Ярослава Лазарева

Юноша с татуировкой лотоса

Пути невидимая нить, нанизаны семь бусин света.

Их мало даже для браслета! Чтоб ожерелье завершить,

Продолжу набирать я жемчуг…

Восьмая бусина в руке. Влюбленных лица в ней сияют.

О смерти ничего не зная, плывут по жизненной реке.

И о любви их губы шепчут…

…Темнота окутала с головой, как намокшее шерстяное одеяло. Илья пытался освободиться от сырых и оттого тяжелых «объятий» смертельного кокона, но он сжимался и облеплял его, становясь второй кожей. Илья старался дышать, но словно влажная вата заполнила легкие. Он забился в ужасе, мысли неслись вихрем, в истерике взрывая мозг, все его существо сжалось в комок, последним усилием воли выныривая из небытия…

Слепящий луч света, похожий на длинную золотую иглу, коснулся его набухших от непролитых слез век. Илья ощутил легкое покалывание, словно жгучее летнее солнце играло на его коже. Он раскрыл глаза — ему это удалось — и тут же зажмурился от изливающегося на него сияния. Неимоверным усилием он выбрался из темного мокрого кокона, стремясь попасть в этот небесный свет. Легкие заполнил чистый прохладный воздух, и Илья невольно рассмеялся от возвращающегося осознания себя в теле. Он легко развернулся, паря в невесомости, раскинул руки в стороны и снова открыл глаза. Илья зависал в аквамариново-бирюзовом мире, пронизанном золотящимися нитями лучей. Под ним раскинулось бескрайнее васильковое море со звездами раскрытых лотосов. Цветы были белыми, нежно-розовыми, желтоватыми, перламутровыми, оттенки их лепестков словно бросали отсвет на крупные жемчужины, покоящиеся в самой сердцевине лотосов. Илья уже был здесь, он узнал мир Абсолюта, в который его как-то отправила ведьма Регина. Это было обиталище волшебных существ — Жемчужных. Илья жадно вгляделся в раскрытые под ним божественные цветы, он искал Лию. Но его сердце не откликнулось ни на одну из прекрасных драгоценностей, лежащих среди лепестков.

— Лия, где ты? — позвал он и попытался спуститься вниз.

Но его тело было невесомым и парило в небе, словно земное притяжение здесь отсутствовало. На него неожиданно навалилась тоска, душа сжалась от невыносимого горя утраты.

— Лия, я люблю тебя, — пролепетал он, впервые осознав до конца, что чувствует на самом деле. — Где ты, моя жемчужинка? Я должен найти тебя! Спасти!

Слезы все же пролились и хрустальными каплями полетели вниз. Илья смотрел, как они исчезают в синей воде, и отчего-то отчаивался все сильнее. Одна слезинка упала на кончик белоснежного лепестка крупного полузакрытого лотоса и скатилась внутрь. И будто сработала какая-то пружина — цветок резко распахнулся, из него вылетела белая жемчужина, на ее серебристой гладкой поверхности сверкнула слеза Ильи. Жемчужина вытянулась и начала обретать плоть.

— Лия, девочка моя любимая, это ты?! — радостно закричал Илья.

Прекрасная женщина в белых одеяниях взлетела к парню. Она приложила палец к губам.

— Не нужно так шуметь, — услышал Илья, хотя губы незнакомки не шевелились.

— Простите, — испуганно прошептал он. — Кто вы?

— Тара, — просто ответила женщина. — Ты помешал моему отдохновению.

— Тара? — переспросил он. — Жена бодхисаттвы Авалокитешвары, родившаяся из его слезы в тот момент, когда он оплакивал страдания мира… — прошептал Илья.

— Приятно, что ты наделен знаниями, — все так же беззвучно ответила богиня.

— Помогите! — попросил он. — Я ищу Лию. Она умрет без меня!

— Все та же история, — со вздохом ответила Тара и приняла позу лотоса, зависнув перед парнем.

Он легко изменил положение своего тела в воздухе и скопировал ее позу, усевшись перед богиней. И тут заметил, что на повернутых к нему ступнях раскрылись глаза. И на ладонях Тары тоже. Они все пристально смотрели на изумленного парня. Он моргнул, Тара улыбнулась, глаза закрылись. Но на лбу богини появился еще один глаз, а в левой руке возник белый лотос.

— Жемчужные — мои любимые дети, — продолжила Тара. — И они эталонные создания. В них заключена совершенная абсолютная любовь, какой ее создала Вселенная.

— Я знаю это, — тихо сказал Илья, стараясь не смотреть в третий глаз богини.

— Но ты не знаешь многого другого. Абсолют не может находиться на земле, его место здесь, в его небесном доме. Что-то пошло не так в развитии, Жемчужные стремятся упасть, их притягивает возможность любить, обмениваться энергиями с людьми, раскрываться и изливать божественную силу чистых эмоций на простых смертных.

Тара сомкнула ладонь левой руки, лотос закрылся. Синхронно с ним закрылся и третий глаз богини, и Илья вздохнул с облегчением.

— Многие души загрязнены, — продолжила Тара. — И взаимодействие божественного существа с человеком, наполненным темными чувствами, приносит боль и разрушает эталон. А этого допускать нельзя!

— А может, именно Жемчужные способны излечивать души? — спросил Илья. — Именно для этого они появились из твоих слез, богиня.

— В мире возможно все, — ответила Тара. — Но это мои дети, и их страдания причиняют мне боль. Ты до конца не в силах понять суть Лии. Если она тебя полюбила, то это навсегда, навечно. Настоящая любовь только одна. И готов ли ты, простой парень, пройти весь свой жизненный путь с иным существом?

Илья вздрогнул, все внутри похолодело. Одно дело — эмоции, которые его переполняли сиюминутно, другое дело — такие глобальные задачи. Илья был уверен, что он полюбил Лию, но разве его чувство могло дотянуться до уровня Абсолюта? Это были совершенно разные категории, никак несопоставимые.

Третий глаз Тары на лбу распахнулся. Зрачок показался Илье бездонным колодцем, ведущим в беспросветный мрак. Он вздрогнул и зажмурился. Легкий сквозняк пробежал по его горящему лицу, что-то шелковистое коснулось кожи. Илья раскрыл глаза. Он увидел руку богини, из ладони вырастал белый лотос. Рука резко прижалась к его груди и будто обожгла ее. Илья вскрикнул и невольно откинулся назад, падая в неизвестность. Вокруг него сомкнулись лепестки огромного лотоса, и в этом цветочном коконе он полетел куда-то вниз. Всплеск… холод воды… Илья начал погружаться. Он закричал, попытался раздвинуть сомкнутые лепестки, но из сердцевины лотоса возникла жемчужина. Она полетела прямо ему в раскрытый рот. Илья глотнул и потерял сознание…

Бусина восьмая

Укрытая беспросветным мраком

Как раковина без жемчужин,

Я выброшен на берег твой.

Осип Мандельштам

Илья резко втянул носом воздух, закашлялся, выталкивая остатки воды из легких, и окончательно пришел в себя.

— Ты очнулся, мой господин! — услышал он ликующий голос и открыл глаза.

Он увидел перед собой низко склонившееся участливое лицо кареглазого юноши и попытался улыбнуться.

— Вей! Это ты? И не называй меня господином, — охрипшим голосом сказал он и сел.

Его новый друг, оборотень-солонгой, широко улыбнулся:

— Слушаюсь, госп… Илья! Ага, ты уже в норме и точно жив, раз начал ворчать, — заметил он и рассмеялся. — Но как же ты меня напугал! Ты был такой бледный, совсем мертвый, ужас какой-то…

— Как видишь, я воскрес, — пробормотал парень.

— Слава милосердной Гуаньинь! — пылко произнес Вей. — Но давай быстрее уберемся отсюда.

Илья с трудом встал. Голова кружилась, колени дрожали, но разум начал проясняться. Он огляделся. Огромные камни, торчащие из воды — ребята находились в ложбинке между ними, — возвышающийся неподалеку остров Хенга, все еще не утихшая гроза, моторка, скачущая на волнах… Илья двинулся к ней. Вей помог ему забраться в лодку, моментально отвязал ее и направил в море, прочь от острова демона.

Вей высадил Илью на пляже Ляньдао. Дождь уже утих, но порывы ветра практически сбивали с ног. Илья с трудом выбрался на берег. Он дрожал в мокрой одежде.

— Иди в номер, я отгоню моторку, — быстро сказал Вей и ободряюще улыбнулся Илье: — И не забудь открыть балкон, а то я не попаду к тебе.

Парень махнул рукой и побрел по пляжу в сторону отеля.

В номере Илья первым делом скинул мокрую одежду и забрался под горячий душ. Он долго стоял под бьющими струями, подняв лицо. Затем вышел и взял полотенце. И замер, глядя на свое отражение в зеркале над раковиной. На его груди в районе солнечного сплетения серебрилась татуировка в виде цветка лотоса. Он моргнул, но лотос не исчез. Илья провел пальцами — по ходу рисунка кожа была чуть шероховатой.

«Всему должно быть логическое объяснение, — замелькали мысли. — Но сейчас я не в состоянии думать о чем бы то ни было».

Илья покинул ванную. Он забрался в кровать и мгновенно провалился в сон.

…Огромный косматый демон со свирепым лицом, оскаленной пастью и глазами, извергающими слепящие молнии, слетел с черного грозового неба и ударил Илью разрядом электричества, сверкнувшим длинным зигзагообразным копьем. Илья свалился в бассейн — демон громогласно расхохотался. Он резко склонился к шевелящейся воде, его косматая ручища пронеслась мимо лица тонущего парня, вздымая волны, но тут же вылетела обратно. Ладонь была сжата, но Илья каким-то неведомым образом видел в ней бледную жемчужину, стиснутую толстыми пальцами.

— Лия! — попытался закричать он, вода заполнила легкие, сознание начало мутиться, и он погрузился во тьму.

Но какой-то огонек, сияющий в потаенном уголке разума, не давал ему полностью уйти в небытие. Илья находился на грани двух миров, двигаться он не мог, дышать тоже, но будто видел происходящее каким-то внутренним зрением. Демон грозы Даолао помчался сквозь бурю, но Илья словно следовал за ним, хотя по-прежнему находился на дне бассейна, обездвиженный и на грани смерти. Демон летел быстрее молнии, и вот он оказался в неизвестной парню местности.

Низину затягивал серый плотный туман, сквозь который ничего нельзя было рассмотреть, и Даолао нырнул именно в него. Он исчез в нем с головой. Илья пытался последовать за ним, но завис над шевелящейся завесой. Вонь, идущая от низины, заставила зажать нос. Ему показалось, что сотни трупов гниют на дне под слоем тумана, и это было невыносимо. Илья с трудом сдержал рвотный рефлекс.

«Что это за мерзкое место? — метались мысли. — Куда этот чертов демон уволок мою девочку? Для нее тут верная погибель!»

Его грудь начало жечь, он машинально потер кожу и ощутил под пальцами шероховатость татуировки. Внезапно лотос словно отделился от него и завис перед его лицом. Серебристый рисунок принял четкие объемные очертания, лепестки раскрылись, и нежный голосок произнес:

— Лощина Черного Бамбука…

Илья ощутил, как кто-то трясет его за плечо, и дернулся.

— Друг мой, очнись! — услышал он. — Тебе снится кошмар.

Илья резко сел. Вей стоял возле кровати.

— Слава богу, это ты! — выдохнул парень. — Что со мной было?

— Тебе, видно, приснилась какая-то жуть, — ответил Вей. — Ты вскрикивал, вертелся, стонал сквозь стиснутые зубы. А это что у тебя? — с изумлением спросил солонгой и указал на грудь.

— И ты это видишь? — хмуро поинтересовался Илья. — Я уж решил, что у меня глюки! Эта татушка появилась после… как бы тебе понятнее объяснить? Вряд ли это был сон!

— Друг мой, я же не человек и знаю многое, мало чему удивляюсь! Так что давай без предисловий, — сказал Вей.

Илья уселся удобнее и начал рассказ. Вей устроился напротив и слушал, прикрыв глаза.

— А ведь ты удостоился чести беседовать с самой Белой Тарой! — восхищенно сказал Вей, когда Илья закончил повествование. — Видимо, когда ты умер, то попал на небо…

— Что я сделал?! — испугался Илья.

— Надеюсь, это не амнезия, — пробормотал солонгой и широко улыбнулся побледневшему парню. — Ладно, освежу твою память, — увещевающим голосом продолжил он. — Мы отправились на остров Хенга, чтобы вызволить твою любимую Лию из лап демона. Припоминаешь? Он прятал ее на дне бассейна. Но тут, откуда ни возьмись, появился этот страшилище Даолао. А ведь я тебя предупреждал, что он служит Хенгу! Он-то тебя и ударил молнией.

— Но как он смог меня увидеть? — изумился Илья.

— Как-как, с неба! — усмехнулся Вей.

— Ты не понимаешь… — Илья поднял левую руку — браслет с волшебными волосками был на месте.

— Что это? — заинтересовался Вей, с любопытством глядя на переплетение кожаных полосок с золотыми и серебряными волосами.

— Это мой защитный амулет, — сообщил Илья. — У меня есть друзья из иных, лунная девочка Юи и солнечный мальчик Лианг. Их волосы создают защитное поле, и никакой демон не может меня увидеть ни днем, ни ночью. За исключением периода новолуния, но ведь оно уже прошло.

— Значит, произошел какой-то сбой в программе защиты, — предположил Вей и потрогал браслет. — От него идет приятная энергия, но она разноплановая: ощущаю холод и жар. Браслет живой, странно, что он не сработал. И это опасно для тебя, ведь и для Хенга ты отныне видим.

— Невидим, — раздался звонкий голосок.

В этот момент выглянуло солнце, луч проник через раскрытый балкон и упал в комнату длинной желтой полосой. На ее конце возник золотоволосый мальчик, он светился изнутри, солнечные искорки пробегали по его телу.

— Ай! — вскрикнул Вей, моментально превратился в солонгоя и забрался на плечо Ильи, прижавшись к нему горячим распластанным тельцем.

Илья погладил зверька и прошептал, что бояться нечего, это и есть солнечный мальчик Лианг. Солонгой на его плече начал тяжелеть, сполз на кровать, и вот уже юноша сидит возле Ильи и ясно улыбается.

— Прости, что-то я стал нервным от всех этих событий! — сказал он. — Всего боюсь!

— Привет, Лианг, — радостно проговорил Илья. — А это мой друг Вей!

— Очень приятно, — вежливо ответил мальчик. — Наконец-то тучи умчались, и я могу появиться перед тобой! Мы все знаем с Юи…

— Ваш талисман не сработал! — перебил его Илья. — И я оказался видимым для мерзкого Даолао.

— А ведь Юи тебя предупреждала, что ты будешь невидим для всех демонов, кроме грозовых! И только свет молнии может тебя открыть для них. Забыл, что ли?

— А ведь правда! Юи мне говорила об этом, — прошептал Илья. — И как я забыл?

— Склероз в таком раннем возрасте, может… — ехидно начал Вей.

— Да помолчи ты! — оборвал его Илья. — Что с Лией? Вы знаете?

Но Лианг ответить не успел. Туча закрыла солнце, и он исчез вместе с золотой полосой света.

— Черт побери! — бросил Илья. — Снова дождь. И что за климат!

— Так у нас сейчас мокрый сезон, — ответил Вей. — Может сутками лить. Какое милое создание этот Лианг! И хорошо, что он напомнил тебе о свойствах молнии… Но как ты мог забыть, что грозовые тебя видят? А ведь Даолао именно из таких.

— Из головы вылетело! — хмуро ответил Илья. — Ты еще будешь мне нотации читать?

— Прости! — покаянно произнес Вей, но его губы морщила улыбка, он с трудом ее сдерживал.

— На чем мы остановились? — другим тоном спросил Илья.

— Как Даолао ударил тебя молнией и ты свалился в бассейн, — ответил Вей.

— Дальше? — заторопил его парень.

— Демон подхватил жемчужину и умчался в тучи, только я его и видел. А ты… умер.

— Умер… — тихо повторил Илья.

— Если бы не твой верный слуга солонгой, умный, сообразительный и решительный, то ты сейчас так бы и плавал в том бассейне животом кверху, как дохлая рыба, — хвастливо продолжил Вей. — Я выволок тебя из воды, оттащил к моторке, но ты уже посинел и не дышал. Я начал делать тебе искусственное дыхание. И тут мои пальцы нащупали в кармашке твоей тенниски что-то круглое. Я забрался туда и вытащил белую жемчужину. О, я знаю, что такое божественный свет! Она источала его. Я понял, что это волшебная слеза Лии, и, недолго думая, засунул ее тебе глубоко в рот. Ты сглотнул… хоть уже и выглядел как труп. И, о чудо, не прошло и пары минут, как ты задышал и пришел в себя. Жемчужина тебя воскресила… не без моей помощи, конечно!

— Спасибо, — растерянно сказал Илья и провел рукой по груди.

Тут только он понял, что его главного сокровища, волшебного талисмана, сотворенного из его крови и слезы Лии, на шее не было.

— Не это ли ищешь? — довольно произнес Вей и вынул из кармашка футболки цепочку с кулоном в виде серебряного черепа.

Из его глазниц шел мягкий розовый свет.

— Это! — обрадовался Илья и взял кулон, крепко прижав его к губам.

— Прикинь, я когда вытащил тебя из бассейна, то заметил на дне это украшение, — начал объяснять Вей. — А ведь именно оно с твоей помощью вернуло меня к жизни, когда эта мерзкая сова-чжу ранила меня своим клювом. Я понял, что цепочка расстегнулась и ты потерял свою драгоценность. Нырнул и вытащил кулон.

— Спасибо! — повторил Илья. — Считай, ты дважды спас мне жизнь. И теперь мы квиты!

— И друзья навек! — восторженно заявил Вей.

— Можешь не сомневаться! — подтвердил парень.

— Вернемся к богине, — предложил солонгой. — Что ты видел? Где была твоя душа, пока ты находился между жизнью и смертью?

— Да ведь я тебе уже все рассказал!

— Опиши еще раз великую Тару! — попросил Вей.

Илья сосредоточился, припомнил в подробностях свои видения и еще раз рассказал оборотню.

— Это Белая… — задумчиво проговорил Вей, — как я и предположил после первого твоего сообщения. — Еще она носит имя «Семиглазая», потому что имеет семь глаз — по одному на каждой ладони и ступнях, а также во лбу.

— Да-да, именно так она и выглядит! — сказал Илья.

— Поэтому она видит страдания во всей Вселенной! — продолжил Вей. — Суть Белой Тары — исключительная чистота и мудрость. Она исцеляет и дает удачу. А тебе она дала какой-то особый подарок, эту татуировку.

— Еще бы знать смысл серебристого лотоса, — заметил Илья. — Никогда не видел тату такого цвета!

— Снова ты мыслишь категориями людей! — заметил Вей.

— Точно! — рассмеялся Илья. — Но все так стремительно меняется в моей жизни. Еще недавно я был в родном Воронеже, сдавал экзамены, я ведь первый курс института окончил, потом поехал на каникулы к родной бабушке в Витязево. Отдыхал там, загорал, плавал. И вдруг море вынесло мне прямо в ладонь жемчужину. Она превратилась в прекрасную девушку. Так я познакомился с Лией. И все завертелось! Есть от чего с ума сойти обычному парню!

— Так ведь не сошел! — весело заметил Вей. — Но знаешь, всегда можно свернуть с пути, — добавил он и стал серьезным.

— Не хочу! — четко произнес Илья. — Я в ответе за Лию! И я люблю ее! Так вот, мне кажется, хотя беседа с Тарой внесла некоторые сомнения в истинность моего чувства. Но она сравнивала любовь человека и Жемчужных. А это недостижимый идеал, но я люблю, как умею! Мерзкий демон Хенг завладел Лией, его цель — получить ее волшебные слезы. Но без меня она может умереть, ей нужна моя живая человеческая энергия.

Илья замолчал и закрыл лицо руками. Вей сел рядом с ним и обнял за плечи.

— Мы найдем ее! — уверенно сказал он.

— А что это за Лощина Черного Бамбука? — после паузы спросил Илья.

И Вей вздрогнул и отстранился от него, испуганно глядя в глаза.

— Откуда ты знаешь про это место? — уточнил Вей.

— Лотос рассказал, — ответил Илья и передал свое недавнее сновидение в подробностях.

— Так вот зачем Тара подарила тебе это тату! Это что-то типа связи, раз ты видел и слышал серебристый лотос! И он показал тебе, куда Даолао унес Лию. Надежней места не найти, — задумчиво добавил Вей. — Людям туда лучше не соваться!

— Да ладно стращать! — сказал Илья и включил смартфон. — Не хочешь говорить, я и сам все выясню!

Он зашел в Сеть и начал просматривать ссылки по теме.

«Одной из сильнейших аномальных зон считают долину Хэйчжу на юге Китая, провинции Сычуань. “Лощина Черного Бамбука” — настоящая Долина смерти”. На восточном склоне горы Мэань находятся Каменные Ворота, они ведут в бамбуковые дебри.

В лощине бесследно пропало множество людей, тела которых так и не были найдены. Здесь довольно часто происходят страшные аварии.

В 1950 году там разбился самолет по неизвестной причине: никаких технических неполадок не было и экипаж не сообщал о бедствии. В том же году, согласно статистическим данным, в лощине без вести пропало около ста человек!

Спустя двенадцать лет долина «поглотила» целую геолого-разведочную группу. Уцелел только гид, который рассказал, что произошло. Когда экспедиция подошла к долине, он немного отстал, в этот момент повалил густой туман, из-за которого в радиусе примерно метра ничего не было видно. Гид, почувствовав необъяснимый ужас, застыл на месте. Когда туман рассеялся, группы уже не было. Геологи, а также все их оборудование как сквозь землю провалились.

В 1966 году здесь же исчез отряд военных картографов, которые занимались корректировкой карт рельефа этой местности. А в 1976 году в лощине пропала группа лесничих.

Существует множество версий, объясняющих аномальные свойства Лощины Черного Бамбука, — от психотропного воздействия на сознание человека паров, выделяемых гниющими растениями, и сильных геомагнитных излучений до находящихся в этой зоне переходов в параллельные миры. Как бы то ни было, тайна китайской “ Долины смерти” до сих пор не разгадана…»

Илья вслух зачитал этот текст и глянул на замершего Вея.

— А ты что скажешь? — после паузы поинтересовался он и вышел из Сети.

— Это владения Горного Бога, — тихо проговорил Вей. — А он не любит, когда люди нарушают его покой. Насылает ядовитый белый туман, который забивает легкие и удушает насмерть. Так что Хенг выбрал отличное место, чтобы спрятать Лию. Ты точно не сможешь туда попасть.

— Это мы еще посмотрим! — возбужденно сказал Илья. — Сейчас гляну, как можно добраться до этой вашей провинции.

И он снова зашел в Сеть. Поискав информацию, начал смеяться.

— Ты чего? — удивленно спросил Вей.

— Прикинь, это ваша страшная лощина так раскручена, что туда даже туры организуют! — ответил Илья. — И я сейчас же куплю один для себя!

— Но как же я? Ты меня здесь оставишь? А ведь я поклялся служить тебе вечно! — заныл солонгой.

— Ну, во-первых, ты уже расплатился тем, что спас мне жизнь, во-вторых, ты разве не боишься соваться в эту «Долину смерти»?

— Я с тобой! — ответил Вей. — Я уже не смогу жить как раньше. Да меня совесть замучает, если я брошу моего нового друга на произвол судьбы.

— Хорошо! Отправимся вместе. Но как у тебя с документами?

— Не волнуйся! С этим все в порядке! К тому же я могу вообще путешествовать в виде твоего домашнего животного! — сказал Вей.

— Кстати, да! — обрадовался Илья. — Сейчас даже модно держать хорьков.

— Опять ты?! — мгновенно обиделся Вей. — Сколько раз говорить, мы не хорьки!

— Прости! Больше не буду, мой милый солонгой, — покаянно произнес парень.

Из файла Ильи:

«“Таким образом, Небо и Земля, демоны и духи — это все рождено тождественным с нами. Когда разделились стихии, сущность стала несходной; когда стали различаться земли, то и рельеф их стал несходным — и совместить все это теперь уже никто не может. Рождение опирается на силу Ян, смерть опирается на силу Инь. На чем основана сущность вещей? — она заложена в их рождении. А в великой силе Инь обитают всяческие диковинные существа”.

Гань Бао “Записки о поиске духов”,

Цзюань XII».

Илья хотел заказать по Интернету билеты на ближайший рейс до Чэнду, административного центра провинции Сычуань. Лощина Черного Бамбука находилась на восточном склоне горы Мэань, примерно в двухстах километрах от Чэнду. Но он запутался в местных рейсах, в непонятных названиях и позвал на помощь Вея.

— Ты вообще как, в ладах с Инетом? — спросил он.

— А то! — даже обиделся солонгой. — Я продвинутый, не думай! У меня дома новейшие гаджеты. Да и соображаю получше, чем обычный парень. — И, к изумлению Ильи, он достал из кармана джинсов айфон. — Давай пароль от местного Wi-Fi, сейчас все найду.

И правда, Вей моментально сориентировался, выбрал удобный рейс, взял у Ильи паспорт и заказал билеты.

— Готово! — сообщил он, когда платеж с карточки прошел. — Но прямого рейса нет, так что с пересадкой в Шанхае. Вылет из Ляньюньган завтра в восемь вечера, а в Шуанлю будем в пять утра.

— Где?! — изумился Илья.

— В Шуанлю, — невозмутимо ответил Вей, — так называется аэропорт Чэнду. Ладно, тебе бы отдохнуть как следует, сил набраться.

— Знаешь, странно, но я отчего-то ощущаю дикий прилив энергии и чувствую себя все лучше! — сказал Илья.

— Это хорошо, — задумчиво проговорил Вей и внимательно посмотрел на парня.

— Ты чего? — засмеялся Илья. — Не веришь? Хочешь, уложу тебя одной левой? — неожиданно предложил он.

— Меня?! Искусного воина, владеющего всеми существующими стилями ушу! — возмутился Вей и встал в позу на полусогнутых ногах.

Илья подскочил к нему и слегка махнул рукой. К его испугу, Вей отлетел как пушинка на другой конец комнаты и сильно ударился о стену. Он быстро поднялся и с опасливым удивлением воззрился на парня.

— Что это было? — растерянно спросил Илья и глянул на свои руки.

— Ты это у меня хочешь узнать? — рассмеялся Вей, приходя в себя. — Да я словно подвергся удару молота невиданной силы.

Илья сжал кулаки, Вей тут же отодвинулся в угол комнаты.

— Я ощущаю силу, — сказал Илья. — Что-то меняется во мне.

— Понял! — обрадованно проговорил солонгой и хлопнул себя по лбу. — Это жемчужина! Она не только тебя оживила, но и дала новую энергию.

— Думаешь? — неуверенно сказал Илья и разжал кулаки.

— Точно! И еще неизвестно, какие способности в тебе раскроются. Но сейчас ты невероятный силач. И это пригодится! — торопливо ответил Вей. — Хенг шутить не будет. Плохо, что он знает, что ты здесь.

— Ясное дело, его слуга Даолао все ему доложил, — ответил Илья. — И все равно для Хенга я невидим!

— Но какие у тебя планы? — уточнил Вей. — Прилетим мы в Чэнду, а дальше что?

— Понятия не имею, — ответил Илья. — Сориентируюсь на месте! Главное — добраться до лощины. А уж там я найду мою девочку!

— Ну-ну, — пробормотал Вей, и на его лице появилась скептическая улыбка.

Когда солонгой ушел, Илья сначала позвонил своему персональному гиду Сюин и предупредил, что на какое-то время хочет уехать с Ляньдао и ее услуги не понадобятся. Она вежливо пожелала хорошего путешествия и сказала, что будет ждать звонка. Затем он набрал номер своего лучшего друга Гогена. Тот ответил сразу и начал громко возмущаться.

— Илюха, какого черта! — взволнованно заговорил Гога. — Ты где?! В Сети вообще не появляешься, да еще и все странички заблокировал. Мне не сообщил, куда из Витязево смылся. Твой телефон «вне зоны», в Воронеже тебя нет. Я же волнуюсь! Хотел уже твоему отцу звонить, да побоялся, что подставлю тебя ненароком. Что-то архиважное случилось, если ты так себя повел. Ты же всегда правильный до тошноты, еще и меня поучал. И вдруг такое аномальное для тебя поведение!

— Про аномальное это ты верно подметил, — сказал Илья, когда поток речи его друга иссяк. — Со мной все в порядке… Гога, я не могу тебе сейчас все рассказать! Тут такое произошло, что в голове не укладывается.

— Влюбился насмерть, — предположил Гоген.

— Типа того, — ответил Илья.

— И ты сейчас от всех прячешься со своей девушкой? — продолжил угадывать Гога.

— И опять ты почти в точку, — подтвердил тот.

— Вспомнил одну присказку в тему! — оживленно проговорил Гога, и Илья невольно улыбнулся.

Его друг славился умением рассказывать анекдоты по любому случаю.

— «Утверждение, что амур стреляет из лука, — это выдумка для наивных девушек. На самом деле он орудует секирой, начисто лишающей влюбленного головы!» — с выражением процитировал Гога и громко расхохотался. — Думаю, твой случай!

— Мой! — согласился Илья.

— Так все серьезно? — другим тоном спросил Гога.

— Серьезней не бывает! Прости, дружище, я ничего не могу тебе рассказать по телефону. Но обещаю, что как вернусь домой, ты первый узнаешь о моих делах, — ответил Илья. — Сам-то как? С Вирой еще не расстался?

Гоген в отличие от друга был невероятно влюбчив и постоянно менял девушек. При этом каждый раз уверял, что влюбился по-настоящему и будет верен избраннице «до гробовой доски». В каникулы он поехал с родителями в Египет и там на курорте встретил девушку с редким именем Виринея. Гога был очень высоким, почти под два метра, и девушка привлекла его тем, что была ему под стать. Они познакомились, возникла симпатия, Гога сразу начал выкладывать совместные селфи на своих страничках в соцсетях, и все друзья были в курсе его нового увлечения.

— Что ты! — с воодушевлением сказал он. — Это любовь на всю жизнь! Я тебе говорил, что Вира живет в подмосковной Балашихе. Сейчас она там. А у меня все по плану: предки ссылают в деревню. Но я хочу тайком поехать к любимой! Ты ведь теперь меня понимаешь?

— Еще как! — ответил Илья. — Я и сам тайком отправился к любимой.

— А мы синхронно! — рассмеялся Гога. — По правде говоря, я уж решил, что Ксюха тебя так достала, что ты сбежал от нее куда подальше, — добавил он.

Ксения была сокурсницей ребят. Она влюбилась в Илью, и, как он ей ни доказывал, что между ними ничего быть не может, она настаивала и буквально преследовала парня своей любовью. Ксения поехала за ним в Витязево, не давала там прохода и, что самое ужасное, познакомилась назло Илье с неким продюсером. Им оказался демон Хенг, выдававший себя за успешного кинодеятеля Чан Веймина. Ксения нужна была ему, чтобы узнавать информацию об Илье и Лии из первых рук, он очаровал ее любезными манерами, эффектной внешностью героя боевиков и обещаниями помочь стать актрисой. Ксения мечтала вырваться из не вполне благополучной среды и легко поддалась обаянию демона. Илья опасался ее, девушка была дико ревнива и могла сильно усложнить ему жизнь.

— А ты ее видел? — уточнил Илья.

— А как же! Не успел я вернуться из Египта, как Ксюха мне позвонила и начала выяснять, куда ты подевался. Ну я ей и сказал, что ты прячешься от всех с любимой девушкой и у нее нет никаких шансов.

— Молодец! — обрадовался Илья. — А она?

— Зло так расхохоталась и сообщила, что плевать хотела, у нее якобы начинается другая жизнь. Прикинь, она же в Китай укатила по приглашению этого ее продюсера — «джеки чана»! Она еще фотки с ним на страничке выкладывала из Витязево. Но тебе же лучше! Чем дальше Ксения, тем спокойнее.

— Куда она укатила?! — испугался Илья. — Этого быть не может…

— Может! Я точно знаю. Ксюха уже и фотки в Инстаграм выложила на фоне какого-то древнего пекинского храма, — сказал Гога.

— Она в Пекине?

— Написала, что там… с продюсером этим! А чего ты так заволновался? Пусть делает что хочет! Нам-то какое дело!

— Да-да, ты прав, — растерянно ответил Илья. — Ладно, дружище, идти мне нужно. Не могу больше говорить. До связи!

— Пока! И не теряй головы. Помни, амур орудует секирой, — весело проговорил Гога, но его голос был напряженным.

Илья закончил разговор, и практически сразу пришло СМС. Оказалось, что от его неугомонного друга.

«Илюх, что-то не понравилось мне твое настроение. Для беззаботно влюбленного ты слишком загружен. Расслабься, все образуется! И вот тебе свежий анекдотец в тему!

«О чем думали влюбленные юноши в День святого Валентина? В XVIII веке: придет ли она? В XIX веке: подарит ли поцелуй? В XX веке: смогу ли я? В XXI веке: отвяжется ли она от меня?» Прямо про нашу Ксюху!

И в конце сообщения три смайлика «хохот».

Из файла Ильи:

«Человек, начитывающий мантру Om Tare Tuttare Ture svaha, побеждает всех демонов, уничтожает препятствия и достигает исполнения желания. Особенность чтения мантры Зеленой Тары заключается в том, что чтец может не помнить всю мантру целиком. Существует легенда, что один человек шел по длинному мосту через широкую и быструю реку и вдруг на середине увидел демона. Тот стоял прямо перед ним и преграждал путь. Человек жутко испугался и повернул назад. Но демон в секунду переместился и снова оказался перед ним. Человек глянул вниз, но он не умел плавать, а течение было стремительным. Демон все еще стоял рядом, его глаза горели адским огнем, рот раскрылся, раздался зловещий хохот. Человек от испуга забыл спасительную мантру и, заикаясь, повторял лишь одно: “Om Tare Tuttare… Om Tare Tuttare…” И Зеленая Тара услышала, снизошла и прогнала демона. Человек спасся и бегом бросился через мост».

Илья приехал в аэропорт за час до рейса. Он стоял неподалеку от стойки регистрации и в нетерпении смотрел на вход. Его новый друг запаздывал вот уже на пятнадцать минут. Илья терпеть не мог непунктуальных людей, но Вей являлся оборотнем, и подходить к нему с человеческими мерками было бы глупо. В этот момент в дверях возникла суматоха, хорошенькая девушка в обтягивающих джинсах и клетчатой рубашке, завязанной на талии узлом, что-то капризно выговаривала двум парням. Они звонко смеялись в ответ, пытались обнять ее и невольно создали затор в проходе. Служащий прикрикнул на них, девушка широко ему улыбнулась, что-то быстро проговорила на китайском и прошла в зал. Юноши отстали, а она огляделась и направилась к Илье.

— Опоздала из-за этих идиотов! Решили познакомиться с такой очаровашкой, как я. Кое-как отвязалась, — сказала девушка на русском, достала из сумочки зеркало и поправила растрепавшиеся волосы. — Давно ждешь?

— Вы мне? — растерялся Илья и пристально вгляделся в ее лицо: — Э-э… Вей?!

— Ага! — спокойно подтвердила девушка. — Только зови меня Ксиаоли. Я ж тебе говорила, что в женском обличье предпочитаю это имя.

— Ах да, кажется, это значит «цветущий жасмин», — припомнил Илья.

— Не цветущий, а утренний! — поправила его Ксиаоли.

— Но какого черта ты захотел путешествовать в таком виде? — возмущенно спросил Илья.

Он глянул в темно-карие раскосые глаза оборотня, они остались без изменения, но лицо было нежным, девичьим, с румяными щеками и яркими губами. Пушистые волосы, подстриженные в каре до плеч, сохранили золотисто-коричневый цвет, похожий на окрас шерсти солонгоя.

— Подумала, что так лучше для дела, — невозмутимо ответила Ксиаоли. — Будем выглядеть как влюбленная парочка. Чем плохо?

— Не вижу смысла в такой маскировке, — хмуро ответил Илья.

— Вообще, я сама толком не знаю, отчего решила именно так, — призналась девушка. — Но я всегда иду на поводу своих желаний. Прости, что забыла предупредить. Я и билет купила для себя именно по женскому документу.

— А у тебя их два? — рассмеялся Илья, приходя в себя.

— Знаешь, я люблю меняться, переходить по настроению из одного облика в другой, поэтому лет так десять назад сделала на всякий случай два паспорта. Я же рассказывала, что не могу долго находиться на одном месте, и уж тем более на нашем островке Ляньдао, где мой дом. Люблю потусить, развлечься, заводить новые знакомства чисто на один вечер. Поэтому часто выбираюсь в Ляньюньган, катаюсь и в Гонконг, и в столицу Пекин, да много еще куда! Только вот за пределы страны пока не выбиралась. А очень хочется повидать мир! Я любознательна по своей природе.

— Я скоро с ума сойду от всего этого, — пробормотал Илья. — Пошли на регистрацию.

Ксиаоли кокетливо на него посмотрела, улыбнулась и взяла под руку. Илья вздохнул, но промолчал.

Долетели они благополучно и в пять утра высадились в аэропорту города Чэнду. Илья чувствовал себя превосходно, он был полон сил, а вот солонгой спал на ходу и без конца ныл, что не мешает отдохнуть перед опасным путешествием в Долину смерти.

— Зря ты выбрал девчачий облик, — назидательным тоном сказал Илья, когда они по настоянию солонгоя уселись в кафе аэропорта. — В теле парня ты более вынослив.

— Хорошо тебе рассуждать, получив волшебную пилюлю в виде слезы Жемчужной! — ответила Ксиаоли. — Мы почти не спали, а ты свеж, как молодой кабачок! Я уж думаю принять звериный облик и забраться к тебе в рюкзачок. Там и вздремнуть можно без помех, пока ты будешь таскаться по лощине! Но для начала я плотно поем!

— Не ожидал, что ты такой нытик! — ответил Илья, изучая меню. — И уже жалею, что взял тебя с собой!

Ксиаоли ничего не ответила и мило улыбнулась подошедшему официанту. Они сделали заказ. Илья решил обойтись чашкой кофе и парой сэндвичей, а вот солонгой заказал себе гору еды и все поглотил с невероятным аппетитом.

— Что дальше? — вяло спросила Ксиаоли, когда они покинули кафе.

Она зевнула, прикрыв рот рукой.

— До лощины около двухсот километров, — сказал Илья.

— Ужас какой-то, — пробормотала девушка.

— Можно взять машину напрокат, — предложил он. — Или пристроиться к какой-нибудь туристической группе. Я смотрел в Сети, туры туда имеются. Конечно, в саму лощину нас никто не поведет, обычно туристов доставляют к перевалу Шимэнь…

— Это и есть Каменные Ворота, — сказала Ксиаоли.

— Да, я изучил карты, нам нужно на восточный склон горы Мэань.

— А дальше-то что? — раздраженно спросила девушка.

— Слушай, ты что-то слишком нервная! Можешь остаться здесь, в Чэнду, и ждать меня.

— Ну прости, — нежно ответила Ксиаоли, — просто спать хочу! Ты незнаком с природой оборотней. Мы же как животные, еда, сон и отдых на первом месте, самосохранение сильно развито.

— Надеюсь, инстинкт размножения ты в состоянии контролировать? — поинтересовался Илья.

Ксиаоли глянула на него с обидой и сильно покраснела.

— Все же сейчас я девочка! — с укором сказала она. — И веди себя соответственно.

— Ухаживать предлагаешь? Оказывать знаки внимания? Нести в зубах твою сумочку? — взвился Илья. — У меня и так забот хватает!

— Просто будь со мной нежным! — капризно проговорила Ксиаоли.

— Черт знает что! — пробормотал он.

Поведение солонгоя выводило из себя, но Илья вдруг поймал себя на мысли, что эти легкие перепалки здорово отвлекают от устрашающих мыслей о зловещей лощине и демоне Хенге. И это разгружало психику и мешало поддаваться панике. Он внимательно посмотрел на притихшую Ксиаоли и впервые подумал, что, возможно, солонгой куда хитрее и умнее его и все заранее предусмотрел, отправившись с ним в облике девушки.

— Ладно, вижу, ты и правда устала, — другим тоном сказал Илья. — Можем немного отдохнуть в зале аэропорта, сейчас всего половина седьмого утра. А потом уже отправимся дальше. Извини, малышка, если был резок!

Девушка изумленно раскрыла глаза, хлопнула ресницами и обворожительно улыбнулась.

— Ты можешь быть милым, — нежно проговорила она и направилась к креслам, стоящим неподалеку от одного из выходов.

Усевшись с краю, Ксиаоли откинулась на спинку, приняв удобную позу. Илья устроился рядом и достал смартфон.

— Чего ищем? — вяло поинтересовалась девушка.

— Хочу попытаться уловить хоть что-то через Сеть, — пояснил Илья. — Сейчас найду спутниковую карту лощины и попробую при помощи розовой жемчужины связаться с моей девочкой. А ты пока поспи! А то вид у тебя утомленный! Вон даже под глазами синяки…

Но Ксиаоли при его последнем замечании тут же выпрямилась и начала копаться в сумочке в поисках зеркальца.

— И зачем ты меня сюда привез? — услышал Илья английскую речь и замер.

Голос принадлежал девушке, ему показалось, что он узнал его. Пронзительное ощущение опасности заставило вглядеться в толпу путешественников, снующую по аэропорту. Но никого знакомого Илья не видел.

— А тебе разве неинтересно, какое место для съемок я выбрал? — снова услышал он, и голос принадлежал мужчине. — Цинъянгун — один из самых известных в Китае и самый древний даосский храм в Чэнду. Он нереально живописен! К тому же от храма идет улица Циньтайлу, выдержанная в традиционном стиле старинного города. Это очень колоритный уголок, в кадре будет смотреться шикарно. И ты — в таком обрамлении и с русским лицом!

— Что ты хочешь сказать? — весело спросила девушка. — Что я выгляжу как простушка с веснушками, этакая русская матрешка?

— Нет, ты очень красива, Ксения!

Голоса приближались, Илья понял, кто идет к выходу, возле которого они расположились. Он уже видел Хенга, который выглядел, по своему обыкновению, как брутальный мачо, глянцевый киногерой и общепризнанный красавец. Черные волосы, гладко зачесанные со лба назад и заплетенные в тугую косичку, интересное лицо с высокомерным взглядом, спортивная, прекрасных пропорций фигура в голубых джинсах и обтягивающей мышцы белой футболке — Хенг обращал на себя внимание и знал об этом. Илья с ужасом узнал и его спутницу. Это была именно Ксюша. Илье некогда было размышлять, отчего он услышал их еще до того, как увидел. Сейчас главное было — спрятаться от глаз его знакомой. Для демона, благодаря талисману из лунных и солнечных волос, он оставался невидимым, но Ксения могла выдать его. Они уже находились в нескольких шагах, и Илья вдруг обнял Ксиаоли и спрятал лицо у нее в волосах. Оборотень явно растерялся, но ничего не предпринимал.

— Не шевелись, сиди как сидишь и не вздумай меня обнять, — прошептал Илья на ухо Ксиаоли.

Девушка замерла, глядя вперед с равнодушным выражением лица. Она уже увидела Хенга и узнала его. Он как раз проходил мимо со своей спутницей. Ксения была занята болтовней и не обратила на обнимающуюся парочку никакого внимания. А демон вообще не смотрел в их сторону. Они вышли на улицу, и Ксиаоли вздохнула с облегчением и весело проговорила:

— Уф! Они ушли! А я-то уж решила, что ты был так очарован моей девичьей прелестью, что не устоял и решил приударить…

Но закончить девушка не успела, Илья крепко вцепился в нее, его тело мелко задрожало. И через мгновение они оказались на склоне, густо поросшем бамбуком. Ксиаоли отскочила от парня и протерла глаза, с изумлением глядя на густой туман, расстилающийся у них под ногами.

— Милосердная Гуаньинь, защити! — прошептала девушка, с ужасом озираясь. — Куда мы попали? Неужели в «Долину смерти»?!

Илья разжал пальцы, вцепившиеся в смартфон, и глянул на дисплей. Там все еще была открыта фотография Лощины Черного Бамбука, которую он изучал перед появлением Хенга и Ксении. Он перевел взгляд на расстилающуюся перед ними низину и вздрогнул. Пейзаж выглядел идентично.

— Но как мы здесь оказались? — испуганно произнес он и вынул из-под футболки кулон с жемчужиной.

Сквозь глазницы черепа шел розовый свет.

— Это у тебя надо спросить! — хмуро ответила Ксиаоли. — Видно, твои возможности уже не совсем человеческие. Ты превратился в супергероя? Это же классическая телепортация! Еще и меня прихватил ненароком. Тянь-мо дернул обниматься именно в этот момент!

— Тянь-мо?

— По-вашему «черт», — пояснила Ксиаоли. — Тьфу ты, не здесь будь помянут!

— Я прижимал смартфон с открытой фоткой к груди… — задумчиво проговорил Илья.

— Скорее всего, к кулону, — сказала девушка. — Видно, как-то все это сработало, и мы перенеслись. Но тебе необходимо изучать свои новые способности. А то и на другую планету переместимся по незнанию!

— Не приведи господи! — испуганно ответил Илья. — Возможно, повлияло то, что я был в шоковом состоянии, все внутри будто сжалось, как пружина…

— Вот мы и спружинили! А что это вообще было? Хенга я узнала. Но кто эта девушка?

— Моя сокурсница, зовут Ксения, преследует меня своей любовью, — сказал Илья.

Он глянул на заинтересованное лицо Ксиаоли и все подробно ей рассказал.

— Хенг ловко плетет свои сети, — ответила она, когда Илья закончил повествование. — И что для него эта глупышка? Муха, которую легко придавить одним пальцем.

— Но что я могу сделать? — хмуро спросил Илья и начал спускаться в низину.

— Надо было убедить ее не связываться со лжепродюсером! — ответила Ксиаоли. — А ты куда? — крикнула она.

Илья обернулся. Девушка стояла наверху и испуганно смотрела в шевелящийся туман.

— Я чувствую, как нагревается кулон, — сказал он. — А если это Лия зовет меня из последних сил?

— Так пешком и пойдешь? По своей воле в пасть Горного Бога? — уточнила Ксиаоли и не двинулась с места. — А может, попробуешь телепортироваться прямо к своей ненаглядной? Было бы здорово! Схватишь ее — и обратно на Ляньдао!

— Я не знаю, как это происходит! Уже пытался сосредоточиться, четко вспоминал лицо Лии, но, как видишь, я все еще тут! — ответил он.

— Э-э… так ты можешь исчезнуть в любой момент? — насторожилась Ксиаоли. — А я останусь. Ну уж нет! Солонгой не может закончить жизнь в дебрях чужой территории.

Илья не успел ничего ответить. Ксиаоли мгновенно превратилась в зверька, в несколько прыжков настигла его и прыгнула на рюкзак. Илья усмехнулся, протянул руку, чтобы погладить солонгоя, но он уже забрался внутрь и притаился под свернутым свитером.

Подул легкий ветерок, Илья машинально глянул в небо. Солнце уже встало, но из-за дымки его лучи казались слабыми и рассеянными. На западе небесного свода парень заметил тонкий серебристый серпик. Ветер усилился, Илья быстро поднялся по склону и остановился на выступе скалы, вглядываясь в заходящую луну. Ему сейчас не помешала бы помощь Юи. Именно она указала Хенгу на Жемчужную, лежащую в раковине на дне Лощины Черного Бамбука. Может, лунная девочка что-то подсказала бы ему. Но Илья знал о ее жизненном цикле: наибольшей силой Юи обладала в полнолуние, которое еще не наступило. И богиня Чан Э пока набирала мощь. Ее лунные дети были в этот период пассивными. На помощь Лианга тоже было мало надежды. Солнце встало не так давно, его лучи поглощал густой туман.

Илья смотрел на побледневший серебристый серпик в розовато-голубом небе и сам не знал, чего ждет. Ветер усилился и разогнал туман наверху. И вот появился золотистый силуэт кудрявого мальчика, словно нарисованный кончиком солнечного луча, но он был неявным и почти прозрачным. Такая же еле видимая девочка возникла рядом с ним. Она была молочно-серебристого цвета, ее длинные белые волосы развевались, как крылья. Дети зависли в воздухе, взялись за руки и поцеловались.

«Как это мило, — подумал Илья, наблюдая за встречей влюбленных, — но могли бы и на меня обратить внимание!»

И он замахал им руками. Юи оторвалась от любимого и слетела к парню. Лианг последовал за ней, но на склон горы солнечный свет еще не падал, мальчик словно растворился в воздухе и исчез.

— Привет, — обрадованно сказал Илья, подставляя ладонь.

Девочка уселась на нее и слабо улыбнулась. Она была практически прозрачна, сквозь ее тело четко проступал пейзаж.

— Я ненадолго, — прошелестел ее голосок, — моя госпожа Чан Э заходит, пламенный Янь-ди, бог Солнца, ее подавляет и поднимается все выше…

— Где Лия? — перебил ее Илья. — Ты знаешь? Говори же скорей, пока совсем не исчезла! Я уже с трудом различаю твое личико.

— Даолао, слуга Хенга, отнес ее в самую глубь лощины. Увы, я была так слаба, что не смогла проследить, куда он спрятал Жемчужную. Да и сейчас мой свет невелик и не сможет пробить плотный туман, — ответила Юи.

— Черт бы все побрал! — с возмущением проговорил Илья. — Что же делать? Я готов немедленно броситься на поиски моей любимой! Но не могу же я бегать по дну лощины туда-сюда.

— Горный Бог тебе этого не позволит, — тихо сказала Юи. — Но не надо так волноваться. У моей госпожи есть живая игрушка Юэту…

— Это еще что?

— Это лунный заяц, — быстро ответила девочка. — Он волшебный и бессмертный, как и богиня Чан Э. И он всегда в силе, независимо от лунных фаз. Я попросила его помочь, именно он укажет тебе дорогу сквозь туман. Он все видит, все чувствует. Жемчужные — особая каста, почитаемая всеми иными. И каждый считает за честь помочь, если один из них оказался в беде. Но Юэту делает огромные прыжки, тебе нужно будет успевать за ним.

— Успею, — пробормотал Илья.

Юи улыбнулась, от нее остался прозрачный, уже почти невидимый силуэт.

— Юэту! — позвала она из последних сил и окончательно растворилась.

Илья глянул на все еще раскрытую ладонь, она была пуста. Он поднял глаза в небо. Ему показалось, что от еле различимого наклоненного лунного серпика оторвался комок серебристого пуха и стремительно полетел вниз.

В рюкзаке началось какое-то шевеление, и высунулся любопытный нос солонгоя. Он принюхивался, но выбираться не спешил. Илья погладил зверька между ушами, словно успокаивая. В этот момент комок пуха упал перед парнем в траву и замер. На зайца он похож не был. Пушистое существо, покрытое густым серебрящимся мехом, из которого сверкали антрацитово-черные глаза-бусинки, скорее напоминало колобка. Ни ушей, ни лапок Илья не видел.

— Привет, — растерянно сказал он и наклонился, чтобы погладить лунного зайца.

Солонгой зашевелил носом, фыркнул и забрался обратно в рюкзак.

Юэту глянул остро в глаза Ильи и покатился по траве вниз по склону. На неровностях он подпрыгивал и уносился по воздуху так далеко вперед, словно это были не кочки, а трамплины. Илья бросился за ним, боясь потерять из виду такого шустрого проводника.

Из файла Ильи:

«Красно-черная Тара — борющаяся с демонами. Она, победоносная над тремя мирами, защищает от вреда, наносимого духами, лишая их рассудка.

Красный слог “АХ” в горле Тары — сущность ее священной речи. Из него исходят лучи красного нектара, они прикасаются к нашему горлу, мгновенно очищая нас от всех негативных карм, созданных речью на протяжении тысяч жизней».

Бусина девятая

В отсветах горного хрусталя

Я приду к тебе как наитие,

Буду ключ златой для раскрытия,

Чтоб душа душе, о Жемчужина,

Вся была сполна обнаружена.

Константин Бальмонт

Они влетели в такой густой туман, что Илья не видел собственных пальцев вытянутой руки. Но Юэту и не подумал сбавить скорость. Он несся впереди парня сияющим шариком, и Илье приходилось бежать за ним, не разбирая дороги. И странно: его ноги словно приобрели свое зрение и не ступали в ямы, не запинались о корни, не цеплялись за извилистые коряги. Илье даже пришло на ум сравнение со «зрячими» ступнями богини Тары, и он невольно начал улыбаться. Он ощущал себя крайне неоднозначно: почти задыхался от бега, сердце колотилось, в душе притаился страх перед неведомым, и в то же время Илья четко слышал звуки жизни лощины — переливчатое журчание ручьев, треск ломающегося старого бамбука, пересвисты птиц, чавканье болота. Запахи тоже его преследовали. Вот его обоняния коснулся терпкий сладковатый аромат какого-то цветка, вот завоняло падалью, откуда-то сбоку понесло свежестью мяты, и тут же пахнуло такой мерзостью, что Илья чуть не задохнулся. Он понимал, что проглоченная слеза Лии что-то изменила в его теле, оно приобрело обостренную чувствительность всех органов. Наверно, поэтому он услышал беседу Хенга и Ксении, еще даже не видя их. Не говоря уже о чудесной телепортации прямо в лощину. Но Илья не знал своих новых способностей, поэтому тщательно отслеживал все возникающие реакции, успевал наблюдать за окружающим и не выпускать из виду серебристый шар скачущего лунного зайца. Но пока ничего не происходило, они по-прежнему находились в плотном сероватом тумане, сквозь который было невозможно разглядеть местность.

«Пути не видно, — размышлял Илья. — Но заяц даже не останавливается, будто знает, куда бежать. А может, я могу обострять зрение? Надо попробовать!»

И он сосредоточился на внутренних ощущениях и попытался представить, что молоко тумана рассеивается.

И вот боковым зрением справа он увидел, что бежит практически по берегу длинного озера с болотистыми берегами; за водой поднимались горы, поросшие лесом. Слева от Ильи возвышался бамбук, и он выглядел аномально толстым и высоким. Это были настоящие заросли. Часть бамбуковых стеблей будто сломал ураган, и их верхушки упирались в землю. Очень много было гниющих растений, и, как только Илья их «увидел», как мгновенно почувствовал источаемую ими мерзкую вонь. Но он представил, как надевает противогаз, и тут же с радостью ощутил, что в легкие идет чистый воздух. Впереди туман тоже будто рассеялся, хотя парень понимал, что такой эффект дает его острое внутреннее зрение. Он с изумлением понял, что лунный заяц реально расчищает ему путь. От полета его шарообразного тела оставалась настоящая просека, бамбук так и падал в разные стороны.

«Да мы в два счета найдем Лию! — с восторгом подумал Илья. — С таким-то проводником!»

— «Лотос лежит, расправляя в воде лепестки. Лотос увял от тяжелой и черной тоски. Капельки слез застывают жемчужной росой, Лик проступает в лице неземной красотой…» — услышал Илья и остановился.

Но Юэту продолжал движение, словно не слышал жалобной песни, раздающейся со стороны озера. Илья помнил эти стихи. Когда Лия находилась в виде жемчужины в бассейне Хенга, то именно эти грустные строки он услышал и жутко испугался, что девушка умирает. Испугался он и сейчас и, не обращая внимания на удаляющегося лунного зайца, свернул к озеру. Он максимально приблизился к воде и вытянул шею, вглядываясь в топкий берег и расстилающуюся серую гладь. Камыши торчали по краю и мешали увидеть то, что находилось за ними. Илья снова сосредоточился, пытаясь смотреть сквозь растения.

— «…Смерти объятья покойно и мягко нежны, сны, как свидания, скоро не будут нужны…» — горестно прошептал затихающий голосок.

Заслон из камыша исчез, и парень увидел вырастающий из воды огромный лотос. Его пепельно-серые лепестки были плотно сжаты, песня-жалоба лилась словно бы изнутри цветка.

— Лия! — вскрикнул Илья и шагнул к воде.

Солонгой выбрался из рюкзака и сел на плече парня, вытянув мордочку и принюхиваясь. В его глазах мелькнул ужас, он стремительно соскочил на ближайший склоненный бамбуковый стебель, с него перепрыгнул на кочку и выбрался на сухое место. Зверек мгновенно обратился в парня и громко позвал Илью. Но тот был уже по пояс в воде и пытался дотянуться до серого лотоса.

— Вернись! — закричал Вей. — Это ловушка! Включи свои новые способности, и все поймешь!

Но Илья не прореагировал. Он дотронулся до бутона. Лотос странно почернел и раскрылся. Его лепестки утончились и изогнулись, превращаясь в тонкие лапы. Вместо цветка оказался огромный паук, жуткое косматое чудовище. Он помчался вокруг обмершего парня, наматывая на него серую паутину.

— Это дзёро-кумо! — сообщил Вей. — Уноси ноги!

Илья начал сдирать с себя липкую паутину, но оборотень ускорил бег.

— Кулон! — заорал Вей.

Илья, уворачиваясь от падающей на него вязкой сети-ловушки, вынул череп с розовой жемчужиной и поднял его. Глазницы засияли, лучи полились из них и пробили брешь в паутине. Дзёро-кумо остановился. Илья увидел его восемь горящих красных глаз, разинутую пасть и ощутил разрастающуюся внутри ярость. Одним махом он сорвал с себя паутинные путы и вылетел из воды вверх. Он завис над пауком и, зажмурившись и собрав всю свою злобу в кулак, упал камнем на оборотня, стараясь ударить его прямо в темя. Но дзёро-кумо исчез, а Илья с размаху шлепнулся в воду и ушел на самое дно. Непонятно откуда возникший ужас вызвал из памяти картину, как он утонул в бассейне, когда Даолао поразил его молнией. Это его парализовало, он начал глотать воду… И тут сильные руки подхватили Илью и вытащили на берег. Он откашлялся и сел. Вей склонился над ним.

— И снова пришлось спасать тебя! — сказал он. — Ты как, друг?

— В норме, — ответил парень.

— Но зачем ты полез в воду? — возмущенно поинтересовался Вей.

— Показалось, услышал голос Лии…

— Это паук-кумо тебя подманил, — сообщил Вей. — Видно, он тут живет. Хотя не знаю… может, он на службе у господина Шана.

— У кого? — изумился Илья.

— Шан — это имя Горного Бога, в чьих владениях мы находимся, — пояснил солонгой, — и стыдно не знать этого! Надо было подготовиться, прежде чем лезть в лощину! — назидательным тоном добавил он.

— А у меня было время? — раздраженно бросил Илья. — И кто это — дзёро-кумо?

— Из наших, такой же оборотень, как и я, — ответил Вей. — И учти, что в человеческом облике это обворожительные девушки с холодной красотой, заманивающие мужчин в ловушку и пожирающие их. Но на такое, думаю, ты бы сейчас не повелся, а вот на голосок Лии запросто! И если кумо на службе у Шана, то вряд ли мы пройдем дальше. Будут еще ловушки!

— Постараюсь больше не попадаться! — сказал Илья. — И спасибо, что снова спас меня. А то я чуть не захлебнулся.

— А куда подевался лунный заяц? — с удивлением спросил Вей. — Бросил нас и ускакал?

Илья огляделся. Серебристый шарик зависал неподалеку между стеблями бамбука, словно диковинный пушистый плод.

— Юэту! — позвал парень. — Как хорошо, что ты здесь!

Но лунный заяц воспринял это как команду к действию, сорвался с бамбука и помчался вперед.

— Милосердная Гуаньинь, — прошептал Вей, — это снова начинается!

Илья уже бежал по просеке, остающейся за Юэту. Вей в два прыжка нагнал его, на ходу обращаясь в зверя, прыгнул на плечо и скрылся в рюкзаке.

— Снова решил на мне прокатиться! — весело заметил Илья, но солонгой и носа не высунул.

Из файла Ильи:

«На Руси, где вплоть до последних нескольких столетий большая часть драгоценных камней имела привозное происхождение, жемчуг любили больше всех, как исконно родной камень — то был розоватый жемчуг из северных рек. Поэтому с этой драгоценностью на Русском Севере было связано представление о радости, в противовес легендам других стран, где жемчуг неизменно овеян некоторой печалью: например, ловцы жемчуга тропических морей никогда не носили добытое, думая, что это принесет им несчастье. А вот славяне считали, что скатный жемчуг — это тоже слезы, но слезы радости, скатившиеся с зеркала и олицетворяющие минувшие дни, а значит, будут возвращать своих хозяек памятью в светлое прошлое, пробуждая оптимизм и надежду на счастье».

Илья уже не понимал, сколько времени длится их бешеный бег. Он сосредоточился на внутренних ощущениях, думая, что сердце подскажет, когда они приблизятся к местонахождению Жемчужной. Лунный заяц неожиданно взмыл вверх, минуя какой-то участок, закрытый особо плотным туманом. Илье бы последовать его примеру, но он помчался по земле и словно попал в молоко. Его правая нога за что-то зацепилась. Тугая петля обхватила щиколотку, последовал резкий рывок, и парень завис вниз головой, пойманный в охотничью ловушку, как большой кролик. Рюкзак слетел с его плеч, солонгой выбрался из него, вдохнул испарения и упал без чувств. Илья пытался высвободиться, он дергался на веревке, но петля только туже затягивалась. Снизу раскрылись какие-то крупные белые цветы, их красные тычинки напоминали капельки засыхающей крови, Илье стало дурно и от их вида, и от тяжелого насыщенного приторно-сладкого запаха. Он попытался не дышать, но голова закружилась, он последним усилием воли начал вытягивать из-под облепившей его все еще мокрой футболки кулон, но потерял сознание…

…Ксения непринужденно развалилась в кресле, закинув ногу на ногу, и побалтывала ступней, за пальцы которой зацепилась туфелька на высокой шпильке. Ее очень короткая юбка открывала стройные бедра, сильно декольтированный топ позволял видеть грудь чуть ли не до сосков. Девушка улыбалась ярко накрашенными алыми губами, в ее карих глазах плясали чертики. Хенг сидел на полу у ее ног.

— Говоришь, что все еще любишь этого недоумка Илью, — ласково сказал он и поцеловал ее колено.

Ксения тихо засмеялась, скинула туфельку и слегка раздвинула ноги, словно приглашая к интимной ласке. Хенг тут же воодушевился и начал гладить ее бедра, забираясь пальцами все выше. Она перестала улыбаться и откинулась назад, закрыв глаза. Демон вскочил, подхватил ее на руки и отнес в кровать. Девушка стянула одежду и осталась перед ним обнаженная, вытянувшись на спине и глядя прямо ему в глаза.

— А ты хороша! — довольно заметил Хенг и быстро разделся.

Но ложиться не спешил. Он стоял возле кровати, поигрывая мышцами и позволяя любоваться накачанным загорелым телом.

— Неужели Илья лучше меня? — спросил он и картинно улыбнулся, показав ровные, нереально белые зубы.

— Ты намного эффектнее выглядишь, — признала Ксения, — что есть, то есть! Но к любви это не имеет никакого отношения. Любят не только за внешнюю красоту.

— Вот как? — задумчиво произнес он и сел на край кровати: — Расскажи, что ты знаешь об этом.

— Да зачем тебе? — усмехнулась она. — У тебя, богатого, красивого, да еще и кинопродюсера, проблем с девушками быть не должно! Наверняка все влюбляются с первого взгляда.

— Только я никого не люблю, — после паузы сказал он.

— Просто ты эгоистичен, так мне кажется, и избалован женским вниманием, — ответила Ксения.

— А твой Илья не избалован? — сухо поинтересовался он.

— Чего ты к нему прицепился! — резко ответила девушка. — Неужели все еще ревнуешь? Хочу тебя успокоить: во-первых, Илья не мой и моим никогда не был, во-вторых, он влюбился и его сердце занято! Это я точно знаю от его друга. Так что у меня никаких шансов.

— И что с того, что он увлекся какой-нибудь девчонкой? — настороженно спросил Хенг.

— Ты не знаешь Илюху! Он совсем не гулена, как другие парни, и если кого-то полюбит, то это навсегда! Я уверена, что по натуре он однолюб.

— И ты тоже? — уточнил демон.

— Это вряд ли, — лукаво ответила она, — до Ильи я была увлечена, и не раз. Но тут сильно задело, что он остался ко мне равнодушен. А препятствия всегда подогревают чувства. Из-за отказа обычная симпатия может перерасти в какую-то болезненную страсть. Именно так и произошло со мной. Он мне просто нравился, была влюбленность, но, когда он отказал, я словно с ума сошла. До этого парни сами за мной бегали, добивались моего внимания всеми силами. И вдруг такой облом!

— И ты хотела получить свое любой ценой, — пробормотал Хенг. — В этом мы схожи!

— Ты мне очень нравишься, — тихо призналась Ксения.

— И ты мне, — оживленно ответил он и улегся рядом с девушкой.

Ксения обняла его, он крепко поцеловал ее в губы, но тут же отстранился и глубоко заглянул в глаза.

— Надеюсь, ты благосклонна ко мне не из-за того, что хочешь получить роль в моем новом фильме? — спросил он, улыбаясь, но глаза остались холодными.

— Конечно, нет, — невозмутимо ответила девушка и надула губы. — Ты ведь сам предложил мне сниматься, я ничего не просила.

— Да, это так, — прошептал он и начал ее целовать.

Ксения ответила охотно…

…Холодная вода полилась на его губы, и Илья очнулся. Перед глазами все еще была картинка, как Хенг обнимает Ксению, и он потряс головой, чтобы окончательно прийти в себя. Создавалось ощущение, что он снова телепортировался и попал прямо в номер отеля, где устроились «влюбленные». Илья протер глаза. Он по-прежнему находился в лощине, сидел на влажной земле в окружении белых дурманящих цветов, голова все еще кружилась. Но зрение начало проясняться. К нему склонилась девушка, она держала кувшин с водой. Длинные прямые волосы спадали, словно серебристые струи, вдоль ее нежного тонкого лица. Раскосые прохладные серо-голубые глаза смотрели ласково, розовые губы, похожие на лепестки тюльпана, улыбались.

— Лия! — восторженно вскрикнул Илья. — Это ты? Ты нашла меня!

— Да, милый, — ответила девушка и провела пальцами по его щеке.

Они были горячими, и парень ощутил какую-то дисгармонию.

— Ты освободила меня из петли-ловушки? — продолжил он.

— Да, милый, — повторила она и потянула его за руку. — А сейчас пошли отсюда. Это плохое место!

— Но куда? — спросил он и снова почувствовал укол беспокойства.

— Ко мне домой, — певуче ответила девушка. — Там тебе будет хорошо.

— Но как… как ты оказалась здесь? — настороженно спросил Илья, внимательно вглядываясь в нее.

— Я тебе все-все расскажу, — ответила она и улыбнулась.

— Вей! — вспомнил Илья, полностью придя в себя. — Где он?

— Не знаю, — мягко проговорила девушка, — и зачем он нам? Наконец мы вместе, и нам уже никто не нужен!

И она обняла парня и крепко к нему прижалась. Он невольно ответил и ощутил, как горячо ее тело. Но Лия всегда была прохладной, это он помнил хорошо. Илья даже как-то измерил температуру ее тела, и она оказалась на несколько градусов ниже, чем у обычного человека.

«Кто это? — испуганно подумал он и отодвинул от себя незнакомку. — Она слишком горячая для Жемчужной, она не захотела помочь моему другу. Лия никогда бы так не поступила!»

— Я так долго ждала тебя, — ласково сказала девушка, — почему ты меня сторонишься? Или уже не любишь?

«А ведь я так ни разу и не признался Лии в любви! — заметались мысли. — Кто это?!»

Он попятился. Девушка скинула свободное белое одеяние и осталась перед ним обнаженной. Вид ее прекрасного тела затуманил разум. Девушка протянула к нему руки, Илья обнял ее, желание захлестнуло. Обычно с Жемчужной это происходило именно так. Она обладала магнетическим притяжением, сопротивляться которому было почти невозможно. И сейчас Илья чувствовал то же самое. Это немного успокоило его тревогу, но непривычный жар прижимающегося к нему тела снова заставил насторожиться. И он решил проверить. Справа сквозь стебли бамбука блестело озеро, и ничего не стоило окунуть в воду незнакомку. Если это Лия, то она превратится в жемчужину. Илья, не выпуская девушку из объятий, двинулся на бережок. Она страстно его целовала и ни на что не обращала внимания. И вот они миновали бамбук, Илья уже слышал, как чавкает вязкий ил под ногами. Девушка к этому моменту так распалилась, что стянула с него футболку и в экстазе царапала спину чрезмерно острыми ногтями. Илья сильно толкнул ее, от неожиданности она вскрикнула и упала плашмя в воду. Илья склонился и наблюдал, как она барахтается на мелководье, цепляя скрюченными пальцами ил и водоросли. И вдруг ее тело начало вытягиваться в разные стороны, затем оно конвульсивно сжалось в комок. Из него начали расти мохнатые паучьи лапы.

— Дзёро-кумо! — в ужасе вскрикнул Илья.

Паук уже полностью обратился, его восемь глаз засверкали, как кровавые рубины, лапы подобрались. Илья понял, что чудовище сейчас на него прыгнет. Он провел по груди — кулона не было. Но его пальцы нащупали шероховатый рисунок татуировки, и он по какому-то наитию положил раскрытую ладонь правой руки на серебряный лотос и зашептал:

— Белая Тара, помоги!

Рука, лежащая на татуировке, начала нагреваться, паук взлетел над водой и выбросил паутинную сеть.

— Ом мани падме хум! — вспомнил Илья мантру, посвященную Белой Таре. — Ом мани падме хум! — как заклинание, твердил он.

Ладонь начало жечь, и он невольно ее отдернул. Сияющий лотос словно отделился от его груди и полетел навстречу пауку, выпуская слепящие серебряные лучи. Они будто лазером порезали оборотня, и дзёро-кумо, дергаясь остатками тела, упал в озеро. Раздалось шипение, словно в воду опустили раскаленный металл. Части лап всплыли на поверхность. Илья глянул на них с омерзением, плюнул и быстро пошел в заросли, по пути прихватив свою футболку, валяющуюся на траве.

Илья не понимал, куда подевался солонгой. Но когда достиг полянки с белыми цветами, то застал следующую картину: Вей лежал в бессознательном состоянии на довольно высокой кочке вдали от цветов, лунный заяц склонился над ним и держал перед его лицом серебряный череп. Из его глазниц изливался розовый свет. Илья подбежал к другу, взял кулон из лапок Юэту, вынул жемчужину и провел ею по губам Вея. Тот глубоко вздохнул и открыл затуманенные глаза.

— Слава всем богам, — пробормотал Илья и глянул на пушистый комок, примостившийся возле плеча солонгоя.

Лапки лунного зайца спрятались, и он снова разительно напоминал колобок. Глазки-бусинки блестели в серебристой шерсти.

«И как с ним общаться? — растерянно подумал Илья. — Он вообще разговаривает? И если да, то на каком языке?»

— Обмениваюсь мыслями, — услышал он, хотя Юэту остался неподвижным и вроде бы ничего не сказал.

— Телепатически, — ответил Илья про себя и улыбнулся: — И где ты взял мой кулон?

— Когда ты, как совсем глупый зверек, не перепрыгнул цветы с наркотическим ароматом, а побежал прямо по ним… — услышал Илья в своем мозгу тонкий голосок Юэту и возмутился: — Э, полегче! Откуда я мог знать?

— А просто повторять за мной ума не хватило? — сказал лунный заяц и скрипуче рассмеялся. — И тупо попал в ловушку, расставленную кумо. Уж он бы тебя жалеть не стал. Поначалу в виде девушки до одури заставлял бы заниматься с ней сексом, а потом скушал на завтрак. Такие у них привычки!

— Ладно, я все понял, — ответил мысленно Илья. — Впредь буду острожен!

— Когда ты перевернулся вниз головой, кулон выскользнул из-под футболки. Ты дергался, цепочка расстегнулась…

— А ты помочь не мог? — возмутился Илья.

— Я?! — гневно «помыслил» Юэту. — Моя миссия — проводить тебя, и то это большое одолжение, которое я делаю человеку ради Жемчужной. К тому же я просто живая игрушка, созданная для забавы госпожи Чан Э, маленький слабый зайчонок. Паук сожрал бы меня в одно мгновение и не задумался. И трудно представить, что бы сделала с тобой моя госпожа в этом случае! Так что впредь выпутывайтесь сами, а я в стороне!

— Хорошо, я все понял! — сказал Илья. — Куда дальше?

— Только вперед! — ответил Юэту. — Твой друг пришел в себя.

Вей действительно уже сидел и отрешенно улыбался.

— Ты как? — озабоченно спросил Илья, склоняясь к нему.

— Я был на небе! — восторженно проговорил тот. — Сначала я гулял по саду в образе юноши, и прекраснейшие девушки составили мне компанию. Они пели мне чудесные песни, играли на домбрах, развлекали изысканными стихами великих поэтов, таких как Су Маньшу, Линь Хуэйинь, Тао Юаньмин… «К ночи бледное солнце / В вершинах западных тонет. / Белый месяц на смену / Встает над восточной горой. / Далеко-далеко / На все тысячи ли сиянье. / Широко-широко / Озаренье небесных пустот…» О великий Юаньмин! Как ты умел сказать!.. Затем я превратился в Ксиаоли и чудесной красоты юноши ласкали меня…

— Он все еще под кайфом, — услышал Илья в мозгу голос Юэту. — Он не такой сильный, как ты. Но нам некогда ждать, когда пары ядовитых наркотических цветов выйдут из его разума.

— Понял! — ответил Илья. — Друг! — обратился он к отрешенно улыбающемуся Вею. — Нам пора в путь! Если хочешь, то можешь остаться на этой поляне…

Вей будто пришел в себя, его лицо приняло осмысленное выражение. Илья натянул футболку и поднял рюкзак. Вей встряхнулся, его затуманенный взгляд начал проясняться. И вот уже зверек забирается внутрь рюкзака.

— Готовы? — услышал Илья и кивнул, поправляя на плечах лямки.

Юэту полетел вперед в заросли бамбука, парень бросился за ним по образующейся узкой просеке.

Из файла Ильи:

«Славянская легенда о возникновении цветного жемчуга.

По мнению древних славян, жемчуг — это окаменевшие капли воды, которые стекли во время полнолуния с венчика водного цветка и попали в створку раковины-жемчужницы. И все они были серебристыми, как лунный свет.

И вот как-то юная Лада сидела на берегу лесной речки и перебирала раковины, надеясь найти жемчужины, чтобы украсить себя к свадьбе с могучим богом Сварогом. Но все выловленные ею ракушки были пустыми. Лада очень огорчилась, что не может найти драгоценности для своего свадебного наряда, и так расстроилась, что расплакалась. Ее слезы капали в воду.

И вдруг из реки показалась голова прекрасной девушки — ее длинные волосы напоминали волнистые струи, большие голубые глаза казались глубокими чистыми озерами. Девушка вынырнула из реки, ее тело было видно по пояс, синий подол ее широкого платья вился по течению плавными волнами. Это была богиня воды Дана.

— О чем ты так горько плачешь, милое дитя? — спросила она голосом, журчащим, как звонкий ручеек.

— Приветствую тебя, о богиня! — сказала Лада и склонила голову. — Прости, что потревожила твой покой!

— Говори, что случилось! — ответила Дана. — А то от твоих слез речная вода скоро будет напоминать морскую по своей солености!

Лада улыбнулась этой шутке и вытерла глаза. И поведала богине о своих затруднениях. Та на миг задумалась, потом сказала, что поможет суженой Сварога.

— Ты будешь самой красивой невестой! — пообещала она и скрылась под водой.

А Лада утерла последнюю слезинку и побежала домой.

Богиня Дана быстро нашла великолепное ожерелье из искусно подобранных по цвету и размеру жемчужин. Они все были почти идеальной формы и сияли мягким серебристым светом. Дана перебирала бусины, но ее лицо приняло задумчивое выражение.

“Сварог — верховный бог, сам Небесный Огонь! И если он выбрал в жены Ладу, то она необыкновенная девушка. А я хочу подарить ей обыкновенное ожерелье, каких много”.

И Дана решила усовершенствовать дары своей водной стихии — жемчужины, и придать им различные оттенки. По ее повелению капелька с венчика желтой кубышки, скатившаяся на закате солнца, становилась золотистой жемчужиной; капелька из венчика лотоса, упавшая на рассвете, превращалась в нежно-розовую; капля из белой кувшинки падала в полдень и рождала бело-серебряное сокровище; а ночная роса, слетевшая с фиолетовых колокольчиков, становилась черно-сизой бусиной.

И к своей свадьбе Лада получила единственное в своем роде ожерелье из цветного жемчуга».

Они влетели в такие густые заросли, что лунный заяц с трудом пробивал в них дорогу. Из-за этого скорость его движения уменьшилась. Илья догнал его и начал раздвигать высокие и толстые бамбуковые стебли, с трудом продираясь между ними. Юэту зависал перед ним, плывя в узких промежутках, свободных от растений. Здесь практически не было воздуха, густые испарения шли от сырой земли, от полусгнивших стволов, и Илья начал задыхаться. Ему хотелось как можно быстрее выбраться на открытое пространство, но бамбук заполонил все вокруг и закрыл даже небо.

— Долго это будет продолжаться? Сил больше нет! — взмолился он.

Но Юэту словно не слышал и продолжал движение. Илья следовал за ним, утирая застилавший глаза пот.

«Лия! — думал он. — Только это сейчас важно! И я все вытерплю ради нее».

Лунный заяц завис в воздухе и развернулся, словно услышал мысли парня. Илья вопросительно на него посмотрел.

— Несмотря на свои сверхвозможности, ты все же обычный юноша и явно выбился из сил, — услышал он голос в своем мозгу. — Впереди огромная поляна цветов дурмана, я ощущаю их запах. Ее нужно перелететь одним длинным и высоким прыжком. Предлагаю сделать остановку, чтобы ты отдохнул и восстановил энергию.

Илья кивнул, вздохнул с облегчением и упал между толстыми стеблями бамбука. Юэту пристроился неподалеку. Илья закрыл глаза. Он чувствовал, как колотится сердце, и старался выровнять дыхание. Но чем глубже он вдыхал, тем сильнее кружилась голова. Приторно-сладкий аромат плыл между стеблями и накрывал его с головой. Илья впал в какую-то прострацию…

…Ксения стояла у живописной стены. Позолоченные иероглифы четко выделялись на красном фоне, лепные зеленые драконы раскрыли пасти и выглядели устрашающе-агрессивными. Девушка на этом фоне казалась нежной и беззащитной. На ней было короткое белое платье с пышным легким подолом, волосы распущены по плечам, косметика отсутствовала. Ноги отчего-то были босыми. Ксения стояла, слегка прислонившись к стене, и смотрела испуганно.

— Снято! — крикнул оператор. — В кадре все супер!

Девушка заулыбалась и захлопала в ладоши. Она подскочила к стоящему позади камеры Хенгу и повисла у него на шее. Но он глянул недовольно и мягко отстранился, пробормотав, что она нарушает приличия и у них не принято открыто проявлять чувства на людях.

— Прости, ну прости, — залепетала Ксения, хватая его за руки, — но я в таком восторге! Мне все так нравится!

— Вот и отлично! Иди на грим, снимем эпизод возле храма Цинъянгун, — сказал Хенг.

— А, тот самый Дворец Черного Козла! — с усмешкой заметила Ксения. — Прикольные названия вы даете своим храмам!

— Это название объясняется древней легендой, — назидательным тоном сказал Хенг. — Основоположник даосизма Лао-Цзы как-то заявил, что его учение будет признанным, и тогда учителя можно будет найти в храме с таким названием. Именно на время строительства Цинъянгуна пришелся пик расцвета даосизма.

— Интересно, — вяло ответила Ксения.

— Кстати, после съемки можешь зайти в главный зал храма, — предложил он. — Там у входа два бронзовых козла. По поверью, если их погладить, то удача всегда будет на твоей стороне.

— Поглажу, — пообещала девушка и кокетливо ему улыбнулась. — И что потом?

— А потом ты отправишься в отель и хорошенько выспишься. Не забывай, главная твоя сцена сегодня ночью.

— Жаль, что на этом мое участие в фильме закончится, — недовольно ответила она.

— Но тебя принесут в жертву, — рассмеялся Хенг. — Или ты хочешь, чтобы сценарий дописали и твоя роль была развита дальше? К примеру, ты появишься впоследствии в виде призрака.

— Почему бы и нет? — заулыбалась Ксения.

— Не получится! — сказал Хенг. — У нас историческая драма, одна из линий — этикет «ли».

— А что это? — равнодушно спросила она.

— Ты, когда готовилась к роли, хоть бы в Сети информацию посмотрела! — ответил он. — Этикет «ли» — это древняя традиция приносить жертвы предкам или китайским богам. Обряд проводился в храмах, которые назывались кумирнями. Но жертвоприношения духам природы совершались на свежем воздухе на алтарях, которые строились специально для этого. И пока ты будешь отдыхать, мы построим аналог такого алтаря, — добавил он.

— Я все поняла! — весело сказала Ксения. — И уже ухожу гримироваться и переодеваться.

Девушка чмокнула его в щеку, обогнула оператора с камерой и скрылась в специальном автобусе.

— Перемещаемся к храму Цинъянгун, — крикнул Хенг.

— Слушай, ночью все по плану? — тихо спросил его оператор.

— Без изменений! — подтвердил Хенг. — Снафф-муви приносит огромные деньги. Тебе они не нужны?

— Девчонка прехорошенькая, — заметил оператор.

— Тем эффектнее будут кадры, — рассмеялся демон. — Эта глупышка думает, что попала в полный метр, а будет снята всего один раз в короткометражке. Причем заметь, в заказной, от одного нашего постоянного клиента. И кроме него, этот фильм никто не увидит, можешь быть спокоен. Это для его частной коллекции.

— Ну тебе виднее, — ответил оператор и махнул рукой. — Ты же босс…

…Холодная вода, льющаяся на голову, привела Илью в чувство. Солонгой стоял над ним в образе юноши и поливал его из полой трубки ствола бамбука. Его лицо было закрыто наполовину импровизированной маской из плотных листьев какого-то растения. Юэту примостился у него на плече.

— Пришел в себя! — радостно сказал Вей, срывая маску, и подал парню руку.

— Что это было? — спросил тот, вставая и все еще будто находясь на «съемочной площадке».

— Юэту выбрал неудачное место для отдыха, — сообщил Вей. — Со стороны поляны неожиданно подул ветерок и принес запах дурмана. Ты тоже был в раю сейчас?

— Скорее, в аду, — хмуро ответил Илья.

— Мне повезло больше, я сидел в рюкзаке, и плотная ткань защитила меня от наркотического забытья. Но Юэту, видя, что ты уснул как мертвый, позвал меня на помощь. И хоть ветер вроде стих, но лучше глубоко не вдыхать.

— Значит, так, — сказал Илья, — мы больше не останавливаемся! А то такими темпами до ночи будем искать Лию!

— Как скажешь! — улыбнулся Вей. — Мне-то что! Я все равно в укрытии отсиживаюсь.

Лунный заяц слетел с его плеча. Вей сжался, и вот уже зверек прыгает на рюкзак и юрко прячется внутри.

Юэту снова помчался сквозь заросли. Илья последовал за ним. Они благополучно перелетели через большую поляну, сплошь покрытую белыми цветами дурмана, и понеслись по открытой местности. Илья краем глаза видел впереди горную цепь, вершина которой поднималась из тумана лощины. И вдруг лунный заяц нырнул куда-то вниз. Илья слетел за ним в узкую расщелину. Они оказались между скал. Странно, но воздух здесь был сухим и чистым. Юэту приблизился к какому-то проходу, на вид искусственного происхождения, так ровно был обточен камень полукруглой арки.

— Дальше я не пойду, — услышал Илья голос и глянул на лунного зайца, зависшего возле его лица.

Его глазки блестели, серебристая шерстка топорщилась. Илья погладил ее, Юэту не пошевелился.

— Иди вперед, — раздался совет прямо у него в мозгу. — Это жилище господина Шана. Лия у него. А я свою миссию выполнил.

— Я безмерно тебе благодарен! — с чувством произнес Илья. — Если что, обращайся без стеснения.

Он услышал скрипучий смех, хотел еще раз погладить лунного зайца, но тот умчался прочь, словно его и не было.

Илья снял рюкзак и вытащил из него упирающегося всеми четырьмя лапами солонгоя.

— Вот что, дружище, — решительно проговорил он, — мы на месте! Может, примешь иной облик? Чтобы поддержать меня, если понадобится. А то негоже отсиживаться в рюкзаке, когда предстоит встреча с самим Горным Богом.

Солонгой фыркнул, спрыгнул на землю, и вот перед Ильей очаровательная Ксиаоли. Парень окинул взглядом ее изящную фигуру в обтягивающих джинсах и клетчатой рубашке, туго завязанной на тонкой талии, ее блестящие волосы, похожие на мех солонгоя, карие раскосые глаза, яркие губы и пробормотал:

— А может, ты и прав. Наверняка Горному Богу будет приятно видеть такую хорошенькую девушку! Возможно, это расположит его к просителям.

— Неужели ты думаешь, что господин Шан так просто отдаст тебе Жемчужную? — усмехнулась Ксиаоли и поправила волосы. — Ох, мне бы подкрасить губы, — спохватилась она.

— И так хороша! — ответил Илья, крепко взял девушку за руку и вошел в арочный проход.

Из файла Ильи:

«Возле подножия священной горы Тайшань раскинулась небольшая деревенька. Она славилась тем, что девушки рождались там необычайной красоты. Слава о красавицах распространилась по всей Поднебесной, и многие женихи шли издалека, чтобы сосватать себе невесту именно в этой деревне.

Но всех превзошла юная Лиджуан. Едва ей исполнилось пятнадцать, как о ее красоте поэты начали слагать песни, художники рисовать ее портреты, и даже птицы в лесах славили девушку.

Услышал о прелестнице могучий Белый Дракон, живший на южном склоне Тайшань. И когда на рассвете девушка вышла во двор, он слетел с горы и похитил ее. Безутешны были родные, они везде искали Лиджуан, но она исчезла без следа.

На северном склоне горы обитал Фиолетовый Дракон. Подсмотрел он, какую красавицу добыл себе его вечный соперник Белый Дракон, и позавидовал лютой завистью. Лиджуан сидела во дворе и горько рыдала, сквозь слезы глядя на высокие каменные стены ее нового жилища. И тут через одну из них перелетело чудище, покрытое сине-фиолетовой чешуей. Девушка испуганно закричала и прижалась к стене. Белый Дракон выскочил из дворца и встал в угрожающую позу, опираясь на мощный хвост, подняв передние лапы и разинув пасть. Фиолетовый занял подобную позицию напротив.

Насмерть перепуганная Лиджуан упала возле стены и начала горячо молиться Тай-шаньваню, владыке священной горы Тайшань. Она умоляла спасти ее от страшной участи достаться одному из драконов. И владыка внял ее молитве.

Белый Дракон как раз разинул пасть и начал изрыгать пламя. Но вместо испепеляющего огня понеслось морозное дыхание, которое застывало и падало на землю прозрачными крупицами.

Фиолетовый Дракон злобно расхохотался, но выдул из своей пасти такой же морозный воздух. Тогда он смачно плюнул в сторону противника. Его слюна была смертельным ядом. Но она на лету застыла и превратилась в большие кристаллы, похожие на прозрачный лед.

Драконы, не понимая, что с ними, прекратили нападать друг на друга.

А с вершины горы спустился владыка Тай-шаньван. Драконы упали ниц.

— Еще раз посягнете на жителей, которые находятся под защитой горы, — изгоню в подземное царство! — грозно проговорил владыка. — А сейчас пошли вон!

Драконы взвились в небо и умчались прочь.

Лиджуан робко приблизилась к Тай-шаньваню, низко поклонилась и начала шептать слова благодарности. Он щелкнул пальцами, с вершины слетел Белый Тигр. Девушка вскрикнула, но зверь начал ластиться к ней, как обычный котенок.

— Не бойся, милая, — ласково сказал владыка. — Тигр доставит тебя в деревню. Садись на него и крепко держись за шкуру.

Лиджуан помедлила, но все же послушалась и села верхом на Белого Тигра.

— Постой-ка! — удивленно проговорил Тай-шаньван и поднял с земли один из кристаллов, которые извергали драконы.

Камень засверкал на солнце, как алмаз, он был прозрачен и чист, как застывшая вода.

— Таких драгоценностей еще не рождала моя гора, — сказал владыка. — Возьми себе, красавица. Пусть это будет твоим приданым.

Он набрал полные горсти прозрачных камней и насыпал их в подол девушки. Она еще раз поблагодарила его и умчалась в деревню на Белом Тигре.

Именно так на земле появился горный хрусталь. В Китае он считается символом бесконечной чистоты».

Илья и Ксиаоли прошли в каменную арку и оказались в темном коридоре, которому не видно было конца.

— Что ты знаешь об этом самом Горном Боге? — тихо спросил Илья, пробираясь вперед.

— Незнакома с ним, — ответила Ксиаоли. — Но у каждой большой горы есть свой повелитель. Пять великих гор Китая возникли из Пань-гу — первого человека на земле. Они появились от его рук, ног и головы. И поэтому они священны. Самая великая из них — это Тайшань, она голова Пань-гу. Но и другие горы важны. Я это к тому, что все горные боги высокомерны, как цари. Они не выносят, когда посягают на их территорию. Недаром владыка Шан убивает каждого, кто пытается проникнуть в Лощину Черного Бамбука. И лучше сразу понять, что тебе придется умолять на коленях такого высокого господина.

— На коленях?! — возмутился Илья.

— Ради Лии, — увещевающим тоном сказала Ксиаоли и сжала его руку.

В этот момент яркий свет ослепил их, словно в конце коридора вспыхнула тысяча люминесцентных ламп. Илья прикрыл глаза рукой и стремительно двинулся в это сияние, таща за руку девушку. Они прошли через еще одну арку и оказались в огромном зале, созданном из прозрачных пород горного хрусталя. Свет здесь был мягче. Казалось, что они попали в ледяное царство. В конце зала возвышался трон. Он был так искусно выточен, что, казалось, состоит из сплошного, искрящегося всеми цветами радуги алмаза. Трон был пуст. Илья приблизился и остановился в недоумении. Ксиаоли держалась чуть сзади.

— Господин Шан! — после десятиминутного ожидания громко позвал Илья.

Ксиаоли дернула его за руку и возмущенно прошептала:

— Ты что так орешь? Горный Бог терпеть не может шум. Лучше молчать и стоять смирно.

— Пока я тут стою… смирно, Лия погибает! — раздраженно бросил Илья.

Раздалось шипение, и откуда-то сбоку в зал вползла длинная змея. Ее шкура была испещрена сюрреалистическими разноцветными узорами, и на фоне хрустального пола она выглядела диковинным ярким арт-объектом. Змея набрала скорость и уже была у ног гостей. Парень от неожиданности попятился, а Ксиаоли мгновенно обратилась в солонгоя и приняла угрожающую позу, заняв позицию перед Ильей. Вмешаться он не успел, храбрый зверек набросился на змею и вцепился ей в шею. Хлынула кровь, но солонгой не выпустил жертву, а трепал ее, как кусок веревки.

И вдруг на полу очутилось странное существо: наполовину девушка, наполовину змея. Солонгой отскочил и встал столбиком, поднявшись на задних лапах. Его жертва лежала неподвижно. Илья вглядывался в бледное тонкое лицо с закрытыми глазами, разметавшиеся по полу длинные русые волосы, тонкий стан, одетый в разноцветную чешую, округлые бедра, переходящие в змеиный хвост, и не видел признаков жизни.

— Какого черта ты набросился на эту несчастную? — возмущенно спросил он.

Солонгой уже обратился в Ксиаоли и кинулся к существу.

— Прости, прости! — огорченно заговорил он, хлопая по щекам девушку-змею. — Я не хотела. Ну очнись же!

— Не хотела? — грозно спросил Илья. — Да ты ее убила!

— Это все мои звериные инстинкты! — ответила Ксиаоли. — Я же тебя защищала!

— Ага, ври больше! Ты ее чуть не съела, так в горло вцепилась своими острыми зубками.

— Мы же охотимся на змей, — извиняющимся тоном проговорила Ксиаоли. — Вот и сейчас будто разум отключился, остались одни инстинкты. К тому же я давно не ела. Голод сработал!

— Но кто это? — спросил Илья, вглядываясь в распростертую на полу змею.

— Нюйва, — сообщила Ксиаоли и вздохнула.

— Мне это ни о чем не говорит, — ответил парень. — Одно я понимаю: что это существо — точно не Горный Бог!

— Нюйва — это девушка-змея, — пояснила Ксиаоли. — Эти полуоборотни — потомки великой Ню Гуа, богини любви и брака. Богиня спасла землю от гибели во время светопреставления, когда небесный огонь и потоп могли уничтожить все живое. Она собрала разноцветные камни, расплавила их и залепила небесные дыры, через которые на землю изливались вода и огонь. Затем она вышла замуж за своего брата Фуси, и именно они населили землю людьми после великого потопа.

— И такое существо ты хотела сожрать! — укоризненно сказал Илья и склонился над девушкой-змеей.

Он вытащил из-под футболки кулон с розовой жемчужиной и провел им по губам Нюйвы. Они дрогнули. Илья вынул жемчужину и приложил ее к кровоточащим следам от укусов на шее девушки. Кровь остановилась, рана затянулась мгновенно. Нюйва открыла глаза и глубоко вздохнула.

— Жива! — обрадованно произнесла Ксиаоли. — Добрый день! — добавила она и поклонилась.

Нюйва выпрямилась, вытянув тело и опираясь на хвост. Она что-то ответила, но на китайском.

— Все хорошо! — перевела Ксиаоли и расплылась в улыбке.

Нюйва начала быстро говорить, раскачиваясь из стороны в сторону. Илье стало неприятно, будто он видел ядовитую кобру, готовую сделать смертельный бросок.

— Она живет у Горного Бога, — синхронно переводила Ксиаоли, — по его приглашению. И сейчас оберегает Жемчужную и всячески ей служит.

— Где Лия?! — перебил Илья.

— В надежном месте, — услышал он ответ и обернулся.

На троне восседал седовласый, сухонький, древний на вид китаец. Он был одет в черный, богато украшенный золотой вышивкой халат. Илья ожидал увидеть могучего великана и облегченно вздохнул. Горный Бог выглядел неопасным, по крайней мере внешне. Нюйва понеслась к нему, держась на кончике загнутого хвоста и извиваясь всем телом. Она забралась на ручку трона справа и улеглась на ней, обвив концом хвоста. Горный Бог погладил ее и неприметно улыбнулся. Он поднял руку и жестом подозвал к себе гостей.

Илья приблизился и остановился в шаге от подножия трона. Ксиаоли пряталась за его спиной.

— Солонгой чуть не убил мою подругу, — пророкотал Горный Бог.

— Простите, простите, господин Шан! — покаянным голосом сказала Ксиаоли и вышла вперед, низко кланяясь и сложив руки лодочкой на груди. — Это все неконтролируемые звериные инстинкты… из-за переутомления и волнения не смогла себя сдержать. Уж очень проголодалась! — добавила она и обворожительно улыбнулась.

— Я не забыл о законах гостеприимства, — сделал неожиданный вывод Горный Бог и щелкнул пальцами.

Две девушки вкатили в зал большой круглый стол. Он беззвучно скользил на гладкому хрустальному полу и был уставлен тарелками с кушаньями. Остановив его посередине, девушки отправились за стульями. Ксиаоли смешно морщила нос, принюхиваясь к ароматам блюд.

— Прошу вас, угощайтесь! — любезно предложил Горный Бог. — Нюйва составит вам компанию.

— Мне не до еды! — сказал Илья.

— А вот я сейчас упаду в голодный обморок! — заявила Ксиаоли.

Горный Бог улыбнулся, встал с трона и, позвав парня жестом, пошел в угол зала.

— Подкрепись как следует! — пожелал Илья солонгою.

— Ты не обижайся! — ответила Ксиаоли. — Я ведь уже предупреждала о звериной неискоренимой натуре, а голод терпеть нет сил!

— Да ты мне сейчас и не нужна! — ответил он и поспешил за господином Шаном.

Они вышли в боковую дверь, созданную словно из одной глыбы прозрачного льда, и поднялись по крутой лестнице. Горный Бог остановился возле арочного входа. Илья с удивлением посмотрел на него.

— Я знал, что ты придешь за ней, — тихо произнес Горный Бог. — Я ждал тебя.

— Если вы ждали, то зачем подослали паука-убийцу? — спросил парень.

— На тебя напал дзёро-кумо? — уточнил Горный Бог.

— Мерзкое создание, — ответил парень. — Но я убил его.

— И я даже благодарен тебе за это, — сказал Горный Бог. — Кумо мне не служат, мало того, они самовольно поселились в лощине, и я хотел бы избавиться от такого соседства.

— Значит, я оказал вам услугу? — уточнил Илья.

— Несомненно! — ответил тот. — Но не буду тебя больше задерживать. Лия там, но я не смею входить в покои Жемчужной.

И Горный Бог удалился.

Илья задрожал от волнения и быстро прошел в арку. Он оказался в округлом помещении с довольно низким сводчатым потолком. Убранство покоев было роскошным, у Ильи глаза слепило от золотого блеска расшитой шелками женской одежды, разложенной на диванчиках, обитых бархатом, от позолоченных сосудов и ваз, стоящих на столиках с изогнутыми золотыми ножками, от раскрытых сундучков, наполненных блестящими монетами и сверкающими драгоценностями, от искусно вырезанных из розового прозрачного кварца лотосов. Но он видел только Лию. Девушка лежала в хрустальной лодке, похожей на гроб без крышки. Ложе находилось посередине комнаты на высоком пьедестале. И эта картина разительно напомнила парню иллюстрацию к любимой в детстве сказке о спящей красавице. Жемчужная была бледна до голубизны, она лежала на спине, ее бело-серебристые волосы напоминали свернутые крылья, безвольно вытянутые вдоль тела. Илья кинулся к ней и начал целовать холодные щеки, закрытые веки, мягкие маленькие губы. Ее тело дрогнуло, губы ответили, руки обняли парня за шею. Он подхватил девушку и вытащил из лодки. Она прижалась к нему. Илья сделал несколько шагов до ближайшего дивана и уселся, не выпуская Лию из объятий.

— Все будет хорошо, моя девочка! — шептал он ей на ухо и гладил холодные шелковистые волосы. — Я нашел тебя! Я с тобой… любимая.

Лия отклонилась и глубоко заглянула ему в глаза. Ее лицо порозовело, к ней возвращалась жизнь.

— Лия и Илья, Лия и Илья, ласковые лучики греют их сердца. Переливы лунные милых нежных слов светятся, вливаются в эйфорию снов. Я спала и грезила, в плен взята водой, что Илья найдет меня, что придет за мной… — слабым голоском проговорила Лия и ясно улыбнулась.

— Моя любимая, — ответил он и жарко поцеловал ее раскрытые губы.

— Я люблю тебя, — прошептала она и прижалась к нему всем телом.

И снова, несмотря на усталость от невероятного напряжения последних дней, Илья ощутил всплеск сильного желания. Жемчужная всегда действовала на него колдовски притягательно, он забывал обо всем, находясь рядом с ней, и хотел только одного — слиться с этим необыкновенным существом в одно целое и уже никогда не расставаться.

— Я люблю тебя, — тихо повторил он, глядя в ее серые, мерцающие, словно драгоценные опалы, глаза.

— И я счастлива! — сказала Лия и улыбнулась.

Илья с удовольствием наблюдал за быстрыми метаморфозами, происходящими с Жемчужной. Только что она лежала на хрустальном ложе, словно мертвая царевна, и вот перед ним хорошенькая, оживленная, разрумянившаяся девушка с ясными глазами и нежной улыбкой.

— Ты больше не оставишь меня? — спросила Лия между поцелуями.

— Ни за что! — уверенно ответил он.

— Я погибну без тебя, — тихо продолжила она.

— Я не допущу этого! Отныне мы вместе навсегда! — пылко проговорил Илья.

И в этот момент он свято верил, что все именно так и будет. Его не страшили никакие преграды, и даже демон Хенг казался уже не таким опасным.

Лия спрыгнула с его колен. На ней была белая длинная сорочка из струящегося шелка. Она без стеснения сбросила ее и подошла к груде вещей, лежащих на одном из диванов. У Ильи дух захватило от красоты ее обнаженного тела, страсть помутила разум. Он вскочил и повалил девушку на платья. Она рассмеялась и попыталась вывернуться, но Илья и не думал выпускать ее из своих объятий. Он целовал ее щеки, волосы, шею, спустился губами ниже… Лия замерла и впитывала всем существом его ласку.

— Это лучшее лекарство, — прошептала она, когда они поднялись с дивана. — Я ощущаю, как силы переполняют меня, жизнь вернулась… благодаря тебе, любимый! Но мне пора одеться, — кокетливо добавила она. — Не пойду же я к господину Шану совсем голая.

— Еще чего не хватало! — нарочито возмущенным голосом ответил Илья.

Лия улыбнулась и вытянула из груды вещей голубое шелковое платье-ципао с рисунком из цветущих веточек сливы. Она надела его и покрутилась перед Ильей.

— Тебе необыкновенно идет! — заметил он и схватил ее за руку, потянув к себе.

Лия тихо засмеялась и обняла его.

— Мне хочется прильнуть к тебе, — прошептала она в его раскрытые губы, — прирасти кожей, слиться в одно существо, словно я птица бииняо.

— Даже не слышал о таких! — признался Илья. — Наверное, это самая красивая местная птичка? Но разве может быть кто-то на земле прекраснее тебя?

— У птиц бииняо по одному крылу, по одному глазу и по одной ноге. Они могут летать по небу, только соединившись по двое, а поодиночке лишь ковыляют крошечными шажками. Поэтому бииняо существуют неразлучными парами, — поведала Лия.

— Интересная легенда! — ответил Илья и крепко поцеловал девушку. — Согласен быть твоей половинкой!

— Навсегда, — мечтательно произнесла Лия.

Снаружи их убежища раздался тихий стук. Илья вышел в арку и увидел смущенную Ксиаоли.

— Прости, если помешала, но время летит, а мы ничего не решили!

— Да-да, входи! — пригласил Илья. — Пора вас познакомить.

Ксиаоли пригладила волосы, поправила ворот рубашки, выпрямила спину и вошла в комнату. Лия, увидев ее, сразу нахмурилась и глянула остро и неприязненно. Ксиаоли испугалась и поклонилась.

— Это мой друг, — сказал Илья, взял за локоть сильно смутившуюся Ксиаоли и подвел к Лии.

— Благодарю за честь, оказанную мне, — робко сказала та. — Очень приятно!

— А мне нет! — резко ответила Лия. — Эта девушка не может быть твоим другом, она слишком красива!

Илья поднял брови и начал смеяться.

— Зря ревнуешь! — сказал он.

— Жемчужная приревновала ко мне?! — изумилась Ксиаоли и снова поклонилась. — Такая честь!

— Пусть уходит, — сухо произнесла Лия.

— Ты ведешь себя как обычная девчонка, — заметил Илья. — Но Ксиаоли спасла мне жизнь! Если бы не она, я бы уже гнил в бассейне Хенга.

— Вот, значит, как, — подобрела Лия. — Благодарю!

Но ее лицо осталось недовольным.

— С вашего позволения… — начала Ксиаоли.

Ее облик затуманился и начал расплываться. Лия с недоумением смотрела на исчезающую девушку. И вот перед ней появился улыбающийся Вей. Она покраснела.

— Какая я глупая! — сказала Лия и облегченно вздохнула.

— И ревнивая! — заметил Илья. — Ну, сейчас ты успокоилась?

— Еще бы! — со смехом ответила Лия и протянула руки к оборотню.

Вей залился краской, но приблизился и обнял Жемчужную.

— Такая честь… — бормотал он, дрожа от волнения. — Я будто попал на небо.

— Я рад, что вы подружились, — сказал Илья. — Вы оба мне очень дороги.

— Каков план? — деловым тоном спросил Вей.

— Забрать Лию, уехать с ней домой, — ответил Илья.

— А как же я? — огорчился солонгой. — Я с вами!

— Неужели покинешь родной остров? — с улыбкой сказал Илья. — Я живу в России.

— Далековато, — со вздохом произнес Вей.

— Вот и я о том! Ладно, пошли к Горному Богу, надо решить с ним кое-какие вопросы.

Они покинули комнату.

Господин Шан сидел за столом и пил зеленый чай. Напротив устроилась Нюйва. Они о чем-то оживленно переговаривались. Но едва Жемчужная вошла в зал, как и Горный Бог и девушка-змея встали, вышли из-за стола и поклонились. Лия любезно ответила на приветствие и согласилась присесть с ними.

— Илья, ты голоден, — сказала она. — Поешь перед дорогой, а я воды попью.

— Надо же, — тихо заметил Вей, — одной водой питаться!

— Милая девушка превратилась в юношу, — весело проговорил Горный Бог.

— Так получилось, — ответил Вей и глянул на хозяина.

Тот комментировать больше не стал, улыбнулся и пригласил всех за стол. Вей тут же устроился возле большого блюда с утиным мясом и горой риса. Нюйва, наблюдая за прожорливым солонгоем, заулыбалась. Лия уселась рядом с Ильей и начала подкладывать ему кушанья, как заботливая жена. Горный Бог медленно попивал чай и наблюдал за происходящим. Его лицо приняло задумчивое выражение.

Когда все насытились, он щелкнул пальцами, появились две служанки и моментально убрали со стола. Лия выпрямилась и взяла Илью за руку. Он крепко сжал ее пальцы и ободряюще улыбнулся. Он был настроен решительно и хотел любой ценой уйти отсюда вместе с любимой.

— Итак? — коротко спросил хозяин.

— Спасибо за все! — вежливо ответил Илья.

Его уже не удивляло, что он говорит на русском, Горный Бог — на китайском, но все отлично друг друга понимают. В его голове словно звучал синхронный перевод.

— Не за что, — любезно ответил Горный Бог. — Любой из иных сделает все для спасения одной из Жемчужных! Они неприкосновенны. А слуга Хенга грозовой демон Даолао уже наказан. Он лишен своего оружия — разящих молний и заточен в подземелье. И вам его опасаться нечего.

— Спасибо! — еще раз с чувством поблагодарил Илья.

— Но этот отступник Хенг на свободе, — после паузы сказал Горный Бог.

— Я для него невидим, — сообщил Илья и показал браслет, сплетенный из лунных и солнечных волос. — Это Лианг и Юи позаботились.

— Каждый счастлив помочь Жемчужным, — завел свою песню Горный Бог. — Но речь сейчас не о тебе, храбрый юноша. Я спрятал Лию у себя, но она очень ослабла без твоей энергии. И это меня пугает.

— Так ведь сейчас все в порядке! — встрял Вей. — Стоит лишь глянуть на влюбленную парочку, чтобы понять это. Они в полной гармонии! И Лия просто сияет. Она прекрасна, дух захватывает от ее божественной прелести. «Солнца лотос золотой раскрывается в лазури. Свет Жемчужных гасит бури, поражает красотой…» — продекламировал он и смущенно улыбнулся.

— Сам, что ли, сочинил? — недоверчиво спросил Илья.

— Лия навеяла, — тихо ответил Вей.

— Серебрится белый жемчуг на ладони черной ночи. Капли света словно слезы. И луна забрать их хочет, — к изумлению Ильи, продолжил поэтическую линию беседы Горный Бог.

— Слезы Тары лотос принял и укрыл их в сердцевине. И родился дивный жемчуг, твердая роса любви, — смущенно проговорила Нюйва.

— Как это прекрасно! — восхищенно заметила Лия. — Да вы все большие поэты, раз смогли такое сочинить!

— Это ты, о Жемчужная, так на нас влияешь! — сказал Горный Бог. — И мы моментально настраиваемся на поэтический лад.

Он замолчал и пристально посмотрел на Илью. Остальные тоже повернули к нему головы и замерли в ожидании. Лия улыбалась.

— Давай! — подтолкнул Вей. — Стих от тебя!

— Я лишен подобных талантов! — ответил Илья и сильно покраснел.

Лия погрустнела. Он глянул на нее и напряг память. Последнее время Илья много изучал материалов о жемчуге и часто читал стихи о нем в Сети.

Выбирайте, подбирайте жемчуг крупный

и простой,

Круг жемчужный завершайте быстронижущей

иглой!

Нить почти полна! Немножко остается бус, —

и вот

Золоченая застежка ожерелье — Смерть —

замкнет!

Илья прочитал наизусть пришедший из памяти отрывок стихотворения Валерия Брюсова.

— Кошмар! — возмутился Вей.

— Да, что-то я не в тему! — ответил Илья и виновато глянул на Лию.

— А может, как раз в тему? — сказал Горный Бог. — Мы очарованы полной жизненных сил и прекрасной Лией и совсем забыли об угрозе.

— Говорю же, я невидим для Хенга и увезу любимую к себе на родину в виде бусины, — уверенно проговорил парень.

— И что дальше? — усмехнулся Горный Бог. — Хенг найдет ее, где бы ты Лию ни спрятал. Он не позволит простому смертному завладеть Жемчужной и отнять ее у него.

— И как быть? — нервно спросил Вей. — Нам не совладать с демоном!

— Вот и я о том, — хмуро произнес Горный Бог.

— У вас есть предложения? — уточнил Илья.

— Есть… — ответил тот и задумчиво посмотрел на парня. — До новолуния ты будешь здесь?

— У меня турпутевка, — сказал Илья. — Потом билеты обратно. А когда новолуние?

— В ночь с двадцать пятого на двадцать шестое, — сообщил Горный Бог.

— Я улетаю двадцать восьмого.

— Значит, успеешь! — довольно произнес Горный Бог.

— Да в чем дело-то? — не выдержал Вей.

— Только в ночь новолуния открыт прямой путь в Долину мертвых, — ответил Горный Бог. — И необходимо спуститься туда и встретиться с господином Йен-ло-Вангом.

— Милосердная Гуаньинь! — вскричал Вей и закрыл в ужасе глаза. — Защити!

— А кто это? — уточнил Илья.

— Правитель ада, — прошептала Лия и прижалась головой к его плечу. — Но это невозможно! Илья жив, и вход в Царство мертвых ему заказан! Да и не пущу я его туда! — возмущенно добавила она и ясно взглянула на Горного Бога.

Он ласково ей улыбнулся.

— А можно поточнее обрисовать задачу? — встрял Илья и обнял девушку за плечи одной рукой.

— Ты сейчас не обычный парень, — ответил Горный Бог, — твоя кровь пока не очистилась от волшебных слез Лии, поэтому ты обладаешь аномальными способностями. Думаю, ты это заметил!

— Значит, это временно, — пробормотал Илья, — и через какое-то время я снова буду как все.

— И пока ты не обычный человек, то можешь войти в Долину мертвых. Ты сейчас наподобие нас, иных, — продолжил Горный Бог.

— А если к тому времени я стану уже простым парнем? — уточнил Илья. — Мало ли!

— Если при тебе будет хотя бы одна слезинка Жемчужной, то ее энергия окутает тебя и это тоже позволит войти в тот мир.

— Допустим, — ответил парень. — И что дальше?

— Тебе нужно встретиться с господином Йен-ло-Вангом и упросить его наслать на Хенга лунную тень.

— А что это? — нетерпеливо спросил Илья.

— Только во время новолуния существо не отбрасывает тени. Но у бесов, помощников царя ада, тень есть всегда. Ее называют лунной. И если чужую тень вогнать в демона, когда тот лишен своей, то он будет скован ею. Только так можно его обезвредить. Тебя, наверное, удивляет, что я не на стороне демона. Но Хенг нарушил уже многие правила, он всегда был заносчивым, самодовольным, не соблюдал иерархию. И последний его поступок — покушение на жизнь и безопасность одной из Жемчужных — перешел все границы. Хенг поставил себя за гранью добра и зла, и нет ему прощения.

— Так почему его никто не накажет? — удивился Илья.

— Ты накажешь! — уверенно произнес Горный Бог. — Такова воля богов. Раз тебя полюбила Жемчужная, ты избранный!

— А нельзя его убить? — после паузы спросил Вей. — Я слышал от наших старейшин, что и у демона есть смерть.

— Я все сказал, — сухо ответил Горный Бог, и солонгой замолчал и поклонился. — Хенга скует тень одного из бесов, он будет обезврежен и не причинит вреда Лии.

— Но если все получится, то на какое время лунная тень завладеет демоном? — уточнил Илья.

— Это неизвестно, может, на год, а может, и на сто лет или тысячу, — ответил Горный Бог.

— Хорошо бы навсегда, — тихо произнесла Лия.

— Но от чего зависит срок? — не унимался парень.

— Пока его кто-нибудь не освободит, — нехотя произнес Горный Бог. — Но это вряд ли! Ведь никто ни в этом, ни в том мире не любит Хенга, и он будет оставаться во власти тени вечно. Таково предназначенное ему наказание.

— Да, я пойду, куда скажете. И сделаю все возможное и невозможное! — решительно проговорил Илья.

— Вот и отлично, — заулыбался Горный Бог.

— Но это опасно! — встревоженно сказала Лия.

— Не опаснее, чем путешествие в мою лощину. И вот еще что: Жемчужная останется здесь.

— Мне будет трудно без любимого, — тихо пожаловалась она. — Я потеряю последние силы и иссохну от тоски.

— Но Илья не может сидеть возле тебя, — встрял Вей. — И я могу его заменить!

Горный Бог глянул на солонгоя и расхохотался.

— Благодарю, — грустно ответила девушка, — но мне нужен только любимый, и никто на свете его не заменит!

Все замолчали и посмотрели на Жемчужную. Она начала бледнеть, словно одна только мысль о новой разлуке лишала ее сил.

— Твой кулон! — после паузы решительно произнес Горный Бог и указал пальцем на болтающийся на шее парня череп.

Илья с недоумением снял цепочку и протянул ему. Горный Бог вынул розовую жемчужину и спросил, отчего она имеет такой цвет, ведь Лия принадлежит к белой касте. Парень рассказал о ведьме Регине и о том, как она сделала амулет из его крови и слезы Жемчужной, соединив их две сущности.

— Так это аккумулятор твоей энергии! — обрадованно предположил Вей.

— Нюйва! — сказал Горный Бог, и девушка-змея потянулась всем телом к Илье.

Не успел он и слова произнести, как она наколола подушечку его пальца острым зубом, потекла кровь. Горный Бог подставил жемчужину под капли, и она начала впитывать, постепенно из розовой становясь багрово-красной. Когда ее цвет перестал меняться, Горный Бог вложил жемчужину обратно в кулон и надел его на шею Лии.

— Как ощущения? — заботливо спросил он, вглядываясь в порозовевшее лицо девушки.

— Силы вливаются в меня, — ответила она. — Но я не могу оставить кулон у себя.

— Нет, пусть он будет с тобой! — решительно проговорил Илья.

— Но как ты будешь без защитного амулета? — спросила Лия.

— У меня есть браслет.

— Но именно в новолуние он не работает! — заметил Вей.

— Справлюсь! — уверенно ответил парень и чмокнул девушку в щеку.

Из файла Ильи:

«Гора Тайшань — одна из главных в Китае, она известна как священное убежище, которое связывает небеса и землю. На всей территории Китая используют символы Tai Shan, веря, что это принесет удачу.

Давным-давно, когда Вселенная только образовалась из тела Первичного Мрака и небо отделилось от земли, жил человек по имени Пань-гу, и ростом он был великан. В то время каждый день небо поднималось на один чжан, земля — на один чжан опускалась, и Пань-гу становился все выше. Так он жил, головой подпирая небо, ногами стоя на земле, год за годом. Спустя много тысяч лет рост Пань-гу стал огромным, его дыхание вызывало сильный ветер, а когда он моргал, сверкали молнии. Когда он пребывал в хорошем настроении, на небе сияло яркое солнце, когда гневался — шли затяжные дожди. Но Пань-гу был не вечен и умер. Великан рухнул на землю, его голова стала Восточным пиком, живот — Центральным, левая рука — Южным, правая рука — Северным, обе ноги — Западным. Глаза превратились в солнце и луну, волосы — в травы и деревья, пот — в реки.

Именно так появилась великая гора Тайшань. Дунъюэ Тайди — это дух горы, он заведует жизнью и смертью людей.

Гора Тайшань — это пристанище для душ умерших людей, а Дунъюэ Тайди — повелитель загробного мира, глава седьмого судилища ада. И поклонявшиеся при жизни злым духам люди получают наказание на Тайшань».

Бусина десятая

Окрашенная кровью

Моя жемчужина, мой свет,

Позвольте мне вам жизнь отдать!

В арабских сказках гурий нет,

Чтоб с этой девушкой сравнять.

Николай Гумилев

После того как все было решено, Илья засобирался уходить. Лия не понимала, почему он хочет так быстро покинуть ее, и предлагала остаться в доме Горного Бога еще какое-то время. Они уединились в покоях Жемчужной. Илья обнял ее и посадил к себе на колени. Она обхватила его руками и начала тихо рассказывать, как жила без него, как смертельно тосковала, но ее глаза оставались сухими. Илья надеялся, что Лия подарит ему еще волшебных слез и он возьмет их с собой в путешествие, но она так и не заплакала. Просить ее об этом он не стал, помня, как мучил девушку Хенг в надежде получить это сокровище. Но Лия и сама знала, что Илье нужно. После страстных поцелуев и долгих объятий она высвободилась и печально посмотрела на любимого.

— Мои глаза остаются сухими, — тихо сказала она. — Волшебная влага не появляется, а тебе сейчас так нужны мои слезы! Прости, что я не плачу. Но отчего-то не могу, хоть и люблю тебя больше всего на свете!

Илья улыбнулся и притянул ее к себе.

— Не собираюсь тебя заставлять, — прошептал он. — Но ты удивительная девушка! Просишь прощения за то, что не плачешь.

Он заглянул в ее прохладные серо-голубые глаза и нежно коснулся губами закрывающихся век. Длинные ресницы бросали тени на зарумянившиеся щеки, розовые губы приоткрылись в ожидании поцелуя. Илья глаз не мог оторвать от лица любимой. Это была его вселенная, и он погружался в нее без остатка…

Влюбленные провели наедине несколько часов, их никто не беспокоил. Усилием воли Илья оторвался от девушки, оделся и начал прощаться.

— Прости, солнышко, — ласково сказал он, снова целуя Лию, — у меня неотложное дело. Ты сейчас с личной энергетической батарейкой в виде кулона с моей кровью, Горный Бог не даст тебя в обиду, и я спокоен. Дождись меня! Я обезврежу Хенга и вернусь за тобой.

— Люблю тебя, — прошептала Лия в его раскрытые губы.

— Люблю тебя, — как эхо повторил он и вышел из комнаты, плотно затворив за собой хрустальную дверь.

Илья направился в зал и, увидев, как Вей, Нюйва и две служанки азартно играют в маджонг, не смог сдержать смешка. Солонгой пододвинул игральную кость к себе и начал чему-то возмущаться. Нюйва улыбалась злорадно.

— Ты проигрываешь, — весело заявила одна из служанок, — снимай рубашку!

— Черт дернул согласиться играть на раздевание! — пробормотал Вей и начал расстегивать пуговицы.

И тут он увидел Илью. Быстро смешав комбинацию костей, он встал и заявил, что не может продолжать, так как его хозяин вернулся. Девушки засмеялись и заметили, что он большой хитрец.

— Но нам и правда пора! — вступился за друга Илья. — Время не терпит.

Нюйва выскользнула из-за стола и стремительно уползла из зала. Вернулась она минут через пять в сопровождении Горного Бога.

— Спасибо за все! — горячо поблагодарил его Илья и поклонился.

— Возвращайся с победой, — ответил тот. — Лию я буду беречь как зеницу ока. Вход в Царство мертвых у подножия горы Тайшань. Но тебе не нужно ехать туда, ты двинешься отсюда, потому что все горы соединяются тайными подземными туннелями для нашего удобства. Я предупрежу своего побратима Дунъюэ Тайди, духа горы Тайшань, о том, что ты придешь в ночь новолуния, и он не будет чинить тебе препятствий. И учти, если опоздаешь, то придется ждать еще месяц до следующего новолуния.

— Я буду в срок! — пообещал Илья и еще раз поклонился.

Они покинули хрустальный дворец тем же путем и вышли из каменного прохода в лощину. Вей вгляделся в густой туман, закрывающий все видимое пространство, и горестно вздохнул.

— Лунный заяц вернулся к хозяйке, — констатировал он. — И проводника у нас больше нет. Твоя подружка Юи уже набирает силу, но разве она проберется сквозь такую завесу? Я даже твое лицо вижу с трудом. И как мы теперь? Снова встречаться с мерзкими паучихами не очень-то хочется! Да и мало ли какие еще монстры бродят в лощине.

— Не ной! И забирайся ко мне в рюкзак, — посоветовал Илья.

Вей радостно заулыбался, мгновенно обратился в солонгоя и юркнул в рюкзак. Илья сейчас был поглощен только одной мыслью: Ксении грозит опасность. Он не мог забыть то ли явь, то ли вещий сон, который увидел, находясь в наркотическом забытье. И хотел быстрее покинуть лощину и разобраться, что же за съемку затеял Хенг. Он закрыл глаза и сосредоточился. Сильное желание помогло легко телепортироваться. Ветер зашумел в ушах, Илья четко представил здание аэропорта Чэнду и мгновенно оказался возле него. Он раскрыл глаза и вздохнул с облегчением, поняв, что сидит на скамье, укрытой развесистыми кустами кизильника. Чуть сбоку сиял огнями аэропорт. Было уже поздно, и парень испугался, что не успеет. Он открыл рюкзак, оттуда высунулась мордочка солонгоя. Черный нос начал сопеть и принюхиваться. И вот зверек выбрался наружу, скользнул на скамью, встал столбиком и огляделся. Нежелательных зрителей не наблюдалось. Скверик возле аэропорта выглядел пустынным. И солонгой обратился в Ксиаоли. Девушка поправила растрепавшиеся волосы и уселась рядом с Ильей.

— Ловко мы перенеслись! — радостно сказала она, заглядывая через плечо Ильи на дисплей его смартфона. — Чего ты там ищешь?

— Не мешай! — хмуро ответил он. — И помолчи!

— Ну и подумаешь! — обидчиво ответила Ксиаоли и отвернулась.

Она достала из сумочки зеркало и начала приводить себя в порядок.

«Снафф-муви (Snuff movie) — подпольный жанр кино, запрещенный во всем мире. В короткометражках изображаются настоящие убийства без использования спецэффектов, с предшествующим издевательством и унижением жертвы», — прочитал Илья ссылку из Сети и вскочил.

Ксиаоли выронила расческу и испуганно на него посмотрела. Илья забегал вдоль скамьи в жутком волнении. Затем остановился и снова вышел в Сеть. Он нашел фотографии храма Цинъянгун и глянул на встревоженную Ксиаоли.

— У меня срочное дело! — бросил он. — Жди меня здесь.

— Но подожди! Ты куда? — заволновалась девушка.

Но Илья уже исчез.

Он пришел в себя возле древнего храма с загнутыми наверх углами крыши. Два каменных чудища с головами львов и устрашающе разинутыми пастями стояли по бокам входа. Илья огляделся, храм был закрыт, по улочке гуляли немногочисленные туристы. Вспышки фотокамер высветляли темные закоулки. Илья не знал, что делать дальше. Он хорошо помнил разговор Хенга и оператора, что сегодня ночью будет снят эпизод с Ксенией в жанре снафф-муви. Но как определить место съемки? Илья сел на ступени храма и попытался медитировать. Он четко увидел насмешливое лицо Хенга, которое будто выдвинулось из темноты. Его глаза горели, точки зрачков были как раскаленные угольки, и столько ненависти изливалось из них, что Илья невольно вздрогнул. Но из медитативного состояния он не вышел и продолжал смотреть внутренним взором вглубь пространства. И вот он увидел плоский камень на вершине холма, было темно, небо закрывали тучи. Три светильника, выставленные треугольником вокруг алтаря, давали слабые отблески и позволяли увидеть распростертую на нем девушку. Она лежала на спине, запрокинув голову, каштановые волнистые волосы свисали до земли. Ее белое платье было испачкано темными пятнами, кровь еще сочилась из глубокой раны на шее.

— Ксения! — закричал Илья, вышел из медитативного состояния и понял, что он уже на холме.

Он бросился к девушке, машинально провел рукой по футболке, но тут же с ужасом понял, что волшебный кулон остался у Лии и он ничем не может помочь. Ксения была мертва. Он упал на колени и разрыдался. Затем в исступлении стянул футболку и приложил ладонь к серебряной татуировке.

— Тара, помоги! — молил он, но лотос не отвечал, тепло от татуировки не шло.

Илья закрыл лицо руками и снова расплакался.

— Я вижу светящийся контур лотоса! — услышал он голос и выпрямился. — И слышу, как ты пускаешь сопли по этой девчонке.

Хенг стоял по ту сторону алтаря и щурился, вглядываясь в темноту. Илья вздрогнул и быстро прикрыл ладонями татуировку. Он знал, что сейчас невидим для демона, но не ожидал, что его выдаст лотос Тары. Илья быстро и бесшумно передвинулся влево.

— Лотос исчез! — сказал Хенг. — И куда ты подевался, гаденыш?

Илья не отнимал рук от татуировки и старался даже не дышать.

— Знаю, что ты еще здесь! — грозно проговорил Хенг. — Я тебя чую! Хоть и не вижу. Я ждал тебя, был уверен, что ты явишься. И вот услышал, как ты тут начал причитать по этой глупышке. А потом увидел божественный лотос. И за что такая честь от самой Белой Тары простому смертному?

Хенг замер, но Илья молчал. Демон обошел алтарь и оказался в двух шагах от парня. Илья уже с трудом себя сдерживал, ярость разрывала его, хотелось лишь одного: вцепиться в глотку Хенга и душить до тех пор, пока он не перестанет дышать. Но Илья знал, что демон бессмертен.

— Не отвечаешь? — продолжил Хенг и втянул носом воздух.

Илья бесшумно сместился на край холма, инстинктивно становясь против ветра.

— Я заманил твою подружку в ловушку, — продолжил Хенг, — и лишь для того, чтобы поймать тебя на крючок. Знал, что ты следишь за мной. Но у тебя сейчас столько друзей среди иных, и они все помогают тебе.

Демон замолчал и сел на край алтаря. Он провел рукой по волосам девушки, поцеловал ее в лоб. Илья с трудом сдерживался, глядя на эту картину.

— Ты умнее, чем я думал, — сказал Хенг. — Терпишь, не выдаешь себя. И даже если мне сейчас не удастся поймать тебя, все равно я доволен. Это отличная месть! — И он приподнял за волосы голову мертвой Ксении. — Это будет преследовать тебя всю жизнь. По большому счету именно ты виновник ее смерти. А девчонка была хороша! И почему было не любить ее? Жил бы простыми радостями, был бы счастлив. Нет, подавай Жемчужную! И что тебя ждет, глупец?

Хенг разжал пальцы, голова девушки откинулась, из раны на шее снова потекла кровь. У Ильи словно разум помутился. Он бросился на Хенга, тот среагировал мгновенно.

— Ага, все же не вынес! Вижу движущийся ко мне лотос. И это твоя грудь, по всей видимости! — быстро проговорил он.

— Тварь! — заорал Илья. — Ты поплатишься за все!

— Уж не ты ли меня накажешь? — расхохотался Хенг и поднял раскрытую ладонь левой руки. — Сейчас я тебя поджарю! Отправишься в ад вслед за своей подружкой!

Илья отскочил, но было поздно. Из ладони демона вылетел длинный язык пламени.

«Ну точно как в китайских фантастических боевиках, — отчего-то подумал Илья. — Любит он киношные эффекты!»

Эти непрошеные мысли отрезвили его, он быстро прыгнул в сторону, но пламя изогнулось и почти догнало его. Хенг расхохотался и выпустил новый «заряд». Илья вдруг ощутил сильное жжение в области груди, но демоническое пламя его не задело. Он остановился и увидел, как серебристое сияние исходит от татуировки. Хенг замер, широко раскрыв глаза. Свет пошел лепестками-волнами, и Илья стал виден. Он был словно сердцевина огромного серебристого лотоса. Демон смотрел на него во все глаза, потом ринулся вперед, но светящиеся лепестки будто оттолкнули его. Он отлетел на край холма. Но тут же повернулся и сделал новую попытку напасть на парня. Но получил от лотоса сильнейший энергетический удар и словно растворился в ночи.

— Надеюсь, Тара сожгла его! — с чувством сказал Илья, приходя в себя и натягивая футболку.

Он глянул на алтарь и замер. Труп исчез. Илья бросился к камню, посмотрел за ним. Ксении не было.

Из файла Ильи:

«В Древнем Китае часто приносили жертвы в честь Солнца, Неба, Луны и других высокопочитаемых божеств. Обряды жертвоприношений духам природы совершались на свежем воздухе на алтарях, которые строились специально для этого.

Особо многочисленные человеческие жертвоприношения найдены в китайских захоронениях времен царства Цинь. Один из примеров: над сооружением гробницы для Цинь Ши-хуана в течение десяти лет трудились более семисот тысяч человек. Гробница представляла собой дворец с сотнями зал, наполненных драгоценностями. На потолках художники изобразили небесные явления, а на полу — флору и фауну земли. Для гробницы таких масштабов требовалось большое количество людей. Вот почему император Эр Ши приказал всем красавицам из двухсот семидесяти, окрестных дворцов, не имевшим детей, сопровождать на тот свет Цинь Ши-хуана. По оценкам специалистов, их количество составляло не меньше трех тысяч. Помимо этого Эр Ши, опасаясь, что строители выдадут тайну местонахождения сокровищ, закопал живьем всех людей, работавших внутри самой усыпальницы.

Жертвы таких обрядов сразу попадали в загробный мир, и там призраки заставляли их пить волшебный напиток, чтобы они забыли свое земное прошлое и то, как они умерли. Если они отказывались пить зелье, то превращались в злых мстительных духов. Чтобы этого не происходило, существовал древний обычай: один из родных убитого на алтаре держал в равновесии в руках его одежду, а другой держал фонарь. Они как эхо повторяли слова друг друга и разбрасывали вокруг себя рис и чай, чтобы духи отвлекались и не успевали похитить душу. Эта церемония называлась “призывание домой заблудшей души”».

Илья в мгновение ока перенесся в скверик возле аэропорта. Он был взвинчен до предела и готов немедленно отправиться в Царство мертвых на поклон к правителю ада Йен-ло-Вангу. Ксиаоли дремала на скамейке. Илья возник рядом с ней и выдохнул. Он сжал кулаки и начал ругаться. Ксиаоли испуганно смотрела на разгневанного парня, но молчала, давая ему выговориться.

— Я готов на все, только бы уничтожить эту гадину! — грозно сказал Илья и затих, сгорбившись и закрыв лицо ладонями.

Ксиаоли погладила его по поникшим плечам. После довольно продолжительного молчания он выпрямился и посмотрел на девушку глазами, полными слез.

— Ради всего святого, что случилось? — спросила Ксиаоли.

И Илья все ей рассказал. Она слушала, широко раскрыв глаза. И когда парень закончил, ее реакция оказалась неординарной. Ксиаоли превратилась в солонгоя, который распластался на скамейке без чувств кверху животом. Илья склонился над зверьком, затем начал почесывать за ушами, поглаживать горячее тельце. Это привело оборотня в чувство. Солонгой часто задышал, вскочил, встал столбиком, огляделся и превратился в Вея.

— Пришел в себя! — обрадованно сказал Илья. — А то прямо в отключке был. Я уже испугался.

Вей забегал вдоль скамейки туда-обратно, при этом нервно говорил:

— Я так и знал, что все это добром не кончится! А ты думал, что демон не в курсе, где ты и чем занимаешься? И ты сейчас без волшебной слезы Лии, то есть беззащитен! Хорошо, что хоть лотос Тары тебя спас! Надо бежать отсюда. Хенг все это так не оставит. Да он может в любой момент настичь тебя и прихлопнуть, как сверчка. Да и меня заодно! Надо же, пожертвовал твоей знакомой, чтобы только выманить тебя! Ужас!

Вей остановился напротив сидящего Ильи. Тот беспомощно улыбнулся, но не двинулся с места. Его глаза были влажными и покрасневшими.

— Чего сидим? — спросил Вей и поднял рюкзак парня. — Пора удирать!

— И куда? — уточнил Илья. — До новолуния еще почти три недели. Где ты предлагаешь нам прятаться все это время?

— Можем вернуться во владения Горного Бога, — предложил Вей. — Это было бы самым разумным. Да и Лия там ждет тебя не дождется. Но сейчас я понимаю, что за срочное дело у тебя было. Жаль, не успел спасти девушку! — сочувственно проговорил Вей и сжал плечо друга.

— Все еще не могу поверить, что Ксюша умерла, — прошептал Илья и закрыл глаза. — И я отомщу!

Он глянул на замершего оборотня.

— Слушай, — продолжил Илья, — ты упомянул в разговоре с Горным Богом, что и демон имеет свою смерть. Конечно, вогнать в него лунную тень и этим обезвредить — идея хорошая, но куда лучше было бы избавиться от Хенга навсегда.

— Не помню ничего такого, — сказал Вей и отвел взгляд.

— Не лги мне! — сурово проговорил парень. — В наших общих интересах владеть полной информацией. Ты вроде сказал, что слышал от старейшин про смерть демона.

— Как-то был разговор, упоминалось наше древнее предание на эту тему, — нехотя ответил Вей. — Но даже Горный Бог не пожелал обсуждать такую возможность. А предложил вариант «лайт», если можно так выразиться. Сам поразмысли, если простые смертные будут обладать сакральными знаниями, то в мире наступит хаос. И бессмертные уже таковыми не будут являться.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво произнес Илья. — Но знаешь, у нас есть персонаж народных сказок Кощей Бессмертный. Так и у него имеется своя смерть, и прячется она, насколько помню, в ларце, в котором заяц, а в нем утка, в той — яйцо, а уже в яйце Кощеева смерть в виде иглы.

— Интересный вариант! — сказал Вей и сел рядом с парнем.

— Может, и у Хенга есть такая игла, — предположил Илья. — И как ее сломаешь, мерзкий демон умрет.

— Старейшины должны что-то знать, да разве расскажут? Это тайны за семью печатями.

— А ты расспроси! Дело-то важное, — ответил Илья.

— Для тебя, — сказал Вей. — А старейшины предпочитают не вмешиваться. Они стараются быть выше, как бы вне чужих проблем. И уж тем более не будут выдавать секреты племени ради простого смертного.

— Речь не обо мне, а о безопасности одной из Жемчужных! — заметил Илья. — Разве этого мало?

— Ладно, я подумаю, что им сказать, — пообещал Вей. — Но надо решить, что делать сейчас. Долго мы будем торчать в этом Чэнду?

— Предлагаю отправиться на твой остров, — сказал Илья. — Ты повидаешься с родными, я отмечусь в отеле, да и Сюин, мой персональный гид, меня, наверное, потеряла.

— Хочешь добраться до наших старейшин? — сделал неожиданный вывод оборотень.

— Было бы неплохо, — с улыбкой ответил Илья.

— Ах какой хитрец! — рассмеялся Вей. — Я же пообещал, что подумаю.

— Пока ты будешь думать, демон доберется и до меня, и до Лии. Надо действовать! Изыскивать любые возможности.

— Хорошо! — согласился Вей. — Только давай не на самолете? Способ телепортации куда удобнее.

— Забирайся в рюкзак, — предложил Илья.

Ему тоже понравилось просто перепрыгивать через пространство. Тем более что он уже знал, что сверхспособности даны на время и, когда они исчезнут, было неизвестно.

Они перенеслись прямиком на пляж неподалеку от отеля, где поселился Илья. Была глубокая ночь, фонари мягко освещали безлюдную местность, вдали по кромке воды брела обнимающаяся парочка и не обратила на них никакого внимания. Солонгой выбрался из рюкзака, встряхнулся и обратился в юношу.

— Я в отель, — сказал Илья. — Хочу принять душ и отоспаться.

— А я домой, — ответил Вей. — Давай встретимся здесь же после полудня.

— Попроси для меня аудиенцию у ваших старейшин.

— Настырный какой! — улыбнулся Вей. — Хорошо, я попробую.

Из файла Ильи:

«“Легче зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту”.

“Добродетель мудрецов напоминает собой путешествие в дальнюю страну и восхождение на вершину: идущие в дальнюю страну начинают свой путь с первого шага; восходящие на вершину начинают с подножия горы”.

“Перед человеком три пути к разуму: путь размышления — это самый благородный; путь подражания — это самый легкий; путь личного опыта — это самый тяжелый”.

“Некто спросил: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?» Учитель сказал: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро — добром”.

Из высказываний Конфуция».

Как только Илья оказался в номере, он первым делом отправился в душ. И долго стоял под горячими струями. События последних дней были настольно насыщенными и невероятными, что он иногда не понимал, на каком он свете. Еще недавно Илья был обычным парнем, студентом вуза, «ботаном» и скромником, с девушками он предпочитал знакомиться в Сети, и виртуальное общение заменяло ему реальность. И вот когда он поехал к бабушке на каникулы в Витязево, произошло нечто волшебное. Морская волна выкатила ему прямо в ладонь жемчужину. С этого все и началось, и обычный парень Илья оказался втянутым в цепь странных событий. Но главное — он полюбил. Впервые в жизни. И то, что его избранница — девушка-жемчужина, уже не выглядело для него чем-то экстраординарным.

«Лия, девочка моя, — с нежностью думал Илья, забираясь в постель. — Как ты там? Что делаешь? Думаешь ли обо мне?»

Он знал, что Жемчужные никогда не спят, и был уверен, что Лия сейчас грустит в своих хрустальных покоях. Раньше он мог связаться с ней при помощи розовой жемчужины, но сейчас она была у девушки. Илья вздохнул и представил лицо милой. Он ясно увидел тонкий овал, фарфорово-белую кожу без единого изъяна, большие раскосые глаза, глядящие ему прямо в душу…

…Илья глубоко втянул носом воздух и очнулся.

— Любимый, — услышал он нежный голосок и открыл глаза.

Лия сидела на диване, сжав в пальцах кулон с жемчужиной. Он потряс головой, но видение не исчезло. Илья понял, что он в ее покоях, и заулыбался.

— Я так тосковала, — сказала она, протягивая к парню руки, — думала о тебе, и вдруг ты возник словно из ниоткуда!

— Телепортировался против воли, — ответил Илья и бросился к ней: — Вернее, я очень хотел тебя увидеть, вот все и вышло как бы само собой.

— Я тоже сейчас думала о тебе, — призналась девушка. — Может, кулон помог? Я не выпускаю его из рук. Он дает мне силы. И ты словно всегда со мной. Я физически ощущаю твое присутствие.

— Вот и хорошо, — обрадованно сказал он и обнял ее. — Значит, ты в разлуке не ослабнешь.

— Может, кулон передал тебе, как я скучаю? — прошептала Лия и поцеловала его в губы.

— Я знаю это и без волшебных девайсов, — ответил он между поцелуями. — Я ведь и сам постоянно о тебе думаю. Я просто жить без тебя не могу!

— Любимый…

Лия прижалась к нему всем телом. Илья стянул футболку, девушка погладила татуировку лотоса на его груди.

— Белая Тара защищает тебя, — прошептала она. — А ведь боги против нашей любви с обычными людьми. Тебе оказана честь!

«Скорее на меня возложена миссия наказать Хенга, — подумал Илья. — Он уже, видно, всех сильно достал и даже высших богов».

Но с Лией этими мыслями он делиться не стал. Она лежала в его объятиях и таяла от нежности. Илья погладил шелковистые волосы, отливающие в серебро, поцеловал кончик носа. Ее глаза закрылись. Изящно изогнутые линии розовых губ казались вырисованными кистью искусного художника. Он невольно залюбовался этой совершенной красотой, страсть начала утихать. И это было странно. Что-то менялось в его отношении к девушке. Раньше Илья очень сильно ощущал магнетическое притяжение чисто физического уровня, сильнейшее желание туманило разум, хотелось обладать этим волшебно-прекрасным телом, целовать мягкие податливые губы, играть легкими прядями волос, погружаться в прохладу серых глаз. И не думать ни о чем, а только наслаждаться физической близостью. Тем более что Жемчужная и сама хотела этого. Секс давал ей энергию, она словно заряжалась от контакта с его телом. Когда они находились у бабушки, Лия все ночи проводила в одной постели с парнем, прижималась к нему всем телом и не выпускала из объятий до утра. Илья в то время изнывал от всевозрастающей страсти, тем более для него это был первый опыт полной близости с девушкой. Но сейчас физическое влечение начало уступать место какой-то щемящей душу нежности. Его отношение изменилось, он ощущал постоянную тревогу за любимую и хотел заботиться и оберегать.

Время летело незаметно. Влюбленные не выпускали друг друга из объятий, Лия расцветала на глазах, ее лицо дышало жизнью, щеки окрасил яркий румянец, глаза блестели. Илье не хотелось отрываться от нее, но пора было возвращаться в отель.

— До встречи, любовь моя, — ласково прошептал он, снова целуя ее губы.

— Приходи при первой возможности, — ответила она и крепко его обняла.

— Не сомневайся! — сказал Илья. — И как только я расправлюсь с Хенгом, нас уже никто и ничто не разлучит.

— Будь осторожен, — взволнованно произнесла Лия. — И когда отправишься к повелителю ада, первым делом расстегни рубашку. Знак Белой Тары — лучшая рекомендация для любого из иных, и даже для темных.

— Думаю, до этого мы еще увидимся! — с улыбкой проговорил он.

— Надеюсь, — прошептала Лия и припала к его губам.

Илья пылко ответил на поцелуй, но тут же отстранился и выпрямился. Он закрыл глаза и четко представил номер отеля. Но телепортироваться с первого раза ему не удалось. Он все еще находился в покоях Жемчужной.

— Не выходит, — озадаченно сказал Илья, глядя на девушку. — Уж очень не хочу оставлять тебя! Ты словно магнит!

— А может, твои способности уже пошли на спад? — испуганно предположила Лия. — Твоя кровь очистится и… все пропало!

— Но ведь ты сможешь снова заплакать, — ответил он. — И я проглочу еще одну твою слезу. И снова обрету сверхумения.

— Пока не получается, — тихо сказала Лия. — Я знаю цену своих слез, за ними охотятся все иные. Хенг столько раз избивал меня, только чтобы я заплакала… Может, это влияет и внутри меня стоит какой-то психологический барьер? Я думаю о тебе, хочу выдавить хотя бы слезинку, но тут же глаза будто высыхают.

— И не надо себя мучить, солнышко, — заботливо произнес Илья. — Все приходит в свое время. А мои способности пока не пропали, не волнуйся!

И словно в подтверждение этих слов Илья смог телепортироваться.

Он открыл глаза и первым делом заметил солонгоя, валяющегося поперек его кровати. Зверек мирно спал, подергивая лапками и усами. Илья легко потянул его за кончик хвоста. Зверек вскочил и принял угрожающую позу. Но, увидев смеющегося друга, завертелся на месте, как волчок. И вот возле кровати стоит Вей.

— Привет, — весело сказал Илья. — Дрыхнешь без задних ног? Да еще и на моей постели. Нахал!

— А ты-то где был? — спросил Вей и толкнул его в плечо. — Договорились на пляже, время уже к вечеру, а тебя все нет. Вот я и пробрался через открытый балкон к тебе в номер.

— Как, к вечеру? — испугался Илья. — Это ж сколько времени я провел с Лией? Вот уж точно влюбленные часов не наблюдают. Показалось, что один миг!

— Так я и знал, что ты отправился к своей милой, — довольно заявил Вей. — А я тут обед заказывал в номер за твой счет. Надеюсь, не возражаешь? А то проголодался, пока тебя ждал.

— И где обед? — уточнил Илья.

— Так съел уже! — возмущенно ответил оборотень. — Время, говорю же, к вечеру. А точнее, уже седьмой час! Ты в окно-то глянь. Солнце клонится к западу. Пора бы уже поужинать.

— Какой ты все же прожорливый! — весело заметил Илья.

— А ты, вижу, сыт любовью? — рассмеялся Вей. — Щеки-то горят, глаза блестят. Как там Лия?

— Спокойна и счастлива. А ты поговорил со старейшинами? — перевел Илья разговор на другую тему.

— Задал вопрос, — став серьезным, ответил Вей.

— И? — заторопил его Илья.

— Ничего не узнал, — хмуро ответил Вей. — Заплатить тебе надо за такие сведения.

— И явно не деньгами, — задумчиво проговорил Илья. — Но у меня ничего нет, что могло бы заинтересовать старейшин. Если бы хоть одна слезинка Жемчужной! За такое сокровище они все тайны мне выдали бы. Но Лия не плачет.

— Да, речь шла именно об этом, — удивленно сказал Вей.

— Догадаться нетрудно! Я уже убедился, что многие хотят получить эту волшебную субстанцию.

— Без слезы Жемчужной можешь со старейшинами даже не встречаться. Я уж и так умолял и этак, но они непреклонны, — огорченно проговорил Вей. — Сразу назначили цену.

— Замкнутый круг какой-то получается, — заметил Илья. — Все хотят избавиться от Хенга, но и поиметь какую-то выгоду. Горный Бог спасает Лию и укрывает ее у себя, чтобы выслужиться перед божеством Тары, так вот я думаю. И при этом сам не хочет отправиться в ад, а посылает меня…

— Не по рангу ему заниматься такими делами, — перебил Вей. — У нас в ином мире иерархия соблюдается строго.

— Но в этом случае он мог бы корону и снять! — сухо произнес Илья. — Дело-то важное! Но господин Шан хочет остаться в стороне, хотя указывает путь для обезвреживания демона. Возникает вопрос и к самой матери Жемчужных богине Таре, — после паузы продолжил он. — Уж ей-то ничего бы не стоило покарать демона. Но нет, она тоже в стороне, сидит себе там, на небесном озере среди лотосов, и наблюдает. Хотя дала мне защищающую татуировку.

— Ну ты уже совсем! — возмутился Вей. — Не оценивай поступки богов человеческими критериями. У каждого свой путь, даже у преступника. И если великая Тара будет разить своих врагов направо и налево, то что же станет с миром? Наступит хаос! Боги наблюдают, возмездие наступает по-любому, но в каждом случае это индивидуально.

— Ага, знаю, слышал о правиле бумеранга, — сказал Илья.

— И чего ж ты возмущаешься?

— Так когда еще этот разящий бумеранг прилетит в башку мерзавца Хенга! — раздраженно ответил Илья. — А мне надо немедленно! Я больше не могу видеть, как страдает моя любимая в разлуке. И постоянная угроза со стороны демона висит над ней как дамоклов меч.

— Все имеет свое развитие, и ваша история тоже. Боги не будут сейчас ни во что вмешиваться, сколько тебе говорить! Все должно происходить естественно, — ответил Вей.

— Умный, да? — зло засмеялся Илья. — Только вот и твои старейшины хотят поиметь выгоду из ситуации! Подавай им слезу Жемчужной!

— Ты не забывай о природе оборотней, — сказал Вей. — Мы же наполовину звери. А солонгои осмотрительные, осторожные, хитрые, жадные, хорошие охотники, тащат добычу в дом.

— Но ты же рассказывал, что вы произошли от слуг императора. И поэтому сами по себе услужливые, — заметил Илья.

— Это так! Но мы преданы исключительно своему хозяину, — ответил оборотень. — И на остальных нам, по большому счету, начхать.

— Ладно, я все понял, — после паузы сказал Илья. — Нет жемчужины — нечем и торговаться. Так что буду ждать новолуния и отправлюсь в ад.

— Да поможет тебе великая Тара! — ответил Вей.

Из файла Ильи:

«Тара — древнеславянская богиня, младшая дочь Перуна, сестра Тарха-Даждьбога. Беловодье (территория Западной Сибири, в которую славяно-арийские роды переселились из Даарии) иногда называется Великой Тартарией, то есть землей Тарха и Тары.

Славянская Тара представляет собой чистый, искренний женский образ, который излучает доброту, всеобъемлющую любовь и душевное тепло. Это покровительница всего живого, в том числе и человека, ведь каждый из нас — часть единого мира Природы.

Тара — это ведающая богиня, причем сфера ее знаний может распространяться на различные элементы Вселенной. Тара изначально именовалась Дарой, то есть дарующей богиней. У ее брата Тарха позже появилось второе имя — Даждьбог.

Три Луны вращались вокруг Мидгард-Земли. На одной из них — Лели — сосредоточились Кощеи, представители темных сил из Пекельного мира. Они хотели завоевать Мидгард.

Светлый Бог Тарх, Перунов сын, не позволил Кощеям напасть на Мидгард-Землю. Он нанес удар по Луне и уничтожил силы тьмы, но при этом разрушилась и Леля. На ней было пятьдесят морей, и она находилась близко к Земле, и обрушились на нее соленые воды и осколки уничтоженной луны. И после этого Тарх получил второе имя — Даждьбог.

Только если Тарх получил дополнительно имя в результате конкретных действий то, очевидно, Дару называли так ввиду того, что именно она дает (дарует) миру тепло, любовь и радость».

Илья проводил солонгоя и решил снова лечь спать. Он старался сейчас ни о чем не думать, помня, что утро вечера мудренее. Но все равно мысли лезли в голову и мешали заснуть.

«В каждой сказке есть зерно истины, — размышлял он, глядя в потолок. — И даже у бессмертного Кощея смерть спрятана в иглу. Наверняка и у демонов есть что-то подобное. Но вот что убьет Хенга? Я должен это узнать! Только где же взять слезинку Жемчужной? Лия не хочет плакать. Э-эх, зачем я продал три волшебные бусины ведьме?»

Илья вспомнил Регину, ее бледное лицо и вздохнул. Мелькнула мысль, а не телепортироваться ли прямо сейчас в Анапу и не проведать ведьму. Он мог бы все ей рассказать и попросить продать обратно хотя бы одну жемчужину. Если, конечно, Регина их уже не использовала в своих целях. Если старейшины откроют ему тайну, то, возможно, отпадет необходимость спускаться в Царство мертвых.

Загудел его смартфон. Илья глянул на дисплей. Это был Гога.

— Привет, дружище! — обрадованно сказал он.

— Здорово! — громко ответил Гога и рассмеялся. — Не отвлекаю? Ты, наверное, со своей девчонкой очень занят? Даже не звонишь старым друзьям!

— Да недавно же общались. А ты сейчас где?

— А ты где? — в тон ему произнес Гога. — Я-то на нашем вокзале!

— Неужели удрал из деревни? — засмеялся Илья.

— А то! Вира меня пригласила в гости. Сейчас к ней уезжаю. Но я чего звоню-то? Отец твой сказал, что и ты где-то в Подмосковье болтаешься. А мне ни слова! Давай колись! Ты же сказал, что насмерть влюбился, это я помню. Но уж мог бы мне сообщить, что укатил к своей девушке.

— Ну-у… — растерялся Илья, — как тебе сказать…

— Не мямли. Если не хочешь говорить, то и не надо. Я все понимаю и вовсе не обижусь!

— Моя девушка не очень хочет, чтобы я афишировал наши отношения, знакомил с родными, друзьями и все такое. По крайней мере пока. Мы же только начали встречаться, понимаешь? — ответил Илья.

Ему вдруг захотелось все рассказать другу, но он представил, как отреагирует Гога, и сдержался. Сейчас этого делать точно не стоило.

— Нашел себе скромняшку под стать? — предположил Гога. — А я-то губу раскатал, решил, что встретимся где-нибудь на нейтральной территории, в той же Москве, и потусим вчетвером! Позвонил, чтоб предложить такой замечательный план.

— Было бы классно! — со вздохом произнес Илья. — Но потусим еще. Только не в этот раз.

— Ну понятно, — ответил Гога. — Да, чуть не забыл, сегодня случайно встретил Ксюху. Вернулась она из Китая.

Илья не поверил своим ушам, сердце заколотилось, ладони противно вспотели. Этого просто не могло быть. Он сам видел ее труп на алтаре. А может, это были всего лишь жуткие галлюцинации, вызванные умениями Хенга? Может, Ксения жива? Но все было так реально, да и слова демона, что он специально подстроил эту ловушку. Но разве можно ему верить!

— Эй! Ты чего молчишь? — услышал он и пришел в себя.

— И как она выглядит? — чуть охрипшим голосом спросил Илья.

— Да как всегда, — удивленно ответил Гога. — А что?

— Просто спросил…

Гога вдруг расхохотался.

— Ты чего? — удивленно спросил Илья.

— Да анекдот вспомнил! «На первом свидании. Она: “Расскажи о себе!” Он: “Окончил школу, отслужил в армии, поступил в институт, одновременно работал, сейчас получил должность менеджера, купил машину, люблю читать, слушаю тяжелый рок… А теперь ты подробнее о себе расскажи”. Девушка: “А я красивая!”» — И Гога снова засмеялся. — Это про нашу Ксюху!

— Обо мне спрашивала? — уточнил Илья.

— Странно, но нет, — ответил Гога. — Слушай, мой поезд. Буду загружаться. Пока, дружище!

— Пока, — растерянно произнес Илья и закончил разговор.

Его мысли метались, он просто не знал, что и думать. Он попытался сосредоточиться на образе Ксении, надеясь, что из пространства придет ответ на мучающий его вопрос, но отчего-то даже не видел ее лица. Тогда Илья набрал ее номер, но абонент оказался «вне зоны».

«Что происходит? — мучительно размышлял Илья. — Неужели я оказался втянутым в какую-то игру Хенга? Мне нужна информация!»

Илья вышел в Сеть и заглянул на странички Ксении. Но они не обновлялись, он проверил свою почту, но писем от нее не было.

Илья выключил смартфон и попытался заснуть. Ему это удалось, но всю ночь мучили жутчайшие кошмары, и утром он чувствовал себя разбитым. Он заказал завтрак в номер и только начал разрезать омлет с ветчиной, как с балкона метнулся зверек. И вот уже за столиком напротив него устроился Вей. Он поздоровался и облизнулся, глядя в тарелку Илья.

— Ты голоден? — уточнил тот.

— Дома, конечно, позавтракал, — ответил Вей, — но омлет так вкусно пахнет, аж слюна побежала.

Илья пододвинул тарелку к нему, а себе налил кофе.

— Точно не будешь? — все же спросил Вей.

— Аппетита нет, — сказал Илья.

— Иногда даже завидую, — торопливо произнес оборотень, накидываясь на омлет. — На мой аппетит вообще ничего не влияет.

— Ксения жива, — сообщил Илья.

Вей замер с поднятой вилкой, на которой висел кусок ветчины, и даже перестал жевать.

— Друг из Воронежа звонил, — продолжил парень. — Видел ее в городе, она жива и здорова. Как такое может быть?

Оборотень вздохнул и начал быстро доедать завтрак, пробормотав, что на голодный желудок он плохо соображает. Илья допил кофе. В голове уже оформилось решение, и он ждал, когда Вей закончит насыщаться.

— Итак, — сказал оборотень, доев сэндвич с сыром, — рассказывай!

Илья передал разговор с Гогой. Вей стал задумчивым.

— А если все это была просто фикция? — спросил Илья. — Демон наслал на меня что-то типа морока, вызвал вполне реальные галлюцинации.

— Это вряд ли! — заметил Вей. — Ты сейчас не обычный паренек, подверженный внушению. Твоя кровь наполнена волшебными слезами Жемчужной, на тебе татуировка великой Тары, и это мощная защита от любого проникновения в твой мозг. Так я думаю. Тут дело в чем-то другом.

Слова Вея лишь укрепили решение Ильи. Он внимательно посмотрел в его глаза и четко произнес:

— Вот что, друг, мне необходимо наведаться в Воронеж и встретиться с Ксенией. Я не могу все это так оставить, нужно знать, что происходит на самом деле.

— Наверное, ты прав, — ответил оборотень и поскучнел.

— Ты чего? — спросил Илья.

— Да хотел предложить тебе поразвлечься сегодня, прокатиться в Ляньюньган, прогуляться по набережной, посетить какую-нибудь вечеринку. Ночная жизнь в городе всегда кипит, много мест, где можно хорошо оттянуться. А то ты нигде и не был! Я уже размечтался, как мы, два веселых беззаботных друга и при деньгах, хорошенько оторвемся в каком-нибудь ночном клубе или стриптиз-баре.

— Не до развлечений мне, — хмуро ответил Илья.

— И зря! — сказал Вей. — Психику разгружать необходимо.

— Вот что… — задумчиво начал Илья, но замолчал.

Он не знал, правильно ли будет предложить оборотню составить ему компанию.

— Возьмешь меня с собой? — предугадал тот.

— А ты не против?

— Да я с тобой хоть на край света! — оживленно сказал Вей. — Чего я здесь не видел? К тому же поклялся служить тебе верой и правдой.

— Это ты брось! — весело ответил Илья. — Мы же договорились, что никто никому ничего не должен. Ты не раз спасал мне жизнь, поэтому обойдемся взаимозачетами!

— Только не на самолете, — захныкал Вей. — Я не вынесу перелет, да еще и все эти процедуры в аэропортах. Когда есть более комфортный и быстрый способ переноситься в нужное место!

— Привык на мне ездить, — засмеялся Илья. — Только вот что… Тебе нужно стать на время моей девушкой. Тогда все вопросы у моих родных отпадут.

— Взаправду? — насторожился Вей.

— С ума сошел? Просто подыграешь в образе Ксиаоли! И давай придумаем другое имя… К примеру, тебя будут звать Оля.

— Оля, — повторил оборотень и заулыбался.

Из файла Ильи:

«Китайские пословицы:

“Яд черного скорпиона или зеленой змеи не так опасен, как яд, находящийся в сердце женщины”

“Вороны везде черные”

“Нельзя поймать тигренка, не войдя в логово”

“Бьешь собаку — смотри на лицо хозяина”

“Змея сама знает нору, которую роет”».

Илья собирался недолго, и уже через час они «высадились» в его подъезде, у двери квартиры. Сначала он запрограммировал себя на перенос прямо в свою комнату, но в последний момент испугался, что дома может оказаться отец. Разница во времени пять часов, и в Воронеже сейчас было семь вечера. Виталий Сергеевич последнее время постоянно жил у своей очередной девушки Зои. Но в квартиру периодически наведывался.

Илья остановился у двери и прислушался. Затем открыл замок и вошел в коридор.

— Папа, ты дома? — громко спросил он.

Но ответа не получил и вздохнул с облегчением. Он разулся и быстро двинулся в свою комнату. Там скинул рюкзак. Нос солонгоя высунулся наружу и зашевелился, принюхиваясь.

— Выбирайся, — сказал парень. — Дома никого.

Зверек выскользнул из рюкзака, крутнулся на месте и обратился в девушку.

— Привет, Оленька! — сказал Илья и засмеялся. — Ты помнишь свое новое имя?

— Не держи меня за дурочку! — ответила она и кокетливо улыбнулась.

Илья оглядел подружку с ног до головы и присвистнул. Ксиаоли преобразилась до неузнаваемости. Перед парнем стояла стройная голубоглазая блондинка, но азиатские черты остались. И от этого Ксиаоли чем-то напоминала Лию.

— Ну, как я тебе в новом образе? — спросила девушка и повертелась перед ним.

— И к чему такой маскарад? — изумленно уточнил Илья.

— Захотелось! — капризно ответила она. — Я же, типа, сейчас русская девчонка, а они тут все блондинки!

— И что у тебя в голове? — рассмеялся он. — Одни глупые стереотипы!

— Не мешало бы мне обновить гардероб, — не слушая его, сказала Ксиаоли. — Статус твоей девушки обязывает выглядеть достойно. Есть ли в вашей деревне бутики?

— Деревне?! — возмутился Илья. — Да у нас город с миллионным населением!

— Тоже мне цифры! — ответила Ксиаоли. — А вот в Ляньюньган почти четыре с половиной миллиона. Так-то!

— Слышь, солонгой, ты бы не зарывался! — приструнил девушку Илья и замер.

Он четко слышал, как хлопнула входная дверь.

— Отец твой? — заволновалась Ксиаоли. — А я-то не причесана, не накрашена! Да и одета кое-как… джинсы и рубашка. Ой! Что же делать?

— Успокойся и улыбайся, — сказал Илья и открыл дверь комнаты. — Папа? — позвал он.

И услышал, как отец громко напевает:

— We are the champions, my friends, And we’ll keep on fighting till the end…

— Это что? — испуганно спросила Ксиаоли.

— Это «Мы — чемпионы», один из хитов любимой отцом группы Queen, — пояснил он. — Мой папа профессиональный рок-музыкант.

— Ух ты! — восхитилась девушка и поправила волосы. — Круто! Я тоже обожаю эту группу.

Илья вышел в коридор, голос доносился из кухни, и он направился туда.

Виталий Сергеевич стоял спиной к нему и открывал бутылку пива. Заметив наушники, Илья понял, что отец его просто не слышит. Он приблизился и хлопнул его по плечу. Виталий Сергеевич вздрогнул, выронил бутылку и резко обернулся.

— Привет, — как ни в чем не бывало сказал Илья.

— Черт побери! Нельзя же так пугать людей! — возмутился Виталий Сергеевич и вынул наушники.

Он выключил музыкальный трек и положил смартфон на стол.

— Здравствуйте, — раздался нежный голосок за спиной Ильи.

Виталий Сергеевич заулыбался.

— Так ты и подружку привез! — радостно сказал он и двинулся к замершей у двери Ксиаоли. — Давай знакомь! Барышня просто очаровательна. У тебя хороший вкус!

— Оля, — кратко представил Илья. — А это мой папа Виталий Сергеевич.

— Ко мне можно обращаться просто по имени, — любезно проговорил отец. — Не такой я уж и старый.

Ксиаоли окинула взглядом его худощавую, по-мальчишески стройную фигуру, открытое лицо с голубыми глазами и широкой улыбкой, длинные русые, забранные в хвост волосы. Обратила внимание и на накачанный торс, обтянутый черной майкой. Многочисленные татуировки украшали плечи и руки. На шее болталось несколько металлических кулонов с рок-н-ролльной символикой.

— Вы просто супер! — восхищенно заявила девушка и кокетливо заулыбалась.

— Это ты еще не слышала, как я пою, Оленька! — довольно проговорил Виталий Сергеевич. — Уверен, что мой оболтус-сын даже не познакомил с моим творчеством. А у меня своя рок-группа! И я там бессменный солист вот уже много лет! У нас большой фан-клуб.

— Обязательно вступлю! — обрадованно пообещала Ксиаоли, и Илья незаметно толкнул носок ее кроссовки ногой.

Она тут же замолчала и потупила глаза.

— Я очень рад знакомству! — ответил Виталий Сергеевич и внимательно посмотрел на нахмурившегося сына. — А вы когда приехали?

— Да вот только что! — ответил Илья.

— Чего ж не позвонил? Я бы встретил!

— Да неужели? — ехидно сказал парень. — Тебе же вечно некогда!

— Ну ради такого дела! Мой сын приводит в дом подружку! Да еще такую прехорошенькую, — добавил он.

— Папа! А может, хватит заигрывать с моей девушкой? — не выдержал Илья.

— И не думал! — ответил Виталий Сергеевич и улыбнулся. — Ладно, ребятки, я заскочил на минутку, кое-что взять из вещей. И уже ухожу. Вы наверняка устали с дороги. Оленька, не стесняйтесь, располагайтесь, чувствуйте себя за хозяйку. Я здесь не живу, так что полная свобода от предков!

— Приятно было познакомиться, — сказала Ксиаоли и мило улыбнулась, протягивая руку.

— А мне-то как приятно, — ответил отец, склонился и поцеловал кончики ее пальцев.

— На созвоне, — встрял Илья. — Пока!

— Ишь как не терпится выпроводить папашу! — со смехом произнес Виталий Сергеевич. — Но я все понимаю и не в обиде. Чао, ребятки!

Как только за ним закрылась дверь, Илья начал выговаривать оборотню:

— Ты совсем офигела?! Клеить моего отца! Это просто бросалось в глаза. Но и он тоже хорош! Так тебе глазки и строил! Но он по жизни такой, влюбчивый. Это для творчества необходимо. Поэтому и с матерью они разошлись. Кто ж такое вынесет! Но ты-то куда?

— Я тоже влюбчивая! — с обидой ответила Ксиаоли. — Сразу же тебя предупредила.

— Ты зверя-то во время гона в себе гаси, — посоветовал Илья. — А то вела себя как мартовская кошка. А это не тот случай!

— Не кипятись! — сказала девушка. — Сделал из мухи слона и упивается.

— В общем, мой тебе совет: пересмотри поведение, когда выступаешь в роли моей девушки. А то спалимся, как нечего делать. Ты же должна быть влюблена в меня и никого больше не видеть! Ясно?

— Да, мой милый, — сладким голосом ответила Ксиаоли. — А целоваться на людях будем? Если мы такая влюбленная парочка, то должны постоянно обниматься и прямо взасос…

— Если ты не прекратишь, то отправлю тебя домой! — пригрозил Илья. — Не поленюсь еще раз телепортировать на Ляньдао и обратно.

— Все-все, прости! — испугалась девушка. — Это у меня на нервной почве. Столько событий! К тому же я впервые за границей.

Загудел смартфон Ильи.

— Это снова я, твой надоедливый папаша, — услышал он.

— Что-то забыл? — хмуро спросил Илья.

— Вижу, не в настроении, что мешаю вам. Просто хочу сказать, что девчонка супер! Красотка нереальная! И такая оригинальная внешность. Она азиатка? Кореянка? Но блонди и глаза голубые… Может, линзы?

— Да тебе-то что? — начал раздражаться Илья.

— Уж очень неординарная, прямо бросается в глаза, — ответил отец. — Я ошеломлен! Никогда не думал, что ты выберешь себе такую эффектную девушку.

— А что, по-твоему, мне подходит только «мышь серая»? — съязвил парень.

— Что ты! Наоборот! И я очень рад. Вы вместе отлично смотритесь. Надолго Оленька к нам?

— Пока еще каникулы, — ответил Илья. — Ладно, пап, извини, но…

— Да-да, это ты прости! Все, не буду мешать.

И в трубке раздались короткие гудки. Илья убрал смартфон и задумчиво посмотрел на притихшую Ксиаоли.

— Не нравится мне, что у тебя такая неординарная внешность, — сказал он. — Уж очень бросаешься в глаза, как сказал папа. Черт тебя дернул изменить окрас!

— На твоего отца я произвела неизгладимое впечатление? — спросила девушка и довольно заулыбалась.

— Именно! Но нам это не нужно.

— Когда будем выходить… волосы завяжу в хвост и уберу под кепку, к примеру. А на глаза — черные очки. Ну и останусь в джинсах и рубашке. Устроит? — с явным разочарованием проговорила Ксиаоли.

— Вполне! Ладно, ты приготовь что-нибудь, а то наверняка, как всегда, умираешь от голода, а я пока попытаюсь связаться с Ксенией.

— Идет! — обрадовалась Ксиаоли и двинулась к холодильнику.

Из файла Ильи:

«Коан — короткое повествование, вопрос, диалог, обычно не имеющие логической подоплеки, зачастую содержащие алогизмы и парадоксы, доступные скорее интуитивному пониманию. Это явление, специфическое для дзэн-буддизма. Цель коана — придать определенный психологический импульс ученику для возможности достижения просветления или понимания сути учения.

Один из коанов:

“Жила в Китае женщина, она свыше двадцати лет помогала одному монаху. Она построила ему небольшую хижину и кормила его, а он постоянно занимался медитацией. И вот ей захотелось узнать, насколько он продвинулся за это время в своем самоусовершенствовании. Женщина решила применить хитрость и заручилась помощью одной красивой, молодой и чувственной девушки.

— Подойди и обними его, да покрепче, — предложила женщина, — а потом спроси, как он поступит.

Девушка пригласила монаха к себе и без долгих церемоний начала соблазнять его.

— Старое дерево зимой растет на холодной скале, — ответил монах на ее вопрос о дальнейших планах в отношении ее. — Там нет ни капли тепла.

Девушка вернулась и передала женщине слова монаха.

— И подумать только, что я кормила этого человека двадцать лет! — в гневе воскликнула женщина. — Он без внимания отнесся к твоим желаниям, не высказал понимания твоего состояния. Никто не заставлял его отвечать на твою страсть, но он должен был по крайней мере проявить сострадание! Время потрачено впустую. Он не совершенствует свой дух.

И женщина отправилась к хижине монаха и сожгла ее”.

«101 дзенская история»

Бусина одиннадцатая

В черно-красных тонах

И лотос хочет мне

Сказать о чем-то грустном,

Чтоб грустью и моя

Душа была полна.

Ли Бо

— Ксюша? — настороженно спросил Илья, когда услышал в трубке: «Алло».

— Да, — подтвердила Ксения и замолчала.

— Привет, — растерянно поздоровался он.

— Привет, — как эхо повторила она.

— Это Илья, — глупо сказал он.

— Узнала, — коротко ответила девушка.

Он замолчал, с трудом справляясь с волнением. Голос, несомненно, принадлежал Ксении, но манера разговора отличалась от привычной для нее.

— Может, встретимся? — после неприятной паузы спросил он.

— Хорошо, — спокойно ответила Ксения.

— Давай через час в сквере возле театра… у памятника Пушкину, — предложил Илья.

— Хорошо, — равнодушно повторила она и положила трубку.

— Замороженная какая-то, — пробормотал Илья. — Но все же голос ее. Я в шоке!

— Почему? — услышал он.

Ксиаоли вошла в комнату и с любопытством на него смотрела. Лопаточка для жаркого в ее руке, фартук и косынка вызвали у парня улыбку.

— Договорился о встрече с Ксюхой, — сообщил он. — Голос и правда ее. Я в шоке! — повторил он.

— Я уже все приготовила, — сказала Ксиаоли. — Быстро за стол!

— Что-то аппетит пропал, — ответил Илья.

— Овощной салат, жареное рыбное филе из готового полуфабриката. Нашла в морозилке.

— Ну ладно, давай твое филе, — с улыбкой ответил он.

Они поужинали, и Илья переоделся в голубые джинсы и белую тенниску. Ксиаоли начала заплетать волосы в косу.

— А ты куда? — удивился парень.

— Вместе пойдем! Я тут одна не останусь.

— Да что с тобой в квартире-то случится? — рассмеялся Илья.

— Ну пожалуйста! — заныла Ксиаоли.

— Хорошо, только будешь ждать меня в сквере, — сказал он. — Не нужно подходить со мной к Ксении. А то она всегда была слишком ревнива.

Они вовремя пришли на место. Илья сразу увидел девушку. Она уже стояла возле памятника. Сомнений не было, он видел Ксению, живую и невредимую. И даже одета она была в своем излюбленном откровенно-вызывающем стиле. Очень короткая кожаная юбка, сильно декольтированный топ, высоченные шпильки. Одно удивило Илью: все было черного цвета. И диссонансным пятном выделялся ярко-красный клатч в форме больших губ.

«Имидж сменила, — машинально отметил он, — будто в трауре».

И вздрогнул от этой мысли.

— Жди меня на этой лавочке, — сказал он Ксиаоли. — И не вздумай строить глазки парням!

Он усадил девушку на скамью, удобно расположенную между двумя пышными кустами сирени. Ее только что покинула парочка, и Илья поспешил занять место. Ксиаоли кивнула и начала изучать гуляющих горожан.

— Я поговорю с Ксенией и вернусь сюда, — добавил он.

— А ничего у вас тут парнишки, — оживленно заметила Ксиаоли. — Да и девушки очень симпатичные!

— Я тебя предупредил! — грозно сказал Илья.

— Все-все! Никого не вижу, жду тебя.

Илья быстро двинулся к памятнику. Ксения явно выглядывала его из толпы. Он был уже в нескольких шагах, и она в упор на него смотрела. Он махнул рукой, но девушка не прореагировала. И это было странно. И вот она снова начала вертеть головой в разные стороны. Илья уже хотел позвать ее и вдруг замер. Страшная мысль поразила его: создавалось впечатление, что Ксения его просто не видела. Он медленно подошел, стараясь не дышать, и остановился напротив. Она повернула голову, но смотрела как бы сквозь парня. Ему стало нехорошо от ужасающей догадки. Илья помедлил, развернулся и почти бегом припустил к Ксиаоли.

— Ты чего? — удивилась она.

Илья снял браслет из лунных и солнечных волос и отдал его растерявшейся девушке.

— Потом объясню, — бросил он и быстро пошел обратно к памятнику.

И Ксения его увидела. Она замахала рукой.

— Прости, немного опоздал, — сказал он, с трудом преодолевая волнение.

— Привет, — ласково ответила она и чмокнула его в щеку.

Илья пристально вгляделся в ее лицо. Слой яркой косметики был стандартным для Ксении, ничего подозрительного он не видел. Девушка выглядела как обычно. Только черный наряд вызывал вопросы.

— У тебя траур? — спросил он.

— Грубо! — ответила она и нахмурилась.

— Просто ты всегда одеваешься ярко, — извиняющимся тоном произнес Илья.

— Да тебе-то что? — раздраженно сказала она.

Ее красивое лицо исказилось, губы скривились. Илья заметил, что девушка сильно сжала руки, словно что-то преодолевала в себе. Казалось, она по непонятным причинам плохо себя чувствует, но не хочет показать это Илье.

— Как съездила в Китай? — осторожно спросил он.

— Мы так и будем стоять возле Пушкина? — ехидно уточнила она.

— Прогуляемся, — как можно более спокойно предложил он. — Кофе хочешь? Можем посидеть в уличном кафе.

Илья медленно двинулся в сторону здания театра. Неподалеку были столики, правда, свободных мест не оказалось. Илья остановился и глянул на девушку, идущую рядом. Она вдруг резко развернулась, бросила, что не хочет кофе, и уселась на ближайшую скамейку. На ней с краю устроилась парочка, беспрестанно целующаяся. Но как только Ксения заняла место, влюбленные тут же удалились. Она усмехнулась. Илья сел рядом.

— Как съездила в Китай? — повторил он вопрос.

— Не скажу, — сухо ответила она. — Это не твое дело. И нечего нос совать куда не следует!

— Видимо, неудачно, — не унимался Илья. — Продюсер Чан Веймин не смог тебя пристроить в свое кино?

Ксения вскочила. Илья встал, схватил ее за руку и развернул лицом к себе. Ее карие глаза будто подкрасились кровью, зрачки выглядели рубиновыми. Злоба исказила лицо девушки, но она моментально взяла себя в руки. Глаза приняли нормальный цвет, милая улыбка осветила лицо.

— Мне пора уходить, — сказала она. — Извини, погулять сегодня не получится.

Не слушая ответа, она быстро пошла прочь. Илья догонять ее не стал. Он с трудом держал себя в руках все время их встречи. Раз она его не увидела, когда браслет находился на руке, то Ксения каким-то образом превратилась в иное существо с демонической сутью. И это было страшное открытие. Илья не сомневался, что Хенг всему виной. И можно было предположить, что он преследовал свои цели.

«Это новая ловушка, — размышлял парень. — Я должен быть предельно осторожным. Но вообще странно, что демонесса не убила меня на месте. Именно моей смерти хочет Хенг».

Тяжелые мысли одолели его. Он вспомнил красивое лицо Ксении, ее горящие алым огнем глаза и содрогнулся. Чувство вины давило. Только Илья был причиной всего происходящего. Иные вместе с Жемчужной вошли в его жизнь, и невольно его окружение оказалось втянутым в аномальные события. Если бы он тогда выпустил жемчужину обратно в море, то ничего бы не было. Но Илья выбрал другой путь, и сейчас будущее виделось ему в мрачном свете.

— Эй! Ты прошел мимо меня! — услышал он голосок Ксиаоли и остановился, приходя в себя.

Девушка взяла его за руку и участливо заглянула в глаза. Илья улыбнулся невесело. Она надела браслет на его запястье, пробормотав, что так будет надежнее.

— Пошли домой? — спросила девушка, беря его под локоть. — А то у тебя такой расстроенный вид.

— Пошли! — тихо ответил Илья.

Он молчал всю дорогу, но, как только они оказались в квартире, сразу начал рассказывать.

— Ксения обратилась в невесть кого! — нервно говорил он, бегая по кухне, пока Ксиаоли ставила чайник. — Как такое возможно?! Хенг перешел все границы. И нет ему прощения! Любой ценой я должен узнать тайну его смерти. Может, вернемся на Ляньдао? Брошусь в ноги к вашим старейшинам, буду умолять открыть мне, как убить эту тварь!

— Ты рассуждаешь как человек, — ответила Ксиаоли, когда он замолчал.

Она разлила чай, вынула из шкафчика коробку конфет. Илья сел за стол и закрыл лицо ладонями.

— Умолять, давить на жалость, взывать к совести — это все ваши людские способы, — продолжила она и устроилась напротив парня. — Эмоции правят вашими душами, но иные и устроены по-иному. Ты пойми это раз и навсегда, сразу проще будет.

— Еще эта парочка куда-то запропастилась! — с досадой сказал он и пододвинул к себе чашку.

— Юи и Лианг? — уточнила Ксиаоли. — Так постоянно пасмурно! Не видно ни солнца, ни луны.

— А она теперь прибывает, — заметил он. — Скоро Юи будет в полной силе. Хоть бы чем помогла!

— Интересно — чем? — рассмеялась Ксиаоли. — Пощекотала бы лунным кончиком глаза Лии, чтобы та изошлась слезами?

Илья глянул на девушку и улыбнулся.

— Хотя бы! — ответил он, с удовольствием наблюдая, как Ксиаоли поглощает конфеты.

Она с изумлением посмотрела на него и поперхнулась чаем.

— Но если серьезно, — продолжил Илья, — я не ожидал, что Жемчужной так сложно заплакать.

— А когда это случилось в первый раз? — с любопытством спросила Ксиаоли.

— Мы были в Витязево, это курортный поселок рядом с Анапой, — ответил он. — Там-то я и нашел Лию. Там все и началось. Она полюбила меня, но я тогда совсем не понимал, что это за чувство. Я ведь до Лии никем серьезно не увлекался. И вот она призналась мне и ждала ответа. Но я так смутился, что ушел от разговора. Она восприняла это как отказ, и заплакала. Сказала тогда, что впервые ощутила такую сильную боль.

— Н-да, — со вздохом сказала Ксиаоли, — ты же не будешь манипулировать любимой и пытаться заставить ее страдать.

— В этом-то и ужас ситуации! — ответил он.

— Но что с Ксенией? — после паузы спросила девушка. — Если она и правда стала демоном, то это крайне опасно!

— Только демоны или какие-то другие сущности, но с демонической энергией не могут видеть меня, когда надет этот амулет! — хмуро проговорил Илья, поправляя браслет из сплетенных лунных и солнечных волос. — И Ксения не увидела!

— Значит, что-то произошло после ее смерти, — предположила Ксиаоли. — Кто-то изменил ее.

— Наверняка проделки Хенга, — задумчиво произнес парень. — Он решил сделать Ксению своей союзницей, страшной для меня.

— Все могло произойти и по-другому! Мы же точно ничего не знаем, — сказала она. — Если Хенг ее убил на алтаре для своего снафф-муви, то ее душа сразу должна попасть в загробный мир. И там призраки дали ей волшебный напиток, чтобы она моментально забыла свое земное прошлое и то, как она умерла. Если душа Ксении отказалась принять зелье, то ею мог завладеть злой дух.

— Да, что-то читал в Сети на эту тему, — припомнил Илья. — И даже существовал обряд, как оградить душу от захвата злыми силами.

— Вот и поразмысли, кто бы этот обряд провел на том холме? — сказала девушка.

— Меня тогда поразило, что труп просто исчез, словно испарился, — ответил Илья. — Но я решил, что это все галлюцинации, насланные Хенгом.

— Зря ты так быстро распрощался с Ксенией. Надо было как-то разговорить ее, выведать, что произошло.

— Но она сама захотела уйти, — ответил Илья. — И была такая странная. Но это и понятно! Каково ей сейчас? Знаешь, а ведь у меня есть знакомая, которая многое могла бы рассказать о вселении демона в человека, — добавил он.

— Интересно! — оживилась Ксиаоли. — И кто это?

— В Анапе живет ведьма Регина, — сказал он. — В нее вселился некто, но она сама пошла на это, чтобы общаться со своими умершими любимыми. Демон пользуется ее телом для своих целей. И именно Регина купила у меня три слезы Лии, а из четвертой сделала розовую жемчужину-амулет. Как хорошо, что я предусмотрительно оставил себе еще одну слезинку. Именно она спасла меня после утопления в том бассейне!

— Это я сообразила впихнуть ее тебе в рот! — хвастливо проговорила Ксиаоли.

— Помню и благодарен! — улыбнулся Илья.

— Значит, Регина, — задумчиво сказала девушка и посмотрела на парня.

— Думаешь? — засомневался он.

— Уверена! Она может поведать нам о вселяющихся демонах. И вдруг узнает, кто живет в Ксении? Ты же попросишь ее помочь?

— Попросить-то не проблема! — ответил он. — Но чем я с ней расплачусь?

— Регина — человек, так что договориться можно! Отправляемся в это твое Витязево? — весело спросила девушка. — Всегда мечтала побывать на заграничных курортах!

— В августе высокий сезон, — хмуро сказал Илья. — А это толпы народа!

— Ах, загорелые мускулистые серфингисты! — возбужденно проговорила Ксиаоли и облизнулась, совсем как кошка. — А давай прямо сейчас метнемся? Ты уже научился телепортироваться без всяких заминок.

— Ишь как тебя зажгло! Только сейчас не получится. Во-первых, надо придумать правдоподобную легенду для отца, во-вторых, мне нужен генетический материал Ксюши. Иначе ведьма и пробовать не станет.

— Тогда завтра, да? — с надеждой спросила Ксиаоли. — Скажешь отцу, что хочешь свозить свою девушку на море.

— Как-то это неправильно! — хмуро ответил Илья. — Тогда придется знакомить тебя с мамой, навещать бабушку. Они будут расспрашивать… Нет, так дело не пойдет!

— Знаешь, мы же на день туда, только к этой ведьме на разговор. Можно вообще родственникам ничего не говорить. Метнемся туда и сразу вернемся. Никто и не заметит.

— Вариант, — задумчиво сказал он.

— А материал добывай, и немедленно! — заявила Ксиаоли. — Как только у нас будут ее волосы, ногти или еще что-нибудь, хоть бы и платочек с соплями, так можем нестись на аудиенцию к Регине.

— Так время к полуночи! — заметил он.

— И что? Если она на самом деле стала демоном, то вообще не спит. Звони и договаривайся о встрече!

— У меня есть идея получше, — сказал Илья. — Я как-то был в гостях у Ксюши. Она живет в Левобережном районе в старой хрущевке. Квартира на первом этаже. Мы сейчас туда метнемся. На мне браслет, так что Ксюша меня и не увидит. Ты можешь в зверином облике проскользнуть в форточку, откроешь мне двери, я зайду и возьму ее щетку для волос.

— Бредовый план! — ответила Ксиаоли и фыркнула. — Куда проще мне самой свистнуть эту щетку и принести ее тебе в зубах.

Илья кивнул, вышел из кухни и вернулся с рюкзаком. Девушка вздохнула, крутнулась на месте, и вот уже солонгой забирается на его плечо.

Из файла Ильи:

«Чжун Куй — повелитель демонов. Его имя в буквальном переводе означает «палица демонов». Образ Чжун Куя изначально ассоциировался с палицей из персикового дерева, отгоняющей нечисть.

В китайский обычай вошло рисовать красной краской Чжун Куя, ловившего бесов, и вывешивать его изображение с магическими целями. По традиции китайцы такой ритуал проводили в праздник дуаньян, то есть пятого числа пятой луны.

На народных лубках Чжун Куй был нарисован, как правило, в костюме чиновника, в позе, угрожающей бесам. Его изображения принято наклеивать на обе створки двери, чтобы ни один нечистый не смог проникнуть в дом. Так что вторая обязанность повелителя демонов — бог дверей.

Кроме этого, Чжун Куй помогает вершить правосудие над душами умерших».

Илья перенесся к дому Ксении не совсем удачно. Он возник возле скамьи, на которой сидела компания распивающих водку мужиков.

— Чур меня! — сказал один из них и помахал рукой перед лицом.

— Товарищи, вы это видели? — заплетающимся языком спросил второй. — Прямо с неба, что ли, упал?

— Закусывать надо! — встрял третий. — Пацан, ты, типа, архангел или нам всем уже блазнит?

— Пить надо меньше, — невозмутимо ответил Илья и заспешил к первому подъезду, в котором, как он помнил, находилась квартира девушки.

— Э, погодь! — услышал он и ускорил шаг.

Но один из мужиков его догнал и схватил за локоть.

— Вам чего? — раздраженно произнес парень и обернулся.

Тусклый фонарь, освещающий подъездную дверь, бросал свет на лицо мужчины. Его растрепанные наполовину седые волосы, большие мутные глаза навыкате показались парню знакомыми.

— Может, я и выпил лишку, — сказал мужчина, — но пока в своем рассудке. И узнал тебя! Ты же был тут… ухажер моей внучки. Запамятовал имя.

И тут Илья вспомнил его. Это был Савелий Петрович, дед Ксении.

— А Ксюша дома? — быстро сориентировался парень.

— А не поздновато ли для свиданки? — ехидно спросил Савелий Петрович. — Ночь на дворе!

— Я на минутку, срочное дело, — ответил Илья и широко улыбнулся.

— Знаю я ваши минутки! Влюбленные часов не наблюдают, это всем известно, — угрюмо произнес Савелий Петрович, но набрал код подъезда и открыл дверь, любезно пропуская парня вперед.

Илья вошел и чуть не задохнулся от жуткой вони: подъезд был заплеван, заблеван и обжит кошками. Дед шустро двинулся по лестнице и открыл квартиру. Илья замер, глядя на него в упор. Тот моргнул и вдруг нервно заговорил:

— Не пойду с тобой, не переживай! Чего ж я, враг своей внученьке? Ты приласкай ее, утешь, а то Ксюха моя, как из этого Китая вернулась, так узнать ее нет никакой возможности. Во все черное оделась, часами в стенку смотрит и молчит. Жуть одна. Ну не вышло с этим кино ничего, так зачем же убиваться-то? Я уж и так к ней и этак, молчит, ничего не рассказывает. Будто и жизнь кончилась. А ведь в институте хорошем учится. Вроде с тобой на одном курсе? Менеджерами будете, чем плохо-то?

Он растерянно посмотрел на Илью.

— Вы не волнуйтесь, Савелий Петрович, — сказал тот, — девушки, они такие, очень впечатлительные. Пройдет это у Ксюши, все будет хорошо.

— Ты уж не бросай ее, — попросил дед. — Вижу, парень ты положительный. А ей друг нужен.

— Не брошу, — пообещал Илья и вошел в квартиру.

Савелий Петрович тихо закрыл за ним дверь и зачем-то трижды перекрестил ее.

Илья прислушался, но было тихо. Казалось, в квартире нет ни души. Солонгой высунул нос из рюкзака и принюхался. Но Илья мягким движением ладони придавил его голову. И зверек юркнул обратно. Из коридора вела дверь в ванную, и парень сразу зашел туда. На полочке увидел расческу для волос. Он знал, что здесь живут только Ксения и ее дед. И каштановые волоски, зацепившиеся за зубчики, могли принадлежать только девушке. Илья собрал их и аккуратно сложил в пакетик. В принципе, он мог уходить, цель была достигнута, у него имелся генетический материал. Но что подумает Ксения, когда узнает от деда о его визите?

Илья вышел из ванной и остановился в раздумье. Желание уйти было очень сильным.

— Дед, это ты? — услышал он и замер.

Ксения выглянула в коридор.

— Привет, — сказал Илья. — Савелий Петрович впустил меня, а сам вернулся к дружкам.

Девушка смотрела настороженно, ее глаза отливали красным, и в темноте коридора это выглядело жутковато.

— Я так просто, — пояснил Илья. — Шел мимо, дай, думаю, загляну. Но если я не вовремя, то ухожу.

— Я не понимаю, — тихо ответила девушка. — Зачем-то назначил встречу у памятника, сейчас сюда заявился. Не понимаю… к тому же я никого не вижу, — растерянно повторила она и ушла.

— Черт побери! — пробормотал Илья.

Ему снова захотелось покинуть квартиру. Но девушка выглядела такой потерянной и жалкой. Но ведь, как предполагал Илья, Хенг вселил в нее демона или злого духа. И разве так должна вести себя демонесса? Хотя Илья не силен был в этом вопросе.

После краткого раздумья он снял браслет и положил его на полочку в коридоре. И пошел за девушкой. Она была у себя в комнате. После его последнего визита здесь ничего не изменилось: та же кособокая тахта с видавшим виды покрывалом, грязные занавески, потертый письменный стол, выцветшие обои. Ксения сидела на тахте, опустив плечи. Ее лицо выглядело бледным и осунувшимся, под глазами залегли темные круги. Илья остановился напротив, она подняла голову. И снова его неприятно поразил красный оттенок ее зрачков.

— Ксюша, что с тобой? — ласково спросил он.

— Это все же ты! — удивленно сказала она. — Я уж решила, что начались слуховые галлюцинации.

— Просто в коридоре у вас темно, — сказал он. — Так что с тобой случилось?

— Я все время испытываю жуткий голод, — ответила девушка. — Но еда не помогает.

«Господи! — испугался он. — Надеюсь, она не превратилась в вампира».

— Ты сейчас совсем не тот, что был, — продолжила она. — Ты внутри как-то изменился, я это чувствую. Но все равно в тебе отсутствует то, что может насытить меня.

— И что это? — осторожно спросил Илья.

— Не знаю, — ответила Ксения. — Я ищу, но пока не нахожу. И мне плохо. Кажется, что я скоро умру.

— Не выдумывай! — нарочито веселым голосом ответил он. — Ты еще не настолько меня достала, чтобы бросить таким способом.

Ксения вяло улыбнулась. В глазах появилась жизнь, красноватый оттенок исчез, радужка приняла нормальный коричневый цвет.

— А что произошло с тобой в Китае? — осторожно спросил он.

— Ничего особенного, — нехотя ответила она. — Я поехала по приглашению продюсера, ну ты его знаешь. Веймин снял меня в паре эпизодов. А потом я оказалась дома. Но какой-то странный провал в памяти. Начисто забыла, как я ехала. Что-то типа частичной амнезии. Такое бывает из-за сильного стресса, я как-то читала. Но и вообще я чувствую себя стремно. Говорю же, голод, голод! Как он меня мучает!

— Но после чего он появился? — уточнил Илья.

— Не помню, — сказала Ксения и опустила глаза.

— Надеюсь, моей крови ты не хочешь? — пошутил он.

— Не тянет, — серьезно произнесла девушка. — Я все хожу по улицам и прислушиваюсь к себе, словно ищу кого-то или что-то, что утолит мой голод. Во мне некий радар. Иногда он подает сигналы, но я словно в потемках, не могу ничего понять.

— Странная история, — заметил он и ощутил, как мочку его уха задели щекочущие усики солонгоя. — Ладно, мне пора, — быстро сказал он. — А то поздно! Береги себя! Увидимся.

И не дожидаясь ответа, Илья быстро вышел из комнаты. Он забрал в коридоре браслет и покинул квартиру.

Илья остановился за домом, не зная, на что решиться. Волосы Ксении он раздобыл, ничто не мешало перенестись немедленно в Анапу. Была глубокая ночь, но спать он не хотел. Его рюкзак начал тяжелеть, он снял его и открыл. Солонгой на лету обернулся Ксиаоли. Девушка ловко перевернулась в воздухе через голову и встала перед ним, сияя улыбкой.

— Вообразила себя героиней фантастической драмы? — спросил Илья, усмехнувшись.

— А то! Да я была бы находкой для любого режиссера, — ответила девушка. — Такие спецэффекты, и без всякой компьютерной обработки. Натурально, что называется, прямо в кадре. В общем, я все слышала, — серьезно добавила она. — Ксения для тебя неопасна. И даже если она вампир, то нетрадиционный. А ты наверняка так подумал, когда она завела свою песню про ненасытный голод.

— Еще бы! — подтвердил парень. — У нее глаза красным отливали. Не очень-то приятно осознавать, что она вот-вот вцепится тебе в горло и попьет всласть кровушки. Я одно время очень любил сериалы про вампиров. Так что в теме. Даже подумал, что после ее убийства, когда Хенг бросил ее там, примчался на запах крови какой-нибудь вампир и инициировал ее. Такое запросто могло быть. А этот дурачок Хенг ни сном ни духом.

— Я наблюдала за ней в отверстие рюкзака, — сказала Ксиаоли. — Если она и вампир, то скорее энергетический. Во-первых, она равнодушна к твоей крови, во-вторых, она меня даже не почуяла. А ведь наши кланы всегда враждовали. Традиционные вампиры и оборотни — веками непримиримы. Короче, чего стоим? — неожиданно спросила она. — Пора в Анапу!

— Я уж и сам об этом думал, — ответил Илья и раскрыл рюкзак.

Из файла Ильи:

«Первый из небесных духов, Дай И, обитает в Восточном дворце, стоящем на огромном белом пушистом облаке. Дай И прислушивается к крикам страдальцев, доносящихся снизу с земли. И спасает многих. Для этого он принимает разные обличья и появляется в различных местах. На девятицветной лодке из лепестков лотоса он перевозит людей к берегу спасения и, удерживая в своей руке ветку ивы, кропит их водой. Больные выздоравливают, несчастные умиротворяются, влюбленные обретают взаимное чувство, и Дай И доволен своей работой.

А в Западном дворце, стоящем на синем грозовом облаке, сидит дьявол Тянь-мо. Он тоже прислушивается к воплям грешников и утаскивает их в ад. Но не только люди в его ведении. Тянь-мо судит и иных. Мелкие бесы, демоны, злые духи, поселившиеся в различных вещах, в его власти.

И вот как-то пришел на поклон к Тянь-мо падший ангел. Это было прекрасное существо по имени Лиу. Тянь-мо покорили голубые глаза, вьющиеся, текучие, как волны Желтого моря, волосы, стройный стан, обвитый серым одеянием.

— О чем ты просишь, Лиу? — ласково спросил дьявол.

— О праведном суде! — ответила она и встала на колени перед черным троном.

— Говори!

— Меня уже давно преследует демон-молния Фенг, один из подручных Бога Гроз. Но я люблю… любила другого. Это был дух реки Янцзы, по имени Джианг. Мы были так счастливы. Джианг весной катал меня на лепестках опадающих цветов вишни и сливы, летом мы качались на длинных зеленых водорослях, осенью он собирал для меня плоты из желтой, красной и коричневой опавшей листвы прибрежных деревьев, зимой он просто рассказывал мне сказки о снежных ангелах, потрескивая льдом, сковавшим воду.

— И что же случилось? Я даже позавидовал вашему счастью, — сказал Тянь-мо.

— Фенг, не добившись от меня ответных чувств, убил моего любимого. Испепелил его, и он испарился, ведь вода всегда уступит огню, если она слабее. И сейчас он преследует меня, и я хочу отомстить. Сначала я обратилась в Восточный дворец к доброму и милосердному духу Дай И. Он приплыл на лодке и забрал меня в Долину Небесных Лотосов. Он показал мне раскрытые солнцу божественные цветы, как образ гармонии идеальной любви, объяснил, что я должна впитать их энергию и стать чище и лучше. Дай И хотел, чтобы черные мысли исчезли от света лотосов и я простила злодея. Но…

— Но? — весело спросил дьявол.

— Я падший ангел, и не стать мне другой, — тихо ответила Лиу. — И я, ощутив энергию любви в Долине Небесных Лотосов, только острее осознала свою потерю в лице моего любимого Джианга. И пришла к тебе.

— Чего ты просишь?

— Убей Фенга! Можешь взять мою жизнь как плату, — сказала Лиу.

— Это не по правилам, — задумчиво проговорил он. — Я не могу убивать своих же подданных по первой просьбе. Фенг, по прозвищу Острое Лезвие, ловкий демон, к тому же он в подчинении у бога Гроз, а я не люблю нарушать субординацию.

— Но ты же выше, великий Тянь-мо! — пылко произнесла она.

— Да, я тут главный, — горделиво ответил он. — Конечно, нет никого главнее правителя ада великого Йен-ло-Ванга, — добавил он.

— Но не будем же мы беспокоить великого ради какого-то мелкого демона! — заметила Лиу.

— Вижу, ты полна жажды мести, — задумчиво проговорил Тянь-мо.

— Я готова на все!

— Мне иногда бывает скучно, — после паузы сказал он. — И почему бы не поразвлечься и не создать что-нибудь новенькое? Чем больше иных существ темного мира, тем мне веселее!

— Я готова на все! — повторила Лиу.

— Ослаблять и, если получится, убивать неугодных мне демонов? — понизив голос, спросил он.

— Согласна! И начну с Фенга! Если мне удастся убить его, ты останешься в стороне.

— Проведу обряд, создам новую сущность, — обрадованно заявил Тянь-мо и потер руки.

По легенде, именно так появилась новая раса энергетических вампиров, получившая впоследствии нарицательное имя “лиу”. И первой жертвой новообращенного вампира Лиу был демон-молния Фенг».

Илья без проблем перенесся в Анапу. Он дал себе задание оказаться возле особняка ведьмы Регины и именно там пришел в себя. Он сразу узнал этот двухэтажный коттедж и, как только «приземлился» во дворе, увидел ведьму. Регина медленно шла из сада к особняку. Она была по обыкновению в одеянии, напоминающем черный балахон, на груди сверкал алмазный кулон-клин. Но ведьма прошла мимо парня всего в двух шагах, никак не прореагировав на его появление. Лишь чуть замедлила шаг и словно прислушалась. Илья вспомнил, что при последней их встрече на рынке Анапы она вот так же его практически не видела из-за браслета.

«Защита работает, — подумал он, — значит, она не воспользовалась слезами Лии и не выгнала сущность демона».

Илья уже хотел снять браслет, но ведьма зашла в особняк. И он, поддавшись любопытству, отправился за ней. В прошлое свое посещение ведьма сообщила, что построила этот дом для своих умерших родных. Ее история была страшна, она сделала отворот и отняла у подруги ее любимого. Та поклялась отомстить и решила прибегнуть к черной магии, отдав свою жизнь за возможность наслать на всех любимых Регины смерть. И все они погибли в автокатастрофе, включая ее маленькую дочурку. И обычная женщина Валентина, погруженная в пучину горя, стала ведьмой, позволив демону войти в нее.

Дверь особняка осталась приоткрытой, и Илья замер, прислушиваясь. Из его рюкзака выскользнул солонгой и обратился в Вея.

— Ты решил стать юношей? — тихо спросил Илья и улыбнулся.

— Плохое место, — ответил тот и начал озираться. — Как-то не тянет находиться здесь в облике милой нежной Ксиаоли. Друг, не ходил бы ты туда! — добавил он и взял парня за локоть.

— Если боишься, то жди меня снаружи, — предложил Илья и зашел в двери.

Солонгой за ним не последовал.

В холле было тихо и темно. Но Илья словно приобрел возможность все видеть в инфракрасном освещении. Он уже не удивлялся своим аномальным способностям и, понимая, что они даны ему на время, не анализировал, а просто пользовался ими. Он осторожно двинулся в гостиную. Регина сидела на диване и улыбалась. Возле нее устроилась девочка, она что-то тихо говорила и играла алмазным кулоном на шее ведьмы. Молодой мужчина вольготно расположился в кресле и наблюдал за ними. Но едва Илья вошел в гостиную, как призраки странно изменились. Они словно потеряли свою плоть, начали таять, истончаться, по комнате пробежал легкий ветерок и окончательно «размыл» сущности. Они исчезли, а Регина вскочила с дивана. Ее лицо исказилось, сквозь тонкие черты проступила страшная морда какого-то монстра с горящими глазницами и разинутой пастью, изрыгающей угрожающее рычание. Но Илья точно знал, что он невидим для любого демона, поэтому остался на месте. Регина вертела головой в разные стороны и продолжала рычать. Парень не шевелился и молчал. Наконец, она взяла себя в руки и «утихомирила» вторую сущность, загнав ее внутрь. Ее облик стал человеческим, но Илья был в ужасе от увиденного. Его даже начало тошнить от омерзения. И он не понимал, отчего Регина все еще не воспользовалась слезами Жемчужной и не изгнала из себя этого беса. Он поставил себя на ее место, представив, что потерял бы маму и такой ценой имел бы возможность видеться с ней. Но четко понял, что это хоть и заманчиво, но неправильно. Живое — живым, мертвое — мертвым. Илья никогда не был особо религиозным, но сейчас уже не сомневался в существовании потусторонних миров и был уверен, что после смерти его будут ждать «на небе» его умершие родные. Так зачем же нарушать порядок вещей?

— Кто здесь? — услышал он глухой голос ведьмы и стянул браслет.

И Регина не удивилась, когда он стал видимым для нее.

— Илья, — пробормотала она. — Ты принес мне еще слезы Жемчужной?

— Если бы! — ответил он. — Здравствуй, Регина. А ты все в том же состоянии?

— Здравствуй! Не нужно было заходить в особняк, — с легким укором проговорила она. — Я ведь тебя предупреждала в прошлый раз, что это обиталище дорогих мне призраков. А ты испугал их. Так зачем ты здесь? Но как ты изменился! Я вижу, как твоя кровь сверкает, пробегая по венам, словно светодиодная сетка внутри тебя. Ты принял внутрь жемчужину?

— Пришлось, — со вздохом ответил он. — Слуга демона убил меня.

— Давай выйдем отсюда, — предложила Регина. — Не будем нарушать покой моих любимых.

— Как скажешь, — ответил он и покинул особняк.

Но едва они оказались на улице, как демон внутри Регины снова зарычал. Вей, томившийся на крыльце, отскочил в длинном прыжке на десяток метров, обратившись в воздухе в солонгоя. Зверек забрался под куст боярышника.

— Оборотень! — нервно сказала Регина. — Им вход ко мне заказан!

— Но этой мой друг, — сообщил Илья. — Именно он спас мне жизнь, засунув жемчужину в рот, когда я уже умер. Вей! — позвал он. — Выходи!

Солонгой высунул голову из куста.

— Здравствуй, — вежливо произнесла Регина.

Зверек выбрался и подбежал к Илье. Он встал на задние лапы, вытянулся столбиком и обратился в юношу.

— Доброй ночи, госпожа, — поздоровался он, сложил ладони лодочкой и поклонился.

— Милости прошу в дольмен, — ответила Регина и пошла в сторону сада.

Вей вопросительно глянул на друга.

— Не беспокойся, — сказал тот. — Это особое помещение, сооруженное по форме дольменов. Там Регина принимает посетителей.

Ведьма уже вошла в сад, они двинулись за ней. Илья видел, что здесь ничего не изменилось. Дорожка, выложенная плитами, вела к сооружению из больших камней, вход был круглым. Регина наклонилась и исчезла внутри. Помещение осветилось, и Илья решительно шагнул в дольмен. Круглый стол по-прежнему стоял в центре. Регина зажгла свечи по его краям и уселась лицом ко входу. Илья занял место напротив нее. Вей вошел и с опаской огляделся. Его взгляд упал на стол. В его центре находилась копия дольмена, повернутая отверстием ко входу. Выполнена она была из какого-то полупрозрачного минерала, на вид горного хрусталя.

— Присаживайся, — любезно предложила Регина и пододвинула скамейку к себе.

Вей поклонился, но сел как можно ближе к Илье. Она улыбнулась.

— Раз ты здесь, то произошло нечто экстраординарное, — начала ведьма, пронзительно глядя в глаза парню. — Скажу, что вижу, чтобы избежать лишних слов. Ты изменился, приобрел сверхспособности и друзей из иных. Но главное, в тебе плещется энергия любви. А это следствие взаимодействия с энергией Жемчужной. И я рада, что ты полюбил! Ты сейчас необычайно гармоничен. А ведь только полная гармония с собой и миром приносит нам счастье. Но я не вижу на тебе амулета с розовой жемчужиной. Вместо него что-то сияет на твоей груди.

Илья молча поднял футболку. Серебряный лотос отбросил светящийся контур, и Регина закрыла лицо ладонью. Парень опустил футболку. Контур цветка исчез.

— Защита Белой Тары, — сказала ведьма и опустила руку. — Это мощно! А сейчас расскажите мне все, что произошло, — предложила она.

Ребята переглянулись.

— И подробно, — добавила Регина. — Ведь вам нужна моя помощь. И я должна владеть информацией.

— Но ею будет владеть и твой демон, — осторожно заметил Илья.

— Все под контролем, — тихо сказала она. — Об этом не беспокойся. Пока я хорошо с ним управляюсь и могу выжечь из памяти то, что ему знать не нужно.

Илья вздохнул и начал рассказ. Вей периодически встревал и что-то добавлял от себя.

Когда они закончили, Регина глубоко вздохнула. Ее лицо было бледным до синевы.

— Я круто попал, да? — с невеселой улыбкой спросил Илья.

— Это было предсказуемо, — ответила она. — Ты выбрал определенный путь. Хотя я тебе говорила, что можно свернуть с него.

— Я не мог оставить Лию в лапах этой твари Хенга! — хмуро проговорил Илья.

— Жемчужные — священная высшая каста, — добавил Вей. — И все готовы служить им.

— Знаю, — сказала Регина. — И что ты думаешь предпринять?

— Мне необходимо узнать тайну смерти Хенга, — после паузы сообщил парень. — Но старейшины племени солонгоев хотят взамен слезу Жемчужной. Продай мне обратно хотя бы одну! Насколько я понял, ты так ими и не воспользовалась.

— Не воспользовалась. Но ты удивляешь меня, — после паузы ответила она. — Ты же был с Лией! Неужели она не дала тебе еще слез?

— Оказалось, что Жемчужная плачет в исключительных случаях, — тихо произнес он. — Только если болит ее душа из-за неразделенной любви. Так я понял суть процесса. Но сейчас Лия точно знает, что я люблю ее. Поэтому ее глаза всегда сухие и сияют счастьем.

— Даже не знаю, что делать, — задумчиво сказала Регина.

Она порылась в складках своего черного одеяния и вынула крохотную шкатулочку. Открыв ее, поставила на стол. Три совершенной формы жемчужины сияли на бархатном дне. Хрустальный дольмен тут же отреагировал и выбросил сноп серебристого света из круглого отверстия.

— Это они! — восхитился Вей. — Точно такую я положил тогда тебе в рот!

— Слезы Лии, — еле слышно произнес Илья и погладил бусины.

Они отделились от дна шкатулки и поднялись в воздух. Илья заулыбался и подставил ладонь. И жемчужины покорно легли в нее, как в створку раскрытой раковины. Он сжал руку и замер.

— Я чувствую энергию моей любимой, — прошептал он и закрыл глаза. — Она льется прямо мне в сердце, ласкает душу, шепчет о любви. Девочка моя, я приду, я все сделаю, ты будешь со мной и в безопасности! Я клянусь, что уничтожу мерзкого демона! Милая, любимая…

Вей украдкой вытер непрошеные слезы. Илья открыл глаза, его лицо сияло внутренней красотой и гармонией. Он раскрыл ладонь, жемчужины сверкали и переливались радужными тонами. Он положил две из них обратно в шкатулку и вопросительно посмотрел на Регину. Она выглядела напряженной. Илья зажал оставшуюся жемчужину.

— Я сегодня же переведу треть суммы на счет, который укажешь, — сказал он. — Это будет справедливо. Я просто верну деньги. Пожалуйста! Ты же видишь, что ситуация на грани. У тебя и так останутся две слезинки. А это целое богатство. Проглоти хотя бы одну — и наверняка изгонишь демона. Чего ты тянешь? Это ведь мучительно — так жить! Выгони из себя эту дрянь!

Регина вдруг вскочила. Вей моментально слетел со скамьи и обратился в солонгоя. Он встал в угрожающую позу и зарычал. Илья с непониманием смотрел на происходящее. Ведьма затряслась, ее длинные черные волосы приподнялись и окружили голову шевелящимся ореолом, похожим на извивающихся черных гадюк, морда монстра проступила сквозь человеческие черты. Солонгой рычал все громче, он запрыгнул на стол и занял позицию перед Ильей, закрывая его от монстра. Парень быстро надел браслет и схватил зверька, который уже начал наскакивать на демона. Регина замерла, огненно-красные глаза потухли, пасть захлопнулась, «змеи» перестали шевелиться вокруг головы и улеглись на плечи. Демон явно не видел парня. Илья раскрыл ладонь и положил жемчужину внутрь дольмена. Серебряный свет полился из отверстия, он становился все ярче и гуще, и вот начал вращаться, словно веер, освещая все закоулки помещения. Когда он попадал на Регину, она вздрагивала. Но ее лицо принимало человеческие черты. Лик демона скоро совсем исчез. Ведьма глубоко вздохнула и открыла глаза. Илья снял браслет и положил его на стол. Она посмотрела на парня, на примостившегося у него на плече зверька и немного беспомощно улыбнулась. Илья вынул жемчужину из хрустального дольмена и снова крепко зажал ее в ладони.

— Значит, говоришь, все под контролем, — сухо заметил он. — И что это было?

Зверек соскользнул на пол и обратился в юношу. Вей сел рядом с другом и вздохнул.

— Попутчик возник, вот что это было, — сказал он. — В эту женщину вселился так называемый демон-попутчик. Видали мы и таких!

— Сущность внутри меня вышла из-под контроля, — тихо произнесла Регина. — А она крайне агрессивна, если что-то ей не нравится.

— Еще бы понравится! — усмехнулся Вей. — Когда открытым текстом советуют, как ее изгнать. Взбесишься тут.

— Это мои проблемы, — ответила Регина.

— Так ты согласна вернуть мне одну жемчужину? — спросил Илья.

— Но деньги мне не нужны, — сказала она и взяла со стола браслет Ильи. — Интересная штука!

— Магические волосы моих друзей из мира иных, — тихо проговорил Илья, не сводя глаз с ведьмы.

— Меняю, — кратко сказала ведьма.

— Но зачем они тебе?

— Пока не знаю, — честно ответила она. — Но то, что они создают защитное поле и человек становится невидимым для любого демона, привлекает. Иногда мне кажется, что мой попутчик на какое-то время из меня выходит. Я научилась ощущать это почти на клеточном уровне. Вот и сейчас его во мне нет. Излучение жемчужины выгнало его вон, причем за пределы дольмена. А если я сейчас надену браслет… — и Регина действительно нацепила его на запястье правой руки, — мой демон вернется, но меня не увидит. Благодаря чудесным волосам я словно перестану для него существовать. Так я сама смогу контролировать, когда его впускать в свое тело, а когда нет.

— Логично рассуждаешь, — сказал Илья.

— К тому же, думаю, второй такой амулет тебе будет получить намного проще, чем слезы Жемчужной, — добавила она. — Все, решено! Бери жемчужину, а у меня останется браслет. Хоть немного отдохну от постоянного присутствия демона во мне.

— Но учти, в новолуние он не действует, — сообщил Илья. — И еще демон грозы Даолао может увидеть тебя при свете своей молнии. Что меня и погубило в тот раз.

— Но я тебя спас! — с гордостью вставил Вей.

— Спасибо, друг! — со смехом ответил Илья и поклонился солонгою с нарочито смиренным видом.

Тот смутился и покраснел.

— Прости, что опять напомнил тебе об этом, — сказал он. — Но меня так и распирает, как вспомню…

— Я уже понял, что ты хвастлив и самовлюблен!

И Илья шутливо толкнул друга в бок.

— Думаю, вы получили все, что хотели? — встряла Регина.

Ребята перестали толкаться и выпрямились.

— Есть к тебе еще одно дело, — начал Илья и полез в рюкзак.

Он вынул пакетик с волосами Ксении. Ведьма смотрела напряженно.

— Помнишь, я тебе рассказывал о девушке, которая буквально преследовала меня своей любовью, хотя я сразу отказал ей? Ты еще тогда отговаривала меня делать отворот.

— Ближе к делу, — сухо произнесла Регина.

— Это ее волосы… Ксении, — продолжил Илья. — Но она попала в беду. Что-то произошло с ней. А вот что, мы толком и не знаем. Может, и в нее вселился какой-нибудь демон?

Поначалу Илья хотел все подробно рассказать ведьме, но сейчас решил, что для чистоты эксперимента пусть лучше сама Регина без дополнительной информации определит, что же стало с девушкой.

— Мы даже раздобыли для тебя генетический материал, — добавил он и протянул ведьме пакетик.

Она зачем-то сняла браслет, затем вынула волосы Ксении. Зажав их в сомкнутых ладонях, закрыла глаза. Прошло несколько минут, лицо Регины пошло красными пятнами, она начала дрожать, ее пальцы разжались, волосы упали на стол.

— Смотрите, — глухо произнесла она, и, не открывая глаз, засунула волосы в хрустальный дольмен.

Он осветился изнутри красным, словно там вспыхнуло алое пламя. Багровые лучи вылетели из отверстия дольмена и начали раскручиваться все увеличивающейся воронкой. И когда они достигли ребят, те моментально перенеслись в иное измерение…

…На холме поднялся ветер, деревья клонились, поскрипывали ветвями и создавали мрачный фон. Оператор был доволен, картинка получалась мистической и готичной — то, что и требовалось для сцены жертвоприношения. Каменный алтарь возвышался посередине и выглядел как крышка плоского гроба, торчащего из земли. И это тоже нравилось оператору. Три светильника, образующие треугольник вокруг алтаря, бросали слабые отблески на камень.

— Актриса готова! — громко сказал Хенг и подмигнул оператору.

Тот поправил прожектор и встал у камеры. На холме появилась Ксения в длинном белом платье и с распущенными волосами. Ее лицо было бледным. Девушка дрожала от непритворного испуга. Все происходящее казалось ей не вполне нормальным, а то, что на съемку приехали только Веймин и оператор, пугало еще сильнее. Что-то тут было не так.

— Мне лечь на камень? — дрожащим голосом уточнила она и подобрала подол платья.

— Да, — оживленно сказал Хенг. — Ты войди в кадр с отрешенным лицом вот из-за этого дерева и плавно, изящно ложись на спину.

— Но почему ты сам исполняешь роль приносящего жертву? — с сомнением спросила девушка.

— Решил поучаствовать хотя бы в эпизоде, — с улыбкой ответил Хенг. — И выбрал самый эффектный. А тебя что-то не устраивает?

— Странно все это… — прошептала она и зашла за указанное дерево.

— Помнишь, все нужно снять с одного дубля, — тихо сказал Хенг оператору. — Второго-то уже не будет, — добавил он и рассмеялся.

— Не сомневайся, — ответил тот. — Не в первый раз!

Демон накинул на плечи длинный красный плащ и крикнул:

— Мотор! Начали!

Ксения плавной походкой подошла к алтарю. Она остановилась возле него и подняла глаза к небу. Низкие черные тучи бежали по ночному небосклону, ветер развевал ее волосы и подол длинного белого платья.

Дальше все произошло быстро. Девушка легла на камень, Хенг приблизился и склонился над ней в эффектной позе, занеся руку с ножом над головой. Ксения и моргнуть не успела, как он перерезал ей горло. Аккуратно вытерев нож о плащ, демон повернулся к оператору.

— Снято! — сказал тот. — Уходим?

— А чего еще здесь делать? — ответил Хенг и пожал плечами. — Тут много шакалов, они уничтожат труп без остатка.

И они покинули холм.

Ксения лежала без движения, черты ее лица начали заостряться. И вдруг возле нее появилась девушка, она возникла будто из воздуха. Она выглядела как рокерша — кожаная куртка-косуха нараспашку, под ней виднелась красная футболка с изображением черепа, узкие джинсы с прорехами на коленях, ботинки на тракторной подошве, сумка-почтальон через плечо. Все было черного цвета, кроме футболки. Ее пепельные волосы напоминали хлопья золы, разметавшиеся по плечам. Девушка склонилась над трупом и провела рукой по шее. Кровь еще не свернулась. Она достала из сумки черную лаковую шкатулку и открыла ее. Вытащила флакончик и собрала в него кровь. Затем срезала прядь волос Ксении и завязала ее на горлышке флакона. После этого девушка вынула из шкатулки агат в форме острого конуса и уколола свой палец. Потекла кровь. Девушка склонилась и начала капать ею на горло Ксении, стараясь, чтобы кровь попадала точно в разрез. И вот рана затянулась, труп открыл глаза и глянул на девушку. Она улыбнулась.

— Привет, новообращенная! Запомни, Хенг для тебя… — начала девушка и замерла, прислушиваясь. — Дьявол! — воскликнула она. — Он возвращается. Придется тебе еще побыть трупом. Но это видимость. Не бойся, все в силе!

И девушка исчезла. Ксения упала без движения, на ее шее снова появилась рана.

На холме появился Илья и бросился к алтарю. Хенг возник из пространства практически одновременно с ним и затаился за деревом…

…Вей вскрикнул и открыл глаза. Регина смотрела на него в упор, он толкнул в бок друга. Илья дернулся и пришел в себя.

— Что это было? — спросил он. — Кто эта девушка? Все это видели?

— Ужас, — тихо ответил Вей. — И как я понимаю, Ксению инициировали.

— Правильно, — подтвердила Регина. — И это редкий вид вампиров, называется «лиу».

— Кто они? — настороженно спросил Илья.

— Лиу созданы, чтобы питаться энергией демонов, — пояснила Регина. — И если человека убивает именно демон, то ему прямой путь стать таким вампиром. Мало того, главной жертвой должен стать именно его убийца. Лиу присасывается, как пиявка, и по своему желанию может сразу выпить всю энергию или долгое время играть с ним, беря понемногу. Я это все знаю, так как одно время изучала, что может ослабить моего демона. И нашла информацию о лиу в одной тайной книге. По легенде, эти вампиры — плод игры Тянь-мо. Он создал их, чтобы иметь возможность держать под контролем своих подчиненных.

— Значит, все же они смертны, — сказал Илья. — Лиу может их убить?

— Имеются тонкости, — задумчиво проговорила ведьма. — Демоны все разные, их сонмы. Есть такие, как Хенг, достигшие высшей ступени развития, а есть низшие. Они своего рода эмоциональные сгустки, внедряющиеся в ауру человека. Слышали наверняка расхожие выражения: «им овладел демон гордыни» или, к примеру, демон жадности, похоти и так далее. И лиу в этом случае даже полезен. Он высасывает энергию и освобождает человека от этой напасти. Но высших просто так не одолеть. Они сильны, хитры, все знают о лиу и защищаются от них своими способами.

— Вот это поворот событий! — возбужденно заметил Илья. — Хенг, сам того не подозревая, создал собственного убийцу. А я-то решил, что это его игра и он превратил Ксению в демона, чтобы поквитаться со мной.

— Неужели Хенг не знает, что стало с девушкой? — спросил Вей.

— По всей видимости, нет, — ответила Регина. — Но как вы понимаете, это ненадолго.

— Ксения найдет его, — сказал Илья. — Она сама мне сказала, что испытывает постоянный голод. И это странно. Та, которая ее инициировала, должна была всему научить.

— Мы не владеем информацией, что там произошло, — задумчиво произнесла ведьма. — Но теперь ты точно знаешь, что Хенга можно уничтожить и без тайных знаний старейшин солонгоев.

— Все равно я хочу встретиться с ними и выкупить этот секрет, — ответил Илья. — Чем больше способов избавиться от демона будет в моих руках, тем лучше. Ладно, мы все выяснили, и пора уходить, — добавил он и улыбнулся Регине.

Она сжала волосы Ксении в руке и попросила:

— Оставь их мне! Частичка лиу никогда не помешает. А я подумаю, какой талисман смогу сделать для управы с собственным демоном.

— Хорошо, — ответил парень и снова улыбнулся.

— Но ты сам остался без защиты, — хмуро проговорил Вей.

— У меня жемчужина. А на груди серебряный лотос Тары!

— Но ты сейчас виден для демонов, — не унимался Вей.

— Талисман не отдам, — сухо проговорила Регина. — Договаривайтесь со своими друзьями Юи и Лиангом.

— А я и не прошу, — ответил Илья. — Это мой друг солонгой что-то начал ныть. Наверняка проголодался, — неожиданно добавил он и рассмеялся.

Илья встал и потянул за локоть оборотня. Вей вскочил, повернулся вокруг себя и зверьком нырнул в его рюкзак. Регина и бровью не повела. Она неподвижно сидела за столом и крепко держала волосы лиу в судорожно сжатых пальцах.

Бусина двенадцатая

На розовой лапе рыси

Духом светел и чист,

не подвластен

ни грязи, ни илу,

лотос в темном пруду —

и не диво,

что жемчугами

засверкала роса на листьях.

Хэдзё

Илья вышел за ворота и остановился. Уже светало. Небо голубело, его восточный край розовел от разгорающейся зари.

— Сегодня будет ясный и жаркий день, — сказал он и направился в сторону городского пляжа. — Здесь погода солнечная, не то что у нас.

Солонгой выбрался из рюкзака и уселся у него на плече, привалившись горячим тельцем к шее парня. Он вытянул нос и принюхался.

— Хочешь жрать, — констатировал Илья и тихо рассмеялся, потому что усы зверька защекотали его щеку.

Солонгой встал на задние лапы, передними упираясь в макушку парня, и начал вертеть головой, изучая местность.

— Может, примешь нормальный вид? — предложил Илья. — А то привык на мне кататься. К тому же необходимо обсудить план дальнейших действий.

Зверек прыгнул и эффектно перевернулся в воздухе в метре от Ильи. Он опустился на землю, приняв облик Ксиаоли.

— О-па! Ты снова девчонка! Хочешь успеть пофлиртовать с серфингистами? — весело предположил Илья.

— Хотя бы просто построить глазки, — со вздохом ответила Ксиаоли, — чисто для тонуса. А то с тобой никакой личной жизни.

— На Ляньдао будешь развлекаться, — сказал Илья. — Я вижу круглосуточник. Пошли!

И он ускорил шаг.

В магазине Илья взял две бутылки молока, булочки, мясную и сырную нарезки. Ксиаоли ходила за ним по пятам, но молчала. Только на кассе она доложила к покупкам два шоколадных батончика. Илья расплатился. Они покинули магазин и направились в ближайший скверик. Солнце уже встало, и воздух моментально начал прогреваться. Илья нашел скамейку в укромном месте за кустами барбариса. Они уселись и позавтракали. Когда был доеден последний кусок сыра, Ксиаоли удовлетворенно вздохнула и заявила, что не мешало бы поспать часок-другой. Она глянула осоловевшими глазами на Илью и свернулась на скамейке клубочком, положив его рюкзак под голову. Но он спать совсем не хотел. Илья смотрел на розовое небо, на безлюдный сквер и чувствовал себя все неуютнее. Он был в Анапе, в этом городе жила его мама, а в пятнадцати минутах езды на маршрутке, в Витязево — бабушка, но он даже не мог навестить их. Мир будто раскололся на две половины: в одной была привычная для него беззаботная летняя жизнь в курортном городе, но он оказался в другой половине: в каком-то аномальном измерении, наполненном странными, не всегда безопасными событиями и иными существами. Илья вздохнул и поднял глаза в небо. Луна была почти полной, ее побледневший лик клонился к западу и выглядел желтоватым.

— Юи! — тихо позвал Илья и протянул вверх раскрытую ладонь.

Он хотел увидеть лунную девочку. Золотистый лучик встающего солнца скользнул сквозь листву кустов. И на колени к парню опустился золотоволосый мальчик. Он смотрел, как и Илья, на заходящее ночное светило.

— Лианг! — обрадовался Илья.

— Привет, — бросил тот, не сводя глаз с луны.

— Соскучился по своей милой лунной крошке? — сказал парень и погладил кудрявые волосы мальчика.

— Редко видимся, — ответил он.

Слабый луч полетел к ним серебристо-желтоватой иглой. Илья рассмеялся и подставил ладонь. Луч упал в ее раскрытую чашу и превратился в девочку. Ее волосы были почти такого же цвета, как у мальчика, только с серебристым отливом. Они укрыли девочку, словно светящаяся накидка. Ее тонкое белое личико с сияющими голубыми глазами выглядело грустным.

— Привет, — сказал Илья и поднес ладонь к Лиангу.

Тот прыгнул в нее и обнял Юи. Они сели, свесив ноги и прижавшись друг к другу.

— Я скоро исчезну, моя госпожа уходит на покой, — сказала Юи. — Поэтому буду говорить быстро. Я рада, что Юэту помог найти тебе Лию. Но как ты мог отдать наши волосы демону?

— Демону? — изумился Илья. — Мне пришлось выкупить жемчужину за них. Браслет у Регины.

— Но она все еще не избавилась от своего попутчика, — ответила Юи.

— А это демон, — добавил Лианг и сжал руку девочки.

— У меня не было выхода! — сказал парень. — К тому же Регина хочет прятаться при помощи ваших волос как раз от него.

— Это уже не важно, для каких целей она забрала твой амулет, — грустно проговорила Юи. — Госпожа Чан Э очень рассердилась, поняв, что часть ее силы у ведьмы в руках. Я же предупреждала, чтобы ты никому не отдавал наши волосы!

— Мой господин, бог Солнца, великий Янь-ди рассердился не менее, — сказал Лианг.

— Простите, так получилось, — покаянным голосом проговорил Илья. — Я и не думал вас подставлять. И хотел попросить у вас еще прядок, ведь остался без защиты от Хенга. Он может увидеть меня в любой момент.

— Не получится, — печально произнесла Юи.

— Я уже понял, — со вздохом ответил Илья. — Но может, хотя бы скажешь, где он сейчас. А то и в Китае, и в Воронеже все последнее время небо было затянуто тучами, я не мог увидеть ни тебя, ни твоего бойфренда. И остался без информации!

— Вот они, люди! — со вздохом заметила Юи. — Я-то думала, ты привязался ко мне, соскучился и хочешь просто увидеть, поболтать о том о сем. Но у тебя меркантильные интересы! Только о своей выгоде печешься.

— Ну что ты, малышка! — ласково произнес Илья и погладил ее по волосам. — Я правда уже привязался к вам обоим, моим необычным друзьям. Но я поглощен задачей уничтожить Хенга и дать моей любимой свободу. Лия не будет знать покоя, пока демон бродит по земле. Ты же должна это понимать!

Илья склонился и посмотрел в сильно побледневшее лицо Юи. Оно истончалось на глазах.

— Крошка, — прошептал Лианг и обнял девочку.

Она поцеловала его и исчезла вместе с зашедшей за горизонт луной. Лианг прижал ладошки к лицу. Его кудри золотились все ярче, солнце набирало силу. Илья молчал, давая возможность несчастному влюбленному прийти в себя.

— Что-то я не особо насытилась, — раздался ворчливый, немного сонный голос, и Ксиаоли открыла глаза и потянулась. — Мне б горячей пищи, жареной курочки, к примеру. А то и сон не идет с голодухи. Ой! — воскликнула она, заметив золотого мальчика на ладони Ильи.

Ксиаоли села и придвинулась к парню.

— Привет, — ласково сказала она и потрогала кудряшки Лианга. — Пушистые и мягкие! А выглядят, как золотая проволока.

— Отстань! — хмуро ответил мальчик и перелетел с ладони Ильи на его колени.

— Грубиян какой! — скривила губы девушка.

— Лианг не в настроении, — пояснил Илья. — Его любимая только что исчезла. Когда ты втрескаешься по уши, то поймешь.

— Я? — искренне изумилась Ксиаоли. — Нет уж! Мне и так хорошо! И потом, как я могу быть верной с тремя-то обличьями?

— Не люблю оборотней, — тихо сказал Лианг. — Ладно, хватит об этом. Юи не успела, сообщу я. Хенг все эти дни на своем острове. Я видел его. Он просто валяется у бассейна в компании девушек определенного сорта, пьет коктейли и всячески расслабляется.

— Решил взять тайм-аут, — пробормотал Илья.

— Нам это только на руку, — сказала Ксиаоли.

Неожиданно послышалось рычание.

— Удачи! — кинул Лианг и исчез.

На сильно натянутом поводке из-за куста показалась такса. Она не унималась и рычала все сильнее, остервенело глядя на Ксиаоли. Пожилая женщина, ее хозяйка, вышла вслед за собакой и с изумлением посмотрела на ребят.

— А я-то решила, что здесь притаилась кошка, — сказала она. — Тихо!

Но такса продолжала выходить из себя. Илья вскочил, взял девушку за руку и потащил на пляж.

Из файла Ильи:

«Изречения китайских мудрецов:

“Любовь, пережившая расставание, вознаграждается вечностью”.

“Только те, у кого горячее сердце, способны изведать беспредельное счастье и вечную любовь”.

“Проси любви — она отнимет лишнее и даст то, чего недостает”.

“Горе тем, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить?”»

Илья привел Ксиаоли на городской пляж. Несмотря на раннее утро, отдыхающие уже появились. Некоторые купались, хотя море застилала туманная дымка.

— Это и есть центральный пляж? — уточнила Ксиаоли, оглядываясь. — Как-то скупо он обустроен! А море совсем спокойное! — добавила она.

— Вот и хорошо, — ответил Илья и пошел вдоль кромки воды.

— Так волны нет! И судя по всему, сегодня уже не будет, — разочарованно заметила девушка.

— Да тебе-то что? — усмехнулся он.

— Серфить нельзя, — ответила Ксиаоли.

— Ты опять за свое? — спросил Илья и рассмеялся. — Неужели жить не можешь без флирта?

— Говорю же, чисто для тонуса! Да и люблю я смотреть, как серферы катаются на волнах. Это завораживает.

Илья остановился довольно далеко от причала, здесь совсем не было людей. Он снял одежду, кинул ее на песок и сел лицом к морю. Лотос на его груди мягко серебрился. Ксиаоли разделась до трусиков и пошла в воду. Ее точеная фигура красиво выделялась на бирюзово-розоватом фоне морской дали. Взвизгнув, девушка побежала вперед, разбрызгивая воду. Капли взлетали вокруг нее светящимися разноцветными бусинами, белые длинные волосы бились за плечами. Илья смотрел на нее и становился все грустнее. Перед глазами возникла картина, как Лия сидела в бухточке на его полотенце, ее серебристые волосы закрывали тело, как плащом, серо-голубые глаза глядели на него с затаенной нежностью. Он увидел ее улыбку и невольно улыбнулся в ответ. Затем лег на спину и закрыл глаза…

…Прохладное тело мягко прильнуло к нему, руки обвили шею. Илья очнулся. Теплые губы прижались к его губам, он обнял любимую и начал целовать. Она ответила страстно. Илья перевернул ее на спину. Лия лежала лицом к нему и улыбалась. Припухшие губы приоткрылись, блеснули жемчужно-белые зубы. Илья не мог глаз оторвать от этого прекрасного лица. Сейчас оно было для него настоящей вселенной, и она поглощала целиком. Казалось, в мире остались лишь он и его любимая. Но это не пугало, а наоборот, вызывало ощущение яркого, как радуга, полного счастья. Он провел кончиками пальцев по ее округлому гладкому подбородку, спустился по шее ниже, задел грудь. Лия глубоко вздохнула и подалась к нему. Илья начал лизать ее розовые соски, мягко играя губами, затем «проложил» дорожку из поцелуев до ее живота. Девушка замерла, впитывая ласку всем существом. Ее пальцы теребили волосы Ильи, гладили его плечи. Он больше не мог себя сдерживать и лег на нее сверху.

— Люблю, люблю тебя, — шептал Илья в приоткрытые губы.

— Жизнь моя… — еле слышно ответила Лия…

…Илья втянул носом воздух и открыл глаза. Ксиаоли стояла над ним, ее тело покрывали капельки влаги, волосы были мокрыми.

— Ай! — вскрикнула она и отскочила.

— Ты чего? — не понял Илья и сел.

— Ты совсем голову потерял от любви?! — возмущенно ответила она. — Тебя же только что здесь не было! Я когда вдоволь наплавалась и вышла, подумала, что ты где-то прогуливаешься. Удивилась только, что ты вещи кинул без присмотра. Хотя, конечно, здесь пока никого. Решила отжать волосы, остановилась возле твоей футболки, и вдруг ты материализовался прямо из воздуха. Друг, не надо болтаться в пространстве, даже не предупредив! Понимаю, что ты быстренько наведался к Лии. Это так?

— Не может быть! — с чувством проговорил Илья, потирая виски. — Я был уверен, что просто уснул. Так все произошло наяву?

— И что произошло? — лукаво поинтересовалась девушка.

— Не твое дело, — ответил он и покраснел.

— Наподдал Жемчужной энергии, — сказала она и рассмеялась.

Илья вскочил и бросился на нее. Ксиаоли завизжала и кинулась к морю. Он догнал ее и сильно толкнул. Но девушка успела вцепиться в него, и они свалились в воду, расхохотавшись. Илья попробовал шутливо топить девушку, но она выскользнула и быстро поплыла прочь. Он догнал ее. Они перевернулись на спины и замерли, распластавшись в воде, как морские звезды. Волны мягко покачивали тела, туман совсем рассеялся, и чистое небо казалось прозрачным голубым куполом, раскинувшимся над ними.

Они долго купались, когда выбрались на берег, Ксиаоли сразу завела разговор о еде.

— Я дико проголодалась! — заявила она. — После плавания аппетит окончательно разыгрался.

— Хорошо, обжора, — со смехом ответил Илья. — Одевайся. Найдем какую-нибудь кафешку.

Они покинули пляж и вышли в город. Илья хорошо ориентировался, он свернул вправо, помня о неплохом кафе неподалеку. Но на душе снова стало грустно. Буквально в двадцати минутах ходьбы находился дом его мамы. Ему невыносимо захотелось повидать ее. Быть так близко и не зайти! Но что бы он сказал? Правдоподобно объяснить появление утром в Анапе, хотя еще вчера вечером он был в Воронеже, казалось невозможным. Тем более что прямых рейсов между этими городами не существовало, все были с пересадкой. Ксиаоли заметила, как изменилось его настроение, и тактично молчала.

Кафе только что открылось, посетители пока отсутствовали. Илья занял столик у окна. Девушка уселась напротив.

— О, блины с мясом! — возбужденно сказала она, изучая картинки в меню. — Выглядит аппетитно. Возьму сразу две порции. И яичницу! И кофе со сливками и… о, шоколадный чизкейк! Обожаю!

Илья заказал для себя чай и сэндвич с курицей. Когда еду принесли, Ксиаоли уже не могла ни о чем думать, она с жадностью набросилась на горячие блины.

— Мы получили все, что хотели, — начал Илья, когда девушка расправилась с блинами и начала немного успокаиваться. — Возвращаемся в Воронеж?

— Зачем? — удивилась она. — Жемчужина у тебя, можно сразу к нашим старейшинам.

— А может, лучше сначала поговорить с Ксенией? — спросил он. — Она сейчас настоящее оружие поражения демонов. Тем более что убил ее Хенг, и, насколько я понял, именно он ее главная цель. Только создается ощущение, что она сама этого не знает. Как-то странно себя ведет для вампира, не находишь?

— А что, по-твоему, Ксения должна с оскаленной пастью мчаться к Хенгу на остров? — усмехнулась девушка.

— Даже не знаю, — задумчиво произнес он. — Поэтому и хочу вернуться в Воронеж и еще раз встретиться с ней. Необходимо откровенно поговорить.

— Если она захочет, — сказала Ксиаоли и отправила в рот большой кусок чизкейка.

— Ладно, я все решил! Вернемся хотя бы на день в мой город.

— Только смотри, телепортируйся аккуратно, — подколола его девушка. — А то у тебя от любви крышу снесло, и программа сбилась. Как можно было против воли оказаться у Лии?

— Наверное, я так сильно соскучился, что разум отключился, — тихо ответил он.

— Контроль, и еще раз контроль, — серьезно проговорила Ксиаоли. — Я не хочу оказаться черт знает где по твоей милости.

После завтрака они вернулись на пляж и досыта наплавались. Затем забрались в тень от деревьев и проспали около двух часов.

Перенос в Воронеж прошел без осложнений. Илья оказался на лестничной площадке возле своей квартиры, как и запрограммировал. И сразу услышал громкую музыку, доносящуюся из-за двери. Солонгой выскользнул из рюкзака, обернулся к Ксиаоли. Она приложила ухо к замочной скважине.

— Там полно народа, — растерянно сообщила девушка.

— Отец гуляет, — ответил он. — И наверняка со своими ребятами из рок-группы.

— Magic — it’s a kind of magic! It’s a kind of magic… — понеслось из-за двери, словно там врубили звук на полную мощность.

— А что, — округлила глаза Ксиаоли, — клевая музыка! Это же хит группы Queen «A Kind Of Magic»! Я их обожаю.

— Тут твои вкусы с моим отцом сходятся, — заметил Илья. — Но что будем делать?

— Зайдем, — сказала девушка и поправила пряди, распущенные по плечам.

— И ты будешь снова строить глазки? — хмуро уточнил он.

— Упс! — раздался веселый голос из раскрывшегося на этаже лифта. — А деточки-то, вот они! Нарисовались наконец!

Виталий Сергеевич в изрядном подпитии вышел из кабинки, неся в руках ящик пива. За ним с еще одним ящиком следовал мужчина, на вид тоже рокер.

— Добрый вечер, — тоном благовоспитанной барышни сказала Ксиаоли и мило улыбнулась.

— Пашок, знакомься, это чудесное, нереальной красоты создание — подружка моего ботана-сына.

Тот кивнул и прищурился, окидывая девушку с ног до головы оценивающим взглядом.

— Здрасьте, дядя Паша, — растерянно проговорил Илья.

— Чего стоим? — возбужденно спросил Виталий Сергеевич и толкнул коленом двери.

Его друг скрылся за ним. Музыка стихла. Паша снова вышел и забрал второй ящик с пивом.

— Э-э, мы, наверное, пойдем, — быстро произнес парень и ухватил Ксиаоли за локоть. — Вы там что-то отмечаете.

— Как что? — рассмеялся Виталий Сергеевич. — У нашего бессменного барабанщика Арсения днюха! Хотели в кабаке, но потом решили, что дома лучше. Но не к Зойке же было ребят тащить? Давай заходи! Чего на пороге-то? Оленька, милости просим, — ласково добавил он и осклабился.

Ксиаоли широко улыбнулась, но Илья не дал ей войти в дверь.

— Папа, я слышу, у вас праздник в самом разгаре, так что мы лучше прогуляемся, — сказал он.

Виталий Сергеевич погрозил ему пальцем и заметил, что все понимает и «голубкам лучше ворковать наедине».

Когда они вышли из подъезда, Илья остановился. Он не знал, что делать. Ксиаоли надула губы и смотрела на него с легкой обидой.

— Чего ты меня утащил? — спросила она. — Твой папа такой классный, да и с его друзьями я бы познакомилась с удовольствием. К тому же нас бы накормили до отвала.

— Только не говори мне, что ты снова хочешь есть, — хмуро заметил он.

— Хочу! И что тут такого? — с вызовом ответила девушка. — А если у меня обмен веществ другой? Ты не думал, сколько я трачу энергии, чтобы сменить имидж? Я же три в одном.

— Ладно, забей! — сказал Илья. — И ешь сколько хочешь, мне-то что?

— Не нравится мне твое настроение, — ответила она. — Нервный чересчур.

Илья не ответил и достал смартфон. Ксения ответила сразу.

— Привет, — сказала она своим обычным голосом.

— Ты как? — спросил Илья. — А то в нашу последнюю встречу…

— Да-да, я знаю. Я сейчас многое знаю. Хочешь поговорить?

— Надо кое-что обсудить, — сказал он.

— Приедешь ко мне? Я дома.

Илья вспомнил хрущевку, в которой жила Ксения, и содрогнулся. Но выбирать не приходилось.

— Скоро буду, — пообещал он и глянул на притихшую Ксиаоли.

— Опять лезть в рюкзак? — недовольно спросила она. — Ну и жизнь ты мне устроил! Я-то думала, что будут сплошные развлечения.

— Ты вроде клялась служить мне верой и правдой, — заметил он и улыбнулся.

— Это клялся противный Вей, мое альтер-эго, — ответила девушка. — А я тут ни при чем!

— И как у вас, у солонгоев, раздвоения, вернее растроения, личности не бывает? Ладно, пошли на маршрутку. Поедем в гости к нашему новоявленному вампиру.

Илья вошел во двор и первым делом увидел все ту же компанию пьющих мужичков.

Создавалось ощущение, что все это время они так и сидели на лавке. Ксиаоли испуганно ойкнула и взяла парня под локоть. Он вытянул шею, но Савелия Петровича не увидел.

— Боюсь пьяных, — прошептала она и прижалась к нему плечом.

— Так ты же говорила, что и сама не прочь пропустить стаканчик-другой в баре! — ответил он и направился к первому подъезду.

— Я? — возмущенно ответила девушка. — Это все Вей! И не приписывай мне его привычки.

Илья протянул руку к двери подъезда, но она открылась с другой стороны. Савелий Петрович вышел и замер, глядя на парня и его спутницу. Выглядел он совершенно по-другому: тщательно выбритый, причесанный, в приличных на вид брюках и рубашке, и главное — трезвый. Илья даже в первый миг его не узнал.

— Добрый вечер, молодые люди! — чинно поздоровался мужчина. — Рад, что снова к нам пожаловали. Внучка дома.

Илья растерянно кивнул.

— Петрович! Топай к нам! — заорали мужики на лавочке и замахали руками. — У нас еще осталось. Тебе хватит!

— Тьфу на вас! — сказал он и смачно сплюнул.

И быстро пошел вдоль дома, даже не глядя в сторону собутыльников.

— Чудеса, да и только! — сказал Илья, обернувшись ему вслед. — Ксения жаловалась, что он не просыхает после смерти бабушки. Просветление какое-то наступило.

И он вошел в подъезд.

Ксения открыла им двери и улыбнулась, пропуская в квартиру. Выглядела она намного лучше, радужка была нормального коричневого цвета и не отливала красным. Лицо казалось посвежевшим, темные круги под глазами исчезли. Ксиаоли замерла в коридоре, ее лицо приняло настороженное выражение. Но Ксения улыбалась безмятежно.

— Ты как? — коротко спросил Илья.

— Так и будем здесь стоять? — рассмеялась она. — И почему ты нас не знакомишь?

Она остро глянула на Ксиаоли.

— Ах да, моя девушка Оля, — представил Илья.

И Ксения снова рассмеялась.

— Хорошо, если тебе так нравится, — ответила она. — Только я знаю правду. Это же оборотень?

— А ты вампир лиу, — сказал Илья, глядя в упор на девушку.

— Вот и познакомились заново, — весело произнесла Ксения и вышла из коридора.

Гости последовали за ней.

Илья помнил, в каком ужасающем состоянии находилась эта квартира еще сутки назад, и сейчас просто не узнавал ее, словно они попали совсем в другое жилье. Казалось, что здесь поработала бригада из клининговой компании. Все было отмыто, отдраено, и поменялся даже воздух. По крайней мере пахло намного приятнее. Ксения завела их в свою комнату, которая также блестела чистотой. На тахте сидела девушка. На ней было черное длинное платье с большим разрезом вдоль бедра, отделанным красной шелковой лентой. Металлические украшения на шее и запястьях дополняли готический вид. Пепельные волосы разметались по плечам. Илья не сомневался, что видит вампира, именно она инициировала Ксению после убийства.

— Мара, — представила ее хозяйка и села рядом.

Ксиаоли спряталась за спину парня. Она не очень уютно почувствовала себя в обществе двух вампиров.

— Все в сборе, — довольно проговорила Мара. — Нам не хватало именно тебя, Илья.

— Догадываюсь почему, — ответил он и сел на тахту.

Ксиаоли замялась, но потом отошла к окну и заняла место на стуле возле письменного стола.

— Оборотни всегда недолюбливали вампиров, — с усмешкой заметила Мара, развернувшись к Ксиаоли. — Но ты можешь нас не бояться. Наш клан кардинально отличается от обычных кровососов. Мы питаемся чистой энергией, поэтому мы высшая каста среди вампиров. Плоть нас не интересует. Наша цель — исключительно демоны. А их очень много на земле, и самых разных. Ты же не демон?

— Я — солонгой! — гордо ответила Ксиаоли.

— Вот и отлично, — кивнула Мара.

— Вижу, Ксения чем-то подпиталась, — заметил Илья, глядя на оживленную девушку.

— Мара научила меня! — радостно ответила та. — Я тут изнывала от голода и не понимала, что со мной. После обращения моя память словно исчезла на тот период времени. Я тщетно пыталась вспомнить, что произошло после съемок эпизода и каким образом я очутилась дома. Этот кусок начисто стерся.

— Это произошло из-за того, что я до конца не закончила инициацию, — пояснила Мара. — Явился сначала Хенг, затем ты. И пока вы выясняли отношения, я держала процесс как бы на паузе, чтобы демон ничего не заподозрил и по-прежнему был уверен, что его жертва мертва. Когда он исчез, я забрала новообращенную лиу с места убийства и перекинула ее домой. Но Ксения была измучена и сразу отключилась. Когда она пришла в себя, то первым делом встретилась с тобой. И затем ты снова явился к ней ночью. Я наблюдала за всем этим, уже знала, кто ты и что тебе нужно.

— Когда ты ушел, — продолжила Ксения, — появилась Мара. Я уже была на грани от невыносимого чувства голода, но не знала, чем его утолить. Мара мне все объяснила и показала, как действовать.

— И чем же ты насытилась? — нетерпеливо спросил ее Илья. — Неужели вы добрались до этого мерзавца Хенга?

— Мы не знаем, где он, — ответила Мара. — Все демоны нас боятся. Многие умеют защищаться разными способами, и мы их просто не чувствуем. У нас встроено что-то наподобие радара, определяющего энергию демона. Но если он защищен, то найти его крайне трудно. Хенг вооружен каким-то мощным амулетом от лиу.

— Этого следовало ожидать, — заметил Илья. — Но что же ты поела, если Хенг вне зоны досягаемости? — спросил он у Ксении.

Она глянула на Мару, они обе заулыбались.

— Я высосала всю энергию у демона, овладевшего моим дедом, — сообщила Ксения.

Илья в изумлении вскинул брови, хлопнул себя по коленям и расхохотался.

— Ты плотно подзакусила его «зеленым змием»? — сказал он, когда успокоился. — Вот уж правда, нет худа без добра! А я не мог понять, что же случилось с Савелием Петровичем. Он так разительно изменился.

— Протрезвел и стал тихий и светлый, как ангел, — сказала Мара. — Хотя для Ксении энергия Хенга самая вкусная. Просто она пока этого не знает. Так где он? — другим тоном спросила она и пристально посмотрела на парня.

— По последним сведениям, кутит на своем острове, — сообщил Илья.

— Это в нескольких километрах от Ляньдао, откуда я родом, — встряла Ксиаоли.

— А где Жемчужная? — продолжила расспросы Мара.

— Так ты знаешь и об этом! — заметил Илья.

— Я знаю все, что касается Хенга. Когда демон убивает человека и тот проходит инициацию, то его главная добыча — его убийца. И нет слаще и желанней его энергии для лиу. Я оказалась вовремя и в нужном месте, Хенг как раз совершил убийство. Прости, дорогая, что напоминаю… И раз я создала нового члена нашего клана, то и демон попал в список. Это неразрывная связь: демон — лиу. И тут уже кто кого.

— Значит, Хенг может уничтожить лиу? — уточнил Илья.

Мара глянула на Ксению. Ее лицо стало напряженным.

— Может, — подтвердила Мара. — Но только в том случае, когда лиу полностью истощен длительным голоданием.

— Смотри, Ксюш, не попадайся в лапы Хенга! А то он изолирует тебя и устроит тотальную голодовку, — сказал парень.

Ксения вздрогнула.

— Мы этого не допустим, — серьезно проговорила Мара и обняла девушку за плечи. — А сейчас хотим послушать тебя. Как я понимаю, цель у нас одна, — обратилась она к Илье. — Поэтому все подробно и без утайки.

Парень глянул на вампиров и начал рассказывать.

— Вполне осуществимый план, — одобрила Мара, когда он закончил. — Если правитель ада согласится, то один из его подчиненных вгонит в Хенга лунную тень и тот будет заторможен на какое-то время. И Ксении будет легче приблизиться к нему и впиться.

— А если и энергия будет совсем не того качества от этой лунной тени? — предположила Ксиаоли. — И Ксения тоже впадет в некий анабиоз?

— Придется ориентироваться по ходу дела, — задумчиво проговорила Мара. — И мне нужно обсудить все с нашими, выяснить, были ли такие случаи раньше.

— Вот я и говорю, что не мешает для начала встретиться со старейшинами солонгоев, — встрял Илья. — Может, они подскажут, где смерть Хенга, и его можно будет убить проще.

— Хорошо, тогда поступим так… — начала Мара.

В дверь постучали, она приоткрылась. В щель заглянул Савелий Петрович.

— А я тортик купил, — сообщил он. — И чай уже заварил. Милости прошу на кухню, гости дорогие!

Ксиаоли моментально оживилась и широко улыбнулась.

— Спасибо, дедуня! — ответила Ксения. — Ты такой милый!

— Вы идите, а мы сейчас, кое-что обсудить нужно, — сказала Мара.

Илья и Ксиаоли отправились на кухню вслед за дедом.

Стол уже был накрыт. Чистая клеенчатая скатерть, парадный чайный сервиз, порезанный на аккуратные куски торт, открытая коробка конфет — все радовало глаз. Ксиаоли заняла место, Илья устроился рядом. Савелий Петрович разлил ароматно пахнущий зеленый чай. И сел напротив гостей.

— Какая у вас чистота! — заметил Илья.

— Сам в шоке, — ответил Савелий Петрович, дуя на дымящийся чай. — У меня какое-то прозрение случилось. Сам не пойму, что это. Наверное, дух Божий снизошел. Я словно очнулся от долгого кошмарного сна. И стало так стыдно, что я живу, как скот последний. Еще и внученьку свою единственную мучаю. И как отрезало. Водку на дух не переношу, и даже от пива тошнит. Глаза будто открылись, увидел я, во что превратилась квартира, и дурно стало. А ведь жена моя покойная всегда чистоту блюла. И начал я мыть и драить, мыть и драить, как заведенный. Ксения, конечно, в процесс включилась. А тут еще ее подружка новая присоединилась. Она вообще скорая на работу, даже удивительно, как машина-автомат. И втроем мы все привели в порядок. И уж больше такого свинства я не допущу.

— Вот и славно! — сказала Ксиаоли и положила себе на тарелку еще кусок торта.

— Хорошие вы ребята! — продолжил Савелий Петрович. — И я рад, что у Ксюши такие друзья. А вот мои так называемые друзья уже с ума сходят, что я покинул нашу компашку. Хоть бы и на них снизошел дух Божий! — с чувством добавил он.

Илья и Ксиаоли переглянулись и улыбнулись.

— За этим дело не станет, — тихо проговорил парень. — Как только Ксения проголодается…

Дверь открылась, на кухню вошли девушки и сели за стол. Савелий Петрович начал суетиться на правах хозяина, всем налил чаю, положил торт.

Из файла Ильи:

«Легенда о том, как появилась поговорка: “Если шепнуть в цветок лотоса имя любимого человека, то любовь будет жить с вами до конца жизни”.

В одной большой деревне, раскинувшейся на берегах реки Хэ, жила прекрасная девушка по имени Ксия. Как-то на празднике Дуаньу она заметила ловкого пригожего юношу, который участвовал в гонках на “драконовых лодках”, характерных для этого дня. И он посмотрел на красивую зрительницу с интересом. После окончания гонок парень пошел на то место, где увидел незнакомку. И девушка словно ждала его, хотя ее подружки ушли на ярмарку и звали ее с собой.

— Здравствуй, — сказал он. — Меня зовут Лей.

— Ксия, — робко ответила она.

Лей улыбнулся и протянул девушке “цзунцзы” — пирамидку из клейкого риса, завернутую в бамбуковый лист. Она поблагодарила и взяла, опустив в смущении глаза. Парень так растерялся, что не знал, как продолжить разговор. Ксия ему не просто понравилась, он ощутил, как любовь разогревает его сердце. И это внезапное чувство заставило его онеметь. Девушка также не отличалась разговорчивостью. А тут еще прибежали подружки с ярмарки и начали хвастаться перед ней купленными обновками. Лей незаметно удалился.

После праздника девушка вернулась домой, но уснуть не смогла. Перед глазами стояло красивое лицо юноши.

Прошла неделя, но влюбленные так и не встретились, хотя думали друг о друге постоянно. Лей растерял всю свою уверенность, ему казалось, что девушка не обратила на него никакого внимания и искать ее бесполезно. А Ксия ждала, когда Лей придет к ней. А так как он не появлялся, она решила, что безразлична ему.

Июньские ночи короткие и жаркие. И вот как-то Ксия не могла уснуть до самого рассвета. Едва солнце встало, она вышла на улицу. Девушка спустилась с высокого берега реки Хэ, на котором стоял ее дом, вниз к воде и пошла к небольшому затону. Там росли розовые лотосы, гордость их деревни. Это были крупные роскошные цветы, совершенные в своей божественной красоте.

Ксия приблизилась к затону и залюбовалась волшебной картиной. Воды видно не было, ее застилал ковер из начинающих раскрываться розовых цветов. Ксия склонилась к ближайшему к ней лотосу. Она погладила его атласные лепестки, чуть раздвинула их и шепнула внутрь имя любимого.

И лотос вдруг раскрылся до конца. Из его сердцевины понеслось нежнейшее: “Лей, Лей, Лей…” Ксия вздрогнула и легко сжала лепестки поющего цветка. Но он не умолкал. И откуда-то с другой стороны затона ему словно ответили. Девушка услышала свое имя, ласково пропетое лотосами.

— Лей, Ксия, — поочередно повторяли цветы, покачивая головками.

И девушка увидела, как по берегу к ней спешит ее любимый. Лей подбежал и схватил ее за руки.

— Я шепнул твое имя в лотос, — признался он. — И тут услышал свое.

— Это я шепнула его, — тихо ответила Ксия.

— Я всю ночь не спал, думал о тебе. Вот и пришел к лотосовому озеру…

— Но ведь по обычаю шепчут в сердцевину цветка имя любимого, — сказала Ксия и покраснела, поняв, что выдала себя.

— Да, я знаю, — ответил он и взял ее за руки. — Я люблю тебя, — признался Лей.

— А я тебя, — ответила она.

Они поцеловались. А лотосы все пели их имена, соединяя их навечно».

Ксения, напитавшись энергией, была полна силы. Она приобрела способности, свойственные лиу, и начала их осваивать.

— Мы можем легко перемещаться в пространстве, — сообщила Мара, когда они вернулись в комнату.

— И я сейчас способен на такое, — сказал Илья.

— Значит, нам ничто не мешает прыгнуть прямиком на остров Хенга, — возбужденно заметила Ксения.

— Легкомысленный поступок, — встряла Ксиаоли. — Вы же сами только что толковали о неизвестной вам защите демона от вампиров лиу.

— Но у меня просто руки чешутся! — агрессивно произнесла Ксения. — Он прирезал меня, не моргнув глазом, словно я курица на рынке. А ведь я человек, вернее, была им, — тихо добавила она.

— Да ладно, не огорчайся, — как можно более беззаботно сказал Илья, — ты и осталась человеком. Кровь пить не надо, людей убивать не надо, к тому же ты можешь есть обычную еду, спать по ночам. Всего-то и различие, что сосешь демоническую энергию. А демоны — это зло!

— Не всегда, — заявила Мара. — Они бывают как добрые, так и злые. Но все имеет свое развитие. Так и Хенг был рожден из ноздри Хунь-Дуня, но во что превратился! А вот добрый демон может стать духом-хранителем.

— Как я понял из рассказов Юи, у Хенга лишь одна идея фикс: он тысячелетиями гоняется за любовью, — задумчиво проговорил Илья. — Он даже будто страдает от того, что не может испытать это чувство. Именно из-за этого он нашел Жемчужную, ведь они являются эталоном чистой божественной любви. Хенг рассчитывал, что ее энергия передастся ему и все получится. И он считает себя ущербным. А с его самолюбием и самовлюбленностью это пытка. Он спит и видит стать равным богу.

— Не жалко! — сухо произнесла Ксения. — Так ему и надо! И смерть ему!

— Понятно, — сказал Илья, настороженно глядя на девушку.

— Знаю, я сильно изменилась, — сказала она. — Но я хочу высосать из него все соки, это желание сильнее всего, оно затмевает мне разум и превращается в невыносимую жажду, как только я вспоминаю Хенга. И готова немедленно перенестись на его остров.

— Для начала переместимся на Ляньдао, — предложила Ксиаоли. — Это будет осмотрительно.

— Согласна! — ответила Мара. — Илья встретится со старейшинами твоего племени. И, исходя из результатов их переговоров, мы будем решать, что делать дальше. Разобьемся на пары? Я прицеплюсь к Илье, а Ксения — к солонгою. И вы четко выведите нас на Ляньдао. А то я там ни разу не была и с трудом представляю место, куда нужно телепортироваться.

— Лучше я с Ильей, — сказала Ксения.

— Хорошо, если тебе так удобнее. Поехали?

Мара улыбнулась и глянула на притихшую Ксиаоли. Та поморщилась, но соскочила со стула и на бегу обратилась в зверька. Солонгой прыгнул на руки Мары, и они исчезли.

— Ты пробовала перемещаться в пространстве? — спросил Илья.

— Когда бы я успела? — нервно ответила девушка.

— Нам нужно как-то синхронизироваться, — задумчиво произнес он. — С солонгоем было проще, он забирался ко мне в рюкзак. Но ты явно туда не поместишься, — с улыбкой добавил парень.

— Обнимемся? — предложила Ксения.

— Придется, — ответил Илья. — Я сейчас представлю свой номер в отеле на Ляньдао. Вообще, это дело нескольких секунд. Ты сосредоточься и закрой глаза. И мы окажемся там.

Девушка прижалась, обхватив его руками за талию, и затаила дыхание. Илья восстановил в памяти картинку своего номера, четко представил, как сидит на кровати, а рядом — Ксения. И вызвал нужное усилие…

Он открыл глаза и вздрогнул. Это был не номер отеля, а деревенский дом. Илья сидел на деревянной кровати, застеленной цветастым стеганым покрывалом явно ручной работы. Под ногами лежал домотканый половик, низкое окошко прикрывали ситцевые занавески в цветочек. На широком подоконнике стояли горшки с пышно цветущей геранью. В комнате было необычайно уютно, чисто и пахло засушенными лесными травами, полевыми цветами и ароматными яблоками. Большое блюдо этих спелых красных плодов стояло на комоде.

— Это что, номер в китайском отеле?! — услышал он изумленный голос Ксении.

Она сидела рядом и озиралась.

— Где мы? — испуганно спросил Илья.

Дверь раскрылась и в комнату, напевая, вошла девушка. Она была очень хороша собой: румяное белокожее лицо, большие голубые глаза, русая тугая коса, статная ладная фигура.

— Простите… — начал Илья и встал.

Но девушка уже обратилась в большую свирепую рысь. Она стояла у двери в угрожающей позе и грозно рычала, показывая длинные острые клыки. Илья отскочил к стене, потянув за руку Ксению. Но она вырвалась и одним прыжком перенеслась к рыси. Та попятилась, но зарычала еще громче. Ее желтые глаза сверкали от ярости, уши с кисточками на концах прижались. Ксения встала перед ней и подняла руки, раскрытыми ладонями вперед. Илья четко увидел, что она каким-то неведомым способом транслирует информацию. Ладони словно прилипли к большому плоскому экрану, и на нем шло «кино». Он увидел «в кадре» саму Ксению в ее квартире, себя, Мару, солонгоя, затем появилось изображение Лии. И рысь моментально успокоилась. Ксения отошла и села на кровать, кивнув Илье. Но он продолжал стоять у стены. Парень прислушивался к себе и понимал, что больше не чувствует той силы, которая появилась у него после приема внутрь «жемчужной пилюли». Сейчас он был обычным человеком, со своими страхами, сомнениями, усталостью и ограниченными возможностями. Илья понял, что его кровь уже очистилась от эликсира слезы и он стал обычным человеком. И это объясняло неудачу телепортации. Но где они оказались?

Рысь скрылась за дверью, парень вздохнул с облегчением и сел на кровать рядом с Ксенией.

— Видел, что я умею? — довольно спросила она. — Сама не ожидала, что получится. Но Мара меня предупредила, что в моменты наивысшей опасности новые умения проявляются как бы сами.

— Зато у меня моментально исчезли все способности, — мрачно проговорил он. — Кровь, видимо, полностью очистилась.

Илья поднял футболку и посмотрел на свою грудь. Татуировка серебряного лотоса почти исчезла. Слабый, немного смазанный контур был еле виден.

— Вот и все! — удрученно сказал Илья. — Я остался совсем без защиты. Только мое сокровище — слеза Лии при мне. И что будем делать? Мы «не долетели» до нужного места и оказались черт знает где! Это логово оборотней-рысей.

— Что-нибудь о них знаешь? — спросила Ксения.

— Когда я познакомился с Лией, то начал читать неимоверное количество материалов про оборотней и тому подобных существ, — задумчиво проговорил он. — И как-то попался текст о немногочисленном племени людей-славов. Их основная территория в тайге, в нескольких сотнях километров от Благовещенска.

— Как раз по ходу нашего движения в Китай, — заметила Ксения.

— Но они не агрессивны, — сказал он. — Живут в селениях, замкнуто, в обычный мир стараются не выходить.

— Но эта рысь чуть нас не сожрала! — с усмешкой ответила Ксения.

— А что ты хочешь? Приходит она к себе домой, а тут парочка на ее кровати, — сказал Илья. — Но нам надо как-то выбираться отсюда!

— И как? Если ты утратил свои способности.

— Но ведь ты должна уметь телепортироваться, — заметил он. — Давай, Ксюш! Вынеси нас отсюда, пока мы не стали обедом для этой милой рыси.

Но ответить она не успела. Дверь открылась, и в комнату вошли двое. Это была уже знакомая им девушка-рысь и красивый рыжеволосый парень.

— Доброе утро, — хором сказали они и приветливо улыбнулись.

— Доброе, — растерянно ответил Илья и встал.

— Меня зовут Велеслава, а это мой муж Тин.

— Илья, Ксения, — представились они.

— Милости просим позавтракать с нами, — ласково пригласила хозяйка.

Гости переглянулись, но выхода не было, и они последовали за Велеславой и ее мужем.

— Главное, чтобы они нами не позавтракали, — шепнул Илья Ксении, заходя в просторную столовую.

Возле большого стола, накрытого белой вышитой скатертью и уставленного блюдами, стояли девушка, парень и мужчина. Они были очень красивы внешне. Парень с длинными волнистыми светлыми волосами, большими ясными глазами чем-то походил на Велеславу. Он представился как Влад. Мужчина, его звали Венцеслав, и это был хранитель реликвии славов, выглядел представительно и тоже был светловолосым, с приветливым лицом и обаятельной белозубой улыбкой. И только девушка, которая назвалась Лилеславой, а попросту Лилей, отличалась от сородичей. Она была брюнеткой с карими глазами.

Все уселись за стол. Гостей начали потчевать. Но у Ильи кусок в горло не лез. Он опасался ловушки, исподтишка поглядывал на добродушно улыбающихся присутствующих, помня ежесекундно, что это прежде всего хищники.

— Прости, если напугала, — мягко проговорила Велеслава, подливая ему ароматный чай из чабреца и лесной мяты. — Но ты обычный парень, и на тебя я бы так не среагировала, а вот Ксения вампир. А у нас с ними всегда были натянутые отношения. И прежде всего я ощутила именно чуждую вампирскую природу, и пошла реакция организма. И уже потом я отследила, что кровью тут и не пахнет. Ты из какого-то рода энергетических? — уточнила она.

— Лиу, — коротко ответила Ксения. — И только что обращенная.

— Знаем, — сказал Венцеслав. — Питаетесь энергией демонов. На кого охота?

— Может, слышали о Хенге? — спросил Илья.

Славы переглянулись.

— Он пару лет назад сдружился с одной из наших девушек, по имени Рослава, — начал рассказывать Влад. — Она очень хороша собой. Когда исполнилось шестнадцать, решила покинуть племя и жить в мире людей. Уехала в Пекин. Там-то и встретила Хенга. Он представился как продюсер, предложил сниматься в кино, сулил славу и деньги. Но нас это никогда не интересовало. К тому же Рослава не обычная девушка, она сразу поняла, кто он на самом деле. Но Хенг так пылко ухаживал, заваливал ее подарками, обволакивал разговорами по душам, жаловался, что несчастен без любви, уверял, что именно Рослава может вызвать это чувство. И она прониклась к нему симпатией. Они встречались какое-то время. Но их теплые отношения так и не переросли в нечто большее. Хенг начал выходить из себя, во всем обвинял Рославу. Ей это надоело, и она прекратила общение. Но он не успокоился, преследовал ее, пришлось вмешиваться нашим парням. И после крупной разборки демон отстал. А потом мы узнали, что он нашел Жемчужную и полностью переключился на нее. Это ее показала Ксения в поле информации? — настороженно уточнил он.

— Да, это Лия, моя любимая, — ответил Илья. — И мы сейчас заняты тем, чтобы освободить ее от демона.

— Но как вы попали к нам? — спросила Лиля.

— Неудачная телепортация, — признался Илья. — А ты почему такая темненькая? — не выдержал он. — Будто и не из племени славов!

— Так и есть, — с улыбкой ответила она. — Я была обычной девушкой, жила в Благовещенске. Но некоторые обстоятельства привели к тому, что я превратилась в рысь. И полюбила Влада!

Она сжала пальцы парня, сидевшего рядом с ней. Он быстро чмокнул ее в щеку.

— Я тоже не слав, — неожиданно сказал Тин. — Я человек-лис. И тоже из-за любви остался в племени.

Велеслава улыбнулась и погладила его по плечу.

— Но нам пришлось выдержать настоящую войну, — добавила она. — Рысь и лис в принципе не могут быть вместе, и все были против нашего брака.

— Но истинная любовь побеждает все на свете! — сказала Лиля и улыбнулась.

— Да, это так. Племя славов полно энергией любви, — сообщил Венцеслав. — Мы всегда жили в мире и гармонии. А все из-за нашей основной реликвии. Я из рода ее хранителей. Багровая Жемчужина как камертон, она настраивает все вокруг исключительно на любовь, она охраняет нас и дает силу. При рождении младенец-слав получает розовую жемчужину, в которую заключена его душа. На этом обряде присутствуют только его родители и хранитель. И когда слав умирает, его жемчужина-душа становится черной. Ее уносят в Долину мертвых и оставляют в одной из водяных лилий, священных цветов нашего племени.

— Жемчужина, — задумчиво произнес Илья и глянул вопросительно на Венцеслава.

— По легенде, — начал он, — наша реликвия появилась из смешанной крови Арыськи и Всемила, любивших друг друга и умерших вместе. Это сосредоточие любви.

— И Жемчужные — эталон чистой божественной любви, — тихо проговорил Илья.

Венцеслав посмотрел на него, затем перевел взгляд на остальных. Его лицо приняло задумчивое выражение.

— Оставьте меня наедине с гостями, — после паузы попросил он.

— Хорошо, — ответил Влад и встал.

Когда они ушли, Венцеслав сказал:

— Наша легенда красива, печальна и записана в преданиях племени. Но мы, хранители, знаем другую версию. Всемил — это Жемчужный, по имени Земин. Он спустился на землю в поисках любимой и нашел Арыську. И когда она погибла, умер и он.

— Жемчужные не могут продолжать жить, если их половинки умирают, — тихо проговорил Илья и погрустнел.

— И наша реликвия — это слеза Земина, смешавшаяся с кровью убитой Арыськи, — сказал Венцеслав.

— Я думал, что Жемчужные ищут исключительно любви людей, — заметил Илья.

— Однако Земин был соединен навечно с рысью-славом, — сказал хранитель.

— Но почему вы скрываете, что реликвия происходит от касты Жемчужных? — уточнила Ксения.

Хранитель глянул на нее немного смущенно.

— Мы никому не скажем, — пообещал Илья.

— По легенде, братья-славы убили Земина, — тихо ответил Венцеслав. — И мы предпочитаем забыть об этом. Все же они защищали сестру. И предание было записано в несколько искаженном виде. То, что Всемил был Жемчужным по имени Земин, знают лишь хранители. Мы передаем эту информацию устно из поколения в поколение. И вина за его смерть давит только на нас. Теперь вы понимаете, что мы сделаем все, чтобы помочь, — добавил он, — ведь Лия из рода Жемчужных.

— И у меня есть ее слеза, — сообщил Илья и вынул бусину из кармашка рюкзака.

Она засияла на его раскрытой ладони, выбросив ровный серебристый свет во все стороны.

Венцеслав поклонился ей.

— У тебя бесценное сокровище! — восторженно произнес хранитель. — Думаю, ребят можно попросить вернуться. Пусть и они полюбуются.

Когда славы и Тин вошли в столовую, то замерли у порога, глядя на сияющую бусину в ладони Ильи.

— Перед вами настоящая слеза Жемчужной, — торжественно представил Венцеслав.

Они поклонились и уселись за стол.

— Она прекрасна и совершенна! — восхищенно заметила Велеслава.

— Средоточие чистой любви, — добавил Тин и обнял жену за плечи.

— Настоящее сокровище! — сказала Лиля и прижалась плечом к Владу.

— Я знаю, — ответил Илья. — Хенг отдал бы все, чтобы заполучить ее. Такая же точно слеза вернула мне жизнь.

— Как это было? — с интересом спросил Влад.

Илья подробно рассказал, как отправился спасать любимую на остров Хенга.

— Но моя кровь очистилась, я моментально лишился сверхспособностей и оказался у вас, не долетев до нужного места, — пояснил он и поцеловал бусину.

Она ответила выбросом розоватого сияния.

— Главный вопрос, как нам попасть в Китай, — добавила Ксения.

— Тин уже не раз возил на себе Лилю, — сказал Влад. — Он развивает сумасшедшую скорость, когда обращается в лиса. А я мог бы перевезти Ксению на своей спине.

— Не вариант! — хмуро заметил Венцеслав. — Высадите вы их на границе с Китаем или даже, нарушая наши договоренности с другими оборотническими кланами, поскачете дальше по чужой территории, и что потом? До Ляньдао тысячи километров.

— Проще самолетом отправить из Благовещенска, — сказала Лиля.

— Не проще, — ответил Илья. — Виза, билеты, и все такое. С оформлением замучаемся. К тому же я по всем документам сейчас нахожусь на территории Китая.

Он посмотрел на сияющую жемчужину и нежно коснулся ее губами.

— Вывод напрашивается сам собой, — задумчиво проговорила Ксения, глядя на парня, — проглотить ее и снова обрести сверхспособности.

— Нет! — хором воскликнули все присутствующие.

— Давайте отправимся в хранилище, — после краткого раздумья предложил Венцеслав. — Хотя гостям нашей деревни запрещено входить туда, но тут исключительный случай.

Илья охотно встал и потянул за руку Ксению. Хранитель смотрел на нее странно, и девушка замешкалась.

— Вампирам нельзя в хранилище, — заметил Влад.

— Подождет снаружи, — сказал Венцеслав.

Они вышли из дома.

Илья огляделся. Деревня выглядела обычной: ухоженные деревянные дома с аккуратными, заполненными цветами палисадниками, лавочки возле калиток, песчаная улица и даже курицы, роющиеся возле низких, скорее декоративных заборчиков. Но нигде не было видно ни одной собаки. За домами поблескивало большое озеро.

— Удачи! — сказали Влад и Лиля. — Мы вам больше не нужны. И если еще будете в наших краях, милости просим в гости! А уж если Илья привезет Жемчужную, мы окажем королевский прием.

— Учту, — ответил парень. — И вам всего хорошего. Приятно было познакомиться!

Влад обнял Лилю за плечи, и пара медленно пошла по улице, удаляясь от них.

Венцеслав повел гостей к озеру, он свернул влево по берегу, и скоро они оказались в тайге.

— Идти довольно далеко, — сказал он. — Поэтому Велеслава отвезет Илью, а Тин — Ксению.

— В смысле? — удивился парень.

— В прямом! — рассмеялся хранитель и моментально превратился в крупную сильную рысь.

Ксения попятилась, но зверь уже мчался сквозь тайгу. Тин крутнулся на месте и обратился в рыжую огромную лисицу. Она подползла к девушке на животе, умильно глядя раскосыми желтыми глазами. Ксения легла на спину лисицы и вцепилась в холку. Тин вскочил и побежал вслед за хранителем.

— Это даже прикольно, — ободряюще сказала Велеслава, глядя на Илью. — Тебе понравится.

Ее белокожее лицо начало меняться, рыжеватые волоски поползли по вискам, щекам, нос принял звериную форму, глаза обвели черные линии, тело вытянулось. И вот перед парнем роскошная молодая рысь. Он сел на нее. И они помчались вслед за остальными.

Хранилище находилось на противоположной от деревни стороне озера. Рысь высадила Илью возле скромной на вид деревянной пирамиды. Он соскочил со зверя. Но рысь не стала принимать облик девушки, она пристально глянула в глаза парню и ушла в тайгу. Ксения сидела на скамейке возле пирамиды, хранителя нигде видно не было.

— А где Тин? — спросил Илья, подходя к ней.

— В лес ускакал, — ответила она. — А вообще от всего этого можно сойти с ума!

— Привыкнешь. Я тоже поначалу иногда думал, что мне самое место в психушке и все это глюки. Но потом как-то втянулся.

— Илья, сюда! — услышали они и повернули головы.

Венцеслав махал им рукой из проема в пирамиде. Парень быстро двинулся к нему. Ксения осталась стоять на месте.

— Зайди! — пригласил хранитель и ее.

Она забралась внутрь вслед за Ильей. Но это оказалось просто пустое помещение с земляным полом, засыпанным соломой. Посередине был люк.

— Вампирам, пусть и энергетическим, вход запрещен, — сказал Венцеслав. — Так что жди нас здесь. Только никуда не уходи. Я понятия не имею, что сделает Багровая Жемчужина.

И он открыл люк и начал спускаться. Илья достал слезу Лии и бросил рюкзак на пол. И последовал за хранителем.

Он оказался в обычном на вид помещении. На стенах горели светильники и стояли лавки.

— За мной! — бросил хранитель и двинулся к дальней от лестницы стене.

Там оказалась массивная дверь. Он открыл ее и пропустил парня внутрь. Большую квадратную комнату наполнял приятный розоватый свет. Посередине находился постамент из какого-то полупрозрачного камня, похожего на розовый кварц. На нем лежала искусно выточенная из этого же минерала лапа. Именно на ней покоилась Багровая Жемчужина. Как только Илья вошел в дверь, она начала менять цвет. И ярко засияла изнутри насыщенным малиновым свечением. Венцеслав улыбнулся и заметил, что Жемчужина рада видеть гостя и приветствует таким изменением цвета. Илья поздоровался с ней и даже слегка наклонил голову. И реликвия ответила выбросом алого пучка света.

— Она общается с тобой, — тихо пояснил хранитель, — а значит, готова помочь. Она открыта для тебя.

Илья приблизился и протянул на ладони серебристую бусину. Ясный ровный свет полился из нее и смешался с алыми лучами реликвии. Парень аккуратно опустил слезу Лии на лапу. Она будто прижалась к Багровой Жемчужине. Огромный веер серебристо-розовых лучей появился над ними, и в нем как на экране возникло лицо Лии. Венцеслав низко поклонился и благоговейно прошептал:

— Приветствую тебя, о дитя Тары!

— Здравствуй, хранитель, — ответила она.

— Лия, солнышко мое, — нервно заговорил Илья, не дав Венцеславу больше слова сказать, — я уже потерял сверхспособности и застрял здесь, в племени славов. Но у меня есть еще одна твоя слезинка… Что я говорю? Ты же сейчас через нее со мной связалась! Может, мне проглотить ее?

— Энергия нашего рода в каждой жемчужине, — сказала Лия. — Реликвия славов уникальна, в ней заключена любовь погибших Жемчужного и рыси. Они умерли, но их чувство живет вечно. Я попрошу Багровую соединить наши энергии и дать тебе еще немного силы. Возьми бусины в ладони.

Илья вытянул руки вперед. Венцеслав осторожно снял с каменной лапы реликвию и положил ее на правую ладонь парня. А в левую опустил серебряную жемчужину. Из них полился свет, Багровая выпустила луч красного цвета, слеза Лии — белого. Они согнулись в дугу и соединились над головой Ильи. И потекли вокруг его тела, сливаясь в серебристо-алый ореол. Он начал обволакивать парня, как кокон. Илья ощутил жар, разливающийся по всему телу. Затем оно стало легким, почти невесомым. Кокон превратился в розовый лотос с сомкнутыми лепестками. Парень остался внутри цветка и оказался в объятиях Лии.

— Люблю, — шепнула она в его раскрытые губы.

— Люблю, — повторил он, целуя девушку.

Но его губы коснулись лишь воздуха. Лепестки в этот момент распахнулись, Илья замер, впитывая сияющий свет, льющийся на него откуда-то сверху. И вот лотос исчез, а парень мягко опустился на пол хранилища.

Венцеслав стоял в углу, низко склонившись.

— Кажется, все, — сказал Илья. — Я получил мощный заряд.

Он поднял футболку, серебряная татуировка ярко сияла на его груди.

Из файла Ильи:

«Предания славов.

Легенда о Багровой Жемчужине

Есть у людей-рысей одна реликвия. Она священна и хранится у главы клана, передаваясь от сына к сыну. Это Багровая Жемчужина. Те, кому посчастливилось увидеть ее, рассказывают, что это очень крупная ровная круглая бусина, похожая своей перламутровой поверхностью на жемчуг. Но цвет ее необычен. Жемчужина — угольно-черная, с легкими серебристыми отливами. И однако ее называют багровой. И вот почему.

Как гласит легенда, во времена князя Изяслава его потомство было очень могущественным. Многочисленные сыновья все как один славились умом, красотой, силой, ловкостью, звериным чутьем и бесстрашием. И вот наконец родилась у него и дочка. Назвали ее Арысь, в честь сказочной рыси, преданной любящей матери Арысь-поле. Арыська, так ее все звали, росла на удивление нежной и доброй. Она напоминала не дикого гордого зверя, а пушистого милого котенка. Всем старалась помочь, всех утешала и озаряла своей прекрасной улыбкой. Но по природе она была рысью, как и все дети Изяслава. И в положенное время обращалась в зверя и уходила в лес. И конечно, каждое полнолуние она вместе с братьями резвилась в тайге. Но сама никогда не нападала на дичь, а ела лишь то, что добывали на охоте ее братья.

Когда Арыське исполнилось шестнадцать, встретила она юношу, такого же, как она, тихого, доброго и нежного. Он был ее ровесником, жил в соседнем селении в нескольких километрах от города князя Изяслава. Звали его Всемил. Он зарабатывал на жизнь всевозможными поделками: плел лапти, корзины, туески, вытачивал дудочки, делал из глины свистульки и продавал все это на базаре на городской площади. Арыська как-то в ясный майский день прогуливалась там. Она остановилась возле разложенных на траве цветастых шалей. И тут услышала мелодичный пересвист. Оглянувшись, увидела ребятишек, которые играли со свистульками. Возле них стоял продавец — пригожий кудрявый светловолосый парень. Арыська подошла ближе. Парень ясно ей улыбнулся и предложил расписную глиняную свистульку в виде птички. Она купила. Так они и познакомились и сразу полюбили друг друга. Но Арыська была дочерью князя, к тому же оборотнем, а Всемил — сиротой, которого усыновила бедная вдова. Но это не помешало им встречаться. Свидания проходили вечерами. Арыська прибегала за городские ворота, Всемил уже ждал ее. Они шли обнявшись, в луга, на опушку леса, сидели на поваленных бревнах, любовались туманными майскими закатами.

Но не нравились двум младшим братьям, Темнославу и Ведославу, эти свидания. Они считали, что Всемил не ровня их сестре. Все знали в городе князя, что правят у них люди-рыси, но никто на это внимания не обращал. Князья сами по себе, а простой люд — сам по себе. Издревле так было заведено. К тому же соблюдался негласный закон — молчать об этом и пришлым людям не рассказывать. Всемил, конечно, слышал о рысях-оборотнях, но никогда не верил в это. Он жил в своем мире, старался делать добро, общался чаще всего с ребятишками. Но раз он любил Арыську, то поневоле пришлось ему столкнуться и с ее миром. Она мечтала, что выйдет за него замуж, что построят они хорошую избу, что уйдет она из княжеского терема к мужу и заживут они счастливо.

Арыська, как и ее братья, не могла одолеть свою звериную сущность и каждое полнолуние убегала в лес в виде рыси. Но она сразу предупредила об этом Всемила. Однако он упорно не хотел верить в то, что его любимая — оборотень. Такой уж у него был характер. Ему лучше было жить в детских сказках. Тогда она, отчаявшись доказать ему, решила встретиться с ним в ближайшее полнолуние. Арыська думала, что, увидев, как она обратится в зверя, Всемил наконец поймет, кто его любимая. Она хотела, чтобы он женился на ней с открытыми глазами. Или, если не сможет смириться, оставил бы ее навсегда. Она пришла к Темнославу и Ведославу, которые были ей ближе всего по возрасту и с которыми она особенно нежно дружила, и попросила их о помощи. А им только этого и надо было. Давно они уже задумали разлучить влюбленных. Арыська попросила их спрятаться за изгородью и посмотреть, что будет происходить. Она боялась, что Всемил, несмотря на свою большую любовь к ней, увидев ее в образе рыси, испугается и, не дай бог, попытается выстрелить в нее из лука. Она, конечно, не верила в такой исход, так как знала его мягкий характер. Но все-таки решила, что так будет лучше. Только она очень просила братьев, даже если любимый решит выстрелить в рысь, не трогать его, а лишь крепко напугать. Они пообещали.

Наступило полнолуние. Начало темнеть, Арыська поспешила на свидание. Она очень торопилась, ведь знала, что, как только луна полностью выйдет из-за леса, начнется превращение. Братья следовали за ней, держась на расстоянии. Но они уже договорились, что бы ни случилось, убить Всемила, а Арыське сказать, что таким образом они защитили ее от неминуемой смерти. Влюбленные встретились на опушке леса. Арыська дрожала от страха, но Всемил был спокоен и сказал ей, что полюбит ее и в виде зверя, если она действительно превратится в рысь. Как только лунный диск вышел из-за горизонта, Арыська затряслась и тихо зарычала. Всемил отошел от нее на пару шагов, но глаз не опустил. Она уже покрылась шерстью, ее прекрасное лицо превратилось в мордочку молодой красивой рыси, на заострившихся ушах выросли черные кисточки. Рысь подпрыгнула и зарычала. Но Всемил сказал: “Как ты прекрасна! Все равно я вижу мою милую Арыську! И люблю тебя по-прежнему!”

Тут выскочили братья. Они тоже начали превращаться, поэтому спешили. Темнослав, у которого ноги уже превратились в задние лапы, а руки пока оставались человеческими, нанес удар ножом, но рысь бросилась ему под ноги. Он упал. Нож лишь разрезал Всемилу плечо. Тогда ударил Ведослав, но в свалке попал по сестре. Он рассек ей горло, хлынула кровь. Она упала и превратилась в Арыську. А братья уже стали рысями и убежали в тайгу. Девушка лежала на земле, кровь хлестала из ее горла. Обезумевший Всемил пытался как-то помочь любимой, но она была уже в агонии из-за смертельной потери крови. Тогда он в отчаянии разрезал себе вену и начал вливать свежую кровь в рану на ее горле. Но это не помогло. Хуже того, Всемил сам потерял столько крови, что впал в беспамятство. Его голова опустилась на грудь любимой. И скоро их души, ставшие равными, отлетели в мир иной. Их тела ушли под землю, а на месте их гибели выросли не обычные желтые, а белые купавки, укрыв окровавленную землю своими цветами.

На рассвете братья вновь приняли человеческий облик и вернулись на место трагедии. Они увидели полянку, покрытую цветами. Как только они приблизились, из одной купавки выкатилась последняя капля крови и превратилась в багровую жемчужину. Братья взяли ее и с удивлением начали разглядывать. И вдруг купавка стала покачиваться и говорить голосом сестры: “Жестоко вы поступили со мной, братья! Но я прощаю вас, верю, что вы заботились о моем счастье. Когда мы с любимым умирали, то наша кровь смешалась. Часть ее ушла в землю, а часть соединилась. И получилась магическая жемчужина. Она останется от меня на вечную память всему роду, как о любящей Арыське. И она может являть чудеса, лечить неизлечимое, творить кровь в обескровленных. Завещаю хранить этот могущественный талисман и использовать его для процветания рода”.

Голос затих. Упали братья на колени и низко поклонились земле, покрытой белыми купавками.

И хранится с тех пор в племени славов Багровая Жемчужина и оберегает весь род рысей».

Бусина тринадцатая

Окутанная нежной грустью

Мил мне жемчуг нежный на груди твоей!

Сладко упиваясь юной красотою,

В светлом божьем мире я брожу мечтою, —

В небе, в блеске солнца, в тишине морей…

Иван Бунин

Илья выдохнул и открыл глаза. Он увидел номер отеля. Ксения прильнула к нему, зажмурившись. Он чуть тряхнул девушку, она вздрогнула и отстранилась.

— Получилось! — радостно сообщил он. — Мы на Ляньдао.

Ксения начала улыбаться. Илья встал и открыл балкон. Шум сильного ливня окончательно привел его в чувство.

— Погода тут не фонтан, — заявил он. — Сезон дождей.

— Слышу, — ответила девушка.

С балкона стрелой влетел в комнату мокрый зверек. Он встряхнулся, вытянулся и превратился в юношу. Ксения вскочила.

— Не узнала? — со смехом спросил Илья. — Это же Ксиаоли, только в другом обличье.

— Вей, — представился солонгой и склонил голову.

— Вот это да! — начиная успокаиваться, ответила Ксения. — А ты симпатичный!

— А то! — горделиво произнес оборотень. — Девчонки влюбляются моментально. Смотри, и тебя постигнет эта же участь.

— Ты не в моем вкусе, — весело произнесла Ксения.

— И где вы таскались все это время? — не ответив на ее замечание, сурово спросил Вей. — Я замаялся сидеть на балконе в такой сырости.

— Не поверишь, но мы попали к людям-рысям! — сообщил Илья.

— К кому? — раздался голос, и вместе со звуком из воздуха возникла Мара.

Илья подробно рассказал о последних событиях.

— И что ты за лиу? — возмутилась Мара, глядя на притихшую Ксению. — Неужели не смогла телепортироваться?

— Не получилось, — ответила та. — К тому же все так быстро закрутилось, завертелось. А когда Илюша выбрался из хранилища, он моментально подхватил меня, и вот мы уже здесь. Я даже с Венцеславом попрощаться не успела.

— Некогда было раздумывать, — ответил парень. — Мне дали энергию, но разве я знаю, насколько ее хватит? Вот и метнулся сюда. А вы тут чем занимались?

— Вей таскал меня по острову, — сообщила Мара, — типа, показывал достопримечательности, экскурсовод доморощенный. Но в племя так и не привел.

— А зачем? — пожал он плечами. — Вампиров у нас не очень-то жалуют. К тому же ждут Илью, а не лиу, — попробовал он скаламбурить и засмеялся.

— И каков план? — спросила Ксения.

— Отправляемся к старейшинам, — ответил Вей.

— Мне бы хотелось немедленно телепортироваться на остров Хенга, — резко проговорила Ксения и раздула ноздри. — Думаю, сейчас у меня получится на раз! Я будто ощущаю притяжение сильнейшего магнита и без ваших указаний знаю, где моя цель.

— Не так быстро, — ответила Мара. — Тебе нужно овладеть умениями лиу. Одно из главных — становиться невидимой для окружающих, и в том числе для демонов. И вообще ты как, еще не проголодалась?

— Есть ноющее чувство, — призналась Ксения.

— Ну, пищи для вас тут предостаточно, — с улыбкой заявил Вей. — Можно прогуляться на набережную Ляньюньган, там полно баров и казино. И люди тусуются в них, одержимые самыми разными демонами.

Он выглянул в окно и пробормотал, что дождь утихает.

— Сейчас пять вечера, — сказал Илья.

— И что решим? — спросил Вей. — Старейшины предупреждены и ждут нас.

Парень сел на кровать и вынул жемчужину. Она сияла ровным серебристым светом.

— Жаль отдавать такое сокровище за тайну смерти Хенга, — заметила Мара. — Когда его погибель — вот она!

И лиу указала на Ксению.

— Вот и я о том! — пробормотал Илья, поцеловал бусину и спрятал ее в кармашек джинсов.

— Значит, так, — начала Мара, — я должна обучить Ксению, это не займет много времени. Потом мы попробуем выяснить о защите демона от лиу. Я не сомневаюсь, что она у него имеется. Но нужно понять, какова ее природа и мощь. Если она окажется непробиваемой, то у нас два пути. Первый — узнать у старейшин тайну, второй — дождаться новолуния и договориться с правителем Йен-ло-Вангом. Лунная тень скует Хенга, и справиться с ним будет проще.

— Согласен, — сказал Илья.

— А пока прогуляемся в город, — оживленно предложил Вей. — Девушкам нужна подпитка, а мне — разрядка. Дождь совсем утих.

— Я пас, — ответил Илья. — Мне необходим отдых. Просто мечтаю побыть в одиночестве!

Из файла Ильи:

«Христианская традиция считает демонов злыми слугами сатаны, обитающими в аду, но способными бродить по свету, разыскивая готовые к падению души.

Духи, не отпавшие от Бога, называются ангелами. Отсюда же происходит христианское представление о демонах как о падших ангелах, утративших благосклонность Господа.

Демоны, согласно учению христианской церкви, — существа властные и корыстолюбивые. В их мире принято втаптывать в грязь низших и пресмыкаться перед более сильными.

Демоны играют важную роль в магической традиции. Многочисленные гримуары пронизаны оккультной демонологией. В магических книгах указаны имена, печати и подписи духов, их обязанности и возможности, а также способы их вызывания и подчинения воле мага.

Если чародей изгнал демона из человека, то он автоматически получал безусловную власть над ним».

Когда компания удалилась, Илья первым делом отправился в ванную. Выдернул его оттуда телефонный звонок. Он решил, что это Гога, наконец вспомнил о друге, но, оказалось, беспокоилась его гид Сюин. Илья решил сразу расставить все точки над i и полностью отказаться от ее услуг до конца своего тура. Она попробовала настаивать на заранее запланированных экскурсиях, но Илья сказал, что встретил приятеля, который живет в Ляньюньган, и тот ему все покажет. На этом они и распрощались. Сюин вежливо пожелала приятного отдыха.

Илья закончил разговор и упал в кровать. События последних дней были словно яркий беспрерывный калейдоскоп, и сейчас он ощущал усталость и какое-то внутреннее опустошение. И был рад, что остался один и мог отдохнуть как следует. Но Илья так и не сумел расслабиться и хотя бы задремать. Его мучило то, что нужно принять решение об обмене слезы Лии на информацию. Расставаться он с ней не хотел, ведь, по сути, она являлась его последней защитой. Серебристый лотос Тары сиял у него на груди, но Илья знал, что это временно. Багровая Жемчужина одарила его энергией, но это была одноразовая инъекция. Покрутившись с боку на бок и так и не заснув, он достал слезинку Лии и всмотрелся в ее сияющую поверхность. Возникло сильное желание проглотить ее и снова стать сверхчеловеком.

«Стоит ли тайна старейшин того, чтобы отдавать им такое сокровище? — снова вернулся он к своим мыслям, гладя жемчужину. — Тем более что у меня есть верное средство — вампир лиу!»

От этой мысли Илья вздрогнул. Он удивился, как быстро привык к тому, что его одногруппница Ксюша превратилась в одну из иных. Но видимо, психика имела свойство гибко подстраиваться под новые обстоятельства. И все же он на миг ужаснулся тому, как разительно изменилась его жизнь буквально за пару месяцев. Илья вспомнил современную присказку о пути человека: это эскалатор, и если найти нужный тебе и лишь встать на нижнюю ступеньку, то он повезет тебя против воли.

«Если бы я тогда в Витязево отказался от Лии, то ничего этого не было бы», — подумал он и поцеловал бусину.

И она словно ответила ему, явно начав нагреваться и слегка порозовев.

— Девочка моя любимая, — нежно прошептал Илья, не сводя глаз с жемчужины. — Как же я хочу увидеть тебя!

Но жемчужина не реагировала.

В номере было темно, неясный свет упал из окна, Илья повернул голову и понял, что дождь окончательно прошел и разъяснилось. Он вскочил и вышел на балкон. Луна была практически полной и зависала в небе как огромная круглая желтая дыня с чуть примятым боком. Остатки облачков бежали по ней, пятная ее золотящийся лик.

— Юи! — тихо позвал парень, глядя на светило. — Помоги мне!

Тонкий лучик полетел к нему, и парень заулыбался, вытянув руку. Будто комочек цыплячьего пуха упал на его раскрытую ладонь. И вот он встряхнулся, показалась голова девочки, а пух превратился в пышное желтое платье.

— Какая ты хорошенькая, — сказал Илья.

— Привет, — ответила Юи и мило улыбнулась. — Спасибо.

— Привет! Наконец-то небо очистилось! Но как понимаю, ненадолго. Дожди здесь затяжные.

— Ты снова на Ляньдао, хоть и без защитных талисманов! — укоризненно проговорила лунная девочка. — Хенг на острове, совсем рядом.

— Знаю, Лианг передал мне эту информацию.

Илья вошел в комнату, оставив балкон открытым. Он сел на кровать, не опуская руки с удобно устроившейся Юи.

— Извини, — тихо произнесла она, — но мы ничем не можем тебе помочь.

— Знаю, — ответил он, — но я и не прошу твои волосы… Просто мне так невыносимо грустно без любимой.

— Неужели ты хочешь просто поболтать о ней, чтобы стало легче на душе? — с улыбкой предположила девочка.

— Так получилось, что только с тобой и могу, — ответил Илья. — Вампиры? Но это невозможно, хотя Ксюшу я знаю давно. Вей? Он классный парень, но не забывай, что он еще и Ксиаоли, и это сбивает меня и мешает быть с ним откровенным. Да и не привык я делиться такими вещами… Даже с моим самым лучшим другом Гогой я не обсуждал понравившихся мне девушек. Такой я человек… по крайней мере был раньше. Сейчас все изменилось. Я люблю, и иногда просто распирает от желания выговориться. Если бы Лия была рядом!

— Потерпи еще немного, — участливо проговорила Юи. — Скоро все образуется. Главное — нейтрализовать демона. А там уже решите, как вам быть дальше. Лия запросто поедет в твой город.

— Не представляю, как мы будем там с ней, — прошептал он. — Но мне нравится один из буддистских принципов: жить здесь и сейчас. Я так много читал всевозможной литературы последнее время по этой теме. И верно, что прошлое — это то, что ушло и никогда не вернется, а будущее скрыто в тумане. Жизнь — то, что происходит с нами в эту секунду, все остальное — мираж. И сейчас эта философия мне очень подходит, иначе запросто можно сойти с ума. Думал ли я еще пару месяцев назад, что буду держать на ладони странное существо, сотканное из лунных лучей? Да еще и разговаривать с ним!

— В мире много чего интересного, только люди скользят параллельно и не видят, — ответила Юи и улыбнулась.

Илья вздохнул. Его взгляд упал на жемчужину, лежащую на покрывале и мягко сияющую, как крохотная луна. Сердце сжалось от тоски. Чем дольше он не видел Лию, тем сильнее было притяжение.

— Ладно, попробую помочь, — после паузы сказала Юи. — Знаю, каково это — быть вдали от любимого.

Она слетела с ладони парня и тонким золотистым лучом пронеслась через распахнутый балкон в небо. Илья вздохнул и решил подождать.

Минут через десять, когда так ничего и не происходило и Илья уже решил снова попытаться уснуть, полился мягкий свет из балконного проема в комнату. Парень вскочил. Лунная девочка вплыла с торжественным видом и плавно опустилась на кровать. В ее крохотных ручках белел огромный по сравнению с ее телом лотос.

— Заберу через час, — сказала она и исчезла.

Илья удивленно смотрел на цветок, лежащий на кровати. Лотос выглядел свежим, словно его только что сорвали. И вот его лепестки шевельнулись, и из сердцевины выкатилась серебристая бусина. Илья не верил своим глазам и боялся дышать.

Жемчужина будто бы задымилась, начала увеличиваться, вытягиваться, и вот на кровати лежит прекрасная девушка. Она словно спала, ее тело казалось безжизненным, глаза были закрыты. И в который раз сердце парня замерло от необыкновенной красоты Лии. В темноте она проступала ярче и казалась запредельной из-за мягко светящейся кожи, переливающихся волос. Солнечный свет гасил эту жемчужную красоту, и Лия выглядела как естественная блондинка с очень белой кожей и светлыми глазами. Но в темноте она сияла, как настоящая драгоценность. Она вздохнула и открыла глаза.

— Малышка, — прошептал Илья и бросился к ней.

Он упал на колени перед кроватью и начал гладить ее шелковистые волосы, фарфоровые щеки. Лия слабо улыбнулась, ее розовые губы притягивали невыносимо, и Илья припал к ним, как к живому источнику. Девушка обняла его за шею. Они целовались до тех пор, пока у обоих не перехватило дыхание.

— Как я счастлив сейчас, — сказал Илья, отрываясь от любимой и глядя в ее засиявшие глаза.

— Когда прилетела Юи и начала упрашивать, господин Шан все же сжалился и позволил мне отлучиться ненадолго, — ответила Лия. — Но он очень обеспокоен, что демон так близко от Ляньдао, и боится за меня.

— Но я-то рядом! — заметил Илья.

— Милый, — шепнула она и поцеловала его.

Илья обхватил девушку и крепко прижал к себе.

— Но я встретилась с тобой не только чтобы увидеться, — серьезно проговорила Лия и отстранилась. — Хочу вернуть тебе амулет.

Она сняла с шеи цепочку с кулоном-черепом. Глазницы сияли алым от подсветки красной бусины, лежащей внутри.

— Но как же ты? — спросил он. — Ты не сможешь долго без моей энергии и снова впадешь в заторможенное состояние.

— Но ведь ты придешь за мной, — уверенно проговорила Лия.

— Можешь не сомневаться!

— Мне плохо от одной мысли, что ты остался без защиты, — продолжила девушка. — В хранилище славов мы с древней Багровой Жемчужиной смешали наши силы и передали тебе, сколько смогли. Но ты же понимаешь, что этот заряд будет действовать недолго. И что потом? Ты обычный человек, Хенг убьет тебя в одно мгновение. Эта мысль вызывает во мне мучительную боль.

— Но ведь у меня еще одна твоя слезинка, — тихо произнес он, — средство на крайний случай.

Лия села, свесив ноги с кровати. Илья обнял ее за бедра и положил голову на колени. Она начала медленно гладить его волосы. Парень вздохнул и закрыл глаза, впитывая ласку.

— Я так люблю тебя, — сказала девушка, — чувство заполняет до отказа… и прорывается горячими потоками энергии, но не слезами. И как я ни старалась, заплакать не могу. Прости меня, милый.

— Ну что ты, малышка моя, — ласково проговорил он. — Стоит ли из-за этого так себя мучить? Забудь об этом. И помни лишь то, что я люблю тебя.

Лия взяла его лицо в ладони и глубоко заглянула в глаза. От ее близкой, все заполняющей красоты у Ильи закружилась голова. Он больше не хотел ни о чем думать, а только любить…

Когда они пришли в себя, то увидели, что через балконный проем в комнату летит серебристо-желтоватый луч. Лунная девочка мягко опустилась на изголовье кровати, вскрикнула и отвернулась.

— Уже прошел час? — растерянно спросил Илья, натягивая одежду.

— Влюбленные живут вне времени, — тихо проговорила Юи.

Парень вскочил, подхватил девушку на руки и отнес в ванную. И через несколько минут он вынес на ладони жемчужину. Опустив ее в сердцевину лотоса, отдал цветок лунной девочке.

— Спасибо за это свидание! — сказал он. — Я у тебя в неоплатном долгу!

Юи молча улыбнулась и улетела в ночь, унося лотос вместе с его бесценным содержимым.

Илья улегся в кровать, прижался к подушке и втянул носом воздух. Ткань все еще пахла ароматом Лии, чем-то свежим и нежным. Он заерзал, стараясь улечься удобнее, и локтем ощутил твердый предмет. Илья приподнялся и вскрикнул. В складках простыни лежал его кулон-череп. Лия все же оставила его.

— Но зачем же, девочка моя любимая… — прошептал он, целуя кулон и надевая его на шею.

Он закрыл глаза и провалился в сон, как в черную пропасть.

Из файла Ильи:

«Листья и цветки лотосов покрыты тончайшим восковым налетом. Под лучами солнца они светятся и переливаются, как перламутр. Капли воды, словно шарики ртути, перекатываются по листьям. В жаркий солнечный день можно наблюдать очень интересное явление — “кипение” воды. В углублении листа воздухом, выходящим из отверстий черешка, вода выбрасывается мелкими брызгами.

Все эти чудеса делали лотос предметом поклонения с давних времен. Люди восхищались им и обожествляли.

Надпись в храме Хатхор в Дендерах гласит: “Возьми себе лотос, который существовал с начала времен, лотос священный, который царил над большим озером, лотос, который выходит для тебя из Унит, он освещает лепестками землю, которая до того была во мраке”.

В Китае было очень популярно представление о рае как о лотосовом озере. Каждый цветок, растущий там, соответствует душе умершего человека. В зависимости от добродетельности или греховности земной жизни человека цветы лотоса либо расцветают, либо вянут».

Хенг развалился в шезлонге возле бассейна. Он был утомлен физически от беспрерывного секс-марафона, который устроил после возвращения из Чэнду. Ему хотелось хотя бы на время забыть обо всем, в том числе о Лии и ее избраннике, обычном парнишке Илье. Удивляло, что тот носит на груди знак Тары и обладает какими-то аномальными для человека способностями, но и об этом ему не хотелось сейчас размышлять. Также он знал, что Горный Бог прячет Лию у себя, мало того, он забрал его верного слугу демона грозы Даолао и обезвредил его, лишив силы молний. Хенг догадывался, что на него разгневаны многие иные из-за его проступка и покушения на безопасность девушки из высшей божественной касты. Но ему было на все наплевать. Хенг уже давно руководствовался лишь одним принципом: удовлетворением собственных потребностей и получением максимального удовольствия исключительно для себя. Он искренне считал, что равен богам и достоин всяческого поклонения от любого существа. И как только видел, что кто-то с этим не согласен, моментально выходил из себя.

Хенг вытянулся на шезлонге, любуясь своими загорелыми мускулистыми ногами. Он был полностью обнажен и наслаждался ощущением здорового идеального тела. Ему захотелось секса, но он еще вечером отпустил всех девушек и остался на острове в одиночестве. Он держал штат слуг, но все они были приходящими и появлялись по его требованию. Хенг приподнялся и глянул на столик у края бассейна. Почти полная луна светила ярко и заменяла фонарь. Его взгляд зацепился за кисть крупного черного винограда — блюдо с фруктами стояло на столике, но было лень вставать.

Легкий ветерок пробежал по его лицу, демон что-то почувствовал и напрягся. Белая тень возникла возле шезлонга, проступил силуэт, он становился все четче. Хенг длинным прыжком подскочил к нему. Девушка с распущенными темными волосами, блестящими глазами глянула насмешливо на изумленного демона.

— Привет, — невозмутимо сказала она и выпрямилась, окончательно материализовавшись.

Белый комбинезон отлично подчеркивал ее изящную фигуру. Хенг вгляделся и вздрогнул.

— Ты?! — растерянно спросил он, узнавая зарезанную недавно Ксению.

Он отскочил от нее, пытаясь проникнуть в суть и понять, какова ее природа. В первый миг ему показалось, что это призрак. Но чем четче проступал облик девушки, тем острее он понимал, что это… вампир. Невольный страх сжал его тело, сковал мышцы, все демоны инстинктивно боялись лиу. Но он моментально взял себя в руки, вспомнив о непробиваемой защите от этого типа вампиров. Она была в его крови. Раз в месяц в новолуние он наведывался в тайное место, находящееся в горах Уданшань. Между двумя пиками за естественными каменными ограждениями располагалось жилище древней могучей ведьмы Моао. Она изготовляла для него сложный состав, вводила в вену ровно в полночь новолуния, и после этой процедуры жизненная энергия Хенга была недоступна для лиу. Но инъекцию нужно было делать обязательно раз в месяц, иначе защита ослабевала. И когда магический состав выходил из его крови полностью, демон становился уязвимым для вампиров.

— Вижу, не ждал, — ехидно сказала девушка и в один прыжок оказалась возле него.

Она крепко прижалась к демону и впилась поцелуем в его губы. Но поток энергии не вливался в нее, как должно было быть. Ксения помнила об этом приятном ощущении, когда выпила энергию демона своего деда. Но в прямой физический контакт она с ним не входила, а питалась на расстоянии. И все равно высосала все до капли из тела и разума Савелия Петровича. Тогда она за несколько присестов уничтожила «зеленого змия». Мара учила ее, что если прижаться всем телом и припасть губами к губам, то можно высосать энергию быстро. Жертва начнет слабеть, и процесс завершится стремительно. И Ксения решила не растягивать удовольствие, а покончить с Хенгом за один присест. Но стоял какой-то непроницаемый барьер, она это почувствовала, как ни впивалась в его рот жадными губами. Энергия словно запиралась внутри его и не поддавалась на магическое притяжение лиу. Они сейчас просто целовались, и ничего не происходило. Поняв это, Ксения отскочила и вытерла губы. Хенг улыбался.

— Дурочка, — ласково сказал он. — Неужели ты решила, что я, великий, всемогущий и бессмертный демон, буду настолько глуп, что не позабочусь о защите?

— И какова она? — спросила девушка.

Он глянул на нее изумленно и расхохотался.

— Это я так, к слову, — невозмутимо произнесла она, — понятно, что не скажешь!

— Присаживайся, — любезно предложил он. — Только прислугу я отпустил. Но могу и сам угостить тебя. Все же мы не совсем чужие, и между нами кое-что произошло. В постели, кстати, ты великолепна!

Ксения никак не прореагировала на это замечание. Она спокойно уселась на шезлонг. Хенг ушел на виллу. Она вздохнула и взяла со столика кисточку черного винограда. Но демон быстро вернулся с подносом в руках.

— Я думала, ты захочешь сразу расправиться со мной, — заметила Ксения, с подозрением глядя на бутылку вина. — А ты решил меня угостить. И что это?

— Не волнуйся, не яд, — с улыбкой ответил он. — Это из моих запасов, коллекционное «Шато Лафите», ему почти сотня лет. Бутылка куплена на аукционе во Франции за двести тысяч долларов, — хвастливо добавил он и разлил вино по бокалам. — За твое второе рождение!

— Не поддержу тост, — сказала девушка. — Это слишком цинично.

— Дело твое, — весело произнес Хенг и выпил полбокала. — Бархатное и ароматное! Зря отказываешься. Я вижу, ты в белом…

— А тебе-то что? — недовольно спросила Ксения и начала есть виноград.

— Думаешь, я не в курсе, когда вампиры лиу меняют свою обычную черно-красную одежду на белую? — усмехнулся он. — Белый на Востоке всегда был цветом смерти.

— Да, я пришла уничтожить тебя! — с вызовом сообщила она. — Неужели это непонятно? Ты меня прирезал, не моргнув глазом. И я должна любить тебя после этого?

Ксения звонко расхохоталась.

Хенг вздрогнул при ее последних словах. С ним происходило что-то неладное. Как только он увидел Ксению и понял, кем она стала, его сердце начало колотиться, жар разливался внутри, словно жидкий огонь бежал по венам. Сначала он отнес такую реакцию на естественный страх всех демонов перед лиу. Но это была всего секунда, он сразу пришел в себя, вспомнив о защите. Однако жар не уходил и без конца разогревал его сердце, разгонял кровь, его разум уже туманился, и даже начала кружиться голова. Такого за все его многовековое существование не происходило ни разу. А когда Ксения попыталась высосать из него энергию и припала губами к его губам, он ощутил невыносимое наслаждение, будто ждал этого поцелуя всю свою жизнь. А ведь он уже вступал с ней в физический контакт, но тогда получил стандартное удовольствие.

— Я в курсе, когда лиу переодеваются в белое, — тихо сказал Хенг. — На меня был не один десяток охотников из твоего клана.

— А незачем девушек убивать! — заметила Ксения. — Некоторые из них превращаются в лиу.

— И не только девушки, — ответил он.

— Не суть! — зло бросила она. — И что с ними стало?

— Не нужно тебе это знать! — раздался громкий голос, и возле нее возникла Мара.

Она схватила Ксению за руку и крепко сжала ее. Но телепортироваться не успела. Хенг оказался быстрее. Он оттащил Мару от девушки, моментально надкусил свое запястье и впихнул кровоточащую ранку ей в рот. И она застыла, словно на нее напал столбняк. Ксения ничего не смогла предпринять, все произошло стремительно. Хенг исчез вместе с бесчувственной лиу.

Девушка зачем-то побежала на виллу и всю ее обыскала, но их там не было. Она села в холле на диванчик, отдышалась и попыталась сосредоточиться. Мара учила ее, что необходимо четко представить место, где ты хочешь оказаться. Ксения хотела лишь одного: увидеть, куда утащил Хенг ее наставницу. Но перед глазами ничего не возникало. Поле информации было пустым. И Ксения, промучившись с полчаса, вообразила номер Ильи. И тут же в него перенеслась.

Уже светало, Илья спал в кровати, неподалеку в кресле свернулся клубочком солонгой. Ксения глубоко выдохнула и расправила чуть сжавшееся тело. Зверек поднял мордочку и тут же соскользнул на пол и обратился в Вея.

— И откуда ты? — сурово спросил он. — Надеюсь, не от Хенга? Ведь твоя наставница была категорически против каких-либо поспешных действий. Кстати, где она?

— В лапах демона, — тихо ответила Ксения.

И рассказала, как было дело. Вей забегал по комнате.

— И что теперь делать? — нервно говорил он. — А все ты виновата! «Я убью его, я убью его», — передразнил Вей. — Маре конец.

— Кому конец? — раздался сонный голос, и Илья сел и протер глаза.

Вей сбивчиво поведал ему о последних событиях на острове Хенга.

— Как живут лиу? — быстро спросил Илья у девушки.

— Как обычные люди, — ответила она. — Мы спим, едим в стандартном режиме. Но если не будем ко всему этому получать энергию демонов, то по-любому угаснем. Мы можем телепортировать и становиться невидимыми, но на это требуется много демонической силы.

— Понятно, — растерянно проговорил парень. — Хенг, по всей видимости, изолирует пойманных лиу, чтобы они не получали энергию. Если хочет продлить процесс угасания, то просто кормит их обычной едой. И вопрос, как он поступит с Марой.

— Но еще больший вопрос, — задумчиво проговорил Вей, — отчего он выпустил Ксению. Что сама думаешь? — обратился он к притихшей девушке. — Ведь по идее он должен был первой взять тебя, как своего потенциального убийцу.

— Откуда я знаю? — ответила она. — Он мне даже выпить предложил, да еще и какое-то дорогущее вино принес, типа из своих запасов.

— Да ладно! — сказал Илья. — Это как?

— Когда я появилась, он начал разговоры по душам, удивился, что я превратилась в лиу и все такое. Я первым делом попыталась высосать его энергию, но он мощно защищен.

— Кто бы сомневался! — пробормотал оборотень.

— А вообще, что я пропустил еще? — уточнил Илья.

— Мы отправились потусить на набережную, а ты завалился спать, — ответил Вей. — Неплохо проводили время в одном ночном клубе, девушки веселились… Да, Ксения?

— Веселились, — подтвердила она. — И отлично подзакусили энергией. Демонов немало в таких местах.

— Затем пошли подышать воздухом, — продолжил он. — Мара захотела преподать урок. В одном из закоулков начала учить становиться невидимкой. Ксения все повторяла, она способная ученица. Только все твердила, что немедленно отправляется к Хенгу. Мара ей запрещала. Они без конца препирались, затем снова принимались за учебу. Ну, мне все это надоело, и я умчался сюда. Ты спал, я не стал будить и прикорнул в кресле.

— Да, я поругалась с Марой, — после паузы призналась Ксения. — Но мне прямо жгло расправиться с Хенгом. Напитавшись энергией в клубе, я ощущала себя сверхсильной и думала, что справлюсь с ним в два счета. Ненависть распаляла меня, я будто разума лишилась от предвкушения скорой встречи с моим убийцей. Даже не помню, как я телепортировалась…

— Все ясно, — удрученно произнес Илья. — В результате твоих необдуманных действий Мара в руках демона. И что будем делать?

— Я могу попробовать перенестись к ней, — предложила девушка. — Думаю, получится, если я четко ее представлю. Правда, я пыталась делать это на вилле демона, когда он утащил ее, но ничего не вышло.

— Нет, даже если и сможешь, это не вариант, — сказал Илья. — Ты окажешься в ловушке. Тут надо поразмыслить.

Он быстро вышел на балкон. Луна посветлела и висела низко на западе, но ее еще было хорошо видно. Заря разгоралась на востоке, край неба начал розоветь.

— Юи! — позвал парень. — Появись! Ты так мне нужна!

И девочка откликнулась. Желтовато-серый лучик слетел на перила балкона. Юи уселась и свесила ножки.

— Я сегодня пользуюсь большим спросом, — сказала она. — Зря волнуешься, твоя бесценная любимая доставлена во дворец Горного Бога и находится в безопасности.

— Спасибо! — ответил он. — Но у меня вопрос, не знаешь ли ты, где Хенг может спрятать лиу?

— Ксения попала в ловушку? — насторожилась лунная девочка.

— Ее наставница Мара, — сообщил Вей, выходя на балкон.

— А мне удалось уйти, — добавила Ксения из-за спины Ильи.

— Уйти от Хенга? — искренне изумилась Юи. — Чудеса, да и только!

— Знаешь что-нибудь? — нетерпеливо спросила девушка.

— В сотне метров от острова прямо на север есть впадина, там лежит затонувший еще в прошлом веке батискаф, — ответила Юи. — Хенг привел его в порядок и превратил в тюрьму для лиу. Именно там Хенг прячет своих пленников-вампиров, когда ловит их. Но живут они мало. Я не раз видела этот батискаф сверху через воду, он напоминает огромный шар, покоящийся на дне. Но там совсем неглубоко.

Юи начала бледнеть.

— Мне пора, — еле слышно сказала она. — И будьте осторожны!

Легкий лунный блик остался на перилах, но через мгновение исчез и он, словно стертый ластиком.

— Что будем делать? — повторил Илья, входя в комнату.

— Я подставила Мару, мне ее и выручать! — решительно проговорила Ксения. — Попробую договориться с демоном.

— Да ты с ума сошла! — возмутился парень. — Это не человек, пойми раз и навсегда. Это само зло без каких-либо чувств и уж тем более без сострадания к кому бы то ни было. Он тебя прихлопнет, как муху. Вообще удивлен, что ты ушла живой.

— Наверное, Хенг решил, что сначала займется Марой, — сказал Вей. — Но Илья прав, тебе лучше сидеть здесь. А мы придумаем, как спасти твою наставницу.

— Если демону нужно, он меня и здесь достанет, — хмуро проговорила Ксения.

Раздалось гудение, Вей вынул смартфон и глянул на дисплей. Его лицо приняло озабоченное выражение. Он ответил и вышел на балкон. Но разговор закончил быстро и вернулся в комнату с очень обеспокоенным видом.

— Илья, нам нужно срочно оказаться в моем племени, — сказал он. — Звонил господин Гуй Гуожи Генгис Ганг, просит помощи!

— Кто? — удивленно спросила Ксения.

— «Благородный государственный порядок, истинное благосостояние», — ответил Вей. — Так переводится имя одного из наших старейшин. Его внучка Дандан попала в беду. Она очень непослушная девушка… веселая и озорная. И с друзьями любит проказничать. Ночью они наведались в рыбацкую деревню, утащили пару кур и тушку здорового тунца, выловленного недавно и приготовленного на продажу. Но жители деревни не желают делиться добычей и ставят капканы на лис и других хищников. Дандан попалась в один из них. У нее страшно повреждена нога, так мне сообщил старейшина, великий Гуй Гуожи…

— Понятно, — оборвал его Илья. — Но что я могу сделать?

— Я рассказал в племени, как ты спас меня при помощи амулета, твоей розовой жемчужины. Помнишь, меня чуть не разодрала сова-чжу своими мощными лапами? И волшебная жемчужина моментально меня вылечила, и следов не осталось. Жаль, что она сейчас у Лии, — добавил он, — но ведь есть еще одна слезинка!

— А ты тут времени не терял! — заметила со смехом Ксения. — Зверей спасал, а я думала, что ты все в Витязево загораешь.

Илья улыбнулся и вынул из-под футболки кулон-череп. Вей аж подскочил от изумления.

— Так он у тебя? — обрадованно сказал солонгой и захлопал в ладоши. — Но каким образом?

— Секрет, — ответил парень и слегка покраснел.

— Не будем углубляться, — торопливо произнес Вей. — Погнали? А то Дандан очень мучается. Капкан еще и ядом пропитали.

— Но что взамен? — спросил Илья и сам себе удивился.

Раньше он бы торговаться не стал, а помог без всяких условий. Но Вей воспринял это как должное.

— Если ты спасешь внучку старейшины, то тебе дадут информацию, которую так хочешь получить, — ответил он.

— Как все удачно складывается, — заметила Ксения.

— Лишь бы Дандан выжила! Телепортируемся?

— Но я не знаю куда, — озабоченно проговорил Илья.

Вей схватил его за руку и вытащил на балкон. Солнце уже встало, но над горизонтом снова поднимались тучи, на вид дождевые. Вей указал рукой вдаль на горный массив, облака уже закрывали его.

— Нам туда, — сообщил он, обернулся зверьком и прыгнул на плечо парня.

— Ксюш, жди нас здесь и не вздумай никуда уходить, — крикнул Илья в балконный проем и исчез.

Когда он пришел в себя, то увидел, что стоит чуть ли не у края пропасти. Илья замер, вглядываясь вниз. Хлопья тумана закрывали впадину, склоны окружающих ее гор были покрыты лесом.

— Я чуть не свалился! — возмущенно заметил Илья.

Солонгой соскочил с его плеча и обратился в Вея.

— Аккуратнее надо быть, — назидательным тоном сказал он, — а то прыгаешь через пространство, сам не зная куда.

— А ты бы помолчал! — раздраженно ответил парень. — Сам же отмахнул рукой чуть ли не пол-Китая типа, «нам туда». И где мы, кстати?

— Не волнуйся, — миролюбиво ответил солонгой, — мы в правильном месте. Пошли за мной!

И он двинулся вправо вдоль края впадины. Метров через сто Илья увидел, что через пропасть переброшен подвесной мост, его конец терялся в тумане. Он ступил ногой на его край — мост закачался.

— Не волнуйся, он прочный, — сказал Вей, обратился в зверька и помчался на другую сторону.

— Хитрый какой, — пробормотал Илья и осторожно начал двигаться, держась за веревочные перила.

На его счастье, подул ветер и немного разогнал туман. Илья увидел, что мост довольно короткий и ведет к выступающему настилу, за которым виднелась широкая, хорошо утоптанная тропа, теряющаяся в лесу. Он быстро перешел через пропасть, стараясь не смотреть вниз. Вей ждал его у ближайшего дерева.

— Приветствую тебя, друг мой, во владениях солонгоев! — напыщенно проговорил он.

— Обойдемся без церемоний, — ответил Илья и поморщился.

— Пошли быстро! — другим тоном сказал Вей и бросился по тропе через лес.

Минут через двадцать они оказались в селении. К удивлению Ильи, оно выглядело как коттеджный поселок. Красивые, разнообразной архитектуры дома, ухоженные цветники, резные флюгеры на крышах, искусно вырезанные из дерева фигуры животных, украшающие улицу, — Илья вертел головой и не переставал изумляться. Вей с улыбкой слушал его замечания.

— А ты что думал? — не выдержал он после очередного высказывания Ильи. — Мы в норах живем?

— Типа того, — со смехом ответил парень. — А у вас тут просто какой-то Куршевель!

— Да, мы такие! — кокетливо проговорил солонгой и «состроил глазки».

Илья глянул на него и расхохотался.

— Ты бы Ксиаоли отключал, когда в образе парня, — сказал он. — А то это выглядит… ну не очень!

— Волнуюсь, — признался Вей, — вот и идет сбой в поведении.

Он принял серьезный вид и свернул в узкий переулок. Они вышли из него и оказались перед большим двухэтажным домом, роскошно декорированным и стилизованным под пагоду с загнутыми кверху краями. Вей снял обувь у раздвижных дверей и вошел внутрь. Илья замешкался, глядя на свои кроссовки, но потом решил следовать традиции этого места. И тоже разулся.

Его встретил пожилой осанистый мужчина. Вей стоял рядом с ним, опустив глаза.

— Господин Гуй Гуожи Генгис Ганг, — важно представил он.

Старейшина чуть склонил голову. Илья кивнул. Вей назвал его имя, парень снова кивнул.

— Время не ждет, — сказал старейшина и быстро двинулся вглубь дома.

Они пришли в комнату, убранную стандартно по-девичьи. На кровати под розовым воздушным пологом лежала юная на вид и очень бледная девушка. Ее длинные рыжеватые волосы разметались по подушке, лицо искажала мучительная гримаса, губы закушены до крови. Правая нога была приподнята на валик, Илья вздрогнул от вида раны.

— Помоги Дандан! — дрожащим голосом попросил старейшина.

Илья сел на край кровати и вынул кулон. Он достал красную жемчужину и провел ею по губам девушки. Она перестала стонать и открыла затуманенные глаза. Он вложил талисман ей в рот.

— Смотри не проглоти, — предупредил он. — Держи на языке, пока боль не уйдет.

Дандан молча кивнула. Минут через пять ее лицо порозовело, дыхание начало выравниваться.

— Вы только поглядите! — восторженно сказал Вей.

Илья обернулся и увидел, что страшная рваная рана затягивается на глазах. И вот уже здоровая кожа нарастает на мясо, пальцы шевелятся.

— Благодарим тебя, слеза Жемчужной! — с чувством произнес старейшина, сложил руки лодочкой и поклонился.

Дандан села и подвигала полностью выздоровевшей ногой. Но ее рот все еще был сжат, и это Илье очень не понравилось. Он тут же вспомнил разглагольствования Вея о том, какие солонгои умные и хитрые, и напрягся.

— Как себя чувствуешь? — стараясь говорить спокойно, спросил он.

Но Дандан и не подумала открыть рот и ответить. Она смотрела на парня лукаво и плотно сжимала губы. И он не стал ждать, а просто шлепнул ее по спине, подставив ладонь под ее подбородок. Девушка явно не ожидала такого подвоха, дернулась вперед, вскрикнула, и жемчужина вылетела. Илья крепко зажал ее в кулаке и возмущенно глянул на старейшину. Гуй Гуожи Генгис Ганг сделал вил, что не понял произошедшего.

— Ваша внучка здорова, — сухо сказал Илья. — И я мечтаю получить обещанное.

— Но мы хотели бы пригласить дорогого гостя на праздничный обед по случаю выздоровления нашей любимой Дандан, — ответил тот. — А уж потом поговорить о делах. Я сейчас же распоряжусь, и наши лучшие повара займутся угощением.

— Вот это да! — обрадовался Вей и потер руки. — Будет много всяких вкусностей!

— Мне не хотелось бы задерживаться, — ответил Илья. — Неотложные дела призывают меня обратно. Так что?

Старейшина помедлил, кивнул и пригласил его следовать за ним. Вей остался с девушкой. Она уже забыла о недавних мучениях и оживленно болтала с ним, кокетничая и хихикая.

Гуй Гуожи Генгис Ганг привел Илью в свой кабинет. Именно так решил парень, увидев основательный письменный стол и лежащий на нем ноутбук.

— Присаживайся, — пригласил старейшина. — Я сейчас открою секретный файл. Ты прочтешь один текст и получишь нужную тебе информацию. Это все, что мы можем для тебя сделать.

Старейшина развернул окно, ввел пароль, файл открылся. Он выглядел как обычный вордовский документ.

— Я тебя оставлю. Читай, — сказал он.

— Хорошо, — ответил Илья и уселся удобнее.

«Предания племени солонгоев.

Любовь демона

Давным-давно пришли солонгои на Ляньдао, и понравился им этот остров. Было на нем много лесов, заполненных живностью, и совсем не было людей. Заняли они территорию и стали жить-поживать.

Но через какое-то время выяснилась одна опасная особенность этой местности: здесь было много природных демонов и они без конца воевали между собой. Из-за этого постоянного соперничества остров то заливали обильные дожди, то били страшные молнии, то колотил крупный град, то засыпал снег, то по нему гуляли смерчи-воронки. Солонгои не вмешивались в чужие разборки, а просто пытались подстроиться под природные аномалии. И хотя это было тяжело, они не покидали облюбованное место.

Век за веком сражались демоны, и вот наступила великая битва, когда казалось, что небо упало на землю и горизонт исчез. Но и она закончилась. Победу одержал демон ледяного дождя по имени Дэй. Он изгнал всех других и полностью завладел островом.

Тяжелые времена наступили для племени, да и для других обитателей Ляньдао. Ледяной дождь одел коркой горы, растительность, дома. Не успевали солонгои выйти на улицу, как их волосы, одежда покрывались ледяным панцирем. Это приносило верную гибель, если они принимали звериный облик. Их шерстка превращалась в сосульки, они ломались и оставляли кожу практически голой. Солонгой не успевал обратиться в человека и замерзал.

И вот старейшины племени начали искать выход. Они хотели изгнать демона Дэя с острова. Но он лишь смеялся над ними и поливал дождем, превращающимся в лед на любой поверхности. Мало того, Дэй нашел для себя развлечение: он стал частенько превращаться в юношу и приходить в село солонгоев. Он просто прогуливался по улицам и заглядывался на девушек к ужасу их родителей. Дэй обладал определенной внешностью: его волосы походили на длинные мягкие сосульки бело-голубоватого цвета, кожа была ледяной, а глаза — красными. И его сразу все узнавали, едва он появлялся в селе. Девушки прятались в дома, двери запирались на замки. Солонгои старались не выходить на улицу, когда Дэй наведывался к ним.

И вот в одной семье родился редкий ребенок. Это была девочка-альбинос. Обычно солонгои имеют рыжеватые, светло-коричневые или шоколадного цвета волосы, блондинов никогда среди них не было. И тут такое чудо — ребенок с белой кожей, белыми волосами и красными глазами. Девочке дали имя Зэнзэн, что означает “драгоценность”.

Зэнзэн выросла и превратилась в хорошенькую, но избалованную чрезмерным вниманием девушку. Отбоя от поклонников у нее не было, ее странная красота манила парней. Она была капризной, своенравной и чересчур требовательной, поэтому пару себе так и не находила. А время шло. Зэнзэн стала часто грустить и уходить в лес одна. Ей нравилось бродить между заледеневшими деревьями, играть сосульками, пинать кусочки льда и слушать, как они звенят, подпрыгивая на застывшей земле.

Однажды Зэнзэн ушла довольно далеко от дома. Она увидела крохотное застывшее озерко идеально ровной круглой формы и подумала, что оно походит на серебряное зеркало. Девушка спустилась и заглянула в него. Лед был будто отполирован, и она даже увидела свое отражение. Зэнзэн поправила съехавшую набок шапочку, перекинула через плечо косу и улыбнулась.

Но рядом с ней, откуда ни возьмись, возникло еще одно отражение. Это был юноша с такими же, как у нее, белыми волосами и красными глазами. Девушка вскрикнула и обернулась. Юноша стоял позади нее, его глаза горели как рубины.

— Как ты прекрасна! — восхищенно сказал он.

— Здравствуй, Дэй, — ответила она, сразу узнав демона. — Отпусти меня!

— Я и не держу! — тихо произнес он. — Как тебя зовут, волшебная? Кто ты?

— Солонгой, по имени Зэнзэн.

— Не может быть! — не поверил Дэй. — Ты такой же масти, как и я. Но я ни разу не видел тебя в селении.

— Меня ловко прятали родители, — ответила девушка.

— Жаль, что я раньше тебя не встретил! — с чувством произнес он.

— Я пойду, — сказала она и быстро двинулась в лес.

Зэнзэн вдруг испугалась, что так далеко ушла от дома и встретила демона. И хотела быстрее вернуться в безопасное место. Но Дэй не стал ее догонять и как-то пытаться удержать.

Он смотрел вслед удаляющейся девушке и испытывал нечто непонятное: внутри все начало жечь, будто огонь разливался по венам. Это было и непривычно, и приятно. Его ледяная суть разогревалась, инстинктивно он почуял неведомую опасность, но сопротивляться странному воздействию на него девушки-солонгоя не мог. Дэй так и видел ее нежное лицо с кожей, как чистейший горный снег, ее длинные белые волосы, заплетенные в косу, змеящуюся по ее плечу, как свиток поземки, ее большие раскосые глаза, похожие на драгоценные гранаты, подсвеченные солнцем. Его разум мутился, в горле пересохло, демон хватал пригоршнями снег и запихивал себе в рот, но и это не привело его в чувство.

На следующий день в селении солонгоев начался переполох. Дэй, демон ледяного дождя, приехал свататься к одной из девушек. Он привез сундуки, наполненные самоцветами, мехами, вяленым и сушеным мясом и копченой рыбой. Родители Зэнзэн оторопели, когда поняли, что демон хочет взять в жены их дочь. Они бросились к старейшинам за советом.

Те поразмыслили и поняли, что это очень выгодный брак для всего племени, ведь Дэй обещал устроить для территории солонгоев настоящий рай без поливания ледяным дождем.

Но Зэнзэн решила по-своему. Она отправила восвояси и Дэя, и его подарки и заперлась в доме. И как ни уговаривали ее родители, старейшины и односельчане, она категорически отказалась выйти замуж за демона. Ее обвинили в жестокости и эгоизме, ведь Зэнзэн могла спасти природу от ледяного панциря. Но она заявила, что никогда не станет жертвой даже ради спасения племени.

Дэй появлялся в селении еще не раз и привозил все больше подарков, но девушка своего решения не меняла. И тогда он ее похитил.

Зэнзэн оказалась в ледяном дворце демона, он отвел ей лучшие покои, убранные роскошно. Но едва Дэй приблизился, девушка обратилась в солонгоя с белой шерстью. Демон сел в ледяное кресло и стал ждать. Он знал, что шерстка зверька быстро покроется сосульками, и Зэнзэн поневоле придется вернуться в девичий облик. Солонгой поначалу притаился под кроватью, затем выбежал и начал кататься по полу, пытаясь размять начавшую оледеневать шерсть. Демон наблюдал за его движениями, затем подул стылым дыханием на солонгоя, и тот покрылся чуть ли не коркой льда.

— Не упрямься, милая, — ласково проговорил Дэй, глядя на трясущегося от холода зверька. — Ты все равно не выдержишь и обратишься в прекрасную, горячо мной любимую Зэнзэн. И мы будем счастливы! Неужели ты предпочтешь замерзнуть насмерть? Чем я плох для тебя, обычной девушки из племени оборотней? Я — всемогущий бессмертный демон!

Зверек трясся все сильнее, и вот Зэнзэн не выдержала и перед Дэем появилась девушка. Демон вскрикнул и бросился к ней. Он схватил ее дрожащее тело в крепкие объятия, покрыл лицо стылыми поцелуями. Зэнзэн отворачивалась, пытаясь вырваться, но ледяное тело демона было как железо. Он повалил ее на кровать. И тогда в отчаянии она обратилась снова в зверька, выскользнула из-под Дэя и помчалась к двери. Но он одним прыжком настиг ее. И тут произошло невероятное. Внутренние ресурсы оборотня так возросли, что поменялся генетический код. И солонгой обратился в юношу. Дэй от неожиданности отпрянул. Он не верил своим глазам.

— Ты кто? — испуганно спросил он.

— Зэн, — ответил юноша.

Это имя означало “удивленный”, и видно было, что солонгой сам удивлен своему преображению.

— А где Зэнзэн? — спросил демон.

— Я вместо нее, — ехидно ответил юноша и зло расхохотался прямо в лицо Дэя.

— Но ты мне не нужен, — растерянно ответил демон.

Зэн помахал ему рукой и без задержек покинул дворец.

Дэй остался один. Невыносимая тоска сжала его ледяное сердце, огонь неразделенной любви жег так сильно, что он застонал от боли. Он понимал, что Зэнзэн ускользнула от него, что никто не утолит его голод, и это окончательно подкосило демона. Любовь выжгла его дотла, и демон Дэй умер, превратившись в потоки мутной воды, которая смыла и его самого без остатка, и его дворец.

Ледяной дождь прекратил поливать эту местность. Корка быстро растаяла и освободила природу от своего мертвящего плена. Деревья покрылись зелеными листьями, расцвели цветы, оживились звери и птицы.

Когда Зэн вернулся в селение, его никто не узнал. В доме Зэнзэн был объявлен траур по погибшей девушке. Но вот появился юноша, разительно похожий на ушедшую. На глазах соплеменников он обратился в белого солонгоя, который тут же стал Зэнзэн. Это было воспринято как чудо. А когда девушка рассказала, как спаслась от демона, старейшины решили записать эту историю.

Зэнзэн потом вышла замуж за пригожего солонгоя из соседней деревни. У них родились дети, и каждый из них унаследовал ген перевоплощения. Именно так появилось у солонгоев это волшебное качество жить в трех обликах: женском, мужском и зверином».

Бусина четырнадцатая

В голубом сиянии надежды

…Тихо лотос благовонный

Ждет мерцающих ночей.

…На листах душистых блещет

Чистых слез его роса,

И любовью он трепещет,

Грустно глядя в небеса.

Генрих Гейне

Ксения недолго просидела в номере. Поначалу она бегала из угла в угол, не в силах справиться с эмоциями. Ей хотелось лишь одного: немедленно перенестись в то место, где находится Хенг, и перегрызть ему горло. Она точно знала, что это не убьет его, но сами мысли о таких действиях доставляли удовольствие. Она мрачно улыбалась, представляя, как обхватывает его за шею и впивается в яремную вену, прокусывая ее. Но крови она не хотела, ей виделось, как живая энергия истекает из тела Хенга, как он лишается сил и угасает в ее объятиях. И она отбрасывает его, как тряпичную куклу.

Она выходила на балкон и вглядывалась в залитый дождем пейзаж. Горизонт терялся во влажной завесе, море и небо приобрели один цвет: свинцово-синий. Но через час ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Небо оставалось пасмурным, и его серый цвет отчего-то усугубил настроение Ксении, она впала в депрессию, все казалось ей мерзким: и этот остров, и неспокойное море, и порывистый ветер, и сама жизнь.

И тут загудел ее смартфон. Девушка решила, что звонит Илья.

— Долго еще я буду тут торчать? — злобно проговорила она, не глянув на дисплей. — Ненависть душит меня! Я в бешенстве! Мара на краю гибели, а мы черти чем занимаемся.

— Привет, милая, — услышала она мужской голос и вздрогнула. — Узнала?

Девушка посмотрела на дисплей. «Чан Веймин, продюсер», — определился абонент, и она замерла.

— Отправляйся сейчас на пляж, — продолжил Хенг. — Если свернешь налево и пройдешь несколько сот метров, то увидишь небольшую скалу. Она похожа на медведя, опустившего морду в воду. Зайди за нее.

— Зачем? — напряженно спросила она.

— Хочу сделать тебе подарок, — нежно ответил Хенг.

— Схватить меня, как Мару? — ехидно поинтересовалась Ксения. — Ага, нашел дурочку!

— Я бы мог давно это сделать, — сказал он. — Но ведь ты свободна.

— Где моя подруга? — прямо спросила девушка.

— Приходи, буду ждать тебя.

И демон закончил разговор.

Ксения хотела позвонить Илье и посоветоваться, но тут же представила, как он начнет ругаться и отговаривать ее от этой встречи. К тому же не хотела ему мешать, Илья сейчас был занят очень важным делом, и она не знала, как у него развиваются события.

«Пойду, — решила Ксения, — но невидимкой. И для начала посмотрю на демона».

Она встала перед зеркалом и вспомнила все, чему ее учила Мара. Ее тело должно слиться с окружающими предметами и исчезнуть. Ксения наблюдала, как ее отражение в зеркале словно размывается, растворяется, и девушки будто нет в комнате. Она решила телепортироваться, но не представляла место, где должна оказаться. К тому же испугалась, что без тренировки у нее может не получиться перенестись в пространстве и при этом остаться невидимкой.

И Ксения решила отправиться в указанное место обычным путем. Она вышла из отеля, а так как оставалась невидимой, то не существовала для персонала. Только вот входная дверь открылась как бы сама собой, и служащий на ресепшн замер, не понимая, что происходит. Но в отель никто не вошел, и он решил, что порыв сильного ветра сыграл с ним шутку.

Девушка быстро нашла скалу и завернула за нее. И сразу увидела демона. Он сидел на валуне возле самой воды. На мокром песке у его ног лежало тело. Ксения задрожала, поняв, что это Мара. Она подбежала к ней, надеясь на свою невидимость. Но ее выдали следы, остающиеся на мокром песке. Хенг соскочил с валуна и схватил девушку. Ксения обрела нормальный вид и с ненавистью взглянула в его расширенные зрачки.

— Пришла, малышка, — сказал он.

— И это твой подарок?! — заорала она, вырываясь.

И кинулась к телу. Мара лежала, повернув голову набок, ее лицо закрывали влажные пряди. Ксения убрала волосы и поняла, что ее наставница мертва.

— Ты убил ее, — глухо сказала девушка и отвернулась от серого лица трупа.

— Не рассчитал, — спокойно ответил Хенг. — Я только хотел на время вырубить ее, дав свою кровь. В моих венах особый состав, защищающий от лиу. Но твоя подруга вцепилась мне в руку и начала сосать кровь. Это ее и убило.

— Зачем ты принес мне тело? — спросила Ксения и села на валун, ссутулившись и опустив голову.

— Поначалу хотел устрашить тебя, — тихо произнес Хенг, — наглядно показать, что бывает с нападающими на меня лиу. Но вреда я тебе не причиню… и вот, это тебе. Может, утешит!

Ксения подняла голову. Демон приблизился и с почтительным видом протянул ей какое-то украшение. Она так удивилась, что взяла, особо не задумываясь. Это была платиновая нить, сплошь увешанная алмазами чистейшей воды, ограненными в форме капель. Ожерелье переливалось в ее пальцах. От его красоты захватывало дух.

— Купить меня хочешь? — спросила Ксения и бросила украшение на песок. — Думаешь, какими-то побрякушками загладить вину?

— Оно стоит триста тысяч долларов, — сообщил демон и поднял драгоценность. — Это вовсе не побрякушки! Это очень ценная вещь.

— Жизнь бесценна, — сказала она. — А ты убил мою подругу.

— Я не хотел, и сейчас уже ничего не поделаешь.

На берег набежала сильная волна и подхватила тело. Ксения вскрикнула и хотела удержать его, но демон вцепился в девушку и не дал ей прыгнуть в море.

— Лиу растворяются в воде, — сказал он. — Это лучшая для них могила.

Ксения замерла, глядя на плывущую лицом вверх покойницу. Ее пепельные волосы разметали волны, и они струились вокруг головы, как длинные водоросли. И вот заострившиеся черты начали будто плавиться и растекаться. Мара действительно словно растворялась в море.

— Девушка по имени Лиу дала начало роду этих вампиров, — сказал Хенг. — А это имя означает «текущая». И все лиу после смерти должны попасть в воду, чтобы вот так растечься и слиться с ней.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — хмуро поинтересовалась Ксения.

— Но ведь ты сейчас принадлежишь к этому клану, — заметил он.

— Умирать я не собираюсь! — резко ответила она. — Сначала надо тебя уничтожить!

Хенг глянул на ее разгневанное покрасневшее лицо и расхохотался.

Над морем поднялся странный на вид серый сгусток какого-то сильного испарения. Он преобразовался в зыбкий силуэт, постепенно оформившийся в полупрозрачную фигуру девушки. Призрак подлетел к берегу. Ксения узнала черты лица Мары и вскрикнула.

— Ты сможешь убить демона, — прошелестел призрак. — Помни, это цель твоей жизни!

— Убирайся на тот свет! — заорал Хенг и погрозил существу кулаком.

— А то что?! — спросила Мара и жутко захохотала. — Может, ты и не знаешь, но это я обратила Ксению, и привязана к ней до того времени, пока она не выполнит свою миссию. И, даже уничтожив мое физическое тело, ты не избавился от моей сути.

— Значит, ты будешь рядом? — обрадованно спросила девушка. — И будешь мне помогать?

— Пока Хенг жив, да, — ответил призрак. — Ты сможешь видеть меня и общаться, как сейчас. До встречи!

И Мара исчезла.

— Я пошла, — сказала Ксения. — Нам больше не о чем говорить!

— Подожди! — умоляюще проговорил демон и взял ее за локоть.

Она развернулась и посмотрела ему в глаза. Странно, но девушке показалось, что на самом дне его зрачков притаилось смущение.

— Чего тебе? — сухо спросила она. — Убить я тебя не смогу, и, как вижу, ты тоже решил оставить меня в живых. Что за игру ты ведешь?

— Сам не знаю, — потерянно ответил Хенг. — Но в твоем присутствии будто все вокруг меняется.

— Неужели совесть замучила? — зло спросила она и расхохоталась.

— Сам не знаю, — повторил он и притянул девушку к себе.

Его лицо приняло беспомощное выражение, губы нежно коснулись ее губ. Но Ксения резко вывернулась.

— Отвали, тварь! — крикнула она и побежала прочь.

Хенг догонять ее не стал. Он опустился на валун и замер, ссутулившись и закрыв лицо ладонями.

Ксения на ходу обрела невидимый облик и беспрепятственно вошла в отель. Она поднялась в номер и поняла, что парень уже вернулся. Дверь хлопнула, Илья посмотрел, но никого не увидел. И тут, словно из воздуха, к нему шагнула Ксения.

— Где ты была? — строго спросил он.

Но она прижалась к нему и разрыдалась.

— Что случилось? — испугался он, обнимая трясущуюся девушку и гладя ее по волосам.

— Хенг убил ее! Убил… — сквозь рыдания проговорила Ксения. — Я сама видела труп… а потом он стал призраком… Ужас!

Илья усадил девушку в кресло и налил ей воды.

— Успокойся и расскажи все по порядку, — предложил он, опустившись на кровать напротив нее.

Ксения сделала большой глоток и глубоко вздохнула. И поведала о том, что произошло.

— Значит, Мара мертва, — тихо проговорил он.

— Я его уничтожу! — нервно ответила Ксения и вскочила.

Она начала быстро ходить по номеру, засунув руки в карманы белого комбинезона. И вдруг остановилась, ее лицо приняло удивленное выражение. Девушка вынула бриллиантовое ожерелье, оно засверкало в ее дрожащих пальцах.

— Что это? — спросил Илья.

— Хенг решил, что сможет загладить вину за смерть Мары, — пояснила она и швырнула украшение на кровать. — Но я отказалась это взять. Видимо, он засунул его мне в карман, когда обнимал и пытался поцеловать.

— Что он делал? — изумился Илья.

— Приставал ко мне! — бросила девушка и снова села в кресло.

— Прямо домогался? — с любопытством уточнил парень.

— Да кто ж его знает, — ответила Ксения. — Но говорил со мной с какой-то противной приторной нежностью. Чуть ли не сюсюкал. И все пытался лапать, лез со своими поцелуями.

— Может, это какая-то хитрая игра, — предположил Илья. — Умом демона не понять. Но ты должна быть предельно осторожна.

— А с этим что делать? — спросила Ксения и взяла ожерелье. — Оно стоит баснословных денег, это настоящие брюлики.

— Знаешь, оставь себе, — неожиданно предложил Илья. — Хенгу все равно, для него это ничего не стоит. А ты можешь продать и улучшить свои жилищные условия, да и деду создашь достойную жизнь.

— Думаешь? — тихо ответила она, перебирая бриллианты и любуясь игрой камней. — А я хотела швырнуть демону в лицо этим подарком.

— Для этого нужно с ним встретиться, — с улыбкой сказал Илья. — Но я считаю, что тебе лучше держаться от него подальше. Мы выяснили главное: демон защищен от лиу и ты уничтожить его не сможешь. Значит, остается «план А».

— Отправишься к правителю ада? — уточнила Ксения.

— Именно!

— А как же тайна племени солонгоев? Ты что-то узнал? — с любопытством спросила девушка.

Илья рассказал ей о предании. Она выслушала и начала смеяться.

— Но это похоже на сказку, — констатировала Ксения. — Получается, что любовь убила демона. Но ты сам говорил, что это чувство им недоступно, и типа Хенг тысячелетиями гоняется именно за тем, чтобы полюбить самому.

— Конечно, история Зэнзэн всего лишь одна из красивых легенд, — задумчиво произнес Илья. — Но в каждой из них имеется зерно истины. Демоны — средоточие зла, а любовь — безусловное божественное добро. И если это чувство завладевает демоном, то зло автоматически уничтожается.

— То есть уничтожается сам демон? — сказала Ксения. — Но это как-то нелогично.

— Почему? Наоборот, все так и должно происходить.

— Но ведь демон, полюбив, может просто стать другим, не находишь? — спросила девушка.

— Ангелом во плоти? — рассмеялся Илья.

— Н-да, такое трудно вообразить, — ответила Ксения.

— В общем, ждем новолуния — и я спускаюсь в ад, — подытожил он.

— Кто бы мог подумать, что мы с тобой окажемся в подобной ситуации, — после паузы сказала девушка. — Ходили в институт, встречались с друзьями, жили, как обычные ребята. У тебя башню не сносит от всего происходящего?

— Бывает, что я будто очнусь от какого-то странного сна и приду в себя, — ответил Илья. — И тут же ужаснусь. Но ведь я полюбил впервые в жизни. И это все меняет. И мне реально все равно, кто… или что моя любимая. Я знаю только одно: она нуждается в защите, она верит мне, и я должен даже ценой своей жизни помочь ей.

— Всегда знала, что ты идеальный парень, — тихо проговорила Ксения. — Недаром так в тебя влюбилась.

— Не надо об этом, — недовольно произнес Илья.

— Что ты! — заулыбалась девушка. — Не волнуйся, ведь все прошло. Когда Хенг меня зарезал, он словно убил и мое чувство к тебе. После воскрешения я стала другой. Произошла переоценка многого. И знаешь, сейчас я уверена, что вовсе тебя не любила. Это был скорее какой-то азарт: добиться своего любой ценой, ну, и уязвленное самолюбие. Любовь — это прежде всего самоотверженное служение человеку и желание, чтобы он был счастлив.

— Я очень рад! — искренне сказал Илья. — Меня это жутко мучило. Извини, но ты становилась все навязчивее, я ведь тебя уже дико ненавидел.

— Все в прошлом, — с улыбкой ответила она. — И сейчас мы просто друзья.

— Ксюш, уверен, ты еще встретишь настоящую любовь!

— О чем ты? — удивленно спросила она. — Я ведь стала лиу.

— Ну, все же ты не традиционный вампир, — ободряюще проговорил он. — Крови не хочешь, солнца не боишься, от чеснока не шарахаешься.

Ксения улыбнулась, но промолчала.

— По сути, ты обычная девчонка, только подпитываешься энергией демонов, — продолжил он. — Но в наше время полно энергетических вампиров, так и сосут жизненные силы! Вспомни только нашего препода по экономике. Он же всю кровь выпьет из каждого, пока зачет примет!

— Точно! — рассмеялась она. — И вид-то истинного вампира: худой, бледный, глаза всегда какие-то голодные.

— Вот и я о том! — охотно сказал Илья. — А то, что ты стала несколько другой, ничего не меняет. Ты все равно классная девчонка. К тому же обладаешь способностью переноситься в пространстве и становиться невидимой. А это только плюсы. И ты, думаю, привыкнешь к новому образу жизни.

— По правде говоря, мне и привыкать особо не нужно, — ответила Ксения. — Мне даже нравится то, что происходит. Как я жила? Грязная хрущевка, вечно пьяный дед с «сотоварищами», отсутствие денег и каких-либо перспектив. И что хорошего я видела? Мне было скучно, и даже тошно. Окончить институт, устроиться на работу, выйти замуж, нарожать детей… Стандартный путь! И он никогда меня не привлекал.

— Ладно, все образуется, — тихо произнес Илья, глядя на возбужденное лицо подруги.

— Уверена, — сказала Ксения и взяла ожерелье.

Она начала перебирать бриллианты, они заискрились.

— Феерическая красота! — восхищенно прошептала девушка и надела украшение. — Похожу в нем, а потом решу, что делать. И вообще, пора вплотную заняться этим Хенгом. Он, судя по всему, нереально богат.

— Не нравится мне твое настроение, Ксюш! — заметил Илья.

Но девушка только улыбнулась.

Из файла Ильи:

«Китайские поговорки:

“Далекая вода не спасет от близкого огня”.

“Женщина захочет — сквозь скалу пройдет”.

“Бойся мужчины, говорящего с улыбкой, остерегайся женщины, говорящей сквозь слезы”».

Хенг после встречи с Ксенией вернулся на остров. Его настроение было сумрачным. Он не понимал, что с ним происходит, и решил развлечься на свой манер. Самый верный способ избежать депрессии, причем проверенный веками, — уйти в загул. Алкоголь одурманивал мозг, секс — освобождал разум от ненужных мыслей, и тоска уходила. Он взял телефон и вызвал одну из своих любимых «девочек», работающих под псевдонимом Сакура. Она являлась звездой самого известного стрип-бара на набережной Ляньюньган и выступала в имидже гейши. В сексе ей равных не было, Сакура обладала различными техниками на любой вкус, по требованию клиента могла применить эротическое связывание шибари или придумать любой сценарий любовной игры. Практиковала она и бесконтактный и сложный в энергетическом плане тантрический секс. Хенг решил, что в его непонятном депрессивном настроении Сакура — лучшее лекарство.

Девушка приехала быстро. Она была, как обычно, в образе гейши: красное кимоно, туфли без пяток — гэта, высокая прическа, убранная живыми цветами, набеленное лицо. Мелко семеня на неудобных гэта, с бесчисленными поклонами Сакура вошла в гостиную. И замерла в эффектной позе, резко хлопнув расписным веером и прикрыв им лицо до подведенных глаз. Хенг слегка возбудился, глядя на девушку, и даже начал улыбаться.

— Потанцуй для меня, — предложил он, щелкнул пультом от музыкального центра и развалился на диване.

Полилась медленная романтичная мелодия группы ENIGMA. Сакура плавно задвигала бедрами, ее веер порхал, как крыло красной бабочки. Она сняла пояс-оби, распахнула кимоно. Под ним оказалось стандартное белье проститутки: черный кружевной пояс, чулки на ажурной резинке и сильно открытый прозрачный бюстгальтер. И это отчего-то моментально охладило Хенга и вызвало приступ раздражения. Все казалось ему пресным, избитым и дешевым: и этот танец по заказу, и набеленное лицо-маска и извивающееся тело.

«А что я хотел? — мрачно размышлял он, глядя на танцующую Сакуру. — Покупное удовольствие всегда с душком. И как же это пошло!»

Он замер, изумляясь собственным мыслям. Веками он пользовался работой «девочек по вызову», и это всегда приносило отличную физическую разрядку и расслабление. Но сейчас ничего, кроме все усиливающегося раздражения, проверенная услуга не вызывала.

— Пошла вон, — бросил он девушке. — Скучно!

Сакура моментально оделась, молча поклонилась и убежала. Она хорошо знала характер «господина» и видела, что он сегодня не в духе. А это могло закончиться плачевно. Хенг не раз избивал девушек просто ради своего развлечения. Потом щедро расплачивался с сутенером, и дело обычно заминали.

Демон посидел какое-то время в гостиной. Он мрачнел все сильнее и не знал, чем себя успокоить. Налив коньяк, осушил бокал одним глотком и вышел к бассейну. Вечерело, небо было по-прежнему затянуто низкими облаками, но дождь прекратился. Хенг включил подсветку, разноцветные блики окрасили воду. В углу был устроен каскадный водопад, струи побежали, журча, и демон вспомнил стихи, рассказанные ему Лией. Она всегда «переводила» песни воды на человеческий язык.

Ласкаю я цветов поникших лоно,

Струями попадая в сердцевину…

Стекают капли… Лепестки покину,

Сбегу в бассейн по камням наклонным…

Хенг, как загипнотизированный, повторял эти строки под журчание водопада, тоска все сильнее сжимала сердце. Он так и видел грустное лицо Жемчужной, ее раскосые серо-голубые глаза. Но ни злости, ни физического влечения, ни жажды мести он уже не испытывал. И это тоже было странно и неприятно. Его естественным состоянием всегда было зло, переполняющее сущность и направленное в окружающий мир. И сейчас несвойственные ему жалость, раскаяние, прощение разрушали личность. И это вызывало боль и желание забыться как можно скорее. Но Хенг не знал, как это сделать. В отчаянии он обратился в черного ворона и полетел над морем без всякой цели. Но его все сильнее тянуло в Лощину Черного Бамбука. Он знал, что Лия сейчас там, и хотел поговорить с ней. Демону казалось, что это может облегчить его состояние.

Хенг максимально ускорил полет и быстро достиг долины. Под ним расстилался густой туман. Он обострил чувствительность, чтобы определить, где Жемчужная. И вот из одного места словно потекло тепло, он даже увидел серебристое пятнышко, сияющее через серую шевелящуюся массу, и понял, что именно там Лия. Он камнем нырнул в вязкую сырость и оказался возле входа под скалу. Но он даже не успел принять облик человека. Из каменного проема выползла огромная змея, одним броском она достигла ворона и сжала его в смертельном кольце объятий. Хенг начал задыхаться, но усилием воли принял облик парня и скинул змею. Она зашипела и начала нападать.

— Спасибо, Нюйва, — раздался громкий голос, и из тумана возник старец. — Я сам разберусь с незваным гостем.

Змея уползла обратно в проем, Хенг почтительно склонился, пробормотав:

— Приветствую тебя, господин Шан.

— А я тебя нет! — грозно ответил Горный Бог. — Ты зачем сюда явился? Мало тебе тех страданий, что ты причинил Жемчужной? Оставь ее в покое! Не гневи богов.

— Но я… я, наоборот, хочу поговорить с Лией… — запинаясь, начал он.

— Что?! — заорал Горный Бог, и вдалеке послышался шум горного обвала.

Он понизил голос и продолжил более спокойно:

— Да кем ты себя возомнил? Ты уже давно для всех просто мразь, ничтожный слизняк, низкая тварь, посягнувшая на дитя великой Тары. Помни об этом! Ты изгой во всех мирах. Жемчужные падают на землю в поисках любви. Но Лия попала к тебе в лапы.

— Но разве я виноват, что она не пробудила во мне чувство? — спросил Хенг.

— Если так случилось, ты должен был отпустить ее, а не мучить, — презрительно ответил Горный Бог. — Но ты издевался над одним из самых кротких созданий природы, ты хотел любым путем получить ее волшебные слезы. И сейчас, как я вижу, не успокоился.

— Я пришел, чтобы попросить прощения, — еле слышно сообщил демон.

— Чего?! — раскатисто расхохотался Горный Бог. — Ври больше! Твоя хитрость здесь не сработает. Убирайся! Убить я тебя не могу, а то бы с удовольствием сделал это лично. Пошел вон, сопля!

Хенг вздрогнул. Это было самое сильное оскорбление для него. За всю свою многовековую жизнь он так и не избавился от комплекса, что появился, когда чихнул Хунь Дунь, великий Первичный Мрак.

Демон обратился в ворона и взлетел вверх, пробивая туман сильными взмахами крыльев.

— Скатертью дорога! — заорал вслед Горный Бог.

И снова послышался шум обвала.

Хенг вернулся на виллу. Он был вне себя от ярости и устроил настоящий погром. Он крушил все, что попадалось ему на пути. И когда немного успокоился, то вышел к бассейну, разделся донага и прыгнул в воду. Он лежал на дне не шевелясь и впервые захотел ощутить себя мертвым. Демон подумал, что только небытие полностью избавляет от страданий. А он именно страдал, причем сам не понимал причину таких мучений.

Какая-то тень мелькнула над поверхностью воды, и Хенг пришел в себя. Он вылетел из бассейна, отряхнулся и замер. Мара стояла перед ним и выглядела почти как живая. Уже не было полупрозрачного силуэта, окутанного белыми одеяниями, он видел девушку в черной одежде, с распущенными по плечам волосами. Но, вглядевшись в ее лицо, Хенг понял, что глаз у призрака нет. Вместо них зияли провалы глазниц, наполненные красным светом. Это было жутковато, и он отпрянул назад, подумав, что стал слишком нервным, если его смогло испугать стандартное привидение.

— Сменила имидж на более привычный, — заметил он и отжал мокрые волосы.

— Ты бы хоть оделся, — прошелестела Мара.

— Да тебе-то что? — сухо спросил он. — Ты ведь уже не девушка, а так, что-то непонятное в мире живых. Шла бы ты восвояси! Не надо злить меня. Я и так не в себе.

— Ты все равно ничего не сможешь мне сделать, — ответила Мара. — Это не в твоей власти. Я сейчас подчиняюсь только Яньваню, одному из владык подземного мира. И что мне какой-то там демон! Так что замолчи и послушай.

— И что я должен слушать? — раздраженно сказал Хенг и обмотал бедра полотенцем.

— Против тебя ополчился весь мир, — сурово проговорила Мара. — И мой тебе совет: исчезни! Наверняка у тебя есть какое-нибудь тайное убежище, вот и скройся в нем. И сиди, носа не высовывай лет так сто. Хотя и за это время боги не простят тебя. Не надо было покушаться на Жемчужную! Это была твоя ошибка, которую невозможно исправить.

— Ой, как страшно! Но бесполезно меня запугивать, — бросил он. — Я бессмертен! И никто ничего не может мне сделать. Я буду жить так, как хочу, и прятаться ни от кого не собираюсь.

— Я тебя предупредила, — с угрозой сказала Мара. — Я хочу, чтобы больше никто не пострадал от тебя. Ни Лия, ни этот парень Илья, и уж тем более не Ксения!

Хенг перестал заплетать волосы в косичку и с интересом посмотрел на призрака.

— Кстати, о твоей подопечной, — оживленно начал он и улыбнулся: — И как она, способная вампирша? Стоит ли мне ее опасаться? Что она из себя представляет?

— Не много ли вопросов? — насторожилась Мара. — Ты, как выяснилось, надежно защищен от лиу, так что никто из нас тебе не опасен. И даже Ксения, созданная специально, чтобы тебя уничтожить. Ты не тронешь ее? Учти, я пасу тебя и всегда смогу вмешаться.

— Неинтересна она мне, не волнуйся, — ответил демон и опустил глаза.

— Ты сам себе противоречишь, — заметила Мара. — Только что задал столько вопросов о ней.

— Это я так… от скуки, — ответил он. — Не знаю, чем себя занять. А тут ты возникла.

Хенг двинулся в гостиную. Мара вплыла за ним.

— Это от скуки ты тут все разнес? — спросила она.

— Ты мне надоела! — прикрикнул на нее демон. — Убирайся! Я все услышал, все понял. Не трону твоих друзей. Мне они уже неинтересны!

И он налил коньяк. Выпив бокал, швырнул его в призрака. Предмет прошел сквозь него, как сквозь воздух, и грохнулся на пол.

— Не скучай, — с усмешкой пожелала Мара и исчезла.

Хенг перевернул опрокинутое кресло и сел в него. Он смотрел на разгромленную гостиную и снова начал впадать в тоску. Тяжелые мысли придавили его, как каменные плиты. Глаза наполнили слезы, что чрезмерно удивило демона. Он не знал, что такое плакать, и когда ощутил, как по щекам бежит влага, вздрогнул и вытер лицо.

— Если бы я мог, то точно сейчас покончил бы с собой, — пробормотал он, взял бутылку с коньяком и начал пить из горлышка.

Загудел его айфон. Хенг вскочил. Он редко пользовался сотовой связью. Телефон ему нужен был, чтобы вызывать на виллу обслуживающий персонал или девочек для развлечений. Но ему почти никто не звонил. За исключением времени, когда он занимался съемками очередного фильма. Но обычно он это делал под настроение, мог вообще не появляться ни в офисе, ни на съемочной площадке, а все хлопоты перекладывал на плечи сопродюсеров.

— Алло, — настороженно спросил он.

— Привет! — раздалось в трубке. — Это Ксения.

— Привет, — севшим от внезапного волнения голосом ответил он.

— Ты кое-что засунул мне в карман, — сказала она. — И как это понимать?

— Бриллианты твои, — сказал Хенг, приходя в себя. — Я хотел, чтобы ты их носила.

— И как ты себе это представляешь? — ехидно спросила она. — Хоть я и превратилась в лиу, но осталась обычной девушкой из российской глубинки. И что же, я буду разгуливать по своему задрипанному району в таком дорогом украшении? Может, мне его еще и в институт надеть?

— Делай, как считаешь нужным, — ответил он. — Можешь хоть выбросить ожерелье в море! Меня все это уже мало волнует.

— А ты чего в таком настроении? — поинтересовалась Ксения.

В ее тоне слышалась легкая издевка, но демон отчего-то воспринял ее вопрос как заботу о нем. И это внезапно растрогало, на глаза вновь навернулись непрошеные слезы. И он взбесился от неадекватности своих реакций.

— Да какое вам всем дело?! — заорал он и вскочил, опрокинув кресло. — Сдохну тут один и только всех обрадую.

— Меня — точно! — весело ответила Ксения.

В трубке раздались короткие гудки, демон отшвырнул айфон и выбежал из гостиной. Он бросился в бассейн и распластался на дне. Полотенце размокло и сползло с его бедер. Но он не шевелился, стараясь представить, что не существует и поэтому ничего не чувствует.

И когда сквозь толщу воды он услышал нежный голосок, то решил, что начались галлюцинации. И не прореагировал. Но в бассейн кто-то прыгнул, и Хенг вскочил и вынырнул на поверхность. Жгучая, отдающая в боль радость обожгла его. Ксения стояла по грудь в воде и улыбалась. Она была полностью обнажена, на шее сверкали бриллианты. И это было так прекрасно, что у демона захватило дух, и он онемел от восторга.

— Воскрес, — сказала она и брызнула водой ему в лицо. — А лежал на дне так тихо и неподвижно, словно дохлый скат.

Хенг схватил девушку в объятия, ощущая, как в мозг бьет счастье и дурманит его разум. Но Ксения ловко вывернулась и поплыла прочь. Демон настиг ее, но она нырнула и скользнула по дну в другой конец бассейна. Он выпрямился, вглядываясь. Белое тело хорошо просматривалось в прозрачной воде и показалось ему верхом совершенства. Он залюбовался плавными изгибами, изящными линиями, и даже колышущиеся за плечами темные волосы вызвали у него чуть ли не эйфорию. Он сравнивал их с крыльями черного ангела, с каштановыми нитями шелка, с пушистыми коричневыми водорослями и так замечтался, что забыл обо всем. Психика тут же отреагировала, внутри все начало таять, нежное тепло затопило его сущность, сердце раскрылось, как цветок.

Ксения вынырнула и улыбнулась. И снова Хенг начал против воли искать сравнения ее улыбке, он практически уже складывал стихи и даже хотел поделиться с девушкой своим поэтическим настроением, но странное смущение охватило его и заставило молчать. Ксения подплыла к нему и встала напротив.

— Ты так прекрасна, — робко проговорил Хенг. — Благодарю, что сняла всю одежду и позволила любоваться своим совершенным телом!

— Просто я не прихватила купальник, так стремительно перенеслась к тебе. А белье намочить не хочется. Вот и разделась догола, — будничным тоном пояснила она.

— Благодарю, — как попугай, повторил Хенг.

— Решила насладиться твоими страданиями, — задорно проговорила Ксения. — По телефону у тебя был такой голос! Вот-вот заплачешь. Любопытно было бы увидеть рыдающего демона. Разве я могла пропустить такое шоу?

— Издеваешься, — тихо ответил он и опустил голову.

Ксения стала серьезной и пристально вгляделась в его лицо. Она не вполне понимала, что происходит. Несмотря на запрет Ильи, она перенеслась на виллу Хенга с одной целью: воспользоваться его странными настроениями и выманить побольше денег. Ксения решила, что не зазорно будет взять себе куш, она рассматривала это как возмещение морального ущерба. Они даже поссорились с Ильей из-за ее намерения. На его слова, что он не ожидал подобной алчности, Ксения ответила, что не его убил демон, поэтому до конца парню не понять, что с ней происходит, и заметила, что он сам посоветовал ей оставить себе бриллианты.

— Издеваюсь, — подтвердила Ксения и погладила демона по щеке.

И он вдруг всхлипнул и закрыл лицо руками. Ксения отпрянула. До этого момента она была уверена, что Хенг разыгрывает спектакль, но сейчас засомневалась, уж очень искренним он выглядел.

— И что это за душещипательная сцена? — настороженно спросила она и отвела его руки. — Мы не на съемочной площадке! Не переигрывай.

Демон глянул на нее влажными глазами, в них плескалось неподдельное страдание.

— Сам не знаю, что со мной, — тихо признался он. — Но я не играю. Какой-то нервный срыв. Пожалей меня, Ксения! — жалобно попросил он и робко обнял девушку.

Они оба были полностью обнажены, и Ксения против воли ощутила прилив физического желания. Она помнила его искусные ласки, когда даже не подозревала, кем на самом деле является продюсер Чан Веймин. Секс с ним оказался превосходным. Сейчас она знала о его демонической сущности, но это не оттолкнуло, ведь и Ксения уже была не обычной девушкой. По сути, и она была демоном, раз питалась демонической энергией.

«Почему бы и нет? — подумала она, гладя его мокрые волосы. — Просто получу удовольствие. И незачем кому-то об этом знать».

Она прижалась к Хенгу, его начало трясти. Ксения крепко поцеловала его в губы, давая молчаливое согласие на все. Он обхватил ее за талию и начал тереться всем телом, не сдерживая стонов. Ксения закрыла глаза и позволила демону делать все, что он захочет…

Через какое-то время они выбрались из бассейна. Ксения подхватила свою одежду и вбежала в гостиную. И вскрикнула, чуть ли не пройдя сквозь призрак. Мара стояла перед ней и смотрела с укором, хотя вместо глаз сияли красные провалы.

— С какой целью ты занималась с ним сексом? — спросила Мара.

— Захотелось, — с вызовом ответила Ксения. — А что?

— Ты ходишь по краю пропасти, — сказала Мара.

— А подглядывать нехорошо, — отшутилась девушка и начала одеваться.

— Ты не вполне понимаешь, что делаешь, — продолжил призрак. — Став вампиром, ты приобрела повышенную чувствительность и чувственность. Твои эмоции могут полностью овладеть тобой, захочется исполнять все свои желания, потакать малейшим прихотям и капризам. Если немедленно не начать тренировать силу воли и держать себя в узде, то со временем ты превратишься в истеричку, не умеющую себя контролировать. Все новообращенные лиу проходят через это. Демоническая энергия, которую ты поглощаешь, не так безобидна. И влияет на личность.

— Ты снова здесь? — раздался недовольный голос, и в гостиную вошел Хенг.

Он уже оделся и выглядел спокойным и умиротворенным.

— Я же предупредила, что буду пасти тебя, — ответила Мара.

— Ксении ничего не угрожает, — добродушно сказал он.

— Так я тебе и поверила! — с угрозой произнесла Мара. — Ты хитер и коварен, и, судя по всему, затеял какую-то свою игру.

— Ничего я не затевал, — хмуро ответил Хенг.

— Я знаю, что ты недавно посетил Лощину Черного Бамбука, хотел добраться до Лии, — сказала Мара.

— Опять за свое! — заметила Ксения.

— А может, я хотел просить у Жемчужной прощения? — сухо произнес Хенг. — Может, я раскаялся в содеянном. Такая мысль тебе в голову… или что там у тебя… не приходила?

— Ври больше, — зло засмеялась Мара. — Раскаяние демона… Это звучит как анекдот!

— Ладно, думай что хочешь, мне все равно, — ответил он и взял Ксению за руку. — Но оставь нас в покое!

— Нас?! — разозлилась Мара. — С каких это пор демон и лиу могут объединиться? Это что, своего рода садо-мазо? Жертва и палач?

— Все! — взвилась Ксения, ощутив приступ раздражения от этого странного разговора. — Мне надоело! Разбирайтесь без меня.

И она исчезла.

Из файла Ильи:

«Яньван (“князь”) в китайской мифологии владыка подземного мира.

Он расследует земную жизнь умерших, а затем направляет их для наказания к одному из десяти царей-судей, каждый из которых имеет свое судилище. Восемь царей наказывали души. Двое оставшихся давали новые тела для реинкарнации.

Древние китайцы верили, что ужасные пытки ждут великих грешников: продажным чиновникам всех рангов заливают в глотку расплавленное золото. А самых закоренелых в грехе варят в кипящем масле, перетирают огромными каменными жерновами или разрубают пополам».

Илья сидел в номере и думал о Лии. Ему хотелось немедленно перенестись к любимой, но он не знал, насколько еще ему хватит энергии, данной Жемчужными. А впереди было важное и опасное дело: разговор с повелителем ада.

Легкий ветерок взъерошил его волосы, и в кресле появилась Ксения. Она тут же вскочила и забегала по номеру.

— Черт бы всех побрал! — нервно говорила она. — Мне все это до смерти надоело! Хочу домой!

— Успокойся, — четко произнес Илья. — И расскажи, что случилось. Хенг тебя обидел? А не нужно с ним встречаться. Это ни к чему хорошему не приведет.

Ксения глянула на парня и начала улыбаться.

— Мы с ним вошли в полный контакт, — сказала она и села обратно в кресло. — Он со мной так мил и даже нежен, что диву даешься. Но тут явилась Мара и все испортила.

— Она же предупредила, что будет постоянно рядом, — заметил Илья. — Это своего рода охрана.

— Кстати, Хенг наведывался к Горному Богу, — сообщила она.

— Что?! — испугался Илья. — Хотел добраться до Лии?

— Прикинь, он говорит, что все осознал и решил попросить прощения у Жемчужной, — сказала Ксения и снова начала улыбаться.

— Наглая ложь, — сухо ответил парень.

— Но он выглядел таким искренним, — задумчиво проговорила девушка.

— Твоя проблема в том, что ты все еще подходишь к Хенгу с человеческими мерками, — раздраженно проговорил Илья. — Сколько тебе повторять: демон прежде всего зло.

— Ладно, оставим этот разговор, — тихо ответила Ксения. — Где наш красавчик солонгой? — другим тоном спросила она. — Я бы съездила в Ляньюньган, потусила в ночных заведениях, подзакусила энергией демонов, овладевающих клабберами.

— Вей на праздничном ужине, — сообщил Илья. — Так что зависнет там до утра точно.

— Тогда вернусь в Воронеж, — неожиданно решила Ксения. — Я уже отлично телепортирую, освоила эту технику на все сто. До новолуния все равно делать здесь нечего. Хочешь со мной?

Илья задумался. Он ощущал спад настроения и усиливающуюся тоску. Пошла естественная реакция организма. Постоянные волнения, выбросы адреналина привели к тому, что он сейчас чувствовал усталость и желание забиться куда-то в темный угол и забыть на время обо всем. Было бы неплохо до новолуния пожить дома в привычной для него обстановке, восстановить утраченное душевное равновесие. Но он боялся оставлять Лию одну. Он даже хотел попросить Горного Бога разрешить ему провести это время в покоях Жемчужной. Тем более что она осталась без подпитки его энергией. А это всегда крайне плохо сказывалось на самочувствии Лии.

— Даже не знаю… — ответил он.

— Я тебя смогу перетащить, если не хочешь тратить оставшуюся энергию, — сказала Ксения. — А потом верну сюда. Чем больше я беру у демонов, тем мощнее становлюсь. Конечно, слаще всего для меня жизненная сила Хенга, но она недоступна. И все равно другие демоны тоже отлично меня питают.

— А если что-то пойдет не так? — спросил Илья. — И я просто не смогу сюда вернуться.

— Тогда ты примешь волшебную пилюлю слезы Лии, и всех делов! — беззаботно ответила она. — Уверена, что ты и сам подумываешь об этом. Нелегко из супергероя снова превратиться в обычного парня.

— Я не знаю, что попросит повелитель ада за услугу изолировать Хенга, — сказал он. — А вдруг он захочет именно слезу Жемчужной? Поэтому я ее и берегу. А так да, хотел, и не раз, проглотить ее.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — беззаботно произнесла девушка. — А пока давай отправимся домой? А то как-то я уже устала от всех этих событий. Психика не выдерживает, и я становлюсь раздражительной и даже агрессивной. Но Мара меня предупредила, что лиу отличаются чрезмерной эмоциональностью.

— Еще бы! — ответил он и улыбнулся. — Питаться демонической силой — станешь тут психованной.

— Да ну тебя! — рассмеялась девушка и шутливо толкнула его в плечо.

Но удар оказался неожиданно сильным, и Илья слетел с кровати.

— Ой, как-то я не рассчитала, — испугалась она и подняла парня.

— Ты и правда настоящая силачка! — заметил он, потирая плечо. — Может, отнесешь меня к Лие? Хочу повидаться. А оттуда уже в Воронеж.

— Давай, — легко согласилась она.

— Сейчас отправлю сообщение Вею, чтобы он знал, где мы.

Ксения благополучно переместилась в лощину. Илья крепко держался за нее и ничего не почувствовал, только холодный ветер, овевающий его тело. Они оказались у входа в гору. Нюйва моментально выползла и зашипела, но, поняв, что это Илья, остановилась и обратилась в девушку со змеиным хвостом.

— Бог мой, еще одно аномальное существо! — заметила Ксения, прячась за спину парня. — Она ядовита?

— Не более чем ты, — ответила Нюйва.

Илья быстро их познакомил и сказал, что хочет повидаться с Лией. Нюйва глянула с подозрением на девушку и сказала, что вампиров Горный Бог очень не любит.

— И что теперь? — раздраженно проговорила Ксения. — Я буду тут торчать, в этом ядовитом тумане?

— А ты играешь в маджонг? — неожиданно спросила Нюйва.

— Я даже не знаю, что это такое, — рассмеялась Ксения.

— Древняя настольная игра, — пояснил Илья. — Вообще, затягивает.

— Ну ладно, — сказала она. — Научите.

Нюйва скользнула в каменный проход, ребята двинулись за ней.

Горный Бог восседал на своем троне в хрустальном зале и видно было, что скучал. Он очень обрадовался приходу гостей, хотя поначалу смотрел на лиу с недоверием.

— А почему ты в белом? — все же спросил он. — Вы же традиционно всегда носите черно-красное, а белое надеваете, только когда идете на охоту на своего демона.

— Вот как? — удивился Илья. — А я даже не знал, что у лиу своя мода.

— Одежда таких цветов — знак того, что лиу подчиняются Черно-Красной Таре. Именно она борется с демонами, — пояснил Горный Бог. — А белый — цвет смерти.

— Ну да, я отправилась подзакусить моим демоном Хенгом, поэтому и надела белый комбинезон, — ответила Ксения. — Но события так закрутились, что я забыла переодеться. Так и хожу.

— Непорядок, — укоризненно заметил Горный Бог. — Ты какая-то неправильная лиу! Традиции нельзя нарушать.

— А то что? — с вызовом уточнила Ксения и начала улыбаться.

— Наступит хаос, — упрямо проговорил Горный Бог.

— Да ладно, — со смехом ответила девушка. — Из-за того, что я оделась в вещи не того цвета?

Илья не стал дослушивать их перепалку и покинул зал. Он стремительно двинулся по коридору, с трудом преодолевая непрошеное волнение.

Дверь в покои Лии была приоткрыта, Илья стукнул костяшками пальцем по ее хрустальной поверхности и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь. Жемчужная лежала на диване, она была бледна, глаза закрыты, серебристые волосы разметались по подушкам. Казалось, что девушка в глубоком обмороке. Илья бросился к ней и начал целовать щеки, лоб, губы. Лия глубоко вздохнула и открыла глаза. Они засияли.

— Девочка моя, — ласково произнес он, прижимая ее к себе, — я решил повидать тебя.

Лия села и обняла его за шею. Илья начал быстро шептать ей в ухо, рассказывая о последних событиях. Она прижималась все крепче, он говорил медленнее.

— Хенг не в себе, — сказал он, отрываясь от девушки. — Даже будто раскаялся.

— Я верю ему, — тихо ответила Лия. — И зло может обернуться добром. Все в мире изменчиво.

— А ты слишком доверчива, — заметил Илья, целуя ее зарозовевшие щеки. — Мы считаем, что он ведет какую-то хитрую игру. Поэтому тебе придется еще какое-то время побыть здесь, малышка. И мне не нравится, как ты выглядишь! — озабоченно добавил он, снял кулон и повесил его на шею Лии.

— Нет, я не могу его оставить! — испуганно сказала она. — Это твоя защита!

— У меня есть слезинка на крайний случай, — упрямо проговорил Илья. — А ты без подпитки моей энергией растаешь, как снежинка.

— Мне плохо без тебя, — прошептала девушка и сжала его руки. — Я лежу неподвижно часами и думаю, думаю о тебе. И кажется, что ты рядом, я даже иногда ощущаю твое тепло, слышу твой голос, вижу твои голубые, прекрасные, как небо, глаза. Ты — мой мир!

— Милая, — ласково сказал Илья и поцеловал ее. — Я тоже без конца думаю о тебе. Нужно потерпеть еще немного, и мы будем вместе. Тебе здесь хорошо?

— Горный Бог и его слуги очень внимательны ко мне, — ответила Лия и ясно улыбнулась. — Но иногда мне кажется, что лучше вернуться на небесное озеро, в свой лотос. Я была так беззаботно счастлива там! Но это невозможно. Однажды упав на землю, мы теряем возможность жить как раньше.

— Любовь моя, — тихо ответил Илья, — как я хочу, чтобы ты была всегда, всегда счастлива!

— Один день с тобой можно отдать за сто лет жизни в лотосе на озере Тары, — прошептала Лия. — Но все же я не хочу возвращаться туда, это просто… что-то наподобие ностальгии по прошлому.

— Понимаю, солнышко, — ласково произнес он, — и не надо грустить. Меня это огорчает.

— Люблю тебя…

— Люблю тебя, — как эхо повторил Илья и прижал девушку к себе.

Из файла Ильи:

«Высказывания китайских мудрецов:

“Любовь рушит самое святое в человеке — гордость и самолюбие”.

“Обладание без любви делает человека скупым”.

“На самом деле умереть ради близкого человека нетрудно. Гораздо труднее ради этого человека прожить жизнь”».

Ксения без приключений перенесла парня в Воронеж. Когда он открыл глаза, то понял, что очутился в ее комнате. Илья выдохнул и сел на тахту.

— А чего сюда-то? — спросил он.

— А ты хотел, чтобы я, как летучее такси, тебя домой доставила, а затем к себе перенеслась? — с усмешкой ответила Ксения.

— Хотелось бы, — сказал он и огляделся. — А дед-то твой порядок поддерживает, судя по всему. Комната просто блестит!

В дверь тихо стукнули, и она приоткрылась. Заглянул Савелий Петрович.

— Добрый вечер, — сказал Илья.

— Ах, ребятки! — расплылся тот в улыбке. — И когда ж вы пришли? Я и не заметил.

— Только что, дедуня, — ответила Ксения.

— А ко мне товарищ заявился, на кухне мы сидим, — виноватым тоном сообщил Савелий Петрович.

— Один из твоих дружков-алкашей? — уточнила девушка и нахмурилась: — Неужели ты снова за старое принялся?

— Что ты, что ты! — замахал дед руками. — Да меня сейчас с водки-то воротит, как будто кто закодировал. А Вася все пьет, я уж и так ему объяснял, и этак. Самогонку притащил, хотел со мной за компанию.

Ксения усмехнулась и глянула на парня.

— Самое время подзакусить, — сказала она.

Илья понял, что она имеет в виду, заулыбался и встал.

— Я домой, — сообщил он.

— А как же хотя бы чаю? — засуетился Савелий Петрович.

— Поздно уже, — ответил парень.

— Ну, в другой раз тогда, — со вздохом ответил дед и ушел.

Ксения проводила Илью до дверей. Из кухни слышались громкие голоса. Один из мужчин, видимо, Вася, говорил заплетающимся языком и через слово вставлял мат.

— На связи, — сказал Илья у двери. — И аккуратнее с питанием.

И он кивнул в сторону кухни. Ксения расхохоталась и ответила, что ощущает удовольствие, пожирая демонов-паразитов и очищая человека от них.

— Ты прямо ассенизатор какой-то, — с улыбкой заметил парень, чмокнул ее в щеку и покинул квартиру.

Илья был дома во втором часу ночи и порадовался, что отец отсутствовал. Лишние вопросы ему сейчас были не нужны. Он хотел одного: выспаться и прийти в норму. Илья принял душ и подошел к большому зеркалу. Серебряный лотос на его груди чуть померк. Он еще сиял, но уже не так сильно, как после сеанса с подпиткой энергии от соединения слезы Лии и реликвии славов. Илья нахмурился, он понимал, что заряд, который он тогда получил, идет на убыль и через какое-то время исчезнет. Он провел пальцем по татуировке и повторил несколько раз мантру:

— Ом мани падме хум! — Затем зачем-то проговорил ее перевод: «О жемчужина в цветке лотоса!»

Татуировка засияла сильнее, словно ответила ему. И это Илью отчего-то успокоило и привело в равновесие.

«Будет только то, что будет», — подумал он и лег спать.

…Розовый лотос распахнулся от поцелуя золотого солнечного луча. Белая Тара держала его на ладони левой руки и улыбалась, заглядывая в нежную сердцевину цветка. Но там было пусто, ни единой росинки не виднелось на шелковистой поверхности лепестков. Тара посмотрела в васильковое небо, раскинувшееся над ней ровным куполом. Из глубины появился какой-то полупрозрачный комочек, он летел вниз, и богиня подставила ладонь правой руки. Комочек шлепнулся и растекся, это была слизь. Но Тара не вытерла брезгливо руку, а, наоборот, склонилась к этой странной жидкости и подула на нее, тихо засмеявшись. И слизь собралась в середине ее ладони, вытянулась вверх, и возникла фигура.

— Привет, Хенг, — ласково сказала Тара.

— Приветствую тебя, богиня, — благоговейно ответил он и встал на колени, склонив голову.

Тара нежно подула на него, демон сжался и снова превратился в слизь. Пальцем богиня собрала ее в комочек и перекинула в раскрытый лотос. Комочек покатился по гладкой поверхности лепестка и упал в самую сердцевину. Он замер, приобретая ровную округлую форму и прозрачность. И вот уже не противная на вид мутная слизь, а хрустальная росинка, прекрасная и сверкающая в лучах солнца всеми цветами радуги, лежит в лотосе.

Тара полюбовалась ею какое-то время и вытряхнула. Росинка слетела в лазурную воду озера и начала погружаться, отсвечивая разноцветными бликами. Но не растворилась, а осталась цельной. Снизу под ней выросла водяная лилия белейшего цвета. Она подхватила хрустальную росинку и вынесла ее на поверхность.

— Омовение совершено, — сказала Тара и взяла росинку в ладонь.

Прозрачная субстанция вытянулась, выросла в фигуру. И вот на ладони богини снова стоял Хенг. Его лицо сияло, глаза казались двумя искрящимися звездами.

— Внутри тебя поселилась любовь, — сообщила Тара. — Береги ее, как бы трудно тебе ни пришлось.

— И я больше не сопля Хунь Дуня? — уточнил демон.

— Ты никогда ею и не был, — ласково ответила богиня. — Это всего лишь устойчивая мыслеформа, от которой давно пора избавиться. И зря ты ее культивировал веками.

Хенг расцвел в счастливой улыбке и склонился, сложив руки лодочкой.

— Но почему ты раньше не сказала мне об этом? — спросил он, не поднимая головы. — Это избавило бы меня от многих страданий.

— Ты был злым демоном, — ответила Тара.

— А сейчас я кто? — удивленно спросил он.

— Ты и остался злым демоном, — с улыбкой проговорила она. — Но в тебе любовь. А это такая сила, которая может изменить все.

И Тара взмахнула рукой. Хенг взлетел, превратился в лазоревую бабочку и умчался в васильковую высь, пронизанную золотыми лучами…

Демон втянул носом воздух и очнулся. Он сел и огляделся. Он находился у себя на вилле. Напившись коньяка, он заснул на диване посреди разгромленной им гостиной. Хенг потер виски и окончательно пришел в себя. Он четко помнил свой сон, казалось, что все произошло наяву. Хенг взялся рукой за сердце — оно бешено колотилось. Перед глазами появилось лицо Белой Тары. Она улыбалась. И тут же на ее месте возникло лицо Ксении. Она словно повторяла под кальку улыбку богини, и Хенг застонал от невыносимого жара, жгущего его изнутри. Он ощутил жажду, но ее нельзя было утолить напитками. Ему нужна была только Ксения. И он понял, что любит ее.

Бусина пятнадцатая

Влажная от слез

…Чем дождь сильнее льет,

Тем лотос все свежее;

Но лепестки, заметь,

Совсем не увлажнились.

Хочу, чтобы душа

Была чиста, как лотос…

Сон Кан

Илья проснулся около полудня и сел на кровати. Он видел странный сон и помнил его до мельчайших подробностей. Белая Тара держала в руке лотос, затем появился Хенг. Илья пытался проанализировать полученную информацию, но вывод напрашивался только один: Хенг познал любовь, и это, несомненно, должно изменить его сущность. Но из сна было непонятно, в кого влюбился демон. И Илья начал сильно нервничать. Он вдруг решил, что это Лия. Ведь против притяжения Жемчужных было невозможно устоять ни человеку, ни кому-либо из иных. Его успокаивало лишь то, что в сердце демона, судя по всему, поселилась настоящая любовь, а значит, он не мог причинить Лии никакого вреда.

Загудел его смартфон. Илья увидел, что это Гога, и обрадованно заулыбался.

— Привет, пропащий! — услышал он в трубке. — Наконец-то я до тебя дозвонился. А то абонент все время «не абонент»! И это уже начало напрягать.

— Привет! — ответил Илья. — А ты где?

— Дома! Вчера вернулся, и Вира со мной!

— Вот это да! — оживленно сказал Илья. — А я ведь тоже дома.

— И девушка приехала? — уточнил Гога.

— Нет, она осталась… у бабушки, — придумал на ходу Илья.

— Жаль, а то бы потусили вчетвером, как я и мечтал. Когда увидимся-то? — быстро спросил друг.

— Ну, я не хотел бы мешать влюбленной парочке… — начал Илья нарочито серьезным тоном.

— А в лоб? — спросил Гога.

И Илья расхохотался.

Они договорились встретиться через два часа в Кольцовском сквере, возле памятника поэту А. В. Кольцову. Но Илья чуть опоздал. Он сразу увидел Гогена и его новую подружку. Они были под стать друг другу, оба высокие и худые. Гога, имея рост под два метра, всегда хотел найти девушку под себя. Илья порадовался, видя, как отлично они смотрятся вместе. Виринея понравилась ему даже издалека. Она была эффектной девушкой и, несмотря на такой высокий рост, не сутулилась. Волнистые рыжие волосы падали ей ниже лопаток.

— Привет, — сказал Илья, быстро подходя к ним, — сорри, опоздал!

— Шалопай, что и говорить! — ответил Гога.

Он смотрел немного напряженно, и Илья понял, что его друг сильно взволнован. А это говорило о том, что он по-настоящему влюбился.

— Ну? — весело спросил Илья и толкнул оцепеневшего Гогу в бок. — Знакомь!

Тот очнулся и представил их друг другу. Вира вблизи оказалась еще красивее. Большие зеленые глаза при сильно загорелой коже и рыжих волосах делали ее неотразимой.

— Очень приятно, — сказала она и улыбнулась, показав обворожительные ямочки на щеках.

Голос оказался низким, но бархатистого тембра. И это тоже добавляло ей особого очарования. Илья не выдержал и показал за спиной девушки поднятый большой палец. Гога тут же расслабился и облегченно заулыбался. Они двинулись вдоль фонтанов, болтая на самые разные темы. Вира оказалась очень легкой в общении, и у Ильи скоро возникло ощущение, что он давно ее знает. Ребята наперебой рассказывали о поездке в Египет. Гога, придя в себя, начал сыпать анекдотами, по своему обыкновению. Неожиданно к ним подошел мужчина средних лет и представился как скаут международного модельного агентства. Он предъявил удостоверение и сразу перешел к делу, заявив, что Виринея — прирожденная модель и ее ждет феерическое будущее на подиумах мира.

— Спасибо, мне это неинтересно, — спокойно ответила она.

— Но все же, — не унимался скаут, — поразмыслите на досуге! Нельзя вот так сразу отказываться от фантастических перспектив!

И он начал совать ей свою визитку. Гога нахмурился. Девушка глянула на него, взяла визитку и пообещала подумать. Скаут расплылся в улыбке, попрощался и ушел. Виринея невозмутимо выбросила визитку в ближайшую урну.

— И так всегда, — заметил Гога. — Везде пристают! В Москве вообще проходу не давали. И все предлагают сногсшибательную модельную карьеру.

— Конечно, с такой-то внешностью и ростом! — сказал Илья.

— Но мне это и правда неинтересно! — ответила Виринея. — Не мое ни разу!

Они прошли до конца сквера, Гога предложил посидеть в уличном кафе. Илья с радостью согласился. Он чувствовал себя замечательно в компании лучшего друга и его девушки, словно на машине времени вернулся на пару месяцев назад, когда еще не знал о существовании иного мира и жизнь казалась простой, понятной и комфортной.

— Вон свободный столик… — начал Гога и замолчал, резко остановившись. — А вообще, пошли в другое место, — добавил он.

— Почему? — не поняла Виринея. — Здесь очень уютно…

— Уходим! — бросил Гога.

Но Илья уже увидел за одним из столиков Ксению. Напротив нее сидел Хенг. Они выглядели контрастно. Демон в белом льняном костюме, девушка — в черном комбинезоне, с повязанным на шею алым шарфом. Илья не верил своим глазам. Откуда здесь взялся Хенг? Что ему нужно?

— А вот и наша подруга со своим китайским продюсером, — хмуро проговорил Гога, поняв, что Илья их заметил.

— С кем? — уточнил Илья и настороженно посмотрел на друга.

— Чан… но не Джеки, — ответил тот. — Забыл имя. Ксюха на своей страничке выкладывала его фотки. Я же тебе рассказывал, что они познакомились в Витязево. Забыл, что ли?

— Загадочное лицо, — сказала Виринея. — Он китаец?

— Интересуешься? — нервно проговорил Гога. — Тоже хочешь в кино сниматься?

— Успокойся! — с улыбкой ответила она и взяла парня за руку.

Гога начал улыбаться.

— Илюх, можем уйти, пока она нас не заметила, — предложил он.

— А в чем дело-то? — спросила Виринея. — Мы не можем выпить по чашке чая рядом с этой вашей знакомой?

— Ксюша проходу не давала Илье, — пояснил Гога. — Какая-то патологическая любовь.

— Но сейчас она, по-моему, глаз не сводит со своего собеседника, — заметила Виринея. — И он с нее тоже.

Илья наконец пришел в себя, ему очень хотелось выяснить у Ксении, что здесь делает демон, но сейчас лучше было уйти. И в этот момент Хенг повернул голову, и его взгляд остро впился в парня и его друзей. Илья жутко напрягся, но демон неожиданно широко улыбнулся и помахал им рукой. Ксения обернулась. Илья растерянно кивнул ей.

— Они нас уже увидели, — констатировал Гога. — Неудобно свинтить, даже не поздоровавшись.

И он направился к столику. Илья хотел остановить его, ему ужасно не нравилась возникшая ситуация, знакомить друзей с демоном не входило в его планы. Он вообще предпочел бы, чтобы мир иных и реальность никак не пересекались и Гога оставался в неведении о его второй тайной жизни. Но было поздно. Хенг уже пододвинул стулья, ребята уселись. Илье пришлось последовать их примеру.

— Господин Чан Веймин, — представила Ксения.

— Можно просто Веймин, — с улыбкой сказал Хенг.

— А вы отлично говорите по-русски, — заметила Виринея.

— Спасибо, мне приятно, — ответил он и поклонился. — Ваш язык очень трудный, я долго учился. И вот сейчас рад попрактиковаться в компании таких очаровательных девушек и их друзей.

Илья не смог сдержать усмешки, но от комментариев воздержался. Он смотрел на Ксению, но она выглядела невозмутимой. Ему не терпелось переговорить с ней наедине, но пока это было невозможно.

— Угостить вас? — продолжил Хенг. — Кофе? Мороженое?

— Мы и сами в состоянии, — не выдержал Илья.

— О, я не хотел тебя обидеть! — быстро сказал демон.

— Вы здесь по делам? — вежливо спросил Гога, решив вести светскую беседу.

— Прилетел кое-что обсудить с Ксенией, — невозмутимо ответил демон. — Она снялась в эпизоде…

— В фильме ужасов, — встрял Илья.

— И так понравилась режиссеру, — продолжил Хенг, оставив его слова без ответа, — что мы думаем предложить ей более значительную роль.

— Но как же учеба? — поинтересовался Гога. — Скоро на занятия.

— Я пока не решила, хочу ли вообще связывать свою жизнь с кино, — сказала Ксения.

— Все, с меня хватит! — не выдержал Илья и вскочил. — Сорри, но мне пора.

И он пошел прочь. Гога быстро извинился, схватил подругу за руку и последовал за ним.

— Ты чего так психанул? — спросил он, догнав Илью.

— Да бесит все это, — ответил тот.

— Невежливо так убегать, — заметила Виринея.

— Согласен, — бросил Илья. — Но, думаю, они переживут. И хватит об этом. Не хочу портить чудесный вечер.

— А и правда! — весело произнес Гога. — Мы видели этого китайского продюсера первый и последний раз в жизни. Пусть Ксюха сама с ним разбирается. Кстати, вспомнил отпадный анекдот про молодую актрису и режиссера…

— О господи, — пробормотал Илья.

— Послушаем в другой раз, — мягко сказала Виринея.

— Хорошо, солнышко, — легко согласился Гога. — Может, в кино?

— Давайте, — обрадовался Илья.

Ему хотелось отвлечься и забыть хотя бы на пару часов о том, что демон сейчас с Ксенией. И они отправились в ближайший кинотеатр.

Дома Илья был около десяти вечера. Он поговорил по телефону с отцом, затем по его просьбе позвонил матери в Анапу. Она попеняла ему, что он совсем забыл ее и бабушку. Но потом добавила другим тоном, что в курсе его личной жизни и очень рада тому, что он наконец нашел девушку.

— Папа рассказал, какая она эффектная и красивая, — в конце разговора сообщила Серафима Андреевна. — А уж он-то в противоположном поле разбирается! Так что я все понимаю, сыночек, тебе сейчас не до нас. Оленьке привет!

«Кому?» — чуть не спросил Илья, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что отец видел его с Ксиаоли, которую он представил этим именем. Ему было уже не по себе от этого разговора, но мама первой попрощалась и положила трубку. У Ильи стало на душе муторно, он столько сейчас утаивал от своих родных и от лучшего друга Гогена, что это давило и угнетало психику. Он обладал честной искренней натурой, но выхода не было. Он не мог никому ничего рассказать.

Илья отправился на кухню, заварил свежий чай. Выпив две чашки, пошел в свою комнату. Открыв дверь, вздрогнул. На стуле сидела Ксения. Он бросился к ней.

— Слава богу, с тобой все в порядке! — нервно проговорил Илья. — Но какого черта Хенг сюда приперся? Я все еще в себя не могу прийти.

— Вот! — хвастливо сказала она и протянула левую руку.

На запястье сверкал браслет в пару к ожерелью.

— Чего это он тебя дорогими подарками заваливает? — хмуро спросил Илья. — И зачем ты берешь?

— Почему бы и нет? — ответила девушка и засмеялась. — Влюбленный демон, это так прикольно!

— В смысле? — удивился он.

— Хенг сегодня признался мне в любви, — серьезно проговорила Ксения. — Явился, как с неба свалился, весь такой робкий и смущенный, с ходу брякнулся на колени и сказал, что любит.

Илья растерялся. Значит, его сон был своего рода озарением, данным ему Тарой. Только он не понял, к кому возникло чувство у демона. Оказалось, к Ксении. И это меняло дело.

— Это еще что! — довольно продолжила девушка. — Он подарил мне банковскую карточку с неограниченным кредитом.

— И ты взяла? — уточнил он.

— Еще бы! Ты же сам сказал, что не мешает улучшить мои жилищные условия. Да я сейчас баснословно богата! Могу позволить себе купить квартиру в центре и с хорошим ремонтом. А нашу хрущевку привести в порядок, чтобы дед жил в своем районе. Он не очень-то стремится менять окружение. Всю жизнь провел в одном дворе.

— Вижу, ты уже все продумала, — ответил Илья. — Надеюсь, институт бросать не собираешься?

— Пока не знаю, — сказала Ксения. — Ведь я лиу! И зачем мне образование?

— Не горячись! И не нужно принимать поспешных решений!

— Там видно будет, — с улыбкой проговорила она и приподняла руку, любуясь игрой камней.

— Слушай, ты берешь подарки Хенга и этим даешь согласие на все? — озабоченно продолжил Илья.

— Стереотипно мыслишь, — рассмеялась она. — Ничего я ему не должна и могу послать в любой момент.

— И все же ситуация кажется мне взрывоопасной, — ответил он. — А если это какой-то хитроумный план демона?

Илья вспомнил свой сон. Неужели все правда и Хенг по-настоящему полюбил?

— Он выглядит искренним, — после паузы сказала Ксения.

— Но тогда, исходя из предания солонгоев, ему конец, — подытожил Илья.

— Это всего лишь сказка, — уверенно проговорила девушка. — Но что нам делать дальше?

— Прикинь, я привожу Лию к себе, выдаю ее за обычную девчонку, ты гуляешь с демоном… Вот это парочки получатся! Еще и в одной компании тусить будем.

— Не путай! — ответила она. — У вас с Жемчужной любовь! А я к Хенгу испытываю смесь неприязни, презрения, злобы… и в то же время физически он мне приятен.

— Ладно, по-любому я отправлюсь в ад и буду умолять вогнать в демона лунную тень, — сказал Илья. — Так будет спокойнее. А то точно неизвестно, любит ли он по-настоящему или это просто увлечение. Я сейчас стал крайне недоверчивым, хотя…

— Что? Говори! — подтолкнула его Ксения.

Илья помедлил, но все же рассказал ей свой сон. Она слушала, широко открыв глаза.

— Только я решил, что Хенг полюбил Лию, — признался парень в конце.

— Вот это да! Значит, это правда, и я удостоилась такой чести! — сказала Ксения. — Даже жалко его. Представляю, как он растерян. А Тара не оставляет тебя своим вниманием, — добавила она.

Илья расстегнул рубашку, но лотос уже сильно побледнел, его серебристое свечение было еле видно.

— Волшебной энергии все меньше, — сказал он. — И если татуировка исчезнет, это будет значить, что я снова стал парнем без каких-либо сверхспособностей.

— Трать силы аккуратно, — посоветовала девушка. — Ладно, я пошла домой.

— Телепортом воспользуешься? — спросил он.

— Знаешь, хочется доехать обычной маршруткой, — с улыбкой ответила Ксения, — потом пройтись до своего дома, словно я простая девушка.

— Так уже за полночь! — заметил он. — У нас тут парнишки гуляют не всегда адекватные. Сама знаешь, какие компании собираются.

— И что? — весело спросила она. — Забыл, что я лиу?

— Ах да, — сказал Илья и улыбнулся. — И все равно, давай я тебя до остановки провожу, а то наш двор темноватый. Мне так спокойнее будет.

— Какой ты все-таки милый! — ответила Ксения и чмокнула его в щеку.

Илья довел девушку до автобусной остановки, они поболтали еще какое-то время. Затем он посадил ее в подошедшее маршрутное такси и помахал рукой. Ксения уехала, а он медленно направился в свой двор. Илье хотелось подышать воздухом, подумать обо всем. Но когда он завернул за угол соседнего дома, то услышал какой-то приглушенный писк. Он замер. Девичий голос жалобно вскрикнул и тут же замолк, словно зажали рот рукой. Послышался шум борьбы, и снова крикнула девушка. Илья раздумывать не стал и ринулся в кусты сирени. За ними к стене дома была прижата двумя парнями худенькая блондинка. Еще один стоял рядом и посмеивался, наблюдая, как дружки тискают девушку. Ее лицо выглядело заплаканным, косметика размазана, волосы растрепаны.

— Сдирай с нее блузку, — сказал «наблюдатель», — чего ждем? Пора позабавиться!

— А вот и не пора! — громко сказал Илья и подскочил к ним.

— Чего?! — раздраженно спросил «наблюдатель». — Ты кто? Пошел-ка отсюда подобру-поздорову, пока мы тебя не отделали!

Илья время на разговоры терять не стал, схватил его и швырнул вверх. Парень, тонко завизжав, перелетел через высокие кусты сирени и с грохотом упал. Послышался отборный мат, затем жалобное: «Я вроде руку сломал! Помогите!» Двое оставшихся парней отскочили от блондинки и надвинулись на Илью. В руке одного из них блеснуло лезвие. Илья усмехнулся, неуловимым движением выхватил нож из руки парня и вогнал его в бетонную плиту дома. Лезвие вошло легко, как в масло, по самую рукоятку. Парень попытался вытащить нож, но у него ничего не вышло. Он прижался к стене и с испугом смотрел на Илью. Его товарищ в этот момент напал сзади, но Илья одним движением отправил его вслед за первым. Он упал за кусты, и два голоса начали кричать и просить о помощи.

— Маньяк! — в ужасе заорал тот, что стоял у стены, и бросился со всех ног прочь.

Илья подошел к девушке. Она тряслась от страха.

— С тобой все в порядке? — участливо спросил он.

— Да-да, спасибо, — заикаясь от волнения, ответила она.

— Ты где живешь? — поинтересовался он.

— Через два квартала отсюда, — тихо сказала она.

— Пошли, провожу! — предложил Илья.

Девушка кивнула и отлипла от стены.

— Я на днюхе у подруги была, — торопливо проговорила она, идя рядом с Ильей. — Она в этом доме живет.

— Что ж тебя никто провожать не пошел? — спросил он, заходя за кусты сирени и останавливаясь возле лежащих в скрюченных позах парней.

— Вызвать «Скорую»? — поинтересовался Илья, наклонившись над ними.

Они тонко завизжали и начали отползать.

— Так вам и надо! — неожиданно агрессивно произнесла девушка. — Не жалко! Хоть бы вы сдохли тут оба!

— Ладно, пошли, — сказал Илья. — А «Скорую» все же вызову.

И он достал смартфон.

— Меня Ира зовут, — решила представиться девушка.

Он кивнул и назвал свое имя.

Дозвонившись, Илья сообщил, что «просто проходил мимо и заметил двух пострадавших». Он дал координаты и закончил разговор. Ира молча слушала и поглядывала на него с интересом. Парень довел ее до дома и начал прощаться. Ира смотрела с ожиданием. Но ее телефон он не попросил.

— Пока! — сказал Илья, когда она открыла дверь своего подъезда.

— Ты мой герой, — тихо проговорила девушка и покраснела.

— Ерунда, — улыбнулся Илья.

— Я тебя никогда не забуду, — ответила она и скрылась за дверью.

Когда он вернулся домой, то первым делом отправился в ванную и долго стоял под прохладными струями душа. Вытираясь перед зеркалом, Илья увидел, что серебряный лотос исчез с его груди. Вступившись за незнакомую девушку, он до конца потратил волшебную энергию. И сейчас остался без всякой защиты.

Из файла Ильи:

«Чай стал важным элементом погребального обряда во многих регионах, где традиционно его выращивали. В “Своде китайских обрядов” жители провинции Чжэцзян и некоторых других районов верили, что, помимо серебряного слитка, семья умершего должна положить ему в рот листья манного дерева, а в руку — пачку чая.

Существуют предания о встречах умерших с владыкой Тайшань фуцзюнем (“управитель Тайшань”). Недалеко от этой горы, у холма Хао-ли, собирались души умерших. Если они приносили чай в жертву Тайшань, то им было проще попасть в иной мир. Тайшань воспринималась как посредник между повелителем живых и верховным темным божеством мертвых, под горой находился как бы другой, подземный Китай.

И сейчас используют особые амулеты — камни с горы Тайшань (шиганьдан). Положенные перед входом в дом или у начала улицы, они защищают от злых духов».

В ночь новолуния Ксения перенесла Илью в Лощину Черного Бамбука. Они оказались у входа во дворец Горного Бога. Нюйва уже ждала парня.

— Будь осторожен, — сказала девушка. — И все же прими слезу Лии! Нельзя спускаться в ад без всякой защиты!

— Не могу, — ответил он. — А вдруг попросят именно ее как плату.

— Это вряд ли, — встряла Нюйва. — Повелитель ада никогда не посмеет оставить у себя божественный свет Тары, заключенный в слезе одной из Жемчужных. Он же не враг сам себе. Такая энергия способна разрушить тьму даже подземного мира мертвых. И тогда наступит хаос.

— Так что глотай и не думай! — посоветовала Ксения.

— Вот, Лия просила передать тебе, — сказала Нюйва и протянула парню его кулон-череп. — Все равно вы скоро будете вместе, она решила, что сможет обойтись без талисмана.

— Что значит истинно любящая! — заметила Ксения. — А ты не хочешь с ней увидеться перед походом?

— Решил, что не стоит, — тихо ответил он. — Я должен быть собран.

— Удачи! — пожелала Ксения. — А я на виллу Хенга. Он сейчас там, ждет меня на романтический ужин. Буду отслеживать все его реакции. Он и не подозревает ни о чем, дурачок. От любви совсем голову потерял.

— Надеюсь, ты не поддашься эмоциям? — спросил Илья. — К примеру, жалости.

— Ты что?! — искренне возмутилась девушка. — Я не мазохистка и жалеть своего убийцу не собираюсь. Смерть ему!

И Ксения исчезла.

— Я твой проводник, — сообщила Нюйва. — Все горы соединены подземными ходами, и я доставлю тебя прямиком к Тайшань, а там уже ждет тебя правитель Йен-ло-Ванг. Так распорядился мой господин Горный Бог.

— Спасибо ему, — прошептал Илья и приблизился к ней.

Человеческая половина ее туловища прошла превращение, тело вытянулось, и перед парнем растянулась огромная змея. Он улегся на нее, обхватив руками чуть ниже головы, и плотно прижался. Нюйва вздохнула и стремительно заползла в каменный проем.

Они мчались так быстро, что Илья не успевал ничего разглядеть и в конце концов закрыл глаза. Он ощущал сырой запах подземелья и легкий ветер, охлаждающий его горящее лицо. И вот змея остановилась. Илья слез с нее и осмотрелся. Они находились в низкой каменной пещере с тщательно отполированными черными стенами.

— Тебе туда, — сообщила Нюйва и указала на арочный проем в конце помещения.

Он выглядел нарядно из-за обрамления по краю искусно ограненными алыми рубинами. Илья кивнул и направился к нему. Он испытывал неконтролируемый ужас и с трудом держал себя в руках. Перед внутренним взором проносились страшные картины ада, ранее виденные им в фильмах ужасов. И, едва перейдя через арку, он именно это и получил. Его кошмары осуществились. Мучающиеся грешники завывали под пытками, вокруг кипели котлы со смолой, горели жаровни с орудиями наказаний, черные чертенята прыгали между жертвами и издевались над несчастными. Илья с трудом пробирался по аду, стараясь не смотреть по сторонам. Его трясло, и хотелось убежать обратно. Но он терпел из последних сил.

И вот наконец он оказался в большом зале, где грешников не было, и вздохнул с облегчением. Факелы освещали помещение, в конце находился трон, на нем восседал иссохший, древний на вид китаец в белом, расшитом золотыми узорами халате. Илья приблизился и поклонился. Он уже плохо соображал и хотел лишь одного: покинуть это место и забыть о нем навсегда.

— Как тебе мои владения? — любезно осведомился Йен-ло-Ванг.

— Жесть! — ответил Илья.

— Но ведь это все в твоей голове, — неожиданно сказал правитель.

— В смысле? — не понял парень и огляделся.

— Воображение, и ничего более, — с усмешкой пояснил Йен-ло-Ванг. — Представь что-нибудь тебе приятное.

Илья недоверчиво улыбнулся, но, услышав, как за спиной снова завыли грешники, моргнул и попытался увидеть летний луг. Зазвенели птичьи трели, он вздрогнул и с изумлением понял, что на самом деле оказался на природе. Зеленая трава с вкраплениями ярких луговых цветов, порхающие бабочки, голубое небо, пронизанное золотыми иглами солнечных лучей, ароматы листвы, земли, воды — все было реальным. И только стоящий перед ним старый китаец в белом халате вызывал дискомфорт. Хотелось стереть его из этой прекрасной умиротворяющей картины.

— Так лучше? — спросил Йен-ло-Ванг и улыбнулся.

— Мне не до ваших фокусов с изменением реальности, — сухо проговорил Илья. — Давайте решим наше дело, и я покину это место. Итак?

Среди привычного пейзажа он почувствовал себя более уверенно.

— Ну вот, — удрученно заметил правитель, — никто из живых не хочет погостить у меня подольше. Все так и стремятся выбраться обратно на землю.

— Естественно, — ответил Илья. — Вы знаете, зачем я пришел?

— Да, Горный Бог Шан все мне рассказал и попросил за тебя и Жемчужную. Демон Хенг всем известен своим вечным самовосхвалением, он уже всем надоел, сопливое ничтожество! И я с радостью накажу его. Бес лени вгонит в него свою лунную тень, скажем, на сотню лет. Тебя бы это устроило?

— Еще бы! И что станет с Хенгом? — полюбопытствовал Илья.

— Он будет практически обездвижен, пропадет охота ко всему, интерес к жизни угаснет, ему будет реально лень делать хоть что-нибудь. Хенг будет просто валяться сутками у себя на вилле без всяких желаний. Мы и сами от него отдохнем! — весело добавил Йен-ло-Ванг.

— И что взамен? — напряженно спросил парень.

— Как ты понимаешь, мне не нужны материальные ценности, — ответил правитель, сорвал голубой колокольчик и понюхал его. — Знаю, что у тебя при себе бесценные сокровища — две слезы Жемчужной. Одна немного видоизменена подпиткой твоей кровью, другая — в натуральном виде. Ох, как бы мне хотелось заполучить их! Но они могут разрушить даже ад, и рисковать своим царством я не имею права. В мире установлен определенный порядок, если нарушить его, воцарится хаос.

— Последнее время только и слышу о хаосе, — заметил Илья. — Иные так его боятся?

— Хочешь поговорить об этом? — оживился правитель.

— Как-нибудь в другой раз. Так что вы можете получить от обычного парня? — нервно произнес Илья и сжал в руке кулон-череп.

— То, чего нет у меня, — ответил Йен-ло-Ванг. — Отдай мне жар твоего сердца.

— Это как? — не понял тот.

— Не бойся, безболезненно, — со смехом произнес правитель. — Будет проведена моментальная модификация твоей эмоциональной сферы. Я кое-что изыму.

— И каковы последствия? — уточнил Илья.

— Станешь более спокойным, только и всего! Поделишься со мной живой энергией, а то мои эмоции совсем затухли.

— А любовь? — спросил парень.

— Так она же у вас настоящая, — уверенно ответил Йен-ло-Ванг, — так что ей ничего не грозит. Просто станешь спокойнее относиться к возлюбленной. Но ведь Жемчужная само сосредоточие любви, так что хватит на вас двоих! Согласен?

— А по-другому никак? — после паузы поинтересовался Илья.

— Так что с тебя еще взять? — со вздохом ответил Йен-ло-Ванг.

— Хорошо, — согласился парень.

Правитель заулыбался так, что его и без того узкие глаза превратились в едва заметные щелочки.

— Приблизься, — предложил он.

Илья повиновался и подошел к нему. На него пахнуло тлением, и от этого противоестественного мерзкого запаха начало тошнить. На миг он испугался, что сейчас совершит ошибку, но Йен-ло-Ванг уже вытянул руку и раскрыл ладонь.

— О, защищающего лотоса Тары уже нет, — пробормотал он. — Мне везет, иначе пришлось бы дольше возиться с раскрытием чакры.

Илья ощутил жар в груди, будто уголек засел в сердце. И вот из его тела вылетела красная бабочка, она махала горящими крыльями и неслась прямо в ладонь правителя. Тот схватил ее и прижал к своей груди в районе солнечного сплетения. Его лицо побагровело, резкий смех вырвался из приоткрытого рта, глаза распахнулись и заблестели.

— Это лучший наркотик, — сказал он и глубоко вздохнул. — Отличная инъекция. Я чувствую себя великолепно! А ты можешь уходить.

— Но как же наш уговор? — спросил Илья, холодно глядя на правителя.

— А моего слова недостаточно? — не переставая улыбаться, поинтересовался тот. — Или тебе нужна бумага, да еще и подписанная кровью? Не волнуйся, как только наступит миг новолуния, лунная тень беса лени войдет в Хенга и завладеет его сущностью. И ему уже не вырваться, он будет полностью ей подчиняться.

— Ладно, поверю на слово, — сухо сказал Илья.

И в этот же момент летний луг исчез вместе с Йен-ло-Вангом, а парень оказался в пещере с черными отполированными стенами. Нюйва ждала его. Он обхватил ее тело, и они помчались прочь по подземным переходам. Нюйва высадила его в Лощине Черного Бамбука, возле каменной арки. Она обратилась в девушку-змею и приподнялась на хвосте.

— Хочешь повидаться с Лией? — спросила она. — Горный Бог не возражает.

— Сейчас нет, — удивляясь сам себе, ответил парень. — Я так жутко устал, что мечтаю оказаться у себя в номере и завалиться спать. Я совершенно вымотан!

— Понимаю, — сказала Нюйва и глянула на него задумчиво. — Но перенести тебя на Ляньдао я не могу.

— Без проблем! — весело произнес он, открыл кармашек рубашки и достал слезу Лии. — У меня есть волшебная пилюля, и она в момент сотворит из меня супермена.

— Но… — начала Нюйва.

Однако Илья уже проглотил жемчужину.

— Передавай всем привет! — сказал он и шагнул в туман.

Илья открыл глаза и рассмеялся, поняв, что он у себя в номере. Он легко телепортировался, а значит, снова обладал сверхспособностями, слеза Жемчужной не подвела. Илья на радостях попрыгал по комнате, ему нравилось ощущать себя суперпарнем. И он решил в этот раз более внимательно изучить новые свойства своего организма. Он постоял под душем и забрался в кровать. Обняв подушку, закрыл глаза и вздохнул с облегчением. Илья был горд собой, ведь он не побоялся отправиться в ад, чтобы обезвредить Хенга. Ему даже захотелось немедленно позвонить Гоге и все рассказать ему без утайки. Но он сдержал этот порыв, понимая, что вызовет шок у друга.

«Ничего, у меня билет обратно через два дня, — размышлял он. — Мой тур заканчивается, и я законным образом вернусь в Воронеж. Хотя…»

Илья вспомнил все эти процедуры в аэропортах, долгий перелет с пересадкой и задумался.

«А ведь я снова обладаю суперспособностями, — мелькали мысли. — Так что и без помощи Ксюхи перенесусь домой. И зачем мне все эти напряги? Надо просто сдать билет, а менеджеру агентства позвонить и сказать, что я хочу вернуться другим путем. А то еще искать меня начнет, если обнаружит, что из тура я не прилетел на заказанном заранее рейсе. Они вроде ответственность несут за своих туристов. Скажу, что встретил друга и вернусь с ним. Тем более я уже озвучивал эту версию Сюин».

Илья снова вздохнул и закрыл глаза. И только сейчас подумал, что даже не вспоминает Лию.

«Наверно, это от пережитых волнений такая апатия, — решил он. — Завтра все будет по-другому».

И он безмятежно уснул.

Из файла Ильи:

«Изречения Конфуция:

“Победа — это поражение”.

“Человек, который совершил ошибку и не исправил ее, совершил еще одну ошибку”.

“Счастье — это когда тебя понимают, большое счастье — это когда тебя любят, настоящее счастье — это когда любишь ты”».

Ксения сидела у бассейна с бокалом мохито. Хенг разливался соловьем, рассказывая, какую он устроит ей великолепную жизнь. Девушка попивала коктейль и периодически поглядывала на часы. Ксения ждала полуночи, ей не терпелось увидеть, что произойдет с демоном. Внезапно он замолчал и уселся у ее ног. Ксения подобрала подол длинного струящегося платья, которое надела специально для сегодняшней ночи. Оно было из шелка молочно-белого цвета. К наряду она добавила красные туфли-лодочки на высокой шпильке.

— Любовь моя, — нежно начал Хенг, — хотел спросить тебя о выборе платья. Почему ты в белом? Ведь лиу надевает этот цвет исключительно для охоты на своего демона. Но ты меня не убьешь, малышка, ведь я защищен. А ты еще и добавила красные туфельки. Конечно, это очень красиво и тебе идет, но уж очень нетрадиционно для твоего клана.

— А я вообще люблю нарушать традиции, — задорно ответила девушка. — Мне вот так захотелось! К тому же по традициям моего народа в белое одевается невеста.

— О! — воскликнул Хенг и закатил в восторге глаза. — Так ты сегодня ночью в образе невесты! Милая…

И он обнял ее колени и начал целовать сквозь шелк платья. Ксения не отодвигалась. Через минуту наступала полночь, и она с любопытством ждала, что произойдет. Она была уверена, что Илья уже договорился с Йен-ло-Вангом.

Светящийся силуэт возник позади Хенга. Но это была Мара. Она смотрела на распростертого у ног девушки демона и беззвучно хохотала. Ровно в полночь серебристо-фиолетовая густая тень упала на плиты, она поползла по ним, вытягиваясь, как чернильное пятно. Мара отскочила в сторону и замерла. Тень растеклась, достигла Хенга и накрыла его с головой. Она словно просочилась внутрь его тела. Демон оторвался от колен девушки, выпрямился, его глаза распахнулись, он смотрел на Ксению с каким-то недоумением.

— Что с тобой? — ласково спросила она и провела пальцами по его щеке.

Лицо Хенга сильно побледнело, кожа становилась неприятно холодной. Он моргнул и беспомощно улыбнулся.

— Я как-то странно себя чувствую, — тихо сказал он и потер виски.

Его веки отяжелели, глаза начали закрываться.

— Ты переутомился, — прошептала Ксения и подняла его.

Хенг навалился на нее всем телом.

— Я не знаю, что такое усталость, — еле слышно ответил он. — Я не человек, поэтому никогда не утомляюсь. Но сейчас все внутри меня замирает…

Он поднял голову и увидел Мару. Она стояла в паре шагов и торжествующе улыбалась.

— Это ты! — обмирающим голосом проговорил демон. — Это ты что-то наслала на меня!

Он попытался шагнуть к призраку, но упал без сил и закрыл глаза.

— Отличная работа! — довольно сказала Мара. — Ты превзошла все мои ожидания. Оставишь его тут? Пусть валяется, как никому не нужная тряпка.

— Зачем же? — ответила девушка и склонилась к демону. — Отнесу его в спальню, пусть покоится с комфортом.

И она легко подняла Хенга и потащила его в дом.

В спальне девушка уложила его в кровать, он что-то бормотал сквозь забытье, затем затих. Его глаза запали, лицо стало бледным до синевы. Демон выглядел так, словно впал в кому.

— Идеально, — сказала она и поцеловала его в лоб. — Так тебе и надо! Не будешь убивать девушек.

— Учти, что постоянно спать он не будет, — услышала Ксения голос и обернулась.

Мара зависла в дверях, легкий сквозняк колыхал ее невесомое тело.

— А что с ним произойдет дальше? — уточнила девушка.

— Утром он проснется, как обычно, но будет заторможен, — объяснила Мара. — Лунная тень — это своего рода сильнейшее психотропное средство, если можно привести подобное сравнение. И пока она внутри, демон будет в таком состоянии. Твои планы?

— Хотела вернуться в Воронеж, — ответила Ксения. — У меня занятия начинаются через неделю.

— Это правильно! — одобрила Мара. — Лучше всего продолжать вести обычную жизнь. А пищи вокруг полно. Самые различные демоны овладевают людьми, ешь не хочу! А я пригляжу за Хенгом.

— Отлично, — сказала Ксения. — Иногда буду наведываться и я.

— Договорились!

Девушка склонилась над спящим. Он дышал редко, неглубоко, но ровно. Она усмехнулась, глядя на его посеревшее лицо. Ксения чувствовала себя полностью удовлетворенной. Ей даже больше нравился такой исход событий: не смерь демона, а именно такое вот неполноценное существование. Он был беспомощен, и она наслаждалась сознанием, что, по сути, демон сейчас в ее власти. Это было лучшей местью. Она поцеловала его холодные губы и довольно засмеялась. Мара наблюдала за девушкой, но не вмешивалась.

— Вот и все, — сказала Ксения. — Я могу вздохнуть спокойно.

— На связи, — ответил призрак и завис у изголовья кровати.

— Пока! — бросила девушка и исчезла.

Она перенеслась в номер к Илье. Увидев, что он уже вернулся и безмятежно спит, Ксения скинула платье и улеглась рядом. Она завернулась в одеяло и мгновенно провалилась в сон.

— Ну просто голубки! — раздался звонкий голос и разбудил ребят.

Илья сел на кровати и протер глаза. Он с изумлением посмотрел на лежащую рядом Ксению. Она прищурилась и потянулась. Вей стоял у кровати, подперев бока руками, и улыбался.

— Доброе утро, — пробормотал Илья.

— Утро? — рассмеялся солонгой. — Уже почти шесть вечера. Мастаки вы поспать!

— Тебе бы такую ночку! — ответил Илья и встал.

Он отправился в душ. Ксения тоже поднялась и оделась. Вей не растерялся и заказал еду в номер. Официант вкатил столик, уставленный блюдами. Когда он удалился, солонгой уселся и потер руки, обозревая заказ. Салаты, утка по-пекински, рисовая лапша, сладости, фрукты, большой кофейник с горячим ароматным кофе, сливки — все ласкало его взгляд и обоняние.

Илья вышел из душа и присвистнул, увидев обилие еды.

— Подумал, что вам не мешает плотно подзакусить после всех этих треволнений, — сказал Вей и положил себе салат и утку.

Илья рассмеялся и уселся за стол. Ксения скоро к ним присоединилась. Они ели с большим аппетитом. Парень рассказал им о своем схождении в ад.

— Хорошо, что все хорошо кончается, — заметил Вей, доев утку и лапшу. — Демон обезврежен, Лия в безопасности. Но если честно, я удивлен, почему она все еще у Горного Бога.

— Кстати, да, — сказала Ксения. — Я тоже думала, что ты первым делом перенесешь ее сюда.

— Ну-у… — растерянно начал Илья, — я же не знал, подействует ли на Хенга этот обряд. И решил пока не рисковать.

— Все в порядке, — ответила девушка. — Я лично проконтролировала. Он валяется на вилле и походит на амебу. Мара за ним присмотрит. Так что влюбленные могут соединиться, — добавила она и хитро глянула на Илью.

Но он остался невозмутимым.

— Какие планы? — спросил Вей.

— Мы возвращаемся домой, — ответил Илья.

— Сейчас доедим и отправимся, — сказала Ксения.

— Я только номер сдам, — добавил Илья.

Вей погрустнел. Парень внимательно на него посмотрел и хлопнул по плечу.

— Жаль расставаться, — прошептал солонгой. — Я полюбил вас.

— Да и мы тебя, дружище, — ответил Илья. — Но не поедешь же ты со мной в Воронеж? Что ты там будешь делать? Твое племя здесь.

— Это так, — прошептал, чуть не плача, Вей.

— Я буду наведываться в гости, — пообещал Илья. — Лия подарит мне еще волшебных слез, и я не перестану быть супергероем. Телепорт — отличная штука, так что еще надоест, что я буду сваливаться тебе как снег на голову, — добавил он и улыбнулся.

Вей улыбнулся в ответ и обнял друга.

Ксения телепортировалась из номера, не видя смысла ждать Илью. Он благополучно выселился и покинул отель. Выйдя в прилегающий парк, отправился по уединенной тропинке вглубь. Увидев небольшую полянку, остановился. Из его рюкзака вынырнул зверек и прыгнул на траву. Он обратился в юношу и заулыбался.

— Итак? — спросил Вей и уселся на пенек.

— Метнусь за Лией, — ответил Илья. — В принципе ты можешь уходить.

Он обнял солонгоя. Вей всхлипнул и уткнулся носом в его плечо.

— Не переживай! — сказал парень. — Еще увидимся.

— Удачи! — ответил Вей и быстро пошел прочь, не оглядываясь.

Илья посмотрел ему вслед, но странно, он почти ничего не чувствовал, даже грусти от расставания с другом. Но он не стал анализировать происходящее, пора было отправляться за Лией.

Из файла Ильи:

«Давным-давно в одном городе жил Мастер. У него было много учеников. И вот как-то один из них задумался: “А есть ли в мире что-то, чего не знал бы наш Мастер? Дай-ка я придумаю для него такой вопрос, на который невозможно ответить правильно!”

Он отправился на цветущий луг, поймал бабочку и спрятал ее между ладонями. Бабочка цеплялась лапками за его руки, и ученику было щекотно. Улыбаясь, он подошел к Мастеру и спросил:

— Скажите, какая бабочка у меня в руках: живая или мертвая?

Он крепко держал бабочку в сомкнутых ладонях. Ее жизнь зависела от ответа Мастера. Ученик был готов в любое мгновение раздавить ее ради своей истины.

Мастер задумался на пару секунд и спокойно сказал:

— Все в твоих руках».

Илья благополучно вернулся домой. Он телепортировался прямо в свою комнату. Он знал, что отец находится у своей подруги Зои и в квартире никого не будет. Илья пришел в себя и огляделся. В его комнате ничего не изменилось. Он вздохнул с облегчением и снял рюкзак. Сев на кровать, задумался. Жемчужина находилась в бутылочке с водой. Стоило вынуть ее, и Лия обретет плоть. Но в его сердце затаился холод. Илья не мог понять причину такого упадка сил и эмоций. Конечно, ему некогда было копаться в себе, события развивались стремительно, и он просто не успевал ни о чем задуматься. Но вот все закончилось. Илья был дома, любимая с ним, демон обезврежен. Он решил, что особо не будет прятать Лию, представит ее отцу и Гоге как свою девушку, которая решила пожить у него какое-то время. Это выглядело логично и не должно было вызвать лишних вопросов. А дальше можно действовать по обстоятельствам. Но его напрягала навалившаяся апатия. Илья решил, что чересчур переутомился за последнее время, и хороший отдых быстро приведет его в норму.

Он вынул бутылку и вытряхнул жемчужину на кровать. И затаил дыхание. Его не переставало восхищать это чудо — превращение бусины в девушку. И вот жемчужина словно задымилась и начала вытягиваться. Он не сводил глаз с оформляющегося на глазах тела. Прекрасная девушка с нежной белой кожей и длинными распущенными серебристыми волосами появилась у него на кровати. Лия вздохнула, открыла глаза и ясно улыбнулась парню. Илья ощутил привычный всплеск желания, но нежность куда-то исчезла. Он просто хотел Лию, она притягивала его чисто физически, но и только. Он даже потряс головой, пытаясь прийти в себя. Но внутри его ничего не изменилось.

— Любимый, — прошептала Лия и села.

Она была полностью обнажена, и парень не смог себя сдержать. Он схватил девушку и начал жадно целовать ее. Лия отвечала охотно. Они легли, крепко обнявшись…

Через какое-то время Илья вскочил и ушел в душ. Он пустил холодную воду и долго стоял под сильными струями. Физическая разрядка принесла удовлетворение, и ничего более. Он отчего-то совсем не ощущал блаженно-счастливого состояния, которое раньше всегда возникало от близости с Жемчужной.

«Я отдал Йен-ло-Вангу жар своего сердца, — испуганно размышлял он. — Но это ведь только часть моих эмоций. И он сам сказал, что наша любовь не исчезнет из-за такого пустяка. Но я ощущаю холод внутри. Лия услаждает мой взгляд как совершенное прекрасное создание, она мила мне своими ласками, ее тело возбуждает желание, но куда исчезла вся остальная палитра чувств? Мне уже кажется, что я не люблю ее, осталась одна симпатия».

Илья выбрался из душа и тщательно вытерся. Он был в смятении. Только сейчас он понял, какое сокровище отдал правителю ада — возможность любить. Он натянул шорты и встал перед зеркалом. Его глаза были холодными, усмешка кривила губы. Илья искусственно навесил на лицо дружелюбное выражение и заставил себя улыбнуться открыто.

«Главное, чтобы Лия ничего не узнала, — думал он. — Она этого не перенесет. К тому же Йен-ло-Ванг уверял, что ее любовь всемогуща и зажжет мое сердце. Буду надеяться на это и постараюсь ничем не выдать своего состояния. Только бы она ничего не поняла».

Но Лия поняла. Когда Илья вернулся в комнату, она сидела на кровати чуть ссутулившись. Ее большие серые глаза смотрели печально.

— Милая, — с притворной нежностью проговорил он и бросился к ней.

— Ты больше меня не любишь, — прошептала Лия.

И вдруг крупные слезы покатились по ее щекам, превращаясь в ровные, безупречной формы серебристые жемчужины…

Пятнадцать восхитительных жемчужин

Лежат в ладони серебристой горкой.

Но ожерелье кажется неполным —

Свет новых бусин совершенству нужен.

Надену их на нежность нити тонкой.

Любовь сверкает в каплях слез-жемчужин…

Content

Ярослава Лазарева
Юноша с татуировкой лотоса

Бусина восьмая Укрытая беспросветным мраком

Бусина девятая В отсветах горного хрусталя

Бусина десятая Окрашенная кровью

Бусина одиннадцатая В черно-красных тонах

Бусина двенадцатая На розовой лапе рыси

Бусина тринадцатая Окутанная нежной грустью

Бусина четырнадцатая В голубом сиянии надежды

Бусина пятнадцатая Влажная от слез