Захаров Григорий Викторович

Ролевик: Адепт мира Звёзд

Часть 1. Свободный полет.

Серая муть, отдаленно напоминающая Туман, но лишенная его силы. Это гадкое непонятно что медленно выплывало из темноты, проступая неясными пятнами, как плохо смытая акварель. Конечно, после абсолютной темноты, тишины и неизменности даже такое разнообразие радует. Но что-то в окружающем пространстве не так... что-то, что делает эту муть намного хуже предыдущей неизменности. Я привычно пытаюсь вызвать Сеть Вероятностей... ничего. Ни малейшего отклика, ни крохотной искорки. Меня пробивает холодный пот. Нет, только не снова! Второго раза я не выдержу! Я лихорадочно меняю связки и силы, но Аватар по-прежнему молчит. Как тогда, после изменения судьбы Илкора. Но я же ничего глобального не делал! Неужели эффект звезд оказался столь недолговечен? Или... я просто... забыл?

Волной накатывает ужас. Снова быть равнодушным наблюдателем, фактически, растением, которому плевать на себя и весь мир... Делать что-то не потому что нужно или хочется, а просто потому, что «так положено»? Нет. Нет! НЕТ!

Похоже, последняя волна эмоций оказалась слишком сильной для этого «непонятно где». Муть заволновалась, пошла концентрическими волнами. Потом натянулась, словно пленка под мощным напором воды и буквально выплюнула из себя человеческую фигурку. Я напрягся. Обычно встречи в подобных местах ничем хорошим не заканчиваются, тем более, что это не Туман, где существует шанс встретить кого-то из земляков... А я сейчас практически беспомощен, ведь Аватар дает не только силу, но и ярость схватки, и волю к победе...

— Привет, Макс, — фигурка выпрямилась, оказавшись вполне симпатичной девушкой, к тому же, смутно знакомой. — Хм.. Это мне так на кошмары везет, или ты по жизни бука? Помнится, на первом уровне иллюзии у тебя тоже было не особо весело...

Я чуть нахмурился. Мы определенно знакомы, но не слишком близко, иначе я узнал бы ее сразу. Да еще и эти слова про иллюзию...

— Этрин?

— Она самая, — радостно улыбнулась магичка. Она не особо изменилась, но наша встреча была довольно эпизодической, да и Этрин вовсе не такая яркая личность, как Заря.

— А ты изменился, — сообщила девушка, с любопытством разглядывавшая меня все это время.

— Для меня прошло немало времени, — пожал плечами я. — Как ты сюда попала?

— Приснилась, — снова улыбнулась Этрин.

— Приснилась?

— Ну да. Я же сейчас на Джигране, а ты, по идее, на... — она прищелкнула пальцами, силясь что-то вспомнить, — на Иллесе, верно? Так что я тебе просто снюсь.

— То есть это все, — я обвел рукой муть, — мой сон?

— Раз у меня вышло с тобой встретиться, да. Что возвращает к вопросу — тебе кошмары снятся, или жизнь такая невеселая?

Меня накрыло волной облегчения. Всего лишь сон...

— Кошмар, — коротко ответил я. — Так что ты вовремя. Кстати, с чего это ты решила меня проведать?

— Да просто так, — девушка беспечно пожала плечами. — Просто тогда в храме Заря посоветовала мне попробовать использовать магию снов для связи. К Фрей пробиться не получилось, у Зари я уже была. Решила вот тебя навестить.

— Навестить? — я выгнул бровь. То есть, она прорывалась в другой мир просто чтобы поболтать? Странная девушка...

— Ну, мне же надо практиковаться, — девушка огляделась. — Кстати, тебе что, нравится такой пейзаж?

— Не нравится. Но здесь от меня ничего не зависит.

— Это же твой сон, — девушка постучала пальцем по лбу. — Ты здесь царь и бог. Твоя маленькая личная вселенная... Да блин, кого я учу, ты же вроде менталист, должен уметь работать со своим сознанием.

Я хмыкнул, не желая признаваться в собственной слабости. Я ведь был уверен, что снова утратил связь с Аватаром, а значит, не могу влиять на реальность. Но раз это просто сон...

Реальность поплыла, приобретая оформленность и определенность. Сквозь муть проступили очертания смотрового коридора «Прометея». И звезды... звезды. Я снова ощутил яростное пламя Аватара, его стремление лететь куда-то, совершать подвиги и перекраивать мир на свой лад. Великолепное ощущение. Я улыбнулся, наслаждаясь вихрями сил внутри.

— О, вижу пришел в норму, — прокомментировала Этрин. — Кстати, это реальное место, или ты его придумал?

— Это смотровой коридор астролета «Прометей», — гордо улыбнулся я. — Моего звездолета.

— Здорово, — искренне восхитилась Этрин, приникая к стеклу. — Личный звездолет? А ты неплохо устроился.

— Я чуть коньки не отбросил, спасая Илкор от гибели. Так что ничего удивительного.

— У тебя уже все закончилось? Завидую, — вздохнула магичка. — У меня как раз самая развязка. Если лоханемся, то будет просто капец.

— Так что ж ты по чужим снам шастаешь? Готовилась бы.

— Если честно, просто хотела отвлечься. Да и потом, отдыхать сноходчество не мешает. Расскажешь, как у тебя все сложилось?

Я пожал плечами — почему бы и не рассказать. В сжатом варианте пересказ моих приключений занял не так уж и много времени. При упоминании Зерна Хаоса девушка снова вздохнула:

— Эх, жаль, что я не маг Вероятности... Не пришлось бы за одним артефактом по всей стране мотаться... — Этрин замерла, словно прислушиваясь к чему-то:

— Извини, кажется мне пора. Будит кто-то. Может, еще загляну как-нибудь, — она махнула рукой, и словно просочилась сквозь окружающую реальность.

Я посмотрел вслед девушке, потом перевел взгляд на собственную руку, окутанную сеткой мелких разрядов. Кошмар, значит... Что ж, любое испытание должно идти магу на пользу. Я так боялся снова потерять Аватара, что гнал от себя даже тень мысли об этом. Но страхи, загнанные в подсознание, имеют привычку вылезать в самый неподходящий момент. Что ж... Я увидел свой страх, можно сказать, встретил его лицом к лицу. Пропустил через себя. Я снова улыбнулся:

— ...И там, где был страх, не останется ничего. Останусь лишь я, я сам.

И, умиротворённый, открыл глаза.

***

Двести метров металла, «серой тени» — материала, заменившего одновременно пластики, бетон и дерево — и всяких странных вещей, да полдесятка разнообразных личностей на борту — вот и всё, что можно сказать об астролёте «Прометей». А нет, ещё нужно сказать о его капитане — вот он, смотрит на меня из зеркала над умывальником. Разноцветные штрихи тату на лице и вокруг глаз, складывающиеся в рисунок распахнувшей крылья птицы, лишённая даже волоска бледная кожа, ехидная ухмылка левой половиной рта...

Позвольте представиться — Макс. Маг Макс Хаос, если быть точным. Адепт магии разума, мастер стихийной магии и посвящённый в магию судьбы-Энтропии.

Я погладил пальцем край татуировки. Забавно, но эти штрихи, когда они только появились, были чёрного цвета, и не составляли никакого рисунка, а теперь эта картинка — застывшее воспоминание о последнем случившемся изменении в моей жизни...

Неважно, что это было. Важно, что его последствием стал звездолёт, МОЙ звездолёт — и бесконечность свободного полёта, в которую я рухнул. Рухнул, не оглядываясь на оставшихся позади, спрятав глубоко в памяти события и людей...

И тем более неважно, что порой они всё-таки прорываются в мои сны. Все события, от почти забытой жизни на Земле до не столь давнего Сна Аватара...

Ладно, сейчас мне точно не уснуть — так почему бы не проверить корабль и экипаж?

Три створки двери, будто невесомые — да они и есть невесомые — разъезжаются в стороны, уходя в щели дверного проёма.

— Капитан на мостике, — бесчувственным голосом докладывает центральный мозг корабля.

«Мостик», да. Когда я в детстве смотрел фантастические фильмы, то порой — да что порой, почти всегда представлял себя в капитанском кресле...

Вот оно, капитанское кресло. Ничем не отличается от ещё трех кресел, окружающих его с трёх сторон. Разве что стоит чуть повыше. Едва заметно, на ладонь или около того, но повыше. Мелочь, а когда в нём сидишь, вот как сейчас — душу греет.

В переднем кресле, пилотском, обретается странная личность, назвавшая — хотя скорее, назвавший — себя Рутом. «Просто Рут,» — сказал он тогда, при моем первом знакомстве с экипажем корабля, и с тех пор я слышал от него только такие же лаконичные доклады, всегда исключительно по делу. Впрочем, мы все здесь странные — а у него хотя бы во внешности особых примет нет. Средние рост и вес, средняя внешность...

За мои правым плечом обычно бездельничает «гном» — по крайней мере, именно так мне нравится называть специалиста по энергетическим системам. Невысокий, поперёк себя шире, седой бородач. Миреор Айс, добродушный в общем-то человек... Даже из пушки «Прометея» по живым мишеням будет стрелять с доброй улыбкой, как мне однажды показало Прозрение. Даже несмотря на то, что «пушка» на самом деле является нашим главным двигателем, просто немного иначе настроенным.

А с левой стороны от меня под броней комплекса полного погружения, или костюма виртуальной реальности, по моей старой привычке давать всему земные названия, скрывается инфист, или специалист по информационным системам. Вот уж чьего лица и голоса я не видел и не слышал. Ни разу. Только короткие сообщения на свой комм или капитанский экран, содержащие порой произносимые синтетическим голосом слова. Всё время он, или может даже она, находился либо в костюме, полностью закрывающем тело, либо за закрытой дверью собственной каюты. Виртуалист, что с него взять.

Наша четвёрка составляет оперативный отдел экипажа «Прометея», ещё двое считаются обеспечивающим персоналом... И в результате жилая зона корабля занимает едва ли десятую часть объёма, всё остальное занято техникой.

Я мельком проглядел выведенные на мой экран сведения о состоянии звездолёта и экипажа, мазнул взглядом по залитым радугой обзорным окнам — и обратил своё внимание на выдвинувшиеся на передний план моего экрана числа. Ничего особенного, просто обратный отсчёт — 2:58, и уменьшается.

Отсчёт дошёл до нуля, и Рут сообщил:

— Переход закончен, выходим в обычное пространство.

Повинуясь его словам, стена впереди, глухая, гладкая и тёмная, расцветилась звёздами, превратилась в обзорный экран командного мостика.

— Прекрасно, — я хлопнул в ладоши и поднялся: — Отрабатывайте общий протокол поиска.

А мне стоит немного поколдовать.

Мой коридор для медитаций идёт внутри жилой зоны корабля вдоль левого борта, ближе к носу загибаясь направо и соединяясь со своим близнецом с правого борта, а заканчивается он дверью моей каюты. В левой стене вдоль всего коридора идёт обзорное окно. Вообще-это резервный коридор для перемещения по кораблю, но все пользуются основным, центральным, образующем среднюю палочку в перевёрнутой латинской букве «дубль-вэ», а в этом обычно хожу только я. В основном потому, что только меня вид открытой бездны за окном не пугает. Хм, хотя не верно — остальных вид тоже не пугает, просто не интересует особо. Привыкли...

А ведь в космосе, как внезапно понял я, глядя в бездну, важно не то, что там что-то есть. Важно то, что там нет... Ничего. Пустота. В пустоте встречаются звезды и планеты, но там, где начинаются они — кончается космос.

Пустая пустота... Неправильная фраза, да? А как ещё передать это бесконечно свободное и открытое ощущение, когда отринув всё, ты падаешь в звёздную бездну? Бесконечно падаешь... А в падении забываешь, теряешь и оставляешь все мелочи, которые обычно зовутся жизнью, жизненными реалиями и окружающим миром.

И только когда наконец всё внутри и снаружи заполняет пустота, ты понимаешь, сколь малое из того, что ты привык считать собой — тело, память, мысли и привязанности — на самом деле тобой является.

Наверно, именно это ощущение испытывают маги Смерти в последнее мгновение жизни — неважно, свое или чужое. Именно ради него они постигают смерть... Глупцы. Смерть — конечна. Космос — нет.

Уже возвращаясь обратно в себя, я почувствовал краем чувств на мгновение рядом чьё-то присутствие. Такое же бесстрастное и внимательное, как пустота космоса, как я, растворённый в этой пустоте. И это не был кто-то знакомый из команды моего корабля.

Впрочем, это была единственная странность, что я смог почувствовать. А через секунду в широкое окно заглянул край диска планеты, над которой находился корабль.

Именно НАД, а не рядом... Разницу очень легко ощутить. Одно дело, когда ясно видимую сферу планеты можно взять в руки — и совсем другое, когда ты видишь всё разнообразие её украшенной морями и облаками поверхности, как будто она действительно большой плоский диск.

Впрочем, именно эта планета не могла похвастаться ни морем, ни атмосферой. Обожжённый своей звездой каменистый шарик, небольшой и на первый взгляд ничем не отличающийся от множества своих собратьев, которым не повезло оказаться сине-зелёными кислородными или оранжевыми метановыми живыми планетами.

Вот только именно из-за этого «почти» здесь и оказался я — и мой «Прометей», конечно. Не только из-за него — что может быть удобнее для проверки корабля и вообще слаживания команды воедино, чем безжизненная система, в которой тем не менее можно найти практически любой полигон? Только безжизненная ничья система, которую отрекомендовали мне Искатели с Илкора. Но рекомендация включала в себя и некоторое дополнение...

Мне на самом деле интересно было смотреть на мнущегося как школьник во время ответа у доски сурового космического волка, который исполнял должность кого-то вроде начальника штаба станции «Поляра». Той станции, куда меня затащили ученики и Восьмой, той, где они вручили мне путь к Звездам... Но я отвлекся.

Суровый Искатель, на самом деле выглядевший как выкованный строгим воспитанием подобно десятку поколений таких же несгибаемых предков морской офицер какого-нибудь известного, но обязательно Имперского флота, мялся минуты две и никак не мог сообразить, как же сообщить мне некую информацию. И тем самым довёл меня до последней линии терпения, вынудив просто считать эту информацию из его сознания.

— Интересно, — мои руки будто сами собой сложились на груди: — Очень интересно.

Ещё бы. Какая замечательная информация... На вроде бы заштатной планетке одной из многих необитаемых систем Галактики — жизнь или хотя бы условия для неё не успели развиться под светом очень быстро проживающей свой век звезды — произошло что-то невообразимое. Довольно давно произошло, лет десять назад. Но и за этот срок учёные Искателей и Итераторов не смогли интерпретировать полученные результаты — а теперь этот товарищ пытается донести до меня весть, что одному из сильнейших магов Илкора на одном из лучших кораблей, когда-либо созданными Искателями, просто-таки необходимо посмотреть вблизи, что же это всё-таки было.

— Я принимаю ваше предложение, — произнеся эту короткую фразу-ключ, я развернулся и удалился. «Нам нужно туда попасть, обязательно», — тихо шелестели чувства-ощущения Аватара, которые я мог считать своими, и на которые в то же время мог смотреть со стороны. Сейчас я хотел считать их своими — а значит, мы должны попасть на эту планетку.

И вот она под нами.

Пора уже и узнать, что нашли сенсоры корабля.

— Показывайте, — коротко приказал я, снова умещаясь в капитанском кресле. Всё-таки этот во всех отношениях замечательный корабль кажется мне тесным всегда... Даже здесь, на мостике, в самом просторном помещении.

— Планета железо-каменного типа, масса 0,45 Илкора... — бодро зашелестел искуственный голос инфиста.

— Стоп, — я перебил его и уточнил: — Общие данные после. Сначала информацию по Аномалии.

— Только это, — невозмутимо прошелестел инфист, и на экране передо мной высветилась грубоватая карта поверхности планеты с чёткой красной точкой: — Её точное местонахождение... С точностью до нескольких километров.

— Отлично, — я кивнул своим мыслям: — Больше ничего необычного или опасного?

— Ничего, — он пожал плечами — по крайней мере, я увидел это в его голосе так же чётко, как собственными глазами.

— Тогда начинаем готовить высадку, — подытожил я.

Раз проблем не видно — можно начинать выполнять просьбу и посмотреть поближе на Аномалию.

И ещё есть у меня подозрение, что тот, кого я почувствовал в пустоте, как-то связан с ней... С этой Аномалией. Кто бы это мог быть?

— Транспорт готов, — сообщил Рут через несколько минут.

— Отлично. Я отправляюсь, — сообщил я, вставая с кресла, и уже двигаясь к выходу, закончил: — Будьте наготове... Мало ли что может случиться.

А как ещё я мог был бы интерпретировать эту неопределённость веера вероятностей? Только так. «Мало ли что...»

Транспортным средством, которое могло доставить нас на планету и вернуть после этого обратно на корабль, была маленькая летающая тарелка — что-то вроде достопамятной «Волны» — и к ней прилагался отдельный пилот по имени Даг, обычно тихо отдыхающий в нашем микробаре за рюмкой чая и беседой с поваром. Так что за штурвал, а ещё точнее, за пульт управления он сел с искренней радостью вернувшегося в небо. На этом собственно подготовка закончилась — кроме нас двоих, меня и на высадку не отправлялся больше никто. Инфисту и энергетику хватало работы на борту — смотреть за нами из космоса и быть готовым приголубить опасность главным калибром корабля, который в остальное время выполнял работу основного двигателя. Пилот Рут оставался за пультом корабля, а выдергивать на дело мирного повара, вдобавок работающего ещё за психолога и медика, было уж совсем лишним. В принципе, на корабле ещё можно было бы разместить пару человек для десантной партии... Но я не хотел задерживаться под солнцем Илкора сверх необходимого, и отложил эту возможность до возвращения. Возможного.

Да что мне может угрожать на поверхности неожившей планеты, кроме неразумных сил? Мне, магу Судьбы?

Момент разделения диска «Зари» — да, я, как капитан звездолёта, присвоил челноку именно это имя — и громады «Прометея» я, как обычно, не заметил. Только вот широкая площадка на внешней поверхности звездолёта внезапно провалилась вниз.

— Разделение нормально, сходим с орбиты, — словоохотливо комментировал Даг все свои действия. В этот момент «Заря» снова повернулась — и в широких обзорных окнах впереди оказался удалившийся на несколько километров звездолёт.

Я не могу не удивляться, видя его снаружи. Не клинок, не самолёт — просто длинная комета, с большой вытянутой и заострённой «головой» и несколькими длинными «хвостами» разной толщины и меры вытянутости. И не ярких, как у настоящей кометы, а тёмных и становящихся почти чёрными у концов. В голове умещаются жилые помещения, а по хвостам раскидана вся сложная техника, те же двигатели неясного принципа действия... А может, вполне ясного — но не для меня. Я просто опасаюсь разбираться в их принципе действия, даже несмотря на наконец-то освоившийся транслятор. Поймать Парадокс на чужом Приборе, как нередко бывало в моей неслучившейся жизни на Земле и в пустоте, когда мы спасали мир вместе с Инженерами Пустоты, мне настолько не хочется, что это почти стало фобией. Так что... «Работает — не трогай», как шутили ещё мои коллеги по моей первой профессии из почти забытой немагической жизни.

Задумавшись, я упустил момент, когда мы удалились от корабля настолько, что я перестал его видеть на фоне темноты космоса. Что ж... Вот теперь действительно начинается высадка, и стоит получше обдумать те действия, которыми я собирался узнать подробности об Аномалии.

Естественно, это были магические действия. Одно, почти привычное — призыв духа Мира... Мне уже удавалось призвать духов Иллеса и Илкора, пусть и в их святилищах, здесь же, я думаю, сойдёт любое место на поверхности. Я почти знаю, почему мне так кажется, но у меня всё получится. Может, потому, что я привык видеть миры из пустоты, видеть их целиком, практически держать всю планету в руках и прижиматься к ней... А не проживать всю жизнь, будучи прикованным к поверхности мира силой гравитации и осознавать только его малые части. А может, это очередной выверт Сети Вероятностей, оплетающей мою душу-Аватар. И вот таким образом вызванный дух мира может поделиться знаниями об Аномалии и о том, что же здесь произошло. Второе же действие куда более просто... И может сообщить куда меньше. Развернутая Сеть Вероятности на том самом месте, где произошло это великое событие, может показать мне хотя бы часть веера прошедших и будущих вероятностных линий. Линий Судьбы... Что же будет эффективней — посмотрим с Аватаром на месте.

Все имеющиеся сенсоры «Зари» не нашли в пространстве рядом с Аномалией ничего странного — и Даг, не мудрствуя лукаво, посадил челнок прямо в центр красного пятна на карте.

«Мой выход, да?» — подумал я и рывком поднялся с ложемента. Да, именно так — мой выход на поверхность нового мира. Коснуться его подошвами, увидеть своими глазами... И небольшой силовой купол, заменяющий Искателям скафандры, в том мне поможет. Поле развернулось вокруг челнока перед тем, как я вышел на поверхность — и должно было продержаться до тех пор, пока не зайду обратно. Надеюсь, что накрытых куполом круглой площадки радиусом в полтора десятка метров мне хватит... А если не хватит — у меня есть ещё один, личный купол. На всякий случай — подпитываемый моей личной силой, а не волшебными аккумуляторами.

Вот наконец отошёл в сторону выходной люк — и я спрыгнул на поверхность планеты с высоты едва ли в метр, не дожидаясь, пока опустится трап. Итак — я рывком призвал видение Сети — где здесь узел событий? Чуть влево и вперёд, на границе купола? Хорошо, не надо далеко идти.

Шаг, ещё шаг, и я опускаюсь на колени перед незримой точкой узла событий. Нещадно пачкаюсь о ломкую и хрусткую, подобно снежному насту, корку поверхности — но это почти не стоящая моего внимания мелочь. Почти интимная мелочь, следы в земле чужого мира... Мелочь, которая чуть улучшает мои шансы на разговор с духом этой планеты.

Ведь даже такая безжизненная планета чересчур сложна, чтобы не иметь собственной души...

Короткий призыв во все стороны — и я откидываюсь назад, когда душа этой планеты, не имеющей даже имени, прыгает на меня подобно верному псу, который встречает вернувшегося хозяина.

Не знаю, как это выглядело снаружи — но она, да, именно она, душа этой планеты, сумела за несколько мгновений передать мне огромный объём информации, почувствовать моё наступившее истощение, и улечься рядом, подобно всё тому же псу.

Не так уж много существенного было в её памяти, а несущественным я посчитал все миллионы лет истории планеты. Существенным же оказались разве что несколько прошедших по её поверхности за минувшие века существ, появившихся и вновь исчезнувших в бездне космоса. И Аномалия.

Я вздрогнул, когда перед моим взглядом полыхнула хрустальная сфера, как в старом земном фильме про киборга-убийцу. И возникшее в круге выплавленной земли обнажённое человеческое тело тоже будто вышло из фильма... Вот только смотрел я на него глазами куда более совершенной сущности, чем один человек — и я мне было отчётливо ясно, что любому человеку, равно как и киборгу-убийце, до этого существа куда дальше, чем простому верующему до Бога.

Стоп. Бога. Вот на кого похожа эта странная мощь... Артас и Арагорн, оба могущественных и странных бога Тумана. Этот третий отличался от них куда сильнее, чем они друг от друга, но и был на них похож куда больше, чем я или любой другой живой.

— А тебе не говорили, что подсматривать нехорошо? — вырвал меня из транса чей-то незнакомый хриплый голос. Мужской человеческий голос, да.

Я открыл глаза и уставился на стоящего за краем защитного поля человека. Того самого человека, который был здесь довольно давно... А значит, совсем не человека. Только теперь он был одет подобно самым земным из земных людей. Тракторист, пахарь — что-то в этом роде. Ватник, кирзовые сапоги, дымящася несмотря на окружающий вакуум сигарета в углу рта...

— Не говорили... — отчего-то хрипло произнёс я. Шансов в противостоянии у меня чуть меньше, чем нет, но противостоять он не собирается. А значит, можно поговорить: — Ты... Бог из Тумана?

— Смертные, — проворчал он: — Ему являешься, а он на ты норовит обратиться.

— Ты не первый, — развел я руками. Мне уже было видно — не глазами, так Прозрением — что он настроен мирно, и что о долгом разговоре не идёт и речи: — Видел я двух товарищей, чьи имена начинаются на «Ар»...

— Стоп, — мужик перекинул сигарету на другую сторону и воткнул взгляд в мои глаза, подобно лёгкому ветру перешерстив мои воспоминания... «Да что такое, первый встречный сразу в голову лезет!» — возмутился я и попробовал выпихнуть его оттуда... Тщетно. Только мгновенно взмок от встречного напряжения.

— Укрепляющий дестабилизатор... Никогда бы не подумал. — задумчиво произнёс собеседник, оглядел меня сверху донизу, и подытожил: — Хаосу не нужен, Порядку и подавно... А мне, может быть, пригодишься.

Мгновенно сжавшись в светящийся шарик размером с теннисный, он уже было собрался исчезнуть, но я успел крикнуть вслед:

— Кто ты?!

«Наблюдатель», — упала на меня сверху его мысль подобно бетонной шпале, а когда я смог прийти в себя, его и след простыл.

Собрал информацию...

***

Когда «Несущий пламя» возник под лучами солнца Илкора, я находился в своей каюте и занимался важным делом. Спал.

И снилось мне странное. Огромная белая каменная стена, бесконечно протяжённая вверх и в стороны, скрывающаяся в белом мареве — и крошечный пятачок земли у её подножия, которого едва хватало мне, чтобы стоять, прижимаясь к стене, и уже не хватало, чтобы попробовать развернуться к ней спиной.

Это могло бы мне напомнить один из моих кошмаров, куда меня забрасывало на удивление нерегулярно — но не был этот сон кошмаром. Просто непонятная ситуация. Просто стена, просто кусок земли под ногами — и больше ничего.

Попытка исчезнуть отсюда и проснуться так же, как и попытка развалить стену как единственный объект в окружающем мире, провалилась.

— Не понимаю, — помотал я головой напоследок и шагнул в окружающую пустоту.

Короткая вспышка в сознании — и я просыпаюсь на своём месте в каюте. Странное дело — но ничего интересного я в нём не нашёл. Впрочем, о разорванной связи с миром Тумана я знал и раньше — а теперь, похоже, просто увидел.

Мой корабль, как и многие другие космолёты, был рождён в космосе и до самого конца жизненного пути может существовать только и единственно в пустоте. Для посадок на планеты и взлётов обратно рождена маленькая Заря, но сейчас мне и не нужно опускаться в шахту гравитационного притяжения — достаточно лишь мягко коснуться причальным окном вытянутой трубы, выполнявшей роль стыковочного узла в порту не самой большой космической станции илкорианских Искателей. Не самой большой, но самой нужной сейчас, это уж точно.

Ни алмазный Арахнид, ни старое Кольцо не могли соперничать со «Звездочётом» — крупнейшей научной станцией в системе Илкора. Именно отсюда когда-то — три дня назад по моим меркам и около полугода по времени остававшихся в обычном пространстве людей — пришло пожелание исследовать Аномалию. Что ж, я вернулся с данными — и мне очень интересно, как именно они отреагируют на мою информацию.

— Рад, очень рад вас видеть, уважаемый маг, — суетился по довольно серьёзному кабинету щуплый и невысокий горбоносый человечек в очень по-земному выглядевшем деловом костюме. Серые пиджак и брюки, рубашка, даже галстук — и узкая полоска прозрачного материала на переносице, заменяющая одновременно очки и экран коммуникатора, не слишком выбивалась из образа. Его вполне обычный облик человека белой расы замечательно дополнялся совершенно космической бледностью и неопрятно отросшими волосами... Проще говоря, этот человек настолько отличался от привычно опрятных и гладко выбритых космонавтов, которых я до того встречал, а также и от всех ранее встреченных на этой станции, что не понять его особый статус я не мог.

— Меня зовут Ксенг Нао, — между очередным перемещением к одному из многих настенных экранов в кабинете, на которых мелькали непонятные мне образы, и возвращением к столу представился он.

Наконец эта бессмысленная суета мне надоела, но не успел я даже немного нахмуриться, как учёный разместился в своём кресле и, внимательно уставившись на меня, предвкушающе спросил:

— Ну что ж, уважаемый Макс, мы уже получили результаты наблюдений с вашего корабля, но по ним практически ничего не понять. Что же там произошло и как с этим связаны ваша реакция и ваши действия?

Я выдохнул и заговорил:

— Скажите, что вы знаете о сверхсуществах, называемых в иных мирах богами?

— О, очень многое. — улыбнулся он: — В наших базах данных есть как все известные гостям Илкора и Иллеса случаи, так и наблюдения Искателей... Постойте, вы хотите сказать, что Аномалия как-то связана с ними?

— Не просто связана. Аномалия и есть пришествие в реальность... — я глянул на человека и уточнил: — В нашу с вами реальность одного из таких сверхсуществ.

В разуме человечка полыхнули по очереди страх и восхищение, и он, подавшись вперёд, порывисто спросил:

— Можете ли вы что-нибудь сообщить про этого существо? Ведь ваши действия на планете однозначно были контактом с ним!

— Могу, — коротко ответил я: — Знакомы ли вы с темой «Покровители Илкора»?

— К сожалению, нет, — ответил Ксенг, поджав губы.

— Тогда всё, что я могу сказать — это существо называет себя Наблюдатель и обладает невероятным потенциалом, но не имеет какого-либо интереса в ваших мирах.

— Наблюдатель? — озадаченно посмотрел на меня учёный. Очень эмоциональный учёный: — За чем же он наблюдает?

— За Порядком и Хаосом в Галактике, очевидно, — пожал я плечами.

Выдать им что-то ещё, кроме отношения Наблюдателя ко мне и уже озвученного, я не смог, и всего через несколько минут был отправлен восвояси. Напоследок меня ещё раз поблагодарили за ценные данные и даже пообещали какое-то вознаграждение... Впрочем, если я умею понимать людей, Ксенг забудет об этом обещании через пару минут.

А вот письмо от бывшего координатора, а ныне кого-то из Тайного Кабинета — именно так назывался орган власти, где сейчас трудился Сентинэр — было вполне приятной неожиданностью.

Письмо начиналось фразой: «Рад знать, Макс, что Несущий Пламя пришёлся тебе по нраву».

По нраву, то есть понравился... Я криво усмехнулся. Для меня это бессмыленные слова. Мне нет разницы, холодно мне или жарко, земная ли гравитация снаружи, дважды более лёгкая или совсем невесомость — всё это просто есть. И тем более нет разницы, этот корабль бы спас меня от безысходности или другой... Важно само это спасение, и оно мне точно по нраву. Но от Сена простого емэйла не дождёшься — он и сам не простой человек — и я стал читать дальше:

«Испытания корабля ты провёл успешно, но как ты знаешь, на астролёте нужно провести мелкие доводки и исправления. Ждём тебя на 7-й верфи станции Полар — так скоро, как сможешь».

Седьмая верфь? Станция Полар? Это та самая космическая станция, где строился мой корабль — и где мне его вручили. Что ж... Раз ждут, да ещё так скоро — надо отправляться.

Для звездолёта уровня моего дальнего разведчика прыжок в пределах системы, даже со всеми возможными предосторожностями занимает считанные минуты. И эти минуты я потратил, чтобы несколько минут с удовольствием смотреть на слаженные действия подчинённых.

— Прибыли. Стыковка с верфью завершена. — удовлетворенно расслабился в ложементе Рут.

Им действительно можно расслабиться — корабль теперь в цепких руках Мастеров, и пока они не доведут корабль до идеала — нам не летать.

А мне пора на встречу со старым знакомым. Самым старым знакомым в этом мире, хоть это и не совсем так по абсолютному времени, но по относительному, личному — точно.

Сентинэр, не особо изменившись с прошлой встречи — руки-ноги на месте, и ладно — встретил меня за столиком местного пункта питания в компании незнакомой девушки. Незнакомой, но что-то в ней почувствовалось сразу. Сила. Та Сила, что даёт пробудившийся или пробуждённый Аватар.

— Рад тебя видеть, Макс, — сообщил мне сидящий с пластиковой грушей какой-то светло-синей жидкости Сен, и повернулся к девушке: — Познакомьтесь. Ресси Ро, ведущая триады магов «Роавин».

Глава триады? Тактической команды из трёх магов? Той самой, которая уничтожила исказительницу? Я внимательно ощупал её взглядом — и постарался просканировать её всеми своими сверхчувствами.

Пламя бушующих в ней Сил не дотягивало по мощи до огненного смерча Ульда, но выглядело не хуже, а странная протяжённость, растянутость в пространстве выдавала в ней мага Пространства-Связей. Подчёркнутое спокойствие напомнило мне самого себя и основы магии Разума, а зажатая в руке зажигалка — постоянно дымящего Касса. Такой набор информации об объекте говорил либо о весьма интересной личности, либо о глубокой подготовке к нашему разговору. И точнее — первое.

— Рада видеть вас, маг Макс Хаос, — коротко отсалютовала она рукой, в которой находилась зажигалка.

— И я рад видеть вас, Рэсси, — кивнул я.

— Садитесь уже, — хлопнул по сиденью Сентинэр: — Макс, ты помнишь про недостаток твоего экипажа?

— Я помню, ты говорил, что в экипаже дальнего разведчика обязан быть отряд для высадок на планеты. И ты хочешь пристроить ко мне этих магов несмотря на их отношение к Технологиям? — уточнил я, присаживаясь.

— Моё отношение к Технологиям было и остаётся нейтральным, — вставила Рэсси: — А мои соратники потратили последние полгода на то, чтобы нейтрализовать своё разрушающее влияние. Проблем не будет.

— Не будет? — поднял бровь я, вкладываясь в Сеть, чтобы разглядеть ответ на этот вопрос: — Что ж... Если вас не пугает беспрекословное подчинение мне, я готов принять ваш отряд на борт звездолёта.

— Мы готовы, — коротко кивнула Рэсси. Даже, скорее, Рэсь или Рысь — она всем своим видом напоминает эту суровую кошку.

— А я рад буду приветствовать вас на борту звездолета «Несущий Пламя», — искренне ответил я.

Через некоторое время после нашего разговора, потраченное мной большей частью на выяснение подробностей доводки астролёта у персонала верфи, а меньшей — на короткий обед, я принял вызов от комма Рэси, и двинулся их встречать ко входному туннелю своего корабля. Следует выразить благодарность местным — их действия над кораблём всё-таки не потребовали очистить внутренние помещения и переселиться на станцию. А одна вероятность таких событий вызвала у моего Аватара дикое противодействие вплоть до судорожных подергиваний выходящих из-под контроля эмоций и накапливаемой для бешеной атаки силы. Впрочем, то, что после этого прораб верфи сбледнул и принялся убеждать меня, что никаких переселений не потребуется, являлось однозначным благом — для них и для меня.

Таким же благом, как возможность встречать будущих подчинённых у входа на корабль.

Появившаяся из-за поворота коридора процессия не уступала пафосом мне, одиноко стоящему рядом с люком туннельного перехода — чёрный плащ с капюшоном и чародейский резак прилагаются. Первой в цепочке двигалась всё та же Рэсь — к её светлому облику добавились тёмные очки и незажжёная сигарета в зубах, а темно-красный цвет волос казался отражением пламени её Аватара. В свободных руках крутилась всё та же железная коробка.

Следом появился невысокий — по сравнению с Рэсью и мной — почти налысо бритый парень. Походная одежда, полевой камуфляж — но в мирах Илкора я видел и не такое. Конкретно так одевались молодые парни из поселения, где я провёл неделю после обратного «изгнания» на Илкор. Разве что цепь вокруг пояса из серебрянных звеньев и небольшой металлический топорик на правом бедре выбивались из образа — как и похожие на бурлящий водопад потоки энергии в его Аватаре.

В этот момент девушка подошла ко мне и я коротко кивнул:

— Поднимайтесь на борт. Жилая секция «В» предзнанчена для вас.

Она приняла к сведению и развернулась ко второму:

— Где Вит?

— Отстал где-то, — пожал плечами тот и обратился ко мне: — Моё имя Торвальд. Позывной Здрав.

Маг жизни и времени, если верить досье. Нужный человек.

— Я знаю вашу команду, — коротко кивнул я: — Поднимайтесь, потом поговорим. Ваш третий уже здесь. — из-за угла вывернул парень, одетый по обычной космиковской моде, которая очень сильно напоминала мне любимый в детстве сериал «Звёздный Путь», только вместо ярких красных или синих шмоток на нём были серебристо-серые.

Между прочим, поглядеть на то, как Рэсь построила по стойке смирно отставшего «Мыслителя» — хорошее прозвище у парня — было забавно. Точно дозированная порция пламенных эмоций, выброшенных ею на отстранённо глядящего в мою сторону парня, размазалась по поверхности стабилизированного разума, но несмотря на это, Мыслитель что-то ответил ей и двинулся к кораблю — а его пристальное внимание аккуратно ощупало все висящие на мне заклятья-ауры и одобрительно скользнуло прочь. Ещё один маг Разума на моем пути... Пригодится.

Когда троица, понукаемая девушкой, переместилась на корабль, мне осталось сделать только один вывод — десант только появился, но в нём у меня-командира уже есть заместитель.

***

Снова полёт. Снова рейд — но теперь настоящий рейд, в сторону, где предположительно находится Земля.

Я недвижно восседаю на капитанском кресле мостика, и неотрывно слежу, как на экране медленно сменяются цифры, показывающие время до выхода из сжатого пространства... И я надеюсь, что выход окажется в Солнечной системе. По крайней мере, если верить базам данных Искателей, наша целевая система очень на неё похожа. Несколько землеподобных планет, пара газовых гигантов чуть подальше от светила, суровые пояса астероидов...

А те несколько лет, что пройдут для жителей Илкора и других за время нашего сверхдальнего полёта... Что ж, это неизбежное зло. Полёты на первых звездолётах Илкора к ближайшим звёздам занимали десятки лет, но новейшие их корабли, такие, как мой «Прометей», используя сжатое пространство, летают в сотни и тысячи раз быстрее. Но даже для них такой перелёт, на несколько сотен световых лет, является довольно редким испытанием.

— Три. Два. Один, — короткими рублёными фразами заговорил внезапно напрягшийся Рут, и внезапно расслабился: — Переход завершён. Параметры орбиты в норме.

Вместо него внезапно дёрнулся инфист.

— Обнаружено два неопознанных искусственных объекта, предположительно космические корабли, расстояние 28 мегаметров и уменьшается! — последнее слово он... Нет, уже точно она — практически прокричала.

Рут сделал неуловимое движение — и инфистка закончила:

— Расстояние 9 километров, стабильно. Вывожу картинку...

Тёмный экран мостика просветлел — и показал два почти сцепившихся космолёта. Огромных космолета. Действительно, для этих громадин расстояние в 9 километров — это примерно как размазаться по лобовому стеклу.

Утюги космических линкоров из космоопер Земли — идите нафиг. На фоне длинной, тонкой, острой «иглы» длиной в пару сотен километров и толщиной в километр — а тем более двух практически столкнувшихся «игл» — наш немаленький кораблик с его сотнями метров от носового шипа до конца самого длинного «хвоста» терялся из виду. Тем более что мы оказались примерно возле середины ближайшего корабля — а середина второго, висевшего чуть наискось чуть дальше, за ним, была лишь немного сдвинута в сторону.

Меж тем эти иглы не были огромными цельными кусками металла. Инфистка, чуть приблизив картинку, уверенно ткнула в какую-то одной ей понятную точку корабля.

— Центр управления звездолёта здесь. И обитаемая часть тоже.

Указанная точка выделилась, укрупнилась — и я был вынужден согласиться с инфисткой. Антенны и узлы — ладно, но иллюминаторы и люки — это уже признак.

— Устанавливаю связь... — инфистка замерла на секунду, и картинка на экране внезапно изменилась на изображение с какой-то внутренней камеры висящего неподалёку корабля.

На корабле обнаружились люди. Я даже несколько удивился — но уж очень близки были эти гуманоиды к нам. А с качеством, которое могла дать та камера — практически неотличимы внешне.

И поэтому то, что происходило с ними в данный момент, мне не понравилось. Их пытались по возможности захватить ловчими сетями странные ящерицеподобные фигуры. Тем, кого захватить сетями не удавалось, эти ящерицы пристреливали из чего-то, напоминающего лазерные пистолеты.

В этот момент мои призывы к Аватару наконец-то увенчались успехом, и его ответ был прост — «надо идти туда!» Значит...

Я поднялся с капитанского кресла и двинул к выходу, успевая раздавать команды:

— Десант, к челноку, — остановившись на месте и повернувшись к экипажу: — Мастер Миреор, будьте готовы. Возможно, понадобится стрелять.

Тот ещё только степенно кивал, а я уже шагнул в раскрывающиеся двери.

Весь десант и пилот челнока меня уже ждали, смирно рассевшись на креслах в кабине челнока. Я шагнул внутрь — и за моей спиной с мягким шелестом закрылись створки.

— Даг, доставь нас в центр управления ближайшего корабля, — сообщил я пилоту, усаживаясь, и повернулся к десантникам. Что ж, проверим вас в деле. В настоящем деле. Начнём с мелочей: — Так, маги-недоучки, снаряжение в норме?

Они вразнобой закивали, подхваченные недоразвернувшейся Сетью. Забавно, но сейчас она так напоминает Вихрь...

— Без защитных барьеров мы до цели не доберёмся, а без трансляторов не получится поговорить, так что не вздумайте хоть что-нибудь забыть.

На секунду нас прижало перегрузкой к креслам, и Даг выдохнул:

— У них никаких защитных полей на корабле. Сейчас я вам люк прорежу просто-напросто, пойдёте с комфортом.

Легкое колебание Ткани — я едва удержался от того, чтобы «потрогать» полыхнувшие рядом с нами Силы — и люк открывается прямо в коридор чужого корабля. Странный коридор... Непривычный мне после космолётов Илкора. Но странно шелохнулась память — я встречал такое, будучи на Земле. В фильмах и в жизни... В неслучившейся жизни рядом с технократами.

— Да здесь ещё и невесомость! — вслух удивился я, спрыгнув на пол чужого коридора, и повернулся к своей команде: — Осторожней, сразу включайте зацепки на ботинках.

Илкорианам тоже порой приходилась работать в невесомости, и наша не совсем обычная одежда была напичкана разными мелочами вроде зацепок, позволящих держаться подошвами за любую поверхность. Конечно, заставить своих ребят не крушить Парадоксом всю эту полезную технику было нелегко... Но оно того стоило. А привыкнуть к невесомости было и того проще.

— Рэсь, — фамильярно обратился я к единственной магине в отряде, владеющей к тому же магией Пространства: — Тор, — и к единственному же магу жизни: — Вы можете найти здесь живых?

— Почему нет? — пожал плечами парень и повернулся к девушке. Они привычно взялись за руки и закрыли глаза. А я, несмотря на весь свой опыт, ничего не почувствовал.

— Есть, мы их нашли! — сообщила Рэсси, открывая глаза: — Они в той стороне и... — она чуть запнулась: — И они не совсем живые.

— Разберёмся на месте, — отрубил я, устремляясь по коридоре и мягко клацая зацепками о металлический пол.

Поворот за угол, ещё один... Торвальд внезапно ускоряется и выхватывает из-за пояса потёртый топорик. Очень специальный топорик, с подвижным центром масс, которым можно работать и в невесомости, царящей на этом корабле. Чутье разума засекает поблизости чьи-то мысли... Чьи-то очень нехорошие мысли.

«Граница души», — шепчу я про себя и выхватываю из чехла лазерный резак. Рядом металлически щёлкает зажигалка Рэсси...

И мы, завернув за угол, оказываемся лицом к лицу с группой тех самых «чёрных ящериц», успешно утаскивающих спеленутые сетями тела пойманных людей.

— Стоять! — командую я всем сразу, вложив в голос толику Звуков Силы. Замирают и обогнавшие меня мои же десантники, и противостоящие «ящерицы».

— Этерно мэ? — недоумённым голосом спрашивает ближайший ко мне гуманоид в чёрной, покрытой металлическими чешуйками броне и начинает снимать шлем.

А я, на секунду замешкавшись — транслятор на мгновение впал в расстройство и загнал туда же меня — услышал «Кто ты?»

Пока я приходил в себя, гуманоид успел снять шлем и оказался... Непонятно кем. Человек незнакомой мне расы, о которой я не раньше не знал, был красив, тонок, хрупок, огненноволос и бледнокож практически до серости. Но при этом вызывал не восхищение, а подспудное отвращение.

— Кто ты, незнакомец, близкий по Силе? — снова требовательно спросил стоящий напротив охотник на людей.

— Я... — представиться я не успел.

— Не верьте им! Спасите нас! — внезапно заорал один из людей в ловчих сетях, неистово брыкаясь и пытаясь освободиться.

— Тшшхе(»Заткнись»), — выплюнул красноволосый, и один из «ящериц» ткнул человека чем-то, похожим на электрошокер. Короткая вспышка — и человек затих.

Пока всё это происходило, я прикладывал все усилия, чтобы призвать Аватара... И он отозвался.

«Они буквально пропитаны Энтропией... Энтропией Распада.» — наконец дошло до меня: «И пахнут гнилью...»

— Назовите себя вы, проклятые Распадом, — вместо того, чтобы представиться, потребовал я.

— Из народа Нил'Эль-Фар, Шзар «Рождённый Светом», — коротко кивнул стоящий переговорщик.

Опять неприятно зазвенел транслятор... И всё же смог перевести их самоназвание:

— Разорвавшие Круг Возрождения, — медленно произнёс я название их народа на своём языке: — Совершившие самое страшное преступление...

— Кто ты, странный чужак? — настороженно спросил ещё раз Шзар, отодвигаясь.

— Я... — на моём лице понемногу вырисовывалась безумная однобокая улыбка Аватара: — Меня зовут Хаос. И я пришёл вовремя... Чтобы уничтожить вас!

Для таких существ, неживых и немертвых одновременно, ничего страшнее нет, чем удар по самой их сверхупорядоченной сути. Нужно лишь немного подтолкнуть их Порядок, искусственно удерживаемый на грани между Стазисом и Распадом... Вот она, суть Смерти-Судьбы-Энтропии — все начатое должно завершиться, все беспокойное — успокоится и упокоится. А уж мало кто достоин этого более, чем слишком задержавшиеся в этом мире немёртвые нил'эль-фары. Самим своим существованием нарушающие законы жизни и перерождения.

Легкое касание Сети — и стоящий впереди других Шзар опадает на пол комком гниющей слизи, через доли секунды за ним последовали стоящие вокруг пойманных людей остальные... А нет. Последняя тварь умудрилась отбить мою атаку, увернуться и попытаться скрыться... Но на втором его прыжке я почувствовал, как мимо меня пронеслась чужая ментальная волна — и существо в ящеровидной броне рухнуло на пол.

— Хорошо сработано, Вит, — одобрительно кивнул я. То, что он всё-таки начал действовать в этой нелёгкой ситуации, говорит в его пользу... Как и то, что двое других действовать не начали. Ни жизнюк, ни огневичка нормально действовать против неживых в замкнутом и хрупком пространстве космического корабля не могут, а значит, они ситуацию оценили правильно.

— Рэсь, Тор, освободите местных, — указал я рукой на лежащих без чувств людей, а сам, поманив Вита, двинулся к останкам немёртвых.

Но не успел я дойти, как рядом сдавленно вскрикнула Рэсси, и заскрежетали зубами два других мага. Сам я не почувствовал ничего, но это не помешало мне развернуть защиту Границы Души на всех оставшихся здесь. Но Граница не помогла — мои десатники уже были готовы кричать от боли. Непонятной боли непонятной природы. Непонятной и нематериальной...

Стоп. Нематериальной! Вдох, взгляд в себя — и Взглядом Духа я упираюсь прямо в уродливую зелёную тень, пытающуюся пожрать моих людей. Чёрт! У меня нет средств справляться со столь могучими духами! Пусть даже эти тени выглядят очень похоже на густой зелёный дым, поднимающийся от груд слизи, в которую обратились нил'эль-фары. Значит, я могу попробовать закрыть их Сетью! Ещё один импульс воли, и Сеть растягивается в пространстве, закрывая и моих ребят, и лежащих без сознания людей, и последнего целого нежитя — а я скриплю от боли, когда зелёный туман начинает проедать мою защиту.

А ещё один «хвост» тени, почти незаметный на фоне клубов зелёного дыма, уходит в стену, и как я вижу, тянется в сторону второго корабля — точнее, целой толпе похожих зелёных теней. Второй корабль! Источник угрозы на втором корабле!

— Мастер Миреор, — мыслеинтерфейс комма отзывается почти мгновенно: — Цель — второй чужой космолёт. Уничтожьте его. Как можно быстрее. Испепелите его! Полностью!

— Принял, — следует короткий ответ, и моё Восприятие через секунду слепнет от энергетического удара огромной мощности. Главному калибру Прометея — и главному двигателю одновременно, способному обжигать планеты, многокилометровый космолет, даже такой неудобной формы — узкой и длинной — задача на один выстрел. Одно плохо — отдача от такого выстрела отшвыривает корабль на световые минуты и дальше, а лететь с помощью двигателя и стрелять из него же одновременно невозможно... Ну, кроме того случая, когда нужно убегать — тогда цель сама собой оказывается на линии действия двигателя-пушки.

Все эти мысли кончились за пару секунд, и я заметил, как резко упало давление на Сеть. Теперь все эти клубки зелёного дыма, рассыпавшись поодиночке, бестолково тыркались в разные стороны — а спасённые люди и мои ребята недоумённо переглядывались.

— Что это было, Макс? — первой заговорила Рэсси.

— Это была атака вот этой, — я брезгливо потрогал кучу слизи ботинком: — Нежити. Теперь они не опасны, как я считаю, а нам стоит разобраться, что же здесь было. Вит, на тебе последний нежить, Рэсь, Тор, разберитесь с людьми.

— Почему ты всё время называешь их нежитью? — сдержанно произнесла девушка и защёлкала своей железкой.

— Ни живые, ни мёртвые, — я пожал плечами: — Нежить. Так... Вы разбирайтесь с местными, а у меня остался один небольшой долг.

Даже не то, что долг. Я уже почти догадываюсь, зачем нежити живые люди, и вполне готов оставить их без посмертия. Они это заслужили одним своим названием, нарушив законы Смерти... А ещё у меня родилась одна идея — сравнить получше пустоту Смерти и пустоту Космоса. Вот она, чужая смерть, руку протяни — а от пустоты Космоса меня отделяют считанные метры металла и воздуха. Стоит соединить полезное с правильным.

Зацепить одного духа, зацепить второго, третьего... И вот они странной невидимой гусеницей тянутся за мной.

Отойдя от места схватки на пару десятков метров, я вернулся к внешней стенке, через которую мы проникли внутрь. Вот и иллюминатор, открывающий вид на чёрную пустоту.

Мысленной командой через комм отключив зацепки на ботинках, я воспарил в невесомости на полом на уровне иллюминатора, сложился в слабое подобие лотоса — и открыл Прозрение.

«Вы недостойны уйти за Саван, тем более здесь, вдали от живых миров, в Пустоте, его и нет. Вы растворитесь в пустоте на вечные времена — и едва ли этого хватит, чтобы искупить», — промыслил я, открываясь в Пустоту — и когда я падал туда, то сумел прихватить в свой поток первое зелёное облако, дух первого нил'эль-фара.

Я не знаю, сколько это заняло времени — я растворялся в пустоте вместе с ними, развоплощая духов, но всё ж возвращался обратно, чтобы вдохнуть и ухватить следующего, и снова проваливался в Великое Ничто...

Наконец я вернулся в реальность и остался там. Рядом не было ни одного следа от уничтоженных призраков, вместо них обнаружились неподвижно стоящая троица десантников, и один из освобожденных местных. На лицах моих ребят было написано безмерное удивление, а местный космонавт просто недоумевал «Для чего можно так долго сидеть и просто пялиться в иллюминатор?».

— Рассказывайте, — велел я, снова вставая на ноги и прицепляясь к полу. Нужно побыстрее отойти от этой бесконечной пустоты, согреться теплом живого общения... Но естественно, стоит начать с главных тем:

— Кто вы, что здесь случилось и почему? С самого начала.

Местный, невысокий, стройный, но при этом плотный человек, попытался упереть в меня укоризненный взгляд, но наткнувшись на маленький кусочек пустоты, едва не провалился в неё — и, вытерев внезапно выступивший на лбу пот, принялся рассказывать.

Печальная история, на самом деле. Жила-была цивилизация. Серьёзная, техническая... Никого не обижала — по крайней мере, снаружи, потому как не дотягивалась. Жаль, это всё-таки была не Земля. По крайней мере, её названия мне ничего не говорили, как и история планеты.

И внезапно из космоса посыпались армады десантных капсул с бессмертными монстрами — этими самыми нил'эль-фарами. Простые, одноразовые транспорты через бездну космоса, но в огромных количествах. Нежитям не требуется воздух, вода, пища... И поэтому в небольшую капсулу, способную на межзвёздный перелёт, могли влезть десятки десантников. Мало того — они, подобно полулегендарным вампирам, могли достаточно быстро превращать людей в себе подобным. Но не примитивным укусом — скорее, это больше походило на контракт с дьяволом — «Продай душу нашему богу и стань одним из бессмертных». А таких среди людей того мира находилось всё больше...

Где-то в этот момент у меня проскочила одинокая мысль «И опять я вовремя появился.»

В общем, остававшиеся на планете Хирая очаги сопротивления местных жителей понемногу утихали, но спасти хоть что-то нужно было. И эти люди, недолго думая, переделали первый в их истории строящийся звездолёт в спасательный, запихали туда кого смогли и что смогли — и отправили в долгий путь к другой звезде.

Проблема заключалась в том, что у планеты остался второй, недостроенный звездный корабль — и эти самые упыри, захватив его, рванули следом. Им-то, неживым, не надо всего того, без чего не обойтись людям в многолетнем путешествии — и поэтому они смогли очень быстро достроить корабль, стартовать, и в результате догнали и взяли улепетывающий корабль «на абордаж». И тут внезапно появились мы. Тех прибили, этих спасли, но... Выполнить свою миссию повреждённый при захвате звездолёт уже не в состоянии. Похоже, мы влипли. Я не могу просто бросить этот корабль, возможно, последний остаток погибшей цивилизации. Но — не земной цивилизации, что немного радует и довольно сильно огорчает.

Отправлять его не к исходной цели, в роли которой выступала вроде бы подходящая для жизни планета из системы, находящейся всего в паре десятков световых лет от их звезды и моей цели, а к другой подходящей планете, поближе, мешало отсутствие этой самой планеты. И наш инфист, и их базы данных уверенно сообщали — среди сотен более близких звёзд нет ни одной, к которой имело бы смысл лететь этим несчастным на повреждённом звездолёте.

Вызывать подмогу с Илкора — бессмысленно. Для этого нам нужно возвращаться, потому что ни одна из систем связи не способна достать до Илкора отсюда, за восемьсот светолет, быстрее, чем летает наш корабль — но и в этом случае пройдут года, прежде чем мы долетим и вернёмся, а найти в межзвездной пустоте звездолёт будет уже практически невозможно... И почти бессмысленно.

Возвращать назад... Так же бессмысленно, если забыть о том, что я всей волей Аватара желал добраться до этих преступников, которые сейчас сражаются за Хираю с её жителями. И если я окажусь там, кто знает, что будет позже? Может, эти убегавшие вернутся на освобожденную планету? В любом случае, иных способов — нет.

— Возвращайтесь, — скомандовал я молча стоящему местному космонавту. Он недоумённо вылупился на меня, и я был вынужден пояснить: — Отправляйся к своему капитану и передай ему, чтобы переводил корабль на возвратную траекторию.

— А мы? — поинтересовался Вит.

— Мы подбираем пленника и возвращаемся на наш корабль... И продолжаем движение к цели, — я пожал плечами: — Мне необходимо побывать на Хирае.

Пленный нил'эль-фар всё ж сумел подбросить последнюю подлянку, рассыпавшись в труху внутри собственного доспеха, пока мы были заняты другим. Придётся обойтись без него. В итоге вместо знаний захватчика я попросил скопировать экипаж космолёта всю имеющуюся у них информацию о родной планете. Надо хоть немного изучить поле предстоящей битвы, и содержимое базы данных «ковчега» подходило для этого куда лучше содержимого памяти его экипажа — по крайней мере, копаться в базе данных куда легче, чем в чужих знаниях.

А перебраться после всего этого обратно на борт Зари и вернуться на астролёт было совсем не сложно,

Итак, Хирая... Я ушёл в виртуал прямо с мостика, погрузившись в бездонный океан информации о планете.

Что ж... Это был очень интересный мир. Сложный. Опасный. И от того — ещё более интересный. Даже до прибытия этих нежитей.

Мир, границы которого в многомерном пространстве размывались. Не так, как это могут попробовать обозвать геометры трёхмерного мира — нет, для вида с борта корабля она мало чем отличалась от привычной нам Земли, такой же голубоватый шарик. Но и не так, как магически преображённая Хаосом реальность Иллеса, когда через одну фазу проступала другая. Здесь всего лишь было очень просто пересечь границу между одним миром и другим. Особую пикантность добавляло то, что окружающие миры, куда чаще всего открывались границы Хираи, были до безобразия похожи на христианский ад и другие малоприятные местечки из человеческих фантазий.

Как в таком месте, где нашествия демонов и им подобных крылатых существ случались примерно так же регулярно, как набеги кочевников на пограничье в нашем средневековье, и примерно с тем же успехом, могла развиться наука — я не представляю. Впрочем, и наука была здесь весьма своеобразной. Как и всё остальное.

Например, то, что власть в местных государствах, которых насчитывался не один десяток, везде принадлежала бородачам из старшей аристократии, чьи родословные протягивались в прошлое на века, а их младшими родственниками комплектовались чиновничий корпус и офицерские должности в армиях. Но при этом имелась и какая-никакая демократия — выборные советы, не имеющие прямой власти в государствах, но способные влиять на решения аристократов. И имелся некий международный орган... Где все эти старые аристократы могли поговорить о наболевшем.

Разных общественных строев, которыми славилась Земля в двадцатом веке, здесь было не сыскать — и разницу между мелкими местными империями нужно было искать под микроскопом... С учётом имеющего общепринятого языка, который дополнялся местными говорами в каждой стране, отличались они только правящими кланами. Рыжебородые на севере, Кузнецовы на юге, Заречные... Клановые имена транслятор почему-то переводил без проблем. Имелись и колонии в жарких странах... Но информацию про них я отложил. Не сейчас. И зарылся с головой в информацию по местной науке...

И вот в этом мире, где историями об апокалипсисе — причём свершившемся, и не один раз, по мнению летописцев — замучивали студентов-историков на лекциях, а другим, технарям, приходилось штудировать учебники по «математическим методам рунологии», ставшую местным аналогом земной схемотехники, нам и предстояло действовать. Мало того, спасать этот мир от проклятых тварей.

За те несколько часов, что я провел за чтением, сидя в капитанском кресле, корабль успел добраться до орбиты Хираи. Во много раз быстрее, чем тот звездолёт, покинувший родину несколько месяцев назад. И уже тогда противостоять натиску хитрых захватчиков оставалось меньше половины планеты.

Забавно... Пока эти захватчики вели себя как обычные, прорвавшиеся через границу мира демоны, местные держали оборону без проблем. Но стоило одному из хитроумных нил'эль-фаров прийти к самому старшему — и самому старому — аристократу с предложением бессмертия — то есть превращения в нежить, подобную им — как оборона хирайцев посыпалась на глазах, разваливаясь на отдельные изолированные участки.

Меня немного напрягала эта мысль — что если уже тогда оставалось так мало, что нас ждёт теперь? И даже Сеть не смогла мне в этом помочь.

Придётся потратить время на выяснение ситуации и разведку. И превентивно поблагодарить инфистку. А также рассказать своим людям, что и почему я делал — потому что осторожные попытки сканирования Мыслителем меня уже порядком достали. Неужели им непонятно?

Не успел я зайти в небольшую комнатку с барной стойкой, которая считалась чем-то средним между столовой и кают-компанией, как меня встретили вопросом «в лоб»:

— И зачем нам туда? — за стойкой, озадачив меня вопросом, обнаружилась Ресси с бокалом в руке.

— Я думал, что вам интересно, почему я напал на этих... Нил'Эль-фаров. Но ответ останется тем же самым, — и я погрузился в память, восстанавливая цепочку рассуждений, промелькнувшую в моём сознании за секунду.

— Мой вопрос касается и этого, ибо оно связано, — пожала девушка плечами и глотнула темный напиток.

— Попадалась ли вам информация о Круге Возрождения? — уточнил я, так как записи с борта Алокрыла, когда я в первый раз его упомянул, Сентинэр имел.

— Если и попадалась, то я пропустила это, — на секунду задумавшись, ответила она.

Я перевёл вопросительный взгляд на тихо сидящих рядом и прислушиваюшихся Здрава и Мыслителя. Вит отрицательно качнул головой, второй развёл руками:

— Я имею дело с жизнью, а не смертью.

— Тогда слушайте, — пожал плечами я и стал восстанавливать в памяти звучащие стихами строки.

— Кружится и будет кружиться вечно Колесо Времени, соединяя и расплетая Ткань реальности... Бесконечно велико и разнообразно оно, но всегда на нём можно найти две зарубки — Рождение и Смерть, и пусть одна следует за другой, но и вторая не может оторваться от первой, потому что и жизнь, и смерть — всего лишь две стороны времени, к которым может обращаться душа человека, его бессмертная и всемогущая часть. Не важно, живёт она сейчас или покоится за Саваном — это одна и та же вечная душа, идущая по Кругу Возрождения от рождения к смерти — и от смерти к новому рождению.

— Вечный цикл, — кивнула Ресси. — С этим понятно. И?

— И есть во Вселенной существа, сумевшие этот круг разорвать. Не быть его исходно лишёнными, как бестелесные духи и мёртвая материя, а разорвать. Они перестают быть живыми, застывают подобно материи в вечном порядке, но могут после этого существовать в своих телах практически бесконечно. Именно их я зову нежитью, именно с ними мы столкнулись. У них остаётся только один недостаток — чтобы поддерживать существование тела и стабильность связи души и тела, им нужна энергия живых. И они вынуждены её добывать — как Красный Род, вампиры, питающиеся живой кровью, или как немёртвые маги-личи, способные питаться магической силой... Впрочем, неважно. Важно другое — орден магов, где я начал моё Восхождение, считал создание или превращение в такую нежить неисправимым преступлением, преступлением против самой сути смерти и жизни. И наказывал только окончательной смертью.

— Ясно. Все непохожее — убивать. Как всегда. И теперь ты собрался на ту планету, чтобы разнести их и прекратить мучения? — глотнув напитка, приподняла в вопросе бровь Рэсь.

— Не убивать. У-ПО-КА-И-ВАТЬ. — уточнил я. После чего хмыкнул и подытожил: — Примерно так. Жаль, что это не та планета, которую я искал, но так даже лучше.

— Ну, упокаивать, — пожала плечами она и закурила. — Из этого все равно следует одно, — выдохнула дым. — А что искал? Какую планету? — видно было, что это ее заинтересовало куда больше.

— Я искал Землю. Терру. Ёс. Свой родной мир, точнее, хотя бы один из них, — развёл руками я: — В ближайшие годы там должен будет случиться апокалипсис, если он уже не случился, и мой долг — хотя бы попытаться предотвратить его.

— О как, — улыбнулась Ресси и закинула ногу на ногу. — Координаты, намеки, примерное расположение есть? — с горящим энтузиазмом взглядом спросила она.

— С чего такой интерес? — улыбнулся я краем губ.

— До всего этого, — она указала рукой, где зажата сигарета, на себя и парней. — Я работала навигатором на одном исследовательском корабле. Добралась до звания главной, а потом меня забрали. Так что... Как тут не сидеть спокойно, когда затрагивают то, что любишь всей душой — безграничное пространство! Ну вот и... — пожала плечами и допила остатки напитка: — Поэтому Парадокс меня и не коснулся, — добавила после этого. — То, что я привязана ко всему этому...

— Прекрасно, — резюмировал я: — А координат моей планеты я не знаю. Даже приблизительных — до попадания на Илкор я не относился к звёздным профессиям нашего мира. Поэтому всё, что я смог сообщить астрономам Искателей — тип центральной звезды и схема планетной системы, а также отсутствие контакта с другими звёздными цивилизациями... Они подобрали по своим базам знаний несколько вариантов, а Хирая оказалась первой из списка.

Они замолчали, а я наконец-то смог промочить горло.

— Я так понимаю, больше вопросов нет? — после минуты молчания я обвёл взглядом свой десант.

— Хотелось бы глянуть на это, — потерла ладони девушка, а после кивнула, подливая себе еще напитка.

— Обратись к инфистке, — отмахнулся я, почувствовав наконец настоящий голод и набрасываясь на еду.

— Обращусь, — улыбнулась Ресси и надела очки.

После короткого тихого разговора она прихватила недопитую бутылку и пару бокалов, удаляясь. Следом с тихим шорохом исчезли парни. А я продолжал насыщаться.

Наконец я оторвался от очередного блюда — и удивился сам себе. Отчего-то я не просто чувствовал вкус пищи, но и наслаждался им... Плохо одно — с таким набитым брюхом я не боец.

«Капитан, появитесь на мостике», — прозвучал голос пилота по общей связи. Надо идти.

А с мостика открывалось замечательное зрелище. Повисшая в пустоте перед нами живая планета... Не каменный шарик, что я посетил в прошлый раз. Живая планета, с зеленью, морями и облаками. Я очарованно вздохнул и потянулся к ней, входя в транс... Правая рука неосознанно легла на рукоять силового меча.

«Спаси», буквально ударило меня хаосом. «Уходи! Останься! Прочь!..» — влетело мне в сознание бесконечное множество противоречивых воплей.

Я вывалился из транса и помотал головой, чтобы разогнать эту кутерьму. Надо же... Что там творят эти твари?!

— Что со сканированием планеты? — выпрямляясь в кресле, требовательно спросил я.

— Полнове сканирование начато, — доложил пилот: — Но плотность и количество информации очень высокие. Необходим минимум один полный виток на сбор информации. Это полтора часа бортового времени, — уточнил он через секунду.

— Сколько займёт анализ? Самый примитивный, чтобы отделить местных и этих нежитей-пришельцев.

— Ну... Ещё полчаса.

— Значит, два часа. Присутствует ли опасность для корабля?

— О чём вы говорите... — расслабленно отмахнулся энергетик: — Нас даже не видят.

— Тогда приказ десанту, — сообщил я в воздух: — Отдых два часа. Учтите, отдых перед высадкой. Как принято?

Три голоса вразнобой подтвердили.

— Экипажу продолжать работу. Благодарю за службу, — и встал с кресла. Отдых нужен и мне. Сначала — каюта, а потом — галерея, космос и Пустота. Пустота, куда я смогу вытряхнуть эти остатки хаоса.

— Данные получены, — внезапно звучит над головой звуковой сигнал, и я встаю из позы лотоса, не отрывая взгляд от ярких точек звёзд в чёрной бездне. Нужно появиться на мостике...

Ну, вот и всё. Полная карта и прочие результаты разведки, что можно было получить наблюдением с орбиты, у меня. Пора. Осталось только протрубить общий сбор. А я — всегда готов.

Угу, я-то готов, а остальные... Проще всего оказалось найти Тора-Здрава. Они с пилотом Зари успешно проводили время в стыковочном отсеке челнока за выпивкой и просмотром какого-то фильма. Ржали как кони. Но увидев меня, быстро замолчали. А я прошипел:

— Я говорил — отдых два часа. Перед высадкой. Готовность через пять минут, чтобы трезвые оба были как просветлённая оптика, ясно?! — и увидев, что да, осознали и прониклись, двинулся дальше.

Мыслитель обнаружился в каюте, в наушниках и в трансе сноходца. Просто так разбудить и выдернуть из транса нельзя, я в него попасть не смогу, но... Я со вздохом сел рядом. Придётся вспомнить одно интересное заклинание... Эх, Сеннара.

«Losing emotion...

Finding devotion...

Should I dress in dark and search the sea

As I always wished to be

one of the waves of ocean soul...»[1]

Менталист подскочил на кровати, мокрый от страха, будто выброшенная волной на берег пробка, когда на него обрушился мой «океан души».

— Очнулся? — я критически осмотрел бойца, который смотрел на меня очень большими глазами: — Приводи себя в порядок, и бегом к отсеку для челноков.

А где третья? Ах да, я отправил её к инфистке.

За дверью каюты инфистки звучал нежный женский голос, перемежающийся характерными стонами. Хм, неужели я всё-таки ошибся с её половой принадлёжностью? Дверь ушла в сторону, повинуясь капитанскому приказу...

— Не ошибся, — подытожил я, воздвигая щит против летящих в мою сторону нитей огня и практически боевого вопля бэнши, которые одновременно бросили в мою сторону две обнажённые девушки: — А вот с ориентацией ошибся...

И рыжая красотка Рэсси, и оказавшаяся миленькой блондинкой инфистка, выглядят просто замечательно... М-да. Не для меня эта прелесть.

— Рэсь, ты опаздываешь, — относительно спокойно я обратился к магичке, когда блондинка на секунду утихла, то ли набирая воздух для нового вопля, то ли ещё что: — Сбор через пять минут в стыковочном отсеке челнока.

Она кивнула, я отступил назад и хлопком по стене закрыл дверь каюты. Кажется, я начинаю жалеть о взятии на борт десанта.

Впрочем, после этого до самой отстыковки челнока проблем не возникло.

— Готовы меня слышать? — обвёл я своих людей мрачным взглядом. Они вразнобой кивнули.

— Тогда всё просто. Если верить зондированию с орбиты, то концентрация этих тварей высока по всему восточному материку и островам. А вот на западном материке их куда больше, но... Короче, смотрите, — развернуть голоэкран комма и сделать его видимым несложно, хоть и энергозатратно. Хорошо, что комм способен подзаряжаться моей силой.

— Вот, на карте чётко видны оазисы, где ещё держаться местные, — я последовательно ткнул в десяток красных точек, окружённых зелёными кружками: — Зелёные — нежить, красные — живые.

— Вы хотите сказать, они уже захватили этот мир? — сосредоточенно глядя на карту, спросил Здрав: — И наша попытка бессмысленна?

— Отчего же? — я пожал плечами: — Они ж ещё не захватили... Да и там, где они уже прошлись, ещё есть живые — а значит, всё не так просто. Есть кому жить и есть кому умирать.

Парень поморщился, но промолчал. Вместо него заговорил Мыслитель:

— Значит, ты хочешь высадиться в одном из оазисов?

— Правильно, — не сдержал довольную улыбку я: — Высадиться и отстоять его. А для этого нужно всего лишь упокоить всех атакующих.

— Я же говорила, — хмыкнула девица: — Всех убить, как обычно.

Я опять поморщился. Не видит она разницы между «убить» и «упокоить».

— А сил у нас на это хватит? — скептически поинтересовалась Рэсь.

— Хватит, — отрубил я, снова касаясь меча.

Меч-то мой не простой силовой артефакт, как я понял после медитации, а вполне годный ангриал, как подобные артефакты-концентраторы называли в одном очень забавном мире.

' Мир Колеса Времени Р. Джордана.]

Не са-ангриал, сверхконцентратор то есть, конечно, но весьма неплох.

— Держитесь, садимся, — выдал интерком Зари хриплым голосом Дага, и кресла под нашими седалищами на секунду провалились вниз, чтобы вернуться с удвоенной скорости и ощутимо врезать по мягким местам... К чёрту. Развёрнутая Сеть панически верещит о количестве угрозы снаружи. Сверхстабильной угрозы. Нежити.

Тщетно — я с упоением почувствовал, как кривая улыбка готовящегося вырваться на свободу Аватара выползает на моё лицо.

Короткий рывок — и я уже обвожу взглядом пустые окрестности. Небольшая усадьба — загородный особнячок, аллеи, пруды. Ни одного живого существа в пределах видимости... Похоже, эти твари научились маскироваться... Им это не поможет!

Поднять взгляд к небу, и провалиться в транс Силы...

»Switch off the lights, close your eyes and feel the energy inside» — невесомым ветерком пронеслось в сознании начало заклинания...

«Уровень угрозы повышен» — озабоченно доложила Сеть, показывая зашевелившихся нежитей.

Поздно! Я оскалился, выпуская в пространство мантру:

— Fire!

И грянул гром.

— ***! — выругалась на незнакомом языке Рэсь, выбираясь следом за мной из челнока. Прямо под начавшийся дождь. А что, вполне себе достойное завершение для Бури Века. Стихийное заклятие воздуха четвёртого уровня, уровня мастера, использующее количество энергии, во много раз превышающее запас сил одного человека, сожгло сотнями мегавольтовых разрядов, попадающих всегда прямо в цель, окружающих меня нежитей, испепелило их останки, а теперь ливень смоет пепел. Жаль только, что вымотало это заклятие меня неслабо... Нужно хотя бы пару часов на восстановление.

— Хуже, — поправил её я, приглядываясь Зрением Духа к окружающим меня невидимым зелёным облачкам. Они в ауте и ни на что не способны... Пока что. Значит, стоит добраться до усадьбы и выяснить подробности: — Десант, за мной. Даг, вали на орбиту, мало ли что здесь может найтись. Понадобишься — вызовем.

— Макс, будь добр, поясни мне, — начала нормальный разговор Рэсси, закончив ругаться: — Почему ты использовал не то заклятие, которым ударил тогда на корабле?

— Не хочу, чтобы они знали о появлении здесь мага Энтропии, — честно ответил я: — Это для них почти самый страшный враг. Страшнее только маги Основ.

— Каких основ?

— Сам не понимаю, просто так написано было, — ответил на автопилоте я, сканируя понемногу приближающийся особняк. Мы шли по нормальной, вроде даже асфальтированной дорожке, и домик тоже был похож на те, что иногда встречались на Земле — у изрядно обогатевших олигархов. На деревенские домики с Илкора он не был похож — выставленные напоказ металлические узоры и прочие украшательства сдавали хозяев с потрохами.

— Эй, хозяева, разговор есть! — крикнул я под окном, едва Сеть стала перестраиваться, показывая вееры возможного.

— А ты из каких будешь? — донёсся до меня чей-то бас из дома: — Не из этих?

— Побойся случая, хозяин, был бы из этих, стал бы я их жечь!

— Не аргумент, видели мы и такое, — отбрили меня.

То есть не аргумент? Нежити, что ли, и между собой собачиться умеют? Вот это хорошо, такое я одобряю.

— Это хорошо, что они такое умеют, — потёр я лапки: — А мой челнок ты видел?

— Ну, видел, — неохотно признал голос.

— На ваши похож?

— Мало ли кто какие челноки делает? — резонно возразили мне.

— Да что ж ты такой упёртый-то? — выдал я, глядя куда-то в сторону говорящего.

— А ты назовись сначала, гость незваный. И ребят своих назови. — Сеть подтверждающе качнулась, показывая правильный путь.

— Я — маг Макс Хаос, — ударил я кулаком в грудь: — А это — маги Рэсси Пламя, Тор Здрав и Вит Мыслитель.

— Хаос?... — судя по интонации, говоривший со мной отвесил челюсть: — Хаос!! Мы спасены!

С чего б это он? Но широкие двери стали открываться, а это хорошо.

Особняк оказался горазд на загадки. Куда суровей, чем домики наших разбогатевших чиновников... Один подвал, точнее, целое подземелье, чего стоит. Шесть уровней, каждый по размерам превосходящий наземные постройки раза так в два. Да и по обустройству — тоже. Куда там убежищам на случай ядерной войны... Натуральный подземный замок.

А ещё там было очень много людей. ОЧЕНь много. Хуже, чем в коммунальной квартире, потому что это общежитие занимало все шесть уровней. И ещё хуже, что большая часть обитателей правилам общежития обучена не была...

Но, в общем, по порядку.

Сразу за дверью нас встретил оказавшийся хозяином всего этого бардака тот самый храбрец, не побоявшийся поговорить со страшными пришельцами, пусть и через окно. Похожий на шарик на ножках толстый невысокий бородатый мужик по прозванию Арсан Сто Седьмой из Железного рода. В оригинале звучало оно как-то по-другому, но транслятор опять перевёл дословно фамилию и отчество.

— Мы ж тебя ждали, маг Хаос, — поглаживая седую окладистую бороду, как у деда Мороза, солидно заговорил Арсан после приветствия: — Давно ждали...

— Вот и дождались, — рассеянно ответил я, оглядывая стену. А хорошие здесь колдуны-маги-чародеи, такую защиту повесить... Впрочем, я разве что защиту от магии Духа распознать смог, да какое-то странное зачарование из сферы Разума.

Вот тебе и техномир. Оазис, прикрытый магическими щитами от нежитей... А не потому ли и остались эти оазисы незахваченными, что там сохранились маги. Да и фраза хозяина, что, мол, ждали они меня, прямо намекает, что и без предсказателей здесь не обошлось. Конечно, есть ещё вариант, что спасенные со звездолёта сумели достучаться до местных раньше, чем мы долетели — но у этого варианта слишком мало шансов.

— И где ваш предсказатель, что сообщил о моём прибытии? — прямо спросил я у закуривающего бородача. Причём курить он собирался трубку-носогрейку... Раритет, похоже. Обычную трубку рунными узорами не украсят.

— Не он, а она. Пойдем, она говорила, что ты захочешь её видеть, — махнул он рукой с трубкой и двинулся куда-то.

После этого мы и увидели их жилище изнутри. Систему лифтов и лестниц, нарядно украшенные коридоры и комнаты. И люди.

Пока мы неторопливо шли, Арсан успел переговорить с несколькими встречными, а ещё часть успокоить жестами, не вступая в разговор. Да, здесь хватало и мужчин, и женщин, и детей... Полноценный оазис. Вот только как у них с пищей и водой?

Частичный ответ мы нашли на втором уровне подземелья — там обнаружилась огромная оранжерея. С прудом посередине и картину завершал естественный свет, льющийся с потолка, создающего иллюзию полноценного сада на поверхности.

— Ульяна, вот и они. Те, о которых ты говорила, — почтительно обратился к кому-то Арсан. К кому это он обращается? Я закрутил головой — и только через несколько секунд заметил неподвижно сидящую на кресле из ротанга сухонькую совершенно седую старушку, будто в шаль замотавшуюся в сплетённое из травинок и листьев покрывало. Причём сплетённое не из высушенной мёртвой травы, а из ярко-зелёной, до сих пор живой... Вот как. Как ж я сразу не заметил чуть заострённые ушные раковины. Ещё одна эльфийка на моём пути? Странно. Перворожденные не стареют и тем более не умирают от старости, а это старушка едва ли пару шагов не дошла до Савана. Может, полукровка или просто ведьма, на Земле встречались такие.

Здесь был очень интересный мир, как я понимаю.

— Рада видеть вас, чародеи другого мира, — приветливо улыбнулась она.

— Не чародеи. Маги, — не смог не поправить её я, но в ответ попросту представил себя и свой отряд.

— Тем лучше, справедливый Макс. Я думаю, тебе интересно будет узнать, что ещё я скажу?

Я — справедливый?.. Почему-то мне нравится этот эпитет.

— Не важно, интересно или нет, — мотнул я головой: — То, что ты скажешь — важно для меня... И всех вас тоже. Поэтому мы слышим тебя.

Она кивнула и заговорила.

Да, в этом мире была магия и маги. Когда-то. Честное слово, где-то в середине её рассказа я заподозрил, что этот мир и есть Земля, слишком похожими словами про загнанную в подполье магию когда-то говорил я... Только согласиться с этим мешала изрядно другая география и прочие параметры планеты. Не Земля это была.

Короче говоря, здесь тоже победили технократы, а на долю магов остались легенды, тихая деревенская жизнь, заговоры и прочие привороты... И ещё хранимое издревле знание. Знание о том, как бороться с прорывающейся из-за Барьера меж мирами нечистью. Технократы бороться с ней не могли, пока какая-то светлая голова не придумала очень простой и понятный способ блокировать эти прорывы. Да, тот же самый Парадокс неверия, которым в земной реальности технократы заблокировали пробужденную магию. Только здесь не верили в прорывы. Изучали, да — но не верили, что такое может быть.

Вот только у этого способа был один недочёт — он мог блокировать малые, случайные прорывы, а против больших, целенаправленных был бесполезен. Но об этом недочёте местные жители не знали примерно три сотни лет, за которые их цивилизация совершила рывок от паровых машин до звездолётов — и почти утеряла знания о волшебных способах борьбы с пришельцами. Всё это время больших прорывов не случалось, пока не пришли нил'эль-фары.

— Значит, то, что ваши технократы считали вторжением из космоса, было на самом деле прорывом через Барьер? — уточнил я.

— Да, — просто ответила Ульяна.

— И те оазисы, которые до сих пор держатся в осаде нежитей, спаслись именно благодаря вам, магам, хранящим способы защиты? — спросил я.

— А есть и другие «оазисы»? — подавшись вперёд, нетерпеливо спросила старушка.

— Есть, — кивнул я: — Ещё десять, все на этом материке. Но всё же, значит, защитные заклятия — заслуга твоей силы и памяти?

— Меня и моей последней ученицы.

— Значит, ты не последняя... Эльфийка, — резюмировал я, внимательно отслеживая её возможную реакцию.

— Народа эльфов в этом мире никто не видел уже шесть сотен лет, я всего лишь одна из их дальних потомков... Скажи мне, маг Хаос, ты выполнишь свой долг? — так же внезапно спросила она.

Надо же. Она даже знает, как я сформулировал надобность исправить здесь ситуацию.

— Выполню, — кивнул я: — И начну прямо сейчас. Скажи мне, где у вас ближайшее кладбище? Или другое место упокоения мёртвых.

— Почему именно мёртвые? — вопрос, кажется, прозвучал и от неё, и от кого-то из моих десатников одновременно. Но ответил я Ульяне.

— Ты сама сказала — как сражаться с чужаками, сейчас знаете только вы. Я добавлю только одно, — и я улыбнулся краем губ: — Среди живых. А я найду таких среди мёртвых.

Кладбище искать не потребовалось, небольшой поминальный алтарь имелся в подземелье, на нижнем уровне. Да, посмертные традиции здесь тоже были своеобразные. Никаких кладбищ, только кремация, и крупинка пепла как память о ком-то на домашнем алтаре.

Очень плохие условия для некромантии случайной и идеальные — для специальной, вроде связи с духом. А именно это мне и надо.

Вот только просто так сотворить правильный вызов мне будет сложно — а ведь здесь нужно не только вызвать, но и попросить остаться... Я улыбнулся. В реальности существовало такое заклинание. Истинное заклинание...

Встать на колени перед алтарем. Меч в руки, световым лезвием вниз — вот теперь мне не помешал бы и са-ангриал, но и меча хватит. «Да пребудет со мной Случай» — простая мантра на удачу. И только теперь — вспомнить. Вспомнить... И в моём сознании взревел хор:

«Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С нечистой силой тёмною,

С Проклятою ордой!»

Мне показалось, Саван вздрогнул...

«Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна!

Идёт война народная,

Священная война!»

...от напора и ярости сразу с двух сторон. И не выдержал и секунды.

А я продолжал изменять реальность этими могучими стихами.

«...Священная война.» — наконец закончил я и повалился на спину. Сил больше не было. Вообще. Даже на то, чтобы сказать пришедшим духам, зачем я взбаламутил местные Земли Теней.

«Мы знаем, маг. Не беспокойся» — прошелестел в моём сознании ответ десятков поколений магов Хираи. И я, успокоившись, позволил сознанию отключиться.

Часть 2. Среди отражений

Туман?... Нет. Умбра, астрал. Духовное отражение какого-то места в нескольких сотнях метров под землей, где находится моё тело. Окружающая меня тёмная муть не несла в себе привкуса Тумана, и никак не отреагировала на зрение Духа.

Тишина, мягкая темнота, спокойствие... И никого вместе с ничем. Видимо, побочный эффект Призыва. Странный, но судя по всему, неопасный.

Я попробовал двинуться, хоть куда. Попробовал покричать. Попробовал поглядеть в разные стороны Прозрением и Восприятием. Интересно, но окружающий меня мир, послушно, хоть и несколько лениво откликаясь на мои действия, по-прежнему не давал мне ничего делать — а Прозрение, видимо, решило меня попугать и не показывало никаких исходов. Как будто я был зависшей в янтаре мухой, для которой что день, что миллион лет — всё одно.

Настоящее счастье, что это продолжалось недолго. Для меня недолго.

И вывел меня из этого кошмара вопль и затрещина, которую мне отвесил возникший из темноты туманный силуэт:

— Ты чего задумал!? А ну-ка быстро соберись!

Я встряхнулся, собрал себя и уставился на обретший плоть и резкость силуэт, собираясь достойно ответить, но он, точнее, она, не собиралась останавливаться и восстанавливать спокойствие в этом закоулке мира духов:

— Это же надо! На ровном месте едва не развоплотился. Потомок называется...

— Потомок? — задал недоумённый вопрос я. Даже её слова о развоплощении не так важны, как это... А ведь я ни в одной из своих жизней не слышал о прабабушке-колдунье.

Теперь я смог чётко разглядеть ту, которая пришла и спасла меня. Правда, не уступающая мне ростом стройная светловолосая женщина, закутавшаяся то ли в плащ, то ли в плед неразличимого цвета, не идеально красивая, как знакомые мне девушки Изменённых, но эффектная и заметная, не была похожа на бабушку... Но как иначе интерпретировать слова о потомке? Она заметила мой взгляд и покачала головой:

— Ну не может же быть всё настолько плохо. Или ты хочешь сказать, что не знаешь своих предков?

— Знаю, но среди тех, кого я знаю, не было тебя, — я пожал плечами. Точнее, попытался — движения не произошло.

— Какая короткая у вас память, — неодобрительно нахмурилась женщина: — Меня зовут Улейн из рода Мак-Доннах.

— Макс по прозвищу Хаос, — представился я: — Не могу назвать свой род, как ты — пререкаться с богами не самое безопасное дело, и хорошо, что ценой стала лишь малая часть моей памяти.

Улейн рассмеялась. Даже расхохоталась:

— Ругань с богами?!... О, достойный подвиг для чародея из рода МакДоннах. Чем ещё похвастаешься, потомок?

— Женитьбой на эльфе, — улыбнулся я.

— Эльфе? — недоуменно нахмурилась она.

Я покопался в памяти, мысленно жалея, что мои знания по истории и легендам Англии, Шотландии и Ирландии — а откуда ещё могла появиться дама из рода МакДоннах? — обрывочны и не полны.

— На Земле таких, как она, ты могла знать как дини ши, народ холмов.

— Жениться на фэйри и уцелеть тоже не самое простое дело, — одобрительно кивнула она: — Познакомишь?

— Нет, — вздохнул я: — Она погибла в другом мире... И та история, в которой погибли моя жена и мой ученик, не тянет на подвиг, так что я промолчу.

— Ты и на самом деле похож на меня, потомок. Гордость и честь МакДоннахов не растворились в чужой крови, — одобрительно сказала Улейн, после чего, погасив улыбку, резко скомандовала: — А теперь рассказывай, куда ты влез на этот раз и что здесь происходит. Слишком уж неприятные вести носят духи этого мира.

— Это чужой мир, не наша Земля, и местные его называют Хирая, — обстоятельно начал я: — Хирая подверглась вторжению нежити, которые называют себя нил'эльфарами — и нападение едва не завершилось успешно, если бы не владеющие магией жители Хираи. Впрочем, сейчас эти маги заперлись в последних осаждённых крепостях, которых остался едва десяток — а я не смог оставить это без внимания.

— Как же прожить, да без хорошей драки? — понимающе ухмыльнулась Улейн: — А вообще ты прав. Это интересное дело. Восстанавливайся пока, а я покручусь да осмотрюсь здесь.

Она шагнула назад, а я остался висеть во мгле. Где-то рядом ощущались призванные мной маги, но докричаться до них я не мог.

Улейн, Улейн... Что-то я помню про кого-то с таким именем. Но это же точно не бабушка Ульяна, которую я помнил с детства. Но кто-то мне говорил, что её назвали в честь её то ли бабки, то ли ещё кого. Неужели всё-таки на самом деле эта женщина мой предок?

Так, понемногу думая о проблемах, я продолжал осматриваться, пристально вглядываясь в окружающие меня неяркие пятна. И это приносило свои плоды — я начинал понемногу разбирать в сумерках неяркие всплески энергий вокруг душ мёртвых магов и понимать, что так выглядит их приход в нормальное состояние. Ну, насколько оно может быть нормальным для призванного из-за Савана духа.

Понемногу к ставшим яркими и почти живыми силуэтам магов Хираи прибавились более тусклые, почти невидимые в темноте разноцветные пятна — темные, похожие на облака табачного дыма, светлые, похожие на пар, поднимающие над кипящей водой, прозрачные, заметные только по тусклым бликам отраженного чужого света...

Я попытался «дотянуться» до ближайшего из них, что довольно сложно при отсутствии рук, но весьма возможно при большом желании в этом месте без расстояний — и на меня через фильтры разума обрушился поток малосвязных мыслей, даже мыслеобразов:

— Угроза?... Опасность?... Отрицание. Истощение? Отсечение? Судьба... — и нечто, напоминающее тяжкий вздох. После чего неизвестный дух отцепился и куда-то исчез.

Вот так и выглядит общение с духами в их мире?!...

Попробуем ещё раз. Захват, контакт — но вместо того, чтобы слушать, я посылаю сигнал «Общение?».

— Кто ты? — ответил мне серьёзный детский голос.

— Я..., — мне пришлось заткнуться на несколько секунд, чтобы придумать простой ответ на такой простой вопрос: — Я пришёл, чтобы вас спасти.

— А ты сильный? — продолжил допрос неизвестный, но очень серьёзный ребёнок.

— Я очень сильный, — полыхнуло в ответ во мне пламя Аватара. Духовное пламя, окутанное снаружи Сетью Энтропии, показалось мне чёрным... А ребёнок всё так же серьёзно ответил:

— Значит, ты нас спасешь. Я буду ждать, — после чего так же отсоединился и исчез. А неизвестно откуда возникла пара новых пятен, тусклое серое и яркое радужное, и второе, не замедляя движение, влепилось в меня.

— Это что за мир? — напору и азарту этого неизвестного духа могла бы позавидовать и Улейн. Вот только с её — именно её — внешностью был какой-то непорядок — я не мог разглядеть в радуге хоть чего-то человекоподобного. Да и вопрос — очень характерный. А учитывая, что Сеть её не видит... Неприятные ощущения, как в тот момент, когда меня Лотта на бесконечность делила.

Но я всё-таки ответил. Какой вопрос, такой ответ:

— Хирая.

— Ирайя? — в голосе послышалось удивление: — Погоди... Метки дай!

— Метки? — пришлось удивляться мне. Метки чего? Ну... Пусть будет тот поминальный алтарь, перед которым находилось мое тело. Отправить картинку оказалось не сложнее, чем отправить слова.

— Метки — это... — пришёл ответ, вместо расшифровки словами несший очень плотную и многослойную картину: на первом слое — далёкие горы, живое и живущее село с полями и лесами, единственное отличие которых от их близнецов с Земли заключалось в двуногих ящерах-велоцирапторах под сёдлами вместо лошадей; на втором же и последующих были непонятные моему разуму, но понятные Аватару силы и потоки, всю суть которых можно было описать одним словом — «МАГИЯ!!!». Кажется, я понял.

— Это? — сформировать подобное многослойное изображение было непросто, но... На первом слое — шар планеты Хирая, как я его видел с орбиты, на втором — хаос мыслей и эмоций, что зацепил меня даже там.

Собеседница удивилась.

— Погоди... Мы говорим о разном? Ты — астролетчик? Или свободный дух?

Надо же. Какие многогранные личности встречаются в мире духов.

— Астролётчик? — я довольно хмыкнул: — Можно сказать и так, — на образ Хираи я наложил оставшийся в пространстве «Несущий Пламя», таким, каким он запомнился мне во время старта к планете. Продемонстрировал его во всей красе и задал свой вопрос: — А кто ты? Ты из тех, кого я призывал?

Ответ пришёл сразу:

— Я? Я — Вийда. Умею ходить по мирам... и тонким тоже. Сейчас из ментала с тобой говорю. Тебе нужна помощь?

Как же в общении с такой интересной личностью всё-таки не хватает помощи Сети, позволяющей видеть варианты и результаты различных исходов.

— Помощь... — помощь мне не помещает, это точно, но признавать это, особенно здесь, очень не хочется: — Я скажу так: если хочешь попробовать спасти этот мир от нежити — присоединяйся.

— Нежити? — как же сложно воспринимать эмоции такого сложного объекта. Это не простой риторический вопрос, но распознать в каше эмоций понятные мне я не смог.

Впрочем, она, кажется, ещё не закончила:

— Сейчас тут больше всего духов мертвых. Укажи мне на нежить.

Хорошая идея... В этом тонком мире поди найди тех зелёных пакостей, которых я достаточно легко изничтожал в реальности. Да и перемещаться здесь в их поисках я не могу.

Вийда, устав ждать, похоже, пришла мне на помощь:

— Просто дай ее вкус — или состояние, как наши маги говорят.

А, это... Это просто. «Вкуса» душ этой нежити я изрядно напробовался, когда выкидывал их в пустоту. Вийда, приняв образ, хмыкнула:

— У нас было такое. С этим реально бороться. Можно — Пустотой... Можно — смехом, а можно — моим источником. Что возьмешь?

Жаль, но её слова не имели понятного для меня смысла. Разве что пустота... Я попытался уточнить, дополнив слово «пустота» своим ощущением при медитации в космосе, и оставив знаки вопроса у двух других «средств». И это странное общение, имеющее с речью мало общего, получилось у меня отчего-то неплохо.

— Пустота — нет: состояние полного уничтожения, — отвечает магесса, и демонстрирует не пустую Пустоту, а нечто... Точнее, Ничто. Противоположное всему существующему. Дающее возможность влиять на этот мир духов, даже оперировать им. Поэтому для этого средства будет самым правильным название «оператор». Короткое, точное и емкое слово. Оператор полного отрицания, вот как это можно назвать. И он чем-то близок моей Сети Энтропии.

А Вийда продолжает:

— Смех, — приняв это послание, я смеюсь, и так же нахожу ему имя. Оператор осознания неразрушимости. Ведь это не тот привычный по реалу ехидный или злой смех — это смех от осознания собственной силы, силы и неузвимости. Этот оператор подхватывается на лету моим разумом.

Третье же ощущение, ощущение того, что она называет своим источником, оказалось знакомым мне по реальности — зовом Аватара и его же стремлением. Оператор Динамики, одной из трёх компонент Вечного Цикла, ведущей в будущее и порождающей новое — пожалуй, это будет самое точное обозначение.

Голос Вийды показался на фоне трёх новых операторов тихим:

— Это все их изгоняет.

Согласен. Такие силы, точнее, операторы могут очень многое. Но...

— Изгнать насовсем из этой реальности туда, откуда они пришли? Всех? — уточняю я.

В ответ мне прилетает конструкция, соединившая воедино три оператора. Разум, Аватар и Сеть пытаются слиться воедино, чтобы одновременно воспринять конструкцию... Но окончательной гирей на весы всё равно оказывается короткая фраза, брошенная Вийдой в сердцах:

— Какой непонятливый маг!

А пока я, виртуально сцепив зубы, воспринимаю конструкцию вопреки всему и прихожу в себя — а точнее, пытаюсь понять, где у меня что — она продолжает:

— Изгнать тех, кто не сможет принять это... — продолжения нет, но понятно — нежити не устоять. А ведь она почти не использовала силу, на меня упала только информация... Кажется, это и был ответ на мои уточняющие вопросы.

— Да, я понял, — отправляю я короткое сообщение. Вийда отвечает:

— Тогда — веди к ним. Я создаю поле от своего источника, оно их будет вытеснять, а ты отстреливай сопротивляющихся. Тонкие каналы... как лазерное оружие. Если не хватит сил — пей из источника или я сама тебе передам, — и от неё протягивается ко мне тонкая связь... Я виртуально пожал плечами — силы во мне понемногу восстановились за то время, что я здесь провёл, но и лишним её источник не будет.

— Идём... И можешь называть меня Макс, — кидаю я сообщение, и начинаю окружать себя зелёным туманом и духовным запахом тёплой гнили, которым обладали духи нил'эльфаров.

Мир духов вокруг меня изменяется, как и радужное безумство по имени Вийда... Интересно. Я ведь помню одну не менее загадочную личность по имени Заря... Но это ждёт.

Радуга окутывается полем «соединённого оператора», которое теперь окружает и её, и меня, и расширяется ещё дальше. Понемногу появившиеся вокруг нас зеленые облачка нежитей под действием оператора исчезают, а те, кто не исчезают полностью... Для них нашлась ещё одна угроза.

Умершие маги Хираи, которых я призвал, не остались висеть на месте — они последовали за нами, точнее, за Вийдой, и вполне квалифицированно, точными ударами зачищали недобитков. И таких магов становилось рядом с нами всё больше. То ли они приходили на зов битвы, то ли мы ввалились в их битву... Неважно.

Недолгое перемещение закончилось. Впереди оказалась... Или, точнее, оказался, прорыв межреальности. Дыра в мире, проще говоря. Проход за Грань.

И перед этим проходом оказалась длинная череда духов, спеленутых силой одного ОЧЕНЬ большого зелёного облака. Если вспомнить термины земли... Сверхразум, Хайвмайнд или Эгрегор нежитей. Это... Слишком серьёзный противник для меня, как не печально это мне признавать.

Вийда, остановившись, затухает для всех окружающих и становится неотличимой от простых живых в этой толпе — но мне, соединённому с ней, ясно, что это лишь маскировка. Умная... И хитрая.

Я ловлю по каналу короткий месседж, который можно расшифровать лишь как «карауль здесь», и краем глаза замечаю, как «тучка» Вийды идёт в обход, как любой нормальный герой.

Мне оставалось только ментально кивнуть. Впрочем, вместе со мной остались все маги, а мы вместе — уже достаточно приличная сила.

Проследить за схваткой Вийды и Хайвмайнда не удалось — почти сразу со всех сторон попёрла мелочь, до того момента успешно ликвидируемая сферой соединённого оператора, и нам с умершими магами приходится изрядно потрудиться, разгоняя нежитей. Ничего особо сложного, особенно после того, как я сумел повторить и удержать оператор Динамики, но очень напряжённо — как тетрис на девятой скорости, да когда фигуры летят со всех сторон, и стакан не стакан, а довольно большая и рассеянная в пространстве толпа. В общем, все силы и внимание уходили на поддержку оператора Динамики.

Вдобавок, кроме обычных зелёных облачков, из-за Грани лезли и другие нежити. Если в духах нил'эльфаров хотя бы зелень была насыщенной, то в этих больше походила на выгоревше-серый. Впрочем, опасность и от тех, и от других была сравнима... Вплоть до того момента, когда Вийда ударила смехом. Точнее, оператором осознания неразрушимости, раз уж я принял это название. На нежитей он подействовал как кислота, растворяющая и обжигающая разом. Разве что большая зелёная туча не понесла заметного урона. Но хотя бы остановилась, успев за время схватки с Вийдой отползти довольно далеко от прохода за Грань — и то хорошо.

Проход же тем временем оставался открытым, и в него пытались пролезть с той стороны — но чужакам активно мешали как свои, пытающиеся закрыть прорыв, видимо, уже от нашего вторжения, так и часть моей «свиты» из душ магов, которые запихивали влезших чужаков обратно и тоже закрывали дыру в стене мира.

Внезапно по миру духов разнеслось послание Вийды:

— Ребята, оставайтесь в астрале. Не нужно кормить всякую дрянь, когда можно заняться полезным делом. Только заштопайте эту дыру — обещаю вам место не менее комфортное и гораздо более осмысленное, чем любые посмертные убежища.

После этого проход стал как-то резко закрываться, а я, вместе с небольшим числом особо вымотавшихся магов, двинулся к Вийде.

Хитрая... И жестокая. Вокруг зелёной горы бушевал настоящий энергетический шторм, перед которым грозы реального мира — дети. Гора сворачивалась сама в себя, как бы странно это не выглядело, и пыталась отгородиться от шторма, уже не дергаясь что-то делать с нами.

— Смотри, гнилушка струсила — хочет жить! — снова раздался почти детский, радостный голос магессы.

— Что с этим делать? — вслух подумал я.

От магессы в ответ пошёл настоящий поток смешанных данных, куда более похожий на те, которые обмениваются между собой узлы Интернета. Большая часть так и проскользнула мимо меня, но то, что я уловил, было вполне понятно:

— Можно сильнее закутать его, запечатать (печати есть), но это рискованно — когда-нибудь размотается этот шелкопряд; можно — если сил достанет — открыть канал во Тьму/Пустоту, отправить туда, после чего пережать канал (на это сил еще больше нужно).

Из чистого желания доказать, что я тоже могу, я сосредоточился и попытался повторить этот поток. Жаль, но если она свободно «говорила» таким способом, то я тянул слова, держал между слов длинные паузы и даже заикался:

— А сил уже не особо много... нооо если его замотать... а призраки останутся здесь... то через некоторое время сил воспитанных ими новичков хватит, чтобы утоптать его... куда-нибудь.

Она даже не удивилась, продолжив общение в это манере:

— Заплетаем паутиной смеха и отрицания, ставим «могильную печать»...

Я, не пытаясь снова повторить поток, ограничился коротким сигналом подтверждения.

Радуга-Вийда, выбросив в разные стороны каналы и операторы, стала сплетать паутину операторов. Я, по мере сил, подхватывал её рисунок и помогал.

Один оператор в паутине был мне понятен — обратный к оператору смеха, отрицание осознания неразрушимости. Осознание разрушимости, проще говоря. Второй, похоже, ту самую «могильную печать», я понял только уже под конец. Это тоже был оператор отрицания, но не полного, а просто отрицания. Отрицание действия, желания... Чего угодно, но не всего. Да уж... До такого уровня магии Духа мне ещё огромный путь — и есть ли у меня желание его проходить?

Полученной тканью мы обернули «зелёную гору», Вийда укрепила её ещё чем-то — но у меня уже просто не получилось разобрать, как и чем именно.

А после этого магесса решила поговорить:

— Ну, вроде, сработали, как посылку на Северный полюс. Эй, астролетчик, в твоем мире полярники были?

Я улыбнулся:

— Как же без них, да на Северном полюсе?, — после чего вспомнил, как представлялся паладин Кир, и решил скопировать его фразу: — Я — Макс Хаос, маг и капитан звездолёта с планеты Илкор, для всех, и просто Макс для землян.

— Землян? — Вийда что-то пробурчала: — Выходит, Илкор этот Землю завоевал? И нахрена космической цивилизации гадкие мы?

Пришлось пояснить:

— Этой космической цивилизации Земля нафиг не нужна. На Землю нужно только мне, потому что какой-то другой цивилизации она всё-таки нужна. А родную планету стоит спасти хотя бы поэтому.

— И что об этом знаешь? Я тоже с Земли, но возвращаться туда пока не решаюсь. Хотя могла бы. Когда просматривала вероятности, увидела, есть опасность, что меня там пофиксят даже в астральной форме.

Я на секунду задумался, как бы подать мою информацию:

— Если верно то, что я помню о несбывшемся, то сейчас плюс-минус год на Земле среди супернатуралов разворачивается война всех против всех. А когда они как следуют проредят друг друга и ослабеют, им на головы свалятся Пришедшие Извне, та самая чужая цивилизация. В итоге от землян уцелеют только те, кто успеют уйти с планеты до этого вторжения...

Она ошарашенно покачала головой, если я правильно понял образ:

— У нас не было явного сверхъестественного... и «битвы экстрасенсов» были банальным шоу для эзотеричек. Заговоры работали слабо, руноскрипты — чуть сильнее, но не настолько, чтобы ими можно было развязать реальную битву. Да, скажи, а кто у вас в 90-х в России был президентом?

Вместо ответа я задал вопрос:

— И кстати, кто ты?

— Кто я? Маг. Специализация — руны, но могу кое-что и помимо них. Если спрашиваешь, как ко мне обращаться, то Вийда.

— Очень приятно, рунный маг Вийда, — я попытался передать уважительный поклон: — Президентом в 90-е в обоих альтернативах, в которых мне довелось жить, был человек по фамилии Ельцин, а с магией было интересно — в одной из реальностей с магией было ещё хуже, чем у тебя, её не было совсем, а в другой вполне спокойно существовали оборотни, некроманты, и прочие волшебники. Скрывались очень хорошо, но существовали.

Магесса с сомнением сказала:

— Две реальности... а, может, и больше. Хирайя-Ирайя... Ты знаешь больше меня. Те, чьих духов я здесь вижу и слышу — явные дварфы. Особый склад ума, инженерный, среди людей не часто встречается. При катастрофе на Ирайе больше всего было бы орочьих духов, они тоже легко узнаваемы. Если бы большой бемц произошел на Земле, в подавляющем большинстве среди погибших были бы люди. Так?

Как же она меня переоценивает, аж лестно. Но стоит быть честным:

— Знать — не значит уметь, Вийда... Да, так — такие разумы были идеалом земных технократов, недостижимым идеалом.

— Что тут произошло, ты тоже знаешь?

Я кивнул:

— Знаю. Вторжение. У этого мира непрочный Горизонт, и через него легко могут проникать пришельцы из других миров. Местные смогли укрепить его неверием, но это не спасло их от полномасштабного вторжения неживых тварей. Тварей, в реальности оказавшихся чем-то средним между вампирами и демоническими покупателями душ.

— Ну, похожее планировалось у нас. Но мы сработали на опережение, отодвинули эту угрозу. Я знаю, почему они лезут вовне, заглянула в их мир. Там просто невыносимо, даже магу смерти. Наверно, они загадили свой мир и полезли оттуда во все стороны. Полностью решить проблему вторжений можно только одним способом — разрулить их проблемы, но мне это пока не под силу и совершенно не вовремя. Ирайя и Земля как-то ближе. Хотя я могу и ошибаться, и вся эта экспансия — их единственный способ существования.

Во мне на секунду промелькнуло некое сочувствие к этим нежитям, но пробудившийся Аватар смёл эту эмоцию и ответил вместо меня, посылая яростную улыбку:

— Решить проблему просто. Как известно, нет человека или монстра — нет и проблемы. Но мне это не по силам... А в этой реальности не было кому работать на опережение. Но теперь, когда у местных появились учителя и стимул учиться...

Внезапно из находящихся рядом духов выделилась одна фигура. Уже знакомая фигура. Повинуясь её взгляду, я представил её Вийде:

— Позволь представить тебе ещё одну колдунью с Земли. Улейн Мак Доннах, ведунья и моя прародительница.

И «бабушка» незамедлительно вступила в разговор, оттеснив меня на задний план:

— Деточка, ты, конечно, сильнее фомора, и смеешься ты хорошо, но умеешь ли ты выполнять обещания? Куда ты нас поведешь?

— Есть, мудрая женщина, место, достойное вышедших из Авалона. Я знаю, что в местах, сопредельных Земле, остается все меньше силы — но наша проблема диаметрально противоположна. У нас силы есть... — Вийда рассмеялась. — Ума маловато! Помните Йетса — об Иннисфри?

«И там я найду покой, ибо медленно, как туман,

Сходит покой к сверчкам утренней росной пылью;

Там полночь ярко искриста, полдень жарко багрян,

А вечер — сплошные вьюрковые крылья»

В крепости Эйдэ — не хуже! Ну, насчет покоя — так-сяк, никто дергать нарочно не станет, но если достойные попросят учить — вы же им не откажете? Верно?

— Йетс, который Уилл? Несносный мальчишка! Говорили ему — брось города, уходи, так нет! Пил, пел, влюблялся и девок портил... Мог, но не стал вторым Ойсином!

— Может, в нем было слишком много жизни?

— Да, он был родным для Авалона, но чужим для Эмайн Аблах или Аннуна.

— Есть у нас там один поэт, вроде туата де Данаан, и еще дети Ллира, хотя, скорее, они дети моря, но утверждают, что когда-то Ллир создал их предков. И еще...

— Постой, а ты сама из какого народа? Ведь не из фоморов?

— Нет, но я и сейчас не знаю, какой мир мне роднее — Ирайя или Земля. И там, и тут у меня предки. Я дочь двух матерей и двух отцов, но, даю слово, ни фоморской крови, ни их духа во мне нет.

Их разговор был весьма интересен, и давал хоть какие-то намеки на времянахождение Улейн на Земле, но ощущение буквально истекающего времени вынудило меня прервать их:

— Вийда, пока я ещё здесь, ответь — ты встречалась с другими землянами и богами междумирья?

— С богами — встречалась, но уважением не воспылала, а землян по Мультиверсуму раскидано много. Мы — как алмазы, выросли под давлением невозможностей и научились искать выходы. Поэтому нас пытаются использовать. Но не у всех выходит.

Я от души с ней согласился, вспомнил Артаса и мстительно ухмыльнулся:

— Это точно.

Она же продолжила:

— Слушай, я тут ваяю ментальную сеть, чтобы можно было общаться, не надеясь на дядю, божество или случай. Хочу подключить и Землю в ее вариантах, когда найду.

После чего в моих руках оказался орешек с надписью «Съешь меня!». Вот же... Алиса в стране чудес.

— Попробуй, если не боишься! Это — ключ от входа в ментальную сеть. Админ — я, и, к сожалению, программер — тоже. До встречи, Макс! — крикнула она мне вслед, когда мир духов уже проваливался мимо меня куда-то вперёд, а из-за него проступали очертания реальности.

Реальность оказалась весьма гостеприимной. Мягкая постель с чистым бельем, неяркие светильники вокруг, спокойный цвет стен.... Однако, я в больнице.

Сделав такой, без сомнения, гениальный вывод, я откинулся на подушки и расслабился. Короткий опрос организма не выявил проблем, кроме общей усталости, Сеть показала в общем благоприятное развитие событий, Восприятие Сил и Прозрение Разума не дали никакой информации — похоже, я здесь был один. Отлично. Можно некоторое время отдохнуть и поспать. Надеюсь, это будет просто сон.

Хотя осталось одно дело. Я раскрыл судорожно сжатый правый кулак и уставился на всё тот же орешек. Надо же, он возник и в реальности. Я вгляделся в него — и Прозрение распахнуло передо мной веер вероятностей...

...Слишком много вариантов. Слишком плохо они просматриваются. И я отложил орешек в дальний карман. До более спокойных времен. А пока — спать...

— Смотри-ка, — раздался рядом чуть насмешливый голос: — Спит и совершенно не беспокоится. Не то, что мы — думаем, переживаем за него... А он спит!

Здрав, закончив говорить, разместился на краю кровати и провёл рукой над моим телом.

— Жив, здоров и жить будет, — вынес он вердикт и повернулся к стоящим за его спиной Рэсси и Виту.

— Ну и прекрасно, — заявила моя заместительница и попыталась что-то сказать, но тут уже я перехватил инициативу:

— Доложите по форме, что происходило за время моего отсутствия.

Непреклонное выражение лица Рэсси сменилось на растерянное, а после — на улыбку хищной кошки:

— Докладываю: вверенное мне подразделение занимается безобразиями и нарушениями беспорядков.

Пару секунд меня разрывали два противоречивых желания: отвесить челюсть и приложить ладонь к лицу. Потом я успокоился, выдохнул, и уточнил:

— Рэсь, пожалуйста, нормально расскажи мне, что происходило здесь, пока меня носило по Умбре. Если ты нормально не можешь, то я думаю, Вит и Здрав справятся. И начни с того, сколько времени я там пробыл.

— Хорошо, — пожала девушка плечами: — С того момента, как ты сел перед алтарём этих полуросликов, прошло девятнадцать часов. Из них примерно семь часов ты, по словам Вита, пробыл в трансе, после чего пришёл в себя ненадолго и снова вырубился, но теперь уже попросту уснул. Опять же по словам Вита. И проспал двенадцать часов.

— Как обстановка? — переварив информацию, спросил я.

— Нормальная, — пожала она плечами: — Угрозы нападения нет. Больше нет. А отношение местных к нам хорошее. Даже более чем.

И облизнулась.

— Она права, — усмехнулся Здрав, извлекая из рукава очередную зубочистку и зажимая её зубами: — Я не знаю, откуда у них здесь такие запасы, но покормили нас очень неплохо.

Вит тем временем молча стоял и смотрел. Он ничего не предпринимал в моём направлении, поэтому я не обращал внимания, но сейчас я глянул на него и удивился — парень изрядно напрягал все свои немалые возможности менталиста, чтобы пробить мою защиту и посмотреть внутрь.

Игриво шевельнулся Аватар, предлагая немного взбодрить парня. А почему б и нет?...

Небольшой сформированный пакет информации, содержащий в себе помимо вопроса «Что надо?», ещё и парочку особо ярких воспоминаний из путешествия в мир духов — вроде изображения «зелёной горы» и описания оператора осознания неразрушимости — выстрелился в сторону Мыслителя и был незамедлительно им поглощён.

Вит застыл, а через секунду у него из носа хлынула кровь, и он тяжело осел на пол.

— *** ***! — воскликнул Здрав, резко разворачиваясь в сторону Мыслителя: — Помогите мне!

Пришлось вскочить и в шесть рук дотащить парня до кровати.

— Сейчас мы тебя подлатаем... — забормотал Здрав, водя руками над его головой: — Будешь как новенький.. Куда ты на этот-то раз влез, а?

— Он попытался поговорить со мной. Мысленно, — хмуро ответил я, не ожидая такого результата от в общем-то безобидной по плану шутки. И Сеть глянуть даже в голову не пришло...

— И что?

— И вот... — я кивнул в сторону понемногу розовевшего менталиста: — Как он?

— Жить будет, и чаровать тоже, — отмахнулся Здрав: — А вы, раз не помогаете, так хоть не мешайте мне.

Согласно кивнув, я ухватил Рэсь за руку и вышел из палаты в коридор. Тот самый подземный коридор хирайского убежища. Остановились и уставились друг на друга.

— А теперь рассказывай, что натворила ты, — потребовал я. Рэсси вместо ответа обстоятельно достала из кармана металлический портсигар и зажигалку, закурила, и только после этого ответила:

— Почему ты думаешь, что я что-то натворила?

— Этого сложно не заметить, — криво, левым краем рта усмехнулся я: — Так что?

И я ни капли не лгал — полученный в мире духов опыт позволял читать её разум... Не совсем как открытую книгу, скорее, как дорожные знаки — а идеографика инстиктивно понятна.

— Подумаешь, подпалила бороду одному нахалу, — махнула рукой девушка: — Оставила без штанов и сделала посмешищами его охранников... Ну и прогулялась немного.

— Я не о том, — отмахнулся я от описания её приключений: — К бесам местных, мы с ними почти закончили уже. А то, что ты принесла с прогулки, может и подождать. Я спрашиваю, что ты натворила такого важного?

Она непонимающе посмотрела на меня. А что мог сказать я? Странный узел будущего по-настоящему значимого События, который мерцал на грани между Прозрением и Сетью, никак не отреагировал на её откровения — а значит, она говорит не о том.

Внезапно её озарило пониманием:

— Так вот про что ты говоришь... Да, я выяснила одну важную вещь. Точнее, не только я — Ола, специалистка по инфообработке, очень сильно помогла...

Событие наступило и будто молотом врезало по темечку:

— Мы нашли твою Землю.

Несколько секунд после виртуального «удара» я просто пытался устоять. Устоять и удержать мечущиеся в разные стороны Разум и Аватар. Один бушевал, пытаясь осознать такую новость, другой метался, стремясь что-то делать, куда-то бежать, кого-то спасать...

Спасло меня прикосновение Рэсси и её вопрос, заданный встревоженным голосом:

— Что с тобой?

Парадоксально, но меня это успокоило. И где-то на заднем фоне сознания мелькнула чужая мысль «Ты справился даже с этим... Молодец.» Очень знакомым ехидным голосом произнесённая мысль.

Вернувшись в себя, я спросил:

— Как давно вы её нашли? И как?

— Полтора часа назад, — без запинки ответила Рэсь: — А как... Пусть это будет тайной, — и улыбнулась.

— Тайной так тайной, — подчёркнуто безразлично ответил я, отворачиваясь от неё.

— Ну ладно, уговорил, — примирительно сказала за спиной Рэсси: — Сейчас расскажу.

Она двинулась к вентиляционной решетке в стене коридора, поманив за собой. Встала, стараясь не дышать на меня дымом, и начала рассказывать:

— Мы взяли те данные, что ты передал для поисков — формулу звездной системы, параметры звезды и планет, примерное местонахождение в Галактике — и выяснили, что среди известных Искателям систем таких нет, лучший вариант дал процентов 70 совпадения. Причём не нашлось в нём именно твоей обитаемой планеты...

— Это я знаю, это при мне на базе Искателей делали. — перебил я паузу.

— Зато ты не знаешь, что мы сделали после, — хитро прищурилась Рэсь, затянулась и выдохнула в вентиляцию: — Мы взяли твоё описание вашего Солнца и тех ближайших звёзд, что ты указал, и стали искать не систему, а такое звёздное скопление. Кстати, ты назвал эти данные неточными — нашим бы дальним разведчикам такую неточность, — Рэсь покачала головой: — Звёздное скопление, положение звёзд в котором определено с точностью до десятков градусов и десятых долей светового года, да три двойных системы в нём — это куда более полезные координаты, чем описание планет у далёкой звезды. Потому как по звёздам, а не по околозвездным системам, данных у нас гораздо больше.

Да, помню, выдал я эти данные. Для десятка ближайших к Солнцу видимых звёзд — двойная альфа Центавра, звезда Барнарда, Вольф 359, Лаланд, двойной Сириус, ещё одна пара Лейтен 726-8, Росс 154 и 248, эпсилон Эридана и Лакайль — я знал наизусть расположение на небе и все физические параметры типа класса и светимости, ещё для нескольких более дальних смог вспомнить хоть что-нибудь. И пометил их как неточные, действительно.

Не стоит удивляться таким знаниям — я ведь желал не только магию, но и звёзды... И мне было интересно изучать эти подробности звёздной сферы вокруг нас.

— И что вам выдал поиск по звёздам? — с интересом спросил я.

— Что полных совпадений нет, — глядя на меня чистым и невинным взглядом, ответила Рэсь.

Я поперхнулся. Она хитро глянула на меня и продолжила:

— Но вот в той базе данных, что мы утащили со звездолёта этих аборигенов, нашлись ИХ звёздные карты. И вот уже там такое скопление нашлось! — с триумфом заявила она.

— Значит, вы нашли только скопление, а не саму Землю, — констатировал я печальный факт.

Рэсь отрицательно качнула головой.

— Нет. Мы нашли и Землю. И я видела её изображение своими глазами. Смотри, — и на виртуальном экране коммуникатора замигала иконка принятого файла. Картинки. «Открыть».

— Это... Действительно Земля, — продавив ком в горле, произнёс я. Сложно ошибиться. Линия смены дня и ночи, пресловутый терминатор, делила планету на фото пополам, сверх вниз, и справа от нее были очертания рассветной Азии, которую сложно спутать с чем-то ещё, а там, где находилась Европа, ещё стояла ночь — и сотни огоньков сплетались в паутину ночных магистралей и яркие пятна городов.

У меня возник только один вопрос:

— Как вы её нашли? Она так близко, что Несущий Пламя успел туда слетать?

— Нет, — снова отрицательно качнула головой Рэсь: — Она очень далеко отсюда. Едва ли не дальше, чем Илкор. Но астрономы Илкора давно пользуются йекелаан...

Я поднял руку:

— Стоп. Транслятор не понимает. Можешь объяснить проще?

— А зачем? — пожала плечами Рэсси: — Мы же нашли цель, да и я поняла из слов Олы только то, что им для сьёмки не пришлось лететь к самой Земле, а хватило десяти часов в обе стороны. Так когда летим дальше, капитан?

— Не так быстро, — я покачал головой, сделав себе заметку «расспросить Олу»: — Сначала оставим местных в надёжных руках. Мы ведь в ответе за тех, кого спасли? — и ехидно улыбнулся.

— А мы их на самом деле спасли? — серьёзно спросила Рэсь.

— Да, — просто сказал я: — Ты должна была сама заметить это, если уж решилась выйти за ворота убежища.

Она задумчиво покачала головой:

— Ах вот как. Поэтому они так легко сгорели...

— Кто они? — резонно поинтересовался я: — Нил'эльфары?

— Ну да, — ответила девушка: — Недалеко от того места, где ты устроил «бурю века», я нашла девятку этих чужаков. Они были похожи на слабоумных — сидели и лежали на земле, или беспорядочно бродили, бессвязно бормотали... И когда я их сжигала, даже не сопротивлялись. А из их пепла я кое-что добыла, а что — не скажу, — и «загадочно» улыбнулась.

— Рассказывай уже, — борясь с желанием закрыть глаза рукой, сказал я.

— Смотри, — и она бесхитростно протянула мне ладонь, на которой лежали несколько дисков, похожих на монеты, только из зелёного полупрозрачного камня.

Я присмотрелся к ним, по очереди меняя свои сверхъестественные чувства.

Прекрасно. Девять «хранилищ душ» нил'эльфаров с остатками этих самых душ внутри. Очистить, удалить всю связь этих амулетов с их Эгрегором — и можно использовать. Непонятно как использовать, но, наверное, можно. Надо будет поискать коллег с такими знаниями. А вот очистку смогу провести и я. Пустотой.

— Молодец, — я постарался тепло улыбнуться: — Сохрани их, только осторожно. Но их надо будет почистить, напомнишь мне, ладно?

— Хорошо, — бодро кивнула девушка.

В этот момент из палаты выбрался Здрав и хмуро сообщил:

— Вит жив и жить будет, но я бы его лучше на корабельном медкомплексе обработал. А то мало ли как это внутреннее кровотечение повлияет, если я прекращу его «держать».

— Никаких проблем, — я коснулся пальцем пластинки комма, отправляя экстренный вызов на корабль: — Здоровье прежде всего, — через секунду пришёл ответ: — Челнок скоро прибудет, отправляйтесь на поверхность, и взлетайте по готовности. Можете меня подождать, но если что срочное, летите — лучше Заря ещё раз слетает, чем проблемы на ровном месте иметь. Рэсь, прикрой их.

— А ты? — на меня уставились две пары глаз.

— А я иду говорить с местными, — и развернувшись, зашагал в сторону ближайшего лифта.

Магия Энтропии, указавшая мне местонахождение выхода, не смогла сказать, что вместо лифта здесь была широкая винтовая лестница, ведущая куда-то вверх. На стене лестничной площадки нашлась местная цифра 7. Неплохо они закопались — оранжерея, как я помню, была всего лишь на втором. И я пошёл вверх. Над седьмым уровнем внезапно оказался четвертый... Впрочем, я лишь немного удивился и двинулся выше.

Над четвёртым опять же внезапно оказался второй, и здесь лестница уже закончилась. Впрочем... Выкинув из головы заморочки с нумерацией у местных, я вышел в уже знакомый коридор второго уровня. Ещё один короткий запрос к Прозрению — и я поворачиваю направо. Оранжерея должна быть там, и единственная виденная мной живая магесса Хираи — тоже.

И опять магия немного подвела. В оранжерее, кроме старушки, нашлась высокая темноволосая девчушка, стройная и при этом пухленькая в нужных местах, стоящая за креслом Ульяны, и уже знакомый мне бородач Арсан. Он и начал разговор первым, после того, как усадил меня в одно из свободных пустующих кресел:

— Позволь поблагодарить тебя, уважаемый Хаос, за совершенное тобой великое деяние, — степенно начал он. Но я не мог не поправить:

— Моё имя — Макс, уважаемые, — после чего с интересом спросил: — Не скажете ли, что я успел совершить?

— Наши друзья из города Мако, к северу отсюда, совершили осторожную вылазку за пределы своей крепости в то время, когда вы спали. И выяснили оч-чень много интересного о захватчиках, — хитро прищурился коротышка.

— Дайте я вам скажу, что именно они обнаружили, — я оперся локтями на подлокотники и сложил руки перед лицом, вспоминая слова Рэсси и связывая их с тем, что мы с Вийдой и призраками творили в Умбре: — Во-первых, практически все нил'эльфары выглядят, как потерявшие разум и не способны к самостоятельным действиям. Во-вторых, такие же изменения произошли и с предателями из ваших... В-третьих, часть из них просто упокоилась, — дополнил я, вспомнив развоплощенных духов.

Собеседник посмотрел на меня как на пророка:

— Откуда вы это знаете?

Я усмехнулся, чувствуя своё превосходство:

— Это деяние, как вы его назвали, совершили ведь именно мы. Я и вернувшиеся из-за Савана маги вашего мира, — упоминать о Вийде при непосвященном я не захотел: — Ваших захватчиков можно было бы сравнить с муравьями... В вашем мире же есть муравьи? — с интересом спросил я.

— Насекомые, строящие огромные поселения и живущие там? Да, есть, — прошептала Ульяна.

— Ваши захватчики были похожи на этих насекомых. И ваши предатели тоже, — я немного задумался, формулируя: — Почти их души были поглощены некоей тварью... Очень странной тварью. Мне сложно описать словами несуществующую в материальном мире тварь, которая является своеобразной «маткой» — одной-единственной душой для всех этих нежитей, — после чего я был вынужден развести руками. Один коротенький инфопакет с образом твари лишил бы меня этой проблемы на счет раз... Как, возможно, и собеседников. После того, как Вит, неслабый менталист, умудрился поймать инсульт от такого пакета — я опасаюсь грузить таким простых и даже не очень людей.

— Несуществующую в материальном мире? — тем временем нахмурился Арсан: — Но где она тогда существует?

— В мире духов, разумеется, — пожал плечами я: — Для магов и чародеев это вполне реальный мир, наравне с материальным миром и мирами мыслей и посмертия. И так же реально то, что мы заперли эту нереальную тварь в нереальную клетку.

— Заперли? Не уничтожили? — нахмурилась девчушка.

— К сожалению, — качнул головой я: — Или к счастью. Вашему счастью, госпожа чародейка, — в Зрении Духа её окружало неяркое сияние, явный признак магической силы.

Теперь на меня смотрели три пары удивленных глаз. А я, как будто изнутри толкнуло, вспомнил ещё об одной неприятной возможности — для нас неприятной.

— А знаете, мистер Арсан, — снова обратился я к нему: — Ведь для бывших нил'эльфаров может найтись и выход. Очень для нас неприятный. Кто-то из них мог сбежать до или во время пленения твари, как те, кто были нами уничтожены отдельно от ней. И эти сохранившие часть своей души, вполне могут попробовать что-нибудь сотворить. Например, продолжить захват душ ваших сопланетников, чтобы потом освободить тварь. Не могли бы вы сообщить вашим друзьям о такой возможности?

— Я незамедлительно этим займусь, — бородач выбрался из кресла и шустро куда-то удалился. А я перевел взгляд на женщин.

— Теперь — что я имел в виду под счастьем для вас... В пленении твари участвовали не только мы, то есть, не только я и вернувшиеся из-за Савана маги вашего мира. Нас вела и возглавляла маг великой силы и опыта, которая называла себя Вийдой.

— Вийда?! — женщины переглянулись, и я могу поклясться, они что-то поняли. Значит, Вийда уже бывала в этом мире...

— Вы что-то о ней знаете? — с интересом спросил я.

— Да, — медленно кивнула Ульяна: — В легендах степных племен Вийда — спасительница и заступница, ходящая по мирам и творящая чудеса.

— Вот как... Ну что ж, тогда мне стало кое-что понятно, — покачав головой, ответил я: — Но всё же эта история касается и вас. Дело в том, что для уничтожения твари нужны маги. Маги вашего мира. Живые маги.

И ни капли лжи. Нет, мы с Вийдой могли бы и вдвоём попробовать, не считая призраков, но... Вполне возможная неудача в таком деле может обойтись чересчур дорого. Например, окончательной гибелью наших Аватаров.

— И этих магов вырастите вы, — мягко закончил я.

Если девчушка распахнула ротик и стояла как прибитая на месте, то Ульяна попыталась возразить:

— Я слишком стара, чтобы воспитать ещё хотя бы одну ученицу.

— Понимаю твои опасения, — кивнул я: — Но вам нужно лишь найти их и дать им шанс пройти первые шаги. А воспитать их помогут вернувшиеся из мира мертвых легендарные маги. Они ждут в мире духов и рады будут воскресить волшебство в своём мире. И не только они...

Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и тихо шепнул мыслью, почувствовав рядом присутствие всё той же знакомой души:

— Улейн?

— Я здесь, — ответила она: — И я слышала ваш разговор.

— Ты поможешь им? — спросил я её.

— Конечно, — «пожала плечами» она: — Сестрам-по-духу дОлжно помогать, иначе и быть не может.

— Тогда, — я позволил себе улыбнуться: — у меня появляется уверенность в успехе нашего безнадёжного дела.

— Надежда — способ слабых, — резко ответила она: — Вера — способ глупых. А мы всегда предпочитали им знание и опыт. И ты тоже один из нас, а говоришь такие глупые слова.

— Это была шутка, — криво улыбнулся я: — Крылатое выражение бескрылых людей прошедшего времени.

— Их время прошло, — всё ещё резко ответила она: — А наше продолжает идти, вот в чем наша разница. Иди уже. Тебя ждут твои непростые дела, а нам оставь наши.

— Сначала я всё-таки закончу разговор, — сказал я: — Всего доброго, Улейн.

Открыв глаза, я удивленно заметил стоящую надо мной девчушку.

— Я же говорила, он очнётся, — спокойно заметила Ульяна где-то рядом.

— Да, именно так выглядит транс мысленного общения, — подтвердил я, с интересом глядя на засмущавшуюся девчонку: — А что, я что-то пропустил?

— Замолкать в середине фразы — это не совсем прилично, — сделали мне замечание звонким голоском, после чего ученица чародейки отбыла на своё место за спиной старушки.

— Что ж, — усмехнулся я: — Будущее магов вашего мира в надёжных руках. А мне пора идти... Но мне по-прежнему интересно, как так получилось с вашей магией — а поэтому, не проводите ли вы меня, юная леди?

— Она не леди, она из горных, — поправила меня Ульяна, после чего вздохнула и сказала: — Хорошо, Эйра тебя проводит и по дороге расскажет нашу историю.

— Замечательно, — кивнул я, поднялся и услышал смутную мысль старушки, через секунду превратившуюся в формулу прощания: — Ясной зелени и яркого солнца на твоём пути, Ульяна.

Ответом мне был только сонный вздох.

Девчонка, оказавшаяся Эйрой, затараторила, едва мы отошли от уснувшей старушки. За какие-то двести метров, что понадобилось пройти от оранжереи до выхода из крепости, мне рассказали очень много. И про короткую, но полную событиями жизнь ученицы ведьмы, и про то, как она попала в ученицы (»у нас в горах скука и нищета, идти некуда и незачем, а ведьмой быть куда почетнее, чем свинопаской»), и про историю магии этого мира, укладывающуюся в одну фразу, первым словом в которой был бы «Большой», а на место второго замечательно подходит слово «Конец». Этот «Большой Конец» случился в далёкие времена, и было это-то невообразимое, вроде битвы разумных с богами, испугавшимися прыткости и наглости первых. В общем, после него от магии, магов и богов остались только воспоминания, и не так уж много — да изрядно потрепало всех, живущих магией. Народы местных, которые транслятором опознались как «эльфы», «орки» и «люди», в одночасье лишились могущества, как-то пересидели катаклизм только местные «гномы» в своих подгорных королевствах. Собственно, именно подгорные и стали главной силой на Хирае. А всех прочих стали понемногу вытеснять и ассимилировать. Ведь даже гномам нужны были слуги и пахари.

А так как магией они владеть не могли, а вместо нее пользовались ремеслом и рунными заговорами — то и с магией произошло тоже самое. Уцелеть ей удалось только в глухих анклавах «малых народов», причём выделить из них какой-то один народ — орочий, эльфийский или людской — уже не было никакой возможности. И магию со сказками и легендами тоже.

«Земля, как есть Земля», — подумал я и покачал головой: «А то, что люди здесь среди малых народов, неправильно... Но поднять население в разы в одиночку я не смогу, как бы ни старался,» — а потом, оглядывая фигурку Эйры, добавил опять же про себя: «Но попробовать было бы неплохо.»

А возле входа(или выхода) меня ожидал ещё один сюрприз.

Здрав, похоже, всё-таки направлялся к челноку и в настоящий момент стоял в местной прихожей с бесчувственным Витом на плече. Вполне предсказуемо рядом с ними обнаружилась и Рэсь...

А вот ещё три фигуры, стоящие напротив магов моего отряда и загораживающие собой выход, планом не предусматривались. Как и всё тот же бородач Арсан, обнаружившийся возле входа в подземелье, из которого появились мы с Эйрой.

Впрочем, наше появление на существующий расклад не повлияло. На острие преграждающей путь к выходу троицы стоял мужик с когда-то шикарной бородищей, как у некоего Маркса, в шикарном костюме и с тростью. Сейчас же от его бороды остались только обгоревшие клочки. За его спиной стояли два красных от ярости громилы...

Что ж, похоже, это те самые, на кого наткнулась Рэсь во время своей вылазки. Тот самый нахал и его охранники. А как этот бывший бородач-то выступает. Патетично выкликивает всякие страшные слова, делает пафосные жесты... Артист, честное слово. Ну и Рэсь с ним очень живо общается. Я потерял смысл взаимных обвинений на второй фразе и повернулся к более посвященному слушателю:

— Арсан, кто этот крикун?

— Дядюшка двоюродный... — с сожалением на лице погладил тот бороду: — Известный был человек, уважаемый. А твоя девица его при всём честном народе осрамила.

— Она сообщала об этом, — оборвал его я: — А с чего они вообще сцепились?

— Ну как с чего, — рассудительно ответил мне толстяк: — Он её увидел и возмутился — «Да как можно так ходить, да как можно девушке курить?!» Он же поборник старых ценностей, когда все женщины по домам сидели и носа на на улицу не высовывали.

Я хмыкнул, представив реакцию Рэсси. Потом подумал ещё, призвал Сеть — и расхохотался.

Ни капли силы. Ни грана прочей магии. Это проблема — не проблема вовсе. И решение соответственно простое.

Сделать несколько шагов вперед и внезапно возникнуть перед троицей, пройдя между Здравом и Рэсью, и нависнуть над крикуном задрапированной в чёрный плащ громадой.

— Скажите, уважаемый, а вам не кажется, что подходить со своими мерками к нам слишком неприлично? — вполне вежливо осведомился я: — Ведь мы, как-никак, пришельцы из другого мира.

— Всё равно, — гордо поднял голову тот: — Я требую извинений!

Не извинений ты требуешь, юный падаван...

— Да что с ними разговаривать, — рыкнул стоящий слева громила и отшатнулся назад, выдёргивая из скрытой под мышкой кобуры ствол, полыхающий в Восприятии сплетением огненных линий... Отшатнулся как раз туда, где был небольшой порожек — и за него, естественно, зацепился. После чего последовал глухой удар от падения тела и вопли боли этого самого тела. Ну а кто ему виноват, что он ударился локтями и у него онемели обе руки? Очень невезучий человек. И без всяких моих действий, что характерно.

Второй громила, когда я перевёл на него взгляд, задрожал и попятился в сторону. Умный... А скандалист, глядя на меня, тихо сказал:

— Ой.

Я отодвинул его в сторону, распахнул дверь и позволил выйти моим подчиненным. Развернулся к всё ещё стоящим у входа в подземелье Арсану и Эйре, помахал им рукой и крикнул:

— Да пребудет с вами Случай!

После чего развернулся и двинулся к месту будущей посадки «Зари». Здесь мы закончили.

Запомнить перелёт на «Несущий Пламя» у меня не получилось. Отчего-то опять вышел из-под контроля разум, выбрасывая одну за другой страшные картины встречи с родиной... И что самое страшное — ни об одной из этих картин я не мог сказать ничего вроде «да ну, фигня» или «не может быть». Здесь, увы, могло быть всё.

Зато на борту корабля я быстро пришёл в себя. Нужно было срочно дотащить Вита до медицинского саркофага, который бы с лёгкостью решил все проблемы его несчастного организма. Едва дотащили — в обморок от переутомления попытался свалиться целитель, но ему силы воли хватило, чтобы уйти в свою каюту своим ходом. Рэсси потерялась ещё раньше.

В итоге я остался в медотсеке один. Вит под прозрачным верхом саркофага, залитый регенерационной жидкостью с запасом, не в счёт. Да в отсеке и места-то особо не было больше — пульт управления медкомплексом возле головы пациента, ряды откидных сидений, прицепленных к стенкам медотсека, для менее тяжелых пациентов, и два прохода между стенками и саркофагом. Я уже было подумывал, проглядев его вероятности, пожелать ему ещё более скорейшего выздоровления и отправиться всё-таки позавтракать...

Свои вероятности надо было смотреть вместо этого.

В тот момент, когда я уже начал было движение к завтраку, воздух в отсеке тихо хлопнул — и на пол мягко, по-кошачьи приземлилась рыжеволосая девичья фигурка. Чуть пониже меня будет, вся в пирсинге, на пальцах натуральные когти, да и зубы не совсем человеческие. На боку — ножик-режик с двумя лезвиями, одета как для похода. И смотрит настороженно своими раскосыми глазами.

Я развернулся к ней и внимательно уставился, активируя сверхчувства... Странно.

Девушка медленно отступила на пару шагов, не отрывая от меня взгляда, и сухо спросила:

— Что это за место?

Огненные всполохи вокруг неё, черно-синие плетения на её душе, и линия судьбы, отчего-то накрепко завитая вокруг меня. Странно всё это... Но как же интересно, мурлыкнул мне Аватар. И я ответил:

— Это ты мне расскажешь, как ты оказалась на моём корабле. Для начала.

— Корабле? Я же... была в Тумане, — ответила она.

Что?! Хотя... Чему я удивляюсь?! Туман — отличный способ путешествовать меж мирами... Для своих, для землян.

— Ну конечно же, Туман, — и я с интересом спросил: — И как твои дела в чужом мире, землянка?

— Землянка?... Уже второй, — тихо пробурчала девушка, и заявила: — Я не понимаю о чем вы говорите. Меня отправили сюда, чтобы не мешалась. Богини что-то не поделили и...

Стоп. Я не услышал стандартный отзыв. Надо уточнить детали... Поэтому я стал задавать вопросы.

— Вот как? Тогда меня зовут Макс. А тебя? И что за богини? Ты не связана с богами, чьи имена начинаются на Ар?

Девушка ошарашенно глянула на меня:

— Я... Рей. Мои богини, их зовут Ния и Лотта. Я их жрица. А насчет последнего вопроса..Я . Ар... На ум разве что Артас приходит, — и она пожала плечами.

— Арртас! И Лотта! — почти прорычал я, узнав двух личных врагов божественного уровня. И только потом меня дёрнула мысль. Лотта... Покровительница жрицы-гномы Фрейдис, с которой мы шли через храм вампиров. Ментальная ловушка, где я получил память о неслучившемся... Я замер и впился взглядом в лицо девушки, одновременно поднимая из памяти образ рыжей оборотницы, которой та жрица стала в иллюзии. И то, чем мы тогда занимались.

— Фрейдис? Это ты?!!

Рей отскочила назад, отрицательно мотая головой:

— А, неет, Фрейдис погибла двадцать лет назад, спасая наш мир...

Образы совпали. Теперь мне понятна и связь её линии судьбы со мной — не иначе дело рук той кошки-оборотня. Или любого из богов. И неважно, зачем. Ведь она — здесь.

Я пропустил мимо ушей её слова, подошёл к ней, отсекая ей пути к отступлению, и крепко её обнял:

— Фрей-Рая-Рей... Кошка ты кусачая, вот ты кто.

Кажется, она даже перестала дышать от удивления. А я припомнил одно небольшое прозрение, что вынес из той истории. Прозрение о конце пути жрицы.

— Значит, Лотта всё-таки убила Фрейдис... Отправила на перерождение, — проговорил в пустоту я.

Девушка затрепыхалась в моих руках:

— И вообще я волчица, а не кошка!..

Я чуть отстранился и уставился ей в лицо. Отблески мыслей в верхних слоях разума — не врет. Но в иллюзии тогда она была кошкой!.. Впрочем, я тоже был другим там и тогда. Не таким, каким я стал сейчас.

Девушка не выдержала моего взгляда и моргнула:

— Что?

Эх. Это не она, не та девушка, с которой я занимался любовью. Совершенно другой разум, иное существо, и только судьба по-прежнему связывает нас и наши души. Я разнял руки, отошёл и устало сел на откинутое сиденье, похлопав рукой по соседнему:

— Этого... следовало ожидать. Садись и рассказывай с самого начала.

А её, кажется, заклинило. Вот что шок животворящий делает.

— Что?..

Я пожал плечами:

— Перерождение ни для кого не проходит бесследно, поэтому глупо ожидать от тебя воспоминаний о прошлой жизни. Тем более с Лоттой в покровительницах. Любит она кардинальные решения... Может, всё-таки присядешь?

Зубастая-когтистая вздохнула и прошептала:

— Госпожа, куда же вы меня отправили. Лучше бы на поле боя...

После чего подняла взгляд на меня и твёрдо сказала:

— Лотта очень строгая богиня, но и Ния не мягче, так что судить их не стоит. Они боги, и вершат наши судьбы.

И аккуратно присела рядом. А я вспомнил ещё один момент нашей прошлой встречи и улыбнулся:

— Боги? Люди? Силы? Кто может остановить человека?... Поэтому свою судьбу мы вершим сами. Впрочем, ты и этого не помнишь. Как и о связи между нами.

На меня удивленно посмотрели — прямо как в прошлый раз — и ответили:

— Да. Я не могу помнить то, что со мной не происходило. Как я уже говорила до этого другому такому человеку, я была рождена в Миразе двадцать лет назад в клане зверлингов Красных Волков, а воспитывалась Мастером Рефилом. Единственное совпадение с Владычецей Фрейдис это то, что я обучалась в ее Академии.

Логично, подумал я.

— Да, умирать в чужом мире не самое умное занятие — рождаться снова приходится уже по его правилам... Рей из Красных Волков, я рад познакомиться с тобой снова.

После этих слов я встал и отвесил церемонный поклон:

— Спрашивай, если хочешь... Или ответь на вопрос: зачем на самом деле ты пришла сюда?

— Меня на самом деле сюда отправила пинком Ния, сказала, что ей надо с Лоттой пообщаться, и чтобы я следовала той дороге, за нитью. Вот и... очутилась тут. Но если хочешь знать точней, лучше задавай вопросы Ние, она мне редко что объясняет толком, — попыталась разъяснить девушка.

— Не имею возможности задать им вопросы и, что важнее, дожить до ответа, — скрипнув зубами, поведал я: — В прошлый раз меня отсекли от Тумана, но благодаря помощникам я сумел хотя бы выжить. А эта «нить» появилась в нашу последнюю встречу с твоим прошлым воплощением, жрицей дворфов Фрейдис. Её трудами, похоже.

Рей удивилась:

— Но все равно странно, что Ния отправила именно сюда...

Я удивлённо воззрился на неё:

— А ты ещё не поняла?

На меня посмотрели большими зелёными глазами:

— Что?.. Только и было сказано, что мое прошлое воплощение Фрейдис. И все.

Я улыбнулся в ответ, про себя удивившись такой непонятливости:

— А как же история туманных скитальцев-землян и двух богов-игроков? Или кое-какие неприятные события из моего прошлого, связанные с Лоттой Благословленной? И история твоего прошлого воплощения, естественно.

Рей усмехнулась:

— Я — воин, а не мыслитель. Если мне сказали «убить», я пойду исполнять приказ. Меня не воспитывали как аналитика, или стратега. Поэтому для меня эта информация не так важна. Она есть, ну и пусть будет.

Я со вздохом закрыл лицо рукой:

— Даже перерождение не исправило твою упертость и фатализм.

А эта девица решила, похоже, поиздеваться надо мной:

— Стесняюсь спросить, но... м-м-м, вы дружили с Фрейдис?

Убрав руку от лица, я глянул на неё и улыбнулся:

— Можно и так сказать, — после чего попытался соскочить с темы: — А как ты думаешь, зачем тебя сюда направила Ния?

Рей вздохнула:

— Она любит надо мной шутить и издеваться. Так что это можно принять за очередную шутку.

Шутка? Как бы не так. Не слышал я о такой Нии, но по повадкам она похожа на Игроков. А значит, где-то здесь дальний прицел. Например, поиметь в подчинении не очередного засланца со стороны, а полностью свою фигуру, сохранившую все возможности ролевиков. А я... Ну например, для её просвещения нужен. Вот только это же и в моих интересах, блин! Ладно, что-то мы долго молчим.

— Так я дождусь от тебя рассказа о твоей новой жизни?

Девушка пожала плечами и сказала как ничего особенного:

— Ничего интересного. На поле боя.

— Жизнь на поле боя? Поясни, — я удивился такой краткости.

— Я — воин. Сначала учили в Академии, потом в море у пиратов, потом на войне, — как-то обыденно пояснила та.

— А как же магические таланты? Или пресловутая рунная искусность? — усмехнулся я.

Рей достала свой режик и подкинула его в воздух, ловко поймав за кончик одного из лезвий:

— Запретные руны, Печати Огня, разрушение магических плетений, рунное зачарование. Вот и все... Если ты это хотел узнать.

— Хотел. Мне ещё много надо узнать, и о многом с тобой поговорить, — кивнул я.

Она убрала кинжал и недоуменно посмотрела на меня:

— О чем?

Я встал с сиденья и поглядел на неё:

— Об Артасе, например. О Тумане. О Земле... А пока что не хочешь посмотреть на звёзды?

— Звезды? — она замерла, ошарашенно глядя на меня. Надо же. Её ещё можно чем-то удивить. И я широко улыбнулся: — Звёзды. Так близко, что можно коснуться рукой. Идём.

Короткий взгляд на позабытый саркофаг — всё в норме, Вит восстанавливается — и я двинулся к выходу.

— Показывай, — догнал меня её голос.

Когда я отошёл в сторону, открывая проход к обзорной стене коридора, то успел заметить только очаровательный вздох и мелькнувший к стеклу силуэт. Надо же... Не боится ни капельки — просто очарована видом. Хорошие нервы, однако.

Она смотрела в космос не отрываясь и даже вроде бы не дыша минут десять, после чего, не отвлекаясь от зрелища, спросила:

— Слушай, а как корабль летит в пространстве?.. Или что он делает...

Я пожал плечами:

— В пространстве всё летит просто так. Как и звёзды, планеты, луны... Если же тебе интересен принцип работы двигателя «Несущего Пламя», то я его не знаю.

Девушка подумала и вздохнула:

— Нет, мне этого все равно не понять.

— Тогда вернёмся к нашей беседе? — предложил я, осознав чувство голода: — И лучше будет, если мы совместим её с обедом. Идём.

Сначала налево, до поворота галереи, там — опять налево, в центральный коридор, и вперёд. Позади тихо шуршала «волчица».

Вот и кают-компания, где тихо за столиком сидит Рэсси и что-то прихлёбывает из стакана. Девицы внимательно друг на друга поглядели — и я счел необходимым их представить:

— Рэсь, позволь тебя познакомить...

Увы, меня прервали.

Неяркая вспышка, ударная волна и прочие прелести небольшого взрыва обрушиваются на нас. Слава силам, что действительно небольшого, примерно как от новогодней петарды. А на месте взрыва обнаруживается ещё одна девица. И опять, что характерно, рыжая.

Невысокая, в грязном камуфляже, да и сама не чище, на спине рюкзак, вообще сумками и железками увешана как римский пехотинец. На коже свежие шрамы, а одежда изорвана и выпачкана в крови так, что понятно — невидимых шрамов как бы не больше.

Но самым интересным объектом оказалась торчащая над её правым плечом железка. Причём осознанно торчащая, и за пару секунд успевшая внимательно осмотреть всех нас. Магией от неё — или от него, артефакта — фонило, как от реактора жаром, да и ощущения специфичные: пыль и ржавь. Энтропия.

И на закуску — незамеченные мной сначала лисьи уши и мечущийся за спиной лисий хвост. Ещё одна оборотень на мой корабль. Им тут что, медом намазано? Правда, у этой линия судьбы со мной не связана никак. Видимо, просто подобное к подобному.

Лиса почесала затылок, осматривая помещение и нас:

— Здравы будьте, братья славяне.

Гхм. А чего ещё я хотел? Наши всюду.

Тем временем волчица-Рей приготовилась к бою — в одной руке режик, в другой полуактивная структура силового заклинания... На моём-то корабле, в тысячах километров от ближайшей планеты с воздухом, пригодным для дыхания!

Новоприбывшая, заметив вражеские действие, отпрыгнула назад, а железка, оказавшаяся длинным кнутом, намотанным на тело девушки, повисла в воздухе, активно шевелясь:

— Вот те, бабка, и Юрьев день...

Да они же мне сейчас корабль разнесут!

— Всссем МОЛЧАТЬ! Стоять! Бояться! — шиплю я, пытаясь вложить в эти звуки Голос Страха.

К сожалению, единственной реакцией девушек было быстрое и почти незаметное мерцание новенькой. А нет, после мерцания она глянула на меня и спросила:

— Воды не найдётся?

Железка тем временем стала аккуратно наматываться назад на её туловище. Ощущения — как от ползущей змеи, наверное.

Учитывая, что Рей по-прежнему нехорошо поглядывала на новенькую и даже не думала рассеивать заклинание, пришлось привлечь Рэсь:

— Рэсси, дай попить нашей гостье. Воды, а не твоего любимого алкоголя, — уточнил я, заметив её взгляд, брошенный на недопитый стакан.

Рэсь кивнула, отложила уже прикуренную самокрутку и проделала требуемое, передав новенькой стакан с водой. Судя по её, лисы, взгляду — она пожалела, что ей дали не всю бутылку целиком.

Со второго раза стакан был подхвачен из рук Рэсси — и тут же меньшей частью выпит, а большей — вылит на голову. Вода защипела, испаряясь... А девица-то горячая.

— Ну что, сестра-славянка, — улыбнулся я: — Тебя-то каким ветром принесло?

— Что происходит? — нервно спросила Рей.

— А ты ещё не поняла? — удивленно обернулся я. Потом до меня дошло — единственный транслятор-то сейчас на мне, и пришлось пояснять: — Это такая же, как ты, пришелица. И тоже с Земли.

После чего я подумал и произнес вроде как в пространство — надеясь, что лиса поймёт намек:

— Хотя мне тоже интересно, ЧТО ЗА ХРЕНЬ тут происходит.

— Она — лисица. Запах ее, — грустно пояснила Рей. А ты — волчица. Ну, блин. Ещё звериных разборок мне не хватает. И ведь все ж свои. Эх.

— Радуйтесь, еще две рыжих девушки на борту, да и магией огня балуются, — похлопала меня по плечу неслышно подошедшая Рэсь. Утещительница... Я неприязненно глянул на неё:

— Тебе одной Олы мало?

— Хорошего должно быть много, — хитро улыбнулась та и вернулась на место.

Тем временем новенькая смогла успокоиться и заговорила:

— Мотает вот по мирам и пространствам... Большой «кабууум!» — и я в полёт... Не играйте, дети, в сапёров... особенно с артефактами, не вами созданными...

Ну наконец-то. Можно и говорить:

— Понятно... Назовёшься?

Рей, стоящая рядом, не упустила момента подколоть её:

— А я магический сапер. Разряжаю артефакты от магии на раз-два. И что-то не представляю, как ты МОГ так сделать.

Похоже, теперь они друг друга понимают. Значит, не один я балуюсь трансляторами.

Лиса криво улыбнулась и сказала:

— Кайна, кицурэ. Старшие лисы. Не путать с кицунэ — это наши младшие... А вообще — Лекс, Александр, то бишь. Был. На Земле.

Вот как. Не повезло мужику.

— Я Макс, — коротко ответил я, и наконец-то вспомнил, зачем я сюда собственно шёл: — Есть будешь, Лекс-Кайна?

— Конечно буду! — оживился Лекс и тихо добавил: — Только жру как бригада десантников...

— Мое имя Рей из Красных Волков, и... эх, лисов мы не очень жалуем... — сообщила ей волчица.

Я приземлился на стул и вопросил у давно и бесполезно здесь сидящей чародейки:

— Рэсь, где наш ужин?

— Меня понизили до официантки? — уточнила она, нехорошо глянув на меня.

— Я не вижу нашего кока. А с комбайном ты управляешься лучше, — пояснил я. Рэсси фыркнула и затянулась дымом из почти докуренной самокрутки.

Дождавшись секундного молчания, Лекс тихо пояснил Рей:

— Я в огнелисы не напрашивался... Куда засунули, таким и бегаю.

— Эй! Где жратва?! — отбросив в сторону окурок, заорала Рэсь. Надо же. Не знал, что до повара можно попросту докричаться. Лис, прижав уши, косо глянул на крикунью и продолжил беседу со второй оборотницей:

— Впрочем, волков люблю. Благородные они.

Рей, удостоив чародейку не менее неприязненного взгляда, ощерилась и ответила Лексу-лису:

— Бывает.

Лекс отлепился от стены и кое-как дополз до стула... «Неслабые возможности у этих старших лис», — подумал я, глядя на погнутый стул и поцарапанный металл столика. Интересно, а «серую тень» он бы поцарапал?

— Похоже, гостье нужно лечение, — озабоченно заявила Рэсь. Я задумался вслух:

— Медотсек занят, Здрав в отключке... Аптечка где?

— Не надо, само пройдет, — отмахнулся от нашей заботы Лекс.

— Ладно... — протянула Рэсь.

Вот и еда. Гхм. На троих-то маловато, а нас четверо, и ещё этот не зря свой аппетит упомянул. Пришлось дозаказать ещё — но не в полный голос, как Рэсь, а тихо через комм.

А теперь можно и поесть. Рядом с тремя рыжиками женского полу, из которых, правда, один неудачливый собрат-мужчина, а вторая предпочитает девушек. Да ещё и сходство звериное между Лексом и Рей прорывается — зубы одной и уши другого прятаться отказываются.

Хм, это у меня — поесть. А вот Лексу трёх порций — только аппетит разогреть.

Мы втроем, уже насытившись, с интересом смотрели на это зрелище — и окончательно его засмущали.

— Извините... Аппетит зверский... — тихо ответил он, заметив наши взгляды и на секунду прервавшись.

— Лекс, а ты всегда столько ешь? — не выдержал я.

Он грустно ответил, повесив ушки:

— Ага... Пока не пройду Пирамиду, придётся мириться с биореактором внутри...

— Что за Пирамида? — не отступил я, после чего сообразил, что не имею понятия о его покровителе: — Кстати, кто тебя вытащил в Туман?

Лекс грустно глянул на пустые тарелки вокруг и заговорил:

— Пирамида восхождения через Преовозможение. Левел-ап, в общем. Девятиступенчатый, ага. Новая ступень — новые возможности. А забросил... Есть там божество такое, Артасом зовут. Вот его помощничек меня и вытащил. Шутом зовут, кажется. Но лично не знакомы.

Рядом раздался смешок Рей. С чего это она? Мы недоуменно переглянулись.

— И тебя тоже Артас. Ара, сволочь, что ты в этот раз задумал?... — задумчиво сказал я.

— Ара? Это который второй? — уточнил Лекс.

— К бесам Арагорна. Я про Артаса говорю. В прошлый раз он умудрился так красиво свести меня и прошлое воплощение Рей, — я показал, кто именно здесь Рей: — Что... Два мира разом в копилку забрал, та девушка погибла, а я чудом уцелел.

Лекс задумчиво погладил стол:

— О как... У меня проще... Древние накуролесили чего-то с межветвистыми порталами, и теперь, если их игрушки не обезвредить, накроется кусок ветви миров. Насколько понимаю, его боговости такой вариант никоим образом не в масть. А отдуваться мне. Впрочем, не жалею. Интересно. Даже благодарен ему. На Земле я без пяти минут инвалидом был. Без трости редко куда мог сходить. И с перспективой на ближайшее будущее в виде кресла-каталки.

Я хмыкнул в ответ:

— Это он может, земную мечту исполнить. Как для меня мечтой была магия и возможность поболтаться по космосу... Вот только шансы выжить будут мизерные. И кинут тебя при первой необходимости.

Лекс грустно улыбнулся:

— Я ж на правах смертника там работаю. Как сапёр — одна нога здесь, другой уже тот свет топчу. Так что — смерти не боюсь. Равно как и кидалова. Этакий сталкер всея задницы Мироздания. Диверсант-проктолог, Джигурду мне в бабушки.

Мда. Грустная история. Но можно попробовать помочь.

— Кстати, ты можешь установить на меня маяк типа того, что сделала она? — с этими словами я ткнул пальцем в сторону Рей.

— Я? Маяк? — долетели до меня два одинаково недоуменных вопроса сидящих рядом оборотней.

Я улыбнулся и ответил Рей:

— Ещё Фрейдис однажды налепила на меня метку... По которой ты и смогла ко мне попасть. Ты так можешь? — с этим вопросом я уже обратился к Лексу.

— В теории могу, но ни сил, ни знаний пока что не хватит. Уровень маловат... — подумав, ответил тот.

— Жаль. Меня отсекли от Тумана, так что скорее всего, больше не встретимся, — констатировал я.

Рей же внезапно щелкнула пальцами и посмотрела на меня:

— А если назад тебе дать дорогу в Туман?

Я задумался. Конечно, Туман очень полезен... Но слишком меня там не любят. Как бы это объяснить полегче?

— Это... Интересно. Но пока не стоит.

Волчица же, не обращая внимания на возражение, стала воодушевленно рассказывать:

— Ния, она по сути не только богиня-шутница, она заведует Путем. А если открыть тебе Путь в Туман?

Я поморщился от такого непонимания:

— В Тумане меня будут с распростёртыми объятиями ждать оба Ары. С одной и той же целью — закопать поглубже.

— Хм... А есть кто-то, с кем им придётся считаться в любом случае? Логично было бы заручиться поддержкой третьей стороны, — спросил задумчиво Лекс.

Ну... Есть у меня в знакомцах один такой. Наблюдатель. Вот только хотя бы дозваться до него я не могу. Поэтому промолчу.

Рей же продолжала:

— Не встретят. Мы можем тебя спрятать от них. Оба Ары Нию не любят, она для них как белое пятно. Они знают, что она есть, но поймать не могут. Этакая черная кошка в темной комнате. Она любого может одурачить, ничего не делая.

Если вот так, неуловимо — то можно будет и попробовать. Но почему-то в памяти зудит воспоминание о Вийде. Зудит и просится наружу.

— Вариант. И есть ещё один. Мне на этой планете, в астрале этой планеты, если быть точным, встретилась ещё одна землянка. Она пытается организовать межмировую ментальную сеть...

На меня уставились с беззвучным вопросом три рыжих девицы:

— Менталнет? — единственным подавшим голос оказался Лекс.

Я стал рыться в кармане, и внезапно припомнил одну старую шутку. Вряд ли Рей её помнит... Но всё же — и я пробормотал почти про себя «Он же в штанах был...». Орешек нашёлся почти сразу. Как и история про него.

— Может, и ментальнет — для своих, для землян в других мирах. А это — ключ для входа. Но только один. Впрочем, мы сейчас практически рядом с этой планетой. Можем попробовать достучаться до неё ещё раз.

Лекс широко распахнул глаза и потрясенно уставился на меня:

— Так мы в космосе?! Ух ты! А можно наружу посмотреть?

Я усмехнулся:

— Идём.

И вся наша четвёрка дружно потопала обратно на галерею.

Оборотницы, теперь уже две, сразу прилипли к прозрачному пластику и залипли. Рэсси вздохнула, снова достала свои курительные средства и отодвинулась к вентиляции.

— Лепота-то какая! (пауза) А то всё леса, да леса, подземелья всякие... — выразил своё восхищение Лекс.

А мне пришла в голову забавная мысль. Неподвижные звёзды — это красиво, но подвижные — ещё красивее. Короткий запрос пилоту «Можем ли выполнить вращение по продольной оси с малой скоростью?» Утвердительный ответ — и звёзды за окном поползли вверх.

Прошли минут пять, пока снова не заговорил Лекс:

— Одмина менталнета где лучше вызывать?

— Только на самой планете, — отозвался я: — А она находится не на этом мире, а... — я немного подумал, и всё ж нашёл ответ. Короткий и всё объясняющий: — В его отражении. Хирая-Ирая...

Лекс отошёл от окна и повернулся ко мне:

— Ирий-Вырий? Дохристианский рай?

Я отрицательно мотнул головой:

— Не похоже это на рай. Шастают здесь всякие... С нежитью не сталкивался?

А рядом тихо усмехнулась Рэсь:

— Поэтому твоя Земля, к которой полетим, тоже, может быть, отражение...

И эта короткая фраза ударила меня едва ли не сильнее, чем новость об обнаруженной Земле. Если Земля этой реальности всего лишь отражение моей, то зачем тогда спешить? Если всё все равно зря!

— Я много думала об этом... Вот и... — тихо закончила чародейка, глядя на меня.

Лекс выслушал нас и повернулся к зрелищу:

— А раз миры разнообразны, то должен где-то быть и тот самый?.. Который плоский...

Внезапно, отвлекая меня от мрачных раздумий, тело лисы пошло волнами, зарябило и с хлопком исчезло — а на пол галереи высыпалась горсть каменных шариков.

Вот тебе и раз. Поговорить поговорили, а полезным не особо и обменялись. Какой мне толк с того, что я знаю ещё одного попаданца, а он теперь знает про менталнет?

Ну вот разве что шарики... Что-то вроде жемчужин. Но зачарованные, если верить Зрению Духа, на совесть — непонятно только, как.

Я собрал их с пола. Подумал. Поглядел на вторую оборотницу и протянул один ей. Вроде как она знает, что делать с непонятными артефактами. Да и в память о Лексе тоже сгодится.

Рей, уже давно смотревшая на Лекса, а не на звёзды, приняла, всмотрелась, подкинула в воздух и, быстро поймав, спрятала в карман:

— Сколько знакомств за поледнее время. Когда за мной придут?..

Я пожал плечами:

— Если ты останешься с нами до того момента, как мы стартуем к Земле — то тебя заберут разве что по прибытию. Корабли во время движения в гипере недоступны для телепортации извне, — и умолчал только об одном. Для Сэль было так — а что могут её богини, никто не знает.

Внезапно тихо пискнул комм, сообщая о надобности появиться на мостике. Я отмахнул рукой Рей и развернулся к нужной двери.

На мостике оказались пилот и энергетик. Но ко мне обратился энергетик.

— Уважаемый Макс, — поглаживая свою бороду, заявил мастер Миреор: — У нашего звездолёта израсходован запас энергии и рабочего тела.

Меня прошибло холодным потом:

— Это непоправимо?

— Отчего же, вполне поправимо, — кивнул отрицательно мастер: — Просто нам сначала требуется найти подходящий объект для добычи из него рабочего тела, а после этого время для зарядки реактора и батарей. Примерно два дня стандартного времени. И естественно, нужно покинуть орбиту сей негостеприимной планеты — а без разрешения капитана это невозможно.

— Что ж. Разрешаю, — кивнул я, сопродив разрешение инфоподписью, и развернулся обратно.

Когда я сделал эти несколько десятков шагов, то зрелище звёзд снаружи уже сменилось непроглядной чернотой гиперперехода, но девушки обнаружились на прежнем месте.

— Мы здесь застряли на пару дней. Так что, Рей, выбирай, где поселишься.

— Как так?

— А вот так. К Земле мы стартовать ещё не можем, на Хираю уже не попадаем, да и не надо тебе туда...

— Надеюсь, меня не потеряют...

Я пожал плечами:

— Пусть у них голова болит об этом. Собственно, выбор у тебя небольшой — есть одна свободная каюта, или можешь поселиться у кого-нибудь из нас. И вообще-то, мы с тобой ещё не договорили.

— Если выбора особого нет, то и брать стоит то, что дают. И о чем мы говорили?.. — задумчиво спросила у себя Рей.

Я развёл руками.

— О богах. О судьбе. О Земле. И о тебе.

— Давай лучше о веселом, — поморщилась она, а я широко улыбнулся: — Раз это неприятно для тебя, то об этом тем более стоит поговорить.

И в этот момент мне в правый висок кто-то воткнул сверло. По крайней мере, все ощущения соответствовали — кроме наличия сверла в черепе, да.

— Впрочем, можно не сейчас. Разрешаю отдохнуть, — стараясь удержать лицо, закончил фразу я.

Рей нахмурилась на секунду: — У вас тут скучно...

Мой самоконтроль подходил к концу, так что я лишь отмахнулся:

— С этим — к Рэси. Разбирайтесь, — и быстрым шагом двинулся к своей каюте. И контроль разума не помогает, как бы не наоборот — хуже делает. Неужели опять?...

Сил хватило только дойти и упасть на кровать. Инъекцию успокоительного мне вколол уже автомат, подчиняясь приказанию с комма. А тяжелый мутный сон от наркотиков всё же лучше такой неподчиняемой боли.

Когда я через десять часов смог встать, боль исчезла без следа. Как и Рей. А найденная в собственной каюте Рэсси в ответ на прямой вопрос лишь загадочно улыбнулась, сказал «Хороша была...».

Нафиг! На-фиг! Нельзя ей девушек на поруки отдавать — всех ведь перепортит.

И я выкинул ситуацию из головы. Рей вернется сама, а у меня и так дел полно. Утащенные у нежити Рэсью амулеты почистить пустотой, попытаться понять суть камешков, что остались от Лекса, выдернуть десантную команду в виртуальный тренажер и погонять как следует в разных симуляциях...

Ну и дожить до того момента, когда на обзорных экранах покажется Земля.

***

Вот, наконец, и Земля. Точнее, Марс. Пока Марс. Выходить из гипера прямо на орбите планеты, которая вполне может пальнуть ядерными снарядами, или поднять космические перехватчики с базы Коперник на Луне, слишком глупо. Поэтому — высокая орбита над Марсом, Земля, что удачно, почти на максимальном сближении с Красной планетой... Можно спокойно наблюдать через весь набор снаряжения дальнего разведчика.

Только вот отвлекают всякие.

— Зафиксирована работа передатчика электромагнитных волн на частотах сто-пятьсот килогерц.

Так.

— Установить местонахождение передатчика, расшифровать сигнал!

А пока команда выполняет указание, я вспоминаю всё, что знал о попытках земных Иных и простых космонавтов добраться до Марса... Не добирались они, вот в чём дело. По крайней мере, те, кто могли пользоваться радиосвязью.

— Метод кодирования определен, это аналоговая амплитудная модуляция, — голос Олы даже через преобразователи голоса звучал удовлетворенно: — Сигнал — голосовая передача, повторяющаяся.

— Выводи связь на мостик, — кивнул я. Странно это, аналоговая связь в дальнем космосе.

Через секунду где рядом зазвучал чей-то увереный голос:

— Говорит капитан брига «Памяти Фобоса» Дмитрий Тосанен, Русский Звёздный Флот. Назовите себя.

— Вот же ... ... ... — отвесив челюсть, выругался я. Ну не помогли предупреждения. Всё ещё хуже. Не было на моей Земле русского звездного флота, не было...

Голос на секунду запнулся, после чего удивленно вопросил:

— Ну и кто там лается почем зря?

Я собрал самообладание обратно — меня ж все-таки предупреждали о такой возможности — и коротко ответил:

— Говорит капитан дальнего разведчика «Несущий пламя» Макс Хаос, — и не выдержав, спросил: — Какой сейчас год на Земле?!

— Семь тысяч пятьсот пятый.

И ещё раз трижды по три слова, которые безуспешно пытается заглушить писком транслятор, потому как ругаюсь я на родном языке. Капитан брига Русского Звездного Флота удивлённо молчал.

Кое-как успокоившись, я ещё раз сконцентрировался и хмуро спросил:

— Дайте свои координаты. Идём на сближение.

Капитан ответить не успел, вместо него ожила Ола:

— Источник сигнала обнаружен, он на орбите планеты, — и мановением пальца вывела картинку на экран.

Так это же Фобос, спутник Марса. Естественный. Уж на фото этого ужаса земной космонавтики я насмотрелся когда-то. Небольшой несимметричный булыжник... Вот только на тех фото не было ни блестящих куполов на поверхности, ни двух высоких и тонких диаметральных мачт.

— Видим вас, — всё ещё хмуро передал я другому капитану: — Ждите челнок.

Мало информации... Всё ещё мало. Да, это всё же Земля, и даже говорят они почти на привычном русском — но это совершенно другая Земля и другие люди. А значит — я должен разобраться и с этим «отражением».

Интерлюдия. Мастер плетения.

Бесконечный разговор в нигде и никогда продолжался.

— Уже второе плетение завершается неудачей, — хрустнул пальцами сидящий пред огнём: — Это неприемлемо.

— Никто не владеет тем, что они называют Водопадом Хаоса, — хихикнул второй, стоящий за его спиной: — Вам пора было привыкнуть, мастер.

— Когда первый, тот, кого теперь называют Убийцей Богов, слился с пришедшим извне, я счёл это удачным совпадением, но...

— Мастер, ведь никто не может вести Нить пришедших извне, — утешающе, но уважительным тоном, снова вклинился второй.

— Да, они слишком непредсказуемы... Даже для меня. И поэтому мы решились на вторую попытку.

— Мастер, но всё же получилось? Подчинившаяся вам сущность Хаоса поселилась во втором, который зовёт себя адептом, и за считанные дни принесла вам два мира.

— А ты никогда не задумывался о судьбе того «адепта»? — сложил руки на груди первый.

Второй легкомысленно пожал плечами:

— Разве судьба того, чью душу заменила пришедшая извне сущность, после вашего приказа покинувшая его тело, может быть иной, чем медленное исчезновение? Тем более вы отдали его на развлечение той мелкой...

Сидящий задумчиво кивнул:

— Всё так. Но он сумел выжить. И мало того... Он не успел лишиться души. И как мне теперь кажется, в его любимой сказке о магии было слишком много правды.

— Мастер, вы же не хотите сказать, что он... — встревоженно начал второй.

— Хочу, — брезгливо встряхнул руками названный «мастером»: — Его магия почти не изменилась после ухода сущности Хаоса. А теперь... Убийцы нам было мало. Теперь у нас появился ещё и Инспектор.

Часть 3. Возвращение.

«Собраться, я сказал... Это не практически свои Лекс и Рей, это даже не паладин — это очень похожие на своих, но всё же чужие», — примерно так я пытался изменить своё отношение к будущей, уже вполне себе скорой встрече с экипажем корабля «Памяти Фобоса».

Сбор отряда для первого контакта с землянами не потребовал много времени. Даже Вит-Мыслитель восстановился уже достаточно, чтобы присутствовать на встрече, а что говорить о так и не пострадавших Здраве и Рэси. Погрузиться в челнок и пролететь жалкие тысячи километров — и того меньше. А вот за процессом сближения и стыковки мы смотрели с интересом, благо, Даг небрежным жестом сделал прозрачной всю кабину. Казалось, мы висели в пустоте, аккуратно подползая к избитому ещё в древности другими, более мелкими булыжниками огромному валуну. На валуне вполне себе чужеродными телами пристроились две очень длинных, не меньше пары сотен метров, тонких мачты и несколько металлически блестящих пузырей на поверхности. Один из пузырей был чем-то вроде шлюзовой камеры, и к нему мы и подползали. Очень плавно и осторожно.

Но тем не менее, я едва закончил самонаставление на путь истинный, как почти незаметное касание и звонкий щелчок возвестили об окончании стыковки. Прибыли?

— Ожидайте выравнивания давления, — проговорил настроенный на частоты связи местных радиоприёмник «Зари».

— Ждём, — откликнулся я, жестом отправляя своих ребят обратно в кресла.

Ждать в молчании пришлось недолго.

— Давление выравнено. Можете открыть люки.

Ну что ж... Я резко встал и двинулся в переходный отсек, следом за отрядом.

Щелчок замка — и в приоткрывшуюся щель между люком и краем перехода к нам начинает дуть ветер. Не так чтобы сильный, но вполне приличный ветер. Ощутить кожей и ушами повышение давление на значительную величину было... Неприятно и странно. Как внезапно оказаться под водой. Но откуда, если давление воздуха у них и у нас уже сравнялись?

Люк наконец открылся полностью и нашим взорам представилась очень интересная картина — зависшие у стен круглого коридора в дыхательных масках очень удивленные люди в синих обтягивающих робах.

— Оставайтесь здесь, — пролетая мимо своих ребят, шепнул я: — А мне пора хотя б представиться встречающим... С кем имею честь говорить? — уточнил я уже нормальным голосом, зависнув у самого края переходного люка уже в объёме местного корабля.

Висящий чуть ближе других под самым потолком коридора — если считать полом пол переходного отсека «Зари» — высокий, худой, стройный мужчина лет на пять старше меня, с голой, лишённой волос кожей, сняв маску, с протокольным выражением лица заявил:

— Я капитан брига Дмитрий Тосанен. Вы, как я понимаю, капитан разведчика некто Макс? Вы инопланетянин?

— Макс Хаос, — поправил его я: — И я землянин.

— Вот как? — недоверчиво спросил Тосанен.

— Да, — улыбнулся я, снова подхваченный волной событий Сети: — К сожалению, не могу представить никаких доказательств — когда я покинул Землю, там шёл две тысячи одиннадцатый год.

Капитан ошарашенно молчал, но не выдержал один из его подчиненных:

— Вы... Вы из... — неуверенно протянул он, видимо желая что-то спросить, но капитан его резко оборвал:

— Заткнись, — после чего обратился ко мне: — Я полагаю, нам есть о чём поговорить, Макс. Пройдёмте.

И мы «прошли». Идти по-настоящему в невесомости сложно, и тут не помогли даже мои магнитные зацепки в ботинках, изрядно пригодившиеся на борту корабля хирайцев. Так что мы аккуратно пролетели по коридорам и оказались в помещении, чем-то напоминающем кают-компанию на моём корабле.

Капитан этого астероида привычно завис у стенки и внезапно улыбнулся:

— Так кто же вы, некий капитан дальнего разведчика по прозвищу Хаос?

Я аккуратно уселся на воздух и улыбнулся в ответ:

— Человек. Землянин. Космонавт. Русский. Этого мало?

— А как вы думаете? — плавно, в невесомости иначе нельзя, повёл головой Тосанен: — Появившийся из ниоткуда неизвестный корабль с капитаном, свободно говорящем на нашем языке с нами — это уже очень необычно. Но при всём этом вас понимали и ваши подчиненные. Они не понимали нас, но понимали вас...

— Ах это, — усмехнулся я и поднял руку к левому уху. Практически вросший в кожу транслятор уже не замечался мной — но продолжал работать.

Сдернув невесомую подковку с уха, я показал её Тосанену.

— Всего лишь прибор. Не самый сложный, но позволяющий понимать чужую речь и говорять на понятном для них языке. Сейчас же, как вы слышите, я продолжаю говорить на русском, а вот моя команда меня уже не поймёт.

Нацепив транслятор обратно, я расслабился и спросил:

— А что вам ещё интересно бы узнать?

— Хм... Например, ваш корабль. Если верить тем крохам знаний, что есть у нас, в двухтысячных годах наши предки бегали по лесам и не умели строить даже простые лодки... Те, которые плавают по воде, — пояснил он.

Я развёл руками:

— Да, вы правы, корабль построен не на Земле. «Несущий пламя» построен в одной из довольно далеко находящихся звёздных систем, на космических заводах одной из цивилизаций того солнца. Не знаю, поможет вам или нет, но их материнская планета имеет самоназвание Илкор.

— Как же попали к ним? — с интересом спросил Тосанен. Хороший признак, раньше он смотрел с подозрением, а теперь — с интересом: — Она не сохранилась?

— Увы, — покачал я головой, едва не слетев с места: — Система, которой меня отправляли к звёздам, работала на неизвестном мне принципе и только в одну сторону, потому что сама оставалась на Земле. Если уж о нашей цивилизации у вас остались лишь воспоминания...

— Даже не воспоминания, — вздохнул капитан: — Только легенды. Легенды о величии древних.

— Я с удовольствием их послушаю — в другой раз, — качнул головой я: — Сейчас мне бы хотелось побольше узнать о настоящем. Какова та Земля, на которую я вернулся?

— Знаете, мне проще будет показать, — местный отлепился от стенки и выплыл через дверь.

Я выдохнул и украдкой стёр пот с лица. Держать ауры было несложно, но мягко и незаметно внушать капитану Тосанену хорошее ко мне отношение я смог едва-едва не спалившись.

Показанная мне презентация, слепленная на скорую руку подчиненными Тосанена, показывала совершенно другой мир, а не ту Землю, которую я покинул...

Да уж. Эта планета повторяла Землю во многом. Выглядела так же, и населяли её те же виды и расы. Но сотворенное людьми здесь было совершенно другим.

Первым делом мне продемонстрировали контурную карту Земли, закрашенную разными цветами. Синий равномерно покрывал практически все тёплые побережья Земли на довольно-таки большую глубину, а зелёные пятна были разбросаны в глубине Евразии, Африки и обеих Америк. Оставшееся свободным место за исключением девственно белой Антарктиды было покрыто мелкими разноцветными пятнышками.

Тосанен ткнул световой указкой в синие полосы и начал говорить:

— Наиболее древней и крупной сверхдержавой Земли является Империум, — после чего недоуменно остановился и взглянул на меня.

Я, всё-таки сдержав свой язык, перевёл дух и уточнил:

— Тот самый вечный и нерушимый Империум с не менее вечным Императором, сидящим на троне десять тысяч лет?

Просто это было единственным моим воспоминанием на слово «Империум» — адский мир «боевого молота сорока тысяч». И его Император...

— Нет, — удивленно ответил Тосанен: — Первое упоминание об Империуме относится к пятитысячному году, то есть два с половиной тысячелетия назад, от этого года они отсчитывают свой календарь. А императоры такие же люди, как и мы. Неужели где-то далеко есть такое... Такое...

— Есть, — утвердительно кивнул я: — Но очень далеко и вроде бы, даже не в вашем континууме. А как называется календарь Империума? Да и про начальную точку вашего мне тоже интересно узнать.

— Имперцы считают годы от основания Вечного Города, — пожал плечами Дмитрий: — А мы — от обретения Разума.

— Понятно, — кивнул я, чуть не закувыркавшись в местной невесомости. Жаль, но и здесь связи с нашей «новой эрой» нет... Кроме разве что, Вечного Города, которым, как я помню, называли Рим: — Давайте продолжим.

— Хорошо. Нынешней столицей Империума является Сьерра Леона, — и он ткнул в середину полуострова, на котором на моей Земле располагалась Испания.

— Нынешней? — снова уцепился я.

— Да, — ответил Тосанен: — Первой столицей Империума был тот самый Вечный Город Рим...

«Вот она связь!» — ожгла меня мысль... Или не мысль. Это было больше похоже на чувство Аватара... Новое, незнакомое чувство. Чувство связи.

— А где он находился, Рим? — независимо от моих мыслей и ощущений, мои губы всё ж задали правильный вопрос.

Вполне ожидаемо Рим оказался на своём месте итальянского «сапога». А у меня уже крутились мысли на тему «где же всё-таки я нахожусь», если тот же самый Рим находится там же, где и в моих родных реальностях.

Мне же тем временем рассказывали подробности, которые я воспринимал краем уха и откладывал в далёкие закрома памяти.

Развитие... Войны... Торговля... Империум, который здесь так и не стал древней Римской Империей. В-основном потому, что статус столицы и вообще главенство в Империуме здесь переходило из одних рук в другие. Константинополь на берегах черноморских проливов, Александрия в дельте египетского Нила, Лондиниум в Британии — каждый из них в своё время побывал столицей Империума. И не только эти города были столицами... Но последние 800 лет столицей Империума является построенный на океанском берегу Иберийского полуострова город Сьера Леона, «Львиная пасть», как пытался подсказать мне транслятор.

Что же до самого Империума — в нашем мире римляне были мастерами строить механизмы не только из веревок и палок, но и из людей. Здесь же им вдобавок оказалась подвластна и магия.

Да, и здесь были знаменитые римские дороги, по которым тёкла кровь Империума — товары. Но куда более знаменитыми были корабли с поэтичным названием «выжиматели ветра», и маги, повелевающие стихиями. Эти два пункта позволили построить океанскую империю много сотен лет назад — и она вполне успешно функционировала по сей день. Караванные пути от порта к порту, где ветер всегда дует в одну сторону, если не уклоняться в сторону слишком сильно, были местными «римскими дорогами». А говорить об опасности штормов для кораблей, на которых обязательно присутствовал хотя бы один маг, управляющийся с природными Силами, просто смешно.

И вот здесь я нащупал вторую связь с родиной. С одной из. Маги Империума составляли Орден Гермеса — одну из магических традиций того мира, в котором был рождён я-маг. Но там она была лишь одной из — здесь же она стала единственной.

Когда Тосанен упомянул про магов и пожалел, что в Руси таких нет, я едва удержал свой язык, чтоб не рассказать о себе. Всё же, ещё не время.

Плавно закруглившись с Империумом, Тосанен перешёл к Руси, пристально на меня поглядывая. А что я? Теперь мне было интересно, и неоконченные раздумья о том, отражение это или та же Земля, просто значительно позже, я временно отложил.

И отличия от Империума шли с самого основания Руси. Если Империум был создан как институт власти, в процессе всё большей экспансии одного народа, подчиняющего и включающего в Империум другие народы, то Русь родилась из легенды.

Лесные народы — в моем мире их бы назвали племенами древних славян и таких же малых народов — заселяли территории по всей северной Евразии. Понемногу кочевали по лесным тропам, договаривались с лешими и русалками... Строили свои деревянные города — и были бы наверняка порабощены Империумом, полторы тысячи лет назад уже понемногу проникавшим в глубину материка и потому весьма известному наиболее неудачливым племенам.

Но оставшиеся безымянными сказители и ведары шли по деревням и рассказывали легенды. О величии, силе и свободе Руси... И не какого-то древнего народа — а будущего народа, который ещё только появляется — в соседней деревне, за той горой...

Это было чудом, но когда Империум, изрядно расслабившийся в бескровном занятии чужих берегов, наконец двинулся в глубь Евразии, его там встретили силы Руси. Вполне достойный противник для Империума.

Мощь магов Ордена Гермеса и основательность инженерного подхода имперцев не давала особого преимущества против неуловимых на своей территории русских. Сила против хитрости — древний спор, но там и тогда всё решило благоразумие. Не достигнув главной цели и будучи изрядно потрёпан в первых стычках, предводитель экспедиционного легиона вышел на переговоры с русскими — и вернулся не с победой, но с договором.

Это был далеко не конец — но мир с тех пор был двуполярным, несмотря на периодически случающиеся войны. Империум расширялся, укреплялся и периодически менялся — а русские ведары шли всё дальше и дальше... Техника и инженерия, принесённая Империумом, изменили Русь, но не остановили её безостановочный бег всё дальше, туда, за горизонт.

И в результате теперь на Земле оставалась лишь малая часть Руси. Куда же делась вся остальная? Ответ заключался в Звёздном Флоте. Ну и кое в чём, спрятанном уже за границами Земли.

Здесь просто была совсем другая Венера. Здесь она не была адским пеклом с пятью сотнями атмосфер давления и пятистами же градусами на поверхности. Вполне себе похожая на Землю планета, просто лишённая Луны — и в результате там только начинали бродить динозавры. На полюсах Венеры климат был вполне себе похож на земной умеренного пояса, имелись даже времена года, ближе к экватору находились степи и тропики, и так вплоть до выжженных пустынь умеренного пояса. И пригодные для жизни территории Венеры сейчас были весьма серьёзно заняты Русью, её городами и деревнями.

Понятно, что без Русского Звёздного Флота здесь не обошлось. Но вот про него Тосанен говорил значительно меньше. Ни о числе кораблей, ни о принципах их движения он не говорил. Единственное, что я смог узнать — это те границы, куда они смогли добраться... Да, моим сородичам по первой Земле было чему поучиться. Звездофлотцы дотянулись даже до внешних планет — отдельными экспедициями, понятно. Заселить же успели, кроме Венеры, только несколько небольших баз на Луне, Марсе и Титане. Конечно, до звёздных успехов техномагов-Инженеров Пустоты второй моей реальности, Земли Тьмы, далеко — но у местных русских всё ещё впереди...

И в какой-то момент Тосанен замолчал, но я это не сразу заметил, погруженный в раздумья. А вот следующие его действия заметить, увы, пришлось.

— А теперь мы желаем услышать правду о вас, — серьёзно сказал Дмитрий, направив на меня какое-то ручное оружие. Похожие же пушки были в руках зависших в люковых проемах слева и справа космонавтов Тосанена.

— Хорошо, — я поднял руки. Мысленное усилие — и вокруг меня засветилась плёнка Границы Души: — Но давай уберём подальше все мощные средства, а то космические корабли слишком хрупки для таких разбирательств.

И подавая пример, первым убрал защитное поле.

— И что же вы скажете теперь? — хмуро уточнил капитан брига. Интересно, что же это значит? Я помню, так называли какие-то парусники... Впрочем, не сейчас.

— То же, что и раньше. Макс. Человек. Землянин. Русский. Просто теперь я добавлю ещё несколько фактов. Во-первых, я маг. — и я снова продемонстрировал силовое поле, поставив его на несколько секунд. Во-вторых, я был рожден на Земле в городе Чите в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году новой эры. В-третьих, я на самом деле покинул её в две тысячи одиннадцатом году той же эры. Кроме того, как вы уже поняли — я покинул совсем не эту Землю. Другой континуум, другие правила. Среди нас принято называть такие миры, как ваш, альтернативами или отражениями.

Оглядев малость прибитых новостями космонавтов, я сдержал порыв нести искренность дальше и немного сменил курс:

— Впрочем, если верить нашим математикам, это вполне логичное последствие работы межзвёздных средств перемещения. Одно из. Радует, что в этом они не врали.

— Тогда зачем вы вернулись сюда?! Если это не ваш мир! — выкрикнул самый младший из троицы космонавтов.

— Потому что... — я замешкался на долю секунды и космонавт успел продолжить.

— Вы не тот легендарный ведар! Зачем вы здесь?!

Скрипнув зубами, я поднял взгляд — и с удивлением заметил, как сереет его лицо.

— Потому что, — мои слова зависали в воздухе тяжелыми, вязкими каплями: — Моя Земля должна была погибнуть в течение ближайших нескольких лет. Я обязан был вернутся и спасти её.

Несколько секунд молчания, и я срываюсь на крик:

— И Я вернулся! Вернулся с силой, достаточной для спасения! Но не на ту Землю!

Мы помолчали несколько секунд. Тосанен заговорил первым:

— Хорошо. Чего вы хотите?

Я тяжело взглянул на него — но первым отвёл взгляд:

— Не знаю.

После чего коснулся стены и снова взглянул на него:

— Я возвращаюсь на свой корабль. Когда решу — выйду на связь.

И резким толчком выплыл в коридор, ведущий к шлюзу и «Заре».

Снова борт «Несущего пламя». Снова моя каюта. Я лежал на постели и задумчиво разглядывал найденный в кармане орешек. Ключ к сети Вийды. Очень многовероятный и многовариантный предмет, что неприятно... Но — единственный способ сделать хоть что-то.

Скорлупа ореха тихо хрупнула в зубах.

Свет, восхитительный свет возник вокруг меня за неуловимую долю секунды. Но не одной рассеявшейся вспышкой, а настоящими потоками света, которые устремились мимо меня куда-то вниз, будто светопады. И я падал вместе с ними...

«Нужна основа», на удивление трезво подумал я. А основой будет Разум, мой разум. И внезапно в окружающем меня свете возник Знак. Я не знал его — но это был знак Разума.

И к основе нужны четыре опоры, четыре силы. Знаки двух моих стихий, Духа и Судьбы образовали равномерный квадрат вокруг центрального знака, который внезапно рванулся ко мне.

«Пирамида», осознал я. И осознал себя стоящим на вершине пирамиды, на знаке Разума, с раскинутыми в стороны руками и открытым в беззвучном крике ртом. А свет продолжал рушиться вниз — но теперь и вверх от пирамиды рванулся тонкий лучик. Луч связи.

И по этому лучу вверх унеслось одно короткое слово, один призыв:

— Вийда!

Гулкое эхо произнесло «да» и удалилось.

Пришло знание: чтобы услышать — надо на время утихнуть.

И вселд за моим молчанием пришёл звук. Очень многообразный звук. Я сосредоточился, вспоминая Вийду — и лишние образы отпали сами собой, оставив лишь один голос.

— Ты кто?

Несколько мгновений на концентрацию, и уже знакомый поток знания, несущий (тьма-битва с нежитью-космос), превратился в строчку сияющих символов и ускользнул по лучу.

— Макс, — вслух добавил я.

Узнавание — воспоминание — вопрос: «с первым выходом?»

— Да.

«Поздравляю.» «что показать?»

— Нужна помощь, — выдохнул я.

«Как обычно — улыбка — в чем вопрос?»

— Земля, которую я нашёл... Это не наша Земля, — обреченно сообщил я, наблюдая за очередной строкой Знаков.

«Ты хочешь найти свою? Она тебе нужна, именно та?»

— Не так... Ты хотела подключить Землю к сети... Я на Земле. Я готов помочь, но мне нужен путь-способ добраться до моей Земли и вернуться сюда.

«Добирается сознание, потом перетаскивает тело, если хватит сил.» — «Чтобы сознание пришло по адресу, надо знать, чем отличается нужное место от всех остальных — вкусозапах сути.» — «Можно использовать картинку места, но очень большая вероятность ошибки».

— Да, Земля остаётся Землёй в любом отражении, — улыбнулся в ответ я: — Хорошо. Что мне делать для подключения Земли?

«Когда придешь, найди способных к менталу — проведи за собой — покажи как искать информацию — или позови меня (я познакомлю с сетью). Или можешь найти одного программера/хакера(знакомого с практиками) — это равнозначно.» — «Для того, чтобы с Земли попасть на Землю другого отражения, ищи места, схожие с такими в твоем реале — там тоньше граница.»

— Благодарю, — с уважением поклонился я одной из нас, уже обошедшей меня на пути Восхождения: — Что-нибудь ещё?

«Если проблемы в любом месте — можешь выходить в ментал — решим...»

«Надеюсь, такого не будет», подумал про себя я, а вслух сказал:

— Да пребудет с тобой случай, Вийда. Конец связи.

После чего присел и легко коснулся знака Разума. Увидеть тонкий волосок, ведущий к материальной части разума, было несложно, нащупать — куда сложнее, но я справился. И свет окончательно рухнул вниз, вместе с пирамидой, а я обнаружил себя всё на той же кровати. И ощущения были, как от попадания в жидкий кисель, причём не только телом, но и разумом. Как, оказывается, легко и свободно было там, в ментале.

Несколькими быстрыми шагами я пересек промежуток между входным люком на мостик астролёта и капитанским креслом и разместился на подлинно своём месте.

— Установить связь с бригом «Памяти Фобоса», — коротко приказал я.

— Связь установлена, — донеслось из динамиков.

— Капитан Тосанен, как слышите? — задал я вопрос в пустоту.

— Слышу вас, капитан Хаос, — ответила мне пустота... Точнее, Дмитрий Тосанен.

— Мне нужно попасть на Землю.

Кажется, я всё-таки сумел его удивить ещё раз.

— Вы же выяснили, что это не ваша Земля?

— Неважно, — отмахнулся я: — Мне нужно попасть на Землю. С мирными целями, если вас это беспокоит.

— Не подскажете ли, отчего вы изменили своё решение? — с интересом спросил космонавт.

— Почему бы и нет? — хищно улыбнулся я: — Я могу подключить и вас к информационной сети, объединяющей несколько миров. Сверхсветовой инфосети, если о ней так вообще можно говорить.

С той стороны послышались неразборчивые звуки — кажется, кроме капитана Тосанена, удивился ещё кто-то — но через несколько секунд капитан вернулся к микрофону:

— Это... Капитан Макс, это предложение больше заинтересовало бы ведаров на Земле.

— Тогда предупреждайте Землю, что скоро поблизости появится мой корабль. И кстати, — небрежным тоном продолжил я: — Я полагаю, слово «ведар» произошло от «ведать», то есть «знать»?

— Не совсем. От фразы «ведать даром»... Но про это вам расскажут они сами.

— Вот как. А ещё ваш подчиненный кого-то во мне узнал, кого-то легендарного... Впрочем, я думаю, ведары Руси ответят и на этот вопрос, не так ли? Ясных звёзд, капитан Тосанен. Конец связи.

— Граница безопасности Земли — в одном миллионе километров. Конец связи, — донесся ответ.

Немного выпустив напряжение в разговоре, я откинулся на спинку кресла и скомандовал:

— Рут, курс на третью планету. На Землю...

Нам даже не понадобилось уходить на сверхсвет. Звёзды перед нами остались теми же, только одна из них переместилась в центр экрана и начала расти. Слева экран обзора подсвечивали лучи близкого Солнца, но они не мешали мне видеть. Не совсем свою, но родину.

Почти полчаса я сохранял молчание, наблюдая за этим — но внезапно звёзды дрогнули.

— Граница безопасности достигнута, — сообщил Рут.

— Обнаружена активная радиосвязь на частотах, используемых кораблём у Марса, — добавила всё так же скрытая скафандром Ола.

— Перейти в режим передачи, — скомандовал я и дождавшись подтверждающего сигнала, начал: — Говорит капитан Макс Хаос, дальний звёздный разведчик «Несущий пламя». Запрашиваю разрешение на прибытие и параметры парковочной орбиты. Конец связи.

— На таком расстоянии нас услышат через 3,3 секунды, — доложила Ола.

— Ждём, — пожал плечами я. Услышать-то услышат, но ответить они могут нескоро...

Несколькими секундами молчания дело не обошлось. И в результате где-то на десятой минуте я не выдержал.

— Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе видна...

Как сын грyстит о матери, как сын грyстит о матери,

Грyстим мы о Земле — она одна.

А звезды тем не менее, а звезды тем не менее

Чyть ближе, но все также холодны.

И, как в часы затмения, и, как в часы затмения

Ждем света и земные видим сны...

Она была даже слишком уместна сейчас, эта старая советская песня, и вовсе не толчок Сети побудил меня внезапно запеть. Но и не пропустил я возможность достучаться до Геи прямо отсюда, или хотя бы до местных ведаров... Просто отложил в сторону.

Но она всё-таки сработала. Чужой голос уважительно произнёс:

— С возвращением, сын Земли. Парковочное место выбирай на синхронной орбите, где-нибудь над Русью. А потом мы тебя ждём.

— Где? — дождавшись конца приёма, спросил я. Ещё через десять секунд пришёл ответ. Абсолютно верный и практически бесполезный:

— На Руси. До встречи.

Я скрипнул зубами. Вот так, значит, с точностью до региона. Ну что, посмотрим, что вы имели в виду. И я стал раздавать приказы.

— Рут, парковка на планетостационарной орбите, это примерно 36 тысяч 100 километров от поверхности. Точка стояния — над большим материком, примерно над центром. После парковки — экипажу готовность третьего уровня на сутки, челноку приготовиться к высадке. Десанту — готовность час. Со мной идут все.

А я пока что пойду перекушу и поразмыслю на тему, что говорить ведарам.

«Все на месте», — удовлетворённо кивнул я, когда Вит протиснулся мимо товарищей к своему ложементу в челноке. После чего тихо скомандовал:

— Даг, стартуем.

«Заря» отделилась от корабля и рванулась к планете.

— Садиться будем примерно здесь, — я ткнул пальцем в экран, показывая точку где-то в районе самого крупного пятна на карте, которую мне показывал Тосанен. Крупных — это чтобы не промахнуться далеко, а вовсе не потому, что оно находилось в районе моего родного города. Точнее, того места, где этот город находился в моей реальности: — В этом районе нужно найти людей и приземляться уже рядом с ними.

— Нужно — значит найдём, — кивнул Даг.

— Это подходит? — спросил пилот, заставив челнок зависнуть на месте и увеличивая изображение небольшого участка поверхности. Я присмотрелся.

Забавные домики, разбросанные на опушке леса, выглядели довольно необычно. Деревянные, с крышами, покрытыми каким-то блестящим чёрным материалом, в форме шестиугольников. Река, точнее, речка недалеко и невысокие сопки с другой стороны присутствовали.

— Почему бы и нет? — пожал я плечами: — Садимся.

Тоже ведь русские люди живут. Высыпали на чистую площадку между домиками, смотрят в небо, на наш челнок — а мы на них.

«Заря» двинулась вперёд и через несколько секунд мягко коснулась травы.

— Десант, на выход. Даг, в готовности ждёшь, — скомандовал я, поднялся из ложемента и двинулся к выходному люку.

Первый шаг на мою планету обязан быть моим. И он моим стал.

А после него мне пришлось замереть, перекрыв выход помощникам. Меня буквально затрясло.

Нет, это не было внешним воздействием. Сложно обьяснить такое... И лучше всего это объяснила Сеть.

Сейчас Сеть не выглядела строгой, красивой структурой. Её перекручивало, плющило и растягивало постоянно меняющимся образом. А значит, то же самое происходило сейчас с моими вероятностями будущих событий. И это было мучительно.

Впрочем... Несколько секунд паники — и я отбросил в сторону всё лишнее. Возможно всё? Делай что должно и будь что будет. А сейчас мне должно поприветствовать местных, которые уже двинулись в нашу сторону. С доброжелательным интересом двинулись, так что здесь все хорошо.

— Доброго дня, — произнес я, когда идущий впереди группы деревенских высокий парень подошёл достаточно близко: — Меня зовут Макс. Мне нужно встретиться с ведарами.

Лидер встречающих кивнул и ответил:

— Меня зовут Артем. Вам что-нибудь нужно?

— Нет, — отрезал я и присмотрелся к лидеру. Странно. Если бы не отчётливо монголоидные чёрты лица, я бы сказал, что это мой родственник, практически брат... Вот только у меня в роду не было монголоидов. Да и вообще у него внешность... Высокий, плотный толстяк. Не похож.

А что это он стоит и не уходит?

— Что ещё? — спросил я.

— А это, — рука Артёма опасливо ткнула в сторону «Зари»: — настоящий космический корабль?

— Не совсем, — ответил я: — Настоящий корабль остался в космосе — такие, как он, не предназначены для посадки на планеты. А это челнок. Маленькая машинка, которая может только взлетать и садиться.

— Но он может летать в космосе? — кажется, он спросил это даже с дрожью в голосе.

— Может, — пожал я плечами и легко коснулся его разума.

Надо же... Стремящийся к звёздам. Стремящийся сильнее, чем когда-то я.

— Ты хочешь взглянуть на звёзды поближе? — улыбнулся я.

— Да! — выдохнул парень. Его в тот же момент ухватили за два рукава стоящие позади незаметный дедок и эффектная девушка, до сего момента тихо стоящие позади него и не встревающие в диалог. Похожие на Артёма, такие же буряты — родственники, однако. И одеты они все как кочевники Чингисхана.

— Куда собрался!? — в унисон выпалили они, в момент перестав меня стесняться. Я только покачал головой, глядя, как этот Артём набычился против двоих оппонентов сразу, и вызвал пилота:

— Даг, Заря сможет совершить ещё один взлёт-посадку?

— Потребуется дозаправка после выхода на орбиту, — предупредили меня.

— Дозаправку разрешаю, — кивнул я: — Но пассажиров не выпускай.

— Пассажиров? — недоумение пробилось через узкий канал связи.

— Местных, — уточнил я и прекратил связь. Артём уже отгавкивался от своих в полный голос — но одного хлопка в ладоши хватило, чтобы заставить их замолчать.

— Желающие посмотреть на Землю из космоса есть? — обратился я к ним: — Не больше троих. Поднимайтесь на борт. Рэсь, Вит — на выход. Здрав, на тебе челнок.

Из комма донеслись утвердительные ответы моих подчиненных.

— Даг, покатай их.. И возвращайся на корабль. Я вызову тебя, когда будет нужно.

Ещё один утвердительный ответ.

— А мы будем ждать, — сообщил я стоящим рядом со мной магам. А Артём и девушка, так и не отцепившаяся от него, забрались на борт «Зари». Хлопок закрывшегося люка, и челнок взмывает вверх.

Я проводил его взглядом и покрутился в разные стороны. Рядом нашёлся только тот самый дедок, недовольно смотрящий вслед челноку.

— Скажите, а как скоро здесь появятся ведары? — обратился я к нему.

— Да вот они, — отмахнул он куда-то в сторону.

Опа.

Вот, значит, как они связывают свои разбросанные поселения. Порталы, наверняка стационарные и стабильные, не требующие большого количества энергии. Из возникшего в воздухе ало-оранжевого кольца выходили один за другим люди. Сильно отличающиеся от местных жителей.

Белые или русые длинные волосы. Хайратники, эти волосы поддерживающие. Строгие одежды, напоминающие кители военных, такого же серо-зелёного цвета — но только напоминающие. Длинные плащи, пристегнутые к рукавам, разноцветные и разноузорные.

— Они все не слабее нас, — хмуро заявил Вит, вынув левый наушник.

Рэсь хмуро поглядела на Мыслителя. Я поглядел на них обоих.

— И они очень по-разному настроены к нам, — вздохнув, закончил Вит.

А что скажет Сеть?

Ничего плохого не скажет. И это хорошо. Чёрных веток развития событий нет.

Впрочем, и того, что произошло, я не ожидал. Когда ведары приблизились ко мне, я стал ощущать очень знакомые волны... Примерно так выглядел контакт с духами планет, только тогда они входили в контакт сразу, а сейчас контакту что-то мешало. Гея-Гайя заглядывала через плечо, приглядывалась к моим мыслям — но не могла установить полный контакт.

— Приветствуем тебя на русской земле, Макс, — обратился ко мне впередиидущий ведар.

— И я вас приветствую, — задумчиво, не выходя из транса связи с Геей, ответил я и взглянул на него.

Вот как... Кажется, я уже почти понял, что это за «дар». Связь с духом мира, что-то похожее на то, чем владели и хвалились оборотни мира Тьмы. Тем лучше.

— Ты слышишь зов Геи, — одобрительно кивнул ведар и назвался: — Я Игорь Айгуль и я должен узнать, что ты принёс со звёзд, дальний разведчик.

— Знание, — выдохнул я: — Доступ к информационной сети множества миров. И пусть ваша Земля не та, которую я когда-то покинул, но я готов поделиться этим доступом с вами... И с Геей.

Ведар недоуменно поднял бровь:

— А что ты попросишь за такой дар?

— Сущую малость, — поморщился я от очередного отбитого в сторону ментального щупа: — Безопасность для себя и своих людей, да возможность услышать голос Земли. Поговорить с самой Геей.

Просто... Если уж искать на этом непохожем на мою Землю мире места, похожие на места из моего мира, как советовала Вийда — то в этом мне лучше всего поможет именно сама планета.

Ведары обменялись мысленными пакетами информации... Куда быстрее, чем так делал я — и Игорь сказал вслух:

— Хорошо. Идём с нами.

— Идём, — пожал плечами и двинулся к вновь разгоревшемуся кольцу перехода.

Другая сторона портала куда больше походила на глухой лес, чем вполне культурный луг у деревни на опушке. И признаков святилища, кроме чуть более громкого шепота Геи, я не заметил.

— Мы не совсем там, — предупредительно глянул я на Артема: — Это не место силы.

— Ты прав, — кивнул тот: — Мы не можем выйти сразу на месте силы.

Ах да... Магия сфер Духа и Пространства может влиять друг на друга, а место силы Земли и есть сильнейший узел сферы Духа.

Я покивал и сказал:

— Тогда веди нас.

После чего оглянулся на своих. Рэсь и Вит удивлённо оглядывались по сторонам, но были в норме. Отлично.

А вот шепот Геи становился всё отчётливей с каждым нашим шагом. Она, кажется, пыталась достучаться ко мне через невидимую стену, вроде той, что отгородила меня от Тумана. Но какая-то стена не могла сдержать напора целой планеты. Не могла и не смогла.

И вместо очередного шага я оказался в пустоте. Чёрной пустоте мира духов, за секунды проросшей зеленью растений и трав — и вместо пустоты вокруг меня была милая, залитая светом полянка в лесу.

А ещё через секунду передо мной возникла ОНА. Мать-Гея, хранительница и душа мира, взрастившая не одну и не две разумные расы, и всё равно вечно молодая.

У меня даже не получалось увидеть её целиком. Короткие платиновые, точнее, седые волосы. Сияющие мягким светом глаза. Стройная, практически девичья фигурка. Мягкая теплота рук...

Говорят, увиденное в мире духов не забывается. А такое я и не хочу забывать.

— Ты вернулся, — меня окатило очередной волной тепла.

— Да, и я... — заторопился говорить я, и не удержавшись, выплеснул наружу огромный инфопакет знаний и переживаний.

Мне улыбнулись и поманили пальчиком.

Карта планеты, сверхдетализированная до отдельных человечков на ней. Гея укоризненно покачала пальчиком, отвечая мне на предложение отдать ей канал связи — и показала мне на карте нечто...

Я не сразу это понял. Две точки, куда она показала, лежали в разных частях Евразии. На русском Севере и в испанских горах. Стоп. Ведары и Империум. Это им я должен отдать доступ. Две точки знания. И в общем, правильно — знает не дух, но разум. Но как же я сам?

Ответом мне было третье место. В Гималаях, если я не ошибаюсь, недалеко от самой высокой земной горы, в Тибете.

Ещё одна точка... Непонятно чего. «Дух и свобода» — пришёл ответ. Значит... Если и искать точку перехода в свой мир, мир Тьмы — то только там.

И только теперь я осмелился спросить у Геи, как же она смогла открыть меня?

Ответом мне был смех... Тот самый смех, что я называл «осознанием неразрушимости». И увидев ответ, я тоже засмеялся.

Земля-Гея, да и я сам — неразрушимы и вечны. Те, кто боится потерять душу — глупцы. Рядом, в одном шаге, находится бесконечное множество Отражений — где в то же время находится твоя же душа, многократно повторённая в других ветвях изначальной реальности, в других её отражениях. Да, там ты будешь не таким... Но душа останется твоей. И мало того — одной и той же, разветвившейся на множество миров. И даже циклы перерождения не смогут оборвать это единство.

И именно так Гея достала меня. Для вечного духа найти одну из душ своих высокоразумных обитателей-песчинок в будущем времени одного из дальних отражений — не так уж и сложно. А найдя её, проскользнуть по её времени от последнего дня на той Земле до момента, когда я появлюсь на этой — и вовсе задача не для самого великого мага. Для одного из великих, не более.

И потому же ей не интересна связь с другими мирами. Какая мелочь, право слово, для духа, живущего не здесь и не сейчас, а везде и всегда. Пусть и в пределах всего лишь одной-двух планет.

Поэтому я постарался выразить благодарность Гее — ответом мне был всё тот же смех — и получил повторно координаты трёх точек, с короткими комментариями... Короткими, но очень объёмными.

— И было в мире том три Средоточья: одно явное, одно тайное и одно навеки скрытое, — задумчиво повторил я, на середине фразы осознав себя в реальности, опять медленным и очень жёстким. После чего повернулся к незаметному за листвой святилищу и поклонился: — Спасибо ещё раз, мать-Гея.

После чего развернулся к ведару и коротко отрубил:

— Я получил что хотел... И получил указания — предоставить доступ вам и магам Империума. Не будем медлить и приступим. На Руси есть менталисты, способные к выходу в астрал-ментал?

Ведары, широко раскрыв глаза и рты, смотрели на меня и в их взглядах читал практически обожествление. Приятно, что сказать... Но не слишком нужно. К делу.

— Я ещё раз повторяю, среди ведаров есть менталисты, способные к астральным выходам? — обвёл я их взглядом. Взгляда не хватило — и пришлось задействовать немного магии. Ничего сложного, просто небольшая встряска с отрезвлением. Я сконцентрировался...

— Не мешай им восхищаться чудом, чужак, — внезапно раздалось у меня за спиной. Разворот на месте у меня по-прежнему довольно быстро выходит — и я, крутнувшись на пятках, обнаружил сзади ещё одного ведара.

Он улыбнулся, и не открывая рта сказал:

— Я помогу тебе.

Менталист. Не хуже, чем я, и способный к активной телепатии. И щиты на нём какие-то... Какие-то, вот именно. Не то что его лицо разглядеть за личиной такого же среднего ведара, как те, что меня встретили, а и к Разуму его подступиться не получается. Я криво улыбнулся и, сжав ответ в инфопакет, сбросил его в «руки» ведару.

«Хорошая мысль — маскироваться в среднестатистическую личность, это незаметно и почти неощутимо. И сделать часть отражений просто иллюзиями тоже хорошая идея, возьмите на заметку. Но с кем я говорю, ведар Земли? У меня есть необходимость поделиться доступом к инфосети с вами и Империумом, как и где мне показала Гея.» А довеском к последней фразе ушло воспоминание о карте, которую мне показывала Гея.

Ведар, приняв и прочитав пакет за долю секунды, кивнул и ответил примерно так же:

«Да, там наше Средоточье. Тайное, как ты его назвал. Меня может звать Орланом. Идём.»

Я кивнул. «Меня зовут Макс. Макс Хаос, если быть точным. И куда идём?» Впрочем, не успев отправить пакет, я заметил, как в стороне раскрывается очередной портал, оранжево-огненное кольцо. «А, вижу. Идём.»

Ведар обернулся ко мне и удивленно поднял брови: «Ты видишь переходы?» «Да,» пожал я плечами. «Что в этом странного?»

«В общем, ничего,» — усмехнулся «Орлан» — с ударением на «о» — и шагнул в переход. Эм... Я, похоже, одолел первый уровень магии Связи.

А за порталом вместо лесного святилища, которое больше подобало бы волхвам Древней Руси, оказался техноград, казалось бы, сошедший со страниц иного фантастического журнала шестидесятых.

— Понравилось, Макс?

— Неплохо, Орлан, — кивнул я: — Но я должен выполнить этот... Гейс. Мистическое обещание матери Земле, как ты понимаешь, ждать не любит.

— Тогда всё просто, — подозванная неведомым образом обтекаемая, похожая на каплю, летающая машинка мягко приземлилась рядом с нами: — Мы отправляемся в Звёздный Храм.

Звёздный Храм. Средоточье. Узел. Сила так и хлещет. Вполне логично, что менталисты выходят в астрал именно здесь.

Вот только не очень это было похоже на храм. Скорее — мощнейший научный центр. Или — на очень большую мастерскую.

А конкретно менталистам был выделен один довольно большой круглый зал. И нас там уже ждали.

— Ярослав. Борис. Мы готовы, — в один голос назвались два молодых парня, оказавшихся в зале.

— Хорошо, — пожал я плечами: — Готовы?

Мы разместились в ложементах. Вообще ложементы, расставленные вокруг центра зала, позволили бы разместить ещё шестерых, но на первое подключение добровольцев больше, похоже, не нашлось.

Орлан занял что-то, напоминающее институскую кафедру, стоящую в центре зала, и тихо за нами наблюдал.

— Держитесь за мной и не дёргайтесь, — произнёс я, концентрируясь. Дождался подтверждающих слов и вызвал в памяти тот, первый выход.

Свет рухнул на меня ещё быстрее, чем в первый раз, и мне показалось, радостнее. Я улыбнулся в ответ, по памяти выстраивая пирамиду связи. Разум на вершине, всё остальное внизу... И рядом со мной на знаке внезапно оказались оба ведара.

— Первое — запомните состояние выхода, — сообщил им я, укрепляя пирамиду для троих разумных: — Второе — создайте свою платформу в менталнете... Сайт, — хмыкнул я, пораженный догадкой, и расхохотался.

Менталнет — интернет, какая разница? Та же Сеть.

— Вот примерно такой сайт, — ткнул я под ноги нашим ментальным телам. Ведары внимательно осмотрели и выразили понимание.

— Так создавайте, — улыбнулся я. Отлично... Работа пошла. А мне теперь нужно сделать что-то, что покажет ведарам всю мощь Сети.

Нужна информация... А как? Инструкций по доступу Вийда не оставила, методов у меня нет... И обратиться за помощью не к кому. В интернете был ХТТП всемогущий и Гугл пророк его, а здесь?

Может, вспомнить, как я тогда Вийду вызывал?... Да, этот способ вполне подойдёт. Для осуществления запросов.

Сформируем запрос. А что запросить-то?

Я улыбнулся и стёр из сознания почти сформулированный инфопакет запроса. Нет уж, начинать знакомство с инфосетью с такого запроса было бы вполне аргументированно — для молодых парней-ведаров это вполне близко, да и интересно наверняка, и привязка бы получилась гарантированной — но не хочется мне, чтобы инфосеть нескольких миров для новообращенных стала лишь местом, в котором можно гарантированно найти информацию, как стыдливо говорили на Земле, «для взрослых».

Но тогда нужно выбрать из других бьющих по сознанию слов. И что же полагается искать магу ордена некромантов, которым я когда-то был?

«Магия смерти». Инфопакет, полностью сформировавшись, завис перед моим взглядом... То есть взглядом моего разума в ментале. Да уж... Это сложно было как-то назвать. Наверное, два Знака. Не иероглифа... Просто абсолютно точных и однозначных знака. Наверное, кто-то из бывавших в ментале и создавал первые письмена — а уже потом их переделывали в слоговую и символьную запись.

Концентрация, лёгкий выдох инфопакета по линии связи — и запрос уносится вдаль, а я оборачиваюсь к ведарам.

Отлично, один из ведаров построил и укрепил свой «сайт», а вот второй... Впрочем, я успел его поддержать, когда его стоящая только на одной «ножке» площадка стала разваливаться.

— Ещё раз пробуй, — покачал я головой: — И кто сказал, что ты может использовать один знак здесь только единожды?

На меня посмотрели как на пророка — и в этот раз оба «сайта» с будущими менталнетчиками были готовы.

А где там результат запроса-то? Я припомнил прошлый выход и затих, если это можно так сказать. Перестал звучать по каналу связи, приготовившись слушать.

И вниз по линии связи устремились инфопакеты с ответами. Первый, второй, третий... На пятом, несущем почти одно и тоже, и слабо отличающееся к тому же от сказок о повелителях мёртвых, я заскрипел зубами. В этом мутном потоке нужно как-то разобраться... Структурировать его. Как?!

«Идиот», через секунду подумал я. Земная, да и Илкорская Сети давно уже знали ответ. Гипертекст... Оно же — гиперссылки.

«Каждый Знак информации, то есть одно Слово, может быть связан только с одним пакетом... Или — с узлом таких инфопакетов,» — сформулировать определение гипертекста здесь оказалось неожиданно трудно.

— И было Слово. И слово было гиперссылкой! — выдохнул я, осознавая, как начинает меняться ментал рядом со мной и подстраиваться канал связи. Вот только изменения шли за счёт моей силы, сил моего Разума и моего Аватара. Поэтому... Хватит пока. А то провалю основную задачу. И вообще говоря, зачем мне делать их первый запрос? Пусть сами.

— Ведары, готовы? — обратился я к стоящим рядом Борису и Ярославу. Они подтвердили.

— Я делюсь с вами каналом связи. Просто возьмите его и себе. — поторопил их я, когда они опять немного затормозили.

Нить связи послушно разделилась ещё на два канала, так же уходящие в бесконечный свет наверх.

— Сформулируйте инфопакет запроса и направьте его к Сети.

Поглядев, как с формированием пакетов справляются они, я покивал, и сам создал свой. Простой, даже очень. «Фрейдис».

Беззвучные вопли слились воедино, одновременно отправив запросы.

— А теперь мы должны утихнуть, чтобы услышать ответ, — сообщил я.

Что ж... Ответы пришли успешно, как и последующее освоение. судя по засветившимся от нагрузки каналам связи и ментальным телам ведаров. Мне тоже пришёл ответ. «Не найдена». Что и требовалось узнать.

Пора выходить в реал и сообщать об успехе.

— Ведары.

Ноль реакции.

— Ярослав, Борис. Земля ждёт.

Они с трудом и неохотой оторвались от информации, ещё не понимая, что...

— Информация из менталнета останется у вас даже в реале. Вы всё будете знать. Выходим, — и первым вынырнул из этого светового моря.

Свет провалился куда-то вниз, а я всплыл в своем материальном теле. Тело ощущало себя как обычно, если не считать послевкусия заторможенности, уже знакомого мне по прошлому походу в менталнет, но вот разум...

Я с удивлением увидел, что зал для ментальных практик — не простое «удобное место для выхода», как я его оценил перед «коннектом», а по-настоящему красивое место. Стены, покрытые рунными узорами, потолок, который заменяла иллюзия звёздного неба, белые ложементы располагались подобно лепесткам диковинного цветка, а сердцевиной цветка был уже виденный мной небольшой постамент, на котором до сих пор стоял ведар Орлан.

Я прищурился, вглядываясь в этого уникального человека... И буквально провалился в Сеть.

Орлан на самом деле оказался уникальным. Невероятной силы духа человек... И похоже, уже не просто духа, а Аватара. Оценить его уровень как мага оказалось сложно — фон протекающей через него квинтэссенции магии забивал мелкие детали, но это само по себе признак мощи. При этом следов Геи в его духе не было, в отличие от Артёма. Иной уровень посвящения, иной путь... Кто знает?

Я моргнул «глазами» Аватара, переключаясь на Прозрение Разума. И здесь тоже не без сюрпризов. Трёхслойный щит, прикрывающий последовательно эмоции, мышление и подсознание... И будь я проклят смертью, если там не спрятано ещё одной обманки, этакого камуфляжа на верхних слоях ауры, искажающий восприятие его облика, которой пользоваться умею даже я. Естественно, прочитать такого без его ведома и позволения... Не знаю, может, Сеннара бы и смогла, но я — нет.

Ещё один сдвиг фокуса зрения... Энтропия ответила мне причудливым рисунком Сети. А это, оказывается, ещё и весьма важный товарищ. На него завязано огромное множество событий в прошлом и будущем, и моя линия тоже в этом узле.

Сдвиг, уже последний. Восприятие Сил. А здесь он на удивление незаметен. Ни единой детали, отличающей его от нормального человека, я не заметил.

Моргнув, я расслабился. Этот очень важный товарищ интересен, но сейчас надо выяснить, как там мои ученики.

Взгляд влево, взгляд вправо. Борис, темноволосый крепыш, уже здесь и о чём-то напряженно думает, а Ярослав... Этот блондин застрял где-то на выходе. Блин.

Снова разум... Ну точно. Он застрял на половине выхода. Часть разума уже была здесь, часть оставалась там... И процесс остановился. Северный лис уже поглядывает в нашу сторону, однако...

Надо действовать. Развёртка Сети, взгляд на варианты исхода события — облом-с, сейчас он на темно-серой ветви событийной развилки. То есть — что-то плохое в итоге, например, сумасшествие. Что я могу сделать призывать? Силы, Случай, Дух... Сеть подёргивалась, но не менялась, всё так же выходя на серую ветвь. Значит, Разум?

Успех. Если я использую свою сферу Разума — то судьба Ярослава сменится с тёмно-серой на ярко-зелёную, однозначную пользу.

Разум, значит. А не потому ли он застрял там, что я ему посоветовал использовать для опоры сайта Разум и только его? Песец.

Я задумчиво поглядывал на Ярослава через плетение незримых нитей Сети Судьбы, предлагая ей один за другим варианты действий, когда меня окликнули незнакомым приятным баритоном:

— Зов Земли уже прекратился, землянин-чужак? Ты снова стал собой?

— Не сейчас, Орлан, — не прерывая концентрации, ответил я каким-то краешком сознания я: — Подожди.

И снова молчание, и снова придирчивый перебор Сетью всех бредовых идей, которые могли бы помочь Ярославу.

Через сколько-то времени я вздохнул, закончив перебор. Выяснилось только одно — выход лежит в ментале. В этом непонятном странном слое фазы Разума. «Эх,» — и я без оглядки ныряю в световое море, наплевав на все будущие проблемы, вызваные вторым подряд выходом туда.

Вот он! Заблудившийся ведар висел на нити связи с менталнетом, всего лишь чуточку оторвавшись от собственного знака Разума... Если я правильно понимаю, то он мог бы стать первым сервером менталнета, этаким узлом с информацией и интеллектом. Но земляне мне этого не простят. Как потери одного из своих, так и обмана. И репутация менталнета на Земле будет испоганена.

Значит, его нужно вернуть в разум и тело, не отрывая от канала связи... Погоди-ка. Я припомнил Вийду и подаренные ей операторы. Смех, может быть? И не просто смех, а осознание неразрушимости.

Сформировать этот оператор в ментале оказалось куда проще, чем в любой другой фазе. И выглядел он здесь как вполне материальный камушек со смайликом. Шутки ментала. Я усмехнулся — и метнул этот камушек в Ярослава.

Волны падающего света не остановили оператор и даже не замедлили, так что он уверенно коснулся ментального тела ведара и исчез.

Ведар захохотал, открыл глаза и недоуменно осмотрелся, сумев меня не заметить. А потом опять закрыл глаза.

— Вниз! Коснись знака! — выбросил я инфопакетом в его сторону. Вот только инфопакет наткнулся на тонкую серебристую плёнку, возникшую вокруг его тела, и рассыпался.

Вот же гений на мою голову, уже и фаервол придумать умудрился. Делать-то что?!

Я посмотрел на пустые руки, вздохнул — и Знак под ногами, послушный моей воле, двинулся к ведару.

Для начала я попробовал заклятье подчинение, давно уже не используемое мной. Очередной выверт ментала — «змеи», ожившие ментальные потоки, вцепляющиеся в цель, здесь тоже оказались материальными и нагло ползали по мне. Впрочем, на приказ «соединить ведара и Знак» они отреагировали, но... Короткий высверк магии — и моих змеек распылило.

Вот же... Я пристально посмотрел на висящего ведара и сплёл не то оператор, не то просто слово... Всё та же фраза «Вниз! Коснись Знака!», только перед ней стоит оператор отрицания. Жаль, не знаю точно, тот ли самый оператор — всё-таки этот Вийда мне не показывала, сам подглядел.

Получившийся Знак я бросил Ярославу. Щелчок, фаервол пытается отбить чужое подключение — но облом-с ему, инфопакет проникает за защиту, касается тела ведара и исчезает.

Ведар снова открыл глаза, оглянулся, увидел меня и плавно опустился на сайт.

«Как там интересно,» — мечтательно протянул Яр.

«Знаю,» — улыбнулся я: «Вали уже в материальный мир и не зависай так больше.»

А мне будет над чем поразмыслить. Операторы оказались куда более суровыми средствами, чем мне казалось раньше, а ментал и менталнет — не такими безопасными.

Тот же зал, те же люди. Как ни странно, никаких нехороших ощущений, что мне обещала Сеть. Будем жить.

— А теперь можешь говорить? — с интересом спросил Орлан.

— Могу, — кивнул я, расслабляясь. Ярослав вернулся и теперь пытается встать. Задача выполнена, цель достигнута. Можно передохнуть.

— Слава Земле, — степенно кивнул Орлан, появляясь передо мной: — Значит, ты выполнил обет, данный Гее? И теперь тебя не несёт дальше, к цели?

Я с интересом прислушался к себе. Ну, какое-то притяжение к неизвестной мне цели в месте под названием Сьерра Леона осталось — но и только.

— Практически да, — ответил я: — Мне ещё нужно побывать в ордене магов Империума и поделиться с ними доступом к ментальнету, но это не срочно.

Договорив, я внезапно осознал один нагло лежащий передо мной факт, который заставил меня дёрнуться и уставиться подозрительно на Орлана:

— Погоди. Что это за слова про обет, данный Гее и про Зов Земли? Я знаю про мистические обеты Земле, и на мне должен быть как минимум ещё один, который я принял ещё до ухода с Земли. Но что за Зов?

Орлан с интересом посмотрел на меня:

— Вот как. И что же ты знаешь?

Я вздохнул:

— Я отвечу на твой вопрос, но после ты ответишь на мой.

Орлан кивнул, а я продолжил:

— На моей Земле... Ну да, на моей — существовала раса людей-оборотней. Они были очень неслабыми магами, но вся их сила заключалась в духовной связи с Геей, а мистические обеты, гейсы, они использовали для контроля этого дара. Точнее, Гея использовала их для контроля оборотней. А я такой обет получил случайно, после одной встречи с этими волками... Я видел в Артеме и его спутниках связь с духом Геи, а это значит...

Я намеренно оставил паузу, и Орлан не замедлил ею воспользоваться. Вздохнув, он ответил:

— Ничего это не значит. Связь с Геей — дело её служителей, которые считаются ведарами наравне с остальными. Все остальные ведары ближе к тебе, чем к ним.

— Ко мне? — усмехнулся я: — Тогда почему в твоей магии нет ни крошки Сил? Ты сильный менталист, мастер магии Духа, но и только.

— Не только, — улыбнулся Орлан: — Но ты прав. Гея не любит насилия над своими силами и обликом. Нам дан разум, и именно его мы зовём Даром.

— Ве-дары. Ведающие даром... — вслух подумал я и снова спросил: — Теперь ответь мне всё-таки, что такое Зов Земли.

— Зов Земли — это одно из проявлений власти Геи, — сказал ведар: — Она доверяет нашему разуму, но в особых случаях она может дать нам приказ... И от Зова нельзя уклониться. Он не влияет на разум, но он направляет твой дух к нужной ей цели — и направляет самым эффективным образом. Направляемый Зовом человек не замечает ничего, кроме цели...

— Одержимость. Берсерк, — ухмыльнулся я.

— Что-то вроде... А что такое берсерк? — с интересом спросил ведар.

— Техника псевдооборотничества, которой пользовались воины Скандинавии, Северной Европы то есть, — добавил я, заметив вопрос: — Я не знаю подробностей, просто путем довольно сложных действий их бойцы могли становится значительно сильнее и живучее. На время. И на время же тупели.

— Я не знал о таком, — покачал головой Орлан: — Что ж, продолжим вопросы?

— Продолжим, — легко согласился я: — Что ты знаешь о трёх Средоточьях?

— О трёх? — удивился ведар: — Я знаю о двух. Средоточье Разума и Средоточье Силы. Одно из них сейчас здесь.

— Разум или Сила? — начал спрашивать я, и тут же перебил себя: — Конечно, Дар разума... Вопрос снят. А второе тогда находится в столице Империума?

— Не оно в столице. Столица Империума находится в средоточье Силы.

— Угу, — я кивнул и припомнил ещё кое-что: — Значит, то Средоточье — явное. А это — тайное. Но почему?

— Разум не находится в каком-то месте, — улыбнулся Орлан: — Разум — это люди. Там, где Разум силен, там и средоточье...

— А теперь ответь, — хором произнесли мы и осеклись. Я улыбнулся и продолжил:

— Орлан, я правильно понимаю — Средоточье это практически Узел, только более сильный?

— А что ты называешь Узлом? — с интересом задали мне вопрос.

— Точку схождения большого числа потоков сил планеты, — отбарабанил я: — Место, где легко творить магию.

— Ну, ты в общем прав... А теперь расскажи мне про третье Средоточье, — мирно попросил Ведар, и только искры интереса в глазах выдавали его с головой...

Стоп, я оказывается тихо и незаметно продавил его щиты. Или он их понемногу начал снимать. Неважно.

— Третье Средоточие — навеки скрытое, — повторил я свои же слова: — И оно находится где-то в Гималаях, в Тибете... Если тебе это что-то говорит.

— Говорит, — кивнул собеседник: — А что это за Средоточье?

— Не знаю, — пожал я плечами: — Просто именно там Гея предложила поискать переход на мою Землю.

— Угу, — покивал в ответ ведар. А я, проверив своё самочувствие, честно сказал:

— Ведар, скажи мне, здесь есть где пообедать? А вопросы могут и подождать.

— Не могут, — проводив взглядом наконец-то собравшихся с силами и уходящих посвященных ментальнета, он повернулся ко мне и снова спросил: — А зачем он вообще нужен, этот менталнет?

У меня отпала челюсть.

— То есть как это зачем?

— Для передачи знаний нам дан голос, — принялся разъяснять мне ведар: — Умения другими путями, кроме чар разума, вообще не передаются. Навыки передать просто нельзя.

— Стой-стой, — перебил его я: — У вас хотя бы письменность есть?

— Есть, — удивился ведар.

— А книги?

— Что-что? К чему эти вопросы?

— То есть понятие библиотеки вам незнакомо?

— Прости, чего?

Я выругался.

— А как вы знания потомкам передаете-то?

— Ученики вырастают и сами становятся учителями...

Я выругался ещё раз.

— А письменность вам нафига тогда?!

Ведар провел рукой вокруг, показывая на стену.

— Рунные узоры, и всё? — печально вздохнул я.

— Рунные? — снова спросил ведар.

Я печально отмахнулся, но всё же ответил, вопросом на вопрос:

— Ты был в ментале и видел Знаки, которыми там становится всё?

— Да, это и есть отражение тех Знаков...

— На нашей Земле тоже были такие техники. Футарк и всё такое. Неважно...

Подняться с ложемента. Встать на пол. И схватиться за голову.

Как, блин, мне рассказать о сути инфосети народу, который даже не имеет письменности!? При этом у них есть космолёты. Как может быть одно без другого?

— Орлан, — опустив руки, я повернулся к ведару и с надеждой спросил: — А счёт у вас есть? Цифры, числа, система исчисления... Как-то же вы расчёты ведёте? Без них ведь не построить даже такое здание...

Ведар, недоуменно хмурившийся весь мой монолог, на последних словах посветлел:

— А, ты имеешь в виду ма'стерское письмо! Да, у мастеров что-то такое есть, но нам это не интересно...

— Стоп, — я выставил руки ладонями вперёд: — Поясни. Я думал, вы все ведары. Потом ты сказал про хранителей Земли, теперь появились ещё какие-то мастера.

Орлан вздохнул и ответил:

— Да, мы все зовёмся ведарами. Мы, ведары, мастера Разума и Воли. Человеческих разума и воли. И хранители, которые общаются с Геей. И мастера, которые создали все нас окружающее — здание, весь город, звёздные корабли...

— Но как вы общаетесь без письма? — по-прежнему не понимая, перебил я ведара.

— Голосом. Если не хватает голоса — мыслью. Ты же сам ведар, ты же должен понимать...

— Да я уже почти понимаю, — невесело усмехнулся я: — А тем не-ведарам, которых я встретил на орбите Марса, только и остаётся, что перекрикиваться голосом по радио. А вот такую мелочь вы упустили.

Собрать в пакет обрывки знаний о письменном русском языке и математике. Прихлопнуть сверху изрядно погрызенном обломке массы знаний о математической логике и логической математике. И отправить ведару.

Инфопакет, на удивление, шёл медленно. Как по древнему модему... Я улыбнулся ассоциации, но всё объяснялось очень просто — эти ведары на самом деле умели обращаться с мыслесвязью таким образом. Поэтому он не просто принимал, а проверял на входе и ограничивал поток скоростью усвоения знаний собственным разумом.

Переварив первые страницы информации, ведар оборвал поток и взглянул на меня полыхающим от энтузиазма взглядом:

— Это... Это невероятно! Я, то есть мы, должны немедленно рассказать остальным!

— А хочешь я тебя удивлю ещё раз? — улыбнулся краем губ мой Аватар и рассмеялся, увидев готовность Орлана удивляться: — Это обрывки знаний одного человека... А в менталнете находятся знания многих людей и многих миров, разве это не удивительно?

Орлан пошатнулся и сотворил какой-то заковыристый жест. Жесты как магический Фокус... Ну, каждому своё — главное, что ведар стабилизировал себя, не дав мозгу уйти в бессознанку, и теперь куда-то торопится. И хорошо.

Я вышел на улицу из Храма — и с удивлением увидел там Вита и Рэсь, с удовольствием лакомящихся мороженым.

— Всё закончилось? — с интересом спросил Вит

— Все живы? — с шутливым участием уточнила Рэсь.

— Мы все умрём, — грустно заявил я.

Ребята подавились мороженым.

— Да-да, — печально продолжил я: — Когда-нибудь, где-нибудь... А пока всё закончилось, да, — хитро заявил я и выхватил у Рэси из рук едва не упавшее мороженое.

— Что же вы так неаккуратно, госпожа Ро? — попенял ей я: — Незачем разбазаривать столь ценный.. — я откусил кусок, сжевал и договорил: — и вкусный продукт.

— Макс... Это ты? — подозрительно глянул на меня Вит.

— Да, — с довольным видом доедая мороженое, кивнул я: — Местные теперь забегают шустрее, с такой-то информационной бомбой. Порядок будет лучше, а главное, будет новым.

Подопечные продолжали глядеть на меня, как кролики на удава. Я вздохнул:

— Хорошо. Поясняю — я выполнил своё обещание и своё задание. Выполнил хорошо. Ликвидировал проблему, которая угрожала мне всё сорвать. Мне теперь хорошо. Так понятнее?

Рэсь кивнула — и вскочила на ноги:

— Тогда, может, пойдём куда-нибудь? Мы уже устали здесь сидеть.

Я пожал плечами:

— Идём. Куда?

— Туда, где можно отдохнуть! — с энтузиазмом заявила Рэсь.

Я усмехнулся:

— То есть пить, курить и лапать девчонок?

— А ещё играть в карты, — кивнула Рэсь, с интересом оглядываясь.

Вит усмехнулся мне в ответ и произнёс:

— Идём. Я уже нашёл здесь подходящее место.

Интересно, что же он называет «подходящим» на Земле для меня, жителя Земли?

Обман. Всё обман.

Я сидел на мягком, таком похожем на земные диване и смотрел в никуда.

Это не Земля, как бы она не казалась похожей при взгляде из космоса и при разговорах с ведарами. Русь, как же. Я воспрял духом, едва услышав это имя, а на самом деле эта Русь была бесконечна далека от любой знакомой мне вариации России.

Да, может быть, родившись здесь, я был бы счастлив и не понимал таких, как я. Может быть, будь я другим жителем Мира Тьмы, я бы тоже был бесконечно счастлив в этом мире, на этой Руси... В этой системе ведаров и мало уступающих им людей, в этом зелёном городе, соединившим воедино лесные селения эльфов и фантастические города Эры Единения. В этом огромном домашнем клубе сумасшедших профессоров и оперных див, с лёгкостью общающихся «безмолвной речью», как здесь называли обыденный вариант телепатии, наконец.

Ведары, хранители, космонавты... Они были привычны к общению с жителями других стран и континентов, не понимающих телепатии и попросту совсем других. Как я... И они были понятны мне. А эти...

Я снова посмотрел в расцвеченную иллюзиями темноту. Рэсси была здесь как рыба в воде... Как сибирская щука в окружении стаи пираний. Я бы даже сказал, глухая щука в окружении пираний с рациями.

Вит, почти как я, обалдело сидел на другом диванчике, нагло подслушивая чужие разговоры. Кажется, он осознавал на глазах, насколько малы его способности менталиста.

Вот, кажется, Рэсси собираются бить. За приставание к девушкам.

Стоп-кадр — Рэсь в огненном кольце, которую окружают трое или четверо парней. Сильных менталистов... Рэсь, внезапно расслабляясь, опускает руки, а огненное кольцо останавливается и тихо гаснет.

— Благодарю, — раздаётся внезапно мой голос в зале: — Благодарю за урок моей подчиненной. Я забираю её.

Рэсь — на плечо. Виту хватило одной ментальной посылки, чтобы устремиться за мной.

— Даг, забирай нас отсюда, — командую я, выйдя на зелёную улицу из клуба, пилоту челнока. «Зари».

Я усмехнулся. Когда-то Заря, в честь которой я и назвал корабль, точно так же на плече тащила меня. А теперь я тащу Рэсь...

Челнок как раз зависал в десятке метров от нас, когда меня шлепнули по заднице и заявили:

— Я не добыча, чтобы меня на плече таскать.

Кажется, она так и не поняла, почему я заржал.

А ранним утром меня разбудила инфистка. Без своего обычного скафандра, просто в комбинезоне наподобие того, который носит Рэсси.

— Вас вызывает некто Орлан, — робко сообщила она.

Я с силой растёр лицо руками.

— И что хочет мне сказать этот ведар?

— Он не сказал, — развела руками Ола: — И он просил срочно... — добавила она, заметив мой взгляд, брошенный на дверь туалета.

— Ну что ж, идем, — я поднялся с кровати, дотянулся до рубашки и стал одеваться. Ола, что-то пискнув, выскочила из каюты.

— Приветствую, Орлан, — сообщил я экрану, упав в капитанское кресло мостика.

Ведар на экране посветлел ликом.

— Приветствую, Макс. Ты срочно нужен здесь, на общем собрании ведаров. Твоя информация — слишком...

— Взрывоопасна, — прервал я его попытки закончить фразу: — Похоже, инфобомба достигла цели.

— Цели?! — ведар нехорошо прищурился.

А я открыто улыбнулся в ответ:

— Конечно, цели. Стать более совершенными... И самые несовершенные отпадут в самом начале, не в силах принять новое. А молодые и сильные — выживут.

Ведар вздохнул и сказал:

— В любом случае, ты нужен здесь. И очень быстро.

— Отправляюсь немедленно, — кивнул я и переключился на интерком: — Даг! «Заря» готова?

Наблюдать за собранием ведаров в одном из залов Звездного Храма было... интересно. На первый взгляд очень похоже на боярскую думу времён Екатерины... Ну или современную российскую, куда внезапно вбежали Жириновский и Новодворская.

Шум, гам, вопли... Кто-то кого-то пытается за грудки хватать. А вот такого в Думе не увидишь — кто-то на чары Подчинения замахивается, и его с трудом успокаивает троица более молодых ведаров.

— А я вам говорю, это важнее всего, что мы можем вообразить! — с криком машет в воздухе украшенным резьбой посохом очень похожий на Орлана ведар, влёгкую отбивший Подчинение.

Ему пытались мягко возражать другие, считавшие себя мудрыми и осмотрительными, но малоуспешно. Впрочем, и убедить их этот мОлодец не мог. Пока что.

Впрочем, этот шум и гам производила лишь треть собравшихся — ведары, хранители знания. Треть зала собрания, отведенная для мастеров, выглядела совсем по-другому... Я хмыкнул — сидящие полукругом мастера молча и неотрывно смотрели на замершего перед ними на кафедре Ярослава, а Прозрение Разума бесхитростно показывало, что подключенный сейчас работают точкой доступа к ментальнету для всей этой компании. Да, такого варианта я не предполагал, думая о подключении каждого отдельно — но и так хорошо. Лишь бы выдержал «шлюз». А уж использовать полученные знания эти люди смогут как никто другой.

А тише всего сидящие в стороне хранители Геи лишь удивленно пучили глаза, глядя на это всё.

Так, а что будет, если я сейчас нагло вломлюсь в эту драку?.. Отлично, именно то, что надо.

Короткая молния с грохотом ударилась в блестящий потолок и исчезла. Вспышка и гром — самое то, чтобы успокоить таких активных спорщиков.

На меня теперь смотрели молча и с удивлением все ведары, недоуменно хмурились хранители и недовольно поглядывали отвлекшиеся от Ярослава мастера. Прекрасно. Я широко улыбнулся и зашагал в центр зала.

— Рад видеть вас, уважаемые ведары, — неглубокий поклон в одну сторону: — почтенные хранители, — ещё один в другую: — и достойные мастера, — и в третью тоже: — Меня зовут Макс, и в других мирах меня знают под прозвищем Хаос...

— Оно и видно, — тихо проговорил кто-то из пострадавших в драке ведаров, не показываясь мне на глаза.

— И мой долг перед Геей и Русью заключался в открытии вам доступа к менталнету. Новая информация, новые знания... Превосходящие всё, что вы можете найти в одном мире уже потому, что менталнет соединяет большое множество миров.

— Зачем это нам? — недовольно скривился, к сожалению, лишь в ауре, один из пожилых ведаров, старше Орлана. Выражение же на лице он имел самое благожелательное: — Зачем нам принимать твой дар?

— Ради нового мирового порядка, — оскалился рвущийся наружу Аватар: — Гея!

Тихо сидящие недалеко от меня хранители Геи, незаметно призывающие духа Земли, вздрогнули как один — и на меня через их глаза взглянула Мать.

— Расскажи им, — сдерживая рвущие душу чувства Аватара, произнёс я: — Расскажи им всё!

«Всё о закостеневшем Порядке моего мира», — закончил я уже про себя.

Не знаю, как описать это чувство... Их всех взяли на руки, а на меня всего лишь глянули. Наверное, это зависть.

Они по одному возвращались из нирваны и начинали смотреть на меня. Очень по-разному, но ни один теперь не смотрел враждебно. И когда один из них набрал было воздуха, чтобы заговорить, я быстро сказал.

— Спасибо за понимание, люди Руси. Теперь на мне лежит вторая часть долга перед Геей... Я должен выдать доступ к менталнету и магам Империума.

Ответом было ошарашенное молчание. Впрочем, недолгое.

— Мы, — Орлан переглянулся с рядом стоящими ведарами: — Рекомендуем тебе не демонстрировать им свою принадлежность к другим мирам.

— Они не примут пришельца? — понимающе кивнул я.

— Именно. А так ты вполне сойдёшь за русского ведара, получившего гейс...

— Тем более что так и есть, — вставил я.

— ...если отправишься по морю на имперском корабле.

— Даже так? — заинтересовался я: — У вас есть и такая возможность?

Мне разъяснили, что между Русью и Империумом идёт вполне нормальная торговля через города-посредники. Самый оживленный грузопоток идёт через город Турку в северной Европе... А трасса идёт через Балтийское море моего мира, здесь зовущееся Европейским внутренним.

— Хорошо, — пожал плечами я: — Давайте так... — коротко поглядев на Сеть, я добавил: — И я так понимаю, моему десанту придётся остаться здесь или на моём корабле.

— Ты правильно понимаешь, — согласились со мной ведары.

— Я отправляюсь немедленно.

— Я покажу тебе дорогу, — тяжело поднялся незнакомый мне хранитель средних лет.

Почему он? Ах да... Порталами здесь заведуют именно они. Что ж, если я не хочу настораживать имперцев зрелищем «Зари»...

Хранитель, назвавшийся Велимиром, по дороге к порту, находящемуся в тысяче километров — и одновременно в пятнадцати минутах ходьбы — кратко просветил меня на тему общения местных с имперцами. Не спорю, полезные сведения — но мне были нужнее другие.

— Скажи мне, Велимир... Почему меня однажды сравнили с каким-то легендарным ведаром?

— Ах, это. Понимаешь, из троицы легендарных ведаров, основателей Руси, одного звали Макс... И по легендам, он появился из ниоткуда.

— По легендам — почти мой случай, — понимающе кивнул я: — Но как было в реальности?

— Он был имперцем. Римлянином. И не хотел, чтобы об этом знали.

— Понятно, — кивнул я: — А как вы сумели сохранить эту информацию за тысячи лет в точности? Ведь людям свойственно забывать даже важные вещи.

— Хранением и передачей знаний занимаются ведары, — безразлично пожал плечами Велимир, ныряя в очередную светящуюся арку перехода: — А я этим никогда не интересовался. Мы пришли. За этой дверью порт, — внезапно остановившись, хранитель ткнул пальцем вперёд.

Да, дверь. А мы сейчас в крошечном подобии одного из залов Звездного Храма.

— Это городской храм Геи? — уточнил я.

— Да. Всё, иди. Да пребудет с тобой Гея.

Я коротко поклонился, повернулся и зашагал к двери.

Храм снаружи был совсем небольшим.. А город и вовсем напоминал большую деревню. Никакого сравнения с футуристичным городом Руси...

Правда, через несколько шагов я догадался «оглядеться». Хм. Если верить Восприятию Сил, то местные домики от пожара, заразы и прочих молний защищены малость получше правительственного бункера Земли Тьмы. Неплохо, неплохо... А ещё я припоминаю много всякой рекламы «дышащих» домов с деревянными стенами. Ну, может быть.

Но я не жить здесь собрался. Мне нужен корабль. И не просто корабль, а корабль, способный довезти меня до других портов Империума, а в идеале — до Сьерра-Леоны.

***

На корабле, тем более деревянном паруснике, я был в первый раз. С моими космическими полётами как-то не довелось поплавать по воде.

Впрочем, в чём-то этот парусник — в порту его называли пренсадор — был не менее совершенен, чем мой астролёт. Да, деревянный парусник — но я присматривался и не мог найти недочётов. Простой, из дешёвого дерева, которое само вырастает на любом берегу Европы, при этом упрощённый до той грани, при которой уже невозможно ничего убрать, и даже тогда не потерявший замечательных качеств шустрого и ёмкого грузовика. С кораблём вполне управлялся десяток матросов, капитан, владеющий азами стихийной магии, и стюард, заменяющий одновременно корабельного повара, медика и механика. Зачарования на корабельном дереве висели такие, что было видно — на века и ни днём больше. Простые, экономные и конкретные контуры чар, забитые Силой до свечения, после разрядки просто разваливались без шума и пыли, а дерево, пошедшее на корабль, можно было бросать в ближайшую печку — защита от огня и воды была самым чётким и ярким контуром, впрочем, и вообще единственным, который я опознал.

Собственно, половину того дня в порту я убил на блуждания по пирсам и припортовой части Турку, подслушивание разговоров на десятке разных языков, влёгкую раскалываемым моим транслятором, и подглядывание. А вторую половину простоял на палубе ушедшего в рейс пренсадора. Расписание не ждёт, а для пассажиров на борту каждого такого парусника берегли десяток мест — потому как очень богатые для путешествий предпочитали орденские глайдеры, на которые мне бы тоже хотелось посмотреть, а очень бедные никуда не ездили, для всех же остальных регулярные рейсы каботажников-пренсадоров были единственным подходящим выходом.

Оплатив рейс тем, что слил в личный накопитель капитана крошку Силы — капитан весь рейс продолжал на меня боязливо коситься — я торчал на палубе до темноты и дальше, наблюдая за отработанными до мелочей действиями капитана и вылизанным конструктом имперских магов. Ни единого недочета, ни единой помарки...

Это было приятно наблюдать. Об этом было неприятно думать — ломать такое совершенство я не стану, но принесённая мной информация вполне может сделать это без меня. А это значит, опять годы на вылизывание новых конструкций, и только после этого можно будет видеть некое подобие такого совершенства.

Уже поздно ночью я подкрепился в крошечном подобии кухни и отправился спать. Таких дней и ночей в пути должно было пройти ещё не меньше четырёх-пяти, даже не учитывая время на пересадки в портах, расположенных на территории Германии, Дании и Франции из моей исходной реальности.

***

Я ел, спал, перебегал с корабля на корабль в почти одинаковых, но всё же чем-то неуловимо отличающихся портах Империума — меня передавали по цепочке, с удовольствием получая плату магией и скорее всего принимая за орденского мага инкогнито. Наверное, поэтому капитан гран-пренсадора, который стал последним в череде посещённых мной кораблей перед тем, как прибыть в сердце Империума, на мой честный ответ о конечной точке маршрута лишь понимающе кивнул головой.

А неизменное, пусть и совершенное, зрелище очередного корабля и очередного участка «Пути Ветра», мастерски придуманного и идеально воплощенного, вписанного в местность, хоть и грело душу, но к концу пути привело Аватар в несколько нервное состояние. Хотелось уже чего-нибудь сокрушить, изменить... И только моё личное отношение к творениям Империума сдерживало меня вплоть до прибытия в порт Сьерра-Леоны.

Впрочем, порты всё же отличались. Уже в Атлантике появилась забавная последовательность — чем ближе к Столице, тем крупнее и красивее порт. Дерево сменилось камнем, сначала булыжным, потом мрамором и гранитом. Простые носильщики сменялись простыми механизмами, простые механизмы — более сложными. И порт Столицы Империума уже было сложно отличить от какого-нибудь Нью-Порта — краны, погрузчики, железные дороги, по которым грузы было легко развозить по местам... Да, и зверски фонило магией. Всё ж Узел планетарной мощности это далеко не те мелкие «аномалии», которыми я порой пользовался.

Спустившись с борта парусника, я мгновенно переместился из века романтики парусов в век пара и стали... И заодно превратился из спешащего путешественника в очень значительную персону. Аватар требовал действий.

Но местные меня удивили... Впрочем, обитая в таком месте, сложно не научиться распознавать магов — тем более мои особые приметы практически засветились от накачки Силой. Предупредительность просто зашкаливала — за несколько минут я преодолел таможню, ответив на единственный вопрос коротко: «В резиденцию Ордена Гермеса», поменял несколько запасённых имперских монет на билет для поезда и собственно оказался в вагоне.

Есть от притока сил не хотелось, прочие нужды организма тоже были отодвинуты куда-то вдаль, место в вагоне не отличалось чем-то особым от мест в пригородных электричках моего мира — даже вездесущее гудение электромоторов здесь присутствовало в образе звенящих от силы контуров зачарований. Оставалось только с интересом изучать образы за окном и считывать всю открытую информацию — даже рекламные листки могут пригодится в такой ситуации.

Резиденция находилась примерно на границе города. Архитекторы и маги совместными усилиями превратили непритязательную скалу, находящуюся в центре Средоточья, в прекрасное здание и уникальный артефакт одновременно. А какие-то хитрые психологи из Ордена превратили извилистую тропинку, вьющуюся по склону от станции ко входу в резиденцию Ордена, в отдалённое подобие молитвы, настраивающей на нужный лад. На преклонение перед Орденом, то есть. Осознав на очередном повороте этот факт, я хмыкнул и прищурился, глядя на здание. Да, та ещё крепость... И прикрыта она очень уж сурово, впрочем, я их понимаю — безопасность лишней не бывает. Но вот как построить операцию, чтобы достучаться до этих гениев, мне пока не ясно. И даже Сеть не готова ответить, пульсируя разновеликими ветвями и до сих пор не определившись.

Впрочем, все планы полетели к чертям, когда я добрался до входа и наткнулся на привратника. Первого мною встреченного человека на всём пространстве от станции железки до резиденции.

Молодой парень в балахоне послушника отчаянно скучал на посту и, обнаружив приближающегося человека, видимо, решил поразвлечься.

— Стой, Спящий! Перед тобой резиденция Ордена Гермеса! — повелительно выставил он руку, с величием — ну так ему казалось — глядя на меня.

— Ты кого Спящим назвал, недоучка? Твоё дело — двери открывать, — с некоторым даже наслаждением я выпустил наружу Аватара — и ехидно оскалился.

— Что!? Ты заплатишь за оскорбление мага Ордена! — покраснел он и метнул в мою сторону стихийное заклятие, что-то вроде «льдинки».

Глядя на него, я бы не сказал, что он тянет хотя бы на ученика, но всё-таки боевое заклятие... Наверное, всё-таки посвященный, ниже второго уровня таким заклятиям даже не учат, а с таким запасом внешней силы даже такой «герой» способен на что-то.

Развернувшаяся от мысленной команды Граница Души обхватила летящий ко мне кусок льда и заставила его зависнуть в воздухе.

— Ой, — парень мгновенно побледнел и поклонился до земли: — Прошу прощения, уважаемый посвященный. Сей секунд.

Вот за что единственно можно уважать Орден Гермеса — за безукоризненную дисциплину. Палками вбивают на протяжении десятилетий.

— И всё-таки ты недоучка, — я с наслаждением сдавил защитным полем льдинку, заставляя её с хрустом рассыпаться на отдельные капельки, после чего одним глотком поглотил водную силу. Наслаждения от такого глотка при море свободной силы вокруг получить сложно, но с ароматом опасливого уважения от ученика он превратился в глоток не воды, а изысканного вина: — Не посвященный, а адепт.

— Прощу прощения, уважаемый адепт, — ещё один поклон, заковыристый жест привратника, и внешняя дверь всё-таки открылась: — Проходите.

Я, собрав обратно контроль над Аватаром, кивнул и прошёл вовнутрь. Сеть одобряюще выстраивала новые веера вариантов действий... Вот оно что.

Короткий, но свободный тамбур, внутренняя дверь, прихожая — и строй воинов в ней. Римских легионеров, так будет правильнее — такую броню я видел только на картинках с ними.

— Достойный адепт, — коротко поклонился стоящий на правом фланге строя маг, не отличающийся от других: — Я Эрнан Кортес, посвященный сфер Сил и Связей. Пожалуйста, представьтесь и озвучьте цель вашего визита.

— Маг Макс Хаос, — ни на сантиметр ниже поклонился я: — Мастер Сил, адепт Разума и посвященный Духа и Энтропии. Я прибыл, чтобы сообщить руководству ордена информацию чрезвычайной важности.

Эрнан задумчиво глядел на меня, взвешивая разные варианты действий. Да, в этом ордене по головке за самодеятельность не погладят. Порядок и Власть, вот два кита герметиков.

Как тут не вмешаться, не подправить вероятности чуть-чуть в сторону более удачного для меня исхода событий?

— Следуйте за мной, мастер, — качнул головой маг и двинулся куда-то вглубь резиденции. Я отправился за ним.

Маги и архитекторы превратили здание не только снаружи в уникальный по красоте объект — но и внутри убранство залов было прекрасным. Не знаю, как бы это восприняли другие, наверное, слишком простым, но совершенство и отсутствие недостатков не являются ли истинной красотой?

— Прошу вас, — распахнул одну из дверей длинного коридора Эрнан. Что ж, пройдём.

Вот как. Отличный комитет по встрече — чиновник не самого высокого ранга, секретарь и телохран за моей спиной. В принципе, такая троица способна скрутить даже меня... Если я этого почему-то захочу. Я усмехнулся и устроился на стуле для посетителей.

— Приветствую, мастер, — поднял на меня взгляд сквозь очки чиновник: — Я, адепт Роснан, принадлежу к руководству ордена и готов вас выслушать.

— Не к руководству, а к дипломатическому отделу, если быть точным, — коротко отмахнулся я. Всё ж память из будущего помогла распознать один маленький знак на его расшитой знаками мантии: — Доставленная же мной информации относится минимум к уровню примархов великих Домов, если не к уровню совета Ордена.

— Вот как, — на меня посмотрели очень нехорошо: — Можно ли поинтересоваться, откуда вы прибыли с этой информацией?

— Можно, — милостиво кивнул я: — Место, в котором я взошёл на борт имперского корабля, называется Турку, и как известно, является одной из немногих точек контакта Империума и Руси. Я прибыл оттуда с посланием ведаров Руси.

— Вы прибыли из Руси? — нехорошо нахмурился чиновник и бегло взглянул на секретаря. Обмен по мыслесвязи я засечь не успел, но он однозначно был — адепт повернулся ко мне и пристально взглянул: — Впрочем, вы слишком много недоговариваете. Можно ли уточнить, почему?

— Можно, но я задам встречный вопрос, — улыбнулся я: — Как ваш помощник смог прочитать меня, даже не трогая моих ментальных завес?

— Это не Разум, — заговорил секретарь, повинуясь разрешительному кивку чиновника: — Это Энтропия. Давно замечено, что звучащая правда и ложь могут вызывать колебания Энтропии, причём совершенно по-разному, будучи это чистая правда, явная ложь или ложь в неизвестных говорящему деталях. При этом необходимости проникать за щиты говорящего совершенно не возникает... И когда вы говорили про послание ведаров, это было откровенной ложью. Почему?

— Хм, — улыбнулся я: — Я, пожалуй, задам ещё один вопрос, связанный с Энтропией. Как в Ордене на данный момент обстоят дела с изучением вероятных реальностей?

— Пожалуй, можно сказать, что практически не обстоят, — выдавил из себя признание чиновник: — И не могли бы вы уточнить, что вы имеете в виду?

— Могу, — кивнул я: — Представьте себе Терру, на которой Римская Империя развалилась через тысячу лет от основания Города, а её провинции были вынуждены гибнуть под натиском переселяющихся варваров, или выживать и пытаться возродить могущество Империи... Впрочем, у них не получалось.

— Невозможно! — вскрикнули они все трое. Потом секретарь добавил: — Но что же делал Орден!?

— У Ордена были свои дела, — пожал плечами я: — Три, насколько я помню, войны внутри Ордена. Непрерывные войны с другими орденами — египетскими и иудейскими священниками Небесного Хора, китайскими монахами, индийскими магами смерти, даже кельтскими друидами. Поражение в войне с Небесным Хором... Впрочем, окончательно гвозди в гроб Ордена вбили Спящие под руководством небольшого и слабого ордена Разума.

— Невозможно, — прохрипел чиновник: — Это страшный мир! Его не должно было существовать!

— Тем не менее, для меня он существует, — развел руками я: — Именно в нём я был рожден. Впрочем, если вас утешит, его называют Миром Тьмы.

— Истинно Тьмы, — яростно тряхнул головой чиновник и ухватился за висящую на шейной цепочке шестиконечную звезду, которая начала разгораться: — Вас представят совету примархов. Немедленно! Идите.

— Если вы не возражаете, я бы переговорил с вашим секретарём на тему влияния правды и лжи на колебания Энтропии, — елейным голосом заявил я и поманил парня пальцем. Чиновник, как мне показалось, нашего ухода даже не заметил.

— Следуйте за мной, — рывком распахнул дверь Эрнан и почти выбежал вперёд.

— Так как можно отличить по Энтропии правду и ложь? — с интересом спросил я.

— Это несложно, — парня всё-таки потряхивало от известий, но он собрался и стал отвечать на интересный вопрос: — Дело в том, что Слово может управлять миром...

— Это основная часть магии Ордена Гермеса, я знаю, — нетерпеливо перебил я: — Заклинания на древнем забытом языке.

— Да, но и слова других языков могут управлять магией, — терпеливо продолжил тот: — Просто чем больше сказано лжи на этом языке, чем больше её говорит человек и слышит мир, тем слабее сила слов. Для разговорных языков эта сила слаба, и если будет сказана очередная ложь, выдаваемая за правду, это всего лишь поколеблет струны вероятности. Правда же пройдёт по ним, не заставив их колебаться.

— Интересно, — я задумчиво кивнул: — А если, как вы сказали, слова будут ложью по незнанию... Или сказаны о неслучившемся?

— Тогда события могут сложиться так, что слова окажутся правдой. — пожал плечами маг: — Если силы мага и правдивости его языка хватит. Это чародейский путь Правды, если вы не знали.

— Не знал, — уважительно наклонил я голову: — Благодарю.

Секретарь с боязливым интересом посмотрел на меня.

— Скажите, а... что же за информацию принесли вы из своего мира?

— Именно её, информацию. Библиотеки многих других миров, точнее, доступ к ним, — улыбнулся я, наблюдая за мельтешением Сети.

— А можно?! — практически взвыл парень.

Я с интересом глянул на него. Порядок порядком, но... Молодые и сильные. И жадные до знаний. Им это нужно не меньше, чем старикам-примархам — и уж куда более важно для меня и нового порядка, что я принёс. Значит, можно.

— Магией Разума владеешь? Для обеспечения доступа необходим четвёртый уровень, то есть способность выходить в ментал.

— В астрал, вы хотите сказать? — растерянно уточнил парень.

— Не совсем... Так владеешь?

— Н-ну...

— Впрочем, неважно. Принимай, — отмахнулся я и сформировал этакую брошюрку — с методом входа и подключения к каналу, всякими нюансами и тому подобным.

Парень пошатнулся, приняв инфопакет, и осел на пол коридора, зажимая нос рукой. Кровь закапала на вытертый до блеска деревянный пол.

— Вызови медиков, — попросил я идущего впереди Эрнана: — Не видишь, парню плохо.

Тот, не оборачиваясь, кивнул и ускорил шаг. Конца коридора всё ещё не было видно...

А потом мне ещё пришлось подождать под дверью.

— Совет примархов приветствует тебя, гость из чужого мира! — прогремело над головой, когда я наконец зашёл в указанный мне зал.

Оу... Я вернул слух в норму и оглядел сидящих за столом примархов. Даже не стол, практически кафедра, поднятая над уровнем зала на пару метров — и широкая достаточно, чтобы там разместились все двенадцать архимагов.

— Рад видеть достопочтенных архимагов Ордена, — поклонился я всей этой совокупной мощи, превосходящей, особенно здесь, в центре Средоточья Сил, общий ядерный запас всех стран моего мира: — Я мастер Макс Хаос, рождённый в мире Тьмы и принесший ордену дар чужого мира. Позвольте узнать ваши имена.

— Позволяем, — прогрохотало снова, и они по очереди стали кивать мне в такт громоподобному голосу.

— Архимаг Иоанн Благоуст, примарх Дома Благоуст!

— Архимаг Джон Фоллаут, примарх Дома Фортуна!

— Архимаг Маркус Квезитор, глава Дома Квезитор!

— Архимаг Иован Фламбо, примарх Дома Фламбо!

— Архимаг Мехмед Шинаси, примарх Дома Янычар!

— Архимаг Квентин Титал, примарх Дома Титал!

— Архимаг Фердинанд Тремер, примарх Дома Тремер!

На этом имени я вздрогнул, перестал слушать, и уткнулся взглядом в представительного архимага. Суров, суров... И обликом похож на Карла Маркса. Ничего особенного на фоне других архимагов, но... Я помню имя этого Дома, и ещё одного в связи с ним... И ничем хорошим это не кончится.

Голос перестал грохотать, и я вскинул руку:

— Господа, информация высокой опасности. Прошу принять защитные меры.

На меня посмотрели с недоумением, но меры приняли. Активных щитов такой мощи я не встречал даже на звездолётах, но и этого может не хватить.

— В моём мире дом Тремер весьма известен, — издалека начал я. Фердинанд Тремер улыбнулся поощрительно, мол, продолжай.

— Но известен он в связи со второй войной внутри Ордена, как один из потерянных в той войне. Другим потерянным домом был Дом Дейдне. Но друиды просто погибли... А дом Тремер стал вампирским кланом!

Нет, меня не испепелило на месте. Странно.

— Ты можешь подкрепить свои слова чем-то? — хмуро уточнил архимаг Квезитор. Внутренние судьи Ордена, если я правильно помню.

— Только своим даром, — развёл руками я: — Доступ к межмировой информационной библиотеке поможет найти вам доказательства...

— То есть материальных доказательств нет, — недовольно заявил глава дома Квезитор и откинулся на спинку кресла. Тремер всё это время хранил молчание.

— Прошу принять инфопакет, — заявил я: — После этого моя миссия будет выполнена и я удалюсь из Империума.

Пока они обдумывали ответ, я незаметно для них гнал сообщение за сообщением на космолёт. Уйти мне после такой интересной новости не дадут... То есть из резиденции выпустят, как говорит Сеть, но не дальше. Но если использовать челнок — то дальше уходить и не нужно. И поддержка десантников не помешает.

— Хорошо. Я готов к приёму, — отозвался первым Благоуст.

— Отлично, — выдохнул я и сбросил ему всё ту же брошюру.

Следом за ним по очереди откликались и на секунду приоткрывали на приём свои многослойные щиты другие архимаги, включая Тремера. А опыта и личной силы им хватало, чтобы принять такой информации без особых проблем.

— Благодарю за аудиенцию, господа, — после отправки последнего пакета поклонился я: — Теперь я должен отправляться.

— Ты... — Квезитор задумчиво глядел на меня: — Можешь идти.

Остальные архимаги подтвердили его слова кивками.

Всё. Теперь только бежать по маршруту обратно до выхода, завернувшись в Сеть и Границу, и призывать челнок.

Естественно, бежать приходилось с видом полностью удовлетворённого выполненным заданием человека. И очень неспешно, даже вальяжно — чтобы челнок сумел приземлиться в один момент с моим выходом наружу.

Впрочем, меня и так сторонились все идущие по коридору — а стража на входе и вовсе выпустила меня как бы не с радостью. Интересно, почему?..

Челнок с шумом коснулся земли прямо перед моим носом — и я рыбкой влетел в открывающийся люк. Люк захлонулся позади, а «Заря» с едва слышным гулом устремилась в небо. Меня прижало к полу перегрузкой, и было это не очень приятно — но всяко лучше встретиться с каким-нибудь изощрённым заклинанием. Стоп, я идиот!

— Рэсь, — отрывисто скомандовал я: — Вит, Тор. Быстро проверьте наличие всяких пакостей на мне и на борту!

Силы, Разум, Жизнь... И мои Энтропия с Духом в довесок. Пять из шести сфер магии, заклинания которых могли нам устроить некоторое веселье.

Нет... На удивление чисто. И странно.

— Куда направляемся, капитан? — решил спросить меня вдруг Даг.

— На космолёт. Наш космолёт. Заколебался я в этом мире, — честно признался я.

— Тебе не понравилось это отражение твоего мира? — поинтересовалась Рэсь.

— Нет, — поморщился в ответ я, будто она могла меня видеть. Поднимаясь и отряхиваясь, я сформулировал ответ, и зайдя в пассажирский отсек челнока, смог его произнести: — Нет, это далеко не мой мир. Ни застывший в совершенстве Империум, ни странная и непонятная Русь... Слава Гее, что у меня здесь ещё есть один шанс найти нужное мне отражение.

— Вот как? Я надеюсь, ты не ломанешься в свой мир очертя голову, бросив нас здесь? — подняла бровь рыжая чародейка.

Я вскинул подбородок:

— Без плана, не позаботившись о вас? Это не в моём стиле.

Рэсси только скептически хмыкнула в ответ.

Когда я вернулся на свой корабль и смог, усевшись в капитанское кресло, вздохнуть свободно, то совершенно случайно получил ответ, почему меня не преследовали маги Ордена.

С орбиты было прекрасно видно, как воздушные потоки в районе Сьерра-Леоны ломаются и скручиваются, изрядно портя стройную картину «Путей Ветра». Похоже, маги всё-таки занялись разборками меж собой. А может, задумчиво оглядел я Сеть, это последствия появления знаний из менталнета.

И всё же мне ещё интересно, до чего додумаются эти динозавры, получив информацию менталнета?..

А пока я бы не отказался поспать. Я, оказывается, успел отвыкнуть от фонового поддержания десятка аур и мелких чар, зато за считанные часы привык к мощи Средоточья. И теперь казался себе слабым и беспомощным... Почти так же, как казался себе медленным и тупым после возвращения из ментала.

Этот сон был пустым, в отличие от всех тех, что я видел на Земле, на борту имперских пренсадоров. Но зато я отчётливо вспомнил некую просьбу Геи, которая незримо присутствовала в тех снах. Такую мелкую и незначительную, что-то вроде «Как освободишься, если не сложно будет...» Впрочем, с учётом того, что эта просьба просила меня появиться побыстрее в районе третьего Средоточья, в точке, где я мог найти проход на свою Землю — мне совершенно не сложно, и я уже освободился для того, чтобы её выполнить.

После пробуждения и приступлю — пообещал себе я и укутался поплотнее в эту темноту.

В падающей из космосе «Заре» в этот раз сидело всего трое. Пилот, я и Рэсь.

— И что там нас ждёт? — без особых раздумий спросила Рэсси.

— Понятия не имею, — также без раздумий ответил я: — Может, портал, может, просто место, из которого я смогу переместиться в свой мир... Да ещё и эта просьба Геи.

— Чья просьба?

— Геи... Духа планеты. Ах да, я же вас не знакомил.

Рэсси странно поглядела на меня.

И вот мы в примерном месторасположении Средоточья... С точностью до пары сотен километров. С учётом того, что все эти километры — самое сердце заснеженных Гималаев — без челнока здесь не пробраться.

Ну, а выяснить, где именно находится место, и что за просьба у Геи — можно в любом месте.

В этот раз ответ Матери был слишком перенасыщен чувствами. Впрочем, её можно было понять. В нежном, тайном месте внезапно заводится что-то вроде грибка, который начинает радостно жрать всё вокруг и разрастаться всё больше. Я, естественно, клятвенно пообещал помочь — и получил в ответ место на карте и плохое изображение этого самого «грибка». А рассмотрев его — о.. удивился.

Очень уж сильно эти «грибы» напоминали мне ящериков, вторженцев Хаоса в мир Иллес... Иллес. Сеннара. Мать вашу!

Я рывком вывалился из транса и, подхватив Рэсь, вломился в челнок.

— Даг, цель здесь! — я ткнул пальцем в точку на экране планшета: — Быстро туда!

Челнок вспорхнул с гималайского снега и рванул на восток.

— Что за фигня? — обескураженно заявил я, не обнаружив по координатам ничего похожего на образ, переданный мне Геей: — Здесь должна быть долина!

— Погоди... — Рэсси с напряжением смотрела вниз: — Здесь что-то странное. Я чувствую какие-то искажения в пространстве.

— Да? Даг, ищи место для посадки. Надо пощупать поближе.

— Искажающее поле? — с удивлением вопросила Рэсь в пространство, уткнувшись в склон горы

— Какое поле? — обернулся к ней я.

— Искажающее, — чародейка помахала руками в воздухе, показывая мне на склон горы — только её руки проваливались вовнутрь, не оставляя следов на «снегу»: — Одновременно маскировочное и защитное.

— Мы можем за него пройти?

— Ну да, — кивнула Рэсь и движением руки открыла в склоне горы проход.

Ещё немного пройти и...

— Вот как, — присел на одно колено я.

Целый город... Или скорее огромная военная база ящериков. Зародыш армии вторжения... Пока ещё зародыш. Спрятанный в уединенной долине, закрытый искажающим полем. Как раз там, где находится Средоточье Духа. За считанные дни возникший город...

«Гея?» — мысленно обратился я.

В ответ пришёл сумбурный поток образов, требующих уничтожить этих паразитов. Немедленно!

Ну что ж... Раз так, пора действовать. Даже мстить. «Наконец-то», — прошелестел Аватар.

И просто так мне тут не сработать... Это должно быть что-то очень мощное.

Мощное... Я криво улыбнулся, вспомнив одну историю — и главное, песнь той истории. Песнь о горце.

И я как раз в горах, то есть горец.

— HERE WE ARE! — разнёсся по окружающим горам мой вопль... И скручивающиеся по моей воле струи воздуха вознесли меня над обрывом.

— Wake to be kings, to be princes of the universe! — и над снежными шапками гор закручиваются десятки таких же смерчей. Смерчи? А как же гром и молния?

Вдали послушно грохнул гром.

— Here we belong!...

Огромная буря, десятки смерчей с громом и молниями закручивались вокруг городка чужих. Только... Этого мало.

— And here we are, — мрачно пообещал я. Гром и молния, буря и лавины, сорванные с гор... Этого уже хватит.

И песнь продолжала кружиться, разгоняя стихию.

— Alright, let's go! — скомандовал я и рассмеялся, глядя, как сходятся к центру долины вихри, как срываются туда же лавины, как молнии бьют по броне укрытий...

— Here we are! — мощь стихии в моих руках и мы с ней — здесь!

«Чем вы можете ответить на это, захватчики!?» — насмешливо подумал я, снова стоя на краю обрыва и наблюдая за бешенством стихии.

Внезапно из долины, уворачиваясь от ударов молнии и глыб льда, взмыл крошечный на их фоне кораблик.

«Что!?» — я едва не взвыл от досады. Они... Они же как вирус! Им достаточно спасти крошечную бактерию, и она снова будет способна сожрать весь организм.

— Даг! Челнок к нам, быстрее!

— Не вижу вас... А нет, вижу, — донесся через комм голос пилота.

«Заря» пронеслась рядом с нами, подхватив нас силовыми захватами подобно тому, как осьминог хватает щупальцами, и запихнув в кабину. Я и не знал о такой полезной функции, но как же она к месту!

— На корабль! Быстро! — скомандовал я, оказавшись в кресле капитана. Нас вдавило в ложементы, пока «Заря» выдиралась в космос через ставшую слишком плотной атмосферу.

— Они не могут сбежать на _этом_! У них должен быть где-то рядом большой корабль! — отрывисто прорычала Рэсь.

— Вот он! — я прищурился и ткнул пальцем в экран. Там, вдали, но всё ещё на земной орбите, возникал из ничего огромный бочонок корабля чужих. Спрятавшийся под самым нашим носом!

— Говорит Дмитрий Тосанен! — внезапно ожила связь: — Выхожу на перехват нарушителя!

Марсианский знакомец здесь!? Я оглядел экран, показывающий объём вокруг... Да, вот он этот астероид — уже около Земли. «Памяти Фобоса».

Две длинных тонких мачты тосаненского брига внезапно окутались яркими разрядами, да и вокруг всего астероида уже мелькали тонкие нити потоков Сил. А потом внезапно эти разряды дрогнули, дёрнулись, переплелись — и образовали стройную, симметричную трехмерную структуру, что-то вроде вытянутого по вертикали шестигранника, но больше всего это напоминало кристалл. Ещё через секунду тонкие силовые нити натянулись, напряглись, и пространство между ними стали засеивать мельчайшие искорки, которые сливались в невесомый монолит. Да это же парус!

Солнечный ветер послушно впрягся в паруса и корабль стал поворачивать направление своего бега по орбите в сторону захватчиков.

— Стой! Куда!? — бессильно и бесполезно крикнул я. Уже было поздно — корабль чужих, отвлекшись едва ли на долю секунды, одним залпом распылил проявивший активность парусник звездофлотцев.

Допрыгнуть до нашего звездолёта у «Зари» получилось чуть медленнее, чем у блохи ящериков.

По коридорам корабля я бежал со всех сил. Мостик! Капитанское кресло! Я не могу опоздать!

— Гони за ним! — яростно крикнул я, падая на своё место.

— Куда!? Он уже ушёл! — в отчаянье выкрикнул Рут.

Я скрипнул зубами, глядя на экран. Вокруг меня дрожала и гнулась реальность, на экране невидимая ни для кого, кроме меня, затягивалась прореха в пространстве, куда только что проскользнул корабль ящеров, и неведомый таймер Судьбы отсчитывал последние секунды, пока ещё можно было их догнать...

— Беру полный доступ, — сухо отрезал я. Поле зрения передо мной расцветилось иконками и диаграммами управляющей программы. Неуловимо быстрое движение взглядом — и курс пролег через червоточину. Одна мысль — и корабль рванулся вперёд, в провал. Уже закрывающийся провал.

— Держитесь! — ещё успел сказать я, и всё утонуло в темноте.

Часть 4. Открытие.

В темноте, окружившей меня, раздался голос Рэсси:

— И кто мне обещал, что не будет бросаться в никуда вот так?

— В конце концов, вы со мной, — прохрипел я, потирая немного помятое при ударе горло.

— Но непонятно где, — хмыкнул чародейка.

— Не непонятно где, а недалеко от почти сбежавшего звездолёта чужих, — поправил я: — Плохо другое. Они-то целые, в отличие от нас. Кстати, что освещения нет, ладно — другое оборудование живо?

— Частично, — отрапортовал Рут.

— Я бы не сказал, что они такие уж целые, — раздался спокойный голос Миреора: — Когда они уже почти ушли в прыжок, я таки поджарил им хвост. Не слишком сильно, на трети мощности.

— Это радует, — улыбнулся я: — Осталось только посмотреть наружу и попробовать их там найти. Каково состояние корабля?

С состоянием было плохо. От «хвостатой кометы» звездолёта осталась только «голова», все хвосты остались на той стороне червоточины. А вместе с хвостами там остались все двигатели, топливо, энергоэлементы... Нам остались только обесточенные приборы командного центра, огрызок систем жизнеобеспечения — тоже без питания, и самое главное — челнок. По счастью, заправленный ещё до того момента, как запасы его топлива остались болтаться где-то возле Земли, в отличие от нас.

— Значит, первый вопрос — энергия... — я задумчиво сложил руки на груди и побарабанил пальцами по бицепсам: — У нас на борту как минимум три мага. Электроэнергия для питания сойдёт?

Потребовалось несколько минут, чтобы обеспечить мне контакт с энерговводом — и чуть больше, чтобы я объяснил суть идеи другим.

— Всё просто. Я могу преобразовать различные силы в электроэнергию. Осталось только меня ими снабдить, а в этом мне поможешь ты, рыжая, — сообщил я Рэсси и думал, что на этом инструктаж кончился, но Рэсь уставилась на меня большими сверкающими глазами — особенно ярко сверкающими в свете её зажигалки.

— КАК?!

Я поморщился от вопля и пояснил:

— Ничего сложного. Просто отправляй мне потоки своего огня, а я... — тут я поёжился: — Попробую его переработать в электрозаряд и сбросить на контакты зарядника. И прекращай на меня смотреть так. У нас не больше пяти минут до того момента, как у нас кончится воздух.

Рэсь вздохнула, взмахнула зажигалкой, и резко выбросила в мою сторону хвост пламени.

«Seht ihr mich... Versteht ihr mich... Fuhlt ihr mich... Hort ihr mich!» — в сверхускоренном темпе загоняя себя в транс, выдернув из памяти подзабытое заклинание Сил, я ухватил взглядом пламенный жгут, а руками ухватился за контакты.

«Ich will!»

Огонь, не успевая касаться меня, растворялся в воздухе, а

окружающий нас корабль внезапно вздрогнул и осветился.

— Да! Так держать! — вскрикнул динамик на стене голосом Олы: — Мы их видим! Дайте ещё немного времени!

И мы держали и давали. Довольно долго.

«Konnt ihr mich horen?! Wir horen dich!

Konnt ihr mich sehen?! Wir sehen dich!

Konnt ihr mich fuhlen?! Wir fuhlen dich!

Ich versteht euch nicht!»

— Всё, — всхлипнула Рэсь, и оборвав уже почти потухший огонёк, стала оседать на руки Тора.

Сбросив остатки силы на контакты, я отпустил их... С второй попытки всё-таки смог оторвать прикипевшие руки от контактов — и неторопливо зашагал в сторону мостика. Неторопливо, чтобы успеть зарастить раны на ладонях и чтобы не слишком сильно было видно, как меня шатает от перенапряжения.

Впрочем, пусть освещение и потухло, но жизнеобеспечивающие системы всё-таки ещё работали, а значит, какой-то запас в аккумуляторы мы всё-таки смогли запихать. Будем жить... Пока что.

— Мы нашли его! — радостно вскрикнула Ола, когда я ввалился на мостик.

— Отлично, — мой голос, вроде бы, не изменился, и это радует: — Где и как?

— В считанных мегаметрах впереди. Судя по шлейфу обломков, мастер Миреор приложил его от всей души.

— Активность какая-нибудь?

— Нет...

— И как до него добраться? Двигателя у «Несущего Пламя» больше нет...

— Ну не то чтобы нет, — сказал Рут: — На один импульс, чтобы догнать эти остатки, нас хватит.

— Нет уж, — я выставил отрицательно руку: — Сначала слетаем на Заре, посмотрим на него поблизости. Это же не потратит большого количества топлива?

— Не должно... И самое важное, капитан — если через полчаса вы не сможете выдать такой же импульс в бортовую сеть, СЖО опять сдохнет, а следом и мы.

— Потом, — я отмахнулся: — За полчаса мы успеем рассмотреть корабль чужих и вернуться. Тор, Вит, — я обернулся к двери: — О, и Рэсси тоже жива. На борт челнока шагом марш. Готовьтесь к вылазке в пустоту.

— Хорошо, — кивнула она, пошатываясь.

— И кстати, почему до сих пор на корабле активна искусственная гравитация? Вырубайте. Это же ещё несколько минут работы СЖО[2]!

Заодно и Рэсси полегчает. Не дожидаясь ответа, я поднялся и двинул к выходу с мостика. О. Вот и гравитация отключилась. Полетели...

Челнок, в отличие от полувыключенного основного корабля, был в норме, и с лёгкостью докинул нас до обломков чужого «бочонка». Да, вблизи это были реально обломки. Похоже, залп на трети мощности главного калибра «Несущего Пламя» пробил корабль по оси насквозь, превратив внутренности в труху, а экипаж — в ошмётки.

— Рэсь, Тор — можете поискать там живых? Ну, как в прошлый раз? — не поворачиваясь, спросил я.

— Я... попробую, — тихо ответила рыжая.

— Делай или не делай. Никаких попробую, — на автомате ответил я.

Несколько минут шебуршания позади, пока «Заря» наматывала круги вокруг обломков — и ответ:

— Нет... Там нет живых.

Вот как. Я задумчиво похлопал по подлокотнику. Проверять на месте или нет? Проверять — время терять, не проверять — корабль потерять, если что... Ах да.

Сеть коротко промерцала перед моим взглядом. Блин. Там есть что-то нехорошее.

— Вит, Тор, готовьтесь... — скомандовал я, глядя на Сеть: — Стоп, отбой.

Сеть коротко мерцнула и убрала чёрный хвост.

— Так... На корабле нет живых, и даже разумных, но опасность для вас есть. Странно...

— Чего странного? — нахмурился Вит: — Мина замедленного действия, и всё. Правильно, что мы туда не отправились.

— Ладно, — болезненно нахмурился я: — Ящериков на корабле нет. Остались только обломки и эта мина. И два больных вопроса — что нам делать и куда они делись. Возвращаемся на корабль.

— А чего... с ними... делать, — придушенно проговорила Рэсь, когда кораблик на секунду ускорился, вжав нас перегрузкой в ложементы: — Ресурсная система астролёта может разобрать его на отдельные атомы без всякой угрозы для корабля.

— Да? — я несколько удивился: — Интересно. А ресурсы... Ах да. Починка астролёта...

И незаметно отрубился.

— Что? Где? — вздрогнул я, приходя в себя.

— Капитан? — неуверенно спросил голос Олы. Почему я ничего не вижу? А, освещение же выключено.

— Докладывайте, — закрыв глаза — всё равно ничего не видно — попросил я.

— Сообщаю вам, что астролёт сблизился с останками корабля чужих и приступает к их переработке. Кроме этого, мы, наверное, обнаружили, куда сбежали эти ваши инопланетяне... А можно вопрос?

— Чего тебе, Ола? — устало выдохнул я.

— Почему мы так за ними устремились?

— Потому что... — я прикинул свои силы — и согнулся в поясе. Сейчас, в невесомости это очень похоже на сидение на воздухе: — Потому что это те же существа, что устроили не так давно вторжение на Иллес... Которое я остановил.

Она ахнула.

— Но к делу, — прервал её вздохи я: — Так куда они сбежали?

— Мы нашли пригодную для жизни планету в этой системе, — пролепетала она: — Она активно излучает в радиодиапазоне, что свидетельствует о наличии на ней цивилизации. Мы решили, что чужие направились туда.

— Логично, — хмыкнул я: — Так, мы можем до неё добраться на «Заре»?

— В принципе да, — раздался где-то в стороне голос Дага, пилота челнока: — Но СЖО рассчитано максимум на пятерых, а нас — восемь.

— У нас на борту три мага, — вздохнул я: — Один из них — маг жизни. Тор, скажи мне, загнать половину присутствующих в сверхглубокий сон на время перелёта можно? Вит, к тебе тот же вопрос.

— Можно, — почти в унисон ответили парни. Только первый был менее уверен в ответе, и потому чуть опоздал.

— Если пятеро из восьми будут в такой гибернации, мы сможет дожить до посадки на планету? — я повернулся и уставился на Дага.

— Так — да, — пожал плечами тот.

— И почему мы все ещё здесь, а не там? Быстро, быстро. Кто меня пугал отсутствием энергии на борту?

— Энергии теперь почти хватает, — проворчал Миреор: — Нам достались малые генераторы с чужого корабля. Без них было бы совсем пииип. Но капитан прав, надо спешить — ресурсы регенераторов почти на исходе.

Через некоторое время диск челнока отделился от обломка «Несущего Пламя» и устремился к ближайшей звезде. Свет от этой звезды достигал кораблей всего за несколько часов, но челноку с учётом экономии топлива предстояло лететь почти сутки. Я не заметил ни старта, ни разгона — бодрствовать на борту оставались только Даг, Вит и Здрав. Сам же звездолёт медленно втягивал вовнутрь висящие вокруг чужого корабля мелкие обломки и протягивал свои силовые щупальца в чужое нутро. Без единого живого на борту.

— Макс, проснись, — меня трясли за плечо и пытались вытащить из какого-то лёгкого и приятного сна. Я тряхнул головой и чуть не сбил Вита с ног.

— Что случилось? — сиплым со сна голосом спросил я: — Мы уже прилетели?

— Нет ещё, — поморщился он, потирая ушиб: — Просто на планете творится что-то не то... Посмотри в будущее, что нас ждёт?

— Откуда я знаю, — проворчал я, раскидывая Сеть: — Приземлиться нам будет где, а дальше пока не ясно.

— Не уверен я, что будет, где приземлиться, — признался Вит: — Посмотри сам, — и мне на комм упал небольшой ролик.

Красивый ролик. Ночная сторона живой планеты, пусть и очень издалека — яркие огни городов и дорог... Внезапно начинают затмеваться короткими и яркими вспышками, после которых остаётся темнота и тишина.

Нет, я бы мог предположить, что это гигамолнии бьют — но с такой частотой и таким распределением по планете...

— Пиздец, — с чувством произнёс я, отрываясь от видео.

— Он самый, — хмыкнул колдующий за пультом Здрав: — Мощность взрывов на глаз порядка мегатонны.

Здравствуй, ядерная война. Ну почему так невовремя, а?! Хотя если бы нас накрыло на поверхности, было бы ещё хуже. Будем довольны хотя б этим.

— И зачем я вам нужен был? — я с интересом глянул на своих ребят.

— Выяснить, выживем мы там или нет, — честно сказал Тор.

— Выживем, — кивнул я: — Но место ищите такое, чтобы чуть попозже радиацией не накрыло.

— Да уж не дураки, понимаем, — хмыкнул Вит и мановением руки отправил меня обратно в сон.

— Уважаемые спутники, наше средство передвижения выходит на последний виток, — разбудил меня несколько нервный голос Дага: — Сообшаю для тех, кому интересно: энергии в накопителях примерно нихрена, как и ресурса жизнеобеспечения. Короче, готовьтесь вдохнуть свежий местный воздух со следами радиации. Топлива в баках ещё меньше, на полтора импульса, так что держитесь крепче. Ну и наслаждайтесь зрелищем, что ли.

Зрелище было впечатляющим, честно. Неуправляемое падение на планету, которая стремилась убежать под нас, но у неё получалось всё хуже и хуже. Она накатывалась на нас — или мы падали на неё?

— До входа в атмосферу три... два... один... Начинаем вход, — напряженно сообщает Даг, и на экране перед нами, то есть перед диском «Зари», возникает тонкая багровая пелена раскалённой плазмы.

— Поехали, — выдыхаю я, и возникающая перегрузка начинает вжимать нас в ложементы. Сначала почти незаметно, а потом всё сильнее и сильнее. Ощущений добавляли манипуляции Дага с челноком, который заставлял кораблик вставать то почти на дыбы, то боком к плазменной стене, то ронять нас носом к земле... Каждый раз перегрузки менялись, как по силе, так и по направлению.

— Что, непривычно вам без компенсаторов? — ехидно прошипел Даг, даже не оглядываясь: — Ничего, некоторые за такой аттракцион деньги платят, а вам всё за просто так досталоссссь.

Впрочем, через несколько минут напряженного труда Дага — и нашего медика Тора, который, закрыв глаза, полулежал на своём ложементе и усиленно гнал кровь и кислород по нашим венам — перегрузка начала спадать, как и завеса плазмы перед корабликом.

— До расчётного места посадки пятнадцать минут лёту и половина шансов, — нервно дёрнул щекой Даг: — Пожелайте удачи, что ли.

Удача — это... Возможно. Я закрыл глаза и призвал Сеть.

Секундное замешательство перед пеленой возможностей — и несколько тёмных веток отпадают в сторону, а зелёные отдельные нити укрупняются и усиливаются... Ещё несколько минут упорного труда, и у нашего кораблика не остаётся иных путей, кроме зелёных.

Снаружи, из-за краёв заглушенного медитативным трансом сознания, доносятся разнообразные возгласы и периодические рывки в разные стороны. Но корабль не разваливается и даже вроде как уверенно стремится к цели.

— ...Приготовиться к посадке! — доносится голос Дага, и я рывком возвращаюсь в реальность. На экране чистое голубое небо и редкие облака.

— Держитесь! — кричит он, и меня резко бьёт нижней частью тела о ложемент.

Даг падает лицом на пульт и выдыхает, переводя дыхание:

— Сели... Кому рассказать, не поверят.

Позади с ложемента встаёт Тор, делает несколько шагов и кладёт руки на голову Дагу. Тот вздрагивает и затихает.

— Ему надо отдыхать, — хрипло произносит Здрав: — И мне тоже. Вит, тебе помочь?

Мыслитель мотает головой и обмякает на своём полулежачем месте.

— Команда, доложить состояние, — командую я.

Разными голосами отзываются Рэсь и члены экипажа астролёта:

— В норме... Живы... Готов к работе, — последним доложился Миреор.

— Отлично, — выдыхаю я: — Дежурной тройке отдыхать, Тор, это приказ. Остальным — выбраться наружу и попробовать выжить. Я иду первым.

Лежать на травке было приятно. Лёгкий ветерок, чистое голубое небо над головой.

Рэсси, на которую я задумчиво глядел снизу вверх, стояла у меня над головой и не менее задумчиво глядела на меня. Потом отсалютовала мне кружкой, из которой поднимался пар.

— Я надеюсь, это хотя бы можно пить? — спросил я.

Рэсси, недолго думая, глотнула от души и задумалась на секунду:

— Можно. Не сильно вкусно, как прокисший эхиранее, но пить можно.

Если б я ещё знал, что она называет «эхиранее»... Тем временем Рэсь посмотрела на меня и улыбнулась:

— «Я иду пееервым», — насмешливо передразнила она меня: — Ты просто не мог потерять сознание ещё более пафосно.

Я тихо скрипнул зубами. Вот же с... смешливая какая.

— Ты совершенно права, — сцепив челюсти, я поднялся с земли и стал оттряхиваться: — Как я понимаю, вы уже начали выживать на этой планете.

— Угу, — кивнула она и сделала ещё глоток. Лёгкий дымок от костерка несколько пощекотал мне обоняние... Да, очень землеподобная планета. И даже илкороподобная: — Пошли. Наши космонавты собирались рассказать что-то интересное. Ждали только тебя.

— Интересное или важное? — уточнил я.

— В нашем положении разницы нет, — очень сексапильно пожала плечами идущая впереди Рэсь... Мда. Что это со мной? Потеря сознания ни с того ни с сего, возбуждение от вида «тыла» подчиненной... Какое-то внешнее воздействие, однозначно.

Пока я пытался загнать себя в транс или хотя бы успокоиться, мы успели пройти все те четыре метра, отделяющих нас от борта «Зари».

— Макс, выпей, — мне всунули в руки пластиковый стакан с водой, в которой мерцали какие-то искорки.

Я выпил и поглядел мутным взглядом на Тора. Тот облегченно вздохнул:

— Успел.

Меня уронили на мой ложемент, и я, сражаясь с наваливающейся сонливостью, всё ж понемногу приходил в себя.

— Ну что, первым буду я, — бодро заговорил Даг: — Итак, мы сейчас на планете земного типа. Меньше Илкора, чуть тяжелее, но никаких неудобств доставить это не должно. Атмосфера — азот, кислород, аргон и углекислый газ, классическая атмосфера поздней обитаемой планеты. Присутствует жизнь вплоть до разумной, в чём я лично сомневаюсь, так как разумные ядерную войну прямо перед нашим прилётом не устроили бы. Впрочем, нас эта война волновать особо не должна, большая часть эпицентров расположена на других материках и на другом конце этого. Опять же место я подобрал для посадки наилучшее из возможных — от радиоактивных осадков мы прикрыты двумя горными цепями и морем...

— В этом районе найти аборигенов мы не сможем? — задал вопрос Рут.

— Ну, кто-то здесь точно живет, но крупных населённых пунктов в радиусе полутысячи километров нет. Да, к сведению десанта — в базах данных наших кораблей эта планета отныне записана под именем Албриар.

Он на секунду замолчал, давай нам свыкнуться с новой информацией, а я тем временем окончательно вернул контроль над собой. Что ж... Будем жить.

В это время голос подал Тор:

— С окружающим миром ситуация куда более сложная. Биосфера этой планеты очень сильно отличается от ранее посещенных нами... То есть для нас биосфера пригодна лишь условно.

Тор обвёл нас серьёзным взглядом:

— В воздухе до бездны всякого. Микроорганизмы, аэрозоли, феромоны...

Ах вот что это было. Феромоны. Как же я не догадался.

— Впрочем, защита от подобного в наших запасах имеется, но перекрыть всё она не в силах, всё ж у нас нет медкомплекса астролёта под рукой. С водой наверняка та же история, так что будьте осторожны. Если с вами происходит что-то не то, то сообщайте об этом как можно быстрее. А то результат действия феромонов будет выглядеть очень печально, при таком-то составе нашей команды и пристрастиях её членов.

Он улыбнулся одними губами, серьезно поглядел на каждого и дождался ответных кивков, после чего продолжил:

— С едой и питьём проще. Пищевой комбайн челнока способен переработать местные растения в нашу еду, а фильтры для воды работают достаточно надёжно. Крупных животных в радиусе десятка километров не нашлось... Пожалуй, пока всё.

— Остались каких-то два вопроса, — заговорил я, сложив руки на груди: — Первый — где здесь ящерики, и второй — что здесь за ментальный фон такой дикий? Но первый пока может подождать, а вот второй... Требует быстрого ответа. Вит, ты со мной?

Мыслитель только кивнул.

— Гребаные пирамиды! — с таким воплем я вылетел из транса. Вылетел, оставшись на кресле. Огляделся. Выдохнул, вдохнул — и повернулся к Виту.

— Мыслитель, объявляю тебе благодарность.

Парень, посеревший после выхода от усталости и напряжения, только кивнул. Да, как ни грустно признавать, но в астральных делах не то, что Вийда, а даже он меня обходит. Впрочем, если бы не железобетонный с шипами оператор осознания неузвимости, которым я успел врезать по нам обоим, то накатывающаяся волна снесла бы нас обоих.

— Что вы выяснили? — с интересом спросила Ола: — Что случилось с местным информационным полем?

— Что с ним ещё могло случиться после ядерной войны? — хмыкнул я: — Разрывы там, где рвались бомбы, волны отчаяния там, куда дошли только отголоски взрывов и... И всякое странное, — нехотя закончил я. Интерпретировать возникающие на глазах ряды сложенных из блоков пирамид, очень похожих на египетские, я не осилил: — Впрочем, пусть здешние негуманоиды и не очень нам рады, но хотя бы заметить нас они соизволят нескоро.

— Это плохо, — отозвался мастер Миреор, выпустив в воздух салона клуб табачного дыма. Я скривился, и порывом ветра клуб вынесло наружу, после чего я спросил: — И почему же?

— Мы, конечно, можем протянуть на местной пище и воде, — неторопливо протянул он: — Но топливо для Зари даже вам не сделать. А без топлива для Зари нам не вернуться на борт «Несущего Пламя», когда через год отремонтированный корабль прибудет к этой планете.

— Через год?! — очень поразился я: — Эти повреждения корабль будет устранять год, имея в качестве сырья почти целый другой корабль!?

— Именно, капитан, — хмыкнул он: — Всего год, именно из-за наличия такого удобного ресурса. Если бы пришлось разбирать какой-нибудь астероид, времени бы ушло в разы больше.

— Что ж... Тогда нам, пожалуй, пора готовится к автономному существованию. Без Зари. Заявляться к аборигенам с челноком под мышкой мы не будем, — констатировал я: — Тор-Здрав, на тебя вся надежда. Ты единственный жизнюк в команде.

— Я попробую, — кивнул он.

Это «пробование» затянулось на несколько дней. В результате, после нескольких неудачных попыток Здрава, мною было принято категоричное решение прихватить с собой пищевой комбайн и аккумулятор для него. Да, тяжело, да, неудобно, и заряжать мне опять же, но это гораздо лучше, чем неслабые аллергические реакции и постоянно болящий живот. Лучших результатов нашему жизнюку добиться не довелось.

А я ещё периодически размышлял о нашей автономке. Дальняя гиперсвязь осталась на «Несущем Пламя», причём в той его части, что отвалилась при переходе. Связи с Туманом у меня не было. Единственным способом связаться хоть с кем-то оставался менталнет... Но с кем связываться? С Вийдой? С вытащенными в менталнет терранами Руси и Империума? Помощь от первой... может быть ценна, не спорю. Но почти унизительна. Там, где прошла она, могу или смогу пройти и я! Помощь от землян просто-напросто не доберётся до этого мира. А подключиться ещё к кому-нибудь я не могу. Не знаю «адреса».

И поэтому мне оставалось только готовиться к будущей встрече с аборигенами. Очень злыми и подозрительными — а другие ядерную войну ни с того, ни с сего бы ни начали. Да ещё и негуманоидами.

Впрочем... Они тоже готовились — и оказались быстрей.

— Рэсь, Здрав, просканируйте окрестности, — попросил я.

Яркий день, четвёртый из проведенных нами на этой планете. Ни единого облачка на небе. Мои соратники сидели на траве и содранных с челнока ложементах, занимаясь изучением планеты подручными средствами, я же бдил за окрестностями... И меня уже несколько часов нервировало странное предчувствие. Я пытался проверять вероятности и силы, но ни единого шевеления вокруг. Даже ни единой чужой искры разума в пределах досягаемости моей силы не было.

Рэсси и Тор привычно сомкнули руки, объединяя свои силы и сотворяя неслабое и непростое заклятие биорадара... И у Рэсси отвалилась челюсть. А вокруг нас и челнока из невысокой травы начали подниматься человекоподобные фигуры.

Я быстро оценивал их тела и потенциал, разглядывая окружающий меня мир через расцвеченную яркими цветами структуру одновременно Восприятия и Прозрения...

Негуманоиды. Гуманоидные — две руки, две ноги, голова — но негуманоиды. Зверолюды. Иное строение костей, другие органы зрения... Почти бесшерстные кошки, доросшие до разума. Яркие аляповатые цвета одежды, по примеру всяких земных камуфляжей скрывающие их в местной траве, странные украшения, когти наравне с огнестрелом привычного вида... Ни капли магии.

В этот момент откуда-то из-за спины раздался отчаянный визг Олы. Кошколюды дёрнулись, рефлекторно прижимая раскидистые лопухи ушей к голове, а я обернулся к инфистке. Нет, её никто не хватал и не валил — она просто завопила от удивления...

Сеть коротко моргнула зелёным. Я улыбнулся про себя и развернулся к одной из фигур:

— Будем говорить, разумные? Или начнём по-плохому, а там посмотрим? — и сплел из потоков Сил небольшую шаровую молнию у себя на ладони.

— Вы... Понимаете нас!? — уши кошколюда встали торчком, глаза и рот широко распахнулись.

— Понимаем, — сохраняя неподвижность лица, ответил я. Мне абсолютно к месту вспомнилось, что основная причина конфликта собак и кошек заключается в крошечном отличии их первых сигнальных систем — собака виляет хвостом дружелюбно, а кошка нет. Мало ли как отреагируют эти кошки на наши эмоции... И немного подкорректировал их отношение к нам.

— Вы прилетели с другой планеты? С Аайи? — забросал меня вопросами один из стоящих чуть дальше кошколюдов.

— Аайя? — удивленно переспросил я.

Мне ответил Даг:

— Это, похоже, третья или пятая планета в системе.

— Нет, мы не оттуда, — отрицательно мотнул головой я: — Наши миры находятся у других звёзд. Я капитан дальнего звёздного разведчика Макс Хаос, а это мой экипаж.

— И вы прилетели на этой тарелке? — одна из кошек показала рукой на «Зарю».

— Да, это наш челнок. Спрашивайте ещё что-нибудь, не стесняйтесь, — я демонстративно расслабился в своём складном кресле, не выпуская, впрочем, шаровую молнию.

— Может, вы и насчёт того, что творится на этой планете, знаете? — скептически спросил ещё один кот.

— Кое-что, — согласился я: — На подлёте мы успели заметить ядерные взрывы в крупных городах на другом материке и на другой стороне этого. Но что и по какой причине ваша цивилизация решила устроить себе ядерное самосожжение, мы не знаем...

— Знаем, Макс, — внезапно заговорил Вит: — Ящерики.

Ящерики? Которые сбежали от нас со своего корабля куда-то, и скорее всего на эту планету.

— Очень может быть, — кивнул я: — Спасибо, Вит.

— Не за что, — хмыкнул тот: — Я наконец-то убедился, что мы не свалились на планету этих вредных чужих. А до этого приходилось считать тебя идиотом, потащившем нас в зубы к чужим без единого шанса...

Я не успел огрызнуться — до этого обалдело слушающие нас кошколюды только переводили глаза и уши с меня на Вита и обратно, а тут первая заговорившая с нами кошка выпалила:

— О чём вы говорите?! Какие ящерки?

Я вздохнул:

— Мы прибыли сюда, преследуя наших врагов. Других инопланетян, другую расу, другой вид... Их большой корабль пострадал в космическом бою, и они сбежали на малом корабле. Сбежали на вашу планету. А даже возможностей малого корабля и его экипажа достаточно, чтобы... Чтобы спровоцировать таких, как вы, на ядерную войну, — последнюю фразу я проговорил, глядя ей в глаза с раскрывшимся почти на всю радужку вертикальным зрачком: — Мы прибыли, преследуя их. Мы уничтожим их. Но если они успеют развернуться, то нам потребуется ваша помощь, чтобы спасти этот мир.

— Это... Вне пределов нашей компетенции, — обескураженно заявила эта старшая кошка.

— Что ж, — я улыбнулся, не разжимая губ: — Мы вполне готовы встретиться с вашим руководством. Где ваш транспорт?

Один из котов отмахнул рукой куда-то себе за спину, но тут меня отвлёк задумчивый голос Рэсси:

— Зачем мучаться в их древней технике, если «Заря» без проблем сможет нас донести?

Я удивленно обернулся. Рэсь с отсутствующим видом крутила в пальцах один из энергокамней.

Но это всего лишь очень эффективный накопитель энергии, как мы выяснили. Да, используя всего один такой камушек, мы умудрились подзарядить батареи нашего звездолёта... Погоди-ка.

— Даг?

— Атмосферный перелёт — без проблем, — бодро отозвался пилот.

Пришлось переиграть. Я обернулся к кошкам и пояснил:

— Можете возвращаться, но нам нужен штурман, который покажет, в какую сторону лететь. Нет, всего один, — прервал я начавшую отдавать команды кошку: — Больше, увы, не поместится.

Кошка смирилась и коротко рыкнула:

— Рил, ты покажешь им дорогу. Выполнять!

Самый тощий в отряде кот шустро потрусил в нашу сторону. Остальные остались на месте, пристально за нами следя.

А я развеял заклинание и поднялся из кресла:

— Что ж. Начинаем подготовку к старту. А вас, Мыслитель, я попрошу остаться...

Творчески пропесочив товарища, я удовлеворенно занял свое кресло в челноке. Нервно дергающийся хвост боевой кот даже не пытался оставаться невозмутимым, озираясь, щурясь и дергаясь от каждого мигающего огонька...

О. Да, неудивительно. С их зрением обычная подсветка наших экранов и индикаторов им бьёт больнее, чем нам всякие лёгкие лазеры.

— Можешь зажмуриться, — разрешил я: — Полет будет долгим.

Следующее, что я увидел, была ярко сияющая контрольная панель челнока, и широко раскрытое обзорное окно над ней. Мне казалось, что я только моргнул, но вид впереди был уже совсем другим.

— Вит, — в пустоту окликнул я: — Что творится с нашими мозгами?

— Это... Реакция на ментальный фон, — с трудом ответил сидящий чуть позади меня Мыслитель: — Мы сейчас наиболее чувствительны к нажиму ноосферы, как маги разума... Остальные в порядке, но нам ещё некоторое время придётся побыть наготове, — парень крепко сжимал виски и из последних сил держал глаза открытыми.

— Разрешаю отдыхать, — сообщил ему я.

— А я всё-таки... продержусь сколько смогу, — хрипло ответил Вит.

Я пожал плечами и повернулся обратно к обзорному окну.

Вид впечатлял. Мы подлетали с закатной стороны к довольно крупному городу, располагавшемуся частью на горе, а частью вокруг. И пусть окраины города составлялись из мелких деревянных домиков, но к центру строения становились больше, выше и каменными.

Путь нашего челнока лежал как раз к самой вершине горы, к кругу наиболее крупных, высоких и красивых зданий. «Заря» медленно проплыла над ними и плавно опустилась в центр площади, которую окружили этими зданиями.

— Прибыли, — выдохнул стоявший без единого движения местный кошколюд и развернулся к выходу из кораблика.

— Аль-куэбо? — остановил его вопросом я. А на недоуменный взгляд ткнул в табличку, оказавшуюся прямо перед кораблём и обзорным окном.

Кот встал и помотал головой:

— Элькаива. Город называется Элькаива, — и продолжил движения.

— Девушки — вперёд, — скомандовал я и поднялся из ложемента: — Вит, со мной.

К сожалению, Мыслитель всё-таки не выдержал и теперь лежал без сознания. Я сожалеюще поджал губы и двинул к выходу без него.

Вышагнув на грубый булыжник площади, я улыбнулся небу и с выдохом развернул во всю ширь свои суперчувства.

Восприятие Сил... Тихо, даже слишком. Даже электричество здесь не везде, а о природной магии, похоже, и не слышали.

Прозрение Духа. Да, это весьма накачанная людскими страстями и желаниями площадь, но вот это величественное здание, напоминающее собор или храм, самое высокое из всех на площади, просто сияет.

Прозрение Разума. Я улыбнулся краем губ — на нас сейчас смотрели со всех сторон. Из теней, из-за углов, из-за занавесок и неплотно прикрытых ставен на нас буквально стекали волны разнообразного внимания. От настороженного до восторженного.

Жаль, присмотреться к Сети я не успел. Широкие двери собора распахнулись и к нам выдвинулась небольшая процессия. Несколько фигур, закутанные в плотные хламиды с капюшонами, шли торопливо, но не опережали идущего впереди.

— Приветствуем вас здесь, дети неба, — произнес приятным, но обезличенным голосом впередиидущий, остановившись в паре шагов от меня. Мои ребята как-то незаметно отодвинулись за мою спину, а кошколюд-попутчик и вовсе куда-то испарился.

Я присмотрелся к местному... Священнику, так, наверное, будет правильно. Разглядывать его через весьма замысловатую структуру его личной Сети Судьбы было интересно, но и смотреть на его лицо тоже было не менее занятно.

Гладко выбритая кожа, срезанные под корень вибриссы, которые были у всех бойцов той разведгруппы. Закрытые повязкой глаза, которых и под ней не было, скрытые капюшоном уши, которые должны были бы топорщить ткань просто из-за своих размеров, как у его спутников, но их тоже нет. Чуть выдвинутые вперёд челюсти, острые скулы, ясно видные под голой кожей...

Я задумчиво глянул на Сеть и нашёл там подтверждение своим мыслям. Сильный, опытный сенс, не маг, но чародей. Пожалуй, Сферы Разума и Духа на первом уровне он освоил. И такое после всех остальных кошколюдов, практически безмагичных... Пожалуй, только одна раса, косситы-кунари, использовали для обретения Силы такие изуверские и варварские способы, получая в итоге не просто мага, а полностью покорного мага. А откуда, кстати, я их знаю?... Неважно. Пауза стала слишком долгой, и сенс уже начал готовится к колдовству.

— Приветствуем вас, дети этой земли, — качнул головой я: — Я маг и капитан космолёта «Несущий пламя» по имени Макс Хаос. Это моя команда... Но могу ли я узнать твоё имя, одаренный?

— В храме Матери Всего Сущего нам не нужны имена, — плавно отмахнулся сенс: — Следуйте за мной.

После этого сенс развернулся и двинулся в сторону до сих пор распахнутых дверей собора.

— Отряд, за мной, — скомандовал я, не разглядев в последствиях этого действия каких-либо отрицательных исходов, и первым вошёл под своды собора.

Да, это на самом деле оказался собор, храм, церковь — забитый до отказа кошколюдами в разной одежде. Местные... прихожане? Ближайшие из них робко подглядывали на меня со своих мест, стараясь не выказывать интереса.

— Хорошо, — сенс внезапно остановился и развернулся ко мне. Да, как раз в тот момент, когда вся моя команда вошла под своды собора: — Вы не являетесь причиной беды, настигшей наш мир, и не замышляете зла против нас. Теперь мы можем говорить.

Я задумчиво посмотрел вокруг и назад, на свою команду. Экипаж звездолёта боязливо сгрудился рядом со мной, Рэсси и Здрав деловито оглядывались. Только пилот челнока стоял с независимым видом, но то и дело бросал взгляды на свой кораблик снаружи.

А ведь здесь на самом деле чуть другое восприятие ментального поля, ноо-поля. Разрушительная компонента, способная перегрузить даже наши мозги, здесь практически обнулена и заменена другой, какой-то более мягкой, усмиряющей компонентой.

— Даг, Рэсь, бегом на «Зарю», — скомандовал я: — Тащите сюда Вита, ему здесь будет лучше. Тор, проконтролируй.

Троица шустро направилась обратно, а я развернулся к сенсу:

— О чем мы будем говорить, безымянный?

— О беде, что настигла наш мир, — сенс сложил руки на груди: — Вы пришли извне, вы знаете больше, чем мы здесь, на окраине мира.

— Ты прав. Мы знаем больше, — кивнул я: — Ваш мир сгорел в ядерном пламени самоубийственной войны. Мы могли лишь бессильно наблюдать за этим, так как были слишком далеко.

— Самоубийственная... Ядерная... Война? — с трудом произнес эти слова сенс: — Я не понимаю тебя.

— Смотри, — я привычным действием выбросил щупальце ментоконтакта и поднял из памяти то видео, со вспышками на планете.

Контакт, коннект — и я очень осторожно отправил по каналу телепатии несколько кадров и наши комментарии.

— Значит, сверхмощное оружие, которым уничтожались города, — покачал головой сенс через несколько минут. Из-под повязки скатилось несколько слезинок, и он сложил руки в классическом молитвенном жесте: — Помолимся Матери, пусть она примет души и убийц, и невинных жертв, не разделяя, кто прав, кто виноват.

В зрении Духа от его рук вверх, к сиянию под куполом собора, устремилась тонкая нить связи — и я удовлетворенно кивнул, опознав в сенсе классического клирика. Чувства свои, но сила — чужая, сила молитв и надежд огромной толпы поклоняющихся... А такая свободная сила — привлекает как наркотик очень многих. Иные после этого становятся паразитами, называющими себя богами... Которых я ненавижу!

Но эти кошки со своей силой справлялись сами. И прекрасно.

— Ты знаешь, клирик, — задумчиво сказал я: — Возможно, они все невинные жертвы. Причиной этой бойни стали наши противники, из-за которых мы и прибыли к вам. Ящерики...

— Ящерики? Противники? — клирик отвлекся от молитвы, и связь распалась: — О чем ты говоришь?

Я ответил:

— Там, меж мирами, идёт борьба меж нами и другими. Они стремятся разрушить наши миры изнутри — мы им противодействуем. Они забрасывают диверсантов и ослабляют мир, после чего захватывают — мы выявляем их и уничтожаем. Эти ящеры, именно эти, пытались от нас сбежать, когда мы выбили их с одной очень важной планеты. Наш корабль был быстрее и сильнее, поэтому мы повредили и захватили их корабль. Но они смогли сбежать сюда, на вашу планету, на спасательной шлюпке. У них не было сил, чтобы самим нанести такой удар по вашим городам, но они вполне могли сделать так, чтобы ваши воины сами атаковали...

Я остановился и прислушался к Сети. Нет, все стабильно. Неужели, если верить тому парню из Ордена Гермеса, я правду говорю?

— Вы можете нам помочь одолеть их? — строго спросил меня клирик.

— Можем, — я качнул головой: — Я сомневаюсь, что вы сможете одолеть их без нашей помощи.

В это время Рэсси и пилот челнока втащили внутрь моего третьего десантника. Внутри ему, как я и думал, стало лучше. Он даже несколько расслабился, но в сознание так и не пришёл.

Мы переночевали в челноке. Да, в храме была внешняя защита, но защита — одна, а набившийся в собор люд — совсем другое. Да и челнок прикрыть у меня кое-как получилось. Правда, защита держалась только до тех пор, пока я был в сознании и мог контролировать заклинание — но и так шесть часов здорового сна для своей команды я обеспечил. После чего перекинул контроль Мыслителю и свалился сам.

А уже на следующее утро, когда я смог очнутся, до Элькаивы добрались вести от тех разведчиков, что нашли место посадки нашего кораблика, и, похоже, повлияли на принятие каких-то решений.

И вообще, честно говоря, я удивился, обнаружив представительную делегацию, звенящую и сверкающую украшениями, по всей площади вокруг «Зари».

Кажется, нас даже торжественно поприветствовали — по крайней мере, слитный и очень долгий вопль из пары десятков кошколюдьих глоток и последующее пение очень напоминали «На-кра-ул!» и исполнение какого-то гимна... Не суть важно. Я с интересом присматривался к наиболее разодетой части встречающих.

Забавные одежды. Если в униформе разведчиков и покрывалах священников было что-то близкое к знакомым мне образам, то здесь я встретился с высокой модой.

Во-первых, здесь не было видно такого понятия, как свободная одежда. В принципе. Всё, что было на них одето, не одевалось, а натягивалось и обтягивало все до последнего изгиба. Что ж, по крайней мере, от людей в плане анатомии они отличались не так сильно. Особенно похожей на человеческую анатомией радовали их дамы.

Во-вторых, и это тоже привлекало внимание, украшения. Макияж кислотных цветов на всю голову, подвески из всяких лент, тусклые, но мелодично звучащие украшения из мелких колокольчиков. По остаткам воспоминаний того Макса из будущего, большая часть светских львов и львиц скривилась бы при виде одного макияжа, но... Не будем забывать, что это не те хомо сапиенсы.

Когда сводный хор утих, вперёд выступило несколько особо разукрашенных персон. Двое кошколюдов и одна кошкодама.

Длинные жгуты вибрисс самого высокого из них мелко дрожали, нагло сообщая всему свету, как боится чужаков гордый кошколюд. Правда, это было единственное выражение эмоций у него — но мне совершенно не мешало нагло читать их прямо с поверхности его разума. Второму было просто пофигу — у него хватало иных забот, и даже сейчас он был не совсем здесь. А вот дама с интересом разглядывала наш отряд, и будь я проклят, если Рэсь и Ола не изучали её так же внимательно и с тем же интересом!

— Рады приветствовать вас, капитан Макс Хаос, и ваших соратников, на нашей земле, — поклонилась раскрашенная желто-черными полосами маска, в которую, замерев, обратилось лицо высокого. Я улыбнулся краешком рта и тут же стер улыбку — по их понятиям, это было нечто среднее между оскорблением и угрозой.

— Рад приветствовать хозяев этой земли, — легко качнул головой я в ответ: — Могу я услышать ваши имена?

— Леди Этья Джиаррель, — сделала изящное па дама и игриво шевельнула зелено-синим ушком.

— Примарх Реста Всетанн, — открыл рот желто-полосатый.

— Кантор Пресли Серлайя, — ненадолго вернулся в реальность третий, качнув снежно-белой головой.

— Мать радуется, глядя на вашу беседу, — вклинился в разговор уже знакомый мне клирик, шустро двигаясь в нашу сторону во главе вчерашней, — и приглашает продолжить в храме. Не стоит дела небесные обсуждать без неё, — договорил он, встав ровнехонько посредине между нами, но чуть в стороне.

— Хорошо, клирик, — качнул головой я.

— Раз так просит Мать, — согласился желто-полосатый: — Ведите нас, Дальний, и будьте свидетелем нашего разговора о мирном.

Дальний? Это не имя, может быть, титул или звание... Расспрошу позже. А пока мы двумя колоннами двинулись за клириком.

По центру храма было уже заготовлено место — круглый стол, шесть стульев вокруг... Шесть? Я косо глянул на свой экипаж и «десантников».

— Клирик, — позвал я: — Сделай так, чтобы мои соратники сидели рядом со столом, но не за ним. А мне хватит и одного места.

После чего приземлился на стул и поставил локти на столешницу. Ладони легко легли одна на другую перед моим лицом, спрятав несуществующие у меня когти внутри и клыки за ними... Странный жест закрытости у хомо здесь был признаком миролюбия и готовности договариваться.

Сеть напряженно дрожала, пытаясь охватить все возможное, прозрения, сплетаясь с ней, готовились поймать мельчайший штрих, способный изогнуть линию событий в сторону от оптимальнейшего варианта... Позади резко загрохотала каменная лавка, перемещаясь поближе к столу — кошколюды напротив вздрогнули и пугливо глянули в мою сторону, не заметил ли я оплошности. Я изобразил безмятежность и сказал:

— Приступим же.

Разговор был долгий и плодотворный. Но поначалу стоило немалых трудов убедить их... Не то что в безопасности конкретных нас, это-то как раз могло помешать плодотворности переговоров, а в нашем нежелании причинять им вред. И даже небольшая демонстрация возможностей не помешала, спасибо Здраву-целителю.

В результате мне-нам удалось убедить кошколюдов в том, что мы не желаем им вреда, но предлагаем помощь в разыскании и ликвидации вражеских — для них и для нас — сил ящеров. Пришлось несколько сгустить краски, описывая возможные последствия действий ящеров, но в итоге они вынуждены были признать, что не знают, как с ними справиться. И приняли нашу помощь. Кроме того, получилось, хоть и не сразу, договориться о техническом сотрудничестве — ведь топливо для космических перелётов челнока нам, так или иначе, надо было получить с местных. Кошколюды долго сопротивлялись, но в итоге согласились. И я с удивлением услышал историю о втором разумном виде этой планеты.

Грызуны, отдаленно похожие на земных крыс. Очень коллективные существа, очень трудолюбивые и альтруистичные... Но очень слабые. Значительно слабее моих обезъянних предков. И построившие цивилизацию только лишь благодаря взаимовыгодному сотрудничеству с расой кошколюдов. Но после построения цивилизации крысков оттерли на задние планы и распихали по промышленным гетто сплошняком пассионарные и агрессивные кошколюды...

Нет, не думайте, что это всё сказали мне сами парламентеры — но возможность безнаказанно копаться в чужой памяти, понимая намеки и договаривая недоговоренности, великое благо для дипломата. Особенно вынужденного, как я. И как всё-таки хорошо, что даже закрыть свои разумы от чужого прозрения они не могут, даже с помощью клириков.

В итоге о техническом сотрудничестве надо будет договариваться непосредственно с крысками. Но по крайней мере нас к ним пустят.

И когда мы уже были готовы торжественно закрепить результат переговоров, в собор вломился некий боец кошачьего роду. В панике, грязи и очень быстро бегущий. Я бы залюбовался бегом, если бы не рефлексы, молниеносно считавшие из верхних слоев его разума короткое сообщение.

— Мать вашу... — только выдохнул я, а кошак, вытянувшись в струнку перед примархом и его спутниками и дрожа всем телом, уже бегло говорил, с трудом переводя дыхание меж словами:

— Засекли... Ещё один корабль... Падает на Сарадаг...

Кантор Пресли повернулся ко мне и ожег взглядом:

— Вы обманули нас?!

— Стоп! — я ухватил бойца за руку и повернул к себе: — Вспоминай! Вспоминай всё об этой цели!

Парень только сглотнул от страха, растянув зрачки на всю ширь огромных глаз, но всё же стал вспоминать...

Так. Скорость входа... Параметры траектории... Вот, внешний вид на выходе из плазменного кокона! Чёрт!

— Это они! — выдохнул я, оттолкнув парня и повернувшись к переговорщикам: — Это ящеры! Мы отправляемся туда!

— Но, Макс... — подал голос Даг-пилот: — Сейчас я не смогу поднять челнок даже в воздух...

— Плевать! Кантор, примарх, леди! — мои снова засветившиеся глаза, как когда-то на Илкоре, обратились к столу: — Я должен быть в составе отряда, отправляющегося к Сарадагу! Без меня с ящерами попросту некому справляться!

— Хорошо, — внезапно вскинулся белоснежный Пресли, вернувшись на землю из раздумий: — Мы отправим туда отряд. И вас. Идемте.

— Рэсь, Вит — остаётесь здесь за главных. Надеюсь на вас, ваши силы и ваше... благоразумие, — договорил я, заметив опасный блеск во взгляде Рэсси. Плевать. Они справятся здесь, а я справлюсь там.

Мы спешили. Мы очень спешили. Мы едва не расплавили двигатели примитивного вертолёта, который изо всех сил вёз нас к Сарадагу, но...

— Опоздали. — констатировал факт я, осторожно выглядывая из-за камня. Ящеры успели развернуть щит, и теперь занятый ими посёлок окутывала туманная полусфера защитного купола. Немаленькая. Откуда у них такой запас энергии? И поле такое... Не похожее на то, что мы встретили тогда на Земле. Совсем другая структура, и не Силы, как мне кажется, а Духа... Что-то похожее на это я встречал тогда, на Иллесе. Но только похожее. Разбираться нужно долго и вблизи, а подобраться к ним не получится — чуть впереди в опаленном пятне догорают останки передового дозора нашей группы. А нас спасла лишь моя Граница Души.

— Это можно как-то пробить? — с напряжением в голосе спросила командир Орта, кошкодама в оливковой униформе. Её уши нервно дергались.

— Такой щит? — задумался я, задавая Сети вопросы и перебирая вероятности ответов: — Да, можно... Но я сомневаюсь, что у вас найдётся ядерное оружие.

— Можешь больше не сомневаться, — хмуро ответила Орта, извлекая рацию из кармана и жестами отправляя отряд назад: — Ядерные бомбы мощностью в сэем иррг... двадцать килотонн точно смогут разбить их щит?

— Не уверен, — честно признался я: — Может быть, две или три...

— А ты, — глаза зверя, прячущегося под личиной разумного, вцепились взглядом в мои: — Ты можешь чем-то помочь?

Доли секунды, потраченных мною на раздумья, успели сменить её эмоции с подозрительной напряженности на отчаянную усталость — и я решился. Всё-таки прошло уже несколько дней, корабль уже мог успеть восстановить хотя бы часть главного двигателя — и главного орудия заодно. А если и не восстановил... Буря Века или Огненный смерч неплохо его заменят.

— Да, могу. Но с подготовкой.

— Тогда отходим.

Командир Орта крутнулась на месте и отмахнула всем своим приказ возвращаться. Я вдохнул и снова поднял Границу...

Сразу добраться до своих не удалось. Прямо на летном поле, невзирая на пыль и ветер, поднятый садящимся вертолётом, нас ждали примарх и кантор.

Первый, отмахнувшись от попытавшейся сдать доклад десантницы, требовательно посмотрел на меня и оскалился:

— Как это понимать, капитан Хаос?! Вы говорили нам, что они уже здесь, что эта всемирная жертва принесена по их замыслу — а они всё это время были в космосе! Вы лгали нам?!

Я сложил руки на груди и оскалился в ответ:

— Я не лгал — они здесь. Они уже развернули свою защиту над Сарадагом и Бездна знает что ещё у них под этими щитами. А если вы не представляете, как можно устроить ядерную войну у воинственных недоумков, не спускаясь с орбиты, то я готов вам рассказать пару способов. В деталях. И показать слайды. С иллюстрациями. Хотите?

На последнем слове Аватар не сдержался и добавил в мой голос немного силы, превращая мою речь в голос Ужаса. Но стоит отдать должное кошколюду — он устоял и лишь уточнил:

— Когда?

— Лично вам — хоть сейчас, — чистосердечно ответил я, шагнул поближе и запустил коннект по тонкой нити связи, установившейся между нашими взглядами...

Смотри, кошколюд. Смотри на хитрость потомков обезьяннего племени.

Начнем с простого. Атака Итерации-Икс на какой-то очередной Бантустан, которой я был свидетелем. Один не самый сложный спутник связи, превращенный в гипноизлучатель всепланетного действия. Одна транслируемая ей программа — нет, ничего сложного или вредного, просто вкрадчивая подсказка «Расслабься, разозлись, освободи в себе зверя». И этого вполне хватало, чтобы снести крышу всем хоть сколько-нибудь решающим личностям Бантустана, и в итоге за несколько месяцев от все-таки нормальной страны оставалось слабое подобие декораций Безумного Макса, где одни бандиты, шалея от свободы и шепота с орбиты, гонялись за другими такими же...

Примарх моргнул, пытаясь переварить информацию, но тут же снова уставился в мои глаза. Хочешь ещё? Этого есть у меня.

Вот тебе другой пример, пусть и тоже из истории технократов. Всё-таки интриги даже вампиров были слишком просты и примитивны на фоне теневой и открытой политик мира Людей.

Да, опять спутник, но теперь другой — никакого гипноизлучения. Всего лишь камера, всего лишь передатчик на Землю. Но создатели гордо называли его «спутником системы предупреждения о ракетном нападении». Для сотрудников Нового Мирового Порядка не было ничего сложного в том, чтобы внести при создании в его программы несколько закладок, готовых сработать на кодовое слово или кодовый импульс... И закладки таки сработали. Не по воле создателей, правда. Впрочем, по чьей бы воле они не сработали, начать ядерную войну ракетчикам тогда всё же не дали — но это уже совсем другая история, из которой слишком уж сильно торчит хвост моей недопрожитой жизни.

Примарх закрыл глаза и покачнулся. Стоящий рядом кантор ощерился на меня и поддержал его:

— Вы в порядке?

— Да, — с трудом отозвался тот и открыл глаза: — Я вас понял, капитан Хаос, и признаю достаточными ваши доказательства. Вас доставят к вашему кораблю и вашим людям. Я, пожалуй...

— Постойте, — тут уже я остановил его: — Мне интересен вот какой вопрос... Ваша страна не участвовала в ядерной войне, и как я думал, у вас вообще нет ядерного оружия. Но мне сообщили, что оно у вас есть!

— Идите, примарх, и да хранит вас ночь, — отправил своего начальника к беспокойно маячащим на краю поля медикам кантор Пресли, после чего ответил мне: — Не совсем у нас и не совсем имеется, но... Вы думаете, мы будем вам рассказывать в деталях о таком?

— Отчего же, — ухмыльнулся я: — И не такие рассказывали. Впрочем, я вас понял. А теперь, будьте добры, доставьте меня к моим ребятам.

Кантор кивнул, принял доклад у измаявшейся десантницы, после чего мы зашагали к краю поля, где его, как я уже знал, ждала вполне старомодная, даже по меркам Земли, машина на жидком топливе. Впрочем, достаточно быстрая и удобная, чтобы почти без помех перемещать хозяина и пассажиров в пределах Элькаивы.

Наш челнок в закрытом состоянии превращается в почти непробиваемую штучку, и потому он так и остался стоять по центру городской площади. А вот моих ребят расселили по соседним номерам довольно крупного отеля, находящегося не на площади, но буквально за углом, так что за челноком, даже если бы там не было десятка защитных систем, можно было приглядывать вполглаза.

Мастер-энергетик и инфистка, самые нужные в данный момент люди, нашлись в небольшом уютном кафе отеля, впрочем, не только они одни. Оба пилота и Вит были с ними рядом, но всё же предпочли сидеть отдельно и предаваться чревоугодию. Если я правильно понял их реплики, то до стадии «айда по бабам, и плевать, что кошкомордые» им оставалось ещё с бутылку. Предусмотрительно сделанный на комбайне запас еды и выпивки занимал весь стол, так что им хватит.

А энергетик культурно чадил дымком из своей антикварной трубки, прихлебывал какой-то компотик и утешал инфистку. Ола же сидела, сдерживала слезы изо всех сил и прожигала взглядом бокал с фиолетовой жидкостью. Ну, это она зря — такую жидкость я пил один раз, но до сих пор помню.

Впрочем, отвлечь её делом сейчас будет лучше всего.

— Мастер Миреор, Ола, нужна ваша помощь, — сообщил я, приземляясь на соседний столик.

— Что такое, капитан? — благодушно отозвался энергетик.

— Можно ли установить связь с нашим космолётом и выяснить, как проходит восстановление? — напористо начал я.

Миреор взглянул в окно, на вечернее солнце, и задумался.

— Вполне возможно, — изрёк он через пару минут: — «Несущий Пламя» будет над горизонтом достаточно высоко, чтобы можно было настроиться без помех, ещё с пару часов. Успеем. Ола?

— Я иду, — тряхнула головой девушка, пряча от нас глаза.

— Идём, — я поднялся и двинулся к выходу. Позади что-то хором взревели пилоты и Вит. Я, не оборачиваясь, пожелал им всем скопом удачи, чтобы после приключений не пришлось обращаться к Здраву.

Ничего особенного поначалу не произошло. Мой допуск сработал, челнок нас впустил, но...

— Гиперсвязь не отвечает, — обидчиво сообщила инфистка: — И я не знаю почему.

Не успел я покрыться холодным потом и начать призывать Сеть, как энергетик хмыкнул:

— Я и отключил. Нечего ей энергию есть. Попробуй стандартный канал, он точно включен.

— Но он же медленный как не знаю что... — чуть не простонала в ответ девушка.

— Насколько медленный? — поспешил вклиниться я.

— Всего лишь со скоростью света, — отмахнулась Ола: — Так что если мы отправим запрос сейчас, то ответ придёт, когда корабль уйдёт за горизонт — и поэтому мы его получим только завтра днем.

— Не к спеху, — вздохнул я: — Но постарайтесь выяснить, что там восстановилось, и есть ли шанс использовать главный двигатель.

— Главный двигатель... Или главный калибр? Всё так плохо? — поднял бровь энергетик.

— Ящерики успели закрепиться, — скривился я: — Развернули стационарную защиту, причём куда круче того варианта, что мы сломали на Земле. Теперь её только ядерными взрывами пробивать. И нашим главным калибром.

Энергетик покрутил носом

— Мы подумаем. Да, Ола?

Девушка кивнула в ответ.

Для отдыха мне был выделен самый шикарный номер в нашем углу отеля. Это было заметно даже по пиетету прислуги — да и прочие признаки имелись. Мне, правда, оказалось почти всё равно — после недели ночевок в ложементе челнока и умывания из кружки сошла бы и любая другая постель. С любой другой ванной.

И я уже отрубался с чистой совестью на этой мягкой постели, когда рядом что-то рухнуло. А за секунду до того, как возмущенный Аватар поднял все щиты и нанес превентивный сокрушительный удар, меня обхватили тонкие девичьи руки, и голос инфистки прорыдал прямо в ухо:

— Она меня бросилаааа!

Я со стоном откинулся на подушки. Девушка рухнула следом, удобно пристроившись порыдать у меня на груди.

— Что ещё случилось, Ола?

— Рэсси... Она меня бросила! Она бросила меня и убежала с этой драной кошкой!

— С какой кошкой? — вернув на место челюсть, осведомился я: — С Этьей?

— Даааа, — проревела девчонка. Внезапно умолкла на секунду, остро взглянула на меня — и впилась поцелуем в мои губы.

«Я ей отомщу!» — пролетела через моё сознание мысль девушки. Я внутренне вздохнул. Прогнать бы её да выспаться... Но всё-таки девушки в моей постели не было уже давно, да и эта инфистка нужна в рабочем состоянии, как и любой другой член экипажа... Придется немного потерпеть.

Наутро в моей постели лишних не обнаружилось. Я, пожав плечами, собрался и выдвинулся в зал для посиделок.

В зале кафешки было весело. Двое пилотов, лохматых и похмельных, над чем-то заразительно ржали. Мрачно хмурился не менее лохматый и похмельный Вит, хитро улыбалась Рэсси... Больше никого в зале не нашлось.

— О чём смех? — осведомился я, приблизившись. Пилоты дружно захлопнули рты и замолкли, Вит ехидно улыбнулся и стал открывать рот, но Рэсь успела раньше:

— Макс, тут выяснились забавные вещи — например, что организмы людей и кошколюдов совместимы не по всем, гм, показателям. Так что заняться сексом с местными дамами не получится...

— Но это совершенно не помешает трахнуть им мозг. — пробурчал Вит и скривился, сжав голову ладонями. Даг и Рут заржали было снова, но Рэсси срезала их одной фразой:

— Его дама хотя бы ушла довольной, в отличие от ваших. Учитесь, пиип.

Пилоты покраснели, а Вит поднял взгляд и прознес, не обращаясь ни к кому напрямую:

— Вы ещё про четыре вместо двух расскажите.

Даг уставился взглядом в стол, Рут улыбнулся и начал:

— Да уж. Раздеваю я эту кошку, и всё бы ничего, особенно если на лицо не смотреть, но, гхм, молочных желез у неё оказалось не две, а четыре...

— А потом я подумал, что пусть и четыре, но сиськи же! — со смехом закончила Рэсь.

Я посмеялся, повернулся и собрался уходить, но меня за руку ухватили её цепкие пальцы:

— Надо поговорить... Командир.

Ну надо так надо. Я пожал плечами и двинулся на выход.

— О чем ты хотела поговорить, Рэсь? — разместившись на кресле в своем номере, спросил я.

Рэсь подозрительно потыкала пальцем мягкое одеяло на кровати и плюхнулась сверху.

— О наших людях. Ты видишь, что происходит?

— Положим, вижу, — кивнул я.

— Нихрена ты не видишь, — оскалилась огневушка, вскакивая с постели: — Этот мир... Он другой! И мы уже другие!

— Ну-ну, — подбодрил её я.

— Что?! Да ты знаешь, что экипаж твоего корабля неофициально назвали «самый психопатичный экипаж Космофлота»!? Пилота по имени Рут держали под наблюдением как «асоциального параноика», а теперь он, смеясь, рассказывает о своём чуть ли не первом любовном опыте, да ещё и с инопланетянкой! Ола боялась мужчин до потери сознания, а сегодня она рассказывала с вызовом, как отомстила мне, переспав с тобой!

— Рассказывала? — поднял бровь я.

— Да! А... Вот ты о чем, — Рэсси ухмыльнулась: — Не беспокойся за свои мужские качества, они оставили у неё исключительно приятные воспоминания.

Я мысленно выдохнул и ответил:

— И всё равно я не понимаю тебя. Мы меняемся, да... И что?

— И что?! — почти прорычала магичка, снова заводясь: — Да, в самом деле, какая мелочь! Чего я ещё ожидала от робота, неспособного чувствовать! И Сеннару ты наверняка подчинил своей магией и обманывал!

— Рэсь, заткнись, — прошептал я, пытаясь удержать взбесившегося Аватара под контролем.

— ...И пожертвовал ей без жалости, когда выдался момент!

Контроль улетел в тартарары. Я бросился к ней с одной мыслью — заткнуть...

Рэсси оказалась быстрей. Один взмах вытащенной из ниоткуда зажигалкой — и между нами повисает тонкая огненная стена.

«Жжется», промелькнуло ощущение. Ненавижу огонь.

Взмахиваю руками, сцепив пальцы клином, и с размаха бью по файрволлу. Воздушный «клинок» с лёгкостью прорубает в стене широкую щель — и я ухватываю Рэсси за горло. Двумя руками.

— Возьми свои слова обратно, мать твою... Ты ни черта не знаешь того, о чем говоришь, — шиплю я ей в глаза.

— От-пус-ти, — прохрипела Рэсь.

Я отшвырнул её на кровать — и плюхнулся на пол. Ноги не держали.

— Ну теперь-то ты понял, что и сам меняешься? — просипела девушка, массируя горло.

— Нифига я не меняюсь, — ответил я: — Ты просто не сталкивалась с моим Аватаром.

Дверь номера распахнулась и внутрь ввалились Здрав и Миреор.

— Живы, номер цел, уже хорошо, — рассудительно заявил энергетик.

Здрав осмотрел горло колдуньи, скептически оглядел меня. Я хмуро поглядел на него и спросил:

— Торвальд, у тебя ещё остались те блокираторы всяких феромонов, что мы принимали после посадки? По-моему, нужно повторить. Всем.

— У меня тоже сложилось такое впечатление, — кивнул наш «медик»: — Рэсси, пойдем, поможешь.

Рэсси послушно поднялась и вышла следом. Миреор тихо испарился чуть раньше.

Пожалуй, она права. Этот мир плохо на нас действует... А ведь мы здесь — застряли. Надолго.

Как выкручиваться будешь, капитан?

Здрав вернулся через некоторое время, потеряв по дороге Рэсси — а я так и сидел на полу. Впрочем, ему так оказалось удобней.

«Медик» осмотрел меня, обтыкал тонкой иголкой и выдал вердикт:

— Здоров.

Я недоверчиво посмотрел на Тора.

— Да, это странно. Ты лучше всех остальных сопротивляешься давлению Жизни этого мира, — Здрав прищурился и улыбнулся: — Ну конечно же. На тебе остатки чьего-то щита. Интересно, кто это на тебя прицепил такую сложную штуковину? Наверняка ведь выложился до последней грани...

Я отвернулся, чтобы он не заметил моей реакции. Кто это ещё мог быть, как не любящая меня эльфа...

— Впрочем, не в этом дело, — сменил тему целитель: — Понимаешь, Макс, если мы будем тратить так запасы невосполнимых препаратов, то не доживем до возврата на космолёт. По крайней мере, в этом виде.

Я выдохнул и повернулся к нему:

— Расскажи мне подробно, в чем у нас проблема.

— Хорошо, — пожал плечами Тор: — Проблема раз, органические вещества в воздухе, запахи и феромоны. Феромоны — особенно, как выяснилось, местные кошки производят их в огромных количествах. Как они влияют на психику, ты уже знаешь, а они влияют и на биохимию. Проблема два, пища. Наш комбайн на челноке, конечно, способен переварить любую органику, но далеко не всякая органика перерабатывается достаточно, чтобы исключить побочные эффекты местного сырья. Нужны специальные продукты... А ещё лучше — попробовать вырастить что-то свое...

Здрав вздохнул и продолжил:

— Ну и самое нехорошее. Местная биосфера действует на нас и вполне магическими методами, пытаясь перекроить и подогнать под свои образы. Ни разу с таким не встречался, но...

— У нас отрастут хвосты и уши? — осведомился я.

— И не только, — улыбнулся Здрав: — Я, конечно, могу поддерживать защиту, да и на тебе ещё что-то есть, но прикрывать и всех остальных... Это утомительно.

Я осторожно поднялся с пола. Значит, живность и феромоны... Жаль, что улететь не получится.

Стоп. Улететь. Ведь можно и улететь!

— Скажи-ка мне, целитель, а как тебе такой вариант... — медленно начал я: — Забраться подальше от этой жизни, например, высоко в горы. Подальше от биоты, подальше от кошколюдов. Как ты считаешь?

Здрав открыл рот. Закрыл. Подумал — и расплылся в улыбке:

— А знаешь, может и прокатить!

На улице, куда я выбрался по дороге к кошколюдым управленцам, обнаружился Миреор, задумчиво щурящийся на сияющий в небе диск звезды.

— Мастер, как успехи по связи с нашим корабликом? — всё ж вспомнил вчерашний разговор я.

— Со связью всё хорошо, — хмыкнул в ответ энергетик: — С корабликом тоже всё хорошо, уже восстановил ээнерге деллайн, — глянул на меня и поправился: — Ну, или первый хвост. Из девяти, как вы помните, капитан.

— Значит, главный калибр в ближайшее время нам не дастся, — помрачнел я.

— Я, знаете, взял на себя ответственность, — задумчиво протянул тот: — И перенаправил программу восстановления на ремонт именно двигателя. Поэтому условно пригодную к применению боевую орбитальную платформу мы получим уже в следующем месяце. Я надеюсь, это было не излишним превышением полномочий?

— Нет, мастер, — вздохнул я: — Благодарю за службу. Не желаете прогуляться до здешних хозяев?

Примарха поймать не удалось. Возле дверей городской ратуши, стоящей на центральной площади аккурат напротив храма, нашёлся караул, разводящий которого и обломил мне задумку — примарх куда-то удалился на неопределенный срок.

Где искать кантора, главу военных, и тем более ту самую кошколеди, идей не было...

Зато прямо напротив стоял храм. И до меня всё-таки дошло, что искать дорогу в монастырь лучше всего в храме.

Безглазый и безухий клирик неподвижно стоял у алтаря, когда я зашёл в храм, но стоило мне приблизиться, как он повернулся в мою сторону, приветливо склонил голову и вопросил:

— Что нужно в храме сыну звёзд?

— Мне, — я криво улыбнулся: — Нам нужно убежище. Самое далекое на самой высокой горе. Подальше от этого мира. Монастырь.

Кошколюд задумчиво кивнул:

— Вам так не по нраву наш мир?

— Отчего же, — пожал плечами я: — Это мы не по нраву вашему миру.

— Я не сказал бы, что вы не понравились моему народу, — произнес он.

— Я говорю не о народе, а о мире, — поморщился я: — Ваша планета хочет изменить нас по вашему образу и подобию, и не все в моей команде способны противостоять этому давлению. Чем дальше и уединенней мы будем... — в этот момент я поймал себя за язык и предупредил: — Не вздумай использовать против нас это знание, клирик Матери.

Безглазый лишь вздохнул:

— Ты не знаешь, с кем говоришь...

И мне поведали длинную и поучительную историю.

Наверное, это была легенда. Как легенда о Моисее у нас.

О дряхлом старике, брошенным своими потомками умирать в пустыне. Но он не умер. Он говорил с птицами и зверями, и они спасли его от голода и жажды. Он договорился с народом крысков, и они приютили его в своем поселке.

Ему не надо было драться, ему не приходилось тратить все силы на добычу пропитания... И он думал. Глядя на небо, на землю и на окружающих. А окружающие говорили с ним.

Однажды он понял — всё, всё в этом мире родилось благодаря Матери Всего Сущего, и живет лишь благодаря ей. Для него это было революционно — кошколюды издревле считали, что мир и всё живущее в нем лишь осколки и останки бесконечной битвы бога Солнца и бога Земли. Было бы это в его племени, его бы просто употребили в пищу как бесполезное и даже вредное существо. Но крыски, живущие рядом с ним, прониклись идеей — и тогда появился первый храм Матери.

А распространилась по миру его вера благодаря случаю. Рядом с поселком сошлись в смертельной битве два непримиримых рода кошколюдов, Эрш-тау и Ари-тау. А поселок бесхозных крысков для них всегда был меньшим, чем чистое поле, и просто-таки подлежал разрушению в ходе схватки.

Старик вышел из посёлка и встал между изготовившимися к бою отрядами.

— Именем Матери, заклинаю! Остановите битву!

— О какой матери ты говоришь, старик? — выехал вперед на своем боевом верблюде гордый Эдрин Эрш-тау.

— Наверняка о своей, ха! — подъехал к ним Куэн Ари-тау, возглавлявший значительно слабейший отряд и потому весьма довольный отсрочкой гибели.

— О Матери Всего Сущего говорю я, — опустил голову старик: — Ей не угодно бессмысленное кровопролитие...

Старик знал, что говорил. Его родом был Эрш-тау и он знал всю историю этой бесконечной вражды.

Жаль, но рассказать, как и что говорил старик врагам, клирик не смог. По-видимому, беседа просто не сохранилась в веках. Но итог был один — непримиримые враги смогли решить проблему, из-за которой шла бесконечная и бесконечно глупая вражда. А первый храм и первый Дальний — «Одинаково далекий от тех и от других», если быть точным — положили начало религии. «Одинаково далекие» могли беспристрастно судить тогда, когда пристрастны были обе стороны спора, и не требовали ничего за свою помощь. Ничего от кошколюдов, естественно — крыски не отказывали в помощи никому, и в первую очередь тем, кто мог спасти их народ от бессмысленных смертей под клинкам и кнутами кошколюдов.

Эта религия стала цементом, скрепившим цивилизацию этих двух рас. Ну и как любая серьезная религия, эта тоже не заикалась о разглашении тайн одной стороны переговоров всяким остальным.

— Я понял свою ошибку и приношу извинение, Дальний, — кивнул я: — И повторю свой вопрос — вы поможете нам найти убежище?

— Мать помогает всем, — клирик поднялся с лавки, куда мы переместились в процессе разговора, и поманил меня пальцем без когтя.

Убежище нашлось.

Заброшенный замок на вершине одинокой горы, всё как я и хотел. Осталась только одна проблема — как туда добраться самим и как перетащить туда «Зарю».

Но тут очень вовремя в дверях нарисовался примарх, и проблема умерла не родившись. Обеспечить нас каким-никаким, а транспортом, оказалось вполне в его силах. А изрядно полегчавший — без топлива и энергии — челнок можно было бы утащить даже лошадями.

И к вечеру мы выдвинулись из города в горы. Мы — это связка тракторов, бодро, но медленно тащивших челнок, и «автобус» для нас.

В «автобусе» была очень заметна разница в анатомии людей и кошколюдов. Я недовольно поерзал на сидении — мягкое, эргономичное... Но не для людского позвоночника и ног. И мягкого места заодно — проем под хвост, которого у меня не имелось, изрядно поддувал.

Впрочем, выдернуть наши ложементы из челнока мы не могли, а обычная жесткая лавка, на которых теснились кошколюды эскорта, была ещё менее удобна. Так что — к чёрту. Сейчас всё же важнее окинуть взглядом Сеть и поискать проблемы в будущем...

Проблем не нашлось. И то ладно.

— Нам потребуется чуть больше восьми часов, — мяукнул, перебивая шум моторов, старший эскорта: — На месте будем затемно! Вы уверены, что хотите пробираться в Антур по темноте!?

Слишком много чести магу так же перекрикиваться.

«Абсолютно», ментально ответил ему я: «Для вас ведь темнота не составляет проблемы?»

Кот, настоящий бойцовый кот, выглядел донельзя по-идиотски, открыв рот и растопырив уши.

«Рот закрой», снова ментально сообщил я: «Я повторяю вопрос — для вас темнота ведь не проблема?»

Он послушно закрыл рот и кивнул несколько раз.

«Тогда для нас — тем более.»

Ползком по долинам и по взгорьям, с тракторами позади... И к подножию гор мы на самом деле подобрались уже после заката.

Я выбрался из салона, размялся и пристально поглядел вверх, на ясно видный горный серпантин. Что-то он мне напоминает... Ну конечно, чего же ещё? Храм Крови он мне напоминает, с его восхождением по трем кругам лабиринта. Впрочем, эта гора сильно выше, а замок, как мне рассказали, и вовсе за снеговой линией.

Ничего. Прорвемся. Я проконтролировал Сеть, убедился, что черные и красные линии в меньшинстве, и повернулся к эскорту:

— Поехали дальше.

Лежать на чистой кровати было удобно, и даже в чём-то приятно. Вдобавок душу изрядно грело осознание хоть какой-то, но победы. План выполнен, всё прекрасно, можно отдыхать от почти всей ночи, проведенной в трансе контроля вероятностей. Самоубийц среди нас не нашлось, но вспомнившееся при виде серпантина заклинание «Конвой», которое я создал и опробовал всё у того же храма, изрядно помогло не свалиться в пропасть засыпающим...

«Можно ли?» — внезапно накатила волна эмоций Аватара. Накатила и поглотила меня.

Как, к чёртовой матери, можно отдыхать здесь, в окружении кошачьеглазых нелюдей? Как можно прожить здесь чертову прорву времени, целый год, общаясь только с ними и с крошечной командой корабля?!! В конце концов, у нас здесь на шестерых мужчин две девушки, да и те...

Да и получиться ли вернуться к людям, даже восстановив космолёт полностью? К этой звезде мы попали, используя чужой прокол пространства — и хватит ли возможностей «Несущего Пламя», чтобы повторить тот прыжок?..

Впрочем, у меня есть один способ вырваться отсюда несмотря ни на что. Менталнет и странная методика переходов между отраженями одного мира, которой поделилась Вийда. Но второй не поможет мне покинуть эту планету и добраться до планет людей, Земли или Илкора. А вот первый...

Менталнет, созданный Вийдой для общения без посредников. Инфосеть, соединяющая разумы разных миров. Причём не простые разумы, а разумы подобных мне, игроков-игрушек с Земли..

Я не знаю, на что способен выданный мне доступ к сети. Он совершенно точно позволяет мне не обращать внимание на барьер перед Туманом... Но позволит ли он достучаться просто до одного из таких, как я — а не до тех, с кем я уже связывался?

Раскинутая Сеть Энтропии ответила просто — позволит. Здесь нашлось достаточно много положительных исходов, чтобы считать это удачной идеей.

Ну что ж... Я закрыл глаза — и на меня обрушился уже привычный светопад выхода в менталнет. Надёжная опора под ногами, окрепший трос связи уходит в бесконечность, готовые к делу операторы болтаются на грани восприятия...

И что мне теперь делать?

Как всё-таки не хватает здесь Сети Энтропии. Впрочем, неважно. Значит, задача... Мне нужно найти не просто информацию, а человека. Даже полноценный контакт с ранее неизвестным человеком.

Я задумался, и вздрогнул, когда ответ на мой вопрос неожиданно пришёл по каналу менталнета.

А после рассмеялся, когда осознал суть ответа. Вот так всё просто решается — искать друзей?

Смех возник вокруг и окутал меня невесомым светлым облаком. Я спохватился, вспомнив, что смех в ментале не просто смех, а оператор смеха, и вгляделся в суть облака. Нет, ничего страшного — просто небольшая защитная оболочка. Не помешает.

Что ж... Попробуем. Сделать поправку на негуманоидный мир, изменить форму информации с голоса на текст, чтобы потенциальный «друг» воспринял информацию, а не отмахнулся от непонятных звуков. Если я правильно сделал, на краю поля зрения «друг» увидит небольшой квадратик с текстом. Понятным текстом.

Запрос обернулся в ментале небольшим конвертом с обратным адресом и исчез в канале связи.

Ответ, пришедший из менталнета, был куда больше похож на тот поток информации, которым предпочитала общаться Вийда, находясь в Умбре. Смесь образов, эмоций и неоформленной информации. Отлично.

Я улыбнулся и сформировал поток информации, ужав в одно сообщение информацию о себе — кто я, откуда и где — объяснение, почему использую этот канал, и вопрос насчёт возможности прибыть в этот мир негуманоидов, используя Туман.

«Ты не ох..л ли, такие объемы данных передавать?!»

Я усмехнулся, приняв ярко окрашенный эмоциями ответ. Наш человек. Другие так изобретательно описывать сомнения в умственной полноценности собеседника не могут. После чего вздохнул, составил ответ и сбросил его по обретшей облик тонкой нити выделенной линии менталсвязи.

«Учись, земляк, здоровее будешь. Так что с межмировыми путешествиями? И кстати, я представился.»

«Силай нэй Тэраен. А по твоему вопросу. У местных богинь спрашивать надо. Я вообще не уверен в том, что в своем мире я все еще жива»

Я покачал головой, осознав ответ. Ещё один, или одна, или даже одно, попавшее под пресс местечковых богов... И имечко то ещё... Ещё одна неудачно попавшая? Мне, всё-таки, повезло с Илкором и его безбожниками.

Ответный поток с данными был прост: «Жив в Тумане = жив. Не факт, что полностью и надолго, но жив, так что успокойся. А для лучшего выживания используй эту линию связи, аккаунт менталнета. Над таким боги не властны.»

«Надеюсь. Сестры Тэраен устроили массовый геноцид и в мире разумных, насколько мне известно, не осталось. И да... менталнет — это как интернет, только в профиль? Кстати, я женского пола»

Нет, всё-таки далеко этой Силай до Вийды. Поток данных теперь ужался до одномерности и безэмоциональности. Но сами данные... Зачистка мира — это не кот чихнул.

Впрочем, это её ответы могут быть одномерны и однопоточны, а мне ограничиваться таким не с руки.

«Сестры Тэраен? Твои родственницы или ты сама?», параллельно второй ответ «Менталнет лучше интернета, как видишь, но инфосети подобны друг другу.» и следом третий, констатация — «Значит, методом межмировых переходов через Туман ты не владеешь. Сожаление.»

«Еще раз так сделаешь — отправлю в игнор. Мне такая каша на айналоре пришла, сейчас обратно отправлю — и читай как знаешь.»

Я лишь покачал головой, приняв эмоциональный злой ответ. Впрочем, эта Силай всё же крепче Вита. Я повторил предыдущие сообщения по очереди, дополнив их ещё одним: «Техники обработки такой информации при общении в Тумане, ментале и прочих неприятных местах — не прихоть, а вопрос выживания. Учись, если хочешь жить.»

«Сестры Тэраен — это две богини. Каким образом я тут замешана — сама не знаю. Кстати, а это нормально, что у меня тут аська сформировалась, или это уже дурдом? И разве можно просто так перемещаться между мирами? оО А на техники общения мне как-то все равно пока, мне бы с псионикой Разума разобраться»

Я усмехнулся. Аська в менталнете... А что, вполне логичное продолжение моих опытов.

«С богами разберёшься. Аська в менталнете вполне нормальна, как и гугл. Пользуйся. Нет, межмировые переходы через туман не так просты, но довольно легки» — и присовокупил к сообщению ту часть своего разговора с Вийдой, где она говорила про такие переходы.

«Я ни пера не поняла, но это, наверное, что-то очень интересное. Вот только для меня абсолютно бесполезное. И да, если вздумаешь внезапно переместиться ко мне в мир — сначала напиши. Иначе велик шанс, что умрешь за пару минут»

«Бесполезным не считай то, что не можешь использовать сейчас. И за предупреждение благодарю, но вряд ли оно мне пригодится. Звездолёту он вряд ли будет угрожать, а путей через Туман у меня нет.» — ответил я.

«В любом случае, предупредить всегда следует. Слушай, как из Тумана выбраться? Тут скучно»

«Не знаю, поможет или нет тебе мой способ, но слушай» — и я добавил свои строки заклинания, которые не раз вытаскивали меня из Тумана. Строки и отклик разума и Аватара на них.

«Нет, не помогает. Как думаешь, я могу тут навсегда застрять?»

«Я не встречал таких» — мысленно произнёс я и пожал плечами: « но это не значит, что такое невозможно.»

«В любом случае, мне ни есть ни пить по факту не надо. Буду бродить и пугать попаданцев, ха-ха»

Я усмехнулся и сбросил ей сообщение:

«Встретишь кого — попробуй поделиться линией связи с менталнетом. Конец связи, Силай нэй Тэраен.»

«CYA, Макс Хаос»

Что ж... Частичный успех. Оказавшаяся поблизости некая Силай не в состоянии мне помочь — но сам факт того, что я смог найти своих сотоварищей через менталнет, да ещё в Тумане, радует.

А теперь — спать. Почему-то это действие изрядно выжало меня.

Я по щиколотку утопал в мелкой серо-черной пыли. Пыли? А может, пепле?

Вокруг, до горизонта, простиралась неровная пепельная пустошь. Осознание пришло внезапно.

Это — моя Земля!?

Я рухнул на колени.

— Не может быть, — глухо произнёс я, не отнимая рук от лица: — Такого просто не может быть...

Ещё одна порция осознания посетила мой помраченный ум, и мой голос разнесся в местной тишине очень далеко:

— Не враг, не природа, не случайность... Сами ведь управились. «Освободи в себе зверя», говорили вы. «Цель оправдывает средства», говорили вы...

Я опустил руки и поднялся с колен, устремив взор в сторону алого закатного солнца, заливающего своим красным отсветом почти весь покрытый облаками небосвод. Мое лицо искривилось в горестной ухмылке:

— И ничто теперь неважно. Не — важно. Важно — не...

Я замолк на секунду и почти выкрикнул:

— Важно не это! Важно лишь одно...

Закрыв глаза и зримо расслабившись, я шепнул:

— Боги? Силы? Люди? Нас не остановить. Никому... Даже нам самим.

После чего, раскинув руки, выкрикнул в сторону солнца:

— Так придёт же новый рассвет!

Стоп. Это был просто сон? Я завертел головой вокруг — да, это та самая комната в горном замке...

— Ну, иногда бывают и просто сны, — покладисто согласился кто-то из темноты.

Часть 5. Кошки-мышки.

Я обернулся и с большим удивлением заметил в углу Наблюдателя. Он в запомнившемся с прошлой встречи облике стоял у двери, подпирал плечом стену и смолил свою непременную папиросу.

— Значит, не сон... На какой именно Земле это случилось, Наблюдатель? — требовательно спросил я.

— На твоей, — хмыкнул очередной боженька: — Не понравилось, да?

— Ты ещё спрашиваешь, — я поднялся с кровати и стал одеваться: — Когда это случилось?

— Плюс-минус пару лет и точек бифуркации... А что? — хитро прищурился мужичок.

— Мне надо туда, — я, в полной форме одежды и с лайтсейбером на поясе, встал перед ним: — Ты ведь за этим пришёл?

— Люблю, когда вы сами всё понимаете. — улыбнулся Наблюдатель: — Но ты понял не всё. Мне нужна не разовая акция. Мне нужна служба. Ваш интересный мирок... Кто бы мог подумать, что из какой-то тюрьмы получится такой головняк? Так вот, ваш мирок нуждается в пригляде. А то как будто Вееру мало вас, разбросанных по мирам — оставшиеся тоже постоянно горят желанием устроить сюрприз из тех, что похуже.

— Нас, разбросанных по мирам? — хмыкнул я: — Да ладно тебе, бог из Тумана. По сравнению с вами мы беспомощные дети.

— Ну да, ну да, — ххекнул бог: — Дети. Из этих детей порой получаются отличные веерные боги, способные при нужде и Арагорну рога погнуть. А уж про уровень силы в пределах одного мира и говорить нечего. Ну да к делу...

И дальше речь пошла о Земле. Для начала — об ещё одном её отражении, куда меня ещё не заносило. Но там как раз и собирались устроить сюрприз как бы не всему Вееру.

— Способность уничтожать миры всегда были прерогативой только и исключительно Хранителей Веера, — рассказывал мужик в ватнике: — А тут такой штукой решили обзавестись всего лишь обитатели одного из миров...

Забавно. Тамошние жители, один в один напоминавшие жителей Индии, о существовании магии знали, хоть и предпочитали технологии. Но магия здесь, хоть работала из ряд вон слабо, нашла свое место. Например, вышивка на местных сарафанах, немного освежающая и даже спасающая от дурных запахов. Несколько слоёв таких же зачарований, наложенных на каждый автомобиль, делали почти ненужными кондиционеры и печки. А короткая молитва за здравие снимала усталость и придавала бодрости. Но при этом ни пар, ни нефть, ни даже ядерная энергия и космос этот мир не обошли. А магия перешла в разряд просто приятных мелочей, без которых, правда, не получалось обходиться.

Вот только теперь, когда ветвь Терры снова начала наполняться магией с самого корня — об этом интересном процессе Наблюдатель упомянул вскользь и нехотя, и ловко свернул на другое — их простенькие заговоры и тому подобное грозили обернуться чем-то совсем невообразимым. Например, надпись на бомбе, должная сделать её немного мощнее, теперь могла сделать небольшой фугас способным разнести всю планету на части и до кучи простерилизовать пару соседних миров. Впрочем, могла и не сделать...

Ну и их «коллайдер» мог превратиться в машину для уничтожения миров. Такие дела.

— ...И вот для того, чтобы могло пореже или вообще не случалось, тебе придётся там поработать, мастер чужих судеб, — завершил рассказ Наблюдатель.

Я пожал плечами:

— Чтобы спасти свой родной мир, я готов даже на такое. Но ты же понимаешь, без моих людей и корабля сбежать с этой чертовой планеты я не могу.

— За них не беспокойся, — перебил меня бог: — Они доберутся домой в целости и сохранности.

— Без меня и моих ценных указаний? — уточнил я: — И без следов влияния этой чертовой планеты?

Наблюдатель покрутил головой:

— Нормальная планета... Веер не ваш, это да.

— Как не наш?! — охренел я.

— Так. — кратко ответил он и собрался было закруглиться, но я успел его остановить и потребовать ответов. Наблюдатель, после моей неумелой угрозы отказаться от работы, поржал и соизволил ответить.

Не так всё и сложно оказалось. Веер объединял миры, близкие духом. Или Духом. И это приводило к тому, что разумные миров одного Веера были схожи до мелочей.

А вот разумные разных Вееров...

— Погоди, — поднял руку я: — Ты хочешь сказать, что эти чертовы ящерики умудрились утащить меня не просто к другому миру, а в другой Веер?!

— Ящерики? — удивился Наблюдатель. Присмотрелся ко мне и кивнул: — А, эти... Ну да. Причем они сами не из этого Веера.

— Но как?.. И зачем?

— Как — ты не поймешь. Пока, — насмешливо прищурился Наблюдаха: А зачем — всё просто. Энергия. На разнице энергий миров разных Вееров, создав один такой прокол, можно построить не одну Галактическую Империю...

— Но разница энергии означает её перетекание, — подумал вслух я.

— Да. И перетекание идёт в сторону вашего Веера.

— Но это значит...

— Заболтался я с тобой, — внезапно засобирался Наблюдатель. Он вынул из воздуха предмет размером с авторучку и бросил мне: — Вот тебе одноразовый ключ. Нажмешь кнопку — тебя перебросит на ту Землю, о которой мы говорили. Там и встретимся.

— Э! — только и успел сказать я, но Наблюдателя это не остановило. Он схлопнулся в яркую точку, которая мне подмигнула и вылетела в закрытое окно.

Блин. Ладно. Способ убраться из этого мира у меня теперь есть. Для себя. Но команда и корабль...

Стоп. Для начала этот тип не указал, стоит ли мне торопиться. О чем это говорит? Видимо, ключ настроен на точку выхода не только в пространстве, но и во времени. То есть я могу спокойно дожить здесь до решения проблемы с высадившимися ящериками.

И мне нужно дожить здесь до этого времени. Иначе никто не сможет подтвердить или опровергнуть мою шальную догадку, что весь, весь Артасов Хаос — это лишь прикрытие чертового вторжения из другого Веера. Или даже переделки нашего Веера по их образу и подобию. Блин.

Я призадумался. А ведь похоже, очень похоже на тактику взлома неугодного государства, о которой мне-неслучившемуся разболтал однажды технократ из Нового Мирового Порядка. Высокосидящие предатели из местных, вербовка неудовлетворенных жизнью простых исполнителей... Исполнителей, купленных за дешёвые печеньки — дешевые по их меркам. И итоговый переворот, оканчивающийся смертью прежней страны и созданием новой.

— Если это была перевербовка на сторону Порядка, Наблюдатель, то могу тебя поздравить с успехом, — произнес я в пустоту. И отправился досыпать.

— Господа, у меня есть интереснейшие известия, — тоном ревизора сообщил я своим людям, собрав их наутро в трапезной монастыря. Собрал бы в центральном зале, а то эта трапезная размером с кабину челнока, но там как раз вытворяли свои обряды сразу несколько клириков, а им мешать, да и присутствовать рядом мне не захотелось.

— Опять твои штучки с информационной межмировой сетью? — поднял глаза от стола с тарелкой биомассы Вит: — И я кстати не понял, почему ты успешно одарил ей своих земляков, а нам не сообщил ничего.

— И да, и нет, — честно признался я: — Менталнет обсудим позже, а пока я бы хотел поделиться информацией, которую принес заглянувший к нам супер.

— «Супер»? Что значит «супер»? — влез Здрав.

— Супер — это... — я задумался, но внезапно вспомнил обстоятельства знакомства с Наблюдателем: — Да вот хотя бы Даг его видел. И остальная команда тоже могла. Помните, первый межзвездный перелёт, сушеная планета у красного карлика...

Даг вздрогнул.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Тогда ты просто вышел из челнока, постоял и вернулся. Всё!

— Не надо орать, — поморщился я: — Не видел, так не видел. На то он и супер... Превосходящий, если точно. Вы вряд ли сталкивались с теми, кого в других мирах называют «богами».

— Погоди, — остановила меня Ола: — Я встречала это слово... Вот! Покровитель Измененных Лесом! Они называли его так!

— Молодец, — похвалил её я: — Да, он тоже супер.

— Но это всего лишь застывший образ из древних поверий... — распахнула глаза инфистка: — Или он реален?

— Вполне реален, как и мы с вами, — хмыкнул я: — А уж способность перемещаться между мирами без использования техники им всем по классу положена. Вот и заглянул один такой ко мне. Навестил, рассказал новости, и ушёл.

— И мы не заметили? — иронично подняла бровь Рэсси: — Да с его силой он бы мог замок случайно разнести, и не заметил бы.

— Оно ему надо? — пожал плечами я: — Тихо пришёл, тихо ушел... Но рассказал много интересного. Например, это не просто недружелюбная планета, а планета недружелюбного Веера.

— И что это нам даёт? — деловито поинтересовался Миреор.

— Ничего особенного, — я снова пожал плечами: — Это мир в принципе не приемлет наш разум и нас, считая лишь опасными хаотическими созданиями...

Стоп. Ящерики же тоже не из этого Веера. Значит, им так же плохо, как и мне, но у них больше опыта. Наверняка этот их туманный щит защищает и от воздействия мира...

Я припомнил структуру того плетения. Точно. Энтропия там была далеко не самой сильной сферой, но она была базовой.

А это значит, что я идиот, и теперь у нас есть и способ защиты от окружающего мира — и не надо было сбегать в монастырь — и способ сломать щит этим чужакам. И...

«Макс», — прозвучал в сознании голос Вита: «Приди в себя»

Я вскинулся и осмотрелся. Да, сильно я задумался. Но к делу.

— Рэсси, у нас ещё остались энергосферы Лекса?

Рэсси, красуясь, достала из кармашка на ремне знакомый шарик и покрутила его в пальцах.

— Одна ещё есть.

Клёпаный блиндаж. Плохо. Либо поставить свой щит и забыть, либо сломать чужой. Либо-либо.

Ну его к черту, ломать. Я краем глаза глянул на Сеть Энтропии, выискивая близкие проблемы из-за невзломанной защиты ящеров. Не видно, и к черту. Защитить своих в любом случае важнее.

— Макс, так о чем ты задумался? — спросил меня Вит.

— О магии, — я откинулся на спинку неудобного стула: — Та информация, что мне передал супер, и то, что я уже знал, помогли мне сейчас решить проблему нашей защиты от этого мира. И для этого мне понадобится энергосфера. Очень затратная будет конструкция. Кстати, мастер Миреор, вы нам с ней поможете.

— Я? — усмехнулся бородач: — Чем я могу помочь вам? Мой реактор остался на той стороне червоточины, а новый ещё не собран...

— Не прибедняйтесь, — я вернул ему улыбку: — В конце концов, у вас за плечами немалый опыт в работе с энергиями и не меньшие знания. Для того, чтобы считаться серьезным магом в большинстве миров, вам достаточно лишь создать или использовать существующие механизмы управления энергией. Какая в конце концов для неграмотных разница, бластер у вас в руках, или вы сами можете генерировать плазменные шары, как Пробужденные. Так что вы нам поможете как минимум с расчётами.

Он пожал плечами, так и не согласившись со мной. Ну и хрен с ним.

— А всех остальных я прошу подумать, как бы мы смогли поломать аналогичную игрушку ящеров. Учитывая то, что мы не знаем даже принципа, на котором они построили свой туманный щит.

— Погодите, капитан, — Миреор снова заговорил: — Вы же собирались использовать главный двигатель астролёта?

— И сейчас собираюсь, — согласно кивнул я: — Но я хочу иметь запасные способы, если не сработают и наше орудие, и ядерные бомбы кошколюдов.

Коротко хохотнул Здрав.

— Если уж они так суровы, что построили его на технической основе, то его поломать может любой из нас. Капитан, ты же помнишь про наши отношения с тонкой техникой?

— Здрав, — я припомнил все случаи Парадокса на чужих Приборах: — Тебе говорили, что ты гений?

— Как-то не довелось, — улыбаясь, развел он руками.

— И я не скажу, пока не придумаешь способ подобраться к их прибору, не снимая щит.

— А что у них там за щит? — наконец поставила на стол кружку Рэсь: — Аналог того, что я пробила на твоей Земле?

— Не совсем, — поморщился я: — Что-то совсем другое.

— Посмотрим, — Рэсь улыбнулась: — Может, и я пригожусь.

— Вит? — я повернулся к последнему молчащему магу.

— Астрал, — односложно ответил он. Посмотрел на недоумевающего меня и пояснил: — Я очень хочу кому-нибудь отомстить за эти чертовы кошмары. Почему бы не им?

Закончив с разговорами и заодно и с завтраком, я уже было собрался с Рэсью и Миреором идти конструировать свой «туманный щит», но меня опять поймал за хвост Вит.

— Ты обещал что-то сказать о инфосети.

— А, да, — я порылся в памяти, нашёл методичку по подключению к менталнету и строго поглядел на него: — Готов к приему большого пакета данных?

Он дернулся в одну сторону, в другую, сунул руку в карман, вытащил оттуда что-то маленькое, проглотил и уставился на меня:

— Сливай.

Я сбросил ему пакет и, поглядев на покрасневшего от напряжения разумника, ушёл за силовиками.

Рэсси и главный энергетик всея корабля активно ругались. Когда только успели начать?

— А я говорю, что такая структура бессмысленна! Она рассыплется на первых же секундах! — орал бородач, гневно пытаясь дотянуться до магички через стол.

А не сглупил ли я? Нет, всё-таки не сглупил. Если всё сладится, то у меня будет на одного серьезного мага больше. Попробуем провернуть ещё одно Пробуждение, а, Аватар?

Теплая волна ободряюще толкнулась в виски. Значит, попробуем.

— О чем спорите хоть? — я подошёл и уставился на набросок, начирканный на салфетке.

— О защите, — недовольно ответила рыжая.

— А ведь я так и не рассказал, в чем будет суть защиты, — усмехнулся я: — А ещё я не умею, подобно вашей троице, подключаться к товарищу — поэтому пространственные чары, увы, мы из схемы выкинем. И остальные тоже. Только относительно простой щит Порядка. А ваша с мастером работа должна была предоставить мне не схему заклинания, которое развеется под напором местного Порядка за пару дней, а артефакт, прибор, устройство, хотя бы заготовку, которая бы сама поддерживала этот гребаный щит. Миреор опытный инженер, ты в состоянии вытащить из энергосферы весь запас силы, а я сформирую заклинание... Непонятно?

— Нет, — помотала головой Рэсь. А энергетик, задумчиво глядя на рисунок и на сферу, спросил:

— То есть нужное вам...

— Нам.

— Нам устройство должно принимать энергию от сферы и стабильно передавать на вашу эээ энергоструктуру, так?

— Именно так, — уважительно кивнул я.

Всё просто. У этого спеца впереди вполне вероятное Пробуждение... Но делать из него ещё одного стихийника — гиблое, да и бесполезное дело. А вот артефактора из инженера можно сделать. Да и весьма полезна эта профессия — кого-кого, а артефакторов у меня в команде нет...

— Тогда я не понимаю, как я смог бы это сделать, — чистосердечно признался Миреор: — Ни айссе иерелатам, ни...

— Мастер, — перебил его я: — Понимаете ли, в ваших терминах ничего не понимаю уже я. Но у вас есть возможность сделать такое устройство. Очень полезное и нужное устройство.

— Чтобы его сделать, — усмехнулся он: — Нужно быть магом. А я не маг. Не судьба.

— Нет судьбы, — оборвал его я: — Есть лишь те или иные возможности, мимо которых мы можем пройти или не пройти...

Внезапно я заткнулся. Нет судьбы. No fate. Джон Коннор знал, что говорил...

— Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами, — процитировал я.

— О небо, какой пафос, — ухмыльнулась за спиной Рэсси: — Может, ты ещё что-нибудь скажешь.

— Скажу, — покладисто согласился я: — Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами. Нет смерти, есть лишь вечное Колесо Времени. И... нас не остановить.

— No fate. No death. No stop. — задумчиво повторил я.

Рэсь закрыла лицо рукой. И черт с ней. А вот Миреор проникся.

— Знаете, капитан, — Миреор задумчиво покивал: — Я попробую сделать такое устройство. Но вас не затруднит поставить приличное техзадание?

Отчего бы нет? И я стал рассказывать о защитной части Сети Вероятностей, по мере сил переводя на понятный технарю язык её свойства и принципы.

Естественно, вот так сразу у него ничего не получилось. Для начала он несколько часов пытал меня, требуя рассказать и показать действие моей свежепридуманной Стены Порядка, и в результате мы прошли по всем ямам на дороге взаимопонимания. Мои магические термины не переводились на его язык, я не понимал язык их Технологии. Попытки описать образами технику или заклинание для другого из нас приводило к появлению очень поэтических, изысканно красивых словесных конструкций вроде «прибор, заставляющий мерцать материю» или «заклинание, сохраняющее установленный порядок вещей внутри себя». Это, естественно, почти никак не приближало нас к пониманию слов друг друга.

А уж попробовать описать магию Мира Тьмы такими конструкциями... Как я теперь понимаю переводчиков древних волшебных книг, той же Библии. То, что для автора было само собой разумеющимся, для переводчика, знакомого лишь понаслышке с темой, было в лучшем случае абракадаброй, ну или просто поэтическими словесами. А уж если там были ещё и ошибки... Пресловутый верблюд вместо каната в древней поговорке про игольное ушко появился именно так. Представляете, что в таком случае получается с хрупкой магией, которая исключительно субъективна?

И ведь, что самое пакостное, я не могу воспользоваться своими умениями и попросту вложить свои магические знания в голову Миреору. То есть могу — но в лучшем случае я получу вполне себе стабильного чародея, который может сделать практически то же самое, что и маг, но... Ни на шаг не сможет отойти от проложенного мной Пути. А это всё-таки не совсем то, что мне от него требуется. Всё же в артефактостроении я не то чтобы слаб, я в нем попросту ничего не понимаю, кроме правила «Работает — не трогай». Да и не факт, что из него получится даже чародей. Скорее всего, он просто чуть расширит свои возможности в Технологии. Тоже неплохо, но... Суть мага в том, что он в идеале способен справиться с чем угодно только своей Силой, силой своей души, своего Аватара. В такой ситуации, в какой оказались мы, это весьма полезно для выживания. Да и в других тоже.

Как же просто было с Ульдом, почти готовым магом Сил... А сейчас я пытался пробудить опытного, до мозга костей пропитанного знаниями и парадигмами своей цивилизации инженера. С другой стороны, всё ж проскальзывла возможность пробудить в этом прожженом технаре волшебные силы. Непонятно только, как.

Стоп. Я отвлекся от очередной порции размышлений между попытками объясниться и взглянул на впавшего в транс Миреора. Моргнул и переключился на Прозрение Разума.

Да. Уже близко. Как же мне знакомо это ощущение... Его сложно описать, но я попробую. Представьте себе хрупкую, хрустально-прозрачную розу. Она была зерном, она уверенно вытягивалась в стебель, она расцветала... Но теперь, теперь она складывала лепестки. Не для того, чтобы снова стать бутоном. Нет. Чтобы стать алмазным наконечником летящей в бесконечность стрелы. Стрелы, не знающей преград и даже не замечающей их.

О нет, это ещё не пробуждение. Но это очень близко. Когда кристалл наконец сложится, или, может быть, когда стрела достигнет цели...

Я тихо поднялся и ушёл. Рэсь исчезла ещё раньше. Я сделал всё, что в моих силах — оставшееся только в твоих руках, маг.

У него всё получилось. Не сразу, но получилось. Через пару дней он гордо продемонстрировал нам свой прибор-артефакт, после включения создавший довольно знакомую облачную стену вокруг нашего древнего замка. Мне оставалось только порадоваться. Даже его слова, что жемчужины-энергата хватит всего на полгода, не испортили впечатления.

И потянулись скучные однообразные дни. Кошки, получив расклад времени по кораблю, временно отстали, и мы оказались предоставлены сами себе. Я раз за разом гонял себя по тренировочной площадке на вершине одной из башен — правило десяти тысяч раз все-таки никто не отменял. Рэсь занималась тем же самым в комнате с Олой. Ну, я думаю, что тем же самым. Вит показывал четкую интернет, то есть, менталнет-зависимость, выбираясь из ментала только перекусить изрядно надоевшей биомассой из комбайна и добраться до умывального зала. Кстати, самое забавное место в замке был именно этот зал. Такая себе малая публичная баня, с местами для зрителей...

Хуже всего было пилотам. Даже Миреору было ещё разбираться и разбираться со вновь обретенными возможностями. А им только и оставалось, что квасить — а Здраву приходилось постоянно следить за здоровьем этих обормотов, ибо пили они порой совсем не то, что может переварить человеческий организм. Экспериментаторы, блин.

Но однажды, спускаясь по лестнице, я наткнулся на Вита. Мыслитель был хмур и задумчив даже больше обычного, но, увидев меня, взбодрился.

— Макс, ты просто обязан это услышать, — с этими словами он куда-то потащил меня.

— Мы с Миреором долго думали, как вытащить эту информацию так, чтобы её могли получить все — и у нас получилось! Вот, смотри, — мне продемонстрировали грубый шлем, проводом подключенный к какому-то девайсу.

— И что это? Надеюсь, не электрический котелок для поджарки мозгов? — грубо пошутил я.

— Круче. Это стереоэкран с динамиками. И ты просто обязан увидеть то, что я притащил из менталнета.

Ну что ж. Я одел шлем и приготовился внимать. Экран перед глазами засветился и стал показывать мне планету[3]...

Видео? С музыкой? И в это время чей-то голос плавно начал:

- Когда-то давно, в древней глуши,

Среди ярких звёзд и вечерней тиши,

Стоял человек и мечты возводил.

Себя среди звёзд он вообразил,

И тихо проговорил...

Плеск волн, ветер в лицо, и человеческая гордость зазвучали вместе:

И, может быть, ветер сильнее меня,

А звёзды хранят мудрость столетий.

Может быть, кровь холоднее огня,

Спокойствие льда царит на планете...

Но...

Я вижу, как горы падут на равнины

Под тяжестью силы ручного труда!

И где жаркий зной, там стоять будут льдины,

А там где пустыня — прольётся вода!

Раз и навсегда,

По прихоти ума.

Кажется, я отключался. Я внимал волнам музыки, несущим меня вперёд. В славное, великое будущее...

На лицах богов воцарилось смятенье,

И то, что творилось на этот раз...

Никто не мог скрыть своего удивленья,

Как пешка не выполняла приказ.

Среди разгневанных лиц

Боги падали ниц!

Воистину так. Но песнь всё не кончалась:

Я вижу, как звёзды, падая градом,

Открыли нам хитросплетенье миров.

Небесная гладь приветствует взглядом

Эпоху бессмертия наших сынов,

Космических даров,

Людей — богов...

Я содрал шлем и вскочил на ноги. Аватар дрожал от сдерживаемой силы, но просто не находилось цели для столь могучего заклятия.

— Ты слышал это? — хрипло спросил я у Мыслителя.

— Ещё бы, — был ответ.

— Тогда... Спасибо тебе, — понемногу тормозя Аватар, сказал я.

— Пожалуйста. И это только первое... заклятие.

Я вдохнул, задержал дыхание и выдохнул. И решительно сел обратно, поднял шлем и надел на голову.

— Давай дальше.

Да. Многое нашлось в менталнете...

Впрочем, ожидание не длится вечно, и однажды вечером над нами в ночном небе проплыла звездочка. «Несущий Пламя» прибыл к миру кошколюдов.

***

— Итак, общее резюме, — подытожил я блиц-совещание моей команды и группы кошколюдов, из которых я знал только клирика-Дальнего и троицу местных руководителей — примарха, кантора и леди.

— Удар будет происходить в следующем порядке: сначала ваши ядерные бомбы, потом наш залп, — начал я и, обведя взглядом сидящих в зале достопамятного храма, дождался поднятой руки: — Да?

— Почему так?

Эта кошкодама, хоть и присутствовала здесь с самого начала, но, похоже, слушала из рук вон плохо.

— Потому что у ваших ядерных зарядов нет возможности регулировать мощность или радиус воздействия. А у нашей орбитальной пушки — есть. Но ей может не хватить энергии и мощности пробить полный щит, зато добить поврежденный щит и аккуратно выжечь саму цель вполне может хватить.

Кошка кивнула.

Пожалуй, она вообще первая, кто хоть что-то переспросил или стормозил за те полдня, что прошли от нашего прибытия из монастыря. Остальные все работали исключительно быстро.

И к цели мы отправились тоже очень быстро. Целая армия кошколюдов, с артиллерией и бронетехникой — и мой отряд.

Взрыв с другой стороны купола произошел на удивление неожиданно. Купол устоял. Угу. Вот и другой взрыв. Третий... Щит зарябил, и ровно в этот момент с неба упал столб света огромной Силы. Несколько секунд, за которые исчез щит ящеров и... И всё. «Несущий пламя» опять бесполезен.

— Мы победили? — неуверенно спросил кто-то рядом.

Выстрел пушки ящериков, такой же, как остановивший нас в прошлый раз, рванул где-то впереди. Нет, мы не победили. Они ещё целы и боеспособны.

Но...

Я поднимался с земли, и в сознании понемногу начинали звучать струны и голоса хора, оставшегося на Земле:

— Древние камни в сердце веру словам хранят

Средь веков так бесславно забытым...

С ними шли на врага, эхом вторили в такт сердца.

И упавших друзей от копья закрывали крылом перебитым...

За моей спиной, подчиняясь звучащей в моих мыслях и Аватаре силе, поднимались бойцы-кошколюды, а где-то далеко впадали в боевую ярость пилоты и технари крысоподобной расы...

— Однажды прозревший — не примерит цепей

Обреченный летать с верой в сердце священной.

Мятежный изгой среди сонма безликих теней,

Вам путь предначертан иной,

Той клятвы слова пронести сквозь закат!

Я оскалился, и мой оскал повторили, я чувствовал это, все оказавшиеся рядом.

— И сгорали дотла, но все как один мечтали и верили... Мы победим! — выкрикнул я, выпуская вовне Силу.

Рев впавших в боевое безумие котов поддержал меня, а полыхнувшая пламенем суть Аватара бросила меня вперед. В дикую, отчаянную атаку через перекопанную взрывами луговину.

Я смотрел за собой со стороны. Бежать, прыгать, не скользить и не спотыкаться получалось только у меня. Остальные, не отставшие кошколюды бежали далеко не так ловко... Но прищуренные глаза с вертикальными зрачками неотрывно смотрели вперёд — туда, где был захваченный ящериками поселок. Где сейчас находились и сами пришельцы.

Неяркий взблеск где-то за домами — и я-Аватар мгновенно выставляю вокруг себя защиту Границы Души... Которая не удерживает всю силу взрыва снаряда, лопается, и мое тело мячиком отлетает в сторону... Только ради того, чтобы оттолкнуться от лежащего бревна, кувыркнуться и снова бежать вперёд.

Рядом бежали кошколюды, и у них не было даже такой защиты. Но всё, на что оказались способны артиллеристы ящериков, это сделать несколько выжженных проплешин в лаве пеших бойцов, уже через несколько минут захлестнувшей крайние дома поселка.

Вставший передо мной гуманоид в бронескафандре, сжимающий в лапах какое-то оружие, рассыпался на две части от удара меча. Где-то в стороне уже шла перестрелка пополам с рукопашной, и ящерики отчетливо проигрывали берсеркам кошколюдов... А я бежал вперёд. Туда, где инородным телом меж приземистых домов стояла игла здания, построенного чужими. Я заметил её только с окраины поселка — такой тонкой она была.

Я не знаю, сколько я бежал. Время потерялось где-то далеко позади, там, до начала боя. Но вот и цель.

Несколько ящеров, таких же, как те из внешнего круга обороны, в скафандрах и с автоматами, среагировали и попытались расстрелять меня. Болт им с гвоздями, а не...

Снаряды автоматов бессильно отрикошетили от моей Границы, а я припал на колено и воткнул пальцы в землю.

Разряд.

Броненосцы задергались и стали с грохотом падать. Мегавольтный и мегаджоулевый разряд электричества. Каждому. Между широко расставленных для упора ног.

Поднявшись с колена и не обращая внимания на выведенных из строя бойцов, я пнул одну-единственную дверь в подножие иглы и зашёл внутрь.

Да. Именно сюда мне и нужно было. На полу и по стенам зала, бывшего единственной внутренностью этой вытянутой в иглу пирамиды, расползались активные магические узоры, круг по центру напомнил мне вертолетные площадки...

А стоящий на ближнем краю этой площадки гуманоид — главного противника.

Длинный черный балахон с золотым шитьем. Руки с семипалыми кистями и необычно длинными и тонкими пальцами, нагло выставленных из-под ткани — единственная открытая часть тела противника. И потенциал Аватара, по которому ящерик не уступал даже мне.

Мой Аватар тихо пискнул и попытался скрыться внутри. Нет уж. Остаться без силы перед этим монстром... Врагу только и желать.

— Однажды познавший — не изменит вовек

Слову, данному пеплу и красному снегу.

И дней и ночей нескончаемый вечный бег

Не нарушит этот завет,

Что свято хранили пророки в веках.

— прошептал я, ощущая, как сила Аватара начинает снова окутывать меня.

— Глупец, — прошипел чужой, широко разводя руки в стороны и поднимая голову так, чтобы я мог увидеть его лицо, доселе скрытое тканью.

Между руками замерцали золотые пылинки, складывающиеся в посох странной формы, а огромные черные глаза, слишком большие для такой головы, взглянули на меня, пытаясь лишить воли и сил.

— Идиот, — не остался я в долгу, одной вспышкой Света Души сметая его глупые ментальные атаки и сжимая в тисках разума его сознание.

Он задергался, пытаясь вывернуться... И я удивленно поднял бровь — взмахом материализовавшегося посоха он сумел разрубить два или три потока Разума, связывающих нас. Впрочем, для десятков, если не сотен, золотистых «змей», выбрасывающихся из моего разума и впивающихся в цель, это было совсем незаметно.

— Остановииисссссь... — наконец прошипел этот недоменталист, сжимаясь в комок и пытаясь укрыться от «змей», буквально раздирающих его разум на куски: — Прошшшу...

— Так-то, — я, держа в руке ангриал, подошел к нему и задумчиво посмотрел: — К вашему агенту, Артасу, у меня претензий на две жизни и одну смерть. А к тебе лично — очень много вопросов. Поговорим.

— А я помогу задавать вопросы, — в пирамиду, улыбаясь, зашла Рэсси, поигрывая шариком огня в правой руке. За ней маячили остальные двое магов моего десанта.

Поговорим...

— Грустно это всё, — сообщил мне Здрав, выйдя из пирамиды и прислоняясь к стене.

Я в ответ мотнул головой. От копаний в этом не очень человекоподобном разуме мутило и тошнило как при давно забытой морской болезни... Ну, или после ведра водки на рыло, чего я тоже уже давно не делал. Приходилось сидеть на земле и молчать.

Где-то вокруг, по всей территории поселка, ещё рыскали кошколюды, добивающие последних ящериков. Ящерикам и без того всё плохело и плохело от контакта с этим миром, от которого их раньше прикрывала туманная защита, а так выходило и совсем несовместимо с жизнью.

Ящерик выдал всё. Да, он был несомненно крутым шаманом, и неплохим менталистом... Среди своих сородичей и в своем мире. Но здесь он не ожидал встретить никого даже отдаленно сравнимого по силе и опыту, так как готовился очаровывать и запугивать простых разумных из технического мира. Да и оказавшаяся очень к месту игра Аватара в прятки помогла ему меня недооценить.

Между прочим, я и выяснил заодно, чего моя душа так его испугалась. Оказывается, этот шаман был знаком с тамошним аналогом ритуала Гилгул, который в основном использовали для пленения и уничтожения высших духов и душ разумных. Ну, и Аватаров заодно. И это мой дух как-то прочувствовал. Забавно. Подробности ритуала я на всякий случай запомнил.

Впрочем, всего остального тоже он знал очень немало. Например, как пользоваться этой игло-пирамидой, выполнявшей роль межмирового портала. Именно через неё пару дней назад смылись те герои, которых не удалось прибить ни на Земле, ни во время погони. А взамен прибыл первый отряд десанта и этот «специалист» по работе с мозгами покоряемого населения. Хорошо ещё, боевой техники у них с собой не было...

Но что меня неприятно удивило, так это их история. Никаким построением Галактической Империи у них и не пахло. Пахло дерьмом и кровью — предательством и войной. Их мир был чем-то похож на наши неслучившиеся радиоактивные помойки, только в чем был испачкан их мир, я не понял. Или не мир, а весь Веер — неважно. Они попросту разбегались почти как крысы с тонущего корабля, а попутно сливали всю свою грязь в чужие миры, куда только удавалось проникнуть. Вдобавок конкретно этот мозголом ничего не знал ни о каком Артасе.

И вывод получался неутешительный — либо мне все врут, либо... К черту. Пока что.

— Как там пленник? — хмуро поинтересовался я у Здрава.

— Вит построил для него специальный сон, из которого ящерику не выбраться. Да он и не захочет, — хмыкнул Здрав: — Там ему гораздо лучше, чем здесь или даже дома.

— Хорошо, — я побарабанил пальцами по земле и решил попробовать подняться. Но Здрав уронил меня обратно следующей фразой:

— Завтра отправляемся обратно, да?

— То есть завтра? — я удивленно воззрился на Тора.

— Это же транспортный портал наподобии Звездных Врат Сэль, — медик посмотрел на меня с неменьшим удивлением: — И он активируется, как мы выяснили, завтра. Нам только и остается, что попросить пленника перенастроить его на любой подходящий нам мир.

Я помотал головой. Старею я, что ли... Или тупею.

— И мы можем его перенастроить?

— Ты — можешь, — с уверенностью в голосе сообщил мне Здрав.

О, даже так.

— Тогда пойдем посмотрим, — я всё-таки поднялся и снова зашёл в игло-пирамиду.

— Как успехи, Вит? — осведомился я у менталиста, расслабленно сидящего рядом с телом ящерика. Низким, корявым и щуплым телом пожирателя миров...

— Всё супер, — он лениво поднял руку, изобразив какой-то странный жест: — Можешь его брать и использовать. Он в гипнотрансе.

— Не сбежит? — полусерьезно осведомился я.

— С другой планеты пешком не убежать, — отмахнулся Вит и решил подняться с пола: — Да и не захочет он.

— Ну что ж.. — я встал перед ящериком и посмотрел на его открытые глаза. Глаза моргнули и продожили смотреть в пустоту.

— Ты можешь мне помочь с перенастройкой этого транспортера? — спросил я, ответа не дождался и сообразил: он же в трансе. Вопросы должны быть другими.

— Что ты знаешь о настройках этого транспортера? Этой башни?

Губы ящерика зашевелились и выдавили:

— Всё.

— Отлично, — я потер руки: — Что сейчас делает транспортер?

— Заряжается...

— Заряжается чем?

— Энергией...

А, блин.

— Заряжается из какого источника?

— Из окружающего мира...

Отлично...

— Ты можешь перенастроить его на перенос в другой мир?

— Могу.

— В какие миры он может переносить?

— Ттттшшш...Шеоогоораатаа, Инфернус, Алкаанф...

— Стоп. Это миры вашего Веера?

— Да.

— Ты можешь перенастроить его на другие миры?

— Нет. Приемники находятся только там...

Плохо. Но Здрав оптимистично смотрит в будущее и на меня, и даже подмигивает.

Стоп!

— Ты можешь вывести его в междумирье?

— Нет.

Но я уже нащупал путь правильных ответов.

— Не в междумирье. В Туман. В Туман между мирами!

— Тту-ман? — повторяет ящерик: — Аттум. Могу.

— Делай!

Ящерик поднялся с пола и подошел к одной из стен. Только вблизи было заметно, что и пол, и стены покрыты тонкой вязью миллионов знаков... А когда ящер поднял правую руку, знаки задрожали и засветились. Не все, лишь один участок.

— Аттум оооркааари шессенхен дес, — без интонаций произнес ящер, и конфигурация знаков на стене изменилась.

— Прекрасно. Когда транспортер будет готов к запуску?

— Черезсс.... Двенадцать часов.

Замечательно. И последний вопрос:

— Как его запускать?

— Он самм...

— Прекрасно, — сложил руки на груди я.

— Погоди, капитан, я не понял — мы отсюда не на космолёте улетим? — удивленно спросил Рут: — А как же «Заря» и «Несущий Пламя»?

— Ах да, — спохватился я: — Миреор уже доложился?

— Нет ещё, — пожал плечами пилот звездолёта.

— Ладно... А ответ на твой вопрос — да, мы уйдем отсюда другим путем. Что же делать с нашими кораблями... Я ещё не решил.

— Другим? — подозрительно посмотрел на меня пилот, да и другие подтянулись.

— Да. Туман меж мирами, или Аттум, как его называют ящерики, это очень специфическое место. Из него, насколько я понимаю, можно попасть в любой существующий... Или даже не существующий мир. Ещё вопросы?

Команда дружно изобразила сомнение на лицах, но промолчала, а я двинул наружу. Надо разбираться с местными аборигенами. Но всё-таки нехорошо, что единственная известная мне схема перехода меж мирами вообще говоря предназначается для переходов между отражениями... Впрочем, у меня есть менталнет. Можно будет глянуть.

Снаружи нашлись бойцы из кошколюдов, рыщущие по городку и утаскивающие куда-то трупы ящеров в броне. Впрочем, таскали они не сами — под их руководством этим занимались какие-то раньше мной не виденные существа — низкие, какие-то неряшливые... Наверное, это те самые крыски.

Или не под руководством?... На моих глазах двое кошколюдов подхватили из рук сгорбленных фигурок тело ящерика в броне и куда-то споро его потащили. Первый же кошак, которого я посчитал руководителем, обернулся в мою сторону, просиял и бросился ко мне.

— Может быть, вы сможете помочь, — выдохнул этот кошколюд в броне и с автоматом, подбежав: — Я не понимаю, что происходит!

— А что происходит? — удивленно поднял бровь я.

— Я... Я чувствую их боль! Им больно и неприятно, но они продолжают трудиться! — выпалил он.

— Чью боль? — я по-прежнему не понимал.

— Их! Крысолюдов! И... И своих соратников!

Упомянутые крыски тем временем переворачивали очередное тело, пытаясь разобрать его на запчасти. С этим им повезло — этот ящер был без брони и уже частично разобран чьим-то оружием. Но один из этих крысков остро глянул в нашу сторону и снова повернулся к работе.

Как интересно-то. Я двинулся к ним, на ходя вызывая свои сверхчувства.

И опять — как интересно... Вокруг крыска уже понемногу разворачивалась аура будущего Аватара. В этом-то безмагичном мире. И вокруг соседнего — тоже. Вот как на них подействовало пребывание в зоне власти мира ящериков. Я почувствовал, как мои губы расползаются в безумной улыбке Аватара и окликнул:

— Эй, соратники, говорят, вы устали и вам плохо!

— Нишшто, — открыл рот второй, не смотревший на меня: — Сейчас разберемся с этой падалью и отдохнем. Не беспокойся, пришелец со звезд...

Речь его была суха и безэмоциональна, но руки подергивались в каких-то непривычных движениях. Кажется, они эмоции показывают исключительно жестами.

— А ещё с вами что-то происходит. Что-то весьма... необычное, не так ли? — подкинул ещё один вопрос я.

— А зачем тебе знать, пришелец? — полуобернулся ко мне второй крыск.

Вот как. Они уже разобрались в происходящих изменениях в себе. О, да — я почти испытал экстаз, глядя, как сплетаются нити вероятностей в Сети.

— И вправду, зачем? — улыбнулся я и не выдержал — эхо моего раскатистого, победного смеха разнеслось по всему поселку.

— Что... может... быть... лучше, — кое-как остановился я: — Народу — сила и воля. Воинам — понимание и возможность услышать других!

И крысолюды, и кошколюд смотрели на меня... Ну, как на блаженного. Пришлось успокоить бурю эмоций Аватара и разъяснить:

— Дар, полученный в битве вами, соратники, — возможность чувствовать других, — это кошколюду: — А вы, труженики, в скором времени сможете получить доступ к магическим силам... Примерно к таким, какими владею я и другие маги, прибывшие со мной. Нет, — поднял я руки, когда крыски глупо переглянулись и попытались что-то спросить: — Сами разбирайтесь. Это ваши способности и ваша магия. Разве что будьте осторожны. Это опасные игры.

Странно, но в этот момент кошколюд застыл с открытым ртом.

— Что-то случилось? — забеспокоился я.

— Да. Нас отзывают обратно.

— Вот как, — я нахмурился и снова пригляделся к Сети: — Передай своим следующее: пусть не разделяются, не расходятся... И оружие тоже поближе держите. И даже когда вас повезут обратно — держитесь вместе и будьте готовы. Может случиться... Всякое.

Кошколюд поглядел на меня и волнообразно поклонился. Кажется, у них это заместо отдатия чести.

И да, после вплетения в Сеть этой не самой тонкой нити судьбы отряда кошколюдов-эмпатов завязывающийся узел на моей судьбе забавно распух зеленой порослью удачных исходов. Пожалуй, теперь можно и выходить на связь с местной «властью»... О, именно они этот узел и завязали. И Миреор молчит — а ведь в «Заре» он оставался не один, а с Олой...

Ну что ж, я сжал кулаки, ещё не вечер.

Возвращались мы в их замечательный город тем же путем — на знакомом ещё по той, подзабытой, но родной, Земле недоавтобусе-грузовике. Впрочем, несколько бойцов-кошколюдов — не из того отряда, что прошёл со мной атаку на ящеров — неудобств тоже не испытывали. В конце концов, мне нужно попасть в Элькаиву как можно быстрее. Узел событий продолжает напрягаться и распухать.

Прекрасно. Я стоял в центре небольшого амфитеатра, и на меня сверху смотрели сотни глаз с вертикальным зрачком. Кошколюды. Местная «власть».

В этот раз переговоры не задались ещё до их начала.

Вместо храма Матери — их ратуша, а точнее, зал суда в ней. Вместо подсудимого — я, вместо обвинителей — вся эта толпа. В роли гаранта моей лояльности, о чем меня любезно предупредили — взятые заложники, Ола и Миреор... Артефактор и инфистка, чуть ли не единственные беззащитные в моей команде. ИдиотЪ.

Я с интересом смотрел на них снизу вверх и раздумывал обо всяком, крутя в бесплотных руках этот клубок своей и чужих судеб, смотавшийся как-то сам собой за то время, что мы просидели в замке на вершине горы. Хотя кого я обманываю — сам собой, как же. Много кошколюдов, очень много, связались с нами за считанные часы нашего пребывания в столице этого забытого всеми богами государства на окраине мира, так внезапно погибшего. А уж сколько надежд они с нами связывали... И тут мы внезапно удаляемся от всех и крушим всех их надежды.

Люди, да и вообще разумные предсказуемы, — задумчиво разглядывал я узел событий. Логика предсказуема, даже логика шизофреника, иррациональные поступки тоже порой объяснимы — логика инстинктов куда более проста и даже примитивна, эмоции, если на них пристально поглядеть со скальпелем в руках, тоже раскладываются на причины и следствия... Нет, конечно есть и доля случайности, истинной случайности — но она обычно мала и незаметна. Вот как здесь.

-...Обвиняем в присвоении трофеев и знаний инопланетных захватчиков! Обвиняем в сокрытии чрезвычайно важной информации! — продолжала разоряться самая горластая кошка из всех присутствующих. Кажется, я её не знаю.

-Обрядился в свой черный балахон и ухом не ведет, — донесся до моих ушей шепот откуда-то сверху.

О, это я где-то уже встречал... Да, точно:

«Черный балахон

Не спасет тебя от грязных слов.

Погребальный звон

По твоей душе колоколов.

Велика цена,

Ведь знанья это власть,

Кто взлетел наверх,

Может низко пасть...»

И пусть высоко взлетел и низко упал я только в их глазах, ситуации это не меняет. Ну, где же они? — я с наметившимся нетерпением повернулся узел вероятностей и пригляделся к нужной нити. Нет, ещё что-то не произошло. Ладно, подождем.

— Ваше слово, обвиняемый? — прекратившая орать спикерша удовлетворенно облокотилась на стол.

Я бесстрастно оглядел всех присутствующих в зале. Забавно, но большинству хватило одного моего взгляда. Они так забавно теряли всю свою накопленную злость и ненависть... Не всем, правда, хватило. На оставшихся я посмотрел уже прицельно... Впрочем, зачем мне тратить силы?

— Что ж, я скажу... Кое-что, — усмехнулся краем губ я и нараспев произнес: — Однажды прозревший не изменит вовек... Слову данному пеплу и красному снегу... И дней и ночей нескончаемый вечный бег... Не нарушит этот завет, что свято хранили пророки в веках.

Аватар дрогнул и пробился наружу, наполнив мой голос Силой и превратив слова в заклинание:

— И сгорали дотла, но все, как один, мечтали и верили... Мы победим!

В этот момент двери зала распахнулись, и внутрь вломились слаженные боевые группы кошколюдов-эмпатов.

— Долго же вы шли, — попенял я командиру отряда, когда они хватали и уводили куда-то уже бывшую «власть».

— Прости, пророк. — наклонился он: — Но надо было обезопасить твоих людей.

Я поднял бровь в вопросительном жесте, но ответа не дождался. Впрочем, как угодно называйте, всё равно завтра нас здесь уже не будет. А вот выяснить, что и как у них было — стоит.

Мы с офицером кошколюдов проследили, как последних остававшихся в зале аккуратно и бережно выводят наружу, после чего он вздохнул и произнес:

— Надо же... У нас всё-таки получилось.

Я с интересом поглядел на него и уточнил:

— И что же это «всё»?

Кошколюд посмотрел на меня с удивлением:

— Вы же пророк. Это вы вели нас в бой, вы дали нам дар сочувствия и даже предупредили нас о грозящей опасности...

— Это правда, — спокойно подтвердил я: — Но что сделали вы, пока я был здесь, я не знаю и хотел бы узнать.

Он посмотрел в мои глаза и открыл разум нараспашку.

Круто. Они овладели эмпатией всего несколько часов назад и уже способны к телепатической передаче. Гении.

Я же даже не старался принять целиком полный и многообразный поток информации, а выхватывал из него отдельные яркие точки, щедро приправленные своими и чужими эмоциями.

Например, вот почему они так с трудом передвигались в начале боя... Ещё бы, после такого удара по мозгам.

Да. Кантор знатно сглупил, попытавшись сначала «по-доброму» изолировать новообращенных эмпатов, чувствующих других как и даже лучше самих себя, а потом попытавшись применить силу. Ах да, ещё по его приказу пытались применить силу к прихваченным для разбирательств крыскам... Ну это они совсем зря. Один из крысков озверел, пробудил Аватара и успокоил применявших. А отряды кошколюдов-эмпатов оказали знатное сопротивление. А ведь их оказалось немало — больше десяти тысяч бойцов собрали командиры на штурм захваченного ящериками Сарадага, и все они стали эмпатами.

После успокоения военного лагеря — аккуратного, тихого успокоения, без пролития крови и практически без повреждений — эмпатам оставалось либо сдаваться на милость уже совсем злым «обычникам», либо... Устраивать революцию. Практически мгновенно они приняли единогласное решение — и революция свершилась, чему я был непосредственным свидетелем. Не без помощи один за другим Пробуждающихся крысков.

Оставалось до черта неясностей и непонятностей, но в общем их действия были понятны. Что ж... Пожелаем им удачи. Крыски, ставшие магами, и кошколюды, ставшие эмпатами... О да, этому миру суждена интересная судьба.

Ну что ж. Пора и к нашим делам вернутся.

— У нас осталось, — я уточнил у коммуникатора: — Ещё семь с половиной часов.

— До чего осталось? — напрягся кошколюд.

— До нашего отправления отсюда, — признался я.

— Но... Почему сейчас?! И как? Я слышал от спасенных нами заложников, ваш небольшой корабль сейчас не может даже подняться в воздух!

Я отмахнулся:

— Идем к моим людям. А мы отправимся не на корабле.

— Но как?...

Да, его изрядно тряхнуло, что мы уходим и уходим почти прямо щас. Я поглядел на его обвисшие вибриссы и решил поделиться информацией.

— Мы воспользуемся транспортной системой чужих, — я поглядел на удивленного кошака и уточнил: — Они построили её, чтобы связываться с родным миром, пока сидели за своим щитом. Хорошо, что мы успели их атаковать и победить до того, как они перетащили сюда хотя бы пару армий...

Кошколюд от души согласился.

— Ну, а теперь мы воспользуемся ей, чтобы добраться к себе, — я вспомнил Туман и вздохнул: — Это будет непросто, но оттуда мы сможем попасть в другие миры, может быть, в один из нужных.

Идти было недалеко — да ведь и сам городок невелик. Миреор и Ола находились в той самой гостинице, где мы провели первую ночь, и понемногу приходили в себя. Их не поленились даже перевезти из «нашего» замка — видимо, вертолётом.

— Как вы? — я присел в кресло, глядя, как нервно дергается инфистка и задумчиво закуривает очередную кошачью сигару энергетик.

— Бывало и лучше, — ответил наконец Миреор: — Но мне всё равно не понравились ни кандалы, ни дубинкой по голове.

— Ничего, — посулил я: — Доберемся до Здрава, он вас подлатает. Что с кораблями?

— Челнок — всё, — опустил большой палец вниз энергетик: — Перед захватом я успел активировать систему самоуничтожения двигателей. А космолёту... Что ему сделается, батарее летучей.

— Понятно, — кивнул я: — Теперь ориентирую — уходить будем через транспортную систему ящериков, похожую на Звездные Врата Сэль. Корабли с собой взять не получится. Челнок им оставим — пусть памятник сделают, что ли.. А вот космолёт — это проблема.

— Не проблема, — буркнула с кровати нервно дрыгающая ножкой инфистка: — Запрограммировать его на самостоятельный возврат домой и пусть сам летит. Связь-то на челноке ещё целая.

Я усмехнулся:

— Так и сделаем. Приходите в себя, добирайтесь до челнока, программируйте звездолёт — и отправимся к Вратам. У вас есть часа три.

Я поднялся и пошел на выход. Уже у двери я обернулся и произнес:

— Миреор, Ола, извините, что не смог обеспечить вам полной безопасности... Но в итоге всё получилось. Спасибо.

После чего развернулся и вышел.

За дверями номера меня ждали двое. Опирающийся на палку пожилой крыск, первый, которого можно было рассмотреть в деталях, и всё тот же офицер кошколюдов.

Крыски, между прочим, были больше похожи на людей. Почти такие же лица я встречал на земле. Да, редкое, странное лицо — одновременно вытянутое вперёд и круглое, уши нарастопырку, зубы наружу... Но и только. А седая, почти белая шевелюра с пробором посередине и вовсе навевала странные ассоциации.

Впрочем, в Прозрении его аура отчетливо светилась силой свежепроснувшегося Аватара. Коллега.

— Я Аагхен Старк, — прошуршал голос крыска: — Пришелец, раз ты так спешишь отправиться отсюда, успей ответить на один вопрос — мы останемся в одиночестве или у других... вррр.. разумных есть шанс тоже получить такой Дар?

Я задумался, машинально призвав Сеть.

— Это... Возможно. Но нужно сочетание двух условий — зона Хаоса и внешний толчок. Для кошколюдов толчком будет воздействие эмпата, для вас — чужая магия. А зон Хаоса у вас осталось две — замок, в которым жили мы, и городок, оккупированный ящерами. Если восстановить генератор щита, то зона сохранит свои условия.

— Он уже сам восстановился, — вздохнул крыск: — Мы думали, это плохо.

— Тогда будьте наготове. Может, там что-то ещё восстановится, — дружески посоветовал я.

Однако, вертолеты очень полезная штука. Иначе мы бы не уложились в оставшиеся семь часов. А так... Отдохнуть не удалось, это да. Тряска в вертолете, после которой Миреор с Олой оккупируют челнок и его консоли, а я сбиваюсь с ног, пытаясь наживую организовать внешнее питание для артефакта Миреора — энергосфера Лекса, конечно, отличный источник питания, но он не бесконечен. Через некоторое время в проблему впрягается Миреор, а я вспоминаю обещание, данное Вийде, и ловлю ближайшего кошколюда из эмпатов и ближайшего же крыска. Трачу целых полчаса на объяснения «что такое менталнет» и «зачем он нужен», после чего плюю на пол, вытаскиваю их в ментал и попросту прицепляю к каналам доступа. А пока они осваиваются, сообщаю им способ выхода и вываливаюсь обратно. Никогда раньше не мог уйти в ментал буквально на бегу, а сейчас внезапно смог.

Потом была ещё одна гонка на вертолетах — увы, мы все в одну машину не влезли. И за каких-то полчаса до назначенного времени открытия перехода я ввалился внутрь иглопирамиды ящериков.

Сидящий на полу в позе лотоса Здрав задумчиво проводил взглядами артефактора и инфистку, а потом посмотрел на меня и облегченно вздохнул:

— Ну наконец-то я вижу хоть кого-то, не вызывающего у меня набора бредовых видений. С возвращением, капитан.

— Бредовых видений? — заинтересовался я, нащупав возможность наконец-то отвлечься.

— Угу, — кивнул маг: — Например, Рэсси я увидел сидящей у окна где-то на высоте сотого уровня над ночным мегаполисом. Со стаканом в руке. А Олу... Хотя нет, пожалуй, я не буду этого рассказывать. Слишком уж деликатные подробности.

— А местные? — спросил я, усаживаясь напротив: — Их ты тоже видишь?

— Вижу, — кивнул Тор: — Одну из их воинственных дамочек, например, я видел в тот момент, когда она выговаривала подчиненному «Твой больной зуб — это не только твоя проблема!»... И да, у неё тоже болел зуб, — задумчиво закончил фразу он.

Я поморщился:

— Объяснимо. После взлома защиты ящериков мы выпустили наружу зону измененной реальности, да и я постарался... В общем, они теперь стали эмпатами. Не все, но те, кто с нами атаковал — стали.

Тор улыбнулся:

— Тогда понятно. Действительно, ладно свою, но чужую зубную боль переносить совсем тяжело. И кстати, понятно, почему на одного из бойцов орала его подружка «Если ты всё-таки пойдешь, я... Я порежусь! Я не шучу! Я два раза порежусь и ещё обожгусь, так и знай!»

Я усмехнулся в ответ — да, забавное это занятие, шантажировать эмпата своей болью. Но действенное, этого не отнять.

От стены в этот момент отклеился Вит и подошёл к нам:

— До запуска двадцать пять минут, но ящерик утверждает, что запечатать вход стоит уже сейчас. Техника безопасности и всё такое.

Я пожал плечами и поднялся с пола:

— С ТБ спорить не буду. Наши здесь все? — и получив подтверждающий кивок от Мыслителя, вернулся ко входу.

Снаружи отирались боевитые кошколюды, охраняющие оба вертолёта, и несколько солидных крысков, кто с посохом, а кто без, изображали местное население, на деле являясь крутейшим тяжелым оружием (на взгляд здесь было два адепта и один мастер Стихий) и заодно противомагической обороной.

— До запуска осталось не более получаса, — сообщил я подбежавшему офицеру: — Прошу всех удалиться отсюда. И лучше — за пределы зоны Хаоса. Мы не знаем, какие эффекты наружу выдает сработавший транспортер.

— Ничего наружу он не выдает, — сообщил подошедший крыск: — Мы были здесь, когда он сработал в прошлый раз.

— Да? Ну хорошо, — я огляделся по сторонам. Над поселком снова висела туманная стена защиты, и не были видны ни горы, предгорья которых начинались сразу за поселком, ни степь, со стороны которой мы вошли в поселок... Я перевел взгляд на провожавших и коротко кивнул: — Благодарю вас и удачи вам.

После чего шагнул назад и закрыл створки. Ярко полыхнули половинки знаков, сливаясь воедино — сработали замки.

Отлично.

— Скажи мне, Макс, — голос Рэсси позади был сух и спокоен: — Скажи мне, что это за место, Туман между мирами, куда мы направляемся?

М-да. Я как-то забыл, что о Тумане у этих ребят представления нет.

— Туман — это... Наверное, всё же место, — признался я: — Очень странное место, близкое к тонким мирам, что-то вроде Умбры или астрала. Единственное, что его отличает от них — Туман один для всех миров и относительно постоянен.

— И зачем он нам? — прищурилась Рэсь.

— Как я думаю, через него можно попасть в любой мир. Способ не очень обычен, но для Тумана — вполне логичен.

Я дословно воспроизвел слова Вийды насчёт точного представления места-времени прибытия и вопросительно посмотрел на команду:

— Теперь понятно?

Команда единодушно помотала головами. Я вздохнул:

— Ладно. У нас есть несколько минут, чтобы попрактиковаться. В крайнем случае — хватайтесь за меня.

Я ждал от перехода каких-то эффектов — в конце концов, и межмировые переходы разных систем, и собственный переход в Туман не обходились без этого. Вот только переход ящериков такими эффектами не обладал...

Впрочем, нельзя сказать, что он не обладал совсем никакими эффектами. Просто в какой-то момент я почувствовал что меня пнули, причем пнули в каждый орган отдельно, пусть и во все вместе и сразу. Перед глазами помутилось, наружу попыталось выбраться содержимое моего организма, но я всё-таки удержал всё это в себе. Через несколько секунд, когда острота ощущений упала, я с удивлением понял, что белая мутная пелена перед глазами и навязчивый, пусть и негромкий, шум в ушах не привиделись мне... Ну, или по крайней мере остались со мной надолго.

Естественно, я не видел и не слышал из-за этого своих ребят — но они должны быть где-то рядом!

Я сконцентрировался, переходя на сверхвосприятия... Пустота! Стоп. Есть ещё один, надтуманный канал. Менталнет! И контакт с Витом.

Выходить в менталнет отсюда было бы слишком сурово, пришлось ограничиться узким каналом связи... Который мгновенно забила передача от Вита.

Увидев то, что он видел своими глазами, я едва не застонал. Ну как же! Артасовский водопад, так его мать! Куда ещё меня могло занести! И Артас здесь! Слава всем, что я там оказался в роли почти прозрачного облачка, незаметного на фоне окружающего Тумана.

К тому же моя команда притащила с собой ящерика в гипносне... И как будто этого мало. Вит как-то сумел узнать хаосита и начал разговор с фразы:

— Привет вам, Артас, от Макса по прозвищу Хаос...

Блондин эстетично выгнул бровь:

— Вот как? Очень интересно...

Всё. К черту переговоры. Лишь бы успеть сформировать канал выхода на Илкор!

Степь — не то, космос — не то... Вот! Парк в здании Цитадели! Время... После того, как я ушёл оттуда. Поехали!

Канал сформировался почти мгновенно, оставалось лишь наполнить его силой. Я аккуратно связался с Витом, сбросив ему даже не мысль, а тень мысли, намерение:

«Возьмитесь за руки и дотронься до меня»

Он, не прекращая светски болтать, как-то очень естественно обхватил за плечи стоящих рядом, слепил их всех в неаккуратную толпу и буквально втолкнул всех в тот кусок пространства, который по факту занял я.

Аватар торжествующе пискнул в унисон с моими эмоциями и заполнил канал Силой до упора...

Провал. Под поток Силы, устремившийся куда-то в космос, подставилась чья-та рука.

— Ай-яй-яй, Макс, как же невежливо, — покачал головой проявившийся передо мной Артас.

Стоп. Проявившийся? Я огляделся.

Да. Я в Тумане, в материальном теле... И рядом Артас.

— Да, так уж и быть, — покачал он головой: — Я вернул тебе доступ в Туман. Но за это...

— Блондинчик, на чужой каравай рот-то не разевай, — раздался со спины знакомый голос, перебивший Артаса на полуслове. Наблюдатель собственной персоной, да как вовремя!

— С тобой вечно какая-то хрень творится, — недовольно высказался он мне: — Что глаза выпучил? Вали уже куда собирался.

И то верно. Сила хлынула в канал перехода без единой помехи, и нас подхватила и закружила радужная рябь МОЕГО перехода...

Разноцветная мельтешащая мозаика медленно сложилась в давно знакомые очертания парка на вершине небоскреба Цитадели, откуда был замечательно виден крупнейший город Илкора.

— Получилось, — сообщил я им и поплелся к привычному месту для медитаций. Сзади раздалось шебуршание, после которого Вит удивленно воскликнул:

— А где чужой? Он же был рядом!

Я остановился и оглянулся. Странно.

— В Тумане он остался, где ещё, — на удивление здравомысляще сказала Рэсь.

Интересно, зачем он им?

Интерлюдия. Те же и зомби.

Два неимоверно крутых супера, которых порой называли веерными богами, стояли в середине бесконечной одиннадцатимерной плоскости и задумчиво смотрели друг на друга. Между ними индифферентно стоял зазомбированный по самое темечко ящерик и пялился в никуда.

— И зачем же ты пришел, Наблюдатель? — вопросил правый, более темный: — Да ещё так резко вмешался в воспитательный процесс.

— Конечно, воспитательный, — хмыкнул левый: — А пришёл я вот за этим, — и протянул конечность к памяти ящера.

Суперы внимательно осмотрели извлеченный из головы зомби инфоблок и снова уставились друг на друга.

— Это не доказательство, Наблюдатель, даже для тебя. И уж точно не для Хранителей, — ровно произнес правый.

— Но и ты не отрицаешь, что появление этих иновеерных чужаков очень уж часто совпадает с активностью твоих агентов. Это интересно...

— А мне интересно, зачем тебе сдался этот неудачный образец, — поморщился Артас.

— Да поглядел на вас и подумал, а не обзавестись ли такими же игрушками, — хмыкнул Наблюдатель, схлопнулся по восьми измерениям и удалился, прихватив с собой зомби.

— Ш-шутник, — прошипел ему вслед оставшийся.

***

Сентинэр, когда мы постучались в его дверь, выглядел очень удивленным. Впрочем, не зря — в это время «Несущий пламя» совершал свой первый межзвездный полет.

— Time paradox, — пожал плечами я: — Ничего особенного при путешествии через Туман.

После прихода в себя восьмой советник развернул бурную деятельность — нас быстро и активно запихали в одно из уже заброшенных карманных измерений, в которых когда-то начинали тренироваться маги Илкора, после чего изолировали от внешнего мира.

Рэсси пыталась было возмущаться, но Сентинэр был непреклонен, а мы с Тором его поддержали:

— Временной парадокс штука такая: вот возьмешь ты и напишешь себе письмо, что не надо лететь со мной... — на этом месте Рэсь захихикала.

Я удивился:

— Что в этом... Так. Колись, ты УЖЕ отправила себе письмо?

— Ага, — хитро прищурившись, кивнула рыжая колдунья: — Но не беспокойся. Тогда, перед отлетом на встречу с тобой я его получила и прочитала, так что всё нормально.

Я прикрыл лицо рукой. Вот ещё временных петель мне не хватало.

На отдых — нормальный отдых, с ваннами, медитациями и неудачной попыткой соблазнить Олу — ушло несколько дней. После чего я понял, что сидеть здесь нет уже никакой мочи ни у меня, ни у Аватара. Сборы много времени не заняли и я, очередной раз перекусив в этом месте без дня и ночи, посмотрел на свою команду, подозрительно вовремя собравшуюся в одном зале, вздохнул и сказал:

— Мне пора. Но я вернусь!

И активировал ключ Наблюдателя.

Это перемещение понравилось мне больше, чем прыжок порталом ящериков. Я не смог засечь момента перехода, но вот я только что смотрел на своих ребят — и вот я гляжу на новый мир через стекло взметнувшегося ввысь небоскреба. С высоты этажа этак сотого. Немногим ниже моего любимого сада на Цитадели. Сверху бликует яркое рассветное солнце...

А внизу расстилается мегаполис, вполне обычный на вид, большой и суетной.

В этот момент в мою память попытался ненавязчиво внедриться немаленький инфопакет.

Ну уж нет, мало ли что пытается внедриться. Инфопакет был ухвачен за заботливо присобаченные «сверху» ручки, и я внимательно изучил «упаковку». Нет, вроде бы ничего опасного.

Внутри же оказались несколько архивов с информацией. Их я тоже внимательно проверил на наличие вреда или прочей опасности — не открывая. Такого не нашлось, и я осторожно открыл первый архив.

Да, отлично. Это тот самый мир, о котором говорил Наблюдатель.

Мир, в котором отлично знали о магии. В конце концов, учения о духовной и телесной энергиях и мировых Сферах возникли именно здесь и в моем мире. Мало того, магическая школа, учеником которой я себя считаю, так же возникла под впечатлением знаний о смерти и перерождении, полученных именно в этом месте мира.

Впрочем, неважно. Здесь магии было не так много, чем мог похвастаться скрытый во Тьме мир магов моей Земли. Так, мелкие чародейства, впрочем, безусловно полезные. Иглоукалывание, развившееся до уровня универсальной терапии, например.

А ведь сущая мелочь потребовалась. Перешерстив все архивы, я так и не нашёл здесь ни одного упоминания о культе Будды — зато традиция, очень близкая к исходной традиции Эвтанатос, торчала из-за всех углов. Исключительный прагматизм при общении с реальностью — например, «переставшему дополнять Узор должно умереть»; личное восхождение как одновременно ценность и инструмент украшения Узора...

Короче говоря, неудивительно, что этот мир принадлежал Индии, точнее, стране Бхарат. Единственным достойным соперником ей являлась Поднебесная Империя на востоке, остальной же мир был в лучшем случае хозяйством одной из них, а в худшем... Далекий Север был никому не нужен, Царства обеих Америк упорно держали железный занавес, не желая ни с кем связываться. Не то чтобы у них получалось, но — к делу.

Итак, дело. В принципе ничего сложного. Научный институт, серьёзные дела, непонятные для большинства. «Учение высоких энергий», как с трудом перевел смысловую конструкцию в названии транслятор. Что приятно — ничего слишком срочного. «Запас времени есть», расплывчато сообщал инфоблок, да и Сеть Вероятностей ничего страшного пока не замечала. Что ж, разобраться в этом мире у меня будет время по дороге в этот «институт». Я отвернулся от окна.

А люди здесь тоже исключительно интересные. На их фоне даже не особенно выделялся я, с кожей светло-серого цвета и рисунком на лице, в мантии, рубашке и брюках. Таких здесь... Не скажу, что хватало, но встречались.

Встретившись взглядом с одним из них, высоким смуглым брюнетом в ярко-оранжевой вполне европейской одежде, я рефлекторно оглядел его сверхчувствами — и уважительно склонил голову: личных Сил у этого мага вполне бы хватило для успешного противостояния мне. Меня удостоили ответным уважительным кивком и мы мирно разошлись. Хотел бы сказать «в обычной толпе утреннего делового центра», но несмотря на то, что это был таки утренний и таки вполне деловой центр, толпы здесь не наблюдалось. Всё происходило очень культурно и прилично. Даже в лифте никто не пытался влезть в границы ауры. Конечно, здесь был и просторный лифт, и моя контрастная мантия, которыми здесь выделялись маги — но и в чужие ауры никто не стремился влезть. И это меня тоже удивило.

Очередное удивление меня настигло внизу, когда я вышел из небоскреба. Сначала я подумал, что это классический йог — лысый бородач, сидящий у стены небоскреба, худой и почти без одежды. Впрочем, этим здесь люди страдали почти поголовно, жарко же, но по большей части они ограничивались легкими, прозрачными накидками, или чем-то близким, а «йогу» хватало одной набедренной повязки и одной повязки на голове... Впрочем, когда я привычно взглянул на него Прозрениями, то с удивлением увидел могучий канал до ментала и буквально пышущее жаром тело. Однако, он так всего лишь охлаждается на свежем воздухе.

И похоже, здесь даже делиться информацией о менталнете не нужно... Впрочем, я всё ж подошел и протянул руку, передавая инфопакет. «Йог», не выходя из транса, протянул руку навстречу и принял пакет. Обмен прошёл без единого слова, впрочем, резко усилившийся обмен информацией с менталом показал, что информация была благосклонно принята.

Что ж. Ещё одним удивлением, хоть и совсем мелким, оказался бесплатный общественный транспорт. Экая мелочь.

Сверившись с памятью и картой, я отправился практически за город, к нужному мне институту...

— Кто вы? — требовательно спросил довольно молодой мужчина в лабораторной форме, встретивший меня в одном из многих кабинетов немаленького здания института. Я с трудом опознал его как нужного мне человека, профессора Адхуша Сравани.

— Кто вы? — повторил он. Я же молчал, пытаясь переварить внезапно вспыхнувшее осознание.

Осознание всего, всех тех фактов, которых я встретил, начиная с первого шага в этот мир, наконец-то сложилось. Абсолютное доверие всех ко всем. Нет лжи или неправды, не только в словах и действиях — в мыслях, в подсознании этого не было! Ни у кого.

— Вы... — попробовал уточнить свое предположение профессор, и я едва успел его прервать взмахом руки, пока его слова не встроили меня в понятную ткань этого мира.

— Секунду, — попросил я, пытаясь понять...

А хотя что понимать. Правда в словах, правда в мыслях — суть этого мира... Или по крайней мере этих людей. Кто я такой, чтобы пачкать этот идеальный мир привычной, незаметной, вьевшейся в душу ещё на Земле ложью? Не хочу. Юлить и выкручиваться — тоже. Слишком это грязно на их фоне. Юлять.

— Профессор Адхуш Сравани? — спросил я.

— Да, это я, — удивленно поднял бровь он.

— У вашего мира есть неожиданная проблема, и вы имеете к этому отношение.

Адхуш широко раскрыл глаза, но его реплика была удивительной:

— Вашего? Не нашего?

— Именно, — кивнул я: — Это не мой мир, как ни жаль...

Меня перебили на полуслове ликующим выкриком:

— Значит, теория Юлиуса верна!

— Теория множественности миров? — уточнил я и, дождавшись утвердительного кивка, добавил: — В моем мире её выдвинул Хью Эверетт... Теперь, я думаю, мы можем поговорить о проблеме.

— Постойте... Может, вы расскажете мне, нам — о других мирах?

Я прикинул на Сети, есть ли у меня в ближайшем будущем проблемы, и внезапно обнаружил — да, есть. Точнее, будут, и скоро. Угроза красного уровня.

— Не получится. Насколько я понял, вы занимаетесь изучением высоких энергий. СЕЙЧАС что-либо происходит?

— Нет, — отрицательно качнул головой ученый: — Ближайший эксперимент назначен на завтра.

— Значит... — я пристально вгляделся в Сеть и покидал в мыслях пожелания Наблюдатели, извлеченные из архивов инфоблока: — Не желаете ли прогулятся куда-нибудь подальше отсюда? Всей вашей командой и побыстрее?

Ученый подавился воздухом и кивнул.

Считанные минуты потребовались, чтобы оповестить всех учёных из команды Адхуша и настроить их на прогулку. Ещё столько же — чтобы вновь добраться до выхода. И все эти минуты меня мучило чувство неизвестности — в какой форме воплотится эта чертова опасность... Я не Пророк — и как же жаль, что нет!

Неслышный хлопок по ментальному «плечу», знакомое ощущение от ментального контакта, опознание давешнего «йога» — и нечеткий портрет светлокожей и темноволосой девицы. «Благодарю», только и смог ответить я.

Вот она, значит, какая, опасность. Пожалуй, стоит предупредить хоть кого-нибудь из остающихся.

Единственным из всех, кто попался нам по дороге, оказался добродушный седовласый вахтер на входе в здание. Впрочем, на предупреждение о грядущей опасности в лице девицы он отреагировал странно — кивнул и остался на месте. На мой же вопросительный взгляд он коротко ответил:

— Это мой Путь.

Вопросов у меня не осталось.

Примерно через час все пятнадцать теоретиков Адхуша, плюс он сам и я, сидели в номере скромной гостинички на другом конце города и внимательно наблюдали на растянутой на всю стену панели сюжет местных новостей, показывающий громадную каверну на месте, где располагался их «девайс», могущий бы стать оружием для разрушения миров.

Теоретики бурно переживали... Ну, или впадали в ступор. По-разному. Всё-таки крах, пусть и не всей жизни, но наверняка десятков лет труда.

Сам Адхуш не переживал. Он внимательно всматривался в меня и подкидывал интересные вопросы. Про миры, про Веер...

— А вот скажи... Почему ты мне открылся? — внезапно сменил тему «физик». То есть, я был уверен, что он физик — в конце концов, много лет назад в моем мире именно физики стали «творцами абсолютного оружия».

— Я посмотрел на ваш мир и на то, как вы доверяете друг другу, — честно ответил я: — Как я могу вам не доверять?

— Ты доверился нам? — недоверчиво поглядел Адхуш и хитро улыбнулся: — Но ты не из нас. Как мы можем доверять тебе? Как ты можешь доверять нам?..

Блять!

Короткого импульса паники хватило на то, чтоб разогнать Аватар чуть не до максимальной мощи и вбухать всю эту энергию в Границу, развернуть Сеть и открыть все сверхчувства на максимум.

Аватар был готов бить во все стороны, но... Сеть струилась и переплеталась, до ближайшей вероятной угрозы оставалось ещё больше суток, а угрозы в прошлом я счастливо избежал. Прозрения и Восприятие не находили ничего странного, кроме тусклых искр недоАватаров...

И стоило так пугаться?

Свернув защиты и всё такое, я выдохнул и посмотрел на Адхуша:

— Я просмотрел сплетение вероятностей будущего, и там от вас нет угрозы по крайней мере в ближайшие сутки. Это знание вполне может подтвердить мое доверие к вам, согласись, Адхуш? Что же касается вашего доверия ко мне... — я кивнул на телевизор: — Для начала, я думаю, этого хватит.

В его голосе появилось уважение:

— Вы можете чувствовать вероятности напрямую, мастер? Это достойное умение, которым владеют далеко не все Колесовращатели. И я соглашусь — это достойные причины для доверия.

Он обернулся к экрану, где картинка уже сменилась, и снова поглядел на меня:

— Что вы думаете об этом?

Я усмехнулся.

— Не я один могу ходить меж миров — и я далеко не самый добрый персонаж, что пришел за вами.

— За нами? Чем мы, наш проект интересен для иномирян? — всплеснул руками ученый.

— Ничем особенным, — усмехнулся я: — Просто устройство, способное полностью уничтожить ваш мир, как-то не очень вписывается в картину мироздания. Ладно бы это было устройство судного дня — в конце концов, вымирание вашей цивилизации это только ваши проблемы... Даже вымирание всего вида. Но вот деструкция на всех уровнях и всех измерений всего вашего мира... И как я понимаю, не его одного — это перебор.

Он широко раскрыл глаза и хлопнул губами раз, другой... Но потом всё же собрался, погрустнел и сказал:

— Значит, эти шарлатаны в чем-то были правы, когда бродили по улицам с воплями «ваша наука сбросит нас в черную дыру!»... Но как? Почему? Все расчёты показывали, что максимум, на что способна установка...

— Погоди, — остановил его я: — А вы, хоть кто-нибудь из вашей команды, заметили происходящие в мире изменения? Магические силы внезапно проявились у кого-нибудь, ещё что-нибудь этакое прозошло?

— Нет, — удивленно качнул плечами ученый: — Это все проблемы Ордена и прочих правительственных систем. А мы последние полгода, не отрываясь, вводили в строй нашу установку, — и он снова кивнул на экран, погрустнев.

— Понятно, — качнул головой я: — В расчетах не были учтены кое-какие происходящие с Землей изменения. Мелочь, но она и привела бы в будущем к проблемам.

— Что за изменения? — с интересом на меня уставился не только Адхуш, но и другие ученые, бросив телевизор: — Вы можете рассказать подробнее?

— Увы, — развел руками я: — Я сам имею об этом очень мало информации. Что я могу сказать точно, так то, что это назвали «наполнением ветви миров Терры магией».

Физики загалдели о чем-то на своем жаргоне, который не брался моим транслятором, а их руководитель покачал головой.

— Да, возможно, проблема именно в этом, — и пристально поглядел на меня: — Скажи мне, иномирянин, может, хоть теперь ты назовешься?

— Макс, — усмехнулся я: — Макс Хаос.

— А как ты, Макс, отнесешься к встрече с представителем Ордена Колесовращателей? — коварно, как ему наверное, казалось, улыбнулся Адхуш. Мне стоило большого труда не рассмеяться:

— Положительно. Мне бы хотелось встретиться с коллегой, — и я ответил на невысказанный вопрос: — В моем отражении я мог назвать себя учеником почти такого же Ордена. Если, конечно, не учитывать тысячи так три лет разной истории. Нам найдется о чем поговорить.

Рефлекторно просмотренные вероятности показали возникновение на самом краю Сети нового очень крутого узла, гнущего окружающую сеть под свою волю. Силен... И до ужаса интересен.

Поговорим.

Несколько часов в медитациии пролетели незаметно, и вот уже неизвестный мне Эвтанатос, то есть, Чакраварти — так звучало на местном языке название их ордена — заходит в дверь. Хотя какой он уже неизвестный — после практически часа вероятностного пинг-понга. Завлекательное занятие — вмешиваться в незначащие события на пути у него, причем демонстративно, и ждать, как он среагирует... Тот, впрочем, тоже не отставал. Правда, ему было сложнее дотянуться до меня, да и событий с долей случайности вокруг меня почти не происходили... Но когда на меня упал один из физиков, подскользнувшийся на чем-то непонятном, я догадался просмотреть более мелкие вилки — и восхитился красотой воплощения. Я, когда приходилось играться вероятностями, гнул силой и обходился максимум двумя-тремя точками... А сложить подряд пять мелких развилок и собрать приличную развилку для вполне серьёзного случайного события — это уровень по опыту куда выше моего. Впрочем, больше таких у него уже не получилось, да и я мешал, прервав из-за этого сплетение случайностей на его дороге.

Так что в какой-то момент я встал и пошел ко входу в номер. Через пару секунд дверь открылась.

Мы поглядели друг на друга с интересом. Такой среднестатистический человек из тех, что тысячами идут по улицам этого города. Разве что характерная деталь — резкая бледность. Одет он был не как те маги в небоскребе — серый тихушник, который способен скрыться в любой толпе. С другой стороны, логично — плетельщики далеко не боевые маги-стихийники, их удел — тишина и незаметность... К тому же конкретно этот, судя по наглости просачивания под мой щит на разуме, вообще из следователей или сыскарей.

Свет Души окутал мое сознание и вытолкнул его наглое щупальце из моих мозгов.

— Предпочитаю общение в материальной реальности, коллега, — вежливо пояснил я: — Меня зовут...

— Макс, — опередил меня он: — По прозвищу Хаос... Надо же, как может прозвище не отражать сущность человека, — и улыбнулся краем губ.

— Издержки бурной молодости, дурные склонности, — поддержал его игру симметричной улыбкой я: — Мало ли скелетов в шкафу хранит моя судьба? Да и ваша не грешит обычностью... О, там нашлось место даже путешествиям на далекий Север, — добавил я, осознав, что он обратился ко мне на русском языке.

Он удовлетворенно кивнул, а я предложил ему жестом проходить и располагаться поудобней. «Поудобней» оказалось на том самом единственном диванчике в комнате, прямо перед телевизором. Я устроился рядом.

— Что ж, Макс, меня зовут Теринхши Анъя... — он внимательно оглядел рассосавшихся по углам физиков и снова посмотрел на меня: — И у меня к тебе всего один вопрос... Каким правом ты внес изменения в реальность нашего мира? — в глубине его зрачков полыхнула знакомая сила, и Аватар довольно взвыл, поднимаясь ей навстречу.

— Правом?... О нет, — кривой улыбкой Аватара улыбнулся: — Лишь желанием. Желанием НАШЕГО мира — жить!

Его сосредоточение куда-то пропало, обернувшись гримасой непонимания — а я проваливался куда-то внутрь себя, ища ту самую неприметную часть души, которая соединяла меня с Гайей. «Ты же помнишь меня, мать-Земля,» — мысленно вопросил я: «— Я родился в одном твоем отражении, внес изменения в судьбу другой и теперь меняю третью... Ответь мне. Ответь!»

И через секунду, чувствуя себя на гребне хлынувшей через Аватар силы Гайи, добавил: «Расскажи ему».

К сожалению, узнать, что именно говорила Гайя неприметному, «серому» Колесовращателю, в этот момент я не мог. Подсмотренную у Хранителей Геи медиум-технику я применял по наитию, и все усилия уходили на то, чтобы удержать себя — и удержать Гайю в этом хрупком контакте. Контакте, позволившем хоть в какой-то мере сблизить смыслы и мысли почти вечного и без всяких почти бесконечного духа планеты, не обладающего разумом в нашем понимании, и смыслы и мысли пусть мага, но всего лишь человека. Сблизить до уровня, на котором возможно хоть какое-то понимание. И вот это сближение я и держал на воле и силе Аватара все те мгновения, что длился контакт. Ещё и вслушиваться в их разговор сил уже не было.

Гайя покинула контакт, утекая в свои, иные фазы реальности, и я распластался по диванчику. Впрочем, сил на скосить глаза в сторону местного мага хватило. Однако, его явление Гайи загнало в прострацию. Впрочем, я не сильно лучше себя чувствую... Да и окружающие нас физики попросту в шоке, а кое-кто так и без сознания.

Бывает. Я с чистой совестью прикрыл глаза и стал концентрировать себя обратно.

Теринхши пришёл в себя быстрее, чем я, и очень быстро удалился. Адхуш передавал мне глубочайшие извинения от него и Ордена и координаты одной из баз, куда было бы неплохо доставить подопечных физиков. Об этом мне сказали уже утром, когда я наконец-то удовлетворился состоянием своего тела, души и прочих частей и вышел из медитации.

Однако, эти координаты были весьма уместны. Короткий взгляд на Сеть вынудил меня резко заторопиться — угроза не просто приблизилась, она уже почти цепляла нас за пятки.

— Быстрее, быстрее, — гнал я этих раздолбаев вниз по лестнице, когда Восприятие принесло эхо чьей-то Силовой атаки. Так...

— К черному ходу, — скомандовал я и запнулся на ровном месте, потеряв правый ботинок. Что?!

Это... удивительно. Но мелкая задержка на считанные секунды уже перекроила Сеть впереди. Так... Что-то мне не нравится это сплетение. Такая схватка, в которой меня и подопечных будут гасить без разбора, мне как-то не очень по нраву. Тем более, там вполне возможны земляки. Да, эта ветка мне нравится больше — попробовать выйти на контакт. А физики пусть бегут. Да и вообще, неужели я не смогу справиться с одной магессой, пусть и весьма суровой? А если смогу, то мне больше не придётся нестись по этому миру сломя голову, с обратным отсчётом километров до врагов за спиной.

Между нашей лестницей и черным ходом был небольшой холл, в котором разместилась какая-то забегаловка. Я плюхнулся на один из стульев, схватил салфетку и карандаш, и в несколько штрихов набросал пятиконечную звезду и короткую надпись «Свои блин». А когда я поднял голову, из-за угла уже появилась та самая, легко узнаваемая девушка.

Мимо неё, незаметные, проскользнули к лестнице наверх два оборотня — серый, лохматый вервольф и странная панцирная тушка суриброса. Их, кроме меня, никто и не заметил, да и я засек их лишь благодаря Восприятию.

А стройная брюнетка в свободном красном сари приветливо и молча улыбнулась, глядя на меня — и вокруг неё стал скручиваться алый вихрь, вихрь из мельчайших капелек крови, вырванных из тел людей вокруг. Она куталась в него как в разросшийся до размеров комнаты шарф — и продолжала улыбаться, вытягивая чужую кровь и жизнь.

В какой-то момент я с удивлением понял, что вся моя магия бессильна перед такой тупой атакой — она обращалась не к Силам и не к разуму, а к чему-то другому, к легендарной вампирской Крови, не иначе. А из-за этих идиотских попыток противостоять ей я потерял время и теперь неумолимо терял и жизнь. Точнее, из меня её выпивали, предусмотрительно парализовав.

Уже гасло сознание, но в последнюю секунду я призвал Аватара...

Того, что произошло дальше, я не видел. Не видели и те, кто умер от атаки мага крови. Но запомнили мои импланты.

Аватар, негодующе взвизгнув, подчинил моё тело — даже не тело, превратившееся в обескровленную мумию, а те килограммы железа и кремния, те сотни имплантатов, что, оказывается, заменяли мне скелет и внутренние органы — и бросил его в атаку. А камеры, нашедшиеся среди имплантатов, бесстрастно показали мне, какой страшной смертью обернулся для магианы Крови один удар титановой руки технолича.

Она бесстрастно перешагнула через упавшее ей под ноги обескровленное тело — мое тело — и пропустила удар в спину от восставшего «трупа».

Металлические костяшки высохшей на глазах руки прошли черёз её тело насквозь, и вылетели с каплями крови из её груди. Она же успела только вздрогнуть. Потом мягкое малиновое сияние в её глазах и вокруг неё погасло — и не помогло ей даже то количество крови, что она поглотила в последний миг жизни. А потом я-Аватар её разорвал.

В себя я пришёл посредине всё той же комнаты. Весь в крови, перед ошмётками тела магини Крови и в окружении трупов простых людей. Но живой.

Наверное, это было реакцией на почти случившуюся смерть, но я не мог отбиться от дурацких несвоевременных догадок, откуда во мне столько всякой техники. Столько, что терминатору Т-800 впору мне завидовать.

Впрочем, я знаю, кто мог внести и наверняка внёс такие изменения в моё тело. Кибергоспиталь на Иллесе, где меня чинили после крайнего возвращения из мира Тумана. Тогда от моего тела осталось достаточно мало, чтобы попытаться его не просто восстановить, но и улучшить. Что ж, стоит сказать Провидцу ещё одно, самое запоздалое «спасибо».

Я с удивлением оглядел свою руку. Ещё более белую, чем раньше, и почти прозрачную. Такое ощущение, что мне кровь заменило что-то другое...

За спиной раздался сдвоенный удар о пол. Я обернулся и увидел панцирную тушку второго оборотня, спрыгнувшего с середины лестницы. Видимо, они только сейчас обнаружили, что никого там нет.

Суриброс, не меняя выражения каменной морды, поднял руки кверху — и на меня обрушились возникшие из ниоткуда тонны веса моего тела. Гравитационный удар?!

Сделать что-то? Нет шансов.

Сбежать? Да!

»Лопнула струна, рухнула стена...» — всплыла в сознании строка заклятия туманного перехода: »Но звучит ручей и шумит сосна...»

Реальность Терра Индия рассыпалась вокруг меня радужным калейдоскопом, оставляя где-то позади и мясорубку, и этого разрушителя с его манипуляциями гравитацией... И подопечных физиков. Я ещё не закончил с ними!

»И сегодня ты принимаешь бой. Смерти нет, есть мы — за твоей спиной.»

Радужный круговорот, не успев сложиться в одноцветную серость Тумана, снова рассыпался калейдоскопом — а я чётко представил себе лицо Адхуша Сравани.

Физик вздрогнул, когда на мостовую перед ним внезапно выпал из воздуха я. Но и только. Большую часть его сотоварищи внимания занимал грохот вдалеке. Судя по звукам и поднимающейся в той стороне пыли, противник, недолго думая, разносил окружающие здания в клочья.

— Надо уходить. За мной, — скомандовал я. Но меня остановили одной фразой:

— Колесовращатели уже движутся сюда, за нами. Нам посоветовали далеко не отходить.

Я поглядел на них, прикинул вероятности — и прислонился к ближайшей стене. Опасность осталась позади на... довольно долгое время, можно отдохнуть и попробовать придти в себя.

Грохот разваливаемых домов почти сразу прекратился, облака пыли медленно оседали, следов этого чертового мага-оборотня я не ощущал... Благодать. Ещё бы съесть чего-нибудь. Организм требует.

Впрочем, через минуту возле нас остановилось несколько мобилей, куда нас со всем уважением поместили.

— Что вы можете сказать о противниках? — наконец задал свой вопрос Теринхши, уже битых полчаса наблюдавший, как я восполняю потери ресурсов организма.

— Интересные противники, — подумав, заявил я: — Магиня Крови, наглая до безумия, но вполне обоснованно, и пара оборотней. Один, волк — ничего не могу сказать, а вот второй, суриброс — неслабый маг земли. Похоже, все глобальные разрушения — его Силы дело.

Адъя покивал и сообщил мне новость:

— После вашей схватки и разрушения близлежащих кварталов этот, как вы его называете, суриброс, вышел на площадь и испарился. Второй же остался и был пойман нашими агентами. К сожалению, остановить его нелетальными способами не удалось.

— Есть время для жизни и время для смерти, — пожал плечами я: — Я могу его увидеть?

— И да не остановится Колесо, — склонил голову маг: — Но всё не совсем так. Смертельно раненый, он так же бесследно исчез.

— Понятно, — кивнул я. Что ж, волк выжил — тоже неплохо. Даст случай, в Тумане пересечемся.

— С вашего согласия, я вас покину, — склонил голову Адъя и удалился.

А последующий вечер я провел в одиночестве в резиденции Чакраварти. Вероятности уже сплелись нужным образом, потерять этот мир от техногенной причины шансов практически не осталось... Единственно, что мне оставалось сделать, это поделиться знаниями о медитативных техниках для связи с Гайей. В конце концов, кто лучше прочих справится с сохранением мира, чем она сама?

Но даже и этого не понадобилось. Колесовращатели за века существования накопили изрядный опыт в манипулировании миром и магических знаниях, и только по слабому эху астрала я заметил чей-то успешный выход на связь с Гайей. Меня же не побеспокоили.

Что ж. Я встал, поклонился — и вспомнил мантру Туманного перехода.

— Молодец, — было первое слово в Тумане. Через секунду Туман рассеялся, открывая задумчиво курившего Наблюдателя. Я поморщился:

— Тебе не надоедает быть таким?

— Ой, надоедает, ххех, — Согласился Наблюдатель и добавил: — Зато для общения с вами образа лучше не придумаешь. Не то, что эти двое. Сразу «своим в доску» становлюсь.

Он втянул в затяжке клок Тумана и задумчиво произнес:

— Ты как, не передумал полезные дела делать?

Я внезапно зевнул и, наконец переборов зевок, только собрался ответить, когда он сказал с усмешкой:

— Понял, понял. Иди отдыхай, инспектор Макс, — и бросил мне какой-то предмет. Поймать его я поймал, несмотря на неудержимо слипающиеся глаза, а потом веки упали как шторки. Странно, но даже с закрытыми глазами я видел вокруг Туман. Только он становился всё ярче и разнообразней, складываясь в картину, практически не описуемые обычным языком...

И в какой-то момент, когда сияние вокруг поутихло, я открыл глаза и с удивлением понял, что лежу в постели, которая была моей, когда мы с командой жили на территории магического полигона в карманном измерении. Хорошо ж я уснул. В Тумане. Короткая проверка показала, что это действительно тот самый полигон, а через пару секунд на пороге возникло доказательство. Рэсси собственной персоной.

Я улыбнулся. С такими удобствами работать будет легко и приятно...

А ещё душу греет звание «инспектор», которым меня наградил Наблюдатель.

Последующие дни в убежище — к слову, я не помнил дату отлёта собственного корабля, а остальные не помнили тем более, без подсказки в лице бортовых компов ведь — я потратил на то, чтобы выяснить, сколько ещё интересных сюрпризов упрятано в моем теле.

И узнал... Не такие уж сюрпризы, на самом-то деле. Я ведь тогда вывалился из Тумана не в полном комплекте — и славным роботам пришлось собирать мне недостающие части тела, практически всё от живота и ниже и потерянные конечности. Надо же, а ведь тогда, практически сразу после этого «ремонта» я получил несколько пуль в корпус, был вылечен и провел ночь с ж... Сеннарой, и даже не заметил разницы.

В общем, итоги были интересные. Скелет из медицинского аналога их сверхпрочной «серой тени», там, где ещё оставались родные кости, их этим материалом капитально упрочнили. Мышцы из значительно более устойчивых волокон. Упрочненные крупные сосуды, способные выдержать разрезы и разрывы, которые бы раньше порвали меня на куски. И много прочего. Короче говоря, я уже не киборг, я уже практически искусственный организм.

При этом особых отличий от старого тела, кроме прочности, надёжности и стойкости к разным неприятным эффектам, не нашлось. И даже атаки кровавки не была бы для меня чем-то опасным, если бы она действовала чуть медленнее, и дала бы моему апгрейженному организму время заменить вытащенную кровь кровезаменителем. А так импланты чуть опоздали, я потерял сознание, а кровавку порвало моё тело под управлением Аватара...

Ну и заодно, пока маялся с этими процедурами, решил разобраться, что же тогда произошло на башне Цитадели. Тогда я пришел в себя нескоро и ещё долго не интересовался окружающим миром, а потом всё внимание захватил корабль. Сейчас же внезапно стал разбираться.

В открытых источниках информации, как ни странно, не нашлось. Видимо, ситуация была совсем оригинальной даже для той войны. Но после этого события война как-то затихла, люди сняли осаду анклавов Измененных Лесом, а Сэль-Небесные вроде бы и вообще не появлялись на горизонте. Странно это.

Из закрытых источников был один только Сентинэр. Ну как был... Он где-то был, но к нам не заявлялся, а внешняя связь, видимо, во избежание временных парадоксов, не работала от слова совсем. Только локальный сервер.

Остальные нашли себе какие-то занятия. Рэсси занимала Олу, и взаимно, Здрав медитировал, осваивая возможности второго уровня сферы Времени, пилоты гоняли на симуляторах, Миреор продолжал изучать ремесло артефактора — со взрывами и прочими сопутствующими эффектами, а мы с Витом, прицепив к мозгам забавные артефакты для записи, проводили время в менталнете. И в общем-то даже с пользой. По крайней мере, в нем нашлось несколько ответов на вопрос, что же произошло тогда на башне... Очень разных. От «все умерли» через «выжил/умер кто-то один» и до «обнимемся, телепузики». Вычленить наиболее верный вариант я не смог, даже отбросив все точно неверные — например, те, где не оказалось меня или погиб Сентинэр.

Ну и ладно. Подождет.

Часть 6. Инспектор.

Странно. Что могло подвигнуть этих всех людей бежать из города? Ночью, пешком, и постоянно оглядываясь назад? Пусть и по вполне приличному шоссе...

Я обогнул очередную кучку паникеров, не смотрящую вперёд, и заметил вдали неяркую вспышку. Стреляют?

«Да,» — коротко мигнула Сеть: «Впереди угроза!»

Ну, это я и так знаю. Вот только я сомневаюсь, что там, где всего лишь стреляют, нужен я... Наблюдатель, гад такой, на этот раз был ну просто до неприличия краток. Выдернул меня буквально из счастливого сна и бросил сюда, сообщив: «У тебя будет два или три дня в этом городе. Потом или ты решишь проблему, или мир будет проще бросить.»

Выделенный мной из хвоста толпы человек, выглядевший более-менее вменяемым, на мой вопрос коротко ответил:

— Там всё взбесилось! Понимаешь, всё!

После чего человек устремился дальше, а я продолжил свой путь.

Понемногу дорога пустела, видимо, все уцелевшие уже убежали. Впереди было тихо, только иногда доносились звуки, похожие на скрежет и удары. Как на танковом полигоне, чесслово.

Я шёл и шёл по пустой дороге. Дома вокруг понемногу становились из миниатюрных коттеджей вполне городскими несколькоэтажными коробками, освещение менялось от уютных парковых фонарных столбиков до десятков огней вокруг и на домах... Но на дороге по-прежнему было пусто.

Впрочем, не успел я дойти до очередного перекрестка, как где-то на соседней улице что-то гулко ударило по камню. Серьезно так ударило...

Но я уже одним прыжком перемахнул невысокий заборчик и скрылся в тени здания. В конце концов, ящерики и магиня крови сумели донести до моих мозгов уважение к тяжелой технике и не менее тяжелой магии. Против них моя защита не всегда достаточно хороша, и гордо идти по середине открытого пространства при неясной угрозе рядом тоже не стоит.

Короткая перебежка через тень, и я, выглянув с другой стороны дома, успел заметить, как большая, громоздкая фигура, неловко переваливаясь, повернула за угол. Короткая вспышка, чей-то писк, и натуральный боевой механоид, поблескивая тонким пузырем защитного поля и каменно-гладкой поверхностью тела, снова вышел на дорогу и затопал, удаляясь от меня. Я оттек обратно в тень и задумался.

Боевые роботы? Уничтожающие людей? Как, откуда, почему? И почему для их уничтожения нужен я?

Впрочем, ничего сложного с ними быть не должно. Немного измененная Буря Века вполне способна их зачистить.

Я прислонился к стене и сжал в руке светомеч. Сила стихии воздуха, взываю к тебе...

«Я искал границу бури, Но у бури нет границ...»

Аватар, выслушав песню, лишь придушенно пискнул. Я вдохнул, выдохнул и вытер пот со лба. Что за адский мир? Настолько плотный, что всей моей упертости и силы Аватара не хватило даже, чтобы заставить их пошевелиться. Кажется, здесь будет интересней, чем кажется.

Черт побери. Ну... Если не хватает моей силы, возможно, я смогу использовать другую стихию?

Так, в этом доме есть электричество. Я культурно зашёл внутрь через распахнутую дверь и поискал взглядом что-то вроде розетки... Да, вот она, за небольшим шкафом.

Вот только шкафы, пусть даже и холодильники, не распахивают дверцу подобно пасти ловчего растения, и не пытаются укусить кого-нибудь, оказавшегося рядом.

Я только и успел сказать «Б..», когда холодильник разочарованно взвыл и, распахнув дверцу, дохнул в мою сторону ледяным вихрем.

Ледяной вихрь изрядно вонял гнильем, но тем не менее, был полноценной стихийной атакой. Атака безуспешно размазалась по моему рефлекторно поставленному щиту, а ответный удар напитанным силой светомечом развалил холодильник на две половинки, упавшие на пол с искрами и каким-то неприятным скрежетом.

Лежащие на полу половинки холодильника ещё что-то напоследок проскрежетали и потухли.

Вот что значит — «все взбесилось». Прорыв духов в через Барьер, пусть и практически невозможный в таком плотном мире.

И пусть одержимый холодильник — это не так уж и опасно...

С улицы донесся приближающийся гулкий топот.

А вот боевой механоид — это уже белая лисичка.

Двуногая туша, напоминающая двухметровый шар на толстых коротких ногах, в дверь не протиснулась. Она просто проломила ближайшую стену и остановилась, разглядывая останки холодильника.

Я, закрывшись щитами, стоял в углу комнаты, и дрожащим от напряжения Аватаром изо всех сил держал Сеть, не давая меху даже шанса меня заметить. Сам же я вполне четко его видел...

Странный мех. Неправильный. Больше напоминающий чародейских големов. Такое ощущение, что его целиком высекли из огромной глыбы гранита или обсидиана, и только сверху, для красоты, налепили несколько металлически блестящих блямб, одной из которых «голем» присматривался к холодильнику.

Наконец голем развернулся — через другую сторону, не заметив меня — и вышел из дома, проделав в не такой уж и тонкой стене ещё одну дырку. А я отошёл в сторону, вышел из домика, прислонился к стене и задумался.

Печально. Из всего моего арсенала я могу пользоваться лишь самой простой и невульгарной магией. Защиты, светомеч... Вероятности. Против големов это слишком мало.

Если бы я имел в запасе пару-тройку изгоняющих заклятий, всё было бы куда лучше... Но у меня их нет. Придется нагло лишать духов их новообретенных тел. А рубить светошашкой этот булыжник... Есть занятия глупее, но не так уж много их. Опять же, я ничего не знаю про их атакующие возможности.

Как же не хватает моей команды... Хотя, я неправ. Что могут сделать менталист, пророк-целитель и огневушка против каменных големов?

Всё очень плохо.

За стеной опять раздались размеренные шаги патрулирующего город меха. Вот же... Беспокоятся за своих. Радеют.

Стоп. Своих..

Я сосредоточился и провалился в световой вихрь менталнета.

Как же я тогда искал своих... Тогда, когда нашел Силай. Коротко улыбнулся, и сформировал образ-запрос, ускользнувший по каналу связи в менталнет, соединяющий людей и миры.

Образ, вкратце, гласил следующее — «Собираю пати. ДД, танки. Магии нет, оружие приносить свое. Противник — боевые человекоподобные роботы.»

Несколько секунд ожидания, и мне приходят сразу два ответа. Чей-то знакомый... И не очень знакомый.

Берусь за первый.

«На связи запрошенный ДД, Абжи. Я в Тумане, куда отправляться?»

Чем-то мне он знаком, этот формат сообщений... Но к делу:

«Абжи? Привет, земляк. Не слышал о тебе. Предупреждаю, здесь не очень уютно, поэтому нужна информация о тебе и твоих возможностях. И заодно — о наших собратьях. Знаешь кого-либо?»

Ответ приходит быстро.

«Я о тебе тоже ничего не слышал. Боевой псионик, вооружен скафандром-экзоскелетом с высокими показателями защиты и мобильности, электромагнитным ружьем по типу «рельсовая пушка». Никого больше не знаю, ты первый, со мной связавшийся»

Что ж ты так-то? Никого не знаешь, а в драку лезешь.

Хотя...

«Боевой молот сорока тысяч, не иначе», — хмыкнул я: — «Отлично. Принимай образ точки выхода.»

И отправил ему образ окружающего меня места-времени.

Короткий писк, и приходит буквально пышащий злостью ответ:

«Между прочим, это было больно. Готовь вазелин, потому что я намерен впихнуть в тебя нечто сопоставимое по размерам. А пока — стой на месте и никуда не уходи, я скоро вернусь.»

Я озадаченно хмыкнул. Такую реакцию на вполне обычную для человека информацию я вижу второй раз... Стоп. Можно же проверить.

«Странно... Погоди. Тебе ничего не говорит имя Силай?»

«Я — ее подопечный, если так можно выразиться. А теперь подожди минут... хм... пять или десять»

Ну, теперь всё понятно.

Так, теперь второй... Странно, кстати. Почему всего два?

И второй куда сложнее одномерного потока символов последователя Силай. Полноценный контакт... Я посылаю волну ответа и моя площадка в ментале меняет вид.

Зал. Свет ментала отодвинулся от меня и принял вид стен и потолка, неярко мерцающих таящимися внутри искрами чужих мыслей. Он же стал легкой дымкой, скрывающей от меня пол зала везде, кроме нескольких круглых площадок. Одна из них искусно замаскировала мой сайт, остальные были пусты... Кроме одной.

Я поднял бровь:

— Лекс, это ты?

Сидящий на воздухе в позе лотоса знакомый лис женского полу и обнаженного вида, крепко обнятый стоящей за ним другой лисой, коротко хохотнул:

— Так, про дверь с пинка и лысый череп озвучивать не буду. Здрав будь, Макс.

Я недоуменно глянул на него:

— Дверь с пинка?... Хотя, неважно. Привет. Кто это с тобой?

— Анекдот такой, про Вовочку. «А теперь выйди и зайди, как это делают уважаемые люди, например, твой дедушка».

Вторая лиска осторожно выглянула из-за плеча Лекса, и он, перемигнувшись с ней, продолжил:

— Кейт, знакомься, это Макс Хаос, меж звёзд бродящий. Макс, это Кейтерра, инженер-артефактор, моя... гхм... надёжная боевая подруга. Ничего, что мы в неглиже?

— Рада знакомству, Макс Хаос, человек и голем, — пропищала лиска.

Я несколько удивленно кивнул второй лиске и повернулся к лису:

— Очень приятно. Лекс, а ведь я думал, что здесь больше выпендриться невозможно... Но ты смог, смог. Не только притащил с собой другую, ты ещё и создал способ общения по менталнету с эффектом присутствия. Первый из всех мне знакомых. И подруга у тебя не хуже — как она разглядела особенности моего материального тела через ментал, не представляю.

— А разве нельзя было притащить её? Или рассмотреть? — лис развёл руками в стороны. — Извини, не знали, что это невозможно, видимо, потому и сделали. Кста, мы с Кейт немножко объединились силами, может, поэтому такая кракозябра и выползла.

Я вздохнул:

— Раз вы это сделали, значит, возможно. Да, если ты ещё не догадался — это тот самый менталнет, ключом от которого я в прошлую встречу не поделился. Но теперь — можешь пользоваться. Ещё помнишь, что такое «гугл»?

Лекс кивнул и сказал:

— Макс, пока не забыл. Ты, случаем, не знаешь, что или кто такой «эшу»?

Я развел руками:

— Понятия не имею. Откуда это слово?

— Во снах слышу. Ничерта не помню, кроме шепчущего голоса, говорящего, что я — заготовка эшу новых путей.

— Поздравляю, что ещё я могу сказать, — хмыкнул я: — Работу на тебя собираются навалить, не иначе. Впрочем, не ты первый, не ты последний. Вернемся к теме про злых боевых роботов?

— Кто бы сомневался... Знать бы ещё, кто работодатель... Вернёмся, конечно же. Чего за дроиды? Огромные человекоподобные? Бунт Скайнета? Агент Смит вырвался из Матрицы и поработил микроволновки?

— Всё и сразу, — хмыкнул я: — Разве что роботы не огромные, всего лишь с танк размером и такими же возможностями. А кто поработил... Пока не знаю. Но если холодильник, переварив запасы пищи, пытается тебя покусать, а потом — ударить классическим ледяным вихрем — это точно ненормально. Одно плохо. Я не уверен, что таким, как ты, получится в том мире выжить.

— Мда, эпичная загогулина выходит... Но стоп. В запросе говорилось, что магии нет. Откуда ледяные вихри? И — почему не выжить?

— Магия там есть, — вздохнул я: — Магия там — это вода, текучая такая, вкусная, с пузырьками и подсоленая... Только в трубе. В здоровенной стальной трубе с толстыми стенками. Ты знаешь, что она там внутри есть и призывно журчит — но достучаться до неё тупо нечем. Поэтому даже у меня работают только простейшие заклятия и то на внутреннем резерве, а ты у нас — существо волшебное, целый Старший Лис...

Лекс почесал за ухом, и зажмурился.

— Вот оно чё, Михалыч... Я таки не стопроцентное дитя магии. Резерв могу пополнять за счёт... хм... как бы это верно выразить? В общем, употребляя в пищу энергию жизни различных существ. Плюс есть оружие, весьма убойное... Кстати, если есть возможность поиска по персоналиям, рекомендую найти сумеречную эльфийку по имени Миакелла из Дома Чёрной соты, она же — Стефания. Биоскульптор, боец эльфийского техномагического спецназа. Танк ещё есть, паладин несуществующего бога. Мастерски орудует своим телом и сталью, магонезависим, насколько я понял.

Я хмыкнул:

— Да ты вампир, Лекс. Осторожней с этим... Итак. Видеть и слышать я тебя рад, но в отряд всё-таки не возьму. Оружие твое убойное наверняка работает на близких с тобой принципах. В бездну. По менталнету — да, здесь есть поиск по персоналиям. Погугли, — я усмехнулся: — А паладина я встречал. Кир Огонь, верно? Та ещё личность.

— Может, и вампир. Впрочем, не доводилось слышать о том, чтобы вампиры могли запасать свою энергию в стабилизированном коконе. За наводку на поиск — отдельное наше вам с кисточкой. А насчёт паладина... О таком не слышал, если честно. Впрочем, если он умеет метаморфировать и выращивать из себя железки — то это явно одно из его имён.

Я мотнул головой:

— Не похож. Кир — рыцарь в сверкающих доспехах, с дрыном в полтора своих немаленьких роста... И бог у него вполне существующий. Как зовут этого... метапаладина?

— Сэр Клеймор. На груди — эмблема льва. Типус мрачноватый, но свой в доску.

Я кивнул:

— Благодарю. Независим от магии, рыцарь, и вдобавок метаморф... Такого стоит привлечь. И о вампирах ты просто знаешь очень мало... А мне приходилось с ними общаться — или их убивать. Они тоже бывают разные. Ещё что-нибудь скажешь?

— Скол, как полноправный представитель Жизни плана Воды, ничего против не имеет, да и сам с удовольствием помогает аккумулировать энергию. Впрочем, таки да, вампиры вампирам рознь, — ответил Лекс и повернул уши ко второй лиске. Перемигнулся с ней и снова обратился ко мне:

— Эта сетка только для землян, или же доступ свободный? И да — если есть возможность взаимовыгодного обмена знаниями по части технологий и артефакторики — говори, Кейт будет рада предложить что-нибудь из своих знаний и наработок взамен.

— Доступ свободный для всех — если сможешь подключить. Что же насчет технологий... С этим, увы, не ко мне. Могу поделиться опытом и знаниями, если есть желание. Опытом и знаниями мага.

— Вот это уже интересно. Что взамен интересует?

Я задумался, пытаясь достучаться до Сети из ментала... Плохо. Только отдельные вероятности. Ладно. «Могу ли я у него узнать что-то нужное мне в будущем?»... Могу. Но на вопрос «Что именно?» это умение мне не ответит. Жаль.

— Есть у меня подозрение, — задумчиво проговорил я: — Что ты мне можешь выдать какую-то очень полезную инфу. Очень нужную для меня. Конкретно ты. Но что это за информация — я сказать не могу. Есть предположения?

Кицурэ задумался.

— С короткой телепортацией я и сам ещё нифига не разобрался... Саламандры сами ко мне припёрлись... Фусрода и прочие довакинства ты и сам знаешь... — Лекс задумчиво погрыз коготь на пальце: — Локаций интересных тоже мало посетил... Мир-оружейный музей, мир живых растений, атмосфера какого-то газового гиганта и странный космоутюг эпических размеров... Старый Путь, лежащий параллельно Туману... Преддверье Хаоса, оно же — «Пространство Т'Урр», начало всех дорог... Могу подсказать, как плеваться крайне забавной слюной. В моём случае она работает как напалм под давлением. Могу перевести исполь...

Я поочередно определял важность каждого его предложения для себя — и только «Преддверье Хаоса» обозначилось чем-то важным. Уяснив это, я поднял руку. Лекс запнулся на полуслове.

— Пространство Т'Урр... Информация о нем.

— Мыслепакет примешь? — деловито осведомился лис.

Слава Случаю. Хоть один нормальный.

— Приму.

Чужие воспоминания в ускоренной перемотке промелькнули перед моим взглядом и улеглись в памяти. Ненадолго. Я снова сфокусировался на обнаженной груди тела Лекса и ответил:

— Теперь моя плата. Тебе нужно что-то конкретное?

— Методы лечения от (скашивает немного глаза в сторону выглядывающего ушка Кейт) бесплодия неизвестного происхождения? Или способы противостояния _не-существованию_, облечённому в физические формы? Они валят в моём мире откуда-то из-за... Грани... там, где моя раса некогда установила Стабилизаторы пространства... Имеют энергетический узел, способны наращивать массу за счёт окружащей материи, питаются душами.

И я рассмеялся.

— Остановить их может только бегущая вода — река, ручей, Скол... Они не всегда могут быть рядом... Чего смешного? — остановился и воззрился недоуменно на меня он.

Я остановился и яростно крикнул:

— Да, Бездна их забери, да! Я встречался с подобной нечистью — и мы тогда вроде как победили!

Я сконцентрировался:

— Создательница менталнета, Вийда, использовала в мире духов очень интересные операторы. Я не смогу точно объяснить, что это и как — но полный пакет информации о той схватке готов отправить.

Лекс кивнул и уплотнился.

Я сжал то воспоминание в шар и перебросил его лису:

— Лови.

Тот, поймав вполне материальный шар, укрывает его в ладонях, и... Светятся глаза, сочится прозрачная Сила из-под рук второй лиски — он переваривает в реальном времени весь этот объем непонятных данных.

— Тяжёлый пакетик... — выдыхает наконец кицурэ.

Из носа капает Сила. Прозрачное отражение материальной крови.

— Мля, — Лекс небрежно вытирает нос тыльной стороной ладони и с задумчивым видом растирает между пальцев. Думает и продолжает:

— Твари различаются... Но что-то общее в них есть. И методики... странные, интересные. Надеюсь, сил хватит, чтобы применить. Благодарю, Макс.

— Благодарю, Лекс, — улыбаюсь я: — До связи.

И рывком удаляюсь из ментала в прайм, ощущая неясную угрозу материальному телу.

В полночной темноте передо мной стояли две немаленькие фигуры. Облаченные в металл, но только у правой была закрытая броня, напоминающая скафандр, а левая обходилась средневековыми доспехами. Я на их фоне — мал и тощ.

— Гутен таг, комераден, — среагировал я, ломая для начала шаблон встречи. В конце концов, в таком составе здесь могли появиться только призванные мной... Но почему двое?

— И кто из вас Абжи? — уточнил я.

Левый ткнул в сторону бронескафадра и заявил:

— Кастрюльчатое. А вы, собственно, кто?

— Инспектор. Макс Хаос. Маг. Бывший ролевик, — отрекомендовался я и коротко качнул головой: — Спасибо, что прибыли.

— Коп, что ли? — тихо буркнул левый.

Я поморщился:

— Нет... Неважно. Ты не представился.

— Клеймор. Немножко метаморф, немножко паладин, а в данный момент наёмник и пират.

Оба-на как.

— Будем знакомы, — улыбнулся я:— Хорошо. Ориентирую: по улицам бродят те самые боевые роботы, в домах полно ожившей техники. Они ещё и приглядывают друг за другом. Что, откуда, почему — неясно. Нужно разбираться. Мои возможности — защитное поле, лазерный резак. Остальное здесь недоступно.

— «Те самые»?.. — переспросил метаморф.

Я поднял бровь:

— Я так понял, Абжи ничего не рассказал тебе, Клеймор?

— Только самый минимум.

Я вздохнул:

— Хорошо. Он сам не всё знает. Вводная такова — в этом конкретном городе произошло что-то непонятное, в результате чего и эти роботы, и прочая техника, приобрела совершенно не свои свойства и решила уменьшить число местных жителей. Уменьшила — часть погибла, часть сбежала. Нам нужно с ними разобраться и выяснить, почему ради такого локального события сюда забросили меня.

— Ну идём тогда. Разбираться, — Клеймор прислушался и добавил: — Так и думал, что нечего нам тут стоять...

— Все мы умны задним числом, — сообщил Абжи, доставая короткоствол и щёлкая... чем-то: — Макс Хаос, насколько эффективна защита целей? Сравнительно с катанной гомогенной сталью, желательно.

Короткоствол, даже большой — это, конечно, оружие, но...

— Не имел возможности проверить их защиту, но можешь рассматривать противников как монолитные гранитные блоки.

Шаги очередного меха приблизились... Но вместо того, чтобы снова удалиться по улице, от которой нас закрывал дом, этот голем внезапно появился из-за угла.

Кстати, он чуть отличался. Не шарообразный, а скорее цилиндрический, и мелкие детали тоже другие.

— Что это за штука? — вслух удивился Клеймор, вытягивая свою стрелялку. Голем ему не мешал, внимательно сканируя нас по очереди. Ну-с... Посмотрим на товарищей. «Граница Души!» — и не сферой вокруг меня, а стеной перед големом.

Голем поднял «руки» и влепил — вроде бы пулемётом с одной и слабой энергетической пушкой с другой. Защита устояла.

— Забавно, — донеслось от Абжи.

Бух! Защитное поле лопнуло от удара изнутри, откатом меня заметно шатнуло.

Хорошая у него пушка. И защиту стоило снять.

Бах! А этот звук легче... Ах да, Клеймор.

— Бежим или деремся? — успел крикнуть метаморф между выстрелами.

Меж тем вокруг голема неярко вспыхивала его защита. А ведь держит! Правда, кроме поддержания защиты голем не может, похоже, совсем ничего, разве что стоять неподвижно.

Бух! Очередной выстрел пушки Абжи отозвался не вспышкой силового барьера, а ударом по каменному телу.

Отлично. Я улыбнулся, шагая к голему. Раз — меч в руку. Два — активация, «Fire!». Три — выписать знак бесконечности светомечом, срубая оружие с голема.

Черт! Полоса света со скрипом скользнула по всё ещё держащейся защите вокруг тела, но легко снесла выступившие из-под барьера стволы пушек.

Голем отмер, развернулся и затопал от нас. Мне однозначно нужно что-то барьеробойное, а пока — есть друзья.

— Не дайте ему уйти! — отодвинулся я с линии огня.

— Стреляй, Абжи! — поддержал меня метаморф.

Псионек в бронескафандре тем временем достал откуда-то ещё более внушительную пушку... Даже странно, что они у него такие большие. Но здесь и сейчас — полезно.

Он сделал несколько шагов, быстро вскинул оружие и...

БАХ! БАХ! БАХ!

Успев открыть рот и потому оглохнув не окончательно, я поморгал, убирая с глаз засветку от вспышек выстрелов... Да уж, вспышек. Выхлестывающий язык огня был не короче самой пушки!

— Абжи, хорошее оружие! Клеймор, — метаморф, кажется, тоже восстанавливал слух и потому сразу не среагировал на мой ор, вынудив меня ещё повысить голос: — Клеймор, блин! Мне тебя отрекомендовали как метаморфа, мастерски владеющего своим телом, даром и сталью!

— Мои мечи не лазерные, магистр, — кое-как донесся его ответ через глухой гул в ушах.

— Разве что! И я не магистр! Я мастер! Гребаный мастер гребаных Сил, которые не отвечают на мои команды в этом гребаном мире! И если у Абжи есть его большая пушка, и он крут, пока не кончатся патроны, если я по-прежнему способен держать защитное поле и махать этим артефактом, то что можешь ты? — понемногу снижая голос к концу тирады, закончил я.

— Сейчас — могу драпать, пока сюда не пришли друзья той штуковины. Давайте обсудим проблемы где-нибудь в безопасном месте, окей? — ответил метаморф.

— Пожалуй, ты прав. А самое безопасное место здесь... — я прикинул способы обезопаситься и ругнулся: — Бездна! Мне тупо нужна энергия!

— Сейсмодатчик регистрирует многочисленные объекты, идентичные уничтоженному. Рекомендую покинуть зону. — наконец-то заговорил наш стрелок.

— Направление на них есть, Абжи?

— Могу с гарантией сказать, что бегут со всех сторон. Точное число объектов установить невозможно, но до ближайшего не больше двух сотен метров. Скорость сближения низкая, рекомендую уклонение от боя, у моего оружия не слишком высокая скорострельность.

Так... Сеть? Безопасное направление туда, туда или... Отлично!

— За мной, — командую я и устремляюсь... Куда-то. Через палисадничек, через дорогу, через ещё один заборчик, и огородами...

А направление на источник энергии? Туда — ближе, но слабее, туда — дальше, но сильнее. Бежим.

Нам потребовалось больше получаса бега, чтобы добраться до этого «источника», и я постепенно погрузился в созерцательную медитацию, переваривая поступившую информацию. «Источник», скорее всего, электростанция, был окружен ровной асфальтовой площадью, резко выделяющейся на фоне частных домовладений позади и леса где-то впереди, и скрывался где-то за высокими бетонными стенами. Впрочем, в Восприятии фонил даже не сам Источник, а очень глубоко уходящий поток Сил. Геостанция? Возможно.

Через секунду из-за стен почти бесшумно поднялись три винтокрылые боевые машины, до боли похожие на ударных беспилотников из третьего фильма про Терминатора.

Заклинаний дальнего действия нет, по мозгам бить — так нет их, светомеч без контакта со мной не оружие, а фонарик. Но вот в последнем дачном домике вроде бы что-то было... Я развернулся и рванул назад, выставив защиту.

Бах! Бах! Бах!

Ах да, в медитационной концентрации я умудрился забыть о соратниках. Я ругнулся, выходя в обычное состояние, и повернул обратно к станции.

Останки винтокрылов осыпались дождем под огнем мегаружья Абжи, а он сам пафосно стоял ко мне спиной.

— Отлично. Этой опасности больше нет, но те, что шли за нами, теперь спешат сюда. Вперед. Нам нужно попасть внутрь, — резко сменил тему я. На всякий случай.

— Кто-нибудь мне объяснит уже, куда мы бежим?! — возмутился метаморф.

— Ты же хотел в безопасное место? — переспросил я.

— Что-то пока тут не особенно безопасно.

Ну, это он прав.

— Внутри есть доступная энергия. Можно будет развернуть достатчно мощное силовое поле, — объяснил я.

— Твое поле выдержит массированный обстрел со всех направлений? — скептически заявил Абжи: — Захват электростанции — не слишком разумная идея.

Я оскалился:

— С такой подпиткой — выдержит!

— И даже артиллерийский обстрел? И десант выдержит, и танковый прорыв?

— Даже и такое. Недолго, правда. Но ни артиллерии, ни танков мы здесь не встретим.

Как бы так им сказать, что мы, похоже, воевали с местными полицейскими-патрульными? Артиллерия и бронетехника же — дело армии.

— И все же, я бы предпочла избегать таких крупных объектов. Это непродуктивно. — заявил «Абжи».

Что это он о себе в женском роде заговорил? Хм, ну хочет считать себя мужиком — пусть. Под броней — не видно.

— А как бы действовал ты, Абжи? А ты, Клеймор?

— Уход в сторону от города, для разработки плана, — сказал бронескаф.

— Я бы первым делом спрятался и придумал план. Очень надеюсь, что этим мы сейчас и займемся.

— Вот этим мы и занимаемся, — ответил я метаморфу.

— Вот и славненько. Мы ищем дверь или сломаем стену?

Я поглядел на бетонные стены и двинулся к ним — искать дверь или место для неё.

— Да, — желчно произнёс бронескаф за моей спиной: — Великолепная идея — спрятаться на самом крупном и важном объекте в городе, в надежде, что нас тут не сильно побеспокоят. Твоя логика великолепна, Макс Хаос.

Я глянул на Сеть — пока ещё мы в безопасности — и ответил:

— О да, прятаться неизвестно где, без магии, энергии и бесконечных патронов гораздо более умная идея. Ты не понимаешь, что для каждого трижды проклятого холодильника в этом городе мы будем светиться как три новогодних елки, и они не преминут рассказать об этом любому оказавшемуся на связи боевому роботу? — я снова взглянул на Сеть: — Где-то здесь должна быть дверь.

Завернуть за угол...

— О, вот и вход на станцию.

Псионек... Псио-нека? — внезапно остановился.

— Я еще раз повторяю — следует уйти из города. Я не забыл, что ты говорил о бытовой технике, поэтому я рекомендую покинуть населенный пункт для разработки плана. Я не понимаю твоего стремления захватить станцию, особенно в свете того, что ее нам будет необходимо покинуть. Как ты собираешься прорываться сквозь оцепление?

Я остановился, вздохнул, и развернулся к нему.

— Мы не можем покидать этот город. Тогда у нас просто не хватит времени. Наблюдатель, когда направлял меня сюда, сказал, что у меня будет не больше трех дней на решение проблемы. После этого мир будет проще закрыть. Но пока эти три дня не кончились, все события происходят только здесь, в этом городке. Это во-первых. Во-вторых, даже если мы уйдем из города, нас будут преследовать и искать. В-третьих, как ты мог заметить, все противники относятся ко вполне привычной технике... Не без оговорок, но относятся. Не просто получить доступ к энергии, а забрать её у противника — архиважно. Ну и в последних — если я получу доступ к энергии этой станции, то... Ну, вряд ли я смогу испепелить город, но уничтожить всех преследователей может получиться в более чем половине случаев.

Бронескаф задумался. Надолго.

— Давайте по крайней мере отложим разбирание по винтикам до безопасного места, ок? А то стоим и трындим как идиоты, ожидая, пока нас отымеют, — недовольно сказал Клеймор, устав ждать.

— Как много энергии ты можешь держать в личном резерве? На мощный удар для прорыва хватит?

Личный резерв?.. Это, я так понимаю, третий уровень Сил.

— Личный резерв... не так много. Но пропустить через себя я смогу всю мощность энергостанции.

— Таким образом, ты не собираешься ее отключать, — псионек убрал пушку и сложил руки на груди бронескафа: — Я спрошу еще раз, ответь коротко и по существу. Почему ты стремишься именно на эту электростанцию?

«Потому что Судьба ведёт меня» — так, наверное, должен был ответить я. Но...

— Потому что это самый близкий и мощный источник свободной энергии. Энергия даст нам возможности, понимаешь?

— Уточнение — это даст Тебе возможности. Не Клеймору, которому это намного нужнее, а именно тебе. Я предлагаю другой вариант. Мы возвращаемся в город, отлавливаем одного из роботов, и я как минимум определяю, откуда они получают команды. Отследив центральный узел связи, мы сможем определить ядро контролирующей системы, и уничтожить его, нейтрализовав тем самым машины.

— Бла-бла-бла... И мы всё ещё трындим, — нервно оглядываясь, сказал метаморф.

— Прекрасно, — я кивнул. — Это как раз укладывается в доступные тебе возможности. Действуй. А я обоснуюсь здесь. Знаешь, Клеймор, это проблема всех нас. Мы неимоверно круты каждый в отдельности и совсем не горим желанием договариваться... А придется. Ты со мной или с Абжи? Или у тебя есть свой план?

— У меня есть идея, но если вы двое продолжите ссориться и не поможете мне, то я просто где-нибудь подожду, пока меня не выбросит домой, — резко ответил Клеймор.

— Не советую тебе ждать, пока вытянет. Это будет как только, так сразу... И скорее поздно. Хорошо. Я готов помочь. Между прочим, безопасное место я искал по твоему предложению.

— Идея не особо глобальная, но мой вкус это уже что-то, — несколько задумчиво сказал Клеймор. — Как вы наверняка оба заметили, я пока был не особо полезен. Со стальными клинками здесь много не навоюешь. В общем... Я согласен с Абжи: нужно каким либо образом отловить одного робота и вывести из строя, не разнеся при этом в труху. Если эти штуки изначально предназначались для борьбы с себе подобными, значит, и оружие у них должно быть соответствующее. И если нам повезет, эти пушки можно будет установить на меня.

М-да. Не быть мне метаморфом и встраивать в себя чужое оружие. Снова заговорил бронескаф:

— Твой план, Макс Хаос, подразумевает использование только твоих возможностей, игнорируя наши с Клеймором. Захват станции — необдуманный, непродуктивный, неэффективный метод, не дающий нам возможности определить, где находится источник проблем. Насколько я понял, нам необходимо разобраться с причинами, по которым машины неожиданно ожили. Как ты собираешься разбираться с этой проблемой со станции? Соберешь ты всех роботов с округи, что это даст? Даже если ты их уничтожишь, используя энергию электростанции, это не позволит найти решение проблемы. Необходимо изучить один из этих механизмов, а не устраивать геройские набеги на самые крупные и важные объекты.

Я вздохнул. Сеть показала варианты — и угроза приближалась.

— Хорошо. Я думаю, Абжи, ты способен приготовить голема к разделке на запчасти? Что же насчет отловить... Они уже движутся сюда. Если я закреплюсь на станции, то на вас, как на менее опасную цель, они целенаправленно охотиться не будут.

Абжи продолжил давить:

— Если тебя запрут на станции — прости, но вытаскивать тебя я не полезу. Конечно, с большой вероятностью местное оружие для меня безвредно, но я не уверен — чувствуется что-то... странное, сложно сказать. Клеймор, если ты не собираешься идти на станцию — нам следует занять позицию в стороне от нее. Думаю, моих возможностей хватит, чтобы скрыть нас обоих...

А у метаморфа, похоже, терпение в этот момент кончилось:

— ДА ЕБИСЬ ОНО КОНЁМ! Я иду ловить робота, песик — со мной! Инспектор — на станцию, поднять щиты, приготовиться к нашему прибытию, продумать подрыв с электромагнитным выбросом, вашу мать!

Я улыбнулся и коротко кивнул, разворачиваясь к Источнику.

— За песика ответишь, но потом, — буркнул метаморфу Абжи.

Кстати, интересно, а почему — песик?

К чёрту их всех. Мне предстоят могучие чары, и надо бы сбросить состояние. Вдох, выдох...

Энергостанция, я иду!

Позади удалялись, переговариваясь меж собой, мои соратники, а я жадно вглядывался в силовую картинку энергостанции.

Интересно. Основная мощь этой системы была не на поверхности и не над ней, а глубоко под землей, куда вели наполненные Водой и Воздухом стабильные каналы. Наверху же располагалась мизерная часть, отвечавшая за вывод накопленной энергии в городские сети. Что мне и надо, вообще говоря.

Опасности за бетонным забором по-прежнему не ощущалось — видимо, те два беспилотника были единственной охранной системой. А запертые ворота, пусть их и нет как таковых, это такая мелочь...

Четыре удара силовым лезвием ангриала, толчок плечом — и я пробиваюсь на территорию станции. Вырезанный бетонный блок я, подумав, оставил валяться — надо же будет попасть внутрь моим товарищам? А для големов проход все-таки слишком мал.

Итак... Основной распределяющий узел находится не в этом большом ангаре, и не в этих коробках, заполненных трубами — пусть они и буквально сочатся силой Воздуха — а в этом небольшом домике. Небольшом на фоне соседних, да.

Жаль, но привычный Воздух мне сейчас не поможет. А вот практически универсальное Электричество...

Внутри здания, в которое пришлось входить с осторожностью и аккуратно, через дверь, нашлись несколько мелких киберов, разошедшихся в стороны при моем приближении. Забавные механические четвероноги, способные шастать по любой поверхности и под любым углом — один из них завис на потолке. Не опасны. Где ж здесь место наибольшей концентрации?..

Пожалуй, я размещусь здесь, на втором этаже, между этой коробкой и окном. Всё-таки сейчас мне плотный контакт с энергосетью города не нужен — я же не собирараюсь запитывать её от своего резерва. А чтобы вытащить эту Силу на свободу, хватит и неполной близости.

Я уселся в одну из поз для медитаций, сжал руками артефакт, и призвал Аватара. Чем бы его направить на этот раз?...

— Каждому свой путь,

И у каждого свой ад и небеса.

Но у каждого две жизни, не одна,

Та, что видится в мечтах и та, что здесь, где бег и суета.[4]

Получилось. Перехваченная мной Сила вырвалась из сети и хлынула наружу, ревущими потоками омывая мою ауру. Первую секунду я просто наслаждался этим ощущением... Снаружи, наверно, это выглядело как молния, ударившая в небо.

Только через несколько мгновений я пришёл в себя и направил эту энергию в свою Границу Души, растягивая её на всю площадь энергостанции.

Граница Души, растянутая настолько, была бы не прочнее тончайшей пленки, если бы я обходился только своими силами. Но заемной мощи хватило, чтобы не просто сохранить её прочность, но и увеличить, причем значительно. Краем сознания я улыбнулся — пожалуй, теперь все страхи про чужую артиллерию можно считать совсем беспочвенными.

Пожалуй, теперь можно и заняться размышлениями, пока конструкция стабильна и не требует лишнего внимания...

Угу, как же. В щит в ту же секунду воткнулся какой-то снаряд, и мне пришлось, замирая от напряжения, выравнивать колебания защиты, одной волны которых хватило б, чтобы превратить меня в пепел.

Второй снаряд.

Надо что-то менять. Нужен балласт, иначе ещё пара колебаний, и меня попросту порвет.

Стоп... Воздух же!

Окно рассыпалось наружу осколками, а я, одной «рукой» держа на весу Границу, «второй» потянулся к потокам Воздуха, хлещущим наружу из громадных коробок.

Несколько секунд, потраченных на сопряжение двух разнородных структур — и я облегченно выдохнул: теперь колебания защиты заставляли волноваться не меня, а струи бьющего в неба горячего пара. Они плясали, скручивались и окрашивались разноцветными огнями в такт легким хлопкам снарядов, бьющих в защиту.

Не хватает сущей мелочи — возможности отвлечься от этого заклинания. Хм... Жаль, жаль, но мастер Миреор остался на Илкоре вместе со всеми...

Но я же маг! Я могу справиться и с этим! Из памяти послушно всплыло общение с Вийдой, и знакомое слово «руны». И рунами же пользовалась Фрейдис, как и её реинкарнация Рей.

Я пристально поглядел на структуру заклинания... Пока энергия станции стабильно уходит в защиту, а колебания защиты стабильно колеблют воздух, я стабильно защищен. Стабильность...

А ведь я помню такую руну. I, Иса, лёд — а точнее, заморозка. Короткая черточка... И оператор стабильности.

Всё — лёд? Почему бы и нет...

Ядро заклинания, клубок потоков, приняли в себя этот стабилизатор и заскрипели, связываясь с ним. А теперь ещё один шаг — и я касаюсь стены здания, наблюдая, как там начинает буквально прожигаться в камне проекция оператора. Она ярко светилась, стабилизируя потоки энергии и укрепляясь, и наконец я выдохнул и немного расслабился. Основную тяжесть теперь держала на себе она.

Вот теперь действительно можно поразмыслить. Например — где там шляются эти два обормота?

Когда я подошёл к проделанном моим светомечом проходу в бетонной створке ворот, через него уже протиснулся бежащий бронескаф и пытался пролезть изрядно распухший метаморф. Очень распухший, я проход прорубал, ориентируясь по габаритам бронескафа... Правда, потом я пустил поверх защиту. Пустил же?

— Рад, что вы дошли, — нейтрально сообщил я Абжи: — Но как вы прошли через защиту?

Бронескаф, следивший за попытками метаморфа пролезть, обернулся ко мне лицевой пластиной.

— Макс Хаос, ты барьер к чему привязывал? — произнес он.

— Я его не привязывал. Я его РАЗВЕРНУЛ. На всю станцию, — ответил я.

— Развернул? Ты просто поставил купол? Даже не контролируя? — странным тоном, на полтона выше, переспросил псионек-стрелок.

Я удивился:

— Ты думаешь, его можно удержать без контроля?.. К черту. Что ты хочешь мне сказать?

Вместо ответа стрелок подошел к стене и без видимых усилий пробил в ней дыру. Кулаком.

— Барьер привязан к стене, ее целостности. Ты хоть раз слышал о таком типе оружия, как сейсмическое? Один удар, и сюда можно строем заходить! — всё повышая голос, сообщил носитель бронескафа.

В этот момент Клеймор, видимо, восприняв этот удар как подсказку, разломал проход до нужного размера и пролез внутрь. М-да. Монстра, раза в два-три больше голема, живое мясо, кое-где прикрытое налепленными бронелистами, чудо-агрегат сразу на две измененных руки...

— Что делать будешь, гений? У тебя есть план на случай пролома твоего хваленного барьера? — вопросил бронескаф.

М-да. Воздействия изнутри, с разрушением опоры, я действительно не предусмотрел.

— Если кто-то помнит, то я предлагал взорвать станцию... У роботов таки есть защита от ЭМИ? — влез Клеймор.

— Если нет — то их проектировал долба... э... альтернативноумный, — отрезал Абжи.

Немного концентрации, и поле затягивает дырки в себе, укрепляясь...

Теперь можно и ответить:

— Да, план есть и заключается именно во взрыве станции. Но кто сказал, что наружу пойдёт какой-то там электромагнитный импульс?

Пожалуй, если впихнуть всю эту энергию в стихийное заклинание — Буря стешет этот городок с лица земли вместе со всеми големами и другими проблемами...

— Отлично, кто-нибудь видел поблизости холодильник? — спросил метаморф.

Холодильник?... Зачем ему холодильник? Из окружающего воздуха можно устроить вполне себе кондиционер.

— Какую температуру тебе нужно? — ответил я.

— Просто скажи, где холодильник. Мне нужен жидкий хладагент.

— С жидким... плохо. Здесь я такого не встречал. — признался я.

— Тогда просто воды и пожрать.

Я повернулся к единственному неосмотренному мной зданию станции:

— Возможно, там что-нибудь есть. В остальных зданиях только механизмы и электрика.

Клеймор двинул туда, я на автомате пошёл за ним, мыслями отслеживая состояния защитного купола и энергосистемы. На Сеть и прочее внимания уже не хватало.

Метаморф благополучно перевернул внутренности домика... Ещё раз. Там и так было всё разбросано.

Наконец от него донеслось чавканье и хлюпанье.

— Приятного аппетита, — пожелал я на автопилоте и развернулся обратно.

Странно, всё-таки что-то творится с энергосетью. Потребление скачет как-то хаотично, мешая работе станции и защиты.

В этот момент я обнаружил, что стою перед Абжи и задумчиво смотрю на бронескафандр. Я хотел было спросить, каковы успехи охоты на големов, но в этот момент началось.

Я не очень понял, как можно использовать энергосеть для передачи ментального удара, но у противника это получилось. Чья-то атака пришла по этому каналу, выжрала остатки свободной энергии, не задействованной защитой, и ударила по узлу управления — по мне.

Ещё одна защита, теперь конкретно на меня — простенький Свет Души. Чужие ментальные щупальца с шипением отдернулись от моих мозгов и уже я атаковал в ответ, обрубая атакующие щупальца и посылая своих змей. Они вцеплялись в «ткань» чужого разума, но противник успешно отбивался, просто отбрасывая эти куски собственного сознания. Просто... Я не знаю, кем надо быть, чтобы с лёгкостью отбрасывать куски самого себя!

Впрочем, эти сожранные змеями куски чужих знаний дали ответ. Чертов архидемон, точнее, архиматка! Щупальценосный разум, успешно уворачиваясь от змей, скрылся обратно в сети, и я, вздохнув с облегчением, обнаружил проблему уже с первым защитным куполом.

Нет, ничего особенного — всего лишь эти боевые големы сконцентрировались напротив прохода в стене и стали долбить в одну точку. Купол пока держался и почти без моего внимания, но ещё несколько секунд — и стало бы нехорошо.

Я, напрягаясь, с мясом выдрал из здания закрепленный там на руне узел, сформировал ударно-перемалывающий конус в сторону наибольшего скопления роботов, запихнул концентратор в него — и сбросил туда всю энергию уже готового рассыпаться купола Границы Души.

Волна пронеслась между двумя гигантами в броне, которых я называл соратниками, свалила издырявленную стену, раскидала и перемолола стоящих за ней стройными рядами големов, и понеслась дальше... А я провалился в темноту.

Прайм на свободную энергию здесь слабоват, а вот астрал насыщенный. Настолько, что я буквально за несколько мгновений восстановился.

Стоп. Если здесь такой астрал, то... Сеть послушно раскинула передо мной веер вариантов. Да. Это отличный мир для демонов. Насыщенный духовный мир, стабильный прайм... Но столько энергии в астральной фазе означает только то, что продуцируют её очень и очень сильно, а вот поглощать практически некому. Нет здесь демонов почему-то. И демоны, ею питающиеся, коли попадут сюда, размножатся взрывным образом. Вот только они застряли не здесь, а почему-то в прочной и сильной, но не связанной с астралом технике. Видимо, вот оно условие — не дать им уйти в астрал. Успеем — мир будет спасен, не успеем — будет мир-духовный вампир. Экая мелочь...

Ладно. Пора обратно.

...И всё-таки интересно. Абжи периодически путается и называет себя то в женском, то в мужском роде. И имя у него такое, унисекс. Надо бы спросить. Может, заодно ответ получу.

В себя я пришёл, будучи завернут во что-то очень теплое и шевелящееся... Да, очень удивительное ощущение. Впрочем, несколько секунд спустя, пошарив вокруг, я обнаружил, что вишу на метаморфе, будучи обмотан щупальцами и вжат в, э, карман на спине. Плотно вжат, но удобно. И закрыт с головой.

«Благодарю, но я дальше сам».

Клеймор, в мыслях почему-то порой называющий себя Омичем, хмыкнул, но меня выпустил. А до земли ведь метра полтора было.

Я приземлился, огляделся — мимо меня пробежал злобный бронескаф, позади складываются как карточный домик здания станции, вокруг лежат обломки големов, несколько штук упорно тащатся за нами, обходя станцию...

Я развернулся и побежал за соратниками.

Какая-то накачанная злость буквально бурлила вокруг Абжи, когда я его догнал и побежал рядом. Попробовать поломать ему самонакачку? И заодно, может, ответ узнаю.

— Скажи мне, соратник, а какого ты все-таки пола?

— У меня сейчас острое желание отбить тебе почки, а не отвечать на твои вопросы. Намек ясен? — прогудел Абжи.

Не прошел запрос... Внезапно Клеймор затормозил, что с его видом и массой выглядело забавно, и повернулся налево:

— Туда, — после чего рванул туда как бы не быстрее. Бронескаф пробурчал что-то ещё очень злобное.

Там, куда бежал метаморф, под сенью деревьев, стоял не очень уместный здесь, среди небольших деревянных домиков, классический быстровозводимый склад. Стены из металлических листов на несущем каркасе, широкие входные и въездные двери.

— Вы двое! От вас никакого толку. Просто удерживайте роботов и дайте мне спасти наши шкуры, — сообщил нам на бегу метаморф и нырнул в темноту внутри здания.

— Спаси сначала свою, рыцарь, — прошипел Абжи, послушно останавливаясь, и продолжил: — Потому что я намерен отсюда свалить.

М-да. Жаль.

— Сейчас? Хм. Как хочешь. Передавай привет Силай... и спасибо за помощь. — сообщил я в спину бронескафа, обходя его и прислонился к стене. Да, дух бодр, но плоть, а точнее, металл, устал.

Абжи, поворачиваясь за мной, довернулся и уставился на меня.

— Нет, не сейчас. Сначала я намерен подправить тебе морду. Кто там утверждал, что на станции нам ничего не грозит?

— Я этого не говорил, — устало ответил я, отвечая на обвинение: — Я говорил, что станция наиболее безопасное место в городе. Я говорил, когда мы туда пришли, что там нет боевых машин. Без станции выжить под вниманием стянутых со всего города големов у нас бы не получилось — и тем более не получилось бы уничтожить их большую часть одним ударом. И мало того, теперь я знаю, с кем мы столкнулись. Жаль, конечно, что ценой этого знания стала станция, но и это очень хорошо — теперь противник лишен так нужной ему энергии.

Я вздохнул и добавил, а точнее, добил:

— А твоя дамская истерика и вовсе была неуместна.

— Да, — бронескаф опустил кулаки на пояс — Неуместна. Равно как и твоя глупость, Макс Хаос. Ты глуп, если решил, что единственная электростанция в округе — безопасное место. Ты глуп, если решил, что она никем не охраняется. И ты показал себя еще более глупым, когда просто сбросил щит. Ты не учитываешь даже мое вооружение, мощность которого ты должен был оценить. Ты хотел показать себя героем? Ты показал себя глупцом.

Вах, какой серьезный тип. А, он ещё и не закончил:

— Я привел сюда Клеймора. И он уйдет со мной. Будешь мешать — познакомишься с подкалиберным рельсовым снарядом. Вопросы есть?

Я почувствовал, как начинаю от умиления улыбаться, и замаскировал улыбку загадочным хмыком. Впрочем, теперь он выговорился, можно заняться и конструктивным разговором:

— Конечно есть. Ты что-нибудь понял о наших противниках?

— В отличие от тебя, я занимался делом, — он постучал пальцами по поясу: — В эти машины подсажены то ли духи, то ли мелкие демоны. Простая одержимость, если это вообще можно применить к технике. Все машины связаны с центром управления, робототехническим заводом, расположенным неподалеку. Так же я смог выдрать несколько видеорядов. И заметь, все это без лишнего шума и грохота взрывов. А что смог узнать ты, Макс Хаос?

Молодец. Я это выяснил только из обрывков памяти архиматки, и далеко не так цельно.

— О... Весьма неплохо. Тогда ты не удивишься, если я скажу, что станцию я разнес в схватке с их демон-лордом. Если я правильно понимаю, то он как раз и занимает тот роботозавод. Правда, я не очень понял, почему они внедрились в роботов, а не в людей.

— То есть, ты еще и внимание высшего демона привлек? — странным тоном уточнил у меня бронескаф и сделал жест рука-лицо. А, нет, показалось — это псионек снимал шлем.

Псионек, оказавшийся гуманоидным волком странного окраса, посмотрел на меня светящимися глазами и прорычал:

— Знаешь что? Мне надоело. Твоя глупость приведет нас всех к гибели. Прощай. Очень надеюсь, мы больше не встретимся.

Опустив левую руку со шлемом, правой он извлек из кармана что-то блестящее и стал его активировать. Полминуты — и перед ним возник черный диск, в который волк, не задумываясь, шагнул и исчез.

М-да. Ну что ж, бывает — ты помог и уходишь, спасибо и удачи тебе, Абжи, на твоем пути. Я отлепился от стены склада и пошёл внутрь, искать Клеймора.

***

Помогая мне в поисках, откуда-то со левой стороны прохода донесся громкий визг. Такой очень женский. Я двинул на звук и нашёл в итоге замечательную картину — в очередном складском отсеке Омич, обзаведшись шевелящейся бородой из ктулхлых щупалец, грыз куриный окорочок, держа его щупальцами. А всё вокруг, в чём можно было заподозрить спрятанную еду, например, штабель побитых ящиков, было заляпано черной, похожей на нефть, массой. Масса шевелилась и, похоже, тоже ела. За штабелем, возле прохода в соседний отсек, без сознания лежала какая-то девушка.

Заметив меня, Омич отреагировал:

— Мозгиииииииииииииии! Ням-ням! — и хитро улыбнулся. Пережевал окорочок и добавил нормальным тоном:

— Какие мы нежные. Забирай отсюда эту тургеневскую барышню, я почти закончил.

И продолжил жрать. Я прошёл мимо, подхватил местную и закинул на плечо. Метаморф хитро подмигнул, пощарил по ящикам ещё немного, с разочарованным видом втянул щупальца, собрал обратно темную массу со всего склада, и, булькнув, заявил:

— Я, пожалуй, пройдусь.

Прошёлся он (а я следом) в аккурат до выхода со склада. Да, и эта дверь тоже стала ему маловата.

— Бух-пшшш-бах! Бух-пшш-бах!...

Я аккуратно выставил перед ним защитное поле, стараясь не закрывать сектор для стрельбы его позаимствованной у големов пушки.

Ещё несколько выстрелов, и последний голем, выбежавший к складу, развалился на части. Однако... Как он это сделал, если куда более мощная пушка Абжи разносила големов только со второго-третьего выстрела?

Метаморф продолжал удивлять. Он буркнул:

— Щас будет рок-н-ролл, — и рыгнул.

Из его рта вылетела туча, как мне показалось, какой-то мелкой мошки... И всё продолжала и продолжала вылетать, разлетаясь в разные стороны.

Наконец поток мелких точек иссяк, Омич закрыл рот и повернулся ко мне всем своим трехметровым телом:

— Теперь можно расслабится и найти для дамы нашатырь. И кофе для меня.

Однако... Да. А не расслабиться ли? После ухода Абжи на мои мозги прекратилось почти незаметное, но неприятное давление — хотелось на самом деле вздохнуть и расслабиться.

— А там, — я мотнул головой назад: — Кофе не было? А нашатыря?

Морф попытался скорчить печальную рожу и произнес:

— Вселенная несправедлива...

— А если нашатырь не найдём, что с ней делать? — я похлопал по мягкому месту девушки. Не жизнюк я, поэтому без нашатыря, похоже, не обойтись.

— Ну, если не найдём, то я хентай в своё время смотрел, — и морф пошевелил щупальцами: — Быстренько вскочит, куда она денется.

Внезапно тело в моих руках издало полупридушенный писк и начало брыкаться. Я как мог аккуратно поставил её на землю...

Зря. Увидев громаду Омича, она пискнула и снова упала в обморок. Тот вздохнул:

— Мда... И кстати, где кастрюлька?

— Сказала, что ей надоело, и ушла, — я пожал плечами.

— Улетело одеяло, убежала простыня, — крякнул морф. — Совсем ушла или только круги нарезает от психу?

— Совсем. В портал. Но поделилась интересными сведениями.

— Мхым?

— Демоны повсюду. В роботах, холодильниках и даже каком-то заводике недалеко, но хрен знает где. Там сидит главный... И ему я успел немного дать по мозгам. Пойдём к нему?

— Пойдём... Но сначала кофе. И даму потанцуем. Может, знает чего...

— Твоя очередь её нести, — я предъявил даму Омичу.

Метаморф задумчиво пошевелил своими руками, сросшимися с пушкой, просиял и вырастил ещё несколько щупалец на груди. Девушка была аккуратно подхвачена из моих рук и повисла на туше Клеймора в подобии детской переноски. Бессознательное состояние только усиливало это впечатление.

Я погладил девчонку по голове, накладывая небольшую эмоциональную коррекцию, легкую и недолговечную.

— В следующий раз она так сильно впечатляться не будет.

— Как бы нам в следующий раз валидол не понадобился. Или кардиохирург.

— Чего нет, того нет... Пошли искать нашатырь.

И мы пошли. По дороге я посмотрел на останки попавших под атаки метаморфа големов. Атака была специфичной — острые как победитовые резцы корни прорастали в каменных телах, раскалывая их на части. Омич хозяйственно собирал щупальца, оставляя за собой только каменное крошево.

— Кстати, ты помнишь Лекса? — внезапно вспомнил я.

— Лекса? — подозрительно буркнул метаморф.

— Лекс, он же Кайна...

— «Кицурэ, старшие лисы. Не путай с кицунэ, это наши младшие»? — дословно процитировал Клеймор слова лиса и вопросительно посмотрел на меня.

— Он самый, — качнул головой я: — Я разговаривал с ним через ментал прямо перед вашим приходом. Он, к слову, тебя нахваливал.

Метаморф довольно хмыкнул в ответ, но промолчал.

В ближайшем целом домике аптечки не нашлось, ни по надписям, ни по запаху. Зато нашёлся оживший бытовой агрегат, покусившийся на свесившееся опасно низко щупальце.

— Тостер! Не могу поверить, на меня напал тостер! — возмущенно заявил Омич, разбивая демона об стенку: — И у него внутри хлеб, — удивленно закончил он и не преминул сожрать добычу. Ну, помимо прочей еды, что нашлась.

А вот во втором уже повезло. Метаморф остался снаружи, чтобы не пугать, подозрительная техника была порублена мною на куски. Я аккуратно положил девушку на уцелевший диван, только сейчас оценив её внешность как полуазиатскую, и поднес к её носику открытый пузырек с нашатырем.

Реакция была... В общем, предсказуемой. Большие глаза, неузнавание и громкие вопли.

Слушать женскую истерику, по смыслу укладывающуюся в общем в два слова «Мне страшно!», я не стал. Проще влезть к ней в сознание и успокоить.

Концентрация... И мягкие, нежные поглаживания ауры пытающейся спрятаться от страшного мира девчонки.

Казалось, прошла вечность, прежде чем она прекратила кричать и вырываться.

— А теперь можно и поговорить, — я отцепил её руки от себя и спокойно сел рядом: — Скажи пожалуйста, где находится роботозавод?

На меня посмотрели странно. Как будто я сказал нелепость и при этом неприличную.

— В чем проблема? — насторожился я.

— В... Слове. Это не... — она даже покраснела: — Это место, где на свет появляются все эти сущности, что нас окружают. А они не... Они такие же, как мы, они лучше нас.

Я испытал странную смесь чувств. Впрочем, в основном хотелось положить руку на лицо и заявить, что они сверхтолерантные идиоты. Неудивительно, что демоны приняли технику за высшую расу и радостно повселялись в неё, а не в этих... тожелюдей.

Сбросив накал эмоций, я спросил снова:

— Ладно. Тогда где находится это место?

Она опять затихла и запунцовела. Кажись, я перестарался с ощущением комфорта и доверия. Нашатыря и пощёчин хватило бы.

— Дай мне карту города... Или хотя бы направление покажи, — устало вздохнул я, подумав, что компы с навигаторами тоже могли ожить и выйти из-под контроля.

Карта, на удивление, нашлась. Чуть ли не бумажная. Я сориентировался... Север там, восток там, солнце должно быть там, вот энергостанция, вот здесь, наверное, мы... А вот и цель. Почти в центре, а мы всё время бегали по одной дальней окраине. Пешком и по прямой, я прикинул масштаб, километров восемь. По более удобной дороге — не меньше десяти

— Понятно, — встал я: — Спасибо.

Она мялась, не желая отрываться от меня. Ах да, привязка комфорта. Сейчас сниму.

— Кстати, — внезапно вспомнил я: — А почему ты пряталась на складе, а не сбегала из города?

— Я не пряталась, — хныкнула она: — Я побежала туда за Кином!

— Кин? Кто это?

— Он — мой любимый! — и мне была продемонстрирована небольшая фотка...

Кролика. Робо-кролика. Я опять ощутил тот эмоциональный коктейль.

— Ладно. Он вернется к тебе, а пока ты просидишь в этом доме пару дней... А потом будет видно.

— Эй, это не мой дом! — возмутилась девица.

— Теперь — твой, — непререкаемо заявил я, сматывая обратно паутину ментального заклинания. Вот примерно сейчас она должна осознать реальность — она одна, в чужом доме, всё плохо и рядом с ней странный, но наверняка опасный чужак...

Ах да.

— Цыц!

Визг и нырок за диван были мне ответом.

Окончательно одурев от такого разговора, я выбрался из домика и увидел Клеймора. Эта туша сидела на останках чьей-то машины. Одной из многих брошенных. А когда мы сюда только пришли, это были не останки.

Клеймор хмыкнул, завидев меня:

— Уверен, он подглядывал.

ОН? Кто мог здесь подглядывать?!

— Кто — он?

— Артас, Арагорн, тот парень, который тебя сюда отправил, любой из их подручных и бог знает кто ещё, — пояснил метаморф: — Мы вроде телезвёзд. Весьма раздражает.

Я расслабленно выдохнул:

— Знаешь, лучше быть звездой, чем одним из массовки, которая гибнет целиком для придания зрелищности событиям.

Клеймор помотал головой:

— Не уверен, кто гибнет чаще. Мы не бессмертны, и всегда в самом пекле. Хотя какая разница...

— Почти никакой. Ты жив и победил — или совсем наоборот и проиграл, — пожал плечами я.

Метаморф фыркнул и с интересом спросил:

— Девчонка что-нибудь сказала, или рот был занят?

Я потер затылок. Чую же пошлость, и понимаю, что предположение обоснованно. Но вот во время процедуры и разговора таких мыслей у меня не было. И фиг с ними. Но захотелось подшутить в ответ:

— Сказала, конечно. Нас послали на... — тут я прищурился и огляделся, связывая направление по карте с местностью: — Примерно вон туда. И часа два идти.

Метаморф тоскливо поглядел на останки машины:

— Я хочу фургон. Давай угоним фургон мороженщика!

Я улыбнулся. Эта гора мяса и металла определенно решила меня рассмешить!

— А он где-то рядом?

— Там, три квартала пройти, — махнул щупальцем метаморф и поднялся.

— Идём, — лыбясь как идиот, я двинул следом.

Похоже, парню было совсем скучно сидеть.

Несколько минут спустя мы увидели цель — небольшой такой грузовик-рефрижератор. И я остановился в паре метров от него. Интуиция, да? Сеть! Жаль, выяснить суть проблемы этим способом я не могу.

— Значит, фургон. С мороженым.

— Внутри холодно. И здесь должен быть антифриз. И мороженое, — мечтательно улыбнулся Омич.

Хотя первую проблему можно легко предположить.

— Это всё хорошо... Вот только рулить этим чудом автопрома кто будет?

Омич вздохнул всеми центнерами веса. Похоже, он тоже не разбирается в инопланетной технике.

В этот момент фургон, видимо, устав ждать, приоткрыл капот и зарычал на нас.

Я вздохнул. Вот и сама проблема:

— И здесь демон.

Метаморф же оживился:

— Хм... А мы не можем его заставить? Как лошадь?

Блин. Неплохая идея! И ведь это может сработать! Я медленно кивнул и повторил вслух:

— А вот такое может и получится...

Пусть я и приручением демонов не занимался, но.. Азы ментального контроля знаю, с разумом, ну, или тем, что его заменяет этому демону, справлюсь... Хотя чем его дрессировать, надо подумать...

— Слышишь меня, тварь?

Фургон рыкнул в ответ.

Начнем с Сил. Короткая искра в корпус, почти ничего опасного для техники... Но мобиль взвизгнул и стал медленно откатываться назад.

— Держи его, Омич!

Метаморф, отозвавшийся на это имя, сделал пару шагов вперед и легко поднял передние, приводные колёса фургона над землей. Теперь они вертелись вхолостую.

Ещё искра. Но теперь — с небольшим изменением. Кажется, я заметил правильную цель — бить не по железке, а по странному облачку духа где-то за капотом. Это демону не понравилось куда больше, но шансов сбежать у него уже не было. Но всё равно Клеймор оскалился и продемонстрировал перемещающиеся как звенья у цепной пилы зубы:

— А ну стой. А то зажарю и съем!

Фургон пискнул в ответ и затих.

Да. Нужно цеплять не машину, а самого духа. И для начала — сообщить ему, что от него требуется.

Со словами:

— Он тебя не понимает... И меня не понимает. Пока что, — я подошёл к машине и победно ухмыльнулся. Щас мы тебя, дружок, операторами прооперируем. Вот так — я коснулся капота, а Аватар в ту же секунду замкнул суть демона в небольшой кокон.

Вот тебе, для начала, оператор отрицания на тонкую нить связи с архиматкой. Что, не нравится оставаться одному? Хорошо... А теперь оператор осознания смертности на тебя. Там, в преддверии мира духов, Умбры, я-Аватар сейчас хохотал. Здесь — чуть заметно улыбнулся. Этих двух ударов мне хватило, чтобы засечь недоразум демона и вырезать из него лишние функции, оставив лишь интерфейс для приема команд... Ах да, нормализовать работу систем.

Фургон перестал визжать и дергаться и ровно зарокотал мотором.

— А теперь можно и ехать, — выдохнул я. Не так уж и просто это деяние оказалось, я почти что взмок.

Но дойти до водительского сидения машины, открыть дверь и сесть на него не так уж сложно. И ремень защёлкнуть, просто на автомате.

Всё-таки... Это очень напряженный квест. Сейчас, в свете раннего утра, особенно неприятно жгущего глаза, я показался себе слабым и разбитым. Хотя.. Это было ясно ещё час назад, когда Абжи плюнул (плюнула?) на всё и ушел. Просто сейчас я это признал.

Неправильно это.

Где-то позади громыхнул метаморф, забираясь в рефрижератор. Машина отчетливо просела и покачалась в разные стороны.

«Средний вперёд», — скомандовал я демону. Машина послушно тронулась вперёд. Что ж... Пусть он едет, а мне надо восстановиться.

Я — воля. Я — разум. Я — сила. Я — дух. Я — энергия...

«Ich — will. Ich — will. Ich will dass ihr mir vertraut...»

Левая рука тела. Ощущить её, соединить плоть и металл с разумом и духом. Правая рука. Тело меж ними, в котором ярко пылает огонёк Аватара, начинающий отогревать уставшие конечности. Голова. Левая нога. Правая нога. Сплавить тело и разум воедино пламенем духа...

Такая форма восстановительной медитации не мешала мне периодически отвлекаться на дорогу и направлять движение в нужную сторону.

Внезапно меня в плечо что-то ткнуло. Я удивленно повернул голову и уставился на щупальце, пробившее стенку холодильника и пролезшее в кабину. Щупальце убралось обратно, а из холодильника донеслось:

— Антифриз не нашёл, но мороженое ничего. Тебе оставить немного?

— Давай, — я протянул руку к отверстию и получил холодный шарик в пластиковой обертке. Пойдет на пользу. На чём я остановился? Ах да, обновление энергий. И сейчас нужно поворачивать налево.

Фургон повернул... И врезался хлипким передним бампером в толпу блестящей мелюзги. Среди них я засек паучков, виденных на станции, памятных кроликов, прочую мелочь, не выше пояса мне.

Но их было очень много. И очень активно они пытались до меня добраться. А фургон я бы не назвал прочным...

Ах ты ж оперный театр.

Две руки вперёд, упор поудобней, и:

— Граница Души!

И одновременно демону — «Полный вперёд».

Раскрывшаяся перед движущейся машиной полусфера сработала как отбойник, разбрасывая мелочей в стороны, а нескольких уцепившихся за кузов и капот пришлось сбрасывать пинками, кулаками и светомечом. От передней части кабины в итоге осталось слишком мало, чтоб её так называть. Но прорвались.

А из холодильника внезапно донеслось:

— Хо! Я нашёл кофе!

Кому что, а Омичу — кофе... Стоп, а почему мы тормозим и позади скрежет какой-то неприятный? Я осторожно выглянул в боковое окно — блин, да за нами хвост длинней, чем у анаконды, волочится! Мелкие роботы цеплялись за стенки, а за них цеплялись другие, и...

И. Я крикнул метаморфу:

— Клеймор! Сбрось этот балласт!

Тот справился в несколько взмахов щупальцами. Раньше не мог этого сделать, что ли? Впрочем, не страшно. Мы отрываемся и уже почти оторвались.

Стая мелочи осталась где-то позади, а по расчетам коммуникатора, который пытался строить наш маршрут по карте, до цели ещё минут десять, и то из-за странной дорожной сетки. Как раз успеваю закончить медитацию.

Успел. Когда мы вывернули на площадь, за которой и находилась фабрика роботов, я не удержался от возгласа:

— Охренеть!

И второго, беззвучного, демону машины — «Стоп!»

Чёрт! Ударом сзади, выгнувшим стенку холодильника, меня едва не размазало по останкам передней части кабины. Я забыл предупредить метаморфа, блин.

Через дырку в стенке донеслось шепеляво:

— Фто флуфисофь?

— Пиздец, приехали, вылазь, — коротко проинформировал я Омича, достал светомеч и в два взмаха прорезал себе выход.

Собственно, зрелище впечатляло. От нас пытался сбежать завод.

Блестящий металлом корпус здания высотой метров тридцать, опираясь на короткие боковые «лапки», уползал от нас по-крокодильи. Не так уж быстро уползал, бегом мы бы его догнали, не говоря уже об фургоне, который по ровной дороге двигался в несколько раз быстрее. По ровной дороге, да. Там, где прополз этот механоид, местность становилась очень пересеченной. Первая яма глубиной метра в полтора начиналась ровно в метре от переднего колеса фургона, а дальше было перекопано на совесть...

Метаморф, глядя на убегающий завод, матернулся:

— Это ж пиздец. Как мы это убьём?

Убьём? Ах да, точно.

— У него должно быть слабое место. Или хотя бы центр, — ответил я, стиснув рукоять ангриала: — А если не найдём центр, просто разберем его на ку-соч-ки. Весь. Побежали?

Вместо ответа метаморф поднял свою пушку и стал стрелять.

Снаряды по красивым дугам прилетали в заднюю стенку уходящего завода и красиво взрывались... Но хоть какого-то эффекта заметно не было.

Омич подождал немного и глубокомысленно заключил:

— Придётся залезть внутрь и всё там поломать...

Я кивнул и рванул вперёд... Да уж. Рванул. Прыгать по этой пересеченной местности, где над краями ям и рвов торчали острые границы бетонных и асфальтовых плит, очень противопоказано всем. Поэтому — очень, очень извилистым зигзагом, ну или на край осторожным перелазом. За мной вразвалку топотала трехметровая туша метаморфа.

Блин! А ведь так эта меха от нас и убежать может! Несмотря на свою черепашью скорость. И ни одной леталки не то что рядом, а вообще в городе, мы не встретили.

— Тысяча чертей! — внезапно донеслось сзади. Я обернулся на звук — похоже, Клеймор умудрился упасть неповоротливой тушей прямо в яму. Ну блин...

Из ямы Клеймор выполз уже в новой форме. Вместо двух ног у него осталась одна, но широкая и невысокая. Улиточья нога. И вообще метаморф сейчас напоминал большую и злобную улитку, у которой утащили раковину.

Впрочем, мне помахал он довольно дружелюбно:

— Залезай, полисмен-сан!

Я ухватился за протянутое щупальце и запрыгнул на специальную подножку. Оглянулся... И по расползающейся на губам улыбке Аватара понял — не удержусь!

Выхватил светомеч, активировал и махнул им на убегающую махину:

— Вперёд, мой верный скакун!

— И-го-го, — пробулькал, смеясь, метаморф.

И «мегаулитка» начала бодро догонять беглеца. Канавы мы теперь перескальзывали за счет длины «ноги», а тормозить на воронках метаморф уже не думал. Вжих вниз, вжих вверх — и воронка позади.

Громада заводского корпуса была уже довольно близко, когда наверху раздались странные хлопки, и сверху, в аккурат между нами и заводом, приземлились на струях пламени из ракетных ранцев два гуманоида.

Странных гуманоида. Непривычных гуманоида.

Ну, ладно. Цвет поверхности и её характерный блеск напоминал о материале боевых големов города. Форма «тела» — что-то в ней однозначно было взято от милых домашних робозайцев и тому подобных киберов... Но вот узорные, покрытые шипами и специальными выступами броневые кирасы, шлемы и просто пластины, прикрывающие почти всё тело, отчетливо попахивали демоническим прошлым их создателя. Кажется, что-то подобное я видел на демонах, называемых «дремора»...

Впрочем, к черту! Они уже на расстоянии атаки! Прыжок!

Правый, стоящий ближе, оказался на пути Клеймора, и был безжалостно, как бабочка на булавку, насажен на очень страшного вида бур, пришпилен к земле и поджарен электроразрядами. Левый же успел отскочить и за секунду до того, как мой светомеч снес ему половину груди, окутался бликанувшем на солнце защитным полем.

Чёрт! Светомеч со знакомым скрипом проскользнул по полю, а демон, не обращая на меня внимание, прыгнул на Омича.

Метаморф не растерялся и облил демона гадкой даже на вид жижей из какого-то скрытого запаса. Впрочем, жижа бессильно обтекла защитное поле, а демон с размаху всадил в середину корпуса метаморфа длинный металлический стержень — откуда он его достал?!

Впрочем, Омичу на такое было наплевать, и он попытался воткнуть бур и в этого демона. Но гадская тварь шустро отскочила в сторону — а мой втыкаемый с размаху лайтсейбер лишь проскользил по защитному полю с ещё более жалобным скрипом. Блин!

Через секунду демона, не догадавшегося сойти с тела метаморфа, до пояса заплели гибкие щупальца, мгновенно выросшие из «ноги» Омича. Но даже так он сумел, отклонившись совершенно нечеловеческим образом, увернуться от удара бура.

Эти две секунды я потратил на то, чтобы вспомнить и повторить удар Молнии Духа, которой я тогда приручал демона-в-машине. Увы, защитное поле лишь бликнуло там, куда ударил разряд. Да что ж ты такой защищенный?! Может, по разуму тебе врезать!? Да получи!

Демон и этого удара даже не заметил, сосредоточившись полностью на защите от метаморфа. Его уже обмотали щупальцами до шеи, полностью блокировав движения, и с должными усилиями били по темечку буром. Защита пока держалась.

В следующий момент защита разлетелась в клочья, и бур вызвал сноп искр из металлической поверхности шлема. Вот только вместе с защитой в стороны разбросались и щупальца, спеленавшие демона.

Тварь нечеловеческим рывком прыгнула в мою сторону — и рухнула на землю разваленной на две неровные половинки. Я полоснул их светомечом ещё несколько раз, разбивая на совсем уже мелкие части, и выдохнул:

— Ну... И... Тварь... Же... Нах.

— Игого, — флегматично сообщил Клеймор и наполз на останки демонов, протягивая мне щупальце.

Я ухватился за него и забрался обратно на подножку. Немного осталось.

Вот и стенка убегающего здания, пошатывающаяся в стороны на каждом шаге. От дна корпуса до земли было не больше метра, и мы стали подползать сбоку. Там, между задней лапой и концом корпуса, вроде бы хватало места для незапланированного беглецом вторжения с тыла.

Как в гребаном вестерне делали гребаные грабители поездов.

Угу. Как только я стал примеряться, как бы половчее прорубить достаточно широкий проход, мех остановился и повел в нашу сторону корпусом, желая нас подавить.

— Хрен тебе, — выдохнул я и ухватившись за торчащую скобу, в три реза прорубил проход... И ввалился внутрь на стенке, которая прогнулась внутрь под моим весом.

Черт, не разлежишься здесь. Но я успел подняться и расширить проход для метаморфа, куда он и заскользнул.

Клеймор, поглядев вокруг, втянул «ногу» и вернул себе две нормальных ноги, а заодно, подумав, добавил запасную бронепластину на голову.

Ух. Я незаметно вытер пот со лба. Вот, мы у цели. В цели. И что здесь делать надо было?

Вокруг большую часть пространства занимали закрытые контейнеры и прочие коробки. Похоже, складская часть. Даже висящая на потолке пара паучков не мешала нам проходить внутрь. Точнее, прорубиться через пару контейнеров, загораживающих выход в открытый проход меж коробками.

— Ну и где у тебя здесь уязвимое место... — произнес я в пространство, оглядываясь.

— Просто ломай всё подряд, — спокойно ответил Омич и для примера расстрелял несколько контейнеров, послав пару снарядов и вперёд, далеко по проходу.

— Всё вокруг... — подумал вслух я и припомнил одну заготовку с полигона: — Почему бы и нет. Клеймор! Будь другом, отойди-ка мне за спину. Есть у меня один фокус на такой случай...

Только вот непроверенный и опасный. Вот и проверю.

Клеймор утопал за спину, а я устало приземлился на колени. Самое то состояние для удара по заводу и его технике страшным заклинанием сферы Энтропии — Конечным Распадом... Громкие названия — моя слабость, что да, то да.

И ведь сразу и не догадаешься, что это заклинание распада.

Две милых девочки, певица и скрипачка, энергичная, живая мелодия... И Конечный Распад. Мало того, в оригинале эта песня — саморазрушающее заклинание. Пришлось немного его подправить[5].

Плавное, мягкое начало:

I pirouette in the dark

I see the stars through a mirror

Tired mechanical heart

Beats 'til the song disappears..

И внезапно — надрыв, предвестье Распада:

Somebody shine a light

I'm frozen by the fear in me

Somebody make me feel alive

And shatter it!

So cut me from the line

Dizzy, spinning endlessly

Somebody make me feel alive...

And shatter it!

Удар по Узору! Удар! Удар! Разрушь всё это! Шаттер!

Черная паутина Распада расползалась от меня по внутренностям гигантского технодемона, обходя лишь один объект — замершего позади метаморфа-паладина. На это меня хватит. Жаль, не хватит прикрыть себя — я источник этого Распада, и значит, сам попадаю под удар.

Ещё немного, и я накрою весь комплекс. Демоны не улизнут.

Накрыл. Что ж, ещё немного — даже Конечному Распаду нужно время. И... Похоже, я застрял. Черная паутина прилепилась ко мне и не хочет отпускать.

Блять.

Глухой взрыв, ещё один, ещё, уже ближе... Черт. Я не ус-пе-ва-ю отлепиться от паутины...

Так. Я жив. Мне хреново, но я жив. Это хорошо. Что с проклятием?...

Сидит, скотина. Я весь заляпан в этой черной паутине. Интересно, от противника что-то осталось?

Я открыл глаза и осмотрелся.

Какая-то комната, я на чем-то лежу, за окном светло, рядом сидит метаморф и внимательно на меня смотрит. Клеймор заметил мой взгляд и протянул какой-то темный кусок.

— На.

— А эт что? — поинтересовался я.

— Это ням-ням. Пока ты дрых, я сбегал на тёмную сторону и добыл печеньки, — Омич выразительно потряс пластиковым пакетом.

Я улыбнулся, поднялся на локте и протянул руку:

— Тогда давай их сюда.

Кусок оказался похож вкусом на шоколадные батончики и есть его было вполне приятственно. Метаморф тоже чем-то захрустел.

Пока мы жевали, я с интересом оглядел свои руки. М-да. Проклятие Распада оказалось той ещё пакостью. Я мгновенно постарел лет на... На много. Пожалуй, если бы не импланты, я б имел шанс там и уйти на перерождение. А так — всё прошло по плану.

— Как это тебя угораздило? — кивнул морф на мою высохшую, покрытую пигментными пятнами руку.

— Проклятие наложил. Смертное. На всё вокруг, — Морф молча ткнул себя пальцем в грудь, и поправился: — Да, всё, кроме тебя.

— И на себя тоже?

— Да. Так бы и остался там хладным трупом, если бы не полцентнера металла и хитрой техники вместо половины внутренностей.

— А это тебя как угораздило? — вздохнув, уточнил Омич.

— Подрался с одной богиней... Точнее, когда меня угораздило, я от неё уже очень быстро убегал, — я улыбнулся, вспомнив схватку с Лоттой.

— Убежал? — хмыкнул собеседник.

— Только наполовину.

— На какую половину?

— На верхнюю. Остальное собрали из заменителей.

— Что, и _там_ протез?

— Ну... Вроде работает как обычно, а раз так — какая разница? — пожал я плечами.

Батончики кончились и я со вздохом откинулся обратно:

— Хорошо...

— Хорошо, но надо бы уже и гоу хоум. Или это ещё не всё? — решил уточнить Клеймор.

— А Бездна его знает, — пожал я плечами: — Надо сходить, проверить, осталось ли чего от противника.

Я вздохнул, собрал слабое тело в кулак и стал подниматься. Надо ведь.

— Лежи уже. Потом посмотрим. — с сочувствием поглядел на меня Клеймор.

— Нет уж. А если там какая-нибудь мелочь возьмет и смоется? Пошли проверять... — я попробовал шагнуть и меня ощутимо шатнуло.

— Нам что, каждый тостер в городе разломать? Мне уже надоело, — скривился метаморф.

— И не говори, — я огляделся и заметил под соседним столом в этом кафе палку, которая могла бы сгодиться в роли посоха: — Но тостеры тостерами, а вот остатки архидемона надо бы засвидетельствовать. И заодно найти, как они сюда пробрались.

Омич вздохнул:

— Ну, по-крайней мере, у нас есть фургон.

— Есть, — кивнул я: — Но до остатков той громады мы на нём не доедем... Или доедем?

— Доедем куда доедется, — пожал плечами метаморф.

Я удивленно воззрился на него:

— Ты научился водить местные машины?! Или командовать той?

— Вообще-то я поднял её за бампер и тащил за собой, — посмотрел на меня с высоты собственного роста метаморф.

Я сделал фэйспальм и тихо засмеялся. Вот же... Герой. Отсмеявшись, я произнес:

— Ничего. Теперь не она на тебе, а ты на ней ездить будешь.

И двинул к выходу.

Да, фургон стоял у выхода. Это он, получается, сначала меня тащил до фургона, а потом меня и фургон — сюда. Тяжеловоз. Круто.

Конечно, сидеть на переднем сиденье неудобно, когда от передней части остался только капот, и то не весь, стекла и крышу кабины я посрезал тогда же, а задняя стенка выгнута вперёд и практически вжимает сиденья в приборную панель... Впрочем, с последней проблемой в один удар кулака справился Клеймор, после чего полез на свое место в холодильник.

Я разместился на остатках сиденья и сконцентрировался, нащупывая демона. Ага, тут он. Поехали, что ли.

— Кстати, Клеймор... А где мы? Куда рулить?

Из дыры в стенке высунулось щупальце и показало вперёд и направо:

— Туда.

— Угу. А ты не заметил там, подобраться к остаткам не по перекопанному полю можно?

— Попробуем сбоку подъехать.

— Ты только дорогу показывать не забывай, — напутствовал я утянувшееся было обратно щупальце.

Щупальце периодически тыкало меня в бок, показывая повороты, послеобеденное солнце тихо грело моё усталое тело, что-то напевал в фургоне метаморф...

Потом странный шум, жужжащий фоном где-то в стороне, рывком усилился, и над нами пролетел винтокрыл.

Я, прищурив глаза, посмотрел ему вслед. Интересная машинка. Чем-то напоминает те, которыми пользовались на Земле. Два соосных винта, пузатый корпус... Недружелюбная рожа в салоне, рассматривающая нас через прицел бортовой пушки.

Мда. Вот и «кавалерия из-за холмов». Всего лишь на следующий день.

А ведь они наверняка обсядут все то, что осталось от захваченного демоном роботозавода. Проблема.

Вот и ещё одна проблема — на этой короткой дороге уже стоял блокпост. Бронемашина, несколько бойцов...

А как весело шло всё до этого, после побега псионека... Весело?! Я ухмыльнулся левой половиной рта и коротко призвал Сеть. Отлично. Это ещё и сработает.

«Клеймор, играем в древнего гуру из дальних ебеней и его сурового помощника.»

— Остановитесь и выходите из машины, — крикнул в мегафон один из бойцов, когда до их поста оставалось ещё метров полста. Ну хоть и так.

«Стоп» машине, «Вылазим» напарнику — и я, нашарив железку-посох, нарочито старчески сполз с сидения.

Позади из фургона выгрузился Клеймор и мы двинулись к солдатам.

— Кто вы? Назовите себя! — наконец-то обрел дар речи голосистый, когда мы подошли поближе.

— Не нужно тебе знать это, — я склонил голову и провел рукой в его сторону: — Ибо знать важнее то, что древнее Зло пробудилось! Те, чьим голосом ты говоришь, должны узнать о нем, и о том, что я прибыл для схватки с ним.

— Древнее Зло... — пробормотал один из бойцов.

— Нужно сообщить командованию, — негромко сказал другой. Какие молодцы, я умиленно поглядел на Сеть, идут как по-писанному.

Старшего же разрывали в разную сторону совершенно противоположные желания, и я, вздохнув, немного ему помог.

— Хорошо. Мы проводим вас к командованию. Но почему... И как! — вы приехали на таком?!

Я поглядел на машину и покачал головой. Да, сейчас узнать в этом избитом и пострадавшем остове фургон мороженщика было совсем невозможно.

— Пути чуда неисповедимы, — сложил руки на «посохе» я и скомандовал демону машины: «Распад... со спецэффектами. Небольшими.»

Через секунду от фургона отстрелились колёса, а из-под капота показались язычки пламени.

— Воистину чудом, — глядя на это вытаращенными зенками, покачал головой боец, перевел взгляд на нас... Вздрогнул, оценив Омича вблизи — и вздохнул:

— Садитесь в броневик.

— Господин капитан, у нас тут двое гражданских, — тихо бормотал в рацию боец с блокпоста: — Лысая мумия, которую закопать пора было уже много лет назад, и молчаливый громила в средневековых доспехах. Средневековых. Доспехах. Приехали на колымаге, которая развалилась, едва они из неё вышли. Старик что-то говорит про древнее зло, которое пробудилось, и требует, чтобы его доставили на место событий... Что?

Я неосознанно поднял руку, пытаясь выцепить вероятность... Вот!

От динамика рации донеслось усталое бурчание: «Везите. По сравнению с нашими умниками у старика хотя бы есть версия .»

Боец оглянулся на меня и попытался почесать затылок. Перчатка стукнулась о каску, он покраснел, отдернул руку и быстро оглядел остальным, не заметил ли кто. Впрочем, в полумраке внутри броневика этого никто не заметил. Да и не до того остальным было — все бойцы поголовно тряслись от страха и нифига не понимали.

Машина несколько раз повернула и остановилась. Ближайший к выходу боец встал, открыл дверь...

— Где этот _тибетский старец_, пииип?! — донеслось снаружи. Какая радушная встреча, однако.

Я выбрался наружу и прищурился от яркого солнечного света, особенно неприятного после полумрака машины.

— Это вы несли чушь про древнее зло?! — на меня упала чья-то тень, давая шанс раскрыть глаза. Тень принадлежала какому-то неимоверно пафосному высокому мужику в пиджаке, при галстуке, и в лакированных туфлях... Когда-то лакированных. Сейчас на них было уже по килограмму грязи сверху.

Я, прищурившись, оглядел его критически, глянул на Сеть, после чего ткнул его в живот палкой и возгласил:

— Воистину пробудилось древнее зло! Берегитесь! — повернулся к Омичу и тихо попросил: — Дайте этому отдохнуть. Он переутомился.

Метаморфа опередили бойцы, с удивлением в глазах оттащившие к ближайшей лавке согнувшегося мужика. А я бодро двинул вперёд, поглядывая по сторонам сверхчувствами и следя за Сетью... Да, в той стороне был «хвост» и эпицентр проклятия, а вот туда, в «нос», оно почти не дошло, по крайней мере снаружи.

Так... Я встал в паре сотен метров от конструкции и огляделся. Силовых проявлений чего-то не заметно, остальные прозрения тоже как-то не показывают ничего... Неужели я всё проклятием вынес?

Хм. Нет, Сеть намекает, что я лентяй... И что надо бы смотреть за спиной. Повернувшись, я уперся взглядом в Омича, заметив попутно внимательнейшие взгляды окружающих. М-да.

— А почему по нам ещё не стреляют? — не меняя сурового выражения лица, спросил метаморф, глядя поверх меня куда-то в сторону.

Я пожал плечами:

— Сам удивляюсь. Но это был сам быстрый и бескровный вариант. Идём дальше, нам нужно попасть в корпус.

И демонстративно неловко двинулся к ближайшему пролому в стене.

Фух. Пусть и неловкость демонстративная, и тельце у меня изрядно прочнее, чем кажется, но всё-таки органы пошаливают. Я ввалился в тень за стеной самоходного завода, лежащего на брюхе, и выдохнул. Нет уж. Сейчас отдыхать уже совсем не стоит. Вероятность где-то впереди сходится и напрягается, да и Восприятие намекает на что-то. Похоже, там впереди — источник энергии.

— Вам туда нельзя, там реактор... — внезапно справа ко мне обращается некто в знакомого вида защитном скафандре — в таких обычно изображают ядерщиков и, иногда, пожарных.

Я делаю плавный жест рукой и — не удерживаюсь:

— Сила защитит нас, юный падаван. Проводить нас не можешь ли ты?

Человек открывает рот от изумления, но кивает и шагает вперед. Омич позади из последних сил держит морду кирпичом, едва удерживаясь от громогласного ржача. Ну и пусть.

Впрочем, Сила на самом деле защитит — я разворачиваю купол Границы Души вокруг себя и метаморфа. Слабый, на фоне того, что я держал на станции. Но сойдёт.

— Мы пришли, — говорит парень в скафандре, разворачивается, и идёт назад — а я со вздохом отпускаю нити ментально-вероятностного контроля. Первая просьба была всего лишь просьбой, с небольшим довеском излишнего доверия, а вот чтобы он о нас забыл и поспешил обратно, пришлось потрудиться.

И что же у нас тут? Колонна по центру небольшого зала, почти не пострадавшего, несколько мест операторов рядком у правой стенки... Всё обесточено. Капли крови на полу. Откуда? Стопка бумаг на сиденье оператора. Посмотрим...

«Испытания перспективного реактора иеаариэ тенгэя»... Дальше пошел нетранслируемый текст.

Ну ладно, перспективный так перспективный, но почему возле него сплетаются вероятности и так глючит Восприятие... Погоди. Вероятности. Я обомлел от накатившей идеи и попробовал накинуть Сеть на колонну реактора... Мать! Она расползлась! Источник Хаоса! Какой идиот запихал источник Хаоса в реактор??!

...Если это только не Зерно Хаоса. Оно ведь само по себе источник.

Я резко успокоился. Так, проблема видна. Реакторная колонна. Её нужно... Нужно как-то нейтрализовать. Оно ещё неактивировано, это всего лишь фон...

И в этот момент нам прилетело по мозгам.

Сбой контроля тела, дезориентация, радужные пятна вместо зрения... И злобно рычащий Аватар. Ну не идиот ли я, влезть к демону в пасть и забыть о ментальной защите... предварительно, сейчас-то вокруг меня уже светится тонкая пленка Света Души.

А метаморфу, наверное, совсем плохо. Укрываю защитой и его. Морф затихает — и ладно.

И что делать с демоном?

Я выпускаю наугад, всё ещё не видя и не слыша, змей ментального захвата... Но их, едва они выбираются за предела защищающего Света, обрубают под корень. Вот же блин...

К чёрту обычные чувства. Прозрения, Восприятие, Сеть!

Странное ощущение — видеть Силы, разумы, вероятности и не видеть больше ничего. Но теперь, по крайней мере, я вижу бестелесного демона... Мало того, эта тварь ударила по нам прямо через Барьер, из Умбры! И теперь ехидно скалится через дыру в Барьере...

Из УМБРЫ!? Он прорвался в астрал!? Я опоздал?!

Действовать я стал на рефлексах. Волна дезориентации, близкая к той, которой атаковали меня. Волна рассеивания. Волна притяжения... Аватар пульсировал, накрывая демона волнами духовных атак. А вот теперь — захват!

Прорвавшихся к нему змеек демон не заметил, будучи в буквальном смысле заколебан моими волнами. Контакт, захват — и буквально заматывание в кокон, потому что он засек пропущенную атаку и попытался смыться...

А вот хрен ему.

Разорвать на части и подчинить, лишая мелкие куски собственной воли. Поставив фильтр, поглотить всю пригодную энергию. Остатки замотать в Золотую Сеть.

И только после этого, не теряя концентрации, проверить вокруг...

Чисто. Никаких следов других демонов, никаких вероятностей проблем. И только Зерно продолжает фонить.

— Жив, Клеймор?

— Нормуль, — сообщил метаморф, поднимаясь с пола.

— Это хорошо. Значит так... Демона я прихлопнул, но вот здесь, — я кивнул на колонну: — Зерно Хаоса.

Клеймор вздохнул:

— И почему мне кажется, что мы опять в полной заднице?

— Не будь таким пессимистом, — усмехнулся я: — Оно неактивное и только фонит... Правда, этого фона местным хватило, чтобы собрать на Зерне реактор...

— Делать-то чё?

— А черт его знает, — признался я: — Мне как-то не хочется лезть в чужой реактор. Они, твари такие, непонятные и всё взорваться норовят.

По крайней мере, норовили в той неслучившейся моей жизни.

— Надо у местных спросить. Может, они знают, как эту хрень разобрать, — осмотревшись, внёс предложение метаморф.

Я неохотно покрутил головой:

— Не хочется мне у них спрашивать. Это ж, блин, ИХ реактор. Отдавать своё каким-то мутным чужакам мало кто будет.

— Ну, тогда думай. Я с этим сраным хайтеком тебе не помощник, — метаморф пожал плечами.

Хм. Хмм. А ведь у меня был уже один случай, когда надо было кое-что утащить...

— К Бездне хайтек. Сможешь эту колонну обхватить?

Тогда у нас была Чаша, изрядно меньших размеров, и демон-носильщик Фрейдис, но всё равно один в один.

— Ну так-то да... — неуверенно сообщил метаморф, оглядев реактор.

Я извлек светомеч, активировал его и попросил:

— Тогда приподними-ка меня над колонной.

Метаморф вздохнул и подхватил меня щупальцами, легко подняв к переплетению проводов и кабелей, сходящихся к вершине колонны.

Линия светомеча полыхнула зелёным, рассекая толстые жгуты кабельной сети. Взмах, другой — и колонна реактора оказалась отделена от всего остального завода.

Щупальца разошлись и я неловко спрыгнул на пол. Поднялся обратно на ноги, отряхнулся, вернул светомеч на место и повернулся к метаморфу:

— А вот теперь обхватывай. Она снизу закреплена, не чуешь?

— Если нас распылит на атомы, мой призрак будет вечно преследовать тебя в следущей жизни, — посулил мне Клеймор и стал обтекать колонну, расползаясь на щупальца и отращивая ноги побольше. Колонна шатнулась, когда на неё навалились центнеры метаморфа, и чем-то заскрежетала, но Омич легко её удержал и даже приподнял — при этом снизу от неё что-то оторвалось.

Ну и хорошо. Я подошёл к метаморфу и положил руки на его щупальца и металл колонны, вспоминая состояние перехода в Туман.

В это время откуда-то сзади донесся голос давешнего парня в скафандре:

— Кто вы и что здесь делааэээ....

— Примус починяем, б..! — рыкнул на него метаморф, на человека сейчас похожий только головой.

«Лопнула струна, рухнула стена, но звенит ручей и шумит сосна...» — прошептал про себя я, стараясь ухватить с собой и метаморфа, и колонну с Зерном Хаоса.

...У меня получилось, в Туман мы выпали вместе. Но меня после этого можно было выжимать и вешать просушиться, как какую-либо выжатую шмотку. Я, кажется, даже шатался и не падал только потому, что держался за колонну и метаморфа.

И даже шорохи вокруг, в Тумане, сопровождаемые скрипами, писками и шуршанием, меня не пугали.

Зато метаморф среагировал довольно резко и нервно:

— Бл...

А ещё через пару секунд, радостно просияв, распахнул пасть и издал громкий рык, выпуская наружу облако мушек.

Знакомая атака. Ещё раз так, и я буду звать его Повелителем Мух.

Мухи бесследно канули в Туман, а я вспомнил, зачем я сюда стремился. Некий Храм знаний. Помнится, Чашу Фрейдис стремилась утащить именно туда.

— Здесь... Где-то... Должно быть одно место. Одно очень... полезное... место, — сообщил я метаморфу.

Омич не ответил, зато уже через несколько секунд хищные и предвкущающие звуки из Тумана сменились на панические, а доносящийся хруст был мне чем-то знаком. Примерно так хрустели големами прорастающие в камне шипастые щупальца в прошлом мире.

Метаморф внезапно скривился и пробормотал что-то вроде «Ну и пакость же...»

М-да. Судя по затихшему Туману, вокруг уже практически чисто — кого не съели, тот убежал.

Я улыбнулся.

— Ты крут, Омич.

Он самодовольно улыбнулся, но ответить не успел — на нас из Тумана надвинулась самоходная вешалка, на которой болталась какая-то тряпка синего цвета, а увенчана она была металлическим ведром с Т-образной прорезью вроде как у шлема для глаз. Правда, за этой прорезью глаз и лица не было, была та же темнота. А в высоту эта конструкция превосходила метаморфа, чуть не дотягиваясь макушкой до вершины колонны.

И эта вешалка заявила мне:

— Отдай чужое.

Я хмуро посмотрел на него — на самом деле, вылазит из тумана такое чудо и требует.

Через секунду «чудо» установило ментальный контакт и передало права на утилизацию Зерен Хаоса, заверенные Наблюдателем. Причем права не этой конкретной вешалки, а целой их ментальной сети, отголоски которой я даже почувствовал.

Ну ладно тогда. Я постучал рукоятью светомеча по металлу:

— Да забирай.

Метаморф, посмотрев на вешалку подозрительно, попытался на неё колонну уронить... Впрочем, вешалка, выпростав из-под тряпки тонкую металлическую руку, легко подхватила реактор, забросила его на плечо, как Ленин бревнышко, и невозмутимо удалилась обратно.

— Ну и что это был за гомик? — поинтересовался метаморф, собравший себя обратно в человека.

— А черт его знает, — буркнул я.

Омич чего-то пробормотал о колонне, которую стоило бы запихать кому-то в куда-то.

— Кому-кому? — переспросил я.

— Ходят тут всякие в гейских плащах... — «пояснил» метаморф.

Я хмыкнул — похоже, мы видели разные вещи:

— Ну, по крайней мере они знают, что сделать с Зерном.

— Как бы нам этим зерном потом не прилетело. И Артас на говно изойдёт. — предрек неприятности Омич.

В Тумане, там, куда удалилась вешалка, что-то рвануло. Хорошо так рвануло, вспышка даже была видна через Туман.

— А... Кажись, не донёс, — глубокомысленно заявил Омич.

Черт. Блин. Компот. Кто мог взорвать Зерно вот просто так? Ответ очевиден и мне очень не нравится.

— Я валю отсюда. — заявил я и сконцентрировался на мантре выхода: — Удачи тебе, Клеймор, и до встречи.

— Ну пока, — махнул мне совершенно ни о чем не беспокоящийся метаморф и скрылся за радужным снегом перехода.

Часть 7. Сам собой.

Наконец зрение восстановилось, и я обнаружил, что стою... В общем, стою в чистом поле, на небе не облачка, солнце жарит, под ногами песок и нифига больше ни рядом, ни вокруг.

Место определить не получилось, но это однозначно не укрытие, в котором мы отсиживались с командой. Впрочем, а Илкор ли это? И когда это?

«Коммуникатор, установить связь с Сетью, при наличии связи — определить временное расхождение, определить местоположение».

«Связь установлена. Временное расхождение — плюс четыре дня, восемнадцать часов...»

«Достаточно.» — промахнулся не слишком далеко: «Местоположение?»

В поле зрения развернулась карта. Так, я практически в середине пустыни... Очень большой пустыни, занимающей почти весь южный материк Илкора. Здесь жизнь есть только в оазисах на побережье, и до ближайшего из них — тысячи две километров... Впрочем, не пешком же мне идти, если связь есть?

Короткое сообщение ушло на адрес Сентинэра, я выдохнул и, прикрыв глаза ладонью, посмотрел на солнце. Жарко...

Что-то я не очень себя понимаю, да. Граница Души!

Надо мной возник небольшой полупрозрачный зеркальный купол и обеспечил мне немного прохлады.

Теперь можно оглядеться по сторонам и подумать, почему я выпал именно здесь.

Как подсказывает мне память, уверенно хранящая результаты давних блужданий по местной Сети, эта пустыня вот уже примерно тысячу лет находится на месте одной неудачной войны времен открытия Технологий. Такое гигантское кладбище для жителей нескольких держав того времени...

Случайность, мне не нравятся твои шутки! Я и так знаю, что мне сейчас место на кладбище!

Правда, транспорта от Сентинэра мне ждать долго. Почему бы и нет...

Я глянул на Сеть, удостоверился, что шансов сдохнуть на месте у меня немного, и сел на песок. Конечно, полдень — не самый лучший момент для общения с мертвыми, тем более на открытом солнце... Ну и ладно.

«Есть тут кто?»

Знакомый холодок подкрался со спины, вынудив меня развернуться.

«Ееесссть...»

Серый прозрачный клок тумана, видимый лишь Прозрением Духа, всплыл из-под песка в тени.

«Что скажешь?» — кинул пробный шар я.

«Селена, Мари, Селеста... Все умерли», — прошипел дух: «Я хочу отомстить... Отомстиииить...»

Неупокоенный призрак, м-да. Печальная история. Много их здесь, наверное — но всех мне не под силу отпустить. А одного — почему бы и нет, даже под прессом проклятия.

Я поднял руку, окружая его краем Сети, и заговорил:

— Отпускаю тебя, неизвестный призрак. Очистись от страстей и отправляй дальше по колесу времени. Тебя уже давно ждут,..

С последними словами я нашёл в остатках его разума ту самую страсть мести, которая и позволила уцепиться духу за существование в прайме — и стер её. Выброс Энтропии поглотила Сеть, и дух, оставив позади тысячелетнее желание, проскользнул через Саван и исчез.

Стоп. Что-то изменилось. Или во мне, или вокруг.

Я потратил довольно много времени, чтобы определить, что изменилась клякса проклятого Распада. Она... Уменьшилась! Что за...?!

Почему?!

Жаль, но повторить опыт не получилось. Больше на призывы никто не откликнулся.

А через несколько часов, когда солнце начало клониться к закату, а я обнаружил, что жутко хочу пить, над моей головой пронеслась тень треугольного самолёта.

Разместившись через некоторое время в мягком кресле салона, я незаметно для себя уснул.

Пробуждение было странным, но неожиданно приятным. Ветерок обдувал тело, где нужно — прохладой, где нужно — теплом. Я висел в невесомости, при этом четко ощущая направление вниз...

Я открыл глаза и посмотрел на стекло регенерационной капсулы, отделяющее меня от мира. Второй раз уже я прихожу в себя внутри этой штуки.

А за стеклом стоял Сентинэр и задумчиво смотрел на мою тушку.

«Очнулся, Макс?» — дошла до меня его мысль: «Сколько лет по субъективному времени тебя носило по чужим мирам, что ты успел превратиться в такую развалину?»

«Не так уж много, Сентинэр», — улыбнулся я: «Это всего лишь эффект от одного нестандартного заклинания... И тебя, похоже, стоит поздравить с освоением магии Разума?»

«Да уж, нестандартного,» — мысленно проворчал он: «Ты знаешь, что все геронтологи сейчас хватаются за головы и не могут понять, что с тобой? Все попытки омолодить твоё тело приводят лишь к мгновенному старению пересаженных органов и прочего. Как ты при это остаешься живым, нам непонятно.»

«Я же живой меньше чем на половину» — усмехнулся я: «Всё остальное — импланты с Иллеса.»

«Вот разве что», — пробурчал он: «Ты так спокоен, потому что у тебя есть способ с этим справится или потому, что справиться с этим шансов нет?»

«Способа ещё нет, но шансы есть» — признался я: «Если вы не отключите меня от жизнеобеспечения, то я успею превратить их в способ.»

«Я подумаю.» — сказал координатор и поинтересовался: «Где ты побывал-то?»

«Другой мир,» — подумал я: «Вторжение духов, боевая бронетехника, реактор на источнике Хаоса... Кстати, ты знаешь, что по той нашей пустыне бродят неупокоенные духи и желают мести?»

Советник пожал плечами: «Какая разница? Та пустыня бесполезна для нас.»

«Не скажи... Туда бы стоило отправить некромантов. По крайней мере, события времен той Войны духи помнят. Историки бы ухватились двумя руками за такие данные.»

«Да? Возможно...»

«Кстати», — вспомнил я: «Не расскажешь, что случилось тогда, в парке на Цитадели?»

«Ты о...»

«Да, я о встрече тебя, Алана и Силуэры.»

Он прикрыл свои мысли щитом и задумался, вынудив меня нервно ругнуться. Вот же менталист.

Через несколько минут раздумий он снял защиту и подозрительно проговорил:

«А почему ты спрашиваешь?»

«Потому что я не помню, что тогда произошло», — признался я.

Сентинэр буквально на глазах расслабился.

«Если так... Это было удивительно, да. Когда мы пришли в себя, то обнаружили Первого Измененного, уничтоженного защитой Сэль Тэнны. Он атаковал меня, но почему-то отразила атаку её защита. И нам пришлось договариваться, чтобы скрыть этот факт. Мы договорились с ней, а после — и с наследником Первого...»

Я хмыкнул: «Выкрутились, молодцы. Спасибо, что рассказал.»

Он развернулся и ответил, уже уходя: «Не за что.» — после чего добавил: «И у нас попросту нет некромантов, чтобы посылать их в ту пустыню.»

«Один есть», — улыбнулся я: «И мне обязательно нужно побывать там.»

«Тебе?!» — советник аж остановился и обернулся ко мне: «Да ты не можешь даже выйти из этой капсулы, чтобы не рассыпаться тут же прахом или слизью! Мы раньше никогда не встречали такого усиленного старения!»

«И не встретите. Это результат одного энтропийного заклинания, и ключ к его снятию — у тех самых мертвецов. Мне нужно пообщаться с ними.»

«Ты же из капсулы не можешь выйти.»

«И свет с ней. Некромантить я могу не выходя из капсулы, а уж доставить её туда, я думаю, будет не сложнее, чем меня. Полученной информацией обещаю поделиться.» — улыбнулся я.

Сентинэр махнул рукой: «Тьма с тобой. Так и быть, отправим тебя туда. Завтра.»

«Завтра так завтра», — я пожал плечами: «Благодарю, Сен.»

Он дернул плечом и ушел.

Заниматься чем-либо полезным, зависнув в гидроневесомости медицинской капсулы, не получится. Разве что заняться восстановлением собственного сознания, но этого как-то не хочется...

Стоп. Что за нах? Как это не хочется?

Проскользнуло ещё несколько мыслей вроде «Не хочу», «Как-нибудь позже» и «Может, чем-нибудь другим?».

Странные мысли. Непривычные. Будто бы не мои.

Ах ты ж твою... Псионек! Наверняка это его подарочек.

Я сконцентрировался и начал инспектировать собственный разум. Ядро личности, структуры контроля, блоки восприятия, область памяти, энергоканалы, антенны прозрений... А это что за инородная хрень? Я окружил её Светом Души и отделил от личности. Да. Очень похоже, что это именно «подарочек». Что-то вроде ментального паразита. И судя по тому, сколько ниточек он успел запустить в мой разум — очень и очень хитрого паразита. Вдобавок эти ниточки куда сложнее отследить из-за их малость и незначительности... Но оставлять в собственном разуме чужие каналы граничит с идиотизмом. Я вздохнул, погрузился в более глубокую медитацию и стал отслеживать все нити, связывающие паразита и мена. Благо, с помощью Света Души это было вполне реально.

Кроме нитей паразита, я с удивлением обнаружил изрядно помятую эмоциональную сферу. Помятую и дестабилизированную.

По крайней мере, теперь понятно, почему меня так плющило, пока рядом был псионик. И отчего заколбасило, когда он отбыл.

Закончив отлавливать следы твари по закоулкам мышления, я смял всё собранное в комок и выбросил наружу.

Пожалуй, надо озаботиться защитой и от такого вторжения.

— Чувствую себя Нер'Зулом, — подумал вслух я, глядя на ночную пустыню через стекло капсулы. Молодцы ребята, наладили возможность звукового общения — а то в процессе чародейств на ментальный контакт меня может и не хватить.

— А кто такой Нер'Зул? — заинтересовался Далин, один из молодых медиков, которых послали присматривать за моей тушкой и медтехникой. У парнишки ещё, вроде бы, были какие-то задатки на мага, и поэтому на ночные дежурства и потенциальное знакомство с некромантией поставили именно его, а не тех девчонок.

— О, Нер'Зул — это такая известная личность, — протянул я, глядя, как пустыня приближается — наш корабль вполне отчётливо снижался, готовясь к посадке: — «Там, на далеком севере, среди бескрайних снежных просторов, вмурованы в лёд немёртвые останки древнего чернокнижника Нер'Зула. Оттуда он дергает свои армии за незримые ниточки, заставляя выполнять то, что нужно ему...» И так далее. Интересная была история. Эпическая.

— Ужас. — встряхнулся Далин: — Интересная в вашем понимании — это с войной на половину мира?

— Кстати, да, — кивнул я: — Ты совершенно прав. И сейчас тоже будем расследовать историю войны на половину мира, если не больше. Выдвинь капсулу поближе к песку, пожалуйста.

Медкапсула плавно скользнула по блестящим направляющими посадочного трапа и остановилась в одном шаге от песка. Ночь вокруг, Тэнна мягко светит в небе, а на грани чувствительности до меня донеслись шепотки неупокоенных духов.

— Закрыть выход. Поднять энергетическую защиту, — отрывисто скомандовал я. Свет из люка позади исчез, а легкий гул сообщил об активации защитных полей дирижабля.

Ну что, погибшие в чужой войне тысячу лет назад, попробуем узнать, кто вы на самом деле? Кто вы?

— В спорах о воле покорно сносившие плети

Давшие всуе зарок от сумы и тюрьмы.

Знавшие злато, ныне привыкшие к меди...

Кто вы, кто вы, кто вы?

Ложью и лестью царившие долгие годы

Ждущие яда, кинжала, тугой тетивы,

Но с пьедесталов шагнувшие на эшафоты,

Кто вы, кто вы, кто вы?

Кто вы, чей мир был так не прост?

Кто вы, ослепшие от слез?

Кто вы, сгоревшие любя?

Кто вы, забывшие себя?..

Кто... [6]

Гул и шепотки вокруг усилились и приблизились. Из песка начали подниматься первые сгустки тумана — один, два... На втором десятке я сбился со счёта, а духи продолжали прибывать и прибывать.

— Месть... Месть... Месть... — слышалось в их уже довольно громких голосах.

Я призадумался. Так, как я поступил с тем духом, с этими поступать я заколебусь. Не то что они могли пробиться ко мне через защиту Границу... Может, попробовать иной способ?

Например, удовлетворить их страсть. Хмм. Интересная мысль. Но как удовлетворить страсть мести? Естественно, иначе, чем убивать всех вокруг, пока не иссякнет энергия страсти...

Впрочем, у меня есть один способ нужного воздействия. Правда, оператор осознания бессмертия несёт не совсем нужное состояние, но нужное не так уж сильно отличается.

— Готовься, мир. узреть супер-оружие — оператор УДОВЛЕТВОРЕНИЯ! — широко улыбнулся я и ударил им по нежитям.

Духи один за другим получали свою порцию — и уходили упокоенные. Каждый забирал с собой понемногу энтропии Распада, прилипшей ко мне, и печать понемногу таяла. Таяла, таяла, таяла... И наконец растаяла.

Впрочем, это не помешало мне упокоить оставшихся, оглянуться, и с удивлением заметить ещё одного духа. Но не серого, а белого.

— Кто ты? — спросил я.

Дух приблизился ко мне... Приблизилась — и оказалась вполне узнаваемой девушкой. Платье, которому позавидовали модницы наших шестидесятых, вполне видимые черты лица — и разум, вполне полноценный разум, а не его крошечная часть на остатках души. Призрак? Но как она смогла существовать так долго.

— Я... Лаидна Каиф, — прошептала призрак: — Кто ты, чужеземец? И почему ты меня не боишься?

Я улыбнулся:

— С чего бы мне бояться красивой девушки? Я — маг и некромант Макс. Как тебе удалось выживать так долго?

Она распахнула глаза:

— Выживать?... Я умерла много-много лет назад. Я призрак, я дух, я никто... Но я не хочу исчезать! Нет, не хочу! — провыла она.

Невероятная удача. Дух, зацепившийся за желание существовать, уже даже нежитью считаться не может. Полноценное разумное существо.

— Ты существуешь, — оборвал её я: — Здесь и сейчас ты существуешь. Я тебя слышу, ты слышишь меня и можешь мне ответить.

И поняв, что словами до духа, обратившегося к своей страсти, не добраться, наложил на неё оператор стабильности.

Призрак перестала дрожать и дергаться и буквально засветилась от наполнившей её энергии.

— Теперь ты слышишь меня? — спросил я.

Она кивнула.

— Отлично, — я удовлеворенно улыбнулся: — А теперь не соблаговолишь ли поговорить с нами? Естественно, я прошу уже тебя не нападать на нас.

— Я видела, что ты сделал с безумными, — кивнула сквозь почти натуральные слезы призрак Лаидны: — Я поговорю с тобой. Я так давно не встречала никого разумного...

— Ты не причинишь нам вреда? — счел нужным повторить вопрос я, добиваясь конкретного ответа.

— Я не причиню вам вреда, — послушно ответила она.

— Правда услышана, Лаидна, — сказал я, прислушавшись к Сети: — Ты хотела что-то спросить?

— Да! Как кто-то может призывать души мертвых и разговаривать с ними? — пытливо взглянула на меня призрачная девица.

Я развел руками — ну, насколько это возможно в не такой уж и большой капсуле:

— В твое время что-нибудь значило слово «волшебство», «маг» и «общение с духами»?

Она пожала плечиками:

— Неет.

Я вздохнул:

— Тогда просто поверь. Теперь люди умеют общаться с душами мертвых. Некоторые люди, например, я. А кем ты была тогда?

Она подумала и заговорила:

— Я была сестрой милосердия. Мы ухаживали за больными... Была война. Потом стало больно... Я не хотела умирааать!

— Спокойно, спокойно, — я повторил оператор и вздохнул. Страсть призрака — штука такая... Идея-фикс, да.

Стоп. Она медик. Я улыбнулся:

— Лаидна, а ты не хочешь пообщаться с коллегами?

— Далин, ты защиту на разум и душу ставить умеешь? — огорошил я вопросом медика по закрытой связи.

— Нет..

— Блин.

— А что такое?

— Здесь нашелся один свободный призрак с нормальными мозгами и желанием поговорить, — сообщил я: — Но общаться без защиты от таких призраков я бы не советовал.

— Я не понимаю, в чем проблема, — сообщил мне Далин официальным голосом: — Наши защитные комплекты вполне позволяют общаться с опасными энергетическими существами.

— Проблема в моей плохой информированности, — успокоенно выдохнул я: — Тогда открывай люк и запускай нас.

Пока Далин и Лаидна знакомились и удивлялись схожести имен, я отписался Сентинэру: миссия выполнена, призраки упокоены, я вылечен, информация прямо сейчас добывается, нам можно возвращаться.

На следующий день мы вернулись домой, и меня, обследовав и поудивлявшись, выпустили из капсулы.

В общем, жизнь хороша, и жить хорошо!

В аккурат до того момента, как на пороге выделенной мне комнатушки появился Сентинэр с как обычно непроницаемым выражением лица и четким беспокойством в сознании.

— Приветствую, Сен, — улыбнулся я: — Что тебя беспокоит, советник?

Но не успел он ответить, как я заметил ответ в его разуме.

— Тебя беспокою я?! — удивился я: — Точнее, не я, а то, что я могу сотворить?

Он облегченно выдохнул и кивнул.

Вот же менталист. Не захотел говорить почему-то об этом и всего лишь приподнял защиту над мыслями. Вроде как я сам прочитал, теперь у него моральное право на меня подавить... В это время защита опять плотно закрыла его разум, а сам советник, прищурившись, посмотрел на меня.

— Ты же понимаешь, что после твоих прошлых подвигов наш мир стал значительно лучше...

— А если я вдруг начну его менять дальше, то всё может стать далеко не так идеально, правда, советник? — улыбнулся я: — А я ведь так непредсказуем. Так хаотичен...

— Да, — он уткнулся в меня тяжелым взглядом: — Ты вернул Иллес Небесным и оставил его нам, причем одновременно. Ты спас нашу цивилизацию от краха под напором Пробужденных, ты спас её ещё раз, теперь — от Измененных...

— И попутно обеспечил тебе достойное место, — широко улыбаясь закончил я. И резко помрачнел: — Поэтому ты приложил все усилия, чтобы отправить меня подальше и очень радовался, когда это получилось... Почти получилось. Я вернулся ещё до того, как окончательно улетел.

— И при этом твои заслуги не вызывют сомнений, а твой образ, что мы сформировали, исключительно положителен, — сквозь зубы сказал он.

— Не беспокойся, Сентинэр, — я поднялся с лежанки и подошел к нему: — У меня не осталось другого дома и вообще других безопасных мест, кроме как здесь, на Илкоре... Но действовать я буду вне этого мира, благодаря суперам, — я улыбнулся, смягчая тон: — К тому же, если внезапно что-то случится, как я могу не выйти на защиту своего дома?

Он выдохнул:

— Значит, ты скоро отправишься куда-то ещё? Надолго?

— Кто знает, — я развел руками: — Время в разных мирах течет очень неодинаково, я не говорю уже о временных парадоксах самих путешествий. Но пока я здесь, я сверну свое влияние на окружающее меня до минимально возможного предела. На это ты согласишься?

Он кивнул и вышел, не попрощавшись.

Единственной настоящей проблемой, которая оставалась и продолжала действовать мне на нервы, оставалось то, что несмотря на все операции и восстановление организма, я все равно оставался не настолько молодым, как хотелось бы.

Я пытался искать ответ и думать, как бы с этим справиться, пока меня наконец-то не озарило.

Если можно создать паутину Распада, значит, можно создать и паутину Динамики! Оздоровляющую, обновляющую, оживляющую! И укрепить её Порядком, чтобы Динамика в приложении к моей тушке не стала началом ракового заболевания.

Вот только как найти заклинание для этого состояния?

Я пересмотрел и переслушал гигабайты информации, раскапывая ментал и пытаясь найти подходящий образ, ... И нашел его почти случайно.

Worlds grow old

And suns grow cold

And death we never can doubt.

Time's cold wind, wailing down the past,

Reminds us that all flesh is grass

And history's lamps blow out...[7]

But the Eagle has landed: tell your children when

Time won't drive us down to dust again...

Очень. Очень близко, но всё же не совсем. Не для меня здесь и сейчас.

И я, с трудом подобрав слова, протолкнул через высохшие губы правильный вариант:

— Но корабль прилунился, и теперь не станем пылью мы.

Человеком след оставлен в пыльном лике Луны.

Время наступает, время новой весны.

Эта печать энтропии оказалась горячей и ярко-оранжевой. Побочным её эффектом оказалось то, что у меня внезапно начали опять отрастать волосы. Брови, ресницы, шевелюра, и даже какая-никакая щетина. Вот уж от чего я б отказался.

Вконец одурев от сидения на месте и экспериментов над собой, я отправился в Туман.

Вот только там оказалось как-то пустовато. Выйти ни к кому из ребят, ни к суперам, ни хотя б к Наблюдателю не получилось, и я так и бродил там, уворачиваясь от неприятностей...

Серая муть Тумана вокруг внезапно смазалась, превращаясь в водоворот из грязной болотной жижи. Тихий звон возник на грани слышимости и почти сразу перешёл в натужное гудение.

Что за чёрт?!

В панике заметался Аватар, закидывая меня образами уже почти наступившего песца...

Действовать я начал на автомате.

Раз — вероятностная Сеть разворачивается вокруг меня-Аватара и рывком перекладывает творящееся будущее в другой, безопасный исход. Два — с губ срывается фраза-ключ обратного перехода...

Три — в этот момент Сеть исказилась, схлопываясь в воронку с единственным оставшимся исходом, а плавный переход в материальный мир как-то очень неприятно превратился в засасывание очень большим пылесосом. Через секунду субъективного времени я влетел в эту воронку с отчетливым «чмок».

На той стороне воронки оказался какой-то тонкий мир. Честно сказать, оказавшись в глубинах Умбры любого мира, сложно говорить о нормальности или приятности, но этот был особенно неприятен. Как неаккуратно перемешанное болото, которое вылили в бассейн с большими голодными акулами. Или кракенами... Пласты реальности различной плотности неслись в разные стороны, меня попыталась попробовать на зуб какая-то бешеная тварь...

Хрен им всем. Оператор осознания неузвимости — на себя, оператор полного отрицания — на тварь, оператор стабильности — устремить к соответствию!

«Ухватившись» за «полетевший» к плотной фазе, прайм-реальности этого мира, оператор, я счастливо хохотал, глядя краем глаза на очень удивленные остатки твари, которой одного касания моего оператора за глаза хватило для почти полного развоплощения...

Внезапно я ощутил, что лечу своим не самым легким телом чуть ли не горизонтально над неровным каменным полом. Вотзефак?! Вспышка воздушной подушки, и я мягко встаю на ноги и начинаю оглядываться. Это — прайм?

Пожалуй, нет — задрожавшая ткань реальности четко дала понять, что это всего лишь очень плотный кусок Умбры. А проявляющиеся из окружающей меня почти материальной земли твари совершенно точно пришли сюда из чьих-то кошмаров.

— Иди сюда! — чей-то просящий голос прозвучал у меня за спиной. Я мельком глянул в ту сторону — оба-на. Лестница в небо и протянутая ко мне из светящегося облака светящаяся же рука. Нет уж, знаю, к чему такие видения. Но... Попытка атаковать в лоб оператором полного отрицания провалилась. Кусок Умбры оказался слишком плотным и упорным.

Вспышка Границы Души отградила меня от порождения чьих-то кошмаров, а я, задумавшись на долю секунды, ехидно улыбнулся многоногим тварям, облепившим купол защиты, и ударил. Не по ним, нет — по сути этого неприятного местечка:

— Однажды мир умрёт и погрузится во тьму.

Сожмётся время в точку, ставя точку всему.

Бессмертный дух узнает, что такое «не быть».

Я это знаю — пора уходить!

Под ногами услужливо прочернела дыра в видимости этих глюков, открывая выход в Умбру, но уйти отсюда просто так, оставив эту ловушку на других? Ну уж нет.

— Сия реальность стала тут меня угнетать.

Мне нужен мир, в котором можно что-то менять,

Где каждый шаг мой, жест изменят вектор времён,

Один герой, но так много имён!

В разные стороны разлетелись операторы полного отрицания, превращая этот плотный кошмар в дырявую, растекающуюся на глазах дымку — а я нырнул, уходя отсюда к плотному миру людей. Новый стабил-оператор, изо всех сил стремящийся уплотнить, сделать постоянной реальность, засиял в моей руке, а я продолжал проводить через себя эту звучащую песню:

— Я не знал, как жить и мига не играя.

Кем родиться — я не выбирал.

Но

Чтобы быть тем, кого я уважаю -

Я играл...

А вот влетать головой в стену — даже мне! — противопоказано. Даже при выходе из Умбры.

«В этой мутноте совершенно не отследишь глубину, оставшуюся до прайма», — задумчиво осознал я, придя в себя. Голова, на удивление, не болела — хотя я запомнил, даже слишком отчетливо, на мой вкус, звук от соприкосновения моего черепа с камнем.

Что, однако, характерно, пришёл в себя я не лежащим или ещё как. Я совершенно точно стоял... На коленях... На каменном полу. Со связанным руками.

Вашу ж мать!

На мой неосознанный рывок встать и попытаться порвать путы на руках меня не слишком сильно, но болезненно стукнули, после чего приложили к горлу металлическую полосу и предложили не дергаться.

Э?

Руки зажаты в кандалы, рот завязан, попытку поднять глаза пресекли, а рядом весьма внимательные личности, знающие общие признаки входа в транс и этому мешающие — короткими, болезненными, но почти безвредными тычками.

Нет, это мне бы не помешало, например, нежно поправить им мозги или немного подправить вероятности, да и вряд ли их меч сможет повредить моим супертехническим внутренностям. Но услышанная краем уха реплика про идущее сюда какое-то начальство заставило немного погодить. В конце концов, поправить мозги начальству будет не сложнее, а пользы — больше.

Пришлось подождать несколько довольно долгих минут, отсчитывая их по тычкам стражников.

Начальством оказались две весьма серьёзные дамы. Одна — боевая дама в латных доспехах с какой-то странной эмблемой, щеголяющая заплетенной косой до пояса цвета воронова крыла, другая — в скромном сером платье с капюшоном. Но это было мелочью по сравнению с давлением на Аватар, которое они оказывали — похоже, рядом с ними воздействовать на реальность будет куда сложнее.

— Развяжите ему рот! — скомандовала первая. С расслабившегося меня сорвали повязку и предъявили ей, тычком заставив опустить взгляд.

— А теперь скажи мне хотя бы одну причину не убивать тебя прямо здесь и сейчас, — непререкаемым тоном заявила она, меряя комнату шагами. Я прислушался к ментальному фону, окинул взглядом Сеть — и улыбнулся:

— Это было бы слишком пафосно... Даже для тебя.

Женщина на секунду зависла, звук шагов прервался, но почти сразу возобновился, а держащая мою голову рука убралась, позволив мне взглянуть ей в глаза.

— Ты нагл, маг. Но сохранил свой разум, а значит, можешь рассказать, что же там случилось. Говори!

— Там — это где? — уточнил я.

— На конклаве! Ты — единственный, кто выжил! Говори!

— Э... — я задумался на секунду, но всё-таки смог найти более-менее приемлемый ответ: — Я не знаю.

Она фыркнула и собиралась что-то сказать, но тут мягко вклинилась вторая:

— Скажи, что ты знаешь. Пожалуйста.

А глаза добрые-добрые. Сказать, что ли, ради прикола чистую правду?

— Знаю... Помню, как перемещался. Помню провал в Умбру и схватку в ней. А потом я вылетел из Умбры и получил по черепу. Всё, больше ничего не помню. — чистосердечно признался я.

Они переглянулись и, было отчетливо видно, приняли решение. Давление на Аватар спало, а охранники, повинуясь очередному жесту, расцепили кандальную колодку, подняли меня с колен и мягким тычком отправили следом за удаляющимися дамами.

Первым делом, освободив руки, я проверил наличие светомеча. Да, со мной, не потерялся нигде. Вот и хорошо. Можно спокойно следовать к... чему-то. Не отрицательному, не положительному. Так, просто к чему-то.

И в итоге, пройдя по подземельям и коридорам этой небольшой средневековой крепости, я оказался на небольшой открытой площадке на самом верху центрального бастиона. Женщины уже стояли там и внимательно смотрели куда-то в небо. Туда же взглянул и я.

Ну, если не присматриваться, то зрелище вполне красивое. Столб света, свитый из желтых, белых и зелёных потоков и периодически вспыхивающий, отрывался от земли где-то за соседней горой и бил в круглое отверстие в небе, окруженное могучим облачным круговоротом. А вот если присмотреться — что-то похожее я видел давным-давно на Иллесе. То Древо Хаоса было не так уж похоже на этот столб, но искажения, ясно видимые и Восприятием, и Прозрениями, тогда и сейчас были почти один в один.

Дырку в небе над этим миром, да здесь кто-то успешно активировал Зерно Хаоса!

— Я думала, ты сможешь помочь нам справиться с ней, — опустошенно проговорила дама в броне: — Или хотя бы разобраться, что это такое и откуда взялось.

— Что это такое, я не очень знаю, — задумчиво ответил я: — А вот справиться с ней — почему бы и нет?

Усталый взгляд дамы полыхнул отчаянной надеждой:

— Значит, я не ошиблась! Это и в самом деле был знак!

— Знак? — не понял я. В ответ она схватила мою левую руку и развернула ладонью вверх.

— Это не знак, — сообщил я очевидное — для меня очевидное: — Это проекция оператора стабильности.

Выжженная на ладони руна Иса, фонящая Порядком, так и застряла в руке при экстремальном выпадении из местного взбесившегося астрала. Нет, мне однозначно было мало динамичного Аватара и сети Энтропии. Теперь можно радоваться, я собрал на себя всю метафизическую тройку.

— Что? — переспросила женщина.

— Проекция оператора стабильности, — повторил я. Она помотала головой:

— Никогда такого не слышала. Но как ты тогда собрался справляться с... — она кивнула на столб света.

— С Дыркой-в-небе? — перебил я и добавил, прищурившись на проблему: — Надо подойти поближе и присмотреться.

Что ж, мне уже повезло один раз ограничить Зерно силой планеты. Почему не получится сейчас?

— Тогда идём, — вырвал меня из раздумий голос женщины.

— Иду, — откликнулся я.

Дамы двинулись вперёд, обращаясь к друг другу «сестра Кассандра» и «сестра Мессалина». Они раздавали на ходу приказы и указания, а я двигался следом и присматривался. К ним, к окружающим, к... О, точно, к еде. Кусок хлеба — отменно вкусная вещь, особенно на пустой желудок и после таких волнений. Пусть даже черного как ночь и кислого.

Небольшой отряд, сконденсировавшийся, наверно, из воздуха у ворот крепости, уже ждал нас. И нас ждало пророщенное Зерно.

Конклав, насколько я помню, это собрание кардиналов церкви. Очень таки важное собрание, особенно для тех, кто к этой церкви принадлежит. Сестрами же издавна звали монахинь. Эти сестры странные, но ладно. Дойдём — посмотрим. Тут, если по прямой, километров пять. Правда, по заснеженным горам эти пять легко могут стать пятьюдесятью — но я надеюсь, такого не случится. Да и Сеть подтверждает... Сестра Кассандра скрутила косу баранкой на затылке, одела поверх шлем, орлом оглядела бойцов в стеганках, махнула рукой — и колонна двинулась.

Ну и холодно же тут. Поежившись под накинутым на плечи дареным теплым плащом, я внезапно понял, что в первый раз за довольно долгое время иду по снегу. Раньше всё как-то теплые места, порой даже с микроклиматом, вроде жилых объёмов космолётов, попадались. Разве что был горный монастырь в мире кошколюдов, но и там снег был где-то вдали, а после установки защитного купола и моих чар я снова оказался в довольно теплом микроклимате. Этак я себе тут и что-нибудь важное отморожу — подумал я и натянул покрепче капюшон.

Мы шли и шли — по льду, по снегу, снова по льду... Я бодро топал впереди колонны. Правда, поначалу, установив Границу Души перед собой, я без особых размышлений топал в хвосте колонны, пробивая защитным полем для себя ход в свежевыпавшем снегу. Но потом, когда мою экскавацию засекла командирша, то меня с начальственным рыком перевели вперёд. Нести, так сказать, пользу обществу.

А потом передо мной возник из воздуха очень злобный нежить.

В прямом смысле возник. Он будто сконденсировался из воздуха, снежной пыли и облака дыма. А облик у него был... Очень необычный.

Но блин, до боли знакомый! Слизняк с руками! Слизняк механическим движением повернул на меня вытянутую голову с одним глазом на переднем конце — меня прошибло ассоциацией с камерами наблюдения — моргнул глазом, пригнулся к земле и, оттолкнувшись руками, скользнул к нам.

Правда, проблем он не доставил — сорвать с пояса светомеч, вогнать в него немного Силы и разрубить подползающего монстра у меня получилось буквально на автопилоте.

И только потом расслышал из-за спины шум и вопли: «Демоны! Здесь демоны!» Кто-то пытался развернуться и бежать обратно — судя по воплям из середины колонны, этих успешно разворачивала командирша, кто пытался пролезть вперед и посмотреть на испаряющееся тело монстра.

А я вспоминал. Много времени назад, поход по вампирскому храму, я, Рая, Заря и Этрин... А именно — схватка с амазонкой из чужого мира, в чем-то вампиршей, в чем-то чародейкой. Ей прислуживали очень похожие на эту твари.

Увы, я практически ничего не знаю о ней. Разве что — её смутные воспоминания о войне амазонок с ящеролюдьми и её же яростная фраза «Я властительница Кирк'Атан! Я обладаю кинжалом Рока!...»

В этот момент через снег и толпу ко мне пробилась Кассандра.

— Что здесь произошло? — отрывисто вдыхая и выдыхая холодный воздух, потребовала она ответа.

— Демон, говорят. Я его убил, — ответил я и спросил: — Тебе ничего не говорит название Кирк'Атан?

— Я знаю только Киркстен, — собрав через несколько секунд разбежавшиеся было мысли, ответила воин. Но не успела она задать свой вопрос, я поломал ей шаблон ещё раз:

— А ящеролюди, царство амазонок и дварфы здесь есть?

— Нахрен это тебе!? — возмущенно рыкнула воин.

— Просто ответь мне, Кассандрра, — мурлыкнул я. Даже просто произнося это имя, просто невозможно не мурлыкнуть! А уж если вплести в голос несколько ниточек влияния на эмоции...

— Нет. Дварфы есть, об остальных я в первый раз слышу, — смирившись, ответила воин: — Зачем это тебе?

— Вспоминаю, — ушёл от ответа я, отвернулся и, снова поставив Границу Души, пошёл на свет.

Не угадал мир, похоже. Жаль, но это не мир Фрейдис... С другой стороны, и хорошо тоже.

Потом монстры пошли косяком. Слизняки, такие же и другие, побольше, и зеленоватые клочки тумана, который действовал на людей не хуже иприта и напрочь игнорировал удар светомечом, но расползся мгновенно от одного ручного электроудара. Мелочь, опасная разве что для бойцов с мечами за моей спиной — но её было много и она знатно мешала идти. Впрочем, останавливаться и отдыхать, здесь, на ветру и холоде, очень не хотелось. И я шел вперёд.

В какой-то момент из-под раскапываемого мной свежего снега возникли плотно уложенные булыжники. Похоже, древняя каменная дорога... Ну, если смотреть по местным, то вполне современная и даже ухоженная. Стало удобней идти, чем по плотному старому снегу. Но всё равно надо прокапывать путь... Сколько мы там уже прошли? Не так уж и много. Черт.

Мы очередной раз вильнули, вползая в ущелье между двумя невысокими вершинами, и я со вздохом облегчения отпустил защитное поле. Здесь ветра и снега практически не было, можно было спокойно идти и так. Меня тут же обогнали мелкие и шустрые бойцы, а Кассандра пристроилась рядом, задумчиво оглядывая.

Мне было уже всё равно. Угрозы я не чувствовал, проблем поблизости не болталось, можно было дать отдохнуть Аватару и самому расслабиться.

— Ты... Джедай, верно? — внезапно спросила Кассандра.

Я подавился воздухом, закашлялся, и, выпучив глаза, рыкнул:

— Как ты меня назвала?!

Воин была очень удивлена и зачастила:

— Ну, это рыцари-чародеи, которые владеют магией и пользуются духовными клинками. Я редко их встречала, и они обычно занимают высокие ранги в Кругах... Но всегда приходят на помощь!

Я хмуро посмотрел на неё. Шуточки транслятора, что ли?

— То есть тебе ничего не говорят слова о философии Дже'дайи? — подозрительно уточнил я.

— Нет, — качнула шлемом воин.

— Тогда... Хорошо. — успокоился я, свалив вину на транслятор: — И я не джедай.

А за ущельем булыжная дорога переходила в мост через очередную щель, на той стороне которого кто-то вовсю рубился с активным применением магии Сил на уровне так посвященного. То есть — треск молний, вспышки огня и всё такое.

— Там кто-то сражается. Им нужна помощь. Скорей! — скомандовала воин и вместе с бойцами дружно поспешили вперёд. Я, взглянув на вероятности, последовал за ними. Видно же, что помощь там особо и не нужна. Да и бежать по снегу... Есть занятия глупее, конечно, но не в этот раз.

Оно и видно — те полминуты, на которые меня обогнали бойцы, ни капли не помогли им успеть к схватке.

Истощенного и обескровленного мага мы нашли в развалинах предмостных укреплений. Точнее, магессу.

Девчонка как девчонка, мелкая, тощая. Без сознания. И... Несмотря на все бушевавшие здесь спецэффекты, я совершенно не чувствовал у неё не то что Аватара, а хоть сколько-нибудь заметной душевной силы.

Может, это не она? Но нет, бойцы обращались к ней как к магичке... Ну, примерно как со мной в крепости поначалу. С осторожностью и изрядным навыком. Даже несмотря на то, что она от ран, потери крови и отравления ядовитым туманом готова была отдать концы.

Блин. Как же я жалею, что у меня так до сих пор и не получилось освоить магию Жизни!

А я хочу её освоить? Хочу. Да будет так.

Сейчас же доверимся местным, которые залепляют ей раны и язвы местным подорожником, смочив его в какой-то жиже.

Пока же посмотрю я вперед, туда, где видны развалины, окружающие место на горе, откуда и уходит в Дырку-в-Небе столб света.

И до них, кажется мне, столько же, сколько и было в начале.

Ничего. Прорвемся.

Вблизи этот столб света был куда менее плотным. Казалось, облака чуть светящегося пара поднимаются вверх от земли... Но мощь потока энергии впечатляла и без этого, а флуктуации Хаоса грозили то превратить меня в курицу, то сделать ещё чего-нибудь нехорошее. Я обмотался Сетью в два слоя, на всякий случай, и, подумав, обмотал ею же и бойцов с командиршей.

Но что, однако, характерно, я не засёк выбросов Зерна. И это весьма странно. Как так — Древо уже практически есть, а Зерна нет?

Сами развалины — а это был немаленький замок — впечатляли. Вблизи было очень заметно, что это, так сказать, уже вторая попытка — на каменных стенах были заметны следы недавнего ремонта и места, куда капитальный ремонт не добрался, а свежие разрушения в основном размолотили внутреннюю обстановку... И тех, кто там был.

— Массовое жертвоприношение, гекатомба, — вслух подумал я, обходя лежащие здесь повсюду трупы. На большей части из них следы повреждений были... Не от взрывов. Их явно принесли в жертву.

Навскидку несколько тысяч жертв... Это был большой Конклав.

Каменные стены, выбитые ступеньки... Да, место тоже было знатное. Большой замок, или храм... Сложно было понять, что это такое, когда мы всего лишь вошли в выбитые взрывом ворота и прошли по короткой дороге к возвышающемуся в центре крепости строению.

Строение, невысокий каменный амфитеатр, чашей уходил вниз от наших ног. И на дне чаши, на арене амфитеатра, находился эпицентр.

— Действуй, — хмуро поглядела на меня Кассандра.

Ладно, чо. Я спустился в чашу, подошёл к центру и поднял глаза вверх. Ну же, дух мира, приди, взываю к тебе!

Тишина.

Не понял. Пришлось поглядеть на Сеть. Опа. Шансов на такое действие у меня меньше, чем нет.

У этого мира нет духа? Или его уже нет?.. Ладно. Ответ на этот вопрос мне сейчас не поможет. И чего я вообще сюда полез? Впрочем, тоже идиотский вопрос — я же Инспектор, блин. А инспектора, если он увидел косяк, уже не остановить. Такой вот большой косяк в виде прорыва Хаоса.

Что ж... Попробуем попробовать астральный метод — как тогда Вийда прореху на Хирайе закрывала. «Заплетаем паутиной смеха и отражения, ставим могильную печать...» Вроде бы так это было. А запитаю я эти заклятия от бесхозной Силы вокруг, которая сейчас бесполезно для нас уходит вверх, в дыру.

Правда, эта сила очень нестабильная... Но я её и стабилизирую. Она должна быть твердой. Стабильной, как материя, как... Камень! Я улыбнулся и вскинул вверх руки.

Щелчок пальцами левой. Щелчок пальцами правой. Хлопок. Щелчок. Щелчок. Хлопок.

Из памяти, закрывая щелчки и хлопки, поднималась волна мелодии. Топ-топ-хлоп. Топ-топ-хлоп... Ииии!

»Buddy you're a boy make a big noise playin' in the street gonna be a big man some day..» — вязь-речитатив звукового узора потянул ко мне растекающуюся по округе Силу, сплетая из неё аккуратную ажурную «заплатку» для дыры в небе.

— We will, we will rock you, — прошептал я. «We will, we will rock you...»

Заплатка начала твердеть на глазах, почти проявляясь в реальности, а поток света вверх наоборот, резко ослабел, почти полностью стягиваясь в моё заклинание...

Ну и тем, с той стороны дырки, это не понравилось. В опустевшую и потемневшую дыру выглянула харя, оскалилась, и одним прыжком свалилась к нам.

Да она высотой с дом! Двуногая прямоходящая четверорукая тварь, напоминающая залитый в латексный костюм желатин, такая же гибкая и буквально перетекающая внутри. Единственным белым пятном на черной тени была какая-то белая нашлёпка на том месте, где у человека была бы голова.

Нашлепка покрутилась в разные стороны, уставилась на меня и испустила негодующий вопль. А мои губы стали неудержимо расползаться в наглую ухмылку.

Я уже встречался с этим гадом. Когда я только попал в этот мир, именно он пытался меня сожрать, встретив в глубокой Умбре. И был практически полностью обнулен...

Вот только тогда я не чувствовал ауры чужого Порядка вокруг него.

Я оскалился снова — какая ирония. Судьбу Порядка этого мира решают два чужака, каждый из которых несёт свой Порядок.

— Нет уж. Этот новый порядок будет моим!

И мы рванули навстречу. Тварь высотой в дом — и я.

Отпрыгнуть, повинуясь толчку Аватара изнутри, от удара десятиметровой лапы, прыгнуть вперёд, добавив себе скорости подушкой Воздуха — и с замаха влепить раскрытой ладонью с проекцией оператора по высоченной ноге.

Тварь выпрямилась, буквально выгнулась вверх и завыла — а я почувствовал, как между моей ладонью и его «кожей» бьются друг о друга совершенно разные концепции миропорядка. Его Инферно — и мой, именно мой миропорядок.

Из дыры сверху ударил поток силы, подбавивший жару его Порядку. Я призвал на помощь силы этого мира, «лежащие» позади меня...

И недовольно скривился. «Типа так и будем порядками меряться?» — подумал я со скукой, глядя на грань, на которой столкнулись наши силы... Ну, пересилю я его, и что? Мне нужно дырку в небе закрывать, ххе.

Погоди. Грань, где столкнулись порядки...

Я резко отпрыгнул назад, облегчая на секунду давление чужой силы, и ударил. Тремя плетениями разом.

Сплелись, перекрещиваясь, нити-потоки[8] Золотой Сети, рассекая связь между телом и духом твари и заодно отсекая его от потока заемной силы. «Заплатка» аккуратно замотала в себя дух твари, вплетая его силу и желание жить в свой узор. А мой смех разбил его на куски, не давай его воле действовать против моего замысла.

«Заплатка», проявившись в реальности и на глазах наполняясь цветом и плотностью, всплыла вверх, задвинув обратно поток чужой энергии, и плотно запечатала дыру. Выросшие из воли твари и ткани заклятия руки-крючья намертво вцепились в края дыры, стягивая и закрывая её..

— Я нарекаю тебя Стражем Грани, тварь, — прохрипел я вслух, глядя вверх, на окаменевшее в крике тело и закрытую дыру в небе за ним.

А за исчезающей на глазах тенью закрытой Дырки уже виднелись чистые белые облака.

— И это всё? — как-то разочарованно заявила Кассандра, приближаясь ко мне.Да уж... Дырка закрыта, скопившаяся здесь свободная энергия либо ушла в заклятие, либо рассеялась обратно, а тварь уже просто окаменела. Влияние же бушевавшего здесь Хаоса под защитой Сети вовсе не ощущалось.

— Не совсем, — прохрипел я и сплюнул на песок и камень арены: — Здесь нет того, кто это устроил. И того, чем он это устроил. А раз так — они могут устроить такое же где-то в другом месте.

Кассандра как-то потерянно вздохнула:

— Другого такого места нет. Конклав должен был покончить с бойней...

— С бойней? — прочистив наконец-то горло, заинтересовался я: — Какой бойней?

Воин широко-широко распахнула глаза.

— Из каких далей ты свалился, маг?!

— Очень далеких, — ухмыльнулся я: — И совсем ничего не помню. Рассказывай давай.

Она вздохнула:

— Позже. — и стала отдавать команды бойцам: собрать тела, навести порядок, найти важных персон... Я терпеливо ждал и осматривался.

Сама воительница ходила вместе со своими бойцами и вроде бы кого-то искала...

Нашла. Теперь кричит и плачет.

Я вздохнул и подошел к ней. Постоял рядом, вчувствоваясь, и заговорил:

— Кружится и будет кружиться вечно Колесо Времени, соединяя и расплетая Ткань реальности... Бесконечно велико и разнообразно оно, но всегда на нём можно найти две зарубки — Рождение и Смерть, и пусть одна следует за другой, но и вторая не может оторваться от первой, потому что и жизнь, и смерть — всего лишь две стороны времени, к которым может обращаться душа человека, его бессмертная и всемогущая часть. Не важно, живёт она сейчас или покоится за Саваном — это одна и та же вечная душа, идущая по Кругу Возрождения от рождения к смерти — и от смерти к новому рождению...

К концу моего длинного, негромкого, но прочувствованного спича вскинувшаяся было воительница уже не плакала, а просто стояла и смотрела на останки.

— Это слова хранителей смерти, маг. Я не знала, что ты из них...

— Хранителей смерти? — удивился я: — Здесь есть хранители смерти?

— Не здесь...

Мне рассказали в двух словах о здешних чародеях одного из северных государств, которые идут путем, очень близким к путям ордена хранителей смерти, а при нужде способны поднять тысячи немертвых.

— Некроманты, — вздохнул я.

— Но они предпочитают этого не делать. Их вера предписывают хранить покой мертвых, а не тревожить его.

— Правильные некроманты, — поправился я.

Кассандра в очередной раз бросила взгляд на практически неузнаваемые останки людей и вздохнула:

— Спасибо, что отвлек. Нужно возвращаться в крепость и сообщить остальным.

На обратной дороге в крепость я всё-таки смог получить краткую справку об окружающем меня мире и обстановке в нем. Идти назад по проложенной траншее было легче, снег кончился, дорогу я уже знал — короче говоря, разговору ничего не мешало.

Ну что я ещё ожидал... До полного песца здесь не хватало именно что дырки-в-небе.

С юга наступают какие-то мутанты — именно так их название перевел транслятор. Но это ещё ладно... На землях обжитой Ойкумены уже который год идёт гражданская война. Чего не поделили её участники, Кассандра говорить отказалась и быстро перевела разговор на третью проблему — все нарастающие нападения таких же «демонов», что злостно мешали нам пройти к Дырке. Они могли материализовывать свои тела, могли захватывать мертвые тела и даже живые, и, в общем, уже практически разорвали большинство государств на отдельные укрепления. Собственно, Конклав и должен был послужить способом хоть как-то договориться и объединится...

— Ещё держатся только государство Истинных магов на севере и Царство Хранителей Смерти — ещё дальше. Истинные продолжают воевать с Союзом Технократии, но земли Союза — за океаном, и что у них там, неизвестно.

Я лишь головой покачал. Но в памяти стучалось какое-то почти забытое воспоминание... Вспомнил! Тлантос!

— Скажи мне, Кассандрра... Царство Некромантов случайно называется не Тлантос? — медленно произнес я.

— Нет. Невада, — был ответ. Интересный ответ, я вам скажу. Очень интересный... Но хорошо, что это не Тлантос. Тот мир был бы очень неприятным вариантом.

А с тем, причем здесь название американского штата, я попробую разобраться позже.

По возвращению в крепость Кассандра развела кипучую командирскую деятельность. Впрочем, я двумя руками за — в результате «деятельности» я таки смог нормально поесть. Конечно, зажаренный на открытом огне кусок мяса — не совсем то, что узорчатое творение пищевого комбайна, но весьма неплохо.

Правда, и его я получил не сразу. Зато, болтаясь по крепости и стараясь не потерять след этой воительницы, я выяснил изрядно интересных моментов.

Эта крепость находилась на единственном пути к тем важным развалинам. Ну, точнее, тому, что там находилось — встречи на несколько тысяч участников в неважных местах не проводят, тем более в здешнем средневековье. Ну и в результате здесь собралось очень много тех, кто не успел к моменту открытия Дырки-в-небе. И все, все они пытались найти хоть кого-то, кто объяснит, что и как. Ведь Дырка хоть и закрылась некоторое время спустя, но суть произошедших событий хотели знать многие. Вид же куда-то резво бегущей Кассандры, видимо, вызывал ту же реакцию, что и вид бегущего генерала из анекдотов — с учетом окружающей нас войны, естессно.

А то, что воительница отмахивалась со словами: «Без комментариев!», окружающих только провоцировало.

В итоге я посмотрел, как она беспомощно оглядывается, окончательно застряв в толпе, и пошёл на помощь. На меня до этого момента внимания не обращали, но уж теперь-то... Ух. Я попробовал на вкус наполненные страхом и хаосом страсти человечков — они все, все были ниже меня, кроме разве что воительницы — выдохнул, и заговорил, усилив звуки Спокойствием:

— Я — Инспектор Макс, и я говорю вам — сейчас мы победили.

Осмотрел замолкшую толпу, дружно повернувшуюся ко мне, и продолжил:

— Мы остановили армию демонов. Мы закрыли их прорыв. Но погибших не вернуть. Тот, кто устроил прорыв, тот, кто убил их — жив и скрылся, — Спокойствие в моем голосе как-то плавно превратилось в Силу: — Но ему не спастись! Мы обещаем — тот, кто это сделал, ответит за всё!

Я оглядел пылающим взглядом стоящих вокруг людей, коротко кивнул, и прошёл через толпу, подхватив по дороге несколько выпавшую в осадок воительницу.

— Что это там было? — был вопрос от Мессалины, встретившей нас в главном бастионе крепости.

Кассандра криво усмехнулась:

— Это наш найденыш выступил. Брешь закрывал тоже он.

«Сестры» искоса поглядели на меня, а я... А я внезапно решил узнать, как и о чем они думают.

Бля.

Лучше бы я этого не делал.

Я понял бы отстраненную расчетливость, прагматичность без эмоций, страстность без логики... Но то, что происходило в их разумах, я раньше не мог даже представить.

Они чувствовали себя и всех вокруг грязью, причем грязью мерзкой. И если у Кассандры всё-таки нашелся какой-то яркий чистый огонек в душе, то Мессалина, оказавшая классической блондинкой с косой и голубыми глазами, четко осознавала грязью и себя, причем грязью опасной и смертоносной — и испытывала от этого странную гордость.

Это не мешало быть им вполне логичными и способными к взаимовыручке людьми. Но выверты подсознания это не отменяет. Вот ни разу.

— Кто ты? — медленно спросила Мессалина.

— Человек, — я пожал плечами: — Маг. Инспектор. Мое имя Макс. Не откажу в помощи, если это не повредит мне, и уйду, как только захочу. По-моему, вам это достаточно.

Вместо благодарности в её глазах я прочел желание препарировать меня наиболее мучительным способом.

Увы, но здесь многозначительное молчание не прокатит.

— Я сказал правду, — вздохнул я: — И... Нет, я не замешан в том, что произошло на вашем Конклаве. И я не имею... Не имел малейшего понятия. Но благодаря Кассандре теперь я что-то понимаю в окружающем мире.

Ещё не хватает. Может, так?

— Я не мог пройти мимо такой проблемы и оставить вас без помощи. Я — Инспектор. Я исправляю ошибки. В данный момент вы — не ошибка. Не надо меня уверять в обратном, — к концу фразы мой голос упал практически до шепота.

Блондинка смотрела на меня по-прежнему с подозрением. А нет, в её голубых глазах забрезжила какая-то идея...

— Поклянись пресвятой девой, что сказал правду! — резко сказала она.

— Клянусь, — легко ответил я. Подумал, и не стал уточнять, кто же такая эта их «пресвятая дева». Посмотрел на их задумчивые лица, кивнул, развернулся и пошел к стоящему в стороне столу, от которого одуряюще вкусно пахло едой.

Интересно, этот кусок мяса сойдет за благодарность от них и всего этого мира?

Мясо понемногу закончилось, и я стал подумывать о возвращении на Илкор. В крайнем случае, я всегда смогу вернуться — образ этого места я хорошо запомнил.

Эти две сестры негромко, но ожесточенно о чем-то спорили в стороне, и даже не обернулись, когда я встал из-за стола. И не обернулись, даже когда я сосредоточился, вдохнул и стал тихо говорить:

— Лопнула струна, рухнула стена...

Но звенит ручей, но шумит сосна.

И сегодня ты принимаешь бой.

Смерти нет — есть мы за твоей спиной.

К этому моменту я уже понял, что что-то не так, открыть переход в Туман не получается, но останавливаться я не стал.

— Наползает мгла, убивает свет,

Воля — твой зарок. Сила — твой ответ.

Раз пришла пора, расплатись собой!

Боли нет — есть мир за твоей спиной.

Хлещет кровь из ран, зло стучит в висках

Замерзает жизнь кораблём во льдах,

Меч еще в руке, ты еще живой...

Смерти нет — есть мир за твоей спиной.

Чей—то крик «Держись!», пламя маяка -

И уже к тебе тянется рука,

Проломив твой лед, кто—то встал с тобой,

Смерти нет — есть друг за твоей спиной.

Так спина к спине, на кресте дорог,

Не понять, кто ты — смертный или бог,

И звенят миры сросшейся струной,

Смерти нет — есть жизнь за твоей спиной![9]

Заканчивал я уже в полный голос. Аватар бился о стенки этой реальности, какие-то странные стенки, а разумом я раскладывал по полочкам происходящее и понимал — после такого заклинания мне остается только сделать что-то с этим миром. Что-нибудь правильное.

Сестры, недоуменно обернувшиеся ещё когда я начал распеваться, очень внимательно дослушали песню до конца и пристально уставились на меня.

Я улыбнулся и опередил их попытки что-то спросить своим:

— Я говорил о помощи. Что сейчас не сделано так, как надо?

Выражение, появившееся на их лицах, пролилось бальзамом на Аватара.

— О помощи... И что же ты можешь, маг? — с интересом спросила воительница.

— Могу я многое, — ухмыльнулся я: — Но начну рассказ, пожалуй, с магии. И для начала — второй уровень Энтропии.

— Проклинатель? — вскинулась блондинка.

— Тебя что-то удивляет? — уточнил я.

— Да, но ты продолжай.

— Хорошо. Дальше — второй уровень Духа, четвертый уровень Стихий.

— Интересно, — медленно произнесла блондинка: — Неизвестный маг, по уровню не хуже большинства старших чародеев, при этом проклинатель — а их убивали сразу после магов крови и целителей... И при этом о чем-то ещё и недоговаривающий.

Я криво усмехнулся:

— Ты проницательна, голубоглазая. Ещё я владею вторым уровнем магии Разума.

— А также нагло пользуешься большей частью арсенала рыцарей-чародеев, — воительница сложила руки на груди и обвиняюще на меня посмотрела: — Духовный клинок, универсальная защита...

— Кассандра, ты забыла добавить, что я ещё и хранитель смерти, — моя улыбка стала ещё более кривой — Аватару очень понравилось общаться с ними.

Блондинка Мессалина помотала головой и выпалила:

— Но... Как?!

Кассандра коснулась её плеча, и блонда мгновенно собралась. Теперь меня буравили два очень настороженных взгляда.

— А что ты скажешь о нас? — задумчиво спросила воительница.

Я поглядел на неё:

— Ты — неплохой командир, хороший воин, но всё это мелочь по сравнению с даром Охотника гасить магию и магов.

Улыбнулся, увидев её ошеломление, и добавил:

— Ты в самом деле думала, что я этого не почувствовал ещё в том каземате?

— Откуда ты знаешь про Охотников?! — вскричала она.

— Доводилось сталкиваться, — поморщился я: — Эта ваша Истинная Вера — штука мощная, но для магов неприятная. Не самая опасная, но неприятная.

Воительница ухватилась за меч — но её удержала блондинка. Удержала, повернулась ко мне и спросила:

— А что ты скажешь обо мне?

— Тайных дел мастерица, что ещё можно сказать о тебе, — опять кривой улыбкой Аватара улыбнулся я: — И шлейф из смертей за тобой такой, что и вампиру впору.

— Мессалина, как так получилось, что мы ничего о нем не слышали раньше? — задумчиво поглядела на меня воительница.

— Я о вас тоже не слыхал, — отбрил я, но она ещё не закончила:

— Ответь — откуда ты?

— Вопрос правильный, — кивнул я: — Ответ «не отсюда» подойдёт?

— Нет!

— А у меня нет другого, — я развел руками: — Поэтому просто — «не отсюда». И давайте перейдем к делам. Как вы поняли, я не самый бесполезный юнит и всё ещё желаю помочь.

На меня подозрительно посмотрели, но всё-таки включили в обсуждение.

И как я стал понимать через несколько минут их напряженного переругивания — проблема в основном заключалась в том, что все их руководство находилось на конклаве... И там же всё и полегло, вместе со всеми важными участниками и немалой частью свиты. Оставшаяся же часть свиты создавала вторую часть проблемы, занимая место, время и ресурсы не такой уж и большой крепости.

Эти «сестры», видимо, занимали не самые мелкие посты в иерархии — другим бы не доверили обеспечение такой важной операции. Но теперь они попросту не знали, что делать.

В принципе, я даже могу их понять... Но гораздо лучше сориентировать в нужную сторону и дать пинка.

— Я не понимаю, о чем вы спорите, — нагло влез я в разговор: — Сейчас в первую очередь необходимо позаботиться о тех, кто остался здесь. Обеспечить их едой, теплом, но прежде всего — правильным взглядом на события. Например, — я хмыкнул: — Тем, что я им высказал полчаса назад. А после этого можно заняться и расследованием, кто же устроил эту гекатомбу.

— Я не давала права распоряжаться здесь какому-то магу!.. — взвилась на ровном месте воительница.

Тебе нужно по-плохому? Хорошо.

— Я ведь могу просто приказать — и ты послушаешься, Охотница, — голосом Льда я выморозил, казалось, даже воздух в комнате.

Блондинка задумчиво посмотрела на меня:

— Не считай себя настолько важным, маг, — перевела взгляд на Кассандру: — Я всё-таки считаю, что память о павших может и подождать.

Воительница хотела что-то резко ответить, но в этот момент я изобразил улыбку и сообщил:

— Тогда я хотел бы пройтись по крепости и посмотреть на её обитателей. С вашего позволения.

Развернулся и собрался идти, но меня остановил окрик Кассандры:

— Стой!

Она обогнала меня и зашагала впереди:

— Мне нужно собрать воинов и рыцарей. Ты пойдешь со мной.

Я пожал плечами и продолжил движение.

Толпа снаружи не то что бы разошлась... Просто расступилась, и активно шепталась. Мне вслед периодически доносились шепотки «Инспектор... Инспектор...» — и очень грели мне душу, а Кассандру не меньше напрягали. После очередного восторженного шепотка она обжигала меня взглядом и отворачивалась, но продолжала куда-то идти.

Только за воротами крепости, причем, похоже, другими, не теми, которые вели к развалинам и Дырке-в-небе, раскинулся войсковой лагерь. Палатки рядами, ежи из заостренных бревен, костры — и довольно много народа.

Впрочем, Кассандра знала, куда идти. Её целью был весьма представительный товарищ, распекавший троицу каких-то менее представительных.

Товарищ был облачен в добротный меховой плащ, каракулевую папаху, и опоясан длинным кривым мечом... Короче говоря, он очень сильно напомнил мне начдива Чапаева. До завершения образа не хватало только чапаевских усов — но пока он стоял ко мне спиной и таких деталей видно не было.

Приблизившись к нему, Кассандра отрывисто произнесла:

— Полковник Каллен.

Товарищ обернулся, предъявив нам гладко выбритое лицо с торчащим вперёд квадратным подбородком и сверкающий доспех, скрывающийся под плащом, и вежливо спросил:

— Да, сестра Кассандра?

— Каково состояние гарнизона?

— Неплохое. Уцелевшие патрульные добили последних демонов, буйные затихли, часовые бдят... А что же случилось там? — он кивнул в сторону, где была Дырка-в-небе: — Выжившие на том направлении ничего, кроме воплей о демонах, не сказали.

Кассандра вздохнула:

— Там произошла катастрофа. Погибли все, собравшиеся на Конклав... — и замялась.

Я вздохнул и заговорил:

— Кто-то неизвестный устроил там прорыв Хаоса и выпустил демонов. Мы закрыли прорыв, но кто его устроил, выяснить пока не смогли.

Полковник повернулся на меня с легким недоумением — «как кто-то может влазить в разговор двух уважаемых людей». Кассандра махнула в мою сторону рукой и представила меня:

— Рыцарь-чародей Макс. Он тоже участвовал в закрытии Бреши.

Странно коротко, но понятно — остальные мои свойства этому вояке до лампочки, а вот с местными джедаями он мог и встречаться. Полковник тем временем кивнул мне почти как равному и повернулся обратно к «сестре»:

— Значит, это не кара Создателя, как шептались тут некоторые. Но кто устроил его? Богомерзкие маги? — и он сжал рукоять своей кривой сабли.

Ё... Как-то нехорошо он относится к магам. И похоже, не только он.

Я снова вмешался, заполнив паузу в словах Кассандры:

— Не факт, — я припомнил Зерна Хаоса, с которыми довелось встретиться, и добавил: — Такой прорыв могут устроить и обычные люди. Если обзаведутся соответствующим снаряжением.

И глядя на очень подозрительные взгляды Каллена и Кассандры, добавил:

— Мне довелось разбираться с последствиями такого прорыва. Не такого большого и не такого заметного, как этот.

— Что ты имеешь в виду под соответствующим снаряжением? — виртуально вцепилась в меня зубами «сестра».

— Может быть многое, но то единственное, что должно было быть обязательно — Зерно Хаоса. Небольшой предмет, обычно круглый. Очень сильный магический артефакт.

Полковник качнул головой:

— Нет. Сильный артефакт мои бы стражи не пропустили... Черт, да они даже посохи поотбирали у магов! А остальных практически не проверяли! — прорвало его под конец. Да, лажанулся ты знатно, настоящий полковник.

— Да. Угроза пришла совсем с другой стороны. — не менее глубокомысленно добавила сестра.

Я спокойно молчал и слушал их разговор. Пока единственное, что меня заинтересовало — упоминание о каких-то стражах, которые бы не пропустили артефакт. А нет, ещё что-то интересное:

— ...А что с запасами ллир..., — странное слово смазалось и я услышал отчетливый перевод: -...Ихора?

Интересно. Почему-то это слово перевелось. Ихор, насколько я помню, тек вместо крови у всяких божественных существ... А в мире Тьмы ихором называлась ещё и частицы Гайи в оборотнях. И что там, что там — ихор давал всякие интересные возможности.

— Запасы на исходе, — сообщил Каллен: — Скорее всего, придется урезать выдачу.

Про ихор надо будет поспрашивать Кассандру — когда они закончат.

А вокруг понемногу шуршал военный лагерь. Получавшая разнос троица уже куда-то утекла, а остальные... Ну, похоже, и здесь действует правило — «чем бы солдат не занимался, лишь бы заколебался».

Больше ничего интересного не происходило, и я, дождавшись паузы в разговоре, коротко кивнул полковнику, развернулся и отправился гулять по морозу дальше.

Сестра как-то скомканно завершила разговор и затопотала следом. Догнала, обогнала, развернулась и только хотела что-то сказать, как я наповал срубил её вопросом:

— Кассандра, а ихор для магов?.. — намеренно не договорив окончание.

Она сбилась с мысли, задумалась, и отвлеченно ответила:

— Конечно. Наши запасы куда меньше, чем у стражей, но порция найдется.

— Хорошо, — кивнул я: — А там, я вижу, конюшни?

— Да, там конюшни и кузня, а дальше — мастерские... Тьфу! — она сплюнула на снег и зло посмотрела на меня: — Демоны тебя побери, как ты умудряешься выводить меня из себя?!

Я пожал плечами.

— Не имею не малейшего желания злить тебя.

— Но злишь... И скрываешь информацию, — она обвиняюще ткнула пальцем: — Ты сказал стражу Каллену, что уже участвовал в закрытии прорыва Хаоса — но до этого момента я даже не знала о таких прорывах!

— Это было не здесь, — отмахнулся я.

— Ты всё помнишь, но отказываешься говорить, — сложила руки на груди воительница... Ой ли. Мне её замашки скорее всяких следователей напоминают. Даже несмотря на её доспехи и меч на боку — может, это местная форма такая и табельное оружие?

— Отказываюсь? — я задумался, не рассказать ли ей обо мне, но оборвал эту глупую мысль на середине и, вздохнув, покачал головой: — Возможно. А зачем тебе это знать?

— Чтобы понять, можешь ли ли ты принести вред нашему делу, — своим отрывистым голосом сказала она.

— Любой человек может принести вред, — отмахнулся я: — Если он этого хочет. Я сейчас — не хочу. Могу поклясться в этом собственным Аватаром.

Она опять недоверчиво хмыкнула, но ничего не сказала, лишь развернулась и куда-то пошла. Я двинул следом.

Мы обошли с проверкой практически всю крепость, разнеся новости и указания. Однако... Немаленькая крепость со всеми успешными атрибутами — мастерскими, амбарами и так далее. Чуть в стороне от крепости нашлось горное озерцо, из которого даже сейчас тащили пучки водорослей и рыбу, не говоря уже о кусках льда.

Но людей внутри все равно было значительно больше, чем могло втиснуться в бастион и несколько деревянных домов во дворе. А это значит — палатки, шатры и костры-костры-костры... Впрочем, на другом берегу озера виднелся вполне себе густой лес, так что с дровами проблем тоже не будет.

А вот люди от каждого костра подскакивали и буквально хватали за руки — что «леди Охотницу», что меня, «уважаемого Инспектора». Слух, похоже, разнесся, что не могло не радовать.

А что не могло не нервировать Кассандру и меня — половина из этих людей буквально умоляли как-то спасти «чести и достоинства» погибших на конклаве всяких благородных. И заодно — как-нибудь защитить их владения. Кассандра в ответ лишь кивала, я держал морду кирпичом — и в итоге мы всё-таки прорвались в бастион.

— Найдешь себе там свободную келью, — ткнула рукой на лестницу Кассандра: — Свободен.

Я кивнул, но уходить не спешил. Что-то свербело, вроде как интуиция. Я проверил, не забыл ли чего, и взглянул на Сеть.

Хм-да. Какое-то важное событие происходит рядом. Нужно только повернуть сюда, подняться по лестнице, и зайти в эту дверь...

За дверью нашлась достопамятная блондинка Мессалина, сидящая за столом. Бутылка, кусок хлеба, запах спирта и поза «я голову держу двумя руками» как бы говорила — кто-то здесь утопил горе. Возможно, дважды или трижды.

А ведь мы покинули её всего лишь на пару часов.

Мессалина подняла голову и взгляд от стола, посмотрела на меня и выдохнула:

— Это ты, проклинатель? Заходи уже. И скажи мне...

Я аккуратно затворил дверь перед носом любопытной Кассандры, подошел к столу и сел напротив. Блондинка тем временем справилась с языком и договорила:

— Скажи мне, правда, что проклинатели знаются с судьбой?

— Да, это так, — склонил голову я.

— Тогда... Почему, Создатель, почему они всегда умирают!? Все, кто рядом со мной, всегда умирают! Такова моя Судьба!?

Она уронила руки на стол, упала на них лицом и глухо зарыдала.

Я протянул руку и провел пальцами по её волосам. Странно. То, что мне показалась пшеничным золотом с платиновым оттенком, на деле — седина, через которую проглядывают почти незаметные останки былой рыжины. Пристальный взгляд на её «нить» в Сети судеб показал, что да. Даже в пределах, доступных мне, считанные разы проглядывала наружу светлота — остальное было плотно замазано чем-то темным и липким... Похожим на свернувшуюся кровь.

Я вздохнул и одним движением оттер эту пакость с её линии судьбы. Прошлое мне недоступно, но будущие вероятности я исправить могу.

Осталось только изменить её саму.

— Нет судьбы, — просто сказал я: — Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами.

— Сами... Как же, — хмыкнула девушка, поднимая голову, и улыбнулась кривой улыбкой, сдерживая слёзы: — Мы все слова в устах Создателя. Ты, я, прах под ногами и листья в дальнем лесу. И наши судьбы — тоже в руках его.

Я отразил её улыбку:

— Такова твоя вера?

— Такова моя вера, — вздохнула она и снова опустила лицо: — Но почему... почему те, кто славил его денно и нощно, кто отдавал ему жизнь, не могут надеяться на его помощь в трудную минуту? Все, что он нам может дать — только смерть?!

И всхлипнула.

Я глянул на переливающуся Сеть, рассматривая варианты, и медленно заговорил, начиная творить заклятие на стыке вероятностей и разума:

— Вера — способ глупых. Надежда — способ слабых... Ты глупа или слаба? — резко спросил я.

— Я... — она резко вскинулась и уперлась в меня взглядом.

Вот так, правильно. Щиты над подсознанием сбиты, можно влиять на ошарашенный разум. Я потянулся к ней, начиная говорить:

— Так уж важно, есть ли Создатель? Как жить и как умирать, сильные решают сами... И кто-то решил, что все на Конклаве должны умереть, потому что он так захотел... Кто-то, а не Создатель, — я оскалился, чувствуя, как наружу рвется Аватар: — И ты называешь виновным никому не нужного Создателя?!

Она схватилась за голову. Отлично. Теперь вторая часть:

— Мир вокруг нас уже есть, но что будет с ним и с нами — решают только люди. Мир и люди вокруг нас, случай с нами, душа и разум внутри нас — и ничего более. А Создатель... Создатель с ним.

— З-замолчи, — Мессалина держала голову двумя руками, отчаянно морщась. Да... Ревизия разума на лету — штука, должно быть, очень неприятная. Я вздохнул и положил руки на её голову, поверх её рук. Примитивная техника, её даже заклинанием не обозвать — передать немного энергии, облегчить боль...

На левой ладони полыхнула Порядком позабытая мной проекция стабилиратора[10]. Ой.

Что она в этот раз стабилизирует?

Блондинка убрала с головы наши руки и удивленно посмотрела на меня:

— Я поняла... А теперь, всё же, будь добр, уйди.

Я поднялся, поклонился и вышел, притворив дверь. Где-то здесь мне предложили искать свободную келью. Поищем.

Как-то мне везёт в этом коридоре. В следующей же келье обнаружилось... Сложно сказать сразу, что.

Вот стол, заставленный булькающими емкостями и заваленный всем подряд, от исписанных листов бумаги до неприятно пахнущей кучки розового цвета — это сразу говорит, что я влез в чью-то лабораторию. Странные светильники на стенах, напомнившие мне земные люминесцентные лампы, но исписанные рунами.

А вот вынырнувшая из-за стола хозяйка лаборатории — невысокая, хрупкая, шустрая — могла быть и очередной сестрой, и чародейкой, или даже ученым алхимиком.

Я задумчиво посмотрел на её острое ухо, выбившееся из-под завязанной на голове косынки, и коротко кивнул:

— Приветствую, коллега.

Полюбовался на ещё одно ошарашенное личико и представился:

— Макс. Маг. Инспектор.

Она покраснела и согнулась в поясном поклоне, бормоча, как она рада меня видеть и всё такое.

В мешанине неразборчивых слов промелькнуло имя — Милена. Даже «Ми-милена». Я улыбнулся и спросил:

— А чем ты здесь занимаешься, Милена, можно узнать?

— Да, конечно... — ещё больше растерялась она.

Короче говоря, следующие минимум полчаса я сидел и слушал её рассказы о тяжкой доле исследователя в этом мире. Практически настоящего ученого. Как сложно добывать совсем обычные ранее вещи, и какие интересности попадаются теперь. Как сложно жить «там» и как удачно она устроилась здесь. И даже ихора для экспериментов вдосталь...

— Милена, а у тебя здесь есть ихор? — с интересом спросил я.

Она кивнула, нырнула в скопище бутылок на столе, вытащила одну из них, небольшую, и протянула мне.

Я взял бутылку в руку и побулькал. Ну, что-то не сильно плотнее воды, синего цвета и светится. Выдернул затычку, подогнал к себе ладонью немного пара — запах свежий, пары горьковатые... А это что за подозрительное гудение? Это он гудит?

В этот момент активировался давно и прочно позабытый транслятор и вывел мне перед глазами табличку желтого цвета с надписью: «Внимание! Обнаружен нераспознанный широкополосный поток данных! Начать распознавание?». Я удивился и скомандовал «Да!».

Короткий писк, и новая табличка «Недостаточно вычислительных ресурсов. Предлагается использовать мощности нейросетей пользователя.» Опять, конечно, «Да.». Картинка перед глазами расплылась и заменилась... Чем-то.

Ага. Интерфейсом декодирования. Очередная табличка — «Поиск прямых соответствий» — на черном фоне и глухой шум в ушах, практически без изменений. Ничего я там не расслышал, и обстановка сменилась.

«Поиск соответствий первого порядка». Всё поле зрения расцветилось яркими точками, и кое-где они укладывались в последовательности... Я не успевал ни осознать их, ни даже заметить, что в них такого странного — после каждого такого замечания картинка изменялась, упорядочиваясь.

«Поиск соответствий второго порядка». Теперь — снова звук. И кое-где, кое-что я распознавал не как какофонию, а как начало или просто кусок мелодии... И эти кусочки замеченного тоже понемногу составляли из шума — мелодию.

«Поиск соответствий третьего порядка»... «четвертого»... «пятого»...

На девятом порядке я, уже изрядно подустав, окинул взглядом предоставленную картинку и внезапно понял — это же фрактал! Сложный, красивый фрактал! Многосложная и очень детальная картинка, сколько не вглядывайся. Только кое-где он не точен. Вот здесь, здесь и здесь... Картинка исправилась, сложилась, и транслятор даже как-то с гордостью сообщил «Приближенное соответствие установлено. Приступаю к трансляции.»

И ихор заговорил.

Правда, то, что он нёс, было чистейшей воды логами какого-нибудь компа. «Ошибка среды исполнения», «Деградация производительности системы», «Запрос прав администратора» — это те, что я смог перевести.

Я задумчиво поглядел на бутылку. Если бы не цвет, я бы сказал, что он очень похож на жидкий квантовый комп, который разрабатывали на моей Земле. Но там жидкость была желтой, пусть и светилась ничуть не хуже... Впрочем, биокомпы технократов мира Тьмы могли выглядеть ещё забавней.

— Слушай, а зачем он нужен? — спросил я, разглядывая бутылку.

Милена отвесила челюсть... Мм, нет, в её случае это выглядит как «удивленно приоткрыла миленький ротик».

— Ты... Вы не знаете? — пролепетала она.

— Не знаю, — улыбнувшись, признался я: — Знаю, как махать духовным клинком, как ставить магическую защиту, могу врезать по противнику молнией. Но ты знаешь больше чем я. И я давно хотел поговорить с кем-то таким же умным, как ты. Расскажи.

Она облегченно вздохнула и затараторила...

Спустя довольно много времени я попрощался с исследовательницей Миленой и пошёл-таки искать свободную келью.

Однако... Я узнал много интересного. Мало полезного прям щас — вроде того, что прах слабого демона крови, смешанный с ихором, воспламеняется... мда — но кое-что полезное всё ж нашлось.

Например, подробности об ихоре. Эта жидкость то ли давала, то ли усиливала, то ли попросту изменяла магические способности. Маги его применяли как зелье маны — для восполнения сил и их увеличения. Когда я спросил, зачем его принимают стражи — Милена вздрогнула и сказала, что не знала о таком.

Что ещё — ах да. Ихор добывают дварфы где-то под землей, потом разводят до такой жидкости, которую я видел, и только после этого употребляют. Хм. Ещё дварфы его применяют для создания артефактов, вроде тех же светильников на стенах, и прочих интересных штучек.

Ладно... Итак, что я знаю — этот комп, оказавшись внутри, как-то обеспечивает местным колдунам возможность магичить, ну и заодно создавать артефакты.

Следующая келья очень удачно оказалась пустой. От людей пустой, а вот деревянная лавка с каким-то тряпьем там присутствовала. Ничего. Сойдет. Тряпье было вытряхнуто и как следует прожарено электричеством, после чего легло обратно на лавку, а я растянулся сверху.

Какие же выводы я могу сделать на этих исходных данных?...

Если сложить отношение полковника к магам и упоминание о стражах, которые потребляют ихор... То вывод прост. Стражи сторожат ни кого иного, как магов. И похоже, им ихор нужен как раз для получения соответствующих возможностей. Чего-то вроде антимагии.

Я вздохнул, потянулся и зевнул.

Маги здесь не слабее тех, кто остался в мире Тьмы, и не слабее меня. Если, конечно, верить словам «сестер» — они посчитали меня всего лишь «сильнее большинства старших чародеев», и судя по их отношению, это далеко не самый высокий уровень.

И их всех успешно контролируют стражи-антимаги и Охотники с истинной Верой вроде Кассандры. При этом Охотники, как в родном для меня Мире Тьмы, принадлежат к церкви, а стражи — как минимум сотрудничают.

Однако, это будет интересный опыт.

Даже помня о стенках, которые не выпускают меня в Туман. Как-то же я сюда попал? Значит, и выход где-то тоже есть.

Часть 8. Мир дракона, век дракона.

Утро раннее, утро морозное... Даже плащ, в который я замотался, не спасает. Пришлось вставать.

Разминка, контроль организма-механизма — всё ок, жить буду. Сосредоточиться — молнии разбежались по моей одежде, озонируя её. И я, благоухая морозной свежестью, попер наружу.

Оправился, посетил кухню, утащил кусок свежевыпеченного хлеба, и пошел искать сестер. Путеводитель в лице какой-то служанки указал на их комнаты.

Вообще, как я понял, в бастионе обитало не так много народу. Десятка, может, три, из которых большинство составляла прислуга. Две «сестры», исследовательница, я... Кто-то ещё должен быть.

Комната сестер располагалась не на втором этаже, где ночевал я, а на первом. И не так уж далеко от кухни. Я пожал плечами, постучался в дверь и зашел.

От выставленной на всякий случай Границы Души отлетели с разных сторон два металлических ножика. Я внимательно посмотрел направо, на отлетевший от барьера с правой стороны второй кинжал Мессалины, перевел взгляд на саму Мессалину, недоуменно смотрящую на меня, посмотрел налево, на вставшую в стойку Кассандру... Оценил их подтянутые спортивные фигуры, не скрытые одеждой, произнес:

— Доброе утро, дамы.

Развернулся и вышел, притворив за собой дверь.

Что ещё характерно — их комната была обставлена вполне прилично даже по городским меркам двадцатого века. То есть здесь они приравнены к аристократам...

Впрочем, это всё мелочь по сравнению с тем, что они хотят сейчас со мной сделать. Я прикрыл глаза и потянулся к вероятностям, выправляя вырастающие на моем пути черные и красные ветки развития событий. Ну их в бездну — не хочу я ни смерти в этом мире, ни ран и тому подобных проблем.

Успел.

Когда из комнаты вышли сестры, мне оставалось только сбить их с первой мысли своими словами:

— Время уходит. Нужно что-то делать. Проблемы вокруг далеко не закончились.

— Ты, — выдохнула воительница, хватаясь за рукоять меча.

— Я.

— Ты!

— Что — я? — поморщился я в ответ: — Некогда разлеживаться. Даже если дела и ждут, то решать нужно уже сейчас. Иначе — решат за вас.

Кассандра запнулась на полуслове, а блондинка... Внезапно улыбнулась мне.

— Он прав, — сообщила она «сестре»: — Нужно решать и быстро.

— Завтрак уже готов, — снова влез я.

Кассандра посмотрела на меня, на сестру... Отпустила рукоять меча и быстро зашагала в сторону кухни. Мессалина, улыбнувшись мне ещё раз, последовала за ней.

Хм. Хм-хм-хм. Странно видеть такую реакцию от местной «ниндзя», даже после апгрейда разума.

Впрочем, угрозы это не несет, а если заглядывать в дебри вероятностей дальше прямо сейчас — можно остаться без нормального завтрака.

Завтрак прошёл быстро и в молчании, и вот мы уже перешли в небольшую комнату, заставленную шкафами и столами.

Я, если честно, удивился. В довольно большом прихожем зале места вполне хватало на всё... Но здесь находятся бумаги. Интересно.

Кассандра не обманула моих ожиданий — что-то шепча, она открыла стоящий в темном углу ларец, вытащив наружу стопку листов, прошитых толстым шнуром.

— Завещание пресвятой матери, — кивнула своим мыслям Мессалина.

— Да, — проговорила воительница, выкладывая эту книгу на стол и раскрывая: — Вот... Что?!

Интересно, на что она так среагировала? Я подошёл и попытался заглянуть в текст.

Облом. Эту рукопись я не прочту.

Кассандра пришла в себя и глухо произнесла:

— Она уже тогда что-то подозревала. Её последнее завещание — «Сестрам Кассандре и Мессалине приложить все усилия к наведению порядка на землях Седаса...»

Я в раздумьях качнул головой к плечу, потом — к другому... Странно, но возможно. И очень для нас полезно. А Седас — это, видимо, местность вокруг. Довольно далеко вокруг.

— Что хотите делать, сестры? — вопросил я, глядя на них: — Я правильно понимаю, что приказ получен, осталось только выполнить?

— Да, — задумчиво кивнула Кассандра: — Но как...

Она встряхнулась и зло посмотрела на меня:

— Давай уже, говори, что задумал. Вчера ты перед толпой не просто так ведь распинался про свое звание Инспектора. Теперь его знают все, хоть как-то интересующиеся Конклавом.

Мессалина улыбнулась каким-то своим мыслям и тоже посмотрела на меня.

Я посмотрел на неё:

— Нужно наводить порядок. Но вы одни, даже с солдатами полковника Каллена, даже со мной — не справитесь.

— За нами стоит вся мощь церкви, маг, — сложила руки на высокой груди Мессалина.

Я было собрался заикнуться про главную иерархиню церкви, которой это не помогло, но вовремя остановился, и лишь уточнил:

— Вся мощь церкви так и не смогла остановить хаос. Даже не тот, что полез через прорыв — а мелкий, земной.

— Церковь созвала Конклав!... — взвилась Кассандра.

— Конклав погиб, — просто сказал я: — И теперь на церковь в деле упорядочения окружающего мира рассчитывать не будет никто. Нужно браться за дело самим. У вас есть вы, у вас есть я, у вас есть солдаты... И толпа тех, кто сделает для вас всё, если вы хотя бы пообещаете помощь и защиту, — я кивнул головой в стороны выхода из бастиона: — Согласитесь, это неплохо для начала.

— Сандра, он тебя раскусил, — улыбнулась Мессалина. После вчерашней «терапии» она стала значительно больше улыбаться... И мне это, черт побери, нравится!

Кассандра ударила кулаком по столу, заставив подпрыгнуть книгу.

— Да. Я тоже думала об этом. Мы возродим древний орден... — она запнулась на полуслове и, гневно глянув на меня, продолжила: — Но демон тебя побери, маг, почему ты назвался Инспектором?!

— Потому что я Инспектор, — ответил я.

— О демоны бездны... В древнем ордене Хранителей Порядка не было никаких Инспекторов!

— А ты хотела возродить именно тот, древний Орден? — уточнил я: — Может, и тех самых людей к жизни вернуть некромантией хочешь?

На последних словах, чую, я чуть ли не зашипел.

— Что? — она отшатнулась: — Нет!

Я выдохнул и сказал спокойно:

— Ну а тогда какая разница? Оставь название того Ордена, но создай свою Систему.

— Систему... И кто будет во главе? — сощурилась она.

— Совет лучших, конечно же.

— Совет? — поинтересовалась Мессалина.

— Cовет — это гораздо больше, чем кто-то один. Совет сильных дополнит их, совет слабых поддержит их, — я пожал плечами: — Это же очевидно.

— Но ордену нужен символ, — будто разжевала мне Кассандра: — Нужен лидер.

— Ли-идер, — протянул я, глядя на неё: — Тот, кто пойдет впереди, тот, кто всё знает и все может. Да? И ты предлагаешь встать на это место... кому-то ещё? Или ты сама хочешь занять это место?

— Нет! — возмутилась она.

— Или ты, Мессалина? — обратился я к блондинке.

Она задумчиво покачала головой, глядя на меня.

— Кто-то ещё? — максимально участливо поинтересовался я.

От их завуалированного предложения интуиция буквально вопила и очень не хотела подставляться.

— Ты. — наконец высказалась воительница.

Явное предложение заставило интуицию взвыть.

Им что, так нужен козел отпущения?!

А ведь, блин, нужен.

— Я остаюсь при своем мнении, что лучше варианта с советом у нас нет, — покачал я головой: — Но быть первым — лично для тебя, Сандра, быть, — отчеканил я, глядя в её глаза: — Я готов.

О, Сеть показывает, что у меня получилось пройти через вилку вариантов без потерь.

Кассандра буравила меня взглядом. Мессалина задумчиво рассматривала меня и, заметив мой взгляд, обронила:

— Не дай нам шанса разочароваться в тебе... Знающийся с судьбой проклинатель.

— Да будет так. — улыбнулся я.

Для участия в первом совещании сестры договорились пригласить ещё только одного — полковника Каллена. Точнее даже, не пригласить, а вызвать.

— А вы можете ему прямо приказывать? — задумчиво уточнил я. На меня поглядели с удивлением.

Полковник вломился с мороза бодрый и злой, и двумя руками поддержал начинание с наведением порядка хотя бы вокруг. Я так понимаю, он хотел сказать «Давно пора, блин!», но сдержался.

Дальше у них пошло обсуждение деталей организации экспедиции, в которых я не понимал практически ни пса — но внимательно слушал и запоминал. В принципе, всем известно, что солдат надо кормить, обеспечивать и поддерживать, но чем, сколько и как — знают только попробовавшие этого на практике. Как этот суровый полковник.

Наконец, обсуждение перешло на единственное, в чем я был хоть сколько-то компетентен.

— Я отправляюсь с вами, полковник, — хлопнул я по столу с картой: — Вам пригодится моя поддержка.

— Не могу не одобрить участия рыцаря-чародея, — кивнул он: — Но я хотел бы посмотреть на вас в деле.

— Закончим здесь и посмотрим, — пожал плечами я.

После этого обсуждение первой очистительной экспедиции за пределы патрулирования быстро закончилось и разговоры перешли к организации того самого ордена. Кассандра почему-то замялась с его названием, и я не удержался:

— Назовем его «Инспекция по делам Порядка», — улыбнувшись, предложил я.

Мне показалось, что ещё немного, и у истово верящей Охотницы пойдет дым из ушей. Ох.

— Хранители Порядка — старое и заслуженное имя, — недовольно поглядел на меня полковник. Я прислушался к сёстрам и кивнул:

— Ничего против него не имею.

В итоге организация, получившая старое название, должна была возродиться, в первую очередь, за счет отрядов Охотников и Стражей. К сожалению, в доступности был только гарнизон этой крепости. Не так уж мало по меркам гражданской «все против всех и ещё разных вторженцев», но и не так много. Ещё в природе существовал какой-то Серый Дозор, бойцы которого тоже считались не самыми плохими. Всех этих ребят стоило бы найти и предложить поучаствовать в нашем деле.

Экономическую и ресурсную базу для начала могли дать оставшиеся без защиты владения аристократов, погибших на Конклаве — если обеспечить им эту защиту.

Идеологию в принципе обеспечивало церковное происхождение сестёр и не самый низкий их ранг в иерархии.

Ну и вишенкой на торте оказывался я, с опытом закрытия прорывов Хаоса и прочими возможностями. С магами у них в иерархии, как я понял, было тяжеловато — одна Милена и та не совсем маг.

Поработаем.

«Посмотреть в деле» с точки зрения полковника оказалось выйти за ворота и выставить против меня троих стражей.

— А вы сами не хотите размяться? — поинтересовался я. Он хмыкнул, подвинул самого младшего и встал четвертым.

Ох. Подавлением магии от него шибануло почти как от Охотницы. Впрочем, вчетвером они её возможности перекрыли на раз. Но что странно, я чувствовал в этом подавлении что-то другое. Что-то знакомое.

Я оскалился:

— Обойдемся без ран.

Взблескивает вокруг Граница Души, вспыхивает зеленым огнем клинок лайт-сейбера:

— Нападайте.

Храмовники расходятся в стороны, Каллен кивает, и они хором орут:

— Очищение!

А я восторженно выдыхаю в ответ:

— Твою же мать!

Я не понимал, фиг ли у магессы слабый дух? Вот мне сильные духом маги. Не Стражи-антимаги — натуральные маги Стазиса.

— Охренеть...

Впрочем, они тоже удивились. Защитное поле как стояло, так и стоит, а светомеч лишь немного поколебался в ответ на их удар.

— Это интересный опыт, — всё же вернулся к бою я: — Продолжаем?

Первым пришел в себя Каллен и тут же погнал всех впёред, в атаку. Но их несколько ударов мечом по защитному полю не дали ничего. Страж недовольно блеснул глазами, и их мечи окутало голубое пламя. Ещё несколько ударов — и никакого результата. Мечи всё так же отбрасывало назад.

— Мне кажется, применять кары небесные в тренировочном поединке будет всё-таки излишне, — загнав потухший меч в ножны, сообщил мне полковник. Я угукнул, прислушиваясь к ощущениям: — Как вам удалось устоять под очистительным ударом?

Я-то в принципе это понял, как бы только объяснить... Ну, ладно.

— Потому что моя защита и ваша атака основаны на Порядке, — я подошёл к недвижной границе поблескивающего купола и постучал по нему.

Купол отозвался звоном. Силовое поле превратилось практически в материю... Вот и царапины от мечей.

— Вы упрочняете реальность, лишая её магии, — я отшагнул назад и заставил светомеч загудеть от избытка силы: — Но моя магия — часть реальности.

Материя купола треснула, когда я воткнул в него светомеч, и рассыпалась истаивающей в воздухе пылью.

— Поэтому этот ваш удар лишь упрочнил мою защиту, — я выключил светомеч, повесил его на пояс и поглядел в глаза стражам.

Взгляды стражей напомнили мне о пустоте космоса.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся я: — Когда выходим?

— Завтра... Да, завтра, — встряхнулся Каллен.

Я кивнул и отправился обратно в тепло.

Старая, почти позабытая книга правил Мира Тьмы послушно развернула страницы перед моим мысленным взором.

Вот оно, разница между магией статичной и магией пробужденной, «чародействами» и «настоящим волшебством». Первая — использует реальность, вторая — реальность меняет, переписывает. Первая — требует знаний, опыта, умений, и ещё до черта всего. Вторая — только силы духа. Знания и умения для неё лишь полезная опция.

Антимагия этих стражей, как я понимаю, успешно гасит все чародейства, а вот пробужденные заклятья укрепляет, вшивая их в Ткань мира. И, получается, сама является суровейшим пробужденным волшебством, причем упорядочивающего толка. Уже интересно, я такого раньше не встречал — ну, если не считать таким чудом Парадокс веры.

Но остается вопрос — нафига стражам ихор?! С такими умениями он им нафиг не сдался!

Надо срочно найти местных магов и посмотреть уже на их умения. А ближайший чародей... Ну, может быть, Милена.

Увы, Милена, ожидаемо нашедшаяся в своей лаборатории, о магии смогла рассказать только теорию и личные впечатления. Её личные умения выходили за пределы теории только в медицинской и алхимической практиках.

А в теории разницы между этими «магиями» почти не было даже в мире Тьмы. Люди совершали странные действия, говорили странные слова и получали результат... Здесь же упоминание «пробужденной» магии было встречено с недоумением.

Я попрощался и вышел из лаборатории, и было задумался, чем бы заняться.

В этот момент рядом нарисовалась сестра Кассандра и не терпящим возражений тоном вежливо, хоть и матерно, поинтересовалась, почему я не бегу со всех на почти начавшийся торжественный молебен в честь создания нового Ордена Хранителей.

Я отмахнулся за спину, в сторону лаборатории, и сообщил, что был занят.

— Она — здесь никто. А ты, — прошипела «сестра»: — Должен присутствовать!

После чего просто ухватила меня за руку и потащила.

Я несколько удивился, но последовал за ней.

За то время, что я просидел в комнате у Милены, прихожий зал бастиона изрядно заполнился людьми. Теперь стало понятно, почему его выполнили в виде этакого коридора — люди забили его на всю длину, кроме небольшого пятачка в дальней от выхода части. Впереди стояли самые пафосные граждане из тех, кого мне довелось увидеть во дворе, разукрашенные по поводу такого события.

А на пятачке кое-как разместились наша четверка советников свежесозданного Ордена Хранителей и хор в десяток голосов. Я прислонился к стене, рядом незаметно устроилась Мессалина, с другой стороны стоял Каллен, а Кассандра вышла перед хором и начала что-то нараспев произносить. То, что это какая-то ритуальная песня, я понял только после того, как её же стал напевать хор и изрядная часть пришедших.

М-да. Церковь. Я в ней и мало того — я с ней. Блин.

Впрочем, Сеть показывает, что без неё у меня ничего не получится. А судя по тому, что происходит вокруг — конкретно эта церковь не занимается ни вскармливанием какого-нибудь бога, ни даже концентрацией сил верующих. Исключительно реальная организация, чей максимум — промывка мозгов сотрудникам. Правда, учитывая, что это церковь — это их основное занятие.

Ничего. Справимся. Тем более с одной из сестёр мы общий язык нашли. А со второй — и не найду. Истинная Вера...

Кстати, в их вере надо бы разобраться. Почему у них, в магическом мире, вера так и не создала энергопаразита?

Хор закончил петь, Кассандра помолчала, перевела дух и начала толкать речь.

Речь шла коротко, четко, ясно — и всё вдалбливалось минимум по три раза на уровне лозунгов «Всё для фронта, всё для победы». С другой стороны, кто сказал, что это плохо? Для них — сойдёт.

Я не вслушивался в речь, тихо медитируя на сеть вероятностей. И, похоже, действительно сходило — практически все присутствующие были удачно убеждены... А это что за линии? Здесь присутствуют вредители?

Я выпал из транса и обвел внимательным взглядом тот угол... Нет, не настолько я разбираюсь в людях, тем более в местных. Снова выход в транс, изучение Сети... И тоже облом. Темные линии чьих-то вероятностей растворились в светло-желтом фоне общей поддержки нашим начинаниям.

Я сделал пометку на память и снова взглянул на мир обычным взглядом.

Вскоре после этого молебен завершился — я обнаружил, что местные, внезапно, не крестились, а делали круговой жест около груди — пришедшие удалились, а я поймал за руку уходящую Мессалину и сообщил о нескольких подозрительных личностях в бывшей тут толпе. Она кивнула, нетерпеливо отмахнулась и куда-то убежала.

Ну ладно. Проинформировал. Теперь надо разбираться в непонятках с местной религией. Сестра Кассандра... Отлично, она в той самой библиотечной комнатке.

— Чего тебе? — недовольно взглянула на меня воительница.

— Во-первых, поздравляю, — улыбнулся я: — Ты хорошо выступила перед ними.

Она скривилась в ответ и собралась было сказать что-то неприятное, но я опередил:

— А ещё не могла бы ты познакомить меня с вашей религией?

Сандра хватанула воздух ртом и потрясенно произнесла:

— Ты... Не веришь в Создателя?!

На последнем слове она начала искать на боку рукоять меча. Я вздохнул:

— Я же говорил, что не помню. Я хочу вспомнить. Пожалуйста.

Она прекратила свои попытки достать меч и недовольно рыкнула. Отошла чуть в сторону, достала талмуд в богато разукрашенной обложке и грохнула его на стол:

— Вот тебе ..., — ухо царапнул шелест транслятора: — ..Библия. Вспоминай.

Я благодарно кивнул, раскрыл книгу, — транслятор послушно перевел местные каракули в читабельный текст — и погрузился в чтение.

Вечер уже? Я захлопнул книгу, поднялся и потянулся. Да уж... Если создатель этой Церкви Света и не гений, то очень близок к тому.

Судите сами — придумать УШЕДШЕГО бога! Не существующего, как какой-нибудь Аллах, не спящего, как Ктулху, даже не мертвого — ушедшего, причем. судя по деталям, прямо-таки нахрен. И не собирающегося возвращаться. Это, насколько я вообще понимаю механизм работы веры, поставило перед любым залетным паразитом отличнейшую непробиваемую стенку с указателями «нахрен — это туда».

Ещё этот автор сумел меня удивить изящным обходом возможности концентрации веры. Ну, помните — хоровые песнопения, прочее такое объединение в цельную послушную толпу? Чувак умудрился не запретить такое — запретный плод с подробным описанием, чего не нужно, та ещё мина — а перечислить все проблемы от такого подхода, аккуратно затерев возможные плюсы. И, похоже, ему поверили.

Всё остальное было не так интересно. История пресвятой девы ничем особенным не выделялась — заявляла о боге, шла вперед, собирала товарищей, натворила всякого, трагически умерла в конце от предательства уже-совсем-не-товарища. История собственно создателя церкви же напоминала подвиги какого-нибудь коллеги-попаданца. Юный принц делает раз — и полузабытая к тому моменту история девы с апокрифами становится единственно верной религией его крошечного удела, делает два — и завоевывает половину окружающего мира, делает три — и спасает вторую половину мира... Остальное уже совсем уходило в фэнтези. Мда, я и так в фэнтези сссредневековом сижу, здесь это норма.

Я вздохнул. Где там мои звезды, где там мой корабль... Где-то там и земляки. Пока нужно здесь навести порядок, а уж с наведенным порядком искать себе способ уйти из этого мира будет гораздо легче.

Но сначала стоит пойти и пожрать.

Утром меня, видимо, хотели так же экстремально разбудить, как я вчера случайно разбудил сестер. Но увы. Мстительное выражение лица Мессалина потеряла сразу же, как заглянула и увидела меня не спящим.

Я прожег молниями одежду, смахнул пыль, вдохнул запах озона и осведомился у неё:

— Что, пора выходить?

— А что ты только что делал? — задумчиво осведомилась она.

— Отчистил одежду, придал ей приятный запах, — пожал плечами я: — Магия в быту помогает так же хорошо, как в бою.

Она задумчиво на меня посмотрела, развернулась и вышла из кельи.

Не понял, почему у неё на секунду мелькнула зависть... Ну и ладно.

В прихожем зале меня встретил нетерпеливо бряцающий железками полковник стражей.

— Жри быстрее и выходим, — коротко скомандовал он, развернулся и ушёл.

Наглец. Где там мой завтрак?

За завтраком, пока я закидывал в себя еду, сестры меня коротко просвещали на тему ближайших планов кампании.

В принципе, всё просто. Идём насквозь через воюющую с демонами, тварями и самой собой территорию, и застолбляем её. Спасаем местных, ловим врагов, уничтожаем тварей...

— Будем держать связь, — поставила локти на стол Кассандра: — через Мессалину.

Блондинка коротко кивнула.

— Решать, когда, куда и как — придется вам, — выплюнула последнее слово сестра Кассандра и сделала паузу.

Я кивнул, когда они уставились на меня, ожидая какого-то ответа. А что тут сказать?...

Они продолжали молчать и сверлить меня взглядами. Чего-то ждут.

Я поднялся, коротко кивнул и вышел.

Экспедиция оказалась представительной. Полтора десятка представительных бойцов в металлических доспехах, еще десятка четыре бойцов поплоше, ещё больше простых людей, телеги, кони, бегемоты... Ух ты, бегемоты. Мохнатые. Рогатые. Стоят в упряжках, тихо шебуршатся.

— Наконец-то они решились действовать. Давно пора. Мы могли этим заняться гораздо раньше, — сообщил мне полковник, когда я приблизился: — Черт бы их побрал. Приказ верховной, приказ верховной, конклав важнее всего остального... Ну, теперь наконец-то возьмемся за настоящее дело.

Он вдохнул, оглянулся на своих, и заорал:

— ВЫСТУПАЕМ!

Интерлюдия. Жрицы.

За спиной мага едва успела закрыться дверь, как сестра-Охотница вскочила на ноги и буквально зашипела:

— Да он!... Как можно было ни разу не вспомнить Создателя?! Он... Безбожник!

— Он хранитель смерти, ты сама говорила, — практично напомнила Мессалина: — Странно было бы, если бы он помнил заветы церкви Света так же хорошо, как свое учение... Да вспомни, он же вчера сам стал читать Книгу. Вот увидишь, он поверит в Создателя нашего, — Мессалина тихо хмыкнула про себя своим же словам, вспомнив его речь позапрошлым вечером. Такой — не поверит.

— Вот именно, читал, — огрызнулась Кассандра, успокаиваясь: — А не спросил меня или Филомену.

Она вернулась и снова уселась за стол.

— Сандра, ты же знаешь, что без него мы бы так быстро не справились с проблемами...

Брюнетка сверкнула глазами:

— Я бы СПРАВИЛАСЬ.

— Само собой, ты бы справилась, — кивнула блондинка: — Но он нам нужен...

«Ведь он согласился стать для тебя ведущим, сестра».

Сестра Мессалина, женщина с очень интересным прошлым, вздохнула и повторила:

— Он нам нужен.

***

Путешествие успело мне надоесть уже за первые несколько часов. Не происходило ничего — животные спокойно шли по широкой утоптанной дороге, где-то впереди, позади, и по сторонам бродили дозоры, сидеть на теплой спине шерстистого бегемота было удобно...

Короче, заняться было совсем нечем.

Если бы не канал к ментальнету, я бы заскучал.

В процессе серфинга я выяснил, что даже точно выяснить, в каком я мире оказался, не получается.

То ли это не уникальная катастрофа, то ли это такой непонятный мир... То ли я запросы формулирую неправильно.

Я задумчиво почесал щетину. Сколько лет тебя не было, родная, с тех самых пор, как я эникейщиком работал в той конторе... В какой конторе? Каким эникейщиком? Когда это было-то?

Потерять кусок памяти — плохо.

Но и щетина — не лучше.

Оставшееся до привала время я потратил на поиски способа побриться.

Полковник, гордо руливший колонной в процессе похода со своего скакуна, а теперь командующий разбивкой лагеря, во весь голос ржал, глядя на мою пятнистую рожу.

Ну да, бритвы не нашлось. Лайтсейбером бриться... Есть идеи глупее, но мало их. Волшебного способа убрать волоски с кожи у меня как-то не нашлось. Ну, кроме энтропийного отката и энтропийного распада, но как-то я не хочу их на себе ещё раз испытывать.

Блин, ну кто б знал, что изо всего мира со звездолётами я буду жалеть именно об их косметических средствах!

В конце концов в памяти мелькнула картинка о какой-то электроэпиляции. Другого способа не придумалось, поэтому я отжигал короткими разрядами отдельные волоски и выдергивал их...

Покрывшись в итоге нескольких часов упорного труда раздражением, пятнами от ожогов и лишившись большей части щетины, я злобно смотрел на ржущего полковника.

— И... Ха-ха-ха... И нахрена ты этим занимался? — кое-как смог заговорить полковник.

— Силу воли воспитывал, не видно? — рыкнул в ответ я.

Полковник икнул от удивления... Но продолжить не успел — вылезший из-за деревьев дозорный замахал руками, привлекая внимание.

— Там демоны! И дыра в Барьере! — проорал он, когда к нему обернулся весь лагерь.

Слава случаю, есть что-то, на чем можно оторваться!

И пусть уже ночь близко, но на демонов и пробой — меня хватит!

По дороге к пробою нам повстречалось несколько уже знакомых тварей — слизней с руками, облачков дыма... И что характерно, чем ближе мы подходили к пробою, тем меньше их было. Разбегаются они, что ли?

Впрочем, от них проблем не было ни для меня, ни для бойцов. Мне, единственно что, было интересно, как они будут справляться с ядовитыми облачками — но стражи, заметив этих тварей, дружно потянулись за короткими луками, и дернули из колчанов стрелы.

Я поискал взглядом полковника — тот предусмотрительно держался недалеко от самого защищенного юнита отряда, т.е. меня — и ткнул пальцем в сторону лучников:

— Этого — хватит?

Слава случаю, мужик понял вопрос правильно:

— Стрел с серебрянными наконечниками у нас много. На призраков хватит.

Серебро. Странно, но работает — облачка истаивали от одной, максимум двух стрел.

Наконец напряжная прогулка по заснеженному лесу закончилась. Вот только открывшееся зрелище мне не понравилось.

— Каллен, что ты видишь? — не оборачиваясь, спросил я.

— Разрыв, — буркнул полковник.

— Разрыв и я вижу, — кивнул я: — А вот это облако — что за хрень?

— Облако как облако, — удивился он: — Вокруг разрыва всегда облако.

— Странное облако...

То, что занимало центр полянки, выглядело следующим образом: вполне обычный пробой в Барьере посредине и странное облако вокруг. Не такое облако силы, как возле Дырки-в-небе — просто облачко из, кажется, снежинок. Вот только снежинки, даже в облачке, редко летают по кругу и ещё реже — летают по кругу долго.

Ну, ладно. Пробой так пробой. Вот только стабильный, как будто его что-то держит.

Внезапно нервно дрожащая граница пробоя рывком расширилась и выплюнула в наш мир троих... Тварей.

Прямоходящий крокодил.

Скелет в ошметках плаща.

И парящий в воздухе человеческий силуэт, свитый из языков пламени.

— Демоны! — заорал Каллен, выхватывая меч: — К бою!

Они смерили нас взглядом — и скелет, подняв руку, заставил зависнуть в воздухе десяток стрел. И ещё десяток. И ещё...

Скелет опустил руку и стрелы с шуршанием осыпались на снег. В следующую секунду от разрыва взмыли потоки энергии, увлекшие за собой снежинки из облачка, повернулись и ударили в снег.

Я краем глаза увидел, как в тех местах облака начали слипаться и чернеть, формируя какие-то фигуры, но тут меня за плечо дернул полковник, развернул к себе и заорал:

— Что с этим делать?!

— Что с ними делать, знаешь?! — ткнул я рукоятью лайтсейбера в сгущающийся прямо на глазах силуэт.

— Да!

— Вот и делай, а трое — мои!

— Стражи, демонов ата-куй! — заорал Каллен. Хором грохнуло «Очищение», заставляя застывать рождающихся на глазах призраков в недоделанном виде, и Каллен уже рубил мечом ближайшего к нам...

Всё фигня. Нужно справиться с этими тремя.

— Это он? — прошелестел скелет.

— Это он, — протрещал огневик.

— Это он! — взвыл крокодил и рванул ко мне.

Зрелище бегущего ко мне крокодила всколыхнуло воспоминания... Руки как-то сами собой сложились рупором, и я гаркнул:

— Ннааа!

А вот теперь время магии... Аватар подхватил мой голос, превращая звуки в Силовое плетение.

Удар-холод-удар-огонь-удар-холод!

Три ударных волны смяли и отшвырнули назад промороженное тело крокодила, разорвали в клочья огненный силуэт, но скелет устоял, лишь скрипнув костями.

Впрочем, мне было плевать. Я выставил Границу Души, вогнал силу в светомеч и неумолимо надвигался на скелета. Мне хотелось поджарить эту тварь за то, что они помогли мне вспомнить.

Скотский прорыв, почему такой глубокий сугроб и такой рыхлый снег именно под ним!?

Скелет скрипнул ещё раз, посмотрел на меня и полыхнул огоньками из глазниц.

Да ты ещё и менталистикой балуешься?!

— Яааа.. — прошептал в голове чей-то голос.

— Твой отец, Люк! — проорал я, расхохотался, и замкнул зеленую силовую линию на череп скелета.

Ха. Ха. Ха. Я утер выступившие слезы левой рукой — в правой до сих пор был меч. Наверное, странно я смотрелся, поливая молниями из рук сначала скелета, потом его кости, потом его прах — и при этом непрерывно смеясь. Ладно. Где там бойцы и лично «товарищ полковник»?

Я развернулся на месте и замер — до лезвия полковничьего меча, уставленного мне в грудь, было не больше ладони.

— Каллен? — подняв бровь, осведомился я.

— Что — это — было? — разделяя слова, спросил очень нервничающий боец.

— Ты о моей расправе с демонами или о смехе? — уточнил я.

— Смех... Это был не смех! Это...

— Смех, — ухмыльнулся я, перебивая: — Это отличная защита от демонов. Особенно когда та последняя черепушка решила нагадить мне в мозги.

Ну да, кто ж знал, что оператор осознания неразрушимости, оператор смеха, так проявится в реале?

— Как верный слуга святой церкви, ты должен был отгонять демонов молитвой. — загнав клинок в ножны, пробурчал успокоившийся полковник.

Вместо ответа я обернулся к разрыву. Так. Дыра, с уничтожением её держащих, практически сомкнулась... Но тут хватит сущей мелочи, чтобы снова её растаращить до полноценного прохода.

Её, кстати, на ровном месте бы не пробили, но раскапывать сугроб, пытаясь найти причину, по которой здесь барьер слабее, не по окружающему нас вечеру. Темно уже почти. С дырой бы справиться. И ведь непонятно как справляться. Здесь такой подпитки, как у Дырки-в-небе, нет.

Хотя...

— Полковник, мне нужна помощь.

Бойцы, собравшиеся было с удовольствием наблюдать, удивились.

— Что, отродье демонское, ни на что не способен? — лениво бросил кто-то из стражей.

Ах так, скотина?!

— Именем Хранителей и Церкви, я приказываю тебе закрыть пробой, — спокойно проговорил я, сдерживая ярость Аватара.

— Инспектор! — голос Каллена звучит как выстрел.

— Вы подчиняетесь Хранителям Порядка, полковник, и ваши бойцы — тоже. И если я говорю, что для закрытия пробоя нужен страж — страж поднимает свою жопу и бежит закрывать пробой!

— Но... Как!? — ещё один голос из толпы.

— Жопой своей!

На меня смотрели с опаской. Сволочи.

Несколько секунд в ожидании. То есть как в ожидании, я не ждал, я лихорадочно гнул вероятности в свою сторону.

Получилось.

Наглого бойца тупо выбросили из толпы в сторону пробоя.

Я активировал светомеч и пошел за жертвой. Парень побледнел, оглянулся на товарищей, и послушно зашуршал к пробою,

Он остановился, когда до пробоя оставалось не больше метра. Я остановился рядом.

— А теперь искренне молись, чтобы пробой закрылся, — приказал я.

— Ээ...

— Как хочешь, так и молись. Пока пробой не закроется, — припечатал я и попер, загребая снег, обратно к основной массе.

— Полковник, — окликнул я Каллена: — Прикажите своим людям молиться во всю силу своих душ, чтобы этот герой завершил свой подвиг.

И я, пожалуй, тоже помолюсь. На свой манер — Сети вероятностей. Лишь бы шанс вообще был.

Мы с полковником идём по ночному лесу, вырубившегося от перенапряжения стража позади тащат товарищи, вокруг ночь и где-то далеко воют волки.

Прекрасная обстановка, просто прекрасная.

Зато разрыв мы закрыли с блеском.

— Надеюсь, в лагере нам уже приготовили горячий вкусный ужин, — проворчал я.

— Брр, — ответил мне из темноты желудок полковника.

— Вот-вот.

В лагере нас ждал какой-никакой горячий ужин и громкие вопли какой-то женщины... Которая мигом затихла и льстиво заулыбалась, стоило нам с полковником выйти из-за деревьев. Мерзко, да... Но я хочу жрать!

А к тому моменту, как я закончил, женщина куда-то скрылась. Ну и ладно. И я двинул в выделенную нам палатку.

В палатке из всей мебели обнаружилась только груда мягких пушистых шкур, как обычно, навевающих тоску запахами. Я вздохнул, сконцентрировался, и привычным образом прожарил шкуры электричеством.

Молнии с треском пробежались по меховинкам, нырнули внутрь... Под шкурами кто-то пискнул и активно завозился. Судя по размерам — человек, так что я вздохнул, стряхнул остаточный заряд — что-то я не в форме, раз так неточно отмерил сил — и тихо позвал:

— Вылезай, кто бы ты там ни был.

Из-под шкур вылезла очередная остроухая женская головка и обиженно надула губки:

— Сестра Филомена отправила меня греть вам постель, милорд.

Я неопределенно хмыкнул в ответ и поинтересовался:

— И не боишься?

Она пожала плечиками:

— На все воля Создателя, милорд.

— Называй меня «инспектор», как все, — с этими словами я залез под шкуры.

— Хорошо, милорд инспектор, — мурлыкнуло рядом.

Я вздохнул и отвернулся. Сверхчувства мне уже показали, чего хочет, чего добивается и что получит в итоге эта прагматичная тварь. Еще одна « грязная»... Стремящаяся к бессмысленному искуплению надуманных грехов.

А вот с этой Филоменой надо будет поговорить. Утром.

Сон мне нарушил единственный раз ввалившийся в палатку полковник, в отличие от меня радостно сграбаставший остроухую и вознамерившийся приятно провести время. Я, не приходя в сознание, сотворил ему проклятие кратковременной импотенции — с исключительно благими целями: знал бы, что его ждет от такого контакта, поблагодарил бы. Венерические болезни в средневековье, вроде бы, лечить не умели...

Полковник разочарованно побурчал и вскоре затих.

С «сестрой» однозначно надо будет поговорить.

Утро началось необычно — с воплей над ухом:

— Тревога! Разбойники!

И стоило бы так орать? Когда я выпрыгнул из палатки, тех разбойников оставалось едва десяток. Едва стоящие на ногах бродяги в обносках, которые, правда, осилили вырезать часовых и вломиться в палатку к стражам. Те их и перебили, оставив только самых слабых — на допрос не иначе.

Стражи связали разбойников, отобрав оружие, и отошли в сторону. На их место тут же заявились несколько женщин, включая ту самую горластую, и принялись их допрашивать.

Горластая, кстати, оказалась той самой Филоменой, и допрашивать она умела и могла.

За несколько минут бандиты, захлебываясь от боли, выложили все — а церковница наслаждалась их муками все это время.

Причем в это не было ни капли садизма — она излучала не радость или возбуждение, а какую-то мстительную ненависть.

Лезть в этот мусор, что заменял ей разум, я не стал. Я всего лишь дослушал пленников и обратился к ней:

— Сестра Филомена, обьясните, зачем вы хотели облагодетельствовать полковника Каллена гадкой болезнью?

Женщина, не успев повернуться ко мне, выпала в ступор. Зато забеспокоился настоящий полковник:

— Чтооо?

— Ты б остроухую не хватал сразу, а расспросил бы сперва, понял бы, что, — резко ответил ему я и повернулся обратно к Филомене.

— О чем вы? — наконец отмерла церковница.

— О вашем вчерашнем деянии, — спокойно сообщил я: — Иначе бы не приказывали той служанке поделиться с ним болезнью.

— На все воля Создателя, — нагло улыбнулась она.

— Создатель ушел. Здесь только мы, — сообщил я, активируя светомеч: — И моя воля — нести справедливость.

Я коротко коснулся ее лба, выжигая точку наподобие знака индийских женщин:

— За намерение — знак. А дальше — выбирай. Твой выбор, не Создателя.

Вырубил светомеч, убрал его, и двинул к костру.

Разбойники же на деле оказались беженцами. Жители немалого поселка и ближних хуторов, не так давно мирно жившие внизу, за предгорьями, среди диких лесов и болот, получили себе на голову колдовскую напасть — оживших мертвецов. Сколь могли — держались, а потом не нашли ничего лучше, чем сорваться и уйти подальше всем кагалом.

Вот только их никто и нигде не ждал. Жители других сел, бандиты, бандиты в цветах королевского флага, демоны и прочая нежить... Теряя людей и пытаясь выживать — и довольно успешно — они все больше походили на банду. Ну и...

И тут крупный караван, все убежали за демонами и там похоже и полегли — в лесу-то тихо стало — отчего б не напасть на караван?

Причем это был не первый крупный караван, который они тут взяли. Буквально на днях они взяли тут еще один, дюже богатый — но золотом сыт не будешь, а с другим грузом там было туго. Вот и полезли на нас.

— Это был наверняка караван, следовавший на Конклав... — поскрипел зубами Каллен. Я молча согласился.

Короче, мы в итоге узнали, где находится их логово, и никак не могли его не навестить. Иначе какие мы Хранители порядка, к демонам?

Командир стражей смотрел на меня с удивлением.

— Да ты хоть знаешь, кто она?!

Я пожал плечами:

— Она в отряде, значит, подчиняется тебе или мне.

— Как же, — ругнулся Каллен: — Она подчинялась только пресвятой матери, и то с оговорками. Кассандру разве что слушала... Эх, — и он махнул рукой.

Я заинтересовался:

— И кто же она, что может так к нам относится?

— Она генерал... — транслятор пискнул, пытаясь переварить фразу: — ...по хозяйственной части.

— Генерал? — я немного призадумался: — А почему она вела себя как служанка? Старшая служанка, но и только?

— Пресвятая дева смиренно терпела и нам велела, — как-то даже с удивлением ответил полковник.

Я изобразил хлопок одной ладонью — по лицу.

К бандитобеженцам отправился отряд из полудесятка стражей, пары десятков бойцов, травницы, полковника и меня. Если верить словам пленников, они заняли пещеру недалеко от дороги, с другой стороны от разрыва, что мы закрыли. Подходы к ней просматриваются дозорными, вокруг бродит несколько приманенных нежитей... Без плана не обойтись.

Впрочем, полковник не задумывался о таких далеких перспективах, вместо этого строя и разнося своих подчиненных... «Если командир заставил бойцов выполнить приказ — то он хороший командир. Если приказ был правильный — то отличный.» Каллен, похоже, просто хороший. И ладно. Защита и сеть вероятностей кроют любой козырь бандитов.

Впрочем, и бойцы не сплоховали, ловко вырубив дозорных. Вот только потом...

Я успел крикнуть «Осторожно!», вот только у них времени на реакцию не оставалось. Отличная была засада. Пришлось напрячься и выставить защитное поле, в котором завязли выпущенные стрелы. Следующего бойца, который уверенно шёл прямо в ловчую яму, пришлось от нее отталкивать той же защитой.

Больше эти горе-вояки проблем не доставили и в их пещеру мы вломились как к себе домой.

— Женщины все перемерли ещё в первую зиму, а без баб-то мужикам плохоооо... — ныл и катался перед нами на пузе бывший деревенский староста, а ныне главный бандит. Это мы нашли останки тех, кто был в разгромленном караване... Точнее, тех женщин. Из троих до нашего прихода дожила одна.

Вот же блин. Голодные, босые — но из каравана утащили в первую очередь богатства и женщин... Или это просто то, что осталось?

Староста, пожилой мужик, напоминающий видом сдувшийся воздушный шарик, подтвердил, что да — одежду они оприходовали, а еду сьели.

Я посмотрел на него и на то, как его пинает Каллен, и пошел к травнице. Та хлопотала над телом последней выжившей аристократки. На мой взгляд — безнадежно. С такими ранами и в таком состоянии в этом мире не выжить...

— Ничего, милая, — шептала травница, споро разворачивая свертки и доставая крошечные горшочки: — Сейчас-то полегче будет, а потом мигом тебя на ноги поставим.

Я посмотрел на них и не выдержал:

— А это вообще реально, вернуть ее к жизни?

— Чего в этом сложного? — удивилась травница: — Не умерла — значит, спасем...

— Чем?!

— Травками, — отмахнулась она и зашептала пациентке: — Сейчас, милая, кровь тебе почистим, всю гадость выгоним, разом поздоровеешь...

Я задумчиво посмотрел на них, искренне пожелал удачи и удалился.

Каллен к этому моменту заканчивал казнить бандитов. Я подошел и молча встал рядом.

— Да знаю я, знаю, что отпускаю их без покаяния, — отмахнулся страж-полковник: — Но сам видищь, некогда и некому.

— Нужно утащить хабар и спасенную, да и похоронить здесь всех, — сообщил я.

— Звери сожрут, — отмахнулся теперь уже он.

— Или демоны, — подхватил я.

Он завис на секунду и вздохнул:

— Слушаюсь.

Натащили разбойники добра и богатств на удивление много, но толпа хомяков — страшная сила. Вынесли все.

А в лагере нас встретила все та же Филомена. Вот только...

Вот только, блин, своей отметиной на лбу она гордилась! И ей, блин, завидовали! Знак искупления, видите ли, за излишнюю гордость.

Мазохисты они, что ли?

Нет. Просто верующие.

Блин.

Дальше мы двинулись только на следующий день. Собрали лагерь и двинулись дальше вниз, к предгорьям. Ах да..

Вытащенная нами из разбойничьих лап девушка оказалась имперской аристократкой, о чем и сообщила травнице, придя в сознание. После чего, правда, опять впала в беспамятство. И вот собственно ее мы и обсуждали.

Я бы, кстати, поговорил бы с кем-нибудь еще... Но меня не сторонился только Каллен. Приходилось общаться с ним, сидя на спинах рядом идущих мохнатых носорогов.

— Кстати, а почему она уточнила, что она именно имперская аристократка? — отвлеченно спросил я.

— Потому что мы не в Империи, — как о чем-то само собой разумеющимся сказал полковник.

— А где мы? — заинтересовался я.

— В Скотландии.

— Где??

— В Скотландии, — удивился Каллен: — Ты что, не знал?

— Я... Просто удивился названию.

Он хмыкнул:

— Скотоводы, овцепасы и все такое. Здесь больше никто особо и не живет. Даже в столицах. Как их ещё называть?

— А Седас?

— Ну ты сравнил, — хмыкнул он: — Весь свет и это захолустье.

Я только плечами пожал. Потом, правда, вспомнил:

— А Империя?

Каллен махнул рукой назад:

— А она там, за горами, на западе.

Я посмотрел назад... Что-то тут не так.

Ага!

— Каллен, солнце встает на западе?

— А где ему ещё вставать?

Круто. Эта планета крутится в обратную сторону.

Новой информации хватило ненадолго, и я опять заговорил:

— Как думаешь, ее вылечат?

— Аристократы живучие, — пожал плечами он: — Да и не так уж серьезно ее потрепали. Неприятно, но не более.

Э?

— Ее же выжали как тряпку, били и издевались...

Полковник взглянул на меня с превосходством:

— Эх вы, маги. Вечно пальчик поранить боитесь. Да меня после более серьезных проблем собирали не раз... Был бы у нас целитель, она бы уже бегала, — грустно вздохнул он.

На этой печальной ноте разговор окончательно затих.

Я сидел на носороге и думал о целителях... И о магах Жизни вообще.

Вот, например, Здрав.

Хотя... Он неудачный пример. Пусть он и прошел со мной не такую уж и короткую дорогу, но как-то плохо я разобрался и в нём, и в его умениях. Не имею ни малейшего понятия, как он умудрялся работать с Жизнью.

Где искать, чему учиться? Ах да.

Не уходя в глубокий транс, я вызвал канал к менталу и скинул запрос на поиск «магия жизни».

Высыпавшиеся на меня тонны информации всё же вынудили перейти от простого транса к глубокому, и я занялся внимательнейшим изучением информациии.

Бррр.

Часа — я прищурился на солнце — наверное, три убил на хотя бы самое поверхностное ознакомление с найденным. И ведь нифига полезного не нашел!

Точнее, оно наверняка было... Но только понять это мог бы только тот, кто это писал. И сам сталкивался с проблемой перевода со своего на общий, когда пытался договориться с Миреором, нашим инженером-артефактором.

Ну, ладно. Остальное найденное как-то не очень относилось к целительству...

Хм. Целительство. Запрос — «медицина»... Нет, рано. «Биология».

В конце концов, чтобы влиять на Жизнь, нужно знать, что она из себя представляет. И не на уровне «живой Узор отличается от неживого тем, что активно обменивается Квинтэссенцией с миром».

Может, получится помочь этой девушке.

Как-то внезапно мысли с девушки перескочили на тех бандитов, и я мстительно им пожелал испытать в посмертии всё то, чему они подвергли своих жертв... Всё то, что перекрывало их страдания и шло только и исключительно от желания вредить. Так будет правильно.

Быт понемногу приедался, как и путешествие на мохнатых и рогатых зверях. Мы двигались вниз и вниз, и снег уже большей частью оставался позади, впереди уже были зеленые леса предгорий. Где-то за ними, уже близно — вымершая деревня, захваченная восставшей нежитью.

Изрядно скучающий полковник стражей снова висел где-то рядом и делился со мной своими гениальными озарениями.

Ну, по крайней мере, они были по делу.

— Где это видано, чтобы нечисть вылазила сама по себе? Неет, я знаю, без мага там точно не обошлось! — стукнул он кулаком по ладони.

Вполне вероятно. С другой стороны, демоны и нежить лезут из разрывов сами по себе — а местная нежить умеет захватывать мертвые тела и использовать их.

Доберемся — посмотрим.

Трясясь — хотя кого там, медленно покачиваясь в особо неудачных местах — на мохнатом «рысаке», я усердно штудировал биологию. Вариантов биологии было с хвостиком и ещё больше... Но все они так или иначе описывали живые организмы, а разнообразие оставалось лишь разнообразием.

После биологии, которую я осилил перебить в собственную память за день в ментале, наступил черед медицины. Пока — хирургии.

Полевой уровень — промыть раны, залить обеззараживающим, закрыть покрепче, чтобы клетки регенерировали. Чуть больший — сшить или по-другому скрепить края раны...

Что характерно, это я вроде бы и умел до этого. Но — как стихийную магию Воды, которая вполне способна соединить обратно порванные сосуды или разделить кровь и прочую пакость. А на деле это далеко не всё. Например, можно ещё пригасить иммунитет для повышения регенерации.

И только потом, ещё через день, пришла пора копать информацию по собственно целительским умениям. По сути — возвращаться к первому информационному завалу и пытаться выдернуть оттуда что-то пригодное к использованию.

Теперь что-то получалось определить. Ведь какая конкретно разница между «жизнеутверждающим эфиром» и «жизненной энергией», если приемы работы с ними одни и те же? А прямая подпитка жизненной силой и вообще не к магии относится.

Правда, приемы были... Те ещё. Как-то не привлекают меня способы вроде «сварить зелье из крыльев летучих мышей, сбрызнуть кровью девственницы и охладить до появления льда» ради того, чтобы немного повысить регенерацию организма.

Да и не нужно было уже торопиться. Я, признаюсь честно, как-то перестал следить за спасенной, и удивился, когда вечером, после разбивки лагеря, она вылезла из фургона целительницы и начала бродить по лагерю. Ну, как бродить — с трудом переместилась от фургона к костру и там осталась греться.

А ведь она неплохо выглядит. Русые волосы, голубые глаза... И ни следа того, что с ней творилось всего-то пару дней назад. Я сначала было подумал, что ошибся и это не та девушка, потом понял, что не ошибся, это действительно та самая — и рванул к целительнице, выспрашивать секреты.

Эта тетка знатно удивилась мне, влетевшему в её фургон с воплем:

— Как!? Как это у вас получилось?!

Но удержалась от того, чтобы сразу кинуть в меня какой-то подозрительный пузырек, а потом, понемногу, разошлась и стала рассказывать о любимом деле.

Короче, из фургона я выбрался уже затемно. Ей-то что — фургоны здесь как в фильмах про Дикий Запад, вполне удобные для ночевки, а мне палатку искать.

Нашел, влез, и стал переваривать информацию.

Какие она лекарства готовит из буквально под ногами растущих ингридиентов — её проблемы. Меня прибило на месте то, что если к ране приложить местный подорожник — она реально зарастет за несколько дней.

— Не подорожник, а эльфийский корень, — поправила меня целительница.

— А почему корень-то?...

Короче, это невзрачное растение, сорняк по факту, было даже без всякой обработки очень сильным и универсальным лекарством — корень как антибиотик, листья как ранозаживляющее... Ну, почти универсальным. Для обеззараживания его применять было нельзя. Для этого применяли другое растение, чем-то напоминающее камыш. Причем сок этого «камыша» очень хорошо горит и используется для... Много для чего. Фактически из того растения добывают чистый этиловый спирт, а уж что с ним сделать, интуитивно догадываются многие.

И думал я только одну мысль — с такими медиками и маги Жизни не особо нужны.

Местность в предгорьях, куда мы наконец-то добрались на шестой день пути, на мой взгляд, могла бы быть и получше. Слева — горы. Справа — болото. Посредине — имперская дорога.

То есть, черт знает, кто эту булыжную дорогу проложил. Но в нашем мире такие дороги прокладывали только римляне времен своей Империи. И эти дороги стояли тысячи лет...

Вот и эта так же. По обочинам лес, меж камней трава, но всё одно ровное полотно, повозки не трясет.

— Дойдем до развилки, разобъем долгий лагерь, и оттуда уже отправимся к мертвой деревне, — постановил полковник Каллен.

— Каллен, — протянул я: — А куда дальше ведет дорога?

И изобразил на лице внимание.

— Туда — к Красному Яру[11], — махнул рукой страж по нашему курсу: — Там — самый большой город на весь восток Скотландии. Да и на юг, в общем-то, тоже.

— Город у Красного Яра, — подумал вслух я: — Красноярск?

Каллен кивнул и продолжил:

— Он находится на южном берегу Каленадского залива, рядом с устьем трех рек, текущих из этих болот, — он отмахнул вправо: — Сильена, Верена и Коркрейна. Судоходных рек, — уточнил он, взглянув на мою недостаточно впечатленную морду.

Ну, понятно — получается, по болотам можно путешествовать на корабликах. А потом на них же — по заливу и по морям... Неудивительно, что город там «самый большой».

Стоп.

— А остальные дороги с развилки куда ведут? — спросил я.

— Остальная, — поправил меня гордящийся умом полковник: — Вторая дорога ведет туда, — он отмахнул налево: — Вдоль западного берега залива, к дварфам в горы.

— К дварфам?

— Угу. Там их столица, — в этот момент Каллен зевнул, а после замолчал и задремал в седле.

Ну, ладно.

Очередной прорыв Барьера подловил нас в аккурат на развилке дорог. Пакость ухудшилась тем фактом, что дорога петляла как змея на горячем песке, и на разрыв авангард колонны выпал из-за деревьев буквально в сотне метров.

Поэтому вместо разбивания лагеря наш обоз как мог быстро оттянулся обратно, а стражи и я рванули вперед...

Я бежал к разрыву, точно так же окутанному облаком странных снежинок, и отчаянно желал, чтобы те, кто его открыл, в этот момент находились бы подальше.

Фиг там!

Когда я подбежал к разрыву, он дернулся и расширился. Точь-в-точь как тогда... Правда, теперь на той стороне Барьера был лишь один противник.

Оборотень.

Громадный двуногий волк с мускулатурой, до которой иному культуристу качаться и качаться.

Я впился взглядом в его глаза. Волк одобрительно рыкнул и плавно шагнул через разрыв.

— Ах ты тварь, — прошипел я, когда понял, что эта скотина нагло давит мне на мозг, пытаясь напугать или хотя бы заставить уважать.

Ответный рык чуть не сбил меня с ног и вообще был больше похож на Силовой, точнее, стихийный удар Воздуха.

Но я-то устоял, а вот грохот от улетевших тел стражей, оказавшихся за мной, был слышен хорошо. А оборотень стоял и хохотал, насмехаясь над нами.

Надо мной вжикнула одинокая стрела, устремляясь к волку... Но тот, легко отклонившись, рявкнул — и где-то за спиной грохнул удар.

Эта тварь ещё и магичит голосом?! Убивает моих людей?!

Аватар полыхнул холодом и взглянул наружу через мои глаза. Сеть послушно развернулась, показывая веер возможностей...

Дистанционные атаки бесполезны — уклонится от всего, кроме Бури Века, а меня он порвет быстрее, чем я её соберу. От псионики он неплохо защищен. Во владении Духом вервольф меня превосходит...

Остались светомеч, защита и Энтропия.

— Я... вижу твою неудачу, — выдохнул я, лихорадочно перетягивая нашу победу из невероятного в неизбежное.

Оборотень лишь расхохотался в ответ:

— Тебе не обмануть меня!

Кривая улыбка изогнула мои губы — и в следующий миг я бросился вперед, вызывая Границу Души.

Это было как-то... Предопределённо, что ли. Я точно знал, когда и куда бить, когда усилить щит, а когда — приласкать его коротким разрядом с левой руки. Другое дело, что, несмотря на все мои потуги, оборотень был по-прежнему жив...

Пока сзади не возникла фигура Каллена и не вогнала оборотню голову в плечи одним ударом молота.

Я завис на долю секунды, не понимая, откуда он взялся... Но осознал, что бой кончился, выдохнул и тяжело осел на Землю. Бой в полный контакт с полной концентрацией — очень затратная штука. Особенно — когда он кончился и можно выдохнуть.

— Нечисть — сжечь. Быстро! — рыкнул страж на спешащих к нам обозников.

Впрочем, они справились быстро и уже через полминуты тело оборотня красиво полыхало.

— Жив?

Это он мне что ли?

— Жив, — я мотнул головой. Голова казалась чугунной.

Меня потрепали по плечу:

— Никогда не встречал людей, что выстояли бы против дварфийского голема и лесного оборотня в схватке один-на-один.

— Да ладно тебе, — зевнул я: — Вервольф как вервольф. Наглый. Шустрый. Но и только.

— Только... — проворчал Каллен: — Сейчас ещё разрыв закроем... Где там эти лентяи?!

— Нафиг они нам нужны, — трезво сказал я: — У нас есть дух оборотня и я.

Я поднял левую руку, на которой была выжженная проекция оператора, и выставил ладонь к погребальному костру.

— Дух волка, дух леса, дух мира... Закрой прорыв, разъедини миры, — попросил я.

В следующий момент энергия из моего тела хлынула наружу, преобразываясь руной в квинтэссенцию Порядка, и ударила в костер. А другой поток вынырнул из костра и ударил в разрыв...

Всё хорошо. Только вот по ощущениям из меня попытались вытянуть не просто жилы, но ещё и кости, и мясо, и прочие нервы. Впрочем, разрыв закрылся за какие-то жалкие секунды, и я смог выдохнуть и прижать к груди горящую руку.

— Эм... А... Зачем ты стражей в прошлый раз использовал? — родил Каллен. Ну да, в тот раз стражу-новичку пришлось молиться полчаса, при активном участии всех собратьев, а тут вроде бы — раз и готово.

— Потому что у нас не было оборотня, способного ходить в Умбру и создавать разрывы, — хмуро ответил я: — Сейчас всю работу сделал он. Потом такого счастья опять не будет.

— Ты же маг, сделай что-нибудь! — взвыл страж.

Блин.

Хотя...

Где-то у меня были хранилища душ. Те, трофейные. Вдруг получится?

Странно, но получилось. Дух оборотня, отозвавшийся из-под углей костра, с легкостью втянулся в диск из зеленоватого камня, который теперь запереливался алым и синим. Добровольно втянулся. Видимо, в посмертии его слишком много недругов ждет.

А после этого я сидел у костра и смотрел на пламя, вдумчиво изучая ментальные и духовные травмы, что мне оставил этот серый волк. Вот же... Читер.

Когти оборотня не пробивали Границу Души, но каким-то образом он сумел задеть Аватара... Это неприятные ощущения, я вам скажу.

Вкупе со следами от его ментальных атак и попросту усталостью это выбило меня из жизни до самого вечера.

Когда я более-менее пришёл в себя, то обнаружил, что сижу у костра, а рядом находятся Каллен и остающаяся до сих пор мне неизвестной имперская аристократка.

— Оборотни редки в наших краях... — протянул полковник: — Лет десять назад было слышно о целой стае, но их тогда всех перебили. А теперь вот...

— Да, не повезло.

— Не повезло?! — он странно поглядел на меня: — Оборотни просто звери! А тут один из них проходит через Барьер!

— Не понимаю, что в этом странного, — пожал плечами я: — Ты б еще удивился тому, что он рыком натворил.

Он запнулся на полуслове и косо поглядел на меня.

— Да-да, мне уже приходилось встречаться с оборотнями, но тогда удалось договориться.

— Удивительные вещи вы говорите, мастер-чародей, — прощебетала своим нежным голоском аристократка, подхватывая нить беседы у полковника.

Я как в первый раз поглядел на нее. Хороша, чертовка.

— Мы не представлены, — чуть склонил голову я: — Макс по прозвищу Хаос, маг и Инспектор.

Она расслабленно засмеялась:

— Вы слышали об этикете, мой лорд... Я Женевьева из рода Атравьев, и моя радость при виде вас не знает границ. Ни сейчас, ни тогда, когда вы вытащили меня из лап этих разбойников.

— Справедливости ради, вас вытащили бойцы полковника Каллена, — протянул я.

— Я совершенно не сомневаюсь, что вы бы справились и без их присутствия, — улыбнулась она: — Да и много разбойникам чести, лично сходиться с вами. Вам больше приличествует едиоборство с оборотнем.

Я задумчиво поглядел на нее. Она, буквально предугадывая мои мысли, поднялась и, улыбнувшись, произнесла:

— А меж тем, нас уже ждет ужин, — она глянула на нас и мурлыкающе добавила: — А героя ждет доля героя.

И удалилась к большой палатке.

Каллен восхищенно матернулся ей вслед:

— Сиськи и жопа пресвятой девы, какая краля!

После чего пристально уставился на меня.

Я задумчиво повспоминал наших испанцев с итальянцами, которые тоже любили поминать через слово разные части тела своей Девы... Привлекательные части, скажем прямо.

Посмотрел на стража в ответ и сказал:

— Сиськи и жопа у святой девы наверняка были что надо, раз их до сих пор помнят.

Каллен покраснел и поперхнулся.

— И девица тоже ничего, — добавил я.

— Эм... — Каллен справился с собой: — Я хотел спросить про долю героя...

— А что это за доля?

— Она присуждается герою за подвиг, — он прямо посмотрел на меня, наконец-то собрав мысли в кучу. Это что, наезд?

— Ну и забирай себе, — я безразлично пожал плечами: — Кто оборотня-то завалил, ты или я?

Он согласно покивал, поднялся и двинул в палатку. Пришлось подниматься и мне — не поймут-с, если отсутствовать буду.

В палатке уже был накрыт стол на всех высоких персон — нас, кстати, набиралось четверо. Я, Каллен, Филомена и Женевьева. Впрочем, Филомена, что-то бормоча, испарилась, как только я, пригнувшись, зашел внутрь.

— Сейчас пост, — пояснил страж в ответ на мой вопросительный взгляд: — Ей не положено вкушать после заката, как духовному лицу.

Я пожал плечами, подумав, что ей похудеть не помешает, и сел на лавку.

Еда как еда — мясо, каша, мясо с кашей, всякая зелень... Ну и кувшины с пивом. Пиво дрянное и безалкогольное, но травяные чаи здесь не в чести, только как лекарство. Приходится пить пиво.

А где Женя? То есть Женевьева?

— Время для доли героя! — прощебетала она, оказавшись внезапно позади, у входа в палатку.

Каллен стал изумленно подниматься — он-то оказался к ней лицом. А я не успел ни встать, ни обернуться, как она подошла и влепила ему...

Поцелуй. В щечку. И выбежала наружу.

Каллен, как завороженный, пошел за ней.

Я задумчиво посмотрел им вслед. То ли люди здесь такие, что разбойничий плен и насилие на протяжении нескольких дней воспринимается как «пустяки, дело-то житейское», то ли что... Надо будет целительницу спросить.

А пока поесть можно. Все-таки есть свои плюсы и в таком, духовно уставшем состоянии.

После еды меня потянуло в сон. В моем состоянии сон, пожалуй, неплохой способ зарастить духовные раны... И я отправился в палатку.

Ночью все было тихо и хорошо, оборотень в хранилище души не шуршал и наружу не выглядывал... А утром пришлось срочно решать вопрос деления отряда, и до целительницы я так и не дошел.

Проблема на самом деле была значительной — малыми силами с мертвецами не справиться, весь отряд по тропинке в болота не пройдет, а те, кто пойдет в Красноярск, тоже должны быть внушительной силой, а то не поймут местные наших амбиций.

Спорили мы довольно долго... Каллен давил опытом и авторитетом, я отмахивался знанием вероятностей. Филомена и прочие пытались было высказать свое мнение, но не очень преуспели. Но все-таки договорились.

В болота к мертвецам отправилась самая большая пушка отряда — я сам. И всё — ни одного бойца, ни одного стража, так, несколько вьючных животных и обозники с ними. А фиг ли, помощи ни от бойцов, ни от стражей не ожидалось. Все остальные двигались в Красноярск, наводить там шороху и порядок. С дырами в Барьере они, если что, справятся — и я тоже, так что с этим полный порядок, а прочие противники... Нежить обычно довольно быстро выгрызает все живое, так что кроме них проблем не ожидается.

Так что я махнул отросшим хаером, попрощался, и мы гуськом двинулись по лесной тропинке.

То, что я не люблю лесные переходы, я понял уже на второй день пути. Обычно — буераки, редко — тропинки, совсем редко — полянки. Идти сложно даже ишакам, не то что людям. И лес давит.

Зато скотина-оборотень чувствовал себя как дома, и порой выглядывал погооворить. Разговорами с ним я обычно коротал перерывы в пути.

Что сказать... Сидящий на поводке духа леса обретший разум волк — он и есть волк. Даже если уже успел до встречи со мной умереть и обитал в Умбре. Прорыв он пробил для собственного удовольствия, раз уж стало возможно, и искал с кем подраться... Ну и наткнулся на нас.

Зато, взятый на простейший понт (»Да ты даже не знаешь! — Я не знаю?! «) он сдал все пароли к лесу — и теперь мы на каждом привале привязывали куски ткани к деревьям — ткани строго определенного цвета — и таскали на себе указанные оборотнем веточки. Дышать и в самом деле стало полегче.

Стоять лагерем в болотах — это, я вам скажу, такое неприятное занятие, что заниматься им по доброй воле может только мазохист... Ну, или герой. Я предпочитаю считать себя героем.

Деревня оживших мертвецов стояла на самом краю между лесом и болотами. Раньше, похоже, до болот было дальше, но теперь почти все дома пытались утонуть в мокрой болотной жиже, а остальные сиротливо жались к пригорку, на котором и начинался лес.

Наша пара палаток развернулась как раз на этом пригорке на третий день после ухода от дороги. Далеко забрались болотные жители...

После прибытия пришлось срубить светомечом несколько деревьев, а то без огня нас бы заживо сожрали местные комары, да и просто погреться в промозглом болотном воздухе было нужно.

Огонь получился хороший, но недолгий. Вечером того же дня начался дождь, затянувшийся на несколько дней.

Я говорил, что стоять лагерем около болота — занятие для мазохистов? А теперь представьте, какого это — проснуться в этом лагере утром, обнаружив, что костер залит напрочь, что ливень и не собирается прекращаться, а тебе на лицо с тента льётся струйка воды?!

Выругавшись, ещё раз выругавшись, я выглянул из-под тента и выругался ещё раз. Бродить по болоту я не хотел, блин, придется бродить по болоту под дождем!

И таки пришлось бродить, выискивая в этой грязи нежитей... Или хотя бы их следы.

Одно хорошо — в такой дождь комары летать не могли. Зато змеи и всякие земноводные чувствовали себя на удивление хорошо. Что странно — нежити должны были выесть вокруг даже этих лягушек.

Впрочем, всё было ещё страннее — я целый день прошарился по деревне и близкой округе с добровольными помощниками, и ни нежитей, ни хотя бы их следов мы не нашли.

— Всё болото пожрало, — резюмировал один из обозников, бродивший со мной по покинутой деревне до последнего.

Я задумчиво поглядел на болото и дернул плечом.

— Значит, нужно поискать их в болоте. Не стоит оставлять их... Просто так.

Парнишка широко открыл рот:

— Но это же... Болото! Из него не возвращаются!

— Нежить же вернулась, — пожал плечами я: — Значит, и мне придется. Кому разбираться с нежитью, если не магу?

Он кивнул, а потом сказал:

— Странно. Церковь говорит, что маги плохие... А вы говорите вот так.

— Маги плохие? — делано удивился я: — А почему?

— Они продаются демонам и становятся одержимыми! — страшным шепотом сказал он, ойкнул и добавил: — Я не про вас, господин инспектор.

Я покачал головой:

— Хочешь, я открою тебе самую страшную тайну церкви?

Он широко открыл глаза:

— Самую страшную?!

— Да, самую страшную... Демоны могут вселиться в кого угодно.

— И в меня? — округлил он глаза.

— И в тебя.

— А... Аааааааа! Не хочу! — парнишка, кажется, решил разреветься.

— Не ори, — я дернул плечами: — Маги могут и умеют защищать людей от демонов.

— А... Ввы защитите меня? — чуть не прорыдал он.

Я вздохнул:

— Защищу.

Огня под дождем было не развести, а это — ни горячей еды, ни погреться. Пришлось есть разбавленную дождем вчерашнюю кашу и укладываться в одну кучу, для тепла.

А наутро... Наутро мне предоставился замечательный способ применить обретенные знания по биологии на практике. Организм, хоть и зверски улучшенный техномагами Иллеса, отказался переваривать то, что я вчера съел.

Пришлось садиться в медитацию (утром! у болота! на голодный желудок! и под дождем!) и приступать к незнакомой, но очень нужной процедуре.

Определить проблему... Проблема в неправильных химических реакциях. Там не то, что нужно организму.

Локализовать проблему... Желудок и тонкий кишечник.

Определить решение... Изменить процесс реакций, изменить сами реакции.

Решить проблему.

Я сформировал странный объём внутри собственного организма, там, где активно бурчал химический реактор желудка, и попытался задать в этом объеме необходимые мне свойства. Нарушить процесс и направить его в нужное русло.

Уровень булькающей органики? Нет.

Уровень химических реакций? Недостаточно точно.

Уровень квантовых превращений и переходов отдельных субатомных частиц?... В памяти вспыла странная фраза «активировать ингибитор протонного насоса», и я её применил.

Странно.

Получилось.

Пощупав успокоившуюся часть организма, я задумался. Вроде бы работает, вроде бы целительское... Но как-то не похоже на описанную целительскую магию.

Ну и что? Будет моя, особенная целительская магия.

Такая же непонятная для других, как и все остальные.

И в результате я с проводником — всё тем же парнишкой — отправился в болото в самом хорошем настроении. Несмотря на дождь, сырость, болото и нежить.

— Эти болота — огромные, — тихо рассказывал проводник, пробираясь по еле заметной тропинке: — Они тянутся на месяцы пути, до самых южных льдов, и в них живут страшные люди...

— И нежить, — на автомате добавил я, почуяв Сетью неладное. Наконец-то.

И началось.

Зомби полезли на нас со всех сторон. Нет, их не было много — в конце концов, в этой не такой уж и большой деревне в лучшие времена жило не больше сотни человек, а уж сохранившихся достаточно, чтобы было чем встать и шевелиться, было ещё меньше.

Но они раз за разом поднимались и перли на нас. А я, отбрасывая их электроударами, смотрел на них и не верил: на них просто не было никаких некромантских заклятий! Всё, что я смог заметить, это слабый фон духа и разума, совершенно нетипичный для людей!

И тем не менее они, мертвые тела, поднимались и лезли на нас раз за разом, с каждом разом выглядя всё хуже и хуже, буквально распадаясь с каждой секундой немертвого существования. И только буквально рассыпавшись на трухлявые кости, они наконец замирали.

И как будто этого мало... Только в глупых историях ожившие мертвецы безлики и однообразны. А здесь — нет. В них, по крайней мере, поначалу, ещё узнавались черты тех, кем они были. Остатки волос, одежды, ещё различимые черты лиц.

Парнишка дрожал, скорчившись под защитой моей Границы Души, а я выдохнул и деактивировал светомеч.

— Пиздец, — могучее русское слово пронеслось над болотом. Чего-то другого я сказать попросту не мог. Это зрелище... Это зрелище воплощало всё то, с чем боролись Хранители Смерти.

Вот только кто в этом всём виноват? Сами бы они просто не поднялись бы — не чувствовал я в этом месте подходящего фона.

Концентрация, крепко стиснутая рукоять светомеча, раскинутое в стороны сознание... Впереди, под покровом болотной воды, шевельнулось ещё одно тело. Другое. Более... человеческое.

Шевельнулось и поднялось на ноги.

Я смотрел на вылезшее из болота тело, когда-то принадлежащее женщине, и видел её живые глаза. Единственные живые глаза во всей этой толпе немертвых.

Она умерла — и восстала. Сама. Своей силой и волей.

Говорить она не могла — смерть не пощадила голосовые связки, да и дышать ей было уже нечем. Но её мысли практически проталкивались через плотный влажный воздух ко мне.

«Освободи меня».

Я поднял снова засветившийся лайтсейбер, подумал, извлек из загашника ещё одно хранилище души, и пошёл к ней. Болото, да... Но она пряталась рядом с тропинкой.

Подшаг, короткий взмах снизу вверх, разрубивший её напополам, короткий вздох, и брошенное сверху на плотную кочку хранилище духа.

«Если хочешь, оставайся так.»

Она отмахнулась от меня и как-то даже с радостью ушла за Саван, послушно раскрывшийся перед умершей.

— Легкого тебе посмертия, — выдохнул я, подобрал хран и повернулся обратно.

— Ббб, — парнишка дрожал губами, но всё-таки выговорил: — Д-д-демоны ушли?

«Демоны?» — чуть было не ляпнул я. А, точно, было дело. Ещё Сандра говорила, что демоны умеют захватывать мертвые тела.

Так это демоны были?!

— Ушли, — вздохнул я.

— Вы такой сильный, господин маг! — парнишку, кажись, накрыло послебоевым откатом: — А они все такие слабые! Только и могли, что рычать и шататься!

— Да-да-да, — нетерпеливо пробормотал я: — Пошли обратно. Не могу больше видеть это болото.

А зомби здесь я больше и так не увижу.

Мы брели обратно по тропинке, уставшие и мокрые. В такой дождь хрен разберешь, сколько прошло времени, и кажется, что очень много... Правда, коммуникатор не согласен, и показывает жалкие полчаса с последнего запроса.

Что ещё более пакостно, все мои попытки прекратить этот чертов дождь провалилилсь. Если раньше я попросту экономил силы для боя с нежитью, то теперь мог развернуться во всю ширь... Но тщетно. Мана уходила как в бездонный колодец, а воздух и тучи даже не колыхались.

В какой-то момент я обнаружил, что проваливаюсь в транс — но даже не удивился этому. Только выпустил наружу стихи, бродящие по душе:

— Нам недосуг бороться,

мы наугад идём.

Чья-то душа прольётся

в душу твою дождем.

Как ты давил педали,

Трусов бросало в дрожь!

Мы лишь слегка отстали.

Мы на подходе. Дождь.

На подходе... Дождь...[12]

— Так з-звучит з-заклинание? — внезапно заинтересовался проводник, шлепающий впереди и стучащий зубами.

— Это стихи, — ответил я, подумал, и добавил: — И заклинание.

Впрочем, это заклятие на дождь тоже не подействовало.

Когда мы добрались до лагеря, мокрые, голодные и грязные, то мигом попали в оборот к двум отсиживавшимся в относительной сухости обозникам. Эти хитрюги, убедившись в безопасности покинутой деревни, мигом организовали костерок под крышей одного из более-менее целых домов, просушили вещи и приготовили еду.

Мало того, в нас ещё попытались влить для сугреву какой-то странной бурды, судя по запаху и плавающих в ней ошметках — с мухоморами. Парнишка-проводник принял за милую душу, а мне такой сугрев обещал только проблемы с магией. Обозники не поняли:

— Как же так, господин инспектор? Вы же холодные оба, тут и до горячки недалеко!

— Мне горячка не грозит, — отмахнулся я, присел к костру и приступил к ужину. Горячая еда, тепло от костра — что ещё надо для защиты от болезней?

Подкрутить вероятности, конечно же. На всякий случай.

В середине ночи я резко и неожиданно проснулся.

Вовремя.

Сверху на меня падал парнишка-проводник. С ножом, направленным мне в грудь.

Я успел немногое. Активировать защитное поле и попытаться откатиться в сторону.

Слава случаю, что Граница Души не пропускает ничего! При попытке откатиться я запутался в собственном плаще.

Впрочем, парнишка как-то не заметил этого. Соскользнул по защитному полю, упал на пол и как-то беспорядочно дергался. Мало того, правой рукой, с ножом, умудрился угодить в огонь, но даже этого не заметил.

Со второй попытки я все-таки смог откатиться в сторону и подняться.

Парнишка к этому моменту перестал дергаться, вытащил руку из костра и с шипением стал подниматься.

Я пристально взглянул на него, активируя Прозрение Разума — ну а на самом деле, что это с ним, если не воздействие на разум?

Странно. Всю его психосферу занимала одна-единственная эмоция, даже почти Страсть — он боялся.

Ух ты как интересно-то!

Парнишка развернулся, увидел меня и снова двинулся на меня. Я с интересом смотрел на его реакцию. Вообще забавно следить за кем-то, кто так боится тебя.

Он неловко ударил по куполу Границы Души. Ударил ещё раз, куда ловчее — с тем же результатом...

А потом он меня удивил.

Его тело буквально распухло, наращивая мыщцы. Правда, слишком уж сильно нарощенные мышцы разорвали кожу, да и зачем нужно было растить мышцы лица, я не понял. Хотя какой логики я ожидал от одержимого страхом?

Одержимого?!...

Впрочем, даже и такого усиления ему не хватило, чтобы пробить мою защиту. Еще бы. Он так долбиться может долго и упорно, а я его могу убить одним ударом.

Вот только я ему обещал, что защищу от демонов, и... Не защитил. Я должен его хотя бы спасти.

Но как?!

Я сделал шаг вперед и окружил его защитным полем, вынудив забиться в импровизированную темницу.

Одержимый задергался, а когда я потянулся к его разуму, задергался пуще прежнего.

Эм. Такое ощущение, что у него нет никакого разума, кроме всепоглощающего чувства страха на все, что он чувствует.

А вот дух не затронут, но сжат куда-то вглубь и чем-то закрыт.

И что с ним делать?

Когда проснулись и вылезли наружу двое других обозников, то мои предположения подтвердились — мужики хором заорали:

— Демон!

И вознамерились было свалить, но приросли к месту после моего рыка:

— Стоять, сукины дети! Я его держу! Подошли и рассказали мне о демонах!

Один из них жалобно пробормотал:

— Да что о них говорить, давайте его сожжем, раз уж вы его держите.

— Это наш проводник, и его сжигать нельзя!

— Как знаете, господин инспектор, а все-таки лучше его сжечь...

— Никого не нужно сжигать, — произнёс спокойный голос в стороне. Я обернулся на звук.

Интересная личность. Чем-то меня напоминает — лысый, уверенный в себе, одно только не так — уши длинные и острые.

И Аватар весьма заметный — непривычный, но мощный.

— Отступник! — ахнул мужик.

Остроухий поморщился:

— Какая разница...

— Приветствую, коллега маг, — перебил его я: — Меня зовут Макс. Что скажете? — и кивнул на одержимого.

— Вот что, — и от мага к одержимому потянулись потоки энергии: — В сторону!

Я послушно свернул защиту и отпрыгнул в сторону до того, как вокруг одержимого замкнулся круг заклинания.

Странного заклинания. Такое чувство, что мне не хватает зоркости, чтобы разглядеть подробности. Впрочем, финальный Эффект я узнал: отсечение эмоции, конкретно, страха.

Тело парнишки сдулось как воздушный шарик и без чувств упало на землю.

— Теперь только залечить ему раны и будет как новенький, разве что бояться перестанет. — сообщил маг, подходя ближе и простирая над бессознательным парнем руки: — Я Солус. Солус Мордин из Фен-Харела.

— Далеко же ты забрался, отступник, — пробурчал обозник, неведомым образом спрятавшийся у меня за спиной.

Солус проигнорировал его и покосился на меня.

— Макс Хаос, пробужденный маг, Инспектор Ордена Хранителей Порядка.

Остроухий поднял бровь:

— И где же такой находится?

— В горах на западе, — не моргнув глазом ответил я и спросил в ответ: — Не хочешь присоединиться?

— А зачем? — хмыкнул он.

— Лично мне в беспорядке недосуг заниматься кое-какими теоретическими изысканиями, — я пожал плечами: — Приходится наводить порядок.

— Теоретические изыскания это серьёзный аргумент, — покачал головой Солус: — И как успехи в наведении порядка?

— Разогнали шайку разбойников, закрыли пару прорывов в Барьере, прибили сколько-то демонов... Вот ещё оживших мертвецов здесь зачистил.

Солус забавно пошевелил ушами:

— Неплохо.

После чего со вздохом опустил руки. Парнишка сейчас выглядел как... ну, как абсолютно здоровый спящий человек. М-да.

— Маг-целитель, — с некоторой даже завистью вздохнул я: — Интересно, этому можно научиться? Стихии, разум, дух и энтропия мне доступны, а жизненная магия — нет.

— Вполне, — кивнул он полубезразлично: — А кто ещё есть в вашем Ордене? Другие маги?

— С магами там забавная история, — признался я: — Обычных магов, кроме меня, нет. Что поделать, орден создан двумя церковницами и мной.

— И как же они тебя потерпели? — заинтересовался ушастый. Наконец-то.

— Волшебный светомеч, защитное поле, и то, как я закрыл Дырку-в-небе, — усмехнулся я: — Долгая история. Если пойдешь с нами, смогу её рассказать.

Он подумал и сказал:

— Пожалуй, пойду. Это будет безопаснее, чем оставаться здесь, — он глянул в сторону болота и закончил: — Запомните: если жизнь и рассудок дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот!

Я едва удержал свою челюсть. Я забыл многое, но эта чертова фраза!...

— Ты не согласен? — удивленно шевельнул ухом Солус.

— Нет-нет, всё правильно, — справился с удивлением я.

Через некоторое время, приведя в чувство пострадавшего и собрав лагерь, мы куцей колонной двинулись обратно к перекрестку.

На перекрестке нас уже ждали. Честное слово, видеть мохноногих рогатых скакунов после нескольких дней пеших переходов было приятно, и особенно приятно было предвкушать дальнейшее комфортное путешествие.

Перегонщики тоже нас заждались. Это было видно по тому, как шустро они начали сборы. Правда, возникла небольшая проблема — для Солуса «лошадки» не было. Я, не особо задумавшись, предожил ему вторую половину своего мохнорога.

Наверное, это выглядело забавно для местных — мы сидели как истуканы на широкой спине мохнорога и вполголоса переговаривались. А проводники, обозники и коноводы косились на нас с суеверным ужасом. Все, кроме того парня, что побывал одержимым — он если и поглядывал на нас, то максимум с некоторым интересом.

— Вас уже ждут в лагере близ Красноярска, господин Инспектор, — только и сказали коневоды перед тем как двинуться в путь.

Разговаривать с Солусом было интересно. Как-никак, первый местный маг, с которым получилось поговорить.

А уж знал он много всего. Жаль, поучиться у него целительству не получилось, и вообще первые несколько дней мы выносили друг другу мозги слабо сочетающимися чародейскими теориями. Его опыт и знания не включали ни Сфер, ни триады желание-Фокус-заклинание, ни даже концепции состояний Вийды, благодаря которым я осилил операторы.

Их магия держалась на... На чем-то. Это было сложно понять даже мне. Сущности вместо заклинаний? Умбра в качестве источника энергии? Точнее, не Умбра, а Тень — еще одна фаза реальности, если уж транслятор четко это выделил... И в отличие от Умбры и астрала, Тень оказалась вполне цельной и стабильной.

И в общем-то, его чародейства были ему не менее понятны, чем мои мне. Вот только применить их мне было практически невозможно.

Судите сами — все его заклинания были построены на призыве духов из Тени, буквально по их личным именам, и отличались только степенью контроля. Не контролируем духа огня? Дух уйдет обратно, обеспечив немного огня. Контролируем плохо? Получаем огненный взрыв! Контролируем хорошо? Теперь по клинкам окружающих мечников бегут огненные волны. Контролируем отлично, с приложением усилий и времени? Получаем огнешторм!

С учетом того, что достукиваться до Тени и вызывать оттуда духов по именам по его шаблонам я не мог, это всё осталось лишь красивой системой.

Но кое-чем полезным для меня он все-таки поделился. Солус изрядно любил путешествовать по Тени, без особых проблем перемещаясь по астралу, Умбре и Тени и между ними, а точнее, вовсе не видя разницы. Странно... Но работает.

А единственная опасность в тонких мирах звалась «демоны». Уж в чем он был спец, так это в тамошних сущностях, Вийду ему в знакомцы. Правда, демоны здесь были какие-то не такие... Не назвал бы я полноценным демоном то, что вселилось в парнишку на болоте. Так, огрызок.

В тонких же мирах повстречать хоть одного за два дня неторопливой рыси мохнорогов в сторону Красноярска не удалось — нас определенно избегали.

Демоны загадали мне интересную загадку, но на ее решение пришлось срочно класть болт, когда мы прибыли к большому лагерю, где расположилась наша экспедиция.

Полковник-страж Каллен, завидев спрыгивающего Солуса, почему-то взбыковал и сходу ударил своей антимагией.

Я, конечно, с интересом пронаблюдал, как рассыпалась под ударом та самая тонкая структура вскинутого Солусом защитного барьера, и как следом рассеялась оставшаяся без поддержки силовая часть... Но потом я вскинул свой барьер и заступил перед Солусом, закрывая его от почему-то взьярившегося стража.

— Охолони, полковник, — процедил я: — У тебя к нему личные претензии?

— Он маг! — прорычал в ответ страж.

— Если ты и дальше будешь бросаться на тех, кто настроен к нам дружественно, я убью тебя заранее. Пока вред от тебя не превысил пользы.

Каллен недоверчиво посмотрел на меня:

— Но это же они!..

— Что они?

— Они заварили всю эту кашу! Они разрушали церкви, убивали священников и стражей! Они разрушили наш мир!

— Солус, ты церкви взрывал? — повернулся я к магу: — Священников убивал?

И видя, что он как-то не расслабляется, скинул ему ободряющий образ.

— Я обязан выслушивать эти обвинения? — процедил маг.

— Нет. Но ты присоединился к нам. Ты пошел с нами. И мне бы хотелось создать, — я запнулся, но договорил: — Консенсус.

Слово как-то странно перевелось, но они меня поняли.

— Ты хочешь, чтобы мы договорились? — поднял бровь маг.

— Да. И не только вы. Но и вы — для начала.

— Хорошо, — маг взглянул на стража: — Я не взрывал церкви и не убивал церковников. Я жил в лесу и исследовал Тень. Пришел на помощь тебе, Макс, и решил помогать дальше, поскольку ваше дело правильное. Но теперь я в этом сомневаюсь. — и он остро взглянул на стража и столпившихся за его спиной бойцов.

Я повернулся к полковнику. Маг он или не маг, неважно — прочистку мозгов и подавление я уронил на него с чистой совестью.

— Каллен.

— Что? — возмутился этот твердолобый бык.

— Извинись и возьми свои обвинения обратно.

— Да вы охренели! — выскочил откуда-то вперед Каллена незнакомый молодой боец: — Вы заодно, гребаные маги! Вас всех надо убива...

Шух.

Правое плечо и голова крикуна рухнули на землю отдельно от тела, аккуратно срезанные светомечом. Я деактивировал лайтсейбер и сунул его обратно за пояс.

— Если ради того, чтобы этот мир жил в порядке и согласии, мне придется уничтожить половину разумных — я пойду на это, — я поглядел по сторонам, чувствуя, как наружу хлещет едва сдерживаемая ярость Аватара: — Они все равно сдохли бы на этой войне, так пусть сдохнут с пользой для Порядка.

Каллен стер с лица брызги крови и замедленно кивнул:

— Я беру обратно свои обвинения, Инспектор.

— Хорошо, — кивнул я, и почувствовал, как Аватар начинает дергаться, предрекая мне яд в еде и злые взгляды с ножами в спину.

— Полковник, — произнес я: — И потрудитесь донести до своих бойцов эту идею. Наша цель — наведение порядка, а не сведение старых счетов или привычные вам убийства магов. Вы хороший командир, я в вас верю... И мне, пожалуй, нужно встретиться с Филоменой. Сообщить ей то же самое.

— Хорошо. Она там, — мотнул головой страж куда-то в сторону лагеря и сам двинулся туда.

— Скажи, Макс, — задумчиво произнёс Солус: — А если убитый тобой владел какими-то знаниями или был важен для мира?

— Я из хранителей смерти, — безразлично произнес я: — Если мне понадобятся его знания, я найду его душу и спрошу. А если он был важен... Сейчас его смерть весьма послужила миру. Возможно, он был рожден и жил ради этого мига?

Солус покивал и мы пошли к лагерю.

— А вообще не было у него важной миссии, — вздохнул я: — Я посмотрел. Обычный юнит.

— Энтропия? — остро взглянул Солус.

— Энтропия, — снова вздохнул я, прочищая легкие и голову: — Чувствовать чужие линии судеб такая морока...

Слова одной песни очень уж просились на язык, и я не удержался.

— Просто верить в бога.

Так легко им стать.

Так легко судить иных

И просто проклинать...

Можно строить замки

Из воды и льда.

Можно свято верить.

Можно обмануть себя.

Так легко за горсть монет купить себе мечту

И так просто в жизни оказаться одному.

Воля и свобода. Разные пути.

Каждый сам себе рисует линию судьбы.

Что, судьба так просто все решила за тебя?

Можно в это верить.

Можно обмануть себя.[13]

Солусу, похоже, понравилось, и он уже хотел что-то сказать... Но тут сзади кто-то с воплем упал.

Обычный парнишка, таких в обозе до черта. Вот только смотрел он на меня дикими глазами. Заметив же, что мы остановились и смотрим на него, он вскочил и припустил бежать мимо нас, в лагерь.

Мы переглянулись, пожали плечами и двинулись дальше.

Не знаю, поняла меня Филомена или нет. Слишком противно было копаться в ее мозгах. Но она упорно утверждала, что поняла.

— Что ты поняла? — со вздохом спросил я.

— Упокоить пропащие души по воле Создателя, уцелевших помирить, — моргнула она.

Блеать.

— Ты еще скажи — к вящей славе Господней, — неловко пошутил я.

— Во славу Создателя, именем его, — на автомате произнесла она, осеклась и уже совсем другим взглядом посмотрела на меня. Не хитреньким, как обычно, а трезвым, острым и удивленным.

Твою ж мать. Хотя чего здесь странного: если здесь есть Охотники и церковные боевые ордена, почему бы не быть иезуитам?

— К вящей славе Создателя мы должны прекратить эту войну. Но не уничтожением всех. Примирением. Уничтожать нужно лишь непримиримых. А примирять вы умеете... Как стражи сторожить, а Охотники — находить.

— К славе его все будет сделано, — поклонилась она, напрочь потеряв образ недалекой горластой бабы, и пятясь удалилась.

Генерал по хозяйственной части, да, Каллен? Как бы она генералом иезуитов не оказалась. А это те еще ребята на Земле были.

Дом, милый.. Ну то есть милый лагерь. Еда почти та же самая, палатки такие же, а ведь сцуко приятнее, чем в одиночку в лесу.

Ну и..

— Как ваша миссия, милорд?

Женевьева. Имперская дворянка.

Откуда ты вылезла-то, блин, я чуть не поперхнулся.

— Успешна весьма, миледи, а как прошли ваши похождения с полковником Калленом?

В следующий момент мне врезали по лицу.

— Выбирайте выражения, сударь!

Я задумчиво потер щеку. Зубы на месте, это хорошо. Ничего себе у нее ручка... Или у неё в перчатке что-то типа кастета.

— Так вот, мне по-прежнему интересно, что происходило с экспедицией, пока я охотился на нежить в торфяных болотах. И я как-то не думал, что за вопрос о делах экспедиции одному из ее главных будут бить лицо. Вы не моя подчиненная, но это как минимум невежливо.

Имперка покраснела до корней волос.

Я по-прежнему ничерта не понимал, но пристально на нее смотрел.

— Полковник вам расскажет, — пискнула она и убежала.

Каллен подошел и задумчиво посмотрел на меня.

— Имперские леди так реагируют исключительно на непристойные намеки.

— Какие к черту намеки, — ругнулся я: — Я всего лишь хотел узнать, чем вы тут занимались без меня!

— Тебе зубы выбить с той же стороны или сразу с двух? — полковник стал не спеша закатывать рукава.

— Да блин, — выдохнул я: — Я дождусь доклада о делах экспедиции или нет?! Исполнять!

Полковник-страж не покраснел, но к докладу приступил только после долгого пристального взгляда.

Короче говоря, все их похождения чуть не пошли прахом, когда они наткнулись на еще одну дыру в Барьере и решили её закрыть. Вылезшая оттуда тварь сожрала нескольких бойцов, не обращая внимания на стрелы и духовные удары, прихватила еще нескольких человек про запас и удалилась обратно в разрыв. Разрыв остался открытым, а бойцы напрочь отказались к нему снова приближаться. Поэтому у него теперь сидел дозор, как и ещё у одного прорыва. В утешение мне они держали в чистоте их окрестности, не давая нежитям разбегаться.

А остальной отряд разбил базовый лагерь и исследовал окрестности, попросту ничего не зная о том регионе, куда прибыл. Что поделать, самая свежая информация была еще доконклавной, и то были слухи от прибывших. Теперь они знали чуть больше: где здесь засели маги (в самом Красноярске за крепостными стенами города), где бродят отряды стражей-дезертиров(к югу и юго-западу от города), и где сидят наемники, нагло отхватившие замок одного из местных аристократов и подмявшие все окрестные разбойничьи шайки(к западу от города, в аккурат у нас на пути). Больше серьёзных сил в округе не было — не считать же за них несколько практически бесхозных поместий, обитатели которых боялись нос наружу высунуть, да обычных крестьян, коих в округе было аж три больших села.

Я не согласился с таким толкованием, но с последующим планом — вполне. А планировал полковник ни много ни мало — выбить разбойников из замка и самим закрепиться там, после чего закрыть разрывы и зачистить или перевербовать стражей-дезертиров. А там и Красноярск наш будет, и дорога к внутренним землям Скотландии.

Люблю я этакую пафосную лихость... Впрочем, Аватар и интуиция хором подтвердили, что план хорош. Пришлось соглашаться.

Часть 9. Ordnung muss sein[14]

Я в этом мире уже две недели с лишним. Немного, вроде бы... Но это первый мир, который не пролетел мимо меня. Илкор так и остался для меня несколькими отдельными локациями, пять лет на Иллесе я провел в Храме вампиров, на Хирайе я видел одну-единственную крепость... Терра Индия, мир бешеной техники — и говорить не о чем. Разве что в мире кошколюдов я провел больше времени. Но и там осознанию целости мира мешало всякое — например, то, что от мира осталось не так много после глобальной ядерной катастрофы.

А этот мир приходится буквально протаптывать ногами. Пусть и не своими по большей части, а ногами крепкого мохнорога, но все равно — находясь в изоляции от тех обьемов знания, которые были мне доступны в техномирах, здесь я был вынужден выцарапывать каждый бит знания у мира, Умбры, астрала, ментала, Тени и других людей...

Чем знатно удивлял всех. Даже Солуса.

— Я считал себя любознательным и любопытным... Но до тебя мне далеко, — однажды высказался он. Кажется, это было после того, как я расколол его на тему отступников.

Если вкратце, то отступниками здесь называли магов, не находящихся под контролем Церкви и стражей с Охотниками. Собственно говоря, шансов на жизнь в обществе у них не было, и потому они отступали и уходили. Обычно — в леса, где тихо обитали вот такие эльфы со своими свободными магами. Или в еще более безлюдные места.

— Впрочем, после краха магических башен все маги стали отступниками, — закончил он.

О башнях я уже знал — концентрационные лагеря, буквально. Впрочем, как-то же там маги жили. Но, видимо, не очень хорошо, раз уж они почти разом рванули бунтами.

В итоге освободившиеся частью погибли, частью разбежались, некоторые эмигрировали... А часть смогла захватить довольно крупный город — тот самый Красноярск. И не просто захватили, но и умудрились его удержать.

А вокруг бушевала гражданская война... Да ещё отряды стражей, поначалу официально посылаемые за конкрентной группой магов, распробовали вкус свободной жизни на беспокойной территории и понемногу превращались в разбойников, грабящих всех на своей территории именем церкви и своих командиров. Сейчас церкви не подчинялся даже официальный генерал стражей, вот только где он засел, оставалось неизвестным.

После же гибели цвета аристократии на конклаве, доселе активно участвовавшей в междоусобицах с целью прихватить земельки или еще чего ценного, маги, стражи и разбойники остались основными активными сторонами войны. Сил королевских армий хватало только на столицу и несколько особо важных крепостей.

Нам ничего не оставалось, кроме как собирать эти земли под себя, или, как говорили официально, «под нашу руку».

Вот и двигались мы к небольшой крепостице, прихваченной особо умными солдатами удачи.

То есть, это потом я увидел, что это именно крепость с каменными стенами — Каллен с пренебрежением говорил о ней, как о загородном доме.

— Хорошие у вас тут дачки, — пробормотал про себя я, рассмотрев крепость как следует.

Самое паршивое, что в Сети вероятностей шанс, что крепость сдастся нам просто так, попросту отсутствовал. Хрен вам при переговорах... И при штурме... Ну-ну.

На стену, с которой на нас пялились дозорные, вылез какой-то бык в блестящих доспехах, посмотрел на нас сверху, и заорал, сложив руки рупором:

— Вам нас не взять! Идите нахуй!

Зря мы, наверное, пришли таким малым отрядом.

Я посмотрел на него и крикнул, усиливая звук:

— Мы заплатим золотом! — в караване и его остатках его нашлось много.

— Сейчас золото дешевле доброй стали! — крикнул шкаф и, повернувшись назад, дал кому-то по рогам.

Стали у нас тоже хватает. А уж магии... Кстати, с магией шанс появился.

— Ну что, Солус, разомнемся? — ухмыльнулся я, глянув на ушастого. Он кивнул в ответ и мы разошлись в стороны, чтобы не зацепить друг друга чарами.

Солус прищурился и коротким взмахом отправил к стене замка классический огнешар.

Снаряд долетел почти до самой стены... И бесполезно расплескался по на миг полыхнувшей защите.

Я замер, впитывая сверхчувствами отголоски магии. Что-то очень похожее на мою Границу Души, но включающее и ту самую тонкую структуру, которая активно помогала местным магам колдовать.

— Что за?... — недоуменно начал Солус, и тут по нам ударили в ответ. Чем-то очень напоминающим атаку приснопамятной кровавки — красный шлейф и брызги крови присутствовали.

Солус прикрылся мерцающим барьером и прыгнул вперед, а я тупо выставил защиту. Как-то слишком просто выглядели эти чары после мастерства кровавки, чтобы пройти через мою защиту.

Их удар расплескался по моей защите точно так же, как огнешар Солуса — по их. А вот барьер остроухого, хотя был задет лишь краешком, прогнулся как бумажный лист.

И всего лишь края атаки, прошедшей через барьер, хватило, чтоб вырубить местного мага. Солус как бы запнулся и ткнулся лицом в землю.

Я, прищурившись, взглянул на крепость. Силой тебя не возьмешь, неизвестный, энтропией я сам бить не хочу... А вот мозгами есть шанс.

Выдох с полной выкладкой:

— Here we are!

И короткий разряд Удачливой Молнии, стихийного заклинания, подкрученного удачей так, чтобы попасть хоть в кого-нибудь. Лучше, конечно, в этого колдующего злодея...

За стеной матерно заорал давешний шкаф и раздался грохот падающего железа.

Но так тоже сойдет.

А я пока бросился к лежащему без сознания магу и ухватил его, намереваясь оттащить назад. Через секунду на моём защитном поле расцвела ещё одна кровавая клякса, в этот раз не отлетевшая, а размазавшаяся, и начавшая с отчетливым шипением жечь защиту.

Вот как... Я косо глянул на нее, вздохнул — схлопнул барьер и бросил его в сторону колдуна вместе с налипшей дрянью.

Через защиту крепости мой щит прошел, даже ее не заметив, и уже над стеной встретился с чужим огнешаром. Полыхнуло.

Но я, вернув защиту на место, как мог быстро тащил тушку остроухого в сторону отряда.

Ну же, ну же, бандерлоги... Отряд маленький и неблизко, а один маг другого далеко не утащит... А то, что я их под удар стражей вытаскиваю, так это нифига не очевидно. Здесь сотрудничающие маги и стражи — нонсенс.

Вероят-нос-ти... Складывайтесь уже...

Скрипя, распахнулись ворота, и за нами рванули несколько разнаряженных фигур. За ними неслась свита в броне и с блестящими железками.

Ближе, ближе...

— Каллен, бей! — заорал я.

Не особо отличающиеся от обычных бойцов стражи рывком воздели вверх мечи и заорали что-то вроде:

— Славаааа!

Там, позади, где неслась эта толпа, что-то рвануло. Удачно рвануло, раскидав уцелевших в стороны.

А нет, не всех. Двое разнаряженных устояли, окутавшись защитными полями.

— А вот теперь и поговорим.

Я опустил Солуса на землю, извлек меч и развернулся к ним.

Эти два петуха, заметив меня, сцепили зубы и не дали деру, как я рассчитывал. Стояли и ждали меня.

Неужели получится решить дело миром?.. Вероятность подсказывала, что нет. Буду драться в любом случае.

Но и допросить кого-то надо. Очень уж странные маги нашлись у этих разбойников. Да и разбойников ли?

Я шел к ним и улыбался. Искренне. Пусть шел и с мечом в руке, и с развернутой защитой, но ведь у меня получилось пробраться через их ментальную защиту!

Правда, ответа там сверху не нашлось... И подобраться тоже не получилось. Стоило мне подойти на пять метров, как эти два обормота рванули подобно бомбам.

Кровавым бомбам.

Я задумчиво посмотрел на их ошметки, размазанные по моему защитному полю. Пожалуй, придется вспоминать основы некромантии. Ну, по крайней мере, от защитников крепости осталось незначительно малая величина. Да и ворота они оставили открытыми.

Мимо меня пронеслись всадники — Каллен тоже заметил оплошность защитников и спешил ворваться в беззащитную твердыню.

В этот момент пришёл в себя Солус и сразу же окутался зеленоватым облаком целительного заклинания.

— Не люблю магию крови, — пробормотал он.

— Так это все же была магия крови? — поинтересовался я: — Какая-то она грубая для кровавой магии.

— Ты владеешь магией крови? — с сомнением поглядел эльф.

— Не я. Меня ею... Владели, — хмыкнул я: — Чуть не ушел на перерождение тогда. Если б не Аватар, успевший убить кровавку до моей окончательной смерти...

— Я примерно так же поступил, — плавно кивнул он: — Магия крови не способна подчинять дух, вот я и натравил духа на кровное заклятие.

— Хитрый план, — улыбнулся я: — Сейчас мне нужно собрать побольше останков хотя б одного самоубийцы, чтобы потом достучаться до его духа. И проследить, чтобы стражи и лично Каллен не влезли в какую-нибудь ловушку.

— Я за этим прослежу, — маг поднялся на ноги и двинулся к крепости.

Значит, собирать потроха мне придётся в одиночестве. Ну, ладно... К тому же что-то можно попробовать узнать что-то у пленных — если они будут, конечно.

В крепости было интересно. Кучи трупов не наблюдалось, рубилова тоже... Зато перед стражами буквально рыдали полтора десятка мужиков.

— Каллен, я не понял, почему они поклоняются тебе? — ляпнул я от удивления.

Мужики продолжали бормотать:

— Стражи... Стражи пришли и спасли...

Каллен хмуро посмотрел на меня и начал говорить.

Ну, в принципе, знакомо. Гражданская война провоцирует интервенцию»типа союзных» государств на бесхозную землю... Как в России в начале 20-го века, да и не только.

Вот и здесь интервенты. Отряд с какого-то острова Ривейн. Вроде бы. Искатели удачи широкого профиля и немалых возможностей — только магов уровня мастера там было трое, один из которых был кровавником. Собственно, они и были главной силой отряда. Остальные шли довеском — для помощи и груз таскать.

Кровавый маг успешно подчинил какую-то банду наемников, под их прикрытием отряд захватил замок и удобно устроился было... Но тут в Красноярске сменилась власть, тамошние маги, которые были рады принять и такую помощь от заморских коллег, куда-то подевались, а с новыми властями переговоры как-то не задались.

Собственно, они нас и приняли за тех недружелюбных товарищей, которые вырезали их переговорщиков. Но они малость ошиблись.

Все это нам рассказали освободившиеся от ментального контроля разбойники и несколько захваченных пленных. Магов среди них не было, все полегли, бросившись в погоню за мной.

— Дураки они были, — сплюнул вытащенный из клетки во дворе громила, командовавший наемниками до их захвата: — Заорали хором «Лови уродов!» и побежали толпой...

Поглядел на полковника и сплюнул еще раз:

— Хотя если б не отряд стражей, устроивший Святую Кару стихийнику, они бы вас затоптали. Как пить дать. Как нас тогда...

Каллен после такой речи завалил бывших и настоящих пленников вопросами вроде «а откуда вы сами», «как это в Красноярске не маги верховодят», и «а как это ты святую кару через клетку и стену крепости узнал».

Я же повернулся к подошедшему Солусу и спросил:

— А что, кровавники реально могут подчинять других? Как менталисты, что ли?

Он удивленно глянул:

— Ты же сам видел, какую сложную они волшбу могут творить.

— Видел, — не стал отрицать я: — Но то была всего лишь очень сложная атака. А тут — подчинение...

— Они могут контролировать тело, подчинив его кровь, — вздохнул эльф: — Не могут подчинить дух и почти не властны над разумом, но тело способны контролировать.

— Ага, — кивнул я и повернулся к нашим отцам-командирам. Как раз вовремя, чтобы услышать:

— Хорошо, мы будем на вас работать, — проворчал громила-наемник.

— А зовут-то тебя как? — уточнил полковник стражей.

— Бык. Железный Бык.

Нет, этим людям положительно нельзя верить на слово.

Но все же — по порядку.

Мы отправились в Красноярск, едва только последний член экспедиции зашел в освобожденную нами крепость. В конце концов, это было отличное место для операционной базы, ну, разве что и за исключением самого Красноярска — и все обозники и к ним приравненные шустро переместились за стены укреплений.

А загадка уничтоженных переговорщиков и вообще смены власти в городе требовала ответа.

По дороге на нас регулярно набегали всякие разбойные личности, включая отряд почти настоящих Стражей... Собственно, стражи и были самыми неприятными противниками — все остальные бандиты проходили по разряду «мелкие помехи». Тем более, что после первой же стычки выжившие обречённо поинтересовались, зачистят ли их так же, как покровителей. Я заинтересовался, и итогом стало то, что на последующие бандитские «стрелки» вместо отряда стражей в сверкающей броне и с магом во главе выезжал главарь наемников Бык и улаживал проблему двумя словами и иногда ударом кулака.

Мы же рвались, гоня ездовых зверей, дальше. К перевалу, за которым находился город.

Этот перевал оказался очень неприятной штукой. Для начала к нему пришлось плестись по серпантину ввверх. Потом — идти через узкое ущелье, которое в самом узком месте оказалось перекрыто крепостной стеночкой метров в десять всего шириной, которую охраняла пара лучников, некто с щитом и скучающий маг. Причем, судя по виду стены, можно было понять, что сооружение из новейших. И только за стеной начинался сам город, спускающийся к берегу залива таким же серпантином.

Правда, и приятный сюрприз тоже нашелся. Когда мы приблизились к стене, чувак в балахоне высунулся меж зубцов стены и весело, скаля зубы, проорал:

— Валите отсюда, здесь всем заправляют маги!

Аватар мгновенно полыхнул яростью.

— Балахон.. — треск. — Себе! — шипение. — В трусы! — к первой молнии присоединилась вторая. — Заправь! — из-за стены донеслись вопли, а тип окутался коконом защитнго поля.

Я стряхнул остаточный заряд на землю и чуть спокойнее закончил:

— ...Коллега.

Парень, побледневший так, что даже мне было видно, нырнул вниз с неразборчивым воплем. Через несколько секунд немаленькие створки ворот натужно распахнулись, и тот же маг, полыхая огненным щитом, выбежал навстречу с воплем:

— Извините, извините, не признали!

Добежал и встал перед моим носорогом, держась за бок и натужно переводя дух:

— Простите великодушно, истинный. Препроводим вас и ваших спутников со всем прилежанием и скоростью.

Я благодарно кивнул в ответ... Проводил его взглядом, двинул зверя следом, повернулся к своим и наткнулся на очень, ОЧЕНЬ подозрительный взгляд полковника.

— Почему этот лягушонок назвал тебя истинным?

— А кто такие Истинные? — невинно поинтересовался я.

В ответ на меня вывалили целую кучу сведений... Правда, в их изложении Империя Истинных магов представлялась каким-то Мордором, а её магистры — сущими дьяволами.

Ну, понятно. Непонятные маги плюс пропаганда против сильного соседа — это всегда стрррашный и ужасный трэш. А тут еще история освобождения от ига истинных, в котором — в освобождении, да — участвовала та самая пресвятая дева. То есть это уже точно не история, а скорее эпическая легенда...

Пока мне все это рассказывали, мы успели спуститься по серпантину, пройти по живущему своей бурной жизнью городу — к нам активно прислушивались и приглядывались, м-да — и подошли к... К какому-то зданию.

Трактир, наверное...

Что-то я расслабился здесь. Я вдохнул и сделал то, что следовало бы сделать значительно раньше — взглянул на Сеть Вероятностей.

Что и следовало ожидать — паутина связей и вероятностей, сплетенная вокруг меня и трактира, поражала своим кружевным узором.

Истинный, говоришь... Я немного подправил парочку опасно нависших узлов, отогнул вероятности от плохих исходов в сторону хороших... И, бросив своим:

— Ждите здесь.

Шагнул внутрь. Позади, ослушавшись приказа, затопотал Каллен.

Империя, магистры, маги... Они были правы только в последнем. Человек, поднявшийся мне навстречу из-за стола, определенно был магом. Пробужденным магом, по уровню не уступавшим мне.

— Эмиссар Зимней республики магистр Эмайн Алекссус.

— Инспектор Ордена Хранителей Порядка мастер Макс Хаос, — кивнул в ответ я.

— Магистр, — тихо прошипел у меня за спиной Каллен.

— И полковник Стражей Ордена Каллен, — добавил я.

— Каллен Стентон Резерфорд, — нервно уточнил он.

— Кажется, вы вкладываете в смысл звания магистра что-то нехорошее, — ясным взглядом посмотрел на него истинный. Истинный маг в мантии мага. Почти такой же, какая была и у меня.

— Магистры — кровавые изверги!... — дрожащим от гнева голосом произнес страж. Я с интересом посмотрел на него, на мага...

— Магистр Эмайн, — начал я, пока полковник не стал продолжать, а маг не решил врезать чем-нибудь по Каллену в ответ. Если я прав, умения стража от этого удара не спасут.

— Да, мастер Макс? — обернулся он ко мне: — Спрашивайте, не стесняйтесь. Вы ведь тоже из истинных магов, верно? — его взгляд был чистым и искренним... И с такой же чистой и искренней силой смотрел на меня его Аватар.

Я криво улыбнулся, почти ощерился в ответ, позволяя выглянуть наружу своей частице души.

Он удовлетворенно кивнул.

— Что же привело вас сюда?

Я сел на на стул и расслабленным взглядом мазнул по нему.

— Магистр Эмайн, а что привело вас сюда? Зачем вы подчинили себе местных магов?... И почему стражник на воротах чуть из штанов не выпрыгнул, извиняясь перед истиным магом за задержку?

На его лице что-то неуловимо изменилось, и я резко вздернул кулак, почувствовав его попытку проникновения в мой разум.

Теплый и мягкий свет души окутал меня, спалив его щупальца, а мои змеи рванулись к его разуму, чтобы точно так же бессильно рассыпаться на его защите.

— Кажется, ты отвык от разговоров с равными, — выдохнул я всполох ярости Аватара: — Тебя стоит проучить, пробужденный.

Он ожег меня удивлением.

— Как ты смог защититься от...

Я сформировал в ладонях два шара — полыхающую искрами шаровую молнию и незримый комок шаттера — и улыбнулся ему:

— У тебя еще есть выбор.

Он коротко кивнул:

— Признаю ошибку и приношу извинения, мастер.

Я разочарованно хмыкнул и с размаху хлопнул ладонями, остановив руки, когда спеллы столкнулись.

Граница Души с трудом удержала разразившееся буйство сил. Истинный с интересом за ним наблюдал, прикрыв глаза козырьком.

— Интересный эффект, — признал он.

— Так что с моими вопросами? — поинтересовался я.

Мы уселись за стол, служанки подтащили еду и питье...

— А что с моими вопросами? — весело поинтересовался он.

Я отхлебнул напиток, оказавшийся... Чаем. Елки-палки, чай! Круто заваренный. Хорошо.

Я резко подобрел и решил ответить.

— Если я правильно вас почувствовал, а вы — истинный, то да. Но я предпочитаю называть себя пробужденным магом.

— Вот как?... — Эмайн упер взгляд в стол.

— Так зачем вы здесь, магистр? — надавил я.

— Я... Я здесь, чтобы исправить... Проблему, возникшую на Конклаве церкви Света, с трудом, пересиливая себя, ответил республиканец.

— Какое совпадение, — непритворно удивился я. — Я здесь почти с той же целью, только еще и доконклавные проблемы намереваюсь решить.

— Доконклавные?

— Ну, знаете, гражданская война, разгул бандитизма... — я пошевелил в воздухе пальцами.

— И вы собираетесь их все решить? В одиночку? — скептически посмотрел маг.

— Используя орден Хранителей Порядка, — уточнил я.

— Значит, вы и есть та самая проблема, — вздохнул он.

Так. Я отставил в сторону кружку.

— Что значит «та самая проблема»? — насторожился я, разворачивая вокруг себя защитные коконы.

Что показывает вероятность?.. Узел еще не пройден. Хммм. Я нагло выгнул вероятность в нужную мне сторону.

— Мы подозревали, что тот, кто осмелился и осилил такое, не может быть ординарной личностью... Но мы и не подозревали, что это будет один из нас.

— Что?.. — не понял я.

— Признайтесь, это вы устроили прорыв Хаоса на Конклаве? — его Аватар яростно блеснул через зрачки мага.

ЧОБЛЯ!?

Я впал в ступор на очень долгую секунду... И дал Истинному непростительное преимущество.

Да я даже не смог заметить, что он сделал!

Истошно взвыл Аватар, предчувствуя неприятность, я выбросил руку в стороны шеи Эмайна.. Секунда не успела закончиться, я не успел дотянуться до цели — а вокруг меня уже закрутился тоннель гиперперехода.

Чужого перехода, неумолимо тащившего меня к своей цели.

Удара обоими руками «стены» даже не заметили, как и вложенной в них Силы. А знакомо полыхающее алым кольцо выходного портала было все ближе...

Гниль и прах!

Удара Распадом портал не выдержал, конвульсивно содрогнулся и выблевал меня наружу.

Я рухнул на землю, содрогаясь от ощущений, сопроводивших мое заклинание. Нестерпимо хотелось стереть с себя те самые гниль и прах...

«Снег», на автомате отметило сознание. Я удивился и осознал, что стою на четвереньках... На снегу... И запахи вокруг под стать Распаду. Дым и вонь.

Я приподнялся и огляделся. Вокруг были горящие развалины заснеженного города... Какого к черту города?! Того же Красноярска! Пейзаж вокруг города уж сильно знакомый!

Снег — это зима. Портал перебрасывал меня во времени. Там, где я был, было лето... Значит, минимум полгода разницы. Интересно, вперед или назад?

Если назад, то сильно дальше... Такие развалины бы за полгода войны и бандитизма не отстроили.

Что делать...

Первым делом — на Сеть посмотреть, не затаился ли поблизости Полный Песец.

И ведь затаился, скотина. Вот уже буквально сейчас...

Сверху донесся чей-то очень недовольный рев. Я вскинул взгляд и еще успел заметить закрывающийся за хвостом летящего дракона портал, очень похожий на мой.

Дракон размером с истребитель сделал надо мной круг, давая возможность всаднику рассмотреть меня. Да, на драконе сидел какой-то гад... Он, похоже, и есть тот самый полный песец.

Дракон сделал еще один круг... И я как-то очень удивился, глядя, как он схватил зубами всадника и метнул его вниз. Там, где рухнул всадник, поднялось облако снега и пыли... Я посмотрел на Сеть и разочарованно скривился — жив и цел, скотина.

И когда он вышел из облака, я не удивлялся — я лихорадочно творил все разумные защитные заклятья...

И все равно их не хватило.

Когда это странное, закутанное в плащ существо, протянуло ко мне руку и нетерпеливо дернуло на себя — дернулось само пространство. Я мгновенно оказался рядом с ним, упав от рывка на колени. Существо взглянуло на меня из-под нависшего капюшона и направило на меня вторую руку, блеснувшую алым огоньком.

Твою ж мать, Зерно Хаоса! Активированное! И не мной!

Я попытался отползти, не отрывая взгляда от этого кроваво-красного шарика. Моё было как-то плотнее и чернее... И целее — кроваво-красный прозрачный камень, светившийся от пропускаемой силы иного мира, был покрыт ясно видимыми трещинами.

Впрочем, какая мне разница? Энергии и Хаоса в таком Зерне все равно более чем много.

— Ты... Мелкая помеха, чуть было не ставшая проблемой.

Странный голос. Больше напоминающий механические голоса аудиоинформаторов.

— Не тебе говорить об этом, продавший свой мир ради доли власти, — отозвался я, поднимаясь на ноги. Хаос был остановлен Сетью, угроза не превышала обычную при встрече с сильным магом...

— О чем ты говоришь, Пробужденный? — в его голосе не было ни капли интереса.

— Энергия Зерна, проникая в мир, несет с собой Хаос, искажает его...

— Неважно, — перебил меня этот робот. — Когда я стану богом, это будет исправлено.

— Богом?! — взвыл я.

— Я увидел все, что хотел, — отвернулся он. — Теперь ты безопасен. Я победил.

Вспышка Границы Души, с гудением выхлестывается электрическая дуга светомеча, я бросаюсь в атаку..

Меня отбрасывает назад от легкого взмаха руки этого существа. Магия пространства, мать её.

Это конец?

Нет.

Мы маги. Мы меняем реальность, если нам это надо.

Иногда нас называют читерами.

Что ж. Они правы.

— Ай-ди-ди-кью-ди.

Противник в удивлении обернулся. Чтобы увидеть, как я поднимаюсь с колен.

У меня сейчас должны полыхать светом глаза и бурлить аура... Но это всё мелочи по сравнению с «режимом бога».

Я криво улыбнулся и произнес:

— Ты хотел стать богом? Ты развязал ради этого войну?... Идиот. Тебе достаточно было пожелать...

Почти разряженное Зерно Хаоса всё-таки достаточно размягчало окружающий нас мир, а мой личный Порядок оказался достаточно силен, чтобы здесь и сейчас мне сравняться с богом.

Одно желание. Всего одно. Только здесь и сейчас. Но практически любое...

Я протянул руку в сторону противника, указывая цель для желания, и выдохнул:

— Реморализация!

Зерно Хаоса мигнуло и потемнело, окончательно теряя энергетический фон. Кипевшая во мне энергия схлынула, оставив только тянущую пустоту. Оператор Зерна застыл на месте, широко распахнув глаза...

Глаза сжались обратно в щелочки и полыхнули чистой, яркой ненавистью ко мне.

Бля.

Я улыбнулся ему в лицо безумной улыбкой Аватара. Ну же, иди ко мне. Иди под удар Энтропии...

Но этот гад... Он, видимо, что-то почуял и вместо шагов ко мне повелительно взмахнул иссохшейся рукой. Рукой лича.

Через секунду меня сбило на землю и отбросило вперед ударом сзади. Этот гад натравил на меня дракона!

— Убить. Его. Жестоко. — прорычал гад.

Странно, это совсем другой язык...

— Меня, потомка Первого, существо проекта 1147, использовать для зачистки мусора! — проворчал на том же языке дракон, подходя ко мне.

— Не ешь меня, я невкусный, — скороговоркой выпалил я.

Дракон остановился на секунду, подошел ко мне и рыкнул:

— Ты знаешь мой язык?!

— Я тебя понимаю, — уточнил я, глядя в его большой глаз, и, не удержавшись, добавил, — А что за проект одиннадцать-сорок семь?

Впрочем, дракон не обратил на вопрос никакого внимания. Он задрал голову вверх и радостно заревел:

— Первый, ты услышал мои просьбы и послал мне того, с кем я могу поговорить!

Лич посмотрел на дракона и прокаркал:

— Ты убьешь его.

Дракон презрительно покосился в его сторону:

— Ты больше мне не нужен.

— Слушайся. — едва сдерживая ярость, проговорил лич и вскинул вверх руку.

Дракон фыркнул. Повернул к нему морду и дохнул огнем.

Однако лич тоже далеко не слабак. Полыхая защитным полем, он устоял под огнем дракона.

Впрочем, дракону было на это наплевать. Он, подхватив меня лапами, взлетел и направился куда-то на запад, оставляя за хвостом заходящее солнце.

В полете единственным интересным событием была встреча в воздухе с другим драконом, уже на подходе к горам.

Впрочем, дракон, тащивший меня и эта зверюга обменялись лишь короткими эмоциональными порыкиваниями и разлетелись кто куда.

— Ты же говорил, что тебе поговорить не с кем, — дрожа зубами, я грелся у костра, подпаленного драконом. Зимой и так холодно, а уж если и лететь зимой на высоте в пару километров...

— Чем тебе не подошли твои собратья? — переждав очередную судорогу, все-таки уточнил я.

— Эти одичалые? — дракон пренебрежительно махнул лапой — меня чуть не сдуло в костер. — Они даже не умеют говорить.

— А ты — цивилизованный? — подколол его я.

Дракон раздулся от удовольствия:

— А то! Я родился во время расцвета цивилизации драконов. Я помню то время, когда вы, мелкие прямоходящие, были лишь подопытными мышками моих сородичей.

— Интересно, — искренно сказал я: — Расскажешь?

Он же хотел поговорить? Вот и пусть говорит.

Дракон рассказал очень много — и очень выразительно. Наверное, для непонимающего наблюдателя эта сцена была бы очень страшной — дракон рычал, махал крыльями и лапами, метался по пещере... Ну и что? Иные собаки точно так же общаются. Просто дракон больше и разумней.

Итак, в начале был Дракон. Потом Дракон сотворил мир, разделил небо и землю, воду и сушу... А потом, когда стало совсем одиноко — создал и других драконов, оставшись Первым.

Драконы построили свою цивилизацию и жили в своё удовольствие. Правда, им было скучновато — реальность, благодаря Первому и его Системе Управления Реальностью, послушно стелилась под лапы и крылья драконов.

Поэтому занимались они всяким-разным. Летали в космос, зависали в Тени, творили всякое... Вот именно, творили. Сколько новых живых существ натворили драконы, этот сказать затруднялся. Но точно знал, что всех прямоходящих разумных создали в своих лабораториях драконы. И его самого, кстати, тоже.

И он чрезвычайно гордился тем, что был детищем проекта 1147:

— Да я один из самых совершенных драконов!

Впрочем, особо ему нечем было гордиться, кроме этого факта. Молодой еще.

А потом он как-то прилег вздремнуть... И когда проснулся, рядом стоял тот ходячий «результат экспериментов».

— Он мог немного говорить на нашем языке и попросил помощи. Что мне оставалось? Драконы, что еще остались в этом мире, одичали и разучились говорить, не говоря уже о большем. Система управления реальностью не отвечает. Двуногие не понимают и разбегаются... Ну, кроме того Корифея и тебя.

Я сочувственно потрепал его по лапе.

— Этот лич звал себя Корифеем?

Дракон согласно мотнул головой и впервые сам задал вопрос:

— А что ты с ним сделал, что он попросил тебя зачистить?

Я вздохнул:

— Вбил в его мозг свою мораль.

Мне пришлось рассказывать довольно долго свои моральные принципы бывшего Хранителя Смерти и богоборца... Но когда до дракона в итоге дошло, он... заржал. Громко и самозабвенно.

Смеющийся дракон — это громко и весело, я вам скажу. Вот только мне весело не было ни разу, и я потребовал разъяснений.

— Ты заставил его почувствовать себя последним мерзавцем. Еще бы он не разьярился!

— А с чего ты взял, что он почувствовал себя мерзавцем? — удивился я.

— Я с ним разговаривал. — дракон многозначительно покосился на меня... Это выглядело очень странно. Очень по-человечески.

— Всё, что ты считаешь недопустимым — он или делал, или хотел делать, или считал высшей целью... И наоборот. Так что...

Я вздохнул.

— Я понял. А что он успел сделать за то время, пока меня волокло через переход?

Дракон фыркнул:

— Много чего. При этом мне он обычно не рассказывал такие мелочи. Все больше о своей великой цели.

Хм.

— Ну, допустим, где он успел появиться и засветиться... Он же летал на тебе, я правильно понимаю?

— Со мной, — поправил меня дракон и задумался на секунду. Потом махнул лапой и несколькими чертами разметил карту на песочном полу пещеры. Знакомые очертания, я их ещё помню с единственной карты Церкви.

— Под его контролем находится примерно вот эта часть материка, — дракон обвел Скотландию, изрядный кусок земли слева от гор, в которых находилась крепость Ордена и Дырка-в-небе, и почти весь берег с другой стороны узкого моря к северу от Скотландии.

— Тогда почему тот город сгорел? — удивился я. — Он же контролирует море и сушу на тысячи километров окрест!

— Море он не контролирует, — ощерился дракон: — Всего несколько кораблей чуть более высокого технического уровня спалили город несколько дней назад, и он ничего не смог с ними поделать без моей помощи. А лезть под чужие ракеты без хрссс... брони дураков нет.

— Видимо, это были технократы... — после нескольких секунд раздумий решил я.

— Да, он тоже их так называл, — согласно буркнул дракон.

— А Зерно Хаоса? Что он делал с Зерном Хаоса? — вспомнил я.

— Зерно? — удивился мой собеседник.

— Тот артефакт, шарик в его руках.

— Ты что-то о нем знаешь? — насторожился он.

Я почесал затылок через капюшон.

— Артефакт, работающий на эффекте межреальностного прокола. Дает за счет этого владельцу изрядный объем перекачиваемой с того конца энергии... А создателям артефакта — изменение этой реальности под их стандарт, — я развел руками. — Насколько я знаю. Короче говоря, источник энергии и Хаоса.

Дракон осклабился.

— Вот как... Да, этот двуногий неоднократно пытался повторить свой эксперимент с созданием «Прорыва». Но теперь ему что-то очень активно мешало, срывая процесс в самом начале. Может, ты и про это что-то знаешь... Пришелец?

— Знаю, — выдохнул я. Меня раскололи, похоже — ну и пусть. — Я закрыл его прошлый межмировой пробой и посадил Стража на всякий случай. Вот он и сторожит.

Дракон улегся и с интересом на меня уставился.

— В первый раз вижу двуногого, способного на такое... Да даже просто знающего о таких вещах. Откуда ты взялся?

— Я... — как ему ответить-то!?

— Я пришел из мира Звезд. Точнее, попал сюда. Как — не знаю, но в этом определенно участвовал тот первый «Прорыв». А когда попытался уйти отсюда своим способом, после закрытий пробоя — у меня не получилось...

Посмотрел на дракона и внезапно предложил в ответ:

— Раз уж мы застряли здесь и надолго, давай хоть представимся. Я — Макс.

— Дорк-497, — рыкнул крылатый.

— Эм... Просто «Дорк» приемлемо?

— Вполне, — вздохнул дракон: — Других разумных драконов всё равно нет...

— Что делать будем, Дорк? — спросил его я после паузы.

— А есть ли смысл что-то делать? — грустно ответил дракон, глядя на заснеженные горы.

Ну, я его понимаю, конеш... Узнать, что за время моих путешествий он первый разумный дракон, которого я встретил, а значит, привести его к сородичам не могу при всём желании, Дорк впал в депрессию.

— Смысл всегда есть. Например, можно отомстить личу за то, что он тебя пробудил. А так бы ты спал дальше... И возможно, дождался бы возвращения драконов.

— Это... неинтересно.

— А ещё можно взять неразумных дракониц и получить от них разумных детенышей.

Дракон задумался надолго.

— Не получится, — в конце концов выдохнул он: — Видишь?

Мне была предъявлена лапа, чешуя которой имела отчетливый красный отблеск.

— Неа, — помотал головой я.

— Улучшение 11-486-77, хссс... наноботы хфр... красного цвета. Я первый и единственный дракон, на котором оно заработало без проблем. На всех остальных драконах оно вызывало... отклонения. Очень неприятные. И на этих примитивах этого улучшения нет.

— И? — я всё ещё не понимал.

— У меня и местных драконов не будет живого потомства, так понятней?! — прорычал он.

— Возможно, улучшение можно отключить или изменить, — попытался я найти вариант.

— Возможно, — дракон снова безразлично уставился на горы: — Но только с системой управления реальностью. А она не отвечает.

Нет, не нравится мне его апатия. Вдох, выдох... Немного концентрации — и я обоими руками хватаюсь за толстенный канат его вероятностной линии.

«Ты будешь жить! Будешь! Потому что так правильно!»...

— Что с тобой? — меня осторожно лизнули.

Я открыл глаза. Да уж, я взмок, пока сумел чуть перенаправить эту линию.

— Есть ещё возможности, — осторожно выдохнул я. — Маги... Что ты о них знаешь? И технократы.

— Маги? — дракон наклонил голову: — О чем ты?

— Если у кого и искать ключ к системе управления реальностью, так у них, — криво (мышцы дрожали, даже лицевые) улыбнулся я. Ихор, сыпящий сообщениями об ошибках и дающий здешним магам возможность творить магию, не используя духовную силу, да слова «система управления реальностью»... Не кажется, что у них есть что-то общее?

Дракон задумчиво переступил с ноги на ногу.

— Я не встречал таких. И не мог говорить, если ты забыл.

— Надо будет — найдем и поговорим, — вздохнул я и бодро пробурчал желудком: — А не пора ли слетать на охоту?

Мясо какой-то козы, жареное на костре из драконьего огня, без соли, но с золой — прекрасный обед. И ужин. И даже ранний завтрак.

Утром Дорк, тяжело взмахивая крыльями, поднялся в небо — со мной на спине. Технократы нифига нас не ждали, но с этого момента наша встреча стала неизбежной.

— Левее, друг... Правее... Левее... — вжавшись в чешую дракона, я вглядывался в Сеть и короткими командами наводил Дорка на цель. На ближайший к нам отряд технократов. Может быть, на те самые корабли, что сожгли Красноярск, может — на совсем другой.

И с каждым изгибом зигзага мы приближались к ним.

— Вижу их, — наконец довольно сообщил дракон. И тут же озабоченно добавил: — Не буду я к ним спускаться.

— Разумно, — согласился я: — Спускаться я буду сам.

Стиснуть ангриал в ладони. Сконцентрироваться...

»Если нет перемен,

Завершается тлен

Чередою надгробий.

Но, закончив полёт

Белым соколом, Род

Дал нам капельку крови.» [15]

Удача со мной, Крылья Ветра за моей спиной...

Встречным потоком воздуха меня сорвало со спины дракона и бросило вниз, к едва виднеющимся через облака коротким серым черточкам кораблей технократов.

Меня засекли уже над самой водой, в сотне метров, не выше... Но всё равно успели выстрелить.

Одна трасса проходит мимо — я заранее отклоняюсь в сторону, вторая — меткие сволочи, чуть не зацепили... И я вбиваю весь свой воздушный поток в совсем не элегантную воздушную подушку, тормозя перед крышей вполне современной орудийной башни.

А затормозив, сбрасываю воздушное плетение, встаю на эту самую крышу, разворачиваю Границу Души и ору в полный голос:

— Я пришёл с миром!... Вашу мать!

С последними словами мне пришлось отскакивать в сторону, уворачиваясь от пары десятков выстрелов. Защита, может, и выдержала бы — но истощив меня насухо. А силы мне ещё нужны.

Спрыгнув с башни, я прижался к её стенке, выдохнул...

— Ни с места, сса... — голову прострелило мгновенной болью: — Исказитель.

Я очень осторожно повернул голову налево. Трое разумных пристально глядели на меня, возникнув из ниоткуда.

Громадный шкаф метра под два-с-половиной, обвешанный всякими железками что иной металлист позавидует. Из головы его одиноко торчал рог... Почему-то правый. Куда делся левый и что у него с лицом, что его пришлось повязкой закрывать — вопрос, но не срочный.

Мелкий, но ладный и шустрый остроухий. В камуфляже и с двумя ножами.

И человек. С ружьем. Или каким другим огнестрелом.

Я вдохнул и ответил:

— Я — не Исказитель. Я — Инспектор.

Ох вы ж милые мои Технократы, какие же вы одинаковые, как давно я вас не слышал-то... Вашей железно-бетонной уверенности в собственных истинах...

Впрочем, вы же — воплощенный Порядок, вам положено.

— Верить Исказителям нельзя. — отчеканил человек с пушкой.

— Можете мне не верить, — косо улыбнулся я, испытывая острое дежавю: — Но у меня есть важная информация...

— Твоя информация может быть только вредна, Исказитель, — высказался остроухий, тоже не делая попыток напасть — и осторожно покосился на закованного в железо. Он, конечно, был гигантом по сравнению с первыми двумя... Вот только я был ростом почти с него.

И похоже, он был магом. Каким-то кривым... Вот, понял — однозадачным. И поэтому все его попытки достучаться до меня обламывались моей свободной силой, силой Аватара.

— Не стоит мучиться, «инструмент», — я покачал головой: — Я готов принести клятву, что не причиню вреда вам лично и технократии в целом, кроме как в целях самозащиты.

— Клятву? — прищурился человек с ружьем.

— Клянусь Аватаром, что не причиню вреда вам и Технократии, кроме как защищая себя. — произнес я.

Они на меня подозрительно посмотрели. Я вздохнул.

— Так и будем молча смотреть? Я не поверю, что у вас нет приказов на тот случай, когда приходится общаться с посланниками других Систем.

— Вы — посланник? Чей? — озвучил вопрос остроухий.

— Об этом, к сожалению, я не могу сказать вам. Ваш уровень доступа низок, — ровно проговорил я, глядя поверх их голов.

Человек и остроухий переглянулись и пришли к какому-то решению.

— Следуйте с нами. Сохраняйте порядок, — предложил остроухий и отодвинулся в сторону, открывая неширокую дверь в стене.

— Хорошо, — кивнул я: — И если я принят, то прошу обеспечить посадочную площадку для него, — и я указал кивком на кружащего в высоте дракона.

Кажется, ребята подзависли.

— Посадочную... площадку... для ДРАКОНА?! — в конце концов родил «стрелок»: — Для этого зверя?!

— Он не менее разумен, чем я или вы. Возможно, даже и более разумен, — пожал плечами я, не оборачиваясь к ним от двери: — Не знаю, как насчет других драконов, но этот — разумен и миролюбив.

— Красный дракон красного Исказителя — разумен и миролюбив?!

— О, так вы его знаете? — я всё-таки обернулся: — Но сейчас это неважно. Я освободил его от контроля того лича. И теперь он тоже представитель переговорной стороны.

— Респ, займись, — скомандовал остроухий и ткнул меня в спину: — Иди.

— С вашего разрешения я лучше поговорю с драконом, когда он приземлится. Если меня не будет видно, он решит, что переговоры провалились.

Остроухий был вынужден согласиться с логикой довода — под совсем небольшим моим влиянием. Уже получается. Значит, нити вероятностей сплелись, впустив меня в вероятностное пространство технократов.

Просто прекрасно.

Вскоре с площадки в середине корпуса, ровной и гладкой, были убраны все декоративные заграждения вроде пафосных деревянных стрелометов. Ну а что, при наличии ракетных установок и пушек, которые на моей Земле за последние полтора-два века не особенно изменились и опознаванию поддавались с трудом, такие орудия были исключительно маскировкой. Ах да, посадка дракона... Мне пришлось намекнуть, что другим кораблям тоже не стоило бы по нему стрелять. Они со скрипом, видимо, надеясь на такой исход, согласились.

Дракон дождался моего усиленного Силами вопля «Можно!», внимательнейшим образом присмотрелся, и только после этого аккуратно спланировал на корабль. Правда, кораблик от его веса шатнуло не сильно, но Дорк тут же сложил крылья, подобрал лапы и распластался на палубе, чтобы не колебать корабль дальше.

— Как твой план? — сразу же поинтересовался он.

— Будем поговорить, — неопределенно пожал плечами я: — Разумные всегда договорятся, ты же знаешь... А добрым словом и пистолетом одновременно добиться можно куда большего.

Дракон хохотнул и спокойно улегся обратно.

— Я надеюсь, он тоже не испытает на себе мощь вашего оружия и тем более инструментов? — поинтересовался я у всё ещё безымянного остроухого: — Как вы понимаете, защищаться он тоже может и будет.

— Пожалуй, да. — кивнул эльф и ткнул меня в спину, направляя ко входу внутрь.

И я шагнул в дверь, незаметно улыбнувшись.

Ведь начало положено не самое плохое. А дальше... Посмотрим.

Маршрут, по которому меня вели, закончился в каюте. Или кают-компании. Или в рубке, не очень понятно. Конвой застыл за спиной без звука, ну а я стоял по центру, сложив руки за спиной.

Причем стояли мы подозрительно долго, я успел рассмотреть всю комнатку и задумчиво присматривался к странной коробке на столе. Что-то она мне напоминала.

В каюту внезапно вломился некий подозрительный тип, по виду больше напоминающий однорогого. Впрочем, у этого рога были на месте, целых четыре, да и лицо не было закрыто.

А уж формой он отличался как... Как старший офицер корабля от заключенного.

— Роэнезо Даг, — отрывисто бросил он. Я удивленно поднял бровь — то ли это имя, то ли у меня внезапно отказал транслятор...

Нет, не отказал. Когда этот тип сел на единственный в каюте стул и посмотрел на меня, то его речь стала переводится вполне понятно.

— Кто ты, Исказитель?

Я задумчиво вернул взгляд на ту коробку:

— Я — Инспектор.

— Чей Инспектор? — задал ещё более интересный вопрос рогач.

— Наблюдателя. — в исключительно очевидном стиле продолжил я.

Стоп. Кажется, этот гад понял что-то свое... Или они здесь знают Наблюдателя? Короче, на меня посмотрели даже с интересом.

— Хорошо. Так что тебе нужно?

И я внезапно завис.

А что мне нужно-то?

Разгадать загадку ихора и системы управления реальностью? Обеспечить счастливую жизнь Дорку? Вернуться на Илкор?...

Все и сразу, наверное.

Но для этого...

— Мне нужна связь с вашим правительством.

— Тебе придется дождаться, пока мы не вернемся в порт.

Я опять поднял бровь:

— У вас нет способов дальней связи?

— Нет, — на голубом глазу ответил рогач.

— Ну-ну, — усмехнулся я: — Ты бы хоть радио спрятал, — и кивнул в сторону коробки. Коробки с наушниками и микрофоном.

Рогач подскочил с места, в секунду выпер наружу мой конвой, и уткнулся взглядом мне глаза в глаза — благо были мы примерно одного роста. На фоне местных недоростков он, наверное, казался вообще гигантом...

— Ты знаешь, что такое радио? — очень подозрительно посмотрел он на меня.

— Знаю, — оскалился ему в лицо я: — Схему нарисовать, принцип рассказать?

Подозрений у него изрядно прибавилось, впрочем, какого-то уважения — тоже.

— Ты умеешь им пользоваться?

— Вашим — ещё нет.

Он отшагнул чуть в сторону и внимательно меня оглядел. Я поднял руку.

— Да-да, именно так. С радиоустройствами других я работал. С кем и где — мне лучше рассказать уже не тебе.

— Я командир этой эскадры. — рогач сел обратно на стул: — Капитан Зундус Макута.

Я кивнул в ответ:

— Инспектор Макс. Так я могу связаться с правительством Союза Технократов?

— Здесь я их полноправный представитель. Говори со мной.

Мда. Пожалуй, обсуждать с ними систему управления реальностью или межреальностные переходы не стоит — не поймут.

Остается только политика и погода.

— Погода сегодня совсем нелётная, правда?

— Э... Что?

— Даже дракону летать было бы неудобно. Хорошо, что вы его приютили. Дорк будет вам благодарен?

— Дорк?...

— Дорк-497, так зовут того дракона, что соизволил мне помочь в поисках вас. Он сейчас лежит у вас наверху на палубе.

— Э...

Я вздохнул:

— Хорошо. Как я понимаю, вы сражаетесь с тем личем. Красным Исказителем, вроде его так назвал один из ваших.

— Не с ним, — очень быстро пришел в себя капитан: — С тем беспорядком, что он устраивает на материке.

— Да, мне и Дорку его планы тоже не нравятся, — доверительно сообщил ему я: — Но теперь будет легче — его Зерно Хаоса деактивировано, он стал гораздо слабее.

— Зерно Хаоса?... — вопросительно поглядел рогач.

— Неважно, — поморщился я: — Артефакт, источник магии, которым он пользовался.

— Это хорошая новость. Кого за это благодарить?

— Меня, — любезно улыбнулся я.

— Вот как... И вы хотите благодарности за это?

— Возможно, — улыбнулся я: — Мне нужен порядок в мире, чтобы я мог завершить свою Инспекцию.

— Очень интересно, — подобрался кэп.

— Возможно, и ваш, — продолжил улыбку я: — Но не везде. Технократия — воплощение Порядка, но не только им жив мир...

— Э, что?

— Неважно, — поморщился я: — Пожалуй, меня устроит ваш порядок на территориях, захваченных Корифеем. Но не дальше.

— Гм.

— Конечно же, я и Дорк-497 окажем всю возможную для нашего уровня помощь.

— Ммм...

— Вы исключительно правы. Нам нужна пища и вода, как и обычным людям.

Капитан вскочил:

— Ты, гребаный...! Ты читаешь мои мысли!

— Самую малость, — я поднял ладонь и толкнул успокаивающую волну: — Всё равно они все написаны на твоем лице.

— Аррр!

Ударом кулака разломить стул, на котором он до этого сидел... Интересная мысль. Полезная.

— Предложение принимается, капитан? — спокойно уточнил я.

— Да! — и он протянул мне руку. Скрепим договор рукопожатием, ну что ж.

Добравшись до выделенной мне каюты, я задумчиво посмотрел на Сеть. Неплохо получилось.

Вот только что это за поворот впереди?...

О. Поворот был реально неожиданным. После сеанса связи — засечь эту радиостанцию можно было с другого конца корабля только по фону Сил! — командир эскадры резко изменил намерения и потребовал меня на разговор.

— Вы являетесь в какой-то мере Проклинателем, верно?

— А вы откуда знаете?! — ляпнул я в ответ.

Хотя... Здесь это знало не так уж много людей. И все они, что характерно, принадлежали к одной организации...

— Вы связались с Орденом Хранителей Порядка?

— Практически. Наш агент сообщает, что сейчас силы Красного Исказителя штурмуют столицу Империи. Что вы, как Проклинатель, скажете на это?

— Я не пророк, — мой взгляд задумчиво прошелся вверх и вниз по Сети: — Но имея в наличии Империум, не обезглавленный и не под контролем этого лича, вам наводить порядок будет куда удобнее.

— Да будет так, — решительно качнул рогами Зундус: — Флоту — место сбора на передовой базе!

Я сидел на Дорке и думал две очень разных мысли одновременно.

Первая, тихая — какого меня так понесло...

И вторая. Очень громкая.

— Вперёд! Или вы хотите жить вечно!? Хахаха!..

Позади, на воде, расходились кильватерные следы флота Технократов.

Впереди, на берегу, вырастала полыхающая столица Империи.

Понятно, зачем там дракон — рассмотреть «скопления противника» и ударить по ним сверху своим неслабым огненным дыханием, заодно отметив цели для десанта. Но зачем там я?

А вот зачем.

— Удачи, дракон, — зачем-то шепчу я и отпускаю Аватар.

»Лопнула струна, рухнула стена,

Но звучит ручей и шумит сосна.

И сегодня ты принимаешь бой.

Нету стен — есть мир за твоей спиной»

Раньше я пробивал этим заклинанием дорогу в другие миры... Неужели я не смогу «прыгнуть» отсюда туда, вниз, где кипит сражение?

Смогу.

Аватар нащупал какой-то проход, смятый, искореженный — и без оглядки бросил меня туда.

Меня выбросило из дыры в Барьере, где-то глубоко в гуще сражения, или даже в тылу. Вокруг были только демоны и нежить.

»Наступает мгла, убегает свет,

Воля твой зарок, сила твой ответ.

Раз пришла пора, расплатись собой!

Боли нет — есть мир за твоей спиной.»

Полыхнула вокруг защита, отражая неприцельные удары нежити... А потом я улыбнулся им.

Стихия ударила в них снизу, разбрасывая и поджаривая туши — а я, окутанный защитой, несся вперед, прорубаясь через эти толпы.

Прыжок, взмах меча, разряд срывается с руки, молния бьёт в воздевшего посох изуродованного мага.

Отшаг в сторону, взмах крест-накрест — и четыре куска двуногого крокодила заливают кровью толпу мелочи.

Шаг... Удар... Прыжок... Отскок... Заклятье...

»Хлещет кровь из ран, зло стучит в висках,

Замерзает жизнь кораблем во льдах,

Меч ещё в руке, ты ещё живой!

Смерти нет — есть мир за моей спиной!»

...Не знаю, сколько я так прорубился, призывая на нежить все молнии и громы, что только могли возникнуть над этим городом. Пару раз надо мной появлялся Дорк, одним выдохом расчищающий для меня дорогу дальше. И я уже уставал...

Но в какой-то момент я почувствовал, как меня окатило живительной силой.

«Свои?..»

В стороне среди нежитей метался размывшийся от скорости силуэт невысокого паренька, вокруг полыхнули огнем и льдом чужие заклятья...

«Свои.»

»Чей-то крик «Держись!», пламя маяка,

И уже к тебе тянется рука.

Проломив твой лёд, кто-то встал с тобой,

Смерти нет — есть друг за твоей спиной.»

Знакомый удар Стазиса — значит, и страж тоже рядом.

»Так спина к спине, на кресте дорог,

Не понять кто ты, смертный или бог.

И звенят миры сросшейся струной!

Смерти нет — есть жизнь за твоей спиной...»[9]

Меня внимательно осмотрел Солус. Подойдя, хлопнул по плечу полковник стражей. Даже девушка, в которой я с трудом узнал Мессалину, замотанная в слабое подобие камуфляжа с парой коротких клинков, улыбнулась мне издалека, вытирая мечи о тряпки какой-то нежити...

— Откуда вы взялись здесь, незнакомец? — требовательный голос исходил от магички, незнакомой мне дамы. Статной дамы, даже расшитый золотом плащ не мог скрыть одновременно приятных форм и редкой стройности.

— Могу я узнать, с кем я разговариваю? — вежливо обратился к ней я. А что бы и не вежливо, раз вероятности не сообщают об угрозе в ближайшие минут 10?

— Леди Морриган. Придворный маг Империи. Тайный советник императрисс... — заговорил вместо неё страж Каллен, вставая между нами. Потом повернулся к ней и представил уже меня:

— Макс. Рыцарь-чародей. Инспектор Ордена Хранителей.

Морриган элегантно кивнула мне, задумчиво глядя своими оранжевыми глазами.

— Где тебя носило, дракон тебя побери?! — а это ещё один знакомый голос. Кассандра, нэ?

— Я тоже тебя приветствую, — повернулся я уже к ней. — Есть интересные новости.

Внезапно, заставив всех вздрогнуть, рассмеялся Солус:

— Ещё бы! После пропажи в портале Истинного и такого неожиданного возвращения интересным было бы даже простое путешествие за тысячи верст. Но всё же гораздо сложнее, так ведь?

— Так... — успел было согласиться я, и тут мне чуть не помешал вернувшийся Дорк.

Дракон скользнул над нашими головами и тяжело рухнул на свободный кусок улицы. Ну как свободный, заваленный останками противника — но дракону, как и нам, было на них наплевать.

— Хорошая была... Охота... — выдохнул усталый до изнеможения, но по самую макушку довольный Дорк.

Я улыбнулся и собрался было поинтересоваться результатами, но тут совершенно случайно заметил реакцию остальных...

Маать! Здесь же только я его понимаю!

— Стоять, идиоты! Это свой!

Кое-как, встав между драконом и отрядом, мне удалось их удержать от удара всем, что есть, по страааашному дракону.

Потерев с шипением обожженную руку — Морриган, в отличие от прочих, запустила в Дорку кислотный заряд, отбивать которые я не очень умел, и теперь расплачивался за это разъеденной одеждой и кислотными ожогами — я посмотрел на них и относительно спокойно сказал:

— Это — свой! Разумный! Дракон! Зовут его Дорк!

Дракон согласно мотнул головой.

— Он помог нам разобраться с этой нежитью! Тот, кто хочет на него напасть, будет иметь дело со мной!

— И только потом и со мной, — проворчал у меня за спиной Дорк: — Лишаешь меня такого развлечения, Макс.

— О развлечениях потом поговорим, — отмахнулся уже от него я: — Тут бы разобраться с тем, что осталось от города, и с союзниками... Кстати, как называется этот город?

— Город Королей, — ответил кто-то.

Ммм. Плохое название. Попробуем подобрать что-то личное?.. Вот, аж вертится на языке.

— Градец-Кралове?

Мне покивали в ответ. Сойдет, значит.

Я посмотрел на Сеть — ещё время есть. Хорошо мы город подчистили.

— Так что там с результатами Охоты, Дорк?

— Хорошо с ними, — положил усталую голову на лапы дракон: — Я сжег большую часть отрядов, целенаправленно двигавшихся куда-то. А в ответ пытались сжечь меня... Это их ты называл магами?

— Да, — поморщившись, ответил я.

— Ага... Да, есть что-то похожее на работу СУР, не спорю. Но топорноееее... — дракон поднял голову, покачал ей, и уронил обратно.

— Ага, топорное. Тебя ведь хорошо поцарапали, друг.

— Заживет. Без улучшения заживало, а с ним так вообще, — отмахнулся он.

Ко мне, кажется, хотел обратиться Каллен... Или все скопом — но тут чуть в стороне рвануло. И ещё раз.

Морриган схватилась за голову:

— Дворец! Императрисс!

И шустро припустила в ту сторону. Следом рванул отряд — и я, крикнув дракону: — Давай с нами, там точно будет интересное!

О да, интересное там было. Мы вломились в огромный зал в исключительно удачный момент — Корифей стоял перед трясущейся дамой в шелках, брильянтах и узорной карнавальной маске, за ним стояла его свита из нежитей, а по стенкам расползались ещё живые люди.

Он недовольно обернулся, услышав наш топот... Увидел меня и застыл.

Я криво улыбнулся:

— Привет, Кореш. Давно не виделись.

О да, впечатление было убойное. Убило всех.

— Ты, — прорычал лич, вздымая руку с погасшим Зерном. — Тыы...

— Я, — я активировал лайтсейбер и защитное поле: — Я, Корифей. Ну же, нападай — и дай мне возможность.

Он... Его дух, его разум буквально рвало на части. В разные стороны рвало. Но он не нападал. А мы стояли и смотрели.

— Нет, — наконец опустил руки он: — Как я могу сражаться с тем, кто прав?... Аш тул трака, незнакомец.

И пока я пытался справится со вспышкой головной боли от его чрезвычайно многозначительной фразы, лич открыл проход в Барьере и удалился в Умбру. Свита шуганулась туда ещё раньше него.

Справившись с головной болью, я рванулся к разрыву — и он схлопнулся буквально перед моим носом. Умный гад.

— Что он сказал, Макс? — подошла ко мне Кассандра.

— «Скованные одной цепью», кажется, так, — я потер снова занывшую голову.

— Что... Что это значит? — развернул меня к себе внезапно Солус, полыхая огнем магии в глазницах.

— Когда мы встретились в прошлый раз, я ударил по его разуму и вбил туда свою мораль, — вздохнув, пояснил я: — Теперь он ненавидит себя... И меня заодно.

Солус посмотрел на меня очень странным взглядом. Его один в один скопировала вся толпа вокруг.

— Всё закончилось? — разбив тишину, разнесся по замершему залу тихий голос пожилой дамы. Я обернулся — та, с которой «разговаривал» Корифей, недоуменно оглядывалась вокруг.

Оглянулась раз, другой... И истошно завизжала.

Дорк, решивший заглянуть в широкое окно, дернулся назад от визга, зацепился правым рогом и застрял.

Ну блин.

— Прошу всех сохранять спокойствие. Город ещё не очищен от нежити полностью. Нужно связаться с союзниками.

— Ты привел ещё союзников? — прошептал кто-то за спиной. Не знаю кто.

— Флот Технократии сейчас ведет обстрел противника с моря и высаживает десанты. Нужно скоординировать действия.

— Технократы? Вы сказали Технократы!? — схватилась за голову дама. — Всё пропало. Они нас уничтожат.

Дорк тем временем наконец оторвал занавеску, за которую зацепился рог, и скрылся снаружи.

— Не беспокойтесь, императрисс Флорианна, — двинулась к ней Морриган, но я её перебил:

— Разве я говорил про войну с ними? Они наши союзники здесь.

— Тогда... Тогда надо послать к ним гонцов! — воспряла духом дама.

— Гонцы не нужны, — отмахнулся я. — Полковник Каллен, подойдите, пожалуйста.

— Не полковник. Генерал, — поправила меня Кассандра.

— ГЕНЕРАЛ Каллен, подойдите, пожалуйста...

Страж, впрочем, уже двигался ко мне... И, как и все вокруг, с интересом следил за сплетаемым мной заклинанием.

Конечно, баловство то ещё... Но используя тот факт, что совместное творчество пробужденных магов и стражей, тоже фактически магов, позволяет создавать что-то из ничего, можно добиться многого.

Например, создать из воздуха радио для связи с командующим флотом Технократов.

Зеленые нити Электро-силы, повинуясь моей воле, стали послушно сплетаться в странную ажурную конструкцию.

— Катушка четыре тысячи витков... Емкость... Усилители, — шептал я, воплощая в воздухе электрическую схему радиостанции.

— Каллен, бей очищением... Ну как тогда, в крепости, — я с трудом перевел взгляд на него — почти всё внимание отъело плетение. — Бей уже!

Он, заворженный пляской огоньков передо мной — ну да, потери, я не смог удержать всё в невидимости — поднял руку и выкрикнул...

— Ох. — я со вздохом облокотился на конструкцию.

Некогда отдыхать. Надо связываться.

Наклонился к невесомой пластинке, бывшей до материализации Границей Души, и заговорил:

— Инспектор вызывает флот, Инспектор вызывает флот.

— Здесь Командующий, — ответил мне незнакомый голос. — Прибрежная полоса очищена, десант сообщает об отсутствии противника.

— Сообщаю, — поморщившись, ответил я: — Город очищен. Высылайте переговорщиков во дворец.

— Ждите. Конец связи.

— Конец связи, — я поморщился и отлепил руку от контакта питания. Да, запитывать рацию мне пришлось от себя. Огрехи технологии.

— Это... Очень интересно, — задумчиво произнесла Морриган.

— Берите, — широким жестом махнул я — и поглядел, как радиостанция рассыпается невесомой, тающей в воздухе пылью.

Солус брезгливо встряхнул руками и снова принял невозмутимый вид. Как интересно. Надо будет порасспрашивать.

Посланники-технократы тоже зажгли. Уж я-то их знаю, но для местной средневековой аристократии, ну может, чуть более новой, стиль работы посланников Технократии был весьма шокирующим.

— Равному — равное, — рогатый посланник протянул руку вперёд, будто для рукопожатия.

— Сильному — покровительство, — рука повернулась ладонью вниз — как для поцелуя.

— Слабому — помощь, — ладонь повернулась наверх, предлагая поддержку.

— Вольному — воля, — он убрал руку за спину.

— Что вы выберете, императрисс?

За выражением лица дамы, скрытого за веером и маской, было очень интересно наблюдать.

— А они научились говорить так, чтобы их понимали имперцы, — обмахиваясь веером, ехидно произнесла леди Морриган. И не скажешь, что буквально полчаса назад она в том же платье разносила нежить заклятиями массового поражения.

— И что же они сказали? — поинтересовался я.

— Умному достаточно, — свысока посмотрела она.

— Поделитесь тогда своей мудростью, леди.

— О? Ну что ж, слушайте. Казалось бы, самое простое — выбрать волю, то есть отказаться от заключения всяких договоров... Но армия Технократии уже здесь. Они тоже окажутся вольными в своих действиях. А имперская армия... Сейчас и здесь её можно не принимать в расчет.

— Дальше?

— Дальше... Допустим, принять выбор равного. Но равный для технократов значит «точно такой же». Если императрисс выберет этот вариант — то здесь уже получит свободу действий Корпус Воспитателей... Церковь и лорды не поймут, — краешком рта улыбнулась леди.

— Потребовать помощи как слабый?

— Слабый не требует, а получает... То же самое. Помощь от технократов будет совершенно незаменима, они на самом деле помогут... И совершенно незаметно, за короткое время превратят Империю в ещё одну провинцию Технократии.

— Показать себя сильными? — усмехнулся я.

— Тогда новая провинция Союза Технократии появится уже сегодня. Не смешите меня.

— Получается... Других вариантов нет?

— Конечно, — она с удивлением посмотрела на меня. — Это и есть правильная дипломатия.

— И что же будет делать императрисс? — задумчиво посмотрел на трон я. Дама продолжала нервно обмахиваться, пауза затягивалась..

— Я думаю, нашим заокеанским гостям не помешает отдохнуть с дороги, — наконец выпалила местная правительница: — Проводите их в отведенные покои.

И быстро вышла из зала.

— Ну, или так, отложить на попозже, — покивала Морриган: — Но я думала, она всё-таки найдет вариант получше. Жаль. С другой стороны... В вашем ордене найдется место для не самой последней колдуньи этого мира?

Я подзавис на секунду:

— Для вас, Морриган? Найдется. Если уж нашлось для меня.

— Это хорошо, — она быстро огляделась: — Я и так слишком задержалась здесь. Идемте.

Я пропустил её вперед... А сам, вместо того, чтобы смотреть по сторонам или на кринолин дамы, нырнул в Сеть.

Говорите, нет иных вариантов, «такой и должна быть дипломатия»? Хех! Я пристально посмотрел на узел события, которое происходило где-то рядом... Вот он, небольшой, то есть не очень вероятный, но очень изящный выход.

В конце концов, Порядок должен быть. Вот только он не должен быть единственным, что вообще есть.

Так что Империум выживет.

А как — мне уже не интересно.

— Кстати, а почему армию Империи можно сейчас не принимать в расчет? — поинтересовался я, догнав леди Морриган.

Она искоса посмотрела на меня.

— Вы не должны этого знать... Но ладно. Эта атака на столицу — лишь одна из многих, которым сейчас подвергается империя со стороны сил Истинных.

— Зимняя республика воюет с Империей? — поднял бровь я.

— Если бы. С Империей воюет не самая большая партия Магистрата. Никаких регулярных частей. Тем и опасны — удар может быть нанесен куда угодно. Например, в столицу.

— А... — я кивнул глубокомысленно и пошагал дальше.

На выходе нас встретили технократы. Не те разукрашенные посланники, а куда более серьезные ребята.

— Вы закончили здесь, Инспектор? — тот, что помоложе, взял быка за рога сразу, молодец.

— Ещё нет, — мотнул головой я: — Но я скоро к вам присоединюсь.

— Инспектор, — качнул головой рогач постарше: — Вы нужны нам с другой стороны. Мы сочли бы наилучшим вариантом, если бы вы вернулись на свое место в ордене хранителей порядка.

Я удивился.

— Вы можете быть тем, с кем говорит Технократия, — уточнил он: — В любом месте Седаса.

— Я могу отказаться от этой чести и вернутся на территорию Технократии? — осведомился я.

— Вы сами можете узнать, что этот вариант хуже для всех, Проклинатель.

Сеть... Сеть подтвердила его слова. Мое хотя бы присутствие на стороне местного фэнтези порождает значительно более приятный веер вариантов.

— Я понял вас. Хорошо, я буду тем, с кем говорит Технократия, — кивнул я.

Переговорщики кивнули мне и гордо удалились.

Морриган, стоявшая всё это время в паре шагов, задумчиво взглянула на меня.

— Интересно, что может привлечь такого, как ты, у Технократов?

Я улыбнулся:

— Достижения их цивилизации.

В конце концов, нормальная сантехника — самые что ни на есть достижения цивилизации. А для этой Технократии — даже наисовременнейшие.

Через несколько минут старые и новые знакомые собрались у дворца. Дорк, правда, улетел чем-то питаться, но остальные были здесь.

И тут Морриган внезапно решила расспросить меня на тему магии и как у меня вообще получались мои фокусы.

— Вы используете статичную магию, — улыбнулся я: — Вы повелеваете миром, но только в тех пределах, в которых мир позволяет вам это. Мир или МИР[16].

— Мир или МИР... Я не могу понять разницу между этими словами, — задумчиво обронил Солус.

— Неважно, — продолжил улыбку я: — Между повелевать миром и повелевать МИРом разницы уже практически нет, ведь так?

Он согласно кивнул.

— А моя магия, Пробужденная магия, она другая.

— Это было заметно, — покачала головой Морриган: — Но всё-таки, в чем разница между ними?

— Что ты чувствуешь, когда колдуешь, чаруешь, творишь волшебство? — ответил я вопросом на вопрос.

— Азарт, — задумалась леди: — Интерес. Удовольствие... Но обычно — спокойствие.

— В Пробужденной магии нет спокойствия, есть только Страсть. Единая, цельная, всепоглощающая... Искренняя. Любить — так любить. Желать — так желать. Хотеть — так хотеть. И ничего кроме, — я мечтательно поглядел на солнце. — Сила, способная переделывать реальности... Или творить новые. Или, как у стражей, — я кивнул на Каллена. — Сохранять реальность и порядок в ней.

Страж отвесил челюсть, а Кассандра задумчиво кивнула. Я кивнул ей в ответ:

— Да, Вера Охотников и Страсть магов очень похожи.

Морриган спросила:

— И всё?

— Нет, — качнул головой я. — Одна лишь страсть может сжечь душу, может изуродовать человека, может тихо погаснуть. Нужен ещё и разум. Контроль над этой силой... Нет, не так. Не контроль. Возможность увидеть цель, чтобы направить к ней всю Страсть. Разум дает цель и показывает направление, душа даёт силу, чтобы её достичь.

— О сколь много пафоса и мало смысла я слышу в твоих словах, — покачала головой Морриган.

— Пафос? — улыбнулся я. — Без пафоса нам пиздец! — и расхохотался.

Рядом раздались редкие хлопки.

— Браво, браво, — подходящий к нам мужчина был... Ну, скажем так, непривычного вида. Ну ладно, такие камзолы я видел, когда находился в императорском дворце — но завитые усики?! Галстук?!

Эталон красоты для какой-нибудь британской империи, блин.

Он подошел к нам и раскланялся:

— Сэр Дориан Парвус, высший маг из Зимней Республики. Вы...

И удивился, когда вокруг меня полыхнуло защитное поле:

— Истинный! — прошипел я.

— Спокойно, спокойно, — поднял руки вверх маг: — Я вообще-то ваш союзник. Инспектор, верно?

Я бросил вопросительный взгляд на Солуса. Тот вздохнул:

— Да, мы спаслись от магистра Алекссуса только благодаря ему. И с тех пор он ни разу не показал себя нашим противником.

Я присмотрелся к Сети... Вздохнул, деактивировал Границу Души и шагнул к Дориану.

— Равному — равное, верно? — криво улыбнувшись, я протянул ему руку для пожатия. — Я Макс.

— О, это честь для меня, — он коротко поклонился и осторожно пожал протянутую руку: — Человек, которого посчитал правым Корифей, человек, договорившийся с Драконом... Вы с блеском подтвердили свое звание Пробужденного, а сейчас я услышал от вас ещё одно подтверждение этому.

— Пробужденного? — удивился я. Звание? Какое нафиг звание?

— Да-да, именно. О, вы не знаете? Как странно, — и он удивленно на меня уставился.

— Рассказывай уже, Истинный, — не выдержал я.

— Маги, основатели Зимней Республики, носили такое звание, — заговорил внезапно Солус: — Они почти безраздельно повелевали Тенью в своих снах и смогли вынести это умение сюда, породив первую человеческую магию. Они нашли в Тени спящих богов-драконов и договорились с ними. Они...

— Пробужденные, верно, — вклинился своим мягким голосом Истинный: — И только что вы рассказали суть Истинной магии. Вы не упомянули только о главном — о Пробуждении.

— Верно, — кивнул я: — Момент, когда человек становится магом... Я так понимаю, в вашей традиции для этого требуется проснуться? В моей для этого требуется соприкоснуться со смертью.

— О?

— Хранитель смерти, — проворчала Кассандра. В глазах Истинного полыхнуло понимание.

— Впрочем, я лично встречал и другие варианты, — счел нужным добавить я.

— Больше пафоса, ещё больше пафоса, — фыркнула Морриган. Она что, не поняла ни слова?

— Милая красивая леди, — обратился я к ней. Надеюсь, она услышала подтекст «о глупая женщина!»? О, услышала, глаза зло сощурились.

— Просто помолчите. Подумайте. А если не осилите, расспросите, какими методами воспитывают Веру в стражах и Охотниках. Вы же не хотите оскорбить их Веру?

Отвернувшись, я едва не пожелал, чтобы церковники ей не только рассказали, но и показали эти самые методы. Отшельничество, аскеза, многосуточные молитвы... Самое то.

А церковников, похоже, зацепило за живое. Особенно Сандру, вон как она глазами молнии метает.

Но сказать она ничего не успела — над нами раздался шум от пролетевшего на бреющем дракона. Дорк развернулся вокруг кончика крыла, аккуратно приземлился и протянул к нам голову, густо измазанную в чем-то красном.

Чего-то я туплю. Он же сам говорил, что полетел подкрепиться. Похоже, подкрепился успешно.

Морриган, осторожно подошедшая было к дракону, принюхалась и опрометью бросилась в ответ:

— Он же жрал мутантов! Скверна! — в мозгах что-то кликнуло, и я отчетливо услышал второй перевод: — Наноботы улучшения 11-486-77!

Оба-на как.

— Дорк, а ты знаешь, что ты ел местных мутантов? А что в них, оказывается, находятся эти твои красные наноботы?

Дорк свел глаза к переносице и ушел в себя. Через несколько секунд вышел и сообщил растерянно:

— И правда. Но откуда они?...

Я вздохнул:

— А я откуда знаю.

Повернулся к окружающим и вопросил:

— Расскажите мне о Скверне. Например, откуда она взялась. Дорку интересно.

— Она опасна, — выпалили хором все: — А драконов она превращают в архидемонов!

Я задумчиво перевел фразу дракону. Он ххыкнул:

— Я же говорил, что я совершенство? У меня это улучшение работает без сбоев.

— Ему это не опасно. Он очень специальный дракон, — перевел я для людей.

— Он архидемон? — ткнула меня пальцем в грудь Кассандра.

— А что значит архидемон? — наивно поинтересовался я.

— Это дракон, сознание которого поглотила скверна!

— Нет, — я поморщился: — Для Дорка скверна ни что иное, как улучшение...

— Что? — меня не поняли.

— Ну, лакомство. Драконье.

Кажется, я поломал им этим ответом мозги.

— Так вы скажете мне, откуда взялись эти наноботы?

Первым пришел в себя Каллен и вывалил мне целую историю.

Историю о том, как те самые Истинные много веков назад вломились в Тень, нашли там Город Бога и осквернили его. А когда были выброшены оттуда, то вытащили с собой и скверну.

Я почесал в затылке и ретранслировал историю Дорку дословно.

Дорк тоже выразил недоумение и предположил, что вместо Города Бога эти «двуногие» влезли в какую-то лабораторию, оставшуюся от драконов, и попятили оттуда наноботов.

Я пожал плечами... И не стал это пересказывать людям, ограничившись фразой — у него нет достоверного ответа.

И на самом деле, какая разница — драконья лаборатория или Город Бога? Важно, что влезли и попятили.

— Слушай, а ведь ты говорил, что они были у Корифея? — внезапно вспомнил я.

Дракон согласился и добавил: — Он контролировал улучшение не хуже меня. А ведь если оно поглощает сознание драконов, то уж двуногих должно и подавно.

Да, странно это. Тем более, что на вопрос «Скверна лишает разума всех?» мне дали утвердительный ответ.

Последующие несколько часов я потратил, чтобы выяснить, много ли здесь прошло без меня и — внезапно — на организацию переезда леди Морриган..

Ситуация сложилась печальная.

Хранителей без меня разгромили и разогнали. Потом догнали и поимели еще раз. И еще раз, когда они попытались закрепиться в брошенной крепости.

Очередной раз их готовились поиметь именно в этом городе, в битве, в которую я свалился за компанию с драконом и флотом технократов.

По сути, единственное, что не давало им говорить о полном поражении — то, что на захваченных личем землях было далеко не спокойно. Но если все три крупных города Скотландии бесславно пали и были уничтожены Корифеем до последнего человека в попытках устроить массовое жертвоприношение, как то, самое удачное, на Конклаве... То деревни, на которые никто внимания не обращал, тихо себе жили в окружении демонов, нежитей, разрывов и тому подобной хрени. А какие-то неизвестные люди еще и знатно портили личу его не-жизнь.

Послушав об их подвигах и главное — об их кличе «Во славу Создателя!» — я одобрительно покивал:

— Филомена и ее иезуиты отжигают, молодцы. Я в них не сомневался.

— Фи-фи-филомена?! — чуть ли не икнул генерал стражей.

— Иезуиты?! — взвилась Кассандра.

— Ты удивлена? — в свою очередь удивился я: — Не знала про иезуитов?

— Мне важнее знать, откуда о них знаешь ты!

— Филомена раскололась, — пожал я плечами: — И веселье для подручных Корифея она творит по моей, скажем так, просьбе.

Как она широко глаза распахивает, аж прелесть, я умиляюсь.

Ах да, переезд. Ну какая же леди без багажа... И без фамильного зеркала в два человеческих роста, блин!

Я всерьез думал разобрать его и унести по частям, но леди воспротивилась.

— Ну тогда у нас нет другого выхода, — развел руками я и высунулся в окно: — Дорк!

Зрелище шествующего по улице дракона с зеркалом в лапах заставляло усталых солдат и перепуганных горожан застывать на месте и думать о вечном.

Переезжали мы её, кстати, недалеко — из дворца в особнячок неподалеку, за пару кварталов. Как кратко рассказали камрады — в Империи не так давно случился переворот, так что многие особняки в столице опустели.

Переворот и переворот. Дело-то житейское... С нами пока вроде как дружат, так что это побоку.

А вот что делать, это вопрос.

Впрочем, задуматься о нужном вопросе не получилось — Солусу срочно понадобилось узнать поподробней о Пробужденной магии.

— Когда ты творишь магию... Испытываешь эту цельную Страсть... В этом состоянии, — я аж приостановился от удивления: — Да, в этом состоянии Пробужденный становится идеальным инструментом для магии. Он ЧУВСТВУЕТ себя идеальным инструментом для воплощения Замысла.

— Вот как. Значит, маги могут понять наше Учение.

А знакомый голос у этого кого-то, кто так тихо подкрался ко мне со спины. Я обернулся.

— Бык, — утвердительно произнес я: — А о каком Учении ты говоришь?

— Учении технократов.

Я с интересом посмотрел на него, а потом вспомнил один факт из разговора с их комфлота.

— Наверное, мне стоит сказать спасибо тебе за радушный прием на корабле Технократии.

— Не за что, — пожал плечами наемник-шпион.

Что-то все-таки в нем неправильное есть... А! Рога! У похожих мужиков на кораблях рога были, у него же их нет.

— А почему у тебя рогов нет?

Он молча поднял волосы на левом,, а потом и на правом виске.

— Некоторые воспринимают слова «обломай быку рога» слишком буквально.

Мда.

Впрочем, спасибо этот парень заслужил не только за слитую инфу.

Как рассказали мне позже, из двух последних задниц наш недоорден выползал только благодаря отряду Быка. Но теперь от отряда остались полторы калеки, только и могущие, что сторожить особняк. А впрочем и то помощь — когда в город высадился десант лича, спокойный тыл стал значить очень много.

Единственно, что Солус, не отпуская меня, потребовал демонстрации.

Не знаю, почему, но я показал ему Распад на подвернувшейся под руку деревяшке.

Гниль и прах... Деревяшка рассыпалась пылью и я брезгливо отряхнул руки от пыли и Распада.

— И эта магия работает везде? — наконец подозрительно осведомился ушастый. Я кивнул:

— Астрал, Туман, Умбра, Тень... Могут отличаться операторы, но магия сохраняется.

И кажется, ему это не понравилось.

И навалилась рутина. Жизнь в королевском городе оказалась на редкость скучна... Те же идиотские приемы, куда меня с непреклонным упорством таскали Сандра и Мессалина. Блин, я нужен был там в качестве пугающей куклы для Императрисс, которая едва не начинала икать при виде меня! Мне оставалось только смотреть вокруг и развлекаться мелкими шалостями, забывающимися через полсекунды.

Впрочем, в других местах тоже было просто и ненапряжно... Сам виноват. Решил подкрутить вероятности, чтобы этим обормотам было не так печально — и застрял. Их приходилось подкручивать и подкручивать... Иначе запоролись бы и благие начинания отряда, и их едва-едва вернувшийся боевитый дух. Вот и приходилось мне сидеть везде, влазить в дела, ничего не понимая, а потом они радостно рассказывали, что все получилось. Урроды. Но ладно. Всё во имя порядка.

Одно развлечение я для себя все-таки нашел, причем очень новое. Я внезапно занялся расследованием истории одного очень подозрительно ведущего себя вразу. Солуса.

Очень подозрительного.

Например, его отчетливую яростную неприязнь к нашим поделкам из воздуха и Сил было сложно как-то обьяснить. И вообще пробужденную магию он не очень любил, как и Истинного.

Впрочем, Истинного, это Парвуса, не любил и я. Ей-случай, если бы он не был мужиком, я бы подумал, что он ко мне клеится!

Но подозрения не ограничивались отношением к магии. Солус буквально лип к дракону, но так незаметно... Если бы не Сеть вероятностей, отчетливо уловившая новую связь между ним и Дорком, я бы и не заметил.

А еще я посмотрел на его отношения к сородичам — городским и вольным...

Короче говоря, местных эльфов он напоминал так же, как я — местных людей.

О кстати, о местных. Я изрядно удивился, поизучав население мира, компактно собравшееся в столичном городе. Здесь существовало четыре отчетливо разных расы, совершенно не желающие сливаться в промежуточные варианты, всяких метисов и мулатов. Были только отдельно люди, дварфы, эльфы и рогачи. Гномы не скрещивались с другими по, буквально, механическим причинам. От эльфа и юнита другой расы получалась только особь той самой другой расы. От рогачей получались только рогачи...

Интересными путями шла местная биология... Причем что рогачи, что все остальные, были вариантами людей.

Как-то раз я даже поинтересовался у Дорка, не в курсе ли он такой однобокости биологов драконьего мира.

— Случайно знаю, — ответил Дорк. — Я же жил в лаборатории... Наши великие ученые занимались разработкой совсем других разумных видов, вот только у них не получалось что-либо разумное — и при этом не дракон. И однажды двое ученых, Джей-ки и Ки-анУ, обратились к Первому дракону с вопросом. А Первый после раздумий сбросил им спецификацию на гуманоида... Человека. С припиской «Такой вариант точно заработает». И все последующие варианты они основывали на этой платформе.

Забавно. Я прямо чую здесь след человека...

И кстати, Дорк и словом не обмолвился начет контактов с Солусом.

А потом я решил засечь очередную встречу Солуса и Дорка... И с удивлением обнаружил Дорка спящим.

Хитрец Солус. В астрале его ловит... Вот и я поймаю.

Вот только инструмент надо подобрать, для перехвата во сне.

Океан пустоты? Душа океана?...

Я расслабился, сел на лапу Дорка и привалился к его теплому боку. А Аватар сам извлек из памяти удачный инструмент.

— Титан с титаном, с богом бог

Обычным людям здесь не место.

Ты сам во что-то верить мог

Во что, вот только неизвестно!

Кто сотворил мир таким, как этот,

Кто правит тьмой, кто правит светом.

Какой Вершитель плетет вам судьбы,

Кто на краю бессмертья наши судьи...[17]

Я осознал себя в месте, которое легче всего было назвать «дрожащими островами». Островами, висящими над желтой бездной.

О, а вот и дракон. Два дракона...

Два?

Один из них имел знакомые очертания Дорка и знакомую же красную чешую. Второй же был крупнее и имел черно-зеленый отлив.

Этот второй повернулся ко мне и рыкнул:

— Ты?!

И поднял лапу, намереваясь меня растоптать.

А я... расхохотался.

— Мвахахаха!..

Драконья лапа уперлась в непробиваемый щит осознанной неуязвимости и остановилась.

Черно-зеленый дракон остановился и метнул взгляд в Дорка.

Дорк заорал:

— Это не я, Ки-анУ! Он сам!

— Ки-анУ, — улыбнулся я: — Великий дракон-ученый, создатель этих гуманоидов. Он же Солус, маг, ученый и внезапно эльф. Как так получилось?

— Ты, — выдохнул дракон и залил меня духовным пламенем...

Я подождал, пока пламя стечет с моей защиты, и заговорил:

— Да, я. Макс Хаос, маг мира тьмы, путешественник меж звездами и мирами и Инспектор Веера на полставки. Поговорим, древний дракон?

Черно-зеленый дракон рассыпался в воздухе клубком дыма... А собралась из дыма уже знакомая остроухая фигурка.

— Поговорим, — сказал Солус: — Эксперимент должен продолжаться.

Люблю я время в тонких мирах. Оно течет независимо и мы можем просидеть годы, проснувшись через минуту времени прайма...

И начали мы с самого начала. С того момента, как драконы вывели в своих лабораториях наиболее совершенную мезоформу, промежуточную меж хомо и драконом. Эльфов.

Мезоформа имела сравнимое с драконьим базовое долголетие, компактность, универсальность, умела мимикрировать при скрещивании под другие хомоформы, принимая их фенотип... И случайно получила возможность пройти проверку на доступ к системе управления реальностью.

И одним этим фактом перекрыла и остальных хомо, и даже ультраметаформу — а ведь та могла попросту приращивать и прописывать в генотип произвольные части других организмов! Впрочем, ультраметы тоже получили свое, умудрившись прирастить срезанные драконьи «ногти» и «волосы».

— Да-да, это их потомков ты знаешь как рогачей, — отмахнулся Ки-анУ.

Так вот, захват хумансами контроля над Системой Управления Реальности драконов не удивил... Драконы просто офигели!

А еще раз они офигели от попыток эльфов подчинить драконов их же системой.

Лихорадочно отобранный контроль не помог — мезоформы его получили снова, на этот раз с помощью рогачей.

Первый дракон на тот момент уже был вне доступа — спал или отправился в путешествие. Драконам пришлось разбираться самостоятельно.

И они разобрались... СУР, на тот момент покрывавшая всю поверхность планеты — из нее, а точнее, из ее наноботов, были построены все материальные обьекты драконов — стекла в глубокие пещеры, подальше от эльфов. Драконы, воспользовавшись СУР, ушли из мира — в конце концов, уже тогда у них был не один мир и налаженные межмировые переходы.

Этот же мир они закрыли. Впрочем, в нем осталось несколько драконов. Ки-анУ был среди них. Потому что «Эксперимент должен продолжаться!» Они стали богами для лишившихся поистину великих возможностей СУР эльфов, и одновременно стражниками этих первобытных племен... Да, и здесь была своя легенда про изгнание из рая.

Девять великих драконов стали «добрыми», трое — «злыми». Ки-анУ был условно добрым... Но всем им пришлось изменить свой облик на облик мезоформы, сменить тело — при этом не потеряв своих божественных возможностей.

Поэтому какие-то возможности остались и эльфам. Доступ к виртуалу СУР — «Тени» — да последние крохи наноботов. И им досталось все внимание оставшихся драконов. Про остальных хомо драконы забыли... Уже много позже понимая, что зря.

Первый неприятный сюрприз им доставили обычные хомо, прижившиеся в глубоких пещерах. Они умудрились докопаться до залежей СУР... И стали добывать «ихор». Эльфы, к тому моменту построившие какую-никакую цивилизацию, были в восторге и были готовы платить за ихор всем, чем попросят. Бартер «продукция эльфов в обмен на ихор» и позволил построить могучие и богатые подземные королевства. Ну, а государству эльфов прославиться как чудесной стране.

Второй сюрприз подарили хомо, оставшиеся на поверхности. Да, те, которые создали государство Истинных. У них нашлась своя непонятная Пробужденная магия, это во-первых...

А во-вторых, они хотели еще больше силы. И нашли. Нашли возможность использовать ихор, то есть систему управленния реальностью!

Говоря об этом, Солус сказал что-то вроде:

— Чертовы демоны.

— Вот, кстати, — вспомнил я: — А что вы называете демонами?

— Изоморфные пакеты служебных программ Тени...

Служебные программы? Я вспомнил меткое словцо из забытого айтишного прошлого и рассмеялся с облегчениием:

— Так это те демоны...

В общем, демоны, до которых как-то достучались Истинные — Пробужденной магии пофиг на возражения реальности — сообщили магам вариант нештатного доступа к СУР с этих служебных демонов, а заодно посоветовали позаимствовать гены эльфов, доступ имеющих по умолчанию.

Истинные и позаимствовали. Вместе с носительницами и прочими богатствами эльфов.

Драконы были несколько в шоке. Как же так, дело последних десяти тысяч лет пролетает из-за других лабораторных образцов...

Тут я не выдержал и перебил:

— А сколько тебе вообще лет, Ки-анУ?

— 12 тысяч 179.

— Ох.

Забавно знать, что вот этому существу двенадцать тысяч лет... Впрочем, какая мелочь.

В общем, среди тех драконов, кто были эльфийскими богами, начался небольшой раскол. Кто-то бросил проект и ушел совсем, оставив лишь слепок в Тени, кто-то оцифровался в Тень и стал жить там... КианУ подумал и пошел «в народ».

И в итоге болтался с эльфами или около них вот уже те самые две без малого тысячи лет. Мог рассказать о них всё... Но мне было уже неинтересно.

Зато было интересно Дорку.

— Ки-анУ, вы же обещали рассказать о других спящих драконах и о том, что с ними стало...

— Других спящих? — развернулся уже собравшийся уходить я. — Ты такой не один?

— Есть и другие, — вздохнул Солус. — А некоторые — были... Вот только ты же помнишь, что улучшение нормально заработало только у тебя?

— Да, — дракон по-человечески сглотнул: — Остальные... Они...

— Нет, — покачал головой Солас: — Всё ещё хуже. Эти хомо!...

— Ох уж эти хомо, — поддакнул я, обнаружив, что выход пока закрыт — видимо, до пробуждения Дорка — и приготовился слушать. Дальше. В конце концов, мое тело по факту спит... А интересная информация стоит отдыха.

Так вот. Хомо. Точнее, всё те же Истинные. Опять устроили бяку драконам. Умудрились, изрядно напрягшись, взломать Теневую базу данных лаборатории-11 «Сайлен», той самой, которая занималась морфингом драконов и разработкой нанотех-улучшений для них. Ну и вынесли оттуда довольно много информации, например, координаты всех хранилищ с образцами и управляющую программу для комплекса 486-77.

Зачем им программа, Солус понял только в тот момент, когда перепрограммированное улучшение, с криво переделанными основными функциями, вылезло из-под земли в северо-восточной пустыне в телах «мутантов». Да, кривой новый код изрядно подпортил старый функционал комплекса — теперь его сложно было назвать улучшением, несмотря на возросшую физическую силу «мутантов», живучесть и тому подобное — мутанты больше походили на ожившие трупы, чем на людей. Но главная новая функция позволила собирать из «мутантов» натуральные боевые сети, подчиненные управляющему центру...

А в роли центра боевой сети те «психи, идиоты, дегенераты!» (со слов Солуса) решили использовать законсервированные экспериментальные образцы драконов.

— Ой. — сказал Дорк.

— У них были координаты, и пусть пробивать руками скалу, даже руками мутантов, и даже с кирками, очень непросто, за несколько лет они пробили проход к хранилищу Левиафана, — мрачно сообщил Солус.

— Ой. — повторил Дорк.

— А что есть Левиафан? — заинтересовался я.

Драконы покосились на меня с видом «Ты здесь откуда?!»

Несколько секунд идиотского переглядывания, и Дорк, вздохнув, сказал:

— Увеличенный, улучшенный... Ну это про всех нас можно было сказать, но он был куда больше меня. Левиафан — чрезвычайно агрессивный и непробиваемо тупой дракон. Не прошел тест на интеллект, но физическая сила и конституция у него как у живой горы.

— Были, — добавил Солус: — Его и большую часть мутантов в результате всё же прибили. Но... Короче, это повторялось ещё четыре раза.

— Кто? — севшим голосом спросил Дорк.

— Северная, Восток, Виверна и Гром. Водный дракон, дракон-вампир, выживальщица и энергет, — пояснил Солус для меня.

Дорк моргнул:

— Северная была тупой хищницей, как и Виверна, Гром — просто психопатом. Но Восток... Он же был умным и добрым! Как получилось, что и он погиб? Вы не могли ничего сделать?!

Он уставился на Солуса и неверяще добавил:

— Или вы что, просто про нас забыли!? Вы, как вы могли?!

И я в первый раз увидел смущенного Солуса.

Часть 10. Восхождение.

После разгадки тайны Солуса, или Ки-анУ, снова навалилась скука. И довела меня того, что в один обычный вечер я сидел и пил.

Я знал, что алкоголь вреден для моей магии, и поэтому проверил Сетью предварительно, не ожидается ли неприятных последствий от моей пьянки.

И да, я знал, что мой улучшенный организм наверняка справится с алкоголем... Но этого я, по крайней мере, ещё не пробовал.

В техномире Илкора я в таком состоянии духа сидел и тупо скроллил страницы из инфосети, а здесь... Я косо посмотрел на стопку бумаги на столе. Письма. Официальные. Чтиво исключительно паршивое — на всю пачку бумаги пара строк информации, остальное — красивые, но неинтересные завитушки. Ещё ради информации можно было бы сходить на базар, но лучше я буду сидеть и пить. Интереснее информация будет. Ближе к телу.

Поэтому я и заливал себе в глотку кубок за кубком какого-то раритетного вина из подвалов особняка, принадлежавшего какому-то герцогу, и с грустью понимал, что до мозгов ни капли не доходит.

А, да. Пил я один. Дорк улетел ловить (и жрать) мутантов, сообщив, что они «очень вкусные и полезные, да-да!» Солус тоже куда-то скрылся. А остальных я распугал сам, примитивно ретранслировав простую мысль «Вам не рады».

Вылив в себя очередной кубок, я расслабился и откинулся на спинку вычурного кресла, ожидая, как волна тепла пройдет по телу и рассеется... Рассеется...

Шорох одежд меня неприятно отвлек. Через пару мгновений рядом возникла чародейка Морриган, нагло пристроившаяся на подлокотнике.

Я задумчиво окинул её взглядом. С первой нашей встречи она несколько переменилась — не придворная леди, а просто богатая дама, с резко уменьшившимся размером юбок и количеством украшений. Впрочем, живая и разумная — на взгляд.

А ещё я только её сегодня не отпугнул. Зря?

— Инспектор, вы не нашли ничего лучше, чем пить в одиночестве? — её насмешливый голос лишил меня последних шансов дождаться пары секунд удовольствия от этого, наверное, редкого вина.

— По крайней мере, раньше я этого не пробовал, — сообщил я ей. — Мне интересно.

— Вот как? — мило подняла бровь она. — Вам даже не интересно, чем занимаются ваши товарищи?

— У них всё получится, — буркнул я, тянусь к бутылке. — Это неинтересно.

— И вам не интересно, что леди Кассандру и леди Мессалину выбрали кандидатами на пост Пресвятой Матери?

— Нет. — отрубил я. — Поскорей бы их уже туда поставили, а отсюда — забрали. Не имею большого желания их видеть... Часто.

— А боевые операции генерала Каллена?

Я поморщился:

— Тупая мясорубка тупых солдафонов с ещё более тупыми мутантами.

— О? Тогда, может, вам стоит посетить высшее общество?

— Морриган, — я устало поглядел на неё. — Я уже бывал там. А ещё я менталист, и мне уже насмерть надоело ловить их очень хитрые и многоэтапные планы, как бы заманить в постель вон ту леди... Когда гораздо эффективней было бы просто подойти и предложить перепихнуться. Причем для этого достаточно поглядеть леди в глаза. К черту. Неинтересно.

Она с интересом посмотрела на меня:

— Тогда, может, вас, как знакомого с драконом, для которого Скверна лишь лакомство, пропавший Серый Дозор, борющийся со Скверной, мутантами, и архидемона... хс... зараженными улучшением 11-486-77 опытными вариантами драконов?

— Нет, — я улыбнулся, восприняв два варианта перевода. — С этим вам лучше подойти к Дорку. Он этим интересовался... Мне же это понятно — и неинтересно.

Морриган закусила губу и задумалась, а я тем временем влил в себя ещё кубок и сконцентрировался...

— Я хочу вам кое-что показать. Идемте со мной.

Я с некотором огорчением понял, что и эта доза разложится впустую, и поглядел на Морриган.

— Это у меня в покоях. Идем, — она развернулась и двинулась к выходу.

Я задумчиво поставил бокал на столик, поднялся, и пошел за ней. Может, и впрямь что интересное покажет.

Зеркало. То самое зеркало, что тащил дракон.

— И что? — осведомился я.

— Смотрите, — напряженно произнесла она и провела рукой по замерцавшей и пошедшей рябью поверхности зеркала.

Странные узоры скользнули за ее рукой... Аааа, черт! Я схватился за голову и оба глаза... Но успел увидеть, как узоры сплетаются в слова:

OPEN TRANSFER GATE TO Перекресток AS ROOT

— Ничего себе, — выдохнул я.

Портал — а это однозначно был портал — светился и всячески намекал, что через него надо пройти. Куда? На Перекресток?

— Это эльфийский артефакт, — с гордостью произнесла она. — Один из немногих уцелевших и действующих.

— И что он может? — уточнил я, потирая глаза.

— Они позволяли эльфам связываться друг с другом на огромном расстоянии, — многозначительно произнесла Морриган и добавила. — А также мгновенно перемещаться между такими зеркалами. Вот так.

И Морриган бестрепетно шагнула в портал. Я пожал плечами и шагнул следом.

У драконов такие порталы точно были, почему их не могло оказаться у эльфов-»наследников»?

Перемещение я не заметил, а Перекресток оказался скучной и унылой пересадочной станцией. Рассеянный свет сверху, расставленные там и тут порталы и странные, напоминающие многосоставные антенны деревья... И всё. Два человека на эту большую пересадочную станцию. Насколько большую, видно не было — края Перекрестка скрывались в тумане, как и небо над нами.

— Здесь очень много порталов, но почти все — не работают или захвачены демонами, — рассказывала Морриган, шагая по тусклому камню, которым здесь было замощено всё. — Я не нашла ни одного рабочего, и нашла один — очень странный. Вот этот.

Перед нами оказались...

Черт побери! Звездные Врата!

Причем... Эти врата были бы под стать драконам. Не тот малый вариант, что я помню. В этот прошел бы не человек, а дракон, причем дракон побольше Дорка.

— Это тоже портал, — сообщила Морриган, остановившись. — И он тоже не работает.

— Правда? — ухмыльнулся я, чувствуя, как начинает отпускать давление этого мира. Вот он, выход. А воспользоваться им... Я сумею! Или я не маг?!

Я подошел и прислонился к холодному металлу Врат.

Врата едва заметно дрогнули — и дернулись, едва заметно глазу, в разные стороны. Не раскрылись, нет — но рядом со мной в облаке тумана оказалась знакомая фигура.

— Ар... — начал было орать я, но тут фигура повернулась ко мне, и я пораженно выпалил: — Арагорн!?

Темноволосый супер Веера миров с лицом земного персонажа оглянулся вокруг, мило улыбнулся Морриган и повернулся ко мне.

— Как поживаешь, герой? — ехидно ухмыльнулся «бог».

— Ты, — выдохнул я. — Закинул меня сюда?!

— Не то чтобы я... — улыбнулся Ара. — Просто удачно мимо проходил. И тебе повезло. Ведь боги благоволят дуракам и пьяницам, — поджав губы, сообщил Арагорн. — А ты, друг мой, сейчас и то, и другое.

Аргх... Я сдержал зубовный скрежет и сухо сообщил:

— Не спрашиваю, как у тебя дела, но Зерно Хаоса здесь деактивировано. Доволен?

— Почти, — милостиво улыбнулся Арагорн. — Принесешь его мне и будем в расчете.

— В расчёте?! А у нас был расчет? — ядовито поинтересовался я...

Странно, видимо, алкоголь всё-таки воздействовал на мои мозги. Чего меня так срывает-то?

— Будет, был... Какая разница, — отмахнулся он. — Короче, я тебе говорю, как выйти отсюда на Старый Путь, ты приносишь мне оболочку Зерна Хаоса — и в расчете.

Я открыл рот. Подумал. Закрыл.

— Молодец, — милостиво покивал супер. — Сработаемся.

Я выдохнул, задержал дыхание, вдохнул... И не успел ничего сказать, как Арагорн исчез.

И что это было?!

Зачем мне на Старый Путь? Как вернуть Зерно? Почему Морриган смотрит на меня c удивлением?..

— Почему ты застыл? — удивленно спросила она.

Супер, значит, приватно поговорил со мной. Ну, ладно.

А ведь жизнь-то налаживается!

Я сидел в том же кресле и размышлял.

В самом деле, зачем мне Старый Путь? И что это? Единственный, кроме Арагорна, который говорил о нем — Лекс, рыжий знакомец. Но тогда я попросил у него инфу по пространству Т'Урр, а вовсе не по Старому Пути. Я ошибся, преддверье Хаоса мне не нужно?

Аватар отмахнулся, показав «знать о Т'Урр нужно».

Нужно-то нужно... Но я припомнил свои попытки разобраться с информацией об этом месте. Тяжко.

Тяжко пытаться понять даже не чужие мысли, а чужие ощущения. Тем более ощущения совершенно иного существа, иного вразу — при том ощущения, чуждые, незнакомые и непонятные даже для него самого. В итоге меня попросту выворачивало от попыток разобраться в инфопакете о Т'Урр.

А со Старым Путем что делать? Почему Ара предлагает мне способ выхода на него?...

Или это какая-то интрига Ары, может быть, «забери эту пакость и сдохни там», или это на самом деле что-то полезное.

В любом случае мне нужна информация по Старому Пути.

Где взять — вообще не вопрос, ментал к моим услугам... Но без совета бывалого я могу утонуть в океане информации. Поэтому...

Свет ментала рухнул на меня, прижав меня к узкой площадке знака Разума. Я ухватился за тонкую нить канала и заорал в неё, как в телефон:

— Лееекс!

Мгновенное ожидание, ответный импульс, и вокруг меня снова формируется его зал ментсвязи.

На площадке уже привычно сформировалась фигура Лекса. Женская, даже девичья фигурка с лисьими ушами и хвостом, то есть уже хвостами — и мужской разум внутри, который даже в ментал тащит такую аватарку.

— Кто такой добрый, что в двенадцать утра будит? — пробурчал он, протирая глаза.

Я скинул в ментал облако своих воспоминаний о выпитом вине — и катнул по воздуху недовольному Лексу возникший из пустоты бокал.

— С добрым утром, Лекс. Есть пара вопросов.

Поймав посудину, кицурэ принюхался и осторожно отхлебнул.

— И как ты эту бурду пьёшь? «Три топора» — и те съедобнее. — беззлобно буркнул он.

Он сосредоточенно посмотрел на бокал, внезапно распухший до размеров хорошей кружки, принюхался ещё раз, хлебнул, улыбнулся, сотворил вторую и отправил её в мою сторону.

— Задавай умные вопросы, получай умные ответы... Да? — произнес он и усмехнулся.

Я отхлебнул из кружки. Это... Это было замечательное воспоминание.

— Ку-уда вкуснее любого пойла этого мира, — я кивком показал назад, за себя. — А вопрос всего один и простой — Старый Путь, Лекс. Что это за хрень?

Он, вспоминая, пошкрябал себя за ухом.

— Насколько вкурил тему, — в его руках возникла дымящаяся трубка, которой он с наслаждением затянулся, — предыдущая версия Тумана. Или параллельная. Или вообще перпендикулярная, хрен эту многомерность разберёшь. Своеобразный чердак вселенной, только в виде коридоров, зал, анфилад и прочей архитектурной бредятины, и каждое слуховое окно, каждая дверь ведёт в отдельный мир. Судя по тягуну оттуда — в зачастую мёртвый мир.

Слабо светящийся полупрозрачный кубик возник перед ним и неторопливо поплыл в мою сторону. А следом за ним приплыли слова:

— Сдаётся мне, что голема в тебе больше нет. Или его настолько мало, что полностью перекрывается твоей аурой.

Я привычно поймал мыслепакет, просмотрел через фильтры опасности и перевариваемости... Сойдет. В этот момент я осознал вопрос лиса и немного удивился. — Что значит — нет?

Лекс пожал плечиками:

— Спасибо моей хвостатой прелести, научила худо-бедно чувствовать в живом инородное. Слепок памяти времён прошлого нашего разговора подкинула для понимания, и, сравнивая тебя-того и тебя-нынешнего — уверяю, тех следов голема, что в тебе почувствовала Кейт, сейчас не ощущается.

Он затянулся ещё раз и добавил:

— А может всё проще, и инородное уже не настолько инородно в тебе, — он усмехнулся и продолжил. — Может, ты в авеши Омнисии подался, адептус магус механикус?

Я задумчиво посмотрел на кубик мыслепакета в руке и перевел взгляд обратно на Лекса.

— Меня как-то ни разу не называли авешей механического бога... Интересный опыт. Но неприятный. — я поморщился и продолжил, — Я попробую разобраться с этим фактом. Пока я не могу сказать ничего.

Вздохнул и продолжил мягче:

— А тебя я могу чем-то отблагодарить за информацию?

— Да вот хз. Мне вроде ничего особо и не нужно... Разве что Кейт порадовать какими-нибудь знаниями. Есть что-нибудь по практическому големостроению? Или по робототехнике? Или по механическим каким приблудам, продвинутая гидравлика там, скорострельные пушки, летательные аппараты? Всё сгодится, если найдётся.

Я задумчиво пожал плечами:

— Только наша земная база знаний. Немного физики, немного техники, немного программирования. Я, кажется, технарем был.

— Хм... Думаю, сойдёт. Тем более, если технарь — моей кицунэ будет легче понять. Главное, как-то дозировать подачу, не хочу девушке мозги сварить.

— Это... Будет сложно — не сварить мозги. Тем более таким зарядом. Да и вспомнить самому всё это стоило бы. Будет нехорошо, если я сброшу пакет, забитый мусором. Подожди пару минут.

Я плавно опустился на сайт. Нужно собрать обрывки из моей памяти в чистую подборку информации по всякой технике.

Воспоминания странной вереницей всплывали в сознании. Отдельные куски знаний из моего первого мира. Куда больше — технолепета, подцепленного у технократов, но всё же тоже сложенного в какую-то систему.

Ох. Я осторожно сложил их в пирамидку и досадливо поморщился про себя. Слишком паршивая основа. Слишком много слепых пятен. Пожалуй, на месте только связи между отдельными кусками. Жаль. Я надеялся на большее.

После чего открыл глаза и бросил задумчиво помахивающему хвостом Лексу мыслекуб.

— Лови. Общий обзор и немного деталей. Не так много, но мозг взорвать не должно. А если что — вызывай.

— Благодарю. Для начала попробую дефрагментировать на малые порции, если не получится, то целиком залью. Главное, заранее подготовить реанимационный модуль и алхимию, — Лекс кивнул мне и погрузил кубик в руку. — Будешь в наших краях, заглядывай на шашлык. Хорошим гостям всегда рады.

Я кивнул в ответ и потянулся к своему телу.

Старый путь... Интересное место. Стабильная связь меж мирами, не такая переменчивая, как Туман, не такая жесткая, как порталы ящериков. Вот только очень уж далекая — слишком ненадежны выходы туда, слишком длинны. Мое недоделанное умение уходить в Туман ничем мне не поможет в достижении Старого Пути — тем более отсюда, из мира с перекрытыми выходами.

А ещё... Лекс, возможно, сам не очень понимал этого — но по Старому Пути можно было легко дойти и до этого странного, непонятного Преддверья Хаоса. В отличие от Тумана, отсеченного от начала и конца Веера.

Вот, значит, как.

Осталось только понять, что это за Преддверье — но интуиция, посыл Аватара, внезапно меня успокоили. Всё будет очень просто. Лишь бы там оказаться.

Ну и хорошо.

Теперь пора решать задачу — как бы забрать у лича скорлупку Зерна Хаоса. И в этом деле без команды не обойтись.

Команда Орденцев меж тем решала похожую задачу — как бы его найти, если он пользуется разрывами Барьера, чтобы прыгать куда захочет?

Нет, зацепка была. Разведчики и шпионы связали для нас этого лича и тот самый Серый Дозор... Даже не весь Дозор, а одну конкретную их крепость в западных пустынях.

Вот только пришел облом. Не успели мы собрать экспедицию для похода к крепости Адамант, как оттуда приполз гонец. Дозорный. И выложил стопку известий, от которых Орден выпал в осадок — а я просто ушел, сразу после слов «Корифей ушёл оттуда».

Ушел, значит... А куда? Этого Дозорный не знал.

Пришлось, отправив туда команду дознавателей, оставаться в Градец-Кралове и заниматься всякой фигней.

И вот я опять сижу и задумчиво смотрю на огонь. И опять из ниоткуда возникает Морриган. Остальные меня избегают — или я их избегаю, как посмотреть. А эта — приходит.

— Ты опять скучаешь, глядя на огонь? Может, тебя заинтересует одна штучка, которой я могу поделиться?

— Заинтересует, — кивнул я.

— Придется лететь, — предупредила она.

О как... Дорк милостиво согласился слетать, куда попросят. На своих Крыльях Ветра я далеко не улетел бы.

Интересной штучкой оказалась небольшая деревня на севере Скотландии. Морриган там уже знали как бродячую колдунью... Ну и меня она так же отрекомендовала старосте сего поселения. Староста же, немного нервный, схватил нас и повел «к дому собраний, скоро уже». Я посмотрел на Морриган, на мужика, и принялся за расспросы. Мужик отвечал охотно.

Эти деревенские умудрились нормально устроится даже тут, в самом сердце оккупированных нежитью и нечистью земель.

Сначала их не сочли слишком значимыми, чтобы использовать в массовых жертвоприношениях.

Потом они собрались в вооруженную толпу и смогли разогнать мелкие шайки разбойников.

А потом...

Я с удивлением разглядывал деревенский Дом Собраний. Круглый такой, напоминающий цирк, с плоской крышей. Судя по запаху свежего дерева и неошкуренным бревнам, из которых сбили частокол — внешнюю стену — очень недавний новодел. Плоская крыша из неструганых досок была ещё новее...

— Заходите внутрь! — заторопился наш провожатый. — Заходите!

Мы и зашли. За нами поставили на место кусок частокола и мы оказались в полутьме. Очень плотно забитой людьми полутьме.

Нет, там было несколько факелов, да через щели кое-что внутрь проникало. И только поэтому я разглядел вторую стену, внутреннюю, похоже, огораживающую круглый пятачок в центре домика. Пустой. Люди все размещались в промежутке между стенами. А, ещё он был не сплошной — видимо, были ещё одни воротца, ведущие снаружи прямо к центральному пятачку.

— Надо подождать, подумать... — заявил наш проводник и прислонился к стене.

Ждем, думаем. Душновато, дети хныкают, люди потеют... Домик, конечно, щелястый напрочь, но вентиляция недостаточная.

Я начал было задумываться, как бы провести воздушные потоки поудобней... И тут люди вокруг зашебуршились, задергали, забормотали.

Что мля?! Из-за внутренней стены донесся знакомый треск пробиваемого Разрыва в Барьере!

Да, блин. Эти хитромудрые сделали ловушку для демонов! Демоны чуют толпу добычи, ломятся в Прайм — и попадают в ловушку. Прорыв из Умбры требует специального места, специальной «метки» — и похоже, метку для Разрыва они положили на этом пятачке!

Вот и демоны... Ну да, пара простых слизней, один огненный, и зеленое бесплотное облачко. Не так много, мне на один спелл, но крестьянам-то за глаза. Или нет?

— И что вы с ними делаете? — осведомился я, когда понял, что люди рядом не то что не нервничают... Радуются!

— Когда как, — пожал плечами мужик. — Можем просто ловушек наставить да копьями приколоть из-за стены. Можем им ворота открыть да наружу выпустить. Если им дорожку кровью наметить, они куда надо и пойдут. Помнится, как-то на нас большая банда вышла, разбойники всех поубивать грозились... Мы на них Гордыню и выпустили. Такому силачу и поклониться не грех, а разбойников он тогда порвал любо-дорого посмотреть.

— А сейчас что будете делать? — спросил я.

— Эту мелочь заколем — и пожалте на шашлык, — отмахнулся мужик. Несколько бородачей ухватили копья, стоящие у внутренней стены, и стали неловко тыкать ими в демонов через щели...

Ну, впрочем, неловко-то неловко, а за пару минут управились. Призраки, напомнившие мне ежиков, рассыпались прахом, а облачко, за которым я следил с интересом — как же они его копьями-то возьмут? — сдохло и развеялось от тычка одной серебрянной монеткой. Такие монетки болтались под острием каждого копья, но я их не сразу заметил.

А после этого был шашлык. Крышу раскидали в стороны, на центральном пятачке, открыв туда потайные проходы, развели костер и стали поджаривать мяско, откуда-то появилась прочая пища... Места теперь хватало даже на то, чтобы всему селу увалится спать, пусть и вповалку.

Сверху с интересом заглянул дракон. Селяне не удивились, а только метко кинули ему с костра кусок мяса, похоже, зажаренную ногу какого-то кабана. Дракон ловко ухватил её и скрылся.

Странно, у Дорка вроде морда пошире будет... Это не ДОРК?!

— Вы и дракона прикармливаете? — силой успокоив себя, уточнил я у старосты.

— А как же. Животина же, тоже есть просит, и пользительная по самое не хочу — и врагов попугать, и дичь загнать, да и демонов, если вдруг что, кому гасить будет. А уж какие сапоги из ейной кожи получаются, — и староста аж причмокнул от удовольствия. — А ведь он раз в год шкуру сбрасывает!..

— Это было интересное путешествие, Морриган, — наконец высказался я, когда мы возвращались в Градец-Кралове. — Спасибо.

Морриган, уютно устроившаяся на шее дракона передо мной в облике ворона, довольно сожмурилась.

А потом события как-то заметались, разбежались, и прыгнули вперед.

Для начала Солус выцепил Морриган и буквально прижал её к стене. Ночью. В коридоре. Напротив моей комнаты. Я, выглянув на шум, несколько офигел от его действий и даже было двинулся его останавливать... Но не успел. Солус, оказывается, требовал доступ к порталу! И таки его получил.

А откуда он вообще о нем узнал?.. Ах да. Дорк. Я как-то говорил ему. А у Дорка перед остроухим драконом секретов нет.

Я задумчиво посмотрел им вслед и двинулся за ними. Не прогадал.

Когда Солус вскинул руку перед зеркалом и вывел на стекле команду, она была чуть другой.

OPEN TRANSFER GATE TO Датацентр_МиталAS Solus

Куда-куда? Какой датацентр?! Но спрашивать уже было поздно, Солус шагнул в портал и прикрыл его за собой.

— Чего он хотел? — я подошел к Морриган.

— Он... Предложил обратиться к их Великой Защитнице, — задумчиво произнесла она. — Не отказалась бы я от такого знания, но угрозы его куда верней стены с шипами. Не стоит прорываться туда... Сейчас. Потом, может быть.

Я пожал плечами и думал было что-нибудь сказать, но в этот момент с воплями прибежал дежурный связист.

Такими обычно становились маги-ученики, которые должны были стабильно, хотя бы раз в несколько минут, выдавать разряд молнии, подпитывающий мою шайтан-радиостанцию, и слушать, не придет ли сообщение от технократов. Ну а потом те, кто знал язык рогачей, сами принимали, а те, кто не знал, неслись искать меня. Странно. Этот из тех, кто знает язык...

— Технократы! Сообщили! Корифей! У Пика Дракона! — задыхаясь, выпалил магик.

Слава случаю, наконец-то! Один только момент:

— Морриган, где находится Пик Дракона? — обернулся я к ней.

— Самый восток Скотландии, на побережье, — эхом отозвалась она.

Черт! Далеко! Не успеем!

Хотя... Дорк!

Прижимаясь к спине дракона, мерно взмахивающего крыльями, я, закрыв глаза, творил заклинание полета. Не бог весть какая помощь, но всё-таки быстрее, чем просто так ждать.

Морриган вжималась рядом. Оборотень-ворон, да. С другой стороны, если что случится, ей не падать, а просто лететь дальше.

Там, у Пика Дракона, сейчас Корифея изо всех сил держали десантные части технократов. Неважно, что он хотел там сделать — они просто старались ему помешать, пока не появлюсь я, ultima ratio в разговоре с Корифеем.

А мы летели. Всего лишь летели, делая несколько сотен километров в час, даже со всеми магическими ускорениями. Гребаное пространство, которое я не могу сейчас пронзить так, как это делают разрывы в Барьере! Нам нужно было лететь целых четыре часа... А десант технократов продержится эти четыре часа? Не знаю. Но изо всех сил желаю, чтобы продержался.

В какой-то момент колдовской транс плавно перешел в сон — из-за усталости от слишком долгого активного заклинания, не иначе — и проснулся я в тот момент, когда Дорк, рыкнув, стал снижаться.

Вид сверху был... Эпичен. Экшен под светом рассветного солнца шел по большей части у подножия вулкана... Вулкана, который как раз раскуривался, выпуская вверх первые струи газа из открывающихся устьиц и уверенно чадя соплом сверху.

У подножия же, судя по вспышкам, летающим зарядам и снарядам, и колеблющейся массе тел, десантники с поддержкой противостояли демонам и чародеям. И пока ещё никто никого не мог пересилить — демоны и чародеи держали оборону и не пускали десант наверх, но и сами не могли сдвинуться никуда, кроме как назад.

А позади их, наверху, почти у самого кратера, стояла одинокая, тощая и высокая фигурка и вздымала вверх руки. Корифей!

Я свалился со спины дракона как мешок, провожаемый недоуменным воплем Морриган, и уже в полете осознал, что не призвал магию полета...

Плевать!

— Каждому свой путь, и у каждого свой ад и небеса! — заорал я, трансформируя ярость в Крылья Ветра.

Крылья не успели сформироваться до конца, и я по колено вошел в мягкий вулканический камень, продавившийся подо мной как пуховая подушка. Жив? Цел? Вперед!

Корифей, усердно раскачивающий своей магией вулкан, повернулся к мне. Обожженый паром и дымом, опаленный, он всё равно был неживым скелетом — но теперь меня не видел.

— Ты! Ты пришёл! И пусть! Пусть бог-дракон рассудит нас! Я пробужу его! — прокричал он и шагнул назад. И ещё раз.

К краю.

С Зерном в руках.

— Кудабляяаааа! — взвыл я, увидев, как начинает крошится под его ногами край кратера.

Корифей взмахнул руками и стал заваливаться назад, в магму.

Мгновенный снимок — он падает. Зерно в его левой руке.

Следующий снимок — Зерно в моей руке. Корифея не видно.

Земля дрогнула.

— О черт... — только и успел выдохнуть я, до того, как вулкан взорвался. Выдохнуть и поставить Границу Души, и влить в неё всю свою уверенность, глядя на взлетающие вверх камни.

Взрыв!

Лечу! Пузырь защитного поля лопнул от удара, поглотив всю силу и оставив меня без капли сил кувыркающимся в небе.

Меня крепко обхватили когтистые лапы Дорка и потащили куда-то в сторону.

— Пиип, — коротко прорычал дракон. Ах ты ж автоцензура трансляторная.

Ну и пофиг. Я жив!

Дорк мягко опустил на землю мое тело и повернул голову назад, к вулкану.

— Что он сказал? — опустилась рядом Морриган, принявшая человеческий вид.

— Что он пробудит бога-дракона, — сумел, прокашлявшись, сказать я и приподнялся.

— Пииииип, — снова рыкнул дракон и стал пристально вглядываться в вылетающие из вулкана камни. Они все падали где-то далеко. Мы же находились... Кажется, когда-то это был город. Но теперь это лишь разравненные развалины. Соседняя возвышенность.

Накаркал. Очередное жерло раскрылось в нашу сторону и было очень уж узким, а вылетевший оттуда объект меньше всего напоминал камень. Что-то явно техногенное.

Этот «объект» рухнул недалеко от нас. Дорк как-то подозрительно напружинился и рыкнул в его сторону. Гм.

Я отвлеченно подумал, что если этот «бог-дракон» — такая же экспериментальная тушка, какой был Дорк, то вряд ли мы получим что-то интересное. Хотя...

Капсула, как стало понятно, треснула и рассыпалась на осколки. А из-под них подняло голову существо.

Одну голову, вторую и наконец — третью.

— Гидра? — рыкнул «мой» дракон.

Три головы на долю секунды повернулись к нему — а в следующую секунду странный дракон, без задних лап, крыльев, но с тремя головами активно уползал от нас в сторону довольно близкого берега. И быстро уползал!

— Стоять! — заорал я... И понял, что средств остановить дракона у меня как бы и нет. Морриган задумчиво смотрела на всё это, включая и сползающую по склонам вулкана лаву, от которой дружно убегали и чародеи, и демоны, и десантники...

Дорк, прыгнув вверх, устремился вдогонку за Гидрой. Та продолжала улепетывать без оглядки.

А потом с неба раздался рёв. Драконий. Матерый такой.

Я задрал голову и задумчиво посмотрел на дракона. Поправка — двоих драконов. Правда, одного из них, черно-зеленого, я знаю — Ки-анУ, он же Солус. А второй... Фиолетовый такой, рогатый. Не знаю.

Впрочем, даже оттуда, в полете, эта парочка легко и непринужденно парализует куда-то уползающую Гидру. И после этого приземляется рядом. Мы зашагали к ним.

Около них приземлился Дорк и почтительно склонил голову перед вторым драконом:

— Приветствую со всем почтением, Старшая. Я Дорк-497, проект 1147.

Нифига себе. Солуса-КианУ он так не называл, а это — Старшая. Где её откопал остроухий? Ах да, датацентр Митал... Интересно. Может быть.

— Гидра, Дорк, мы с тобой... Может, хомо правы, наступила эпоха драконов? — невесело произнесла вторая крылатая.

— Может быть. Иномирянин уже близко. Меняемся, — отрывисто рыкнул Ки-анУ и стал перетекать в знакомый облик Солуса.

— Вот как... — задумчиво произнесла драконица — и тоже свернулась в человеческий облик.

Ну, я ожидал большего. Седая, пусть и затянутая в хайтековый комбинезон, дама совсем человеческого, правда, гордого вида...

А нет, не ожидал.

— Мама?! — воскликнула Морриган.

Разговор мамы с дочей вышел каким-то скомканным. Буквально несколько фраз, оставивших у нас, случайных свидетелей сцены, ощущение жуткой недосказанности.

Потом буквально парой фраз драконица обменялась с Дорком...

Я все это время нагло грел уши и смог составить некоторое впечатление о ней к тому моменту, как женщина переключилась на меня.

Старшая, Флемет, Митал, Бет — разные имена, одна сущность. Вроде бы одна.

Дракон, старше и сильнее Солуса, а для Дорка вообще что-то священное. Человеческая женщина, чьей дочери исполнилось на взгляд лет тридцать, а самой лет семьдесят. Чудеса, однако.

— Что ты хочешь, иномирянин? — устало произнесла она.

— Мое имя Макс, и у меня есть несколько вопросов, Бет.

— Например, как вернуться?

— Выход я уже нашел — отмахнулся я. — А кто ты? И что вы собираетесь делать?

Поговорили, что еще сказать.

Бет оказалась одной из четырех драконов первого поколения. Вот так вот. В нулевом поколении один, Первый, а в первом уже четыре. Алеф, Бет, Гимель и Дальт. Точно наш брат мимо пробегал, греческий алфавит за версту видать... Не суть важно. Бет была единственной «дамой» в четверке. Технически. На деле говорить о разных полах драконов первых поколений бессмысленно — Первый создавал их и выводил на свет с помощью инкубаторов СУР. Впрочем, Бет была «мамой» для всех первых драконов, заботилась о них, воспитывала, и потому её, а заодно и остальную четверку, называли Старшей.

И она осталась в этом мире после ухода драконов, следить за очередными подопечными. Приняв имя Митал, она стала одной из добрых покровительниц эльфов. Самой доброй. Тысячелетия возни с детьми как-то задают приоритеты, не правда ли? Особенно в сравнении с прочими «экспериментаторами».

Но после разрушения государства эльфов она оказалась одной из тех, кто ушел из этого мира, оставив лишь бэкап — слепок памяти и личности — где-то глубоко в Тени. Правда, для того, чтобы поддерживать работу того участка Тени и держать бэкап в сохранности, пришлось задействовать целый датацентр... Да, тот самый, куда и стремился Солус.

А спустя довольно много времени женщина-маг из неприметной деревушки, Пробуждаясь, умудрилась дотянуться до Тени и этого бэкапа — и забрать его себе. Немного исказив, не без того... Женщину звали Флемет. Морриган приходилась ей биологической дочерью.

И теперь эта реально пожилая женщина с памятью и возможностями древнего дракона смотрела на меня и доброжелательно улыбалась.

— Хорошо, — кивнул я. — А что вы будете делать?

— Тебя это волнует? — расхохоталась она.

— Позаботьтесь о Дорке, — попросил я. — Мне нужно уходить, а он... Ему одному будет сложно.

Флемет лишь задумчиво хмыкнула.

— За Гидру попросить не хочешь?

— За этого? — я обернулся к спеленутому стазисом трехголовому дракону... Богу-дракону, как считал Корифей. Идиот. — А зачем? Сами справитесь.

Что сделали с беглецом драконы, я уже не смотрел. Меня поймала Морриган.

— Ты сказал, что тебе надо уходить. — как-то чуточку рассеянно произнесла она. — Куда?

— В портал, колдунья. В тот странный портал на Перекрестке.

— И ты не вернешься.

— Почти наверняка.

После этого она замолчала и молчала всю дорогу.

С драконами по воздуху до неприметных развалин в лесу, где находилось еще одно портальное устройство. По развалинам, откуда шустро свалила вся разумная и неразумная живность, до небольшого зала в подземелье, где и стоял портал.

Собственно, только у портала, пока Флемет пыталась скормить ему команду открытия, а мы ждали, Морриган заговорила снова:

— Много лет назад я точно так же стояла у портала, а возле меня стоял... Ну, неважно кто. Он пришел за мной, но так и не решился шагнуть в непонятное. Но я... Я готова на это. Я иду с тобой.

— Морри...

Она вздрогнула и оскалилась:

— Не называй меня так!

— Морриган, — вздохнул я. — Ты можешь представить себе техномир без капли магии и нанотехнологий? В самой середине индустриальной эпохи?

— Я не понимаю твоих слов.

— То-то и оно... Лови, — я выдернул из памяти брошюрку с советами по доступу в менталнет, сформировал и отправил ей мыслепакет, и, пока колдунья пыталась переварить информацию, осторожно отцепил еще одну «жилу» от своего «линка» и подцепил к ней.

— Что это? — ошарашенно спросила она, наскоро разобравшись.

— Все знания всех миров в твоих руках и прямо здесь, — улыбнулся я. — Это же лучше прыжка в непонятное? А позже, узнав чуть больше, можно и отправляться в путь.

— Возможно, — ровным голосом произнесла она и замолчала.

— Не забудь передать канал дальше, — счел нужным добавить я и тоже замолчал.

Вот так, молча, мы зашли в портал и оказались на Перекрестке.

Драконы пошли куда-то в сторону, а я зашагал к Звездным Вратам. Морриган почему-то последовала за мной.

Ара уже ждал меня там.

— Вот, — я продемонстрировал остаток Зерна. — Надо?

Арагорн отечески посмотрел на меня, похлопал по плечу — Зерно куда-то неощутимо исчезло — и у меня в сознании внезапно появилось четкое осознание разницы между простым нырком в Туман и выходом на Старый Путь.

Эх, магия-магия... Если ты ЗНАЕШЬ, то почти наверняка МОЖЕШЬ... Правда, не факт, что УМЕЕШЬ. Такие дела.

Я улыбнулся суперу, шагнул вперед и коснулся Врат. «Лопнула струна, рухнула стена»...

Эпилог.

Старый Путь... Иная дорога, ведущая меня в начало Веера. Преддверье Хаоса, Т'Урр — или ещё как-нибудь.

Он менялся на глазах. Распад остался за моей спиной — я всё глубже и глубже уходил в Предначалье. Распадающиеся миры сменились упорядоченными, чистыми и благодатными, а те — новыми, дрожащими от силы новорожденными... Мне же — ещё глубже.

Туда, где перестает ощущаться грань между знанием, силой и материей. Туда, где по бесконечному зеркалу от моих шагов разбегутся новые строки смыслов и будущего знания. Туда, где я смогу стать...

Я встал на колено и коснулся зеркала рукой. Показалось — рукой, а на деле — Аватаром.

Тонкая, невыразимо прекрасная своей цельностью нота прозвучала вокруг. В зеркале подо мной, на секунду очистившемся от знаков, мелькнуло мое отражение. Полыхающее светом магии. Аватар?

Нота стала затихать, оканчиваться... Нет!

Я-разум, я-аватар, я-магия рванулся, чтобы поддержать её, не дать ей угаснуть!

И музыка моей сущности выплеснулась наружу.

Не знаю, прошла вечность или мгновения... Или время здесь не существует совсем. Но я успел понять главное.

Почему я связал музыку и магию? Почему какие-то песни позволяли мне творить чудеса?

Единство.

Звуки разных источников, сливающиеся воедино в гармоничную мелодию, голос или голоса, добавляющие ещё часть в эту гармонию и ещё один смысл... Я не могу это объяснить.

Там, в реале, было проще.

Когда голоса и инструменты сливались в едином творении, когда моя душа пела воедино с ними, нам подпевала сама реальность. Её музыка была невообразимо сложней, но я мог услышать на мгновение её — или даже вплести в неё свои звуки. И это было прекрасно.

Теперь же... Теперь же я видел эти уродливые шумы, мешающие моим звукам стать музыкой. Как хрипит потертая кассета в старом магнитофоне, заглушая музыку, как фальшивит певица на сцене, не вытянув ноту, поперхнувшись и замолчав... Очень важные и нужные шумы, возможно, способные быть частью другой музыки. Не моей. Не этой.

Вспышка! На мгновение я занимаю всё Предначалие, разлетевшись на частицы...

И сжимаю себя в кулак, собираясь обратно. Более цельным, более совершенным. Просто каким-то бОльшим. И обновленным.

Я совершил ещё шаг на пути Восхождения — и разбросал частицы себя по всем Предначалию, как одуванчик разбрасывает семена. Может быть, что-то и выйдет — я пожал плечами и бросил взгляд на зеркальную бесконечность.

Предначалие взглянуло на меня в ответ. Не с усмешкой, не с брезгливостью к мусорящей мелочи... Оценивающе. «Возможно, когда-нибудь из меня получится неплохой Атлант, чтобы держать Веер... Или ещё кто-нибудь.», — кое-как я перевел для себя смысл взгляда, и вздрогнул.

В мире ещё так много диссонансов, и так много событий ещё только готовится произойти. Так много музыки. Чужой музыки.

А я ведь теперь могу создать и свою, как достопамятный Эру Илуватар.

Может быть, и создам.

Вспышка.

Осколки старой сущности остались в разных уголках Предначалья... То есть — везде в Веере. Везде и всегда.

Казалось бы — всего лишь осколки. Осколки, попавшие во много разных рук, лап и прочих сущностей.

Но... Иногда не хватает именно такого осколка. А ещё их как магнитом тянуло к СОБЫТИЯМ, как когда-то тянуло и тянет того, кто их породил.

Но это уже совсем другие истории.

Послесловие от автора

Вот и закончено воспроизведение воспоминаний с доставшегося мне осколка. Обрывистые, неполные, но яркие и полные жизни образы составили костяк истории Восхождения адепта по имени Макс, ну, а мое — и не только мое — творчество заполнили историю.

Не всё получилось передать полностью — сложно ужимать полные образы в текст. Не всё из них получилось увязать воедино — например, там, где нагло влиял личностный фактор... Но я думаю, что получилось неплохо.

За помощь в создании благодарю авторов проекта Ролевик. Ольгу Хорхой, Кириллычеву Валери, Красноперову Ариадну, Черняеву Екатерину, Дмитрия Чернояра, Николая Во, Реюшку, Волчонка Ганни, и других.

Волчонку отдельный респект за мир Дракона, и жаль, что я смог показать с точки зрения героя лишь малую часть мира.

Примечания

·  Nightwish — Ocean Soul

·  Системы жизнеобеспечения.

·  Павел Пламенев — Когда-то давно. Очень рекомендую.

·  Catharsis — Воин Света

·  Lindsey Stirling — Shatter Me feat. Lzzy Hale

·  Маршал — Кто мы

·  Julia Ecklar — Hope Eyrie

·  Здесь, внезапно, лучше всего подходит слово thread в его смыслах. Но не прямо же его вставлять.

·  Алькор — Император

·  Оператор стабилизации — стабилиратор

·  Яр — обрывистый берег.

·  Арктида — Дождь

·  Маврин — Линия судьбы

·  (нем.) Порядок должен быть.

·  Алькор — Замена

·  МИР — модуль изменения реальности, он же машина изменения реальности, он же — метод изменения реальности. За деталями — в Розу Реальностей Головачева.

·  Арктида — Кто сотворил мир

Примечания

1

Nightwish — Ocean Soul

2

1. • Системы жизнеобеспечения.

3

Павел Пламенев — Когда-то давно. Очень рекомендую.

4

1. Catharsis — Воин Света

5

1. Lindsey Stirling — Shatter Me feat. Lzzy Hale

6

Маршал — Кто мы

7

Julia Ecklar — Hope Eyrie

8

Здесь, внезапно, лучше всего подходит слово thread в его смыслах. Но не прямо же его вставлять.

9

Алькор — Император

10

Оператор стабилизации — стабилиратор

11

Яр — обрывистый берег

12

Арктида — Дождь

13

Маврин — Линия судьбы

14

(нем.) Порядок должен быть

15

Алькор — Замена

16

МИР — модуль изменения реальности, он же машина изменения реальности, он же — метод изменения реальности. За деталями — в Розу Реальностей Головачева.

17

Арктида — Кто сотворил мир

18

Оператор стабилизации — стабилиратор

Content

Захаров Григорий Викторович Ролевик: Адепт мира Звёзд

Часть 1. Свободный полет.

Часть 2. Среди отражений

Часть 3. Возвращение.

Часть 4. Открытие.

Часть 5. Кошки-мышки.

Часть 6. Инспектор.

Часть 7. Сам собой.

Часть 8. Мир дракона, век дракона.

Часть 9. Ordnung muss sein

Часть 10. Восхождение.

Эпилог.

Примечания

Примечания