Мичурин Артём Александрович

Зубы

Артем Мичурин

Зубы

День первый.

У меня сегодня выпал зуб. Верхний резец. Я обедал, ел борщ, и тут на тебе. Ни с того ни с сего. Зачерпнул ложку, поднёс ко рту, проглотил, зачерпываю следующую, несу ко рту, буль — мой зуб лежит на дне тарелки среди капусты и кусочков мяса. Не понимаю. Проблем с зубами у меня никогда не было, даже кариес стороной обошёл. Неудобно как, завтра совещание, мне говорить придётся, а тут такая бяка вышла. И ведь прямо на самом видном месте. Кровоточит, зараза. Ладно, придётся рот широко не открывать и не улыбаться, а после разберёмся.

День второй.

Сегодня ночью чуть не умер. Никогда бы не подумал, что такое может случиться. У меня выпал ещё один зуб, на этот раз клык, нижний. Вывалился из десны и попал в горло. Я едва не задохнулся. Кошмар. Стал кашлять, стучать кулаком в грудь — помогло, зуб вылетел. Перепачкал кровью одеяло. Я не понимаю, что происходит. Нужно записаться к стоматологу.

На работе все уже просто достали с расспросами о том, как я лишился двух зубов. Весь день выслушивал тупые шуточки. Ублюдки. Никакого сочувствия.

Питаюсь бульоном и сладким чаем, боюсь жевать. Замучило мерзкое ощущение пустоты во рту, язык всё время лезет к прорехе в зубах.

День третий.

Это ненормально. Творится что-то ужасное. Я потерял ещё три зуба. Всю сегодняшнюю ночь спал, лёжа на животе, боялся, что снова подавлюсь и на этот раз задохнусь точно. Утром проснулся, поднял голову и увидел, что на подушке огромное пятно крови. Почти сразу догадался, в чём дело, провёл языком по зубам… Лучше бы я этого не делал. Побежал в ванную, к зеркалу. Твою мать! Да что же за хрень такая творится? Вся морда перемазана кровью. Три нижних резца еле держатся. Два выпали сразу, как только я дотронулся до них пальцем. Третий болтался, не выпадал, но я со злости сам его вырвал. Ни какой боли не было, ни сейчас, ни в прошлые разы. Что со мной происходит?

Наконец-то я добрался до стоматолога. Не знаю, какой институт заканчивал этот коновал, и заканчивал ли вообще, но при осмотре он ничего экстраординарного не обнаружил. Поинтересовался родом моих занятий и, услышав, что я не боксёр и даже не вышибала, очень удивился. Нужно искать другого специалиста, настоящего.

Оказалось, что к "настоящему специалисту" очередь на два месяца вперёд расписана. Никогда бы не подумал, что у нашего населения такая беда с зубами. Вернулся в поликлинику, взял больничный.

Вечером смотрел телевизор и забылся, сделал себе бутерброд, в нём остался второй верхний резец. Может это лучевая болезнь? Может у меня в доме радиация?

День четвёртый.

Утро ознаменовалось потерей ещё двух зубов: верхнего правого клыка и… да какая к чёрту разница, их всё равно уже нет. Весь день ношусь по врачам.

Разговаривать без зубов страшно неудобно, в регистратуре поликлиники меня поняли с третьей попытки.

Посетил терапевта, эндокринолога, онколога и даже хирурга — ни одно "светило" не смогло ответить мне, какова причина выпадения моих зубов. Сдал на анализ кровь, мочу, сделал флюорографию и рентген черепа. Теперь нужно ждать два дня, как минимум.

Я не понимаю, за что нашим врачам повышать зарплаты. Я даже не понимаю, за что им вообще платят.

Странно, днём у меня с зубами никаких проблем нет, но твёрдую пищу всё равно не ем, боюсь.

День пятый.

Наверное, я скоро умру. Мне страшно. Очень страшно. С каждым днём моё состояние всё ухудшается. Я сегодня почти не спал, но это не помогло. Выпало ещё четыре зуба. Они вываливаются из дёсен безо всяких причин. Я следил за процессом, я знаю. Здоровый крепкий зуб в течение пары минут лишается опоры и выпадает. Есть кровотечение, но никакой боли я по-прежнему не ощущаю. Большую часть ночи я просидел перед зеркалом, наблюдал. Зуб как будто удлиняется, кажется, что он растёт, словно клыки у киношного вампира, вскоре становится заметно, что он просто-напросто выходит.

Но всё это — пол беды. С потерей зубов я почти смирился. Сегодня дело приняло другой оборот — дёсны, начинают расслаиваться. Да, звучит безумно, но выглядит это ещё безумнее. Нижняя челюсть у меня уже почти полностью лишилась передних зубов, только левый клык уцелел. Пустая часть десны побагровела и размякла. Вокруг зубных лунок появилась какая-то чернота. Изо рта несёт гнилым мясом.

Уже утром, стоя перед зеркалом, я решился дотронуться до десны. Похоже на мякоть сливы по консистенции, да и по цвету уже напоминает. Боли нет. При нажатии из лунок сочится кровь с какой-то примесью. Она почти чёрная. Когда убрал палец, вместе с ним отделился небольшой кусочек багровой плоти. Ранка начала кровоточить. Я попытался закрыть её пальцем, но не рассчитал и надавил, видимо, слишком сильно. Сначала я подумал, что палец просто соскользнул, но нет, соскользнул не палец, а верхний слой десны. Пласт мяса отделился и сполз вниз, под губу. Кровь потекла по подбородку, и меня вытошнило.

Решил вызвать скорую. Даже не представляю себе, что будет дальше.

День шестой.

Лежу в больничной палате, но спокойнее мне от этого не стало, скорее наоборот.

Вчера, пока вызывал скорую, проклял всё на свете. Не хотели ехать. После того, как я сказал, что у меня жуткие проблемы с зубами и дёснами, мне посоветовали пользоваться "Блендамедом". Я постарался вежливо объяснить, что "Блендамед" мне вряд ли поможет, что у меня кариесу селиться уже негде, и что я уже всю трубку кровью забрызгал за время нашей милой беседы.

Когда меня доставили в приёмное отделение, дежурный врач, поморщившись, тут же направил в травматологию. Снова пришлось объяснять суть моей проблемы. В результате меня послали в инфекционное.

Я попал в палату на пять человек. Двое моих соседей тут же позвали медсестру и попросили перевести их в другую палату, подумав, к ним присоединились ещё двое. В результате перевели меня. Поместили в одиночку, чтобы я никого не смущал.

Примерно через пять часов после переезда ко мне наконец-то заглянул врач, представился Степаном Игнатьевичем. Я в третий раз пересказал свою историю. Врач вроде толковый попался — седой дядька лет шестидесяти, весьма интеллигентной наружности. Он долго светил мне в рот фонариком, вздыхал и качал головой, наконец, выключил фонарик, снял очки и сказал, что в его практике подобных случаев ещё не встречалось.

Ещё через полчаса врач вернулся с каким-то здоровенным мужиком в белом халате — уж не костоправ ли? — и они вдвоём принялись разглядывать мою ротовую полость. Расспрашивали об ощущениях, долго спорили о природе столь странной болезни, выдвигали предположения о мутировавшей цинге, сделали даже несколько фотографий, и ушли. Есть смутные подозрения, что по мне собираются писать диссертацию.

На ужин принесли куриный бульон и жидкое картофельное пюре.

День седьмой.

За эту ночь я выплюнул в утку восемь зубов. Осталось двенадцать, надолго не хватит. Вонь изо рта просто невыносимая, и привкус какой-то помойный.

Утром проснулся и почувствовал языком что-то омерзительно мягкое. Решил оценить состояние своих дёсен, но зеркала под рукой не оказалось, пришлось смотреть в экран мобильника. Хорошо, что он чёрный и отражение в нём нечёткое, это смягчило шок. Я открывал рот и видел, как между размыкающимися губами тянется мерзкая розовато-серая слизь, густая и липкая. Передняя часть верхней десны тоже начала чернеть, а нижняя… там просто месиво. Как грязь, или болотная жижа, перегной — вот, что осталось от нижней десны спереди. Она заметно просела, ещё немного и дойдёт до кости.

Стыдно, конечно, но сегодня я просто потерял контроль над собой. Орал, вёл себя как буйно-помешанный. Чуть не съездил по физиономии Степану Игнатьевичу. Он не виноват, что со мной это случилось, никто не виноват.

Невыносимо чувствовать смерть у себя под языком, постоянно стараюсь прижать его к нёбу, чтобы не касаться нижней десны.

Вечером мне сообщили, что завтра утром меня должны перевести в Москву. Там какие-то доктора наук заинтересовались моим случаем. Пусть так, хуже уже не будет.

День пятнадцатый.

При переезде забыл в тумбочке свой дневник, сегодня мне его передала мама. Саму её ко мне не пустили, и правильно, не к чему это, пусть хоть в памяти останусь таким, как прежде.

Я сейчас лежу в палате похожей на космический корабль, кругом какие-то приборы стоят, я их вижу через полупрозрачную шторку по периметру моей койки, все руки утыканы датчиками и катетерами. На правой стене моей палаты здоровенное смотровое окно, за которым постоянно маячит морда дежурного. Я его уже ненавижу. Понимаю, конечно, что человек работу свою выполняет, но нельзя же постоянно на меня пялиться.

Думаю, уже недолго осталось. Профессор Ничаев рассказывал, что в нашей ЦРБ всех, с кем у меня контакт был, поместили в карантин на месяц. Значит дело очень серьёзное.

Зеркало мне здесь не дают, мобильник тоже отобрали, но я знаю… я всё чувствую. Знаю наверняка, что от дёсен спереди ни чего не осталось уже дня три тому назад. Знаю, что зараза перекинулась на губы и сожрала их, так что губ тоже нет. Язык гниёт четвёртый день. Сначала были небольшие нарывы, а теперь он уже настолько изъеден, что мне трудно с ним справляться, приходится писать на планшете и показывать, иначе никто ничего не понимает. Позавчера почувствовал язвы на нёбе. Ну, и зубы, разумеется. Зубов у меня нет уже давно. Давно? Чёрт! Две недели прошло. Всего лишь жалкие две недели!

Я прекрасно понимаю, что рано или поздно эта дрянь доберётся до мозга. Жду этого дня со страхом. Как узнать, когда это случится? Может быть, это уже произошло? Может быть, мой мозг уже загнил, и всё вокруг — лишь бред, порождённый заразой? Нет больничной палаты, нет катетеров, нет опостылевшего дежурного за смотровым окном, а есть только смерть, смерть и запустение.

Я лежу на мокром, холодном асфальте обречённой улицы, в городе умирающей страны проклятого мира, рядом с тысячами, миллионами таких же как я гниющих людей. И каждая полуживая гнилушка бредит о чём-то своём, цепляется разлагающимся мозгом за обрывки своих фантазий, генерирует нескончаемую череду безумных иллюзий, которые хоть немного, хоть на каплю лучше реальности.

повесть/рассказ, 2008 год (сетевая публикация)

Content

Мичурин Артём Александрович Зубы

Артем Мичурин Зубы