Ник Лисицкий

Маленький принц

Посвящается Лизе

На самом деле это не так. Он действительно переместился к себе домой, забрал Цветочек и решил, что теперь крохотный астероид для них слишком мал. Поэтому они переселились в другой мир – очень напоминающий Землю, но немного иной – и прожили там счастливо долгие годы. За это время Маленький принц практически не изменился, но, конечно, очень повзрослел. Впрочем, как и те, кто в детстве читал сказку Антуана де Сент-Экзюпери.

Писатель погиб в 1944 году, и с тех пор никто не слышал о Маленьком принце, приземлившемся однажды в далекой пустыне. Но прошли годы, и он снова прилетел на Землю. Если когда-то вы мечтали узнать, что же случилось с прекрасным белокурым мальчиком после укуса змеи, то новая история о Маленьком принце – именно для вас.

Я шагал по каменным плитам, с каждым шагом возвращаясь в прошлое. Раз-два, раз-два, раз-два. Я шел вперед, но видел то, что уже стало историей. Кадры хроник оживали на моих глазах и неподвижно замирали в причудливых формах, словно на картинах Сальвадора Дали.

Раз. Гнев выливается на площади городов. Рушатся престолы, и на их месте возводятся новые – такие же по форме, но выкрашенные в другой цвет.

Два. Слышны выстрелы. Сраженные пулями, падают дети, едва слышно проговаривая «Мама» в предсмертном вздохе.

Раз. В небе видны белые хвосты ракет «воздух-земля». Армии входят в древние города. Падают башни, погребая тысячи людей под тоннами обломков.

Два. Из джунглей, сожженных напалмом, слышны крики и стоны раненых.

Раз. Белые облака, похожие на грибы, вырастают над городами, по улицам которых проносится огненный смерч, испепеляя все живое.

Два. Огромное поле, испещренное траншеями, усеяно телами солдат и остовами машин. Рев моторов, скрежет гусениц и смех генералов смешиваются в жуткую какофонию.

Раз. И снова гнев на площадях. Короны и скипетры свалены в помойные ямы.

Два. И снова стоны и крики раненых. Руки и ноги, оторванные артиллерийскими снарядами, мундиры, прошитые пулями.

Раз. Голова с застывшей на лице гримасой ужаса катится по ступеням и падает вниз – туда, где в луже крови лежат тысячи других голов.

Два. Выставив сабли вперед, мчится кавалерия. Земля дрожит под копытами тысяч коней. Падают стены крепости.

Раз. Корабли отправляются к берегам теплых стран. На их борту вооруженные головорезы. Их цель – золото.

Два. Знамена с крестами. Знамена с полумесяцами. Развеваются на ветру. Вокруг горы трупов, над которыми вьются вороны.

Раз. Мрачные бородатые воины, одетые в шкуры животных, победно шествуют среди домов из белого камня и жарят дичь среди мраморных колонн.

Два. Всадники на слонах бредут через перевалы покрытых снегом гор. А в море огромные корабли поливают друг друга огнем и стрелами.

Раз. Тысячи человек строят грандиозные храмы и пирамиды, отдавая свои жизни каменным исполинам.

Два. Первобытное существо разжигает огонь в пещере, чтобы зажарить только что убитого оленя.

Раз… Я вижу первобытный лес, деревья высотой с горы и удивительных созданий, пожирающих друг друга. Я вижу микроскопические организмы, которые появляются в водах мирового океана. Я вижу огонь и лед.

Два…

Дорога заканчивается. Дальше мрак, неизвестность, далекое сияние звезд и космический холод.

Огромный водоворот затягивает меня в бесконечность. Я пытаюсь ухватиться руками хоть за что-нибудь, но вокруг ничего нет. Совсем ничего. Не за что ухватиться. И нет рук, чтобы хвататься. Нет меня.

Есть только ощущение пустоты. Абсолютной пустоты.

Мне становится настолько страшно, что я понимаю: все это сон. Но проснуться не могу. И мне кажется, будто я уже никогда и не смогу проснуться.

Возможно, я умер и эта пустота – то, что видит и чувствует каждый человек после своей смерти?!

А если так – что дальше? Я так и останусь в этой вечной пустоте, постепенно забывая, кем я был, растворяясь в ней, пока совсем не потеряю воспоминания и осознание? Или это лишь путешествие, полет в другие миры?

Подумав об этом, я провалился в кроличью нору и на огромной скорости полетел вниз по извилистым тоннелям. Через пару минут я, словно пробка, вылетел из дыры в стене большой ярко освещенной пещеры и грохнулся на пол. Свет погас.

– Эй! – услышал я тонкий голосок и почувствовал, как чья-то мохнатая лапа ударила меня по щеке.

В голове звенело. Я с трудом приоткрыл глаза и увидел склонившегося надо мной белого кролика.

«На этот раз я точно мертв», – подумалось.

– О, ну наконец-то, – сказал Белый Кролик и облегченно вздохнул. – Пытаюсь разбудить тебя вот уже тринадцать с половиной минут, а время идет! Время идет!

Он суетливо потер лапки, оглянулся по сторонам и куда-то убежал. Я закрыл глаза. В сущности, какая разница – открыты глаза или закрыты, – если ты мертв.

– Эй! – снова услышал я голос Кролика. – Просыпайся! Нет времени спать!

– Что? – я приподнялся на локте и посмотрел на него. – Почему?

Кролик держал в руках грифельную доску и мел.

– Я должен рассказать тебе нечто очень важное. Но у меня очень мало времени. Впрочем, и у тебя тоже. Поэтому постарайся все хорошенько запомнить. И будь внимателен – повторять я не стану.

– Ты мне снишься…

– Ш-ш, – сердито шикнул Кролик и приложил палец к губам. – Просто слушай. Молчи и слушай.

Он начал старательно вырисовывать кружочки и соединять их между собой так, что в итоге его рисунок стал похожим на сеть.

– Во Вселенной существует пятьдесят пять миров. Пятьдесят пять параллельных реальностей. Земля, на которой ты живешь, – один из них. Оказавшись в конкретный момент времени в каком-то из других миров, ты ни за что не догадаешься, что это не твой.

Они очень взаимосвязаны между собой: изменения в одном влияют на все остальные. Это тонкая и очень сложная связь. Также между мирами существуют проходы, отыскав которые, можно побывать в каждом из них. Но такие путешествия – нестоящая затея: как я уже сказал, миры очень похожи, и ты можешь не почувствовать никакой разницы.

– Теперь по поводу отличий, – Кролик потер уши. – Представь, что кто-то решил создать идеальную среду обитания и провести для этого контролируемый эксперимент. Практически идентичные проекты, работа которых отличается только одним фактором. Этот фактор определяет существование индивидуумов, обитающих в проекте. Например, чувство страха. Или чувство времени. Или возможность сжимать пространство… В остальном – все одинаково. Но, анализируя влияние одного фактора, можно понять, насколько эффективна та или иная модель.

– Кто ставит эксперимент? – уточнил я.

– Не перебивай, – замахал лапками Кролик. – Это не важно!

– Нет, важно! Выходит, нас и все эти миры кто-то создал?

– Откуда мне знать, может, и так, тебе от этого легче станет?

– Пожалуй, нет…

– То-то же, – Кролик победно хохотнул. – А сейчас слушай о самом важном. Все эти миры с недавних пор начали погибать. «Недавних», конечно, по планетарным меркам – около двух тысяч лет назад. Апокалиптические ожидания, преследующие человечество, не случайны. Большинство концов света, которые анонсируют предсказатели и провидцы, – действительно случаются. Но наступает конец света только в одной из параллельных реальностей.

Где произойдет следующий Апокалипсис – не знает никто. Однако за последнее столетие миры начали погибать намного чаще, чем раньше. И ясно одно: если исчезнут все пятьдесят пять, человеческая раса навсегда пропадет с просторов Вселенной. На сегодня осталось всего 13 миров. В том числе и тот, в котором живешь ты.

Кролик сделал театральную паузу и вытер доску.

– Ладно, мы все умрем, да? Ты это хотел сказать?

– Нет, – он загадочно подмигнул. – Есть возможность спасти твой мир.

– Предотвратить Апокалипсис?

– Вроде того.

– Ну-ну, – хмыкнул я. – Давай, рассказывай.

– Как я уже говорил, – продолжил кролик, важно поправив очки на переносице, – в каждом из миров жизнь людей определяет один фактор. В вашем мире – это деньги. Ты знаешь об этом и сам. А не знаешь ты того, что задумывалось все иначе. Вашим фактором должна была стать любовь. Однако что-то пошло не так. И любовь оказалась на втором месте. Поэтому ваше общество так испорчено: многие говорят, что любовь важнее всего, но действуют совершенно иначе. Они понятия не имеют, что такое любовь, и даже не пытаются понять…

Без этого понимания – ваш мир обречен. Теперь ты это знаешь и можешь все изменить. Сделай так, чтобы люди задумались о любви. Захотели познавать и изучать ее. Отбросили предрассудки, забыли все те выдумки, которые льются на них из книг и фильмов, и попытались ответить на вопрос: «Что такое любовь»? Это для начала. А после этого, обретя понимание, они смогут любить по-настоящему. И ваш мир будет спасен.

Он спрятал мелок в карман, взял доску, посмотрел на часы и огляделся по сторонам.

– На этом все. Мне уже пора. Я очень опаздываю. Совсем нет времени.

– Кролик, а ты знаешь, что такое любовь? – спросил я.

– Нет, – он покачал головой. – Я же кролик. У нас все иначе.

Сказав это, он резко обернулся и бросился бежать. А я проснулся.

* * *

Я никогда не задумывался о том, что такое любовь. Нет, я конечно же любил и был любим. Я и сейчас люблю… Но спросите меня прямо: «Что есть любовь?» – и мне придется изворачиваться и выискивать какую-то красивую цитату из классики.

«Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении».

Антуан де Сент-Экзюпери.

Да-да. Это сказал автор «Маленького принца», только в другом произведении – «Земля людей». Больше похоже на описание взаимопонимания, вам не кажется? Смотреть в одном направлении, иметь общие взгляды, общие цели… Кажется, этого слишком мало, чтобы любить.

«Любовь – это огонь, зажигающий душу».

Джордано Бруно.

Прекрасно. А костер инквизиции – это огонь, зажигающий тело. Хотя, когда великий философ говорил о любви, он, конечно, еще не подозревал, что его ждет.

«Любить – значит жить жизнью того, кого любишь».

Лев Толстой

И снова не о том. Если жить жизнью другого человека, то когда же жить своей?! Или выходит, что влюбленные меняются жизнями друг друга? Каждый максимально вовлечен в то, что делает другой, и думает о нем больше, чем о себе. Но в чем же здесь смысл?!

Все красиво, все поэтично, все пафосно. И все не то. Похожие, словно скроенные по шаблону, изречения. Как будто их готовили для комиксов «Love is». Я листаю страницы, пытаясь найти хоть одну мысль, которая даст мне понимание сути любви, и вижу эту:

«Любовь одна, но подделок под нее – тысячи».

Франсуа де Ларошфуко

А вот это, пожалуй, правда. Тем более, что сказано французом. Им ли не знать о многообразии любовных отношений.

Столько слов. Слов, которые ничего не значат. В то утро я перечитал сотни фраз о любви и понял только одно: все писатели, философы, художники и другие известные личности знали о любви не больше моего. Каждый пытался понять ее по-своему, каждый выражал свои чувства, как мог. Каждый заслужил право на то, чтобы сегодня такие, как я, читали их афоризмы, проверяя на созвучие собственным переживаниям.

Однако белый кролик задал мне задачу, и отступать я не собирался. Что такое любовь? Своих мыслей на этот счет по-прежнему не было, и я решил разузнать, что думают мои друзья.

Аля, 24 года, певица, Киев

Любовь – это песня! Ведь нежные слова, которые хочется говорить любимому человеку, словно рвутся из груди. Кричать! На весь мир кричать о своей любви! Громко и мелодично!

Руслан, 28 лет, серфер, Кута

Любовь – это море. Накатывает волна, и несет тебя к берегу, где разбивается вдребезги и тащит тебя обратно – на глубину. Если не утонул – скоро накатит новая волна и понесет с новой силой. Ощущения такие… у-у-х! Главное – помнить, что это рано или поздно закончится.

Маша, 25 лет, бухгалтер, Москва

Любовь – это солнце. Долгой зимой ты мечтаешь о нем, ждешь, фантазируешь, строишь планы… А когда оно, наконец, появляется, все вокруг озаряется светом, и ты купаешься в тепле его лучей. И это – такое счастье!

Дмитрий Иванович, 49 лет, художник, Киев

Любовь – это картина. Мазок за мазком мы создаем полотно нашей любви. Раскрашиваем ее яркими красками, добавляем тени и полутона. Иногда отходим в сторонку, окидываем взглядом, одобрительно киваем и возвращаемся, чтобы добавить пару штрихов. Мы ведь все хотим, чтобы история нашей любви была красивой. Правда, иногда случается картину и выкинуть, если понимаешь, что не удалась.

Серго, 34 года, ресторатор, Тбилиси

Любовь – это вино. Опьяняет, веселит, заставляет делать безумные поступки. Любви всегда хочется еще, как и хорошего вина.

Майя, 31 год, хореограф, Лондон

Любовь – это танец, потому что для настоящей любви нужны двое. Двое партнеров, понимающих друг друга без слов. Они плывут в одном направлении. Они застывают в одном движении. Слова здесь излишни и даже музыка ни к чему. Только ритм. Ты чувствуешь следующий шаг партнера, слушая его дыхание и ощущая биение сердца. Бесконечное движение – принцип существования Вселенной – танец любви. Без лишних слов, без визуализации. Тук-тук, тук-тук, тук-тук – так стучит сердце любимого человека. И это единственный звук, который нужен влюбленным для их танца. Все остальное – не важно. Важна только их любовь.

Любовь – это…

Жвачки, которые мы жевали в детстве, тоже были о любви. Сотни фильмов, тысячи песен, миллиарды поэтических строк… Все говорят о любви, и каждый делает это по-своему. Поэтому четкого определения до сих пор нет. А оно так нужно! Белый Кролик предупредил, что времени совсем мало. Недаром же он так спешил.

Собравшись с духом, я решил позвонить своей давней подруге, Анне, которая сейчас живет в Женеве. Когда-то мы были очень близки. Тогда я думал, что это любовь. Но прошло три месяца, и все закончилось. Разве любовь может длиться так мало?!

Анна, 29 лет, психолог, Женева

Любовь? Знаешь… Любовь – это состояние души и состояние тела. Абсолютное влечение к человеку. Когда для того, чтобы чувствовать себя счастливым, достаточно лишь его присутствия. А почему ты решил спросить об этом у меня?

Перечитав все, сказанное моими друзьями, я решил, что мне как писателю тоже есть, что сказать о любви. И, конечно, я должен сравнить ее с книгой.

Ник, 30 лет, писатель, Киев

Любовь – это книга. Страницу за страницей мы создаем любовный роман. У каждого он свой. С неожиданными поворотами. Порой счастливый, порой трагикомичный, а иногда и вовсе – трагичный. У кого-то всего один герой, а у кого-то десятки и даже сотни: новая страница – новая любовная история. Но это не важно – ведь все эти истории, будь то одна или множество, создают мир нашей любви…

Могу ли я теперь рассчитывать, что и мои слова когда-нибудь разместят в онлайн-библиотеках, после чего меня станут цитировать тринадцатилетние школьники, чтобы покорить сердца одноклассниц?!

Разумеется, сидя в квартире перед монитором ноутбука и задавая вопросы друзьям через Facebook и Skype, невозможно ответить даже на простые жизненные вопросы, не говоря уже о глобальных. Философские материи просто так не постичь. Здесь нужно просветление. Момент истины. Вспышка света и минутное озарение, когда, сидя на берегу реки, ты вдруг осознаешь: смысл есть!

* * *

Дорожная сумка брошена на заднее сиденье. Заправка – полный бак. Прощай город, привет дорога. Мой путь лежит к морю. Кажется, кто-то говорил, что это и есть любовь.

В юности морские курорты казались мне средоточием любовных отношений. Под жарким солнцем, вдали от проблем большого города, чем еще заниматься, как не предаваться любви?! Кто-то приезжает парами, чтобы провести время вместе. Кто-то поодиночке, чтобы найти любовь здесь. Пусть недолгую – на неделю или две, – но любовь.

Меня встречает давняя знакомая – Эвелина. Когда-то она работала в эскорт-сервисе, а затем один из постоянных клиентов сделал ей предложение. Теперь она хозяйка отельно-ресторанного комплекса на побережье. Разъезжает на белом BMW и старается не вспоминать о прошлом.

– Любви нет, – говорит она, пока официант наполняет ее бокал шампанским Moët Chandon, – Все мои подружки только и говорили о любви, записывая в толстые дневники всякие стихи и мысли на этот счет. Пока я трахалась за деньги, они искали себе принца на белом коне, выходили замуж и рожали детей. Теперь большинство из них – потрепанные домохозяйки с телами, расплывшимися после родов, бесконечными бытовыми проблемами и пьющими мужьями. И сейчас у них нет ни времени, ни возможности думать о любви. Была ли она в их жизни?! Не знаю… В моей – точно не было. Но я и не строила иллюзий на этот счет.

– И тебе никогда не хотелось быть любимой? – допытываюсь я. – Чувствовать, что человек рядом с тобой словно создан именно для тебя. Радоваться каждой минуте, проведенной вместе.

– Так поэтично, – смеется она. – Ты же пишешь книги, да? Такие, как ты, и придумали это слово – «любовь». Чтобы простушки покупали ваши романы и толстые глянцевые журналы, отдавали деньги за билеты в кино и мечтательно вздыхали, услышав очередную историю счастливой любви. Но в жизни ведь все не так – и ты сам это знаешь.

– А как?

– Человек – похотливая и закомплексованная скотина. Ему нужен секс для удовольствия и продолжения рода и стадо – чтобы не бояться. Только самые сильные понимают, что одиночество – судьба каждого.

Что сказать. Эта встреча не оправдала моих надежд. К тому же оказалось, что море – совсем не похоже на любовь. Море величественно и одиноко. В нем сила и спокойствие. Достоинство и страсть. Но любви в нем нет. Как нет ее и в солнце, которое может согреть, а может и сжечь.

Я снова сажусь за руль. Мне предстоит маршрут длиною в полторы тысячи километров. Следующая попытка понять, почему человечество променяло любовь на деньги. Еду в Москву – город, где деньги важнее всего, а любовь – лишь проверенный маркетинговый ход.

Москва захватывает своим ритмом. Ритмом, в котором с утра до вечера делаются деньги. Ведь именно для этого сюда и приезжают: воплотить в жизнь мечту о богатстве. Добиться успеха. Завести солидный банковский счет. А затем купить виллу на побережье, проводить лето в Сен-Тропе, а зиму – в Альпах. Кому-то это удается, большинству – нет.

Для большинства Москва – это метро. Бесконечный поток людей и поездов, движущихся по тоннелям, освещенным искусственным светом. Через одну-две недели после переезда в Москву становишься частью этого потока, крохотной амебой, живущей по общим законам. Проснуться рано утром, быстро позавтракать, принять душ, прыгнуть в проходящую маршрутку и доехать до ближайшей станции. Метро. Офис – работа до шести-семи, иногда восьми часов вечера. Ужин в кафе. Метро. Супермаркет. Дом. Телевизор. Сон. И так по кругу.

Как ни странно, в этой кутерьме люди находят время, чтобы знакомиться, создавать пары, заводить семьи, рожать и растить детей. Потому что они так устроены. Потому что они должны следовать заложенной в них программе.

Мне всегда казалось, что любовь требует времени. Ей нужно отдаться полностью и без остатка, открыться этому чувству и жить им. Когда ты влюблен, то не можешь думать ни о чем другом, кроме человека, которого любишь. Ты ждешь встречи, фантазируешь о том, куда вы пойдете, что будете делать, говорить друг другу.

Привет. Я так соскучилась!

Уже спешу к тебе…

Жду встречи с тобой;)

Ты только ушел, а мне уже тебя не хватает:(

Обними меня и никогда не отпускай!

Кажется, ты меня приручил:-*

Мы в ответе за тех, кого приручили. Понимая это, мы берем на себя ответственность и начинаем заботиться о любимом человеке. Нам нужно устроить быт, обеспечить пропитание, спланировать совместные развлечения на уик-энд и летний отпуск. Нужно наконец обзавестись машиной, ведь из пригорода, где куплена новая квартира, на общественном транспорте добираться сложно. Для всего этого нужны деньги… И в какой-то момент быт убивает чувства.

– Ты меня любишь?

– Конечно, люблю! Очень люблю. Но давай поговорим позже, сейчас мне нужно решить одну важную задачу.

Я понял, почему до сих пор никто не ответил на вопрос: «Что такое любовь»? Просто ни у кого не нашлось для этого достаточно времени. Ведь есть гораздо более важные задачи.

Что уж говорить о других вопросах: кто мы? откуда пришли? что потом? и зачем это все? Вечные философские вопросы, признанные вечными, поскольку никто не нашел на них убедительных ответов.

Никто и не пытался.

Из всех, кто когда-либо жил на земле, лишь ничтожная горстка мыслителей предавалась размышлениям, пытаясь сделать умозаключения на основании умозаключений предшествующих поколений философов. Остальная часть человечества с древних времен занималась всем чем угодно, только не поиском ответов на вопросы.

Мы строили пирамиды, изобретали оружие, проектировали удивительные механизмы, разрабатывали новые технологии, полетели в Космос и даже создали искусственный интеллект. Все это как бы между делом, потому что главной задачей всегда было и есть зарабатывать деньги. Деньги, которые нужны для того, чтобы есть, пить, одеваться и подогревать чувство собственной важности. Так устроен мир.

Так где же во всем этом любовь?!

Любовь. Высокое чувство, тайна? Нет – скорее красивая ширма, созданная для оправдания инстинкта размножения и необходимости жить в стае. Ведь этими своими инстинктами мы ничуть не отличаемся от животных. А любовь вроде как делает человека человеком.

Любви нет. Все это выдумка поэтов и художников, с годами превращенная в культ. Сейчас я совершенно в этом уверен.

* * *

– Пожалуйста, помоги мне найти мою любовь, – слышу я тоненький голосок в толпе.

«Ну вот, еще один», – сердито думаю я, оглядываясь по сторонам в поисках заблудшей души. Сейчас объясню ему, что любви нет. Ее придумали, чтобы пудрить мозги неопытным девушкам. Ее превратили в идею – такую же, как коммунизм или здоровое питание. Ведь подобные мне специалисты – писатели, маркетологи, медиа-менеджеры – хорошо знают, что идеи продаются лучше всего. Любовь – это бренд, ярлык. Берешь серую безликую упаковку, цепляешь на нее красное сердечко и можешь продавать в два раза дороже (а на День Святого Валентина и в десять раз).

– Ты поможешь мне найти ее? – спрашивает все тот же голосок уже ближе.

Я опускаю глаза и вижу маленького белокурого мальчика. На нем синее пальто и длинный шарф, которым замотаны его шея и лицо до самых глаз. Оно и понятно: в Москве в эту пору года не обойтись без хорошего шарфа.

Судя по росту, малышу не более восьми лет. Но я ловлю его взгляд и понимаю, что внешность обманчива. Он взрослый. Очень взрослый.

– Ты… это мне? – на всякий случай уточняю я.

– Да-да, – радостно кивает мальчик. – Помоги мне найти мою любовь.

– Идем, – говорю я ему.

Московские улицы – не место для подобных разговоров. Мы заходим в первое же кафе. Я заказываю ему какао, а себе черный чай…

– Маленький принц? – я смотрю, как он разматывает шарф и потирает замерзшие ладошки.

– Да, – улыбается он, – ты меня узнал?

Конечно же, я его узнал! Ведь он совсем такой, как на рисунках Антуана де Сент-Экзюпери. Только настоящий, из крови и плоти, сидит передо мной и маленькими глотками пьет горячее какао.

– Как ты здесь оказался? – спрашиваю я.

– Так ты поможешь мне найти мою любовь? – Маленький принц не изменил своей манере общения: раз о чем-нибудь спросив, он уже не отступался, пока не получал ответа.

– Помогу, – киваю я. – Если ты расскажешь мне о ней. Я ведь ничего не знаю.

– Она – самая прекрасная девушка во всей Вселенной, – просто отвечает он. – Ты, возможно, слышал о ней. Я рассказывал тогда, в пустыне. Ее зовут Цветочек.

– Цветочек? Роза с шипами, которая росла у тебя на планете? Она стала девушкой?

– Она и была девушкой, – смеется Маленький принц. – Так получилось, что Антуан записал все в аллегорической форме. Ну подумай сам: разве могут быть такие отношения между человеком и цветком?

«В сказке может быть все что угодно», – думаю я.

Но Маленький принц выглядит совсем не сказочным. Да и месту, в котором мы находимся, далеко до сказочности. Если бы это происходило в пустыне, я бы, наверное, подумал, что у меня мираж, и не стал разговаривать с непонятным маленьким мальчиком. Но в Москве… Здесь все возможно.

Внезапно меня осеняет догадка. А что, если передо мной не по годам смышленый паренек, который прочитал сказку о Маленьком принце и возомнил себя ее героем. Да, внешность поразительно схожа с рисунками в книге, но, может быть, поэтому он и решил кого-то разыграть. Ну уж нет, ему это с рук не сойдет.

Нужно спросить у него что-то такое, чего нет в сказке. Вот только откуда я буду знать ответ, если его нет в сказке?! Тут мы в равных условиях. Значит так: нужно задать вопрос о том, о чем восьмилетний ребенок никогда в жизни не задумается. О чем-то глобальном…

– Куда мы попадаем после смерти? – спрашиваю я, неожиданно даже для себя самого. Таким вопросом любого ребенка можно озадачить и даже напугать.

– Ты пока не сможешь этого понять, – говорит он спокойно. – В вашей реальности еще не достигли этого уровня понимания…

– Что?

– Я не из твоей реальности. Из другой. Тот мир, из которого я прибыл, несколько опережает ваш по уровню ментального развития, понимания Вселенной. Опережал… А вы еще многого не знаете. Например, ты знаешь, что большинство образов, которые у вас считаются вымышленными, происходят из других реальностей, где они вполне настоящие? Поэтому писатель, когда пишет роман, может заметить, что действие происходит словно само по себе, а он только записывает. Художник, рисуя картину, черпает образы во сне. Музыкант – внезапно слышит мелодию.

– Это ведь их фантазии – не более.

– Ладно, – на лице Маленького принца мелькает снисходительная улыбка. – А слышал ли ты о таких случаях, когда идея какого-нибудь гениального открытия приходит сразу нескольким людям? В разных частях света. Примерно в одно и то же время.

– Да, – киваю я. – Но…

– Все это происходит потому, что некоторые люди способны получать сигналы из параллельных миров, в виде художественных символов или чудесных озарений.

Я тру глаза, щипаю себя за щеку и протягиваю руку, чтобы дотронуться до Маленького принца.

– Эй, – он легонько отталкивает меня, – что ты делаешь?

– Проверяю – настоящий ты или всего лишь художественный символ. Белого Кролика я уже видел – он тоже был как живой.

– Послушай, – мальчик начинает заматывать шарф, – если ты мне не веришь, я пойду поищу кого-то другого. У меня очень мало времени, а мы тратим его на бесполезные разговоры.

– Нет, подожди, – я примирительно улыбаюсь. – Ну подумай сам, каково мне впервые в жизни встретить сказочного персонажа.

– Не такой уж я и сказочный, – хмыкает Маленький принц. – Так ты поможешь мне?

– Да, конечно. Ты знаешь, где можно ее найти? Твою любимую.

– Если бы я знал! – Маленький принц грустно качает головой. – Знаю точно только то, что она на вашей планете, в этой реальности. Именно сюда мы с ней переместились.

– Как переместились?

– Телепортировались…

– Так. Давай-ка больше информации, – требую я. – Если ты действительно хочешь, чтобы я тебе помог, мне нужно все знать. Рассказывай все о том, как и почему вы сюда прибыли. Обо всем, что может помочь в поисках!

– Закажи мне еще какао, – просит Маленький принц. – Никогда не пил такого вкусного какао.

Я заказываю и жду, пока официант принесет большую чашку ароматного напитка.

– Мы прибыли из погибшего мира, – говорит Маленький принц. – Да. Мира, в котором мы жили, больше не существует. Планета осталась, а людей, населявших ее, уже нет.

– Постой. Ты ведь жил на астероиде. Только ты и Цветочек.

– Ах да, – вздыхает он, – я рассказывал о нем Антуану. Мы покинули тот астероид и перебрались на планету, где счастливо жили много лет, пока не случилось… Наверное, это называют концом света.

– И как это произошло?

– Я не знаю. Однажды утром мы проснулись и обнаружили, что вокруг никого нет. Помню, как я включил компьютер, чтобы прочитать свежие новости, но последняя из них оказалась опубликованной в 23:55 вчерашнего дня. «Возможно, журналисты решили устроить выходной или забастовку», – решил я и отправился в магазин за свежим хлебом.

Каждое утро на площадке возле нашего дома играли дети. Они катались на качелях, бегали за мячом, прыгали через скакалку. Иногда я тоже к ним присоединялся – ведь с ними всегда весело. Но в то утро их не оказалось.

По дороге к магазину мне стало совсем не по себе: улицы совершенно опустели. Не ездили автобусы и машины, не было пешеходов, мамочек с колясками, вечно занятых предпринимателей, спешащих по своим делам. Не было ни собак, ни кошек. Даже птицы исчезли.

В магазине также никого не было. Свежего хлеба не оказалось – его некому было привезти. Я взял кое-каких продуктов, но заплатить за них, как ты понимаешь, тоже было некому. Поэтому я оставил деньги возле кассы и приложил записку с перечнем товаров – вдруг продавец все же появится.

Я вернулся домой. Цветочек встревожено сообщила мне, что по телевидению не идут передачи, по радио не звучит музыка и даже в социальных сетях все как будто вымерли.

Позавтракав, мы отправились бродить по городу в поисках хотя бы одной живой души, кого-то, кто объяснит нам происходящее. Но никого не встретили. Проспекты, переулки, площади, торговые центры, рестораны – везде тишина и пустота.

К вечеру, совершенно уставшие и измученные, мы вернулись домой. Стало очевидно: случилось что-то серьезное и, скорее всего, ужасное. «Мне кажется, мы остались одни на этой планете, – сказала Цветочек. И добавила серьезно: – Возможно, нас тоже скоро не станет. Может быть, это наш последний ужин», – она взяла мою руку и крепко сжала.

В ту ночь мы не хотели спать: боялись, что, проснувшись, не обнаружим друг друга. Так и лежали до самого утра, обнявшись и стараясь не двигаться.

Но утро не принесло изменений. Мы не исчезли, а люди не появились. Ничего не изменилось и на следующий день, и через неделю наш мир оставался таким же пустым. Какое-то время мы еще надеялись, что это лишь дурной сон, что скоро мы проснемся и все будет, как прежде. Или, быть может, это какой-то розыгрыш, реалити-шоу, в котором нас сделали главными героями. И сейчас, где-то там, зрители, затаив дыхание, ждут, каким же будет наш следующий шаг.

В конце концов, мы осознали, что все происходит на самом деле и нашей цивилизации пришел конец.

– Теперь здесь есть только ты и я, как когда-то на нашей маленькой планете, – сказал я.

– Но ведь мы уже не такие, как прежде, – грустно заметила Цветочек.

Попробуй представить мир, в котором живут только два человека. Ты идешь по ярко освещенным вечерним улицам в абсолютной тишине. И единственный звук – это прикосновение подошв твоих ботинок к мостовой, который эхом отдается от стен соседних зданий.

Поначалу ты боишься заглядывать в темные переулки – тебе кажется, что там спрятались жуткие монстры. Но проходит время, и понимаешь, что даже монстров на этой планете не осталось.

Ты можешь зайти в любой магазин и взять все, что тебе нужно. Например, новый плащ, телефон последней модели или украшения с бриллиантами для своей возлюбленной, о которых раньше и думать не мог. Но… когда вокруг никого нет – все это оказывается совершенно ненужным.

Примерно через месяц я почувствовал, что привык к новому образу жизни. Одиночество, в общем-то, никогда не страшило меня. Мне знакома космическая пустота, и я знаю, что чувствуешь после того, как тебя укусила ядовитая змея.

Цветочек – совсем другое дело. Она полюбила бывать в обществе. Ей нравилось внимание окружающих, которое раньше она получала в избытке, а теперь могла требовать только у меня.

– Пить, пить, пить, – жалобно говорила она, когда ее мучила жажда, и я спешил принести ей стакан воды.

– Кушать, кушать, кушать, – слышал я три раза в день и отправлялся готовить завтрак, обед или ужин.

– Холодно, холодно, холодно, – постанывала она, дрожа мелкой дрожью, и я старался поскорее укутать ее одеялом и разжечь камин.

– Жарко, жарко, жарко, – вздыхала она, когда камин разогревался слишком сильно, и я открывал окно, чтобы проветрить комнату.

Знаешь, что самое интересное – все это доставляло мне огромное удовольствие. Мой друг Лис когда-то многому меня научил, и забота о Цветочек стала самым приятным времяпрепровождением.

В общем-то, других дел у меня и не было. Когда мы остались одни, все очень упростилось. Никаких задач, никаких социальных связей, никаких условностей. Мы могли жить только друг для друга. Более того – это единственное, что нам оставалось. Ее капризы и моя забота стали своеобразным ритуалом, за проведением которого проходил наш день. А вечером, забравшись под одеяло, мы целовались и объяснялись в любви.

– Как ты думаешь, – спрашиваю я Маленького принца, как только он делает небольшую паузу, чтобы сделать глоток какао, – почему все люди на вашей планете исчезли?

– Не знаю.

– Может быть, были какие-то события, этому предшествовавшие?

– Вроде бы ничего такого…

– Постой, – у меня мелькает догадка, – ваша реальность ведь была очень похожа на ту, которая здесь, у нас?

– Да – все было также. Только одно отличие…У каждого жителя планеты в определенном возрасте замедлялись процессы старения и он навсегда оставался в таком состоянии. Никто не знал, почему так происходит, и все переставали стареть в разное время. Поэтому у нас были вечные подростки, вечные взрослые и вечные старики… Но главное, что никто не умирал от старости.

– Все жили вечно?

– Были смертельные болезни, несчастные случаи, иногда даже войны – люди погибали, но никто не умирал своей смертью из-за того, что стал слишком стар.

– Удивительно…

– Это был хороший мир. Каждый знал: если будет вести здоровый образ жизни и не станет подвергать себя опасностям, то сможет жить вечно. Говорили, что некоторым долгожителям было тысяча и даже две тысячи лет!

– А вы с Цветочек тоже могли прожить там сколь угодно долго? Даже когда остались вдвоем?

– Думаю, да… Кто знает. Возможно, исчезли бы в какой-то момент, как все остальные. Пожалуй, именно это нас пугало больше всего. Неопределенность и… фатальность. Мы понимали, что живем в постапокалиптическом мире. И это было как-то нечестно, что ли. Наше существование казалось ошибкой. Поэтому мы начали искать способ перебраться в другие миры.

– Искать способ? – удивленно переспрашиваю я. – Но вы ведь как-то выбрались с твоего астероида и попали в тот мир?! А ты и до этого немало путешествовал…

Маленький принц грустно улыбается.

– Путешествовать тем способом, которым я покинул вашу планету, не очень приятно.

– Ты имеешь в виду смерть?

– Нет, – теперь он искренне смеется, – если бы я умер, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали здесь. Я говорю о сбрасывании оболочки.

– Понимаешь, на нашей планете обычно так не путешествуют.

– Я знаю, – кивает он, – это способность тех, кто живет на маленьких астероидах. Ведь иначе между ними просто невозможно перемещаться. Они настолько маленькие, что там не поместится ни один космический корабль.

– Тогда почему вы не хотели воспользоваться этим способом снова?

– Слишком многое изменилось… – Маленький принц погружается в глубокие раздумья, и я не решаюсь расспрашивать его дальше.

– Там, на астероидах, путешествовать просто, – говорит он наконец. – Ты решаешь, куда хочешь отправиться, засыпаешь, а просыпаешься уже на другой планете. Когда я путешествовал на Землю, мне удалось проделать такой же трюк, но ясно было, что отсюда так выбраться не получится. Слишком объемная планета и слишком большая сила притяжения. Мне пришлось по-настоящему избавиться от тела. Добрая змея помогла мне в этом.

– И ты отправился к своей звезде? Точнее… твоя душа.

– Душа?

– Ну, это то, что… – я запинаюсь, не зная, как объяснить Маленькому принцу, что же такое душа.

– Нет! Мое тело. Невидимое тело, – заметив в моих глазах полнейшее непонимание, он вздыхает и принимается разъяснять, словно учитель несмышленому ученику. – У всех людей есть два тела – видимое и невидимое. Во всех мирах у каждого человека два тела. Видимое привязано к той планете, на которой он живет. Невидимое может отправляться в параллельные реальности и путешествовать по другим планетам, везде, куда способны дотянуться мысль и намерение. У жителей Земли тоже два тела. Просто вы еще не осознали этого и не научились пользоваться своей невидимой сущностью.

– А как невидимое тело становится видимым на другой планете?

– С помощью мысли и намерения.

– Объясни…

– Люди не знают, на что способны их мысли и намерение. Они поистине могут творить чудеса, но вместо этого тратят все свое время на сиюминутные удовольствия и потребности. Долгие годы жизни на астероиде очень помогают научиться формировать намерение. Ты просто смотришь изо дня в день на звезды и чувствуешь, что где-то там тоже есть жизнь. И ты сможешь до нее дотянуться, только если очень-очень сильно захочешь. В один прекрасный день так и происходит.

– Ну а твое видимое тело? Что с ним? Просто лежит где-то, пока ты путешествуешь?

– Оно спит на моей родной планете. Для полетов к другим астероидам вполне достаточно невидимого тела. Его все видят. А вот с такими мирами, как Земля, – все немного сложнее. Приходится погибать здесь, чтобы снова жить там.

– Ты помнишь, что случилось с тобой после укуса змеи в той пустыне?

– Сначала я почувствовал сковывающий холод. Но совсем ненадолго. Скоро он сменился легкостью – звезды позвали меня к себе, и я стал взлетать над пустыней, все выше и выше. Затем вспышка света… Я оказался в большом белом облаке, наполненном сиянием. Движение вверх продолжилось, но я перестал чувствовать, что я – это я. Больше не было никакого «Я» – просто бесконечный полет в бесконечном пространстве. Я стал тем намерением, которое влекло меня к моей планете. А затем проснулся. Первое, что я увидел – лицо Цветочек, которая участливо склонилась надо мной и нежно гладила по щекам.

– Ах, как долго тебя не было, – сказала она ласково, – и как хорошо, что ты вернулся.

А потом добавила, уже капризно:

– Ты совсем обо мне забыл. Я жила здесь, совершенно одинокая.

– Но теперь я здесь, – ответил я, – и больше никогда тебя не оставлю.

Маленький принц замолкает, по-видимому вспоминая о чем-то волнующем, поскольку лицо его омрачается.

– Что было дальше? – осторожно интересуюсь я.

– Путешествие на Землю изменило меня. Прошло несколько дней после возвращения, и я понял, как мал мой родной астероид. Возможность бесконечно смотреть на закат, просто передвигая стул, больше не радовала. Мне было ужасно стыдно, что я оставил Цветочек так надолго, да еще и в полном одиночестве. А ведь я так много мог показать ей! Теперь-то я знал, насколько богата и разнообразна Вселенная, сколько в ней всего интересного. Глупо проводить всю жизнь на одном астероиде, если знаешь о других мирах.

Я решил, что нам нужно отправиться на другую планету. Но не так-то просто было это сделать, к тому же вдвоем.

– Для этого вы должны были навсегда избавиться от видимых тел на вашем астероиде, – догадываюсь я.

Маленький принц кивает.

– Сложнее всего оказалось объяснить моей любимой, что такое намерение и как можно путешествовать между мирами, оставляя оболочку.

– Постой, – мне показалось, я догадался, почему воспоминания вызывают у него столько болезненных чувств. – Чтобы избавиться от тела на Земле, тебе понадобилась помощь змеи…

– Да. Ты все правильно понял, – говорит Маленький принц и снова умолкает.

Официант приносит нам счет:

– Простите, мы уже закрываемся.

– Тебе есть где переночевать? – спрашиваю я Маленького принца.

Он качает головой.

– Тогда поехали ко мне.

* * *

Маленький принц лег на диван, я укрыл его одеялом, и он тут же заснул. А я налил бокал вина, сел рядом и долго смотрел на его лицо, размышляя о том, сколько ему уже довелось пережить и какой жизненный опыт скрывается за этой детской внешностью.

– Так ты поможешь мне найти мою любовь? – спросил он утром, едва открыв глаза.

– Кажется, я еще не все знаю, – ответил я, и Маленький принц продолжил свой рассказ.

– Когда два человека решают любить друг друга, их невидимые тела сливаются. Если их намерение достаточно сильно, то связь становится настолько крепкой, что влюбленных уже нельзя разделить… Это и помогло нам осуществить путешествие. Я почувствовал, что мы с Цветочек стали одним целым. «Ты» и «я» перестали существовать, превратившись в «Мы». А раз так, то намерение наше стало общим. «Просто поверь», – сказал я ей. И она поверила. Взявшись за руки, мы прыгнули с астероида.

– Куда прыгнули?

– В бездну. В бесконечность. Это самый надежный способ. Когда доверяешься бесконечности, наверняка окажешься именно там, где нужно. Мы летели очень долго, пока не очутились в большом белом облаке, наполненном сиянием. Я видел, как Цветочек улыбается – ей больше не было страшно. А затем мы проснулись.

– В другом мире?

– На берегу моря, – улыбнулся Маленький принц, – ведь Цветочек никогда не видела моря – его не было на нашем астероиде. Мы долго сидели на камнях у воды и смотрели на волны. Они величественно накатывали, одна за одной, каждый раз превращаясь в белую пену, и отступали, чтобы снова вернуться, с той же силой и упорством.

Там мы встретили юношу с большой остроносой доской в руках.

– Я серфер, – сказал он.

– Что значит серфер? – спросила Цветочек.

– Я покоряю море, – ответил тот.

– Как ты это делаешь? – удивились мы. – Разве можно его покорить?

– Я взбираюсь на гребень волны, – сказал серфер, – и мчусь на нем верхом. Никто, кроме меня, не отваживается на такое.

– Море слушается тебя? – переспросил я.

– Оно помогает мне, – ответил серфер. – Море – самое красивое и величественное, что есть на свете.

После этого мы отправились в горы, ведь Цветочек никогда не видела гор – на нашем астероиде было только три вулкана, каждый не выше колена, к тому же один из них потухший. Мы взобрались на вершину и долго смотрели вокруг: на зеленые долины и шпили окрестных скал. Горы стояли в величественном молчании, демонстрируя свое непоколебимое спокойствие.

К нам подошел мужчина с большим рюкзаком и мотком веревки за плечами.

– Я альпинист, – сказал он.

– Что значит альпинист? – уточнила Цветочек.

– Я покоряю горы, – ответил он.

– Как ты это делаешь? – удивились мы. – Разве можно их покорить?

– Я поднимаюсь на самые высокие вершины. Туда, где даже птицы не летают, – сказал альпинист. – И оттуда окидываю взглядом всю планету. Никто, кроме меня, не отваживается на такое!

– Горы слушаются тебя? – на всякий случай переспросил я.

– Они помогают мне, – ответил альпинист. – Мы с ними словно одно целое. Горы – самое красивое и величественное, что есть на свете.

– Покажи мне пустыню, – попросила Цветочек. – Из твоих рассказов я сделала вывод, что это удивительное и прекрасное место.

И мы отправились в пустыню. Я взял ее за руку и повел по горячему желтому песку, меж дюн. Солнце палило немилосердно, и скоро я услышал жалобный голосок: «Жарко, жарко, жарко…»

– Потерпи немного, скоро оазис, – сказал я.

– Пить, пить, пить… – едва слышно прошептала она.

Спустя час мы наконец-то пришли в оазис, где смогли утолить жажду и отдохнуть в тени финиковых пальм. Через какое-то время, ревя мотором, подъехал большой автомобиль, и из него вышел человек. На нем были комбинезон, очки и кепка. Он молча посмотрел на нас, набрал воды из источника, попил, а затем принялся осматривать машину. Через некоторое время он снова сел за руль и, по-видимому, приготовился ехать дальше.

– Кто ты? – окликнул я его.

– Автогонщик, – ответил он коротко.

– А что ты делаешь?

– Покоряю пустыню.

– Пустыню?! – в один голос переспросили мы. – Но как?

– Я мчусь по ней на огромной скорости, взбираюсь на дюны, преодолеваю барханы. Я забираюсь в самое сердце песчаной бесконечности. Никто, кроме меня, не отваживается на такое.

Мы хотели было спросить еще кое о чем, но он добавил:

– Пустыня – самое красивое и величественное, что есть на свете.

– Мы заблудились, – сказал я, – ты можешь отвезти нас к людям?

– Хорошо, – согласился автогонщик. – Я отвезу вас к бедуинам – они живут здесь неподалеку.

Вскоре мы оказались в месте, где жили бедуины. Я увидел одетых в длинные рубахи людей в платках, повязанных на головах так, что лица были наполовину скрыты. Автогонщик посигналил нам на прощание и скрылся в клубах пыли, а мы подошли к шатру, возле которого сидел старый мужчина.

– Кто вы? – спросил я.

– Сын Аллаха, – ответил он.

Рядом с шатром я заметил удивительных животных.

– А это кто? – указал я на них.

– Дети Аллаха, – последовал ответ.

– Он говорит загадками, – тихо сказал я.

Мужчина внезапно поднялся, подошел к животному и погладил его.

– Я называю тебя лошадью. Я придаю хорошую удачу твоей челке; тебе даю распространять содержание жизни. Ты будешь господином из всех других животных. В твоем господине Я дал тебе друга. Я тебе дал способность летать без крыльев, будь это в нападении или в бегстве. Добыча и удача будут на твоей спине, которая дает отдых, – сказал он громко, затем повернулся к нам и добавил: – Так сказал Аллах.

– А что вы делаете? – нерешительно спросил я.

– Мы живем здесь уже многие тысячи лет.

– Просто живете? – уточнил я. – Может быть, вы покоряете их? Лошадей?

– Разве можно покорить ветер? – рассмеялся мой собеседник. – Мы можем только любить их как часть своего сердца. Ведь лошадь – самое прекрасное и величественное, что есть на свете.

– Сколько же всего прекрасного и величественного на этой планете! – сказала Цветочек. – Мне здесь нравится.

Мужчина кивнул, а затем пригласил нас в свой шатер, выпить чаю. Поскольку близилась ночь, он предложил нам остаться и заночевать у него. Мы согласились и до позднего вечера сидели у костра, глядя на звезды и слушая тихое пение.

На следующий день мы отправились дальше и долго путешествовали, в поисках места, где решим задержаться надолго, пока не поселились в уютном домике на берегу моря…

– Прости, но… Тот мир, в который вы прибыли, был очень похож на нашу Землю, верно?

– Да, практически полностью.

– Понимаешь, чтобы выжить в нашем мире, нужны деньги… А чтобы долго путешествовать – их нужно еще больше. А у тебя ведь не было денег, когда вы прилетели?!

– Не так уж и много денег нужно, – Маленький принц рассмеялся, и посмотрел на меня так, что я понял всю глубину своего заблуждения.

– То есть вам не нужно было платить за жилье, за билеты на поезда и самолеты, за пищу, в конце концов?

– Ты слишком много внимания уделяешь этим вещам, – вздохнул Маленький принц.

– Ну, не только я. В нашем мире деньги – это основа всего.

– Не может быть?! – Маленький принц удивленно посмотрел на меня. – Эти бумажки? Ради них люди живут?

– Ради них люди убивают других людей, – кивнул я.

– В том мире все было не так, – Маленький принц покачал головой, – Деньги там, конечно, тоже были… Но им никто не придавал особого значения. Может быть, потому, что люди там не умирали от старости. Представь, если человек не беспокоится о том, что умрет, то у него всегда есть возможность начать все сначала. Попробовать разные варианты жизни и выбрать самый подходящий. Например, двадцать лет быть художником в Париже, а следующие двадцать – торговцем где-нибудь в Шанхае.

Знаешь, среди долгожителей в том мире была очень популярной профессия экскурсовода. Ведь они могли водить туристов по Акрополю или Колизею и рассказывать то, что видели сами.

– Но ты…

– Я снялся в кино, – быстро ответил Маленький принц. – В том мире тоже читали сказку, написанную Антуаном. Меня заметил какой-то режиссер и предложил сняться в экранизации. Я получил большой гонорар, и мы с Цветочек могли путешествовать и жить, где захотим.

– Вот так просто? – удивился я.

– Ну, это не сложнее, чем путешествие на другую планету, – хмыкнул Маленький принц.

Тут я вспомнил, что все это он рассказывает мне не просто так. Что-то случилось с его любимой, и я должен ему помочь найти ее.

– Когда вы поняли, что в том мире больше никого нет, то решили переместиться на Землю? – спросил я.

– Мы поняли, что не можем там оставаться. Жизнь без других людей стала для нас невозможной. «Что, если я заболею, а здесь нет врача, чтобы мне помочь? – говорила Цветочек. – И вот, смотри, я совсем растрепалась, а парикмахера, чтобы сделать мне прическу, тоже нет. А самое главное… здесь не с кем больше поговорить».

– Но ведь вас было двое, – удивился я. – Разве она не могла говорить с тобой?!

– Это совсем не одно и то же, – покачал головой Маленький принц. – С тех пор, как наши тела слились, разговоры перестали быть такими, как прежде. Мы стали понимать друг друга без слов. А женщины ведь любят поговорить обо всем на свете – им постоянно нужно с кем-то общаться.

– Да уж, это точно.

– Планета была слишком большой, чтобы прыгнуть с нее в космическую бездну. Пользоваться услугой желтой змейки мне также было не по силам – ведь пришлось бы увидеть, как умирает Цветочек. Но я слышал, что где-то в том мире существовал телепорт, и решил во что бы то ни стало найти его.

– Телепорт? Разве такое возможно?

– В 50-е годы ученый-физик Буркхард Хайм разработал квантовую теорию, согласно которой возможен был переход в параллельную Вселенную. На Земле, как я понимаю, этому не придали значения. А вот в том мире – им заинтересовались разные правительства, и после многочисленных экспериментов был построен телепортатор, который позволял путешествовать в другие миры. Он находился на какой-то секретной базе. Но, поскольку все знали о ее существовании, не такой уж она была секретной… В общем, мы ее нашли.

То была огромная машина, величиной с дом. Перед стеклянной дверью стоял аппарат управления. Программа предлагала выбор из тринадцати вариантов. Я нашел Землю и нажал кнопку «Старт».

Мы с Цветочек вошли внутрь машины, и я взял ее за руку. Заработали двигатели, все закрутилось-завертелось, мигая огнями, и наши видимые тела начали исчезать, в точности так, будто мы прыгнули в бездну. Затем начался полет. Но уже не в белом облаке, а среди миллиардов крохотных искр, из которых состояло пространство вокруг и наши тела…

Я не видел Цветочек, но чувствовал, что она рядом со мной. Я продолжал держать ее за руку, хотя мы превратились в бестелесные субстанции, мчащиеся в атомарном потоке. Но потом… Потом…

Маленький принц закрыл лицо руками и горько заплакал.

Я погладил его по голове и осторожно спросил:

– Что было потом?

– Я отпустил ее руку… И она исчезла, – ответил он, всхлипывая.

– То есть ее забросило в какой-то другой уголок нашей планеты?

– Да, – кивнул Маленький принц. – Я чувствую, что она где-то рядом. Но где именно… я не знаю.

– Чувствуешь? Как?

– Мы ведь стали частью одного целого. Наши невидимые тела слились. А это значит, что и видимые тела всегда должны быть рядом. Иначе… Иначе ощущения такие, будто тебе отрезали руку или ногу. Я чувствую острую боль, когда рядом нет моей любимой.

Некоторое время мы сидели молча. Я не знал, что сказать и как утешить Маленького принца. Хуже того – я понятия не имел, как ему помочь.

– Ты поможешь мне найти мою любовь? – спросил он, внимательно посмотрев на меня.

– Возможно, я знаю того, кто может нам помочь, – ответил я задумчиво, вспомнив об одном человеке, который однажды уже помог мне. – Он может показаться тебе странным и даже страшным… Но если кто и сможет подсказать, где искать Цветочек, то это он.

– Идем же скорее к нему, – оживился Маленький принц, вскочив на ноги.

– О, так быстро не получится, – остановил я его. – Он живет далеко отсюда.

– Тогда поехали. У тебя же есть автомобиль!

– Хорошо, давай выедем завтра утром.

– Нет, нам нужно выезжать сейчас. Я знаю, что твой знакомый нам поможет. Но времени у нас очень мало, ведь Цветочек где-то там сейчас совсем одна… Ты даже не представляешь, что произойдет, если она погибнет. Мы должны найти ее первыми.

– Маленький принц, ты пугаешь меня… Возможно, ты не все мне рассказал? Почему она может погибнуть? Кто еще ищет ее?

Маленький принц не ответил и направился к двери, всем своим видом показывая, что мне пора поторопиться.

От Москвы до небольшого села Канора в Карпатских горах – 1583 километра. Именно туда лежал наш путь: к человеку, которого местные жители считали мольфаром и старались без повода не тревожить.

Ему было около семидесяти, хотя выглядел он существенно моложе своих лет. Высокий, стройный, с коротко стриженными седыми волосами и круглыми очками в позолоченной оправе. Его скорее можно было принять за университетского профессора, чем за мага и экстрасенса.

Когда мы впервые встретились, он представился просто: «Ангел».

– А отчество? – вежливо поинтересовался я.

– Гаврыловыч, – ответил он с легким акцентом и, заметив улыбку, мелькнувшую на моем лице спросил. – Думаешь, это смешно?

– Нет-нет, что вы, – поспешил исправиться я, – просто… первый раз вижу человека с таким необычным именем и отчеством.

Он расхохотался и похлопал меня по плечу:

– Ладно-ладно, что ты сник? Это же на самом деле смешно: Ангел Гаврыловыч! Я сам смеюсь каждое утро!

Вдоволь насмеявшись, он вдруг добавил очень серьезно:

– А знаешь почему?

– Почему?

– На небесах очень любят шутить и смеяться. Там всегда слышен радостный смех.

Ангел Гавриилович казался состоящим из противоречий. Несмотря на интеллигентный вид, в общении он был довольно прост и даже грубоват. В совершенстве владел пятью языками, хотя жил в глухой горной деревне. После разговора с ним, однако, становилось ясно, что эта деревня далеко не единственное место, где ему довелось жить. Но Ангел Гавриилович не вдавался в детали и не любил вспоминать прошлое.

– Дар у меня был с детства – от бабушки достался. У нас все в роду были мольфарами и целителями… – вот и все, что удалось мне узнать из его биографии.

Ангел Гавриилович обладал удивительными способностями. Он спасал людей, от которых отказались врачи, и помогал им вернуться к нормальной, здоровой жизни. После визитов к нему исчезали раковые опухоли, поражения центральной нервной системы, проходили проблемы с сердцем. Он мог возвращать слух и зрение. Мог отводить наговоры и порчу. Но самое главное – он видел человека, который к нему пришел. Видел не только насквозь, словно в его круглых очках размещался рентген-аппарат, но и дальше: энергетические связи с Космосом и с другими людьми.

С такими умениями Ангел Гавриилович мог бы стать известным на весь мир и сколотить огромное состояние, но вместо этого вел практически затворнический образ жизни.

– Я не делаю себе рекламу. Не разрешают, – говорил он, указав глазами вверх. – Ты нигде не найдешь информацию о том, что Ангел Гаврылович лечит кого-то или помогает решить какие-то проблемы. И вообще, я думаю, что если целитель привлекает клиентов – это шарлатан. К такому идти – только хуже станет. Я никого к себе не приглашаю. Сами приходят.

Переночевав в Киеве, утром мы двинулись дальше, но к предгорьям Карпат добрались только затемно: ранняя весна – не лучшее время для автомобильных путешествий по Украине. Последние пятьдесят километров пути лежали через горы, где, за поселком Воловец, плохая дорога сменилась полным бездорожьем. Медленно пробираясь по извилистому каменистому пути, я думал о том, что последний раз видел Ангела Гаврииловича года три назад. Сможет ли он нас принять? Никакими средствами связи он принципиально не пользовался, а потому предупредить его возможности не было.

Маленький принц мирно спал, а я пытался восстановить в памяти маршрут к «хатынке» мольфара и рассмотреть в непроглядной темноте знакомые очертания. Судя по расстоянию и времени, мы уже должны были приехать, но я не видел нужного дома и начал всерьез беспокоиться. Заблудиться ночью в горах – малоприятная перспектива.

– Лучше вернуться в Воловец и попробовать найти его завтра утром, когда будет светло, – подумал я вслух.

– Мы почти приехали, – сказал Маленький принц, и я увидел, что он уже не спит, а внимательно смотрит по сторонам. – Вон там огонек светится – это не у твоего друга?

Приглядевшись, я понял, что Маленький принц прав.

– Как ты узнал?

– Оттуда идет свет, – ответил он.

Мы подошли к дому, и я постучал в дверь.

– Открыто, – тут же послышался голос Ангела Гаврииловича.

Внутри было тепло и светло. Из-под потолка свисали пучки лекарственных трав, еловые и дубовые ветки, наполнявшие помещение приятным ароматом.

– Проходите, я уже давно вас жду, – сказал мольфар и указал на деревянную лаву, сам он устроился в кресле напротив. – Времени у нас мало, поэтому сразу к делу. У тебя есть фотокарточка твоей коханой? – обратился он к Маленькому принцу.

– Нет, – Маленький принц отрицательно покачал головой.

– Тогда закрой глаза и представь ее. Хорошо представь. Как будто она стоит рядом с тобой. Почувствуй ее присутствие.

Маленький принц закрыл глаза. Ангел Гавриилович запрокинул голову и словно прислушивался к чему-то.

– Она где-то здесь, – сказал он.

– Здесь? – переспросил я.

– Я вижу деревянную церковь. Старую церковь. Такие сохранились только в Карпатах. Небольшая деревня. На восток отсюда. Она там.

– В церкви? – удивился я. – Но почему в церкви? Что ей там делать?!

– Прятаться, – тихо сказал Маленький принц.

– От зла, – добавил Ангел Гавриилович.

– Слушайте, – я рассердился, – я не знаю того, что знаете вы. И не вижу того, что видите вы. Зачем эти загадки?! Ты ведь сам попросил тебе помочь, Маленький принц, а теперь скрываешь от меня что-то.

– Я ничего не скрываю. И не знаю, что происходит. Я чужой на вашей планете! Я просто чувствую, что моей любимой угрожает опасность. Я чувствую все, что с ней происходит. Еще немного, и она погибнет, – он разрыдался.

– Ну-ну-ну, – Ангел Гавриилович помахал мне пальцем. – Если ты чего-то не понимаешь – это еще не повод злиться. Весь мир – одна сплошная загадка, а в этой ситуации как раз все ясно.

– Что ясно?

– С момента появления человечества на Земле идет война добра со злом. Ты, конечно, этого не замечаешь. Мало кто замечает. А если и случается увидеть такие события, то им всегда можно найти рациональное объяснение. Но веришь ты или нет – борьба идет каждую минуту. Иногда побеждает добро, иногда зло. Сейчас наступает время финальных сражений, когда на кону само существование этого мира. И вы – непосредственные участники одного из таких сражений.

– Что такое добро? – уточнил Маленький принц.

– Добро – это Бог. А Бог – это Любовь.

Маленький принц кивнул.

– А что такое зло?

– Зло – это Дьявол. А Дьявол – это Страх.

Маленький принц снова кивнул.

– Прошу прощения, но можно хоть немного конкретики? – взмолился я. – Мне по-прежнему ничего не понятно.

– Некогда объяснять, – отмахнулся Ангел Гавриилович. – Сейчас я покажу твоему другу церковь, в которой прячется его подруга, и… постарайтесь успеть туда как можно скорее.

Он взял серебряную миску и налил в нее воды из большого глиняного кувшина. Затем бросил туда веточку какой-то травы, другую веточку поджег и поводил над миской, пока она не сгорела.

– Смотри на дно, – сказал он Маленькому принцу. – Сейчас ты увидишь…

– Я вижу, – ответил Маленький принц. – Я знаю, как туда добраться.

– Очень хорошо, – улыбнулся Ангел Гавриилович, – тогда в путь. – Да, – он подозвал меня, открыл деревянный сундук и достал оттуда какой-то сверток, – это твое оружие.

– Зачем?

– А как ты собираешься бороться со злом? – хмыкнул он. – Голыми руками?

– И что это?

– Громовица. Это нож, изготовленный из дерева, в которое ударила молния.

– И я смогу убить зло ножом? – я осекся, осознав бессмысленность вопроса. – Можно как-то обойтись без этого?

– Ты же обещал ему, – серьезно сказал Ангел Гавриилович и указал на Маленького принца. – Теперь, кроме тебя, ему никто не поможет.

– Ладно, – я взял сверток, – как мне это использовать?

– Когда придет время, просто ударь им своего противника. Одного раза будет достаточно.

Мы сели в машину.

– Куда? – спросил я Маленького принца.

– Сначала по той же дороге, по которой приехали сюда. Затем нужно будет повернуть налево. Я покажу.

– Откуда ты это знаешь? – спросил я, уже особо не удивляясь.

– Просто вижу.

Я посмотрел на часы – было девять часов вечера.

– Знаешь, дороги здесь сложные, ночью ехать тяжело. Может быть…

– Мы должны успеть до полуночи, – прервал меня Маленький принц.

– Ясно…

Доехав до Воловца, мы повернули налево и поехали на Межгорье. За Подобовцом – снова налево.

Чем дольше мы ехали, тем более встревоженным выглядел Маленький принц. Я же думал о том, что сказал мне Ангел Гавриилович. Схватка со злом? Дьявол? Громовица? Гибель всего мира? У него, конечно, было особенное чувство юмора, но не думаю, что он стал бы так шутить. А что, если это правда? В этом одиноком путешествии сквозь ночной мрак можно поверить во что угодно.

Но каким же нереальным все это кажется! Да и с какой стати меня выбрали на роль борца с Дьяволом?! Я никогда не дрался, и я не слишком религиозен. Откровенно говоря, я думаю, что Дьявола не существует. Все это выдумки церкви, используемые для того, чтобы держать народ в страхе и покорности. А добро и зло – слишком абстрактные понятия. В жизни нет белого и черного. Всегда есть оттенки. Хорошее иногда бывает плохим, а плохое – хорошим. Абсолютные меры применимы только для философских и теологических споров.

Пытаясь отвлечься, я включил музыку погромче.

– Мы уже совсем близко, – сказал Маленький принц. – За этим лесом будет деревня.

«Розтока» – прочитал я на указателе, спустя несколько минут.

– Теперь едь очень медленно, – попросил Маленький принц. – Где-то здесь должна быть та церковь.

Дальний свет фар выхватил в темноте здание из потемневшего от времени дерева с дощатой крышей в несколько ярусов и крестом на башне.

– Это она! Здесь мой Цветочек! – вскрикнул Маленький принц.

Я включил полный привод, и машина выползла на холм, разбрасывая комья мокрой грязи, затем подъехал поближе к церкви и заглушил двигатель. Часы показывали без четверти десять. Фары оставил включенными – кругом кромешная тьма, а так хоть какое-то освещение. Сейчас быстро зайдем внутрь, отыщем Цветочек (если она действительно там есть) и поедем в Пилипец или Изки, где можно переночевать. Меня начинало клонить в сон, а ездить в таком состоянии по горам, мягко говоря, опасно.

Выбравшись из машины, я потянулся и вдохнул прохладный горный воздух. Высоко в небе светили звезды. Где-то вдалеке лаяла собака.

– Идем, идем скорее, – позвал меня Маленький принц. Он уже шел по тропинке, ведущей к храму.

Вдруг дверь церкви со скрипом отворилась, и на пороге я увидел девушку, красивее которой раньше не встречал.

– Любимый! – крикнула она радостно.

В ответ ей прозвучал раскатистый громогласный хохот, от которого, казалось, содрогнулась земля. Фары разлетелись вдребезги и, брызнув искрами, погасли. Невесть откуда налетел сильный порыв ветра, а в лесу хором завыли волки. У меня подкосились ноги, и я чуть не упал – пришлось схватиться за капот. А затем я увидел черный туман, который подбирался к Цветочек, по-прежнему стоявшей на пороге церкви. «Это не по-настоящему, этого просто не может быть», – метались мысли в моей голове, пока я в несколько прыжков нагнал Маленького принца, схватил его и кинулся в церковь, не останавливаясь, затолкнул внутрь Цветочек, захлопнул и закрыл на засов двери.

В тот же миг за моей спиной раздался стук такой силы, что я инстинктивно втянул голову в плечи, ожидая, что тонкие дверцы вылетят из петель. Но они выдержали. Тогда неведомая сила взвыла и начала сотрясать стены церкви и расшатывать ее, не переставая при этом хохотать и издавать жуткие звуки, похожие на рычание и крик, одновременно.

Я подтащил Маленького принца и Цветочек, которые были белее снега, к иконостасу, где горело несколько лампад.

– Пора вспоминать молитвы, – крикнул им я. – Повторяйте за мной:

– Отче наш, иже еси на Небесах…

Церковь снова содрогнулась от страшного удара.

– …Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя, как на Небе, так и на Земле…

Последовал удар в башню, и на пол упало несколько обломков дерева.

– …Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго…

Удар в двери. И страшный вой, из-за которого с треском повылетали немногочисленные стекла.

– …Ибо Твое есть Царство и сила, и слава во веки веков. Аминь.

Внезапно все прекратилось.

Я прислушался – снаружи было тихо, словно и не происходило ничего секунду назад. Маленький принц и Цветочек стояли, обнявшись, и смотрели на меня широко раскрытыми глазами.

– Похоже, нет смысла спрашивать у вас, что происходит? – взглянул я на них.

– М-мы не знаем, – ответил Маленький принц. Видно было, что он сильно испугался, но старается храбриться, чтобы подбодрить любимую.

– Ладно… По идее, здесь мы в безопасности. Подождем рассвета. С восходом Солнца все это должно закончиться.

– Это! Никогда! Не закончится! – прорычал голос снаружи. – Убей их! Убей!

Маленький принц и Цветочек прижались друг к другу еще сильнее. Я был напуган не меньше, но, взглянув на них, понял, что здесь я единственный, кто может хоть как-то их защитить… Защитить от чего?!

– Эй! – крикнул я. – Ты что такое? Хватит в игры играть!

Тишина.

– Да пошел ты к черту! Фокусник!

Снова раздался хохот, уже не такой громкий, как до этого.

– Это просто плод нашего воображения, – сказал я Маленькому принцу и Цветочек. – Может быть, в этом месте из-под земли выходит какой-то газ, провоцирующий коллективную галлюцинацию. Утром мы уедем и забудем об этом, как о страшном сне.

– Ты даже не представляешь, во что ввязался, – услышал я голос. – Во что тебя впутал этот маленький пришелец.

– Ты прав. Понятия не имею, – ответил я.

– Я – князь мира сего! Я повелеваю правителями и целыми народами! Я создаю все то, что так привлекает вас в этой жизни.

– И чего ты хочешь?

Признаться, страшно мне было до одури. В потусторонние силы я никогда не верил, но с детства боялся темноты. Мне всегда казалось, что из неосвещенной комнаты или мрачного угла на меня вот-вот выскочит какое-нибудь страшное чудовище. Одно из тех, которые показывают в фильмах ужасов. А во время просмотра «Экзорциста» и «Омена» я то и дело закрывал глаза.

Происходившее сейчас мало напоминало вымыслы голливудских режиссеров. Никаких жутких демонов, никакого запаха серы… Даже порывы ветра и удары по стенам церкви можно было принять за разгулявшуюся стихию – в горах это не редкость. Значит, и разговор являлся не более чем вымыслом.

На всякий случай я посмотрел на Маленького принца и Цветочек – они стояли не шевелясь.

– Вы слышали его? – спросил я.

– Это все по-настоящему, – кивнул Маленький принц. – Тебе не кажется. Он действительно хочет убить Цветочек.

– Твой друг прав! – рявкнул голос. – Я действительно хочу ее убить!

– Но зачем?

– Много тысяч лет я работаю над тем, чтобы люди на этой планете навсегда забыли о любви. Я создал для вас деньги. Годами я меняю ваше сознание и вашу жизнь так, чтобы вы думали только о них. Деньги стали главным фактором в вашем мире. С каждым днем растет число тех, кто служит только им. О-о, как же они радуют меня. Таким людям я даю больше! Больше жажды, больше ненасытности! Я превращаю их жизнь в азартную игру с миллиардным призовым фондом.

Сегодня все стало намного проще, чем раньше. Столетия упорного труда не пропали даром. Игра привлекает все новых участников. Мне не нужно ничего делать – они приходят сами и полностью отдаются процессу. Они убивают друг друга, придумывают все более и более хитроумные способы одержать победу и завладеть главным призом – несметными богатствами.

Но самое смешное то, что главный приз каждый раз ускользает из их рук! Никто этого до сих пор так и не понял! Они словно псы, гоняющиеся за кончиком собственного хвоста. Чем быстрее они бегут – тем быстрее тот удаляется. И так они бегут всю жизнь, надеясь все-таки заполучить вожделенные сокровища. Они зарабатывают все больше и больше, покупают автомобили, дома, драгоценности, землю. А потом раз – они умирают, и все их состояние переходит к другим, которые также вступают в гонку, надеясь, что им повезет больше.

В мире, откуда прибыли эти двое, которых ты так наивно надеешься спасти, у меня не было возможности затеять такую увлекательную игру. Все потому, что люди там жили слишком долго. Я подсовывал им идею о богатстве, они начинали играть, но через сто-двести лет им становилось скучно. Те, кто жили дольше всего, сколотили огромные состояния, а после развлекались тем, что раздавали часть своих денег первым встречным или вкладывали в научные исследования. Другие начинали искать радость в обычных вещах, вроде созерцания, медитации и познания Вселенной.

Однако в своих исканиях они зашли слишком далеко – захотели путешествовать в другие реальности и открыли такую возможность. Хлоп! В системе сработал механизм самозащиты, и вся цивилизация исчезла в один миг. А все ее обитатели отправились в адские чертоги, чтобы навеки стать моими рабами. И это без каких-либо усилий с моей стороны!

– Так ты хочешь уничтожить и наш мир? Ну а девушка здесь причем?

– Она и этот белокурый ребенок принесли сюда любовь! Столько лет я вырывал ростки этого гадкого чувства, словно сорную траву. Я заглушал его ревностью, страхом, обидой, ненавистью, обменивал на деньги так часто, что практически обесценил. Но каждый раз любовь давала свежие побеги, а мне приходилось придумывать новые уловки. И вот теперь, когда у меня практически все получилось, явились эти незваные гости, которые не принадлежат ни одной из реальностей, чтобы распространять сияние своего света здесь. Нет! – зарычал голос и стены церкви затрещали так, словно кто-то сдавил их со всех сторон. – Ничего у них не получится! Я уничтожу ее, а он умрет сам – от горя и печали. Я уничтожу самую сильную любовь в вашем мире, и тогда все погибнет! У вас больше не будет шансов!

– Как же ты это сделаешь? Проникнуть в церковь ты не сможешь, а с восходом солнца твоя сила ослабнет и мы вернемся в город…

– Моя сила безгранична. Вы даже не заметите, что солнце взошло. Здесь будет мрак до тех пор, пока ты не отдашь мне девушку. Ты ведь человек – значит слаб. Пройдет несколько часов, и ты захочешь пить, есть, спать. Рано или поздно тебе придется покинуть убежище. А если станешь упрямиться, я внушу селянам, что это вы – силы зла – захватили их церковь, и тогда они выведут вас отсюда и убьют.

– Есть такое выражение: «В любой непонятной ситуации – ложись спать». Знаешь, мы, пожалуй, подождем.

Я ожидал услышать гневный крик или взрыв хохота, но ничего не произошло. Адреналин схлынул – и я ощутил сильнейшую усталость, которая заставила меня присесть у алтаря. Цветочек и Маленький принц уселись рядом.

– Ты должен с ним сразиться, – сказал он.

– С кем? С этим… непонятно чем?

– Разве ты до сих пор не понял? – удивился Маленький принц. – Это же Дьявол, это само Зло, о котором говорил Ангел Гавриилович. Он уничтожает все миры, один за другим, лишая человеческую расу шансов на существование. И, похоже, у него пока неплохо получается. Нельзя допустить, чтобы он уничтожил Землю. Это единственная реальность, где еще существует любовь.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю, – сказал Маленький принц. – Вы были созданы для любви.

– И как же мне с ним сразиться?

– У тебя же есть оружие.

– Оружие…

Я вспомнил о громовице, которую мне дал мольфар, – выточенном из дерева ноже, завернутом в льняное полотно, – я положил его на заднее сиденье и…

– Я забыл его в машине!

– Тогда плохо дело, – покачал головой Маленький принц.

– Ах, какой вы неуклюжий и нерешительный, – топнула ножкой Цветочек. – Вы же мужчина! Большой и сильный! Вы воин! Вы можете и должны бороться со Злом. Придумайте что-нибудь! Иначе я сейчас сама пойду туда и покажу этому Дьяволу, на что способны цветы! Я его не боюсь! – и она вздернула подбородок, чтобы показать, какая она храбрая.

– Ладно-ладно. Я что-то придумаю.

Нужно рассуждать логически, решил я. Для начала представить, что все это не по-настоящему. Представил. Хорошо. Ангел Гавриилович наверняка знал, что меня ждет. И предупреждал об этом. Следовательно, в громовице, которую он дал, есть сила, способная убить Дьявола. Мне нужно взять ее и… Обычно Люцифер появляется в человеческом обличье. Вряд ли он позволит напасть на себя и не будет защищаться. Будет. И сил у него побольше, чем у меня. Очевидно. Раз так, то мне придется проявить чудеса ловкости, чтобы всадить в него этот нож. Но попытаться стоит.

Я встал, глубоко вдохнул и твердой походкой направился к выходу. Отодвинул засов, приоткрыл дверь и чуть не отскочил. Оттуда пахнуло жаром и серой. Небо было окрашено в темно-розовые тона, а земля пылала ярким огнем. Я захлопнул дверь и покрепче задвинул обратно засов.

– Зачем тебе это? – услышал я шепот. – Ты не воин. Это не твоя война. Ты можешь уйти и прожить долгую счастливую жизнь. Просто отдай девчонку и уходи. Я сделаю так, что ты забудешь об этом случае. Я дам тебе несметные богатства.

– Все не так просто, ребята, – сказал я, вернувшись к иконостасу.

– Не бойся смерти, – внезапно сказал Маленький принц очень серьезно. – Ее нет. Твое видимое тело – всего лишь оболочка. Твое невидимое тело – по-настоящему бессмертно, поскольку оно – часть Вселенной. Не только этого мира – всех миров. Его никто не способен убить.

– Я не очень-то хочу в другие миры, Маленький принц, – ответил я. – Мне еще хочется пожить в этом.

– Глупый, – печально вздохнула Цветочек. – Ты все еще не можешь поверить, что это конец твоего мира?!

– Что?

– Если Зло убьет нас сегодня, то завтра в вашей реальности наступит конец света. Может быть, все случится внезапно или будет происходить постепенно, но очень скоро Земля погибнет, а все люди отправятся в царство Дьявола… И твоему невидимому телу уже некуда будет возвращаться.

– Он же только что говорил о других мирах, – кивнул я на Маленького принца.

– Ты потеряешь свой мир. Любое путешествие начинается с исходной точки, – покачала головой Цветочек.

– К тому же, когда Дьявол уничтожит этот мир, он возьмется за следующие, – сказал Маленький принц. – И так, пока не останется ни одного. Тогда даже те, кто умеют путешествовать между мирами, не смогут этого сделать. Наступит вечная пустота.

Я снова подошел к двери и прислушался. Тихо. Нужно обдумать план действий. Я обернулся и чуть не подскочил от испуга – передо мной стоял Маленький принц, который приблизился совершенно бесшумно.

– Уф, – выдохнул я. – Больше так не делай, а то некому будет воевать со злом.

– Я мог бы пойти вместо тебя, – сказал Маленький принц, взяв меня за руку. – Мне не страшно. Но если он убьет меня – все будет напрасно. Мы с ней должны жить на этой планете.

– Хорошо. Дай мне еще немного времени, пожалуйста.

– Когда будешь готов – скажи. Я помогу тебе выйти.

Машина находится в двадцати метрах, прямо перед церковью. Открыть двери. Закрыть глаза. И не открывать, что бы там ни было. Не слушать. Не дышать. Не бояться. Дойти до машины. Найти нож. Обернуться. Раскрыть глаза…

– Я готов, – кивнул я Маленькому принцу.

Он отодвинул засов, широко распахнул двери и легонько подтолкнул меня вперед:

– Иди и ничего не бойся. Страх – это и есть Дьявол. Ты сможешь его победить.

Выставив руки перед собой и что есть силы зажмурив глаза, я начал маленькими шажками продвигаться вперед настолько быстро, насколько мог.

Вокруг по-прежнему ощущался запах серы и сильный жар. Иногда мне казалось, что языки пламени касаются моих ладоней, и я отдергивал их. В ушах звучала какофония из тысячи звуков: треск падающих деревьев, крики, стоны и всхлипы, вой волков, крики воронов.

– Сынок, иди скорее сюда, – услышал я мамин голос и чуть не открыл глаза, но вовремя спохватился. – Что же ты, я жду!

По моим ощущениям до машины оставалось меньше половины пути. Но каждый шаг, каждый метр, давался все труднее. К ногам словно привязали пудовые гири. Руки сгорали в огне. Ветер, налетавший сильными порывами, практически валил на землю. А там, судя по звукам, кишмя кишели змеи…

– Уходишь? Молодец! Я отблагодарю, – прошептал кто-то над самым ухом. – Уходи. А этих двоих оставь мне. О том, чтобы вывести их из церкви, позаботятся другие. Просто садись в машину и уезжай.

«А ведь это так просто, – вдруг подумал я. – Просто сесть в машину и уехать. И все забудется, как страшный сон».

– Я согласен! Зеленый коридор!

Внезапно все прекратилось. Звуки стихли, пламя больше не поджаривало мое тело. Я открыл глаза. На чистом небе мерцали звезды, ярко светила луна, освещая все вокруг спокойным серебряным светом. Оказалось, что я прошел не более двух метров и едва отошел от ступеней церкви – до машины оставалось еще двадцать-тридцать шагов. Фары были включены, а в салоне играла музыка – похоже, я забыл ее выключить.

Я обернулся. Маленький принц испуганно смотрел на меня.

– Что ты решил? – спросил он.

– Прости, – ответил я, отвернулся и быстро зашагал к машине.

В голове вертелась лишь одна мысль: «Только бы он не побежал за мной. Только бы не побежал».

Пятнадцать, десять, пять метров. Я прикасаюсь к машине – приятный на ощупь гладкий металл. Открываю задние двери. Сверток ждет меня. Достать его. Размотать полотно. Крепко взять в правую руку нож-громовицу. Обернуться… Маленький принц не сделал ни шагу – просто прекрасно. Наверное, он догадался.

– Эй, у меня есть сюрприз для тебя, – кричу я, высоко подняв нож. – Я остаюсь!

Небо падает на землю и взрывается тысячами огненных столпов. Деревья и горы начинают кружиться в бешеном вихре, со скрежетом и воем. В нескольких метрах передо мной образовывается облако серого дыма. Оно все разрастается и уплотняется, пока не обретает очертания огромной змеи.

Змеи – один из самых больших страхов в моей жизни. Я боюсь их с самого раннего детства, когда едва не наступил на гадюку в лесу. Они всегда вызывали у меня панический, какой-то первобытный ужас, даже когда я видел их по телевизору или в серпентарии. Их вид и движения заставляли меня вздрагивать, а по спине пробегал неприятный холодок. Но реальные змеи не шли ни в какое сравнение с той, которая была передо мной сейчас.

Ее иссиня-черная чешуйчатая кожа поблескивает в свете горящих небес, маленькие глазки смотрят прямо на меня, из разинутой пасти с раздвоенным языком слышно грозное шипение. Змея, раскачиваясь, приподымается, и ее голова оказывается на одном уровне с моей.

– Сейчас ты пожалеешь, – шипит она, – горько пожалеешь, что не принял моего предложения. Я уничтожу тебя, и ты уже никогда не будешь ходить по этой земле. Так бывает со всеми, кто осмеливается играть со мной в игры. Играть можно только по моим правилам!

Глядя на змею, я хочу молиться, но понимаю, что все слова напрочь вылетели у меня из головы. Вспоминается только «Ом мани падме хум».

Почему же он не предстал передо мной в лице какого-нибудь изысканного красавца-Мефистофеля, умудренного опытом, с хитро прищуренными глазами?! Пусть даже краснотелым монстром с рогами и копытами – все ж было бы не так страшно.

Отступив назад, я прислоняюсь к машине, чтобы не упасть. Змея подползает ближе и нависает надо мной, став еще громаднее.

– Я укушу тебя и убью своим ядом. Твое тело парализует, и ты умрешь в страшных муках. Ты больше никогда не увидишь солнечного света, не услышишь пения птиц, не почувствуешь запаха цветов. Только запах серы, только адский огонь, только скрежет зубовный. И все потому, что ты не отдал мне какую-то девчонку! Пожалей же об этом!

Я вспоминаю, как когда-то Маленький принц сказал, что на двоих у змеи не хватит яда. Что ж, раз так, то сегодня она уже никого не сможет укусить, и Цветочек будет спасена.

Никогда я не думал, что мне придется пожертвовать собой ради спасения сказочных персонажей из далекого мира. Но оказалось, что эти персонажи вполне реальны. Они – воплощение Добра, которое мы познали в раннем возрасте и несем с собой через всю жизнь. Если бы не сказочные герои – веселые, добрые, мудрые, смелые – я бы никогда не стал тем, кем стал. Детство всех людей на планете было бы скучным и безрадостным. Мы не постигли бы великий смысл, скрытый в сказочных образах.

Сказочные герои – мои лучшие друзья. И, хотя я давно уже не ребенок, они все так же нужны мне. Мне и миллионам других повзрослевших детей, которые никогда не забудут, что когда-то были маленькими и понимали язык птиц. А за своих лучших друзей я готов драться хоть с чертом, хоть с дьяволом, хоть со всем злом в мире. Я не боюсь его, ведь знаю, что страх – это и есть дьявол, и его можно победить!

– Ты мне не страшен, – говорю я змее. – В детстве мне читали сказки, и там Добро всегда побеждало Зло. Знаешь почему?

– Удиви меня, – отвечает змея.

– Да потому, что так оно на самом деле и есть, – говорю я, и вонзаю нож в ее брюхо.

Змея взвивается со страшным шипением, а затем обрушивается на меня всей своей массой и впивается в шею.

Теряя сознание, я вижу ясное звездное небо над головой и тихий серебристый свет луны…

* * *

Я оказался в большом белом облаке, наполненном сиянием. Вокруг ничего не было – только плотный белый туман. Даже мое тело стало частью белой субстанции, но я знал, что существую. Я не умер.

Затем туман стал менее густым, и я увидел очертания далеких миров, каждый из которых чем-то напоминал Землю. Я насчитал их тринадцать. Все они были соединены тысячами тонких нитей, которые сливались в одну светящуюся паутину.

Вдруг облака рассеялись полностью, и далеко внизу я увидел родную планету. На ней кипела жизнь. Но жизнь не обычная – в едином потоке смешались все цивилизации и народы, которые когда-либо существовали на Земле. Люди появлялись на свет, жили, любили, рожали детей и умирали, передавая потомкам накопленный опыт и знание. Каждое следующее поколение все глубже изучало мир и самих себя, создавало что-то новое и прекрасное.

Передо мной открылся небесный путь, и я зашагал по нему, с каждым шагом возвращаясь обратно – на планету Земля.

Раз. Крестьяне возделывают поля, засевая их пшеницей и рожью. Спелые колосья они срезают, собирают в снопы и отвозят на мельницу.

Два. На склонах гор растут виноградные деревья. Осенью люди снимают спелые гроздья, чтобы создать удивительный напиток.

Раз. Пекари вынимают из печей ароматный хлеб. Виноделы наполняют амфоры темно-красным тягучим вином.

Два. Тяжело груженные караваны отправляются в путь. В дальних странах они обменяют свои товары на удивительные богатства неизведанных земель.

Раз. Юноша превращает деревянную трубку в музыкальный инструмент. Он издает первые чудесные звуки, и со всех сторон стекаются слушатели.

Два. Слепой старец, умудренный годами, складывает слова в поэтические строки. В них – история его народа, в них любовь и отвага. В них герои, память о которых будет жить вечно.

Раз. Мудрец, восседая перед огромным свитком, изо дня в день записывает все, что происходит вокруг, чтобы последующие поколения помнили свою историю.

Два. Небольшая группа людей появляется на сцене. Зрители, затаив дыхание, следят за действием, которое они показывают. Глядя на актеров, они переживают сильнейшие чувства, смеются и плачут.

Раз. Белая глыба мрамора, повинуясь движениям мастера, превращается в фигуру удивительной красоты.

Два. Художник с кистью и красками в руках создает фантастическую картину. На ней девушка, чья улыбка столь загадочна, что будоражит воображение всех, кто взглянул на нее хоть однажды.

Раз. Мореплаватели отправляются в неизведанные дали, открывая мир, прокладывая пути к дальним островам и странам.

Два. Глядя в телескоп, астроном изучает звездное небо, пытаясь постичь глубины Космоса.

Раз. Наступает эпоха изобретений. Появляются фантастические машины и механизмы, облегчающие труд человека, делающие его жизнь проще и удобнее.

Два. Люди в белых халатах спасают жизни других. Они изучают свойства растений и веществ, позволяющих избавиться от недугов. Вооружившись скальпелем и знаниями, они продлевают существование телесных оболочек, позволяя людям дольше наслаждаться красотой этого мира.

Раз. Новые изобретения сокращают расстояния. Они позволяют увидеть и осознать, как прекрасна наша планета и как похожи все мы, живущие на ней.

Два. Человечество меняется. Оно понимает, как важно заботиться о природе и тех, кто живет вокруг. Ведь люди созданы для того, чтобы любить и быть счастливыми.

Совсем рядом со мной пробежал Белый Кролик. Заметив меня, он посмотрел на часы и одобрительно кивнул: «Ты успел! Теперь все будет хорошо». Своей мохнатой лапкой он легонько хлопнул меня по щеке, и я проснулся.

Открыв глаза, я увидел Маленького принца и Цветочек, склонившихся надо мной. В ушах звенело. Я приподнялся на локтях и огляделся. Рядом машина, лес, мы у той же церкви, куда приехали вчера вечером. Звезды на небе исчезают одна за другой – и все вокруг освещается таинственным светом утренних сумерек.

– Что это было? – спросил я.

– Теперь ты тоже научился путешествовать между мирами, – улыбнулся Маленький принц. И добавил совершенно серьезно. – Я знал, что у тебя получится.

– А этой ночью… Все происходило по-настоящему? – я пытался восстановить в памяти события. – Огромная черная змея… Адское пламя…

– Ты победил, – сказала Цветочек. – Его больше нет, и еще не скоро появится, – она подошла ко мне, наклонилась и поцеловала в щеку. – Ты настоящий воин.

– И… что теперь? – я все еще не мог прийти в себя.

– Теперь любовь на вашей планете никуда не исчезнет. И очень скоро все люди поймут, что она и есть смысл жизни. Вы существуете ради нее и во имя ее. Только любовь может сделать по-настоящему счастливым.

– Ну а еще, – лукаво подмигнул мне Маленький принц, – ты можешь отправиться в другие реальности и посмотреть, как живут там. Ты видел, что они есть. Чтобы попасть туда, достаточно силы твоего намерения.

– А что будет с вами?

– Мы пока остаемся здесь, – счастливо рассмеялся Маленький принц.

Я поднялся с земли и глубоко вдохнул:

– Забирайтесь в машину. Пора возвращаться в город.

Маленький принц покачал головой.

– Дальше у нас свой путь. И, пожалуй, мы немного прогуляемся.

Он подошел ко мне и протянул руку.

– Спасибо, что помог мне найти мою любовь.

– Спасибо, что спас меня, – добавила Цветочек.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова. Мне хотелось сказать им так много, объяснить, как сильно я их люблю и скольким обязан. Хотя, наверное, они все и так знали.

Маленький принц и его возлюбленная, взявшись за руки, пошли по тропинке на восток. Я долго смотрел им вслед, пока их силуэты не скрылись в лучах утреннего солнца. Там, за горами, просыпалось утро новой жизни.

* * *

Вернувшись домой, я написал эту книгу. В ней – все те герои, с которыми прошло мое детство. Возможно, они покажутся вам совсем иными, но это только на первый взгляд. Они повзрослели, многое узнали и многое поняли. Однако, не смотря на это, – они все так же верят в сказку, верят в любовь и знают, что добро всегда побеждает зло. Просто потому, что так оно на самом деле и есть.

Кстати, Маленький принц и Цветочек все еще на нашей планете – недавно я получил от них открытку. Поэтому, если в вашем сердце живет любовь, вы тоже можете их повстречать. А когда встретите – обязательно передавайте от меня привет.

Content

Ник Лисицкий
Маленький принц