Татьяна Луганцева

Три капли яда на стакан воды

Роман

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Т.И. Луганцева, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Глава 1

«Сегодня – торжественный день!» – в который раз подумала Степанида Романова.

Эта фраза все время звучала у нее в ушах, уже надоев до смерти, ведь сегодня был день ее бракосочетания, второго бракосочетания в ее нелегкой жизни. Стеша остановилась у зеркала, окинула себя критическим взглядом и осталась вполне довольна. На нее смотрела молодая женщина, невысокая, узкобедрая, с тонкой талией, правда, несколько великоватой для ее комплекции, словно искусственной, грудью. Короткие вьющиеся пепельные волосы обрамляли симпатичное личико. На левой щеке зеленоглазой Степаниды красовалась призывная родинка, словно мушка у дореволюционной женщины легкого поведения.

Когда-то Степанида слыла толстушкой, была этакой плюшкой, но потом в результате двух стрессов, следовавших один за другим, она сильно потеряла в весе. Ее подруга Алла, женщина волевая и решительная, говорила ей:

– От тебя остался один позвоночник! Странно, что окружающие не слышат звука гремящих костей и скрежета твоих суставов!

Грудь у Стеши в размерах не изменилась, и она стала стесняться ее, так как эта привлекательная подробность, словно магнит, приковывала мужские взгляды. Из-за этой самой груди Стеша стала носить наряды, похожие на балахоны, маскирующие ее явное достоинство, как утверждала все та же Алла. Когда-то Стеша занималась музыкой и довольно прилично играла на пианино и аккордеоне. «Фарфоровая кукла» – так ее звали в школе и в институте из-за изящных нежных ручек, на которых даже после дружеского рукопожатия появлялись красные пятна. Степанида краснела по любому поводу и имела привычку кусать пухлые губы.

Она была ранима, эмоциональна, беспомощна во многих жизненных ситуациях и несколько нервозна. И в то же время – симпатична, женственна и привлекательна. Женское обаяние было тем качеством, которым Степанида обладала сверх всякой меры. За эти свои качества она и поплатилась сполна своей неустроенной личной жизнью. В восемнадцать лет она влюбилась в такого же молодого парня – Рому, который прожигал свою жизнь в рядах московских байкеров.

…Родители поставили Стеше условие: если она хочет в столь раннем возрасте выйти замуж, то должна поступить в самый престижный, по их мнению, вуз – медицинский. Стеша, которая и не думала о профессии врача, по желанию родителей все-таки поступила на Лечебный факультет медицинского института на специальность «Лечебное дело». Для этого ей понадобились большие усилия, так как почти все старшие классы она провела на заднем сиденье мотоцикла Романа, гоняя по московским улицам в парах любви и полной эйфории. Родители думали, что поставили перед нерадивой дочерью невыполнимую задачу, и были очень удивлены ее прытью. Им ничего не оставалось, как дать согласие на брак Стеши и Романа. Так в девятнадцать лет Степанида Игоревна вышла замуж за свою первую любовь – Романа Григорьевича Романова.

Степанида была счастлива с Романом ровно год, а затем он попал в страшную аварию, после которой полгода пробыл в коме, а когда пришел в себя – остался парализованным. В этой аварии сильно пострадали позвоночник Романа и голова. Стеша ходила за ним, кормила, подстригала волосы и ногти, брила, постоянно пичкала лекарствами, ставила капельницы и делала уколы.

Порой казалось, что она не выдержит. У нее развилось стойкое отвращение к медицине, несмотря на учебу в медицинском институте. Степанида взвалила на себя всё, так как нанять сиделку она не могла. Правда, это оказалось просто: если Стеша не сразу находила вену или не с первого раза вонзала иголку в ягодицу, Роман не реагировал – с момента аварии он потерял всякую чувствительность.

Жизнь Степаниды превратилась в ад. Она даже перестала улыбаться и радоваться окружающему миру.

Девчонки в институте смеялись, строили глазки парням, заводили интрижки, ходили в кафе и на дискотеки. Было несколько семейных студенток, которые не занимались этими глупостями, а бежали сразу после института к своим малолетним детям. Но ухаживать за ребенком – совсем другое дело. Этот труд приносил моральное удовлетворение, потому что его результатом была большая надежда на отдачу, на то, что ребенок в будущем компенсирует тебе заботу о нем. А спешить после занятий в девятнадцать лет к мужу – полному инвалиду, запихивать в него через зонд, вставленный в нос, жидкую кашу, так как сам он глотать не мог, смотреть в абсолютно стеклянные, без всякого выражения глаза, подтирать беспрестанно текущие слюни и убирать отходы из неработающих сфинктеров…

Самым ужасающим было то, что этого человека Стеша любила и ради него могла пойти на многие жертвы. Ухаживать за Ромой Стеше помогала его старенькая мама Галина Петровна. Она жила в коммунальной квартире, и ее первоначальный порыв забрать сына-инвалида из больницы к себе был грубо пресечен соседями по коммуналке. Оно и понятно, кто же захочет, чтобы их квартира пропахла специфическим запахом, который всегда сопровождает лежачего больного? Кому понравится, если общая ванная постоянно будет завешана сохнущими простынями?

– Это ужасно! – визжала соседка Галины Петровны. – Когда такие люди остаются жить, это крайне несправедливо! Он теперь будет мучиться сам, мучить мать, молодую жену и нас, соседей!

– Вы предлагаете всех, кто заболел, убивать? – поинтересовалась Галина Петровна, которая вела себя просто молодцом и, несмотря на тяжелый недуг сына, внушала оптимизм себе и Стеше.

После неприятного инцидента с соседями было решено оставить Рому в квартире, которую для молодоженов освободила бабушка Стеши, переехав к своим детям. Кстати, она в скором времени умерла, ее старое сердце не выдержало, что внучка поломала свою жизнь, надев себе такое ярмо на шею.

Итак, Рома остался в однокомнатной квартире с высокими потолками и трехстворчатыми арочными окнами, на втором этаже дома сталинской постройки. Его кровать, которая раньше служила ложем и для Степаниды, была отгорожена ширмой, чтобы не мешать Роману спать, когда Стеша включала телевизор, компьютер или занималась за старинным, еще бабушкиным, письменным столом.

Стеше пришлось приобрести для себя раскладной диванчик. В комнате стояли старомодная стенка и шкаф для одежды, висела полка для аппаратуры. Была и раскладушка, на которой ютилась Галина Петровна, когда оставалась ночевать.

Институт Степанида Романова окончила и стала врачом-дерматовенерологом, в просторечье «кожником». Она пять лет отработала в диспансере, принимая в день по двадцать человек с венерическими заболеваниями. Естественно, это не добавило ей романтизма и эротизма в отношениях с мужчинами. Восемь лет она прожила с Романом, не имея возможности поехать в отпуск. Чего только она не слышала за эти годы от своих друзей, коллег и родителей: «Ты ненормальная! Ты продолжаешь жить с овощем! Не губи себя! Мы понимаем тебя, случилась беда, но ты не должна привязывать себя к инвалиду на всю жизнь! Разве ты не понимаешь, что не живешь нормально, как все женщины? Ты лишаешь себя возможности стать матерью, а это противоестественно!»

Только лучшая подруга Алла не обсуждала ее жизнь и ничего не советовала, она просто помогала, чем могла. А могла Алла многое, так как она устроилась в жизни очень даже неплохо. Сразу после университета вышла замуж за богатого мужчину, с которым познакомили ее родители, и стала добропорядочной домохозяйкой. Алла не проработала по специальности «экономист» ни дня, засунув диплом куда подальше.

Высокая, стройная, холеная, с длинными черными волосами и темными глазами, Алла сразу всем своим видом внушала окружающим, что жизнь у нее сложилась удачно. Характер у нее давно был испорчен большими деньгами и положением мужа, и только Стеша знала, что на самом деле Алла мягкая и пушистая, просто показывать это людям «не понтово». В большом доме Аллы трудились две домработницы и личный шофер Федор, которые за глаза называли хозяйку ведьмой или женой Дракулы. Денис Борисович, супруг Аллы, состоял в совете директоров крупного банка и был старше своей супруги на двадцать пять лет. Он давал Алле «на шпильки» много денег (ее месячное жалованье составляло пять тысяч долларов), к тому же регулярно вывозил жену «проветриться» за границу.

Роман болел уже десятый год, но постепенно состояние его стало улучшаться… Ел он теперь сам, и Стеша радовалась, что больше не видит этих жутких зондов, торчащих из мужа. У него стали двигаться руки и держаться голова. Два года Степанида и Галина Петровна наблюдали, как в светлых глазах Романа мелькает что-то наподобие мысли, и наконец он заговорил, правда по слогам, с трудом, растягивая слова. Одной из первых фраз, которые Роман сказал Степаниде, была: «Стешенька, я вернулся…»

– Что ты сказал, сыночек? – всполошилась Галина Петровна. – Ты узнаешь свою маму?

Степанида была поражена, что за столько лет молчания и, казалось, полной прострации муж сохранил разум и способность мыслить и говорить. Мало того – Роман узнал их!

Лечащий врач, невропатолог Юрий Степанович Коновалов, высокий, рыжеволосый мужчина в очках, специализирующийся на реабилитации больных после травм и наблюдавший Романа все эти годы, был поражен: «Удивительно! Просто невероятно! Этого не может быть!» – повторял он, осматривая пациента.

Степанида привезла Романа в центр реабилитации и сейчас в кабинете Юрия Степановича ждала результатов обследования. За долгие годы болезни Романа невропатолог стал ей близким человеком. Роман лежал в соседней комнате на кушетке и тоже ждал результатов обследования.

– Стеша, это чудо! – вытер потный лоб Юрий Степанович и уставился на посетительницу. – Ты знаешь, что я никогда не обнадеживал тебя понапрасну! Поражения центральной нервной системы и позвоночника Романа были слишком серьезны!

– Да, ты утверждал, что Роман останется человеком-растением, – подтвердила Стеша, кивнув, – но у него прогресс налицо.

– Не забывай, прошло десять лет.

– Это неважно, главное, что ему лучше! Мы с Галиной Петровной верили в это.

– Вы святые, – вздохнул Юрий Степанович.

Медсестра, вошедшая в кабинет, приветливо кивнула Степаниде и положила перед доктором увесистую папку с историей болезни Романа и результатами его обследования.

– Ваш муж – просто молодец! – улыбнулась она.

– Такие случаи надо заносить в Книгу рекордов Гиннесса, – пробормотал Юрий Степанович и погрузился в изучение документов. – Невероятно… Отмечается активность зоны клеток полушарий мозга, где раньше хранилось полное молчание… У него отвечают рефлексам руки, частично сохранилась память… Он осмысленно говорит, помнит процентов на семьдесят названия вещей и понятий… Вот с двигательной и чувствительной функциями нижней половины туловища хуже, полная атрофия… В общем, Стеша, могу тебе сказать, что Роман, конечно будет прикован к инвалидной коляске, но станет владеть руками, разговаривать, общаться!..

– Я счастлива! Десять лет мучений! Ромочка вернется к нормальной жизни, я уверена, что теперь все будет хорошо!

– Мне даже неудобно перед тобой, Стеша, – отвел глаза Юрий Степанович.

– За что? – не поняла Степанида, размазывая слезы радости по щекам.

– Я был так категоричен в своих плохих прогнозах и диагнозах… Но у меня есть оправдание – у нас не было ни одного столь длительного наблюдения за таким безнадежным больным. От подобных пациентов большинство людей отказываются сразу или погодя, не выдерживая морального прессинга, и сдают в дома инвалидов под благовидным предлогом: «Ему (ей) нужна каждодневная специализированная помощь, а у нас нет денег на профессиональную сиделку. Тем более что ему (ей) уже все равно, раз его (ее) мозг умер». А какой уход в таких домах, ты догадываешься. Ты же все эти годы ухаживала за ним, вот нервная ткань и откликнулась на заботу восстановлением. Теперь следующий этап – ты можешь привозить его ко мне в центр, мы будем возвращать силу его рукам.

Степанида счастливо улыбнулась. Много лет, когда Роман лежал неподвижным бревном и смотрел в одну точку, путая день с ночью и не реагируя ни на один раздражитель, Юрий Степанович ни разу не предложил ей привезти Рому в центр, чтобы сделать какие-либо процедуры. Он считал это абсолютно пустым занятием.

– Юра, тебе не надо извиняться передо мной. Что я могла тебе дать? Ты, можно сказать, десять лет каждый месяц бесплатно приходил к нам домой и осматривал Рому, ты рекомендовал ему иглоукалывание, знахаря Тимофея, лекарства… Ты тоже не оставлял его, другой бы врач запросил такие деньги, а ты…

– Ты знаешь, почему я это делал и буду продолжать делать? – Юрий Степанович взял ее ладошку в свою широкую ладонь.

Стеша привычно почувствовала неловкость. Да, она знала, что все эти годы Юрий ждал, что она ответит ему взаимностью, но она не могла переступить через свои принципы.

Юрий Степанович грустно вздохнул, он понимал Степаниду.

Алла заехала к Стеше на традиционную чашечку кофе.

– Ты думаешь, что этот очкарик просто так ходит к тебе на протяжении всех этих лет, чтобы в очередной раз тебе сказать, что твой муж безнадежен? – поинтересовалась подруга. – Да у Юрия слюна течет, когда он смотрит на тебя, неужели ты до сих пор не догадалась? Он приходит не ради Романа, он приходит ради душевного разговора с тобой, во время которого ты расспрашиваешь его о состоянии Ромы, а он ненавязчиво тебе намекает, чтобы ты перестала глупо надеяться и начала жить полной жизнью, пока еще молода.

– Я не вчера родилась, – буркнула Стеша. – Всегда чувствовала, что нравлюсь Юрию, и меня устраивала эта его привязанность. Где бы я нашла еще врача, который наблюдал бы Романа столько лет? Потом, ему не столько я нравлюсь, сколько его подкупает моя преданность мужу-инвалиду. Я для Юрия женщина-загадка, которую он хотел бы разгадать, – пояснила Степанида. – А я, подлая женщина, всего лишь использовала его в своих целях!

– Я смотрю, ты стала психологом, – положила два кусочка сахара в кофе Алла.

– Да, я и психологом стала, оказавшись в такой ситуации, – грустно усмехнулась Степанида.

– Хочешь сказать, что в словах Юрия нет и доли правды? – Алла откинула назад шелковистые темные локоны.

– Правда у всех своя. Алла, почему ты, такая раскованная и решительная особа, никогда не просила меня бросить Рому и пуститься во все тяжкие? – спросила Стеша. Этот вопрос ее давно мучил.

– Потому что ты забыла одно обстоятельство: я твоя подруга и хорошо тебя изучила. Я заведомо знала, что ты откажешься да еще и рассердишься на меня. Я знаю твою пионерскую честность с детства и также знаю, что ты не смогла бы спокойно жить, сдав Рому в дом инвалидов или скинув его на руки престарелой матери. Ты несла свою ношу, воспринимала ее как свой крест. Лишиться этого креста было для тебя немыслимо.

– Я не считаю это крестом, это судьба… – задумчиво посмотрела в окно со второго этажа Стеша. – Бросить Рому я не могла, ты права.

– Десять лет муки с инвалидом! – протянула Алла. – Все твои лучшие молодые годы! Ты мне никогда не рассказывала, были ли у тебя мужчины все это время?

Степанида положила в рот кусочек пирожного и пригубила кофе.

– Был… один раз был… когда уже от тоски на стенку лезла. Помнишь Мишу-бизнесмена?

– С которым ты познакомилась на службе? – с ужасом округлила глаза Алла, что было неудивительно, если учитывать место работы Стеши.

– Нет же! – вспыхнула Стеша. – Мы с ним познакомились в ресторане.

– А! Мишаня! Прекрасно помню его! Такой высокий блондин. Ну и что у тебя с ним было? А ведь мне ничего не рассказывала, ну и скрытная же ты, подруга!

Стеша включила тихую музыку.

– Мы познакомились и обменялись телефонами. Миша начал настойчиво ухаживать за мной, каждый день звонил, дарил цветы, встречал после работы. Он постоянно приглашал меня в кино, в ресторан, в театр. Видит бог, я долго держала оборону и около полугода отказывала ему в свидании. Михаил проявил крайнюю настойчивость, он не отступал, и я уступила… Нет, я не оправдываю себя! Но ведь и меня можно по-человечески понять. Помнишь, как раз тогда у Ромы появились жуткие пролежни на спине и ногах! Он-то ничего не чувствовал, но меня просто преследовал запах гнилого мяса! Перевернуть его на живот я боялась, так как Роман совсем не шевелил шеей и мог в такой позе задохнуться.

В темных глазах Аллы зажегся огонек сочувствия. Но для того, чтобы до конца понять всю тяжесть положения подруги, надо было оказаться в ее шкуре.

– Я сломалась… Отправилась с Михаилом в ресторан, чтобы развеяться, а после поехала к нему… Мы встречались месяц, но я так и не смогла избавиться от чувства вины. Мне становилось трудно смотреть в глаза Ромы, хоть они ничего и не выражали, когда я его кормила или делала уколы. В итоге мы с Мишей расстались, а драгоценности, что он мне подарил, я…

– Дай угадаю! – прервала ее Алла. – Сдала в ломбард и не выкупила?

– Да, ты неплохо меня изучила. На вырученные деньги я купила Роме дорогущую кровать с водным матрасом и электроуправлением.

– Браво! Ты победила пролежни! – зааплодировала Алла. – Я не могу не оценить твоей жертвы! Но то, что ты поведала мне, нельзя назвать романтическим приключением для души. Скорее, эта авантюра еще больше осложнила тебе жизнь.

– Ты, как всегда, права…

– А Михаил?

– Миша еще долго пытался возобновить наши отношения, но я больше не наступала на те же грабли, – пояснила Стеша.

– Бедная ты моя, счастливая, – похлопала подругу по руке Алла.

– Так бедная или счастливая?

– Я завидую тебе, – тихо сказала Алла.

– Мне? – Стеша чуть не подавилась пирожным.

– Я, конечно, не думаю, что ты продолжаешь так же сильно любить Рому, как и десять лет назад. Но знаю, ты его любила по-настоящему. Ты счастливая, что испытала это чувство. Я бы всё отдала, чтобы узнать, что это такое. Я никогда никого не любила, даже Дениса Борисовича, моего мужа. Мне иногда кажется, что между нами просто деловое соглашение. Я живу серо, скучно, обыденно, а говорят, если влюбляешься, то переворачивается весь мир, ты летаешь, словно на крыльях, сердце учащенно бьется, глаза блестят, а на губах блуждает странная улыбка. Я тоже так хочу! Скажи, Стешка, что во мне не так? Почему я не могу влюбиться?

Степанида лукаво взглянула из-под длинных ресниц.

– Откуда тогда ты знаешь, какое состояние бывает у влюбленной женщины, если сама никогда не была влюблена?

– Что, точно описала? – усмехнулась Алла. – Я это знаю со слов других, да и ты десять лет назад ходила-парила, словно на крыльях! Я так завидовала вам с Ромой! А не признавалась тебе в этом потому, чтобы ты не подумала, что я сглазила ваше счастье.

– Глупости.

– Я знаю…

В этот вечер посиделки подружек затянулись далеко за полночь. С кофе они перешли на мартини. Затем долго рыдали на плече друг у друга, пока к Стеше не заявился Федор, шофер Аллы.

– Извините, Алла Владимировна, позвонил ваш муж, он…

– Муж? Объелся груш? – покачнулась Алла.

– Он сердит, – смущенно замялся Федор.

– Ах, вот оно что! Его величество сердится! А мне наплевать! Он все время чем-то недоволен! «Я сегодня в печали»!

– Денис Борисович требует, чтобы вы немедленно ехали домой.

– А я пьяная домой не поеду! – тряхнула черными волосами Алла.

– Но на то у вас есть я, Алла Владимировна! – здраво напомнил ей Федор.

– А ты тоже пьяный! – не сдавалась Алла.

– Да как можно, Алла Владимировна? Я не сажусь за руль выпимши! Вы разве когда-нибудь видели меня в таком состоянии? – возмутился Федор.

– Федя, с кем ты споришь? Ты что, не видишь, что она малость набралась? – подмигнула ему Стеша.

– Степанида, налей Федору! – приказала Алла. – Пусть тоже расслабится! В этот вечер все будут пьяными, и никто домой к этому толстосуму не поедет.

– Алла Владимировна, не гневите судьбу. Ваш муж уволит меня!

– Пусть только попробует! Я поеду в машине лишь с тобой, Федя, или сяду за руль сама! Поверь мне, эта перспектива напугает моего мужа, и он никогда не выгонит тебя! Ты знаешь, насколько он любит свои деньги, свои машины, свои вещи! Он не переживет царапины на капоте своего «Лексуса», так что он оставит на работе тебя, шофера-профессионала! – закончила свою пламенную речь Алла, вцепившись в Федора словно клещ, потом вытащила его из прихожей и усадила за стол.

– Мы не помешаем Роману? – осторожно поинтересовался тактичный Федор, зная, что в этой квартире находится лежачий больной.

– Роман сегодня остался на ночь в реабилитационном центре. Врачи хотели записать показания работы его головного мозга во сне, – пояснила Степанида, которая по сравнению с Аллой выглядела почти трезвой.

Аллу же развезло окончательно. Они еще долго спорили, пили, ругались, мирились, смеялись и жаловались друг другу. Сотовые телефоны Аллы, Федора, а затем и Стеши разрывались, но потом они затихли.

Глава 2

Проснулась Степанида от того, что ее кто-то бил по лицу словно отбойным молотком, а еще где-то противно работала дрель. Открыв глаза и присмотревшись повнимательнее, Стеша с ужасом увидела, что воображаемый молот не что иное, как чья-то большая и грязная пятка. Степанида огляделась. Перед ней предстала жуткая картина. Она, Алла и Федор лежали в верхней одежде прямо на полу в комнате, что называется, вповалку. Причем она и Алла лежали головой на одну сторону, а Федя пристроился посередине – головой в другую. Именно его пятка стукнула Стешу по лицу. Она села на полу, покачиваясь и подавляя тошноту.

«Надо же, как мы вчера наквасились! Боже, в каком мы состоянии! Я так напилась последний раз в институте на выпускном вечере, потому что каждый норовил обмыть мой красный диплом. Но вчера… Сколько же мы выпили? – напрягла память Стеша, пытаясь сфокусировать взгляд на пустых бутылках, валявшихся под столом, и сосчитать их. – У меня и спиртного-то столько в доме не было… хотя Федя, принесший свою трезвость в угоду хозяйке, вчера несколько раз бегал куда-то ночью под лозунгом „Даешь спиртное!“. Из нас никто, по-видимому, не смог забраться на кровать, так и уснули на полу! Что бы подумали о нас люди?»

Все эти мысли просачивались в сознание Стеши словно через тягучий, вязкий мед. Она только сейчас акцентировала свое внимание на втором разбудившем ее звуке, звуке, напоминавшем работающую дрель. Это душераздирающе звонили в ее входную дверь.

– Черт! – вскрикнула Степанида и начала интенсивно расталкивать своих друзей и вчерашних собутыльников. – Вставайте немедленно! К нам, то есть ко мне, пришли!

Федор издал какой-то нечленораздельный звук. А подруга Алла подняла свое бледное, помятое лицо от пола и так же, как минуту назад Стеша, с ужасом уставилась на пятку Федора. Степанида же с не меньшим ужасом уставилась на огромный фиолетовый фингал под левым глазом Аллы.

«Это-то откуда?! Вчера вроде мы друг друга не били… Наверняка это Федор заехал своей хозяйке в лицо ногой! Какой кошмар! Он так интенсивно дергал во сне ногами, вероятно, Феде снилось, что он ведет машину, и мое лицо для него было тормозом, а Аллин длинный нос – педалью газа! Эх, Федя!»

– Что со мной? – простонала Алла. – Меня не переехал поезд?

– Кто вчера подначивал выпить еще? – спросила Стеша.

– Я?! – удивилась Алла.

– Ты кричала, что никогда не пьянеешь и что нам просто необходимо расслабиться и раскрепоститься. А уж бедному Феде от тебя досталось по полной программе. Ты вцепилась в него и трясла как грушу, предлагая раскрепоститься и броситься в пучину эротических наслаждений! Тебя, мол, неоднократно посещала одна и та же фантазия: ты и шофер в автомобиле мужа!

– Какой ужас! – Алла обиженно поджала губы и толкнула острым локтем Федора. – Надеюсь, между нами ничего не было?

– Я не… не… пом… ню, – икнул Федор, с трудом открывая глаза.

– Если и было, то между тремя, судя по тому, как мы проснулись, – философски заметила Стеша.

– Да бросьте вы, девочки, всякие глупости говорить! – затрясся Федор. – Я добропорядочный отец семейства и верный муж.

– То, что ты непьющий шофер, это мы слышали вчера, – усмехнулась Стеша, – да шучу я, напились мы до смерти и рухнули на пол, вот и все, что было! Я так до конца забыться и не смогла, так как все время думала о Роме. У меня это в привычку уже вошло. Он первый раз не ночевал дома.

– А кто-нибудь откроет дверь? – спросила Алла, тщетно пытаясь разгладить складки на плиссированной юбке, видимо, решив, что она просто мятая.

– Я не могу встать, – вдруг выдал Федор.

– Моя квартира, мне и открывать, – вздохнула Стеша.

Она по стенке дошла, шатаясь, до входной двери и, посмотрев в «глазок», открыла ее. На пороге стояли бледная и встревоженная Галина Петровна и красные от натуги два санитара, так как они на руках держали Романа.

– Господи! Стеша, почему ты так долго не открывала?! – обеспокоенно всплеснула руками мама Романа. – Я уже извелась вся!

– Вы уже пришли? В такую рань? – тупо уставилась на санитаров хозяйка квартиры.

– Одиннадцать часов дня, как договаривались! – уточнила Галина Петровна.

– Одиннадцать часов? – ужаснулась Стеша. – Ну мы и поспали!

– Ты не одна? У тебя гости? – спросила Галина Петровна, косясь на Романа и подмигивая Стеше, мол, если у нее в данный момент и находится мужчина, чтобы она соврала, дабы не травмировать ее сына.

Степанида очень любила эту женщину, которая научила ее, как правильно вести себя в тяжелых жизненных ситуациях. Сама Галина Петровна неоднократно говорила Стеше, чтобы она оставила ее сына и устроила свою жизнь.

«Мне нравится моя жизнь», – неизменно отвечала ей Степанида.

– У меня друзья, Алла со своим шофером Федором, – ответила свекрови Стеша, усиленно подавляя зевок.

– Хозяйка, нам тяжело держать его, – сказал один из парней.

Стеша перевела мутный взгляд на Рому и широко улыбнулась, словно только сейчас его заметила:

– Рома, дорогой! Как я рада, что ты вернулся! Заходите, пожалуйста!

Медбратья, кряхтя, втащили Рому в квартиру и, войдя в комнату, тут же растянулись на полу, споткнувшись о Федора. Алла уже успела подняться с пола и сесть в кресло.

Стеша с Галиной Петровной вскрикнули:

– Осторожнее! – И кинулись поднимать упавшего вместе с парнями Романа.

Именно в этот момент в распахнутые двери квартиры совершенно беспрепятственно вошел Денис Борисович, муж Аллы – высокий, грузный мужчина со светлыми волосами и белесыми кустистыми бровями, красным лицом и маленькими голубыми глазками. Он презрительно посмотрел на окружающих. А картина его взгляду предстала та еще. На полу валялись двое здоровенных парней, один из которых держался за колено, инвалид Роман и шофер Федор с изрядно помятым лицом зеленого цвета. Над этой кучей кудахтали и хлопотали Галина Петровна и Степанида. Немного дальше в кресле с трагическим видом сидела его жена Алла с подбитым, опухшим глазом.

– Хороша… ничего не скажешь, – протянул Денис Борисович.

– Денис? – удивилась Алла. – А ты что здесь делаешь?

– Пришел узнать, почему моя жена не ночует дома. Я сразу понял, что ты опять пошла к своей подружке. Молодцы, нечего сказать! Обе телефоны отключили и устроили тут оргию! Степанида, от тебя не ожидал, что ты и своего мужа-инвалида сюда же притащишь!

– О чем вы говорите, Денис? – возмутилась Степанида, которая так и не научилась за долгие годы дружбы с Аллой называть ее мужа на «ты». – Здесь происходит совсем не то, о чем вы подумали!

– Знаю я, что здесь происходит! Федор, ты уволен! – грозно крикнул Денис Борисович.

– Я? – испуганно заморгал Федя. – Я же вам говорил, Алла Владимировна, что этим все и закончится!

– Федя не уволен, иначе увольняй нас обоих! Это я напоила его, он не хотел! – вступилась за шофера Алла.

– Черт, как больно! Я, наверное, ногу сломал! – простонал один из парней, принесших Романа.

– Уж не моя ли жена тебе ее сломала за то, что ты поставил ей такой очаровательный фингал? – ехидно спросил Денис Борисович.

– Я ее первый раз вижу! – огрызнулся парень.

Алла потрогала припухший глаз:

– Я всего лишь неудачно переночевала…

– Денис Борисович, помогите нам поднять Романа и положить его на кровать, – попросила Стеша, которая вместе со свекровью волокла Романа к кровати.

Соучредитель крупного банка никак не отреагировал на просьбу подруги жены, он испепелял взглядом свою вторую половину.

– Говоришь, что нельзя уволить шофера? Так вот, убирайтесь оба вон!

– Денис! – взвизгнула Алла. – Давай поговорим дома!

– Вот как? Я вчера хотел поговорить с тобой, но ты не предоставила мне такой возможности. Теперь считаю, что нам говорить больше не о чем. Я – уважаемый человек и не потерплю, чтобы мной помыкали. Это же надо – моя жена не ночует дома! Хватит! Надоело мне все! Развод! – С этими сердитыми воплями Денис Борисович стремительно выскочил из квартиры.

– Остолоп! – взорвалась Алла. – Унизить меня так при людях. Ненавижу! Как будто я какая-нибудь шалава!

Она сняла туфлю на высоком каблуке и запустила вслед мужу. Туфля угодила в лицо пытавшемуся подняться на ноги Федору. Он застонал, схватился за лицо и рухнул обратно.

– Извини, Федя! – сказала Алла.

– Теперь все квиты, – успокоила подругу Стеша.

С того самого дня Роман начал говорить понятнее, то ли на него повлияло поведение жены, то ли сказалось падение на пол. Он членораздельно выговорил:

– Стеша, оставь меня, или я покончу жизнь самоубийством.

Она попыталась поспорить с ним, уверяя его в глупости и никчемности этого намерения, но Роман оставался непреклонен.

– Чем я обидела тебя, Рома? Почему ты хочешь, чтобы я тебя покинула? – недоумевала Стеша.

– Ты унижаешь меня, оставаясь со мной. Я не хочу видеть тебя, любви на свете нет… Любовь, может быть, и была, но десять лет назад. Мне не нужна твоя верность, она уничтожает меня. Я счастлив, что теперь могу сказать об этом.

– Сынок, что ты задумал? – засуетилась Галина Петровна. – Столько лет Стеша была рядом с нами, а теперь, когда ты пошел на поправку, ты гонишь ее? Это нелогично!

– На какую поправку, мама? – побагровел Роман. – Я парализованный инвалид, а Стеше нужна нормальная семья, и ей родить надо, в конце концов! Я не смогу жить, если она будет находиться рядом, и наложу на себя руки, вот увидите! Теперь я смогу доползти до газовой плиты, съесть таблетки или вскрыть себе вены. Вы не сможете наблюдать за мной двадцать четыре часа, не уследите! – пригрозил женщинам Роман.

– Может, все-таки позволишь мне быть рядом и радоваться твоим успехам? – спросила Стеша, сделав последнюю попытку.

– Нет, – упрямо ответил Роман, сдвинув темные брови.

От греха подальше Галина Петровна забрала сына в свою коммуналку. Стеше было разрешено навещать их, но не очень часто, по настоянию матери, чтобы не травмировать Романа.

– Я знаю, и ты знаешь, почему Рома так поступил, – сказала она невестке один раз на лестничной клетке, провожая ее до лифта, – он очень любит тебя и переживает. Роман хочет, чтобы ты была счастливой, а рядом с собой он не видит тебя таковой. Рома всегда так грустит после твоего ухода, у меня просто сердце разрывается. Не травмируй его душу, не надо к нам часто приходить. Да и я себя чувствую форменной свиньей. Когда сыну было плохо, ты вела себя исключительно порядочно, а сейчас я вынуждена отказываться от тебя. Честно говоря, я предупреждала тебя, чтобы ты устраивала свою жизнь, а моего сына оставила бы мне. Теперь получается, что ты выбросила из своей жизни десять лет, и кто в этом виноват?

Постепенно Роман начал совершенно нормально реагировать на Стешино появление, они стали добрыми друзьями. Он сел в инвалидное кресло и освоил компьютер, который ему подарил центр инвалидов по настоятельной просьбе его лечащего врача Юрия Степановича Коновалова. Юрий старался для Степаниды и не терял надежды завоевать ее сердце. Роман целые дни проводил за компьютером, общаясь с новыми друзьями по Интернету. Среди этих людей были и друзья по несчастью, они посоветовали ему обратиться в общество «Олимп», и оно откликнулось. Именно это общество оплатило Роману шестимесячные курсы освоения работы на компьютере.

Он овладел компьютерной графикой и занялся оформлением сайтов. Теперь Роман получал заказы, за которые платили неплохие деньги. И это после стольких лет нетрудоспособности! Также он стал работать на телефоне, обзванивать разные фирмы и уточнять наличие товаров на складе или же делать заказы товаров по телефону. Роман больше не чувствовал, что он никому не нужен и что он совершенно беспомощен. А друзья по несчастью внесли в его жизнь разнообразие и общение не только с бывшей женой и матерью. Степанида искренне радовалась, что у нее с Романом сложились теплые, приятельские отношения, так как он больше не реагировал так остро на ее приходы.

Стеша все-таки втайне от Романа продолжала помогать им с Галиной Петровной, принося то деньги, то продукты, то медикаменты. А эти лекарства, стимулирующие обмен в нервной и мышечной тканях, стоили больших денег.

После того как Степанида уже не просиживала днями и ночами у обездвиженного Романа, она почувствовала себя свободной. У нее случились два краткосрочных романа, которые не принесли ей ожидаемого физического и морального удовлетворения.

– В моем возрасте уже не бегают на свидания с горящими глазами и сердцем, готовым выскочить из груди, – жаловалась она Алле, как-то сидя в кафе в обеденное время. – Все мои подруги уже давно замужние дамы, имеющие детей – школьников, или разведенные женщины с неустроенной личной жизнью, время от времени встречающиеся с циничными женатыми мужчинами или молодыми альфонсами.

– Что ты хочешь? – спросила Алла, отпивая большой глоток горячего кофе и морщась от того, что обожгла себе рот.

– Просто порхать по жизни – это не для меня. Я хочу нормальную семью, мужа, детей. Мне ведь уже тридцать лет, но я еще успею родить. Я и в восемнадцать лет, когда выходила замуж за Рому, хотела того же самого.

– Этого все хотят, – кивнула Алла. – Только за кого ты выйдешь, если рядом нет никого подходящего?

– Есть, – опустила глаза Стеша.

– Кто? – опешила лучшая подруга. – Почему я не в курсе? Недавно познакомились?

– Наоборот, очень давно.

– Ой, только не говори, что ты собралась замуж за Юрия Коновалова! За этого костоправа в очках!

– Алла, ты к нему несправедлива! Этот человек десять лет доказывал мне свою верность и преданность. Я сейчас уже не та молоденькая, растерянная девушка с мужем-инвалидом на руках. И все равно, Юрий за долгие годы не изменил своего хорошего отношения ко мне.

– Еще бы! Да таких верных и порядочных женщин еще поискать надо! Вдобавок ты красивая, а этот Юрий Степанович напоминает мне маньяка. Он так смотрит на тебя всегда, словно готов съесть! Ты же не любишь его? – воскликнула Алла.

– Какая любовь? Алла, я один раз в жизни любила, и ты знаешь, к чему меня привела моя любовь! Остались одни осколки… Теперь мне нужны нормальный муж, ребенок, в общем, чтобы все было как у людей. Да, я не испытываю к Юрию сильных чувств и эмоций, но я буду ему хорошей женой, я не собираюсь ему изменять.

– Это уж точно! – фыркнула Алла.

– Не смейся, ты же будешь свидетельницей!

– Ты серьезно решила? – Тонкие, выщипанные брови подруги поползли вверх.

– Да, я уже дала согласие Юре, и мы подали с ним заявление в загс. Свадьба назначена на десятое июня.

– Вот это да! – всплеснула руками Алла. – Юрий все-таки дождался своей королевы! Он не умер от счастья?

– Нет, – покраснела подруга, – но он действительно был рад, минут десять не находил слов от счастья.

– Ну что ж… счастья тебе с Юрием, я вмешиваться не буду, да это твое личное дело. – Алла грустно вздохнула и посмотрела в окно.

– Ты ходишь такая грустная в последнее время, – осторожно сказала Стеша, – у тебя что-то не так? Что-то случилось?

– В последнее время в нашей супружеской жизни с Денисом наметился полный разлад. Мы так и не смогли помириться после того скандала, когда я не приехала домой по первому его зову.

– Прошло уже столько месяцев! – воскликнула Стеша.

– Это ничего не меняет. У меня возникло чувство, что Денис специально искал повод порвать со мной. Но так как просто выгнать меня на улицу он не может, то он превратил мою жизнь в ад. Он не замечает меня, не отвечает на мои вопросы, игнорирует мои истерики. Я думаю, он хочет, чтобы я первая ушла от него, чтобы снять с себя груз ответственности. Он даже не скрывает, что завел себе любовницу.

– Шутишь? – ахнула Стеша.

– Нет, – Алла пожала плечами. – Он зовет ее «мой котенок» и где-то пропадает с ней по вечерам и ночам. Она тоже не стесняется и звонит нам домой.

– Бедная ты моя подруга… почему ты не уйдешь от него и не избавишь себя от этого унижения?

– Куда? Куда я пойду? Это только со стороны легко советовать, а так я и врагу не пожелала бы оказаться на моем месте.

– Охотно верю… – вздохнула Стеша, чувствуя себя неуютно от того, что ее подруга призналась в том, что несчастлива, как раз в тот момент, когда она сама решила внести в свою жизнь счастливую струю.

Глава 3

– Мерзавец! – крикнула красивая молодая женщина лет двадцати пяти с аппетитной фигурой и красивыми рыжими волосами с медным отливом.

Она схватила первый попавшийся предмет, которым оказалась тяжелая хрустальная пепельница, и запустила ею в голову высокого темноволосого мужчины с синими глазами, выразительным ртом и прямым носом. Мужчина ловко увернулся от летящего предмета. Пепельница разбилась вдребезги о косяк двери, и несколько осколков залетели в черные, блестящие волосы «мерзавца».

– Не надо так горячиться, дорогая! – сказал он, стряхивая стекло с плеч вельветового пиджака с замшевыми заплатками на локтях.

– И это говоришь ты мне?! Я сообщила тебе, что жду ребенка, а ты ответил, что это не вовремя?!

– Не искажай мои слова! Я сказал, что сейчас это несколько не вовремя, – ответил мужчина, с опаской косясь на внушительное пресс-папье на письменном столе, к которому приближалась женщина.

– Не вовремя! – передразнила она его. – А когда будет вовремя?! Мы вместе уже три года, но жениться на мне ты не собираешься!

– Я тебе честно об этом говорил, разве не так?

– Говорил! Но сейчас все изменилось, я беременна!

– Я рад, честное слово! Я усыновлю или удочерю, то есть признаю этого ребенка своим, дам ему свою фамилию и буду всю жизнь его материально поддерживать, но жениться из-за этого я не собираюсь. Такое мероприятие по-прежнему не входит в мои планы, уж извини… Надеюсь, что ты не будешь препятствовать моим встречам с ребенком?

– Негодяй! – истерично закричала женщина, и пресс-папье, которое он сам же сглазил, полетело в его темноволосую голову.

Мужчина проявил чудеса ловкости, увернувшись от тяжелого предмета во второй раз.

– Марина, успокойся! – попросил он.

– Ты использовал меня, ты обманывал меня! – заламывала она руки.

– В чем я тебя обманул?!

– Что мешает тебе жениться на мне? – размазывала тушь по бледным щекам Марина. – У тебя кто-то есть?

– Я не женюсь ни на тебе, ни на любой другой женщине! Не говори глупостей, у меня больше никого нет…

– Не лги! Я всегда чувствовала, что ты, Матвей, любишь меня не так сильно, как я тебя!

Закончилась эта сцена, как и ожидалось, обильным водопадом из слез. Матвей успокаивал подругу как мог, потом ретировался, сославшись на срочную работу.

«Чувствую себя подлецом, – думал он, уверенно ведя черную „Ауди“ по улицам Москвы. – Вот бы обрадовалась моя мама, узнав о ребенке. Она уже замучила меня разговорами о женитьбе. Да, я понимаю, что тридцать два года – это подходящий возраст для женитьбы, но что делать, если я привык чувствовать себя свободным, если я считаю себя закоренелым холостяком. У меня будет ребенок… Чудно! Я рад! Я постараюсь дать этому ребенку все, что смогу, но даже ради него я не готов жениться на его матери!» – решил для себя Матвей, ослабляя галстук.

Он понимал, что отношения с Мариной, к которой он был по-своему привязан, теперь претерпят негативные изменения. Матвей был бизнесменом, он владел сетью магазинов по продаже компьютеров и их комплектующих. Свой бизнес он начал давно, когда еще в подпольных условиях сами собирали первые компьютеры и продавали их на радиотехнических рынках. Затем Матвей Михайлович, как говорят, раскрутился, закупил партию импортной техники, открыл свой первый магазин – и не прогадал. Теперь он был обеспеченным человеком, который занимался своим любимым делом. Он нравился женщинам и не собирался надевать на себя оковы брака. Жил Матвей в старом элитном доме, выкупив две квартиры на втором и третьем этажах и соединив их в одну. В этой квартире фактически постоянно жила и его мать, так как заботу о своем единственном, любимом сыночке она не могла доверить никакой домработнице. Вера Андреевна была властной женщиной, она считала, что ее сын еще глупый мальчишка, которым надо управлять и наставлять на путь истинный.

Она встретила сына во всеоружии.

– Явился на обед, сынок? Очень хорошо. Я хочу тебя кое с кем познакомить! – крикнула она ему из кухни.

– Что ты еще надумала? – спросил Матвей, снимая ботинки в прихожей и надевая шлепанцы.

Он прошел в современную, просторную гостиную. В кресле, обитом синим бархатом, сидел молодой человек лет двадцати с кудрявыми светлыми волосами и большими, наивными, голубыми глазами. Одет он был в светлые джинсы и белую футболку. Вера Андреевна вошла в комнату с другой стороны и сказала, радостно улыбаясь:

– Знакомься, это Максимка – твой, можно сказать, племянник.

– Племянник? – удивился Матвей. – Он?

– Ну, как же, котик мой, ты забыл, что у твоего отца от первого брака был сын, твой сводный брат. Та семья долгие годы не хотела с нами общаться, и вот только сейчас Максим, внук твоего отца, то есть твой племянник, нашел нас.

Матвею ситуация показалась бредовой, тем более что отца в живых уже не было лет десять.

– Ну, что ты стоишь как столб? Обнимитесь, поцелуйтесь, вы же родственники все-таки!

– Дядя! – всплеснул руками Максим и кинулся к Матвею, стискивая его в объятиях.

– Э… поаккуратнее! – осадил его новоиспеченный дядя.

– Как я рад, что вижу вас! Мне, честно говоря, все равно, что отец и бабушка затаили обиду на вторую семью Михаила Сергеевича, моего деда. Я человек нового поколения. И я очень хочу познакомиться с дядей, жаль, что не застал уже в живых деда.

– Вот и славно, мальчики, идемте обедать! – поправила пышную прическу Вера Андреевна.

Она была невысокая, худая, со звонким красивым голосом и гордой посадкой головы. Максим прошествовал на кухню и тут же принялся есть борщ, нахваливая повариху:

– Ну и мастерица же вы, Вера Андреевна! Какая же вы красивая женщина и как вкусно готовите!

– Ешь, мой мальчик, я налью тебе добавки. Вот молодец какой! А от собственного сына не дождешься похвалы! – Она погрозила Матвею поварешкой.

Матвей с неприязнью посмотрел на жующего гостя.

«Откуда он свалился на наши головы? Что за день сегодня такой? Сначала я узнаю, что у меня будет ребенок, затем появляется этот племянничек. Не много ли новостей для одного дня?»

– Матвей, я должна уехать, поэтому Максимку я оставляю на твое попечение. Надеюсь, что ты не обидишь такого славного мальчика.

– А ты куда? – чуть не подавился Матвей от перспективы нянчиться с Максимом.

– Ты забыл? Я сто раз тебе говорила, что улетаю в Париж к своей подруге Люсьене и для того, чтобы посетить ежегодную выставку современных художников и походить по магазинам в период распродаж.

– Ах да, помню, ты говорила об этом, – сокрушенно согласился сын и добавил: – А ты не можешь взять с собой Максима? Покажешь нашему родственнику Париж, все расходы я оплачу…

– Ну, ты и нахал! Мальчик приехал к тебе, ведь я ему всего лишь чужая тетя, уведшая дедушку из семьи.

– Я так не считаю! – быстро включился в разговор Максим и перевел большие голубые глаза на Матвея: – Я хотел побыть с тобой, дядя, посмотреть Москву, познакомиться с интересными людьми, красивыми девушками.

– Все время вы думаете только о девушках, проказники! Ты же еще совсем мальчик! – погрозила ему пальцем Вера Андреевна.

– Да какой он мальчик! – не выдержал Матвей. – Мама, у тебя все мужчины моложе сорока пяти лет – мальчики! Максим уже конь! Молодой жеребец!

– Я еще девственник, – зарделся племянничек, – и я очень хочу с вашей помощью, дядя, наконец-то найти девушку своей мечты.

– Это с какой моей помощью? – чуть не поперхнулся чаем Матвей.

– Какая прелесть! Такой невинный молодой человек! – всплеснула руками Вера Андреевна. – Я так тронута, в наше время такая чистота – редкость!

– В твоем возрасте, племянничек, я бы сей факт скрывал, а не кичился им, – бросил быстрый взгляд темных глаз на парня Матвей.

– Вы такой красивый, представительный мужчина, я хочу, чтобы вы меня научили общаться с женщинами, а то вы правы, сверстники уже давно смеются надо мной.

– Почему бы тебе не обратиться с этим вопросом к отцу, паренек? – поинтересовался Матвей, отказываясь от добавки маминого борща. – Или к сексопатологу.

– Мой отец – человек очень строгих правил. Он категорически против появления секса в моей жизни. Отец считает, что это помешает мне учиться, – захлопал длинными ресницами Максим.

– Да у кого ты спрашиваешь совета?! – взвилась Вера Андреевна. – Он сам не умеет общаться с женщинами! Шутка ли сказать, мальчику тридцать два года, а он еще не женат! Я тоже, как и твой отец, считала, что девочки и секс моему мальчику не нужны, но это до поры до времени. Когда твоему мальчику исполняется тридцать лет, а ты не нянчишь от него ни одного внука, становится чертовски обидно. Ты понимаешь, что твой сын или гей…

– Мама!

– Или закоренелый холостяк…

– Не сгущай краски!

– Или блудливый кот, погрязший в женщинах, как в сметане, и не желающий вешать себе хомут на шею!

– Это уже ближе ко мне, – улыбнулся Матвей.

– Наглец, – вздохнула Вера Андреевна.

– Вот и я так же хочу… – мечтательно произнес Максим.

– Что? – не поняла мама Матвея.

– Погрязнуть в женщинах.

– Гены, – сокрушенно покачала головой Вера Андреевна.

– Молодой возраст, – возразил ей сын, – а бабушкой ты, похоже, скоро станешь!

– Не может быть! – присела мать на табуретку.

– Сам до сих пор поверить не могу, – грустно сказал Матвей.

– Дождалась! Кто избранница? Не та ли пышнотелая и вульгарная девица с рыжими волосами? Надеюсь, что мать моего будущего внука – это Галина, дочь соседки – преподавательницы в вузе? Очень приятная девушка, всегда здоровается со мной, учтиво разговаривает. Я бы не была против такой невестки, по крайней мере я готова терпеть ее.

– Думаю, мама, что ты будешь разочарована, но матерью твоего внука станет та самая аппетитная рыжеволосая девица по имени Марина.

– Стриптизерша из ночного клуба?! – ахнула Вера Андреевна.

– Ой, как интересно! А можно мне попасть на стриптиз?! – воскликнул Максим, на мгновение перестав жевать.

– Я не думал, что так получится, – вздохнул Матвей.

– Да тебя поймали, как болвана! Теперь она бросит работу, не будет же твоя Марина беременная крутиться вокруг шеста?! На твою шею сядет стриптизерша в положении, на которой, я так понимаю, ты не хочешь жениться?!

– Это моя жизнь, – буркнул Матвей.

– И я всегда говорила, что ты ее загубишь.

– Что, по-твоему, я должен сделать, чтобы ты была счастлива и оставила меня в покое?

– Жениться на достойной женщине и наладить отношения с первой семьей моего мужа, чтобы моя совесть была чиста. Начни с этого очаровательного мальчика!

Глава 4

Мать Матвея все же осуществила свое намерение и улетела к своей подруге в Париж, оставив сына разбираться со своими проблемами и возиться с племянником, нежданно-негаданно вошедшим в их жизнь. Матвей показал ему Красную площадь, сводил в три театра, в два музея, в ночной клуб. Везде Максим проявлял детскую непосредственность, радовался жизни, как дитя, не забывая засматриваться на ноги девушек в коротких юбках.

«А парень-то точно озабоченный, – мелькнула мысль у Матвея, – еще бы, в двадцать лет – девственник».

– У вас в Ярославле все такие? – поинтересовался Матвей.

– Какие?

– Молодые и наглые.

– Какой же я наглый, я только хочу им стать… – надул пухлые губы племянник. – Вы обещали сводить меня на стриптиз, – напомнил он Матвею.

– Я обещал?

– А что, вам, дядя, можно встречаться со стриптизершей, а мне нет?

– Молокосос, нужны деньги, чтобы ходить в стриптиз-клубы. Ты их зарабатываешь?

– Я только учусь, – ответил Максим.

– Где? – спросил Матвей.

– Вернее, я хочу поступать… в этом или в следующем году, – покраснел Максим.

– Куда?

– В театральный какой-нибудь в Москве…

– Понятно. Обнаружил в себе актерские способности?

– Говорят, что я симпатичный…

– Что же ты до двадцати лет не смог никуда поступить?

– Я решал, куда…

– Все понятно, – помрачнел Матвей, – я в твоем возрасте уже заканчивал институт.

– Не забывайте, дядя, что я ваш племянник, – забеспокоился парень.

– Еще раз назовешь меня дядей, выпорю! Зови меня Матвеем! – взревел Матвей, которого все больше раздражал этот молодой парень, типичный трутень и оболтус. – Эх, неправильно тебя родители воспитали. Лучше бы они не о твоей девственности пеклись, а о твоем профессиональном развитии.

– Дядя Матвей, хочу в стриптиз-клуб, – заныл племянничек.

Матвей собрал всю свою волю в кулак и заскрипел зубами:

– Едем! Тем более что я должен встретиться со своей драгоценной Мариной, она же Огненная Леди.

Ночной клуб сиял огнями. Плакаты с полуобнаженными девицами призывно красовались на фасаде здания. Матвей кивнул мрачного вида охраннику и сунул ему в карман две зеленые купюры за себя и за Максима. Он всегда это делал, чтобы не покупать билет, и охранник приветствовал его с широкой улыбкой, как постоянного клиента.

– Добрый вечер, Матвей Михайлович. Подождите, вы же знаете, что несовершеннолетним в наш клуб нельзя.

Матвей оглянулся на своего спутника и увидел тонюсенькую, длинную шею, светлые локоны и большие голубые глаза, горящие в предвкушении долгожданного зрелища.

«Ни дать ни взять, херувим, спустившийся на грешную землю, мать его», – подумал Матвей.

– Юра, ему двадцать лет, это мой племянник, просто он хорошо сохранился, – ответил он охраннику.

– Проходите, конечно, вы знаете, что я к вам хорошо отношусь. Да я и не хочу иметь неприятности с Огненной Леди, рыжая чертовка меня съест, если я вас не пропущу. Но поверьте моему опыту, Матвей Михайлович, я людей насквозь вижу, этому парню нет двадцати лет.

Матвей, играя желваками, пропустил вперед племянника, сам прошел за ним следом, шипя, словно змей:

– Сколько тебе лет? Попробуй соври, сразу домой в Ярославль отправлю.

– Через месяц будет восемнадцать, – опустил длинные ресницы Максим. – Не сердитесь, дядя Матвей, я солгал не со зла, просто хотел выглядеть солиднее.

– Значит, ты несовершеннолетний?! – покрылся пятнами Матвей. – Маленький лгун!

– Да я через месяц буду совершеннолетним!

– А сейчас что? Ты заставил меня принять участие в совращении несовершеннолетних!

Они вошли в просторный зал с интимным полутемным освещением. Большой зал ночного клуба был разделен на три зоны. В одной располагались столики ресторана, за которыми разместились шумные компании или влюбленные парочки. Вторая зона представляла собой большой танцпол с разноцветной подсветкой. Звучала музыка, люди танцевали, отбрасывая причудливые тени на ярко-розовые стены. Третья зона была отведена для стриптиза, здесь находилась сцена, имелось много места для музыкантов, которые тут по четвергам играли джаз.

Сияющий как медный таз ведущий во фраке, надетом на голое тело, периодически выходил на сцену и объявлял имена и номера исполнительниц стриптиза. Вдоль всего подиума с металлическими отполированными потными телами танцовщиц с шестами тянулась барная стойка, где сидели в основном особи мужского пола и пускали слюни, глядя на обнаженную красоту, и запивали свое горе спиртными напитками, а горе заключалось в том, что смотреть можно было, а вот действовать, увы, нет. Матвей увидел лицо Максима и испугался, решив, что парня сейчас хватит удар при виде стольких обнаженных женских тел. Руки у него затряслись, глаза заискрились, а ноги сами понесли его к барной стойке, хотя Матвей предпочел бы сесть за столик в ресторане и заказать себе виски, расслабиться и отдохнуть. Но пришлось тоже расположиться вместе с племянником и смотреть представление девушек уже в который раз. О том, чтобы расслабиться, не могло быть и речи. Многих танцовщиц Матвей знал лично, встречал их в гримерной, когда приходил к своей любовнице Марине.

– Что будем пить? – спросил бармен у Максима, кивнув Матвею и наливая ему двойную порцию виски со льдом.

– Апельсиновый сок! – рявкнул за него Матвей.

– Дядя Матвей, – заныл племянничек, – можно мне хотя бы пивка?

– Молчать! А за дядю ты мне ответишь!

– Ой, дядя Матвей, смотри, какая красивая девушка! – закричал Максим, хватая дядю за руку и расплескивая виски.

На сцену вышла рыжеволосая Огненная Леди в костюме амазонки, на которой в конце представления от костюма не оставалось ни нитки.

«Зря я заказал Максимке апельсиновый сок, все равно он пить ничего не сможет, совсем обалдел, – подумал Матвей, оценивающе оглядывая Марину. – И эта женщина носит моего ребенка! Какой ужас! Что она себе позволяет, будучи беременной?! Раньше я не думал о ней в таком плане, хотя она тогда и не готовилась стать матерью. Я не хочу, чтобы она этим занималась… да, я не хочу…»

После второго бокала виски Матвей взял словно окаменевшего племянника за руку и повел с собой за кулисы. Гримерка Марины, которую она делила еще с одной девушкой, яркой брюнеткой с длинными кудрями под псевдонимом «Багира», была маленькой комнаткой без окна и кондиционера. У стены центральное место занимал трельяж, перед ним стоял крутящийся стул, вдоль другой стены находились диван и старый шкаф. Кругом валялись мишура, перья, боа, специфического вида обувь на огромных платформах, прозрачных каблуках, украшенная кружевами и стразами. На диване была навалена кипа красочных блестящих костюмов. Пахло в гримерной духами, цветами и потом, вообще воздух был очень спертым в этом тесном помещении. Марина сидела в легком пеньюаре на стуле, опустив плечи и тяжело дыша. Тело ее было покрыто капельками пота и блестками. Она повернулась к вошедшим мужчинам и закинула ногу на ногу.

– Какие люди! Я, честное слово, думала, что тебя, красавец, больше не увижу, – сказала она, томно выгибая спину, как кошечка, и глядя на своего друга.

– Вы так танцевали, вы такая классная! – брызжа слюной, восторженно заговорил Максим.

– Какой славный юноша, – оглядела его Марина. – Матвей, и давно ты путаешься с желторотыми птенцами?

– Ты поосторожнее с ним, а то по статье «совращение несовершеннолетних» пойдешь, – предупредил он, заметив, с каким чувством его племянник припал к ногам девушки, а она с удовольствием играла его густыми локонами, запустив в них свою ухоженную белую ручку с длинными красными ногтями. – Я не такой подлец, как ты думала обо мне, чтобы бросить тебя в таком положении, – ответил Матвей, рассматривая расклеенные по всем стенам красочные плакаты полуголых девиц. – Я хочу, чтобы ты прекратила выступления.

– Зачем?

– Затем, что ты беременна!

– Об этом знаешь только ты! Это незаметно еще, – ответила Марина, распахивая халатик и показывая всем плоский животик с блестящим камешком в пупке.

Максим замер, Матвей раздраженно передернул плечами:

– Ты должна думать о ребенке! Мне неприятно видеть тебя танцующей…

– А мне очень приятно, – сглотнул племянничек, не отрывая взгляда от пупка.

– Как будто мой ребенок танцует с тобой. Это унизительно, словно его отец не может обеспечить ему будущее, – закончил мысль Матвей.

– Ты три года встречался со мной и не брезговал, и только когда я забеременела, заявляешь мне, что то, чем я занимаюсь, унизительно, – ехидно заметила девушка.

– Ты говорила, что я тебе дорог. Так вот послушай мое мнение, я против.

– Дорогой, я зарабатываю за месяц пять тысяч долларов, я и наш ребенок захотим кушать, кто нас будет обеспечивать? – промурлыкала Марина.

«Права была мама, я – болван, которого просто посадили на крючок», – мелькнула у него мысль.

– Я согласен полностью содержать тебя и обеспечивать, откажись от работы! – сказал он.

– Может быть, еще и женишься на мне? – лукаво посмотрела на него Марина.

– Об этом мы уже говорили, – вздохнул он.

– Марина, а можно я на вас женюсь? – блеснул голубыми глазами Максим.

– А ты молодец, не промах! – засмеялась Марина, потрепав его по щеке. – К сожалению, я люблю этого хмурого мужчину, иначе я рожать не стала бы. Только не думай, что мне нужны твои деньги, здесь есть и другие мужчины, более богатые, которые ходят у меня в поклонниках. Однако я выбрала тебя, цени это! – сказала девушка, обращаясь к Матвею.

В результате долгого разговора они пришли к соглашению, что Марина оставляет работу и живет на полном содержании Матвея. Замуж он ее не берет, пока, как надеется сама Марина, но ребенка Матвей признает. Марина жила в собственной трехкомнатной квартире, которую ей купил предыдущий любовник. Эта женщина умела выколачивать деньги из мужчин и прекрасно устроилась в жизни. Она еще немного пошушукалась с влюбившимся в нее по уши Максимом, и они распрощались.

Матвей последнее время нервничал, так как не мог отделаться от своего племянника и на работе. Тот следовал за ним по пятам, даже когда Матвей пошел на совет директоров.

– Подожди в приемной, – мягко посоветовал ему Матвей.

Когда он вышел после совещания, то увидел следующую картину. Максим сидел на диване в окружении двух секретарш, держа одну из них за колено, а другой девушке заглядывая в вырез блузки. Они в свою очередь накручивали его кудри на пальцы, поили кофе с ложечки.

– Какой замечательный у вас племянник, Матвей Михайлович, – сообщила ему его секретарша Таня, – почаще берите его с собой на работу.

– Я хочу работать здесь курьером, – выдал Максим.

– Разберемся, – хмуро буркнул Матвей, подумав о том, что девственник, по всей видимости, уже давно созрел для любовных подвигов.

Он вырвался из дома с твердым намерением наверстать упущенное вдали от строгого родительского ока. Поэтому, когда вечером Максим сказал, что он хочет погулять один, Матвей с радостью согласился.

– Пока я за тебя в ответе… чтобы в одиннадцать часов был дома, – сказал он в напутствие племяннику.

– Постараюсь, – ответил парень.

Матвей с удовольствием остался один дома. Он раскурил трубку в своем кабинете и погрузился в изучение документации. Когда часы показали одиннадцать часов вечера, он спустился вниз в кинозал и поставил себе музыкальную комедию, за которой в ожидании Максима благополучно уснул. Очнулся он в три часа ночи, кинофильм давно закончился, только зеленый глазок видеомагнитофона горел в полумраке, сообщая, что он не выключен. Матвей посмотрел на часы и поднялся в гостевую комнату, которую отвели для Максима, надеясь, что племянник уже успел нагуляться, вернулся и спит, видя десятый сон. Но аккуратно застеленная кровать оказалась нетронутой. Неприятный холодок закрался в душу Матвея.

«Где его носит? А вдруг что-то случилось с этим олухом? Черт, я даже не спросил, куда он собирается пойти. Правда, не было никакой гарантии, что он ответил бы честно».

Матвей начал мерить комнату шагами от одной стены до другой, сам себя успокаивая: «Да что может случиться? Он без денег… без знакомых, черт, один в чужом городе! Да нет… скорее всего познакомился с какой-нибудь девчонкой и дорвался наконец до того, к чему стремился, обрел искомое! А там не до времени, явится под утро выжатый как лимон, ох уж я ему всыплю! Навязали мне ответственность за этого несовершеннолетнего молокососа! Я даже не успел ему объяснить, как пользоваться презервативом. Я буду виноват, если с ним что-то случится!»

Матвей откровенно занервничал, когда обнаружил, что у него пропал бумажник с тысячей евро и кредитной карточкой.

«Беру свои слова обратно. Этот глупый мальчишка стянул у меня деньги, следовательно, он при деньгах. Наверное, решил шикануть, повел свою девочку в ресторан, заказал какой-нибудь дорогой выпивки, опьянел и уснул лицом в салате. Господи, сделай, чтобы это было так. В противном случае страшно подумать, что могло произойти. Вдруг кто-то увидел, что у мальчишки мало ума и много денег? Заманил куда-нибудь, напоил, убил, деньги отобрал, а тело уничтожил? Сколько вот таких пропавших без вести?! Что за мысли лезут в голову?!»

Матвей снова поднялся в комнату племянника и стал перекладывать его вещи, словно они могли подсказать ему, где находится их владелец.

«Чувствую себя, как папаша загулявшего сына. Скоро будет свой ребенок… Надо будет с детства пороть, чтобы в семнадцать лет такие фокусы не выкидывал», – решил про себя будущий отец.

Среди одежды Максима хозяин дома обнаружил интересные находки, а именно – кипу порнографических журналов и десять пачек презервативов.

«Неплохо, однако, подготовился Максимка», – подумал он и наткнулся на одну любопытную записку с телефоном. Номер телефона был очень хорошо ему знаком, он принадлежал его подруге Марине.

«Откуда он у него? Вот мерзавка, за моей спиной успела дать свой телефон этому сопляку! Я помню, как он пускал слюни, глядя на мою любовницу. Конечно, он поехал к ней и раздает там мои деньги стриптизершам, почувствовавшим легкую, сексуально озабоченную добычу».

Матвей метнулся к себе в комнату, достал из шкафа джемпер темно-синего цвета, накинул его на плечи, взял ключи от джипа и вышел из дома. Уже совсем рассвело, от асфальта поднимался легкий туман, на улицах было безлюдно, и только изредка проезжали машины. Часы показывали шесть утра. Стриптиз-клуб к этому времени уже закончил работу и был закрыт, поэтому Матвей направил свой джип сразу к дому Марины. На его звонок долго никто не открывал, наконец дверь, обитая красной кожей, что выглядело весьма вызывающе, дрогнула, и на пороге появилась сонная хозяйка квартиры.

– Какого черта?! А, это ты, дорогой! Что случилось? Соскучился или приехал на приватный танец?

– Где он? – отодвигая ее плечом и проникая в квартиру, спросил он.

– Кто? У тебя что, приступ ревности или обострение болезни собственника? – засеменила за ним Марина, запахивая короткий розовый халатик, расшитый легкомысленным узором.

– Мой племянник, который не явился ночевать, у него я увидел записку с твоим номером телефона! – рявкнул Матвей, оглядывая пустую спальню Марины с зеркальным потолком и смятой постелью.

Марина засмеялась переливчато, словно зазвенел колокольчик.

– Ты подумал, что я решила тебе насолить и связалась с твоим племянником? Ну, ты дурачок! А парень-то твой оказался не промах, быстро начал действовать.

– Ты знаешь, где он?

– А ты никак волнуешься, дядя Матвей?

– Я отвечаю за этого олуха.

– Ну, хорошо, я скажу тебе, только обещай не сердиться на меня и не кричать! Помни, в моем положении… – погрозила она длинным тонким пальцем и картинно прилегла на свою большую кровать, застеленную белым шелковым бельем. – Мальчик мне приглянулся.

– Он все время льстил тебе и смотрел восторженными глазами, – смерил темным, мрачным взглядом свою подругу Матвей и, расположившись в кресле, закурил сигарету. Потом, вспомнив о положении Марины, затушил ее и разогнал дым руками.

– Что нам, женщинам, еще надо? – промурлыкала Марина. – Чтобы нами восхищались и смотрели такими глазами, как глядел твой племянник.

– И где же это чудо, как я понимаю, с большим будущим? – закинул ногу на ногу Матвей.

– Раньше ты был более любезен со мной, – отметила Марина. – Он попросил меня дать ему возможность еще раз прийти на выступление девочек независимо от твоих денег. Я дала ему свой телефон, чтобы он позвонил мне и я бы сказала, в какой день на его имя будет оставлен пригласительный билет в ночной клуб. Но твой племянничек начал звонить сразу же и недвусмысленно предлагать встретиться.

– Вот ведь наглец! Уводить девушку у собственного дяди, – усмехнулся Матвей.

– Юность, напор, бесшабашность! Он явно не рассматривает меня как беременную матрону, – согласилась Марина.

– У меня такое чувство, что ты сама в это не очень веришь.

– Тогда я поняла, что парень жаждет любви и секса.

– Второго больше, судя по десяти пачкам презервативов, – буркнул он.

– Ого! У него подготовлена тяжелая артиллерия?! Значит, я зря объясняла ему, как вести себя с проститутками.

– С кем? – оторопел Матвей.

– Я тоже не вчера родилась, дорогой, и поняла по поведению Максима, что его в большей мере интересует секс, а не прогулки под луной. Так как изменять тебе я не собиралась, я дала ему адрес одной элитной сауны, где работает моя подруга Вероника, чтобы он отстал от меня. Предварительно я позвонила Нике и предупредила, что придет неопытный мальчик, чтобы она была с ним поласковее, повнимательнее и не очень меркантильной. Конечно, заниматься благотворительностью Ника не будет, но…

– Да у этого херувима полно денег! Он украл у меня бумажник! Черт, где же я прокололся? Мне не надо было соглашаться оставаться с этим парнем один на один! Но не мог же я отменить выставку в Париже?

– Не переживай так, – посоветовала ему Марина, оголяя плечо.

– Как мне не переживать?! Ты отправила моего племянника в бордель!!!

– А что такого?! Я отправила его не просто так, а к своей хорошей знакомой. Вероника отлично знает свое дело.

– Я рад за нее.

– Не издевайся. Она давно могла бы завязать со своей работой, но…

– Видимо, ей нравится то, чем она занимается, – продолжил Матвей.

– Зато у парня будет хороший учитель, у него все получится с первого раза, чем это плохо?

– Ему нет восемнадцати лет!

– Ему через месяц будет восемнадцать! Сейчас уже все школьники занимаются сексом, и для Максима то, что он еще девственник, стало большой проблемой, ты этого что, не понял? – заступилась она за Максима.

– Во-первых, не все школьники занимаются сексом, во-вторых, что там говорить… давай адрес этой сауны, пора забирать оттуда прилежного ученика и спасать свою кредитную карточку.

Марина встала, прошла в современно обставленную гостиную, заставленную букетами цветов, подошла к столику и написала адрес сауны.

– Скажи Веронике, что ты от меня, и смотри, не делай глупости, ведь я все узнаю, – снова она погрозила ему пальцем.

– Я с проститутками не сплю, – ответил Матвей.

– Ой, не зарекайся, ты еще не видел мою Веронику! Я в прошлом ангелом тоже не была.

– Меня твое прошлое не волнует, – отмахнулся он.

– Раз уж ты нарушил мой отдых, может быть, выпьешь чаю, кофе?

– Спасибо, нет. Поеду выручать своего родственника из дома «ночных бабочек».

– С Максимом все будет хорошо, Вероника поймет его состояние, – успокоила его подруга, огорченно вздохнув из-за того, что Матвей не захотел задержаться.

Сауна-люкс со странным названием «Фея и гном» находилась в районе престижных новостроек на первом этаже и в подвальном помещении одного из зданий. Матвей приготовился к изучающему и оценивающему взгляду охранников, обязательно присутствующих в таких заведениях. Так называемый фейс-контроль сразу отсекал сексуальных маньяков, извращенцев, за редким исключением и бедных любителей «клубнички». Матвей – мужчина среднего роста, средней комплекции, с темными густыми волосами, бледным лицом с правильными чертами и выразительным взглядом синих глаз – не попадал ни в одну из этих категорий. Поэтому он рассчитывал пройти в сие заведение без препятствий. Он был очень удивлен, когда здоровый мужик преградил ему вход и, смачно и громко жуя жвачку, произнес:

– Туда нельзя, дядя.

«Что-то много у меня стало племянников», – подумал Матвей и спросил:

– А в чем, собственно, дело? Я в сауну.

– В сауне ремонт, технический перерыв, санитарный день, думай что хочешь! Не работает она!

– У меня есть сведения, что в данный момент здесь находится несовершеннолетний молодой человек, и у вас будут большие неприятности, если вы не пропустите меня, – вынул руки из карманов Матвей и встал свободнее.

– Я уверяю тебя, дядя, что внутри несовершеннолетних мальчиков нет.

– Я хочу поговорить с Вероникой, – настаивал Матвей.

– Ни с кем ты сейчас говорить не можешь, уноси ноги подобру-поздорову, – прорычал охранник, грозно надвигаясь на незваного гостя.

В тот же самый момент Матвей услышал женский крик и глухой удар. Это явно был не крик страсти, в крике слышались страх и боль. Матвей похолодел, больше испытывать судьбу он не мог. Коротким, резким ударом в солнечное сплетение он вырубил громилу. Охранник покраснел, затем посинел, глаза его выпучились, а рот, с вырывавшимся оттуда хрипом, открылся.

– Тише, тише, дорогой, посиди здесь немного и отдохни. – Матвей аккуратно опустил его вниз и прислонил к стенке.

Он вступил в прохладный холл сауны с красной подсветкой и большими аквариумами во всю стену. Оранжевые рыбы не могли рассказать Матвею о том, что происходит в их сауне, не мог этого рассказать и парень в форме охранника, валявшийся на полу в холле рядом со стойкой администратора. Вокруг его головы со светло-русыми волосами расплывалось ореолом кровавое пятно. Матвей сразу заметил, что рядом с этим парнем валяется пустая кобура. Какие-то шумы, хлопанье дверей и топот раздавались из подвала. Матвей подошел к парню, лежащему на полу, и приложил пальцы к сонной артерии на его шее, пульса не было… Он начал бесшумно спускаться вниз по винтовой лестнице, прижимаясь к стенке. Когда он оказался внизу, ему внезапно в глаза ударил яркий свет и раздался выстрел. Острая боль обожгла его плечо, он увидел рваную ткань своей одежды и проступившую кровь.

«Черт, меня зацепило!» – промелькнула мысль, которая, однако, не остановила его. Когда он ввалился в одну из комнат, на него набросился мужчина в темной одежде, другой мужчина в это время быстро кидал какие-то вещи в большую сумку.

– Что это за мужик? – гаркнул он. – Кончай его!

Завязалась жестокая драка. Матвей применил удушающий прием, но мужчина резко стукнул его по кровоточащей ране. Матвей вскрикнул и на секунду потерял сознание от боли, в это время противник ударил его в лицо и отпихнул Матвея ногой. Он упал на груду сваленных вещей, а мужчина метнулся к шкафу и вытащил оттуда за волосы полуголую девчонку.

– Здесь еще одна! Вот ты где скрываешься, дрянь!

Девушка закричала и начала сопротивляться.

– Брось ее, нам хватит! – раздался грозный окрик из глубины коридора.

Мужчина смачно выругался и, ударив девушку, толкнул ее на начинавшего шевелиться Матвея. Тот снова рухнул под тяжестью девушки. Мужчина схватил сумку и побежал по коридору вслед за своим подельником. Девушка повисла на раненом плече Матвея.

– Ограбили! Убили! – кричала она, не переставая.

Матвей попытался скинуть ее с больного плеча.

– Здесь есть юноша семнадцати лет? Это мой племянник.

– Всех, всех погрузили в «Газель» и повезли убивать! – истерично выкрикнула девушка, размазывая по лицу косметику и кровь из разбитой губы.

– Где они? Куда они побежали?! – закричал Матвей, хорошенько ее встряхивая.

– Туда… там черный ход и их машина, – всхлипнула она.

Матвей вырвался из ее цепких объятий и, шатаясь, кинулся по коридору вслед за налетчиками. Узкий темный проход вывел его на небольшую лестницу. Матвей огляделся и заметил быстро отъезжающую от сауны машину. Бежать назад, садиться в свой джип и, объезжая здание, пытаться догнать «Газель» было бесполезно. Матвей огляделся вокруг, все припаркованные машины были пустые, кроме одной. Матвей подбежал к машине, рванул на себя дверь рядом с водителем и прохрипел:

– Объяснять нет времени! Следуйте за той машиной, немедленно!

Глава 5

Степанида собралась выйти замуж за Юрия Степановича Коновалова. Она решила дать себе еще один шанс быть счастливой. И вот наступил знаменательный для нее день бракосочетания, как уже говорилось. Еще за месяц до этого события Юрий купил ей платье, сразу после подачи заявления, словно для того, чтобы материально закрепить поданное заявление, чтобы убедить себя, что Стеша уже никуда не денется. Кольцо Юрий Коновалов тоже купил. Он был сама любезность и внимательность, выполнял любые желания своей невесты и предугадывал последующие.

По настоянию Степаниды было решено провести свадьбу в узком кругу близких и друзей. Со стороны Стеши были приглашены ее родители, бывшая свекровь и близкий ей человек Галина Петровна, бывший муж Роман, оставшийся другом, и одна подруга с работы. Конечно, свидетельницей невесты выступала Алла. Со стороны жениха на свадьбу пригласили его родного брата, он же являлся свидетелем, и пару друзей.

Для проведения торжества сняли небольшое уютное кафе недалеко от загса, где предлагали меню с тридцатипроцентной скидкой для проведения свадеб. Ночь перед бракосочетанием жених и невеста провели порознь. Было решено, что утром за Стешей заедет Алла, а за Юрием его брат, так как сам Юрий не успевал заехать за своей невестой после ночного дежурства в больнице. Свидетели отвезут жениха и невесту в загс, где их брак зарегистрируют, а затем поедут в кафе, где соберутся гости. За день до свадьбы Степанида была в доме у Романа с матерью. Они искренне пожелали ей счастья.

– Кто-кто, а ты его заслужила! – одобрила ее поступок Галина Петровна.

– Юрий – классный мужчина и отличный врач, – согласился Роман, – а если ты думаешь, что я могу быть против вашей свадьбы, то это совершенно напрасно. Я прекрасно оцениваю свои возможности и искренне тебя люблю, поэтому и хочу, чтобы ты была счастлива, но не со мной…

Стеша посмотрела на себя в зеркало и смахнула слезу, которая скатилась по щеке при воспоминании о Романе. Степаниде не нравилось это тюлевое платье с пышной юбкой, в которых красуется большинство невест. Она бы предпочла что-нибудь более строгое, классическое, не такое громоздкое и белоснежное, а кремового или абрикосового цвета. Но огорчать Юрия она не хотела. Ее пугали собственные чувства. Не было трепета и предвкушения чуда, как в первый раз, когда она выходила замуж за Романа. Присутствовало ощущение неотвратимости неизбежного… Но больше всего Стеша боялась обидеть Юрия, который был хорошим человеком и который ждал ее столько лет.

Степанида прошуршала пышным платьем к туалетному столику и начала зачесывать назад свои светлые волнистые волосы, нещадно покрывая их лаком. Она сразу решила, что не пойдет в салон, а сама уложит волосы в гладкую прическу. Также она решила, что ни за что не будет смешить людей и в свои тридцать лет, вторично выходя замуж, не наденет фату. Поэтому собранные на затылке волосы она украсила одной только заколкой в виде большой белой лилии. Косметику на лицо Степанида накладывала довольно щедро в повседневной жизни, но с белым платьем не очень вязались ярко-красные губы и подведенные глаза. Поэтому она немного подкрасила ресницы, на веки наложила легкие, прозрачные тени, а по губам прошлась светло-розовой помадой.

«Все равно губы смажутся, ведь будут кричать „Горько!“», – вдруг подумала она и представила счастливое, улыбающееся лицо Юрия с круглыми глазами, не менее круглыми очками, мясистым носом и пухлыми губами – и содрогнулась. Тут же на ум пришел недавно состоявшийся разговор с невыносимой Аллой, которая прямо в лоб спросила ее:

– Вы спали с Юрием?

– Нет, – почему-то покраснела Стеша. – Мы не торопимся, успеем после свадьбы. Юрий бережет меня и чтит традиции, у нас все будет, как положено…

– Бережет тебя? Тебя, просидевшую все лучшие годы у постели инвалида! – вскрикнула Алла. – Какой бред! А как же страсть, которая захлестывает людей с головой и заставляет совершать безумные поступки?

– Мы такими глупостями не занимаемся, у нас с Юрой ровные, уважительные отношения.

– Да знаю я твоего Юру, у него масло по губам течет от вожделения! Если бы ты только захотела, он бы сразу забыл о своих принципах! Он просто боится тебя спугнуть. Бедная моя подруга! Ты не влюблена в своего будущего мужа! Ты оттягиваешь момент близости, как будто после свадьбы он станет сексуальнее и приятнее для тебя…

– Не говори ерунды! Мы уже не дети, нам некуда спешить, – резко оборвала подругу Степанида, злясь оттого, что в словах Аллы была доля правды, и немалая, и обе это знали.

Стеша вздохнула и аккуратно присела на кровать, предварительно расправив юбку, руки, сложенные на коленях, заметно подрагивали. Часы показывали восемь утра, сейчас за ней приедет Алла, так как бракосочетание было назначено на девять утра. Они с Юрой шли первой парой.

Часы продолжали отстукивать время и показывали уже восемь часов десять минут, напряжение Степаниды нарастало. Она уже потянулась к телефону, когда прозвучал резкий звонок.

– Стеша! Это я – Алла! – раздался глухой голос подруги.

– Алка, ты где? Мы же опоздаем! – встревоженно сказала невеста.

– Я дома, – всхлипывая, сообщила Алла.

– Дома? Боже мой, что случилось? – оцепенела Стеша, думая о том, что от ее дома до дома Аллы добрых сорок пять минут езды. Это означало, что она опоздает на собственную свадьбу.

– Стеша, я с утра сцепилась со своим мужем. Он отказался идти со мной на твою свадьбу, сославшись на какие-то срочные дела. Я завелась, наговорила ему кучу гадостей о том, что его молодая любовница может подождать, пока мы сходим в кафе. Я негодовала, почему я, замужняя женщина, должна идти на праздник одна, почему он позволяет себе так неприкрыто неуважительно относиться ко мне?!

– Алла, что случилось? – прервала ее стенания Стеша.

– Денис избил меня, он сорвался… – всхлипнула Алла. – У меня синяк на все лицо, я не смогу поехать к тебе, не смогу присутствовать на свадьбе…

– Бедная! – выдохнула Стеша. – Хочешь, я приеду к тебе?

– С ума сошла?! Езжай на свою свадьбу, ты еще успеешь поймать такси или частника, а зарегистрируют сейчас и без свидетелей!

– Держись, подруга! Какой, однако, негодяй… – попрощалась Стеша с подругой.

«Как-то неладно складывается моя новая жизнь, о которой я мечтала, – подумала она, – нет, никакого такси я вызывать не буду, я поеду сама. Ничего страшного, пусть на меня смотрят, как на сумасшедшую. Я уже взрослая девочка, моя свадьба, сама и еду… Ха, подумают, как же невеста хочет выйти замуж, что сама сидит за рулем…»

Степанида решительно взяла свою сумку с ключами от машины и набором женских премудростей и вышла из квартиры. Она спустилась по лестнице, подметая пыль пышными юбками, так как лифт, как всегда, когда он особенно нужен, не работал. В столь раннее утро на улице было малолюдно, многие москвичи жили в летний сезон на дачах, поэтому Стеша без любопытствующих взглядов прошла на автостоянку у дома к своему бордовому «Жигули» десятой модели и села за руль. Она перевела дух, так как нервное напряжение у нее усилилось. Степанида не видела и не слышала вокруг себя ничего, так как полностью была погружена в свои мысли. Она вставила ключ зажигания. В этот самый момент дверь машины рядом с водителем резко распахнулась, и в салон ввалился окровавленный мужчина с горящими синими глазами и пистолетом в руке.

– Объяснять нет времени! Следуйте за той машиной немедленно! – хрипло приказал он, мотнув дулом пистолета вслед удаляющейся «Газели».

Стеша в момент пришла в себя, ей ничего не оставалось делать, как подчиниться. Она вдавила педаль газа, и ее машина понеслась за «Газелью». Ее охватил страх от положения, в которое она попала. Мужчина, ворвавшийся к ней в машину, неотрывно глядел на преследуемую машину и кричал:

– Скорее! Рожайте быстрее!

– Я не беременная, чтобы рожать! – нашла в себе силы огрызнуться Степанида.

– Черт, они отрываются от нас! – пропустил мимо ушей ее реплику мужчина.

Пистолет в его окровавленной руке дрожал. Стеша не знала, за чем ей следить: за удаляющейся машиной или за дулом пистолета.

– Успокойтесь, пожалуйста, я постараюсь…

– Плохо стараетесь!

Она не могла не нервничать, поэтому случилось то, что должно было случиться. Машину занесло на одном из поворотов, и они перевернулись… Степаниде повезло, так как она фактически не ударилась и не потеряла сознание.

Она лежала вниз головой, вдыхая запах скошенной травы и слушая, как крутятся колеса автомобиля. Мужчина рядом находился явно без сознания. Стеша с трудом открыла покореженную дверцу и выползла наружу, на четвереньках она проползла вокруг машины и открыла дверь рядом с водителем. Мужчина сидел согнувшись, опустив голову на грудь, черные волосы падали ему на бледный лоб, рука до боли сжимала рукоятку пистолета. Стеша схватила его за руки и потянула из машины, тот вскрикнул и открыл глаза. Только сейчас она заметила, что он ранен в плечо, причем ранение огнестрельное, судя по аккуратненькой дырочке, из которой сочилась кровь.

«Черт, как бы мне его вытащить, ведь видела в кинофильмах, что после таких переворотов машины часто взрываются. А может быть, ноги надо уносить от этого бандита? Нет, все-таки человека не могу так бросить…»

Человек сам выполз из автомобиля и откинулся на спину.

– Мы упустили их… вы паршиво водите машину.

– Ну, вы и нахал! – протянула Степанида. – Хочу вам сообщить, что я вожу только второй месяц.

– Черт! – ругнулся Матвей, а это был, естественно, он. – Мы упустили их!

– Что вы сделали с моей машиной?! – наконец-то дошло до сознания Стеши. – Вы бандит, из-за вас я изувечила свой автомобиль! Вы гнали меня словно обезумевший. Я не училась водить машину под дулом пистолета!

– Надо было лучше учиться вождению!

– Я окончила обычные курсы автовождения, а не экстремальные! – фыркнула она, замечая, как кровь тоненькой струйкой сочится из его раны.

– Могли бы отказаться от погони, сказать, что не умеете ездить! – огрызнулся Матвей.

– Ну, вы и наглец! Как же я могла отказать под дулом пистолета, направленного на меня?!

– Какого пистолета? – не понял Матвей, не сводя с нее синих глаз.

– Того самого, что вы держите в руке! – поджав губы, ответила Стеша.

Мужчина перевел взгляд на свои руки, и она могла поклясться, что он испугался.

– Действительно, пистолет… Господи, откуда он у меня?

– Вот уж не знаю! Возможно, вы – маньяк, впавший в безумие и убивающий людей? А тех, кто решается спастись от вас бегством, вы с моей помощью пытаетесь догнать и добить? Если это так, то я рада, что мы перевернулись! Я рада, что спасла, пусть и неосознанно, жизнь этих людей!

– Я, наверное, отнял его в пылу борьбы с тем типом, – сказал Матвей, все еще глядя на оружие и удивляясь, – вот почему он так стремительно спасал свою шкуру и оставил за собой двух свидетелей! Кстати, о спасенных, несчастных! По вашей милости мы упустили бандитов, которые повезли убивать людей!

Матвей попытался встать и не смог.

– Знаете что, пусть полиция выясняет, кто вы, хороший или плохой парень, давайте я вас пока перевяжу.

– Из аптечки машины?

– Нет, – опустила Стеша глаза. – Она у меня пустая, лежит для видимости.

– Нарушаете правила, а ведь недавно сели за руль!

Она начала отрывать от себя, вернее от юбки, полоски ткани.

– Что это вы вырядились, как на свадьбу? – поморщился Матвей.

– Так я и ехала на свадьбу, – невозмутимо ответила девушка, нещадно дергая ткань юбки.

– В качестве к-кого? – заикаясь, спросил он.

– А что, непонятно? В качестве невесты!

– Вы сами за рулем? – округлил глаза Матвей.

– А что? Моя же свадьба! – подбоченилась Стеша.

– Во бабы дают! Неужели так замуж хочется! Извините, я не обратил внимание, что вы в подвенечном платье, – смутился Матвей. – Сначала я хотел высадить водителя и погнаться за той машиной, но потом понял, что, раненный в правое плечо, не смогу переключать скорость в таком авто.

– Мне не повезло, что у меня машина не с автоматической коробкой передач, я правильно поняла? – усмехнулась Степанида. – В этом случае вы всего лишь угнали бы мои «Жигули»?

– Зато вы бы потом забрали ваш автомобиль целым и невредимым, он бы не валялся сейчас в кювете, и люди были бы спасены, – возразил Матвей.

– Эй, вы там живы?! – раздался голос сверху.

– Живы, – отозвалась Стеша, ловко перевязывая рану Матвея прямо поверх футболки, так как снять ее он не мог.

– Патруль уже вызвали, – сообщил им сверху все тот же голос.

Матвей пристально изучал сосредоточенное лицо Стеши с высунутым от усердия кончиком языка.

– А вы, видимо, не очень хотели выйти замуж?

– С чего вы так решили? – нахмурилась она. Сама того не желая, она почувствовала некоторое облегчение – у нее появилась уважительная причина, чтобы не явиться в загс.

– Потому что, насколько я понял, во Дворец бракосочетания вы опоздали, платье испачкали и порвали, то есть безвозвратно утеряли, но вместо того, чтобы обвинять меня в том, что я разрушил вашу жизнь, любовь и судьбу, вы опечалены состоянием своей машины, – засмеялся Матвей. – Ну, и как же вас зовут? Меня, кстати, Матвей.

– Степанида Игоревна, – буркнула она.

– Очень приятно, – продолжал почему-то радоваться Матвей. – Видели бы вы сейчас себя со стороны: такая невеста, которая «в горящую избу войдет, коня на скаку остановит»! Вся в грязи, в крови и в рваном платье, с расцарапанными руками…

– Вы на себя посмотрите, – ответила Стеша. – Рассеянность – ваша черта, не так ли? Сначала вы кого-то упустили на «Газели», потом не обратили внимания, как у вас в руках оказалось оружие, так же не заметили, что женщина за рулем – в свадебном платье, и знака об ограничении скорости на машине вы тоже не разглядели.

– Степанида Игоревна, зато я сразу отметил, что вы очаровательны.

– А вы тот еще тип, только что разрушили мой брак и уже клинья подбиваете ко мне!

– Думаю, что жених не решится вас потерять и все поймет. Если хотите, я сам во всем покаюсь! – предложил Матвей.

– А вот этого не надо! Со своими проблемами я разберусь сама!

Глава 6

В это время к месту аварии подъехали сотрудники автоинспекции. Матвей в присутствии Степаниды рассказал о разбое в сауне «Фея и гном». Объяснил, что он явился туда найти своего несовершеннолетнего племянника, а свидетельница направила его к «Газели», поведав о том, что бандиты погрузили в нее людей, чтобы убить. Отсюда и пошли его неадекватные действия. Матвей сразу же заявил, что Степанида не в сговоре с ним, видит он ее в первый раз и действовала она исключительно по принуждению. Также он подтвердил, что купит ей новую машину или оплатит ремонт, как она пожелает. Хотя и было признано, что виновник аварии тот, кто сидел за рулем.

– Разберемся, – кивнул лейтенант и связался по рации со своими коллегами. –  Ваши слова подтверждаются, в сауне действительно произошло ЧП, один охранник убит, другой тяжело ранен, но не обнаружена свидетельница, которая могла бы подтвердить, что вы были не заодно с преступниками. Вы будете задержаны до выяснения всех обстоятельств дела.

– Вы должны найти «Газель» с моим племянником! Ему грозит опасность! – закричал Матвей.

– Успокойтесь, этим уже занимаются, – заверил лейтенант. – Подумайте лучше о том, что вам может быть предъявлено обвинение в похищении человека.

– Если все, что сказал Матвей Михайлович, окажется правдой, то я не буду подавать заявление о похищении, на его месте я действовала бы точно так же, – подала голос Степанида. – Тем более, что мне был обещан ремонт.

– Вы едете сейчас в больницу? – уточнил полицейский. – Естественно, с нашим сотрудником.

– Я неплохо себя чувствую, шальная невеста меня перевязала, и я бы хотел завершить начатый поиск, – ответил Матвей.

Стеша удивленно подняла брови, ей не совсем понравилось словосочетание «шальная невеста».

– Тогда вы проедете на место происшествия с нами, – скомандовал лейтенант.

– А я-то вам зачем? Я сейчас выслушала этот рассказ впервые, с вами! – удивилась она.

– Проверим, в любом случае вы были там рядом, вы важный свидетель и, может, вспомните что-нибудь.

– Ничего я не видела и не слышала! Я ехала на свою свадьбу, понимаете? Я мать родную в тот момент не увидела бы! Кроме того, лучшая подруга меня огорчила своим неприятным известием, – оправдывалась Стеша.

– Надо же, какое нервное возбуждение перед бракосочетанием! – ухмыльнулся Матвей.

– Это бывает у всех женихов и невест!

– Не знаю, ни разу не был в роли жениха, – пожал он плечами и поморщился. – Знаете, моя мама очень хочет, чтобы я наконец женился, но думаю, что, увидев рядом со мной такую невесту, она изменила бы свою точку зрения. Вы могли бы оказать мне большую услугу, представившись моей несостоявшейся невестой. Думаю, что больше разговоров о моей женитьбе она бы не заводила.

– Ха-ха-ха, – по слогам произнесла Стеша и обратилась к лейтенанту: – Отпустите меня, пожалуйста. Меня ждут жених, родственники, друзья, они страшно волнуются. Юрий не знает, почему я не пришла, еще подумает обо мне плохо! У нас заказан стол в кафе, я должна поехать и объясниться.

– Я могу дать вам возможность рассказать о случившемся жениху по телефону, – предложил полицейский.

– Я не могу говорить о таких вещах по телефону.

– Я не в силах больше помочь! – развел он руками. – Я не имею права никого отпустить до выяснения всех обстоятельств дела.

– Юрий решит, что я его бросила, – прошептала Стеша.

– Что-то в ваших отношениях происходит не то, – включился в разговор Матвей. – Если бы я был уверен, что меня любят, и моя невеста не приехала бы на свадьбу, я бы подумал, что с ней что-то случилось, а не то, что меня бросили.

– Не все же такие самодовольные люди, – отмахнулась Степанида.

– Хватит пререкаться, поехали, – пригласил их лейтенант в полицейскую машину, – в любом случае вам, Матвей Михайлович, надо будет показать свою рану врачу.

– А моя машина? – спросила Стеша.

– Ее отбуксируют на стоянку, адрес вам сообщат, – ответил лейтенант.

– За транспортировку я заплачу, – подмигнул Стеше Матвей, весело улыбаясь.

Она была готова вцепиться ему в лицо.

– Я не понимаю, чему вы так радуетесь? – спросила Стеша, приподнимая подол своей грязной кружевной юбки и взбираясь по склону вверх к автодороге вслед за остальными. – Вам могут предъявить обвинение в серьезном преступлении, у полиции пистолет с вашими отпечатками пальцев, имеются труп охранника, исчезнувшая девушка, с которой вы якобы говорили, похищенная жертва, то есть я. Да по вам тюрьма плачет!

– Поверьте мне, Стеша…

– Степанида Игоревна!

– Стеша, я такая же невинная жертва, как и вы, – подал ей левую руку Матвей и легко втащил наверх.

Дальнейшее происходило, как в детективных сериалах. Их привезли по адресу сауны-люкс «Фея и гном».

– Почему «гном»? – спросила Стеша. – Все мужчины, приходящие сюда, – гномы? С таким же успехом можно было назвать – «гоблин».

– Ага, а обслуживающие их девушки далеко не всегда «феи», – хмыкнул лейтенант.

Место преступления было наводнено сотрудниками полиции и оцеплено по периметру. Матвей показал на свой джип «Лексус», затем рассказал и показал весь свой путь, пройденный в сауне.

– Вот, в этом коридоре в меня стреляли и задели плечо, в этой комнате я схватился с одним типом и, видимо, здесь же и отобрал пистолет у него.

– Тут была девушка?

– Да, она пряталась в этом шкафу.

– Я верю вам, если бы вы, Матвей Михайлович, были причастны к этому разбойному нападению, вы бы скрылись с места аварии, а не ждали бы сотрудников автоинспекции. Сейчас ищут эту девушку, по словам жильцов соседнего дома, они видели какую-то женщину, спешно покидающую сауну. Они же и вызвали полицию.

Вскоре оперативники привезли в машине дрожащую худенькую девушку с большими перепуганными глазами и мальчишеской стрижкой. Одета она была в очень короткую желтую юбку и неимоверно широкую, явно с чужого плеча футболку, на ногах ее красовались туфли ядовито-зеленого цвета на высоких толстых каблуках.

– Вы эту девушку видели в комнате? – обратились они к Матвею.

– Вроде, да… – неуверенно произнес он.

– Что значит вроде? – поинтересовался следователь в штатском.

– Она была раздета.

– Но мы не будем просить ее раздеться, – сказал следователь.

– Она далеко не ушла, сидела в баре за углом и пила пиво, – сказал один из сотрудников. – На нее обратили внимание посетители и бармен, так как она была чрезвычайно возбуждена и напугана.

– Да, это я! – с вызовом ответила девица, назвавшаяся Ингой. – А куда я далеко уйду без денег, без документов? Эти скоты, наши хозяева, обобрали нас до нитки, заставляя заниматься проституцией за копейки! Одно название сауна-люкс! Лучше бы я на улице стояла, отстегивала бы одному сутенеру, и все, что заработала, было бы моим! А с ментами и отморозками разбирался бы сутенер!

– Этот мужчина был вместе с нападавшими? – спросил у нее следователь, указывая на Матвея.

– Этот?! Да вы что! Он дрался с ними и пришел позже их, в него стреляли, а потом он отобрал пистолет у бандита, который хотел убить меня.

– А что ему нужно было? – продолжал допытываться следователь.

– Я была не в том состоянии, чтобы выяснять причины его пребывания в сауне. Он меня спас, это я знаю. Наверное, он из богатеньких клиентов. Хотя стоп! Он что-то спрашивал меня о племяннике… – ответила свидетельница, закидывая ногу на ногу и поудобнее устраиваясь на стуле.

– Кто ваши хозяева?

– Какой-то Жорик, я его не видела, с нами постоянно находились разные охранники и сутенер Витя. Сегодня Витя не приходил. Еще с нами всегда была наша старшая – Вероника.

– Знаете ли вы мужчин, совершивших нападение? Может быть, они приходили раньше в качестве клиентов?

– Нет, я видела их первый раз, – твердо ответила Инга.

– Что вам известно о племяннике Матвея Михайловича?

– Ага, нашли дурочку рассказывать! Потом вы меня задержите за проституцию, и… прощай моя репутация. Мама с папой на Украине думают, что я работаю в модельном бизнесе.

– Самое большее, что тебе грозит, это штраф, но мы на это закроем глаза, если ты поможешь следствию и объяснишь, что здесь произошло.

– Если бы я сама понимала это! Вчера был обычный день, к вечеру пришли клиенты. Мы, все пять девушек, без работы не остались. – Инга скользнула взглядом опытной женщины по Матвею. – Пришел молодой человек очень красивой наружности, его в оборот сразу же взяла наша «мама» Вероника. Она тоже иногда обслуживала клиентов. Этот мальчик был в ударе, он не спешил домой, говоря, что родители его далеко.

– Естественно, что ему думать о дяде, на шее которого он повис! – крикнул Матвей.

– Остальные клиенты к утру разошлись, народ в основном женатый, – продолжала со знанием дела Инга.

– А Максим? – не унимался Матвей.

– Ваш Максим задал жару даже самой Веронике. Она была в восторге от малолетнего шалопая, а еще больше от его больших голубых глаз с загнутыми ресницами и вьющихся кудрей. Она нарядила его в женское платье, и все обомлели, насколько хорошенькая девушка из него получилась. Потом раздались грохот, стрельба, удары и треск ломающейся мебели. Я единственная, кто успел спрятаться в шкафу. Бандиты расправились с охраной, забрали все деньги, дорогую видеотехнику с порнокассетами и погрузили всех людей в «Газель».

– Как это погрузили? – не понял следователь.

– «Грузи все пять штук в машину, будут работать теперь на нас за границей», так и сказали, – повторила слова напавших бандитов Инга.

– Почему вы сказали мне, что их повезли убивать? – спросил Матвей.

– Я так сказала? Ах да! А что, вы думаете, эти отморозки сделают с девчонками за границей? Сколько наших девчонок пропадает и погибает в других странах! Все, я больше никогда их не увижу! – заплакала она. – Они были моими соратницами по несчастью.

– Максима забрали как проститутку? – До Матвея только сейчас дошло все сказанное Ингой. – Какой кошмар! Как я посмотрю в глаза своему сводному брату?

– Скажите спасибо, что Веронике пришла в голову удачная мысль сделать из вашего племянника милую девушку! В противном случае его застрелили бы на месте! – выдала ему Инга, и в ее словах была доля правды.

– Что помешает им сделать это позже, когда первый же клиент рассекретит моего родственника? – возразил Матвей, держась за раненое плечо и морщась от боли.

– Успокойтесь, Матвей Михайлович, их ищут. Время еще не упущено. Сейчас поехали на задержание хозяина сауны Георгия Саркисяна по прозвищу Жорик Красавчик и его напарника Виктора Гладышева по прозвищу Гадюка. Они, я думаю, прольют свет на это дело, – успокоил Матвея следователь. – Во-первых, подозрительно, что именно в день нападения никто из хозяев сауны не вышел на работу. Во-вторых, странно, что бандиты знали, что девушек будет пять, вашего племянника, естественно, приняли за девицу и очень удивились, обнаружив еще Ингу. Что они сказали, когда увидели вас, якобы шестую девушку?

– «Здесь еще одна!» Да, они были удивлены! А я так испугалась, что заплакала, поэтому они и заглянули в шкаф, – с готовностью ответила свидетельница, как только почувствовала, что ее хозяев могут прищучить.

– Со слов Инги понятно, что преступники знали, где и чем они могли поживиться, и очень уж быстро они расправились с двумя вооруженными охранниками, видимо, застали их врасплох. Все это наводит на определенные размышления…

У Матвея был такой растерянный вид, что Стеше хотелось то плакать, то смеяться. Еще бы, узнать, что твоего племянника в женской одежде захватили бандиты в качестве проститутки! Это могло выбить из колеи кого угодно.

– Долго вы нас будете еще задерживать? – спросила Степанида.

– Да, а то невеста спешит объяснить своему жениху, что их матримониальные намерения были грубо нарушены маньяком с пистолетом, – бросил на Стешу уничтожающий взгляд Матвей и добавил: – Не майтесь, позвоните с моего телефона своему жениху.

– Правильно, лучше по телефону сказать правду, чем дальше держать Юру в неведении, – согласилась невеста и воспользовалась предоставленным ей телефоном.

На ее звонок долго никто не отзывался, затем осторожный мужской голос спросил:

– Алло? Кто говорит?

Неприятный холодок пробежал у нее по спине, этот голос ей был незнаком. Она переспросила номер телефона, подумав, что ошиблась в наборе цифр. Это был номер телефона Юрия.

– Кто вам нужен? – после некоторой паузы опять спросил незнакомец.

– Юрий Степанович Коновалов, – прошептала Стеша.

– Я слушаю, – раздалось в трубке. – Вы кто?

– Его жена, точнее, невеста… Черт, что вы меня обманываете? Где Юра? Я должна объяснить ему, почему я не явилась в загс!

– Юрий Степанович не может подойти, – вздохнул голос в телефонной трубке.

– Почему? – Стеша почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног.

– Он умер, – ответил мужской голос. – А вас, Степанида Игоревна, мы ждем для дачи показаний.

Последнее, что она увидела перед тем, как отключиться, были встревоженные глаза Матвея.

Глава 7

Мирное тиканье часов на разных людей оказывает разное действие. Кого-то оно раздражает, а кого-то, наоборот, успокаивает. Стеша лежала с закрытыми глазами и слушала это тиканье, словно это была единственная реальная ниточка, связывающая ее с этим миром. Она не хотела вспоминать то, что произошло за минувшие сутки, но одного ее нежелания было мало. В памяти снова и снова всплывают последние события. Вот она мчится в джипе вместе с Матвеем к кафе, где должна была состояться свадьба. Следователь их наконец-то отпустил. Всю дорогу она плачет и шепчет: «Что случилось? как же это так? этого не может быть!»

Вот они подъехали к кафе, и тут же глазам Степаниды предстала уже знакомая картина – оцепленная территория, заплаканные и перепуганные лица собравшихся гостей, толпа зевак, хмурые и сосредоточенные лица сотрудников следственных органов. Стеша кинулась в помещение.

– Доченька, горе-то какое! Юрий Степанович – такой хороший человек! – бросилась к ней ее мама.

– Что? Что произошло? – шептала бледными губами Стеша.

Ее мама залилась горькими слезами.

– А… пропавшая невеста… – К ним подошел грузный лысый мужчина, следователь Галкин. – Пройдемте, – сказал он.

Стеша, как во сне, под руку с поддерживавшим ее Матвеем вошла в здание кафе. Скатерть на одном конце длинного стола была сдернута, там и разместился следователь. На другом краю стол еще ломился от еды.

– У вас сегодня в десять часов тридцать минут был заказан банкет по поводу регистрации брака с гражданином Коноваловым? – начал допрос следователь.

– Да…

– Почему вы не явились в назначенное время в загс? – засыпал следователь Степаниду вопросами.

– Позвольте, я отвечу, – вступил Матвей, – меня зовут Матвеем Михайловичем, эта женщина все это время была со мной, и из-за меня она не явилась в назначенное время в загс. Все, что я скажу вам, запротоколировано вашими коллегами…

– Что с Юрой? – всхлипнула Степанида. – Я могу его увидеть?

– Нет, вам туда нельзя пока. Не волнуйтесь, вы не потребуетесь, его уже опознали.

– Боже! – зарыдала Стеша.

– Сначала Юрий Степанович со своим братом час прождали вас у загса. Телефон ваш не отвечал.

– Меня выбил из колеи звонок подруги, я опаздывала и поэтому забыла телефон, – сбивчиво оправдывалась она. – А потом мне уже было не до звонков.

– Ваш жених с братом приехали в кафе и сообщили гостям, что свадьба отменяется, так как невеста сбежала.

– Я не сбегала! Она не сбегала! – в один голос прокричали Стеша и Матвей.

– Но, махнув пару рюмок водки в кафе, Юрий разошелся, сказал, что банкет по поводу его неудавшейся жизни все равно будет, за все заплачено.

– Боже!

– Он сильно напился, гости успокаивали его как могли. Юрий Степанович повеселел, мужчины все напились, поддерживая его и произнося тосты за несостоявшегося мужа.

– Вы не видите, что у женщины истерика?! Хватит испытывать ее терпение, скажите наконец, что произошло! – потребовал Матвей.

– Юрий Степанович пошел в туалет и долго оттуда не появлялся. Не уследили за ним… Нельзя было оставлять его одного. Когда хватились, прибежали в туалетную комнату, он… ваш жених… повесился, Степанида Игоревна.

Дальнейшее Стеша помнила плохо, она билась в истерике и во всем обвиняла Матвея.

– Юрий покончил жизнь самоубийством! Мерзавец, вы убили его! Если бы вы не залезли в мою машину из-за своего племянника, я не опоздала бы на свою свадьбу и Юрий был бы жив! Черт бы вас побрал! Свалился на мою голову в недобрый час!

К Стеше подбежали какие-то люди, напичкали ее успокоительными таблетками и отвезли домой. Остаток дня и всю ночь она провела в забытьи под действием лекарств. Тиканье часов ненавязчиво вернуло ее сознание к реальности. Она открыла глаза и увидела Аллу, сидящую напротив ее кровати в кресле и мирно дремлющую. Как только Стеша зашевелилась, Алла тотчас открыла глаза и с готовностью преданной собаки кинулась к подруге:

– Стеша, как ты?! Лежи спокойно! Я тебе сейчас все подам!

– Я все время вспоминаю Юрия, не думать о нем не могу… – прошептала Степанида, ощущая во рту горький вкус лекарств.

– Это ужасно! Но ты должна взять себя в руки и не винить себя. Ты ни в чем не виновата, это был его выбор, его сумасшествие, – успокаивала подругу Алла.

– Как ты можешь так говорить? Из-за тебя не вешались, а мне теперь жить с этим грузом!

– Ты не бросала Юрия, и в том, что ты не явилась на свадьбу, ты не виновата, – сказала Алла.

– Кстати, а где твой синяк на пол-лица, как ты мне сообщила по телефону, который помешал тебе стать свидетельницей? – спросила Стеша, удивленно рассматривая ухоженное лицо подруги.

Алла покраснела.

– Надеялась, что не спросишь… Не было у меня никакого скандала с мужем. Просто не смогла заставить себя быть свидетельницей твоего краха. Хотя о покойных не говорят плохо… но Юрий Коновалов был не тот человек, который смог бы сделать мою подругу счастливой, я уверена в этом.

– Ну, ты и нахалка! Да если бы ты не обманула и приехала бы ко мне вовремя… – задохнулась Стеша, от возмущения не знавшая, что сказать, – еще подругой называешься!

– А ты не кричи на меня и не обвиняй черт знает в чем! Накинулась вчера и на этого красивого бледного мужчину, с которым приехала. Человек был подавлен, ранен, взял всю вину на себя, так нет – мало тебе, наговорила ему гадостей и обвинила в самоубийстве Юры! Если бы да кабы, знать бы заранее, где соломки подстелить! Да, может, если бы приехала я вовремя, мы бы как раз нарвались на бандитов и вместо одного трупа сейчас было бы три. Запомни мои слова, во всем виноват Юрий, он не должен был этого делать, по крайней мере, не поговорив с тобой, не пацан уже! А свидетельницей я к тебе не напрашивалась, я всегда была против этой свадьбы! – гневно сказала Алла, уверенная в своей правоте.

– Прости, – вздохнула Стеша.

– Не успела очнуться, доченька, а уже шумите, – раздалось с порога комнаты, и девушки увидели Галину Петровну, бывшую свекровь Стеши. – Я воспользовалась своим ключом, Стешенька, принесла тебе фрукты. Как ты, дочка?

Стеша залилась слезами и кинулась на грудь Галины Петровны.

– Бедная ты моя девочка, так мы радовались с Ромой, что ты наконец-то будешь счастлива, и такая трагедия в день свадьбы!

В дверь квартиры позвонили.

– Я открою, – сказала Стеша и, вытирая слезы, побежала в прихожую. Оказалось, это пришел вчерашний следователь Галкин Борис Владимирович.

– Здравствуйте, Степанида Игоревна! Как вы сегодня?

– Ничего… – высморкалась Стеша.

– В нашем деле появились новые данные, которые я обязан вам сообщить, – произнес Борис Владимирович, присаживаясь в кресло напротив Степаниды, в то время как Галина Петровна выскользнула из комнаты на кухню.

– Что-то еще произошло? – встрепенулась Стеша.

– После проведения судебно-медицинской экспертизы было установлено, что Юрий Коновалов не покончил жизнь самоубийством, а его убили.

– Как это? – выдохнула Стеша.

– Это было убийство, – повторил следователь.

– Убийство?! – поразилась Стеша.

– Да. Уже начато следствие. Теперь все присутствовавшие в кафе становятся подозреваемыми.

В это время раздался звон разбившейся посуды на кухне, это Галина Петровна уронила тарелку, услышав слова следователя.

– Дело осложняется еще тем, что в кафе находились и другие посетители, а не только ваши гости. Практически любой из них мог стать убийцей. Короче говоря, чувствую нутром, что еще один «висяк» появился в нашем отделе…

Стеша испуганно смотрела на следователя.

– Это нелепость какая-то… Кто мог убить Юру? Он был добрым человеком, врачом, помогающим людям…

– Все могло быть! – подала голос Алла. – А тебе больше нравится думать, что он покончил жизнь самоубийством из-за тебя? Все правильно, кто-то пришел с улицы и убил жениха-неудачника, прости господи! Все понятно! – сказала Алла, обрадованная тем, что вина с подруги за смерть Юрия перекладывается на неизвестного преступника.

– Степанида Игоревна, вы были близким человеком для погибшего, его невестой, не знаете ли вы людей, настроенных против Юрия Коновалова, или тех, кто не хотел вашей свадьбы? Ведь преступление произошло именно на свадьбе.

Стеша растерянно посмотрела на Аллу:

– Нет… нет, я не знаю таких людей. Его все любили и радовались за нас.

– Все ваши гости будут допрошены еще раз. Кстати, как относился к вашему замужеству ваш первый муж? Немного странно, что вы на свою вторую свадьбу пригласили бывшего мужа.

– Мы с Романом очень хорошие друзья, – ответила Стеша.

– Что вы тут наговариваете на моего сына? – прибежала с кухни Галина Петровна. – Может быть, еще скажете, что мой сын-инвалид, прикованный к коляске, повесил этого мужчину в туалете?

– Я никого конкретно не обвиняю, я спросил о чувствах, которые испытывал ваш сын, находясь на свадьбе своей бывшей жены.

– Мы все были рады за них. Юрий Степанович давно любил Стешу, и я была рада, что наконец-то она решила изменить свою жизнь. Он был очень хорошим человеком. И Юрий, и Стеша десять лет помогали моему сыну! Что я должна была испытывать? Только радость за них обоих!

Когда следователь ушел, Степанида задумалась.

– Если убийство Юрия – доказанный факт, значит, я напрасно обвинила человека…

– Ты имеешь в виду мужчину, с которым ты приехала и на которого кричала, что он один во всем виноват? – уточнила Алла.

– Именно его, – отвела глаза Стеша. – Только извиниться перед ним я все равно не могу, я о нем ничего не знаю…

– Если этого мужчину зовут Матвеем, то у тебя есть шанс, – сказала Алла и, подойдя к телефону, щелкнула кнопку записи звонков. После сигнала появилось сообщение:

«Доброе утро, Степанида Игоревна. Надеюсь, сегодня вам лучше, чем накануне. Примите мои соболезнования, вы всегда можете рассчитывать на меня. Я должен вам новую машину, я так решил, деньги в любое время можно получить у меня по адресу… Матвей».

– Вот и славно, – вздохнула Стеша и принялась собираться под проницательными взглядами Аллы и Галины Петровны.

– Что вы на меня так смотрите?

– Что-то ты не очень горюешь по погибшему жениху, – скрестила руки Алла.

– А ты только что успокаивала меня и просила не обвинять себя в случившемся. Мне очень жалко Юру, но я сама очутилась в неординарной ситуации. Стечение обстоятельств…

– Вовремя появился этот симпатичный брюнет по имени Матвей, – сказала Галина Петровна и добавила: – Ты сама на себя не похожа, ты не умеешь притворяться. А уж я тебя, доченька, знаю, как никто другой.

– Глупости, тетя Галя… Он – самодовольный сноб, грубо вмешавшийся в мою жизнь, но в гибели Юры он не виноват. Мне осталось только сказать ему об этом, и все! Кстати, я никогда не любила красивых мужчин, они все – бабники!

– Всегда есть шанс сделать из бабника хорошего семьянина, особенно если ему на пути встретится такая добропорядочная злючка, как ты, – глубокомысленно заметила Алла.

Глава 8

Вера Андреевна с подозрением осмотрела худую девушку в какой-то мешковатой рубашке в клетку мужского покроя и укороченных джинсах. Светлые волосы забавно завивались колечками вокруг лица, большие зеленые глаза наивно глядели на нее.

– Могу я поговорить с Матвеем Михайловичем? – произнесла девушка после приветствия.

– Еще чего! Мой сын скоро будет женатым человеком, и его больше не интересуют всякие глупости.

– Вы мне льстите, – еле заметно улыбнулась Стеша.

– Чем же это? – нахмурилась Вера Андреевна.

– Тем, что я ассоциируюсь у вас со всякими глупостями!

– Не острите и не дерзите мне! – Вера Андреевна сверкнула глазами на незнакомку.

– Мама, это из полиции? – вылетел в прихожую Матвей в джинсах и в расстегнутой рубашке.

Вид у него был уставший, невыспавшийся и рассеянный.

– А… Стеша, то есть Степанида Игоревна, проходите, пожалуйста, я приготовил деньги.

– Деньги? С каких это пор ты раздаешь деньги незнакомым женщинам? – подбоченилась Вера Андреевна.

– Она – моя знакомая, – ответил Матвей.

– Она не знакома с твоей матерью, этого достаточно, чтобы считать ее незнакомой! – Вера Андреевна не сдавала своих позиций.

– Я виноват перед Степанидой, из-за меня она попала в аварию, я прошу тебя, мама, не вмешивайся! – Матвей буквально силой втащил гостью в квартиру и повел за собой в кабинет.

– Матвей Михайлович, я пришла извиниться перед вами за мои вчерашние обвинения в ваш адрес, – промямлила Стеша, входя в кабинет Матвея.

Кабинет выглядел очень солидно – по всем стенам от пола до потолка полки, уставленные книгами.

– Ого! Все прочитали? – спросила она, рассматривая названия книг на корешках переплетов.

– Некоторые книги даже по несколько раз, – улыбнулся Матвей.

«Черт бы побрал Аллу и Галину Петровну, но они правы, мне он нравится, очень нравится», – подумала Стеша и сама ужаснулась своим мыслям.

– Присаживайтесь, – пригласил он ее в большое кожаное кресло, – вот здесь адрес мастерской, где находится ваша машина, а вот тут десять тысяч долларов. Я думаю, этого хватит и на оплату транспортировки разбитой машины, и на покупку новой такого же класса. – Матвей положил перед Стешей тугую пачку долларов. – Пересчитайте.

– Это очень много! – испугалась она. – Я не хочу новый автомобиль, оплатите мне ремонт моей машины сами… нас, женщин, ввиду отсутствия технических знаний часто обманывают в автосервисах, этим вы сэкономите себе деньги.

– Вот поэтому я и не хочу вас обманывать. «Перевертыши» – плохие машины, советую купить новую.

– Вы не просите никакой расписки? – удивилась Степанида.

– У вас честные глаза.

– Все равно, это очень большая сумма, – покраснела она.

– Вы пострадали от моего необдуманного поступка, это, конечно, не оплатить никакими деньгами. – Матвей машинально перекладывал документы у себя на столе, не понимая, почему он так теряется в присутствии этой женщины.

– Я пришла вообще-то не за этим… Я хочу извиниться перед вами за свои обвинения в смерти Юры в ваш адрес, у меня появились новые данные.

– Какой кошмар! – раздался за дверью нарочито громкий голос Веры Андреевны. – Является к моему сыну за деньгами и еще обвиняет его в убийстве. Она что, шантажирует тебя?

Матвей закатил глаза и начал судорожно застегивать рубашку, словно только сейчас заметил неполадки в своем внешнем виде.

– Мама, я просил тебя не подслушивать!

– Велика честь!

Тут раздался звонок в дверь, и они услышали, как от кабинета засеменили шаркающие шажки.

– Дело в том, что Юрий не покончил с собой, его повесили, – пояснила Стеша.

– Повесили? – поднял удивленные глаза Матвей.

– Да, по точным данным следствия, мой несостоявшийся муж умер насильственной смертью. Простите меня за несуразность моих обвинений. Юру с такой же долей вероятности могли убить, и присутствуй я на свадьбе.

– Бедная ты девочка! – воскликнул Матвей.

– Заходи, дорогая Мариночка, он здесь! – распахнула дверь в кабинет Вера Андреевна и буквально впихнула внутрь комнаты Марину, торжествующе посмотрев на сына.

Рыжая Марина с гладко зачесанными волосами, в красном коротком облегающем платье, с килограммом декоративной косметики и золотых украшений очень напоминала финалистку конкурса бальных танцев латиноамериканской программы.

– Опаньки! Новую подружку завел? – смерила она презрительным взглядом незнакомку. – А ты не сказал своей новой знакомой, что я жду от тебя ребенка?

– Марина, не устраивай спектакль, – хмуро проговорил Матвей.

– Спектакль я буду устраивать в стриптиз-клубе, если ты не изменишь ко мне своего отношения! Что ты мне прислал чек на такую большую сумму, а сам не являешься?! Не все можно купить за деньги! Мне нужна забота любящего мужчины, его внимание, иначе я нарушу наш договор и выйду с животом на сцену!

«Вот так всегда, – грустно подумала Степанида, – на каждого красивого, умного, состоятельного мужчину всегда приходится беременная стриптизерша».

– Мой сын открыл благотворительную контору и теперь всем выдает деньги, – подала голос мать Матвея.

Матвей открыл рот, чтобы возразить ей, но не успел, так как в дверной звонок снова позвонили. Вера Андреевна, гордо держа голову, прошествовала в коридор, предварительно спросив у Марины, не хочет ли она сока, ведь она должна хорошо питаться, как мать ее будущего внука. Стеша отметила про себя, что мать Матвея игнорирует ее полностью, давая понять, что она здесь лишняя.

– Ладно, я пойду, все, что я хотела сказать, я сообщила, – поднялась Степанида.

– Нет, подождите, пожалуйста, – не отпустил ее Матвей, который сильно нервничал от присутствия Марины.

В комнату вошла сияющая Вера Андреевна. Что-то в ее облике изменилось, глаза лихорадочно горели, щеки пылали, а руки тряслись.

– Матвей! Тут… к нам… тут… это…

– Что случилось, мама?

– К нам приехал… твой брат.

– Игорь Михайлович, – представился высокий темноволосый мужчина, вошедший вслед за хозяйкой.

Матвей привстал со своего кресла и протянул ему руку:

– Я не совсем понимаю…

– Я – сын вашего отца, его старший сын, – спокойно ответил мужчина.

Степанида заметила, каким оценивающим взглядом окинула его Марина.

«Тут разыгрываются семейные дела, а что я здесь делаю?» – задала она себе вопрос и снова попыталась удалиться, но была перехвачена Матвеем и водружена на место.

– Очень приятно, Игорь Михайлович, я, конечно, знал, что у моего отца есть старший сын… но мы никогда не виделись.

– Моя мама, царство ей небесное, была категорически против моего общения с отцом и тем более с его новой семьей, да я и сам не горел желанием, – хмуро ответил мужчина, усаживаясь в кресло.

– Хорошо, что вы пересилили себя и решили познакомиться со своим сводным братом, а кто старое помянет… – засуетилась Вера Андреевна.

– Ошибаетесь! Я не горел желанием спустя столько лет ехать к вам, – оборвал ее Игорь Михайлович, – меня заставила нужда! Я знаю, что мой ребенок поехал к вам.

Матвей побледнел и кинул взгляд на Стешу. Она поняла его смятение. Матвею предстояло признаться в том, что он не уследил за Максимом и жизни парня грозит большая опасность.

– Понимаете… ваш ребенок действительно приехал к нам, но он попал в пренеприятнейшую историю.

– Что случилось? – заметно расстроился Игорь Михайлович, несмотря на все свое самообладание.

– Дело в том, что он оказался в… кхе… борделе, извините.

– Что?! Зачем?! – закричал Игорь Михайлович.

– Ну, как зачем? Не надо только во всем обвинять меня, в этом виновато ваше чрезмерно строгое родительское воспитание в пуританских традициях! – снова расстегнул ворот рубашки Матвей, бросая дикие взгляды на Степаниду, словно она была его сообщницей, а то и хозяйкой притона.

Она понимала его муки, но помочь ничем не могла.

– На этот бордель напали какие-то люди, погрузили всех женщин в свою машину и увезли в неизвестном направлении. Полиция ищет их!

– Господи, зачем им мой ребенок?! – прошептал удивленный отец, вытирая пот со лба.

– На нем было надето женское платье, и его приняли за одну из проституток, – неохотно пояснил Матвей.

– А что в этом странного? Платье мы носим с детства, – пробормотал Игорь Михайлович.

– Да? – изумился в свою очередь Матвей.

– Но она же беременная, зачем она похитителям? – взмолился отец.

– Кто? – переспросил Матвей после непродолжительной паузы.

– Мой ребенок, кто же еще?

– Мак… Максим беременный? – сказал Матвей и сам испугался того, что услышал из своих уст.

– Какой Максим?! Вы что, братец, ненормальный?! Мой ребенок, моя дочь беременна!

– Дочь? А сына у вас, Игорь Михайлович, случайно нет? – спросила стоящая в дверях Вера Андреевна.

– У меня одна дочь – Настя! И мне доподлинно известно, что она поехала к вам! – взревел разгневанный старший брат.

Матвей пошел красными пятнами.

– Не кипятитесь так, Игорь Михайлович, мы с мамой, так же как и вы, ничего не знали о первой семье отца. Дело в том, что несколько дней назад к нам пришел молодой человек и сообщил, что он мой племянник и, следовательно, ваш сын. И это страшное несчастье произошло именно с ним.

– Я ничего не понимаю, а где же моя дочь?! – воскликнул Игорь Михайлович.

– Я не знаю, – пожал плечами Матвей.

– Что стало с моей подругой Вероникой? – вступила в разговор Марина, которая только сейчас узнала о разбойном нападении.

– Твою Веронику захватили вместе с остальными, – ответил ей Матвей.

– У вас подруги – проститутки? – презрительно поднял брови гость.

– Это не ваше дело, я – невеста Матвея! – провозгласила Марина.

– Просто вертеп какой-то, права была моя мама, – фыркнул Игорь Михайлович.

Вера Андреевна хотела заступиться за свою семью, но не успела, в дверь опять позвонили.

– Я открою! – опередил ее Матвей.

На пороге стояла невысокая девушка с длинными волосами и большим животом.

– Надеюсь, вы и есть Настя? Известия о том, что я являюсь отцом и вашего ребенка тоже, я не вынесу, – сказал Матвей, приглашая девушку войти.

– Да, я – Настя, откуда вы знаете? Как я полагаю, вы Матвей Михайлович? Вы чем-то похожи на моего отца, – сказала девушка.

– Он здесь, – констатировал Матвей.

– Кто?! – В больших глазах девушки мелькнул самый настоящий страх.

– Ваш отец.

– О, нет!

– К сожалению, да, дорогая моя, – вошел в прихожую Игорь Михайлович.

– Папа!

– Что же ты творишь, неблагодарная дочь?! Сбежать из родительского дома, мы все с ума сходим, а ты заявляешься в дом наших врагов!

– Да что вы такое говорите, какие мы враги?! – спохватилась Вера Андреевна.

– Ты знаешь, почему я ушла из дома, вы не разрешали мне выйти замуж за моего любимого, – заплакала девушка.

– Ведите себя прилично в моем доме! – громко сказал Матвей брату, провел Настю в гостиную, усадил на удобный диван и налил ей сока из бара.

– Спасибо… У меня появился парень, против которого ополчилась сразу же вся моя родня. Что они только не делали! Не звали меня к телефону, не выпускали из дома, встречали из института, как маленькую девочку. Даже когда я забеременела, родители не дали «добро» на наш брак, и мы решили сбежать. Я знала, что в Москве у нас есть родственники, и рассказала об этом своему парню. Почему он бросил меня и поехал один, я не знаю. Может, чтобы найти нам квартиру? Я поехала за ним следом.

– Мы сейчас же едем домой! – прервал ее отец.

– Настя, а вашего парня случайно зовут не Максим? – осторожно поинтересовался Матвей.

– Максим! – обрадовалась девушка. – Вы его видели? Где он?!

– Боюсь, детка, у дяди Матвея для тебя плохие новости, – промурлыкала Марина и, невзирая на знаки глазами, которые ей посылал Матвей, поведала Насте историю исчезновения ее парня.

Девушка побледнела и задрожала.

– Максим… Что же с тобой произошло? Он жив?

– И ты еще думаешь об этом проходимце? – возмутился Игорь Михайлович. – Он обманул всех!

«Чертов девственник, от которого беременна эта девчонка! Ловок и хитер этот Максим!» – думал в этот момент Матвей.

– Я так волнуюсь за него! – воскликнула Настя и забилась в истерике.

Все кинулись ее утешать, напомнили о ее интересном положении. Степанида, воспользовавшись этим, выскользнула в коридор. Матвей догнал ее на лестнице:

– Степанида Игоревна, не уходите!

– Назовите хоть одну причину, по которой я должна остаться.

– Вы мне очень симпатичны, – почти сразу сказал он, снова тщетно пытаясь застегнуть рубашку. Стеша увидела бинты, которыми было перевязано его плечо. Значит, он все-таки обратился к врачу.

– Я думала, что я – самый несчастный человек на земле, мне завтра предстоит хоронить Юрия, а вместе с ним и свою надежду на счастливое будущее. Но увиденное в вашей квартире потрясло меня до глубины души. Расслабьтесь, Матвей. О какой симпатии вы говорите? Я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. У вас в доме сидит брат, с которым вы увиделись первый раз, мама, чувствуется, со сложным характером и истосковавшаяся по внукам, и еще в придачу две беременные женщины! Только меня там не хватало! Идите, Матвей, в свою семью и разбирайтесь со всем этим. Видит бог, я вам не завидую!

Глава 9

Степанида сошла с парома, следующего из Сочи в Стамбул, и оказалась на турецкой земле. Прошел месяц после убийства Юрия, убийца, как и предполагал следователь, не был найден. Просто бред какой-то, она до сих пор не могла поверить, что такое произошло именно с ней. В полиции решили, что какой-то случайный человек пришел с улицы в туалет, там у него и произошла размолвка с Юрием, потому что тот был навеселе и агрессивно настроен из-за неявки невесты, в результате чего Юрия и убили.

Алла, вызвавшаяся вывести подругу из депрессии, развернула бурную деятельность. Отношения у нее с ее мужем вконец разладились, и она, взяв с собой подругу, отправилась развеяться в Турцию. Стеша после похорон жениха пребывала в угнетенном состоянии. Она словно сломалась, да это и можно было понять. Долгих десять лет она не рисковала менять свою жизнь, а когда решилась, сразу же произошло такое несчастье. Алла, натура решительная и энергичная, твердо заявила:

– Нельзя заниматься самоедством! Надо встряхнуться, сменить обстановку, походить на экскурсии, полежать на пляже. Предлагаю тебе взять отпуск, отправиться в Турцию, но не на курортное, южное побережье, а на север Турции. Начнем со Стамбула, чтобы можно было не только отдохнуть, но и что-то посмотреть, а заодно заняться шопингом, очень полезное занятие, уверяю тебя!

– Мне все равно, – безучастно буркнула Степанида.

Подруги отправились на поезде до Сочи и там пересели на паром до Стамбула. Оказавшись в порту города Стамбула, они поняли, что попали в восточную страну. Сам причал был очень грязным, в воде плавали кучи мусора, начиная от окурков сигарет и кончая пустыми бутылками из-под воды.

Жара стояла такая, что воздух дрожал, асфальт плавился. Всюду сновало множество людей без головных уборов, словно солнце никогда не напекает им головы. Пахло в портовой зоне рыбой и водорослями.

Шумные турки облепили двух приезжих женщин с большими дорожными сумками. Они наперебой предлагали им свои услуги в такси и по найму жилья. Алла пренебрежительно осматривала местное население, которое кричало и отчаянно жестикулировало. Одета она была в ярко-красный сарафан, соломенную шляпу, на лице были солнцезащитные очки фирмы «Шанель», на ногах красовались золотистые босоножки. Сарафан удачно контрастировал с ее черными стрижеными волосами и усиливался цветом красной помады. Прическу себе Алла изменила перед отъездом в Турцию, безжалостно отрезав длинные волосы.

Стеша казалась ее антиподом. В светлом костюме с шортами, желтой шляпе и цветных кедах она выглядела спортивно, современно и совершенно не вызывающе.

– Может быть, мы зря сюда приехали дикарями? – робко произнесла Степанида.

– Глупости! Здесь полно гостиниц и пансионатов, устроимся где-нибудь! – махнула рукой Алла и закричала: – Положи мою сумку на место! Я не давала согласие ехать в твоей машине! Что за народ?! Шустрый какой!

Она посмотрела в сторону от моря, и внезапно ее лицо вытянулось, глаза расширились, а рот открылся.

– Ты чего? – спросила ее подруга и проследила за ее взглядом.

К ним двигался муж Аллы Денис Борисович в льняных брюках и белоснежной рубашке с короткими рукавами. В руках он держал табличку «Аллочка – любовь моя».

– Что он здесь делает? – изумилась Алла. – Ты это видишь? Я ведь не успела схватить солнечный удар на пароме?

– Дорогие мои девочки! Я так боялся, что разминусь с вами. Я знал, что вы решили добраться до Стамбула по земле и по воде, поэтому быстро собрался и опередил вас по воздуху, – радостно сообщил им этот грузный мужчина, обливаясь потом.

– Зачем ты сюда прилетел? – все еще недоумевала Алла, и по ней было видно, что она не испытывала радости от встречи с супругом, видимо, он как-то нарушил ее планы на развлечения и полный отрыв.

– Я многое пересмотрел в последнее время и, если честно, понял, что теряю замечательную жену, которая была мне верной спутницей все эти годы. Я надеюсь, что вовремя опомнился, я решил догнать тебя, дорогая, я возвращаюсь к тебе окончательно и бесповоротно, – пафосно закончил свою речь Денис Борисович.

Алла растерялась.

– А как же твоя молодая любовница?

– Нет никакой любовницы, все кончено, ты будешь моей единственной женщиной! Я понял, что потерял значительно больше, чем приобрел.

– А как же два последних года, когда ты не замечал меня, грубил?! – Алла задохнулась от возмущения, а Стеша неуверенно почувствовала себя при этой семейной разборке.

– Я был слеп и глуп! Вспомни, дорогая, как мы начинали нашу семейную жизнь! Не разрушай наш брак! Дай мне еще один шанс! Я знаю, что виноват, и хочу заново заслужить твое доверие и расположение!

Денис Борисович набросился на изумленную Аллу и стал ее целовать. Степанида не знала, куда себя деть.

– Поэтому я и рванул за тобой в Турцию, чтобы устроить тебе второй медовый месяц! – радостно пояснил раскаявшийся муж.

– Может, я пойду назад, пока паром не отошел обратно? – робко предложила Степанида, так как третьей в «медовом» месяце ей не хотелось быть.

– О чем ты говоришь, подруга?! Мы вместе приехали и вместе будем отдыхать, ничто и никто не сможет нарушить наши планы, даже мой раскаявшийся муженек, – вцепилась в нее Алла.

– Конечно, Стеша, я знал, что вы будете вдвоем, и я хочу, чтобы вы жили отдельно, а я буду находиться рядом и завоевывать твое сердце, дорогая!

– Он будто белены объелся… – прошептала Алла на ухо подруге, – вот уж кого я меньше всего ожидала здесь увидеть, так это его!

Денис Борисович схватил сумки подруг и, продолжая расточать комплименты, потянул женщин к нанятому им такси.

– Денис Борисович, вы сняли для нас комнату? – поинтересовалась Стеша.

– Бери выше! Я снял номера в старейшей гостинице на окраине Стамбула. Она расположена на берегу Мраморного моря в уютной бухте рядом с небольшим поселением русских в православном монастыре. Там же есть красивейший храм, который сейчас превращен в музей, и за ним ухаживают монахи из монастыря и работники музея.

Они загрузились в душное такси, несмотря на все открытые окна, и тронулись с места. Водитель такси все время ругал других водителей и отчаянно жестикулировал. Степанида удивлялась, как турки умудряются ездить абсолютно без всяких правил и при этом не попадать в аварии. Одновременно с этим они разговаривают по телефону, беседуют с пассажирами и успевают показывать достопримечательности.

Когда доехали до места, Денис вышел из машины, открыл дамам дверцы, забрал весь багаж и повел их к очень красивой гостинице у подножия горы. Рядом виднелась мечеть, по всей видимости, старинная.

Апартаменты девушек состояли из двух смежных комнат, убранных в ярком восточном стиле. Низкие широкие кровати были накрыты цветастыми покрывалами с шелковыми кистями по углам. Все полы были застелены коврами. В номере стояли богатое трюмо, зеркальный шкаф, тумбочки, кресла с бархатной обивкой. Открыв балконную дверь, можно было спуститься по мраморной лестнице прямо на пляж к морю.

– Я буду жить в соседнем номере, – многообещающе сообщил Денис своей жене, подмигивая и удаляясь.

– Что это с ним? – спросила Стеша.

– Сама не знаю. Он не был таким внимательным даже в наши лучшие дни, – задумчиво ответила Алла, – ладно, я посмотрю на его дальнейшее поведение. В конце концов, богатые мужья, которые содержат своих жен, на дороге не валяются.

– Конечно, решать тебе, мое мнение ничего не значит, и вряд ли оно будет объективным, – ответила Стеша.

– Я знаю, что ты всегда его недолюбливала.

– Это не мое дело.

Подруги разложили вещи, приняли с дороги душ и решили пройтись по пляжу, посмотреть окрестности. Вдоль всего побережья тянулся ряд красивейших вилл, зданий пансионатов и туристических комплексов.

– Гляди-ка, какие шикарные дома на берегу моря, просто сказка!

– Ну, это как у нас, богатые люди строят себе коттеджи и дворцы! Так и у них, наверное, считается хорошим тоном для богатого человека иметь дом на побережье.

– Смотри, смотри, какой замок! – прервала рассуждения подруги Алла и показала на гору.

Крутая лестница с перилами поднималась к красивому дворцу. Участок пляжа был огорожен, и повешена табличка со словами на английском языке «Частная собственность».

– Тоже мне, огородились, может быть, и море их?! – возмутилась Алла и, перемахнув через ограждение, пошла дальше вдоль пляжа.

Стеша, воровато озираясь, последовала за ней. От небольшой пристани на огороженной территории, к которой были пришвартованы два катера, к ним шел мужчина с вьющимися светлыми волосами, ярко-синими глазами на загорелом лице. Одет он был в шорты и черную майку.

– Смотри, турок – блондин, – указала на него Алла, – да еще какой симпатичный! Эх, если бы Денис не решил начать все сначала…

– Здравствуйте, милые девушки, – поздоровался он с ними на чистом русском языке.

Алла слегка порозовела.

– Вы русский?

– Да.

– А что вы тут делаете? – спросила Степанида, так как Алла после своего восторженного высказывания в адрес незнакомца потеряла дар речи.

– Работаю… Я лодочник. Очень удобно – работать все лето и заодно отдыхать.

– Мы приехали отдыхать. Я – Стеша, это – Алла, а…

– Александр. Вы знаете, что здесь ходить нельзя? – спросил их лодочник.

– Знаем, но мы быстро, – ответила Алла и пошла дальше, увлекая за собой Стешу.

– А если Денис все-таки не начнет все сначала, то можете обращаться ко мне, – засмеялся Александр и стал подниматься по ступенькам вверх.

– Здорово ты опростоволосилась, подруга! Денис же предупреждал тебя, что здесь есть поселения русских. Наверное, он с кем-нибудь познакомился тут и все разузнал. А тебе этот лодочник явно приглянулся.

– Да ладно, глупости какие! Не может женщина ни на минуту расслабиться на курорте!

Они еще немного прошлись по берегу, у каждой из вилл, расположенных у моря, был собственный причал.

– Красота! – выдохнула Степанида.

Вернувшись в свою гостиницу, они были приятно удивлены, так как кровати были устланы лепестками роз. На столе стояло ведерко со льдом и бутылкой шампанского, красовалась ваза с фруктами и лежала записка:

Дорогая жена! Приглашаю тебя и твою подругу сегодня вечером в ресторан «Чара», который расположен в соседнем здании, чтобы отметить удачное начало отпуска. Целую тебя, твой и только твой Денис.

– Это не он, он не может быть таким! Что с ним случилось? – выдохнула Алла, прочитав записку. – А может, Денис заболел? Подхватил какой-нибудь неизлечимый вирус? Не знаешь, в Турции есть какая-нибудь малярия?

– Он просто испугался потерять тебя, и надо отметить, что вовремя опомнился, – ответила ей Степанида, примеряя голубое платье, чтобы идти в ресторан. – Пользуйся моментом, пока Денис такой добрый, и не задавай лишних вопросов.

Ровно в восемь часов вечера на пороге номера подруг возник благоухающий и сверкающий вставными зубами Денис Борисович, одетый в белоснежный костюм и такого же цвета мокасины. Надо отметить, что белый костюм вовсе не шел к его красному от солнечных лучей лицу.

– Как жених, – прошептала на ухо Стеши подруга, еле сдерживая смех.

Денис принес два букета роз и торжественно преподнес их женщинам. Алла нарядилась в шелковое изумрудное платье с бретельками из сверкающих стразов и туфли-лодочки серебристого цвета.

Степанида после продолжительных примерок остановилась все-таки на голубом платье из шифона и кремовых босоножках. Волосы подруги уложили друг другу в прически, щедро полив их лаком с засыпав блестками.

Ресторан «Чара» просто поражал богатством и роскошью. Ковры начинались от самого порога. Восточные яркие узоры присутствовали везде – на стенах в виде росписей и настенных тарелок, на скатертях, в одежде официантов, в фарфоровых сервизах. Столы ломились от яств. Подруги объелись уже через полчаса, с сожалением думая, что надели вечерние платья в обтяжку, а не бесформенные мешки.

Вдруг зазвенели бубны, запели флейты. Появились гибкие танцовщицы, и прямо между столиками начался танец живота. Заведенные зрелищем и горячительными напитками туристы пытались повторять телодвижения профессиональных танцовщиц.

Денис вытащил на танец Аллу, а какой-то мужчина тут же пригласил на танец и Стешу. Надо отметить, что она вообще не умела танцевать, а уж танец живота тем более. Ее движения больше напоминали конвульсии человека, попавшего под ток высокого напряжения. От атак расхрабрившегося, явно пьяного партнера ее спас другой мужчина, вихрем вырвавший ее из динамичного танца и усадивший за свой столик.

– Вот так встреча! Это судьба! – горячо сказал мужчина.

Стеша всмотрелась в его бледное лицо и синие глаза.

– М-матвей Михайлович? Рада вас видеть! Что вы здесь делаете?

– У вас уже кончился траур по несостоявшемуся мужу? – прищурился он.

– Вы, вероятно, тоже не тоскуете? Когда я видела вас в последний раз, вы были окружены беременными женщинами и искали какого-то племянника! У вас была куча проблем!

– А я, между прочим, по этому делу здесь и нахожусь.

– По делу племянника?

– Да какой он мне племянник! – махнул рукой Матвей.

– Расскажите, мне интересно, ведь я явилась невольным свидетелем представления.

– Зачем тогда сбежала? После твоего ухода все встало на свои места. Этот Максим – отец ребенка моей настоящей племянницы Насти. Она очень его любит и из-за него поссорилась со своими родителями. Узнав от Насти, что у нее в Москве есть родственники, Максим вызвался поехать наладить контакты и подготовить все к совместному проживанию с ней подальше от ее родителей. Что получилось на самом деле, я уже потом догадался. Он сам представился племянником, поняв, что мы ничего не знаем о той семье, и сполна, что называется, оторвался.

– Какой шустрый молодой человек! – заметила Степанида.

– Я бы сказал, наглый! Девственник, которого разыскивает беременная от него девушка! Самое интересное, что даже после того, как Настя узнала, откуда похитили Максима и что он там делал, она все равно хочет найти его. Так и сказала – я его люблю, он отец моего будущего ребенка, Максим еще молодой и глупый, и его надо простить, я без него жить не буду! Вот ведь мрак! Думаешь, легко было устоять, когда на твоем плече плачет беременная женщина?!

– Устоять перед чем? – спросила Степанида.

– Перед тем, чтобы не пообещать ей отыскать ее суженого-ряженого, – пояснил Матвей.

– Поэтому вы и махнули в Турцию развлекаться и забыть о суженом-ряженом вашей племянницы? – догадалась Стеша.

К их столику приблизился продавец цветов и принялся на ломаном русском языке восхвалять Стешу:

– Эта женщина словно цветок в пустыне, способная каплями прохладной росы с нежных лепестков напоить путника в пустыне! Но если мужчина захочет этот цветок заключить в скромный букет моих цветов, я не буду возражать. – Продавец цветов, лукаво улыбаясь, сунул им под нос корзину со свежесрезанными розами.

Матвей, усмехнувшись, полез за кошельком и купил Степаниде большой букет розовых и белых роз.

– Спасибо, очень красиво, – поблагодарила она, – хотя и не стоило.

– Я приехал в Турцию не развлекаться. Я понимаю, что мне не должно быть дела до этого нахального Максима, который обманным путем влез в мой дом, выкрал у меня кучу денег и неплохо провел каникулы, но мне почему-то не все равно. Тем более что этот подлец, несмотря на все свои похождения, кому-то нужен. Следователь рассказал мне, вызвав к себе как главного свидетеля, что им удалось разыскать хозяина притона Жорика и сутенера Витю. Они признались, что задолжали одним серьезным ребятам, бывшим уголовникам, кучу денег. Девушки работать бесплатно, естественно, отказались бы. Поэтому они продали их этим ребятам, конечно, они не знали, что в результате перестрелки погибнет человек, а другой будет ранен. Чтобы подозрение не пало на них, в момент нападения их в сауне не было. Девушек было решено отвезти в Стамбул. Они быстро бы отработали деньги, наши женщины пользуются здесь большим спросом.

– Какой ужас! – вздохнула Степанида. – Все решается за счет женщин.

– Так как времени уже прошло много, прежде чем оперативники раздобыли эту информацию, то, естественно, задержать их в аэропорту никто не успел. Скорее всего их вывезли по поддельным документам.

– Как можно насильно провести человека мимо полиции, таможни и службы безопасности? Девушки бы сопротивлялись, подали бы сигнал и все рассказали, – возразила Стеша, залезая рукой в тарелку Матвея и отправляя себе в рот маленькое медово-ореховое пирожное. – Ой, извини! Это я от избытка эмоций.

Матвей покраснел.

– Какой позор! Усадил даму за свой столик и ничего ей не предлагаю.

Скоро положение было исправлено, и на столе перед Степанидой оказались восточные сладости: халва, шербет, мороженое и фрукты, все, на что указал ее палец в меню на страничке десертов.

Она себя чувствовала раскрепощенно и даже слегка нагло – так на Степаниду повлияло выпитое спиртное.

– Вероятно, девушек чем-то серьезно напугали. Может быть, пригрозили сделать что-нибудь плохое с их близкими и родственниками? Да мало ли что!

– А Максим? Он что, тоже безропотно поехал заниматься проституцией в качестве очаровательной блондинки?!

– Максим был напуган больше остальных. Возможно, он видел, как безжалостно расстреляли охранников, и догадывался, что так же спокойно расправятся с любым посторонним мужчиной как с ненужным свидетелем.

– Знаешь, прошел целый месяц, в любом случае сейчас его давно рассекретили и… остается только надеяться, что он еще жив.

– Всегда есть надежда, – грустно проговорил Матвей. – Вот я прибыл в Стамбул, поговорил с кем надо, конечно, заплатил деньги и, кажется, нашел тот клуб, куда недавно поступила партия русских девушек. Осталось дело за малым…

– Так в чем проблема? – воспрянула Стеша. – Приди в клуб, представься клиентом, тебе приведут русскую проститутку, у которой все и разузнаешь.

– Эх, если бы все было так просто, – Матвей почесал затылок.

– Что-то произошло? – она участливо уставилась на него.

– Я успел все испортить, – сокрушенно ответил он, с изумлением глядя на большой дряблый живот, которым энергично трясла перед ним дама бальзаковского возраста, еле держась на ногах. – Я пришел в этот клуб, учинил скандал, драку… короче, меня выгнали. Я попал в черный список лиц, которых на километр не подпускают к этому заведению. Я не могу попасть туда, понимаешь?

– Что это ты на меня так смотришь? – поежилась Степанида. – Ты думаешь, что я могу туда попасть?

– Ты могла бы запросто там оказаться и найти этих девушек.

– Это каким же образом? – удивилась Степанида, чувствуя, как хмель быстро покидает ее.

– Можно прийти устроиться туда на работу, – невозмутимо ответил Матвей.

– Кем? – покачнулась Стеша.

– Проституткой, – ответил Матвей.

– Что?! Да никогда в жизни! Что вы себе позволяете! Вот уж поистине черт снова посылает вас мне на дороге!

Глава 10

«Как я могла согласиться на такую авантюру?! Нет, я определенно выжила из ума, мне ведь не пятнадцать лет!» – сокрушенно думала Стеша, подходя к развлекательному заведению «Каскад».

Она не помнила того, что была в ясном уме и твердой памяти, когда дала обещание Матвею помочь ему.

«Как он такое мог попросить у порядочной женщины? Как я пошла на это? Кто мне, в конце концов, этот авантюрист Максим, эти русские проститутки, этот Матвей?» – думала она, слушая громкие удары собственного сердца. Оделась она так, что благодарила судьбу за то, что находится не в родном городе и даже не в родной стране. Степанида отрезала добрых две трети от своей джинсовой юбки, и теперь узкая полоска материи едва прикрывала ее нижнее белье. На ней был облегающий короткий топ, в котором она чувствовала себя очень неловко, учитывая внушительный бюст. На ноги она натянула сетчатые черные перчатки Аллы, используя их как гольфы, и надела туфли на высоких каблуках цвета спелой вишни. Более вызывающего вида и кричащего макияжа у нее не было никогда за всю жизнь. То, чего она боялась больше всего, случилось. При выходе из отеля Стеша лоб в лоб столкнулась с парочкой голубков, Аллой и Денисом Борисовичем, пытавшимися начать второй медовый месяц.

– Ты?! – ахнула Алла, осматривая подругу. – Что за наряд тинейджера? Зачем ты надела мои перчатки на ноги? – засыпала она подругу вопросами.

– Так надо, – туманно объяснила Степанида.

– Ты похожа на уличную девку! – с возмущением поджала губы Алла.

– Я не думал, что у моей жены такие подруги, – сказал Денис, обнимая Аллу за талию.

– Да? Правда, похожа? Спасибо! – послала им воздушный поцелуй Стеша и побежала дальше, стараясь все-таки не сверкать трусиками при ходьбе.

Уже недалеко от того места, куда она держала путь, на нее налетел какой-то мужчина и зажал в темном тупиковом переулке. Сердце ее оборвалось. «Вот она, магия открытого женского тела», – мелькнула у нее мысль перед тем, как она услышала знакомый голос.

– Ну, ты и вырядилась, я тебя еле узнал! Супер!

– Матвей? Как же ты меня напугал! – одернула она его, освобождаясь от его объятий, похожих на тиски.

– Ты – молодчина, все-таки решилась помочь мне, – радовался Матвей.

– Ты бы все равно от меня не отстал, вцепился, словно клещ! Я, вероятно, голову потеряла, если пошла на такую авантюру!

– А к кому же мне еще обращаться, если ты здесь – единственная моя знакомая?! Я понимаю, что тебе неприятно и страшно, но тебе не придется делать ничего особенного! Ты только проведешь разведку, узнаешь, там ли Максим и девушки. И все, сразу же выходи из клуба. Не будут же они силой удерживать девушку, которая добровольно пришла к ним работать.

– Это нелогично, – согласилась Степанида, – но мне все равно страшно.

– Не бойся, я буду рядом. Я жду тебя за углом клуба.

– Легко вам говорить, мужикам! Кому ты нужен? Тебя не изнасилуют. Вдруг меня задержат надолго?

– Я буду ждать столько, сколько нужно. Если что, позвони мне, и я сразу же приду на помощь. Нам лишь бы узнать, что похищенные люди там, и я сразу же сообщил бы об этом следователю в Москву и турецкой полиции.

– Свою беременную невесту ты бы не отправил в логово зверя, – плаксиво протянула Степанида, – а я что? Так… расходный материал.

– Дурочка, – выругался Матвей, – ее бы я не послал, потому что не доверяю ей, а за тебя сильно переживаю. Если ты не можешь себя заставить, то не надо. Будем искать другой выход… – предложил Матвей.

– Ну уж нет! Какой другой выход?! Зря, что ли, я свою юбку испортила? Я иду сама! – твердо сказала Степанида и гордо направилась ко входу в клуб «Каскад».

– Помни, я рядом! – крикнул Матвей ей на прощание.

Эти слова Стеше не придали смелости, и все же она вошла в раздвижные стеклянные двери заведения.

– По какому поводу? – преградил ей путь охранник славянской внешности и говоривший на русском языке.

– По… по… по поводу трудоустройства! – еле выдавила из себя Стеша, выставляя вперед ногу и улыбаясь, а в душе жалея, что не выпила для храбрости.

– Хм… это к директору, – осмотрел ее охранник и крикнул другому парню: – Толик, проводи ее к Ахмеду.

Ахмед, черноглазый пятидесятилетний мужчина с внушительным брюшком, холодно смотрел на Стешу.

– Ну-с, милая дама, чем порадуете? – спросил он.

– Я бы хотела получить работу у вас, – промямлила Стеша, впервые почувствовав страх.

– Что вы умеете делать? – спросил Ахмед.

– Я?! – испугалась Степанида.

– Ну не я же. Чем ты собираешься заниматься? – переспросил хозяин, сразу переходя «на ты», как и многие в этой стране.

– Я много чего могу, – повела плечами Стеша и, увидев на стене большой бубен, уверенно заявила: – Ну, например, на бубне играть.

– А танцевать можешь?

– Могу! – с готовностью ответила она и изобразила несколько танцевальных па, закончив свою хореографическую композицию полушпагатом.

Степанида и сама не ожидала от себя такой прыти, так как почти не умела танцевать.

– Очень хорошо, – одобрил ее телодвижения Ахмед, – но боюсь, что ты старовата для исполнительницы стриптиза.

«Отличный комплимент», – подумала она, радуясь в душе, что Матвей остался за дверями клуба.

– Могу предложить работу официантки, ну уж если кому приглянешься, действуй по своему усмотрению. За «клиента», снятого здесь, такса нашему клубу – пятьдесят долларов, остальное – твое. По рукам? – закончил свою речь Ахмед, давая понять, что больше не намерен тратить на нее свое время.

– По рукам, – согласилась Степанида. – Когда можно будет приступить к работе?

– Да хоть сейчас. Отведи ее на кухню, – махнул он рукой парню, навытяжку стоящему в дверях.

Охранник, молча ждавший у двери, кивнул Степаниде и пошел по коридору. Она поковыляла за ним в сверхкороткой юбке и в туфлях на очень высоких каблуках. Ее грела только одна-единственная мысль, что где-то рядом находится Матвей, который обещал прийти ей на помощь в любую минуту.

Он остался стоять в том тупиковом переулке, поглядывая на вход в клуб и прислушиваясь к сигналу своего телефона.

«Только бы она не влезла в неприятности. Ей просто надо там поговорить с девушками, а затем сообщить мне, вот и все». Матвея не покидало чувство вины за то, что он послал Степаниду на опасное дело. Он не видел другого выхода, а в турецкой полиции с ним не стали бы даже разговаривать без доказательств.

Он услышал позади себя какой-то шорох, но оглянуться не успел. Резкая боль пронзила его голову, а в глазах появилась темнота. Матвей отключился…

Стеше показалось, что кухня этого клуба больше, чем сам зал ресторана. А сколько здесь разношерстного, снующего в разные стороны народа! На огромных сковородах что-то жарилось, шкворчало и шипело. В больших котлах варилось что-то ароматное. От обилия пищи у нее закружилась голова. Степаниду провели к толстому, грузному дядьке в грязном фартуке и контрастирующем с ним белоснежном колпаке.

– Васил, к вам новенькую Ахмед направил! – подтолкнул ее в спину охранник и прошептал на ухо: – Это наш шеф-повар Васил Касилев, он болгарин и главный человек на кухне. Как он скажет, так и будет!

– Украинка? – оглядел ее Васил.

– Русская.

– У нас многонациональная семья, здесь работают русские, украинцы, болгары, поляки и, конечно же, турки, – пояснил шеф-повар. – Что умеешь делать?

– Ничего, – честно призналась Стеша и добавила: – Меня взяли официанткой.

– Вот дают! – всплеснул руками Васил. – Думают, что, если ничего не умеет, а ноги растут от ушей, значит, может работать официанткой! Горе мне, горе! Я тебя совсем зеленую в зал не пущу, поставлю на мытье посуды! Что ты так на меня смотришь? Думаешь, надела топ и короткую юбку, так сразу в дамках? А в твоем возрасте я бы постеснялся одеваться как пятнадцатилетняя девчонка! Работала официанткой?

– Нет, – промямлила Стеша.

– Иди, мой посуду! – приказал шеф-повар.

Всю ночь до рассвета она видела только горы грязных тарелок, кучи объедков и моющие средства для посуды. О том, чтобы сбегать куда-нибудь и поговорить с людьми, не могло быть и речи. Руки ее перестали чувствовать горячую воду с химикатами и напоминали две красные клешни, как у вареного рака. Степанида, закусив губу от досады, с остервенением терла сковородки и тарелки, а посуду все несли и несли…

«Господи, ну сколько же можно есть! – подумала она. – Неужели нельзя купить посудомоечную машину? Чувствую я себя рабыней на плантации, или рабский труд дешевле потребляемой посудомоечной машиной электроэнергии? Ну, Матвей Михайлович, вы у меня получите по шее! Проберись в клуб, разузнай все! Что я тут разузнаю? Что капля „Фэйри“ ни фига не оттирает присохший бараний жир? Меня даже проституткой не взяли, я прошла кастинг только на посудомойку, какое унижение для женщины!» – вконец расстроилась Степанида.

Отпустили ее только под утро, когда она уже падала от усталости. Ей выплатили двадцать долларов и сказали, когда приходить в следующий раз. Качеством ее работы остались довольны. Она, как врач, подошла к мытью посуды ответственно и профессионально довела ее до состояния полной стерильности. Стеша вышла из клуба с намерением «отблагодарить» Матвея за все, что она там пережила, за горы грязной, жирной посуды, но, обойдя здание кругом, она не заметила и следов своего «работодателя».

«Вот подлец! Он меня еще и обманул! Буду ждать! И где он?»

Глава 11

– Вставай, соня!

Кто-то грубо вытащил Степаниду из крепкого сна. Она с трудом разлепила веки и уставилась на довольное лицо Аллы.

– А? Что?

– Вставай, говорю! Уже девять часов утра!

– Я спать легла в семь, – пожаловалась Стеша.

– Это твои дела, я в них не лезу, ты у нас дама свободная, незамужняя, можешь гулять всю ночь, – поправила прическу словоохотливая подруга.

– Если бы гулять, я всю ночь мыла посуду!

– Во сне? – спросила Алла.

– Наяву! – огрызнулась Стеша. – Дай поспать.

– А зачем так много посуды? Где? – не поняла Алла, присаживаясь на край кровати.

– В ночном клубе… Ой, я даже двадцать долларов заработала… – Стеша снова уронила голову на подушку.

Губы Аллы задрожали мелкой дрожью, нос обиженно вздернулся.

– Не ожидала от тебя такого, подруга. Ты, конечно, долго упиралась, прежде чем поехать со мной в путешествие, ссылаясь на то, что твоя зарплата врача тебе этого не позволяет. Но я, твоя близкая подруга, все эти годы была замужем за богатым человеком и имею сбережения. Детей у меня нет, молодых любовников тоже, и я повезла свою любимую подругу для того, чтобы она зарабатывала двадцать долларов мытьем посуды в сомнительном заведении! У тебя что, закончились деньги? Ты не могла попросить у меня?! – выдала гневную тираду обиженная Алла.

– Аллочка, ты меня не поняла. Я делала это не ради заработка, а ради информации, – простонала Стеша.

– Информации?

Степаниде пришлось окончательно пробудиться и поведать подруге о своей судьбоносной встрече с Матвеем и его просьбе.

– Я была так увлечена своим мужем, что не придала особого значения твоему виду пятнадцатилетней искательницы приключений. Придя в номер в двенадцать часов ночи и не обнаружив тебя там, я подумала, что ты с кем-то познакомилась и пошла гулять.

– Ты почти угадала. Только этот тип невыносим. Он выставил меня полной идиоткой! Всю ночь мыть посуду и ничего не узнать!

– Это не он тебя выставил идиоткой, а ты сама! Ну и характер! От твоей порядочности тошнит. Если тебе скажут прыгнуть с моста, ты прыгнешь? Зачем ты мыла эту посуду всю ночь?! Создала бы видимость, а затем пошла бы в зал, нашла кого нужно, поговорила да и сделала бы ноги!

– Я до этого не додумалась, – грустно ответила Степанида, зевнув.

– Ладно, хватит лежать! Денис купил нам три билета на экскурсию в одно чудное место!

– Алла, прошу тебя, не сегодня! Я так хочу спать!

– Как это так! Билеты куплены, немедленно вставай! Группа уже собрана.

Степанида поняла, что ей не отвертеться. Она спустила длинные худые ноги с кровати, сунула их в тапки. Холодная вода душа немного привела ее в чувство.

– Стешенька, ну давай быстрее, я же обещала тебе богатую экскурсионную программу! – нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Алла. – Поспеши, подруга!

Увидев бледное, измученное лицо Стеши без косметики с большими, припухшими глазами, Алла не выдержала:

– Ну, хочешь, я сегодня вместо тебя пойду посудомойкой и все разузнаю, ты меня знаешь!

Стеша кивнула и с вызовом сказала:

– Хочу!

– Заметано! Прошу, быстрее одевайся, ждут только нас! Я с собой взяла термос с кофе, в пути попьешь и взбодришься!

– Далеко ехать? – испугалась Степанида.

– Десять-пятнадцать, максимум двадцать минут на автобусе – и мы в самом загадочном месте Вселенной, – радостно сообщила Алла.

Денис Борисович в шортах, футболке, солнечных очках и панамке ожидал дам, нетерпеливо поглядывая на часы. Туристы уже расселись в комфортабельном автобусе и настраивали на себя спасительные струи холодного воздуха из кондиционера. Стеше хватило трех минут, чтобы в буквальном смысле слова отключиться и мирно уснуть под шум мотора, покачивание автобуса и болтовню экскурсовода.

– Вставай, приехали! – ткнула ее в бок Алла, обиженная тем, что подруга так вяло реагировала на «экскурсию века».

Стеша открыла глаза и присвистнула от удивления. На большой территории из земли торчали огромные круглые столбы из камня, некоторые из них были уже частично разрушены. Столбы были разной высоты и некоторые имели причудливые формы.

– Что это такое? – изумилась Стеша.

– Каменный лес, – объяснила ликующая Алла.

– На каком железобетонном заводе их соорудили? – спросила Степанида, протирая глаза.

– Что ты понимаешь! На заводе! Да им сотни веков, это – настоящее чудо природы! Выходи из автобуса, пойдем послушаем, что говорит экскурсовод.

– До сих пор не ясно до конца появление этого каменного леса, – рассказывала женщина-экскурсовод. – Большинство ученых склоняются к гипотезе, что за много тысячелетий до нашей эры в этом месте было море, богатое микроорганизмами. Столбы образовались в результате разлома земли и выхода из ее недр воздуха. Вокруг воздушных столбов скапливались микроорганизмы, растения, продукты их жизнедеятельности. Внутри столбы полые, там проходил воздух. Конечно, процесс их образования был растянут на тысячелетия. Потом сменился климат, море с его обитателями высохло, а это чудо природы осталось. Теперь толпы туристов посещают каменный лес, загадывают желания, стоят в обнимку с тысячелетними столбами и набираются от них энергии. Это уникальное место простирается в длину на километр и на пятьсот метров в ширину. Чтобы набраться космической энергии, необходимо снять обувь и пройти босиком по лесу до самого конца, и тогда вы окажетесь в магическом круге. До сих пор никто не может объяснить влияние этого места на человека. Внутри круга перестают действовать телефоны сотовой связи, а людей охватывают самые радостные, самые яркие эмоции. Советую вам дойти до конца, до магического круга…

Экскурсоводша закончила свою речь, и туристы двинулись за ней гуськом, держа свою обувь в руках. Алла была возбуждена и пребывала в предвкушении слияния с космосом. Одета она была в красную полупрозрачную блузку и светлые шаровары. На ногтях ее был ярко-красный педикюр.

Степанида плелась за ней с унылым выражением лица. Больше всего она хотела поскорее добраться до этого магического круга и вернуться в мягкое, удобное кресло автобуса, чтобы продолжить спать. Горячий песок сильно обжигал голые ступни, а острые камни осыпавшихся столбов больно кололи и врезались в голые ноги. Идти становилось все труднее.

– Посмотрите на этот столб, – экскурсоводша показала рукой направо, – он напоминает мужскую фигуру. Существует поверье, что если поцелуешь этот столб, то встретишь своего принца, то есть мужчину своей мечты…

Все женщины, не дослушав экскурсовода, кинулись к этому столбу. На месте остались одни мужчины и Степанида.

– Чего ей не хватает? Ее принц уже рядом, – расстроенно проговорил Денис, глядя на высокую, мечущуюся вокруг столба фигуру Аллы.

Весь столб был покрыт отпечатками губных помад всех существующих оттенков – от нежно-розового до насыщенно-коричневого.

– А вы почему не идете целовать столб? – ехидно поинтересовался один мужчина у Стеши. – У вас, наверное, уже есть принц?

– Нет и не надо! Все мои принцы плохо кончают, – ответила Стеша, зевнув, имея в виду Романа, ставшего инвалидом, и Юрия, убитого в день собственной свадьбы.

Мужчины, дождавшиеся своих дам, с кислыми минами на лицах двинулись дальше.

– А вот этот столб уникален. Обратите внимание, он единственный – раздваивается, имеет как бы две ноги, образовывая между ног небольшой просвет. По преданию, человек, пролезший сквозь него, очищается от всех своих грехов.

Желающих лезть не нашлось, так как просвет между ногами-столбами был очень мал, а детей в этой группе не наблюдалось, да у них еще и грехов-то нет. Народ льнул к столбам, словно к деревьям, пытаясь зарядиться энергией тысячелетий. Степанида тоже прильнула щекой к холодному, шершавому камню, но не для того, чтобы зарядиться энергией, а для того, чтобы хоть немного поспать стоя, как лошадь. Это у нее плохо получилось, и она пошла дальше.

«Когда же будет этот магический круг? Надо дойти до конца, не зря же целый километр иду по битым камням… – проснулся в ней азарт, – затем надену обувь и быстренько побегу в автобус. Что это Алла бегает от столба к столбу, как сумасшедшая? Все энергией заряжается, а у самой ее хоть отбавляй… – подумала Степанида и увидела впереди лесок из лиственных пород деревьев. – Значит, скоро дойду».

Степанида, не разменивавшаяся на целование и обнимание столбов, первая подошла к магическому кругу, который завершал таинственный каменный лес. Если бы даже она хотела проверить, работает у нее сотовый телефон или нет в магическом круге, она не смогла бы этого сделать. Ближайшие к кругу камни были покрыты бурыми пятнами, которые совсем не походили на следы губной помады, это больше напоминало засохшую кровь. Посередине магического круга лежал мужчина, по всей видимости вобравший в себя энергию космоса под завязку. Судя по его застывшей позе и окровавленной одежде, человек был мертв. Стеша подавила вопль ужаса и приблизилась к телу. Совсем плохие эмоции она испытала, когда поняла, что перед ней лежит Матвей с пробитой головой.

– Боже мой… Матвей! Матвей, ты жив? – кинулась она к нему.

Люди услышали ее крики и поспешили к ней.

– Вот кто-то уже испытывает прилив положительных эмоций в магическом круге… – сказала экскурсовод и оборвала свою фразу, увидев ужасающую картину.

Люди обступили неподвижное тело. Один из мужчин отделился от толпы.

– Разрешите пройти, я – врач.

Мужчина склонился над Матвеем, пощупал пульс, надавил на глазные яблоки, поднял веки и покачал головой.

– Ну что, доктор? – клацая зубами, спросила Стеша. – Я тоже врач, но от страха ничего сказать не могу, я вообще ничего не соображаю…

– Ваш знакомый? – кивнул он на неподвижного Матвея.

– Да…

– Плох, он очень плох… но жив.

– Скорее вызовите «неотложку»! – крикнула Алла.

– Телефоны не работают, – сокрушенно ответили двое мужчин.

– Выйдите из этого чертового круга! Из этого каменного леса! – закричала Степанида.

Было принято решение вынести Матвея из каменного «чуда» и вызвать неотложную помощь. Двое мужчин осторожно подняли его и с тяжелой ношей отправились в обратный путь. Степанида суетилась рядом, пытаясь чем-нибудь помочь.

– Вы об этом говорили, девушка, что все ваши принцы плохо заканчивают? Этот человек тоже ваш знакомый? – поинтересовался мужчина.

Стеша оставила его вопрос без ответа. Как только сотовая связь стала доступна, сразу же была вызвана медицинская помощь. Когда измученные люди с исколотыми ступнями вышли из каменного леса, машина «Скорой помощи» с красным полумесяцем, а не с привычным для нас красным крестом уже ждала их.

– Оперативно! – похвалила их Алла.

Матвея погрузили в машину, назвали адрес больницы, куда они направлялись, включили мигалку и понеслись по узкой пыльной дороге. Туристы заняли свои места в автобусе и, удрученные, поехали назад к русскому поселку со скоплением отелей.

– Какой ужас! Вот уж меньше всего мы ожидали увидеть окровавленного мужчину в финале нашей экскурсии, – шептались женщины.

– Эмоции колоссальные. Экскурсоводша была права! – вторила ей другая женщина.

– Не думаешь ли ты, что они специально подбрасывают труп в магический круг, чтобы пощекотать нервы людям?…

– Матвей – не труп! – прервала их беседу Степанида, уже твердо решившая не бросать своего соотечественника в беде и обязательно сегодня же навестить его в больнице.

Сон у нее сразу как рукой сняло, Алла тоже казалась удрученной и расстроенной. Только Денис Борисович оживился в конце экскурсии.

– Сейчас пообедаем, и если хочешь, я вместе с тобой съезжу в больницу к твоему Матвею, а то ты ведь не успокоишься, пока не узнаешь, что с ним. На тебе лица нет, – сказала Алла.

– Никакой он не мой… – вспыхнула Стеша. – А обедать я не хочу.

– Вот! А делаешь вид, что он тебе безразличен.

– Он просто мой знакомый, и я за него переживаю.

Степанида подождала в номере, пока супружеская пара сходила на обед, ей же есть совсем не хотелось. Они с Аллой наняли такси и поехали в больницу. Спасало то, что Стамбул бойко торговал с Россией, поэтому почти каждый второй местный житель понимал и говорил по-русски. Больница, куда доставили пострадавшего, состояла из двух больших современных корпусов, соединенных между собой переходом из стекла. Алла со Стешей полчаса объяснялись в регистратуре, кто они такие и к кому пришли, пока молоденькая девушка не округлила глаза и не воскликнула:

– О! Русский! – Она сделала себе такой жест, словно сняла скальп и вопросительно посмотрела на подруг.

Стеша вздохнула, а Алла утвердительно кивнула:

– Да, именно он! У него не все в порядке с головой!

– Это у тебя не все в порядке с головой, а Матвей просто ранен в голову, – прошипела сквозь зубы Степанида.

Регистраторша написала номер палаты, где находился больной, и, постучав пальцем по часам, показала им ладонь с раздвинутыми пальцами.

– Мы все поняли. Цигель, цигель, ай лю-лю, – ответила ей Алла и под недоуменным взглядом девушки потащила Стешу к лестнице.

Предварительно им выдали одноразовые бахилы, халатики и повязки на лицо. Еще двадцать минут подруги блуждали по больнице в поисках палаты номер триста три, натыкаясь на капельницы, быстро перемещающиеся инвалидные коляски с пациентами и суетящийся медицинский персонал. Степаниду перед дверью нужной палаты словно парализовало, а Алла открыла дверь и смело шагнула внутрь. Матвей лежал один в палате, подключенный к какому-то аппарату. Лицо его было очень бледным, а голова перевязана. В вену на руке вставлена иголка капельницы, глаза закрыты.

– Он спит… – прошептала Алла. – Может, не будем ему мешать?

– Матвей… – позвала его Стеша.

Ресницы его дрогнули, и глаза открылись. Матвей долго смотрел на Степаниду ничего не выражающим взглядом, затем его губы с кровянистой коркой разлепились, и он выдохнул:

– Ты? Слава богу… Когда я пришел в себя в больнице и восстановил в памяти ход последних событий… Очень переживал за тебя… Думал о том, что пообещал тебе поддержку, а сам слово не сдержал. Я просил врачей вызвать по адресу клуба наряд полиции, говорил, что там в опасности находится девушка, но они сочли это все бредом.

– Что случилось с тобой? – спросила Стеша.

– Это и я хотел бы знать… черт, как болит голова! Я караулил тебя у ночного клуба, и это последнее, что я помню. Очнулся уже в больнице… – Матвей грустно обвел палату мутным взглядом.

– А как вы оказались в магическом круге? – удивилась Алла.

– В каком круге? – еще больше удивился Матвей.

– Вы не знаете, что вас нашли в экскурсионном месте в нескольких километрах отсюда? – задала встречный вопрос Алла, округляя и без того большие глаза.

– Нет… расскажите, пожалуйста, – попросил Матвей.

Алла поведала ему вкратце об их интереснейшей экскурсии и драматическом ее финале, добавив в конце:

– Первой вас обнаружила Стеша, бедная девочка, и, надо отметить, выглядели вы не лучшим образом. Если бы в течение получаса на это место не пришла какая-нибудь экскурсия, вы бы точно были сейчас трупом!

– Значит, это не я вас спас, а вы меня, – попытался улыбнуться Матвей Стеше. – А вообще полный бред получается. Ладно, огрел меня кто-то по голове у клуба, но зачем тащить в этот каменный лес?!

– Странно… – протянула Степанида. – А что говорят врачи?

– Если бы я до конца мог понять, что мне говорил доктор, – задумчиво произнес Матвей. – Он что-то долго пытался мне объяснить, тряс передо мной рентгеновскими снимками. Короче говоря, я смог понять, что у меня рваная рана на затылке и сотрясение головного мозга, а кости черепа не повреждены.

– Ну и крепкая же у вас голова, Матвей, – сказала Алла.

– Ладно, я надеюсь, что ты пойдешь на поправку, а вот тебя я ничем не могу порадовать… – сказала Стеша.

– Что-то с Максимом? Ты не нашла его? В клубе не оказалось этих девушек? – несколько оживился больной, засыпая девушку вопросами.

– Нет, дело не в этом… я вообще никого не нашла, – тихо проговорила она, стыдясь признаться в своей полной непригодности к древнейшей профессии.

– Она ничего не видела, кроме грязных тарелок и жирных сковородок, – авторитетно заявила Алла, – она устроилась в клуб в качестве посудомойки, но ничего, вы не волнуйтесь, сегодня я пойду с ней и все разузнаю, – пообещала она.

Матвей приподнялся на подушке, и его лицо исказила гримаса боли.

– Я запрещаю вам туда ходить.

– Почему? – одновременно спросили подруги.

– Во-первых, я не смогу вас подстраховать, во-вторых, со мной эта неприятность случилась именно у клуба, и я думаю, что там находиться небезопасно, – ответил Матвей.

– Глупости! – махнула рукой Алла. – Стеша совершенно спокойно отработала там целую ночь, отработаем и вторую!

Переубедить Аллу было абсолютно невозможно, и Степанида это знала.

Глава 12

– Ну что, идем? – радостно спросила Алла.

Она уже собралась в ночной клуб помочь подруге отыскать увезенных русских девушек и Максима. Подруги решили до конца довести это дело, так как пообещали это Матвею, несмотря на все его протесты. Алла поняла, что, пока это дело не завершится, ее подруга не сможет спокойно отдыхать. Алла оделась очень просто: в джинсы и серую футболку.

– Все равно идем не развлекаться, а посуду мыть, – констатировала она.

Охранник хмуро оглядел женщин и пропустил Стешу.

– А это кто? – мотнул он головой в сторону Аллы.

– Эта женщина будет мне помогать, мы разделим мой заработок на двоих, – объяснила Степанида, принимая самый располагающий вид.

– Нельзя, на работу может принимать только хозяин клуба.

– Ну, так отведите меня к хозяину! – раздраженно потребовала Алла.

– Насколько мне известно, нам такие работницы не нужны, – с кислой миной оглядел он ее старые джинсы и простую футболку.

– А это пусть ваш начальник решает!

Охранник, понуро повесив плечи, повел пришедших к Ахмеду. Он постучал в дверь и заглянул внутрь:

– К вам пришли, можно зайти?

Ахмед кивнул в знак согласия, продолжая разговаривать по телефону. Стеша и Алла вошли в его богато обставленный кабинет. Ахмед скользнул по ним глазами, и вдруг его взгляд остановился на Алле, и он машинально положил трубку телефона, не попрощавшись с собеседником на другом конце линии. Воцарилась неловкая пауза…

– Нимфа! – воскликнул хозяин клуба.

– Ахмед, я привела себе помощницу мыть посуду, разрешите ей, пожалуйста, – сказала Стеша.

– Фея! – не отрывал глаз от Аллы Ахмед.

– Я Алла, – поежилась та.

– Маков цвет!

– Я бы хотела помочь подруге, деньги меня не интересуют, но без вашего согласия…

– Гроздь винограда, сочная и сладкая! – продолжал радовать подруг хозяин клуба своими ботаническими и гастрономическими познаниями.

– Вы согласны? – после непродолжительной паузы спросила Степанида.

– Что? Посуду? Такими белыми ручками, как крылья у лебедя? С такими ноготочками, как коготочки у пантеры? Ни за что!

– Что это с ним? – тихо спросила Алла у подруги, косясь на свой обычный яркий маникюр.

– Клеопатра!

– Меня зовут Алла.

– Сирена! Морская звезда! Посуду мыть? Да вы что? Вы станете украшением моего клуба… С такой-то необычной, демонической внешностью! Вы будете ходить среди гостей в роскошном вечернем платье, и кто захочет постоять рядом с такой красивой женщиной, тому придется за это платить!

Теперь пришла очередь открывать рты подругам. Стеша обиженно закусила губу. Почему Ахмед не оценил ее внешние данные? Ведь она пришла в такой одежде, которая выставляла все ее прелести напоказ, а Алла…

– Ну, я пришла без платья…

– Королева моя, к твоим услугам будет целый гардероб! – пообещал Алле Ахмед. – А вы, девушка… э…

– Степанида.

– Какое экзотическое имя! Да, Степанида, отправляйтесь на кухню! – скомандовал хозяин ночного заведения.

– А вы не могли бы оставить мою подругу рядом со мной, чтобы мне не было скучно? – спросила Алла.

– Уверяю тебя, алмаз души моей, тебе не придется скучать.

– Я не пойду без подруги! – быстро отреагировала Алла, поняв, что, обладая «неземной» красотой, может вить веревки из Ахмеда.

– Хорошо! Шехерезада ночей моих, твое желание – закон!

Женщин провели в комнату, напоминающую театральную гримерную. На перекладине в ряд висели красивые нарядные платья. Немногословная, невысокая девушка-турчанка принялась им помогать примерять платья и подбирать аксессуары к ним.

– Ну, ты даешь, Алла, пришла мыть посуду и сразу оказалась в дамках, – ворчала Степанида.

– Не забывай, я и тебя вытащила от грязных сковородок! Да ты не ревнуй, кто виноват, что я оказалась во вкусе этого Ахмеда?

Алле подобрали вызывающее красное платье, удачно гармонирующее с ее черными волосами. Степаниду облачили в облегающее салатовое платье.

– В чем заключается наша работа? – еще раз уточнила Алла.

– Ходить по залу, общаться с клиентами, не пренебрегая ничьим обществом, хорошо, если они будут заказывать для себя и для вас дорогую выпивку, – пояснила девушка.

– Как мило! – обрадовалась Стеша. – Как раз то, что нам нужно.

В зале ночного клуба было полно народу. Люди танцевали в специально отведенной для этого зоне, сидели за столиками ресторана. У стойки бара дефилировало много красивых девушек.

– Нам, по-моему, сюда, – подтолкнула Стешу Алла к стойке бара.

Они думали, что им ничего не стоит подружиться с местными девушками и выведать всю интересующую их информацию. Девушки, оказавшиеся все как одна славянками, восприняли новеньких в штыки.

– Еще двух привели! Нам здесь не нужны конкурентки, самим иногда клиентов не хватает!

– Да какие они нам конкурентки?! Я в их возрасте давно на пенсии носки внучатам вязать буду! – недовольно загудели они.

– А вы нас не оскорбляйте! – завелась Алла. – Нам нужно всего лишь поговорить с… – Алла вопросительно посмотрела на Стешу.

– С Вероникой, – подсказала та.

– С Вероникой, девушкой, насильно вывезенной из России, – подтвердила Алла.

Крашеная блондинка в открытом черном платье вызывающе посмотрела на них.

– У нас здесь все девушки работают исключительно на добровольной основе! Не знаем никакой Вероники, а вам лучше бы проваливать!

– Да, девушки нас явно приняли нелюбезно, – протянула Стеша.

– Это они позавидовали нашей неземной красоте, – ответила подруга, поправляя прическу.

– Что будете заказывать? – обратился к ним бармен.

– Мы?

– За счет заведения.

– Два шампанского, – заказала Стеша.

Минут через пять к ним подошла девушка, одетая в униформу:

– Вас вызывает клиент к себе за столик.

– Обеих?

– Да, стол в углу. Идемте быстрее, они не любят ждать.

Подруги взяли в руки бокалы с шампанским и направились к самому дальнему столику, стуча каблучками и шурша платьями.

– Ну и попали мы с тобой! Проститутками работаем! Лучше бы я осталась на кухне! – бубнила про себя Степанида.

– Много бы ты узнала на своей кухне! Тебе не угодишь! – фыркнула Алла.

– Можно подумать, здесь нас ожидают одни новости! А если девицы сейчас увидят, что мы уже сидим с их клиентами, не слыхать нам вообще никакой информации и в помине!

За столиком их ждал всего один мужчина, и к тому же знакомый им.

– Лодочник! – радостно воскликнула Алла. – Не знала, что простые лодочники ходят в такие дорогие ночные клубы!

– А я не знал, что с виду такие простые, милые девушки, встреченные мною на пляже, окажутся ночными бабочками, пригласить которых за столик будет стоить сто долларов.

Алла покраснела и почему-то раскрыла перед этим улыбающимся типом сразу все карты:

– Мы здесь не работаем, мы на задании.

– Партии?

– Я серьезно говорю, – надулась Алла.

– А я могу нарушить ваше задание и пригласить вас к себе домой? – обратился к Алле лодочник, которого, насколько они помнили, звали Александром.

– Сколько же стоит эта услуга?

– Тысячу долларов.

– И вы готовы выложить такие деньги? – удивилась Алла.

– За вас – да!

– Алла, опомнись! Ты – замужняя женщина, вспомни о Денисе!

– Знаете, Александр, вы нас не так поняли, я домой к вам не пойду. Я – честная замужняя женщина, здесь я нахожусь только для того, чтобы кое-что узнать, – словно зомбируя себя, сказала Алла.

– Раньше я не встречал тут порядочных женщин… – усмехнулся Александр.

– Хам! – вдруг закричала Алла и плеснула ему в лицо шампанское.

К ней тут же подскочили работники клуба:

– Что вы себе позволяете? Как вы смеете так относиться к клиенту, то есть посетителю клуба?!

– Ничего страшного! – поднял руку Александр. – Я сам попросил ее это сделать!

Служащие клуба отошли, а пострадавший достал платок и принялся стряхивать капли шампанского с пиджака.

– Извините, я погорячилась, – произнесла Алла, – но и вы оскорбили меня!

– Похоже, что вы правда на задании, женщины легкого поведения так себя не ведут, – заметил лодочник.

– Похоже, что у вас обширный опыт общения с такими женщинами? – ехидно заметила Алла.

Голубоглазый лодочник пропустил ее реплику мимо ушей.

– Если вам нужна информация, то таким способом вы ее не достанете. Ни одна девушка не расскажет первой встречной, незнакомой женщине о своих насущных проблемах. Тем более если они напуганы.

– Что же нам делать? – спросила Стеша. – Мы, собственно говоря, здесь только за этим…

Александр позвал распорядителя зала. К ним подбежал маленький человек в красной жилетке и услужливо нагнулся:

– Чего изволите?

– Я хочу уединиться с этими двумя женщинами, – сказал он и сунул ему в руку крупную купюру.

– Одну минуту, следуйте за мной, – засуетился человек, приглашая их за собой.

Степанида с Аллой застучали своими каблучками вслед за широкой спиной. Мужчина повел их коридорами в глубь ночного клуба. Подруги увидели, что здесь развернут целый город. На дверях мелькали таблички «Массаж», слышался женский смех, пахло какой-то вкусной пищей и пряностями. Мужчина распахнул перед ними одну из дверей и любезно улыбнулся.

– Просим сюда! У вас три часа, господа.

Они оказались внутри красивой комнаты, сплошь устланной восточными коврами, с низким столиком с кальяном и широким диваном с мягкими подушками. Александр дождался, когда за мужчиной закроется дверь, и довольно потер руки:

– Ну, гетеры… сейчас развлечемся!

– Разбежался! – фыркнула Алла и поправила прическу. – И что ты нас сюда привел? Думаешь, мы здесь получим какую-либо информацию?

– Именно тут работают проститутки, и если кто-то что-либо и скрывает, то только в этой части здания.

– Могу я вас звать Шуриком? – улыбнулась Алла.

– Зовите как хотите, вам я разрешу все.

Степанида пихнула подругу в бок и прошептала:

– Похоже, в твоей армии поклонников пополнение.

Алла положила руку на плечо Александра и прожгла его взглядом огромных черных глаз:

– Эх, Шура, будь вы не простым лодочником, я была бы к вам более благосклонна. Понимаете, я женщина меркантильная, всю жизнь живу за спиной богатого мужа, привыкла к роскоши и достатку, работать не умею. Когда заработаете достаточно денег, чтобы позволить себе содержать такую женщину, как я, тогда позвоните мне!

Что Степаниде нравилось в подруге, так это ее непосредственность, очарование и простота. Она что думала, то и говорила, ничего не скрывая, ничего не приукрашивая, и не стремилась казаться лучше, чем есть. Еще Стешу подкупала высокая самооценка подруги. Она себя считала молодой и красивой, и окружающие верили в это, Алла своей уверенностью внушала им это. Александр вздохнул и вышел из комнаты, предупредив девушек, что покинет их на минуту. Вернулся он в сопровождении юной девушки с мокрыми волосами.

– Вот выловил русалку из бассейна, она наша соотечественница.

– Вероника, – представилась девушка.

Александр быстро вложил ей в руку крупную купюру.

– Что хотите?

– Только несколько вопросов! – заверила ее Алла и выразительно посмотрела на Степаниду.

– Вы из Москвы? Вас силой увезли из сауны «Фея и гном»?

Такое удивление, какое отразилось на лице Вероники, сыграть было невозможно.

– Никто ничего силой со мной не делал, – заверила она собравшихся. – Еще вопросы есть?

– И вы не знаете стриптизершу Марину с рыжими волосами? – продолжала допытываться Стеша.

– Здесь каждая вторая девушка подходит под это определение.

– Марина осталась в Москве.

– Тогда не знаю.

– Ну, как же? Нам доподлинно известно, что тут должны быть девушки во главе с Вероникой, силой удерживаемые бандитами, – расстроилась Стеша.

– Может, твой Матвей что-нибудь перепутал? – предположила Алла.

Девушка окинула троицу безразлично-оценивающим взглядом и сказала:

– Дело в том, что здесь у всех девушек псевдонимы… Роза, Венера, Диана и так далее… Вы понимаете? У меня псевдоним – Вероника, мое настоящее имя другое. Возможно, ваша Вероника работает под другим именем. Как она выглядит?

– Я не знаю, – честно ответила Стеша, а Саша вложил в руку Вероники еще одну денежную купюру достоинством в сто долларов.

– То, что тут никого не удерживают силой, это точно! – затараторила Вероника. – Можете мне поверить!

– Куда же делся племянник Матвея? – растерянно спросила Степанида.

– О каком племяннике речь? – оживилась Вероника.

– Молодой человек, который случайно попал сюда с группой девушек, – ответила Стеша.

– Максим? – радостно спросила Вероника.

– Да!

– Голубоглазый кудрявый юноша? – уточнила девушка.

– Да, именно так его Матвей и описывал, – подтвердила она.

– Как же! Знаю! Очень забавно получилось, когда среди нас оказался симпатичный парень в женской одежде. Мы все так смеялись.

– Где он? Что с ним?

– А вот этого я не знаю, – вздохнула Вероника, – мы понимали, что парню грозит опасность, если его разоблачат. Мы собрали ему некоторую сумму денег, каждая дала сколько могла, так как парень был мил и безобиден, вывели его черным ходом через форточку в туалете. Куда он пошел, я не знаю, но здесь его больше нет, это точно.

– Никому из девушек помощь не нужна? – спросила Алла.

– Это ты, что ли, собралась помогать? – усмехнулась Вероника. – Нам тут неплохо. По крайней мере, нас здесь не так обижают, как российские сутенеры, и дают возможность заработать, и клиентов хоть отбавляй.

– Хорошо… – выдохнула Степанида, – мы узнали все, что хотели, спасибо.

– Не за что! – Вероника оценивающим взглядом посмотрела на Александра, хмыкнула и пошла к выходу. – Пойду, меня там один ненормальный русский ждет, которого надо обслужить быстро, пока жена работает. Вот ведь мужчины на отдыхе! Жена его где-то посуду моет, а он в это время развлекается.

Лицо Аллы вытянулось.

– А как его зовут? – спросила она с угрозой в голосе.

– Нам они не представляются. Я зову его пупсиком, – ответила Вероника и открыла дверь.

– Я с тобой! – уцепилась за нее Алла.

– Хочешь клиента отбить?

– Если он окажется моим мужем, то я убью твоего клиента! – помрачнела Алла.

– Ах, вон оно что! Ты наплела мужу, что где-то моешь посуду, а сама работаешь проституткой? – догадалась Вероника. – По-моему, ребята, вы друг друга стоите.

– Где он?! – прошипела Алла.

– На массажном столе через комнату отсюда.

Алла отодвинула Веронику, в два прыжка преодолела пространство в несколько метров и ворвалась в комнату, на которую ей указала Вероника. На массажном столе лицом вниз лежал Денис Борисович собственной персоной. Тело его было красным, словно он только что парился в сауне.

– Где ты так долго отсутствовала, Вероничка? – спросил он, не поворачивая головы.

– Медитировала, настраивалась на любовную волну, – ответила Алла не своим, высоким голосом.

– Что у тебя с голосом? – поинтересовался Денис Борисович.

– Ерунда! Мороженое съела, горло болит.

Алла взяла стоящий рядом флакон с массажным маслом и вылила на спину Денису Борисовичу. Тот довольно замурлыкал:

– Давай, детка, постарайся, сейчас массаж, а потом другие утехи…

– Это какие же? – глупо хихикнула Алла, начиная массаж спины.

– То, ради чего я пришел сюда.

– Ах вы шутник! Этим будете заниматься дома с женой!

– Жена уже надоела, как старая скрипучая кровать, как старый текущий кран в ванной, как стоптанный рваный башмак! – дал нелестную характеристику своей жене Денис Борисович, расслабляясь от запаха масла и приятных ощущений.

– Ну все, хватит! – взорвалась Алла, вонзая в спину мужа острые ноготки.

– А-а! – завопил Денис Борисович, скатываясь со стола. Он ошарашенно смотрел на разъяренную Аллу и судорожно цеплялся за спадающее с бедер полотенце. – Дорогая! Аллочка? Ты что, детка? Ты что здесь делаешь?

– Это я у тебя должна спросить, пупсик!

– Радость моя, да я просто зашел в сауну, массаж… Вот в спину что-то вступило…

– Я тебе сейчас так вступлю! Негодяй, я почти поверила, что ты искренен, а ты опять за старое!

– Кошечка моя, да ты не так все поняла, я люблю тебя, дорогая!

– Замолчи немедленно! Я – старый башмак? Ну хорошо же!

Алла запустила в него пустым флаконом и выбежала в коридор. Степанида и Александр, как группа поддержки, последовали за ней. Денис Борисович сделал попытку в неглиже догнать жену, но отстал. Алла негодовала, красное платье развевалось словно огненный факел, черные волосы топорщились во все стороны. Она напоминала ведьму, мчащуюся на метле. Алла лоб в лоб налетела на здоровенного охранника, преградившего ей путь.

– Куда это ты собралась? Наши девушки без разрешения босса клуб не покидают!

– К черту вашего босса! Я хочу уйти! – закричала Алла.

– Не получится, дамочка, ты в штате! – ухмыльнулся охранник.

– Что за шум? – подошел к нему второй гориллообразный парень.

– Выпустите меня! Я – порядочная женщина, и вы не имеете права меня задерживать!

– Да, конечно, вы все здесь порядочные. Немедленно возвращайся в зал на работу!

Алла уперлась кулачками в широкую грудь охранника и закричала. Он, грубо заломив ей руки, поволок от двери. Степанида кинулась на выручку подруге, повиснув на руке охранника. Им обеим пришлось бы несладко, если бы не Александр. Он схватил парня за руки и завопил:

– Немедленно отпусти их! Нашел с кем связываться! С женщинами!

– Что?! – взревел охранник. – Браток, завалим этого козла!

И двое охранников набросились на бедного Александра, выпустив Стешу и Аллу из своей цепкой хватки. Завязалась драка. Алла схватила Степаниду за руку и поволокла назад по коридору.

– Атас! Пора сматываться!

Стеша неслась вслед за Аллой. Та периодически открывала какие-то двери и заглядывала внутрь. Никого, кроме испуганных голых парочек, она не видела.

– Туалет? Где здесь туалет?! – кричала на бегу Алла, пока какая-то девушка не указала ей рукой на дверь.

Подруги влетели в дамскую комнату, и Алла захлопнула дверь, переводя дух.

– Ты так спешила в туалет? – поинтересовалась у нее Стеша.

– Не тупи! Вероника сказала, что именно через туалет они спровадили Максима, значит, и мы сможем выбраться отсюда таким же путем.

– Алка, ты – голова! Только… – Степанида запнулась, испуганно посмотрев на подругу.

– Что? Что еще?

– Александр…

– А, Шура!

– Как-то нехорошо получилось, мы убежали, бросив его с этими двумя гориллами. А ведь он помогал нам, заплатил много денег, и благодаря ему мы узнали то, что и хотели.

– А чем бы мы ему помогли? – пожала плечами Алла. – Драться я не умею, да и свою жизнь надо спасать! Сам виноват, что пришел в этот криминальный клуб. Мы не просили Шурика помочь нам, сам вызвался и сам полез в драку из-за нас с этими охранниками.

– Он повел себя как настоящий мужчина! – вступилась за Александра Стеша.

– Вот пусть этим и гордится.

– Все-таки ты стерва, Алка!

– Есть немного, – подумав, согласилась подруга. Она ловко вскочила на подоконник, задрав платье, и открыла форточку. – Интересно, мы пролезем в нее? Ваш Максимка, по всей видимости, был изящный малый.

В дверь забарабанили, раздались чьи-то грозные окрики. Алла, подгоняемая этим обстоятельством, нырнула в форточку словно в воду, вытянув вперед руки, и, естественно, застряла пятой точкой. Так она и висела, неловко размахивая руками и ногами, обдирая бока и вереща:

– Стеша, спаси меня! Сделай что-нибудь! Протолкни меня куда-нибудь!

Степанида что есть силы уперлась в ее мягкое место и все-таки смогла пропихнуть подругу в форточку. При этом Алла содрала с боков красное платье и заехала Стеше в лицо каблуком. Та вскрикнула и схватилась руками за разбитое лицо. С наружной стороны в окне показалась довольная Алла и радостно сообщила:

– Здесь мешки с мусором, правда, воняет противно! Давай руки!

Степанида на мгновение засомневалась, так как Алла была худее ее, и то застряла в форточке. Ее раздумья были грубо прерваны треском выламываемой двери, и в туалет ворвалось мужчин пять в форме охраны клуба.

– Вот она! Держи! Стоять!

Стеша прижалась спиной к подоконнику, ее подхватили за руки и поволокли обратно по коридору. С самым отчаянным видом она оглянулась на спасительную форточку, и последнее, что она увидела, было растерянное, бледное лицо подруги, мелькнувшее за стеклом. Степанида получила сильный удар по голове и погрузилась во мрак.

Глава 13

Матвей уже почти свыкся с мыслью, что голова у него не перестанет болеть никогда и никакие таблетки не помогут. Сон все не шел к нему. Он лежал на боку, поджав ноги к животу и слушая мерное тиканье часов. Он все еще находился в больнице в отделении травматологии. Днем к нему даже приходил кто-то из следственных органов, мужчина, хорошо знавший русский язык. Матвей не мог сказать ничего вразумительного о том, что случилось, кто напал на него, так как ничего не видел.

Полицейский так и ушел ни с чем. Последний раз медсестра навестила Матвея в десять часов вечера, сделала обезболивающий укол и пожелала ему спокойной ночи. Он лежал и смотрел в темноту, какие-то тревожные мысли не покидали его больную голову. К мерному тиканью часов присоединился звук цокающих каблучков. «Кого-то идут проведать», – вяло подумал Матвей и сильно удивился, когда у двери его палаты стук каблуков стих, дверь открылась. Он повернул голову и увидел высокую темноволосую женщину в белом халате.

– Матвей? – позвала женщина.

– Да! Я…

– Хорошо, что я тебя нашла!

– А вы кто?

– Алла, подруга Стеши. Мы уже встречались… – представилась женщина.

– Что-то с ней случилось? – Боль в голове Матвея запульсировала с новой силой.

– Да. У нее неприятности, сегодня мы снова пошли в «Каскад», – зашептала она ему на ухо.

– Что?! Зачем вы туда пошли? Дурехи! – Матвей резко приподнялся с подушек и едва подавил приступ тошноты.

– Это я виновата! Я подбила ее, решив помочь Стеше с мойкой посуды и заодно все разузнать.

– Что случилось? – прошептал Матвей.

– Мы проникли в отсек, где оказываются интимные услуги, поговорили с одной девушкой, которую зовут Вероника, но это не та Вероника, – упредила его вопрос Алла. – Она нас клятвенно заверила, что у них силой никого не удерживают, а парень Максим был, но сбежал через форточку в туалете, и где он теперь, она не знает.

– А Степанида?

– С ней дела плохи, – присела к Матвею на кровать Алла, придавив ему ногу. – Когда завязалась заварушка…

– Заварушка? – переспросил Матвей.

– Ну да! Я застала там своего мужа, начала кричать и так далее… Потом за нами со Стешей погнались. Мне удалось уйти тем же путем, что и Максиму, через форточку, а она не успела. Охранники схватили ее и поволокли в глубь клуба. Матвей, я так переживаю за нее! Я не знаю, к кому мне обратиться за помощью. Своего мужа-подлеца видеть не могу, а вот вас… кстати, если бы не ваша просьба, Степанида не оказалась бы в таком плачевном положении…

– Неси телефон, – кивнул Матвей.

– Зачем? – поинтересовалась Алла.

– Позвонить в полицию, – невозмутимо ответил Матвей.

– Это все без толку! Я только что от них.

– Ну и что? – напрягся Матвей.

– Они меня даже слушать не стали. Сказали, что им уже надоели российские проститутки, что «Каскад» официальный, хороший клуб, неоднократно проверенный, платит все налоги, и выгнали меня! – Алла всхлипнула. – Еще сказали, что если я снова заявлюсь к ним в таком виде с нелепыми обвинениями, то вообще арестуют. Бедная Стеша, что теперь с ней будет? Вот ведь не везет девке в жизни! Первый муж инвалид, второго – в день свадьбы вообще убили! Горе, горе!..

– Хватит голосить! – прервал ее Матвей, сдвинув брови. – Надо что-то делать! Что-то предпринимать! Нельзя сидеть и ждать, пока с ней случится беда!

– Что ты предлагаешь?

– Мы сами сходим в клуб и вызволим ее оттуда! – свесил ноги с кровати Матвей.

– Ты в своем уме?! Ты себя в зеркале видел? Как мы ее вызволим?

– Найдем лазейку в клуб, раз из него можно сбежать, значит, можно и проникнуть, – ответил Матвей, встал и покачнулся.

– Я-то бежала к тебе за помощью, думала, что у тебя есть здесь какие-нибудь знакомые, друзья… Что ты можешь один? Ты на ногах не стоишь! Тебе уже дали один раз по голове в этом клубе, второй раз хочешь?

– Алла, идем, ты меня еще не знаешь! Я, если разозлюсь, на многое способен!

Он снял через голову больничную рубаху и натянул темную футболку. Алла за этот короткий промежуток времени успела оценить его красивый, мощный торс. В джинсы Матвей попал не с первого раза, но все же попал. Перед Аллой стоял изможденный мужчина с перевязанной головой, слегка покачиваясь и нетерпеливо постукивая ногой в больничной тапочке.

– Идем?

Алла вздохнула:

– Если бы я знала, что ты не в себе, то не пришла бы сюда.

Они прошли по полутемному коридору, мимо пустующего поста медицинской сестры к лифту и спустились на первый этаж. В светлом, просторном холле с мигающей лампой дневного освещения им пришлось встретиться с охранником. Алла поморщилась, она за этот день уже видеть не могла людей в форме.

Мужчина с черными усами преградил им путь и затараторил быстро и непонятно. Матвей отпихнул его в сторону и, предвидя реакцию охранника, который потянулся за пистолетом, закричал на английском языке. Мужчина захлопал глазами и отступил, поднимая руки, как будто сдаваясь. Матвей вышел через стеклянную вертушку на свежий воздух и остановился, переводя дух.

– Что ты ему сказал? – спросила Алла, семенящая следом.

– Что никто силой не может меня здесь задерживать, я гражданин другой страны! Я сказал ему, что, если он сейчас же не пропустит нас, у него будут большие неприятности с русским консульством!

– Молодец! Ты хорошо говоришь по-английски!

– Я торгую компьютерами и программами. Язык мне необходим, – объяснил Матвей. – А как тебе удалось пройти в больницу ночью?

– Через приемное отделение. А вы не наблюдательны, дяденька! Я в разорванном платье с поцарапанными боками валялась там на полу в жуткой истерике и произвела этим на турецких медиков неизгладимое впечатление. Они сразу же отправили меня в травматологическое отделение в перевязочную. Оттуда я благополучно сбежала и добралась до тебя. Пришлось взять там халат напрокат.

– Да ты актриса! – уважительно протянул Матвей, тяжело дыша, видимо, перепалка с охранником далась ему нелегко.

– Я была в отчаянии и полна тревоги за подругу! Как еще я могла попасть к тебе ночью?

– Не надо оправдываться, ты – молодец! Пойдем на стоянку такси рядом с больницей, – предложил он.

Уже сидя в машине и блаженно откинувшись на мягкую спинку сиденья, Матвей спросил:

– А что ты имела в виду, когда говорила насчет неудачной личной жизни Степаниды?

– Хм… все-таки запомнил! А тебе это интересно?

– Очень.

Алла рассказала ему в нескольких словах о горькой судьбе подруги скорее для того, чтобы отвлечь себя от грустной действительности, и мысленно попросила прощения у Степаниды за то, что она сдала всю ее жизнь этому симпатичному субъекту.

– Она столько лет была верна мужу, ухаживала за инвалидом? Почему?

– Любовь, сэр, – спокойно ответила Алла.

– Вот черт, – выругался Матвей. – Выходит, я никого не любил, потому что я не способен на такое…

– Я такая же, как и ты, дело не в любви, просто Степанида – человек очень порядочный. Сейчас таких мало.

– Да она – ископаемое, твоя подружка! – воскликнул Матвей. – Или святая!

– Она хорошая, – вздохнула Алла.

– Мы ей поможем, будь уверена! – похлопал Аллу по коленке Матвей. – Эх, мне бы коньячку для ясности ума, чтобы унять это жуткое головокружение! Эй, начальник! – обратился он к таксисту и перешел на английский язык.

Таксист, маленький, сухонький мужичок, внимательно выслушал Матвея, кивнул и достал из своего бардачка бутылку местной водки из абрикосов.

– Тоже сойдет, – согласился Матвей, отдал таксисту деньги и, открыв бутылку, сделал большой глоток. – Хорошо! Прихожу в норму! Будешь?

– Нет… – с опаской покосилась на бутылку Алла. – Хотя… Давай, для храбрости! – Она тоже отхлебнула водки и закашлялась. – Отрава!

– Ничего… местного разлива. – Матвей отвернулся и посмотрел в окно, блики сверкающих огнями витрин отражались на его бледном лице. – Знаешь, о чем я подумал?

– А вот мысли я не умею читать, несмотря на свой демонический вид, – успокоила его Алла.

– Что я всю жизнь общаюсь с женщинами, в которых не уверен, что они не бросят и не предадут меня живого и невредимого, а уж что говорить, если бы меня парализовало или я не смог бы приносить в дом большие деньги… – Матвей сокрушенно махнул рукой. – Может быть, я поэтому и не женат до сих пор?

– Эка, загнул! – качнулась Алла и погрозила ему пальцем. – Сразу хочу предупредить, что завоевать мою подругу у тебя нет никаких шансов! Нечего черту на ангела засматриваться!

– Почему?

– Она не любит красивых мужиков, считая их бабниками – раз!

– Правильно считает, но каждый бабник мечтает встретить ту единственную, которая сможет остановить его.

– Она никогда не станет отбирать у ребенка отца – два, а у тебя, насколько мне известно, скоро ожидается пополнение в семействе?

– Спасибо, конечно, за откровенность, но семьи-то нет, значит, и разбивать нечего!

– А ребенок?

– Ребенок ни при чем, он без отца не останется.

Алла внимательно посмотрела на Матвея, как будто только сейчас его увидела.

– Знаешь что? А я тебе помогу. Вот на вашу свадьбу со Стешей я пошла бы свидетельницей. Может, ты и не будешь верным ей всю жизнь… но несколько лет настоящего счастья ты подруге точно подарить сможешь.

– Обижаешь, я докажу, что смогу стать не одноразовым вариантом. Я ведь считаю себя виноватым.

– В чем? – спросила Алла.

– Ну, как же… не ввались я тогда к Стеше в машину, не опоздай она в загс, возможно, ее муж не напился бы и не пошел в туалет, а следовательно, остался бы живым. Эта женщина столько лет была несчастлива, и вот наконец-таки решилась изменить свою жизнь, а тут я… – сокрушенно сказал Матвей.

– Стечение обстоятельств, – икнула Алла.

– А то, что она осталась в клубе, как ты назовешь?

– Роковое стечение обстоятельств, – меланхолично ответила она ему.

Таксист остановил машину и показал на здание ночного клуба. Матвей рассчитался с водителем, вышел из машины, открыл дверь и подал руку Алле.

– Никогда так не делай при Степаниде! – предупредила она.

– Почему?

– Она испугается, подумает, что ты хочешь ее очаровать, а то и того хуже, соблазнить…

Аллу сейчас тоже шатало и качало, правда, от выпитого спиртного.

– Мне придется пересмотреть все свое поведение, – вздохнул Матвей, – вести себя грубо и порядочно.

– Дамский угодник! – погрозила пальцем Алла.

На улице стояла душная, жаркая ночь. Нормально существовать можно было только в помещениях с кондиционером.

– С парадного входа мне нельзя, – покачнулась Алла, – меня ищут.

– Мне тоже нельзя, значит, пойдем с черного хода, – потянул он за собой Аллу.

– Ой, зря я выпила для храбрости! Ее-то у меня хоть отбавляй, а вот голова совсем не работает, да и у тебя сейчас голова – не самое сильное место.

– Ничего, мы справимся, – осмотрелся Матвей.

Ноги у Аллы подворачивались на высоких каблуках, она спотыкалась о каждую кочку и жутко чертыхалась. Около клуба кучковался народ – тинейджеры с магнитофонами и на роликах, которых не пускали внутрь помещения как не достигших совершеннолетия, какие-то влюбленные парочки и просто пьяные. Матвей обошел здание ночного заведения, но, кроме запертой наглухо металлической двери, никакого дополнительного входа внутрь не обнаружил.

– А мы через окно в туалете! – воскликнула Алла. – Я помню, где находится это окно. Я бы смогла залезть в форточку обратно, вряд ли меня там ждут, ведь не думают же, что я снова вернусь в клуб?

– Ты-то залезешь…

– А вот ты – нет, – окинула она оценивающим взглядом его широкие плечи.

– Поэтому мы просто высадим окно, – согласился Матвей.

Сказано – сделано. Матвей стянул с себя футболку, обмотал ею руку и разбил стекло, на какое указала напарница. К их счастью, в туалете никого не было. Матвей смахнул осколки стекла с подоконника, перемахнул через него и помог забраться Алле.

– Вот мы и внутри, как просто! – вздохнула она.

– Если бы так же просто было найти Стешу, – ответил Матвей и принялся натягивать на себя футболку.

– Стой! – закричала Алла. – Останься лучше раздетым, так ты будешь меньше выделяться. Там все мужики по сауне ходят голыми, а я буду изображать обслуживающую тебя проститутку. Так мы не привлечем внимания.

– Если ты так считаешь… – неуверенно произнес он и остался голым по пояс.

Посмотрев на себя в зеркало, Матвей снял, поморщившись, с головы повязку и отправил ее в мусорное ведро. Алла запихнула футболку Матвея к себе в сумочку и подтолкнула его к выходу. В коридоре мелькало множество людей, большинство из них были полуобнажены, Алла оказалась права – смеющиеся девицы, мужчины с брюшками, подпоясанные махровыми полотенцами, суетливые юнцы из обслуживающего персонала, снующие с подносами, полными выпивки и еды.

– Должен же кто-то знать, где прячут, то есть насильно удерживают человека? – прошептала Алла.

– Замани в туалет какого-нибудь паренька, – попросил Матвей.

Алла приняла вызывающую позу, а Матвей ретировался назад. Завидев молодого человека с подносом, на котором стояло ведерко с мартини, она поманила его пальцем к себе. Парень округлил глаза и устремился к ней, Алла отступила в помещение туалета, выложенное кафелем светло-зеленого цвета.

– Что хотите? – спросил парень по-русски, так как все девушки здесь были славянками.

– У меня к тебе вопрос.

– У нас, – поправил ее Матвей и замер на месте.

Прямо перед ним в белой рубашке, черных брюках и черной жилетке, расшитой золотом, стоял Максим.

– Ты?! – только и смог выдавить Матвей.

– Дядя? – Кадык судорожно дернулся на тонкой шее парня. – Вот уж тебя меньше всего ожидал увидеть здесь.

– А ты, напротив, племянничек, не меняешься. В России сгинул в борделе и в Турции обнаружился в борделе. В такой направленности прослеживается определенная закономерность. Тебе не кажется?

– Я, наверное, должен объяснить… – Голубые глаза Максима воровато забегали.

– Объяснить? Обязательно все мне объяснишь… позднее, – зло прошипел Матвей, притягивая к себе «липового племянника» за шиворот.

Поднос в руках Макса дрогнул, и бутылка мартини вместе с ведерком грохнулась на пол, разбившись. Кусочки льда разлетелись по всему полу.

– Сто пятьдесят долларов! – захныкал Максим.

– Я сейчас тебя придушу, экономный ты наш! Говори, где Стеша? – заревел Матвей, захлопывая дверь перед носом какой-то женщины под ее возмущенный крик: «Совсем с ума посходили! Мужики уже в дамском туалете пьют!»

– Какая Стеша? – попытался вырваться Максим.

– Моя знакомая, которая пришла сюда в поисках тебя, недоумка, за что и поплатилась!

– Я не знаю, – снова захныкал Максим, – я здесь просто пытаюсь заработать неплохие деньги с очень щедрыми чаевыми. Дядя, я…

– Прекрати называть меня дядей! Лжец! Я все знаю! Настя с отцом были у меня! Как же она стала беременной от тебя, девственник ты наш? Непорочное отцовство?

Максим побледнел.

– Дядя… тьфу, Матвей, я все объясню…

– Где Стеша? – повторил свой вопрос Матвей.

– Я не знаю, о ком вы говорите, но если здесь кого-то и удерживают, так это в подвале… Туда меня не пускают, он охраняется, ключи от него находятся у хозяина клуба Ахмеда. Он иногда бывает там ночью.

– Если они ее схватили, то точно держат там! – обернулся Матвей к неподвижно стоявшей все это время Алле, словно прося ее о помощи.

Она вздрогнула, словно только сейчас все поняла.

– Так этот типчик и есть тот Максим, из-за которого весь сыр-бор? Поразительно!

– Ему еще предстоит рассказать нам, что он здесь делает. А сейчас веди нас к Ахмеду!

– Вы с ума сошли! Босс опасен, он убьет нас! Кроме того, вход в его кабинет всегда охраняют два телохранителя! – Максим перепугался не на шутку и попятился, но Матвей держал его крепко.

– Веди к хозяину! – прошипел он, так как отступать был не намерен.

– Да вы не представляете, во что ввязываетесь!! Тут же кругом охранники! Отпустите меня! – закричал Максим пронзительно и противно, за что и получил короткий сильный удар от «дяди» в солнечное сплетение.

Максим позеленел и обмяк, повиснув, словно тряпка, на руках Матвея.

– Вот так-то лучше будет! А теперь веди нас к своему Ахмеду, больше я повторять не буду.

– Идем, я знаю, где это, – пригласила Алла следовать за ней и повела их по длинному коридору к кабинету владельца клуба.

Максим еле передвигал ноги, но не сопротивлялся. Войдя в круглый холл с пестрым ковром, красивой потайной подсветкой и журчащим каскадом фонтанчиков, Алла остановилась. На нее смотрели двое здоровенных охранников в классических черных костюмах, белых рубашках, с бритыми головами и оружием, торчащим из-под полы пиджаков.

– Здрасьте, – поздоровалась Алла, у которой от их холодных взглядов выветрился весь хмель разом.

– Куда?

– К Ахмеду…

– Он принимает только по договоренности. Ахмед знает о вашем визите? – спросил один охранник, выступая несколько вперед.

– Нет, мне к нему надо… по личному делу, – запинаясь, ответила Алла.

Матвей в это время стащил жилетку с онемевшего и все еще плохо державшегося на ногах Максима, нацепил ее себе прямо на голое тело и, оттолкнув Аллу, смело вышел в холл. Мужчины с недоумением уставились на это чудо природы с пустым подносом. Матвей не дал времени им опомниться, резко метнув одному парню поднос в лицо, он кинулся к другому. Охранники потянулись было за пистолетами, но драгоценные секунды были утеряны. У Матвея реакция оказалась потрясающей. Один парень упал, оглушенный подносом, со страшным звоном ударившим его в голову. Другого Матвей вырубил двумя ударами по корпусу и шее. Пистолет из руки этого охранника выпал на пол, Алла потянулась за ним.

– Не трогай! – предостерег ее Матвей. – С оружием мы не связываемся, не дай бог, чего…

Она ногой отшвырнула пистолет к стенке. Матвей, окинув взглядом поле битвы, открыл дверь и вошел в кабинет хозяина. Ахмед без пиджака, в расстегнутой светлой рубашке возлежал на низкой тахте цвета переспелого помидора и курил кальян. В комнате звучала восточная, какая-то медитативная мелодия. Он поднял затуманенные глаза на вошедших в его кабинет людей, и его черные, кустистые брови поползли вверх.

– Фея моя? Что ты тут делаешь? Я тебя не звал, не надо предугадывать мои желания. А что это за люди с тобой?

Матвей вошел в кабинет и по-хозяйски сел напротив хозяина на тахту, скрестив ноги.

– Ахмед, договоримся с тобой по-хорошему. Ты нам отдашь девушку.

– Девушку? Какую девушку? – закашлялся он. – А вы мне что?

– Мы тебя не тронем, – улыбнулся ему Матвей.

– А вы наглец, однако. Хоть представление имеете, с кем разговариваете? – Его щеки побагровели. – Да стоит мне только слово крикнуть, и вас вышвырнут отсюда!

Матвей наклонился к нему и тихо сказал на ухо:

– Если ты о тех двух здоровых парнях за дверью, то они сейчас не придут, они отдыхают.

– Что вы хотите? – спросил Ахмед, обдумывая сказанное этим странным мужчиной в жилетке на голое тело и начиная опасаться за свою жизнь.

– Девушку, верните девушку, – повторил Матвей.

– Эту дылду? – спросил Ахмед, косясь на Аллу.

– Минуточку! – возмутилась Алла. – Вы только что меня называли феей и принцессой!

– Забирай этого переростка и проваливай, пока я не разозлился, – прошипел хозяин.

– Наглец! – ахнула Алла, судорожно поправляя челку и жалея, что у нее под рукой нет ничего тяжелого, чтобы запустить этим предметом в голову Ахмеда.

– Речь идет не об этой девушке, я говорю о ее подруге Степаниде, которую схватили в вашем клубе при попытке к бегству.

– Я ничего не знаю об этом, – быстро ответил тот, вытирая пот со лба.

– У вас в подвале есть комнатка, закрывающаяся на ключ, который хранится у вас, я бы хотел туда попасть, – прожигая его темными глазами, сказал Матвей.

– Я не понимаю, о чем речь. – Глаза Ахмеда предательски забегали.

– Значит, так, – вздохнул Матвей, – видит бог, я этого не хотел, но придется вернуться к средневековым пыткам, а что делать? – пожал он плечами. – Желание вызволить эту женщину из вашего подземелья сильнее угрызений совести от того, что придется применить физическое воздействие. А что делать? – снова повторил он. – Другого выхода я не вижу, у меня нет времени договариваться с тобой по-хорошему.

Матвей резко ударил Ахмеда по шее, и тот захрипел и отключился.

– Что ты с ним сделал? Ты ненормальный? Ты его убил?! – вскрикнула Алла.

– Через две минуты он очухается и, я надеюсь, скажет правду. Этот удар очень неприятен, – пояснил Матвей, растирая себе плечо.

– Откуда ты все знаешь?

– Армейское прошлое да пара разрядов, полученных в молодости в спорте, – объяснил он.

– От Стеши это тоже скроем, она может испугаться, – покачала головой Алла.

– Мне придется от нее тогда скрывать всю свою жизнь.

– Я тебе только советую, – присела Алла над Ахмедом, чтобы проверить пульс, – а решать тебе…

Хозяин клуба закашлялся и открыл глаза с расширившимися от боли зрачками.

– А? Что? Что это было? Я не чувствую руку…

– Так мы идем в твой секретный барак или не будем чувствовать и вторую руку? – спросил Матвей.

– Идем… ключ в сейфе… Помогите мне встать… Идем…

– Удар Анаконды никогда не подводит, – весело заметил Матвей и легко поднял за подмышки грузное тело хозяина клуба.

Глава 14

Степанида отчаянно сопротивлялась, но справиться с ней двум здоровенным детинам не составляло никакого труда. Ее грубо стащили по лестнице вниз, открыли дверь и бросили на бетонный пол. Она сильно стукнулась локтем и головой об пол и застонала.

– Вот, еще одна! Чем провинилась, подруга? – спросили ее, и она поняла, что в этой полутемной, сырой, холодной комнате она находится не одна.

Степанида пригляделась и увидела вдоль стен полки, похожие на нары. Постельного белья на них не было, только узкие серые матрацы. На них сидели девушки, болтая длинными ногами. Неприятный запах распространялся от унитаза, расположенного здесь же. Все это освещалось небольшой тусклой лампочкой, висящей на потолке.

– Здравствуйте, – сплюнула кровь с разбитой губы Стеша.

– Культурная! – усмехнулась одна из девушек. – Откуда ты такая взялась? За что в отстойник попала?

– В отстойник? – переспросила Степанида.

– Ну, сюда? – пояснили ей девушки.

– Да ни за что!

– Мы все здесь сидим ни за что…

– Какое страшное место… кому надо сказать, чтобы меня отсюда выпустили? – спросила Стеша.

– Эка, шустрая какая! Мы здесь уже счет дням потеряли, сидим, а ты только попала и уже – выйти!

– Как? Кто имеет право удерживать нас тут насильно? – опешила Степанида.

– А кто о нас знает? Нас вообще из России нелегально вывезли, хотели, чтобы мы за бесплатно клиентов ублажали. Мы отказались, вот и оказались здесь. Мы без вести пропали в России, кто нас будет искать тут?

В голове у Степаниды прояснилось.

– А не те ли вы девушки, которых вывезли из сауны «Фея и гном»?

В душном помещении воцарилось тяжелое молчание, а потом оно прорвалось вопросами, посыпавшимися на Стешу.

– А ты откуда знаешь? Ты не засланная?

– Да вас же ищут!

– Кто? Никто не знал, как нас вывезли, – сказала одна девушка.

– Ты забываешь про Ингу, она успела спрятаться, – возразила другая девушка.

– В ту сауну в тот момент пришел один мужчина, он искал там своего несовершеннолетнего племянника. Он-то и увидел, как вас вывозили. Этот же человек приехал за вами, точнее, за своим племянником, сюда. Правоохранительные органы знают, что вас вывезли в Турцию, – сказала Стеша, размазывая грязь и слезы по щекам.

– А ты откуда свалилась на нашу голову?

– Я пришла в клуб разыскать его племянника или вас по просьбе этого мужчины.

– Не может быть! Я не верю, девочки! Неужели нас спасут? Неужели нас найдут? – запричитала одна из девушек на плече у подруги.

– Я бы не торопилась радоваться, – фыркнула другая девушка, – нас не найти властям. Что сможет сделать один человек в частном порядке? Только хозяин клуба имеет сюда доступ, и у него мощная охрана, тем более никакого племянника у нас нет. Я так понимаю, речь идет о Максиме, которого мы переодели в женскую одежду?

– О нем, – подтвердила Степанида, поднимаясь с пола.

– Этот малый вовремя слинял отсюда, девчонки ему помогли, и где он? Судьба его неизвестна, – сплюнула на пол одна из девиц.

– И что вы тут делаете? – начиная замерзать в легком вечернем платье, спросила Стеша.

– Ничего. Иногда нас выводят на обслугу самых дешевых, самых агрессивных и отвязных. Это ужасно, нас держат здесь, как рабынь, заставляя делать все без оплаты. Что ты так смотришь? Готовься к худшему, главное – унести отсюда ноги и вернуться живой, пусть даже слегка покалеченной.

– Это невозможно! Я не проститутка! – закричала Стеша.

– А кому это интересно? Раз попала сюда, значит, будешь заниматься тем же, чем и мы.

– Это невозможно… – повторяла Стеша.

– А ты кто? – спросила одна девица, закидывая ногу на ногу.

– Я – врач.

– Это правда? – засомневалась девица.

– Чистая.

– Значит, тебе придется нелегко… – заметила одна из девушек, самая словоохотливая и подвижная.

Стеша опустилась на нары, не глядя на них, под ней что-то зашевелилось и застонало.

– Эй, поаккуратней! Там до смерти избитый мужчина, его швырнули сюда немного раньше тебя. Мы положили его умирать на лавку, все-таки человек, не оставлять же на полу.

Стеша наклонилась над раненым парнем и ужаснулась. Перед ней лежал Александр с разбитым лицом и совершенно обессиленный.

– Саша! – воскликнула она и, расстегнув на нем одежду, начала ощупывать его, осматривать ссадины и синяки, в общем, оказывать первую помощь.

– Дайте мне чистой воды!

– Ага! А еще зефира в шоколаде и ананасов! Откуда здесь вода, если только из бачка унитаза, но чистой ее не назовешь. Да плюнь ты на него! Мужиком больше, мужиком меньше, нам-то что? Только легче будет!

– Девочки, этот мужчина не клиент, он помогал нам с подругой найти хоть какую-нибудь информацию о вас. И вообще, нельзя оставаться настолько безучастными к чужому горю. Намочите какие-нибудь тряпки в воде, мне надо его перевязать.

Девушки посмотрели на шуструю и разговорчивую девушку, из чего Степанида сделала вывод, что она у них пользуется авторитетом.

– Валяйте, – согласилась она. – Все-таки она врач, может быть, он перестанет стонать, и мы сегодня нормально поспим?

Степанида оторвала низ от своего платья и разорвала его на полоски. Скоро Александр был обмыт и перевязан. Он открыл глаза и посмотрел на Стешу, постепенно взгляд его приобрел осмысленное выражение.

– Ты? Вы все-таки не убежали? Вас взяли!

– Нет, Алле удалось ускользнуть.

– Я рад… а меня здорово поколотили, – поморщился Саша.

– Сочувствую, лежи, не двигайся, у тебя возможны внутренние ушибы и переломы ребер, – предостерегла она его.

– Меня словно пропустили через мясорубку, – слабо ответил он, закрывая глаза.

– Мясорубка еще впереди! – заверила их одна девица. – Время от времени наш хозяин развлекается тем, что велит нас колотить своим гориллам ради профилактики. Он говорит, что, пока не сломит нашу волю, на свет не выпустит. Условия для жизни здесь очень паршивые, даже подушек нет. Эти матрацы грязные, вонючие и с клопами. Кормят нас остатками пищи с кухни, после того как лучшие куски отдадут собакам. Пить дают обычную водопроводную воду, и то в небольшом количестве.

Стешу начало знобить в этом подвале. Она подошла к металлической двери и принялась колотить кулаками:

– Откройте! Откройте немедленно! Выпустите меня!

– Не трать силы, это бесполезно!

– Я замерзла.

– Ничем не можем помочь, мы сами здесь без одежды, можно сказать. Спим вместе по двое, трое на полке, так теплее.

– Иди ко мне, я попробую тебя согреть, не бойся, я сейчас не опасен, – пригласил ее Александр, двигаясь на лавке. – Если Алле удалось бежать, то у нас есть шанс быть обнаруженными.

Степанида, трясясь от холода и нервного возбуждения, прилегла рядом с Сашей, прижавшись к его израненному, но теплому телу.

– Я думаю, что, если в клуб даже вызовут полицию, им вряд ли разрешат сюда спуститься. К тому же полицейские могут быть подкуплены, – сказала старшая из девушек, она же Вероника. – Ахмед слишком далеко зашел. Он бросил сюда людей, которых могут искать. Они же легально пересекли границу! Они не мы!

– Совершенно верно, – поддержала ее Стеша и добавила: – Саша вообще летом здесь живет.

– Они совсем обнаглели! – возмутились девицы.

– Девушки, верьте, нас спасут. Алла – моя подруга – не бросит меня в трудную минуту, – твердо сказала Степанида.

– Ничего не получится, если только сам Ахмед не откроет нам дверь, – возразила ей Вероника.

Железная дверь дрогнула и открылась. Девушки сразу же умолкли, а сердце Стеши замерло от страха. В проеме двери появился хозяин клуба, выглядевший не лучшим образом. Рубашка на нем была расстегнута, а взгляд настороженным, руки он держал за спиной словно арестант. За ним появились Матвей, Алла и насмерть перепуганная мордашка молодого кудрявого парня. Стеша перестала трястись:

– Алла! Матвей! Вы нашли нас! Я так надеялась.

– Значит, правда, эта жирная свинья силой удерживает людей, – брезгливо обвел глазами тесное, грязное помещение Матвей. – Как ты, Стеша?

– Ничего… я даже не успела как следует испугаться, – ответила она, – а вот над этими девушками издеваются больше месяца. Кстати, Матвей, это именно те девушки, которых увезли из Москвы.

– Йес! Я нашел их! Я был прав! – обрадовался Матвей. – А тебе, Ахмед, придется ответить за этих девушек!

– Змеи! – прошипел хозяин. – Ты хотел забрать одну из них… так которую?

Матвей сильнее надавил на него дулом пистолета, который все-таки взял на обратном пути у обездвиженного телохранителя, дабы у Ахмеда не возникло желание сбежать по дороге в подвал.

– Я передумал, я забираю их всех!

– Зря ты так, парень, я тебя из-под земли…

– А вот этого не надо! Угроз я слышал предостаточно, не первый день в бизнесе…

– Вам не выйти отсюда живыми, там кругом мои люди, – зло сказал Ахмед.

– Ты нам поможешь выйти, если не хочешь получить дырку в своей шкуре, как говорят в боевиках.

– Это не кино, сынок, это жизнь, и что-то подсказывает мне, что ты не выстрелишь, ты не убьешь человека, ты же не бандит. – Ахмед повернулся к Матвею, и наглая улыбочка тронула его толстые губы.

– Убить, может быть, и не убью, но покалечу. Это точно, – заверил его Матвей.

– Вам отсюда не уйти, – пригрозил хозяин клуба.

– Матвей, дай мне пистолет! – вскочила с нар Стеша и подбежала к нему. – Дай его мне, прошу тебя! Я его точно пристрелю! Потому что я ни за что не останусь в этом отстойнике, я не буду подвергаться никаким издевательствам и пыткам. Лучше умереть! – Стеша ловко выхватила из рук Матвея пистолет и отступила к стене, держа ненавистную толстую морду на мушке. – Быстро выводи нас отсюда!

– Вай-вай-вай, как нехорошо, такая милая девушка, устроилась ко мне на работу, оплату получила, а сейчас на своего работодателя пистолет наставляешь!

Выстрел раздался резко и вызывающе громко. Пуля пролетела в нескольких миллиметрах от лица Ахмеда, обдав его щеку хлесткой струей воздуха и оцарапав ухо.

– Черт, промахнулась! – воскликнула Стеша. – Ничего, в следующий раз не промахнусь! Так мы идем, или я…

– Идем, – судорожно сглотнул Ахмед. – Успокойте свою даму. Я выведу вас отсюда, только отберите у нее оружие, – покосился он на оцепеневшего Матвея.

Тот сделал робкую попытку отнять у Стеши оружие, но она гневно сверкнула на него глазами.

– Пистолет останется у меня, моя рука не дрогнет, если что…

Алла засмеялась, а хозяину клуба было не до смеха. Он под руку с Матвеем, под дулом пистолета двинулся назад. Девушки обступили Максима и, спрашивая его наперебой, пошли из своей темницы.

– Максим, ты здесь? Что ты делаешь в форме? Неужели работаешь? Ты же убежал!

– Я убежал, но потом вернулся и устроился на работу, так как идти мне было некуда, да и деньги нужны были. Девочки, честное слово, я не знал, что вы томитесь в подвале! Меня сюда не пускали, и я думал, что, если не вижу вас среди других девочек, значит, вас отпустили домой.

– Я бы на вашем месте не доверял этому типу, – бросил Матвей через плечо.

– Максимчик, мы рады, что ты живой и невредимый! Почему ты не вернулся домой?

– У меня не было паспорта.

– Пошел бы в российское посольство, объяснил ситуацию.

– Я бы сделал это, но позже, а пока я зарабатывал деньги, – вздохнул Максим, – но, видимо, мой заработок уже закончился.

– Это точно, сынок, – подтвердил Ахмед.

Они поднялись по лестнице в большой холл, ярко освещенный софитами, которых на потолке было великое множество. Путь им сразу преградили люди в форме. В руках они сжимали рации и оружие. Тут же присутствовал один из телохранителей Ахмеда с подбитым глазом и растерянным выражением лица. Увидев босса, взятого в заложники, он побледнел, и было видно, что он полон решимости драться насмерть и доказать своему хозяину, что с его увольнением можно повременить.

– Стоять! Стрелять буду! – заорал он, направляя оружие на появившихся из подвала людей.

– Придется ему что-то сказать, – зловеще прошептала на ухо Ахмеду Степанида, – а то у меня палец на курке начинает дрожать…

Ахмед, видимо, осознал, что эта женщина является особой крайне неуравновешенной и эмоционально неустойчивой, и, безоговорочно поверив, что она может нажать на курок, истерично закричал:

– Слушать всем меня! Пушки на землю! Я запрещаю вам рисковать моей жизнью!

Охранники, отрезвленные его криком, бросили пистолеты на пол.

– Ты… – обратилась Стеша к девушке за стойкой, – быстро набери телефон полиции, пока я не потеряла терпение.

Девушка испуганно покосилась на своего хозяина, тот молча кивнул в знак согласия. Она набрала телефонный номер полиции и что-то им протараторила. Дальнейшее действо Стеша вспоминала потом с большой неохотой. Приехавшие на пяти машинах с мигалками полицейские наводнили клуб. Вели они себя вызывающе, грубо и по-хозяйски, к тому же делали вид, что не понимают русского языка, хотя по их глазам Стеша видела, что все они прекрасно понимают. Людей отвели в комнату, где заставили прождать целых пять часов переводчика. За все это время им была предложена только вода. Покидать помещение строго запретили, и люди почувствовали себя не героями, задержавшими бандита, а, наоборот, пленниками.

– Ты с ума сошла, Стеша! Если бы ты убила Ахмеда, то тебе было бы не выйти из турецкой тюрьмы, – обратился к ней Матвей.

– Я бы не убила его, – невозмутимо ответила она, – а вот напугать его следовало.

– Пуля пролетела в миллиметре от его головы! – напомнил он.

– Стеша хочет сказать, что держала ситуацию под контролем, – ответила Алла, – она еще в школе и в институте занималась стрельбой и стала кандидатом в мастера спорта.

– А ты опасная штучка! – усмехнулся Матвей.

– А я думаю, что нам надо было просто уносить отсюда ноги, а не вызывать турецкую полицию, – сказала одна из девушек. – Кто мы? Русские проститутки. А кто он? Уважаемый турецкий бизнесмен. Кому больше поверят?

– Я тоже так думаю, Ахмед откупится, – согласилась с ней подруга.

Девушки на свету при близком рассмотрении выглядели довольно жалко. Бледные лица с впалыми щеками и потухшими глазами, грязные волосы и мятая, неопрятная одежда – все это не украшало их, а делало похожими на настоящих узниц.

Наконец-то полицейский, назвавшийся Яшаром Сезером и говоривший на русском языке, приступил к допросу, снисходительно улыбаясь и сочувственно кивая. Больше всего он уделял внимание не тому факту, что девушек силой держали длительное время в подвале, а тому, что Матвей и две подруги обманом проникли в этот клуб и наставили пистолет на Ахмеда, а Степанида даже стреляла в него.

– Вы хотите сказать, что мы еще и виноваты? – возмутилась Стеша.

– А вы хотите сказать, что ваши действия не противозаконны? – вопросом на вопрос ответил Яшар, поглаживая пряжку на ремне, подпоясывающем такой же толстый живот, как и у Ахмеда.

– Если бы не мы, эти девушки погибли бы.

– Эти девушки тоже своего рода преступницы, они занимаются проституцией, что также противозаконно, – сказал полицейский.

– У вас есть доказательства того, что они занимаются этим? – усмехнулся Матвей.

– Следствие разберется, – сдвинул черные густые брови Яшар.

– Не сомневаюсь.

– Он отобрал у нас паспорта! – воскликнула одна из девушек.

– Мы не нашли их, – спокойно ответил турецкий полицейский. – А сейчас мы ждем представителя русского посольства. Вы ведь утверждаете, что вас вывезли по поддельным документам? Тогда в ваших интересах лучше, чтобы их не нашли и вас не обвинили бы в использовании фальшивых паспортов.

«Сами и уничтожили все улики, пока нас держали здесь закрытыми, – мелькнула мысль у Степаниды, а по выражению лица Матвея она поняла, что он думает точно так же. – Сколько же денег дал им этот бандюга? Видимо, в Турции тоже распространено взяточничество».

Конечно, посольский работник, субтильного вида мужчина с рыжими усами и рыжими волосами, вступился за своих соотечественников, но как-то вяло.

– Радуйтесь, что вас отпускают, – сказал он им.

– Это беззаконие! – больше всех возмущалась Степанида. – Ахмед вел себя, как хозяин на плантации, насильственно удерживая людей, к тому же иностранцев.

– Если бы вы знали, сколько у нас проблем с женщинами из России, – развел тот руками. – Они знают, на что идут.

– Хотите сказать, что такое уголовно наказуемое, свинское отношение к этим девушкам всего лишь издержки их опасного ремесла? – уточнил Матвей, скрестив голые руки на груди.

– Вам нужны неприятности? Я всего лишь даю совет. Ахмед задержан, и будут какие-то разбирательства, но, естественно, его выпустят под залог. Документы я этим девушкам выдам и проконтролирую, чтобы они улетели на родину.

– Я согласна, – подала голос одна из девушек. – Я всегда говорила, что всякие разбирательства и неприятности мне не нужны. Мы все равно правды не добьемся, остались живы, на свободе, и на том спасибо.

На этом и порешили, несмотря на протесты Стеши и Матвея. Девушек сотрудник посольства взял с собой, а остальных задержанных отпустили.

Глава 15

– Простите меня, дя… Матвей, – большие голубые глаза Максима наполнились слезами.

Они сидели в номере отеля, в котором остановился Матвей, втроем, вместе со Стешей. Номер у Матвея был роскошный, так как располагался в более дорогом отеле, чем тот, в котором жили по соседству с ним подруги. Две огромные комнаты, богато обставленные, соединялись просторной террасой с цветущими растениями, столиком и шезлонгом. В просторной туалетной комнате помещались душевая кабина с матовым стеклом и ванна с гидромассажем. Матвей полулежал на шелковых подушках, придерживая рукой пузырь со льдом на голове, так как его травма давала о себе знать дикой головной болью. «Племянник» расположился перед ним на пестром коврике, по-турецки скрестив ноги и виновато склонив голову. Стеша заняла кресло, положив ногу на ногу. Она с интересом рассматривала Максима.

«Значит, это и есть липовый племянник Матвея. Хорош, ничего не скажешь… Просто ангел во плоти».

– Когда я приехал в Москву, я испугался, я же не знал, что за родственники у Насти, она и сама этого сказать не могла, поэтому и соврал. Я думал, что уж самого племянника точно не выгонят, не то что какого-то молодого человека племянницы, которую в глаза никто не видел.

– Как ты потом собирался выкрутиться? – поинтересовался Матвей.

– Сначала разведал бы обстановку, потом бы признался, – честно глядя ему в глаза, сказал Максим.

– Не очень ты спешил признаваться мне в обмане, – усмехнулся Матвей. – Я ведь не похож на монстра, так? Тебе было удобно ходить каждый день со мной по кино и ресторанам? А когда ты попал в стриптиз-клуб, совсем голову потерял. Помнишь ли ты свою Настю, готовящуюся стать матерью твоего ребенка?

– Конечно, помню, – насупился Максим, – я хотел заработать денег на наше с ней существование, на ребенка…

Стеша могла поклясться, что она видела, как в уголках голубых глаз парня блеснули слезы.

– Хватит допрашивать его! – заступилась она за него. – Все мы совершаем ошибки.

– Да это форменный мошенник!

– Считаешь его мошенником, подавай на него заявление в полицию по приезде домой, если не собираешься этого делать, то оставь его в покое! – твердо заявила Степанида.

– Вы очень рассудительная женщина. – Глаза Максима загорелись, и он сделал движение, чтобы подползти к ней поближе.

– Не надо! На меня ваши штучки не действуют! – предостерегла она его и обратилась к Матвею: – Я рада, что твои проблемы начали разрешаться, ты нашел этого парня…

– Да, теперь мы ждем документ из посольства для его вывоза из Турции, – ответил Матвей, отнимая лед от головы и глядя на Стешу так, будто увидел впервые. – Черт!

– Что?

– А ведь этот недоумок виноват в твоем несчастье. Не пойди он в сауну, не поехал бы я за ним, не попади он в передрягу, не погнался бы я за ним в твоей машине… Мы бы не перевернулись, ты бы не опоздала на свою свадьбу, твой муж, может, не пошел бы в туалет и не был бы повешен маньяком! – подвел логическую цепочку размышлений Матвей, снова прикладывая лед к голове.

– Это из разряда «знать бы, где соломки подстелить», – махнула Стеша рукой, – следуя твоей логике, теперь Максим должен жениться на мне, заменив собою погибшего жениха, но я не буду отнимать мужа у твоей беременной племянницы.

– О чем вы говорите? Что за ужас ты рассказал? – пролепетал Максим.

– Я рассказал правду, то, к чему привел твой милый обман, – ответил Матвей. – Мы уедем, а ты? – спросил он у Стеши, поворачивая к ней голову.

– А что я? Я здесь не из-за тебя. Я отдыхала с подругой, с ней и останусь.

– Как вы тут отдыхаете, я уже видел. Ой, будет мое сердце неспокойно за вас.

– Свое сердце береги для Марины, – ответила Степанида, – я зашла попрощаться. Мы попытались помочь тебе, ты, в свою очередь, спас нас. Мы квиты.

– Стеша, я надеюсь, мы встретимся в Москве? – умоляюще посмотрел он на нее, струйки растопившегося льда стекали по его вискам на шею.

– Не думаю. – Степанида поднялась, оправила юбку. – Мне пора идти.

– Но как же так? – растерялся Матвей, вскакивая с места. – А это…

– Что? – строго спросила она его.

– Ну… ужин при свечах? Романтический вечер? Любой ресторан. Хочешь, я организую праздник на пляже, арендую катер?

Степанида оставалась непреклонной, хотя такой богатый выбор ей предложили первый раз в жизни. Она холодно попрощалась с Матвеем и гордо удалилась, внушая себе, что это ей не надо и что у нее вовсе даже не участился пульс.

Возвращаться в свой отель Стеша не хотела, там в их номере шли настоящие «боевые» действия. Муж Аллы пытался вернуть свою жену, свою нимфу всеми возможными и невозможными средствами.

Алла, как особа темпераментная и решительно настроенная, не хотела его больше видеть и желала только одного – свободы. После того как Алла вернулась из клуба, они постоянно ругались и что-то доказывали друг другу.

Степанида решила погулять по городу, посидеть где-нибудь в кафе и отдохнуть после перенесенного нервного напряжения. С момента встречи с Матвеем у нее в жизни начались сплошные неприятности. «Просто роковой мужчина», – подумала она, понимая, что погорячилась насчет прогулки по городу.

Стамбул – город многолюдный, и турецкие мужчины не пропускали мимо себя без комментариев одинокую девушку европейской наружности. Они сыпали ей комплименты, издавали какие-то восторженные возгласы, пытаясь привлечь ее внимание, зазывали присоединиться к ним, если они сидели за столиком уличного кафе, или приглашали зайти в магазин, если они были продавцами и хозяевами. Хорошо еще, что они не хватали Стешу за руки и не навязывали свое общество силой.

Из-за этих повышенных знаков внимания невозможно было наслаждаться красивым городом таинственного Востока. Она свернула в тень беседки, увитой плющом, и взяла листок с меню, лежащий на столе. Оно было написано на трех языках, в том числе и на русском. Степанида удовлетворенно вздохнула и, когда к ней подошел молоденький улыбчивый паренек в белом длинном фартуке, остановила свой выбор на цыпленке табака, турецкой лепешке и кофе с восточными сладостями.

«Смерть моей талии», – подумала она, но удержаться не могла, тем более что из двери полуподвальчика, где, по-видимому, располагались закрытая часть кафе и кухня, распространялись манящие ароматы свежей выпечки и специй. Оттуда же доносилась приятная восточная мелодия.

– Вы понимаете русский язык? – спросила она официанта.

– Конечно. У нас весь персонал русскоговорящий, есть страничка в меню с русской кухней, потому что наш шеф-повар, он же хозяин, – русский, – пояснил паренек и побежал выполнять заказ Стеши.

Она вдыхала запахи пряностей, доносящиеся с кухни, вперемешку с ароматом цветущих растений, которых здесь было множество, но названия которых она не знала. Монотонная, обволакивающая сознание и успокаивающая нервы музыка вводила в состояние некоего транса. Желудок Стеши уже свело судорогой, когда наконец-то принесли ее заказ. Аппетитного румяного цыпленка в обрамлении различных соусов и зелени вынес высокий светловолосый мужчина в белой одежде и поварском колпаке.

– Дорогая соотечественница, я, шеф-повар этого ресторана, решил лично вас приветствовать, – заученным текстом произнес мужчина и вдруг пронзительно закричал: – Степа, мать твою?! Степка, это ты?! Не узнаешь, что ли? Степа, это же я!! Ты что, не рада?!

Степанида растерянно моргала. По-детски, Степой, ее мог назвать только один человек на свете – Юра, Юрка Вихров, ее приятель, ее лучший школьный друг. Именно с ним она днями напролет играла в казаки-разбойники, а когда он снисходил, то и в дочки-матери. Именно с ним они лазили через заборы по ночам, сбежав из дома и воруя яблоки у соседей в садах. Один раз они легли на железнодорожные рельсы и, несмотря на пронзительный визг тормозов поезда, убежали с рельсов в последнюю минуту. Юру тогда поймали, но свою подругу он полиции не сдал и на учет в детскую комнату полиции попал в гордом одиночестве. И вот сейчас этот вихрастый пацан с веснушчатым носом и вечно содранными коленками стоял перед ней в образе симпатичного мужчины, правда, все с тем же носом в веснушках.

– Юрка! – радостно воскликнула она и, вскочив с места, кинулась ему на шею. – Черт бы тебя побрал!

Ловкостью Степанида не отличалась, поэтому, вскакивая из-за стола, она перевернула солонку с мелкой солью. Юрий Вихров оторвал от себя Стешу:

– Дай-ка я посмотрю на тебя! Вот ты какая стала! Красавица! Сколько лет, сколько зим! Я так часто вспоминал о тебе, о нашем беззаботном детстве.

– Я тоже помнила тебя все это время. Воспоминания о детстве, о школьных годах неразрывно шли с мыслями о тебе и о наших проказах.

– Садись, давай поговорим! – предложил Юрий, придвигая Стеше стул и присаживаясь за столик. – Как ты жила все эти годы? Я потерял твой след, когда ты вышла замуж. Как же звали этого парня? Кажется, Роман! Да! Он был клевый чувак! Байкер! Я понял, что ты в надежных руках, потому что твой избранник был такой же бесшабашный, как и ты! – хохотнул Юрий, смахивая соль со стола широкой ладонью и подзывая официанта. – Нам бутылку лучшего вина, фруктов, самых дорогих закусок! Мигом, чтобы стол ломился от еды!

Парнишка кинулся выполнять поручение шефа с большим энтузиазмом и блеском в глазах.

– Ну, дружище? – прищурил озорной глаз Юрий. – Почему я не вижу задора в твоих глазах?

– Жизнь погасила этот задор… – грустно ответила Степанида и вдруг расплакалась, причем сама от себя такого не ожидая.

Юра ассоциировался с беззаботным детством и бесшабашной юностью – самыми счастливыми периодами в ее жизни. Все последующее время было полной противоположностью. Юра испугался.

– Степ, ты чего? Степа, прекрати! Что случилось? Кто посмел обидеть моего верного оруженосца? Роман? Он оказался парнем не твоего романа? – догадался Юрий.

Степанида промокнула глаза бумажными салфетками, а затем шумно высморкалась. Она взяла Юру за руку и поведала ему о годах, проведенных в заботах о муже-инвалиде, добавив в конце:

– Только ты не подумай, что я жалуюсь. Так уж легла карта, но вот этот тяжелый быт и постоянные заботы о Романе высосали из меня всю жизненную энергию и силу. Я опустошена и раздавлена. Я стала совсем другая, я иногда сама себя пугаюсь, я разучилась радоваться и больше не верю, что у меня все еще может наладиться.

– Бедная ты моя подруга… – выдохнул Юрий, – если бы я знал, что тебе так плохо, я прилетел бы к тебе с любой точки земли.

– Я не нагружала никого своими проблемами.

– А зря! Для чего же нужны друзья? Эх, если бы я знал! – Юра сдвинул поварской колпак на макушку.

– А ты как?

Он махнул рукой:

– Ой, и помотало меня по всему свету!

– Я знала, что ты не скоро успокоишься, – шмыгнула носом Стеша.

– Кем мне только не пришлось работать – от докера в порту до имиджмейкера начинающей поп-звезды, от разносчика пиццы до вышибалы в ночном клубе. Постепенно я сколотил небольшой капиталец и вложил его в одну торгово-закупочную фирму в Турции, так как в этой стране торговля развита, как нигде. А главное, мне подходит их темперамент, их отношение к деньгам и к жизни в целом. Я понял, что в душе я – турок! – блеснул улыбкой Юрий. – Деньги мои приумножились, и тогда я вложил их в дело…

– И ты открыл ресторан? – продолжила Стеша.

– Я всегда любил поесть, а во Франции я научился многим кулинарным фокусам и даже получил сертификат о прохождении обучения поварскому искусству. Я открыл этот ресторанчик в уютном месте. Я здесь уже два года. Это рекорд для меня, я нигде больше нескольких месяцев не задерживался. Мне тут нравится, я впервые почувствовал, что получаю удовольствие от своей работы. И я собираюсь здесь задержаться, я пустил корни, у меня появились постоянные клиенты, друзья, поставщики…

– А личная жизнь? – поинтересовалась подруга детства.

– Я был женат дважды. От одного брака у меня есть дочь. Я периодически вижусь с ней и ежемесячно высылаю бывшей жене деньги. Она – полька. Сейчас я тоже увлечен, – подмигнул Юрий, – дочкой моего поставщика мяса. Если ее отец узнает, мне конец.

– Ты не изменился, – опустила глаза Стеша.

На поверхности стола, покрытого цветным пластиком, было что-то написано размашистым почерком белым карандашом. Присмотревшись, она поняла, что это не карандаш и не мелок, просто в пластиковом покрытии образовались углубления и бороздки из-за того, что кто-то писал с нажимом на листе бумаги на этом столе. Рассыпавшаяся мелкая соль заполнила эти бороздки и осталась в них после того, как Юрий благополучно смахнул соль со стола на пол.

– Что это? – заинтересовалась Степанида.

– Какие-то слова… Постой, здесь написано на турецком языке, – прищурился Юрий.

– Прочти.

– Так… что тут у нас? «Убить Максима отель „Савой“ номер тридцать два…». Да именно это тут и написано. Постой! Убить?! Кто-то кого-то хочет убить?! Что за фигня? Да еще у меня в кафе!

– Не может быть, – схватилась за сердце Стеша, – похоже, я никогда не развяжусь с этим типом.

– О чем ты?

– Я знаю одного Максима, и он действительно живет в номере тридцать два отеля «Савой» вместе со своим дядей, то есть не дядей, а знакомым… – путано пояснила она. – Юра, ну скажи, что это шутка! – попросила она.

– Степа, я, в отличие от тебя, не знаю этого человека и даже предположить не могу, кто может желать ему смерти.

– Я, – просто сказала Степанида.

– Что?!

– Мысли вслух, – мрачно ответила она. – Этого проходимца, наверное, многие хотят убить!

– Нехороший человек? – спросил Юрий.

– Я бы сказала – непорядочный, – уточнила она и спохватилась: – А что, если это правда?! Что мы тогда здесь сидим и занимаемся ерундой?!

– А что мы должны делать?

– Командир за годы забвения потерял сноровку? – спросила Степанида. – Мы должны уже быть на пути в «Савой».

– Да, конечно! – вздрогнул Юра. – Сейчас я переоденусь!

– Нет времени, – холодно остановила его Стеша, – бежим так!

– Хорошо, я за машиной, – рванул со своего места Юрий, чуть не сбив с ног официанта, несущего целый поднос еды.

«Не судьба мне сегодня вкусно поесть», – вздохнула Степанида, украдкой бросая взгляд на аппетитные, шкворчащие кусочки баранины на маленьких сковородках вместе с какими-то овощами.

Юра быстро подъехал на старой машине яркого цвета к ограде кафе и призывно посигналил клаксоном. Стеша побежала к машине.

– Я знаю, где находится «Савой», – кивнул Юрий, – один из самых дорогих отелей, видимо, у этого Максима есть деньги. А там, где деньги, там всегда есть человек, имеющий на тебя зуб или из зависти, или из жажды наживы.

– Это не его деньги, его содержит один… ну его знакомый, – ответила Степанида, отвернувшись к окну.

– Безумие… неужели в моем кафе встречались наемный убийца с заказчиком? – размышлял вслух Юрий, резко поворачивая влево, чтобы не столкнуться с велосипедистом, везущим ящик с яблоками.

Юрий высунулся в окно и быстро сказал по-турецки все, что он думает о нем, ответ не замедлил себя ждать.

– Как ты хорошо говоришь на турецком языке.

– Ты же знаешь, я – полиглот, – стрельнул на нее голубыми глазами Юра. – Все-таки я надеюсь, что это шутка, розыгрыш.

– Какой уж тут розыгрыш… если бы я не рассыпала соль, мы бы не увидели этих строчек, – ответила Стеша.

– Я не верю…

– Конечно, ты не веришь, что в твоем райском уголке могут происходить такие вещи! – фыркнула она.

Юрий проехал еще пару кварталов по узким улочкам Стамбула и остановился у старинного здания с золотой табличкой «Савой».

– Идем?

Он помог Степаниде выйти из машины и открыл перед ней стеклянную дверь. Затем Юра переговорил с администратором, подмигнул молоденькой девушке, сидящей в холле, и поманил Стешу рукой. Портье дал им «добро» на то, что они поднимутся в номер тридцать два.

Матвей, открывший им дверь, был в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, и, не глядя на них, протянул руку со стодолларовой купюрой.

– «Дон Периньон», дорогая! – крикнул он в глубь номера.

– Извините, меня зовут Юра Вихров, а это моя подруга Степа. Она утверждает, что знакома с вами, – добродушно сказал Юра и, взяв у обомлевшего Матвея сто долларов, обернулся к Стеше: – Ты была права, этот парень просто сорит деньгами, и я тоже прав: абы кто не поселится в «Савое».

– Ты? – только и мог сказать Матвей, глядя на Стешу.

– Что ты так испугался?

– Я? Нет… Я просто… Мы так расстались, ты была так категорична, что я почему-то решил, что мы с тобой больше не встретимся, – откинул темные волосы со лба Матвей и покосился на Юрия.

– А ты, я смотрю, и обрадовался! Это мой друг Юрий, Матвей… – представила она их друг другу.

– Всегда рад видеть соотечественника в нашей гостеприимной Турции, к тому же удачливого в бизнесе. Я уважаю таких мужчин, – сказал Юра, делая комплимент Матвею.

Тот поблагодарил, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Дорогой, ну где же шампанское? – раздался женский голос из глубины номера.

– О! – протянула Стеша. – Кажется, мы не вовремя.

– Нет… это не то, что вы думаете, вернее, ничего серьезного. Это просто так… ну, понимаете, я один, она одна… встретились, решили развлечься… – быстро затараторил Матвей.

– Степа, это точно не твой муж?

– Нет, конечно.

– А что он тогда оправдывается? – удивился Юра.

– Я не знаю, – пожала плечами Степанида.

– Парень, нам все равно, с кем ты кувыркаешься. Нам нужен Максим, – сказал Юра, засовывая стодолларовую бумажку Матвею за полотенце.

– Матвей, кто там? – появилась пассия Матвея в неглиже и с довольно наглой улыбкой.

– Вероника? – удивилась Степанида, узнав в ней одну из проституток, вызволенных ими из подвала Ахмеда.

– Привет, врачиха, – кивнула та ей.

– Отрабатываешь свое освобождение? – поинтересовалась Степанида, которую начала забавлять ситуация.

– Нет, работаю исключительно по доброй воле и, конечно же, за материальное вознаграждение, – зевнула Вероника. – Начиналось все так невинно. Я принесла сюда документы для Максима из посольства, чтобы он вместе с Матвеем мог покинуть Турцию. Матвей открыл мне, выйдя из душа, на меня повлияли его нагота и обстановка в номере. Это место показалось мне раем после того мрачного подвала в клубе Ахмеда. Мы поцеловались, потом…

– Ради всего святого, Вероника, оставь эти эротические подробности при себе, – наморщила носик Стеша.

– Что мы на пороге-то? – встрепенулся Матвей. – Заходите в номер.

– Вы говорите о ночном клубе турка Ахмеда? – спросил Юрий. – Это очень плохое место. Там занимаются продажей наркотиков, проституцией, нелегальным отмыванием денег и так далее, по крайней мере, ходят такие слухи.

– Почему же полиция не прекратит это, если все об этом знают? – поинтересовалась Степанида.

– Хм… А что, разве в России не происходит ничего криминального и противозаконного?

– Все понятно. Одна мафия, и полиция, видимо, в доле, – вздохнула она.

Вероника накинула на себя рубашку Матвея и села в кресло, поджав под себя стройные ноги. Матвей завернулся в махровый банный халат и чувствовал себя крайне неуютно, сам не зная почему.

– Кофе, чай? – спросил он.

– А как же «Дон Периньон»? – скривила губы Вероника.

Тут же в номер постучали, и служащий отеля принес в ведерке со льдом долгожданную бутылку шампанского. Матвей дал ему чаевые, поставил перед гостями бокалы и разлил шампанское.

– За встречу!

Все выпили по глотку.

– Так зачем ты пришла, Стеша, вместе со своим другом? – спросил хозяин номера.

– Даже не знаю, с чего начать, – переглянулась Стеша с Юрием.

– Начни с чего-нибудь…

– Заранее простите за нелепость моего рассказа, – сказала Стеша и поведала им происшедшую с ней историю в кафе Юрия.

– А вы совершенно случайно оказались хозяином этого кафе и другом Степаниды? – спросил Матвей, туже запахивая халат.

– Да, а что это вас так напрягает? – удивился Юрий.

– Нет… Значит, убить Максима… Нет, я когда-нибудь от этого парня с ума сойду. За что мне это? – пожал плечами Матвей и спросил: – А вы не разыгрываете меня?

– Я понимаю твое недоумение, но мы со Степой говорим, к сожалению, правду. Мы уже думали, кто и зачем мог это написать, – ответил Юрий.

– Чертовщина какая-то, – фыркнула Вероника, закуривая сигарету.

– А кстати, где Максим, где мальчик? – спросила Степанида, и в комнате повисла тишина.

– Максим-то… – задумался Матвей. – А, вспомнил. Он мне говорил, но я не акцентировал на этом внимание… Максим поехал на экскурсию в каменный лес. Какое-то чудо света. Он знает, что мы должны улететь в Москву со дня на день, поэтому решил посмотреть местные достопримечательности, до этого он был занят только зарабатыванием денег.

– Мы с Аллой были на этой экскурсии, – сказала Степанида, – да и ты, Матвей, был в каменном лесу.

– Ты рассказывала мне, что именно там и обнаружили меня с проломленной головой, – подтвердил он.

– Так все и было. Ты лежал в центре магического круга, – сказала Степанида, – так сказать, заряжался космической энергией.

– Видимо, хорошо зарядился, – подмигнул Юрий Матвею, косясь на полуголую Веронику.

– Надо подождать возвращения Максима и спросить, кто держит на него зуб, – предложил Юрий. – Все-таки, может быть, это розыгрыш? Наверняка этот молокосос не все вам рассказал.

– А вы не узнали у официанта, кто до тебя, Стеша, сидел за этим столиком? – спросил Матвей, тоже беря сигарету из пачки, которую раскрыла Вероника.

Степанида переглянулась с Юрием.

– Что-то мы, правда, опростоволосились с тобой, такая умная мысль в голову не пришла нам, – почесал затылок Юра, – а ведь действительно… тот, кто сидел за этим столом до нас, и является либо заказчиком, либо убийцей… Вот простофили! Мы упустили преступника по горячим следам!

– Еще не поздно! Поедем назад и спросим у официанта, он парнишка шустрый, может, вспомнит что-нибудь? – предложила Степанида, которой не хотелось оставаться в номере Матвея, чтобы не мешать им с Вероникой.

– Да, мы пойдем, – встал Юрий, – главное, что вы предупреждены и сообщите Максиму.

– Я думаю, что все обойдется, – кивнул Матвей. – Тем более что Вероника принесла для него документы, и теперь мы спокойно можем покинуть Турцию. Я надеюсь, что в Москве ему не будет грозить опасность. Ведь фраза была на турецком языке? – спросил Матвей.

– Да, я думаю, вам надо побыстрее уносить ноги из Стамбула, чтобы не выяснять, шутка это или нет, – согласился Юрий.

Они распрощались друг с другом, при этом вид у Матвея был каким-то потерянным.

Степанида снова заняла место рядом с водителем, то есть с Юрой, и они поехали в обратном направлении.

– Кто тебе этот тип? – спросил Юрий у нее.

– Да никто! Но с его появлением в моей жизни у меня начались одни неприятности.

– Понятно, ты влюбилась! – констатировал Юрий.

– Не говори глупостей! Я терпеть не могу таких типчиков.

– А мне кажется, Матвей нормальный мужик, только он был сильно смущен твоим внезапным приходом.

Степанида надулась и замолчала. Она думала о тех нелепых ситуациях, в которые постоянно попадала. Странное послание в кафе тоже довелось прочитать ей, что удивительно, она была тем человеком, который знал того, кого заказали… Она понимала, что опять влипла в какую-то грязную историю. Машина Юры подъехала к его кафе с противоположной стороны, так как улица была с односторонним движением. Юрий ругнулся:

– Что за черт! Кто перегородил подъезд к кафе? Ну, что за народ здесь?! Правила дорожного движения, по-моему, не знают тут даже дорожные полицейские!

Они посмотрели на машину темного цвета, по форме напоминающую нашу «Скорую помощь», и замерли. Люди в форме несли к ней на носилках тело в черном пластиковом мешке.

– Труповозка… – выдохнула Степанида, и мгновенно ее охватил озноб, хотя на улице стояла тридцатиградусная жара.

– Степа, – обреченно посмотрел на нее Юрий, – похоже, мы опоздали… Подсказывает мне мое сердце, что в этом пакетике лежит тело этого милого парнишки-официанта.

– Не может быть… Так, значит, это не розыгрыш, убийца убрал свидетеля, с которым мы не успели поговорить, – глубокомысленно продолжила Стеша, сама не узнавая своего голоса.

Они вышли из машины и на негнущихся ногах пошли в кафе. Зеленые беседки в цветах были огорожены от проезжей части липкой желтой лентой. Юрий приподнял ее и пропустил под ней свою спутницу.

– Эй! – окликнули их люди в форме.

– Я – хозяин этого заведения, – представился он, – и я хочу знать, что здесь происходит.

– Всегда что-то случается в русских кварталах, – недовольно пробубнил выходящий из внутренней части кафе толстый полицейский, хорошо говорящий по-русски, в котором Степанида узнала Яшара. Его маленькие глазки остановились на ней.

– О! Знакомая мадам! Вы и к этому делу причастны?

– А что здесь происходит? – расправил плечи Юрий.

– А вы не знаете?

– Не знаю.

– Сначала ответьте мне на вопрос. Где вы были в течение двух предыдущих часов?

– В отеле «Савой» у одного знакомого, – ответила Стеша.

– Он может это подтвердить?

– Ну, конечно, а куда он денется? – удивленно пожала она плечами. – Кроме него там была еще одна женщина.

– Имя, фамилия вашего свидетеля? – спросил Яшар, доставая блокнот.

– Его зовут Матвеем Михайловичем, – ответила Стеша.

– А… Гражданин России Матвей Савельев? – довольно потер руки полицейский. – Так сказать, вся шайка снова в сборе… теперь вы обеспечиваете друг другу алиби.

– О чем он говорит? – покосился на нее Юра. – Я что-то не понимаю.

– Я все объясню тебе, – буркнула Стеша, – я ни в чем не виновата, просто неудачное стечение обстоятельств.

– Хотелось бы слышать ваши объяснения, – сказал Яшар Сезер.

Юрий обвел глазами свое аккуратное кафе с чистенькими столиками и удобными плетеными креслами. В это время здесь всегда много посетителей и свободных мест нет, а сейчас тут было пусто и скучно, даже выключили музыку, и только желтая лента, опоясывающая место преступления, шуршала на ветру, и жужжали мухи, перелетая от пустых столов к цветущим растениям. Постепенно внутри Юрия начал закипать гнев.

– А в чем, собственно, дело? Вы врываетесь ко мне в кафе, переворачиваете все вверх дном, я терплю из-за вас убытки, а мне вы ничего не объясняете?

– Дело в том, что ваш работник был найден в подсобном помещении зарезанным кухонным ножом.

– Боже… – прошептала Степанида.

– Он умер мгновенно, так как нож перерезал ему шею фактически до позвонка.

Мороз пробежал по коже у Стеши после таких слов.

– А кто? Кто это был? Я знаю всех своих работников, – спросил Юрий.

– Ваш официант Таймыз, – ответил полицейский.

Степанида и Юра переглянулись, они поняли друг друга без слов, их предположения были верны.

– Мы должны рассказать все, – решила Стеша, впрочем, Юра не возражал, хотя настроен он был скептически.

И в этом он оказался прав. Когда она рассказала об обнаруженной надписи на столе, глаза у Яшара стали больше, чем можно было предположить.

– Вы издеваетесь надо мной? – прямо спросил он.

– Я рассказала правду! Поэтому мы и поехали к Матвею в отель, чтобы предупредить Максима, ведь они живут вместе.

– Именно так все и было, – подтвердил Юрий.

– Да это бред какой-то!

– Это легко проверить! – воскликнул хозяин кафе. – Мы повторим эксперимент и покажем эту надпись.

Они направились к столику, за которым не так давно сидела Степанида. Глаза Стеши и Юрия блестели в предвкушении доказательства своей правоты, а Яшар недоуменно качал головой. Больше всего он был недоволен, что на него повесили дела этих «ненормальных русских».

– О нет! – воскликнула Степанида, увидев на столике, где она раньше сидела, поднос, полный еды.

Это был тот поднос, который принес им несчастный официант. Еду они так и не попробовали, но теплые блюда на подносе сделали свое дело. Все отпечатки на пластике стола были ликвидированы. Сколько Юрий ни сыпал соль на стол и ни дул на него, ничего не получалось, ни одна буква не проступала. Яшар скептически наблюдал за ним.

– Ну, ну… во что еще вы хотите заставить меня поверить?

– Мы говорим правду, – возразил Юрий.

– Я проверю ваше алиби, и будьте уверены, что еще не один раз поговорю с вами обоими, – предостерег их полицейский.

– Я могу посмотреть, что творится в моей подсобке? – проигнорировал его угрозу хозяин кафе.

– Можете. Мы все там осмотрели, что нужно. Мой совет, не водите туда даму, у нас все медики заняты, и откачивать ее будет некому. Там все залито кровью, как на бойне, удивительно, что все это вышло из одного человека.

Стеша ощутила неприятный привкус во рту.

– Я, пожалуй, вернусь в отель.

– Я тебя провожу!

– Не стоит, Юра, не беспокойся! У тебя и здесь дел полно, – отказалась она.

– Но мы с тобой еще встретимся, – пообещал Юра, – я обязательно навещу тебя в отеле. Нам еще многое стоит обсудить и вспомнить. Наша встреча – сама судьба!

– Конечно, Юра, я всегда рада тебя видеть, – попрощалась Степанида и под неодобрительные взгляды полицейского удалилась с места происшествия.

Она взяла такси и поехала к себе в отель, вконец измученная и озадаченная.

Глава 16

Степанида застала подружку Аллу в слезах. Та сидела на полу посередине комнаты и перебирала какие-то шмотки. Вокруг все было перевернуто и разбросано.

– Что здесь случилось? Пронесся тайфун?

– Тут пронесся мой взбесившийся Денис Борисович. Он был вне себя.

– Он?

– Представляешь? Этот индюк занял позицию «лучшая защита – нападение». Это его я застала в борделе, а он устроил мне сцену ревности. Он выяснял, что за мужик был со мной, имея в виду Александра, спрашивал, что я делала в этом вертепе. Он разгромил весь номер, заявил, что не отдаст меня никому, что убьет меня, себя и всех, кто до меня только дотронется. Что мне делать, подруга? Он ведь мне, можно сказать, бывший муж, и не дает никакой жизни!

– Подай на него заявление в полицию, – предложила Степанида и задумалась. – Хотя лучше дождаться возвращения в Россию. Здешней полиции хватает работы. Давай вернемся домой? Все равно наш отдых как-то не задался, – сказала Стеша и встретила отчаянное сопротивление подруги.

– Ты что? Я приехала сюда отдыхать и развлекаться, и я не собираюсь менять свои планы из-за Дениса Борисовича! Я должна успокоиться, – хлюпнула она носом, взяла свою пляжную сумку и направилась на выход.

– Алла… – окликнула ее Стеша.

– Я сама, – махнула она худой рукой, на которой звякнули тонкие золотые браслеты, количества которых, наверное, не знала и сама обладательница их.

Алла вышла из номера, прошла по холлу, где возилась служащая с большим моющим пылесосом, прошла мимо стойки администратора и направилась по дороге, ведущей к морю. Оно, как ничто другое, могло успокоить нервы и дать подумать о жизни. Море волновалось из-за поднявшегося ветра, который гнал ребристые волны, безжалостно бросая их на прибрежный песок, разбивая всмятку.

Красное солнце кровавым глазом смотрело на Аллу, приближаясь к линии горизонта, что тоже говорило о ветреной погоде, предстоящей в ближайшие дни. Алла закуталась в большую ажурную шаль, накинутую на плечи, которая, правда, нисколько не согревала. Идти по песку на каблуках не представлялось никакой возможности, она сняла босоножки и пошла по пляжу, утопая по щиколотку в прохладном песке. На пляже быстро темнело, и только прибрежные дома, красиво подсвеченные, давали какой-то свет в вечернее время на берег.

Алла дошла до огражденной части пляжа с надписью «Частная собственность», хмыкнула, перелезла через ограду и пошла дальше. Ей не нравилась ее жизнь, а именно то, что она полностью зависела от своего мужа, который в последнее время стал раздражать.

Алла увидела лежащую на песке перевернутую лодку. Она присела возле нее. Внимание ее привлек золотой крестик, лежащий на песке рядом с лодкой.

«Наверное, выбросило волной или кто-то потерял из отдыхающих», – подумала она и, взяв его в руки, потянула на себя. Крестик подался, но цепочка, уходящая под борт лодки, не пускала его. Алла подцепила длинными пальцами край лодки, напрягла все силы и приподняла лодку с одного бока. Подставив в образовавшуюся щель свою ногу, Алла снова потянула за цепочку, но она не поддавалась, казалось, что цепь застряла там намертво.

– Что за невезуха? – выругалась Алла, чувствуя, что ноге ее становится больно и она не выдержит тяжести лодки.

Она беспомощно оглянулась, внезапно ей в глаза ударил яркий электрический свет. Она ахнула, вытащила ступню и закрыла глаза рукой. Присмотревшись, она поняла, что включился прибрежный маяк, заодно осветивший прожектором и береговую линию. Алла подобрала толстую, крючковатую корягу и, снова подняв борт лодки, подперла его палкой. Она опустилась на колени и, все еще держась за крестик, заглянула под лодку. Алла так и осталась стоять в этой позе, потому что ее на время парализовало от ужаса. Тошнота подкатила к горлу.

На нее смотрели мертвые глаза девушки. Золотая цепочка тянулась от ее шеи, а голова лежала неестественно вывернутой набок. Алла закричала и резко бросилась в сторону от трупа, но ее что-то держало. Она закричала еще сильнее, но не сразу поняла, что держит сама себя, схватившись за крестик. Она выпустила его и побежала по пляжу куда глаза глядят. Ноги привели ее к мраморной лестнице, ведущей к дому. Алла, спотыкаясь и дрожа, поднялась по ступенькам и забарабанила в двустворчатые двери, продолжая кричать, забыв, что она находится не в России:

– Помогите! Откройте дверь! Спасите! Кто-нибудь! Откройте!

Через некоторое время рядом с дверью включился домофон, но слов не было слышно, так как голос Аллы заглушил все и всех. Замок щелкнул, и двери открылись вовнутрь. Алла вбежала в холл, и двери автоматически закрылись за ее спиной. Этот лязгающий звук словно переключил сознание Аллы. Она вдруг подумала о том, что сама себя загнала в ловушку.

«Зачем я вошла сюда? Я же не знаю, кто здесь живет. Кто прячется за этими мрачными стенами? Лодка с трупом лежит на территории, относящейся к этому дому, может, и убийца живет тут? Я пропала… сейчас меня уберут как свидетельницу…» – путаные мысли пронеслись в голове у Аллы.

Она начала искать в своей сумке сотовый телефон. По массивной деревянной лестнице к ней уже спускалась высокая широкоплечая фигура, отбрасывающая устрашающую тень на противоположную стену. Алла поняла, что пропала, сердце ухнуло куда-то вниз. И тут она услышала приятный мужской баритон, причем очень знакомый ей.

– Твой приход, по-видимому, не сулит мне ничего хорошего, но я все-таки спрошу, чего ради на ночь глядя?

На Аллу смотрел несколько насмешливо и свысока Александр, стоящий на ступеньках лестницы в домашнем халате и тапочках.

– Ты? – удивилась Алла. – Что ты здесь делаешь, лодочник?

Александр засмеялся. На его лице еще красовались следы недавнего побоища в клубе «Каскад», где он был оставлен, точнее, принесен в жертву подругами.

– Ты всегда веришь всему, что тебе говорят мужчины? Отсюда все твои неприятности.

– У меня небольшой опыт в таких делах, – ответила Алла, – а ты, мистер, значит, обманщик…

– Я имею отношение к судостроительству, я – бизнесмен, – пояснил Александр.

– Неплохой «лодочник», – усмехнулась она. – А этот домик, Шурик, твой?

– Мой.

– А лодка, что лежит на пляже, перевернутая вверх дном? – прищурила темные глаза Алла.

– Лодка? А… эта. Ей в обед сто лет. Да, фактически это моя лодка, но я ею сейчас не пользуюсь, давно перешел на катера. Все руки не доходят убрать эту развалину.

– Я поняла, «Лодочник» – это твоя криминальная кличка! Ты все трупы прячешь под лодками? – истерично закричала Алла. – Боже, мне крышка!

Она кинулась к двери и принялась набивать синяки на своем худом теле.

– Выпустите меня! Помогите! Немедленно откройте дверь!

Саша спустился.

– Успокойся, Алла! Что с тобой? Ты ударилась головой? Только что ты кричала на всю округу, что хочешь попасть сюда, а сейчас с таким же энтузиазмом рвешься назад?

– Я думала, что здесь живут приличные люди, которые помогут мне, а не маньяк-убийца!

– А где ты видишь тут маньяка-убийцу? – оглянулся он на пустую прихожую.

– Ты! Ты сказал, что ты – лодочник!

– Я пошутил, а что, все лодочники – убийцы? – спросил он.

– Под твоей лодкой на пляже лежит труп! – в отчаянии крикнула Алла.

– Что ты несешь? – переспросил Саша.

– Я говорю правду! Там труп девушки!

– Ты что там делала? Зачем полезла под лодку? – поинтересовался он.

– Я гуляла по пляжу…

– Как всегда, влезла на мою территорию, – прервал ее Александр.

– Нечего людям пляж перекрывать! Дул ветер, я хотела курить… – дальше Алла рассказала все, что с ней произошло и что она обнаружила.

Лицо Александра вытянулось.

– Если это шутка…

– Поверь, мне не до шуток.

– Сиди здесь, – сказал Александр, сунул ноги в пляжные шлепки, открыл дверь и вышел на улицу.

Алле немного стало легче от того, что она поделилась вестью о своей находке, и от того, что он оставил ей путь к отступлению. Да и Александр все-таки не набросился и не убил ее сразу же, а это не могло не радовать. Алла выдохнула и осмотрелась. Убранство этого большого дома внутри было мрачным – тяжелая массивная мебель темно-коричневого, почти черного цвета, наглухо завешенные бархатными шторами высокие окна, стены, обитые деревянными панелями, серый ворсистый ковер на полу, два рыцаря в доспехах, стоящие по обе стороны от лестницы, ведущей на второй этаж. Нигде не наблюдалось никаких светлых веселых красок, легких разноцветных подушечек на диване, никаких статуэток и милых безделушек.

«Здесь как в средневековом замке во времена инквизиции, – подумала она, – и явно не хватает женской руки в этом доме. Этакая берлога одинокого медведя».

Алла приблизилась к шкафу, за стеклянной дверцей которого располагалась приличная подборка книг, в основном по медицине, и, наткнувшись на название «Патологическая анатомия», ощутила, как в ее душу снова закралось подозрение.

«Живет за забором в таком мрачном месте, используя смазливую внешность, заманивает молоденьких девушек к себе, убивает, а потом расчленяет их. А один труп не успел утащить в свою берлогу, прикрыл лодочкой на пляже… Кто знает, что за тайны хранят мрачные подвалы этого дома?» – подумала Алла и опять затряслась.

– Здравствуйте, прекрасная незнакомка, – раздался мужской голос за ее спиной, и она чуть не упала где стояла.

Алла резко развернулась и испуганно уставилась на темноволосого бледного мужчину среднего возраста, средней комплекции и такого же среднего роста.

– Что? Вы кто?

– Граф Дракула, – рассмеялся мужчина, отвешивая легкий поклон.

В темном шелковом халате, надетом поверх темной пижамы, с черными, гладко зачесанными назад волосами и бледным лицом, этот мужчина недалеко ушел от истины. Алла отступила на два шага назад, уперевшись спиной в дверь.

– Да не бойтесь вы меня, девушка! Меня зовут Михаил Михайлович. Я – друг Александра, приехал из России в Турцию по делам и воспользовался любезным приглашением своего приятеля пожить у него. Мы только что легли спать, Саша отпустил горничную рано, в доме никого нет, кроме нас. А тут я услышал голоса и решил посмотреть, что здесь происходит, – дружелюбно сказал мужчина, подходя к бару. – Виски, водку? Что-нибудь согреться, вы так дрожите.

– Водки со льдом, с-э-э-э-р, – протянула Алла, клацая зубами.

Михаил Михайлович снова усмехнулся.

– А как вас зовут?

– Алла.

– Алла, вы подруга Александра? Между вами что-то произошло? Куда он выскочил из дома ночью?

– Много будете знать, скоро состаритесь, – буркнула Алла, беря из его рук стакан с водкой, льдом и лимоном, который Михаил совершенно напрасно прилепил к краю стакана, так как лимоны Алла не любила.

Она брезгливо взяла кружочек лимона и положила его на стол. Вблизи она увидела, что этот мужчина гораздо старше, чем ей показалось сначала, скорее его возраст приближается к пенсионному. От этого ей стало еще неприятнее, так как она поняла, что он красит волосы, а этого она в мужчинах не переносила.

– Вы очень приятная дама, я думаю, что Александр сейчас вернется и никуда от вас не денется, не переживайте, – проворковал Михаил.

– Куда же он денется? – пожала плечами Алла, выпивая залпом водку. – Сейчас сюда приедет полиция, оцепит дом… будут вести дознание, снимать свидетельские показания… А потом все вместе пойдем по этапу…

Небольшие глаза ночного гостя стали значительно больше, выразительнее и круглее.

– Полиция? Зачем полиция? Вы шутите?

– Какие уж тут шутки… – вздохнула она.

В этот момент входная дверь дрогнула и открылась. В прихожую вошел Александр, словно постаревший лет на пять.

– Саша, что здесь происходит? – кинулся к нему Михаил, не выпуская из рук бутылку дорогого виски и стакан.

– На моем пляже труп, – обреченно ответил хозяин дома.

– Что?

– Труп молодой девушки! – подтвердила Алла.

– Твоя знакомая? – спросил Михаил, наливая себе виски и стуча горлышком бутылки о край стакана.

– Я надеюсь, что нет, знаешь, я особо не рассматривал… да она уже в таком виде, и там под лодкой такой запах… Думаю, что несчастная мертва уже не один день, – растерянно ответил Саша.

– Под лодкой? – переспросил Михаил.

– Да, под этой чертовой лодкой, я уже давно собирался вынести ее со своего берега, – расстроенно произнес он. – Я потрогал шею, она…

– Давайте без подробностей! – взмолилась Алла, у которой водка, выпитая без закуски, запросилась обратно.

– Что будем делать? – спросил Саша.

– Как что? Вызывай полицию! – сказала Алла, располагаясь на диване, так как перед ее глазами все поплыло. – Так всегда поступают в подобных ситуациях.

– Полицию?! – воскликнул Михаил Михайлович. – Да вы что? Они же повесят всех собак на нас, на русских!

– А что вы предлагаете? – обратилась к нему Алла. – Чтобы она и дальше там лежала, продолжая гнить, пока не испарится?

– Нет… давайте перенесем ее куда-нибудь в другое место, подальше отсюда, чтобы мы оказались ни при чем, – предложил друг Александра.

– Так нельзя… Это сокрытие улик, мы не можем так поступить, иначе подозрение еще больше падет на нас, – возразил Саша.

– Я согласна! Лучше честно признаться, что обнаружили труп. Если совесть чиста, то скрывать незачем, – подала голос Алла.

– Я – пас! Тогда дайте мне возможность уехать из этого дома, а потом делайте что хотите! Мне не нужны лишние неприятности! – засуетился Михаил.

Александр недоуменно посмотрел на своего друга.

– Что ты так смотришь на меня? Я – женатый, серьезный человек, я не могу оставаться в Турции под подписку о невыезде, так как быстро им не разобраться с этим делом. А если убийцу вообще не найдут? Или ты думаешь, что эту девушку мог убить я? – кричал Михаил Михайлович.

– Нет, конечно, Денис… Если хочешь, то уходи.

Алла едва не поперхнулась минеральной водой, которую только что сама налила себе и выпила.

– Денис? При чем здесь Денис? Его зовут Михаил Михайлович, по крайней мере, твой друг именно так представился мне.

Большие черные глаза Аллы вопросительно и строго смотрели на присутствующих.

– Ты, наверное, плохо расслышала. Это Денис Михайлович – мой старший товарищ, можно сказать, учитель, – представил его Александр.

– Знаете что, дурочку из меня не делайте! Немедленно вызывайте полицию! Иначе я заподозрю вас в самых нехороших делах и буду долго и пронзительно кричать. Михаил он или Денис, пусть разбирается полиция!

Михаил Михайлович, он же Денис Михайлович, стушевался, уменьшился в размерах, глаза его воровато забегали.

– Я объясню, я действительно представился этой милой девушке не своим именем, но не со злым умыслом…

– Интересное дело! – всплеснула руками Алла. – Я почему-то всегда считала, что порядочные люди представляются при знакомстве своими именами.

– Понимаете, я человек семейный, – снова завел свою песню Денис Михайлович.

– Меня ваше семейное положение не интересует, – фыркнула она.

Денис же Михайлович был настроен явно не так оптимистически. Он испуганно оглянулся по сторонам, словно проверяя, не прячется ли где его супруга, и продолжил свое путаное объяснение:

– Извините, Алла, но я принял вас за особу легкого поведения…

– Что?!

– Ну да! Ну да! Тем более что Саша рассказал мне, что был избит в местном публичном доме и познакомился там с девушками. Вот я и подумал, что вы одна из них…

– И решили тоже тряхнуть стариной? – предположила Алла.

– Вот именно… но только не такой уж я и старый, – поправил прическу Денис. – Пока я вне дома, я хотел воспользоваться интимными услугами, но настоящее имя в этом случае, я думаю, сообщать необязательно, – заискивающе посмотрел он на своего друга.

Александр был мрачен.

– Эта женщина отдыхает здесь со своим мужем и подругой. Нас вместе свели печальные обстоятельства.

– Ой, извините меня, Алла! – воскликнул Денис Михайлович. – Но не надо меня больше ни во что посвящать! Меньше будешь знать, дольше проживешь! Ребята, можно я уйду отсюда? А вы делайте что хотите… Хороните ее, перетаскивайте на другое место, сообщайте в полицию…

– Ее ищут родные и близкие! Мы не можем просто перепрятать тело, это – преступление. Мы должны сделать все, чтобы девушку опознали и нашли тех, кто с ней так поступил! – сказала Алла.

– Вот и я говорю, делайте что хотите, только я ни при чем!

– Чистеньким хочешь остаться? – уточнил Саша.

– А я ни в чем и не замазан.

– Мы тоже.

– Не знаю, это твой дом и на твоей земле лежит труп. А Алла, как я понимаю, первая, кто его обнаружила.

– Еще скажите, что я и убила ее! – возмутилась она, про себя подумав, что очень вовремя Саша заметил, что смерть произошла уже давно.

– Не говори глупостей! – оборвал ее хозяин дома, потуже запахивая халат. – Так мы черт знает до чего можем договориться. Все, я вызываю полицию, и пусть они разбираются!

Александр сделал несколько шагов к лежащей на столе телефонной трубке, как вдруг раздался непонятный шум за входной дверью. Присутствующие посмотрели на хозяина, словно ждали от него объяснения по этому поводу. Но стук в дверь и слово «полиция» были ответом на невысказанный вопрос.

– Как они здесь оказались, да еще так быстро? – округлил глаза Денис Михайлович. – Когда вы их успели вызвать?

– Я не вызывал! Я не вызывала! – одновременно ответили Алла и Александр, последний поспешил открыть дверь, так как стук в дверь становился все более настойчивым.

– Господи, помоги! – вздохнула Алла; женская интуиция ей подсказывала, что грядет неприятная полоса в ее жизни.

Глава 17

Степанида после ухода подруги занялась перетряхиванием своего гардероба.

Аккуратно развесив свою одежду, Степанида с ногами забралась в кресло и включила телевизор, шла какая-то музыкальная передача, не имевшая языковых преград. Так бы она и уснула под зажигательные латиноамериканские ритмы, если бы не смутное беспокойство за подругу.

«Вот куда она пошла в таком городе, где женщине под вечер лучше не ходить одной? Ничего не сказала, не звонит… Пойти, что ли, ее искать или остаться ждать? Может быть, сходить к Денису? Довел жену до состояния аффекта, вот сам ее пусть и ищет! Или пойти вместе с ним?»

Так Стеша размышляла, пока не раздался стук в ее номер. Она пулей кинулась открывать дверь, пребывая в полной уверенности, что это вернулась Алла. На пороге стоял Матвей, притихший, без своего оценивающего взгляда и своей ироничной улыбочки. Темные волосы его были взлохмачены, одет просто – в джинсы и тонкий свитер.

– Ты? – удивилась Степанида, отступая и пропуская его в комнату.

– У меня неприятности, – выдохнул он, разваливаясь на диване и переключая канал в телевизоре, случайно задев пульт. На экране появилась толстая, совершенно голая тетка, занимающаяся любовью сразу с двумя парнями. Видимо, они попали на частный порнографический канал.

– Вот все у тебя так… Меня уже не удивляет, что ты снова попал в неприятности, ты без них, по-моему, не можешь жить, – сказала Степанида, подскакивая к телевизору и выключая его.

– Нет, я серьезно…

– Что-то с Максимом? – насторожилась Степанида. – Мы же вас предупредили, и вы обещали быть более бдительными!

– Похоже, что вы поздно предупредили. – Матвей налил себе сок и залпом осушил стакан.

Стеша опустилась в мягкое кресло напротив него и тревожно всмотрелась в его лицо.

– Что случилось?

– Он не вернулся с экскурсии, – сказал Матвей, глядя своими красивыми глазами словно сквозь Стешу.

– Как не вернулся? А где он?

– Я не знаю, и никто не знает. Я спрашивал у одной супружеской пары, которая ездила вместе с ним на экскурсию…

– И что?

– Они благополучно доехали до каменного леса, прослушали экскурсовода и разбрелись среди этих камней. Им дали свободное время – полчаса, якобы для зарядки космической энергией. У них еще случилось там одно недоразумение. Какая-то дама полезла между так называемых ног столба, чтобы очиститься от грехов, и застряла. Полчаса они выдавливали ее оттуда. Когда туристы вернулись к автобусу, то долго не уезжали, ждали одного парня, его место оставалось пустым. Люди были уставшие, голодные и перегревшиеся под жарким солнцем, они начали ругаться. Водитель, экскурсовод и самые стойкие из туристической группы пошли на поиски пропавшего молодого человека, то есть Максима. Их отъезд задержался еще на полчаса, но Максима нигде не нашли. Люди стали кричать, что они не намерены теперь всю жизнь ждать этого парня, что страшного с ним случиться ничего не могло, скорее всего он встретил знакомых из другой экскурсионной группы и уехал с ними. Вот такой несознательный молодой человек, и все остальные не должны из-за него страдать! – Матвей вздохнул, печально глядя на Степаниду.

Было видно, что он сильно нервничает, длинные пальцы рук слегка подрагивали. Он постоянно поправлял свои черные волосы, которые не хотели его слушаться. Ей стало жалко его.

– Я понимаю твое беспокойство… одно дело, если бы он просто пропал, и совсем другое – после такого страшного послания, которое я обнаружила в кафе Юры.

– Вот и я о том же… всякие нехорошие мысли лезут в голову. Хотя мне этот парень несимпатичен, но зла я ему не желаю.

Максим похлопал себя по карманам джинсов, Степанида поняла его и положила перед ним сигареты Аллы и поставила стакан вместо пепельницы.

– Можно?

– Беременных и детей в номере нет, конечно, кури. Мне кажется, тебе нельзя ждать, когда Максим сам вернется домой, надо ехать в полицию и делать заявление о пропаже человека, – посоветовала она.

– Только что оттуда, – усмехнулся Матвей.

– Откуда?

– Из турецкой полиции! Там на меня смотрели как на полного дурака, хотя я и изъяснялся на вполне сносном английском языке. По крайней мере, мои деловые партнеры, американцы и англичане, понимают меня без помощи переводчика.

– Где учил язык? – поинтересовалась Стеша, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей.

– Сам выучил, когда жизнь, точнее работа, заставила.

– И что в полиции?

– В полиции меня принял старый знакомый Яшар Сезер и наговорил кучу гадостей, зря я не понял намек, который мне сделали, огрев меня по голове, и не улетел на родину. Этот толстый турок ругался, как грузчик в порту, и грозился «вывести всю нашу русскую шайку на чистую воду и передать в руки Интерпола». Когда я заикнулся о вашем предостережении по поводу заказного убийства Максима, он даже побагровел. Яшар заявил, что вся эта история полный бред и нет никаких доказательств существования этой угрозы, что мы все вместе водим турецкую полицию за нос. Он больше не желает ни о ком из нас слышать, иначе посадит всех за решетку, и пусть с нами разбирается родная полиция.

– Надпись на самом деле исчезла, на пластик поставили поднос с горячей едой, – подтвердила Степанида, – мы с Юрой поехали в кафе, чтобы поговорить с официантом, узнать, кто сидел за этим столиком до меня.

– Умная мысль, – согласился Матвей.

– Видимо, она показалась умной не только нам, так как официант был уже убит, когда мы вернулись.

Пепел с сигареты упал на джинсы Матвея, он уставился на Стешу большими глазами.

– Ты… серьезно говоришь?!

– Какие уж тут шутки!

– То-то полицейского просто затрясло, когда я заявился в полицию со своей проблемой.

– Конечно, ведь ему пришлось заниматься убийством турецкого официанта. К тому же ему досталось от местного авторитета Ахмеда, хозяина ночного клуба. Он не знал, как замять это дело, и был страшно рад, что удалось уговорить похищенных девушек не подавать жалобы и погасить скандал, – согласилась Степанида.

Минуту они молча сидели в клубах сигаретного дыма, затем Матвей сказал:

– Я решил, что сам пойду искать его. Не знаю, зачем я пришел к тебе? Ноги сами привели… за советом, что ли? Или поплакаться в жилетку? Извини, я на тебя сваливаю свои проблемы, а у тебя своих выше головы…

– О чем речь! Я сочувствую тебе.

– Правда? Я не привык, что мне сочувствуют, в основном женщины что-то все время требуют от меня.

– Женщины бывают разные, – вздохнула Степанида, – как бы я хотела что-нибудь потребовать у мужчины для себя.

– Потребуй у меня, – предложил Матвей.

– С какой это радости?

– Чисто теоретически.

– А… Ну, тогда, – задумалась она, – я бы попросила любить меня, уважать меня, заботиться о…

– Не то! – оборвал ее Матвей.

– Кольцо с большим бриллиантом, с розовым, я слышала, есть такие. Буду смотреть на руку и вспоминать о мужчине, который мне его подарил. Еще хочу, чтобы мужчина мне принес огромный букет роз, отвез к морю в фешенебельный отель, – быстро проговорила Степанида.

– Вот, правильно! Молодец, быстро учишься, – похвалил ее Матвей.

– А это, кстати, несложно, я имею в виду привыкнуть к хорошему, – посмотрела она на свои длинные пальцы без колец и тряхнула челкой. – Знаешь что, Матвей, я поеду с тобой.

– Куда?

– На дорогой курорт! – рассмеялась Степанида. – Что, испугался? Шучу я! Я пойду с тобой искать Максима. А что такого? В Москве ты не спрашивал моего согласия, чтобы искать этого парня. Я вошла во вкус! Нужно его найти, кроме того, я хочу тебе помочь. Мне нечего делать, в номере я разложила еще раз свои вещи по местам, подруга моя куда-то унеслась на ночь глядя, и мне надо себя чем-то занять.

Матвей несколько неуверенно посмотрел на нее.

– Я не хотел доставлять тебе неудобства…

– Никаких неудобств!

– Ну что ж, пойдем со мной. Я не думаю, что сейчас, когда Максим уже исчез, это мероприятие будет опасным, – сказал Матвей, поднимаясь с места, – заодно покажешь мне дорогу в каменный лес. Я-то был без сознания, когда меня привезли туда.

– Знаешь, Матвей, я тоже спала в автобусе.

– Тогда попросим таксиста отвезти нас на то место. Он должен знать, где находится их достопримечательность.

На том и порешили. Матвей вызвал такси. Степанида судорожно заметалась по номеру в поисках ключей.

– Ничего с собой не возьмем? – спросила она у Матвея.

– Ты что имеешь в виду?

– Фонарь, веревку…

– А у тебя все это есть?

– У нас с Аллой в хозяйстве есть все, – ответила Стеша.

– Тогда давай возьмем на всякий случай. Правда, я не совсем понимаю пока, для чего нам это может пригодиться, – согласился Матвей.

Степанида сложила все в большую дамскую сумку и поспешила вслед за Матвеем. Таксист, конечно, знал, где находится каменный лес, но сам там не был ни разу. А многие ли россияне ездили по Золотому кольцу России или с экскурсоводом бродили по Кремлю? Так всегда и бывает: то, что рядом, человек не ценит или думает, что всегда успеет посмотреть, а другие люди едут за тысячи километров, чтобы посетить интересные места. Машина остановилась у ворот каменного леса, Матвей расплатился с водителем, и автомобиль уехал.

– Ни одного туристического автобуса… – оглянулась по сторонам Степанида.

– А должен быть?

– В прошлый раз их было несколько штук.

Матвей дернул решетку ворот:

– Понятно, они уже закрылись, вечер на дворе.

– Мы зря приехали?

– Ну… как сказать… Думаю, раз уж приехали, надо бы проверить, – не очень уверенно произнес Матвей. – Правда, вряд ли мы там что-нибудь найдем.

– В прошлый раз я именно здесь обнаружила твое полумертвое тело, – поежилась Стеша, – поэтому я не настолько уверена, что мы тут ничего не найдем.

Матвей взобрался на ограду.

– Давай руку. – И он помог Стеше подняться наверх. – Надеюсь, здесь нет злых собак, – проговорил Матвей и спрыгнул на землю.

Степаниду он поймал так же легко, как и поднял.

– Какие-то сваи… – огляделся он вокруг.

– Я тоже так подумала, когда увидела первый раз, – хихикнула Степанида.

Они пошли по каменному лесу, Стеша уцепилась рукой за локоть Матвея и чувствовала смутную тревогу, волнение. Белые каменные столбы словно зубы гигантской акулы торчали во мраке, под ногами шуршали мелкие осколки. Они добрый час блуждали по этому чуду природы, осматривая каждый квадратный метр земли.

– Нет, его тут нет, никаких следов не наблюдается, – заключил Матвей.

– Но пропал он именно здесь, – возразила Степанида.

– Может, его тут схватили и отволокли к машине, а увезти могли куда угодно!

– Как бы они пронесли тело мимо нескольких групп туристов с экскурсоводами? – удивилась Степанида. Какая-то смутная мысль забрезжила у нее в голове. – Нет… Макса не могли унести с места его исчезновения… Матвей, я уверена, что Максим здесь!

– Где? Мы же все осмотрели! – впал в панику Матвей.

– В столбах! Точно, мы не смотрели в столбах! – закричала Степанида. – Они же полые внутри. Если на него напали в каменном лесу, то тело… то есть Максима могли спрятать только в столбе!

– А это мысль… – задумался Матвей, – но как его найти? Тут этих столбов сотни.

– Спрятать могли лишь в толстом столбе.

Матвей подпрыгнул, уцепился за край одного из них, подтянулся на руках и заглянул внутрь:

– Очень темно, ничего не видно.

– Возьми фонарик!

Так и висел Матвей на одной руке, в другой держа фонарь и освещая им внутреннюю полость столба.

– Ничего нет… Пойдем к следующему…

Стеша, понаблюдав за его манипуляциями, произнесла:

– Видел бы кто-нибудь нас сейчас, два чудика с фонариком заглядывают в каменные столбы.

– Знаешь, надо было лестницу прихватить, – сказал Матвей, пот катился по его лбу.

– Кто же знал, мне такая идея пришла только на месте, – ответила Степанида.

Примерно с двадцатого столба Матвей спрыгнул совершенно мокрый от пота, чувствовалась слабость от недавно полученной травмы.

– Все! Больше не могу! Руки уже дрожат, а этим столбам нет конца и края, вот уж правда – лес. Я все-таки не каскадер.

– Эх, жалко, я почему-то уверена, что я права…

Слова ее внезапно подтвердились глухими стонами и мольбами о помощи, доносящимися будто из-под земли.

– Что это? Где это? – похолодела Степанида.

Матвей кинулся на эти звуки. Он припадал ухом ко всем столбам и стучал по ним осколком камня. Наконец из одного из столбов истошный голос завопил:

– Кто там?! Я здесь! Спасите! Вытащите меня отсюда! Помогите!

Матвей повторил свои манипуляции и заглянул внутрь столба, после чего крепко выругался.

– Что? Что там? – спрашивала Степанида.

– Максим, весь в крови, ты была права, мы нашли его!

– Помогите мне, вытащите меня отсюда! – продолжал стонать Максим.

– Стеша, давай веревку! – скомандовал Матвей.

Он закрепил один конец веревки на себе, а другой кинул парню в столбе:

– Держи! Сможешь выбраться?

– Нет… у меня нет сил… все болит…

– Черт! Завяжи веревку вокруг себя, я попробую тебя вытащить так!

– Я не могу, я ничего не могу, мне больно, и здесь слишком тесно, я погибну, – заплакал Максим, и его рыдания разнеслись по всему каменному лесу, словно вой собаки Баскервилей.

– Максим, возьми себя в руки! – рявкнул Матвей, с трудом удерживающийся на вершине каменной трубы. – Помоги мне хоть чем-нибудь! Обвяжись веревкой!

– Хорошо, я постараюсь. – Пленник затих и через несколько минут сказал: – Получилось.

Матвей кинул конец веревки Стеше со словами:

– Фиксируй меня, – и принялся вытягивать Максима из каменной трубы, скрипя зубами и отдуваясь.

Стеша видела, что стоит ему это нечеловеческих усилий. Вены на шее и висках вздулись, лицо покраснело. Максим все это время стонал и причитал, что не придавало вдохновения его спасателям. Вот наконец из трубы показалось его бледное, окровавленное лицо. Матвей ухватил его за подмышки и вытянул наружу. От неудачного приземления Степанида не страховала Максима, и он рухнул на землю, как мешок с картошкой. Матвей спрыгнул на землю и подошел к парню:

– Как ты? Что здесь, черт побери, делал? Как ты тут оказался?

– Я ничего не знаю, – захныкал тот. – Я поехал на экскурсию…

– Это я знаю.

– Я рассматривал эти камни, пока кто-то не оглушил меня сзади, и все… Дальше я ничего не помню. Очнулся с жуткой болью в затекшем теле в самой неудобной позе в этом каменном саркофаге. Сначала я думал, что я в колодце без воды, потом понял, что я в этом чертовом столбе! Если бы вы не пришли, я бы умер от жажды или сошел с ума!

Матвей осторожно осмотрел голову лжеплемянника:

– Да у тебя кровавая рана на голове, сынок.

– Больно!

– Давайте в больницу!

– Нет, я не хочу! Я больше ничего не хочу! – вскочил на ноги Максим и упал замертво на землю.

– У него шок, кровопотеря, ему надо срочно в больницу.

Матвей взвалил своего мнимого племянника на плечи и пошел, пошатываясь и спотыкаясь о битые камни, к выходу.

Как они перебирались с потерявшим сознание Максимом через ограду, Степаниде вспоминать не хотелось. Хорошо еще, что эта достопримечательность находилась недалеко от города, и, выйдя на довольно оживленную трассу, они остановили машину. Водителю ничего не надо было объяснять. Как только он увидел окровавленного Максима, он сразу же повез их в ближайшую больницу.

Глава 18

– Матвей, ты можешь мне помочь? – спросила Степанида, придя к нему в номер в два часа ночи.

Ночного портье просто не оказалось на месте, а охраннику Стеша дала пятьдесят долларов за то, чтобы он ее не видел.

– Конечно, Стеша, ты всегда можешь на меня рассчитывать! – сказал Матвей, запахивая черную шелковую пижаму и пытаясь привести в порядок взлохмаченные волосы своей пятерней.

– Ты не один? – забеспокоилась Степанида.

– Один, – рассмеялся Матвей, – заходи, не бойся, я тебя не съем.

– Из больницы не звонили? Что с Максимом? – спросила она, протискиваясь мимо него в номер.

– Все по-прежнему. Состояние стабильно тяжелое. У него повреждены рука, ребро, а также у него серьезная черепно-мозговая травма. Знаешь, ты своей догадкой спасла ему жизнь. Останься он еще немного в этом столбе с такой раной, впади он там в кому, и все, конец парню. Ты – молодчина, Степанида! Женщина-кремень! Ты настояла на том, чтобы мы продолжили его искать, а ведь я был готов сдаться.

– Я вспомнила, что эти столбы внутри полые, вот и решила, что пропавшего человека можно поискать и там.

– Что у тебя случилось? – спросил Матвей и предложил: – Соку, воды?

– Сок. Я в шоке. Оказывается, мою подругу задержали по обвинению в убийстве.

– Это Аллу-то?!

– Ее, я только что из полицейского участка, Яшар рвет и мечет, у него даже нервный тик на лице возник при виде нас. Смотритель маяка увидел, как она якобы прятала труп под лодкой на частной территории. Он вызвал полицию. Аллу и хозяина дома Александра задержали. Конечно, это полный абсурд, но Аллу никто и слушать не хочет. За нее можно внести выкуп десять тысяч долларов, но у меня таких денег нет. Одолжите мне, я вызволю подругу. А когда вернусь в Москву, я верну вам те деньги, что вы мне дали за машину, как раз такая же сумма, – попросила Степанида, глядя честными глазами на Матвея.

Он прищурился:

– А как же твоя машина?

– Ничего… Я как представлю, что Алла сидит в турецкой тюрьме, так мне сразу плохо делается.

– Ты всегда думаешь только о других? – спросил ее Матвей.

– Не делай из меня святую, просто так получается. Так ты поможешь мне?

– Как не помочь таким честным глазам? Конечно, помогу.

– Спасибо, Матвей!

– С утра я сниму по карточке деньги, конечно, наличных у меня в таком количестве нет, и съездим в отделение. А сейчас можешь остаться у меня…

– Нет, я пойду! Мне могут позвонить в номер. Спасибо еще раз, а то муж Аллы даже слышать о ней не хочет, как только узнал, что жена его попала в полицию не одна, а в компании мужчин, и взяли их в частном доме у одного из них.

Степанида послала Матвею воздушный поцелуй и пошла к лифту. Завтра с помощью денег Матвея она вызволит Аллу из тюрьмы. Мысли о красивых глазах Матвея и его смуглом торсе Степанида гнала прочь, так как хорошо помнила, что скоро у этого мужчины должен родиться ребенок, да и вообще вести праведный образ жизни он, судя по всему, не собирался. Стеша быстро пробежала по темной улице между двумя отелями метров триста, взяла ключи и поднялась к себе в номер. У двери ее ждал Денис Борисович в майке и каких-то нелепых шароварах.

– Вот она, красавица!

– Денис Борисович? – удивилась она. – Вы что-то хотели?

– Да, хотел! – подбоченился муж Аллы.

– До утра не подождет? – зевнула Стеша.

– Нет! Сейчас!

– Ну, хорошо, – пожала плечами Степанида, – заходите.

«Наверное, у него проснулась совесть, и он хочет навести справки о том, как вытащить жену из тюрьмы», – подумала она.

– Заходите в мой номер, – еще раз пригласила она.

– Это уже не твой номер! – зарычал Денис Борисович. – И я хочу, чтобы ты немедленно убралась отсюда!

На лице Стеши отразилось полное недоумение.

– И не смотри на меня так! Я всегда был против дружбы Аллы с тобой. Вот уж поистине «в тихом омуте черти водятся»! Я никогда не думал, что ты верна своему мужу-инвалиду, я знал, что ты гуляешь и вовлекаешь в это мою жену. Та оргия, свидетелем которой я был, стала хорошим тому подтверждением! Вот к чему привела ваша дружба! Аллу, замужнюю женщину, взяли вместе с каким-то типом у него в доме и обвиняют черт знает в чем! Вы и сюда приехали вдвоем, чтобы развлекаться и гулять! Своего жениха угробила и взялась за личную жизнь подруги!

У Степаниды от несправедливости обвинений перехватило дух.

– Уверяю вас, Денис Борисович, что это совсем не так, – ответила она ему.

– Ничего не хочу знать. Номер был оплачен для Аллы, ее здесь больше нет, и я как ее муж все аннулировал. Может быть, хоть таким способом мы избавимся от тебя!

– Я не понимаю… – вконец растерялась Степанида.

– А что тут понимать? Я снимал этот номер не для ваших забав! Он больше не твой, так что уходи куда хочешь.

– Денис Борисович, вы что? Куда я пойду на ночь глядя?

– А где шаталась до этого, туда и иди!

– Я, между прочим, пыталась вытащить вашу жену из тюрьмы!

– А мне плевать на эту распутницу! Пусть там остается! – побагровел он.

– Знаете что? – тоже подбоченилась Степанида.

– Что?

– Вы псих, Денис Борисович! Я буду рада, если Алла наконец-то развяжется с вами. Могу я забрать хотя бы свои вещи?

– Пожалуйста! – фыркнул Денис Борисович и пошел к себе в номер.

Оставшуюся часть ночи она провела за пренеприятнейшим занятием – собиранием своих и Аллиных вещей в дорожные сумки.

«Куда я пойду с вещами?» – мелькнула у нее мысль.

Степанида спустилась к администратору.

– Могу я оплатить снова свой номер?

– К сожалению, нет, его уже забронировали.

– А занять другой номер я могу?

– К сожалению, у нас все номера заняты, – ответы администратора не отличались разнообразием.

– Я могу хотя бы остаться до утра?

– К сожалению, начались другие сутки, и они уже оплачены…

– Ну, хорошо, – начала закипать Степанида. – А вещи я могу оставить у вас в отеле? Завтра подругу выпустят из тюрьмы, и мы их заберем.

Челюсть администратора отвисла.

– Да, да, конечно! У нас есть камера хранения за дополнительную плату.

– И на этом спасибо!

Степанида сдала вещи после трудных переговоров и вышла из отеля налегке, только с дамской сумочкой.

– Ну, спасибо, Денис Борисович… – пробормотала она.

«Куда я пойду? – подумала она. – Врываться еще раз к Матвею нельзя. Этот тип не внушает мне доверия, вернее, я не хотела бы с ним остаться ночью наедине. А вот друг Юрка подвернулся очень кстати».

Степанида, недолго думая, набрала номер телефона, который ей оставил Юрий. Через продолжительное время в трубке раздался сонный голос, ругнувшийся на турецком языке.

– Извините… мне бы Юру…

– Я слушаю, – ответил по-русски мужской голос.

– Это Степанида.

– Степа! Мать твою, ты что как неродная! Что-то случилось?

– Юра, мне негде ночевать.

– Ты где?

– У отеля… – Стеша назвала адрес гостиницы.

– Стой там, никуда не уходи, я буду минут через двадцать! – прокричал Юрий и отключил связь.

Степанида поежилась и принялась прохаживаться по тротуару перед гостиницей. Из проезжавших машин высовывались люди и улюлюкали при виде ее. Юрий был точен, через двадцать минут он остановил свою старую машину оранжевого цвета рядом с ней и открыл дверцу.

– Привет, – кивнула ему Стеша. – Куда ты меня отвезешь?

– Как куда? К себе, конечно, – покосился на нее Юрий и зевнул.

– Мне как-то неудобно, может, ты пристроишь меня в какой-нибудь гостинице?

– Обижаешь, Степа! – Он включил мотор и тронул машину с места.

Юрий занимал половину небольшого двухэтажного дома. Дом располагался недалеко от его кафе. Ажурный балкончик на втором этаже был весь увит плющом, пластиковые окна сияли чистотой.

– Мой дом – твой дом, – заехал в гараж Юра. – Какие неудобства могут быть между нами, Степа, мы знакомы всю жизнь.

Он предложил ей уютную небольшую комнату с односпальной кроватью.

– Ты живешь один?

– Один. Днем приходит женщина, которая убирает дом и стирает мне одежду. Так что никто тебя не побеспокоит, можешь отдыхать.

– Спасибо, друг.

Он вышел из комнаты, Стеша закрыла дверь на задвижку, так, на всякий случай, и прошла в душевую. Через двадцать минут она лежала в постели, блаженно кутаясь в одеяло и постепенно проваливаясь в сон.

Глава 19

Матвей зашел в гостиницу, в которой жила Степанида, и обратился к администратору на английском языке, приветливо улыбаясь:

– Мне в тридцать второй номер.

– Вы новый постоялец?

– Нет, я к даме, что живет в этом номере.

– Там никто не живет. Мадам Степанида съехала сегодня ночью, номер забронирован другим лицом с сегодняшнего дня, – опустил глаза в свои записи администратор.

– Как съехала? Куда?

– Этого я не знаю, но ее вещи еще у нас в камере хранения.

Матвей, весьма обеспокоенный, позвонил Степаниде на сотовый. Узнав, что она жива-здорова и ждет его у полицейского участка, Матвей тут же взял такси и поехал по названному ею адресу. Степанида стояла у полицейского участка в красном льняном сарафане и белой блузе-распашонке в мелкий цветочек. Увидев, что он выходит из такси, она бросилась к нему:

– Доброе утро! Деньги при тебе?

– При мне… – усмехнулся Матвей. – Неизвестно, чему ты больше рада, мне или деньгам?

– Конечно, деньгам! Они же помогут Алле выйти на свободу, – схватила его за руку Стеша и поволокла в отделение полиции.

После двадцатиминутного ожидания их принял Яшар Сезер. Окинув их недобрым взглядом, он выдал:

– Понятное дело – русская мафия! Круговая порука! Деньги есть у всех членов банды! Только опоздали вы, господа, птички упорхнули. Сам задержанный Александр вызвал своего адвоката и внес залог за себя и за женщину.

– А куда они поехали?

– Я не знаю, видимо, к нему домой. Личные вещи им были возвращены, телефоны тоже, позвоните и узнаете. Страну они пока покинуть не могут, да и вам не советую. Чует мое сердце, что будут у меня еще с вами проблемы.

Молодые люди вышли из полицейского участка, и Стеша рассказала Матвею, что случилось этой ночью в гостинице.

– Где же ты ночевала?

– У своего друга, с которым я приезжала к тебе в гостиницу.

– У этого обаятельного блондина?

– Да.

– Зачем обременять старых друзей, перебирайтесь с Аллой ко мне, – предложил Матвей.

– Спасибо, я поживу у Юры, он и Алле не откажет, они давно знакомы.

– У вас любовь? – спросил Матвей.

– Это тебя не касается.

Матвей промолчал, а Стеше понравилось, что он не попрекнул ее деньгами, мол, любовь с Юрой, а деньги у меня просишь. Она позвонила Алле и «порадовала» подругу выселением из номера.

– Вот козел! Ну, погоди, он еще у меня попляшет! Я остановилась у Саши, это в тех частных владениях на пляже, куда мы с тобой случайно забрели в первый день.

– О, вы уже вместе… с Сашей, – улыбнулась Степанида.

– Конечно! Холостяк, молодой, богатый, зачем я буду его упускать?

– Когда он был просто лодочником, он тебя мало интересовал.

– Да, я такая, – подтвердила Алла и пригласила: – Приезжайте к нам.

– Хорошо, мы заедем, поговорим об обнаруженном вами трупе, а так я остановилась у Юры.

– У Вихрова?

– У него самого.

– Вот чертяга… в Турции обосновался! Жду тебя, подруга, поговорим обо всем.

Степанида отключила связь и посмотрела на своего мрачного спутника.

– Алла с Сашей ждут меня у него в доме, поехали со мной.

– А зачем я тебе?

– Не дуйся, ну, что с тобой? Если бы мы были влюбленной парой, я бы подумала, что ты ревнуешь.

– Ревность – незнакомое для меня чувство, – ответил Матвей, – но я хочу заехать по дороге в больницу проведать Максима.

– Я с тобой… ох и разоримся мы на такси.

Остановить кого-нибудь из медперсонала в турецкой больнице было нешуточным делом. Когда наконец Матвею крепко удалось ухватить за рукав какого-то доктора и спросить его о русском пациенте с черепно-мозговой травмой, их направили на третий этаж в отделение нейрохирургии. Там Матвей долго объяснял на смеси из трех языков, что им надо, медсестре со строгим взглядом из-под густой челки.

Она так ничего и не поняла и привела им из отделения доктора, говорящего на русском языке.

– Вы по поводу парня в коме? Максима? – уточнил он, глядя на часы и всем своим видом показывая, что ему некогда.

– Да.

– Так вот, сообщаю вам неприятное известие. Ваш знакомый исчез.

– Как исчез? – переспросила Степанида.

– Очень просто. К нему в реабилитационную палату пришел доктор, а его нет. Все провода выдернуты, мониторы отключены, а пациента нет.

– Как нет? – снова спросила Степанида, бросая удивленные взгляды на словно окаменевшего Матвея.

– Ни следа, – подтвердил доктор.

– Он же был в коме, по вашим словам, или я ошибаюсь? – подал голос Матвей.

– Вот и мне интересно, как этот ваш русский в коматозном состоянии сбежал из больницы, – почесал затылок медик, – но факт остается фактом.

Доктор стрельнул глазами на внушительный бюст Степаниды и побежал дальше по коридору.

– Вот черт! Мне что, его надо было к себе наручниками приковать?! Куда он снова делся? Как я мог предвидеть, что он даже лежа в больнице, в тяжелом состоянии может исчезнуть? – вспылил Матвей, вытирая рукой потный лоб.

– Успокойся, мы не могли этого предугадать, – потащила его Степанида из больницы, – может быть, мы зря не сообщили в полицию о нападении на Максима?

– Чем бы нам эта полиция помогла? Они ведь не поверили, что ты и твой друг видели угрожающую надпись на столе?

– Все равно, если бы полиция зафиксировала нападение и увидела травмированного парня, то поверила бы в подлинность угрозы для его жизни и, возможно, поставила бы у его палаты охрану, – настаивала Стеша.

– Я во всем виноват, я сам должен был все время находиться у него в больнице, – достал сигарету из пачки Матвей, выходя на улицу.

– Ничего ты ему не должен, Максим тебе не родственник даже, – успокоила она его и тут же спросила: – А ты думаешь, что его снова похитили те же люди, что покушались на него?

– Откуда я знаю? Если это так, то парню конец, второй раз они не ошибутся.

– Думаешь, его опять запихнут в каменный столб? – поинтересовалась Стеша.

– Если мы его там нашли, второй шанс они нам вряд ли дадут, – сказал Матвей.

– Может быть, Максима все-таки не похитили, а он сам ушел? – предположила Степанида.

– В таком тяжелом состоянии?

– Возможно, он очнулся и ушел, – размышляла Степанида.

– Ну и где мы его будем искать? За что мне такая напасть?

– Поехали к Алле, подумаем, что нам делать дальше, – предложила Стеша.

– Ловим такси? – обернулся к ней Матвей.

– Мы уже умеем это делать, – ответила ему Степанида.

Алла развлекалась после выхода из тюрьмы тем, что сидела в шезлонге на частном пляже Александра в соломенной шляпе и очках и потягивала дорогое шампанское. Александр сидел напротив.

– Оставайся здесь со мной, Алла.

– Не могу, – ответила она.

– Почему?

– Не смогу без сумасшедшей Москвы.

– Хотя бы поживи у меня, – предложил Саша.

– Поживу, так и быть, тем более что турецкая полиция пока не отпускает меня, – вздохнула Алла.

– Саша, к тебе гости! – прервала их милую беседу вышедшая на веранду дома домоправительница Александра, русская женщина Таисия.

– Пусть идут сюда! – крикнул Александр.

– Наверное, это Степанида, – произнесла Алла и поежилась, посмотрев на то место, где раньше на пляже лежала лодка. – Как вспомню, так вздрогну, никогда не забуду то лицо со стеклянным взглядом.

– Со временем станет легче, – успокоил ее Александр.

– Вряд ли… – недоверчиво протянула она.

К ним по песку, увязая в нем по щиколотку, приближались Матвей и Степанида. Подруги обнялись, а мужчины обменялись рукопожатием. Хозяин распорядился принести еще шампанского и фруктов. Мужчины притащили еще шезлонги, и все сели в ряд, лицом к морю. Они поделились новостями друг с другом.

– Неизвестно, кто эта девушка? – спросила Стеша, имея в виду труп, обнаруженный под лодкой.

– Мне она знакома, – вздохнул Саша и пояснил: – Это одна из девушек, которых насильственно вывезли из России из сауны «Фея и гном». Я, избитый охранниками, с этими девушками провел несколько часов в подвале ночного клуба. Но я клянусь, что у меня с ней ничего не было, и к себе домой я не приглашал ее, где якобы, вдоволь наиздевавшись над ней, задушил и временно спрятал под лодку на своем пляже.

– Да, такая версия у полиции, – кивнула Алла и глотнула шампанского. – Просто бред какой-то…

«Почему она так уверена в нем, ведь знает его совсем ничего… Тем более, как оказалось, он действительно знал эту несчастную», – почему-то подумала Степанида.

– А ваш племянничек, значит, все-таки пропал? – спросила Алла.

– Да, паренька мы не уберегли, это факт, – согласился Матвей.

– Будете его искать? – спросил Саша.

– Знать бы где? – вопросом на вопрос ответил Матвей. – Я устал с этим парнем, вечно он попадает в неприятности.

– Меня озадачивает другой вопрос, – протянула Стеша, – почему его хотели убить? Я не думаю, что просто так. Должна быть какая-то причина, из-за чего его хотят убить.

– Он говорил, что ничего не знает, – ответил Матвей.

– Ты сам предупреждал меня, что ему верить нельзя, – напомнила Степанида.

– Заметьте, что ваш Максим был знаком с девушками из сауны, – подала голос Алла.

– Да, и одна из похищенных убита, – добавил Александр, и в душном воздухе пляжа повисло тяжелое молчание.

Глава 20

Галина Петровна Фадеева считала себя женщиной очень несчастливой. Не иначе как черт послал ей красавца-мужа, к тому же моложе ее на семь лет. И вот Галина мужественно несла свой крест уже двадцать пять лет. Сейчас ей было пятьдесят пять, а ее супругу, соответственно, сорок восемь лет, и, как назло, он выглядел моложаво, моложе своих лет, а она, наоборот, казалась старше своего возраста.

Это обстоятельство еще больше усиливало патологическую ревность Галины Петровны. Такие матроны обычно держат своих супругов рядом, «на коротком поводке», бросая на окружающих женщин, особенно молодых и красивых, уничтожающие взгляды и зорко следя за мужем. Мужчине в такой ситуации остается только молча сносить несносный характер своей ненаглядной.

– Лелик, ты разложил вещи? – спросила Галина Петровна, заходя в номер отеля.

– Да, дорогая.

– Брюки и пиджак повесил в шкаф?

– Да, дорогая.

Галина Петровна грузно плюхнулась в кресло, покрытое накидкой с восточным орнаментом и кисточками.

– Ой, что-то мне нехорошо…

– Что случилось, дорогая? – Худой двухметровый Игорь Викторович согнулся вопросительным знаком.

– Лелик, ну что у меня может быть, кроме моего недуга, который мучает меня давно? Давление, конечно! Ты же знаешь, как я плохо переношу дорогу.

– Что тебе принести, дорогая? – Рыжеватые брови Игоря Викторовича сложились в два домика над светлыми глазами.

– Воды, – прошептала его супруга, прикладывая руку ко лбу.

Муж поспешил исполнить просьбу Галины.

– Лелик, дай мне мои лекарства, они в сумке.

– Сейчас, Галочка! – Исполнительный Лелик метнулся к сумке жены.

Вскоре три таблетки с половинкой благополучно исчезли во внутренностях Галины Петровны.

– Что еще, дорогая?

– Выключи кондиционер, мой сладкий, мне что-то холодно.

Игорь Викторович с готовностью щелкнул кнопкой на кондиционере, хотя сам изнывал от жары, и виновато сказал:

– Я схожу, дорогая, в ресторан при отеле, посмотрю, чем можно поживиться, очень есть хочется.

– Еще чего! Возьми бутерброды у меня в сумке, а в ресторан успеем сходить вдвоем, когда мне станет легче!

– Дорогая, можно я выйду на пляж, посмотрю на море? – спросил супруг.

– Что у тебя за мания – уходить, когда твоей жене плохо? Не любишь меня?

– Ну что ты, дорогая! – воскликнул Игорь Викторович, закатывая глаза, жена села на своего любимого конька.

– Да, я в последнее время почувствовала твое охлаждение ко мне! Что, нашел себе молодую?

– Ну что говоришь?

– Я это чувствую! Конечно, зачем я тебе, старая и больная?! Но знай, что так просто я тебя не отпущу, даже не думай. Я тебе всю жизнь отдала и не собираюсь коротать старость одна!

– Галочка, не говори глупостей, никого у меня нет. Я просто хотел подышать свежим воздухом, полюбоваться морем, пока ты отдыхаешь.

– Хорошо, иди, только смотри, без глупостей.

Руки Игоря Викторовича задрожали, он заволновался словно собака, идущая на прогулку, схватил первую попавшуюся куртку от дождя и ветра и вышел на террасу. По мраморной лестнице, ведущей прямо на пляж, Игорь Викторович спустился и побрел вдоль моря. Он уже настолько устал от склочной жены, что высоко ценил минуты своего уединения, то есть отдыха. Он добрел до огороженной части пляжа, где висела табличка, указывающая на то, что это частное владение. Там Игорь Викторович наткнулся на симпатичную светловолосую женщину с красивой фигурой и открытой улыбкой.

– Земляки? – улыбнулась она мужчине.

– Из Москвы, – охотно ответил он.

– И я из Москвы. Степанида Игоревна, – представилась женщина.

– Игорь Викторович, – приподнял соломенную шляпу мужчина, – вы здесь по делам или отдыхаете?

– Отдыхаю с подругой, сейчас вот в гостях у одного знакомого, – Стеша махнула рукой на дом Александра.

– Красивый дом, интересная архитектура.

– А вы тут…

– Я с женой… больше в познавательных целях, – замялся Игорь Викторович, – мы ездим по разным странам, ходим по экскурсиям…

– Это здорово, я по-хорошему вам завидую. Мы с подругой тоже планировали отдохнуть, посмотреть Турцию, но все пошло не совсем так, как мы хотели, – сказала Стеша и добавила: – Всегда приятно встретить соотечественника и поболтать с ним.

– Мне тоже, – заискрился Игорь Викторович, приглаживая рыжеватые волосы, подстриженные под горшок, сняв соломенную шляпу.

– Лелик?! – раздался громкий женский голос позади мирно разговаривающих людей.

– Дорогая… – Лелик резко уменьшился в размерах прямо на глазах.

– Что здесь происходит?! – Полная дама с пышными темными крашеными волосами и с молодежными заколочками в них гневно дышала.

– Дорогая Галочка, здесь ничего не происходит, – успокаивал ее муж, – вот мирно беседую с нашей соотечественницей.

– Здравствуйте, – поздоровалась Стеша.

Дама полностью проигнорировала приветствие, ее глазки-бусинки на побагровевшем лице буравили мужа. Тот не на шутку испугался, что его Галчонка хватит удар прямо здесь, на пляже, в чужой стране. Неизвестно, что пугало его больше, смерть любимой супруги или то, что придется возиться с ее телом.

– Дорогая, успокойся! Все будет хорошо!

– Так-то ты проводишь время, пока твоя жена лежит с приступом болезни?!

Степанида недоуменно хлопала глазами, глядя на эту парочку и не понимая, что происходит.

– Дорогая, успокойся! – повторял, как заезженная пластинка, Игорь Викторович и, кивнув на прощание Стеше, обнял свою матрону за необъятную талию и повел назад в номер.

– Вот как ты поступаешь со мной! – разрыдалась Галина Петровна. – Пока я лежу при смерти, ты уже успел пристать к молоденькой женщине! Кобель, какой же ты кобель! Права была моя мама!

– Милая, при чем здесь твоя мама? Что такого, если я перекинулся парой фраз с русской девушкой?

– Что такого?! – взвилась Галина Петровна. – Чтобы я больше не слышала от тебя слова «девушка»! Меня ты так не называешь! Я для тебя что, старая женщина?

– Крошка моя, ну почему старая? Просто ты моя любимая женщина!

– Женщина! А смотрим мы на девушек!

Игорь задумался, язык его не поворачивался назвать женщину за пятьдесят лет девушкой. Он не всегда понимал претензии, которые предъявляла ему его супруга. Ведь бабушкой он ее не осмелился бы назвать никогда. Галина Петровна еще долго рыдала, муж приносил ей чай, кофе, соки, таблетки, обмахивал ее толстое тело веером и делал холодные примочки на лоб. С большим трудом Игорю Викторовичу удалось погасить семейный скандал. Вечером Галина Петровна даже соизволила пойти с Игорем в ресторан, где он наконец-то смог поесть всласть. На тот факт, что он сидел спиной к залу и лицом к своей красавице, Игорь Викторович старался внимания не обращать.

– Учти, дорогой Лелик, что ни о каких девках я тебе думать не позволю! – расправлялась с шашлыком на шпажке Галина Петровна.

– Какие девки, о чем ты говоришь? – замахал руками супруг. – Ты у меня одна-единственная.

– Видела я. Ни на минуту одного оставить нельзя.

– Галочка! У тебя патологическая ревность!

– Молчи уже – ревность! У меня преобладает здравый смысл. Я отдала тебе всю свою жизнь, лучшие годы, можно сказать. И не позволю какой-нибудь вертихвостке увести тебя от меня. И кончай пялиться на женщин!

– Да я ни на кого не смотрю! – искренне выпалил вконец измученный Игорь Викторович, приподнимаясь на стуле.

– Ты куда?

– В туалет можно?

– Иди, изменщик! Все вы одинаковые!

Игорь Викторович, уже начинавший закипать, вышел из зала. В расстроенных чувствах он вошел в туалет и решил умыться. В это время из кабины вышла молодая женщина с сильно подведенными большими глазами и блестящими, шелковистыми черными волосами.

– Ого! – присвистнула она.

Игорь Викторович ошеломленно вытаращился на красотку, вода капала с его мокрых ладоней на кафельный пол.

– Хотите сказать, что я зашла не в тот туалет? Нет уж, на этот раз вы, дяденька, почему-то оказались в дамской комнате, и не надо смотреть на меня такими удивленными глазами, – проворковала она нежным голосом.

– Я? Извините, пожалуйста, я плохо посмотрел… – промямлил Игорь Викторович и попятился к выходу.

Женщина в два прыжка настигла его и прижала к стене:

– Куда мы направились, такие красивые? Не хотите развлечься?

– Нет! – испугался Игорь Викторович.

– С кем пришел?

– С супругой, – выдавил Игорь, задыхаясь от запаха тяжелых духов.

– Понятно… Давай встретимся позже у меня в номере?

– Нет, спасибо, – сжался он.

– Мачо трусит? – прожгла его взглядом темных глаз незнакомка.

– Отпустите меня, – проблеял Игорь Викторович.

– Какой стеснительный мальчик! Ладно, не тушуйся. Я буду ждать тебя сегодня ночью, вот визитка, – засунула она в его карман записку. – Приходи, не пожалеешь, шалун. – Красотка потрепала его по впалой щеке с рыжеватой щетиной и облизнула губы. – Я подарю тебе незабываемую ночь любви, какой у тебя никогда не было, котик. А чтобы ты не обманул свою киску, я возьму у тебя эти наручные часики. Когда твоя старая перечница заснет, приходи ко мне в номер, там и заберешь их назад. Не забудь прихватить двести долларов, бесплатно в нашей жизни, дяденька, может быть только сыр в мышеловке.

Затем она ловким движением расстегнула на его руке браслет дорогих часов и опустила к себе в карман. Потом девица, многообещающе подмигнув и покачивая бедрами, удалилась. Игорь Викторович молча глотал ртом воздух, как выброшенная на песок рыба. Отлепившись от стенки, он выскочил из туалетной комнаты и понесся в зал к своей Галочке, словно за защитой.

– Почему так долго? – грозно спросила Галина Петровна.

– Я? А… там очередь была, – ответил супруг, озираясь по сторонам в поисках роковой красотки.

– Ты кого-то ищешь? – вытерла сальный рот бумажной салфеткой Галина Петровна и подозрительно посмотрела на мужа.

– Я? Нет…

– Ты какой-то странный…

– Тебе кажется.

– А-а! – вдруг завопила его супруга и уставилась на грудь Игоря Викторовича.

– Что? Что такое?

– Караул! Люди добрые, что же это делается?

Игорь Викторович перехватил ее взгляд и увидел отпечаток губной помады на своей голубой рубашке.

– Галочка, я все объясню…

– Молчи, изменщик! Я все поняла. Ты погряз в блуде. У тебя есть любовница!

– Галчонок, ну что ты говоришь? Я случайно зашел в туалет, а там девуш… то есть женщина, вернее, бабушка наткнулась на меня и оставила этот след.

– Какая бабушка в мужском туалете, что ты несешь? Или ты заскочил в женский? Хотела бы я посмотреть на бабусю, которая красит губы такой яркой помадой! Лгун! Обманщик! Маньяк! – истерично визжала Галина Петровна.

Она резко вскочила и бросилась вон из ресторана, сметая все на своем пути.

Игорь Викторович торопливо выложил на стол деньги и, глотая слюни, так как еще не закончил трапезу, помчался за своей женой.

– Дорогая, подожди меня, я все объясню!

Истерика Галины Петровны продолжилась в номере, где она вовсю дала волю чувствам, обуревавшим ее ревнивую душу. После привычной уже истерики и кучи упреков Игорю Викторовичу стало плохо с сердцем, но заикнуться об этом он даже и не смел. Галина Петровна, обвинив мужа во всех смертных грехах, наглоталась снотворного и уснула. А Игорь сидел и смотрел на ее три подбородка, плавно поднимающихся в такт дыханию, на весь номер разносился мерный храп.

Она накричалась и спокойно спала, а Игорь не мог сомкнуть глаз. Он чувствовал, как поднимается волна ненависти к этой женщине, лишившей его воли, высосавшей всю душу. Он был готов придушить ее, но вместо этого поправил Галочке подушку. Перед глазами встало лицо красавицы, зазывавшей его к себе в номер. Он перевел взгляд на жену:

– Спишь? Думаешь, полностью поработила меня? Я знаю, как отомстить тебе, я сейчас пойду в номер к той девушке, такой красавице. Да, я изменю тебе, мой Галчонок. Мне надоели твои инсинуации. А что? По крайней мере, твои обвинения после сегодняшней ночи не будут уже такими беспочвенными.

Сердце Игоря Викторовича сильно забилось в предвкушении чего-то недозволенного, опасного. Он поднялся, на цыпочках пробрался к сумке своей матроны, достал из кошелька двести долларов из суммы, отложенной для экскурсий, еще раз бросил вороватый взгляд на жену и вышел из номера.

Карточка, которую ему сунула в карман молодая женщина, жгла руку, словно была раскаленной. Он прочитал: «Анжелика, номер двести тридцать» и пошел к лестнице по мягкому, ворсистому ковру. Когда Игорь Викторович оказался на втором этаже около нужного номера, сердце его готово было выпрыгнуть из груди. Он дрожащей рукой пригладил рыжеватые волосы и постучал. Дверь открыла уже знакомая красотка в алом пеньюаре с черными кружевами.

– А… мачо! Старушка заснула? Молодец, что пришел!

Игорь Викторович вошел в номер и огляделся. Чуть слышно звучала легкая музыка и на столе горели толстые ароматические свечи.

– Располагайтесь, – пригласила Анжелика, кивнув на восточные мягкие подушки.

Игорь Викторович неловко сел, поджав под себя длинные ноги.

– Что изволите? Коньяк? Мартини?

– В…воды, – еле слышно отозвался гость.

– Может, станцевать вам танец живота? Стриптиз? – предложила Анжелика.

– Мне? – расстегнул ворот рубашки Игорь Викторович.

– Ты деньги принес? – вдруг совсем приземленно спросила она, видя, что клиент находится в полной прострации.

– Конечно, принес, все как вы сказали, – засуетился Игорь Викторович. – Извините… – засмеялся верный муж. – А вы, случайно… ну это… не проститутка?

– Что вы! Конечно, нет. Я просто влюбилась в вас с первого взгляда, – пояснила Анжелика. – Как тебя зовут, красавец?

– Игорь… Игорь Викторович.

– Очень приятно. Может быть, хотите принять душ, я приду, помогу вам, – предложила Анжелика, – а потом будет все самое сладкое.

– Да, пожалуй, – согласился гость, пребывавший в томительном ожидании чуда, в предвкушении исполнения желаний.

Анжелика проводила его в ванную комнату:

– Принимайте душ, мой рыцарь, скоро к вам в джакузи присоединится ваша русалка с холодным шампанским.

Игорь Викторович от охватившего его возбуждения запутался в брюках и долго не мог снять рубашку, то есть расстегнуть пуговицы. Наконец-то он вырвался из-под контроля жены, впервые за долгие годы. О профессиональной принадлежности красотки простак Игорь даже не догадывался. Он стоял под душем и ждал, когда придет девушка его мечты. Упругие струи били в его грудь, заглушая все остальные звуки. Девушка все не шла. Когда Игорь Викторович уже напарился так, что боли в сердце возобновились, он выключил воду и вышел из ванной в банном халате, который висел там же на вешалке.

– Анжелика? Вы где, Анжелика?

Игорь заметил, что входная дверь в номер приоткрыта и на его вопросы никто не отвечает. Он прошел в комнату и от ужаса припал к стене, закрыв рот ладонью. Анжелика лежала на животе поперек кровати, свесив голову и длинные ноги. На спине ее расплылось кровавое пятно, которое все равно было заметно, несмотря на красный цвет пеньюара.

– Анжелика… – позвал, чуть дыша, Игорь Викторович.

Девушка не шевелилась. Он приблизился к ней и поднял голову. Глаза у Анжелики были открыты, взгляд стеклянный и пристальный, пульс на шее не прощупывался. Игорь Викторович кинулся в ванную, там его вырвало. Он умыл лицо холодной водой, надел свою одежду и выскочил из злополучного номера. Он пронесся по этажу, по лестнице и ворвался в свой номер, тяжело дыша. Сердце его было готово выскочить из груди, от его ударов Игорь Викторович даже плохо слышал.

Он прислушался, раздавалось мирное сопение его супруги.

«Вот язва! – вдруг зло подумал он. – Ведьма! В кои-то веки решил ей изменить, и вот, пожалуйста, девушка мертва! Ее убили, но кто? Черт, ведь я же был в номере, там везде отпечатки моих пальцев. Вдруг ее убийца далеко еще не ушел? Я же должен сообщить об этом в полицию. Но подозрение тогда падет на меня… Галочка узнает, что я был в номере у женщины, а это пострашнее полиции! Нет, мне нельзя признаваться, нельзя!» – лихорадочно размышлял Игорь Викторович.

Он распахнул балконную дверь и вышел на веранду, ему нечем было дышать. Игорь спустился по ступенькам и побежал по пляжу. Ему было необходимо кому-нибудь рассказать о случившемся и посоветоваться, что делать, но ведь он в чужой стране…

Почему-то он вспомнил о русской девушке Степаниде, так мило беседовавшей с ним. Она, кажется, сказала, что обитает в доме на пляже рядом с их отелем. Уже через пять минут Игорь Викторович стучался и звонил в двери красивого дома с необычной архитектурой. Открыл ему блондин с заспанным лицом.

– В чем дело? – оглядел он высокую, сутулую фигуру незнакомого мужчины.

– Извините меня, пожалуйста. Я хочу, я хотел бы, я был бы вам обязан…

– Курьер? – с угрозой в голосе спросил блондин.

– Нет, мне нужна Степанида, – выдохнул странный ночной посетитель.

– Стеша? – удивился Александр, а это был он. – Ты знаешь, который час?

– Знаю. Она мне нужна по очень важному и срочному делу.

– Стеша здесь не живет, она случайно оказалась у меня в гостях. Мы вчера перебрали, праздновали выход мой и моей подруги из тюрьмы, и поэтому все заночевали в доме у меня, – еле ворочая языком и зевая, объяснил Александр.

– Из тюрьмы? – переспросил гость, бледнея.

– Как передать ей, кто ее беспокоит?

– Игорь Викторович, если она меня помнит, мужчина, который разговаривал с ней на пляже, – сказал Игорь Викторович.

– Не велика ли честь, будить ее из-за тебя среди ночи?

– Это очень важно и срочно, и если хотите, вопрос жизни и смерти!

– Ну, хорошо, – сдался Александр, – ждите, сейчас ее разбужу.

Через пять минут в дверях появилась заспанная Степанида с кислым выражением лица. Ее голубые глаза недоуменно хлопали, разглядывая незнакомого мужчину. Наконец в глазах появилось осмысленное выражение.

– А… как вас, извините?

– Игорь Викторович, – с готовностью ответил мужчина.

– Ну да, Игорь Викторович, что случилось? Зачем вы меня нашли?

– Дело сугубо интимное…

– Это не про мою честь, – попыталась закрыть дверь Степанида.

– Вы не так поняли! – Мужчина удержал ее за руку и сбивчиво рассказал все, что с ним случилось.

Последствия вечера с шампанским в одну минуту выветрились из ее головы.

– Почему вы с этим пришли ко мне, а не в полицию? Мы с вами даже не знакомы, ну, перекинулись парой фраз…

– Стеша, я сразу понял, что у вас честные глаза! Вы не сдадите меня! Я не могу признаться, что я был в номере у девушки, меня жена убьет! Вы же ее видели! Она устроила скандал даже из-за того, что я просто поговорил с вами!

– Вы хотите, чтобы я сказала, будто я была с ней, я имею в виду с погибшей?!

– Нет… я не знаю, придумайте что-нибудь, помогите мне, я никого больше не знаю здесь, кроме вас. – Игорь Викторович умоляюще смотрел на Стешу.

– Чем я могу помочь? – недоумевала она.

– В чем тут дело? – В холле появился Матвей, которого разбудили хождение по дому и разговор в дверях.

Степанида, успокоив Игоря Викторовича, что этого человека опасаться не следует, рассказала Матвею то, о чем поведал ей ночной пришелец. Матвей тоже долго недоумевал, почему именно к Стеше обратился этот мужчина с такой просьбой?

– Почему мы вам должны верить? Откуда мы знаем, что не вы убили эту девушку, а теперь мечетесь в поисках того, кто обеспечит вам алиби?

– Нет, нет, это немыслимо! Я говорю чистую правду! Стеша, вы чудная женщина! Поверьте мне… а может, оставим все как есть? Ее найдет горничная или портье? – Глаза Игоря Викторовича лихорадочно блестели.

Стеше на мгновение стало противно, что этот мужчина пытается спасти только свою шкуру и все его мысли лишь об этом. О несчастной девушке он даже не вспоминает, а ведь она ему, с его слов, понравилась. Матвея, по всей видимости, тоже заботил этот вопрос.

– А вы уверены, что девушка была мертва, может, ей требовалась помощь?

– Нет, я ее трогал, она была мертва, – захныкал Игорь Викторович, – что мне делать?

– Мы можем проникнуть в номер незамеченными? – спросил Матвей, в момент ставший серьезным и сосредоточенным.

– Да… я когда уходил, не закрыл балконную дверь, можно пройти через мой номер.

– А ваша жена?

– Она напилась снотворного, ее теперь и пушкой не разбудишь.

– Идемте, – принял решение Матвей, и эта троица засеменила по ночному пляжу в сторону гостиницы.

Они поднялись на веранду, тихо прошли мимо спящей жены Игоря Викторовича в коридор, затем по лестнице на второй этаж в номер Анжелики.

– Она в комнате, на кровати, – прошептал Игорь Викторович, трясясь как заяц.

Матвей прошел в комнату и затих, Степанида боялась сделать даже шаг в сторону спальни, ее обуял страх.

– Здесь никого нет, – раздался голос Матвея.

Игорь Викторович и Стеша переглянулись и осторожно вошли в спальню. Широкая кровать была аккуратно застелена, ковер в комнате абсолютно чист, создавалось такое впечатление, что его только что пропылесосили. Не наблюдалось вокруг ни разбросанных вещей, ни тем более трупов.

– Как же так? – растерялся Игорь Викторович. – Вот на этой самой кровати она и лежала с дыркой в спине.

– Ну-ка дыхните на меня! – скомандовал Матвей.

– Да я не пил, честное слово, – простонал тот.

– Номер этот? – строго спросила Стеша.

– Этот… – проблеял Игорь Викторович.

– Ну, не знаю, – развел руками Матвей. – Будем считать, что вам привиделось.

– Но это было! Было!

– И где тело? Что вы от нас хотите?! – вспылил Матвей. – Чтобы мы сообщили в полицию, что в таком-то номере был труп, а потом он куда-то ушел?

– Да, действительно, глупость какая-то… – согласился Игорь Викторович. – Что будем делать?

– Ничего, – пожала плечами Степанида, – считайте, что вам повезло.

Они вышли из номера, закрыв за собой дверь, и вернулись обратно тем же путем. Жена Игоря Викторовича продолжала мирно храпеть.

– Оставайтесь в номере, мы дойдем сами, – сказала Стеша.

– Мой вам совет, Игорь Викторович, – сказал Матвей, – не дергайтесь от жены никуда, донжуан из вас никакой.

– Да, я теперь после такого никуда, – заверил он их.

Матвей и Стеша вышли на веранду и спустились на пляж.

– Странный тип, – сказал Матвей.

– Что он ко мне пристал? – пожаловалась она. – Всего-то перекинулись парой фраз.

– Вот, никогда не разговаривай с незнакомцами! – нравоучительно произнес Матвей.

– А ты сегодня всем указания раздаешь, кому что делать? Кому жене не изменять, кому с незнакомыми людьми не разговаривать. А если Игорь Викторович говорил правду?

– Я не верю ему, в номере не было и следа того, что там произошло убийство.

На том они и порешили и, правда с не совсем спокойной душой, вернулись в дом Александра. Дверь была открыта, молодые люди поднялись по лестнице на второй этаж. Стеша бросила взгляд на ряд картин, висящих на стене, и заметила, что одна из них висит криво. Она чисто машинально поправила ее, и они прошли дальше в свои комнаты, чтобы доспать оставшуюся часть ночи.

Глава 21

– Я не разбудил тебя? – спросил Юрий, приехавший рано утром в дом Александра за Степанидой. – Я думал, что ты остановишься у меня.

– Я так и планировала, просто мы праздновали выход из тюрьмы наших друзей и решили остаться здесь переночевать, – ответила Стеша, пытаясь пригладить растрепанные волосы, стоя перед ним в топике и короткой джинсовой юбке.

– А я уже испугался, что моя Степа снова сбежит от меня.

– Да куда я теперь денусь, – усмехнулась Степанида.

– Я приглашаю тебя на прогулку по морю на моем катере, – сказал Юра, – и ты всегда можешь питаться у меня в кафе бесплатно.

– А она не голодает, – подал голос Матвей, появившийся в этот момент и хмуро смотревший на Юрия.

– Да я не в этом смысле, – смутился Юра.

– А мне можно с вами на прогулку? – спросил Матвей, испепеляя взглядом Стешиного друга.

– Конечно, можно, – с вызовом в голосе сказал Юра. – Мы со Степой друзья, и у меня нет никаких других мыслей.

– Матвей, не будь так агрессивен по отношению к моему другу, тем более без особых на то причин, – тщетно приглаживала непослушные волосы Степанида.

– Александр пропал! – выплыла в гостиную заспанная Алла, перекрыв все споры и разговоры и не дав Матвею ответить.

– Как пропал? – спросила Стеша.

– Обыкновенно. Его нигде нет, я обошла весь дом.

– Может, он уехал с утра пораньше? – предположил Матвей, переключая свое внимание с Юрия на Аллу.

– Мы весь день хотели провести вместе, и Саша предупредил бы меня, если бы у него изменились планы, – возразила Алла.

– Почему наши знакомые в последнее время стали пропадать? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Степанида.

– Вот всегда так! – вспылила Алла. – Стоит мне подумать, что я встретила мужчину своей мечты, как он бесследно исчезает после первой совместно проведенной ночи. Позвать целый дом гостей и смыться – это же полное свинство!

– Не горячись, Александр никуда не денется, – сказала Степанида. – Он вернется и все объяснит.

– Хорошо! А пока будем развлекаться! – воскликнула Алла.

– А ты, как я посмотрю, совсем не изменилась, – рассмеялся Юрий.

– А что с нами станется, с молодыми и красивыми? – Алла взлохматила рукой свою челку. – А вот ты изменился, Леший, – она вспомнила детскую кличку Юры, – остепенился, брюшко появилось. Только одно не изменилось.

– Что?

– Все так же пускаешь слюни, глядя на свою ненаглядную Степу.

Иногда бестактность Аллы не знала границ, Степаниду даже пот прошиб, и она тут же перевела разговор в менее опасное русло:

– А что, если мы все поедем кататься на катере Юры, продолжим там наш праздник?

– Бросим дом Александра на произвол судьбы? – хмуро осведомился Матвей.

– Как поется в песне, «уходя, захлопни дверь», – беззаботно ответила Алла и поспешила к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок.

Белые красавцы-катера и красавицы-яхты были пришвартованы к причалу и смотрелись как большие морские птицы, собравшиеся в рыбном месте. Юрий светился счастьем и значимостью. Его катер с синей полосой по всему борту выглядел вполне респектабельно.

Матрос на катере по имени Муло, которого Алла тут же переименовала в Муму, помог им подняться на борт судна. Степанида была одета в красивый топ с аппликациями и в джинсовую юбку, Алла же облачилась в яркий, пестрый полупрозрачный кафтан и восточные шаровары, которые она успела приобрести на местном рынке по дешевке в результате долгого торга. Степанида же, наоборот, совершенно не умела торговаться и служила для цепких продавцов легкой добычей. Они могли ей всучить кучу ненужных вещей только потому, что Стеша вовремя постесняется сказать «нет». Матвей замыкал шествие в джинсах, футболке и сабо.

– Ну, как вам мой красавец? – с гордостью спросил Юрий.

– Превосходный катер, – отозвалась Степанида, – я еще никогда не каталась на морском катере.

– Что ты вообще видела в жизни? – вздохнула ее подруга.

Они разместились на скамеечках вдоль бортика, и Муло включил мотор. Хозяин катера выкатил столик с шампанским и фруктами на середину палубы. Лицо Аллы скривилось в гримасе.

– Опять пить? Ну уж нет, больше я не выдержу.

– Мне минеральной воды! – подала голос Степанида, поддержав подругу.

– Для желающих есть и снаряжение рыбака, можно поймать свежей рыбки и потом пожарить на гриле, – посмотрел Юрий на Матвея.

Было видно, что он очень старается подружиться с ним. Матвей же явно не стремился к этому, пить шампанское он тоже отказался и желания порыбачить с Юрой не высказал.

– Турция – великолепная страна, здесь люди умеют торговать, умеют работать, ценят твердую валюту, стремятся стать богаче, – начал свою экскурсию розовощекий Юрий. Голубые глаза его светились радостью, светлые волосы развевались на ветру. – Турция – уникальная страна, она образовалась на стыке Востока и Запада. Сейчас мы, друзья, плывем по Босфорскому проливу, который разделяет две части света. Мы направляемся в Мраморное море, друзья, на море легкий шторм, но пусть вас это не беспокоит, наш Муло – истинный мореплаватель, – продолжал Юрий выступать в роли гида.

Но серые лица его гостей не выражали радости, они еще не отошли от вчерашнего веселья и бессонной ночи. Море было холодным, темным и неспокойным. Степанида как-то по другому представляла себе увеселительную прогулку по морю, ее трясло и укачивало, и где-то в глубине души закрадывался животный страх перед огромной водной стихией. Катер Юрия перестал выглядеть надежным, как только они отошли от берега. Юрий продолжал развлекать хмурых мореплавателей шутками и историями из своей жизни. Они вышли далеко в море, берегов не было видно ни с одной стороны.

– Куда мы плывем? – жалобным голосом спросила Стеша.

– Просто гуляем, наслаждаемся морскими просторами, – ответил Юра.

– Тебе нехорошо? – забеспокоился Матвей.

– Мне холодно.

– Степа, что ты как маленькая? Спускайся вниз в каюту, у меня там тепло и удобно.

– Я с ней, – ответила Алла и повела подругу вниз по ступенькам.

Катер стало болтать еще сильнее. Черноволосый смуглый матрос выглянул из рубки и что-то крикнул своему хозяину на турецком языке. Юрий ему так же ответил.

– Что он сказал? – поинтересовался Матвей.

– Что шторм усиливается, а я сказал, что ничего страшного в прогнозе погоды не сообщали и чтобы он следовал дальше.

– Мне кажется, что наша прогулка становится не очень приятной и тебе нужно повернуть назад, – прищурился Матвей.

– А мне кажется, что ты предвзято ко мне относишься. Я не знаю, кто ты, что ты, но я вижу, что ты волком смотришь на меня из-за Степаниды. Для меня она далеко не последний человек в моей жизни, и пока она сама лично мне не скажет, что ты для нее дорог, до тех пор, я считаю, ты не имеешь права так себя вести. Она рассказала мне про свою жизнь, про свою судьбу, которой и врагу не пожелаешь. Я не хочу, чтобы ей снова не повезло, а ты не тот человек, который сможет дать ей мир и спокойствие.

– Почему ты так решил?

– Я чувствую людей, – ответил Юра.

Ответить Матвей не успел, так как в это время раздался какой-то грохот, и мотор резко затих, только шум бьющихся о борта катера волн был слышен в наступившей тишине.

– Что это? – спросил Матвей.

Юрий пошел в рубку и начал громко разговаривать со своим матросом, отчаянно жестикулирующим. Из проема каюты показалось зеленое лицо Аллы.

– Ну, нас и укачало. Что это было?

– Пока не знаю, – ответил Матвей. – Как там Степанида?

– Ее мутит.

– Чертов яхтсмен! – выругался Матвей.

– Муло говорит, что заглох двигатель и дело плохо, так как полетела вся электроника, – сообщил вернувшийся и сдавший свои боевые позиции Юрий.

– Передайте сигнал SOS, – раздраженно бросил Матвей.

– Полетела электроника… вся, – повторил Юрий.

– Черт! – снова ругнулся Матвей.

На палубу вслед за Аллой вылезла Степанида чуть краше привидения.

– Почему такой грохот?

– Мы сломались!

– Я чувствовала, что случится какая-нибудь неприятность, как же страшно находиться в море…

– Все будет хорошо, Степа, не волнуйся, – сказал Юра.

– Как же мы вызовем помощь, если у тебя передатчик не работает?

– Кто-нибудь нас заметит, – беспомощно озираясь, ответил Юра, словно он стоял посередине многолюдного проспекта, – мы даже аварийную сигнализацию не можем включить…

Катер сильно качнуло. Степанида вцепилась холодными руками в рубашку Матвея и закричала диким голосом:

– Мы сейчас перевернемся! Караул!

– Степа, у тебя и вправду нервы ни к черту стали, – обернулся к ней Юрий, – не паникуй раньше времени! Мой катер весьма мощный, а на море сейчас не тот по силе шторм, чтобы он мог перевернуться!

– Ага, а как же управлять катером, если он неуправляемый? – запаниковала Алла.

– Будем дрейфовать… – глубокомысленно заметил Юрий.

– Учтите, что покидать воды Турции я не могу, меня еще не выпустила турецкая полиция, – предупредила Алла неизвестно кого, словно шторм мог ее услышать и прекратиться.

Муло вышел из рубки и что-то сказал Юрию, и это что-то вряд ли было приятным, судя по резкости фразы, вытаращенным глазам матроса и беспомощному выражению его лица.

– Он говорит, что катер полностью потерял управление и нам остается уповать только на Аллаха, – перевел Юрий, не смотря на женщин.

Степанида затряслась, Алла ухватилась за сервировочный столик, потому как он все время норовил съехать за борт, а Матвей машинально посмотрел на часы, словно опаздывал на важную встречу. Юрий удрученно почесал затылок:

– Да… Как-то нехорошо получилось, пригласил вас на прогулку, и вдруг… Вот и Муло говорит, что мотор работал всегда исправно. Первая поломка, и сразу же с друзьями на борту, не повезло…

Катер снова тряхнуло, Матвей всполошился и обратился к женщинам:

– Шли бы вы вниз, а то, не ровен час, выпадете за борт.

– Я боюсь, – прошептала Степанида, холодные брызги от разбивающихся о борт волн попадали на ее покрытые мурашками плечи. – Я замерзла.

– Иди вниз, – мягко подтолкнул ее к трапу Матвей.

– Там меня затопит водой.

– Не говори глупостей, все будет хорошо, – подал голос Юра, который тоже заметно побледнел.

Находиться в открытом, неспокойном море на небольшом катере без средств связи было страшно и опасно, и все присутствующие на борту это понимали. Небо затягивалось тучами все плотнее и плотнее, а волны поднимались все выше и выше. Муло что-то закричал, отчаянно жестикулируя.

– Что он говорит? – спросила Алла.

Юрий ухватился за бортик и долго всматривался вдаль.

– Действительно, что-то есть… Он говорит, что видит землю. Это мраморный остров, который в составе архипелага находится в Мраморном море, – сказал Юра, – там шахты по разработке мрамора и заводы по его обработке. Сейчас Муло раздаст вам спасательные жилеты.

– Вот уж в недобрый час ты назвала его Муму, – с укором подруге заметила Степанида, обращаясь к Алле.

Вдалеке все явственнее стала просматриваться темно-серая кромка земли.

– Мы с такой скоростью приближаемся к суше, что наш катер разобьется о скалистый берег, словно яичная скорлупа, – прищурил глаза Матвей.

– Это точно, смягчить удар мы не можем, – согласился Юрий.

– Сделайте что-нибудь! – запаниковала Алла.

Их катер кружило в волнах и несло на скалы с бешеной скоростью, будто он попал в водоворот. Муло вынес спасательные жилеты и очень проворно начал надевать один из них на себя. Матвей без паники надел жилеты на словно окаменевших Аллу и Стешу, затянул шнуровку, а затем и сам надел жилет. Юрий стоял на носу катера в глухо зашнурованном спасательном жилете и тревожно всматривался в даль, в приближающийся неприветливо выглядевший берег. По лицу Матвея было видно, что он принял какое-то решение. Когда до суши оставалось метров сто, он скомандовал:

– Быстро все в море!

– Что? – не поняла Степанида.

– Если не хотите разбиться в лепешку, прыгайте за борт! – снова повторил приказ Матвей. – Быстро все в воду!

– Ты с ума сошел, я не умею плавать! – воскликнула Алла.

– Вы все в жилетах, да и я поддержу, но до суши придется добираться вплавь. Другого пути спасения нет, – сказал Матвей.

Муло уже прыгнул за борт, хотя и не понял из слов Матвея ничего, видимо, ему в голову пришла такая же мысль. Юрий словно сросся со своим катером.

– Прыгай! – крикнул ему Матвей. – Поможешь поймать женщин в воде!

– Катер…

– Тебе жизнь, что, не дороже? Прыгай!

Юрий вышел из оцепенения и сиганул за борт. Степанида была послушной девочкой, она, не дожидаясь повторной команды, перешагнув через борт, оказалась в темной, страшной воде. Аллу же пришлось выпихивать силой, при этом она истошно кричала и извивалась всем телом.

Последним катер покинул Матвей. Степанида, оказавшись за бортом, сначала с головой ушла под воду, затем вынырнула, как поплавок, и закачалась на серых волнах. Волосы прилипли к ее лицу и глазам, из-за высоких волн было не видно, в какую сторону плыть. Она запаниковала, так как не видела больше никого из людей и очень боялась, что ее относит от друзей все дальше и дальше. Кроме того, вода показалась ей на редкость холодной. Круглое, белое лицо Юрия вынырнуло перед ней совершенно внезапно.

– Ты как?

– Кажется, цела, но еще несколько минут в такой воде, и я точно околею.

– Цепляйся за меня, берег близко, – сказал он.

– А ты знаешь, куда плыть? – с надеждой в голосе спросила Стеша.

– Обижаешь, Степа. Пространственным кретинизмом у нас страдают только женщины.

– А как там Матвей и Алла? – выплевывая соленую воду изо рта, спросила она.

– Все-таки тебя волнует этот выскочка?

– Я бы не хотела, чтобы он сгинул в Мраморном море, – согласилась она, – да и судьба подруги меня не может не волновать.

– Там они… – неопределенно махнул рукой Юрий. – Живы… я их видел. Алла вцепилась в твоего красавца мертвой хваткой и дико кричала, что не умеет плавать, что ей страшно, холодно и мокро.

– Мокро? – переспросила Стеша, отплевываясь. – Да, это похоже на нее.

Неожиданно Степанида увидела перед собой серую скалу, раздался взрыв и запахло гарью. По бурной поверхности воды пошел черный дым, перемешиваясь с белой пеной волн.

– Что это?! – закричала Степанида.

– Мой катер, – грустно констатировал Юрий.

Наконец обессиленные ноги Стеши нащупали каменистое дно. Они с Юрой с трудом пошли к берегу, прогибаясь под каждой волной, накрывающей их с головой, и сопротивляясь обратному отливу воды. Они боялись, что откатные волны могут снова унести их в море. Когда девушка фактически уже была на берегу, волна сильно ударила ее под колени, и она упала, больно ободрав ладони о мелкие колючие камни, щедро усеявшие все побережье острова. Они залезли на большой скользкий камень плоской формы и осмотрелись. Метрах в пятидесяти от них дымились остатки развалившегося на части белого катера. Немного в стороне они заметили Матвея и Аллу, бездыханно лежащую на спине на камнях.

– Алла… – выдохнула Стеша. – Что с ней? Подруга…

– По-моему, она хочет, чтобы твой красавчик сделал ей искусственное дыхание.

Матвей помахал им рукой. Степанида, поддерживаемая Юрием, спустилась к ним. Смотреть на останки катера было страшно, их на самом деле ждала жуткая смерть среди этих обломков, не выпрыгни они за борт. Степанида содрогнулась и бросилась к подруге:

– Алка, что с тобой?

– Ушиблась.

– Чем?

– Всем телом о волны. Вот это дикая пляска была… если бы не Матвей, я бы с тобой сейчас не разговаривала. Спасибо ему.

– У тебя что-нибудь болит? – спросил Юра.

– Нет, со мной все хорошо, сейчас я отдышусь, – ответила Алла. – Только что мы будем делать на этом острове? Эх, лучше бы мы остались в доме Санька!

– Здесь должны быть люди, какая-то связь с берегом, – стал объяснять Юрий, – вставайте, нельзя лежать в мокрой одежде на холодном ветру, можно заболеть. Надо двигаться. Идемте в глубь острова!

– Пошли, – отозвалась Алла, стуча зубами. Выглядела она очень комично в надутом оранжевом жилете, с длинными худыми руками, в облепивших ноги восточных шароварах.

Они двинулись в середину острова, обдуваемые всеми ветрами, Муло, бормотавший на своем языке, и явно что-то нелицеприятное, потому что Юрий переводить это не брался, замыкал шествие.

Волны злобно шипели им вслед, разбиваясь о камни. Почвы в этой части острова не было совсем, всю его поверхность покрывали камни – от мелких, похожих на осколки стекла, до крупных валунов. Не было ни деревца, ни травинки. Степанида сбивала ноги об острые камни, мокрая джинсовая юбка стояла колом и больно била по коленкам.

Они прошли примерно километр в полном молчании, каждый был погружен в свои невеселые мысли. Больше всего Стеша боялась, что этот каменистый остров окажется необитаемым и они замерзнут на нем, оставшись навсегда. Поэтому, когда они увидели какие-то постройки, – явно дела рук человеческих, – радости их не было предела.

Все устремились туда, к этим не то сараям, не то каким-то подсобным помещениям. Подойдя поближе, людей они не обнаружили, зато увидели мраморные могильные плиты, лежащие штабелями в большом количестве. Так сказать, заготовки без имен и дат рождения и смерти.

– Как оригинально, – заметила Алла. – Можно уже наносить наши имена.

– Значит, камнеобрабатывающий завод где-то рядом, они здесь делают памятники, – сказал Юрий, стараясь подбодрить друзей.

– Как-то неуютно тут, – возразила Степанида.

Они прошли мимо мраморных плит, пустующих сараев и поржавевшей от вечной сырости техники, ступили на пожухлую траву, пробивающуюся сквозь камни, показались участки влажной песчаной земли. Впереди возникла вышка. Возле нее суетились несколько человек в серой рабочей одежде.

– Люди! – срывающимся голосом завопила Алла и кинулась к ним, спотыкаясь о камни и шатаясь от порывов ветра.

Все поспешили за ней. Народ, бросив работу, испуганно уставился на приближающуюся пятерку странных людей в мокрой одежде. Муло побежал впереди всех, соревнуясь с Аллой в силе и выносливости и что-то тараторя на своем языке. Вскоре горе-Робинзоны сидели в рабочем бараке, покрытые теплыми пледами, и пили чай из маленьких турецких стаканчиков. Бригадир мрамородобытчиков, добродушный полный мужчина, сносно владеющий русским языком, участливо расспрашивал потерпевших кораблекрушение.

– Да, о наш остров часто бьются лодки и яхты, – сказал он, – а мы потом с ребятами помогаем туристам. Я немного язык русский знаю, хоть на рынке и не торгую. У меня в бригаде есть и русские, и украинцы, они приезжают на заработки. Работа с мрамором, с мраморной крошкой очень вредна для легких, для суставов, но наш хозяин хорошо платит, и можно заработать приличные деньги. Живут рабочие прямо здесь, поэтому получается экономия. Тратить тут не на что, – усмехнулся бригадир.

– Мы так рады, что встретили вас, – сказала Степанида, обхватив ладонями маленький горячий стаканчик, пытаясь согреться.

– Помощь с берега мы вызвали, но в такой шторм вряд ли кто-нибудь приплывет. По прогнозу погоды шторм утихнет завтра, вот тогда и отправитесь назад. Переночевать придется здесь, – сообщил бригадир.

– Как скажете, – согласился Юрий.

– Сейчас мы вас покормим, у нас очень хороший повар, ваш соотечественник, да и выпить вам не помешает, согреться надо да и снять стресс, – предложил бригадир.

Они дружно прошли в столовую, которая представляла собой одноэтажную, барачного типа постройку с маленькими запыленными окнами. На полу лежал старый, потертый линолеум, легкие алюминиевые столы были застланы клеенкой с рисунком в клубничку. Но все равно создавалось общее впечатление небрежности и грязи из-за мраморной пыли и крошки, которые присутствовали везде.

Спасшиеся расположились за двумя соседними столиками, напротив них сидели четверо мужчин в грязной серой одежде, пили чай с бутербродами и с интересом посматривали на вновь прибывших.

Бригадир зашел за стойку, отделяющую кухонное помещение от столовой, и дал распоряжение накормить гостей. Через пять минут в столовую вплыла женщина необъятных размеров с подносом, за ней шел парнишка с другим подносом. Увидев сидевших людей, он остановился, лицо его побледнело, руки затряслись. Поднос с грохотом выпал из его рук, тарелки вдребезги разбились.

– Максим, осторожнее! – рявкнула полная женщина.

Матвей в облепившей его торс мокрой футболке темного цвета медленно поднялся из-за стола:

– Максим? Ты что тут делаешь?

– Дядя Матвей? – растерянно заморгал Максим.

– Какой я тебе дядя?! – взревел Матвей. – Долго ты еще будешь издеваться надо мной? Что ты здесь делаешь, я тебя спрашиваю? Почему я тебя все время встречаю в образе официанта в самых неожиданных местах? Что у тебя за страсть такая?

– Меня же выгнали по вашей милости из клуба, вот я нашел себе новую работу, где хорошо платят за вредность, – ответил парнишка, и кадык дернулся на его худой шее.

– Ты же лежал в больнице в коме, как ты ушел оттуда? – продолжал удивляться и возмущаться Матвей.

– Я пришел в себя ночью и подумал, зачем я буду здесь лежать? Вы знаете, сколько у них стоит один день пребывания в больнице? У меня нет таких денег. – В голубых глазах Максима, Стеша снова могла поклясться, блеснула слеза.

– Бедненький… – протянула Алла.

Полная женщина между тем сервировала стол, расставляя перед гостями щербатые тарелки, вспоминая, как правильно раскладывать столовые приборы.

– Я не знаю, кто на тебя покушался, но я сам бы убил тебя, – побагровел Матвей. – Почему ты опять не сообщил мне, где ты находишься и какие у тебя проблемы? Я бы заплатил за твое лечение.

– Вы, дядя Матвей, всегда подчеркиваете, что мы даже не родственники и что я вас обманул, и рассчитывать мне особо не на что, – обиженно произнес парень.

Женщина между тем вернулась из кухни с метелкой, совком и ведром и принялась собирать битую посуду. Она недовольно бормотала себе под нос:

– Что пристали к парню? Прислала их нелегкая. Работал парень и работал, теперь придется из его зарплаты вычесть за битую посуду. Что надо от парня?

– Да, мы не родственники, – подтвердил Матвей. – Но ты не забывай, что я сюда прилетел из-за тебя. Я за тебя отвечаю и должен доставить тебя своей племяннице живого и невредимого.

– Поздно вспомнили, – скривил рот в усмешке Максим, – сначала обругали и выгнали.

– Как тебе не стыдно? Кто тебя выгонял?

– Матвей места себе не находит, – вступила в разговор Степанида, так как цвет лица «дядюшки Матвея» уже начал внушать опасения, а врачей на этом острове явно не было. – Мы и в больницу ходили… разве можно так исчезать, никому ничего не сказав?

Толстушка принесла суп в металлической кастрюле и поставила посередине стола, приглашая всех к трапезе. Изогнутый половник призывно торчал из кастрюли. Столовых ножей всем не хватило, поэтому Матвею и Муло она положила по обыкновенному кухонному ножу с пластмассовыми ручками. Принесли еще тушеные овощи, салат и большие, сочные куски мяса.

Степанида поняла, что кормят рабочих на этом острове очень даже неплохо, иначе никто бы не выжил среди этих ветров и камней. Максим присел вместе с ними за стол, выглядел он неважно, лицо его было бледным, с синеватыми прожилками тоненьких вен на висках, он непрерывно кашлял и воровато озирался.

– Хватит от меня бегать, Максим. Если тебе нужны деньги, то я тебе их дам, только перестань исчезать и попадать в разные неприятности. В конце концов, я обещал беременной племяннице Насте, что я найду тебя и верну в целости и сохранности.

Юрий не совсем понимал, кем приходится Матвею этот голубоглазый паренек, и старался в их разговор не лезть.

– Завтра же вернемся на землю и улетим в Москву, – строго сказал Матвей. – Документы твои уже у меня.

После сытного обеда горе-мореплавателям было предложено спуститься в неглубокую шахту и посмотреть на добычу мрамора. Матвей с Юрием согласились, а женщины отказались.

– Ну и кого из них ты предпочтешь? – спросила Алла. – Они, как два петуха, сражаются за твое внимание.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Степанида. – У меня ничего нет и не может быть ни с одним из них.

– Ну-ну, – сузила черные глаза Алла.

Гулять на этом каменном острове было негде, женщины замерзли на ветру и устали от скучного пейзажа. Они вернулись в барак, где их обогрели и приняли в первый раз. Там для нежданных гостей приготовили постели с какими-то грязноватыми пледами. Стеша стащила с себя мокрую одежду, оставшись в белье, она повесила на спинку кровати топик и юбку. Шершавое одеяло почему-то не грело, она почувствовала, что заболевает, все тело горело и ныло, по рукам и ногам бежали мурашки.

Алла ворочалась на соседней кровати, чертыхаясь и кашляя. Видимо, ее организм тоже оказался неустойчивым к пронизывающему ветру, вовсю гуляющему по мраморному острову. Мужчин положили на ночевку в другой барак вместе с рабочими. Где-то ближе к утру Степанида все-таки уснула и была разбужена надрывным кашлем подруги. В маленькие окна барака пробивался рассеянный, туманный свет. Она села на кровати, свесив худые ноги. Лоб и ладони были покрыты липким потом. Алла сидела напротив и продолжала надрывно кашлять, как будто страдала туберкулезом в последней стадии.

– Доброе утро! – тяжело дыша, сказала она.

– Доброе, – не очень уверенно ответила Степанида.

– Слышала?

– Что? – спросила Стеша.

– Какие-то крики в мужском бараке, меня они разбудили, я заснула только под утро.

– Я тоже.

– Что у них там могло произойти?

– Может, поспорили или подрались, чего-нибудь не поделив? Ох уж эти мужчины!

До их ушей донесся топот ног, приближающийся явно к ним. В барак ворвался Матвей с перепуганным лицом и торчащими во все стороны волосами.

– Стеша, Алла, вы живы?! – закричал он, тревожно всматриваясь в лица женщин.

– Живы… А что с нами могло случиться? – ответила Степанида, натягивая одеяло до подбородка.

– У нас в бараке убили человека. – Матвей откинул со лба дрожащей рукой волосы.

– Что? Кого?! – прохрипела Алла.

– Угадай с трех раз. Конечно, того, кого я должен был привезти домой в целости и сохранности.

– Максима?! – закрыла рот рукой Степанида. – Но как же это…

– Из его тела торчит нож, сам он не шевелится, а мужчины собрались и горланят, не зная, что делать, вытаскивать нож или нет.

– Какой ужас, – выдохнула Степанида и спохватилась: – Я сейчас посмотрю, все-таки я врач. Отвернись!

Не успел Матвей выполнить ее просьбу, как она выскочила из-под одеяла и начала быстро натягивать на свое горячее тело не высохшие за ночь вещи. Алла последовала ее примеру.

– Идемте скорее… – поспешила на выход Степанида, а за ней и остальные.

В мужском бараке стоял невообразимый шум. Рабочие столпились в углу помещения, со страхом посматривая на кровать, где неподвижно застыл человек под одеялом, в его боку торчал большой кухонный нож. Юрий пытался уговорить собравшихся не шуметь, а сам ожесточенно спорил с бригадиром. При появлении Матвея с дамами в бараке воцарилась оглушающая тишина. Юрий первым нарушил молчание, обратившись к Матвею:

– Матвей, рабочие говорят, что именно ты пользовался за ужином этим ножом.

– Я? Ну и что? Не хочешь ли ты сказать…

– Я ничего не хочу сказать, так говорят люди. Вы так ругались с Максимом, что они решили, будто ты прибыл сюда для убийства этого парня.

Мужчины между тем молча плотным кольцом окружали Матвея.

– Э… Вы что? Прекратите! Я этого не делал! Юрий, скажи им!

– Они не хотят меня слушать, считая, что ты опасен. Я не могу ничего сделать, прости…

Рабочие схватили Матвея и скрутили ему руки за спину, он и не думал сопротивляться разъяренной толпе.

– Почему они решили, что это нож мой? Что за беззаконие? Если бы все убивали ножами после того, как пользовались ими за столом!.. Это самосуд! – ругался Матвей.

Степанида между тем приблизилась к телу с торчащим из него ножом и тронула его. Оно оставалось неподвижным. Она не знала, стоило ли вынимать нож из раны или надо оставить все как есть. Еще ее смущало, что в области раны отсутствовала кровь. Стеша аккуратно приподняла одеяло, заглянула под него… И обнаружила на кровати куль старой одежды, которой придали форму человеческого тела.

– Здесь никого нет! Слышите! Никого нет! – радостно закричала она.

Юрий перевел ее реплики, Степанида откинула одеяло в знак доказательства. Рабочие приблизились к кровати.

– Отпустите его, – указала рукой на Матвея Алла, объясняя: – Нет трупа, нет убийства, нет и преступления!

– Он опасен… – возразил бригадир. – Он не знал, что там не Максим, а свернутая из одежды кукла. Максим спрятался, потому что знал, что этот тип совершит на него покушение.

– Это бездоказательный бред! Вы не имеете права так обращаться с гражданином другой страны, у вас будут большие неприятности, немедленно отпустите Матвея! – строго потребовала Степанида.

Бригадир почесал затылок, сказал что-то своим людям. Они нехотя отпустили Матвея, бригадир, потирая руки, спросил:

– А где сам паршивец? У меня к нему есть вопросы!

Бригадир переглянулся с рабочими, и все выбежали наружу. Скоро был прочесан весь остров. Максима обнаружить нигде не удалось.

– Черт! – закричал бригадир. – Наш катер! Пропал наш катер!

Все собрались у небольшого причала, который был абсолютно пуст.

– Наш катер! Единственное средство передвижения, которое связывало нас с материком. Он исчез! Этот русский мальчишка ушел на нем! Вот нелегкая принесла вас вчера! Вы спугнули Максима, и он удрал на нашем катере! – продолжал возмущаться бригадир. – Хорошо еще, что море успокоилось и к нам прибудет катер с земли за вами.

– Максим ведь уплыл ночью? – спросила Степанида. – А ночью еще был шторм, вдруг он разбился на этом катере и сгинул в море?

– Мне на вашего Максима наплевать! Мне нужен катер! Что я скажу хозяину? Это дорогое удовольствие, он оставил нас всех без премии, ведь хозяину придется покупать новый катер, – продолжал сокрушаться бригадир.

– Какой паршивец! Украл катер, вышел один в открытое море, а еще и напугал нас, инсценировав свое убийство, – возмущалась Алла.

Степанида тихонько обратилась к Матвею:

– Ты следи за своей речью, Максим отомстил тебе, ты вчера при всех грозился его убить.

Ждать катера с материка им пришлось недолго. Команда состояла из трех человек. Они сразу же сказали рабочим, что их катер обнаружен у причала в грузовом порту Стамбула, и поинтересовались, что бы это значило.

– Ничего страшного, – решил замять неприятный инцидент бригадир на правах старшего, – просто один рабочий сбежал.

– С деньгами?

– Нет, нет, сам по себе, не выдержал нашей суровой жизни.

– А у вас ничего не случилось? – допытывался подозрительный спасатель.

– Кроме вчерашнего крушения, ничего, – заверил бригадир, честно смотря в глаза, никто из его подчиненных возражать ему не стал.

Потерпевшие кораблекрушение погрузились на спасательный катер вместе с двумя рабочими с мраморного острова, которые должны были пригнать свой катер назад.

Степанида не верила, что ее ноги наконец-то коснутся твердой земли, цивилизованного берега. Эти последние сутки длились целую вечность. Она спустилась в каюту и села, поджав под себя ноги. За ней спустился Матвей и спросил:

– Ты заболела?

– Так плохо выгляжу?

– Выглядишь больной.

– Да, меня что-то знобит.

– Я подумал: хорошо, что Максим не погиб в море, судя по обнаруженному катеру, он благополучно добрался до берега.

– Больше ты ни о чем не думал?

– Думал. Почему Максим все время бежит от меня? Что его пугает, почему он идет на глупые ухищрения? – Матвей присел рядом с ней.

– Вы, мужчины, очень непроницательны и к тому же страдаете комплексом собственной значимости. Почему ты решил, что Максим бежит именно от тебя? Почему ты уверен, что у него нет на то своих причин? И, наконец, почему вы все решили, что нож в куклу на кровати воткнул он сам? – спросила она, слегка придвигаясь к нему, чтобы согреться.

– Но тогда это… не розыгрыш…

– Убийство, – спокойно подтвердила Стеша и посмотрела на свой изрядно попорченный маникюр.

Глава 22

Галина Петровна Фадеева проснулась в плохом настроении, всю ночь ее терзали кошмары. Увидев бодрое, выбритое лицо мужа, который сидел в пластиковом кресле на балконе, она недовольно поморщилась:

– Лелик!

– Да, дорогая?

– Почему ты перестал уделять мне внимание?

– Почему ты так говоришь, дорогая? – Светлые глаза Игоря Викторовича проникновенно смотрели на нее из-под кустистых бровей.

– Где твое внимание, утренняя нежность? Я как ни проснусь, ты уже одет и вне постели. Вспомни наш медовый месяц…

– Галочка, ну что ты вспомнила! Медовый месяц – это медовый месяц!

– Значит, я стала менее привлекательной для тебя? Конечно, когда кругом молодые красотки и ты у меня выглядишь моложаво…

– Галочка, опять ты за свое… – закатил глаза Игорь Викторович. – Я же не виноват, что я «жаворонок», а ты «сова». Не могу же я лежать с тобой рядом и мучиться, ждать, когда же ты проснешься после своего снотворного?

– Вот ты как заговорил теперь! Лежать со мной – значит мучиться. – В голосе Галины Петровны зазвучали истеричные нотки.

Игорь Викторович устало вздохнул. Переубедить его ревнивую жену в чем-либо было совершенно невозможно.

– Дорогая, просыпайся, пожалуйста, с хорошим настроением, ты не забыла, мы после завтрака едем на экскурсию?

– Не забыла, – огрызнулась «дорогая» и понесла свое грузное тело в ванную комнату.

За завтраком она молчала, поглощая горы еды, принесенной мужем, который говорил жене комплименты и услужливо подкладывал ей еду в тарелку, не успевая толком поесть сам.

– Что-то ты подозрительно любезен? – сощурила темные глаза Галина Петровна, отправляя в рот кусочек ветчины с маринованным огурчиком.

– Я всегда рад поухаживать за тобой, солнце мое.

– Нет… это известный факт, когда мужчина излишне внимателен к жене, значит, он в чем-то провинился перед ней и желает загладить свою вину, – цепко глядя на мужа, сказала Галина Петровна.

Игорь Викторович, сам не ожидая от себя такой реакции, заметно покраснел.

– Ну что ты, дорогая!

– А что ты так в лице переменился? – промурлыкала его супруга. – Я права?

– Да что ты! В чем я мог провиниться? Когда бы я успел!

– Все вы одинаковые! Но я не хочу быть дурой и слежу за тобой…

– Дорогая, я…

– Молчи, коварный изменщик! Монстр! Человек, сгубивший мою молодость и жизнь, мечтающий оставить меня под старость! – Галина Петровна поперхнулась какао и закашлялась.

В руках Игоря Викторовича предательски зазвенела чашка на блюдце. Он вдруг представил, что сейчас в ресторан войдет та самая девушка и скажет что-нибудь: «Привет, как дела? Здорово я разыграла тебя ночью? Что же ты сбежал от меня?»

Лоб Игоря покрылся испариной. Он не переживет очередной истерики жены. Он даже боялся поднять глаза на снующих мимо людей, чтобы Галина не упрекнула его в том, что он пялится на чужие прелести.

Автобус уже ждал свою туристическую группу. Люди стали занимать места в салоне. Супруги Фадеевы вышли из ресторана и тоже поднялись в автобус. Галина Петровна снова надулась ни из-за чего, просто так, для профилактики. Лицо ее лоснилось от жира и пота. Она обмахивалась платком и слушала рассказ экскурсовода о природном чуде – каменном лесе. Игорь смотрел в окно, не отрываясь, так как это занятие не грозило ему упреками со стороны жены, во всяком случае пока на горизонте не появятся голые ляжки какой-нибудь девушки.

Галина с недовольным как всегда лицом вышла из автобуса и направилась со всеми в глубь каменного чуда. Игорь поковылял следом, недоумевая, откуда у его жены такая страсть ко всем предлагаемым в той или иной стране экскурсиям. И на все эти мероприятия она таскала его с собой, словно задалась целью заинтересовать его лишь бы чем, только бы он не смотрел на женщин. Все эти бесконечные познавательные экскурсионные туры были для Игоря Викторовича утомительны, но возразить жене он не смел.

Туристы, как обычно, кинулись к столбам, раздавая кому поцелуи, а от кого заряжаясь космической энергией.

– Здесь особая аура, свой особый микроклимат! – продолжала заученно щебетать женщина-экскурсовод. – Чувствуете?

– Извините… – приблизилась к ней молоденькая девушка с мелкими кудряшками.

– Вы хотите что-то спросить? Если вам надо хорошего жениха, то стоит подойти вот к тому столбу и…

– Я не за этим. Извините. – Голос девушки заметно дрогнул. – Я не знаю, к кому обратиться, вы главная в нашей группе, вам и говорю… Я подошла к одному из столбов и почувствовала…

– Прилив энергии? – прервала ее экскурсоводша.

– Трупный запах, – поправила ее девушка, хлопая ресницами.

– Что?! – изумилась эскурсоводша.

– Я явственно почувствовала трупный запах. Дело в том, что я учусь на юридическом факультете и проходила практику в следственных органах. Я неоднократно вместе с их сотрудниками выезжала на места преступлений, а также бывала в морге. Я много там чего видела, и этот запах мне знаком.

– Но откуда этот запах здесь? – спросила экскурсовод, немного приходя в себя.

– Я не знаю, пойдемте, я вам докажу, что говорю правду.

Они вместе отправились к столбу на окраине каменного леса.

– Чувствуете? – спросила девушка.

Экскурсоводша принюхалась.

– Да, действительно, пахнет какой-то гнилью…

– Я говорю вам, что это трупный запах.

– Типун вам… извините, – спохватилась гид и осмотрелась. – Странно… Почему так пахнет? А? Я, кажется, знаю, столбы же внутри полые, наверное, туда залетела птица и погибла там, вот и пахнет. Правда, я здорово придумала?

– Надо бы проверить, – не сдавалась будущая юристка.

– Как мы это проверим? – недоумевала экскурсоводша.

– Позовем мужчин и заглянем внутрь, – спокойно ответила девушка.

Экскурсоводша поняла, что так просто от этой навязчивой особы не избавиться. Она позвала двух мужчин и попросила поднять юную следопытку, чтобы та смогла заглянуть внутрь столба.

– Девушке очень хочется это сделать, уважьте ее.

– Да, пожалуйста… Черт, что здесь за вонь? – не выдержал один из мужчин.

Мужчины легко подсадили девушку. Любопытная кудрявая головка заглянула внутрь и издала вопль ужаса. Мороз пробежал по коже экскурсоводши, она еще помнила случай, когда очередная группа туристов обнаружила едва живого мужчину с пробитой головой в центре магического круга. Она не хотела больше никаких неприятностей в этом злополучном каменном лесу. Но что-то ей подсказывало, что и в этот раз ее группу ждет беда.

– Труп! Там мертвая женщина! – заголосила любопытная девушка.

Испуганные мужчины опустили ее на землю. Она отбежала на несколько шагов, ее стошнило.

«Еще говорила, что много трупов видела, – с неудовольствием подумала гид. – Черт бы побрал твой нюх».

По телефону была вызвана полиция, которая приехала на удивление быстро. Зарядившиеся энергией туристы с живейшим интересом отнеслись к происходящему, словно извлечение трупа из каменного столба было запланированным мероприятием в их экскурсионной программе. Приехавшие криминалисты развернули лестницу, достали веревки и спустя непродолжительное время извлекли на свет тело молодой женщины.

– Анжелика… – прошептал Игорь Викторович и потерял сознание.

Первое, что он увидел, когда пришел в себя, было встревоженное лицо жены.

– Лелик, ты как? – обеспокоенно спросила она и сунула ему под нос ватку с едким запахом. – Судмедэксперт сказал, что у тебя обычный обморок. Я и не знала, что ты у меня такой чувствительный.

– Труп?

– Тело уже упаковали и унесли, нас никого не задерживают, так как женщину убили явно не сейчас. Идем, тебя ждут в автобусе, – ответила ему Галя.

Игорь Викторович тяжело поднялся с земли и, пошатываясь, под руку с женой двинулся к автобусу.

– Милый, я должна тебе задать один вопрос, чтобы потом не мучиться. Я стояла ближе всех к тебе и слышала, что ты вроде бы сказал «Анжелика». Я права? Если это так, то откуда ты знаешь эту женщину? Тогда ты обязан рассказать о ней в полиции.

– Я не знаю этот труп… эту женщину, – хмуро буркнул Игорь, понимая, что ложь – единственный выход, чтобы спастись. – Тебе послышалось.

– Я надеялась это услышать, – поджала губы Галина и, поняв, что муж полностью пришел в себя, сменила тон. – Это какой-то ужас! Я так разнервничалась, дорогой, что у меня поднялось давление.

– Прими таблетку, дорогая, – безучастно ответил Игорь Викторович.

– Да, мне просто необходимо отдохнуть. Ты постережешь мой сон?

– Конечно, Галчонок.

– Тебе и самому не помешало бы отдохнуть, на тебе лица не было, хотя я тебя понимаю, такое страшное зрелище… Я тут подумала, а что, если подать на туристическую фирму в суд с требованием компенсации за причинение морального вреда? Ведь когда я покупала билеты на экскурсию, я меньше всего ожидала увидеть покойника на их экскурсионном объекте!

– Дорогая, ты больше потратишь нервов, чем добьешься какой-либо компенсации.

– Все вы такие, мужчины, всего боитесь! У жены чуть инфаркт не случился, а ты, вместо того чтобы броситься на защиту, потерял сознание и боишься юридической волокиты.

Галина Петровна бухтела всю обратную дорогу. У всех было испорчено настроение. Приехав в гостиницу, она сразу же поднялась в номер, приняла успокоительные таблетки и завалилась в постель.

– Дорогая, можно я пойду искупаюсь? – спросил Игорь Викторович, всю жизнь чувствующий себя школьником, просящим разрешения пойти погулять.

– Без меня? Конечно, раз жене плохо, значит, тебе надо идти развлекаться, а мне стакана воды никто не подаст.

– Галочка, ты все равно будешь спать, а я искупаюсь и вернусь. Я даже поставлю рядом с тобой и воду, и фрукты.

– Понятно, все сделаю, только отстань от меня, старая дура.

– Галчонок…

– Иди, кровопивец, чего уж! – махнула она рукой.

Игорь Викторович, которому было необходимо привести нервы в порядок, взял банное полотенце и вышел на пляж. Ноги его сами понесли в сторону красивого дома на побережье. Перед глазами стояли лица Степаниды и мужчины, похожего на итальянца, с недоумением и жалостью, с насмешкой и сочувствием смотрящие на него. Еще бы! Заявился к ним среди ночи с бредовой историей об убийстве в номере девушки, приволок незнакомых людей на место преступления, которое оказалось совершенно пустым. Он выглядел в их глазах посмешищем.

Игорь Викторович был полон решимости изменить это представление о себе. Он решительно позвонил в дверь. С криком «Александр!» дверь открылась. На Игоря смотрел тот самый темноволосый мужчина, Матвей.

– Я не Александр, – извинился незваный гость. – Это я – Игорь Викторович.

– Вы? – удивился Матвей. – Опять труп?

– Мне бы Стешу… извините, – часто-часто моргал Игорь Викторович.

– Степанида! – крикнул Матвей в глубину дома и остался на месте, не спуская с гостя глаз.

– Саша вернулся? – отозвалась Стеша, появляясь в дверях.

– Нет, это я… Вы ждете какого-то Александра?

– Да, у нас друг куда-то испарился, хозяин дома, – пояснила Стеша.

Возникла неловкая пауза, которая словно подталкивала незваного гостя заговорить.

– Я все-таки был прав, – победоносно улыбаясь, сообщил Игорь Викторович.

– В чем? – сухо поинтересовался Матвей.

– В том, что убитая женщина существовала, только кто-то перенес тело из гостиничного номера. Можете сами узнать в полиции, что сегодня обнаружили тело именно этой женщины, я сам был свидетелем.

– Где это произошло?

– В каменном лесу.

– Где?! – хором спросили Стеша и Матвей.

– На месте экскурсии, недалеко отсюда… – пустился в пространные объяснения Игорь Викторович.

– Мы знаем это место, – оборвал его Матвей, трогая болезненную шишку на голове.

– Тело было спрятано в каменный столб, – содрогаясь, сказал Игорь Викторович.

– Куда?

– В каменный столб. Они полые внутри.

– А вы ничего не путаете? – поинтересовался Матвей.

– Я был там с женой на экскурсии и видел все своими глазами.

– Да что вы говорите?

– Я пришел сказать вам, что я не сумасшедший и мне ничего тогда не привиделось. Я был прав. Видимо, кто-то унес тело, пока я бегал к вам, – сказал Игорь Викторович.

Матвей и Стеша смотрели на него совершенно ошарашенно.

– Опять в каменном лесу… – вышла первой из ступора Степанида. – Максима мы нашли там же в столбе, тебя в магическом круге.

– Возможно, меня тоже хотели засунуть в столб, но им помешали, – ответил Матвей.

В дверях возникла Алла:

– О чем речь?

– Я был прав… – сказал Игорь Викторович. – Я не сумасшедший, хотя самому иногда кажется, что я схожу с ума. – Плечи его затряслись. – Мне кажется, что за мной наблюдают, такая вечная, нескончаемая слежка.

Игорь Викторович вдруг разрыдался перед этими незнакомыми людьми.

– Извините, у меня нервный срыв, сам не знаю, что на меня нашло.

– Зайдите и расскажите нам, что вас беспокоит, – предложила Степанида и, не дожидаясь его ответа, втянула Игоря Викторовича в дом.

– Если Галина узнает… – затрясся всем телом Игорь Викторович, и тут его пробрало. Он взахлеб стал рассказывать о своей жизни. – Она терроризирует меня, совсем превратила меня в тряпку. Я боюсь лишнее слово сказать, посмотреть на кого-либо, я тихо схожу с ума…

Степанида даже на время забыла о складировании трупов в каменном лесу, настолько ее тронула история этого человека.

– Ваша жена – редкий экземпляр, но вы сами позволили ей сесть себе на голову, – отреагировал Матвей.

– Я вам помогу, оставьте ваши координаты, – предложила Алла.

– Как вы можете мне помочь? – удивился Игорь Викторович. – Я всю жизнь мучаюсь. Вот сейчас выговорился, и мне стало немного легче, спасибо вам за это.

– Идите и не беспокойтесь, я вам помогу, – еще раз пообещала Алла и вдруг дико закричала: – Саша!

К дому по пляжу шел высокий блондин и приветственно махал рукой.

– Ты где был, черт возьми?! Куда ты пропал? – кричала Алла и ринулась к нему навстречу, утопая ногами в песке.

Игорь Викторович понял, что сейчас будет не до него, и поспешно ретировался.

– Извините, друзья, мне пришлось позапрошлой ночью уйти по неотложным делам. Я не успел вас предупредить, – сказал Александр.

– Ну, ты даешь, Санек! Мы тут попали в такую передрягу, и ты еще пропал! – затараторила Алла, уводя Сашу в дом и рассказывая ему о случившихся с ними неприятностях.

Степанида с Матвеем, после того как стало ясно, что с хозяином дома все в порядке, хотели покинуть его гостеприимное жилище, но Александр не отпустил их:

– Друзья, вы хотите обидеть меня? Вы уже ночевали здесь, так оставайтесь тут столько, сколько хотите. Весь дом в вашем распоряжении.

Они вместе поужинали в мрачноватой гостиной Александра и разошлись по своим гостевым комнатам. Перед сном Матвей заглянул в комнату Степаниды:

– Я отлучусь ненадолго.

– Куда на ночь глядя, если не секрет?

– В полицию.

– Зачем? – заинтересовалась Степанида.

– Хочу попробовать опознать девушку, которую, по словам этого недотепы, вытащили из каменного столба.

– Почему ты решил, что ты ее опознаешь? – удивилась Стеша.

– Что-то мне подсказывает, что я должен ее знать, – ответил Матвей, прислоняясь к косяку двери.

– У вас есть общее, вас обоих выкинули в каменный лес, значит, вас покалечили одни и те же люди.

– Вот именно, я думаю, что эта девушка – одна из тех проституток, что насильно вывезли из России.

– А это мысль… ты и Максим были в той сауне, где все началось, и на вас обоих были покушения!

– Ты думаешь, что причина всего в сауне в Москве? – спросил Матвей.

– Мы никогда не узнаем, в чем причина, вот о чем я думаю, – грустно сказала Степанида.

– Посмотрим… а пока я хочу посмотреть на тело убитой девушки.

– Хочешь, я пойду с тобой? – с готовностью предложила Стеша.

– Я знаю, что ты смелая женщина и надежный друг, но я думаю, что я справлюсь сам. Отдыхай.

– Я сидела вместе с ними в подвале у Ахмеда и смогу быть тебе полезной, – напомнила Степанида.

– Не беспокойся, я тоже хорошо их всех запомнил.

– Еще бы!

– У меня хорошая зрительная память, – ответил Матвей и, распрощавшись, покинул Степаниду.

…Это утро было самым кошмарным в жизни Галины Петровны Фадеевой. Едва она открыла глаза, как перед ней предстала наглая молодая темноволосая особа. Девушка сидела в кресле напротив ее кровати и жевала жвачку с самым безмятежным видом. На ней были красное платье и сабо. Девушка подмигнула ей и широко улыбнулась ярко накрашенным ртом.

– Привет, Галя!

– Вы кто? Что вы здесь делаете? – протерла кулаками глаза Галина Петровна.

– Разрешите представиться. Меня зовут Алла, и я любовница вашего мужа.

– Что? – Язык Галины Петровны прилип к небу, и она закашлялась.

– Лелик – чудесный человек, он долго сопротивлялся нахлынувшему чувству, так как он – мужчина обязательный, Галя… Но всему приходит конец. Вы сами все время напоминали ему об измене, и наконец-то он решился, чтобы ваши обвинения и истерики не были бы беспочвенны.

– Что вы говорите? – чуть слышно прошептала Галина Петровна, держась за сердце.

– Довели вы своего муженька, дорогуша, вот что! Сбежал он от вас ко мне. Я, красивая, молодая, рожу от него ребенка.

– Мы прожили вместе двадцать пять лет…

– Очень печально, аминь. Двадцать пять лет каторги, а со мной он почувствовал себя свободным человеком. Что такое? Что вы так на меня смотрите? Я пришла высказать вам все начистоту.

– Этого не может быть…

– Почему вы не верите? Вы уверены в своей неотразимости? Посмотрите на себя – старая, ворчливая жаба! Только и знаете, что глотать таблетки и нудеть днями напролет.

– От…куда вы знаете?

– Мне Лелик жаловался.

– Но почему вы? – оглядела Аллу Галина Петровна, пытаясь унять дрожь в руках.

– Я умею ухаживать за мужчинами, даю им расслабиться и немного свободы. Так что, дорогуша, я пришла вас предупредить, что ваш Лелик скоро покинет вас, уйдет ко мне, и ничего с этим вы не сделаете. Вы сами профукали свое счастье. Вы его поедом ели, а я доставляла ему блаженство, которого он никогда не испытывал.

Алла встала, одернула платье и пошла на выход, отсалютовав оторопевшей Галине Петровне рукой.

После ухода наглой незнакомки Галина Петровна попыталась привести мысли в порядок…

«Мерзавец! Подлец! – вертелось у нее в голове. – Так я и думала! Его невинные глаза – сплошной обман! Молодая любовница! Каков негодяй. Действительно, все одинаковы. Убью его! Хотя… Он молчит о своей любовнице, значит, боится сказать мне. Как поступают умные женщины? Молчат, даже если знают, что муж изменяет? Нет, я так не смогу… что мне делать? В моем возрасте мужьями не разбрасываются. Ну, выгоню я его, и что? Одно дело – выгнать на улицу, зная, что он потом все равно приползет домой. Совсем другое – когда я знаю, куда он пойдет, и эта хваткая особа его уже не выпустит из своих цепких рук. Нет, я им такого шанса не дам… Почему, собственно говоря, Лелик – негодяй? Где я еще встречу такого вышколенного за двадцать пять лет мужчину, который не пьет, не курит, безропотно подчиняется всем моим требованиям и капризам? Я годами дрессировала его, и теперь мой Лелик будет носить не мне лекарство на ночь, а этой молодой вертихвостке кофе по утрам в постель?… Ну уж нет! Я костьми лягу, но не допущу этого. Кто будет таскать мне чемоданы в поездках? Ухаживать в ресторане? Беседовать со мной по вечерам? Нет, я не хочу остаться одна! Не хочу! Черт, я не привыкла к одиночеству. Лелик необходим мне как неотъемлемая часть моей устоявшейся жизни. Если он покинет меня, то земля из-под ног точно уйдет».

Дверь на веранду открылась, и в номере появился Игорь Викторович с влажным полотенцем в руках.

– Птичка моя, ты уже проснулась? – На его лице промелькнул страх, как у школьника, пойманного на чем-то запретном родителями. – А я ходил окунуться. Не ругайся, пожалуйста, мне утром стало очень душно, и я захотел освежиться в морской воде.

– Ругаться? Почему, дорогой, я должна ругаться? Молодец, что сходил на море! – промурлыкала Галина Петровна, проворно вскакивая с кровати. – Сейчас пойдем на завтрак, а потом будем отдыхать, как ты захочешь. Вчера день провели по-моему желанию на экскурсии, и он прошел не очень удачно. Сегодня твоя очередь выбирать.

Удивленный супруг не знал, что и подумать, не перепила ли она каких-нибудь таблеток, назначенных ее психиатром?

– Милая, ты себя хорошо чувствуешь? – настороженно поинтересовался он.

– Очень хорошо. Сегодня лучше, чем обычно. – Галина Петровна принялась прихорашиваться у зеркала. – Ты, котик, если хочешь, иди на пляж.

– А ты не пойдешь со мной? Отпускаешь меня одного?

– Конечно, я надеюсь, что ты вернешься домой.

– А куда я денусь?

– Ты у меня красавец и умница, я буду ценить тебя еще сильнее, вот увидишь.

Игорь Викторович поежился, он не до конца верил в происходящее и не знал, что сулит в будущем такое поведение жены.

…Матвей возвращался в дом Александра уже под утро. Сначала он провел некоторое время в полицейском участке, объясняя там, откуда ему стало известно об обнаруженном теле в каменном лесу. Затем его привезли в морг, где он и опознал Анжелику, проститутку из сауны в Москве.

Он вошел в дом, дверь была не заперта, и пошел по лестнице вверх. Картины на стене висели ровно, кроме одной, которую Степанида уже поправляла. Матвей машинально выровнял край и поднялся выше. Его распирало зайти к Стеше и сообщить ей, что их догадки были верны. Но он сдержался, решив дать ей поспать до утра.

Утром их разбудил истошный вопль Аллы:

– Шура! Ты где?! Вот чертов хозяин, ребята, Александр опять пропал, никого не предупредив! Может быть, он страдает лунатизмом и боится в этом признаться?!

Глава 23

Юрий остановил свой оранжевый драндулет у ворот дома Александра со стороны гор и посигналил. Предварительно он позвонил Степаниде и пригласил ее в свое кафе. Стеша согласилась, она решила развеяться, так как пребывала в весьма удрученном состоянии после того, как Матвей рассказал ей об Анжелике.

– Опять ты встречаешься со своим Юрием? – буркнул Матвей. – Какое тебе дело до него?

– Юрий – мой друг… – напомнила ему Степанида.

– Который предложит тебе выйти за него замуж, – добавил Матвей, прервав ее.

– Что за глупости?

– Вот увидишь. Ты у нас невеста нарасхват. Я хочу, чтобы ты знала, прежде чем дашь ему ответ, что ты очень нравишься мне и я тоже был бы не против рискнуть жениться на тебе.

– Я учту, – фыркнула Степанида, которая не так представляла себе романтическое признание, но от слов Матвея у нее сильнее забилось сердце, а это и радовало и пугало одновременно.

Она всегда помнила, что у этого мужчины с внешностью киноактера была подружка, находящаяся в интересном положении. Юрий бережно посадил Стешу в свою машину, словно она была дорогой фарфоровой статуэткой, и повез в свое кафе. Там их ждали накрытый столик, музыканты и корзина цветов.

– Какая красота! – протянула она.

– Все это для тебя, Степа.

– Спасибо, Юра.

– А если бы ты поселилась у меня, я бы баловал тебя роскошными завтраками каждый день.

– Я не сомневаюсь, Юра, – улыбнулась Степанида.

Они присели за столик, тут же появился официант, который принес кофейник с горячим кофе, теплые булочки, джем, сыры и фрукты.

– Приятного аппетита, – пожелал хозяин кафе.

– Спасибо.

– Насколько я понял, ты в данный момент абсолютно свободна в личной жизни? – спросил Юра.

– Можно и так сказать, – согласилась Стеша. – Правда, получилось все это не по моей воле.

– Зато мне повезло.

– В каком смысле? – насторожилась Степанида, но при этом внушая себе, что мужчины сходят с ума от стерв, а так как она таковой не являлась, следовательно, и бояться ей было нечего.

– Если бы я встретил такую женщину, как ты, Степа, то…

– Юрий, подумай сейчас, прежде чем что-то скажешь, чтобы не разрушить дружбу, существующую между нами много лет…

– Я все продумал. Чем больше я шатался по миру, тем чаще вспоминал наше беззаботное детство и тебя… Я поймал себя на мысли, что был влюблен в тебя.

– Юра!

– Не перебивай, я все решил для себя. Когда ты вышла замуж за Рому, я ушел из дома и блуждал в поисках себя много лет.

– Я не знаю, что сказать, – смутилась Степанида, – это было так давно.

– Наша встреча сейчас снова всколыхнула мое чувство. Я свободен, ты свободна, что мешает нам попробовать быть счастливыми?

«Один высокий темноволосый мужчина, который оказался слишком проницательным, черт бы его побрал», – подумала Стеша, а вслух произнесла:

– Юра, не забывай, что я не так давно потеряла жениха и еще не оправилась от того трагического события.

– Мы переживем его вместе. Ты думаешь, что я шучу? Я докажу тебе серьезность моих намерений. – Он вскочил на ноги и убежал в подсобное помещение.

Вернулся он с коробочкой в руках.

«Начинается, как в любовных романах», – мелькнула у нее мысль.

Юрий открыл коробочку, и Степанида с удивлением увидела там маленькое колечко, сплетенное из голубой проволоки.

– Помнишь, ты подарила его мне на память? Я до сих пор храню это колечко, а сейчас хочу вернуть его тебе с предложением: если ты захочешь, на твоем безымянном пальчике засверкает бриллиант, какой только пожелаешь.

Степанида вздохнула. Она почувствовала себя, как ни странно, самой несчастной женщиной на свете. Ведь признание исходило совсем не от того мужчины, от которого она хотела бы услышать его.

– Спасибо, Юрий, – ответила Стеша, беря коробочку. – Я очень растрогана, что ты сохранил его, но я…

– Можно тебя попросить? – перебил ее Юра. – Я хочу, чтобы ты ничего сейчас не говорила. Ты подумай, а потом дашь мне ответ.

Его голубые глаза смотрели на нее умоляюще, и она сдалась.

– Ну, хорошо, – хотя она и сейчас могла дать ему отрицательный ответ.

К Юре она относилась исключительно как к другу детства, да и в данный момент она вообще не хотела замуж. А еще Стешу смущало ее тайное чувство к Матвею. Юрий решил больше не давить на подругу детства, и остаток завтрака они провели в тихой обстановке и мирной беседе. Она постоянно ловила на себе влюбленные взгляды Юры и думала о том, как она раньше не догадывалась об этом. «Вот уж поистине – святая простота».

– Я хочу пригласить тебя на прогулку.

– На катере? – испугалась Степанида.

– Нет, – засмеялся Юрий. – На прогулку по красивейшим пещерам.

– Пещерам?

– В горах природа сотворила причудливый лабиринт с пещерами, подземными ходами, термальными озерами… Там сталактиты и сталагмиты словно самоцветы… Это будет незабываемое путешествие.

– Можно я возьму с собой друзей? – спросила она, почему-то ей не хотелось оставаться с Юрием наедине.

– Конечно, – легкая тень недовольства промелькнула у него на лице, – я буду рад всем показать это чудо природы. Только я хочу тебя предупредить, Степа, ты опять идешь по кривой дорожке.

– В смысле?

– Ты думаешь об этом красавце с пренебрежительной гримасой на лице – Матвее. Он не тот мужчина, который сможет дать тебе счастье. Тебе нужен добрый, спокойный, перебесившийся человек.

«Такой у меня уже был…» – подумала она о своем втором женихе, который погиб в день их несостоявшегося бракосочетания. Она не знала, может ли дать ей счастье бабник Матвей или нет, но она была уверена, что он не дал бы себя повесить в туалете неизвестно кому, не оказав при этом никакого сопротивления, да еще в день свадьбы.

– У вас взаимная неприязнь, – «успокоила» она Юрия.

– Я в этом не сомневаюсь. Я отвезу тебя назад, предупреди своих друзей, что заеду за вами ближе к вечеру.

– Хорошо, – ответила она, понимая, что Юрий разрушил что-то в их отношениях, она не могла теперь расслабиться в его присутствии и полностью довериться. Она смотрела в стол, боясь поднять глаза.

Юрий рассмеялся:

– Будь уверена, там нет больше никаких надписей, сколько ни сыпь соль. Я ужесточил фейс-контроль при входе в свое кафе.

– Я рада это слышать, особенно после того, как содержание злополучной надписи подтвердилось и Максиму действительно грозила опасность. Не найди мы его тогда в каменном лесу… – Степанида махнула рукой.

– Да, не забывай, что погиб мой официант.

– Разве забудешь такое.

После завтрака Юрий отвез Стешу обратно и пообещал заехать вечером. Друзей Степанида нашла на пляже, Алла с воплями носилась по песку, а Матвей в плавках и солнечных очках сидел в шезлонге и курил. Она подошла к нему и присела рядом на край, Матвей подвинулся.

– Ну?! – спросил он.

Она кожей почувствовала его изучающий взгляд.

– Что ну?

– Тебе сделали предложение?

– Ты ясновидящий?

– Значит, я прав. Что ты ему ответила?

– Почему я должна отчитываться перед тобой? – посмотрела на линию горизонта Стеша.

– Ты не должна, извини. Просто я нервничаю, дай мне шанс заслужить твое расположение.

– Что вас всех прорвало на меня? Где вы раньше были? – удивленно сказала Степанида.

К ним подскочила мокрая и дрожащая Алла и вытащила полотенце из-под Матвея.

– Не грусти, Матвей, у тебя есть все шансы, уж я-то свою подругу знаю!

– Алла!

– А что Алла? Вот кто-нибудь может мне сказать, где мой Шурик?

– Неотложные дела, – пожал мощными плечами Матвей.

– Алла, ты не забыла, что ты еще замужем? – напомнила ей подруга.

– Я себя таковой не считаю, кроме того, у меня новое увлечение – неуловимый Саня.

Степанида рассказала им о приглашении Юрия в пещеры. Алла отреагировала, как всегда, бурно.

– Конечно, я поеду с удовольствием! Мы сюда и приехали для того, чтобы отвлечься и ходить на экскурсии.

– Вы уже забыли, чем закончилась предыдущая экскурсия с Юрием? – напомнил Матвей.

– Но в пещерах нет моря, значит, не будет и шторма, – ответила Степанида.

– Я тоже поеду с вами, не хочу оставлять вас наедине с этим типом, – сказал Матвей, вскакивая с шезлонга и надевая джинсы.

– Они как два петуха, – подмигнула Стеше подруга и предложила: – Пойдем искупаемся, вода очень теплая.

К вечеру Александр так и не появился, зато Юрий приехал, как и обещал, и звонко посигналил им из своего автомобиля. Стеша вышла первая в джинсовой юбке и майке, Алла, как всегда, была очень ярко одета, она любила поражать окружающих своими туалетами. На этот раз она нарядилась в короткое черное платье с блестками, словно собиралась на дискотеку в ночной клуб. Матвей замыкал шествие в светлых джинсах, черной футболке и с маленькой кожаной сумочкой на поясе.

– Уезжаем, опять не дождавшись хозяина, – пробубнил Матвей.

– Он сам виноват, исчезает все время, как привидение, захлопните посильнее дверь, – беззаботно сказала Алла.

Юра с натянутой улыбкой пожал протянутую руку Матвея:

– Добрый вечер.

– Добрый.

– Между ними просто искры проскакивают, – прошептала Алла Степаниде на ухо. – А ты молодец, тихоня тихоней, а свое дело знаешь.

Юрий сел за руль, рядом с ним села Алла, а на заднем сиденье разместились Матвей и Стеша. Вся компания была в сборе, автомобиль вздрогнул и тронулся в путь.

– Это уникальные пещеры, они расположены в десяти километрах от города, – сказал Юра.

– Туда пускают туристов? – поинтересовалась Степанида.

– Конечно, надеюсь, вы взяли купальники и плавки? Тогда вы сможете поплавать в термальных озерах в пещерах.

Всю дорогу трещала только Алла, остальные были погружены в свои мысли. Вход в комплекс подземных пещер был красиво украшен иллюминацией, Юрий припарковал машину и пригласил своих гостей следовать за ним. У кассы толпились туристы, все весело галдели, шутили. Прибывшая компания смешалась с остальными отдыхающими, и все вошли под своды пещер.

– Нам не нужен экскурсовод, я покажу вам все сам, – вызвался Юрий. – Эта цепочка пещер – исключительно природное образование. Люди здесь ни при чем, они только провели сюда электричество, сделали более удобные переходы, поставили кондиционеры и так далее.

– Какая красота! – подняла глаза к сводам пещер Степанида.

Туристы разбрелись по просторным подземным залам и тихо переговаривались друг с другом, любуясь красивыми стенами пещер и слушая отраженные от гулких сводов голоса.

– Здесь находятся естественные горячие источники, так что у кого есть купальники, можете купаться, – сказала экскурсоводша русскоговорящей группы. – Для тех, кто любит погорячее, есть отдельные кабины с бьющими природными источниками с более высокой температурой. Это очень полезно для тонуса сердца и тургора кожи.

Люди одобрительно загудели в предвкушении водных процедур. Все разделись до купальников, оставив одежду в специально отведенных для этого шкафчиках, и прошли через душевые в бассейн. На Алле был ярко-розовый очень открытый купальник, а Стеша надела красивый черный купальник с серебряной ниткой. Матвей шел за ней и смотрел ей на спину, где трогательно торчали две лопатки, словно крылышки ангела или бабочки. Юрий тронул его за руку.

– Поговорим?

– С удовольствием, – сказал Матвей и завернул вслед за Юрием в душевую кабину. Она сверкала чистотой и белоснежным кафелем.

– Что ты так пялишься на нее? – грозно сдвинув брови, спросил Юрий.

– На кого?

– Не прикидывайся, что ничего не понимаешь, ты смущаешь ее. Я не дам тебе испортить жизнь этой женщины, она достаточно пережила!

– Ты считаешь, что палочкой-выручалочкой в ее судьбе должен стать ты? – насмешливо спросил Матвей, складывая руки на груди и принимая расслабленную позу.

– Да уж точно, такой выручалочкой не станет циничный тип, подобный тебе, который женщин считает игрушками для развлечения.

– Я смотрю, ты – знаток человеческих душ и к тому же много знаешь обо мне и моей жизни.

– А ты мне не дерзи и не стой у меня на пути, у меня серьезные планы насчет Степаниды! – грозно надвинулся на Матвея Юрий.

Матвей не шелохнулся.

– А ты мне не указывай, Стешу я тебе не уступлю. Сам всю жизнь о такой мечтал.

– Выскочка, откуда ты взялся, когда судьба снова свела меня со Стешей! – вскричал Юрий и кинулся на Матвея, размахивая огромными кулачищами. – Я раздавлю тебя!

Мужчины сцепились и покатились по полу. Они нещадно наносили друг другу удары, силы у них были примерно одинаковы. Матвей сильно стукнул Юрия в нос, а тот провел болевой прием и принялся ожесточенно сжимать своему сопернику горло.

Матвей понял, что ему пришел конец, в глазах потемнело, а в легкие катастрофически не поступало ни капли воздуха. Внезапно раздался глухой удар, и Юрий, ослабив хватку, повалился на него всей своей тяжелой массой. Свет постепенно возвращался в глаза Матвея. Он выполз из-под Юрия, тяжело дыша.

Матвей, пошатываясь, встал на ноги, подошел к раковине и ополоснул лицо холодной водой. Оглянувшись, он посмотрел на своего соперника, так внезапно выпустившего инициативу из своих рук. Юрий лежал на животе, распластавшись на кафельном полу, в его широкой, мощной спине в области сердца была маленькая, аккуратная дырочка, из которой сочилась темная густая кровь. Нетрудно было понять, что это огнестрельное ранение и оно смертельное.

Матвею стало нехорошо, он беспомощно оглянулся, но, кроме белых стен и трупа с расплывающейся красной лужей на полу, ничего не увидел. Он посмотрел на свои руки, они были в крови. Матвей выскочил в помещение бассейна. Народ беззаботно резвился в воде. Он уже открыл рот, чтобы позвать на помощь, и в этот момент раздался взрыв, повалил дым, запахло гарью.

Ударной волной от взрыва, который прогремел где-то при входе в пещеру, его швырнуло в воду. На некоторое время он оказался под водой, а когда вынырнул, его оглушили людские крики. Какая-то женщина повисла на его шее, вцепившись мертвой хваткой. Матвей доплыл до края бассейна, вытащил женщину на бортик, поднялся сам и отцепил от своей шеи ее руки.

Народ с криками вылезал из воды и носился в клубах дыма, Матвей тоже побежал вдоль бассейна, всматриваясь в каждую женщину. Увидев ярко-розовый купальник, Матвей метнулся к Алле и схватил ее за плечи:

– Алла, где Стеша? Что случилось?!

Большие перепуганные глаза Аллы с трудом сфокусировались на лице Матвея.

– Матвей? Я была у кромки бассейна, я же не умею плавать, когда прогремел взрыв. Я сразу же выбралась из воды. Я не знаю, что случилось, но, судя по возникшей панике, этого никто не знает.

– Стеша, где Стеша?! – кричал Матвей, тряся Аллу за плечи.

– Я не знаю, ее не было со мной. Она пошла в парилку! – закричала Алла, словно память постепенно к ней возвращалась.

– Беги к запасному выходу, – крикнул ей Матвей.

– А ты?

– Я за Стешей.

– А где Юра? – спросила Алла, уже увлекаемая толпой к выходу.

Последнее, что она видела, был дикий взгляд Матвея, брошенный на нее. Он рисковал быть раздавленным бегущей к выходу полуголой толпой, поэтому Матвей нырнул обратно в бассейн и поплыл мощными гребками к кабинам парных, которые были огорожены от остальной части бассейна автоматическими металлическими дверями. Люди выплывали из индивидуальных парных и смешивались с общей толпой.

– Стеша, ты где? – кричал Матвей, стучась в закрытые кабины.

Из одной кабины он услышал ответный стук и голос Степаниды:

– Я здесь! Дверь заклинило, я не могу выйти.

Матвей набрал воздух в легкие и поднырнул под железную дверь, опустившуюся в воду, но не дошедшую до мраморного пола. Внутри кабины Матвей встретился с насмерть перепуганной Стешей.

– Что это было? Что случилось? Я слышала какой-то грохот… Потом вдруг зашумела вода и опустилась эта железная перегородка.

– Успокойся, я и сам не знаю, что случилось, – сказал Матвей, убирая прилипшие волосы со лба. – Сейчас я нырну и попробую поднять дверь, если не получится, будем нырять под нее вместе.

– Я не умею нырять, – запаниковала Степанида.

– Я тебе помогу, – успокоил ее Матвей.

– Матвей, я боюсь, не бросай меня! – закричала она, и слезы полились градом из ее глаз.

– Никогда! – серьезно ответил он и нырнул под воду, успев вдохнуть воздух полной грудью.

Матвей вцепился в край железной складывающейся створки, что есть силы потянул ее вверх, но лучше бы он этого не делал. Дверь на мгновение подалась, а затем остановилась, и где-то вверху сработал какой-то механизм. Створка двери под собственным весом рухнула вниз. Матвей чуть не остался без пальцев. Он ощупал край дверцы и с ужасом понял, что в щель между дверью и полом не войдет даже ножик, настолько плотным было прилегание. Ручки, за которые можно было бы зацепиться, отсутствовали. Матвей вынырнул рядом со Степанидой.

– Дьявол… Дверь закрылась, я не знаю, как ее открыть.

В больших голубых глазах Стеши он увидел страх. Осмотревшись, он заметил, что воды стало больше и ее уровень доходил Стеше до груди.

– Эти чертовы ворота заклинило, – виновато повторил он.

Между тем уровень горячей воды становился выше.

– Ты услышала, как опустилась перегородка, и шум льющейся воды? – уточнил он у девушки.

– Да…

Он прислушался, затем нырнул и нашел то, что ввергло его в шоковое состояние. По стене шла широкая труба, в которой зияло большое отверстие. Из него бурлила все прибывающая вода. Заделать такую дыру в трубе Матвею было нечем, да и из одежды на них со Стешей были только купальник да плавки. Он вынырнул и понял, что надо что-то делать, и как можно быстрее, иначе они захлебнутся в этой паровой мышеловке. Конечно, между железной створкой, стенами и полом имелись щели, но они были слишком малы, чтобы выпускать такую массу непрерывно прибывающей воды.

– Мы утонем? – вдруг спокойно спросила Стеша.

– Нет, что ты! – не очень уверенно заверил ее Матвей, замечая, что вода доходит ей уже до шеи.

Он еще раз нырнул и ощупал руками всю стену в поисках какого-либо устройства, открывающего дверь, но все безрезультатно. Пальцы скользили по металлической поверхности двери и мраморным плитам купели. Матвей вынырнул и столкнулся со взглядом Степаниды, полным страха.

– Взрыв, видимо, сдвинул трубы и заклинил механизм закрывания дверей этих кабин, – пояснил Матвей.

– Был взрыв? – спросила она.

– Да, при входе, больше я ничего не видел, – ответил он и подумал, что она еще не знает о том, что Юрий убит.

– Матвей, вода прибывает! Мы погибнем? Что я наделала?! Зачем я позвала тебя сюда?

– Все будет хорошо, – успокаивал ее Матвей, глядя вверх на вентиляционную решетку.

– Я сейчас захлебнусь, – простонала Степанида. – Я стою на цыпочках.

– Ты же умеешь плавать, держись, Стеша! Я обязательно что-нибудь придумаю.

Матвей вскарабкался по стене и принялся выбивать решетку вытяжки, но она держалась очень крепко. Вода прибывала с устрашающей скоростью, а Матвей все бил и бил решетку, вкладывая в это действие всю свою силу, а хилым его назвать нельзя было. Он понял, что это был единственный способ выбраться из этого колодца. Степанида, всхлипывая, уже держалась на плаву, цепляясь руками за мокрые стены. От поверхности воды поднимался пар, дышать становилось все труднее и труднее. Головы Стеши и Матвея приближались уже к своду потолка, когда Матвей нырнул вниз, перевернулся в воде так, чтобы стукнуть ногами о решетку, сильно ударил по ней и выбил ее.

– Есть!

Он поднялся на руках и протиснулся в узкое отверстие вентиляционной трубы. Матвей подал руку Стеше и, упираясь в стенки трубы, втянул ее к себе.

– Ползи за мной, – приказал он ей и отправился вперед.

Степанида последовала за ним, обжигаясь о нагретый паром металл. Труба была скользкая, к тому же все время меняла направление. Степанида старалась не отставать от Матвея. Наконец они выползли к главному вентилятору, который не работал, – видимо, как и все другое оборудование в этой купальне, он вышел из строя.

Матвей согнул две лопасти, сделав между ними лаз, и прополз вперед, увлекая за собой Степаниду. Они оказались в какой-то технической комнате, которая в данный момент была пуста. Матвей, мокрый, с расцарапанной щекой после драки с Юрием, обернулся к Стеше и подарил ей самую располагающую улыбку.

– Мы выберемся отсюда, теперь уж точно, вот увидишь!

После того как он высадил дверь плечом, ободрав его в кровь, она тоже поверила, что они спаслись. Они пробежали по пустынному коридору, распахнули еще пару дверей и наконец вышли к бассейну. Людей здесь уже не было, а переполнявшая его вода переливалась через бортик. Они прошлепали по мокрому полу к выходу, раскуроченному взрывом. Здесь стоял дым, постепенно рассеивающийся. Основная масса народа выбежала через запасной выход. Оказавшись на улице, мокрые и раздетые Матвей и Стеша вдохнули свежий воздух.

– Я думала, что мы пропали, – честно сказала Степанида.

– На какое-то мгновение я подумал так же, – признался и Матвей.

– Знать бы еще, что с Аллой и Юрой все в порядке… – протянула Степанида.

– Аллу я видел, она бежала на выход, а вот Юра… – отвел глаза Матвей, не зная, как сказать ей о трагедии, случившейся с ее другом.

– А Юра, что с ним? – забеспокоилась Степанида. – Ты видел его?

– Видел, он мертв.

– Нет, не может быть! Как же так?! Он взорвался? Утонул?

– Его застрелили, а кто, я не видел.

– Ты был с ним?

– Да. Мы подрались, он меня душил, и тут кто-то выстрелил ему в спину.

– Что ты говоришь? Ты соображаешь, что говоришь? Вы подрались, и после этого Юрий оказался убитым? Ты хоть понимаешь, что все подумают, что это сделал ты?!

– Понимаю, но я этого не делал. Мне достаточно того, если ты мне поверишь.

– Я-то верю… – не очень уверенно произнесла Стеша, удрученная гибелью друга детства. – Какой ужас! Мы столько пережили вместе с Юрием, и вот такой конец… А взрыв? Никто не погиб при взрыве?

– Я больше ничего не знаю.

– Господи, но кто его мог застрелить?!

Какие-то полуголые туристы в накинутых на плечи пледах, розданных спасателями, заметили Матвея со Стешей и замахали им руками. Они присоединились к общей массе людей, среди которых были и пожарные, и медики, и полиция. Среди снующих полицейских Матвей увидел внушительную фигуру Яшара Сезера, и он сразу направился к нему.

– Может быть, не стоит ничего говорить ему, – уцепилась за его руку Стеша, – я боюсь за тебя.

– Я должен ему рассказать все, что знаю, в противном случае будет еще хуже, если кто-нибудь видел, как мы с Юрием уединились в душевой кабине, где его застрелили. Мне лучше сейчас признаться.

Степанида сама себе поражалась. Вместо того чтобы лить горючие слезы по своему другу, она переживала за Матвея, что на него сейчас полицейские могут повесить всех собак. И то, чего она так боялась, произошло. Яшар Сезер вцепился в Матвея мертвой хваткой.

– Опять вы? На ловца и зверь бежит. Очень хорошо! Уже обнаружен труп с огнестрельным ранением в спине, и мне доложили, что двое мужчин подрались. Следовательно, это были вы… понятно… Разборка русской мафии. Куда вы успели выкинуть оружие, Матвей? Теперь-то вы от меня не отделаетесь!

– Я его не убивал, я с ним дрался. Я не стал бы стрелять в спину своему противнику, даже если бы у меня и было оружие.

– Только не надо играть в благородство, везде, где появляется ваша компания, остаются трупы. Матвей Савельев, вы задержаны до выяснения всех обстоятельств дела.

– Я в этом и не сомневался, – выдохнул Матвей.

Стеша увидела, как Матвея посадили в полицейскую машину и увезли. В сердце защемило. А что, если это правда? Матвей замешан в этом деле по уши. Именно он был в сауне «Фея и гном» в Москве, и несколько «фей» потом погибли. Он преследовал и Максима, побывавшего в той же сауне. А в куль с одеждой, имитировавшей тело Максима, был воткнут нож, которым пользовался он за столом… По коже Степаниды пробежали от страха мурашки… И эта нелепая история о драке с Юрием и о том, что кто-то выстрелил… «Нет, не может быть. Я не верю! Матвей не может быть убийцей. Да и не такой он дурак, чтобы подставлять себя! Как мне не стыдно так плохо думать о человеке… он спас мне жизнь. – Она вспомнила, как самоотверженно Матвей пробивал для них путь к спасению, хотя он же и себя спасал… – Нет, не хочу верить, что он – преступник. Но Яшар вцепился в него сейчас, как удав. Его не отпустят из полиции, ведь им надо на кого-то повесить это дело… Помоги им господи найти настоящего виновника! А что, если никто и искать не собирается, раз уже взяли Матвея?»

Рядом раздался громкий возглас Аллы:

– Вот ты где? Как я за тебя волновалась! Я видела Матвея и сказала ему, чтобы он тебя вытащил из кабины с горячим источником.

– Он меня и вытащил оттуда, – подтвердила Стеша.

– Вот и славненько! Теперь надо найти Юру, и все в сборе.

Степанида мрачно посмотрела на тело в черном пластиковом пакете, которое в этот момент выносили на носилках.

– Юру мы теперь найдем в морге…

– Что? Что такое ты говоришь? Что с Юрой?

Степанида рассказала подруге все, о чем ей стало известно от Матвея. Алла смотрела на подругу широко распахнутыми глазами.

– Не может быть… третий…

– Что третий? – не поняла Степанида.

– Третий мужчина, который сделал тебе предложение, попал в беду.

Стеше ничего не оставалось делать, как молча согласиться с этим фактом.

Глава 24

Ехать в полицейское отделение, чтобы попытаться вызволить Матвея, было совершенно бессмысленным делом, Степанида это понимала. Юрия уже не было в живых. Подруги находились в подавленном состоянии, они решили ехать к Александру, единственному оставшемуся в живых и на воле.

– Надеюсь, он уже вернулся? Что за неотложные дела возникают у него по ночам? – думала вслух Алла.

– Саша здесь живет, заодно мы поговорим с ним, как можно помочь Матвею, и попросим его принять участие в похоронах Юрия, – согласилась Степанида.

– У Юры не было родных? – спросила Алла.

– Он не очень распространялся на эту тему, но насколько я поняла, в Турции он жил один, – ответила Стеша.

На такси они доехали до дома Александра и, открыв ворота, подошли к входной двери. Она была заперта, а это значило, что произошли кое-какие изменения с тех пор, как они покинули этот дом. Алла нажала на кнопку звонка длинным пальцем, нетерпеливо постукивая ногой. Дверь открылась, и на пороге возник Александр собственной персоной в льняном костюме и белой рубашке.

– Саня! – кинулась к нему на шею Алла. – Опять ты исчез в самый неподходящий момент! Я тебе сейчас такое расскажу! – И Алла быстро затараторила о взрыве и убийстве в пещерах.

Александр растерянно заморгал.

– Кошмар… – наконец выдавил он.

– Еще какой кошмар! – кивнула головой Алла и прошла в дом.

– Саша, нельзя ли чем помочь Матвею? – спросила Степанида, умоляюще глядя на него.

– Я не знаю… Я еду в полицию, – неуверенно ответил Саша, отводя глаза.

Он с недоумением наблюдал за Аллой, которая по-хозяйски устроилась на диване.

– Еще помоги моей подруге похоронить друга детства, погибшего сегодня, – попросила Алла.

– Мне бы знать, куда отвезли тело, когда его можно забрать и как у вас тут в Турции устраивают похороны, – дополнила Степанида.

– Хорошо, я постараюсь выяснить это. Как зовут вашего друга?

– Да это же Юрий! Юрий Вихров! – воскликнула Алла. – А что это ты так нарядился? Ты куда-то идешь?

– Наоборот, недавно пришел, – ответил Александр.

Подруги буквально выпихнули Сашу из дома с горячими просьбами о помощи, а сами остались ждать его возвращения. Прошло много времени, прежде чем Саша вернулся домой. Он принес три ароматные пиццы.

– Надеюсь, вы не откажетесь поесть со мной?

– Ты же знаешь, что я берегу свою талию, – нахмурилась Алла, но от еды не отказалась, так как голод давал о себе знать.

Хозяин прошел в столовую, положил коробки с пиццами на стол и включил кондиционер.

– Я только что из полицейского участка.

– Ну?! – в один голос спросили подруги.

– Я говорил с неким Яшаром Сезером.

– Ну и что сказал наш общий знакомый?

– То, что дела вашего Матвея совсем плохи, идет следствие и его не выпустят даже под залог. Сказано все это было в категоричном тоне, и на все мои просьбы мне ответили отказом.

– Бедный Матвей, – вздохнула Степанида.

– Остается одно… – задумалась Алла.

– Что?

– Найти настоящего преступника, конечно!

– Что у вас тут происходит? – спросил Александр.

– А ты словно вчера родился! – всплеснула руками Алла. – Что слышно про Вихрова?

– Умер он от огнестрельного ранения. После вскрытия тело выдадут родственникам, то есть вам, так как других желающих забрать его не нашлось. Проведут похороны по русскому обычаю на православном кладбище, так как погибший не был мусульманином.

– Не волнуйся, Стеша, я помогу тебе похоронить Юру, в конце концов, он был и моим знакомым, – заверила подругу Алла. – Я что-то устала, поднимусь в свою комнату, – сообщила она затем и направилась по лестнице на второй этаж, зевая и пошатываясь.

Алла задела плечом картину, висевшую на стене на повороте лестницы, и прошла в свою комнату. Александр как-то нервно посмотрел на Степаниду и сказал, как бы извиняясь:

– Я тоже, пожалуй, пойду к себе.

Степанида, оставшись одна, задумалась. Идти отдыхать в свою комнату для гостей ей не хотелось. Она поняла, что не сможет спокойно спать, пока Матвей находится в тюрьме.

«Почему этому парню так не везет? – подумала она. – Племянничка липового никак не может разыскать, дома у него творится черт знает что… но кажется, я знаю ответ: он, как и все остальные пострадавшие, связался со мной…»

Степаниде захотелось пить, и она пошла на кухню. Оглядевшись в поисках кувшина с водой или пакета с соком, Степанида почувствовала холод, который шел из полуоткрытой двери, которую она раньше не замечала. Она открыла эту дверь и увидела помещение кладовой, забитой продуктами. В глубине горел свет, она стала спускаться по каменным ступенькам вниз.

В кладовой она заметила еще одну открытую дверь – оттуда-то и шел свет, – ведущую в узкий длинный коридор. Пока Степанида раздумывала о том, надо ли ей исследовать этот коридор или не надо, дверь вдруг дрогнула и захлопнулась с металлическим лязгом. Дверной проем слился с гладкой поверхностью стены. «Потайной ход», – мелькнула у нее мысль. Стеша, оказавшись в полной темноте, поспешила назад из кладовки, спотыкаясь на ступеньках. На кухне она столкнулась с Аллой. Обе подруги отшатнулись друг от друга от неожиданности.

– Это ты? Что ты здесь делаешь? – спросила Степанида.

– Очень душно, пришла на кухню за водой, а ты что делаешь в кладовой хозяина? Опустошаешь его запасы? Не похоже на тебя, ночью, втихаря…

– Там есть потайной ход, – ответила Стеша.

– Вечно тебе что-то мерещится, – сморщила носик Алла.

– Я тебе точно говорю, ход был, но потом он закрылся, хотя я ничего не трогала и ни на что не нажимала, а ты что-нибудь на кухне делала? – спросила Стеша у подруги.

– Да я только что вошла! – зевнула Алла, потуже затягивая пояс на шелковом халате. – Александр пошел к себе, он что-то не в духе…

– Ты тоже заметила? – встрепенулась Стеша. – Может быть, поинтересуемся, что у него за потайной ход в кладовой?

– Ага, и он нас возьмет под белы рученьки и выпроводит из своего дома, чтобы не шарили, где не надо.

– Как же он закрылся? – задумалась Степанида. – Ты точно ничего не трогала?

– Дался тебе этот ход! Встала с кресла, вышла из комнаты, на цыпочках прошла мимо комнаты Александра, спускаясь по лестнице, поправила картину и прошла на кухню, – выпалила Алла.

Степанида похлопала длинными ресницами, что-то ее насторожило в цепочке действий подруги.

– Постой! Поправила картину? Ту самую, на повороте лестницы?

– Ну да… кто-то ее снова задел.

– Алла, сбегай наверх, поверни ее опять, как она была! – попросила Стеша, предвкушая что-то необычное.

– Ты с ума сошла?

– Прошу тебя!

Алла фыркнула и ушла из кухни, поднялась по лестнице и выполнила просьбу подруги. В этот самый момент Степанида чуть не закричала от радости: в темной кладовой медленно возник прямоугольник света. Сердце ее бешено забилось, она дождалась Аллу и схватила ее за рукав, чуть не стащив с нее халат.

– Получилось! Смотри! Видишь, ход опять открылся!

На лице Аллы отразилось недоумение.

– Надо же… и правда, ход! Давай проверим, если я подвину картину прямо, он опять закроется?!

Не дожидаясь ответа Стеши, Алла рванула наверх через две ступеньки к заветной картине. Тем временем Степанида спустилась в кладовую и заглянула в открывшийся ее взору коридор. То, что она там увидела, заставило ее содрогнуться. По коридору к ней шел, шатаясь от стенки к стенке, Александр, в джинсах и серой футболке. Лицо его расплылось в радостной улыбке.

– Наконец-то! Спасение! Слава богу!

Когда он приблизился уже к спасительной двери, Алла, видимо, опять повернула картину, и дверь захлопнулась перед носом растерявшегося Александра. Стеша моментально схватилась за стену, но при ощупывании даже щель не определялась. Она с криком:

– Сейчас, подожди! – понеслась из кладовой, неуверенная, что Александр ее услышал. На нижних ступеньках лестницы она столкнулась с довольной Аллой.

– Ну что, закрылся ход? Ох, уж эти дома с секретами!

– Беги скорее назад, открывай снова! – закричала Степанида.

– Зачем? Неужели все-таки хочешь залезть туда? – удивилась Алла.

– Там Саша! Он хотел выйти, просил о помощи, а ты… – От переизбытка чувств у Степаниды не хватало слов.

Алла медленно соображала.

– Как Саша мог там оказаться, если он у себя в комнате?

– Я не знаю! Но это был он, я видела его как тебя!

Алла сорвалась с места и понеслась повторять все те же манипуляции с картиной. Стеша спустилась в подвал, металлическая дверь медленно отъехала, и на нее повалился Александр.

– Саша, что ты там делал? – спросила его спасительница.

– Сначала дай попить, сутки без воды, – метнулся он к водопроводному крану и жадно стал пить воду.

– Сутки? – переспросила Стеша.

– Сутки, как я брожу в этом чертовом подземелье, – пояснил он, с трудом двигая потрескавшимися губами.

– Как сутки?! Ты полчаса назад пошел в свою комнату…

– Кто пошел? – смотрел на нее Саша как на сумасшедшую.

– Т…ты…

– А… Коля вернулся, – выдал он загадочную фразу.

В это время появилась бледная как смерть Алла в сопровождении Александра в спортивном синем костюме. Степанида с Аллой молча переводили взгляд с одного мужчины на другого.

– Я, видимо, должен объяснить… – произнес Александр, на котором были футболка и джинсы.

– Желательно, – подбоченилась Алла.

– Я – Александр, а это мой брат-близнец Николай, – представил он мужчину в спортивном костюме, который кивнул в знак согласия и протянул руку брату, наконец-то отлепившемуся от водопроводного крана.

– Очень приятно, – мило улыбнулась Алла. – Но почему твой братец представился Александром?

– Теперь я должен объяснить, – подал голос Николай.

– Мы все – внимание, – любезно сказала Алла.

– Я приехал, как договорился с братом, а он меня не встретил. Я волновался за него, поэтому его исчезновение меня очень насторожило. Я решил назваться Александром в надежде что-нибудь узнать о нем.

– Господи, прямо как в индийском кино. Встреча двух братьев! – умилилась Алла.

– Почему вы волновались за него? – спросила Степанида.

Николай усмехнулся:

– Сразу ухватила самое главное в моем рассказе.

– Друзья, пройдемте в гостиную, я все расскажу, хотя больше всего я сейчас хотел бы принять душ, – сказал Александр и направился в глубину дома.

Остальные потянулись за ним следом.

– Мой брат Николай – бизнесмен, это он судовладелец, а не я…

– А не кажется ли вам, братцы, что вы вконец заврались? – перебила его Алла. – Или вы еще не вышли из подросткового возраста, когда близнецы обманывают мальчишек и девчонок, подменяя друг друга на свиданиях? Кем же ты являешься, мой многоуважаемый Александр?

– У меня всегда гулял ветер в голове, я любил приключения, романтику, я – историк, археолог. Месяцами пропадаю в экспедициях, на раскопках. Мне нравится то, чем я занимаюсь, хотя часто бываю на мели. Из нас двоих только Коля прочно стоит на ногах. Я не хотел вас обманывать, честное слово. Просто ты, Алла, мне очень понравилась, но ты не хотела встречаться с «лодочником», поэтому я представился судовладельцем.

Алла недовольно надула губки.

– Ты подло поступил со мной.

– На моего брата записана приличная часть акций, – сказал Николай.

Алла несколько смягчилась.

– Этот дом принадлежит нам с братом на равных условиях, – продолжал Саша. – И я прибыл сюда по своим делам.

– Ну вот! – всплеснул руками Николай. – Наверняка ты снова ввязываешься во что-то опасное.

– То, что это опасно, еще не факт, – отмахнулся Александр. – В России я узнал от одного старого ученого о существовании карты, где обозначено местонахождение богатейшего клада.

– Так я и знала: без денег, без больших денег здесь не обошлось, – сказала Алла.

– Это и неудивительно, – продолжил Александр, – этот ученый без карты не мог точно сказать, где искать этот клад, но приблизительное место он назвал. Клад замурован в одной из стен находящегося по соседству мужского монастыря.

– Теперь, кажется, и я понимаю, почему ты настоял, чтобы мы приобрели именно этот дом, именно рядом с этим монастырем, – подал голос Николай.

– А что, плохой дом? Тебе все равно было, какой дом покупать, лишь бы на побережье. Ну, я и совместил приятное с полезным, – ответил Александр. – Я не знал, как мне подступиться к мужскому монастырю, обитатели его оказались крайне нелюбезны. Это единственный православный монастырь на мусульманской земле, и к чужакам там относятся очень настороженно.

– Ты хочешь захапать себе клад? – спросила Алла.

– На моего братца это не похоже, он – альтруист по натуре, – засмеялся Николай.

Степанида, не вступавшая в разговор, со стороны наблюдала за братьями и поражалась их внешнему сходству, и только в манере поведения были какие-то различия.

– Мне не нужно чужого, – подтвердил слова брата Александр, – я попытался поговорить с настоятелем о том, что в их монастыре спрятаны сокровища, но он и слушать меня не стал. Мы, мол, люди божьи, нас не интересуют материальные ценности. Думаю, что какие-то мирские блага их все-таки волнуют или по крайней мере волновали ранее, так как, обследуя этот дом, я обнаружил подземный ход, соединяющий дом и монастырь. Я стал интересоваться историей этого дома, выяснил, что в нем долгое время жила богатая вдова, которая вела уединенный образ жизни. Думаю, что она была не так уж и одинока.

– Дверь потайного хода открывалась и закрывалась картиной на лестнице? – спросила Степанида.

– Я долгие недели потратил, чтобы это понять, – кивнул Александр, – обнаружил этот тайник совершенно случайно. После я начал спускаться в подвал и исследовать подземелье монастыря, пока однажды кто-то не запер меня в потайном коридоре.

– Это была я, – опустила глаза Стеша. – Я заметила криво висящую картину и поправила ее.

– Я оказался в мышеловке.

– Как же ты выбрался из нее? – поинтересовалась Алла.

– Я вышел через один из ходов к монахам, и они выпустили меня. Правда, в свой адрес я услышал много чего интересного.

– И все-таки полез в подвал снова? – сказала Стеша.

– Профессия у меня такая, – поправил запыленную футболку Александр, – да, я снова пошел в подвал со своими инструментами, которыми я выстукивал стены. И опять кто-то поправил картину…

– Это была не я! – отвергла Стеша обращенные на нее взгляды.

– И не я! – заявила Алла.

– Неважно, кто это сделал, – сокрушенно сказал Саша, не знавший, что своим затянувшимся пребыванием в подвале в этот раз он обязан Матвею.

– Не надо звать столько народу в дом, где каждый может повернуть картину, – недовольно сказал Николай.

– Или надо предупреждать людей, чтобы они не совершали определенных действий, – добавила Степанида.

– Короче говоря, я снова оказался запертым под землей. Я двинулся ко входу в монастырь из подземелья и вдруг с ужасом заметил, что он полностью блокирован. Наверное, они не захотели больше видеть никаких незваных пришельцев после моего появления. Я запаниковал, ведь я мог остаться, если честно, в этом звуконепроницаемом подземелье навсегда. Судя по часам, я пробыл там около суток, когда услышал какие-то звуки и голоса. Я кинулся к выходу и увидел Степаниду. Остальное вы знаете.

– Ты же не рассказал мне о потайном ходе, поэтому я не мог тебе помочь, – сказал ему Николай. – Я волновался за тебя, так как и не знал, где ты. Хотя обстановка в доме, наводненном чужими людьми, вполне соответствовала твоему характеру.

Алла надулась, а Александр поспешил объясниться.

– Понимаешь, брат, многое изменилось с тех пор, как мы виделись последний раз. Дело в том, что Алла… В общем, я люблю ее.

– Сколько раз я слышал эти слова от тебя, брат! – отмахнулся Николай.

– На этот раз все серьезно, – сказал Александр.

– С моей стороны тоже все серьезно, – добавила Алла, – вот только разведусь с моим мужем, подлым изменщиком.

– Ах, вы еще и замужем! Ну что ж, это очень похоже на моего романтически настроенного братца. – Николай откинулся на спинку кресла.

– А что насчет клада? – спросила Степанида, переводя разговор в менее опасное русло.

– План монастыря, где замурован этот клад, находился у того старого ученого вместе с другими архивными документами.

– Почему он сам не хотел заняться поисками клада?

– Он не успел. Эта карта исчезла из его дома.

– Украли? – догадалась Стеша.

– Конечно, профессор клянется, что никому не отдавал ее.

– Ты откуда знаешь его? – спросил Николай у брата.

– Арсений Лукич был одним из моих преподавателей, – ответил Саша.

– Арсений Лукич? – насторожилась Алла с сосредоточенным выражением лица.

– Да, а что?

– Я знаю одного профессора с таким именем, хотя, возможно, это совпадение…

– Арсений Лукич – уникальный человек, таких больше нет.

– Знаю я этого уникального человека! – теперь уже с уверенностью сказала Алла. – Я даже была у него в квартире, книги от пола до потолка, коллекция картин, антикварная мебель…

– Совершенно верно! – воскликнул Александр. – Я же говорил тебе, что мы понимаем друг друга. А ты откуда знаешь профессора?

Алла разгладила юбку у себя на коленях.

– Не хочется вспоминать своего подлеца, но дело в том, что с профессором знаком мой муж. Его отец, тоже профессор и ныне уже покойный, был близким другом вашего Арсения Лукича. После смерти отца Денис иногда заходил к Арсению Лукичу в гости, несколько раз при этом брал и меня.

– Действительно, мир тесен, – протянул Николай, – только что вам это дает?

– А что, если существует связь между Арсением Лукичом и сауной «Фея и гном», проститутки из которой теперь погибают в Турции, – задумчиво произнесла Алла.

– Почему ты решила, что между ними должна быть связь? – удивилась Степанида.

– Потому что я знаю одного человека, который любит посещать публичные дома и к тому же бывал у профессора, – медленно сказала Алла. – Так ты, Саша, говоришь, карта у профессора пропала?

– Да, а что? – ответил Александр, и в комнате повисла тишина.

Глава 25

Денис Борисович принял душ и вышел на балкон полюбоваться видом на море. Пока он не собирался возвращаться на родину и был несколько расстроен размолвкой с женой. Правда, Денис Борисович рассчитывал на то, что благоразумие у его супруги восторжествует и она, насладившись легким флиртом на отдыхе, вернется в лоно семьи. Поэтому когда в номер позвонили и затем вошла Алла собственной персоной, Денис Борисович был приятно удивлен.

– Афродита моих снов, ты образумилась?

– Да, я поняла, что лучше моего старого, доброго пупса никого нет. Ты приехал в Турцию за мной в надежде на примирение, а я повела себя как стерва. Я не хотела бы разрушать нашу семью, давай начнем все сначала. – Она приветливо улыбнулась ярко накрашенными губами.

Денис Борисович напустил на себя строгий и обиженный вид.

– Но ты же изменила мне с этим блондином.

– Кто старое помянет… кроме того, пупсик, ты тоже не образец добропорядочности. Ну же… пупсик, не сердись, – она обвила его шею руками, – я пришла не с пустыми руками.

– В смысле?

– Я узнала одну историю, которая поможет тебе разбогатеть. Ты все время обвинял меня в том, что я бездельничаю, то есть являюсь иждивенкой.

– Аллочка, не будем об этом.

– Хорошо. Я сейчас смогу во много раз приумножить твой капитал, и ты не будешь больше надрываться на работе, чтобы достойно содержать семью. Мы будем путешествовать по всему миру, любить друг друга, – сказала Алла, и Денис Борисович расплылся в улыбке.

– О чем ты говоришь, Алла? Не верю, что в этой хорошенькой головке может возникнуть какой-нибудь план не по растрате денег, а по их приумножению.

– Ты меня недооцениваешь, пупс! – щелкнула его по носу Алла и расположилась на диване, закидывая ногу на ногу. – Я думаю, что Арсению Лукичу ты бы поверил?

– А при чем здесь он? – сглотнул Денис Борисович, и кадык нервно дернулся на его шее.

– Мне доподлинно известно, что у него пропал один важный документ, и я даже знаю, где он.

– Где?! – встрепенулся муж.

– А что ты так оживился? Ты разве знаешь, о чем идет речь?

– Нет… ну просто интересно…

– Я так и думала. В этом документе говорится, где запрятаны сокровища, это план, – сообщила Алла.

– Откуда ты об этом узнала?

– Мне рассказала одна девушка из ночного клуба Ахмеда, она из Москвы, работала там в сауне «Фея и гном». Один раз к ним пришел подвыпивший клиент и поведал проституткам, что скоро станет сказочно богат. Он даже потряс перед ними какой-то старой картой, так ведь было?

– Я? Я не знаю, – побледнел Денис Борисович.

– Я так и думала. – Алла щелкнула замком сумочки и достала губную помаду. Она шла ва-банк.

Муж услужливо улыбнулся.

– Пупсик, я достала кошелек, чтобы заплатить этой девушке за ценную информацию, а у меня, ты знаешь, за неимением детей вставлена в кошельке фотография любимого мужа, и тут девушка закричала.

– Что закричала?

– «Это он! Это он!» Ты – тот клиент, что тряс перед девками в сауне картой клада. Я требую объяснения, пупсик! Я всегда считала странным твой приезд в Стамбул, и я думаю, что это запутанное дело с кладом сыграло не последнюю роль в твоем появлении здесь.

Денис Борисович погрузился в раздумья, изредка хмуро поглядывая на жену.

– Так и быть… расскажу, все равно ты почти уже все знаешь…

Ни один мускул не дрогнул на лице Аллы, хотя в душе она ликовала. Она только предполагала, что приезд Дениса в Турцию связан с кладом, а он это предположение полностью подтвердил. Следовательно, ее игра удалась, и налицо связь мужа с таким злачным местом, как сауна «Фея и гном».

– Да, взял я эту чертову карту у старого маразматика, – с вызовом в голосе и совсем другим тоном сказал Денис Борисович.

– Фи, пупсик, как нехорошо, ты обокрал известного ученого, – покачала она головой.

– Моя несносная фея! Зачем этот клад старому болвану? У него нет наследников, а его коллекция оценивается в кругленькую сумму, и все это достанется бумажным крысам из архивов и музеев. Я – сын его лучшего друга, ухаживающий за ним, приезжающий по его первому требованию. Разве я не заслужил право быть включенным в список наследников? Я на это рассчитывал, дорогая, но в один прекрасный день был ознакомлен с завещанием. Меня там и в помине не было. Все – науке! Как будто все такие фанатики, как он! Да сейчас у всех одни деньги на уме! – Щеки Дениса Борисовича пошли красными пятнами, что свидетельствовало о крайней степени возбуждения.

Алла подумала о Саше, о том, что не перевелись еще альтруисты, фанатики своего дела, и в этом было его главное отличие от ее мужа.

– Тогда я взбесился и взял этот план, по которому можно найти клад, одну из реликвий Арсения Лукича, правда, не очень веря в существование этого клада на самом деле. Я тогда сильно напился, дорогая, и за дальнейшие действия ответственность с себя снимаю. Я поехал в небезызвестную тебе сауну и похвастался перед одной девкой своим трофеем, а эта курица разнесла весть всем своим подружкам, вот они – продажные девки. – Денис Борисович скорчил недовольную гримасу и плеснул себе порцию виски.

Алла слушала его и не понимала, как она прожила с этим человеком столько лет! Наверное, потому, что она все время пропадала в салонах красоты и бутиках, а он на работе и в саунах, и их пути редко пересекались.

– Что же потом, пупсик?

– Что-то ты очень тиха, подозрительно тиха, совсем не бушуешь по поводу проституток? Даже странно…

– Я же вернулась к тебе, ты мне простил роман с блондином. Почему бы мне не простить тебе маленькие развлечения? Сегодня вечер прощений, выпей за это, дорогой, – предложила Алла, еле сдерживаясь, чтобы не запустить сумкой в его наглую физиономию.

– Дальше я не буду утомлять тебя долгими рассказами, но мне доподлинно стало известно, что клад не вымысел, а реальность, а ценность его баснословна.

– Ты обрадовался?

– Радоваться уже было нечему, – сплюнул прямо на роскошный ковер Денис и снова налил себе виски, – эти проститутки выкрали у меня карту, когда я отрубился. Я решил вернуться в сауну и вытрясти из них всю душу. Это мероприятие не терпело отлагательств, и я запланировал его на тот день, ну… на бракосочетание твоей Стеши. Я был слишком строг с тобой, ты закатила мне скандал по поводу отказа прийти на свадьбу твоей лучшей подруги. Прости меня, милая, но у меня были на то причины. Когда я прибыл на место, там уже рыскала полиция. Я узнал, что девушек куда-то вывезли и их преследовал какой-то безумец.

«Матвей», – догадалась Алла.

– После этого я по своим связям старался быть в курсе дела. Мужчина, оказывается, увез невесту, и они свалились в кювет. После этого он общался с твоей подругой, мне это было на руку, так как он тоже мог что-то знать. Потом мне стало известно, что девушек вывезли в Турцию, это насторожило меня, ведь карта была у одной из них… Именно тогда я подсунул тебе эти красочные буклеты о Турции и ненавязчиво отправил тебя в путешествие в эту страну, куда требовалось мне. Не смотри на меня так, дорогуша. Мне нужно было прикрытие. А семейная пара туристов – великолепная ширма для моих дальнейших действий.

– И каковы они были? – дрожащим голосом спросила Алла, чувствуя легкую тошноту.

– Тебе лучше не знать.

– Мы одна команда, не забывай.

– Ну, хорошо… женщин наилегчайшего поведения у меня было много, а жена все-таки одна, – обнажил в улыбке лошадиные зубы Денис Борисович и с тоской посмотрел на пустую бутылку виски. – С удивлением я обнаружил, что вы со Стешей тоже ищете этих девок, только по другой причине, меня это порадовало. Я решил, что такое совпадение – это судьба. Вы искали Максима – племянника Матвея. Для меня он тоже представлял интерес, так как он был среди девок и мог слышать о карте, даже мог стать ее обладателем. Мне тоже был нужен Максим, и меня устраивало, что я был в курсе всех событий.

«Ах ты змей», – подумала Алла, но постаралась быть спокойной, изображая полное взаимопонимание с мужем.

– Я – жесткий человек дела, человек бизнеса, и с такой стороны ты, детка, меня еще не знаешь. Но раз уж пошел такой расклад… Я доверяю профессионалам своего дела, и мне нужен был человек, понимающий русский язык. Мне посоветовали обратиться к одному парню, русскому по национальности, не брезгующему ничем. Сядь поудобнее, дорогая, этого парня звали Юрий Вихров, и он являлся вашим знакомым и к тому же наемным убийцей. Я не знал, что вы были знакомы еще со школьных времен. Это становилось забавно!

– Юрка! Не может быть… – прошептала Алла.

– Еще как может! Этот парнишка всегда любил экстрим и деньги. Уютное кафе – это его ширма, прикрытие.

– Не верю…

– А почему нет? Ты думаешь, киллеры – это огромные лысые мужики с нездоровым блеском в глазах и кровавой пеной у рта? Что ты знаешь о его судьбе? О том, как помотала его жизнь? Вы совсем не знаете о том, чем занимался Юрий все эти годы.

– Кошмар… – прошептала Алла, все еще не верившая, что Юра Вихров встал на такую кривую дорожку, хотя теперь сожалеть или удивляться этому все равно было поздно, так как его уже нет в живых.

– Я поручил ему найти и обыскать Матвея. Юрий оглушил его, обыскал, карты при нем не было, потом он отвез его в каменный лес. Хохма! Это самое нелепое место из всех, что я видел, и это полумертвое тело в магическом кругу смотрелось классно!

Кровь закипела в жилах Аллы, она вспомнила Дениса на экскурсии, с сочувствующим видом снующего вокруг Матвея. А ведь тот был покалечен по его приказу.

– Когда вызволили проституток из дома Ахмеда, Юрий поработал и с ними, вернее, успел разобраться только с двумя из них. Честно говоря, дорогая, я не заказывал их убийства, я хотел просто припугнуть. Но Юрий решил не оставлять их, чтобы не было свидетелей, и убил обеих. Тело одной девушки припрятать у твоего красавчика блондина предложил я, чтобы образумить тебя. Видишь, я не забывал о нас! – стрельнул он окосевшими от спиртного глазами в ее сторону. – А второе тело спрятали в каменном лесу, чтобы навести на мысль об орудующем маньяке.

– Это чудовищно! Ты говоришь совершенно спокойно о таких вещах! – вырвалось у Аллы. – Юрий – убийца! И ты действовал вместе с ним!

– Я никого не убивал!

– Ты был в курсе происходящего, ты был заказчиком! Что еще можно добавить?

– Не утрируй, дорогая! Все это я делал ради нашего блага. Что касается мальчишки, этого Максима, то все оказалось значительно сложнее. Этот шельмец был хитер и изворотлив, и я нутром чувствовал, что он мог знать что-то о карте. Я заказал Юрию вытрясти из него всю информацию и убить за ненадобностью. Да только твоя Степанида, рассыпав соль, увидела мой заказ Юрию, в целях конспирации написанный на турецком языке.

– Ты же не знаешь языка.

– Мой заказ и номер, в котором проживал Максим, записал сам Юрий, он просто прокололся. Зачем Юрий прочел все это Стеше и перевел на русский язык, это вопрос, канувший в вечность. Мальчишку было невозможно выловить одного. Он все время ходил в сопровождении своего дяди, который стал предусмотрительнее после нападения. Наконец мальчишка поехал на экскурсию в каменный лес, видимо, посчитав, что с ним ничего не случится среди белого дня в группе туристов. Напасть на него и вынести тело на глазах у всех было делом сложным. Поэтому Юрий загримировался и, смешавшись с толпой туристов, улучил момент, оглушил его и спрятал в столбе в надежде потом вернуться и докопаться до истины. Вы, кстати, сами же и сообщили наемному убийце, что Максим отправился в каменный лес. И вот тут вы нам здорово помешали, вы обнаружили этого шельмеца в столбе и еще не допрошенного.

– Так вот почему Максим был еще жив, вы не успели допросить его?

– Умная девочка. Тот факт, что мальчишка сразу же смотался из больницы, как только очнулся, доказывает, что он что-то знает, – добавил Денис. – Ты говоришь, что знаешь, где карта? Она у него, да? Ведь получилось очень комично, вы разбились на яхте вблизи мраморного острова, и Юрий наткнулся там на того, кого, собственно, и искал. Но этот паршивец снова убежал. Я думаю, Максим не знает, кого ему надо опасаться, он все время убегает чисто интуитивно. Юра действовал профессионально и напал на него в каменном лесу со спины, оглушив и спрятав его в столб. Просто этому юнцу опять повезло.

– Да, мы нашли Максима, и карта у него, – белыми губами прошептала Алла, переваривая полученную информацию.

– Дорогая, ты принесла радостную весть, – расплылся в довольной улыбке Денис Борисович, – мы станем с тобой богатыми.

– Мы и так не бедные.

– Огромные деньги дают огромные возможности, мы будем кайфовать всю оставшуюся жизнь. Без этой карты клад не найти, так как придется переложить весь монастырь по кирпичику, клад замурован в одной из стен, а их там столько… к тому же они достраивались и перестраивались, и лишь карта может указать верный путь.

– А тебя не пугает, что столько народа уже погибло из-за этой карты?

– Нет, не пугает, подумаешь, две проститутки, к тому же воровки. Эта карта им не принадлежала.

– Она и тебе не принадлежала, ты тоже ее выкрал.

– Я заслужил. Я не понимаю, Алла, ты на чьей стороне? Ты жена мне или ехидна? – грозно спросил Денис Борисович и рассмеялся. – Иди сюда, фея моя, я тебя расцелую за радостную новость.

Он схватил Аллу в охапку, притянул к себе, она непроизвольно отстранилась, ворот ее блузки оттянулся, и Денис жадно заглянул внутрь:

– Что это? Что это такое, я тебя спрашиваю? Это микрофон? Ты что задумала, стерва? Ты записала наш разговор?!

Денис Борисович наотмашь ударил ее по лицу, она опрокинулась навзничь, закрывая лицо руками. Не впервой приходилось Алле защищаться от своего мужа. Он дал волю своим рукам, рассвирепевший и разъяренный, но тут на него сзади навалился Александр и оттащил его от Аллы. После непродолжительной потасовки Денис Борисович сдулся как воздушный шарик и ослаб, Александр, применив болевой прием, скрутил ему руки за спину.

– А сейчас мы прокатимся в полицейский участок.

– Вы не имеете права! У вас нет доказательств! Я все отрицаю! Это давление, оказанное на меня! Я требую адвоката, – запыхтел Денис Борисович.

– И все-таки я была права, что он порядочная скотина, – сказала Алла, презрительно глядя на мужа. – Розовая пелена упала с моих глаз. Теперь я вижу, что ты собой представляешь, и мне стыдно, что я все эти годы жила с тобой. Поняв твою натуру и все сопоставив, я и предположила, что в Москве в той сауне ты вполне мог быть. Какой кошмар! Связаться с наемным убийцей!

На помощь к Александру поспешил Николай:

– Я все записал, брат, давай, повели его на выход.

Взяв Дениса Борисовича под белы ручки, они увели его из номера. Александр успел спросить у Аллы:

– Ты-то как?

– А! – махнула она рукой. – Не впервой.

В номер вбежала перепуганная Степанида и молча метнулась к холодильнику за льдом, увидев лицо подруги.

– Ты смелая женщина, Алла! Я бы на такое не решилась.

– А что мне оставалось делать? Муж-то мой, мне и мучиться. Правда, если его засадят, сухари ему в тюрьму носить не буду.

– Я в ужасе, Алка, – проговорила Степанида.

– Ты о Юре?

Степанида кивнула.

– Вот, оказывается, чем он занимался… Покидало, говорил, меня по свету… Зачем он мне перевел слова, что были написаны на столе у него в кафе?

– Он же не знал, что ты можешь быть в курсе этого дела, думал, что воспримешь это как шутку. Он не знал, что ты знакома с Максимом.

– А когда понял, что я заинтересовалась и могла рассказать кому-нибудь еще, да вернуться с вопросом к официанту, кто сидел за этим столиком до нас… – предположила Стеша.

– Точно, официант так и сказал бы: сидели хозяин с каким-то мужчиной.

– Боже, Алка, а ведь он убил этого парня, пока ходил за машиной, а когда мы вернулись в кафе, сыграл подлинное изумление при виде полиции и трупа! Каков подлец!

– Мне кажется, что он все-таки питал к тебе какие-то чувства, – стрельнула на подругу черными глазищами Алла.

– Еще чего! Только любви наемного убийцы мне не хватало для полного счастья, – всполошилась Стеша.

– Заметь… он тоже плохо кончил, – философски заключила Алла. – Ты у нас прямо как «черная вдова».

– Типун тебе на язык! Скажи, признание Дениса как-то поможет Матвею? – с надеждой в голосе спросила Степанида.

– Не знаю… Думаю, поможет. Все-таки половина трупов с него будет явно снята. Яшар обрадуется, что местные жители здесь ни при чем, и обвинения с одного русского можно будет спокойно переложить на другую банду русских. Все закончилось очень удачно.

– Закончилось ли… – задумчиво проговорила Стеша.

– Что ты имеешь в виду? – обеспокоилась Алла.

– Мы знаем, кто убил двух девушек, кто проломил голову Матвею и кто покушался на Максима. Это был Юрий, так? – загнула пальцы Степанида.

– Так.

– А кто убил самого Юрия? – задала Степанида вопрос, мучивший обоих.

Глава 26

– К сожалению, вы больны, и больны сифилисом, – сказала Степанида молодой женщине в очках, твидовой юбке и пушистой шерстяной кофте. – Все-таки ваш муж успел вас заразить.

Женщина сняла очки, поднесла носовой платок к глазам и заплакала. Ее плечи тряслись в такт рыданиям.

– Какой позор! Что же мне делать?! – всхлипывала она.

– Лечиться. Вы станете лечиться, и все будет хорошо, – сказала Степанида, складывая бланки анализов в историю болезни.

Она помнила немолодого мужчину с наглым, оценивающим взглядом, мужа этой пациентки, пришедшего к ней на прием несколько дней назад.

– Вы больны, Валерий Юрьевич, – сообщила она ему.

– Я знаю.

– Вам необходимо сообщить людям, с которыми у вас была связь, о том, что они, возможно, заражены и должны пройти обследование у врача-венеролога.

– Еще чего! Сейчас не те времена. Каждый пусть заботится о себе сам. Я что, упомню их всех? Я и имен-то их не знаю. Каждую неделю с ребятами в сауну девиц по вызову приглашаем. Я что, буду их искать? Лечите меня своими антибиотиками, и дело с концом.

– Вы женаты?

– Да. Жену приведу, – нисколько не смущаясь, ответил он.

К сожалению, по роду своей деятельности Степанида часто сталкивалась с такими ситуациями.

Она вот уже месяц как вышла на работу и, несмотря на все злоключения, выглядела отдохнувшей и посвежевшей. Белый халат подчеркивал ее загар, светлые глаза загадочно поблескивали из-под челки.

– Не так должна выглядеть женщина, у которой убили жениха, – процедила сквозь зубы одна из «доброжелательных» сотрудниц.

Но Стеша не могла выглядеть иначе. Она снова, как в молодости, словно летала на крыльях любви. Матвея выпустили из турецкой тюрьмы не без помощи российского, вызванного им же самим, адвоката. Уже в Москве Матвей начал активно ухаживать за Стешей, не давая ей ни дня отдыха.

Несчастная жена любителя девочек в сауне взяла себя в руки, надела очки и, попрощавшись, вышла из кабинета.

– Пригласите следующего, – попросила Степанида вслед ей.

Дверь в ее кабинет открылась, и вплыл огромный букет красных роз. Букет сдвинулся в сторону, и перед ней появилось довольное лицо Матвея.

– Можно к вам, дорогой мой доктор?

– Ко мне можно только больным.

– А я болен, я очень болен! – Матвей положил цветы на стол, сам сел на стул верхом и, положив голову на руки, стал гипнотизировать докторшу взглядом.

– Ты смущаешь меня.

– Это получается непроизвольно, – заверил ее Матвей.

Кабинет наполнился запахом его дорогой туалетной воды, Степанида заерзала на стуле и решила подыграть ему.

– На что жалуетесь? Сыпь, лихорадка, изменения на наружных половых органах?

– Ну и работа у тебя… Изменений нет, сыпи нет, а вот лихорадка бывает, – почесал затылок Матвей.

– Когда именно?

– Когда вижу одну бездушную женщину, которая даже не улыбнется мне.

– Ведете беспорядочную половую жизнь?

– Вел… до недавнего времени.

– Что произошло? Вы женились?

– Почти. Я угнал машину с невестой, похоже, для себя. Мне впервые не страшно делать предложение руки и сердца женщине, потому что последние недели я все равно считаю себя женатым. – Матвей достал из кармана пиджака модного костюма коробочку и, открыв ее, положил перед Стешей.

В коробочке было кольцо.

– Выходи за меня замуж. Только отнесись к моему предложению серьезно, я все-таки делаю его первый раз.

Степанида встала и подошла к окну. Нервы ее были на пределе. Она уже знала, что беременность его подруги-стриптизерши оказалась липой. С помощью этого старого и не очень умного трюка она просто пыталась женить его на себе. Марина продолжала работать в ночном клубе, с Матвеем они расстались. Он сам себе удивлялся, ему в одночасье надоело посещать злачные места и общаться с Мариной.

Каждый день Матвей ехал в кожно-венерологический диспансер и, не боясь быть замеченным, встречал Степаниду с работы. Матвей прилагал максимум усилий, чтобы расположить девушку к себе. Он ухаживал за ней как мог, засыпал цветами, приглашал на театральные постановки и в кино. Степанида изредка соглашалась поужинать в каком-нибудь кафе и отвергала дорогие подарки.

Матвей, вконец изведясь, решил пустить в ход тяжелую артиллерию – сделать предложение. И вот сейчас он созерцал ее безмолвный силуэт.

– Не томи меня, Стеша, я же чувствую, что не безразличен тебе. Я буду добиваться тебя, пока ты не сдашься.

– Матвей, я уже говорила тебе, что не могу… в отличие от тебя я была замужем и чуть не вышла второй раз, и решиться связать свою судьбу с таким человеком, как ты, для меня не так-то просто.

– Это потому, что у меня есть ребенок? – спросил Матвей.

– Ребенок? – обернулась к нему Степанида.

– Ты еще не знаешь?

– Нет…

Матвей усмехнулся:

– Настя, моя племянница, родила девочку, так и не дождавшись Максима, и оставила ее в роддоме в Москве, сославшись на материальные затруднения. Я ничем не смог ей помочь, ты же знаешь, я пытался найти отца ее ребенка, даже когда вышел из тюрьмы, но следы Максима затерялись… У меня вообще сложилось впечатление, что его больше нет в Турции. Я сообщил своему сводному брату в Ярославль, что у него родилась внучка, но он тоже проигнорировал сей факт. А я не знаю… честно скажу, думал недолго, я не хочу, чтобы кто-нибудь из семьи Савельевых оказался в детском доме. Я удочерил девочку, тем более что уже свыкся с мыслью, что скоро стану отцом благодаря обману Марины. Я сделал это зря? Даже из-за тебя я уже не изменю своего решения, или ты меня принимаешь таким, какой я есть, или нет. Она – чудо.

– Как ты справляешься с ребенком? – спросила Стеша, едва сдерживая слезы.

– Помогает моя вечно ворчащая мама и нанятая няня. Моя мать Вера Андреевна последние лет пять мечтала только об одном, чтобы я остепенился и завел семью. Вместо этого я притащил в дом ребенка без жены, иногда мне ее бывает жалко. Стеша, что ты скажешь мне в ответ на мое предложение? – взмолился он.

Она поняла, что еще немного – и сойдет с ума.

– Я боюсь, – ответила она.

– Чего?

– Если я соглашусь, то с тобой что-нибудь случится. – Степанида закрыла лицо руками. – Я этого не переживу. Ты – лучшее, что есть у меня в жизни… – еле слышно прошептала она, чем сразу сдала свои позиции.

– Дорогая! – кинулся к ней Матвей и заключил в объятия. – Выбрось дурные мысли из головы! Это предрассудки, все будет хорошо! Мы поженимся и будем счастливы!

– Я не знаю… – покачала она головой. – Я не готова…

– Зато я готов! Поехали в магазин для новобрачных!

– Матвей, ты сумасшедший!

– Когда вижу тебя, то да. – Он сгреб Степаниду в охапку вместе с букетом и повез ее в магазин.

– Я не сказала «да», – робко произнесла она, когда на нее уже примеряли кружевное платье ручной работы.

– Ты не сказала «нет», а положительный ответ я прочел в твоих глазах, – невозмутимо ответил Матвей.

Ей предложили три платья. Она сделала свой выбор в пользу нежно-кремового шелкового наряда классического покроя – без рюшек, без этих безумно широких юбок на обручах. Натуральный шелк мягко струился по ее стройной фигурке. Чувствовалось, что это платье очень дорогое.

– Спасибо, оно восхитительно, – поблагодарила Степанида стилистку Жанну, которая занималась ею.

– На вашей изящной шейке с этим платьем хорошо смотрелся бы отборный матовый жемчуг, серьги тоже можно жемчужные, но небольшие.

– Это я беру на себя! – заглянул к ним в кабину Матвей в красивом темно-синем костюме с шелковым жилетом с орнаментом цвета морской волны. Белоснежная рубашка подчеркивала его смуглую кожу и темные волосы.

– Вам, Матвей, даже мерить больше ничего не надо, вы великолепны, – сказала менеджер и подмигнула Степаниде, – не подскажете, где найти такого красавца?

– Где был, там уже нет, – улыбнулся он. – Я так счастлив, что сумел затащить эту женщину к вам. Еще бы мне изловчиться и привести ее в загс.

– Вы чудная пара, – прокомментировала она, когда Стеша подошла к Матвею и взяла его под руку. – Невесте я подберу обувь в тон платья, а вам, Матвей, подойдут черные туфли. Стеше закажем маленький букет из кремовых роз. Мы берем это на себя.

– Мы согласны! – ответил Матвей за обоих.

– Матвей, мы же еще даже не подали заявление, – раздался робкий голос Степаниды.

– Жанна, о дне нашего бракосочетания я сообщу вам по телефону. Кредитные карточки принимаете?

– Конечно, принимаем. Выбранные вами вещи в день вашей свадьбы будут сидеть на вас как влитые. Стеше немного уберем платье в талии, а вам, Матвей, в костюме расширим плечи.

Матвей заплатил за все услуги и повел свою даму на свежий воздух.

– Ты так спешишь, Матвей…

– Беру нахрапом. Я не могу больше ждать, я не школьник бегать за тобой изо дня в день. Мне нужна ты рядом всегда.

– Хорошо, едем, – вздохнула Степанида.

– В ювелирный? Я куплю тебе все, что ты пожелаешь, и жемчуг надо посмотреть.

– Ты не понял… Я хочу познакомиться с твоей дочкой… Нам вместе жить. Кстати, как ее зовут?

– Степанида-маленькая. Я зациклился на этом имени, это самое лучшее женское имя…

– Ты – сумасшедший, – прошептала Стеша и обняла его за шею. – Не могу поверить, что буду счастлива с тобой.

– Тебе не нравится жених?

– Жених замечательный. Похоже, я вытянула счастливый билет. Я – везунчик.

– Это я незаслуженно обрел такое счастье.

Так они бы и ворковали, как голуби, если бы не дождик. Матвей усадил свою даму в автомобиль и повез к себе домой.

Вера Андреевна удивленно моргала, глядя на счастливые лица сына и светловолосой женщины с большими глазами.

– Значит, вы решили пожениться?

– Да, мама.

– Ой, что-то мне нехорошо. – Вера Андреевна схватилась за сердце.

– Мам, ну ты что? – Матвей взял ее под руки и усадил на стул за большой стол в гостиной.

– Что-то я растерялась как-то… – Вера Андреевна поправила пышную прическу. – Столько раз я себе это представляла, думала, желала, и вот… дождалась. Наконец-то привел женщину в дом и сказал, что женишься на ней, а я оказалась совершенно не готова к этому. Не знаю вас… – перевела растерянный взгляд на Степаниду Вера Андреевна.

Стеша мило улыбнулась.

– Мы обязательно с вами познакомимся, и я надеюсь, что мы станем добрыми друзьями.

– Да, да, я тоже надеюсь… Вы не беременны?

– Мама! – воскликнул Матвей.

– Нет, – ответила Степанида, – но ребенка я бы очень хотела.

– А вы знаете, что с недавних пор Матвей, как бы это сказать… не один? – нервно постучала пальцем по столу Вера Андреевна.

– Про его удочеренную дочь мне известно.

– Это не кажется вам помехой? Вам придется воспитывать этого ребенка? – прищурила глаза будущая свекровь, разглядывая Степаниду.

– Ребенок не может быть помехой, а поступок Матвея я расцениваю как мужественный и благородный. Мой мужчина так и должен был поступить.

– Это ты меня таким сделала, – поцеловал ей руку Матвей.

– Да, мой мальчик изменился в последнее время в лучшую сторону, – согласилась Вера Андреевна.

– Мама, Стеша – чудо! Ты поймешь, почему я не смог пройти мимо такой женщины! – воскликнул Матвей.

– Степанида, вы очень милы. Вы были замужем?

– Мама, какое это имеет значение?

– Я хочу знать о будущей жене сына все.

– Один раз.

– И что случилось?

– Мы развелись.

– У вас есть дети?

– Нет, мой муж был инвалидом.

– Мама, кончай этот допрос! – взмолился Матвей.

– Стеша, вы стриптизерша? – продолжила свекровь.

– Нет, я врач-дерматовенеролог.

Глаза Веры Андреевны округлились.

– А где вы познакомились с моим сыном?

– Не на приеме, – рассмеялась Степанида, – это вышло спонтанно, на улице…

– Степанида уже была у нас в доме, ты не помнишь, – сказал Матвей.

– Где уж мне…

– Мама, давай пить чай!

– Да, конечно! – засуетилась она и поспешила на кухню.

– Она хорошая, только немного…

– Она очень любит своего сына, – продолжила Стеша, и Матвей с ней согласился.

Вера Андреевна заварила крепкий чай, достала из холодильника торт, извинившись, что не целый, и спросила у сына:

– Может, шампанского по такому поводу?

– Не откажемся.

Она зашаркала тапками в сторону гостиной, где располагался бар, и вернулась с бутылкой дорогого шампанского.

– Выпьем за ваше решение. Надеюсь, что в этот дом придут счастье и покой и ты забудешь всех своих многочисленных подружек.

– Не будем сейчас об этом, мама. Все это в прошлом.

Матвей открыл бутылку и разлил по бокалам.

– Дорогие мои женщины, вы не представляете, как я счастлив!

После чаепития Степаниду наконец познакомили со Степанидой-маленькой.

– Она просто ангелочек! – Стеша держала ее на руках, отметив про себя, с какой любовью была оформлена детская комната.

– У нас будет не один ребенок, – пообещал Матвей.

– Неужели я доживу до такого счастья, когда дом наполнится детскими голосами? – прослезилась Вера Андреевна после выпитого вина.

– Все так и будет, мама, не сомневайся, – ответил сын.

Степаниду провели в комнату для гостей и оставили там на ночлег, тем более что дома ее никто не ждал. После ванны она закуталась в махровый халат и улеглась в кровать. Сердце ее ликовало, она и не мечтала о таком счастье. Стеша, погрузившись в свои сладкие мысли, не заметила, как задремала. Разбудил ее встревоженный женский голос:

– Беда! Беда!

Стеша за годы жизни с инвалидом, которому могла понадобиться помощь в любое время суток, мгновенно проснулась и села на кровати.

– Что? Что случилось?

На нее смотрела встревоженная Вера Андреевна, по бледным щекам ее катились слезы.

– Вера Андреевна, что с вами?

– Карты не врут! Беда придет к нам в дом!

– Какая беда? Какие карты? – пыталась понять Степанида.

– Понимаешь, Стеша, у меня есть гадальные карты, которые перешли мне в наследство еще от моей бабушки. Они никогда не лгут, и я берегу их как зеницу ока. Гадаю только в очень редких, ответственных жизненных ситуациях, поэтому они не затасканы, не растрачены по мелочам.

– Пока не совсем.

– Я гадала на своего мужа, отца Матвея. Мне выпал женатый мужчина. Так оно и вышло, он ушел из первой семьи ко мне. Я гадала на своего ребенка, карты предсказали мне рождение единственного сына. Они еще несколько раз предсказывали мне значительные перемены в моей личной жизни, и всегда все сбывалось. Вот вчера я получила еще очень важное известие: сын наконец-то сказал, что женится, и я не смогла избежать соблазна кинуть карты на вашу совместную судьбу, – горячо шептала Вера Андреевна.

– Успокойтесь, – окончательно проснулась Степанида, – налить вам воды?

– Нет, послушай меня! По картам выходит, что ты любишь его и Матвей любит тебя, вы половинки одного целого.

– Так это же прекрасно! Карты говорят правду, уверяю вас, я на самом деле люблю вашего сына, мне не надо от него ничего, кроме его самого. Я никогда не брошу его.

– Ты, Стеша, не понимаешь! Карты сулят смерть моему сыну, и принесешь эту беду ему ты. – Вера Андреевна закрыла лицо дрожащими руками. – Только два раза выпадала эта комбинация карт. Один раз, когда умерла моя лучшая подруга, а во второй раз – когда скончался мой любимый единственный муж. Смерть ждет моего мальчика, и исходит она от тебя! Не думай, что я выжила из ума или не хочу счастья моему сыну. Я ничего против тебя не имею, ты славная женщина, и глаза у тебя добрые. И только одному богу известно, какими талантами надо обладать, чтобы приручить моего бабника, но дело не в этом. Мои карты не лгут, понимаешь? Я не знаю, почему опасность исходит именно от тебя, но это факт. Прошу тебя, ради моих седин, оставь моего сына в покое. Даже если он никогда больше не женится и не будет счастливым, оставь его! Зато он останется живым!

Степанида была потрясена взволнованной речью Веры Андреевны. Она начала быстро одеваться.

– Успокойтесь, я уйду, уйду прямо сейчас.

– Не держи на меня зла.

– Что вы, какое зло? Это злой рок преследует меня. Я не могу быть счастлива, только я подумала, что вот оно… на этот раз все сложится, оказывается, нет… не судьба… Не волнуйтесь, Вера Андреевна, я ухожу, я ухожу, и все будет хорошо.

Она неслась по ночной Москве, подставляя мокрые от слез щеки свежему ветру. Ей было необходимо сейчас кому-то выплакаться в жилетку. Этим человеком могла стать ее бывшая свекровь Галина Петровна, много лет они провели с ней рядом у постели Романа. Но в последнее время она по непонятным причинам упорно избегала общения со Стешей. Поэтому человеком с жилеткой стала Алла. Она жила одна в квартире Дениса Борисовича, все еще находящегося в турецкой тюрьме.

Алла пошла учиться на дизайнера и совсем неплохо себя чувствовала. Александр часто приезжал к Алле и расставаться с ней не собирался. Чем-то зацепила его эта взбалмошная особа. Так их курортный роман перерос в нечто большее.

– Не слушай бредни Веры Андреевны! – безапелляционно заявила Алла. – Это всего лишь ревность злобной свекрухи.

– Ты не видела ее глаза!

– И слава богу! Эта комедия могла быть рассчитана на такую чувствительную особу, как ты. Отказаться от своего счастья из-за колоды карт!

– Ты не понимаешь, Алла, – с отчаянием воскликнула Степанида, – где-то в душе я чувствую то же самое. Я боюсь за Матвея, только бы с ним ничего не случилось!

– Нельзя быть такой мнительной. Ты разве не знаешь, что мысли могут материализоваться? Ты мне лучше подскажи, как мне переоформить квартиру и имущество на себя, пока Денис в тюрьме?

– Ты неисправима, Алла!

– Интересное дело, а зачем ему все это в местах заключения? Попил он у меня крови, хватит. Ты проходи в спальню, я тебе постелю там, не брошу же я свою ненормальную подругу в беде.

В этот момент у Стеши зазвонил телефон.

– Это Матвей! Алла, спаси меня! Куда мне деться? – запаниковала Стеша.

Алла вырвала у нее из рук телефон и нажала кнопку:

– Матвей, это Алла. Да, она у меня. Наша роковая женщина решила, что представляет опасность для тебя, и бежит сама от себя. Молодец! Я тоже так считаю!

Она отключила связь и скептически посмотрела на подругу:

– Ты впервые в жизни встретила настоящего мужчину, и тебе от него не убежать. Он не отпустит тебя даже под страхом смерти. Матвей – молодец. Он такой же оптимист, как и я.

– Я не смогу выйти за него замуж, если его мать будет валяться у моих ног в слезах с просьбой оставить ее сына в покое.

– Живым или мертвым он хочет быть только с тобой. А тяжелую артиллерию в лице Веры Андреевны я беру на себя. У меня есть знакомая, она жрица белой магии. Она снимет проклятие, порчу, почистит кармы, откроет каналы, вправит мозги всем, нуждающимся в этом, и так далее… Не печалься, подруга, прорвемся! В конце концов, подменим колоду карт или уничтожим их. Я пойду на все ради твоего счастья. А твой джокер – это Матвей, вот и держись за него!

Глава 27

«Сегодня торжественный день…» – подумала Степанида, и слезы полились из ее глаз; сегодня произойдет самое главное событие в ее жизни – бракосочетание с Матвеем. Сказать, что она волновалась – ничего не сказать.

Несмотря на ее ярое сопротивление и обещание Вере Андреевне, что она оставит ее сына в покое, этот день все же пришел. Благодаря самому же сыну Веры Андреевны Матвею ей не удалось сдержать свои обещания. Матвей просто решил взять ее измором, он записывался к ней на прием каждый день, звонил каждые пять минут, дарил плюшевые игрушки и цветы.

У подъезда Степаниду ждали красные шарики в виде сердца, привязанные к веткам деревьев.

– Черт с тобой! – сдалась она. – Идем в загс, но учти, если с тобой что-то случится, я без тебя жить не буду!

– Мы будем счастливы и умрем в один день, – заверил ее Матвей.

И вот сейчас она стоит в элегантном платье кремового цвета, доставленном из салона Жанны ровно в срок. Красивые туфли были идеально подобраны в тон платья. От фаты Степанида отказалась, и сегодня с утра ей сделали гладкую прическу с сеточкой, украшенной жемчугом и свежими маленькими кремовыми розочками. Сердце невесты стучало в предвкушении долгожданного праздника. Она снова ощутила себя семнадцатилетней девушкой, сидящей на мотоцикле позади водителя и несущейся в ночи по пустой трассе. На этот раз ее глаза светились счастьем, и она не боялась криков «Горько!».

«Ну вот я и готова…» – осмотрела себя в зеркале Степанида и осталась вполне довольна собой. Алла обещала быть свидетельницей и собиралась прийти вместе с Александром, специально прилетевшим на торжественное событие.

Галина Петровна и Роман отказались прийти на свадьбу, чем немного расстроили Стешу, но, находясь в состоянии эйфории, она быстро забыла об этом. Она достала большой бархатный футляр, где лежали роскошное ожерелье из крупных жемчужин, браслет и серьги. Это был свадебный подарок Матвея. Когда Жанна увидела это великолепие, она чуть не потеряла дар речи.

– Подойдет к ее платью? – спросил жених у Жанны.

– Какая красота! Я не видела в Москве ничего подобного! Какой жемчуг! Да одна жемчужина стоит больших денег, а тут их столько… Где вы достали такое сокровище? – спросила она у Матвея.

– Я на два дня летал на Таити, на остров жемчуга, чтобы преподнести моей невесте этот подарок.

Степанида смотрела на крупные горошины и поглаживала их длинными пальцами.

«Возможно, когда-нибудь и моя дочка будет стоять в свадебном платье с этим украшением», – подумала она, застегивая замочек на своей шее.

Тишину прорезал звонок, Степанида незамедлительно открыла дверь, она знала, что за ней должен был приехать водитель. На пороге стоял молодой мужчина в джинсовом костюме с букетом белых роз.

– Разрешите представиться – Григорий. Я должен отвезти вас в целости и сохранности во Дворец бракосочетания. Матвей Михайлович доверил мне столь ответственную миссию, можете проверить мои права. Я – водитель-профессионал, – полез в карман Григорий.

– Да что вы, не нужно, я доверяю вам, ведь вас Матвей прислал, – улыбнулась она и взяла букет невесты. – Идемте, я не хочу опаздывать.

– Мне доводилось возить невест, но красивее вас не было никого, – подал он ей руку.

Они вышли из подъезда и уселись в разукрашенный цветами и лентами белый лимузин. Степанида разместилась в салоне, Григорий занял место водителя, и машина тронулась с места. Стеша погрузилась в свои мысли, поэтому не сразу заметила, что они едут не во Дворец бракосочетания. Она кинула взгляд на колени, затем снова в окно и почувствовала неладное. Вернувшись мыслями на землю, Стеша поняла, что ей не понравилось. На кремовом шелке ее свадебного платья лежали белоснежные розы.

«Матвей знает, какого цвета мое свадебное платье, и говорил, что розы будут такого же цвета. Он все предусмотрел и не мог упустить этот момент», – пронеслось у нее в голове.

Она словно очнулась от забытья и посмотрела в окно.

– Григорий, куда мы едем? Слышите, Григорий?! Почему вы молчите?

– Без истерик, – обратился к ней водитель, заглядывая в окошечко салона, – мне всего лишь велено привезти тебя в одно место, за это мне и платят. Видимо, кто-то не хочет, чтобы ты выходила замуж, – кривая ухмылка пролегла на его плохо выбритом лице.

Степаниду как будто облили холодной водой, ее поразили перемены в лице Григория. Глаза его стали жесткими, колючими и пустыми.

– Откройте дверь! – закричала она. – Остановите машину! Я выпрыгну!

– Не сможешь, – сплюнул он в окно.

Стеша вцепилась похолодевшими руками в ручку дверцы машины, но дверь была заблокирована. Она заметалась по салону в поисках выхода.

– Сядь, успокойся! – рявкнул Григорий. – Велено передать, что если будешь плохо себя вести, то твоему Матвею не поздоровится.

– Что? – произнесла она и сжалась на сиденье лимузина. – Что же это такое? За что?

Слезы полились из глаз, размазывая косметику по лицу. Автомобиль выехал за черту города и остановился у каких-то заброшенных ангаров.

– Иди туда, – сказал ей Григорий и разблокировал дверь, – и смотри, без глупостей.

Степанида, трясясь от пережитого ужаса, открыла дверь и вышла на неухоженную, грязную дорогу, ведущую к ангару. Всхлипывая от страха и унижения, спотыкаясь на камнях и битых кирпичах, она побрела к этому сараю. Ее мечта о свадьбе с любимым человеком разбилась словно хрустальная ваза, и она хотела посмотреть в глаза тому человеку, который позволил себе так грубо и безжалостно влезть в ее жизнь. Стеша толкнула дверь и вошла в ангар.

Дрожащая Степанида в свадебном платье стояла в пустом помещении и осматривалась. Под изящными туфельками хрустел мусор, низ красивого платья испачкался грязью, букет она потеряла где-то по дороге. Вдруг в оглушающей тишине ангара раздался характерный скрип. Она похолодела и еле удержалась на ногах. Она знала этот звук, но не спешила оборачиваться, словно не хотела верить своей памяти.

– Роман? – спросила Степанида в звенящей пустоте, так как этот скрип могла издавать только одна вещь на свете – его инвалидная коляска.

– Здравствуй, Стеша, давно не виделись.

Она повернулась к нему и посмотрела сквозь слезы. Он сидел в черной рубашке и черных брюках в своей коляске и смотрел на нее с иронией. Рома выглядел очень бледным, может быть, это казалось из-за черной одежды.

– Ты так соскучился по мне, что решил пообщаться? Тебе не кажется, что ты выбрал не лучший момент?

Роман хрипло рассмеялся.

– Тебе не откажешь в чувстве юмора, чужая невеста. Ты такая красивая…

– Спасибо.

– Твои глаза не светятся счастьем.

– Я была счастлива, помнится, ты мне этого желал, когда отпускал. – Голос Стеши дрогнул.

– Помнишь, как мы любили друг друга?

– Помню, – ответила она спокойно, пытаясь унять сердцебиение. – Чего ты хочешь? – спросила Стеша.

– Чтобы ты ответила мне, как ты могла забыть?

– Я ничего не забыла.

– Почему тогда ты сейчас стоишь передо мной в свадебном платье и плачешь по другому мужчине? Ты любила меня?

– Ты же знаешь, что да.

– Ты любишь его? – продолжал свой допрос Роман.

– Да.

– И как вас понять, женщин? – усмехнулся он.

– Рома, не мучай меня, что помешает мне сейчас развернуться и уйти? Я еще успею в загс.

– Надо же, как ты изменилась, как ты бежишь к нему! И ты бросишь одинокого инвалида? – допытывался Роман.

– Ты не имеешь права так говорить, ты знаешь, что я такого не заслужила.

– И все-таки ты уйдешь?

– Я бы никогда тебя не бросила, но сейчас все изменилось, мне жаль… – развернулась Стеша на каблуках и направилась к выходу.

– Это мне будет жаль твоего Матвея, как и доктора Юрия, как и Юрия, друга детства.

Степанида остановилась, кровь ударила ей в голову.

– Что ты хочешь сказать?! Рома, опомнись! Скажи, что ты здесь ни при чем!

Дверь в ангар распахнулась, и внутрь влетел Матвей. Выглядел он очень встревоженным, галстук-бабочка сдвинут набок, роза кремового цвета печально поникла в петлице.

– Браво! Точно по расписанию! Вот и жених! Надеюсь, вы вняли инструкциям и пришли один?

– Стеша? С тобой все в порядке? – Матвей с тревогой смотрел на нее.

– Не приближайся к ней, – громко сказал Роман, и в его руке блеснул пистолет.

Матвей остановился и с удивлением посмотрел на человека в инвалидном кресле, сжимающего пистолет твердой рукой.

– Я только что сказал вашей невесте, Матвей, что вас постигнет та же участь, что и неудавшегося жениха Стеши и ее друга детства.

– Рома, ты не в себе, – сказала Степанида.

– Я давно не в себе.

– Ты сам настоял, чтобы я ушла от тебя, – сказала Степанида.

– После этого кое-что изменилось. Ап!

И Роман поднялся из инвалидного кресла и сделал несколько шагов.

– Ты ходишь! – выдохнула она. – Это нереально! Непостижимо!

– Ай-яй-яй, проказница! – покачал он головой. – Столько лет выносила из-под меня судно и мечтала об этом, а когда это случилось, ты не рада. Нехорошо, принцесса. Именно это я хотел давно тебе сказать, именно это знал твой розовощекий Коновалов, мой доктор. Но вместо того чтобы сказать тебе, что я смогу ходить, он поспешил жениться на моей жене. Я бы не отдал тебя ему и подвесил эту тушу, напившуюся с горя, в туалете, совершенно не сожалея об этом. Ты мне невольно помогла, не явившись на собственную свадьбу и дав повод Коновалову накачаться до свинячьего состояния. А то, что его вздернул инвалид в коляске, этого не мог никто и представить. Это знал только он, но он и погиб. Дальше я стал следовать за тобой по пятам, постоянно гримируясь и оставаясь неузнанным. Я поехал за тобой в Турцию, чтобы вернуть тебя назад. Я не хотел отпускать своего ангела в свободное плавание. Я просчитался в одном, думая, что у тебя любовь с хозяином кафе. Я не предполагал, что ты пойдешь под венец с другим мужчиной. Мне казалось, что ты бежала от этого красавца, а оказалось, ты бежала сама от себя. Я даже видел, как твой «турецкий» друг дарил тебе кольцо и ты приняла его.

Степанида закрыла глаза.

– Он просто отдал мне детский сувенир из проволоки, что хранил. Боже, он за это жизнью поплатился.

– Да, я убил его, – пожал плечами Рома. – И хочу сказать, что и морально и физически это убийство оказалось проще, чем первое. Тем более он дрался с этим красавцем, и я правильно рассчитал, что подозрение в убийстве падет именно на него.

– Ты вошел во вкус.

– Правильно подмечено, дети мои. А сейчас я избавлю тебя от твоей неземной любви.

Роман приблизился к Стеше и потрепал ее по щеке, держа Матвея на мушке.

– Рома, прошу тебя, отпусти его, я не выйду за него замуж, я вернусь к тебе… – стала она его умолять.

– Отпусти ее, – подал голос Матвей, – ты же хочешь свести счеты со мной. Отпусти ее и приводи свой план в действие.

– Как мило! Голубки хотят спасти друг друга! Он умрет, и умрет у тебя на глазах.

Роман прицелился, Степанида вцепилась в его руку с диким криком:

– Нет! Не смей!

– Стеша, отойди! Отпусти ее! – крикнул Матвей и кинулся к ним.

Роман ударил Степаниду наотмашь и грубо отпихнул ее. Ожерелье на ее шее порвалось, и жемчужины со стуком посыпались на грязный бетонный пол. Роман сделал несколько шагов навстречу Матвею, чтобы не промахнуться, и выстрелил. Он бы точно убил Матвея, так как под свадебный костюм не надевают бронежилет. Убил бы, если бы не одно «но»… Ноги подвели его. Роман поскользнулся на крупном жемчуге Стеши и рухнул на спину.

Пуля прошла чуть выше головы Матвея. Пистолет выпал из рук Романа, а сам он остался лежать неподвижно на спине, от кирпича, валявшегося на полу, снова пострадал его позвоночник.

– Я не чувствую ног, – прошептал Роман, не обращая внимания на Стешу и Матвея, словно он потерял смысл жизни.

Степанида была уверена, что на этот раз ухаживать за Романом она не будет. Теперь она поняла, почему Галина Петровна избегала ее. Она знала, что ее сын ходит и даже ездил в Турцию вслед за бывшей женой. Как мать, она не могла не почувствовать, что творится что-то неладное…

Все наконец стало на свои места. Не было никакого злого рока. Всему виной был человеческий фактор, и он лежал сейчас на полу заброшенного ангара, прося о помощи. Матвей заключил Степаниду в объятия.

– Я вызову полицию и медицинскую помощь.

– Да… но мы успеем сегодня в загс?

– Ты хочешь женить меня на себе? – поднял темную бровь Матвей.

– Больше всего на свете! – ответила Степанида.

Эпилог

Стены древнего православного монастыря в далекой Турции были толстыми и крепкими. Внутри каменных построек царила прохлада. Узкие высокие окна пропускали мало света. Половину помещения занимали кельи монахов. В одной из них находился молодой человек со светлыми кудрявыми волосами и голубыми глазами. На нем были темные одежды.

Он сидел там уже которые сутки на хлебе и воде – готовился к постригу в монахи. Выразительные глаза и смиренное поведение послушника убедили настоятеля монастыря, что его желание стать монахом искренне.

Максим был в мужском монастыре на хорошем счету, и настоятель считал, что заполучит хорошего монаха. Максим достал сложенный в несколько раз пожелтевший листок бумаги и всмотрелся в рисунок.

«Я найду его… Я близок, как никогда…» – подумал он, и его сердце забилось в тревожном ожидании, а вернее, в предвкушении обладания кладом.

Content

Татьяна Луганцева
Три капли яда на стакан воды
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог