Эйкборн Алан

Невероятный иллюзион Эрни

Алан Эйкборн

Невероятный иллюзион Эрни

Пьеса в одном действии

Действующие лица:

Эрни.

Мама.

Папа.

Медсестра.

Доктор.

Офицер.

Тетушка Мэй.

Ярмарочные зазывалы.

Рефери.

Судья у ринга.

Мужчина — болельщик.

Кид Сарасен.

Эдди Эдварде.

Женщина.

Второй мужчина.

Дама.

Служитель библиотеки.

Бродяга.

Девушка — библиотекарь. Дама — библиотекарь.

Пациенты, солдаты, толпа, боксеры и т. д.

На одной стороне сцены — приемная Доктора. В приемной полно пациентов. Они кашляют, сморкаются, чихают и стонут. Среди них сидят мистер и миссис Фрэзер (Мама и Папа) и Эрни, их сын.

Эрни (к зрителям). Если вам однажды захочется почувствовать себя больным, проведите каких‑нибудь полчасика в приемной врача. Даже если вы явились сюда совершенно здоровым, уйдете в самом плачевном состоянии.

Из кабинета выходит пациент. Со стонами проходит через приемную к выходу. Остальные провожают его взглядами, скорбно покачивают головами. Появляется Медсестра.

Медсестра. Мистер и миссис Фрэзер. (Мама и Папа встают.) Доктор ждет вас.

Мама. Благодарю вас. Пошли, Эрни.

Мама, Папа и Эрни следуют за Медсестрой, через сцену, в кабинет Доктора. Доктор сидит за столом.

Мама. Доброе утро, доктор.

Медсестра выходит.

Доктор. Э… э… Мистер и миссис Фразе; так?

Мама. Совершенно верно, доктор. Я — миссис Фрэзер… а это мой муж, мистер Фрэзер… А вот наш сынок… Эрни.

Доктор. Ах да. Эрни. До меня доход самые разные слухи, малыш. Ну‑ка, признавайся, что ты там натворил, а?

Папа. Иллюминации.

Доктор. Простите?..

Папа. Иллюминации.

Доктор. А — а, иллюми… ах, ну да, конечно, конечно.

Мама. Доктор, мой супруг хочет сказать что Эрни устраивает эти… такие иллюзии

Доктор. А — а!

Мама. То есть на самом деле это даже не иллюзии, а хуже того…

Папа. Вот именно.

Доктор. Простите?

Папа. Вот именно, говорю.

Мама. Из‑за этого у нас такие неприятности. В школе, дома. Везде, где он бывает. Я хочу сказать, что так больше невозможно. У его отца здоровье уже не такое крепкое, как раньше, — так ведь, Альберт?

Папа. Да.

Доктор. Что?

Папа. Да, говорю.

Доктор. Пожалуй, было бы лучше, если бы вы по подробней объяснили, что случилось. Когда вы в первый раз заметили эти…

Мама. Ну…

Папа. Э-э, того…

Мама. И потом…

Папа. Так оно, значит…

Мама. Мы бы, конечно… В общем… было значит… ну, почти что… это…

Доктор. Продолжайте.

Эрни выходит вперед. Пока он говорит, Папа, Мама сидят. Доктор отходит на авансцену к кулисам, достает блокнот и делает записи.

Эрни. Все началось с обыкновенных фантазий. Вы знаете, с каждым бывает. Когда, например, тебе удается забить три гола подряд за пять минут в финальном матче на, или, там, вытащить свою бабушку из‑под обломков горящего вертолета. В общем, всякая такая мура. Однажды, в пасмурный субботний день, я, мама и папа спокойно сидели дома. Это был один из тех замечательных, полных событий дней, которые так часто бывают у нас в семье.

Эрни занимает место за столом Доктора и раскрывает книгу. Мама начинает вязать, Папа просто сидит, уставившись в одну точку. Длительная пауза.

Эрни. Жизнь била ключом….

Мама. Я думала, ты пойдешь на футбол, Альберт.

Папа. Не сегодня.

Мама. Ты же никогда не пропускаешь…

Папа. Они сегодня играют на выезде….

Мама. А — а… в…?

Папа. В Бирмингеме. Черта лысого попрусь в Бирмингем, даже на «Юнайтед», Эрни. Тем временем… пока развивалась эта интереснейшая дискуссия, я читал книгу о героях французского Сопротивления и опасностях, которые подстерегали их на каждом шагу… Частые аресты на квартире… я представил себе, что бы случилось, если бы в нашу дверь ломился взвод солдат. Им кто‑то донес, что я прячу в сливном бачке передатчик, и вот…

Стук сапог. Взвод солдат во главе с офицером подходит к двери дома Фрэзеров..

Офицер. Хальт! (Стучит в дверь.)

Папа. Дверь?

Мама. Что?

Папа. Дверь, говорю.

Мама. Да?

Офицер (с немецким акцентом). Откры-фай этот тферь! Открыфай тферь.

Мама. Наверное, молочник. За деньгами пришел. Он всегда приходит в это время. Альберт, у тебя не найдется десяти шиллингов?

Папа (роется в карманах). Э-э-э…

Офицер (кричит). Открыфай тферь! Сейчас ше! Или я прикасыфай мои люти ломать! (Снова колотит в дверь.)

Мама. Минуточку. Иду.

Папа. Где‑то у меня были…

Офицер. Мы снаем! Ты там, анклицки шпион! Выхоти с поднятый руки!

Мама. Чего он там разорался? Надо сказать ему, чтобы на следующей неделе приносил три пинты. Тетушка Мэй приезжает.

Офицер. Это есть фаш послетний шанс! (Снова стучит.)

Мама. Да заткнись ты!

Офицер делает знак своим солдатам. Двое из них разбегаются и готовятся выламывать дверь.

Мама. Иду, иду…

Эрни. Я бы этого не делал, мам…

Мама. Что?

Эрни. Я сказал, не ходи туда… М

ама. Что еще такое?

Эрни. Это не молочник. Это взвод фашистов.

Мама. Кто?

Эрни. Они пришли за мной…

Мама. Кто пришел?

Эрни. Солдаты. Они узнали про радиопередатчик…

Мама. Радио… чего?

Папа. Слушай, а ведь парень прав. Ты же еще не заплатила взнос за телевизор, Этель. Это скорей всего от туда.

Мама. Да сядь ты, Альберт, успокойся. Ты что, Эрни не знаешь, что ли? Эрни, замолчи.

Эрни. Но, мам…

Папа. Все равно, пожалуй, я отнесу телек наверх. Кто его знает…

Солдаты ломятся в дверь. Сильный треск.

Эрни. Мама, не ходи.

Мама. Ну ладно, хватит!

Папа (с трудом поднимает телевизор). Так будет спокойнее.

Эрни. Не ходи.

Мама. Что значит не ходи! Он сейчас сорвет мне дверь с петель. (Идет к двери.)

Папа. Посторонись, дай пройти.

Эрни. Мам…

Мама открывает дверь как раз в тот момент, когда в нее готовятся вломиться солдаты. Они пролетают мимо нее прямо в холл, сшибают с ног папу и кучей падают на пол. Папа умудряется поднять телевизор над головой и спасти его.

Мама. Эй…

Папа. О-хо-хо!

Входят Офицер и остальные солдаты. Эрни прячется за столом.

Офицер. Аха! Том окрушен!

Мама. Вы кто такие?

Офицер. Хенде хох! Мои люти сейчас опыщут том.

Папа (слабым голосом). Эй…

Офицер (останавливается возле лестницы. Кричит наверх). Мы снаем, ты прячешься здесь, тебе не уйти!

Папа. Эй, эй, эй.

Офицер. Аха! А это что такое?

Папа. Э, да это телек. Соседский, не мой.

Офицер. Аха.

Папа. Сосед попросил починить, понимаете?

Офицер. Выхоти.

Папа. Не понял?

Офицер. Поетешь со мной.

Папа. Как? В таком виде? В дождь? Никуда я не поеду!

Офицер. Выхоти, или путу стрелят!

Папа. Это…

Мама. Альберт!

Эрни. Стоять! Бросай оружие!

Офицер. Ах, вот как… (Поднимает пистолет.)

Эрни. Да — да — да — да — да — да — да — да — да — да — да…

Солдаты падают друг на друга по всей комнате. Мама кричит. Затем тишина.

Мама. Ох, Эрни. Что ты наделал!

Эрни. Прости, мам.

Папа. Ох, парень…

Мама. Они что, мертвы?

Папа. Да. (Мама опять издает крик.) Спокойно, спокойно. Тут надо хорошенько подумать.

Мама. А соседи?

Папа. Слухи поползут. Это как пить дать.

Мама. А ковер! Ты только посмотри!

Папа. Да, хорошенькое дельце, нечего сказать.

Мама. Что будем с ними делать?

Папа. Надо хорошенько все обмозговать.

Эрни выходит вперед. Пока он говорит, Мама и Папа оттаскивают тела в стороны.

Эрни. Мама с папой решили, что лучше всего сделать вид, будто ничего не случилось. Они всегда вели себя так в критическом положении.

Мама (оттаскивая за ноги одного из убитых). Мы подождали, пока стемнело, а потом, значит, это…

Доктор. Да? А потом?..

Папа. Мы их рассовали.

Доктор. Прошу прощения?

Папа. Рассовали. Взяли и рассовали кого куда.

Доктор. «Рассовали»? О господи, куда же?

Папа. Ну, там… автобусные остановки… скамейки в парках…

Мама. Автостоянка.

Папа. Одного даже подбросили в ночной кафетерий.

Мама. А одного — в сад отдыха.

Папа. Без шума не обошлось, конечно.

Доктор. Могу себе представить.

Мама. Полиция целыми днями рыскала вокруг да около. Пытались понять, в чем дело.

Папа. Но так ни до чего и не докопались.

Доктор. Потрясающе! А потом что?

Эрни (выходит вперед). А потом приехала тетушка Мэй. Я очень люблю тетушку Мэй.

Входит тетушка Мэй. Доктор отходит назад.

Тетушка Мэй. Привет, Эрни, дружок. Держи конфетку.

Эрни. Привет, тетушка! Возьмешь меня с собой на ярмарку?

Сцена заполняется суетящейся толпой. Кричат зазывалы. Доносится веселая музыка

Первый зазывала. Самый высокий человек в мире! Он такой высокий, мадам, что вечером, когда он пьет чай, завтрак еще движется у него по пищеводу! Заходите, сэр! Заходите смелее!

Второй зазывала (одновременно с первым). Леди и джентльмены! Со всей ответственностью могу утверждать, что нигде и никогда в жизни вы не увидите ничего столь невероятного и удивительного, как наша несравненная женщина — дикобраз! Вы только посмотрите на ее иглы! Женщина — дикобраз! Прямо из южноамериканских джунглей, где еще не ступала нога человека!

Третий зазывала. Попытайте счастья, заходите, мадам! Оставьте вашего мужа здесь, милочка, он никуда не денется, пока вы не вернетесь. Кстати, в противном случае за небольшую сумму я подыщу вам вполне приличную замену. Пять выстрелов за шесть пенсов! Выбил все мишени — выбирай любой приз!

Эрни. Тетушка, можно я попробую?

Тетушка. Потом, Эрни.

Эрни. Ну, тетушка, ну, пожалуйста.

Тетушка. Я хочу выпить чаю.

Эрни. Съешь мороженое.

Тетушка. Я уже съела три. Больше не могу. И в моем положении…

Эрни. В каком положении, тетушка?

Тетушка. Ни в каком. Не обращай внимания. Конечно, очень глупо было с моей стороны съесть еще эту леденцовую палочку в придачу. Я еще за это пострадаю.

Четвертый зазывала. Все только начинается, леди и джентльмены! Соревнования боксеров в тяжелом весе с участием неповторимого и единственного неофициального претендента на высший мировой титул, Кида Сарасена! Показательный бой против новой сенсации Тайнсайда Эдди Эдвардса по прозвищу Молотилка. Кроме того, леди и джентльмены, Кид готов заплатить пятьдесят фунтов, да, пятьдесят фунтов, любому храбрецу, который сможет продержаться на миге три раунда по три минуты каждый!

Эрни. Тетушка, миленькая, давай зайдем посмотрим!

Тетушка. А что там?

Эрни. Бокс.

Тетушка. Бокс? Не желаю видеть никаких боксов. Борьба еще, куда ни шло, но бокс — нет, спасибо. Кровавое зрелище!

Эрни. Ну, тетя!

Тетушка. Бокс — это отвратительно!

Четвертый зазывала. Прошу вас, мадам. Возьмите юного джентльмена с собой. Пусть посмотрит — увидит настоящих мужчин.

Тетушка. Ну, уж нет.

Четвертый зазывала. Вы идете? Два билета, да?

Эрни. Да, пожалуйста, два.

Четвертый зазывала. Спасибо, сынок.

Тетушка. Эй!

Эрни. Сюда, тетушка!

Тетушка Мэй не успела еще как следует выразить свой, протест, как они уже очутились в шатре, возле ринга. Вокруг ринга толпа. На ринге Кид Сapaceн, Эдди Эдварде и Рефери,

Рефери. Леди и джентльмены! Позвольте представить вам наших героев. Справа — бывший неофициальный претендент на звание чемпиона мира по боксу в тяжелом весе Кид Сарасен. (Свист, недовольные крики в толпе.) Слева — храбрец из Ньюкасла-на-Тайне Эдди Эдварде! (Толпа взрывается возгласами одобрения. Рефери обращается к боксерам.) Ну, ребята, смотрите, чтобы все было честно и чисто. Никаких ударов ниже пояса. Когда говорю «брэк», сразу останавливайтесь. Итак, желаю удачи!

Судья у ринга. Секундантам покинуть ринг!

Звенит колокольчик, боксеры прощупывают друг друга, толпа вопит. Большинство зрителей подбадривают Эдди: «Давай, Эдди! Прихлопни его, Эдди»!

Боксеры обмениваются ударами.

Тетушка. О, я не могу на это смотреть.

Мужчина рядом с тетушкой издает дикий вопль.

Мужчина. Размажь его по канатам, Эдди!

Тетушка бросает взгляд из‑под руки как раз в тот момент, когда Кид проводит точный и сильный удар.

Тетушка. Эй, полегче!

Мужчина. Дай, дай ему, Эдди!

Тетушка. Действительно, чего смотришь, дай ему!

Мужчина. Стукни его так, чтоб знал!

Тетушка. Чтоб знал наших!

Мужчина. Сотри его в порошок!

Тетушка. Лупи его!

Она начинает яростно размахивать руками, выражая поддержку Эдди, наносит удары по воздуху.

Мужчина. Так, миссис, так. Покажите им!

Тетушка. Я бы им показала!

Мужчина. Надавали бы им за наши денежки, точно?

Тетушка. Я еще не так стара!

Мужчина. Эдди!

Тетушка. Жми, Эдди!

На ринге К ид наносит ужасающий удар, и Эдди опускается на колени.

Рефери. Раз… два… три…

Мужчина. Вставай, Эдди!

Тетушка. Поднимайся, поднимайся.

Рефери….четыре…

Эдди поднимается и, шатаясь, передвигается по рингу. Кид рассчитанным ударом посылает Эдди в нокаут. Рефери считает до десяти. Толпа недовольно шумит. Кид хозяином прогуливается по рингу, победно вздымая руки.

Тетушка. Эй ты, зверюга!

Мужчина. У… у… грязная игра!

Тетушка. Бандит!

Рефери (успокаивает зрителей). А теперь, леди и джентльмены, Кид вызывает любого из вас. Кто попробует продержаться три раунда по три минуты каждый? Желаю: есть? Ну… ну… Нет желающих?

Ропот в толпе.

Тетушка (соседу). Давай, иди.

Мужчина. Кто, я?

Тетушка. А чего ты испугался?

Мужчина. Не чего, а кого.

Рефери. Мы ждем. Мы же не просим драться просто так. Мы предлагаем пятьдесят фунтов, — пятьдесят фунтов, джентльмены!

Тетушка. Ну, что же ты? Полсотни!

Мужчина. Ага, полсотни, чтобы заплатить за койку в больнице, да?

Тетушка. Давай, давай. Шевелись.

Мужчина. Да что вы ко мне пристали. Вам легко говорить. Сидите здесь, глаза лупили, а люди должны для вашего развлечения кровь проливать, так, что ли?

Тетушка. Что ж. Хорошо. Тогда пойду. Позвольте! (Начинает протискиваться сквозь толпу к рингу.)

Мужчина. Эй!

Эрни. Тетушка, ты куда?

Тетушка. А ну, расступись!

Мужчина. Эй, остановите ее! Она рехнулась!

Тетушка (дергает Рефери за руку). Вы.

Рефери. Да, мадам, чем могу быть полезен? Хотите принять вызов?

Смех в толпе.

Тетушка. Совершенно верно. Помог подняться.

Рефери. Минуточку, мадам. Вы ошиблись дверью. Распродажа тряпья в соседней палатке. Здесь у нас бокс.

Тетушка. Я вижу, что здесь у вас. И уберите эту идиотскую ухмылку с ваше физиономии. Давайте займемся делом. Где тут секунданты? Сигнал к бою!

Толпа оживляется, раздаются одобрительные возгласы.

Рефери. Минуточку, минуточку. Кого э вы собираетесь здесь разыгрывать?

Тетушка. Вы же сами сказали: «Есть желающие?» Есть!

Женщина. Правильно. Дайте ей попробовать.

Рефери (заметно встревоженный). Послушайте…

Кид. Идите домой, бабуля. Будьте умницей.

Толпа неодобрительно шумит.

Тетушка. Ах ты, нахальная морда!

Второй мужчина. Стукни его хорошенько, бабуся!

Толпа поддерживает.

Рефери. Вот что, ребята. Предлагаю выдать мадам десять шиллингов за хорошую шутку.

Тетушка. Мне не нужны ваши десять шиллингов. Я буду драться.

Женщина. Надевай перчатки, мамаша.

Тетушка, Обойдусь без перчаток. Мои руки видели любую работу. Я полы вовсю скребла, когда этого типа еще и в задумке не было.

Женщина. Во дает!

Эрни (выходит вперед). И тут вдруг мне в голову пришла мысль: а что если тетушка Мэй станет новым чемпионом мира по боксу?

Звенит колокольчик. Тетушка Мэй, размахивая руками, налетает из своего угла на Кида. Тот, удивленный, отступает. Толпа вопит.

Тетушка. Тебе конец, парень!

Кид. Эй, хватит валять дурака.

Рефери безуспешно пытается оттащить тетушку. Тетушка, пританцовывая, передвигается по рингу и ускользает от его рук.

Кид (поворачивается к толпе). Да уберите же ее! Кто‑нибудь!

Тетушка наносит ему удар в спину.

Тетушка. Попался!

Кид. Ух!

Тетушка обрушивает на Кида град ударов.

Эрни (в стиле комментатора). Тетушка Мэй опять переходит в атаку. Наносит Киду удары с обеих рук в корпус, так, и боковой правый в голову. Удар достиг цели. У нас создается впечатление, что положение Кида становится все более критическим… Между тем эта удивительная шестидесятивосьмилетняя претендентка вновь проводит сокрушительную серию ударов левой. Раз, два, три, четыре! Четыре точных удара в голову! (Кид, шатаясь, отступает.) И вот — хлоп, хук правой — и Кид на полу.

Кид опускается на колени. Толпа ревет.

Тетушка (Рефери). Давай, давай. Считать кто будет?

Толпа (хором). Раз, два, три, четыре, пять, шесть…

Кид поднимается.

Эрни. Да, Кид опять на ногах, но, кажется, не совсем отдает себе отчет, что происходит. Ох, страшнейшей силы апперкот — и Кид вновь на полу.

Толпа считает до десяти. Тетушка, ликуя, пританцовывает на ринге, толпа врывается на ринг. Тетушку с криками выносят из шатра. Рефери и Кид остаются.

Рефери. Давай, чемпион, вставай.

Кид. О — о-о — о… (Еле — еле поднимается.)

Рефери поддерживает Кида. Оба удаляются. На сцене по — прежнему Эрни, Папа, Мама и Доктор.

Доктор (лихорадочно). Просто невероятно.

Мама. Ужас что такое, Она так устала, бедняжка. Пролежала все воскресенье.

Папа. А потом приходили эти типы из Ассоциации любительского бокса. Пытались заключить с ней какой‑то договор о выступлении в смешанном разряде.

Мама. Поэтому в понедельник, когда начались каникулы, я и сказала отцу: «Возьми его куда‑нибудь, где было бы трудно развернуться. Куда‑нибудь в спокойное место». Вот что я ему сказала.

Папа. И мы с Эрни пошли в библиотеку.

Доктор опять отходит в сторону. Папа, Мама и Эрни выходят вперед. На сцене — публичная библиотека. Покой и тишина. Разные люди передвигаются туда — сюда на цыпочках. С одной стороны сидит интеллигентного вида Дама в очках, она читает; с другой стороны — старый Бродяга. Он ест бутерброды, разложенные на газете. Еще Один — два читателя. Служитель в униформе с важным, видом, прохаживается между столами. Дама в очках смотрит вверх на лампу, недовольно крутит головой.

Дама(Служителю). Прошу прощения!

Служитель. Тсс!..

Дама. Простите. (Одними губами, беззвучно.) Света нет.

Служитель (шепотом). Чего? Дама. Нужно новую лампочку.

Служитель непонимающе качает головой.

Дама (громко). Посмотрите наверх. Нужно ввернуть новую лампочку. Эта перегорела. Я ничего не вижу.

Читатели. Тсс!..

Служитель (шепотом). Сейчас.

Дама (шепотом). Спасибо.

Служитель на цыпочках выходит. Папа и Эрни на цыпочках входят.

Папа (Эрни). Тсс!

Эрни кивает, они подходят к столу и садятся.

Эрни (шепотом). Честно говоря, я не был в диком восторге от этой маминой затеи. Все равно что сидеть на кладбище, только не так весело. Вся беда в том, что какой‑нибудь хмырь уже заграбастал самые лучшие журналы, а тебе остаются остросюжетные штучки типа «Месячник свиновода» или что‑то в этом роде. Так что пришлось погрузиться в изучение «Ежеквартального вестника колокольных звонарей», что нельзя назвать самым большим моим пристрастием. Чувствовалось, что остальная публика тоже не особенно кейфовала. Разве что, кроме того типа, который жевал в углу свои бутерброды. Тут мне пришло в голову, что это вовсе и не бродяга, а тщательно замаскированный секретный агент, поджидающий в библиотеке связного, чтобы передать тому важную информацию. Связной же в это время, с ножом между ребер, лежит бездыханный в справочном отделе. Почуяв, что дело неладно, бродяга решает выбрать в зале человека с вызывающей доверие внешностью, моего папаню, и обратиться к нему за помощью.

Бродяга осторожно встает и, крадучись подбирается к Папе. Когда он проходит мимо Папы, то выбивает из его рук журнал

Папа. Эй!

Бродяга. Простите, мистер! (Нагиб чтобы поднять журнал и вручить его папе. В следующее мгновение сует Папе какой‑то сверток.) Тсс… Возьмите. Прошу. За мной следят. Берегите, как жизнь.

Папа. Э — э-э!..

Бродяга поспешно удаляется. Мрачный тип в макинтоше поднимается и выходит вслед за Бродягой.

Папа. Что за чертовщина? Кто это?

Эрни. Не знаю.

Папа (осматривает сверток). А это что такое еще?

Эрни. Не знаю.

Папа. Нужны мне его бутерброды! Аппетит перед обедом портить. (Начинает разворачивать сверток.) Эге!

Эрни. Что там?

Папа. Вроде как целая куча каких‑то платежей и тому подобное. Интересно…я тут при чем?

Эрни (с невинным видом). Ты ни причем….

Входит Служитель со стремянкой, вит ее под светильник. Девушка — библиотекарь, вошедшая вместе с ним, поддерживает лестницу. Служитель достает, лампочку из кармана и начинает подниматься, по лестнице.

Эрни (внимательно следит за действиям Служителя). И вот капитан Вильяме близок к покорению третьей вершины в мире, когда еще не покорявшейся человеку. (Слышится шум ветра.) Капитан останавливается на секунду, совершенно обессиленный. (Служитель хватается за стремянку, его жизнь висит на волоске. Шум ветра нарастает. Стремянка покачивается.)

Служитель (кричит вниз Библиотекарше). Больше спуску! Ослабьте мне трос!

Библиотекарша (кричит вверх). Есть больше спуску! У вас все в порядке?

Служитель. Думаю, что сумею… Сумею…

Библиотекарша. Осторожней! Прямо над вами скала. Она выглядит ненадежно.

Служитель. Нет. Все нормально. Ничего страшного. Это всего лишь… А-а-а-а-а!.. (Скользит и повисает, держась за стремянку одной рукой.)

Дама. Капитан, что с вами?

Служитель. Черт подери… Я сломал ногу.

Дама. О нет, не может быть!

Библиотекарша. Как же нам спустить его?

Папа встает.

Эрни. И вот на выручку спешит майор Фрэзер, самый отчаянный сорвиголова из всех скалолазов.

Папа. А ну‑ка, питон номер три мне и гидродрель. Я пошел.

Библиотекарша. О нет, майор.

Папа. Другого выхода нет.

Дама. Не будьте дураком, майор.

Папа. Кто‑то должен идти. Отпустите побольше трос. (Начинает восхождение.)

Библиотекарша. Удачи вам.

Дама. Удачи.

Следует сцена, в которой Папа совершает головокружительное восхождение по стремянке, сотрясаемой ветром.

Папа. Ты можешь еще держаться?

Служитель. Еще немного разве что.

Папа. Давай, давай, держись. Немного осталось.

Дама. Не останавливайтесь, майор.

Папа добирается до Служителя. Публика ликует. Два «скалолаза» медленно спускаются по стремянке.

Эрни. И вот отважный майор Фрэзер заканчивает спуск, спасая жизнь капитану Вильямсу.

Папа и Служитель благополучно достигают пола. Толпа взрывается восторженными криками и аплодисментами. Папа все еще поддерживает Служителя, обняв его за шею. Массовое рукопожатие. Шум ветра стихает.

Служитель (вдруг возвращается к. реальности). Эй, эй. Что здесь происходит? (Папе.) Вы что себе позволяете?

Папа. Ох!

Служитель. Отпустите меня.

Папа. Простите, я…

Служитель. Никогда еще со мной не случалось ничего подобного. Это общественное место, знаете ли…

Папа. Эрни…

Эрни. Да, пап?

Папа. Твои проделки?

Эрни (с невинным видом). Мои — что, пап?

Папа. Слушай, парень!

Вбегает Дама — библиотекарь. Она кричит диким голосом.

Дама — библиотекарь. О, мистер Оутс! Мистер Оутс!

Служитель. Что стряслось, девочка? В чем дело?

Дама — библиотекарь. Там человек в справочном отделе…

Служитель. Так?

Дама — библиотекарь. Он мертв!

Служитель. Мертв?

Дама — библиотекарь. Да! Наверное, его убили… Из него нож торчит…

Служитель поспешно выходит. За ним другие. Эрни и Папа остаются двоем.

Папа. Эрни!

Эрни. Прости, пап!

Доктор. Невероятно!

Папа. Ужасно неловко.

Доктор. Да, да.

Сцена как в начале. Фрэзеры в кабинете Доктора. Толпа пациентов в приемной.

Мама. Доктор, что можно сделать?

Доктор. Мм… Не думаю, что могу быть вам особенно…

Мама. Нет, да?

Доктор. Понимаете ли… Это от меня не зависит. Тут все дело в вас самих. За двадцать лет моей практики ничего подобного не слышал. Видите ли, это классический случай групповой галлюцинации.

Папа. Во — во. Иллюминации.

Доктор. Начиная с вашего сына и охватывая вас. Общее поле воздействия.

Мама. Общее?

Доктор. Да, общее для всех вас. Вы должны отдавать себе отчет в том, что все это происходило только в вашей сознании.

Папа. Минуточку. Так вы полагаете, что мы все кукукнулись, что ли?

Доктор. «Кукук»…

Папа. Вот именно, рехнулись, значит. Того, понимаете ли?

Доктор. О нет.

Папа. И моя супруга тоже, значит, трону…

Доктор. Нет, нет.

Папа. Тогда посмотрите сами.

Доктор. Я только попытался вам объяснить…

Папа. А что тут объяснять? Это Эрни, вот и все. Он выдумывает всякое — и это происходит на самом деле.

Доктор. О, пожалуйста! Не думаете же, вы, что я поверю в это!

Папа. А почему нет?

Доктор. Но это невозможно! Ваш Эрни может выдумывать все что хочет…

Папа. Что он и делает.

Доктор. Но на самом деле ничего не происходит. Вам все только кажется.

Папа. Кажется?

Доктор. Конечно.

Пауза.

Папа. Эрни.

Эрни. Да, пап.

Папа. Вообрази‑ка что‑нибудь. Посмотрим, кто из нас псих.

Эрни. Что вообразить, пап?

Папа. Что угодно, сынок. Чтобы доктор понял.

Мама. Только ничего ужасного,

Эрни. Что‑нибудь мирное.

Папа. Как насчет духового оркестра? Люблю духовой оркестр.

Мама. О боже. Нельзя ли чего‑нибудь поспокойнее? Ну, там, горный ручеек или что‑нибудь такое.

Папа. Не будь дурой, Этель. Ты думаешь, доктору понравится водопад в кабинете? Давай, парень. Духовой оркестр.

Эрни. Хорошо, пап. (Сосредоточивается.)

Пауза.

Доктор. Ну!

Папа. Дайте ему сосредоточиться.

Мама. Ну, давай, Эрни.

Пауза.

Доктор. Обычно у него хорошо получается.

Папа. Давай, парень.

Эрни. Тяжело, пап. Никак не получается их представить.

Доктор. Ну, вот что. Боюсь, что я не могу вас больше задерживать, миссис и мистер Фрэзер. Видите, сколько сегодня больных. (Зовет.) Мисс Бэйтс! (Фрэзерам.) Так что вы поймите… Я должен работать.

Медсестра (входит). Да, доктор?

Доктор. Следующего, пожалуйста.

Медсестра. Да, доктор. (Выходит.)

Доктор (встает и расхаживает по кабинету). Вот что я предлагаю. Мы назначим встречу со специалистом, и он сможет поставить более точный диагноз, чем я. (Постепенно начинает чеканить шаг.) Хотя-я-склонен-думать-что-я-прав-прав-левой-правой-левой-правой-раз-два-левой-правой-левой! (Маршевым шагом доходит до двери, делает легкий разворот и марширует вокруг стола.)

За Доктором следуют пациенты из приемной, некоторые прихрамывают. Он, маршируют и играют на воображаемых духовых инструментах.

Нале-е-е-во! Кругом марш!

После триумфального шествия по кабинету из приемной все следуют за Доктором, который принял на себя роль тамбурмажора. Оркестр скрывается за кулисами.

Эрни. Похоже, что доктор тоже страдает иллюминациями. Надеюсь, вы‑то — нет. Па-па-па-ра-ра!

Весело шагает за кулисы вслед за оркестром.

Перевод с английского Сергея Лойко

Content

Эйкборн Алан Невероятный иллюзион Эрни

Алан Эйкборн Невероятный иллюзион Эрни