Лайла Монро

Игра миллиардера # 2

1.

Ашер трепетно пробежался пальцами по голубому шелку бюстгальтера, поглаживая тонкое изящное фиолетовое кружево полностью сосредоточившись, настолько глубоко, что выражение его лица граничило с трепетным восхищением. Я покраснела от удовольствия и испытывала настоящий восторг от его удовлетворения, мое дыхание участилось, становясь сильнее, сердце ускорило темп, стоило ему сжать руками широкие чашечки, его губы слегка приоткрылись в довольной ухмылке, которая говорила мне, что ему понравилось то, что он трогал.

О, он любил объемы.

— Это исключительное мастерство, — сказал он, поместив бюстгальтер обратно на полку. — Ты превзошла саму себя.

— Спасибо, — сказала я, пытаясь придать смелости своему голосу и не показывать вида, что не спала почти пол ночи, просматривая коллекцию, убеждаясь, что он встретит ее с одобрением.

Мы снова были в моей мастерской, восстанавливая наше чувство пространства после недельного бана, когда подрядчики укладывали пол… красивый из дубовых, светло окрашенных досок, что напоминало стихийное бедствие. Это была великолепно. Даже Ашер не мог не признать, что решение правильное.

Я наложила вето на его выбор из черного мрамора, напомнив ему, что мне не нужен кричаще-дрянной будуар в блестящих черных и ярко-розовых тонах, не хватало еще только красной помады. Я представляла себе открытое, светлое пространство с большим количеством естественного света в нейтральных тонах, которое бы позволило привлекать взгляд посетителей к моей ручной работе нижнего белья. Полевые цветы в хрустальных вазах, большие стеклянные банки, наполненные мимозой, бархатная шикарная мебель в комнатах для переодевания, чуть-чуть добавляют деловый стиль для клиентов, сохраняя определенный баланс.

Он неохотно согласился с моей дизайнерской идеей, но у него просто не было шансов настоять на своем, поскольку как украсить свой магазин нижнего белья, я мечтала в течение последних миллионов лет или около того. И поняв, что совершенно не готова идти на какой-либо компромисс, Ашер довольно-таки быстро сдался перед моими требованиями, проведя со мной очередной маленький спор, видно просто для галочки.

Получение мастерской, означало две вещи — это своего рода честь и визуальный показ, а также головокружительные изменения, и я лишь понимала, чтобы такое может произойти только один раз. По какой-то причине, Ашер действительно подстегивал ускоряться и переходить к дальнейшим действиям в бизнес графике.

Я говорила ему снова и снова, что пока мы успевали по времени, и было бы неплохо попасть в осеннее шоу моды, чему я была бы счастлива, но он со смехом качал головой и отвечал какие-то пошлости, поясняя, что слишком рано. «Рассказывай это кому-то другому, кого не отправили, разоблачив, домой на неделю раньше с концерта Джоша Гробана», — сказала я ему, но он снова только рассмеялся, и эй, знаешь, что — он все-таки был миллиардером, так что я решила оставить это на его усмотрение. (Джошуа Уинслоу Гробан (англ. Joshua Winslow Groban; родился 27 февраля 1981 года) — американский певец, музыкант, актер театра и кино, один из самых востребованных артистов США, филантроп и активист образования в области искусства. Номинант двух премий Grammy, обладатель одной премии «Эмми», «National Arts Awards 2012» и многих других. Номинант звания «Человек года (Time)».)

И поэтому этим утром, я чувствовала себя немного странно от недостатка сна, когда мы пришли в мастерскую, и я показывала ему образцы, пытаясь решить, что использовать для нашего показа коллекции через три месяца.

В дополнение к бессонной ночи, я все время работала, как сумасшедшая, создавая названия к тематическим линиями своей коллекции, начиная от «Дорогая» и кончая «Грех», заказывала материалы из известных мне источников, которые хорошо знала и меня устраивало их качество и ценообразование, и интервьюировала новых швей (последняя чуть было не заставила разорваться у меня аневризму в голове после того, как призналась, что «Не совсем знает швейное дело, но прекрасно разбирается в моде»). И еще ко всему прочему я нашла администратора, который на самом деле не имел ничего общего с необходимой квалификацией, и мне необходимо было обучить его необходимым стандартам, которые я ожидала в своем бизнесе.

Думаете, это образовало брешь в списке моих запланированных дел, нет, там была еще целая гора, которая заставила бы сэра Эдмунда Хиллари взять паузу (Сэр Эдмунд Персиваль Хиллари (англ. Sir Edmund Percival Hillary, 20 июля 1919 — 11 января 2008) — новозеландский исследователь и альпинист, Один из двоих людей — первовосходителей на Эверест (29 мая 1953) вместе с шерпом Тенцингом. Почётный гражданин Непала.).

— Как у тебя идут дела с предоставлением миссии компании? — небрежно спросил Ашер. — Мне необходимо показать ее сегодня в банках, и поскольку ты не занята в данный момент, если ты не возражаешь быстренько набросай мне где-то около пятисот слов или так...

— Отцепись, — мягко сказала я.

— С удовольствием, — ответил он с ухмылкой.

Я просто закатила глаза и дописала еще одно примечание у себя на руке. Не поймите меня неправильно, я признательна Ашеру, что он появился, как рыцарь в сияющих доспехах, и спас мою мечту о магазине нижнего белья сделав инвестиции, но это совершенно не делало его непрекращающийся флирт менее раздражающим. Он просто не мог ничего сделать со своими плейбойскими замашками, если видел очередную юбку.

Возможно у меня было немного больше раздражения, поскольку я не хотела предлагать себя в виде своего предложения.

Сфокусируйся, Кейт! Не смотри на выпирающие бицепсы, растягивающие рукава его рубашки, и на брюки, обтягивающие его задницу, и на полные пухлые губы, которые…

Что он говорит. Прямо сейчас. Упс. Обрати внимание!

Ашер перечислял очередной список необходимых дел, загибая свои изящные длинные пальцы.

— Нам необходимо закончить здесь полностью ремонт, установить кабинки для переодевания, договориться о договоре займа помещения, нанять дополнительных людей, чтобы претворяли в жизнь твои проекты, договориться о запуске твоей коллекции, зарегистрировать товарный знак, и создать компанию на бумаге, — он нахмурился. – Мне кажется, что я что-то забыл. Ах, да! Контакт с прессой.

Между тем, моя похоть просто полностью улетучилась и ее место заняла ужасная паника.

— Помедленнее, Флэш Гордон, — я попыталась пошутить, делая все возможное, чтобы удержать руки и голос от тряски. (Флэш Го́рдон (англ. Flash Gordon) — вымышленный персонаж одноимённого научно-фантастического комикса, впервые появившийся в Comic Strip 7 января 1934 года. Создан художником Алексом Рэймондом. Некоторые критики называют персонажа главным «конкурентом» другого популярного космического героя комиксов 1930-х годов, Бака Роджерса.)

Обычно, выдавая Ашеру высказывание секретного сленга, я потом еще полчаса снисходительно объясняю, как я его исковеркала и почему это сделала, но сегодня он просто рассмеялся, привалившись к стене в расслабленной позе.

— Чувствуешь давление?

Водолазы, наверное, чувствуют меньше давления, чем я.

— Ох, каждую секунду каждого дня. Черт побери, Ашер, я по уши в работе и не представляю, как сделать и половину того, что ты только что сказал!

Мне тяжело стоило это признать, но я не могла поставить под угрозу свою мечту ради своей гордости.

— Вот зачем я здесь, — самодовольно улыбнулся Ашер, и так самодовольно, что казалось будто остальные Ашеры могут найти себе другое место для отдыха. — Я разберусь с бизнесом, и твоей хорошенькой головке не придется беспокоиться ни о чем.

Я приподняла бровь.

— Прости? — проглотить свою гордость это одно, но засунуть ее куда подальше это совершенно другое.

— Что? — спросил он, разведя руками, сама невинность.

— Мне казалось, ты собирался быть пассивным партнером, — сказала я многозначительно. — Но прямо сейчас я услышала слишком много громкой снисходительности.

— Возможно, мне стоило сформулировать несколько лучше, — признался Ашер. — Но тебе нужна помощь, не так ли? Твои знания в... художественной сфере. — Он потянулся, и я на мгновение забыла все свои возражения, а также все слова английского языка, как только низ его темно-бордовый футболки поднялся, оголив дразнящий скульптурный пресс с кубиками на животе.

О да, мне необходима твоя помощь, Ашер. Мне просто необходима твоя помощь в поисках ближайшей плоской поверхности, где я вытряхну тебе все мозги. Есть какие-нибудь предложения?

К сожалению, другого самого быстрого способа торпедировать весь этот бизнес, не было. Моя вторая любимая фантазия после секса с Ашером — это сказать ему, чтобы он взял все свои деньги и засунул их туда…, где солнце не встает, потому что я могла бы стать собственником самостоятельно, реально, я видела, как предприятия с единственным владельцем играют примерно также, как и Последняя битва Кастера.(Би́тва при Ли́ттл-Бигхо́рн (англ. Battle of the Little Bighorn) — сражение между индейским союзом лакота—северные шайенны и Седьмым кавалерийским полком армии США, произошедшее 25—26 июня 1876 года у реки Литтл-Бигхорн, Монтана. Битва закончилась уничтожением пяти рот американского полка и гибелью его знаменитого командира Джорджа Кастера.)

— Да, мне нужна помощь, — пробормотала я без особого желания, — думаю.

Раздался звонок телефона, и Ашер вытащил свой сотовый из кармана, прокручивая вниз меню, пока не дошел до текстовых сообщений. Злая усмешка пересекла его лицо, прежде чем он смог подавить ее, он выпрямился.

— Ну, я предпочитаю суть. Время — суровая хозяйка.

— Я предполагаю, что она не одна, — вставила я колкость. — Свидание?

— Как всегда, — ответил Ашер с самодовольной самоуверенностью, что мне захотелось ударить его по идеальному лицу или поцеловать… что угодно, чтобы вывести из равновесия.

Я вспомнила вечер нашего первого поцелуя, и его самодовольство было отброшено в сторону на минутку, а его место заняло странная и уязвимая сладость, как он тогда смотрел на меня. Я вспомнила, как его руки прошлись по моим рукам, медленно, нежно, как будто я была сделана из какого-то драгоценного и хрупкого материала. Я вспомнила, как потемнели его глаза от страсти, как он прислонился ближе ко мне…

— У меня очень высокие стандарты, — продолжил Ашер. — Пространство и время конечны, и я не могу тратить их на кого-то, кто не на уровне.

Мои счастливые воспоминания разбились и сгорели. Тут же. Время конечно, и Ашер не собирался тратить его, общаясь со мной, когда он мог тискать клона блондинку-супермодель.

— Ну, не буду вас больше задерживать, — сказала я. — Ведь каждая минута, проведенная здесь, лишает тебя блондинки, сидящей в твоем автомобиле.

— Ах, я никогда не повезу их на Whomobile (автомобиль из фильма «Доктор Кто»), — сказал Ашер небрежно. Его небрежно самодовольная ухмылка стала еще шире. — Но в остальных случаях, ты нападаешь на основы моей жизненной философии.

Мне удалось с трудом выдавить из себя слова «увидимся позже», вместо «постарайся не грохнуться на свой стояк по пути», и он ушел, оставив меня в пустом магазине с мешком забот.

Я взглянула на стену, только наполовину наполненную полками, казалось, они внезапно превратились в какой-то ткацкий станок совершенно неподъемный, который был намного выше меня. Сейчас я ощущала себя такой маленькой, микроскопической. Как я даже рискнула сделать все это?

— Вернись в игру, — упрекнула я себя, стряхивая наваждение. Я схватила тетрадь и продолжила работать над эскизами. Мне нужно завершить их к вечеру, и благодаря моему трудолюбию и тайм-менеджменту Ашера, я уже была на том пути, на котором у меня точно все получится.

Ставки были высоки, и это была сделка с дьяволом, но, по крайней мере, дьявол сдержал свое слово.

...если дьявол выглядел так, будто он только что сошел со страниц каталога, рекламирующего мужское нижнее белье, с голосом, как мед, и губами, которые хотелось поцеловать, и целовался…

Примечание для себя: рассмотреть возможность, что Ашер настоящий дьявол.

Конечно, потому что он искушал меня постоянно.

Если я сдамся, это будет очень плохо?

— Конечно! — обругала я сама себя, мой карандаш сломался пополам, я слишком на него надавила. Я глубоко вдохнула, а затем еще раз. Я могу сделать это. Я смогу. Я смогу закончить все, что необходимо закончить, и я смогу сопротивляться Ашеру, и я смогу доказать всем, кто сомневался во мне, что я смогу это сделать.

Что-то кольнуло у меня, подозрительно близко к сердцу, когда я думала о Ашере и его предстоящем свидании, когда думала о нем, улыбающемся с ней, смеющемся с ней и его руках, накрывающих ее тело, притягивающих ближе и целующих ее губы.

— Безделье — мать пороков, — пробормотала я себе под нос, и пошла искать точилку для карандаша.

Я очень усердно работала, потому что время и пространство были конечны.

2.

— Боже мой, это действительно случилось! — визжала Лейси настолько пронзительно, что я была удивлена, что сюда не прибежала свора собак. Все равно, несмотря на то, что ее восторг оглушал мои барабанные перепонки, я не смог сдержать улыбки от ее изливающегося энтузиазма. Он напоминал мне, как я сама впервые вошла в свою новую студию, возродив во мне все те волнения.

— Она довольно милая, правда ведь? — спросила я. — Это еще не совсем Ритц, но я собираюсь схватить Ашер за лодыжки и трясти вниз головой, чтобы увидеть, сколько еще ковров из медвежьих шкур может выпасть из его карманов.

Лейси усмехнулась, и мы обе повернулись, обозревая помещение снова, делая синхронный выдох и вздох.

Значительный прогресс был достигнут в задней части мастерской — моей студии: там не было ковров из медвежьих шкур, увы, но стояли современные швейные машины с большей скоростью, чем у велосипеда и делали больше стежков, чем те, кто выставлял свои коллекции в магазинах.

У нас уже имелись примерочные, где я повесила несколько комплектов женского белья, и Лейси восхищалась каждым из них, пока рассматривала под естественным освещением, изделия действительно сохраняли яркие цвета… именно так и было задумано, это чертовое желание Ашера.

— Ты могла бы уже открыть свой магазин практически без всякой мебели, потому что это место выглядит настолько потрясающим, — Лейси бесконечно удивлялась. — Постоянный салон! Новый тренд!

— Это вызовет у Ашера сердечный приступ, — сказала я. — И поверь мне, я уже почти на пути устроить Ашеру Янгу сердечную недостаточность, работаю на нее день и ночь. Но я думаю, я пропущу такую возможность, так как на самом деле хочу делать какие-то вещи для женщин, которые могли бы здесь посидеть или как-то провести время, — с волнением я махнула рукой в сторону примерочных. — Представь бархатный шезлонг, или глубокий мягкий с большим ворсом ковер из ангоры… или небольшой из кашемира! Заходя в одну из этих примерочных женщина должна сделать как бы шаг во что-то удобное и расслабляющее, где сможет сбросить с себя оковы предвзятого отношения о том, что она может носить…

— …и сколько она сможет потратить? — лукаво добавила Лейси.

Я одарила ее взглядом полной невинности, от такого взгляда могут даже оправдать в убийстве при присутствии показаний очевидцев и видеозаписи.

— Ну, если люди хотят осыпать меня деньгами то, кто я такая, чтобы останавливать их? Пусть они получат свою мечту!

— Разговариваешь, как истинная бизнесвумен, — сказала Лейси, положив руки мне на плечи. — Ох, Кейти, это все так волнительно!

— И страшно, — призналась я. — Я чувствую себя маленьким птенцом, дрожащим на краю гнезда, а Ашер стоит позади, готовый столкнуть меня вниз, чтобы взглянуть взлечу ли я.

— Постой-ка, Ашер в таком случае мама-птица? — спросила Лейси и зашлась от смеха. — Ооох, прошу тебя, скажи ему это, когда я буду рядом, я хочу посмотреть на выражение его лица. Я хочу сфотографироваться его выражение на iPhone, когда ты скажешь ему эти слова, и всякий раз, когда мне будет грустно, я буду смотреть на эту фотку, чтобы рассмеяться.

— Твое желание для меня закон, — ответила я ей.

Лейси направилась к швейным машинам и начала рассматривать катушки с такой тщательностью, что я сразу заподозрила неладное.

— Так, как у тебя дела с Ашером? — спросила Лейси таким тоном, видно думая, что он невинный. — Должна сказать, никогда не предполагала увидеть ваше… партнерство... в этом направлении, но похоже, ребята, у нас все сошлось... — она замолчала, намекая.

— Эй, позволь поправить тебя, — сказала я. — Я имею в виду это действительно странное партнерство. Самое странное, чем очень странная вещь на планеты, даже страннее, черт возьми, той вещи что Джиллиан Андерсон (Джи́ллиан Ли А́ндерсон — американская актриса, обладатель кино-, театральных и телевизионных наград, «Секретные материалы») Прошлась По Красной Дорожке В Этом Году, но это не самодовольная глупая ухмылка, в том понятии как делают самодовольную глупую ухмылку, приподнимая при этом брови и ставя кавычки пальцами у слова «партнерство». Это строго только бизнес.

— Ага, — сказала Лейси совершенно невозмутимо. — Конечно, и та сессия рот-в-рот в салоне была просто так? Вы подписали контракт?

— Это была ошибка, — подчеркнула я.

Я надеялась, что мой голос звучит более убедительно, чем я чувствовала себя на самом деле. Ашер был способен возбуждать и охлаждать, и были ночи, когда я просыпалась, крутясь на простынях, вспоминая жар его объятий, силу его рук, тепло его губ...

— Сексуальной ошибкой, и знаешь, что подруга, ты же знаешь, что сексуальные ошибки — это мои самые любимые виды ошибок, которые я обычно стараюсь делать как можно чаще, насколько способны человеческие силы, ну и что? Это была единственная сексуальная ошибка. Купон истек, предложение больше не действительно. И Ашер знает об этом.

— Угу, — повторила Лейси со своим непоколебимым скептицизмом, как гранит. — Ашер знает об этом и именно поэтому он полностью отступил, и именно поэтому он звонит тебе и днем, и ночью, и делает около шести тысяч маленьких одолжений, а то и больше, и появляется перед тобой в любое время суток, чтобы помочь тебе с твоим бизнесом. Что определенно кажется без подвоха, а не то, чтобы он хотел сокрушить тебя.

— Прошу тебя, я видела его modus operandi в действии и это не то, что ты думаешь, — возразила я. Я бы не возражала, если бы инсинуации Лэйси были правдой, но было совершенно очевидно, что Ашер уже двигался вперед с очередной недельной блондинкой. — Ты бредишь, подруга. Сверх естественная задница несуществующая вещь. Компании работают с инвесторами все время…

— Не так горячо, и не с достойными инвесторами, приносящими удовлетворение и веселье, — с усмешкой закончила Лейси.

Я вздохнула, она явно не собиралась сдаваться.

— Твоя идея по поводу веселья, напоминает мне выбор плитки для ванной, — сказала я. — Если рассматривать в таком случае то, да, Ашер — это невероятно весело, нам действительно весело работать вместе.

Я упорно стала вспоминать, как мы смеялись и шутили, пока летели на вертолете на ранчо. Это было не реально, не правдой. Все это просто оказалось очередным шаблоном поведения Ашера «о, смотрите, кто-то с грудью, я должен попытаться ее очаровать».

Я продолжала:

— И да, твоя идея по поводу «достойности», он безнадежный мужчина-шлюха. Потому что Ашер наверняка «достойный» (я ставлю кавычки в воздухе) «всего, что имеет две ноги и носит юбку», хотя наверняка для него можно получить ускоренный пропуск, если ты блондинка-супермодель, с IQ ниже, чем количество калорий в коробке рисовых крекеров, которые единственные ты съела за день.

— Ну, если ты так говоришь, — согласилась Лейси. — Мне просто казалось, что он в тебя влюблен, и ты могла воспользоваться им, как тонизирующим средством, пока ты так переживаешь из-за бизнеса, и если что-то произойдет между вами двумя...

— Подруга, я клянусь, ничего не произойдет, — ответила я. Я заставила себя принять совершенно безразличное выражение лица, хотя мой голос отчаянно колебался и скрипел. — Теперь мы партнеры, и это совершенно за пределами уравнения. Никто ни Исаак Ньютон, Эйнштейн или Хокинг, не остановят меня, чтобы двигаться вперед к нему в отношения.

Возможно, я плоховато скрывала свои эмоции, чем мне казалось, потому что Лэйси сделала то, что почти никогда не делала (она была почти физически на это не способна) отступила.

— Все в порядке, — тихо произнесла она, переключив свой взгляд на пришпиленный еще недоделанный бюстгальтер на экспонате, быстро переключив тему разговора. — Боже мой, это великолепно!

Отлично, я действительно предполагала, что он действительно был великолепным. Я не хвастаюсь или что-то типа того.

Ткань была, как паутинка, закрученная в крошечные взаимосвязанные петельки кружева столь тонко, что на первый взгляд казалась просто сверкающими тонкими нитями, как на паутине, на которых отражался и преломлялся свет. Только под пристальным взглядом можно было разглядеть небольшие промежутки между нитями, формирующие кружево, словно лепестки роз.

— Без бретелек и отличается своим цветом, — гордо произнесла я. — Совершенно незаметен под самой тонкой и легкой одеждой. И он достаточно долговечен, нежели выглядит, благодаря косточкам и усиленным швам.

Лейси едва слушала мои объяснения, ее глаза завороженно смотрели на бюстгальтер, пока она с осторожностью водила пальцами по кружевам.

Я помчалась к ней.

— И я знаю, что ты еще не решила насчет свадебного платья, но это должно лечь в основу твоего нижнего белья для свадьбы. Итак.

У Лэйси отвисла челюсть.

— Это для меня…, но ты была так занята, Кэти, тебе не следовало…

Я позволила ей еще пару минут по заикаться, словно неисправный магнитофон, прежде чем сжалилась над ней и нежно хлопнула ее по плечу.

— Подруга, есть бизнес, а есть дружба. Ты что думала, что я перестану создавать тебе приданое только потому, что для меня это немного затруднительно?

Лейси покачала головой, веря и не веря, смотря на меня по-прежнему удивленными глазами. Она опять осторожно приподняла вверх руку, поглаживая ткань снова, как будто ожидая, что она может исчезнуть, как в сказке.

— Немного затруднительно? Кэти, ты работаешь по восемнадцать часов в сутки. Я знаю, потому что ты позвонила мне и умоляла принести кофе и причитала, чтобы эта синенькая птичка за окном заткнулась, чертовая синяя птичка, какого хрена она продолжает петь, когда ты так устала и т.д., и т.д. и так до бесконечности. Приходится напоминать тебе, что ты должна есть, спать, черт, я удивлена, что еще не приходится тебе напоминать, чтобы ты не забывала дышать! И при всем этом, ты нашла время для меня? — Ее глаза были огромными и мокрыми от слез. — Для меня?

Если у нее сейчас потекут слезы, то я заплачу сама, но у меня есть строгое правило для слез, я читаю или смотрю сцену, где Шерлок Холмс и Мориарти дерутся у водопада. Эй, когда ты позиционируешь себя, как нахальную лучшую подругу с золотым сердцем и броней из стали, нужно сохранять свою репутацию.

— Не парься, Лейси, — сказала я небрежно, насколько уж могла, с недовольством смотря ей в глаза, ну, это на всякий случай, пытаясь выстроить вокруг себя гидротехнические сооружения, как вокруг Ниагарского водопада. — Ты моя лучшая подруга. Я всегда тебя прикрою от плохих парней или сделав сексуальное нижнее белье, или скрою убитое тело, того, кто посмел тебя обидеть, Так, перестань ты… уф!

Лейси заключила меня в искренние объятия такие сильные, которым может позавидовать даже удав.

— Ты — настоящая, буквально, самая лучшая, — прошептала она мне на ухо, с пошатывающимся дыханием. — Когда я вспоминаю о том, как ты поддерживала меня в отношениях с Грантом, и давала мне советы, что мне нужно делать и как, и не бояться своих собственных решений… Боже, Кейти, когда я думаю об этом… где бы я была сейчас без тебя…

Такие искренние и открытые эмоции заставили меня чувствовать себя настолько неудобно, гораздо более неудобно, чем зуд от порошка в паре с наждачной бумагой в моих трусиках, поэтому я неловко улыбаюсь и похлопываю ее по спине.

— Эй, это мой хитрый план. Лейси Ньюман-Девлин свадьба станет Fashion-событием века для богатых, которые легко расстанутся со своими деньгами. Знаешь ли, еще с детского сада я тщательно культивировала нашу дружбу, только лишь по одной причине: я знала, что в один прекрасный день миллиардер западет на тебя и закатит такую шикарную свадьбу, что сам Людовику XIV перевернется в гробу от ревности, и когда придет это время ты закажешь у меня нижнее белье! Было конечно тяжело выносить твое увлечение готами, но я верила, что все равно получу приз.

Лейси засмеялась сквозь слезы благодарности.

— Это ты была готом! Мои родители просто бы не разрешили мне носить что-нибудь темнее, чем радуга, — она еще крепче прижала меня к себе, прежде чем отпустить. — Могу ли я взглянуть на остальное? Прошу, умоляю, пожалуйста, пожалуйста?

— Однозначно! — я открыла шкаф и выдвинула полку на роликах, показывая ее приданное, часть из которого уже была закончена, другая — только наполовину, по крайней мере, я уже выбрала ткань и рисунок.

Бабочки бились у меня в животе от нервозности и предвкушении. Лэйси была моим другом, и я гордилась работой, которую сделала для нее, но тот факт, что она находилась здесь, в этом магазине, заставляло меня посмотреть на мои изделия совершенно другими глазами, более критически что ли. А чтобы я сделала, если бы даже намек на разочарование отразился у нее на лице?

— Я черпала свое вдохновение из эпохи Хэйан настолько далекой и более тщательно обдумывала совмещение лилового в ночных сорочках с светло-салатовым и керрия розовым, конечно, — гордо произнесла я. — Для мелких предметов, я использовала более светлые тона на сам день свадьбы и темные — для медового месяца, это карминовый шелк, который действительно очень должен тебе идти, а за эти трусики и умереть не жалко.

Взгляд Лэйси поднялся к задней полке, где находились еще незаконченные вещи, и я чувствовала беспокойство, которое начало покалывать у меня между лопаток.

— Эти ночные сорочки — полная ерунда, не обращай внимания. И я все еще не могу выбрать между винно-красным и светло-фиолетовым для твоего первого пеньюара. Игнорируй все это, и для тедди я выбрала абсолютно неправильное направление, я буду переделывать все это…

Лейси подняла руку вверх, пытаясь остановить меня.

— Кейт, это прекрасно, — ее пальцы проследовали по золотой нити вокруг лифа тедди, и улыбка озарила лицо, это было еще более коварным, если бы у нее была зеленая кожа и метла. — Оооо, Грант получит сердечный приступ.

— И тогда ты унаследуешь все его миллионы и сделаешь мой бизнес более прибыльным, потому что все самые завидные женихи в Сан-Франциско будут падать в обморок от тебя! — пошутила я. — Лейси, ты гений.

— Поскольку ты уже планируешь воспользоваться нашей дружбой таким образом, могу я убедить тебя позволить мне немного воспользоваться сегодня тобой? — Лейси посмотрела на меня щенячьими глазами, что могло даже щенка золотистого ретривера вгнать в краску. — Я знаю, что ты погрязла в работе, и я чувствую себя каким-то инструментом, из-за того, что прошу тебя, после того сколько ты уже сделала… нет, забудь про инструмент, я чувствую себя полным складом магазина строительных материалов… но у меня сегодня запланирована примерка свадебного платья, и мне бы хотелось услышать твое мнение, поскольку ты всегда в моде. Я безнадежна в этом… после пятой примерки, они все начинают сливаться воедино у меня в голове.

— Конечно, девочка, ты еще спрашиваешь, — я схватила сумочку, и быстро прошла вглубь помещения, убеждаясь, что взяла свой телефон, дневник, заполненный модными заметками и образцы тканей, которые я тайно копила для Лейси, вдруг потребуется помощь в переделки платья и меня попросят об этом свадебный бутик. «Изнутри» взглянуть на то, что элита одевает на свадьбу? Ущипните меня посильнее, кто откажется от такого?

Слова Лейси были заглушены визгом покрышек, который можно было принять за реактивный самолет, врезавшийся в кучу бродячих кошек. Лейси и мне едва хватило времени удивленно взглянуть друг на друга, приподняв брови, прежде чем Ашер ворвался в комнату с растрепанными волосами, тяжело дышать, словно он бежал сюда рядом с болидом по трассе Инди-500.

— Господи, вызвать автострахование, Бэтмен, где пожар? — ухмыльнулась я. — Есть ли у тебя еще резиновые покрышки на четыре колеса?

— Есть, немного времени остается до торжественного открытия, — сказал он, все еще задыхаясь, я просто физически не могла не отреагировать на его слова, мой сердечный ритм тут же ускорился, наверное, еще и оттого, что я заметила блеск пота на его шее с расстегнутым воротником рубашки.

Ох, я могла только думать о гораздо более забавных способах привести его в чувство, и этот румянец на его щеках... Ой, Ашер о чем-то говорил. Вероятно, мне следует обратить внимание на его слова.

— Я закончил большую часть правовых аспектов сегодня, но до сих пор мы не выработали долгосрочную стратегию. Это очень важно, если ты планируешь привлечь других инвесторов или стоящую прессу. Общенациональные газеты будут использовать наш бизнес-план исключительно, чтобы вытирать пролитый кофе, если мы не сможем предоставить доказательства, что готовы заглянуть за пределы следующего десятилетия.

— Не проблема, — сказала я. — Наша цель не должна быть общегосударственного масштаба помнишь? Уникальная в своем роде, а не универсальная, поэтому мы не будем распространять бренд на право и налево.

— Это ошибка, игнорировать любые возможности, — предупредил Ашер, проводя руками по волосам и обрекая его попытку пригладить их, он еще больше их растрепал, что сделало его еще более привлекательным. У меня руки чесались, чтобы помочь ему пригладить волосы.

— Хорошо, спасибо за совет, — сказала я, перекидывая сумочку через плечо. — Но так как я тоже владелец бизнеса и ох, а также самостоятельный человек, у которого есть на сегодня планы, я собираюсь это сделать позже.

— Прости? — сказал Ашер, лицо его покраснело. О, нет, кто-то отказал ему что ли, или весь его мир вывернут наизнанку или что-то взорвалось.

— Это было вежливое нет, — ответила я. — Ну, на самом деле, мягко вежливое, никак не граничащее с грубостью, но я спешу. У меня меются важные дела вместе с Лейси, так что если бы мы могли вернуться к этому попозже…

— Это важнее всяких дел, — пренебрежительно сказал Ашер.

Лейси сказала: «Хорошо, если…», но я остановила ее поднятой рукой и гордо прошествовала к Ашеру.

— Тебя, что воспитывали в далеком горном селении с непонятным местном диалектом, в котором отсутствует слово «нет»? — спросила я, моя вспыльчивость начала выходить наружу. — Потому что в английском есть слово «нет» и оно суперполезное. Посмотри на меня: нет, Ашер, я не могу остаться на обсуждение прямо сейчас, поскольку у меня есть обязательства перед другими людьми. Тебе нужны еще примеры? У меня есть тааак много примеров.

Позади себя я услышала смех Лейси, превращающийся в гогот, потом она положила руку мне на плечо:

— Кэти, ты уже так много для меня сделала и так мне помогла. Если это действительно важно для вашего бизнеса, я не хочу стоять у вас на пути. Мы можем отложить нашу дискуссию на другой раз.

— Спасибо тебе за голос разума, — сказал Ашер с улыбкой, которая расплавила бы мои трусики, если бы я не была так зла на него, но ему удалось поднять температуру чуть ниже, чем пламя в аду. Он повернулся ко мне. — Видишь? Она готова пожертвовать сессией своих маленьких сплетен.

Я увидела больше оттенков красного перед глазами, чем явно было в этой комнате.

— Прости?

Мудрый человек, увидев мой взгляд, однозначно бы отступил, но Ашер продолжил, не обращая внимания на мое раздражение.

— Я уверен, что вы испытываете огромное удовольствие перемалывать последние новости в своем маленьком кругу, но я провел весь день заботясь о торговой марке компании, пока вы развалившись хихикали тут вместе. Или я должен предположить, что ты не возражаешь, что сто индонезийских подделок поступит в продажу и урежет твою прибыль?

Хорошо, что он был милым.

Я услышала резкий выдох Лэйси, она выпрямилась, чтобы кинуться на нашу защиту, но я нанесла удар первой:

— Ой, извини, что потратила «сплетни», создавая линию белью для самого важного события года, где каждый, любой захочет узнать, во что одета невеста. Спасибо, что занимался маркой для меня, похоже именно ты и настаивал, чтобы я это делала, и не строй из себя пассивную агрессию… ой, подожди, напомни-ка мне, что за пассивная агрессия снова? Это именно то, что ты сейчас делаешь? О, не так ли, мы это уже проходили? Ой, мне так жаль.

Ашер скрипнул зубами.

— Отлично. Возможно, я слишком жестко выразился. Но слишком многое нужно еще сделать, и осталось не так уж много времени.

— Много времени.

— Мы открываемся через три недели.

Мне показалось, что мое сердце сейчас на самом деле остановится. Я смотрела на него открыв рот и готова была поймать любое насекомое в районе залива.

— Что?

— Правда.

Потом мое сердце ускорилось, перед глазами как-то все стало немного расплывчатым, желудок просто ухнулся вниз.

— Нет. Мы согласовали с тобой не эти сроки. Открытие предполагалось через несколько месяцев. Почему, черт возьми, ты изменил их?

Мне, наверное, почудилось, но я увидела на лице Ашера мимолетный отпечаток вины, затем маска хладнокровия заняла свое обычное место, он отвел взгляд.

— Время — деньги, — невнятно пробормотал он, не поднимая на меня глаз. — Это спорный вопрос в любом случае, я уже разослал приглашения и запланирована пресс-конференцию.

Я начала испытывать такую панику, гораздо больше, чем курица, перепутавшая направление и рванувшая в волчье логово. Я повернулась к Лейси, разведя руками и с извинениями:

— Господи, прости меня, Лэйси, я клянусь, я не за что не отменила бы, но… но три недели Боже мой…

Лейси слегка ободряюще хлопнула меня по плечу, но этот жест не изменил ничего, мое сердце помчалось еще быстрее.

— Я понимаю. Тебе необходимо это сделать, чтобы предстать перед деловым миром, — она сжала меня в своих «кости дробления» объятиях и прошептала на ухо:

— Постарайся не убить его, я не хочу сидеть на скамье свидетелей.

— Подруга, если я сделаю все правильно тела даже не найдут, — шепнула я в ответ.

Ашер скрестил руки на груди слишком занятый самим собой и совершенно на нас не обращая внимания, Лейси нагло уставилась на его задницу, изогнула бровь, взглянула на меня и шевеля только одними губами произнесла:

— Спрячь тело в своей постели.

Я кинула ей соответствующий взгляд, и она ушла с озорной улыбкой на лице.

— Хорошо, — сказал Ашер. — Ты готова работать?

Я проглотила свои инстинктивные язвительные замечания и просто твердо кивнула.

— Всегда.

Ашер бросил мне крученый мяч, но я не позволю его скверному пассивно агрессивному настроению удержать меня от тачдауна в бизнесе моей мечты.

...я уже говорила, что я совершенно не понимаю бейсбол?

3.

Прошла только неделя, но чувствовалось, словно век. Она была настолько загруженной, у меня такое чувство, что я пережила пару гражданских войн и промышленную революцию или две революции.

Я работала в режиме нон-стоп, переключаясь с одной задачи на другую с минимальными паузами, уминая кусок пиццы или параллельно укладывая тридцать второй ковер в дамскую комнату.

Первым шагом был поиск и наем подрядчиков, которые до сих пор усердно работали, составляя витрины, забивая гвозди и бесконечно используя дрель, создавая тем самым определенный фоновый саундтрек к каждому обсуждению, не говоря уже о покраске, которая бесконечно воевала с духами и освежителями воздуха.

Далее нам необходимо было найти квалифицированных швей, обучить их и создавать продукцию. Я готова была даже слетать на луну, чтобы найти за такой короткий срок, но остановились на троих: Джина, пожилая иммигранта, которая провела двадцать лет, растачивая блузки на заводе в США; Бекки, домохозяйка и чемпион стежка, подыскивала себе дело, которым могла бы себя занять, потому что ее дети покинули родительское гнездышко; и двадцатилетняя девушка по имени Лилли с фиолетовыми дредами и кулоном с пентаграммой, которая знала о подшивании больше, чем большинство людей за всю свою жизнь. Одним словом — это моя команда мечты. Подожди-ка, эти три слова.

Тем временем Ашер и я давали цитаты прессе и модным блогерам налево и направо, и болтовня в интернет чатах возрастала до идеального шторма ожидания, только несколько троллей, которых можно было легко игнорировать пытались расстроить наши планы.

Самое важное, чудесным образом мы приближались к открытию несмотря на оставшиеся недели, но приходилось сдерживать настойчивость Ашера, мы сталкивались лбами буквально на каждом шагу. Далеко не молчаливым партнером, которым он обещал быть, он оказался, так как перебивал каждое мое решение.

Первые подрядчики, которых мы наняли, оказались для него слишком дорогими, он отказался позволить мне нанять Лилли, пока она не доказала, что может строчить не только боди и мешковатые непонятных размеров штаны с цепью, которую, наверное, достала из самого подземелья, и он пришел в ярость, на мое замечание по поводу собственного бизнеса, что он ведет страницу на Facebook не используя проверку грамматики.

Хорошо, он оказался прав насчет подрядчиков в конце концов, но во всем остальном? Все это было очень мелочно и раздражающе. И почему он решился взять укороченные сроки, из-за которых мы должны стоять на ушах, если не мог справиться со стрессом?

Что-то явно гложет его. Он был раздражительным и резким почти каждый день, хотя и прилагал все усилия, чтобы быть очаровательным. Он очень мало ел, и судя по кругам под глазами очень мало спал. Возможно, я уделяла слишком много внимания на то, как он выглядел, но эй я не хочу, чтобы он вогнал себя в могилу. Не то, чтобы меня это слишком уж волновало или что-нибудь еще. Ну, не много.

Кроме того, мир потерял бы такую совершенную и превосходную задницу. Было бы жаль потерять его.

Во всяком случае, дважды за последние несколько дней я заставала его разговаривающем по телефону, я не знаю, о чем… он отключался, как только я входила в комнату.

Это заставило меня задуматься: может он сожалеет, что инвестировал в мой бизнес? Он привык принимать ясные понятные ему решения в области финансов, может он думает, что это было глупое решение? Может он хочет выйти из игры?

— Нет, нет и нет.

С другой стороны, тот, кто пытался увильнуть от сделки, вероятно, не будет вкладывать в мебель для магазина.

— Что в этом плохого? — спросила я.

Мы были в шоу-руме «Dashner & Daughters», самом эксклюзивном производителе мебели во всем штате, в окружении бархата, блестящей кожи с тиснением и полированного тика. Он славился своим опытом в производстве всего: от подушек Древнего Китая до французских соблазнительных кроватей шестнадцатого века, на которых возлежали гламурные голливудские звезды, «Dashner & Daughters» был самым востребованным творцом в своем роде, требовался год, чтобы получить место в листе ожидания. Ашер Янг использовал свою репутацию и потянул за какие-то ниточки, и нам удалось прийти по телефонному звонку.

Жаль, что он накладывал вето на каждую вещь, которую видел.

— Что в этом плохого? — повторил он. — Это стоит больше, чем мы платим всем твоим швеям за месяц. Вот что в этом плохого.

Я пыталась сердито посмотреть на него, учитывая свою жизненную политику не смотреть сердито на мужчин с квадратной челюстью в белых футболках, полностью облегающих их тело, что я могла увидеть каждую брюшную мышцу, но это было выше моих сил.

— Прекрасно. Нет, коврику из медвежьей шкуры. Можно мне хотя бы винтажную вещь положить на пол?

— О, конечно, — сказал Ашер с сарказмом, в которым можно было утопить целый ковчег. — Нам наверняка не важно, что мы производим, стоит заполнить магазин предметами, исключительного животного происхождения. И не важно, что Калифорния наполнена злыми веганами, у которых слишком много красной краски и она слишком долго пребывает у них на руках. Никто же не собирается протестовать или устраивать нам бойкот, или вести грязную кампанию в интернете или еще что-нибудь в этом духе.

Наш менеджер по шоппингу в «Dashner & Daughters», Анри слегка вздрогнул. Бедный парень. Он просто оказался в середине нашего боя сейчас, предложив мне товар мечты, который Ашер просто расстреливал на месте, Анри старался угодить нам обоим, пока до конца не понимая, кто из нас главнее. Он, вероятно, вспоминает сейчас про хрусталь и люстру из лазурита, или нашу перепалку по поводу бархатного шезлонга. Это на самом деле было серьезно, и я не хотела отпускать этот пункт своей мечты. Я подумала, что убедительное «нет» Ашера было всего лишь отправной точкой начала наших переговоров, которые могут у нас сейчас состояться.

— Послушай, — сказала я, стараясь изо всех сил придать своему тону дипломатичность, — люди собираются раскрепоститься в моей студии. Если мы будем заставлять их делать это в суровом, неуютном пространстве с бюджетной мебелью, которая выглядит, словно мы приобрели ее в «Икеи», они будут чувствовать себя голыми и уязвимыми, будто все их маленькие недостатки и несовершенства находятся под пристальным вниманием.

Ашер фыркнул.

— Поэтому твое решение выбрасывать деньги в эту проблему?

— Нет, — сказала я, изо всех сил пытаясь держать себя под контролем. — Мое решение является контроль окружающей среды с несколькими избранными вещами. Это актерское мастерство 101: они должны чувствовать себя сексуальными и раскрепощенными, как кинозвезда или королева. Мы будем баловать их роскошной мебелью, таинственными шелковыми простынями, экзотическими конфетами и сладкой мимозой, они забудут о своих заботах и позволят мне приступить к работе. Я не могу поверить, что ты такой скряга.

На мгновение, его рот открылся. Да, я на самом деле просто назвала его «скрягой».

— Речь идет не о мелочи, — наконец пробормотал Ашер. — Речь о соотношении затрат и выгоды.

— И что? — он явно пытался отвлечь меня своими уловками экономической вуду-говорильни, я просто чувствовала это.

Ашер покачал головой.

— Подумай вот о чем: сколько часов тебе придется работать для достижения уровня безубыточности? Сколько трусиков тебе надо будет продать, чтобы позволить себе хотя бы купить один из пунктов того, что ты хочешь сегодня приобрести?

Он был прав, но мне было все равно.

— Ты согласился сделать это для меня, — сказала я, стараясь сохранить свой голос нейтральный и не впадать в семилетний вой «Но ты обещал!» — Люксовые бренды продают больше, чем просто продукт: они продают мечту, успех, стремление. Люди будут готовы платить реальные деньги за эту мечту, если мы сможем положить ее прямо перед ними. Ты же согласился!

На секунду мне показалось, что на лице Ашера промелькнуло что-то типа вины — о чем это вы? Он хочет дать задний ход после всего? Он пожалел, что увлекся и сделал инвестирования? Я почувствовала к нему на секунду участие, от тревоги мой желудок и сердце стремительно падали вниз, чуть ли ни к ногам. Мне было бы легче, если бы он вел себя как придурок, чтобы прикрыть собственную неуверенность. Черт возьми, чем еще я занималась весь день?

Затем он усмехнулся, и этот момент исчез.

— Я согласился на бизнес-план, а не благотворительное предприятие.

О, он не сожалел и у него совершенно не было чувства вины.

— Прости.

Анри продемонстрировал свою мудрость и навыки самосохранения, выбрав именно этот момент, быстро промямлив что-то о поиске нужного каталога, и ринулся от нас, чуть ли не бегом.

Ашер скрестив на груди руки, от чего его рукава на футболки готовы были просто треснуть по швам на его мощных плечах.

— Кейт, у нас нет времени на твои срывы.

— У меня нет нервного срыва, — ответила я ледяным тоном. — И я не принимаю во внимание твое игнорирование моего беспокойства, по поводу этого. Я согласилась на это партнерство, только лишь потому, что ты убедил меня и понял мое видение, и поверил, что у меня есть все задатки осуществить это. Но с тех пор ты ничего не делал, кроме как унижая и препираясь со мной. Ну, если бы мне хотелось бы получить побольше унижения, я бы однозначно попросила своих родных поспособствовать в этом. Так, Ашер, скажи честно: ты действительно думаешь, что я могу это сделать? Или ты окончательно потерял всякую веру в мои трусики?

Мое сердце билось с такой скоростью, как ненормальное, когда я произносила конец своей речи, пытаясь обратить все в шутку. Правда заключалась в том, что я не хочу продолжать двигаться вперед в этом бизнесе, если Ашер не готов поддержать меня и мое дело. Но я, несмотря ни на что, никогда не откажусь от своей мечты.

И чтобы быть полностью честной даже с самой собой, меня по-настоящему согревала мысль, что кто-то наконец понял мою страсть, мои взгляды... то, что понял Ашер.

На его лице отразилось огорчение, его зеленые глаза стали огромными и полные сожаления.

— Конечно, я знаю, что ты сможешь это сделать, — мягко сказал он. — Прости, что я вынуждал хотя бы секунду усомниться в этом.

Он шагнул ко мне, я автоматически отступила назад, ноги уперлись в мягкую шелковую кровать в викторианском стиле с балдахином. Я чувствовала легкий ветерок, как будто кто-то приоткрыл дверь, тонкие занавески колыхались у меня за спиной, Ашер сделал еще один шаг ко мне. Он протянул руку и так нежно погладил мою щеку, глядя глубоко мне в глаза.

— Тогда почему ты ведешь себя так..., — мой голос стал тихим, превратившись в шепот, я судорожно пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но подсознательно я трепетала от его теплого прикосновения и сильного эмоционального взгляда.

Мы были одни, находясь так близко к кровати... может мне стоит потянуться к нему, обхватить руками, и мы упадем на мягкий матрас, распущенные занавески закроют нас, как в видео с романтическими рок балладами 80-х годов, его накаченное сильное тело накроет мое, я накрою его губы своими, испытывая жуткое желания, его руки скользнут мне под одежду...

— Я сожалею, — сипло сказал он, поднимая свою руку на талию, как будто он прочитал мои мысли. — Я хотел бы объяснить...

— Не беспокойся об этом, — сказала я, наклоняя голову для поцелуя и обхватывая его за широкие фирменные плечи…

— Кхм, — нервный кашель нарушил весь сексуальный момент, словно зимний сапог с размаху топнувший по кромке льда.

Ашер и я быстро и виновато отскочили друг от друга, поворачиваясь к незваному гостю.

— Извините, — сказал мужчина, выглядевший ужасно знакомым, хотя я сразу не могла его вспомнить.

У него были редкие рыжеватые волосы, голубые глаза, тело футболиста, который когда-то играл, но теперь видно предпочитает смотреть игру, поедая пиво и чипсы, это было заметно по его брюшку, он слегка ухмыляясь стоял в дверях салона. Интересно сколько он уже здесь?

— Ах, да, это Броуди Далтон. Броди, это Кейт. Кейт, Броуди.

Ашер едва глядел на меня, пока представлял нас, и ходил туда-сюда, отряхая себя, словно он только что катался по пыльному матрасу. И почему это легкий румянец заливает его бронзовые щеки?

Ашер прошагал к двери, предлагая ему рукой пройти вперед.

— Уверен, Броуди очень занят, так же, как и мы…

— На самом деле мы уже встречались раньше, — сказал Броуди, полностью игнорируя взгляд Ашера, выражающий такое-наглое-вторжение-пойми-мой-намек, направляясь прямиком ко мне. — На благотворительном вечере Девлина...?

Я вспомнила. В ту ночь с Лейси на благотворительной акции, которую устраивал Грант, представив нам Ашера и Броуди, как своих приятелей по университету. Я смутно вспоминала, что вроде бы он выступал в поло за сборную, но большинство моих воспоминаний о той ночи испарились из-за последующего похмелья.

— Правда, — сказала я. — Вы трое дружите до сих пор. Возможно, у тебя есть какие-то советы, как убедить этого парня раскрыть свой кошелек?

Броуди легко рассмеялся и отрицательно покачал головой.

— Боюсь, что не смогу ничем помочь. Но я уверен, что все нормально…проекты Ашера всегда на высоте, не так ли? — он улыбнулся Ашеру улыбкой, с совсем меньшим незначительным количеством зубов, чем у большой белой акула. — Я только что услышал об этом деле и решил заглянуть и увидеть, как все продвигается.

Его слова прозвучала достаточно невинно, но что-то в нем самом и в языке тела Ашера стало мне пиллинговать об опасности.

Ашер явно разделял мои подозрения. Приклеенная улыбка играла у него на лице, несмотря на то, что его руки были спокойны сложены на груди.

— Ты слышал, что мы собирались быть здесь? Решил перейти на сторону промышленного шпионажа, Броуди?

Броуди усмехнулся.

— Это мило, что ты до сих пор расстроен из-за этого, — он повернулся ко мне. — Я поспорил с ним на пять баксов в университете, что смогу забросить шпиона в его маленький клуб азартных игр. Мне потребовалась неделя, чтобы найти блондинку, которая смогла закоротить его мозг.

— Шутка, — возразил Ашер и более искренняя улыбка с очаровательными ямочками заиграла вокруг его губ. — Клуб азартных игр находился у меня в комнате, и ему потребовалась еще неделя, чтобы переключить ее на Гранта.

— Также, ты все еще не ответил на вопрос, — сказал Ашер, переводя свой взгляд с меня назад на Броди. — Как ты узнал, что мы собирались быть здесь?

Броуди пожал плечами.

— Ой, везде ходит столько сплетен. Отклик действительно довольно перспективный, — он приподнял бровь, глядя на Ашера, но при этом явно имел ввиду меня. — Давай просто надеяться, что обещания строятся не на пустом месте.

Ашер полностью проигнорировал замешательство, отразившееся у меня на лице, словно меня даже не было в комнате. Его улыбка стала более натянутой.

— Разве у тебя нет других дел, которые тебе необходимо сделать, Броуди? Слышал, что той бизнес с ферментами пшеницы изо всех сил пытается найти свою нишу на рынке.

— О, я решил эту проблему несколько недель назад, — беззаботно сказал Броуди. — Оказалось, мне просто нужно было получить одобрение местной радио станции, и началось стихийное движение в интернете, общественное мнение просто подняло пшеницу до небес. Мы уже получили предварительные заказы на пятьдесят процентов акций и прогнозируем 500% прибыли. Да, кстати, а каков ваш рекламный бюджет на данное предприятие?

В глазах Ашера появился нездоровый зеленый оттенок, и я начала сожалеть, что настаивала разместить свою продукцию в виде скрытой рекламы в художественном фильме. Казалось тогда хорошими инвестициями...

— Что это? — произнес Броуди, заметив образцы моего нижнего белья, которые я разложила на бархатной кушетке в попытке показать Ашеру как могут сочетаться совершенно разные вещи и разные текстуры. Он схватил лифчик и потянул его, как бы проверяя на прочность, я вздрогнула от ощущения, словно он тянул мою собственную руку.

— Это моя собственность…, — начала я.

— Не плохо, — сказал Броди, глядя над моей головой в глаза Ашеру. Какого черта с этими двумя? Это походило, словно они обсуждали мой бизнес, но при этом подразумевали совершенно другое, что-то, касающихся лично их двоих. — Немного надуманно, возможно, но я теперь определенно понимаю, почему ты хочешь заполучить ее…, — он посмотрел на меня таким взглядом, как акула, кружа вокруг Дельфина, смотрит на него, — в актив. Вы оба заключали какие-нибудь сделки за последнее время?

Я открыла было рот, чтобы точно сказать ему, что я думаю о его вовлечение в наши дела, но Ашер подскочил, встав между нами, словно боясь, что я пойду в физическом плане штурмовать его старого университетского «дружбана».

— Ну, рад был с тобой повидаться, чувак, но нам надо бежать. У нас еще много дел, — он повернулся ко мне, приподняв бровь и подавая сигнал, что это вежливая отмазка уйти, типа все на борту поезд отправляется, поэтому вежливо улыбнись и помаши дяде ручкой и быстро убирай вежливо свою задницу, не объясняя ничего. — Нам необходимо заглянуть еще к оптовику по тканям, верно, Кейт?

— На самом деле…, — начала я. Возможно, это было немного грубо, потому что Ашер с таким отчаянием хотел очутиться где угодно, по крайней мере в ста ярдах от Броуди и его наводящих вопросов, но я желала узнать, что происходит, особенно, если учесть, что это как-то могло повлиять на мой бизнес.

Почему этот парень сумел нажать именно на те кнопки Ашера, и вызвать у него такую реакцию, словно он был неисправным сотовым телефоном? Когда я впервые столкнусь с ними на благотворительном вечере, они казались друзья навеки, подтрунивая и подшучивая друг над другом, над былыми днями.

С взглядом, говорящем о предательстве, которому мог позавидовать даже сам Яго (черт возьми, я копирую новоявленного Шекспира, это явно инфекция, засевшая в моем мозгу от Стиви, чтобы проверить свое эго на мне?) Ашер схватил мертвой хваткой меня за руку, мельком искусственного-извиняюще улыбнулся Броуди, и ринулся со мной к двери.

Я открыла рот, чтобы снова запротестовать, но краем глаза случайно заметила, как Броуди делает вид, что осматривает круглый маленький столик из тика, хотя на самом деле наблюдает за нами через окно, направляющимися к звездолету Ашермобиля. Ужасно.

Я позволила Ашеру выместить свои чувства, как только он захлопнул дверь автомобиля, нажал на педаль газа с такой силой, что мне показалось, с такой силой запускают ядерные реакторы, и раздался визг покрышек от скорости, про которую Эйнштейн бы сказал, что это физически невозможно.

— Так какого черта это было? — спросила я, отказавшись от моей предыдущей попытки дипломатии в пользу старой верной тактики просто спросить на прямую, что за черт побери происходит, в разговоре, который уже вовсю идет. В прошлом эту тактику я находила достаточно эффективной.

— Что ты имеешь ввиду? — небрежно переспросил Ашер, пытаясь замаскировать подрагивающие руки на руле. Поскольку водители вокруг нас извергали свои чувства, нажимая на гудки, было довольно сложно замаскировать, нашу попытку взлететь.

— Ты шутишь? — переспросила я. — Ты думал, я не замечу, что ты говоришь предложения с определенным подтекстом, в котором сквозит завуалированное оскорбление? Причина этих оскорбления? Едва угадываются. Эти оскорбления не могут даже идти в сравнение со свадебной фатой невесты, потому что они еще меньше завуалированы.

Ашер просто покачал головой.

— Это ничего не значит. Он просто любит везде совать свой нос, и я устал давать ему инсайдеровскую информацию. Если он успешно делает бизнес собирая разведданные, так пусть и дальше работает в этом направлении, а?

Его слова были достаточно убедительными, и его голос казался каким-то ленивым, словно он лежал на полотенце на солнечном пляже (и оооо, у меня возник мысленный образ его в таком виде, который мне нужно будет потом обмозговать), но его руки усиленно сжимали руль, плечи были напряжены, словно на них лежала вся тяжесть мира.

Так он хотел что-то скрыть, а? Ну, он может попробовать.

Можно конечно взять девочку, находящейся в разделе детективной литературы в библиотеке, но вы все равно не получите детального знания шпионской деятельности и дедуктивного метода, которым обладает эта девушка.

* * *

К сожалению, Нэнси Дрю пришлось уйти на задний план, потому что Ашер сразу же отвез меня обратно в студию и затеял ссору по поводу ткани.

— Нет, нет, и нет, — на этот раз это говорила я. — Я отступила по поводу всей мебели, Ашер, но я не позволю тебе распоряжаться тканями, словно ты знаешь о них больше, чем я!

Ашер поднял руки в жесте, который вероятно в его понятии обозначал «спокойствие», к сожалению, этот жест был на милю далек от «спокойствия» и больше подходил на жест «снисходительно».

— Я просто думаю, что финансовая сторона перевешивает любые предполагаемые потери комфорта, связанного с низкой плотностью ткани…

— Не говори черт побери со мной о плотности ткани! — огрызнулась я. — Ты делал костюмы пять лет в Сан-Франциско в Театральной компании? Ты наскребал деньги за квартиру до того, как получил работу, стирая пальцы и создавая на заказ костюмы и платья? Ты копил деньги весь свой подростковый возраст, чтобы поехать в Ирландию и узнать, как делается старейшие кружева в мире, женщина, которые уже почти умерли? Ты знаешь много о многих вещах, Ашер, но ткань не твой конек!

Ашер покраснел.

— Может быть, я не знаю про ткань, но по крайней мере, я знаю кое-что о том, как управлять бизнесом!

— Это не дает тебе право относиться ко мне так, словно я совершенно ничего не знаю! — выстрелила я в ответ. — Это не дает тебе право думать, будто я не знаю, что делаю!

— Ты не знаешь.

Его голос прозвучал жестко и холодно сквозь зубы, зеленые глаза сверкали, мое тело наоборот трепетало от пьянящего коктейля — ярости и похоти. Он подкрался ко мне, словно пантера к добыче.

— Это больше не хобби, Кэти. Я подставляюсь и вкладываю реальные деньги в эту затею. И то по какому пути ты собираешься пойти, никогда не увидишь деньги снова в своей жизни. — Он отступил назад на шаг, качая головой. — Как ты не понимаешь? Если бы мы продолжали идти так, как ты всегда хочешь, мы бы были уже давно банкротами.

Ох, я хотела стереть усмешку с его лица, и меня почти не волновало, чем именно перфоратором или поцелуем. Я пыталась удержать свои гормоны от боя и щемящее чувство, может, это было все просто призраком:

— Ты сказал, что у меня есть видение…

Мой голос прозвучал жалобно и мучительно, каким-то образом не замечая этого, он приблизился еще на один шаг ко мне. Наши глаза встретились, и на мгновение его выражение лица смягчилось, мне показалось, что я что-то разглядела в его взгляде… что-то вроде чувства вины, сожаления или желания, или что-то еще более странное, что-то вроде…

Потом появился обычный товарный знак Ашера — Сейчас Бонусные Мечты испытают Разрушительное Действие! — он все испортил.

— Разница между видением и галлюцинацией это способность реализовывать, — сказал он, вздохнув. — Это не достижение чего-нибудь, это может рождаться в спорах, и потом двигаться вперед…, — затем он отступил назад, мое тело запротестовало, несмотря на то, что мысленно я вздохнула с облегчением, что он не стал дальше воздействовать на меня. Он рассеянно запустил пальцы в свои темные, итак уже взъерошенные волосы, приведя еще больше их в беспорядок, затем нырнул в карман и вытащил ручку и визитную карточку, и что-то написал на обороте. — Не могла бы ты встретиться со мной вот здесь сегодня вечером? Мы закончим наш разговор.

Я неохотно забрала у него визитку.

— Ты что не можешь правильно распределить время в своем графике?

Но он уже устремился на выход.

— Это не тот вопрос, который стоит такого усердного внимания! — крикнул он через плечо и удалился. Сиюминутная слабость, отразившаяся буквально мимолетно в нем, когда он отступил от борьбы, тут же сменилась его обычным дерзким высокомерием.

— Мудак, — сказала я визитке.

Он же не возражал мне, так немного, можно сказать чисто технически, это значило, что я выиграла, правда ведь?

И уже в сотый раз за этот день я задалась вопросом — какого черта происходит с Ашером. В один момент он начинал говорить презрительно, в другой — заботливо, в один момент он готов был спорить и бороться до конца, в другой — отступал и молча убегал. Что же он скрывает от меня? И какое отношение ко всему этому имеет адрес, который он написал? Почему он решил увести меня в другое место, может он думает, что я соглашусь там с его аргументами, нежели здесь?

Я сжала в руке его визитку, поклявшись себе, что даже если этот адрес будет находиться в чертовой Нарнии, я все равно не позволю ему сойти со своей позиции, зная, что я была полностью права. Этот бой я точно собираюсь выиграть.

Ради моей мечты, мне необходимо это сделать.

4.

Адрес оказался — адресом дока.

Я, конечно, ожидала, что Ашер напишет мне адрес какого-нибудь бизнес-офиса, шикарного ресторана или в крайнем случае богодельни для бывших обанкротившихся бизнесменов и бизнесвумен.

Но док был определенно не тем местом, которое я хотела увидеть.

— Ух, — громко сказала я, было трудно укротить свой гнев перед представшим доком и странностями Ашера. Это что входит в стратегию Ашера? Одержать победу вохнав меня в ступор такой неразберихой?

...принимая во внимание выражение «откуда ноги растут», я на самом деле была чуть-чуть впечатлена его продуманной стратегией.

— Кто-то похож на того, кто словно свернул не в ту сторону на Альбукерке, — прозвучал голос Ашера, и я стала вертеть головой, пытаясь его найти.

— Сюда.

Его голос доносился с одной из крупнейших яхт, поблескивающей стеклом, полированным деревом, металлическим корпусом, на котором красовалось золотые буквы «Лила из Севатим». (Лила (англ. Leela) — персонаж британского научно-фантастического телесериала Доктор Кто. Лила была спутницей Четвёртого Доктора с 1977 по 1978 год. Сценарист Крис Буше назвал её в честь Лейлы Халед. Впервые она появляется в серии «Лицо зла». Она одна из воинов племени Севатим, которое является потомками экипажа корабля с Земли, который рухнул на планету в далёком будущем. Название её племени — Севатим («Sevateem») является искажением от «исследовательская группа» («survey team»). Когда Доктор путешествовал один, Лила забралась в TARDIS и длительное время сопровождала его в путешествиях.) Я осматривала яхту и заметила Ашера с мартини, расслабленно полулежащем в красном шезлонге и наблюдающем за волнами.

«Ну, приииииивет, моряк!» На Ашере были одеты обтягивающие брюки цвета хаки, свободная льняная рубашка и неотъемлемая сексуальная улыбка, которая посылала совершенно опасные мысли, возникающие у меня в голове. Мысли в частности о том, настолько эти обтягивающие брюки могут стать «прозрачными», если он случайного упадет за борт, и тут же возникала новая мысль — одето ли у него что-то под этими брюками или нет. Я неосознанного облизала губы.

— Ну, ты посмотри на форму яхты, — сказал он.

Я неловко переместилась в своем синем платье и туфлях на каблуках, понимая насколько уцененными они выглядят рядом с этим плавающем замком.

— Ты вызвал меня сюда, чтобы закончить нашу дискуссию или расправиться со мной?

— Первое, — сказал он. — Но только после того, как ты выпьешь со мной. Все на борт. Посадка заканчивается!

— Так говорят в поезде, — сказала я, ставя руки на бока. — Это точно не поезд. Какого черта?

— Яхта? — невинно спросил Ашер.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — ответила я, предупреждая его своим голосом. — Мне кажется это как раз та часть, когда ты привяжешь мне бетонный камень к ногам и выбросишь за борт, прежде чем я пущу на ветер твои миллиарды своей неудачной затеей? Потому что я должна сказать, что мне кажется, что ты решительно настроен… чтобы осуществить свой план.

— Это было бы пустой тратой выпивки, которую я предлагаю тебе, — сказал Ашер, подходя к краю палубы и протягивая мне мартини. Он смотрел на меня потемневшими зелеными глазами, умоляя. — Не говоря уже об утрате красивой и восхитительной леди.

— Мне нравится такой вариант намного больше, когда ты делаешь мне комплименты, — сказала я, попробовав сухой мартини и смакуя его. Ммм, очень вкусно. — Как думаешь, ты смог бы постоянно использовать этот вариант, нежели когда ты являешься полным болваном, крича на меня?

— Возможно, — ответил Ашер, его глаза танцевали, вернее смеялись. — Я, конечно, открыт для переговоров, если ты все-таки поднимешься на борт.

Я внимательно посмотрела на него.

— Хорошо. Но только лишь потому, что мартини просто почти идеальный.

— Я подрабатывал барменом во время учебы в колледже, — ответил Ашер, помогая мне подняться на борт, чтобы я не застряла на своих каблуках. — Имеешь желание догнать приятной мимозой? (коктейль – шампанское + апельсиновый сок)

— Ты читаешь мои мысли.

Он взял меня за руку, я не возражала, но только лишь из-за того, что мы были на яхте и мои каблуки составляли четыре дюйма высоты, а палуба была скользкой. Он мне был необходим, чтобы я смогла удерживать равновесие.

Тот факт, что его рука была теплой, и от него исходил еле уловимый аромат мяты и вермута и чего-то сладкого, не имел ничего общего с этим.

Пока мы прогуливались по яхте, появился седой пожилой мужчина на палубе. Он взглянул мимолетом на нас, что-то пробурчал, типа приветствия или угрозы, или высказал свое мнение по поводу написанного в свежем номере журнала «Vogue», и продолжил смотреть на небо, будто там был написан какой-то тайный код.

— Это так мило с твоей стороны нанимать бездомных, — тихо прошипела я Ашеру.

Ашер приподнял бровь.

— Это капитан Эрнетти. Он плавал на плоту вокруг света три раза, и Принц Гарри пользуется его услугами. Он обнаружил остров.

Ашер продолжал показывать мне яхту, и наконец мы подошли к столу, украшенному небесно-голубой скатертью, свежая мимоза в вазочке, усыпанная росой, тарелка с тщательно разложенными ломтиками тропических фруктов и экзотическими треугольниками сыра.

— Черт, — сказала я, впечатленная накрытым столом. — Мы должны съесть это или сфотографировать и написать диссертацию о символике?

— Если ты планируешь писать диссертацию, то делай это быстро, — ответил Ашер, засунув кусочек манго в рот и нахально ухмыляясь, — или твой исследовательский материал исчезнет.

Мне ничего не оставалось делать, как занять свое место и последовать его примеру. Манго, папайя, апельсины, карамбола, отличались таким вкусом, словно их только что сняли с ветки, и они изысканно соединялись с «Бри», «Стилтоном», «Сент-Агюр» и синим сырами (на самом деле сыров было намного больше, чем три, но мои познания в сырах исчерпывались только этими), и я легко про себя решила этот вопрос, мысленно обращаясь исключительно, как «вкусные необычные вещи, чьи настоящие названия я просто не знаю» и, все они, наверное, стоили гораздо больше, чем весь годовой запас говядины Кобэ. – Собственно, не было необходимости словесно называть их, поскольку Ашер и я были слишком заняты — жеванием, глотанием, и производя почти непристойные звуки несказанного удовольствия, пока мы поглощали еду.

Черт, наверное, я действительно поглощаю много еды, и он тоже, судя по всему.

Мы только что запили все сладким шампанским и мимозой, когда послышался гул работающих двигателей яхты, и она заскользила из бухты.

— Итак... квест на Острове Сокровищ? — спросила я, облизывая пальцы.

Ашер внимательно, долгую секунду, следил за движениями моего язык, пока он наконец сосредоточился.

— Что? Нет. Нет. Увидишь.

Капитан пошел вдоль побережья залива, и я смотрела, как волны разбиваются о камни и накатывают на пляж, небоскребы центра города становились все дальше и дальше, пейзаж Сан-Франциско Oakland Bay Bridge сверкал в отдалении своими электрическими огнями, несмотря на то, что солнце еще не село. Она мерцали в сумерках, как не странно напоминая механический сказочный замок.

Я вспомнила, как впервые Лейси и я приехали в город — Лейси просто была полна желанием и отчаянием после Стэнфорда, получить работу, благодаря которой у нее появился бы шанс изменить мир к лучшему, я же пыталась ее остудить, утверждая, что я решила просто присоединиться к ней в качестве стороннего наблюдателя, а не потому что я была слишком, безумно напугана и не хотела следовать своей мечте, создавая нижнее белье, попав в Лос-Анджелес, который напоминал мне бассейн, кишащий белыми акула. Все сделала Лейси: нашла для нас квартиру, потом вакансии в «Devlin Media Corp.» я просто сидела и кидала мудрые изречения, стараясь изо всех сил не беспокоиться, или по крайней мере делала вид, что мне все равно.

Но потом я влюбилась. Не в парня, хотя какое-то время думала, что со Стиви было все по-настоящему, все реально. А в ее яркость и безрассудность и тихо скрывала свой странный секрет, который прямо крошился на глазах.

Сейчас мечты и сказка Лейси, в которую она верила с самого начала, осуществилась, у Лейси всегда был план, она всегда была уверена в своем профессионализме. У меня же никогда не было ни того, ни другого. Я просто делала вид, притворяясь половину жизни и надеясь, что никто не будет пристально разглядывать за моей маской полной самоуверенности, что я самозванка, а другая моя половина очень надеялась, что наконец-то найдется человек, готовый сорвать с меня эту маску и принять меня такой испуганной, растерянной, запутавшейся, тем, кем я была на самом деле.

Неудивительно, что Лейси осуществила свою мечту и получила своего мужчину. Неудивительно, что я находилась так далеко от всего этого, сидя с мужчиной на яхте, которого не могла иметь, кто-то, наверное, свободен был в своих отношениях, но я нет и эта вещь заботила меня больше всего на свете.

— Пенни за твои мысли? — сказал Ашер.

Я встряхнулась от своей нахлынувшей тоски и приподняла бровь, наклеивая беспечную улыбку.

— По-прежнему уверен, что хочешь сделать инвестиции?

Ашер усмехнулся.

— Возможно, я заслужил это.

Я фыркнула так, что точно абсолютно никто никогда не назовет это женственным.

— Никаких «возможно».

Мы опять замолчали, сидя в полной тишине, и через несколько минут я взглянула на него изучая. Выражение его лица было непривычно незащищенным и открытым, и я внезапно поняла, какое напряжение он испытывает, сохраняя свое лицо перед всеми. Он был совершенно спокоен, перемещая взгляд вдоль береговой линии, затем на воду и на волнами.

Он перевел на меня взгляд, и мой вздох застрял у меня в горле, Ашер нахмурился, заметив, что я за ним наблюдаю, еще больше откинувшись в шезлонге, расслабляясь, доверяя мне. Он ничего не говорил просто смотрел на меня.

Я почувствовала, словно у меня перехватило дыхание, как будто он доверил мне подержать невероятно хрупкую вазу, и попросил не разбить.

— Куда мы плывем? — спросила я, не осознавая, что произнесла слова шепотом.

Он неохотно пожал плечами.

— Некуда. Просто кружим по заливу, смотря на достопримечательности, которые можно увидеть только с яхты такого калибра.

— Но...почему? — я не хотела давить на него, не хотела разрушать такой момент. Но я хотела понять. — В чем причина? — И тогда я сделала то, что делала всегда, как только возникает угроза не поддельных человеческих эмоции, которые могут забраться ко мне под кожу — я использую юмор. — Ты хочешь показать мне, что если я последую твоему совету, то буду неприлично богата и смогу позволить себе купить такую маленькую малютку?

В эту же минуту полное разочарование промелькнуло на лице Ашера и вырвался легкий вздох, прежде чем на губах возникла улыбка, вполне приятная, но более закрытая и напряженная, чем раньше.

— Нет, это не касается бизнеса, — он небрежно махнул рукой в сторону яхты. — Эта яхта стоит более ста тысяч долларов и была кропотливо создана старинной семейной судостроительной компанией, которая стала использовать современные технологии, но в основе их бизнеса по-прежнему лежит их опыт за столько лет, и если они берут какой-то материал, будь то традиционное дерево или сталь, или углеродистое волокно, то каждую вещь, которую они создают — это произведение искусства.

— Вот такие вещи я и хочу создавать, — взволнованно начала я объяснять, надежда расцвела у меня в груди, он все-таки понял меня.

Ашер поднял руку, чтобы остановить меня.

— Потому что они так много времени тратят на каждый компонент, и потому, что материал должен быть самого высокого качества, их производство крайне ограничено. В хороший год они могут продать дюжину, не больше.

Я двенадцать умножила на сто тысяч долларов и попыталась не упасть в обморок за борт от той цифры, которая появилась у меня в голове, хотя на воде была зыбь.

— Твое сердце находится в нужном месте, — мягко произнес Ашер, покрывая своей рукой мою. Его пальцы нежно ласкали мою кожу, согревая от морского бриза. — Желаешь сделать каждый комплект нижнего белья произведением искусства для каждой женщины, в виде сокровища? Это благородная цель. Но ты не можешь прыгать с одного на другое. Ты должна действовать шаг за шагом.

Я сглотнула, наблюдая за огнями на мосту, под которым мы проплывали. Его слова звучали вполне справедливо, но я не хотела их слышать.

Ашер продолжил, его голос звучал до боли нежно и по-доброму.

— Ты продаешь белье для реальных женщин — моделей и знаменитостей, им нравится прикасаться к нему и носить его, но они не могут составлять основную часть твоей целевой аудитории. Тебе необходимо сосредоточиться на простых людях, которые тоже хотят приобрести фантазии, то, что носят модели и знаменитости, простые женщины тоже просто хотят вкусить и немного почувствовать вкус этой сладкой жизни.

Ашер успокаивающе выводил восьмерки на моих костяшках, и я так пожалела, что мы сидим с ним здесь, при других обстоятельствах, я хотела бы, чтобы он говорил что-то совсем другое, не касающееся нашего бизнеса.

— Высокая цель — это прекрасно, но, если ты установила цену вне рынка, за дорогие ткани и декор и отделку, никто не сможет позволить себе твой товар. Тебе придется выйти из бизнеса, и тогда тебе никто не поможет.

Я прикусила губу и тоже уставилась на темное море, размышляя, что же делать. Солнце садилось в море, огни города отражались в воде и низкие облака светились мягким серо-голубым и немного на линии горизонта — нежно-розовым.

— Ашер... я слышу, что ты говоришь. Я понимаю, но это тяжело, вспоминать сколько времени я провела, мечтая…

Я остановилась, потому что слезы подкатывали к горлу. Я не заплачу, я никогда не плачу перед другими людьми и определенно не перед горячими парнями.

— Я не прошу тебя отказаться от своей мечты, — продолжил Ашер. — Но ты должна пойти на компромисс. — Он сжал мне руку. — Возможно, ты могла бы производить более доступную линию белья, такую же красивую, но сделанную из менее дорогих материалов, — предложил он. — И дополнять ее ультра-роскошной лимитированной коллекцией каждый год для высококлассных клиентов. Ты бы смогла получать стабильный доход, и продвигаться на рынке. Это лучшее для обоих миров.

— Лучшее Для Обоих Миров? Не этот ли сериал оригинальной копии фильма шел прошлой ночью? — Но я почувствовала нерешительность, уже чувствовала, что готова уступить. Ведь, Ашер сделал миллиарды в университете, а что сделала я в колледже? Не больше, чем приобретя Репутации Поглотителя Маргариты в местном баре. И что я представляю из себя теперь, спустя годы? Я даже на пороге не стою этого мира, в котором крутиться он.

— Ладно, — неохотно согласилась я. — Я не собираюсь признавать себя неправой, потому что никогда не ошибаюсь. Но думаю, могу признать, что я все еще учусь. Ведение бизнеса для меня новая стезя, поэтому я до сих пор нуждаюсь в помощи.

— Я не указываю тебе, что делать, но мне кажется, что если бы ты действительно сделала так, то через какое-то время смогла бы полостью иметь свой собственный бизнес. Я просто хочу, чтобы для тебя это было намного проще.

Ашер поднес мою руки и прижался к ней губами, я резко вдохнула от ощущений, заполнивших каждую клеточку моего тела от его прикосновения. Он продолжал говорить, совершенно не подозревая, как я реагировала на него и свое желание, просто мчавшееся через меня.

— Я не призываю тебя опускаться в своих мечтах. У тебя колоссальная сила воли и духа, и потрясающий талант, который поражает меня… я видел твою работу, и то, что ты в состоянии проделать с маленьким кусочком ткани и одними лишь нитками, превращая вещь в произведение искусства… я восхищаюсь этим. — Он глубоко заглянул в мои глаза. — Я построил бизнес-империю, Кейт, но я никогда не смог создать ничего красивого. Ты же создаешь это каждый день.

Я почувствовала дискомфорт от того, что слезы благодарности собираются в уголках глаз.

— Мне кажется, ты упустил свое призвание коммивояжера-продавца, — ответила я, очень надеясь, что он не расслышат мой дрожащий голос от слез. — Ты мог бы продать целый завод, производящий холодильники, племени Инуитов.

Ашер рассмеялся, откинувшись на спинку шезлонга, небрежно отбросив мою руку. Я старалась не показывать, насколько сильно я хочу вернуть ее обратно.

— Да, но только очень хорошие холодильники. Ни одно предприятие не в состоянии преуспеть, если не обладает отличным товаром.

Он улыбнулся мне, я быстро отвернулась, чтобы он не смог заметить, как краснеют мои щеки, и про себя поблагодарила небеса, что мы одни и никто не может стать свидетелем того, как просто крушится мое строгое правило — не краснеть.

Я почувствовала, как палуба подо мной прекратила покачиваться, яхта замедлилась и остановилась. Я вопросительно приподняла бровь, Ашер же смотрел в противоположную сторону, в сторону главного салона.

Быстро появился капитан Эрнетти, двигаясь в нашем направлении, как будто сама палуба вызывала у него какие-то воспоминания о личной травме. Он что-то проворчал нам, совершенно не обращая внимания, услышали мы или нет, развернулся и потащился обратно, словно проведенное время снаружи, а не у штурвала, в прекрасный прохладный вечер было наихудшей пыткой для него.

— Ты не мог бы перевести, что он сказал? — попросила я Ашера.

Ашер уже поднялся, и выглядел, как всегда спокойным и неотразимым полностью соответствуя этому месту и держал в руках большую корзину.

— Добрый капитан сообщил, что мы достигли нашей цели, и сейчас мы можем устроить наш пикник.

Мои брови, так и остались приподнятыми.

— Пикник? Разве мы уже не ели?

— Это только закуска. Мы много раз пропускали свои ланчи, поэтому стоит восполнить, — Ашер приподнял крышку корзины. — Кроме того, мы должны отпраздновать наше новое соглашение.

Я про балансировала на своих каблуках к нему, гордясь, что ни разу не поскользнулась, и заглянула через его плечо, присвистнув, впечатленная разнообразием и роскошью.

— Ты был уверен, что я соглашусь, да?

— Я уверен во многих вещах, — ответил Ашер. — Плюс даже если мы не пришли бы к единому мнению, то пикник все равно не должен пропасть. Я тогда бы утопил свою печаль в шампанском с летним пудингом (бисквитное пироженое со свежими фруктами).

— У тебя есть летний пудинг? — стараясь не выдавать своего волнения, но похоже ничего не получилось. Я один раз ездила в Англию, и так и не смогла забыть те летние пудинги. — Какого черта мы до сих пор разговариваем?

* * *

Ашер настоял накрыть стол и положить столовое серебро, опустив шампанское в ведерко со льдом, и выставив всю еду — не только летний пудинг с кучей взбитых сливок, а и хрустящий французский хлеб, оливки, прошютто и колбаски из оленины, можно даже было макать клубнику в шоколад, плюс еще пироги со свежей черникой с заварным кремом.

Мы наслаждались едой, стараясь как можно меньше общаться, легкая дрожь каждый раз проходила по моему телу, как только наши руки соприкасались, тянувшись за одним и тем же деликатесом. Я наблюдала за закатом, за пурпурными и розовыми тонами, которых медленно поглощала ночь. Вечер был прохладным, но я едва ли замечала это, поскольку огонь кипел у меня в крови, поддразнивая. Нога Ашера каким-то образом покоилась рядом с моей, правда не касаясь, я готова была поклясться, что в состоянии была почувствовать каждый миллиметр, разделяющий нас.

— Передай клубнику.

Ашер взял в шоколаде клубнику и подвес ее к моим губам.

— А волшебное слово?

— Абракадабра, — ответила я, потянувшись за ней вверх, чтобы захватить ягоду ртом, но я случайно попала своим языком по его длинным, элегантным пальцам. Ашер застыл, а я схватила сладкий, мягкий плод в рот, застонав и смакуя вкус шоколада, в его глазах я заметила начинающийся шторм.

— У тебя пятно, — пробормотал он, наклоняясь ближе, изогнувшись, и я вжалась в одеяло для пикника, пока он поглаживал мои плечи. — Позволь мне убрать его.

Его глаза стали глубокими омутами, а губы… О Боже, я вспомнила, какими мягкими и теплыми эти губы могут быть, находясь так близко ко мне...

Поэтому я сделала единственно правильную вещь, которую была в состоянии сделать, чтобы спасти нас обоих от неправильных поспешных решений, которые могли отразиться на нашем бизнесе.

Я столкнула его в воду.

Эй, тогда это казалось хорошей идеей.

Выплыв, Ашер стал отфыркиваться.

— Какого… Кейт, какого…

— Ты остыл там, Ромео? — спросила я, небрежно перегнувшись через борт. — Потому что, если нет, можем поговорить. Как ты чувствуешь там себя? Не подумай ничего такого, я просто интересуюсь как друг.

Он что-то пробормотал, и я наклонилась, чтобы расслышать. Прежде чем смогла осознать, он схватил меня за руки и потянул к себе. Я завизжала от холодной воды, когда она сомкнулись у меня над головой, всплыв я услышала его смех.

— Ты болван, я потеряю свои туфли, — но я смеялась вместе с ним.

— Я куплю тебе новые, — сказал Ашер. — Но если ты хочешь их обратно...? — он держал мои туфли прямо у себя над головой.

В итоге мне пришлось плыть за ним, пытаясь догнать, бороться за свои туфли, чтобы получить их обратно, наши тела переплетались, скользили друг по другу, соединялись руки, мы громко смеялись, при этом стараясь не потерять нашу власть друг над другом, дотрагиваясь бедрами, грудью и… упс!... другими частями тела.

Буду честной, это даже ужасно вспомнить.

5.

На следующий день была запланирована еще одна благотворительная акция. Таким образом, жизнь богатых и знаменитых, а также жизнь лучших друзей, приобретенных богатых и знаменитых, которые могли замолвить словечко, был на грани взрыва атомной бомбы с моей стороны, я устала отвечать недавно приобретенным новым богатым и знаменитым друзьям, о Господи, по поводу их высказываний о страховании складских помещений и поставщиках эластана, я готова была уже заорать в полный голос, что может быть меня кто-нибудь и услышал, что этот чертовый поставщик эластана находится в чертовой Колумбии, Лейси, они точно услышат меня даже в самой чертовой Колумбии.

Итак, да, это произошло. Я была здесь вместе с Лейси и Грантом, отчаянно пытаясь расслабиться в моем единственном платье, не относящийся к деловым костюмам, который не побывал в химчистки после нескольких деловых встреч и пресс-конференций: был густого бирюзового цвета, и Лейси сказала, что он очень походит под цвет моих глаз. Это невозможно передать словами, как тяжело расслабиться в платье, в котором даже тяжело дышать, и испытывать постоянное беспокойство, не порвется ли оно пополам, если вы вдруг случайно решите наклонится, чтобы поправить ремешок на щиколотке на своих лучших туфлях.

Однозначно, было приятно уйти из своей мастерской и хоть какое-то время просто не думать о своем бизнесе. На этот раз благотворительная акция была посвящена молодым художникам, поэтому состоялась в закрытом помещении, чтобы лучше создать соответствующее настроение, в красивом банкетном зале, украшенным классическими китайскими драконами, фениксами, красно-золотыми колоннами, шторами и панно на потолке.

Поблескивающие холсты живописи висели на стене, словно буйные цветные пятна, скульптуры стояли в разных углах по всему периметру между столами для фуршета и несколько смелых пар элегантно кружились под звуки Моцарта, играющего оркестра.

— Вино, Кейт? — предложил Грант, протягивая бутылку легкого красного калифорнийского вина.

Я протянула ему бокал.

— Ты мой спаситель.

Лейси приподняла бровь и хмыкнула, я выпила приличный глоток.

— Черт, Кэти. Похоже тебе это просто необходимо.

— Ты понятия не имеешь как.

— Держись, напарник. Ты сделаешь это.

Я только собиралась сказать Лейси, насколько серьезно я сомневалась в истинности ее заявления, на которое у меня ушло почти полных пять лет, но наш официант выбрал именно этот момент, чтобы вежливо вклиниться в разговор, сообщив, что наш столик готов.

Я с облегчением опустилась в кресло (а не металась, как курица с отрубленной головой, была полностью спокойной, стоять на шпильках оказалось на поверку не очень хорошим решением для моих ног) и налила себе еще один бокал красного вина, которое было большим утешением. Ах, желанный алкоголь, способный решить любую жизненную проблему. Ну, с задержкой. И да, иногда саму и причину, но я перешла через этот мост, когда начала пить это вино.

— Мне необходимо вмешаться? — насмешливо спросила Лейси.

— Ты действительно хочешь сохранить свои руки? — выстрелила я в ответ.

— Эй, эй! — запротестовал Грант. — Мне нравятся руки Лейси, особенно там, где они находятся сейчас.

— И в других местах тоже, — низко добавила Лейси, я, наверное, не должна была услышать ее слова, но загадочная улыбка пересекла ее губы.

— Фу, ты занимаешься любовью чуть ли не на столе, — неодобрительно произнесла я. — Перестань. Иначе меня сейчас вырвет или я начну рыдать, или делать еще какие-нибудь вещи, которые недостаточно соответствуют моему имиджу.

Лейси подавила смешок.

— Мне хочется чуть-чуть замедлить поглощение тобой вина, чемпион?

Я вздохнула и позволила забрать от себя бутылку.

— Ладно, ладно, я немного поем прежде, чем начну пить дальше. Но неделя у меня есть!

Лэйси немного нахмурила брови, но с симпатией ко мне, передав мне корзинку с булочками.

— Мне показалось, что что-то происходят между тобой и Ашером, пока я за вами наблюдала?

— Конечно, происходит, — сказала я, хватая рожок и передавая корзину Гранту, который протягивал мне стручковую фасоль. — Ашер молодец. Нам наконец-то удалось разобраться со всеми нашими вопросами. Но как ни странно, пока мы этим занимались, огромные горы работы, которую нам предстоит еще проделать, не уменьшились. Я почти уверена, что ее станет еще больше и у меня такое чувство, что она все время будет только увеличиваться, причем вечно.

— Но теперь вам намного легче, когда вы ладите друг с другом, правда ведь? — уточнила Лейси, стрельнув обеспокоенным взглядом в Гранта, который я не совсем поняла.

— Конечно, — согласилась я. — Но на сегодняшний день мы работаем почти круглосуточно, я имею ввиду так много, что, когда его дезодорант перестает работать, от него исходит запах, и для меня это слишком много, я не хочу это чувствовать. Сказать по правде, я рада, что сегодня вечером смогу не видеть его.

Лейси и Грант смотрели теперь прямо-таки панически.

Я замерла с вилкой на полпути ко рту.

— Что? У меня застряла фасоль в зубах?

— Привет, — веселый голос произнес у меня за спиной. — Я не слишком поздно? Whomobile немного сломался, и ты даже не можете себе представить, насколько тяжело отремонтировать эту машину.

Ашер?

Я развернулась, чтобы удостовериться, что это именно он, немного расслабленный и восхитительный в свободной голубой шелковой рубашке и облегающих черных брюках.

Ох нет, ох нет, ох нет. Я еще могу держать себя в руках в течение плотного графика и играть роль, которая накладывает определенные ограничения, работая вместе с ним, но здесь... где мы сегодня находимся, и то как он выглядит и как заставляет меня себя чувствовать...

Грант бросил на меня глуповатый, умоляющий взгляд.

— Мы, э... мы пригласили его присоединиться к нам?

— Отлично, — сказала я, пытаясь улыбнуться, как обычно, а не так с трудом разжимая челюсти, как на приеме у стоматолога.

Ашер взял мою руку и поцеловал. Брови Лейси метнулись вверх, словно улетая в стратосферу сами по себе.

— Приятно видеть тебя вне работы, Кейт, — сказал он низким голосом, и его глаза почти... тлели, как горящие угли? — Ты выглядишь совершенно другим человеком.

— Кейт? Кто эта Кейт, про которую вы говорите? — спросила я своим лучшим голосом робота и воспользовалась случаем, пока все засмеялись, схватить бутылку вина и налить себе изрядную порцию.

Великолепно, двойное свидание с единственным мужчиной в мире, который для меня является самой худшей идеей, черт побери. Что может пойти не так?

* * *

Спасибо, дорогому старому другу и спутнику жизни — алкоголю, пока мы сидели не происходило ничего ужасного.

Ашер вместе с Грантом делились своими воспоминаниями о студенческой жизни и выходками, которые они проделывали во время учебы, например, как Грант застрял на пожарной лестнице в одном нижнем белье, и Ашер пытался его спасти, зацепившись свой бабочкой о ржавый металл, и им пришлось двоим оставаться в ловушке, пока женская команда баскетболисток не проходила мимо, спеша на свой автобус рано утром на игру.

Лейси и я удивлялись и хихикали на пару, озорно усмехаясь над их безответственными университетскими выходками. К тому времени, как мы закончили нашу собственную историю про полицейского, одетого в бальное платье эпохи королевы Виктории, и про гонки на инвалидных колясках, мы перешли в местный караоке-бар, где можно было заказать Две Маргариты По Цене Одной, и Грант с Ашером зацепились языками по поводу карьеры и бизнеса, рассказывая нам интересные истории.

Мы же еще так и не дошли до рассказа про обезьянку, не успели.

Их истории по поводу бизнеса перетекали от одного к другой, каждый старался превзойти другого, либо доказать, что один привирает. Я расслабилась в кресле, смакуя еду и получая удовольствие от общения, мои заботы просто таяли на глазах.

Именно такой и должна быть жизнь: хорошее вино, хорошие друзья, хороший разговор. Живое приятное тепло разливалось по моему телу, за счет мерло, с одной стороны, и Ашера, положившего руку на спинку моего кресла, с другой. Я улыбалась ему, пока он рассказывал, почти ошеломленно кстати, и его глаза наполнялись светом и жизнью, он отбрасывал свои волосы, когда смеялся, на мои слова. Я не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала такое взаимопонимание с ним.

Нет, все не могло оставаться таким отличным, чтобы что-то не испортить, во время десерта.

— Ты ешь неправильно, — сказал Ашер, как только я зачерпнула крем-брюле.

Я приподняла бровь, продолжая жевать. Оно было таким необыкновенным (могу сказать карамельная корочка была посыпана сверху сахаром на заварном креме, и сделана она была не из готовых карамельный пластинок, а заварной крем был явно приготовлен собственноручно и приправлен корицей, цедрой апельсина, ромом и изюмом).

— Я ем ртом, не так ли? — спросила я после того, как проглотила, поскольку я уже была более зрелой и более профессиональной, поэтому с трудом удерживалась, чтобы не ответить с открытым ртом, просто чуть ли не плюнув на Ашера. — Обычно, рот используется исключительно для поглощения еды. А для чего используешь ты?

Ашер с нежностью закатил глаза.

— Ты должна аккуратно сломать корочку, затем попробовать, — сказал он так, словно я была каким-то неискушенным дикарем, которого он пытался затащить в британский суд. — Не повредить сливки, использовать ложку для мороженого, положив почти весь шарик в рот.

Мои родители не сопротивлялись поняв, что я знала свой собственный правильный способ поедать крем-брюле, когда мне исполнилось пять лет, и, честно говоря, мне нравилось думать, что каждый раз, когда я съедала его в своей неотесанной и неправильной манере, которая мне очень нравилась, тем самым я словно показывала им гигантский невидимый средний палец. Но мне не хотелось делиться этими своими драгоценными воспоминаниями со всеми, поэтому я просто сказала:

— Да, но именно так супер вкусно, поэтому я думаю, что твой «единственный правильный путь поедания» всего лишь гипотеза, которая недопустима.

Грант хмыкнул, хлопнув дружески Ашера по спине.

— Это недостаток своего рода фокус, с помощью которого ты можешь заработать миллиарды, так делают твои друзья, когда хотят толкнуть тебя в озеро, — сказал Грант, и я выстрелила в него улыбкой за поддержку. — Еда всегда была одной из главных вещей для Ашера. Я помню, как однажды в университете, наконец, убедил его пойти на двойное свидание со мной, моей девушкой в то время, и ее подругой, горячей студенткой по обмену, по которой он просто сох. Он настоял на том, что мы оставили еду для него, чтобы он смог произвести на нее впечатление знанием ее культуры. Все вечера он занят был тем, что готовил известные блюда, названия которых я до сих пор не могу произнести, а затем, когда она пришла к нему, сказал: «О, как аппетитно выглядит, что это?» Ашер распалился тирадой, по поводу, как же она не видит, что это такое, он следовал инструкциям в поваренной книге, и создал шедевр, который является точной копией фотографии из поваренной книги. И тогда она смотрит в поваренную книгу, хмурится, и говорит: «Я из Южной части полуострова!» — Ашер смеясь, качает головой, убирает подальше руку Гранта в напускном гневе.

— Давай, парень, не сдавай меня со всеми потрохами! Я стал намного лучше. Я же ничего не говорил Кейт, как она неправильно держала палочки, когда принесли рис с шафраном и крабами.

Последовало долгое, неловкое молчание.

— Ну, ты как бы указал на это сейчас, — сказала Лейси.

— Это не в счет, — пренебрежительно ответил Ашер.

— Мне кажется, что я именно та, кто решит в счет это или не в счет, — сказала я. Признаюсь, немного раздраженно, я наслаждалась его глупым разгоряченным лицом и его тупой идеальной прической, и тупыми прекрасными руками, но он по-видимому в открытую придирался, как я кладу еду в рот. — Просвети меня, как правильно есть рис, о великий мудрец еды.

Ашер пожал плечами, чувствуя себя явно неловко.

— Просто… ты держала палочки в руках неправильно.

— Мне нравится так держать палочки, — возразила я.

— Видишь ли в том-то и проблема, — продолжил Ашер, пустившись в сложные объяснения правильной техники.

Лейси и Грант держались стоически, поскольку уважаемые столпы общества, и отлично исполняли свои ролевые модели для бизнес-страниц, поэтому скрывали салфетками, свое бесконечное хихиканье.

— Ребята, это серьезные вещи! — сказал Ашер. — Я не вижу ничего здесь смешного.

Раздраженность моя прошла по поводу Ашера, мне показалось, что возможно я была слишком чувствительной. Я подшучивала и поддразнивала его тоже, ведь, если я собиралась поучаствовать в том, что он говорит, то мне стоило научиться принимать его.

— Умерь пыл, Флэш Гордон, — сказала я ему. — Я обещаю попробовать твой якобы «правильный» метод поедания крем-брюле, если ты снимешь свою смирительную рубашку, хотя бы на секунду и попробуешь мой метод.

Ашер долю секунды смотрел на меня, пока я смотрела на него с улыбкой Моны Лизы, затем кивнул.

— Хорошо.

Он отодвинул крем сверху со своего десерта, сделал глубокий вдох, как если бы его заставляли нырнуть в глубокий бассейн с акулами, и сунул ложку глубоко в заварной крем чуть ли не до дна, затем поднес большой кусок и положил себе в рот. Его глаза расширились, пока он жевал.

— Не плохо, — произнес он проглотив. — Не думаю, что я заболею, потому что у меня полно деловых совещаний.

— Думаю, мир не погибнет от этого, — сказала я, похлопывая его по руке.

— Твоя очередь, — отметил он, призывая официанта доставить новую тарелку с десертом, поскольку свой я уже съела.

Я подняла ложку чрезмерно следуя его указаниям и аккуратно постучала по корочке, откуда просочился пар и сладкий аромат апельсиновой цедры. Я аккуратно окунула ложку в сливочно-заварной крем и поднесла к своим губам, видя, как потемнели глаза у Ашера, следуя за моей ложкой, которая скрылась между губами, и языком, который появился, чтобы слизать остатки крема с губ…

— Ашер, я что только что увидел убийство превосходного хорошего десерта? — раздался мучительно знакомый голос. — Думаю, стоит вызвать полицию за то, что ты сделал с этим невинным крем-брюле.

С одной стороны, это было неплохо, что Броуди Далтон прервал меня в тот самый момент, когда я смогла осуществить полную имитацию минета своей ложкой перед моим единственным инвестором и двумя моими лучшими друзьями. С другой стороны, черт побери, у меня с Ашером был определенный миг.

— Броуди! — весело воскликнул Грант. — Вся банда в сборе!

— Броуди, — эхом отозвался Ашер, со сто процентной неискренностью. — Ты все-таки сделал это.

— Мы просто часто встречаемся друг с другом в эти дни, — с усмешкой сказал Броуди, вероятно, раньше он очаровал всех дам, ну, по крайней мере, когда ему было восемнадцать, и он был игроком в поло, но сейчас это выглядело немного отчаянно и грустно.

Он пытался застегнуть на себе, но так и не сумев небесно-голубой пиджак, он был создан специально для меня, но пять лет назад и если убрать еще и двадцать килограммов, и при ярком свете его рыжеватые волосы уже начала редеть. Он схватил стул от соседнего стола, даже не спрашивая сидящих, не собираются ли они им воспользоваться и придвинул к нам, усаживаясь.

— Как ты собираешься продержаться? Вы решили вопрос с мебелью или нет? Рискованно начинать бизнес, требующий так много первоначальных вложений. Совсем не похоже на бизнес, связанный с ферментом пшеницы.

— Ну, да это конечно интересно, но я с Кейт как раз собирались пойти на танцпол, — ответил Ашер, вскакивая с такой быстротой, что я удивилась, что он не побил рекорд. Он схватил меня за руку и потянул прочь.

— Какого черта это было? — спросила я, как только мы оказались за пределами слышимости.

— Ничего особенного, — сказал Ашер. — Просто давнишняя ссора из-за интернет-бизнеса. Давай потанцуем?

— Ну, думаю, что нам теперь уже стоит потанцевать, поскольку ты объявил об этом, прости, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не звучал в такт моим подпрыгивающим от радости внутренностям, которые уже были готовы заказать праздничные напитки от одной только мысли, что я нахожусь в его объятиях. — Но, эм, честно предупреждаю, в последний раз я была на танцполе в седьмом классе, отплясываю хип-хоп, и мне кажется, что эти движения здесь будут как-то странно смотреться.

Ашер ослепительно улыбнулся, положив руки мне на талию.

— Не волнуйся. Вальс очень простой, я поведу.

Его руки крепко удерживали меня, притянув к себе направляя по танцполу. При первой же возможности, я споткнулась, но он даже не прервал шаг, поймав и закрутив, двигаясь с легкой грацией. Совершив несколько коротких поворотов, у меня было такое чувство, будто я лечу по воздуху. Ни с того ни с сего, он погрузил меня в этот танец, и я рассмеялась от восторга, прижимаясь к его крепкому телу, он наклонил меня назад.

— Где ты этому научился? — спросила я, затаив дыхание. Вино до сих пор неслось у меня в крови, и близость его тела была опьяняющей.

— Я стал заниматься бальными танцами одновременно с бодибилдингом, — пробормотал он мне в ухо. — У меня был такой хитрый план. О чем ты думаешь?

О тебе? Черт меня побери, если бы я только знала.

О танце, ну...

— Не плохо, — ответила я. — Мог использовать несколько хип-движений, которые несколько резкие.

Ашер задохнулся и фыркнул одновременно, выражение его лица выражало и веселье, и раздражение.

— Кейт, это танец грации и точности!

— Ты разве не можешь точно совершать резкие движения?

Съязвила я, пока он кружил меня по танцполу, настолько нежно, совершенно не резко, по сравнению со всеми нашими аргументами, оскорблениями, смягченными еле заметными улыбками, подергивания наших губ, кстати никто из нас не мог отвести взгляд друг от друга.

Прежде чем я все это осознала, музыка стала замедляться, а потом совсем замолчала. Я посмотрела на Ашера. «Если бы ты был каким-нибудь другим супергорячим парнем, я бы поцеловала тебя сейчас», — подумала я.

Но мне совершенно не хотелось видеть перед собой какого-то другого супергорячего парня, вместо него.

Ашер открыл было рот, чтобы что-то сказать и испортить существующий момент, поскольку только он обладал определенным фирменным чувством времени, но я случайно перевела взгляд на часы на его запястье.

— Черт!

— Кейт, мне нужно сказать тебе кое… постой, что?

Я указала на часы.

— Я не хотела засиживаться тут допоздна. Черт, у меня так много работы завтра. Мне нужно прямо сейчас отправиться домой, если я собираюсь поспать хотя бы три часа. Черт возьми!

Ашер выглядел разочарованным, но молча кивнул, соглашаясь, при этом полез в карман.

— Я вызову такси.

— Не беспокойся об этом, — сказала я, отмахиваясь от него. — Я попрошу Лейси поехать домой, это не далеко от меня, меньше чем миля. Я могу пройти от нее просто с завязанными глазами.

Ашер нахмурился.

— Ты прилично выпила и на каблуках. По крайней мере, позволь проводить тебя.

Возможно, я упоминула об этом раньше, но у меня присутствует строгая политика всегда соглашаться на такое предложение от привлекательных мужчин.

— Ну, если ты настаиваешь.

— Настаиваю.

* * *

Я никогда не страдала рассказами по поводу ужасов плохих районов, предпочитая слышать все эти веселые истории про трупы на цокольном этаже в прачечной от Лейси, по крайней мере именно она рассказывала мне их, пока она не переехала в более престижное место, которое выглядело, словно вы заморозили криогенном Фрэнка Ллойда Райта на триста лет, а потом дали ему карандаш и сказали вернуться к работе (Фрэнк Ллойд Райт — амер. архитектор и теоретик архитектуры).

Конечно, это был совсем не тот район, к которому привык наверняка Ашер, относящийся к высшему классу, и я внезапно посмотрела на свой район совершенно другими глазами, обнаружив небольшие дефекты, пока мы шли омываемые свежим ночным воздухом: облупившаяся краска на старом доме, еле уловимый запах гниющих фруктов, доносившийся со стороны фермерского рынка, заколоченный Макдональдс, который не открывался в течение уже многих лет и в настоящее время служил исключительно холстом для граффити.

Я опиралась на руку Ашера, пока мы шли, и чувствовала себя слегка возбужденной, поскольку часть меня страстно желала еще больше опереться на него. А вдруг он осуждал мой район, и соответственно и меня? Что если он сейчас выдаст как обычно свои ехидные комментарии? И что, если я совершу непреднамеренное убийство?

— Это напоминает мне мой старый район, — тихо сказал Ашер.

Я мельком взглянула на него, удивляясь:

— Правда?

— Не все друзья Гранта родились с деньгами, — ответил Ашер, глядя вверх, пока мы шли, смотря на дым, поднимающийся из трубы местной вьетнамской булочной, которая уже готовилась к открытию следующего дня. — Помнишь, я поймал свою фортуну в институте?

— Верно, девушка-ботан из твоего игрового клуба подтолкнула тебя к системе формирования и обработки изображений.

— Эта девушка-ботан дала мне возможность сделать скачок прямиком в социальный круг Уоррена Баффета, — напомнил он мне насмешливо. — Я сделал свой первый миллиард благодаря ее работе. Плюс, я случайно узнал, что последний фильм о Шерлоке Холмсе, которого ты так любишь, снят благодаря шести ее патентам в области спецэффектов, так кто теперь ботан?

— Ты, — сказала я. — Ты всегда ботан. — Я смягчила свое высказывание, слегка сжимая ему руку, и была вознаграждена одной из его самых настоящих улыбок, от одного вида, которой у меня просто перевернулось сердце, словно блин на сковородке.

— Я чувствовал себя таким изолированным в университете, — продолжил Ашер. — Мои родители так усердно трудились всю свою жизнь, и всегда думали, что я также, как и они выберу какое-нибудь благородное призвание, но в университете я полностью погрузился в навозную жижу бизнеса и после занялся корчеванием огромных денег. Они хотели, чтобы я пошел в семинарию, как мой старший брат, или, по крайней мере, в политику, как моя сестра.

Он пнул ботинком камень на тротуаре, откинув его в сторону.

— Я на самом деле не был уж таким большим фанатом института… я подался в игровой клуб в основном только потому, что был в отчаянии, потому что фактически ни с кем не общался, но это не значит, что все мои жизненные решения были ужасными.

— Я знаю, каково это, — тихо ответила я.

Ашер сжал мою руку.

— А потом появилась возможность системы формирования и обработки изображений, — продолжал он, его голос перекрывал звук наших шагов, — и внезапно я понял, что оставшуюся часть жизни я хотел бы заниматься именно этим. Это было полностью мое «благородное призвание»: находить предприятия, которые едва держались на плаву, вкладывать в них и реконструировать, и приводить их к той точке, где они могли бы существовать уже самостоятельно. Год я потратил исключительно на то, чтобы собрать нужный капитал, и все (особенно моя семья) смеялись надо мной, потому что совершенно не верили в меня, если учесть, что я еще не сдал аттестационного экзамена за предыдущий месяц. Но в течение месяца я запустил свой бизнес, вложив все свои инвестиции и начал получать прибыль.

По идеи он должен был сообщить об этом с гордостью, как победитель, но вместо этого он говорил тихо и задумчиво.

— Спорю, что ты продемонстрировал себя перед свой семьей, да? — спросила я.

— Не совсем, — ответил он, немного криво усмехаясь, он напоминал сейчас десятилетнего мальчика, пытающегося быть храбрым. — Они до сих пор разочарованы во мне.

Мне пришлось отвернуться, потому что у меня навернулись слезы на глаза. Я не могла смотреть на него и не доверяла своему голосу, а разглядывала силуэты деревьев, покачивающиеся от легкого ветерка, начинался рассвет, поднимающийся из-за крыш многоквартирных домов.

— Спасибо, что доверил мне столько, и что рассказал мне об этом, — сказала я. — Это похоже… но не совсем так, я тоже не давала своей семье повода для гордости… но… Но я знаю, каково это. Это хреново.

— Ты даешь своим близким повод гордиться тобой каждый день, — сказал он с поспешностью и с каким-то неистовством, от которого я даже вздрогнула. — И твой бутик — один из многих поводов, очень многих.

Создавалось такое впечатление, что мы только что начали свой путь к моему дому, а оказалось, что мы уже стояли на его пороге. Я убрала свою руку от него и открыла рот, чтобы попрощаться, а потом замолчала. Может мне стоит оставить все как есть? Он снова взял меня за руку, нежно лаская мои пальцы, не на минуту, не отводя от меня взгляда, его глаза стали темно-зелеными, такие глубокие, полные надежды, открытые и милые. Я не хотела так заканчивать этот разговор. Я не хотела его отталкивать, не хотела говорить спокойной ночи.

— Ты хочешь, — начала я, и его сотовый зазвонил тяжелым роком с максимальной громкостью.

Чертовый ВЫБОР ПОДХОДЯЩЕГО МОМЕНТА.

— Прости, извини, сожалею, прошу прощения, — сказал Ашер, выхватывая его из кармана и убирая громкость. — Я включил его на максимум, чтобы не пропускать смс-ки по поводу бутика…

— Постой, кто-то пишет о моем бутике? — я наклонилась через плечо, прежде чем он остановил меня и прочитала сообщение:

ЭЙ, ТОЛЬКО МЕЖДУ НАМИ ТОСКУЮ В ОДИНОЧЕСТВЕ В ЭТОЙ ПОСТЕЛИ

Ах.

— Ого, похоже, кто-то очень нуждается в твоей помощи, — с сарказмом ответила я, стараясь не чувствовать себя, как будто кто-то только что растоптал мое сердце в туфлях на платформе. — Иди-ка лучше спаси ее, благородный сэр Галахад.

Ашер выглядел так, будто собирался что-то ответить, поэтому я быстро сказала «спокойной ночи» и захлопнула за собой дверь прежде, чем он смог начать завораживать меня песней сирен. Парни могут быть сиренами? Может и нет, но Ашер обладал слишком опасным способом воздействовать на меня, прямо одурманивая своими словами, заставляя забыть, что он еще тот лавелас, несмотря на то, что казался милым и добрым и, казалось, никогда не изменится.

Я поплелась наверх по лестнице к своей квартире, привалилась внутри к закрытой двери, почувствовав себя спасенной от чуть ли не состоявшегося секса с Ашером Янгом, который явно был хорош в этом.

К сожалению, я смогла убедить себя, но видно не до конца убедила.

— Время для холодного душа, — пробормотала я про себя и поплелась в ванную. У меня было такое ощущение, что весь Северный Ледовитый океан превратится прямо сейчас в пар, если он сможет только прикоснуться к моей коже.

6.

— Лейси, если ты будешь хотя бы еще секунду сомневаться в этом платье, значит всей нашей дружбе пришел конец.

— Ты уверена?

— Подруга, посмотрите на этот бант, он в состоянии заставить малые планеты сойти с орбиты.

— Ну ладно, я попробую без рукавов, — Лэйси скрылась за ширмой.

Потребовалось некое жонглирование в героическом масштабе, чтобы я наконец-то выкроила время из своего плотного графика и помогла Лейси выбрать свадебное платье. Мы были уже в третьем высококлассном свадебном бутике за день, хотя для меня они стали уже все одинаковыми, казалось, что один плавно перетек в другой: декор блещет обилием слоновой кости и золота, переизбыток мягкой успокаивающей музыки и журчащие фонтаны, большое количество чрезмерно услужливых ассистенток, которых мне пришлось разогнать, потому что они так давили на Лейси, чтобы она чуть ли не скупила весь их магазин.

— Говоря о том, кто сходит со своей орбиты..., — раздался из-за ширмы озорной тон Лэйси. — Я шпионила за кем-то, и кое-кто пошел домой с Ашером той ночью?

Я вздохнула.

— Девушка, не вороши мои болезненные воспоминания о несостоявшемся сексе с мужчиной, который выглядит так, как будто его ваял сам Микеланджело. Это щекотливая тема.

— Ты его отшила? — спросила Лейси, веря и не веря. — Но Кейти, вы флиртовали весь вечер! Искры летели, как будто перед нами шла сварка железа!

— Да, только он плейбой и в этом столетии это останется неизменным, — я вспомнила смс-ку, которая ему пришла. — И он мой деловой партнер. Слишком беспорядочный. После бардака со Стиви, последнее, что мне нужно это он.

Лейси вздохнула.

— Я думаю. Ты же знаешь, что Грант раньше тоже был плейбоем, и кроме того моим чертовым боссом. Иногда под обликом плейбоя скрывается на самом деле приличный парень, который способен полюбить.

Я думала об Ашере, о его признании о своем прошлом в тот вечер, о его уверенности в меня на яхте. Может быть... нет.

— А иногда любовь находит такой путь, который потом понимает, что совсем неправильный путь, пытается что-то сделать, теряется, разбивается и вынуждена отменить все свои кредитные карточки.

— Ну, если ты так говоришь, — Лэйси вышла из-за ширмы. — Итак, что ты думаешь?

Я задумчиво нахмурилась, окидывая ее взглядом.

— Повернись спиной. Да... когда нет рукавов для тебя это лучше, и сохраняет классику, не подавляет тебя. Но это может выглядеть слишком...

— Хочешь протестировать это платье с красным кружевным комплектом, который ты привезла? — Я привезла пару ярких комплектов белье, которое сотворила для такого события, если свадебное платье не просвечивает, оно может скрыть все, что угодно.

— Ты прямо читаешь мои мысли.

Лейси схватила нижнее белье и скрылась снова за ширмой.

— Да, я телепат. Эй, и что все эти представления о обнаженном Ашере делают у тебя в голове?

— Не доводи меня до того, чтобы я придушила тебя твоей собственной фатой.

* * *

Еще через час моя помощь время от времени, как подруги, обесценивающей модные тенденции, закончилась, потому что я опаздывала на бизнес-ланч («Да, Лэйси, бизнес-ланч, а не свидание») с Ашером. Я вызвала такси, и это с моей стороны было не сумасбродством, я действительно могу себе позволить такси на данный момент, поскольку ни за что не стану полагаться на общественный транспорт, чтобы успеть на бизнес-ланч. Кроме того, Ашер всегда настаивал на оплате счетов еды на вынос.

По дороге слова Лэйси бесконечно крутились у меня в голове. Я не сомневалась, что глубоко внутри Ашер был очень хорошим человеком, у меня были все основания полагать именно так. Но был ли он хорошим человеком, который так же хорошо подходил для меня? И были ли у него на самом деле какие-то ко мне чувства?

Я вспомнила, как он открылся мне, показывая свою совершенно другую сторону, разделив со мной боль семьи, которая его отвергла. Было ли это еще одно разнообразие его обширной натуры, которое он использовал, находясь рядом с женщиной, или же он действительно интересовался мной, Кейт Джеймсон? Я вспомнила его глаза, пока мы стояли на пороге моего дома, когда мой здравый смысл решил наложить вето и пригласить его наверх, его глаза цвета моря полностью сосредоточились на мне, как будто я была единственной, на которую он хотел бы смотреть.

Возможно, он интересовался мной.

Мои размышления были прерваны прибытием в «Fey», в один из самых горячих новых клубов, который восхваляют селебрети в журналах, и в который я могу попасть, только если Грант и Лейси решат здесь сделать очередную благотворительную вечеринку. В этот час здесь было не слишком оживлено, поэтому метрдотель быстро нашел мое имя в списке, подозвал официанта, чтобы проводить в одну из приватных комнат, где меня ждал Ашер.

Он был не один.

Он находился так далеко от одиночества, потому что его компания сидела почти у него на коленях.

Сидящая была высокой худой женщиной с лицом, чей возраст невозможно было угадать из-за пластической хирургии, блондинка с каре, в виде шлема, который запросто пережил бы ракетный обстрел, и с такими подведенными глазами, что даже способна затмить Звездную Темную Ночь. На ней была одета дизайнерская фактурная одежда из не очень дорогого материала, а отстрочка как будто делалась бомжами. Это просто напоминало смелое следование моде.

Я конечно не показала виду, но возненавидела ее мгновенно.

— Непослушный мальчишка, — шептала она Ашеру. — Знаешь, я не могу ждать целый день.

— И я должен позволить так скоро уйти тебе? — спросил он и его длинные ресницы делали его глаза еще более манящими. — Ты не можешь быть такой жестокой.

Ловко, такая невидимая мощь может только соответствовать новой сверхдержаве, но мне это надоело, и я громко откашлялась.

Ашер сказал:

— О, привет, Кейт. Я не заметил тебя.

— Понятное дело, — огрызнулась я.

— Анджелина, это мой деловой партнер, Кейт Джеймсон. Кейт, это Анджелина. На днях она собирается создать волну в модном журнале «Blossom», написать о нашем запуске новой линии белья.

Его слова проплыла прямо у меня над головой, и я обнаружила, что мои губы сами собой растекаются в максимальную улыбку, которую я была способна из себя выдавить. Наверное, со стороны это выглядело, словно бабуин переходит к действиям, связанным с повышенной опасностью.

— Звучит здорово!

— На данный момент, Аш, — предупреждающе сказала Анджелина, — я еще не обещала тебе никакой статьи.

— Ах, разве ты можешь когда-нибудь сказать мне «нет», Ави, — поддразнил ее Ашер, поглаживая ее руку.

Анджелина хихикнула, словно четырнадцатилетняя возбужденная девчонка.

— Аш, ты не должен так говорить! Это было наше..., — она понизила голос, как будто думала, что я слабослышащая бабушка или что-то в этом духе, — «пара обозначений», помнишь?

— Как я могу такое забыть? — пробормотал он, посмотрев ей в глаза и кажется, теряясь полностью в ее взгляде.

Соберись, Кейт, соберись. Странно видеть Ашера, который по полной флиртует и показывает все свое обаяние, да, но ты же знала, что он на самом деле такой. Ты только что именно таким и описала его Лейси, вот он в полной красе. Соберись.

— Кроме того, встретив тебя и то, что приняла меня обратно в те дни, — сказал Ашер, его большой палец поглаживал ее запястье. — Клянусь, ты не постарела ни на минуту с тех пор, как я столкнулся с тобой в «Storkman» баре.

Мне захотелось блевать. Я ограничилась тем, что села за стол, поскольку ни один из них не собирался пригласить меня. Ни один из них меня просто не замечал.

— Помнишь наше первое свидание здесь? — спросила Ави.

Ашер вспыхнул, как лесной пожар.

— Я помню всю ту ночь, словно это было вчера.

Заткните мне чем-нибудь рот.

Ави взмахнула ресницами.

— Я тоже помню ту ночь и то утро, — она выдавила из себя элегантный, интеллигентный смешок. Я ненавидела в ней все, но мне пришлось признать, что при всей ее бомжеватой шикарности Анджелина отшлифованная профессионалка. Я опустила глаза на свой отслоившийся лак и за полцены купленный в виде неплохой подделки под дизайнерский, деловой костюм, и почувствовала себя полным плебеем после сравнения.

Появился официант, чтобы освежить напитки, и поинтересовался, чтобы я хотела заказать. Я поняла, что не прилично в присутствиии Ави заказать скотч, в котором я действительно нуждалась сейчас больше всего, поэтому заказала грейпфрутовый сок, и в уме рассматривала плюсы и минусы, если я случайно пролью его ей на платье.

Это был неплохой план, и он стал еще более привлекательным, как только Ашер подвинул свой стул поближе к ней и начал расхваливать ее, на самом деле наглая отмазка, просто чтобы погладить ее бедро.

Когда я уже окончательно поняла, что моя голова сейчас взорвется, как вулкан и из нее повалит дым, он наконец-то повернулся ко мне, хотя не перестал водить пальцами по ее бедру, не оставляя Ави ни на минуту и все еще продолжая к ней обращаться:

— Думаю, что дизайн мисс Джеймсон действительно пощекочет твои фантазии.

Анджелина выдала гортанный смех.

— Ну, ты определенно знаешь вещи, которые могут меня пощекотать.

Ашер усмехнулся.

— Я конечно. Вы можете показать какие-нибудь вещи, мисс Джеймсон?

Я была в аду. Я умерла и прямиком попала в ад. Я наклеила улыбку на лицо, как в ужасном клипе и передала ей папку со своими дизайнерские образцами, чтобы она посмотрела.

Как только она открыла файл, выпрямилась и кажется забыла флирт с Ашером. Ее ухмылка сменилась выражением напряженной концентрации, пока она разглядывала эскизы, что-то говоря себе под нос, но я ничего не слышала. Я пыталась заставить себя не слишком пялиться на нее, и пыталась так сильно не впиваться в кресло пальцами.

Почему Ашер не предупредил меня, что она здесь будет? Что, если они ей не понравятся? Что если она расскажет всем читателям своего журнала, что они ужасны? Что если…

— У вас есть образцы? — спросила Анджелина, прерывая поезд моих нервных дум.

Черт, я не взяла с собой.

— К сожалению, я не…

— У меня есть некоторые, — сказал Ашер, достав свой портфель и открыв его на столе. Должно быть, он заскочил в студию… я увидела, как он достал черное тедди с ручной вышивкой красного апельсина-королька веселое и свободного покроя, над которым я работала этим утром.

Несмотря на все, я почувствовала момент настоящей признательности Ашеру за то, что он выбрал лучшее из моей текущей работы, именно это я бы тоже выбрала, чтобы показать свой бизнес. «Он «понимает» тебя наконец-то!» — крошечный предательский голосок прошептал у меня в голове.

Казалось прошло целое тысячелетие, если не больше, прежде чем Анджелина подняла на меня глаза, с натянутой улыбкой и вынесла свой вердикт:

— Эта работа... исключительная. Совершенно блестящая, мое начальство точно заинтересуется. Я могу предоставить вам три абзаца в «Blossom» в блоге «Дизайнеры в эфире», может быть четыре или пять, если парень, создающий обувь, не предоставит мне фотографии образцов к среде.

Постойте, разве я не влюбилась в эту прекрасную, удивительную, невероятно стильную женщину уже? Она была не только моим самым любимым человеком, но я хотела удочерить ее, как родную сестру.

— Ну ничего себе! Я не могу в это поверить! Огромное спасибо…

Ашер поднял руку.

— Не достаточно. Мы хотим полноценную статью также в самом журнале перед самим блогом.

Я пнула его под столом. Какого черта он думает? Это было настоящее чудо, мы не могли рисковать и просить больше!

— А где статья? — спросила Анджелина. — У тебя хорошее начало, Ашер, и у мисс Джеймсон, но это все что у тебя есть. Я не могу заполнить целую статью фотографиями дизайнерских моделей, мне нужна убедительная сюжетная линия.

— И она у тебя будет, — пообещал Ашер, — прежде, чем ее получит кто-то другой. Приходи на открытие, Ави, и ты все увидишь сама. — Он поднес ее руку к губам. — Ты же не позволишь какому-то темпераментному старому редактору задвинуть тебя от события года в моде, правда ведь?

Анджелина пожевала губу.

— Открытие через шесть дней?

Ашер кивнул.

— Хорошо, у меня хватит времени, чтобы закончить статью в срок. Я принесу магнитофон и приведу видео-оператора, и мы сделаем глубинное интервью и полный фоторепортаж. — Она казалась взволнованной сейчас, похоже, у нее в голове крутились журналистские премии в мире моды, в этом не было никаких сомнений. Она предупреждающе указала пальцем на Ашера и меня. — Но вам двоим лучше не разочаровывать меня! Я собираюсь пойти на риск со своим редактором ради этого.

— Разве я когда-нибудь разочаровывал тебя? — спокойно спросил Ашер.

Ави покачала головой, ухмыляясь.

— Только тогда, когда ты отказался от моего предложения руки и сердца, красавец. Давай по существу, напиши мне позже?

Ашер поднял телефон.

— Ты на быстром наборе.

Они поцеловались в щеку, и она ушла, а я пыталась продолжать сидеть в вертикальном положении, при том штурме эмоций, о которых я даже не подозревала, что простой человек может такое испытывать.

Ревность, благодарность, волнение, паника, обида, вожделение… я не могла поверить, что Ашер будет так открыто передо мной флиртовать с кем-то, и еще мне хотелось прыгать от радости, что появится статья в «Blossom», и тут же хотелось взорваться от тревоги и с каждом днем постоянно сокращающемся сроком, и я хотела оттрахать эту самодовольную ухмылку Ашера Янга прямо на этой фантастически белой скатерти…

Ашер оставался совершенно безучастным к суматохе, творившейся у меня в голове, спокойно потягивая минеральную воду, как бы забив на журналистку по моде высокого полета, пригласив ее на открытие никому не известного магазина, для меня было сродни подвигу, а для него настолько незначительно, будто бы он ни секунды даже не задумывался о своей заслуге.

— Итак, вот как ты получаешь потрясающие статьи для всех своих предприятий? — спросила я приподняв бровь. — Это секрет твоей бизнес-империи? Флирт?

Он стрельнул в меня взглядом со своей умопомрачительной ухмылкой, которая заставила мои трусики чуть не самовозгореться.

— Эй, каждый делает свою работу, — он протянул ко мне меню. — Хочешь что-нибудь поесть, восхитительная?

— Нет, спасибо, — мои эмоции постепенно успокоились, только две никак не хотели приходить в чувство: ревность и паника. — Я больше не голодна.

Я и раньше знала, что ставки были высоки, но теперь? Одно неверное движение, одна слишком язвительная реплика, один атласный бант, пришитый не там, и статья в «Blossom» может превратить мою мечту в пепел.

7.

Знаете, как ведет себя вулкан за неделю, прежде чем начнет извергаться? Землетрясение, оползни, грохот, магма под ним бурлит, закипает и давит вверх, просто зудит, чтобы взорваться?

Ну, вот точно также я вела себя менее чем за неделю до открытия. «Сон» и «еда» были слова иностранного происхождения, и всякий раз, когда я думала, что проблема решена, появлялись еще две, поэтому в какой-то момент мне хотелось сыграть в игру «Сильно ударь по ласке». (Это известная игра на игровом автомате, где внизу есть несколько отверстий, в которое появляется периодически ласка, нужно ударить по ней поролоновым молотком и набирать очки).

К счастью, Ашер появился как раз вовремя, и именно на него я могла выпустить пар.

— Нет, я не могу дать тебе эту цитату, потому что мой мозг прямо сейчас воспламенится из-за того, что я пытаюсь разобраться с тканями, которые я давно по какой-то причине отсортировала по цвету, а они должны быть отсортированы по цене, и теперь мне придется потерять еще три часа, пытаясь все исправить, но другое ничего не будет делаться самом собой и все будет испорчено…

Ашер отступил, подняв вверх руки и смотря на меня широко раскрытыми глазами, как будто за мной стояла целый полк солдат.

— У тебя... ПМС?

Ему с трудом удалось избежать рулона тайского шелка, который я бросила в него.

— Это стресс, заносчивый ты засранец! Веришь или нет, но я на самом деле могу быть расстроена из-за этих вещей, а не только лишь тогда, когда из моей вагины идет кровь!

— Я верю тебе, верю, — поспешно ответил Ашер. — Когда в последний раз ты имела хоть маленькую возможность отдохнуть?

— А когда, черт побери ты думаешь? — я запулила в него свою сумочку, и опять мимо. Зато вылетел и раскрылся мой кошелек, мелкие купюры и разменная монета, а также подарочные карты Starbucks разлетелись по полу. Я посмотрела на сотворенный беспорядок и едва не заплакала.

Это была катастрофа. Все была катастрофа, вся мою гребаная жизнь.

— Кейт... дыши, Кейт.

Я прищурилась на него, он отступил к противоположной стороне комнаты, подбирая разбросанное содержимое моего кошелька. Он замолчал, держа в руке фото.

— Пейнтбол? Ты не выбьешь меня.

— Оооо, ты допустил огромную ошибку при оценке чьей-то личности? Я в шоке, — я вытерла глаза рукавом.

— Послушай, мне кажется, мы оба слишком сильно находимся под давлением, — произнес Ашер. — Открыться в срок — это важно, но заботиться о себе, чтобы ты не рухнула в самый последний момент, тоже важно. Почему бы тебе не показать мне все радости пейнтбола?

Я отрицательно покачала головой.

— Мне столько всего нужно сделать...

— И сколько ты сделаешь, находясь в таком состоянии, которое сводит тебя с ума? Ты ощущаешь себя полной сил и готовой к свершениям? Готова, желаешь и в состоянии сотворить свой лучший дизайн?

Что ж, он был прав.

* * *

— Перестань дергаться, Ашер, иначе плебеи могут уловить запах твоих голубых кровей.

— Ха-ха, очень смешно.

Ашер первоначально хотел поехать в фешенебельное место, о котором слышал много хорошего, но, когда я сказала ему, что именно там у нас появится перспектива нарваться на других потенциальных инвесторов и клиентов, которые сделают всю игру в миллиард раз более напряженной, он согласился попробовать «Paint Emporium».

Я настояла на оплате, поскольку он и так потратил на мой бизнес слишком много уже, я не хотела ощущать себя перед ним в долгу, даже в личных вопросах, я помогла ему надеть комбинезон, защищающий от краски, и шлем, застегнув его под подбородком. Эти шарики с краской могли жалить, как твари. Я точно знала это.

— Я слышала, что такой вид в этом сезоне, самый модный для молодых миллиардеров, — сказала я, сделав фото своим сотовым.

— Ты же не будешь…выкладывать это на Facebook, правда? — спросил Ашер в панике.

— Вооооооозможно.

Ашер оказался полностью прав, я уже так не ощущала стресс, как час назад.

Мы вышли на поле, где трое подростков дразнили друг друга своими ружьями, делая вид, что целяться в лицо. Сотрудник пейнтбола попросил положить их оружие на землю и просвистел в свисток, подзывая Ашера и меня поближе.

— Хорошо, вот правила. У нас простой отборочный матч сегодня. Твердое попадание в тело или снаряжение, и вы должны подать ответный сигнал, удерживая пистолет над головой и отправляясь в мертвую зону. Брызги краски на вашем снаряжении не в счет, если вы не уверены в самой краске, то можете позвать «проверять краску!», на это время игра замрет, пока я приду, чтобы высказать свое мнение. Оставшаяся мужчина или женщина на поле выигрывает игру за всю команду. По местам!

Он дунул в свисток еще раз, Ашер и я побежали на нашу базу, адреналин наводнил мое тело в тот момент, пока топот наших ног синхронно отдавался по земле. Почему я не подумала об этом прежде? Нет ничего лучше, чем трепаться о чем-то, чем пейнтбол, чтобы снизить беспокойство.

Главная база находилась позади стойки из сосны, как только мы нырнули за нее и осторожно выглянули, я разинула рот.

— Ты видишь тоже, что и я?

— Тупых подростков? — спросил Ашер.

Вместо того, чтобы бежать на свою, родную базу, наши противники последовали за нами следом, чуть ли не попятам, пытаясь нас окружить. Я клянусь.

— Знаешь, что я думаю? — спросил меня Ашер. — Мне кажется, что этим маленьким панкам необходимо кое-чему поучиться.

— Мне однозначно нравится ход твоих мыслей, — ответила я ему. — Вот мой план...

* * *

Я нырнула в глубь подлеска, нажимая курок ружья и поливая противников краской, пока Ашер воспользовался отвлекающим маневром, взобравшись на сосну, которая стояла рядом с нашей базой.

Два его выстрела попали прямо в цель, третий пролетел мимо. Прыщавый подросток кинулся через кусты, стараясь укрыться, но я преградила ему выход. Он нажал курок пять раз, от которых я легко уклонилась, и краска даже не забрызгала мой комбинезон. Его отступление привело его прямо в ручей, в котором он поскользнулся на камнях, и моя и Ашера краска угодили ему несколько раз в грудь.

— Это командная работа, суки! — сказала я, и протянула Ашеру пять, когда он слез с дерева. — Вот тебе мудак, подавись!

— Успокойтесь, леди. Это всего лишь игра, — сказал вдруг превратившись в ребенка тинэйджер, с трудом поднимаясь и направляясь в сторону своих товарищей, весь мокрый и в краске.

— Ты всегда такая кровожадная, или это всего лишь какая-то новая привлекательная сторона тебя, которую я до сих пор не знал? — на одном дыхании произнес Ашер.

— Я? Ой, я совсем не кровожадная, — я подняла на него ружье и ухмыльнулась. — Прости, Ашер…, но это государственный переворот.

Я нажала на курок, и ружье стало стрелять.

Дерьмо.

— Похоже, кто-то забыл счет, — сказал Ашер, его ямочки усмехались, и он направлял свое ружье прямо на меня.

Мне оставалось только одно: отобрать у него инициативу.

— Ууф! — Ашер сделал все жестко, его ружье расстреляло свою краску для пейнтбола, поэтому он толкнул меня на густую траву. В следующую же секунду перевернул меня, используя свой вес, чтобы заключить меня в свою ловушку, сверкая глазами.

Наше дыхание стало прерывистым и грубым, пока мы боролись за господство, запах примятой травы и хвои от дорогого одеколона Ашер заполнял мой нос, я крепко ухватилась за его плечи, сильные, мускулистые и…

Лицо Ашера находилось прямо перед моим, его глаза не покидали меня не на минуту, его бедра упирались прямо в меня, губы находились всего в дюйме…

Он наклонился ко мне, я же беспомощно извивалась под ним, прижатая к земле.

— Должно быть у тебя имеются дополнительные патроны в кармане или же ты просто рад меня видеть? — задыхаясь сказала я.

— И то и другое, — ответил он, и его губы еще приблизились ко мне, я чувствовала вкус мяты от его дыхания, «и о Боже, Кейт, не делай этого…»

Я просто вырвалась из его рук и откатилась подальше от него прежде, чем смогла совершить самую страшную ошибку. Я быстро огляделась по сторонам и спросила, переведя разговор в другое русло:

— Черт побери, сколько времени? — взглянула на свои часы, и поняла, что мне на самом деле стоило уже давно посмотреть на время. — Черт! Мне очень хочется еще сыграть, но необходимо бежать, если я собираюсь поспеть на обед к своей семье.

Ашер положил на плечо свое ружье, предпринимая героические усилия и не выглядя разочарованным.

— Я мог бы поехать с тобой.

Ну, я конечно знала, что была сексуальной, но не думала, что он может быть таким настойчивым.

— Э-э, зачем?

— Потому что я только что смог снять с тебя всю напряженность, и честно говоря, я уже познакомился с твоей семьей, и мне не хотелось бы инвестировать в никуда, чтобы потом вытаскивать тебя из тюрьмы.

Справедливое замечание.

8.

Обед проходил в моем доме в пригороде, где я выросла и это место всегда вызывало во мне грустные воспоминания, хотя и было много счастливых моментов: совместные ночевки с Лейси, выпечка рождественского печенья и то, как я училась ездить на велосипеде.

Но наравне с этими присутствовали и другие воспоминания: моя мама, говорившая мне, что с таким же успехом, я могу не выступать на танцевальном конкурсе, если настолько смущаюсь; отец, забывший, что я записалась на художественные занятия в общественном центре; я примчавшаяся домой и показывая им награду, которую получила и оставленную потом пылиться на полке, пока они заискивали перед достижениями Брайана.

— Такие замечательные новости по поводу того, что тебя повысили, Брайан! И это повышение предусматривает и повышение зарплаты тоже!

Ну, некоторые вещи в нашей семье никогда не меняются.

— Не простое повышение зарплаты, — сказал папа, похлопывая моего брата по спине. — К этому прибавилось и много ответственности. Это говорит о том, что они доверяют тебе и ценят твой вклад.

Я порезала на кусочки томат точно также, как была оскорблена мою честь.

Мама заметила это, и папа бросил взгляд, и мама приторно сладким тоном спросила:

— А как продвигаются дела в твоем магазинчике, милая? Задумываешься ли ты о рекламе, типа Крейглист? Слышала, что это действительно действенно в малом бизнесе сейчас. (Крейглист – это рекламные объявления в интернете).

Ашер ответил первым прежде, чем я смогла что-то ответить, мысленно щелкая ножницами.

— На самом деле, миссис Джеймсон, бизнес Кэйт слишком экспансивный, чтобы заниматься типа рекламы Крейглист.

Глаза у мамы стали огромными.

— В самом деле?

— Да, — мягко сказал Ашер, оставаясь совершенно глухим к недоверию, сквозившим у нее в голосе. — Буквально на днях, мы вели переговоры о статье в «Blossom». Вы читаете «Blossom», миссис Джеймсон? Ваше платье определенно напоминает мне платье из представленной ими последней коллекции.

Мама покраснела.

— Ну, иногда я пролистываю...

— Тогда знаете, что они топы или лучше сказать мэтры в своей области. Они действительно разбираются в моде, и журналистка, которая обращалась с нами, назвала изделия Кейт «исключительными и блестящими». Ваша дочь изменит направление всей индустрии женского нижнего белья своими моделями.

Чувство благодарности расцвело у меня в сердце, я посмотрела на Ашера, который настолько искусно обвел мою мать вокруг пальца.

Даже мой отец и брат замолчали, прислушиваясь к словам Ашера, который все говорил и говорил, расхваливая меня, их блудную дочь. Они приклеили на свои лица вежливые и жалостливые улыбки, словно пытаясь показать, что я в их глазах не была уж такой опростоволосившейся бестолочью... а будто бы имела, пока росла, ошеломляющий успех у них.

И самым забавным было, знаете, что? Наблюдать, как загорелись его глаза, когда он говорил обо мне, как жестикулировал своими красивыми руками, как сияла его улыбка, такая яркая, даже ярче, чем свечи на столе?

Я тоже стала верить во все то, что он говорил обо мне.

* * *

И уже в самом конце вечера, когда мы собирались уезжать, и я впервые чувствовала себя такой умиротворенной и счастливой, став свидетелем просто настоящего чуда, если чудо на самом деле существует. Как смог Ашер буквально загипнотизировать мою семью динамично развивающейся моей жизнью? Рассказывая о моих стремлениях, которые я наверняка осуществлю.

— Эй! — поманила меня к себе мать из кухни. — На минутку, Кейт, могу я тебя украсть от Ашера...

— Конечно, мам! — я ринулась к ней даже не сомневаясь по поводу ее пассивной агрессии или нотаций как мне стоит жить, которыми она обычно одолевала меня, стоило нам только уединиться для девчачьей болтовни.

И это оказалось ошибкой.

Все началось достаточно неплохо:

— Кейт, он очень обаятельный молодой человек, — затем последовало следующие слова: — тебе стоит привязать его к себе, пока ты в состоянии это сделать, потому что годы берут свое.

О, великолепно. Сейчас моя мать была такой же, как и всегда в своих устремлениях на мой счет.

— Меня это не интересует, мама. Он мой инвестор. Я не собираюсь рисковать своим бизнесом, привязывая парня к себе.

— Ох, Кейт, — мама покачала головой, как будто я впала перед ней в истерику, и совершенно не желала видеть изъяны в своем плане, на которые она пыталась мне указать. — Это очень мило, как он вступился за ваш бизнес сегодня вечером, но честно говоря, сколько еще мужчина должен поддерживать твой интерес, о котором ты говоришь? Тебе на самом деле давно уже стоит привязать его к себе, пока ты ему не наскучила. Ты не становишься моложе, знаешь ли. Или стройнее.

Я сделала глубокий вдох, чтобы как-то унять поднимающуюся боль в груди. Ох, черт. Именно в тот момент, когда я подумала, что мы наконец-то нашли общий язык друг с другом, она по-прежнему видела во мне всего лишь неудавшийся эксперимент.

— Ой, не смотри на меня так, — сказала она. — Я забочусь только о тебе.

— Обращаясь со мной как с глупым ребенком, — огрызнулась я. — Спасибо большое.

— Хорошо, если ты опять будешь стоять на своем и вести себя как…

— Прошу прощения, — у меня за спиной послышался приятный глубокий голос Ашера, мама залилась краской, осознавая, что он слышал ее слова. Ашер же всем своим видом показывал, что не слышал, как бы ничего. — Я не хотел бы вас беспокоить, миссис Джеймсон, но мне с Кейт необходимо уехать, поскольку я только что получил сообщение с наших складов по поводу доставки, и нам необходимо позаботиться об этом как можно скорее. Так что, если Вы не возражаете...?

— Конечно, — произнесла мама тихим голосом, явно желая провалиться сквозь землю. — Удачи тебе, Кейти.

Ашер предложил мне свою руку, и мы совершили свой побег.

— Спасибо, — сказала я, как только мы вышли в прохладный ночной воздух. — Черт, мне просто необходимо выпить!

Ашер усмехнулся.

— Думаю, что могу тебе в этом помочь.

Я с сомнением посмотрела на него, а он оглянулся, ожидая моего ответа. Казалось опасно проводить столько времени с кем-то, до кого не разрешается дотрагиваться... но нам было весело целый день. Я давно не была такой спокойной. Разве я не заслужила небольшой перерыв?

— Хорошо, — сказала я. — Что ж, черт возьми. Давай хорошо проведем время.

И я согласилась совершенно не под влиянием его поблескивающих зеленых глаз. Неа. Ни на йоту.

* * *

Ашер открыл бутылку шампанского и доверху наполнил мой бокал.

— Спасибо, — сказала я, и выпила его чуть ли не залпом. — Боже, как хорошо. Я даже не хочу знать сколько оно стоит?

— Скорее всего не захочешь, нет, — с усмешкой ответил Ашер. — Не волнуйся, я вычту это из твоих бизнес расходов, в виде консультации своей протеже. — Он наполнил мой бокал снова, налив себе и присоединился ко мне на широченном кожаном диване. — Удобно?

— Почти восхитительная горизонтальная поверхность, — я глубже вжалась в подушки. — Ммммм приятно. Извини, по поводу моей семейки... ну, их.

— Шшш, они из низшей Лиги, — сказал Ашер, останавливая меня рукой. — Моя семья может научить их кое-каким еще более жестким вещам.

Я отрицательно покачала головой.

— Я до сих пор не могу поверить по поводу твоей семьи. Как они могут не замечать твоего успеха, настоящего успеха?

— Это не тот успех, который бы они хотели увидеть, — со вздохом ответил он.

Он поставил нетронутый бокал шампанского на кофейный столик и накрыл своей правой рукой мою, устроившуюся на диванной подушке, совершенно не задумываясь о том, что посылает искры желания, проходящие по всему моему телу.

— Кейт... я... Знаю, что ты имеешь большие надежды, связанные с этим бизнесом. И я верю, что многие сбудутся, я действительно верю в это. Но... не губи все свои мечты из-за своей семьи. Не осуществляй их, ради того, чтобы что-то доказать им. Сделай это ради себя, потому что ты этого достойна.

Его рука так хорошо чувствовалась на моей, но его слова были именно такими, они были именно теми, которые мне так необходимо было услышать.

— Ты единственный парень, который говорил мне что-то подобное, — прошептала я.

Грусть мерцала в его глазах, и он накрутил на пальцы локон моих волос и заправил его за ухо.

— Они просто слепцы.

И я не могла больше сопротивляться сама себе.

Я поцеловала его.

Поцелуй был долгим, нежным и медленным, его губы так хорошо подходили моим, они совпадали с моим ритмом и темпом, идеально отвечая на каждое мое желание. Его губы были теплыми и влажными, щеки, покрытые однодневной щетиной, слегка царапали мне кожу, создавая такой прекрасный контраст с мягкостью его губ, я застонала от его прикосновений, бокал шампанского выскользнул у меня из пальцев, как только я потянулась к его волосам. Он прервал поцелуй, начиная путешествие вниз по моей шеи, к моей ключицы, а затем…

И в этот момент зазвонил телефон.

Ашер посмотрел на телефон, потом оторопело снова на меня.

— Я… я не буду отвечать…

Он выглядел таким восхитительно переживающим, что я вдруг смогу обидеться, что я не смогла удержаться от смеха.

— Давай, ответь. Обещаю не испарится.

Он улыбнулся мне, быстро чмокнул меня в щеку и встал, взяв свой сотовый телефон с кофейного столика.

— Да, если это не…, — вдруг его брови нахмурились, плечи напряглись. — Мы скоро будем там. — Он повесил трубку.

Мы? Я почувствовала беспокойство, поэтому вскочила с дивана.

— Что случилось?

Ашер схватил нашу верхнюю одежду, его лицо было по-прежнему мрачным.

— Нам неотложно следует поехать в студию.

Мое сердце остановилось.

— ...Там что-то ужасное?

— Водопровод прорвало. Мы только что потеряли нашу студию и весь наш склад.

Дерьмо.

9.

Как только мы подошли к двери, то увидели вытекающую воду из-под нее, Ашер потянул за ручку, и вода каскадом вылилась нам на ноги. Я судорожно дышала, сердце упало, стоило нам ступить во внутрь.

Студия представляла из себя зону бедствия. Темная вода поднялась до моих лодыжек, намокшие коробки с потрясающим бельем и разноцветные коврики, притулились у мокрой стены. Все выглядело так, словно промчался ураган. Мой желудок скрутило, чувствуя тошноту, у меня замерло сердце.

— Как… как это могло случиться? — прошептала я.

Ашер не ответил, быстро шагнув в воду и пытаясь отыскать место, где прорвало трубу. Я осталась на месте. И это совершенно не означало, что я не хотела помочь, но мои дрожащие ноги, просто отказывались двигаться.

Весь мир казалось проплывал передо мной, каждый взгляд натыкался на еще худшее, что могло было быть: испорченный грязный от воды шелковый Тедди обернулся вокруг покореженного мокрого картона коробки, промокшие диваны, которые стояли дороже, чем все мое обучение в колледже, стоящие по середины комнаты, важные чеки и счета оплаты, плавающие по разливающемуся передо мной озеру грязной воды.

Должно быть, я совершила какую-то ошибку. Я, скорее всего, черт побери сделал что-то не так. Я забыла, что все время совершала серьезные ошибки, и в этом была полностью моя вина.

Я почувствовала, как мое сердце начинает бешено колотиться в груди от огромного чувства вины, которое просто поглощало меня, я не могла вздохнуть, потому что мои легкие сжались, я пыталась глотнуть воздуха, но темнота окутывала мое сознание. Стена манила к себе, и я прислонилась к ней, но выпрямилась и отошла подальше, боясь, что она могла рухнуть прямо на меня.

Я слышу голос своей матери, своего старого учителя и наставника, менеджера по кредиту в банке, все их голоса крутятся у меня в голове: «не знаю, что ты делаешь, совершенно не опытна, не профессиональна, ты совершаешь очередную ошибку, Кейти, ты не знаешь, что делаешь...»

— Я сделал! — я возвращаюсь к настоящему, Ашер появился у меня за спиной, держа в руках гаечный ключ, мокрая рубашка прилипла к его груди, темные волосы зализаны назад. — Одна из труб лопнула, это всего лишь одна труба, и я перекрыл ее.

— Какая теперь разница? — прошептала я. Я не смогла говорить громче, потому что у меня пропал голос. Мой голос исчез, так же, как и все мои надежды. — При всем этом ущербе..., — я не смогла закончить фразу.

— Эй, — Ашер взял меня за плечи и встряхнул. — Посмотри на меня, Кейт. Уже невозможно это исправить.

Я отрицательно покачала головой.

— Возможно, если бы у нас было время, но... у нас нет.

— Эй! Кто это говорит? Это не похоже на Кейт Джеймсон, которую я знаю.

Ашер приподнял пальцами мой подбородок вверх, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

— Ты думаешь Стив Джобс сдался, когда у него все рухнуло? Ты думаешь, Грант сдался или я? Ты сильнее, чем они. Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо знал, и даже если я переоценил твое сердце, имеющем коэффициент сто, ты все равно сделана из более прочного материала, чем половина бизнесменов с Уолл-Стрит, которых я встречал, — его голос вибрировал высокими нотами от волнения. — Ты пройдешь через это. Мы оба сможем пройти через это. Я… Я верю в тебя. Я всю дорогу верил в тебя.

Слезы уже маячили в уголках моих глаз, но я не могла оторвать взгляда от лица Ашера.

— Ты... ты действительно...

Он кивнул, не отводя глаз.

— Да, верю. Действительно, верю. Мы сможет преодолеть и это.

И единственная вещь, которую мне нужно было услышать.

Я вытерла слезы и попытался улыбнуться.

— Эй, придурок. Патрик Стюарт позвонил и сказал, что хочет получить свою пламенную речь назад. (Сэр Патрик Хьюз Стюарт (англ. Patrick Hewes Stewart; род. 13 июля 1940 года) — британский актёр театра, кино и телевидения, один из основных актёров королевской Шекспировской труппы в течение 27 лет (с 1966 по 1993). Наиболее известен за его роль капитана Жана-Люка Пикара в сериале «Звёздный путь: Следующее поколение» и по роли профессора Икс в серии фильмов «Люди Икс».

Офицер ордена Британской империи (с 2001 года). Был посвящён в рыцари королевой Великобритании Елизаветой II в 2010 году.)

— А вот и Кейт, которую я знаю! — воскликнул Ашер, окутывая меня теплом своих мокрых объятий. Он крепче прижал меня к себе и прошептал на ухо:

— У нас все получится, Кейт. Поверь мне. Вот увидишь.

* * *

Оказывается, самая оперативная часть заключалась в «заставить работать» и ключевое здесь слово «работать», и вот это да, мы это и делали. Мы выслеживали, подкупали, задабривали, почти угрожали сантехникам, чтобы они приехали, починили трубу и откачали воду, Ашер звонил подрядчику, который был способен устранить повреждения стен и деревянного пола, я шантажировала бывшего парня, имеющего свой бизнес очистка паром, чтобы он взглянул на ковры и мебель; мы скупили в соседний магазине весь ассортимент фенов, высушивая каждый кусок белья, и тут же выясняя, что безвозвратно было загублено и откладывали их, и считали оставшееся, пытаясь не обращать внимания на тот факт, что мы никогда не планировали иметь больше для продажи.

Последнее, но менее важное, мы наполнили стеклянные вазы Попурри из трав и благовоний, воздух в помещении наполнился нежным ароматом хризантем и фиалок.

— Я тебе говорил, что мы сможем это сделать, — сказал Ашер, пока мы обозревали плоды наших усилий.

Я огляделась по сторонам. Помещение смотрелось даже лучше, чем раньше. Коробки с нижним бельем исчезли, те, которые нам пришлось выкинуть, и теперь пространство выглядело более открытым и манящим. Новая краска на стенах была светлее и радостнее. Пол блестел от свеже натертого воска. Открытые окна, доносили запах калифорнийского эвкалипта.

— Я бы не справилась без тебя, — сказала я ему, пожимая руку.

— О, ты как раз могла бы, — пробормотал он, заглядывая глубоко мне в глаза. — Но я рад, что ты так думаешь.

Я улыбнулась, чувствуя себя слишком усталой, благодарной и опьяненной от его близости, но я думала об одной единственной вещи, которую и озвучила:

— Как думаешь, мы сможем вернуться к тому разговору, на котором нас прервали?

— Думаю, я хорошо помню саму суть, — пробормотал он, наклоняясь и захватывая мои губы.

Целовать его напоминало возвращение домой, я вздохнула, его язык проскользнул между моих губ, руки начали бродить по моей спине, сжимая мою задницу, я упиралась в его тело, его член твердый и длинный упирался мне в живот. Соски напряглись и сжались, пока его горячие губы прокладывали свой путь вниз по моей шеи, лизнув и покусывая ложбинку, я вздрогнула от ощущений, как только он начал покусывать и посасывать мою грудь через тонкую ткань.

— Прилавок, — сказала я, затаив дыхание, он поднял меня и понес к прилавку, его рот так и не уходил с моего правого соска.

Я обхватила его бедра ногами, он опустил меня на поверхность прилавка и притянул к себе еще ближе, его напряженный член вдавливался в шелк моих трусиков, поскольку моя юбка уже была задрана на бедра. Я сжала свои ноги, очень сильно желая почувствовать внутри его размеры и мощь.

Мои руки двигались сами по себе, расстегивая его рубашку и поглаживая широкую грудь, я ущипнула его за сосок, он с шипением выпустил воздух, стягивая с меня платье через голову.

Я мысленно высказала себе огромную благодарность за то, что заставила себя надеть красивое нижнее белье сегодня, но все мысли улетучились из головы, как только Ашер опустился на колени у меня между ног, сорвал мои трусики, подался вперед и начал сосать мой клитор.

Я застонала, он щелкнул языком, проводя по губам моей киски с мучительной медлительностью. Я нетерпеливо заерзала напротив него, подаваясь вперед и зарываясь руками в его волосы, и была вознаграждена — его язык вошел в меня, слегка поглаживая мои внутренние стеночки, потом отступая и входя опять.

— Ашер, — умоляющие прохрипела я. — Ашер, пожалуйста, еще, Бог...

Его руки опустились на мои бедра, еще большее открывая их и крепко удерживая, он опять лизнул, а его большой палец начал кружить по моему клитору, заставляя с придыханием стонать.

— Ты так усердно работала, Кейт, — прошептал он против моей киски. — Думаю, ты заслуживаешь небольшой награды. — Его язык еще глубже погрузился в меня.

— О Боже, да, — я задыхалась.

Я корчилась на этой стойке, раздвинув широко ноги, и была такой мокрой, я никогда не была такой, находясь полностью во власти этих сладких губ. Когда он скользнул пальцем внутрь, я всхлипнула, вжимаясь беспомощно в него, и мольба, слетала у меня с губ:

— Боже, Ашер, пожалуйста, так хорошо, мне нужно больше, так хорошо, Ашер...

Еще один палец очутился во мне, и я застонала громче, не в силах остановить свои вздымающиеся и двигающиеся бедра, он установил более бешеный ритм, его пальцы свернулись внутри меня, и беспощадно ласкали мой клитор, губы и язык трассировал, целуя и посасывая и о Боже, я никогда не испытывала ничего подобного…

— Черт! — пронзительно выкрикнула я, как только его пальцы начали опять двигаться внутри меня, найдя какое-то место, которое не находил никогда ни один мужчина, у меня перед глазами заплясали искры, я застонала от экстаза. — Ашер...

Он поднялся, его глаза потемнели от страсти, медленно облизал губы, я стянула с себя лифчик, чтобы он мог полюбоваться моей грудью. Правой рукой он погладил член, я наклонилась вперед, желая обернуть пальцы вокруг него, но он оттолкнул мою руку.

Разведя мои бедра подальше друг от друга, он прижал свой твердый, готовый член к моему ноющему входу, я потекла еще больше своими соками, словно мое влагалище плакало, желая ощутить его внутри.

— Боже, Кейт, ты потрясающе ощущаешься, — простонал он, устанавливая мягкий, великолепный ритм, я сжала свою киску вокруг него крепко, как только могла и схватила его за бедра, чтобы остановить.

— Мне необходимо, чтобы ты трахнул меня, — потребовала я. — Трахни меня прямо сейчас.

— Ну, если ты настаиваешь, — ответил он с блеском в глазах, и быстро вогнал в меня, входя все глубже и глубже, но останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы поддразнить, пока я не стала прерывисто дышать, совершенно обезумевшая от желания.

— Жестче, — застонала я, запустив свои ногти ему в спину. — И быстрее. Не останавливайся. — Он вошел в меня сильно и быстро, как я просила.

— Так?

— О Боже, да, Ашер, сильнее! — он повиновался, и я выдала стаккато прерывистых стонов, совершенно не заботясь услышит ли меня кто-нибудь. — Жестче, да, Бог мой, да. Давай, так хорошо.

— Ты чертовски сексуальная, — выдохнул он, ускоряясь еще больше, врезаясь в меня так, что мою задницу подпрыгивала на прилавке с каждым новым толчком. — Бог ты мой, ты, черт побери, такая жаждущая. Ты, бл*дь, потрясающая, мне нравится, как ты принимаешь мой член так глубоко, настолько, насколько он может войти, ты ощущаешься просто великолепной.

Он наклонил ко мне голову и провел языком по моему соску, всасывая его в рот, покусывая, нежно сося, а потом он начал сосать жестко, он приподнял мои бедра вверх, немного под углом, вколачиваясь еще глубже в меня и задевая то место.

— Да, да, вот так, — я схватила его за бедра и потянула к себе, двигаясь еще быстрее, потому что ему также нравилось это, как и мне, он застонал, мои внутренние стенки влагалища сжались вокруг его члена. — Обзывай меня, называй любыми именами известными тебе, говоря насколько я плохая...

— Ты ужасно плохая, Кэти. Ты хотела мой член именно с той минуты, как только увидела меня, ты хотела его получить глубоко в свой рот и свою киску, и ты готова была умолять меня об этом. Ты хотела меня трахнуть на прилавке этого магазина, и я трахаю тебя прямо сейчас здесь при свете дня и с не закрытыми шторами, и каждый может увидеть, что я вколачиваю в тебя свой член, и как он входит в твое влагалище и…

— Ох, ничего себе, — застонала я, — кончи в меня, Ашер, кончи в меня прямо сейчас…

— Ты превосходна, — прорычал он, усиливая свои движения, — просто чертовски совершенна.

Я ощутила, как ко мне подкрадывается оргазм, поэтому впилась ногтями ему в спину, кусая его плечо, горячая волна сладкого удовольствия растекалась по моему клитору и где-то глубоко внутри, она становилась все ближе, почти выплескиваясь на поверхность, его кожа пахла потом и сексом и Ашером, Боже…

— Кейт, — прохрипел он, запрокинув голову, пот струился с его зачесанных назад волос под тихим жужжание ламп дневного света, и я еще сильнее ощущала его внутри себя, наблюдая как он кончает с тяжелым стоном, и меня накрыло мое собственное удовольствие, мой собственный оргазм, и мы поглощали рот друг друга, постанывая, плавая на волнах удовольствия, оба содрогались от новой волны, все еще задыхаясь.

Он выскользнул из меня, обхватив своими прекрасными руками, целуя мое лицо, шею, грудь и каждый миллиметр моей обнаженной кожи, пока не начинал щекотать своей щетиной, я слегка ударила его.

— Напомни мне, почему мы не делали этого, как только встретились? — спросила я, прислоняясь к его груди и вся светясь от перенесенного оргазма.

— Потому что я идиот, — пророкотал он, его руки мягко двигались у меня по спине.

— Но сексуальный идиот, — успокаивала я его, и мне очень понравилось, как я почувствовала его смех, отозвавшийся у меня на щеке.

— А ты сексуальный гений, — сказал он. Он вдруг неловко как-то кашлянул. — Ах... мне кажется, нам стоит закрыть шторы.

— Черт, да, — сказала я. — И тогда нам нужно вернуться к этому и попробовать на каждой доступной поверхности. Возможно, даже в твоем автомобиле, если ты не слишком беспокоишься о том, чтобы его продать.

Ашер усмехнулся, подмигивая, ямочка появилась у него на щеке, если бы я была какая-нибудь слащавая девушка, я бы просто влюбилась в нее сразу же. Но я этого не сделала, потому что я не какая-то там размазня. Ну, не со всеми. Даже с немногими. Клянусь.

— Уверяю тебя, — сказал он. — Продажа автомобиля волнует меня сейчас меньше всего.

10.

— О, Мой Бог, вы видели эту ткань, это божественно!

— …выглядит похожим на что-то из фильмов звезд

— …этот цвет так подходит к моим глазам!

— Эти ручное шитье здесь? Восхитительно!

— Простите? Извините меня, мисс? Я бы хотела десять таких, пожалуйста! Доставляете ли вы заказы за пределы штата? Потому что у меня есть друзья…

Слова омывали меня, как сладкое шампанское, пока я передвигалась по всему пространству, заказывая по телефону сувениры, пополняя запасы напитков, принимая запросы от небольшого джаз-бэнда, которого мы заказали, ведя светскую беседу, и улыбаясь, улыбаясь, улыбаясь, я, наверное, не смогла бы стереть улыбку со своего лица, даже если бы и попыталась.

Неважно, что я была настолько занята, даже при помощи Лейси, Гранта и Ашера, я все равно была слишком занята, чтобы присесть хоть на минутку. Каждый, находящийся здесь, был счастлив, и взволнован, и так взволнован… из-за меня!

Комната была как в тумане от света, смеха и оживленных лиц, рукопожатий и поздравлений. Я заставила себя остановиться и посмотреть на происходящее со стороны, на всех этих клиентов (клиентов!) в моем магазине-бутике (моем бутике!), пришедших купить у меня белье.

И я видела благоговение и восторг на их лицах, когда они брали мои вещи из шелка и кружев в руки, как будто это белье являлось драгоценностью, бриллиантом, и практически плавала между тщательно организованным показом на витринах и роскошными примерочными и холодными наличными присутствующих. Это была моя мечта.

И она стала реальностью. Это происходило все на самом деле.

И черт побери, не все выглядело отлично. Но вы никогда не догадаетесь, что все это находилось вчера в воде.

— Кэти, детка! — Анжелина приветствовала меня взмахом руки. — Нам нужно сделать еще несколько фотографий! Ты можешь встать здесь у витрины с подвязками? Вот так, Антонио снимай… оооо, очень дерзко, сними подвязки и белье, Антонио!

Полная статья. Я получу полный разворот статьи в «Blossom». Что может быть еще реальней? И уже есть пост в блоге от возбужденно болтающих модниц «Evie»; что и является фактический одной статьей?

Я улыбалась для камеры, для Антонио и для всего мира… возможно, я никогда не перестану улыбаться? Хотя я так не думаю.

Я сделала это. Я действительно смогла сделать это.

— Кейти!

Едва закончилась фотосессия для «Blossom», меня перехватила моя мама, пикируя прямо на меня, как особо гордый ястреб.

Я приготовилась к оскорблениям, замаскированным под комплимент, но она просто обняла меня в такие объятия, что гризли, наверное, умерли бы от гордости.

— Ох, Кэти, я так рада, что смогла увидеть это! Это просто ослепительно, моя дорогая! Предпринимательство и в твоем возрасте!

— Горжусь тобой, — сказал папа, похлопав меня по спине. — Молодец.

— Это..., — мой брат выглядел немного растерянно. — Я хочу сказать, ух ты, Кэти. Я не представлял себе. Вау.

Я была так поражена, что чуть не плакала. Я не разрешила слезам появится в своих глазах, прижавшись к плечу мамы, словно я пыталась обнять ее сзади. Это произошло. Это на самом деле произошло. Моя мечта и моя семья, которая поддерживали мою мечту. И... О Боже, я была так счастлива, голова кружилась от восторга, я просто была на седьмом небе, мне хотелось прыгать и крутиться, петь, как диснеевская принцесса.

Я показывала своим родным все, проводя ее по всему магазину, указывая на мелкие детали, который бы случайный наблюдатель мог бы и не заметить, пока не заметила Ашера через всю комнату.

Воспоминания и чувства затопили меня, потому что теплая улыбка озарила его лицо, и я быстро нашла предлог, чтобы оставить своих родных, двигаясь к нему.

— Ну, здравствуйте, мисс Джеймсон, — сказал он, улыбаясь. — Думаешь, я хоть на минуту был в состоянии украсть тебя от твоих поклонников?

— Ну, мистер Янг, — сказал я с ответной улыбкой, у меня в душе было такое восторженное и легкое чувство, — ущипните меня, что это не сон.

* * *

Горячие губы Ашера упали на мои, как только он затащил меня в свободную примерочную кабинку, и едва успел повернуть замок в двери, тут же прижав меня к стене, его язык был у меня во рту, его пальцы скользнули ниже, приподнимая юбку, зарываясь под мои трусики и уже ласкали мою мокрую киску.

Я застонала прямо ему в рот, ощущая увеличивающийся и твердеющий член, прижимающийся к моему бедру, другой рукой поднимая юбку верх.

— О Боже, — пробормотала я. — О Боже..., — я сползла вниз по его телу, расстегивая и снимая с него брюки, и встала перед ним на колени, взяв его член в рот, скользя языком по всей его напряженной длине от основания до головки.

— О, очень хорошо, — прошептал Ашер.

— Ммм, — согласилась я, проходясь языком по головке, прежде чем глубоко взять его в рот. Он стал двигаться взад и вперед, входя глубоко мне в горло, его толчки нарастали и становились жестче, у меня вырвался стон.

— Боже, Кейт, перестань. Ты собираешься заставить меня кончить.

Я замерла, все еще стоя перед ним на коленях, и обвивая руками его горячий, пульсирующий член. Я прикусила припухшую губу и хитро улыбнулась, он смотрел на меня сверху-вниз, не отводя взгляда от моих рук, которые по-прежнему поглаживали его член.

— Разве не в этом смысл? — я щелкнула языком и облизала его головку, он застонал.

— Мне нужна ты, — проворчал он, приподнимая меня на ноги, разворачивая к себе спиной и поставив мои руки на зеркало.

Грубо стянув с меня трусики, он сунул скользкий, жесткий член прямо в меня, его пальцы заскользили вниз, поддразнивая клитор, который он ласкал быстрыми движениями.

— Черт, — прошептала я, подталкивая бедра к нему, он застонал, я увидела его отражение в зеркале, он стоял с закрытыми глазами, и черт возьми, он мне очень нравился в такой позе.

— Черт, Кэти, я не продержусь и две минуты с тобой, — прорычал он, усиливая свои движения и открыв глаза, и теперь наблюдая, как подпрыгивают мои груди в зеркале.

— Мне не нужны две минуты, — выдохнула я, сжав киску вокруг его члена, подталкивая бедра назад, чтобы принять всю его длину. Бог мой, этот ритм. Так сладко, так жестко. — Спорим на ужин, я заставлю тебя кончить… черт…

И в этот момент его член дотронулся до моей точки G, у меня перед глазами зажглись звезды, я чуть ли не завизжала, кончая сильно и мощно, он прикрыл мне рот рукой. Ашер толкнулся еще раз, сильнее, и со стоном излился внутрь, и его стон вызвал очередную дрожь во всем моем теле. Я пыталась отдышаться, вертя головой, чтобы как-то остудить свои раскрасневшиеся щеки. Стыд и позор тому, кто назвал бы такой кратковременный секс халтурой.

— Мне кажется, это я должна тебе ужин, — сказала я, когда уже точно почувствовала, что в состоянии говорить и не буду звучать, как порно звезда.

— Позже мы отпразднуем, — сказал он с улыбкой, за которую его можно было упечь на всю оставшуюся жизнь в тюрьму, его пальцы слегка пробежались у меня по спине, вызывая мурашки на коже. Выражение его лица слегка изменилось, пока он опускал мое платье, протянул мне трусики, и застегнул у себя молнию. — Кроме того, мне нужно с тобой поговорить о некоторых вещах.

— Позже, — приказала я, и он повиновался, наклонившись вперед, чтобы поцеловать меня.

* * *

Если кто-нибудь заметил, что мои волосы и одежда были немного растрепаны, они приняли это за результат беготни, которой я весь вечер занималась, чтобы обеспечить идеальное настроение на открытии. И все шло прекрасно.

Пока не появился Броуди Далтон.

Я почувствовала неладное, как только он вошел в дверь, его появление напоминало, не законное вторжение, даже показалось будто бы люди замолчали, смотря на него испуганно и пораженно. Затем я уловила запах алкоголя, исходивший от него. Броуди споткнулся, ища поддержку у стола, и дюжина шелкового белья цвета слоновой кости упало на пол.

Ой, нет. Нет, нет, нет. Я быстро направилась к нему, готовая ненавязчиво предложить праздновать где-то в другом месте, и обрадовалась, увидев Ашера, который также направлялся в сторону своего конкурента и предполагаемого приятеля.

Но казалось странным, что Ашер был не особенно рад, увидев меня рядом с Броуди.

Он махнул мне рукой, чтобы я уходила, я развернулась, собираясь уйти, наивно полагая, что он держит все под контролем…

— Позд… позд… дравляю тебя, мужик. Ты сделал это. Не думал, что ты сможешь сделать это. Но ты… ты выиграл. Ты выиграл пари!

Я развернулась обратно, заинтересовавшись. Ашер говорил что-то о ссоре, произошедшей с ним из-за интернет-бизнеса. Но получается, что он на самом деле играет в азартные игры?

Кстати почему Ашер смотрит на меня как-то... как будто он в панике? Он обнял Броуди, сминая его понятый пиджак еще больше. Это меньше всего напоминало «незаметно с сопровождением покинуть помещение» больше походило на жест «хвастун в нелегальном баре». Люди начинали с любопытством поглядывать на нас. Это была не та изюминка, которую мы хотели предложить на наше торжественное открытие.

Я быстро решила все взять в свои руки.

— Пари, Броуди? — спросила я, стараясь, говорить нейтрально и тихо. — Интересно. Почему бы нам не выйти отсюда, и ты сможешь рассказать нам об этом?

— Он тебе не сказал? — заулыбался Броуди, своим своеобразным оскалом и изо рта просто разило спиртным.

— Сейчас не время и не место…, — начал Ашер.

— Ой, я думаю по-другому, — настаивал Броуди, повышая голос, — пари касалось этого места, что ты будешь готова к открытию вовремя.

— Что? — автоматически произнесла я. Моя рука непроизвольно ухватилась за соседний столик, ища поддержку.

— Ашер не только обладает видением, — сказал Броди. — Так что пришлось ударить по рукам и заключить пари. Но пришлось увеличить ставку. Кто может взять самый безнадежный бизнес и сделать его слишком ус… успе… успешным. — Он слегка наклонился, чуть не сбив Ашера с ног.

Я едва заметно кивнула, потому что из всего что он сказал, я услышала всего лишь одно слово, которое постоянно крутилось в моем мозгу.

Безнадежный. Безнадежный. Безнадежный.

Слова кружились у меня в голове, образовывая воронку, как вода сливается в водосток.

— Это не совсем то, что ты думаешь, — настаивал Ашер.

О Боже, я хотела бы, чтобы ничего этого не было. Я хотела этого больше всего на свете. Если это было просто небольшое пари, если это было какое-то праздное пари, то это ничего не значит...

— Сколько?

Пари. Он делал все это на спор. Именно так поступают богатые люди для своего удовольствия? Если ставка не такая уж и большая то, возможно не так уж все и плохо...

— Сколько?

Ашер отвел взгляд.

— Десять.

Меня окатывает волной.

— Десять долларов?

Ашер отрицательно покачал головой, я не видела его лица.

— Десять миллионов.

Я оцепенела.

Броуди искоса торжествующе поглядывал на меня, довольно улыбаясь, и его оскал был единственным, что я видела перед собой. Это была самая единственная и реальная вещь в мире, потому что вечеринка, клиенты и успех… все оказалось ложью. Все они были куплены для меня. Они оказались папиросной бумагой и шпоном, которые развалятся без Ашера в считанные секунды, если он не будет поддерживать их.

Получается, что я толком так ничего и не добилась.

И наши отношения (это я думала, что у нас есть отношения) были всего лишь еще большие манипуляции, чтобы заставить меня двигаться по бизнес плану Ашера, связанному с большими деньгами. И я купилась на это. Я купилась на все, что он завернул в розовую папиросную бумагу с красивым бантом, а затем все это исчезло бы из моих рук у меня дома.

Гребаный ублюдок.

— Ставка к делу не относится, Кэти, она всего лишь была…, — пытался протестовать Ашер.

— Тебя никогда не заботило это, — усышала я свой голос, как будто издалека. — Все просто — ты всего лишь защищал свои инвестиции. В бою, все средства хороши.

— Это не правда…, — начал Ашер, но я не могла больше стоять и выслушивать его ложь.

И тогда я нарушила своих два самых больших правила — я расплакалась на глазах у десятка людей и убежала от конфронтации.

В своем побеге, у меня соскользнула одна туфля, и я слышала, как за спиной зовет меня Ашер. Но я продолжала бежать, слезы застилали мне глаза, сердце превратилось в тысячу острых осколков, которые кололи меня бесконечно.

Я больше никогда не хотела встречаться с Ашером Янгом. Никогда.

Content

Лайла Монро
Игра миллиардера # 2

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.