Сухачевский Вадим

Шумеры - свидетели Потопа

Вадим Сухачевский

Шумеры — свидетели потопа

В 20-х годах двадцатого столетия сэр Леонард Вули организовал археологическую экспедицию в Месопотамии (в междуречье Тигра и Евфрата), на этой родине человеческой цивилизации. Именно там люди впервые научились возделывать злаки, разводить овец, именно там, как считалось, изобрели письменность.

По мере того как археологи близ города Ура (давшего название нынешнему Ираку) углублялись в культурные слои, вскрывая их один за другим, они обнаруживали, что культуры здесь непрерывно сменяли друг друга, и у всякой древности была своя древность. Казалось, этой череде культур не будет конца. Но вот еще один взмах заступов — и культурные наслоения со следами деятельности человека вдруг оборвались. Дальше следовала лишь толща ила, указывающая на то, что эти места в течение многих веков были скрыты под водой. Вроде бы раскопки можно было заканчивать.

Вули, однако, распорядился копать далее. И когда археологи углубились еще на 2,5 метра сквозь мертвые слои, они были сторицей вознаграждены за упорство. Напластования ила закончились так же внезапно, как и начались, и опять стали открываться слои, полные предметов человеческого обихода — следы некой допотопной цивилизации. Так библейское сказание о Потопе, случившемся на памяти людской, нашло свое вполне научное подтверждение.

О причинах бедствия до сих пор ведутся дискуссии — возможно, виной тому падение на Землю астероида, возможно, внезапное изменение земных полюсов и вследствие этого таянье льдов Антарктиды, возможно, какие-либо иные причины космической или геологической природы. С гораздо большей определенностью можно сказать, когда произошел страшный катаклизм, причем археологи могут ответить на этот вопрос намного точнее, чем геологи, ибо культурные слои значительно более изменчивы, чем геологические. Каждая историческая эпоха покоится на своей глубине, так что можно в буквальном, а не в метафорическом смысле измерить толщу веков (поэтому, не включая историю в число точных наук, мы подчас поступаем весьма опрометчиво). И вот с весьма небольшой погрешностью можно заключить, что потоп на Земле случился на рубеже V и IV тысячелетий до н. э., то есть шесть тысяч лет назад. Это почти совпадает со сроками, впоследствии исчисленными по библейскому описанию. Только, в отличие от того, что сказано в Библии, вода покрывала значительную часть суши на протяжении не сорока дней, а нескольких столетий.

Предание о потопе в том или ином виде существовало у всех древних народов, хотя во время бедствия почти все они находились в первобытной стадии развития. Пожалуй, только один народ из числа тех, которые донесли до нас память о себе, был застигнут потопом, находясь в стадии цивилизации, и оставил о том письменные свидетельства, ставшие впоследствии первоисточником для многих других сказаний. И этот древнейший народ, называвшийся шумерами, позволяет несколько приоткрыть завесу, скрывающую от нас культуры допотопных времен.

* * *

Лишь тем обстоятельством, что шумерская цивилизация возникла несравнимо раньше, чем какая-либо иная, оставившая след в истории, можно объяснить многие загадки, оставленные этим народом. Например, загадку их письменности.

В Месопотамии найдены многие тысячи глиняных табличек с шумерской клинописью — это и хозяйственные записи, и своды житейских правил, и самый древний из дошедших до нас литературных памятников — сказание о герое Гильгамеше. Но вот что самое удивительное — шумерская письменность словно бы сразу же возникла в своем самом совершенном виде, невозможно проследить ее эволюцию, постепенное усложнение. У всех других древних народов дело обстоит совершенно иначе: самые ранние иероглифы — это фактические рисунки, и в них угадываются вполне наглядные образы; лишь потом они изменяются — и для ускорения письма, и для передачи абстрактных, неовеществленных понятий. А письменность, с помощью которой начертаны на глине даже самые ранние из шумерских документов, дошедших до нас, с самого начала абстрактна и универсальна, словно уже в готовом виде была привнесена откуда-то извне.

Другая загадка — язык, на котором эти записи сделаны. Самый надежный способ установить родственную связь между теми или иными народами — это сравнить их языки. Связь может быть весьма близкой, — тогда говорят, что языки относятся к одной языковой группе (как, например, относящиеся к славянской группе украинский и русский), или более давней и далекой, — тогда это языки из разных групп, но принадлежащие к одной языковой семье (как, скажем, относящиеся к индоевропейской семье хинди и английский); но даже для народов, разделившихся много тысячелетий назад, подобная связь прослеживается. В этом смысле у всех народов, в том числе исчезнувших давно, есть языковые родственники среди народов нынешних.

У всех — кроме шумеров. Ибо сколько усилий не прилагали филологи, но никакой связи между шумерским языком и каким-либо из ныне существующих или когда-либо существовавших установить так и не удалось. Единственный народ, не имеющий языковой родни нигде в обозримом мире!

Не менее удивительна система счета, использовавшая шумерами. Люди обучались считать при помощи чего-то наглядного. Пересчитать предметы помогали пальцы на руке (или на обеих руках), — тогда в основу счета ложилось число 5 или 10. А исчислить время помогали фазы луны, — и тогда краеугольным становилось число 7. Поэтому решительно у всех народов система счисления пятеричная, десятеричная или семеричная. И снова шумеры представляют поразительное исключение, ибо в основе их счета лежало число, не имеющее никаких предметных аналогов — число 60, не больше, не меньше!

Кстати, шумерской шестидесятеричной системой мы сегодня пользуемся возможно даже чаще, чем своей десятеричной — всякий раз, когда смотрим на стрелки часов. Всегда ли мы при этом задаемся вопросом: отчего такое неудобное, "не круглое" число минут в часе и секунд в минуте — 60? Да попросту оттого, что шумерам, именно так поделившим время, число 60 представлялось вполне удобным и "круглым"!

Что же лежало за этим числом, явно весьма значимым для шумеров? Оказывается, длина земного года, ими же впервые очень точно исчисленная и затем для удобства округленная до 360 дней. Но использовать трехсотшестидесятеричную систему счисления даже для шумеров было бы слишком, потому в основу они положили "круглую" часть этого числа — 60. С тем же связана и изобретенная ими же, шумерами градусная мера углов; потому в полном круге 360 градусов.

Однако ведь ясно же, что любой народ прежде обучается считать, например, овец по пальцам на руках и лишь несравнимо позже начинает заниматься астрономией, необходимой для определения года. Вероятно, такой же путь когда-то прошли и предки шумеров, но прошли его несказанно давно, в допотопные времена. А к тому времени, к которому относятся археологические находки, шумерская цивилизация находилась уже на столь высоком уровне развития, что астрономические наблюдения были для них вполне повседневным занятием. Например, им была хорошо известна планета Нептун, которая видна только в довольно мощные телескопы (заново ее сумели открыть только в XVIII столетии). Они знали о звездном годе — времени оборота звезд вокруг центра галактики, составляющем 36 тысяч земных лет. Судя по всему, известно им было и о существовании иных галактик. По мере исследования шумерских текстов обнаруживаются их все более глубокие познания об окружающем космосе. Вот почему в ту пору, когда соседи шумеров только осваивали счет, сами они пользовались космической системой счисления! Со своими познаниями, они поистине должны были казаться соседним народам какими-то космическими пришельцами!

Да в некотором смысле они таковыми и были — пришельцами из допотопного мира, даже по внешнему облику разительно отличавшимися от людей более молодых рас.

В этой связи любопытен один случай. Незадолго до Второй мировой войны английские археологи обнаружили в Месопотамии богатое захоронение. Похоронена там была шумерская жрица, обладавшая, судя по надписям, сказочной красотой. К этому времени в мире уже широко пользовались методом академика Герасимова, позволяющим восстановить по черепу облик человека, и покуда английские последователи Герасимова занимались этим делом, в прессе было широко объявлено, что вскоре посетители Британского музея смогут увидеть представленное там ко всеобщему обозрению скульптурное изваяние шумерской красавицы.

Журналисты, увы, явно поторопились. Ибо ученые, когда закончили работу, пришли в ужас — жрица на поверку оказалась невообразимой уродиной. Разумеется, лишь с современной точки зрения: слишком изменились идеалы за прошедшие с тех пор шесть тысяч лет; не удивительно, что неведомая нам раса шумеров пользовалась совершенно иными, чем наши, представлениями о красоте. Но как быть? Посетители придут в музей, чтобы полюбоваться обещанной в газетах древней красотой. Ученым не хотелось их разочаровывать…

…Когда наконец-таки в Британском музее открылась экспозиция, восхищению публики не было границ. Портрет очаровательной жрицы появился во всех иллюстрированных изданиях. Шумерская красавица была восхитительна, она вполне могла бы конкурировать с нынешними на любом конкурсе красоты! Поражало и то, что черты лица у нее совершенно европейские. В газетах даже стали появляться статьи с наукообразными рассуждениями — дескать, шумеры могли быть предками не кого иного, как британцев, поскольку, по мнению многих, в лице жрицы угадывались именно английские черты…

В этом нет ничего удивительного. Ибо на всеобщее обозрение был выставлен украшенный убранствами шумерской жрицы бюст жены молодого ученого, красавицы-актрисы лондонского театра. А бюст самой жрицы спрятали в подвале музея, подальше от посторонних глаз.

* * *

Судя по всему, уже к IV тысячелетию до н. э., то есть ко времени образования первых городов-государств Месопотамии, возникших после потопа, шумеры, этот чудом уцелевший осколок допотопной цивилизации, были народом чрезвычайно древним и весьма малочисленным. Они доживали свой век в окружении новых, быстро набиравших силу народов семитского происхождения — аккадцев и ассирийцев.

Столь стремительным был взлет и тех, и других трудно себе и вообразить. Даже если бы какой-то народ за какие-нибудь сто лет перешагнул из средневековья в эру космических полетов — пожалуй, это было бы в меньшей степени удивительно. Но все объяснимо. Просто аккадцы и ассирийцы соседствовали с опытными и многомудрыми учителями, шумерами, и именно благодаря этому новые народы Междуречья всего за несколько веков сумели проделать путь, на который требуются десятки тысячелетий — путь от первобытных племен к образованию могучих государств с развитым земледелием, металлургией, величественными городами, с весьма совершенной письменностью, великой литературой и мощной астрономической наукой.

Возможно, шумеры вообще явились учителями всего человечества, расселившегося по земле после потопа. Едва ли случайно некоторое сходство между шумерской клинописью и самыми древними из китайских иероглифов. А уж могущественная древняя цивилизация Египта, пожалуй, вовсе не сложилась бы, не пользуйся она шумерскими познаниями в астрономии. Зажатая между двумя пустынями, Ливийской и Нубийской, песчаная Египетская земля была бы совершенно мертвой, если бы египетские жрецы не умели вычислять время разливов Нила и не сообщали своему народу, когда следует строить плотины, чтобы удержать на нивах плодородный нильский ил. Такие вычисления требовали большой точности, а проводить их можно было лишь по звездам. Вот почему высшие жрецы Египта надолго уезжали учиться к халдеям (то есть к учителям-шумерам) в Вавилон. "На стажировку", если называть это сегодняшним языком.

Молодые народы оказались благодарными учениками, они не забывали о своих великих предшественниках и учителях. Шумеры в Месопотамии были почитаемы, как боги, спустившиеся на землю, а шумерский язык стал в Междуречье священным, языком ученых и жрецов, поэтому памятники шумерской письменности бережно сохранялись в библиотеках Вавилона и через тысячи лет после того, как последние шумеры из-за своей малочисленности вовсе исчезли с лица земли. А богатая литература Вавилона была целиком и полностью основана на шумерской традиции.

Не удивительно! Многие литературные памятники можно снабдить эпитетами "древний", "древнейший", но эпитета столь категорического — "самый древний" — заслуживает лишь один — шумерское сказание о Гильгамеше. Более древних на Земле попросту не существует.

Уже на основе шумерского эпоса аккадцы сложили свой, с тем же заглавным героем, при этом авторство поэмы они приписали некоему персонажу с трудно произносимым, явно шумерским по звучанию именем: Син-леке-унинни, заклинатель, — возможно, именно он-то и донес до аккадцев сведения о событиях невероятно далеких, в том числе о потопе, обрушившемся на Землю когда-то в незапамятные времена. Именно всемирный потоп является главным событием, описанным в поэме. А одним из главных героев поэмы стал мудрец с шумерским также именем Утнапишти, прообраз библейского Ноя, спасшийся от вод потопа на построенном им огромном корабле.

* * *

Так что же, и библейская "Книга Бытия" заимствовала некоторые сюжеты из шумерских источников?

Безусловно — однако очень опосредованно. В том, что в основе самых древних книг Библии лежат именно шумерские предания, сегодня не сомневается никто, но только заимствование произошло тогда, когда шумеров уже не осталось — во времена вавилонского пленения израильтян, то есть в VII–VI веках до н. э., именно к этой поре исследователи относят сегодня написание значительной части наиболее ранних библейских текстов. Тогда же авторы Библии почерпнули и несказанно древнюю историю о потопе.

Да и не только ее. Освященная памятью шумеров, древняя земля Междуречья навевала многие мифы. Например, миф о вавилонской башне.

Согласно Библии, люди когда-то настолько возгордились, что решили построить башню до самого неба, дабы узреть Бога, и были им сурово наказаны за свою гордыню: Бог молниями разрушил башню, а людям смешал языки, чтобы они отныне перестали понимать друг друга. Природа мифа вполне понятна. Евреи из крохотного в ту пору, периферийного Израиля попали в огромный Вавилон, первый город в мире с миллионным населением, где люди говорили на десятках самых разных языков. Такое обилие языков евреи, без сомнения, могли считать лишь Божьим наказанием. А поскольку храмы и дворцы в Вавилоне строились в виде многоярусных глинобитных башен и многие из них были разрушены (в тех краях весьма часто случаются землетрясения), то и сложился именно такой миф.

Кстати из самого библейского текста можно сделать вывод о его вавилонском происхождении. В Библии сказано, что изрек Господь: "Сойдем же, и смешаем там язык их…" (Бытие, 11:7). К кому же Он обращался во множественном числе? К другим богам? Но у монотеистов-то евреев Он един. А вот у шумеров и вавилонян богов было множество; тут Библия просто проговаривается о том, что во времена вавилонского пленения, по всей видимости, евреи находились под сильным влиянием не только культуры Вавилона, но и его религии.

Да и одно из имен Божьих в иудаизме — Элоим — чисто шумерского происхождения. Оно означает "сияющий".

Еще более явственно шумерское происхождение другого библейского мифа — о сотворении Адама и Евы. О том, что боги вылепили первых людей, как и Адама, из глины, говорится в мифах многих народов (тоже, возможно, не без шумерского влияния); но почему Ева была сотворена из ребра Адама? Ведь, как известно, у мужчин и женщин одинаковое количество ребер.

А тут, судя по всему, просто-напросто произошла ошибка! Согласно шумерским преданиям верховный бог Мардук вылепил мужчину и женщину из разных сортов глины, и тот ее сорт, из которого была сотворена первая женщина, по-шумерски обозначался словом, звучавшим так же, как "ребро". К VII веку до н. э., то есть ко времени вавилонского пленения, шумеров не осталось, а их языком, который был объявлен священным, хорошо владела только жреческая и чиновная элита вавилонского общества, в которую плененные евреи, разумеется, не входили. Так что допущенная ими ошибка вполне простительна.

Бесценная ошибка, добавили бы мы! Ибо что еще так же ясно, как она, могло бы указать нам на связь двух разделенных тысячелетиями великих культурных традиций?

Кем же они были, учителя человечества шумеры? Атлантами с какого-то исчезнувшего континента или основной расой Земли, существовавшей до потопа? Сколь могущественной была их цивилизация до того, как вселенское бедствие разрушило ее? В течение скольких тысячелетий до потопа она существовала? Уж не ею ли составлены дошедшие до нас древние географические карты? На них угадываются контуры Америки, а на Антарктическом континенте указаны реки и озера, ибо на этих картах Антарктида изображена без километровых толщ льда (такое могло быть только сотни тысяч лет назад).

Что вообще, наконец, представляла собой человеческая цивилизация, существовавшая на Земле до всемирного потопа? Можно ли еще где-либо, кроме Месопотамии, отыскать хотя бы какие-то ее следы?

Увы, сегодня никто не может дать ответ на этот вопрос.

Но быть может, продолжая исследовать таблички с замысловатой шумерской клинописью (язык столь труден, что на сегодня расшифрована лишь незначительная их часть), углубляясь в жизнеописание их богов, за которыми, не исключено, стоят их реально жившие цари прежних времен, мы когда-нибудь постигнем истинную историю допотопного человечества.

Content

Сухачевский Вадим Шумеры - свидетели Потопа

Вадим Сухачевский Шумеры — свидетели потопа