Кукина Елена Михайловна

Русская живопись первой половины XIX века. Романтизм, академизм и бидермайер [статья]

Е. Кукина

Русская живопись первой половины XIX века. Романтизм, академизм и бидермайер

Не приписывайте художнику нездоровых тенденций:

ему дозволено изображать все.

Оскар Уайльд

Свидетельством высокого духовного потенциала данной эпохи стали гуманистическая поэзия А.С. Пушкина, творчество целой плеяды выдающихся русских архитекторов, скульпторов и живописцев. Читайте в статье о том, как развивалась русская живопись, об известных художниках того периода.

Художественная жизнь в начале века

Первые десятилетия XIX в. прошли под знаком общественно-патриотического подъема, вызванного отголосками Великой французской революции, неудачным участием России в «наполеоновских войнах», а затем (и прежде всего) победоносной Отечественной войной.

Художественная жизнь в столице бурлила. В 1800 г. развернулась деятельность «Общества поощрения художников», ставившего своей целью поддержку и пропаганду отечественного искусства. В 1801 г. возникло «Вольное общество любителей словесности, наук и художеств». Появилась художественная критика: в 1807 г. в Москве начал печататься «Журнал изящных искусств».

Были созданы первые художественные музеи: «Русский музеум» известного путешественника и собирателя П. Свиньина, «Русская галерея» в Эрмитаже. Возникали местные центры художественного образования — по образцу Академии художеств.

В живописи первой трети века четко определились два основных стилистических направления — романтизм и академизм. На первый взгляд они противоположны друг другу, но в творчестве художников часто непостижимым образом соединялись и вместе «работали» на формирование реалистического стиля, который сложился и расцвел во второй половине века в единстве формы и содержания.

Романтизм

Романтизм сложился в западноевропейском искусстве на рубеже XVIII–XIX вв., на гребне подъема освободительного движения в Греции, Италии, Польше. Романтический герой — свободолюбивая, гордая и независимая человеческая личность, неповторимая и значительная в силу своих собственных, а не сословных достоинств; он находит счастье в борьбе, а примеры для подражания — в героическом эпосе или реальной истории.

Лейтмотив творчества романтиков — неудовлетворенность окружающей действительностью. И если в Западной Европе речь шла о разочаровании общества в результатах буржуазной революции и идеалах просветительства, то в России романтический протест был направлен против феодализма и крепостничества, а просветительские представления о прогрессе, разумном устройстве общества, правах и достоинстве личности русскому романтическому течению были очень близки. Благодаря этому в одном произведении романтические черты художественного образа часто сочетались с классицистической стилистикой.

Ярче всего романтизм проявил себя в портретном искусстве. Романтический портрет утверждает неповторимую индивидуальность духовного мира человека, его отличают непосредственность выражения, точность и острота физиономической характеристики, живая эмоциональность.

Портреты Ореста Кипренского

Самым значительным портретистом первой трети XIX в. был Орест Адамович Кипренский (1782–1836). Уже в 1804 г. он создал одно из самых интересных своих произведений — портрет отчима — Адама Швальбе. В нем молодой художник раскрыл незаурядный характер человека, который, несмотря на свое зависимое положение крепостного, сохранил высокое достоинство и даже обладал чертами своеволия и властности.

Кипренский очень выразительно показал сложность человеческой натуры, в которой темные и светлые стороны, жестокость и добросердечие сливаются в одно противоречивое целое. По манере светотеневой лепки лица, по колориту, выдержанному в общей коричневатой тональности, по глубине психологической характеристики образа эта работа тяготеет к творчеству старых голландских мастеров, в частности Рембрандта. (Увлечение европейской живописью XVII столетия и эпохи Возрождения вообще характерно для романтиков.)

В творчестве Кипренского сформировался своеобразный тип камерного портрета, с проникновенной глубиной раскрывающего духовную жизнь человека. Большинство героев Кипренского являются носителями высшей доброты, высоконравственного, гуманистического начала. Им также свойственна «духовная жажда» (о которой писал А.С. Пушкин), связанная с ожиданием великих общественных перемен, предчувствием и страхом разочарования.

В этом смысле весьма характерен портрет мальчика А.А. Челищева (1810/ 1811) — будущего участника Отечественной войны и декабриста. Здесь непосредственность и пылкость натуры, сквозящие в еще детском милом лице, дополнительно акцентированы ярко-красным пятном жилета, словно вырывающимся из груди язычком пламени.

Расцвет графического искусства Кипренского пришелся на 1812–1815 гг., когда он создал незабываемую портретную галерею своих героев-современников, защитников Отечества. На этих чуждых официальности, реалистических портретах запечатлены люди высокого благородства, стойкости и твердой решительности, те, кто впоследствии на Сенатской площади открыл новую страницу российской истории (портреты Е.И. Чаплица, А.Н. Оленина, А.Р. Томилова, А.П.Бакунина, Н.М.Муравьева, П.А.Оленина, 1813).

Рисунок Кипренского удивительно живописен: в карандашной технике он способен отразить всю пластичность живой формы, запечатлеть характерные детали, имитировать цветовые оттенки, разнообразие фактуры.

В 1816 г. Кипренский побывал в Италии, которую романтики считали «землей обетованной». Их интерес к искусству прошлого получал в Италии естественный стимул. Портреты Кипренского имели большой успех у искушенных итальянцев. После смерти художника А.А. Иванов назвал его первым из живописцев, кто «вынес имя русское в известность в Европе».

В импозантном облике молодого аристократа A.M. Голицына (около 1819) сквозит глубокое внутреннее напряжение, подчеркнутое нервно сцепленными пальцами рук. Выразительность портрета построена на контрасте возбужденного состояния человека и величественного спокойствия пейзажа с классически гармоничным куполом собора Святого Петра.

В портрете Е.С. Авдулиной (1822), исполненном под влиянием увиденных в Италии работ мастеров эпохи Возрождения, художник создал философски-пессимистический образ уходящей юности, дополненный символическим мотивом — осыпающимся цветком на окне.

Главным действующим лицом романтического искусства стала творческая личность — независимая и содержательная. В знаменитом портрете А.С. Пушкина (1827) художник сумел передать высокую одухотворенность, живость ума, силу характера и эмоциональный темперамент великого поэта. Портрет очень нравился самому Пушкину, писавшему, что он видит себя в нем как в зеркале («себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит…»).

На протяжении жизненного пути Кипренский создал много автопортретов — пылким юношей (около 1808), отчаянным бунтарем, стареющим, потерявшим смысл жизни человеком (1828). История его жизни — это история гибели романтических идеалов.

Ни до ни после Кипренского ни один русский художник не достиг в своем творчестве такого гармоничного сочетания романтического эмоционального строя и реалистической трактовки образа.

Романтический пейзаж

Вольнолюбивые идеалы романтизма и свойственные ему возвышенно-поэтические представления о мире и человеке нашли отражение и в пейзаже первой трети XIX в., который передавал поэтически-эмоциональный образ природы. Самым значительным пейзажистом романтического направления, не чуждым реалистических поисков, был Сильвестр Феодосиевич Щедрин (1791–1830).

Щедрина можно считать и русским, и европейским художником не только потому, что основная часть жизни и творчества его была связана с Италией, но и потому, что он одновременно с английскими, итальянскими и французскими живописцами начал разрабатывать прогрессивный, реалистический метод живописного воплощения природы — пленэр.

Пленэрная (с натуры) живопись передает естественное освещение, воздушную среду и природные краски.

Важнейшую роль в пейзаже у Щедрина играет человек как часть природы. Человеческие фигуры здесь не просто стаффаж (декорация) — они наполняют пейзаж действием, вносят дополнительные эмоциональные акценты.

Искусство романтизма строилось на контрасте и взаимодействии образов темпераментно-деятельных и лирически-созерцательных. Тема спокойной, размеренной жизни, радостного, необременительного труда на фоне безмятежной природы нашла яркое воплощение в неаполитанских пейзажах художника: серия «Гавани в Сорренто», виды острова Капри. В сериях «Веранды» и «Террасы» (1825–1828) тема dolce far niente (в переводе с итальянского — «сладостное отдохновение») воплощает искомый романтиками идеальный мир гармонии и счастья.

Среди мастеров романтического пейзажа выделяются также:

Максим Никифорович Воробьев (1787–1855) — создатель поэтического образа Петербурга, в котором присутствуют и величественность архитектуры, и природная мощь «державного течения» Невы, и проникновенная мелодика белых ночей;

Михаил Иванович Лебедев (1811–1837) — мастер «пейзажа настроения», излюбленными мотивами которого были укромные уголки лесов, оврагов, заросшие берега болот и прудов, вековые деревья и мшистые камни, хранящие дыхание столетий.

Карл Брюллов

В портретах работы Карла Павловича Брюллова (1799–1852), по выражению В.Г. Белинского, раскрывается «сокровенная жизнь сердца» человека. В его творчестве смыкаются разные типы портретного образа: интимно-лирические, бытовые и репрезентативные (парадные).

Брюллов был подлинным новатором в области парадного портрета. Яркость, подчеркнутое внешнее великолепие персонажа, богатство изобразительных мотивов, композиционное совершенство делают его «представительные» композиции монументальными. В то же время многочисленные жанровые детали, живой пейзажный фон приближают их к реализму («Всадница» — портрет Джованны Пачини, 1832).

Репрезентативным портретам Брюллова не чужда психологическая характеристика. В портрете Е.П. Салтыковой (1838), запечатленной в роскошной обстановке, с опахалом из павлиньих перьев, главное — не яркий антураж, а нежная кротость, мягкость, женственность лирической героини. В портрете сестер А.А. и О.А. Шишмаревых (1839) художника интересует сопоставление характеров живой, подвижной и кокетливой старшей сестры и замкнутой и скромной младшей. Свою многолетнюю возлюбленную Ю.П. Салтыкову Брюллов показал в мимолетной сцене на маскараде с воспитанницей Амалицией Пачини (1839/1840). Яркий и декоративный по колориту, монументальный по композиции портрет в полной мере передает суть образа гордой, независимой женщины, чувствующей себя уверенно на «маскараде жизни».

Камерные портреты того времени отмечены печатью рефлексии. Таковы портреты Н.В. Кукольника (1836) с его болезненной, поэтической экзальтированностью; А.Н. Струговщикова (1840) с его тонким умом и ироничным отношением к жизни. В портрете И.А. Крылова (1839) натурализм передачи характерных особенностей внешности старого баснописца сочетается с подлинным психологизмом образа, несущего в себе свет доброты и силу разума.

Одним из лучших петербургских портретов Брюллова является автопортрет 1848 г. Нервный и быстрый ритм мазка, «горячий» охристый колорит, тревожное и болезненное выражение лица выдают постоянное творческое возбуждение художника, вся жизнь которого — в борьбе с официальными препонами, с неудовлетворяющей действительностью, наконец, с тяжелой болезнью. Это образ огромной эмоциональной силы.

Драматическое мироощущение Брюллова-романтика нашло свое воплощение в большом историческом полотне «Последний день Помпеи» (1830–1833). Значительную часть жизни художник провел в Италии, поэтому ее история так волновала его. Благодаря романтизму содержанием исторической картины стал не подвиг одинокого героя, но судьба массы людей; художнику интересна не дидактика, но сама история, а еще более — исторические ассоциации с современностью. Запечатлев страшный природный катаклизм — извержение Везувия в 79 г. н. э., превратившее город Помпеи в пепел и предвосхитившее скорый конец античной цивилизации, Брюллов с горечью напоминал современникам о трагических противоречиях окружающей действительности (недаром среди мятущихся в развалинах жителей обреченного города художник изобразил и самого себя).

В то же время полотно Брюллова соответствует всем требованиям академической живописи.

Академизм

Начало академизма связано с возникновением в XVI–XVIII вв. в Европе первых художественных академий, ставивших своей задачей закрепление выдающихся достижений искусства античности и итальянского Высокого Возрождения, развитие на их опыте системы художественного образования. В 1757 г. Академия трех знатнейших художеств возникла и в Петербурге.

Система обучения в академиях была строго регламентирована; деятельность их была направлена на создание и утверждение так называемого большого стиля официального придворного искусства. Художественный метод академистов строился на отборе отдельных, наиболее выигрышных качеств подлинного классического искусства и произвольном соединении их в новом художественном образе.

Великий итальянский скульптор Л. Бернини так описал творчество художника-академиста: «…из манеры десяти или двенадцати величайших художников он создал свою, как будто, проходя через кухню, где каждая из них находилась в отдельном горшке, он положил по одной ложке ото всех в свой, который держал под рукой».

Однако академизм — это не только консервативное мышление и подражательность формы. Это прежде всего вечная, классическая традиция, которую каждый художник впитывает и реализует в своем творчестве в меру своего таланта и глубины мышления. Чертами академизма омечено творчество великих русских художников — К.П. Брюллова и А.И. Иванова.

«Одно из ярких явлений XIX века»

В картине Брюллова «Последний день Помпеи» представлено огромное разнообразие человеческих характеров, раскрытых с помощью языка жестов и поз. При всей своей театральности трагическая патетика их очень натуральна. Лейтмотив полотна — проявление в экстремальной ситуации лучших свойств человеческой натуры: спасая друг друга, герои Брюллова по-христиански смертью побеждают смерть.

Брюллов — непревзойденный мастер моделировки объема: с помощью светотени ему удается достичь иллюзии полной трехмерности. По-академически сохраняя кулисное построение композиции и основную «трехцветку» планов (первый, черный, — земля, второй, зеленый, — растительность, третий, голубой, — небо), Брюллов сумел добиться удивительной выразительности колорита, полыхающего трагически красным; умирающего в коричнево-зеленых тенях. А полутона второго плана — светло-голубой, бледно-зеленый, золотисто-желтый — дарят призрачную надежду. Интенсивность цвета и света сообщает дополнительную динамику и без того стремительно развивающемуся действию.

Картина Брюллова по праву была названа «одним из ярких явлений XIX века».

К.П. Брюллов и А.А. Иванов — это, по сути, мастера одной картины.

Александр Иванов

Для Александра Андреевича Иванова (1806–1858) делом всей жизни стало его великое произведение «Явление Христа народу» (1837–1857). Как и Брюллов, Иванов много лет провел в Италии, изучая античное искусство. Лейтмотивом творчества художника навсегда стала мечта об идеально прекрасном человеке, воспетом мастерами античности и Возрождения.

Содержание картины, четко читаемое в ее композиции, глобально. Группа апостолов, возглавляемая Иоанном Крестителем, противопоставлена толпе, руководимой фарисеями, а между ними — вереница людей, застигнутых появлением Спасителя врасплох, как бы на рубеже духовного выбора между язычеством и христианством, то есть представлен важнейший переходный момент в истории человечества, когда в качестве движущей силы исторического прогресса выступает нравственное самосовершенствование людей.

Иванов — мастер психологической характеристики: в каждом из нескольких десятков персонажей он глубоко проанализировал характер, показал индивидуальное состояние человека, пораженного увиденным, и в то же время создал некий типически обобщенный образ. Представляя вместе людей разного социального положения (патрициев, странников, рабов), Иванов воплотил известный романтический тезис об изначальном духовном равенстве.

Для Иванова очень важна была ассоциативная связь библейского сюжета с современностью. Страстное ожидание общественных перемен русской интеллигенцией символизируют введенные в композицию автопортрет и портретное изображение Н.В. Гоголя, с которым художник был очень дружен. Эмоциональный и духовно значительный образ пророка — Иоанна Крестителя — соотносился у Иванова со многими современными образами русского искусства и литературы, в частности с «Пророком» А.С. Пушкина.

На полотне запечатлено огромное многообразие мотивов движения, жеста, групповых «постановок». Скульптурная объемность фигур достигнута с помощью выразительного контура, световой насыщенности тонов, которыми «выстраивается» на холсте человеческое тело. Яркие пятна драпировок вносят в композицию оживляющие акценты, способствуя также дополнительному раскрытию характеров.

Иванов мастерски передал перспективную глубину пейзажа, дальние планы которого тают в утреннем тумане, придавая появлению Спасителя на берегу Иордана мистический оттенок.

Свою философию бесконечности мироздания воплотил художник в пейзаже «Аппиева дорога при закате солнца» (1845), несущем символический образ древней дороги, уходящей в вечность.

В процессе работы над «Явлением Христа народу» у Иванова возникла идея сделать серию картин на библейские темы. Он мечтал построить в Москве большое общественное здание — некое подобие музея истории религий — и украсить его фресками.

В знаменитых акварельных «Библейских эскизах» (конец 1840-х — 1850-е гг.) трактовка вечных сюжетов приобрела реалистический характер. Формы, обрисованные обобщенными, прерывистыми контурами, свободные цветовые пятна, объединенные общим тоном, высветлен-ность колорита, масштабные контрасты создают эффект монументальности, на удивление органичной в маленьких акварелях. Этому способствуют, безусловно, и эпическая мощь содержания, заложенного в эскизах, и мастерство художника-монументалиста, опиравшегося на лучшие традиции древнерусской и мировой фресковой живописи.

Бидермайер

Бидермайер (бидермейер) (от нем. Biedermaier — «добропорядочный господин Майер», герой популярного стихотворения немецкого поэта Й. фон Шеффеля) — стиль в изобразительном и декоративно-прикладном искусстве Европы 1820— 1840-х гг. Сложился он в Германии и Австрии, отразив художественный вкус бюргерства — мелкой городской буржуазии и мещанства. Основой эстетики би-дермайера стали стремление к простоте форм, тяга к домашнему уюту и поэтизация мира вещей, предпочтение оказывалось камерным, сентиментальным образам и сюжетам из обыденной личной и семейной жизни «маленького человека». Исторически период формирования би-дермайера совпал с периодом политической реакции и спада общественной активности как в Европе, так и в России.

Живопись бидермайера отличает натурализм формы, интерес к деталям, тщательность техники, гладкость манеры. Самыми популярными жанрами живописи стали семейный и детский портрет, интерьер, натюрморт и, конечно, бытовой жанр.

Пожалуй, наиболее соответствует бидермайеру искусство русских акварелистов — мастеров камерного портрета: П.Д. Соколова, В.И. Гау, а также второстепенных художников бытового жанра: Ф.А.Моллера, А.А.Неффа, П.Н.Орлова, Ф.Я. Капкова, у которых «салонные», слащавые сюжеты и академически условные образы сочетались с натуралистической трактовкой формы.

В стилистике, близкой бидермайеру, работали такие выдающиеся мастера живописи, как А.Г. Венецианов, В.А. Тропинин, П.И.Федотов, однако их творчество по содержанию значительно шире рамок «бюргерского стиля».

Алексей Венецианов

Алексей Гаврилович Венецианов (1780–1847) избрал в качестве основной темы своего творчества крестьянский бытовой жанр. В его работах присутствуют характерные черты бидермайера, склонного к сентиментальности и идеализации крестьянской жизни. Это прежде всего красивые театральные сценки в народных костюмах — пасторали. Однако стремление художника к жизнеподобию столь велико, что за всем этим благообразием легко прочесть глубокие мысли. В картине «На пашне. Весна» (первая половина 1820-х гг.) крестьянка в народном костюме с бороной на широко раскинувшемся вспаханном поле олицетворяет образ непритязательной, но милой русскому сердцу родной природы, жизненно важный смысл крестьянского труда.

Стремление к синтетическому образу природы (как космоса) и человека (как его части) с неожиданной силой проявилось в одном из лучших полотен Венецианова — «На жатве. Лето» (середина 1820-х гг.), где за приближенным к зрителю передним планом — дощатым настилом с сидящей на нем крестьянкой с младенцем — легко развертывается уходящее в бесконечность пространство.

Этот прием, придуманный еще мастерами эпохи Возрождения, очень любили и часто использовали романтики. Однако у Венецианова природа лишена таинственности и сказочной неопределенности, свойственной романтическим пейзажам; это и не тот гармонический мир грез, в который романтический герой уходит от реальных земных переживаний. Природа Венецианова конкретна и очеловечена.

Важное место в творчестве Венецианова занимали поиски русского национального типажа («Захарка», 1825; «Пелагея»; «Старуха в шлычке», 1829; «Девушка с васильками» и другие работы).

Особенность живописной манеры художника — в светоносности колорита, которая позволяет ему прежде всего создать впечатление насыщенности пространства воздухом; в нем предметы утрачивают четкость очертаний и как бы растворяются в прозрачной дымке.

Школа Венецианова, которую он содержал в собственной мастерской за свой счет, была первым в России художественным учебным заведением, сделавшим основой образования работу с натуры. Художники венециановского круга создали типологию картины, объединившей особенности портретной, интерьерной и жанровой живописи («В столярной мастерской» Л.Платова, 1845; «Мастерская художников Чернецовых» А. Тыранова, 1828; «Вид зала училища правоведения с группами учителей и воспитанников» С. Зарянко, 1840/1841; «Кабинет в Островках» Г. Сороки, 1844).

Василий Тропинин

По свидетельству современников, Василий Андреевич Тропинин (1776–1857) в общей сложности написал около 3000 портретов. Тропинин был крепостным; исполнял в имении графа И.И. Моркова обязанности художника наряду с работой лакея и кондитера. Ему не удалось завершить академическое образование, но упорное самосовершенствование позволило добиться высочайшего живописного мастерства, получить звания «назначенного» (кандидат в академики), а затем и академика.

Один из лучших тропининских портретов — портрет сына (1818) — абсолютно романтический образ. С необыкновенной, живой непосредственностью в нем представлен образ шаловливого ребенка, в выражении глаз которого скрывается недетский ум. Особенностью живописной манеры Тропинина являются легкие цветные тени, придающие живую вибрацию поверхности полотна.

Значение творчества В.А. Тропинина состоит в стремлении к правдиво-конкретной, с элементами жанровой детализации, реалистической характеристике модели. В знаменитой «Кружевнице» (1823) простота, естественность и скромность девушки столь же убедительны, как и натуралистически точная передача фигуры, физиономических черт и подробностей вышивания на пяльцах. Глубоко симпатизируя своей героине, художник идеализирует изображение (это вполне в духе бидермайера — стиля красивых мелочей), но нисколько не мешает непосредственности восприятия.

Одним из лучших его произведений зрелой поры является портрет Булахова (1823) — типичного представителя московской дворянской молодежи, жизнерадостного, фрондерствующего и в то же время в меру аристократичного. Другой тип москвича — человека открыто добродушного, гостеприимного и пренебрегающего чопорным этикетом — олицетворяет портрет К.Г. Равича (1825).

В позднем автопортрете (1846), изображая себя на фоне вечернего Кремля, художник подчеркивает свою принадлежность к Москве, неразрывную связь с ее духовной аурой.

Павел Федотов

Павел Андреевич Федотов (1815–1852) — великий мастер бытового жанра. Он творил в период расцвета бидермайера, но в характерные для живописи этого стиля «театрализованные» жанровые сценки привнес драматический конфликт, психологию человеческих отношений. Его живопись многим сродни драматургии А.Н. Островского. Так же как произведения Гоголя, Островского, молодого Достоевского, полотна Федотова — жгучая социальная сатира на купеческо-мещан-ские нравы. Вместе с тем образы простых людей с их нелегкой судьбой художник воплощал с большой личной симпатией, часто наделяя их элементами автобиографичности.

В картине «Свежий кавалер» (1846) заносчивость мелкого чиновника-пропойцы, прицепившего на грязный домашний халат только что полученный орден, одновременно смешна и страшна как маниакальная самоуверенность ничтожества. Поражает своим характерным для бидермайера натурализмом трактовка незатейливых бытовых деталей. Каждая вещь у Федотова — это дополнительный штрих в характеристике героя; его быт говорит о нем правдивее, чем его показное поведение.

Одно из лучших произведений Федотова, за которое он получил звание академика, — «Сватовство майора» (1848). В нем за вполне обыденным по тем временам событием — сватовством офицера-дворянина к дочери богатого купца — художник увидел насущную социальную проблему, связанную с материальным и духовным оскудением дворянства. Глубоко реалистичны образы картины, в каждом из которых заострены наиболее выразительные черты характера: деловитость купца и свахи, покорное равнодушие служанки, цинизм жениха, грубая непосредственность матери-купчихи, жеманство невесты. Федотов режиссирует мизансцену как в театре (заметное влияние на замысел картины оказала постановка в 1842 г. на сцене Императорского театра комедии Н.В. Гоголя «Женитьба»).

В поздний период своего творчества, который пришелся на времена суровой политической реакции, Федотов сделал темами своего искусства, с одной стороны, сочувствие «маленькому человеку», подавленному жестокой действительностью, с другой — драматический, гибельный конфликт личности со средой.

В картине «Вдовушка» (1851/1852), сюжет которой основан на семейной трагедии сестры художника, он говорит со зрителем о горькой участи беспомощной женщины, оставшейся без средств к существованию.

Вторая тема нашла свое выражение в композиции «Анкор, еще анкор!» (около 1851), где речь идет о судьбе офицера, заброшенного с полком в глушь и бесцельно убивающего время дрессировкой пуделя. Здесь горечь за безысходную судьбу человека, не имеющего возможности достойно реализовать себя в современных общественных условиях, поднялась до уровня социального протеста. В этой картине видоизменилась творческая манера мастера: исчезли четкие очертания контуров фигур и предметов, форма вылеплена цветовыми пятнами, а композиция построена на живописных соотношениях темного и светлого. Смысловым центром ее является тусклый огарок свечи, он же играет роль композиционной «завязки». Последнее произведение П.А. Федотова — «Игроки» (1852) развило и довело до необычайной остроты тему духовной гибели человека. Колеблющийся, рассеянный свет свечи, странные позы фигур, отбрасывающих на стены жуткие тени, искаженные, как бы безумные выражения лиц создают тревожную, донельзя напряженную атмосферу. Суть трагедии мыслящего человека в условиях социально-политического гнета, зашифрованная в работах Федотова, была сформулирована страстными словами А.И. Герцена:…Что же это, наконец, за чудовище, называемое Россией, которому нужно столько жертв и которое предоставляет детям своим лишь печальный выбор погибнуть нравственно в среде, враждебной всему человеческому, или умереть на заре своей жизни? Это бездонная пучина, где тонут лучшие пловцы, где величайшие усилия, величайшие таланты, величайшие способности исчезают прежде, чем успевают чего-либо достигнуть…»

Трагедия, которую демократический мыслитель объявил национальной, для художника Федотова стала личной. Жизнь его оборвалась в лечебнице для душевнобольных. Как и его герои, он не смог вынести разлада с окружающим миром; жизнь в среде, где подавлялось все передовое, оказалась для него невозможной.

Искусство Федотова, реалистическое по форме и содержанию, социально-критическое по направленности, стало одной из тех традиций, на которые непосредственно опирались русские реалисты второй половины XIX в.

Content

Кукина Елена Михайловна Русская живопись первой половины XIX века. Романтизм, академизм и бидермайер [статья]

Е. Кукина Русская живопись первой половины XIX века. Романтизм, академизм и бидермайер

Художественная жизнь в начале века

Романтизм

Портреты Ореста Кипренского

Романтический пейзаж

Карл Брюллов

Академизм

«Одно из ярких явлений XIX века»

Александр Иванов

Бидермайер

Алексей Венецианов