Владимир Лермонтов

Аватар. Время больших перемен

Аватар (санскр. avatāra, «нисхождение») – термин в философии индуизма, обычно используемый для обозначения нисхождения Бога из духовного мира в более низкие сферы бытия.

«Для любви был создан этот мир и любовью он жив. Это первый инстинкт жизни».

Сатпрем. Философия любви

Любовь человеческая творит страдания, любовь божественная – чудеса.

Когда жизнь заходит в тупик, когда теряется ее смысл, следует отправиться в путешествие. В странствии по миру всегда происходит чудо, которое открывает завесу в новый мир и новую жизнь. И это случится тогда, когда не ожидаешь, и таким образом, что невозможно вообразить. Но это случится неизбежно, так же как восходит солнце после долгой ночи.

Артур сидел в самолете у окна иллюминатора и смотрел, как железная птица выруливает на взлетную полосу. Шел меткий дождь, туман неспешно полз по земле, и казалось, что во всем мире нет ничего, кроме тумана. Артур подумал, что последний период его жизни похож на пребывание в беспросветности, когда не видно никаких ориентиров, когда не за что зацепиться, не за что держаться.

Вот самолет остановился, готовясь к старту. Артур любил эти мгновения, когда самолет замирает, потом набирает обороты, а затем резко срывается с места и уносится в небо.

Самолет разогнался, оторвался от земли и ворвался в поток темных дождевых облаков. Было видно, как крылья разрезают их словно лезвием ножа. Еще полчаса он прорывался из беспросветного плена облаков к чистому небу, попадал в ямы, дрожал, и это время длилось бесконечно долго, казалось, что он уже не вырвется из объятий беспросветности на свободу.

Артур закрыл глаза, и перед его взором поплыли картины событий, которые выбили из-под него все опоры и выбросили в пустоту. «Наверно, со стороны мои беды выглядят банально, – думал Артур. – Ну, девушка ушла к другому, и меня уволили с работы. Это ведь у многих случается. Но когда касается тебя, то это уже не так банально. Есть такая пословица: «Чужую беду руками разведу – своей ума не дам». Что значит, когда это происходит с другими, то кажется – ну и что, жизнь в любом случае продолжается, а когда обрушивается на тебя, то будто сорвался в пропасть и не знаешь, как выбраться на поверхность.

Грустные мысли Артура прервались солнцем, вспыхнувшим ему в лицо. Он открыл глаза и увидел в иллюминаторе волшебную картину. Яркое солнце и белоснежная перина облаков – будто новая земля, новая мир. Самолет поднимался все выше, и настроение Артура менялось, будто внутри после морозной зимы наступала весенняя оттепель. И он подумал: «Вот ведь как интересно, внизу унылость, мрачность, а здесь всегда светит солнце. Как было бы прекрасно жить над облаками и тучами, а не под ними. И ходить по облакам, лежать на них. И еще танцевать». Он представил, как легкие, светящиеся люди в прозрачных белых одеждах танцуют на облаках. Это выглядело как сказка, как самая невероятная мечта, но она была очень увлекательна. И на какое-то мгновение Артур почувствовал, что действительно покинул борт самолета, выскользнул наружу и побежал по облакам. А потом к нему навстречу прилетела светящаяся девушка, и они, схватившись за руки, закружились в танце на облаках.

* * *

Неделю назад в Москве Артур зашел в первое попавшееся на его пути туристическое агентство и спросил, какие есть путевки на ближайшее время. Ему предложили Египет. И вот он летит в волшебную страну. «Может быть, там я смогу отвлечься, успокоиться и отдохнуть», – надеялся он.

Горячий, сладкий воздух пустыни сразу нахлынул и объял Артура, когда он ступил на трап. Пассажиры сзади напирали, спеша в автобус, оживленно суетились, предвкушая встречу с морем. В мыслях у Артура пронеслось приветствие: «Добро пожаловать в Египет!» А потом пришло: «Добро пожаловать в рай!» – Ну, рай, наверное, громко сказано, для него нужно еще что-то. Но что, и как это приобрести – вопрос. Впрочем, все это пустые размышления. Одни вопросы, на которые миллионы ответов.

За дополнительную плату Артура поселили в номере с видом на море. Была уже ночь, звезды мерцали загадочно и волнующе, а гладкая пелена моря будто звала в свою темную бездну.

* * *

Десятки, а то и добрая сотня яхт, плотно прижавшихся друг к другу, плавно покачивались на волнах, их загружали оборудованием для подводного плавания. Туристы группами ожидали посадки. Артуру нравилась эта волнительная суета: белые корабли, ветер, море, ожидание путешествия.

Инструктором по дайвингу на его катере оказалась молодая светловолосая девушка. Надев снаряжение и прижав маску к лицу, Артур прыгнул в воду и вместе с инструктором пошел на погружение. Подводный мир Красного моря завораживал и очищал сознание от всех мыслей. Царство кораллов и невероятно красивых рыб захватило его полностью, время летело незаметно. И когда инструктор дал команду на подъем, Артур пожалел, что это путешествие так быстро закончилось. Во время традиционного ланча после погружения он разговорился с девушкой-инструктором. Ее звали Инга, она была родом из Латвии, и они как-то сразу, не сговариваясь, перешли на «ты».

– Как ты здесь оказалась? – поинтересовался Артур.

– Да ничего особенного, приехала отдыхать, решила остаться.

– И как, привыкла?

– Да, здесь интересно, тем более что я увлекаюсь дайвингом, так что работа мне по душе.

– И хорошо платят?

– Хватает, кроме того, своим помогаю, отсылаю в Латвию.

– Там у тебя остался кто-то?

– Да, мама и младшая сестренка.

– Понятно, а они не скучают?

– Да, скучают, конечно, но так надо. Мне надо было уехать.

Инга погрустнела, а Артур понял, что затронул какую-то больную для нее тему и постарался перевести разговор в другое русло.

– Я бы тоже здесь остался. Наверное, солнце, тепло и море никогда не надоедают.

– Здесь другая страна, и люди другие, хотя привыкнуть можно. Местные жители дружелюбны. Но с работой плохо, своим не хватает.

– А меня вот уволили, сейчас в России везде увольнения. Кризис многих подкосил.

– У нас в Латвии тоже не сладко, и до кризиса было тяжело, а сейчас вообще невыносимо.

– Да, я видел, что в Риге беспорядки, демонстрации. Хотя, может, все устаканится.

Они еще болтали некоторое время, а когда яхта возвращалась к причалу и у них оставалось несколько минут, Артур предложил Инге:

– Может быть, встретимся, поболтаем…

Она будто ждала приглашения и не задумываясь ответила:

– Ну, давай. Только сегодня вечером я занята, а завтра свободна.

* * *

Вязкая темнота легла на Египет. Артур и Инга сидели в баре, пили кофе по-восточному и курили сладкий кальян с клубничным табаком. Она рассказала, что была замужем и муж ушел. Она очень переживала и решила, что спасением может быть только радикальная смена обстановки, приехала в Египет и осталась здесь. Артур тоже поделился событиями личной жизни: развалом и решением отвлечься. После кафе они пошли к морю, гуляли по берегу, а потом легли на песок и смотрели в ночное небо.

– И что думаешь делать дальше? – спросила Инга.

– Пока еще не знаю. Хочу съездить к пирамидам, может там придет что-нибудь. Ты была там?

– Смешно сказать, но я уже два года в Египте, а пирамиды не видела.

– Так поехали вместе!

– Я посмотрю, как с работой.

Наступила пауза, темный бархат неба разрезал яркой полосой метеорит.

– Смотри, звезда упала, – воскликнула Инга. – Я загадала желание! А ты?

– А я не успел. Как думаешь, есть ли у человека судьба? – спросил Артур.

– Не знаю, иногда я думаю, что есть и все предопределено. Звезды нами управляют. А иногда понимаю, что многое зависит от меня, от человека, – сказала девушка.

– Так странно, а я вот сейчас подумал, что мы с тобой действительно в пустыне и так далеко от своего дома.

– Знаешь, я вот когда под водой, то чувствую, будто там мой дом.

– Понимаю тебя, – отозвался Артур.

– Ну а потом выныриваешь, а здесь все такое.

– А мне кажется, что то, что нужно человеку, где-то совсем рядом. Так близко, что его не видно.

– Может быть там, на звездах, есть какая-то другая жизнь. Счастливая, – сказала Инга, поднимаясь и отряхивая с себя песок.

* * *

Инге не удалось отпроситься с работы, и Артур поехал к пирамидам без нее. Попутчиком Артура оказался плотный, спортивного вида бизнесмен из России Георгий. Сначала он сосредоточенно молчал, а потом вдруг разговорился и разом выложил всю свою историю. Чувствовалось, что ему очень хотелось высказаться. Георгий имел успешный бизнес, но грянул экономический кризис, и он вылетел в трубу – потерял свое многомиллионное состояние.

– Вот такие, брат, дела – приговаривал постоянно Георгий, покусывая нижнюю губу. – Было, да сплыло.

– Наверное, так бывает. Одно кончается, другое начинается, – поддержал Артур собеседника.

– Тебе легко говорить, ты не представляешь, сколько я трудился – и все по-честному!

– Георгий, давай отвлечемся, у каждого человека свои проблемы. Но сейчас у нас есть возможность переключиться и не думать о неприятном.

– Ты прав, приятель, может все еще наладится.

Артур отвернулся и стал смотреть в окно. Там был удивительный пейзаж, казалось, что они попали в то исконное время, когда земля только формировалась, и что еще жизнь не зародилась на планете. Причудливые красноватые скалы сменялись песчаными барханами. Свет солнца был каким-то нереальным, загадочным.

Пирамиды, Сфинкс производили ошеломляющее впечатление. Стоя рядом с самым главным чудом света, Артур думал о том, что проходят столетия, тысячелетия, а они стоят и наблюдают за тем, как человечество меняется, уходят одни народы, приходят другие. А они застыли, как вечность. Он вдруг вспомнил фразу из научно-популярного фильма: «Все боится времени, а время боится пирамид». Странное заключение, будто пирамиды сильнее времени, подумал Артур.

* * *

Когда пришло время возвращаться и автобус наполнился туристами, обнаружилось, что Георгия нет. Его стали искать. Экскурсовод очень нервничал. Затем автобус с туристами направился в полицейский участок, где оставили заявление о пропаже человека.

В салоне было темно, свет фар высвечивал дорогу среди пустыни. Все было так необычно для Артура. Казалось, что жизнь вела его куда-то в другую сторону. Но действительно это так или кажется, было непонятно. «Странно, – думал Артур, – прошло всего лишь несколько дней, а такое впечатление, что прошлой жизни и не было вовсе. Все так изменилось, будто та жизнь нереальная, выдуманная, а вот эта – настоящая, хотя и неизвестная, идущая по каким-то другим правилам и законам. И время здесь течет по-другому. Будто оно проходит не снаружи, а где-то через тебя».

Потом была запланированная остановка для всех автобусов на пути к пирамидам и обратно. Пассажиры вышли погулять, размяться, выпить кофе и т. д.

Артур стоял со стаканчиком кофе, как вдруг откуда-то из темноты вынырнул человек. Голова была во что-то замотана, лица почти не было видно. Он приблизился вплотную к Артуру и приоткрыл свое лицо. Артур отшатнулся.

– Тсс! – прижал он палец к губам.

– Георгий! Куда же ты делся? Мы уже в полиции были и подали заявление.

– Тихо. Потом все объясню. Не поднимай шум. Так надо было.

Когда они заняли свои места в автобусе, Георгий проскользнул незамеченным в салон и шепотом стал рассказывать Артуру свою историю. Он поведал своему попутчику, что на самом деле его бизнес не просто рухнул, но он еще остался должен большую сумму денег, и за ним уже началась охота. Георгий, по сути, бежал сюда, в Египет, от преследования. И вот сегодня ему показалось, что его обнаружили. Он спрятался в пирамиде и сидел там до тех пор, пока не пришла охрана.

– Но это еще не все. Пока я был там, в камере пирамиды Хеопса, со мной произошло нечто удивительное. Даже не знаю, как это объяснить. Я сам еще не разобрался. Нужно все обмозговать.

Они обменялись номерами телефонов. Георгий был оживлен, глаза его горели в темноте восторженным блеском.

* * *

Инга и Артур провели один день вместе. Она предварительно договорилась со своим знакомым египтянином, который на своем катере отвез их к небольшому пустынному острову. Молодые люди взяли с собой оборудование для подводного плавания.

Сначала они просто купались в масках и ластах. А потом надели акваланги и пошли на погружение. Это было особенное место. Сначала от берега метров пятьдесят шла отмель, а потом начинался обрыв глубиной до полутораста метров. По многообразию и богатству коралловых рифов Красное море превосходит все остальные моря в мире.

Нетронутая сказочная природа: морские черепахи, диковинные рыбки, огненные астероидные, губковые и белые кораллы открылись друзьям, которые в прямом и переносном смысле погрузились в ирреальный мир.

А потом они лежали на песке, солнце сильно припекало. Разгулялся ветер. Он нес песок и иногда образовывал маленькие смерчи. Все вокруг дышало первозданностью и вечностью.

– Мне так хорошо, – сказал Артур, – как никогда.

– Я тоже расслабилась и забыла обо всем на свете, спасибо тебе.

– Почему мне? Тебе спасибо.

– Потому что вытащил меня сюда.

– Может быть, останемся жить здесь, на острове?

– Весело бы нам было, – подхватила Инга. – И как бы мы жили?

– Стали бы ловить рыбу, ею питаться, – фантазировал Артур.

– Постепенно бы превратились в дикарей, как папуасы. Танцевали бы вокруг костра.

– К нам бы возили экскурсии знакомиться с первобытными людьми.

Они шутили и смеялись.

– Ну, если бы еще у нас на счету лежало пару миллионов, тогда мы вообще были бы в раю, – сказала Инга.

– Не скажи. Вот я на экскурсии к пирамидам познакомился с богатым человеком, который из-за кризиса потерял все свои деньги. А теперь еще за ним охотятся, и он скрывается.

И Артур рассказал девушке историю своего попутчика.

– Да уж, пути Господни неисповедимы. Интересно, что с ним там произошло? – спросила Инга.

– А хочешь, я тебя с ним познакомлю?

– Наверное, это неудобно.

– Здесь у него нет никого, ни друзей, ни знакомых, вероятно в этой ситуации человеку нужна поддержка.

* * *

Георгий приехал без предупреждения и сам нашел Артура в отеле.

– Не хотел звонить, может, мой телефон прослушивается, – предположил Георгий.

– Рад тебя видеть, как ты меня нашел?

– Кто ищет, тот всегда найдет, – отшутился Георгий.

Они уединились в кальян-баре.

– Знаешь, Георгий, – сказал Артур, – Я познакомился здесь с девушкой, и мы подружились. Ее зовут Инга, она работает инструктором по дайвингу. Мне бы хотелось, чтобы она тоже услышала твой рассказ, если ты не против.

– А ты ей доверяешь?

– Она хороший и добрый человек.

– О’кей, возможно она мне поможет.

Артур позвонил Инге, и она через полчаса приехала в отель.

Георгий начал свой рассказ с того момента, когда он, почувствовав за собой слежку, отделился от своей туристической группы и спрятался в пирамиде Хеопса.

Я поднялся вверх по лестнице и попал в камеру. Там я находился несколько часов. Сначала ходил, стоял, потом ноги устали и я сел в углу прямо на пол, оперся спиной о стену и закрыл глаза. Мои мысли кружились вокруг одного и того же – за мной следят и это конец, теперь меня загнали в угол. Это был страх, ужас, оттого, что все кончилось. Моя жизнь. Я слышал, как в камеру приходили люди, раздавались их негромкие голоса, но это меня не беспокоило. В эти моменты безысходности вся моя жизнь стала проноситься перед глазами. И я думал, что вот теперь я могу в любой момент лишиться жизни. Мои преследователи могут осуществить это даже сейчас, в этот самый момент. И что я возьму с собой? Ни одного доллара. Даже фараоны, сколь они не были богаты, ушли на тот свет и ничего не взяли с собой. Так чему я посвятил свою жизнь? Накоплению богатств? Все так глупо и несуразно… А потом я задремал. И скажу вам, что ни в какие там сверхъестественные силы я не верю. Ну, только в Бога немного. В общем, я задремал и вдруг увидел, что в камеру зашел фараон. Не знаю уж, какой – Рамзес, Тутанхамон или какой другой, но он будто спустился сверху и завис в полуметре от пола. Он посмотрел на меня и сказал:

– Когда тебе кажется, что жизнь зашла в тупик, знай, что умерло старое, теперь начнет рождаться новое. Пора идти по новому пути.

– Что же мне делать? – спросил я, – как разыскать новый путь?

– Найди в пустыне бедуина с белым верблюдом, – величественно произнес фараон.

После этих слов он исчез, и меня разбудил охранник пирамиды.

Георгий замолчал. Артур и Инга внимательно смотрели на рассказчика фантастической истории.

– Не думайте, что я не в порядке. Я в здравом уме, – сказал Георгий.

– Ну что ты, – возразил Артур, – лично я верю, что такие необъяснимые явления случаются.

Инга молчала, хотя казалось, что ей уже пора высказаться. И Георгий обратился к девушке.

– Спасибо, что вы пришли, Инга. И честно говоря, я лишь потому вам доверился, что надеюсь, вы мне поможете.

– Чем я могу вам помочь, Георгий? – спросила Инга.

– Возможно, вы поможете мне найти в пустыне бедуина с белым верблюдом.

Инга рассмеялась и произнесла:

– Вы не обижайтесь Георгий, но я не знаю бедуина с белым верблюдом, да и вообще никого из этих племен не знаю.

– Я вас прошу помочь мне найти машину – джип с водителем. Я хочу нанять его на неделю или больше. Я заплачу сколько надо.

– Хорошо, Георгий, я подумаю, что можно сделать, – ответила Инга.

Инга предложила подвезти Георгия в отель на машине, которую работодатель дал ей в пользование. Артур проводил их, а потом сидел на берегу моря и смотрел в даль, на яхты, на закат.

* * *

Два дня Артур не звонил Инге, думал, что она позвонит сама. И она позвонила.

– Как ты? – оживился Артур.

– Все в порядке.

– Я ждал твоего звонка, не хотел сам звонить, чтобы не беспокоить.

– Ничего, все хорошо.

– Я не пойму твоего настроения, у тебя действительно все хорошо?

– Да, все нормально.

– А что наш Георгий? Ты нашла ему джип?

– Да.

– И когда он поедет искать своего белого верблюда?

– Завтра утром мы выезжаем.

– Что значит мы?

– Значит то, что я решила тоже поехать с ним.

– Вот так!

Артур замолчал, и возникла пуаза.

– Что ты молчишь? – спросила Инга.

– Думаю.

– И что ты думаешь?

– Что все так неожиданно и что мне бы тоже хотелось поехать с вами.

– Замечательно! – Инга не скрывала своей радости. – Тогда завтра мы заедем за тобой рано. Часа в три ночи. Подготовься.

– Конечно! До встречи.

Артур не мог никак уснуть. Сердце как-то странно щемило и волновалось. Он ворочался с бока на бок. Потом встал и вышел на балкон; над темным морем, проложив серебряную дорожку, висела полная луна. Он спрашивал себя, что с ним. И понял, что волнуется, и не от того, что завтра предстоит путешествие, а потому что ревнует. Да, именно ревнует Ингу к Георгию. Как странно, думал он, ведь мы просто друзья. Да, она симпатичная, приятная, в общем, хороший друг и не более того. Отчего же тогда я ревную ее? У нас ничего не было. Говорят, что если ревнуешь, значит любишь. Но я ведь не люблю ее. Она мне просто приятна и с ней очень легко.

Потом Артур вспомнил то, от чего хотел уйти, скрыться, для чего, собственно, и приехал в Египет. С Диной они прожили в гражданском браке целый год. Снимали квартиру, и сначала все было хорошо, а потом отношения разладились. И она ушла. Артуру казалось, что расставание он воспримет нормально, но на деле оказалось, что предстояло пережить немалую боль. И он как-то завис, погряз в этом состоянии, как в болоте. «Почему так? – анализировал Артур. – Когда все начинается, тогда легко и радостно, но как только отношения становятся близкими, то все рушится? Упреки, обиды, ссоры отравляют жизнь. Возможно ли жить так, чтобы легкость и романтичность, какие мы проживаем в начале отношений, сохранить потом?»

* * *

Георгий сидел впереди, рядом с водителем джипа по имени Саид. Артур с Ингой расположились на заднем сиденье. Иногда Георгий задавал Саиду вопросы – Инга переводила на арабский. И Артур подумал, что, действительно, без Инги невозможно было бы осуществить это мероприятие. Судя по всему, водитель не совсем понимал, когда к нему обращались на английском, не говоря уже о местных жителях, с которыми предстояло общаться.

– Интересно, – спросил Артур, – куда мы направляемся?

– Куда глаза глядят – пошутила девушка.

– И куда они глядят? – спросил Артур.

– Это Георгия надо спросить.

– Хорошо, – улыбнулся Артур. – Георгий, куда у тебя глаза глядят?

– Как куда? Вперед, конечно, – ответил задумчивый Георгий.

– Понятно. Очень точное направление, – сказал Артур.

* * *

Заночевали друзья в монастыре Святой Екатерины. Это самый древний христианский монастырь, затерянный в необъятной египетской пустыне. Вокруг него растянулась цепь гор, изъеденных сильными ветрами.

Георгий сразу лег спать, а Артур с Ингой вышли погулять. Ночь была лунная, перед ними предстал серебряный пейзаж пустыни.

– Странно как-то я себя чувствую, будто все это не со мной, – сказал после долгой паузы Артур.

– Я тоже не понимаю, где я, – отозвалась Инга.

– Хорошо, что ты с нами поехала, как бы мы обошлись без тебя, не представляю.

– Мне самой интересно, что будет дальше.

– Ты веришь, что существует бедуин с белым верблюдом?

– Хочется верить в сказки и чудеса. А ты веришь?

Артур неопределенно пожал плечами и спросил:

– Как же мы его найдем?

– Представления не имею, будем ехать, спрашивать у бедуинов. Завтра доедем до оазиса Фейран, поспрашиваем у местных жителей.

– А ты бы хотела начать новую жизнь?

– Я думаю, нет человека, который не хотел бы хоть что-то изменить в своей судьбе.

– А что бы ты изменила?

– Я бы хотела жить с родными. Хотела бы любви. А ты?

– Наверное, мне бы следовало желать найти свою единственную… Но вот сейчас я, честно говоря, и не знаю, чего хочу.

– Почему?

– Потому что сначала отношения безоблачны и прекрасны, а потом неведомо откуда наползают тучи и все рушится.

– Ты так говоришь, будто разочаровался в любви.

– Да, разочаровался…

– Ну, ничего, встретишь другую девушку, такую, с которой тебе будет хорошо. Свою избранницу.

– Да в том-то и дело, что теперь я боюсь, что все повторится вновь.

– По всей вероятности, на земле нет такого человека, который бы не испытал разочарования в любви. Я решила, что буду жить одна. Так лучше… тогда никто не причинит мне боли.

– Мне тоже так кажется, что лучше быть одному.

– Только иногда хочется человеческого тепла, – сказала девушка.

Из пустыни подул прохладный ветер, Инга поежилась. Артур снял куртку и накинул ей на плечи.

Они затихли. А потом Инга перевела разговор в другое русло.

– Мне кажется, что мы похожи на главных героев сказки «Волшебник изумрудного города», которые отправились к нему за исполнением мечты, – произнесла Инга.

– Только отличие в том, что мы толком не знаем, что просить у волшебника.

– Георгий – единственный, кто точно знает, чего он хочет, – сказала Инга.

– Но ведь деньги не сделали его счастливым, а скорее наоборот, – возразил Артур.

– Когда я впервые собиралась в Египет, в рекламном проспекте прочитала, что это такое место, где человек надеется найти самого себя.

* * *

Утром друзья собрали вещи, сложили в джип и отправились в оазис Фейран. Он представлял собой окруженную гигантскими скалами зеленую полосу с финиковыми пальмами и тамариском. Дома были сделаны из блоков высушенной земли. Казалось, что время здесь остановилось несколько тысяч лет назад и с тех пор ничего не менялось.

Они ходили по оазису, общались с местными жителями. Инга спрашивала о бедуине с белым верблюдом, но все качали головой и говорили, что не знают такого.

Еще неделю путешественники потратили на то, чтобы побывать в других оазисах, в шатрах бедуинов, но все усилия были тщетны. И вот они стояли возле машины на окраине одного поселения.

– Куда мы еще можем поехать? – спросил Артур, рассматривая карту Синая.

– Может быть, и нет никакого бедуина? – размышлял вслух угасший Георгий.

– Ну что ты? – попыталась поддержать его Инга. – Нельзя опускать руки.

– Спасибо, конечно, но знаешь, я уже думаю, что, может, это мне все привиделось.

– В любом случае нужно искать, дойти до конца – сказал Артур.

– Вам легко говорить, – сказал Георгий. – Для вас, вероятно, это просто путешествие.

– Зачем ты так? Мы хотим помочь не только тебе, но и себе, – вскипела Инга.

– Чего же вы хотите? – спросил Георгий.

– Ну, знаешь, Георгий, в жизни не только деньги нужны, – сказала Инга.

– Хочешь сказать, не в деньгах счастье?

– Счастье для каждого свое.

– Но деньги нужны всем.

– По моему, Георгий, тебе было сказано в пирамиде о новом пути, а не о том, что тебе помогут найти деньги.

Их разговор прервал мальчик, который подошел к Георгию, дернул его за штанину и, махнув рукой, позвал за собой. Сначала они подумали, что он просит денег. Георгий достал доллар и протянул мальчику. Но тот отказался взять деньги, продолжая махать рукой и указывать на дюны.

– Что он хочет? – спросил у приятелей Георгий.

– По моему, он зовет нас куда-то пойти с ним, – сказала Инга.

– И что мы будем делать? – спросил Георгий.

– Как что? Пойдем, конечно – подвела черту Инга.

Инга договорилась с водителем, что тот будет их ждать здесь. Они взяли один рюкзак, в который положили бутылки с водой и несколько бутербродов.

– Инга, спроси у мальчика, далеко ли идти? – сказал Артур.

– Я пыталась с ним говорить, но он не понимает меня.

И они отправились в путь за мальчиком, который бодро шел впереди, не оглядываясь назад. Сначала они прошли вдоль зеленого русла высохшего ручья. Потом им встретились стелющиеся пальмы, одинокая акация и вскоре растительность исчезла вовсе. Путники углубились в недра дикой пустыни, где миллионы лет хозяйствует не человек, а природа. Скальные выступы были разных цветов: голубой, серый, розовый, зеленоватые, желтые, темно-коричневые.

Группа шла уже около двух часов, и солнце клонилось к закату. Подул прохладный ветер, песок стал попадать в глаза и скрипел на зубах. Все шли молча, и каждый был погружен в свои размышления и переживания. Тени вытянулись, и мир вокруг показался Артуру нереальным. А вскоре вовсе стемнело. Было новолуние, и путешественники шли в полной темноте. Мальчик вскоре ушел так далеко вперед, что его совсем не стало видно.

– Вы видите мальчишку? – спросил Георгий.

– Нет – сказал Артур.

– Я тоже – произнесла Инга.

Все остановились и стали всматриваться вдаль, в надеже увидеть силуэт юного проводника.

– Давайте позовем его, – предложил Георгий и закричал: – Эй, ты где, дружок? Мы тебя не видим.

Он достал фонарик и пошел искать следы мальчика, но ничего не нашел.

– Куда же он делся? Нигде нет его следов, – сказал Георгий, вернувшись из темноты.

– Нам ничего не остается, как дождаться рассвета, а завтра видно будет, – сказал Артур. – Идти в темноте бессмысленно.

Они сели прямо на песок, достали бутерброды и молча жевали. Стало тихо, будто пустыня замерла, и только звезды ярко мерцали.

И вдруг Инга воскликнула:

– Посмотрите, вон там мне кажется огонек.

– Точно, – подтвердил Георгий.

– Похоже на костер, – сказал Артур.

Удивительно, как обманчива бывает пустыня, особенно ночью. Путешественники шли на огонь, и казалось, что они бы уже должны были дойти до него, но с каждым шагом он не приближался, а отдалялся. Иногда он исчезал, друзья останавливались в ожидании его появления, и когда это происходило, продолжали движение.

– Я устала, – наконец сказала Инга.

– Потерпи, Инга, спасибо, что ты с нами, – сказал Артур и набросил на плечи девушки свою куртку.

Наконец они подошли к костру. Рядом сидел седой старик-бедуин и рисовал на песке палкой, не обращая внимания на приветствие путешественников. Ночь была прохладной, друзья нерешительно приблизились к костру, чтобы согреться.

Все молчали, а старик все чертил какие-то знаки. Потом он начал говорить. И хотя этот язык был незнаком даже Инге, как потом выяснилось, все понимали его.

– Дух предков привел меня к вам. Слушайте и запоминайте. Люди ищут знания в земле Египта, в пирамидах, под Сфинксом, но там ничего нет. Подлинные знания всегда открыты и доступны всем. Они рассыпаны по Вселенной в изобилии. Так же, как открыты вам солнце, звезды, пустыня, так и знания – повсюду. Но если они забываются, то приходят посланники напомнить их. А главные знания просты, они заключаются вот в чем: земная любовь приносит человеку страдания, божественная – блаженство. Божественная любовь – это неисчерпаемый источник богатства, счастья, которые не заменят ни деньги, ни власть, ни золото. Найдите ее – это главное, для чего вы пришли в этот мир.

– Скажи, старик, скажи, мудрец, как же найти, обрести божественную любовь? – мысленно спросила Инга.

– Слушайте свое сердце, и сама жизнь поможет вам, – сказал старик.

Потом он встал и пошел за палатку, все последовали за ним и увидели белого верблюда, на которого он взгромоздился и отправился в пустыню. Через некоторое время путешественникам показалось, что старик вместе с верблюдом оторвался от земли и поднялся в небо. Друзья смотрели ему вслед, и им казалось, что все это сказочный сон.

Неожиданно вновь послышался голос бедуина: «Ничто внешнее не может заменить то сокровище, что есть в человеке, в его сердце. Когда человечество теряет внутреннее сокровище, оно теряет внешнее величие и богатство. Так произошло со многими высокоразвитыми цивилизациями, которые исчезли, потому что утеряли главное сокровище».

Когда старик исчез, троица молча расположилась вокруг костра: они глядели на огонь, грелись и каждый переосмысливал услышанное и увиденное.

Потом Артур встал, заглянул в шатер и увидел там три ложа и столик с ужином.

– Друзья, идите сюда, здесь можно перекусить и отдохнуть. Как я понимаю, старик позаботился о нас.

Они переместились в палатку, поужинали и молча легли спать.

* * *

Утром, когда они вышли из палатки, солнце было в зените, рядом с потухшим костром стоял мальчик. Он проводил их к оазису, где ждал Саид. Друзья сели в джип и поехали обратно.

– Ну и что вы думаете обо всем этом? – спросил Артур. – Ты, Инга, поняла, что сказал бедуин?

– Да… Нужно искать божественную любовь в себе. А ты, Георгий, что думаешь?

– Да причем здесь любовь?! Да еще и божественная! Мне деньги нужны! – воскликнул раскрасневшийся и вспотевший Георгий.

– А ты как себе представлял? Что бедуин, пастух пустыни, подарит тебе деньги? – переспросил Артур.

– Ну, не деньги, конечно.

– Золото, бриллианты, драгоценные камни? – спросил Артур.

Георгий пожал плечами и сказал:

– Я думал, что он подскажет, как их приобрести.

– Ну хорошо, тогда что бы ты делал, если бедуин действительно дал бы тебе деньги или подарил драгоценности? – спросила Инга.

– Рассчитался бы с долгами в первую очередь.

– А потом?

– Потом попытался бы восстановить свой бизнес.

– Тогда где гарантия, что все не повторилось бы вновь?

– Ну уж нет, на этот раз я был бы мудрее – сказал Георгий.

– Мне кажется, Георгий, что ты похож на игрока, который пытается отыграться любой ценой, – сказала Инга.

– Ну и что?

– То, что игроки все равно проигрываются в итоге в пух и прах.

Георгий задумался.

– Наверное, ты права. Тогда что бы ты мне посоветовала?

– Не знаю, Георгий. Наверно каждый должен сам решить, что ему делать, как жить.

– Глупо, конечно, мы выглядим. По крайней мере, я. Надеялся на чудо, – сказал Георгий.

– Не кори себя, – сказала Инга – мы все в глубине души надеемся на чудо, на то, что с нами произойдет что-нибудь такое, что в один миг изменит нашу жизнь.

– Ты когда-нибудь любил, Георгий? – спросила Инга.

– Какое это сейчас имеет значение? За мной охотятся, надо мной висят долги, как дамоклов меч, который в любое мгновение может обрушиться.

И тогда Артур подумал, как хорошо просто жить и радоваться тому, что имеешь. Инга наверняка подумала то же самое, потому как посмотрела на Артура, будто услышала его мысли и подтвердила их.

* * *

Ночью Артуру позвонила Инга и взволнованным голосом сообщила, что Георгий в больнице, а точнее в реанимации. Артур на ходу набросил одежду и выскочил наружу. Хорошо, что у ворот отеля всегда дежурят такси. Через двадцать минут Артур был в больнице. Инга стояла при входе.

– Что случилось?

– Как я понимаю, Георгий хотел покончить собой.

– И что?

– Выпил каких-то таблеток и сейчас его откачивают.

– Что врачи говорят?

– Говорят, хорошо, что вовремя спохватились.

– А ты как узнала обо всем?

– Он прислал мне странное смс, «спасибо за все» ну и все такое, будто прощался. Я почувствовала что-то неладное и решила позвонить. Он не брал трубку. Я еще несколько раз набирала его номер, а потом решила поехать к нему. Приезжаю, он лежит в ванной, рядом валяется пустой пузырек. Вызвала врачей.

Видно было, что Инга дрожала, и Артур подошел и обнял ее, стараясь согреть и успокоить.

– Какая ты молодец!

– Надеюсь, все обойдется.

– Да, я тоже верю, что все будет хорошо и Георгий восстановится.

Вскоре вышел врач и сказал, что пациент приходит в себя и через два дня его выпишут.

Артур и Инга вышли на улицу. Начинался рассвет. Первые лучи солнца осветили мир и подарили радость предвкушения новой жизни, в которой все будет волшебно и удивительно.

– Знаешь, я завтра улетаю домой, – сказал Артур.

– Да, я помню.

– Не хочется расставаться с этим миром, с вами, с… тобой. Все, что здесь произошло, стало для меня новой жизнью. И кажется, все это настоящее, а жизнь дома – сон.

– А может быть, наоборот, все, что здесь – сон, а там – жизнь?

– Не знаю, время покажет.

– Если ты не обидишься, я не буду тебя провожать, – сказала Инга.

– Я тоже не люблю расставания.

– Напишешь потом, когда будет возможность.

– Конечно, Инга… Мне кажется, мы еще встретимся, наше приключение не закончилось, а только началось.

– Как говорят, поживем – увидим. Не хочу думать о том, что будет дальше.

* * *

Артур вернулся в свой привычный мир, и могло казаться, что все было, как и прежде, ничего не изменилось, жизнь пошла по старой колее. Однако где-то внутри себя, очень глубоко, он чувствовал, что в нем что-то изменилось, но что, было непонятно. Главная новость, которая встретила его дома – это были звонки Дины, девушки, с которой он расстался и с которой договорились не общаться вовсе. Он перезвонил ей, и она попросила о встрече. Артур согласился через силу, ему не хотелось ворошить прошлое, теребить уже заживающую рану.

Они сидели в кафе за столиком и пили кофе.

– Ты не изменилась, – сказал Артур, – также красива.

– Спасибо, а ты изменился.

– Загорел, наверное. Я был в Египте. О чем ты хотела поговорить?

– Ты торопишься?

– Нет, но для меня наша встреча не очень приятна.

– Ты меня еще любишь?

– Зачем тебе это? Ты ушла, и теперь это лично мое.

– Я знаю, что причинила тебе боль, прости, если сможешь…

– Да не нужно об этом говорить, я простил тебя.

– Знаешь, я многое передумала, пережила. Для меня это тоже было не просто…

– И что?

– Я поняла, что на самом деле люблю тебя.

– Спасибо.

– Спасибо, и все?!

– Если бы ты сказала это месяц назад, тогда это имело бы для меня большое значение… А сейчас все изменилось.

– Что изменилось за месяц?

– Я не могу тебе всего передать, но я как-то по-другому стал смотреть на жизнь. То, что раньше для меня было ценно и жизненно важно, стало другим.

– Артур, давай попробуем начать все сначала, – сказала она нежным голосом и положила руку на его плечо.

– Дина, нельзя войти в одну реку дважды.

– Ты что, уже влюбился, нашел другую? – вспыхнула она.

– Дина, возможно у меня не получится выразить, как я себя сейчас чувствую, но я знаю, что отпустил тебя. Расстался с тобой навсегда.

– Ты действительно изменился, Артур. Неужели на тебя так Египет подействовал? – сказала она, убрав руку с его плеча.

– Наверное.

– Но тысячи людей ездят в Египет, и на них это никак не влияет, это просто отдых и все. Я поняла, ты встретил там девушку и увлекся.

– Да, встретил, и не только девушку, но и других людей.

– Курортный роман? Понимаю, но это пройдет. И знаешь почему? Потому что здесь наша настоящая жизнь и здесь не Египет, а реальность.

– Если откровенно, то я понял, что важно не с кем жить, кого любить, а важно, как любить. То есть научиться любить так, чтобы любовь не приносила страдания.

– И как? Ты нашел такой способ?

– Пока нет, но нащупываю путь.

– Ну, как найдешь ответ – поделись, буду тебе признательна.

– Вряд ли этим можно поделиться, нужно самому пройти путь, которой научит любить без страданий.

– Да, спасибо, я все поняла. Ты не хочешь начинать все сначала, прямо не говоришь, а придумал отговорку о поиске любви без страданий. Только знай, что такого не бывает. И все, кто любят, страдают и мучаются, это неизбежно.

– Тогда это не любовь, а наркотик. Дают любовь, как дозу, которая когда-то заканчивает свое действие, и потом нужна очередная порция. А если вовсе нет дозы, то начинаются ломки, мучения, боль.

– Так устроен мир, дорогой мой Артурчик. Ну, в любом случае, желаю тебе счастья.

– Тебе тоже.

– И знаешь, на самом деле я не собиралась начинать с тобой новую жизнь, просто проверяла свои чувства и убедилась, что я правильно сделала, что ушла от тебя, – сказала Дина, решительно вставая из за стола.

– Я рад за тебя. Честное слово.

– Кстати, я выхожу замуж, можешь меня поздравить.

– Поздравляю.

* * *

Прошло три месяца, как Артур вернулся из Египта. Каждый день он вспоминал Ингу, путешествие по пустыне, Георгия, встречу с бедуином. Каждый вечер он хотел написать девушке, но не решался. Что-то останавливало его. Может быть, хотелось взять паузу, осмыслить все, посмотреть со стороны. И вот однажды с замирающим сердцем он все-таки написал Инге смс.

– Инга, привет! Это Артур? Как ты?

Она ответила не сразу, а на следующий день.

– Привет. Я хорошо.

Они обменялись номерами ICQ и стали переписываться.

– Каждый день думал написать тебе. И не решался.

– Что же так?

– Честно говоря, чего-то боялся. Наверное, того, что сказка, которую мы пережили, исчезнет.

– Я тоже не раз хотела написать тебе, но думала, что ты сам напишешь, если тебе захочется.

– Как ты живешь?

– А как твоя жизнь, нормализовалась?

– Да, все в порядке. Я нашел новую и еще более интересную работу. И теперь я даже благодарен, что меня уволили с прежней, так бы я там и сидел до сих пор.

– А в личном плане?

– В личном ничего нового. Мы встретились с моей бывшей девушкой. Она предложила вновь сойтись.

– И что, вы сошлись?

– Нет, конечно. Все изменилось после Египта, после всего, что там было. Я часто думаю о тебе.

– Спасибо, мне приятно. Я тоже часто тебя вспоминаю.

– Что нового у тебя? Что-нибудь слышно о Георгии?

– У меня все прекрасно, я ездила домой, общалась с родными. И с Георгием тоже все хорошо.

– Ты с ним переписываешься? Как он?

– Да, мы общаемся, он прилетал сюда в Египет и даже сделал мне подарок. Так неожиданно! Купил мне машину, теперь я на своих колесах и могу вас возить по Египту.

– Супер! А как его бизнес?

– Все восстановилось, как он выразился, самым чудесным образом. А машина, как он сказал – знак благодарности за тот случай.

– Понимаю, ведь если бы ты тогда не забила тревогу, то неизвестно, чем бы это кончилось. Я рад, что у Георгия и у тебя все хорошо.

– Знаешь, мне кажется, та встреча в пустыне как-то позитивно отразилась на наших жизнях. Как думаешь?

– Я чувствую, что на моей – это точно. А то, что все изменилось у Георгия, так это вообще чудо.

– Он тоже так считает. Поэтому собрался приехать и вновь найти бедуина, чтобы отблагодарить его.

– А ты что думаешь обо всем этом?

– Думаю, что это аванс и что следует идти дальше.

– Согласен… А как считаешь, что дальше?

– Старик сказал, надо найти божественную любовь. Я тут стала читать книги в Интернете на эту тему, и поняла, что речь шла о безусловной любви.

– Смешно сказать, но я тоже на эту тему стал покупать и читать книги.

– И что ты понял?

– То, что это почти недостижимо для обычного человека. Любовь, как правило, приносит сначала радость, а потом, в итоге, когда люди сближаются, – страдания…

– Хочешь сказать, что в начале отношений у мужчины и женщины рождается божественная любовь?

– Где-то так. Но потом появляются обиды, претензии, и любовь становится человеческой?

– Как думаешь, отчего так?

– Наверно, оттого, что люди переходят какую-то грань, как бы нарушают границы друг друга. Входят на территорию друг друга и начинают устанавливать свои законы и правила.

– Интересная у тебя интерпретация. И что дальше?

– А дальше начинается борьба двух государств: мужчины и женщины.

– Действительно так. Что же ты думаешь, есть ли выход?

– Честно говоря, не вижу выхода. Для того чтобы любить, жить с человеком и не переходить его границы, нужно быть каким-то особенным. Это не реально.

– Я думаю, что, действительно, любые отношения рано или поздно переходят от романтики в земной план и божественная любовь уходит.

* * *

Однажды ночью от Инги пришло сообщение.

– А знаешь, я все-таки верю, что божественную любовь можно обрести в реальной жизни.

Артур позвонил ей:

– И как это сделать?

– Не знаю как, но старик сказал, что ее нужно найти и что жизнь поможет нам.

– Наверное.

– Если просто так ждать и сидеть, ничего не делая, то вряд ли это можно осуществить.

– А ты хочешь обрести божественную любовь?

– Да, я хочу. Хочу жить и радоваться жизни.

– А разве сейчас у тебя не все хорошо?

– Не совсем. У меня такое ощущение, что будто я жду чего-то самого главного, но оно не происходит. Иногда оно приближается, а потом исчезает. А ты хочешь найти божественную любовь?

– У меня тоже внешне все нормально, но внутри, где-то глубоко, я неудовлетворен своей жизнью. Я будто на распутье. Живу как бы в ожидании. Но так, наверно, многие живут.

– Согласна, что основная масса людей в глубине души ждут от жизни чего-то самого главного и важного, но при этом ничего не делают.

– Вероятно, они не знают, что делать.

– Они не знают, но мы-то знаем! Старик нам сказал.

– Что мы знаем? То, что нужно найти божественную любовь в самой жизни? Так это похоже на то, что пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.

– В этом, наверно, тоже есть какой-то смысл – не давать человеку точный маршрут, потому что сами поиски пути и дают то, что человек ищет?

– Мудро.) Это ты сама придумала?

– Это мои мысли, но подтверждение их я нашла в книгах. А ты хочешь найти божественную любовь?

– Наверно хочу, но КАК, не представляю.

– Как только человек захочет чего-нибудь по-настоящему, тогда обязательно приходит подсказка.

– Спасибо, это интересно, я подумаю над тем, что ты сказала.

* * *

После этой беседы с Ингой Артур вдруг вспомнил о том, что когда-то мечтал побывать в Индии и увидеть храмы любви Кхаджурахо. У него даже некоторое время стояла на видном месте фотография фрагмента одного из храмов этого удивительного комплекса. Сейчас он вновь вернулся к своей мечте, купил карту Индии и начал изучать эту древнюю и загадочную страну. При этом он чувствовал, что в его душе пробуждается что-то новое, будто открывается сердце. Это чувство было незнакомым и притягательным.

«В Индию едут в поисках смысла жизни, – читал мнения об Индии Артур. – Но часто заболевают все одной болезнью – любовью… к Индии».

И он подумал о том, что, вероятно, никогда и не любил по-настоящему, по-божественному. И, наверное, потому не шел на прямое сближение с Ингой, интуитивно опасаясь вновь пережить ту боль, которую причинило ему расставание с Диной.

«Храм любви, возможно, подскажет, откроет тайну достижения того, что является смыслом человеческой жизни – божественную любовь», – размышлял Артур.

* * *

Артур предложил Инге отправиться в Индию, в храм любви. Она согласилась. И они перешли к стадии обсуждения деталей путешествия. Инга написала.

– Мне кажется, нужно предложить Георгию поехать с нами.

– Думаешь, ему это нужно? Ведь он добился главного, чего хотел, – восстановил свои финансовые дела.

– Ну и что. С его помощью мы открыли для себя новое, он привел нас к бедуину, и было бы справедливо его пригласить.

– Конечно. Просто подумал, что, вероятно, сейчас это вряд ли его заинтересует.

– Давай не будем гадать, а предложим. Позвони ему.

– Ок. Пришли его тел.

И Артур позвонил Георгию.

– Добрый день, Георгий! Это Артур. Как поживаешь? Мы с Ингой собрались в Индию.

– Добрый день, Артур! Все хорошо. Мои дела в бизнесе пришли в порядок.

– Сердечно рад за тебя. Как это произошло?

– Честно говоря, до сих пор не могу дать логического объяснения этому. Но вышло так, что мои противники стали моими партнерами.

– Ты считаешь, что на это повлияла встреча с бедуином?

– Наверное, да, но каким образом, не могу понять. Вы поедете отдыхать в Индию? Наверно на Гоа?

– Нет, не на Гоа и не отдыхать. Мы хотим продолжить поиск божественной любви, сделать то, о чем говорил старик в пустыне. И хотели пригласить тебя.

– Интересно, конечно. Спасибо за приглашение. Мне бы очень хотелось отправиться с вами, но сейчас я не могу оставить бизнес даже на неделю. Когда вы едете и как надолго?

– В начале июня, на месяц примерно, может, больше.

– Ну, давайте, удачи вам. Возможно, я к вам присоединюсь позже. Сообщите свои индийские телефоны.

– Тебе тоже всех благ.

* * *

С Ингой у Артура была договоренность, что в Индию он прилетит на сутки раньше, снимет гостиницу и встретит ее в Дели. Артур отправился в путешествие только с картой страны и путеводителем по Индии. Он не имел представления о том, куда ехать и как искать гостиницу.

Артур вышел из аэропорта Нью-Дели и сразу понял, что Индия – это не Египет, это совсем другая страна. В Египте когда-то давно, несколько тысячелетий назад существовала одна из самых могущественных и величественных цивилизаций, но звезда ее закатилась. Остались только храмы, пирамиды и бедуин, который еще хранил живые знания древних. А Индия – это нечто особенное, ошеломляющее. В ней жизнь течет так же, как и тысячи лет назад, будто прогресс не коснулся ее.

Сотни, а то и тысячи вело-, моторикш, машины неслись муравьиным потоком, смешивались, пересекались, разъезжались без столкновения, управляемые какой-то мистической силой. Только потом Артур узнает секрет такого хаотичного движения без столкновения, он услышит фразу, что индусам на дорогах помогает только Бог. Действительно, это так, потому что впоследствии он ни разу не видел в Индии серьезных аварий.

С замирающим сердцем Артур ждал с цветами Ингу в аэропорту. «Она не изменилась внешне, но стала более задумчивой», – отметил про себя Артур. Они поцеловались по-дружески, в щеку, и отправились в гостиницу на такси. Для удобства и экономии они решили жить в одном номере.

Оставив вещи в гостинице, они сразу отправились осматривать достопримечательности столицы Индии.

На следующий день Артур и Инга вылетели в Кхаджурахо.

Храмы любви, а их было несколько, поражали красотой своих эротических скульптур. Древнее искусство интимных отношений между женщиной и мужчиной у древних индусов было священным действом, помогающим достичь более высокого духовного уровня. Скульптуры были своеобразным наглядным пособием, высеченным в камне.

Вечером перед сном Артур и Инга лежали в своих кроватях и делились впечатлениями. Яркая луна заглядывала в окно и заливала серебром комнату.

– Потрясающая страна. Так все необычно, – сказала Инга.

– Да, очень впечатляюще. И странно, что, с одной стороны, индийская йога исповедует аскетизм, воздержание от услад жизни, а с другой – Кама Сутру.

– В жизни много противоречий, которые кажутся несовместимыми, но они сосуществуют и даже создают некое единство.

Возникла пауза, и потом Инга сказала:

– Знаешь, я чувствую себя сейчас между небом и землей.

– Почему?

– Потому что ощущение, будто существуют два мира. Один – мир красоты, храмов, вечной мудрости, другой – где правят деньги, сила, власть, мир жесткий, грубый и бездушный.

– В экзотических странах мы улетаем в рай, а когда возвращаемся домой, будто попадаем в ад, – сказал Артур. – Серость, монотонная работа и никакого просвета впереди.

– Я себя часто ощущаю, как не от мира сего. Не знаю, чего хочу. И не понимаю, к чему люди так стремятся и за что они бьются.

– Наверно оттого, что мы не находим главного. То, что нас может по-настоящему сделать счастливыми.

Артур сегодня как никогда чувствовал аромат тела Инги. Он пьянил. Инга тоже волновалась – возможно, ей передавались его волны.

* * *

Затем путешественники отправились в город света – Варанаси, самый священный город в Индии, современник Вавилона, которому более трех тысяч лет. Главным святилищем здесь является река Ганг, которой поклоняются как богине. Считается, что вода Ганга очищает человека от всех грехов. И потому сюда отправляются тысячи людей, особенно перед смертью, чтобы очиститься перед последним переходом в другой мир. Здесь же, на берегу, на ступенях (гатхах), тела умерших сжигают на погребальном костре, разбрасывают по воде пепел и отправляют в плавание корзинки с дарами реке.

На рассвете и на закате индусы приветствуют реку особенным ритуалом – пускают масляные светильники по реке и читают особые молитвы – мантры.

Варанаси очаровывает причудливыми извилистыми улочками старого города, где жизнь, кажется, почти не изменилась с седой древности. Тысячи храмов с экзотическими ритуалами, посвященными различным божествам, потрясают близостью к таинствам жизни и смерти.

Несколько дней Артур и Инга посвятили знакомству с этим удивительным городом. Они просыпались рано, шли к реке по узким улочками и базарам и вместе со всеми отправляли светильники по течению, а потом погружались в мутные воды Ганга.

– Ты чувствуешь что-нибудь? – спросила Инга.

– Имеешь в виду, чувствую ли я очищение от грехов?

– Да, что-то вроде того.

– Я чувствую, что во мне что-то происходит, вроде бы я тот же, но уже какой-то другой. А ты?

– А я чувствую, во мне что-то тает. Будто лед.

– Так и растаешь вся, – пошутил Артур. – Ничего не останется.

Инга грустно улыбнулась и произнесла:

– Но ведь это не божественная любовь?

– Не знаю, Инга. Сейчас я уже ничего не знаю.

– Но ведь мы же должны найти ее.

– Честно говоря, не представляю, что нам делать дальше и как ее искать, – сказал Артур.

* * *

Артур проснулся до восхода солнца. В окне светилась предрассветная голубизна. Он взглянул на кровать Инги. Она читала.

– Доброе утро, – сказал Артур, – что-то ты рано проснулась.

– А я почти не спала.

– Что с тобой?

– Просто не могла уснуть, только под утро задремала.

– Что ты читаешь?

– Библию.

– Что это ты с утра взялась за нее?

– Когда я задремала, то я увидела сон или видение. Будто я умею летать. Я так удивительно летала, с такой скоростью и на такой высоте!

– Мне раньше часто снилось, что я умею летать.

– На душе было так великолепно! Я могла прыгать по облакам, лежать на них. Такое ощущение свободы, просто волшебное!

Артур видел, что Инга вся засветилась, ее глаза сверкали.

– А Библия откуда?

– Бабушка подарила. Ее уже нет в живых. Она для меня была самым дорогим и близким человеком. Я никогда не читала эту книгу, просто хранила как память о бабушке. И вот наконец решила почитать.

– И что ты там узнала? Я тоже, кстати, начинал ее читать, но как-то не пошло у меня.

– Мне кажется, я кое-что нашла. Вот здесь написано о любви. Прочитать тебе?

– Да. Конечно.

– Вот слушай.

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы». – А вот здесь особенно интересно: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».

– Да, – сказал Артур, – интересно. И что тебя затронуло?

– Мне кажется, что это и есть божественная любовь.

– Правда? Дай, я сам прочитаю.

Артур взял Библию, пробежал глазами по тексту и вернул книгу Инге.

– Пойдем к реке и по дороге поговорим, – предложил Артур.

* * *

– И что ты думаешь? – спросила Инга, когда они после омовения в Ганге завтракали в кафе.

– По поводу Библии? – переспросил Артур. – Думаю, что любить, чтобы не раздражаться, не злиться, почти нереально для человека.

– Может быть, это и есть та божественная любовь, о которой говорил бедуин?

– Скорее всего, да. Но мы-то не боги, а люди. А человек всегда и останется человеком.

– Ну и что, что мы люди? Мы же можем что-то изменить в себе, что-то сделать?! – Инга будто взорвалась, такой Артур ее не видел прежде.

– Что ты? Не горячись. Я не хотел тебя обидеть. Что с тобой?

– Ничего, мне хочется побыть одной. – Она встала и пошла.

– Куда ты?

– Я погуляю.

– Что с тобой?

– То, что мне показалось, что ты стал как все.

– Что это значит?

– То, что тебе хочется только близости со мной и все.

– Ну… Я не скажу, что я равнодушен к тебе. Да, конечно, ты дорога мне. Это плохо, что я, как все?

– Нет, не плохо, но просто ты же сам знаешь, что такой путь кончится ничем.

– Да, знаю.

– Мне кажется, что ты сдался.

– Не понимаю, что с тобой. И почему люди так быстро скатываются в омут обид и ссор?!

– Для того мы и приехали сюда, чтобы разобраться и найти то, что делает людей по-настоящему счастливыми.

– Мы уже ссоримся, хотя, по сути, еще даже не близкие люди.

– Вот именно, всегда так получается, как только люди сходятся ближе, так наступает разлад.

Инга ушла и сказала, чтобы Артур не шел за ней.

Она вернулась на рассвете. Артур не спал и не на шутку был взволнован ее отсутствием. Даже пытался ее искать, прошелся по нескольким улочкам мимо бродячих святых (садху) в шафрановых одеяниях, молящихся верующих в придорожных святилищах, священных коров потом понял, что это бесполезно, и вернулся в номер. В нем боролись чувство негодования и волнения за нее.

– Где ты была? Я сильно волновался.

– Я ужасно хочу спать, – сказала она.

Легла в свою кровать повернулась на бок и мгновенно уснула.

Артур подошел к девушке и посмотрел на ее лицо. Она что-то сказала во сне. Он почувствовал, что в его сердце стало и сладко оттого, что она вернулась, и больно, потому что ссора провела между ними первую темную полосу.

«Каждые новые отношения, – думал Артур, – начинаются с благими намерениями, надеждой, что они будут не такие, как всегда, что это будет нечто особенное, светлое, настоящее, то, что еще никогда не было. А потом вдруг краски становятся черно-белыми. И действительно, Инга права, нам нужно найти божественную любовь».

* * *

– Знаешь, Инга, ты извини меня за вчерашнее. Я действительно расслабился, размылся, что ли, и забыл, зачем мы здесь.

– Это ты меня извини, не знаю, что на меня нашло. – Она сидела на кровати и была растрепана, но и притягательна своим видом.

– Не смотри на меня, – сказала она. – Я пойду в душ.

Когда она мылась, Артур подошел к двери и громким голосом сказал:

– Давай подумаем, что делать дальше.

– Давай.

– Знаешь, я тут ходил в интернет-клуб и посмотрел, что есть интересного в Индии.

– И что, ты нашел что-нибудь?

– В Индии столько всего, что, наверно, и жизни не хватит все посмотреть.

– Но все это для туристов?

– Именно, святых мест много, но есть одно особое место.

– Сейчас я выйду, расскажешь.

Инга вышла из душа, обвившись полотенцем. На Артура хлынула горячая волна притяжения к ней. Ему так захотелось подойти и обнять ее. Он опустил взгляд на листы, которые держал в руках.

– Вот послушай, что я нашел.

«На крайнем севере Индии, за снежными перевалами Великого Гималайского хребта смелых ждут космической красоты высокогорные долины, в которых только древние тибетские монастыри несут свою вахту на страже вершин человеческого духа. Эти пустынные места, называемые также Ладакх, издавна служили местом уединения буддистским ламам и йогинам. Некоторые мистики считают, что здесь находится духовный центр мира – Шамбала».

– Да, очень интересно, – произнесла Инга.

– Шамбала – священная страна мудрецов. Мес-то связи физического и духовного миров, – продолжал он читать. – По пути из долины Куллу в Ладакх вы увидите изумрудные альпийские луга, глубочайшие на земле ущелья, высокогорную пустыню со скалами, где безжалостный ветер вырубил арки и причудливые сооружения, и самое главное – подберетесь так близко к величественным гималайским вершинам, что захочется дотянуться до них рукой.

– И что ты думаешь? – спросила Инга, внимательно глядя Артуру в глаза.

– А что если нам отправиться туда, в этот район? Конечно, это не значит, что мы встретимся с мудрецами этой страны или вообще найдем ее, редкие люди попадали в Шамбалу, только избранные, но мне кажется, что в этих местах нам может быть откроется что-то важное.

– Очень занимательно. Я никогда не была высоко в горах, а ведь это Гималаи!

– Я уже разработал маршрут и знаю, какой путь мы проделаем. Мы переедем через Великий Гималайский хребет. Это будет очень захватывающе!

– Хорошо, я согласна. Я доверяю тебе.

* * *

Они вернулись в Дели на самолете и затем на рейсовом автобусе отправились на север Индии, в долину Куллу. Долина Куллу – это начало Гималайского хребта. Она утопала в зелени огромных кедровых и хвойных деревьев, Народ жил здесь своим хозяйством: питались тем, что вырастят на своих огородах, расположенных террасами на склонах, разводили скот. Коровы свободно гуляли по горным выступам сами. Люди здесь были очень трудолюбивыми и приветливыми, как, впрочем, и во всей Индии. Любой человек, когда ловил взгляд гостя, улыбался светлой, лучезарной улыбкой, растапливая сердце чужестранца, закрытое заботами и проблемами.

Друзья остановились в отеле маленького города Наггар и гуляли по горам. Они посетили дом-музей Рерихов, институт Урусвати, буддистские монастыри, другие храмы в близлежащих городах, в том числе с горячими источниками.

– Какие у людей глаза! – сказал Артур, когда они ужинали в кафе на крыше отеля. – Такие радостные и светлые.

– Мне кажется, что на меня смотрит не человек, а какое-то божество, – подтвердила Инга.

– Знаешь, я вот подумал, что глаза людей Индии – это самое большое чудо в этой стране.

– Наверно, такой взгляды у западного человека бывает в одном случае – когда он влюблен.

– Тогда можно сказать, что они все в состоянии любви.

Друзья наняли машину и каждый день ездили на водопады, купались под мощным потоком ледяной воды. Артур смотрел на Ингу во время купания, и ему казалось, что она становилась похожа на принцессу леса, она было прекрасна и удивительна. И в эти мгновения его особенно влекло к ней. Ему очень хотелось подойти и обнять ее. Но он ограничивался лишь тем, что набрасывал полотенце ей на плечи.

После купания они сидели в лесу на камнях и отдыхали, погружаясь в тишину и величие первозданной природы Гималаев. Вокруг высились огромные кедры, зелень обильно покрывала камни и причудливые скалы, повсюду были заросли конопли.

– Знаешь – сказала Инга, – а может быть, способ обретения божественной любви прямо перед нами, а мы его не видим? Может та доброта, которая светится в глазах индусов, и есть божественная любовь?

– Может быть. Только тогда как нам научиться этому? Мы же не станем индусами, если будем здесь жить.

– Почему же? Если долго, то возможно мы погрузимся в их атмосферу. Впрочем, я знала людей, которые подолгу жили в Индии, но возвращались и постепенно становились прежними.

– Думаю, они бежали от проблем и на время бегства забывались, а когда возвращались – эйфория проходила и проблемы вновь давали о себе знать.

– Убежать от себя, наверно, можно, но не надолго, – подтвердила Инга.

* * *

В туристическом агентстве они наняли джип, чтобы по плану Артура перевалить через Великий Гималайский хребет. Именно эти места, как узнал Артур, являлись местом таинственной страны Шамбалы. Им предстояло проехать четыре перевала, и на все это требовалось времени максимум три-четыре дня.

Наступил день отъезда, крупные вещи были уложены в багажник джипа и закрыты тентом. С утра накрапывал мелкий дождь. Водитель перед дорогой предложил помолиться вместе. Инга и Артур стали по обе стороны от водителя, который прикрыл глаза, сложив ладони, начал молиться «Ом Шива…»

Артур сел впереди, рядом с водителем, Инга сзади.

– Let’s go, – скомандовал Артур, и они поехали.

– Жаль, что сегодня дождь и туман, – сказала Инга. – Так хотелось посмотреть горы.

– Ну, говорят «Дождь в дорогу – хороший знак», – ответил Артур.

Друзья миновали несколько городков в долине Куллу, и начался подъем на первый гималайский перевал Рохтанг. Машина взбиралась по серпантину из множества петель. Горные дороги узкие, и машины разъезжаются чудом, не касаясь друг друга. С одной стороны отвесные скалы, которые часто рушатся на дорогу, не только создавая заторы, но и подвергая опасности всех, кто во время обвала находится на дороге. С другой стороны крутой обрыв, который, как правило, ничем не огорожен. Изредка на краю ставят камни, чтобы видеть линию обрыва. Только мастерство водителей, их природная интуиция позволяет совершать волшебные маневры разъезда. Одна машина прижимается к скалам, другая внешними колесами едет почти по краю обрыва. Сначала путешественникам казалось, что вот-вот сейчас они заденут встречную машину, но все проходило гладко и они немного успокоились. Другое волнение вызывало прохождение крутых поворотов, когда не видно, есть ли там встречная машина. Оказалось, что у горных водителей существует такое правило: давать перед поворотом предупредительный звуковой сигнал. Также и тот, кто едет навстречу, сигналит. Таким образом, повороты тоже проходили гладко. А Гималаи – это бесконечные повороты, прямой дороги почти нигде нет. Раньше это были просто тропы, недавно их расширили и сделали дороги, которые лишь кое-где покрыты асфальтом.

Чем выше они поднимались на перевал, тем более усиливался дождь, а вскоре они въехали в зону, где дождь уже сменился снегом. Слева высились высокие, до трех метров сугробы, а справа – отвесный обрыв, который был скрыт туманом. Вскоре они остановились, впереди образовалась пробка. Водитель-индус по имени Джиту пошел по дороге вперед, чтобы посмотреть, что там впереди. Двигатель оставил включенным, в машине было тепло. Инга открыла окно – там кружились большие снежинки.

– Смотри, как красиво! Давай выйдем.

Инга вышла из машины и начала лепить маленького снеговика.

– Настоящий Новый год! – улыбалась она.

– Да, трудно представить, что там внизу жаркое лето, – отозвался Артур. – Я пойду, посмотрю, что там впереди.

И Артур быстрым шагом пошел по дороге вверх мимо вереницы машин. На дороге было холодно, видимость не большая, снег кружился и слегка заметало. Скоро он почувствовал, что появилась одышка и головокружение. Он, конечно, знал, вернее читал о горной болезни, но впервые так реально ощутил, что это такое. Артур уменьшил скорость шагов и дошел до места, где образовался затор. Здесь скопились люди и старались вытолкать легковую машину, которую развернуло на снегу и она стала поперек дороги. Ее толкали, водитель буксовал, но усилия были тщетны. У машины был задний привод, и по такой дороге ей было невозможно подниматься.

Артур пошел вниз к своей машине. Ветер усилился, видимость ухудшалась, началась небольшая вьюга. Машины осторожно начали разворачиваться на узкой дороге и спускаться вниз. Инга сидела в машине и грелась.

– Ну что там? – спросила она.

– Пробка, машину развернуло.

– Как думаешь, долго еще? У меня голова кружится и немножко тошнит.

– Трудно сказать, но некоторые машины разворачиваются и покидают перевал. Вот уже действительно трудно было представить, что в Гималаях тоже, как и в Москве, есть пробки.

– Может быть нам тоже вернуться? – спросила Инга.

– Наверное, водитель сам знает, – ответил Артур. – Выпей воды, это помогает от горной болезни.

* * *

Скоро вернулся Джиту и сказал, что дорога открыта. Друзья спросили о том, что, может быть, следует вернуться, но водитель сказал: «Ноу проблем» – и они поехали вверх. Синие, непроглядные сумерки наползли на горы. Навстречу им двигались машины с включенными фарами. Казалось, что это сон, слишком невероятными были краски и все, что их окружало. Вскоре они остались на дороге одни: не было ни встречных машин, ни попутных. На очередном повороте машина забуксовала, Артур вышел и стал толкать ее. Потом присоединилась Инга, и они вытолкали машину. Джип ушел вверх по дороге, а друзья шли пешком, и вдруг внезапно они испытали состояние необъяснимой безудержной радости. Они стали смеяться, бегать, бросаться снежками. Артур обнажился по пояс и принялся растираться снегом.

– Какое счастье! Правда, Артур? У меня на душе так светло и радостно! Что с нами?

– Не знаю, мне тоже так хорошо, как никогда! Я бы сейчас пешком прошел этот перевал.

Друзья дошли до машины, которая стояла на участке ровной дороги посередине поляны. Все было занесено снегом. На снегу виднелись желтые пятна – как оказалось, это палатки непальцев, которые на лето приходят в Гималаи, чтобы подработать. В палатках можно было покушать и попить чаю, кофе.

Друзья освободили полог от снега и проникли в палатку. Здесь непальцы и ночевали, и готовили: все было заставлено коробками с крупами, макаронами, яйцами, баллоны с водой, газовые горелки. Молодые люди промокли насквозь и замерзли, они сели на лежак и выпили чая. Инга дрожала, Артур попросил одеяло у непальца и укрыл ее.

В палатку заглянул Джиту и вызвал Артура.

Артур вышел, и водитель показывая в сторону черной, грозной тучи, объяснил, что на перевал надвигается шторм и ехать нельзя ни вперед, ни назад.

– Что же делать? – спросил Артур водителя.

– Молиться, – ответил Джиту. И сложил ладони.

* * *

Артур вернулся в палатку и рассказал все Инге. Они договорились с непальцем – хозяином палатки о ночлеге. Джиту ушел ночевать в другую палатку. Начался сильный ветер, ураган, казалось, что сейчас сорвет палатку. Друзья достали из багажника сумки, надели все теплые вещи, какие оказались, и легли на лежак, укрывшись старыми непальскими одеялами. Инга сразу забылась сном, а Артур не мог уснуть. Он думал о том, как быстро и непредсказуемо может все в жизни измениться. И что к переменам почти никогда невозможно подготовиться.

Артур, планируя путешествие через Великий Гималайский хребет, не знал, конечно, что Гималаи непредсказуемы и опасны. Он не знал, что перевал Рохтанг, на котором они сейчас застряли, несмотря на свою незначительную высоту по гималайским меркам, всего около четырех тысяч метров, имеет зловещую репутацию. Каждый год, когда летом открывается перевал, здесь случаются снежные штормы и бури и немало машин срывается в пропасть. Не знал он и то, что для индусов смерть так же естественна, как закат солнца. Они ее принимают без страха. А водители принимают за слабость или малодушие желание отступить или вернуться обратно. И потому своим священным долгом они считают исполнять работу, в данном случае ехать по горам, даже рискуя своей жизнью и жизнью путешественников.

* * *

Артур услышал, как Инга дрожала и что-то бормотала во сне. Он прикоснулся к ее лбу, она вся горела, вероятно, сильно простудилась, и у нее начался жар. Он разбудил непальца и попросил согреть чай. Потом разбудил Ингу, и, придерживая ее в сидячем положении, начал поить.

– Что со мной? Где я? – спрашивала она, озираясь по сторонам, не понимая, где находится.

– Все хорошо, милая, ты среди друзей. Ты просто простыла и у тебя жар.

– Я хочу домой! Я хочу к маме, – она заплакала.

Артур прижал ее к себе и успокаивал, все будет хорошо, скоро ты будешь дома с мамой и сестренкой.

Потом они легли, и Инга заснула в объятиях Артура.

Утром Артур с большим трудом отодвинул занесенный снегом полог палатки и выбрался наружу. Метель продолжала гулять по горам, палатка и машина почти полностью утопали в снегу. Солнца не было видно из-за вьюги. Температура у Инги не спадала, и Артур решил найти водителя машины, чтобы попросить у него аспирин или какой-нибудь антибиотик. Вдалеке виднелись желтые крыши других палаток, и Артур направился к ним. Он проваливался в снег по пояс и сразу стал задыхаться, голова кружилась, появилась тошнота.

Он разыскал Джиту, но оказалось, что в машине нет аптечки и никаких лекарств. Артур спрашивал у непальцев во всех палатках, но все отрицательно качали головой. Телефоны здесь не работали, ждать помощи было неоткуда.

Артур с сокрушенным сердцем вернулся в свою палатку. Инга проснулась и смотрела на него блестящими глазами.

– Как ты, солнышко?

– Ничего, терпимо. Когда мы поедем?

– Метель, все занесло, ехать невозможно ни вперед, ни назад.

– И как думаешь, надолго ли?

– Будем надеяться, что за ночь метель стихнет.

* * *

Инга лежала обессиленная, иногда засыпала. Артуру удалось ее покормить. После обеда ветер стих и даже выглянуло солнышко. Артур стоял и смотрел на грандиозный Гималайский хребет, на сияющие ослепительной белизной горы. Внутри у него все переворачивалось от царящего вокруг неземного великолепия. Дух его захватывало и уносило в потоки света, радости, счастья. Потом состояние света внезапно сменялось, и на него нападал животный страх, сопровождающийся тошнотой и головокружением. Состояние менялось в течение дня так, будто раскачивался маятник. Наконец маятник качнулся в сторону страха и замер. Артуру стало жутко, он почувствовал, что здесь, на этой вершине он умрет и, наверно, Инга тоже. И где-нибудь тут, на склоне, их похоронят.

К ночи вновь разыгрался шторм, и началась снежная вьюга. Инга бредила, и Артур не смыкал глаз, протирал ей лоб мокрым полотенцем, стараясь таким способом хоть как-то облегчить ее страдания.

* * *

Так прошел еще день. Буря утихала в полдень и возвращалась к ночи. Улучшений у Инги не наблюдалась, она перестала принимать пищу, как ее ни уговаривал Артур. Ее лицо похудело и покрылось красными пятнами.

Вечером она позвала жестом Артура к себе.

– Как ты дорогая, тебе лучше? – спросил он.

– Знаешь, наверно, я умру, – произнесла она, и слеза, накатившись, зависла на реснице.

– Да как ты можешь это говорить!

– Нет, послушай меня, не перебивай, мне трудно говорить, – остановила она его ладонью.

– Обещай, что позаботишься о моей маме и сестре, вот я написала их адрес и телефоны – она протянула ему клочок бумаги. – И передай, пожалуйста, эту же просьбу Георгию.

Артур вновь попытался что-то сказать, а точнее возразить, но Инга остановила его.

– И знаешь, я хотела тебе признаться. Собиралась сказать еще, как только мы прилетели в Индию, но не решалась. Дай, пожалуйста, воды.

Артур налил воды из баллона в пластмассовый стаканчик и подал девушке.

– Так глупо все получилось. Знаешь, у нас с Георгием был роман, когда он прилетал в Египет и подарил мне машину. Ты мне очень дорог и близок. Но я не решалась сказать об этом случае с Георгием. Извини меня.

– Да что ты говоришь! Разве это важно? Это совсем не важно, не думай об этом, главное нам выбраться отсюда.

– Прости, если можешь, ты мне действительно дорог во всех отношениях, и как друг, и как мужчина.

– Я не хочу об этом слушать! Завтра с утра я попытаюсь спуститься в долину, найду там лекарства и вернусь.

– Не вздумай, это опасно. Ты не дойдешь.

* * *

Инга заснула, Артур лежал рядом и прислушивался к ее дыханию, есть ли оно. Иногда шум ветра заглушал все, и тогда он приподымался и приставлял ухо к ее рту.

«Как глупо все получилось, – думал он в темноте палатки. – Все глупо: и поиски этой божественной любви, и это путешествие в Гималаи, в которое он увлек девушку. И зачем я все это затеял! – ругал он себя. – И этот роман ее с Георгием, какое сейчас это имеет значение, когда она умирает. Вот если бы они были в долине, наверное, его бы это задело, а сейчас это не имеет никакого смысла. И почему так? Почему в разных обстоятельствах одно и то же воспринимается по-разному? Возможно, если бы люди чаще попадали в такие переделки, то умели бы просто любить друг друга без условий. А это, вероятно, и есть божественная любовь! Выходит, что человек способен любить безусловно лишь тогда, когда теряет навсегда, когда стоит вопрос жизни и смерти. А когда исчезает опасность, жизнь входит в привычное русло – возвращается земная условная любовь, которая сразу приносит страдания».

* * *

Хозяин палатки непалец Чогпа уходил вторую ночь к своим друзьям, чтобы Артуру с больной девушкой быть наедине, и только днем приходил, чтобы поесть и прибрать свое хозяйство.

Артур лежал в темноте ночи и вдруг услышал, что кто-то приподнял полог палатки и вошел. Он подумал, что это непалец. Рядом стояла свеча, которую он зажигал по необходимости. Когда кто-то зашел в палатку, свеча вдруг вспыхнула сама собой, и появилось благоухание. Артур приподнялся и, вглядываясь в пришельца, спросил: «Чогпа? Это ты?» – Незнакомец молча подошел к Артуру, свеча осветила его и Артур увидел, что это не непалец. Это был высокий человек с длинными волосами и бородой. Не двигая губами, незнакомец произнес: «Дай воды». – Артур встал, дрожащими руками налил воды и протянул стакан незнакомцу. Тот склонил лицо над стаканом и что-то прошептал. Потом протянул стакан Артуру и так же, не открывая рта, сказал: «Дай ей выпить». – Артур увидел лицо очень смуглое, как и у всех горных жителей, но ночной гость не был похож на непальца или тибетца, черты его лица были европейского типа. Глаза были светлые и смотрели в глубину, в самое сердце Артура с любовью и состраданием. Незнакомец повернулся и направился к выходу. Артур остановил его: «Куда Вы? Оставайтесь до утра, есть место для ночлега. На улице вьюга».

Незнакомец молча распахнул полог палатки и вышел в темноту. Не имеющий больше преграды поток ледяного ветра ворвался внутрь, задул свечу, и непроглядная тьма заполнила пространство. Привыкнув к темноте, Артур бережно поднял Ингу и стал осторожно, понемногу вливать ей в рот воду из стакана. Она что-то бормотала, но выпила. Он уложил девушку, плотно укрыл ее. Уставший, он уронил голову на подушку и последнее, что успел подумать, прежде чем погрузиться в глубокий сон, которого уже не знал несколько дней, это то, что стало тихо. Ветер стих!

* * *

Артур открыл глаза, когда было светло. Он посмотрел на часы – был уже полдень. Повернув голову в сторону Инги, но увидел, что ее нет рядом. С трепетным сердцем он выскочил из палатки, и его ослепил белый солнечный свет, отраженный от снега. Он зажмурился, а когда глаза привыкли к свету, то увидел Ингу недалеко от палатки. Она лепила снеговика. Небо было чистым, все таяло. Непальцы стояли группой, смотрели на Ингу и весело обсуждали что-то на своем языке.

Увидев Артура, девушка улыбнулась и сказала:

– Ну вот и настоящий Новый год!

– Действительно, новый год и новая жизнь. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо! Только голова немного кружится. Посмотри, какая красота вокруг!

– Да, просто чудо, – сказал Артур и стал помогать катать снежный ком.

Потом они играли в снежки. Артур разделся по пояс, обтирался снегом. Здесь же они нашли сани, и Артур катал Ингу. Они от души повеселились и по негласному уговору оба не упоминали того, что пережили за эти ужасные дни. Поужинав, они сладко заснули обнявшись. Артур чувствовал ее, как никогда. Ее запах, ее тепло, ее руки, будто лучом нежнейшей энергии проникали в него, пронизывали каждую его клетку. Это было такое единение с женщиной, которого он не знал никогда. Каждая частица ее души и тела сливалась с ним, и происходил экстаз единения, обновления, обмена энергиями. И при этом получались вспышки света, много вспышек, миллионы, миллиарды, которые объединялись и превращались в единый световой поток. Будто два существа – мужчина и женщина – превратились в единое существо света, сферу, которая вращалась все быстрее и затем превратилась в воронку. Воронка устремилась вверх, в космос, и там произошел взрыв света. Энергия единения мужчины и женщины через воронку перешла вся вверх и там высвободилась, открылась и сотворила новую реальность. И Артур понял, что именно так и рождаются новые миры, новые измерения, новые вселенные.

* * *

На следующее утро перевал открыли, машины пошли по дороге, и друзья отправились дальше, в недра Великого Гималайского хребта. Самая высокая точка была еще впереди, они проехали еще несколько километров по мокрой, снежной дороге. Слева высился снежный обвал, справа обрыв, а в некоторых местах над обрывом тоже была стена. И они ехали по узкому снежному лабиринту. Вид на Гималайский хребет в ясную солнечную погоду с вершины перевала открывался завораживающий. Это была сияющая космическими энергиями вечность, незыблемость, устремленность к небу, солнцу, свету.

– Я такое волшебство видела только на картинках в Интернете! – сказала восторженно Инга.

– Но они не передают и сотой доли этих красот, а главное, струящейся в этом пространстве энергии.

– Я находила подобное фото, и оно у меня стояло на заставке в компьютере.

– А я теперь понимаю картины Рериха, которые завораживали меня, понимаю, с чего он их рисовал.

– Согласна. Он, наверно, единственный художник, который смог наиболее реально передать не точное соответствие внешнему виду, а состояние, какое человек испытывает, созерцая величие Гималаев.

Как только они немного спустились с перевала, зона снегов закончилась, и начались изумрудные альпийские луга, усеянные цветами. Они остановились около небольшого водопада с живописными полянами, цветами, скалами и купались в ледяной воде. Их восторженными криками наполнилось пространство. А потом, распластавшись на траве среди поляны нежно-голубых ирисов, они грелись под горячими лучами гималайского солнца. Казалось, что началась новая, яркая, счастливая жизнь.

Инга лежала рядом, посмотрела на Артура и рассмеялась.

– Ты такой бородатый! Как снежный человек! – и провела ладонью по заросшей щеке Артура.

– Кстати, как раз в Гималаях видели снежных людей, и как повествуют легенды, они являются жителями таинственной страны Шамбалы.

– Ты тоже скоро станешь жителем ну если не Шамбалы, так Гималаев!

– Замечательно, согласен. Лучше быть жителем Гималаев, чем Москвы. Интересно, как здесь с пропиской?

– Очень просто! Вот тут, на камне, напиши, что здесь есть ты, и все!

Артур увидел выше места, где они расположились, скалу с козырьком на три метра зависшим над землей. Они поднялись к ней, Артур стал под козырек и поднял руки вверх, выглядело, будто он держит сказу руками. Потом подошла Инга и стала рядом со словами: «Хочу тебе помочь».

А потом они опустили руки, посмотрели друг другу в глаза и обнялись. Артур крепко и вместе с тем нежно прижал девушку к себе. Она была в его объятиях, как волна, которая поднималась и опускалась. И он чувствовал, будто катается на этих волнах.

Перед тем как сесть в машину и отправиться в дорогу, Артур подошел к ручью, снял золотую цепочку с крестиком и бросил ее в бурлящий поток.

– Что ты делаешь? – спросила подошедшая Инга.

– Благодарю Рохтанг, что пропустил нас.

– Я тоже. – Инга сняла свою цепочку и бросила в ручей. Потом взяла руку Артура и, не отводя взгляда от воды, которая мигом унесла их дары, произнесла: «Спасибо тебе!» – и крепко сжала его ладонь.

* * *

Путешественники спускались в долину Лахол. Было впечатление, что они опустились в глубокий тоннель между двумя гималайскими хребтами. Справа от дороги был отвесный обрыв. Там на глубине до двух километров пенилась и бурлила река Чандра. Вдоль дороги на пустырях виднелись маленькие ступы, сложенные из камней, с буддистскими флагами посередине. Скоро они въехали в маленький поселок Корсар и остановились около небольшого святилища, расположенного прямо у дороги. Джиту заглушил двигатель и сказал, что выйдет помолиться, поблагодарить Шиву о благополучном прохождении перевала. Артур и Инга последовали за ним и тоже в молчании сложили руки и молились каждый по-своему. И в этот раз им уже не было так весело, как в первый раз, когда они молились в шутку в Варанаси. Теперь им как никогда было понятно, что горы, а особенно Гималаи, требуют уважения и особого благоговейного отношения к себе. Только люди опытные знают, что горы не любят расхлябанности и безалаберности и в поступках, и в состоянии духа.

Друзья доехали до городка Кейлонг, который являлся административным центром долины Лахол. Расположись в гостинице с прекрасным видом на Гималаи. Особенно выделялась вдали сияющая снежной белизной вершина пик Мулкила. Здесь они решили переночевать, а завтра, в зависимости от самочувствия, решить, двигаться ли дальше. Дело в том, что им предстояло преодолеть еще три перевала, каждый из которых выше предыдущего. Высота действовала даже на здоровых и подготовленных людей, а Инга только отошла от болезни. И потому Артур решил не торопиться, отдохнуть в Кейлонге и привыкнуть к высоте.

* * *

Утром друзья отправились знакомиться с городом и натолкнулись на похоронную процессию. Они наблюдали ее со стороны. Хоронили двух человек. Прогулочное настроение у них пропало, и они в задумчивости вернулись в гостиницу.

Джиту, которой жил в этой же гостинице в номерах для водителей, поинтересовался, почему они так быстро вернулись, и Артур объяснил причину.

– Я не хотел вас огорчать, – сказал Джиту, – но хоронили двух водителей, которые погибли на Рохтанге.

– Отчего, – спросила Инга, – что с ними случилось?

– Говорят, замерзли. Попытались спуститься в долину Куллу пешком и замерзли.

– Как ужасно, – сокрушалась Инга.

– Ничего не поделаешь, – ответил Джиту. – Такая судьба, а индусы умеют смиренно принимать то, что им преподносит жизнь. У нас так сложилось, что каждый человек принимает свой уровень жизни. Если тебе суждено быть нищим, то индус принимает безропотно судьбу, или, как это называется, карму. Значит, он в прошлой жизни вел себя не очень хорошо и в этой ему суждено нищетой расплатиться за прошлые грехи.

– То есть если он в этой жизни будет вести себя хорошо, то в следующей у него будет счастливая судьба? – спросила Инга.

– Да, именно так. И потому у нас такие счастливые люди. Они всегда улыбаются и не ненавидят тебя, если ты живешь лучше их. У вас это по-другому.

– Ты был в России? – спросил Артур.

– Да, и не раз, у меня там друзья. У вас все ненавидят всех. Всегда всего всем мало. Все хотят больше благ, денег, машин, чтобы дома были больше и одежда красивее. И от того, что больше имеют, люди не становятся счастливее.

– Трудно не согласиться, – сказал Артур.

– И потому у нас смерть воспринимается как благо, как избавление от страданий и переход к новому воплощению. У вас же все боятся смерти, не понимая того, что будет новая жизнь. Только эту жизнь нужно так делать, чтобы следующая была хорошая. Ну, значит, никого не обижать, радоваться тому, что есть.

Друзья смотрели на своего водителя, будто увидели его впервые, настолько неожиданно глубокими оказалось его понимание жизни.

Джиту видел на лицах своих слушателей легкое недоумение, улыбнулся своей светлой улыбкой, обнажив белые, как снег, зубы, и произнес.

– Индусы очень тонкие и чувствительные люди. Они все понимают и чувствуют, но не показывают это внешне. И не будут вам ничего говорить, если вы не спросите. Они считают, что нельзя лезть в чужие дела.

* * *

Друзья решили переночевать еще одну ночь в Кейлонге, а рано утром отправиться дальше. Перед сном, лежа в своей кровати, Инга спросила.

– Тебе не показалось, что эти две смерти водителей имеют к нам отношение?

– Я как раз думал об этом, – отозвался Артур.

– И что ты думал?

– Да так, фантазии какие-то.

– Ну что? Скажи, может быть, я тоже об этом думала.

– Мне кажется, что они отдали жизни за нас.

– Правда? Я тоже так подумала, что, возможно, это была наша судьба, а они своими жизнями заплатили за то, чтобы мы остались живы.

– Трудно сказать, мне кажется, я только начинаю понимать что-то такое, что раньше от меня было вовсе закрыто… Что-то настоящее.

– Мне страшно и холодно, – сказала Инга, – иди ко мне, согреемся.

Артур лег рядом, они спали одетыми, потому что ночью было холодно. Он бережно обнял девушку и долго смотрел в окно, за которым виднелись снежные вершины, сияющие в лунном свете. И ему казалось, что это были не вершины, а старцы, мудрецы, застывшие в молитве. Он сказал об этом Инге. Она вгляделась в окно и прижалась еще сильней к Артуру.

* * *

Следующий перевал, на который по серпантину взбиралась машина путешественников, назывался Баралача Ла, его высота почти 4900 метров. Был ясный солнечный день, небо было чисто, без единого облачка. Им предстояло проехать всего лишь часа три-четыре, чтобы добраться до следующей остановки с ночевкой – палаточного лагеря в местечке Сарчу. Однако как только они поднялись до зоны, где начались снега, перед самим перевалом они остановились. Впереди виднелась многокилометровая пробка машин. Это были грузовые машины, бензовозы, военные джипы. Водители гуляли по дороге, некоторые лежали на асфальте и спали.

Для путешественников уже стало естественным то, что в Гималаях случаются пробки, и нужно принимать события смиренно и покорно. Как всегда в таких случаях на расспросы, когда откроют перевал, ответ один – скоро, часа через два. Джиту ушел вперед посмотреть, что там случилось, а Артур и Инга остались возле машины. Вид вокруг был потрясающий, это можно было назвать «сияющим белизной безмолвием». Горы стояли в ослепительной от яркого солнца белизне снега.

Инга вновь стала лепить снеговика, а Артур снял обувь и ходил по снегу босиком.

– У меня такая радость на душе, – поделилась Инга, – будто я вся наполняюсь светом. И мне хочется бежать на вершины и раствориться во всем этом.

– Мне тоже как-то так светло.

Они отправились гулять по снежным холмам, потом пошли вперед по дороге взглянуть на то, что создало пробку. После обеда стало жарко, снег таял. Со стороны дороги, прилегающей к склону, высилась большая снежная стена, на которой образовались сосульки до метра величиной. Началась капель. Под лучами безумно яркого гималайского солнца капли искрились завораживающим разноцветием.

Друзья так и не дошли до места, где образовался затор, и вернулись к своей машине. Тем более, что эйфория радости исчезла, появилась тошнота, головокружение, головная боль. Они легли на асфальт в тени своей машины и лежали с закрытыми глазами. Иногда проезжали мотоциклисты, им удалось преодолеть пробку, и Артур с завистью смотрел им вслед. И думал о том, как здорово было бы взять в аренду мотоцикл и путешествовать по Гималаям, как делают эти туристы.

* * *

Приближался вечер, солнце начинало клониться к горизонту, тени гор вытянулись, со склонов потянуло холодным, пронизывающим потоком начинающегося ветра. Некоторые машины начали разворачиваться и спускаться в долину на ночевку. Джиту, который надеялся, что вот-вот перевал откроют, наконец сказал, что нужно возвращаться.

Гималаи в последних отсветах заката, в сумерках становились розовыми, красными, синими, какими-то космически далекими и потому еще более загадочными. Казалось, что во всем пространстве звучит священная индийская мантра «Аум».

Вернулись друзья не в Кейлонг, а в поселок Джиспа, который был в часе езды, не доезжая до Кейлонга. Место здесь было красивое, с густой растительностью, тенистыми аллеями, ручьями, водопадами, цветочными полянами, каменистыми нагромождениями. Гостиница с одноименным названием располагалась на раздолье между хребтами, в трех минутах ходьбы перед ней красовалась неглубокая, но быстрая река Бхага.

Ранним утром они сидели на берегу реки на подстилках и смотрели на удивительный мир вокруг себя. Потом, когда солнце пригрело, купались в реке, заходя по пояс и окунаясь в ледяную, обжигающую воду. Затем грелись и загорали.

Артур не вспоминал о той страшной ночи, когда Инга умирала и ее чудесно исцелил ночной гость. Считал, что когда придет время, она сама затронет эту тему. И вот она спросила:

– Ты помнишь ту ночь, когда мне было совсем плохо?

– Тогда была не одна ночь.

– Ну, когда на следующий день стало лучше. Так вот, знаешь, мне такой странный сон приснился в ту ночь. Мне приснилось, что в нашу палатку вошел странный, высокий мужчина. Глаза его так смотрели, будто насквозь пронизывали. Было такое ощущение, что он видит мою душу, мои мысли.

– И что дальше было?

– Не помню… Но сон был такой яркий… О нет, я вспомнила. Он сказал: «Хочешь жить?» – Я сказала: «Да, Господи». – Он тогда: «Я не Господь, но могу исцелить тебя». – «Исцели меня», – попросила я его. И он дал мне стакан с водой, я выпила, и началось выздоровление… Вот и все. Странный сон, правда?

– Больше ничего не помнишь?

– Нет.

– Действительно удивительный сон, тем более, что на следующее утро ты сразу выздоровела.

– Я тоже думаю о своем исцелении. Странно, что все болезнь прошла за одну ночь.

Артур хотел рассказать о том, что это было не во сне, а наяву, но что-то удержало его.

– Не хочется вспоминать об этом, – сказал он.

* * *

В три часа ночи они проснулись. Джиту сказал, что нужно выехать очень рано, чтобы переехать через перевал Баралача Ла до того, как начинают двигаться колонны грузовиков, которые и создают пробки на дорогах.

Звезды сияли загадочно, будто звали в дорогу.

– Когда Млечный Путь сравнивали с разлитым молоком, то мне казалось, что это сравнение натянуто, – сказала Инга, глядя в темное небо Гималаев, – а вот здесь я убедилась, что это действительно так.

– Да, Млечный Путь действительно похож на разлитое молоко, – подтвердил Артур.

– У меня такое предчувствие чего-то невероятного и удивительного, что нас ждет. А у тебя?

– А мне кажется, что оно уже стало происходить.

Когда они поднялись на перевал, первые лучи солнца коснулись белых вершин, и они засияли голубой белизной, а потом стали светиться всеми цветами радуги. Было такое впечатление, что это драгоценные камни величиной с горы играли в лучах восходящего светила.

В некоторых местах дорога была покрыта тонким слоем льда – снег днем таял, а ночью замерзал. Тогда Артур и Инга выходили из машины, и Джиту осторожно прокладывал путь по льду. Иногда Артуру приходилось придерживать машину, упираясь в капот со стороны обрыва, чтобы машина не скатилась. Это было опасно и для машины, и для Артура, Ноги скользили по камням, покрытым коркой льда, сзади в метре от него зияла пропасть, машина в любой момент могла поехать на Артура. Кроме того от высоты начинала кружиться голова, не хватало воздуха, подступала тошнота.

Солнце быстро поднималось, и все заледеневшие участки дороги скоро превратились в лужи. Друзья спустились с перевала в долину Сарчу. Это было совершенно ровная площадь, закрытая со всех сторон лотосообразными горами.

Здесь располагался палаточный лагерь, оборудованный специально для остановки, отдыха и ночевки путешественников. Место было красивым, но во всем чувствовалась какая-то неспокойность. Потом только Джиту признается Артуру и Инге, что это место странное, водители не любят здесь останавливаться на ночевку и предпочитают проехать мимо.

* * *

В каждой палатке было две кровати. Ночью начался ветер, и пологи палатки производили тревожный шум. Заснуть было тяжело, сказывалась высота. Как только друзья засыпали, так сразу возникало ощущение нехватки воздуха, сердце начинало тревожно биться, и они просыпались. Сны были короткими, яркими, мешались с явью, и уже нельзя было разобрать, что во сне, а что – наяву.

Вдруг Инга поднялась на кровати и прислушалась к чему-то.

– Артур, ты спишь? – негромко позвала она.

– Да так, не удается заснуть, сон прерывается, будто задыхаюсь.

– Ты слышишь?

– Что?

– Ну, прислушайся, будто зовет кто-то.

Артур прислушался, но кроме шума ветра ничего не услышал.

– Нет, ничего не слышу.

– Ну как не слышишь! Давай выйдем, – предложила она, откинула одеяло и поднялась. Артур тоже поднялся. Спали они одетыми и потому только накинули куртки, расстегнули выход и вышли из палатки. Небо было безлунным, темным, ярко мерцали звезды. И вдруг с порывом ветра Артур действительно услышал странный звук, то ли это был низкий голос, каким буддистские монахи читают молитвы, то ли звук тибетской трубы. Друзья, не сговариваясь, взявшись за руки, пошли на звук. Они подошли к подножию горы и увидели всадника на лошади и двух лошадей рядом. На всаднике был капюшон, который закрывал большую часть лица, он махнул рукой, предлагая друзьям сесть на лошадей. Артур помог Инге, затем уселся сам, и они отправились вслед за незнакомцем.

Все происходило, как во сне. Друзья неспешно ехали на лошадях за своим проводником, не задавая вопросов, куда, зачем, почему, как будто так и должно было быть. Они поднимались по крутой каменистой тропе в гору. Справа от них слышался шум реки. Тропа сужалась и вскоре стала столь узкой, что левая нога касалась стены. Вскоре они нырнули в отверстие в горе и оказались в большой пещере-тоннеле. В ней было светлее, чем снаружи, хотя должно бы было быть наоборот. Что освещало пещеру, непонятно.

Наконец они выехали из пещеры, перед ними раскинулась долина, справа и слева блестели озера, они проехали между ними к башне. Здесь они спешились и последовали за проводником внутрь.

– Многие мечтали попасть в это место, но только избранным оно открывалось.

– Где мы?

– Это та страна, о которой вы мечтали – сказал незнакомец. – Вы в Шамбале, в духовном центре мира.

– Как вас зовут? – спросила Инга.

– Я не могу назвать вам своего настоящего имени, потому как это тайное имя. Для вас я буду Саргонис Мирра.

– Мы слышали об этой стране, но не думали, что она есть на самом деле, – сказал Артур.

– Теперь видите, что Шамбала существует.

– Почему же она открылась нам, разве мы избранные, мы обычные люди, – произнесла Инга.

– Страна открывается тем, кто сердцем и душой ищет свет и любовь. И если человек искренне желает этого – то он и становится избранным, для него отворяются врата Шамбалы.

– Скажите, уважаемый Саргонис, это вы исцелили Ингу? – спросил Артур.

Саргонис утвердительно кивнул головой.

– Почему вы это сделали?

– Моя миссия помогать тем, кто ищет свет и любовь.

– Откуда вы узнали о нас, о наших поисках божественной любви? – спросила Инга.

Саргонис улыбнулся и в полумраке друзья увидели его белоснежные зубы.

– Я могу многое знать и видеть.

– Расскажите нам об этой стране, откуда она появилась? – поинтересовалась Инга.

– Много тысячелетий назад на землю сошли с небес сыны Ясного Света – Аватары. Они основали в Гималаях, в скрытом месте, страну Шамбалу. Здесь в этой стране они заложили особый камень – источник энергии Ясного Света. Эта энергия распространяется на всю. Землю и помогает людям духовно открываться и расти.

– А кто такие сыны Ясного Света?

– В вашем понимании они что-то вроде ангелов – светлых сущностей с далеких планет.

– Для чего Аватары решили помогать людям?

– Когда сам обладаешь светом и любовью, то хочется разделить свое богатство с другими. Они решили помогать людям.

– А что это за камень, вы можете нам его показать?

– Камень – это огромный кристалл, как скала, который сотворили сыны Ясного Света, он излучает духовную энергию – Ясный Свет. Потому Шамбалу называют обителью Света.

– Если мы в Шамбале, то выходит, здесь хранится камень Ясного Света? Где же он?

– Мы прямо на нем. Это скала.

– Отчего же мы не чувствуем и не видим Ясного Света?

– Вам дается ровно столько, сколько вы сможете принять, иначе это может разрушить вас. Подобно тому, как малый заряд электрического тока может приносить пользу, а большой – убить человека.

– А что такое Ясный Свет?

– Это – энергия высокой частоты – духовной. Например, у вас есть ядерные станции, которые снабжают человечество электрической энергией. Благодаря электричеству в ваших домах тепло и светло. Камень тоже реактор, только источает он духовную энергию, чтобы в душах людей пробудить свет и любовь.

– Извините, уважаемый Саргонис, я не немного запуталась, – сказала Инга – Энергия, свет, любовь – это все разное или одно и то же?

– Все есть энергия. Весь мир: вы, я, камни, птицы, вода, земля, воздух – все это энергия. Но все это отличается друг от друга, имеет разные качества. Вещи, предметы одушевленные и нет, все живые существа – каждый обладает своей частотой энергии. Свет и любовь – это два имени одного и того же, это энергии очень высокой частоты.

– А есть ли отличие в понятиях Ясный Свет и просто свет?

– Разница между Ясным Светом и просто светом примерно такая же, как между светом солнца и свечи. И первое, и второе дает свет, но разной силы. Огонь свечи способен осветить лишь малое пространство вокруг себя, солнце – согреть и озарить большой мир.

– Если так, то какая разница между обычной любовью и божественной?

– Любовь человеческая – подобна свече – ее может задуть любой ветерок, а божественная любовь подобна солнцу, которое нельзя потушить ничем, оно не подвержено никаким воздействиям.

– А какова тогда роль Аватаров?

– Аватары – проводники Ясного Света, наставники. Проводники между богом и человеком.

– А что такое Бог?

– Бог? – произнес Саргонис, улыбнувшись. – Тоже энергия, наивысочайшей силы, света, любви. И чем на более высокую частоту настраивается человек, тем на более высокий уровень энергии он поднимается – тем ближе он к Богу.

– То есть человек может менять частоту энергии? – спросил Артур.

– В этом предназначение человека – приблизиться к Богу, стать подобным ему, для чего нужно подняться на более высокий уровень энергии, – ответил Саргонис.

– А как это сделать? – спросила Инга.

– В человеке есть собственный реактор энергии – душа. Она – источник Ясного Света, божественной любви, но у многих она спит, находится как бы на консервации. Если этот реактор пробудить и начать его раскрывать, то энергия человека начнет меняться, будет подниматься частота вибраций человека.

– Понятно. А для чего тогда Ясный Свет Шамбалы, если у каждого человека есть свой реактор?

– Ясный Свет Шамбалы побуждает людей к тому, чтобы найти в себе собственный источник Ясного Света и оживить его.

– А как побуждает? Ведь не все могут сюда попасть?

– Как я говорил, в Шамбалу допускаются только избранные, но любой человек, в любой точке Земли может принять, получить живительный Луч Ясного Света Шамбалы. Если сравнить свою душу с радиоприемником, то его можно настроить на эту частоту и принимать энергию Ясного Света Шамбалы.

– Но ведь можно открыть в себе Ясный Свет без Шамбалы?

– Конечно, можно, но если у человека мало сил для этого, тогда мы ему помогаем по его просьбе.

– А великие святые, учителя пользовались Ясным Светом Шамбалы?

Саргонис утвердительно кивнул головой и сказал:

– Не только пользовались на расстоянии, но и были здесь, в самой Шамбале.

– А зачем им это нужно было? Ведь они – святые, они – великие учителя, и у них наверно была душа открыта?

– У всех учителей человечества была великая миссия – подарить людям Ясный Свет и божественную любовь. Для этого нужно было много энергии, очень много, чтобы раздать ее сотням, тысячам, миллионам. Потому учителя, мессии приходили в Шамбалу и накапливали, аккумулировали энергию, а потом шли в мир дарить Ясный Свет людям.

– А Христос тоже здесь был?

– Да, Исса провел в этих местах 18 лет.

Друзья замолчали, слишком много было информации. Потом Инга сказала нерешительно:

– Я хотела бы вам рассказать нашу историю, тогда возможно вы могли бы нам помочь.

– Нет необходимости, – улыбнулся Саргонис. – Мне она известна.

– Но я хотела бы вам рассказать о том, что наша история началась в Египте, там мы встретили старика, бедуина.

Инга посмотрела на Саргониса и не поверила своим глазам – перед нею сидел уже бедуин!

– Так это были вы?!!

– Да, Шамбала посылает Аватаров каждому в зависимости от его сознания и обстановки: в Египте я – бедуин, в Америке я – шаман, в Индии – садху.

– Так, а кто вы тогда на самом деле? Вы… – Инга замялась, – человек?

– Я такой же, как и вы, просто научился пользоваться своим реактором Ясного Света. А это позволяет человеку менять формы, переноситься в пространстве и времени.

– Тогда вы знаете будущее? Говорят, что в 2012 году наступит конец света. Это правда?

– Правда то, что действительно произойдут большие перемены, что называется Великим Переходом. Каким он будет, зависит от человечества.

– Что же нам делать? – растерянно спросила Инга.

– Перемены связаны с тем, что на Землю придут новые энергии, подобно тому как, например, станет очень жарко. И те, кто сейчас готовится к тому, чтобы переносить жару, пройдут это испытание и начнут жить в новом мире.

– Как же подготовиться к этому?

– Вы как раз этим и занимаетесь – ищете божественную любовь, и когда обретете ее, тогда и подготовитесь.

– А как же наши дети, близкие, родные?

– Вы сможете своей силой прикрыть, защитить их, но все же лучше им объяснить о грядущих переменах и научить божественной любви. Божественная любовь создает вокруг человека особое поле, это защитит человека во время Великого Перехода.

– Но мы-то и сами не знаем, как ее обрести, как открыть в себе реактор Ясного Света.

– Я научу вас, для этого я к вам пришел. Но учеба начнется в следующий раз. А сейчас вам пора возвращаться.

* * *

Артур открыл глаза, солнце уже пригрело одну сторону палатки. «Какой удивительный был сон», – подумал он. Инга мирно спала на боку, отвернувшись от него.

Утро в Гималаях как всегда было волшебным. Солнце окрашивало горы в яркие, волшебные краски. Потом стало тепло.

Друзья позавтракали в кафе-палатке и поехали на перевал Лачалунг Ла. Дорога стремительно поднималась вверх. Артур насчитал двадцать одну петлю. Дорога была опасна, Джиту сказал, что мотоциклисты на обычных двигателях не могу здесь подняться. На вершине перевала они вышли из машины и фотографировались. Вид был потрясающим, чувствовалась высота (свыше пяти тысяч метров), кружилась голова и слегка подташнивало.

Дорога пошла вниз, и путешественники проезжали по огромному, красивому каньону, который сравнивают с Большим каньоном в Америке. Вода за миллионы лет сотворила такие причудливые формы из серо-красного песчаника, что казалось, это рукотворные пещеры, столбы, арки, храмы. Начинался индийский Тибет. Когда они спустились с перевала, перед путешественниками раскинулась бескрайняя пустыня из песка и пыли на высоте 4700 метров. Она тянулась между двух рядов гор и называлась Равниной морей. Пейзаж был столь пустынным и диким, что вызывал странные чувства, будто это не земля, а Марс или Луна.

– Как ты спала? – спросил Артур.

Инга посмотрела на Артура и сказала:

– Спала не очень, снились какие-то странные сны.

– Мне тоже. Что тебе снилось?

Инга замялась.

– Давай потом поговорим, я сейчас не хочу это обсуждать.

Вскоре Равнина морей стала сужаться, и дорога стала подниматься на самый большой перевал, который предстояло преодолеть путешественникам – Тангланг Ла.

Вдруг Джиту остановил машину и, не глуша двигатель, повернулся к Артуру и Инге, которые сидели на заднем сиденье.

– Мне хочется вам показать озеро, – сказал он, – хотите посмотреть?

– С удовольствием, – сказал Артур. – Нам интересно. Мы не знали, что здесь есть озера.

– Это озеро священное, и сюда редко ездят туристы, но мне кажется, что вам нужно побывать на этом озере.

– Интересно! – включилась Инга. – А что в нем особенного?

Джиту странно посмотрел и сказал:

– Ну, может быть, вы слышали, что есть страна Шамбала?

– Да, мы читали о ней, – подтвердил Артур.

– Тогда я скажу вам, что это озеро – космическое зеркало Шамбалы.

– А вы знаете, где эта страна? – поинтересовалась Инга.

– Нет, конечно, это тайная страна, в нее так просто не попадешь, – улыбнулся Джиту.

– А что значит зеркало Шамбалы? – спросил Артур.

– Это трудно объяснить, нужно почувствовать, – сказал Джиту, отвернулся, и машина тронулась.

* * *

Вскоре они свернули с главной дороги и поехали к озерам. Проезд стал значительно хуже, и вскоре они остановились, потому как река совсем размыла дорогу и бульдозер восстанавливал ее. Когда они увидели озеро Цо Морири, то обомлели. Темно-синяя вода смотрелась, действительно, как огромное зеркало, в котором отражались облака.

Друзья спустились к озеру и попробовали воду на вкус – она оказалась соленой, но очень чистой и прозрачной. Рядом были заводи с птицами и многоцветными лишайниками на берегу. Вода была не очень холодная, и друзья решили искупаться. Радости не было предела. Будто действительно озеро обладало какой-то космической энергией и ею насытила путешественников.

– Мне кажется, что я никогда не чувствовала себя такой свободной и счастливой – сказала Инга, когда они сохли на берегу.

Голубая чаша, похожая на раковину жемчуга, окруженная заснеженными вершинами, открылась взорам друзей. Длина озера, как они узнали потом, была 25 километров, а ширина – до восьми километров. Путешественники доехали до единственной на берегу озера деревни и расположились в каменном доме – гостинице. Они оставили свои рюкзаки в номере и отправились гулять по берегу. Кочевники пасли здесь стада овец и яков. Кроме того, в районе озера обитали редкие виды животных и птиц: гималайская голубая овца, дикий осел, сурок, лиса, плоскоголовый гусь, «брахманская» утка, черношеий аист и другие.

* * *

Ночью Артур проснулся от того, что в окно падал яркий свет полной луны. Он хотел встать потихоньку, чтобы не разбудить Ингу, но она вдруг спросила:

– Ты куда?

– Хочу посмотреть на озеро в свете полной луны.

– Я тоже хочу, – сказала она и последовала за Артуром.

Была тихая безветренная ночь, мерцали звезды, по небу плыли облака, отражаясь в глади озера.

Вдруг друзья увидели вдали фигуру человека. Он помахал им рукой, приглашая подойти к себе. Это был Саргонис Мирра.

– Мы рады вас видеть – сказала Инга, вы обещали научить нас божественной любви.

– Да, именно для этого я и пришел к вам, – сказал Саргонис. – Запомните главное – ничто и никто внешнее не может дать человеку то счастье и блаженство, какие он способен дать сам себе, его душа. Душа – бесконечный источник ясного света и божественной любви. Из него можно пить – и он не оскудеет никогда. Когда же человек стремится напиться энергией любви из окружающего мира, то он не получает полного наполнения и постоянно испытывает жажду.

Это можно сравнить с тем, что в ваш дом поступает электрическая энергия снаружи от тех, кого вы любите. Когда они вам уделяют внимание, когда они вам дарят свою любовь, заботу, тепло, ласку, внимание, то в ваш дом поступает энергия и у вас тепло и светло. Но при этом вы боитесь, что если вдруг источник перестанет вас питать, как сразу в доме станет темно и холодно. Так и случается в жизни человека – как только объект любви перестает его питать взаимностью, человек сразу погружается во мрак и холод. Он страдает.

Когда же вы имеете собственный источник энергии – автономный – и питаетесь от него, то вы не переживаете, будет ли поступать электричество снаружи, в каком количестве. У вас всегда будет свет и тепло. Вы не зависите ни от кого.

Люди питаются энергией извне и часто оказываются в холоде, одиночестве и темноте, потому что бывают перебои с подачей электричества, а то и вовсе отключается источник.

Саргонис замолчал, давая возможность своим слушателям переварить услышанное.

– Как нам научиться питаться от собственного источника? – спросила Инга.

– Нужно открыть свою душу, отворить свое сердце. И тогда Ясный Свет вашей души всегда будет греть вас и наполнять светом.

– Как это сделать?

– Сердце любого человека связано, оно закабалено привязанностями. Посмотрите сюда, – Саргонис показал пальцем на потолок.

Друзья подняли головы и увидели на потолке два сердца – они были сплошь опутаны веревками, кореньями, лианами.

– Что это? – спросил Артур.

– Это ваши сердца, – ответил он.

– Неужели? – воскликнула Инга.

– Истинно так.

– Что же делать? Как освободить свое сердце от всего этого?

– Я научу вас этому, Сначала нужно обнаружить в себе источник Ясного Света и божественной любви. Для этого закройте глаза и сосредоточьте свое внимание на сердце. Найдите там маленький источник света, возможно, это будет всего лишь точка. Войдите в эту точку света и начните ее расширять изнутри, увеличивайте ее до такой степени, пока все ваше существо не наполнится светом, пока ваше тело не станет телом света. При этом вы будете чувствовать, что в вас растет чувство любви, радости, счастья, блаженства.

Делайте это упражнение в течение десяти минут три раза в день. Потом я расскажу вам о следующем упражнении.

Аватар исчез, и друзья вернулись в свой номер.

* * *

Утром, проснувшись, Инга сказала:

– Сегодня мне хочется побыть одной.

– Конечно, – ответил Артур, – мне тоже. Я пойду, погуляю. И вернусь через час.

Артур удалился, нашел место на камне, сел, закрыл глаза и стал выполнять упражнение, о котором говорил Саргонис. Сначала он не мог найти в своем сердце источник света, мешали мысли, причем, будто специально стала лезть в голову всякая всячина. Однако потом он нашел в своем сердце источник света, и у него получилось увеличить его, правда не до объема всего тела, а лишь до величины воздушного шарика, но уже это принесло ему состояние света, радости и блаженства.

Когда Артур открыл глаза, то увидел потрясающую картину – над озером, сколько мог охватить взгляд, висела радуга. Все казалось каким-то невероятным, волшебным, будто он сделал серьезный шаг на пути к обретению божественной любви и ему приоткрылась дверь в новый мир, новое состояние, которого он прежде не знал.

Артур встал и пошел в Инге, он решил сию же минуту рассказать ей обо всем: о своих снах, поделиться удивительным упражнением, которое ему открыл посланник Шамбалы – Саргонис. Инга тоже сидела на берегу озера с закрытыми глазами. Когда Артур подошел, она вздрогнула, открыла глаза, увидела радугу и воскликнула.

– Посмотри, какое чудо!

– Невероятно!

– Я хотела тебе рассказать одну вещь, – сказала она, посмотрев в глаза Артуру.

– Я тоже хотел поделиться тем, что со мной происходит.

– Так ты тоже?! – воскликнула она. – Ты тоже был со мной в Шамбале?!

– Да!

– Боже, как же я сразу не догадалась! – рассмеялась Инга.

– А я тоже не додумался – подхватил ее смех Артур. – И вот все это время мы скрывали друг от друга!

Они обнялись и чувствовали, что камень упал с их сердец.

– Ты раскрыла свое сердце?

– Да, а ты?

– Я тоже.

– И что, получилось?

– Да, получилось, я почувствовал блаженство и свет. Только вот шар света был небольшим. Размером с детский надувной шарик. А у тебя?

– У меня он был побольше, от головы до бедер, но дальше не увеличился. Но и этого было достаточно, чтобы почувствовать необычайную радость.

Взявшись за руки, друзья прогуливались по берегу озера, они видели множество нор сурков, а вдалеке пробежало два тибетских волка. Прямо у них на глазах над озером образовалась облако, из которого посыпался снег, а в другой части светило солнце.

* * *

Ночью друзья вновь перенеслись в пещеру. Горел очаг, разбрасывая отблески на стены. Посланник Шамбалы сидел на выступе скалы.

– Я наблюдал за вами, вы усердно занимаетесь, и у вас получилось открыть свое сердце.

– Да, уважаемый Саргонис, – сказала Инга. – У нас получилось, но не до конца. То есть шар света не увеличивается до таких размеров, чтобы охватить все тело.

– Так и должно быть. Для того, чтобы достичь полного открытия души, нужно освободиться от привязанностей. Сейчас вы открыли душу настолько, что это соответствует любви человеческой. Такой свет души называют ближним светом. Он приносит человеку радость, счастье, но это бывает ненадолго и всегда сопряжено с ревностью, страхом потерять объект любви. Человеческая любовь – любовь собственническая. Объект любви становится собственностью и потому приносит страдания.

– Я понимаю, о чем вы говорите, – сказала Инга. – И согласна, что нельзя делать человека, которого любишь, своей собственностью.

– Когда душа открывается полностью, – продолжил Аватар, – то такой свет души называется Ясным, или дальним, светом. Человек при этом испытывает состояние божественной, безусловной любви. Для этого нужно снять с сердца путы, кандалы, цепи привязанностей. Человек привязан как к хорошему, так и к плохому. Но неважно, к чему привязан человек, – важно, что он страдает и от одного, и от другого. Ваш следующий шаг – научиться освобождаться от привязанностей. Я подарю вам две практики, которые помогут вам это осуществить.

Закройте глаза и представьте перед собой человека или событие, которое вам причинило боль, нанесло обиду, травму. Затем почувствуйте, как ваше тело реагирует на это обстоятельство, то есть какое место в теле испытывает дискомфорт, напряжение, давление или боль. Отпустите образ, который вы визуализировали, и сосредоточьтесь на болезненном месте. Постарайтесь освободить его от негативного состояния: представьте, что свет входит в него и напряжение уходит, боль исцеляется, тьма становится светом, а тело обновляется.

* * *

Ранним утром друзья отправились на службу в буддистский храм – гомпу, который находился рядом с гостиницей. Они смотрели на изображения Будды и впервые задумались всерьез о том, какое учение он принес людям. Оно выражалось в одном единственном изречении: «Сто крат страдает имеющий стократную привязанность».

Когда солнце пригрело землю, они купались в озере, потом сели на берегу и начали упражнение, открытое тайным учителем Шамбалы.

– Я представила маму, – рассказывала после практики Инга о своем опыте. – Я вспомнила момент, когда она уезжала, а мне так хотелось быть с ней. Я так сильно плакала, мне было так больно и обидно. – У Инги выступили слезы. – Все помню так ярко и живо, как будто это произошло вчера.

– И что дальше, ты нашла место в теле, которое испытывало боль? – спросил Артур?

– Да, – она махнула головой. – Вокруг сердца, будто железный обруч. Он так сдавливал мою грудь, солнечное сплетение.

– И что тебе удалось светом убрать это обруч?

– Не совсем. Я представила, как говорил Саргонис, что свет как бы пронизывает это железо, и оно стало таять, становиться воздушным. Но, кажется, след еще остался. А что у тебя получилось?

– Я вспомнил одного человека… Не буду рассказывать о нем, но я его обидел. Перед ним у меня чувство большой вины. И вот я нашел места в теле, которые негативно реагируют на это. Это оказались затылок и плечи. Будто плита каменная лежала на мне. Я стал просвечивать ее, и она рассыпалась. Так стало легко, будто, действительно, груз с плеч свалился.

– Наверно, у нас огромное количество таких привязанностей и придется много упражняться, чтобы полностью освободиться.

– Конечно, но та легкость и свобода, какую мы при этом приобретаем, стоит этих усилий.

– Странно, никогда не думала, что мы несем в себе такой груз и уже не замечаем его.

– Вероятно, так свыкаемся, что забываем, что такое настоящая свобода.

* * *

В следующую ночь Аватар, посланник Шамбалы, дал путешественникам новое упражнение.

– Это упражнение делается по технике первого с той лишь разницей, что вы будете представлять перед собой людей, которых вы любите, которые вам дороги, к которым привязаны ваши души и сердца. Это, естественно, ваши любимые, дети, родители, родственники, друзья. Вообразите перед собой человека, которого вы любите. Почувствуйте в своем теле то место, в котором сконцентрирована ваша любовь. Эта любовь человеческая, ее нужно трансформировать в божественную. Любовь человеческая – это мощная энергетическая привязка, она приносит людям множество страданий, она ограничивает не только вас, но и тех, кого вы любите. Вы ограничиваете их в собственном развитии, росте познания мира, приобретения своего опыта.

– Уважаемый Саргонис, объясните, пожалуйста, что это все-таки такое – божественная любовь?

– Обычно человек свет своей души клином сводит на объекте любви и больше ничего не видит. Когда же человек открывает душу, когда она начинает гореть в режиме дальнего света, становится Ясным Светом, тогда возможно любить не только объект любви, но и все вокруг него. Любовь божественная подобна любви к небу, солнцу, цветам, морю, горам. Все это радует, доставляет наслаждение, но человек не привязывается к этому, не стремится обладать этим. И потому эта любовь не рождает страх потери, боль непонимания, обиду, чувство вины и так далее.

– Как трансформировать любовь человеческую в божественную? Мне кажется, это почти невозможно, – спросил Артур.

– Для этого требуется большое желание и упорство. Преобразовать любовь человеческую в божественную возможно, когда вы научитесь видеть в человеке его суть – божественную сущность, его ясный свет, его душу.

– Мне кажется, – сказала Инга, – это похоже на те чувства, которые возникают при потере близкого человека. Тогда ты понимаешь, что он был дорог тем, что просто жил. И неважно, что вы, возможно, не понимали друг друга, ссорились, обижались друг на друга и даже не общались. Но он был!

– Именно так. Нужно освободиться от привязанностей, очистить сердце от пут страха и обид, от оков человеческой, привязанной любви, и тогда душа откроется полностью, станет светить дальним светом и дарить и вам, и всем окружающим благодать.

Я хочу сказать вам, что освобождаясь от привязанностей, человек в прямом смысле становится легким, воздушным и на определенной стадии освобождения теряет вес. Он приобретает способность взлететь и парить над вершинами Гималаев или танцевать на облаках.

– Нет слов, чтобы выразить вам благодарность за вашу помощь и обучение, дорогой Саргонис. Не знаем, как и отблагодарить вас, – произнесла Инга, приложив руку к сердцу и наклонившись слегка вперед в знак почтения.

Аватар улыбнулся и сказал: «Лучшая благодарность – это ясный свет ваших душ, божественная любовь, которая наполняет землю и освещает мир. Если вам потребуется моя помощь – то подумайте обо мне, настройтесь на меня, и я приду».

* * *

Путешественники покидали район волшебного озера с грустью. Джип поднимался на второй по величине в мире автомобильный перевал Тангланг Ла (5328 м). На вершине они вышли погулять. Дул холодный пронизывающий ветер. Воздуха не хватало, дух захватывало: перед ними раскинулась высокогорная пустыня, западная часть Тибета между высочайшими хребтами Гималаи на юге и Каракорумом на севере. Эта страна называется Ладакх, что означает страна перевалов. Эти пустынные места издревле были обителью буддистских лам и йогинов, которые занимались самосовершенствованием, восходили к вершинам человеческого духа. Здесь проходили великие караванные пути, которые связывали Индию, Тибет и Среднюю Азию. В таинственных местах этой суровой пустыни обосновались монастыри, монахи которых несут свет всему миру.

– Не знаю, ничего не получается! – вздохнула Инга. – Не могу я преобразовать любовь к родным в божественную. У меня это никак не получается! Как вообще можно любить собственную мать, как солнце или море?

– Действительно, это не просто, – подтвердил Артур. – Честно сказать, я вот воображаю одну ситуацию и тоже не могу с ней справиться. Она вызывает во мне боль.

– Какую?

– Не хочется говорить. – Артур покраснел, отвернулся и стал смотреть в окно.

– Я кажется, догадалась. Ты имеешь в виду Георгия? – произнесла Инга. – Ревность страшная вещь, по себе знаю.

Она положила руку ему на плечо, посмотрела ему в глаза, улыбнулась и произнесла:

– Ничего, главное, что мы теперь знаем, что нам делать.

* * *

Друзья достигли столицы Ладакха – города Леха. Разместились в центре в самой старой гостинице «Ячий хвост». Лех – небольшой тибетский городок, расположенный на высоте 3900 метров над уровнем моря, столица буддистского княжества Ладакх. Лех – город смелых искателей приключений и романтиков. Город кипел приключенческой жизнью – со всего света собирались сюда путешественники. Главное, что их объединяло в стремлении забраться в такое труднодоступное место – это желание прикоснуться к святыням этой страны.

Утром Джиту пришел в отель попрощаться с друзьями, он возвращался домой в Манали (долина Куллу). Инга обняла его и сказала:

– Ты наш ангел-хранитель, спасибо тебе от всего сердца!

Артур пожал водителю руку и протянул тысячу рупий.

– Вам спасибо, – ответил Джиту, – вы мне стали как брат и сестра.

Они вышли из отеля и помахали вслед удаляющейся машине.

– Действительно, он стал нам как брат, – сказала Инга.

– Мы прожили с ним маленькую жизнь.

– Наверное, самую удивительную жизнь.

Каждое утро город наполнялся джипами, которые загружались для путешествия. Здесь были самые удивительные приключенческие путешествия: и рафтинг нескольких уровней, и полеты на параплане, и восхождение на гималайские вершины, и многочисленные горные походы разной степени сложности. И, конечно, экскурсии по многочисленным древним монастырям Ладакха.

Каждый монастырь имеет свою неповторимую красоту, духовною силу. Друзья сразу отправились в монастырь Хемис, в котором были обнаружены рукописи о пребывании Христа в Гималаях.

Лех не похож на Индию. Ладакх – это Западный Тибет, отдельная страна, волею судьбы прикрепленная к Индии (так же, как Центральный Тибет по разным причинам приклеен к Китаю). Вылепленные из глины и булыжника древние дома, между ними узкие проходы, похожие на лабиринты. Экзотический базар антикварных изделий считается одним из лучших в мире. Старинные огнива, амулеты, статуэтки, ритуальные предметы, привезенные из Китая, Афганистана, Пакистана, Индии, Туркестана и Балтистана. Кашмирские торговцы, тибетские паломники, туристы, хиппи – все вертится здесь в одном калейдоскопе, создавая неповторимую ауру. Дым очагов, звуки мантр и ритуальных колоколов, атмосфера древнего Тибета и европейская современность мирно соседствуют в благословенном Лехе.

На вершине холма в западной части города Леха находится Шанти-ступа – Пагода мира. Пагода мира – это белоснежная, сверкающая красотой космического корабля буддийская ступа. «Шанти» переводится как всепроникающая любовь. Ступа огромна, ее величина соизмерима с пирамидой Хеопса. Храм всепроницающей любви вознесен над долиной на высоту 200 метров. Друзья стояли на большой смотровой площадке перед ступой и наслаждались марсианским пейзажем, который расстилался вокруг.

– Как думаешь, какая она, божественная, всепроницающая любовь? – спросил Артур.

– Она, наверное, как Гималаи, – сказала Инга, – Вечная, большая…. для меня и для всех, только ради этого уже стоит жить.

* * *

Из Леха друзья совершали поездки по окрестностям. И они отправились на север по древнему караванному маршруту через самый большой автомобильный перевал в мире – Кхардунг Ла. На перевале всегда снег, дышать трудно, машины нельзя глушить, потому что потом из-за разреженности воздуха не заведешь. Путешественникам открывались захватывающие дух виды на заснеженные хребты Гималаев. Они проезжали уютные селения, поля в россыпи цветов, зарослей облепихи, тополя, песчаные дюны, где ходят двугорбые верблюды, местности с уединенными монастырями и горячими источниками. По прибытии в долину Нубру разместились в горном монастыре. Каменные голые стены кельи для туристов обступили путешественников.

У Артура на сердце почему-то стало неспокойно, будто тень легла на душу. Он отнес это на недомогание за счет высоты.

– Что с тобой? – спросила его Инга. – Ты бледный такой.

– Не знаю, как-то на сердце тяжело, – сказал Артур.

– Хочешь, я принесу тебе чая? – отозвалась девушка.

– Не знаю, может быть, я лучше пойду, погуляю. Подышу воздухом.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, не надо, спасибо, хочется побыть одному.

Артур брел без цели по узким улочкам старого поселка меж причудливых домов и силился разобраться в себе. Ему не удалось успокоиться, сердце никак не хотело перестать прыгать и бушевать в груди, и он понял, что любит Ингу, и это чувство уже выросло так, что полностью овладело им.

Стало темно, и он вернулся. Он зашел тихо в келью. Инга, наверное, спала, она лежала тихо. Он залез в спальный мешок и закрыл глаза. И решил, что завтра признается Инга в своих чувствах.

Утром они возвращались в Лех. Инга была задумчива, а Артур все набирался смелости, чтобы сказать ей о своих чувствах.

– Знаешь, я хотела тебе сказать, что Георгий прилетит к нам.

Артур почувствовал, что он проваливается в холодную пропасть.

– Как это? Когда?

– Завтра.

– Почему же ты мне не сказала раньше?

– Ну, я собиралась, а потом забыла. Вот вспомнила сейчас.

Артур заметил, как ее щеки порозовели.

– Ну что ж, – Артур нашел в себе силы, чтобы придать голосу бодрости и уверенности – Мы втроем начали этот путь и продолжим его командой.

Только теперь Артур понял, откуда вчера у него было тяжелое чувство на сердце. «Значит, интуиция меня не подвела», – подумал он. Красота вечности Гималаев перестала волновать его, все превратилось в единую, тупую, беспросветную боль. И как он ни пытался себя убедить, успокоить, что все изменилось, что роман Инги с Георгием ушел в прошлое, ему это не удавалось. Он чувствовал, что все обрушилось в один миг.

Они перестали разговаривать. Вернувшись в Лех, каждый отправился по своим делам. А когда Артур вернулся в номер, то увидел, что Инга покинула номер. На столе лежала записка.

«Мне нужно побыть одной и во всем разобраться. Извини, пожалуйста. Спасибо тебе».

С этого момента Артур почувствовал, что мир для него рухнул, земля ушла из-под ног.

* * *

Артур узнал, когда прилетает самолет из Дели и заблаговременно приехал в аэропорт. Остановился поодаль от входа и наблюдал за забором. Он увидел Ингу, вот она подъехала на такси, вышла из машины. Она была какой-то другой, чужой. «Как быстро люди становятся чужими», – подумал Артур. А потом он увидел, как Георгий вышел ей навстречу с цветами и они обнялись.

Он ехал в город, и его трясло, будто огонь горел изнутри. Все было раздавлено и разрушено. Ничего не осталось, только огонь. И он подумал, что ад, наверно, именно таким и является. Когда все тело, все внутренности будто жарят на сковороде, и не остается ничего живого. Все живое сгорает.

Потом было все, как во сне. Артур не помнил, как собрал вещи, нанял джип и поехал в сторону Шринагара. Единственное, чего он хотел, так это избавиться от боли, усмирить ее, насколько возможно. А когда он ехал по горным гималайским дорогам, то душа успокаивалась, он забывался на несколько мгновений неглубоким сном.

Так он доехал до монастыря Шергол, который выдолблен в большой, отдельно стоящей скале. Это был крохотный монастырь. Очнулся Артур, когда сидел на службе среди монахов, распевающих мантры. Темный зал освещало множество свечей, отовсюду смотрели буддистские божества.

* * *

Ночью явился Саргонис Мирра, он ничего не говорил, а только положил руку на голову, и Артур расплакался, как ребенок, прижавшись к учителю. Сколько времени он провел в этом состоянии, Артур не помнил. Разбудил его свет, падающий в маленькое окошко кельи.

На следующую ночь Аватар Саргонис Мирра появился посередине кельи в лунном свете и сказал Артуру: «Те, кого мы больше всего любим, приносят наибольшую боль. Посмотри, сколько сердец страдает от любви». Затем взял Артура за руку, и они полетели вверх, как птицы, будто и не было потолка. Они летели над землей и заглядывали в окна. И Артур видел лица мужчин и женщин, юношей и девушек, стариков и старух в слезах, отчаянии, некоторые даже думали о самоубийстве как о способе избавления от душевных страданий.

– Ты видишь? – спросил Аватар.

– Да, отец, вижу, – произнес Артур.

И они все летели и смотрели, смотрели прямо в сердца людей, как будто у него появилось особое зрение – видеть переживания людей. Это было как образы, картинки переживаний. Болото, в котором тонет человек, или множество змей кусают его тело и душу, или он падает в пропасть и так далее.

– А теперь посмотри сюда, – сказал Саргонис Мирра.

И Артур увидел молодого человека в маленькой комнате. Приглядевшись, узнал – это был он сам! Увидел он и образ переживаний, это были коршуны, которые заклевывают смертельно раненного барса.

– Пошли прочь – воскликнул Артур и начал прогонять зловещих птиц. Но они еще яростнее атаковали. И тогда Артур закричал на самого себя:

– Проснись, пробудись, отгоняй птиц! Что же ты сидишь! Но юноша – барс сидел, понурив голову, опустив руки, и не защищался, отдавая себя на растерзание.

– Учитель, помоги! – взмолился Артур.

– Я могу отогнать птиц, растворить боль, но это повторится вновь, пока человек сам не обретет силу своей души.

Они вернулись из полета в келью, Артур вошел в самого себя.

– Человек сам должен научиться отгонять птиц. И главное, что для этого следует знать, что за болью, которую приносит человеческая любовь, находится любовь божественная. Не все доходят до нее, не все преодолевают перевалы боли, ревности, обиды. Не все достигают долины всепроницающей любви.

– Мы можем любить божественной, непривязанной любовью лишь тогда, когда выведем из себя, из своего сердца объект любви наружу. Например, птиц, небо, море мы любим божественной любовью, потому что они снаружи, а не внутри нас. А когда объект любви внутри нас, то это может давать сначала некоторое состояние радости, но потом неизбежно придет время, когда это будет вырываться с корнем из сердца, причиняя большую боль.

– Почему нельзя достичь божественной любви без боли, без страданий?

– Невозможно наполнить сосуд, который уже полон. Боль и страдания – это освобождение сосуда сердца.

– Как это сделать человеку, который живет в бурном океане страстей и своими силами не способен выбраться на сушу? Вы вот помогаете мне, а как быть людям? Обычным людям? Им нужна помощь.

Саргонис молчал. Было видно, что он погрузился в свои размышления и постепенно растворился в пустоте кельи.

* * *

Артур остался один и долго лежал в темноте с открытыми глазами. Внутри него бушевала буря, метались образы страдающих людей, Инга, он сам, атакуемый птицами. Все это казалось каким-то бредом, от которого хотелось очнуться, пробудиться.

Аватар не появлялся несколько дней, и Артуру подумалось, что теперь он вовсе не придет. И вдруг однажды ночью Саргонис появился. Он стоял и пристально смотрел на Артура. В его глазах, как показалось Артуру, был особый блеск. Потом он сказал.

– Я передал твою просьбу нашему воинству сынов Ясного Света. И Совет Аватаров решил открыть двери Шамбалы. Это беспрецедентное решение было принято потому, что людям, как ты правильно сказал, нужна помощь. И особенно сейчас, когда человечество приближается к Великому Переходу, когда идет усиление космических энергий, что обостряет все процессы в душах людей, до предела обнажает их скрытые раны, усиливает конфликты.

– Так ты не один? Есть еще Аватары?

Саргонис улыбнулся.

– Конечно. И нас называют воинством света.

– Шамбала открыла свои двери. Учителя Шамбалы, прежде открывающиеся избранным, теперь будут приходить ко всем людям и помогать им в их подготовке к Великому Переходу, к обретению божественной любви. Впервые у людей появилась уникальная возможность установить связь с учителями Шамбалы – Сынами Ясного Света.

– Как это делается?

– Нужно сесть прямо, закрыть глаза и произнести про себя: «Я призываю своего Учителя Света». После этого следует увидеть рядом с собой Светлую сущность – это и есть Аватар – твой учитель света и любви. Ему можно задать любые вопросы. Поделиться своими самыми сокровенными переживаниями, волнениями. И Аватар согреет и поможет человеку Своей всепроницающей любовью, поддержит, растопит холод сердца и души. Необходимо почувствовать его любовь и свет, напитаться этим в полной мере и с благодарностью отпустить Его.

Чтобы получилась такая встреча, человек должен действительно желать освобождения своего сердца.

* * *

Прошло еще несколько дней. И Артур вдруг «проснулся», боль оставила его сердце. Он увидел, что вокруг него течет живая жизнь: солнце светит, птицы поют, монахи улыбаются. Все это время эти удивительно чистые, с детскими душами люди были рядом и не трогали его, будто понимали, что человеку нужен покой, что в нем идет глубокая внутренняя работа – очищение. И Артуру захотелось обнять их, поблагодарить за их такт и чуткость.

Артур стал разбирать свои вещи и достал телефон, который уже разрядился. Так как в монастыре не было электричества, он, захватив зарядное устройство, отправился в поселок, лежащий неподалеку, чтобы зарядить телефон.

Когда после зарядки телефон включился, высветилось сообщение от Инги.

«Куда ты пропал? Я очень переживаю, что причинила тебе страдания. Ты их не заслужил. Прости меня, я сама не знаю, что на меня нашло. Мне нужно побыть одной и разобраться в себе. Прости меня».

Что-то глубоко внутри шевельнулось у Артура. Он думал, что уже все позади, что он полностью освободился от боли, но она осталась. Пусть немного, но осталась. В задумчивости он вернулся в монастырь. И ночью он позвал своего учителя Саргониса.

Аватар появился.

– Учитель, – сказал Артур, – я чувствую, что во мне еще осталась привязанность к Инге, не ревность. Может быть, обида, не знаю, но что-то осталось. Помоги мне полностью очиститься.

– Да, я вижу. Для этого я предложу тебе вот эту практику. Сядь, закрой глаза, держи спину прямой. Положи руки на колени ладонями вверх. Закрой глаза и расслабься. Представь с правой стороны то, за что ты себя любишь, уважаешь, ценишь. Затем с левой собери все, за что ты себя не любишь и осуждаешь. После этого соедини эти два полярных образа – должно произойти как бы замыкание: плюс соединится с минусом. При этом образуется ноль, и ты должен почувствовать внутри себя колоссальный сброс напряжения, тебе захочется зевать, лечь, расслабиться, ибо станет так легко и радостно на душе, будто с плеч свалился камень или огромная каменная плита.

Артур сделал, что предложил Аватар и действительно, с него будто гора свалилась, на душе стало легко и радостно.

– Это практика принятия себя, – произнес Саргонис. – Человек страдает не только от того, что он не умеет любить других божественной любовью, но прежде всего потому, что он не умеет любить божественной любовью себя. Ты есть такой, какой ты есть – не хороший и не плохой, ты уникальный и неповторимый. Не нужно себя хвалить за хорошее, не нужно себя ругать за плохое.

– Теперь я понимаю, дорогой учитель.

Аватар исчез, а Артур прилег и погрузился в глубокий сладкий сон.

«Как трудно принять себя! – думал на следующий день Артур. – Как трудно принять и простить себя за плохое, и как трудно отпустить то хорошее, что ты сделал для людей. Как важно снять с себя груз и плохого, и хорошего, что совершил я в жизни, и освободить свое сердце…»

* * *

В следующий раз, когда Артур позвал своего учителя, Саргонис Мирра продолжил обучение:

– Теперь отработай подобную практику с людьми, которые играют или сыграли в твоей жизни важную роль, и положительную, и отрицательную. Также сядь, держи спину прямой, закрой глаза, положив руки на колени ладонями вверх. Представь того человека, который принес тебе страдания. Соберите на одной ладони все, что он сделал для тебя негативного. Затем на ладони другой руки сложи то положительное, что он для тебя сделал. Каждый человек, даже тот, которого ты ненавидишь, который принес тебе страдание, совершил и что-то хорошее для тебя. Возможно, даже просто сделал тебя этим сильнее. Найди это. Затем соедини эти полюса, замкни, сделай короткое замыкание – ты получишь ноль и таким способом обретешь освобождение. Этот человек выйдет из твоего существа, покинет твое сердце.

Таким же образом поработай с человеком, которого ты любишь, который принес тебе благо. Ведь каждый человек, даже тот, которого мы любим, уважаем, который нам сделал благо, вместе с тем принес нам и разочарование. И мы тоже держим его в сердце, а подлинная истинная любовь должна быть свободна – объект любви, как я тебе говорил должен быть снаружи, а не внутри человека. Сердце должно быть освобождено от всего: и хорошего, и плохого, и тогда человек обретает подлинную свободу, радость, а главное – божественную, непривязанную любовь.

Артур сразу решил применить практику, лишь только исчез Аватар. И, конечно, он начал с Инги. Сначала он на одной ладони собрал все то, что девушка подарила ему хорошего: ее доброту, нежность и, разумеется, любовь. На другой ладони он собрал ту боль, какую она причинила ему тем, что покинула его. Затем он свел руки, и когда соединились плюс с минусом, будто действительно, произошел щелчок. Ему показалось, что из груди вышло что-то давящее. При этом грудь расширилась, стало легче дышать, а в душе появилась доброта, нежность, свет. «Действительно, это чудо», – думал Артур и испытывал глубокую благодарность и признательность Саргонису.

* * *

Артур будто родился заново, и все, что произошло до этого времени, казалось лишь подготовкой для настоящей жизни. Он решил продолжить путешествие и проехать в город Шринагар. Туда они еще с Ингой собирались отправиться после Леха.

Шринагар – летняя столица штата Джамму и Кашмир, расположенная в живописной Кашмирской долине близ лотосового озера, наполненного хрустальной водой горных ледников. Это город озер и водных протоков, в нем множество парков и живописных деревянных строений. Великие Моголы сделали Шринагар своей летней резиденцией, они украсили город прекрасными садами с фонтанами и беседками, которые и сейчас дарят путникам тенистую прохладу и дурманят изысканными ароматами цветов.

Главная особенность города – озеро Дал. В XIX веке в Шринагаре стали создавать роскошные варианты домов на воде на потребу приезжим. Эти плавучие дома – хаусботы, стоящие на одном месте, получили признание большинства туристов. Для них кашмирские мастера потрудились над изумительной резьбой по дереву, вышивками, коврами, изделиями из папье-маше. Между судном и берегом ходят шикары, шринагарские гондолы. Ими правят лодочники с веслом в форме сердца. Откинувшись под пологом на подушки, очень романтично прогуляться по озерам и протокам города. Каждое утро целая флотилия шикар собирается в одном из рукавов озера, чтобы вести торговлю и делиться новостями. Это плавучий зеленый рынок.

Артур прочитал в рекламных проспектах, что город хотя и очень красив, но опасен для посещения: «Не рекомендуется посещать Джамму и Кашмир, так как последние годы в этом регионе активно действуют террористические группировки, здесь бывают взрывы, стрельба, похищения людей, в том числе и иностранных туристов».

* * *

Артур ехал в джипе по серпантину и чувствовал в атмосфере какую-то непонятную напряженность. Внешне были те же горы, но было что-то, что вызывало легкую тревогу. И Артур понял, откуда она бралась. Дороги были пустынны, не было никакого движения: ни машин, ни повозок. Потом стали встречаться военные машины с людьми, вооруженными автоматами и пулеметами. Затем появились блокпосты. А дальше на дорогах уже стояли военные через каждый километр и смотрели на вершины гор.

Артур спросил у нового водителя Аджи, что это такое, но тот только пожал плечами. Одну ночь они переночевали в городе Каргил. Артур хотел выйти вечером погулять по городу, но понял, что лучше этого не делать. Люди как-то странно смотрели на него, и в их взглядах привычного для Индии дружелюбия не наблюдалось. Он вернулся в отель и разговорился со служащим, который рассказал, что в 1999 году Каргил, Шринагар и вся эта местность была захвачена пакистанскими террористами, которые грабили и убивали людей. И, как оказалось, террористы до сих пор совершают на этот район нападения, и военные находятся в постоянной готовности. На дорогах стоят вооруженные наблюдатели, которые следят за вершинами гор, потому что, оказывается, именно с вершин могут появиться террористы, оттуда же они могут обстрелять дорогу, машины, людей.

– Дело в том, – сказал служащий, – что хотя граница с Пакистаном не находится непосредственно на вершинах гор, а дальше, в реальности там уже могу быть боевики.

– А что у вас было в 1999 году?

– Ой, было страшно. Это была молодежь, которой дали оружие в Пакистане и сказали – идите, грабьте. Они приехали на грузовиках и стреляли во всех подряд.

– Вы были тогда здесь?

– Да, мы прятались, кто где мог. Моего брата убили.

– А сейчас как обстановка?

– Сейчас тоже бывает, обстреливают с гор.

– А в Шринагаре как сейчас?

Служащий покачал головой и пожал плечами.

– Ну, говорят, там бывают взрывы.

* * *

В три часа ночи они выехали в Шринагар. Артур долго не мог понять, почему нужно выезжать так рано. Водитель плохо говорил по-английски и горячо объяснял, что так нужно. В результате из всего сказанного Артур разобрал, что только утром дорога в Шринагар открыта, а потом закрывается. Почему, он так и не понял.

Они ехали в полной темноте, на небе были лишь звезды. Слышалось, что некоторое время дорога шла вдоль бурной реки, едва видны были очертания гор. Артур чувствовал тревогу и напряжение настолько сильные, что даже появились сомнения, стоило ли вообще сюда ехать. Но был один неоспоримый мотив, который влек его в этот город. В Шринагаре есть святыня, которая вызывает множество разных толков. Там находится усыпальница пророка Иссы – Христа. По легенде, после своего воскресения Христос пришел в этот город, дожил до 125 лет и похоронен в этой усыпальнице. В ней находятся каменные плиты с отпечатками его стоп, пробитых гвоздями. В рекламных проспектах об этом ничего не говорилось.

Они остановились в поселке у кафе. Только тут мерцал тусклый свет – поселок был погружен в сон. Артур заказал кофе и бутерброд, сел за стол и разговорился с молодым официантом, который его обслуживал.

– Вы были здесь в 1999 году?

– Да, это было страшно, пакистанцы стреляли во всех без разбора.

– А вам как удалось спастись?

– Я с семьей бежал в горы, и там мы отсиживались, пока не кончился этот кошмар.

– А сейчас здесь спокойно?

– Бывают всякие случаи.

– Какие?

Продавец замялся, посмотрел на Артура, как бы прикидывая, стоит ли ему говорить.

– Ну, вот недавно перед Шринагаром пропали туристы.

– Какие туристы?

– Мужчина и женщина.

– Давно ли это случилось?

– Недели две назад.

– А кто они?

– Кажется, русские.

Артур почувствовал, что стал покрываться холодным потом.

– А вы их видели?

– Да, они останавливались в моем кафе.

Артур пошел в машину, достал из рюкзака фотоаппарат, нашел фото Инги и показал продавцу.

– Она?

Продавец утвердительно кивнул головой.

Артур опустил руку и стоял в оцепенении, тупо смотря на продавца. Ему казалось, что это какой-то бред, абсурд, что этого не может быть. Ведь было понятно, что Инга и Георгий отправились в Шринагар, что с ними случилась беда.

* * *

Утром они с водителем въехали в Шринагар. Все дорогу Артур думал о том, что может быть, это ошибка, продавец перепутал и это другие русские, или вообще выдумал эту историю. Вот только не понятно, с какой целью.

Шринагар оказался самым красивым городом из всех, какие Артур видел в своей жизни. Раньше он думал, что высшая степень архитектурного искусства – это Венеция, но Шринагар превзошел жемчужину Италии. Насколько хватает взгляда видны миллионы распускающихся лотосов. Город окружен снежными вершинами Гималаев. По глади бескрайних озер скользят многочисленные гондолы, а вдоль берегов приютились украшенные изумительными резными узорами плавучие гостиницы. В одну такую гостиницу привез его водитель. Артур рассчитался с ним, пожелал доброго пути и стал размещаться. Его встретил хозяин гостиницы, Акбар, который сразу стал жаловаться, что в этом году туристов нет и оттого его бизнес страдает.

Артур один занял весь корабль, на котором было всего два номера. Через некоторое время ему и хозяину в просторной столовой подали ужин. За трапезой они разговорились и после ужина переместились в гостиную, где продолжили беседу.

– Наш город очень древний и очень красивый, раньше здесь было много туристов. Все были занято ими. Сейчас совсем плохо.

– Это из-за вторжения террористов из Пакистана? – спросил Артур.

– Нет, это было давно, хотя наложило отпечаток. И сейчас случаются небольшие вылазки, но на данный момент в городе волнения из-за конфликта между индуистами и мусульманами. Однако вы можете быть спокойны, здесь вы под защитой, а волнения происходят в старом городе.

– Что же произошло?

– В двух словах дело заключается в том, что здесь недалеко есть священные пещеры, место поклонения миллионов индуистов. Они обратились к администрации с просьбой дать им землю вокруг священных пещер для того, чтобы построить там гостиницы. Землю им выделили, но так, что мусульманская община не знала. И вообще-то это были лесные угодья, их нельзя было отдавать никому. Узнав об этом, мусульмане возмутились и потребовали вернуть земли. И вот тут начались стычки между индуистами и мусульманами.

Артур слушал Акбара и смотрел на великолепный малиновый закат на озере и будто улетал куда-то. Голос хозяина гостиницы звучал все глуше, откуда-то издалека. Артур окунулся в непонятно откуда возникшее состояние света, блаженства, любви. Любви без границ, без условий, без начала и конца. Он почувствовал, что весь мир – это любовь, любовь во всем: в этом озере, лотосах, закате, в нем самом.

Акбар уехал домой, пожелав доброй ночи. Артур разделся, сошел с корабля по лестнице, погрузился в теплую нежную воду озера и поплыл. Он плыл между лотосов и их шероховатые стебли касались его тела. А еще он видел, как вокруг него на поверхности воды плавали звезды. Он лег на спину и смотрел в небо. Сейчас он чувствовал себя безмерно счастливым. Может быть, это и есть божественная любовь, думал он. Просто любить жизнь и все, что вокруг. Просто любить и просто быть счастливым.

Он лег в роскошную царскую кровать, и казалось, что время повернулось вспять, он находится где-то на заре цивилизации, когда на земле царствовали свет и любовь. И не было боли, не было слез, не было страданий. И тогда он вспомнил, что где-то рядом находится усыпальница Христа, сына Божьего, который отдал свою жизнь во имя божественной любви. И Он сам был любовью.

* * *

Только утром Артур вспомнил об Инге и Георгии. «Так странно, что заехав в город озер и лотосов, я забыл о них», – подумал он. Артур открыл окно и увидел завораживающую картину: синее озеро и лотосы. Он пролез в окно, встал на мостик и прыгнул в воду.

К его хаусботу подплывали торговцы на лодках, предлагая разные товары: цветы, овощи, фрукты, ткани и многое другое.

Артур нанял шикару и отправился на прогулку вдоль берегов озера. Они плыли по протокам-улицам, вдоль домов и магазинчиков, навстречу им двигались другие лодки, которые являлись здесь, наверное, основным средством перемещения. Женщины прятали лицо, мужчины смотрели приветливо, восклицая: «Хелло!» Так Артур приплыл в центр города, вышел на набережную и стал искать полицейский участок.

В полиции его паспорт долго рассматривали, записывали данные в книгу, спрашивали, откуда он и что ему нужно. Артур объяснял, что в Шринагар направились двое его друзей из России, и по слухам по дороге они пропали. Полицейские куда-то звонили, говорили между собой, уходили и возвращались. Потом пожав плечами, вернули ему паспорт. Итогом этого общения было короткое простое заявление – они ничего не знают и ничего не могут сделать.

Артур продолжил плавание по озеру и думал, что действительно глупо было обращаться в полицию за помощью, когда у него нет никаких достоверных доказательств исчезновения друзей, а только лишь слухи, догадки официанта. А может быть, они просто решили «пропасть», чтобы отдохнуть в уединении?

Артур зашел в интернет-кафе и собрал информацию по достопримечательностям Шринагара, распечатал и продолжил путешествовать по городу.

Перед входом в каждый храм стояли военные посты, дежурные проверяли документы, забирали фотоаппараты, телефоны, обыскивали. Артур вместе с паломниками в красных и желтых одеяниях поднялся по ступеням на гору в храм Шанкачарья, который построен на древнем священном месте. С вершины горы открывался великолепный вид на город. Это было волшебное зрелище. «Жаль, что нельзя фотографировать», – подумал Артур. – Говорят, сам Будда назвал это место «наилучшей обителью для созерцания и размышления».

По преданию, неподалеку от храма Шанкачарья находятся гробницы библейского царя Соломона и пророка Моисея. Артур пытался найти их, но ему никто ничего не мог о них сказать.

Потом Артур доплыл до одной из главнейших святынь исламского мира – мечети Хазратбал, где в стеклянной трубке хранится несколько волосков из бороды пророка Мухаммеда. Затем, проплывая по лабиринтам улиц-каналов, он наткнулся на лавочку, в которой торговали медом. Радушная хозяйка сразу стала рассказывать Артуру о целительных свойствах меда. Показала ему мед, который получен от пчел, которые собирали пыльцу на полях конопли и опийного мака. Этот мед, по ее словам, поднимает настроение. И еще, оказывается, известный рок-певец Мик Джаггер побывал у нее в лавке в 60-е годы.

Вечером в гостиной Артур пил чай с опийным медом и беседовал с Акбаром. Ему хотелось попасть в усыпальницу Розабал, где похоронен Христос. Акбар сказал, что завтра пришлет машину и его отвезут в усыпальницу. Акбар был очень разговорчив, а может быть, просто хотел развлечь гостя.

Когда Артур остался один, он достал то, что распечатал, и прочитал:

«По ряду легенд, Шринагар считается местом, где расположена могила Иисуса Христа – знаменитый Розабал. Упоминания о могиле Иисуса Христа в Шринагаре относятся к средневековым суфийским общинам. Согласно известной, хотя и неподтвержденной гипотезе, Иисус Христос еще до прихода в Иерусалим успел побывать в Индии, Непале и Тибете, где познакомился с буддизмом, а также овладел искусством йогов, которое позволило ему не умереть на кресте, а только временно отключиться. После он пришел в себя и ушел в свою любимую Индию, где женился, имел несколько детей и умер в глубокой старости, в возрасте ста двадцати лет. Мавзолей Иисуса Христа в окрестностях Шринагара доступен для посещения туристов. Он представляет собой мусульманский мазар – низкое прямоугольное здание, огороженное железной оградой. Утверждается, что внутри находится гробница с телом Иисуса и каменный отпечаток его стопы со следами ран, полученных при распятии. Внутри, на решетках, отгораживающих саркофаг, повязано много лоскутков ткани. Сюда приходят местные жители (не только христиане, но и мусульмане, буддисты), в трудные минуты жизни просят Иисуса помочь, а когда проблема разрешается, снимают свой лоскуток».

Артур решил, что завтра обязательно завяжет лоскуток ткани за своих друзей, чтобы у них все было хорошо, если они действительно в беде.

* * *

Утром после завтрака пришла машина. Водитель был молодым парнем лет двадцати, с выразительными глазами, в которых сквозила то ли грусть, то ли что-то еще. Артур сел рядом, и они тронулись в путь. Парень молчал, он был сосредоточен и не реагировал на попытку завести разговор. Артур решил, что он не владеет английским. Они углублялись в центр Старого города. Навстречу ехали двое мужчин на мотоцикле, и один помахал рукой. Артур спросил у водителя, что это значит, но водитель молчал. Они сбросили скорость, из-за того что улицы стали уже, идущие навстречу люди прямо в открытое окно стали что-то говорить. Они явно выражали недовольство. Напряженная гнетущая атмосфера давила на Артура. Впереди показалась площадь, там горела перевернутая машина, доносились выстрелы, люди бросали камни. Водитель резко свернул на узкую улочку, в которой застряли повозки и машины. Каким-то чудом им удалось вырваться из Старого города.

Когда показалось озеро, Артур жестами дал понять водителю, чтобы тот подъехал к воде. Он вышел из машины, махнул водителю рукой, показывая, что больше не нуждается в его услугах. Здесь у берега стояло несколько шикар, хозяева которых принялись горячо уговаривать Артура воспользоваться их услугами. Артур занял одну, и они поплыли.

Скоро Артур пришел в себя, вокруг была безмятежная умиротворяющая атмосфера. Женщины стирали белье, мальчишки прыгали с мостика в воду и смеялись. Торговцы везли свои товары. «Как странно, – думал Артур, – вот там идет, по сути, война, а здесь жизнь течет как ни в чем ни бывало. Какой потрясающий контраст!» Теперь ему стало понятно, почему водитель был в таком настроении, он знал, что там происходит, но был вынужден выполнять свою работу.

* * *

Акбар приехал к Артуру и сразу стал объяснять, что, дескать, такое бывает, Розабал находится как раз в том месте Старого города, где постоянно идут стычки. Артур хотел было возмутиться тем, что они поехали туда, когда там стреляли, а потом понял, что для шринагарцев такое положение вещей уже стало привычным и даже естественным.

– Не беспокойтесь, предлагаю вам поехать после обеда, – уговаривал Акбар Артура, – стрельба к этому времени должна прекратиться.

Артур даже улыбнулся и спросил:

– А что они до обеда стреляют, а потом у них наступает перемирие – обеденный перерыв?

Акбар не понял юмора гостя и утвердительно закивал.

– Мне кажется, лучше поехать в Розабал рано утром – предложил Акбар.

– No problem – ответил Артур.

Он долго не мог заснуть, предстоящая поездка волновала его не только возможной опасностью, но и встречей со святыней. «Если бы у меня была возможность попросить что-нибудь у Сына Божьего, что бы я попросил? – задался вопросом Артур. – Конечно, чтобы друзья мои были в порядке».

* * *

Рассвет едва начинался на востоке, как Артур уже ехал с тем же молодым парнем к Розабалу. Они проехали площадь, посередине которой дымилась догорающая автомобильная покрышка, и еще через пятнадцать минут остановились у деревянного дома.

Водитель показал на дом.

– Это Розабал? – спросил Артур.

Водитель утвердительно кивнул. Артур вышел из машины и приблизился к забору из железных прутьев. Это был обычный дом с зеленой трехъярусной крышей. Он отворил калитку, подошел к двери, потянул за ручку – она была закрыта. Он стал заглядывать в окна. Внутри был виден зал с расположенным посередине прямоугольным склепом, сделанным из дерева.

Невесть откуда появился служитель храма, и Артур подумал, что это будет чудом, если ему удастся попасть внутрь. Служитель, не говоря ни слова, отворил дверь и впустил незнакомца.

Внутри Артур увидел каменную плиту с резным изображением отпечатков стоп Йузу Асафа, на которой запечатлены следы ран. Артур стал на колени и поцеловал каменные стопы.

Внутри деревянного склепа был главный деревянный саркофаг, украшенный замысловатыми узорами на южной и северной сторонах. Никому не позволяется входить в деревянный склеп. Но хранитель разрешил Артуру пройти внутрь саркофага.

Там Артур еще увидел деревянный крест и высеченную из камня вертикальную плиту высотой около полуметра. Внутри этого деревянного саркофага находится искусственное надгробие меньшего размера, чем на южной стороне…

Повязав на решетке лоскуток, Артур поблагодарил служителя усыпальницы назким поклоном и вернулся в машину.

* * *

Ночью его разбудил стук в деревянные раздвижные ставни. Протирая глаза, он разглядел протянутую руку со сложенным вчетверо листом бумаги, белеющим в темноте. Он взял бумагу и, разглядывая ее, услышал тихий шум весла, ударяющего о воду. Он увидел удаляющуюся лодку. Артур зажег свет, развернул бумагу и прочел.

«Друг, помоги нам! Мы двое туристов из России. Нас взяли в заложники и требуют выкуп за освобождение. Я им объясняю, что могу заплатить, если они – выпустят хотя бы меня. Но они не соглашаются и требуют сначала выкуп. Тот, кто получит это письмо, прошу, помогите! Позвоните по телефону в Москву и сообщите, чтобы перевели сюда в Шринагар деньги на общую сумму 100 тысяч $». Далее шли телефоны заместителя Георгия – Александра Юрьевича Попова и данные, которые необходимо сообщить, чтобы он понял, что это сообщение действительно от Георгия. Далее текст: «Прошу вас, во имя добра, получите деньги и передайте их человеку, который привез вам это письмо. Я попросил, чтобы письмо передали любому европейцу, а лучше русскому туристу, находящемуся в Шринагаре.

Я вас отблагодарю, как только мы окажемся на свободе.

С великой надеждой на помощь, заложники Георгий и Инга».

Ниже была копия письма на английском языке. Артур положил лист на журнальный столик и сел на кровать. Ему казалось, что все его тело горело огнем. Затем он взял телефон и набрал номер Инги, он не работал. Тогда он позвонил Александру Юрьевичу. Никто не брал трубку. Он позвонил еще несколько раз, пока трубку не подняли и на другом конце раздался сонный раздраженный мужской голос.

– Александр Юрьевич?

– Да, что вы хотели?

– Я звоню из Индии по поручению Георгия. Дело в том, что здесь его со спутницей взяли в заложники и вот сегодня я получил от него письмо, в котором он просит, чтобы вы перевели сюда деньги в сумме сто тысяч долларов.

– Что? Что за чушь? Какие доллары? А с кем я имею честь беседовать?

– Меня зовут Артур, я друг Георгия, мы познакомились в Египте. Здесь в Индии мы путешествовали, и вот теперь с ним приключилась беда.

На другом конце повисло молчание.

– Вы, молодой человек, обкурились, что ли?

– Я говорю вам серьезно, ситуация очень критическая. Я понимаю, что все это звучит как бред, но это действительно так.

– Ладно, пусть он сам мне позвонит.

– Да как же он может вам позвонить, когда его держат в заложниках?

– И что вы хотите, чтобы я вам поверил?! Чтобы я всякому, кто звонит в три часа ночи и придумывает невероятную историю, отправлял деньги? Лучше ложитесь спать и хорошо проспитесь. Все разговор закончен.

– Погодите, ради бога – взмолился Артур. – Где сейчас Георгий?

– Ну, в отпуске.

– А где в отпуске?

– В Индии.

– Ну не просто в Индии, Индия большая, а на севере. Сначала был в Лехе, а теперь в Шринагаре.

– Откуда мне знать, где он конкретно, и что это меняет?

– Тогда откуда я могу знать ваш телефон? Вот я прочитаю вам его письмо.

И Артур прочитал послание Георгия.

– Спокойной ночи молодой человек, рассказывайте свои байки кому-нибудь другому. – И он положил трубку.

Артур сидел на кровати и слушал короткие гудки. Вообще-то, наверно, прав, этот Александр Юрьевич – кто поверит такому рассказу?

Артур сидел на веранде до рассвета и смотрел, как начинается новый день, новая жизнь. Он смотрел и думал, отчего столько борьбы в этом мире? Отчего столько страданий? Разве Создатель хотел, чтобы в сотворенном Им мире была тьма?

Артур закрыл глаза и призвал своего учителя. Саргонис Мирра появился прямо перед ним.

– Благодарю учитель, что ты отозвался на мой призыв. Я в тупике, не знаю, что мне делать, как поступить, как спасти друзей, попавших в беду.

– Когда не знаешь, как поступить, задавай себе вопрос: как бы на моем месте поступил Бог? И следуй этому голосу Души – голосу Бога, которой есть в каждом человеке. И так постепенно ты станешь сыном Бога, сыном света и любви, станешь Аватаром.

– Каждый человек может стать аватаром?

– Да, каждый человек может стать светом и любовью.

Саргонис Мирра исчез и Артур понял, что ему делать. Он позвонил в Москву своему другу адвокату и рассказал ситуацию. И сообщил, что нужно срочно продать его квартиру и прислать сюда деньги. Его друг понял сразу всю серьезность событий и сказал, что ему нужна доверенность на продажу квартиры, а ее можно взять только в российском консульстве. И Артур начал действовать. Уже в обед он вылетел из Шринагара в столицу Индии. Он видел Шринагар с высоты самолета, и этот город показался ему еще красивее, чем с высоты горной вершины. Это город любви, город Христа. Город надежды, город света, – пронеслось в голове Артура, и он почувствовал, что все получится. Все будет хорошо, он будто наполнился энергией веры.

* * *

И действительно, все получилось быстро и четко. В тот же день в консульстве Артур оформил доверенность и отправил экспресс-почтой. Уже через день его друг получил доверенность и переслал ему деньги в Дели. В банке Артур сложил деньги в рюкзак и отправился на такси в аэропорт. Он вспомнил, как два месяца назад они с Ингой ступили на священную индийскую землю. Кто мог предположить, КАКИМ окажется это путешествие…

* * *

Артур вновь приехал в свою плавучую гостиницу. Акбар как всегда встречал его длинными речами, уже как старого знакомого. Но сейчас Артуру нравилось слушать хозяина, хотя прежде эти разговоры были утомительны и вызывали раздражение. Артур был в приподнятом настроении, единственное, что его беспокоило, как похитители узнают, что деньги у него.

И ему пришло в голову, что нужно на ночь оставить свет включенным в своей спальне, возможно, что тот, кто привез письмо, увидит свет и поймет, что выкуп готов. Артур прилег на кровать и собирался бодрствовать, ждать, но не заметил, как уснул. Его разбудил шорох за окном. Он выключил свет, отодвинул ставню. Там был человек в лодке. Артур схватил рюкзак и протянул в окно. Человек взял рюкзак, и тут Артур сделал то, что не ожидал от себя: он потянул рюкзак на себя и вылез через окно, показывая знаками, что хочет плыть с ним. Человек махал головой, но Артур жестами настаивал, и тот согласился. Артур сел в лодку, не выпуская рюкзака из рук, и они поплыли. Долго петляя по темным лабиринтам, они наконец причалили к берегу. Человек решительно взял рюкзак с деньгами и ушел. Артур решил ждать в лодке.

В лунном сиянии появились три фигуры, и Артур узнал две из них. Это были Георгий и Инга. Она кинулась ему на грудь, зарыдала: «Артурчик, родной мой, как я соскучилась!» Георгий стоял рядом и до боли жал его руку, обнимающую Ингу.

* * *

Три дня они провели вместе, Инга поселилась во втором номере хаусбота, где жил Артур, а Георгий – в соседнем хаусботе. Они беседовали, обсуждали все, что с ними произошло. Сначала Инга и Георгий рассказали свою историю, а потом Артур рассказал о том, что произошло с ним. Он рассказал все, как есть. Как умирал от расставания с Ингой, как сидел в монастыре, как Аватар помог ему освободиться от боли и обрести свободу. Инга и Георгий молча слушали рассказ Артура, Георгий был красный, как рак, а у Инги катились слезы. Потом он поведал подробно о практиках, которые ему подарил Аватар. Инга и Георгий здесь же, в гостиной, попробовали призвать своего учителя Света и любви. Артур не мешал им и ушел плавать. А когда вернулся, они уже закончили и поделились тем, что у кого получилось.

Вместе они съездили на могилу Христа, где Артур отвязал свой лоскуток, а Георгий и Инга завязали свои.

Георгий улетел на четвертый день, обещая Артуру купить ему квартиру, на что Артур ответил с улыбкой, что теперь даже не знает, где его дом и потому пока ничего не нужно покупать.

* * *

Артур с Ингой плыли на шикаре по озеру Дал среди миллионов раскрывающихся лотосов. Сбоку он увидел женщину и девочку, собирающих зеленые водоросли для корма скота. Они подплыли ближе. Девочка сорвала лотос и протянула Артуру. Он принял подарок, дал девочке деньги и взглянул на женщину. Она смотрела на него прямо, открыто, в самую глубину его существа. В ее глазах был такой свет, который захватил душу Артура, как вихрь листок, и поднял в небеса. – «Аватарка!» – почему-то подумалось Артуру. Потом он перевел взгляд на Ингу, она смотрела на него с такой же безмерной любовью. И тут Инга произнесла шепотом: «Я так долго шла к тебе! Ты поможешь мне взойти на вершину божественной любви?» – Он взял ее за руки и сказал: «Я понял главное, что нужно выбирать не человека, а путь. Путь обретения божественной любви. А все остальное приложится само».

И они словно стали подниматься в облака, и будто в небесах звучали слова Саргониса: «Каждый человек может обрести божественную любовь, каждый человек может стать Аватаром».

Content

Владимир Лермонтов
Аватар. Время больших перемен