Ник Лисицкий

Рапунцель

В какой-то момент она просто не захотела выходить из дому.

Ей было шестнадцать, когда она приняла твердое решение: больше ни шагу за пределы квартиры. Двушка в панельной девятиэтажке стала ее крепостью, ее надежным замком, в котором она укрылась от всего мира.

Где-то там, за пределами убежища, встречались люди, обсуждались дела, одноклассники поступали в вузы и становились студентами. Подруги теряли девственность, молодые выходили замуж, а старые – отправлялись на кладбище в деревянных гробах. Жизнь шла своим чередом, жизнь бурлила. Но она отказалась бурлить в ее стремительном потоке. Она решила выйти из этого круга сансары и жить своей жизнью. Ни от кого не зависеть, ни о ком не думать.

И, чтобы надежнее защитить себя от внешнего мира, она скрылась за высокими стенами, на восьмом этаже. Выключила телефон, удалилась из социальных сетей, оставила только телевизор и большую подборку фильмов на старых VHS-кассетах.

Мать решила, что это очередной подростковый каприз.

– Ну и долго ты собираешься дома сидеть? – спросила она как-то утром, внимательно глядя на дочь.

– Всю жизнь, – ответила девушка.

– Думаешь, я всю жизнь буду тебя кормить?

– Мне все равно.

– Что случилось-то? – подняла брови мать.

– Просто мне нечего там делать, – девушка указала на окно. – Ради чего туда выходить? Весь мой мир здесь – в этих четырех стенах.

– Ради чего выходить?! Ну хотя бы ради того, чтобы помочь матери! Об этом ты, конечно же, не подумала. Засела тут, словно в замке, сидишь целыми днями у окна. О чем ты думаешь? Или весь мозг в волосы ушел. Вон какие отрастила уже. Рапунцель…

Девушка молча отмахнулась. Мать развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Рапунцель подошла к окну и посмотрела на небо. Там зажигались первые звезды.

Иногда ей казалось, что если присмотреться, то в искристой россыпи созвездий можно увидеть жителей далеких галактик. Красивых, улыбающихся, добрых, нежных, ласковых. У них нет зла и насилия – там царит полное взаимопонимание. Они любят друг друга и стремятся, чтобы все вокруг были счастливы.

Она села на подоконник, посмотрела вниз и тихонько запела. Ее тонкий голос разнесся по округе. Прохожие задирали головы прислушиваясь, и удивленно замирали, увидев девушку с длинными белыми волосами.

Люди на этой планете являлись источником повышенной опасности. Они были непоследовательны, жестоки и беспечны. Они убивали то, что любили. Уничтожали самое прекрасное, чтобы расчистить пространство для посредственности и обыденности.

Поэтому Рапунцель предпочитала находиться дома, на высоте двадцать метров над землей. Отсюда она могла смотреть на мир как бы со стороны: так он казался менее угрожающим. За окном продолжала бурлить жизнь, но теперь для Рапунцель она была не более реальной, чем фильмы на старых VHS-кассетах. Новости дня, события на улице, телешоу и сериалы сливались в одну картину, без четких граней. Она могла наблюдать за всем этим, но ничто не вызывало сопереживания, ничто не увлекало ее и ничто не было достойным того, чтобы она согласилась выйти из квартиры и стать частью происходящего. Ее мир был внутри. Только здесь ей было комфортно.

Глядя на небо, она думала, что там, в далеких галактиках, ей тоже было бы хорошо. Там она была бы счастлива. А здесь – она чувствовала себя эдаким инопланетянином, который вынуждено оказался гостем чужой и холодной цивилизации. Она мечтала полететь туда, вернуться к своим. Жить в мире, полном улыбок и счастья. Гулять по зеленым лугам, под теплым солнцем, держа за руку любимого человека.

Сегодня звезды были особенно яркими и она зачарованно смотрела на них, свесившись из окна. Они манили ее. Казалось еще чуть-чуть и она действительно сможет взмыть вверх, над всей грязью и злом.

Вдруг Рапунцель почувствовала, что летит. Воздушные потоки подхватили ее тело…

– Дочка! – услышала она крик матери и ощутила сильный рывок назад. В следующий момент она лежала на полу комнаты. Рядом, тяжело дыша, стояла мать.

– Ты что надумала? – спросила она, и в ее глазах Рапунцель впервые в жизни увидела испуг.

– Все хорошо, – прошептала девушка.

Сказку оборвали. Или просто отсрочили. Рапунцель вернулась к реальности. Жестокой, тяжелой реальности, в которой ей уже давно не было места. Из которой ей постоянно хотелось убежать, скрыться. Реальности, в которой было не только настоящее, но и прошлое, накатывавшее страшными воспоминаниями.

В этот раз мать подоспела как раз вовремя, чтобы спасти ее. Поступи она так же несколько лет назад, и все в жизни Рапунцель сложилось бы по-другому… Но тогда она не пришла на помощь. Хотя была нужна гораздо больше. С тех пор девушка поняла, что в этом мире никто не сможет ее защитить. Ни на кого нельзя надеяться. Можно только спрятаться, настолько глубоко, насколько хватит сознания. И тогда уже не важно, что будут делать с ее телом – ее мысли и душа останутся надежно защищенными.

Проснувшись рано утром, Рапунцель первым делом подошла к окну: ярко светило солнце, щебетали ласточки, кружась высоко в небе. И она вдруг почувствовала, что мир может быть прекрасным. Даже в этой реальности. Так бывает: счастье накрывает внезапно, в самый неожиданный момент, независимо ни от чего. Счастье похоже на редкую птицу. Если ищешь его – можешь и не найти, но когда окончательно отчаешься – оно тут как тут.

Рапунцель запела, и ее песня, впервые за долгое время, не была грустной.

Прохожий внизу остановился, запрокинул голову и прислушался. Уловив откуда идет звук, он повернулся и посмотрел на Рапунцель. На его губах мелькнула улыбка. Она же продолжала петь, не замечая его. Ей стало хорошо. Так, как уже давно не было.

Мужчина слушал ее ровно минуту. Затем посмотрел на часы, вздохнул и быстро зашагал прочь. Только тогда девушка заметила его. Ей почему-то захотелось крикнуть ему вдогонку: «Подождите, я спою еще, послушайте!» – и она сама удивилась своему желанию.

На следующее утро Рапунцель проснулась в семь, сварила кофе и устроилась у окна, в ожидании вчерашнего слушателя. Если он появится – она споет для него свою самую красивую песню.

И он появился.

В тот момент, когда Рапунцель увидела его, он показался ей сказочным принцем, который прибыл из далеких земель, чтобы вызволить ее из долгого заточения. Высокий, красивый брюнет, в темно-синем кардигане, потертых джинсах и замшевых туфлях. Он шел быстро, разговаривая с кем-то по телефону и активно жестикулируя. Рапунцель поняла, что нельзя терять ни минуты, и запела.

Мужчина остановился и поднял голову. «Я перезвоню», – сказал он собеседнику в трубке и замер, слушая прекрасное пение.

Когда девушка закончила, он улыбнулся и захлопал в ладоши.

– Очень красиво! – крикнул он ей.

– Спасибо! – ответила она, чувствуя, как краснеют щеки.

– Как тебя зовут?

– Лена. Но мама зовет меня Рапунцель.

– Почему?

Лена немного обернулась, так, чтобы была видна вся длина ее белых волос.

– Понятно, – кивнул мужчина, – а меня Женя. Можно к тебе подняться?

– Зачем? – кокетливо улыбнулась Лена, чувствуя, что ее сердце сейчас выпрыгнет из груди.

– Хочу еще послушать, как ты поешь.

– Сейчас, подожди, – сказала Лена и побежала проверять, ушла ли из дому мать. – Заходи. Восьмой этаж, тридцать четвертая квартира, – крикнула она, вновь появившись в окне.

Зазвенел звонок. Лена открыла дверь и увидела на пороге статного красавца. Рядом он выглядел еще прекраснее – настоящий эталон мужской красоты.

Женя переступил порог и наклонился. «Что он делает?» – только и успела удивленно подумать девушка, как он взял ее руку и прикоснулся к ней губами.

– Проходите в кухню, – пригласила она.

– Неужели я так плохо выгляжу, что ты перешла на вы? – засмеялся он.

– Нет-нет-нет. Просто. Так, – скороговоркой проговорила Лена и густо покраснела.

– Ну-ну, все хорошо, – он положил руку ей на плечо. – Давай будем на ты. Хорошо?

– Да, – кивнула она.

Они прошли в кухню.

– Чай или кофе? – спросила Лена, ставя чайник.

– Нет, спасибо. У меня совсем мало времени, – он посмотрел на часы. – Я правда хочу послушать, как ты поешь. Спой что-нибудь еще.

– Ладно, а что?

– Песню, которая тебе больше всего нравится.

– «Je t’aime» Лары Фабиан.

– Знаешь французский?

– Да, учила в школе.

– Давай, – кивнул Женя и откинулся на спинку стула.

Она вышла на середину комнаты и запела.

– Je t’aime, je t’aime…

Лена украдкой посмотрела на Женю. Да, теперь это были не просто слова – она обращалась к нему. Что же это: настоящее чувство, или обыкновенное безумие, к которому привело добровольное заточение в четырех стенах?! Как можно влюбиться в мужчину, которого видишь впервые и совсем не знаешь?

– Comme une star de cinema…

Происходящее казалось похожим на сказку. Таинственный незнакомец пришел на звуки ее голоса, словно ведомый судьбой. И теперь сидел у нее в кухне, где уже много лет не бывало гостей.

– Comme un loup, comme un roi…

Она считала всех мужчин опасными и злыми. Она боялась их и даже не думала, что сможет когда-нибудь полюбить, а любовь с первого взгляда ей и вовсе казалась невозможной. Но в этом конкретном мужчине было то, что нельзя выразить словами. И его внезапное появление в ее жизни только добавляло уверенности, что так и должно было случиться.

– Tu vois, je t'aime comme ça, – прошептала она и затихла.

– Браво! – Женя подошел и взял Лену за плечи. – Ты очень талантлива! Ты где-то обучалась пению?

– Нет, – девушка опустила глаза.

– Просто поразительно.

Он достал небольшое портмоне, извлек оттуда визитку и протянул Лене.

– Я музыкальный продюсер, – сообщил он, увидев ее недоуменный взгляд. – Мне… Нам очень повезло, что я услышал тебя. Теперь ты можешь стать звездой. С твоими вокальными данными это гарантировано!

– Звездой, – удивленно протянула девушка.

– Да-да. Петь на сцене. Выступать. Ты же хочешь этого?

– Я не думала…

– Но у тебя талант! – Женя схватил ее за руку. – Нужно открыть его миру. Возможно, – он сделал многозначительную паузу, – это твоя судьба. И то, что я услышал, как ты поешь – не случайно.

Лена кивнула.

Он достал телефон, что-то там посмотрел, немного подумал.

– Значит так. В четверг, в девять утра я за тобой заеду, и мы поедем на студию.

– А что там?

– Там, – улыбнулся Женя, – там начнется твоя звездная карьера.

В назначенное время Лена сидела за кухонным столом, с аккуратно заплетенными в косу волосами.

– Куда это? – удивилась мать.

– Петь, – ответила девушка, не глядя на нее.

– В переходе, что ли?

Во дворе просигналила машина. Лена выглянула и увидела стоящего рядом с черным BMW Женю, машущего ей рукой. Она помахала в ответ и побежала обуваться.

– Кто это? – спросил мать, тоже выглянув в окно. – Это за тобой?

– Не важно, – ответила Лена и захлопнула дверь.

С этого дня жизнь Рапунцель круто изменилась. Теперь ее домом стала студия. Здесь она занималась с преподавателями по вокалу, пластике и танцам. Здесь записывала демо-версии песен. Здесь работала со стилистом над созданием образа. И здесь проводила время с Женей.

Всего за неделю он понял, что не ошибся. И сделал Лену своим главным проектом.

– Всем уже надоели полуголые куклы барби. Аудитория – мужская аудитория – хочет естественности, женственности, недоступности и в то же время обещания. Девственности, я бы сказал, – объяснял он свою идею творческой группе. – Гораздо приятнее фантазировать и раздевать глазами, чем просто глазеть, когда уже и снимать нечего. Нам нужно создать образ невинной дивы, которая всю жизнь посвятила музыке, которая любит душой и ничего не понимает в плотской любви.

Через месяц был готов сингл, и запись разослали продюсерам и музыкальным редакторам популярных радиостанций. На обложке диска была изображена Лена. В белой рубахе до пят и волосами неестественной длины, которые огибали ее тело. В уголке значилось написанное витиеватым шрифтом название: RaPuncel.

– Музыка RaPuncel – это смесь кельтских мотивов, славянских народных песен и танцевальных мэйнстримных ритмов, – рассказывал Женя в интервью журналистам. – Это настоящее открытие года, не только на отечественном рынке, но и на европейском. Мы уже получили восторженные отклики из Франции, Бельгии и Великобритании.

После съемок клипа Женя дал Лене небольшой отпуск.

– Отдохни недельку, наберись сил – дальше будет еще активнее, – сказал он поздно вечером, высаживая ее у подъезда.

Но уже на следующий день позвонил снова.

– Давай поужинаем вместе. Ты не против?

– Хорошо, – согласилась Лена.

– Я заеду за тобой в восемь.

Они отправились в маленький итальянский ресторанчик, где заказали бутылку Просекко.

– Расскажи мне о себе, – попросила Лена, когда официант наполнил бокалы шипучим напитком. – Я за это время практически ничего о тебе не узнала…

– Что ты хочешь знать? – уточнил он.

– Все! – улыбнулась она.

– Ну… – задумчиво протянул Женя, – сейчас я занимаюсь продюсированием. Уже более десяти лет. А когда-то мечтал стать музыкантом. Играл в рок-группе. Это было далеко отсюда, в другом городе. Теперь уже кажется, что и в другой жизни… Мы выступали в клубах и даже записали дебютный альбом. Но потом как-то все разладилось. Я ушел, чтобы создать свою группу. Оказалось, что создать мало – нужны деньги, чтобы жить… В общем, тернист путь творческого человека.

– И что?

– Ходил по радио-станциям, по концертным залам – всем раздавал наши записи, просил, чтобы послушали. Несколько месяцев прошло, прежде чем я понял, что мы «неформат» и успех нам не светит. Так я и стал продюсером. Изучил рынок: провел опрос, какая музыка пользуется спросом на радио и кого хотят видеть на своей сцене клубы. Потом нашел соответствующих исполнителей (махнул рукой на свои мечты стать музыкантом) и занялся их раскруткой. Так появился мой первый проект. Затем были еще и еще…

– Я тоже – проект? – спросила Лена, демонстративно надув губки.

– Нет, – твердо сказал Женя и посмотрел на нее так, что у нее исчезли всякие сомнения в правдивости его слов. – Ты талант! Мне повезло, что я тебя встретил. Но одного лишь таланта мало. Нужен труд, нужны деньги, связи, PR. Много чего нужно, чтобы о тебе хотя бы узнали. И еще больше, чтобы начали слушать, ходить на концерты, покупать альбомы. Сегодня творчество – такой же продукт, как и молоко или сигареты. Поэтому тебе тоже повезло, что ты встретила меня. Мы сделаем из тебя звезду!

– Ты женат? – не удержалась Лена. Этот вопрос беспокоил ее гораздо больше, чем все профессиональные достижения Жени и ее собственные заманчивые перспективы.

– Был женат, – ответил Женя коротко, – сейчас уже нет.

– Почему?

– Да просто так, – он покачал головой. – Такое случается. Люди любят друг друга, а потом перестают. И понимают, что больше не хотят быть вместе.

Женя не соврал. Лена действительно стала звездой. Прошло каких-то полгода, и из неизвестной молодой певички она превратилась в востребованную исполнительницу. Ее приглашали на утренние эфиры телеканалов, о ней писали. Ее концертный график был распланирован на несколько месяцев вперед, а количество пиратских скачиваний альбома превысило объемы продаж в музыкальных магазинах. Когда же в СМИ появились слухи о ее романе с Иваном Дорном, стало ясно, что пришла слава.

Теперь Лене нужно было заботиться об имидже и статусе. Она была красивой от природы, но для съемок на телевидении, встреч с поклонниками, вечеринок в клубах и просто для того, чтобы появляться на публике, эту красоту нужно было превратить в глянец – сияющий и немного искусственный.

– Тебя должны любить и хотеть, но не трогать руками, – объяснил Женя. – Звезды сияют, пока до них сложно дотянуться.

Утро в фитнес-клубе. Затем укладка и макияж в салоне красоты. Днем студия. Вечером – публичные мероприятия.

На совершеннолетие Женя подарил ей красный MiniCooper, о котором она давно мечтала. И теперь, после тусовок, она любила кататься по ночному городу. Мчаться по его широким проспектам, улыбаться и думать о том, что все в ее жизни хорошо.

Еще одним показателем признания стали приглашения на корпоративы. Так получилось – случайно ли, а может быть, благодаря точному расчету Жени, – что к концу осени популярность RaPuncel достигла пика. Ее музыка звучала на радио, в кафе и даже в маршрутках, а фотографии собирали тысячи лайков в социальных сетях и украшали обложки популярных журналов. Не удивительно, что она стала желанной гостьей на грядущих новогодних праздниках, подготовка к которым шла полным ходом.

Первые звонки с предложениями Женя начал получать в конце октября. Через неделю сформировался график на декабрь. А еще через неделю он понял, что продешевил с первоначальной стоимостью выступлений.

В тот момент, когда он размышлял о повышении цены, ему позвонили из одной очень диверсифицированной корпорации и предложили выступить на их корпоративе 20 декабря.

– К сожалению, у нас уже занята эта дата, – сказал Женя, посмотрев записи.

– Надеюсь, вы сможете пересмотреть планы в нашу пользу, – ответили на том конце трубки. – Мы очень рассчитываем видеть вас на нашем корпоративе. Степан Палыч лично изъявил желание, чтобы вы присутствовали.

– Я понимаю, – ответил Женя, – но мы уже пообещали…

– Нет, вы не понимаете. Вы должны быть у нас 20 декабря. Назовите вашу цену.

– Пятьдесят тысяч евро.

– Хорошо, – спокойно ответил собеседник, – сегодня вам вышлют контракт, а завтра перечислят предоплату.

– Тогда договорились, – согласился Женя.

И вот начался последний месяц года. «Корпоратябрь», – как в шутку назвала его Лена. За первую декаду они побывали в пяти часовых поясах. Аэропорты, самолеты, Range Rover, встречавшие их практически у трапа и отвозившие в гостиницу, а затем на концерт. Пьяные лица зрителей и особо активные, объясняющиеся в любви индивидуумы, которые обещали Лене норковые шубы, Porsche Cayenne и лето в Каннах. Куда бы они ни приехали, все происходило словно по одному сценарию.

К середине декабря ей начало казаться, что они выступают на одном и том же корпоративе, который просто повторяется раз за разом. Шаблонные декорации, шаблонные концерты, шаблонные люди, шаблонные фразы.

Лена даже обрадовалась, когда 19 декабря они вернулись в родной город. Шаблоны здесь были свои – не такие, как в остальной части страны. В их огромном многомиллионном мегаполисе царила особая атмосфера, функционировал отдельный мир. И этот мир ей нравился значительно больше.

– Сегодня вечером там будет один очень важный человек, – предупредил Женя. – У него есть свои медиа и интересы в шоу-бизнесе. Хорошо бы ты ему понравилась, и мы смогли получить его поддержку.

– Кто он?

– Владелец компании. Степан Палыч.

– Понравлюсь, – улыбнулась Лена. – Я всем нравлюсь. Иногда даже слишком.

Незадолго до начала концерта к Жене подбежал администратор.

– Значит так. Вы выступаете седьмыми. Данилко уходит со сцены, а вы – выходите. Включается фонограмма…

– Мы выступаем без фонограммы.

– Как это? – не понял администратор. – Все выступают под фонограмму.

– А мы – без, – отрезал Женя. – У нас стиль такой, – добавил он, увидев замешательство на лице администратора.

– Но как же. А если вдруг что…

– Все будет хорошо. Включаете минус, выводите голос и все.

– Ладно, сейчас сделаю пометку и дам указание звукорежу, – кивнул администратор и убежал.

Лена вышла на сцену в 20:14. Гости были уже достаточно сыты, чтобы слушать, и еще не слишком пьяны, чтобы слышать.

Она посмотрела в зал – обычный корпоратив, каких много. Затуманенные взгляды, смех, объятия, звон бокалов, гул из тостов и сплетен. Лена вздохнула и запела.

С первых звуков ее голоса все замерли с открытыми ртами и, словно по команде, обернулись к сцене. Когда она закончила, в зале воцарилась тишина. Лена улыбнулась, обвела взглядом слушателей и опустила глаза.

Первым поднялся и захлопал в ладоши полный мужчина из VIP-ложи. За ним начали подниматься все остальные. Несколько минут они аплодировали стоя, а Лена кланялась и посылала воздушные поцелуи.

За кулисами ждал Женя. «Молодец», – прошептал он, нежно обняв ее за плечи.

Подбежал администратор.

– Ну вы даете. Публика в экстазе. Мы теперь отстаем на две минуты, из-за этих затянувшихся аплодисментов, – скороговоркой проговорил он, расплывшись в улыбке.

Лена прошла в гримерку, села и посмотрела на себя в зеркало. Могла ли она мечтать обо всем этом год назад, когда пряталась в своей квартире, напуганная и одинокая?! Думала ли она, что все обернется вот так, совершенно сказочным образом?!

Она сняла с себя платье и начала смывать макияж. В дверь постучали.

– Кто там? – спросила Лена, но вместо ответа услышала, как поворачивается ручка.

Она обернулась и увидела того самого полного мужчину из VIP-ложи, который так активно ей аплодировал.

– Добрый вечер, – сказал он, войдя. – Хотел лично выразить свое восхищение вашим пением.

– Выйдите, пожалуйста! Вы же видите – я не одета, – Лена прикрыла полуобнаженную грудь рукой и испуганно смотрела на непрошеного гостя.

– Это ничего, – покачал он головой, – так вы выглядите еще красивее.

– Выйдите!

– Не кричите. Зачем это. Давайте лучше познакомимся. Меня зовут Степан Палыч, – он протянул ей руку.

– Хорошо, а теперь выйдите, пожалуйста, и дайте мне одеться, – сказала Лена почти умоляющее, ощущая на себе изучающий взгляд, который словно проникал ей под кожу.

– Успокойтесь, милочка. Я пришел сообщить, что готов оказывать вам всевозможную поддержку. Я помогу вам стать звездой. Знаете, я очень люблю талантливых певиц и активно способствую развитию отечественной музыки.

Он повернулся к двери. «Неужели уйдет», – подумала Лена. Но Степан Палыч щелкнул замком и снова посмотрел на нее, словно удав на кролика.

– У вас большое будущее. Мы можем наладить выгодные взаимоотношения. И начать это прямо сейчас, – он снял пиджак и положил его на кресло.

Лена сжалась и смотрела на него, словно загнанный зверек.

– Идите сюда, – сказал он, усаживаясь на кушетку.

– Нет, – тихонько ответила Лена.

– Будьте умницей. Вы знаете, кто я? Я могу взять все, что захочу. Я могу сделать вас известной, а могу сделать так, что о вас все забудут. Это не сложно, поверьте, – добавил он, ухмыльнувшись.

Лена молчала. Он похлопал рукой по кушетке. Она покачала головой.

– Если бы вы не были так прекрасны – говорю это совершенно серьезно, – я бы даже внимания на вас не обратил. Но такая красота… Просто не могу пройти мимо. Вам будет хорошо со мной. Я не очень требователен и умею благодарить.

– Нет. Я не буду с вами. Уйдите, пожалуйста.

На глазах у Лены выступили слезы. Она почувствовала, что совершенно беспомощна. Как тогда, когда мать не пришла ей на помощь. Когда ее сказочный мир грубо и нагло разрушили, не обращая внимания на просьбы и рыдания. Теперь, словно в страшном сне, это повторялось снова.

– Я не привык просить, – сказал Степан Палыч, словно констатируя факт, но Лена почувствовала в его словах угрозу, – и не предлагаю вам выбор, если вы еще не поняли. Я просто предлагаю добровольно и с удовольствием принять мое предложение.

Лена покачала головой и тихонько всхлипнула.

– Что же, раз так, – Степан Палыч медленно поднялся с кушетки, подошел к Лене и схватил ее за руку.

– Нет! – крикнула она. – Уйдите, оставьте меня!

– Перестань орать! – рявкнул он и резко дернул, так, что она почти полетела на пол. В следующее мгновение Степан Палыч притянул Лену к себе и крепко сжал. Оказавшись в его медвежьих объятиях, она сразу почувствовала, что сопротивляться нет никакого смысла.

– Помогите! – закричала она из последних сил, но Степан Палыч прикрыл ей лицо рукой, заглушив крик.

Лена закрыла глаза и заплакала. Степан Палыч взял ее в охапку и потащил на кушетку, не обращая внимания на слезы.

Раздался стук в дверь.

– На помощь! – выкрикнула Лена и снова ощутила потную ладонь у себя на губах.

– Лена, ты там? – это был голос Жени.

Она укусила Степана Палыча, так что тот отдернул руку.

– Женя!

Несколько мощных ударов, и дверь слетела с петель. В два прыжка Женя оказался возле Степана Палыча, схватил его за плечи, отшвырнул в сторону и нанес несколько коротких ударов в челюсть.

Тот грохнулся на пол, удивленно глядя на Женю и, казалось, не осознавая происходящего.

– Ты знаешь, сука, на кого руку поднял? – спросил он, приподымаясь.

– Знаю, – сухо ответил Женя, помогая Лене подняться. – Добавить?

– Ты не жилец, – сказал Степан Палыч, поднявшись. – Я тебе гарантирую, падла.

Он развернулся и быстро вышел из комнаты. Лена испуганно проводила его взглядом, прижавшись к Жене.

– Спасибо, – прошептала она.

– Я никому не дам тебя в обиду, – тихо сказал Женя, наклонившись к ее уху. – Никому.

Они вышли из здания через служебный ход, прошли на стоянку, сели в машину. Лена украдкой поглядывала на Женю. Высокий, красивый, статный. За ним – как за каменной стеной. Сегодня он это подтвердил. Рядом с ним она действительно чувствовала себя спокойно и надежно.

– Как ты? – спросил Женя. – Поехали поужинаем?

– Хорошо, – согласилась Лена.

В небольшом грузинском ресторанчике на набережной их ждал столик и бутылка «Алазанской долины».

– Спасибо, – сказала Лена, когда они сели за столик. – Спасибо, что спас меня.

– А как иначе, – улыбнулся Женя и обнял ее за плечи. – Ты же моя звезда!

– Только и всего?! Звезда? – Лена посмотрела на него большими, словно у олененка, глазами.

– Ну и… Не только, – Женя удивленно посмотрел на нее. – Что?!

– Ничего…

– О чем ты думаешь?

– О том, что было бы, если бы ты не пришел. Или не успел, – она содрогнулась. – Страшно. Со мной… – она запнулась.

– Что?

– Ничего. Не важно.

К ним подошел официант.

– Что будете заказывать?

Женя сделал заказ за двоих, а она все думала, что если раньше была обязана ему успехом, то теперь – практически жизнью.

После ужина они вышли к реке.

– Давай прогуляемся, – предложила Лена, вдохнув свежий морозный воздух. – Я не хочу домой. Боюсь оставаться одна.

– Можешь переночевать у меня, – предложил Женя после коротких раздумий, – если хочешь.

– С тобой мне не страшно, – улыбнулась Лена. – Можно?

– Ну конечно, – улыбнулся он в ответ.

Все, что происходило дальше, не требовало объяснений, да и вообще слов. Они пришли в квартиру Жени, разделись и легли в одну постель. Он поцеловал ее, и она ответила ему со всей страстью – целуя глаза, щеки, губы. А затем отдалась… человеку, которого любила больше всего на свете.

Сразу после Нового года они улетели на Самуи. Лена впервые оказалась заграницей, да еще в экзотической стране, и во все глаза смотрела по сторонам. Здесь ей нравилось все: маленькие тайцы, буддистские храмы, обилие цветов, которое после холодной и серой Москвы так радовало глаз. Они провели неделю, купаясь в море, поедая фрукты и морские деликатесы, гуляя по песчаному берегу на закате. Лене казалось, будто она попала в рай, так ей было хорошо здесь и сейчас, со своим возлюбленным.

Когда они вернулись домой, Лена поняла, что беременна. Смущаясь, она сообщила об этом Жене. Он задумчиво посмотрел на нее, затем взял ее руки в свои и поцеловал.

– Хорошо.

– Ты рад? – спросила она тихонько.

– Это немного неожиданно, – честно признался он. – Но вообще… да. Значит, пришло время.

– Какое время?

Он что-то достал из внутреннего кармана пиджака, опустился на одно колено… И надел Лене кольцо на безымянный палец.

– Пришло время тебе стать моей женой. Ты согласна?

– Да! – она бросилась ему на шею.

– Я тебя люблю, – прошептал он ей на ушко.

– А я тебя люблю! – ответила она.

Спустя месяц они перестали принимать заявки на выступления.

– Никаких гастролей, – твердо сказал Женя. И добавил: – Я потерял звезду, но нашел жену.

Лена все больше времени проводила дома, иногда посещая занятия йогой и бассейн. Она сообщила матери о своей беременности и о том, что свадьбу решили не играть, чтобы не провоцировать желтую прессу. Мать восприняла все спокойно и, на удивление, не задавала лишних вопросов. Казалось, она была рада за свою Рапунцель, у которой чудесным образом все в жизни удалось.

Как-то раз, когда Лена только вернулась домой после тренировки, ей позвонили из студии.

– Тут беда приключилась. Жека в больнице, – сообщил глухим голосом звукорежиссер.

– Как? – не поняла она. – Почему?

– Он собирался ехать домой. Вышел из здания. И тут к нему какой-то мудак подбежал и плеснул кислотой в лицо.

Лена почувствовала, как земля едет у нее из-под ног.

– Где он? – тихо спросила она.

– В тринадцатой больнице.

Лена положила трубку, быстро оделась и выбежала из квартиры.

* * *

– А вы кто ему? – спросила дежурная.

– Жена, – не задумываясь, выпалила Лена.

– В сорок второй палате он. Хотя, возможно, увезли на операцию. Там ситуация очень…

Но Лена уже бежала по коридору, не дослушав медсестру.

Оказавшись у нужной палаты, она тихонько приоткрыла двери и увидела Женю, лежащего на койке у окна. Его голова была покрыта несколькими слоями бинтов. Она подошла и села рядом с ним.

– Лена? – спросил Женя.

– Да, любимый, – прошептала она, еле сдерживая слезы.

– Видишь, – вздохнул Женя, – олигарх этот почти сдержал слово.

– Олигарх?

– Тот, который на корпоративе тогда был. Эта сволочь с кислотой крикнула: «Привет от Степана Палыча». Не убил, конечно. Но слепой – почти что мертвый.

Лена закрыла лицо руками и разрыдалась. Значит, это произошло из-за нее. Лучше бы ей было тогда отдаться тому типу, чем теперь видеть, как страдает ее любимый.

– Не плачь, – Женя осторожно протянул руку.

Лена схватила ее и начала целовать.

– Прости, прости. Это все из-за меня.

– Я бы сделал то же самое, даже если бы знал, что так будет.

Лена заплакала еще сильнее.

– Малыш, не плачь, – Женя сжал ее ладонь. – Твои слезы зрение мне не вернут – это же не сказка. Случилось то, что случилось. Попробуем как-то жить с этим.

– Мой милый, – Лена прижалась к его груди, – сказка – это то, что мы встретились. Твой поступок, твоя любовь – это и есть настоящая сказка… Ты мой сказочный принц. Я так тебя люблю!

– Что это у нас здесь? – раздался громкий голос. Лена испуганно обернулась.

В палату вошел человек в белом халате. За ним спешили две медсестры.

– Девушка, поберегите слезы, – бодро продолжил врач, – и дайте доступ к вашему любимому. Это в его же пользу.

– Что вы собираетесь делать?

– Готовить к операции. Чем скорее начнем, тем больше вероятность восстановления роговицы.

– То есть вы вернете ему зрение?

– Сделаем все возможное, – похлопал ее по плечу доктор. – А теперь, прошу вас, покиньте палату.

Content

Ник Лисицкий
Рапунцель