развели костер из плавника, и он мерно потрескивал синеватым пламенем. Иногда малыши подбегали к огню и грели озябшие руки, пытались высушить промоченные сапоги и штаны, но все было без толку – песок вновь и вновь делал одежду сырой. Их игра была увлекательной, под ногами толкался толстый рыжеватый щенок, который возмущенно сопел из-за непрекращающихся криков. Я улыбнулась, любуясь этой странной картиной, неожиданно для себя задумавшись над тем, какими бы были мои дети. Этот вопрос никогда еще не вставал остро в моей жизни, и даже сейчас я была порядком удивлена тем, что эта мысль меня посетила. Что-то пугающее было в этом. Нет, не потому что я боялась стать матерью когда-нибудь в будущем, а потому что для моих детей пока не существовало даже настоящего, об ином и речь вести странно.

С тяжелой головой я отвернулась от играющих детей и пошла дальше, надеясь избавиться от горечи во рту. Ветер забирался под шерстяной плащ, который пару дней назад мне заботливо вручила миссис Мэйк вместе с несколькими комплектами теплой и зимней одежды. Меня предупреждали, что зима в Дейсте наступает неожиданно, начиная с суровых штормов, которые уже приходили к берегам. Близился очередной праздник, о котором даже в такое время не хотели забывать.

День Зимнего Солнца традиционно праздновался после прихода зимы и первого снега, так что сейчас люди были в каком-то ожидании. Когда беда приходит на порог твоего дома, ты готов радоваться любой мелочи, дабы немного отвлечься, вот и сейчас народ Дейстроу старался забыть, что война и смерть стучится в его двери. Я одобряла такое поведение, ведь солдаты все равно не забывали о своем долге, пусть сейчас в столице и не находили себе места от безделья. Все же битва под Собачьим Клыком лишила боевого духа, и многие боялись идти в мобилизованную армию, все же гарнизоны Дейста никогда открыто не выступали против короля, наверное, из-за того, что здесь никогда не было герцога, и люди не могли поддержать оппозицию.

В Йелоусанде же протестантские настроения достигли своего предела. Герцог решил собрать военный отряд, дабы совершить наступление на Дейст. Это было глупо. Одна только причина могла их остановить – в столице собралась вся армия герцогства Дейст и герцогства Фунтай. Так что со всеми своими силами герцог Йелоусанд не мог рассчитывать хоть на какое-то подобие победы. И все же шпионы бастарда подтверждали слухи, кои успели до нас дойти. Силенс требовал от Хелла решительных действий, сам занятый переформированием армии. Беллс скрежетал зубами, потому что впервые в своей жизни оказался перед сложной задачей. И все же у элегантного интригана всегда в запасе находилось несколько планов действий и, похоже, сейчас он решил их воплотить. Мы отправлялись в Йелоусанд.

Так что мне было разрешено выйти из замка, но только вместе с Хеллом. Бастард затерялся где-то на рынке, делая нужные покупки, и он явно обращался к черной торговле, потому что простые товары его не интересовали. Мне едва удалось сбежать из-под его зоркого взгляда, потому что ярая опека короля и капитана стражи доводила меня до нервного состояния. Я не могла терпеть их чрезмерного беспокойства, и в какой-то степени была благодарна советнику за его план. Он предполагал, что в Йелоусанд отправится королева и проведет переговоры с герцогом. Такая идея сначала озадачила Силенса, похоже, он не привык к тому, что у него есть жена, способная участвовать в политических игрищах. Мое постоянное отсутствие давало о себе знать. Я иногда задавалась вопросом, как в таком непрерывном и быстром темпе нам удалось полюбить и понять друг друга.

Все же король принял предложение бастарда, и теперь Хелл собирал нас в путь. Коктон рвался сопровождать нас, но Беллс настаивал на том, что сейчас капитан нужен в Дейсте. Но переубедить Силенса советнику не удалось, так что Ворнинг отправлялся вместе с нами. Отчего-то Хелл скрежетал зубами, хотя я и не понимала его недовольства. Коктон был славным парнем, да и к тому же выполнял свою официальную роль капитана стражи королевы. К сожалению, саму стражу для меня пока не удалось сформировать. Солдаты боялись идти в этот отряд, памятуя, что предыдущая стража пала вся до единого в битве под Собачьим Клыком.

И все же из-за всей этой суматохи мне хотелось хоть немного одиночества. Не осознавала я, откуда бралось это желание, но оно жаждало удовлетворения. Поэтому мой взгляд томно скользил по барашкам волн, которые накатывали на песчаный берег. Детишки испуганно шарахались от ледяных брызг, море с очередным накатом украло их маленький костерок, и детворе пришлось разойтись по домам, к тому же испуганные матери зазывали своих чад, неуверенно вглядываясь в толпу перемазанных в песке ребят. Мой плащ дернул порыв холодного ветра в смеси с солеными каплями, я поежилась, пытаясь спрятаться от стихии. Нас ждал большой шторм, над моей головой темнело и пузырилось тучами небо. Я заметила капитана одного из кораблей, который скрежетал зубами, видимо, его злил факт того, что они не могут выйти в море и вернутся домой. Потому что мужчина был нездешним, я поняла это по странной одежде, немного непривычной длинной и косматой бороде. Как много интересного происходило в порте Дейста, или где-то там, за границей нашего океана, столько я себе и представить не могла. Может, поэтому меня грызла тоска? Натура Всадника Ветра обязывала любить свободу. Не жаждать ее и лететь на спине дракона сквозь облака – это две несовместимые вещи. Наверное, стены замка плохо на меня влияли. Сумею ли я жить в Дейсте, когда все волнения утрясутся. Если таковое, конечно, случится…

Мысли были волнительными и напоминали перепуганных муравьев, каждая пыталась отыскать щель и место в моей голове и не желали успокаиваться. Я даже не предполагала, как буду вести диалог с Йелоусандом. Единственное мое политическое действо окончилось убийством отца. Думаю, смерть еще одного герцога не слишком обрадует и без того взволнованных людей королевства. К тому же встал вопрос того, кто будет править в Фунтай. Матушка ссылалась на слабость здоровья и неумение управлять даже семейным поместьем, а о герцогстве и речи не шло. Но я понимала, что она не может быть герцогиней только из-за того, что это яро напоминает ей об отце. Что бы там не говорили, но она любила Содлона.

Перед нами стояло множество задач, и с решения которой из них нужно было начать, никто не понимал. Оставалось полагаться на безупречное дипломатическое чутье Хелла, рассудительность и взвешенность действий Силенса и, к сожалению, на мою импульсивность и страсть. Похоже, имя, которым меня нарек король Энтраст, давало о себе знать, всяческим способом пытаясь проявлять свою стать и значимость. С другой стороны это являлось не упущением, а моей действительной характеристикой, так что я не могла сложить всю ответственность на престарелого монарха. К тому же Энтраст хотел только подчеркнуть мои способности, хотя сам не принимал близко к сердцу то, что говорил. Пугало то, как мужчина был обращен к любви к своему сыну Ялдону, что стал Жертвенным. Судьба все равно не позволила бастарду стать полноправным королем. И сейчас с ней приходилось считаться.

Забавная теория могла оказаться сущей правдой. Что если это вновь деяния судьбы? Волхвы советовали Энтрасту и Силенсу отказаться от меня, теперь же на Дейстроу нападает дочь Первого Волхва. Не проведение ли это? Я знала, что идти с такими идеями к Ленсу или Хеллу просто бесполезно – они в голос меня засмеют. Нет, это не говорило об их неуважении ко мне, лишь о том, что они слишком ценят меня, дабы посметь сделать королеву Эверин причиной всех бед. Наверное, так считали многие из тех, кто противился воле Силенса, и может мне не стоило ехать в Йелоусанд для урегулирования конфликта, и идея этого слишком абсурда и смешна. Но уверения бастарда сделали Ленса непоколебимыми, так что король отказался покидать замок, занятый другими не менее важными делами. Мы будто проживали день ото дня в ожидании нападении Монтэи. Но девушка все медлила, и совершенно непонятно, было ли это положительным исходом событий, или нет. В этом легко запутаться. Что я с успехом и делала в последние два месяца, пока котел недовольства нагревался на пламени неверии.

Мы даже не поверили тому, что герцог так медлил со своими выступлениями в Йелоусанде. Но может быть и для них действовал негласный траур по Бииблэку, судьба которого стала неизвестной для всех. От нашего врага не было ни одной вести, даже стычки на границах прекратились. По-видимому, Монтэя готовила что-то грандиозное. Такое, что даже напугало Всадников Ветра. Конечно, я так не считала, но уязвленный столь огромной потерей Хелл беспрестанно язвил на эту тему. Не знаю, что его больше задевало – само отсутствие драконов в нашей армии или их безмолвное бегство. Ведь советник уже привык получать отчет о каждом событии, что происходило в пределах владений замка Дейст. Паук обожал дергать за нити своей паутины, казалось, он и жизни не мыслит без этого занимательного занятия. Даже бастарду приходилось мириться с тем, что мои друзья из деревни Динео исчезли так же неожиданно и непредсказуемо, как и появились. С этим фактом приходилось считаться, хотя, по сути, выбор наш был невелик. Его просто не существовало, иными словами.

Тем не менее меня задевало это исчезновение Роупа. От своего лучшего друга я не ожидала такого незаметного и колкого предательства. Нет, это слово не совсем подходит. Ведь я волновалась за него, хоть и была рада, что он вновь обрел семью и дракона. Все же такая резкая смена полярности наших отношений меня настораживала. Было немного неприятно лишиться Роупа как раз в тот момент, когда я в нем больше всего нуждалась. Плен, освобождение из лап Банджа, погружение в небытие. Он даже не явился, чтобы узнать, каково мое положение. Об этом рассказал мне Хелл, и это дико задевало. Роуп бросил меня, по-другому и не скажешь. Но поведать ему обо всех трудностях, которые вдруг на меня навалились, я не могла. Он был счастлив. И портить это его счастье мне не хотелось.

Сколько накопилось вопросы, на которые я не знала ответов. И, наверное, впервые в жизни я ощутила себя маленькой семнадцатилетней девушкой, испытавшей за свои годы почти все чувства, какие только может отыскать в своем существовании человек. Я сделала даже больше, убив своего же отца. И я не могла разобраться во всем этом, что по-настоящему меня пугало. Все становилось таким сложным с высоты прошедших дней, и чем дальше я удалялась от совершенных поступков, тем больше теряла саму себя в них. Странное бремя легло на мои плечи, такого не было раньше, но теперь с этим ощущением приходилось считаться.

Раскат грома заставил вздрогнуть, оставшиеся дети дико завизжали и, стремглав, скрылись в косых переулках портового города. Я с удовольствием вот так же убежала бы в эти закоулки, но не могла этого сделать. И если начать перечислять причины, то на это уйдет вся моя оставшаяся жизнь.

На мой нос плюхнулась первая капля еще не разошедшегося в своей силе дождя. Вода была ледяной, и я поспешила натянуть капюшон, пряча обрезанные во время болезни до плеч волосы. Хелл заявил, что они начали отмирать, поэтому ему пришлось поработать ножницами, хотя я подозревала, что бастарду было просто утомительно ухаживать за ними. Тем более в плену они превратились в некое подобие спутанных водорослей и гнилой соломы, даже не знаю, как служанка разобралась с прической, когда в моем теле была Подделка. Может, это даже ее заслуга, я не вдавалась в подробности. Да и не сумела бы этого сделать, даже если бы захотела. Разговор с Хеллом то и дело откладывался на лучшие времена, так что советник до сих пор жил в неведении того, что провел ночь не со своей королевой, а со своим потенциальным врагом. В объяснения я пока что не вдавалась, но осознавала тот факт, что тянуть дальше просто нельзя. К тому же и опасно. Конфликт между бастардом и королем все разгорался. Видимо, оба через нашу странную тройную связь ощущали то, что чувствуют ко мне в отдельности. И это пугало. Видимо, они считали друг друга конкурентами, хотя этого явления в принципе быть не могло. Силенс мой муж, и, пожалуй, этим все сказано.

Дождь усиливался, и я начала промокать, нервно ежась под шерстяным плащом. Возвращаться в замок предстояло пешком потому, что Хеллу вдруг взбрело в голову прогуляться на свежем и морозном осеннем воздухе. Что ж, моя простуда яро напомнит ему о том, какой он глупец. Я неспешно шла по причалу к рынку, где сумела сбежать из-под зоркого взгляда моего негласного надзирателя, заприметив вдалеке неясную из-за стены дождя темную фигуру. По мере приближения размытая черная клякса превращалась в слегка разозленного бастарда. Он был недоволен и моим бегством, и тем, что позволил мне сбежать, не уследил. Но под открытым небом читать нотации Хелл мне не стал, только сверкнул своими малахитовыми глазами с яростью дикого зверя и, потянув за рукав моего плаща, потащил меня в сторону замка, будто я могла забыть туда дорогу.

Его недовольное сопение пробивалось даже сквозь шум ливня, но советник продолжал упорно тащить меня к Дейсту, да я особо не сопротивлялась. Слабость охватила мое тело, утомление было такой силы, что у меня запульсировало в висках, и я не понимала причины такого своего состояния. Так что в какой-то степени я была благодарна крепкой руке на моем запястье, которая вела меня вперед. У ворот стражники проводили нас заинтересованными взглядами, но не думаю, что бастард позволит распространиться слухам, так что волноваться не о чем. Все же немного неприятно вернуться в собственный замок под конвоем своего же советника. Он ощутил мое негодование и только ощерился, демонстрируя белоснежные зубы.

Хелл привел меня в комнату, где мы собирались в дорогу, где были уложены и собраны седельные сумки. Повелительно указав на скамью у окна, бастард поспешно начал расфасовывать свои покупки, чем вызывал мое удивление.

-Неужели ты хочешь отправиться в такую погоду? – фыркнула я.

Странный взгляд исподлобья заставил поежиться.

-Именно ее я и ждал, моя королева.

-Дарк и Лайт! – воскликнула я.- Но зачем? Ты хочешь умереть от воспаления легких?

Ехидная ухмылка. Так привычно.

-Нет, Эв, я хочу лишить псов Монтэи пойти по нашему следу. Дождь смоет запах, и они…

-Псы? Запах? Монтэя? – односложно начала спрашивать я.

-Слишком долго, - отмахнулся Хелл.- Теперь мы должны ехать. Где твой ненаглядный Коктон?

Кто-то сдержанно кашлянул в дверях. На пороге стоял Ворнинг. Его белесые мокрые волосы облепили лицо, он был так не похож на себя, что мне тут же захотелось его обсушить. К сожалению, бастард не позволит нам такой роскоши, как приветливый огонь в камине в ближайшие несколько дней.

-Я здесь, - непритязательно бросил капитан, обтряхивая воду с плаща.- Вы сошли с ума, мэтр. Наши лошади утонут в грязи, ведь это последний дождь перед зимой.

Хелл поморщился.

-Живу я в Дейстроу несколько дольше, чем ты, Коктон, - повелительно бросил бастард.- И я прекрасно знаю, что нам придется нелегко, но, пожалуй, лучшего момента нам не дождаться. Пора уже сбить Монтэю с намеченного плана и вернуть Йелоусанда в мирное состояние. Иначе он будет являться Правительнице хорошей подмогой в решении вопроса нашего уничтожения.

Бастард говорил так уверенно, что нам с капитаном осталось только молчаливо согласиться и закончить собираться в пути. Хелл нас поторапливал и весь будто дрожал от нетерпения.

Я была недовольна тем, что мой Шудо стоял неоседланный. Обворожительная и едкая улыбка Хелла могла бы умаслить любого, но не меня. Я уже привыкла к тому, что этот плут пытается свои поступки оправдать врожденным обаянием.

-Ты поедешь на Меченом, - сообщил бастард, мотнув подбородком в сторону своего строптивого жеребца.- Он привык к тяжелой дороге, мы с ним не один такой шторм провели вместе.

-Но…

-Без возражений, - отрезал Хелл, отворачиваясь к другой лошади, которую он выбрал для путешествия. Коктон только виновато пожал плечами, принимая тот факт, что его бывший наставник прав.

Жеребец недовольно зафыркал, когда я к нему приблизилась, немного покачивая большой ушастой головой. Шрам над левым глазом меня удивил, но при близком рассмотрении шкуры коня я понял, что он далеко не единственный. Меченый действительно сопровождал бастарда в самых сложных ситуациях, можно сказать, был боевым конем, так что я расслабилась. Все-таки не хотелось подвергать опасности моего Шудо, который привык к спокойной, размеренной жизни в стенах конюшни.

Мы закончили сборы достаточно быстро и вскоре вышли под ледяной дождь. Вода пока что не пробиралась под плотный плащ, но видимая сухость вскоре падет пот натиском стихии. Мне, конечно же, претила мысль о таком некомфортабельном путешествии, но Хелл был Волхвом, значит, он знал больше о планах и действиях Монтэи, чем мы, а значит, приходилось ему безропотно доверять. Хотя все-таки решение его немного пугало, потому что чувствовала я себя ужасно. Головокружение началось, стоило нам выехать на дорого, постоянно покачиваясь в седле, я начала ощущать тошноту, но жаловаться не хотелось. Бастард настороженно поглядывал на меня через плечо, но я не могла разглядеть выражение его лица из-за плотной стены дождя. Силуэт Коктона вырисовывался где-то поодаль, его конь немного отставал от ритма, заданного нами.

Утомление тяжелыми волнами распространялось по моему телу, но еще до выхода Хелл предупредил, что путь предстоит долгий и следующий привал будет ночью. Я старалась держать себя в руках, пальцами до боли сжимая поводья Меченого. Конь ощущал мое волнение и беспрестанно гарцевал, его копыта часто соскальзывали с мокрых камней и комьев земли. Это не нравилось бастарду, он придерживал свою лошадь. Ледяные капли забрались мне под шиворот, по спине побежали противные мурашки. Я перегнулась через шею Меченого, и меня вывернуло наизнанку. Дикая головная боль впилась в мои виски, во рту стоял отвратительный вкус. Моя щека прижалась к мокрой гриве коня, я учащенно дышала, втягивая в себя запах влажной лошадиной шкуры. Все внутри сжималось и кричало, стоило открыть глаза, и все кружилось вокруг в невероятном и сумасшедшем темпе, лишая меня сил и собранности.

Где-то на задворках сознания я слышала рычание Алди, смешанное в странном контексте с голосами его волчат. Айдина в чем-то упрекала своего брата, просила его успокоиться и прекратить так спешить. Но волчонок не отзывался, слышалось только отдаленное недовольное фырканье. Всё это было таким несвязным, но сильным по ощущениям явлением, что я испугалась. Вдруг из-за слабости во мне пробудился Динео, допустить это просто нельзя. Но никаких признаков магии не было, вскоре и тихое рычание Алди исчезло из моего подсознания, уступив место удручающей головной боли. Но отчего-то мне стало легче и больше не тошнило.

Рука бастарда тяжело легла на мою спину, пальцы понукали выпрямиться, и я с трудом выполнила их требование. Мир плясал перед глазами, но, зажмурившись, мне удалось справиться с головокружением. Напряженно пытаясь сфокусировать взгляд на Хелле, я пыталась отдышаться, но в нос попадала только ледяная вода, так что у меня получилось бы напиться, но не отдышаться.

-Что с тобой, Эв? – обеспокоенно спросил Хелл, сжимая мои ледяные пальцы. Меня всю трясло, по коже бегала дрожь.

-Просто не… нехорошо, - запнулась я, лениво ворочая кислым на вкус языком.- Может, это из-за дождя…

-Мы поспешим, - кивнул бастард, ударив пятками по бокам лошади. Меченый послушно рванулся вслед за советником, не нуждаясь в моих приказаниях.

Дорога была ужасной, с погодой мы не считались, лошади наши держали быстрый темп, почти каждый раз на ровном участке переходя в галоп. Вскоре наша обувь и одежда, конские бока и животы покрылись толстым слоем грязи, который все продолжал омывать ледяной дождь. Холод и сырость будто проникали не только под ткань плащей и одежды, но и под кожу, промораживая нас изнутри. Но бастард был неумолим и следовал намеченному плану, хоть и беспокоился за мое состояние. К счастью, мне стало лучше, тошнота не беспокоила, а с головной болью я научилась считаться. Только Коктон был крайне недоволен поступками своего мэтра, потому что мое благосостояние являлось для него наиважнейшей задачей.

Все же этот ужасный день, который плавно превратился в ночь, наконец-то закончился. Мы остановились у какого-то трактира, выгоревшая вывеска которого оставила на себе только следы краски, потеряв название. Но тепло и свет, которые исходили из открытого дверного проема меня вдохновляли. Спустившись на землю с помощью Ворнинга, я благодарна отдала ему поводья, понимая, что еще несколько минут на улице под ливнем просто-напросто меня убьют. Хелл тоже отдал свою лошадь работнику конюшни при трактире и, предложив мне руку, вошел внутрь. Я поспешила сжать его локоть и наконец-то оказаться в сухом месте.

Яркий свет меня ослепил, я неприятно поежилась, пытаясь свыкнуться с обилием тепла и шума. Хотя и слух привык к постоянному звуку дождя.

В главной зале нашлось достаточно людей для столь позднего часа. Они весело разговаривали и потягивали янтарное пиво, которое сочно пенилось, когда девчонка-разносчица разливала его по кружкам. Терпкий запах хмеля стоял в воздухе, сливаясь с ароматами жареного мяса и крепкого мужского пота. Еще здесь пахло чистотой, и мне это нравилось, все-таки бастард выбрал не худший трактир на нашем пути. От огромной жаровни распространялось тепло, поэтому не смотря на холодную погоду двери были распахнуты навстречу свежему влажному воздуху. Хелл уверенно направился к стойке, за которой стоял трактирщик, уверенно и ловко протирающий белым полотенцем стаканы. Мужчина приветливо улыбнулся, отложив в сторону очередную кружку, обнажив в улыбке отсутствующий передний зуб. Трактирщик мне понравился, от него исходило только добродушие, хотя слегка грузный вид мог насторожить, но все же у меня возникла какая-то предрасположенность к нему.

-Доброй ночи, - кивнул Хелл.

-В царстве Дарка, - отозвался трактирщик.- Меня зовут Лянга, чем могу вам помочь?

Такое обслуживание понравилось бастарду.

-Мне нужна комната на троих, всего на одну ночь. Но сейчас я желаю, чтобы в ней наполнили ванну горячей водой, да так, чтобы за время ужина она не остыла. Моя жена промокла, и я боюсь, что она заболеет. Нужно бы..

-Конечно, господин, - перебил трактирщик, бросая на меня оценивающий взгляд. Видимо, он согласился с заявлением бастарда.- Я пошлю к вам лекаря, он осмотрит вашу жену.

-Не стоит, - отказался Хелл. Его знаний действительно могло хватить.- Просто пусть добавит нужные травы в воду и зажжет другие.

-Да, мой господин, как скажете.

На это бастард молча вытащил из кошелька золотую монету и положил ее на выщербленную и блестящую поверхность стойки.

-И ужин, Лянга, хороший, королевский ужин, - добавил Беллс, довольно скривив губы.

Трактирщик закивал, воровато стягивая монету со стойки, и предложил нам сесть за стол. Я поспешила к огню, чтобы быстрее обсохнуть. Еда могла и подождать, к тому же после такой дороги особого желания набивать желудок у меня не возникало. Вскоре на пороге появился мокрый и недовольный Коктон, который быстро раздобрел после второй кружки темного свежего пива.

Я с пренебрежением смотрела на еду перед собой, когда в это время Коктон и Хелл жадно уплетали жареное мясо, запивая его ледяным пивом. Даже этот напиток вызывал во мне отвращение, и девочка принесла мне горячий чай с малиновыми листьями, после того, как я пожаловалась на тошноту. Бастард как-то настороженно напрягся, а я довольно попивала горячий напиток, чувствуя, как боль из живота и головы медленно отступает.

Я едва могла переставлять ноги, глаза слипались, и все-таки слегка кружилась комната вокруг. Мгновенно вскочив со стула, бастард подхватил меня за талию и повел наверх, где ждала горячая ванна, которая была должна предотвратить мою прогрессирующую болезнь. Руки мои тряслись, словно лишь недавно меня отпустила лихорадка или похмелье, так что я не представляла себе, как сумею самостоятельно помыться. Но Хелл был настроен решительно, так что очутившись в комнате, запер ее изнутри и повел меня к жестяной емкости, в которой вода дымила.

Опустив пальцы в ванную, я едва не застонала от наслаждения. Вода была такой горячей и приятной на ощупь, что ледяной ливень теперь представлялся глупой выдумкой. Попытавшись прогнать бастарда из комнаты, я поняла, что этот упрямец уходить не собирается. Его длинные пальцы уже расстегивали мой ремень, а затем уверенно перешли к шнуркам у горла шерстяной рубашки. Когда я осталась перед ним в одном нижнем белье, то забеспокоилась. Меня забила крупная дрожь. Но я не знала, что могло послужить причиной для ее появления – болезнь или страх.

-Эв, прекрати, - фыркнул Хелл, положив руки на еще немного влажную ткань.- Я ухаживал за тобой, пока ты была не в себе. А теперь тебе тоже нужна моя помощь, сама ты не справишься, а допустить твою болезнь мы не можем. Ты должна это понимать.

Я устало вздохнула и позволила советнику колдовать надо мной самостоятельно. Вскоре я была полностью погружена в горячую воду, ощущая в носу приятный аромат эвкалипта и мяты, который щипал нежную кожу. Бастард ухаживал за мной, как за ребенком, так что вскоре я перестала его стесняться, доверившись Беллсу полностью. Закончив с лечебной ванной, Хелл деловито поднял меня из воды, укутал в плотное огромное полотенце, вытирая бережно и осторожно. После этого, по-хозяйски натянув на меня шерстяную ночную рубашку, он вновь превратил меня в маленького ребенка, обернув одеялом, будто пеленал меня. И без проблем подхватив меня на руки, осторожно уложил в постель.

-Хелл, - благодарно прошептала я, чувствуя, как медовое тепло разливается по всему телу.- Спасибо.

Улыбка бастарда была искренней. Он укрыл меня еще одним одеялом, подоткнул уголки. В движениях и чертах лица читалась забота.

-Спи, моя королева, и набирайся сил.

Голос его был слабым, а лицо бледным. Но я не успела испугаться за бастарда. Оздоровительный сон моментально сморил меня, и я, нежась в сладком тепле, закрыла глаза, успев заметить светло-зеленые глаза, наполненные беспредельной лаской.

Но хорошего сна не вышло. Я спала беспокойно, металась по кровати и, казалось, не провела в нежном царстве Лайта и больше часа. Устало открыв горячие глаза, я увидела перед собой незнакомый потолок и встрепенулась, встретив только тишину.

Хелла и Коктона в комнате не было. Это меня насторожило. Поспешно выбравшись из кокона одеял, который мне устроил бастард, я натянула на себя сапоги и накинула тяжелый не до конца высохший плащ, пряча под ним свою ночную рубашку. Я спустилась в главную залу по едва заметно скрипящим деревянным ступеням, прислушиваясь к мерным, но уже утихшим голосам. В комнате нашлось всего несколько человек, и среди них я не нашла капитана и бастарда. Что-то тянуло меня на улицу, я решила списать это на тот ожог, который оставила на запястье советника.

Дождь утих. Теперь в воздухе стояла холодная влага, делая его тяжелым и неприятным. Половица крыльца жалобно застонала под моей ногой, я аккуратно спустилась вниз, оглядываясь и прислушиваясь. Деревенька, в которой мы остановились, спала, откуда-то доносилось мычание, далеко на окраине не могло успокоиться какое-то заведение. Я услышала нечто непонятное и настороженно направилась к конюшням, откуда исходили странные каркающие звуки. Завернув за угол здания, я заметила человека, который стоял на коленях, склонившись к земле.

Мужчина закашлялся, цепко хватаясь длинными пальцами за деревянную стену. Но его ногти соскальзывали с поверхности, и он все никак не мог подняться на ноги. В незнакомце я признала Хелла и поспешила к нему на помощь. Моя рука подхватила бастарда за плечо, он испуганно вздрогнул, не ожидавший никого встретить.

-Моя королева, - удивленно прохрипел он. Беллса рвало, на мокрой земле я заметила следы крови.

-Что с тобой?

-Яд, - застонал Хелл, глаза его закатывались, он едва держался в сознательном состоянии. – Яд…

-Что я могу сделать? – беспомощно спросила я, крепче сжимая его плечо. Бастарда лихорадило, по бледному лицу скатывались крупные капли болезненного пота.

Он зашелся кашлем в очередном приступе рвоты. Казалось, вот-вот и на тропинке возле конюшни расплещутся его кишки.

-Ра… расторопша с травами… в моей сумке… Коктон уже… несет, - выдохнул Хелл.

Его хриплое дыхание прервал звучный топот, это Ворнинг спешил принести нужные травы мэтру. Капитан застыл, увидев меня, но быстро справился с удивлением, вытаскивая из-за пазухи кулек с лечебными травами. Трясущимися руками Хелл взял из рук Коктона бумажный пакет, зубами разорвал его, и начал без церемоний глотать сухую траву, задыхаясь от мелкой пыли. На вкус, видимо, это было не самым приятным кушаньем в его жизни, но, по его уверениям, это могло помочь. Я напряженно смотрела на бастарда, мечтая применить Динео, но понимала, бастард мне этого не простит. Вновь в голове зазвучали непонятные и отдаленные диалоги между волчатами.

Но я не успела сосредоточиться на внутренних ощущениях, с колен, приняв руку Коктона, поднялся Хелл. Мокрый и бледный он стал похож на обиженного ребенка, в усталых чертах лица отчего-то читалось раздражение. Он недовольно скривил белесые губы. Я подошла к нему с другой стороны и, помогая капитану, поддерживая, повела бастарда к трактиру.

-Откуда яд, мэтр? – взволнованно спросил Коктон, когда дверь нашей комнаты оказалась плотно закрытой.

В молчании Хелл уселся на кровать, снял перепачканные в темной грязи сапоги, следом за ними так же расправился со штанами, и, наконец, приостановился, начав стягивать через голову насквозь промокшую от пота и дождя рубашку. Глаза его прищурились, он словно что-то прикидывал, но не мог определиться с точным ответом.

-Все гораздо сложнее, чем я мог себе предположить, - хрипло начал он, потом запнулся, откашлялся, пытаясь выровнять дыхание. Мокрая рубашка звучно шлепнулась о пол.- Монтэя так глубоко пустила свои корни в Дейстроу…

-Я не совсем понимаю, - отозвался Коктон.

-Причем здесь она? – поддержала я.

Мы были награждены взглядом полным осуждения и неприятия нашей неотесанности. Все-таки порою рамки его огромного эго становились чересчур масштабными, чтобы простые люди могли в них уместиться.

-Она Волхв. Как и я. Я идеальный источник информации, я тот, кто может выдать ее слабости и сильные места, так что устранить меня с игровой доски достаточно разумный ход.

-Но почему отравлен только ты?

-Яд для Волхва придуманный Волхвом. Запутанно, тут я не поспорю. Но, пожалуй, с любой другой гадостью наша магия в силах справиться, и Монтэя это прекрасно знает.

У меня нервно заколотилось сердце. Мы находились практически в самом сердце Дейстроу, неужели переплетения интриг Монтэи сумели проникнуть так глубоко. Близость врага одновременно пугала и придавала сил, я не могла окончательно понять, чего хочу больше – пойти в бой или спрятаться.

-Недооценивать ее было глупостью, - начал Коктон.

-И мы не позволяли себе такой глупости, Ворн. Просто Монтэя берет эффектом неожиданности. Я, конечно же, предполагал, что у нее есть лазутчики в Дейстроу, но не рассчитывал на то, как глубоко внутри страны они могут оказаться. Выходит, я подверг опасности королеву, вывезя в это путешествие. Кто знает, кому присягнул Йелоусанд. Что если все его выступления имеют вполне обозначенную почву?

Слова Хелла меня откровенно испугали. Причастность герцога к сговору с Правительницей Красной страны могла серьезно осложнить мою дипломатическую миссию.

-Рано паниковать, - покачал головой Коктон.- Я бывал в столице Йелоусанда, в Золотых Песках, и видел герцога. Не скажу, что он производит впечатление предателя.

-Мы все с ним в какой-то степени знакомы, но скажи, Ворн, - Хелл остановился, чтобы перевести дыхание. На самом деле яд сильно подорвал его состояние, но бастард храбрился и не желал показывать того, насколько ему тяжело сейчас говорить. Самолюбие толкало на сумасбродство, и прекратить это не являлось возможным.- Ожидал ли ты, что герцог когда-нибудь восстанет против трона.

Капитан нахмурился. Идея того, что кто-то из герцогов может быть предателем по своей сути являлась абсурдной, но советник королевы не мог исключать никаких вариантов. Пусть они и представали порой в комическом свете. Все же монархи полагались на тех, кого избрали, чтобы автономно править отдельными герцогствами. Эту веру привили и солдатам, и теперь Коктон был озадачен.

-Не задумывайся, - отмахнулся Хелл, ощутив напряжение капитана.- Наверное, только я до такой степени параноик, что готов даже в Силенсе рассматривать предателя.

Меня передернуло.

-Даже так?

-Тем не менее, - кивнул бастард, в его словах прозвучал сарказм. Что-то происходило теперь между моим советником и королем, но они оба не желали посвящать меня в свои дела, хотя они прямо сказывались на их поступках относительно меня.

Усталость очередной разрушительной волной наполнила мое тело, я неловко присела на кровать, пытаясь справиться с очередным и уже привычным приступом головокружения. Коктон встрепенулся и подошел ко мне. Хотелось успокоить сердобольного капитана, но слов не находилось. Они как-то быстро ретировались из моей головы, и теперь боль в висках мешала сосредоточиться и придумать оправдывающую ложь.

-И вообще, - недовольно заметил бастард,- кто позволил тебе встать? Весь мой труд пошел насмарку. Травы, что я дал тебе, эффективнее действуют, когда тело находится в постоянном тепле.

-Меня кто-то вытащил из постели своим кряхтеньем, - огрызнулась я, злясь на саму себя. Причины несвойственной мне агрессии остались туманными.

Удивленно поднятые вверх светлые брови бастарда сказали мне, что и он удивлен моей двусмысленной реплике.

-С тобой все хорошо, Эв?

-Я просто устала, - честно сказала я, решив не юлить. Ответ понравился бастарду, он едва ли не замурлыкал. Видимо, утверждение его собственное правоты приносило Хеллу несоизмеримое удовольствие, от которого он становился похож на довольного кота.

С легким прищуром Хелл усмехнулся.

-Немудрено, - согласился он.- Я выбрал тяжелый маршрут, и двигались мы в быстром темпе.

У меня вновь закружилась голова при одной мысли, что с рассветом это бешеное бегство от призрака начнется заново. Но перечить бастарду все равно бы не стала, Хелл знал, что делал. Не зря он являлся моим советником.

-Но завтра вы сможете отдохнуть, - заинтригованно сообщил бастард, растягиваясь на кровати. Груз бремени на моих плечах слегка полегчал, но я ожидала подвоха.

-Действительно?

Возмущенный вздох Хелла разорвал тишину ночной комнаты трактира.

-Я был отравлен. В седле долго не продержусь. Так что вам придется потерпеть, моя королева.- Мужчина натянул одеяло до подбородка, сладко устраиваясь на подушке, набитой пухом. Трактирщик Лянга выбрал для нас лучшую комнату в своем заведении.- И вам, капитан стражи.

Через несколько мгновений Хелл сонно засопел, абсолютно безмятежно расслабленный. После того, как капитан помог мне улечься в свою постель, он затушил свечи, подбросил в очаг пару свежих сухих поленьев и сам забрался под одеяло. Мерное и спокойное дыхание двух спящих мужчин действовало на меня отрицательно.

Я вспоминала наше прошлое путешествие, которое закончилось убийством отца. Тогда мне пришлось сделать выбор, сейчас тоже не обойдется без этого немаловажного действа. Но рядом со мной находился мой друг, а сейчас я даже не подозревала, что с Роупом и почему он сбежал из Дейстроу. Его молчание обижало сильнее, чем само бегство. Казалось, между нами есть доверие, а отныне не осталось ничего.

Все это возбужденными шмелями бурлило в моей голове, лишая сна и отдыха. Хотя к горлу беспрестанно подкатывала тошнота, меня больше не рвало. Но болезненное состояние угнетало, и единственным моим желанием было скорое выздоровление. Сейчас не время поддаваться хандре, Дейстроу нуждается в сильном лидере, и я обязана дать его своему государству. Меня волновало то, как изнашивает себя Силенс, использующий магию практически постоянно, меня пугало то, как беззаветно он предан своему Королевство. Но это меня и восхищало тоже. Противоречивость моих суждений заводила в тупик, поэтому я топталась на месте, не имея возможности прийти к правильному выводу.

Сон не шел. Только мысли роями пчел наполняли мое сознание, жалили болезненные участки, быстро появлялись с диким жужжанием, а после вспышки яда вдруг исчезали. Я не могла сосредоточиться на чем-то определенном, постоянно соскакивая с одной темы на другую, и моя неопределенность в скором времени начала раздражать. После этого я стала раздражать сама себя и вовсе запуталась в том, что в данный момент со мной происходило.

Моя ладонь расслабленно в инстинктивном и неконтролируемом движении легла на живот. Отчетливее стали слышны диалоги между волчатами, забила мелка дрожь. Кожа стала холодеть, какая-то ледяная змея засела внутри. Я не могла удержаться. Динео просто сочился сквозь кожу на ладони, соскальзывал с пальцев, проникая внутрь моего же тела. Магия переливалась в магию, так что я не могла бы потерять себя в любом случае.

Соблазн Динео сначала опьянил. Но потом вдруг резко окунул в зеленую воду зимнего моря во время шторма.

Бремя отныне я несла.

Внутри моего чрева зрел плод.

Гонец смерти

«Слух о том, что на западе Дейстроу появился Золотой Иной стал причиной дл множества нескончаемых пересудов. Если бы не угроза войны, то в неизвестность направились бы экспедиционные отряды, желающие увидеть живую легенду. Но положение обязывало, поэтому всем только и оставалось, как ждать подтверждения этому странному и несколько  пугающему заявлению.

К тому же в замок Дейст королеве пришло письмо с содержанием не самым приятным. В нем говорилось, что Авлонга Морп пропал, его след затерялся, и никто не в силах отыскать Всадника. К Эверин обращались за помощью в поисках, но ничего не обещали взамен. Поступки королевы не могли быть расточительными, наша армия нуждалась в серьезной поддержке, но Всадники Ветра отказались отдавать нам в распоряжение своих драконов.

Мы были вынуждены отказать, продолжая находиться в неведении. Пропал Авлонга, а значит, в поселениях Динео грянет переворот».

Из заметок королевского советника Хелла Беллса.

Я пыталась справиться с дыханием, но с каждым новым вздохом оно все учащалось, и у меня начала кружиться голова, забирая с собой в танец потолок нашей небольшой комнаты. Закрыв глаза, я отчаянно искала точку равновесия внутри себя. Шум в ушах сбивал с толку, примешивались звуки шумных соседей, которые все никак не могли решить свой мелкий спор.

На кровати справа от меня пошевелились. С кряхтеньем Хелл выпрямился на кровати, явно недовольный тем, что его разбудили. Но даже сквозь усталость после перенесенного отравления советник сумел ощутить мою панику через ожог, который связывал нас прочнее всяких прочих уз. Не знаю, как я буду относиться к этому в будущем, но теперь след магии Динео сыграл мне на руку. Но говорить при капитане не хотелось, пусть и мое доверие к нему было полностью оправдано.

Почувствовав мое нежелание разговаривать при нем, Хелл, ворча, встал и направился к Коктону. С трудом растолкав спящего капитана, советник что-то ему быстро приказал, я даже не сумела разобрать его слов. Коктон мгновенно проснулся и исчез за дверью, которую Беллс предусмотрительно запер на крючок.

Мужчина опустился на кровать подле моих ног, его пальцы по-хозяйски легли на мою коленку. Я не сопротивлялась, понимая, что это нужно для усиления его магии.

-Какого Дарка… - захрипел он, открывая глаза. Черный зрачок был максимально расширен, зеленая дужка едва виднелась на границе этой темной бездны.

Рука бастарда уверенно переместилась на мой живот, он отдернул в сторону одеяло, нагло задрал рубаху, оголив до неприличия. Длинные пальцы с дрожью опустились на белую кожу.

-Хелл, я… я беременна, - запнувшись, сказала я, подумав о том, почему говорю эти слова не Силенсу, а бастарду в первую очередь.

Зеленые глаза хищно блеснули, Хелл странно улыбнулся и прикрыл глаза, по его пальцам заструилась энергия, которую я не могла созерцать, но отчетливо ощущала. Мужчина нахмурился, непонятливо скривив губы, будто что-то его не устраивало. Он весь напрягся, по белому лбу побежал пот, я знала, что сейчас бастард прикладывает максимум своих усилий, используя наследие матери-Волхва. Но что-то складывалось не так, как Хелл предполагал, это отчего-то пугало меня, ведь мне часто приходилось полагаться на своего советника, который сейчас словно сам себя загнал в тупик.

-Все в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась я, дрожа от страха. Это волнение передалось и бастарду, хотя его ладонь уже давно подрагивала на моем животе.

Бастард недовольно покачал головой.

-Поразительно, - ухмыльнулся он, открывая глаза и отстраняясь.- Просто поразительно, - повторил мужчина.

Я озадаченно смотрела на бастарда, но тот продолжал озадаченно причмокивать губами, следы недавнего отравления с его лица стерла серьезная задумчивость.

-Только не молчи, Хелл, очень тебя прошу, - взмолилась я, когда мое терпение окончательно разорвалось в пределах моего сознания.

Задорная искорка в светлой зелени его глаз насторожила, но я все же надеялась на его благосклонность. Тем более теперь можно шантажировать его тем, что я в интересном положении. Хотя эта мысль претила мне. Не люблю пользоваться собственной слабостью. К тому же полностью осознать, что я беременна пока что не удавалось.

-Как же ты заинтересована в моем ответе, - с хитрым прищуром сказал Хелл.

Я промолчала. Мои пальцы сами собой переместились на то место, где недавно лежала ладонь Хелла. Я не могла сказать, что чувствовала нечто фантастическое. Просто мой Динео говорил о том, что внутри меня есть жизнь, но я позиционировать себя, как мать, я все равно не сумела бы. Наверное, для этого нужно время.

-Хорошо, - вздохнул Хелл, решив, что его провокация не возымела должного эффекта.- Просто этот ребенок… он уже нечто сверхъестественное.

Меня передернуло.

-Я не хотел… - запнулся советник, но по моему кивку он продолжал.- Вокруг плода словно некий кокон. И защита эта такой силы, что я, используя все свои возможности, не сумел проникнуть под нее. Это просто невероятно! Я бы даже сказал, что если ты умрешь, ребенок сумеет прожить еще несколько дней в этом коконе.

-Неприятное сравнение, - скривилась я.

-Понимаю, - кивнул советник. – Но его действительно защищает магия высшего уровня. Не знаю, из чего получился такой синтез, но если этому ребенку удастся появиться на свет, то не многие сумеют составить ему конкуренцию в магическом мире, я тебя уверяю.

-Если…- выдохнула я.

Хелл понял, что высказал свое опасение вслух и осекся. Но страшное предположение уже было высказано, и я не могла винить Хелла за это, советник просто рассуждал логически. И как всегда просчитывал все возможные вероятности.

-Я понимаю, - на выдохе слова прозвучали фальшиво.- А теперь и тебе, и мне нужно отдохнуть, Хелл. Нам нужно в Йелоусанд.

-А…

Я прервала его властным взмахом руки. Во мне воспылала какая-то сила, и я знала, где ее источник.

-Об этом никто не должен узнать, советник, даже твой король.

Лицо Хелла выглядело озадаченным.

-Это приказ, если тебе недостаточно моей просьбы, - добавила я для убедительности. Мужчина нахмурился, сдержанно кивнул и встал. Обида его читалась в движениях, но я не стала себя оправдывать. Это было лишним.

Мне не нравилась тишина, которая повисла теперь между нами. Но Хелл был должен понимать всю серьезность моего положения, должен был понимать, почему мне пришлось отдать приказ. О моей беременности никому нельзя знать. Даже Силенсу. Иначе меня отстранят от государственных дел, а бросать Дейстроу сейчас я была не намерена. Королевство нуждалось в моей помощи, а значит, придется чем-то жертвовать.

Даже если эта жертва – самый ценный дар в мире.

Ледяной дождь сменился мокрым снегом.

К нашему всеобщему неудовольствию пришлось отправляться в дорогу во время пурги. Хелл вновь настаивал на том, что это для нас идеальная возможность скрыться от глаз Монтэи. Коктон, как и я, не понимал этой фанатичной любви к трудностям, но переубедить королевского советника было равносильно подвигу. Так что теперь наши лошади лениво плелись, звучно разбрызгивая мокрый грязный снег в разные стороны.

Вскоре мы промокли и устали, я с трудом держала ритм, выбранный бастардом. Пришло понимание, что беременность даже на ранних сроках переносится организмом не без труда. Я встряхнула головой в надежде отогнать неприятные мысли, потому что вообще не желала размышлять о том, что выяснили мы с Хеллом прошлой ночью. Непосильное бремя в наши времена, так что приходилось считаться с запасом своего терпения, которое вот-вот было готово забить тревогу. Я боялась сорваться. Усталость давала о себе знать, а запах войны, что постоянно меня преследовал, и вовсе до тошноты и боли в висках кружил голову. Страх лишал сил, поэтому я решила действовать, чтобы не оказаться впоследствии в безвыходном положении.

Дорога давала мне возможность поразмышлять о том, что я буду говорить герцогу Йелоусанда. Но слова каким-то мистическим образом не желали составляться в предложения, облекая в своем смысле дельные идеи. Я осознавала тот факт, что не могу сосредоточиться на чем-то конкретном, без конца плутая то в одну сторону, то в другую. То ли мои физические изменения служили неблагоприятным фактором развития такого настроения, то ли просто сознание демонстративно отказывалось выдавать правильную информацию, я не знала. А сил для того, чтобы в этом разобраться, просто не находилось. Я могла только четко осознать одно желание – поплакаться кому-нибудь. Пусть раньше такие идеи меня не посещали, я считала себя сильным человеком, но, видимо, навалившиеся испытания давали о себе знать. Ко всему прочему предстоял разговор с Хеллом, так что выбирать его своим поверенным я не могла. Коктон же был погружен в свою скорбь о Эрекке, хоть и бодрился. Мне не хотелось мешать его безмолвной и не официальной панихиде. Так что все мои переживания оставались при мне, мешая разрабатывать план действий. Втайне я надеялась, что Хеллс Беллс что-нибудь придумает, и мне останется только выполнить его указания. Может, все-таки мое место не на троне?

Меченый подо мной дернулся, едва не выбросив меня из седла. Я крепко ухватилась за его гриву, от неожиданности выпустив поводья из рук. Именно этого я боялась, когда Хелл заявил, что путешествие мне придется провести с его норовистым жеребцом. Но конь не запаниковал, хоть заднее левое копыто соскользнуло с обледенелого камня, и зад Меченого провалился вниз. Животное сумело взобраться выше на твердую почву, при этом не потеряв своего седока. Сердце мое шумно стучалось в груди, к голове прилила кровь. Сейчас я была благодарна тому, что мой советник предусмотрел все нюансы тяжелого путешествия.

-Ты в порядке? – мягко спросил Хелл, появляясь откуда-то из белой пурги. Он был весь напряжен, пожалуй, бастард разучился скрывать свои истинные эмоции. Надеюсь, это сумела заметить только я.

-Кажется, - неуверенно отозвалась я, устраиваясь в жестком седле. У меня нещадно болела спина, окоченевшие руки с трудом ухватили поводья. Кожа болезненно отзывалась на любые прикосновения.- Холод сломает меня изнутри.

-Ничего, - перебил Хелл.- Скоро начнутся окрестности Йелоусанда, а до столицы мы доберемся за половину дня.

-Может, уже ночи? – недовольно поинтересовался Коктон.

-Снег все равно повсюду, - пожал плечами Хелл.- А останавливаться где-то мне бы не хотелось. Лошади у нас сильные, при нас магия, - капитан многозначительно кашлянул, - хорошо, магия при мне. В крайнем случае, я сумею всем помочь.

Оставалось полагаться на дикие предположения Хелла, что путь остался недолгий. Хотя верила я ему с трудом, все-таки главной задачей бастарда являлось тайное бегство, которое, похоже, он сам и придумал. Потому что я и представить себе не могла, что кто-то может охотиться на меня в моем же Королевстве. Но горький опыт общения с сестрами Хелла напоминал о себе недвусмысленно. Все-таки ощущать себя в безопасности – это роскошь, которая непозволительная для королевских особ.

Наверное, я никогда не задумывалась о том, как боги распорядились моей жизнью. С детства меня воспитывали в атмосфере того, что когда-нибудь я стану женой принца. Это было обычным явлением, я никогда об этом не мечтала, никогда этого не хотела. Просто мое рождение предопределило мою судьбу. Я невольно посмотрела на Хелла, который съежившись под плащом, упорно вел нас вперед. Он тоже родился, чтобы когда-нибудь стать королем. Вины его не было в том, что родители зачали дитя по ту сторону простыни. Но отчего-то Хеллс Беллс не лишился всех способностей блестящего монарха. Мужчина обладал великолепными навыками, он мог управлять, его с открытыми ртами слушали обычные люди. В бастарде было все то, что необходимо настоящему королю. Его рождение тоже предопределило его судьбу.

Я вздрогнула. Что же тогда может стать с моим ребенком, который сейчас только развивается во мне? Какая судьба его ждет? Я понимала, почему желала бороться, почему не хотела, чтобы даже Силенс узнал о беременности. Сначала нужно создать такое будущее, в котором хотелось бы жить. Что если он будет страдать, если я сейчас опущу руки? Пусть лучше он может стать не рожденным, чем родиться в аду.

Уверенности во мне прибавилось, и теперь я знала, какие слова буду говорить Йелоусанду. И еще поняла, что герцогу не стоит оставаться на своем посту, иначе его гнилая политика может привести к нежелательным последствиям.

Стоило узнать, кто мог бы заменить строптивого герцогства во главе Йелоусанда, но это было задачей для Хелла, который знал всех людей хоть как-то задействованных в политической деятельности. Эта поразительная осведомленность меня восхищала, но лишних вопросов бастарду я старалась не задавать. Кто знает, какими честными и бесчестными методами советник добывал эту информацию. Я отчетливо помнила, что он сделал, дабы подобраться к моей убийце. От него можно было ожидать чего угодно.

Казалось, дорога стала бесконечной. Снег кружил повсюду, становясь плотнее и увереннее, заваливая нас и мешая двигаться лошадям, которые с трудом проходили сквозь высокие плотные сугробы. В Дейстроу пришла зима, и она не собиралась считаться с парочкой дипломатов, хоть и выполняющих важное королевское задание. Дарк и Лайт не считались с людьми, они только принимали их почитание. Мне отчаянно хотелось оказаться в сухом теплом доме, но мечтам не суждено было сбыться. На горизонте лишь белая пурга, а позади с полсотни футов. Нам приходилось двигаться дальше, безмолвно проклиная бастарда, который обещал быстрый и легкий путь.

Наконец, когда я решила, что замерзну и превращусь в королеву изо льда, Хелл облегченно вскрикнул. Меченый остановился перед огромной дорогой, которая являлась удобным спуском к глубокой низине. В ней раскинулась столица Йелоусанда – Зисо. Единственный город во всем герцогстве, где можно было найти растения, деревья, водяные источники и прохладу. Сейчас же низина превратилась в огромный чан, куда сыпалось немереное количество снега. Даже с вершины холма я видела, как суетятся люди, убирающие сугробы. Кто-то вывозил лед и снег на тачках за пределы города, кто-то старательно расчищал дорогу перед главными воротами. Возникало предположение, что в Йелоусанде не знают, что такое ночь. Я вопросительно посмотрела на Хелла.

-Сейчас не так поздно, как вы могли решить, - улыбнулся Хелл.- Солнце только село, в замке герцога даже еще не объявили ужин.

-Они все живут, подстраиваясь под Деттолфира? – удивился Коктон.

Советник недовольно сморщил нос.

-К сожалению, - вздохнул мужчина.- Но эта тенденция появилась не так давно, у нас есть все шансы искоренить ее немедленно.

-Отчего же тогда Ленс тянул?

-Слишком мягок в дипломатии, - пожал плечами бастард.- Хорош в бою. Но на политической доске шахмат ему еще стоит подучиться переставлять фигуры. И работать не пешками, а теми, кто стоит выше.

Я понимала суть рассуждений Беллса, так что не могла держать на него обиды за то, что он так нелестно отзывался о моем короле. Хелл был холоден в своих словах, здесь был только расчет, но никакого осуждения. Король Силенс был молод и еще многому не успел научиться, ведь Энтраст не готовил его, как надобно воспитывать старшего принца.

У ворот нас пренебрежительно остановили и потребовали документов. Нужно было быть глупцом, чтобы так грубо говорить с Хеллом. Советник демонстративно достал из внутреннего кармана зимней куртки свиток и развернул его перед лицом красноносого стражника. Глаза мужчины округлились, он попытался незаметно бросить в мою сторону изучающий взгляд, но советник требовал обратить все внимание именно на него.

-Надеюсь, теперь в Зисо меня не спросят, кто я такой? – с ядом поинтересовался он.- Или мне попросить Деттолфира, чтобы он в красках объяснил тебе, как нужно обращаться с королевой и ее свитой?

Конечно, свита – это громко сказано, но в чем-то бастард был прав, так что я сочла нужным его не перебивать. Низенький стражник страшно покраснел и то и дело открывал рот, чтобы что-то вставить, но в гневной тираде Беллса не находилось ни единого свободного места для слов оправдания. Советник был зол, но я знала причину его гнева, и она заключалась далеко не в нахамившем стражнике. Беллсу, как и мне, не нравилось то, что делал Йелоусанд, ведя абсолютно обособленную политику своего герцогства. Король дал ему власть, а он использовал ее против короля. Такое поведение надобно прерывать и наказывать, но отчего-то Силенс тянул. И сейчас мы могли столкнуться с последствиями его долгих размышлений. Что ж, король поручил мне уладить этот конфликт, полностью развязал мне руки, так что в своих действиях я была не ограничена. Пугал лишь тот факт, что герцог Йелоусанд мог воспринять мои приказы, как угрозы, и начать подстрекать своих союзников. Нужно было провести отличный ход, такой, что похож на прогулку по острию меча.

Поддерживая пафос глубоко оскорбленного аристократа, Хелл с гордостью отвернулся от пунцового стражника и тронул пятками своего коня. Люди перед ним мгновенно расступились, а ворота даже с каким-то почтительным скрипом распахнулись. Пропустив вперед Меченого, бастард пристроился сбоку от меня. Теперь я ощущала себя главной в этой миссии, Хелл вежливо позволил мне оправдать возложенные на королеву Дейстроу надежды. Пожалуй, наступил тот самый момент, когда я была должна совершать правильные поступки.

Я с интересом оглядывалась по сторонам вечернего Зисо. Столица отвечала своему названию и действительно напоминала оазис, потому что я отчетливо помнила земли Йелоусанда, когда путешествовала в деревню Динео. Хоть деревья сейчас прогибались под тяжестью снега, они здесь были. Мелкие кустарники осторожно пристроились подле каждого дома, хозяева наверняка бережно ухаживали за нежными растениями. На нас смотрели прохожие, невольно останавливающиеся, будто гости для них являлись редким событием. Копыта лошадей цокали по мощеной булыжником мостовой, я восхищенно оглядывала высокие здания из камня, которые мирно соседствовали с деревянными трактирами. Странный дух спокойствия витал здесь. Война не успела пробраться в эту низину.

Некоторые лавки были еще открыты, торговцы заинтересованно потирали руки, оценивая стоимость наших плащей, вместе с этим прикидывая объемы кошельков. Кто-то даже попытался увести за собой коня Коктона, но капитан жестко выдернул поводья у наглого продавца, не сказав ни единого слова. Лазоревые глаза отчитали беззвучно.

-Я чувствую себя зверем в клетке, на которого все любуются, - заявил Ворн, поравнявшись с нами.

-Видимо, Деттолфир не так часто пускает в столицу посторонних.

-Разве это возможно? – я посмотрела на Хелла.

-Вполне, - ответил мужчина.- Когда ты владеешь смачным куском земли в таком огромном королевстве, как Дейстроу, ты волен устанавливать в своем городе любые законы. Главное, чтобы о них не узнал король.

Я считала это низостью. Потому что Дейст был открыт для всех и всегда, Зисо же стал обособленным местом. Хотелось свернуть шею Деттолфиру за такое своенравие, но я умела держать себя в руках, так что герцог мог быть спокоен.

Местное население удивляло тем, что в столь поздний час улицы были переполнены. Казалось, никому не хотелось расходиться по домам, поэтому они бесцельно сновали по городу. Мне не нравилось предположение того, что все живут расписанием герцога. В таком случае Зисо ждал обязательный крах. Желание приструнить Деттолфира возросло в десятки раз, я стиснула ледяными пальцами поводья, которые казались сделанными из острой стали благодаря первым зимним морозам.

Хелл уже бывал в Зисо, так что он уверенно вел нас через улочки к замку герцога. Я полагалась сейчас на бастарда. И дело касалось не только пути. Я прекрасно осознавала, что мой советник все равно не оставит все дела только мне, наверняка отобрав себе смачный кусок проблем. В этом был весь Хелл. Возлагать на себя большую ответственность, чем он мог себе это позволить. Самоуверенность никого не доводила до добра, но, думаю, бастард сумеет достигнуть немалых высот на этом поприще. В нем таилась та индивидуальная особенность, которая позволяла совершать нечто невозможное. Наверное, это у него получалось только потому, что он не считал, что для него существуют невыполнимые задачи. Иногда это помогало, а иногда ставило в тупик. И все же, Хелл был бы не Хеллом, если бы не знал, как этот самый тупик обойти. Ну, или, в крайнем случае, просто разобрать стену по кирпичикам.

Я провела рукой по взмокшему лбу. Странное ощущение одновременного холода и жара внутри меня пугало, но утешало только то, что Хелл рассказал о коконе, защищающем моего ребенка. Что ж, даже если я умру, у него будет шанс выжить. Это вносило в мою жизнь хоть какую-то стабильность, так что я свято верила в слова бастарда. Не думаю, что Беллс стал бы обманывать меня, обсуждая столь щекотливую и личную тему. Сам он был очень удивлен этому вскрывшемуся факту.

Динео зазвенел тихо, будто колокольчик, мягким звуком проходясь по моему телу, едва заметным движением воздуха, которое не заметил бы даже Хелл. Дуновение магии было столь деликатным, что я поняла – её обладать желает скрыться от меня. Но этот оттенок Динео был слишком хорошо мне знаком, чтобы я не узнала в нем Роупа. Обернувшись, я пыталась отыскать в толпе разношерстных лиц своего друга. Но натыкалась только на любопытные взгляды и бледные беспрестанно шевелящиеся губы. Все же мой Динео наставил на том, что Наставник где-то рядом. Я почувствовала на своей щеке озабоченный взгляд Хелла и тронула пятками Меченого, понукая его догнать капитана и советника. На губах появился привкус тревоги.

Замок располагался к западу от главных ворот, удачно укрывшись под скалой, где заканчивалась глубокая низина. Строители явно неспроста выбрали такое место. Даже если враг возьмет столицу, крепость останется неприступной. Нам пришлось подниматься вверх по крутому подъему, преодолевая каменные барьеры. Защита замка герцога была вне всяких похвал. Хотелось бы, чтобы каждая крепость Дейстроу обладала такой неуязвимостью. Но все же было сожаление, что такой герцог вряд ли сумел бы сохранить свою резиденцию. С его политикой и выступлениями против трона он недолго сохранит свой пост. Меня это радовало. Наконец-то я принесу своему королю значимую пользу, а не только бесконечные проблемы.

Стража перед въездом в замок едва нас не остановила, но быстро оправилась, заметив непритязательный взгляд Хелла. Ведь Йелоусанд должен был нас ждать, неужели он даже не отдал распоряжений для людей, которые нас встретят. Возникало неприятное чувство, что герцог специально использовал такую тактику, чтобы выказать все свое неуважение к королевской семье. Это разозлило меня. И, как всегда, придало сил. Наверное, это было ошибкой. Ведь не в ненависти человек должен черпать энергию. Для такой материи должно существовать нечто большее.

Приняв руку бастарда, я спрыгнула на обледенелые камни. Мы остановились подле конюшни, чтобы грумам было проще позаботиться о наших лошадях. Одобрительно похлопав Меченого по крупу, я отдала его поводья невысокому мальчику лет десяти. Его лицо было таким бледным и серьезным, что я поняла – в этом герцогстве не все не уважают королеву и короля Дейстроу. На губах появилась слабая улыбка. Я все-таки устала, но подавать виду не желала. Даже Хеллу необязательно знать то, как сильно мое желание упасть где-нибудь в теплой комнате и уснуть на несколько дней. Незаметно для бастарда и с превеликой осторожностью я укрепила свои силы с помощью Динео. Мое воздействие на стражника, который передавал пост следующей группе, было столь деликатно и слабо, что мужчина даже не заметил. Просто ему придется дольше спать сегодня ночью и пропустить игру в кости вместе с солдатами, более от него я и не могла бы потребовать. Состояние мое улучшилось.

Воздержание от использования магии совсем заставило меня позабыть, как замечателен Динео по своей сути. Что в этой магии переплетаются силы природы, невидимые материи, которые заставляют мир жить, двигаться и развиваться. Сколько таинственной мощи может скрыться в обычном кустике подле крыльца, в маленькой птичке, спрятавшейся от снега, в необъятном стволе многолетнего дуба. Я думаю, магия Волхвов чем-то схожу с Динео, ведь как-то Хелл упоминал, что все они берут начало из одного источника. Может быть, этим источником были Иные, а может, и нечто другое. Ведь откуда-то Волхвы должны были появиться, но мой дракон и словом о них не обмолвился, когда рассказывал мне историю Всадников Ветра.

Легкое возбуждение подняло мое настроение, но я в очередной раз пообещала себе не злоупотреблять магией, потому что сама не могла предположить, чем это обернется. Страх Силенса и Хелла был оправдан, я не имела права обвинять их в чрезмерной опеке надо мной. Король и советник были прав, мне нужно проявлять аккуратность и осторожность. Что ж, оставалось надеяться, что даже в порыве страсти мне удастся сохранить контроль над собой.

Главный вход в замок охраняло четверо стражников, которые были облачены в парадную форму. Я не понимала такого пафосного настроя, но у этого герцога явно можно отыскать замашки короля. Бедные солдаты вымокли и замерзли под липучим снегом, но продолжали гордо держать головы, не опуская обнаженные мечи вниз. Легко было заметить, как посинели и опухли их пальцы, сжимающие рукояти. Один из них совсем молодой парнишка с надеждой посмотрел на меня, словно извинялся за то, что мы сейчас видели. Меня посетило странное чувство, я с тяжелым сердцем зашла в замок.

Нас со сдержанным почтением отвели в гостевые комнаты. Наверное, таким посетителям в замке не были рады, это читалось в недовольных выражениях лиц слуг, которые с непритязательной гордостью открывали перед нами двери. Неприятно поежившись, я зашла вовнутрь небольшой, но опрятной комнатке. Хелл одобрительно кивнул и прошел дальше по коридору. Коктону же, как солдату, предложили остановиться в казармах. Конечно же, Ворн не был в восторге от такой идеи, но по совету бастарда решил согласиться. Видимо, Йелоусанд решил произвести впечатление не самого гостеприимного хозяина. Отослав слуг, которые уже не знали, как показать свое неуважение ко мне, я сама разобрала дорожные сумки. Заботливая мисс Мэйк положила платье, но я сморщилась, разглядывая атласную ткань моего цвета. Не хотелось наряжаться ради такого человека, как Деттолфир, тем более показывать ему, что меня заботит мнение его придворных. Может, мое решение – это ошибка. Но проверить это возможно только наверняка. К тому же я надеялась на то, что слух о королеве, не любящей платья, дошли и до Йелоусанда.

Я обрадовалась тому, что Хелл решил заглянуть перед тем, как отправиться на ужин к герцогу, который вот-вот должен начаться. Легко предположить, что Деттолфир не станет выжидать королеву и начнет трапезу без гостей, тем самым в большей степени подчеркнув свое хамское отношение к нашему визиту. До комнаты доносились звуки полного зала веселящихся людей.

-Как меня раздражает его поведение, - выпалила я, чувствуя, как кулаки сжимаются сами собой. Брови Хелла удивленно приподнялись.

-Моя королева в ярости?

-Почти, - выдохнув, ответила я.- Еще одна выходка герцога, и я буду в ярости.

-Силенс не просчитался, отправив тебя? – усмехнулся бастард.

Яростный взгляд достался и советнику.

-Я его не убью, об этом можешь не беспокоиться.

-О, - удовлетворенно отозвался Беллс.- Ну хоть что-то радует.

-Не язви, бастард, - резко бросила я. Хелл убедился в том, что поведение Деттолфира действительно меня разозлило. Я была настроена решительно и надеялась, что эта решительность никуда не испариться.

Пространно пожав плечами, Хелл поднялся на ноги, аккуратно оправив брюки мягкого оттенка кофе. Бастарду официальный наряд был к лицу, а белоснежная рубаха наиболее выгодно оттеняла его аристократические черты.

-Миледи, - галантно сказал он, предложив мне свою руку. Я, следуя традициям, осторожно положила пальцы на его локоть.

-На твоем фоне я выгляжу плебейкой, - тихо произнесла я, когда мы спускались вниз по лестнице. Мой взгляд едва казался красочных гобеленов, украшающих стены. Я почти не замечала роскошного убранства замка. Пожалуй, даже Дейст уступал резиденции Зисо в изобилии украшений, ковров и прочих атрибутов шикарного интерьера.

-Что вы, моя королева, вы прекрасны в любом наряде. Даже если на вас напялить мешок, - хихикнул Хелл.- Но будете еще прекрасны и вовсе без мешка.

Глаза бастарда хищно блеснули, я читала в них жажду страсти, которую он испытал в ночь воровства моего тела. Я покраснела, зная, что мне нечего ответить, но Беллс и не желал продолжения диалога. Пикантного намека ему было достаточно.

У входа в Залу нас нагнал Коктон, запыхавшийся от быстрой ходьбы. Капитан тоже успел переодеться и сейчас выглядел не просто уставшим солдатом. Яркий свет безжалостно освещал морщины на его молодом лице, которые появились после смерти Эрекке. Я заметила, как поблекли его доселе яркие лазоревые глаза, как поник он весь. Как сгорбились его плечи, как ушла из него жизнь. Казалось, Коктон лишился половины души и все никак не мог оправиться после потери.

-Надеюсь вы не забыли манеры, которым я вас учил,- язвительно заметил Хелл.

К моему удивлению Коктон покраснел.

-Просто юному Ворнингу совсем не давалась такая наука, как этикет. Сколько я не бился, - хохотнул бастард.

-И тебе не стыдно, - одернула я.- Мог бы подбодрить, а не заставлять его переживать и думать о каждом своем действии. Все хорошо, Ворн, вы прекрасный джентльмен, - утешила я, ободряюще погладив его по плечу.

Легкую улыбку капитана можно назвать моей личной победой.

Хелл откашлялся, и я сделала шаг вперед, переступая порог. На какое-то мгновение толпа вдруг затихла, в нашу сторону обратилось множество взглядов. Я была довольна произведенным эффектом, потому что мужчина, сидевший за высоким столом, возмущенно зашевелился и запунцевел. Я узнала в нем герцога Йелоусанда, когда-то добродушно преподносящего мне дары своих владений. Вспомнились перчатки, подаренные им. Отчего же Деттолфир так изменился?

Действительно, когда мы приблизились к его столу, я не узнала герцога. Он располнел. Я бы даже сказала, до неприличия располнел. В огромном широком лице я едва могла разглядеть заплывшие жиром маленькие глазки, которые испуганно забегали при виде меня. Его толстые красные губы были перепачканы в сметане, от этого я сморщилась, испытывая истинное отвращение к сидящему передо мной человеку. Герцог изрядно облысел, и теперь кожа его гладкого черепа матово блестела из-за света факелов, украшающих стены обеденной залы. Приближенные Деттолфира испуганно съежились под моим взглядом, краем глаза я заметила удивление Хелла, но старалась держаться так, как запланировала. Сейчас перед герцогом Йелоусанда стояла королева Дейстроу.

Деттолфир это понял. И, кряхтя и охая, неуклюже поднялся со своего стула-трона.

-М-моя королева, - поклонился он, с трудом сгибаясь из-за необъятного живота. Мужчина сумел разогнуться только при помощи своего слуги, который заботливо поправил расходившийся на пузе сюртук герцога.

-Деттолфир, - с презрением отозвалась я. Мой взгляд случайно упал на зеркало, висящее на противоположной столу стене. Я не узнала себя. Перед Йелоусандом действительно стояла королева, с выпрямленной спиной, с вздернутым вверх подбородком, с властным взором и пылающим от гнева лицом. Я была осуждением в чистом виде, и даже это побуждало Деттолфира действовать.

-Меня не оповестили о вашем приезде… Я…

-Хватит, - прервала я.- Мне не нужны твои жалкие оправдания, Деттолфир. Надеюсь, ты достаточно набил свой и без того огромный живот и готов уделить время своей королеве. Или что-то тебе помешает побеседовать со мной, герцог?

Внезапная бледность выдала волнение Деттолфира с головой. Как бы не пытался храбриться герцог, его высказывания против государственной власти могли ограничиться только обеденной залой, где он заедал свои неудовлетворенные желания.

-Я…

-Не вижу никаких причин, по которым ты мог бы мне отказать, Деттолфир. Я проделала далекий и тяжелый путь. Мои спутники устали, надеюсь, твои слуги окажут им должное уважение и помогут с удовольствием провести время, пока мы будем с тобой обсуждать вопросы, не нуждающиеся во всеобщей огласке.

Герцог стоял передо мной и молчал, жуя в нерешительности свой язык. Я ждала его ответа, сочтя давление достаточным. Повернув голову, я заметила, что все в зале, как и Деттолфир, молчат и даже не шевелятся. Похоже, эффект Королевы был произведен как нельзя лучше.

Моё внимание привлек высокий немолодой человек, державшийся особняком. У меня не возникло ощущения, что он причисляет себя к свите герцога, он здесь присутствовал, но явно располагал иными целями. В его лице читалась жесткость и уверенность, этих качеств не доставало Деттолфиру. Наверное, никогда в жизни я еще не встречала такой непонятной смеси безумной красоты и отвратительного уродства. Потрясающе красивые черные глаза под нахмуренными бровями заставили просто замереть. Некоторое время пришлось отдать должному восхищению, которое вызывали эти черные, почти смольные глаза, не представляющие возможности разглядеть зрачок. Резко очерченные выраженные скулы, острый подбородок с тонкими бледными и твердыми губами. Сколько бы поклонниц могло быть у черноглазого, если бы не ужасный шрам. Давний клинок разрубил лицо молодого человека от левой брови до мочки правого уха, раздробив когда-то эстетично красивый нос. Шрам был настолько ужасен, что я даже вздрогнула, увидев уродливую лиловую линию. Видимо, черноглазого этот факт не смущал, потому что на тонких губах играла легкая улыбка с мягким оттенком самодовольствия. Нет, здесь не находилось такого откровенного тщеславия, которое я видела в Хелле, но молодой человек был явно доволен собой. Что-то интересное в его взгляде зацепило меня. Он тряхнул головой, косая черная челка взметнулась вверх, открывая еще несколько шрамов на лбу. На затылке у него был крепко затянут хвост воина. Зорким глазом я успела отметить на его поясе внушительных размеров меч. Он был воином, не крестьянином или купцом, именно воином. И не только оружие выдавало это в нем. Поза. Широко расставленные ноги, уверенно скрещенные на груди руки. Зоркий взгляд волка позволил мне разглядеть даже грубые мозоли на его ладонях, когда мужчина поправлял свою черную рубаху. Он, в непонятном облачении тьмы, в этой толпе выделялся не только цветом своих одежд и глаз, но еще и силой духа, которую пульсацией ощущал мой Динео.

-Я не слышу ответа, Деттолфир, - властно произнесла я, отрываясь от разглядывания человека в черном. Мужчина заметил мое любопытство и почтительно склонил подбородок. Я ответила ему едва заметным кивком, но все же Хелл успел проследить направление моего взгляда.

-Да, моя королева. Прошу вас пройти в мой кабинет…

-Без промедлений, - прервала я.- Советник Хелл, капитан, - обратилась я. – Вы можете отдохнуть и поужинать. Надеюсь, в Зисо знают, что такое гостеприимство.

Герцог Йелоусанд успел дать знак своим слугам. Видимо, его ранние распоряжения были направлены в иную сторону. Теперь Деттолфир понимал, что стоить сменить тактику поведения. Мне нравилась моя уверенность, но я боялась, что политические знания могут подвести. Молодой человек с черными глазами незаметно направился вслед за нами, разрезающими толпу уверенным шагом. Конечно, походку Деттолфира нельзя было назвать грациозной или даже аккуратной, но поступь выдавала в нем герцога. Я не могла понять, как такой перспективный герцог за столь короткий срок сумел превратиться в смешное подобие человека с властью.

Двери кабинета выглядели внушительно, но меня сейчас не интересовали финансовые возможности Деттолфира. Мне не нравилось, что черноглазый мужчина остановился подле герцога в ожидании. Хотелось бы, чтобы наш разговор с  Йелоусандом остался отрезан от лишних ушей.

-Что… - удивился Деттолфир, наконец, заметив нашего незваного спутника.

-Милорд, не позволите ли вы мне…

-Не позволит, - ответила я вместо Деттолфира. Казалось, и герцог, и молодой человек опешили от такой наглости. Видимо, здесь все подчинялись воле Деттолфира, а присутствие королевы вносило переполох в устоявшиеся законы.- Этот разговор между королевой и герцогом Йелоусанда, не думаю, что вы похожи на Деттолфира. Даже отдаленно.

-Вас что-то смущает? – ощерился мужчина, подставляя свету правую часть своего изуродованного лица.

Неужели он действительно помогал, что меня отталкивали его шрам? Я сама была счастливой обладательницей нескольких рубцов, так что нападки черноглазого мужчина не произвели на меня должного впечатления.

-Не думаю, что ваш вопрос корректен, - ответила я, не дрогнув. Молодого человека это смутило. Он отступил назад, склонив подбородок к груди, тем самым выказывая свое безмолвное уважение.- Деттолфир, - ты еще долго будешь заставлять меня ждать?

Герцог тут же засеменил, открывая небольшим ключом замок своего кабинета и пропуская меня вовнутрь. Я кивнула черноглазому молодому человеку, тот слегка улыбнулся. Это мужчина чем-то определенно меня привлекал. Силой. Уверенностью. Горьким опытом. Может, такой человек сейчас нужен Йелоусанду?

Когда дверь за нами закрылась, я уже успела осмотреться в небольшой пыльной и редко используемой комнатке. Для официальности герцог устроился в широком кресле напротив стола, я же предпочла остаться на ногах, пытаясь сделать вид, что мне интересен камин, изукрашенный по бокам обнаженными женщинами. Мне хотелось услышать слова герцога, но Йелоусанд лишь сопел, и я окончательно поняла, что он трус, а не мятежник.

-Кто это был, Деттолфир? – издалека решила начать я, повернувшись в сторону герцога.

Мужчина вздрогнул, будто позабыл, что я умею разговаривать.

-Это Быстрое Ухо, - ответил Деттолфир, но осекся.- Я хотел сказать, это мастер Корла Нечерз, мелкий аристократ. Когда-то был моим советником, но после я перестал нуждаться в его услугах.

-Как давно?

-Пару месяцев назад я выгнал его. А разве это имеет значение?

Выходит, деятельность Йелоусанда была блестящей до тех пор, пока мастер Корла Нечерз был его советником. Что ж, это был факт далеко не в пользу Деттолфира.

-Разве я должна обосновывать каждый свой вопрос? – максимально вежливо спросила я. Третий подбородок герцога затрясся от испуга, сморщившись, я отвернулась. Этот человек вызывал во мне откровенное отвращение, мне даже не хотелось давать ему шанса.- Чем не угодил вам мастер Корла?

-Он… - Герцог покраснел, бессильно пытаясь выдернуть из-под рубахи шейный платок. Казалось, что я произвожу на Деттолфира жуткое впечатление. Он буквально весь вспотел от волнения и не мог подобрать нормальных слов, чтобы ответить на мой вопрос.

-Деттолфир, - надавила я, наслаждаясь эффектом. Все-таки влияние Хелла не всегда идет на пользу. Теперь мне нравилось манипулировать чувствами людей. Может, все дело в герцоге Йелоусанде?

Крякнув и, наконец, выдернув платок, мужчина постарался собраться с духом и несколько раз выдохнул. Его маленькие поросячьи глазки забегали, не зная, на чем же остановиться – на моем лице или гладкой янтарной столешнице.

-Поддерживал политику короля Силенса, - выпалил Деттолфир, прикрывая руками голову, будто ожидая удара.

-Вот как, - протянула я.

-Я… я…

-Мне не нужны ваши оправдания, Деттолфир, я повторила это во второй раз и, надеюсь, в последний, - начала я, ощущая внутри себя неподдельное вдохновение.- Я в тебе разочарована, герцог.

-Моя леди…

-Оставь! – оборвала я, действительно не желая слушать лепет и детские бредни.

Деттолфир поднялся из-за стола, обошел его и упал мне в ноги. Я неприязненно отстранила от его лица носок своего сапога, который он принялся слюнявить.

-Это тоже не лучший вариант. Я дам тебе последний шанс, Деттолфир. И тебе решать, как именно им воспользоваться.

Он не сумел подняться с пола без посторонней помощи, а подавать ему руку я просто-напросто не собиралась. Герцог понял это, сиротливо привстал на колени и решил, что сможет держать свое слово в таком незавидном положении.

-Мне нечего сказать, моя королева, - его пухлый подбородок уперся в грудь.- Когда я вас увидел то, понял…

-Это глупо и самонадеянно пытаться замыслить бунт против королевского трона, - оборвала я, зная, что ничего нового он мне не расскажет.- Мне сообщали, что ты готовишь армию, чтобы захватить Дейст в свою власть. Мне казалось, я еду укрощать преступника и сильного врага, а встретила в резиденции Йелоусанда слабого и безвольного слизняка, который просто выполняет чьи-то указания.- Я наклонилась над герцогом, мои глаза были в десяти сантиметрах от его глаз. Даже ощущалось его неприятное горячее дыхание.- Кто отдает тебе эти приказы?

Свинячьи глазки наполнились слезами. Я читала в них страх и унижение, я знала, что он заложник обстоятельств, который не обладает собственной волей. Интуиция не подвела меня на этот раз, безошибочно позволив моим словам попасть в цель.

-Говори, Деттолфир.

-Ко мне приезжает одна из ее приближенных, - неуверенно начал он.- И приносит письмо от Правительницы, а сама передает то, что я должен сделать…

Я вздрогнула вместе с герцогом от того, что стекло в окне кабинете разлетелось вдребезги. Это мой гнев вырывался наружу, проскользнув мимо самоконтроля.

-Кто к тебе приезжает? Имя?

-Кр… Круэл, моя королева, она назвалась мне Круэл. Я не знаю, правда это или нет.

-Ты не веришь нашему врагу и все равно заключил с ними сделку? Ты…

Я задыхалась от ярости, но понимала, что вина Деттолфира минимальна. Герцог едва мог говорить, он трясся от страха и передо мной, и перед Правительницей. Но еще кое-что, помимо этих чувств я сумела отметить в его глазах. Герцог попал под влияние Монтэи, то самое, что заставило  Хелла врать в осиновом доме. Это нельзя сравнить с каким-то отчетливым признаком, в данном случае меня спас опыт столкновения с подобным, нежели блестящие знания о возможностях врага. Сочувствия к Деттолфиру не было, и я не знала почему.

-Что ж, - сказала я, выпрямляясь.- За такие поступки тебя следовало бы немедленно казнить, без суда, - угрожающе начала я, герцог жалобно застонал,- но для Дейстроу на сегодняшний день и так достаточно трагедий. И решение о твоей судьбе будет принято позже.

Наверное, я никогда не чувствовала своей магией такую мощную волну облегчения. Она едва не сбила меня с ног.

-Но титула герцога я тебя лишу, Деттолфир. Ноги твоей не будет в Йелоусанде, как только я приму решение относительно того, кто займет твое место.

Пухлое лицо удивленно вытянулось, но герцог не смел спорить. Он понимал, что это может стать последним противостоянием в его жизни.

-Детей у тебя нет, линия Йелоусандов давно перестала быть чистой, так что копаться в бесконечных списках твоих родственников я тоже не собираюсь. Впрочем, тебе необязательно знать, чем я буду руководствоваться при выборе. Пока что ты можешь начинать собирать вещи, Деттолфир.- Поросячьи глазки хищно загорелись.- И тебе будет разрешено вывести не больше одной повозки. А что касается лошадей… Тебе хватит и одной, - заключила я.

Скорее всего, Деттолфир был убит новостью о том, что ему даже не позволят отхватить сочный кусок для грядущей жизни. Я не припоминала, чтобы герцогов лишали титулов, давно такого не случалось. Оставалась надежда, что Деттолфир стал первым и последним на долгие годы.

-Это так любезно с вашей стороны, - наконец, выдавил из себя Деттолфир.

-Еще бы, я позволила тебе взять некоторые вещи, а не просто выкинула на улицу, как ты того заслуживаешь. И еще, Деттолфир, когда должна в следующий раз приехать Круэл?

Мужчина мелко задрожал.

-Я не знаю точной даты, миледи. Но обычно она приезжала раз в семь дней или чуть больше.

-И когда был ее последний визит?

-Семь дней назад, моя королева.

Не знаю, чего во мне было больше страха перед встречей с Круэл или желания наконец-то поймать гадкую девчонку. Пусть с этой проблемой разбирается наш великолепный тактик, который наверняка измаялся без новостей за ужином. Хелл сомневался во мне, он мог даже не говорить этого вслух, но я понимала, что бастард не уверен в моих способностях. И я не винила его. Пожалуй, в силу обстоятельств я не научилась ни быть отличным Всадником Ветра, ни хорошей королевой, ни приличной женой. Жизнь какой-то тугой петлей обвивалась вокруг меня, тем самым лишая воздуха. Она торопила. Не давала возможности обернуться, поразмыслить. Все происходило так стремительно, что я боялась когда-нибудь не суметь остановиться.

-Моя королева? – жалобно позвал Деттолфир. Вздохнув, я подала ему руку. Герцог оказался на редкость тяжелым, мне показалось, что я пытаюсь выловить кита из моря.- Благодарю вас, миледи, моя королева, - залепетал герцог, прилипая к моей руке. Меня подташнивало от его действий.

-После того, как я найду вам приемника, состоится официальная церемония отречения и присвоение титула новому герцогу.

-Все будет готово, моя королева.

-Очень на это надеюсь, - сказала я, направляясь к двери.- И, Деттолфир?

-Да?

-Советую вам пойти в стражники. Иначе пузо скоро будет волочиться по земле.

Я оставила ошарашенного герцога в кабинете, выходя оттуда с довольной улыбкой. Мне нравилось то, что произошло. Нет, конечно, я была вовсе не рада тому, что Деттолфир попал под влияние. Я была довольно тем, что мне удалось быть королевой. И говорить, как королева. Это можно считать достижением, которое казалось мне совершенно невозможным.

Не возникало желания возвращаться в главную залу, тем более звуки оттуда исходили вялые и сонные. Видимо, наш разговор с герцогом оказался более продолжительным, чем я решила. Наверное, я, как и Деттолфир, не до конца осознавала, к какому выводу только что пришла. Но выбор был сделан, и менять что-то совершенно не хотелось.

Полагаясь на свою интуицию и безупречную память волка, который с некоторых пор начал присутствовать во мне почти неизменно и незаметно. Казалось, для этого даже не требовался Динео, и между нами существовала иного рода связь, не поддающаяся никакому логическому объяснению. Я находилась в смешанном состоянии, то опираясь на благодарность к Алди, то на собственную уверенность и страх, которые теперь каждый раз преследовали меня при воспоминании о месяце забытья. Комната был не заперта, я вошла и облегченно вздохнула, потому что наконец-то можно отдохнуть. И для этого нужно только дойти до кровати и без сил упасть в мягкую перину… Но моим желаниям не суждено было сбыться. У очага в кресле сидел Хелл, его светлые глаза причудливо блестели из-за пляшущих бликов огня. Он сейчас был так похож на кота, что я даже улыбнулась, потому что любила сравнивать его грацию, походку и поведение с кошачьими привычками и повадками.

-Я смешно выгляжу? – удивился он, но быстро забыл о своем вопросе, резко вставая. Я даже вздрогнула от такого неожиданного маневра и испуганно отпрянула к двери, упираясь в нее спиной. Хелл приблизился ко мне. Где-то на затворках сознания я ощутила легкое щекотание силы Силенса. Муж либо думал о своей королеве, либо пытался до меня дотянуться, но прямой попытки не было, так что я решила выбрать для себя первый вариант.

Расстояние между мной и советником стало катастрофически неприличным. Он мог сделать один-единственный шаг, тем самым прижавшись к моему телу вплотную. Но Хелл не двигался, только сурово смотрел из-под сведенных на переносице бровей.

-Твой поступок…

-Был оправдан целями, бастард, - перебила я.- И разве королева должна спрашивать разрешения у своего советника, дабы что-то сделать?

Мужчина скривился.

-Перестань, - попросил он.- Это действовало на Деттолфира, меня это раздражает.

Я слегка улыбнулась, мне понравилось то, что бастард заметил во мне изменения. Значит, он действительно был моим другом и знал меня.

-Значит, ты должен быть рад тому, что это на него подействовало.

-Еще бы, - хмыкнул бастард.- Я долго думал над тем, чем же можно запугать герцога. Оказалось – королевой!

-Как все просто, - фыркнула я.- Но ты ведь всегда ищешь сложный путь, закрывая глаза на очевидные факты.

Хелл ничего не ответил, только уголки его бледных губ слегка приподнялись я довитой ухмылке. Дыхание бастарда обожгло мой подбородок, я сильнее вжалась спиной в дверь, ощущая, как опасно сокращается пространство между нами.

-Ты что-нибудь знаешь о человеке по имени Корла Нечерз? Деттолфир еще назвал его Быстрое Ухо, мне бы хотелось узнать по какой причине, - решилась я разрядить обстановку.

-Корла был советником герцога Йелоусанда. И его действия всегда мне импонировали. Не молод и не стар, полон сил и огня, верит в благие действия королевской семьи, до чертиков предан Силенсу, готов защищать его идеалы с пеной у рта, не женат, одинок и бездетен.

-Как можно умещать в своей голове столько информации…

-Очень просто. Она для меня жизненно необходима, иначе я перестану выполнять роль советника, - улыбнулся Хелл.- Корла честолюбив отчасти, но больше в нем преданности к делу. Когда-то я помог ему стать приближенным Деттолфира, но он потерял свое место из-за слепой любви герцога к власти.

Если Беллс сам помогал Корлу стать советником, то он не должен быть против того, чтобы тот стал герцогом.

-А происхождение? И прозвище?

-Все по порядку, - кивнул бастард.- Он аристократ. Его семья из чистокровных, за ним незамечено родство с простолюдинами, что в наше время просто невероятно потому ,что богатые бароны не прочь позабавиться со сговорчивыми деревенскими девушками в постелях. Что ж, этим его семья может выделиться из толпы. Даже бастардов в его линии не отмечено, ни одного. Либо их топили после рождения.- Я вся обмерла, представив такие же обычая в королевской семье.

Сама мысль о том, что Хелла могло не быть в моей жизни отчасти пугала. Я настолько привыкла к его помощи, настолько привыкла к тому, что он всегда рядом, всегда готов подсказать что-то или чему-то научить, что все без него рассыпалось в прах. В своих способностях мужчина был неотразим, за это ему нужно отдать должное. Слабым местом его были чувства, в которых он почти не разбирался, и всегда оказывался в тупике, стоило ему столкнуться с тем, что раньше казалось дурацким мифом или детской сказкой. Он был готов к бою, к обороне, к атаке, но никак не к противостоянию самого с собой.

-Что ты, Эв,- вдруг понял Хелл. Я подняла на него свой взгляд и постаралась улыбнуться. Чувствуя слезы в глазах, я боялась показать себя слабой перед ним, но, казалось, бастард понимал все без слов.

-Все хорошо, Хелл, - постаралась я успокоить то ли его, то ли саму себя. Но это подействовало.- Почему его называют Быстрое Ухо?

В раздумьях Хелл чуть отстранился от меня, это позволило мне немного расслабиться и глубоко вздохнуть. Видимо, бастард не считал зазорным не соблюдать субординацию. Я боялась, что он мог перейти любые допустимые границы.

-Ходят слухи, - начал он, растасовывая в голове известные ему факты,- что когда-то Корла был слеп. Родился он с этим недугом, матушка его была разносчицей в одном из местных трактиров, так что частенько заканчивала дни элем, пивом, вином или всем вместе сразу. И происходило это как раз в то время, когда у нее рос живот. Все тому же пиву отдавала она должное в увеличении размеров своего тела. – Мне стало противно при одной мысли о том, что на свете действительно могут существовать такие матери.- Ну, как ты понимаешь, это только слух.- Я недоверчиво посмотрела на Хелла, а потом вспомнила его слова о происхождении Корла.- Чего только люди не придумают, чтобы оправдать то, что в привилегированной семье родился слепой мальчик. Ему приписывали, кстати, происхождение от этой женщины-пьяницы, которая за десять лет пятнадцать мертвых неразвившихся младенцев выбросила в морской прибой. Конечно же, все это ложь. Нечерзу просто не повезло, так что мир он воспринимал исключительно с помощью ушей.

-Но мне не показалось, что он слеп!

-Тебе действительно не показалось, - согласился Хелл.- Вы можете меня дослушать, моя королева?

-Конечно, - кивнула я.

-Так вот, - продолжал бастард.- Мальчик рос, стал юношей. Его дразнили новорожденным котенком, говорили, что он ни на что не годен, только ходить за мамкой и держаться за ее юбку. Дети, знаешь ли, жестоки и часто не понимаю своей жестокости. Корла это задевало, вместе с ним рос и гнев, который стал его верным спутником и другом. Он черпал в нем силу и мощь.

Меня передернуло. До чего ему было одиноко! Один в мире темноты и страха, где каждый норовит укусить тебя больнее, нанести глубокую рану, разорвать на куски. Где единственная твоя защита – это ты сам.

-Корла ослушался родителей и…

-Послушай, откуда ты это все знаешь? И рассказываешь так, будто ты менестрель! – не выдержала я и перебила Хелла.

Мужчина только задорно улыбнулся.

-Он мне сам поведал свою историю, и если ты наберешься терпения, то сможешь узнать когда и почему.

Мне пришлось сокрушенно вздохнуть и согласно кивнуть, давая сигнал к продолжению.

-Я говорил, что он ослушался родителей и ушел служить в армию? Аристократ? С высоким происхождением – и в простые солдаты! Родители хотели отречься от него, пугали этим сына, потому что боялись за слепого ребенка, который представлял для врага легкую добычу. Но юный Корла стоял на своем и поступил на службу в Северный Полк.

Должно быть, он обладал огромнейшей силой воли, если сумел решиться на такой поступок. Порою мне казалось, что мое предназначение – тяжела судьба, но когда я узнавала истории других людей, то понимала, что в моей жизни нет ничего особо сверхъестественного. У каждого в жизни есть свой ад, и каждый борется со своими призраками и страхами. В этом один человек похож на другого человека неизменно, но дальше сходства заканчиваются.

-Он знал, чего хотел и добился этого. Там же, если ты успела заметить, Корла и получил свой шрам.

-Слепому и глаз не нужен, - предположила я.

-Он так шутит, - согласился Хелл.- Просто иногда даже наши самые лучшие способности подводят. В этой битве Корла едва не погиб. Он был тяжело ранен и переведен в замок Дейста, где славились военные лекари.

-Его отвезли в Дейст из Северного полка?

-Поступок по своей идее не самый лучший, но там бы его точно не спасли. Он бы стал просто пищей для стервятников, которые стаями кружили над лагерями солдат. В то время враг косил нас, как траву, только Ялдону удалось остановить жесткое сопротивление.

Война была спутницей Дейстроу еще до моего рождения, Красная страна никогда не оставляла мое Королевство в покое, иногда меняясь первенством с Ейсом. Я надеялась, что династия Предназначенных положит конец раздорам и установит мир в Дейстроу.

-Продолжай, - попросила я, когда молчание затянулось.

-Корла тяжело перенес дорогу, его состояние ухудшилось в сотни раз, и уже лекари Дейста были бессильны перед его ранами. Здесь вновь настало место слухам, - хитро улыбнулся Хелл.

-А без них никак?

-Нет, - печально покачал головой бастард, играя полное разочарование в своей истории.- Говорят, к Быстрому Уху пришел старый Волхв и предложил исцеление от ран. Никто не знает, какую цену заплатил Корла, но вскоре он встал на ноге. И не только стал здоров Быстрое Ухо, но еще и зряч.

-Хелл, - засмеялась я, слушая его подражание слогу менестрелей.

-Ладно, - поддался бастард.- Я действительно пришел к Нечерзу и исцелил его, предупредив о плате. Она такая же, какую заплачу и я, какую заплатишь и ты. Тогда луна только начала сходить, и я был на пике своих возможностей. Молод, горяч и великодушен. Силы Волхва переполняли меня, я был готов помочь любому калеке. Я не сумею с уверенностью сказать, сколько безнадежных пациентов поставил в ту ночь на ноги. Сколько же людей сейчас на меня молится… - вдохновлено протянул он.

-Самовлюбленный б…

-Бастард, - перебил Хелл, прерывая меня на слова «болван».- Как видишь, я не прогадал, дав шанс Корле. Полагаю, он не вспомнит лицо того Волхва, который даровал ему зрение.

-Но как ты это сделал? Я думала, ты способен исцелять только недавние раны и… Почему ты не помог королеве? – неожиданно осенило меня.

Хелл удивленно открыл рот, не предполагавший последнего вопроса.

-Меня не было в замке, Эв. Я много путешествовал, ты об этом знаешь. Я вернулся в Дейст не так давно, в первый свой вечер в замке я присягнул тебе в верности.

Я решила, что это правда. Хелл действительно желал торжества и справедливости власти, значит, он не позволил бы напрасно погибнуть королеве. Даже для него это было бы огромной жертвой.

-Оставим эту тему, - кивнула я.- То есть Корла обязан тебе спасением?

-Быть может, мне, а быть может, богам, которым он молиться, и королю, в чьем замке свершилось это чудо.

-Так вот откуда такая фанатичная вера в Силенса.

-Совершенно точно, - подтвердил Хелл.- В то время юный принц был только мальчиком, но он самоотверженно помогал лекарям, и оказался первым человеком, которого в своей жизни увидел Корла. Видимо, с этого и началась история большой любви…- воодушевленно начал бастард, но я смерила его осуждающим взглядом.- Ты права, это чересчур.

Я понимала, что нужно сообщить Хеллу о своих идеях, но боялась, что он мог воспринять их критично. Но других кандидатов на место герцога я не видела, а Йелоусанд не мог оставаться под управлением Деттолфира. К тому же, нас ожидала встреча с Круэл, которую организует герцог, так что времени на то, чтобы подыскивать кого-то лучше просто не оставалось. Нет, я не хотела сказать, что Корла был единственным вариантом, просто он скорее являлась наиболее удачным выходом из положения, в котором мы оказались.

-Я подумала, что он справиться…

-Думаю, ты права. Из Корла выйдет хороший герцог, да и многие жители Йелоусанда воспримут его кандидатуру благосклонно, потому что уже видели его у власти и знают, каковы последствия его деятельности. Для них он не будет представлять угрозы, и, кто знает, может тогда они научаться уважать королевскую власть.

-Почему я иногда наивно полагаю, что ты чего-то можешь не знать, - вздохнула я.

-Вот и я удивляюсь – почему? – хохотнул Хелл, блеснув белоснежными зубами.

Вопросы закончились, усталость взяла свое, и я осознавала, что бастарду пора бы удалиться из моих покоев, но Беллс обладал несколько иными представлениями о том, что ему сейчас нужно делать. Он все-таки сделал этот решительный шаг, который сожрал сантиметры воздуха между нами, и крепко прижался к моему телу. Как я ни старалась отстраниться к двери, продавить спиной древесину мне не удалось, так что контакт получился максимально близким.

-Эв…- жарко выдохнул бастард. Ресницы его опустились, он смотрел на мои губы из-под полузакрытых глаз и безмолвно улыбался, будто светясь изнутри от счастья и удовольствия.

Меня забила дрожь. Страх, боль, некое отвращение и неприязнь смешились во мне, рвались наружу, желали стать материальной магией, но Динео был под контролем. Здесь присутствовала третья сила. И то была Королевская магия. Силенс смотрел на Хелла моими глазами, но пока еще не сумел взять полного контроля над моим телом, дабы дать бастарду отпор.

Мои пальцы правой руки зажгло. Подушечки все еще помнили, как оставили шрамы на животе Силенса и запястье Хелла. Эти нити сейчас переплелись в тугой клубок, и позволил королю проникнуть в меня. Это испугало. И я пыталась бороться, но сила Ленса во много раз превосходила мою собственную, так что эти попытки проще было бы назвать неуверенными выпадами трехлетнего ребенка в борьбе с тридцатилетним мужчиной.

-Я скучал по тебе, - прошептал бастард. Его слова взрывом разнообразных эмоций отозвались в моей голове. Здесь присутствовала и ярость Силенса, и мое удивление.

Наклонившись еще ближе, бастард нежно прикоснулся к моим губам. В великой осторожностью он целовал меня, словно боясь отпугнуть, словно я была не женщиной, а хрупким куском стекла. Но из-за того, что Силенс пытался побороть мою волю, я даже не сумела отстраниться, постепенно теряя себя и тая под ласками Хелла. Это было интересным ощущением, будто бы внутри меня что-то отзывалось на действия бастарда, но это была не я. Сложно разобраться в своих ощущениях, когда в твоем сознании присутствует второй человек.

Яркая вспышка ослепила меня. Силенсу удалось побороть слабый Динео, который я держала в узде, и теперь король контролировал мои действия. Это было недолговечным явлением, я знала, что здесь несколько иной процесс, чем то, что когда-то надо мной совершила Монтэя. Упругой синей волной Королевской магии Хелла отбросило на пол, мужчина со стоном и отвратительным хрустом вписался в крепкое дубовое кресло. Чуткое обоняние волка уловило едкий аромат крови.

В этот миг Силенс вырывался из меня, я рухнула без сил, лишенная поддержки магии. Теперь король был призраком наяву, он навис над бастардом в грозной позе. Хелл щурился, пытаясь разглядеть лицо моего мужа в светящемся сгустке магии, нос и губы советника были в черной крови, на фоне белых белков лопнуло несколько сосудов. Видимо, мне только показалось, что удар Ленса был слабым.

-Тебе было оказано королевское доверие, а ты посмел его осквернить, - загрохотал Силенс. Я едва ощущала свое тело, будто бы не способная вернуть себе полноправную власть, кою бесцеремонно отобрал муж.- Ты посмел посягнуть на мою жену. За такое я бы казнил!

-Так что мешает? – самоуверенно ответил Хелл, с трудом поднимаясь на ноги. Он спокойно прошел сквозь Силенса, направляясь ко мне. Надеюсь, бастард понимал всю плачевность моего состояния. Я ощущала себя рыбой, выброшенной на берег.

-Ты мой брат! – возмутился Силенс. Хелл повернулся к королю, застыв в паре шагов от меня. Я безмолвно молила помощи, понимая, что Ленсу сейчас не до моих проблем. Я боялась, что это состояние может повлиять на ребенка. Неожиданный страх за себя показался неуместным и непривычным, но всему был причиной еще не рожденный человек.

-И сын твоего отца от любимой женщины. Моей смертью ты не позволишь себе осквернить память Энтраста, Силенс, - пояснил Хелл.

Король возмущенно шагнул вперед, обдав бастарда холодком Королевской магии.

-И при этом ты смеешь соблазнять мою жену!

-Может, и не смел бы, будь ты достаточно умен, чтобы любить ее так, как она того заслуживает! – в порыве злости выкрикнул советник. Лицо его пылало. Если бы бастарда и короля не разделяло расстояние, то они бы порвали друг друга на куски.

Молча и без ответа Силенс исчез, бросив на меня злой взгляд. Он даже не спросил, нуждаюсь ли я в помощи и не подумал о том, какой вред мог нанести мне. Обида загорелась внутри, но пока что я не давала ей возможности разрастись. Единственное, чего мне хотелось, так это вернуть контроль над собой.

-Сейчас, - прошептал Хелл, опускаясь на колени подле меня.- Не бойся. Такое бывает, когда это делают резко и не думают о человеке, который это переживает, - со злостью прошипел бастард.

Длинные пальцы мягко легли предплечье. Может, мне показалось, а может, кожа под ними действительно запульсировала и засветилась. Я слишком устала, чтобы разбираться, что являлось правдой, а что только галлюцинациями. Кожа вновь стала тактильно чувствительной, вернулось ощущение тела, рук и ног, я благодарна вздохнула. И поняла, что силы мои иссякли.

Сознание юрким зверьком выскользнуло сквозь мои пальцы.

Утро, начавшееся с дикой головной боли, по определению не может быть хорошими. Я сделала такой вывод, едва мне удалось разлепить опухшие веки и приподняться на постели. Неприятный щекотливый холод пробрался под мои одеяла и ночную рубашку, превратив меня в озябшего цыпленка. Видимо, прислуга в замке Зисо получала не столько, сколько бы хотела, поэтому и не выполняла большую часть своих обязанностей. Хотя я помнила наказ Деттолфира, так что можно было подумать, что все это провернули специально. С превеликим нежеланием я выбралась из постели, морщась, когда мои ступни легли на ледяной пол. В Йелоусанде вообще знали, что в королевство пришла зима?

Холодная вода со слабыми намеками на лед встретила меня в ведре, которое по мистическим стечениям обстоятельств оказалось возле окна, а не подле очага, где ему положено быть. Без особого вдохновения я умылась, чувствуя, как на зубах хрустит речной песок, и попыталась одеться. Делать это одеревеневшими пальцами было сложно, но я старалась изо всех сил, не позволяя себе думать о том, что прошлой ночью именно бастард раздевал меня. Я вообще не желала вспоминать этот ужасный вечер, который вместо триумфа закончился катастрофой. Мне еще предстоял скандал после возращения в Дейст, и я ожидала его с дрожью в сердце.

Но мысль о том, что новый герцог Йелоусанда найден приподняла мое настроение. Осталось только узнать мнение самого Корла Быстрое Ухо. Я надеялась, что мужчина не сможет отказаться от столь лестного предложения – превратиться из мелкого аристократа, пусть и чистокровного, в высокопоставленного герцога Королевства Дейстроу. Это не только честь, но и ответственность, которая и могла напугать Корла. Все же помимо этой проблемы оставался открытым вопрос о Круэл. Удастся ли нам поймать злую сестру, или она вновь ускользнет и вернется под покровительство Монтэи? Сейчас она будет уязвима, а значит, нам удастся поймать не просто опасного врага, но и надежного информатора. Я не сомневалась на тему того, много ли она знает о планах Правительницы, как и насчет ее разговорчивости. Методы Хелла вкупе с магией и жесткостью Силенса могли принеси плодотворные результаты. Пожалуй, даже самый преданный своему государству человек не выдержал того, что с ним сумели бы сделать эти двое в порыве гнева за Дейстроу. Что Хелл, что Ленс были преданы королевству, как никто другой. В них говорила кровь.

Все же я несколько опасалась происходящего и решила действовать осторожно и без спешки. К тому же Деттолфир уже начал собирать свои вещи, ограниченный моим указанием брать с собой не больше телеги, так что вопрос о том, останется ли он герцогом, был решен. В этом не приходилось сомневаться. Вызывало во мне дрожь и страх и то, что придется сегодня говорить Хеллу и как смотреть в его глаза. Вчерашний поступок мужа и моя реакция на него могла неоднозначно сказать бастарду о том, что я не на его стороне. То есть произошедшее когда-то между нами ничего для меня не значит. Но ведь это не так! То, что совершила Подделка, находясь в моем теле, терзало и душило меня. Оно приводило в смятение и не давало покоя, потому что я не находила в себе сил так просто разбить мечты Беллса, который и так боялся проявлять свои искренние чувства. Иначе я превращу его в камень с холодным рассудком, в камень, способный служить королевству, но не себе. А это самое ужасное, что можно сотворить со своим другом. Но, может, все-таки лучше сказать правду, чем без конца кормить ложью? Я не знала. Действительно не находила правильного решения и ощущала себя маленьким ребенком, которому предстояло сделать взрослый выбор. Страх беспричинно останавливал, и я все не признавалась Хеллу в том, что не я была с ним в ту ночь.

Не только это терзало меня. Еще и стыд теперь огнем зажегся в душе. Как и что сейчас думал обо мне Силенс после того, чему стал свидетелем? С его горячим нравом легко было предположить, что король размышляет только о самом страшном и непростительном. Я помнила, как важна для него преданность, но преступления перед его доверием я не совершила. Единственное в чем меня можно было бы обвинить, так это в нерешительности, но никак не в измене. Но знание Ленса, как мужчину, не побуждало думать о радужном исходе произошедшего. Оставалось только верить в то, что мне удастся убедить его в своей правоте до того, как он попытается убить бастарда. Как бы не был силен Хелл в своей магии Волхва, Королевская магия Силенса Могучего любого могла поставить на колени. Конфликта между королем и моим советником, конечно, не избежать, но, по крайней мере, его можно потушить.

Я понимала, что устала. Даже если не брать во внимание физическое недомогание. Ко всем проблемам примешивалась и тревога за Янро, от которого бесконечное количество времени не было никаких вестей. Это волнение уже перерастало в панический страх и уверенные мысли о его смерти. Я боялась допустить это, ведь хорошо помнила рассказы дракона о том, как тесно связаны Всадник и Ветер. Только это оставляло надежду, поэтому я не пускалась на его поиски. Хотя даже если бы захотела, то не сумела бы этого сделать. Сейчас Дейстроу нуждалось во мне. Да и где возможно отыскать огромного серебряного дракона, который способен за сутки преодолеть такое расстояние, на покрытие коего мне понадобится, по меньшей мере, полгода?

Мигрень рвала все размышления в клочья, но оставалось только морщиться и мириться с положением вещей. Я едва сумела отыскать в замке кухню, где наконец-то нашлась горячая еда. В главной обеденной зале мне предложили застывшую холодную кашу, но я решила, что мороза по коже и прочих расстройств для такого короткого утра, пожалуй, достаточно, и вежливо отказалась. Хотелось верить в то, что Деттолфир все-таки отменит свой приказ, и в Зисо к нам начнут относиться с должным уважением, но пока что такой перспективы не наблюдалась, поэтому я жадно черпала деревянной ложкой горячую мясную похлебку, мысленно восхищаясь кулинарным мастерством местной поварихи. Женщина поглядывала на меня с опаской в сочетании с искренней заботой. Она, видимо, хотела следовать приказу герцога, но при этом сохранить лицо кухни замка Зисо. Поэтому незаметно для меня на столе появилась большая кружка с теплым утренним молоком, пышная сдобная белая булочка с джемом и несколько ломтиков ярко-желтого сыра. Я повернулась к поварихе и благодарно улыбнулась, приподняв кружку. Этот знак женщина принимала за комплимент с большим удовольствием, чем все остальные. Я знала, что похвала солдат для поварихи значит больше, чем изысканное словоблудие самых высоких по положению аристократ.

С полным желудком и мысли стали бодрее, так что я вышла из кухни с легкой улыбкой, столкнувшись в дверях с Коктоном.

-Мы вас искали, моя леди, королева, - тут же отчеканил капитан, вытягиваясь по струнке. Всегда в нем будет удивлять непомерная ответственность и преданность своему делу.

-Мы? Советник уже проснулся?

-Да, миледи. Он хотел вас проводить к мастеру Быстрое Ухо, если я не ошибаюсь.

-Ты не ошибаешься, Ворн, - улыбнулась я. Меня тоже смущало прозвище Корла, но к нему можно было привыкнуть во всяком случае.

Капитан предложил мне руку, и я, приняв ее, почувствовала себя увереннее. В сопровождении Коктона и Хелла Корла не внушал мне такого суеверного страха, который я испытала прошлым вечером. Вид отталкивающей и притягательной красоты несколько пугал, хотя мне стоило бы привыкнуть к этому, ведь я решилась сделать Быстрое Ухо герцогом, а значит, в скором времени я буду чаще видеть его.

В нетерпении Хелл вытоптал внушительный по размерам пяточек земли в снежном сугробе, пока ждал нас с капитаном. Его быстрый и скользящий взгляд по моему лицу не успел мне ни о чем рассказать, так что я терялась в догадках, пока мы шли к дому Корла. Я поражалась тому, как уверенно шагал Хелл, будто знавший закоулки Зисо наизусть. Очередное подтверждение тому, что бастард обладал потрясающей памятью, впитывающей в себя все, что могло когда-нибудь пригодиться в его непростой деятельности.

Напряжение все-таки присутствовало, и оно осталось на тот момент, когда мы вошли во двор небольшого, но аккуратного каменного дома. Хозяин еще не успел расчистить дорожку, так что пришлось идти снегу, едва ли не до колена погружаясь в сугроб. Я с удовольствием взобралась на крыльцо, радуясь, что больше не придется мокнуть, правда при этом едва не толкнула Хелла, который замешкался, наблюдая за мной. Отчего-то мои щеки вспыхнули. Я успела заметить, как самодовольно приподнялись уголки губ бастарда, когда он отвернулся, чтобы постучать в дверь.

Корла открыл почти мгновенно, бастард даже не успел опустить свою руку, мы слегка опешили от такой расторопности. Но тут же вспомнилось его прозвище. Скорее всего, Нечерз услышал нас еще до того, как мы вошли в его двор.

-Чем обязан? – удивился он, не признавая во мне королеву.

-Корла Нечерз по прозвищу Быстрое Ухо? – уточнил Хелл, придавая общий тон неосведомленности всему диалогу.

Черные глаза мужчины загадочно блеснули, я задрожала. Его магнетизм поражал своей неистовой силой.

-Некоторые так называют меня, - кивнул Корла.- Вы, впрочем, можете обращаться ко мне так же, - мягче продолжил он.

-Я Хеллс Беллс, советник королевы Эверин Страстной, - слегка склонил подбородок бастард.

В это же мгновение Корла перевел взгляд на меня и слегка побледнел. Неужели вчерашний эффект и на него произвел впечатление? Я надеялась, что он не будет блеять, как Деттолфир.

-Миледи, моя королева, - произнес Корла, в процессе отстраняя Хелла в сторону и опускаясь передо мной на одно колено. Я подала ему руку, губы Быстрого Уха пламенно обожгли ледяную кожу. Все еще удивляясь тому впечатлению, которое на меня производил Корла, я попросила его встать.- Будьте так любезны, - кивнул мужчина, приглашая нас в дом.

Внутри было опрятно и уютно, но стойко ощущалось отсутствие женской руки. Хозяйки в этом доме не было, и я понимала, что отталкивало женщин от Корла. Нет, не его шрам, он его не портил. В Нечерзе было столько силы и магнетизма, что, пожалуй, ни одна жена не стала бы мириться с тем, что на шею его мужу вешается каждая встречная. Природная красота сыграла с Корла злую шутку. Он был притягателен и великолепен, но чересчур, так что это держало женщин на расстоянии вытянутой руки.

Мне нравилось то, что в доме не было вычурности и обязательного присутствия вещей, которые относили к показателям достатка современного аристократа. Все выглядело достаточно просто и ухоженно. Обычные ковры, неприметные стулья, красочные гобелены, изящные подсвечники. Но это не было кричащим или абсурдным, просто говорило о непритязательном вкусе хозяина, который больше заботился о комфорте, чем гнался за меняющейся модой.

Нас проводили в кабинет, который оказался достаточно большой комнатой, полной свободного пространства и прозрачного воздуха. Заметно, что этот человек много времени проводит за работой. Исписанные бумаги, сломанные перья, разбрызганные чернила, разбросанные в беспорядке манускрипты и свитки – все это говорило о том, что здесь кипела жизнь. Не то, что захламленная каморка Деттолфира, где все кричало о бездействии и лени.

-Могу я спросить, чем обязан вашему визиту, моя королева?

-Разве миледи нуждается в том, чтобы иметь причину посетить вас, Корла Нечерз? – тут же отозвался Хелл, жаждущий дуэли на словах. Но бывший советник Деттолфира не поддался на провокацию.

-Конечно же, нет, господин советник, - спокойно согласился он, бросая взгляд на не представленного ему Ворна.- Если я не ошибаюсь, вы капитан Коктон? – осторожно предположил он, вольготно облокачиваясь на письменный стол.

Не ожидавший, что на него обратят внимания, капитан вздрогнул и выронил из рук какой-то свиток, успевший его заинтересовать.

-Вы не ошибаетесь, - подтвердил Коктон.- Мы знакомы?

-Когда-то одна девушка рассказывала мне о вас, мы столкнулись с ней на военном корабле. Знаете, женщина-солдат – это редкость. Но она мечтала поступить в  Южный Гарнизон, хоть я ее отговаривал на протяжении всего пути.- Лицо Коктона стремительно начало бледнеть, Корла этого не замечал, а мне отчаянно хотелось его остановить.- Все же она продолжала восхищенно рассказывать о подвигах капитана с лазоревыми глазами и соломенной головой. Как поживает Эрекке, капитан Коктон? – закончил Корла свои воспоминания вопросом, что раздавил Ворна.

Нижняя губа Коктона задрожала. Он еще так и не научился говорить о Эрекке, не пережив боль утраты. Даже не сумев хоть немного уменьшить ее силу. Любовь к Эрекке делала его неуязвимым, а смерть сотворила бессилие, с коим он не мог бороться.

-Эрекке погибла в битве под Собачьим Клыком, - вместо Коктона ответил Хелл. Корла обернулся к бастарду.- Простите капитану его слабость, она была его невестой, - начистоту пояснил бастард.

Быстрое Ухо хотел уже принести свои извинения, но передумал, заметив, как осторожно отвернулся Коктон, выражая горячую заинтересованность в поднятом с пола свитке. С трудом капитан прятал слезы, которые я никогда бы не назвала слабостью. Это был яд, который выходил из тела Коктона, отчищал его и делал сильнее перед лицом его скорби.

-Я не хочу тянуть, - взяла я дело в свои руки.- Я здесь по одной простой причине, Корла Нечерз. Вы являетесь отличным вариантом.

-Вариантом? – удивился Корла.

-При чем отличным, - снисходительно кивнул Хелл.

-Я желаю наградить вас титулом герцога.- Лицо Корла вытянулось от удивления, черные глаза наполнились неподдельным недоумением.- Вы готовы стать герцогом Йелоусанда?

-Вы не шутите? – уточнил Корла.

-Королеве нет дела до юмора, господин Нечерз, - вмешался Хелл.- Она и так делает вам огромное одолжение, предлагая возможность выбирать. На ее бы месте я превратил это решение в приказ.

Мужчина непонятливо переводил взгляд с меня и на советника, словно не веря в то, что сейчас происходило. Снизу из-под пола донесся неопределенный шум, никто не обратил на это существенного внимания.

-Как я могу отказать вам, моя королева? – справившись с первыми эмоциями, уверенно ответил Корла.- Надеюсь, вы не ошибаетесь в своем выборе, и я сумею оправдать ваши ожидания.

Мне понравился его ответ. В Быстром Ухе была та сила, что способна зажечь сердца. Именно такой герцог сейчас был необходим Йелоусанду, чтобы вернуть герцогство в привычное русло, из которого оно уже успело выбиться. Может, этому человеку удастся вернуть людям веру в короля, так необходимую сейчас для победы над Красной страной. Как жаль, что гражданская война несет свою угрозу не только из Йелоусанда, но из отдельных городов и поселений Дейстроу. Пропаганда Деттолфира успела пустить свои корни во многих герцогствах, но основная опухоль находилась именно в Зисо. Я думаю, Корла Нечерз способен вырезать ее и дать Йелоусанду второй шанс.

-Благодарности мало, Корла, - ответил Хелл.- Нам нужна уверенность в том, что ты предан королю Силенсу.

На лице Быстрого Уха можно было прочесть едва ли не осуждение. Он был возмущен тем, что его обвинили в неверности трону.

-Король Силенс всегда был для меня королем, даже когда еще являлся только младшим принцем! – воскликнул он.- Нет, я ни в коем случае не был против принца Ялдона, миледи, - поспешил вставить Корла,- но я отчего-то ему не верил. Да и вы, мастер Хеллс Беллс, больше остальных должны понимать меня.

Игра бастарда была безупречной.

-Почему же?

-Вы дали мне второй шанс! Подарили зрение, и теперь я могу стать герцогом, чтобы оправдать то, что вы совершили.

-Но…

-Может, я и не помнил лица своего спасителя, потому что был еще слеп, когда он мне помогал, но голос того Волхва никогда бы не сумел забыть. Вы запамятовали мое прозвище? Быстрое Ухо! Если я что-то услышал, то уже никогда не сумею это забыть.

Бастард слегка насупился, недовольный тем, что его сумели-таки открыть.

-Я не…

Отвратительный женский крик прервал ответ Хелла. Шум под полом стал не просто отдаленным звуком, а чем-то внушительным и пугающим. Корла испуганно смотрел на доски, которые укрывали пол его кабинета, и постарался вежливо улыбнуться. Видимо, он был осведомлен о том, что происходило в его подвале, но не был готов объясняться с нами.

Когда я хотела потребовать от него ответа, дубовые доски подле от Хелла разлетелись в щепки, изрыгая из себя тело только что кричавшей девушки. Сила отбросила её в потолок, начавший трескаться после удара. Девушка отлетела в сторону, сбив своим обмякшим телом книжную полку. Пыль столбом застилала глаза. Колокольчик Динео зазвенел где-то на задворках сознания. Я успела заметить, как расширились глаза Хелла, он смотрел в темную дыру в полу.

Оттуда окутанный черными змеящимися нитями поднимался Роуп. Зеленые глаза были до конца наполнены знакомой мне тьмой.

Круг Волхов

«Просить совета у Круга Волхвов – давняя традиция династии Предназначенных. Не нашлось бы такого короля, который бы ослушался их слов. Не нашлось бы такой королевы, которая не поверила бы их предсказаниям.

Круг существовал с определенной целью – сохранять баланс магических сил среди королевских особ. Нередко указания Волхвов казались жестокими и безрассудными, но король был обязан их выполнять по неписаному закону, соблюдавшемуся из века в век. Так в младенческом возрасте погибали принцы, так был отравлены собственными детьми старые монархи, так убиты неверные королевские жены и казнены советники. Волхвы не знали жалости и были уверены в праведности своих слов.

Но цикл был нарушен. Нашелся король, посмевший ослушаться.

Им стал король Силенс Могучий.

И тогда было принято решение уничтожить Дейстроу».

Из рассказов менестреля Онливана.

Я помнила это ужасное отталкивающее лицо. Роуп тогда поддался странной магии и сумел покалечить Круэл и сбежать. Все никак мне не удавалось отделаться от чувства страха и отвращения, при воспоминаниях о его черных, будто смоль, глазах, в которых я не видела своего друга, но определенно ощущала тьму. Эта энергия в прошлый раз едва не покалечила моего Наставника, спалив ему волосы и оставив след в душе. Когда тьма была в нем, Роуп переставал являться Роупом.

Непонятное ругательство вырвалось из уст Корла, мужчина возмущенно смотрел на дыру, которая, мягко сказать, не украшала его кабинет. Девушка застонала и пошевелилась, приподнимаясь на коленях. С ее спины съехали обломки досок и растрепанные книги. Я не могла её не узнать.

Серые глаза Круэл были переполнены болью и страхом, она едва сумела подняться на ноги, ее шатало и мотало в разные стороны. С трудом, опираясь на книжную полку, она могла стоять. Из разбитого носа шла кровь, сестра Уэн будто этого не замечала, игнорируя крупные бурые капли, срывающиеся на её перепачканную в пыли рубаху. Множество дыр оголяли ее тело, которое тоже было потрепано не самым приятным путешествием сквозь пол. Ненавистный взгляд был направлен на Роупа, но в нем я читала бессилие и обреченность.

-Она отомстит за меня! – хрипло выкрикнула Круэл. Роуп задумчиво склонил голову на бок, губы растянулись в злорадной улыбке.

-Пусть попробует, - ответил он. Я не узнала голос своего Наставника. Он был искажен и испорчен, будто привычное чистое зеркало испачкали грязью.- Я с таким же удовольствием убью и её!

Роуп расхохотался. Все замерли от этого звука. Серые щеки Круэл прочертили две дорожки, она плакала от ужаса предстоящей смерти, которой сейчас ей не избежать. Обволакиваемая черной магией рука Роупа поднялась вверх, указывая на сестру Уэн. Он хищно улыбнулся.

-Не смей! – прервал Хелл.- Она нужна нам, идиот!

На секунду Наставник повернулся в сторону бастарда. Ему хватило только взгляда, чтобы Беллса откинуло в стену. Советника спасло только то, что он был Волхвом, и как сумел, он успел выставить защиту. Другому бы человеку переломало бы кости.

С Круэл же Роуп не желал спешить. Он улыбался и наслаждался тем, какой первобытный ужас вселяет в нее его образ. Белые зубы контрастом сверкали на его лице, оттеняли иссиня черные, полные зла и тьмы глаза. Я не сказала бы, что мне стало жаль Круэл, но даже она не заслуживала такой изощренной казни. Я была уверена в том, что пытка Роупа заключалась не только в физической боли, он что-то делал с ее сознанием. Это можно было понять по постоянно меняющимся эмоциям на лице девушке, она не могла выносить его пытки, мягко осела на пол и зарыдала. По воздуху Роуп приблизился к ней, рука тяжело легла на ее трясущееся плечо.

-Моя месть сладка для тебя, Круэл. Я еще тебя пожалел. Но Уэн… как и ты, хотела убить мою королеву. Ее я щадить не буду. Запомни же мои слова и отправляйся к Дарку в котел, - прошептал он ей у самого уха. Я видела волну дрожи, которая в судороге дернула тело Круэл. Роуп сжал пальцы, черные змейки поползли по девушки, проникая под кожу, питая ее ядом и мучительно убивая. Наставник наслаждался этой смертью, не скрывая ни своей радости, ни открытой улыбки.

Я наконец-то осознала, что перестала дрожать. И что Круэл мертва. Человек, который внушал мне парализующий страх, был убит. Не удавалось полностью принять этот не малозначительный факт, но он оставался фактом. Остывающее тело девушки распласталось от меня в паре шагов, и все же глаза отказывались верить тому, что видели. Неуверенно я перевела взгляд на Роупа, дрожащего от триумфа. Столь красочная улыбка на его лице пугала даже больше, чем то, что он без промедлений убил Круэл. И сделал это с удовольствием.

-Как можно было… - вздохнул Хелл, когда подошел к телу Круэл.- Убил наш единственный шанс узнать нечто новое о враге. О враге! Который нас давит, - с сожалением сказал бастард. Но в его лице нельзя было отыскать сочувствия. Только сожаление и обида из-за упущенной возможности.

-Ничего не изменить, - постаралась я ободрить Хелла, но говорить мне удавалось с трудом. Не давали покоя черные глаза Роупа.

В этот момент Наставник обратил внимание на то, что происходит вокруг него, видимо, насладившись триумфом власти. Легко он распрямился, отпуская плечо Круэл, и его темный взгляд остановился на моем лице. Я тонула в этом отвратительном дёгте и не могла оторвать глаз от Роупа, потому что нечто странное происходило. В парня была не просто тьма, в нем таилась сама смерть, и сейчас я столкнулась с ней лицом к лицу. Неожиданно Роуп нахмурился, на лбу пролегла задумчивая складка, он сделал шаг вперед, словно пытаясь что-то вспомнить.

-Это я, Роуп, все хорошо, - с трудом выдавали я из себя, переборов вставший в горле ком. Было тяжело смотреть на друга, который вдруг стал воплощением тьмы. Все равно, что видеть Бииблэка, превращенного в слугу.

Он походил на рептилию, когда его голова вновь склонилась набок, в размышлении он пошевелил губами и вытянул руку вперед. Его указательный палец смотрел мне точно в грудь. Губы приподнялись в ухмылке, по моей коже пробежался холодок. Роуп медленно, словно позволяя мне осознать происходящее, перевернул руку ладонью вверх. Пальцы парня дрогнули, покрытые пульсирующей темной силой, и начали осторожно сгибаться.

Вместе с этим ко мне пришло ощущение, что мое сердце сдавливают тиски. Казалось, что он выдавливал кровь из моих внутренностей, и она попадала в легкие, лишая меня возможности дышать. Я задыхалась, пытаясь ухватиться руками за горло или за грудь, не понимая, где истинная причина моей боли. В голове была только одна мысль – спасти себя, дабы сохранить жизнь ребенку, который был во мне. Я не удивилась тогда этому. Ничего не могло быть приоритетнее в жизни, чем твое дитя. И в тот момент я это ясно осознавала, забыв про все остальное. Ничего – ни любовь, ни дружба, ни защита о своем Королевстве – не могло сравниться с тем, что я могу потерять ребенка Силенса.

-Отродье Дарка! – зарычал Хелл, сбивая Роупа с ног простым, но действенным приемом вышибалы из захудалого трактира. Магия сейчас против Наставника была бы бесполезна – он едва ли не светился от переполнявшей его силы. Вместе с Роупом на пол рухнула и я, не чувствуя своих легких и сердца.

Доносились звуки борьбы, бастард ожесточенно рычал, но Роуп оказывал ему сопротивление. Раздался характерный звук, похожий на звук лопнувшей тыквы, и драка затихла. Буквально через мгновение возле меня упал Беллс, его руки тут же легли на мою грудь.

-Королева… - застонал он.

Говорить я не могла. Потому что магия Роупа действительно что-то повредила внутри. Легкие сейчас превратились в нечто пылающее я в боли, наполненные кровью, сжимающиеся и расплющенные под раздробленными ребрами. Я была готова поклясться, что ощущаю, как куски переломанных костей впиваются в мою плоть под кожей, как они глубоко в нескольких местах вошли в пульсирующее сердце. Оно неистово пыталось гонять кровь по телу, но повреждения были не шуточными. Каждый удар, каждый мой вздох загонял острые осколки глубже, увеличивая мои и без того великолепные шансы на смерть.

-Эверин, я…

Я понимала, что хотел предложить Хелл. Зажмурившись, я попыталась отогнать саму мысль о том, как худо мне придется, когда действительно настанет время умирать. Но сейчас я могла сохранить себе жизнь, и поэтому была не в силах отказать. С трудом я едва заметно кивнула, но бастард понял мой знак, и прикрыл глаза.

Даже советнику пришлось долго трудиться, чтобы привести меня в порядок. Та магия, которой мне нанес раны Роуп, будто сама противилась жизни, не позволяла себя изгнать из моего тела. Теперь я сполна оценила страх Круэл, ведь девушка поняла всю силу своего бывшего ученика, стоило ему нанести первый удар. Мощь этой загадочной тьмы поражала даже меня, привыкшую видеть невероятную магию. Но что-то плохое было во всем этом. Это далеко не Динео, но других аналогий провести было нельзя. Ведь Роуп был Всадником. И я сама свидетель того, как он пользуется Динео, отрицать это просто невозможно.

Я мучительно стискивала зубы, буквально физически ощущая, как Хелл извлекает из плоти раздробленные кости. Как ребра с трудом срастаются и принимают правильную форму. Как тяжело начинает биться сердце, разгоняя застоявшуюся кровь по телу. Все это было невыносимо, но я терпела, не позволяя себе лишиться сознания. Меня об этом попросил Хелл, боявшийся причинить мне такую боль, которая могла стать противопоказанием к лечению Волхва. Но слава Лайту, все обошлось, и моему советнику удалось скрупулезно восстановить мое израненное изнутри тело.

-Сын Дарка, - ругался Корла, пытаясь собрать разлетевшиеся повсюду половые доски. Мужчина ворчал, с деланным видом устранял беспорядок, но все мы ощущали его напряжение.

Поднявшись с пола с помощью Хелла, я не увидела Роупа. Коктона тоже не было. Советник кивнул и повел меня прочь из кабинета. На пороге советник остановился.

-Почему вы позволяли свершаться этому в вашем доме?

-Чем? – напрягся Корла. Наверное, он боялся, что теперь я передумаю присвоить ему титул герцога.

-Встреча Круэл и герцога Йелоусанда?

Мужчина побледнел. Его черный глаза наполнились возмущением.

-Как я мог бы! – воскликнул он.- Я не сумел отказать Гонцу, а это уже у него нужно спросить, что здесь делала она.

Неприязненный взгляд достался трупу девушки, которая продолжала лежать на том самом месте, где ее настигла смерть. В кабинет вошел Коктон.

-Захватил лопату? – без обиняков поинтересовался Хелл. Капитан кивнул.

-Как вы назвали Роупа? – удивилась я, только сейчас до конца осознав смысл слов Корла. Мое сознание работало еще с некоторой заторможенностью, с трудом справляясь с остатками пульсирующей боли, все не желающей покидать измученное тело.

-Гонец. Гонец Смерти, - пожал плечами Быстрое Ухо, будто это был очевидный и всем известный факт.

Хелл хлопнул себя по лбу.

-Как я сразу не догадался! Ведь тогда… Глаза, Круэл… - несвязно начал он.

-Ты знаешь, кто такой Гонец Смерти?

-Конечно, - кивнул бастард.- После, Эв, после.- Хелл осекся, заметив странный взгляд Корла, услышавшего, как бастард фамильярно ко мне обращается.- А теперь капитан и Нечерз где-нибудь ее закопают, - он мотнул подбородком в сторону мертвой Круэл.- В таком состоянии пользы она не принесет, к сожалению.

Быстрое Ухо откашлялся.

-Что, простите, мы должны сделать?

-Закопать ее, - с непроницаемым лицом повторил Беллс.- И побыстрее.

Капитан Коктон не думал противиться приказу, он невозмутимо направился к трупу, схватил девушку за ноги и потащил к двери. Я решила, что не сумею пережить этого зрелища, и потянула руку бастарда к выходу. Хелл послушно последовал за мной. Мне все еще было непривычно думать о Круэл, как о мертвой. Множество моих страхов связано именно с ней, а теперь ее просто нет. Как-то это знание не вязалось с моими ощущениями, так что я только поежилась, представит, что когда-нибудь мне придется столкнуться с ней вновь.

Крепкие пальцы Хелла лежали на моем предплечье, и это существенно меня успокаивало. Я задумалась, хотела ли я сейчас видеть Роупа, или это желание было сравнимо с тем, что я испытывала к виду трупа Круэл. На этот вопрос я не успела ответить, потому что бастард уже привел меня в комнату, где находился мой друг.

Голова Роупа безжизненно повисла, открывая моему взору длинный хвост волос пшеничного цвета. Он сидел на стуле, руки его были связаны за спиной. Я удивленно посмотрела на Хелла.

-И этого достаточно?

-Вполне, - кивнул советник.- Веревка из конопли остановит любого Гонца Смерти, ведь вся их сила – в руках, - невозмутимо пояснил бастард. Мне нужно было выделить время и выяснить, откуда Беллс знает столько. Порою казалось, что такое количество знаний просто не может помещаться в голове одного человека.

Невнятный звук сообщил о том, что Роуп очнулся. Пытаясь откашляться, он дергал путы, но Хелл завязал узлы на совесть, так что его действия оставались безуспешными. Нам достался гневный взгляд, но я с радостью отметила, что теперь видела перед собой привычный цвет предгрозового неба. К сожалению, злобы в них было не меньше, чем в ядовитой черной тьме.

-Надеюсь, ты выспался, - протянул бастард, - и готов мне все рассказать.

-Зачем вы меня связали? – возмутился Роуп, вновь пытаясь вырваться из пут.

-Просто у тебя сильный удар с левой. И с правой. Да и вообще, сейчас твои руки – главная опасность, - усмехнулся Хелл.

Гневный рык принадлежал Роупу, но в этом поведении я не узнавала своего спокойного и рассудительного друга. Сейчас Наставник напоминал мне дикий комок ненависти и злобы, готовыми вырваться наружу и сжечь всех от греха подальше. Я была благодарна бастарду за то, что он знал, как обуздать силу Гонца Смерти, хотя еще не до конца понимала значение этого термина.

-Развяжи меня, тварь! И я закончу то, что начал! – В синеве блеснула тьма, но Хелл не испугался Роупа, он сделал уверенный шаг навстречу, приближаясь к Наставнику вплотную.- Развяжи! Я должен убить отступницу! – тьма все больше расползалась, затмевая настоящего Роупа. Он весь трясся и дрожал, рвал руки, но только резал себе запястья веревками, не добиваясь никакого положительного эффекта. – Мне необходимо уничтожить… - тут голос его сорвался, стал хриплым, отталкивающим, незнакомым, - убить… убить эту тварь! – зарычал парень в приступе несдерживаемой жестокости, скаля зубы и порыкивая.

Последняя фраза стала для Хелла красной тряпкой, он схватил Роупа за грудки, притягивая его к себе. Лицом к лицу.

-Еще одно поганое слово из твоего грязного рта, и я сделаю себе кошелек из твоей мошонки, ты меня понял? – Его голос звучал тихо, но убедительно.

Потребовалось пара секунд, чтобы Роуп осознал смысл сказанного и утвердительно кивнул, соглашаясь. Его передернуло, по лицу прошла страшная судорога, и парень откинулся назад, запрокинув голову. С его губ сорвался слабый стон, напоминающий страдальческие мольбы.

-Так даже лучше, - сказал Хелл.

-Что лучше, бастард? Что с ним? – недоумевала я, но ответов пока что не получала.

Вскоре парень пришел в себя, затряс головой, закашлялся и неумело пошевелился, будто забыл, что он связан. Недоумевая, он поднял взгляд на Беллса и удивленно открыл рот.

-Что…

-Начнем по кругу? – перебил бастард.- Тьма пока что покинула тебя, спешу расстроить, - усмехнулся Беллс.

Но мой друг будто бы не понимал того, что говорит бастард, он с мольбой смотрел на меня, морщился и неуверенно шевелился, чувствуя содранную веревками кожу.

-Я понимаю, вы меня связали, но зачем было тащить за руки? Нещадная боль, - зашипел он.- К тому же веревки из конопли, а она…

-Ты сам так рвался, - пожал плечами Хелл.

Я возмущенно посмотрела на бастарда, когда наконец-то поняла, что Роуп находиться в таком же непонимании ситуации, как и я.

-Хелл, хватит уже над ним потешаться!

-Он хотел тебя убить! – парировал бастард.- Я не собираюсь так просто от него отвязываться.

-Я? Убить Эв? Ты рехнулся? – едва не закричал Роуп.

Сложив руки на груди, я постаралась не взорваться. Заносчивость советника могла быть объяснена злостью на Наставника, но все же, как взрослый человек, он должен быть умнее, а не язвить по любому поводу и даже без него.

-Как бы тяжело не было это признавать, но я не рехнулся, - ответил Хелл.- Но судя по всему, вы оба не понимаете того, что доступно мне.

-Вот именно, - кивнула я.- Поэтому, будь добр, объяснись.

Мужчина отошел от стула, к которому был привязан Роуп, взял себе такой же, перевернул спинкой к нам и лихо его оседлал.

-Не присядете? – предложил он мне, но я отрицательно дернула головой, желая только услышать объяснения. Энергии во мне было много, я искала причину в том, что мое тело научилось правильно отдыхать. Видимо, беременность имела свои плюсы. Но может все это быстро закончится? Я не знала, а спрашивать у женщин просто не могла. Только Хелл был посвящен в тайну, и пусть так остается.

-Хотелось бы знать, почему ты обвиняешь меня в таком ужасном предательстве, - обиженно бросил Роуп.

-Но он не врет, друг, - с сочувствием сказала я.

Синие глаза наполнились удивлением, он застыл, замер словно в ожидании.

-Если говорить прямо, то Роуп действительно пытался тебя убить, - подтвердил Хелл.- Но с другой стороны, это была тьма, которую, судя по всему, контролировать он совершенно не умеет.

-Тьма? – оживился Роуп, услышавший в словах бастарда надежду на свое оправдание.

-Она самая, созданная Дарком. Боги любят шутки, и эта одна из любимейших шуток! Наш драгоценный друг стал Гонцом Смерти.

-Гонцом Смерти? Я?

Хелл устало закатил глаза.

-Как я могу рассказывать, если ты постоянно меня перебиваешь? – для вида возмутился он, я раздраженно дернула плечом.- Не знаю, как так вышло, эти процессы далеки от моих знаний, но да, именно ты стал Гонцом Смерти. – Бастард сделал паузу.- Такие существа появляются там, где нарушается правильный порядок. Сбит баланс. Или расползлось чересчур много тварей Дарка...

-То есть, Гонец Смерти – посланник Лайта?

-Так и есть, - кивнул Хелл.- Не хочу тебя расстраивать, Эв, но если он возжелал тебя убить, значит, ты приносишь в наш мир этот самый дисбаланс. Когда-то Монтэя назвала тебя катализатором, это то же самое. Ты нарушаешь привычный порядок вещей, ставишь все в нестандартное положение, творишь новую историю. Я не сторонник таких безумных идей, но Гонец Смерти подтвердил то, что говорила Правительница. Она ошибается только в том, что ты должна умереть. В этом промах и Гонца Смерти. Он не разбирается, кто приносит положительный дисбаланс, а кто отрицательный. Сегодня он это доказал – убив Круэл и тут же принявшись за тебя.

-Я убил Круэл? – ужаснулся Роуп.

-Может, хватит постоянно переспрашивать? – огрызнулся Хелл. От этого Роуп напрягся, что-то странное промелькнуло в его лице.- Теперь понятно, - протянул бастард.

-Что именно?

-Гонец Смерти частенько не умеет контролировать свою силу, скорее, она владеет им. Это объясняется тем, что Роуп не помнит того, что творил. А прошлый раз доказывает то, что раньше сила тьмы поддавалась его контролю. Но ясно другое – гнев. Гнев Роупа – ключ к силе, которой наделен Гонец Смерти. – Глаза бастарда заинтересованно бегали по лицу моего Наставника, обнаруживая явные признаки присутствия силы. Его теория работала на деле.

Сейчас слова Беллса звучали странно, но они являлись единственным объяснением того, что происходило с моим другом. Но существование некоего Гонца Смерти само по себе казалось мифическим.

-Что-нибудь еще ты можешь рассказать? – спросила я, действительно пытаясь разобраться в полученной информации.

-Роуп, как только получит обратно свою силу Гонца, найдет тебя где угодно, даже если мы закопаем тебя под землю на глубину больше, чем сотня ярдов. Найдет и завершит свое дело. Он поэтому и называется Гонцом, потому что идет по пятам за своей жертвой. Редко случается такое, что им могут управлять. Единственный судья – это его разум. Ну, и Лайт, конечно же.

-Ты говоришь такое… Я убью Эв, по-твоему?

-Если я не убью тебя раньше, - невозмутимо ответил Хелл. Он даже бровью не повел. Для моего советника проблема не представляла огромного значения, и решить он ее хотел очень просто. Смертью.

Обиды на бастарда не было, ведь мужчина рассуждал рационально, в этом он показывал себя профессионалом. Он был советником во всем, но еще иногда выступал в роли хранителя.

-Это недопустимо, - вмешалась я. Неприятная гримаса бастарда не заставила меня пожалеть о сказанных словах.- Даже если он представляет угрозу, мы не можем вот так просто его убить, Хелл.

-Но как же…

-Пусть он Гонец Смерти, пусть им правит тьма, но я никогда, слышишь, бастард, никогда не позволю себе или тебе, или кому-нибудь еще убить моего друга.

Теперь бастард был подвержен гневу, но он мог только возмущаться и ворчать, ведь Беллс не имел права ослушаться моего приказа. В положении королевы были свои плюсы, и сейчас мне это нравилось.

-Когда-нибудь мне придется сказать одну простую фразу: «Я же тебе говорил», - не удержался Хелл.

-Может быть, тебе придется говорить это моему трупу, но я приняла решение. Роуп, - парень посмотрел на меня, его подбородок мелко дрожал, - ты должен мне кое-что пообещать.

-Что угодно… - сдавленно прошептал он.

-Постарайся держать себя в руках. Хелл не просто так выяснил, что является открытой дверью в твой мир для тьмы. Гнев. Если ты будешь себя контролировать, ты перестанешь быть Гонцом Смерти.

-Он никогда им быть не перестанет, Эв, он был рожден с этим в крови.

-Что ты имеешь в виду?

-Твоему Наставнику никогда не удастся избавиться от тьмы Дарка в облачении воли Лайта. Он всегда будет носить в себе это, но только в определенные периоды сила будет проявляться.

-Только тогда, когда в этом нуждается Лайт, - выдавил Роуп.

-Совершенно верно, - довольно закивал бастард, будто это было его личной заслугой.

Я оказалась перед сложным выбором. Даже если Хелл рассчитывал, что я вдруг передумаю, решение уже было принято, и менять его не было никакого смысла. Пусть Роуп был явной угрозой, я подвергала себя опасности, но я верила в него, верила в то, что ему удастся противостоять тьма, противостоять тому, что является его сутью и естеством. Конечно, было немного сложно поверить в то, что возле меня находился человек, способный потерять над собой контроль. Занимал тот факт, что когда я проходила у него обучение, я не вызывала в нем такой реакции, а теперь воля богов состояла в иной цели? Я не понимала этого, поэтому не собиралась убивать своего друга только из-за слепого страха умереть самой.

-Я не передумаю, Хелл, - сказала я вслух, чтобы бастард не подумал, что я просто не желаю говорить этого при Роупе.

-Не подведу я тебя, Эв, не подведу, - благодарно прошептал мой бывший Наставник.

Мои пальцы стали деревянными, когда я принялась за веревку на его запястьях. Узлы были слишком крепки для меня, кожа мгновенно стала липкой из-за крови – так сильно Гонец Смерти желал вырываться из-под нашей власти. Хелл покровительственно отстранил меня, конопляные путы упали на пол, Роуп неуверенно поднялся, заново учась ощущать свое тело.

-Я надеюсь, что ты не ошиблась, а ты, - он прямо посмотрел на Роупа,- будешь держать себя в руках.

Парень ничего не ответил, только кивнул, но этого было вполне достаточно. Каждый сейчас понимал всю серьезность ситуации, не думаю, что мой друг сумел бы так наплевательски отнестись к такому обещанию. Именно эта вера и внушала мне надежду, которые вкупе несколько успокаивали бешено колотящееся от страха сердце в моей груди. Неожиданно резко зажегся шрам, я положила пальцы на горящий рубец, недоумевая от происходящего. Я так давно не чувствовала этой боли.

-Эв? -  в очередной раз спросил Хелл, но я не слышала его слов.

Боль усиливалась. Но я отчетливо помнила, что Роуп избавил меня от страданий и от яда, который таился под моей разрезанной кожей. Порою после этого ко мне приходила фантомная боль, но в данный момент ощущения были настолько явственны, что я была готова поклясться – на меня напали только вчера. Я недоумевала и боялась, что вновь вернется тот ужас, ушедший от меня в тот момент, когда Роуп убил Круэл. Теперь это было бы просто абсурдно, я не желала вспоминать прошлое. Пусть прошлое остается в прошлом. Это неправильно. Но мой адски горящий шрам говорил об обратном, но верить только боли – дурацкая ошибка. Я зажмурилась, все равно зрение отказывало, и лица Хелла и Роупа превратились в размытые кляксы. Дыхание мое учащалось, голова стала тяжелой, распухшей, как огромная вареная репа.

Я испытывала это когда-то. Ошибиться в том, что это случалось, было просто нельзя. Потому что тогда со мной рядом был мой дракон, спасший меня от смерти, которую я едва не познала во тьме.

-Страстная, - громогласно разнеслось вокруг меня. От восторга и радости я мгновенно открыла глаза, переступив через все свои страхи и опасения.

-Янро! – воскликнула я, увидев своего Иного.

Вид огромного серебряного дракона оказался так для меня непривычен, ведь Янро буквально исчез из моей жизни, как только я вернулась в Дейст, присутствуя в моих мыслях лишь изредка. Но последнее время он вообще не давал о себе знать, так что я улыбалась от радости, наблюдая могучее тело перед собой, блеск его начищенной серебряной чешуи. Янро не выглядел измученным или раненным, так что все мои волнения были просто беспочвенны. Конечно, не очень приятно, что дракон позабыл о том, что нужно хоть изредка напоминать о себе, но все же то, что он в порядке, утешало меня и сглаживало все обиды.

-Зачем же так кричать, мы там, где только Иной и Всадник могут слышать друг друга, - ответил дракон. Если бы он был человеком, то сейчас улыбался. Я слышала это в его голосе, по которому я так успела соскучиться.

Моя ладонь осторожно легла на огромную грудную пластину. Чешуя под моей кожей была прохладной, удивительно гладкой на ощупь, но такой близкой и родной для меня, что я просто не могла представить другого дракона на его месте. Цепь, которая уже словно вросла в меня из-за отсутствия Иного, вдруг отозвалась, зазвенела, скользнула по руке и обвила шею Янро.

-Хлыст тоже соскучился? – удивилась я.

-Может быть, - туманно отозвался Янро, я же не отрываясь наблюдала за тем, как цепь маскируется под чешую дракона.- А может это я его призвал.

-Зачем тебе мой Хлыст? Я думала, он нужен только…

-Ты ошибалась, - резко прервал Янро.- Я нуждаюсь в силе, моя Всадница. Грядет большая битва Иных.

Все-таки волнение за Янро было не беспочвенным, и это огорчало. Значит, в опасности не только мое Королевство, но еще и мой дракон. Казалось, что мой мир неожиданно решил рухнуть, а я в горячке пыталась его ухватить, но попытки получались невнятными и неубедительными.

-Все так серьезно? – не могла я поверить в то, что битвы не избежать.- Неужели ничего нельзя исправить? Ведь драконы – не люди, они не могут просто так начать войну! Это все равно что вынести нашему миру приговор.

Могучая морда закачалась из стороны в сторону, я ощущала отрицание Янро, но надеялась все-таки, что он раздумает участвовать в битве. После того, как я лишилась Ниллицы, я не могла позволить себе потерять и дракона. Моей души не хватит, чтобы ее так просто и нещадно рвали на куски потери.

-Ты не понимаешь, Страстная. Скажи, почему до тебя не дошли слухи о битвах дракона? Почему ни одна страна не пылает в огне?

Я задумалась. Это действительно правда.

-Потому что Иные не вмешивают в свои Войны людей. Буду откровенным, не так часто между нами возникают разногласия, и наша история насчитывает не более трех битв за правду, но такое случается. И не участвовать в этом я не могу, как бы ты не хотела меня остановить.

-Но я не в силах пережить эту потерю!

-Ты меня не потеряешь, Страстная. Ты никогда меня не теряла. Я всегда был в тебе, просто ты этого не замечала. Я уже говорил тебе, что Всадник и Ветер неразрывно связаны. Могу себе представить, что ощутил юный Гонец, когда его дракон отказался. Думаю, что и Черный это переживал ровно с такой же силой.

-Откуда тебе все известно, Янро?

-Ты совсем меня не слушаешь, человек? – возмутился Иной, поднимаясь на лапы. Теперь я уже не могла разглядеть его огромных серебряных глаз, которые так напоминали мне Силенса.

Ответом послужило только невнятное бормотание, меня занимали только мысли о безопасности Янро, которые не давали покоя. Я боялась за дракона, и этим все объяснялось.

-Постой. Ты знал, кто такой Гонец Смерти?

-Я даже знал, что Роуп всегда им являлся.

-Почему же…

Дракон устало выдохнул через ноздри, тонкой струйкой наружу вырывался дым. Может, он не выглядел больным, но измученным точно был.

-Эта борьба отнимает все мои силы, Страстная. Поэтому я забираю у тебя Хлыст. Без него я не осилю своего противника.

-Противника? Одного?

Наверное, после этого Янро пожалел, что явился ко мне. Накопилось множество вопросов, на которые я хотела бы знать ответы, дракон был должен это понимать. И к счастью, мой Иной не противился.

-Мы деремся за идею, Страстная, за убеждение, - ответил он, устраиваясь удобнее возле меня. Я тоже села, скрестив ноги, готовая слушать свой Ветер часами.- Люди чаще всего бьются за власть или за землю, забывая истинную причину и правильное назначение войны.

-Дейстроу защищает себя, - возмутилась я.

-Я ведь сказал, что чаще всего, Страстная, когда ты уже научишься слышать, а не слушать, - покачал мордой Янро, выражая свое негодование.- В тебе, как и во мне, это есть. Значит, отыщется и в твоем Королевстве. И в твоем короле, что радует меня.

-Все же Война Иных нечто странное… и даже пугающее.

-Потому что явление это столь редко. Но это отнюдь не значит, что оно невозможно.

Рассуждения Янро были, несомненно, правильными. Не думаю, что человек вообще помнит про мирное существование драконов, а об их войнах и речи не приходилось вести. Даже я, проведшая несколько месяцев в деревне Динео, никогда не слышала о подобном. Может, Авлонга не посчитал нужным дать мне эти знания?

-Под этой чешуей знание, Страстная. Идея, убеждение – выбирай любое слово, какое только тебе больше понравится. И я готов защищать его своей плотью, кровью и силой, - с жаром говорил дракон.

-Ты так и объяснил, зачем тебе Хлыст?

-Не интересны мои убеждения? – удивился Янро.

-Разве я сумею понять то, что с трудом понимают Иные?

-Видимо, поэтому ты моя Всадница, - довольно отозвался дракон.- Твой Хлыст – твоя сила. Ты не будешь пользоваться Динео, зато я получу дополнительную подпитку, сумею сделать то, что было бы мне не под силу без него. Я сумею превратиться в человека, если то потребуется.

Я была ошарашена заявлением Янро, и даже отказалась поверить в то, что услышала, потому что это представало абсурдом. Неужели драконы могут вот так просто обратиться в человека? Тогда почему все Иные, которых я видела – драконы, а не люди.

-Постой… я не совсем понимаю, - недоуменно сказала я, задирая голову вверх, дабы разглядеть выражение его серебряных глаз. Они выражали спокойствие и невозмутимость, необычно поблескивая, когда он шевелил огромной мордой.

-Я все сказал правильно, Страстная. Это действительно возможно. Исключительно в редких случаях. Один из них – это когда Иной теряет своего Всадника.

-Ты не говорил…

-Не говорил. Но превратившись в человека, Иной получает шанс выжить в этом мире, получает возможность справиться со своей утратой и смешаться с толпой. К сожалению, драконы чаще всего не пользуются этой возможностью и погибают в скорби и одиночестве. Если же таковое случится со мной, я себе такого не позволю.

Я нервно сглотнула, но не стала переубеждать Янро потому, что и сама опасалась такого исхода своей судьбы. Дракон был рационален, так же как и Хелл в своих беспристрастных рассуждениях. Они думали о будущем, значит, учитывали все возможные нюансы.

-Я понимаю, что это может случится… но так скоро?

-О, нет, Страстная, - усмехнулся Янро.- Я не желаю тебе смерти. Я просто не усел сказать о втором редком случае. Когда Иной сходится в битве с Золотым, то он тоже способен обратиться в человека. Просто чаще всего Золото не желает принимать форму дракона, а бить его огромной когтистой лапой, по крайней мере, не этично, к тому же и нечестно.

-Теперь я совершенно запуталась…

Слушать его довольную, урчащую усмешку было для меня удовольствием. Пусть мы пробыли вместе с Янро так мало, он стал частью моего сознания и души, и я уже не представляла своего существования без дракона. С момента моего прибытия в Дейст жизнь превратилась в какую-то бешеную гонку, я все никак не могла остановиться и передохнуть. Не прошло даже года с тех пор, как я стала женой Силенса, а все уже успело так круто и невозможно поменяться. Если бы кто-нибудь рассказал мне, что это ждет в будущем, я бы никогда не поверила. Все это невероятно. Невероятно настолько, что я порою поражалась всему, что происходило. Необычайно огромное количество событий были безумной смесью в моей голове, и я вполне могла заблудиться в этих густых дебрях. Я искренне верила, что когда-нибудь в этой гонке наступит перерыв, и мне удастся все обдумать и решить, правильные ли поступки я совершала, правильные ли действия, и было ли в моей жизни что-то, чего быть не должно. Сейчас же я оказалась перед невозможным количеством вопросов, которые мне хотелось задать своему дракону.

-О, да, этого следовало ожидать, - рассмеялся Янро.- Ответ, ты удивишься, поразительно прост. Золотых драконов всего три. Их никто и никогда не видел вместе со своим Ветром, но они существует, безусловно, сей факт оспаривать бесполезно. Их сила невероятна. Возможности безграничны.

-Все равно это мало что мне объясняет, - нахмурилась я.

-Хорошо, - вздохнул Иной.- Когда-то Золото был человеком. Самым реальным обычным человеком, в крови которого таилась магия Динео. Который, как и ты, когда-то пошел навстречу зову, открыл свой Хлыст. Но вместо того, чтобы встретить Иного, сам превратился в это сверхъестественное существо.

-Ты хочешь сказать…

-Да, Страстная, ты наконец-то поняла. Авлонга и есть Золотой Иной, и их всего три в нашем мире Иных.- Его слова были пропитаны нежной заботой, он относился ко мне, как к маленькому несмышленому ребенку, и почему-то это меня совершенно не обижало. Рядом с ним я и вправду ощущала себя маленькой девочкой, которая совершенно ничего не знает о мире и том, что происходит в нем.

Слова Янро стали для меня очередной шокирующей новостью, я не находилась, что ему ответить.

-Значит, Морп – Золотой Иной? – сделала я элементарный вывод.

-Да, Страстная. И он мой соперник, - вздохнул Янро.- У Морпа другие убеждения, он поддерживает теорию Монтэи. Он желал тебя убить, вот почему я так поспешил и прервал твое обучение, призвав к себе.

-Что? – Удивлению моему не было предела.

В глазах Янро читалась грусть, он сочувствовал мне и словно извинялся за то, что ему предстояло мне рассказать.

-Да, моя Всадница, это так. Ты появилась в деревне с серебряной цепью и с диадемой принцессы на голове. Неслыханно!

-Не было диадемы, - нахмурилась она.

-Кажется, я говорил, что возможности Золота безграничны? Для него узнать эту информацию не составляло никакого труда, - спокойно ответил Янро.

Большое количество таких шокирующих новостей всего за одну встречу лишало меня рассудка. Я боялась, что могу потерять себя.

-Так вот. Ты должна была либо остаться в замке и стать королевой, либо прийти к нему и стать Всадницей. Совместить это? Не смеши! Это нонсенс! Невероятно! Уму не постижимо! Он понял, кто ты. И решил убрать тебя с дороги судьбы, потому что верил в легенды Волхвов. Морп из тех Иных, которые считают, что мы происходим как раз таки от них. Мне это кажется абсурдом, но о вкусах не спорят…

-Я считала, что все это выдумки!

-Это и есть выдумки, - отозвался Янро.- Но кто сумеет объяснить это всемогущему Золотому дракону? Я почувствовал это, когда Морп вернул Круэл к делам. Эта куцая Всадница не одного человека замучила в деревне, в этот список входят не только Роуп и его сестра, понимаешь? Он терпел ее и прощал все лишь по одной простой причине – она так же, как и Морп, была предана идее Круга Волхвов.

История, которая обрастала все новыми фактами, не являлась для меня радужной перспективой. Если Морп желал моей смерти, а Янро выступает в роли его противника, то логический вывод должен быть поразительно прост.

-Янро… ты…

-К сожалению, Страстная, - даже не дал мне закончить мой Иной.- Я не мог позволить себе этого. Я не мог позволить Морпу убить мою Всадницу.

-Почему же тебя поддержали другие Иные?

-Теория Морпа имеет свои слабые места, и за них вполне возможно ухватиться. Что я и делаю, Страстная. Как и мои сторонники. Мы верим в то, что ты не хаос нам принесешь, а упорядоченность в него.

-Как-то неловко становится от одной только мысли, что от меня зависят судьбы стольких людей… и даже Иных.

-Не стольких, моя Всадница, а всех.

-Не говори так!

-Об этом можно молчать, но от этого твоя роль не станет менее значительной, - извиняющимся тоном отвечал Янро.- Ты даже можешь в это не верить. Никто может не верить. Но ты не перестанешь быть собой, а изменения не перестанут происходить.

Тяжесть бремени, легшего мне на плечи, увеличилась в несколько раз. Я едва не задыхалась от возмущения и обиды, от злости и ярости. Необъяснимое количество чувств встрепенулось в моей душе, порождая гнев, толкающий меня вперед. Но я была слаба.

-Почему все только говорят о моей важности, но не хотят объяснить, из-за чего эта незавидная роль досталась именно мне? – прерываясь, задыхаясь, выпалила я.

Голова Янро опустилась ко мне, он слегка наклонил ее в бок, драконья гримаса напоминала улыбку. Я видела свое отражение в блестящих серебряных глазах, заметила слезы на щеках и постаралась собраться.

-Такую судьбу не выбирают, Страстная, ее вершат, понимаешь? – тихо, только звуком в моем сознании сказал Янро.

-Если я не хочу этого?

-У тебя нет выбора, маленький человек. Так же, как у твоего маленького короля нет шансов стать моряком или фермером. Его судьба – быть монархом Королевства Дейстроу, которое развалилось, не появись ты в его жизни. Так же, как и у Всадника Роупа. Его судьба – быть Гонцом Смерти, и если бы не ты, он никогда не получил бы такой силы, которую после всех событий можно использовать во благо.

-Хватит, остановись, - застонала я.

-Нет, Страстная. Ты должна понять. Что каждый человек проходит за свою жизнь через свой ад, сталкивается каждый со своим испытанием, посланным Дарком и Лайтом. Твоя же задача – спасти Дейстроу. Внести изменения, лишить мир повторений. Так сделай же это.

-А цена?

-Она безгранично, - согласился Янро. Отчего-то драконий тембр дрожал, Иной едва себя контролировал.- Ты можешь потерять абсолютно все. Включая свою жизнь. Но если ты прекратишь бороться, ты потеряешь все то же, только ничего не изменишь. И надежда, которая жила в нас, пока мы ждали твоего прихода, просто умрет.

Мне было нечего ответить. Язык просто намертво присох к небу, да и мысли не проявляли особой стройности и упорядоченности. Я терялась в вопросах, ответах, мыслях, во всем.

-Продолжай жить так, как жила. Не думай о своей роли. Так или иначе, рано или поздно ты исполнишь ее. И будут события, где ты станешь главной героиней.

-Пожалуй, это лучший совет, какой ты только мог дать.

Драконья голова осуждающе наклонилась влево.

-Какая ты дерзкая, моя Всадница, именно поэтому я твой Иной.

Я прижалась лбом к гладкой чешуе, ощущая жар своей кожи и энергию, которая колючими мурашками бегала по всему телу. Не знаю, что именно дали мне объяснения Янро – силы или вопросы. Я решила действительно последовать совету Иного и не думать обо всем сказанном. Пусть все будет так, как оно есть сейчас. Стоит ли стоять на месте, размышляя о том, чему все равно суждено сбыться. Настал тот момент, когда необходимо действовать, а не думать. Наверное, этого не ждет от меня Монтэя и враг. Значит, придется удивлять.

-Просто береги себя, Янро, пожалуйста, - честно сказала я, волнуясь за своего дракона.

-Я постараюсь, Страстная, но ничего не могу обещать, ты ведь сама понимешь, - также искренне ответил Янро.

Этого мне оказалось вполне достаточно потому, что и я не сумела бы пообещать ему быть осторожной. Хотела я того или нет, но сейчас жизнь диктовала свои условия.

-Янро, я хотела спросить…

-Конечно,- ответил Иной. И голова его легла на темну землю возле меня. Я даже не могла объяснить, где мы находились, но ведь на чем-то я сидела, так?

Приятная ласкающая тишина окружала нас, хоть я и представить себе не могла, что сейчас происходило там, где осталось мое тело. Но променивать время с Иным на выяснение этого немаловажного факта вместо того, чтобы узнать нечто полезное, я не собиралась.

-Роуп… он убьет меня?

Янро от удивления поднял морду, из носа вновь вырвались клубы дыма.

-Не думаю, Страстная, - честно ответил Янро.- Он Гонец Смерти, но не твой, моя Всадница.

Ответ его немного утешил, но я все же боялась себе признаться в том, что желаю устранить Роупа. Если бы Янро ответил иначе, я бы ничего не изменила. Просто постаралась бы сделать все, чтобы не оставить после себя незавершенные дела и ошибки.

-Значит, я сделала правильный выбор, - облегченный выдох.

-Конечно, - мягко отозвался дракон.- Мне, к сожалению, нужно возвращаться к своим сторонникам, Страстная.

-Но Янро…

Лобастая голова попыталась ласково уткнутся в мое плечо, но до меня дотронулся только серебряный нос Иного. Я все равно улыбнулась попытки выразить нежность, которая вышла неумелой, но такой трогательной.

-Хорошо, - вздохнула я, пусть это далось мне с трудом.

-Не забывай, Страстная, - начал Янро. Что-то вокруг стало расплываться, я потеряла себя в ощущениях, сознание перестало быть моей самостоятельной частью, я вновь ощутила свое тело.- Я всегда внутри и никогда тебя не покину…

Последние слова стали отдаленным эхом в моей пустой от усталости голове. Я вздохнула, принимая вновь себя и физически, и духовно. Мой затылок лежал на чьих-то коленях, кто-то заботливо перевернул мокрую тряпицу на моем лбу, на животе лежала ладонь, которая грела и защищала то, что было внутри. Облегчение наполнило меня, потому что я до сих пор полностью ощущала ребенка внутри. Я была дико и безумно рада, что путешествие во тьму не закончилось фатально.

-Она пришла в себе? – взволнованно спросил Роуп, опустившись подле на колени. Я ощутила порыв воздуха, который он вызывал. Тут же поспешила притупить свой Динео, который бесконтрольно вырывался наружу. К счастью, последствиями была только слабость и недомогание.

-Я думаю, что да, но пока ничего убедительного сказать не могу. Ты ощутил ее Динео?

-Безусловно, - подтвердил Роуп.- Мощная вспышка.

-Надеюсь, она себе не навредила.- Пальцы на моем животе дрогнули, но Хелл держал себя в руках.

Как же хотелось его успокоить, но силы пока еще не полностью вернулись, так что я могла только дышать и осознавать себя. Но постепенно все возвращалось в прежнее состояние, я нуждалась только во времени. Жаль, что не могла себе его дать. Пусть и отчаянно пыталась.

-Хелл… - невнятно позвала я.

Бастард тут же наклонился к моему лицу, я ощутила недовольство Роупа, он резко поднялся и, хлопнув дверью, ушел. Я не понимала его обиды, но разбираться сейчас в этом не было смысла. Оставалось только верить, что Наставник справиться со своим гневом, и тьма не вырвется наружу.

-Эв… - облегчено выдохнул Хелл. Длинные пальцы переместились на лицо, бастард постарался осторожно переместить мою голову на подушку. Его лицо вдруг оказалось подо мной, щеку обожгло взволнованное прерывистое дыхание.

Голова слегка кружилась, но пульсациями в тело возвращалась энергия, отобранная общением с Янро. То, что он мне рассказал, стоило того, я могла только терпеть.

-Что же ты натворила? – возмущенно спросил бастард, глаза его не сходили с моего лица. Во взгляде читалась ласка и забота, он весь дрожал от волнения и беспокойства, пропуская через себя весь спектр чувств, в которых ранее себе отказывал.

На губы попала влага, я жадно глотала воду, ощущая облегчение в засохшей гортани.

-Спасибо, - прошептала я, стараясь не переоценивать своих возможностей. Опираясь на руку бастарда, я пыталась подняться, и у меня это получилось. Спина уткнулась в спинку перевернутого стула, с которого, судя по всему, вскочил Хелл, когда я упала без сознания.

-Ты скажешь мне, что это было?

Я открыла рот, но потом вдруг передумала. Стоило ли Хеллу знать обо всем? К сожалению, я не могла что-то скрывать от своего друга.

-Это Янро призвал меня, я была с ним…  где-то. И он забрал мой Хлыст.

-Забрал твой Хлыст? – взвыл Хелл, словно он вообще когда-то размышлял о важности серебряной цепи на моих бердах. Реакция его вызывала во мне недоумение.

-Что в этом такого ужасного, бастард? Мне не нравится твоя реакция.

Нахмуренный взгляд Хелла не предвещал ничего хорошего, но я все-таки решила дождаться ответа, чем строить разнообразные гипотезы.

-Ты бездумно отдала дракону свою единственную защиту! – воскликнул Хелл. Он возбужденно поднялся на ноги и заходил по комнате, пытаясь измерить ее широкими шагами.

-Какую защиту? О чем ты, Хелл? – продолжала я допытываться правды.

Мне достался осуждающий взгляд, который откровенно говорил о том, что он сомневается в моих интеллектуальных способностях.

-Твой Хлыст был гарантией того, что Волхвы тебя не отыщут. Это еще и Правительнице мешало наткнуться на твой след, когда мы выбрались из замка и направились в Зисо, - быстро и невнятно говорил бастард.- Теперь ты говоришь мне, что отдала Хлыст дракону, который способен и так себя защитить, а сама осталась беззащитной перед проницательным взором всего Круга.

-Но зачем я Кругу?

-Этот вопрос, надеюсь, ты задала для затравки диалога, но никак не с серьезными намерениями, Эв, - осуждающе укорил меня Хелл.- Они преследуют аналогичную цель. Хотят того же, что и Монтэя.

-Восстановить естественный порядок вещей, а меня убрать из истории, - продолжила я сама, отчетливо усвоив то, что рассказал Янро.

Переубеждать меня бастард не начал, значит, вывод получился верным. Это, конечно же, не нравилось, но противиться не было сил, как и смысла. По-моему, я уже успела смириться со своим предназначением, которое мне все предписывали и желали его исполнения. Что ж, если придется прятаться от Круга Волхвов, я буду это делать, но от своих целей я никогда не откажусь.

-Иногда мне хочется вернуться в родительское поместье и представить, что ничего этого не было, - тяжело вздохнула я, действительно частенько испытывающая данное желание.

-Думаешь, помогло бы?

-Вряд ли, - согласилась я.- Но стоит вспомнить, что какой-то год назад я мечтала о приключениях и опасностях, сидя в родительском гнездышке и учась вязать кружева, становится не по себе. Все так круто поменялось. Даже не хватает слов, чтобы описать все мои впечатления.

-Но, выходит, все твои желания сбылись. Ты получила и приключения, и опасности, - ухмыльнулся он.

-Они приходят ко мне с каким-то фанатизмом.

-Когда мечта сбывается, не время плакать, что она получилась не такой, как представлялась. Мечты реальны, но в действительности иные. Человек частенько об этом забывает, а потом удивляется и жалуется на свою никчемную жизнь без чудес.

Пусть бастард говорил с уверенностью, я не могла с ним согласиться. Ведь я не жаловалась, но действительно удивлялась. Не значит же это, что я плачусь на свою судьбу. Она преподнесла мне подарок – Силенса и ребенка, который медленно, но все же рос во мне. Я не представляла еще себя в роли матери, но ощущала постоянное тепло, неописуемое чувство, наполнявшее меня до краев нежностью, заботой и любовью. Казалось, даже мужа я люблю не так сильно, как еще нерожденного малыша. Которого я отчетливо слышала, приложив ладонь к животу. Сказывался мой Динео, все равно обостряющийся при контакте с ребенком. Может, боги все-таки благосклонны ко мне, ведь наделили меня самым великолепным счастьем, какое только может быть у женщины за всю ее жизнь.

-Я не жалуюсь, советник. Я удивляюсь. И все, - тихо, наслаждаясь теплом под своей ладонью, ответила я.

Взгляд Хелла был странным, он смотрел на меня с проницательностью, мудростью и заботой. Я так часто забывала, что он старше своих лет, что он далеко не двадцатилетний юнец, которого я привыкла видеть перед собой каждый день. Только в светлой зелени глаз читался его возраст. При этом бастард умело его скрывал, если боялся вскрытия лжи. Все равно я позабыла о том, насколько он умудрен жизнью и полон опытом и знаниями. В советнике была искра преданности Дейстроу. К сожалению, сейчас я понимала, что любовь ко мне затмевала эту искру ярким пламенем. Это расстраивало. И льстило. Да, я солгу, если скажу, что чувства Хелла были безразличны мне. Странный отклик вызывали он внутри моей души, но ответить на него я никак не могла. Все-таки Силенс значил для меня больше, я всегда буду его выбирать, несмотря на все то, что испытываю к Беллсу. Этот факт огорчил бы бастарда, но он этого не знал потому, что я все никак не находила в себе сил признаться в ужасающей правде. А что если… я скажу ему правду, но солгу себе? Это двойственное состояние и держало меня на месте, не позволяя пойти навстречу. Вот только чему? Об этом можно размышлять бесконечно, но у меня не нашлось бы ни времени, ни способности так долго размусоливать бессмысленную тему.

-Сколько бы трудностей не встретила Страсть, они никогда не позволит себе упасть, - процитировал какие-то строки Хелл.

-Что это?

-Мелочь, - туманно отозвался он, но на бледных розовых губах все равно поигрывала легкая улыбка.- Вспомнилось что-то из детства.

Я не обратила внимания на его слова, все еще поглощенная собственными рассуждениями. Предстояло большое дело. Я отчего-то считала, что главная битва драконов не обойдется без меня. Ведь Янро не просто так забрал мой Хлыст. Иной что-то определенно предчувствовал, но не посчитал нужным рассказать мне все. Я не винила его в предательстве, просто желала быть готовой ко всему. Может быть, случиться и так, что я увижу Войну Иных.

-Хелл, - я протянула к нему руку, бастард тут же помог мне подняться с пола, - отдай нужные распоряжения. Пусть церемония присвоения титула состоится позже.

-Но…

-Я наделю Корла соответствующими полномочиями указом, который ты сейчас напишешь. Церемония может подождать. Нам нужно возвращаться в Дейст, пока по твоим словам меня не отыщет Круг Волхвов. Король уже должен был подготовить армию, значит, скоро состоится поход. Мы должны напасть на Красную страну как можно быстрее. Пока она не сделала то же.

Неуверенный кашель Хелла мне не понравился. Бастард набирался смелости для слова.

-А как же ваша… беременность, моя королева? – максимально официально спросил он.

Я зашипела на бастарда, до боли сжав пальцы на его предплечье.

-Не говори об этом вслух, Хелл. Этого не должен знать никто!

-Но знаю я, - протестовал он.- Я не позволю вам участвовать в войне.

-Разве королева нуждается в твоем разрешении, советник? – властно поинтересовалась я, мужчина потупился.- Меня утешают твои слова о защите, окружающей его, так что мне придется драться. И быть на войне.

Больше спорить Хелл не стал, он занялся выполнением моего приказа, и вскоре я подписала указ, наделяющий Корла всеми полномочиями и правами герцога Йелоусанда. Об это было объявлено на главной площади Зисо, откуда с позором был прогнан Деттолфир. Люди положительно восприняли назначение Корла Быстрое Ухо на этот пост. К моему сожалению, спустя несколько часов, когда мы собирались в путь, ко мне подошел бастард и сообщил, что другие бунтовщики против правления Силенса зашевелились и были готовы выступить на Дейст. Мы заспешили и решили отправиться в ночь, пусть эту затею не одобрял даже Хелл. Но путь предстоял неблизкий, а время катастрофически быстро ускользало от нас.

Дейст ждал свою королеву. Силенс ждал меня.

Когда Хелл сказал мне, что Дейст уже близко, я воспрянула духом и выпрямилась в седле. Путешествие обратно в столицу Дейстроу оказалось не более приятным, чем дорога в Зисо. Только теперь ко всем заботам прибавилась маскировка от Круга Волхов. К тому же бастард настоял, чтобы при мне всегда было оружие, так что тяжелый меч вот уже какие сутки болезненно натирал мою ногу. Конечно же, бастард был уверен, что успеет при необходимости меня защитить, но все-таки решил не отказываться от надежной подстраховки. Такая паника не внушала доверия. Я никогда еще не видела такого Хелла, полного заботы и страхов. Видимо, даже не Монтэя внушала бастарду опасения, а именно Круг Волхвов. Я не закрывала глаза на это, ведь советник был знаком с этим сообществом, он вырос подле матери, которая была Вторым Волхвом Сапсана.

Постоянное напряжение не приносило никакого удовольствия, так что мы ожидали подвоха из-за каждого куста или дерева, но каждый раз ничего опасного там не находили. Вскоре мне надоело дергаться от любого шороха, дрожать от страха и бесцельно вглядываться в молочную пургу, пытаясь отыскать в ней силуэту Волхвов. Я благодушно предоставила капитану и советнику разбираться с этим и беспрестанно нервничать, отключив свои внутренние ощущения, которые я в опасении обострила. Использование Динео выматывало меня, поэтому я решила, что присутствия в моем сознании волка вполне достаточно для того, чтобы обнаружить врага, если таковой вообще появиться. Конечно, если бы я сказала такое Хеллу, он порвал бы меня, как дикие псы замешкавшегося кролика. Поэтому все-таки приходилось делать вид, что меня безумно интересует низкая гора справа и высокие деревья впереди. Актерская игра удавалась идеально, ведь из чувства уважения и чтобы не давать лишних подсказок Беллс тоже не пользовался своей магией, обходясь идеальным слухом и острым зрением. Пусть мужчина часто жаловался мне на то, что не видит ничего дальше собственного носа, я ему не верила. Он даровал Корла зрение и пытался убедить меня, что не может исцелить себя? Чего ждал бастард, я не понимала, а разбираться не хотелось.

-Дейст за тем холмом, - вытянул руку Хелл на север. Его пальцы без перчаток давно замерзли и покраснели, но бастард утверждал, что так лучше чувствует направление.

Я недовольно куталась в меховую куртку, которую для меня отыскал капитан на рынке Зисо. Зима в Дейстроу пришла, как обычно, неожиданно. Мне об этом рассказывал отец, который часто ездил по делам в столицы герцогств, но я не верила ему, привыкшая к мягкому климату Фунтай. Можно сказать, эта зима была первой в моей жизни, так что я совершенно не могла адаптироваться к колючему морозу и липкому мокрому снегу.

Если бы не теплая шерстяная пряжа моей одежды и не куртки на меху, я бы давно превратилась в ледяное изваяние. Даже наши лошади, выращенные в суровом климате, тяжело переносили неустойчивую погоду. Это не нравилось Хеллу, он грешил что-то на Волхвов и Монтэю, но я ничего не понимала в его неразборчивом бормотании. Я вообще каждый раз улыбалась, стоило мне посмотреть на советника. В пути подбородок и щеки бастарда покрылись длинной рыжеватой щетиной, так что теперь он ассоциировался у меня с диким пиратом, который неизвестно как попал на сушу. Это злило бастарда, а я еще больше веселилась от его негодования. Коктон то же подхватил мое настроение, и теперь у меня появился сообщник в тяжелом деле разрушения камня самовлюбленности Беллса. Я мечтала попасть домой, скучала и по Дейсту, и по Силенсу, хотя совершенно дико опасалась разговора с мужем. Было страшно представить, что он мог сделать с бастардом, хотя я молилась богам, дабы они даровали королю терпение и понимание.

Меченый передо мной резко остановился, так что я едва не выпала из седла. Вцепившись в поводья, я постаралась выровнять равновесие, и это мне, к счастью, удалось. Я резко выдохнула и подняла голову, чтобы узреть причину получившегося казуса.

-Хелл? – неуверенно позвала я. Лошадь бастарда встала посреди дороги, а взор советника был настолько туманен, что я за него испугалась.- Коктон! – окликнула я капитана, но тот тоже не отзывался.

Я уже решилась сойти с седла и подойти к бастарду, когда его конь вдруг пошел вперед. Капитан последовал за ним, и мне ничего не оставалось, как сделать то же самое. Дрожь прошлась по телу, я все не могла докричаться до Хелла, и он никак не пояснял своего поведения. Наши лошади сошли с дороги на неприметную тропу, по которой сегодня прошел всего один путник. Меченый послушно плелся за конем Коктона, даже не обращая внимания на поводья. Возникало стойкое и неприятное ощущение, что все повинуются какому-то безмолвному приказу, а я единственная среди них, кто его никак не воспринимает. Оглядываясь по сторонам, я не находила ничего подозрительного, но волк внутри бунтовал, рычал, рвал когтями землю под собой, пугал волчат. Айдина жалась к боку отца, а он сейчас полностью был со мной на заснеженной тропе, спускающейся в низину. Я вздрогнула, увидев серый силуэт подле лошадиных ног. Мышцы бугрились под блестящей шерстью, желтые глаза лишь раза поднялись наверх, в них я прочла угрозу. Что-то страшное происходило. И ужас этот открыл в волке магию Динео, какую он себе раньше и представить не мог.

Мы спустились в низину и оказались в центре поляны, плотно окруженной стеной деревьев. Я испытывала тревогу, она витала в воздухе и ложилась на плечи. Лошади остановились, словно их копыта вмерзли в лед, и не слушались поводьев. С опаской я спрыгнула на землю, взметнув в воздух снежную пыль. Снег под ногами таял и смешивался с грязью, я морщилась от холода, но продолжать сидеть на Меченом не могла. Хотелось получить объяснений от Хелла.

-Бастард, что происходит? – дрожащим голосом спросила я, прикасаясь пальцами к шее его лошади. Кобыл дернулась в сторону от этого осторожного движения, казалось, это привело в чувство бастарда. Он тоже встрепенулся, и почему-то молча приземлился подле меня. Прыжок с седла получился грациозным, он сейчас преобразился в дикого кота.- Хелл?

-Они попросили тебя сюда привести, - он обернулся в сторону Коктона, - капитан был слишком слаб, чтобы противиться, а ты никогда не встретишь ни одного животного, которое не послушалось бы Волхва.

-Но почему ты…

-Я не сумею ответить на все твои вопросы, Эв, - напряженно сказал Беллс, присев на корточки. Он якобы поправлял что-то на сапогах, но я успела заметить, как в горловину легко скользнул короткий нож.- Они уже тут. О… Алди, - воскликнул он, когда пушистый бок волка толкнул его.

Желтые глаза мирили его укором.

-Я сама не представляю, как он здесь оказался, - уже тише сказала я, не сводя взгляда с замершего Коктона. Он был будто высечен изо льда. Никаких эмоций, никаких чувств, даже мысли не читалось на его лице.

-Магия перемещения животных Динео давно стала легендой, - на выдохе ответил Хелл, поднимаясь с земли. Его длинные пальцы успели мягко потрепать загривок Алди. Волк недовольно дернул головой и оскалил зубы.- Сколько агрессии, - сдержанно улыбнулся советник.

-Хелл…

-Тише, Эв, тише, - почти одними губами ответил бастард, взгляд его скользил по стене деревьев, в глубине черных зрачков я заметила ужас, который он осознанно пытался скрыть.

Я не сумела бы сказать, в какой момент между деревьев начали появляться высокие фигуры в серых балахонах. Люди скользили легко, непринужденно, словно призраки, толкаемые вперед неведомой силой. Среди них я заметила нескольких Волхвов в белом и вспомнила о том, как выглядела Монтэя. Она являлась дочерью Первого Волхва. Видимо, белый цвет являлся отличительной чертой тех, кто относился в Круге к высшей касте. Сердце мое ускоряло ритм от волнения, нас все окружали и окружали. Вскоре в себя пришел Коктон, он недоуменно оглядывался по сторонам, аккуратно спрыгнул на землю и встал за моей спиной. На него посмотрел Алди, но и я увидела, как рука капитана легла на рукоять меча.

-Без резких движений, капитан, мы не на рыцарских боях, - с сарказмом предупредил Хелл. Все мы осознавали, какая опасность исходила от Волхвов.

-Не стоит так беспокоиться, сын Сапсана, - низкий рык бастарда сопроводил эти слова, - мы пришли говорить, а не убивать.

-Я знаю привычку Волхвов лгать, чтобы расположить к себе и способность проникать в сознание, - огрызнулся Беллс.

-Еще бы ты не знал, я сама тебя учила всему этому, но ты был неспособным мальчиком.

-Так сильно хотели научить, - со злом ответил Хелл.

Он переговаривался с высокой женщиной в длинном белом балахоне, полы которого даже волочились по земле. Хотя я даже не заметила, чтобы на ткани нашлась капля грязи.

-Хорошо, - примирительно она подняла руки вверх.- Я клянусь тебе, что не буду воздействовать более на вас. Если моего обещания недостаточно, ты сам знаешь, что твоя королева не подвержена нашей магии, - сказала она. Мужчина согласно кивнул, но идея вести переговоры с Волхвами ему определенно не нравилась.

Я не взялась бы сосчитать количество магов, которые нас окружили. Большинство держалось поодаль, скорее для вида, чем для дела. Вперед вышла только небольшая группа из трех человек.

Главной среди них была явна женщина, с которой говорил Хелл. Если описывать ее, то она была очень похожа на Монтэю. Высокая, поразительно худая с длинными обнаженными белыми руками, вытянутым лицом. Только волосы ее были седыми, сдержанно собранными в высокий хвост на затылке. Лишь несколько прядей падали на ее лицо. Пусть кожа была гладкой, почти бесцветной и молодой, я бы не решилась назвать ее возраст. Глаза Волхва были такими же прозрачными, как и ее кожа, создавалось отвратительное впечатление, стоило увидеть черные точки зрачков на белке ее глаз. Жутко чувство внушала эта женщина, возраст которой было невозможно отгадать. Она держала худые руки мягко скрещенными на плоской груди. В ней читалась стать и величие. Я сумела догадаться, что она Первый Волхв.

Справа от нее стоял мужчина, выделяющийся из всей толпы Волхвов тем, что он был невысок. Даже я сумела бы смотреть на него свысока. Приземистый и крепкий он, как и другие, был облачен в белые одежды, но волосы его отливали пеплом. Мужчина был поразительно похож на женщину, которая пристроилась слева от Первого Волхва. Видимо, он были родственниками. Разглядывать их мне не позволили, Хелл вновь начал спорить со своими сородичами.

-Что вам нужно, Бинестра? – быстро спросил он, рука его так же лежала на рукояти меча, хотя он сам предупреждал Коктона о том, что драка им ни к чему.

-Неужели всего за несколько месяцев ты разучился правильно разговаривать?

Всего несколько месяцев? Мне не понравилось то, что сказала Бинестра. Неужели Хелл жил в Круге? Что его связывало со всеми Волхвами, что пришли на поляну? Мои размышления прервало движение на краю поляны. К троице приближалась девушка, тоже в белом, все остальные облачились в серые балахоны. Она была удивительно молода и потрясающе красива. Я никогда бы не подумала, что она Волхв, если бы не увидела подле остальных.

Блондинка снисходительно посмотрела на меня, показав красоту светло-голубых глаз из-под пушистых цвета пшеницы ресниц. Стройная, воздушная, удивительно легкая, она напоминала мне осторожную лань. Ее балахон был сделан из шелка, он нежно и аккуратно облегал ее фигуру идеальных пропорций. Она встала подле низкого мужчины и застыла, будто по приказу.

-Мне нет дела до того, как к тебе обращаться, Бинестра, - ответил хмурый Хелл, ему не понравилось появление стройной лани. Он даже напрягся.

-Быстро ты забыл про свою благодарность, сын Сапсана, - вмешался в диалог мужчина.- Это непозволительно для Волхва.

-А разве я Волхв, Леро? Вы сами мне твердили, что я грязный и пустой человек, рожденный по ту сторону простыни, - огрызнулся бастард.

Названный именем Леро мужчина поморщился и отвернулся.

-Зачем вспоминать былые обиды, сын Сапсана? – удивилась сестра Леро, выступая вперед.- Сейчас мы пришли, чтобы говорить.

-Тогда хватит кружить вокруг, Оглука, - согласился Беллс.

Надежда на то, что Хелл знал, что говорил, была во мне, поэтому я молча наблюдала за происходящим. Страх сковал все чувства, я решила не вмешиваться, боясь что-нибудь испортить.

-Твоя агрессия мешает нам, - тихо, но с перезвоном сказала девушка-лань. Он резко вскинула подбородок, направляя свой взор на Хелла.

-Твоя задача наблюдать и давать советы Волхвам, а не мне, Быстрая Лань.- Я вздрогнула, услышав имя, которым мужчина обратился к ней. Видимо, не только у меня возникала такая ассоциация, когда кто-то смотрел на эту хрупкую стройную девушку.

По ее лицу прошла нестройная судорога, гнев показался в идеально красивых чертах.

-Держи себя в руках, жена Сапсана…

-Быстрая Лань, - зарычала девушка.

-Это не меняет смысла моего приказа.

Небольшая перепалка утихла, но напряжение осталось. Мне не нравилось то, как называли девушку и что говорили про Хелла. Все это выглядело подозрительным и неправильным, да и вообще я не понимала того, что происходит и зачем Волхвам нужна эта встреча.

-Ты позвала нас сюда, чтобы мы слушали, как ты отчитываешь Тралану? – сморщился Хелл, переступив с ноги на ноги.

-Нет, сын Сапсана, наберись терпения.

-У меня оно есть. Зато время не ждет. Король выедет нам навстречу, если мы не вернемся в замок, - он блефовал, но делал это блестяще. Силенс даже не подозревал, что мы уже покинули Зисо.

Бинестра поджала губы, но сдержалась, переводя свои бесцветные глаза на меня. Я задрожала, сжала кулаки, сосредоточилась на тепле, которое исходило от шерстяного бока волка, жавшегося к моей ноге. Алди внушал мне уверенность, его белоснежные зубы обнажались каждый раз, стоило Бинестре заговорить.

-Не думаю, что это имеет значение, - невозмутимо отозвалась Бинестра. Я терялась под ее взором, но отвернуться просто-напросто не могла. У меня не находилось сил.- Круг Волхов пришел к монархам. Раз уж короли перестали спрашивать советов у нас.

Шаг навстречу. Внутри подпрыгнуло сердце, оно будто ударилось о ребра и успокоилось.

-Мы не желаем зла королеве, но хотим с ней поговорить.

Она сделала еще один широкий шаг. Я нервно сглотнула, предполагая ее последующие действия. К сожалению, я еще не успела забыть своего общения с Правительницей Красной страны.

-Да, она проблема, но любую проблему можно решить, - продолжала Бинестра. Она уже стояла напротив меня, а ее худые руки поднимались вверх.

Ледяные пальцы легли на мое лицо, ногти едва ли не впились в разгоряченную от волнения кожу. Бинестра закрыла глаза, запрокинула голову назад и попыталась сделать то, что не удалось совершить в прошлый раз дочери прошлого Первого Волхва Круга.

-Невозможно… - хрипло прошептала она, отстраняясь от меня.- Это невозможно.

-Бинестра? – испуганно позвала Оглука. Резкое движение Первого Волхва остановила женщину.

Подбородок седой Бинестры дрожал, она пятилась назад, смотря на меня, словно на демона. Меня это теперь пугало еще больше, я не понимала, чем вызвано такое поведение, а объяснений я сама не находила. Быть может, ее напугало то, что и так было известно. Я не поддавалась воздействию Волхвов. Но для Бинестры это не было тайной, что же могло стать причиной такого страха? Интересный вопрос.

-Ты в порядке? – шепотом обратился Леро, но она ему ничего не ответила, раздраженно цыкнув.

-Мы долго будем наблюдать ваши проблемы, Бинестра, или, наконец, свершиться то, ради чего здесь собрался весь Круг?

-Не смей меня торопить, незаконнорожденный! – резко бросила Первый Волхв. Лицо Хелла потемнело, видимо, здесь это оскорбление его задевало, хотя я уже давно привыкла называть своего друга бастарда и никогда не замечала за ним обиды или злости.

-Ты уверена, что можешь так кидаться словами? – зарычал он, чуть выступая вперед.

Лицо Бинестры побледнело. Это было удивительным явлением, так как ее кожа была поразительно прозрачна. Я поморщилась, сильнее вцепилась пальцами в загривок Алди. Волк угрожающе зарычал, черная губа поползла вверх, обнажая контрастно белоснежные зубы.

-Не горячись, сын Сапсана, - звонко вмешалась Быстрая Лань.

Ее обращение еще больше разозлило Хелла, он глубоко выдохнул, на мгновение прикрыл глаза и посмотрел на девушку.

-Мы ждем.

-А королева так и будет молчать? – задал Леро весомый вопрос.

Я шагнула вперед, хотя Хелл старался держать меня за своей спиной после того, как ко мне подходила Бинестра.

-Мне был задан прямой вопрос? Кажется, это представление только для того, чтобы вы могли покусать бастарда. Зачем здесь я, Первый Волхв, или ты будешь продолжать свою словесную дуэль с моим советником?

По-моему, ответ понравился Бинестре, и она едва улыбнулась тонкими белыми губами.

-Действительно, вы правы, королева Эверин.

-Как мне известно, вы были против того, чтобы я получила этот титул, - решилась сказать я, чтобы проверить слова Хелла о Круге Волхвов.

-Это так, я не желаю вам лгать. И даже сейчас я против этого и если бы не ваша принадлежность к Всадникам Ветра, вы бы уже были мертвы, - спокойно отозвалась Бинестра, слегка наклонив голову.

Стало не по себе от этих слов, но виду я не показала, черпая уверенность в своем волке. Я пыталась его успокоить, но ничего не получалось. В Волхвах он ощущал угрозу, и никакие уговоры не убеждали в том, что все сейчас в порядке.

-Честный ответ, - кивнула я.- И зачем же я здесь, Бинестра?

-Я не привыкла лгать, королева Эверин. И вы в этом сейчас убедились. – Она остановилась, обдумывая что-то. – Круг Волхвов был вынужден таким образом вызвать вас на разговор потому, что Силенс давно перестал к нам обращаться. И результат вы можете увидеть. Дейстроу на грани, и как его спасти никто не знает. Вы же не хотите смерти своему Королевству, это оправдывает все ваши грехи в моих глазах.

-Ее грехи? – скривился Хелл.- Что же ужасного она совершила? Если бы не Монтэя, с Дейстроу было бы все в порядке.

-Не говори ничего о ней, бастард, - выступила вперед Быстрая Лань.- Она этого не заслужила. Все это – клевета!

-Хочешь сказать, что Монтэя не причастна к Красной стране? – удивился Хелл.

Эти двое явно недолюбливали друг друга, между ними скакала упругим шариком ненависть. Но в девушке была противоречивость. Что-то теплое она испытывала к моему другу, это очевидно.

-Разговор о дочери моей сестры мы отложим а более лучшие времена, Хеллс Беллс, - вмешалась в разгорающийся спор Бинестра.- Сейчас мы говорим о ней.

-Она ведь… - начал Хелл.

-Нет, успокойся, сын Сапсана, - одернула Бинестра.- Вина Монтэи не доказана, и проводить самосуд я не собираюсь, тем более обсуждать ее действия с тем, кто добровольно отказался от Круга.

Хелл в два шага приблизился к Бинестре.

-Я не оставлял Круг! Это вы всегда твердили, что я бездарен!

-Кто знал, что твоя сила зависит от полнолуния, - оправдывалась Бинестра. Похоже, она испытывала стыд, и это не было игрой, а настоящими чувствами.

Но этот ответ не удовлетворил Хелла. Он отвернулся от женщины. Быстрая Лань не отрываясь смотрела на него. Я тоже ощущала силу бастарда, но не видела ее потому, что сдерживала свой Динео. Видимо, сейчас мой советник был ярким факелом силы и те, кто знал его, когда он был слаб, не могли справиться со своим удивлением.

-Вы знали, - тихо сказал Хелл.- Но не желали открывать эту силу! Я сын своей матери и своего отца и унаследовал от них только лучшее, Бинестра, а не то, что ты говорила!

Женщина в очередной раз поджала губы, плотнее прижала руки к груди.

-Хоуп была такой же несдержанной, как и ты сейчас. Но она всегда умела себя контролировать, когда в этом была необходимость, Хелл. Это в прошлом.

Я вспомнила свои размышления. Видимо, советник, как и я, не мог оставить прошлое позади себя, поэтому сейчас беспрестанно возвращался к нему и бередил старые раны. Понять его было легко, осудить тоже, но я бы не стала.

-Оставь уже это, Хелл. Ты ушел из Круга, оставил свою будущую жену, убил не рожденное дитя, лишив себя навсегда права на отцовство. Это все твой выбор и твои ошибки, и платить за них не людям, а только тебе, - отрезала Бинестра.

Сказать, что я была поражена сказанными Волхвом словами, значит, ничего не сказать. У меня онемели пальцы от волнения и удивления. Неужели сейчас Бинестра говорила о Хелле? Почему же тогда мой друг никогда этим со мной не делился?

-Стоит ли вспоминать ошибки, совершенные пятнадцать лет назад, Бинестра? Я не знаю. Думаю, я вполне за них заплатил. И семьей, - его взгляд опустился на рыхлый грязный снег под ногами, - которую у меня никогда уже не получится создать. И детьми, которых я никогда уже не сумею зачать, и любовью, которой уже никогда у меня не будет, - медленно, разделяя слова, говорил бастард. Я никогда не слышала, чтобы он был так откровенен с кем-то, кроме меня.

Быстрая Лань побледнела. Я уже поняла, что их с Хеллом связывало когда-то нечто большее, чем просто влюбленность. Она носила от него ребенка, а он убил его. Я боялась даже представить себе, как такое могло получится.

-Я не сразу понял, что мое предназначение в том, чтобы служить Королевству Дейстроу и отдать ему всего себя. Я наивно полагал, что мое рождение вне брака дает мне право наплевать на факт того, какая кровь бежит по моим жилам. Это было моей единственной ошибкой. Никогда я не должен был приходить в Круг, Бинестра, из-за этого пострадал не только я.

-Ты был хорошим человеком… - неуверенно вмешалась Быстрая Лань.

-Я им был. Теперь я стал отличным слугой своей королевы. Быть может, и сейчас мне свойственно оступаться, но такой фатальной ошибки я никогда уже не совершу. Бинестра, это в прошлом. Ты права. Я и без тебя сумел стать Волхвом, и поспорить с этим ты никогда не сумеешь.

Она только молчала, восхищенно смотря на бастарда, пылающего силой. Магия лучилась вокруг него, струилась сквозь тело.

-Я теперь скажу правду, Хеллс Беллс. Зачем мы здесь, - неожиданно сказала Бинестра, Леро дернулся в ее сторону. – Успокой своего брата, - обратилась она к женщине справа.

-Зачем, Бинестра? – спросила Быстрая Лань. В ней не было никаких эмоций.

-Они имеют право знать.

Брови Хелла сошлись на переносице, он отступил назад, найдя мою руку, его пальцы впились в мою ладонь. Мужчина слегка дрожал, но пытался сохранить спокойствие. На миг он повернулся в мою сторону, в зеленых глазах светилась мольба, он безмолвно просил прощения за то, что столько тайн скрывал от меня.

-Круг Волхвов получил пророчество от богов, - медленно начала Бинестра.- У которого есть два исхода, - медленно выдохнула он.

Возле меня Хелл нервно сглотнул, еще крепче сжимая мою руку.

-Первым исходом станет гибель Королевства Дейстроу. Вторым исходом смерть сердца Королевства Дейстроу. Мы не сумели разобраться в том, что это могло бы значить. Потому что это…

-Одно и то же… - продолжил Хелл.

-Действительно, - подтвердила Бинестра.- Мы в замешательстве, поэтому оставили свое желание убрать королеву Эверин из замка Дейст. Мы больше не будем пытаться ее убить.

-А Монтэя подчиниться этому приказу?

-К сожалению, девушка давно уже нас не слушает, - печально вздохнула Бинестра.- И это нас пугает. Все же мы надеемся на то, что ты ошибаешься, бастард, и в Красной стране не она, а какой-нибудь другой Волхв.

Низкий смех Хелла наглядно подтвердил, что он не согласен с этим безумным предположением. Я своими глазами видела Монтэю, поэтому тоже только пожалела Круг, который наивно верил в невиновность сестры.

-Спор будет бесполезным, - поспешила добавить Первый Волхв.- Надеюсь, ты не будешь пытаться нас переубедить.

-И не подумаю, - согласился бастард.

Женщина посмотрела на меня, на коже встали волосы дыбом от этого пустого прозрачного взгляда.

-Не растеряйте свою страсть, королева. Свет и возможность совершать поступки – вот что вы оставите после себя, - как-то заторможено сказала она. Хелл обернулся ко мне. Он был чем-то встревожен.

Вздрогнув, Бинестра пришла в себя. Туманно улыбнулась, накинула на седые волосы капюшон, повернулась спиной к поляне и пошла к лесу. Быстрая Лань задержалась, она в нерешительности стояла подле нас, не желая подходить ближе. Хелл не шевелился, только все сильнее и сильнее стискивал мою руку. Он все дрожал, и дрожь эта усиливалась. Мужчина пытался найти во мне поддержку. И я ее давала.

-Сын Сапсана, - все-таки решилась девушка.

-Быстрая Лань, - кивнул Хелл.

Она поджала губы, отвела в сторону взгляд, смущаясь моего присутствия, а потом вдруг резко выпрямилась, будто натянутая тетива лука. Коктон за моей спиной неуверенно переминался с ноги на ногу.

-Я вижу, ты нам солгал, - брови Хелла удивленно приподнялись, - ты нашел свою любовь, - закончила Быстрая Лань. У меня пересохло в горле. Не хотелось бы иметь в свидетелях капитана.- Ты так сильно ее любишь. Даже я не видела от тебя таких чувств.

-Ты в прошлом, Тралана. И нет разницы мне, что я когда-то к тебе испытывал.

-Скажи правду, Хелл, - надавила девушка.

Мужчина резко выдохнул, мне становилось больно, возникло ощущение, что он желает переломать мои пальцы.

-Хорошо, если ты так хочешь, - поддался бастард.- Ты права, Быстрая Лань. Я люблю эту женщину. И это то самое чувство, в котором я нуждался. Наши отношения с тобой… были ошибкой.

Быстрая Лань улыбнулась, выражая довольство собой.

-Ты еще в кое-чем нам солгал, сын Сапсана.

-Что? – напрягся Хелл.

-Ты понял, что я имела в виду, - еще раз улыбнулась Быстрая Лань.

Я не успела осознать смысл сказанного. Нечто произошло со мной. Даже перемещение в тело Алди не было таким болезненным и неожиданным, как то, что свершилось.

Я стала Иной.

Война Иных

«Слухи о том, что Правительница Красной страны решила заключить перемирие с Королевством Дейстроу, расползлись по герцогствам быстро, подобно плесени, разрастающейся на продуктах под солнцем. Никто не мог поверить в такое абсурдное предположение, но откуда-то эти сплетни брались, и они имели прочную почву. Даже король Силенс решил проверить это предположение и отправил Волхву почтового голубя.

Я же не мог поверить в это. Я знал идеи Монтэи, я знал эту девушку, прожив с ней бок о бок несколько лет. Невероятно было поверить в то, что она решила отказаться от своей идеи. Понимание того, что она просто готовит план мести, гораздо более изощренный, чем уничтожение Дейстроу, пришло ко мне мгновенно. Мы убили ее приближенную Круэл. Девушку, которая была дочерью подруги Первого Волхва. Она желала ударить больнее, чем могла сделать это раньше.

Я боялся только одного, что она может ударить по моей королеве. Но другой цели для Правительницы не находилось. И это пугало.

Эверин была в опасности. И вместе с ней подвергался этой же опасности ребенок в ее чреве.

Чей ребенок?»

Записи из личного дневника советника королевы Хелла Беллса.

Конечно, все было гораздо проще, и я до сих пор оставалась собой, но только вновь проявилась особенности магии моего дракона. Он беспардонно вырывал мое сознание из тела, и я оказалась в одной голове вместе с ним. По крайней мере, мне показалось так сначала. Потом я поняла, что ошиблась.

В драконьем теле была только я.

-О, Страстная, - донесся до меня едва различимый низкий мужской голос. Все еще не ощущая пропорций новой оболочки, я опустила голову ниже. Это получилось не с первого раза потому, что не так просто было привыкнуть к длинной гибкой шее, какой я никогда в своей жизни не обладала.- Я забыл тебя предупредить, кажется, - смущенно и уже громче услышала я.

Сложно было вернуть привычное зрение и сфокусировать его, непривычный вертикальный зрачок имел необычные свойства, и я представляла себя слепой, пытаясь разглядеть человека у своих лап. Вокруг что-то грохотало, но где-то вдалеке.

-Ну, Страстная, ты ведь способная девочка, немного постарайся, - попросил Янро.

Собравшись с силами, я сумела-таки управляться с глазами и принять свое новое тело. Я, конечно, надеялась, что это ненадолго, и Иной сумеет объяснить мне, что же на самом деле произошло. Но пока что приходилось мириться с тем, что я стала огромным мощным драконом. Просто так принять то, что я сейчас стала колоссальных размеров невозможно.

Великолепно острое зрение дракона передавало удивительно четкую и красочную картинку. Возле моих лап стоял мужчина средних лет с необычайно притягательной внешностью. Он был так поразительно похож на Силенса, что я даже сначала слегка отпрянула назад. Но потом я поняла свою ошибку. Единственное сходство с моим королем – это серебряные глаза. На этом их сравнение можно было закончить. Казалось, что этот мужчина – истинное воплощение Янро в человеческом обличии. Он был высок, мускулист, широк в плечах и могуч на вид. Наверное, мужчина мог одной рукой убить нескольких врагов еще до того, как они поймут, что же произошло на самом деле. Пепельные волосы струились по плечам, напоминая мне своим цветом гребень и рога на его драконьей морде. Даже его одежды чем-то напоминали чешую Иного. То ли блеском, то ли цветом, то ли текстурой, но было в них что-то говорящее правду. Передо мной стоял не человек, а дракон, в этом можно было не сомневаться. Почему же я тогда не заметила этого в Морпе?

Но самой удивительной деталью в этом образе была даже не одежда. И даже не ощущение того, что он не являлся человеком, которое магнетизмом витало вокруг. Лицо его украшали татуировки. Они начинались острыми угловатыми узорами на переносице, переходили косыми взлетами над бровями в рисунки когтистых лап на висках, спускались узловатыми нитями по щекам и скулам и вновь сходились на подбородке разящей стрелой. Ее конец спускался вниз к шее, к кадыку красивыми плетениями и узорами. И весь рисунок будто светился, пульсировал от  насыщенного света серебра, подчеркивая черный цвет татуировки.

-Янро? – мысленно спросила я, потому что никак не представляла, как говорить это вслух, когда ты находишься в теле дракона.

-А ты ожидала увидеть кого-то еще?

-Объяснения? – взревела я и тут же осеклась, не ожидая такой реакции от себя. Янро добродушно усмехнулся, в его лице читалась доброта. Что-то и от Хелла было в нем, этот факт меня несколько озадачил.

Добрая усмешка не из уст Иного была для меня непривычна, но так близка.

-Быстро же ты освоилась, Страстная, - так же весело продолжил он.- Я все тебе расскажу. Это была только проверка того, смогу ли я обратиться, если понадобиться. Как видишь, это удалось.

-А предупредить меня о том, что для перевоплощения тебе придется покинуть свое тело, ты не мог?

-О, моя Всадница, ты думаешь так просто рассказывать секреты Иных, - вздохнул Янро.- Это действительно необходимая мера, иначе тело дракона может погибнуть, а мне не захочется всю жизнь провести так, - он поморщился.

-Что ужасного в том, чтобы быть человеком?

-Я как маленький белый червь, - скривился Янро, оглядывая свои руки, пальцы прошлись по татуировкам.

Угрожающий утробный рык вырвался из моего нутра, через ноздри вырвался белый дым.

-Вот что ты думаешь обо мне, - обиженно отозвалась я.

-Нет, что ты, Страстная, просто ты рождена человеком, а я рожден Иным, поэтому мне никогда не принять тело человека, как и тебе не принять тело Иного, - рассудительно пояснил Янро.

-Почему ты мне напоминаешь то Хелла, то Силенса? Я ничего не могу понять, - не дождалась я его прямых объяснений.

Улыбка Янро была так непривычна, но я не могла оторвать глаз от его татуировок. Они сияли и блестели, притягивали взор и делали Янро неотразимым мужчиной. Что-то в нем было магнетическое, как в Корла, что-то необъяснимое и привлекательное. Это ощущение Быстрому Уху придавал шрам, а Иного этим наградили татуировки. Может, это был отличительный знак. Чтобы знающий люди понимали, что перед ними дракон.

-Я ведь твой Иной. Наша магия обща. Наши силы связаны. Создавая для себя человеческую оболочку, я брал ее от тебя. Если бы в твоей голове был только маленький король, то я стал бы просто его точной копией. Но это не так. Здесь есть еще и Хелл. И Роуп. И Быстрое Ухо. И даже капитан Коктон. Все это смешалось, и получился я. Хотя, знаешь, мне нравится этот ядовитый язык бастарда, что-то привлекательное есть в возможности всех кусать и опрыскивать ядом, - ухмыльнулся Янро.

Перебивать его не хотелось, ведь голос у дракона не изменился. Я слышала все того же Янро, и это несколько утешало.

-Значит, Морп уже близко?

-Ты права, - кивнул мужчина.- И я должен был быть готов, Страстная, извини за эту неожиданность.

-Я не злюсь.

Рука Янро легла на мою чешую. Я ощутила тепло и прилив сил, что-то странное происходило между нами.

-Что… это?

-Так всегда, когда ты касаешься меня, Всадница, - мягко пояснил Янро, не убирая руки.- Я не буду долго задерживать тебя в своем теле, знаешь ли.

Мне понравилась это новость, потому что ощущать себя огромным драконом уже поднадоело. Хотелось привычной легкости женского тела. И… тяжести в моем животе.

-Будь готова, Страстная. Быть со мной. В бою ты будешь мне нужна.

Я не успела ответить утвердительным обещанием, приходя в себя из-за громкого судорожного вздоха. Резким и грубым толчком вернулось сознание в мое тело, я больно ударилась затылком об что-то непонятное.

-О Лайт, - взмолился Хелл. Его ледяные пальцы скользили по моему обнаженному телу. Я слышала испуганное дыхание Быстрой Лани, но еще не до конца понимала, что случилось.

Открыв глаза, я обнаружила себя распластанной по земле в разорванной ножом одежде до пояса. Пальцы Хелла лежали на моем животе, я удивленно посмотрела на него, ощущая, как холод пробирается под  мою кожу. Я озябла и постаралась сесть. Молодая девушка, будто молодая козочка, отскочила в сторону и поспешила скрыться в лесу. Я и не подумала попрощаться с ней, радуясь тому, что она решила уйти. Быть обнаженной даже на глазах у Хелла не было великолепной перспективой. Замерзшими пальцами я пыталась соединить куски разрезанной ткани, наградив бастарда хмурым и недовольным взглядом.

-Нельзя была воспользоваться застежкой? – спросила я его, когда сумела отыскать в седельной сумке запасную шерстяную рубашку. Переодеваться на открытом воздухе в лютую зиму Дейстроу было не самым приятным занятием.

-Я думал, что… - Мой гневный взгляд остановил его, Коктон недовольно нахмурился, но ничего не сказал.

-Тебе иногда нужно научиться не думать, а выполнять приказы, - зло бросила я и после этого как-то остыла. Все-таки бастард переживал за меня, и я могла быть мягче по отношению к нему.

Но в ответ я ничего не получила. Хелл хмуро подтянул подпругу Меченого, потом отошел к своему коню и все в таком же молчании забрался в седло. Я не стала вызывать его на разговор, понимая, что обида свежа, и он сейчас начнет только кусаться, а не говорить и слушать меня. С неприятным ощущением я последовала примеру советника и оседлала Меченого, ощущая усталость и холод. Разорванная куртка превратилась в подобие дырявого куска шкуры и практически не грела. Я только мечтала поскорее добраться до замка и оказаться перед горящим камином.

Когда мы вышли на дорогу, ведущую к воротам замка, я почувствовала неловкость и стыд. Предстоял разговор с Силенсом, а я могла думать только о том, что моему дракону скоро предстоит схватка, исход которой неизвестен никому. Я даже боялась предположить, что может сделать Золото с Янро, ведь он по происхождению был сильнее, чем мой Иной. Это пугало. Пугало так сильно, что даже ссора с королем не выглядела ужасной, я вообще не хотела думать о ней. Поэтому стыд начал грызть меня еще до того, как мы въехали на территорию замка.

Стражники у ворот как-то неприязненно посмотрели на бастарда и капитана, хотя со мной даже вежливо поздоровались. Я была в замешательстве, когда ко мне подбежал конюшенный мальчик, а к моим спутникам никто не подошел. Я ждала их возле конюшни, пока они отводили в стойло своих лошадей. В волнении я мерила шагами расчищенную от снега площадку, ощущая, как к горлу подступает непонятный комок ужаса и слез. Я боролась с ним, как могла, но мои потрепанные последними событиями нервы давали о себе знать.

-Что происходит, бастард? Я ничего не понимаю, - нервно зашептала я, как только Беллс вышел из конюшни. Он успокаивающе взял меня за руку, его большой палец нежно поглаживал озябшую кожу ладони.

-Успокойся, Эв, просто кто-то отдал указ, - он туманно улыбнулся, - только чем виноват Коктон – непонятно. Нужно всего лишь подняться к королю, и он сам ответит на все твои вопросы.

-Я…

-Эв, - настойчиво повторил Хелл, магнетически смотря мне прямо в глаза. Я млела от этой светлой зелени, но нервничала гораздо больше, чем хотела продлить это мгновение.- Ты хочешь что-то сказать?

-Лучше тебе не знать того, что творится в моей голове, бастард, - отрезала я, осторожно вырывая руку из его крепких пальцев.

Гримаса непонимания исказила аристократичные черты, он не кивнул, не выразил никакого согласия, просто аккуратно отступил назад, приглашая меня идти первой. Я тяжело вздохнула, не справляясь с весом груза вины, которая вдруг сейчас появилась.

Мои ноги стали каменными, я едва передвигала их, поднимаясь по ступеням. То ли тяжелое сердце, то ли уставшее тело, то ли дикая головная боль – но меня тошнило. Я хотела только поскорее отдохнуть, но никто не думал о том, что я могла утомиться за долгий путь. Пока мы шли по коридорам, бастард и капитан получали самые нелестные взгляды и ругательства за спиной. Такое положение вещей меня совершенно не устраивало, так что я спешила в кабинет Силенса, чтобы получить объяснения странному поведению людей.

-Мне это не нравится, Хелл. Совсем не нравится, - тихо я сказала бастарду, который шел по правую руку от меня. Мужчина ничего не ответил, но недовольно поджал губы, сам ощущавший неприятную атмосферу в замке.

-Из-за чего на нас так смотрят, мэтр? – осторожно спросил Коктон, говоря это тихо и с опаской. Он явно не желал злить своего бывшего наставника и учителя.

-Знал бы я, - хмуро отозвался Хелл, потирая рукой подбородок.

Мы подошли к дверям кабинета Силенса, я собралась с духом и постучалась. Раздался недовольный приказ, сглотнув, я повернула ручку и зашла в кабинет.

Силенс с интересом поднял голову и мгновенно побледнел, увидев нас. Лицо его было напряжено, я вновь заметила ту странность. Он постарел за то время, пока я отсутствовала в замке. Очередная морщина разрезала лоб, делая его настороженным и сосредоточенным. Король откинулся на спинку кресла, угрожающе сложив руки на груди. Кабинет был наполнен его силой, она разрядами скользила по моей коже, даже запах был специфический, напоминающий воздух после сильной грозы и шторма. Королевская магия упругими волнами омывала мое тело, будто предупреждая о том, что мы теперь находимся в его власти.

-О, меня удостоили чести королевский советник, - он с сарказмом улыбнулся и деланно поклонился Хеллу, - капитан королевской стражи, - Коктон тоже досталась аналогичная усмешка и театральное представление, - и сама великолепная королева Эверин, - он с широкой улыбкой во все белоснежные зубы радостно хлопнул в ладоши. Серебряные глаза лучились холодом и яростью.

У меня пересохло в горле, слова застряли все там же, я не знала, что ответить и как начать этот разговор после такого ядовитого приветствия. Я еще никогда не видела добродушного Силенса в таком расположении духа. Да, бывало, что он злился на меня, но никогда не сочился сарказмом. Он был откровенен и показывал всю свою неприязнь, которую он испытывал ко всем нам. Единственным интересующим вопросом оставалось то, почему король недоволен капитаном, ведь Коктон ничего предосудительного не сделал. Мужчина даже не знал до встречи Круга Волхвов, что бастард влюблен в меня.

-Может, король ошибается, и нам бы стоило поговорить без капитана, - с галантной аккуратностью произнес Хелл, делая шаг вперед и становясь подле меня.

-О, я думаю, он и так обо всем знает, ведь путешествовал с вами все это время, вполне наслаждаясь ночами мелодичными звуками со стороны вашей постели, бастард, - жестоко бросил Силенс. По лицу ходили желваки, он до боли стиснул зубы, закончить говорить, не справляясь со своим гневом. Даже я, сдерживающая свой Динео, видела, как белоснежными клубами силы Королевская магия полыхала вокруг него.

Ладони Хелла закрыли его лицо, он пытался справиться со своими эмоциями, которые не так давно перестали поддаваться его контролю.

-Мой король…

-Лучше тебе замолчать, незаконнорожденный! – угрожающе предупредил Силенс.- И уходить отсюда, пока ты еще жив. Уходить из Дейста. Покинуть Дейстроу. Иначе я за себя не отвечаю.

-Силенс, не надо! – взмолилась я. Меня пошатнуло, когда он перевел свой взгляд. Удар Королевской магии выбил воздух из легких, но я не сдавалась.- Не надо!

Все произошло за миг. Вспышка гнева Силенса – и я уже оказалась в состоянии полета. По-моему, именно это испытывал Хелл, когда король через мое тело оказался в замке Зисо. Упругая волна силы безжалостно ударила меня в грудь, мне почудилось, что затрещали ребра и разошелся болезненно ноющие последние часы шрам. Следующим моим ощущением была острая боль в спине, которая со смачным звуком врезалась в дубовую дверь. Острые щепки глубоко впились в мою кожу, остальные разлетелись по сторонам. Волк во мне успел заметить, как одна отлетела в сторону и со свистом прошлась по лицу Коктона, рассекая кожу и высвобождая наружу кровь.

-Эв! – с мольбой закричал пришедший в себя Силенс.

Я соскользнула вниз по двери, издавая при этом противный влажный звук. Видимо, крови было больше, чем боли, но я ничего не чувствовала, только онемение и адский огонь в позвоночнике. Дрожащая перепачканная в бурой жидкости рука сама собой потянулась к животу, и только ощутив отклик внутри себя, я успокоилась и прижалась затылком к раздробленной в щепки двери.

Боль словно уступила место волнению за ребенка, который рос во мне. Я только мечтала о том, чтобы с ним все было в порядке. Но потом из моего позвоночника стали приходить мучения. Я подумала, что он раздроблен, но верить в это отказывалась. Все будто трещало, ныло, кровоточило, лишая меня сил и крови. Но, стиснув зубы, я терпела, пальцами упираясь в живот. Никогда я не думала, что в моей жизни появиться такой человек, ради которого я буду способна на все. Эти мысли вихрем проносились в моей опухшей голове, за те мгновения, пока Силенс бежал ко мне.

Король упал подле и дрожащими руками стал ощупывать мою спину. Легкий стон вырывался из моей груди. Тут же о себе напомнили раздробленные ребра. Конечно, я преувеличивала, и кости только потрескались, но в тот момент все болевые ощущения усиливались в несколько десятков раз, лишая меня способности мыслить трезво.

-Вам бы следовало держать себя в руках, мой король, - укоризненно сказал Хелл. Его пальцы уже скользили по моим ногам, вверх, он будто прощупывал место для работы, которую сейчас ему предстояло совершить.- Тогда бы все было гораздо проще. И мне бы не пришлось в очередной раз спасать королеву, - вздохнул бастард, наконец, найдя место для своих рук. Они лежали поверх моих.

-Уберись отсюда…

-И как же вы ее спасете, или собираетесь позволить королеве умереть из-за слепой ревности? – резонно заметил Хелл и перестал обращать внимание на короля.

Я могла только переводить взгляд от одного на другого, потому что сил открыть рот и как-то примирить их у меня не находилось. Даже понимание того, как я видела их, было слегка затуманено, но я не стала разбираться в нюансах. Прохладные длинные пальцы Хелла успокаивали меня, что-то необъяснимое вызывал во мне бастард.

-Держись, Эв, как же часто мне приходится это делать, - с грустью сказал Хелл.

Мое тело, напротив, словно онемело. Еще не так давно пострадавшее от нападения Роупа, оно словно ожидало боли, поэтому не реагировало на нее никаким образом. Я  прикрыла глаза и позволила бастарду делать то, что он умел просто прекрасно.

-Эверин? – робко позвал Силенс. Я пошевелилась, чувствуя только слабость и сухость во рту, но никакой боли. Для верности я пошевелила рукой, пальцами и только тогда решилась открыть глаза.

-Возникает такое ощущение, будто твоя жизнь торопиться, - философски заметил Хелл.- Не прошло и недели, как Роуп переломал твои ребра, как любимый муж сломал позвоночник. У тебя ведь почти все тело парализовало, Эв, я долго латал твои кости.

-Парализовало? – едва не задохнулась я от удивления, устраиваясь удобнее на диване. Они перенесли меня в гостиную моих покоев, я была благодарна за это, отчетливо помнящая неприятную жесткость дубовой двери.

Хелл стоил в углу, скрестив руки на груди и хмуро поглядывая в сторону короля. Они держались особняком, не переваривая друг друга на дух, но хотя бы не начинали драку. Это радовало. Значит, мои страдания все-таки принесли какую-то пользу. Это, конечно, немного утешало, но я бы предпочла остаться здоровой. Пусть и без такой платы.

-Я же сказал, - вздохнул Хелл.

-Так вот откуда онемение, - догадалась я.- И отсутствие боли. Спасибо тебе, Хелл, - улыбнулась я, рискуя вызывать очередной приступ ярости короля Силенса.

Но мой муж смолчал, пусть и отвернулся в сторону, будто ему само по себе было неприятно наше общение с бастардом.

-Зато теперь можно откровенно говорить без Коктона, пусть и король уже дал ему почву для пошлых размышлений, - едко заметил бастард, приближаясь к дивану. Он устроился на стуле подле, ближе к королю.

Это вызвало раздражение Силенса.

-Если бы вы сказали, что…

-Я говорил, мой король, - улыбнулся Хелл, довольный тем, что Силенс действительно ошибся. Интересно, им удастся заключить перемирие, или эта борьба будет продолжаться бесконечно.

Серебряные глаза дрогнули. Теперь муж сдерживал себя, помнящий о последствиях своего гнева. Я неприятно поежилась, чувствуя внутреннюю дрожь.

-Что же вы молчите, мой король? Где ваши грязные обвинения? – искренне удивился Хелл после недолгой тишины, повисшей в комнате.

Силенс нахмурился, встал, прошелся по комнате. На меня он не смотрел. Я боялась представить, что сейчас происходило в его мыслях. Надеяться на его благоразумие не приходилось, так что только оставалось верить в то, что бастард понимает, насколько важен мне муж.

-Ты хочешь сказать, что никогда не спал с моей женой? – прямо спросил Силенс, но он остановил Хелла, когда тот собрался отвечать.

В руке короля вспыхнуло серебристой пламя. Языки скручивались между собой, превращаясь в упругий внушительных размеров шар. Он наполнялся молочными клубами дыма и силой правды, которую король желал привить этой сфере.

-Правда будет принята, а ложь отвергнута, - почти одними губами произнес Ленс и отпустил светящийся серебряный шар с руки.

Он сорвался с ладони и поднялся на уровень груди короля, отлетел в сторону и неподвижно застыл, излучая мягкий белый свет. Иногда по поверхности проходила дрожь, и тогда шар причудливо менял форму, но все это происходило за сотые доли секунды.

-А теперь ты можешь ответить, бастард. И даже твои замашки Волхва здесь бесполезны, - пояснил Силенс.

-Я знаю. Сфера Короля, - вздохнул Хелл, смиряя белый шар ненавидящим взглядом.

В гостиной стало тихо настолько, что можно было слышать только легкое шипение серебряного шара при метаморфозах. Я заерзала на диване, ко мне подступала тревога. Неужели сейчас вскроется правда, и все окончательно рухнет Дарку под ноги.

-Бастард, ты заставляешь меня ждать, - поторопил Силенс.

Голова Хелла опустилась вниз, он не поднимал глаз и молчал. Мы с ним оба понимали, что будет, скажи он правду. Впрочем, если бы он попытался солгать, король бы тут же это понял.

-Хорошо, - вздохнул Хелл, тоже поднимаясь со стула. Теперь я наблюдала за мужчинами как бы снизу вверх, представляя себя маленьким ребенком, случайно оказавшимся при серьезном разговоре двух взрослых.

Скрестив руки на груди, Силенс ждал ответа. Я видела, как дергается жилка у него под глазом. Он, так же как и Хелл, боялся ответа. Знали бы они оба, как боялась его я.

-Я действительно…- он прерывисто выдохнул. – Действительно спал с Эв. Знал ее… как женщину.

Я замерла, в страхе даже набрать воздуха в легкие, ожидая реакции короля. Он внимательно смотрел на Сферу и молчал. Она не подавала никаких признаков изменения, оставаясь все такой же безмятежной и спокойной. Силенс повернулся ко мне. Глаза его стали стеклянными и безжизненными. Никогда еще я не видела в жизни такого мертвого взгляда, будто серебряные пуговицы вдруг появились на его лице.

-Эв, это правда? – с надеждой спросил Силенс. Пренебрежительное фырканье Хелла никого не беспокоило.

Приоткрыв рот, я почувствовала себя беспомощной. Сказать сейчас правду – подписать себе и бастарду смертный приговор. Одна ошибка Монтэи стоила двух жизней? Нет, в этом я ошиблась. Ошибки Монтэи стоили тысячи невинных жизней, которыми он разменивалась без раздумий.

-Да, Ленс, это чистая, правда, - на одном выдохе произнесла я, одновременно мысленно прощаясь со своим советником.

Неожиданно Сфера Короля заурчала, зашевелилась, заметалась и наполнилась отвратительно неприятным на вид черным цветом. Шар весь пульсировал и фыркал, искры летели в разные стороны, он находилась в состоянии искреннего беспокойства.

-Какого Дарка, - протянул Силенс, притягивая Сферу к себе. Шар лег в его ладонь.- Нет, все в порядке. Тогда я не понимаю.

-Чего? – вмешался Хелл. Несмотря на наши откровенные признания с бастардом, советник не был тут же убит. Силенс просто недоуменно посмотрел на него.

-Ты сказал то же, что и Эв. Твои слова – правда. Ее слова – ложь. Как такое возможно?

Я поняла, конечно же, в чем дело. Ведь вся загвоздка состояла в том, что Хелл переспал со мной, но я с ним нет. По сути, той ночью с бастардом было мое тело, но не сознание и душа. Видимо, Сфера чувствовала такие нюансы, поэтому понимала, что я лгу. Но как все это объяснить королю и Хеллу? По-моему, никто из них мне не поверит. Ведь я давала понять советнику, что помню о произошедшем между нами.

-Как это понимать? – тоже удивился Хелл, поглядывая в мою сторону.

-Наверное, я сумею все объяснить.

Два выжидательных взгляда были направлены только на меня. Силенс сжал пальцы, и Сфера исчезла. Видимо, он ждал, что я буду говорить только правду, и теперь верил мне без дополнительной страховки.

-Все дело в том, что… - я замялась, наблюдая за напряженным лицом Хелла. Он ничего не понимал, как и король. Я уже ощущала его обиду.- В ту ночь… после которой Хелл считал, что между нами что-то есть. Я не была собой.

-Очень туманно, миледи, королева, - заметил бастард, и я была с ним полностью согласна.

-Тогда кто-то завладел моим телом, а я оказалась в Алди, совершенно ничего не понимая. Это было шоком, удивлением. Волчье тело полностью избавилось от сознания Алди и вмещало только меня. В моем же теле кто-то был и ловко им управлял, соблазнив бастарда. Я была в тот момент в комнате, наблюдала со стороны, но ничего изменить не могла потому, что боялась действий Подделки…

-Подделки… - отчужденно выдохнул Хелл.

Я виновато посмотрела на него, уже ощущая облегчение со стороны Силенса. Сложно было поверить, но, по-моему, такая измена не сильно расстраивала короля.

-Так что я не была с Хеллом так, как он был со мной…

-Очень запутано, - сказал Силенс.- Но вполне объясняет реакцию Сферы.

Король подошел ко мне. От волнения я встала с дивана, но в это же мгновение застыла, боясь, что Ленс вдруг передумает. Но муж подошел еще ближе, положил руки на мои плечи и притянул к себе. Я облегченно вздохнула, прижимаясь к его груди. Тепло и запах Ленса были мне так знакомы и так успокаивали, что я блаженно улыбнулась, наслаждаясь моментом.

-Что ж… - неловко откашлялся Хелл.- Я… пойду.

Силенс ему ничего не сказал, а я бы не сумела что-то выдавить. Видеть боль в светлой зелени было не выносимо. Покидая комнату, он бросил на меня скользкий взгляд. Кроме яда я не заметила там ничего.

Рассказать правду тяжело, но в этом состояла необходимость. Теперь между мной и Силенсом не будет недомолвок, а между мной и Хеллом магнетизма, возникающего из-за жгучего желания бастарда любить меня. Я не знала, облегчение ли это или чувство вины, но что-то присутствовало внутри. Браться за объяснения того, что творилось в моем сознании, я не бралась. Все только потому, что боялась солгать сама себе. Я не хотела быть нечестной наедине только со своей душой. А она настойчиво говорила мне о том, что Хелл небезразличен. Что он не только друг, а нечто большее. Но любила я Силенса… Что ж, новые задачи решить предстоит.

Сейчас же все было предельно просто. Я стояла в объятиях своего мужа и была безмерно счастлива. Даже думать не хотелось о том, что в этом мире существует что-то еще, кроме этого момента. Но я знала – все это рухнет, если я не помогу своему Королевству.

После встречи с Кругом Волхвов я поняла, что не имею права сдаться. Даже ради ребенка Силенса. Я не мог быть настолько эгоистична, чтобы сохранить жизнь одному ребенку и обречь тысячи тысяч других.

Я сидел на холме возле человеческого логова. Мои волчата игрались внизу, но они называли это охотой. Кролик, за котором они сидели, был либо глух, либо просто жаждал умереть потому, что они пыхтели и ворчали, не решаясь уступить друг другу первенство молодого хищника. Наконец, вперед прыгнул Локси, и он был поразительно ловок. Еще не до конца обретшей силу лапой он ударил кролика, мгновенно лишая его сознания. Быстрое движение, и вот уже звучно хрустнул позвонок маленького серого зверька. Волчонок радостно подбросил вверх добычу, скулением подзывая к себе сестру.

Айдина в отличие от брата была предельно аккуратна, она ступала по лесной подстилке беззвучно, с невероятной грацией и прирожденным чувством равновесия. Ни одна веточка не хрустнула под ее лапками, ни одна травинка не зашелестела под мягкими подушечками, она шла против ветра, запах ее сносило в сторону. Она была великолепной охотницей, настоящая дочь своей матери.

Отвернувшись, я поймал запах оленя. Давно животные не подходили к человеческому логову так близко. Я насторожился. Недавнее путешествие к Неотвергнутой меня взбодрило, я обрел силу, о которой мне рассказывала Нилли. Я стал думать почти как человек. И понял, что моя любовь подарила мне свой дар. Размышлять о таком было не в волчьих правилах. Я хотел только, чтобы мои дети выросли дикими волками, не знающими, что такое эта грязная человеческая магия. Но они уже могли слышать мысли Неотвергнутой и Вожака, они уже понимали, что я скрываю от них многое. Пусть они были только щенками, когда она оказалась в моем теле, но Айдина и Локси запомнили это, и теперь их судьба была исковеркана. Не знал я, подвел ли Нилли, пообещав ей заботиться о щенках, или еще нет. Они уже были посвящены в таинство людской магии, исправить это можно было только запретом расспросов. И пользования. Я сомневался в том, что Айдина и Локси будут слушаться меня, они были такими же строптивыми, как их мать. И я. Так что глупые запреты отца вряд ли имели значение для юных волков, которые жаждали приключений и новых открытий. Я уже не мог удерживать их в норе, так что мы перебрались в лес. Отчего-то я боялся опасностей природы, уже привыкший к тому, что они всегда находятся под защитой амбара. Вечно все-таки держать их взаперти нельзя, так что я принял столь сложное для себя решение.

Локси разорвал кроличью шкуру, но не взял в пасть и кусочка, предлагая сначала поесть сестре. Я довольно зарычал, чувствуя гордость за своего сына, и постарался устроиться на сухом пятачке земли. Скоро начнется снегопад, а пока они могли позабавиться с добычей и поиграть.

А я мог поспать, переживая за Неотвергнутую, носившую в себе маленького щенка.

Меня разбудили громкие звуки. Неподалеку будто что-то взорвалось, я слышала даже огонь, как он вспыхнул и поднялся в небо. Не осознавая, что происходит на самом деле, я попыталась приподняться и открыла глаза. Под собой я обнаружила грязный снег. В страхе я отпрянула назад, уперевшись спиной в ствол дерева. Заснувшая в замке Дейст, я не совсем понимала, что сейчас происходит. За лесом, в котором я пришла в себя, раздавались дикие крики людей, страдающих и умирающих людей. Рев драконов, конечно, перекрывал все остальные побочные звуки. Но острый волчий слух различал свист крыльев, стоны.

С дико стучащим сердцем я поднялась с земли, чувствуя, что холодная и немного липкая влага просочилась под штаны. Я пыталась оттряхнуть одежду от мокрого снега, но ничего хорошего из этого не получилось. Мои пальцы замерзли и покраснели от холода, я раздраженно пыталась растереть кожу и хоть как-то согреться. Оглядываясь, я не находила никаких других признаков жизни кроме звуков ожесточенной борьбы. Сделав несколько шагов, я в нерешительности остановилась, не зная, как быть дальше. То, что меня призвал и каким-то образом переместил Янро, сомневаться не приходилось, все-таки это не давало мне объяснения того, почему я здесь оказалась.

Наступила странная тишина. Я в испуге замерла, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук, но, казалось, все вдруг вымерло или просто исчезло. Это совершенно мне не нравилось, и было несколько подозрительно в сердце жаркой драконьей битвы. Решившись пойти дальше, я осторожно шагала по снегу, немного поскальзываясь на обледенелых камнях. Что-то тянуло меня вперед, и я слушалась своего инстинкта, веря, что этот зов исходит от Янро.

Этот лес внушал мне страх. В нем действительно было все мертво, даже деревья выглядели как-то неестественно, склоняя свои пушистые ветки под весом мокрого снега к земле. Я даже Динео не чувствовала жизни здесь, ни одного мелкого зверька, ни одной птички. Долго думать о том, почему нет живности в лесу, не приходилось. Ведь неподалеку разместился амфитеатр боевых действий Иных. Какое существо с сознательным чувством самосохранения останется здесь под защитой хилых деревьев, которые были для драконов просто травой, кою легко можно примять лапами? Теперь очевидно, почему я чувствую себя будто в царстве мертвых. Только почему битва кончилась, я понять не могла. Продолжая идти, я ожидала только худшего.

Лес кончился, передо мной осталось всего несколько деревьев и высокие густые кустарники, мешающие разглядеть поле впереди. Продираясь сквозь ветки, я морщилась, чувствуя боль в разодранной коже. То, что открылось моему взору, привело меня в шок.

Передо мной расстилалось невероятных размеров поле. Кое-где были черные пятна земли, дымившиеся смольным паром. Там же полыхала земля, зажженная ядовитым огнем воюющих Иных. Но не это так поразило меня и повергло ужас. Десятки, может быть, даже сотни трупов были рассеяны по всему полю. Здесь были и раненные животные, которые в болезненном бреду еще пытались подняться на лапы, побороть смерть, которая была неминуемой. У меня дрожало сердце, когда я бессчетное количество раз замечала все новые и новые жертвы кровавой битвы. Разноцветные бока драконов не блестели – они были покрыты кровью, копотью и гарью. Страх, что среди них может быть Янро, пришел тот час же, и я никак не могла его бороть. Так же как и не могла отвести глаз от поля битвы, залитой кровью, ядом и магией. Так вот что значит – Война Иных. Она мало чем отличалась на деле от войны между людьми. Пусть я и не видела последствия битвы под Собачьим Клыком, их легко можно было представить, если узнать, что выжить удалось только паре десятков человек. Сколько потерь понесли ряды Иных – сказать было сложно. Все равно в голове не укладывалось такое количество жертв. Это означало, что Иных и Всадников Ветра гораздо больше, чем я когда-либо могла себе представить. Не знаю, радовало ли это, ведь, значит, потери могли быть восполнены. И все-таки у меня по коже пробегала дрожь. Столько жизней… жизней таких невероятных существ, как Иные, загублено просто так. Ради идеи. Идеи моего существования. Если сказать, что я испытала чувство вины, то это значит ошибиться кардинально. Оно просто меня придавило, лишило сил и разума. Из-за меня сейчас умирали драконы, из-за меня это поле красочно усеяно трупами Иных.

Слез не было. Эта горечь была гораздо выше истерик и простых расстройств, не нашлось бы в этом мире описать то, что сделал со мной вид этого поля. Иные гибли из-за меня. И простить себя теперь было просто-напросто невозможно. Даже если я спасу Дейстроу, мне никогда не удастся искупить свою вину. Я никогда не получу ответа на тот вопрос, почему этим человеком, способным все это перенести и пережить, стала именно Эверин Страстная. Но может не стоит думать о том, зачем это и с какой целью, а просто жить и делать то, что мне предписано. По-моему, это просто глупо – искать ответы на вопросы, какие просто не существуют. Просто принять свое предназначение и совершать соответствующие действия. На деле это выглядело легко и элементарно, а принять это в свою душу я отчего-то не могла. Может, только по той простой причине, что это было сложно? Переживать это все, терять близких, нести ответственность за жизнь других и за их смерть, жертвовать собой и любимыми людьми? О, да, этим все объяснялось. Но я не имела права сдаться. Просто не имела.

Сначала я почувствовала его сердцем, и только потом меня обдало резким порывом ветра, а до ушей донесся влажный звук. Подле приземлился серебристый дракон, и легко переставляя лапы, он приблизился ко мне, при этом вспарывая острыми когтями пропитанную кровью землю. Иной молчал. В моих мыслях его тоже не было. Я понимала, что Янро тоже скорбит по убитым братьям. Не важно, воевали ли они на его стороне, или выступали за убеждения Морпа, все они были существами одной природы. Все они были связаны большим, чем просто родством и единой кровью.

-Это заставляет одуматься, когда война превращается в бесполезное кровопролитие, Страстная, - произнес Янро, отворачиваясь в сторону леса.- К сожалению, люди не научились это понимать. И они никогда не этого не поймут.

-Может быть, - тихо отозвалась я.

-Ты права. У всех нас есть шанс, пока мы не предстанем перед богами.

-Иной верит в Дарка и Лайта?

Гомерический хохот дракона звучал немного жутко и, если честно, неуместно в такой обстановке.

-Боги не только на небе, Страстная, боги – они в твоем разуме. И у каждого этот бог свой. Он преступник, он судья, он вор и убийца, добродетель и злодей, - ответил Янро.- Иногда бывает, что он не один. Но главное…

-Что? – нетерпеливо прервала я, загораясь идеей Иного.

-Бог – твой разум. Вот и все, - рассудил Янро, слегка покачивая обвенчанной рогами головой.

Я ничего не ответила, принимая пищу для своего разума. Мне нравилось то, что пытался донести до меня дракон. Его идеи обладали смыслом, значит, за них стоило бороться. Я вспомнила то, как он говорил о Войне Иных. «Под этой чешуей не просто плоть, Страстная, под ней идея, убеждение, знание, говори, как хочешь. За это я и борюсь». Ведь в этом был смысл.

-Теперь ты поняла, Страстная, то есть пришло время.

-Пришло время? Для чего? – удивилась я, отвлекаясь от философских размышлений.

-Для битвы… с Морпом, - с паузой закончил Янро.

Факт моего осознания идеи войны против этой самой войны не мог зависеть от того, когда состоится битва между Золотом и Серебром.

-Как я в этом замешана?

-Ты моя Всадница, ты часть меня, ты – мое продолжение. В тебе есть копия моего сердца, да, оно наполнено иными идеями, чувствами и мыслями. В твоей крови есть память, в моей крови есть память. У нас есть память крови, которая связывает нас прочнее цепей.

Слова Янро проникали внутрь меня, наполняя силой и энергией. Давали то, чем я никогда еще не обладала.

-Но знаешь, в чем весть курьез?

-Курьез? – удивилась я.

-Да, Страстная, курьез моей смелости. Он в том, что без твоей решительности и идеи, я – никто. Я просто огромный ящер с огромным опытом и знаниями, а теперь я Ветер.

Видимо, недоумение появилось на моем лице.

-Ты стала истинной Всадницей, поняв рассуждения Ветра без объяснений. Я стал Ветром, став частью своей Всадницы. Все взаимосвязано, Страстная. Мы – Всадники Ветра. Ты – та Страсть, что зажжет всех. Ты одолеешь красную угрозу, что давит твое Королевство. Ты своей судьбой начертаешь новый кодекс молчания, который будут соблюдать все.

-Кодекс Молчания?

Дракон величаво расправил крылья, ловя ими лучи восходящего солнца. Он весь сиял и серебрился невероятной красотой.

-Когда выражаешь мысль без слов.

Больше никаких объяснений Янро не дал, а я не стала спрашивать, чувствуя нечто внутри себя. Оно бы не сумело поддаться логическому объяснению, поэтому не было смысла в том, чтобы сотрясать воздух без цели. Я поняла все, а может, даже ничего. Но этого было достаточно, поэтому я молчала и наслаждалась тем, что донес до меня Янро. Я стала Всадницей Ветра. И это значило для меня невообразимо много, и я гордилась собой и тем, что совершил мой дракон.

-Я должен был это сделать, Страстная. Потому что…

-Почему?

- Свет и возможность совершать поступки – вот что ты оставишь после себя, - утробно и низко, тихо произнес дракон.

Мелкая дрожь забила меня, когда я поняла, что уже слышала эти слова от Бинестры. Пророчество, прозвучавшее дважды, не могло быть простыми изречениями Волхва и Иного. Это было то, что действительно меня ждало. Но это исход какой? Первый или второй? Меня пугало то, что я не знала, опускать руки или двигаться дальше.

-Что с тобой, Страстная? – удивился Янро, ощущая мое смятение и страх.

-Ты сказал слова Бинестры.

-Первый Волхв сделала для тебя пророчество? – удивился дракон.

-Разве это такая редкость?

-Обычно Бинестра смотрит в общем смысле, никогда не деля пророчеств для отдельной личности. Советы, которые Круг дают монарху, обычно исходит от всего Круга Волхвов в целом. Ведь Бинестра не в состоянии думать только об одной судьбе одного человека.

-Это плохо?

Янро молчал, поэтому это меня пугало. Но мне, кажется, придется с этим смириться.

-Покажи мне,- неожиданно даже для себя попросила я. Я не знала, о чем просила, но дракон понял меня.

Лобастая голова опустилась возле, огромный глаз открылся, круглый зрачок превратился в узкую полоску, и я увидела в ее черной глубине нечто, от чего замерло сердце. И жизнь на этот миг остановилась.

Я видела себя.

Лил дождь, небо было заполонено огромными черными тучами, вокруг стояла паника и суматоха. Я стояла на коленях подле лежащего на земле Силенса. Мужчина не дышал, не подавал никаких признаков жизни. Только трясся от того, что я дергала его за руку и пыталась поднять. Но никакого эффекта это не давало. Мой король был мертв.

Подле капитан Коктон стоял на коленях возле Хелла. У бастарда не доставало половины черепа, и стеклянные глаза были самым жутким зрелищем, какое только мне приходилось видеть в жизни. Он, как и Силенс, не дышал.

Земля вокруг была усеяна мертвыми людьми, казалось, никто не подает признаков жизни, кроме тех, кто осматривал убитых. В воздухе стоял едкий запах мертвечины и горького едкого яда, которым напоила когда-то Монтэя капитана Бииблэка. Здесь царил хаос. И не было надежды на то, что когда-нибудь появится жизнь. Правительница Красной страны добилась своего, она уничтожило Королевство Дейстроу, и оно умирало.

Я поднялась с земли, оставив труп короля и пошла в сторону, держа руку на совершенно плоском животе. В Дейст пришла весна, а я не была беременна.

Шок наполнил меня, увиденное добило все противоречия и сомнения.

-Ты сама этого хотела, Страстная.

-Я не пожалела, - одними губами ответила я, не чувствуя в себе никаких сил.- Но не буду просить о другом…

-Это твой выбор, - легко согласился Янро и отстранился от меня. Я ощутила волну облегчения, которое испытал дракон, услышав мой отказ.

Теперь я была прочно уверена в том, что от меня действительно зависит многое. И если сдаться сейчас, я потеряю Хелла, я потеряю мужа и даже нерожденного ребенка. Эта слишком высокая цена за слабость. Позволить себе такое мог только безвольный человек, а я себя такой никогда не считала. Подписать смертный приговор самым близким своим людям было бы невозможно. Я не желала такого ни для кого, поэтому проще принять тяжелую судьбу, чем творить ее самой. Если жизнь требовала от меня решительности, я была должна ее дать. Может, Дарк и Лайт и создали меня с этой целью, что мой Бог-разум принял это и вел туда, куда была начертана моя дорога. Показанное драконом видение, который был способен заглянуть в будущее, перевернуло всю мою жизнь.

-Надеюсь, я не допустил ошибки, показав тебе…

-Нет, Янро, не сомневайся во мне, умоляю, я не подведу твоих убеждений, мой Ветер, - почти тут же прервала его я.

Узкий зрачок смотрел прямо на меня. Сейчас я принадлежала только ему, хотя когда-то я считала, что это он будет принадлежать мне. Странная взаимосвязь Всадника и Ветра давала о себе знать, и, признаться честно, я ею наслаждалась. Может, об этом когда-то рассказывал Роуп, посвящающий меня в тайны магии Динео.

-Страстная, ты готова. И битва близится.

-Здесь? – удивилась я, дрожащей рукой указывая на тысячи бездыханных тел.

-Нет, Страстная, оседлай же свой Ветер, - с вызовом предложил Янро.

Меня не пришлось уговаривать, пальцы сами собой отыскали цепь на шее дракона, я взобралась по скользкой чешуе на шею и устроилась, с силой вцепившись в Хлыст.

-Как я давно об этом мечтал, - вздохнул Янро, шевелясь, будто потревоженная капля ртути.

Крылья его расправились, мышцы ног напряглись, и он оттолкнулся от земли, взмывая в воздух. Начался снегопад.

Липкие хлопья слепили меня и превратили кожу лица в корку льда, я ежилась и отфыркивалась от мокрого и быстро тающего снега. Янро разрезал крыльями пухлые серые тучи, будто разрывая снежные мешки, так что мне становилось все холоднее, но я терпела, с каким-то фанатизмом вцепившись в звенья цепи, покрытой изморозью. Казалось, вскоре я перестала чувствовать холод, привыкнув к обжигающему ветру и колючим льдинкам, впивающимся в лицо.

Ощущение полета вновь наполнило все мое существо до краев, добавляя восторг, радость и эйфорию. Я теряла себя в этих ощущениях, но никогда бы не сумела от них отказаться. Мой Ветер был подо мной, а сейчас я была Всадницей. Быть может, боги отмерили мне не так много времени, но я приняла свое предназначение и не желала упускать ни единой возможности быть той, кем я являюсь. Я сладко подумала о том, что мой ребенок еще до рождения побывал в небе. Интересно, когда я буду ему об этом рассказывать, его будет наполнять такой же восторг? Ответить наверняка не предоставлялось возможности, это были всего лишь мои  мечты, которые либо сбудутся, либо просто останутся глупыми размышлениями молодой семнадцатилетней девушки. Наверное, нельзя с уверенностью описать, что я испытывала, ощущая под собой холодную серебряную чешу, а в руках скользкую ото льда цепь. Хлыст пытался согреваться, но я блокировала свою магию, так что это ему не особо удавалось. Но все трудности не смогли бы уменьшить то великолепное чувство свободы, которое вдруг стало моим естеством.

Я испуганно вздрогнула, когда до меня донесся драконий рев. Тучи по бокам от Янро вдруг разорвали другие крылья Иных, и я поняла, что мы летим в окружении соратников моего Серебра.

Слева от Янро натужно взмахивая перепончатыми крыльями, в нескольких местах порванных и покрытыми шрамами, летел огромный серый дракон. Под его пузом пристроился знакомый мне черный Коэл, выглядящий мелкой ящерицей на фоне матерых огромных Иных. Справа едва-едва держался в воздухе знакомый мне старый зеленый дракон, которого я встречала лишь однажды – дремавшего на Равнине Иных. Тогда он не проявил никакого признака к жизни и даже не шевелился, обросший мхом. Сейчас же он летел, и я ощущала в нем горящий запал. Он был готов драться, он был готов пойти за Янро куда угодно, сейчас этого Иного ничто не пугало.

Старый Бивень.

Странное имя, ответила я Янро.

Прозвище. Никто уже не помнит, как зовут эту старую колючку.

В тоне Янро слышалось добродушие. Он относился к Старому Бивню, как к близкому существу, в его отношении ощущалось уважение и почтение. Я тоже млела из-за возраста дракона, который несмотря на это все-таки решился драться за праведные убеждения.

К нашей группке присоединялись все новые и новые драконы, окружающие Янро, летящего во главе импровизированного косяка. Сейчас я до конца осознала, что нам предстоит битва, глядя на разноцветные бока и крылья, мощные когти и лапы, острые рога и опасные зубы. Иные обладали такой мощью, о которой Дейстроу и мечтать не могло, но если бы наша армия обладала такими драконами, то Красная страна была бы давно повержена.

Давнее соглашение не позволяет нам участвовать в войне, Страстная. Жена Морпа блефовала, придя в твой замок. Она желала узнать, где нахожусь я. Она помогала своему мужу. Но поняв, что ты не знаешь о том, где бы я мог прятаться, она спешно сбежала.

А ты прятался? Удивлению моему не было предела.

Нет, но Морп упрямо так считал, пока я бился за своих друзей.

Не думаю, что Иные рождены для Войны.

Она запрет для нас. Сейчас пришло время менять Законы, моя Всадница. И ты та самая причина, поднявшая всех. Даже Старого Бивня.

Я не ответила Иному, погруженная в тяжелые мысли. Мне становилось дурно, что даже драконы возлагали на меня такую непосильную ответственность. Казалось, что все они ошибались, и я не тот человек, способный совершить все то, что мне предписывали. Но другого человека не находилось, а значит, нужно было браться за дело. Что я и делала, сидя на спине своего Иного, летящего навстречу своему главному врагу. Вскоре и мне предстояло выступить перед лицом Монтэи.

Всем нам когда-нибудь придется предстать перед лицом врага.

Я не боюсь, Янро.

Знаю, моя Всадница, тебе неведом страх.

Это не так.

Твое неверие и есть твоя слабость.

Больше я не стала с ним спорить, понимая, что тысячелетнее существо гораздо мудрее, чем обычная молодая девушка. Что-то внутри меня зашевелилось, задвигалось, и я задрожала, не веря в то, что это может быть дитя.

Не бойся. Это ребенок.

Но… как?

Поверь мне, он будет очень быстр, когда Война закончится.

Что ты хочешь этим сказать? В моих словах звучал страх.

Дети Всадников быстрее, чем у обычных людей.

Я не понимаю.

Поймешь.

Он ничего не объяснил, оставив меня в диком замешательстве. Единственное, что я могла предположить так это то, что мой ребенок вырастет в животе быстрее, чем за девять месяцев. Но вдаваться в эти подробности я не хотела, полностью сосредоточенная на оживленном движении внутри своего живота.

Даже озябшими и заледенелыми пальцами, даже сквозь шерстяную рубаху и меховую куртку я ощущала это. То, как он шевелиться внутри. И по щекам моим бежали горячие слезы. Говорят, что от счастья не плачут, но сейчас дело обстояло именно так. Эмоции радости и блаженства наполнили всю мою душу. Неужели, я стану матерью? Это пугало и радовало. Одновременно.

В таком положении я думала только о том, удастся ли мне сохранить ребенка или постоянное напряжение и боль, ранения и все невзгоды, происходящие со мной, могут навредить плоду. Утешали только слова Хелла о том, что ребенок защищен невероятно прочным коконом из магии, сквозь которую даже Волхв не сумел прорваться. Я вдруг вспомнила о бастарде и поняла, что у меня есть к нему тысячи вопросов. Ведь Бинестра неоднозначно выразилась о поступках моего советника. Он убил своего ребенка. Как это могло произойти? Как я могу теперь полностью доверять бастарду, если он столько скрывал от меня. Мужчина жил в Круге Волхвов, и являлся его непосредственным членом. Теперь становилось понятно, откуда ему известно такое множество тонкостей, связанных с этой магией. Я не сказала бы, что затаила обиду на Беллса. Мне просто казалось, что он поступил нечестно, скрыв правду. На этом его преступления заканчивались. Все равно он всегда утверждал, что никто не знает его так, как знает он сам себя. Кто мог с уверенностью сказать, сколько тайн еще хранилось в рукаве у Хелла Беллса?

Наверное, мне не хватит жизни, чтобы разобраться во всех загадках, которые на каждом шагу сопровождают бастарда. Его знания, несоизмеримый опыт, образованность и уровень интеллекта только подтверждали то, что он не так прост, как могло показаться. Но может вся проблема его влюбленности в тайну и мистификацию собственной личности заключалась лишь в простом страхе быть отвергнутым? Когда-то я мечтала об этом, направляясь в замок Дейст вместе с отцом-герцогом и матерью, но я не задумывалась над тем, что ждет того, кто будет отвергнут. Одиночество. Наверное, бастард боялся его, хотя никогда в жизни не признает свою слабость. Это низко для такого самовлюбленного человека, как он. Иногда принципы ставят выше человеческих эмоций, и бастард был приверженец такого поведения. Я ни в коем случае его не винила. Когда тебе раз сделали больно, не очень хочется вновь бросаться в гущу событий.

Но сейчас я это почему-то делала. Хотя сознание и тело отчетливо помнило боль и страдания, которые приносит война. Оставить своего Иного в одиночестве – гораздо хуже, поэтому, стискивая зубы и кулаки, я терпела ледяной ветер и мороз, мечтая отмщения и справедливости. Если Морп желал драки, он ее получит, но не выйдет из нее победителем. Конечно, это никак не вязалось с образом Авлонги, которого я знала, но я провела в деревне Динео слишком мало, чтобы судить адекватно о человеке, что я видела всего несколько раз. Все же я не понимала, отчего такая ненависть ко мне, может, это все только домыслы. Но их кто-то должен был донести, а значит, свою руку приложила Монтэя. У меня не находилось иного объяснения для своих бед, потому что девушка была моим единственным врагом. Или мне так казалось. Или я была просто слепа.

Настороженность, безусловно, присутствовала, избавиться от нее было не так легко. Все-таки я хотела поддержать своего дракона, но при  этом не желала навредить кому-то еще. Все смерти Иных лежали на моей совести, и только мне потом с этим жить, никому больше. Смириться с тем, что сегодня погибнет кто-то еще, было невероятно тяжело, но я должна была сделать, чтобы постоянно не оглядываться по сторонам и не ахать на превратности судьбы. Теперь все зависело от того, как я посмотрю на ситуацию. Отчего же мой взор был настолько крив и кос? Все объяснялось обыкновенной тревогой за тех Иных, которые сейчас следовали за Янро. Они самоотверженно предоставляли свои силы, бросались в бой, исход которого имел значение только для моего Серебра и, собственно говоря, меня. Не слишком ли мало для причины неминуемой смерти некоторых? Я боялась этих своих сомнений, хотя давно уже с ними распрощалась. Они, как голодные псы, все возвращались и возвращались ко мне, грызли и без того разодранную в клочья душу и не желали ее оставлять. Средств для борьбы с ними я не находила, поэтому приходилось мириться. Но все равно из головы не выходил один вопрос. Почему я? Отвечать никто мне не собирался, а ко мне приближалась смерть. Я это знала.

Наверное, стоило задуматься о тех, кто остался в замке Дейст. Но сейчас во мне нуждался именно Янро, и если что-то пойдет не так, я все сделаю по совести. Конечно, узнай об этом Силенс, он никогда бы меня не отпустил, а запер в подвале и окружил защитным щитом. Хелл бы тоже предпринял нечто подобное, а о капитане моей стражи говорить не приходилось – моя безопасность являлась его прямой обязанностью. К счастью, Янро не стал придумывать ничего нового и просто выкрал меня из Дейста. Сам процесс мне сейчас был неинтересен, главным был результат.

Как много мыслей, Страстная, ты ни капли не изменилась.

А разве я была должна измениться?

Материнство меняет женщин, фыркнул Янро. А в твоей голове, кажется, стало еще больше закоулков и лабиринтов, там впору заблудиться даже мудрому дракону.

Не надо, Янро. Ты неспособен заблудиться в голове какого-то маленького белого червя!

Быть может, ты и права. Но твоя – особенный случай.

Меня почему-то смущало поведение Иного, как будто сейчас нам не предстояла смертельная схватка, и мы просто бороздили небесные просторы неизвестной мне страны. Янро не посчитал нужным приводить меня в чувство серьезностью, используя шутливую манеру. По такому поведению я осознавала, насколько нервничает обычно полный едкой иронии дракон, но не бралась его судить. Кто знает, как переживать буду я, когда перед моим лицом окажется Монтэя во плоти.

Мы справимся, Страстная.

Не сомневаюсь.

Конечно же, я лукавила, но несколько недель в постоянной компании волка научили меня слегка скрывать свои истинные ощущения, так что Янро даже не заподозрил подвоха. Я не испытывала угрызений совести, ведь такие способности были уместны, когда тебе всегда приходиться делить собственное сознание с кем-то еще.

Долго?

Ты их не слышишь? Дракон искренне удивился, и только сейчас я осознала, что совершенно закрылась от внешнего мира.

Где-то впереди раздавались боевые кличи Иных из противоборствующего лагеря. Я не знала, откуда мне это известно, но из всех драконьих ревов я узнала Морпа. Будто в нем были золотые переливы, и именно они отличали Авлонгу из общей массы. В этом было нечто особенное, как знак привилегии. Я готова была поклясться, что это именно настоящее Золото. И сразу в этот момент внутри что-то переломилось от дикого ужаса, наполнившего меня полностью. Но в Янро была уверенность, и он не боялся противника, вызывая во мне искреннее восхищение перед его силой.

Моя сила – это ты, Страстная. Ты.

Слова Иного приятно грели душу, но волнение все не проходило, и в конце концов я перестала с ним бороться, надеясь на то, что удастся драться и диким шумом в ушах из-за бешено колотящегося сердца. Открываться Динео было опасно, дракон до сих пор не снял своего запрета, так что я не спешила бросаться с головой в реку магии, сдерживаясь изо всех сил.

Страх поедает нашу отвагу. Не позволяй ему расползаться. Даже без Динео, ты – сильный человек.

В это вериться с трудом. Мои поступки говорят лишь о моих слабостях, Янро.

Ты ошибаешься. И когда-нибудь это поймешь.

Пока слова дракона звучали в моей голове, я поняла, что Иные начали снижаться, пикируя к земле. Это было захватывающе. Обжигающий ветер трепал лицо, я закрывала веки, чтобы уберечь глаза, а сама задыхалась от неожиданно накатившего ощущения эйфории. Я позволила себе насладиться моментов, отпустив страхи о предстоящей Войне Иных, исход которой должен был решиться сегодня. Здесь и сейчас.

Янро тяжело приземлился, грубо вспарывая когтями влажную от снега почва. Белые комья прекратили сыпаться с неба, но это ненадолго, подумала я, видя над головой пузатые серые тучи, непременно несшие в себе запасы ледяной крупы. Резкий порыв ветра заставил меня поежиться и плотнее запахнуть меховую куртку, все равно мороз пробирался под одежду и колючей змеей ползал по моей быстро холодеющей коже, превращаясь в противные мурашки. Позади нас так же звучно приземлялись другие Иные, рассматривать которых мне почему-то не хотелось. Неприятно будет узнавать драконьи трупы на поле битвы. Мне вновь стало не по себе при воспоминании о предыдущем поле, где меня встретил Янро. Кто из них сегодня погибнет, а кто всю жизнь будет вспоминать этот день с болью?

Внутри моего живота вновь ощущалось движение. Я успокаивающе положила руку чуть выше пупка, даже сквозь мех чувствуя согревающую силу жизни. Теперь живот округлился и без одежды будет заметен. Вздрогнув при мысли о том, что Силенс может узнать о моей беременности и не позволит идти в бой, я постаралась успокоиться и положиться на мастера фальсификации – Хелла. Мой советник наверняка что-нибудь придумает, но станет ли он мне помогать, узнав, что я его обманывала столько времени. Я задела уязвимые чувства бастарда, не привыкшего их проявлять. Теперь расшевелить Беллса удастся разве что Богам, в противном случае он откажется показывать настоящее лицо, предпочтя удобную и безопасную маску. Все равно я верила в то, что придет конец этим играм, и мой друг станет искренним человеком, способным испытывать все возможные чувства и при этом не скрывать ни одного из них. Только это бодрило меня, когда я размышляла о том, что ждет бастарда в будущем. Хеллс Беллс умел подстраиваться под события и быть хитрым и изворотливым существом, но ему предстояло научиться быть человеком.

Сперва мое обоняние ощутило его запах, только потом я увидела золотистую точку в темно-сером небе. Я удивилась тому, что волчьи инстинкты были сильнее во мне сейчас, чем собственные чувства, на которые я привыкла полагаться. Но задавать вопросы сейчас не было времени, у меня перехватило дыхание, во рту пересохло, а перед глазами поплыло.

Вместо дракона на землю спрыгнул мужчина. Морп на несколько секунд задержался в скрюченной позе, а потом выпрямился и гордо поднял голову.

Поразившее меня когда-то сходство Авлонги с Бииблэком теперь болезненно укололи. Я часто заморгала, пытаясь справиться с неожиданными слезами, но взгляд карих глаз будто пронзили меня насквозь. Будь позади стена, меня непременно бы к ней пригвоздило. Постаравшись взять себя в руки, я глубоко вздохнула и ответила врагу моего дракона на его вызов, чуть выступив вперед. Морщины на лице Морпа сгладились, он потемнел и посерьезнел, сразу как-то подобравшись и став выше на голову. Но его внешняя сила меня не пугало, гораздо больше волновало то, каков Морп в обличие дракона. Я едва не открыла рот от удивления, когда в мое опустошенное сознание вдруг пришло воспоминание о фамилии Авлонги. Голденс. Как же глупа и слепа я была! Но думать о том, что уже осталось позади, я не собиралась.

-Я вижу, ты такой же слабый, каким был раньше, Янро, - обвинительно бросил Морп, закладывая руки за спину.

-А ты так же самоуверен, Морп Сендлог.

-Демонстрация моего имени Иного? Это ничем не поможет твоей жалкой Всаднице.

Морп приближался к нам, и пульс мой учащался, превращаясь в дикую бешеную лошадь.

-Ты более жалок, пытаясь принизить ее достоинства! – отозвался Янро, выгибая красивую серебристую шею.

Сначала я ничего не поняла, но потом осознала, что наблюдаю за происходящим с высоты, несколько отличающейся от моего роста. Второе перемещение в тело дракона далось не так тяжело, как впервые, но все равно мне было неприятно ощущать огромные габариты. Позади Морпа, взрывая землю, разбрасывая в стороны темные влажные комья, начали появляться Иные, не отличающиеся от наших союзников ни силой, ни размерами, ни жаждой крови. Если бы я была сейчас собой, то у меня бы по коже побежали мурашки при виде огромных драконов. Показалось, что силы противника превосходят союзников Янро, но я не решалась делать ни каких предположений, решившись на уверенность своего Ветра. Неприятно ощущение обвило внутри мое сердце, лихорадка страха охватила полностью, но я пыталась не подавать вида, чтобы не оправдать лживые нападки Морпа, ненавидящего меня из-за своих предубеждений относительно теории изменений, приносимых мною в этот мир.

Повернув голову, я ошарашено отпрянула, не обнаружив справа от себя королеву Эверин. Внизу стоял Янро в человеческом обличье, широко расставив ноги, он угрожающе смотрел на Морпа.

-Было бы что принижать, глупый ящер, - ощерился Авлонга, делая очередной шаг навстречу нам.

-Твоя слепая вера сделала из тебя труса и идиота, пойми уже это, Морп, и спрячься, пока я не порвал тебя на куски, - зарычал Янро. Татуировки на его лице пульсировали и светились, выдавая гнев и напряжение хозяина.

Смех Авлонги был низким и будоражащим мои самые низменные инстинкты. Драконья лапа тяжело поднялась и опустилась на землю, я ощутила смущение, потеряв контроль над своими чувствами.

-Быть может, из нас слепец тот, кто защищает нашу главную беду? – мягко предположил Морп, заискивающе поглядывая на остальных Иных позади нас. В его карих глазах читалась тревога, быть может, он увидел тех, кого не ожидал встретить на поле этой битвы.- Коэл, Сэптан, Горлад, Стефдэм… Забавно видеть всех тех, чьи Всадники лижут мои пятки.

Янро буквально ощетинился, скаля ровные белые зубы, привыкший выражать свои эмоции посредством внушительного тела Иного. Но это далеко не смущало дракона, который великолепно мог рычать и будучи человеком. Пальцы его дрожали, я чувствовала силу, что таилась в их кончиках. Мой Всадник обладал не только Динео, но и  Королевской магией. Он был прародителем тех способностей, которые были во мне и моем муже.

-Война Иных не касается Всадников, как ты мог об этом забыть, Морп.

-О, как мне повезло, что я и Иной, и человек.

-Ненадолго, - угрожающе двинулся вперед Янро.

Терпение моего Иного лопнуло. С руки мужчины в татуировках сорвалась сверкающая сила, метившая точно в Морпа. Но тот только хищно улыбнулся, расслабленно поднял ладонь, и удар Янро растаял в воздухе. Лицо моего Ветра перекосилось от тревоги, он потемнел. На его запястье я заметила знакомый отблеск – мой Хлыст обвивал его руку. Казалось, Морп уже решил, что ему достанется легкая победа, он сделал одно легкое движение, не задумываясь о том, какая сила будет заключаться в ударе, но магия не сработала. Авлонга удивленно посмотрел на свои ладони и попробовал сразить Янро еще раз, но в очередной раз ни единого всполоха магии не сумел сотворить Морп. Губы Янро изогнулись в довольной улыбке, он поднял серебряные глаза на Авлонгу, его брови в быстром удивленном жесте приподнялись и тут же опустились, создавая образ игривого преступника, уверенного в себе.

-Твоя Всадница отдала тебе Хлыст? Умно, Янро, ты всегда отличался гибкостью своего интеллекта.

-Ты никогда не верил в меня, Авлонга, обойдемся без лукавства.

Морп усмехнулся.

-Трудно верить Серебру, когда тот метит в Предводители Ветров.

Я задумчиво склонила голову, встретив для себя абсолютно новую информацию. Янро никогда не рассказывал о Предводителях Ветров, хотя могло быть так, что Морп просто лжет, дабы сбить меня с пути веры в своего дракона.

-Речь сейчас не об этом, Авлонга, и битва будет тоже не за…

-А за твою жалкую Всадницу, - нагло перебил Морп. Я испытывала отвращение, всегда слышавшая в голосе Авлонги уважение, которое он проявлял ко мне. Теперь же этот человек-Иной был сгустком ненависти, злости и уверенности в том, что я приношу нашему миру только лишь беды.

Попытка Янро застать Морпа врасплох провалилась, мужчина скрежетал зубами от досады, а Авлонга улыбался и слегка посмеивался. Он, видимо, ожидал более жесткого сопротивления, но магия моего Ветра сейчас уступала.

-Может, хватит болтать? – осторожно предложил Морп, поливая свой вопрос ехидным тоном. К этому добавилась самодовольная ухмылка, в этот момент я заметила, как он подал знак драконам. Иные за ним подобрались, напружинив лапы и слегка расправив перепончатые крылья.

Оглянувшись, я убедилась в том, что Иные Серебра тоже были готовы немедля броситься в драку. Вот на могучем теле Коэла напряглись мышцы, перекатываясь под толстой черной кожей. Этим он отличался от своих сородичей. Дракон был гибким, юрким, небольших размеров. Я помнила его драку с Янро. Тогда не вышло победителя, хотя я, конечно, не сомневалась в успехе своего Ветра. Все же Коэл имел преимущество перед всеми этими грузными существами. Они были неповоротливы, а он был готов к тому, чтобы пользоваться своей гибкостью. Старый Бивень тоже приосанился, хотя я боялась за него, не до конца веря в то, что такой старейшина как он, будет способен драться. Проследив за взглядом его выцветших мудрых глаз я увидела молодого, судя по всему, Иного, переливающегося огненной чешуей. Он намеревался драться со Старым бивнем, и зеленый дракон это понимал, но ни в коем случае не боялся. Предстоял страшный бой, и никто не желал показаться в нем трусом.

-По-моему, это ты в своей тушке приземлился под моей лапой, а не я, - скривился Янро. На него налетел порыв ветра, растрепав длинные пепельные волосы. Черные татуировки на лице пульсировали силой, видимо, теперь Янро был готов к битве. Магия вернулась к нему, цепь вжилась в тело, и перед Морпом стоял опасный противник, которого Авлонга категорически недооценивал.

Я не понимала, могло ли это являться преимуществом для моего Ветра, но я искренне верила в то, что Янро действительно осознает, на что идет. Сердце мое тоскливо заныло, но я сумела побороть и страх. Сейчас во мне осталась ярость, способная стерпеть Морпа в порошок. К сожалению, прошлый опыт использования Динео подсказал, что вместе с Авлонгой погибну и я.

Не горячись, Страстная. Я справлюсь.

Удачи.

Она мне не нужна. У меня есть ты.

Ответ дракона успокоил меня, я закрыла глаза, один раз долго выдохнула, и вдруг почувствовала замерзшие руки и окоченевшее от неподвижности тело.

Отойди, моя Всадница. Белому червяку не место на поле битвы Иных. От тебя и мокрого места не останется.

Я последовала совету Янро, но не стала отходить далеко, не выпуская из виду Морпа, который провожал меня пронзительным взглядом карих глаз. Меня морозило от этого, так сильно он мне напоминал Бииблэка, раня этим в самую душу. Где сейчас был капитан? Встряхнув головой, я отогнала мрачные мысли, сосредоточившись на поле передо мной.

-Может в схватке сойдутся Золото и Лёд? Раз ты так боишься меня, - запальчиво бросил Морп, дернув подбородком в сторону белоснежного дракона с синим гребнем, который тут же вцепился когтями в землю и начал поигрывать хвостом. Он боялся Авлонгу, но пытался держаться храбро, дабы не упасть в глазах своего предводителя.

-Выбери себе соперника по силам, Морп, и хватит уже этого… представления, - запнулся Янро, переставив праву лапу ближе к своему врагу. Лицо Авлонги напряглось, он не ожидал получить прямого вызова от Серебра. Но мой Ветер не боялся противника, он знал, что этот бой состоится, и был к этому готов. Я это чувствовала всем телом, даже сердце отзывалось и дрожало от той силы, что исходила от Янро мощными вибрирующими волнами.

-Я бьюсь за правду, Янро, когда ты уже это поймешь, брат?

Серебряный дракон ощетинился, оскалив смертоносные белоснежные клыки. Я содрогнулась, вспомнив, что они могут сделать со слабым противником.

-Мои браться стоят за моей спиной и будут отстаивать мою правду, Сендлог, которая есть – истина! – взревел он.

-Откуда тебе знать, что истина, глупец? – расхохотался Морп, запрокидывая голову в истерическом приступе.- Ты взял свое начало от меня, не говорит ли это о том…

-Что пора тебя вразумить и объяснить, что человек-Иной слабее, чем истинный Ветер, - холодно прервал Янро. В нем теперь царило спокойствие, он сумел совладать со своими демонами.

Я видела на лице Морпа смену самых разных эмоций, и они безраздельно владели им. Теперь Янро в его глазах вырос в опасного дракона, смеющего противостоять его воле. Он знал, что мой Ветер выступает против, но никогда они, видимо, еще не встречались в открытом бою один на один. Быть может, Золото считал, что он непобедим. Похоже, сегодня ему придется разочароваться в этом убеждении.

-Да будет так, - размеренно разделяя слова, ответил Морп.

Мужчина сделал последний шаг, расправил руки и ядовито улыбнулся. Мощная волна силы едва не столкнула меня с ног, но мне удалось удержаться, воспользовавшись Динео. В Морпе действительно таилась невероятное количество магии, от которого я задыхалась, не выдерживая ни напора, ни энергии. Страшно было представить, что ожидало моего дракона в бою, если даже сейчас Морп едва не лишил Всадницу Янро сил.

Лицо Авлонги так и светилось довольством и тщеславием, черный круглый зрачок вдруг вытянулся и стал вертикальным, точно кошачьим – опасным и острым. Карие глаза зажглись огнем жажды крови, в нем была жестокость, а не стойкая вера в свои убеждения, на которую опирался Янро. Губы Морпа дрогнули, он словно что-то хотел сказать, но в последний момент передумал. Его безымянный палец скользнул, улегся точно на ноготь большого пальца. Тут же я услышала щелчок. И в этот момент меня ослепила яркая вспышка света, заставившая меня закрыть глаза.

Мой рот пораженно открылся, когда я увидела напротив Янро огромного золотого Иного. Если когда-то я думала, что мой Ветер один из самых крупных представителей драконьего рода, то сейчас твердо убедилась в том, что жестоко и глупо ошибалась. Морп был просто невероятных размеров, от одного только его вида захватывало дух от восхищения. И вместе с этим меня наполнил безумный страх за Янро, я испуганно перевела взгляд на своего Иного.

Золотой дракон возвышался над Янро, чуть ли не полностью закрывая его своей тенью, которая падала из-за поднимающегося за спиной Морпа солнца. От мягких лучей его чешуя словно подсвечивалась, вспыхивая ярким и слепящим глаза светом. Передние лапы упирались в землю, так что дракон переместил вес свой вес на них. От этого огромные когти глубоко вспороли землю, и я содрогнулась, представив на месте почву шкуру Янро. Мощная грудь Морпа была покрыта крупными пластинами, которые лежали друг на друга наискось, создавая непробиваемую защиту. Эти пластины резко сужались, переходя в длинную, но большую шею. Когда мой взгляд поймал взгляд светящихся злобой глаз Морпа, я едва не задрожала, но сглотнув, сумела себя сдержать. Его глаза были прикрыты металлически поблескивающими бровями, который делали взор Иного еще более угрожающим и жутким. Морда Морпа была слегка вытянутой, над ноздрями дрожала пара гибких усов, придающих Авлонге некое едва уловимое сходство с котом. Усы так же дрожали, словно в предвкушении охоты, как у голодного льва. Иной переминался с лапы на лапу, заставляя свое могучие тело двигаться, словно золото переливалось из одного сосуда в другой. Создавалось впечатление, что Морп весь состоит из жидкого металла, которое непонятным образом принимало отчетливую форму дракона. Это и завораживало, и пугало. Оставалось только строить предположения, насколько ловок Морп в бою благодаря своей пластике.

С оглушительным ревом Морп разинул свою пасть, обнажая плотные ряды острых, будто кинжалы, зубов. Раздвоенный язык хищно скользнул по клыкам, намекая на то, что дракон может сотворить при помощи своих пугающих челюстей. В них действительно ощущалась сила, пожалуй, ему ничего не стоило перекусить хребет моего Янро. Широкий лоб Морпа переходил в два рога, которые острыми концами сходились друг с другом, создавая образ короны, словно увенчивающей его голову. От основания рогов и затылка начинал тянутся небольшой гребень, состоящий из острых шипов. Он заканчивался закругленным кончиком непропорционально вытянутого хвоста Морпа. Золотой дракон потряс головой, вновь обливаясь мягким светом солнца, выступающего из-за облаков. Похожий на огромный обелиск, он внушал ужас и благоговение. Я едва не задыхалась при мысли о том, что может произойти битва между моим Иным и Авлонгой. Думая об этом, я понимала, что ничего не спасет Янро, если тот все-таки осмелиться выступить.

Янро, прошу тебя… Попытка достучаться до огромного сознания дракона, занятого только предстоящим сражением.

Поздно, Страстная. Поздно отступать. Ты поймешь это, когда будешь биться за свое… Королевство.

Странная пауза меня немного озадачила, но тратить время на обдумывание и анализ сказанного я просто не имела права. Потому что на поле, раскинувшемся передо мной свершилось нечто необъяснимое.

Золотой Иной действительно запылал огнем, будто каждая его чешуйка была смазана горючим веществом и сейчас недоброжелатель поднес к одной из них спичку. Огонь струился по его спине, обхватывал лапы, даже когти его горели. Но Морп этого даже не замечал, продолжался сверлить Янро гневным взглядом.

-Бой за правду окончится победой, Янро. Моей победой, - строго заключил он, делая один широкий шаг вперед.

Мой дракон не дрогнул, только ощетинился и как-то странно усмехнулся. Это выглядело настолько непривычно, что я невольно подумала, как многого я не знаю о своем Ветре. Но в этот момент мой Иной повторил подвиг Морпа. Янро загорелся. Только объявший дракона огонь обладал оттенком скорее серебра, нежели привычных языков пламени, какие я видела в каминном очаге и на шкуре Морпа.

-Посмотрим, - удовлетворенно кивнул Янро, делая ответный шаг вперед.

Наконец, я заметила, что и другие драконы, стоявшие за спинами двух предводителей, начали подсвечиваться огнем определенного цвета, который соответствовал окрасу их чешуи. Выглядело это настолько мистически, что оставалось только догадываться о том, в какой мир я попала. Видимо, Война Иных являлась несколько другой материей, что мне не хватало ни мыслей, ни догадок о том, насколько здесь все иначе. Наверное, это и страх, и интерес.

Но ни время, ни жаждущие битвы драконы не позволили долго задумываться о том, как сложно устроен мир Иных. Не успела я и сделать короткого вздоха, как на меня налетел порыв ветра, едва не сбивший с ног. Все-таки покачнувшись, я умудрилась сохранить равновесие, но следующие мгновение совершенно точно заставило бы меня упасть, если бы я не была морально готова к тому, что это должно уже произойти.

На высоте, относительно небольшой, так что я могла все хорошо видеть, сцепились два дракона – Янро и Морп. Это было зрелищной действо, похожие, будто золото и серебро какой-нибудь кузнец пытался слить воедино после того, как долго раскалял металлы на беспощадном и сильном огне. В первые моменты было довольно сложно определить, где голова Янро, а где лапы Морпа, все до такой степени смешалось, блестя на восходящем солнце чешуя давала тысячи бликов, а пламя, которое охватывало драконов с ног до головы, и без того усиливало чувство сияния. Затаив дыхания, я ждала продолжения, хотя чувствовала, что дрожу от нетерпения. Пусть битва только началась, а я ожидала ее окончания. То ли страх за моего Иного кричал во мне, то ли усталость беременной женщины. К удивлению, я только  сейчас осознала, что во мне зреет плод. Не поняла это, как когда-то давно в одной из таверн на пути к герцогу Йелоусанду, а именно почувствовала всем сердцем и душой. Что-то внутри меня звонко отозвалось, и я была готова поклясться, что слышала нежный детский голосок. По телу мгновенно побежали мурашки, я не находила в себе силы, дабы пошевелиться, только ловя этот прекрасный, до невероятности нежный миг, чтобы он навсегда сохранился в моей душе.

Раздался оглушительный рев. Он разбил мои грезы на осколки, и они осыпались у моих ног, заставив вновь поднять взгляд в небо. Янро парил в нескольких метрах от Авлонги и хищно щерился, не подпуская врага к себе. Пасть дракона приоткрылась, обнажая опасно острые зубы-кинжалы, заставляя содрогаться. Тонкая паутина слюны оплетала их, сползая на губы и подбородок. Видимо, Янро уже пытался прокусить шкуру оппонента, но попытка не удалась, так как крови ни на Серебре, ни на Морпе я пока что не наблюдала. Но оставалось только догадываться о том, чем все это могло закончится. Сердце мое испуганно зашлось, словно только после этого оно осознало, что я вполне могу потерять своего Ветра. От этой мысли мне стало дурно, но стиснув зубы, я заставила взять себя в руки, пусть это и далось с относительным трудом. Наконец, танец в воздухе прервался. Два хороших взмаха, и Янро поднялся выше, издав боевой клич, он камнем сверху бросился на Морпа, который замешкался, не ожидая такого удара. Но застать врасплох Золото не удалось, он почти играючи ушел от удара и распростертых когтей моего дракона, хлестанув кончиком хвоста Серебро по боку. Я ахнула, заметив алые капли крови, которые матово отливали и дико быстро срывались с серебристой чешуи на белый смешанный с грязью снег на земле.

Было не сложно предположить, что именно хвост являлся козырем Морпа. Я заметила позже за Авлонгой использование этого импровизированного кнута в качестве своего основного оружие, и его сообразительность слегка вразумила меня, ведь по глупости я решила, что Золото слегка недалек. Но всем свойственно ошибаться, хотя не так жестоко, как это пришлось сделать в то утро мне. Я верила в Янро, но и предположить боялась, на что способен дракон, который был чуть ли не в два раза больше моего Янро. Это лишало рассудка, и тогда мне казалось, что все закончиться прискорбно. Но так оно и было.

Морп тряхнул головой, усы его задрожали, он тоже обнажил свои зубы в какой-то чересчур человеческой для дракона улыбке. Она была ядовитой и бесспорно угрожающей, но я не думаю, что какая-то там ухмылка могла испугать Янро. Мой Ветер только затрубил, выражая свой протест. Я с ужасом отметила, что его бока уже тяжело вздымаются, по одному из них стекала мерцающая кровь, а на Морпе пока что не было ни единой царапины, да и выглядел он бодро и свежо, словно отправился на утреннюю прогулку по своим владениям. Беспечность Золота раздражала меня, но кроме того, как мысленно проклинать Авлонгу, я ничего не могла предпринять. В ту же секунду моя злоба имело место вылиться, потому что Янро проник в меня, беря силы и энергию, чтобы укрепить самого себя. Легкое головокружение подтвердило то, что это была далеко не галлюцинация, а реальность. Едва заметный благодарный кивок достался мне, но напряжение не исчезло.

Я слегка повернула голову, переведя взгляд на остальных драконов, и была не менее удивлена, что борьба кипит не только между Янро и Морпом. Остальные Иные ожесточенно сцепились друг с другом. Вот огромный дракон-союзник схватил за шею противника и трепал его до тех пор, пока Ветер не издал жалобный вопль смешанный с кровавым бульканьем в горле. Зеленоватый дракончик дернулся в предсмертной судороге, его крылья попытались расправиться, чтобы поднять хозяина в воздух, но Снег быстро придавил его, завершив жизнь оппонента мощным ударом лапой по голове, с легкостью, будто это был орех, раскалывая череп несчастного. Хлынула кровь, запах ее донесся до меня, и я задрожала, ощущая в ноздрях сладковато-влажный аромат. Но не только союзники Янро одерживали победу, я заметила дракона, имеющего рыжий окрас. Он то прыгал, то отскакивал, назад борясь с серым, будто валун, Иным. Дракон был маленьким и юрким, но это не мешало ему приводить в замешательство Камень, вертевшийся вокруг себя и не находящего подходящий момент для атаки. В конце концов, Рыжий ужом скользнул под серой брюхо и выпущенные, слишком большие для такого маленького Иного когти легко распороли практически незащищенную и одну и самых слабых частей брони. Валун вскрикнул, тонко и пронзительно, словно он был птицей, а не драконом, и уже безжизненной тушей повалился на окропленный собственной кровью снег.

Задыхаясь от слез, текших из моих глаз при виде бессмысленной и жестокой бойни, я вновь обратилась к своему Иному, хотя ,казалось, прошло всего мгновение, и я ничего не пропустило. Смерть кипела и бурлила вокруг, она заливала всех драконов, напоминая, что какими бы они не были могущественными, она всегда будет превосходить их и в этом самом могуществе, и в силе, и во власти. Содрогаясь, я едва справлялась с жуткими мыслями, хотелось закричать и броситься прочь, но оставить Янро без моей силы, значит, легко и просто подписать ему смертный приговор. Так поступить я не имела права… Да и никогда бы не сумела. Честь и долг нечто большее, чем страх смерти и чувство самосохранения. Никогда нельзя предавать то, что считает твоя душа высоким и правильным. Хотя Морп показывал ту же убежденность, что и была во мне, он ошибался, не давая другим шанса защищать правильное по их мнению. Все было так запутано, а заложенный нос и слезы мешали думать, так что я решила все отбросить на лучшие времена, если таковые вдруг все-таки наступят.

Из ноздрей Янро вырывалось пламя, когда он в выпадах бросался на Морпа. Но Авлонга будто смеялся над Серебром, играючи уходя от его попыток и не давая никакого шанса нанести хоть какое-нибудь увечье. Злость только распаляла Серебро, неизвестно, был ли это плюс для Янро или для Морпа. Видимо, игра наскучила Золоту, и собравшись в тугой комок мышц и мощи, он бросился на Серебро, выпуская смертоносные когти. Я невольно вскрикнула, рука взметнулась к лицу, пальцы легли на губы, пытаясь предотвратить следующий крик. Мой Мной пошатнулся от этого сильного удара, его перепончатые крылья дрогнули и сложились от напряжения, пара понеслась к земле.

Хребет моего Иного вспорол замерзшую землю. Полетели грязные комья и снег, перемешанный с кровью. Морп восседал на животе Янро и торжествующе щетинился, глядя на противника сверху в низ. Его когтистые лапы упирались в грудь дракон, не позволяя ни вырываться, ни нанести ответный удар. Мой Ветер оказался в ловушке, хвост его беспомощно дергался, крылья никак не могли высвободиться из-под собственного тела, придавленные огромной массой. Прозвучал отчаянный хрип, и Янро принялся вырываться, даже под чешуей можно было разглядеть, как напрягаются его мышцы. Но все было тщетно. Более большие размеры Морпа не позволяли моему Ветру победить силу веса, и он безрезультатно, словно маленький мотылек, трепыхался в когтях врага, который злорадствовал и торжествовал. Золотой дракон вскинул морду и победно затрубил, возвещая всех о том, что битва закончена, и противник его с позором повержен. Дерущиеся драконы на миг отвлеклись, обращая внимания на Морпа. В глазах союзников Янро читалось недоумение, казалось, они были уверены в том, что Серебро одержит верх, а никак не наоборот. Дух их пал. И противники начали легко давить ослабших душой и силой Иных.

В мое сознание ворвался вихрь, полный боли и отчаянья. Он проникал все глубже, пропитывая кости и кровь, заражая ядом и огнем, лишая рассудка, сил и хоть какого-то понимания того, что происходит вокруг. Это была тьма смерти, заражающая меня и берущая всю жизненную силу. Я ощутила, как колени мои расслабились и подогнулись, почти мягко я осела на холодную землю, чувствуя под собой ледяной снег. Но вся я остолбенела, а разум мой спешно меня покидал, словно люди, узнавшие, что их соседи больны чумой. Я ничего не могла с этим поделать, только поддавалась страстном соблазну, он трепал мою душу, маня ее в такую привлекательную тему. Наверное, такое сравнимо с игрой, ловкой и рассчитанной только на одного человека игрой. И, видимо, в этой партии я была не у дел и без шансов проигрывала. Иногда приходила мысль, что мою душу режут тупым ножом, так что пытаться описать словами ту боль, которая вдруг вспышкой отрезвила меня, даже не стоит пытаться. И все-таки в этот момент я воззвала к богам, чтобы они либо убили меня, либо прекратили это пытку. Не знаю, услышали ли меня Дарк и Лайт, или случилось простое совпадение, но боль исчезла, будто ее и не было вовсе, оставив лишь неизгладимый след внутри, который и с годами никогда не сотрется. Тьма, обступившая меня, начала медленно, как утренний туман на теплом солнце, рассеиваться, уходя мягко, легко, оставляя за собой какой-то дух доброты и нежности. Контраст действий, произведенных со мной, выбил из меня сознательность, я тупо пыталась отыскать собственное тело, которое вдруг перестала чувствовать, но когда это сучилось, вспомнить не получалось. Если сказать, что подобное похоже на дурман от алкоголя, то можно легко ошибиться. Как дать произошедшему логическое объяснение оставалось непосильной догадкой.

Тошнота была вполне понятной, но я все же скривилась и наконец поняла, что способна сделать вдох. Живительная сила ворвалась в мои легкие, стало гораздо легче. Я нехотя открыла отчего-то слипшиеся ресницы, и мне тут же захотелось закрыть глаза вновь.

Янро сиял, будто в нем слилось пламя всех драконов, присутствующих на поле битвы. От света щурили глаза даже Иные, которые были более приспособлены к подобным ситуациям, чем я. Видимо, от этого Морп опешил и ослабил хватку, его секундное промедление позволило моему Ветру воспользоваться удачей. Дернувшись, Иной рванул когтями по морде Авлонги, отвлекая его окончательно. Золото тут же взревел скорее от обиды и унижения, чем от боли, но при этом отпрянул от Янро, освобождая его. Не думая ни секунды, мой Ветер выбрался из-под лап Авлонги, его крылья тяжело расправились, вены на них страшно вздулись, и дракон стрелой поднялся в воздух, взметая за собой мокрый снег и ледяную пыль. Этот взлёт был таким резким, мощным и выглядящим красиво со стороны, что я почувствовала гордость за свой Ветер, который даже после, казалось бы, поражения, воспрянул духом и сумел найти выход из сложившейся ситуации сам.

Серебристый взгляд пылал, и я узнала в нем Силенса, который так же яростно дрался за свою страну. Воля и непоколебимая жесткость – вот что заставляло их бороться за правое дело. Быть может, именно эти чувства зародились во мне, когда я наблюдала за своим королем и драконом. От осознания захватывало дух и воображение, ведь быть приверженцем чести и достоинства, отстаивать их в любом случае, по-моему, истинное дело для настоящих правителей. Все же я была королевой Дейстроу, пусть практически бесполезной, но я ею являлась.

Долго не думая, Янро рванулся в атаку, он, как и я, понимал, что в тактике проиграть Морпу легко, Авлонга обладал большим опытом, ведь дракон был гораздо старше моего Ветра. Наверное, в чем-то мы с ним были похоже, потому что в безвыходной ситуации я бы тоже выбрала безрассудство. Вот и теперь атаки Янро были бешеными, короткими и неожиданными. Морп едва успел отбиваться, и отметила. Что даже Золото начал уставать. Серебряная стрела вилась вокруг него юлой, он то выпускал когти и пытался добраться до его брюха, то поднимался выше, делая глубокие замахи сверкающими крыльями, и старался задеть усатую голову, то пикировал вниз и во время снижения, дотягивался лапами до гребня и золотой спины. Все-таки был и положительный момент в том, что Янро оказался меньше Морпа, потому что он летал вокруг него, надоедая, будто муха, но при этом прилично выбивая его из сил. Воодушевившись, Серебро продолжал, однажды ему даже удалось закусить между челюстями хвост Морпа, но Авлонга яростно дернулся, так что все заскрежетало и полетели искры. Пришлось отступить. Но отныне Янро верил в себя, мышцы под его блестящей чешуей взбухли, он стал будто бы в два раза больше и парил над своим противником, похожий на дикого и мудрого орла, охотящегося на глупую и маленькую мышь.

Но долго дразнить Морпа в любом случае не удалось бы. Вскоре этот завуалированный танец ему пристыл, и Золото, зло усмехнувшись, поменял оборону на активное нападение. Первые удары огромными лапами не проходили, Янро уворачивался или уходил вниз. Но потом Авлонга будто бы превратился в змею, и узкой золотой лентой он проскользнул вперед, став так близко к моему Ветру, что мое сердце пропустило несколько ударов. Клыки Морпа впились в плечо Янро и рванули, забирая с собой невероятных, казалось бы, размеров кусок плоти, покрытый  серебряной чешуей. Боль от раны придала моему Иному сил, он вырывался из смертоносных объятий, повсюду разбрызгивая свою кровь. Глаза пылали его страстью и яростью, он обнажил зубы и не стал медлить с тем, чтобы ответить на подлый удар. Когти Янро сурово, со скрежетом, с невероятной силой прошлись по морде Морпа, с легкостью, будто его чешуя состояла из масла, разрезая кожу, мясо и разбивая носовую кость. Пронзительный визг едва не оглушил меня, я испуганно подняла руки к ушам, пытаясь хоть как-то уберечь себя, но не переставала во все глаза глядеть на происходящее.

Оскорблению Морпа не было предела, теперь кровь заливала его серебристые глаза, мешая видеть Янро. Мой Ветер торжествовал, но не так напыщенно, как это делал Авлонга, Серебро прекрасно осознавал, что победа еще далеко.

Теперь Янро и Морп стали похожи на двух спущенных с цепей бойцовский собак, которых заразили бешенством. Они со страшной скоростью бросались друг на друга, деря когтями противника безжалостно и беспощадно, разрывая и чешую, и плоть, разбрызгивая густые капли крови. Вскоре под ними земля была почти вся красная, потому что с драконов лилось так, что можно было подумать о багровом ливне, которым неожиданно и гневно разверзлись небеса. Каждый раз, когда мой дракон болезненно издавал стон или рев, я морщилась, отдаленно ощущая и на себе тень его страданий. Это были странные ощущения, смешанные воедино с моим страхом. Так что меня мутило и голова шла кругом, но я держала себя в состоянии чистого сознания, чтобы при необходимости Янро сумел воспользоваться моей силой.

Гнев Морпа вырывался наружу, обжигая моего дракона золотистым пламенем. Тут же Авлонга распахнул пасть, и оттуда вырывался смертельно опасный огонь. Янро едва успел увернуться, но все же несколько больших языков сумели лизнуть его заднюю лапу и бок. Яростный рев, и мой Ветер ответил противнику тем же. Его выпад был удачным. Огонь из пасти Янро окончательно ослепил Морпа, выжигая его красивые каре-золотистые глаза. Смешанный с обидой и болью стон вырывался из груди дракона, он покачнулся, несколько потерял высоту, едва не упав, но все же нашел в себе силы, дабы сделать несколько глубоких взмахов. Крылья явно его подвели, опаленные горячим и жестоким пламенем Янро. Я заметила несколько дыр и ужаснулась, хоть Морп и был нашим противником, сочувствия меня никто не лишал.

Боль придала ему сил, и он бросился вперед, пользуясь эффектом неожиданности. Быть может, Морп стал слепцом, но слух ему еще пока что не отказывал. К сожалению, серебряный Иной не успел увернуться, и оглушительный хруст его лапы ворвался в мое сознание, когда я увидела, как туго сжимаются челюсти Авлонги, вцепившегося в Серебро. Я не сдержалась и закричала, ощущая, как подламывается моя правая нога, ведь страдания Янро отчасти передавались и мне. Но мой дракон только тряхнул мордой и начал набирать высоту. Грызущий его лапу Морп был вынужден работать дырявыми крыльями и следовать за моим Иным. Они все поднимались, постепенно превращаясь в силуэты и очертания, до сих пор борясь меж друг другом, до сих пор сверху лилась кровь, которой, похоже, не было конца. Мое сердце отбивало бешеный ритм, стучась о ребра, я не понимала, зачем Янро увел себя и противника из поля моего зрения. Задыхаясь от негодования и страха, я пыталась вглядываться в небо, но не видела ничего, кроме небольшой темной точки на фоне ярко-алого поднимающегося солнца.

Завертев головой, я обнаружила, что Снег до сих пор еще в строю, и он давит своих противников, будто тараканов, не давая им не малейшего шанса. Хоть и шкура его покрылась кровавыми разводами, а одного глаза не доставало, Иной продолжал бороться. Я отметила и черного дракончика Роупа, который был до безрассудства смел, но пока что неопытен. И все же он кружил вокруг такого же Ветра по размерам, как и он, и ни один из них не решался выступить вперед. Душа моя содрогалась, когда взор скользнул по распростертым по земле трупам. Множество Иных пало на этой битве, но оставшиеся в живых уже выдохлись и, казалось, устали убивать собственных собратьев. Некоторых раненных добивали жестоко, с отсутствием сердца и просто, как будто они были муравьями. Остальные, дожидаясь своей участи, лежали поодаль там, куда успели отползти. Блестящие в кровавых лучах солнца бока тяжело вздымались, веки были плотно закрыты, один Дарк знает, о чем они думали в моменты приближающейся смерти.

Неожиданно жирная точка на небе разделилась. Одна часть осталась на месте, и можно было угадать, что это парит дракон. Вторая же стремительно приближалась к земле, явно не пытающаяся хоть как-то выровнять свой полет.

На белый запачканный темной драконью кровью упал мертвый Иной.

Перемирие

«О причинах начала войны между Дейстроу и союзом Ейса и Красной страны ходили тысячи слухов, ни один из которых не получил должного подтверждения. Казалось, это противостояние было всегда, и даже юный принц Энтраст воевал на границах своего королевства, отстаивая интересы столицы Дейст и всего государства. Начало войне было положено задолго до этого. Легенды рассказывают нам о том, что когда-то Дейстроу и Красная страна были единым целым, пока раздор не разорвал земли на куски.

Такие предположения можно было бы считать дикими, если бы не те крупицы знаний, которые удалось достать королевскому советнику Хеллу Беллсу. Бастард моего отца сумел отыскать документальные подтверждения того, что когда-то Красная страна являлась восьмым герцогством и носила незамысловатое название Реддкэнг. К сожалению, поиски причины отсоединения Реддкэнга от Дейстроу не увенчались успехом, и нам оставалось довольствоваться имеющимися фактами.

Но эти ценные сведения позволяли предположить, что когда-нибудь нам удастся установить мир с извечным врагом, который когда-то был ближайшим союзником. Только я и предположить не мог, как все закончится на самом деле».

Из личных записей короля Силенса Скопдея Могучего.

Пораженно моргая, я смотрела на распростертое тело дракона, который совершенно точно был мертв. Чешуя была перепачкана кровью, он словно искупался в бочке с ней, так что я не сразу определила ее цвет. Шок мой был такой силы, что первые мгновения я не верила, что передо мной лежит Морп.

Жесткий порыв ветра и подле приземлился Янро, неловко подволакивая переднюю лапу, которую с легкостью переломили челюсти золотого дракона. Иной встрепенулся, левое крыло он тоже бережно прижимал к боку. Мой Ветер огляделся. Битва была окончена. Дракон расползлись в разные стороны, но теперь не делились на друзей и врагов. Они вновь были Иными, слитыми вместе победой Янро. Хотели того или нет сторонники Морпа, но таковы были законы Ветров, так что они с ними давно мирились. Попытка приблизиться ко мне далась Янро тяжело, и все же мой Иной оказался подле, он потряс головой, на меня попало несколько бурых капель.

Печальный взгляд достался Старому Бивню. Мертвый дракон лежал подле, и мы вместе с Янро скорбели о нем. Это была его последняя битва, из которой он не вышел победителем. Горечь соли отдавалась на моих губах, но я не плакала, ощущая внутри себя только пустоту, ведь каждый погибший сегодня отдал свою жизнь из-за меня. Это грызло и лишало сил, но я только стиснула кулаки, неожиданно ощутив движение внутри своего живота. Мое дитя было живо. И подавало всяческие признаки того, что мне нельзя сдаваться. Невольная улыбка, почти похожая на кривую ухмылку, коснулась моих губ, на миг стало легче. Постаравшись глубоко вздохнуть, я ощутила лишь мокрый запах грязного снега и отвратительный сладковатый аромат мертвечины. Трупы остывали, а значит, разложение уже началось, и я содрогнулась. Наверное, только воля позволила мне сдержаться и не вывернуть кишки наизнанку. Подташнивало, но это было терпимо, не сравнимо, конечно, с тем, что драконы были безвозвратно убиты.

Ног едва не подкашивались от усталости, то, что Янро заимствовал мои силы, давало о себе знать, как и то, что я пропускала боль дракона через свое тело. Руки дрожали, как будто я была стариком, разбитым параличом. Сердце устало разгоняло кровь по закостеневшему от холода телу. И только сейчас я поняла, насколько замерзла, насколько я была разбита и раздавлена всем произошедшим. Если бы я обладала привычками солдата, то мне бы не хватило всего алкоголя Дейста, чтобы залить мою ноющую душу. Но я была не солдатом, а королевой, так что обязанность приходить в норму мне необходимо мобильно и быстро. Только едкая усмешка досталась моим мыслям. Какая королева бросает свой народ?

Отгоняя ненужные мысли, я потерла болезненно гудящие виски и посмотрела на Янро. Волнение за него немного отступило, пусть и беспокоили раны, полученные им в бою. Все-таки он был жив, и ничего лучшего за это утро здесь не происходило.

Я ничего ему не сказала, но он безмолвно понял, как сильно я хочу возвратиться в замок. Глаза мои сами собой закрылись, я покачнулась, ощутив прохладу его чешуйчатого бока, а потом щелчок и спертый воздух, который выбили из моих легких. Я так многого не знала о магии моего дракона, что становилось стыдно. Осознав, что кожу мою больше не морозит воздух, а в ноздри не бьет запах смерти, я осторожно пошевелилась, словно не делала этого несколько месяцев.

Мышцы действительно задеревенели, и они работали неохотно, как бы через силу и только потому, что я была поразительно настойчива в своих приказах. Мне удалось шагнуть вперед и размять ноги, и только тогда я осмелилась открыть глаза. Окружающая обстановка оказалась знакомой, и благодарно выдохнула, позволив себе расслабиться. Дракон вернул меня в кабинет Силенса, и он несколько угадал с моими желаниями. В этой комнате на меня всегда находило непонятное спокойствие, и я понимала, почему муж любит работать здесь. Мысли легко приводились в порядок, а голова начинала правильно работать, и действия получались верными. Так что кабинет короля Силенса – идеальное место, чтобы избавиться от боли и ужаса Войны Иных.

Мне потребовалась уйма времени, чтобы добраться до кресла, стоявшего напротив письменного дубового ствола. Устало опустившись, я только теперь осознала, насколько у меня все болит. Словно мне действительно сломали кости, или разорвали плечо. Невыносимая, гудящая и зудящая боль. Ничего приятного, но оставалось только терпеть. Янро предупреждал о последствиях  и не думаю, что я бы отказалась, даже если бы он обратился ко мне сейчас, после битвы. Я понимала, что когда-нибудь нам придется обо всем поговорить с Серебром, но пока мы оба были чересчур вымотаны, чтобы вести беседы.

Я вздрогнула, услышав, как кто-то осторожно издал звук, давая о себе знать. В кресле, притаившемся в тени от шкафа сидел мой король, и лицо его было столь серьезным, что по моей коже побежали мурашки. Неужели с  Дейстроу что-то произошло, пока я отсутствовала? Если это так, то в очередной раз простить себя я не сумею. Быть такой ненужной и бесполезной – это выше  моих сил. Но кроме напряжения и тревоги за меня в серебристых глазах я не прочла ничего другого, и позволила себе немного расслабиться. Тело гудело, требовало тепла, еды и отдыха, но я наплевательски относилась к нему. Если бы только не дитя в моем животе. Я вздрогнула, представив, если муж узнает о моей беременности. Вокруг сознания моментально выросли стены, которые не позволили ли бы проникнуть Королевской магии в потаенные уголки души, если бы вдруг Ленс решился меня проверить. Но, слава Лайту, я пока не ощущала никаких признаков того, что подвержена воздействию чар. Силенс только сидел и странно смотрел на меня, молчал и не шевелился, похожий больше на свою строгую статую, чем на живого человека.

Наконец, его бледные губы дрогнули.

-Эв, ты мне что-нибудь объяснишь? – грустно спросил он. В тоне слышалось оскорбление, мужчина вновь посчитал, что я обманула его и сбежала из замка.

Слова застряли в моей онемевшей гортани, а язык распух от того, что предстояло пересказать весь тот ужас, виденный мною. Я вновь задрожала, признаки лихорадки поражали меня, но болезни допустить было совершенно невозможно. Я молчала, и тишина в кабинете становилась все более напряженной и тягучей. Жгучий стыд пожирал меня, но вместе с ним на душу наложил лапы страх. Не найдя в себе сил поведать о Войне Иных и сказать любимому мужу, что я была истинной причиной противостояния драконов, я нахмурилась и уставилась в пол, более не выдерживая сурового взгляда короля.

-От тебя пахнет гарью, кровью и болью, - заключил он, окончательно убедившись в том, что я говорить не собираюсь.- Ты исчезла из замка так, будто тебя здесь и не было… Я поставил на уши всю стражу, а ты так легко решила вернуться и не находишь себе никаких оправданий… - Мужчина запнулся, голос его задрожал и сорвался.

Не знаю, сколько мы сидели вот так. Король пытался прожечь дыру на моем лице, словно там было написано то, чем я занималась в часы отсутствия, а я пыталась подобрать слова, чтобы поведать эту почти фантастическую истории. Но ничего не шло с языка, король не вставал с кресла, а я не смела пошевелиться, боясь, что окончательно растеряла все доверие мужа ко мне.

Когда в кабинете стало темнеть, и последние лучи солнца озарили новую дубовую дверь, поставленную взамен той, которая разлетелась от силы удара, направленного на меня мужем, Силенс встал и прошелся по комнате. Потом он направился ко мне и шел медленно, как бы давая знать о своем приближении. Я не могла понять ни его действий, ни своего молчания, ни дикой боли, что наполнила всю меня. Рука короля легла на правое плечо, то самое, откуда у Янро вырывали кусок плоти. Невольно вздрогнув, я зашипела от мученического страдания, которое тут же распространилось от плеча. Испуганно отдернув руку, Силенс пораженно глядел на кончики своих пальцев, перепачканных в крови.

-Дарк и Лайт… - хрипло прошептал он, а ко мне пришла новая порция незабываемых ощущений, идущая от сломанной ноги. Конечно, большей частью боль была фантомной, но она доставляла мне такой дискомфорт, что я была готова кричать на весь замок, лишь бы меня от этого избавили. Король испуганно обошел мой стул и опустился на колени напротив. Я не смотрела на него, но своей рукой он заставил приподнять голову. Скрыться от серебристого взора было некуда, и я затряслась, зная, что вот-вот расплачусь от бессилия и всего того, что нещадно разрывало мое несчастное тело.

-Я помогала Янро, - наконец выдавила я.- Он дрался… на своей войне. И ему понадобилась моя сила. Он мой дракон, Силенс! – почти закричала я, захлебываясь слезами и соплями.- Я не могла ему отказать!

Ответа не последовало. Только король поднялся и в крепком объятии он прижал меня к себе. Так я и рыдала на его груди, вскоре промочив солеными слезами его рубашку насквозь и мямлила нечто невразумительная, не способная победить ни свой страх, ни воспоминания о Войне Иных, которые острыми иглами впивались в мое измученное сердце. Я задыхалась, пыталась говорить, а Ленс лишь тихо баюкал меня, будто маленького ребенка, каждый раз успокаивая истерический припадок. Лицо его смягчилось, он понял, что по глупости я бы не покинула замок, и теперь гнев мужа сменился на искреннее сочувствие. Но от него не исходила жалость, за что я была благодарна Ленсу, как никогда.

Когда слезы мои иссякли и высохли, я окончательно выдохлась, растратив последние остатки сил, и только безвольно покачивалась в такт ходьбы Силенса, когда он нес меня в нашу спальню. Я, как ребенок, прижималась к нему, хваталась слабыми и дрожащими пальцами за камзол, утыкаясь лицом в солоноватую и влажную рубаху, от которой все еще пахло моим мужчиной. Сон пришел быстро, как лекарство, и для меня не было сейчас лучшего лекаря, чем прогулки по туманному царству Лайта.

Я не знала о том, что на рассвете Силенс получил письмо от Монтэи и Дефро, государя Ейса.

Мое утро неожиданно наполнилось таким количеством событий, что я на миг задумалась о том, что я только сейчас попала в водоворот событий, присущий королевскому двору. Еще ни разу за месяцы замужества я не ощущала себя настолько королевой, как в этот день и последующие за ним тоже. Чудилось, еще немного и моя голова просто напросто лопнет от той информации, которая ко мне поступала, а я не найду правильных слов для распоряжений, которых с открытым ртом ждали от меня слуги.

На деле все оказалось гораздо сложнее. Я впервые была в замке, который потерял короля Энтраста, и теперь отчаянно нуждался в новом и сильном монархе. Силенс безупречно справлялся с этой ролью, но, конечно же, на всех моего мужа не хватало, так что на мои плечи мгновенно легли оставшиеся обязанности. Я только присвистнула, представив, что если это только малая часть, то чем же довольствуется мой король. Это было так непривычно – идти по коридору и постоянно встречать людей, которые непременно нуждались в моей помощи или совете. Я была благодарна только тому, что бастард сумел справиться со своей обидой, и вскоре вновь занял пост королевского советника, оказывая мне услуги. Если бы не он, то я бы наверняка запуталась во всевозможных тонкостях, которые в один миг стали моей повседневной заботой. Иногда я задавалась вопросом, что же твориться в замке Дейст, когда на границах не бушует война.

Оставалось только нервно сглатывать, представляя все эти балы и официальные приемы, какими была насыщена мирная жизнь королевской семьи. Так как Дейстроу стоял на военном положении, все празднества были отменены, но это не мешало мелким лордам и даже герцогам приезжать в Дейст с какими-то вопросами. Каждый правитель опасался за свое герцогство, и каждого мне требовалось убедить в том, что пока Королевство справляется со своими задачами, и король непременно обратиться к герцогам с необходимыми просьбами, если на то появятся резонные причины. Потеря титула Йелоусандом пошатнула политические отношения между герцогами, ведь большинство поддерживал взгляды предателя, а теперь они остались без предводителя и не понимали, надо ли поддерживать свой оппозиционный лагерь в жизнеспособном состоянии или стоит переметнуться на сторону тех, кто поддерживал короля Силенса. Все это бурлило, как похлебка в котле над очагом, и как-то с этой бурей нужно было управляться. Голова моя шла кругом, когда Хелл каждый день приносил к моему столу новые пергаменты и листы, в которых мне писали герцоги, лорды, торговцы и купцы. У каждого находилась особенная проблема, требующая немедленного решения, но просить совета у Силенса я не имела права. В то время, пока я разбиралась с внутренними проблемами государства, король был озабочен подготовкой армии и охраной границ.

Что ж, теперь можно рассказать о том самом письме, которое пришло в день схватки между Янро и Морпом. Монтэя и Дефро писали о том, что желают заключить с Дейстроу перемирие.

«Нам надоела эта война. Наши люди устали. И мы тоже. Так что предлагаем вывесить белые флаги».

Конечно же, Силенс не поверил ни единому слову, но отправил гонца,  который передал противнику о том, что наш король размышляет о предложении. На удивление правительница отозвалась спокойно и сообщала, что готова ждать столько, сколько потребуется королю для того, дабы принять столь непростое решение. Но мой муж и не думал взвешивать факты и на что-то там идти. Веры в то, что война могла закончиться так просто. Он даже гневно взорвался и разорвал письмо на клочки, так как оскорбительные слова засели в его сознании, будто ему поставили клеймо. Силенс был глубоко уязвлен тем, что два правителя считали его глупцом. Это же смешно! Я сама была не менее раздражена предложением о перемирии. После всего, что сделала Красная страна поверить в ее великодушие просто катастрофически сложно. Так что мой король лишь укреплял границы, ожидая нападения с любой стороны. В постоянном напряжении были не только органы власти, но и солдаты, не имеющие представления, в какой из обычных дней начала зимы им уготована судьба пасть на поле битвы. Кто знал, когда вероломный враг нанесет следующий удар. Можно лишь гадать и строить предположения, но никто никогда не узнают, будут ли он верными в ситуации военных действий.

Постоянные переживания за Дейстроу практически состарили Силенса на глазах. Глядя на него, можно было сказать, что ему около тридцати, молодость словно ушла из его тела, прибавив морщин на лице. Заботы сломили его, я понимала весь легкий комизм ситуации. Смотреть на короля и не задумываться вместе с тем, что же с человеком делает долг перед троном, было просто невозможно. Когда-то присягнувшая династии Предназначенных, я почти ничего не делала, чтобы подтвердить свою клятву. Наверное, ничего хуже сделать в своей жизни я просто не могла, ведь я предавала не только убеждения, какие считала правильным, но и то, что от меня ожидал мой король, мой народ и мое государство.

Я едва узнавала в этом мужчине того молодого парня, который стоял на помосте и смотрел на меня сверху вниз. Тогда я была захвачена его юной красотой и привлекательностью, легкостью в движениях и озорной улыбкой. Теперь это был взрослый человек, обремененный заботами о своем королевстве. Время было безжалостно к нему, и пусть минуло каких-то полгода, Силенс постарел на десяток лет. Пугающая скорость яда магии, который его сжигал, приводила меня в замешательство. Но вместе с этим, мотивы мужа были близки и просты. И все же без сожаления я не могла смотреть на морщины Ленса. На его губы, вытянутые в одну тонкую линию, на потускневшие, едва не потерявшие цвет серебряные глаза. Изменения действительно расстраивали меня, но кроме как качать головой и недовольно вздыхать, я больше ничего не могла сделать. Угроза Красной страны, как топор над шеей приговоренного, нависла над Дейстроу и не позволяла расслабиться ни на минуту.

Наши отношения с Хеллом стали резко подчеркнуто-официальными, как будто никогда не было между нами дружбы и близости, улыбок и откровенных разговоров. Он пренебрежительно относился ко мне, как к Эверин, но всегда был готов помочь, как королеве. Эта двойственность раздражала меня, почти злила, но я молчала, упорно наблюдая за его несносным поведением. Такое явное отношение и игнорирование меня, как друга, в конце концов, лишали сил и надежды на то, что когда-нибудь он сумеет простить мой обман. Хоть порою хотелось сказать, что я ни в чем не виновата, я придерживала язык, чтобы не потерять его окончательно. А страх этот уживался вместе с надеждой. Я не знала, что из них сильнее, но все-таки полагалась на сознательность своего советника. Вера, конечно, слабла с каждым днем, и я с тоской глядела на то, как он хмуриться, разбирая бумаги и растасовывая их по стопкам. И он ни разу не перевел взгляд на меня и вообще всячески пытался делать вид, что меня совершенно не существует. Это ранило меня, безумно ранило, но я терпела и продолжала прожигать в его светлом затылке дырку. Конечно, ничего не удавалось, но попытка никогда не бывает бесполезной. Можно только вздыхать и вновь заниматься рутиной, потеряв друга, я осознала, до какой степени он был мне важен, но злость уже не помогала.

Перешептывания в армии уже превратились в громкие возмущения, солдаты требовали от короля либо приказов о наступлении на врага, либо разрешения отправиться домой. Военные томились в казармах, трактирах города, не находя себе места и скучая по семьям. Их терпение постепенно подходило к концу, и вместе с этим рос ропот недовольства потому, что жалование уменьшали, но не объясняли причин. Силенс же готовил план, который нельзя было предавать огласке, но вскоре ему понадобятся практически все гарнизоны Дейстроу. Даже состав капитанов ничего не знал о планах короля, это тоже создавало напряжение среди стражников. Казалось, только бывший гарнизон Коктона и моя личная стража не испытывала никаких потребностей, терпя и ожидания, и низкое жалование, и надоевшую компанию.

Вместе с этим казна наша таяла, деньги уходили на обеспечении огромной армии, которая сливовым сиропом разлилась по всему Дейсту и окружающих городках. Пара капель была и на границах, конечно, но основные силы были сосредоточены возле столицы. По решению короля, было изготовлено новое оружие для большинства солдат, что тоже изрядно ударило по монаршему кошельку. И все-таки Силенс был настроен решительно, он желал подготовить свою армию так, чтобы она дала отпор бесстрашным воинам Красной страны, у которых не находилось души. Страх, конечно, никуда не уходил, но теперь к нему начала примешиваться уверенность. Сейчас этого оказалось достаточно, ведь игры Монтэи в перемирие могли рассказать только о том, что она готовит нечто грандиозное. В смеси все события давали необычайный эффект, кое-кого они бы лишили сил, но только не моего короля, пусть частенько он доверял мне в некоторых вопросов. Я ощущала всю силу своей ответственности и старалась выполнить все его поручения так, чтобы он мог мною гордиться. И не только он. Я старалась для народа Дейстроу. Это были мои люди, и их страдания от нападений Красной страны были моими страданиями. Каждый убитый человек, каждая бездушно прерванная жизнь являлась моей жизнью. Уничтожить Монтэю и сердце ее рассадника зла и крови стало первостепенной задачей. Смыслом жизни. И я была готова на все, дабы достичь поставленной цели.

В планах все выглядело более радужно, чем нам предстояло вынести, но на военном совете, который состоялся спустя семь дней после окончания Войны Иных, многие согласно кивали в ответ на рассуждения короля. Я замечала обеспокоенность на лицах капитанов. Особенно нахмурился Коктон, которому уже приходилось биться с воинами Красной страны. Тогда только горстка его солдат сумела выжить на этой бойне, поэтому он как никто другой понимал, что нас ждет, если мы зайдем за границы врага. Остальные капитаны слышали только рассудительность слов Силенса, они не присутствовали на битве при Собачьем Клыке. Они не отдавали себе отчета в том, что поведут своих воинов буквально на казнь.

-Но у нас нет выхода, - вторя моим мыслям, громко сказал Силенс. Король выпрямился, сложив руки на груди. Лоб его был нахмуренным, глаза буквально веяли холодом, настроен мой муж был решительно, казалось, ничто уже не сможет его переубедить. – Она не ожидает, что мы нагрянем в Бладсан. Ведь Монтэя рассчитывает, что мы кинемся на столицу, решив, что это и есть ее местонахождение, - добавил Ленс. По словам Хелла, Монтэя до сих пор находилась в том замке. Видимо, он являлся ее убежищем, в котором она творила Дарк знает какие дела.

Напряженно стиснув зубы, Коктон пытался держать себя в руках. Я знала абсолютно точно, что капитан никогда не пойдет против воли короля, и все же отчетливо видела, как тяжело ему дастся этот приказ. В очередной раз вести своих людей на верную смерть, вот чего мужчина боялся. Но Ворнинг был солдатом, солдатом до мозга костей, и его бы ничего не смогло заставить не выполнять приказ короля Силенса.

-Я с передовым отрядом отправляюсь в путь завтра, - четко выговаривал Силенс, выдавая в себе так же простого солдата.- Остальная армия двинется следом. На подготовку я дам вам три дня. Вы будете обязаны догнать нас на границе с Красной страной, не беспокойтесь, капитаны, - поспешил успокоить возбужденно переговаривающихся мужчин и женщин. – Нам придется сделать одну остановку, так что мы не уйдем далеко за границы Красной страны.

Слова короля успокоили взволнованных людей. Голос Силенса звучал убедительно и уверенно, наверное, только я слышала в нем горькое переживание.

-Я отдам официальный приказ, - кивнул Силенс, предупредив ненужные вопросы.- Со мной отправится Южный гарнизон, моя личная стража и стража моей королевы, - продолжал он.- Если бы здесь был Бииблэк…- тихо вздохнул Ленс, но тряхнув головой, отогнал темные мысли.- Думаю, совет окончен.

Капитаны гарнизонов поспешно покинули зал для аудиенций. Взгляд мой упал на карты, разложенные на высоком прямоугольном столе. Они уже слегка пожелтели от того, что их часто брали в руки и рассматривали. Казалось, Силенс пытался увидеть там то, что не было начертано чернилами, и Королевская магия ему в этом помогала. Весь совет я ощущала ее легкое дрожание. Королю пришлось пойти на такие меры, чтобы вселить уверенность хотя бы в павших духом офицеров. Он надеялся, что тогда у капитанов получиться убедить солдат в правильности действий королевской семьи. Сомнения грызли Силенса внутри, но мужчина прилагал массу усилий, дабы никто этого не заметил. Страна на грани распада, гражданской войны и угрозы со стороны двух вражеских государств была его наследием, оставленным королем Энтрастом. И чтобы дать будущее Дейстроу, Силенс был обязан принимать тяжелые решения, которые давались ему нелегко, которые казались ему невыполнимыми.

Тяжелый вздох прорезал тишину. Силенс устало потер виски, как будто это могло прогнать боль, вызванную магией. Не так давно я узнала, чем платил мой король за столь дорогой дар от памяти крови, которая текла по его жилам. Королевская магия была не столь радужной и простой, какой я считала ее раньше. Она едва ли не выпивала Ленса, не лишала его рассудка и всех сил. Но отказаться от ее использования он не мог. Легкое воздействие на разум командира, и вот уже отряд Красной страны передумал нападать на наш аванпост. Это было маленькой, едва заметной победой, но только боги знали, чего сделанное стоило моему королю.

-Я мог бы прочесть все, что ты от меня скрываешь, - вдруг заговорил Силенс. Я вздрогнула, не ожидавшая, что у него найдется пара слов для меня. После того, как он узнал, что я многое скрывала, муж отдалился. Король отдавал приказы, поручал мне что-то, возлагал новые ответственности и обязанности, но, казалось, перестал быть близким человеком. Потеря его, как мужа, давалась мне вдвойне нелегко. Ведь со мной рядом не было даже друга, но я терпела, сетуя только на собственную глупость. Страшно даже представить, что сказал бы мне муж, если бы узнал о том, что я скрываю от него беременность. Боюсь, такую глубокую трещину в сосуде нашей любви уже ничто не сумело бы склеить или залатать.

Одинокая и скупая слеза покатилась по моей побледневшей щеке. Я ощущала ту пульсирующую боль, которая была не в теле, а в моей душе. Принять то, что Силенс потерял доверие ко мне и любовь, нелегко, но я только дрожала и продолжала терпеть. Все это было делом моих рук, и винить кого-то в том, что я стала чужой для мужа, просто глупо. Сделав глубокий вздох, я постаралась привести разбалансированные чувства в порядок, выполнить невозможную задачу. Все равно что заставить пьяного до поросячьего визга солдата встать смирно перед своим капитаном.

-Я не сделаю этого, - не дожидаясь ответа, все говорил Силенс.- Не хочешь узнать причину? – Я молчала, не в силах справиться с комком в горле и онемевшей от боли гортани. Сдерживать слезы становилось все труднее.- Что ж, - горько усмехнулся король.- Боюсь, все, что я увижу, убьет меня, - жестоко выдал Ленс, не заботясь о том, что ломает внутри меня своими словами. Я едва не застонала и, прикусив губу, стояла перед ним, прямая, как меч, и бледная, как мел.

Видимо, для любви несколько месяцев это чересчур мало, и вспыхнувшее чувство в Силенсе погасло так же быстро, как и загорелось. Я стоически приняла то, что отныне стала безразлична мужу, хотя за себя не сумела бы так поручиться. Может, кто-то назовет это странностью, но я знала, что люблю моего короля так, как никогда бы в жизни не сумела полюбить. В силу ли своего возраста или просто впечатлительности, я приняла то, что он будет единственным мужчиной в моей жизни. Единственным героем моего сердца. Отвернувшись от света, я прятала свои слезы, которых Ленс не замечал.

Тишина в зале больше не была тягучей и приятной, она стала напряженно и вязкой, будто остывшая овсянка на завтрак. Я поежилась, не в силах заставить себя выйти из комнаты. Я боялась, искреннее боялась слов, какие еще мог сказать мне мой муж. Они бы, как сказал он о том, что я скрываю, окончательно убили бы все внутри.

-Эверин, - хрипло позвал Ленс. Я не повернулась, не желая показывать ему слабость своей души.- Я знаю, что должен тебя отпустить. Как только война закончится… - В его словах слышалось несколько иное. «Если война когда-нибудь закончится».- Я… - мужчина запнулся, словно все, что он говорил, вызывало в нем какие-то эмоции. Но я знала. Нет у Силенса никаких чувств ко мне, он просто пытается сделать так, что бы мне было легче.- Я отдам приказ, лично тебе, Эверин, о нем больше не узнает никто. Я идам запрет, который не позволит находиться тебе в замке.- Голос его дрожал то ли от злости, то ли от ярости, которую он сдерживал.- Ты наконец-то получишь то, о чем мечтала.

Мурашки побежали по всему телу. О чем он говорит?

-Ты получишь долгожданную свободу, которую так жаждала, стоя тогда в Сверкающем зале, - глухо произнес Ленс. Тут же за его спиной захлопнулась дверь. Я осталась одна в пустом зале.

Еще никогда та самая свобода не казалась мне ядовитым одиночеством. Зал вдруг превратился не в огромную пустую комнату, а в часть моего дома, где я ощущала себя нужной, полезной и важной. Именно это я искала в своей мечте. Но как Силенс узнал об этом? О, Королевская магия, конечно. Он знал, что я не хочу становиться его женой, и все равно произнес ту фразу, которая изменила мою судьбу навсегда. И теперь муж бросил мне эту подачку, надеясь избавиться от моего присутствия в замке. Я приняла его решение. Пропажу королевы заметят все, а вскоре и припишут мне печальную и трагическую смерть. Король будет волен жениться во второй раз на той, которую любит.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони, услышав, как дверь открылась и в комнату кто-то вошел. Повернувшись, я увидела Хелла. На лице его читалась тревога.

-Моя леди, - тихо приветствовал он, заговорив со мной просто так в первый раз с того момента, как я рассказала ему правду о ночи с Подделкой.

-Тебе что-то нужно, советник? – сухо и официально спросила я, пытаясь спрятать в пренебрежительном тоне боль и слезы.

Хелл пересек комнату и встал напротив меня. Без церемоний бастард обнял мои плечи и прижал к себе. Я благодарно прильнула к своему другу, дав волю чувствам и слезам, которые он безмолвно понимал и так же утешал меня, роняя в душу семена веры в то, что наша дружба не изжила себя окончательно. Его длинные пальцы осторожно поглаживали мои волосы, цвета прошлогодней смолы. Они стали такими короткими, удивленно подумала я.

-Вы справитесь, моя королева, - тихо произнес Хелл успокаивающим голосом, он баюкал меня, словно я была маленьким ребенком, которого обидели старшие ребятишки.

Отстранившись от бастарда, я прикрыла на мгновение глаза, приводя себя в чувство. Тревога была невероятной, тревога за все, что происходило, но мне удалось побороть свои страхи и страдания. Чувства одного человека не могли погубить благополучие тысяч других.

-Ты прав, Хелл, ты прав, - скупо ответила я, оправляя свою рубашку. Прятать живот пока что удавалось, так что я не спешила переходить на платья, как мне советовал Беллс.

Хмурый взгляд достался мне, но Хелл только поджал губы и ничего не сказал, приняв мою холодность.

-Завтра мы отправляемся в путь, - сообщил он.

-Силенс берет меня в свой передовой отряд? – удивилась я.

То, что Хелл неуверенно отвернулся от меня, а потом посмотрел виноватым взглядом, рассказало мне о многом.

-Пришлось долго уговаривать его, - честно признался советник, решив, что я должна знать.- Все-таки оставлять резиденцию королевской семьи без кого-либо неправильно. Как будто король бежит из Дейста, так сказал мне он, - вздохнул Хелл, все еще чувствуя себя неловко.

В словах Силенса была доля истины, с которой спорить было бы глупо. Я сама задумывалась о том, что станется с замком, если в такой напряженный период и королева, и король покинут его. Но такое уже случалось перед битвой под Собачьим Клыком, так что люди должны были понимать, что монаршая семья не бежит, а идет на защиту своего государства. Конечно, объяснить это простому крестьянину или рыбаку, которые отдавали последние деньги на налоги, нелегко, поэтому нам придется терпеть недовольное роптание. И надеяться на то, что это не приведет к расколу Дейстроу на семь обособленных частей.

-Эверин, ты понимаешь, зачем ты едешь? – вкрадчиво спросил Хелл, словно он знал больше, чем я.

Отрицательно покачав головой я, видимо, расстроила бастарда.

-Ты должна помнить, что Силенсу нельзя приближаться к Монтэи. Ее яд убьет его мгновенно, Эв, мгновенно, - для верности повторил Хелл.

-Так что это работа для меня? – мягко уточнила я, словно бы эта истина не была очевидной.

Хелл безмолвно закивал, стараясь выглядеть непринужденным. Он, как и я, понимал, что это будет не просто. Но свергнуть Монтэю с ее воображаемого трона необходимо, а значит, я буду обязана сделать это. Последнее, что покажет моему королю – я способна жертвовать ради своего народа. Вряд ли мой поступок покажется ему доказательством и моей любви к нему, ведь Силенс больше не испытывал ко мне никаких трепетных чувств, обещав свободу после войны.

-То, что надо, - усмехнулась я, губы разъехались в ядовитой улыбке. Странна решимость охватила меня, и я была ей бесконечно рада.

Неуверенность на побледневшем лице Хелла не насторожила. Советник королевы должен принимать мои решения, так что ему ничего не оставалось, как согласиться.

Как и говорил Силенс, мы вышли на рассвете. Этот процесс был мне знаком, но я все равно с интересом наблюдала за сборами военной кавалькады, которая не брала с собой в путь ничего лишнего. Вещи были уложены, люди собраны, лошади смирно стояло под всадниками, но мы все не двигались. Напряжение стояло в воздухе вместе со снежной пылью, я сама дрожала от какого-то нетерпения, и замечала подобные чувства на лицах других солдат. Даже Коктон слегка приободрился, словно на некоторое время позабыл, что ждет нас всех в конце пути. Но молодости свойственно быстро оправляться, так что я была в восторге, похожая на маленькую девочку, неожиданно получившую сладкую конфету в подарок. Я действительно любила путешествия и запах свободного ветра, но все-таки это не то, ради чего я бы променяла долг перед королем. Силенс мог не понимать сей простой истины, но я не собиралась переубеждать его, не видя в своих попытках никакого смысла.

Но вот штандарт короля взметнулся в воздух, и наша процессия двинулась, еще нестройная и идущая косо. Вскоре мы обрели особый ритм, в котором и двигались, привыкая к окружению и скверной погоде. Иногда начинался снегопад, но мы не останавливались, ледяные хлопья залепляли глаза и рот, мешая дышать. Часто я чувствовала, что мои руки уже заледенели и онемели, я куталась в теплый меховой плащ, но за ворот постоянно попадали талые льдинки, и я беспрерывно ежилась. Лошадей постоянно приходилось придерживать, чтобы они не вспотели, и все равно от их горячих шкур поднимался пар. Я похлопала по шее Шудо, с которым мы так давно никуда не выезжали. Ощущая некоторую неловкость, я поняла, что жеребец уже привык к новому всаднику, который ухаживал за ним и исправно каждый день выводил их конюшен. Все же к моей радости Шудо узнал меня и был безумно рад предложенной сладкой моркови из урожая этого года. Пока он хрустел предложенным угощением, я смотрела на него и испытывала отдаленную тоску по тому времени, когда была только нечерией для принца Силенса. Теперь все круто поменялось. Я была женой, Силенс королем, а мой жеребец проводил свою лучшие дни в деревянном стойле. Я покачала головой, отгоняя ненужные мысли, вновь провела пальцами по гриве Шудо, его уши благодарно дернулись, ведь я как никто другой знала о том, как мой жеребец любит эту ласку. Холод начал пробираться под мой плащ, замораживая тело и мышцы. Я испуганно потрогала свой живот, но потом вспомнила слова Хелла и немного успокоилась. Во всей этой магии был несомненный плюс.

Первые три дня для меня прошли тяжело. Я ехала в одиночестве, потому что Хелл и Коктон были заняты разговорами с королем, который объяснял им некоторые нюансы. Меня в эти планы не посвящали, так что я только стискивала зубы, сдерживая свой гнев. Если Силенс перестал ценить меня в роли жены, почему он пренебрегал мною в роли королевы? Я чувствовала себя обманутой служанкой, которую добрый лорд зажимал по темным углам, когда был пьян, но отвернулся, стоило ей прийти к нему с округлившимся животом. Раздражение с каждым днем мое росло, но благодаря своей личной страже, я могла отвлекаться. Все это время со мной рядом ехала крепкая женщина, ее звали Трейта. Она доверчиво рассказала мне о том, что оставила дома детей и больного мужа, который не так давно вернулся из долины Собачий Клык. Трейта качала головой, когда рассказывала о том, как мужчина протестовал против ее участия в этой кампании, но сержант гарнизона Дейста настояла на том, что это дело чести, и если не едет он, то это должна сделать она. Говоря сбивчиво, быстро, она безутешно вспоминала свою маленькую дочку и старшего сына. Слова ее были пропитаны нежностью и любовью, и я непреднамеренно зашевелилась в седле, чувствуя в себе ту самую жизнь, о которой ворковала Трейта.

В начале четвертого дня ко мне присоединился Хелл, который вежливо исключил женщину из нашего общества. Советник выглядел озабоченным, под глазами пролегли синяки, словно военные советы продолжались даже ночью, когда мы укреплялись в теплых шатрах или останавливались в тавернах. Его нахмуренный лоб, бегающие красные глаза и плотно стиснутые губы не внушали мне особого доверия, но говорить бастард не собирался. Обиженно фыркнув, я отвернулась от Беллса и обратила внимание, что дорога теперь идет вдоль леса. Деревья стояли плотно друг к другу, лишь иногда там находились достаточные просветы, чтобы мог пройти человек. По мере нашего продвижения, деревья редели, и мой взгляд неожиданно наткнулся на лишнюю деталь в зимнем бору.

Я увидела их почти одновременно с началом атаки. Лучник притаился на ветке, твердо натянув тетиву. Полетели стрелы, заржали лошади и закричали люди. Шудо занервничал, не привыкший к такому шуму и еще помнящий ужас битвы под Собачьим Клыком. Хелл что-то кричал мне, но мой конь прорывался вперед, испуганный свистом стрел. Когда из леса высыпали люди, я совершенно растерялась и выпустила из рук поводья. Жеребец тут же воспользовался этим, и когда наконечник стрелы грубо вошел в его грудь, он заржал и встал на дыбы. Я едва удержалась, схватившись за луку седла и прижавшись к шее жеребца. Шудо понес, прорывая ряд из человеческих тел и стремясь к лесу. Кровь оглушительно стучала в ушах, а жеребец несся галопом прямо на деревья, очертя голову от ужаса. Я закричала, когда мое правое колено с оглушительным хрустом ударилось о ствол дерева. Полетели щепки, зад коня мотнуло в сторону, он споткнулся, но все равно продолжал удаляться от места стычки.

Шудо вылетел из кустов на дорогу, когда звуки битвы за нами начали медленно затихать. Я тяжело дышала и морщилась от синяков, которыми меня наградили встречи с деревьями. Правая нога нещадно ныла и абсолютно занемела, превратившись в безжизненную культю. Я осторожно опустила ее, оставив без опоры. Стало немного легче, и все же физическую боль пересиливало волнение за отряд, который мы трусливо покинули бегством. Но заставить Шудо развернуться и вернуться туда мне не представлялось возможным. Жеребец разорвал узду, и теперь недоуздок бесполезно болтался возле его щеки. Я могла только ерзать в седле и оглядываться, ожидая увидеть конных всадников.

На меня наткнулась Королевская магия, и я ощутила облегчение Силенса, которое волной разлетелось над моей головой и лесом. Я удивленно приподнялась, смотря на дорогу. Он искал кого-то еще? Ведь какая ему теперь разница, что станется со мной, ведь король ясно дал понять, что более не нуждается во мне в любой сфере своей жизни. Отряд показался из-за поворота, когда тяжелое зимнее солнце уже начало медленно клониться к горизонту. Стремительно холодало, и от этого боль в моей ноге все разгоралась, выталкивая из глаз теплые, быстро леденеющие на щеках слезы. Я была рада увидеть людей, но вскоре мое воодушевление исчезло, когда я увидела множество раненных. Моя знакомая Трейта бережено прижимала к груди перевязанную руку, на ткани проступала кровь. Когда мой взгляд коснулся бастарда, я вздрогнула. Лиловый синяк разлился на его скуле, придавая нахмуренному лицу еще более грозный вид.

Первым ко мне подлетел Коктон, подгоняя своего жеребца пятками.

-Моя королева! – едва не закричал он.- Вы живы. – Облегчение в голосе капитана не было поддельным, мне оставалось только удивляться, что моя персона была еще кому-то до сих пор важна.

-Что бы со мной могло случиться? Шудо испугался и рванулся в лес, разорвав узду, - грустно вздохнула я.- Лишив меня тем самым возможность защищать моих солдат.

-Это солдаты должны защищать вас, - сурово отрезал Силенс, сверкнув в мою сторону ледяным взглядом серебристых глаз.- Мы просто подумали, что… - Он замолчал, встретив удивление на моем лице.

В это время к нам подъехал Хелл, нахмурившийся еще больше при виде неловкости между мною и королем.

-Как сказал король Силенс, мы подумали, что вас украли, - закончил он за Силенса.

Я подогнала своего коня, потому что мужчины решили продолжить путь до темноты, чтобы преодолеть опасный участок дороги, окруженной лесом. Еще одного нападения стоило ожидать, ведь защита деревьев являлась идеальной маскировкой. Я озиралась по сторонам, но все же ощущала себя в безопасности, окруженная с двух сторон мужчинами. Капитан держался слева от меня, Хелл справа, а Силенс выехал немного вперед.

-Кто на нас напал? – поспешила я спросить, все еще чувствуя за собой вину, что мой конь со страхом сбежал с дороги.

Помрачневшие лица насторожили меня, я оглянулась на солдат, которые плелись за нами в понурой тишине.

-Они были одеты в цвета Фунтай, - наконец выговорил Хелл, нервно сглотнув комок. Взгляд его скользил по деревьям, как и я, он тоже беспокоился об очередной засаде. Его слова с оттяжкой дошли до моего сознания.

Я нервно дернула поводья Шудо, заставив его остановиться, конь дернулся и пугливо заржал. Мое сердце было готово выпрыгнуть через мою гортань, так сильно оно билось и бешено разгоняло кровь по телу.

-Что?! Этого не может быть! – выдохнула я, но тут же заставила себя успокоиться, заметив на лице Силенса недовольную гримасу. Реакция мужа теперь была для меня болезненным упреком.

Дрожащий взгляд Хелла сказал мне о том, что советник в таком же замешательстве, что и я. И все-таки поверить в то, что моя мать могла отдать приказ для нападения на отряд короля… Наверное, если бы я сделала это, то окончательно потеряла веру в свою семью. Убив отца, я уже совершила шаг навстречу этому, но отчаянно не хотелось оказаться совершенно одной. Тем более когда от меня отвернулся муж. Что теперь моя семья? Я вздохнула, рука сама собой легла на живот. Вот моя семья. И если я расскажу Силенсу сейчас о своей беременности, он решит, что это способ остаться в замке, где есть удобство и высокое положение. Я опустила голову. Все-таки все эти мысли не были связаны с  нападением, но я все равно постоянно возвращалась к ним, как будто они заклинанием были вписаны в мой мозг.

-Мы займемся этим по возращению, - отрезал Силенс всякие вопрос.- Раздумывать о том, были ли это солдаты Фунтай или любого нашего герцогства бесполезно. Трупы мы осмотрели. Все были уроженцами Дейстроу, ни одного признака выходцев из Красной страны или Ейса, - жестоко продолжал Ленс, и слова его, словно пощечины, хлестали меня.

Я ничего не ответила, но король не ждал от меня никаких слов, он подогнал лошадь под собой и вырывался далеко вперед, оставив меня в компании советника и капитана. Колено мое заныло и я поморщилась, это заметил бастард.

-Что с тобой? – заботливо спросил он, подведя Меченого вплотную к Шудо. В голосе его слышалась скрытая нежность, я задрожала от этого чувства, которое уловил мой Динео. Сдерживать мои способности с каждым днем становилось все труднее, и я понимала то, что отказывались понимать близкие мне люди. На войне с  Красной страной мне придется использовать Динео, какие бы последствия не были после этого. Магия теплилась во мне, она не желала испаряться или сгорать за неимением использования. Я была Всадником Ветра и знала, что это в моей крови. Даже страх смерти не лишит меня этого неоценимого дара.

Ледяной ветер ударил меня в лицо, я зажмурилась, задыхаясь от холода. Хотелось наконец-то остановиться на ночлег и согреться возле костра и попить что-нибудь горячее. Я попыталась растереть замерзшие руки.

-Мне встретилось дерево, - вздохнула я, ответив Хеллу. Я благодарно сжала пальцами его протянутую руку. Кожа его была такой теплой, словно внутри него горел огонь. Динео улавливал тягучие волны, которые я могла бы сравнить с легким бризом.

Силенс настороженно повернул голову в нашу сторону, он увидел дружеское рукопожатие, и в глазах его блеснул гнев. Он зло отвернулся и яростно ударил кобылу пятками, заставляя ее пойти галопом. Я покачала головой, не понимая его поведения.

-Большое дерево? – усмехнулся уголками губ Хелл, но во взгляде читалась тревога. – Я посмотрю, как приедем.- Взгляд его поднялся к небу, где вырисовывалась луна.- Но, увы, кроме лекарских навыков я ничего не смогу тебе предложить.

-Ничего, - добро отозвалась я. Неодобрение со стороны Коктона мне не понравилось, я повернулась к капитану, встретив в его лице то же чувство, что и уловил мой Динео.

Но Коктон быстро потерял интерес к нашему разговору, в аквамариновых глазах блеснула боль. В меня ударило чувство потери и яркая картинка открытой и доброй улыбки Эрекке. Я зажмурилась, потому что сила боли, которую испытывал капитан, просто ужасала. О, как он страдал, и описать стенания его души не хватило бы и всей жизни. Казалось, он умер и сам, и только преданность трону давала ему силы. Но я все равно отчасти понимала его. Мой взгляд уперся в широкую спину Силенса, которого мы наконец-то нагнали. Что если мне так же придется провести всю жизнь без него?

Путь в этот зимний вечер показался мне бесконечным. К всеобщей радости к колючему холоду добавился влажный снег, который все норовил лишить нас возможности нас дышать. Плащ совершенно не спасал, а шерстяная рубаха под ним окончательно промокла, так что когда мы наконец разбили шатер, я окончательно продрогла и тряслась так, что солдаты смотрели в мою сторону настороженно и с опаской. Я пыталась добродушно улыбаться, но получался только злой оскал, а зубы звучно стучались друг от друга. Когда тепло костра начало отогревать меня, я поняла, что вместе с комфортом приходит и боль, и вскоре нога стала мне казаться абсолютно ненужной частью тела, потому что болела она так, словно мне разрубили коленную чашечку. Никогда не могла бы подумать, что простое дерево опаснее топора противника. Вскоре я уже не находила в себе сил стоять и тут же благодарно оперлась на Хелла, который вырос из темноты словно по волшебству. Я задумалась над тем, какое все-таки влияние оказывает ожог от моих пальцев на его руке.

-Я отведу тебя в палатку, - предложил советник.- И осмотрю ногу.

Согласно кивнув, я сильнее облокотилась на предложенную руку, ощущая, что не могу идти самостоятельно. Я вздрогнула, почувствовав на своем лице взгляд серебристых глаз. Они светились в темноте, вырванные у ночи яркими отблесками костра.

Меня окатило отвращением, сила моей магии росла, и от чувств Силенса тело мое покачнулось, не выдерживая той силы ненависти, которую он ко мне испытывал. Вздохнув, я постаралась выровнять равновесие, но только сильные руки на моей талии помогли сделать мне это. Хелл озабоченно оглянулся и заметил Силенса, взор, которым наградил бастард короля, был красочнее любых слов. Я заметила смущение на лице мужа, но бастард уже подвел меня к шатру и помог забраться внутрь.

Здесь было тепло, плотная шерсть и ткань, из которого сделан шатер, держал внутри приемлемую температуру. Я поняла, что начинаю оттаивать, и вместе с этим усиливалась боль. Самопроизвольный стон коснулся моих губ, Хелл опустил меня на разложенные одеяла и мягко улыбнулся мне. Закатав штанину, мужчина присвистнул, разглядывая распухшее и посиневшее колено.

-Сколько деревьев ты повстречала? – не удержался он.

Я прикрыла глаза, страдающая от чувств, которые излучал бастард. Похоже, сдерживать Динео больше не получалось, и магия рвалась наружу, как молодой норовистый жеребец. Она впитывала все в себя, будто сухая губка, и ей казалось этого мало. У меня слегка закружилась голова, и я мечтала остаться  в темной палатке в одиночестве. Сквозь шерсть и ткань мысли и чувства людей не проникали, как будто в шатре я нашла свое спасительно пристанище. Можно было с уверенностью говорить только о раздражении Силенса, которое хлесткими прутьями покрывало мою душу порезами.

Не дождавшись ответа, Хелл принялся разминать опухоль, потом начал втирать какую-то остро пахнущую мазь. Я поморщилась, вдруг осознав, что волчьи инстинкты вернулись ко мне. Как никогда отчетливо я видела в темноте, ощущала запахи и слышала звуки, которые обычный человек не услышал бы из-за плотных стен шатра.

Алди? Неуверенность в этом позыве была почти откровенной.

Да, Страстная. Если бы волк был человеком, то он бы сейчас улыбался.

Так вот чего лишали меня стены… Тебя, брат.

Да, Страстная. Все так же отозвался Алди, он излучал спокойствие и умиротворение. Мне нужно идти за тобой?

Я покачала головой, вызвав дивленный взгляд бастарда.

Нет, не  надо. Позаботься о волчатах, Ал.

Волк ничего не ответил, но я ощутила его мудро одобрение и то, как он опустил тяжелую голову на вытянутые передние лапы и вновь вернулся в дрему, из которой вырывал его Динео.

В нерешительности я закусила губу, не обращая внимания на то, как колдовал над ногой бастард. Причем его пассы далеко не были магическими, видимо, сказывался многолетний опыт путешествий, о которых он так мало рассказывал. Вместе с массирующими движениями приходило облегчение, и я решила не вдаваться в подробности того, что именно делал Хелл.

Янро? Еще большая неуверенность. Я сомневалась, что дракон откликнется. Так и случилось.

Мой Иной дремал где-то на заснеженной равнине. Я узнала в ней то место, где впервые встретила его. Бока дракона тяжело вздымались, перепачканные запекшейся кровью. Видимо, он погрузился в целительный сон, который восстановит его силы. Разбудить сейчас Янро было просто невозможно, если бы таковое случилось, то точно не по моей воле. Я была слегка разочарована, и все же получила подтверждение того, что с моим Ветром все в порядке. Но как хотелось заручиться поддержкой Иного, когда нам предстояла невероятная битва за мое Королевство Дейстроу. Очередной вдох. Я погрустнела, и Хелл это заметил.

-Разве становится хуже? – светлые брови приподнялись в изумлении.

-Нет, так лучше, - тихо отозвалась я.- Сейчас я нашла Янро. Он спит.

Объяснять советнику, что это значило для нас, не пришлось, несколько мгновений он сосредоточено продолжал втирать мазь, а потом туго перебинтовал ногу мягкой тканью. Убедившись, что повязка надежна, мужчина раскатал мою штанину, словно даже это входило в его обязанности. Потом он встрепенулся.

-Ты пользовалась Динео? – возмущенно выплюнул он.

-Я больше не мог сдерживать его, - честное признание далось мне чересчур легко.- Это действительно так. Я многого не понимаю в этой магии, но сейчас… она рвется из-под контроля. Но не так бешено, как это случалось раньше, Хелл, - поспешила я его успокоить.- Просто мир вокруг словно наполнился красками для меня, я испытывала это, но не так отчетливо, как сейчас.

Нахмуренные брови не говорили мне ни о чем хорошем, но я только дернула подбородком, выражая неоспоримость ситуации.

-Это твое право, моя королева, - сдался Хелл и поднялся на ноги.- Я принесу еду, ты поешь и уснешь, - сказал он и скрылся за пологом. Его слова были не пожеланием, а приказом. Иногда бастард обращался со мной достойно моего положения, а иногда говорил так, как будто я была его служанкой.

Я не могла утверждать, что фамильярность Беллса вызывала во мне раздражения. Наверное, все дело в том, что я до сих пор не привыкла к тому, чтобы со мной обращались, как с королевой.

О возвращение Хелла сообщил мне приятный запах горячей еды, от которого мой рот мгновенно наполнился голодной слюной. Это меня и разбудило, и я неловко села, озираясь по сторонам и не совсем понимая, где я нахожусь. Сознание толчками возвращалось, я потянулась, чтобы размять закостеневшие от неудобного лежания мышцы. Скорее всего, я уснула прямо там, где оставил меня бастард. Мне в очередной раз достался его удивленный взор, когда он понял, что мне удалось уснуть.

-Меня не было всего несколько минут, Эв, - усмехнулся мужчина и присел подле меня. Хелл протянул мне миску с дымящейся похлебкой и деревянную ложку. Он ловко прижимал к своему животу еще одну, на которой лежали большие ломти хлеба, видимо, последнего из нашего запаса, потому что порция была чересчур щедрой.- Надеюсь, это тебя устроит, - мягко улыбнулся он.

Я жадно напала на еду, как будто вот уже несколько дней в моем рту не бывало и крошки. Целой миски густой похлебки из ячменя, сушеного мяса и осенних овощей, которые даже не успели замерзнуть, бережно перевозимые заботливым солдатским поваром. Горячая еда согрела меня изнутри, а приятная тяжесть в желудке заставила довольно улыбнуться.

-Поела? – спросил Хелл, словно не видел моей пустой миски, начисто вычищенной куском хлеба.

-Как видишь, - лениво отозвалась я, тут же ощутив необходимость во сне. Усталость мягко легла на мои плечи, она была приятной, почти ненавязчивой. Мое тело слегка гудело, но разогретое мазью колено слегка ныло.

Удовлетворенно кивнув, Хелл расправился со своей порцией, отставил миски к выходу из шатра, и принялся устраивать мне спальное место из одеял, которые были навалены сверху на конские потники. Из-за этого в шатре стоял характерный запах лошадиного пота, но это лучше, чем спать на промерзшей земле. Когда он закончил, бастард услужливо указал мне на одеяло, и когда я устроилась на нем, то тут же накрыл еще одним сверху.

-Ты заботишься обо мне, как будто я несовершеннолетняя принцесса, а не королева, - заворчала я, чувствуя, как он подоткнул одеяло возле моих ног.

-Ты беременная королева, - резонно заметил Хелл и дальнейшим своим поступком совершенно поверг меня в замешательство.

Бастард просто устроился подле меня, развязно решив, что он может лежать подле. Горячий бок мужчины прижался ко мне, и я разомлела от тепла, но тут же замотала головой.

-Что ты себе позволяешь?

-Хочешь замерзнуть? – парировал Хелл.

Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с ним, тем более я совершенно оттаяла, согретая его горячей кожей. Я задумалась над тем, почему же Хеллу так тепло, но потом решила, что это слишком банальный вопрос, чтобы размышлять над ним так долго.

Сон, как назло, не шел. Я принялась ворочаться, вызвав поток возбужденного ворчания бастарда, который, в конце концов, шикнул и повелительно приказал не шевелиться. Смиренно вздохнув, я постаралась быть тихой, как мышка, но вскоре неподвижность мне наскучила. Закусив губу, я думала о том, как скоро мы придем к границе с Красной страной, и что же все-таки ждет нас там.

-Хелл? – с надеждой позвала я.

Недовольное бурчание, сокрушенный вздох, и я ощутила его дыхание над своей макушкой, поэтому голос звучал несколько отдаленно.

-Что? – сонно отозвался мужчина. Я пораженно отметила, что уже нахожусь в его объятиях, и нельзя сказать, что это было неприятно. Скорее неловко.

Высвободиться не удалось, так что я только шевелила пальцами ног, которые слегка закоченели в сапогах от неподвижности.

-Вы обсуждали с королем тактику действий? – осторожно спросила я, боясь наткнуться на враждебность, которую встречала у мужа.

Бастард дернулся, словно его укусила собака, но мужчина быстро взял себя в руки, и принялся подыскивать слова, чтобы ответить на мой вопрос. Видимо, Силенс наложил запрет на распространение приказов, обсуждаемых на советах.

-Эверин, это…

-Почему он так злиться на меня? – это было нападение в лоб, но я рискнула, потому что знала, бастард что-то скрывает.

То, что мужчина тут же замялся, только подтвердил мои подозрения. Я напряглась и вырывалась из объятий советника, оказавшись с ним лицом к лицу. Светло зеленые глаза растерянно бегали, не останавливаясь на одном месте ни на минуту.

-Я…

-Если ты не скажешь сейчас мне правду, я могу усомниться в том, что ты мой советник, а не советник короля, - едко заявила я, понимая, что говорю подло, но выхода просто не находилось.

Беллс помрачнел еще больше, отстранившись от меня и попытавшись отвернуться. Но он только задел носом мою щеку, и мы оба замерли, как будто нас поймали за преступлением. Я слышала, как участилось его дыхание, как хрипло вырывался воздух из его груди, обжигая уголки моих губ. Я была напряжена до предела, но боялась хоть как-то изменить свое положение. Признаться, мне стало страшно. И это был всепоглощающий ужас, от которого занемело все тело и мышцы. Как мне не хватало этого с Силенсом, но как это все выглядело неправильно с Хеллом. Динео подсказывал, что бастард весь дрожит от нетерпения и от нежности, испытываемой ко своей королеве. Эта его дрожь доходила до самой души, он испытывал чувства, такой силы, что мои виски болезненно пульсировала.

Нашлось и другое чувство, которое поразило меня так, что даже сейчас я не могу объяснить того, что именно произошло в тот вечер. Внутри моего живота что-то откликнулось на бастарда, оно потянулось к нему, как к родному, как к близкому, все равно что младенец на уровне врожденной доверчивости тянет свои маленький ладошки к отцу или матери. Я не смела прервать невероятное по своей сути мгновение, зная, что Хелл вряд ли понимает, что сейчас произошло. Я выдохнула, постаралась собраться, но мысли и даже чувства разбегались, не давая мне таковой возможности.

-Хелл… - неуверенно начала я, и бастард тут же все понял, поспешно отстранившись.

-Я забылся, моя королева, - извиняющимся тоном выдавил он из себя, сбиваясь на прерывистый хрип.

Мужчина старался больше не прикасаться ко мне, но такая задача оказалась проблематичной, потому что мы оба были заключены в тесном коконе из одеял. Я неловко упиралась руками в его грудь. Попытавшись перевернуться, я вновь создала между нами подобие флирта, но Хелл только насуплено молчал, и тишина давила сильнее, чем все переживания, затаившиеся внутри.

Все же я хотела узнать ответ на свой вопрос, но язык мой занемел и не желал шевелиться, как будто кто-то вновь предложил мне белладонну и волчью ягоду. Я поежилась, вспомнив то отвратительное ощущение распухшей подушки во рту.

-Ты так и не ответил, Хелл, - мягко напомнила я.

Он молчал так долго, что мне показалось, будто бастард совершенно не собирается отвечать на вопрос. Разочарование уже наполнило до краев мою душу, и я решила, что мне придется довольствоваться только своими размышлениями и выводами.

-Силенс злиться на тебя лишь потому, что смертельно боится за твое благополучие.

Я пренебрежительно фыркнула, не веря ни единому его слову, они разительно расходились с тем, что я замечала в муже. Король абсолютно потерял интерес ко мне.

-Ты отдала в распоряжение свою магию Янро, а дракон не знал бы меры, он хотел бы одержать победу, - продолжал Хелл, не замечая недоверия с моей стороны.- Переживания Силенса достигли того, что он желал оставить тебя в замке и вообще не пускать в Красную страну.

-Твое настояние помогло мне оказаться здесь? – глухо и без интереса поинтересовалась я, обнаружив в своем друге союзника лжи, исходящей от короля.

Советник ощутил мое неодобрение, мне в затылок тут же ударило его смятение. Из легких как будто вновь выбили весь воздух, я пыталась восстановить свое дыхание, похожая на выброшенную на лед рыбу. Динео сейчас был опасно восприимчив.

-Можно сказать и так, - надломленным голосом прошептал Хелл, как будто мужчина был в чем-то виноват. Но я только смиренно кивнула, хотя сомневалась, видит ли он мое лицо в темноте.

В ледяной тишине прошла большая часть ночи, оказавшаяся для меня бессонной и мучительно долгой. Вскоре после моего безмолвного ответа, бастард сонно засопел, и я ни в чем не могла винить его, просто одиночество начало нападать на меня со всех сторон, хоть и правым боком я осязала теплое тело друга. Казалось, ничего не может спасти от гнетущей тоски. Конечно, для меня не было секретом то, что душа моя жаждала Силенса и из-за этого страдала. Стиснув зубы, я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, которые неумолимо скатывались по щекам. Последнее время я слишком часто позволяла себе эту маленькую женскую слабость. Пальцы сами собой сжались в кулаки, глубокий выдох, и тихая истерика прекратилась. Мои стенания не изменят ровным счетом ничего. Они не вернут мне моего возлюбленного.

Рассвет стал настоящим спасением, когда наконец в нашу палатку зашел солдат, чтобы разбудить. Хелл недовольно что-то заворчал ему в ответ, но быстро послал обратно к костру, где повар уже приготовил завтрак. Я нехотя встала, пусть и ждала утра потому, что нога моя болезненно ныла, и каждое движение напоминало об отбитом колене. Делать было нечего, так что я с прескверным настроением выбралась из шатра, оставив бастарда скатывать одеяла, под которыми мы спали. Наш маленький лагерь, по-видимому, пришел в движение уже достаточно давно. Даже до меня доносился приятный запах горячей каши и чая, заваренного в огромном закопченном котле. Где-то вдалеке плясали языки пламени от второго костра, остальных отрядов, которые приготовились завтракать, я уже видеть не могла. И это только часть солдат, отправившихся к Красной стране. Я только представляла себе, какая огромная человеческая колонна сейчас отправилась из Дейста. Тем более там была и пехота, не только конные, так что основная армия короля Силенса будет продвигаться гораздо медленнее.

Заметив хмурого мужа, который сосредоточенно мерил шагами небольшой, уже вытоптанный подошвами его сапог участок земли, я напряглась и не смела посмотреть ему в глаза, когда мужчина поднял голову. Я вела себя так, словно прошедшей ночью между мною и бастардом действительно что-то было. Нельзя было не отметить мрачную тень, тут же появившуюся на лице Силенса. Стыд охватил меня от пяток до корней волос, и я предательски покраснела, вызвав несдержанное и некрасивое ругательство, которое бросил король. Пара солдат обернулась в его сторону и удивленно переглянулась, наверное, не ожидавшая такого поведения от монарха. Иногда люди забывали, что даже король продолжал оставаться человеком. Смущению моему не было предела, но заикнуться даже о том, чтобы пояснить мужу ситуацию, я не имела права. Даже смелости и решительности не находилось.

Когда штандарт королевской семьи взлетел над конем солдата, стоявшего во главе отряда, я облегченно перевела дыхание, поняв, что стычки с Ленсом удалось избежать. Конечно, и приятного отыскать в произошедшем мало, но я все равно радовалась, как будто вдруг стала маленькой девочкой. Тревога стала лейтмотивом всех моих мыслей и чувств, и даже беззаботная болтовня Хелла не отвлекала. В какой-то момент я открыла рот, чтобы рассказать советнику все свои сомнения, но почти тут же стиснула губы так плотно, что даже стало больно. Пожалуй, то, что у меня на душе, должно там и оставаться. Последние события были настолько сумбурными, полными разных эмоций, что даже спустя некоторое время я не разобралась в них. Что говорить о Беллсе, который даже о некоторых не знал. Я могла только настроить против себя единственного друга, оставшегося при мне.

От этой мысли на ум пришел лучезарно улыбающийся Роуп. Теперь встреча с Наставником не представлялась такой радостной и теплой потому, что в памяти еще свежи события в столице Йелоусанда. Если парень не сумеет держать под контролем гнев, то его следующей жертвой вполне могу стать я. Такая перспектива не выглядела радужной, так что я в некоторой степени была довольна тем, что не знаю сейчас, где скрывается мой бывший Наставник. Привкус ностальгии был у каждой мысли, связанной с ним. Я вспоминала о том, как пятнадцатилетний парнишка терпеливо учил меня тому, что сам познал не так давно. О том, каким мудрым казался он, когда рассказывал что-нибудь о Динео или показывал мне, что можно сделать с травами. Я улыбалась, зная, что опыт в деревне дал столько позитивных эмоций и сложных переживаний. Одна ситуация с поцелуем дала мне возможность понять Хелла. Хотя насчет намерений Роупа я ошибалась. Скорее он проявил ко мне симпатию, потому что я была первой девушкой, попавшей в деревню за долгое время. Эмоции своего Наставника я списывала на юность, а не на действительность, так что о его судьбе, как об истории счастливого человека, я не беспокоилось. Но это ощущение не распространялось на бастарда.

Те эмоции, какие сегодня ночью так остро улавливал Динео, пугали даже больше, чем страх смерти, наточенным топором нависший над нашими головами. Любовь Хелла была почти такой же откровенной, как и то, что когда-то испытывал ко мне Силенс. Я металась между тем, что должна была сказать советнику и тем, что я не могла ему поведать никогда. Так просто разрушить его еще теплящуюся надежду, что не умерла даже после моего признания, что ночь бастард провел с Подделкой, я себе не позволяла. Не знаю, где необходимо искать причины для такого поведения, но оно имело место быть. Наверное, лишь по той простой причине, что Хелл значил так много для меня. За короткий срок мы стали друзьями, он многому меня научил, и предать его чувства, пусть даже те, что доставляли мне немалый дискомфорт, казалось преступлением.

Вороной подо мной резко остановился, из-за чего я едва не вылетела из седла, но успела ухватиться за крепкую гриву. Несмотря на то, что Хелл убеждал в том, что Меченый абсолютно безопасен, я недовольно скривилась, но поняла, что если бы не блуждала в собственных мыслях, то давно заметила бы причину для остановке. В десяти шагах от меня король спешился и склонился над телом, распростертом посреди дороги. Серебристый взгляд недобро потемнел, Силенс отдал приказ выкопать яму и похоронить несчастного. После этих слов солдаты начали неуверенно переминаться в седлах, никому не хотелось долбить замерзшую землю, но вскоре двое стражников получили это задание, и король дал четко понять, что его не волнует, как именно будет выполнен приказ. Главное, чтобы все было сделано достаточно быстро.

Вскочив на свежую кобылу, которую он забрал у тщедушной женщины, стоявшей поваром у моей личной стражи, Силенс нетерпеливо ударил гнедую пятками, и мы все взяли достаточно быстрый ритм. Он не был изнуряющим, но достаточным, чтобы к середине дня устали и люди, и лошади. Но напоив коней у мелкой реки, которую мы переходили вброд, мы вновь возвратились к рыси, которая время от времени переходила в галоп. Пояснять случившееся мне Силенс явно не собирался, а подъехавший к нему Хелл получил короткие инструкции, после чего он угрюмо молчал, постоянно подгоняя уставшего Шудо. Жеребец ерепенился под мужчиной, постоянно гарцевал и норовил выплюнуть недоуздок. Но здесь можно поспорить, кто из них был упрямее, так что бастард жестко дернул поводья, принуждая Шудо к послушанию. Я только прикусила язык, возмутившись тем, что он мог повредить губы коню. Я отчетливо осознавала, что Беллс взволнован неприятной находкой на дороге, о которой мне даже ничего не пожелали объяснять.

Спустившиеся сумерки не нравились мне, но я продолжала молчать, стиснув зубы, и терпеть боль, разливающуюся от колена по всему телу.  Отчего-то мы не спешили останавливаться на ночлег, а когда над нами засияла почти полная луна, я ошарашено посмотрела на Хелла, мужчина только уверенно и твердо кивнул, как будто ночной переход был запланирован еще в замке. Недовольно сверкнув глазами на бастарда, я с недовольством перехватила поводья одной рукой, уже перестав верить в то, что на левой руке у меня есть пальцы. До такой степени мороз подобрался ко мне.

От коней поднимался пар, люди недовольно переговаривались, потирали руки, искали в своих седельных сумках перчатки, а когда к нашим бедам добавился снегопад, Силенс приказал зажечь факелы, чтобы мы не потеряли ни одного человека. Я только ежилась, моргала, смахивая с ресниц пушистые и мокрые снежинки, и надеялась на том, что наше безрассудное путешествие имеет какое-то логическое объяснение. Но логики я не наблюдала, только полнейшее ее отсутствие.

Меченый тяжело захрипел, начав крутой подъем по каменистой дороге. Видимо, трактиров или деревень на нашем пути не намечалось, так что приходилось идти дальше. Не знаю, почему Силенс решил, что сегодняшняя ночь подходит для такой авантюры, но продолжали идти, безмолвно задавая вопросы друг другу. Я только прислушивалась к солдатской болтовне, все чаще слыша нотки раздражения и усталости.

Была сделана короткая остановка, во время которой даже не было дозволено разжечь костер. Король разрешил немного перекусить и напоить лошадей у ручья, где мы и сделали привал. Жуя сухари, несколько отдающие плесенью, и пытаясь запить их ледяной водой, я морщилась и старалась почти не шевелиться, потому что правая моя нога абсолютно исчезла из моих ощущений, онемевшая и затекшая. Я даже не пыталась на нее наступать, потому что прекрасно знала, что за великолепные ощущения меня ожидают. Хелл не взял в рот ни крошки, ходя между капитанами и выслушивая их короткие отчеты. Бастард успел проверить лошадей, велев конюхам подтянуть подруги, наказать замерзшим переодеться, и даже доложиться королю, который выслушал его отчет без каких-нибудь эмоций. Я заметила, что и Коктон слоняется без дела, уныло глядя на Южный гарнизон, который когда-то называли его именем. Он не смел подойти к солдатам, но и не находил в себе сил отойти от них на достаточное расстояние, чтобы отвлечься от воспоминаний, которые легко читались на его слегка побледневшем лице. Нетрудно предположить, о чем он думал. Точнее о ком. Эрекке. Она виднелась в его лазурных глазах темным и печальным силуэтом, в его несчастных взглядах, в скованной походке и застывшей немой гримасе на перекошенном лице. Смерть девушки не отпускала капитана, она сжигала сердце и душу, оставляя ему взамен только голое и стылое пепелище.

Прикосновение к моему плечу заставило вздрогнуть, я подпрыгнула, неловко потревожив больную ногу, и тут же зашипела на того, кто посмел меня так бессовестно напугать. Я удивленно открыла рот, увидев перед собой Силенса. Мужчина серьезно кивнул и взглядом попросил отойти в сторону, на границу тени и света, где мы сумели бы поговорить наедине. Тяжело вздохнув, я попыталась сделать шаг, предварительно оставив бурдюк с водой на седле. Но ничего не вышло. Первый же шаг стал неуклюжим, я запнулась и упала бы непременно, но в этот момент на моей талии оказались до боли знакомые и сильные руки. Силенс вернул мне горизонтальное положение и, поддерживая, отвел в сторону от лошадей. Я облегченно перевела дыхание, благодарно приняв его помощь, хотя едва успела прикусить язык, дабы не закричать от огненной вспышки в колене. В гнетущей тишине, Ленс вел меня ближе к ручью, где все еще поились несколько коней. Я напряглась от этого нового положения, в которое возвело меня отношение короля. Он откровенно не пренебрегал мною, но старался всячески показать, что я являюсь для него очередной проблемой, которую необходимо разрешить. Как можно быстрее, как можно проще.

Откашлявшись, Силенс оглянулся, окончательно убеждаясь, что рядом никого нет.

-На дороге я обнаружил труп, как ты могла заметить, - без предисловий начал он, еще больше задев мое самолюбие.- Сложность состояла в том, что мужчина был убит не так давно.

-Но кем?

Брови плотнее сошлись на переносице, лицо его презрительно скривилось.

-Если ты научишься не перебивать, то тогда поймешь – так легче узнать все, что необходимо, - резко отчитал он меня, как ребенка, но потом, видимо, осекся. Извинения не прозвучали вслух.- Он был убит Роупом.

Я застыла, надеясь, что мне послышалось, потому что не так давно я размышляла о моем Наставнике. Выжидательный взгляд короля дал понять, что сказанное являлось правдой.

-Роупом? Но… зачем? И где тогда он? – поспешно, сбивчиво начала я задавать свои вопросы, но получила в ответ только отрицательное покачивание головы.

Поджав губы, Силенс дал мне время, чтобы успокоиться, и только потто заговорил. Голос звучал его холодно и почти официально, словно мы были не муж и жена, а король и слуга.

-Он шел нам навстречу, но чтобы сократить путь, свернул на тропу, подле которой и оставил труп. На наше счастье сейчас снегопад, так что Роуп потеряет след.

-Зачем нам прятаться от него? – поразилась я, удивленно смотря на Силенса. Мрачность его лица не говорила мне ни о чем. Последнее время король превратился для меня в непроницаемый кусок камня. Пусть и Динео обострился, я не позволяла ему действовать в присутствии мужа, иначе бы вновь навлекла на себя его гнев.

Он устало вздохнул, поднял руку, чтобы стряхнуть снег с темных волос, которые промокли и теперь матово блестели от отсветов факелов, которые оставили солдаты на время привала. Я так отвыкла от его лица, от его мужественной красоты, обветренной от работы на воздухе коже, четкий линий подбородка и носа. Эстетичность и привлекательность его красоты удивляла, но такого случаться не должно было. Силенс королевских кровей, а у аристократов практически всегда от рождения красивые дети. Я пораженно заметила новый шрам на щеке, оставленный острием чьего-то меча под Собачьим Клыком, услужливо сообщил мне Динео. Опустив взгляд, я в который раз за путешествия ощутила жгучий стыд. Я была полностью занята собой, не замечая того, что творилось с мужем. Теперь стало очевидно резко переменившееся отношение ко мне. Уход на Войну Иных стал для Силенса последней каплей, и он решил даровать мне то, ради чего я так часто меняла его самого. То, что происходило в моей душе от понимания простой истины короля, никогда не описать никакими словами.

-Эверин, он хочет убить тебя. Неужели ты думаешь, что ваша дружба сумеет победить то, что заложено в памяти его крови? Нет, - горько усмехнулся король.- Роуп – Гонец Смерти, и от намерений твоего бывшего Наставника не спасет ничего. Только твоя или его смерть. Третьего выхода просто не существует.

Я затрясла головой, отрицая все, что говорил Силенс. Слова его острыми шипами впивались в мое сердце, раня и без того кровоточащую плоть. Поверить в то, что Роуп не в силах победить свою природу, я не могла. Просто оттого, что это бы означало мое согласие на его убийство, которое безмолвно предложил Силенс.

-Нет, - отрицательно отозвалась я на немой вопрос.- Нет! Даже если Роупа остановит моя смерть, пусть так и будет. Я устала причинять близким мне людям боль, - тихо, почти одними губами произнесла я, словно давясь собственными словами. Они колючками царапали горло, обжигали губы. Наверное, потому что я так долго не признавалась в данной простой истине сама себе.

Лицо мужа странно преобразилось. Губы сомкнулись в тонкую линию, образовав вокруг глубоки морщины, а глаза его потемнели, став черными и потеряв свой серебристый цвет. Я не смела издать ни звука, опасаясь его реакции, и стояла, едва не сбиваемая с ног волнами ярости, которые излучал мужчина. Намозоленные рукоятью топора руки легли на мои ладони, крепкие пальцы больно сжали кожу, похожие на тугой жгут.

-Неужели ты полагаешь, что я смогу жить после твоей смерти? – хрипло спросил Силенс. Я удивленно вскинула взгляд и встретила в его лице боль, страдание и раскаяние.- Как бы я не пытался тебя уберечь… Ты постоянно подвергаешь себя опасности, - глухим, но полным самых противоречивых чувств голосом говорил мой муж. – Что бы я не предпринимал – ласку, любовь, холодность, гнев. Ничего, ничего, слышишь, не способно тебя отрезвить.

Мои губы вопросительно приоткрылись, но Ленс не дал мне задать вопроса. Он продолжал изливать то, что так долго его беспокоило.

-Ты похожа на жертвенную, которая готова отдать все, ради других. Сначала я думал, что ты эгоистка, но даже твое возвращение в замок опровергло мои предположения. Ты могла бы бежать из Дейста после того, как тебя пытались убить, но нет, Эв, ты осталась. О, боги… - простонал мужчина, сильнее сжимая мои руки, которые приятно потеплели от его грубого прикосновения.- Я так боюсь тебя потерять…

Недоумение в моих чертах его насторожило. Я слышала слова мужа, но не смела поверить в них, потому что отчетливо помнила его отчуждение и ненависть ко мне. Перед глазами стояли его пренебрежительные кивки, холодные взгляды, скривившиеся губы. Просто так принять слова мужа на веру я не находила в себе ни желания, ни сил. Я знала теперь, что ничего не значу для короля. Зачем он продолжал лгать?

-О! – потрясено воскликнул Ленс.- Ты так юна еще, Эверин, и пропасть этих нескольких лет между нами сделала бы нас чужими. Нет, не потому, что я старше… Разница ведь невелика. – Мужчина замолчал.- Это бы непременно случилось, если бы не наша любовь, моя королева.

Часто заморгав, я старалась сдержать подкатившие слезы, Динео неистово стенал в пределах сознания, готовый вот-вот вырываться наружу. Волчий слух знал, что солдаты уже принялись седлать лошадей, что Хелл отдает четкие приказы. Но мы с Силенсом словно попали во временную петлю, в которой существовали только мы. И сейчас я едва не задыхалась от эмоций, наполнивших меня так, словно я давно была пустым сосудом, в который перелили воды.

-Ты ведь…

-Я пытался тебя обмануть, - честно признался Ленс, ближе придвигаясь ко мне. Колено пронзила острая боль, я закусила губу, чтобы сдержать стон.- Чтобы ты… решила, что стала мне безразлична, - с болью произнес король, сдерживая влажный комок в горле.- Чтобы сберегла себя, Эв. Чтобы ты осталась жива.

Я прижалась к мужу, испытав огромное облегчение. Душа воспарила куда-то к темному ледяному небу. Силенс опешил, но поспешно обнял меня, зарываясь носом в волосы цвета прошлогодней смолы.

-И вновь янтарь засияет любовью, - мистически раздалось из темноты. Я в испуге отпрянула от Силенса, потому что ни волчьи инстинкты, ни Динео не предупредили меня о приближении человека.

Во мраке блеснули светло зеленые глаза, а потом я увидела удаляющуюся к лошадям спину бастарда, который изрек странное высказывание и, ничего не объяснив, поспешил сбежать. Конечно, обида Хелла вполне объяснима, но я задумчиво нахмурилась, пытаясь найти логику в малопонятных словах. Пальцы Силенса легли на мой подбородок, заставив меня поднять голову. Губы мужа изогнулись в нежной, почти осторожной улыбке, когда он принялся вглядываться в мои глаза. Я вся дрожала от его прикосновения, от взгляда, который принадлежал мне, так же как и я принадлежала ему. Я отдавала себя Ленсу не меньше, чем он отдавался мне, и брала ровно столько же, сколько брал муж. Может, именно для меня это и есть простое объяснение любви. Мягко улыбнувшись в ответ, я ощутила спокойствие, которого не знала вот уже несколько недель. Захотелось тут же рассказать Ленсу о беременности, о том, что он станет отцом, но я передумала, испуганно прикусив губы, чтобы с них невзначай не сорвались откровенные признания.

-Янтарь и вправду засиял, - тепло сказал муж, вглядываясь в цвет моих глаз. Вскоре мы поняли, что все солдаты готовы идти дальше, и Силенс с неохотой отпустил меня из своих объятий. Не было ни поцелуя, ни намека на интимную близость, но в эти короткие мгновения мы как никогда стали единым целым.

Возвращаться в седло не хотелось, но Хелл настойчиво подгонял меня, и легко подсадил, когда я все-таки решилась забраться на Меченого. Молча стерпев приступ боли в ноге, я вздохнула, готовая идти сквозь ночь. После короткого, но важного разговора с мужем, я отыскала в себе уверенность и спокойствие, чувства, которые не позволяли падать духом. Даже отсутствие поблизости моего Иного и Алди вдруг стало каким-то далеким, маловажным и принятым душой фактом. Я просто должна двигаться вперед, чтобы достичь границы с Красной страной как можно быстрее. Отправленный назад гонец предупредил армию о том, что необходимо поторопиться.

Когда лошади, наконец, остановились, я окончательно потеряла надежду избавиться  от ноющего зуда во всем теле, который разливался от спины и рук, затекших от долгой неподвижности. Тяжесть конного перехода стала для меня очевидностью, хотя раньше я и не предполагала, что такой долгий путь на лошадях может оказаться таким тяжелым испытанием для всадников. Стоит упомянуть еще об одном происшествии нашего пути, когда мы наткнулись на полу замерзшее болото. Глубокие ледяные топи были далеко не приветливы, и когда кони начали застревать задними ногами в трясинах, я испытывала первобытный ужас, открытая для чувств людей из-за своей выбившейся из-под контроля магии. Пару раз в мою сторону оборачивался Силенс, который шел первым и проверял дорогу по болоту на прочность. Он недовольно и смущенно хмурился, не понимая, почему я использую Динео. Объяснить ему происходящее не предоставлялось возможности, Предрассветные лучи солнца осветили наше плачевно состоянии. Люди и лошади были покрыты засохшим слоем темной грязи, но опасное болото осталось позади. Я до сих пор начинаю дрожать, вспоминая, как меня подкидывало в седле при попытках Меченого вырываться из густой грязи.

Еще никогда я не была так рада снегопаду, который слегка смыл с моего лица грязь, ставшей сухой и не желающей оттираться. Когда мы встали, я ощутила разочарование, потому что неподвижность рождала неприятную боль, и я быстро замерзала, переставая чувствовать руки и пальцы. Потирая ладони, я оглядывалась по сторонам, находясь в незнакомом для себя месте. Мы были на границе Красной страны и Дейстроу. Впереди виднелся только один единственный указательный столб, за которым расстилалась земля врага. Все начиналось с равнины и переходило в еловый лес, скрывающий за собой деревню. Я помнила карту, поэтому довольно улыбнулась, решив, что до Бладсана осталось всего день, полтора пути. Знание это вызывало и радость, и ужас перед предстоящей битвой одновременно. Война будет окончена. И начало концу положит именно Дейстроу, лишив безмозглых берсеркеров предводителя. Я мечтала лишить своего врага ориентации, а значит, необходимо устранить Монтэю. Вера в то, что именно она координировала все действия, исходящие от Красной страны, была несомненной.

-Мы поедем дальше, - сообщил Хелл, ловко поведший Шудо ко мне слева.- И возьмем деревню, она невелика. Там, по слухам, большинство мирных жителей, и все они женщины. Хотя я склонен полагать, что это не так. Король уверен, что передовой отряд сумеет взять в деревню, в которой мы и обоснуемся, ожидая армию.

Слова бастарда стали пророческими. Еще до заката деревня была взята. Победа была чересчур легкой, это заставило меня усомниться в том, что Монтэя не ждала нас, но Хелл и Силенс не желали слушать меня, полные разгоряченных мыслей и движимые вперед амбициями. Достучаться до них не получилось, и мы разместились в деревне, которая была практически не повреждена нашим нападением. Почти на сотню домов насчиталось десяток женщин, и пять десятков солдат, оставленных для их охраны. Так что огромная деревня выглядела вымершей, пусть и дома были чисты, продовольствия отыскалось вдоволь. Стражников не смущало такое положение вещей, они быстро заняли свободные помещения, радуясь крыше над головой и горячей, вкусной пище.

Я сидела за столом в доме, который явно принадлежал богатому наместнику или какому-нибудь капитану. Простая, но опрятная обстановка выдавали бережливость хозяина, так что мне здесь было уютно, и я удивлялась тому, как такие бездушные люди могли создать такое теплое место. Подле очага возился бастард, который искал котелок, чтобы поставить греться воду для чая, потому что горячий ужин уже дымился на столе. Но я только морщилась от приятных запахов, чувствуя постоянные приступы тошноты. Я то зеленела, то бледнела, выдавая свое плачевное состояние Хеллу. Он, как осведомленной человек, недовольно качал головой, а вот Силенс встрепенулся и предложил позвать лекаря. Я вежливо отказалась, испугавшись, что знающий человек может догадаться о моем интересном положении. Безмолвно бастард добавил в котелок с чаем листья малины, нашедшиеся у сердобольной хозяйки, и заговорщически мне улыбнулся. Благодарности моей не было предела, и я уже в нетерпении ерзала на скамье, ожидая горячего и целебного чая, который избавит меня от отвратительной тошноты.

-Мы будем укрепляться здесь? – спросила я бастарда, но мужчина не успел заметить. В то же время распахнулась дверь, и в дом зашел заснеженный Силенс. Он отряхнул плащ от ледяных осколков и повесил его на деревянный крючок, после чего тут же направился к столу.

Жадный и голодный взгляд красочно сказал, что у короля вновь появился аппетит. Я подозревала, что причиной его воодушевления была именно я. Так что я смущенно улыбалась, наблюдая за тем, как жадно он ест. Хелл тоже не терял времени даром, принимаясь уже за вторую миску овощного рагу, которое я умудрилась приготовить, ни разу не пригубив и ложки. Тихая, мирная, почти семейная обстановка острыми когтями ранила мое сердце. Скоро все закончится.

Отложив в сторону деревянную ложку, Силенс разлил заварившийся чай по кружкам и удивленно потянул носом.

-Малина? – ошеломленно спросил он, посмотрев на меня. Я испуганно пожала плечами, заметив на мужском лице тень сомнения.

-Я решил добавить для вкуса, - просто отозвался еще жующий бастард.- Вы против, мой король?

Силенс фыркнул в ответ и на слова Хелла, и на то, как он их произнес. При свете очага, свечей и нескольких ламп я наблюдала за двумя мужчинами, так поразительно друг на друга похожими. Да, с одной стороны они были разными. И в поведении, и во взглядах, и в мыслях. Даже во внешности. Но королевская печать была видна на Хелле так же сильно, как и на Силенсе. Видимо, людей устраивало объяснение, что мой советник был далеким кузеном нашей семьи, но все-таки я поражалась тому, что многие настолько слепы. Та же линия губ, те же аристократически отточенные скулы, одинаковые подбородки. Разве что черты лица Хелла были слегка утонченными и вытянутыми, и по телосложению он был менее массивен и мускулист, чем широкий Силенс. Тем не менее, передо мной сидели братья, которые улыбались почти одинаково и подшучивали друг над другом так, словно выросли вместе. Кажется, муж простил уже бастарду его любовь ко мне. Видимо, он понял Хелла лишь потому, что сам испытывал подобное.

Теплый чай сладостью отдавался на языке, живительная сила малиновых листьев достаточно быстро отогнала мою тошноту. Я довольно откинулась на стену, согретая теплом очага и сухой одеждой. Возбужденные крики, доносящиеся с улицы, заставили резко открыть глаза. Мужчины этого будто не замечали, продолжая весело переговариваться. Я испуганно выпрямилась, но волчий слух не подводил. Снаружи что-то назревало, кричали люди и вскоре до меня стал доноситься топот множества ног, которые направлялись к нашему дому.

-Что такое, Эв? – мягко спросил Ленс, заметив мое смятение. Спустя бесконечное количество времени и он услышал крики, резко вскочив со скамьи.- Нападение?

В дверь яростно застучали, и после короткого разрешения в дом ввалился, по меньшей мере, десяток солдат. Все они были взволнованно и возбужденно перебивали друг друга, пока резкий приказ Силенса говорить капитану гарнизона не заставил остальных замолчать.

-Мой король, - задыхаясь, начал отчет невысокий плотный мужчина с буйной кучерявой шевелюрой.- Армия подошла к деревне.

-Надеюсь, наша? – резко заметил Силенс.

-Конечно, мой лорд, король, - поспешил заверить его капитан.- Людей так много, что мы не можем их разместить. Он сказали, что им хватит ночи для отдыха и…

-Позже, - прервал король.- Я сам выслушаю отчет. Вы можете быть свободны, капитан. Только сообщите об этом Коктону.

-Как пожелаете, мой король, - согласно закивал капитан, и солдаты убрались из дома так же быстро, как и появились в нем.

Силенс прямо посмотрел на бастарда, ожидая от него каких-то комментариев. Мужчина сложил руки на груди и хищно улыбнулся.

-Наши планы изменились, мой король, - недобро сказал Хелл, в глазах его блеснула кровожадная ярость.

Оставшийся вечер и ночь, которая была в деревне светлой, словно на небе светило солнце, я без дела слонялась по улицам, наблюдая за солдатами. Сборы их были поспешными, почти лихорадочными, возникала мысль, что Ленс находиться в таком нетерпении, что не способен пережить и минуты промедления, пока Красная страна еще оставалась на карте. Уверенность короля вызывала мой скептицизм, потому что я не верила в легкую победу над нашим извечным врагом. Быть может, эта страна когда-то и была восьмым герцогством Реддкэнг, теперь она превратилась в опасного хищника, какого не пугало уже ничего. Так что я боялась и за своих людей, и за своего короля, и за саму себя.

Мое безделье вполне можно было оправдать. После отчета капитана, который вел нашу армию к Бладсану, Силенс заявил, что я остаюсь в деревне. Бастард предательски встал на сторону мужа, и было завялено, что это решение не подвергается сомнениям. Злость переполняла меня, но я смиренно приняла волю моего короля, когда он резко напомнил о том, что я присягнула ему. Конечно, потом Силенс пожалел о сказанных словах, но было поздно, и к моей злости примешивалась еще и глубокая обида. Я все-таки с интересом наблюдала за мужчинами, которые сосредоточено чинили свои доспехи или натачивали лезвия мечей. Одна женщина сетовала над тем, что ее кожаные перчатки замерзли при такой погоде, и она в панике искала им замену.

Моему пристальному вниманию удостоился молодой парнишка, которому было от силы лет четырнадцать. Он сосредоточено чистил блестящий нагрудник, а закончив с ним, перешел к внушительному топору. Вспомнились слова Силенса о том, что он мальчиком пошел на войну. Как и его слова, что убийства не сделали из него мужчины. Я горько покачала головой, представив, как будет безутешно страдать мать этого парнишки, если Дейстроу проиграет, или он по неопытности получит под шлем стрелу. Оставив мальчика готовить свои доспехи к бою, я прошлась по деревне во второй раз. Прислушиваясь к звону металла, я наполнялась тихой яростью, которая теплилась в каждом солдате. Они шли не только на бой, они шли мстить за годы кровопролития. И это тлело в их сердца, придавая мужества, когда ужас уже должен был выжечь в них все. Матово блестели кольчуги, плавно отлитые шлемы, круглые и часто с рисунками щиты. Мужчины и женщины так же, как и я понимали, что идут на смерть. Но это ни на миг не позволяло им усомниться в преданности своему королю.

День ушел на то, чтобы все могли выспаться и набраться сил. Силенс решил, что они выступят под покровом ночи, воспользовавшись маленьким преимуществом перед врагом. Я не разговаривала с королем, но молчаливо хранила его сон, когда мужчина уснул на моих коленях. Отпускать мужа в одиночестве не хотелось, но откровенно пойти против его воли, значит, нарушить и приказ, и клятву, данную дому Предназначенных.

Основная часть армии двинулась вперед. Лунный свет скользил по гладкому металлу, по наконечникам копий, по пестрым оперениям стрел, торчащих из колчанов. Даже некоторые кони были утяжелены доспехами, одновременно получив от них и защиту. Силенс отдал приказ двигаться вперед и затаиться в лесу, что лежал севернее от деревни, где мы обосновались. Сам король и его передовой отряд, получивший название от имени своего юного капитана – отряд Коктона. С честью, но без особой помпезности, Силенс возложил на Ворнинга эту ответственность вместе с повышением звания. Я улыбалась, когда заметила, как дрожат его лазоревые глаза, в которых вновь заблестела жизнь. Дар Силенса был мне понятен, он пожелал вернуть Коктону веру в себя, и ему это удалось.

Так что я молчаливо пробиралась сквозь людскую толпу, гремящую доспехами и кольчугами, отыскивая короля, бастарда и капитана, чтобы попрощаться. Нехорошее предчувствие не оставляло меня, но я продолжала держать язык за зубами, чтобы не испортить победного настроения королевской армии. Дейстроу решилось повергнуть врага, и плохие предчувствия одного человека не могли бы это разрушить. Я нашла их как раз в тот момент, когда Хелл вскочил в седло Меченого и натянул поводья, заставив жеребца недовольно переступить с ноги на ногу, ведь он уже был готов отправиться в путь.

-Моя королева, - радостно приветствовал Коктон. Я удивилась, заметив в нем живость, и в очередной раз улыбнулась.

Штандарты короля Силенса Скопдея Могучего взметнулись вверх. Коктон повел отряд, а Силенс и Хелл пока что стояли подле меня, ожидая пока основная часть солдат отойдет вперед. Муж склонился ко мне, на миг прижавшись холодными, сухими от мороза губами в коротком, но чувственном поцелуе.

-Будь осторожен, - прошептала я с тяжелым сердцем.

-Я не могу этого обещать, - покачал головой Силенс.

В глубине серебристых глаз я читала страх. Не смерти он боялся, Силенс боялся не вернуться ко мне, и это его грызло даже больше, чем опасность путешествия к Дарку и Лайту.

-Прости меня, - сдавленно вымолвила я, наконец, справившись с эмоциями и решившись озвучить то, что оба мы прекрасно знали, но никогда не обсуждали. Мои скрытые и завуалированные чувства к Хеллу, которые были далеко не выдумкой влюбленного бастарда.

-Оставь. Я тебя уже простил, - улыбнулся муж, даровав мне легкость.

Меченый и белоснежная кобылка носящая имя Ночь двинулись, оставляя меня позади. Я с тоской смотрела им вслед, ощущая горечь во рту и в сердце. Даже отпускать Хелла я не желала.

Я уже отвернулась от мужчин и побрела в сторону деревни, в которой осталось всего несколько женщин-солдат, получивших поручение охранять нашу временную базу, как до меня донесся жесткий окрик бастарда. Замерев, я медленно повернула голову, уже ощутив своим Динео сгусток чего-то темного в нескольких шагах от меня. В мою сторону галопом неслись две лошади, но я, ошеломленно открыв рот, смотрела на человека перед собой.

-Твое время пришло.

Ужасная улыбка черных, как смоль, губ.

Огонь и яд

«…И Страсть тогда придет в опустевшее царство, и дарует она покой и мир, и отдаст свое тело земле под ногами, и кровь свою для полноводных рек.

И оставит тогда Страсть после себя огонь и яд, что будут обладать живительной силой, но заберет с собой душу Предназначенного, превратив руку в перчатку.

И станет тогда незаконное правильным, а праведное погребенным.

И уйдет тогда Страсть навеки.

Тогда когда кровь сойдется с правдой в великом бою…»

Из древних записей Первого Круга Волхвов

Дыхание мое резко прервалось, когда я вновь смотрела на своего друга, вдруг в одночасье из-за памяти крови превратившегося во врага. Не было привычного взгляда глаз сочно изумрудного цвета, не вились больше золотистые кудри хвоста воина, не блестела более свежестью и молодостью бронзовая кожа. Передо мной стояла тьма в своем яром воплощении. Она металась, она билась, она жаждала отмщения, она мечтала о моей смерти. Тьма эта в союзе зла поглотила полностью жизнерадостного паренька, превратив его в опасное орудие.

Черный, как смоль, при этом он весь сиял, излучая всем телом энергию силы, превосходства и едкий яд опустошения. Гонец Смерти раскинул руки, тьма паутиной окутывала его, делая почти не отличимым от ночи, из которой он вышел. Я замотала головой, отказываясь верить в то, что произошло с моим другом. Но Дарк когда-то создал его предка, и теперь передо мной стояло то ли порождение смерти, то ли творение бога. Ужас, наполнивший меня, не ощущался мною доселе никогда. Это было чувство, лишавшее всякой надежды на спасение. Единственное, во что я могла сейчас верить, так в то, что кончина моя произойдет быстро.

Вороной конь выпущенной стрелой пронесся мимо меня, обдав порывистым ветром и запахом лошадиного пота. Испуганно я осела на землю. Я не удержала равновесие от того, что Меченый проскакал в такой непосредственной близости от меня. Кровь оглушила, превратила воздух в тягучий, густой кисель, поэтому я чувствовала себя слегка контуженой, наблюдая за странной, даже пугающей картиной.

Похожий на кота, Хелл прыгнул из седла прямо на Роупа, который буквально опешил от такой невиданной наглости. Бастард повалил моего Наставника на землю, и они покатились по склону в ожесточенной борьбе, сопровождавшейся рычанием и прерывистыми хрипами. Наконец, они расцепились, и оба мгновенно вскочили на ноги, с нетерпением кружа вокруг своего противника. Хелл сейчас выглядел драчуном с подбитой скулой, где виднелся лиловый с черными отливами синяк, и с растрепанными светлыми волосами, забавно похожими на линялую зимнюю шкуру пони. Но мужчина скалился, похожий на одичавшего пса, готового разорвать того, кто представлял опасность для его хозяина. Меч на бедре бастарда дал мне надежду, что все-таки Хеллу, быть может, удастся выйти из этой стычки живым.

В плечо уткнулось что-то огромное и теплое, я испуганно вскрикнула и подскочила, увидев над собой Меченого. Конь нетерпеливо рыл копытом землю, вскидывая голову.  К нам подъехал Силенс, который так же удивленно, как и я, смотрел на Беллса, стоявшего подле Роупа.

-Решила натравить на меня свою животинку? – утробным, хриплым и почти потусторонним голосом спросил Наставник, не отрывая темного, пропитанного чернотой взгляда от Хелла, который весь дрожал от нетерпения.

Я не успела ответить, меня опередил советник.

-Уходите! – зарычал он.

-Но…

-Эв, - настаивал Силенс, понявший, что бастард хочет подставить себя под удар, тем самым обезопасив мой уход.

Я неуверенно поставила ногу в стремя Меченого, до сих пор чувствуя резь в колене. И с болью обернулась на Хелла, который явно пытался прожечь своего противника взглядом. Бросать его в одиночестве напротив такого врага, каким Гонец Смерти, значит, обречь мужчину на провал. Беспомощно посмотрев на Силенса, я поняла, что король непреклонен. Он отрицательно покачал головой, подтверждая мои предположения.

Конь подо мной гарцевал, я не находила в себе мужества отвести Меченого от Роупа и Хелла, но Силенс решительно дернул поводья, понуждая жеребца развернуться. Я оттолкнула руки короля, зная, что по щекам струятся слезы, но они не приносили облегчения. Все еще в нерешительности я смотрела на бастарда, ставшего единой скалой из мышц и силы.

-Ступайте, моя королева, я его задержу, - прошептал Хелл, и я поняла смысл его слов, скорее прочитав их по губам, чем услышав.

Следующая попытка Силенса увести Меченого не была мною прервана, я безвольно опустила руки, мысленно прощаясь с Хеллом, оставленным лицом к лицу с самой смертью. Принять это так просто не выходило, и я только хватала ртом воздух, не решаясь признаться себе в том, что променяла жизнь друга на собственное благополучие. Мысль об этом грызла мою душу, оставляя в ней глубокие раны, но король не давал мне опомниться. Он все гнал лошадей, пока мы не увидели перед собой спины солдат отряда Коктона. Я без интереса смотрела в темные тени, пляшущие от огней факелов под копытами лошадей. Я замечала грязь, которую месило бесконечное количество ног, серый снег и корку льда по краям дороги, но при этом не находила в сердце ни одного отклика.

Казалось, Динео остался на той поляне, где он ощутил невероятную силу решимости, которая была в бастарде. Хелл был действительно рад умереть за меня, при этом сослужив отличную службу. Выполнив ту клятву, которую он дал мне при мерцающем свете свечей в покоях короля Энтраста, встав на колени и возложив ладони на свой высокий лоб. Я задохнулась от воспоминания, понимая, что не могу давать волю чувствам, но они ледяными руками сжимали мое горло, мешая дышать и заставляя кашлять холодными слезами. Где-то возле замка Дейст вскинул волк нос к небу и протяжно завыл, вторя моей внутренней скорби. Заскулили нервно щенята, прижимаясь к своему отцу. Встрепенулся на мгновение огромный дракон, подняла голову старая герцогиня, удивленно уронила свиток милая Дикси. Я почувствовала все это так явно, как будто их жизни и чувства коснулись меня явственной рукой. Я закрыла глаза, ловя это состояние, пытаясь его продлить. И без труда отыскала то, что так яростно пыталась найти.

Может потому, что он был недалеко, а может потому, что наша связь была усилена следами пальцев оставленных на его руке, но Динео впился в бастарда так уверенно. Красочно и легко демонстрируя свою силу, он вдруг замедлил все вокруг, и даже фигура Роупа перед глазами Хелла превратилась в нечеткую, размазанную и неподвижную точку. Мы были где-то там, куда отводил меня дракон. Только теперь соприкасались души, а не тела. Я пораженно пыталась восстановить дыхание и сказать то, что намеревалась.

-Моя королева… - сдавленно и восхищенно прошептал он. Я знала, чему приписать его неописуемое удивление. Моей магии.

-Хелл, я должна…

-Ты не можешь так рисковать! – справившись с первым удивлением, выпалил Хелл. Если бы мы были рядом, то он схватил бы меня за руки. Сейчас возникло ощущение, словно меня толкнули локтем под ребра. Я едва сумела удержать наш и без того хрупкий контакт во тьме Динео.

-Это не так важно…

-Для меня, Эв, важно! – нагло перебил Хелл.

Я надавила на него магией, разрушая защитные стены вокруг сознания, ломая бастарда так, как будто он был игрушкой, и Хелл подчинился, сдавшись не без труда, но все-таки сделав это.

-Хелл, я возвращаю тебе твою клятву, - произнесла я то, что тяжелыми камнями легло на мою душу.

Я была готова поклясться, что вижу его бледное лицо, с которого вдруг сползли эмоции. Его шокированные глаза, полные удивления и обиды. Его обычно надменные губы, которое вопросительно приоткрылись. Боль и мысль о том, что я предала его убеждения, ударили меня в раз, буквально ломая все изнутри, но я только стиснула зубы. Все ощущения являлись только ментально, не затрагивая моего тела.

-Не надо, Эверин! Зачем ты это сделала? – простонал мужчина, осознав, что клятва вассала уже не действует.

-Так надо.

И нить Динео между нами лопнула.

С тяжелой головой я вновь вернулась в неудобное седло бастарда, увидела вокруг себя солдат, заметила белесую голову Коктона, который оживленно беседовал с хмурым Силенсом. Король ощущал то, что я пользовалась магией, но не сказал ни слова, видимо, догадавшись о том, что я делала. Видимо, эта идея не понравилась мужу так же, как и самому бастарду. Но изменить решение я не смогла бы, да и не захотела бы. То, что когда-то было даровано мне, необходимо вернуть, и я это сделала. Какой бы горький осадок на душе не оставил сей поступок, я наконец-то поняла, что освободила бастарда от самого тяжелого груза ответственности, какой он когда-либо в своей жизни имел.

Зияющая внутри пустота была похожа на открытую рану, но я только сильнее сжимала поводья, сдерживаясь. На сегодняшний день мною допущено чересчур много ошибок, я не могу себе позволить показывать слабость перед армией моего короля. Так что мне пришлось выпрямить спину, прочистить горло и взять себя в руки, хотя и далось это с трудом. Сердце мое хотело остаться подле бастарда или умчаться к волку.

Это только начало, Страстная. Грустно отозвался на мой порыв Алди. Я увидела его так отчетливо, что поразилось тому, насколько слепа была к своей магии. Я чувствовала волка, как продолжение себя, как неотъемлемую часть моего тела. Алди сидел под мерцающим светом луны, волчата его спали в логове. Из-под серой шерсти виднелись черные ости, волк прибавил в весе и стал более грузным, чем я это помнила. Я удивилась. Неужели мой волк настолько юн, что успевает еще расти? Отогнав эту мысль, я продолжила наблюдать за молодым и сильным животным. От Алди веяло спокойствием и пониманием. Сознание его давно перестало быть волчьим, он многое перенял от меня, и это расстраивало. Ведь волк должен быть волком, а я привила ему совершенно несвойственные его природе привычки. Это раздражало. Но я была верна своему королю, этим все и объяснялось.

Что ты хочешь сказать? Я была слегка настороженна. Вмешательство Алди скорее не успокоило, а заставило переживать. Еще никогда мой волк не был так сосредоточен и серьезен, казалось, что-то его волновало.

Я слышал это когда-то от Нилли… От нас обоих повеяло холодом воспоминаний. Она получила послание от нашего шамана. Если пытаться объяснить…

Ну что же?

Вокруг тебя так много лают, заметил волк. Только сейчас я обратила внимание, что передовой отряд оживился, потому что мы встретили основные силы армии и теперь передвигались в ее голову. Я слегка дрожала от холода, а Меченый послушно следовал за кобылой Силенса. Разговор с волком окончательно вырывал меня из реальности.

Подождет, отмахнулась я.

Мне трудно вспомнить. Я все еще волк. И моя преданность принадлежит только тем, кто в этом нуждается, Страстная.

Я не отозвалась, понимая, что Алди имеет в виду. Он сомневался в том, что моя клятва королевской семье была необходима. Волк полагал, что и без меня дом Предназначенных справился с угрозой Красной страны. На сей счет я имела иное мнение, но не желала вступать в спор с Алди.

Свеча будет гореть ярко. Стремительно. И даст она два огарка, быстрее, чем сойдет новая луна.

Слова волка окончательно привели в замешательство, я безмолвно поблагодарила Алди и отпустила его сознание, позволив отдохнуть. Придя в себя, я осознала, что вижу перед собой только тьму, дорогу и изредка деревья. Мы ехали впереди. Силенс вел свою армию в бой.

-Разумно ли наступать ночью? – тихо спросил Коктон. Видимо, они уже давно совещались с королем, только вот я не обращала на их разговор никакого внимания.

-Не думаю, что она вообще ждет нападения.

-Напрасно, - осмелилась я вмешаться. Мужчины тут же осуждающе посмотрели на меня, словно произнесенным я предала корону. Силенс нахмурился, только теперь я заметила на его голове серебряный обруч, отмечавший, что он король.

Пораженно оглянувшись, я убедилась, что все солдаты полностью укомплектованы. Блестели шлемы, позвякивали кольчуги, но разговоры смолкли. Словно на всех нас упало одеяло ответственности, которая была далекой, пока мы находились на территории Дейстроу. Повернувшись к Коктону, я едва узнала его. Капитан выглядел внушительно, почти пугающе, облаченный в свои простые кожаные доспехи. Видимо, им он доверял больше, но я все равно не сдержала удивленной гримасы, которая вызывала улыбку на лице Ворна.

-Монтэя всегда опережала Дейстроу на несколько шагов, - пояснила я, улыбнувшись капитану в ответ, и повернулась к Ленсу.- Неужели ты думаешь, что теперь она позволит нам так легко одержать победу?

-Я не говорил о легкости, Эв, - покачал головой король. Глаза его тут же подернулись дымкой неуверенности.

Я сосредоточенно сортировала факты и каждый раз убеждалась, что была права. Правительница Красной страны не могла быть настолько слепа, чтобы впустить на свою территорию огромную армию врага. Если бы она действительно так поступила, то была бы наиглупейшей женщиной в мире. Так что воодушевление Силенса и Коктона было непонятно мне. Я переживала за людей, которых мы вели в неизвестность. Не было никаких оснований верить в то, что эта кампания увенчается успехом. Что хотя бы один солдат вернется в свой дом и к семье. Мысли лишали силы и мужества, превращая мою смелость в какое-то подобие панического ужаса. Не означало это вовсе, что я готова была сдаться. Просто я не верила в то, что Монтэю возможно победить. Быть может, такие размышления не достойны королевы, но они имели место быть. И изгнать их из головы никак не получалось.

-Все это чересчур подозрительно, - рискнула заметить я, но Ленс только сверкнул в мою сторону гневным взглядом. Я прикусила язык, решив, что возражать бесполезно.

Оставшаяся дорога прошла в безмолвной тишине. Вскоре солдаты потушили факелы, оставляя обгоревшие деревяшки на обочинах. Я нервно переминалась в седле, то ища носком стремя, то отпуская его, совершенно позабыв о больном колене. Скрип седел, дыхание людей и лошадей, пар, исходящий от их шкур, чавкающий звук копыт. Буквально все доводило меня до нервического состояния, казалось, душа внутри испуганно подергивается, как трепыхающаяся жертва, утопленная в пруду. Возражать против плана Силенса я больше не смела, но слова буквально жгли мой язык, заставляя нервно оглядываться. Я ждала нападения в любой момент, но этого не случилось. И все-таки допускать мысль о том, что нам удалось перехитрить Монтэю, не следовало.

Взгляд мой зацепился за высокие серые стены, вряд ли кто-нибудь еще заметил замок, который возвышался над городом, расстелившимся внизу. Волчий острый глаз позволил заметить часовых, которые размеренно шагали от одной смотровой башни к другой. Возле ворот, обозначающих начало Бладсана, стоял отряд стражников. Мужчины нервно вглядывались в темноту, словно они чего-то ожидали. Насторожившись, я едва позволяла себе дышать, наблюдая за тем, как наши воины выходят из-под защиты деревьев. Как вдруг тени превращаются в крупные фигуры. Незадолго до того, как мы приблизились к Бладсану, Силенс отдал распоряжение, рассредоточив тем самым наши войска опасным полукругом подле города. Один из стражников испуганно вытянул руку, указывая на нас дрожащим пальцем. Его белые губы дрогнули в бессловесном крике.

-Призраки! – завизжал он.

-Враг! – подхватили его соседи, догадавшись о том, что мы вовсе не бесплотные создания богов.

Что-то огромное упало внутри меня, как будто где-то на задворках сознания случился оглушительный взрыв. Хелл резко повернул голову в сторону, где уже давно не было слышно ни одного звука. По его левой скуле скатывалась кровь, капли пота блестели на лбу, но всем своим существом он ощутил мой страх, который струился, подобные неугомонному горному ручью. Роуп бросился на бастарда, и картинка перед моими глазами сменилась мгновенно.

По периметру замка вспыхивали маленькие точки. Солдаты, патрулирующие стены, зажигали факелы. Наши лошади нетерпеливо фыркали, уже предчувствуя битву. Меченый подо мной рыл копытом землю и гарцевал, словно больше не мог стоять на месте, готовый стрелой броситься навстречу врагу. Силенс прищурился, вглядываться в густую темноту ночи, которая стала нашим союзником. Она все загоралась пламенем, стала похожей почти на день. В Бладсане нас ждали, что бы Коктон и король не думали по этому поводу. Я всей кожей ощущала присутствие Монтэи. Словно ее черный яд разлился по земле, расстелившейся перед нами. Солдаты нервно перешептывались, чьи-то пальцы крепче сжимали древко копья, кто-то проверял тетиву на луке, а кто-то просто потирал большим пальцем гарду верного меча, пристегнутого на поясе.

Вот и рука моего короля сжалась на рукояти его старого топора, который прошел с ним все годы войны. Я смотрела на Силенса и не могла поверить в то, что меньше года назад я его совершенно не знала, а теперь он стал для меня всем. Мужчина состарился за этот год. И что было причиной его морщин – мои проступки или нападки Красной страны – можно было поспорить. Но в нем появилось нечто, чего раньше я не замечала. Царственность. Сейчас в бой Силенс поведет свой народ, как король, но не как принц. Хоть ему уже и доводилось это делать, сейчас Ленс был настроен решительно. Он был готов положить свои кости под стенами Бладсана, но одержать победу в многолетней войне с кровожадным и бездумным противником.

Не стоило задумываться о причинах того, что привело всех этих людей сюда. По позвоночнику тут же побежали мурашки, во рту пересохло. Если бы я не стала тем самым маленьким камешком, который сдвинул целый оползень событий, кто знает, как бы сейчас все развернулось. Но у нас было то, что было. Глубоко вздохнув, я вновь ощутила присутствие своего волка. Зрение моих людей и моего короля во многом уступало моему, так что я первой заметила легкие тени, движущиеся от замка. Они прятались, натягивая тетивы. Наконечники стрел были смазаны ядом. Ноздри мои сжались, уловив тошнотворный знакомый запах.

-Силенс! – взволнованно позвала я. Король встрепенулся. Он был уже готов сказать напутственную речь и повести своих людей в бой. Серебристые глаза с интересом посмотрели на меня.- Тебе туда нельзя! – нелепо заявила я. Светлые брови Коктона удивленно приподнялись, он хотел мне что-то возразить, но я только остановила его властным движением руки. В себе я тоже замечала царственность.

-О чем ты говоришь, Эв? Я король. И это моя задача, - отрицательно покачал головой Ленс.

-Ты не понимаешь! – возразила я.- Вон там лучники, - моя рука указала в сторону глубокой тени, в которой ни капитан, ни монарх ничего не разглядели.- Наконечники их стрел в крови Монтэи. Она намерена отравить тебя вновь!

На лбу у Силенса запульсировала жилка. Король лишь стиснул зубы и перехватил поводья своей кобылы. Она взволнованно заржала.

-Что ж… тогда я лично отрублю ее белокурую голову, - кровожадно заявил мужчина.

-Нет, - услышала я собственный голос, а потом поняла, что все-таки произнесла свой протест вслух.- Нет, Силенс. Это не твоя битва. Моя.

Глаза короля дрогнули. Он позволил себе слабость. Тронув пятками бока кобылы, мужчина заставил ее приблизиться к Меченому, хотя тот недовольно фыркал и притоптывал, словно недоумевая, почему мы до сих пор медлим.

-О, моя королева, - почти беззвучно произнес Силенс. Его шершавые пальцы легли на мою щеку.- Я не смею просить тебя о большем.

-Ты и не должен, - так же тихо ответила я, опуская взгляд. Я не могла вынести той боли, что горела в серебряных глазах. Король не желал отпускать меня на смерть.- Так надо. Ты ведь понимаешь, правда?

Он только кивнул. Кобыла короля сделала уверенный шаг вперед. Все разговоры смолкли, герольды приготовились повторять слова своего монарха.

-Храни тебя Лайт, - одними губами сказала я, когда Ленс в последний раз повернулся в мою сторону. Короткий кивок.

Что-то необъяснимое произошло в это самое мгновение, когда мой король принял мою молитву, когда он вдруг понял, что действительно жертвует всем ради своего Королевства. Дейстроу заслуживало такого правителя, оно нуждалось в нем долгие годы, пока Энтраст тихо загнивал в своем горе. Это не выход  - жить мертвецом. И моя муж это понимал. Он готов был умереть, но доказать врагу свою правду. Ведь это было именно то, что выбирал он сам, сам Силенс. Действия его не были продиктованы кодексом, о котором говорил Бииблэк, или честью, которую я в нем видела. Силенс слушал свое сердце, что говорило ему о том – он принесет победу людям, кои верят в него. Праведно, свято и честно. Все остальное превращалось в пыль.

-Сейчас я не буду вам лгать, - голос его дрогнул, но я слышала уверенность в своем короле. И гордилась им. Сердце мое пылало. Не только любовью. Я знала, что предназначено судьбою быть тут, рядом с ним, быть его королевой и знать, что он поступает праведно. – И не буду говорить, что вы вернетесь домой. Возможно, никто из нас не вернется.

Вдох облегчения прошелся по рядам солдат. Я недоумевала, вглядываясь в расслабленные лица. Неужели они все думали о поражении? Но в этом облегчении было нечто болезненное, то самое, что и уловил Силенс, начав свою речь.

-Но и не буду говорить того, что этой ночью мы падем. Но и не буду наивно полагать, что легко одержим победу. Это не так. – Король замолчал, взгляд его опустился в землю. А потом вспыхнул – яростью и решимостью.- Победа достанется нам ядом и кровью, но она станет нашей! Пока за моей спиной вы, я не боюсь врага! Пусть он, как крыса, забьется в нору и спрячется в замке, мы возьмем его и будем пировать на костях павших! Отомстим за тех, кто умер, пытаясь объяснить им, что война ради крови – глупая война. Свобода… вот наше желание.

Толпа разразилась яростным криком торжества, я зажмурилась, словно это могло бы уменьшить силу воодушевления, которое принес Силенс своим солдатам. Мужчины и женщины они верили ему свято и были готовы на все, лишь бы этой ночью Красная страна упилась собственной кровью. Неужели, всему конец? Я не верила, что Монтэя так легко сдастся.

Зазвенели мечи, дико заржали кони, скрипели седла. Кровь кипела, я ощущала ее силу. Я поняла, что Динео уверенно вливается в мое тело и охватывает всех вокруг своей невидимой, но крепкой паутиной. Я больше не боялась использовать магию. Серебряные глаза с тревогой посмотрели на меня, но я не замечала Ленса, как наблюдателя. Я ощущала его, как фигуру на шахматной доске. Вот они с Коктоном вывели коней вперед, чтобы пуститься вниз по холму навстречу вражеской цепочке, которая медленно двигалась к нашим войскам.

Возникло непонятное, будто отстраненное ощущение, что я вижу полную картину чужими глазами. Какого-то кровожадного солдата из рядов напротив. Пламя огня озарило землю перед замком Бладсан. Я невольно выдохнула от удивления. Армия врага была неисчислима. Факелы под стенами замка все вспыхивали и вспыхивали, словно заполняя собой все пространство вокруг, углубляясь все дальше, к острым скалам, к лесу, из которого вышли мои солдаты. Не хватало взгляда, чтобы сосчитать всех – их было слишком много. Кобыла Силенса нервно дернулась вперед, король придержал поводья, пораженный численностью своего врага. Казалось, битва под Собачьим Клыком ничуть не уменьшила численности людей Монтэи. В моей голове не укладывалось, как такое могло произойти. Неужели сегодня силы Дейстроу были обречены? Я зажмурилась, сдерживая слезы. Меченый подо мной забрыкался, и вырывался из рядов.

Казалось, в этот момент на меня смотрели все. Не только солдаты Дейстроу. Я ощущала и кровожадные взгляды красных воинов. Нервно сглотнув, я обернулась на своего короля. Его бледные губы тронула едва заметная, такая неуверенная улыбка, но сколько в ней было доверия. Мужчина поднял свой топор, водрузив его на плечо. Острие матово поблескивало, освещая серебряный обруч на голове. Я вздохнула и подняла руку к своим коротким, еще не успевшим отрасти после плена волосам. На них тоже блестела корона. Но как тяжела она была сейчас. Меченый заржал, выражая свое недовольство моей нерешительностью, а я словно оцепенела, ощущая ужасный аромат крови Монтэи.

Волна Динео окатила меня, словно теплый весенний ветер, такой неожиданный этой зимой. Я обернулась. Взмахом руки король запретил трогать людей, выходящих из леса. Я не верила своим глазам! Всадники Ветра. Хитроус и его лиса, вьющаяся у ног. Брокенджав в компании суровой медведицы. Все больше и больше незнакомых мне лиц появлялось из темноты, но все они были преисполнены решительности.

-Посмотрите туда! – восторженно закричал какой-то мальчишка, едва вошедший в возраст для того, чтобы держать в своих руках меч. Мой взор мгновенно переместился в другую сторону, но то, что увидела я, окончательно укрепило мою веру в то, что все мы сейчас находимся там, где должны быть.

Из-под сени деревьев показывались Волхвы. Круг Волхов был здесь в полном составе. Я увидела знакомую мне Быструю Лань с ее огромными печальными глазами, которые светились той же ненавистью, что и все лица солдат Дейстроу. Старые маги опирались на вытесанные из деревьев посохи, но их дряхлость была лишь обманчивой стороной их неповторимой магии. Я знала, что Хелл никогда не показывал мне всех  своих способностей, ограниченный фазами луны, но эти Волхвы были рождены не от королей, они были детьми природы. И теперь она призвала их на помощь к Дейстроу.

Вздохнув, я поняла, что не Силенс поведет своих людей в битву. Эта честь достанется королеве Эверин Страстной, коей я себя никогда еще не ощущала в полной мере. Предательницей трона – возможно, неверной женой – тоже. Но еще никогда – королевой. Но эта сила, сила, что окружала меня, что пылала в сердцах этих людей, придавала мне уверенности в самой себе. Динео мой широкой паутиной раскинулся вокруг, я более не чувствовала себя ограниченной и была не намерена сдерживать магию, которая была готова неконтролируемым потоком вырваться из меня. Если мне суждено умереть за свое королевство, та будет так. Пришло быть время не только человеком, не только королевой, но и Всадницей Ветра.

Пальцы мои дрогнули, когда я ощутила под подушечками спокойную прохладу рукояти. Уроки Хелла не прошли даром. Быть может, я не была идеальным бойцом и мне, естественно, не хватало опыта, я ощущала в себе силу, сжимая в ладони меч.

Как будто все вокруг замерло. Я слышала лишь свое тяжелое, сбивчивое дыхание и треск факелов, которые выплевывали в воздух снопы искр. Легкий скрежет, и тяжесть меча отдалась в моем запястье. Острие клинка блеснуло над моей головой, вытянутая вверх рука едва заметно дрожала от волнения и от переполнявшей меня энергии.

-За Дейстроу! – выдохнула я. Острие моего меча опустилось в сторону врага.

Минутное замешательство.

-За королеву! – яростно закричал Силенс, и его лошадь бросилась вперед, спровоцировав при этом двигаться всех остальных.

-За королеву! – вторили моему мужу простые солдаты, надрывая горло и кидаясь навстречу собственной смерти.

Я повернулась в сторону Волхов, едва сдерживая Меченого, который тоже хотел броситься вперед. Видимо, он не раз участвовал вместе с Хеллом в его битвах. Быстрая Лань едва заметно мне кивнула, и Круг двинулся вперед. Брокенджав яростно поднял свой топор, и по его губам я прочла лишь одну фразу.

За королеву.

Услышать этот голос я никак не ожидала. Небо надо мной озарила яркая вспышка пламени и вокруг тут же стало светло, будто днем. Люди внизу испуганно закричали, наших солдат накрыли две огромные тени, больше похожие на призраков, чем на что-то, чему можно найти объяснение. Два великолепных дракона летели к Бладсану, намереваясь взять его штурмом. Ядовитое пламя обожгло красных воинов, их визги доносились до ушей, а запах опаленной плоти обжигал ноздри. Но Иные не остановились, чтобы помочь нашим солдатам расчистить путь к замку, их перепончатые крылья поднимали огромные тела все выше, за неприступные стены Бладсана. Вскоре из внутреннего города послышались крики. На головы их пал праведный огонь смерти.

Я наконец тронула пятками бока Меченого, и конь стрелой бросился вперед.

-Принеси меня к ней, мальчик, - шепнула я ему в острое черное ухо. Жеребец будто понял меня, запыхтел и понесся еще быстрее, выбивая копытами из-под них комья грязного снега.

Вокруг кипел битва. Я вздрагивала от каждого лязгнувшего меча, от каждого умирающего крика, от каждого предсмертного вдоха, который улавливал мой обостренный Динео слух. Я ощущала каждую жизнь, которая яркой вспышкой угасала где-то поблизости. Боль каждого человека вливалась в меня, как в пустой сосуд, и моей магии было все равно – солдат ли это Дейстроу или Красной страны. Страдания их терзали мою душу, они рвали ее на куски, не оставляя мне ни сил, ни надежды. Слезы жгли глаза, но я лишь крепче стискивала поводья моего коня, который, похожий на гладкого черного ужа, скользил меж дерущихся людей.

Град черных стрел заставил меня оцепенеть. Падали люди. Стрелкам было плевать, что они попадали и в своих людей, их целью было ранить и отравить короля, который был бессилен против смертоносного яда. Меченый брыкнулся и споткнулся, когда одна из стрел отскочила в его мускулистую шею, под которой уже из-за перенапряжения вздулись крупные вены. Жеребец упал на колени и жалобно заржал, но его будто кто-то вел. Не знаю, была ли это моя магия, или хитрый советник придумал что-то еще раньше, но конь, с надрывом запыхтев, рванулся вперед, поднимаясь на ноги. Бешеная скачка вновь продолжилась.

Шкура его уже покрылась пеной, а я пыталась нащупать магией своего короля, но никак не могла его отыскать, словно кто-то пытался скрыть его от моих тщательных поисков. Я надеялась, что это не было дело рук Монтэи, потому что против этого противника я не имела никаких козырей.

Меченый ворвался за стены замка, драконье пламя облегчило наш путь, и паника в нижнем городе легко позволила пробраться ближе к цитадели. Я восхищенно запрокинула голову вверх, чтобы оценить размеры Бладсана, который, по крайней мере, в дважды превосходили размеры замка Дейст. Серый камень играл бликами из-за пламени, которое плясало на крышах домов, конюшен и кузнец. Кричали люди, визжали женщины. Неужели среди обитателей этой крепости есть мирные жители? Я затрясла головой, ощущая приступ тошноты, я не могла позволить себе, чтобы страдания этих людей проникли в мою кровь и сломили мою волю.

Сердце отстукивало четкий ритм в моих ушах, я буквально кожей ощущала горячее дыхание коня подо мной, который на какой-то момент стал продолжением меня. Динео единило меня с природой, он давал связь не только с миом волком, но и со всем, в чем теплилась жизнь. Невольно я потянула поводья, заставив Меченого остановиться. Черный скакун встал перед большими воротами, единственным оставшимся препятствием на пути к Монтэи, которую я уже начинала ощущать. Мои пальцы дрогнули, выпуская кожу поводьев. Дрожь пробирала меня, потому что чувство, наполнившее меня вдруг до краев, было совершенно неожиданным. Да и незнакомым, признаться честно.

Внутри меня самой теплилась жизнь. Такая неуверенная, но с каждой минутой, с каждым прожитым мимолетным мгновением, набиравшая силу. Живот под кольчугой и туникой будто стал больше, заметнее округлился. Я обеспокоенно заерзала в седле, но внутренние ощущения не говорили мне, что стоит опасаться. Моему ребенку ничего не угрожало. Но почему он так быстро рос? Я задержала дыхание, пытаясь вспомнить наставления матери. Нет, никак не могло пройти должное время, чтобы он мог появиться на свет. Так почему меня настойчиво не покидало чувство, что вот-вот произойдет нечто необъяснимое? Стоило мне задуматься об этом, как с жутким, проникающим под кожу скрипом перед моими глазами отворились высокие чугунные ворота Бладсана.

Я ожидала увидеть ряды солдат. Была готова применить магию и сгореть в бесконечной эйфории от нее. Но передо мной стоял один человек, которого я едва узнала. Так нечеловечески изменил его плен в лапах Монтэи.

Бииблэк. В нем не осталось ничего прежнего. Ни добрых карих глаз, ни легкой улыбке, ни спокойной уверенности, ни тяжелого хвоста воина, ни мускул, ни даже, казалось бы, какой-либо силы. Время истощило его, заставило кожу лица туго обтянуть высокие скулы, безжалостно обнажить старый шрам, подчеркнуть глубину бесцветных, белесых глаз с единственным черным маленьким зрачком в центре. Белые, абсолютно выжженные отравленной кровью Монтэи, волосы безжизненно покоились на плечах, больше похожие на невесомый пух. Костлявые руки сжимали рукоять топора, но оружие было опущено. Я невольно поежилась. Ведь именно капитан Бииблэк когда-то учил неумелого мальчика владеть топором, ведь Силенс не мог справиться со своей яростью, и меч в его руках превращался в бесполезную игрушку. Взгляд бывшего капитана королевской стражи не выражал абсолютно ничего. Встретить его преобразившимся в такое существо было хуже, чем увидеть его остывший труп. Но я имела перед собой то, что оставила мне жестокость Монтэи.

Но надежда меня не оставляла.

-Бииблэк?

Отрицательный жест. Ни единого звука. Сухие губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но тут же вернулись в прежнее положение. И мужчина двинулся вперед, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на коня. Я была просто камнем на его пути, и он решил незамедлительно его обойти. Ворота начали спешно закрываться, я беспомощно смотрела вслед Бииблэку, понимая, что он идет искать Силенса, но и не могла упустить шанса проникнуть во двор цитадели. Меченый едва успел занести меня внутрь, недовольно застучав копытами по выложенной булыжником площади перед крыльцом Бладсана.

Благодарно погладив коня по мягкому носу, я постаралась передать ему свое желание, он был должен найти приют в местной конюшне. Стрела серьезно разорвала шкуру на его шеи, но кровь уже не шла, только запекшейся коркой поблескивала на гладких мышцах. Меченый затряс головой, но вскоре цоканье его копыт слышалось где-то в отдалении. Я вздохнула. Вновь обнажила свой меч, который казался сейчас для меня таким смешным оружием. Во мне бурлил Динео, он подсказывал мне, что все, чему я все-таки успела научиться, мне пригодиться, хоть и Хлыст был утерян в битве Иных. Но я об этом не жалела. Сейчас он помогал Янро прийти в себя. Ведь два дракона, которые крушили нижний город Бладсана, прилетели сюда не по собственному желанию. В одном из них я узнала черного Иного Роупа, в другом белесого старика, который помогал Янро одержать победу над Морпом. Они были здесь с подачи моего Ветра, за что ему мне не хватало благодарности. Но вряд ли у Монтэи не найдется ответа. Даже для драконов.

В замке почти не осталось людей, я это ощущала всей кожей, и о приближении двух стражников узнала еще до того, как они увидели меня. Глаза их вспыхнули жаждой крови, мужчины были явно не довольны тем, что их оставили в замке, а не послали туда, откуда доносились нечеловеческие крики и вопли, откуда тянуло запахом дыма и опаленной плоти, откуда так сладко звал их металл и кровь. Поэтому разобраться с женщиной-солдатом для них было бы занятным развлечением.

Я отдалась своей магии. Только она сумела бы мне сейчас помочь, хотя растрачивать силу на каких-то сумасшедших берсеркеров не хотелось, выхода я пока что не видела. Живот мешал бы мне драться, да я и не хотела подпускать их ближе, чтобы они могли нанести мне какой-либо физический вред. Один из мужчин упал на колени, со звоном выронив свой корявый короткий меч, издавая при этом странные булькающие звуки, а я лишь давала своей чистой ярости выход. Второй недоуменно застыл, переводя тупой взгляд на напарника. Желтые квадратные зубы обнажились в довольной ухмылке.

-Ведьма! – торжественно заявил он, нагнувшись и вытащив из своего сапога короткий кинжал.

Нож полетел в меня, но я легко отклонилась от него, сделав шаг в сторону. Но мужчине повезло меньше. Я, наконец, в полной силе осознала нашу связь с Алди. С диким воплем красный воин попятился назад, увидев огромного клыкастого волка, который с уверенностью сильного животного бежал прямо на него. Белоснежные клыки безжалостно разорвали горло несчастного, вырывая из его самого нутра крики и жалобные мольбы, но было уже слишком поздно. Он задохнулся собственной кровью. А призрак Алди, едва различимый в этом коридоре, тихо растворился, но я знала теперь одно – мой волк сейчас со мной.

Едва сдерживая приступы тошноты, я обошла остывающие трупы и вновь положилась на чувство, которое вело меня к Монтэи. Оно начиналосьв шраме на груди, не так давно я поняла, что это была магия, сотворенная ее руками, и даже Роуп, который хотел мне помочь, лишь притупил ее, но не изгнал из раны. Этого сделать просто напросто невозможно, хотя сейчас я была этому даже рада. След, оставленный Правительницей, вел меня точно к ней, и она не подозревала о том, что для нее грядет время для отмщения. Хватит с нее грехов, что она совершила, хватит и того, что она делала с моими людьми. Пришло время освободить Дейстроу из-под ее гнета, дать моему королевству открыто и свободно дышать, открыть дорогу к новому будущему. И если эта дорога лежит на моих костях, то я была к этому готова, как физически, так и осознанно. Жизнь внутри меня забеспокоилась, но я лишь улыбнулась, поглаживая свой живот. Мое дитя будет жить, откуда взялась эта уверенность, еще надо разобраться. Мои мысли отвлекли меня, и если бы не Алди, быть мне зарубленной в том самом коридоре, когда от Монтэи отделяло расстояние в каких-то несколько футов.

Мужчина появился из неоткуда. Лицо его было перепачкано в черной краске, и мой Динео совершенно его не ощущал. Не краска. Кровь Монтэи. Даже здесь она нашла способ обойти мои и без того скудные способности. Но Алди вцепился ему в лодыжку и принялся яростно трясти огромной головой, стремясь опрокинуть мужчину навзничь. Ему это удалось, и зло зарычав, стражник повалился на пол. Собрав все свое мужество, я с силой вонзила в его грудь меч, не находя в себе сил оторвать взгляда от его расширенных голубых глаз. В последний миг я увидела в них благодарность. И он перестал сопротивляться, руки его безвольно упали на каменный пол, разбрызгав крупные бурые капли по шершавой поверхности.

Слегка закружившаяся голова дала мне понять, что вспышка ярости в прошлый раз не прошла мне даром. С трудом выдернув меч из его ребер, я обтерла его об штаны убитого, с сожалением глядя на еще одну загубленную Правительницей Красной страны жизнь. Алди потряс головой, я видела сквозь него противоположную стену, но от этого мой волк не становился для меня менее реальным.

Здесь с тобой должна быть Нилли. Не я.

Но ее здесь нет.

Нет. Его согласие было очень горьким, но Алди, как и я, понимал, что ничто не сможет вернуть нам Ниллицу. Еще одну жертву беспредельной жестокости Монтэи. Или моей глупости?

Я нахмурилась, перешагнула через мужчину и направилась к золотисто-коричневой двери, которая манила меня, словно цветок манит пчелу весной. И недолго думая, я положила пальцы на резную металлическую ручку, ощущая кожей прохладу, когда как внутри меня самой пылало самое настоящее пламя, начало которому находилось в моей магии. Я посмотрела на Алди, тот только нетерпеливо дернул ушами, как бы соглашаясь с тем, что оттягивать момент истины просто не имеет смысла.

Шрам на моей груди ало зарделся, когда я распахнула дверь и вошла в комнату, заметив человека, стоявшего ко мне спиной. Он с чем-то возился за столом и, казалось бы, совершенно не заметил моего неожиданного вторжения. Узнать ее было легко. Высокая, тонкая, словно юное дерево, облаченная в белые одежды, наполненная неизмеримым количеством древней магии, которой я, в силу своей неопытности, просто не сумела бы найти никакого объяснения. Волхв неспешно закончила свои дела и медленно повернулась ко мне, словно позволяя мне насладиться ее тонкими чертами лица, белоснежными длинными волосами, спадающими с плеч, и бездонными глазами, какие обладали своей неповторимой и необъяснимой магии. В ней было столько энергии, что было неудивительна ее несомненная вера в победу в этой битве. Это читалось в ее лице, даже позе, не говоря уже о надменном взгляде, полном высокомерия, направленного на павшего противника. Но я еще не пала и не собиралась позволять сдаваться Королевству Дейстроу.

-Жаль, что моё любопытство оказалось сильнее, чем желание убить тебя, пока ты была в моих руках.

Её высокий голос звенел в ушах.

Мужчина тяжело дышал, ощущая во рту железный привкус собственной крови. Он устало вытирал глаза от пота и густых темных капель, который в последний раз брызнули на его лицо из глубокой рваной раны противника. Но нет, он не одержал победу, лишь выиграл драгоценные минуты, чтобы самому перевести дух. Рука устало сжимала переломанные ребра. Сейчас ему казалось, будто кости продырявили легкие, но он знал, что на самом деле его положение немного лучше, чем постоянное ощущение боли во всем теле. Это не сломает его. Возможно, он может и умереть от полученных ран, но самое глубокое поражение он потерпел в своей душе, когда королева отказалась от клятвы, кою он дал не так давно, но которой был верен всегда. И был готов умереть ради нее. Ради Страстной.

Хелл сплюнул на землю, непонятливо вглядываясь в красное пятно, которое оказалось на снегу вместо прозрачной слюны. Он так устал, но сдаваться не позволяло не только обещание, данное Эверин, но и собственное самолюбие. Он обожал им бравировать, и теперь эгоистичная натура просто не может опустить руки и позволить этому гадкому щенку оторвать себе голову. Бледные, перепачканные в крови губы изогнулись в улыбке. Бастард попытался выпрямиться, и сделал это, но с большим трудом, сломанные ребра мешали дышать и шевелиться. Скользкая рука прошлась по рукояти меча, он едва не выронил оружие, но, перехватив его правой рукой, мужчина исправил свое положение.

-Так и будешь там стоять и баюкать свои царапины? – насмешливо обратился он к Роупу, который с черными слезами на щеках нежно поглаживал свою располосованную мечом руку. Гонец Смерти зарычал, взгляд его вспыхнул ненавистью.

Со звериной яростью Роуп выпрямился, позабыв про свою раненую руку, вытянув вперед левую ладонь, с которой скользкой, тягучей паутиной сорвались черные нити, все более набирающие силу по мере приближения к Хеллу. Мужчина немного опешил, но лишь крепче сжал свой меч.

-Дрался бы как мужчина! – бросил он, не отводя взгляда от черных нитей. – А не как…

Роуп оскалился, и Хелла отбросило в сторону, красиво перевернув в воздухе. Его меч отлетел в сторону, упав в сугроб на дороге, остальной снег они размесили, пока пытались побороть один другого. Падение вырывало из груди бастарда сдавленный стон, мужчина с трудом перевернулся с живота на спину, отплевывая грязные ледяные куски. Светло-зеленые глаза дрожали, Хелл был на грани, но из упрямости он начал подниматься, но тут же резко бросился в сторону, вновь вспомнив о черных нитях, которые желали высосать из него жизнь.

-Уповать на то, что у меня даже нет меча и это нечестно, думаю, не стоит? – недовольно пробурчал он себе под нос, пятясь назад от темной магии Гонца Смерти.

Но Роуп лишь усиливал свою магию, одно мгновение, и Хелл оказался опутан черными нитями и едва мог пошевелиться. Скаля зубы, мужчина пытался вырываться, но магия Гонца лишь туже окутывала его, почти лишая возможности дышать. Дернувшись, Хелл упал в снег и надсадно зарычал от собственного бессилия.

-И кто из нас дерется, как мальчишка? – с чувством глубокого удовлетворения спросил Роуп. Он подошел к бастарду и пинком перевернул его с бока на спину. Хелл лишь оскалился, а Гонец Смерти приставил свою ногу к подбородку противника, придавив кадык.

-Конечно же, ты, Роуп, маленький трусливый… мальчишка, - захрипел Хелл, пытаясь прожечь ненавистным взглядом бывшего Наставника своей королевы. Однако, попытки его не увенчались успехом, этому мешала луна, которая освещала черного, будто смоль, Гонца Смерти, нависшего над ним.

Лицо Наставника скривилось, искаженное гневом, который ему не принадлежал. Он был рабом памяти, которая хранилась в его крови, и ничего поделать не мог. Тем более бастард был прямым соперником и самому Роупу, не только Гонцу Смерти. Ухмыльнувшись, парнишка сжал ладонь в кулак, от чего черные нити вокруг тела бастарда туже впились в его кожу. Хелл закашлялся, не находя возможности сделать даже вдоха. Лицо его начинало сереть, но глаза светились решимостью.

-Сдайся уже, бастард, ты проиграл! – хохотнув, предложил Роуп, чуть расслабив свой кулак. Хелл захлебнулся воздухом, восторженно и жадно хватая его ртом.- Я мог играть так всю ночь…

-Но уже рассвет, ублюдок! – выплюнул ему в лицо Хелл, кинувшись вперед.

Черный кокон с отвратительным звуком разорвался, высвобождая бастарда, который неуклюже поднялся с земли, стряхивая с себя отмирающие нити магии Роупа. Гонец Смерти затряс головой, словно не веря в то, что он мог проиграть.

-А ты разбираешься в фазах луны, мальчик? – усмехнулся бастард, потирая руки, длинные пальцы пробежались по ребрам, которые с хрустом срастались под его легкими прикосновениями. Губы Хелла хоть и были разбиты, но в самодовольной усмешке растягивались с успехом. Он бережно пробежался кончиком языка по расшатанным зубам, все еще морщась от металлического вкуса крови. Тряхнул головой и оскалился, словно кот, готовый разорвать своего врага хоть голыми руками.

Роуп отступил на шаг назад, потом неуверенно выступил вперед. Набрал в грудь больше воздуха, расслабил черные пальцы и устремил свой полный тьмы взгляд на Хелла, в напряжении ожидавшего следующего удара от него.

-Мне надоело с тобой играть, бастард. Мне надо спешить, боюсь, с каждой минутой промедления королева живет дольше, чем положено.

Лицо бастарда перекосилось.

-Заткнись!

Но Роуп не ответил, лишь злорадно улыбнувшись, и сжав кулак левой руки. У Хелла затрещали кости. Светло-зеленые глаза наполнились болью. И удивлением.

Бесконечным удивлением.

Лезвие топора с невероятной силой прорубало себе путь вперед. Вот острое железо легко, будто перед ним было масло, разрубило шлем солдата и глубоко вошло в череп, открывая путь темной, густой крови, сочившейся из разрубленных железных краев. Ярость звучала в голосе обладателя топора, и сила была в его руках, ни один красный воин еще не сумел достать его ни мечом, ни секирой, ни кинжалом. Лишь обломанная стрела торчала из левого плеча, мешая полноценно владеть таким тяжелым в обращении оружием.

Подле короля кипела битва, его солдаты терпели поражение, и Силенс зарычал, не намериваясь свыкаться с мыслью, что Дейстроу может сегодня проиграть. Королевская магия лишила рассудка пару десятков окровавленных воинов красной страны, они попадали на землю, словно тряпичные куклы, бессильные сопротивляться жестким ударам королевских солдатов. Это лишило сил самого Силенса. Он упал бы на колени, если не оперся о рукоять топора, поставленного на землю. Руки его дрожали, как и сердце внутри. Как не пытался Ленс нащупать Эверин, он не мог этого сделать, но его все еще не покидало чувство, что жена жива.

-Мы прижали их левый фланг, мой король, милорд, - запыхаясь доложил молодой сержант, который был правой рукой Коктона.- Несем большие потери, но др… - мальчишка запнулся, - драконы помогли нам, хоть и уже покинули Бладсан.

-Они подожгли его, - кивнул Силенс, взглянув в сторону яркого зарева, поднимавшегося над нижним городом крепости. Это было хорошей подмогой для солдат Дейстроу, потому что воины Красной страны лишились своего передового пункта, а также почти всех лекарей. – Продолжайте наступление. Мы должны взять замок…

-Но их слишком много, милорд, мой…

-Ты понял мой приказ? – властно перебил Силенс, наблюдая за быстро движущейся фигурой. Она напомнила ему друга, и дрожь пробежалась по коже короля. Он сглотнул, потому вновь посмотрел на сержанта. – Передай капитану Коктону мой приказ.

Мальчишка кивнул и ужом стал пробираться мимо трупов и раненных, нередко отбиваясь от умирающих берсеркеров Красной страны жестким, но действенным ударом меча в шею. Из него получится хороший солдат, если он не испугается всей этой крови и жестокости.

Короля будто холодом обдало, когда повернув голову, он увидел пустые белые глаза. Они были ему знакомы, от этого холод под кожей стал только сильнее. Не дожидаясь, пока это существо приблизиться к нему, Силенс подхватил свой топор, который скользил в руке. Вытерев ладонь о звенящую кольчугу, король увереннее сжал пальцы на деревянной рукояти, заметив, что весь дрожит.

-Ленс, - ледяной, скрипучий голос, ничуть непохожий на тот, что он слышал раньше.

Мужчина качал головой, не веря своим глазам, хотя и сам был свидетелем превращения Бииблэка в слугу Монтэи. Какие секреты Дейстроу он успел рассказать кровожадной Правительнице?

-Я хотел бы сказать Бииблэк. Но передо мной не он.

-О, это я, мой король, - сколько яда прозвучало в этих словах, которые всего несколько месяцев назад были настоящей и искренней правдой.

Силенс ощупывал своего капитана Королевской магией, но мужчина, стоявший перед ним, был все равно что камнем, который вдруг решил пойти и заговорить. Это совершенно не понравилось королю, он нахмурился и принялся кружить вокруг Блэка, неловко спотыкаясь об лежащие на земле теплые тела.

-Не пытайся использовать против меня магию, мальчик, бесполезно.

Только кивок послужил ответом Бииблэку, потому что Силенс уже попытался заставить капитана проломить свой же череп топором, который тот сжимал в своей костлявой, белесой руке.

-Что от тебя осталось, Блэк? Лишь тень.

-Госпожа создала меня с одной целью – уничтожить тебя.

Король хмыкнул, открыл рот, но не сумел ничего сказать. Резкая вспышка боли пронзила его левое плечо. Рука метнулась к сломанной стреле. Наконечник зашевелился в ране, словно живой, и Ленс нахмурился. Ему повезло только в том, что стрелки уже перестали задумываться о чем-либо и, выдергивая стрелы из тел пораженных ими, пускали их в небо вновь. На этом наконечнике почти не осталось яда, но присутствие Монтэи в его теле сводило короля с ума.

-Что еще могла придумать сумасшедшая…

-Тебе еще предстояло бы повзрослеть, мальчик, но, прости, ты не успеешь.

-Повзрослеть? – недоумевал Силенс.

-Конечно, - мягко согласился человек с пустыми глазами, который когда-то был наставником и другом короля во многих вопросах.- Ты – король. Но это еще не сделало тебя ни мудрым, ни опытным, ни правильным в своих решениях.

-Я приведу свое Королевство к победе! – возразил Силенс.

Белые губы скривились в усмешке.

-Или погибели.

-Ты сам был сторонником…

-Я им был, - перебил Бииблэк.

Силенс счел не нужным отвечать бывшему капитану, говорить с ним не имело никакого смысла. Ведь перед ним стояло тупое, безмозглое орудие, а не человек, воспитавший в нем честь и отвагу.

-Ты был бы великим королем, если бы согласился тогда с Энтрастом и женился на…

-Замолчи! – прервал Силенс, мотая головой из стороны в сторону.- Вспоминая прошлого, мы настоящее не изменим. Но я смогу сконструировать будущее для своего народа.

Бииблэк кивнул и поднял топор с земли, длинные бледные пальцы крепко вцепились в рукоять. Как противника капитана нельзя было недооценивать. Его способности никуда не исчезли, а всему, что знал о битвах на топорах Силенс, он научился именно от Бииблэка. Король устало вздохнул, осторожно пальцами попытался расшатать стрелу, но бросив это занятие, решил, стиснув зубы, просто не замечать боли в левом плече, пусть от нее немела вся рука.

Он двигался бесшумно, не издавая даже воинственных кличей, даже не размыкая губ. Словно Бииблэк действительно превратился в призрака из плоти, видимо, кровь Монтэи лишила его всего человеческого, оставив в сознании лишь установку, направленную на убийство короля. Движения капитана были четкими, размеренными, он поступал так, словно берег энергию и силу собственного тела, не растрачиваясь на то, чтобы делать бесполезные удары. Это была и не атака, и не оборона. Если капитан рассчитывал на то, что сумеет пробить защиту короля, он обрушивал на него свой гневный, до неприличия сильный удар топора. Но если таковой уверенности не было, он даже не пытался наступать. Силенс не узнавал своего наставника в боевом искусстве. Стиль и поведение его изменилось, так что король даже не подозревал, чего можно ожидать от Блэка.

Широкий шаг вперед, и лезвие грубо прошлось по предплечью Силенса, казалось, готовое лишить его левой руки. Со сдержанным криком король отступил назад, едва не выронив топор. Из глаз его от боли брызнули слезы, но он лишь заставил себя подняться на ноги, сбитый мощным ударом Бииблэка на колени, и встретить очередной удар, который должен был его совершенно точно прикончить. Рука Ленса дрогнула, смягчить атаку капитана почти не получилось, болезненная волна прокатилась по правому запястью и руке, но король нашел в себе силы и метнулся вперед, проскочив над поднятым топором Блэка и его рукой. Озадаченный призрак Монтэи смотрел на пустое место, где ожидал увидеть труп Силенса, и с недовольной гримасой он развернулся в сторону короля, который в спешке оторвал широкий кусок ткани от рубашки одного из трупов и пытался перевязать глубокую рану, обнажившую белесую кость. Лезвие срезало приличный кусок плоти, так что даже Ленс содрогался, глядя на руку.

Одурманенный кровью Монтэи капитан даже не остановился, а лишь подняв руки над головой, вновь замахнулся на Силенса. Лезвие глубоко вошло в землю, когда король успел откатиться в сторону, едва схватив пальцами чужой меч, потому что работать топором с одной рукой он все-таки уже не рисковал.

-Ты слишком рано сдаешься, мальчик.

-Разве я сдался? – удивленно спросил Ленс, лихорадочно выпуская свою магию вперед. Пару воинов Красной страны бездыханно упали на землю, отдав свою жизнь жадному на силу королю. Но даже это не помогло восстановить положение Силенса. Мужчина повернулся и увидел капитана Коктона, который пораженно застыл на месте, увидев фигуру Блэка.

Коктон двинулся в перед, но Силенс остановил его, махнув здоровой рукой.

-Выполняйте мой приказ, капитан.

-Но, мой король…

-Я сказал – выполняйте мой приказ! – зарычал Ленс, уже проникший в сознание капитана и, поняв, что положение войск Дейстроу несколько улучшилось и на левом фланге они все-таки давили врага и были немного ближе к победе.- Приведите Дейстроу к победе, капитан. – Это было сказано тихо, так что Коктон не услышал бы короля, не будь магия Силенса в его голове. Молодой человек кивнул, выжженные волосы вспыхнули в первых рассветных лучах.

На лице Бииблэка не было никаких эмоций, разве что работа мысли. Он размышлял,  с какой стороны напасать на короля, когда наконец-то удастся освободить из объятий земли свой топор. С такой силой он хотел обрушить его на Силенса, что теперь сам не мог вырывать из замерзшего льда и грязи.

-Ты не успеваешь воспользоваться одним, а уже берешься за другое, - продолжил прерванную мысль Бииблэк.- Так же и с этим топором… Просто сдался.

Ленс скривился и решил не ждать нападения врага, и в несколько широких и быстрых шагов добрался до Бииблэка. Широкий замах был смазан, Блэк смело встретил удар плечом, от чего король опешил и смягчил удар. Брызнувшая кровь ничуть не смутила капитана. Она была черной. И разъедала кожу Силенса.

-Чертов яд этой змеи… - захрипел Ленс, отступая назад и пытаясь оттереть лицо от черной крови Монтэи. Яд  Правительницы не действовал в такой малой концентрации, но эффект все равно был неприятен. Король стал будто глухим и слепым одновременно, только не физически, а к Королевской магии.

С отвращением обтерев меч об одежду какого-то солдата Дейстроу, чьего лица король даже не знал, Силенс выпрямился, но уже не ощущал прежней уверенности в себе. Боль теперь пульсировала везде. Не только в запертом магии участке сознании, а во всем теле.

-Ты слаб, но пытаешься объяснить свою слабость поступками других людей.

Удар. Скрежет меча, мужчина едва удержал его в руке, отскочил назад, избегая следующей атаки. Но Бииблэк все наступал на него, не жалея ни собственного тела, ни, конечно же, короля.

-Изменой неверной жены, - безжалостно продолжал капитан, наступая на Ленса. Лицо короля побледнело после слов Блэка, но призрак Монтэи ошибся. Об этом знать капитан никак не мог, значит, это действительно было делом рук Правительницы Красной страны. Эверин была ему верна.

Бессмысленная атака, подкрепленная гневом, не увенчалась успехом. Бииблэк легко отбил меч Силенса, вывернув мужчине запястье. Оружие отлетело в сторону. Король застыл на месте, безоружный и беспомощный.

Гадкая усмешка коснулась губ капитана, он перехватил топор левой рукой топор, а правую протянул к Силенсу. Только теперь король заметил, что Бииблэк как будто стал больше. Но на деле это Ленс скрючился от боли, не в силах распрямиться. Длинные худые пальцы обхватили горло короля, безжалостно сжимая кожу и кадык. В призраке оказалась сила, которой предположить не мог даже он сам.

С легкостью оторвал он короля от земли и поднял его над собой, держа за горло и выдавливая из него остатки воздуха. Силенс безрезультатно пытался хватать ртом, но лишь безрезультатно болтался в руке Бииблэка. Пальцы короля беспомощно царапали белую, словно мертвую кожу, но капитан этого не замечал.

-Я сожалею, мой мальчик, сожалею. Твоя смерть лишь новый путь к будущему, - с полным отсутствием эмоций в голосе говорил Бииблэк, пальцы его чуть дрогнули.

-Что ты.. успел ей рассказать? – захрипел Ленс, пытаясь нашарить Королевской магией хоть какой-то источник силы. Пятки его дрожали, но он не мог нащупать ими земли, оказавшийся в цепкой хватке Бииблэка, словно тряпичная кукла в руках кукловода.

Бесцветные глаза дрогнули. Что-то произошло с капитаном, но это не мешало его руке продолжать душить Силенса, который уже начинал видеть перед собой черные пульсирующие круги.

-Кодекс Молчания, - покачал головой Бииблэк.-  Я учил тебя этому, мой мальчик, ты учил меня этому. Как бы она меня не пытала, я не сумел бы рассказать ей хоть что-нибудь, потому что был верен своему… королю. – В пустоте его зрачков что-то дрожало, билось, жаждало вырываться наружу. Ленс узнал в этом своего друга, своего капитана и Бииблэка, которого он видел год от года не менявшимся, но все равно продолжал доверять и тайны, и просить совета, и ждать чего-то, чему научить его мог лишь капитан. Дернувшись, король вновь оценил хватку Блэка, понимая, что даже сопротивление в его душе не дает отмены установке, которая была задана его телу.

-Я никогда не предал бы тебя, мой король.

Голова Силенса была готова разорваться от боли, он видел перед собой лишь тьму. Пальцы его беспомощно сжались на руке Бииблэка, мужчина мог только хрипеть в бесполезной попытке хоть немного подышать. Смерть ударила его в затылок, а Бииблэк лишь продолжал с наслаждением выдавливать из него жизнь.

Сознание короля неумолимо ускользало из его пальцев.

Темнота обступала со всех сторон.

Я дрожала под ее взглядом, но знала, что она бессильна передо мной в своей магии, зато мой Динео пылает как никогда, и теперь Монтэя сама стала заложницей собственных поступков.

-У тебя был шанс, но ты его упустила, это правда, - легко согласилась я, подавив свой страх и удивление потому, что мой враг стоял передо мной и ждал от меня слабости. Но я не желала ей этого показывать.- Но теперь я здесь, Монтэя. Ты не боишься?

-Как я могу бояться тебя? – усмехнулась девушка, картинно закатив глаза и приподняв тонкие руки. Рукава сползли вниз, обнажив ее аккуратные, почти прозрачные запястья. Она была такой хрупкой, что казалась сделанной из стекла. Но внешняя легкость была обманчивой, так что я затрясла головой, отгоняя от себя чувство жалости, наполнившее меня почти мгновенно. Волк у моих ног злобно зарычал, правая лапа дернулась вперед, но я успокоила его, положив руку на высокую холку.

Тише, Алди, тише.

Со мной ничего не будет. Я ведь не здесь.

Но я не могла позволить даже образу своего волка броситься на Монтэю. Кто знает, на что способна эта девушка и что она может сделать с Алди, даже если под моей рукой сейчас его призрачная шерсть, а настоящую где-то возле Дейста теребит зимний ветер.

-Или твоей собачки. Я думала, что убила ее, - саркастически заметила она, видя Алди у моих ног. Я вздрогнула, вспомнив ту боль, которую испытала, потеряв Ниллицу.

-Видимо, у тебя не получилось ее убить, - как-то слишком слабо заявила я, ощущая на себе силу Правительницы. Она была безжалостна, потому что знала, как сделать мне больно. Потому что однажды побывала в моем тело, которое, хоть и не обладало сознанием, все же хранило память когда-то пережитых мною чувств.

Разговаривать с ней я не собиралась, я пришла сюда, чтобы убить Монтэю, а не чтобы узнать о том, почему она развернула столь грандиозную войну и каковы были ее цели. Цели врага сейчас потеряли всякий смысл, и лишь мои убеждения обрели значимую силу. Как и магия Динео в моих пальцах, которую я не чувствовала так давно, что практически успела забыть эти ощущения.

-Ты со своей магией здесь тоже бессильна. Не зря я ведь позволила твоим птичкам подпалить мой замок, - ласково заметила Монтэя, но я ей не верила. Алди у моего колена, пульсация в руках. Девушка в чем-то ошиблась, но пока что этого не понимала. Я не стала разочаровывать ее раньше времени.

-Может, хватит делать вид, что мы обе не знаем, зачем я здесь?

-Знаем, - согласилась Монтэя.- Чтобы умереть.

Я не стала с ней спорить, как и не стала переубеждать себя в том, что она, возможно, не права. Я шла сюда с одним единственным намерением, и в его планы не входило выжить. Меч в моей руке дрогнул.

-Быть может, ты сумеешь ответить мне…

Монтэя расхохоталась. Не таясь, она взяла со стала два крупных кинжала. Если бы я разбиралась в оружии, то назвала бы их короткими мечами или как-то еще, но я была не образована в таких вещах, так что просто окрестила их тесаками мясника. Этот образ бесспорно подходил Монтэи. Мясник – предводитель красных воинов. Каждый из моего Королевства без усмешек бы понял такую метафору. Я лишь крепче сжала зубы, готовая к приближению Монтэи.

-Неужели тебе неинтересно узнать, почему ты так просто попала в замок? Или зачем я затеяла эту битву, если и так ясно, что Дейстроу падет? – заискивающе спросила она, но я лишь отрицательно покачала головой.- И тебе совсем неинтересно, как умер твой горячо любимый муж, задыхаясь в крепких пальцах своего самого близкого друга?

Из меня как будто вышибли воздух. Динео бросился прочь из замка, обшаривая поле битвы вокруг Бладсана, яростно и беспрерывно он метался по жалкому участку земли, но я нигде не находила сердцебиения своего короля.

-Не хочешь узнать, как он корчился и задыхался, моля о пощаде? Как его еще теплый труп упал на грязный снег у ног Бииблэка? Как сам капитан пал, выполнив свое предназначения? – продолжала давить Монтэя, заставляя меня беззвучно глотать соленые, противные и такие жалкие слезы.- Не хотела бы ты узнать, как умер твой еще один горячо любимый мужчина?

Хелл?

-Как Гонец Смерти сломал его, будто стеклянную игрушку, разодрал на куски и разбросал вокруг себя, давясь истерическим смехом? – безжалостно все говорила и говорила дочка Второго Волхва. Бастарда отыскать мне тоже так и не удалось, как я не пыталась нащупать ту самую тонкую нить, оставленную отпечатками пальцев на его руке.- Или тебе больше интересно, как корчился с отрубленными руками Коктон? Или как умирал каждый твой солдат, которого ты повела в бой на смерть? Или тебе рассказать, как мои драконы, мои, слышишь, Эверин, нашли горячо любимого Янро и разорвали его на куски? – Я уже не слышала девушку, все тряся головой, словно это могло отменить ее слова.- Или о том самом Ином, что летит сейчас…

-Хватит! – сколько холодной ярости было в моем голосе. Левая рука застыла в воздухе, правую я завела назад и выставила вперед меч.- Какая разница? Сейчас пришла твоя очередь испускать последний дух, Монтэя.

Девушка кивнула и кошкой бросилась на меня. Это была даже не битва, а драка. Монтэя совершенно не умела владеть оружием, и несколько раз получала от меня крепкие удары мечом, но они приходились наотмашь и оставляли лишь боль и синяки. Она была похожа на маленькую девчонку, но я вдруг ощутила в ней бессилие и безнадежность. Против меня не действовала ее магия, и пусть она убила всех, кто был мне дорог, я была еще жива и способна убить ее.

-Сдайся, Эверин, и ты еще сможешь жить, - захрипела она, отпрыгивая назад. Сейчас ее пинок ногой в живот ощущался мною довольно болезненно. Я согнулась пополам и нежно поглаживала его, пытаясь успокоить и боль, и панику, которую излучал мой маленький ребенок. Я вздохнула. Он был в порядке.

Я молча вновь наступала на Монтэю, без труда пробивая ее защиту, но почему-то каждый раз лезвие меча проходило вскользь. Девушка улыбалась, словно причиной моих неудач была именно она. Призрачный волк не смел броситься вперед потому, что я запретила, хоть и нервно поскуливал, топчась у двери.

-Я никогда не сдамся, Монтэя. И это мой выбор. За мое Королевство.

Меч мой обрушился на ее голову, рассекая белоснежную кожу лица от нижней левой части челюсти до правой брови. Девушка завизжала и в приступе самозащиты махнула рукой с кинжалом. Я застыла. Сначала это не было болью, и только опустив взгляд на каменный пол и увидев в лужице крови три своих пальца, я вдруг осознала ее в своей правой руке. Меч со звоном отскочил от камня. Я задрожала, сделав несколько шатких шагов назад, прижимая к груди покалеченную руку. Монтэя все визжала, наполняя своим криком все пространство вокруг, я даже зажмурилась от этого пронзительного звука. Я едва сдерживала тошноту, ощущая сочившуюся из обрубков кровь. Я не могла смотреть не свою руку и даже не пыталась этого делать.

Монтэя оскалилась. Окровавленная и обезображенная она все равно оставалась прекрасной. Я не могла отыскать объяснения такому жуткому контрасту, но и не могла сказать, что лицо девушки стало мне сейчас отвратительно.

-Ты поплатишься за это! – завизжала она и бросилась на меня.

Я не успела что-либо предпринять, лишь глухая боль в позвоночнике вернула меня в реальность, когда Монтэя повалила меня на пол, придавив к каменной кладке своим телом. Мне казалось, что кости вновь растрескались, и я вспомнило то жуткое ощущение оцепенения, когда напоролось на гнев Силенса, и была буквально впечатана в дубовую дверь. Я практически не чувствовала на себе Монтэю, полностью сосредоточившись на позвонках.

Когда я поняла, куда пробирается рука с кинжалом Монтэи, я с яростным криком отпихнула от себя правительницу, и лезвие кинжала без вреда прошлось по кольчуге на моем животе. Не ожидая в себе силы, я ударила девушку кулаком, отбросив Монтэю к стене.

-Ну уж нет! – зарычала она. И кинжал ее, повинуясь властному взгляду бесцветных глаз, метнулся к моей ноге, безжалостно располосовав сухожилия, вонзаясь чуть ли не насквозь. Я закричала, не в силах вытерпеть этой боли и упала, больше не ощущая в себе ни уверенности ни сил.

Правая рука с отрубленными пальцами без сил упала на пол. Ко мне подошел Алди. Он жалобно скулил, потрогал влажным носом кровоточащие обрубки. Монтэя нависла надо мной, похожая на огромную белую скалу, с искаженным и ужасным, черно-красным лицом она была похожа на разъяренную кошку. Я без сил повернула голову, взгляд мой упал на меч.

Алди…

Волку не надо было ничего объяснять. Динео в этой комнате был сильнее всего.

-И ты умрешь, зная, что привела свое Королевство к позорной смерти, как и себя саму!

Хелл упал на колени, не в силах выдержать ни адских вспышек во всем теле, ни звуков, которые издавали его ломающиеся кости. Бастард заскрипел зубами, крик рвался из его груди, слезы смывали кровь на напряженных щеках. Он из последних сил повернулся к Роупу, который с наслаждением сжимал свой кулак, а вместе с ним и внутренности бастарда.

-Нет, щенок, не тебе победить… матерого… волка, - зарычал Беллс, превосходя человеческие возможности и поднимаясь на ноги. Роуп опешил и слегка ослабил хватку, но от этого мучительного яда боли в теле бастарда не стало меньше, но он все равно шел, упрямый и похожий на каменную стену, которая должна была выстоять против врага во что бы то ни стало.

-Это невозможно! – неуверенно выкрикнул Гонец Смерти, и все больше в его голосе было от тембра Роупа.

Но Хелл шел. Истекавший кровью, не сдерживающий ни стонов боли, ни слез, шел туда, где лежал его меч. Пальцы бастарда дрожали, но ему таки удалось сжать рукоять. Едва выпрямившись, но перевел дух. Роуп сильнее сжал свои пальцы, черная тьма проникла в сознания Хелла, но он рыком прогнал ее, все еще оставаясь не только советником королевы, но и полнокровным Волхвом. Но удар Роупа вновь повалил бастарда на колени, только вот теперь Гонец Смерти приближался к мужчине, преисполненный любопытства. Кулак его был сжат, он с опаской все же обошел Беллса, чтобы посмотреть на него.

Хелл вскинул голову, пронзая его упрямым взглядом светло-зеленых глаз. О, сколько решимости было в них и силы, хоть на самом дне таились спрятанные от всего мира боль и страдания.

-Умрешь сегодня ты, Роуп. Прости, - искренне сказал Хелл. Его прыжок не был резким или быстрым. Но он был неожиданным. Так что бастарду удалось сбить Роупа с ног, паренек разжал руку. И мучительные тиски перестали сдавливать внутренности бастарда.- Прости, но я не могу… дать тебе убить ее. Я люблю ее.

Рука бастарда слегка отстранилась назад, меч был готов вот-вот пронзить горло Гонца Смерти. Хелл даже отвернулся, не в силах выдержать вида юного лица человека, которого он сейчас вот так просто и бессовестно лишит жизни.

-Я тоже ее люблю.

Бастард застыл, узнав голос Роупа. Глаза его метнулись к лицу противника и не нашли там Гонца Смерти. На него переисполненный испугом смотрел бывший Наставник его королевы. С его золотистыми кудрявыми волосами, пусть сейчас и опаленными почти под корень магией. Его изумрудного цвета глаза. Его действительно юное, почти детское лицо, едва покрывшееся пушком, с его шрамом на щеке, который Хелл оставил одним легким ударом кулака.

-Роуп? – удивления в вопросе бастарда не было предела.

-А ты ожидал кого увидеть? – спокойно спросил паренек.- И что вообще здесь происходит? Кого ты любишь?

Хелл отскочил от мальчишки, не обращая никакого внимания на боль. Его испачканные в крови и грязи пальцы легли на отпечатки, когда-то оставленные королевой. Он искал, искал, искал…

-Ты не могла… не могла. Не могла оставить меня одного с этими пустыми людишками. Нет, Эверин, нет…

Силенс уже слышал затухающие стуки собственного сердца, уже был готов принять темноту перед своими глазами, но вдруг понял, что не может вот так сдаться. Не для этого Эверин рисковала своей жизнью и спасала его.

Отпечатки ее пальцев вспыхнули на его животе, он дернулся вперед, ударил носком сапога по лезвию топора Бииблэка, выбив его из рук капитана стражи. Оружие подскочило вверх, не слишком высоко, но было достаточно, чтобы он сумел ухватиться за рукоять кончиками пальцев левой, покалеченной руки. Он не пытался уже высвободиться, лишь молниеносно перехватил топор, чтобы Бииблэк не успел понять происходящее и нанес удар.

Легкий. Быстрый. Скользящий. Почти незаметный. И беловолосая голова покатилась в сторону. Длинные пальцы разжались, и с жутким хрипом король упал на землю, вслед за телом своего друга. Хватая ртом воздух, Силенс все никак не мог прийти в себя и дрожал, то ли от боли, то ли от холода, то ли, наконец, от того, что смерть отступала от него. Он с жалостью смотрел в пустые глаза друга, которые были мертвы, и ему хотелось кричать от несправедливости.

-Не печальтесь, мой король, - Силенс вскинул голову, но не увидел ни единой живой души подле себя, - вы сделали то, что были должны. Вы спасете Дейстроу. Я вас верю. И всегда верил.

Голос Бииблэка звучал в его голове, Силенс пораженно кивал, но не находил слов для ответа, впрочем, никто в не и не нуждался. Вскоре он услышал уже реальные крики. И это был Коктон, продвигающийся к нему с уверенностью человека, который одержал победу.

-Я слушаю, - приказал докладывать Ленс, когда ему помогли подняться на ноги. Его все еще шатало, он растирал правой рукой синие и багровые следы от пальцев Блэка на шее.

-Враг не отступает. Но нами не взят только тыл. Еще немного, и мы пройдем к цитадели. Но там воинов все больше и больше.

Ленс кивнул, поднял с земли свой топор и повел оставшихся солдат в бой. Он решил принять совет Бииблэка и не сдаваться. Поэтому, преодолевая боль, мужчина нес свое оружие, готовое с легкостью отобрать жизнь врага.

Королевская магия вернулась. И легким призраком Силенс скользил по поле битвы. Вот он заметил дикую медведицу, которая безжалостно рвала какого-то глупца, который посмел броситься на Брокенджава с мечом. Но король не испытывал сочувствия, увидев мертвую лисицу подле Хитроуса, который с отчаянием обреченного человека отбивался сразу от пятерых. Король распорядился отправить нескольких солдат на помощь отважному Всаднику Ветра.

Теперь Силенс увидел Быструю Лань, которую знал из рассказа Эверин и Хелла. Девушка боролась, как истинный воин, но применяла она исключительно магию, лишь изредка отбиваясь посохом от врагов, слишком близко к ней подобравшимся. В ее приемах король находил отголоски Королевской магии, и понял, что в некотором роде его магия исходит от Волхов. Но думать сейчас об этом не приходилось.

Взгляд Силенса скользил по земле, усыпанной мертвыми людьми. И неважно, кем они были до смерти – дикими берсеркерами, облаченными в красные одежды, солдатами Дейстроу, пришедшими защищать свое Королевство, простыми людьми, называвшими себя Всадниками Ветра, или умудренными годами Волхвами в белых одеждах – все они сейчас были просто остывающими телами. Силенс покачал головой, оценивая масштабы битвы и потерь, хотя они еще даже не взяли замок, а подоспевшие на помощь Иные уже успели покинуть Бладсан.

-Мы будем наступать, мой король, милорд?

-Безусловно…

Тут Ленс запнулся, увидев Меченого, который, прихрамывая, шагал меж мертвыми людьми. Король заметил рану в шее, не увидел седла, и сердце его упало. Неужели жена так и не добралась до замка и пала где-то здесь? Что если ее обезображенный труп где-то неподалеку? Силенс не мог выдержать этой мысли.

-Безусловно, наступаем. Собирай людей, Коктон. Это наша последняя битва.

С болью король смотрел на все новых солдат, появлявшихся из-за внутренних стен цитадели Бладсан. Но это позволяло ему лишь крепче сжимать рукоять топора.

-Эверин, Эверин, - самому себе сказал король.- Только живи, Эверин, только живи…

Я не знаю, как это случилось, и как вообще это могло произойти, если бы не мой волк, но я имела то, что имела.

Вцепившись двумя оставшимися пальцами и ужасными обрубками в холку волка, левой рукой я дотянулась до меча, а Алди рванул меня вперед. Поднимая на ноги. Монтэя уже метнулась на меня и не ожидала такой резвости от обессиленной королевы. Но я стояла. И была готова встретить ее.

Бег Монтэи закончился очень легко.

Мой меч вошел в ее живот по самую крестовину. Горячая черная кровь хлынула на мою руку, правой же я поддерживала девушку за плечи, не давая упасть. Оттопыренные обрубленные пальцы торчали, создавая не эстетичную картину, но задумываться об этом сейчас почти не приходилось.

-Я все…равно уничтожу… Дейстроу, - задыхаясь, настаивала Монтэя.- Я заберу… тебя… с собой. Ты умрешь… как только… как только… свеча даст…

Девушка задохнулась от собственной крови, которая ручьями стекала по ее точеному подбородку. Глаза Монтэи закатились, она обмякла. И я упала на пол вместе с ней, абсолютно лишенная сил.

Ощущая только, что жизнь во мне… готова разродиться.

Эпилог

Раненного короля едва пустили в комнатку, в которой отыскалась кровать. Замок Бладсан был никому не знаком, но лекарь, оказавшийся у постели королевы, знал свое дело, так что всего через несколько минут ему принесли воды и все, что он настойчиво требовал. Силенс не в силах поверить в то, что он видел перед собой, медленно подходил к кровати, на которой распласталась его жена. Под грязной туникой внушительно округлился большой живот. Эверин металась в бреду и его совершенно не замечала. Кто-то бесцеремонно врезался в его спину. Запыхавшийся бастард с сумасшедшими глазами сначала посмотрел на пораженного короля, а потом на стонущую Эверин.

-Все-таки быстрее…

-Что быстрее? – без интереса спросил Силенс.

-Плод в ней вырос быстрее, чем любая другая женщина вынашивала бы его, - резонно заметил Хелл, уже справившийся с удивлением.

Советник спешил в Бладсан, чтобы увидеть труп Эверин. Иначе объяснить ничего не понимающего Роупа он просто не мог. Но он застал ее всего лишь в предродовых схватках. Так что удивления у него было меньше, чем у ошарашенного короля.

-Она была беременна?

-Да, мой король.

-Но почему не сказала мне? – почти гневно потребовал ответа Силенс, за что на него шикнул возмущенный лекарь, который никак не мог привести в чувство Эверин.

-Разве вы выпустили бы ее из замка?

Силенс не ответил. Лишь кивнул. И пошел к жене. Он встал возле кровати и хотел взять ее за руку, но тут же отпрянул назад, увидев отрубленные пальцы, безобразно перевязанные какой-то грязной тканью. Он смерил суровым взглядом мужчину, рвавшего чистую ткань на длинные куски и смачивая ее в горячей воде. Он пожал плечами, подал повязку Хеллу, тот немедленно приложил ее ко лбу будущей матери.

-Мне некогда заниматься такими мелочами. Вы хотите спасти ребенка или ее пальцы, которые и без того безвозвратно утеряны? – резонно заметил лекарь, и Силенс повременил со своими замечаниями.

Никогда еще король не слышал, чтобы женщина так кричала, и мурашки бегали по его спине от этих криков. Но стоило ему поднять взгляд на лицо жены, покрытое болезненным потом, как он понимал, что сейчас она нуждается в нем. Как и в Хелле, который беспрестанно вытирал ее бледный лоб.

Сначала один крик. Еще немного усилий. Второй крик. Такой тонкий, но режущий слух. Мягкий и калечащий.

-Силенс… - позвала королева слабым, почти беззвучным голосом, больше похожим на хрип в смеси шепота.- Силенс…

-Да, Эв, да, я здесь, я с тобой, любимая.

Лицо Хелла скривилось от этих слов.

-Кэннот.

-Что?

-Назови его Кэннот…

Она замолчала, переводя дыхания. Ее отрубленные пальцы дрогнули в сторону бастарда. Беллс мгновенно метнулся к своей королеве, упав на колени возле кровати.

-Хелл…

Он молчал. Лишь взгляд его светло-зеленых глаз был сейчас открыт, как никогда. Как никогда сейчас в них горела правда. И не скрытая любовь к своей королеве.

-Кэндэл…

Эверин закашлялась.

-Назови ее Кэндэл…

Лекарь осторожно пеленал новорожденных, которые были уже чистыми, и мирно посапывали из-за легких движений пальцев мужчины и его помощницы. Король не верящим взглядом смотрел на своих детей, и сердце его обливалось целительным бальзамом.

Король Силенс наклонился и поцеловал жену в мокрый и горячий лоб.

Он замер, ощутив ее тело всей своей магией.

Сердце королевы Эверин Страстной не билось.

Content

Бай Айран
Кодекс молчания
Пролог

Вестники победы

Перемещение

Кодекс

Бремя

Гонец смерти

Круг Волхов

Война Иных

Перемирие

Огонь и яд

Эпилог