Сергеевич Терский Иван

Поход на край галактики

Терский Иван Сергеевич

Поход на край галактики

Первая часть

1

Вспышка молнии разорвала ночную тьму. Грохот. Шум. Шум, разносящийся между домами. Шум, отражающийся от высоких стен. Вся улица утонула в чистом свете молнии. Старинные горгульи, украшавшие каждую стену, отбрасывали причудливые тени. Красивые и одновременно ужасные. Созданные величайшими архитекторами города, эти создания служили молчаливым напоминанием о былых временах, возвышаясь над городом.

Вспышка. Еще одна. И грохот. Тысячи капель дождя разбивались на асфальте, бились в окна, рвались залететь в любую щель. Никто в такую погоду не выйдет на улицу, наслаждаться жизнью со своими любимыми на залитой солнцем скамейке, дети сидели у друзей, дожидаясь конца непогоды. Люди ютились в домах. Теплых, гостеприимных, дружелюбных. Но не все.

Тень пролетала сквозь сплошную стену воды. Капли разбивались об нее и улетали прочь. Вспышка. Свет высветил обтекаемый корпус спидера. Антигравитационные двигатели тихо жужжали, напрягая всю мощь генераторов, чтобы удерживать машину в воздухе. Непрозрачные стекла придавали ему некую таинственность. Машина настойчиво ломилась сквозь дождь. Рвалась к своей цели. Она видела эту цель, и ее пассажир был в нетерпении. Это чувствовалось.

В центр города. Все дальше и дальше в переплетения улиц. Каменный лабиринт. К его центру. Спидер резко вильнул в боковую улицу и остановился у непримечательного семиэтажного дома. Опустив свой металлический корпус возле крыльца, машина мягко замерла, мерно покачиваясь в тридцати сантиметрах от земли.

Задняя дверь машины отворилась. Из нее вышла одетая в длинное пальто фигура, голову покрывала шляпа с широкими полями. Человек оглянулся и склонился к водительскому окну.

–  Жди меня здесь, –  обратился он к водителю.

– Будет сделано, сэр!

Крутанувшись на каблуках, человек прошел к крыльцу дома. Пройдя между резными колоннами, которые держали козырек дома, он поднялся по ступенькам и постучал. Ответа пришлось дожидаться. Дверь немного отворилась, показался молодой человек в бардовом костюме и белоснежной рубашке. Лицо было красивым, с него не сходила вежливая улыбка человека, который понимает, что зашли не туда, но нагрубить незнакомцу не позволяет этикет.

– Я могу вам чем-то помочь?

– Думаю да, — человек улыбнулся, слегка прикрываясь шляпой. Он достал из кармана небольшой предмет, который оказался одноразовым информационным планшетом.

Протянув планшет молодому человеку, он активировал его, прислонив палец к считывателю отпечатка. Устройство засветилось, озарив лицо внимательно изучавшего планшет слуги. Через пару секунд он поднял взгляд на мужчину в пальто.

– Хорошо. Я надеюсь, вы знаете правила этого дома?

– О, уверяю вас, я очень хорошо знаком с ними.

– Вы не впервые здесь?

– Точно подмечено. Если мне не изменяет память, я был здесь чуть больше десяти лет назад.

Слуга понимающе кивнул, таких было много. Он огляделся и все-таки впустил человека. Мужчина прошел в роскошно обставленную комнату. Ноги утопали в таком же красном, как и форма, дворецкого ковре. Шикарная хрустальная люстра была потушена. Мебель, вырезанная из редкого дерева фугон, мягкие диванчики, кресла, обтянутые кожей серебряных змей, обитающих на вулканических островах. На стенах висели, несомненно, дорогие картины, стояли роскошные бюсты великих людей, в камине играли языки пламени, постепенно изменяя свой цвет. Над камином была сделана голографическая пластина, на которой в танце кружились одетые в старинные наряды люди. Пары шагали мимо друг друга, и изредка менялись партнерами, причем, как отметил гость, каждый раз и стиль танца и пары были различными. Все в этой комнате указывало на то, что хозяин дома не обделен деньгами.

Сквозь гигантских размеров окна была видна разразившаяся снаружи буря. Она становилась все яростнее, и выйти сейчас под нее, было бы верхом глупости. Слуга запер дверь, и поспешил к гостю:

– Позвольте мне взять ваше пальто, сэр.

Гость отмахнулся от его просьбы, хотя и снял шляпу. Снаружи вновь сверкнула молния. Ее свет озарил лицо человека и дал слуге возможность разглядеть его получше. Хоть вспышка и длилась одно мгновение, дворецкому было этого достаточно. Это лицо знали все. Не было такого человека, который бы хоть раз не видел его. Тем более было необычно видеть его в этом месте. Глаза слуги слегка прищурились, а рука незаметно потянулась к поясу. Хоть у него и не было привычки доверять приходившим сюда людям, он все равно стал глядеть на гостя более внимательно, стараясь изучить его. Но необходимо было и правила приличия соблюдать:

– Тогда позвольте провести вас.

– С превеликим удовольствием.

– Сюда, пожалуйста, – слуга указал рукой на одну из дверей и первым же шагнул вперед.

Они двинулись вглубь дома. По пути они проходили через такие же со вкусом обставленные помещения. Изделия из кости вулканического дракона, старинные доспехи и оружие, мебель, настолько дорогая, что за эти деньги многие простые люди могли бы купить себе дом, и обеспечить безбедное существование своим правнукам. Они двинулись наверх. Вверх по лестнице, выполненной из черного мрамора. Каждая вторая ступенька была отделана серебряной гравировкой.

Проходя каждый из этажей, посетитель замечал, что слуги на каждом этаже носили свою уникальную форму. На первом этаже все были одеты в такие же, как и у сопровождающего его слуги, красный фрак с белой рубашкой. На втором, форма была цвета морской синевы, третий имел желтые костюмы, а слуги носили серебристые маски, полностью скрывавшие их лица. Четвертый делил форму пополам на фиолетовую и безумно розовую форму. Пятый обслуживали молодые девушки, одетые в бирюзовые платья. Шестой пустовал, но изредка, то тут, то там промелькивали серебристые очертания людей.

Каждый раз, лестница находилась в разных концах дома. И каждый раз двое мужчин проходили через большую его часть. Иногда гость останавливался, у какого-то произведения искусства, и несколько долгих мгновений разглядывал их. Каждый раз слуга останавливался, находясь в двух шагах за спиной человека, вежливо дожидаясь. Иногда ожидание затягивалось, и тогда дворецкий легким покашливанием вновь привлекал к себе внимание. Такое поведение совершенно не удивляло его, за семь лет своей службы он уже привык к подобному. Ведь некоторые чудеса мастеров требовали к себе большего внимания, нежели мимолетный взгляд.

Седьмой этаж. Ступая на лестничную площадку, сразу становилось понятно, что весь этаж был отведен под одну единственную комнату, и только для определенного круга людей. Трехметровые двойные створки были сделаны из черного дерева, лицевая сторона имела резьбу, покрытую позолотой. Дворецкий попросил гостя подождать, пока он не вернется. Пока было время, тот принялся рассматривать резьбу.

Мастер, вырезавший это, наверняка имел успех в своем деле. В самой нижней части изображались обычные люди: рабочие, воспитатели, дворники, грузчики и им подобные. Выше изображались люди, погруженные в искусство, ученые, мыслители. Над ними люди, обличенные властью: короли и королевы, канцлеры и принцы, сенаторы и принцессы. Еще выше находились ангелы, облаченные в сверкающие доспехи, в руках пылали огненные клинки, перья на их крыльях казалось, прямо на глазах трепетали на ветру.

Последний уровень занимала лишь одна фигура. Разделенная створками пополам, при закрытых дверях она выглядела как целостное изображение. Фигура выглядела так же, как и ангелы, но имела более величественный силуэт. Наплечники доспехов были выполнены в форме львиных голов, на нагруднике, раскрыв клыкастую пасть, изрыгал пламя дракон, шлем имел по бокам вертикальные крылья, правая рука сжимала меч, выглядящий как прирученная молния, устремленная обратно в небо. Левая рука была обращена к зрителю, в ладони было зажато пламя, а вокруг него кружили десятки планет в миниатюре. Лицевой щиток шлема был выполнен в виде лица, настолько прекрасного, что оно могло принадлежать лишь обладателю такого величественного доспеха. Собственное искусственное лицо, поверх настоящего. По бокам от него стояли две фигуры. Мальчик и девочка, держащие в своих руках по голубю, и заворожено смотрящие на своего соседа. От фигуры исходил свет, окутывавший весь холст, коим являлись эти двери.

Бесподобно. Просто бесподобно. Ручки были выполнены в виде двух золотых грифонов, глазами им служили красные драгоценные камни. Было очень интересно узнать, что же было выполнено на обратной стороне двери. Так просто можно было взять, протянуть руку, отворить ее и любоваться. Но он чувствовал, что этого не стоит делать. У него еще было дело, к владельцу этого дома, и последнее, что ему стоило делать, это злить его.

Дверь отворилась, из нее вышел дворецкий:

– Вы можете пройти, господин ждет вас.

Открыв дверь шире, дворецкий позволил гостю пройти внутрь, а затем вышел, закрыв дверь снаружи. Комната была просто громадной. Она также содержала в себе различные произведения искусства, но в отличие от остальной части дома в ней содержались лишь предметы, ценные с военной точки зрения. Старинные пистолеты, кинжалы, шпаги, мечи, шлемы, щиты. Каждый предмет был настолько уникален, что вряд ли можно было найти подобный, где-то еще. Для каждого предмета был отведен отдельный постамент из белого мрамора, выполненный в виде человека, державшего их, или же надетыми на них. Некоторые были даже сделаны в виде композиций. Вот два воина вооруженные лишь щитами и копьями одновременно поражают друг друга своим прекрасным оружием, вот убийца стоит за спиной правителя, в его руке зажат кинжал с красным лезвием и рукоятью в форме змеи. Вот воин, опустившись на одно колено, присягает повелителю на двухметровом черном мече, тонкие струйки серебра змеятся по всему лезвию и формируют его рукоять. Вот старик, умирая, передает свой бесценный лук сыну, тетива перебита, сын плачет, а отец тепло улыбается своему преемнику. Все дальше и дальше. Десятки и десятки предметов уходят вглубь комнаты. Окна, демонстрирующие бурю снаружи, были трех метров в высоту. В центре комнаты стоял большой круглый стол из черного дерева. Стульев на нем хватало для тридцати человек, но за ним могло уместиться и больше. Тем удивительнее было видеть, что за ним восседает лишь одинокая фигура.

Человек склонился, над каким-то почти неразличимым предметом, и внимательно разглядывал его через лупу. При звуке приближающихся шагов он оторвался от своего занятия и посмотрел на гостя. Это был мужчина средних лет, но, несомненно, как и все богачи, он пользовался омолаживающими процедурами, так что точно о его возрасте говорить не получалось. Глаза имели золотистый оттенок, коротко подстриженные волосы были черны, нос прямой как у хищной птицы, тонкие губы растянуты в приветливой улыбке.

– Мой дорогой друг! Как же я рад вас видеть, давненько вы у нас не появлялись, – радостно выкрикнул он. Голос его звонко разлетелся по комнате.

– Мистер Крайс, я тоже несравненно рад вас видеть! – сказал гость.

– Я думал, что вы уже совсем позабыли о нас.

– К счастью, вы выполнили свою работу просто блестяще. В прошлый раз вы меня действительно впечатлили, и мне просто не было необходимости обращаться к вам.

– Ну что же. Жаль, конечно, слышать, что у вас появилась необходимость прийти ко мне. Хотя мы как раз и делаем так, чтобы надобность в этом пропадала, – улыбнулся Крайс. – Но право не стойте же так далеко. Прошу вас присаживайтесь рядом. Мне только что прислали из Аксии любопытный образец мастерства тамошних ювелиров.

Гость обошел вокруг большую часть стола и присел рядом с Крайсом. Тот подал ему лупу, и придвинул поближе шелковый платок. На нем, прямо внутри вышитого нитками символа гильдии ювелиров, находилась маленькая золотая стрекоза. Под лупой было видно, что ее глаза состоят из сотен маленьких драгоценных камней. Каждая фасетка – отдельный камень, бережно обработанный и вставленный в маленькое золотое тельце. Крылья были выполнены и тончайшего слоя серебра. Слой был настолько тонким, что через него был виден платок. При ближайшем рассмотрении было заметно, что микроскопические прожилки на крыльях выполнены из платины. Золотые лапки опирались на что-то блестящее. Гость Крайса пытался рассмотреть, что же это блестит, но размер был очень мал.

– А, вижу, вы тоже заметили, - улыбнулся Крайс. – Я как раз обратил внимание на эту любопытную деталь, когда слуга сообщил о вашем приходе. Давайте же вместе полюбуемся на это.

Аккуратно забрав платок у гостя, Крайс положил его в небольшое овальное углубление на своей части стола. В центре стола находился голографический проектор, который показывал людям предмет, который был ранее помещен в сканер. В воздухе завертелось все увеличивающееся изображение стрекозы. Вот крылья, вот тельце, вот лапки. В увеличенном варианте можно было увидеть выгравированные на лапках имена. Наверняка это были сами ювелиры, которые работали над изделиями в цехах гильдии. Увеличив кончики лапок, наблюдатели, наконец, увидели источник блеска. Это была еще одна стрекоза. Было, похоже, что эта, в свою очередь, была выточена из красного драгоценного камня. Эта миниатюрная копия была так же идеальна, как и ее большая сестра. Казалось просто невероятным, что кто-то смог создать нечто подобное. Настолько миниатюрное, красивое и совершенное. Теперь становилось понятно, почему ювелиры Аксии пользовались столь большим спросом.

– Это просто потрясающе, – сказал гость.

– Я тоже так считаю, – улыбка озарила лицо Крайса.

– Я так понимаю, вы хотите купить ее?

Глаза Крайса озорно блеснули:

– Купить ее? Вовсе нет. Я хочу приобрести ювелирный дом, который сделал это. Видели бы вы другие их товары! Это просто неописуемо. Быть может я смогу кое-что вам сегодня показать…

– Прошу прощения, но нет. Мне нужно как можно скорее сегодня быть в Инсбурге. А ведь путь туда не самый близкий.

– Понимаю. Ну что ж жаль, тогда перейдем к делу.

Мистер Крайс поднялся из-за стола. Подойдя к противоположной стороне стола, он открыл маленький потайной ящичек. Из него он извлек черную перчатку. Надев ее на правую кисть, он сжал ее в кулак. На тыльной стороне мелькнули серебристые нити. Окна подернулись, как будто изображение было ненастоящим. Поверх стекол появились прозрачные поля энергии, воздух в комнате стал густым, вязким. Крайс вновь вернулся за стол, так и не снимая перчатки.

– Ну а теперь мы можем начать. Кто на этот раз?

Гость сунул руку в карман пальто и достал небольшой конверт. Крайс принял его из рук гостя. Аккуратно распечатав конверт, он вытащил наружу несколько планшетов. На первом было фото. Едва взглянув на него, Крайс нахмурился. Взяв второй планшет, он быстро пробежался взглядом по тексту. Третий нес на себе данные о передаче денег. Подключив его к столу, Крайс проверил записанную информацию. Все было в норме. Но это было странно. Очень странно.

– Какие-то проблемы?

Крайс глянул на гостя. Тот был совершенно спокоен, но, несомненно, прекрасно понимал замешательство хозяина дома.

– Проблема? Никаких проблем нет, но… Вы хоть понимаете, чего от нас просите?

– Я понимаю, что заказ немного необычен.

– Необычен? Необычен – это не то слово. Для этого дела, мне придется задействовать практически все имеющиеся силы. И даже тогда я не уверен, что все пройдет гладко.

– Вы отказываетесь от заказа?

– Нет.

– Но вы же только что говорили…

– Я лишь сказал, что заказ очень необычен! Да его будет очень сложно выполнить. Практически невозможно. Но мы справимся. Да. Мы справимся. Однако вам придется заплатить больше. Насколько я вижу, на планшете содержится стандартная выплата. Боюсь, вам придется заплатить в три раза больше.

– Я согласен на любые издержки. Дело слишком важное, чтобы провалить его. Вы должно мне гарантировать стопроцентный успех.

– Гарантировать? Я могу поклясться собственной жизнью, что заказ будет выполнен. Дайте лишь время.

– Вы читали планшет. Вы видели все, что я от вас хочу. У вас максимум две недели. После этого срока вы мне будете уже не нужны.

Крайс облизнул губы:

– Хорошо. Мы справимся.

Гость встал:

– Отлично. В таком случае завтра вам переведут оставшуюся часть денег.

Крайс в свою очередь тоже встал. Они прошли обратно до дверей в комнату. Все это время Крайс думал о деле, а гость вновь разглядывал окружающие его вещи. Подойдя к дверям, гость глянул на их оборотную дверь, ту самую сторону, о которой он размышлял снаружи. Эту сторону покрывали письмена. Они занимали всю поверхность. Крайс заметил интерес гостя и улыбнулся:

– История Великого. Здесь все. От Его первого прихода, до момента исчезновения. Тут описаны все Его подвиги, а также Его воинства.

Гость улыбнулся. Какая же ирония. Крайс понимал масштаб того, что он задумал, и тоже должен видеть в этом некую насмешку, со стороны вселенной. Воинство. Скоро произойдет такое, что всколыхнет все воинство. Всех их. От первого и до последнего ангела. А он будет наслаждаться тем, как они падут в пучину хаоса, без единого шанса на спасение.

2

– Вам нужно что-либо еще сэр?

– Нет, Макс, благодарю. На сегодня ты свободен.

Поклонившись, секретарь вышел из кабинета сенатора. Сенатор Карл Дюпье продолжал сидеть за столом и писать свою речь. Через два дня у него будет выступление перед всем Сенатом, и он был намерен провести его блестяще. Впрочем, как и всегда. Карл был решительно настроен, чтобы эти люди, наконец, прислушались к нему, и его сторонникам. Правители планеты до сих пор игнорировали пиратов, грабивших суда торговых гильдий. За последние три месяца произошло уже семь нападений на конвои самых крупных гильдий, и их главы больше не были намерены это терпеть. Карл уже получал десятки гневных писем от своих друзей в гильдиях, с требованиями выделить из казны планетарного правительства средства на усиление охраны товаров. И вот, наконец, он решил, что пора взяться за это дело всерьез.

Подняв голову от стола, он оглядел свой кабинет. Круглое, хорошо обставленное помещение находилось в башне его собственного родового поместья. В детстве он часто любил сюда бегать по лестнице. Раньше в башне располагалась кладовая для старого семейного хлама, среди которого он обожал прятаться от надоедливых нянек и учителей. Сейчас же она стала его личным укромным уголком. Здесь было множество шкафов, заполненных до отказа самыми ценными книгами, какие у него были. Был даже отдельный стеллаж для свитков философов Древности. Свой рабочий стол он поставил у оконного проема, чтобы наблюдать за работой садовника и его помощников. Отсюда открывался просто замечательный вид на луга и лес, окружавшие его поместье. Оно находилось в небольшом поселке на три тысячи человек. Это было почти райское место. На многие километры вокруг не было больше ни одного населенного пункта. Как жаль, что уже послезавтра ему вновь придется вернуться в свою резиденцию в городе. Душный, густонаселенный город просто душил его своей громадностью. Люди там были совершенно равнодушными ко всему, кроме ненависти к собственной работе. Каждый день они встают рано утром, лишь для того, чтобы вечером вернуться с заводов, и, отужинав, упасть в кровать. День за днем. День за днем.

Карл ненавидел это. Хоть он и был сенатором, любил свою работу и проводил в городе мало времени, это просто угнетало его. Каждый раз приезжая в город, он старался как можно меньше сидеть в номере небоскреба, построенного специально для сенаторов. Куда лучше было находиться в Верхнем городе. Плавающий среди облаков город был создан специально как место работы и собраний сенаторов планеты. Там были десятки великолепнейших соборов, библиотек, ресторанов, голографических залов и прочего. Особенно он любил брать флаер, и летать по округе. Наблюдать за движением облаков, полетом птиц, даже лететь рядом с ними. И вновь вниз. Вниз. На землю. В чертов город.

Тряхнув головой, Карл заставил себя вернуться к написанию речи. Уже был вечер, и мысли текли неспешно. Настолько неспешно, что он уже в десятый раз читал одну и ту же строчку. Похоже, пора было заканчивать. Вряд ли он сможет написать сегодня еще что-то. Аккуратно сложив листы с речью в стопку, он убрал ее в нижний ящик стола. Из верхнего же он достал красивый графин с вином и бокал. Первый он осушил одним залпом. Второй же решил растянуть. Выключив свет, он запер дверь кодовым замком и спустился вниз, попутно делая маленькие глотки отменного алкоголя. По дороге он взглянул на свое отражение и аккуратно расправил складки пиджака. Он был высок, мускулист, коротко постриженные волосы были темны, а глаза отдавали оранжевым оттенком. Снаружи его ждал Аден.

Аден был его личным телохранителем и начальником службы безопасности. Высокий, подтянутый, в темно синей униформе. Рукава были закатаны по локоть, демонстрируя татуировки на крепких предплечьях. Длинные волосы имели чудовищный красный оттенок, который он никак не хотел менять, хотя даже прислуга начинала улыбаться ему в спину, едва он проходил мимо. Оба глаза были заменены имплантами, но настолько дорогими, что заметить отличия от настоящих было практически невозможно. Во рту он сжимал дорогую сигару. Заметив хозяина, он немедленно потушил ее и выкинул в урну.

– Что-то вы долго сегодня, господин Дюпье.

Карл улыбнулся. Одна и та же фраза. Каждый день.

– Ты же знаешь меня Аден. Я люблю работать допоздна. Да и погода сегодня прекрасная. Давай дойдем до Патрика, говорят, он подстрелил какую-то рептилию в пять метров длиной. Поглядим хоть на это чудо да на него, а то он мог и одичать за пять месяцев в лесу.

– Как хотите.

Они двинулись по дороге к дому, в котором жил лучший охотник поместья. Говорили, что он может подстрелить любое животное на расстоянии одного километра из не пристрелянного ружья. Вокруг них стройными рядами возвышались трехэтажные дома. Их занимали жители поместья. По пути им попадались слуги и работники, каждый, проходя мимо Дюпье, кланялся, приветствуя его, и перекидывался парой слов с Аденом. Аден был очень популярен среди людей. Верный, отзывчивый, за всей той мощью, что он открыто демонстрировал окружающим, скрывалась душа добряка. И плюс он всегда был проинформирован о последних новостях, которые могли как-либо затронуть жизнь его людей, нанимателя или его собственную.

– Вы слышали о последних слухах?

Карл отдал опустевший бокал проходящей мимо девушке и внимательно посмотрел на телохранителя:

– Я слышу много слухов. Но большая часть из них простые выдумки.

– Вряд ли в этот раз это обычные сплетни. Мои люди в городе докладывали о необычном всплеске активности в главном храме.

– В самом деле?

– Да. По их заверениям, среди слуг ангелов прошел слух об очередной Охоте. Ангелы в системе начинают активно обмениваться информацией. Каналы связи просто напросто забиты всевозможными сообщениями. Мой знакомый отвечает за доставку грузов в башне света. Отчитывается непосредственно перед Серебряной гвардией. По его словам за последние два дня в храм доставили около пятнадцати тонн грузов сопровождаемых лично ангелами. Подобного не случалось уже довольно давно. Когда в последний раз груз сопровождал полный Коготь? Тридцать лет назад? Именно тогда и была объявлена Охота, но даже тогда ее масштабы были меньше. Возможно это моя паранойя, но я чувствую, грядет что-то крупное.

– Надеюсь это всего лишь слухи. Последняя Охота дорого им обошлась, да и нам, если уж быть честными.

– Был бы от нее еще толк, – Аден сплюнул. – Всякий раз как они объявляют её, каждый ангел считает своим долгом рвануть на край галактики, оставляя планету практически беззащитной. А возвращаются они с пустыми руками. Лично я считаю, что все это бесполезная затея. Они ищут Великого уже полтора тысячелетия. По мне они глупы, раз все еще пытаются найти его.

Карл нахмурился:

– Никогда не говори такого при них, Аден. По крайней мере, если хочешь уйти целым. Они одержимы идеей вернуть своего повелителя, и этого не изменить. Да что я тебе рассказываю, ты ведь сам сопровождал их при Охоте. Не мне тебе рассказывать о том, на что они способны. В прошлый раз они сокрушили целую систему всего за год! Год войны, и шесть планет повержены.

– Да. Я помню. Черт, такое просто невозможно забыть! Эти парни шли на врага, будто он отстреливался конфетками.

– Вот поэтому я и хочу, чтобы ты был осторожен. Я не хочу нанимать себе нового телохранителя.

– Ха! А я думал, что это я должен вас защищать и отговаривать от идиотских выходок. Когда это мы успели поменяться местами?

Карл улыбнулся. Да, сейчас больше казалось, что это он должен присматривать за этим здоровяком.

– И тем не менее будь осторожен. Через два дня я предстану перед Сенатом, и возможно тогда смогу узнать что-то об этой новой Охоте.

Аден кивнул. Они уже практически дошли до дома, который занимал Патрик. Это был большой трехэтажный дом, собранный из бруса дерева фугон, в котором раньше была расположена кухня. Шестнадцать лет назад ее перенесли в основной дом поместья, а сюда поселили Патрика. Он был единственным обитателем дома, который мог спокойно вместить два десятка человек. Казалось бы, это была неописуемая щедрость, подарить в свободное пользование такой роскошный дом, который был не у каждой семьи, поколениями служивших семейству Дюпье. Но никто и не думал оспаривать этот факт. Все знали, что этот подарок был более чем заслужен. И никто не смог бы сделать для Дюпье того, что сделал Патрик.

Шестнадцать лет назад он и еще трое его друзей проходили мимо поместья Дюпье и попросились на ночлег. Тогда он был гостем, и никто не ожидал, что этот человек останется здесь надолго. Через пару дней вся семья Карла отправилась на охоту, и Патрик выразил желание пойти с ними. Охота шла хорошо, были приглашены все соседи, и гости поместья. Патрик был одним из тех, кто впечатлил отца Карла. Карса Людольфа Дюпье. Он подстрелил шесть белых оленей, животных, настолько редких и быстрых, что лишь лучшие из охотников успевали сделать выстрел, пока те не скрывались в густом лесу. А Патрик подстрелил шестерых! Людольф искренне радовался каждому из этих оленей. Каждый олень был бесподобен на вкус, особенно учитывая, что готовить приходилось посреди леса вдали от цивилизации.

Патрик был мастером своего дела. Он выманивал добычу на охотников и виртуозно читал следы. С ним охота превратилась из скучного способа развлечься в настоящее искусство. Она длилась семь дней, и пора было заканчивать. Последней ночью все были радостны, пели песни, рассказывали байки. Карл со своим отцом разговаривали с Патриком. Он рассказывал, как в молодости охотился на янтарных аллигаторов на планете Коши. Глаза его практически сияли, а сам он выразительно жестикулировал.

– И тут я вижу, что эта образина не спит! Представляете мое удивление, когда она бросилась на меня? Я едва успел увернуться от его челюстей, – Патрик широко развел руки пытаясь передать весь тот размер пасти, в которой он чуть не очутился. – До сих пор помню, как удирал от него с оборванными штанами. А ведь погодка была так себе, я вам скажу! А мои друзья смотрели и ржали во весь голос, пока я с голым задом бежал от рептилии втрое больше чем я сам!

Людольф с сыном и парочкой аристократов рассмеялись. Подавшись вперед, Карл проверил мясо на костре. Еще чуть-чуть и можно будет отужинать. Его отец послал слугу за бутылкой вина, он взял с собой ящик с отборным алкоголем из своей коллекции.

Карл оглянулся, его мать общалась со своими сестрами и их мужьями. Несколько двоюродных братьев Карла фехтовали деревянными палками, разыгрывая представление из какой-то глупой пьесы под дружный смех и улюлюканье многочисленных гостей и родственников. Маленькие дети с криками бегали от взрослых, спотыкаясь о корни недавно срубленных деревьев. Сегодня они праздновали, сегодня они были хозяевами этого леса, и ничто не могло помешать им веселиться. А затем пришли хищники.

Гигантские Валирские львы. Семиметровые кошки с полыми шипами вместо гривы и метровыми клыками. Ходячие машины для убийства, цари среди животных и императоры среди хищников. Они набросились на аристократов, словно те были обычной дичью на охоте. Многие погибли в первую же минуту. Никто не ждал, что охота на животных, обернется охотой на самих людей.

Людольф Дюпье умер одним из первых. Он бросился наперерез львам пытаясь оттолкнуть парочку детей, остолбеневших от страха. Но он оказался слишком медленным. Его растерзали за секунду, а затем просто напросто проглотили. Вот и все. Один из самых влиятельных сенаторов планеты был просто использован в качестве закуски для гигантского хищника. Его жена Альбина Дюпье, мать Карла, была также убита ударом гигантской когтистой лапы, практически разорвавшим ее на две части.

А сам Карл выжил. Они загнали его в ловушку. Зажали между корнями гигантского дерева, разрывая древесину мощнейшими ударами когтистых лап. Они почти добрались до него, когда раздался первый выстрел. Один из львов упал замертво. За ним последовали остальные. Пять выстрелов. Пять попаданий. Пять трупов.

Мощная рука вытащила Карла на воздух. Он упал, заливаясь слезами, мелкие раны и царапины горели огнем, длинный порез шел вдоль всего правого бока, левое плечо нещадно болело, костюм был изорван так, что ни один в мире портной не справился бы с таким. Подняв взгляд, он посмотрел на своего спасителя. Мощная бочкообразная грудная клетка, крепкие мозолистые руки, темные глаза, в которых плясали огоньки костров, недельная щетина, шрам пересекающий лицо от правого глаза до левого уголка рта, вся одежда была перемазана в крови, длинный плащ разорван когтями. Черт возьми, сейчас он выглядел настоящим ангелом мщения. Вскинув винтовку он произвел еще один выстрел, еще один лев упал замертво, не добежав каких-то три метра до молодой аристократки. Взглянув вниз, на еле живого Карла Патрик невесело улыбнулся.

– Ты цел парень? Клянусь, еще был минута, и я бы уже ничем не смог тебе помочь.

– Спасибо вам, – Карл с трудом переводил дыхание. Его глаза испугано бегали по сторонам.

Повсюду царил хаос. Люди пытались убежать от хищников. Некоторые аристократы пытались взять пример с Патрика и судорожно заряжали ружья, убранные на ночь в футляры. Два друга Патрика, охотники с двумя десятками лет охоты за плечами лежали мертвыми среди десятков тел. Третий перезаряжал оружие для очередного выстрела, когда его настиг сокрушающий удар гигантской лапы последнего льва. Человек отлетел в сторону, словно тряпичная кукла.

Патрик горестно воскликнул. Даже будучи в шоковом состоянии Карл увидел слезы, бегущие по щекам матерого охотника. Вскинув винтовку, он произвел выстрел. Казалось, он даже не пытался прицелиться, но выстрел все-таки достиг цели. Угодив в бок зверю, пуля прошила его насквозь, застряв в дереве. Но зверь был еще жив. Даже будучи смертельно раненым, он был опасен как ни одно другое существо. Охотник бросился вперед, ружье он кинул Карлу, а сам на бегу доставал тридцатисантиметровый нож с зазубренным лезвием. Один удар, большего не потребовалось. Зверь успел развернуться к тому, кто доставил ему такую боль. Но это лишь приблизило его конец. Охотник в приступе ярости даже не попытался замедлиться, а просто прыгнул на хищника, словно тот был обычной дичью. Клинок вошел прямо в глаз, пронзив мозг и положив конец страданиям зверя. Гигантская туша содрогнулась всем телом. Мышцы сократились и резко расслабились. Один удар. И все наконец-то закончилось.

И лишь сейчас люди смогли хоть как-то успокоиться, но лишь затем, чтобы осознать весь ужас произошедшего. Так много крови, так много жертв. Лагерь был разгромлен. Если где-то и можно было увидеть хаос в его чистом виде, то это было именно то место. Постепенно все начали выбираться из укрытий. Понемногу, неспешно, надеясь, что никто больше не бросится на них из тьмы. Страх сковал их, но адреналин постепенно брал свое.

Карл медленно разогнулся, содрогаясь от боли и побрел в сторону костров. Там. Там лежала его мать. По крайней мере то, что от нее осталось после атаки хищника. Тело лежало под рухнувшим стволом столетнего дерева. Он попытался поднять его. Обдирая ладони в кровь, он вновь и вновь брался за ствол, который был намного больше, чем можно было обхватить. Кора покрылась кровью, глаза заливало потом, который нещадно жалил, когда попадал на раны. Больно. Очень больно. Но он не мог остановиться. Не сейчас, он должен был, что-то делать, он обязан был, что-то сделать! Кто-то положил ему руку на плечо. Скривившись, он оглянулся. Патрик. Скаут, охотник, следопыт... его спаситель. Если бы не он, они бы все погибли.

Он медленно покачал головой:

– Довольно парень. Все кончено, ты им уже не поможешь. Никто не поможет.

Им? Карл оглянулся. Вот оно что. Под деревом лежали еще тела. Дети. Двое. Двое маленьких мальчиков. Это были те самые мальчуганы, которых так старался спасти его отец. Они лежали внизу. Там, где лежала его мать. Было ясно, что детям нельзя помочь. Возможно, если бы они были в госпитале, а не посреди беспокойного леса, их бы могли спасти. Да на это могли уйти годы, если не десятилетия, но они были бы живы.

– Давай парень, вставай, тебе нужно отдохнуть. Не нужно смотреть на это, – Патрик аккуратно помог ему подняться. Вместе они побрели к тому, что осталось от лагеря.

К ним подошли две женщины и взяли Карла под руки. Их платья превратились в жалкие лохмотья, едва походившие на одежду. Они аккуратно посадили его на выступающий корень и начали снимать одежду. Аккуратными движениями они промыли его раны мокрыми тряпками и перевязали обрывками бинта. Морщась от боли, он поблагодарил женщин, которые уже спешили помогать другим. Карл попытался оценить последствия нападения.

Вещи разбросаны по поляне, еда практически вся втоптана в грязь под ногами, палатки разорваны на маленькие лоскуты. Привстав, он заковылял к своим двоюродным братьям. Удивительно, но они практически не пострадали, отделавшись легкими царапинами. Они пытались набрать медикаментов из разорванной аптечки, но в темноте им по большей части попадался лишь мусор. Наклонившись, он пошарил по земле. Вот оно. Бутылка. Удивительно, но каким-то образом одна из них пережила нападение. Вино, именно то в чем он сейчас нуждался. Отойдя в сторону, он откупорил горлышко и выпил. Сейчас алкоголь не казался ему таким уж отвратительным. Обычно он не пил спиртное, хотя изредка он мог выпить парочку бокалов. Но сегодня можно сделать исключение. Сделав еще пару глотков, он устало наклонился вперед, упираясь локтями в колени. Он слишком устал. Голова раскалывалась, тело словно налилось тяжестью и пальцы уже практически не держали бутылку. Глаза слипались. Даже не заметив, этого он провалился в объятия сна.

Он проспал так весь остаток ночи. Когда он проснулся, уже начинало светать, вокруг сгущался туман. Голова просто разрывалась изнутри от непереносимой боли, а раны под обрывками бинтов зудели. Он почти сразу же заметил Патрика. Тот аккуратно разбирал ружья своих товарищей. Каждая деталь занимала отведенное ей одной место в футляре. Никаких лишних движений. Он был словно роботом, выполнял строго заложенную в его голову функцию. Закончив, он поднялся на ноги и, словно почувствовав на себе взгляд, обернулся. Его лицо было абсолютно пустым, казалось он вообще не испытывал эмоций по поводу случившегося, но глаза, в них отражалось все это, два озера абсолютного горя посреди мертвого спокойствия. Только сейчас Карл заметил, что в левой ноге охотника была порядочная дыра, уже покрытая запекшейся кровью. Рядом лежал изогнутый черный коготь. Похоже, что тот бросок на льва не прошел для него бесследно, удивительно, что он не потерял ногу. Прихрамывая, охотник подошел к Карлу и присел рядом.

– Разрешишь? – просил он, протягивая руку к бутылке. Каким-то образом она была все еще зажата в пальцах Карла, невзирая на то, что он проспал несколько часов. Кивнув, Карл протянул бутыль охотнику.

Сделав большой глоток, Патрик чуть заметно скривился:

– Хороша, хоть я не любитель подобного пойла. Ты будешь еще? – Карл лишь покачал головой. – Ну тогда думаю ты не против.

Сделав еще один глоток, он вылил остатки вина на рану в ноге. Боль должна была быть неописуемой, но он даже не поморщился. Он точно был человеком?

– А где все? – Карл отметил, что кроме них на поляне больше никого не было.

– Ушли, пока ты дрых. Не могли больше тут находиться, посреди всего... этого, – он обвел рукой разоренный лагерь, окруженный потухшими кострами, заваленный телами мертвых людей и хищников. – Если честно все думали, что ты помер, поэтому и ушли. Не вини их. Видеть, как твоих родных убивают прямо на глазах, а ты неспособен этому ничего противопоставить, это угнетает.

– Мне жаль твоих друзей, они не должны были погибнуть сегодня. Никто не должен был. Я думал, в окрестностях не осталось ни одного хищника. Отец говорил, что они истребили всех львов на планете еще пятьдесят лет назад. Я думал...

– Да ладно тебе, – перебил его охотник. – Никто не виноват, что это произошло. Сложно представить что бы случилось, если бы мы уже спали, или того хуже, если бы мы не встретили вас и не пошли вместе с вами. Вряд ли бы вы смогли отбиться от них. Жестокие твари. Сильные, благородные, быстрые. Прекрасные и ужасные одновременно. Знаешь, в любой другой день я бы мог гордиться подобной добычей, я никогда еще не видел их вместе в таком количестве, не говоря уже о том, чтобы перебить их всех. Обычно они ходят по одному. Максимум по трое. Но чтобы сразу одиннадцать! Нет, такого раньше не бывало, это не правильно.

Он провел по лицу рукой, чтобы хоть как-то успокоиться, но все чего добился, еще больше размазал кровь, копоть и грязь.

– Ладно. Пора уходить отсюда. Скоро сюда на запах крови прибежит вся живность с леса.

Вставая, охотник еще раз пробежался глазами по округе. Вроде бы он ничего не забыл. Еды осталось не сильно много, но им хватит. Они охотились семь дней, но всегда ходили вокруг территории поместья. Значит по прямой им хватит и двух дней.

– А как же они?

Патрик оглянулся. Карл стоял возле тела своей тети. Она выглядела бы спящей, если бы не рана, пересекающая ее тело по диагонали. Охотник покачал головой

– Мы не можем взять их с собой, ты должен это понимать. Нас всего лишь двое, и мы оба ранены, а их тут десятки, – он положил руку на плечо парня. – Я прекрасно понимаю, что ты хочешь похоронить их как следует, но у нас нет на это ни сил, ни возможностей и уж тем более времени. Мы итак тут слишком долго оставались.

Еще раз проверив сумки с припасами, он дал одну из них Карлу. Также он решил забрать с собой оружие своих напарников, парню же он протянул оружие, которым пользовался Людольф Дюпье, прекрасно понимая как для него было важно забрать с собой хоть что-то, что напоминало бы об отце. И они пустились в путь.

Туман преследовал их все утро и большую часть дня. Иногда в нем мелькали тени, очень похожие на людей, но при малейшей попытке их рассмотреть они терялись за деревьями. Возможно, это были выжившие родственники Карла, или простые путники, а может и просто игра воображения. После всего случившегося этой ночью, любой звук казался сигналом опасности, любая тень, ужасным зверем.

К концу первого дня они прошли большую часть пути, но совершенно выбились из сил. Их раны снова начали кровоточить. Повязку Карла сменили, и для Патрика пришлось соорудить самодельный костыль, его нога болела все сильнее с каждым пройденным километром, и он уже не мог сохранять выражение полного безразличия к боли. Каждые тридцать минут им приходилось останавливаться для привала, и охотник без сил опускался на землю, с трудом пытаясь унять дрожь во всем теле, судорожно хватая ртом воздух. Он был слишком горд, чтобы просить останавливаться почаще или просить помощи, не взирая на все сложности. Даже самых сильных людей можно сломить, но он и не думал сдаваться. Не здесь, не сейчас, только не после всего того, через что им пришлось пройти этой ночью. Возможно, как только они доберутся до поместья, он наконец-то сможет расслабиться и отдохнуть, но этот отдых еще нужно заслужить.

К концу второго дня они вышли к поместью. Полностью выбившись из сил, без еды, с бутылкой воды, которой оставалось буквально на пару глотков, эти измученные люди с трудом брели к домам, старательно поддерживая друг друга. Их раны вновь кровоточили, от одежды почти ничего не осталось, а организм был на пределе возможностей. Но увидев свет столь желанный свет, людей, дома, до которых оставались жалкие две сотни метров, они как будто почувствовали прилив радости. Патрик уже начинал бредить, его постоянно била дрожь, он был весь покрыт потом, а руки сжимали костыль все слабее. Через тридцать метров он упал. Впервые за все время путешествия казалось, что охотник вконец ослабел и потерял волю к жизни. Но они не могли остановиться, только не сейчас. Карл наклонился и взвалил охотника на плечи. Он был без сил, а вес Патрика был нешуточный. Но черта с два он его бросит так близко к дому! Шаг, еще шаг, еще. Еще и еще. Шестьдесят метров, пятьдесят, сорок. Очередной шаг окончательно добил парня. Он старался держаться, ведь оставалось пройти еще совсем чуть-чуть! Но сил оставалось слишком мало даже для такой малости. Они рухнули на траву. Два тела, практически незаметные в темноте, без чувств лежали на земле. Карл старался держать глаза открытыми, но он уже не мог противиться усталости. И тьма поглотила его.

Очнулся он от того, что в глаза бил яркий свет фонаря. Он с трудом разжал веки и приподнял голову. К ним бежали едва различимые в темноте силуэты, и они были одеты в форму слуг Дюпье. Их заметили! Все было не напрасно. Десяток рук аккуратно приподнял уставших путников и понес в сторону поместья.

В доме их обмыли, переодели и перевязали раны. Раны Карла были уже не опасны, хоть он и сильно пострадал от стресса, голода и обезвоживания, но Патрику повезло меньше чем ему. Рана на его ноге была серьезна уже там в лесу. Если бы ему смогли оказать помощь сразу, то у него были бы шансы выйти из всего этого кошмара невредимым. Но поход нанес ему слишком большой урон, чтобы можно было так легко отделаться. И ногу пришлось ампутировать. На ее место поставили самый дорогой имплант, который можно было себе позволить на планете. Через три дня после операции к охотнику пришел Карл. Он был одет в простые черные брюки и рубашку, сквозь которую виднелась белизна бинтов.

– Спасибо тебе Патрик, правда. Я очень благодарен тебе за свое спасение. Мне никогда не удастся отплатить тебе за все, что ты для меня сделал, но поверь мне, я постараюсь, – он с улыбкой положил связку ключей на стойку.

– Это ключи от одного из наших домов в поместье. Я буду тебе признателен, если ты согласишься погостить у нас еще какое-то время. Но я буду рад, если ты решишь остаться у нас навсегда.

Патрик лишь улыбнулся, а через секунду, под действием болеутоляющих, он уже провалился в сон. Вот так охотник и поселился в родовом поместье Дюпье. Сначала он утверждал, что не задержится надолго, максимум пару месяцев, пока не восстановит здоровье. Но время шло, а он все не уходил.

Сейчас, спустя шестнадцать лет этот пышущий какой-то внутренней силой человек продолжал охотиться для поместья, принося с собой из леса столько добычи, что повара не успевали ее готовить. Невзирая на произошедшее, он все еще занимался любимым делом, а в свободное время помогал работникам по мере своих возможностей.

Карл постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел. Он знал, что если Патрик дома, то достучаться до него практически невозможно. Особенно, если он слушал музыку своей родной планеты. Прямо как сейчас.

Аден остался снаружи и затянулся новой сигарой. Заходя внутрь, человек оказывался прямо посреди зала славы целой гильдии охотников. Десятки трофеев самого разнообразного вида и размера были развешаны на стенах, полу, а некоторые даже украсили собою потолок. Карл пошел дальше, уже не обращая внимания на всю эту дивную коллекцию, которой позавидовал бы даже самый матерый охотник. Если слишком долго на них смотреть начинало казаться, что эти головы смотрят в ответ, а этого он сейчас хотел в последнюю очередь. Решив, что охотник сейчас наверху, Карл начал подниматься вверх по лестнице. Второй этаж был полностью отведен под оружейную. Подумав, он решил, что та сейчас закрыта, поэтому он сразу же поднялся на третий. Поднявшись, он прошел в бедно обставленную спальню. Кровать, зеркало, шкаф с одеждой и дверь с выходом на балкон. Патрик стоял на балконе и вглядывался в темнеющее небо. Как только Карл вошел в комнату, он обернулся. Левая нога слишком сильно контрастировала, на фоне загорелого тела. Металл ноги был посеребрен и довольно сильно выделялся, когда он уходил на охоту. Поэтому ему приходилось надевать штаны с самым плотным материалом, какой он мог достать, чтобы полностью скрыть даже малейшую возможность блеска на свету.

– Мальчик мой! – прокричал бородач, сжимая хозяина поместья в объятиях. – Как же я рад тебя видеть. Ты даже не представляешь, что я пережил за эти месяцы. Пойдем, пойдем вниз! Кое-что покажу тебе. Уверен, ты никогда такого еще не видел.

Спустившись вниз, Патрик повел их сквозь лабиринт комнат. Зайдя в одну из них охотник, обернулся.

– Подожди-ка здесь секунду.

Вернувшись, он нес в руках большой рюкзак.

– Пойдем на свет, так будет красивее.

Подойдя к лампе, он выставил освещение на максимум. Расстегнув рюкзак, он сунул руку внутрь и достал на свет свою находку. Это был большой кусок янтаря, имевший практически идеально круглую форму диаметром около тридцати сантиметров. Но не это было самым главным. В центре янтаря застыла фигура насекомого. Приглядевшись, Карл удивленно распахнул глаза.

– Сиреневый богомол?! Они же вымерли тысячи лет назад. Где ты смог откопать его?

– О. Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы достать его. Я пробирался через болота утягивающие вниз все что в них попадало, переплывал реки настолько бурные, что могла бы снести танк со своего пути. Как-то раз мною попробовала закусить стая диких обезьян. Схватить меня ночью хотели. Да только когда поняли, что я их заметил, попробовали смотаться. Ну я и проследил за ними до пещеры. Забрался внутрь аккуратно и смотрю, как они пошли поклоняться этой штуке. Видимо считали ее своим идолом или чем-то подобным. Ну, я не растерялся и накостылял им, схватил эту штучку и рванул к выходу. А там медведь! Чертов медведь на выходе из чертовой пещеры с чертовыми обезьянами за моей спиной! Клянусь, никогда в жизни не думал, что могу так драться мачете. Ну и еще твой подарок помог немного, – с этими словами он хлопнул рукой по искусственной ноге.

– Потрясающая вещь, и куда ты ее теперь денешь?

– А что бы ты с ней сделал?

– Я? Я бы поставил ее на постаменте в центре твоих трофеев. Такую вещь люди должны видеть с входа.

– Ну так и отлично, завтра попрошу у столяров соорудить что-нибудь поизящнее. Думаю, теперь у меня отбоя от посетителей не будет, такую вещь нашел, что теперь из дома точно неделями вылезать не буду.

– А это что такое? – Карл указал на крупный укус на плече. – Я думал к тебе невозможно подкрасться так близко.

– А это, да так ерунда. Изнежился я с вами, все-таки семь месяцев сидел без дела. А все из-за того, что никто уже не ценит такое благородное дело как охота без винтовок. Всем сейчас подавай оружие, способное убить задолго до того, как зверь тебя увидит. Хоть бы кто-то поучился работать ножом.

Он взглянул на Карла:

– Хорошо, что хоть тебя отец воспитал как надо.

На это возразить было нечего. Большинство аристократов никогда не держали в руках ничего тяжелее ручки. И лишь немногие, как например Дюпье, пытались хранить старые обычаи. В молодости отец часто заставлял Карла тренироваться до седьмого пота. Все свободное от уроков и официальных приемов время он упражнялся во владении всеми видами холодного оружия. В стрельбе он уже достиг своего максимума, а вот мечи, алебарды и прочие орудия требовали большего труда и старания. Он вкладывал в тренировки сего себя и достиг больших успехов. Никто из сверстников не мог одолеть его в дуэли. Даже некоторые взрослые отступали под его напором. После того, как его отец погиб в лесу, он загорелся идеей фехтования сильнее, чем когда либо. Ему нужно было дать выход своим чувствам. Единственным выходом для него оставались тренировки. И его старания были вознаграждены. Сейчас среди аристократов ему не было разных в навыках владения оружием, да и лучшие мастера не были способны справиться с ним. Единственными кого он пока не мог одолеть, были ангелы. Он часто сходился с ними в тренировочных камерах, но каждый раз терпел поражение за поражением. Все-таки они были больше чем людьми, вряд ли обычный человек вообще был способен одолеть ангела один на один.

– Ну да ладно, насмотрелись и хватит. Пойдем в гостиную. Хочешь чего-нибудь?

– Да, расскажи мне все, что повидал за эти месяцы. Я всегда любил твои рассказы.

Патрик улыбнулся.

– Ну как скажешь. Когда я вошел в лес...

3

Аден закурил новую сигару. Ему было скучно. Но он привык справляться со скукой. Ночью нечего было особо делать, поэтому он, как начальник охраны любил бродить по поместью и осматривать караулы. Все лучше чем, например, сидеть за столом и пялиться в мониторы, тщетно надеясь увидеть на камерах что-то новое. Никто никогда не пытался проникнуть на территорию поместья ни днем, ни ночью. По крайней мере сейчас. Раньше находились умники, которые пробовали проникнуть в особняк. Какой подвиг, залезть в дом к сенатору и унести с собой что-то ценное! Однако Аден изменил местную систему безопасности и отбил у воров и хулиганов любое желание проникнуть в поместье.

Раньше он был обычным солдатом Сил Планетарной Самообороны, обычные люди, прошедшие базовую подготовку ведения боя в пределах своей планеты. Потом его перевели в Гвардию Альянса, войска, предназначенные для войны с внешними угрозами, будь то вторжение или колонизация новых планет. Альянс постоянно расширялся, а солдаты были ценным ресурсом в галактике. Пиком его карьеры стало назначение в Серебряную Гвардию. Это было элитное подразделение. Лучшие из лучших отбирались из всех видов войск лично ангелами. Каждые полтора года проходили сборы, на которые присылали первую роту каждого полка. Традиционно первая рота укомплектовывалась ветеранами, получившими наибольшее количество наград, лучше всего проявившими себя на поле боя или показывавшими лучшие показатели во всех дисциплинах на учениях. Аден был сержантом первой роты, когда их послали на сборы. Под его началом было тридцать человек, каждый из которых готов был горой встать за своего командира. Адена любили. Он был лучшим на тех сборах и получил свое место в Серебряной Гвардии. Он стал одним из тех избранных, которые неотступно следовали за воинством ангелов. Они следовали за ними всегда, в любом путешествии, вторжении, на любых учениях или же принимали участие в Охоте. Их бросали в самые горячие точки, им доверяли самые опасные участки в обороне, они были острием копья при молниеносных атаках. Их было немного.

С каждым годом, проведенным в Гвардии, Аден понимал, что это не его пусть. Быть среди этих людей, окруженным постоянными восхищенными взглядами, видеть, как на твоих глазах творится история. Это все было прекрасно. Но цена были слишком большой. Ни одного года без войны, ни одного дня без постоянной готовности броситься на другой конец вселенной, лишь для того, что вновь идти в пламя битв. Последняя Охота стала точкой. Большой и жирной. При вторжении рота Адена была в числе первых, атаковавших первую же планету на их пути. То что им пришлось пережить тогда, навсегда изменило жизни каждого из них.

Их бросили. Они были наконечником копья, да вот только наконечник этот откололся и потерялся в водовороте войны. Они днями боролись за выживание, волна за волной они выдерживали нападения чужих. Все ужасы, что они на них посылали, встречали лишь сплошную стену огня и стали. Через семь месяцев их наконец-то нашли. Ангелы пришли на помощь, атакуя противника прямо с неба. Они бросались на противника до тех пор, пока все они не побежали. Только после этого они смогли передохнуть. Из трехсот солдат роты выжило всего лишь двадцать три.

После этого их отправили на орбиту в один из транспортников. Никто из них не ожидал, что они еще примут участие в этой войне, роту невозможно было укомплектовать так, чтобы она вновь стала боеспособной единицей. С ними было покончено. И все это понимали. После того, как очередная Охота оказалась бесполезной, в систему прибыл флот для колонизации системы. Тысячи гражданских кораблей летели мимо сотен военных и облепляли очищенные от чужаков миры.

Прибыв обратно в систему, они вернулись на места своего базирования. В тот же день Аден подал в отставку. Немногие хотели уйти из Серебряной Гвардии, еще меньше было тех, у кого это получилось, кому дали шанс начать новую жизнь. Адену и еще нескольким гвардейцам этот шанс выпал. Не было никаких пышных проводов, никаких торжественных речей или подбадривающих выкриков сослуживцев.

Собрав свои вещи, гвардейцы покинули пределы базы и отправились искать новое призвание. Трое улетели на столичный мир системы, двое решили вернуться в Гвардию Альянса, один был назначен майором Сил Самообороны. Аден же решил попробовать себя в роли телохранителя. Первым его клиентом был капер, незаконно провозящий на своих кораблях наркотики. Аден проработал на него чуть больше месяца, после чего сообщил о нем в Министерство Торговли Системы. Следующим был богач из тех людей, для которых кроме денег не существовало ничего святого. У него Аден продержался неделю.

В конце концов, он пришел к Карлу Дюпье. На тот момент он был главой семейства почти пятнадцать лет. Карл сразу же распознал в Адене честного и благородного человека, который был способен пройти все испытания мира и провезти за собой попутчиков целыми и невредимыми. Он с радостью принял его на работу, но с одним условием: он всегда будет честен с Карлом и будет открыто высказывать ему свои мысли. Даже если это будет неприятно и будет ставить под сомнение все, что думал Карл, лучше знать правду. "Правда – это то, что дает нам силу, ложь же порождает иллюзию этой силы". Так он сказал ему. Уже через три года Аден смог дослужиться до начальника охраны поместья. Тогда же он и потерял зрение, когда один из новичков в охране случайно вывел мощность светошумовой гранаты на максимум и выронил ее прямо перед Аденом. Аден успел лишь удивиться. Световая вспышка была настолько мощной, что безвозвратно повредила его зрение. Он мог бы остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь, если не Карл. Чтобы вернуть своему другу зрение он постарался найти самого лучшего доктора в системе. Уже через два месяца Аден вновь смог видеть мир вокруг, хоть и немного иначе, чем раньше. Он так и не мог достойно отблагодарить хозяина за этот подарок, но тот лишь отмахнулся.

– Ты рискуешь не только своим зрением, а своей жизнью, пытаясь защитить меня от всех опасностей нашего мира. И если я могу вернуть тебе то, что ты утратил, выполняя свою работу, то я это сделаю. И не важно, сколько это потребует времени и сил.

* * *

Тенью скользнув по крыше, он спустился вниз по стене. Пробираясь между домами, незнакомец искал пути отхода. Скоро они ему понадобятся. Слишком мало места. Ему нужно было больше пространства для маневра.

Он уже тридцать минут кружил вокруг, не решаясь ступать дальше, пока не разведает все вокруг. Пробравшись между прутьев забора, он метнулся через заросли кустарника. Стараясь не ломать ветки, он извивался всем телом, словно уличный акробат на представлении. Рядом скользнул свет фонаря. Охрана!

Вжавшись в угол, он постарался слиться с тенями. Тьма была для них лучшим другом. Нельзя так просто забраться в дом такого человека и при этом быть беспечным. Свет приближался. Вот они. Три человека. Двое несли с собой тяжелые дубинки, пока третий освещал им путь. Они рассказывали друг другу анекдоты. Каждый раз шутка сопровождалась негромким смехом. Как только они ушли, он продолжил двигаться. Необходимо было двигаться по часовой стрелке, по пути следования охраны. Так было меньше шансов наткнуться на патрули. Убедившись, что вокруг снова пусто он пополз по стене следующего дома. Несмотря на то, что стена была практически гладкой он с легкостью смог взобраться до пятого этажа. Там он практически наткнулся на камеру. Аккуратно сдвинувшись вбок, он достал один из датчиков, лежавших в кармане. Прикрепив его к камере, он двинулся наверх. Добравшись до крыши, мужчина проверил окрестности. Этот патруль был не единственным в округе, но сейчас остальные шли другими маршрутами. Мысленно сверившись с картой, которую видел два часа назад, он кивнул. Все верно. Теперь можно начинать, он узнал все необходимое.

Ухватившись за канат, соединяющий два дома, мужчина легко пополз вперед. Для него это было не более чем развлечение. Спустившись на противоположной стороне улицы, он спрыгнул на землю. Этой высоты хватило бы, чтобы переломать человеку ноги, но сейчас это не входило в его планы. Столкнувшись с землей, мужчина перекувыркнулся и бегом двинулся вперед. Сейчас эта улица была пуста, но через семь секунд сюда выйдет очередной патруль. Более чем достаточно. Забегая за угол, он скользнул взглядом по улице позади. Появились тени, как и запланировано. Перепрыгнув через забор, он оказался напротив нужного ему дома. Подойдя к окну, он аккуратно осмотрел систему сигнализации. Уже через три секунды мужчина отключил ее. Теперь оставалось лишь выполнить свою работу, и можно было уходить.

* * *

Аден проходил мимо комнаты наблюдения и решил заглянуть внутрь. Напротив шестидесяти мониторов сидели три человека. Сегодня была очередь Алена, Идэ и Марра. Аден нанял каждого из них чуть меньше года назад, поэтому патрулирование им пока не доверялось. Обычно нужно было отслужить два года в этой комнате в качестве охраны внутри особняка и лишь затем начиналось патрулирование поместья. Многие думали, что это довольно посредственное занятие: часами пялиться в мониторы без малейшей надежды разглядеть хоть что-то интересное. Но через это должен был пройти каждый. Хоть ты и смотришь на одну и ту же картину каждый божий день, это помогало сориентироваться на местности, видя картину под совершенно другим углом и с совершенно разных высот. Когда выйдешь наружу, это поможет спасти тебе жизнь. Немногие понимали это и над новичками обычно подтрунивали до тех пор, пока они не выйдут в основные патрули.

Пройдя внутрь, Аден начал всматриваться в мониторы. Ален обернулся:

– Добрый день, мистер Ден, что не спится?

– Просто хочу убедиться, что вы не проспите все свое дежурство.

– Да как можно? Вы нас прямо оскорбляете. Спать на рабочем месте запрещено, это первое что вы нам сказали, когда посадили сюда, неужели мы будем нарушать ваш приказ?

– Да, именно так я и думаю.

Усмехнувшись, Ален вновь уставился в мониторы. Аден глядел на каждый монитор по очереди, сверяясь по времени с графиком патрулей. Сад, кухня, бани, галерея, библиотека. Библиотека? Наклонившись вперед, Аден начал буравить взглядом монитор. Они уже должны были пройти. Никто никогда не отклонялся от маршрута, о любых сложностях и заминках должны были сообщить ему лично. Что-то было не так.

– Свяжитесь с семнадцатым патрулем.

– Сэр? – Марр удивленно уставился на начальника.

– Живее, Марр. Узнай, где они находятся.

– Хорошо, сейчас все сделаем.

Марр стал поспешно щелкать клавишами, пока остальные напряженно ждали.

– Есть связь сэр.

– Переведи на меня.

Щелкнула гарнитура в ухе.

– Семнадцатый патруль, слушаем вас.

– Это Аден. Где вы сейчас находитесь.

– В библиотеке, сэр.

– Где именно в библиотеке?

– Шестой ряд. Возле читательских столов.

Аден снова всмотрелся в монитор.

– Мы вас не видим, семнадцатый. Включите маяки. Мы отследим вас. Идэ, немедленно начни отслеживать их.

– Уже делаю сэр.

Вновь всматриваясь в мониторы, Аден вновь нашел несоответствие.

– Марр. Восьмой, одиннадцатый, двадцать первый, двадцать шестой. Выясни где они. Немедленно!

Так не должно было быть. Камера не может просто сломаться, но при этом передавать изображение. Ни один из его людей не сообщал о происшествиях. Что-то было не так, но он пока не знал что.

* * *

Он бесшумно бежал по коридорам. Поворот, поворот еще поворот. Черт возьми, да сколько же спален в этом доме? Будь проклят архитектор, который спроектировал это недоразумение! Очередная дверь. Аккуратно толкнув дверь, он вбежал внутрь. Снова пусто. Уже третья комната! Ну, ничего. Осталось только четыре. Скоро он найдет свою цель. Главное закончить свои дела раньше, чем охрана обнаружит брешь в системе защиты.

Галерея, еще одна камера, еще один датчик покидает карман. И вновь забег через всю комнату.

Впереди мелькнул свет. Нет. Тут не должен был проходить патруль! Мгновенно сориентировавшись, он бросился в нишу между двумя стеллажами с картинами. Три фигуры пробежали мимо его укрытия. Еще двое отстали, чтобы получше осмотреться. Лучи фонарей метались вокруг его укрытия. Но у него совсем не было времени на прятки.

Улучив момент, он метнулся вперед и с силой вбил локоть в горло первого патрульного. Выхватив шоковую дубинку из рук падающего тела, он прокрутился и ударил второго в пах. Противник согнулся от боли, по его телу прошел разряд электричества. Следующий удар пробил его голову. Рухнувшее тело все еще дергалось в предсмертных судорогах, когда убийца двинулся на ушедших вперед. Последний охранник начал оборачиваться на звуки возни, когда в его спину вошел нож. Не останавливаясь, незнакомец ударил второго по внутренней стороне колена. Как только человек опустился на колени, его шея была сломана одним резким движением.

Последний все же успел обернуться, как раз вовремя, чтобы понять, что его ждет. Он попытался достать пистолет из кобуры. Но его плечевая кость было сломана до того, как он успел даже коснуться пистолета. Удар ребром ладони в кадык заставил его захлебнуться собственным криком. Охранник извивался на полу, пытаясь поймать ртом воздух. Он умер уже через минуту. К тому времени в галерее уже было пусто.

* * *

– Все правильно сэр, все патрули находятся на своих местах.

– Значит, нас и правда взломали, – Аден быстро оглядывал мониторы, ища новые зацепки. Почему именно эти камеры? Казалось, они были расположены в совершенно случайных местах, но это не так. Их что-то связывало.

Вот оно. Еще одна! Галерея. Только что все было в порядке, а через секунду изображение подергивается рябью. Обычный человек не смог бы уловить ее, но Аден обладал лучшими глазами, которые только можно найти.

– Тринадцатый. Вызовите мне тринадцатый. Они могут знать, что творится.

Марр начал устанавливать соединение. Его лицо помрачнело.

– Они молчат, сэр.

– Что значит молчат?

– Сигнал проходит, но ответа нет. Возможно у них проблемы с оборудованием.

– Нет никаких проблем. Они мертвы. Марр, оставайся здесь корректируй наших людей. Передай всем патрулям, чтобы направлялись в южное крыло! Идэ, Ален за мной!

Схватив со стола свое оружие, охранники последовали за дверь за своим начальником.

– Куда мы бежим, сэр? Что происходит?

– Спасаем нашего нанимателя.

Как он мог быть настолько глуп, ведь все было яснее ясного. Проникновение на территорию особняка, отключение камер, пропажа патруля.

В доме было семь спален. Каждая находилась в разных концах дома, каждая была рядом с местом, где Карл Дюпье предпочитал находиться чаще всего: библиотека, галерея, сад, личный кабинет, музей оружия, кабинет прямой связи с сенатом и тренировочный зал. Галерея, сад, кабинет связи, все эти места находились рядом с точками, где были испорчены камеры. Следующим была спальня рядом с личным кабинетом. Но им нужно было успеть в другую комнату, что находилась рядом с тренировочным залом, именно туда направится незваный гость после личного кабинета. У них оставалось мало времени. Слишком мало, чтобы успеть вовремя.

* * *

Снова ошибка. И снова забег по длинным коридорам, оставалось проверить три комнаты, а время поджимало. Он слышал голоса преследователей. Они были еще далеко, но в отличие от него им было известно куда идти. Если он хочет выполнить задание, ему нужно поторопиться.

Из-за угла вышел сонный слуга. Он пошел налить себе чаю и не догадывался о том, что творится. Если он и успел почувствовать неладное, то у него не было ни секунды, чтобы отреагировать. Клинок перерезал ему сонную артерию. Человек упал на пол, кровь хлестала во все стороны. Ему никто не поможет, и он так и останется лежать на этом самом месте, пока его труп не найдут другие слуги.

Еще три поворота и вот он перед дверью. Осторожно открыв ее, он заглянул внутрь. Если внутри его уже дожидались, лучше не рисковать.

Комната была почти пуста, за исключением человека, лежащего на кровати. Наконец-то! Пройдя внутрь, он достал длинный зазубренный клинок. Пора это заканчивать. Мужчина перевернулся на спину. Почувствовав неладное, Карл открыл глаза. Ему понадобилось меньше секунды, чтобы осознать, что над ним нависло само воплощение смерти.

– Добро пожаловать в мой список, мистер Дюпье, – с улыбкой прошептал незнакомец.

* * *

Аден бежал со всех ног, за ним следовали четыре человека. Колл и Ворт присоединились к ним по дороге. Идэ и Ален с трудом поспевали за ними, сказывалось отсутствие постоянных физических нагрузок.

Но Аден и не думал замедляться. Ему не было дела то тех, кто отстал, сейчас были важны лишь те, кто опередил их. Пропал еще один патруль, один из слуг был найден в луже крови, сигнализация не срабатывала на команды, и не было ни одного шанса предупредить Карла Дюпье.

Свернув за угол, они выбежали в последний коридор. Аден увидел, что дверь была открыта. Только не это! Рванув изо всех сил, Аден спешно доставал пистолет. Вломившись внутрь, он начал высматривать цель. Он был прямо перед ним, и Аден услышал окончание фразы:

–...ок, мистер Дюпье.

Клинок метнулся вниз, но телохранитель открыл огонь раньше. Две пули вспороли одежду на спине фигуры, замершей над Карлом. Человек дернулся, но не упал. Меч все-таки обрушился вниз, на Карл успел скатиться с кровати на противоположную сторону. В комнату вбежали остальные охранники, Аден выстрелил еще три раза: два в грудь, третий в живот. Человек согнулся и упал на колени. Идэ включил свет, и они смогли разглядеть того, кто проник внутрь.

Это был мужчина в облегающем черном костюме, под которым перекатывались натренированные гибкие мускулы. На поясе висело около десятка ножей, в кобурах пара пистолетов, в руках, закрытых перчатками, длинный зазубренный меч. Лицо было закрыто маской, изображающей оскалившийся череп, выполненный из какого-то металла. Линзы маски горели подобно затухающим уголькам.

Ассасин из Ордена Смерти.

Аден с ужасом осознал, с кем им приходится иметь дело. Ассасины были лучшими убийцами, которых можно было только отыскать в галактике. Официально этого Ордена не существовало, но если иметь связи и достаточное количество власти и денег, то нанять их не проблема. А вот возьмутся ли они за дело, был уже другой разговор. До Адена доходило множество слухов об этих людях, и каждый был ужаснее предыдущего. Никто не выживал, если к ним приходили эти киллеры. Никто и никогда. И исключений не было.

Разогнувшись, ассасин бросился на противников. Аден выстрелил вновь, точно в сердце. Но убийца даже не замедлил шаг. Какого черта пули не брали его? Клинок описал дугу и разрубил пистолет, едва не отрезав Адену пальцы. Ворт и Идэ достали шоковые дубинки и шагнули на защиту своего шефа. Они не продержались и двух секунд. Ворт получил колющий удар в сердце. Идэ начинал замахиваться для удара, когда его горло вспорол клинок.

Аден обнажил собственный меч. Этот клинок ему оставили, когда он покинул Серебряную гвардию. Командиры решили, что после пережитого им и его ротой это была более чем щедрая компенсация. Меч, выкованный из серебристого материала, был создан по древней технологии, которая позволяла держать лезвие постоянно заточенным, без какого-либо воздействия. Золотистый эфес был выполнен в виде сложенных крыльев ястреба, ножны были расписаны текстами из лучших книг военных тактиков древности.

Лезвие сверкнуло на свету. Аден ударил по левой руке убийцы, пока тот отвлекся на его людей. Клинок вспорол ткань, кожу, но дальше лезвие глухо ударилось о металл. Подкожная броня! Гибкий материал, вживляемый как средство последней защиты в ближнем бою. Она не спасала от порезов кожи и кровопотери, но позволяла выживать при ударе, который стопроцентно убил бы любого другого человека. Например, при выстреле в грудь с полутора метров. Такая операция была очень сложна и немногие переносили ее без осложнений. И даже если броня приживется, нужно регулировать состав обезболивающих, поступающих в организм. Без них человек мог умереть из-за болевого шока от десятков ран и порезов кожи. Видимо в данном случае это не доставляло убийце никаких проблем.

Зазубренный клинок встретился со сверкающим лезвием. Повсюду разлетелись искры. Мечи сталкивались с удивительной скоростью, едва не касаясь бойцов. Адену приходилось сражаться на двух десятках миров, участвовать в сотнях мелких и десятках крупных сражений, его вызывали на двадцать шесть дуэлей и каждый раз он побеждал. Сейчас же он был на грани. Он был быстр, силен, в полном расцвете сил. Он пользовался омолаживающими процедурами для поддержания своего тела на пике формы, каждый день он часами тренировался в зале и мог сражаться на равных сразу с тремя противниками. Но сейчас он был все равно, что ребенок против взрослого бойца. Блок, блок, уклонение. Все о чем он мог сейчас думать – это оборона.

Ассасин сделал стремительный выпад в надежде закончить бой, но Аден, изогнувшись, смог миновать смертельный удар. Однако это не избавило его от длинного пореза на ребрах. Восстановив равновесие, Аден взмахнул мечом, метя в ногу, но вновь меч отскочил от подкожной брони. Убийца ударил по предплечью, нанеся телохранителю неглубокий порез.

Кровь бойцов залила весь ковер под ногами. Руки ломило от усталости. С десяток мелких ран горели огнем. Сколько он еще продержится? Минуту? Полторы? Ассасин был быстр, нечеловечески быстр. После двух ран он стал намного осмотрительнее. Он понимал, что противник был опытным бойцом, и нельзя его недооценивать.

Клинок очерчивал дуги вокруг убийцы, отражая жалкие попытки телохранителя атаковать. Но вот его старания увенчались успехом, и оборона была пробита. Серебряный меч дугой обрушился на киллера, но тот изящным движением скользнул влево. Теперь Аден остался беззащитен. Зазубренный меч глубоко вонзился в бедро телохранителя, разрезая мышцы. С улыбкой ассасин потянул свое оружие обратно, разрывая зубьями мышцы и кожу.

Аден упал на колени, серебряный клинок вывал из его рук. До скрежета сжимая зубы, Аден старался не закричать от боли. С ненавистью глядя на убийцу, он ожидал смертельного удара, что оборвет его жизнь.

Но тот так и не настиг его. Раздался ужасный грохот, и ассасина отшвырнуло от телохранителя. Тело пролетело два метра и врезалось в стеклянную стену. В ливне осколков убийца выпал в сад, ломая ветви кустов.

Карл Дюпье стоял у своего стола, в его руках дымился крупнокалиберный однозарядный пистолет. Отбросив оружие в сторону, он подбежал к Адену. Тот зажимал рану, пытаясь остановить кровотечение. Колл и Ален помогли ему подняться.

– Мы должны немедленно уходить отсюда, – прошипел сквозь зубы Аден. – Колл, Ален немедленно уводите отсюда мистера Дюпье. Бросьте меня здесь и немедленно отведите его в центр!

– Никого мы тут не бросим, не глупи Аден, – проворчал Карл.

Вчетвером они двинулись по коридору, практически неся на себе начальника охраны. Кровь из ран оставляла за ними четкий след алых рубинов. Из комнат выбегали слуги и работники поместья, привлеченные шумом выстрелов. Сквозь толпу прорывались патрули телохранителей. Они подхватили Адена и быстро понесли своего начальника, еще трое, вооружившись пистолетами, прикрывали собой Карла Дюпье. Все вместе они побежали к центральному входу.

* * *

Боль была просто адская. Та доза болеутоляющих, которую он принял до начала задания уже переставала действовать. Пули и меч не причиняли ему большого беспокойства, но сейчас он в полной мере ощущал урон, что они ему нанесли. Особенно последний выстрел.

Будь проклят этот аристократичный ублюдок! Его же засмеют, когда узнают, кто смог нанести ему самую тяжелую рану за последние двадцать пять лет. Грудная пластина подкожной брони явно была сломана. Еще два ребра были сломаны. А может быть и больше.

С трудом сев он достал парочку чудом не разбившихся ампул. Вставив их в почти незаметные разъемы на поверхности костюма. Слегка нажав на ампулы, он ввел себе очередную порцию наркотика. Двойная доза выведет его на новый уровень. Сердце забилось чаще, разгоняя вещества по телу. Боль пропала, сознание прояснилось, конечности стали легче.

Поднявшись, он стряхнул с себя осколки и шагнул в комнату. Внутрь уже вбегали охранники. Семь, восемь... одиннадцать. Ну надо же. Похоже, что они всерьез хотели отличиться перед начальством. Или просто туго соображали, не замечая его очевидного превосходства. Вынув пистолеты из кобур, он начал сеять смерть. Первые трое получили по пуле в голову. Четвертый словил две в грудь. Пятый сложился пополам, когда пуля пробила ему печень. Шестой уже начинал поднимать оружие, когда его голова откинулась назад в фонтане крови. Оставшиеся открыли шквальную стрельбу. Но ассасин уже был в укрытии. Перекувыркнувшись, он продолжил стрельбу, пока охрана с увлечением разряжала свои пистолеты в воздух.

Уже через десять секунд убийца вышел из комнаты, на ходу вкладывая меч в ножны и перезаряжая пистолеты. Убрав их за пояс, он подхватил оружие охраны и посмотрел на толпу слуг, которая с ужасом взирала на выходящего из спальни человека. Весь одетый в черное, израненный, покрытый кровью, своей и охраны, он был похож скорее на демона, не имевшего ничего общего с человеческим существом.

Подняв оружие, он с увлечением начал разряжать оружие в толпу, расчищая себе путь к цели. Переступая через тела, оглушаемый со всех сторон криками раненых и убегающих, он бежал по коридору.

Они не смогут остановить его. Не тогда, когда он был так близок к цели. Он завершит это чертово задание, а потом, если необходимо, понесет заслуженное наказание.

* * *

Подталкиваемый в спину, Карл с трудом поспевал за охраной. Он так надеялся, что Аден сможет справиться с тем ужасом, который проник в его спальню. Но он не смог. Убийца с легкостью победил того, кто прошел через десятки войн и был одним из лучших бойцов из тех, что знал Карл. А сейчас он был ранен, и его несли собственные люди.

А кошмар все не кончался. По рации были слышны крики умирающих охранников, которые должны были удостовериться в смерти киллера. Похоже, что он был более чем жив и прямо сейчас пробивал себе путь через переполненные коридоры особняка. Выстрелы грохотали без перерыва, отряд за отрядом бросались к предполагаемым точкам появления убийцы, и, похоже, каждый раз находили его. Но ни один не передал подтверждения об уничтожении нарушителя. Выстрелы уже затихли, но крики по-прежнему оглушали коридоры за спинами бегущих людей.

Охранник вышиб дверь плечом, и вся процессия выбралась на улицу. Они направлялись к одноэтажному зданию вверх по улице. Центр охраны. Именно там они готовились дать бой любому, кто пойдет по их следам.

Они почти добежали до двери, когда ведущий охранник упал с простреленной спиной. Обернувшись, два охранника открыли беглый огонь. Темный размытый силуэт был для них почти невидим в ночи. Первый упал со сломанной шеей, пока пытался перезарядить оружие, второй опустился на землю, когда в грудь ему пробил нож. Бросив Адена на землю, оставшиеся четверо телохранителей бросились вперед и закрыли собой Карла Дюпье. Достав шоковые дубинки, они попытались дать убийце достойный отпор.

И потерпели поражение. Двое лежали, под ними расплывалась лужи крови. Колл, потеряв сознание, отлетел в сторону со сломанной челюстью. Ален со сломанными руками стоял на коленях, глаза его закатились, а челюсть бессильно упала. Проходя мимо него, ассасин улыбался. Наконец-то! Осталась всего пара секунд и все закончится.

Аден встал перед ним. Телохранитель едва стоял на ногах, но был полон решимости до конца исполнить свой долг. Достав из-за пояса кинжал, он сделал неуверенный выпад. Убийца лишь рассмеялся. Жалкая попытка. И абсолютно бесполезная. Ударом отшвырнув охранника в сторону, он шагнул к Карлу. Было видно, что убийцу сильно потрепало, пока он добирался до улицы. Костюм был весь изорван от порезов и отверстий от пуль. Маска-череп была сломана. Высоко подняв над головой меч, он посмотрел в горящие страхом глаза сенатора.

– Вы будете в моем списке, Дюпье. Вам не уйти от этого, – прошептал киллер. – Хватит убегать, примите свою смерть с честью.

– Прости, но мне завтра выступать в Сенате.

С этими словами Карл достал из-за пояса оружие и направил на убийцу. Спустив курок, Карл крепко зажмурился. Заряд плазмы вылетел из дула пистолета. Плазменные пистолеты были чрезвычайно дороги и сложны в производстве, но Дюпье мог позволить себе такие расходы. С такого расстояния промазать было невозможно, один такой выстрел мог бы стать смертельным, если бы не реакция убийцы. Отточенные до совершенства, улучшенные генетическими манипуляциями и усиленные наркотиком рефлексы, позволили ему вскинуть навстречу выстрелу руку.

Заряд плазмы, угодив в ассасина, отшвырнул его в сторону. Охваченное пламенем тело упало на землю, а Карла мощностью взрыва отбросило на два метра назад. Пистолет в его руке слегка дрожал, пока механизм пытался охладиться после выстрела. Без сил, он лег на землю, стараясь поскорее успокоиться. Ему невероятно повезло, что при отступлении они пробегали мимо музея оружия. Пока Колл вводил пароль от двери, сенатор успел схватить из ближайшей витрины первое попавшееся оружие. Хорошо, что это был не кинжал или какое-то другое оружие для ближнего боя, иначе у него не было бы ни шанса.

Подняв голову, Карл постарался высмотреть Адена и в ужасе замер. А через секунду начал отползать назад. Этого не может быть! Никто не способен выжить после такого выстрела в упор!

Но тем не менее это происходило. Ассасин вовсе не был мертв. Выстрел полностью испарил его левую руку вплоть до плечевого сустава, костюм практически сгорел, кожа была в ожогах, кое-где виднелась подкожная броня, маска рассыпалась от жара. Непримечательное лицо было искажено от боли. Никакое болеутоляющее в мире не способно было заглушить эту боль. И теперь он ковылял вперед, пытаясь завершить задание. Меч расплавился под действием ужасающего жара, пистолеты были разряжены, ножи потеряны. Но у него еще оставалась рука. Этого было более чем достаточно, главное подобраться поближе.

Шаг за шагом, он подбирался к жертве. Карл в отчаянии поднял пистолет, прекрасно понимая, что тот будет перезаряжаться еще несколько секунд. Секунд, которых у него нет! Практически подобравшись к сенатору, убийца вдруг остановился и поднял голову. Его взгляд уперся в фигуру вооруженного человека.

Выстрел отбросил его назад, но он устоял. Тогда мужчина выстрелил еще и еще. Загнав еще один выстрел в тело убийцы, мимо Карла прошествовал Патрик. Его нога слегка поблескивала в темноте, когда он ступал вперед, загоняя в тело едва живого человека один заряд дроби за другим. Прицелившись в последний раз, охотник выстрелил убийце в голову, положив конец его мучениям. Тело рухнуло на убитого охранника. Патрик настороженно смотрел на убитого, зная, что последнего выстрела было достаточно. Но уж слишком часто этот человек вновь поднимался на ноги.

Карл расширенными глазами смотрел на труп, все еще не веря, что его последнего выстрела было недостаточно. Шок сковал его движения, и он боялся даже пошевелиться. Вместе с Патриком пришло множество людей. Подхватив под руки Адена, Колла и Алена, они понесли их в дом, на бегу зовя врача. Карлу помогли подняться на ноги, а затем повели в центр охраны. Отворив электронным ключом бронированную дверь, подбежавшие охранники завели своего нанимателя в безопасную комнату. Внутри уже находилось с два десятка человек

Карла Дюпье спешно перевязали, хотя его раны были совсем незначительны. Он знал, что Адена и остальных понесли в лазарет. В поместье были отличные врачи, но он все равно волновался за их жизни.

Бурная деятельность продолжалась всю ночь. Никто не спал, да и не смог бы. После того, что случилось, люди будут приходить в себя еще очень долго. Количество убитых измерялось десятками, а враг был всего один. Его смерть не принесла никакого удовлетворения друзьям убитых, лишь горе и слезы. Ничто не будет так как прежде.

* * *

Протянув руку, Крайс взял с подноса кружку с чаем. Служанка дождалась его кивка, и, шурша бирюзовым платьем, удалилась из комнаты.

Крайс сидел в просторном мягком кресле, глядя в окно, которое воспроизводило видео, заснятое его человеком. Он уже видел его, но все равно пересматривал раз за разом, отмечая про себя важные детали. Все что он видел, не сильно впечатляло его. Излишне самоуверенный, слишком горячный и невообразимо глупый. Каждое движение было отточено, каждый выпад совершенен, каждый шаг рассчитан с идеальной точностью. Но спешка, едва не погубила его. Стремясь добраться до своей цели, он оказался там, где быть не следовало. В западне. Он видел, как восемь тигров плавно бежали в его сторону, изображение задергалось, когда камера, прикрепленная к маске начала снимать ужасающие челюсти, щелкающие в жалких миллиметрах от объектива. Но вот резкий удар оттолкнул незваного зверя и изображение вновь задергалось. На этот раз от того, что его человек бежал. Крайс часто повторял эту фразу своим людям: "В бегстве нет ничего постыдного, пусть стыдятся те, кто оказался слишком горд и остался противостоять более сильному противнику". Нельзя быть самоуверенным дураком и при этом надеяться, что все будет в порядке.

Но вот человек вбежал в просторный загон и перед ним предстал довольно тучный мужчина, который пытался вжаться в угол. Камера приблизилась в упор и запечатлела то, как мощные руки сжались на мокрой от пота шее. Одно резкое движение и человек обмяк. Видео закончилось, а затем начало воспроизводиться заново. Щелкнув пальцами, Крайс остановил видео и неспешно допил чай. Окно прояснилось и через стекло стало видно дома, соседствующие с его убежищем. Ладно, может из этого парня получится какой-то толк. Нужно лишь направить его энергию в нужное место, иначе следующее задание станет для него последним.

Раздался стук. Раскрыв перед собой двери, в комнату зашла привлекательная девушка в обтягивающем костюме тёмно зеленого цвета. Длинные, почти невозможно белые волосы были собраны в длинную косу, спускавшуюся до пояса. Не дожидаясь разрешения, девушка самоуверенно вошла внутрь, предварительно оглядев каждый угол. Широко расставив ноги, встав в центре комнаты, она сцепила руки за спиной и стала ждать, когда на нее обратят внимание.

Крайс осторожно встал с кресла.

– Вроде бы я не давал разрешения проходить внутрь, Алира. Что побудило тебя врываться ко мне в кабинет, пока я думаю о делах.

– Вы лишь смотрели видео об успешном прошедшем деле, – пожала плечами девушка. – Восьмой раз за последние сорок три минуты пять секунд. Я посчитала, что стучаться бесполезно, ведь вы будете все время пялиться в окно-проектор, пока я бы ждала вас снаружи.

– Вот как.

Крайс прошелся по комнате, вглядываясь в картины на стенах кабинета.

– Ты знаешь, что эти картины были написаны задолго до того, как ангелы нашли этот мир? Они были привезены сюда из соседних систем, но пропали сразу после погрузки. Сотни лет эти произведения искусства бродили по черному рынку пока, наконец, не достались мне.

Он отложил в сторону пустую кружку.

– Я купил их у одного богатенького мальчишки, который проиграл в карты больше, чем было возможно для его семьи. Он продал мне эти картины за семьсот миллионов. Семьсот миллионов! За все семь картин. Он попросил за всю коллекцию половину от стоимости каждой из них. Он настолько хотел заработать немного денег, что, наплевав на все, продавал имущество своего отца, даже не задумываясь о реальной стоимости вещей. Вот что значит молодость. Не думать о последствиях опираясь лишь на скорость. И это часто заставляет вас принимать неверные решения.

Подойдя к Алире, Крайс взглянул ей в глаза. В следующее мгновение его кулак ударил ее в печень, девушка согнулась пополам. Вздернув ее за волосы наверх, он обрушил кулак на ее лицо. Отпрянув от хозяина, Алира пыталась унять кровь, шедшую из разбитого носа. Ударив ее под колено, Крайс дождался, когда она опустится на колени, прежде чем схватить ее и с силой бросить на стеклянный стол. Девушка застонала, когда разбитое стекло впилось ей в кожу. Крайс стоял над ней, глядя в лицо. Его глаза не выражали абсолютно ничего. Казалось, он больше сожалел о разбитом кофейном столике, чем о побоях, что нанес секунду назад. Наклонившись, он легко поднял Алиру с пола. Отряхнув ее от осколков, он легонько поцеловал девушку в окровавленную щеку.

– Все в порядке, дорогая. Но лучше тебе, больше не злить меня, хорошо? – он подмигнул ей и, легонько поддерживая, усадил в собственное кресло.

В дверь негромко постучали.

– Господин Крайс, все в порядке?

– Да, все хорошо, Франциско. Мы просто разбили столик.

– Жаль. Я прикажу принести вам новый, сэр?

– Да. Будь так любезен.

Убедившись, что Алира не потеряет сознание, он вновь обернулся к картинам.

– Когда я впервые увидел эти полотна, то был очарован их красотой. Я любовался каждой из них. Они позволили мне отвлечься от работы. На несколько секунд, я почувствовал себя на краю бездны, оставалось лишь шагнуть вперед, и я бы попал в новый, более прекрасный мир. А потом он заговорил со мной. Этот мерзкий, плаксивый голос до сих пор сидит у меня в голове. Он торопился. Это было видно по его лицу. Ему было плевать на полотна, так же, как мне было плевать на его существование. Кажется, у него была наркотическая ломка, и ему хотелось принять новую дозу. Его интересовало, готов ли я заплатить за них. Назвал цену. Я едва поверил своим ушам. Я думал, он издевается надо мной. Но мальчишка был серьезен. В тот же день, картины были у меня, уже ночью я любовался ими сидя здесь в кабинете.

Взяв из барного шкафа бутылку коньяка, он разлил его по бокалам. Всучив один из них Алире, Крайс начал ходить по комнате. Напиток был прекрасен, лучший из тех, что хранились в баре.

– И вот, через два дня ко мне постучали в дверь. Это был его отец. Он утверждал, что его сын не имел права продавать картины. Требовал вернуть их, угрожал, – с улыбкой Крайс обернулся к девушке. Она трясущимися руками поднесла бокал к разбитым губам. – Ты можешь в это поверить? Он угрожал! Мне! Сказал что, если придется, силой заберет их у меня. И знаешь что? Я разрешил ему забрать их, но с одним условием. Забрать их должен был его сын. Он согласился. На следующий день он пришел ко мне. Весь трясущийся, он с трудом держал себя в руках. Я пригласил его выпить со мной, но он отказался. Говорил, что хочет поскорее вернуть картины. Принес деньги и ждал моей реакции. Но я просто стоял, смотрел на это ничтожество. Я понимал, что они не нужны ни ему, ни его отцу. Я сказал ему, что отдам картины лишь в одном случае.

– И в каком же? – с трудом прошептала Алира.

– Он задал мне тот же вопрос. Я сказал, что картины он получит, только в том случае, когда он сам захочет их вернуть. Видела бы ты его лицо! Какой шок, удивление и страх. Ни один актер в мире не сможет сыграть так, как это сделал он. И когда я увидел это, то засмеялся. Я не мог остановиться, смеялся и смеялся, словно безумный. А когда он попробовал снять картины со стены, я сломал ему шею. Тело выбросили далеко от моего дома. Все решили, что его ограбили. На следующий день дом его отца сгорел при пожаре. Короткое замыкание. Сперва умирает сын, затем сгорает дом со всем имуществом. Отец, разумеется, все понимал. Грозился, что меня посадят в тюрьму, что его друзья смогут достать меня, чем бы я не занимался.

Он с минуту помолчал, наслаждаясь воспоминаниями.

– Да, это был хороший человек. Честный бизнесмен, принципиальный, никогда не брал взяток, не потакал другим людям, тверд, решителен. Почти жаль, что на него упала статуя, украшавшая его второй дом, – с этими словами Крайс залпом опустошил свой бокал. Улыбка покинула его лицо, когда он обернулся к Алире.

– Надеюсь, что теперь ты понимаешь, почему спешка бывает губительной. Жажда быстрой наживы стала первой картой большого карточного домика. И когда эта карта упала, упал и домик. Запомни это дорогая, и ты больше не попадешь в беду. По крайней мере, в пределах этого дома. Все ясно?

– Да, сэр.

– Вот и отлично, девочка. Ну а теперь, что ты от меня хотела?

– Я хотела узнать, почему нас отзывают.

– Вас?

– Меня, Акиму, Лер, Сору. Это только те, о ком я точно знаю. Говорят, что и остальные тоже отозваны со всех заданий. Почему мы отказываемся от контрактов? Мы никогда не делали такого.

– Никогда говоришь? Странно слышать такие слова от той, кто не понимает и половины происходящего в этом мире, – Крайс пристально взглянул на девушку. Он больше не улыбался. – Алира, скажу прямо. Это не ваше дело. Все что я делаю, преследует определенную цель. Сейчас эта цель, для вас не должна иметь значение, все, что сейчас мне от вас нужно – полная сосредоточенность. Ни одной посторонней мысли, ни одного намека на усталость. Я говорю, вы слушаете. Я приказываю, вы исполняете. Никаких вопросов, никаких сомнений, никакого неповиновения. Думаю, я дал ответ на твой вопрос? А теперь, проваливай с глаз моих. Попроси Лизу перевязать тебя, я не хочу видеть кровь по всему дому.

– Да сэр.

С трудом поднявшись, Алира вышла из комнаты, за ней оставался кровавый след, пачкающий пол. В комнату заглянул Франциско.

– Вам что-нибудь нужно, сэр?

– Да. Найди Акиму. Пусть придет вечером в мой кабинет.

– Да сэр.

Крайс выглянул в окно. Уже завтра все решится. И если все пройдет как надо, то уже скоро он будет одним из самых могущественных людей Альянса.

4

Карл Дюпье посмотрел в зеркало. Поправив белый фрак, он придирчиво пробежался взглядом по своему отражению. Сегодня ему нужно было прибыть в Сенат. Он уже приказал подготовить машину, осталось лишь привести себя в порядок и можно выходить. Но он должен был выглядеть идеально. В таком обществе нельзя было появляться одетым как попало. Каждый раз, когда кто-либо прибывал в Верхний город, по делам или как гость одного из членов Сената, его в первую очередь оценивали по внешнему виду. Он мог многое сказать о человеке: вкусы в одежде, взгляды на политику, участие в разработке законопроектов или отдельных их частей, привычки, как вредные так и не очень, и многое другое. Дюпье всегда считались дотошными, заботящимися о простых людях. Иногда эта забота была излишней, и им приходилось за это расплачиваться. Его отец растерял множество друзей, стараясь поступать правильно, но у него не было тех качеств, которые нужны лидеру. Сторонники покидали его. И когда отец погиб, Карл восстанавливал все по кусочкам, пока не достиг всего того, что сейчас у него было.

Убедившись, что выглядит как подобает, Карл спустился по лестнице во двор. Коридоры были пусты. Там где раньше ходили десятки улыбающихся людей, теперь не было ни души. После всего случившегося здесь, Карл просто не мог заставить себя просить людей находиться в этом месте. Кровь смыли, тела убрали и провели подобающие похороны. Погибло много. Слишком много. Охрана потеряла тридцать шесть человек. Еще десяток раненых сейчас находились в городской больнице в десятках километров от поместья. Работников поместья погибло около двух десятков. Все оставшиеся в живых получили отгул до конца недели, но Карл бы не удивился, если половина из них к концу недели решит уволиться. Он не мог винить их. С этим сложно будет жить, но те кто справятся с горем и ненавистью станут сильнее.

На выходе его ждала усиленная охрана. Два десятка вооруженных до зубов охранников образовали сплошной коридор тел, одетых в бронежилеты, с автоматами поперек груди. Проходя между ними, он уважительно улыбался и кивал каждому охраннику. Он знал каждого из них поименно, как и их погибших товарищей. Все они были полностью верны ему, каждый был готов защищать его до последней капли крови. Карл надеялся, что ему не придется проверять это на практике.

Последний охранник отворил дверь бронированного авто и мгновенно закрыл за ним. Охрана бросилась врассыпную, рассаживаясь по десятку машин эскорта. Как только последний из них сел, вся процессия тронулась по дороге в город.

Карл поглядел на пассажира, сидящего напротив. Аден еще не до конца выздоровел, но настоял, чтобы его взяли в Верхний город. Остальная охрана будет наготове, чтобы в случае чего они могли помочь. Для этого было арендовано два транспортных корабля на ближайшей базе Сил Планетарной Самообороны. Рядом с Аденом лежали два футляра. В одном был его собственный меч, в другом меч Карла. Первый был заслуженным подарком от военных, за отличную службу, второй – семейной реликвией, созданной по давно утраченной технологии больше тысячи лет назад. Они возьмут их с собой в Верхний город. Большинство сенаторов не брали с собой оружие на собрания, но старые привычки брали свое, это стало уже своего рода традицией. Раньше каждый сенатор приходил на собрание со своим личным оружием, будь то пистолет, винтовка, кинжал, меч или кухонный нож. Размер и форма не имели значения, если только человек был способен носить его с собой. Каждый раз, когда сенатор брал слово, он должен был поместить оружие в особое отверстие, подтверждая свои права на выступление перед людьми. Постепенно эта традиция переросла в баловство. Каждый новый созыв сенаторы старались принести с собой что-то более эксцентричное, чем другие. Вещи становились уже не средством демонстрации мощи и силы, а скорее богатства и расточительности. Карл лично знал историю о том, как один из сенаторов однажды потратил целое состояние на маленький пистолет, настолько богато украшенный, что на эти день можно было приобрести себе маленькую планету. Прибыв на светский прием, он вызвал на дуэль одного из гостей. И когда он решил выстрелить из этой игрушки, то взрывом его распылило на атомы.

Возможно, это была лишь красивая история о том, насколько вредна излишняя напыщенность и жадность, но Карл не удивился бы, если это оказалось правдой.

Пока они ехали, Карл и Аден обсуждали детали его выступления. Аден не был экспертом в политике, но иногда мог дать вполне неплохие советы. Хотя он рассматривал политическую ситуацию в Сенате с точки зрения войн и битв.

Он не сильно ошибался. Альянсы собирались и распадались, договора заключались и аннулировались, друзья становились врагами, а враги лучшими помощниками. И все это за считанные часы, если не минуты.

– Вы и правда верите, что они согласятся выделить хоть что-то на вашу затею?

– Если все пройдет как надо, Аден, то я смогу убедить их выделить средства на усмирение этих чертовых пиратов. Придется, конечно, попотеть, но мне нужно всего лишь триста двадцать голосов. Законопроект будет принять лишь в этом случае, но я полагаю, что это вполне реально. Фларены будут за нас, Хандерберг тоже. Валин будет против, но я думаю, что убедить его будет довольно легко. Остальные будут колебаться. Именно от моего выступления, зависит результат сегодняшнего голосования.

– Будем надеяться, что вы сможете воззвать к их благоразумию. Не все как вы готовы тратить деньги на нужды других.

– Это всего лишь трезвый взгляд на вещи. Если не положить конец пиратским рейдам сейчас, то вскоре уже не только торговые гильдии буду терять свои корабли. Если они смогут стать достаточно сильны, то отдаленные планеты будут под угрозой рейдов. Сенат не может этого допустить. Я не могу этого допустить. Альянс силен и занимает сотни звездных систем, но при всей этой мощи, окраинные миры абсолютно беспомощны.

– Не буду спорить с вами, к тому же мы уже приехали.

Карл выглянул в окно и улыбнулся. Они подъезжали к центральному аэродрому. Они проезжали по центральному шоссе. Оно соединяло между собой сразу семь городов многомиллионников, и было единственным способом быстро добраться до аэродрома, с которого каждый час отправлялись десятки самолетов. Он использовался для обычных гражданских перелетов по планете, но была там взлетно-посадочная полоса, отведенная отдельно для Сената. Оттуда отправлялись спидеры, перевозящие пассажиров в Верхний город.

Въезжая на территорию аэродрома к конвою присоединилась еще пара машин сопровождения с сотрудниками безопасности. Мимо мелькал обслуживающий персонал, подготавливающий машины для бесчисленных многочасовых перелетов. Некоторые поспешно отпрыгивали, перед несущимися авто. Над машинами пролетел самолет, и Карл проводил его взглядом. Эта махина могла вместить почти тысячу человек, и сейчас все они летели в неизвестность, даже не догадываясь, что сегодня вершится история.

Уже подъезжая к нужной им полосе, Карл отметил необычную активность. Конечно, в те дни, когда начинались собрания Сената, персонал аэродрома рвал жилы, пытаясь подготовить все необходимое, но сейчас посреди всего этого мельтешения людей не виднелось синей униформы работников. Проезжая мимо них было видно, что эти люди скорее военные, чем обычные работяги.

Процессия остановилась. Аден взял футляры с оружием и первым вышел из машины. Энергичными движениями он быстро начал расставлять своих подчиненных на позиции, пока в их сторону ехали три бронированных грузовика. Остановившись прямо перед процессией, из них вышли тридцать людей. Все они были одеты в посеребренные доспехи с изображением пикирующего ястреба на груди. Вооружены они были в основном длинноствольными лазерными винтовками. Четверо держали в руках дробовики, еще двое взяли с собой плазменное оружие. В центре шел одетый в такие же посеребренные доспехи человек, с увенчанным продольным гребнем шлемом. Он не был вооружен, лишь на поясе присутствовали ножны с мечом. Аден пораженно застыл.

– Какого черта они здесь делают? Разве этот аэродром находится в их ведомстве?

Карл пожал плечами. Он не ожидал такой встречи. Без сомнения они были здесь ради него. Слаженно остановившись перед ними обоими, солдаты разошлись, пропуская вперед своего командира. Человек снял с головы шлем, и, оставив его на сгибе локтя, ударил себя кулаком в области сердца. Доспех загудел не хуже колокола.

– Рад видеть вас в добром здравии, Аден.

– Капитан Холл. Я тоже рад встрече. Не думал, что вы все еще служите, – отозвался телохранитель.

– После того как вы покинули нас, у меня прибавилось забот. Думаю нам с тобой нужно о многом поговорить. Однако сейчас мы должны сопроводить вас.

– Сопроводить нас?

– О да. Сенатор Дюпье! Нам приказано обеспечить охрану вас и ваших людей до тех пор, пока вы не окажетесь в зале Сената. Начиная отсюда и вплоть до Верхнего города, мы будем с вами все время.

– Серебряная гвардия будет охранять мою персону? – Карл был удивлен, как впрочем, и все присутствовавшие. – А можно узнать, почему это поручили вам? Я вроде бы уже взял с собой достаточно сотрудников собственной службы безопасности.

– Мы ни в коем случае не хотим ставить под сомнение компетентность ваших людей, однако вам, как и мне, прекрасно известно, что в Верхний город их не допустят. Для нас же не существует такого запрета.

– И все же, почему именно вы здесь? Можно было послать сюда людей из города, их-то уж примут обратно, я так думаю.

– Нашему командиру стало известно о том, что на вас было произведено покушение. То что вас хотели устранить прямо перед заседанием, не было совпадением, поэтому командиры решили обеспечить вашу безопасность до тех пор, пока вы не покинете нас и не окажетесь в своем поместье.

– Ну что же, у нас явно нет выбора. Очень хорошо, капитан Холл. Я буду счастлив, если ваш люди будут сопровождать меня в город. Однако я не могу не заметить, что вас явно слишком много, чтобы мы все вошли в один спидер.

Холл усмехнулся краем рта.

– А кто сказал, что мы полетим на спидере?

Его слова были практически полностью заглушены ревом реактивных двигателей. На площадку приземлился военный транспортник Серебряной гвардии под названием "Мститель". Карлу было известно, что эта машина может свободно вместить до пятидесяти человек. Обтекаемый корпус сиял в лучах солнца. Вооруженный десятком крупнокалиберных пулеметов, ракетами класса воздух-воздух и воздух-земля, этот монстр был идеальным средством для десантирования солдат на поле битвы и их поддержке в бою. Карл улыбнулся. Аден когда-то рассказывал ему о полете на этой штуке: "Если вы хотите чтобы вас мутило всю дорогу, то лучшего средства передвижения просто не найти, однако даже мне страшно за тех, кто рискнет напасть на него".

Когда улеглась пыль, Карл Дюпье, окруженный вооруженными до зубов людьми вылетел навстречу небу. Ввысь, к Верхнему городу.

* * *

Акима вбил обойму в свой последний пистолет, и сунул его в кобуру. Сбоку проехал грузовик с забитым до отказа кузовом. Десятки ящиков с боеприпасами выгружались из подобных машин и сгружались в углу ангара. Лер командовала сборкой оружия, а Сора, широко размахивая руками, резким голосом выкрикивал команды. Они все находились в просторном ангаре, кипевшим жизнью. Словно муравьи в потревоженном муравейнике.

У всех была своя задача. Рабочие сновали по всему ангару, стараясь успеть вовремя закончить работу. Транспортные корабли заправлялись из больших цистерн, пилоты проверяли работу систем перед полетом. Боеприпасы по цепочке передавались внутрь кораблей, где заботливо складывались и опечатывались, чтобы максимально снизить вероятность случайного подрыва. Скоро они уйдут отсюда, а ангар будет уничтожен. Никто и никогда не узнает, что они вообще были здесь. Свидетелей не будет.

Крайс пришел, когда подготовка уже почти закончилась. Он был одет в коричневое пальто, на ногах были такие же брюки, заправленные в высокие сапоги, руки были затянуты в перчатки. Рабочие продолжали свою работу, однако ассасины начали собираться вокруг своего господина. Всего здесь было двенадцать ассасинов, в другом ангаре было еще десять. С ними последуют восемьдесят шесть солдат, служащих в качестве охраны Крайса. Все были вооружены самым новейшим оружием, которое он только смог достать. Им понадобится каждая капля этой огневой мощи, чтобы успешно завершить задание.

– Я полагаю, вы уже готовы?

Убийцы кивнули. Последнюю неделю они только и делали, что разрабатывали и совершенствовали каждую деталь своего плана. Все было отточено до автоматизма, а все возможные неприятности учтены.

– Прекрасно. Я думаю, вы все со мной согласитесь, что это самое важное задание, которое я вам, когда-либо поручал. Однако когда все это закончится, мы станем намного сильнее, чем могли мечтать.

– Да, сэр!

– Отлично, – Крайс улыбнулся, в его глазах заиграл злой огонек. – Каждый из вас знает свои задачи, постарайтесь не облажаться. В случае провала, можете даже не думать о том, чтобы скрыться от меня. Ибо если это случится, я вас достану, где бы вы ни спрятались.

Все напряженно переглянулись. Они прекрасно понимали, что их хозяин не будет шутить в такой обстановке. Внешне приятный и миролюбивый, он на самом деле был безжалостным убийцей, который не считался с человеческими жизнями. И он доказывал это каждым своим действием. Придирчиво оглядев ассасинов, он сдержано кивнул.

– Кстати, а где же хозяин, сего замечательного места? Надеюсь, вы не стали его убивать?

Акима развернулся и махнул рукой двум рабочим, закончившим погрузку ящиков с пулеметами. Мигом все поняв, они побежали и открыли дверь в кладовую. В ней сидел привязанный к стулу человек. Крайс слегка качнул головой.

– Рад вас снова видеть, сенатор Окре. Если бы вы только знали насколько. Очень жаль, что обстоятельства не самые лучшие. Но прошу вас, не держите на меня зла.

– Будьте вы прокляты, Крайс! Какого черта вы творите? У меня нет времени на ваши игры, я должен немедленно явиться в Сенат! Вы же говорили, что у нас больше не будет контрактов, когда я пришел к вам в последний раз.

– А у нас не будет контракта и сейчас. Я выполнил то, что вы хотели, теперь я выполняю другое задание.

– И поэтому я должен быть привязан к стулу и опозорен перед всем высшим светом планеты? Вы понимаете, что если я опоздаю, то за мной пошлют людей? И что же вы тогда будете делать? Развяжите меня и убирайтесь из моего ангара!

– Боюсь, что вот тут вы ошибаетесь. Видите ли, мистер Окре, вы будете зарегистрированы по всем правилам ровно в начале заседания. Ваш пароль у нас.

– Это невозможно! – Окре задрожал всем телом. – Только сенаторы знают коды регистрации, вы не могли узнать его, вы лжец Крайс. Лжец и ублюдок!

– Мистер Окре, – сказал Крайс, подходя вплотную к кричавшему человеку. – Я. Никогда. Не. Лгу. А теперь прошу меня простить. Я очень тороплюсь.

Крайс зашел за спину сенатора.

– Но вы не можете оставить меня тут. Не можете! – практически плача, выкрикнул сенатор.

– Вы правы, не можем. Это было бы слишком жестоко.

Легким движением Крайс вбил кадык сенатора и держал его за плечи, пока тот медленно задыхался. Откинув голову и закрыв глаза, он ждал конца. Наконец судороги прекратились, и тело безжизненно обмякло. Сняв перстень с пальца покойника, он пошел на выход.

– Спасибо за подарок, господин Окре, – сказал он, осматривая предмет, прежде чем щелчком подбросить его Акиме. – Ваш вклад в наше дело поистине бесценен. И мы благодарны вам за сотрудничество.

Акима положил перстень в карман.

– Ну что же, у вас еще есть пара минут, пока подготавливаются корабли, потратьте их с пользой.

Крутанувшись на каблуках, Крайс пошел к выходу. У ворот, он обернулся.

– Советую вам помолиться всем богам, о которых вы слышали, ибо сегодня именно мы вершим историю галактики. А когда вы закончите, мы будем в одном шаге от нового порядка.

* * *

Едва разошлись облака, как Карл вновь увидел Верхний город.

Созданный три века назад, он был вершиной технологического прогресса планеты. О нем слагали множество историй. Гигантский город, парящий в небесах, и правда был достоин быть воспетым в песнях. Однажды поднявшись в воздух, он уже никогда не опускался на землю. Центральная платформа была выделена для зала собраний Сената, от нее отходили шесть мостов к платформам поменьше. На каждой из них располагались крупнейшие на планете храмы, воспевающие ангелов их подвиги и самое главное их повелителя. Того, кто дал начало великой расе, что на протяжении тысяч лет доказывала свою силу всей галактике. Далее можно было увидеть платформы с храмами поменьше, но тем не менее они были величественны. Следующие мосты вели к платформе в форме кольца, опоясывающего весь город. Это кольцо было наполнено десятками, если не сотнями залов, которые вмещали в себя практически все что угодно. Начиная от школ для детей сенаторов, заканчивая стрельбищем и тренировочными залами ангелов. Хоть Сенат и созывался раз в полгода, жизнь в этом месте не останавливалась никогда. Это был один из центральных храмов ангелов, и они всеми силами заботились о нем, стараясь поддерживать его в идеальном состоянии ежедневно. Говорили, что в его создании участвовал весь Орден Золотого Льва. Говорили, что весь город был создан все за три месяца. Карл не верил в это. Города меньше чем это место возводятся десятилетиями и все-таки не достигают такого же величия.

Обычно вокруг города снуют десятки мелких кораблей и спидеров, обеспечивающих доставку и перевозку людей, продуктов, оборудования, припасов и оружия. Сегодня их было больше. Гораздо больше. С легкостью были заметны транспорты, похожие на те, в котором они летели сами.

– Неужели это все ради меня одного? – Карл глянул на Холла. – Сомневаюсь, что Орден позволил бы себе выделить так много воинов из их личной гвардии, лишь для того, чтобы защитить одного единственного Сенатора.

– Вы правы, сэр. Это не только ради вас. Генерал Растер прибыл сюда вчера. Говорят, что у него есть некие секретные сведения, поэтому мы должны обеспечить ему безопасность на высшем уровне, особенно сейчас, когда услышали о том, что произошло с вами.

– Если он привез с собой такие важные данные, почему бы ему не передать их и не улететь в другое место? Я слышал, у него есть неплохой остров в центре океана, – проворчал Аден. Он не особо жаловал бывших командиров. Особенно после того, как один из тех, кто бросил их в бойню, стал человеком такого уровня.

– Ты все еще не переносишь его, Аден?

– Не переношу, это еще мягко сказано. Он бросил нас. Бросил на той чертовой планете, пока сам добывал себе славу на глазах Воинства. А теперь этот ублюдок стал генералом Серебряной гвардии.

– Если бы ты остался с нами, возможно, ты бы уже сам мог стать полковником. Возможно, Растер не самый достойный человек среди наших командиров, но он умеет командовать битвами. А в данный момент от него большего не нужно, лишь поприветствовать сенатора, который чудом избежал смерти чуть больше суток назад.

Загорелся красный сигнал. Они заходили на посадку в один из ангаров, что окружали город.

– Всем по местам, – прокричал Холл. – Пристегнуть ремни, закрепить оружие и ждать открытия люка. Следуем сразу к входу в город, никаких задержек, никаких остановок, пока не окажемся во внутреннем кольце. Всем все ясно?!

– Так точно сэр!

– Вот и прекрасно, – он обернулся к Карлу. – Вам тоже следует пристегнуться, посадка может быть немного жесткой.

– Поверю вам на слово.

* * *

Олаф молился в главном храме Верхнего города. Преклонив колени, он шептал молитву, пытаясь очистить разум и собраться с мыслями. Цепочка в его руке была обмотана вокруг пальцев, на ней качнулся символ пикирующего ястреба. Это был их герб уже более десяти тысяч лет.

Сложив руки вместе, он стоял напротив статуи, изображающей их повелителя. Великого. Когда-то давно он вел их в битвах. Объединил, ради одной цели: привнести мир в галактику, объединив звезды сильной правящей рукой. Они верили ему, следовали за ним, сражались ради него. И умирали. Вместе они покорили звезды.

А затем он исчез.

Олаф слышал эту историю сотни раз. После свержения очередного тирана, который бесчинствовал в покоренных им мирах, ангелы начали подготовку к празднованию. По всей планете звучала музыка, жители танцевали на улицах, парады и процессии растянулись на десятки километров. Казалось, не будет конца веселью. До тех пор, пока флоту не поступил приказ. Полная боевая готовность.

Говорили, что в ту ночь с поверхности казалось, будто в системе взошло новое солнце. Пламя битвы осветило все континенты. Сотни корабельных дуэлей просто невозможно было не заметить. История уже забыла тех, кто в тот день пытался завоевать те миры. Некоторые говорили, что это была потерянная ветвь человечества и что люди в каком-то недопонимании набросились друг на друга как дикие звери. Другие считали, что это вернулись сыновья тирана, которые вели свои флоты для встречи с отцом. Третьи, что в систему вторглись чужие, готовые разорвать голыми руками любую оборону, лишь бы увидеть этот мир в своих руках. Были еще десятки версий произошедшего, но единственный факт всегда оставался неизменен.

Великий Х'Ангел пропал. Его линкор бросился в самую гущу битвы, разбивая корабли противника своим тяжело бронированным носом. Он разрывал строй врага, восстанавливал линию фронта там, где она проседала, подавлял противника заградительными залпами, пока флагман противника не начал отступать. Битва еще продолжалась, но Х'Ангел был твердо настроен уничтожить этот корабль. И послал свой собственный флагман на перехват. На его пути вырос десяток фрегатов противника, готовых любыми средствами остановить его. Но линкор даже не замедлился. Рассеяв строй противников залпом торпед и дальнобойной артиллерии, он отбросил со своего пути пылающий остов фрегата. Они пытались его преследовать, но были подавлены ужасающей огневой мощью корабля. Практически догнав жертву, линкор открыл огонь, но не смог предотвратить прыжок корабля в астрал. Тогда Х'Ангел приказал своим войскам продолжить битву без него, пока население планеты не будет в безопасности, а сам бросился в погоню, которая продолжилась уже не в реальном измерении.

Хоть и большой ценой, но битва была выиграна. Потери были ужасающими, почти восемьдесят процентов кораблей было безвозвратно утеряно, сотни тысяч людей вылетели в пустоту или погибли от пожаров на кораблях. Они были разбиты, но не сломлены. Их уложили на лопатки, но не смогли добить. Они были воинами и их подготовили ко всему. Но только не к ожиданию.

Прошел месяц с момента, когда Х'Ангел бросился в астрал, но они не получили никаких новостей. Прошло еще три месяца, но новостей все еще не было. К концу восьмого месяца было решено последовать в астрале по возможному пути преследования. Но все что они нашли, это несколько лишенных жизни планет. Бросившись на поиски, ангелы совершенно потеряли голову. Они обрушивались на все системы, находящиеся в пределах астрального перехода от мира, где произошла битва, разрушая города и сокрушая цивилизации.

Это продолжалось более восемнадцати лет. На восемнадцать лет ангелы забыли свой долг и бросились на задворки галактики. Когда же они вернулись обратно, то обнаружили лишь жалкие останки того, что некогда было гигантской империей. Было решено, что отныне каждый мир, найденный ангелами, будет под защитой своего собственного Ордена. Был принят акт, по которому поиски Х'Ангела могли продолжаться лишь в рамках Охоты. Каждый раз, когда очередной Орден находил любые зацепки по местонахождению Великого, он был обязан проинформировать об этом Орден соседней планеты, а если это было невозможно, то переправлял всю имеющуюся информацию в другой Орден, который и начинал Охоту.

Пока что ни одна из Охот не закончилась успешно. Не было обнаружено ни следа присутствия их повелителя. Они посетили сотни миров, но так и не добились даже малейшего результата. Все что у них было – это слухи, которые невозможно было подтвердить на практике. Но у них все еще была их вера. И этого было более чем достаточно.

Заканчивая молитву, Олаф услышал позади себя шаги. Стук, стук, стук. Даже по звуку он мог определить кто это.

– Они уже прибыли, повелитель. Мне послать за ними?

Лай. Его денщик. Когда то он был серебряным гвардейцем, пока не схлопотал пулю, защищая Олафа в разгар битвы. Пуля раздробила ему коленную чашечку и непоправимо повредила ногу. Даже при всем их технологическом прогрессе, они не смогли вернуть ему прежнюю подвижность. Все что они смогли, это излечить рану настолько, чтобы она не мешала ему в жизни. Лай категорически отвергал любое протезирование, которое ему предлагали, заявляя, что тогда он будет не лучше, чем роботы уборщики, которые ждут в кладовке момента, чтобы поработать на своих хозяев. С таким ранением он уже не мог продолжить службу среди серебряных гвардейцев. Но за него заступился Олаф. Он нашел Лая, когда тот забирал последние документы и готовился выйти в свет в поисках нового предназначения. Прекрасно понимая, что его не примут ни в Гвардию Альянса, ни в Силы Самообороны он согласился на такую, как он считал, постыдную должность.

На деле же оказалось, что он сильно ошибался. Быть помощником ангела было той еще задачей. Составление графиков встреч, учений, торжеств, праздников, подготовка ко всем важным событиям. Даже проработка стратегии на предстоящую битву. Все это ложилось на его плечи. Он ожидал, что ему будут доверять лишь чистку оружия, и ничего настолько важного, как передача и редакция документов особой секретности. По иронии судьбы именно чистку оружия ему и не доверили. Олаф предпочитал чистить свое оружие и доспех самостоятельно. Когда он только осваивался, то, не спросив, взял наплечник доспеха, чтобы привести его в надлежащий вид. Олаф простил его, но предупредил, что сильно разозлиться, если денщик еще раз возьмет его доспехи, пистолет или меч. Все это было священно для ангелов, и он не мог доверить такое важное занятие кому-либо еще.

– Передай капитану Холлу, что я поговорю с его спутниками чуть позже, поэтому пусть ставит меня в известность, касательно их перемещений. И еще, подготовь, пожалуйста, все наши документы, по покушению на сенатора Дюпье. Я хочу ознакомиться с ними, до встречи с этим человеком.

– Да мой господин, все будет сделано.

Слегка прихрамывая, слуга вышел из храма, оставив Олафа в одиночестве. Взглянув в глаза статуи Великого, он закончил последние строчки молитвы:

– И да прольется свет Твой на неверующих, и покарает их своей чистотой. И во славу Твою, мы примкнем к армии света, созданной по Твоей воле, и обрушим Твой гнев на головы еретиков. Во славу Твою, по воле Твоей. Ave dominus lux.

Вставая, Олаф достал из кармана свечу из красного воска. Поджигая, он смотрел на икону, изображающую возвышение святого Икоса, который повел угнетенных людей на тирана, силой забравшего себе власть у своего брата. Оставив свечу медленно догорать, Олаф пошел на выход. До начала заседания ему предстоит сделать еще несколько дел.

* * *

Как только откинулся трап "Мстителя", Карл оказался окружен своими новыми телохранителями. Едва они расступились, как сенатор присвистнул. В ангаре навытяжку стояла целая рота серебряных гвардейцев! Двести человек, вытянув руки по швам и выпятив грудь, стояли напротив офицера, который энергично им что-то объяснял, пытаясь перекричать шум работающих реактивных двигателей. Как только Карл двинулся вперед, солдаты разбились на группы и бросились выполнять поставленные задачи. Их командир обернулся к вновь прибывшим и ударил кулаком напротив сердца.

– Добро пожаловать в Верхний город, сенатор Дюпье. Мы рады, что вы добрались сюда без происшествий. Я полковник Морр. Представляю здесь генерала Растера.

– Очень приятно познакомиться полковник. Это мой личный телохранитель Аден.

– А. Один из солдат роты, что держала перевал Мольве целых семь месяцев? – сказал полковник, пожимая руку телохранителя. – Должен признаться, я впечатлен тем, что ваша рота вообще пережила ту бойню. Это делает вам честь.

– Спасибо, сэр.

– Сенатор, ваши покои уже подготовлены, позволите вас сопроводить?

– С превеликим удовольствием полковник.

Вся процессия двинулась через ангар. Просторное помещение могло вместить около десяти транспортников любых размеров, начиная от двухместных спидеров и заканчивая громоздкими и неуклюжими десантными кораблями Сил Самообороны. Рабочие сновали во все стороны, стараясь поспевать сразу во всех местах. Шланги подачи топлива подсоединялись и отсоединялись, аккумуляторы отправлялись на подзарядку, двигатели проверялись на целостность.

Процессия из тридцати гвардейцев расчищала дорогу во всем этом бардаке, пока Карл и Морр общались между собой. Выяснилось, что генерал Растер послал его лично проследить за тем, чтобы гости прибыли в целости и сохранности. Во всех ангарах была усилена охрана, но именно Карла приказали встретить Морру.

– Из-за покушения на вас, мы приняли некоторые меры. Помимо обычной охраны города, теперь здесь дополнительно расквартировано десять полных рот. Две тысячи серебряных гвардейцев патрулируют весь город, на всех уровнях. Также для всех кораблей, кроме вашего, предъявляются новые требования досмотра. Мы прочесываем все корабли сверху донизу, и лишь тогда в сопровождении охраны сенаторам позволяют идти в свои покои. И даже тогда вас будут охранять наши люди. Вплоть до вашего отъезда за вами будут присматривать как минимум десяток моих людей.

– Что ж, это очень любезно с вашей стороны. Буду рад увидеть легендарных гвардейцев в действии.

– Надеюсь, вам не представится такого шанса.

Выйдя из ангара, они шли по внешнему кольцу. Вокруг кипела жизнь. Люди шли по своим делам, огибая устрашающих солдат. По пути им попались несколько сенаторов, которые были бы рады пообщаться с ним, но охранники не подпустили их. Через двадцать минут они дошли до кабинета Карла. Дойдя до двойных дубовых дверей, кольцо солдат расступилось. Быстро введя на панели свой код доступа, Карл распахнул двери.

– Ну что же, до встречи, господин Дюпье. Рад был повидаться с вами.

– Благодарю полковник, счастлив был познакомиться с вами.

Закрыв двери Карл устало рухнул в кресло. Аден прошелся по кабинету и одернул шторы. Вид из окна был потрясающим. Под ними проплывал город, вокруг парили облака.

– Я устал от всего этого, Аден. Меня охраняют круглые сутки. В поместье, по дороге сюда, даже в Верхнем городе! Целый день вокруг меня собственная маленькая армия, готовая броситься на любого, кто приблизится ко мне ближе, чем на пять метров. Все чего я сейчас хочу, это просто отдохнуть от всех этих солдат вокруг меня.

– Ну вы же понимаете, что они не оставят вас ни на секунду, пока вы не улетите отсюда. Хотите вы того или нет, но сейчас они ваши лучшие друзья.

– Спасибо что утешил.

Встав, Карл подошел к своему столу. Активировав голографическую столешницу, он вывел все входящие сообщения. Просьбы о встрече, требования и предложения, рекомендации. Казалось, что к нему обратилась добрая половина планеты. Половина из этих писем была бессмысленна, оставшуюся часть будет разбирать его секретарь. И лишь малая их часть дойдет до адресата. Отсортировав письма, он нашел некоторые, достойные его внимания.

– Ну что же, похоже, мне нет нужды убеждать Валина принять нашу сторону.

– С чего вы так решили?

– Его помощник прислал мне письмо, заверяя, что наш дорогой друг не так уж и против моего предложения.

– Значит одной проблемой меньше?

– Похоже на то. Но давай немного поработаем, у нас остается всего пара часов до начала заседания.

* * *

Спустя пятьдесят минут Карл и Аден вышли из кабинета. Двое охранников немедленно встали по обеим сторонам от них. Оставшиеся гвардейцы держались поодаль. Все вместе они двинулись вглубь кольца. Но не успели они пройти и десяти метров, как их остановили другие солдаты гвардии. Из строя вышел высокий человек, облаченный в темную форму старших офицеров гвардии. Лицом он казался еще очень молодым, чтобы занимать такую должность, но видимо омолаживающие процедуры были слишком хороши и вместо остановки старения визуально омолодили человека. Смотрелось это очень странно. На груди красовались десятки медалей, бряцавшие при каждом шаге. Чеканя шаг, он прошел к Карлу и приветливо протянул руку.

– Рад, наконец, встретить вас, Дюпье. Генерал Кобек Растер. А вы должно быть Аден? Я помню вас. Молодой солдат, ушедший из гвардии после последней Охоты? Не согласитесь ли вы отобедать со мной, пока у нас есть время до начала заседания?

– Буду рад, генерал.

Все вместе, они двинулись по коридорам внешнего кольца, пока не дошли до большого ресторана. Сейчас оно было практически пустым. Приказав гвардейцам рассаживаться, Растер подозвал официанта.

– Знаете, здесь самое лучшее баранье рагу, из всех, что я когда-либо пробовал.

– Ну тогда, доверяю выбор блюда вам.

– Любезный, будьте так добры. Принесите нам три ваших фирменных блюда, и обслужите всех этих гвардейцев.

– С превеликим удовольствием сэр, – сказал официант, отходя к другим столам.

Пока официант бегал среди столов, Растер решил поговорить с Карлом.

– Знаете, Дюпье, я очень многое слышал о вас. И должен сказать, я впечатлен. Нет, правда. Ваш отец умер, когда вам едва исполнилось двадцать пять. После этого, вы должны были стать главой такого славного семейства, как ваше. Вся родня обернулась против вас. Еще бы, какой-то паренек берет и вмиг наследует все состояние весьма небедного семейства, – после этих слов у Карла дернулся уголок рта. – После этого, вы начали очень странную политику. Все эти пожертвования, разработка реформ и новых актов. Никогда бы не подумал, что человек, получивший такое влияние, будет так тратить свои деньги.

Он все говорил и говорил. Без умолку. Карлу казалось, что он тонет в том потоке информации, который на него вываливал генерал. Причем информация эта была бесполезной. Зачем этот человек рассказывал ему его же собственную биографию? Если бы он хотел, то написал бы свои мемуары и перечитал их. Но похоже Растер считал своим священным долгом вывалить это все на него сейчас, пока есть возможность. Генерал говорил не переставая, каждый раз, когда Карл пытался сменить тему, он обрывал себя на начале фразы, ибо под напором Растера просто не успевал вставить ни слова.

Наконец им принесли рагу. Это послужило поводом, для прекращения словесного потока. Хотя бы ненадолго. Аден ел быстро и расчетливо, словно дуэлянт резво разрезая мясо ножом и отправляя его в рот. Карл старался поедать медленно, каждое движение словно вызубрено, надрез, еще надрез. Он старался быть аккуратен насколько это возможно, производя впечатление человека, знающего все нормы поведения в обществе. Если собеседники Растера, старались произвести на него хорошее впечатление, то они сильно просчитались. Генерал терзал еду в своей тарелке и отправлял в рот с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Совершенно не заботясь, как он сейчас выглядит, он с силой вгонял вилку в мясо и, отправив его в рот, начинал громко чавкать. Опустошив тарелку, он схватил из рук официанта бутылку вина и щедро плеснул себе в бокал, который тут же и опустошил. Бедный официант замер, не зная, что делать. По этикету, он не должен был выпускать бутыль из рук, тщательно следя за потребностью клиентов в алкоголе, но Растер не был согласен так легко вернуть ее на место. Вновь наполнив бокал, он с грохотом поставил бутыль на стол, отчего тарелки собеседников подпрыгнули. Карл взглянул на генерала. Он определенно ему не нравился. Но генерала это не волновало.

– Я слышал, вы прибыли сюда, чтобы сделать какое-то заявление, генерал. Это правда?

Инициатива, вот что ему сейчас нужно. Если этот человек снова разговорится, то остановить его он уже не сможет. Важно было дать ему зацепиться за что-то, а потом уйти отсюда под любым предлогом.

– О да. Еще какое. Что вы знаете о нашей разведке? В последнее время сотни наших агентов исследуют десятки планет в год. Среди них есть и мои люди. Как вы знаете, я генерал Серебряной гвардии, поэтому большая часть моих людей ищет сведения непосредственно для ангелов. И один из них нашел кое-что, что взорвет ваш мозг. Хотите знать что это?

– О, непременно.

Растер заговорщически наклонился вперед:

– Один из моих агентов нашел нечто настолько важное, что, не считаясь с риском, отправил это сообщение прямо ко мне. Возможно, он уже летит обратно, а возможно уже мертв. Но отправленное сообщение, по его мнению, стоило любого риска. И когда мне вручили файл с его письмом, то я чуть не упал с балкона.

– Так что же это? – Карл определенно начинал уставать от этого человека.

– Местоположение Великого Х'Ангела! Практически стопроцентная гарантия того, что он там, где находится мой агент. Представляете? Я смогу дать ангелам то, чего они так долго жаждали на протяжении столетий! Я верну им их повелителя. Естественно после этого я буду уже намного более важной фигурой, ведь им придется расширить мои полномочия.

– Это в том случае, если ваш агент не ошибся, – Аден не смог удержаться от возможности подколоть генерала.

Растер волком посмотрел на телохранителя.

– Разумеется мой агент не ошибся! Я очень тщательно отбираю своих людей, и если он говорит, что знает местоположение Х'Ангела, значит так оно и есть.

– А можно поинтересоваться где это, генерал? – Карлу уже порядком надоело ходить вокруг да около.

– Боюсь, я не могу сказать вам этого сейчас. Дождитесь начала заседания, и вы будете поражены. Это я вам гарантирую, – с этими словами генерал встал из-за стола. – А теперь позвольте мне откланяться, еще многое нужно сделать, прежде чем предстать перед Сенатом, а времени все меньше и меньше. Рад был встрече!

– И мы рады, генерал Растер, – облегченно выдохнул Карл, смотря как он и его телохранители удаляются ко входу. – Он всегда был таким, Аден?

– Да. Еще когда был капитаном, он дико всех бесил. Я тогда только вступил в гвардию, а этот напыщенный индюк спешил угодить всем, у кого было хоть капля авторитета. Через пару месяцев он стал майором, и чем выше забирался, тем больше ему хотелось залезть повыше. Именно он командовал нашей высадкой на планету. Это он указал нам места, куда мы должны были десантироваться по его плану. И именно он увел корабли с орбиты, при малейшей возможности завоевать еще больше славы. Он бросил нас на планете, пока сам щеголял в парадной форме перед командирами. Клянусь в своей жизни я не видел ни одного человека, кто бы так подлизывался к сильным мира сего.

– Он тебе определенно не нравится.

– Разумеется, он мне не нравится. На вас, я так понимаю, он тоже произвел довольно сильное впечатление?

– О, это еще слабо сказано. Ты заметил как его перекосило, когда я попросил уточнить местонахождение планеты, где его агент якобы нашел Х'Ангела? Он хотел похвастаться, показать, на что он способен, однако он не собирался делиться такими сведениями ни с кем. Даже со мной. Видимо в его извращенном представлении, я только и мечтаю о том, как бы угодить ангелам.

– Это вполне может быть правдой. Он не потерпит ни малейшего намека на то, что кто-то хочет его обойти.

– Понятно, давай поскорее уйдем отсюда. Не хочу опоздать на заседание из-за того, что какой-то жадный до власти пацан захотел поесть вместе со мной.

Бросив на стол пару купюр, Карл быстрым шагом покинул заведение. Аден следовал за ним, о чем-то, переговариваясь с гвардейцами позади. Все вместе, они шли в сторону зала заседаний. По пути им не единожды приходилось пробиваться через толпы паломников.

И когда они были уже в пяти минутах ходьбы, путь им преградила крылатая бронированная фигура. Обладатель белоснежных крыльев медленно обернулся. На Карла посмотрели светло синие глаза, буквально сияющие внутренней мощью их обладателя. Ангел. Белые крылья необычно контрастировали с доспехами цвета охры, окаймленным по краям бордовым цветом. На поясе он носил кобуру, для большого револьвера и меч в ножнах. Сделав шаг вперед, ангел протянул Карлу для рукопожатия свою бронированную перчатку. Его ладонь просто утопала в огромной длани гиганта.

– Добрый день, мистер Дюпье. Я Олаф, капитан седьмой роты ангелов Золотого Льва. Простите за все то, что вы видите, ведь это именно я приказал все приготовить по высшему разряду.

– Здравствуйте капитан. Я ничуть не злюсь на то, что вы заботитесь о моей безопасности. Приятно знать, что ангелы на твоей стороне. Особенно такие высокопоставленные.

– Ну что же, тогда давайте не будем задерживаться здесь. У вас еще есть время? Вы не против, если я пройдусь вместе с вами?

– Мы направляемся в зал заседаний, так что если хотите, можете пойти с нами.

– Я тоже иду туда. Только я заведую безопасностью непосредственно внутри него, а не выступаю на центральном подиуме как вы.

Вместе они двинулись к залу заседаний. Гвардейцы отстали и теперь плелись позади внушительной фигуры капитана ангелов.

– Знаете, Карл, а ведь когда-то я знал вашего отца. Хороший был человек. Честный, порядочный, всегда заботился о простых людях. Устраивал настоящие представления в зале совета.

– Да уж, он был таким. И долго вы его знали?

– Около тринадцати лет. Мы иногда общались после заседаний. Мне он всегда казался мечтателем, который просто попал не в то общество. Здесь плетутся интриги, а он был слишком прост, чтобы в них участвовать.

Да уж. Прост, это было еще мягко сказано. Его отец был глупым и слабовольным человеком. Каждый раз, когда он прилетал сюда, его выставляли на смех. Он не мог тягаться с акулами, что проживали в этом месте.

Как только он впервые пришел сюда, то сразу понял, как много работы ему предстоит. Чтобы восстановить все, что утратил его отец, понадобились бы десятки лет. Карл справился за три года. Он восстановил былое величие их семьи, и Дюпье снова стали уважать. Никому и в голову не приходило, что такой молодой парень как он был способен осуществить подобное. Его считали очередной марионеткой, которая будет играть по правилам первого, кто найдет к ней подход. А в итоге все оказалось наоборот. Постепенно Карл стал одним из сильнейших оппонентов в Сенате, и с ним стали считаться. Сейчас же он был на пике свой карьеры и собирался остаться на нем еще очень долго. Главное чтобы сегодняшнее заседание прошло как надо.

5

– Пять минут до стыковки со станцией, сэр!

– Благодарю, Макконел, оповестите экипаж. Я хочу начать высадку сразу после прохождения проверки.

– Вас понял, капитан.

Альво встал со своего трона и выглянул в обзорный экран. Станция Харло, одна из трех десятков космических станций, что кружили на орбите планеты. Сейчас к ней пристыковались больше дюжины кораблей, и вскоре к ним присоединится и "Вечное сияние". Альво был капитаном корабля уже больше трех сотен лет. Белоснежные крылья за его спиной давно утратили ту девственную белизну, что была присуща их расе в самом расцвете сил. Охряный доспех был украшен письменами, тянущимися по всему нагруднику, дальше слова змеились по наплечникам и плавно переходили на наручи. Это были названия миров, которые он повидал. Битвы, в которых он участвовал. Вражеские корабли, которые пали перед его тактическим гением. Он помнил их все. Он никогда не позволял себе забыть.

"Вечное сияние" было его детищем. Судно было построено еще до его рождения, но сейчас он был полноправным владельцем этого титанического крейсера. Огромный корабль имел вытянутую обтекаемую форму. Бронированный нос был украшен золотистыми крыльями, заботливо нарисованными на корпусе. Десятки орудий пока что были скрыты за бронированными створками корпуса, но в любой момент могли быть приведены в боевое положение. По бортам в районе нижних палуб шли десятки ангаров, в которых готовили к вылету свои машины лучшие из пилотов, вышедших из академий. Торпедные аппараты и дальнобойные орудия были готовы в любую минуту открыть огонь на расстояние в сотни тысяч километров.

Рядом с кораблем параллельным курсом шел "Святой завет", приютивший роту Вечных. Еще один крейсер, который должен был принять участие в высадке десанта на поверхность.

Сейчас на борту корабля находилась вся шестая рота ангелов Ордена Золотого Льва. Двести крылатых созданий готовились к высадке на поверхность.

– Тридцать секунд до стыковки!

Станция была уже максимально близко. Корабль в последний раз скорректировал курс, прежде чем маневровые двигатели последним усилием выровняли его со станцией. Раздался ужасный скрежет, и по кораблю прошла дрожь. Еще через секунду на всех дисплеях загорелись зеленые индикаторы.

– Стыковка прошла успешно, капитан.

– Благодарю, первый помощник. Вызовите мне капитана Орхайда.

Человек бросился выполнять команду и вскоре по мостику разнесся мощный голос капитана шестой роты.

– Орхайд слушает.

– Капитан, мы пристыковались, ваши люди могут начать высадку на планету. Транспортники уже ждут в ангарах.

– Благодарю вас, благородный капитан Альво. Спасибо за то, что подбросили нас. Надеюсь, что мы еще увидимся с вами.

– Я тоже надеюсь на это друг мой. Удачи вам, и да прибудет с вами сияние света.

* * *

Лион быстрым шагом шел по коридорам корабля. За ним следовал весь его коготь. Двадцать бронированных гигантов в полных боевых доспехах чеканя шаг, следовали за своим сержантом. Их крылья едва не касались стен и потолка. При виде закованных в доспехи фигур члены экипажа поспешно бросались в стороны, не рискуя мешать святым воителям следовать к своей цели. Отряд достиг входа в ангар.

Помещение было заполнено суетой. В полной боеготовности стояли десять готовых к отправке транспортных кораблей, а некоторые когти уже начали посадку. В центре ангара, прямо на горе ящиков, стоял капитан Орхайд, жестами раздавая указания людям. Лион подошел к своему командиру, ожидая указаний. На его поясе был закреплен шлем, окрашенный в серебряный цвет – отличительная черта сержантов когтя. Шлем капитана был выполнен в довольно необычной форме. Лицевой щиток формировался двумя крыльями, чьи кончики находились в районе висков. На поясе был закреплен короткий изогнутый меч, второй, более длинный он держал в руках, изредка взмахивая им, чтобы подчеркнуть свои слова.

Рядом с капитаном внизу стояла одинокая крылатая фигура, разительно отличающаяся ото всех боевых братьев Лиона. Лицо его скрывалось под капюшоном, во мраке которого было абсолютно невозможно что-либо рассмотреть. Лион всегда подозревал, что этот эффект создавался некоей технологией, о которой ему не было известно. Наплечники были выполнены в форме скалящихся клыкастых черепов, наручи и наголенники имели резьбу, придававшую им сходство с костьми. На нагруднике было изображение ястреба с пылающими глазами, объятого пламенем. Весь доспех был черным, за исключением изображений пламени, которое было нанесено на доспех в самых разнообразных местах. Огонь имел причудливый бардовый окрас, переливающийся на свету.

Протопресвитер. Боевой священник. Этих ангелов отбирали еще в самом начале пути воина и воспитывали в Черных Храмах далеких миров, покоренных ангелами еще до создания Альянса. Каждый священник проводил больше шестидесяти стандартных лет на этих закрытых для простых посетителей планетах. Все это время они изучали древние знания своей расы, разучивали молитвенные псалмы, обучались владению своим собственным специфическим оружием, подобранным для них наставниками.

Севарион был вооружен энергетическими когтями. Это были особые перчатки, при использовании которых закованные в броню руки воина становились оружием несущим смерть всем врагам. Энергия подавалась на пальцы, и вокруг них формировались длинные фиолетовые когти, состоящие из чистой энергии. Лион не понимал, как эти когти сохраняли свою устойчивую форму в районе пальцев, при этом не сжигая их. А объяснять это протопресвитер отказался. Либо это было очередная тайна их Ордена, либо он и сам не понимал принципа действия этой технологии. Лион подозревал, что все же последнее.

Севарион повернул капюшон в сторону Лиона и его когтя. Сержант знал, что за это непроглядной тьмой его внимательно изучает пара проницательных глаз. Севарион редко снимал капюшон, но когда он это делал, ни один из ангелов не рисковал встречаться с ним взглядом. Эти фиолетовые глаза, наполненные силой, мощью, знанием и неугасающей верой, пронзали саму душу всех, кто их видел. Лион был чертовски рад, что протопресвитер не снимал свой головной убор.

– Сержант, рад тебя снова видеть.

Лион даже вздрогнул от звука жесткого голоса.

– Приветствую вас, протопресвитер. Вы тоже будете высаживаться на поверхность?

– Конечно, брат мой. Долг протопресвитера направлять воинов в битву, очищать ваш разум и заставлять ваши сердца пылать в праведном гневе.

Направлять в битву? Интересно. Против кого же собирался воевать этот жуткий воин? Мир внизу принадлежал им уже сотни лет. Не было такого врага, ради которого необходимо было вызывать целую роту ангелов. Нет, не роту. Две. Лион совсем забыл о Вечных, что должны были высадиться со "Святого завета". Интересно был ли среди них Траск? Он вступил в ряды Вечных больше двадцати лет назад, и с тех пор сержант больше ничего не слышал об этом прекрасном воине, который когда-то был его лучшим другом.

Но прежде чем он успел подумать над этим, к воинам когтя обернулся капитан роты. Орхайд имел довольно смуглую по меркам ангелов кожу, через правый глаз шел рваный вертикальный шрам, голова была обрита, а на подбородке темнела небольшая бородка.

– Сержант Лион, добро пожаловать! Надеюсь, вы готовы повести своих братьев на поверхности?

– Да капитан, мы готовы исполнить свой долг.

– Рад это слышать сержант. Ваш шаттл номер шесть. Протопресвитер будет сопровождать вас, поэтому будьте готовы следовать его указаниям. Это ясно?

– Да, мой лорд.

Севарион будет сопровождать их на поверхность? Вот без этого он бы вполне мог обойтись. Лион не отрицал, что тот был великим воином и еще более великим оратором. Он мог вести за собой войска, направлять их, поддерживать. Но вне поля боя он становился слишком отстраненным. Казалось, что вся та ярость и праведность, которая направляла его в бою, с трудом сдерживалась в мирное время. Но Лион не мог оспаривать приказы капитана. Протопресвитеры формально являлись вторыми людьми в ротах, после капитанов. На практике же их власть была куда больше. В истории было немало случаев, когда протопресвитеры перехватывали командование и отдавали приказы, противоречащие указаниям капитанов. Перспектива того, что ангел, который может с легкостью забрать себе командование его когтем, сейчас шел рядом, совсем не радовала.

Войдя в шаттл, воины начали рассаживаться по местам. В спинке каждого фиксирующего кресла имелись длинные углубления, в которые ангела просовывали свои крылья. Там они намертво фиксировались, чтобы не пострадать во время спуска. Кресло же фиксировало все остальное тело, чтобы ангелы в разгар полета над полем боя не упали на пол. В этом случае перелом крыла был бы обеспечен.

Как только Лион зафиксировал свое положение, к нему обернулся Роалдон:

– Я думал, мы летим на поверхность, чтобы обеспечить охрану Сената. Зачем они посылают на такое пустяковое задание протопресвитера?

– Я не знаю, Роал, но приказы капитана не обсуждаются. Возможно, губернатор захотел, чтобы его охраняли лучшие из лучших.

– Тогда почему мы начинаем высадку так поздно? Заседание начнется без нас. Я все подсчитал. В лучшем случае мы прибудем, когда пройдет два часа от начала заседания. Это если учесть, что мы не разобьемся по дороге.

– Быть может, они думали, что справятся без нас. Сейчас безопасность сенаторов обеспечивает седьмая рота капитана Олафа. Однако если они решили попросить о помощи еще и шестую с ротой Вечных в придачу, значит, случилось что то невообразимое.

– Я слышал, что это все из-за генерала Растера, – прокричал Халл. Он был самым молодым из воинов Лиона, лишь два года назад вступив в их ряды.

– Растер? Он и правда здесь? – вскинул брови Роалдон. – Неужели ему все еще доверяют командование?

– Я слышал, что он прекрасный командир, – закрыв глаза, пробормотал Лион. – Он же вроде как герой прошлой Охоты. Подавил сопротивление архипелага всего за пару дней.

– Ну да. Подавил. Угробить почти две тысячи солдат ради кучки островов, да еще и при этом от архипелага остался лишь щебень. Нет, это не героизм. Таких людей нельзя допускать до командования. Пусть они будут сколь угодно богаты, но вести людей в битву это одно, а гнаться за славой, совершенно другое.

– А что если...

– Тихо!

Мощный голос прервал словесную перепалку. Севарион стоял по центру шаттла, всем своим видом показывая, кто на самом деле здесь командует.

– Наше дело, охранять сенаторов до конца заседания. Один из них подвергся нападению прямо в своем поместье. Погибли десятки мирных жителей. Ходят слухи, что это были ассасины, но данные пока не подтверждены. Все что нам необходимо знать нам сообщат, как только войдем в атмосферу планеты. Если командир узнает что-то новое, вы будете первыми, кому сообщат.

– Первыми, сэр? Это еще почему?

– Ведь я с вами, – Севарион улыбнулся во тьме капюшона, но никто не увидел этого.

* * *

Траск закончил полировать меч и отложил его в сторону. Ангар был уже почти пуст. В нем оставался лишь один транспортный шаттл, который должен доставить Траска и его коготь на планету. Молодняк запаздывал. Их вырвали прямо посреди тренировки, поэтому недовольных будет много. Но эта миссия по охране и сопровождению была для них отличным способом развеяться и подготовиться к будущему.

– Господин, как долго нам еще ждать? Двигатели разогреты, и мы готовы отправляться. Капитану не понравится, если мы отстанем от графика, – спросил один из работников ангара.

– Я не знаю, но не думаю что долго. Если они не придут через три минуты, можете отправляться без нас. Не стоит понапрасну задерживать наших пилотов.

Встав, Траск повел затекшими плечами. Он все еще привыкал к этому. Прошло больше двадцати одного года. Ему говорили, что тяжесть будет сохраняться до тех пор, пока организм не приспособится ко всем изменениям. Он даже не хотел думать о том, каково приходится тем парням, которыми ему предстоит руководить еще семь долгих лет. Сам он тяжело переносил потерю, однако многие часы, проведенные в молитвах дали ему некоторое облегчение, прежде чем он принял свою судьбу.

Траск остановился и прислушался к звукам, доносящимся из коридоров.

– Они уже здесь, скажите капитану, что мы почти готовы покинуть его драгоценное судно.

Рабочий бросился выполнять приказ, пока Траск стоял на входе. Шум и гвалт нарастал, они уже почти дошли. Лампы высветили несколько силуэтов, когда, наконец, из коридора показались семнадцать облаченных в темно-серые доспехи воинов. Все они стали Вечными недавно, у многих еще виднелась неуверенность, которую испытывали воины, еще не до конца осознавшие всего происходящего. Здесь собрались ангелы со всех рот Ордена, разных возрастов, разных взглядов и разным умением в пользовании оружием. Но у всех была одна особенность, которая делала их особенными.

Искусственные крылья. Эта печальная общая черта и объединила их всех. Именно благодаря этому, они сейчас стояли здесь и готовились к высадке. Ни для кого не было секретом, что то, что выделяло ангелов среди остальных рас галактики, являлось их главной слабостью. Крылья. Те белоснежные крылья, которые сияли за их спиной на свету. Если ранения рук, ног, торса заживали на них чрезвычайно быстро и позволяли продолжать вести бой, то после ранения крыла ангел становился отличной мишенью. Боль при получении такой раны была ужасна и часто приводила к тому, что один единственный не смертельный выстрел в крыло останавливал такую машину для убийства. Часто в результате подобных травм ангелы оказывались перед жестоким фактом. Они больше не могли летать. Если повреждения были слишком сильны, то крылья приходилось ампутировать. И с этим невозможно было бороться.

По крайней мере, так было еще двести лет назад. Ампутация крыльев раньше была единственным способом избавиться от постоянной боли. Сейчас же все изменилось. Они создали технологию, позволяющую им вновь ощутить те незабываемые ощущения, которые давал полет. Механические крылья были практически точной копией настоящих. Для каждого ангела они воссоздавались индивидуально, полностью повторяя те, что были у них при жизни. Металл, из которого они создавались, был практически не разрушаем, кромки крыльев были остры настолько, что были способны разрезать сталь. Естественно, они не позволяли им держаться в воздухе, поэтому в месте, где крылья крепились к телу, на спине был закреплен небольшой реактивный ранец. Несмотря на малый размер, он позволял Вечным держаться в воздухе, а крыльями они управляли полетом.

Раньше на них смотрели с жалостью. Их не воспринимали как воинов, и они становились инструкторами будущих поколений. Или умирали в бою, пытаясь поспеть за своими собратьями на земле. Сейчас же они стали эффективной боевой единицей. Они были быстрее в воздухе, чем те, что имели родные крылья, и активно использовали это преимущество.

Семнадцать ангелов ровным строем встали напротив Траска. Он упер кончик меча в металлический пол палубы и мрачно разглядывал шеренгу. В основном это были молодые ангелы, сильные, здоровые, полные сил, которые по какой-то злой иронии попали в ряды Вечных. Он знал, что трое из них потеряли крылья во время тренировок с боевым оружием, когда граната сработала раньше времени. Еще семь были в шаттле, потерпевшем крушение при очередной высадке на планету. Они были единственными выжившими из всего своего когтя. Оставшиеся семеро были старше самого Траска. В своих ротах они были капитанами, сержантами и рядовыми бойцами, имевшими многолетний опыт. Однако сейчас же они находились под его командованием по той лишь причине, что его замена крыльев была раньше, и он стал достаточно опытен, чтобы самому учить других. И учил он хорошо.

– Рад вас видеть, друзья мои. Прошу прощения за то, что отвлек вас от занятий, но мы уже прибыли к месту назначения. Остальные наши братья уже высадились на планету, и капитан корабля ожидает, что мы последуем за ними немедленно. Надеюсь, вы будете рады заступить на свое первое задание в составе Вечных.

– Какова наша цель, сержант?

Освальд. Бывший капитан пятой роты Ордена. Лучший из воинов, которых Траск встречал за свою жизнь. И он был на добрых сто двадцать местных лет старше сержанта, но прекрасно понимал, что сейчас он лишь новичок в этой среде, поэтому не возражал против того, что его командир моложе и неопытнее. Он был рад, что при необходимости сможет передать Траску все свои знания, и сделать из него первоклассного лидера.

– Все очень просто, Освальд. Обеспечение безопасности на поверхности планеты. Сейчас там собирается Сенат, если уже не собрался. Наша цель, сопровождать всех сенаторов до тех пор, пока они не покинут город и не окажутся на земле. Еще вопросы?

Молчание.

– Ну что же, думаю больше нет смысла нервировать капитана нашим тут присутствием. Начинаем посадку!

Его коготь бросился к кораблю. Траск двинулся за ними. Их первое задание. Конечно охрана сенаторов это не то, к чему их готовили, но для начала, это как раз то, что нужно. В конце концов, что может пойти не так?

* * *

– Шаттл семьдесят три, передайте коды доступа. Повторяю шаттл семьдесят три, передайте коды доступа.

Акима стоял позади пилотов. Он был напряжен как струна, готовая порваться в любую секунду. Вынув из кармана перстень, он отдал его пилотам.

– Действуй.

Сейчас решалась их судьба. Все зависело от одного единственного мига, после которого станет ясно, ждет ли их успех, или они погибнут, так и не достигнув цели. Вложив перстень в коробочку со считывающим устройством, пилот начал передавать сигнал в город. Прошло тридцать секунд, пятьдесят, семьдесят. Акима, сжав спинку кресла, напряженно глядел в широкое окно кабины, рассматривая Верхний город. Он, разумеется, слышал об этом мете, но никогда не бывал на нем. Он слышал, что раньше ассасины часто проникали в него, чтобы убить очередного аристократа, мешающего своим коллегам. Но уже довольно давно никто не получал задания, которое хоть как то касалось этого летающего сооружения. До этого дня. Раздался щелчок передатчика.

– Приносим свои извинения за ожидание. Пятый ангар, готов принять вас. Добро пожаловать, сенатор Окре.

Акима расслабился. Великолепно. Сейчас начиналось самое интересное. Пилоты повели шаттл вдоль города, высматривая указанный им ангар, а Акима вышел в пассажирский отсек. В нем сидели одиннадцать ассасинов и шесть солдат Крайса. Каждый из них как мог, старался расслабиться перед высадкой. Сора игрался с боевыми ножами, перекидывая их из руки в руку. Лер в тысячный раз проверяла свою винтовку. Кофт рассматривал свое отражение на поверхности идеально начищенного меча. Фрол бормотал себе под нос молитву, он был единственным верующим, среди всех собравшихся.

Едва Акима ступил в отсек, как все обернулись к нему.

– У вас три минуты. Готовьтесь.

Встав со своих мест, они начали готовить оборудование. Сора, ловко цепляясь за выступы, взобрался на потолок. Акима достал из сумки пару плоских круглых устройств и кинул ему. Поймав предметы, Сора начал закреплять их на потолке. Фрол достал несколько ножей и раздал их людям Крайса. Все солдаты уже переоделись в форму прислуги. Остальные ассасины закрепляли сумки с оборудованием и оружием.

– Держитесь покрепче, сейчас будет трясти, – передал пилот.

Корабль накренился влево, а затем резко направо. Раздался скрежет металла, когда крыло заскребло по стене ангара. Акима схватил пролетающую мимо сумку, когда она отцепилась и полетела по всему пассажирскому отсеку. Мелко трясясь, шаттл практически рухнул на выделенную ему посадочную площадку. Освещение мигнуло и отключилось.

– Отлично. Начинаем.

Ассасины попрятались в углы, стараясь слиться с переборками. Пилоты вышли из кабины, распахивая летные костюмы. Один из солдат подошел ко второму и с силой ударил его по лицу. Брызнула кровь, человеку разбило бровь. Алые капли начали скользить по лицу и марать одежду. Солдат схватился за лицо и захромал к выходу. С трудом попав по панели, он открыл люк. Отсек залило светом. Снаружи доносились встревоженные голоса обслуживающего персонала. Двое "слуг", аккуратно поддерживая третьего, вышли наружу. За ними последовали пилоты.

– Прошу прощения! Моя вина, это все моя вина, – закричал один из пилотов. – Штурвал вырвало из рук, я не успел среагировать. Простите меня. Простите меня, пожалуйста.

Заливаясь слезами и выкрикивая извинения, пилот бросился к спешившим в их сторону людям.

– Пожалуйста, помогите им. Он ударился головой об пол, ему срочно нужен врач!

– Хорошо, сэр. Прошу вас отойдите.

– Вы не понимаете, это моя вина, это я во всем виноват. Они не должны были пораниться! Черт возьми, это мой первый день на работе, а я уже напортачил.

– Сэр прошу вас, отойдите в сторону.

Один из рабочих осматривал рассеченную бровь человека.

– Похоже, рана не опасная, но лучше отведите его в башню управления, – сказал он, махнув рукой на возвышающееся в ангаре сооружение. Оттуда работники связывались с охраной, распределяли шаттлы по ангару и управляли воротами в ангар.

Фальшивые слуги и пилоты двинулись к башне. Рабочие подошли к шаттлу. Изнутри, сильно кашляя, вышли еще двое переодетых солдат. Одного из них стошнило на пол, и он упал на колени. Второй обернулся к работникам.

– Скорее, хозяин ранен. Он лежит на полу. Там повсюду кровь!

– Где он?

– Идите за мной.

Оставив своего товарища сплевывать свой завтрак на пол, солдат пошел обратно в шаттл. Вскоре всех людей окутала темнота.

– Черт, ничего не видно. Эй, кто-нибудь там достаньте фонарь!

Яркий лучик света вспорол темноту и заметался по отсеку. То тут, то там виднелись последствия столкновения. Переступая через оторванные кресла, люди аккуратно шли все глубже в нутро шаттла. В самом конце они увидели шестого слугу, который, похоже, делал искусственное дыхание лежащему на полу человеку. Вокруг них медленно расплывалась лужа крови.

– О Великий. Господин Окре вы целы?

Передние рабочие бросились к лежащему неподвижно телу. Отстранив слугу, они взглянули на лежащего в крови человека. Это явно был не сенатор Окре.

Акима открыл глаза и взглянул на рабочих.

– Добрый день, друзья. Боюсь, вам сегодня не повезло работать в эту смену.

Сора, все еще цепляясь за потолок, активировал глушащие мины. Легкий хлопок возвестил о том, что устройства сработали. Звуки вокруг стали тише, и рабочие испуганно оглянулись. Из теней выступали ассасины и бросались на них, словно стая хищников на свою добычу. Акима вонзил ножи под челюсти склонившихся над ним людей. Вставая, он сломал шею еще одному. Убийцы быстро расправлялись со всеми вошедшими внутрь. Ничего не понимающие люди принялись кричать от страха, пытаясь протолкаться к выходу. Но спрыгнувший перед ними Сора, помешал их плану. Встав с пола, он бросился на первого человека и вонзил пальцы ему в глаза. Мужчина закричал от боли. Но звуки больше не покидали его рта. Глушащие мины не позволяли. Сейчас они находились в пузыре абсолютной тишины, и никто снаружи даже не догадывался о той бойне, что разыгралась внутри. Через семь секунд все было кончено, еще через три мины перестали работать.

Ассасины вышли наружу.

Пилоты и слуги вошли в башню. Разыгрывать представление дальше не имело смысла. Достав спрятанные ножи, все пятеро бросились на обитателей башни. Перерезая глотки одного рабочего за другим, они пробирались по помещениям, пока один из них глушил связь. Когда был убит последний присутствовавший в башне работник, солдаты сбросили форму и заперли двери ангара. Оставшиеся снаружи рабочие взглянули на башню и поэтому не заметили выступавших из тьмы ассасинов. Уже через минуту все рабочие были мертвы. Ворота ангара открылись.

– Можете влетать.

Внутрь залетели еще семь транспортников. Занимая свои посадочные площадки, они уже откидывали трапы. Изнутри начали выбегать люди. Трупы рабочих выбросили наружу, систему связи ангара восстановили, груз из кораблей быстро выбрасывался наружу. Солдаты доставали из ящиков автоматические орудия и устанавливали их по периметру ангара. Башню быстро превращали в маленькую крепость, из ее окон торчали десятки пулеметов. Посреди ангара сооружались массивные баррикады.

Посреди всего этого действа стояли двадцать два ассасина. Проверив связь, достав свое оружие и ворвавшись в систему охраны города, они готовы были действовать. Акима оглядел их всех:

– Помните, у нас максимум сорок восемь минут. Заседание уже почти началось, поэтому действовать надо быстро. Вы все знаете, что нужно делать. За работу!

Бросившись врассыпную, убийцы начали покидать ангар через служебные выходы. Пока что главный вход был запечатан, но скоро люди поймут, что что-то не так и потребуют открыть его. Но к тому времени уже будет поздно. Они выполнят этот заказ, чего бы это ни стоило.

* * *

Олаф распрощался с Карлом прямо у входа в зал Сената. Ангел должен был занять свое место на посту охраны. Карл же поднялся на свой уровень и вместе с Аденом шел к двери в свою ложу. Введя пароль на панели доступа, Карл приложил руку к панели. Считав его отпечатки, система безопасности открыла двери. И они вдвоем вступили в зал.

Помещение было огромным. В поперечнике оно имело форму идеального круга, постепенно расширявшегося книзу. Свет проникал в зал сверху, прямо через стекло, заменявшее здесь крышу. Вдоль всех стен шли сотни лож, постепенно заполнявшихся людьми. Внизу в центре зала стояла высокая кафедра. Сейчас за ней никого не было, но вскоре сюда прибудет председатель Сената. Это была его кафедра, с которой он руководил всем процессом, словно дирижер перед оркестром.

Председателя избирали из сенаторов с тем условием, что его семья или родные не будут участвовать в заседаниях до тех пор, пока на его смену не придет другой человек. Лишаясь права голоса в Сенате, человек получал, казалось бы, большую власть. Он мог созывать и распускать Сенат, мог влиять на исход голосований, определял повестку дня и руководил всем происходящим в Верхнем городе. Он был вторым человеком, после губернатора планеты и казалось, что за это место будут вестись ожесточенные политические баталии. Но все прекрасно понимали, что вся та власть, которой обладал председатель, на самом деле не больше чем иллюзия. Созыв и роспуск сената должен был утверждать губернатор, влияние на исход голосований он оказывал ничтожное. Лишь в том случае, когда голоса разделялись поровну, он мог использовать свой голос, чтобы решить исход. Но такое случалось крайне редко, за последние сто лет такого не было вовсе. Сенаторы не желали, чтобы результат голосования зависел от случая, ведь выбор мог пасть на любую сторону, в зависимости он настроения, здоровья, отношений с сенаторами или просто желания насолить кому-либо конкретному. Вот и все, что мог сделать этот человек.

Как только Карл впервые вступил в этот зал, то сразу понял, насколько не завидует человеку, занимающему эту должность. Второй человек после губернатора. Правая рука, которую всегда держали связанной, меч, который намеренно затупили. Он был жалок и горд собой одновременно. Карла уже пытались заставить принять полномочия председателя. Но благодаря своим связям и той поддержке, которую он смог себе обеспечить за эти годы, эта попытка провалилась. Он был слишком важен для системы, для своих друзей и сторонников. И пока он раз за разом доказывал свою силу и власть, они всеми способами будут держаться его.

Через десять минут прозвучала легкая мелодия и все сенаторы заняли свои места. В воздухе появилось схематичное изображение зала, с сотнями красных пятнышек. По мере того, как сенаторы вставали на отведенные им места, красные иконки сменялись зелеными. Так продолжалось до тех пор, пока не осталась лишь одна единственная красная отметина посреди зеленого моря. Иконка сенатора Окре. Зал заволновался, Окре никогда не позволял себе опаздывать, а начинать заседания без сенатора было нельзя.

Председатель с помощью своей кафедры связался со службой безопасности. Вскоре он кивнул и отключил голографическое изображение.

– Друзья мои, – разнесся мощный, усиленный динамиками голос председателя. – Боюсь, наш добрый друг сенатор Окре немного задержится. Мне сообщили, что в ангаре произошел небольшой инцидент, но не волнуйтесь. Господин Окре цел и идет сюда. Уже через пару минут он уже будет среди нас, поэтому давайте начинать заседание. Не думаю, что он будет против. Есть возражения.

Ответом стала тишина.

– Ну что же, тогда давайте приступим. Сегодня честь первым выступить среди нас принадлежит сенатору Карлу Дюпье. Прошу вас мистер Дюпье, начинайте.

К ложе Карла плавно поплыл металлический диск двух метров в диаметре. Подлетев к ложе, он завис прямо перед Карлом. Аккуратно ступив на диск, сенатор обернулся к Адену. Телохранитель подал ему меч. Взял в руку прекрасное оружие, Карл слегка топнул. Диск полетел обратно. Опустившись на пол возле кафедры, Карл сошел на пол. Высоко подняв голову и, улыбаясь, он поднял вверх меч. Прежде чем поместить его в отведенное для него место, Карл вынул меч из ножен. Это было прекрасное оружие. Одна его сторона была выполнена из неизвестного черного металла, который был способен поглощать любой попадавший на него свет. Он был расписан самыми разнообразными рунами, которые по легендам оберегали хозяина меча от посягательств на его душу. Вторая часть оружия внешне была похожа на золотую, но лишь внешне. Кузнецы древности не были настолько глупы, чтобы использовать золото при создании своего оружия. Однако эта прекрасная имитация делала меч очень запоминающимся. На конце рукояти крепилась небольшая цепь с мелкими звеньями. Она обозначала число войн, через которые прошло это оружие, каждое звено, было символом одной войны, проходившей среди далеких звезд.

Опустив клинок, Карл поместил его на небольшой длинный стол, стоящий недалеко от кафедры. Развернувшись на каблуках, он уверенным шагом приблизился к возвышению. Председатель уже спускался вниз, оставляя за Карлом право начать сегодняшнее заседание. Карл протянул руку, чтобы поздороваться и подался слегка вперед. Председатель дернул рукой в ответ, но споткнулся на последней ступеньке. Падая вперед, он практически повалил Карла Дюпье.

А затем его голова взорвалась.

6

Карл стоял неподвижно, наблюдая, как обезглавленное тело падает прямо на него. Кровь заляпала безупречный фрак, безвозвратно его испортив. Подмяв под собой сенатора, мертвый председатель мешком повис на обескураженном мужчине. А затем вокруг раздались сирены. Второй выстрел почти настиг Карла, когда вокруг кафедры внезапно поднялось поле энергии. Испарив вторую пулю, оно полностью укрыло собой все, что было вблизи кафедры. Ничто не могло проникнуть внутрь, пока поддерживалась стабильная подача энергии.

Сирены взвыли с новой силой. Система безопасности города реагировала на любое использование огнестрельного оружия вне стен полигонов и тренировочных камер. Оповестив службу безопасности, охранные системы возвели подобные поля на всех ложах, защищая сенаторов от возможного нападения.

Карл с трудом спихнул с себя грузное тело и постарался трезво оценить обстановку. Он был внутри поля, которое защитит его в случае любой атаки извне. Проблема была лишь в том, что если повредить систему подачу энергии в зал, то эта защита станет бесполезной. Он взобрался наверх и активировал кафедру своим кодом доступа. Стараясь не делать лишних движений, что было сложно, когда тебя только что пытались убить, он постарался связаться с Аденом. Благо система связи работала.

Аден старался рассмотреть хоть что-то, за сплошной стеной энергии, что отделяла его от главного зала. Сейчас он должен был быть там, должен был защищать своего нанимателя. А что он делал? Пялился на чертов купол энергии, полностью скрывающий под собой кафедру!

Вдруг он услышал сигнал вызова. Оглянувшись, он увидел на мониторе, расположенном на стене ложи, входящий вызов. Вызов с кафедры председателя! Нажав на клавишу ответа, Аден напряженно вгляделся в монитор. Это был Карл. Весь бледный, в крови, испуганный, но живой, да и кровь была явно не его.

– Сэр, вы целы?

– Аден, черт возьми, что происходит? Как они смогли проникнуть сюда?

– Я не знаю. Вы целы, с вами все в порядке?

– Да я цел. Пока что. Аден что мне делать, я не могу сидеть здесь вечно, они могут до меня добраться.

– Серебряная гвардия уже выдвигается к вам, – крикнул Аден, глядя вниз. Два десятка фигур в доспехах поспешно выбегали из дверей, окружая сияющий купол. Половина из них держала большие прямоугольные щиты, сияющие энергией, во второй руке блестели мечи, аналогичные тому, что был у Адена. Остальные вооружились автоматами, и осматривались в поисках врага.

– Сэр, они ждут вас снаружи. Если можете, отключите систему защиты и выбирайтесь оттуда. Они ваш единственный шанс выбраться живым!

– Но если убийца все еще снаружи, то, как только купол рухнет, мне конец.

Аден выглянул из ложи. Судя по тому, что он видел, убийца стрелял с одной из лож. Вероятнее всего он уже убежал, считая свое задание проваленным.

– Сэр. Убийца скрывался в ложе, если так, то он не может стрелять еще раз. Поле вокруг ложи не позволит пуле пройти. Отключайте купол, пока они не придумали способа, вырубить все защитные системы. Если это случится, то вас уже ничто не защитит. Вырубайте купол!

И Карл отключил его. Энергия рассеялась, оставив сенатора абсолютно беззащитным перед пулей снайпера. Но смерть так и не настигла его.

К сенатору подбежали солдаты и укрыли его своими щитами. Под прикрытием, они выбежали из зала заседаний и понеслись по коридору. Практически выбежав наружу, они наткнулись на десять гвардейцев и того, кого Карл хотел бы сейчас видеть в последнюю очередь.

– Господин Дюпье, я так рад, что нашел вас, – мальчишеское лицо сияло от улыбки. – Теперь вы в безопасности, сенатор. Я лично займусь вашей охраной.

– Отлично, генерал Растер, – процедил Карл сквозь зубы. – Ведите нас.

* * *

Лер бежала по коридорам, сжимая в руках свою длинноствольную винтовку. Она использовала ключ Окре, чтобы пробраться в зал заседаний. Она стреляла из его ложи, и все было бы кончено, если бы не чертов председатель, вставший на одну линию с ее целью! У нее было одно единственное задание – убить Дюпье. И она с ним не справилась. Теперь ее ждут большие неприятности. Крайс не прощал ошибок.

Она уже почти добралась до ангара, когда ей преградили путь.

– Брось оружие, и я не убью тебя.

Лер даже не замедлилась. Вскинув винтовку, она выстрелила. Пуля лишь оцарапала щеку бронированному гиганту, преградившему ей дорогу. Ангел седьмой роты бросился вперед. Ассасин была быстрой, ни один человек не мог сравниться с ней по скорости. Но ангел не был человеком. Его меч разрубил винтовку и практически достал девушку, но она вовремя отпрыгнула в сторону. Ангел следовал за ней, нанося ей одну рану за другой, пока девушка не упала без сил.

– Хватит бегать, ты поиграла. Сдавайся.

Лер с ненавистью взглянула на ангела. Будь она проклята, если сдастся! Вынув из-за пояса пистолет, она с криком разрядила в гиганта всю обойму. Однако все чего она добилась, это ободрала краску на доспехе.

– Я сказал, сдавайся!

– Прости, но такие как она не сдаются.

Акима набросился на ангела сзади. Запрыгнув на его спину, ассасин вонзил ножи в оба крыла ангела. Гигант пошатнулся, крича от нестерпимой боли. Акима закрепил на его поясе гранату и бросился в сторону, успев за секунду до взрыва. Мощности бомбы хватило, чтобы полностью испарить верхнюю половину тела ангела.

Лер стерла с линз маски кровь убитого:

– Акима, я конечно благодарна тебе за помощь, но какого черта ты здесь делаешь? Разве у тебя нет своих задач?

– Вообще-то есть одно дельце, и я думаю, ты согласишься помочь мне в нем.

Подойдя к Лер, Акима достал плазменную гранату. Маленькое круглое изобретение, предназначенное для полного уничтожение всего, что оказывалось в радиусе взрыва. Активировав устройство, он бросил его Лер.

– Будь так добра, не дергайся, взрыв должен уничтожить все следы.

Лер с ужасом взглянула на стоящего перед ней ассасина.

– Нет. Не может быть. Почему?

– Почему? Ты сейчас лежишь передо мной в луже собственной крови. Разве этого мало? Неужели ты подумала, что я понесу тебя?

– Тогда зачем ты помог мне?!

Акима улыбнулся:

– Потому что ты должна была исчезнуть, а он бы сделал все, чтобы захватить тебя живой. А мы не оставляем свидетелей. Ты должна быть мертвой, а еще лучше, если от тебя останется лишь кучка пепла.

– Чертов ублюдок!

Граната развернула вокруг кричащей девушки энергетическую сферу. Лер с силой била по ней руками, но не могла пробиться на ту сторону. Через секунду граната вспыхнула, испаряя внутри сферы все предметы.

Когда тело ангела было найдено гвардейцами, Акима уже исчез.

* * *

Карл бежал посреди трех десятков гвардейцев, готовых пожертвовать собой, чтобы спасти его чертову жизнь. Вел солдат генерал Растер. Самоуверенный, заносчивый, он даже не старался казаться более серьезным, посреди царившего вокруг хаоса. Гвардейцы силой пробивали себе дорогу на выход через перепуганные толпы, стремясь поскорее доставить сенатора к ангару.

Растер остановился, пропуская солдат, и побежал рядом с Карлом.

– Мы уже предупредили ваших людей, сейчас они на пути к городу. Как только мы прибудем в ангары, вас тут же посадят на их корабли, и вы сможете беспрепятственно улететь отсюда.

– Очень рад это слышать.

– Кстати, у вас есть идеи, почему вас хотят убить?

– Серьезно? Вы хотите знать, кто меня хочет убить, в такой момент?

– А почему бы и нет, – улыбнулся Растер. – Вы были на волоске от смерти уже два раза за два дня. Возможно, нам больше не посчастливится поговорить, поэтому лучше уж сейчас.

Один из гвардейцев подбежал к Карлу, протягивая ему меч.

– Сэр. Вы забыли это в зале заседаний, думаю, он вам очень дорог вам.

– Благодарю вас, солдат. Этот клинок передавался в нашей семье столетиями, он и правда очень важен для меня, – Карл повесил ножны на пояс и обернулся к Растеру. – Что же касается вашего вопроса, генерал, то если я буду перечислять всех, кто хочет моей смерти, то вам придется лететь на землю со мной. Список довольно длинный. Но, ни один из тех, кого я знаю, не наймет для такого дела профессиональных ассасинов.

– Ну если вы так говорите...

Взрыв сотряс коридор. Впереди шедшие гвардейцы упали на пол, у двоих лица были залиты кровью, остальные с трудом пытались встать на ноги. Карл практически ничего не видел в дыму, но три силуэта, выступавшие из пламени, рассмотрел более чем ясно. Ассасины, похоже, надеялись закончить свое дело, чего бы это ни стоило.

Гвардейцы открыли огонь по быстро приближающимся целям. Убийцы даже не замедлились. Врезавшись в толпу с силой тарана, они разбрасывали корчащихся в судорогах солдат в разные стороны. Первый ассасин энергично работал кинжалами, разрубая глотки людям, второй в упор разряжал автоматические пистолеты, третий прикрывал их энергичными ударами меча, разрубая всех, кто еще мог сопротивляться. Между Карлом и тремя машинами для убийства встала стена полыхающих энергией щитов. В бреши между щитами гвардейцы просунули стволы дробовиков. Большая часть выстрелов прошла мимо убийц, еще парочка, повалила гвардейцев, которые еще пытались сопротивляться неизбежной смерти. Остальные попали в цель, беспомощно разбиваясь о подкожную броню, словно капли дождя на лобовом стекле автомобиля.

Первый убийца остановился, пропуская мимо себя второго. Человек подпрыгнул и со всей силы врезался в неподвижную стену щитов. Несмотря на все усилия солдат, щиты дрогнули. Убийца не стал мешкать. Разрядив пистолеты в лица двоих гвардейцев, ассасин бросил на пол гранату и пулей метнулся обратно. От мощности взрыва солдат разбросало в стороны. Никто из них уже не смог бы встать на защиту сенатора. Между Карлом и приближающейся смертью стояли лишь двое солдат, которые уже падали, захлебываясь собственной кровью. Теперь он остался один. Первый ассасин остановился и глянул на Карла.

– Добро пожаловать в наш список, мистер Дюпье. Думаю, вы уже слышали эти слова от моего друга. Однако он был слишком неопытен, и не смог выполнить заказ. Вы не против, если мы доведем дело до конца?

– А что, если против я?

Перед Карлом встал Растер. Широко расставив ноги, генерал обнажил свой меч, другой рукой он сжимал пистолет, сейчас направленный на человека в черном.

– Если вы не против, я доставлю этого человека в ангар в целости и сохранности.

Ассасин склонил голову, словно удивленный поведением наглеца, посмевшего помешать ему.

– Растер, что вы делаете? Убирайтесь отсюда! – Карл попытался оттащить генерала. – Если им нужен я, то пусть убьют меня. Сколько еще людей должны погибнуть, защищая меня?!

– Сенатор, заткнитесь и посидите на полу, пока я буду потрошить этого ублюдка.

– Забавно слышать такое от человека, который даже не умеет правильно считать, – за спиной убийцы показались двое других, только что закончивших собственные дуэли. – Вы же не думаете, что сможете убить нас, генерал?

– Думаю? Да я больше чем уверен в этом.

– Значит вы тоже умрете!

Ассасин быстрее молнии метнулся к генералу. Его кинжалы уже начали подниматься, когда Растер открыл огонь. За секунду разрядив всю обойму в живот убийцы, Растер, в свою очередь, атаковал обладателя пистолетов. Разрубив один из них, Растер бросил свой пистолет в лицо убийцы. Ассасин отшатнулся от летящего оружия, и генерал, воспользовавшись этим, нанес рубящий удар. Этот прием должен был разрубить человека от плеча до паха, если бы достиг цели.

Третий ассасин заблокировал удар своим клинком, и, пока генерал не успел опомниться, сблизился с ним. Удары сплетались вокруг них в причудливую паутину смерти, искры сыпали прямо в глаза. Ассасин шагнул вперед. Теперь эти двое почти соприкасались. Один, генерал, слишком увлекающийся своей внешностью и переборщивший с омолаживающими процедурами. Другой, профессиональный убийца, скрывавший свое лицо за маской черепом. Они были почти равны, возможно их дуэль была бы очень красива и захватывающа, если бы не обстоятельства, которые свели их вместе. Если бы им только позволили продолжить. Первый убийца, уже достаточно оправившийся от неожиданного хода генерала, подошел к нему со спины и вонзил оба кинжала в свою жертву. Растер остановился и начал изумленно оборачиваться, когда меч насквозь пронзил его горло, а пули пробили сердце.

Генерал мешком рухнул на залитый кровью пол. Теперь Карл остался совершенно один. И никто не мог его защитить. Ассасины медленно развернулись к нему. Вооруженный пистолетами шагнул вперед и прицелился в голову сенатора, когда его внезапно отшвырнул в сторону мощный удар кулака. Огромная бронированная фигура заслонила собой проем, раскидывая людей в черном в стороны. Расправленные за спиной белоснежные крылья касались стен, сияющий клинок поднимался и опускался, настигая одну цель за другой. Карл видел, что ассасин, принявший на себя удар кулака, начинал подниматься и попытался прицелиться в нападавшего. Но ангел был быстрее, плавным движением вынув из кобуры крупнокалиберный револьвер, он выпустил в убийцу весь барабан. Подкожная броня могла выдержать большой урон, но выстрел из подобного оружия, был чересчур мощным. Шести выстрелов хватило, чтобы разорвать тело на части, хотя человек был мертв уже после второго.

Ассасин мечник попытался поразить ангела в голову, но гигант поймал меч своей бронированной перчаткой, вонзив свой собственный клинок в противника по рукоять. Последний пытался сбежать, но ангел подобрал с пола щит и с силой запустил им по убегающему человеку. Даже со своего места Карл услышал звук ломающихся костей. Убийца мешком рухнул на пол, но все еще пытался убраться отсюда подальше. Он успел проползти семь метров, прежде чем ему в голову вогнали пулю. Вытерев клинок об одежду ассасина, ангел быстрым шагом подошел к Карлу. Это был капитан Олаф.

Протянув руку, он легко поднял сенатора с пола, словно тот был ребенком:

– Прошу прощения, господин Дюпье. Еще немного и я бы не успел вам помочь. Мы пытались найти вас раньше этих убийц, но немного заплутали.

– Мы? – Карл оглянулся. К ним спешили охранники города, впереди всех бежал Аден. Его штанина пропиталась кровью, видимо порвались швы на ране, но он все равно бежал настолько быстро, насколько позволяло его состояние.

– Мы должны убираться отсюда, мне сообщили, что это не единственные убийцы, шныряющие по городу. Наша главная задача обеспечить вашу безопасность. Ваши люди уже совсем близко. Вперед!

С этими словами Олаф побежал по коридору, Аден и пара охранников, прикрывая собой сенатора, бежали за ним. Остальные отстали, пытаясь унять пожар, последовавший за взрывом. Карл оглянулся и увидел среди тел гвардейцев труп генерала Растера. Он знал его всего пару часов, и то, что он узнал, не особо ему понравилось. Но здесь и сейчас он был тем, кто спас его от смерти, не побоявшись встать на пути этих идеальных убийц.

* * *

Пальцы Фрола едва заметно мелькали над панелью. У него было еще тридцать секунд, прежде чем охрана сообразит заглянуть в кабинет. Фрол понятия не имел, что такого важного в этих данных, но сейчас он должен был полностью изменить их. Таким было его задание. Компьютер не был подсоединен к общей сети, поэтому ему пришлось взламывать защиту вручную.

Уже почти. Он почти закончил. Подсоединив свой планшет к компьютеру, он проверил скопированные данные и выдернул штекер в ту самую секунду, когда в кабинет зашел первый охранник. Мощная рука затащила его внутрь, зажимая пальцами рот и нос, пока человек не перестал сопротивляться. Аккуратно положив тело под стол, Фрол выключил компьютер.

Выглянув наружу, он заметил еще шестерых охранников, осматривающих кабинеты один за другим. Ему нельзя было попасться им на глаза, иначе все будет испорчено.

Коридоры почти не освещались, освещение погасло сразу, после срабатывания системы безопасности на выстрел. Единственным источником света были ручные фонари и шоковые дубинки, с выставленной на максимальный уровень мощностью. Фрол подождал, пока мимо пройдет очередной охранник и тенью скользнул вдоль коридора. Это он умел лучше всего. Бесшумно слиться с тенями, стать одной из них. А затем ускользнуть.

* * *

Сора ввел последний код доступа, и панель озарилась красным цветом. Из динамиков раздались предупреждения.

– Внимание, вы ввели код отключения системы пожаротушения. Пожалуйста, подтвердите отключение системы. Пожалуйста, подтвердите отключение системы.

Сора нажал на клавишу подтверждения. И мигнув последний раз, панель погасла. Сверившись с поступающей на его планшет информацией, Сора удовлетворенно кивнул. Теперь система пожаротушения не сработает, значит его задача здесь закончена. Переступая через неподвижно лежащие тела, он направился к выходу.

* * *

Кросс разбил голову охранника о стену и сбросил его вниз. Этот человек появился внезапно и едва не застал ассасина врасплох. Он слишком сосредоточился на взломе и допустил ошибку, не заметив противника, но сейчас ему было не до этого.

Вбив последнюю последовательность команд, Кросс напряженно вглядывался в монитор. Вот оно! Отметив на сенсорном экране несколько пунктов, он прокрутил текст в конец.

Он стоял посреди комнаты управления полетом, вокруг были разбросаны с десяток тел работников, обслуживающих этот этаж башни. Быстро проматывая текст, Кросс взглядом искал нужный ему пункт. Вот он! Нажав на иконку двигателей, он быстро подтвердил свои полномочия паролем, пару минут назад выбитым из людей, лежащих сейчас на полу. Система подтвердила его полномочия и он, бросив последний взгляд на монитор, нажал на клавишу отключения.

Верхний город вздрогнул, когда технология, удерживающая его в воздухе, была отключена. Вскоре, когда израсходуются последние остатки энергии, город начнет свое падение к земле, и у Кросса не было ни малейшего желания присутствовать при этой катастрофе.

* * *

Хорст последний раз проверил свой планшет. Убедившись, что все сделано правильно, он нажал на детонатор. Раздавшиеся взрывы сотрясли весь город, начинающий медленно терять высоту. Взрывчатка, заложенная Хорстом, уничтожила все три основных генератора, что обеспечивали энергией весь комплекс.

Вторая волна взрывов последовала всего через пару секунд, когда сигнал достиг оставшихся зарядов. И две трети ангаров Верхнего города исчезли в ярких вспышках пламени. Шаттлы, доставившие сюда сотни людей, неслись к земле в виде горящих груд металла. Среди них мелькали крохотные фигурки людей, обреченных на быструю, но жестокую смерть от падения.

В последний раз взглянув на планшет, Хорст активировал оставшиеся заряды. Этот взрыв был самым громким. И самым фатальным. Склады боеприпасов были довольно легкой целью. Несколько ассасинов проникли внутрь и подготовили все, чтобы последствия взрыва были максимально эффектными и ужасающими. Казалось, будто целая секция внешнего кольца просто испарилась в ярком пламени. Вторичные взрывы разрывали кольцо изнутри до тех пор, пока половина его не была уничтожена от внутренних повреждений. Город накренился.

Отлично, они закончили здесь. Пора было убираться. Скользнув по куполу храма, ассасин спрыгнул вниз, приземлившись в глубокий фонтан. Оттуда он попал в систему водоснабжения города, и течение понесло его по трубам в сторону немногих уцелевших ангаров. Пора было уходить.

* * *

Олаф остановился, прислушиваясь к переговорам по рации. Похоже, что дела шли очень плохо. Карл и остальные уже не могли бежать и были рады этой маленькой передышке. С трудом пытаясь отдышаться, сенатор взял у охранника воды и отпил немного.

Дослушав сообщение, Олаф с силой ударил кулаком по стальной переборке. Металл прогнулся под ужасающей силой удара. Ангел получал десятки донесений со всего города, и каждое последующее было хуже предыдущего. Уничтожение генераторов, взлом и отключение системы полета, разрушение ангаров, а затем и половины внешнего кольца. Теперь Олаф не сомневался: ассасины хотят обрушить город с небес, уничтожив всех находящихся на нем людей. Слишком уж сложно, для обычного покушения. За этим явно стояло нечто большее.

Оглянувшись, Олаф взглянул на Карла:

– Господин Дюпье, мы почти прибыли. Ваши люди уже ждут нас в тридцать третьем ангаре. Но нам нужно поспешить, город вот-вот рухнет на землю.

– Рухнет? Что вы хотите сказать?

– Они подорвали все самые важные системы города, внешнее кольцо практически разрушено. Генераторы больше не вырабатывают достаточно энергии, поэтому вскоре мы упадем с небес.

– Но ведь под нами город!

Олаф пожал плечами:

– Техники пытаются изменить курс города, чтобы он упал за пределами населенных пунктов, но даже при этом, жертвы среди гражданских будут колоссальны. Вниз уже упали сотни тысяч тонн обломков. Я даже не берусь предположить, сколько погибнет людей, когда они упадут на город.

Олаф свернул в боковой проход:

– Сюда! Здесь мы сможем срезать путь.

Коридор был узковат для ангела, да еще и в полной боевой экипировке. Сложив крылья и пригнув голову, он аккуратно продвигался вперед. Следующим шел Аден, за ним Карл и охрана города. Выйдя в основной коридор, они побежали к воротам ангара.

Внутри телохранители Карла уже производили дозаправку перед обратной дорогой. Как только люди вбежали внутрь, бронированные створки ворот с грохотом закрылись.

– Заканчивайте скорее! Нам нужно немедленно убираться отсюда! – прокричал Аден, пробегая мимо своих людей.

Олаф ворвался в башню управления и подбежал к ближайшему терминалу. Вбив несколько команд, он подключился к системе безопасности города и с ужасом начал читать донесения, поступающие на его имя. Списки погибших, внутренние повреждения, разрушенные и обвалившиеся секции. Каждую секунду список пополнялся, и казалось, что ему не будет конца. В городе проживало около двухсот тысяч человек. Им очень повезет, если они смогут спасти хотя бы половину.

Новый взрыв сотряс помещение, и пол начал уходить у людей из-под ног. С каждой минутой город накренялся все больше. Похоже, что даже такое величественное сооружение не может устоять перед силой тяжести без посторонней помощи.

– Подайте энергию на все оставшиеся двигатели! Мы должны постараться выровнять его для продолжения эвакуации!

– Основные генераторы уничтожены, у нас остались лишь резервные, сэр. Их энергии едва хватает на то, чтобы мы не рухнули камнем вниз.

– Ну так найдите мне энергию! Отключите все вторичные системы. Оставьте лишь аварийное освещение, отключите вентиляцию во всех помещениях, где не осталось людей, отведите энергию со всех грузовых лифтов, сейчас они бесполезны. Задействуйте все, что можно лишь бы мы не переворачивались! И отключите уже чертовы сирены, думаю уже всем ясно, что катастрофа неизбежна.

Олаф отвернулся от монитора и выглянул наружу. Дюпье все еще не улетел, ворота ангара были заперты и рабочие делали все возможное, чтобы отворить их побыстрее. Ангел выбежал наружу, когда ворота внезапно были разорваны на куски взрывом. Весь ангар заходил ходуном, по стенам пошли трещины. Вся передняя часть ангара исчезла в пламени или была вырвана мощностью взрыва. Ангар полыхал и разваливался на куски

Олаф поднялся с пола и увидел, как шаттл с сенатором отрывается от пола и набирает высоту. Трап еще был опущен, и капитан ангелов разглядел Карла Дюпье, который что-то ему кричал. Возможно он благодарил его или хотел о чем то предупредить, но рев двигателей, а затем и раздираемого на части ангара, заглушил все другие звуки. Как только трап поднялся, корабль что было сил рванул вперед, стремясь поскорее выбраться из огненного ада. Олаф проводил его взглядом, а затем бросился на выход. Ему еще предстояло выследить и убить тех, кто все это устроил.

* * *

Сержант Ирв бросился в укрытие. Пулеметная очередь прочертила коридор там, где он только что стоял. Двое сотрудников охраны оказались не столь быстрыми, и очередь прошила их насквозь. Постаравшись выглянуть из-за угла, Ирв чуть не схлопотал очередную пулю. Все бесполезно, у нападавших было огромное преимущество. Они были отлично вооружены, имели больший обзор и радиус прострела, их снайперы прикрывали от фланговых атак, а пулеметы не давали провести эффективный штурм ангара. Да они тоже несли потери, но на каждого убитого человека со стороны нападавших приходилось по трое-четверо бойцов из охраны города или Серебряной гвардии.

Ирв был одним из немногих Серебряных гвардейцев, которые были еще живы и пытались наладить хоть какое-то подобие порядка в разрозненных рядах охраны. Тела убитых не успевали уносить, поэтому их оставляли прямо там, где они и упали. Ирв увидел, как семь охранников постарались подобраться поближе, используя толстые бронированные щиты. Они успели сделать десять шагов, прежде чем красный луч пробил их строй, без труда расплавляя броню. Лазерная пушка! Оружие, внешне напоминающее длинный обтекаемый пулемет, подключенный к питающей батарее, предназначенное для уничтожения танков и им подобных целей на расстоянии до ста двадцати метров. Огромная температура позволила выстрелу с легкостью прошить щит вместе с удерживающим его охранником. Человек рухнул на землю, даже отсюда было понятно, что он умер еще до того, как начал падать. Строй был нарушен, люди попытались отступить, но взрыв гранаты не позволил им это сделать. Погибли все.

Ирв видел, что стреляли из башни, возвышавшейся прямо посреди ангара. Там же находилась большая часть нападающих. Эта позиция давала врагу доминирующее положение, и сержант хотел скорее от нее избавиться. К нему подбежал гвардеец, в руках у него был гранатомет. Выхватив оружие, Ирв настроил прицельную сетку шлема.

– Десять секунд! Огонь на подавление! – прокричал он.

Через десять секунд его люди открыли шквальный огонь по врагу. Большая часть из них даже не видела врага, но сейчас это было неважно. Ирв вышел из укрытия и, припав на одно колено, навел перекрестье на середину башни. Граната, предназначенная для уничтожения бронированных целей, без труда пробила железобетонную конструкцию и взорвалась изнутри. Взрыв уничтожил центральную часть и башня начала падать, пока из нее пытались выбраться немногие счастливчики, пережившие взрыв. Всех их скосили прицельные выстрелы охраны. Теперь преимущество было на их стороне.

Жестами подозвав к себе Кельна, Ирв обрисовал ему свой план. Гвардеец бросился собирать всех выживших солдат. Сейчас они вышвырнут эти ублюдков из города! Сейчас или никогда. У них появился шанс, пока противник не успел восстановить оборону среди обломков башни. Двадцать три гвардейца и восемнадцать охранников приготовились броситься в последний, решающий штурм.

– Вперед!

В ангар полетели светошумовые гранаты. За ними последовали осколочные. Последовавшие за этим взрывы и крики людей красноречиво свидетельствовали о том, что хотя бы пара гранат достигла цели. Рванув вперед, Ирв оказался посреди залитого кровью поля смерти. Перепрыгивая через трупы, он побежал к нескольким помостам, расположенным по периметру ангара. Один из гвардейцев уже встал на корточки и Ирв, оттолкнувшись от его спины, забрался наверх. За ним последовали другие солдаты.

Прицелившись, гвардеец расстрелял ослепленного противника, который выпал из своего укрытия. Ведя прицельный огонь, он убил еще двоих, прежде чем к нему присоединись другие взобравшиеся наверх солдаты. Когда они ушли на перезарядку, их собратья внизу ответили огнем на подавление. Но несмотря на это, противник все равно вел ураганный обстрел. Когда Ирв вновь выглянул из-за укрытия, то увидел, как транспортник, доставивший сюда противника, наводит на них свои орудия. Прокричав предупреждение, гвардеец бросился в сторону, по пути повалив за собой одного из охранников.

Раздалась очередь. Воздух прошили крупнокалиберные пули, разрывая броню и униформу солдат внизу в конфетти. Атакующие ряды смешались, а затем дрогнули. Им нечего было противопоставить такой подавляющей мощи. Ирв кинул в воздух последнюю светошумовую, надеясь выиграть парочку секунд для своих людей.

Следующей целью стрелка оказался парапет. Очередь прошлась косой, по забравшимся наверх солдатам. Из всех выжили только Ирв и охранник, которого он повалил двумя секундами ранее. И лишь тогда сработала светошумовая. Взрыв на время ослепил сенсоры корабля, и солдаты не преминули воспользоваться передышкой, чтобы в очередной раз отступить. Оставив за спиной больше половины своих товарищей, солдаты отступили из ангара, отстреливаясь на ходу. Ирв опустошил очередную обойму и, прежде чем отступить в укрытие, кинул в противника осколочную гранату. Завалившись за угол, он снял шлем и вытер с лица пот.

Противник превосходил их во всем, а после этой атаки у него практически не осталось людей. Подкрепление, которое он запросил больше десяти минут назад, так и не дошло до них. Возможно, они были уже мертвы. Кто знает, что творилось в хаосе, полыхавшем в коридорах города. Его рация была давно разбита, и не было ни единой возможности узнать обстановку. Один из охранников высунулся из-за стальных ящиков и наугад выстрелил из подствольного гранатомета. Взрыв, последовавший за выстрелом, похоже задел одну из цистерн или канистр с топливом. Ярко вспыхнувшее пламя, высветило несколько людей, пытающихся выбраться из огненной ловушки. Охранник отбросил ставшее непригодным оружие в сторону и достал пистолет. Подствольный гранатомет был мощным средством, но после применения автомат, к которому он крепился, становился бесполезен. Отдача была сокрушающей для хрупкого оружия и практически переламывала его. Еще один охранник упал на пол, когда снайпер прострелил ему коленную чашечку, а затем добил выстрелом в сердце. Выбора не оставалось. Ирв подал сигнал к отступлению.

Отходя, солдаты отстреливались из того немного оружия, к которому еще оставались патроны, стараясь заставить противника пригнуть головы. Нападавшие выпустили несколько коротких очередей и залегли в своих укрытиях, позволяя своим противникам отступить.

Первый из шедших спиной вперед солдат остановился. Он уперся во что-то. Во что-то, что не было стеной. Поворачивая голову, он заметил мелькнувший в полумраке нож. Через мгновение мужчина упал с перерезанным горлом.

Акима обошел охранника, на ходу вбивая нож в печень второго. Сора выстрелом убил еще одного, а Хорст боковым ударом разрубил пополам серебряного гвардейца, который почти успел среагировать на появление новых противников. Ассасины набросились на уставших людей, не выказывая ни малейших признаков жалости. Они убивали их, даже если те были неспособны оказать сопротивление.

Единственным, кто успел среагировать на неожиданное нападение, был Ирв. Он почти смог открыть огонь, когда Хорст отрубил ему обе руки, а Сора прострелил коленные чашечки. Падая на пол, Ирв увидел смерть последнего охранника. Это был тот самый человек, который стрелял из подствольника. Гибкая девушка в облегающем костюме ударила его ногой по голове. Охранник упал как подкошенный.

Последним, что увидел Ирв, был сапог убийцы с ножами, положивший конец его мучениям.

Переступив через труп сержанта, Акима связался с выжившими солдатами в ангаре:

– Мы заходим.

Войдя внутрь, он отметил, какие потери понесла охрана города, пытаясь взять это место. На полу лежали десятки тел, искореженные доспехи, брошенное оружие. Акима был впечатлен. Он не думал, что люди Крайса смогут нанести солдатам города такой урон. Но и сами обороняющиеся, при всех плюсах, что давала им их позиция, понесли тяжелые потери. На кораблях высадились восемьдесят шесть солдат. В живых осталось семнадцать. Сами ассасины потеряли девять человек. Ульц был ранен, но смог добраться досюда. Если придется, то они бросят его здесь, а когда будут улетать, то взорвут вместе со всем ангаром.

– Все на борт! Мы закончились здесь. Надеюсь, вы все подготовили для нашего отхода?

Вместо ответа ему бросили детонатор. Отлично. Не оставлять никаких следов. Вот как они действовали.

Солдаты Крайса уже погрузились в шаттлы, когда в ангар вбежали Серебряные гвардейцы. Ворвавшиеся люди открыли шквальный огонь по транспортникам. Акима достал свой пистолет и быстрым движением застрелил солдата с гранатометом в руках. Ассасины за его спиной, не мешкая, забежали внутрь кораблей. Сюда они прибыли на восьми кораблях, а улетали всего на двух. Больше им не требовалось. Акима забежал внутрь и ударил по кнопке поднятия трапа.

– Взлетай! Быстро! – прокричал он, врываясь в кабину пилотов.

Шаттл сорвался с места, орудия под его крыльями развернулись к входу в ангар. Очередь прорезала строй гвардейцев. Второй корабль также поддержал своего товарища. Из их пусковых контейнеров вырвались ракеты и уничтожили ворота ангара. Ворвавшийся ветер пошатнул ряды гвардейцев, и, пока они приходили в себя, корабли уже покинули Верхний город, пока он одиноко падал навстречу своей гибели. А затем ангар взорвался во вспышке пламени.

Никаких следов.

7

Город пылал. Горели улицы, парки, мосты с ужасным грохотом разваливались. Гигантские купола, возвышающиеся над людьми, обрушивались вовнутрь храмов. Изящные статуи, некогда украшавшие проспекты, сейчас представляли собой не более чем простую кучку щебня. Сотни людей бежали. Они бежали из города, который висел в воздухе. Из города, который потерял все, города который больше не имел связи с внешним миром. Десятки крупнейших храмов на планете покоились на гигантских дисках, которые снизу из последних сил поддерживали генераторы, позволявшие им бороться с силой тяжести. И сейчас вся эта конструкция падала. Сотни тонн металла, камня и множество людей уже через пару часов рухнут на землю без малейшего шанса уцелеть.

Лион смотрел на все это, и в сердце его засела глубокая печаль. Они ничего не могли поделать. Ничего. Этим людям было суждено умереть, а они лишь уйдут и отомстят за них. Это будет единственным светлым моментом во всей этой бойне. Бессмысленной и беспощадной.

Подняв взгляд, он увидел, как последние из шаттлов, которые прилетели сюда, вывозили членов Сената. Опытнейшие пилоты изо всех сил старались не рухнуть в пылающий ад, унося с собой десятки жизней. Они подлетали к высоко расположенным балконам, опускали трапы и держали свои машины в воздухе так, чтобы люди могли прыгнуть на них. Туда, где их ждет безопасность, а толстые бронированные борта закрывают практически от любой угрозы. Они бежали. А другие гибли. Их никто не спасал. Никто даже не пытался это сделать. Никто…

Он чувствовал себя просто отвратительно. При всей той мощи и силе, которыми его наделили, он не мог ничего поделать с творящимся внизу безумием. Он клялся защищать их, оберегать ото всех опасностей. Сотни раз он бросался в самое пекло, сотни раз его благодарили и восхваляли, а сейчас все его достижения осыпались, словно листья пытающего дерева. Они горели. А вместе с ними горел и он.

Он все смотрел и смотрел вниз, не замечая, что пламя уже почти вплотную подобралось к нему. Встав с колен, обхватив одной рукой золотой шпиль. Он стоял на куполе самого высокого из всех храмов города. Латная рукавица сжалась с невообразимой силой, оставляя вмятины в податливом металле. Ему хватило легкого усилия, чтобы практически полностью переломить шпиль. А ведь когда-то он лично присутствовал при создании этого города. Он со своими братьями освятил его. Они обещали людям, что он будет парить вечно, что свет его святости достигнет самых дальних уголков мира. Все это было ложью. Все. И теперь невиновные платили за их ошибки.

Раздался ужасный скрежет, и часть купола обвалилась вовнутрь. Обломки размером с небольшой танк погребали под собой скамьи и десятки реликвий, скрытых в его недрах. Шпиль, раскачиваясь во все стороны, постепенно начал проседать, а затем и он последовал за большей частью купола. А Лион уже покинул это место. Его силуэт грозно выделялся на фоне заката. С его белоснежных крыльев слетали одинокие перья, печально парившие в горячем воздухе. Сержант устремился вверх, чтобы присоединиться к своим братьям.

Протопресвитер парил над пожарищем. Выражение его лица невозможно было прочесть, но он явно был в ярости. Севарион был тем, кто освятил главный храм Верхнего города. Он и еще семь протопресвитеров участвовали в церемонии открытия этого величественного сооружения для людей. Наблюдать за тем как то, что ты когда то создал, разваливается прямо на твоих глазах. Это было больно.

Севарион повернул капюшон к сержанту:

– Здесь нам нечего больше делать. Капитан приказал лететь в башню света.

– Лететь в башню? Вы издеваетесь? А как же те, кто устроили все это? – Лион был в бешенстве. Он не мог это просто так оставить. Не хотел.

– У нас есть приказы, наша задача их выполнять.

– Но сэр...

– Хватит! Вы слышали меня? Лион, ты что настолько туп, что хочешь погнаться за шаттлами? Может быть, я чего-то о тебе не знаю? Может ты можешь развивать скорость звука? Или ты можешь телепортироваться? Они улетели больше получаса назад, мы не способны догнать их. Не сейчас. Наши корабли на дозаправке, а других мы не получим, пока это место не будет полностью эвакуировано.

– Но мы же не можем отпустить этих ублюдков! Они должны ответить за то, что сотворили, – прокричал Лион в спину Севариона.

Священник замер:

– А кто сказал, что они уйдут безнаказанно?

* * *

Траск прибавил скорости. Мимо него мелькали облака, а звуки складывались в единый вой. Рядом летели остальные члены его когтя. Им доверили проверить этот сектор, пока другие Вечные осматривали остальные. Они узнали о том, что Верхний город подвергся атаке еще на подлете к планете. Еще через десять минут, что системы города подвергаются взлому. А через пять, что он уже падает на землю, и нет ни единого шанса его спасти. Ангелы из шестой роты были отозваны в башню света. Как впрочем и все другие воинские формирования Ордена. Магистр созывал все роты, чтобы прояснить ситуацию с произошедшим сегодня. А Вечным поручили найти нападавших.

– Сменить курс на пять градусов на восток. Постараемся охватить чуть большую площадь.

На дисплее шлема мигнули иконки подтверждения. Ускорившись до предела, Траск увеличил контрастность изображения, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Высокая облачность сильно мешала поискам целей. Как будто им было мало того, что у нападавших преимущество во времени, не говоря уже о том, что ангелы совершенно не представляли где стоит искать. Техники просчитали приблизительное расстояние, которое могли пролететь их шаттлы, но системы города не смогли засечь направление их движения. Поэтому они проверяли все возможные зацепки, в надежде найти ускользнувших врагов. Однако результатов все еще не было.

– Я что-то засек!

Цеп. Один из молодых. Перенес операцию чуть больше года назад. Отличался самым чутким зрением и большим вниманием к деталям. Неудивительно, что именно ему повезло.

– Направление!

– На два часа от нас, сэр. Вперед и вниз на семь градусов. Семьсот шестнадцать метров. Медленно, но приближаются.

Траск проверил данные. Да, это определенно были корабли. Вызвав на дисплей шлема карту полетов пассажирских и военных судов, он пробежался взглядом по данным. Это определенно не гражданские корабли. Военные тоже не должны были добраться сюда раньше них. Траск вызвал своего командира.

– Говорит сержант Траск. Возможное присутствие искомых целей. Повторяю, возможное присутствие искомых целей.

– Понял вас, сержант. Передайте мне ваши координаты и изображение со шлема.

Траск быстрым движением глаз выполнил все необходимые задачи и стал ждать. Долгие пять секунд показались ему часами, пока он дожидался ответа. Наконец раздался голос капитана:

– Да это они. Поздравляю вас сержант, похоже, честь первыми нанести удар нечестивцам, принадлежит вам. Во славу Великого! Сбейте их Траск, пусть они умоются собственной кровью!

– Во славу Великого, капитан!

Траск слышал, как по всем каналам связи передаются координаты его когтя. Поблизости не было ни одного другого отряда, поэтому им придется действовать одним. Ничего, молодняк должен учиться.

– Освальд, Кюре, Золт. Вы впереди, отвлеките их на себя и уходите вниз. Остальным разбить строй. Мы знаем, что их шаттлы имеют тяжелое вооружение. Не попадайтесь в прицел, не останавливайтесь ни на секунду. Атаковать только сверху. Никакой самодеятельности. Начали!

Траск резко сбросил скорость и начал подниматься наверх. Выровняв полет, Траск следил, как трое Вечных быстро приближаются к кораблям противника. Их пока не засекли, но это был лишь вопрос времени.

Освальд летел первым. Лучший из бойцов когтя вел ангелов в атаку. Наконец преследуемые открыли огонь. Турели наводнили воздух сотнями пуль, но Вечные заложили резкое пике, уводя огонь на себя. Пора! Траск начал снижение. Перед глазами все плыло, но ему было плевать. Сейчас важна каждая секунда. Сбоку от него летели оставшиеся ангелы. Они выбрали гораздо более безопасную скорость, но ведь они не были так же опытны как Траск!

Почти достигнув шаттла, сержант заметил периферическим зрением движение и, недолго думая, раскрыл крыло и уменьшил мощность ранца, стараясь изменить курс. Вспышка света на секунду ослепила его, по шлему пробежали помехи. Что это было? Откуда противник в него выстрелил?

Выровнявшись в воздухе, он вновь был вынужден уклоняться от атаки. Плазменное оружие? Нет, скорее всего это был лазер. Но цвет был необычен. Траск знал, что на мирах, полностью завязанных на производстве новейшего вооружения, есть лазерное оружие самых разнообразных видов. Но белый лазер, ему еще не приходилось видеть. Практически неразличимый на фоне мелькающих облаков, он мог быть грозным оружием. Возможно он даже мог пробить его броню. Интересно выдержит ли она прямое попадание?

Сколь бы ни было сильно любопытство, Траск не собирался проверять это на практике. Сейчас необходимо устранить нападающего. Прокрутившись вокруг своей оси, он постарался засечь того, кто открыл по нему огонь, но видел лишь сплошную стену из облаков. Ворвавшись в облако, он заметил, что рядом с ним летело поле пустоты, расталкивающее собой испарившуюся влагу. Из этого же поля в него вылетел очередной выстрел. Маскирующие костюмы! Так вот почему он не мог заметить противника.

Маскирующие костюмы были довольно сложной в обращении технологией, позволявшей становиться практически невидимым. В темных пространствах, они были абсолютно не обнаружимы. Другое дело использование на свету. При прямом попадании солнечных лучей, человек, использующий костюм, начинал подсвечиваться всеми цветами радуги и становился легкой мишенью. Однако сейчас, среди облаков, он был бы практически незаметен, если бы продолжал держаться в стороне. Но вместо этого он влетел за сержантом в очередное облако, и стал очень удобной целью для выстрела. И именно сейчас Траск смог воспользоваться моментом. Выхватив из кобуры револьвер, он сделал быстрый выстрел. В воздухе из ниоткуда взвилось красное облачно. Прямо на глазах сержанта, противник начал обретать четкость. Выстрел пробил ему грудную клетку и теперь мужчина бесполезно пытался закрыть рукой ужасную дыру в груди.

Траск подхватил оружие, которое тот выронил, и с любопытством взглянул на него. Выглядело оно как обычная лазерная винтовка, но были явные признаки улучшений. Интересно. Кто мог купить настолько дорогостоящую вещь и снабдить ею так много людей? Возможно оружие поможет им выйти на след нападавших, если они упустят их сейчас. Прикрепив оружие к голени магнитными захватами, он сверился с картой на дисплее и полетел к своему когтю. Похоже, что у них были проблемы.

* * *

Акима мрачно разглядывал голографическое изображение, передаваемое ему на проектор, закрепленный под потолком шаттла. Они не ожидали, что на них выпустят Вечных, этого не было в плане. По их данным охранять город должны были две роты ангелов, и все понимали, что после начала катастрофы не останется ни одного свободного корабля для преследования. Ангелы не были способны угнаться за шаттлами, поэтому пилоты летели на максимально безопасной скорости, чтобы не попасть под подозрение и их не засекли радары. Теперь же эта осторожность сыграла с ними злую шутку.

Вечные атаковали транспортники со всех направлений, но пока не смогли нанести серьезных повреждений. В одном корабле летели ассасины, второй занимали солдаты Крайса. Акима приказал им надеть летные ранцы, маскирующие костюмы и отвлечь от кораблей внимание ангелов. Люди беспрекословно повиновались. Сейчас их осталось всего пятеро, но они все же смогли отбить охоту у нескольких Вечных лезть вперед. Одного даже возможно убили, что для обычных людей считалось неслыханным достижением. Однако прошло несколько секунд и последние из защитников пали, оставив корабли наедине с нападающими.

Акима видел, как на них спикировал очередной Вечный, которого было уже некому останавливать. Приземлившись на крышу транспортника, покинутого солдатами, он прикрепил к кораблю бомбу. Взлетев, ангел отстал от противника, а еще через секунду корабль взорвался. Теперь остались только они. Акима встал и пошел в кабину пилотов.

– Сменяйте курс.

– Сэр? – пилоты непонимающе обернулись.

– Летим на город, посадите нас в каких-нибудь трущобах. Там мы сможем от них оторваться.

– Хорошо, мы попробуем.

Корабль тряхнуло от близкого взрыва.

– Уж постарайтесь.

* * *

Траск сразу понял, что корабль сменил курс, едва он вылетел из облаков. Сейчас транспортник направлялся в сторону города под ними. Похоже, они все еще надеялись, что им удастся скрыться, и Траск всерьез обеспокоился. Если они смогут приземлиться, отыскать их на улицах города с многомиллионным населением будет просто невозможно. Нельзя было им позволить долететь до города.

Стрелять из пистолета на такой скорости было невозможно, прикрепить вторую связку взрывчатки тоже. Оставалось лишь одно.

Траск нагнал шаттл и постарался выровняться с ним по скорости. В следующую секунду он изогнулся и, взмахнув крыльями, послал в корабль десяток острых перьев. Перья были заточены до максимально возможной остроты, поэтому без труда пробили броню корабля. Вспарывая металл, они проникли внутрь корабля, где успешно настигли одного из пассажиров. Нурек повис на ремнях, из его затылка торчал острый металлический кусок. Взмахнув крыльями еще раз, Траск повредил хвостовые двигатели. Третий залп уничтожил турель, уже собиравшуюся атаковать его. Четвертая попытка оказалась самой успешной. Двигатели загорелись, пусковые контейнеры оказались повреждены, а последняя оставшаяся в них ракета взорвалась. Силой взрыва из корабля полностью вырвало левое крыло, и корабль вошел в крутое пике.

Теперь им конец.

* * *

Акима с трудом сдерживался, чтобы не закричать в бессильной злобе. Им оставалось пролететь всего полтора километра, когда этот чертов Вечный взорвал последнюю ракету, лишив их любой надежды на удачное завершение операции. Пилоты пытались бороться за жизнь корабля, но даже ассасин понимал, что у них ничего не выйдет. Вглядываясь в мелькающий за окном пейзаж, он обратился к пилотам.

– Сажайте нас. Немедленно!

– Сэр, это невозможно. Нам нужно покинуть корабль иначе...

Человек упал на пол с разорванным горлом. Акима приблизился ко второму пилоту, протягивая к нему свою окровавленную ладонь.

– Сади нас, или будешь следующим. Мне плевать, как ты это сделаешь.

Обливаясь потом, пилот судорожно закивал и начал нажимать подряд все кнопки и дергать ручки тумблеров. Сумев придать кораблю хоть какое-то подобие устойчивости, пилот пытался выбрать наиболее пологое место, кода Акима вдруг выхватил у него штурвал и направил пылающую машину прямо в пятидесятиэтажный дом.

Выбежав из кабины, убийца оставил пилота наедине с его страхом.

– Держитесь покрепче! – это было все, что он успел прокричать перед тем, как звуки потонули в ужасающем грохоте.

* * *

На глазах Траска корабль врезался в здание. Разбив окна, он покатился по коридорам, погребая под собой десятки людей. Вниз полетели искореженные обломки железобетона. Траск постарался подлететь как можно ближе в дыре в стене, но раздавшийся изнутри взрыв и вырывающееся наружу пламя, не позволили ему даже близко подобраться к месту аварии корабля. Пожар уже начал распространяться, охватывая верхние этажи пострадавшего здания. А затем оно начало рушиться.

Видимо при столкновении шаттл повредил несколько несущих колонн, и теперь верхняя часть здания начинала понемногу оседать. Если так пойдет и дальше, то скоро все здание развалится на куски! Траск обернулся к подчиненным:

– Займитесь эвакуацией с других этажей, долго оно не подержится. Я попробую найти проход на этот этаж и устраню всех выживших пассажиров.

Вечные разлетелись в разные стороны, пока Траск выводил на дисплей план здания. Он не видел ничего, что могло бы ему помочь. Единственный вариант, это попытаться пролететь сквозь весь этот огненный ад в надежде, что на той стороне ситуация не настолько плачевная. Высматривая возможный просвет в пламени, Траск смог разглядеть разбитый остов корабля. И первое, что бросилось ему в глаза: трап был открыт! Он явно не был сломан при столкновении, а именно открыт кем-то изнутри. Кем то, кто был еще жив!

Сержант Вечных в последний раз оглядел здание. А затем чем влетел внутрь.

* * *

Акима ногой выбил то, что осталось от трапа, и выбрался наружу. За ним последовали немногие выжившие пассажиры. Их осталось всего пятеро. Хорст, Сора, Фрол, Кросс и он сам. Остальные либо уже умерли при столкновении, либо скоро будут среди мертвых. У ассасинов не было привычки помогать своим. Раненых они бросят, а что доберется до них раньше, ангелы или пламя, уже не имело значения. Пробираясь через обломки они старались не упасть вниз, сквозь расколотые межэтажные плиты. Повсюду виднелись тела людей, погибших под обломками. Кто-то еще был жив и бросался к ассасинам в поисках помощи. Но они находили лишь смерть. Акима убивал всех, кто преграждал им дорогу, пока не добрался до противоположного конца здания. Пламя еще не добралось сюда, хоть дым уже наполнил каждое помещение.

– Готовьте костюмы.

Побросав на пол тяжелые сумки, убийцы начали доставать последнее снаряжение, которое могло спасти их. Костюм-крыло. Это был их последний способ бегства. Ангелы не будут их преследовать, пока люди в здании не будут эвакуированы. К тому времени, ассасины уже исчезнут, а здание будет разваливаться на глазах. Если конечно оно не решит сдаться быстрее, отправившись вниз в виде сотен тонн обломков. Пока его подчиненные надевали костюмы, Акима прошелся вокруг, устанавливая на уцелевших колоннах последнюю оставшуюся у них взрывчатку. Если все пройдет гладко, взрывы отвлекут ангелов от их побега, а обломки погребут под собой все то, что осталось от их корабля.

Закрепив последнюю бомбу на колонне, Акима уже начал натягивать на себя костюм, когда внутрь влетел Траск. Сержант сбил ассасина с ног и встал посреди комнаты. Широко расставив ноги, он достал из ножен клинок, готовясь добить оглушенного противника. Но за секунду до прыжка на его пути встал Сора, сжимавший в каждой руке по пистолету. Выпустив в Траска всю обойму, он отбежал в сторону, освобождая путь Хорсту, который уже бежал к ангелу с мечом наперевес.

Хорст был настоящим мастером фехтования, даже среди ассасинов ему не было равных во владении клинком, поэтому неудивительно, что Траск, при всем своем мастерстве, начал отступать. Ему еще никогда не приходилось сражаться с таким быстрым и ловким противником. Казалось, что человек даже не двигался, а перетекал из одного положения в другое. Меч, описывая дуги, оставлял длинные царапины на доспехе сержанта, но не мог пробить толстые пластины брони. Траск хоть и парировал большую часть ударов, но все равно продолжал отступать. Сделав очередной шаг назад, он почувствовал, что следующий шаг отправит его в бездну под ногами.

Хватит! Пора было заканчивать это. Он уже достаточно приноровился к стилю боя ассасина и мог легко предсказать его движения. Отбив очередной боковой удар, он шагнул вперед, одновременно закрывая свой корпус металлом крыла. Сейчас должен был последовать выпад в район пояса. Меч звонко стукнул о броню металлических перьев, и Траск взорвался вихрем ударов. Пока ассасин восстанавливал равновесие, ангел вбил свой кулак ему в живот, одновременно отшвырнув в сторону второго ассасина, вооруженного ножами. Хорст упал на колени, сплевывая кровь.

Когда Фрол упал на пол, мимо него пробежал Кросс, стреляющий из лазерной винтовки. Первый его выстрел попал Траску в запястье, выбив из пальцев длинный меч. Траск, закрываясь крылом, достал из кобуры револьвер, и начал разряжать его в стрелка. К несчастью убийца был слишком проворным, и ни один из выстрелов не достиг цели. Вместо этого пули разорвали одну из колонн, чудом державшихся под немыслимой нагрузкой. Хорст к тому моменту уже смог подняться на ноги и напал на сержанта сзади. Вогнав клинок в реактивный ранец, он с улыбкой перерубил питающие кабели. Теперь этот ублюдок больше не полетает! Отпрыгивая от Вечного, Хорст бросил клинок в уцелевшее окно. А когда стекло было разбито, ассасин последовал за своим мечом.

Один за другим ассасины выпрыгивали из окна. Расправляя крылья костюмов, люди устремились в полет между небоскребами. Последним выпрыгнул Акима. Его люди отвлекли чертового вечного на время, достаточное, чтобы надеть костюм. Уже стоя на краю, он оглянулся на сержанта Вечных. Тот старался перезарядить свой револьвер, чтобы подстрелить хотя бы одного из убийц. Акима ухмыльнулся и последовал за остальными.

Наконец перезарядив револьвер, Траск подбежал к оконному проему. Все что он смог увидеть, это пять быстро уменьшающихся фигур, скрывающихся за соседним небоскребом. Сержант выругался в бессильной злобе. Его ранец был поврежден и больше не получал питания. Он стал бесполезен. Обернувшись, он увидел взрывчатку, закрепленную на колоннах.

– О Великий.

Движением глаз он вывел на дисплей местоположение каждого ангела в здании.

– Джакс, пригни голову! – выкрикнув это, Траск разрядил барабан себе под ноги. Этого оказалось достаточно, чтобы пробить дыру в и без того поврежденном полу. Провалившись вниз, он практически свалился на голову Джакса, одного из его лучших солдат.

Стряхивая с себя обломки, Джакс стоял посреди разрушенного офиса. Вокруг лежали мертвые тела работников, судя по всему, они погибли, пытаясь открыть окно и выпустить дым наружу. Видимо это не сработало.

– Джакс, помоги мне, ранец поврежден, а наверху заложена взрывчатка!

Мгновенно все поняв, Вечный схватил своего командира под руки и вместе с ним вылетел через окно, выбив его вместе с рамой.

– Все наружу, быстро! Здание заминировано!

Через тридцать секунд этаж взорвался. Все Вечные к тому времени уже вылетели наружу и смогли воочию наблюдать гибель здания. Поначалу медленно оно накренялось в сторону, с каждой секундой набирая скорость и неся вниз гибель и разрушение. Огромная конструкция врезалась в соседний небоскреб, увлекая его за собой на пути к земле. Траск боялся даже предположить, сколько людей погибало там внизу, пока Вечные пытались найти хоть какой-то способ помочь им.

Через десять минут к ним прибыли остальные солдаты роты. К тому времени ассасины уже скрылись, затерявшись среди зданий, а коготь Траска разбирал завалы, пытаясь найти выживших. Подняв взгляд, Траск нашел взглядом своего капитана.

– Они смогли уйти от нас, сэр. Задание провалено.

Капитан приземлился перед ним, взвив в воздух облако пыли. Сняв шлем, он посмотрел в глаза сержанта.

– Каков статус твоего когтя, сержант?

– Двое погибли, еще один ранен и находится в тяжелом состоянии. Нам крупно повезло, что взрыв не случился раньше. Иначе бы ни один из нас не выбрался из здания.

– А нападавшие?

– Скрылись, используя костюм-крыло. Они повредили мой ранец, и я не смог продолжить преследование.

– Хорошо, мы оповестим полицию города, – сказал капитан, повернувшись спиной к Траску. Схватившись руками за длинный кусок арматурной сетки, он приподнял ее над землей и отшвырнул в сторону. – Всем приступить к разбору завалов, внизу еще могут быть выжившие. Давайте найдем их, пока они не задохнулись там.

Вновь взглянув на Траска, капитан сдержанно кивнул:

– Хорошая работа, сержант. Не вини себя за случившееся, ты ничего не мог поделать. В конце концов, мы найдем этих ублюдков и заставим их ответить за все случившееся сегодня.

Траск ударил кулаком по нагруднику:

– Благодарю, отец.

8

Крайс вытер мокрое лицо полотенцем и взглянул на свое отражение. Его глаза были в красных прожилках, под веками залегли темные круги. Он уже давненько не спал. С того самого момента, как его агенты ушли на задание. Он готовился к тому дню почти две недели и все ради одного единственного мига. Он уже знал о последствиях, которые повлекли за собой его маленькие сюрпризы, преподнесенные ангелам, но он все еще не получил отчета от своих людей. Он вообще ничего от них не слышал.

Крайс был полностью уверен в своих людях. Акима не мог так просто погибнуть, для этого он был слишком упрям. Сора слишком хитер и ловок, а Хорст в физическом плане практически не уступал ангелам. Эти трое точно должны были вернуться. Возможно еще Нурек и Киль. В чем он был точно уверен, так это в смерти Лер. Акима получил четкие указания на ее счет, снайпер не должна была покинуть Верхний город. Правда ангелы так и не подтвердили, что покушавшийся на жизнь сенатора снайпер был ликвидирован. Но если все было выполнено правильно, то они и могли этого сделать. Плюс кладбище мусора и обломков, оставшееся после падения города, которое все еще разбиралось, а многие тела и вещи еще не были найдены.

Отбросив полотенце в сторону, Крайс провел руку над панелью подачи воды. Сканер мягко мигнул, почувствовав над собой объект, и выключил струю. Накинув поверх обнаженного торса халат, в одних штанах он пошел прочь. Выходя из ванной комнаты, он кинул взгляд за окно, на улице снова лил дождь. Он не любил этого, но такова уж была особенность северных регионов планеты.

– Франциско!

Дверь в комнату открылась, и внутрь заглянул личный слуга Крайса. Невысокий мужчина был абсолютно непримечателен, серые глаза, бесцветные волосы, отсутствующее выражение лица. Именно поэтому он так нравился Крайсу. Никто не мог догадаться, что на уме этого человека. Кроме него самого, конечно же. Франциско был главой прислуги в доме, но это отнюдь не прибавило ему любви окружающих.

– Да господин?

– От них все еще нет вестей?

– Никаких. Ни единого входящего сигнала, даже закодированного.

– Хорошо. Будь так любезен, принеси мне кофе. Много кофе.

– Будет через три минуты, – ответил слуга, тихонько закрывая дверь.

Хорошо. Хорошо. Ничего хорошего. Крайс давно уже научился контролировать свои эмоции. Он больше не испытывал страха, волнения, неудобства, стыда и подобных загрязняющих сознание эмоций. Однако сейчас казалось, что они пытаются пробиться сквозь его ментальную защиту. Прорвать плотину, которую он выстраивал годами, кирпичик к кирпичику. Нельзя было поддаваться эмоциям, не сейчас!

– Изменение изображения! Солнечно, небольшая облачность. Выполнить.

Изображение на окнах подернулось, и пасмурное небо сменилось солнцем, заливавшим улицу своим теплом. Естественно это не отменяло того факта, что на самом деле снаружи творилось черт пойми что, но это все же лучше чем ничего. Крайс вышел из комнаты.

По пути ему попалась служанка. В руках она несла поднос, заставленный десятком чашек с кофе. Шурша серебряным платьем, девушка попыталась присесть в реверансе. Подхватив поднос одной рукой, Крайс небрежным жестом отослал служанку. Подойдя к стене, он приложил ладонь к считывающей панели. Сверившись с базой отпечатков, система дома предоставила Крайсу весь свой широкий ассортимент услуг.

– Милль, шестая симфония, восемьдесят три процента громкости. Весь этаж.

Громыхнула музыка. Из потайных панелей выдвинулись небольшие динамики, которые, несмотря на свой размер, разрывали воздух какофонией. Милль был великим композитором, жившим более ста тридцати лет назад. Его музыка оставила в истории неизгладимый след. Он прожил чуть более сорока лет, написал пятнадцать симфоний, когда его подстерегла нелепая смерть на дуэли. Говорили, что в ту трагическую ночь он был сильно пьян и решил вспомнить свою бурную молодость, оскорбив молодого парня на приеме у губернатора. Тот не мог стерпеть такого унижения и в довольно быстрой дуэли сполна отплатил своему обидчику. Когда Крайс смог найти того самого человека, ему уже было сто пятьдесят восемь лет. Омолаживающие процедуры позволили ему протянуть достаточно долго лишь для того, чтобы Крайс лично задушил его в постели. Он так и не смог простить ему убийство композитора, но так он хотя бы смог удовлетвориться смертью слишком удачливого дуэлянта.

Пританцовывая, Крайс пошел по коридору. Он двигался так плавно, словно слился с музыкой воедино. Шаг, шаг, поворот. В одной его руке все еще был поднос, на котором тихо позвякивали чашки, заполненные кофе. Быстрым движением подхватив одну из них, Крайс залпом проглотил кофе. Следом последовала вторая, третья, четвертая... Семь чашек были опустошены за пару секунд. Быстрыми движениями Крайс выставил их на подносе в форме треугольника, в вершинах которого все еще были наполненные крепким бодрящим напитком.

Добравшись до очередной галереи, Крайс под музыку практически вплыл в помещение. Внутри работали слуги, одетые в такие же серебряные костюмы, как и девушка, встреченная Крайсом ранее. Они заносили и расставляли новую мебель. Мужчины носили крупные диваны, столы, кресла, табуреты, пока девушки протирали их и отряхивали от пыли. Некоторые, встав на стремянку, натирали люстру. Завидев хозяина, они спешно засобирались, стараясь делать это максимально бесшумно. Крайс лишь махнул рукой. Пусть остаются! Они ничем ему не помещают. Вышагивая между людьми и мебелью, он полностью отдал себя во власть музыки. Пройдя мимо картины, украшавшей стену, он потянулся к оставшимся чашкам с кофе. Первая, вторая...

– Господин!

Крайс замер. Музыка притихла, слуги вокруг замерли. Никто никогда не осмеливался даже подумать о том, чтобы отвлечь их хозяина в такие моменты, поэтому взгляд каждой пары глаз обернулся к заговорившему глупцу. Крайс медленно обернулся. Сейчас он был похож на хищника, в чье логово забрела несведущая жертва. На входе в комнату стоял слуга в красном смокинге и белоснежной рубашке. Он был молод и лишь недавно стал слугой, но прекрасно понимал, что только что сотворил. И все же он был спокоен. Убийственно спокоен. Моргнув, слуга продолжил:

– Они вернулись, господин Крайс. Пятеро.

И лишь тогда Крайс пошевелился. Придя в движение, он отбросил поднос за спину, совершенно не заботясь о судьбе дорогостоящего сервиза. Под звон бьющегося о пол фарфора, он прошел мимо слуги с первого этажа. По пути он сорвал с себя халат, открыв взору идеально сформированную тугую мускулатуру. Слуга подал ему пиджак, а затем последовал за своим хозяином.

– Где они?

– В подвале, сэр. Франциско распорядился предупредить вас.

– И правильно сделал. Надеюсь, ты не в обиде, что я хотел сломать тебе шею?

– Нет, господин.

– Отлично, значит подвал.

Крайс натянул на себя пиджак, совершенно не заботясь о том, чтобы его застегнуть. Подойдя к совершенной пустой стене он, не сбавляя шага, прошел сквозь нее. Голографическая маскировка слегка подернулась, пропуская через себя мужчин, и восстановила свою форму. На самом деле здесь, среди различных произведений искусства имелось несколько вот таких потайных проходов. За каждым из них размещался сканер, проверяющий ДНК всех людей, проходящих сквозь него. Абсолютно все: слуги дома, агенты, шпионы, ассасины, помощники, все они были внесены в базу распознавания. Ни один из них не принимался на службу, без обязательной регистрации и проверки. Разумеется, Крайс тоже был среди этих людей.

Пройдя через бесчисленные датчики, Крайс бросился в винтовой лестнице, круто уходящей вниз. Их уже ждали.

Ассасины расположились на кушетках, пока вокруг них суетились слуги и порхали дроны, подносящие различные медицинские принадлежности. Крайс с порога увидел, насколько сильно досталось его людям. Костюмы были разорваны, тела исполосованы порезами, кое-где даже виднелись пулевые отверстия, но, похоже, подкожная броня спасла их от более серьезных повреждений. Хорст завывал и извивался на кушетке, пока слуги пытались ввести ему обезболивающее. Акима лежал без сознания, к его телу были подцеплены несколько капельниц. Фрол сидел на своей кушетке и бормотал себе под нос, пока с него срывали лохмотья, оставшиеся от костюма. Кросса уже начали оперировать в соседней комнате. Сора был единственным, кто не пострадал и сейчас стоял в стороне, пока слуги занимались его товарищами. Облокотившись на стену, обнаженный, он медленно курил сигару, принесенную сюда слугами. С блаженством затянувшись, он выпустил очередное облачко дыма.

К ассасину подошел врач:

– Прошу вас, господин. Мы пытаемся помочь вашим друзьям. Не могли бы вы перестать это делать? Дым сильно отвлекает.

В ответ Сора выпустил очередное облачко дыма в лицо врача и притушил сигару о собственное предплечье. В воздухе стал явственно ощутим запах подгоревшей плоти. Врач с отвращением отвернулся от нагло улыбавшегося убийцы.

– Сора! – Крайс быстрым шагом приблизился к ассасину. – Почему так долго? Где вас носило?

Вытянувшись перед господином, убийца мгновенно стал серьезен.

– У нас... Скажем так, возникли проблемы при эвакуации.

– Да я видел, два небоскреба уничтожены, сотни людей мертвы, а виновные ускользнули. Об этом твердят во всех новостях. Я спрашиваю о том, что было после вашего маленького представления!

– Все пошло не по плану.

– Все пошло не по плану как вступили в город, – практически прорычал Крайс. Его лицо сейчас не выражало ничего, ни гнева, ни ярости, ни разочарования, но Сора прекрасно понимал, что одно неверное слово и ему придется туго. – Расскажи. Мне. Все. Немедленно!

Крайс подтащил к себе стул и уселся напротив убийцы. Сложив пальцы домиком, он откинулся на спинку.

– Я внимательно тебя слушаю, – прошептал хозяин дома.

* * *

– Высота семьсот метров. Шестьсот пятьдесят метров. Шестьсот метров. Выпустить парашюты!

Сора ударил по поясу и дернулся, когда его парашют был подхвачен потоками воздуха. Купол из ткани заслонил собою солнце. По Сорой в воздух взвились еще три таких купола, над ним еще один.

– Фрол, нам нужно место для посадки.

– Сейчас найду.

Сора осмотрелся. Под ними промелькивали крыши. Они покинули пределы той части города, что была отведена под деловые кварталы, сейчас под ними были жилые дома, магазины, особняки, музеи. Все это было так далеко от центра города, насколько это возможно. Чтобы сильные мира сего могли каждый день жить в роскоши, не отвлекаясь на обычных людей.

– Вот. Нашел. Сто метров на юг.

– Отлично. Что там?

– Музей истории, Акима. Центральный.

– Акима, ты поведешь нас в музей? Я там с детства не был, – спросил Сора.

– Ты никогда там не был, – проворчал Хорст. – Никто из нас не был.

– Тихо вы. Давайте поскорее закончим со всем этим.

– Да ладно тебе, Акима, мы же просто дурачимся.

– Мне плевать, Сора.

Направив себя на крышу музея, Сора подогнул ноги. Приземлившись, ассасин перекатился, быстро отцепив ремни парашюта. Ветер тут же подхватил его, унося вглубь города. Рядом приземлялись остальные ассасины. Вот они все оказались на крыше. Все кроме одного.

– Где Хорст?! Хорст!

– Я здесь, Акима. У меня маленькая проблема.

Проследив направление сигнала, четыре фигуры бросились вверх по крыше. Достигнув верха, они поняли, в чем была заминка. Крыша музея была четырехскатная, в центре же она была сделана из стекла, через которое освещались несколько залов внутри. И сейчас это стекло трескалось под ногами Хорста.

– И что дальше? Ты думаешь, мы тебе будем помогать? – проворчал Сора. – Надо было приземляться как все нормальные люди.

– Да, Сора. Я думаю, ты мне поможешь.

– И почему это.

– Потому, придурок, что мы не оставляем следов и свидетелей. А если я провалюсь вниз, я сомневаюсь, что мое тело останется лежать там необнаруженным.

– Мы вполне можем избавиться от твоего трупа, – встрял Кросс. – Думаешь, это доставит нам большие проблемы? Небольшая заминка, только и всего.

– Нет, не можем, – проговорил Акима, аккуратно приближаясь к краю стекла.

– Почему?

– У нас закончились припасы. У меня нет ни одной плазменной гранаты, я истратил все еще в Верхнем городе, пока избавлялся от тел и заметал следы. Мой испепелитель, как и ваши, остался в шаттле. Фосфорные бомбы я с собой не брал. Как только он свалится внутрь, на шум сбегутся люди со всего музея. Через минуту, раздастся первый звонок. Через пять, сюда приедет служба охраны. А за ними подтянутся агенты Серебряной гвардии и ангелов. Нам не избавиться от его тела, если он свалится вниз.

– Просто супер! И что ты предлагаешь?

– Я открыт для предложений. У меня не осталось ничего из нашего снаряжения, все уничтожено взрывом.

Акима осматривал крышу, пока остальные ломали голову. Особого разнообразия в вариантах не было. Да и времени практически не оставалось, стекло уже едва могло выдержать вес взрослого мужчины.

Акима поднялся с колен:

– Похоже, вариантов не так уж много, учитывая все, что мы имеем. Дайте мне веревку.

Обвязав себя за пояс, противоположный конец он бросил трем застывшим в ожидании ассасинам.

– Держите меня покрепче, договорились?

– Все будет в порядке, клянусь, – ответил Фрол.

– Мне не нужны твои клятвы, Фрол, мне нужно, чтобы вы не уронили нас обоих на головы экскурсоводов.

– А ведь Хорст самый сильный из нас. Да, Хорст? – весело прокричал Сора.

– Заткнись, Сора. Мне сейчас не до шуток, – процедил сквозь плотно сжатые зубы застывший ассасин. Он уже чувствовал, как стекло постепенно начинает поддаваться под его весом. – Акима, у тебя осталось секунд десять.

– Отлично, ты главное не дергайся.

Как следует разогнавшись, Акима бросился по растрескавшемуся стеклу, стараясь добраться до Хорста как можно быстрее. Быстрее, чем он рухнет вниз. Как только он сделал первые три шага, стекло взорвалось вихрем осколков. Хорст, разразившись проклятиями, исчез посреди мелькающих вокруг кусочков стекла. Акима последовал за ним, вокруг него летели осколки, вспарывая его костюм и оставляя длинные порезы на маске. Наконец он смог достичь Хорста, который с большим трудом, но смог замедлить свое падение, раскрыв крылья на своем костюме. Со страшной силой столкнувшись друг с другом, они намертво сцепились.

– Останавливай, останавливай!

Сора с остальными намертво вцепились в веревку, упираясь подошвами в каждую неровность, которую могли найти. Мышцы трещали, сухожилия, казалось, вот-вот порвутся, но они смогли удержать двух взрослых мужчин.

– Опускайте нас, – Акима прекрасно понимал, что им ни за что не успеть взобраться на крышу до того, как их заметят, поэтому решил уходить понизу. Опустившись на пол, Акима отпустил Хорста.

– Благодарю, Акима.

– Иди к черту. В любой другой ситуации мы бы тебя бросили гнить в ближайшей яме.

Акима слышал, как по коридорам бежали люди. Десяток, может больше. И как только они увидят ассасинов, им уже не скрыться бесследно. Они должны убираться отсюда. Акима хлопнул Хорста по плечу.

– Пора сваливать, не отставай.

– У нас проблемка, – Хорст указал пальцем на противоположную стену. Акима оглянулся.

– Вот черт! Сора, Фрол. Быстро вниз. Оба.

Напротив двоих ассасинов, под самым потолком, висела камера видеонаблюдения. Они не приметили ее раньше, пока не стало слишком поздно. Их заметили и, скорее всего, о происшествии уже сообщили. А вскоре за ними приедут и попробуют захватить. Акима подошел к стойке экспонатов, схватил первый попавшийся предмет и метнул его в камеру. Кусок древней породы, которой, несомненно, были миллионы лет, разбил устройство.

По веревке вниз уже спускались Сора и Фрол. Кросс остался наверху для наблюдения.

– Кросс, что там?

– Пока все чисто.

– Хоть тут повезло, – пробормотал Сора, видя, как из коридора в зал вбегает кучка людей. В основном это были смотрители музея и экскурсоводы, но кое-где виднелись и обычные посетители. Следом за ними, выбежала парочка детей. Вся эта разномастная публика с удивлением и испугом смотрела на четверых мужчин, одетых в черное, с масками черепами, вооруженных самым разнообразным оружие и перемазанных в крови.

Акима выступил вперед, обнажая свои кинжалы:

– Убить их всех.

Сора вскинул пистолеты и увлеченно начал разряжать их, тратя на каждого человека не больше одного выстрела. Хорст, лишившись своего клинка, схватил со стойки старый меч и бросился на четверых охранников, появившихся из второго коридора. Фрол применил свой набор метательных ножей, с увлечением используя его сейчас на живых мишенях. Акима шагал по трупам, не останавливаясь ни на мгновение. У них было мало времени, и любая секунда промедления могла стоить им шанса скрыться.

– Фрол! Иди в центр наблюдения, уничтожь все записи с камер!

Ассасин вместо ответа достал из трупа последний свой нож и побежал к лестнице. Фрол был одним из лучших хакеров, которых обучали в Ордене. И лучшим среди них пятерых.

Веревка, по которой ассасины спустились в зал, задергалась. Кросс скользил по тросу, практически не останавливаясь. Акима набросился на ассасина:

– Кросс, я приказал тебе наблюдать за тем, что творится снаружи!

– А я тебе скажу, что там творится. У нас проблемы.

– Что?

– Добрая половина полиции города уже здесь. А за ними идет Серебряная гвардия.

– О нет, – прошептал Акима. – Почему ты сразу не сообщил нам?

– Они глушат всю связь в округе. Я не смог пробиться через помехи.

– И что нам теперь делать? – спросил Сора, перезаряжая пистолеты. – У меня почти закончились пули. Хорст вообще остался без своей любимой игрушки.

Хорст и правда бродил среди музейных экспонатов, пытаясь найти хоть что-то, что могло сгодиться как временная замена его меча. Тот ржавый кусок стали, который он взял ранее, переломился пополам уже после второго удара. Не найдя ничего подходящего, он подошел к остальным. К тому времени Фрол уже вернулся.

– Я закончил.

– Отлично, а теперь давайте попробуем наконец убраться отсюда.

Ассасины бросились по коридорам, пробегая мимо десятков залов с экспонатами. Вещи древности, останки царей и императоров, оружие народов, существовавших еще до появления Альянса. Среди всего этого изобилия артефактов, Хорст наконец отыскал замену своему клинку. Изящный, узкий, слегка изогнутый клинок идеально лежал в руке. Фрол тоже пополнил свою коллекцию метательных ножей. Они уже почти добрались до запасного выхода, когда окно рядом с ними выбило взрывом.

Акима и Хорст рухнули на пол, Сора успел отпрыгнуть в последний момент, Кросс и Фрол скрылись за экспонатами. Внутрь ворвались вооруженные люди, спустившиеся с крыши. По-видимому, это был спецназ, посланный для их обезвреживания или ликвидации. Смело, но глупо. Первый же человек поймал пулю, выпущенную Сорой, и вылетел обратно. Второго настиг метательный нож. Третий успел открыть огонь, но все чего он добился, это разбил каменную кладку помещения. В воздух взвилась пыль, укрыв собою цели, и Сора, воспользовавшись паузой, прикончил стрелка. Акима уже встал на ноги и встретил нападающих вихрем ударов. За ним следовал Хорст, оберегая спину своего командира. Десять спецназовцев погибли, не успев даже как следует разглядеть врага. Ассасины были здесь богами, обычные люди не могли их одолеть, если конечно у них не было численного преимущества. Спецназ врывался внутрь через остальные окна. Каждую секунду сквозь очередной оконный проем проникал очередной враг.

Сора развернулся и открыл огонь по выбегающим из соседнего коридора людям. Пули кучно ложились в небольшую группку. Фрол, уже растратив весь свой запас ножей, вырвал из рук мертвеца оружие и открыл беглый огонь. Акима, Кросс и Хорст пробивались сквозь плотный строй, не давая противникам ни секунды отдыха, ни единой возможности оказать сопротивление. Наконец последний человек рухнул к ногам Хорста и ассасин, вытирая кровь с клинка, двинулся к двери. Открыв дверь, он увидел картину, которую совсем не горел желанием созерцать. Бросившись назад, он упал на пол:

– Ложись!

Дверной проем накрыло шквальным огнем. Дверь разнесло на мелкие щепки. Спецназ уже полностью окружил здание и теперь зажал убийц в бутылочном горлышке. Не переставая стрелять, они двинулись вперед, перед всеми шли полицейские со щитами, стараясь укрыть людей от возможных ответных выстрелов. Ассасины, стараясь сильно не высовываться, побежали прочь. Акима бежал последним, пытаясь придумать план действий.

– О, бесстрашный лидер, есть идеи? – выкрикнул Сора.

– Я думаю.

– Давай побыстрее, иначе нам скоро придется отбиваться от половины города. И я совсем не уверен, что у нас останется, чем отбиваться в ближайшие десять минут.

– Я знаю, Сора! Заткнись хоть на минуту!

Акима пытался найти выход из сложившейся ситуации. Все было намного хуже, чем он представлял. Они должны были ликвидировать цель, уничтожить город и спокойно вернуться на базу. Там их уже ждал транспорт, а шаттлы были бы уничтожены. Но чертовы Вечные все испортили! Они не должны были сегодня появляться на планете, их прибытие не было запланировано. Но уже поздно думать о том, что могло бы быть, сейчас им на пятки наступала целая армия вооруженных людей.

Фрол развернулся, пропуская мимо себя остальных, и открыл огонь на подавление, пытаясь задержать преследователей. Толку было мало. Щиты полиции были не так прочны, как у Серебряной гвардии, но удар из собственного оружия выдержать могли. Ассасины взбежали по лестнице на второй этаж. Кросс достал парочку дымовых шашек, сорванных с пояса погибшего спецназовца, и бросил в низ лестничного марша.

– Это даст нам пару лишних минут, Акима.

Ассасин кивнул и сверился с планом этажа на ближайшей стене. Быстро прорабатывая варианты, он за секунды просматривал, анализировал и усваивал информацию, на которую у обычного человека ушли бы минуты. Но сейчас, когда счет шел на секунды, этого было мало. Быстрее, еще быстрее! Вот оно! Акима развернулся и побежал по коридору. Остальные рванули за ним, по пути обрушивая с постаментов бесценные произведения искусства. Им поможет любая заминка противника. Вбегая в просторный зал, Акима улыбнулся.

– Ну что же, господа. Вот наше поле боя.

* * *

Сора завис на стене. Изо всех сил он цеплялся за пару маленьких выступов. Ему не нравился план Акимы, но альтернативы никто не смог предложить. Противников было слишком много, а инициатива была сейчас не на их стороне. Сейчас нужно было всего одно усилие, чтобы переломить весь ход боя. Конечно, это не решит всех их проблем, но ему было на это плевать. Он выполнит все, что от него зависело, чтобы не подохнуть как остальные. Он не умрет здесь, только не так!

Двери под ним распахнулись от мощного удара, внутрь ввалились Фрол и Кросс. Вооружившись винтовками, отобранными у мертвых членов спецназа, они заманивали противника все глубже и глубже в залы музея. Акима и Хорст прятались среди теней зала, но Сора не видел их даже своим улучшенным зрением. Фрол отстрелял последний магазин и, отбросив оружие в сторону, нырнул в приветливую тьму. Кросс задержался, чтобы удостовериться, что Сора на месте и также забежал внутрь. Уже через минуту внутрь ворвался отряд спецназа. Люди все так же прикрывались щитами, однако сейчас это было бесполезно. Сора улыбнулся. Спецназ сформировал фигуру в виде треугольника, непрерывно двигающегося вперед. Их было около двадцати, может быть немного больше. Войдя внутрь, они остановились, некоторые достали фонари и начали высматривать в темноте свои цели. Пора.

Сора спрыгнул со стены. В руках у него мгновенно оказались звуковые излучатели. Небольшие круглые плоские устройства крепились на запястье наподобие часов, а при активации перемещались на тыльную сторону ладони. Упав на человека, шедшего в центре строя, он переломил ему шею. А затем активировал излучатели.

Звук, настолько сильный, что мог бы оставить человека навеки без слуха, разбил строй полицейских. Люди зашатались от причиняемой их ушам боли. Многие хватались за головы, пытаясь либо сорвать шлемы, либо заткнуть уши. Они стали беспомощны, словно мыши перед удавом. И тогда явились ассасины. Прорвав и без того шаткое построение, они начали метаться от человека к человеку, убивая всех без разбора. Каждый удар сердца сопровождался убийством, каждый взмах руки, нес смерть, каждый шаг, сопровождался предсмертным криком. И посреди всего этого действа смерти, стоял Сора. Стоял и смеялся.

Уже через девять секунд все было кончено. Тела полицейских лежали на таком ограниченном пространстве, что образовали своеобразную пирамиду смерти. А вокруг стояли пять ее жрецов, готовые сполна утолить бесконечный голод своей госпожи.

– Ну а теперь, давайте убираться отсюда, – прошептал Фрол, и ассасины развернулись вслед уходящему Акиме.

* * *

Хорст в очередной раз взвыл, вырываясь из нетвердой хватки санитаров. Его сптну выгнуло дугой, и никто не мог его уложить хотя бы на минуту. Обезболивающие практически не давали эффекта, и ассасин продолжал кричать от непереносимой боли. Сора скривился от отвращения. Он не мог сосредоточиться в таком шуме.

Крайс встал со стула и подошел к врачам:

– Какого черта вы все еще не прооперировали его?! Неужели нет способа заставить его помолчать хотя бы минуту?

– Сэр, мы делаем все возможное, однако его раны... Они не поверхностны, и нам необходимо его усыпить. Однако наркотики не могут даже начать действовать как надо. Мы не понимаем даже что с ним произошло.

– А да, в общем, я... – замялся Сора.

Крайс медленно повернулся:

– Сора, какого черта ты с ним сделал? Почему он в таком состоянии?

– Ну, я как раз подхожу к этому. Просто меня постоянно перебивают.

– Хорошо, расскажи мне, что было после того, как вы убили отряд спецназа.

– Ну... Этой был далеко не единственный отряд, который мы устранили.

– Не единственный?

– Ну да. Они пробовали штурмовать музей еще раз девять. Каждый раз в атаку шло все больше и больше полицейских. Оружие все современнее и современнее. В последнюю атаку вообще пошли серебряные гвардейцы. Ну а потом у нашего великого лидера возник план, – Сора с усмешкой оглянулся на Акиму. Того уже успели подготовить к предстоящей операции и сейчас завозили на кушетке в операционную. – Он решил, что будет интересно подпалить музей. Так бы исчезло все: и следы нашего пребывания и улики, которые могли бы вывести на вас.

– Да я слышал. Передавали, что это было короткое замыкание. Я вообще не слышал, чтобы где-то в городе проводилась спецоперация. По новостям говорилось, что район эвакуировали, чтобы не допустить распространение пожара.

– Вот уж не думал, что вы верите средствам массой информации.

– А я и не верил. Просто я даже не думал, что вы настолько вляпаетесь. Что было после пожара? И какого черта творится с Хорстом?

* * *

– Акима, я закончил!

– Хорошо, я тоже, уходи оттуда, Сора, – донесся далекий крик.

Ассасин последний раз проверил таймер на взрывчатке и выбежал из подвала. Здесь складировались все, что музей счел слишком ветхим или слишком ценным, чтобы не выставлять на ежедневное обозрение сотен людей. Картины хранились в специальных контейнерах, статуи в ящиках, защищенных от взлома самыми разнообразными способами, оружие, в целях предотвращения коррозии помещенное в особые желеобразные составы, и многое другое. Сора был настолько далек от искусства, насколько это вообще возможно, поэтому не мог оценить все то великолепие, что пряталось от глаз народа. Выбегая на лестницу, он почти столкнулся с Акимой.

– Сколько ты поставил?

– Восемьдесят шесть секунд.

– Отлично. Не отставай, остальные должны были уже закончить.

– Да, мой великодушный повелитель.

Выбежав из подвала, они почти сразу почувствовали приближающийся жар. Похоже, что все шло даже лучше, чем они надеялись. Фрол и Кросс раскидали все горючие материалы во всех крыльях музея, пока Хорст превращал все это в бушующее пламя. Уже через пару минут все здание будет охвачено бушующим пожаром, но к тому времени ассасины уже исчезнут. Каким-то чудом Фрол обнаружил в системе старые чертежи, благодаря которым ассасины смогли обнаружить, что под подвалом в западном крыле проходит городская система канализации. Взрывчатку они сняли с мертвых полицейских. Ее было немного, но, если они все правильно рассчитали, двух направленных взрывов хватит, чтобы пробить им проход.

Спустя десять секунд показались и сами поджигатели, присоединившись к своим товарищам за их импровизированным укрытием. Последним бежал Хорст.

– Сора дай мне свои излучатели!

Сора оглянулся на мечника:

– Это с какой же токай радости я должен тебе их отдавать?

– С такой, что они снова пошли на штурм!

– Ну так пусть идут, к тому времени мы уже исчезнем.

– Идиот они уже здесь! Нам нужно выиграть время, дай мне чертовы излучатели!

Акима вплотную подошел к Соре:

– Дай ему то, что он просит. У нас нет времени на игры.

С ворчанием, Сора стянул с себя излучатели и бросил мастеру меча.

– Не потеряй их.

– Да уж постараюсь.

Акима обернулся к Хорсту:

– Запомни у тебя около двух минут. Если к тому времени как мы расчистим завалы, тебя не будет, то мы тебя бросим.

– Это точно, я не собираюсь рисковать своей задницей ради того, чтобы дождаться твоего возвращения, – проворчал Сора.

– Я вернусь вовремя.

Хорст последний раз проверил излучатели, поправил маску и вытащил клинок из ножен. Развернувшись на каблуках, он побежал прочь. Настала пора охотиться.

– Как думаете, он вернется вовремя? – спросил Сора.

– Главное верить, – прошептал Фрол.

– У тебя на все один ответ. Скажи хоть что-то новое.

– Если уж он не сможет выбраться отсюда, значит у нас вообще не было ни шанса.

* * *

Хорст ворвался в зал, перепрыгивая через сломанные экспонаты. Тут лежали десятки тел полицейских, убитых ими при третьем штурме. Подхватив пистолет и пару обойм к нему, он побежал дальше. В этот раз внутрь вошли не полицейские. Нет, это были чертовы гвардейцы. Сейчас ему предстояло сражаться с настоящими, достойными хоть какого-то внимания противниками. Хотя он был бы совсем не прочь встретить здесь ангела.

Уже через пять секунд он нашел их. В отличие от полиции, солдаты шли разбитым строем, стараясь охватить максимальную площадь. Они чувствовали запах гари, но все равно продолжали идти вперед. Надо отдать им должное, они были упорными. Но глупыми.

Хорст набросился на них со спины. Первый противник даже не понял что произошло, когда клинок пробил его позвоночник. Следующего он убил быстрым ударом в сердце, третий с криком упал на пол, пытаясь удержать свои внутренности в распоротом животе. А затем он пустил в ход пистолет. Пробиваясь через строй гвардейцев, он ни на секунду не переставал двигаться. Удары сыпались один за другим, жизни прерывались ежесекундно. Обойма давно опустела, поэтому он кинул пистолет в лицо очередного гвардейца, а затем отрубил ему обе руки.

Наконец гвардейцы смогли осознать, что их просто напросто вырезают. Сержант в сияющих доспехах не только парировал первый удар ассасина, но и смог нанести ответный. Хорст был опытным мечником, он тренировался многие годы, поэтому сержант не мог даже надеяться победить его. Но надо отдать ему должное, он продержался целых шесть секунд, прежде чем рухнуть на пол в луже собственной крови. Однако благодаря этой задержке ассасин наконец-то остановился. И это его почти погубило.

Гвардейцы открыли огонь по легкой мишени. В отличие от большинства других ассасинов, Хорст не имел подкожной брони. Он считал, что истинному убийце не нужно дополнительно использовать технологии, чтобы убивать. Он ограничился простыми генетическими манипуляциями, раскрывшими его истинный потенциал, но на этом все. Поэтому он не стал принимать на себя все эти выстрелы, как сделали бы другие. Первая пуля оцарапала ему икру, вторая впилась в левый бицепс, но остальные, благодаря скорости его реакции, прошли мимо. Метнувшись вперед, он расшвырял ближайших противников. А затем активировал излучатели.

Гвардейцы хватались за свои головы. Оглушенные враги падали на пол, где продолжали извиваться в нестерпимой агонии, пока Хорст не добивал их. Уже через тринадцать секунд последний гвардеец замер, пытаясь зажать руками рану на горле.

Хорст деловито пошел обратно, у него было еще около минуты, пока остальные не ушли. Но внезапно мощный удар в спину швырнул его на постамент рядом.

Врезавшись всем телом в постамент, он расколол камень. Его ребра затрещали, а мышц заныли от непереносимой боли. Обернувшись, он едва смог увернуться от падающего меча. Метал, заключенный в энергетическое поле с легкостью разрубил камень и без остановки перешел в едва заметный выпад. Хорст даже не пытался блокировать атаку, прекрасно понимая, что его меч, каким бы чудесным он ни был, просто не сможет выдержать удар заключенного в энергетический контур клинка. Он даже не был уверен, что его новообретенный меч сможет выдержать удар этого колосса в доспехах. Вместо парирования он ушел в сторону быстрым кувырком и, широко расставив ноги, приготовился встретить противника.

Ангел отступил на пару шагов и свысока взглянул на ассасина. Охряный доспех покрывали десятки разнообразных золотистых символов. Наверняка они могли поведать о бесчисленных победах этого воина, если бы их мог прочесть обычный смертный. На ангеле был шлем, который, несомненно, смог бы защитить его от звуковых атак Хорста. Значит сейчас единственным его оружием оставался меч. Что ж это его вполне устраивало.

– Я – Химель. Сержант первой роты Ордена Золотого Льва. Назови себя, прежде чем я убью тебя.

– Мое имя ничего тебе не скажет, крылатое отродье. И я не собираюсь умирать здесь.

– А ты наглец парень, – рассмеялся ангел. – Хорошо. Нападай же, я с радостью увижу, на что ты способен. Ну а после ты сможешь насладиться и моими способностями.

И не дожидаясь ответа убийцы, ангел открыл огонь из своего револьвера. К его чести, Хорст увернулся от каждой пули, хотя расстояние между ними было не более двух метров. Подбегая к своему противнику, Хорст кое-что вспомнил. Если этот ангел говорил правду и на самом деле был членом первой роты, тогда у него могли возникнуть проблемы. В первую роту попадали лишь те ангелы, которые смогли отличиться на службе. Вся рота состояла из закаленных в десятках войн и сотнях сражений воинов, способных в одиночку противостоять любому врагу, которого могла им послать галактика. Первая рота не имела капитана, вместо него солдатами командовал лично магистр Ордена. А сержанты считались, чуть ли не его личными поверенными. Плюс в каждом когте должен был присутствовать личный протопресвитер, который поддерживал и воодушевлял солдат.

Он хотел найти себе достойного противника. Но, похоже, судьба решила дать ему даже больше.

Ассасин ударил мечом по лодыжке противника, стараясь попасть в сочленение. Все чего он добился, это легкая зарубка на броне. В ответ ангел просто отшвырнул его рукой, словно взрослый, который решил проучить зарвавшегося ребенка.

– Я надеюсь это не все? Ты же смог только что одолеть почти два десятка моих людей, думаю, ты способен на большее.

Хорст с трудом поднялся. У него было сломано ребро, возможно два. Этот внешне легкий удар на самом деле был наполнен чудовищной силой. Если так пойдет и дальше, он просто лишится чувств от боли раньше, чем сможет предпринять хоть что то. Значит, нужно было всего лишь перестать чувствовать боль.

Достав ампулу с наркотиком, он поспешно вставил ее в разъем костюма. Уже через два удара сердца он почувствовал улучшения. Боль ушла. Он понимал, что она еще вернется, и в следующий раз он будет чувствовать себя гораздо хуже. Но то было потом. Сейчас он должен был выжить. На третий удар сердца Хорст почувствовал прилив сил. На четвертый его восприятие обострилось до своего биологического максимума. А на пятый он взорвался движением.

Словно метеор ассасин сократил расстояние до своего противника. Сержант ангелов, не ожидавший такой прыти от того, кто несколько секунд назад стоял на коленях, отступил. Вначале это был один шаг, но с каждой секундой он уходил все дальше и дальше. Хорст не переставал атаковать ни на секунду. Рубящие диагональные удары, коварные выпады в конечности, резкие удары ногами, он использовал весь свой арсенал движений, накопленный за десятилетия, проведенные в бесчисленных тренировках. Удар, удар, еще удар! Быстрее, сильнее, резче! Нельзя было отступать, нельзя было сдаваться, нельзя было отвлекаться. Проведя блестящий удар ногой в скрытую шлемом челюсть, он заставил ангела потерять равновесие. Не упуская ни секунды, ассасин извернулся и провел подсечку, в завершение добавив удар локтем, впечатавший ангела в пол. Крылья были смяты гигантской бронированной тушей. Сейчас!

Вывернув клинок, ассасин сделал выпад в сторону крыла. Достаточно было одной глубокой раны, и его противник потеряет любое подобие концентрации. Но клинок так и не достиг цели. Закованные в броню пальцы перехватили запястье ассасина, остановив меч в считанных сантиметрах от заветной цели. Хорст начал бить второй рукой по шлему ангела. Даже понимая, что он никогда не сможет пробить броню, он все равно продолжал наносить удар за ударом. Разбивая пальцы в кровь, он с наслаждением наблюдал, как треснула линза шлема, а лицевой щиток слегка вогнулся. Но вот ангел перехватил и вторую руку. Теперь Хорст оказался зажат в стальных тисках сержанта, который вставал с пола, поднимая противника как взрослый маленького ребенка. Вот только взрослые не пытались убить детей.

– Это было неплохо парень, однако ты слишком легко увлекаешься. Я признаю, ты силен, быстр и, будь у тебя хоть секунда, ты бы непременно убил меня, – ангел наклонился вперед. Теперь его шлем и скрытое маской лицо ассасина были почти вплотную. – Однако у тебя не будет шанса это проверить.

С ужасающей силой сжимая руки ассасина, ангел начал ломать ему кости. Хорст все еще не чувствовал боли, однако то что его тело постепенно начинает уступать стальным тискам гиганта, он понимал довольно четко. Но первыми не выдержали звуковые излучатели. Устройства издали жалобный писк, прежде чем взорваться всеми звуковыми частотами, известными человечеству. Мощности этих волн хватило, чтобы руки ангела разжались, а его самого отшвырнуло через весь зал. Хорст, не понимая что происходит, старался стянуть с себя сломанные излучатели, когда вторая по его телу прошла вторая звуковая волна. А затем и третья. Хорст видел, что произошло с этим чертовым ангелом, когда на него обрушилась первая волна. Он боялся представить, что с его телом могли сделать эти две последние. Он изо всех сил старался разомкнуть стальные крепления, но ему не хватало на это сил. А тем временем он уже испытал на себе как минимум шесть звуковых ударов. Седьмой практически заставил его потерять сознание, а после девятого его вырвало кровью. Наконец он все же смог разомкнуть крепления и отбросить излучатели в сторону. Ангел все еще приходил в себя и не был опасен. Но времени добить его не оставалось. Если он не поторопится, то ему придется выбираться отсюда самому, а это не входило в его планы. Другие бросят его без раздумий, особенно учитывая все произошедшее сегодня.

Кое-как поднявшись на ноги, он трясущимися рука с трудом смог затолкать клинок в ножны. Стараясь двигаться как можно быстрее, он побежал по коридорам в сторону подвала. Он все еще надеялся, что не опоздал.

* * *

– Что было дальше? Когда он вернулся в подвал, что было дальше?

Сора достал из пачки сигарету и прикурил. Затянувшись, он блаженно улыбнулся и взглянул на Крайса.

– Когда он вернулся, мы уже закончили разбирать завал, но к тому времени на нас уже наседали оставшиеся в живых гвардейцы, до которых Хорст не успел добраться до встречи с ангелом. Кроссу и Акиме сильно досталось, но по сравнению с Хорстом их лишь слегка потрепало. Он рассказал нам, что случилось наверху. Акима и я видели, что ему сильно досталось, но остальные даже не заметили этого. Следующие два дня мы ползли по чертовой канализации. Каждый гребаный день. Хорсту становилось хуже. Его непрерывно трясло. После, как он сказал, у него появились боли в костях. К концу первого дня у него закончились свои обезболивающие и Акима отдал ему свой набор. Но это все равно не помогало. Его тело уже не воспринимало наркотик, а боли стали сильнее. И вот это, – Сора кивнул на извивающегося Хорста. – Началось, как только мы дошли досюда.

Крайс исподлобья смотрел на Сору:

– И это все?

– Да.

– Ты точно рассказал все, что мне следует знать?

– Да, сэр.

Крайс поднялся со стула:

– Ну что же. Тогда не смею тебя больше задерживать. Иди, переоденься, а затем подготовь для меня отчет и обработай видео, я позже хочу взглянуть на это, – Крайс подошел к врачам. – Как он?

– Плохо. Его нервная система практически уничтожена, кости едва держатся вместе: в них столько микротрещин, что удивительно как он вообще был способен ходить.

– Вы можете что-то с этим сделать?

– Думаю да. Если мы все сделаем правильно, – доктор указал на капельницу, которую как раз подключили к Хорсту, ассасина при этом удерживали все собравшиеся в подвале доктора и санитары. – У нас может появиться шанс спасти его.

– Каким образом?

– Мы, если можно так выразиться, отключим его мозг от остального тела. Это поможет унять его судороги. Тогда мы просто напросто заменим его нервную систему и восстановим плотность костей. Если получится, то он станет даже сильнее и опаснее чем раньше.

– Если это сработает, я лично позабочусь о том, чтобы вам всем хватило денег до конца жизни. Он один из моих лучших людей, он обязан выжить.

Крайс пошел к выходу. Уже стоя на лестнице он обернулся.

– Если хоть кто-то из них умрет, вы сильно об этом пожалеете.

9

Дебора обернулась к остальным:

– Эй, помогите мне здесь! Кажется, я что-то нашла!

Перебираясь через обломки, она спустилась вниз. За ней последовали оставшиеся члены ее команды. Они пытались найти хоть что то, что поможет восстановить картину произошедшего. Они были одними из многих сотен людей, посланных на место падения Верхнего города. Количество погибших при этой катастрофе измерялось тысячами, и это притом, что город рухнул в полях. Пилотам просто не хватило времени и средств на эвакуацию всех людей.

Сверху посыпались обломки. Вниз скользнули Колин и Дэйв. Аккуратно затормозив, они подошли к Деборе.

– Что у нас тут? – спросил Колин.

– Вон там, видишь? – Дебора указала в центр воронки. – Очень похоже на фрагмент компьютера. Как знать, может нам повезет.

– Вполне возможно.

Колин и Дэйв начали пробираться туда, где по их мнению могла находиться первая ценная находка за последние несколько дней. Дебора шла за мужчинами, часто спотыкаясь на пути. Остальные все еще спускались вниз, когда Колин начал собирать домкрат. Поместив его под металлическую балку, люди отошли в стороны.

– Включаю! – прокричал Колин, нажав на передатчик у себя на предплечье.

Домкрат с шипением начал поднимать балку. Со скрипом и стоном раздираемого металла кусок искореженного металла начал приподниматься. Дебора наклонилась, пытаясь рассмотреть, что же находилось под балкой.

– Погоди-ка. Это вовсе не компьютер. Ну-ка, иди сюда, – она попыталась дотянуться до увиденного ею предмета.

Вдруг, домкрат покачнулся, когда кусок металла под ним начал провариваться вниз. Балка, более не удерживаемая механизмом, начала падать на Дебору. Девушка закричала от испуга. Колин и Дэйв успели подхватить гигантский кусок металла, готовый придавить собой руку девушки. На помощь к ним бросились остальные члены команды. Вместе мужчины смогли немного приподнять балку.

– Давай, Дебора! Выбирайся оттуда! – сквозь зубы прошипел Колин. Ему едва хватало сил, чтобы не закричать от напряжения, но он понимал, если отпустит, то Деборе конец.

– Я почти достала!

– Мы не можем держать ее долго, убирайся оттуда!

– Дайте мне еще две секунды!

Девушка наконец смогла нащупать неровность на предмете и с силой потянула на себя.

– Быстрее! – Колин чувствовал, как его руки разжимаются, а мышцы рвутся, пытаясь удержать непосильный вес.

Деборя еще раз потянула предмет, но едва смогла сдвинуть его на десять сантиметров.

– Дебора!

Девушка в последний раз рванула на себя и смогла достать из-под балки плоский черный прямоугольник. Перехватив предмет, она пулей выбралась из-под нависшей над ней конструкции. Через мгновение балка обрушилась вниз, подминая под собой неудачливый домкрат. Дебора встала, стряхивая паль с того, что смогла достать. Дэйв встал на колени, стирая со лба пот и пытаясь отдышаться.

– Ну и что же это, Деб? Ради чего мы рвали задницы, чтобы тебя не размозжило?

Девушка повертела предмет в руках. Она уже поняла, что они обнаружили.

– Аварийный жесткий диск. Устройство для копирования данных с основного сервера. Оснащено противоударными средствами защиты. Защищено от воздействия огня и воды. Не поддается расшифровке без пароля. Самоуничтожается при любой попытке взлома извне, а данные отправляются на запасное устройство.

– И где же оно и кому принадлежало?

– Не знаю, но то, что он вообще уцелел в этом аду, настоящее чудо. Честно сказать, я поражена.

– Она поражена. Нет, вы слышали? Мы только что спасли твою шкуру, а она поражена тем, что эта хреновина уцелела! Могла бы и поблагодарить.

– Да, да, Дэйв. Спасибо большое, что не позволил мне умереть и быть размазанной по твоим ботинкам, – проворчала Дебора, доставая из сумки дешифратор.

– Да ладно тебе, мы заслужили хотя бы это. Что ты собираешься с ним делать?

– Для начала, попытаюсь понять, чей он. А затем попробуем преобразовать данные и прочитать их.

– А ты сможешь? – протянул Дэйв.

– Конечно, смогу. Если конечно он на самом деле не поврежден изнутри. Хотя даже в этом случае я все равно узнаю, чей он. Ну а дальше уже отдадим хозяину.

– Если он все еще жив.

– Ага.

Подсоединив жесткий диск к дешифратору, она достала голо планшет. Он выглядел как два металлических прямоугольника, между которыми было тончайшее стекло диагональю тридцать сантиметров. На него проецировалось изображение, а на металле появлялись необходимые иконки команд. Соединившись с дешифратором, Дебора запустила проверку файлов. По планшету мелькали десятки разнообразнейших изображений, пока они ждали результата.

– Ну что? Цел он?

– Вроде бы все в норме. Но...

– Но что?

– Система защиты. Я давно такой не видела. Очень похоже на...

– Эй, что вы там копаетесь?

Дебора и остальные обернулись на крик. На самом краю воронки стояла Мария, их начальница. Суровая коренастая женщина мрачно глядела на них сверху вниз.

– Давайте, чего расселись, нам еще работать три часа. Потом можете прохлаждаться сколько захотите.

– Дебора нашла кое-что, шеф! – прокричал Дэйв. – Сейчас закончим здесь и отдадим это спецам!

– Дебора, что ты нашла?

– Аварийный жесткий диск. Похоже, что он цел, попробую отследить владельца. Если жив, отдадим ему, если нет, попробую расшифровать данные.

– Очень хорошо, дайте мне знать, как только закончите.

Дебора в это время, наконец, закончила определять принадлежность диска. Как она и думала, диск был военного образца. Взломать такую защиту было практически невозможно. Если конечно не знать кода доступа.

– Итак, посмотрим, чей же ты. Ну-ка, ну-ка.

Дебора быстро выбивала на планшете команды, стараясь проникнуть в электронные внутренности диска. Наконец на экране высветились нужные ей слова.

– Так-так. Посмотрим. Он принадлежит, – Дебора пробежалась глазами по словам. – Ух ты!

– Что такое, Деб?

– Ты не поверишь, чей он.

– И чей же? Ну давай, не тяни резину.

– Генерала Растера!

– Да иди ты! – Колин и Дэйв подбежали к ней, жадно вглядываясь в планшет.

– И правда ведь. Ну дела.

– И что нам теперь делать? – спросил Дэйв. – Генерал то мертв. Об этом передавали в новостях по всем каналам.

– Ну, мертв и мертв, в чем проблема то? – спросил Колин.

– Хотя бы в том, что это жесткий диск генерала Серебряной, мать ее за ногу, гвардии! То есть он подчинялся непосредственно ангелам! Кто знает, что у него на компьютере было, не думаю что нам вот так просто разрешат в него залезть.

– Но там же может быть что-то, что поможет нам в восстановлении картины произошедшего. Неужели они не разрешат нам проверить данные?

– Колин, ты сам-то веришь в это?

Колин вздохнул, признавая, что его доводы звучат неубедительно даже для него самого. Гвардия ни за что не позволит копаться в ее данных обычным гражданским вроде них. Дебора все еще что-то делала с планшетом, пока они с Дэйвом спорили.

– Деб, что ты делаешь?

– Проверяю целостность файлов.

– И как?

– Похоже, что ничего не повреждено, но для полной уверенности надо ввести коды доступа.

– И в чем проблема?

– Если я введу код доступа, это отразится в системе. Короче говоря, как только его возьмутся проверять люди Растера, то они сразу поймут, что мы их просматривали.

– И нас загребут в камеру да?

– Вообще-то нет, мы же, как раз пытаемся восстановить и проанализировать все данные, что находим здесь. Но и по головке нас не погладят, это точно.

Дебора посмотрела на мужчин:

– Ну что, вы хотите узнать что внутри?

– Ну, давай, – пожал плечами Колин.

Дебора начала поиск кодов доступа, среди того изобилия, что им выдали до начала работ. Их были сотни. Они давали доступ ко всему, что было зарегистрировано и подключено к сети Верхнего города. Она могла войти в любой из найденных ими компьютеров или планшетов: уборщиков, библиотекарей, охранников. Или, как в данном случае, генерала Серебряной гвардии. Дебора без труда ориентировалась в бесконечном потоке данных, передаваемых ей с центрального сервера. Но, как она и подозревала, компьютер Растера не был подключен к общей сети и коды доступа находились в отдельном разделе.

– Ага, нашла. Дайте мне минуту. И, вот оно! Все готово.

Дебора начала проматывать десятки входящих и исходящих сообщений. В основном это были ничего не значащие переписки, кое-где были данные о военных учениях и давно завершенных операциях.

– Ничего интересного. Обычный мусор. Даже любовной переписки нет.

– Ну, говорят, что он был помешан на карьере, какие уж тут отношения. Ладно, закрывай, тут ничего полезного.

– Погоди-ка. Смотри сюда.

Колин наклонился поближе.

– И что это такое.

– Не знаю. Создано за несколько часов до катастрофы. Получено извне. Скорее всего, из центрального штаба гвардии. В пометке написано, что отправитель использовал коды доступа разведки гвардии. Ну, давай глянем.

Дебора открыла письмо и начала быстро прокручивать его перед глазами. Вскоре она остановилась, вернулась в начало и вновь начала просматривать сообщение, но уже намного внимательнее. Чем дальше она читала, тем больше округлялись ее глаза. К середине она уже не слышала ничего, кроме учащенного стука собственного сердца. Колин и Дэйв тоже подались вперед, жадно впитывая информацию, прокручиваемую перед их глазами. Наконец они дошли до самого конца. Все трое застыли в изумлении, пытаясь осознать всю важность того, что только что предстало перед их глазами. Вокруг них рабочие и спасатели продолжали поиски выживших, разбор завалов и сбор данных, но они не обращали на происходящее вокруг никакого внимания.

Колин прочистил горло:

– Это было то, о чем я думаю?

– Если ты думаешь о том, что мы только что прочитали то, что не предназначалось для гражданских, то да, это именно оно.

– И что мы будем делать?

– А у нас есть варианты? – спросил Дэйв. – Мы обязаны отнести это Гордону, причем немедленно. Ты согласна, Деб?

– Да, – прошептала Дебора. – Плевать, уволят нас или нет, мы обязаны донести об этом. Пойдемте.

* * *

Гордон Арнолд был невысоким лысым человеком, уже разменивающим седьмой десяток. Он ненавидел свою работу, ненавидел все эти крики и шум. Он был слишком стар для этого и давно бы уже уволился, если бы ему позволили. Ты лучший, говорили они. Подожди еще пару лет. Он прождал уже двадцать лет, а ему все еще не позволяли уволиться.

Он посмотрел на небо. Похоже, скоро будет дождь. А ему еще руководить работами больше двух часов. Будь проклята эта работа.

За его спиной раздался шум, Гордон оглянулся. Он увидел худую красивую девушку, за которой стояли двое высоких мужиков, больше похожих на грузчиков, чем на команду спасателей. Все трое что-то громко кричали и пытались пройти к Гордону через стоящих на их пути охранников. Гордон поковылял вниз, помогая себе тростью. Когда девушка завидела его, то постаралась проскользнуть мимо внушительных мужчин, но охранники схватили ее за руку.

– Хватит! Довольно криков, юная леди. Что вы здесь делаете?

Девушка вырвала свою руку у охранника и подошла к Гордону.

– Сэр. Здравствуйте. Меня зовут Дебора, а это Колин и Дэйв.

– И зачем же вы так рьяно старались прорваться ко мне, мисс Дебора.

– Сэр, мы нашли кое-что. Там, среди обломков.

– Вы знаете процедуру, мисс Дебора. Вы находите улики, несете их своему непосредственному руководителю. Далее они передаются нашим экспертам. И только после всего этого, то, что вы находите, передается мне. Вы решили нарушить процедуру, и вы знаете что за это вас могут уволить, так почему же вы это сделали, может объясните?

– Я думаю вам лучше самому взглянуть на это.

Дебора протянула ему планшет. На экране все еще светились те самые слова, что повергли в шок ее и двоих мужчин. Гордон, пожав плечами, взял планшет и стал лениво просматривать информацию. Уже через секунду он остановился и поднял глаза на Дебору.

– Это же...

– Да. Если это правда, то, думаю, мы обязаны сообщить об этом Ордену.

– Но как? Кто нашел это?

– Мы, сэр. Мы трое.

– Чей это был жесткий диск? Кому он принадлежал, удалось установить?

– Да. Генералу Растеру.

Гордон замер. Генерал Растер погиб, защищая кого-то из сенаторов. Теперь он понимал, почему никто не обнародовал эту информацию, ее просто некому было обнародовать. Орден никогда бы не узнал о том, что им собирался сообщить генерал, если бы не эта девушка. Несомненно, она нарушила практически все имеющиеся протоколы, переступила через десятки запретов. Но без нее, без ее вмешательства эти данные могли быть расшифрованы через месяцы, если не годы. Поток документации Альянса поражал воображение, многие документы, требующие проверки и оглашения, терялись в беспорядочном круговороте информации. Им очень повезло с этой девушкой. Очень.

– Мисс Дебора, прошу за мной. Вы двое тоже, – сказал он, указав на сопровождавших девушку мужчин, и, развернувшись, захромал обратно. – Нам многое нужно будет с вами обсудить.

Все трое поспешили за своим начальником.

* * *

Лион стоял на коленях напротив пустующей кафедры. Сегодня он пришел в эту часть башни света рано утром, а сейчас была уже глубокая ночь. Он провел на коленях более двадцати часов, и они уже начинали дрожать, устав держать огромный вес ангела в такой неудобной позе. На нем не было доспеха, лишь серая ряса из тончайшей ткани, а в отверстия на спине он продел свои крылья. Сейчас они были плотно сложены за спиной, перья слегка колыхались от вентилируемого по помещению воздуха.

Все служащие храма неслышно проскальзывали за его спиной, стараясь не мешать уединению святого воителя Альянса. Они разжигали огонь в каминах и выставляли новые свечи, когда внутрь вошел еще один ангел. Легким движением кисти он приказал всем слугам покинуть помещение. Лион, не прерываясь, продолжил свою молитву. Спиной он чувствовал взгляд того, кто сейчас остался внутри вместе с ним. Ему даже не требовалось оборачиваться, чтобы понять, кем был загадочный посетитель.

Севарион прошел мимо него и аккуратно дотронулся до статуи, изображавшей их повелителя. Великий Х'Ангел был воссоздан без оружия и доспехов. Одетый в простую, гражданскую одежду, он протягивал руку к потолку и поддерживал его самыми кончиками пальцев. Вторая рука была выполнена в форме своеобразно подставки для книги. Это была самая старая книга, какую только можно было найти в Альянсе. Написана она была еще до того, как ангелы начали победоносно шагать по галактике. Ее историю окутывало так много легенд, что стало невозможно отделить истину и вымысел. Одни считали ее первым трудом ангелов, другие, что она была создана первыми расами, что населяли галактику, третьи, что в этой книге описан конец этой эры. И каждый последующий слух, был все более и более невероятен. Особенно подливало масло в этот огонь то, что книга оказалась абсолютно нечитабельной. Проходили столетия, а ученые не приближались к разгадке ее тайн ни на шаг. Хотя все они сходились в одном: эта книга была написана еще до появления человечества. История ангелов насчитывала куда больший срок чем у людей, но даже в их анналах не было того, что могло быть помочь в поисках правды.

Протопресвитер обернулся к Лиону:

– Как давно ты здесь?

Лион прервал молитву.

– Почти весь день, протопресвитер.

– Служащие не помешали тебе?

– Нет. Они были чрезвычайно аккуратны и не нарушили моего уединения.

– Это хорошо, – Севарион встал за кафедру и положил на нее небольшую книжицу. Вероятно это была его собственная миниатюрная копия одного из трудов Х'Ангела. Аккуратно перебирая страницы, протопресвитер остановился на одной из глав.

– Учитесь прощать. Это величайший дар, которым только может обладать живое существо. Прощение отличает нас от дикарей, ибо оно выявляет, кто из нас живет прошлым, а кто живет будущим. С верой в него и надеждой. Гнев, желчность, это не те чувства, которые мы должны впускать себе в душу, ведь попадая туда, они разрастаются, словно сорняки. Умейте же отличить их от полезных семян. И посейте добро в своей душе.

– Глава шестая, строка тридцать шестая.

– Да. А книга?

– Противостояние старым врагам в горниле битвы.

– Молодец, – Севарион проводил пальцами, закованными в броню доспеха, по строкам, словно одно прикосновение к ним помогало ему успокоить душу. – Что тебя гложет, сержант? Ты уже который день проводишь в этом месте. Я конечно рад, что ты больше времени уделяешь своей духовной составляющей, но твой коготь нуждается в тебе. Я не видел тебя на тренировочной арене уже довольно давно.

Лион провел рукой по лицу, встал с колен и присел на ближайшую скамью. Ноги почти не держали его, он слишком долго продержал их в напряжении и мышцы наконец-то стали сдаваться.

– Я не знаю. Я прихожу сюда каждый день после... После крушения города. Каждый день я стараюсь думать об этом как можно меньше. Я стараюсь сосредоточиться на других, более важных делах. Но у меня не получается. Раз за разом мои мысли возвращаются к тому дню, – Лион с такой силой сжимал кулаки, что костяшки побелели, а ногти порвали кожу на ладонях. – Я злюсь. Этот гнев, он захлестывает меня. Поглощает меня. А я даже не понимаю, на что я злюсь больше! Я испытываю ненависть к тем, кто уничтожил город, ценой тысяч жизней. Я злюсь, потому что ты запретил мне отправиться на их поиски. Я виню пилота за то, что он так долго доставлял нас на планету, хотя в этом нет его вины. Но больше всего я злюсь на себя. За что? За то, что я был беспомощен? Или за то, что не остановил убийц? А может быть, я просто пытаюсь найти виноватых, но не могу и начинаю во всем винить окружающих или себя?

Лион посмотрел протопресвитеру под капюшон туда, где, по его мнению, были глаза:

– Я прихожу сюда, но я не чувствую ничего. Ничего! Я нахожусь в самом святом месте на планете, но мне нет до этого дела! Все, что сейчас меня волнует, это то, что убийцы не были призваны к ответу. Севарион, я не могу так больше. Мне нужно успокоиться, но у меня не получается. Я думал, думал, что уж тут-то меня посетит озарение или вдохновение. Что я обрету покой. Но это не так.

Протопресвитер довольно долго смотрел на сержанта, словно обдумывал услышанное, и произнес:

– Иди за мной.

Севарион вышел из храма, Лион двинулся за ним. Они шагали по башне света, а вокруг них бежали по своим делам слуги. Лион знал все коридоры башни наизусть и понимал, куда Севарион ведет его. Но он не понимал зачем. Что могло случиться такого важного, что его вызвали?

* * *

Кабинет Орхайда находился в одном из углов башни света. В Ордене было две тысячи воинов, десять рот, девять капитанов. И каждый капитан имел свой кабинет в одном из десяти углов колоссального строения, возвышавшегося над городом. Первая рота не имела капитана, поэтому оставшийся угол был занят залом тактик. Орхайд был очень уважаемым капитаном, по праву заслужившим это звание после гибели предыдущего капитана. Им был его брат, и он был отличным командиром. Во время битвы он остался прикрывать отход своих солдат, взяв с собой лишь четверых телохранителей. Он продержался двадцать один час, прежде чем враги добрались до него. Но благодаря его жертве, вся рота смогла отступить и подготовиться к контратаке, что позволило отбить у противника город. Орхайд поклялся тогда, что если его назначат капитаном, то он постарается стать таким же отличным командиром, каким был его брат. И он стал.

В дверь постучали.

– Войди.

Севарион зашел внутрь, ведя за собой Лиона. Сержант был напряжен, казалось, он в любую секунду ожидал нападения противника.

– Лион, рад тебя видеть. Прошу тебя, не стоит так напрягаться. Ты выглядишь так, словно готов с боем прорываться к выходу, – Орхайд улыбнулся. На нем была просторная мантия, не стеснявшая движений. В руках он держал три кубка с вином. Один он протянул Севариону, второй сержанту, из третьего отпил сам. Вино было отменным, Лион сразу понял, что оно из личных запасов капитана. А раз так, значит, разговор предстоял серьезный.

– Думаю, ты сейчас гадаешь, зачем же я позвал тебя. Да еще и пригласил сюда Севариона.

– Да это так.

– Видишь ли, Лион, я очень давно слежу за тобой. Твои успехи, скажу честно, поражают. Ты всегда был выдающимся воином, прекрасным лидером. Я слежу за всеми сержантами, отслеживаю ваши успехи и неудачи. А о чем-то узнаю непосредственно от протопресвитера. Но из всех, ты меня всегда интересовал больше остальных.

Капитан подошел к окну и стал рассматривать город, раскинувшийся за стенами башни. На минуту воцарилась тишина, которую Лион не решался прерывать. Севарион взял себе с одной из полок книгу и начал неспешно ее просматривать.

– Ты знал, что Вазилис был принят в первую роту?

Лион вскинул брови. Вазилис был лучшим воином роты и имел звание ротного рыцаря. В рыцарей возводили одного единственного воина из роты. Он назначался капитаном и был третьим по старшинству в роте. Рыцари были избранниками ангелов, их заслуги признавались всеми, а сами они были лучшими воинами роты. Стать рыцарем было великой честью, и нередко через какое-то время рыцари принимались в первую роту. Рыцари официально не были ни под чьим командованием, кроме разве что магистра ордена. После возведения в ранг рыцаря, ангел сменял свой цвет доспеха и получал новое оружие. Он был отдельной боевой единицей, не командовал когтем и не входил в его состав, не имел телохранителей, как капитан, но в то же время, как и протопресвитер, мог на время операции присоединиться к любому когтю по своему желанию.

– Думаю, он заслужил это, сэр. Он очень старался, чтобы добиться этого, немногие в нашей роте могли бы сравниться с ним.

– Да, я тоже так считаю. Он отличный воин и заменить его на посту рыцаря роты будет очень сложно, – капитан посмотрел на Лиона. – Поэтому я и решил еще раз просмотреть список всех наших воинов. И знаешь, на ком я остановился? На тебе, Лион.

– На мне?

– О да. Ты лучший кандидат на звание рыцаря нашей роты. Ты силен, молод, отважен, честен. Если ты согласен, то завтра мы объявим об этом. А уже сегодня, ты сможешь получить новые доспехи и оружие. Что скажешь?

Лион задумался. Он всегда старался быть полезен своей роте. Стать одним из избранных, было большой честью. Еще большей честью было присутствовать среди командной ветви Ордена большую часть своего времени. Но в то же время он хотел остаться со своим когтем. Он командовал ими многие годы и сроднился с каждым из них. Он всегда был их опорой и считал, что умрет, командуя ими. Но сейчас, сейчас все было по-другому. Он прислушался к своему внутреннему голосу и принял решение.

– Я согласен, сэр. Во имя Великого, я согласен стать рыцарем нашей роты и нести свет Его по галактике.

Орхайд улыбнулся и, поставив кубок на свой стол, обнял уже бывшего сержанта за плечи.

– Благодарю тебя, Лион. Я боялся, что ты откажешься, но теперь я вижу, что сделал правильный выбор, – Орхайд сел за свой стол и деловито посмотрел на Севариона. – Ну а теперь твой выход, Севарион. Скажи нашему новому рыцарю о неприятной части его нового назначения.

Севарион выступил вперед.

– Лион, я знаю, что у нас с тобой были не самые лучшие отношения. Сейчас я хочу кое-что пояснить. Я всегда был внимателен в отношении тебя. Мои придирки не были никак связаны с неприязнью к тебе. Мы с капитаном давно уже поняли, что тебя ждет большое будущее. Но я видел в тебе один изъян. Он был у тебя, когда ты только пришел в наш Орден. И он же, остается в тебе и по сей день.

– И что же это за недостаток, что вы следили за мной так пристально?

– Гнев. Он поглощает тебя. Время от времени ты срываешься и не можешь себя контролировать. Как тогда, когда Верхний город падал с неба. Ты сорвался, перестал разумно мыслить. Ты был в ярости и был готов броситься в погоню за заведомо недостижимым противником. Ты даже ни на секунду не усомнился в своем решении. Если бы не я, то ты бы убил себя, пытаясь догнать их шаттл. Сегодня я пришел с храм, чтобы проверить насколько долго мне придется работать с тобой. Именно по этой причине ты здесь. Ты смог сдержаться, а значит, ты достоин.

– Тогда в чем проблема?

– Проблема в том, что мы боимся за тебя. Ты можешь сорваться, а на посту рыцаря такое непозволительно. По твоим поступкам будут оценивать не тебя, а роту, что ты представляешь и олицетворяешь. Тебя будут рассматривать так, будто ты один из капитанов или протопресвитеров. Теперь ты понимаешь, что я хотел сказать?

– Думаю, понял.

– Отлично, значит, ты не будешь против, если я попробую помочь тебе?

Лион удивленно посмотрел на капитана:

– Что значит помочь?

– Севарион был так любезен, что предложил свою помощь. Если ты не против, а я очень надеюсь, что ты будешь благоразумен и не откажешься, то он будет проводить с тобой некоторое время. По паре часов каждый день, чтобы облегчить твою душу, постараться помочь тебе с твоим гневом. Возможно, если все будет в порядке, то вы проведете вместе не более двух - трех месяцев. Плюс, Севарион поможет тебе в тренировках, ведь сейчас ты не сможешь тренироваться со всеми.

Лион понял, что капитан прав. Он признавал, что иногда мог быть слишком импульсивен, слишком неосторожен. Да еще и тренироваться теперь придется в одиночку. Когти тренируются совместно, отрабатывая различные тактические приемы, совершенствуя доверие к товарищам и мысленное понимание происходящего на поле боя. Сейчас он вспоминал, что никогда не видел Вазилиса в тренировочном зале. Лишь изредка он наблюдал за ним, когда тот запирался в тренировочной арене и сражался против десяти механических воинов.

– Что потребуется от меня?

– Ничего, только твое согласие и присутствие на всех, назначенных тебе Севарионом, встречах. Я надеюсь, что все недопонимание между вами исчезнет, и вы сможете создать из тебя лучшего рыцаря во всем Ордене.

Севарион выступил вперед:

– Ты сам мне сказал, что мы должны помогать вам, направлять вас, облегчать ваши тяготы. Ты сказал правильно, поэтому я прошу, чтобы ты согласился на мою помощь.

– Ты же сам мне сказал, что эмоции самый сильный источник сил. Это было несколько минут назад.

– Да я сказал. Я не могу приказать тебе, скрывать свои эмоции во время битвы, ибо именно благодаря ним, ты и стал таким великолепным воином. Но здесь и сейчас ты должен быть спокоен. Поверь мне, здесь у всех свои амбиции и желания, и порой ангелы могут зайти слишком далеко. А ты прекрасно знаешь, насколько низко способен пасть наш род.

Лион кивнул. В словах протопресвитера была своя доля правды, с этим он поспорить не мог. Он взглянул на капитана, который сидел за своим столом и внимательно разглядывал его поверх сложенных ладоней.

– Хорошо, я согласен. Если это поможет мне, пусть будет так.

– Отлично, просто отлично, – Орхайд посмотрел на протопресвитера. – Теперь он весь твой, я надеюсь, вы поладите друг с другом. И...

В дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в кабинет ворвался слуга. Он сразу же побежал к капитану, на бегу стараясь извиниться. В руках он сжимал планшет, который тут же передал Орхайду. Слуга запыхался, с него градом лился пот, видимо он очень старался доставить донесение как можно быстрее. Орхайд активировал планшет, прикоснувшись к считывающей панели и начал читать текст. Он вскинул брови и глянул на слугу:

– Вот значит как. Когда вы получили это?

– Шесть минут назад, господин. Я спешил, как только мог.

– Благодарю тебя. Можешь отдохнуть.

Слуга без сил мотнул головой и побрел на выход. Орхайд подошел к стойке с доспехами и, стянув с себя мантию, начал подготавливать доспех к сборке.

– Севарион, прочти планшет и отдай Лиону.

Протопресвитер и новый рыцарь роты по очереди прочли документ.

– Что вы об этом думаете?

– Если это – правда, то нам немедленно стоит готовить роту, господин, – ответил Лион.

– Севарион?

– Я согласен с Лионом. Доказательства достаточно убедительны. Если магистр решит объявить Охоту, то мы должны быть готовы немедленно выступать.

– Я тоже так считаю. Два месяца назад, мы начали подготовку к новой Охоте. Именно генерал Растер настоял на том, чтобы Серебряная гвардия начала сборы и перевозку боеприпасов и техники. А сейчас мы находим это на жестком диске его компьютера, – капитан обернулся к подчиненным. – Если это и правда его компьютер, в чем я еще не до конца уверен, тогда возможно нам и правда нужно быть готовыми к новой Охоте. Сообщите роте, поторопите их, но если это ложный след, я не хочу выглядеть дураком, собравшимся на войну с призраками. Поэтому лучше пока не сообщать слугам, ограничимся лишь ангелами. Можете идти.

Лион и Севарион ударили кулаками в районе сердца и пошли на выход. Уже стоя в дверях Лион услышал крик капитана:

– Лион! Кто будет временно исполняющим обязанности сержанта в твое отсутствие?

– Думаю, я назначу Роалдона. Он вполне способен приглядеть за когтем, пока вы не назначите нового сержанта.

– Если ты считаешь что он готов, пусть заменит тебя. Позже мы официально объявим о его назначении. Сообщи ему немедля.

– Будет сделано, сэр.

Лион выбежал вслед за Севарионом. Орхайд на секунду оторвался от сборки доспеха и выглянул в окно. Снаружи город заливало солнце. Но где-то вдалеке виднелись облака, предвещающие скорый дождь.

– Что за день. Великий, хоть бы это все оказалось правдой, молю тебя.

10

Тезиан фон Нейман допил из своего бокала и выключил голопроектор. Один сплошной мусор. Он давно уже понял, что средства массовой информации только в теории доносили до граждан сведения о самых главных событиях на планете, в системе и в Альянсе без утаивания информации. На деле же оказывалось так, что ни один из вещающих каналов не был по-настоящему честен с людьми. То что он смотрел сегодня, было из той же оперы. Верхний город рухнул вследствие неполадок в работе системы. Жертв нет. Разрушения минимальны. Никто не пострадал. Ложь. Все от первого до последнего слова было ложью. Тезиан был там и видел все своими глазами. То как гибли люди, какие разрушения принесли с собой нападавшие, и какой катастрофой это обернулось в дальнейшем. Тезиан не был уверен, что из города спаслась хотя бы половина жителей, не говоря уже обо всех. Сам он был сенатором уже более шестидесяти лет, но такое видел впервые. Наглость нападавших ошеломляла. Но еще больше ошеломляло осознание того, что ангелы запрещали СМИ планеты говорить хотя бы частицу правды. Он не представлял, какие связи надо было задействовать, чтобы вот так исковеркать истину, но явно больше чем у него когда-либо будет.

Раздался звонок:

– Мистер Тезиан, к вам пришел посетитель.

– Я никого не жду, Фелисити.

– Он говорит, вы назначили ему частную встречу сегодня вечером, но он решил прийти раньше.

Значит вот оно как. Застать его врасплох своим неожиданным появлением без приглашения, выбить из колеи приложив минимум усилий. Он и правда был искусным манипулятором.

– Хорошо, пригласите его ко мне в кабинет.

– Слушаюсь.

Фелисити обернулась к посетителю:

– Мистер Тезиан готов принять вас вне очереди. Позвольте проводить вас...

– Не стоит беспокоиться, я знаю дорогу, – посетитель прошествовал мимо секретарши, одарив ее лучезарной улыбкой. Секретарша робко улыбнулась и вернулась к своим обязанностям.

Он всегда умел располагать к себе людей, это был его дар.

Тезиан обернулся к вошедшему человеку. Мужчина скинул с себя пальто и аккуратно повесил на стену.

– Рад вас видеть, Тезиан. Думаю, вы не ждали меня так рано, но у меня появилось свободное время, и я решил прийти пораньше. Надеюсь, вы не против?

– О нет, я рад, что мы встретились. Думаю, вы не откажетесь выпить?

– Вы правы, не откажусь. Путь был долгим.

Это точно. Пролететь через пол планеты ради обыкновенного разговора, видимо это был очень важный диалог, раз он сам сюда прибыл. Налив легкого вина, он протянул бокал мужчине.

– Благодарю.

Посетитель с наслаждением отпил вино и откинулся на спинку кресла.

– Ну так что? Вы согласны на мое предложение?

– Думаю да. Я только хотел бы обговорить детали. Вы сказали, что от меня вам потребуется поддержка в Сенате, я готов. Вообще-то я всегда был готов.

– Отлично. Тогда прочтите вот это, – мужчина достал из кармана небольшой электронный планшет. Устройство было не больше ладони и обычно создавалось для одноразового использования.

Тезиан взял планшет и быстро пробежался глазами.

– Довольно интересно. Вы точно уверены в этом? Ведь вы подставите себя под удар, а если вы не добьетесь желаемого, то это не будет иметь смысла.

– Уверяю вас, все будет сделано идеально. Я все точно рассчитал. Главное, чтобы предложение поступило именно от Гарольда Вильямса. Подтолкните его, пригласите на ужин, скачки, матч, все что угодно. Забросьте в него семена сомнения, обильно полейте их водой. Почва уже подготовлена, я позаботился об этом. Он будет готов. Готов на все, что вы ему скажете. Главное, чтобы он думал, будто это его собственная идея. А вы лишь притворитесь, будто готовы поддержать его.

– Это будет непросто. Гарольд стар как прах моего отца, но все еще цепляется за власть. Никогда не видел никого другого, кто бы, как и он, был таким твердолобым и жадным до власти.

– Используйте это. Он стар и за все прожитые годы не одну сотню раз участвовал в интригах Сената. Он будет уверен, что ситуация полностью под его контролем, что власть будет сосредоточена в его руках. Мы можем сыграть на этом, главное, чтобы вы смогли убедить его, а об остальных я позабочусь.

– Хорошо. Есть еще что-то, о чем я должен знать?

– Да. Сегодня ангелы нашли то, что приведет их к очередной Охоте. На планете останется лишь третья рота.

– Почему? Я всегда считал, что в Охоте принимает участие весь Орден и подключаются все полки Серебряной гвардии, размещенные на планете.

– Обычно так и бывало, но не в этом случае. Третья рота только вернулась из системы Люмия. Там они поддерживали Гвардию Альянса, пока не прибыли подкрепления. Рота понесла тяжелые потери, слишком тяжелые, чтобы им позволили участвовать в предстоящей Охоте. Из всей командной структуры выжили лишь протопресвитер и один из сержантов, а общая численность роты с двухсот ангелов сократилась до тринадцати. Магистр Ордена ни за что не пойдет на риск уничтожения целой роты. Поэтому в наши планы придется внести некоторые коррективы.

– Можно поинтересоваться насчет этих коррективов?

– Скажем так, я брошу собакам кость, чтобы унять их злость и расчистить для нас дорогу.

– Но есть проблема, не так ли? Вы бы не стали говорить это мне, если бы все было в порядке.

– Да. Эта кость будет не слишком рада тому, что ее подбросили диким псам.

– О ком идет речь? – Тезиан отпил из стакана.

– Крайс.

Тезиан едва не выронил стакан.

– Вы хотите подставить его? Я думал у вас с ним все обговорено.

– Скажем так, это будет для него неприятным сюрпризом. Однако если все получится как надо, то он все также останется в выигрыше. Возможно, он даже получит больше, чем рассчитывал.

– Так вы предупредите его?

– Разумеется нет! Я не могу больше ни с кем выходить на контакты, пока Орден не покинет планету. Даже наша с вами встреча, это большой риск.

– Значит, он придет за вами, – Тезиан отвернулся он посетителя и постарался унять дрожь. – Я не думал, что вы будете настолько безумны, чтобы злить первого убийцу на планете.

– О да ладно, – мужчина отмахнулся. – Неужели вы думаете, что он убьет меня? Не волнуйтесь, мы найдем с ним общий язык. Ну а если нет, так будет даже веселее.

Мужчина встал, отложив бокал на столик, и взял свое пальто.

– Оставьте Крайса мне, главное сейчас, надавить на Гарольда. Выполните свою часть сделки, а остальное предоставьте мне. Был рад нашей встрече, Тезиан. А теперь я вас оставлю, уверен вам есть чем заняться. До скорого.

Тезиан, не оборачиваясь, махнул рукой, его всего трясло, хоть он и старался не подавать виду. Разозлить такого человека как Крайс, было последним делом в жизни. Он изо всех сил надеялся, что глава ассасинов не свяжет его с посетителем и не придет мстить после того, как его предадут. А если придет, что ж, тогда ему повезет, если ассасин убьет его на месте.

– Фелисити!

В кабинет заглянула секретарша.

– Пожалуйста, свяжитесь с Гарольдом Вильямсом. Скажите, что я хочу пригласить его в оперу. Найдите мне лучший концерт, что там сейчас идет и закажите билеты. Пусть берет с собой жену, а я возьму Синтию.

– Будет сделано. Еще что-то, сэр.

Тезиан посмотрел на одноразовый планшет у себя в руке и сунул его в карман пиджака.

– Нет, больше ничего.

* * *

– А мы уверены, что эти сведения точны?

Магистр Арлан обернулся к капитану. Его крылья немного раскрылись, что придавало ему достаточно грозный вид.

– Ты сомневаешься, капитан Олаф?

Капитан не испугался тона магистра. Арлан всегда был немного пугающим, но внутри оставался все тем же добрым и отзывчивым ангелом, что и в молодости.

– Я не сомневаюсь, магистр, я лишь хотел уточнить. Эти сведения необходимо проверить до того, как мы объявим Охоту. Мы достали эти сведения лишь потому, что кто-то из спасателей решил для интереса взглянуть на содержимое жесткого диска.

Арлан кивнул:

– Я понимаю твои опасения, седьмой капитан. Мы девять раз проверили достоверность всех полученных нами данных. Генерал Растер действительно получил сообщение от своих агентов. Они действительно сообщили ему о предполагаемом местонахождении Х'Ангела. Мы также нашли уцелевшие фрагменты от основного жесткого диска. По тем крупицам данных, что мы смогли восстановить было точно определено, что входящее сообщение касалось именно координат системы, в которой были обнаружены доказательства присутствия Х'Ангела.

– А что говорят сами агенты? Мы можем повторно связаться с ними? – спросил Орхайд.

– Боюсь, что нет. Агенты обычно выходят на связь только со своими непосредственными начальниками, плюс они сейчас находятся в астрале. Связь с ними будет невозможна в течение нескольких месяцев. И даже тогда нет полной уверенности, что мы сможем выйти с ними на связь.

– Значит, мы считаем, что данные достоверны? – произнес протопресвитер третьей роты.

– Да, Волен. Я уже отдал приказ о подготовке к Охоте и сообщил об этом на центральный мир системы.

– Что они сказали, магистр?

– Они поддержали нас. Помимо уже имеющихся в нашем распоряжении сил, в помощь нам будут высланы дополнительные три полка Серебряной гвардии и один полк Гвардии Альянса. Также будут задействованы семьдесят пять процентов всех боевых кораблей системы. Несколько каперов также выразили желание поддержать нас и выслали несколько своих судов.

– Каперы? Зачем им это?

– Полагаю, они надеются набить свои трюмы всем ценным, что смогут продать по прибытии в системы Альянса. Хотя если они решат идти с нами, я не против. Дополнительная огневая мощь никогда не бывает лишней.

– Я полагаю, что Вечные тоже будут задействованы, магистр? – спросил капитан Вечных.

– Конечно, Хирен. Мы всегда были рады твоим ангелам. Думаю, и вам найдется место в предстоящих битвах.

– Благодарю, магистр. Я немедленно начну готовить своих ангелов.

– Что будем делать с третьей ротой?

Зелел, капитан девятой, уставился на Волена. Протопресвитер дернулся и повернул капюшон к капитану.

– А что не так с третьей, капитан?

– Я не хочу сказать ничего плохого, протопресвитер, но мы все прекрасно знаем, в каком состоянии ваше боевое формирование.

– Моя рота может исполнять свои обязанности! Мы не какие-то калеки, которых нужно жалеть. Мы исполнили свой долг, как исполняли его всегда, и сейчас наш долг, ответить на зов Охоты и идти в бой наравне с остальными.

– Тогда скажи мне, Волен, сколько ангелов у тебя в распоряжении? Десять? Двадцать?

– Тринадцать, включая меня и сержанта.

– Значит тринадцать ангелов из двухсот? При этом уничтожена вся командная структура, кроме тебя и сержанта Аркадиаса. Ты понимаешь, что вас не хватает даже для того, чтобы составить полновесный коготь? Мы идем на войну, Волен, а война подразумевает готовность исполнить любую поставленную задачу. У нас не будет времени искать задания специально для тебя и остатков твоей роты. А в полномасштабном наступлении десять ангелов погоды не сделают.

– Мы третья рота Ордена! – протопресвитер встал со стула и угрожающе склонился над столешницей. – Не забывайся капитан, мы всегда были и будем выше вас в иерархии.

– Мы получаем номера рот вне зависимости от наших навыков и опыта, Волен! – прикрикнул Орхайд. – Моя шестая рота никогда не уступала третьей. Как и рота Зелела. Не стоит полагать, будто красивый номерок дает вам право притеснять других. Единственные, кто по праву стоит выше нас, это первая рота. Первая! Не вторая или третья. Я согласен с Зелелом, вы не способны участвовать в операции.

– Поддерживаю Орхайда, – вставил Олаф.

– Аналогично, – прошептал Кнеф, капитан четвертой роты.

Оставшиеся капитаны посмотрели на магистра. Именно ему предстояло решить, будет ли третья рота участвовать в предстоящей Охоте. Арлан взглянул на протопресвитера:

– Они правы, Волен. Вас осталось слишком мало, а восстанавливать третью роту с нуля будет слишком сложно. Мы не можем потерять вас. Боюсь, что третья рота не сможет участвовать в этой Охоте.

– Но повелитель...

– Никаких возражений! Волен, я безмерно уважаю тебя. Ты привел свою роту к победе, несмотря на все те трудности, что выпали на вашу судьбу. Однако я не могу бросить вас из одной адской бездны в другую. Вы останетесь здесь и продолжите выполнять свои обязанности. Присматривайте за этим миром. Более того, я хочу, чтобы именно вы возглавили поиски тех, кто уничтожил Верхний город. Найдите нападавших, сделайте для этого все что потребуется. Если нужно переверните каждый город на этой планете. Я хочу, чтобы эти ублюдки ответили за все, за каждого убитого в той катастрофе, за все те судьбы, что они поломали. Тебе все ясно?

– Да, магистр, – склонил голову Волен.

– Отлично. Я верю в вас. Надеюсь к тому моменту, как мы вернемся, они будут мертвы или предстанут перед судом. Завтра я передам вам все необходимые полномочия, и вы сможете принять командование над миром.

Магистр встал напротив десятиметровой величественной статуи Х'Ангела, упирающего свой клинок в пол. Арлан был объят сладостным чувством, которое мог испытывать человек, знавший, что вот-вот найдет что-то, что потерял. Что-то, что могло изменить не только его собственную судьбу, но и судьбы всех людей и ангелов, населяющих Альянс. А затем и всей галактики. Он верил в это. Верил всем сердцем. Скоро все изменится, скоро они найдут своего утраченного повелителя. И вновь вознесутся к звездам.

– Господа, – торжественно произнес магистр, оборачиваясь собравшимся ангелам, – запомните этот момент. Сегодня день, когда мы вступаем на новый путь. Раньше я сомневался. Я готов признать это, признать то, что я не верил в наше дело. Мы всегда гонялись за призраками. Всегда искали слухи, прислушивались к самым безумным теориям. Но сейчас. Сейчас я верю, верю, что мы и правда нашли Его. Верю, что мы можем изменить ход истории. Я надеюсь, вы разделяете эту веру со мной, ибо иначе, нам не добиться успеха.

Магистр втянул воздух и оглядел собравшихся:

– Готовьтесь. Готовьте свои роты, готовьте своих ангелов, готовьте свои души. Ибо мы идем творить судьбу. Все свободны, у вас двадцать шесть часов.

* * *

– Пошевеливайтесь там! Я не хочу опозориться перед остальными только потому, что вы слишком медленно надеваете штаны! – кричал капитан Холл на своих подчиненных.

Двадцать минут назад они получили приказ немедленно начинать сборы. Сначала никто не понимал, что происходит, но даже в этом случае все гвардейцы беспрекословно исполняли приказы. Почти сразу выяснилось, что все слухи о новой Охоте оказались правдой. Ангелы действительно решили вновь бросить вызов галактике, а заодно прихватить с собой всю Серебряную гвардию планеты и часть Гвардии Альянса. Гражданские корабли на орбите немедленно разворачивались и сменяли позиции, пока мимо них проносились целые рои транспортных кораблей.

Холл забежал в собственный кабинет, пока за его спиной солдаты, бранясь и покрикивая друг на друга, пытались как можно скорее натянуть на себя доспехи и собрать оружие. В кабинете капитана царил полный кавардак. Его просто засыпали целыми горами бумаг, в которых не могли сориентироваться ни он, ни его заместители. В большинстве своем это были жалобы сенаторов и жителей Верхнего города, которые жаловались, угрожали расправой, грозили ему разжалованием, если он немедленно не придет к ним лично и не извинится за то, что не смог защитить людей. Почти все из этого он отправлял в измельчитель или на переработку, но от этого их не становилось меньше. В последний раз, когда к нему принесли очередную коробку почты, он просто напросто приказал отнести ее на стрельбище и лично расстрелял гору бумаги из пулемета, засыпав все горящими конфетти.

Схватив с оружейной стоки свой меч, он поспешно начал прикреплять его к поясу, когда к нему в кабинет ввалился старший сержант Кавер, его заместитель.

– Капитан, – воскликнул запыхавшийся сержант. Он привалился к стене, стараясь восстановить дыхание после стремительного забега по казармам. – Ох, блин. Дай мне секунду отдышаться. Уф.

– Давай быстрее, Кавер, – проворчал Холл, проверяя пистолет и заталкивая его в кобуру. Последним он достал лазерное ружье. – Не видел мой шлем?

– Под столом, сэр. Вы вчера сами его туда забросили, когда Макклен принес вам это, – Кавер обвел рукой горы разбросанной макулатуры.

И действительно, шлем оказался именно там, куда указал его заместитель. Надев шлем, Холл подключил его к системе доспеха, опустил забрало и начал просматривать сведения, поступающие на линзы шлема.

– Что ты хотел, Кавер? У нас времени в обрез.

– Да, да, да. Я знаю. У нас есть маленькая проблемка.

– Что еще за проблемка? – Холл вышел из кабинета и понесся по коридорам, старший сержант поспешил за ним.

– Да так, мы не можем полностью укомплектовать нашу роту бронетехникой.

– Что?!

– Нашим не хватило времени, чтобы починить всю бронетехнику, задействованную в предыдущей кампании. Повреждения были ниже среднего, поэтому и приоритет им дали соответствующий. Но сейчас нам недостает шести БТР-ов. Плюс командная машина вообще сейчас стоит без гусениц. Нашим парням не хватит времени, чтобы все исправить, или хотя бы переместить на корабли их все.

– Попробуйте найти тягач.

– Пробовали, все без толку. Сейчас у каждого свои проблемы, и им просто не до нас.

Холл остановился. Без бронетехники, его рота будет недоукомплектована. В случае, если им придется в одиночку пробивать себе путь сквозь противника, они будут обречены. Плюс командиры не смогут использовать их вместе с остальными ротами, оставляя, в лучшем случае, в резерве.

– Какие у нас есть варианты?

– Без понятия. Я уже все перепробовал, нам никто не поможет переместить бронетехнику в текущем состоянии.

– А что если взять ее у Сил Самообороны или Гвардии Альянса?

– Что?

– Мы – Серебряная гвардия, элита. Мы стоим выше остальных боевых подразделений на этой планете, а командуют нами непосредственно ангелы. Почему бы этим не воспользоваться? В этом городе ведь есть склад бронетехники Сил Самообороны, найдите заведующего складом и, если придется, конфискуйте все что необходимо. Если понадобится, скажите что это приказ ангелов.

– А если они потребуют подтверждения полномочий?

– Плевать. Думаешь, ангелам будет дело до наших проблем, когда где-то там их ждет возможная встреча с повелителем? Да они сами придут и выпотрошат все склады, лишь бы мы поскорее отправились отсюда.

– Хорошо, я немедленно отправляюсь.

– Возьми с собой десятка два гвардейцев! – прокричал Холл в спину убегающего заместителя. – Думаю, они будут нелишними!

– Вас понял!

Холл развернулся и зашагал по плацу. Раньше здесь царил полный, абсолютный порядок во всем. Стройными рядами гвардейцы пересекали плац из одного конца в другой. Четкий строевой шаг, идеальное построение, начищенные доспехи, блестящее оружие. Сейчас же от этого остались лишь воспоминания. Вокруг сновали десятки людей, старающиеся успеть одновременно везде. Капитан пробивал себе путь сквозь эту толпу, пока, наконец, не добрался до ангаров. Здесь заправлялись транспортники его роты, которые доставят его людей на орбиту, а уже оттуда они последуют к месту назначения. Единственной загвоздкой сейчас оставалась бронетехника, для которой были выделены отдельные шаттлы. Но он верил, что Кавер со всем справится.

Холл подбежал к одному из готовых к отправке транспортников. На ступеньках его встретили радостными криками.

– Полетите с нами, капитан?

– Конечно, если вы не против.

– Разумеется не против, кэп!

Уже через десять минут транспортник взмыл в небо, устремившись к ожидающим их кораблям. Холл рассматривал в иллюминатор военную базу, с которой они взлетели, гадая, вернется ли он сюда обратно как герой? Да и вернется ли вообще?

* * *

Крайс стоял на крыше своего дома, наблюдая за тем, как к небу устремляются сотни кораблей. Они все летели наверх, словно насекомые на свет. Он гадал, сколько же сил было задействовано в этой Охоте? Наверняка они собрали все полки Серебряной гвардии, прихватив с собой половину Гвардии Альянса, и выпотрошили все склады с боеприпасами, что успели найти. Крайс знал, что Орден еще до конца не восстановился после своих похождений, да и Серебряная гвардия была разбросана по нескольким секторам, где шли военные действия. Значит, они запросили поддержки на двух других мирах системы. И скорее всего им не отказали, иначе их миссия с самого начала считалась бы провальной.

– Великолепно, – прошептал он.

– Сэр?

– Ничего, Франциско. Но разве ты не ощущаешь этого?

– Чего, господин?

– Значимости этого момента. Его величия. Наслаждения от осознания того, что первый шаг на нашем пути сделан. А оставшаяся часть тропы к успеху, будет девственно чиста. Без малейших препятствий, которые могли бы задержать нас. Это, – Крайс втянул носом воздух и с наслаждением, будто дышал впервые в жизни, выдохнул его. – Это бесподобно.

Крайс подошел к самому краю крыши и на носочках начал ходить из стороны в сторону, балансируя на самом краю между безопасной крышей и пропастью. Франциско с интересом наблюдал за господином, не смея тревожить его мысли. В последний раз он видел его таким лишь, когда господин получил свой первый гонорар за идеально спланированное убийство. Крайс тогда был очень возбужден и провел десятки бессонных ночей, планируя свое первое убийство. Он хотел, чтобы первый заказ, который ему дали был идеален. И он действительно сделал это. После того, как он приказал ликвидировать бизнесмена, слишком сильно раздражавшего заказчика, полиция переловила десятки людей и обвинила их всех в одном и том же преступлении. Крайс позаботился, чтобы все улики были настолько запутаны, что водили полицию за нос не один год. А финалом всего этого, словно вишенка на торте, был арест самих полицейских, расследующих это дело, когда улики внезапно переплелись таким образом, что стражи правопорядка сами оказались главными подозреваемыми. Клубок запутался настолько, что отделить правду от вымысла стало невозможно и у полицейских не осталось ничего иного, кроме как признать вину за преступление, которое они не совершали, лишь бы не угодить в самую суровую тюрьму системы.

По малейшему движению кисти хозяина, Франциско взял с подноса, который держал в руке, яблоко и бросил его в самый дальний край крыши. Взорвавшись движением, Крайс в одно мгновение пересек расстояние, отделявшее его от места, где должно было пролетать яблоко, и подпрыгнул вверх. Схватив яблоко, он снова аккуратно приземлился на край крыши и откусил приличный кусок от фрукта. Сок побежал по его подбородку, но Крайс втер его тыльной стороной ладони.

– Как дела у Хорста?

– Превосходно, сэр. Врачи говорят, что через пять дней он полностью восстановится и, наконец, сможет встать с койки. Ему придется пройти курс реабилитации, чтобы вернуть прежнюю подвижность и силу, но это займет не более двух недель. А если еще задействовать дополнительные стимуляторы, то можно уложиться в неделю.

– Никаких стимуляторов, пусть все идет своим чередом. Хорст не потерпит этого. Я думаю, он итак не слишком рад, что нам пришлось заменить больше половины костей в его теле, – Крайс откусил последний кусок от яблока и выбросил огрызок с крыши. – Пришли ко мне Сору.

– Слушаюсь.

Франциско развернулся и двинулся к лестнице.

– Франциско! Где Акима?

– В тренажерной, мне привести его к вам?

– Нет, не нужно. Пусть тренируется. А что с остальными заказами?

– Все выполнены вторичным персоналом. Новые заказы, как вы и приказали, не принимались. Посетители не слишком довольны этим, но согласились подождать еще неделю.

– Неделю? Разве я отдавал распоряжение пригласить их через неделю?

– Нет, господин. Но Хаузер решил, что к тому времени все уляжется.

– Значит, Хаузер так решил? Пусть поднимется сюда, я хочу с ним поговорить.

Франциско ушел, оставив Крайса наслаждать видом взлетающих кораблей. Через полторы минуты пришел Хаузер. Одетый в красный фрак, слуга заметно волновался, хоть и старался это скрыть. Но Крайс видел волнение в каждом его движении: дергавшийся мизинец, подрагивающий уголок рта, легкое движение ногой. Он прочел человека еще до того, как тот успел обратиться к хозяину. Крайс поднял ладонь, останавливая поток слов, готовый сорваться с языка слуги.

Насладившись видом с крыши еще несколько секунд, он обернулся к слуге:

– Хаузер. Как твои дела?

– Господин? – удивленно спросил человек. Он едва удержался, чтобы не отступить назад, когда Крайс подошел к нему и положил руку на плечо.

– Не волнуйся ты так. Расслабься. Не знаю, что тебе там наговорил Франциско, я просто хотел бы с тобой поговорить. Итак, как твои дела?

– Отлично, господин.

– Все в порядке? Ты в чем-нибудь нуждаешься?

– Нет. Все прекрасно, господин.

– Ну, это прекрасно, прекрасно, – Крайс вновь подошел к краю крыши. Раскинув руки, он позволил халату соскользнуть с его тела, открыв мускулистый торс. – А знаешь, вот у меня не прекрасно. Можешь себе такое представить?

Слуга нервно сглотнул.

– Скажи-ка мне, Хаузер, разве я просил тебя о чем-то? За последние дни я общался с тобой лично, передавал послания через твоих товарищей?

– Нет. Ничего такого не было.

– Вот как? Странно, тогда почему же ты общаешься с нашими потенциальными клиентами от моего имени?

– Я лишь...

– Ты лишь назначил им встречу, я прав? А скажи мне, неужели ты получал от меня разрешение, назначать встречи вместо меня? Переносить их?

– Господин! Я всего лишь выполнял свои непосредственные обязанности. Я решил, что раз наше последнее дело закончено, то я могу посоветовать людям прийти в любой другой день, когда им будет удобно. Мы же выполнили заказ мистера...

– Его заказ еще не выполнен! – рявкнул Крайс. Он развернулся к слуге, в его золотистых глазах мелькал гнев вперемешку с разочарованием. – Я не давал приказаний принимать другие заказы! Я не давал приказаний разговаривать с клиентами! Я не давал тебе слова в том, как толковать мои приказы и решать, как им следовать!

Крайс начал ходить вокруг слуги, который уже порядком сдал позиции и теперь уже не мог скрыть волнения.

– Но господин, я всего лишь...

Крайс быстрым движением нажал указательным пальцем на шею слуги, отчего тот мгновенно потерял дар речи. Он не мог пошевелить языком, а его челюсть практически окаменела.

– Можешь даже не пытаться заговорить, не получится. В ближайшие триста семнадцать секунд ты не будешь способен ни говорить, ни поворачивать голову. Даже дышать ртом станет невозможно, – Крайс вплотную подошел к слуге, их лица теперь практически касались друг друга. – В этом доме, главный я! Не Акима, не Франциско, и уж тем более не Хаузер! Я один! Все вопросы в этом заведении решаются через меня! Когда и кого я буду принимать, решаю лишь я. Начиная с этой самой минуты и до конца своей жизни, ты будешь проговаривать эти слова в голове, словно мантру. Ясно?

Слуга попытался кивнуть, но мышцы отказывались ему подчиняться.

– Моргни, если понял меня, веки у тебя еще способны двигаться, – Крайс дождался, пока слуга не моргнет и отошел в сторону. – Отлично, рад, что мы друг друга начинаем понимать. Подойди сюда.

Слуга аккуратно подошел к господину и застыл в одном шаге от края.

– Сколько ты на меня уже работаешь? Семь лет? Двенадцать?

Хаузер старался начать говорить, но, как и обещал хозяин, он не мог произнести ни слова.

– Да я вспомнил, двенадцать! Двенадцать лет жизни. Эх, как же быстро летит время. Казалось бы, я только вчера принимал тебя и еще парочку людей, готовых трудиться на меня. И знаешь что? Я действительно рад, что вы пришли ко мне в тот день. Я действительно рад всем, кого когда-либо приютил этот дом. Однако вот в такие моменты, я начинаю жалеть о своем выборе. Скажи мне, я сделал правильный выбор, Хаузер? Правильно ли то, что я не убил вас прямо на пороге, а позволил стать частью этого дома? Можешь моргнуть.

Хаузер так и поступил. Он не понимал, почему Крайс заговорил об этом, но это все явно не предвещало ничего хорошего.

– Я так и думал, – произнес Крайс и легким движением руки столкнул слугу вниз. Слуга беспомощно выпучил глаза, стараясь ухватиться за любой выступ, но Крайс лишь улыбнулся его тщетным попыткам. Человек в красном пролетел все семь этажей, прежде чем камнем рухнуть на мостовую и там же замереть. Никаких криков, никаких судорог, никаких предсмертных пафосных речей. Человек умер, а никто этого даже не заметил. Ведь весь мир сейчас наблюдал за небом, а не за землей.

– А ведь зря, стоило бы посмотреть, что творится у тебя под ногами до того, как земля под ними разойдется, – прошептал Крайс, спускаясь вниз.

– Там у нас Хаузер лежит мертвый перед домом. Уберите его с дороги и вытрите кровь, я не хочу, чтобы прохожие начали задавать вопросы. Если кто-то видел его падение, убейте их, – отдавал он распоряжения слугам, тут же бросающимся их выполнять.

Крайс прошествовал мимо них и ввалился в собственный кабинет, в котором его уже ждал Сора. Ассасин был в полном облачении, готовый к любым приказам.

– Сора! Рад, что смогу с тобой поговорить, присаживайся. У меня для тебя есть несколько поручений.

– Готов выполнить их, сэр.

– Отлично, ты не представляешь, как я рад это слышать.

11

Корабли собирались на орбите вокруг гигантских станций обслуживания. С того момента, как магистр Ордена отдал приказ о начале сборов прошло уже более тридцати часов. За это время были собраны все необходимые для операции силы, а к планете подошли корабли, запрошенные магистром на других мирах. Последние из них проходили осмотры на станциях, попутно пополняя запасы топлива и боеприпасов. Им предстояла война, и они должны были быть готовы к любым неожиданностям.

"Вечное сияние" капитана Альво уже закончило перевооружение и теперь направлялось к точке перехода в астрал. За ним следовали еще двадцать тяжелых крейсеров и сорок эсминцев. Уже через три часа они будут в точке перехода, а еще через шестнадцать часов к ним присоединится весь остальной флот. На борту вновь была вся шестая рота Ордена. Не то чтобы Альво был против, но он надеялся, что хотя бы пару месяцев его корабль постоит на якоре в местных доках, прежде чем вернется к выполнению своих обязанностей. Они оба были стары: и корабль и его капитан. Оба прошли через бесчисленное количество битв, и все чего он сейчас хотел для них, это немного отдыха. Но этому не суждено было сбыться, больше двух третьих флота системы сейчас направлялась в глубины космоса, и никто не знает, когда они вернутся обратно.

– Как у нас дела, Макконел?

– Все в порядке, капитан. Мы успели пополнить все наши запасы, а генераторы выдают стабильную мощность. Техники сейчас устраняют небольшие повреждения внутри и заменяют кабели, но это несущественно.

– Отлично.

Он сел на свой трон и осмотрел капитанский мостик. Все люди были заняты делом, никто не отлынивал, не пытался спихнуть свою работу на других. Все они служили под его началом и выкладывались на полную.

Позади него отворились герметичные двери.

– Офицер на мостике!

Альво обернулся. Это был Орхайд. За ним вошли четверо телохранителей, вооруженных мечами и абордажными щитами. Последними шли еще два офицера роты. Первым был протопресвитер Севарион. Твердый, несгибаемый, словно ему вместо позвоночника загнали титановый стержень, благочестивый. Он всегда нравился Альво и они вдвоем часто встречались на тренировочной арене или в каюте капитана корабля, чтобы потравить друг другу байки. Протопресвитер повел капюшоном, оглядывая обстановку на мостике и обернулся к последнему из посетителей. Этот ангел был незнаком Альво, а вот его доспех, доспех позволял безошибочно понять кто перед ним.

– Альво! – Орхайд аккуратно, чтобы не задеть крылья, заключил капитана корабля в объятия. – Небось не ожидал снова увидеть нас так скоро?

– Если честно да, я удивился, увидев твою рожу на моем корабле. Думал, тебя даже в шаттл не пустят, – улыбнулся Альво.

– Ну как видишь я смог незаметно проскользнуть на твой кораблик, – подмигнул капитан роты. Орхайд обернулся к остальным своим спутникам. – Думаю, ты знаешь моих телохранителей: Гарамант, Клидон, Полиб, Одит. Протопресвитера Севариона ты точно знаешь, он мне часто рассказывал о ваших тренировочных поединках. А вот нашего нового ротного рыцаря, думаю, ты раньше не видел. Знакомься – Лион, бывший сержант моей роты, возведен в рыцари чуть больше дня назад.

Рыцарь выступил вперед. Его обычный доспех был заменен на более универсальный. Он был немного легче, чем обычный доспех ангелов, но в то же время, за счет снижения массы, давал большую подвижность. При этом это изменение никак не повлияло на его прочность. Цветом доспех теперь был ближе к белому или серебристому, а шлем был расписан десятком священных символов, огибавших линзы. Стандартный меч был заменен более грозным. Теперь он выглядел как две металлические полосы, соединенные лишь у основания клинка и в его середине. Энергия, полыхавшая вокруг них, имела красноватый оттенок. Вместо обычного для ангелов револьвера теперь в кобуре присутствовал автоматический пистолет.

– Очень рад знакомству, Лион, – сказал капитан корабля, пожимая рыцарю руку повыше запястья. – Очень рад, что вы примкнули к нашему маленькому кругу на этом мостике. А что же случилось с Вазилисом?

– Он теперь один из первых.

– Вот как? Ну, он был достаточно умелым воином и, надеюсь, теперь его амбиции будут удовлетворены. Лион, как вам капитанский мостик? Не думаю, что вы раньше бывали в подобном месте на других кораблях.

– Очень впечатляет, сэр, очень. Я бывал на нескольких мостиках раньше, но этот, несомненно, лучше всех.

– Благодарю вас. Орхайд, зачем вы пришли сюда? Не думаю, что все это ради того, чтобы поприветствовать меня.

– На самом деле ты прав, я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз.

– Отлично, идем в мою каюту. Мистер Макконел, принимайте командование кораблем. Если до прибытия к точке сбора что-то произойдет, сообщайте мне немедленно!

– Так точно!

Экипаж мостика вытянулся по стойке смирно, пока ангелы не покинули мостик. Севарион и Лион, как только вышли с мостика, попросили разрешения отойти и двинулись в противоположную от капитанов сторону. Они направлялись к тренировочной арене.

– Как думаешь, о чем капитан хотел поговорить с Альво?

– Не знаю, Орхайд не говорил со мной об этом. Но скорее всего он хочет обсудить предстоящую Охоту.

– С чего ты так решил?

– А ты подумай, парень. Эта Охота будет самой обширной, за последние две сотни лет. Мы задействовали не только силы нашей планеты, но и двух других. Теперь вся наша система завязана на этом. Обычно для Охоты хватает того, что имеется у Ордена в любой момент времени. Независимо от того, участвует Орден в войне, защищает какой-то другой мир или совершает патрулирование, на родном мире Ордена всегда остается достаточно сил, чтобы защитить его или обеспечить новую Охоту, не призывая остальные силы. Однако сейчас магистр Арлан задействовал вообще все имеющиеся в его распоряжении средства. Я думаю, что это связано с тем, какую информацию они получили. Возможно это и правда неоспоримые доказательства присутствия в месте, куда мы сейчас направляемся, Х'Ангела. Возможно он и правда там. А возможно есть сведения о том, что нас будет ожидать сильное сопротивление, и для того, чтобы операция закончилась успешно, понадобились силы, которых хватило бы для того, чтобы сокрушить десяток систем. А может, есть иная причина. Сомневаюсь, что магистр захотел взять столько войск просто ради показухи, однако других причин поступать так, я не вижу.

Некоторое время они шли в молчании. Тишину нарушал лишь далекий гул работающих генераторов и двигателей.

– Знаешь, звучит так, будто ты не веришь, что мы найдем его.

– Что?

– Ты сказал, возможно он и правда там. Звучит так, будто ты не веришь в то, что мы найдем его. Словно ты уверен в том, что его там не будет.

– Парень. Как думаешь, в скольких Охотах я участвовал за последние годы? В семи! И каждый раз мы мчались, уверенные в том, что вот-вот найдем его. Что Великий ждет нас, нашей помощи. Но каждый раз мы ошибались. И знаешь, что я понял? Что возможно, мы не нужны ему. Сама мысль о том, что Великий нуждается в нашей помощи, смехотворна. Ты ведь знаешь историю, Х'Ангел взял собой флагман своего флота – самый мощный, огромный и опасный корабль из всех, что когда-либо были созданы. Ни ты, ни я не можем даже представить его мощи, потому как один его линкор был по мощи равен дюжине тех линкоров, что имеются в распоряжении магистров Орденов. Сам Х'Ангел был величайшим из тактиков, которых рождала эта галактика, в его распоряжении на борту корабля была маленькая армия ангелов, способная разорвать оборону любого мира. И при всем при этом, он до сих пор не вернулся к нам. А мы ищем его из года в год.

Протопресвитер остановился и взглянул на рыцаря.

– Скажи мне вот что, Лион. Х'Ангел исчез, преследуя опасного противника. Я уверен, что он смог поймать его и уничтожить. Но почему же он не вернулся к нам? Возможно, он нашел еще более опасную угрозу и отправился в путь для ее устранения. Возможно, он не смог найти себе сразу путь в астрале, но тогда бы мы давно нашли его. Но знаешь, что я думаю? А что если он сам не хочет, чтобы мы его нашли? Что если он жив и сейчас находится где-то в противоположной части известного нам мира и скрывается там? Возможно ли такое, что наш повелитель сам же от нас и скрывается?

– Этого не может быть, он никогда бы так не поступил.

– Тогда почему мы все еще не нашли ни его, ни его корабля? Такое невозможно скрыть. Я верю, что в будущем мы, возможно, найдем Великого, но лишь в том случае, когда он сам захочет, чтобы его нашли.

Севарион вновь двинулся по коридору, и Лион поспешил за ним.

– Многие посчитали бы твои речи ересью. Я не думаю, что среди твоих собратьев протопресвитеров ходит подобное мнение.

– Ты бы удивился, узнав насколько много протопресвитеров думают так же как и я. А теперь пойдем, арена ждет нас.

* * *

Двадцать часов спустя весь флот собрался в точке перехода на краю системы. "Вечное сияние" заняло позицию на правом фланге, рядом с ним в пустоте дрейфовали эсминцы типа "Усмирители". Их командиры поступили под командование капитана Альво. Вокруг них кружили сотни кораблей, готовые по малейшему приказу броситься в астрал на поиски своей цели. Весь левый фланг занимали авианосцы и транспортные корабли, перевозящие тысячи солдат. Правый был заполнен крейсерами и обслуживающими кораблями. А в центре величественно проплывали в пустоте линкоры. Каждый из них достигал в длину более десяти километров. Каждый из них был величественен и прекрасен. Но все они уступали линкору, что находился на самом острие построения. Линкор магистра Ордена Золотого Льва был самым грозным из всех кораблей, что собрались в этом месте.

Корабль носил имя "Пылающее сердце", и был первым кораблем, сошедшим с верфи планеты Балл, более трехсот лет назад. Этот корабль обладал чудовищным запасом человеческих ресурсов, на нем было установлено самое передовое вооружение, а в недрах чинились и проверялись гигантские механические костюмы, которые использовались при отражении атаки непосредственно на корпусе корабля. На белоснежном корпусе линкора все еще виднелся длинный шрам, пересекающий корабль по всей длине. Это было единственное свидетельство того, как враг предпринял отчаянную попытку тарана в надежде забрать с собой противника. Естественно это ему ничуть не помогло, орудия левого борта расстреляли корабль прежде, чем он смог набрать нужную скорость.

Все вместе корабли неспешно двигались к своей цели. Буквально через двадцать минут они достигнут края системы и смогут совершить переход. Последние транспортные корабли спешно завершали свои рейсы и причаливали к ближайшим кораблям, готовым принять их. По единой команде все корабли застыли. Они готовились и ждали. Пока длилось напряженное ожидание, капитаны приказывали начинать прогрев двигателей для прыжка.

А затем раздалась команда, слышимая на каждом мостике:

– Начать прыжок!

Перед армадой раскрылся огромный разлом, искажавший само пространство. Из разлома хлынул свет, осветивший холодную темноту космоса. Корабли бросились вперед с такой силой, словно их запустили из гигантской рогатки. Каждый из них прошел в этот разлом, и каждый из них исчез с любых радаров. Началось путешествие сквозь астрал.

* * *

Холл прошелся по каютам в отведенной для его полка части корабля. Он хотел убедиться, что всем солдатам досталась койки, оборудование разложено по своим местам, а техника доставлена в отведенные для них ангары. На корабле было несколько свободных от бомбардировщиков ангаров, в них то как раз и поместили всю доставленную с поверхности технику. Капитан прошелся между двумя БТР-ами, пока его солдаты крепили их к палубе. Кавер приложил немало усилий, чтобы доставить сюда технику. Говорили, что когда он явился с конфискованными машинами на взлетную полосу, пилоты отказались брать их на борт. Гвардейцам даже пришлось разнимать парочку драчунов, пока Кавер не разрешил спор.

Он дал пилотам простой выбор: или они берут технику и его людей на борт и в целости и сохранности доставляют на орбиту, или он расстреливает их на месте за измену Альянсу. Разумеется пилоты не стали рисковать и согласились пойти навстречу гвардейцам. Разумеется Кавер не стал бы их убивать, он был не настолько импульсивен, чтобы так легко поддаваться эмоциям. А может и стал. Холл передернул плечами, он боялся представить, какой бы бардак произошел, если бы его заместитель не сдержался.

По ангару разнесся сигнал тревоги. Гвардейцы подняли головы.

– Внимание, прыжок через три минуты! Всему экипажу занять свои посты согласно расписанию. Всем расквартированным на борту бойцам, приказано занять свои каюты!

Холл обернулся к своим людям:

– Все слышали? Заканчивайте быстрее с этим и по каютам!

Гвардейцы кивнули и бросились к машинам, завершать свою работу. Холл взобрался на ближайшую машину, которую уже прикрепили магнитными захватами к палубе, и огляделся. В ангаре было около пятидесяти его людей, а незакрепленных машин всего две. Они успеют.

Спрыгнув на палубу, Холл вернулся в свою каюту.

Ему выделили небольшую каюту размерами три на шесть метров. Из иллюминатора виднелись три мира системы, которые они оставили за бортом. Первый мир, который был ближе остальных к местной звезде, носил имя Лиситея. Он являлся центральным миром этой системы и на нем базировался крупнейший Орден ангелов системы: Покорители света. Этот мир отличался своей непредсказуемой погодой, в один и тот же сезон разных годов могли идти проливные дожди или же крупнейшие снегопады. Могла стоять невыносимая жара или непередаваемый холод. Ученые не могли объяснить все эти аномалии, единственным возможным вариантом оставалось влияние энергии астрала. Говорили, что чем ближе планеты находились к звездам, тем тоньше становилась грань между реальным миром и астралом, и возможно именно это и влияло на планету.

Вторым миром был Тритон, именно на нем и жил Холл последние годы. Именно его охранял Орден Золотого Льва. И именно он сейчас выглядел более опустошенным, чем остальные два. Его верфи были пусты, а оставшиеся корабли стояли на якоре, дожидаясь, пока войска не покинут систему. Тритон нравился Холлу, он был приятен своей атмосферой и чистым, незагрязненным воздухом. В целом это был бы истинный рай для жителей, если бы в периоды зимы на планету не опускались тяжелейших морозы. К счастью они продолжались всего сорок дней и люди научились приспосабливаться к ним.

Третий мир, Хогон, был дальше остальных от звезды, но, благодаря тому что он служил промышленным центром системы, его атмосферу изменили на более благоприятную для человека. Когда-то давно он был весь погребен под снегом, и немало погибло людей из числа первых колонизаторов, пока планета не была изменена. Снега растаяли, планета вновь начала свою жизнь, и казалось, станет идеальным местом для жизни. Но колонизаторы обнаружили на ней богатые залежи самых разнообразных металлов. Постепенно выяснилось, что вся планета просто изобиловала невообразимыми запасами природных ресурсов. Чистейший газ, лучшее топливо, и все известные человечеству металлы, все это было собрано на одном единственном мире. Постепенно планета начала меняться. Если раньше она была погребена под снегом, а затем переформирована в райские поля, то теперь ее сковал металл. Из космоса казалось, что планета закована в собственный металлический доспех, который ярко сиял в свете местного светила. Мир был изменен для того, чтобы приносить максимальную пользу для Альянса. Изменились и его жители. Холл никогда не был на Хогоне, но слышал, что его жители просто помешаны на создании новых технологий, новых открытиях и изобретениях. На мире базировался Орден Железного сердца, и он как никто другой подходил для роли хранителей планеты. Ангелы очень большое внимание уделяли имплантам и различным механическим улучшениям организма. Генетические манипуляции среди населения стали нормой, как и искусственные конечности у ангелов этого мира. Холл не понимал этого. Сознательно ложиться под нож, чтобы тебе заменили настоящую руку на кусок мертвого металла. От этого его бросало в дрожь.

Еще в системе присутствовало два спутника, вращающихся вокруг Лиситеи, а третий кружил около Хогона. Каждый из них был слишком мал, для образования полноценных колоний и массового заселения, поэтому они использовались как промежуточные базы для кораблей и своеобразные курорты для отдыха. Ни на одном из спутников не присутствовал Орден ангелов, а всю защиту, что могли они выставить это парочка орбитальных орудий и пара тысяч солдат Сил Самообороны.

Холл заметил сияние, предвещающее скорый переход, и закрыл иллюминатор. При переходе всегда образовывалась вспышка света, способная ослепить неосторожного наблюдателя. Он знал, что в эту самую секунду на всех кораблях перекрываются иллюминаторы, а капитанские мостики кораблей укрываются за титановыми листами. После того как они начнут прыжок, защиту можно будет снять, но сейчас лишь глупец оставил бы свой иллюминатор открытым.

Раздался дробный стук, послышался скрип обшивки, подвергавшейся ужасающей нагрузке, двигатели взвыли от невообразимого усилия и корабль рванул вперед. Холл едва успел сгруппироваться на своем кресле. Уши закладывало, казалось еще немного и барабанные перепонки будут разорваны, сердце бешено стучало, разгоняя горячую кровь по телу, конечности стали ватными, будто он провел несколько часов без перерыва в спарринге.

Это продолжалось не более десяти секунд, а затем все прекратилось. Холл с трудом перевел дыхание и дополз до кровати. Ему потребовалась всего пара минут, чтобы восстановить силы. И он снова открыл иллюминатор.

Астрал представлял собой странное место. Говорили, что он был оборотной стороной реального, привычного для человечества мира. Ученые считали, что он был полным отражением реального мира и что вокруг корабля сейчас проплывали сущности миров, погибших в те времена, когда предки человека еще имели плавники. Из иллюминатора открывался вид лишь на небольшую площадь, но астрал был одинаков в любой плоскости, откуда бы он ни смотрел, ничего бы не изменилось. Астрал представлял собой серую энергию, омывающую корабли, проплывающие в нем, и благодаря этой энергии корабли могли путешествовать со скоростью, значительно превосходящей скорость света. В этом измерении не существовало тех законов физики, к которым привыкли люди. Расстояние здесь не играло никакой роли. Единственное, что хоть как то позволяло ориентироваться внутри, это энергетические выбросы с соседних кораблей. Именно благодаря им была возможность составить полное представление о окружающей обстановке и было возможно обнаружить где находится союзник или противник. В целом это было бы безопасное место, если бы не то, что находилось вне астрала.

Когда-то давно Холл разговорился со своим старым другом. Когда-то давно они оба проходили военную академию, но Алекс решил сменить направление своей деятельности. Он стал ученым, изучающим астрал и все, что было связано с путешествиями в нем. И однажды, во время очередной попойки в баре, Алекс решил поделиться кое-какими сведениями, которые были неизвестны обычным людям.

– Все, абсолютно все, что ты можешь встретить в астрале, нереально. По крайней мере, мы так считаем. Ты можешь увидеть самые удивительные чудеса в нем, а если вглядываться в него несколько минут подряд, то становятся ясно видны очертания того, что просто не может там быть. Планеты, корабли, различные животные и чужие. Все это лишь отголоски того, что когда то существовало в нашей вселенной. Не в их, понимаешь? Все что происходит тут, косвенно влияет на происходящее там.

– Это как? – спросил Холл, опрокидывая в себя очередную стопку.

– Без понятия, – пьяно рассмеялся Алекс, кладя голову на сложенные ладони. – Знаешь, сколько лет человечество бьется над этим? Более пятнадцати тысяч лет. Ты представляешь? Пятнадцать тысяч стандартных лет прошло с момента, как мы открыли для себя путешествия в астрале! А мы до сих пор понятия не имеем что это такое. Клянусь, иногда мне кажется, что все, что мы делаем у себя в лаборатории – это тратим время и деньги.

– Но что-то новое вы же должны были узнать?

– Да, это так. Но того что мы знаем катастрофически мало. Если я сейчас начну тебе это рассказывать, то управлюсь за двенадцать минут.

– Да ты гонишь.

– Поспорим? Давай так, я сейчас начну тебе рассказывать, а ты засечешь время. За каждую лишнюю минуту я выпиваю лишнюю стопку любого пойла, которое ты только закажешь. И за мой счет!

– А если уложишься?

– Тогда ты просто напросто заплатишь за вот это, – Алекс указал на окружающие их пустые бокалы.

– Идет!

Чем закончилось это маленькое соперничество, не помнил никто. Очень многое из того рассказа Холл позабыл. В тот день они, казалось, опустошили половину запасов бара и похмелье, наступившее рано утром, дало знать о себе самым неприятным образом. Но кое-что он все же смог запомнить. Алекс сказал ему, что астрал, это лишь самая малая часть мира, в котором они сейчас путешествовали. Астрал был неким маленьким промежутком между двумя мирами, существовавшими вне материальной вселенной. Что-то вроде стены, отделяющей преступников от обычных людей. Оба этих мира были огромны. Настолько огромны, что никакое оборудование не могло даже приблизительно измерить их. Астрал был очень мал. Фактически, он был не толще одной молекулы, но в то же самое время он был бесконечно широк. Этот парадокс до сих пор изучался учеными на всех мирах Альянса, и пока не было ни единого предположения, что же такое творилось в астрале, что он был одновременно ничтожно мал и бесконечно огромен. Однако факт оставался фактом: каким бы огромным или малым ни казался астрал, то что он отделял было намного больше и намного опаснее. По словам Алекса в системы корабля были заложены программы, запрещающие приближение к любому из разделяемых миров. Первые путешественники сквозь астрал тогда не понимали угрозы, которую несли в себе такие путешествия, поэтому нередки были случаи, когда корабли возвращались из него в ужасающем состоянии, словно их брали на абордаж и одновременно взрывали изнутри мощнейшими бомбами, или же абсолютно пустыми, словно экипаж никогда и не существовал. По словам Алекса эти миры представляли собой царства чистых энергий и возможно в них могли существовать живые существа. Как он говорил, вселенная родилась их хаоса, а эти миры представляют собой его чистейшее воплощение, так почему бы там не быть жизни?

Холл не знал, верит он во все то, что рассказал ему Алекс или нет, но признавал, что астрал и правда завораживал своим видом. Капитан оставил иллюминатор открытым, а сам пошел по каютам своих солдат, проверяя все ли целы.

– Кэп, а когда мы прибудем?

Холл сверился с хронометром на запястье. Механизм был устроен таким образом, что на него передавались данные из системы корабля при астральном переходе.

– Как минимум полтора стандартных месяца, Бэлок.

– Ну, значит можно отсыпаться? – спросил мускулистый высокий солдат, развалившись на кровати.

– Да, думаю, сон вам не повредит. На сегодня все свободны, слышите меня? Вы достаточно поработали, можете отдохнуть. У вас семнадцать часов, до того момента, когда я перестану быть добрым и начну гонять вас до седьмого пота в тренировочных залах.

Гвардейцы рассмеялись и разошлись по каютам, а Холл отправился к себе в кабинет, чтобы набросать план действий по прибытии к их цели. А отдохнуть он успеет и потом.

* * *

Карл Дюпье наблюдал за небесами уже несколько часов. Отсюда казалось, будто на небе появились сотни новых, еще не открытых человечеством звезд. Казалось, весь небосвод покрыт сплошным ковром из маленьких сияющих точек.

Карл сидел в своем кабинете в поместье и пытался разобраться в том бардаке, который начался после крушения города и очередного неудавшегося покушения на его жизнь. За последние дни его просто засыпали жалобами и прошениями о встрече. Большую часть этих сообщений его секретари и помощники просто выбрасывали, но были и те, на которые он непременно должен был ответить лично. Особенно раздражали его те, кто якобы выражал обеспокоенность его здоровьем. Многие сенаторы и бизнесмены, крупные компании и гильдии, влиятельные семьи и их покровители. Все они внезапно стали озабочены его здоровьем, и каждый из них считал своим долгом напомнить ему, как опасно быть сенатором в эти нелегкие времена. Карл знал, что его многие боялись. Вернее боялись того, что он помешает реализации их собственных планов. Он и раньше был мишенью для всех и каждого, но благодаря своей смекалке, уму, харизме и недюжинным усилиям он все же мог пресекать любые попытки выдворить его из Сената или навязать свое мнение. Но то было раньше.

Карл понимал, что его позиции в глазах людей упали, причем крайне резко и ужасающе фатально. Многие теперь считали, что связывать свою судьбу с человеком, на которого уже было два покушения, это верх безумия и старались максимально дистанцироваться от него. Более того, многие из его знакомых в самых разных гильдиях постарались как можно скорее разорвать все контакты с ним и его семьей. Хоть Карл и был единственным живым наследником и представителем семьи Дюпье, фамильное имя давало огромные возможности для него и его людей. Однако сейчас Карл находился в патовой ситуации. С каждым днем число его сторонников все уменьшалось, контракты разрывались, а его личные обращения попусту игнорировались. В числе немногих его друзей осталась лишь пара влиятельных семей и несколько каперов, которые были обязаны ему всем. Этого едва хватило бы, чтобы влиять в Сенате хоть на что-то, кроме обычных формальных голосований.

В дверь к нему постучали, внутрь вошел Аден. Телохранитель тоже был сильно измотан последними событиями, как и его наниматель. Все свое свободное время он посвящал проверке безопасности и муштре новичков, прибывших на место погибших сотрудников. Это был единственный плюс их нынешнего положения: из-за последних событий, Аден начал ускоренный набор телохранителей за повышенную оплату. К ним тут же потянулись молодые парни, почуявшие запах легких денег. Их вовсе не пугала возможность смерти на работе, для них это ничего не значило. В некотором роде Карл был им благодарен, потому как если бы не они, то он вообще остался бы без охраны.

– Что-то не так, Аден?

– К вам гости. И боюсь, что это не сулит ничего хорошего для нас.

Карл удивленно вскинул брови:

– О чем ты?

– Спуститесь вниз и сами все поймете.

Сенатор быстро навел на столе некое подобие порядка, захватил пару планшетов и поспешил вниз по лестнице. Он с некоторым удивлением заметил, что под пальто Адена был все еще надет бронежилет. Он ходил в нем постоянно, снимая лишь во время сна. Хотя Карл не был уверен, снимает ли он его вообще. Под пальто явно угадывались очертания двух пистолетов, закрепленных в кобурах на поясе, а на запястье был закреплен светящийся браслет, расширявшийся на тыльной стороне руки. Это был легкий переносной энергетический щит, который был способен выдержать несколько попаданий из крупнокалиберного оружия или с несколько очередей из менее смертоносного вооружения.

– Неужели это все так необходимо, Аден? Мы настолько улучшили систему безопасности, что сюда и мышь не проскочит, без твоего ведома. Расслабься ты хоть немного. Вот выйдем за пределы поместья, тогда можешь нервничать сколько угодно, и брать с собой все что угодно, хоть танк.

– Мы уже убедились, что наша система безопасности для этих людей ничто. Они прошли ее практически без проблем в прошлый раз, и, если захотят повторить, ничто не помешает им проделать это снова. Вы больше нигде не можете быть в безопасности, даже в собственном доме, в собственном кабинет. Черт, да даже в собственной спальне! Если придется, я заставлю дежурить у вашей кровати полтора десятка человек.

– Надеюсь до этого не дойдет. Не стоит так впадать в крайности. Кстати ты не сказал мне кто пришел. Это для них ты взял с собой столько оружия?

– Знаете, для встречи с ними я бы взял с собой пулемет, если бы это не выходило за рамки приличия. Сами увидите, но лучше вам приготовиться, не думаю, что они просто пришли поговорить, видок у них серьезный.

Интересно. Кто же это такой мог прийти, что Аден так злился. Хотя кандидатов могло быть много, лучше не гадать, а просто самому увидеть. Когда они вышли из башни, Карл передал планшеты проходящей мимо девушке и попросил переслать файлы с них на его компьютеры во всех спальнях. Девушка сжала устройства в своих ладонях и побежала исполнять поручение. Карл поспешил за Аденом, телохранитель все время нервно оглядывался, словно в любую секунду ожидал нападения. Войдя в дом, Аден повел хозяина в сторону одного из залов для приема гостей. По пути к ним присоединись еще два телохранителя и, образовав вокруг Карла треугольник, они все вместе вошли в зал.

Помещение был большим и хорошо обставленным. Стены украшали голографические картины, изображающие различные балы, сражения, но в основном это были движущиеся портреты знаменитых военачальников и деятелей искусства. В зале был огромный стол из красного дерева, за которым легко могли поместиться пятьдесят человек. Над столом нависала большая люстра из хрусталя, выполненная в форме звезды. Как только Карл вошел внутрь, то понял, эта встреча не сулит ничего хорошего.

За столом сидело не менее двух дюжин мужчин, одетых настолько формально, что даже становилось тошно. За спиной каждого стоял личный телохранитель, а у каждой двери и вдоль стен стояли люди Адена. В ту же секунду, как четверо людей вступили в зал гости поднялись.

Карл быстрым взглядом пробежался по лицам присутствующих. Он знал всех их. Каждый из них был членом Сената, каждый из них являл собой негласного лидера определенных фракций, на которые дробился Сенат. Двоих из них Карл ненавидел за их поступки, еще троих презирал за неуемную жажду денег, к остальным относился нейтрально. И лишь один из них вызывал у него непреодолимое желание выйти из комнаты, хлопнув дверью. Гарольд Вильямс. Он был, возможно, самым старым сенатором среди всех живущих. Ему уже перевалило за двести лет, но он до сих пор цеплялся своими костлявыми руками за власть. Он выглядел как тощий паук, стремящийся навить паутину побольше, чтобы в нее попадал каждый прохожий. А он бы контролировал своих жертв на протяжении всей их жизни. Или до конца своей. Но чертов старик на свои деньги скупал все возможные препараты, которые могли хоть на день продлить его дрянную жизнь.

Гарольд поднялся из-за стола и, помогая себе позолоченной тростью, побрел к Карлу. Его телохранитель попытался последовать за своим нанимателем, но его остановили люди Адена, грудью загородившие ему дорогу. Мужчина попытался отодвинуть охранников силой. Завязалась мелкая потасовка, пока не вмешался Аден. Мгновенно подойдя к амбалу, он вытащил длинный узкий нож и приставил его к горлу мужчины. Тот застыл, а телохранители остальных сенаторов схватились за личное оружие. Их тут же окружили люди Адена.

– Ты ни на шаг не подойдешь к господину Дюпье, – процедил красноволосый телохранитель замершему перед ним мужчине. Лицо его побледнело, и он судорожно пытался найти выход из ситуации.

Гарольд Вильямс оглянулся на Карла:

– Не будешь ли ты так добр, приказать своему телохранителю отпустить моего? Он служит мне уже тринадцать лет, не хотелось бы терять такого ценного сотрудника.

– Аден отпусти его. Не хотелось бы проявить неуважение к нашим дорогим гостям.

Начальник охраны медленно опустил нож и, не убирая его обратно, посмотрел в глаза телохранителя:

– Сделаешь еще хоть шаг, и тебя ничто не спасет. Карл Дюпье находится под усиленной защитой, и будь я проклят, если люди вроде тебя приблизятся к нему ближе, чем на пять метров.

Телохранитель беспомощно посмотрел на Гарольда, ища поддержки.

– Ладно, будем вежливы, Гобо. Останься возле моего стула, – махнул тонкой рукой сенатор.

Мужчина медленно побрел назад, бросая злые взгляды на Адена, но тому было плевать. Ему угрожали и более опасные враги, и подавляющая их часть даже близко не была похожа на человека. И близко не похожа на живых существ...

– Прошу простить мою охрану. Мы все немного на взводе после последних событий. Не вините их за излишнюю осторожность.

– Никаких обид, мой дорогой друг, никаких обид, – проскрежетал Гарольд, пожимая протянутую руку Карла. Несмотря на свой возраст силы в его руках было немало, видимо эффект от препаратов все же был.

Карл протянул руку, приглашая Гарольда сесть рядом с ним. Карл занял место во главе стола за стулом с широкой и высокой спинкой. Придвинувшись поближе, он оглядел гостей.

– Итак, господа. Что же привело вас ко мне сегодня, уверен у вас у всех есть дела поважнее, чем приходить в гости к жертве двух неудачных покушений.

– Вообще-то, – откашлялся Гарольд, – мы пришли сюда именно по этому поводу. Видишь ли, есть вопросы, которые мы должны обсудить с тобой до того, как Сенат возобновит свою работу.

– Я слышал, что ближайшее заседание будет проводиться в северной части континента. Но до этого времени у нас есть еще два месяца.

– Да, я знаю. Но мы должны переговорить с тобой именно сейчас, – Гарольд обернулся на окружавших стол охранников. Ни один из них не был спокоен, и рядом с каждым сенатором и его телохранителем стояло по два человека, готовых в любую секунду скрутить гостя и его телохранителя. Обстановка накалялась с каждой секундой. – Знаешь, было бы лучше для всех нас, чтобы то, что мы сейчас будем обсуждать, оставалось в узком кругу. Ты не мог бы, ну знаешь, отпустить своих людей отсюда.

– Исключено! – рявкнул Аден. – Ни я, ни мои люди не покинут этой комнаты, пока вы и ваши телохранители здесь!

– Аден! – прикрикнул Карл. – Прошу тебя, успокойся. Не будем грубы с нашими многоуважаемыми гостями. Прошу тебя выведи своих людей и телохранителей сенаторов наружу. Думаю, вы не против? – спросил он у Гарольда.

– Нет, нисколько. Поговорим с глазу на глаз, как цивилизованные люди. Нам ведь не нужны дополнительные люди, чтобы сдерживать нас от драк.

Охранники вышли из зала, бросая друг на друга косые взгляды. Последним вышел Аден. Он с неодобрением оглядел собравшихся сенаторов и кивнул Карлу:

– Если что, мы будем ждать снаружи, господин Дюпье. Только крикните.

– Хорошо, Аден, спасибо.

Двери захлопнулись.

– Ну вот. Теперь мы одни, что вы хотели обсудить со мной?

– Думаю, Карл, ты понимаешь, какая ситуации складывается в Сенате, после того как... ну ты понимаешь.

– После того как мне чуть не вышибли мозги?

– Ну, вроде того. Мы все беспокоимся за тебя, Карл. Ты стал мишенью опасных людей. Каждый из нас, – Гарольд обвел рукой собравшихся, – опасается за тебя. Вдруг это была не последняя их попытка. Кто знает, что эти люди предпримут еще. И знаешь, хоть между нами и есть разногласия, я всегда считал тебя достойным сенатором и хорошим другом.

Карл едва сдержал истерический поток смеха, готовый вырваться из него при этих словах. Гарольд Вильямс только что назвал его хорошим сенатором? Более того, он действительно назвал Карла своим другом? Видимо он надеялся, что сможет этим растопить ледяную стену, что сам же и воздвиг.

– Ты действительно был хорошим сенатором. Жаль, что события, которые сейчас творятся вокруг твоей персоны, так трагичны.

– Довольно лести, Гарольд. Мы никогда с тобой не были друзьями. И никогда не будем, – Карл обвел взглядом собравшихся. – Ни один из вас не может даже зваться моим хорошим знакомым, не то чтобы другом. Вы все стараетесь лишь получить побольше власти да озолотиться, вам плевать на остальных. И, давайте говорить честно, вам плевать выживу я или меня придушит в собственной кровати очередной киллер. Гарольд, выкладывай что хотел. А этот спектакль разыгрывайте перед кем-нибудь другим.

Старик откашлялся и взглянул Карлу прямо в глаза. Теперь в них не было даже того намека на дружеское отношение, которое он старался поддерживать раньше. Теперь он придал лицу то гордое, высокомерное и змеиное выражение, которое Карл уже привык видеть на выступлениях в Сенате.

– Очень хорошо, парень. Я буду предельно откровенен, раз ты так хочешь. Но не стоит так легко отбрасывать мою руку помощи, когда я ее протягиваю. Моим другом быть полезно.

– Черта с два, Гарольд. Ты не предлагаешь дружбу, ты просто пытаешься подсластить пилюлю с ядом прежде чем дать ее человеку. Я давно знаю тебя, можешь не притворяться. Не передо мной. А теперь еще раз. Чего. Ты. Хочешь.

Гарольд Вильямс откинулся на спинку кресла и начал отстукивать пальцами на колене затейливую дробь.

– Как ты знаешь после того, как ты смог выбраться из Верхнего города был поднят один довольно щекотливый вопрос. Вопрос, который сам губернатор приказал решить как можно быстрее. Видишь ли, ты сейчас стоишь здесь лишь благодаря тому, что один человек заплатил за это своей жизнью.

– И причем тут смерть генерала Растера?

– Ах да, точно. Был же еще Растер. Ну, тогда две жизни, двух человек. Благодаря ним ты и жив. Но генерал нас сейчас не волнует, этих вояк пруд пруди, на его место найдут другого напыщенного петуха. А вот второй имеет более интересное для нас положение в обществе. Председатель Сената.

– Председатель?

– Да, мальчик мой, председатель Сената. Кажется, именно он словил за тебя пулю, когда ты захотел выступить со своей, несомненно, очень важной речью.

– Набеги пиратов угрожают всем нам, Гарольд. Я понимаю, что ты не захотел бы выделить часть своих денег на то, чтобы помочь найти их и уничтожить, но люди находятся в опасности. Представляешь что будет, как только они награбят достаточно, чтобы собрать мощный флот? Сколько человеческих жизней мы потеряем, пока они будут нападать, где им вздумается? А что будет, когда они захотят напасть на окраинные миры?

– Да брось ты! Окраинные миры? Ты серьезно? Да кто будет о них вообще беспокоиться? Уж точно не я.

– Я буду о них беспокоиться, Гарольд. И ты бы тоже мог посочувствовать им, если бы у тебя в груди было сердце, а не тот черный комок гниющей плоти что ты им зовешь.

– Ну конечно. Это все прекрасно, но мы отвлеклись. Итак, председатель мертв, Сенат в разладе, Верхний город уничтожен, ангелы вновь бросились через всю галактику на поиски своего повелителя, в чем им удачи, а губернатор рвет и мечет. И всему этому виной ты, Дюпье. По крайней мере, в смерти председателя. Ты должен был погибнуть, а не он.

– Ты пришел, чтобы винить меня в его смерти, Гарольд, или тебе все же есть что сказать мне? Я не собираюсь оправдываться за то, что председателю вышибли мозги вместо меня. Если хочешь, предъяви свои претензии снайперу, может он и раскается. Не смей вешать на меня убийство человека, я не как ты, я не погряз в интригах.

– И, тем не менее, мы все собрались здесь. Так вот, Карл. То что мы пришли сюда, лишь дань вежливости. Мы и правда тебя уважаем, или уважали раньше. Но, как я уже сказал ранее, председатель мертв, а губернатор требует решительных мер. И я думаю, ты уже понимаешь, к чему я клоню. Ты ведь у нас не из глупых, – Гарольд отвратительно улыбнулся. Сейчас он как никогда ранее походил на гадюку.

– О нет, – прошептал Карл, внезапно осознав причину их визита. По его лицу было видно, в каком шоке он находится. – Нет. Нет, нет, нет. Вы не посмеете! Однажды у вас уже ничего не получилось, не получится и сейчас!

– О нет, Карл Дюпье, ты ничего не сможешь сделать, – старик наслаждался каждым мгновением того действа, что наблюдал перед собой. – В прошлый раз тебя поддерживали сенаторы, за тебя поручались каперы и гильдии. Сейчас у тебя ничего этого нет. Ты совсем один, и ты будешь новым председателем Сената. Мы все позаботимся об этом.

Карл вскочил из-за стола и отбросил стул, который с грохотом полетел через весь зал. Внутрь заглянули охранники:

– Господин Дюпье у вас все...

– Закройте дверь! – рявкнул Карл. Мужчины вышли обратно, сильно удивившись реакции своего нанимателя. Карл был сдержанным человеком и никогда не позволял себе срываться на подчиненных и работниках.

– Не стоит так кричать, Карл. Они не виноваты в том, в какой ситуации ты оказался.

– Заткнись, Гарольд. Заткнись, пока я не сломал тебе челюсть.

– Ты мог бы это сделать. Я бы даже поаплодировал тебе за это. Но я сенатор, как и все присутствующие здесь, ты не можешь ударить меня, без последствий. В лучшем случае тебя просто вышвырнут из Сената, в худшем, ты лишишься своего состояния и загремишь в тюрьму. А на посту председателя у тебя есть еще шанс принести хоть какую-то пользу Альянсу. Возможно ты даже сможешь вновь стать сенатором, если докажешь свое умение управлять.

Карл оперся на стену и провел рукой по лицу. Его трясло от едва сдерживаемой злости, руки стали ватными.

– Зачем ты пришел сюда, Гарольд? Зачем ты сказал мне это? Зачем вы все здесь собрались? Решили посмотреть на меня, когда я бы узнал об этой новости? Тогда могли бы не предупреждать меня. Какой в этом смысл?

– Смысл есть всегда, мальчик.

– Да, но сейчас его нет! Ты сам предупредил меня, Гарольд. Неужели ты думаешь, что я буду просто стоять и смотреть, как вы рушите все, за что я боролся все эти годы? Черта с два! У меня есть два месяца прежде, чем пройдет голосование и будет утвержден новый председатель. Ты думаешь, что я так легко соглашусь занять этот пост?

– О нет, Дюпье, совсем наоборот, – старик поднялся со своего стула и подошел к сенатору. – Я хочу увидеть, как ты будешь бороться. Давай, вперед! Борись, негодуй, ругайся, подкупай, угрожай, умоляй, валяйся в ногах! Делай все что захочешь, лишь бы остаться сенатором! Я с удовольствием посмотрю на все это, а потом, когда ты сдашься и перестанешь бороться, я буду первым среди тех, к кому ты пойдешь просить о прощении. И возможно, если ты очень вежливо попросишь, я прощу тебя. И, возможно, мы и правда станем друзьями. Кто знает.

– Я не сделаю этого, Вильямс, даже не надейся. У меня все еще есть поддержка в Сенате, и я не собираюсь просто разбрасываться словами. Мои люди не бросят меня.

– А почему ты думаешь, что они не с нами? – усмехнулся старик. – Ты даже не представляешь, сколько твоих так называемых "друзей" уже выказали желание поддержать нас. Я скажу даже больше, все они уже практически встают в очередь, лишь бы первыми предать тебя. И сделать это побольнее.

Гарольд пошел на выход, помогая себе тростью. Остальные сенаторы последовали за своим негласным лидером.

На выходе он обернулся.

– Помни, что я тебе сказал. Ты один, Карл. Но ты будешь бороться, я вижу это. И чем сильнее ты будешь упрямиться, тем быстрее поймешь, что я прав и тебя все бросили.

А затем они все вышли из зала для приемов. Снаружи их уже дожидались личные телохранители, оттесненные людьми Адена на самый край коридора. Возникла небольшая давка, но, наконец, все разошлись, оставив Карла в одиночестве думать над услышанным. В зал вошел Аден, он поднял отброшенный стул с пола и поставил на место.

– Все так плохо?

Карл помотал головой, стараясь собраться с мыслями.

– Все еще хуже. Похоже, что они добрались до меня, Аден. Все эти годы я мог бороться с ними. У меня всегда было, что им противопоставить. Но сейчас. Сейчас они обыгрывают меня. И я не знаю, что с этим поделать.

– Так вы мне скажите, что они вам такое сообщили, что вы решили сломать один из самых дорогих стульев на континенте.

– Брось, он стоит не так уж и много.

– Конечно нет, если под немного вы подразумеваете мою годовую зарплату, тогда да, очень дешевая вещица. Возможно, прикуплю себе такой в конце года.

– Я сам тебе такой дам, только попроси.

– Ловлю вас на слове, – Аден усмехнулся. – Так что они сказали?

– Они хотят, чтобы я стал председателем.

– Председателем?

– Сената. Они хотят, чтобы я занял его место, ведь его убили, когда мы были в городе.

– И что в этом плохого? Это же шаг вперед, разве нет? Насколько я помню, председатель находится на ступень выше любого сенатора, а там уже рукой подать до поста губернатора!

– Все не так просто, Аден. Налей мне воды, пожалуйста.

Телохранитель наполнил бокал из стоявшего неподалеку графина, а сам, облокотившись на стену, начал внимательно наблюдать за своим нанимателем. Аден редко видел, чтобы Карл был так взволнован. На его памяти такое случалось только три раза. И все эти три раза произошли за последние несколько недель. Но Аден не понимал, почему у сенатора точно такая же реакция, как и на убийцу, заносящего над ним свой меч.

– Так вы расскажите мне, в чем проблема?

– Возможно, – Карл пригубил воды, подошел к окну и начал наблюдать за садом. Его работники приводили лужайку в порядок после произошедшего нападения, подстригали кусты, пересаживали деревья. – Знаешь, Аден, а ведь я завидую им. Работая там, ты считаешь, что наш мир достаточно прост. Что Альянс представляет собой скопление миров, на которых абсолютно все счастливы до невозможности. Как будто все живут так же хорошо, как и они. Но знаешь, что я понял за свои годы? Альянс далеко не так идеален, как все думают. Мы лишь сборище людей и ангелов, которые слишком боятся погибнуть в жестоком космосе и поэтому объединились. Объединились, а что изменилось то? Нас как окружали враги, так и окружают. Мы как вели постоянную, непрекращающуюся, жестокую войну, так и ведем! И внутри каждого мира развивается гниль. Нам кажется, что ее нет, но это не так. Взять хотя бы наш Сенат. Погляди что происходит, когда сенатора пытаются убить! Разве кто-то пришел ко мне с соболезнованиями? Или пригласил к себе, чтобы поговорить о моей безопасности? А может они предложили мне свою помощь? Нет! Ни один чертов сенатор! Даже ангелы и те решили, что все нормально и умчались на свою драгоценную Охоту. Как будто у нас каждый день убивают тысячи людей, а парящие города только и делают, что падают с неба!

Карл с силой швырнул бокал в стену и нервно заходил по комнате.

– Знаешь, скольких я объединил вокруг себя в Сенате? Десятки, может даже сотни! И где они теперь? Ни один из них не сохранил мне верность тогда, когда я в этом нуждался. Все что я от них сейчас получаю – это чертовы горы писем, которые я не использовал бы даже для разжигания своего камина! И ни одного личного визита. Вместо этого ко мне приходит старый хрен вроде Гарольда и заявляет, что со мной покончено. И знаешь что самое ужасное? Что этот иссохший ублюдок действительно прав. Со мной уже никто не будет иметь дел, меня будут презирать, а в конце концов продадут за сребреник.

Карл остановился, он понял, что уже практически перешел на крик. Проведя рукой по лицу, он взглянул на своего начальника охраны.

– Председатель Сената, Аден, это не более чем пешка в большой игре. И игру эту ведут сенаторы. Председатель для Сената никто, а они для него господа. Председатель не более чем должность с красивым названием. Этот человек стоит во главе Сената на людях, а на самом же деле, это лишь пыль в глаза. Он не имеет реальной власти. Вообще. Ни один из председателей за все время существование Альянса не сделал ничего хорошего. Они лишь существовали, чтобы стать маленькой строчкой в истории, на странице большой книги, которую никогда не откроют. А неосторожный читатель, если случайно наткнется, то тут же забудет.

– Но ведь председатель второй человек после губернатора, разве я не прав? Его заместитель, правая рука. Разве это не дает вообще никаких возможностей для человека, занявшего этот пост?

– Нет! Возможностей ноль! Ты никто, с тобой никто не имеет дела, да тебе и нельзя ни на кого влиять. Видишь ли, наша система разработана так, что председатель не имеет права заводить себе любимчиков, чтобы это не позволяло влиять на исход голосований, а раз так, то нет и смысла дружить с таким человеком. Люди циничны, Аден, по своей природе. Это сидит глубоко в нас, прописалось на генетическом уровне. Если у нас нет выгоды в общении с человеком, то он остается в одиночестве. Окруженный пустотой и тьмой, которой прикрываются враги, он медленно чахнет и увядает, а на его место выталкивают следующего и все повторяется заново.

Карл прижался головой к холодному стеклу. Он заговорил лишь десять минут спустя. Все это время он стоял неподвижно, и Аден уже начинал беспокоиться.

– Гарольд сказал, что хочет увидеть борьбу. Хочет увидеть, как я поддамся отчаянию, когда пойму, что все меня бросили. Черта с два! – сенатор обернулся к своему телохранителю. – Я все еще сенатор, Аден. Я не сдамся так просто. Гарольд ждет от меня борьбы, ну так я покажу ему ее. Он хочет действий, это я ему гарантирую! Звони всем своим знакомым, которые работают на сенаторов. И под словом всем я подразумеваю действительно всем! Спроси, готовы ли они со мной встретиться и поговорить. Пришли ко мне Элен, пусть захватит с собой побольше планшетов. И найди Мига. Он мне тоже пригодится. Также пусть мне в кабинет принесут голографическую доску и нанесут на нее список всех чертовых сенаторов. Пусть Дорел узнает, кто открыто поддержал Гарольда, а кто сомневается. Возможно, мы еще сможем их образумить. Также мне нужны Герез и Шерун. Пусть свяжутся со мной, как только смогут. Они ведь знают всех каперов, которые сейчас здесь. Гильдии наверняка подмели под себя люди Гарольда, но каперы, ни за что бы не согласились работать с ними. Возможно, у нас хватит сил на то, чтобы заручиться их поддержкой. Также свяжи меня с чертовой башней света. Они мне должны после того, как я чуть не был убит, пришло время вернуть должок за то, что они пропустили ассасина. Пусть даже не думают, что я оставлю это просто так.

Аден кивнул, мысленно запоминая все инструкции. А Карл Дюпье все продолжал и продолжал. Казалось, поток распоряжений не иссякнет еще долго, но Аден запомнил каждое слово, каждую фразу. Вот теперь он узнал в этом человеке своего нанимателя. Человека без сожалений, без жалости к себе, не поддающегося отчаянию, не подвергающегося на провокации. На него стоило работать. Ради него действительно стоило подставляться под удар.

– Все запомнил? – Аден кивнул. – Отлично, а теперь иди. А я еще немного подумаю.

Начальник охраны пулей выбежал за дверь, на ходу выкрикивая приказы своим людям. Карл вновь выглянул в окно.

– Ну ничего, мы еще посмотрим что ждет нас впереди. Поверь мне Гарольд, ты не можешь победить меня, не в этой игре.

Небо разорвала вспышка света, ознаменовавшая, что корабли совершили переход в астрал. На улице стало так светло, будто звезда приблизилась к их миру вплотную. Карл поднял лицо навстречу этому неестественному свету, который вопреки всем законам физики достигал планеты через всю систему за считанные доли секунды.

– Ну что ж. Похоже, что сейчас мы и правда начинаем творить будущее человечества.

Вторая часть

1

Герад легко поднял камень над головой и поглядел вниз:

– Давай, малыш. Твоя мама наверняка заждалась тебя.

Мальчик выполз из ямы под камнем и взглянул на возвышавшегося над ним мужчину. Герад бы в десять раз выше, чем он и имел довольно угрожающую внешность, но мальчик лишь улыбнулся.

– Спасибо, дядя! – только и крикнул он, и побежал по улице, избегая столкновений с остальными ящерами.

Герад положил камень обратно, отряхнул свои чешуйчатые руки и побежал дальше по улице. Он понятия не имел, как мальчик смог забраться под камень, но зато вовремя заметил, что он застрял под ним. Видимо он с друзьями играл в прятки и решил, что это будет очень хитро, забраться под камень, который его друзья не смогут поднять. Глупо, но молодым было все равно.

Герад возвышался над проходящими мимо ящерами и без труда прокладывал себе дорогу к пункту своего назначения. Ужасающая давка, появившаяся в самом начале, уже была не такой сильной как раньше. Ящеры взяли себя в руки и теперь собирались максимально быстро и без паники. Герад случайно столкнулся с проходящей мимо девушкой, несущей два больших горшка. Вскрикнув, она повалилась назад, а ноша выскользнула из ее рук. Герад подхватил горшки руками, по одному на каждую, а второй парой рук подхватил девушку под талию.

– Прошу прощения, дева. Я был слишком беспечен.

Девушка взглянула на него и с трепетом приняла горшки обратно.

– Ничего страшного, спасибо, что не позволили им разбиться, – сказала она, проверяя, плотно ли прижата крышка.

– Позвольте спросить, зачем они вам?

– Я положила в них еды в дорогу.

– Но на кораблях будет достаточно пищи для вас. Лучше возьмите что-то более ценное, мой вам совет.

– Не могу, – покачала головой девушка. – В них еда для моего супруга. Он пострадал на производстве и теперь не может сам жевать еду. А искать пищу для него по всему кораблю у меня не будет времени.

– Прошу прощения, я не знал. Позвольте, я помогу вам.

Взяв из рук девушки горшки, он понес их в сторону огромного грузового корабля, дожидающегося своих пассажиров. Внутри еще оставалось достаточно места, чтобы поместились многие сотни ящеров с вещами. Забежав вовнутрь, Герад нашел для девушки свободное место и поставил горшки на пол, предварительно закрепив их, чтобы предотвратить падение.

– Ну вот, теперь можете спокойно улетать.

– Благодарю вас, господин.

Герад кивнул и побрел к выходу. Он итак непростительно позволил себе задержаться. Его наверняка уже ждали. Выбегая, он заметил промелькнувший вдалеке патруль. Наверняка патрульные проверяли, все ли покинули свои дома. Обычно они передвигались на гигантских скаковых ящерах.

Герад побежал вперед, стараясь выбрать самый короткий путь. Мелькавшие мимо ящеры нервно оглядывались на него, а потом снова занимались сборами. Выбежав на соседнюю улицу, Герад огляделся. Вот они! Шесть наездников на высоких скакунах с коричневой чешуей, которая довольно резко контрастировала с обычным для ящеров ярко синим окрасом. Помахав обеими правыми руками, он привлек к себе внимание всадников.

Наездники развернули ящериц и в считанные мгновения преодолели разделяющее их расстояние. Первый из наездников имел ярко красные наручи, значит, он был среди них главным. Эти ящеры были представителями другого класса, как и все встреченные Герадом ранее, поэтому ростом, они едва достигали ему до нижней части груди. Но благодаря ездовым ящерам они сейчас смотрели ему прямо в глаза.

– Мое почтение, воитель. Чем мы можем вам помочь?

Воитель. Герад принадлежал к классу воителей, воинов, генетически измененных и натренированных для войны. И они стояли над классом гражданских, к которым принадлежали шестеро всадников. А значит, он мог спокойно попросить их об одолжении.

– Я спешу на встречу генералов и, к несчастью, сильно опаздываю. Не могли бы вы одолжить мне одного из своих скаковых ящеров?

– Конечно, воитель. Вы можете взять моего личного скакуна до тех пор, пока он вам нужен.

Ящер ловко соскользнул вниз, уступая место более массивному Гераду. Воитель легко вскочил наверх. Устроившись в седле поудобнее, он вставил ноги в стремена и ударил обеими ногами по бокам ящера, закованным в мощную и прочную чешую. Ящер издал утробный рык и начал разворачиваться.

– Я у вас в долгу, моя благодарность не знает границ. Сообщите мне номер своей т'ала и я распоряжусь, чтобы вам все компенсировали и выразили благодарность.

– Седьмая, воитель. Но право не стоит, это наш долг как гражданских.

Герад кивнул и понесся верхом на обретенном скакуне в сторону крепости, устроенной в самой большой горе в этой части города. Его уже наверняка заждались.

* * *

Система Инвита. Система с единственной планетой, вращающейся вокруг красного гиганта. Когда-то давно в системе существовало намного больше миров, как минимум их было три. Однако до наших дней добрался лишь один. Единственным, что хоть как то напоминало о двух других мирах, были длинные широкие пояса астероидов. Два пояса, по одному на каждую планету, какими они когда-то были, медленно кружили во тьме космоса, а среди них обычно летали корабли, исследующие богатые на залежи руды астероиды.

Долгие тысячелетия планета пустовала, практически полностью лишенная какой-либо формы жизни, кроме самых примитивных растений и нескольких травоядных видов животных. Но около двухсот оборотов планеты вокруг солнца назад прибыли первые корабли расы ящеров. Небольшой флот признал систему пригодной для будущей колонизации и начал подготовку к прибытию транспортных кораблей. Когда планета завершила первый оборот вокруг звезды, в систему прибыла первая партия кораблей. На них были размещены тысячи воинов, целью которых было разбить на планете плацдармы, которые будущие поселенцы будут использовать для строительства городов.

Уже через несколько планетарных дней на планете появились первые поселения. Они были оборудованы как военные базы, хотя войны на этой планете не было и быть не могло. Вначале они занимали небольшие площади, но к тому времени как прибыла вторая волна транспортных кораблей, города расширились и простирались на гораздо большей площади, чем ранее. Постепенно планета заселялась, а цивилизация на ней стремительно развивалась. Уже вскоре на всех континентах появились свои отдельные столичные города. Всего на планете было четыре континента, разделенных огромным океаном.

Флот доставлял все больше и больше грузов из остальных миров, что были заселены ящерами. Постепенно в атмосфере планеты были построены тысячи искусственных спутников, обеспечивающих надежную связь между континентами. Затем были построены шестнадцать орбитальных станций, для дозаправки и обслуживания кораблей. А позже появилась и оборонительная система, состоящая из ста семидесяти шести лазерных установок, размерами не уступающие крупным крейсерам ящеров. Жизнь в системе наладилась довольно быстро. Планета оказалась богата на ресурсы и в то же время могла предоставить населению абсолютно все, чего можно было пожелать. Промышленность развивалась на северном континенте, на южном находился военный штаб планеты. Центральные континенты отвели под сельскохозяйственные нужды. Не прошло и нескольких циклов, как планета приобрела достойный вид и стала одной из жемчужин маленькой империи расы ящеров.

Но постепенно с планетой начали происходить изменения. Океан, омывающий все четыре континента, постепенно начал исчезать. Звери на планете не находили себе места, кочуя из одного края в другой. Участились случаи землетрясений, некоторые города обрушились под землю, а учитывая, что ящеры предпочитали устраивать на планетах обширную систему подземных туннелей, легко было понять, что остальные города может постичь та же участь. Тоннели пришлось закрыть, а все ресурсы направить на изучение природы землетрясений. Промышленная деятельность на планете свелась к нулю, когда было решено приостановить большую часть работ, из-за угрозы новых обрушений. И хоть это решение и спасло в будущем многие жизни, к несчастью некоторые промышленные объекты, продолжившие свою работу в безопасных, как посчитали ученые, местах, подверглись тем же самым бедствиям.

Цикл за циклом интенсивность и мощность землетрясений возрастала. На планете появились несколько новых вулканов, которые начали угрожать спокойной жизни многих городов. На их ликвидацию были посланы многие сотни особых групп и, благодаря высокоразвитым технологиям, с начавшими пробуждаться вулканами удалось справиться. Но на этом бедствия не закончились. Так называемый метеоритный дождь, что должен был пройти намного дальше планеты, внезапно оказался не так уж и далеко. Обрушившаяся буря нанесла огромный урон всей инфраструктуре планеты. Планетарная оборона была практически уничтожена, а флот, стоявший на орбите, потерял почти половину своих кораблей. Тоннели, прорубленные в коре планеты, начали рушиться, а вслед за ними и города. И это вовсе не было виной ящеров, создавших их, потому как казалось, что сама планета начинала бороться против ящеров, словно организм с вирусом.

Как оказалось позднее, правда была не так уж далека от этой безумной теории. Ядро планеты начало гибнуть. Планета постепенно начинала уничтожать сама себя, а прибытие ящеров и их последующее воздействие на нее, лишь ускорило этот процесс. Было рассчитано, что уже через два оборота планеты вокруг звезды, ядро просто напросто разрушится, и планета, равно как и вся жизнь на ней, будет уничтожена.

Тогда и было принято решение об эвакуации. Огромные промышленные предприятия заканчивали свою работу и демонтировались, урожай с немногих оставшихся плодородных полей спешно убирался, оборудование вывозилось на орбиту. Все начали работу над тем, чтобы как можно скорее покинуть планету. К несчастью тех кораблей, что остались в системе Инвита, было катастрофически мало. Они не могли бы перевезти на себе и сотой доли всех жителей планеты, не говоря уже о том, что всех их необходимо будет кормить во время путешествия. Было решено, что в помощь выделят дополнительные корабли из трех соседних систем. Ящеры были еще молодой расой, создавшей свою маленькую империю, и сравнительно недавно начавшей свой путь среди звезд. Им принадлежало чуть более семидесяти миров в пятидесяти трех звездных системах. Поэтому они не могли выделить больших ресурсов для эвакуации населения, но и тех кораблей, что послали в помощь, было более чем достаточно.

Во главе флота, состоящего из семи сотен кораблей, был линкор "Гхе'дхан". Он был построен на основе самых передовых технологий ящеров и был, наверное, самым лучшим из кораблей, что создала их империя. Как и все корабли ящеров, он выглядел довольно грубым и неуклюжим. Огромный, просто ужасающе широкий, он практически не имел скруглений, предпочитая им простую, но довольно грубую угловатость.

Почти две сотни кораблей были предназначены для транспортировки, остальные же рассредоточились вокруг планеты на случай, если придется отражать неожиданную атаку противника. Командующий флотом расставлял силы флота так, словно в любое мгновение ожидал полномасштабного вторжения. Ящеры были достаточно миролюбивой расой, что не мешало им создавать совершенные в своей мощи орудия уничтожения. Именно таким и был флагман командующего.

Эвакуация шла быстро, слаженно, без каких-либо задержек и происшествий. Был организован график, согласно которому каждый новый день эвакуировался определенный сектор планеты. Представители власти в городах имели при себе внушительные списки, согласно которым была определена очередность эвакуации каждого района города. Корабли взлетали постоянно, независимо от того стоял ли день, или опускалась глубокая ночь. Ящеры использовали каждую крупицу времени, что у них еще оставалась. Неизвестно сколько еще могло продержаться ядро планеты. Однако надо отдать должное гражданским, даже не пройдя столь же строгое обучение и тренировки, как например воители, они, тем не менее, сохраняли абсолютное спокойствие. Не было ни паники, ни возмущения, почему один район города уходит раньше, чем другой. Все были заняты делом.

Было решено, что первыми будут вывезены с планеты гражданские, проживающие на северном и центральных континентах, затем, с помощью сил воителей, будут вывезены все оставшиеся промышленные машины, различное оборудование для гражданских работ, и лишь после этого наступит очередь военных машин, боеприпасов и непосредственно воителей. Эти отважные ящеры сами вызвались последними уходить с планеты, поклявшись вначале спасти всех мирных жителей и лишь затем уходить самим. Они знали на что идут, но они всегда жили ради войны и были готовы погибнуть за свою расу. А при необходимости они готовы принять смерть и от той планеты, что хоть ненадолго, но все же подарила им дом.

* * *

Герад похлопал ездового ящера по голове, приказывая немного притормозить. Скакун замедлился, и они вбежали в просторный двор, в котором кипела активность. Воители и их обслуживающий персонал из числа гражданских производили последние приготовления перед отправкой. Аккуратно прижимая то одну, то другую ногу к бокам ящера, Герад аккуратно направил его через толпу, огибая по пути все препятствия. Возле входа в штаб воителей, расположенный в самом центре города, он проворно соскочил с ящера и оставил его на попечение смотрителей штаба. Маленькие ящеры увели скакуна в сторону, чтобы он не преграждал путь новым посетителям.

– Я обещал вернуть его владельцу, прошу вас, распорядитесь, чтобы хозяин получил это чудесное животное обратно.

– Будет сделано, воитель.

Герад прошествовал в зал для собраний. Он проходил мимо статуй героев их расы, которые поспешно демонтировались и готовились к отправке работниками. Зал оружия, в котором выставлялись все образцы оружия, когда-либо созданного ящерами, и которые использовались для тренировочных дуэлей, уже был опустошен. Все оружие уже погрузили в ящики и торопливо носили немногие свободные от дел воители. Герад быстро кивал им, каждый из них был его знакомым или подчиненным. Сейчас, когда формальности мало что значили, они не кланялись перед ним, да он этого и не хотел. Да он был выше их по рангу, да он был их командиром, но все равно они все делали одно дело.

Торопливо взбежав по лестнице, перепрыгивая сразу через шесть ступенек за раз, он оказался перед раскрытыми дверями зала собраний. Войдя внутрь, он подошел к своей кафедре. Судя по всему, он был последним из командиров, что сейчас собрались внутри. Всего их было десять. Десять воителей, командующих армией на планете. И хотя они все были в числе генералов, Герад был лишь четвертым по старшинству в этой иерархии.

Слово взял первый генерал:

– Приветствую вас всех, друзья мои. Теперь, когда мы все собрались, можно начинать, – проскрежетал старший воитель по имени Хёрен.

Махнув рукой над своей кафедрой, генерал вызвал голографическую модель системы, расположившуюся в центре между кафедрами. Еще один взмах, и планета начала увеличиваться в размерах, пока не заполнила собой все свободное пространство. Несколько мгновений понадобилось на то, чтобы проекция приобрела максимальную четкость. Вокруг сияющего шара разместились сотни синих многоугольников, каждый из которых обозначал собой корабль. Восьмиугольники обозначали военные корабли. Шестиугольниками – искусственные спутники, которые еще были целы и помогали в координации действий между поверхностью и космосом. Пятиугольники – орбитальные станции. Некоторые из них использовались в качестве промежуточной остановки между планетой и транспортными кораблями. Ну а квадратами обозначались сами транспортные корабли. Большая часть из них была полой и имела лишь четкий контур. Это означало, что корабль еще не принял к себе на борт ящеров. Некоторые были едва закрашены, значит, погрузка на них уже осуществлялась. Немногочисленные закрашенные квадратики сейчас двигались в направлении военных кораблей, освобождая место на орбите для своих собратьев.

– Как вы видите на карте, мы укладываемся в графики. Однако на данный момент лишь семнадцать процентов населения были вывезены с планеты. Еще пол процента сейчас находятся на пути к кораблям. И две десятых процента дожидаются своей очереди на орбитальных станциях. Однако, несмотря на все это, мы по-прежнему должны стараться максимально ускорить этот процесс. Центральные континенты имеют наибольшую заселенность, поэтому я считаю, что туда необходимо выделить немного больше средств.

– Но у нас нечего задействовать. Мы используем все имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы, – возразил один из генералов.

– Не все. Я получил сообщение о том, что на орбитальных станциях, расположенных прямо над центральным континентом, смогли починить и ввести в строй около пяти десятков кораблей, на которые можно погрузить по пять десятков ящеров. Понимаю, это ничтожно малая цифра, но даже это позволит нам действовать эффективнее.

– Это же отлично! Любая помощь с данный момент приветствуется.

– Да, я тоже так считаю. Но без вашего согласия я не могу отдать приказ кораблям действовать. В отличие от флота, это все еще наша сфера деятельности, а не адмирала. Поэтому прошу голосовать. Кто согласен?

Все до одного ящеры подняли руки.

– Отлично, тогда я отдаю немедленный приказ об использовании кораблей. Теперь я хотел бы обсудить...

В зал собраний вошел один из гражданских ящеров. Он направился прямо к Хёрену и что-то быстро зашептал ему. Генерал широко раскрыл глаза:

– Предупреди наших воинов. Проследи, чтобы все были готовы. Прервать эвакуацию.

Генералы начали оглядываться. Прерывать эвакуацию было равносильно тому, что они обрекут тысячи жителей на смерть. Ящер кивнул и выбежал из зала.

– Что происходит, Хёрен? Почему вы прерываете эвакуацию?

Вместо ответа генерал начал совершать плавные движения руками над кафедрой. Голограмма начинала изменяться. Планеты отдалялась и уменьшалась. Теперь изображение уже не позволяло разглядеть корабли, окружающие планету. Наконец появилась звезда и пояса астероидов, но и тогда генерал продолжал уменьшать масштаб изображения, пока не стали видны самые окраины системы. Больше половины территории было заминировано прибывшим для эвакуации флотом, чтобы исключить возможность внезапной атаки с самых уязвимых направлений.

– Вот, смотрите, – Хёрен выделил один из секторов на краю системы. – Нам только что доложили, что в астрале наблюдается высокая активность в этом секторе. Возможно это лишь аномалия, а возможно это означает прибытие флота. Причем если это и правда корабли, то точно не наши. И их количество должно быть поистине огромным.

– Что будем делать?

– Если это враг, то необходимо организовать оборону, но у нас совершенно нет на это времени. Адмирал уже предупредил всех капитанов. Эвакуацию приостановят до тех пор, пока флот не перегруппируется и не организует оборону. Как только адмирал даст мне сигнал, я прикажу продолжить эвакуацию. Если будет битва, то нам необходимо спасти как можно больше гражданских. А сейчас думаю нам необходимо разойтись. Свяжитесь со своими войсками и переведите их на старые позиции. Мы должны быть готовы к неприятностям. Все свободны.

Воители ударили кулаками друг о друга и начали покидать зал собраний. Когда Герад был уже на выходе, его окликнул Хёрен.

– Герад! Подожди немного, – Хёрен выключил изображение и взглянул на Герада. – Насколько я знаю, ты привез своих детей с собой. Где ты их оставил?

– Мы нашли покинутую пещеру недалеко отсюда. Я оставил их там, пока не вернусь с собрания.

– Привези их сюда. Большинство воителей так и поступило, у остальных родственники уже покинули планету. Ты единственный кто не сделал ни того ни другого.

– Хорошо, я привезу их сюда как смогу.

Герад выбежал из зала собраний, забрал нового скакового ящера и покинул территорию базы, а в его голове проносилось множество мыслей. Но самой яркой была одна: он отчаянно старался верить, что это была лишь аномалия, исказившая астрал. Самое последнее, что ему сейчас было нужно, это война с противником на обреченной планете. Они просто не переживут этого...

* * *

Адмирал Кейн смотрел на изображение, выдаваемое гололитом посреди капитанского мостика. Сейчас на нем изображалось, как сотни кораблей аккуратно выполняют сложнейшие маневры в очень ограниченном пространстве. Иногда их разделяли считанные километры, и в обычных обстоятельствах адмирал никогда бы не позволил такого. Но сейчас был не обычный случай. Они только-только начали эвакуацию, а все уже пошло не по плану. Вокруг него как полоумные носились помощники, стараясь скоординировать передвижение кораблей до мельчайших деталей.

Адмирал отдалил голограмму и теперь мог видеть всю систему целиком. Ему сообщили об активности и присутствии аномалии сразу же, после ее обнаружения. Казалось невероятным совпадением, что некий неизвестный флот неизвестной расы мог вот так прибыть в то самое время, когда на планете царил хаос. Но одно утешало адмирала. Если им предстоит битва, то у них более чем достаточно сил, для отражения любой атаки. "Гхе'дхан" был мощнейшим из их кораблей с самым передовым вооружением, какое только смогла создать раса ящеров.

Линкор был не слишком красив, потому как его борта были укрыты не броней, а тысячами тонн руды онелла. Этот материал был открыт совсем недавно и ящеры еще не поняли, как его можно обрабатывать, но, благодаря необычным свойствам, руда была признана полезной для имитации дополнительного слоя брони на кораблях. Руда обладала удивительной прочностью, практически не поддавалась изгибу и плавилась только при самых ужасающих температурах. Ее с трудом удавалось разрушать и разбивать на отдельные куски, поэтому была разработана технология, примененная сейчас на линкоре. Куски породы длиной с небольшие транспортные шаттлы были присоединены к бортам корабля при помощи многотонных магнитов ужасающей мощи. Руда крепилась к ним, а те в свою очередь навешивались непосредственно на внешнюю обшивку корабля. По всей площади, кроме ангаров, двигателей и отверстий под орудия, корабль был защищен дополнительной броней, которая в буквальном смысле была на него надета. В случае необходимости магниты моли быть отключены, а порода отстрелена в космос. Таким образом могло быть использовано альтернативное оружие в виде своеобразной рогатки, из которой пускали камни. Вот только в отличие от рогатки и безобидной гальки, эти камни были способны разломить пополам внушительные корабли.

"Гхе'дхан" включил маневровые двигатели и выровнялся с остальными кораблями. Так как капитанские мостики всех кораблей ящеров конструировались так, чтобы находиться в самой глубине корабля, ориентироваться в пространстве приходилось с помощью гололитов и внешних приборов наблюдения, передающих изображение обслуживающему персоналу. Капитан же имел доступ ко всем таким приборам, чтобы получать полное представление о ходе боя и положении союзников и противников. Сейчас адмирал Кейн старался понять, как лучше всего расположить корабли, чтобы быть готовым к атаке с любой точки входа в систему.

– Есть сигнал! Сектор ноль-семь-семь-шесть-восемь-три-два.

– Выведите это на гололит!

Адмирал наклонился вперед и вгляделся в изображение. Поначалу на гололите ничего не было, но уже спустя несколько мгновений их ожидание было вознаграждено. Первый корабль был небольшим, слегка вытянутым и имел округлые очертания. Следом за ним появился точно такой же, а за ними еще один и еще. Все они были так не похожи на то, что было у ящеров. Вначале было не больше пяти дюжин кораблей, но с каждой минутой их количество неуклонны увеличивалось. Приборы показывали, что между кораблями незваных гостей передавались сотни сигналов, не поддающихся распознаванию. Видимо раньше ящеры не сталкивались с этой расой, ведь в системы кораблей были введены самые передовые знания обо всех встреченных ранее расах и их технологиях. Вскоре число кораблей вторженцев сравнялось с количеством кораблей ящеров, а немного погодя и превысило. Адмирал осознавал, что сейчас на них, возможно, будет двигаться самая огромная армия, которую он только видел в своей жизни. А возможно и самая большая, с которой когда-либо сталкивалась их раса.

– Начинайте перегруппировку! Сколько нам понадобится времени, прежде чем мы займем намеченные позиции?

– Чуть более одной десятой местного цикла, адмирал!

Значит не так уж и много. К счастью флот отреагировал на предупреждение довольно быстро, поэтому сейчас понадобилось минимальное количество времени, прежде чем они выйдут на нужную им позицию.

– Пусть транспортные корабли отступят поближе к планете и продолжат эвакуацию. Если это флот врага, то мы должны дать нашим товарищам время закончить начатое. Отведите наш корабль на пятую линию, вперед пустите дальнобойные крейсера и тяжелые линкоры. Пусть их поддержат сверхтяжелые крейсера капитана В'рана. На флангах оставьте крейсера и эсминцы. Найдите мне капитана О'лэя. Я хочу, чтобы он задействовал свою пушку.

– Адмирал! Взгляните на их траекторию!

Кейн всмотрелся в изображение, и едва он осознал что происходит, как ему показалось, что палуба уходит из-под ног.

– Немедленно вызывайте мне О'лэя! Это первостепенная задача! Пробейте мне канал связи с ним.

Кейн отошел от гололита и сел за свой стол, выполненный из камня.

– И давайте надеяться, что будет не слишком поздно.

* * *

Система Инвита была очень хорошо защищена. Во времена, когда планету только начинали колонизировать, в системе уже начинали строиться оборонительные рубежи. Все началось с нескольких лазерных систем, установленных на самой границе системы. Системы были расположены в нескольких ключевых местах, которые могли быть чаще всего использованы для перехода из астрала. Лазерные системы представляли собой несколько столбов, размерами в несколько километров. Между ними проходили лазерные лучи, разогретые до максимально возможной температуры. Чисто теоретически, они были способны прорезать любой объект из любого материала, который мог случайно пройти через эту систему. Единственными, кто мог беспрепятственно пройти через такую сеть, были корабли ящеров. Ящеры создали особую систему сигналов на закодированных частотах, которые позволяли отключать систему на время, достаточное для прохождения через нее корабля.

Но этого было явно недостаточно. Несмотря на то, сколько таких систем они установят, в трехмерном пространстве космоса это не играло роли. Чтобы закрыть систему по всем направления, потребовалось бы намного больше ресурсов, чем могли себе позволить ящеры. Поэтому на смену им пришли более совершенные лазерные орудия, расположенные по периметру системы, но, благодаря тому, что им придали движение, эти орудия непрерывно вращались вокруг звезды между поясами астероидов. Благодаря маневровым двигателям эти орудия имели возможность менять траекторию по малейшему приказу, который могли отдать с планеты. Они обладали небольшой мощью, но благодаря количеству легко компенсировали этот недостаток. Со временем добавились сотни таких орудий, каждые из которых вращались по всей системе, во всех плоскостях. В самом конце, до того как через систему пролетел метеоритный дождь, эти орудия образовали в системе две сферы, готовые отразить атаку абсолютно со всех направлений.

Но все изменилось, когда метеориты решили проложить себе путь через систему. Большая часть орудий была переведена на новые позиции, а оставшиеся изменили свои траектории, чтобы не нарушать охраняемый периметр. Космические тела прошли через оборону, практически не замедлившись. Да, сотни их были уничтожены плотным огнем оборонительных орудий, но они с лихвой отомстили за это. Семьдесят процентов орудий были просто смяты с пути каменного потока, еще около тринадцати были выведены из строя множественными мелкими повреждениями, немногие оставшиеся орудия рассеялись по всей системе, стараясь обеспечить хоть какое-то подобие защиты. Разумеется, если бы в этот момент в систему решил наведаться захватчик, то он практически не встретил бы сопротивления.

Поэтому было решено дополнительно укрепить систему, чем ящеры и занялись при подготовке к эвакуации. На одном из миров, входящих в состав их империи, была разработана особая технология мин. Изначально ящеры использовали обычные мины, но это не имело большой пользы. При первом же взрыве противник, получив средние повреждения, усиливал внимательность и легко мог просканировать и вычислить последующие мины. Тогда была создана сеть связи между ними. Благодаря ней мины объединялись в единую сеть. Обычно брали по пятьдесят, сто штук и программировали их таким образом, чтобы при приближении объекта, не относящегося к кораблям ящеров, они тут же начинали движение в его сторону. Первая мина была самой мощной, именно она и двигалась впереди остальных, словно свет для мотыльков. После первого попадания, оставшиеся мины, связанные с ней, получали сигнал о точном местоположении цели, ее форме и размерах. А после набрасывались на нее, словно стая голодных хищников на кусок мяса. Благодаря этому у противника не было бы ни шанса, ведь совокупной мощности взрывов хватило бы для того, чтобы разорвать любой известный ящерам корабль на десяток частей.

Именно эти мины были рассеяны по всему периметру системы возле точек перехода из астрала в реальное пространство. Именно эти мины были призваны обеспечить дополнительную безопасность флотилии системы. И именно на них сейчас двигались прибывшие корабли, не подозревая о том, что впереди них находится территория смерти.

2

– Магистр Арлан всем капитанам – боевое построение! Вы знаете свои позиции, займите их и ждите дальнейших приказов, – с этими словами магистр оборвал связь, полностью уверенный в том, что его приказ будет услышал и исполнен каждым капитаном.

Магистр Ордена прошелся по капитанскому мостику, нервное поглядывая за бронированное стекло, отделяющее людей и ангелов от пустоты снаружи. Там вдалеке, возле единственной планеты системы, освещаемые местным светилом, двигались корабли неизвестной расы. Едва флот Альянса вошел в систему, как эти чужаки привели свои корабли в движение. Не было сомнений в том, что они готовятся встретить ангелов силой оружия, но до сих пор не раздалось ни единого выстрела или агрессивного поступка. Ситуация была напряженная, волнение заполонило воздух. Оно душило людей и казалось, что еще немного и обстановка накалится до точки не возврата, когда оба флота схлестнутся в яростной битве не на жизнь, а насмерть.

Арлан надеялся, что до этого не дойдет. Он не сомневался, что его воины без труда сомнут чужаков, кем бы они ни были. А если именно они повинны в исчезновении их повелителя, то он, не сомневаясь, прикажет их уничтожить. Но торопиться не стоило. В первую очередь нужно было оценить обстановку, понять, с кем же они имеют дело. И, если получится, выйти на контакт с неизвестными.

Корабли неизвестных выглядели довольно грубо, если не сказать отвратительно. В отличие от красивых, расписанных святыми символами и изображениями с икон, гладких и вытянутых кораблей Альянса, чужаки создали нечто среднее между кучей мусора и кучей камней. Все корабли были угловатыми, слишком невзрачными. Казалось, что они вообще держались лишь на вере их создателей.

Арлан вывел изображение кораблей на свой стол. Столешница подсветилась и превратилась в своеобразный монитор. Уперев на него локти, магистр начал прикидывать в голове план действий. Если они выяснят, что чужаки настроены враждебно, то лучше всего начать планировать атаку прямо сейчас.

– Хель, Корел. Свяжитесь с главным техником и главным инженером, пусть просмотрят всю информацию об этих кораблях, которую мы сейчас способны собрать. Мне нужно знать, какие у них сильные и слабые стороны. Немедленно!

Люди бросились исполнять указания, когда один из наблюдателей закричал на весь мостик:

– Магистр! Один из их кораблей меняет курс! Он движется впереди основной части их флота, приборы зафиксировали значительное накопление энергии. Возможно, они готовятся нанести нам удар.

– Передайте это нашим войскам, я хочу, чтобы все были готовы к возможной атаке.

Все интереснее и интереснее. Неужели чужаки и правда надеялись, что один единственный корабль сможет их остановить? Нет, в галактике не существовало такой глупой расы. Значит – это мог быть парламентер. Но тогда зачем он, во имя Великого, накапливает энергию?

– Здесь что-то не так. Это неправильно, – магистр обернулся к связистам. – Неужели мы до сих пор не опознали ни один из их кораблей? Мы что, так и не знаем с кем нам предстоят столкнуться?

– Повелитель, записей о подобных кораблях нет ни в одном судовом журнале. Мы пытаемся найти их, среди полного списка рас, встреченных Альянсом, но все что мы выяснили, так это то, что эта конкретная разновидность кораблей не была встречена в последние четыреста лет.

Это ничуть не успокоило Арлана. Все что он сейчас мог, это тревожно наблюдать за разворачивающимися событиями. Корабли Альянса постепенно сменяли построение на боевое: в центре шли линкоры и тяжелые крейсера, на флангах перемещались эсминцы, сверху и снизу линкоры прикрывались крейсерами с дальнобойным вооружением и авианосцами, а позади, под прикрытием облегченных крейсеров, летели транспортные корабли. На них перемещались тысячи солдат, а корабли эти были практически беззащитны перед нападением, поэтому их ни в коем случае нельзя было допускать до участия в сражении, которое могло начаться с минуты на минуту.

Магистр до последнего верил, что сражения удастся избежать, но его надежды оказались разбиты вдребезги, когда на мостике зазвучала сирена. Корабль чужаков открыл огонь. Это был тот самый корабль, что вырвался вперед. Видимо он закончил накапливать энергию, и произвел свой первый выстрел.

– Куда он выстрелил?!

– Секунду, сэр.

Помощники капитана корабля бегали от одного пульта к другому, сверяя десятки докладов и стараясь проложить траекторию выстрела. Скорее всего, цель была на правом фланге, где сейчас двигались эсминцы, но кто конкретно стал целью атаки? Почему враги, а теперь чужаки и правда стали ими, решили первым делом начать с эсминцев? Если это было оружие, способное уничтожить корабль на таком удаленном расстоянии, то почему бы не использовать его на более крупных и неповоротливых целях?

На мостик ворвался капитан корабля. Его хотели вызвать из собственной каюты сразу же, как только корабли вышли в реальное пространство, но там его не оказалось. Капитан проходил с инспекцией по основным ангарам и залам корабля, когда до него дошел сигнал. Ему пришлось преодолеть больше трети корабля, прежде чем он добрался до мостика.

– Как у нас дела, господа?

– Они только что открыли огонь, Галлен, – прорычал Арлан. – Готовьте наши корабли к бою!

– О нет, в кого они попали?

– Еще ни в кого, но это неизбежно. Если конечно их оружие не стреляет так же, как выглядят их корабли. Тогда у нас нет причин волноваться.

– Сэр! Мы выяснили кто их цель!

– Кто же?

– "Золотой змей". Эсминец на правом фланге.

– Почему именно он?

– Неизвестно, мы сейчас над этим работаем, магистр.

– Возможно, капитан "Золотого змея" имеет на борту какое-то вооружение, выделяющее его среди остальных? – высказал предположение Галлен. Капитан вытер лоб тыльной стороной ладони, безуспешно стараясь справиться с последствиями многокилометрового забега по коридорам собственного корабля.

– Нет, капитан. Ничего такого, что бы выделило его среди остальных.

– Я не понимаю, зачем им вообще атаковать эсминец? Есть же десятки других, более опасных целей, – капитан оглянулся на магистра.

– Выведите мне изображение нашего флота на гололит. Если сможете уместить на нем и строй чужаков, буду признателен.

Гололит замерцал, выстраивая на окружности диаметром четыре метра модель двух флотов. Сперва изображение было нечетким, но после пары изменений все пришло в норму. Магистр пробежался глазами по изображению и без труда отыскал "Золотого змея" среди сотен других кораблей.

– Вот он! Взгляните внимательнее, капитан. Вам ничего не кажется странным?

– Да, я тоже это заметил, – Галлен закусил нижнюю губу, стараясь сосредоточиться. – Эсминец слишком вырвался вперед. Он намного дальше своих товарищей. Возможно, они и не хотят его уничтожать? Быть может это предупредительный выстрел? Возможно, их все еще можно спасти?

– Молитесь, чтобы так и было, капитан. Я лично молюсь.

* * *

О'лэй был капитаном корабля "Кхе'туш" более семи десятков циклов по меркам родного мира. Легкий крейсер стал его домом, экипаж семьей, а воины на борту лучшими друзьями. За все время, что он командовал, корабль прошел несколько крупных битв. Самой примечательной было битва возле синей звезды Алл, когда раса ящеров впервые столкнулась с враждебно настроенной расой чужаков, которые не желали идти на контакт. Обладая куда меньшими силами, чем у врага, адмирал флота приказал отступать и с боем прорываться к точке прыжка. К несчастью по злому стечению обстоятельств сразу же после того как адмирал отдал приказ его корабль был уничтожен. Командование на себя взял О'лэй. Он понял, что отступить в тех условиях не получится и принял бой. Благодаря тому доверию, которое ему выказали остальные капитаны, своему умению и тактическому гению капитан смог разорвать строй противника быстрыми яростными атаками и вырвать победу в той битве. С тех пор мало что поменялось. Он по прежнему был капитаном своего корабля, его команда была по прежнему ему верна, а воители на борту корабля всем своим видом демонстрировали почтение.

Однако после той битвы кое-что все же изменилось. Его корабль был избран, для испытания в боях и полетах самых новых разработок. Именно благодаря ему, были опробованы нуль торпеды, лазерные рассеиватели и многие другие предметы и технологии. Сейчас на борту находилось кое-что, что уже прошло успешные испытания в полевых условиях и теперь было установлено на корабль на постоянную основу. Астральная пушка. Орудие, созданное в гениальных лабораториях, изначально создавалось для мирных целей, но сейчас заслуженно заняла свое место на борту боевого корабля.

Капитан О'лэй взглянул на изображение, передаваемое на его стол с линкора адмирала Кейна. Адмирал выглядел обеспокоенным и озадаченным. И его можно было понять: операция по спасению и вывозке населения планеты была сама по себе сложна и непредсказуема, но сейчас она оказалась под угрозой полномасштабного срыва.

– Вы меня поняли, О'лэй? Используйте эту пушку на корабле, что следует впереди остальной части флота. Покажите им, что ждет их, если они не остановятся.

– Будет выполнено, адмирал.

Изображение исчезло, а капитан обернулся к остальным работникам мостика:

– Вы слышали адмирала, подготовьте пушку! Пусть против нас превосходящие силы, но возможно с помощью пушки нам удастся это изменить. Найдите мне цель! Сообщите, как закончите.

– Уже, сэр. Вот здесь, один корабль слишком выдвинулся из построения и движется прямиком на строй мин.

– Значит, нам необходимо поторапливаться? Стреляйте из пушки по готовности, используйте второй режим атаки.

– Будет сделано, капитан.

Астральная пушка. Орудие невиданной силы и мощи. Оно было настолько сложно и экономически дорого в производстве, что существовало в единственном экземпляре. И этот экземпляр был заботливо установлен на его корабле. Астрал был загадочной субстанцией, со своими собственными законами и правилами, он мог влить на умы живых существ, что приводило к неожиданным последствиям. Пушка подзаряжалась непосредственно из генераторов, созданных на основе данных, собранных в астрале и имела два способа применения. Первый вариант предусматривал решение проблемы с помощью силы. Пушка наносила удар по кораблю и фактически уничтожала его изнутри. Энергия в астрале была необъятной, могучей и страшной, поэтому было совсем неудивительно, что такой способ использования не оставлял цели ни шанса. Энергия астрала направлялась таким образом, чтобы воздействовать на подсознание противника. Вызывать наружу его страхи и желания, сомнения и радость, горесть и отчаяние. Все вместе эти эмоции позволяли сломить любое живое существо, попавшее поз воздействие такого орудия. Они уничтожали его изнутри, ломали, калечили без видимого глазу урона.

Второй вариант был признан наиболее интересным, и именно в этом направлении было решено продолжить исследования, после установки орудия на корабль. С помощью той же самой энергии астрала ящеры могли вторгаться в разумы живых существ на самом примитивном уровне. Это оказалось очень интересным и полезным за прошедшие годы. Дело в том, что благодаря этому вторжению в сознание, ящеры получали возможность в буквальном смысле вписать свои знания в голову расы, не встречаемой ими ранее. А после выстрела, все зависело от того, насколько развит мозг у тех, кто попадает под влияние выстрела и от того, как устроено его сознание. Нередки были случаи, когда выстрел не вызывал вообще никакого эффекта. Изначально предполагалось, что это вызвано поломками системы или недочетами в конструкции, но затем выяснилось, что дело было вовсе не в несовершенной технологии. Наиболее примитивные расы, которые встречались ящерам, практически не поддавались внушению. Все чего они добивались, произведя выстрел по кораблям таких рас, это лишь неприкрытая ярость со стороны чужаков. Оказалось, что чем проще устроен мозг существ, тем более негативна реакция на внушение. Мозг просто не мог обработать столько информации, поступившей за несколько мгновений извне. Почти девяносто процентов испытуемых просто сходили с ума, остальные приходили в неописуемую ярость и начинали громить все вокруг себя. Но если вдруг ящерам встречалась достаточно развитая раса, обладающая хорошим интеллектом и способная выдерживать немалые нагрузки, тогда с помощью этой пушки можно было установить полноценный контакт. К несчастью за все время, что ящеры странствовали в космосе, такое случалось лишь два раза. И оба раза получалось установить полноценный контакт, влекущий за собой обоюдную выгоду для сторон.

Адмирал верил, что раса, способная построить флот такой силы и размера, обладала достаточные уровнем интеллекта, чтобы на нее выстрел произвел положительный эффект. Если бы позволяла ситуация, то они затратили бы немного больше времени, но зато нашли бы флагман этой армады и произвели выстрел по нему, чтобы это возымело самый максимальный эффект. Однако времени то у них и не было.

Эсминец двигался слишком быстро, слишком далеко, слишком самоуверенно. Он даже не подозревал, что скоро он наткнется на первые мины, которые разорвут его пополам. На счету была каждая секунда, промедление грозило им в лучшем случае недопониманием и проблемами, а в худшем войной, которую они просто не могли себе позволить.

Где-то в глубинах корабля загудели генераторы материи, накапливая энергию астрала и концентрируя ее внутри себя. Всего в помещении, отведенного специально для этого стояло три генератора, которые обслуживались лучшими инженерами и механиками ящеров. Все они ходили в особых защитных костюмах, защищавших их от возможных пагубных воздействий астральной энергии. В каждый из трех генераторов поступила своя отдельная энергия. Ученые ящеров выяснили, что в астрале существует энергия трех разных типов, и при их смешении могли проявляться самые разнообразные свойства. Все зависело лишь от того, в каком количестве они будут смешиваться.

Первый генератор был огромен, по-настоящему огромен, он был высотой до самого потолка, который был где-то там в темноте. Второй был чуть меньше, но даже при этом он был таким же впечатляющим, что и первый. А вот третий был намного меньше их обоих. Генератор едва превосходил размером обычного гражданского ящера. Но именно благодаря нему вся эта система и работала.

– Ну что там у нас?

– Почти закончили капитан! Проводим наведение на цель.

– Цель захвачена!

– Мощность в норме!

– Генераторы в норме!

– Система охлаждения работает!

Капитан О'лэй в последний раз осмотрел капитанский мостик. Каждая чешуйчатая голова была повернута в его сторону, каждая пара глаз, не мигая, наблюдала за ним. Все они ждали лишь одного.

– Огонь, – прошептал О'лэй.

Корабль со страшной силой дернулся, когда орудие, наконец, произвело свой выстрел. О'лэй взглянул на гололит. Сейчас от его корабля отделилась отдельная продолговатая иконка, обозначающая выстрел. Нажав пару клавиш, капитан активировал отслеживание траектории выстрела. Если они все правильно рассчитали, то выстрелу понадобится всего тысяча секунд, прежде чем он достигнет цели. Но проблема была в том, что у них не было этих секунд. Ведь эсминец чужаков приближался к минному полю намного быстрее, чем заряд астральной пушки к нему. Активировав таймер, О'лэй вгляделся в гололит.

– Слишком поздно.

– Капитан?

– Слишком поздно. Они не успеют остановить корабль. Заряд успеет достигнуть их, возможно, они даже успеют понять, что происходит, но будет чудом, если они смогут сменить траекторию.

– Значит все бесполезно, сэр?

– Вовсе нет. Надо просто верить, что чудеса и правда случаются, хоть я никогда в них и не верил. Возможно, именно сейчас им самое время продемонстрировать свою силу.

* * *

"Золотой змей" был отличным эсминцем, возможно одним из лучших в своем роде. Эсминцы класса "Змееносец" были сравнительно новыми кораблями, принятыми на вооружение флота. Возможно, в будущем они займут себе почетное место среди своих более старших собратьев, которые были проверены во многих военных кампаниях. "Змееносцы" были сравнительно небольшими кораблями, по стандартам эсминцев они были немного больше чем половина из их аналогов. Благодаря особому расположения маневровых двигателей корабли имели не самую лучшую маневренность, и чтобы изменить курс им часто приходилось затрачивать намного больше времени, чем остальным эсминцам. Но именно за счет потери маневренности конструкторам корабля удалось достичь новых скоростей. Раньше самым быстрым классом эсминцев считалось "Крыло огня". Но "Змееносцы" превзошли их более чем на тридцать шесть процентов. Теперь им не было равных, и они буквально господствовали в космосе, обгоняя даже самых быстрых противников, заходя им во фланг и разбивая строй выверенными залпами бортовых орудий.

Но не это делало данный класс эсминцев таким уникальным. Конечно, скорость была одним из решающих факторов в битвах в пустоте, но что толку от нее, если корабль не имеет впечатляющего вооружения. Бортовые орудия "Змееносцев" были полностью аналогичны своим собратьям на других эсминцах. Как и орудия средней и малой мощности, предназначенные для уничтожения торпед и истребителей соответственно. Жемчужиной вооружения "Змееносцев" стали уникальные торпеды, скрытые сейчас за огромными металлическими створками.

Стандартные торпедные аппараты были на каждом типе кораблей, кроме авианосцев, которые имели более надежные, но менее мощные лазерные орудия. Но лазерные орудия было очень легко вывести из строя, повредить или авианосец мог просто израсходовать весь запас мощности, но так и не добиться хоть сколько-то значимого результата. Тогда как торпеды были очень действенным, мощным, а главное проверенным способом ведения боя на большом расстоянии. Огромные, по сто пятьдесят метров длиной и шесть метров в диаметре, торпеды развивали впечатляющую скорость. Каждая из них имела улучшенные системы наведения, которые помогали ей корректировать курс в зависимости от того, как вела себя цель. Если противник пытался сменить курс, то система высчитывала его и изменяла траекторию своего пути так, чтобы точно попасть в заданную ей цель. Единственным минусом были их размеры, позволяющие, при должном умении и профессионализме, сбить громоздкие обтекаемые цилиндры.

Особенность торпед "Змееносцев" заключалась в их принципе запуска. Обычно на носу корабля имелось шесть торпедных аппаратов, по одной торпеде в каждой пусковой шахте. Однако у "Змееносцев" было всего две такие шахты, по три торпеды в каждой. Все они выпускались с разницей в три минуты, чтобы дать предыдущей отдалиться на оптимальное расстояние. Когда все три торпеды оказывались в полете к цели, начинала действовать система, отслеживающая их передвижение.

Первая торпеда взрывалась на расстоянии пятнадцати километров до цели. Ее особое устройство позволяло увеличить мощность взрыва в несколько раз, благодаря чему выделяющийся поток света ослеплял любые сенсоры. Это позволяло второй торпеде беспрепятственно найти себе путь, среди хаотичного неприцельного заградительного огня. Без каких-либо приборов наблюдения или отслеживающих устройств, сбить торпеду в космосе во время полета на пиковой скорости было невозможно. И благодаря этому вторая торпеда попадала в противника, вызывая максимальные разрушения на обшивке. Смыслом всего этого было разрушение структуры брони цели, чтобы последняя, самая мощная торпеда нашла себе путь в нутро корабля, где она взрывалась, практически полностью уничтожая корабль изнутри. Малые корабли от такого взрыва попусту лопались, словно шарики в которые закачали слишком много воздуха, а более стойкие и опасные противники после такого становились практически небоеспособными. Обескровленные корабли уже добивались бомбардировщиками или вступившими в ближний бой крейсерами.

Капитан Оллан Хек был счастлив служить на таком корабле, он был его гордостью, его ребенком. Он был очень добрым командиром, прощающим многие ошибки экипажа, но не терпящим ленивых работников. Первые матросы пытались пользоваться добротой капитана, тайком провозя на борт контрабанду или распродавая казенное имущество, которое якобы списывалось на лом. Все они теперь были с позором вышвырнуты из космического флота и пытались наскрести себе на жизнь, работая в доках, где за ними, по настоянию капитана, постоянно следили начальники.

За всю свою жизнь Оллан не участвовал ни в одной битве. Он проходил ежегодные проверки, принимал участие во многих учениях, но еще ни разу не оказывался в горниле битвы. Теперь капитан смог участвовать в Охоте, которая, как он считал, вскоре перерастет в масштабную битву. Оллан читал десятки книг по тактике и нередко в них описывались случаи, когда два флота, размерами превосходящие любые мыслимые армии, налетали друг на друга и принимались уничтожать противника. И во время чтения он представлял себя там, среди тех героев. Вот он стоит на капитанском мостике, на нем форма адмирала, а вот он отважно бросается отбивать абордаж врага, его меч ярко сияет, вокруг полыхают выстрелы, а он подобно героям этих книг, прорывается сквозь строй врага, обращает его в бегство.

Но сейчас, когда он столкнулся перед печальным битвы фактом, он слегка нервничал. Ему уже передали, что его корабль оказался под прицелом противника, чертовы чужаки применили довольно необычное оружие, чтобы уничтожить его бесценный корабль. Разумеется, Оллан сразу же приказал сменить курс, маневровые двигатели заработали на полную мощность, генераторы взвыли, обшивка натужно заскрипела от ужасающей нагрузки. Но корабль не собирался так легко поддаваться прихотям людей. Сейчас главный минус "Змееносцев" угрожал самому существованию "Золотого змея", они просто не успевали сменить курс до того, как атака противника настигнет их.

– Ну что там у нас?!

– Мы все еще корректируем курс, капитан. Но получается тяжело. Маневровые двигатели правого борта не выдерживают нагрузки, через тридцать секунд придется их отключать, или мы вообще потеряем возможность использовать их.

– А что с генераторами? Техники, наконец, разобрались с перепадами мощности?

– Да, сэр. Через тринадцать минут все будет в порядке, и мы сможем запустить их на полную мощность.

– А через сколько в нас попадет противник?

– Через семь минут.

– Передайте техникам, чтобы пошевеливались.

Оллан нервно поправил воротник. Нет, все не может закончиться вот так. Они обязательно выполнят маневр уклонения. У них все получится.

– Капитан! На связи магистр Ордена!

– Выведи мне на стол.

Столешница засветилась, и на ней появилось изображение магистра Арлана. Предводитель ангелов был не на шутку встревожен.

– Капитан Оллан, что у вас там творится? Почему вы не меняете курс? Вы что не видите, что вас атакуют?

– Мы не можем, магистр. Наши генераторы пострадали при переходе из астрала, в данный момент наши техники всеми силами стараются исправить это.

– Давайте скорее, если вы сейчас же не измените курс, то угодите прямо под выстрел.

– Мы постараемся все исправить, сэр. Конец связи.

Следующие несколько минут тянулись целую вечность. Казалось, что секунды растягивались в часы, нервы были на пределе, напряжение становилось осязаемо. И вот настал момент истины.

– Капитан, это главный техник. Он требует вас.

– Включите громкую связь. Быстрее!

По мостику разнесся шум помех, а затем раздался хриплый голос главного техника. Человек говорил через дыхательную маску, поэтому слова искажались.

– Капитал Оллан. Это Кристофер, – мужчина зашелся кашлем. Казалось, каждое слово давалось ему с неимоверным усилием, голос человека был наполнен смертельной усталостью.

– Кристофер, что у вас там? У нас осталось всего полторы минуты, нам нужны хоть какие-то новости!

– Боюсь все без толку, капитан. Мы не можем починить генераторы, только не вне доков.

– О нет, – прошептал Оллан. Экипаж мостика начал нервно оглядываться. Во взгляде каждой пары глаз была лишь паника. Никаких пафосных речей о смерти за правое дело, никаких пылких взглядов людей, готовых умереть за правое дело. Лишь страх, отчаяние и отказ от принятия действительности.

– Я... я...

У него не было слов. Что он мог сказать? Что горд был служить с ними? Что они стали его семьей? Что он будет рад погибнуть сейчас, когда вокруг него такие хорошие люди? Он не мог этого сказать. Слова застревали в его горле, а мысли хаотично скакавшие пару секунд назад, внезапно замерли.

И тут корабль затрясло. Выстрел настиг их. Энергии астрала, смешанные в чудовищной силы бурю, вонзились в корабль, впитываясь сквозь стены левый борт корабля. Сиреневые молнии заплясали по всему корпусу, бронированные стекла иллюминаторов начало затягивать инеем, и без того поврежденные переходом генераторы заискрили, уровень радиации в помещении поднялся до опасной отметки и Кристофер приказал всем своим людям срочно эвакуироваться.

Все люди на мостике, в том числе и капитан Оллан, упали, схватившись за свои головы. Они кричали, им было больно. Боль была не физическая, казалось, что внутри их что-то пожирало и подпитывало одновременно. Это был побочный эффект астральной пушки. Чтобы усвоить всю поступающую информацию, организм существ задействовал все имеющиеся средства. В данном случае за счет энергии, скапливаемой в людях годами. Человек выделял достаточно энергии, чтобы обеспечить электричеством маленький город и сейчас она вся уходила на усвоение языка ящеров и понимание расположения мин.

Оллан упал на пол и начал по нему кататься. Голова просто разрывалась, глаза горели огнем, а из горла вырывался безостановочный оглушительный крик. Он даже не подозревал, что сейчас то же самое происходит и с остальными членами команды. Ящеры посчитали их достойными, для того чтобы установить контакт таким образом. И они не ошиблись. Знания, поступающие в головы людей, довольно быстро занимали себе свободное место на задворках памяти, в потайных шкафчиках сознания, которые никогда бы не были открыты. Однако не всем так повезло.

Кристофер и его люди погибли в тот же миг, как добрались до дверей из помещения с генераторами. Радиация, вырвавшаяся в результате взрыва, довольно быстро вступила в реакцию с невидимыми потоками энергий астрала и вместе они выжгли людей изнутри. Теперь на месте трех десятков человек лежали лишь иссушенные оболочки, не имеющие ничего общего с живыми людьми.

Но большая часть экипажа, пережила выстрел. В их числе был и Оллан. Капитан рывком поднялся с пола. Его сердце бешено стучало в грудь, грозясь вырваться в любую секунду, глаза безостановочно скакали по предметам, не в силах сфокусироваться на чем-то конкретном. Он думал. Он понимал. Он осознавал. Все они.

Каждый человек, находящийся на капитанском мостике взглянул на капитана в поисках любого, даже самого безумного объяснения того, что случилось.

– Сэр? Вы тоже видели это? – спросила высокая стройная женщина с длинным порезом на щеке.

– Что? – задыхаясь, спросил Оллан. Он все еще пытался успокоиться.

– Вы тоже видели это?

– Да. Возможно. Я не знаю, что я видел. Это был сплошной кошмар. Какие-то символы и иероглифы. И...и...

– И мины.

– Да... мины, – Оллан проморгался и внезапно почувствовал, как его сознание начинает проясняться. Это прекращалось действие смешанных энергий, взятых ящерами из астрала. Они сделали свое дело, теперь очередь была за людьми.

– О нет. Нет, нет. Все по своим местам! Скорее! Полный назад, остановите корабль, мне плевать, как вы это сделаете, если надо взорвите двигатели.

– Будет сделано, – команда бросилась исполнять обязанности. Каждый занял пульт, за которым стоял ранее.

– Что там с Кристофером? Дайте мне визуальную связь с ними.

– Камеры в генераторной вышли из строя, капитан.

– А камеры на их костюмах?

– Сэр?

– Каждый защитный костюм для работников с генераторами, оснащается встроенными камерами и датчиками слежения, чтобы в случае поломки или взрыва или еще чего, можно было отследить их местоположение и оказать медицинскую помощь. Отследите их.

– Почему вы думаете, что они все еще работают?

– Эти устройства предназначены для того, чтобы устанавливать местоположение и восстанавливать хронологию событий даже в случае крупной аварии, они способны выдержать полноценный взрыв всех генераторов. Так что думаю, если уж мы пережили это, то и они тоже.

– Вот они! Связь установлена.

– Что там у нас?

– Мы получаем четкий визуальный сигнал, капитан.

Оллан подбежал к старшему офицеру по связи и вгляделся в монитор. Это и правда была генераторная, освещенная аварийным красных светом. Но по какой-то причине, изображение не двигалось.

– Может они сбросили костюмы, когда выбегали из зала?

– Сомневаюсь, дайте мне другую камеру. Еще. Еще.

Офицер нажимал клавишу раз за разом, стараясь найти хоть одно правильно функционирующее устройство. Наконец они нашли то, что искали, о чем мгновенно пожалели.

– Во имя, Великого! Что это?

Ближайшие офицеры оглянулись на них, стараясь заглянуть за широкую спину капитана и сгорбившегося над пультом офицера.

– На что мы смотрим?

– Не знаю, что это такое, но выключи скорее, а иначе меня сейчас вырвет.

Монитор погас, и изувеченные останки десятка человеческих тел пропали с монитора. На это было очень тяжело смотреть.

– Что там произошло?

– Я-то откуда знаю?! – взорвался Оллан, его нервы были на пределе. – Так, хоть кто-то может мне сказать что-то хорошее? Кто угодно!

– Генераторы выделяют слишком много энергии, мы не можем разорвать их соединение с двигателями. Маневровые двигатели не работают.

– А что у нас со связью? Мы можем связаться с остальными кораблями Альянса?

– Да капитан.

– Хорошо, – Оллан закрыл глаза, втянул в себя воздух и постарался успокоиться. – Если все что мы сейчас можем, это лишь беспрепятственно мчаться на мины, так давайте, хоть предупредим остальных. Свяжитесь с "Пылающим сердцем", необходимо предупредить магистра Арлана. Установите связь с остальными, передайте им сообщения на закодированной частоте.

– Кому именно?

– Да кому угодно! Начните с тех, кто находится рядом с нами.

Оллан ударил кулаком по подлокотнику своего трона, активировав корабельную связь. Сейчас его слышал весь экипаж.

– Говорит капитан Оллан. Всем немедленно начать эвакуацию! Повторяю, всем немедленно к спасательным капсулам.

– Канал связи с "Пылающим сердцем" открыт!

Оллан подошел к своему столу. На столешнице высветилось лицо магистра Ордена.

– Оллан! У вас все в порядке? Вы целы?

– Нет, господин, у нас не все в порядке, мы...

Капитанский мостик сотряс взрыв. Первая мина настигла корабль. Взрывом разнесло бронированный нос эсминца, огненный шторм ворвался внутрь и устремился к складу с торпедами. К несчастью члены экипажа, обслуживающие торпедные аппараты потеряли сознание, когда их настиг выстрел из астральной пушки. Они только начали приходить в себя, когда раздался первый взрыв. Поднятая над полом торпеда, выгружаемая в тот момент из склада, сорвалась с удерживающих ее тросов и пробила пол. Детонировав, она проделала в палубе тридцатиметровую дару, уничтожив взрывом всех матросов. В разрыв в палубе хлынул огонь, наконец добравшийся до склада, и ворвался внутрь, поджигая боеприпасы. Одна за другой, торпеды начинали взрываться и наконец, спустя всего семь секунд после начала катастрофы, весь нос взорвался. Огненный шар, образовавшийся в результате, не оставил ничего похожего на переднюю часть корабля. Затем к кораблю приблизилась вторая мина. Она недолго выбирала цель для атаки, а почти сразу устремилась вперед. Понадобилось всего три секунды, чтобы добраться до корабля, и всего мгновение, чтобы уничтожить всех, кто находился на капитанском мостике. А затем подоспели и остальные. Последовавшая череда взрывов вспорола левый борт и днище эсминца. Едва начавшаяся зашифрованная передача, была прервана в самом начале, а следом взорвались генераторы. Оставшиеся мины, которые уже подлетали к гибнущему эсминцу, уничтожило мощнейшим взрывом так, что не осталось никаких следов их присутствия. Всего на гибель корабля ушло тридцать шесть секунд. А после все пять тысяч матросов, что несли службу на "Золотом змее", погибли в ядерном пламени. А затем все поглотила пустота.

3

Магистр Арлан с силой сжал подлокотник своего командного трона, на металле остались глубокие борозды от пальцев. Весь капитанский мостик линкора молча наблюдал за разворачивающейся на их глазах трагедией. Когда прогремел первый взрыв, магистр в гневе разбил один из столов, тот на котором в тот момент проецировалось изображение с Золотого змея. Экипаж старался не отвлекаться от своих дел, пока корабль разрывало на куски, но вот финальный взрыв генераторов никто пропустить не мог. Каждая пара глаз устремилась на бронированное стекло, за которым в абсолютной тишине погибал один из самых перспективных капитанов со всем своим экипажем. Арлан пулей подбежал к своему трону и с грохотом упал на него, пока капитан Галлен старался наладить связь с другими кораблями, следовавшими прямо за "Золотым змеем". Эсминцы начинали отчаянно маневрировать, стараясь уклониться от разлетающихся обломков, которые могли разорвать собой любой из эсминцев.

Магистр ангелов активировал свою командную частоту и связался с остальными капитанами ангелов. Эта частота была выделена специально для них, на ее кодирование уходило много сил, но благодаря мастерству лучших связистов, все командиры Ордена могли беспрепятственно общаться между собой, будучи абсолютно уверенными, что их никто не сможет услышать. Кроме того, если вдруг все каналы связи будут забиты разговорами, то они легко могли проигнорировать это и связаться друг с другом в любое время. Именно это сейчас и произошло. Капитаны всех кораблей прекрасно видели, какая печальная судьба постигла одного из их товарищей. Вероломные чужаки атаковали флот Альянса, даже не потрудившись выяснить их намерений. Они открыто объявили о том, что понимают лишь язык силы. Ну что ж, они обратились к нужной расе, Альянс тысячи раз с готовностью отвечал на объявления войны, поступающие от других рас. И в этот раз он тоже ответит.

– Вы видели это, братья?

– Да, магистр. Ублюдочные чужаки нанесли нам первый удар. Какие будут приказания?

Арлан на секунду прикрыл глаза. Он собрался с мыслями, просчитав все возможные вероятности. Десятки теорий и тактик, стратегий и вариантов проносились в его голове за считанные секунды. Он думал все быстрее и быстрее, исключая любые погрешности и шероховатости и умело балансировал между тоненькой гранью героизмом и безумием. Наконец он тяжело поднял веки и оглядел мостик. Они смотрели на него, не на капитана, не на мониторы своих рабочих мест, не на развернувшуюся в пустоте трагедию. Только на него.

Он выбил на целом подлокотнике трона затейливую дробь, активируя связь со всем флотом Альянса, собравшимся вокруг него:

– Говорит магистр Арлан. Вы прекрасно видели, что произошло с нашими боевыми товарищами. Вы все прекрасно знаете меня и знаете, насколько я суров. Я не прощаю предательства и подлых деяний. Ни один удар я не оставляю без ответа. Если я получал удар, то в ответ бил с десятикратно превосходящей силой. А сейчас я ударю со стократ ее превосходящей. Всем кораблям – в атаку. Уничтожьте эту мерзость, что пятнает нашу галактику, выжгите их огнем своих орудий, раздавите их своими бронированными носами и выпотрошите абордажными атаками! Уничтожайте их всех! Без жалости и сомнений, без страха и отчаяния! За Х'Ангела!

* * *

Сотни кораблей чужаков рванули вперед стройными рядами. Гололит не мог передать всего величия того, что происходило вне корабля, но адмиралу Кейну было этого достаточно.

– Мы не успели.

– Адмирал, еще не все потеряно. Мы еще можем...

– Нет, Т'Хей. Мы оплошали. Сейчас ничего не исправить. Если бы я отдал приказ чуть раньше, то у нас был бы шанс решить все миром. Для чего бы ни прибыли сюда чужаки, они могли дать нам уйти, прежде чем заняться своими делами.

– Но почему бы не сделать повторный выстрел из астрального орудия? Я уверен "Кхе'туш" может произвести еще один залп.

– Нет. Ты ведь не знаком с принципом работы этого оружия, Т'Хей?

– Мои знания довольно поверхностны, господин.

– Так знай, чтобы произвести второй выстрел, О'лэю понадобится намного больше времени, чем необходимо чужакам, чтобы подлететь к нам вплотную. Более того, даже если мы произведем выстрел, от этого совершенно не будет пользы.

– Почему вы так уверены в этом?

– А ты подумай, Т'Хей. Что видели они: они видели, как наш флот занимает боевое построение, они видели, как наш корабль выдвинулся вперед и произвел выстрел по одному из их кораблей, а затем этот же корабль, по их мнению, был этим же выстрелом уничтожен, хотя это не так. Что бы ты сделал на их месте? Лично я не виню их командира за то, что он решил атаковать нас, это будет вполне логичный шаг с его стороны.

– Но они же наткнутся на мины! Разве они не поймут, что случилось с их кораблем, когда обнаружат перед собой минное поле?

– Взгляни на гололит. Что ты видишь?

Первый помощник пристально вглядывался в парящее в воздухе изображение кораблей чужаков. Наконец он понял, о чем говорил адмирал и протянул к пульту гололита верхнюю конечность. Выбив на нем пару команд, он начал смотреть на результат своих действий. Изображение пошло рябью, а затем, словно в ускоренной съемке, стало набирать скорость. Он понял, он все понял.

– Они пройдут над минами.

– Да. Они сменили курс. Немного, совсем немного, но этого вполне хватит, чтобы миновать практически все мины. А возможно, если он еще и сменят построение, то ни один их корабль вообще не пострадает. Даже если ничего не изменится, то на мины наткнутся лишь корабли, идущие в середине строя. К тому моменту мы уже обменяемся столькими залпами, что ни о каком мире не будет идти речи.

– И что нам делать?

Адмирал наклонился вперед, рассматривая изображение. Оно все еще двигалось согласно задумке Т'Хея, но он не стал его останавливать.

– Нам придется принять бой. Нас меньше, и мы в невыгодном положении, ведь нам необходимо продолжать эвакуацию. Легче всего будет их встретить вот здесь, – адмирал указал пальцем на точку системы, которую вскоре должны были пройти полупрозрачные фигурки кораблей. – Если получится, мы сможем навязать им бой в этой точке. Нам придется оставить корабли с гражданскими без поддержки, но у нас нет выбора. Если останемся поблизости от планеты, это подвергнет их опасности.

Адмирал Кейн наклонился поближе к гололиту и всмотрелся в изображение. Без самых подробных данных, он мог опираться лишь на информацию, полученную при беглом анализе кораблей, их типов и размеров.

– В-первую очередь нам необходимо понять, что представляют из себя их корабли, чем они вооружены и какая у них защита. Пусть дальнобойные крейсера выдвинутся вперед и откроют огонь по всем видимым в центре целям. Этого должно хватить. Также пусть их поддержит артиллерия линкоров, но сами линкоры не нарушают текущего строя. Прикажите авианосцам начать подготовку к запуску истребителей и бомбардировщиков.

– Будет сделано!

– Во-вторых, пусть капитаны подготовятся к возможным абордажам. Мы не знаем, какая тактика у нашего противника, поэтому я хочу, чтобы все были готовы к нападению. В-третьих, прикажите командующим эвакуацией поторопиться, неизвестно победим ли мы, и сколько времени сможем их сдерживать.

– Что-то еще, адмирал?

– Выделите мне отдельную линию для связи со всеми капитанами, я хочу знать, что происходит с ними.

* * *

Корабли Альянса шли стройными рядами, образуя собой фигуру напоминающую крест. Линкоры начали понемногу выходить вперед, за ними шли дальнобойные крейсера, с улучшенными пушками "Воздаяние", стреляющих разрывными снарядами на расстояние в сотни тысяч километров. Они были намного быстрее, чем торпеды, но в то же время на их перезарядку уходило существенно больше времени. Многотонные снаряды выгружались огромными кранами, а обслуживающие орудия люди, управляя манипуляторами десятиметровых погрузчиков, направляли их дальше по носовому отсеку прямиком к орудию. Торпеды выгружали и спешно заряжали в аппараты.

Первый выстрел был произведен с корабля "Подаяние святого". Его орудие произвело выстрел по одному из малых кораблей, составлявших основную массу левого фланга противника. Затем подключились и остальные корабли. Десятки снарядов прошивали холодную пустоту космоса, устремившись к своим целям. Затем последовали торпеды, выпущенные линкорами. Еще через шесть минут на дистанцию атаки вышли и остальные боевые суда. Крейсера и эсминцы запускали свои торпеды, внося свою лепту в общую атаку противника, авианосцы задействовали свои лазерные орудия. Единственными, кто не принимал участия в битве, были транспортные корабли, молчаливо дожидающиеся мига, когда им предстоит выполнить собственные задачи.

Первым погиб эсминец "Тхе'Шен", его команда старалась изменить курс, но снаряд из огромного орудия все равно настиг их. Угодив в центр корабля, снаряд произвел детонацию, практически распылив центральную часть на атомы. Капитан корабля даже не успел отдать приказ об экстренной эвакуации, а его судно уже погибло в пламени. Следом корабли ящеров настигли и остальные снаряды. Большая часть из них прошла мимо и безвредно взорвалась уже за флотилией, но некоторые все же нашли свои цели. Следом подоспели торпеды. Ящеры открыли ураганный огнь, ужасающий своей мощью, стремясь сбить как можно больше торпед прежде чем они настигнут свои цели. Из более чем полутора тысяч торпед ящерам удалось сбить больше четырнадцати сотен. Еще несколько десятков прошли мимо цели. Оставшиеся ударили по нескольким судам. В основном пострадали эсминцы и сверхтяжелые крейсера, не обладающие достаточным количество орудий, для перехвата торпед. Всего после торпедной атаки было уничтожено семь крейсеров, девять эсминцев и один линкор. Еще двадцать кораблей получили повреждения, но все еще могли участвовать в бою. Залпы лазерных орудий авианосцев не нанесли вообще какого-либо заметного урона.

Пока корабли Альянса перезаряжали торпедные аппараты, ящеры вышли на дистанцию атаки собственного вооружения. Генераторы, скрытые в глубинах кораблей и питающие носовые орудия, начали накапливать энергию, которую позже передадут на носовые лазерные установки. Уже через тридцать секунд весь флот ящеров произвел единый залп, до секунды скоординированный капитанами. Единая стена синих копий чистой энергии устремилась к приближающейся армаде. Капитаны начали маневры уклонения, но атака противника настигла их раньше. В отличие от людей и ангелов, ящеры в качестве основных целей выбрали наиболее бронированные и тяжеловесные линкоры. Лазерные лучи впились в десятиметровые листы брони на бортах кораблей и за мгновение нагрели металл до точки плавления. Проникнув вовнутрь, они потеряли большую часть заряда, но даже так его оставалось достаточно, чтобы нанести кораблям достаточный вред. Альянс потерял шестнадцать крейсеров и четыре линкора. И хоть урон был довольно впечатляющим, это было словно капля надежды, угодившая в океан отчаяния. Врагов оставалось еще слишком много.

По меркам Альянса прошло около полутора часов, прежде чем враг произвел второй залп. Сами корабли людей все еще производили перезарядку, поэтому были вынуждены терпеть новый залп и растущий список повреждений на кораблях. Единственными, кто смог ответить на атаку, были корабли ангелов. Их оружейные системы были более совершенны, поэтому они смогли произвести собственные торпедные залпы уже через минуту, после того как ящеры открыли по ним огонь. Продолжая обмениваться залпами, корабли двух флотов, наконец, приблизились на расстояние, которое в космосе было принято считать ближним боем.

Линкоры Альянса начали решительный прорыв вперед, с флангов их прикрывали тяжелые крейсера, эсминцы бросились на своих собратьев, а авианосцы начали запуск тысяч миниатюрных машин, способных вопреки своим размерам изменить ход боя. Бомбардировщики набросились на свои цели, но тут же были отброшены назад ураганным огнем. Синие лазерные лучи прошивали их насквозь, оставляя после попадания лишь обожженный остов, в котором практически невозможно было узнать то, чем они являлись. Немногие уцелевшие бомбардировщики возвращались на борт своих кораблей, стремясь как можно скорее пополнить запасы топлива и боеприпасов. Тяжелые тележки с боеприпасами доставлялись в ангары на огромных грузовых лифтах, проходящих через все палубы. Рабочие обливались потом, загружая бомбы вовнутрь машин, пока их пилоты отдыхали от горячки боя.

Несмотря на то, что флот Альянса почти вполовину превосходил своего противника и смог с самого начала захватить инициативу, начав с впечатляющего давления на центр, дела у них шли не слишком удачно. Вскоре после начала прорыва капитаны линкоров поняли, что увязли в беспорядочном строе противника, поливавшего их перекрестным огнем. Крейсера отставали от своих товарищей и в одиночку отбивались от наседающего со всех сторон противника. Постепенно оставшиеся без прикрытия линкоры начали замедляться, когда их двигатели взрывались точными выстрелами орудий ящеров, а впередистоящие корабли уничтожались и их горящие остовы мешали дальнейшему продвижению. Дрогнувшие в самом начале ряды ящеров вернули себе инициативу и начали выбивать противника со своих позиций.

И без того зажатому и осыпаемому со всех сторон флоту приходилось бороться с еще одним жестоким противником. Человеческим фактором. Корабль "Вечный зов" уничтожил больше тридцати собственных истребителей, когда залп его орудий малого калибра обрушился на ту свалку, что образовали союзные и вражеские юркие машины. Крейсера ящеров запустили собственные эскадрильи, которые обрушивались теперь на оставленные без прикрытия бомбардировщики. Пока "Вечный зов" спешно запускал новые эскадрильи истребителей, все его бомбардировщики превратились в груды искореженного металла. Один из крейсеров потерял управление, когда его маневровые двигатели были уничтожены удачным залпом эсминцев ящеров, и столкнулся со своим товарищем. Оба они исчезли в огне впечатляющего взрыва. Один из истребителей потерял управление, столкнулся с антеннами внешней связи "Мстящего сына" и, пылая словно метеор, обрушился на капитанский мостик тяжелого крейсера. Потерявший весь командный состав корабль с трудом смог наладить связь между отсеками и замер на своей позиции, не решаясь продвигаться дальше. Его орудия все еще продолжали отстреливаться от наседающего со всех сторон врага, когда удар бронированного носа корабля ящеров прервал его мучения. Один из бомбардировщиков "Ожидающего" произвел неправильный взлет, вследствие чего загруженные в него бомбы выпали прямо посреди ангара. Последовавший за этим взрыв разрушил почти две трети ангаров левого борта, оставшиеся были охвачены пламенем, с которым люди вели безуспешную борьбу, пока не сработали системы пожаротушения.

Один за другим суда Альянса уничтожались и отбрасывались назад, пока ящеры не вернули свои позиции и затем перешли в контратаку. Эсминцы ящеров начали окружать людей, разделяя их на маленькие группки и обрушивая на них скоординированный огонь носовых излучателей. Крейсера прорвались к беззащитным авианосцам и теперь уничтожали их эскадрильи мощным огнем своих орудий. Люди упустили инициативу и теперь платили за это высокую цену. Линкоры с трудом смогли отступить назад, под защиту более опасных собратьев. Почти одна шестая линкоров была либо уничтожена, либо осталась в окружении десятков противников и вела с ними уже проигранную битву. Даже будучи окруженными со всех сторон, они не признавали поражения, стараясь найти выход даже из такой отчаянной ситуации.

Один из таких героев, капитан Люмей, командир "Утомленного", величественного линкора, прошедшего через тридцать семь военных кампаний, направил свой корабль в самоубийственную атаку на плотный строй врага. Он вел огонь из всех орудий, люди не успевали заряжать орудия, как требовалось подавать новые снаряды. Системы охлаждения не справлялись и стволы перегревались, многие орудия малого калибра вышли из строя, когда их двойные стволы буквально сплавились воедино. Торпедные аппараты в последний раз исторгли из своих недр свой смертоносный груз, поразив сразу два крейсера ящеров, один из которых потерял все двигатели, а второй лишился всех орудий левого борта и теперь, оставляя за собой след из обломков, стремился удрать от обезумевшего противника.

"Утомленный" вел свою неравную борьбу больше часа и смог разорвать строй врага. Но к тому времени от него осталось не так уж и много, чтобы суметь воспользоваться появившимся разрывом. Вместо этого он дал шанс на спасение трем другим линкорам, немедленно устремившимся в образовавшуюся прореху в рядах противника. Капитан Люмей, стоя посреди охватившего капитанский мостик пламени, резко и с идеальной четкостью отсалютовал прорвавшимся союзникам. Он погиб в тот момент, когда главная балка мостика не выдержала нестерпимого жара пламени и обрушилась на пол, придавив собой едва живого от ожогов капитана.

Эта благородная жертва со стороны противника впечатлила ящеров, но они не ослабили натиска ни на секунду, продолжая атаковать сразу со всех направлений. Они нападали десятками на единицы, отделяли корабли друг от друга, разрывали непрочные группки и изолировали их. Они рвали врага на части быстрыми и яростными атаками. Словно хищник, который нашел себе добычу не по размеру, они отрывали от них кусок за куском, рвали их и терзали. К тому времени к ящерам пришла подмога в виде уцелевших после всего произошедшего лазерных орудий системы, которые смогли исполнить свое предназначение и начали защиту системы от вторжения. Их вклад в битву оказался минимальным, но даже этого хватило, чтобы нанести противнику хоть какой-то вред. Казалось, что людям уже ничего не могло помочь и силы Альянса должны были погибнуть от рук врага, уступающего им в количестве, но сражающегося на своей территории. Но в одну секунду все изменилось. В битву вступили ангелы.

* * *

– Полный вперед! Торпедные аппараты, огонь по цели, подготовить бортовые орудия!

– Есть, сэр!

Капитан Альво откинулся на спинку своего трона, когда "Вечное сияние" рвануло вперед. За ними в атаку пошли эсминцы "Усмирители", приписанные к величественному крейсеру ангелов. Крейсер шел третьим, после двух своих собратьев, среди которых был и "Святой завет", все так же заполненный Вечными.

– Что там с торпедами?

– Наведение завершено, капитан.

– Огонь!

Судно сотряслось, когда шесть торпед устремились к своей цели. Еще через двадцать секунд были выпущены еще две.

– Начать перезарядку торпедных аппаратов!

– Расчетное время?

– Сорок семь минут, капитан.

– Хорошо.

Альво выглянул наружу, туда, где в данный момент сотни кораблей сошлись в десятках собственных дуэлей. Первая попытка прорыва линии обороны не увенчалась успехом, капитаны людей слишком поспешили, оставив линкоры без прикрытия, в результате чего сами и заперли себя в ловушке. Сейчас, когда они все же отступили, чужие перешли в атаку и начинали терзать их по всем направлениям. Командование принял магистр Ордена, и ангелы перешли из тыла в полномасштабное наступление. Альво приказал найти новую цель для атаки, когда корабль сотрясся от близкого взрыва.

– Что это было?

– На семь градусов ниже нас, корабль противника. По размерам приблизительно равен тяжелому крейсеру.

Альво нагнулся вперед и вывел на сияющую столешницу изображение, передаваемое сейчас на большую часть мониторов мостика. Корабль, что их атаковал, имел причудливую угловатую форму. Он был практически прямоугольным, и капитан втайне удивлялся, как вообще подобная конструкция могла летать. Оказалось еще как могла. Синие лучи вылетели из борта противника, впиваясь в бронированное брюхо крейсера. Мостик вновь содрогнулся.

– Развернуть нас к нему левым бортом! Подготовить орудия и абордажные команды! Я хочу, чтобы он убрался с нашего пути, нам нельзя нарушать строй.

Корабль начал вращаться вокруг своей оси. Вначале медленно, но с каждой минутой все быстрее и быстрее. Маневровые двигатели корректировали курс гигантского крейсера, стремившегося к своей цели. Пока они совершали этот маневр, противник произвел новый залп. Теперь досталось носовой части корабля. Лазеры нагревали и вспарывали многометровые листы брони, оставляя после себя рваные шрамы. Альво заскрипел зубами, глядя, как его корабль принимает на себя все новые удары, будучи пока что не в силах ответить на них.

– Мы закончили, капитан!

– Батареям левого борта – огонь!

Орудия выпустили в пустоту тысячи снарядов, ракет и лазерных лучей, устремившихся к своей жертве. Все нижняя часть корабля подверглась многочисленным попаданиям, когда его накрыло этой неистовой атакой, словно морским цунами. Из разорванного борта вылетали тела чужаков, вырывался газ, а внутри в это время бушевали пожары. Через десять минут "Вечное сияние" повторило свою атаку, теперь уже с гораздо большим успехом. Вражеский крейсер начал словно падать вниз, хотя в космосе такое понятие просто отсутствовало. Он некогда грозного противника остался лишь пытающий остов, который уже через три минуты умудрился попасть под залп торпед, которые ему не предназначались. Через десять минут после этого судьба корабля была предрешена, и он развалился на части.

К тому моменту "Вечное сияние" уже устремилось за своими собратьями, не желая задерживаться, чтобы увидеть конец своего противника. Он был недостоин даже этого.

– Капитан! Правый борт, противник с правого борта!

– Прикажите нашим стрелкам дать залп.

– Мы не можем, они слишком близко, капитан. Мощностью взрыва и отколовшимися кусками обшивки мы навредим себе больше, чем противнику.

Альво ненадолго задумался, пока противник, наконец, не взял их в прицел и не открыл огонь из собственных орудий. Видимо его-то настолько близкое противостояние между ними его нисколько не смущало. Капитан сжал кулак и оперся им на подлокотник трона:

– Выпускайте наши абордажные команды. Уничтожим их изнутри, заодно соберем как можно больше полезной информации.

– Так точно!

Помощник Макконел уже подготовил все необходимое, оставалось лишь вычислить приемлемые координаты и точки входа абордажных команд.

– Нам все еще неизвестно, как устроены их корабли, поэтому остается лишь действовать наугад.

Спустя шестьдесят секунд все было готово.

– Абордажные команды готовы! Абордажные крюки готовы!

– Запуск!

* * *

Абордажные крюки представляли собой металлические прямоугольники трех метров в высоту, десяти в длину и пяти в ширину. На носу у них был расположен острый выступ, который перед столкновением разогревался до полутора тысяч градусов и пробивал путь сквозь защиту до тех пор, пока вся конструкция не оказывалась внутри. Затем, чтобы предотвратить разгерметизацию, от стенок крюка отделялись стальные пластины и, подгоняя себя по форме, плотно закрывали собой разрыв таким образом, чтобы на борту корабля сохранялась атмосфера. На противоположном конце крюка располагался металлический трос, соединяющий его с кораблем. Ну а внутри крюка в этот момент находилось шесть солдат, которые должны были обеспечить его безопасность до подхода основных сил.

Сержант Келес Ом трясся рядом со своими подчиненными внутри абордажного крюка. На полке над ним был закреплен его дробовик, напротив него на переборке висел серебряный клинок. Его посеребренные доспехи тихо позвякивали, когда крюк встряхивало от близких взрывов или когда от него отскакивали мелкие осколки, в великом множестве парившие сейчас в пустоте. На лице была надета дыхательная маска, плотно крепившаяся к обтекаемому шлему. Ястреб на груди хищно поблескивал в красноватом свете ламп.

– Десять секунд до столкновения! Всем приготовиться.

Келес сгруппировался, плотно вцепившись руками в удерживающие его ремни. Сейчас последует самая неприятная стадия абордажа, после чего начнется все веселье. Его людям было необходимо обеспечить безопасность абордажного крюка, пока не прибудет следующая волна солдат. После этого они начнут продвигаться вглубь корабля, найдут генераторы, капитанский мостик, склад боеприпасов, все что угодно, что позволит уничтожить этот корабль.

– Столкновение!

Крюк встряхнуло со страшной силой, когда нос пробил бронированный борт корабля чужаков. Последовала жуткая тряска, сопровождаемая скрежетом разрываемого металла, а затем крюк мелко завибрировал, когда стальные пластины начали закрывать собою брешь. Красный свет ламп сменился синим, а затем и желтым. Значит все готово.

Келес ударил по панели над собой, и удерживающие его ремни разорвались, позволяя встать. Сержант схватил с полки свой дробовик, прикрепил ножны меча магнитными замками к поясу и встал во весь рост:

– На выход, двойками. Крен и Мэл. Я и Долос. Шерн и Грет. Вперед!

Серебряные гвардейцы без лишних слов подошли к двери и активировали протокол абордажа. Герметичные створки разошлись в стороны, а на корабль был послан сигнал о начале штурма. Люди выбегали из крюка и начинали оглядываться в поисках потенциальных целей. Обстановка на корабле была довольно необычная. Они оказались посреди прохода, имеющего в сечении идеально круглую форму. Стены были выполнены из какого-то камня. Все стены, пол, потолок. Как этот корабль вообще летал?

– Есть выжившие?

– Никак нет.

– Хорошо, рассредоточиться.

– Здесь еще один проход!

Келес подошел к Мэлу и выглянул в примыкающий проход. Он тоже был идеально круглой формы, освещался он видимо с помощью прямоугольных ламп, вделанных прямо в камень, которые заливали проход синим светом.

– Установим оборону здесь. По двое с каждой стороны. Несите рулоны.

Мэл бросился обратно к крюку, за ним пошли Шерн и Грет. Через минуту они вернулись, в руках они несли три рулона ткани, на концах которой были два металлических прута. Вбив один прут у края коридора, они развернули его и вбили второй прут на противоположной стороне. Ту же процедуру повторили с оставшимися двумя. Теперь они стояли на перекрестке, с трех сторон окруженные этой тканью.

– Давай, – кивнул сержант.

Мэл нажал на кнопку пульта. По ткани прошел электрический ток, и теперь этот материал за секунду изменил свою молекулярную структуру, увеличившись в размерах и став, при толщине в пять миллиметров, прочнее стали. Теперь у них было укрытие. Мэл отбросил пульт и приготовился к обороне. Келес и Мэл несли дробовики, у остальных были длинноствольные лазерные винтовки, улучшенный аналог тех, что выдают Силам Самообороны. Гвардейцы приготовились к возможному нападению.

– Десять минут, до подхода второй волны, – раздался голос по внутренней связи.

– Вас поняли. Ну что ребята, продержимся десять минут?

– Конечно, серж. Как два пальца!

Они простояли на перекрестке еще с минуту. Наконец появился первый чужак.

– Цель в поле зрения.

– Огонь!

Треск лазерных винтовок возвестил о трех быстрых выстрелах, фигура на другом конце коридора повалилась, издав протяжный шипящий звук.

– Один готов.

– Отлично, не отвлекаемся.

– Удалось рассмотреть их?

– Нет, ублюдок был далеко.

– Ладно, ждем остальных.

Они простояли так больше трех минут, пока команда не отреагировала на появление незваных гостей. Сразу семь фигур возникли в проходе, они шли со стороны абордажного крюка, используя его как укрытие. Гвардейцы открыли огонь. Их лазерные лучи прошли прямо над головами противника, в ответ людей накрыло шквальным огнем. Гвардейцы пригнулись, скрываясь за затвердевшим материалом. Судя по всему чужаки стреляли из аналога их лазерной винтовки, но только в отличие от людей, их лазер имел все тот же синий оттенок, что и у корабельных орудий.

– Что там у нас?

– Семь целей, продвигаются к нам рассеянным строем, прикрываются бортом крюка. Отсюда не видно, – перекричал выстрелы Крен, мельком выглянув из-за укрытия.

– Доставайте светошумовые. На счет три. Раз, два, три. Бросок!

Шесть гранат полетели в коридор, через две секунды полыхнувшая вспышка света и шипящие протяжные крики возвестили о том, что желаемый результат достигнут.

– Добить их.

Гвардейцы встали плечом к плечу и открыли прицельный огонь по целям. Наконец у солдат появился шанс, как следует рассмотреть, с кем же они имеют дело. Эти существа были похожи на рептилий. У них была синяя чешуя, вытянутые лица, челюсти заполнены острыми клыками, желтые глаза разделены вертикальным зрачком, хвост, полутораметровой длины, беспокойно шевелился всего в нескольких сантиметрах от пола палубы. Они ходили на двух ногах, слегка при этом наклоняясь вперед, а верхних конечностей у них было четыре, на каждой по пять пальцев, оканчивающихся длинными когтями. В каждой паре рук были сжаты длинные копья, которые и стреляли лазерными зарядами.

Ящеры кричали, когда свет ослепил их, а из их пастей вываливались длинные раздвоенные языки. Они носили серую форму, неприятно контрастировавшую с цветом их чешуи, на ногах не было никакой обуви, лишь заканчивающиеся длинными когтями ступни ног. Ростом они не уступали людям, каждый из них был чуть ниже двух метров. Когда их поразили выстрелы, из ран полилась кровь фиолетового оттенка. Все семь тварей упали замертво.

– Перезарядиться, – скомандовал сержант. Он и Мэл не сделали ни выстрела по ящерам, поэтому, пока остальные меняли обоймы, они внимательно осматривали проходы.

Уже через минуту появились новые ящеры. И их было больше. Намного больше. Гвардейцы поменяли позицию, открыв огонь по все новым и новым врагам. Один рухнул замертво, еще один раненый облокотился на стену, но его сразу же прикрыли своими телами товарищи. Не смотря на все усилия гвардейцев, врагов было намного больше, поэтому им пришлось снова нырнуть за свое укрытие. Келес достал гранату и кинул ее в проход. Раздался взрыв, но в этот раз никто не кричал. Сержант осторожно выглянул из укрытия и, прежде чем нырнуть обратно, исторг поток проклятий.

– У них чертовы щиты. Или что-то подобное.

И правда, ящеры продвигались вперед по коридору, толкая перед собой тележки, которые создавали для них укрытие в виде синего переливающегося купола. Под его защитой, ящеры могли продвинуться достаточно далеко, а уже вблизи к противнику добить его точными залпами.

– Как думаете, они могут стрелять сквозь них?

– Давай проверим.

Мэл встал на ноги и выстрелил по коридору. Затем еще раз и еще. В ответ не раздалось не единого выстрела, даже намека на него.

– Ну, вот вам и ответ. Кто знает, может, мы сможем сломать их, если будем стрелять без перерыва.

– Возможно, ты прав, Мэл. То что они толкают перед собой, видимо источник энергии, который как раз и создает этот щит. Не думаю, что он протянет долго. Если нам удастся сломать его, то мы порешим этих ублюдков.

Гвардейцы вновь открыли огонь, на этот раз щит замерцал немного ярче, когда десятки выстрелов вонзились в его поверхность. Ящеры шли вперед, не останавливаясь ни на секунду. Либо они понимали, что у них мало времени до того момента как щит выйдет из строя, либо же они знали, что щит выдержит и не такое, поэтому без малейших сомнений шли вперед. Гвардейцы щедро поливали щит огнем, они стреляли со всех углов, по всей площади, стараясь найти малейшую брешь в их обороне. Но все бесполезно. Казалось, этот купол может выдержать любой урон и отключится лишь по волей своих хозяев.

Когда до укрытия гвардейцев оставался всего метр, щит свернулся. Келес сперва подумал, что это результат их работы, но на самом же деле это ящеры отключили его. Теперь они пошли на них врукопашную. Длинные копья засияли от сдерживаемой в них энергии. Враги устремились вперед, перепрыгивая через затвердевший рулон.

– Обнажить клинки!

Сержант достал из ножен свой серебристый клинок и встретил первую атаку врага. Одно копье было направлено ему в ногу, второе в голову. Он отбил каждое из них вращательным движением меча. Серебристая дуга разделила противников, ящер шагнул назад, а второй наоборот бросился на сержанта. Ящер выстрелил из своего копья, но Келес смог уйти из-под удара перекатом. Он тут же оказался в окружении еще троих ящеров, каждый из которых старался проткнуть его своими копьями. Сержант отбил большую часть ударов, но несколько все-таки принял на себя доспех. Сержант отступил назад, встав спиной к спине со своими людьми. Гвардейцы сдерживали противника, пытаясь найти лазейку в плотном кольце вокруг них. Мэл смог отступить на достаточное расстояние, чтобы воспользоваться дробовиком. Первым выстрелом он повалил ящера, пытавшегося атаковать Келеса со спины, вторым ранил противника Шерна. Третий раз он не успел выстрелить, копье пронзило дробовик, приведя его в полную негодность. А в следующую секунду второе копье пробило и его горло.

Остальные гвардейцы спешно отступали назад. Кольцо вокруг них смыкалось все плотнее, но, благодаря маленькой площади, ограниченной затвердевшей тканью, враги не могли достаточно эффективно использовать свое численное превосходство и свое крупное оружие. Мечи давали больше преимущества в ограниченном пространстве, чем два копья, размерами под два метра. Крен смог поразить одного из ящеров, но его место тут же занял второй, произведя выстрел из своего копья. Луч пробил броню гвардейца на предплечье, и он выронил свой меч. Достав другой рукой нож, он бросился вперед и вбил его под челюсть противнику.

Гвардейцы слаженно отступили, оставляя за собой след из раненых и убитых. Крен убил еще двоих, пока не заработал рану в живот, с которой теперь корчился на полу. Келес убил еще троих, Грет и Шерн по двое каждый. На каждого убитого приходилось по две раны. Наконец ящеры отступили, и люди смогли вздохнуть свободно.

– Отступить к крюку! Будем удерживать их оттуда.

Гвардейцы забежали под прикрытие крюка, Грет и Шерн подняли с пола Крена и затащили его обратно в абордажный крюк.

– Сиди тут, пока не прибудут остальные. Мы справимся и сами, понял?

Раненый гвардеец кивнул, пытаясь унять кровотечение из раны. Снаружи снова раздались выстрелы.

– Сиди здесь и не высовывайся! – Шерн выбежал наружу, захватив лазерную винтовку.

Три гвардейца поливали огнем прибывающих противников, укрывшихся за затвердевшей тканью, что поставили сами гвардейцы. Теперь их собственное укрытие обернулось против них.

– Дай мне гранату, – прокричал сержант, перезаряжая свой дробовик. Келес бросил гранату и был вознагражден прозвучавшим взрывом и новыми криками раненых.

Сержант вышел из укрытия и начал вгонять выстрел за выстрелом по мельтешащим целям. Один из выстрелов по касательной задел его ногу, второй впился в нагрудник, но не смог пробить броню.

– Получайте ублюдки! Катитесь в ад!

Келес вновь начал перезаряжаться, когда заметил тень, мелькнувшую за фигурами ящеров. Она была большой, очень большой. Келес моргнул, увеличивая изображение, передаваемое на линзы шлема, и страшно выругался. Он увидел, что было за спинами противников.

– Святой Агнестий, помилуй нас! – раздался потрясенный шепот Шерна.

Это был еще один ящер, но в отличие от предыдущих, эта тварь была больше остальных. Намного, намного больше. Ростом он был под три метра, огромный, под чешуей скрывались перекаченные мышцы. У него было четыре руки, но в отличие от остальных, он не сжимал в них оружия. Он сам был оружием. Вдоль позвоночника шли костяные шипы, видимо выраставшие сквозь толстую шкуру прямо из позвонков. Это существо бежало с такой скоростью, что уже через несколько секунд оказалось рядом с людьми. Оно носило фиолетовый чешуйчатый доспех из причудливо переливающегося металла.

Создание уже было в двух метрах от людей, когда они смогли взять себя в руки и открыли огонь. Выстрелы бесполезно били по броне, несколько пришлось твари в голову, но лишь бесполезно опалили чешую. Существо взревело и бросилось вперед. Одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, гигант обрушил кулак на Шерна, убив человека на месте. Безжизненное тело пролетело пару метров, прежде чем рухнуло на пол. Развернувшись, ящер сокрушил своим длинным хвостом Долоса. Гвардеец со страшной силой врезался в потолок палубы и упал на пол. Его кости были переломаны и он не мог заставиться себя пошевелиться. Келес и Грет отпрыгнули от убийственных рук гиганта, не переставая поливать его огнем. Ящер схватил дробовик сержанта и сжал его в ладони. Металл был сокрушен, словно был не тверже пластилина. Сержант вытащил свой клинок и взмахнул им, метя в одну из рук ящера. К несчастью оказалось, что эта тварь была не только сильной, но и быстрой, ее рефлексы были ужасающи.

Гигант отпрыгнул гораздо быстрее, чем мог уследить сержант и вновь бросился вперед. Грет ни на секунду не переставал поливать его огнем из лазерной винтовки, но толку от этого было мало. Гигант даже не оборачивался к нему, сосредоточив все свое внимание на человеке перед собой. Сержант старался удержать противника на расстоянии, беспрерывно размахивая перед собой клинком. Каждый раз, когда тварь пыталась достать его, он отбивал ее руку. Но с каждым ударом он отступал все дальше, пока не уперся спиной в стену. Оба противника понимали, что конец у этого противостояния может быть один. И сейчас в нем была поставлена точка.

Одним резким движением ящер выбросил вперед две верхние конечности, стараясь достать до головы гвардейца. Взмах клинком остановил эту попытку, но две другие руки схватили Келеса поперек туловища и сжали с невообразимой силой. Гвардеец закричал и выронил клинок. Гигант со всего маху кинул его в противоположную стену. Мужчина ударился об нее и не смог подавить крик, который вырвался из него слабым хрипом. Затем настала очередь Грета. Гвардеец не успел даже потянуться к мечу, когда его грудь пробил гигантский кулак.

Стряхнув мертвого человека на пол, ящер обернулся к Келесу. Тот был еще жив, но едва ли мог оказать хоть какое-то сопротивление надвигающемуся врагу. Ящер прорычал что-то на своем грубом языке. Угрозу? Комплимент? Что он хотел выразить презрение или уважение? Келесу было плевать, все что его сейчас заботило, это неописуемая агония, разливающаяся по всему телу. Ящер занес над ним свой кулак и Келес закрыл глаза. Он знал, что сейчас произойдет, но не мог смотреть на это. Пусть лучше так.

Раздался глухой удар, скрежет металла и новое, уже более озлобленное, рычание. Гвардеец открыл глаза и то, что он увидел, было сродни чуду. Ангел. Он стоял над ним, широко расставив ноги и загораживая собой этот ужасного ящера переростка. Кулак того скрежетал о подставленный плоской стороной под удар меч, пытаясь добраться до своей жертвы. Но ангел не сдавался.

– Прошу прощения, но этого человека ты не убьешь. Мне бы хотелось, чтобы он смог еще нести службу, так что прошу, проваливай отсюда.

Ангел быстрым движением сменил угол, под которым держал меч, отчего кулак ящера соскользнул в сторону. Ангел ударом ноги в грудь отбросил от себя гиганта и вытянулся во весь свой немалый рост. Ящер сделал то же самое. Они были почти равны, ящер был немногим выше и шире в плечах, но ангел даже так выглядел более величественно, чем его противник. Ящер оскалил клыки и грозно зарычал. Он потянулся за спину и достал оттуда что-то, внешне напоминающее кастеты. Одев их на все четыре руки, он ударил кулаками друг о друга, и вокруг кастетов засияла энергия. Последовал еще один удар. И еще. С каждым новым ударом кастеты сияли все ярче, пока не засияли на пределе возможного.

– Ну раз так, давай вперед. Посмотрим, из какого теста ты вылеплен, – прошептал Лион, улыбаясь под шлемом и поднимая клинок в боевую стойку и активируя его. Лезвие засияло красным светом. – Ты даже не представляешь, как я рад, наконец, встретить достойного противника.

4

Лион трясся в абордажной капсуле вместе с еще пятью ангелами и двадцатью серебряными гвардейцами. Первые абордажные команды, доставленные на борт вражеского корабля в абордажных крюках, уже организовали необходимую защиту точек входа. Теперь подошла очередь для следующей волны абордажа. Абордажные капсулы скользили по стальным тросам через пустоту, разделяющую два корабля. Очень скоро они прибудут к пункту назначения, и тогда начнется веселье.

– Десять секунд! Приготовиться к стыковке.

Лион плотнее прижался спиной к мелко вибрирующему металлу переборки. Капсула начала замедляться и почти остановилась. Резкая дрожь и толчок возвестили о начале стыковки с абордажным крюком. Еще семь секунд пассажиры напряженно ждали в залитой красным светом капсуле, пока он не сменился зеленым.

– Начали!

Захваты, удерживающие ангелов, разошлись, разъемы, оберегающие крылья ослабли. Лион встал и повел плечами. Металл, покрывающий крылья, глухо звякнул о ближайшую переборку. Перед каждым абордажем крылья ангелов сковывали металлическим каркасом. Он в точности повторял форму крыльев и почти не стеснял движений. С ним, крылья получали надежную защиту от возможно враждебной атмосферы корабля и вакуума. Плюс сами крылья теперь были хоть как-то защищены от внешних атак. Главным минусом было лишь то, что теперь ни один ангел не сможет взлететь, пока не сбросит защитный кожух. Но в условиях абордажа и предстоящего ближнего боя на максимально близкой дистанции и в ограниченном пространстве, полет был не самым важным фактором.

Подхватив свой меч и вбросив пистолет в кобуру, Лион первым встал у бронированных дверей, готовых открыться в любую секунду. С шипением створки раздвинулись в стороны, и рыцарь шагнул внутрь абордажного когтя. Тут уже был кто-то. Гвардеец, раненый в живот. Он безуспешно пытался унять кровотечение, пока снаружи шел бой. Рыцарь слышал его. Выстрелы, свист клинка. И рев. Рев зверя, готового растерзать свою добычу. Лион обернулся:

– Займитесь им, – приказал он людям, стоящим за его спиной. Сам же он бросился наружу, уже вынимая клинок из ножен, за ним последовали три ангела.

Выбежав наружу, он мгновенно оценил ситуацию. Радар показывал, что из всей абордажной команды этого когтя выжили лишь двое. Первый лежал внутри, а второй вел бой снаружи. Лион сразу заметил его. Крошечная серебристая фигурка, почти полностью скрытая за могучей чешуйчатой спиной чужака. Вдоль его хребта шли костяные шипы, а одна из четырех рук поднималась, чтобы добить лежащего человека. Рыцарь бросился вперед, приняв удар кулака на плоскую сторону меча. Это был сильный противник, Лион мгновенно оценил его силу удара. С виду в ящере были лишь сплошные мускулы и ничего больше, в глазах плескался гнев и азарт битвы, который был знаком каждому воину.

Уже через несколько секунд они разошлись, и ящер напялил на свои руки кастеты, пытающие энергией. В ответ Лион активировал собственный клинок. Теперь оба они стояли, готовые броситься на противника, а их силуэты подсвечивались собственным оружием.

Лион улыбался. Наконец. После двух месяцев сплошных тренировок и оттачивания боевого мастерства, он мог сразиться с настоящим противником, а не Севарионом и бездушным автоматом, лишь симулирующим противника. Рыцарь слегка приподнял клинок правой рукой, пока его левая доставала из кобуры автоматический пистолет. Спустя всего одно мгновение он уже выпустил всю обойму в ящера, а затем бросился на своего противника. Пули практически не причинили вреда гиганту, но заставили пригнуть голову и закрыть ее руками. Из такой позы он не успел блокировать клинок ангела, который глубоко вонзился ему в предплечье. Взревев в бессильной злобе, ящер нанес удар двумя руками. Кастеты гулко ударили в живот и нагрудник Лиона, от разряда энергии, пробежавшего по его телу, ангел отшатнулся в сторону. Его немного трясло, но в целом он был в норме. Нужно было быть аккуратнее, подумал он и снова бросился на противника.

Они начали кружить вокруг друг друга, стараясь найти малейшую лазейку. Удары сыпались один за другим, но постоянно натыкались на глухую оборону. Лион продолжал вращать клинком и делать резкие выпады, тогда как его противник делал ставку на быстрые сокрушительные, но слишком размашистые удары. В разгаре схватки рыцарь заметил, что его товарищи почти закончили зачищать проход от остальных противников. Надо было заканчивать. И поскорее.

Взмахнув клинком, он заставил ящера отступить, а затем сам бросился к нему. Левой рукой заблокировав две правые конечности противника, Лион с силой вогнал меч в ногу ящера. Гигант взревел, широко раскрыв пасть, его язык вывалился наружу. Не имея времени на то, чтобы достать клинок обратно, ангел выхватил свой нож и вбил его в глазницу ящера. Противник содрогнулся всем телом, прежде чем упасть на пол палубы и мешком осесть там.

Выдернув меч из тела противника, Лион быстрым движением перезарядил пистолет и присоединился к схватке. Ящеры, увидев, как повергли их чемпиона, дрогнули и начали отступать. Но это было не повальное бегство, на которое рассчитывали люди, это было организованное отступление. Никаких криков или мешанины, все четко следовали порядку, последние семеро ящеров вели огонь на подавление, пока остальные бежали к укрытию, а затем отступали сами. Лион поднял пистолет и застрелил двоих прежде, чем они успели скрыться за очередным поворотом. Гвардейцы занимали свои места, пока ангелы проверяли, есть ли выжившие среди лежащих тел.

– Говорит Лион, периметр зачищен, присылайте следующих. Начинаем продвижение внутрь.

– Вас поняли, рыцарь. Высылаем третью волну, приблизительное время прибытия восемь минут. Удачи.

Лион кивнул сам себе и оглянулся на ангелов. Эти трое состояли в когте сержанта Эона, но сейчас были обязаны подчиняться ему. Формально он мог взять любых воинов из любого подразделения, но все равно сперва спросил у Эона, готов ли он выделить ему своих ангелов. Сержант охотно согласился. Теперь, до конца этой операции, он был для них главным.

– Ли, Хейнер, Коллан. За мной. Гвардейцы оставайтесь здесь и ждите прибытия третьей волны. Все ясно?

Люди кивнули.

– Отлично. Достаньте нам щиты, да поскорее.

Гвардейцы бросились к абордажному крюку, а оттуда попали в абордажную капсулу. Через несколько секунд они выбежали, неся в руках четыре прямоугольных щита с небольшими отверстиями, в которые можно было высунуть пистолет и открыть огонь. Щиты были рассчитаны для роста ангелов, поэтому были достаточно крупными, чтобы при необходимости закрывать его от ступней до верхних кончиков крыльев.

– Вперед, – скомандовал рыцарь.

* * *

Ангелы прорывались вперед. Щиты трясло под плотным вражеским огнем, но воины не отступили ни на шаг.

– Стоять!

По команде все четыре ангела с грохотом опустили шиты, вбив их в пол палубы почти на три сантиметра. Воины достали пистолеты и открыли огонь через вырезы в щитах. Послышались крики, десяток ящеров рухнул на палубу, а остальные отступили за следующее импровизированное укрытие.

– Перезарядиться! – раздалось несколько щелчков, это вгонялись новые барабаны и обойма. – Вперед!

Лион поднял щит и пошел дальше, не переставая напрягать мышцы, чтобы хоть как то удержать щит. За спинами ангелов шагали около сорока восьми гвардейцев, все еще не вступивших в бой и дожидающихся приказа.

– Что слышно от Севариона? – прокричал Лион, перекрикивая стрельбу.

– Протопресвитер прорывается туда, где по предположению разведки находится капитанский мостик.

– Отлично, есть потери?

– Пока не сообщается, рыцарь.

– Продолжаем идти вперед!

– Внимание! Идет гигант.

Лион выглянул из-за щита и увидел, что по коридору к ним бегут три гиганта. Эти ящеры были первыми из своего вида, не считая того, которого встретили Лион и его отряд с начала высадки. А ведь прошло уже больше двадцати минут, видимо они присутствовали на корабле в очень малом количество. А жаль, они были сильными противниками.

– Сосредоточить огонь на гигантах. Щиты отбросить!

Ангелы отключили магнитные захваты, позволявшие без проблем закреплять щиты на предплечье. Щиты упали на пол, а ангелы шагнули вперед. Лион достал пистолет и открыл беглый огонь по трем ящерам. Пули не причинили им вреда, но хоть немного затормозили. Ангелы обнажили свои клинки и бросились на противников, а Лион, пропустив их вперед, атаковал ящеров поменьше. Лион верил, что его ангелы справятся с гигантами, поэтому было необходимо заняться оставшимися вагами. Ящеры бросились врассыпную, когда он оказался среди них. В этот раз они были вооружены обычными короткими винтовками и не могли противостоять стремительному натиску ангела.

Три ящера были разрублены за один удар, еще двое секундой позже, но остальные уже успели разбежаться достаточно далеко, чтобы использовать свое оружие. Выстрелы били по броне рыцаря, но она стойко держала удар. Техник не врал, облегченный вес никак не сказался на ее прочности. Рыцарь принял еще два выстрела на нагрудник, прежде чем вплотную подошел к первому из ящеров.

Пылающий энергией клинок вонзился в грудную клетку врага, без проблем пробив хрупкие кости. Не доставая клинок из тела, Лион взмахнул им, сбрасывая мертвого врага на головы его товарищей. Два ящера повалились на пол, поваленные телом своего товарища. Они все еще пытались выбраться, когда Лион прекратил их старания двумя молниеносными выпадами. Сейчас оставалось всего три противника. Лион оглянулся в тот самый момент, когда двое из них бросились на него, стараясь повалить ангела на палубу. Третий стоял позади них и ждал возможности вонзить длинный узкий кинжал в противника. Тщетная попытка. Не обращая внимания на повисших противников, рыцарь шагнул вперед и ударил ящера лицевой пластиной шлема. Послышался треск сломанных костей, в стороны полетели выбитые клыки, по линзам шлема потекла фиолетовая кровь. Ящер без чувств упал на палубу. Оставшиеся два ящера все еще пытаясь хоть как то навредить рыцарю, когда он схватил их за шеи и, не сдерживая сил, перебил им позвонки и бросил подергивающиеся тела на пол.

Судя по звукам, битва за его спиной была окончена. И правда, ангелы победили своих противников, но при этом и сами не вышли из поединка невредимыми. Коллан заработал длинную трещину через весь нагрудник, из нее бежала кровь, но ангел старательно устранял поломку при помощи быстротвердеющей пасты. Ли и Хейнер выглядели немногим лучше, их доспехи были помяты во многих местах, Ли хромал на правую ногу, а Хейнеру судя по всему сломали правую руку.

– Все готовы?

Ангелы кивнули.

– Тогда вперед, у нас есть более важные дела.

Еще три раза им приходилось сражаться с ящерами, прежде чем они смогли установить контакт с еще одной абордажной группой. Каждый раз эти столкновения приводили к все возрастающим потерям среди гвардейцев, но в целом, штурм проходил очень даже неплохо.

В дальнем конце очередного коридора они повстречали людей и ангелов, стоявших у запертой двери. Всего здесь собрались чуть больше пятидесяти гвардейцев и двенадцать ангелов, один из которых возился возле двери. Ангелы расступились, пропуская рыцаря вперед и уважительно ему кивая. Над сгорбившимся ангелом стоял протопресвитер, внимательно наблюдая за работой. Севарион оглянулся на Лиона и коротко кивнул. Он все так же носил капюшон, но видимо под ним он надел дыхательную маску, ведь, как признали командиры, воздух на кораблях чужаков был непригоден для дыхания.

– Вижу, ты все еще жив, Лион. Рад этому.

– Да, Севарион, я тоже рад тебя видеть. Что тут у вас?

– Мы полагаем, что за этой дверью находится капитанский мостик чужаков. Мы пытались прорваться на него, но они успели закрыть эту дверь раньше, чем мы добрались сюда. Актор подготавливает взрывчатку, – кивнул он на ангела, устанавливающего очередной заряд на дверь.

– Что слышно от остальных групп?

– Не так уж и много. Мы все еще пытаемся скоординировать атаки таким образом, чтобы нанести максимальный урон, но эти тоннели похожи на лабиринт. Мы не смогли создать трехмерную карту даже десятой его части.

– Потери?

– Одиннадцать ангелов погибли, еще тридцать три получили ранения средней – высокой степени тяжести, десять из них уже переправлены обратно на корабль. Гвардейцы потеряли девяносто семь людей, больше всего гибнет при столкновениях с гигантами.

– Вы тоже их видели?

– Да, ублюдок растерзал семерых гвардейцев, прежде чем я остановил его. Достойные противники, сильные, быстрые, безжалостные. Видимо это их каста воинов, или что-то подобное.

– Но их не так уж и много. С момента начала штурма я встретил всего четверых, тогда как ящеров поменьше здесь десятки.

– Думаю, на мостике их будет гораздо больше.

– Если это действительно он.

– Для чего тогда им так охранять это место? Все другие двери мы легко проламывали с помощью грубой силы, но здесь не помогло ничего. Мы использовали половину взрывчатки, но все чего мы добились, лишь пара вмятин. Теперь мы расставим их более разумно, исходя из полученных данных.

– Вы можете взять нашу взрывчатку. Если мы и правда нашли мостик, то она нам больше не понадобится.

– Хорошо, – кивнул Севарион, не открывая взгляда от Актора, настраивающего очередной подрывной заряд.

Две минуты спустя все было готово. Ангелы столпились в тридцати метрах от двери, прикрываясь бронированными щитами. В первых рядах встали Севарион, Лион, Актор и ангел по имени Гуней. Севарион повернул свой капюшон к Актору:

– Давай.

Ангел активировал заряды, и по коридору пронеслось яркое пламя. Взрывная волна ударила в щиты, но совместными усилиями ангелы смогли удержать их на мете. Лион выглянул из-под своего щита и увидел, что бронированные створки дверей были начисто вырваны, их оплавленные останки лежали на полу, а десяток осколков вонзился в стены и потолок.

– Вперед, – скомандовал протопресвитер, и солдаты бросились к образовавшемуся проходу.

Когда до входа оставалась пара шагов, изнутри полетели выстрелы лазерных орудий. Севарион и Лион, оказавшиеся ближе остальных к входу, мгновенно выставили перед собой щиты и, не останавливаясь, начали продвигаться дальше. Как только они попали внутрь Лион смог оценить обстановку мостика. Вокруг них было больше камня, чем металла. Мостик имел несколько уровней, соединенных между собой небольшими лестничными маршами, с которых сейчас и велся интенсивный обстрел. В самом центре на небольшом возвышении помещение озарял гололит, на котором виднелась вся картина боя в космосе. Лион мгновенно оценил ее и улыбнулся. По-видимому, после контратаки ангелов ящеры начали отступать, а ведь это еще не вступили в бой основные линкоры Ордена. На всех уровнях мостика столпились несколько десятков ящеров, вооруженных длинными копьями, уже накапливающими энергию для нового залпа. Выстрелы вновь забарабанили по щитам, но Лион и Севарион не дрогнули. Вскоре к ним присоединились остальные ангелы. Сперва их было двое, затем еще четверо и вот уже сплошная стена щитов делала шаг за шагом по капитанскому мостику противника.

– Лион! Мы должны добраться до капитана! – прорычал протопресвитер.

– Да, но где он? – рыцарь быстро рыскал глазами по мостику, стараясь заметить хоть какие-то знаки различия, указывавшие на принадлежность к офицерскому составу ящеров.

И вот в самом дальнем конец мостика появились новые фигуры. Они вышагивали так, словно их ничуть не волновало это грубое вторжение. Тридцать семь гигантов шагали вперед, обнажая и раскручивая свое оружие. Тридцать восьмой ящер встал рядом с сиявшим гололитом, оглядывая вторгшихся на борт его корабля людей и ангелов так, словно они были не более чем надоедливыми насекомыми. Сразу было видно, что именно он был командиром корабля, он стоял гордо, без тени страха, в каждой его руке пылал синим огнем длинный клинок, а доспехи были покрыты резьбой, имитировавшей мускулы рук и торса.

– Шестнадцать ангелов против тридцати восьми гигантов. Счет явно не в нашу пользу, протопресвитер, – крикнул Лион.

– А нас хоть раз заботило количество наших врагов, рыцарь?

– Никогда.

– Так почему же ты считаешь врагов сейчас? Мы ангелы, мы потомки Х'Ангела! Нас не остановить грязным чужакам!

В эту самую секунду вражеский огонь ослаб достаточно, чтобы ангелы смогли начать прорыв. Пока ящеры были на перезарядке, у них было более чем достаточно времени.

– Разбить строй! Уничтожить врага! Захватить мостик!

Лион отбросил щит в ближайшего видимого ящера. Тот пролетел больше десяти метров по воздуху, прежде чем с ужасающим треском врезался в солдата. Протопресвитер уже бежал впереди ангелов и с криком врезался в строй четырехруких гигантов. Энергетические когти, сформировавшись вокруг пальцев ангела, начали кромсать врагов.

Лион и прежде видел Севариона в бою, но это было давно. За последние месяцы, проведенные в астрале, он не один десяток раз сходился с ним в поединке на арене. Но видеть его в бою вот так близко было незабываемым зрелищем. Протопресвитер и не думал отступать перед лицом врага.

Энергетические когти вспыхнули, разрубая первого гиганта пополам, следующему противнику протопресвитер пробил грудь. Затем он ловко увернулся от ответного удара, достал револьвер и выпустил весь барабан в лицо следующего врага. Огнестрельное оружие протопресвитеров было мощнее, чем у остальных ангелов, именно поэтому после такого залпа гигант замертво рухнул на пол, разбрызгивая по палубе фиолетовую кровь.

К тому времени Лион и остальные уже подобрались достаточно близко и тоже вступили в бой с ящерами. Рыцарь энергично размахивал мечом, атакуя двоих противников сразу. Оба они были вооружены двумя копьями, своей длиной превосходящими даже самих гигантов. Рыцарь обнажил свой нож и, выписывая обоими клинками затейливые восьмерки, бросился на врагов. Он старался не упустить Севариона из виду, поэтому старался покончить с ними побыстрее. Ящеры бросились на него, словно обезумевшие звери, но ангел не дрогнул. Парируя сыпавшиеся на него удары, рыцарь сделал резкий выпад мечом, заставив одного из врагов отступить назад, оставив своего товарища без прикрытия. Нож Лиона пробил броню на плече одной из рук гиганта, и тот на секунду замешкался. Этого было более чем достаточно, чтобы рыцарь успел вонзить свой сияющий клинок ему в живот. Ящер рухнул на колени, но Лион не стал добивать его, сосредоточив все свое внимание на втором противнике. Он уже почти одолел гиганта, когда тот замер и удивленно посмотрел на свою грудь, из которой теперь торчали пять пылающих энергией когтей.

Севарион сбросил безжизненное тело со своей руки и поглядел на Лиона:

– Нужно как можно скорее покончить с этим. За мной.

Протопресвитер зашагал к стоящему гиганту, который, заметив новую угрозу, начал раскручивать пылающие клинки. Лион оглянулся назад. Врагов было еще предостаточно и многие ангелы уже пали, пытаясь справиться с численно превосходящим противником. Конечно, им оказывали всю посильную помощь гвардейцы, но их вклад был ничтожно мал. В бою с гигантами могли сравниться лишь ангелы. Севарион оглянулся:

– Не стой как истукан, рыцарь! Покончим с командиром, покончим со всеми ими. Им не нужна наша помощь, наши братья и сами справятся с таким врагом.

Ангел кивнул и бросился наверх за тем, кто был его наставником все последние недели. Ящер изобразил на лице то, что Лион принял за улыбку, и прыгнул на противников.

Он был быстр. Намного быстрее, чем все предыдущие гиганты, с которыми столкнулись ангелы. Лион был готов, но все равно едва успел парировать два меча, обрушившиеся на него сверху. Севарион парировал два других, по одному на каждую руку. От столкновения двух энергий на пол посыпались тысячи искр. Лион понемногу начинал прогибаться под ужасающей силой ящера. Как бы он ни был силен, как бы ни увеличивал его силу и стойкость доспех, он не шел ни в какое сравнение с ужасающей грубой животной силой ящера. Лион сжал зубы с такой силой, что казалось, они вот-вот начнут крошиться. Нет, он не уступит такому как эта тварь. Только не сейчас!

Севарион видимо тоже с трудом сопротивлялся этому натиску и решил изменить правила игры. Протопресвитер выскользнул из-под пылающих клинков и начал заходить к ящеру с бока. Гигант отшвырнул Лиона в сторону и обернулся к протопресвитеру. Рыцарь тяжело упал на пол, камень пошел трещинами. Лион видел, что протопресвитер старался найти лазейку в обороне командира ящеров, но тот стойко держался. Ни одна из атак Севариона не достигла цели, каждый удар был перехвачен. И даже больше. Черный доспех Севариона покрылся десятком расплавленный зарубок, черепа-наплечники лишились нескольких клыков, пылающий ястреб на груди был разбит после тяжелого удара ногой. Пока Лион пытался встать с пола, гигант извернулся и развел пылающие когти ангела в стороны. Оставшиеся два клинка вспороли края капюшона протопресвитера.

Капюшон разорвало на части, открыв взглядам солдат дыхательную маску, закрывающую лицо ангела. Ударом эфеса меча ящер отбросил протопресвитера в сторону, разбивая маску. Лион увидел кровь, сочившуюся сквозь трещины. Севарион пошатнулся, автоматически отбил пару незначительных ударов, которые командир ящеров нанес издевательски легко, и мешком упал на пол. Гигант уже занес над головой огненный клинок, стремясь добить священника, когда на его пути встал Лион.

Рыцарь отбил удары и взорвался движением. Его меч прочертил пылающую дугу, оставив неглубокие раны на руках гиганта, а выпадом он оцарапал бицепс нижней руки. Рыцарь ловко увернулся от ответного удара, прокрутился на пятке и проткнул кончиком меча дельтовидную мышцу. Ящер взревел и вновь начал наседать на ангела. В любой другой ситуации Лион бы отступил, постарался сковать движения гиганта, найти более удобное место для боя, но не сейчас. Сейчас нельзя было отступать, иначе тварь доберется до потерявшего сознание протопресвитера. Значит, оставалось лишь убить противника раньше, чем она доберется до него.

Промелькнувшие мечи практически достали его, слегка оцарапав лицевую пластину шлема. С каждым шагом ящер подбирался все ближе. Лион подцепил ногой высокий каменный стул и швырнул его в морду ящера. Гигант лишь отмахнулся от него, разбив стул на куски единственным ударом. Воспользовавшись секундной передышкой, рыцарь взобрался на ближайший стол и запрыгнул на уровень выше, попутно подрубив ноги стоявшему наверху ящеру. Лион оглянулся. Гигант уже следовал за ним, легко взбираясь по каменной колонне и, перепрыгнув через перила, вновь оказался перед рыцарем.

Ящер прорычал что-то. Скорее всего очередная угроза. А может ему просто надоело бегать? Ну что ж, тогда они имели нечто общее, Лион тоже устал отступать и получать тумаки.

Рыцарь вскинул пистолет и застрелил шестерых ящеров с копьями до того, как они успели в него выстрелить. Пули не могли причинить вред гигантам, но обычных ящеров они убивали очень даже эффективно. Гигант уже почти добежал до него, когда Лион прыгнул к нему навстречу и выбил у него один из клинков. Огненный меч вонзился в пол, но быстро оказался в руках Лиона. Теперь у него было два меча, против трех у его противника. Осталось лишь убить его. Ничего сложного.

Вращая клинками, он начал резво нападать на противника. Он атаковал одновременно со всех направлений, нанося мелкие царапины его рукам и оставляя небольшие зарубки на доспехе. На каждые три такие ранки он получал в ответ одну большую. Уже через несколько секунд оба противника с ног до головы были покрыты порезами, только в отличие от ящера, у Лиона страдал лишь доспех. Эффектным движением отбив в сторону два клинка, он смог пробраться за спину противника и вонзил огненный клинок в трапециевидную мышцу ящера. Гигант взревел, его рука безжизненно повисла, выронив второй меч. Теперь у гиганта оставались три руки, лишь две из которых имели оружие.

Лион уже был готов добить противника, когда сзади на него набросились немногие выжившие ящеры. Эти чужаки набросились на него, словно дети хищника, защищающие своего родителя. Двое повисли на его руках, еще двое на защитной броне его крыльев, пятеро бросились на его торс, пытаясь повалить его. Лион рычал, стараясь сбросить мелких назойливых тварей. Но они не отставали от него. Рыцарь завращался, стараясь вырваться. Ему удалось освободить одну руку, и он начал колоть клинком тварей, что повисли на нем. Лион не мог сбросить их всех, на место каждого убитого приходил новый. Они облепили его ноги, сковали все его движения. А через секунду ему показалось, что в него ударил БТР.

Ящеры выпустили его, когда первый сокрушительный удар оставил в его нагруднике небольшую вмятину. Второй пришелся в его шлем, третий по руке, в которой все еще был зажат пылающий клинок. Еще два удара, и его нагрудник пошел сетью трещин, а в следующую секунду могучая рука схватила его за горло и начала с силой сжимать горжет. Пластина брони трещала под когтистыми пальцами, сокрушающими его миллиметр за миллиметром. Лион уже чувствовал, как металл начинает сжиматься вокруг его горла, перекрывая доступ воздуха и до крови вонзаясь в кожу. Перед глазами заплясали черные точки, на краях периферического зрения появилась кроваво красная пелена. Ангел чувствовал, как жизнь начинает покидать его тело. Он пытался отбиваться, раз за разом его кулаки ударяли по рукам и нагруднику, но не было никакого эффекта. Гигант поднял его над собой и с силой бросил в стену напротив. Рыцарь ударился об нее и на секунду потерял сознание.

Когда он вновь открыл глаза, ящер уже отходил от него, видимо не считая ангела угрозой. И тогда Лион увидел, почему ящер атаковал его голыми руками. На полу лежало растерзанное тело. Это был ангел, его крылья были поломаны и перепачканы кровью, а тело пробито насквозь двумя огненными клинками. Отсюда было почти невозможно хоть что-то разглядеть, но Лион узнал его. Ли, ангел, сопровождающий его во время штурма. Он погиб, встав между ним и гигантом, когда Лиона облепили эти чертовы ящерицы. Он защитил его, даже раненый он все равно встал между рыцарем и его врагом. Он исполнил свой долг, а Лион нет.

И тогда он почувствовал его. Гнев, что он сдерживал все эти месяцы, ярость, что бурлила внутри него. Неистовая волна огня поднималась из глубин его души, сжигая на своем пути все преграды, что выстраивали Лион и Севарион. Он больше не сдерживался, он больше не считался с мнением других. И полностью отдался этой всепоглощающей мощи.

Гигант уже почти добрался до своего оружия, когда почувствовал опасность за спиной. Едва он начал оборачиваться, как мощный удар под ногу заставил его опуститься на одно колено. Бронированный кулак врезался в морду гиганта, выбив несколько клыков и порвав чешую. Второй кулак ударил долей секунды позже и с тем же эффектом. Гигант взмахнул рукой, попробовав схватить своего противника, но его руку перехватили и словно сжали тисками. Ящер сопротивлялся несколько секунд, прежде чем его рука была сломана в локте. Мостик огласил громогласный рев, вот только сейчас он был переполнен не гневом или яростью, не вызовом или торжеством. Он был наполнен лишь болью. Болью и страхом.

Лион отбросил сломанную руку и ухватился за горло гиганта. Сейчас, когда его переполняла ярость, он был сильнее, чем когда-либо. Он прекрасно знал о том, какой может быть плата за это, но ему было все равно. Единственное, что сейчас имело для него реальное значение, это гигант перед ним. Он сжимал руку со всей возможной силой. Гигант ударил его по шлему, но удар, который раньше бы легко отшвырнул его в сторону, сейчас даже не поколебал ангела. Лион уже превзошел все возможные пределы и не был намерен останавливаться.

А затем он сломал гиганту шею. Громкий хруст столь отчетливо прозвучал на мостике, что весь шум вокруг Лиона мгновенно стих. Противники приостанавливали свои схватки, стараясь определить источник шума. Некоторые ящеры горестно зашипели, увидев, что стало с их командиром.

Рыцарь даже не заметил этого. Он поднял на руки безжизненное тело гиганта и подошел к краю. Бой внизу был почти закончен, на мостик уже прибыли новые подкрепления. Почти все ангелы, что пришли с Севарионом погибли или лежали ранеными, но на их место встали десятки других. Потери были ужасающими, и это не считая гвардейцев, что лежали на холодном полу. Немногие сопротивляющиеся ящеры собрались на самом верхнем уровне, но быстро гибли под ударами ангелов. Лион видел, что это были не простые ангелы. На них были доспехи телохранителей капитана, значит, и он сам должен был быть здесь.

Лион поднял безжизненное тело гиганта над головой и сбросил вниз. Мертвое тело обрушилось на высокий каменный стол и с треском разломило его. Все ангелы, что собрались внизу, обратили на него свои взгляды. Рыцарь уже достаточно успокоился, чтобы трезво оценить обстановку и искал глазами капитана. Нашел он его рядом с Севарионом. Протопресвитер уже оправился от атаки командира ящеров, но все же позволил капитану поддержать его за наплечник. Они оба вскинули головы и посмотрели на него. Невозможно было понять, о чем они думают. Там за этими шлемами и маской. Но Лион был уверен, что они оба гордо улыбались. Он оправдал их ожидания, впервые за все те дни, что прошли с момента его назначения, рыцарь смог делом доказать свое право на этот титул.

– Заканчивайте здесь! Взломайте их системы, узнайте все что сможете. Берите все оружие, что сможете унести. Мы должны как можно больше узнать о них и о их технологиях, – командовал Орхайд.

Лион спрыгнул вниз и поспешил к протопресвитеру.

– Как ты, Севарион?

– Все хорошо, парень. Я и не такое вытерпел. Признаться, я удивлен. Я думал никто, кроме капитана не сможет одолеть это существо.

– Великий помог мне.

– Да. Видимо он отвел тебе особую роль, Лион. Ты...

– Мы закончили здесь! Заканчивайте и отступайте к абордажным крюкам! Я приказал заминировать их главный генератор. У вас один час на все, не мешкайте! – скомандовал капитан, покидая капитанский мостик, окруженный своими телохранителями.

– Ну что же, договорим когда вернемся на "Вечное сияние".

* * *

– Абордажные крюки прибыли и закреплены в абордажных аппаратах, капитан. Мы готовы двигаться.

– Полный вперед, господин Макконел.

Величественный крейсер взвыл двигателями, отходя от вражеского корабля. Выпотрошенный изнутри, он теперь бессильно наблюдал, как враг, вторгшийся к нему, уплывает сквозь холодную пустоту, сияя двигателями.

– Сколько осталось до взрыва?

– Три минуты двадцать семь секунд, капитан. Мы успеем отойти на безопасное расстояние за полторы минуты до взрыва.

– Отлично, передай всем нашим кораблям поблизости, чтобы они не приближались близко к нему. Не хватало еще уничтожить корабль этих чужих и вместе с тем навредить собственному флоту.

– Будет сделано.

Альво наклонился на своем троне и провел рукой по столу. Столешница отозвалась на зов своего владельца и засияла. На ней появился план битвы, отображая лишь небольшой участок, тот, что окружал "Вечное сияние". Вокруг крейсера проплывали семь кораблей, ведя свои собственные дуэли. "Кредо" вел битву с большим по размеру противником, обмениваясь одним бортовым залпом за другим. У корабля ангелов не было бы шансов против такого грозного противника, но чаши весов выровнялись, когда корабль ящеров получил прямое попадание двух торпед и теперь пылал изнутри. Такие повреждения не могли погубить противника, но благодаря ним, корабль ангелов получил шанс на победу. "Свободный свет" и "Герольд ярости" сражались сразу с тремя противниками. Их капитаны умело координировали свои действия, плетя сеть вокруг своих противников и атакуя врага всеми возможными способами. Альво был уверен в их победе. "Гигант Умарра", "Кровавый день" и "Биттел" – три крейсера, возглавляемые тремя братьями ангелами. Они набросились на своего единственного врага, который уже уничтожил два эсминца людей. Корабль условно отнесли к линкорам ящеров, своей огневой мощью он намного превосходил крейсера ангелов и уже доказал свою силу. Альво не удивился, что три брата бросили ему вызов. Они всегда любили такие битвы, окружать самоуверенного противника, пугающего всех вокруг лишь одним своим внешним видом. Они растерзают его, переломят хребет его уверенности в себе, капитан даже не сомневался в этом. Оставался лишь один корабль поблизости к ним. "Калин", малый крейсер, основной силой которого были несколько десятков истребителей и бомбардировщиков. Ангары располагались сразу на всех палубах в задней части корабля в сотне метров от главных двигателей. Теперь они пылали. Все ангары были уничтожены или заблокированы, дабы не допустить распространения пожара. Крейсер бился со своим противником, но проигрывал. Сильно проигрывал.

– Курс на "Калин", – скомандовал Альво. – Поможем им, если повезет, они еще повоюют на этой войне.

– Так точно капитан!

Альво откинулся на спинку трона, наблюдая за стремительным танцем всех видимых ему кораблей. Возможно они все же смогут вырвать быструю победу в этой битве. Возможно.

5

– Да, господин Васко, я все понимаю. Конечно, я знаю, что у вас срочные дела Лиситее, но прошу вас, задержитесь еще на пару дней. Возможно, я смогу вам кое-что предложить. Нет, нет, господин Васко, я... Да, конечно. Но... А если... Хорошо, удачи вам, господин Васко. Хорошего полета. Да всего хорошего.

Карл прервал звонок и отбросил гарнитуру в сторону. Снова провал. Уже восемнадцатый капер отказывался с ним разговаривать, ссылаясь на какие-то срочные дела на другой планете. На диване в кабинете сидел Аден, рядом с ним расположились Джил и Ана, помощницы Карла. Молодые девушки перебирали планшеты и негромко переговаривались, пока Карл вел разговор по планетарной связи.

– Что, опять неудача? – спросил Аден, стряхивая пепел с сигареты и просматривая несколько бумаг, что принес его сотрудник.

– Да. Черт возьми, ну сколько можно?

– Они крепко держать вас за яйца, господин Дюпье. Вы же сами говорили, что Гарольд будет покупать всех, кто имеет цену.

– Я не думал, что он зайдет так далеко. Он уже потратил миллионы, десятки миллионов. Я думал, он остановится после того, как мы выкупили несколько заводов в северной части планеты и наладили отношения с двумя торговыми гильдиями. Это уже тогда стоило ему баснословных денег, но старый черт продолжает тратить и тратить все свои сбережения, лишь бы согнать меня с поста сенатора.

– И что дальше?

– Дальше? – Карл облокотился на спинку своего кресла и наклонил голову. Он думал и думал быстро.

– Голосование уже завтра. Скольких сенаторов нам удалось убедить? Ана?

– Вам в цифрах или...

– Давай в процентах, чтобы было быстрее.

– Ну, по предварительной оценке, вам удалось убедить чуть больше тридцати шести процентов. Еще семь не определились, и повлиять на них не представляется возможным до начала голосования. И еще шесть процентов, из тех что остались, мы можем убедить принять нашу сторону. Другие даже разговаривать с нами не будут.

– Сколько у нас остается времени до голосования?

– Тридцать два часа пятьдесят семь минут.

Карл поднял голову:

– Значит это наши рамки. За тридцать два часа мы должны изменить исход голосования. Даже если не получится свести полностью в нашу пользу, то можно использовать пункт о пошатнувшемся балансе.

– Пошатнувшемся балансе?

– Да. Обычно при избрании нового председателя голоса распределяются приблизительно семьдесят на тридцать. Это означает, что председатель выбран практически единодушно, и в его назначении не будет никакого вреда. Но если вдруг голосование сводится к цифрам сорок девять к пятидесяти одному или сорок восемь к пятидесяти двум, то оно не считается состоявшимся. Эта ситуация и называется пошатнувшийся баланс. Она означает, что при избрании данного председателя, Сенат не единодушен и даже более того, он сопротивляется такому решению. Если, например, за кандидата пятьдесят один процент, и он будет выбран, то баланс между различными сторонами в Сенате будет сильно изменен. Он пошатнется и невозможно будет сказать, как сильно от этого выиграет или проиграет Альянс. Такие ситуации пресекаются, а кандидат снимается с выборов. Тогда объявляется еще недельный перерыв в работе Сената и назначается новое голосование.

– Значит, нам всего лишь нужно набрать сорок восемь процентов? Это уже не столько невыполнимая задача, как полная победа. Я поговорю еще раз со своими друзьями, может они смогут подтолкнуть кого-то к нужному нам решению, – встал Аден, затушив сигарету.

– Отлично. Ана, попробуй связаться с теми торговыми гильдиями, что поддерживают нас, возможно, они тоже смогут договориться с остальными. Джил, найди мне оставшихся каперов и попробуй назначить встречу хоть с одним из тех, кто не определился. Я же пока пройдусь по тем, кто принял нашу сторону и переговорю с ними. Может быть удастся провернуть что-то еще с их помощью. Можете идти.

Помощницы коротко кивнули и выбежали из кабинета вслед за Аденом. Они все прекрасно понимали, что стоит на кону. И что время сейчас имело решающий фактор.

Карл Дюпье подошел к окну и снова надел гарнитуру:

– Да, доброе утро Сантис. Очень рад тебя слышать. Спасибо, и тебе того же. Надеюсь, ты помнишь какой завтра день. Да, да он самый. Наши дела? Да вполне неплохо. Слушай, я звоню тебе, чтобы точно спросить, ты с нами? Ну и отлично. Тогда тебя не затруднит связаться со своими и все им передать? Да. Да, конечно. Ага. Хорошо. И помни, о чем мы с тобой договаривались. Хорошо. Давай, я свяжусь с тобою вечером. До свидания.

Карл прервал звонок и набрал следующего сенатора:

– Привет Делис, как дела?

* * *

Протопресвитер Волен отложил в сторону наплечник и принялся начищать наручи. Эти предметы брони, выполненные в форме кости, было чистить сложнее всего. Диковинная резьба придавала им невероятное сходство со своим реальным прототипом, но обильное количество деталей затрудняло его чистку. Но протопресвитер находил в этом удовольствие. Он уже почти два месяца бездействовал, выполняя функции стражей за весь Орден. Магистр Арлан передал ему и сержанту Аркадиасу полномочия верховного командующего всеми вооруженными силами на планете и отправился на Охоту. А третья рота осталась на планете. Первые дни были самыми тяжелыми, на них сыпались сотни донесений с просьбами о помощи на планете, но чаще всего это были лишь пустые жалобы, отвлекающие ангелов от их задачи.

Магистр требовал от них найти людей, уничтоживших Верхний город, более того этого требовал от них долг. И третья рота прилагала все усилия по их поимке, да вот только результата не было. Тринадцать ангелов не могли выполнять работу за весь Орден, им итак приходилось поддерживать в людях уверенность в том, что на планете расквартирована полная рота, состоящая из двухсот ангелов. Весь обслуживающий персонал роты уже два месяца не покидал башню света, чтобы не допустить утечки информации о реальном положении дел в Ордене. Не стоило и говорить, что подобные действия не были встречены большим энтузиазмом со стороны людей, но иного выхода не было.

Волен только закончил чистить наручи, когда к нему вошел сержант Аркадиас:

– Протопресвитер, – поклонился он с порога.

Волен отложил деталь доспеха и обернулся к сержанту. Сейчас на нем не было капюшона, и сержант мог видеть лицо ангела. Серая кожа, жесткие черты лица, фиолетовые глаза, длинный шрам, пересекающий правую глазницу, короткие темные волосы. Казалось, священник был болен, но он всегда так выглядел. В отличие от остальных протопресвитеров Ордена, Волен часто снимал капюшон и оставлял лицо на всеобщее обозрение.

– Что случилось, сержант?

– Нас срочно вызывают. Зал безопасности, у них что-то случилось, и они попросили нас обоих присутствовать.

– Почему мне не сообщили об этом? Я не слышал вызова.

– Это секретно, меня попросили позвать вас лично, чтобы не возникло новых вопросов, если бы их передали через прислугу или по внутренней связи.

– Когда надо быть?

– Чем быстрее, тем лучше.

Протопресвитер оглянулся на стойку доспехов за своей спиной:

– Дай мне семь минут.

Вскоре оба ангела уже шагали по коридорам башни, направляясь в зал безопасности, располагавшийся в самом низу башни. По пути им попадались слуги, кланяющиеся им на каждом углу. Некоторые просили у Волена благословения, и он соглашался помочь им. Надежда и вера в эти дни были нужны как никогда.

Когда они вошли в зал, там уже было почти некуда ступить. Людей было много, намного больше, чем он мог вместить. Они мешали друг другу, толпились за одним компьютером по целому десятку, осаждали друг друга вопросами. Когда в зал ступили ангелы, люди прекратили кричать и расступились, пропуская их к тридцатиметровому в диагонали экрану, закрепленному на стене под самым потолком. По экрану шли помехи, а под ним стояли несколько человек. Видимо они пытались найти источник неполадок.

– Что тут у нас? – сходу спросил Волен.

– Наши протоколы защиты, господин. Двадцать минут назад поступил входящий сигнал, который мы не смогли расшифровать. Он пробил нашу защиту, и теперь работа всего зала остановилась. Аппаратура не работает.

– Что это может быть?

– Мы не знаем. По правилам мы должны отключить всю аппаратуру и восстановить защитные протоколы, но у нас не получается. Как только мы ее отключаем, она вновь начинает работать.

– Пробовали отключать питание?

– Это невозможно, все здесь имеет собственный внутренний запас энергии, даже если мы отключим ее, она продолжит работать еще двадцать часов, если не больше.

– Так что вы предлагаете?

– Мы...

Их диалог прервал резкий шум помех, вырвавшийся сразу из всех колонок в зале. Все обернулись к главному экрану, помехи на котором прекратились и теперь сменились нарисованным золотым черепом на темном фоне.

– Добрый день, господа и дамы, – раздался искаженный голос. Казалось, будто он исходил одновременно отовсюду. – Простите меня за это вторжение в вашу систему безопасности. Я ни в коем случае не хотел навредить вам, и поверьте, как только вы выслушаете меня, я позволю вам вновь заполучить контроль над системой.

– Кто ты такой! – Волен подошел ближе, неотрывно глядя на экран. – Какого черта ты вламываешься в наши системы? Неужели ты думаешь, что мы оставим это просто так?

– Полагаю я сейчас разговариваю с протопресвитером Воленом? Да-да протопресвитер, не удивляйтесь так. Я все о вас знаю, включая и ваш голос. И, если на то пошло, я знаю, что вам нужна небольшая помощь.

– Помощь? Ты взламываешь наши системы, не показываешь лица, закрываясь за ширмой намалеванного черепа, а теперь предлагаешь мне помощь? Мне серьезно нужно говорить, что это подозрительно, и что я тебе не верю? – Волен махнул рукой дному из людей, приказывая отследить источник сигнала.

– Я предполагал такой ответ. Думаю, вы имеете полное право не доверять мне. По крайней мере сейчас. И кстати, мистер Сорисон, это бесполезно. Вам не отследить меня, я позаботился об этом, пока вы истерически бегали по всей башне, пытаясь найти хоть одного программиста, который смог бы остановить меня.

Мужчина, которому Волен отдал приказ, выпрямился на своем стуле и молча уставился на протопресвитера. Тот покачал головой.

– Чего ты хочешь, что за помощь ты можешь предложить нам?

– О, это просто, я хочу, чтобы виновные понесли заслуженную кару. Только и всего. Ну а насчет того, что я могу предложить...

Все мониторы в зале резко засветились, транслируя десятки видео фрагментов. Люди вставали со своих мест, кого-то начало рвать, некоторые выбежали из зала. На мониторах было много самых разнообразных видео, но кое-что объединяло их всех. На них ассасины убивали людей в Верхнем городе. Десятки видео с десятков камер, расположенных по всему городу и каждая записала все те зверства, что творили эти люди.

– Как это возможно? Я думал, все записи были уничтожены, а большинство камер и вовсе отключено, – прошептал сержант, перебрасывая взгляд с одного монитора на другой.

– Видимо не все.

Протопресвитер подошел к монитору и стал внимательно рассматривать изображение.

– Найдите мне все записи капитана Олафа и его ангелов, сравните то, что в них с тем, что мы видим. Если найдете хоть одно соответствие, передайте мне.

– Да ладно вам, Волен, неужели вы не верите мне? – вновь раздался голос.

– Нет, не верю. Что вы хотите этим показать?

– Только то, что я знаю, что конкретно произошло с Верхним городом. А также то, что я знаю, кого вы ищете.

– И?

– И я могу сказать вам, где их искать.

Волен застыл. Его ангелы проверили уже сотни наводок, Гвардия Альянса обследовала все крупные города, но никто так и не нашел ни единого признака тех, кто напал на город.

– И что ты хочешь за это? Не думаю, что такая информация вот так просто попадет к нам, у всего есть своя цена.

– Не стоит так волноваться, протопресвитер. У меня есть лишь одно единственное условие: отомстите за тех, кто погиб в той катастрофе, накажите виновных, пусть они получат по заслугам.

– И все?

– Да, вас что-то не устраивает?

– Зачем тебе это. Ты мог потребовать от нас все угодно в обмен на эту информацию, но вместо этого ты отдаешь ее просто так.

– Скажем так, у меня есть свой интерес в том, чтобы эти люди были ликвидированы. Ну, так что, вам нужна эта информация?

Волен посмотрел на Аркадиаса. Они оба понимали, что шансов найти нападающих с каждым прошедшим днем было все меньше и меньше. Прошло уже два месяца, а они так и не приблизились к своей цели ни на шаг. Даже больше, они окончательно потеряли даже те небольшие и тоненькие ниточки, что могли вывести их на убийц. Сержант кивнул Волену, и тот все понял. Магистр приказал им сделать все возможное, чтобы найти убийц и воздать им по заслугам. Возможно, это и была ложная надежда, и на самом деле их заманивали в ловушку, но у них просто не было выбора, они должны были воспользоваться эти шансом, пусть даже он был призрачным.

– Мы согласны. Давай нам свою наводку.

– С превеликим удовольствием. И помните, это все ради погибших.

Главный экран на секунду погас, а затем вновь засветился. Он передавал изображение планеты. Спустя секунду изображение приблизилось, затем еще и еще. С каждой секундой оно становилось все ближе и ближе, пока не стали видны континенты, а затем и отдельные города.

– Быть того не может, – прошептал Аркадиас.

То что они видели не могло быть правдой. Но если это так, то они были слепы. Это был их город, там где располагалась башня. С каждой секундой они все ближе приближались к цели, пока на экране не осталось одно единственное изображение: семиэтажный дом в самом центре чертового города. Их города.

– Не верю, это не может быть правдой.

– А что если это правда? – спросил протопресвитер. – Найдите мне любое упоминание об этом месте. Любое! Если там сбили пешехода, сгорело здание, кошка залезла в чужую квартиру, то я хочу об этом знать. Немедленно!

Волен все еще смотрел на экран, но в его голове уже проносились сотни мыслей. Правда ли это? Возможно ли, что устроившие нападение, прятались так близко к ангелам. И если да, то почему их не обнаружили при первой же проверке. Ответ напрашивался сам собой: никто не стал очень тщательно проверять город, который был базой для Ордена. Все были уверены, что это самое последнее место, куда придут нападавшие. А на деле, оно оказалось идеальным укратием, где можно было бы навсегда исчезнуть. Волену принесли планшет и он начал быстро просматривать его. У него ушло не больше тридцати секунд на это, и решение было принято:

– Аркадиас, собирай роту. Вызови Гвардию альянса и Силы Самообороны. Я хочу, чтобы эти ублюдки даже не могли помыслить о том, чтобы выбраться живыми, – Волен обернулся к сержанту. – Сегодня, Аркадиас, сегодня мы отомстим за всех погибших.

* * *

Не прошло и двух часов, а ударная группа гвардейцев во главе с тринадцатью ангелами третьей роты уже выдвинулись на улицы города. Машины солдат, выехавшие за десять минут до этого, перекрыли движение на всех улицах, которые пересекались с путем их следования. Бронированные БТР-ы заграждали собой проезды, а силы самообороны преграждали дорогу гражданам, толпившимся у этих заслонов. Половина города оказалась перекрыта, многокилометровые пробки росли с каждой минутой, но ангелам было все равно. Их интересовала только их цель в центре города.

Солдаты, заслонявшие собой БТР-ы, старались разрядить и без того напряженную обстановку. Они пытались объяснить людям, что все происходящее, лишь плановые учения, в которых оказались задействованы значительные силы ангелов и Гвардии Альянса. Они кричали в громкоговорители и голосовые усилители, чтобы люди не паниковали и спокойно дожидались окончания учений, либо шли по своим делам, используя альтернативные маршруты. Сержанты охотно общались с людьми, объясняя какие дороги перекрыты и как лучше пройти мимо перекрытых военными улиц.

Наконец из башни света выдвинулась процессия. Ворота в форме огненных крыльев раскрылись, и машины ангелов начали продвижение. Ангелы взяли с собой шесть БТР-ов, однако лишь два из них имели пассажиров. В первом ехал протопресвитер с пятью ангелами, во втором сержант с шестью ангелами, несущими тяжелое вооружение. Остальные машины были пусты, но их взяли, чтобы не нарушать хрупкую иллюзию присутствия на планете полной роты. За ними выдвинулись машины Гвардии Альянса. Они присоединились к ангелам сразу же за воротами, где стояли, дожидаясь сигнала.

Более двадцати машин ехали вперед. На пути им попалось несколько брошенных в спешке машин, оставленных прямо на дороге, но ангелы даже не думали останавливаться. Авто незадачливых водителей были смяты, раздавлены или просто отброшены с пути следования процессии. Некоторые владельцы, видя из своих домов, что сделали с их машинами, выбегали на улицу и начинали громко кричать на проезжающих солдат, но вскоре поняли, что никому нет до них дела.

На то, чтобы прибыть к месту назначения понадобилось одиннадцать минут, и вот уже в смотровых щелях появился нужный им дом. Как и было приказано, здания вокруг очистили от гражданских, чтобы никто не видел того, что произойдет в следующие минуты. Никаких свидетелей, а о слухах, которые последуют, стоит им только открыть огонь, они позаботятся позже. Сейчас у них у всех была иная задача.

* * *

Волен подпрыгивал в своем кресле, когда их машина переехала очередной автомобиль. Крылья, закрепленные в нишах переборок, немного затекли, и он повел плечами и лопатками, стараясь разогнать кровь по телу.

– Сколько нам осталось до прибытия? – прокричал он водителю.

– Три минуты, господин.

Протопресвитер кивнул и посмотрел на ангелов напротив. Они все были в тренировочных залах, когда пришел приказ о немедленном выдвижении в город. Многие сидели и дочищали свое оружие прямо здесь, поэтому в воздухе витал приятный запах промасленной ткани.

– Так откуда нам знать, что это не ловушка, сэр? – спросил Ланс.

– Ниоткуда, но мы будем готовы ко всем сюрпризам.

– Он сообщили нам эти сведения не просто так, что они могли выиграть от этого?

– Возможно это их враги или конкуренты, поэтому эта информация досталась нам так просто.

– Или же мы просто еще не знаем о том, сколько это будет стоить. Что если мы справимся с заданием, а они потребуют от нас чего-то взамен?

– Они не попросят, а если им хватит наглости, то они сильно пожалеют.

Некоторое время в салоне было тихо, если не считать рев мотора машины.

– Они взломали нашу сеть? Не думал, что такое возможно, – сказал Виден.

– Я тоже. Никто даже не подумывал о том, что такое вообще может произойти. Наши техники и программисты все еще пытаются найти проблему, неисправность, лазейку в системе безопасности, которой воспользовались нарушители. Если получится, мы достанем и их. И призовем к ответу за свои действия. Пусть они нам и помогли, но вот так вламываться в наши системы и надеяться уйти безнаказанным...

Синий свет ламп в салоне сменился желтым. Бронированные створки дверей разошлись в стороны, с легким шипением опустился небольшой трап. Захваты на крыльях ослабли достаточно, чтобы ангелы смогли вытащить их и встать. Они загрохотали бронированными сапогами по трапу, отчего казалось, что завибрировала вся улица. Рядом с ними то же самое проделывали ангелы, которых вел сержант Аркадиас. В отличие от своих собратьев, которые были вооружены лишь мечами и револьверами, эти ангелы несли куда более грозное оружие. У каждого на поясе, за исключением сержанта, был закреплен на магнитных захватах лазерный пистолет с двумя стволами. Трое держали в руках большие треугольные щиты, которые можно было зарядить энергией, для лучшего сопротивления атакам. А также они легко могли пробивать стены метровой толщины. Во второй руке они несли короткие мечи, позволяющие вести бой в ограниченных пространствах, не мешая параллельному использованию щита. Остальные три ангела были вооружены крупнокалиберными штурмовыми винтовками, заряженными разрывными патронами. Вторым оружием они несли дробовики, заряженные дробью с большей площадью поражения. В отличие от остальных, они не имели при себе никакого холодного оружия, за исключением боевых ножей.

Две группы объединились в одну и начали осматривать дом, когда подъехали остальные машины и начали выгружать гвардейцев. Из каждой машины выходило по шесть солдат, которые, не дожидаясь приказов командиров, начали занимать места по периметру здания. Гвардейцы закрепляли пулеметы, снайперы выискивали себе позиции, откуда они могли вести прицельный огонь, некоторые гвардейцы несли с собой небольшие разборные щиты, которые устанавливали прямо на дорожное полотно, а там уже они раскладывались в укрытие метровой высоты и двух метров в ширину. Несколько гвардейцев подбежали к ангелам:

– Капитан Мэлен. Мы все подготовили, протопресвитер, какие будут приказания?

Волен оглянулся на человека:

– Начинайте штурм, капитан. А мы последуем прямо за вами.

* * *

Два часа назад, когда протопресвитер только отдал приказ о подготовке в будущему штурму дома, сержант Аркадиас ворвался в его оружейную.

– Какого черта, Волен. Что это значит?

– О чем ты, сержант? – спросил протопресвитер, заряжая свой револьвер и проверяя заряд перчаток. Аркадиас знал, что эти перчатки создавали поле энергии вокруг любого предмета, который брал в руки протопресвитер после их активации. Обычно Волен брал с собой копье, которое и использовал в бою. Энергия позволяла ему без проблем пробивать броню толщиной до тридцати сантиметров.

– Что тебе передали на планшете? Почему ты так просто согласился начать спланированную атаку на гражданское строение в центре города?

– Помнится, ты сам хотел, чтобы я узнал у этого ублюдка, где находится наша цель. Ты кивнул мне.

– Я хотел, чтоб ты только выяснил, что он нам сообщит. Я не думал, что ты помчишься куда-то по первому же туманному намеку, не объясняя ни слова. Может, ты хотя бы сейчас расскажешь мне, что прочел там?

Протопресвитер отвлекся от сборов, наклонился к тумбочке с питающими батареями для доспеха и достал с одной из полок планшет. Тот самый, который ему дали в зале безопасности несколько минут назад.

– Прочти, если хочешь. Думаю, после этого ты поймешь, почему я так быстро принял решение.

Сержант взял планшет и начал внимательно читать текст. Ничего особенного, несколько жалоб на шум, драки, иногда стрельбу. Но каждый раз никакого расследования, а свидетели отзывали свои показания. Затем шла уже довольно странная заметка о том, что недавно пострадал человек, упав с крыши этого самого дома. Свидетелем оказалась маленькая девочка, которая решила прогулять школу и оказалась дома тогда, когда там никого не должно было быть. Но, когда на место прибыли полицейские никакого человека не нашли. Девочка указала на место, куда упал человек, но там не было ничего: ни пятен крови, ни частиц ДНК. И вот это-то было странным, на месте предполагаемого падения не было вообще ничего. Никаких следов, хотя по дороге должны были ходить тысячи людей и сотни машин в день, кто-то наверняка ронял там пепел, а кто-то, возможно, расшибал колено в кровь. Но дорожное полотно было абсолютно стерильным, словно в лаборатории. Хотя конечно, это могло быть простым совпадением. Далее шли еще несколько рапортов, которые никак не касались их нынешней проблемы. В конце же был самый странный файл. Это был план города, с нанесенными на нем домами, коммуникациями и всем прочим. Он был точен и хорошо оформлен. Но была лишь одна проблема: семиэтажного дома на нем не было. Никаких упоминаний о том, что туда проводились коммуникации, никаких сведений о строительстве, не было даже сведений о том, кому вообще принадлежала эта земля. На плане был лишь пустой кусок земли, что было невозможно, ведь центр города имел очень и очень плотную застройку.

– Что это значит? Как этого здания не может существовать на планах города?

– Вот именно, как? Это невозможно, здание не может быть построено так, чтобы его не занесли в реестр. Но, тем не менее, в базе данных оно просто не существует, и я могу найти этому лишь одно объяснение: тот, кто построил этот дом, очень не хочет, чтобы о нем знали другие. А раз так, значит, у него должны быть деньги, чтобы подкупить столько людей, что их общее влияние позволило бы удалить здание со всех носителей. Мы знаем, что нападающие были вооружены самыми передовыми технологиями, на которые нужно очень много средств. Ну и еще: если кто-то так старался скрыться от глаз людей, значит, ему есть что скрывать. В любом случае, если даже это не они, я очень удивлюсь, если в этом доме не ведется преступная деятельность.

– И это, по-твоему, достаточный повод устроить вылазку в город такого масштаба?

Волен обернулся к сержанту:

– Аркадиас, пойми, мы должны найти этих ублюдков чего бы это ни стоило. Сейчас у нас есть первая, по-настоящему важная зацепка, и мы можем найти нападавших, устроивших эту катастрофу. Нам показали фото здания, в котором возможно скрываются нападавшие, а после мы узнаем, что это здание вообще не существует! Я не верю в такие совпадения, и думаю, ты тоже так считаешь, но тебе сложно вот так взять и выйти на войну в собственный город. А теперь иди, готовь наших воинов, сегодня мы отомстим.

* * *

Штурм начался уже через три минуты после высадки людей и ангелов напротив строения. Петли на входных дверях были взорваны, сами двери провалились внутрь дома, и нападающие вошли. Первыми шли десять гвардейцев, они прикрывались небольшими щитами, которые в обычное время моли бы использоваться для подавления беспорядков в городе. Они не могли защитить от выстрелов крупнокалиберного орудия и уж тем более не спасали от взрывов. Но для расчистки пути они подходили как нельзя кстати. Люди вбежали в дом, их сапоги глухо стучали по полу, с трудом пробиваясь сквозь дорогой ковер. За ними вбежали еще десять солдат, вооруженных черными, как и форма гвардейцев дробовиками. Вперед выступил сержант:

– Разойтись, если заметите противника, открывайте огонь на поражение.

– Сэр, здесь гражданский!

Сержант прошел мимо своих солдат, пока они расходились веером по коридору и проходили в следующие комнаты. Один из гвардейцев склонился над человеком в красном костюме. По его внешнему виду можно было сказать, что он был из числа прислуги. Скорее всего, дворецкий. Мужчина, по-видимому, сидел в кресле, когда гвардейцы ворвались внутрь, потому что его нашли за перевернутым креслом, из-под которого он все еще пытался выбраться. Завидев вооруженных людей, дворецкий в ужасе закричал и вскинул руки:

– Не стреляйте! Великого ради не стреляйте!

– Не двигаться! Не двигаться, мать твою!

Дворецкий замер, но все так же продолжал дрожать, округлив глаза от ужаса. Человек явно был в шоке от вломившихся солдат. Он не опасен.

– Кто такой?

– Чт...

– Имя!

– Хелл, меня зовут Хелл! Дворецкий. Что происходит, что вы делаете здесь?

– Давно работаешь здесь?

– Третью неделю, Великим клянусь, третью неделю.

– Кто хозяин дома?

Дворецкий замер:

– Хозяин? Я, я не знаю. Мужики клянусь, я сижу на первом этаже, дальше мне просто нельзя заходить, иначе уволят! Сказали, что наверх можно будет только, когда отработаю несколько месяцев. А хозяин сидит на верхнем этаже.

– И что не спускается?

– А я-то, откуда знаю? Я работаю по восемь часов и ухожу домой.

– Серьезно? Ты думаешь, я поверю в то, что ты проработал тут несколько недель и даже не знаешь на кого?

– Сержант! Тут еще десять!

Гвардейцы ввели в комнату еще несколько мужчин, все носили красную одежду.

– Говорят, что работают недавно, хозяина не видели еще.

– Этот тоже, – гвардеец кивнул на мужчину. – Хозяин дома на седьмом этаже, все туда. А за этими оставьте присмотреть парочку наших.

– Так точно!

Гвардейцы планомерно прочесывали комнату за комнатой. Они нашли еще около двадцати людей в красной форме, прежде чем проверили все комнаты. Только тогда в здание ступили ангелы.

Волен первым вошел в дом и упер конец копья в пол, оглядываясь.

– Потери?

– Никаких, господин.

– Гражданские?

– Тридцать с небольшим только на этом этаже. Выше не поднимались.

– Отлично, все за мной!

Протопресвитер рванул через дом. Когда он пробегал по лестнице из черного мраморы, на ступенях оставались большие трещины, а за ним шли новые ангелы и гвардейцы. Без сомнения, к тому времени как они здесь закончат, от ступенек останется лишь бледное подобие. Ангелы врывались в комнаты, снося все препятствия на своем пути. Вооруженные щитами ангелы активировали энергетические поля и с легкостью вышибали двери, а иногда и стены дома. Слуги, встревоженные первыми взрывами, с криками разбегались в стороны, пока их не останавливали гвардейцы. Все как один они клялись, что работают недавно, а на этом этаже вообще первую неделю. Волен пробегал мимо дорогих статуй и гобеленов, антикварного оружия и невиданной красоты безделушек, но не останавливался ни на секунду. Ему было плевать на украшения, они лишь подкрепляли его уверенность в том, что хозяину дома есть что скрывать, раз у него есть такие деньги. Ведь не могли же такие вещи покупаться в дом, который просто не существовал?

Когда они достигли лестницы, ведущей на седьмой этаж, на их пути встал одинокий слуга. Он непонимающе глядел на ангелов и гвардейцев, которые сметали со своего пути столы и дорогую мебель. Его серые глаза удивленно расширились, когда он внезапно оказался окружен десятком солдат и тремя ангелами, наставившими на него оружие. Вперед выступил Аркадиас:

– Где хозяин?

– Наверху, сэр. Я только что отнес ему обед.

– Он один? Вооружен?

– Что? Вооружен? Господин Крайс не носит оружия, только на витринах дома или у статуй, больше в доме ничего нет!

– Кто он? Бизнесмен? Сенатор? Кем работает, кто к нему приходит?

– Я не знаю, к нему никто не ходит, он сидит здесь затворником. Он бизнесмен, вроде бы владеет каким-то заводом, но я точно не знаю.

– Сиди здесь и не дергайся, – скомандовал сержант ангелов и кивнул группе гвардейцев. – Оставьте присмотреть за ним. Если пошевлится, стреляйте.

Ангелы пошли вверх по лестнице, гвардейцы за ними. Наконец они достигли седьмого этажа, ангелы встали как вкопанные. Двери изображали сцену, взятую в одной из книг, высоко почитаемых ангелами. Х'Ангел, а под ним люди. Самые разные. А рядом мальчик и девочка с голубями, одна из рук держала огонь с кружащими вокруг него планетами. Резьба на двери была прекрасна, но не это стало причиной замешательства ангелов. Эта картина была точной копией сцены, взятой в книге "Пришествие Чистейшего". Эта книга существовала в единственном экземпляре и хранилась глубоко в недрах библиотеки башни света. Никто не мог ее читать, никто не мог ее видеть. Она была скрыта ото всех, кроме ангелов, да и те могли изучать ее лишь в присутствии протопресвитера.

Волен повернулся к Аркадиасу:

– Все еще думаешь, что я не прав? Если да, то откуда у ублюдка это, – он указал на резьбу на двери. – Никто, кроме нас, не мог знать об этом. А значит, он каким-то образом получил доступ к нашим архивам.

Волен конечно был священником ангелов. Боевым священником. И картина вызывала в нем бурную смесь эмоций, начиная простым восхищением и заканчивая полным и бесконтрольным желанием преклонить колени. Но над всеми ними возобладала другая. Гнев. Никто не мог изобразить такое, особенно тот, кто повинен в уничтожении Верхнего города.

Бронированный сапог врезался в створки, но дверь так и осталась стоять на месте. Следующий удар тоже не принес никакой пользы, как и последовавший за ним. Протопресвитер отошел, а на его место встал ангел с искрящимся щитом. Удивительно, но дверь выдержала и это, хотя дерево опалилось, а по створкам разбежалась небольшая сеть трещин. Второй удар так и не последовал, двери раскрылись сами. Ангелы удивленно переглянулись и шагнули внутрь. Первыми шли те, что со щитами, прикрывая собой соратников, за их спинами стояли трое, вооруженные дробовиками. Они настороженно оглядывались, ступая внутрь.

– И незачем было так бить, просто она открывается в другую сторону, господа! – прокричал бодрый мужской голос. – Проходите, проходите же. Отведайте со мной этой чудесной отбивной.

Ангелы, ничего не понимая, начали продвигаться внутрь. Постепенно зал начал заполняться, тринадцать ангелов и двадцать один гвардеец шли вперед. Вокруг стояли лишь десятки статуй из белого мрамора, держащие в руках самое разнообразное оружие, начиная от кинжалов и заканчивая древними, но очень красивыми пистолетами. Каждая статуя уже сама по себе была очень дорогой, а уж с таким оружием и вовсе становилась бесценной. В самом дальнем конце комнаты стоял большой круглый стол, за которым ловко разрезал мясо ножом и отправлял кусочки в рот молодой мужчина. Не больше тридцати пяти местных лет с виду, аристократический профиль лица, золотистые глаза, черные короткие волосы. Его, казалось бы, совсем не интересовало, что к нему ворвались до зубов вооруженные люди, возглавляла которых маленькая делегация ангелов. Вместо того чтобы, как и его слуги, ужасаться враждебно настроенным незваным гостям, он просто напросто продолжал свою трапезу, одновременно читая газету перед собой.

– Что же вы так нерешительно идете? Вы с таким энтузиазмом ворвались в мой скромный дом, разрушили несколько стен, уничтожили с два десятка бесценных произведений искусства и так стремились сломать мне входную дверь, а теперь, когда нашли меня, вы что растеряли весь свой боевой настрой?

Вперед выступил Волен, он растолкал наплечниками троих ангелов со щитами и подошел прямо к столу человека:

– Я так полагаю, это вы Крайс?

– Совершенно верно.

– И вы хозяин этого дома?

– Совершенно верно, друг мой. Прошу вас, присаживайтесь. Франциско принес такую порцию, что и на двоих хватит, – Крайс взял одну из тарелок с подноса и слегка подтолкнул к Волену. – Угощайтесь, протопресвитер.

Волен опустил капюшон на предложенное угощение и почувствовал, что больше не способен сдерживаться. Вместо того чтобы принять предложенное ему блюдо, он схватился руками за край столешницы и отбросил его в сторону. Тот проделал немалый путь и разбил одну из статуй, прежде чем, выбив окно, остановился, облокотившись на стену. Крайс казалось даже не заметил этого, в одной руке он держал дольку яблока, которую успел взять за секунду, до того, как Волен вышел из себя, а в другой все так же продолжал сжимать газету. Мужчина посмотрел на Волена, в его взгляде читались веселье с легкой примесью удивления.

– Так бы и сказали, что не хотите есть. Я бы все понял, незачем было ломать стол, он недешево мне обошелся. Но я не из обидчивых, я не буду выставлять счет Ордену наших доблестных защитников.

Протопресвитер подошел вплотную и теперь возвышался над человеком, который сидя был ниже почти на добрый метр.

– Ты хоть понимаешь, что здесь происходит?

– Конечно понимаю, вы вломились в мой дом, перепугали всех моих слуг, а теперь стоите передо мной и ужасающе скалитесь под капюшоном.

– Ублюдок, проявляй уважение, – прорычал протопресвитер, пинком отбрасывая прочь стул. Крайс тяжело упал на пол.

– Между прочим, это мой любимый костюм, – сказал он, поднимаясь и отряхивая рукава.

– Где они?

– Кто?

– Где люди, напавшие на Верхний город? Сколько их? Почему они напали на город, зачем пытались убить Карла Дюпье? И какого черта ты так спокоен?

– Что? Вы и правда думаете, что я стою за тем, что город рухнул на землю? – рассмеялся Крайс, начиная прохаживаться по комнате.

– Да, считаем. Более того, мы знаем что это – правда, осталось лишь понять, где остальные твои сообщники.

– И откуда же у вас информация, протопресвитер? Откуда вы узнали, что именно я во всем этом виноват? Может быть, вас дезинформировали? Вы не думали об этом?

– Наш информатор был предельно открыт. Он дал нам координаты твоего дома, сказал, что здесь мы найдем повинных в гибели тысяч людей.

– А можно поинтересоваться, кто именно вам это сказал?

– Нельзя, – отрезал Волен, прищурившись, наблюдая за прохаживающимся мужчиной.

– Тогда думаю, у вас нет оснований меня задерживать. И уж тем более вторгаться в мой дом столь бесцеремонно не так ли, протопресвитер Волен?

Волен застыл.

– Откуда ты знаешь мое имя, – мужчина продолжал улыбаться. – Откуда ты знаешь мое имя?!

Волен перешел на крик, с каждой секундой он подходил все ближе к Крайсу, который застыл рядом со стеной и спокойно наблюдал, как кольцо из вооруженных ангелов смыкается вокруг него.

– Оттуда же, откуда знаю и то, что вы все что осталось от некогда легендарной третьей роты Ордена. Если честно я удивлен, что вы все еще умудряетесь сохранять видимость того, что на планете сейчас расквартировано двести ангелов. Это должно быть непросто, отдаю вам должное, – Крайс слегка поклонился ангелам. – Однако давайте на секунду забудем о том, откуда у меня такие знания, гораздо важнее другое. Вы обвинили меня в том, что я или один из напавших на Верхний город людей или же один из соучастников. Что я или мои сообщники организовали нападение на место, охраняемое Серебряной гвардией и несколькими ротами Ордена. Я прав? И вы полагаете, что я мог быть среди тех, кто убивал на его улицах десятки людей. Верно? Но вот одну деталь вы забыли, Волен.

– И какую же? – протопресвитер подошел уже на расстояние одного единственного шага и остановился.

– Если я и правда тот кем вы меня считаете, то вы только что ступили в логово зверя, мой друг. А когда к медведю в берлогу забирается чужак, он разрывает его на части, – прошептал Крайс, делая спиной вперед шаг к стене. – Вы еще даже не понимаете этого, но вы уже мертвы. Я говорю не только о тех, кто пришел сюда, а обо всех ангелах, Волен. Вы все мертвы.

С этими словами Крайс шагнул назад и прошел сквозь стену, которая на мгновение пошла рябью. А затем раздались выстрелы.

6

Волен бросился вслед за Крайсом, но его рука в отличие от хозяина дома, наткнулась на препятствие, а еще через мгновение мощный разряд тока швырнул его прочь от фальшивой стены. Аркадиас, последовавший его примеру, также упал на пол.

– Что это такое?!

– Голограмма! Ублюдок прикрыл голограммой отверстие в стене, а теперь видимо оно еще и запечаталось, – проворчал Волен, поднимаясь с пола. Секунду он прислушивался, а затем оглянулся. – Выстрелы, вы их слышите? Где стреляют?

– Уже выясняем, протопресвитер, – ответил гвардеец, пытаясь наладить связь с другими подразделениями. Он как раз проходил мимо статуй, когда одна из них внезапно полоснула его ножом по горлу.

Гвардеец медленно упал на пол, захлебываясь своей кровью. Товарищи все еще провожали его недоуменными взглядами, когда вся комната резко наполнилась движением.

– Враг!

Семнадцать статуй спрыгнули со своих возвышений и бросились на ничего не подозревающих гвардейцев. Восемь из них умерли так и не успев понять, что же происходит. Еще троих смертельно ранили, оставив умирать на полу в лужах собственной крови. Оставшиеся девять гвардейцев открыли шквальный огонь, стараясь поспеть одновременно за всеми целями. В бой вступили ангелы, расталкивая испуганных людей, они пробирались к противникам.

Первым с ними столкнулся Аркадиас. Сержант только начал искать глазами цель, когда расплывчатое пятно вражеского клинка оставило глубокую зарубку на его нагруднике. Ангел покачнулся, но все же постарался нанести ответный удар своим клинком. Противник ловко отпрыгнул от искрящегося лезвия и вновь бросился на него. Теперь Аркадиас смог разглядеть его получше: судя по всему это был мужчина, весь его костюм был покрыт белой краской, искусно имитирующей белый мрамор, благодаря чему он смог затеряться среди статуй. На лице у него была все та же маска полного безразличия, что и у настоящих статуй, а в руках он держал полутораметровый черный меч с оранжевой режущей кромкой и небольшим углублением для стока крови посередине.

Меч вновь обрушился на сержанта, но тот успел подставить под удар свой наплечник, а затем атаковал в ответ. Его меч не убил нападавшего, но острие успело погрузиться ему в ногу на добрые три сантиметра, прежде чем он успел отпрыгнуть. Аркадиас бросился добить противника, но путь ему пригородили еще три человека. Каждый из них сжимал в руке по одному длинному узкому кинжалу, вторую же руку они держали за спиной, видимо скрывая свое второе оружие до самого последнего момента. Аркадиас отступил назад и открыл огонь из револьвера. Лишь одна его пуля попала в противника, оторвав тому ногу в колене. Остальные эффектно отпрыгнули в сторону, но одного из них настигло сияющее энергией копье. Труп его еще не успел коснуться пола, а Волен уже бросился на следующего противника.

Аркадиас перезарядил револьвер и огляделся.

Его ангелы стояли на том самом месте, где несколькими минутами ранее находился стол. Трое прикрывали щитами остальных, восемь ангелов вели скоординированный огонь, залпы дробовиков сменялись шквалом пуль из револьверов. Ни один из них не вступил в ближний бой, стараясь максимально использовать свое преимущество в дальнем бою, ведь их противник имел при себе лишь холодное оружие.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Нападавшие бросились врассыпную, устремившись прочь от ангелов и немногих выживших гвардейцев прямо к голым стенам. И точно так же, как и минутой ранее Крайс, все они беспрепятственно прошли сквозь них. Волен бросился за ними, но вместо того, чтобы самому попробовать пройти через невидимые двери, он решил воспользоваться копьем. Как и в предыдущем случае, предмет не смог проделать тот же трюк, что и нападающие. Металлический наконечник, сыпля искрами, отскочил в сторону, когда руку Волена встряхнуло от столкновения.

– Черт! Будь прокляты эти ублюдки, – прорычало из глубин капюшона. – Какие у нас потери?

Аркадиас оглянулся, из ангелов не пострадал никто, да на них и не наседали. Основной целью атаки были гвардейцы, которых после нападения осталось в живых всего двое, и те были изранены с головы до ног. Волен и Аркадиас заработали по несколько царапин на доспехах, но лишь потому что сами решили вступить в ближний бой.

– Чертовски огромные, протопресвитер. И это мы еще не видели того, что происходит внизу.

И вправду, пока они бежали обратно к лестнице звук перестрелки лишь усиливался. Похоже, что в бой вступили все гвардейцы, которые сейчас находились в здании. Раздалось несколько взрывов, сотрясших здание до самого фундамента. Ангелы переглянулись: если дело уже дошло до гранат в закрытом помещении, значит, дела и правда шли плохо.

Добравшись до шестого этажа, ангелы тут же попали под шквальный огонь. Воины перед Воленом вскинули щиты и, прикрываясь ими, продолжили спуск с уже большей осторожностью. Аркадиас выглянул из-за щита и смог рассмотреть нападавших. Это были слуги! Чертовы слуги в серебряных костюмах стреляли по ним из чертовых штурмовых винтовок! А ведь еще пять минут назад эти самые люди клялись в том, что они работают здесь всего несколько недель и совершенно ничего не знают о хозяине. Аркадиас также увидел, что почти все гвардейцы в этой комнате мертвы, лишь трое все еще продолжали отстреливаться, укрывшись за опрокинутым столом. Среди слуг сержант заметил и того самого человека с серыми глазами. Он руководил слугами, ведущими огонь по его указаниям. Сам же мужчина не был ничем вооружен и лишь стоял посреди побоища, сложив руки за спиной. Едва завидев спускающихся ангелов, мужчина прокричал какой-то приказ, и все до единого слуги сконцентрировали огонь на спускающихся по лестнице. Аркадиас не увидел, куда делся этот мужчина, но в перестрелке, как и в приближающемся ближнем бою, он точно участвовать не собирался.

Внизу лестницы ангелы уперли щиты в пол, пока их товарищи стреляли по противнику из крупнокалиберных штурмовых винтовок. Слуги падали на пол, когда их настигали разрывные снаряды, к перестрелке присоединились и гвардейцы, скрывавшиеся за столом. Аркадиас взглянул на них в тот момент, когда один из гвардейцев достал из подсумка гранату. И тут к ужасу сержанта за спиной у людей оказался мужчина с серыми глазами. Перебив шеи двоим из них он подошел к владельцу взведенной гранаты и воткнул ему узкий нож в спину, перерубив позвоночник. А гранату он бросил в ангелов...

– Все назад! – прокричал сержант.

Несмотря на то, что никто больше не видел приближающейся опасности, ангелы все еще оставались отлично натренированными воинами. Они мгновенно отреагировали на угрозу, бросившись за спины удерживающих щиты ангелов, которые уже успели развернуться. К несчастью люди не были столь удачливы и оба гвардейца, пережившие бойню наверху, исчезли в огненной вспышке. Взрыв разметал ангелов в разные стороны, но слугам тоже досталось. Большая часть из них теперь лежала на полу, а оставшиеся отступали, умело прикрывая друг друга плотным огнем.

Волен поднялся с пола и увидел то, чего он больше всего опасался: двое ангелов лежали мертвыми. Первому осколком разорвало горло, и он теперь содрогался на полу, не в силах справиться с ужасающей болью. Второй видимо не успел спрятаться за щитами, его крылья были изорваны в клочья, а доспех на спине был весь в дырах, из которых сочилась кровь, даже если он не погиб от полученных повреждений, то его убил болевой шок. Получить такие повреждения крыльев и остаться невредимым, было просто невозможно.

Протопресвитер со стоном встал над покойными собратьями по роте. Он чувствовал их боль как никто другой, а в душе его зарождалась неописуемая ярость. Ярость, с которой он и его раса боролись с самого своего зарождения. Он должен сдерживаться, нельзя поддаваться гневу, только не сейчас!

Остальные ангелы присоединились к своему протопресвитеру, Аркадиас старался найти того человека, что бросил гранату. Но он опять испарился. Видимо воспользовался потайными проходами в стенах дома.

– Нам необходимо перегруппироваться, – сказал сержант. – Нужно понять с кем мы сражаемся, и что они могут нам противопоставить.

– Да, я согласен, – сказал Волен. – Свяжитесь с остальными гвардейцами, возможно, мы поймем, что здесь происходит.

Ангелы вбежали в следующую комнату, открыв опустошительный огонь, и начали пробивать себе дорогу через толпу врагов.

* * *

Акима и Сора вбежали в комнату, отведенную под арсенал для ассасинов, и начали выбивать панели в стенах, скрывающие в нишах оружие. Следом за ними вбежали Алира, Фрол, Кросс, Хорст и Джезд. Все они были с ног до головы в крови десятка убитых ими гвардейцев, решивших преградить им путь. Пока слуги отбивались от вторгшихся в дом гвардейцев и старались сдержать пробивающихся через дом ангелов, ассасины спешно вооружались. Чертовы крылатые ублюдки уложили уже с десятка два слуг, а сами потеряли лишь двоих. Конечно, это стоило того, но такими темпами у них закончатся люди раньше, чем они успеют добить последнего из них. Поэтому в бой вмешались ассасины. Убийцы, затянутые в черные костюмы выбегали из потайных проходов в стенах и устремлялись к тайникам с оружием. Сейчас только на этом этаже присутствовало больше двенадцати ассасинов, и каждый пробивался к собственному оружию словно одержимый.

Акима достал пару пистолетов, обоймы к ним и два кривых клинка и уступил место Хорсту, который немедленно выбил панель собственного тайника чуть выше над уже выпотрошенной нишей. Мечник взял пару узких кинжалов и изогнутый длинный широкий клинок. Пока остальные занимались тем же, Акима выбежал наружу, открывая огонь по появившимся из-за угла солдатам. Три человека рухнули с простреленными головами, четвертый получил пулю в грудь и удивленно разглядывал оставленную ей дыру, еще двое пытались убежать, но их настигли метательные ножи, брошенные вышедшим Фроллом. Через десять секунд они уже были готовы выдвигаться. Судя по тому, что им сообщили, на этаже было не так уж и много гвардейцев, большинство из них уже погибли или отступили на другие этажи. Ассасины бросились на поиски своих жертв.

Слуги в доме были отменно натренированными бойцами, годами подготавливающимися к подобному. У них не было шансов стать ассасинами, ведь в отличии от них, они имели выбор в том, какая жизнь их ждет. Ассасины же отбирались в детстве, воспитывались в боли и агонии, а выходили настоящими воплощениями самых ужасных кошмаров. Но надо отдать этим людям должное, они достойно держались против гвардейцев и ангелов. Теперь в дело вступали настоящие профессионалы.

На перекрестке расположился пулеметный расчет из трех гвардейцев, укрывшихся за переносными разборными щитами. Вокруг них расположились еще одиннадцать гвардейцев, поливающих плотным лазерным огнем дальний конец одного из проходов. Ассасины набросились на них, словно стая хищников на беззащитное стадо овец. Акима застрелил двоих из пулеметного расчета, третьего прикончила Алира. А затем в дело вступил Хорст. Его меч всего за один взмах убил троих солдат, а возвратным движением пронзил четвертого. Остальные лишь начали разворачиваться к новым врагам, но их уже взяли в прицел оставшиеся убийцы. Ровно за три секунды маленький отряд был полностью истреблен, что позволило слугам дома покинуть свои укрытия и присоединиться к жарким схваткам в другой части дома.

Внезапно раздался сигнал по внутренней связи ассасинов:

– Акима, где вы сейчас находитесь?

– Пятый этаж, господин Крайс.

– Вы нужны мне. Ты и все кто сейчас рядом с тобой. Только ассасины, слуг можешь оставить, пусть продолжают сдерживать гвардейцев.

– Где вы находитесь?

– Седьмой этаж, моя оружейная. Проберитесь туда по проходам в стенах, ангелы все еще сражаются на шестом этаже, не хочу, чтобы вы вступили с ними в бой.

– Они что будут просто истреблять наших людей? А как же ассасины, которые сейчас на шестом этаже, сэр?

– Я приказал полностью очистить его от ассасинов, только слуги. Вы все будете нужны мне позже. А сейчас, делайте что я сказал!

– Вас понял. Все за мной!

Акима бросился прочь от учиненной ими бойни и вбежал в одну из стен. Там он оказался на крутой лестнице, уходящей прямо наверх. Отсюда было возможно попасть на любой этаж, но только эта лестница, связывающая между собой все семь этажей, имела прямой доступ в покои Крайса. Ассасины бежали наверх, перепрыгивая сразу по три ступеньки. Акима заметил, что Сора предпочел бежать не как все нормальные люди. Сейчас он использовал вместо ступенек гладкие перила, и даже умудрялся обгонять своих товарищей. Чертов выскочка! Клоун, а не ассасин.

Убийцы выбежали из стены на седьмом этаже и оказались прямо посреди учиненной их коллегами бойни. Часть ассасинов замаскировалась под статуи еще когда начался штурм, благо на это было достаточно времени. Крайс даже успел заказать себе завтрак. Переступая через два десятка мертвых гвардейцев, они также заметили и мертвых ассасинов, которым хватило везения нарваться прямо на ангелов в ближнем бою. Из всех них лишь у Хорста были реальные шансы одолеть ангела в открытом и честном бою. Конечно, и другие бы справились с ними, но это заняло бы у них гораздо больше времени и сил и потребовало бы использование абсолютно всех известных им трюков и уловок.

– Куда дальше?

– Сюда! – Акима побежал вперед.

Из всех них лишь двое, Хорст и Акима, ступали в личную оружейную Крайса. А из всех ассасинов в доме там побывали лишь с десяток, может чуть больше. Хозяин дома никого не допускал внутрь без своего позволения, а они не напрашивались. Им были дороги собственные жизни. Акима подбежал к стене и неуверенно начал водить по ней рукой. Лишь Крайс и Франциско могли беспрепятственно проходить через эту скрытую дверь, чтобы сюда попали остальные, необходимо было составить особую комбинацию, а для этого нужно было знать, куда нажимать. Любое неверное движение и Акима получит удар током невиданной силы. Наконец он смог открыть для них проход и вошел внутрь.

* * *

Франциско достал последнюю деталь доспеха и с почтением протянул Крайсу. Хозяин принял холодный кусок металла и закрепил на грудной пластине. В отличии от ассасинов, Крайс предпочитал носить броню, которая так же плотно облегала тело и состояла из десятков подвижных деталей. Проверив, как были соединены пластины, Крайс повел плечами. Идеально. Оставался лишь шлем, лицевая пластина его была абсолютно гладкая и имела лишь пару алых линз для глаз. Он отложил его в сторону и подошел к стойке со своим личным оружием.

Здесь было много оружия, но Крайс предпочитал сражаться лишь своим любимым. Два меча созданные им лично более десяти лет назад. Внешне они были прекрасны. Действительно прекрасны. Черный металл с кроваво красными пылающими поперечными линиями в месте соединения двух десятков частей, из которых состоял меч. При желании оба клинка раскладывались в два своеобразных кнута, которыми Крайс управлялся просто мастерски. Во владении этим оружием ему не было равных. Как и вообще во всем, что касается сражения в ближнем бою.

Вложив клинки в ножны, он обернулся к вошедшим в его оружейную ассасинам. Шесть мужчин и одна девушка неуверенно вошли в святая святых их хозяина. Все они, кроме Акимы и Хорста, были здесь впервые, поэтому оглядывали все вокруг с живым интересом.

– Отлично. Давайте начинать представление, – Крайс взял шлем и надел его на голову. Мир мгновение был погружен во мрак, а затем окрасился в красные тона.

– Что мы будем делать с ангелами?

– А куда мы, по-твоему, идем, Акима? Я только что приказал всем очистить шестой этаж, теперь они одни, вокруг них лишь семнадцать гвардейцев. Сначала займемся людьми, а затем доберемся и до ангелов. Это будет славная битва, – Крайс улыбнулся, представив себе предстоящую бойню. – Вперед!

Ассасины, возглавляемые своим господином, выбежали из оружейной, оставив Франциско в одиночестве заканчивать последние приготовления. Ему нужно было еще полтора часа, и можно будет убираться отсюда. После них не останется ни единого следа. Даже пепла.

Крайс выбежал в коридор через один из скрытых проходов и с первого же шага перерубил клинком горло гвардейца, который имел смелость встать у него на пути. Трое солдат, что стояли рядом, в страхе отпрянули прочь, когда увидели что появилось из стены. Семь ассасинов вышагивали нестройными рядами, а к ним присоединялись все новые и новые, появляющиеся из других проходов. Гвардейцы в ужасе застыли на месте, не смея поднять оружие и считая последние секунды перед своей смертью.

Но они не были убиты. Крайс и его ассасины просто прошли мимо них, словно те были не более чем простыми насекомыми. Они не были достойны смерти, по крайней мере, не от рук ассасинов, поэтому их не тронут, если они не сделают глупость и не нападут первыми. Сорок семь ассасинов во главе со своим хозяином молча прошагали мимо солдат и ушли дальше по коридорам. Они все шли к своей цели, то единственной что в настоящий момент интересовала их повелителя: одиннадцати ангелам, стоящим прямо в центре шестого этажа и устроившими оборонительную позицию в самом большом из залов. Идеальное место для последнего противостояния.

Убийцы вошли в зал через расколотую арку дверного проема, переступая через обломки, что были когда-то дверью. Ангелы столпились прямо в центре, вокруг них лежало множество мертвых тел, которые преимущественно принадлежали слугам дома, но все же были тут и мертвые гвардейцы. Рядом с ангелами стояли двенадцать гвардейцев, укрывшиеся за опрокинутыми столами и в ужасе наблюдающие устрашающую процессию убийц, которую вел повелитель смерти.

Ангелы не были взволнованы так, как гвардейцы, но каждый из них понимал, что им придется сильно постараться, чтобы пережить эту битву. С другого конца зала вошли еще семеро ассасинов, а из одной из стен вступили еще трое. Зал был огромен и мог вместить до двухсот человек, но сейчас в нем казалось практически не осталось места. Протопресвитер вышел из-под защиты своих ангелов и ступил вперед.

– Зря вы пришли в мой дом, протопресвитер, – пошептал Крайс.

– Ты. Ты Крайс? – прошептал Волен. – Я узнал твой голос.

– О да, дорогой мой Волен. Признайся, что ты удивлен. Никогда не мечтал увидеть ассасинов, верно? И Орден.

– Ассасинов? Орден? Так это вы замешаны в уничтожении целого города с тысячами человек?!

– Ну, можно сказать и так.

– Но вы наемники, верно? Ассасины не действуют сами, вы лишь исполнители, наемные киллеры, работающие на тех, кто больше заплатит.

– Вообще-то технически мы работаем лишь на тех, кто платит точно установленную сумму. Получение заказа не зависит от того, кто больше заплатит. Все, кто приходят сюда, точно знают, чего хотят они, и чего хочу я. Исключение было один раз. Единственный раз, когда я попросил больше денег, чем всегда. И все ради того, чтобы начать вот это, – Крайс обвел руками зал. – Хотя если честно я не ожидал, что вы найдете меня. По крайней мере, не так быстро. Как вы меня обнаружили?

– Кое-кто подсказал, – Волен старался тянуть время, заговаривая зубы Крайсу. Он понимал, что перевес не на их стороне и единственное, на что он сейчас надеялся, это что гвардейцы подоспеют раньше, чем начнется битва.

– Кто же? – спросил Крайс. Глава ассасинов очень заинтересовался. Никто не мог сдать его. Все знали, на что он способен в случае, если его предадут. Никто не предаст. Если только...

– Кто сдал меня, Волен? Отвечай!

Протопресвитер усмехнулся под капюшоном, ему удалось вывести заносчивого убийцу из себя. Отлично, если повезет, он подорвет его уверенность в себе и... А что и? Что дальше? Против них больше пятидесяти натренированных машин для убийства, каковы шансы в битве против них? Вот если убить Крайса, тогда у них появится преимущество. Надо только...

– Убить их, – прошептал Крайс, и толпа ассасинов бросилась к ангелам.

Убийцы хлынули вперед черной волной. Воины, вооруженные клинками, набросились на практически беззащитных гвардейцев и начали методичную резню. Двенадцать гвардейцев открыли огонь, но их выстрелы лишь слегка опалили костюмы передних убийц, которые носили подкожную броню. Ни один из них даже не замедлился, а через три секунды они были уже среди гвардейцев. Мужчины отчаянно пытались отступить под защиту ангелов, отбиваясь от убийц прикладами. Но все бесполезно, они были мертвы уже через две секунды. А дальше в бой вступили ангелы.

Трое ангелов, вооруженных штурмовыми винтовками, отдали свои дробовики товарищам, что позволило увеличить плотность огня. Трое ассасинов упали замертво, когда их скосило зарядом дроби. Еще один упал на пол, получив очередь разрывных зарядов в грудь. Среди убийц было много раненых, но они не останавливались, пробиваясь вперед. И наконец достигли ангелов. Треугольные щиты полыхнули энергией, когда ангелы активировали их. Выступив вперед, трое воинов нанесли удар щитами и отшвырнули более десяти ассасинов назад. Но остальные лишь отбросили товарищей и смогли добраться до врагов. Ангелы со щитами отступили назад и нанесли рубящий удар короткими мечами, но каждый их удар был заблокирован еще в самом начале. А затем все трое были убиты намного превосходящими их врагами. Оставшиеся воины открыли огонь практически в упор, выкашивая ряды убийц мощной стеной огня.

В центре всего этого действа бился Волен, его копье полыхало энергией каждый раз, когда настигало очередную жертву. Двое убийц уже лежали у его ног мертвыми, когда все остальные внезапно отступили, пропуская вперед своего хозяина.

Крайс переступил через мертвых убийц, даже не одарив их взглядом. Если они были столь глупы, что решили противостоять протопресвитеру, это их проблемы. Не его, он им не нянька. Черные мечи покинули ножны, и глава ассасинов встал напротив своего противника. Протопресвитер возвышался над ним, но убийца все же выглядел за счет этого более эффектно.

– Ублюдок, – прорычал Волен. – Я убью тебя, а затем мои воины сокрушат всех твоих людей.

– Оглядись, протопресвитер. Ты один.

Волен оглянулся и его лицо под капюшоном посерело еще больше чем обычно. Все ангелы из отряда были мертвы. Сержант Аркадиас стоял на коленях, руки его были перебиты, как и крылья, а один из ассасинов красивым ударом меча отрубил ему голову. Вот и все, он остался последним воином из третьей роты славного Ордена Золотого Льва. Протопресвитер посмотрел на стоящего перед ним главу ассасинов. Он был более чем уверен, что там, за этим безликим лицевым щитком мужчина улыбается. Его братья по оружию умерли, а он улыбается!

– Значит, вот как оно закончится? Ты и я, один на один, как в плохих драмах?

– Нет. Ты против меня, как командир против командира. Сильнейший против сильнейшего.

– И почему же?

– Я лично выбью из тебя имя того, кто сдал меня. Ты скажешь мне это, а затем сможешь достойно отправиться на тот свет. Но сначала мне нужно имя!

Теперь настала очередь Волена улыбаться.

– Твой дом разрушен и окружен гвардейцами, которые вызвали сюда подкрепление, твое лицо передано в нашу базу данных, каждый в этом городе будет считать своим долгом убить тебя. А тебя лишь волнует имя того, кто показал нам твое логово?

Крайс промолчал.

– Я не знаю, кто это был, Крайс. И мне если честно плевать. Нам сказали, где тебя искать, я получил подтверждение, что здесь творится что-то неладное. А в качестве подарка получил вас, – протопресвитер обвел рукой сборище убийц вокруг себя. – Всех вас. Я даже более чем удовлетворен результатом. Да я умру, но перед смертью я заберу хотя бы тебя.

– Я в этом сомневаюсь.

– Ну, если не я, так обычный гвардеец. В любом случае ты и твои люди будете преданы правосудию.

С этими словами Волен сделал стремительный выпад копьем, метя Крайсу прямо в сердце. Тот до последнего момента стоял на месте, не предпринимая никаких попыток уклониться. Лишь когда наконечник почти коснулся его нагрудника, он резко ступил в сторону. Его меч взмыл наверх, аккуратно разрезая капюшон на голове ангела. Разорванная ткань разлетелась в стороны, открывая взорам ассасинов серое лицо протопресвитера.

Крайс начал кружить вокруг своего противника, оставляя длинные зарубки на его доспехе. К каждым ударом он миллиметр за миллиметр попадал выше и выше, постепенно приближаясь к открытому лицу. Волен старался поспеть за противником, но не мог. Он ангел! И он не успевал реагировать на удары какого-то человечишки? Что за бред?! Как это могло происходить?

Крайс вновь и вновь уклонялся от выпадов копья. После очередного такого неудачного удара глава убийц провел подсечку, повалив ангела на колени. Волен гулко ударился о пол, а затем опрокинулся назад от мощного удара ногой в лицо. Из разбитого носа пошла кровь, один зуб был сломан. Он кувырком ушел от стремительного выпада, который непременно бы окончил его жизнь, и встал на ноги. Его колени начинали слегка дрожать, кулаки стискивали древко комья с такой силой, что казалось, вот-вот переломят его. Будучи протопресвитером, он умел сдерживать ярость в своей груди. В отличие от своих собратьев, протопресвитеров с самого начала учили управлять своим гневом. Многие ангелы отдавались в его объятия, чтобы изменить исход схватки. Зачастую это приводило к фатальным последствиям, поэтому такое делалось лишь в самом крайнем случае. Протопресвитеры же никогда не использовали гнев как оружие. Они сдерживали его. Всегда. Но сейчас, когда Волен проигрывал такому противнику как Крайс, он наплевал на правила, установленные тысячелетия назад. Он больше не сдерживал огромную огненную волну, подступающую внутри него. И позволил ей выплеснуться наружу.

Теперь Волен видел мир сквозь красную пелену гнева, застилавшего его глаза. Мышцы вновь налились кровью, копье вновь начало порхать в руках, сияя энергией.

Крайс заметил перемену в ритме боя и замедлился. Волен стал действовать странно, он стал слишком опрометчивым, движения слишком рассеянными, а дыхание сбивчивым. Крайс был жнецом, у него всюду были свои агенты, он повелевал судьбами сотен тысяч, а решал жизни за миллионы людей. И естественно он знал, что произойдет дальше. И был рад этому. Он улыбался.

Протопресвитер бросился на него, нанеся рубящий удар пылающим копьем, но мужчина легко перепрыгнул через оружие. Волен, уже потеряв всякое подобие контроля, продолжил атаку, воткнув копье в грудь первой же попавшейся женщины ассасина. Окружающие ее убийцы начали разбегаться в стороны, чтобы не оказаться поверженными обезумевшим протопресвитером.

– Не трогать его, он мой!

Крайс наконец получил чего хотел, и настала его очередь сражаться в полную силу. Сделав резкое движение кистями, он позволил мечу разложиться в два кнута. Острейшие элементы, соединенные между собой, упали на пол, скручиваясь неровными кольцами. Увидев это, ассасины отступили еще дальше, некоторые бросились на выход, чтобы уничтожить подошедшие подкрепления гвардейцев. Никто не должен был помещать их господину.

Кнуты взвились в воздух словно змеи, атакуя протопресвитера. Ангел успел обернуться и отбить один из кнутов, в то время как второй обернулся вокруг копья. Крайс дернул его на себя, и вот копье уже летит прочь от своего хозяина. Волен нагнулся, схватил клинок, которым была вооружена убитая им девушка и бросился на мужчину. Перчатки Волена окутали меч пытающей кромкой, и вот он уже оказался прямо перед своим противником. Крайс щелкнул пальцем по эфесу, и кнут в правой руке вновь стал мечом. Парировав удар, он провернулся на пятке и атаковал ангела в спину, но выпад не достиг цели, отбитый свободной рукой уже успевшего повернуться Волена. Вот это скорость! Он действительно хорош.

Проведя несколько стремительных выпадов и ровно ничего этим не добившись, Крайс отступил назад, замахнувшись кнутом. Ангел последовал за ним и, как и хотел Крайс, угодил прямо под кнут. Обернувшись вокруг запястья, острые элементы оружия крепко затянулись на руке ангела. Глава ассасинов щелкнул по эфесу, и кнут начал скручиваться, превращаясь в клинок, и попутно начисто отрезав ангелу запястье.

Волен взревел и, невзирая на тяжелую рану, прыгнул на мужчину. Крайс откинулся назад, коснувшись спиной пола, и ангел пролетел прямо над ним. Крайс с легкостью разогнулся и обернулся к Волену, мешком рухнувшему на пол. Через мгновение ангел уже был на ногах и метнул свой меч в Крайса. Глава ассасинов с легкостью уклонился от клинка, хотя тот и оцарапал ему щеку, и готов был вновь атаковать протопресвитера, когда тот нанес ему мощный удар в живот. Пластины доспеха с легкостью погасили большую часть сокрушительной мощи кулака, но все же это дало ангелу достаточно времени, чтобы вернуть себе небольшое преимущество.

Нанося убийце удар за ударом, ангел теснил противника назад. Голова Крайса откинулась после особенно эффектной атаки, но он превратил последующее падение в кувырок, разорвав дистанцию. Теперь инициатива вновь была у него. Крайс отметил, что Волен начинал злиться все больше и больше. Его глаза уже не отдавали фиолетовым, постепенно заливаясь кроваво красным цветом, обильный поток крови, заставивший бы любого ангела отступить, не причинял ему вообще никаких неудобств, а крылья постепенно начинали темнеть. Он становился сильнее и безумнее. Нет уж, развлечение развлечением, но из безумца не получить много информации. А она была ему очень нужна.

Глава ассасинов расправил кнуты и, вращая руками, создал вокруг себя непроницаемую стену. Сколь бы беспечным ни стал Волен, он все еще понимал разницу между победой, добытой любыми средствами, и самоубийством. Ангел застыл, не в силах преодолеть оборону и в ту же секунду он оказался проигравшим.

Сделав последний взмах кнутами, Крайс побежал вперед. Волен только начинал двигаться, а Крайс был уже перед ним. Распуская меч в кнут, он сделал рубящее движение и оружие начало оборачиваться вокруг торса ангела. Рванув вперед, мужчина пробежал под рукой протопресвитера и вторым кнутом опутал еще целую руку в районе бицепса. Пробежав дальше, Крайс рванул оба кнута на себя, попутно превращая их в мечи, и из-за его спины раздался ужасающий крик полный боли. Ангел рухнул на пол, он мог терпеть боль, много боли. Но лишившись кисти, руки выше локтя и получив ужасающую рану на торсе, сквозь которую можно было различить белеющие ребра и позвоночник, он не выдержал.

Крайс выпрямился, резким движением стряхнул большую часть крови на пол, вложил клинки в ножны и посмотрел на Акиму.

– Дай мне шприц.

– Какой? – не понял ассасин.

– Акима! Дай мне чертов шприц!

Ассасин мгновенно сообразил, что от него требует хозяин и начал рыться в подсумке. Через секунду он достал шприц с прозрачной жидкостью, в которой плавали микроскопические синие кристаллы. Крайс выхватил его из протянутой ладони и, перевернув тело ангела, грубо вонзил игру в сонную артерию умирающего. Несколько секунд ничего не происходило, но затем Волен выгнулся дугой и, ломая свои и без того пострадавшие крылья, начал извиваться на полу. Из его глотки исходил такой чудовищный рев, что казалось он вот-вот разобьет своим криком все окна. Крайс в раздражении заткнул ему рот ладонью и наклонился к агонизирующему ангелу.

– Сейчас по твоему телу растекается яд, моего собственного изобретения, – зашептал он на ухо протопресвитеру. – Через минуту твои кости начнут трескаться, кальций сжигаться, затем будут крошиться зубы, кровь начнет густеть, а сердце не сможет справляться с все возрастающей нагрузкой. Затем все прекратится, ты почувствуешь облегчение, тебе будет казаться, что ты в раю, а вокруг тебя проплывают облака. А после, ты вновь ощутишь ужасающую агонию. Кровь уже не будет такой густой, но вместо этого она станет для тебя подобна лаве, она начнет выжигать тебя изнутри. Твои кости словно начнут плавиться, спинной мозг будет разрываться и восстанавливаться, вызывая у тебя ежесекундные непрерывные боли. А при третьей стадии ты погрузишься в самые пучины ада. Агония будет ужасающей, и ты бы мог умереть лишь от одного болевого шока, да только мой яд будет поддерживать в тебе жизнь столько времени, сколько я захочу. И знаешь, что еще интересно? Этот яд обладает одним прекрасным свойством, которое делает его очень полезным. Воздействуя на абсолютно все участки мозга, он блокирует возможность у любого, кто его примет, лгать. Так что сейчас у тебя есть два варианта: рассказать мне все добровольно, и я убью тебя сразу, или же ждать, терпя все более и более ужасающие муки. Однако даже в этом случае, сколько бы ты ни сопротивлялся, я услышу то, что хочу знать. Ты будешь сам умолять меня задать тебе вопросы, лишь бы поскорее умереть.

Крайс убрал свою ладонь и встал на ноги. Крики ангела начинали стихать, он постепенно обретал возможность сопротивляться яду и удаляться от боли, но это ему не поможет, в конце концов его иммунная система будет сокрушена и начнет работать против него самого.

– Итак, что же ты выберешь, протопресвитер. Быструю смерть или...

– Что ты хочешь? Что ты хочешь узнать от меня?! – выкрикнул едва способный дышать протопресвитер.

Крайс улыбнулся:

– Уверяю тебя, ничего такого, чего бы ты не знал, друг мой.

7

Через семь минут Крайс уже быстрым шагом пересекал первый этаж. Его доспех был залит кровью убитого протопресвитера. Он всегда держал свое слово и, получив все необходимые ему сведения, покончил со страданиями ангела. Вокруг него лежали десятки тел. Преимущественно это были гвардейцы и слуги дома, но иногда мелькали и убитые ассасины. К этому моменту все гвардейцы, вторгшиеся в его дом, уже были мертвы, а снаружи подготавливался очередной штурм. Слуги уже готовились к отражению атаки, что должна была начаться в любую секунду.

– Франциско, сколько тебе осталось?

– Еще час. Может быть немного больше.

– Мы можем хоть как то ускорить процесс?

– Возможно. Дайте мне с десяток людей, и быть может, мы справимся быстрее.

– Хорошо, кто тебе нужен?

– Нет никакой разницы, господин. Но учитывая, что вам сейчас необходимо отражать штурм, лучше пошлите ко мне прислугу. Думаю, ассасины больше будут нужны вам.

– Отлично, считай, что они уже отправлены. Эй, вы, – Крайс обратился к слугам, что несли несколько пулеметов и ящиков с гранатами. – Бросьте это и идите наверх. Мой кабинет, Франциско снимет защиту, чтобы вы смогли войти внутрь, помогите ему, делайте все, что необходимо.

Мужчины кивнули и, передав свой груз ассасину, побежали наверх. Крайс аккуратно подошел к окну. Оно было прикрыто бронированным прозрачным щитком, поэтому он даже не старался прикрыться от снайперов снаружи. Щиток дернулся от попавшей в него пули и пошел трещинами. Еще две пули застряли в щитке, но так и пробили его. Крайс быстро оценил обстановку снаружи и пошел дальше.

– Еще две машины с гвардейцами на западной стороне. Три десятка перед домом готовятся войти внутрь, за ними еще столько же. Все прикрываются щитами, видимо полагают, что начнем их отстреливать еще на подходе к дому.

– А мы?

– Нет, Акима. Никакой стрельбы, пока они не войдут внутрь. Открыть стрельбу, означает высунуться из укрытий и получить пулю снайпера. А так мы получим максимум выгоды из своего положения. Установите оборону на всех входах, через окна они не пойдут, у них нет с собой снаряжения, ведь, по их мнению, это будет легкая прогулка.

– Господин!

Крайс подошел к еще одному окну и выглянул, высматривая то, на что обращал его внимание слуга:

– Вижу. Это не очень хорошо, но думаю ничего страшного.

– Что там? – спросил Акима.

– Пресса. Репортеры, камеры.

– Свидетели.

– Именно. Нужно устранить их раньше, чем начнем истреблять гвардию. Займись этим. То что произойдет, не должно быть показано в новостях.

– Будет сделано. Хорст, Фрол, Сора. Быстро за мной, пора проветриться.

Четыре ассасина убежали в другую комнату. Оттуда вело семь потайных проходов, два из которых позволяли проникнуть в подвал. Там ассасины смогут проникнуть в соседние дома, ну а дальше их забота. Если понадобится, то подорвут все здание и обрушат его на людей, лишь бы предотвратить их появление в прессе.

– Что у нас с обороной дома?

Никто не ответил. Все были слишком заняты подготовкой к предстоящему бою. Крайс оглянулся и подошел к ближайшему слуге. Мужчина в серебристом костюме как раз раскрыл ящик с взрывчаткой, когда Крайс добрался до него. Схватив мужчину за голову, Крайс с силой ударил его лицом об опустившуюся крышку ящика. После трех ударов мужчина перестал сопротивляться, а его лицо было залито кровью из разбитого носа и губ. Откинув слугу назад, Крайс взял одну из гранат и пошел к мужчине, выплевывающему свои зубы.

– Господин, господин, я не хотел, – шепелявя губами, пытался оправдаться слуга. Но Крайс был беспощаден, никто не смел, не обращать на него внимания в его же собственном доме!

Бронированный кулак с силой ударил слугу в живот, разорвав почки, еще два удара, и три ребра сломаны. Мужчина уже не мог кричать от боли и мешком начал оседать на пол, но глава ассасинов не допустил этого. Взяв слугу за горло, он с силой кинул его в окно. Бронированный экран пошел трещинами, когда восьмидесятикилограммовое тело врезалось в него, но выдержал натиск. Крайс поднял мужчину с пола, взвел гранату и с силой вбил ее в рот слуги, а затем вновь метнул его в щиток. А когда тот снова не поддался, то с силой ударил ногой в спину человека, выбивая его на улицу. Мужчина вылетел наружу в ливне осколков, а через секунду его уничтожило взрывом гранаты.

Крайс обернулся на оставшихся слуг и ассасинов, которые смотрели на него во все глаза, замерев на месте. Глава ассасинов снял шлем, повесил его на пояс и внимательно взглянул на окружавших его людей. Его лицо выражало лишь легкую заинтересованность:

– Ну а теперь мне кто-нибудь скажет мне, что у нас с обороной?

– Мы готовы их встретить, господин. Пулеметы на входе, прислуга вооружена штурмовыми винтовками, по три дробовика на каждые десять человек, чтобы исключить ближний бой. Двойной запас гранат и обойм у каждого. Потайные бронированные панели выдвинуты, что обеспечит нам дополнительную защиту на входе. Еще много чего нужно сделать, но в целом, мы готовы к обороне даже если они будут атаковать прямо сейчас.

– Отлично, – Крайс оглянулся на разбитый щиток и выбитое окно. – И стоило ли меня так злить?

* * *

Акима повернул направо и остановился на развилке. Перед ним было три прохода, каждый из которых вел в отдельное здание по соседству с домом Крайса. Эти тоннели были созданы еще при строительстве дома, и были предназначены только для чрезвычайных ситуаций. Как сейчас.

– Ну, что встали? – спросил Сора.

– Кажется, я что-то слышал, – сказал Акима, поднимая руку.

Ассасины замерли, прислушиваясь к малейшим шорохам. Время шло, а они по-прежнему ничего не услышали. Акима еще немного поразмышлял и бросился в центральный проход:

– Сюда.

Через минуту они оказались перед стальной дверью с кодовым замком, за которой должен был быть нужный им проход. Выбив на панели замысловатый код, Акима отступил в сторону, пропуская вперед Фрола. Створки двери начали двигаться, отрывая взорам ассасинов вторую дверь с уже более сложной системой безопасности. Фрол достал три маленьких устройства, которые с легкостью поместились в один из его подсумков, и начал соединять их с дверью. Еще минута томительного ожидания, еще шестьдесят секунд в кромешной темноте и дверь отворилась. Осталось последнее. Хорст выступил вперед и быстрым мощным ударом ноги выбил несколько кирпичей, затем еще и еще. Перешагнув через образовавшуюся кучу, ассасины оказались в небольшой комнатке, уставленной детской мебелью.

– Ищите точку обзора. Мне нужно пространство, укрытое от их снайперов.

Мужчины кивнули и бросились врассыпную, попутно выбивая двери на своем пути. Конечно, можно было проделать все изящнее и тише, но судя по звукам стрельбы, снаружи времени у них как раз не было.

– Сюда! – крикнул Сора. – Должно подойти.

Акима побежал по направлению к маяку Соры. Тот нашел прекрасную точку обзора в одной из кладовых на этаже. В стене была огромная дыра, образовавшаяся видимо после попадания одного из снарядов, когда слуги открыли огонь по целям, стоящим снаружи. Отверстие имело форму усеченного конуса, что давало Акиме наилучший угол обзора, при максимальном прикрытии.

– Отлично. Хоть что-то ты смог сделать правильно, – Акима активировал передатчик. – Я стреляю, заканчивайте с домом и убираемся отсюда. Помоги им Сора.

Акима стащил с плеча винтовку и стал перепроверять прицел. Проверка заняла не более семи секунд, и вот он уже был готов открывать огонь. Взяв в прицел молодую девушку внизу, он перевел его на оператора, затем на две камеры, парившие в трех метрах над землей и вновь на девушку. Две секунды. Первой нужно убить журналистку, затем оператора, а потом можно заняться камерами, так будет больше шансов, что никто не уйдет от него. Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох. Два легких толчка в плечо возвестили о быстрых выстрелах, еще два секундой позже и вот уже все цели уничтожены. Девушка упала на спину, оператор сбоку от нее. Обе камеры также были уничтожены, успев перед уничтожением запечатлеть ужасную картину. Солдаты внизу бросились врассыпную, стараясь найти стрелка, но Акима уже бежал по дому.

– Вы закончили? – прокричал он.

– Подтверждаю.

– Подтверждаю.

– Три секунды. Подтверждаю.

– Убираемся отсюда!

Ассасины собрались возле пробитого ими прохода.

– Что дальше? – спросил Сора.

– Дай мне секунду, – Акима связался с Крайсом, требуя новых указаний. – Уходим отсюда, Франциско почти закончил.

– Постой! Куда мы теперь?

– В пункт сбора семь. Шевелитесь! У нас три минуты! – с этими словами Акима бросился по тоннелю с такой скоростью, словно за ним гнался сам дьявол.

* * *

Крайс выхватил связку гранат из рук мертвого слуги и, активировав одну из них, бросил ее за угол, откуда приближались вооруженные гвардейцы. Последовавший взрыв практически уничтожил стену, но остановил наступление солдат. Глава ассасинов выдернул свой клинок из мертвого врага и зашагал прочь.

Его уже ждали трое ассасинов и десяток слуг, за их спинами был один из проходов, за которым начинался их путь к бегству. Изображение подернулось, когда из стены выступил Франциско:

– Господин, скорее! У нас меньше трех минут!

– Я знаю, Франциско, не нужно мне напоминать о том, что в любую секунду мы уничтожим мой любимый дом.

Крайс уже почти шагнул за голограмму, когда позади него раздались выстрелы. Пуля прошла всего в миллиметре над его головой, срикошетила от поля и задела щеку Франциско. Слуга вытер кровь и отступил в сторону, пропуская Крайса и его ассасинов. Крайс обернулся к слугам дома:

– Задержите их ненадолго и следуйте за нами.

С этими словами Крайс, Франциско и трое ассасинов исчезли, оставив за спиной сражавшихся людей. Слуги сильно уступали в численности гвардейцам, да и боеприпасы у них были на исходе, но они не побежали. Крайс провел рукой по панели на стене, закрыв проход за ними, оставляя слуг без малейшего шанса на бегство.

– Они все равно нам не пригодятся, так пусть хоть задержат этих ублюдков достаточно долго, чтобы они не убежали, – ответил он на вопросительный взгляд Франциско. – Мы же не хотим разгребать этот бардак и дальше, если хоть один из них сумеет пережить следующие две минуты. А теперь давайте-ка прогуляемся.

И мужчины побежали по тоннелю, пока за их спинами постепенно стихали звуки стрельбы и крики умирающих людей.

* * *

Когда-то давно Крайс возглавил Орден Смерти. В тот же день по его требованию весь дом был перестроен. Стены снесены и возведены заново, в них появилось множество ниш и проходов. Для ассасинов создали десятки тайников, в которые сами убийцы помещали оружие, которым они были готовы отражать штурм.

Прислуга была набрана заново, а возглавил ее Франциско. Каждый новый слуга проходил строжайший отбор, из двадцати в лучшем случае проходил один, в худшем набирали новых кандидатов. Ни один из провалившихся конечно больше никогда не видел ничего, кроме стен этого дома. Затем все прошедшие вновь проходили через ад, уже как полноценные слуги, готовые к исполнению своих обязанностей. Но они были все еще недостаточно хороши. Франциско занимался их тренировками, а после этого становился их непосредственным начальником. Ассасины проходили свои собственные тренировки, но об этом никогда никто не говорил. Затем Крайс позаботился о том, чтобы в доме был подготовлен план, на случай, если в дом прибудут незваные гости. Конечно людей в доме и систем обороны с лихвой хватило бы, чтобы отразить любой штурм, пусть даже на них пошла бы атакой рота ангелов.

Но что делать, когда все атаки отбиты, а враги мертвы? Количество свидетелей было бы слишком велико. Десятки? Сотни? Скольких пришлось бы убить, чтобы никто никогда не узнал о произошедшем? Да и где гарантии, что и тогда все будет кончено? Нет, вместо того, чтобы гоняться за всеми подряд и устранять любого, кто будет хотя бы мельком знаком со свидетелями, можно устранить все проблемы одним махом. Достаточно лишь отрезать все пути к отступлению, а затем можно было все закончить.

Специально для этого была разработана пустотная бомба, устройство, для которого требовалась очень долгая активация, которой мог руководить только Франциско, а если он был бы мертв, то сам Крайс. Бомба была предназначена для того, чтобы полностью уничтожить дом и все, что есть в радиусе трехсот метров.

Но предварительно нужно было убедиться, что все пути отступления отрезаны. Именно поэтому Акима и его ассасины заложили взрывчатку, которая обрушит дом таким образом, что обломки не позволят покинуть зону взрыва. И именно в эту самую секунду раздались первые взрывы. Несущие стены и колонны рассыпались, когда подверглись чудовищным нагрузкам, на которые никогда не были рассчитаны. Обломки, стуча друг по другу, обрушились на дорожное полотно, погребая под собой БТР-ы гвардии и с десяток гвардейцев. Когда пыль осела выяснилось, что обломки перекрыли улицу. Так закончилась первая фаза, знаменующая начало уничтожения всех улик. Началась вторая.

Дорожное полотно мелко завибрировало, реагируя на мощь, готовую вырваться на волю. Стены дома, покинутого ассасинами, пошли трещинами, немногочисленные уцелевшие окна начали разбиваться. Раздался громкий звук, словно ножом резали стекло. А затем произошел взрыв.

Первое что увидели гвардейцы – абсолютная темнота. Они словно оказались в глубоком космосе, а вокруг них нет ни единой звезды. Потом пришла тишина, никакой звук не проникал сквозь эту пелену. А затем пришла катастрофа. Взрывная волна, выглядящая как прилив темной материи, затопила сперва коридоры, затем вылилась на улицу, а после уже добралась и до соседних домов. Люди, оружие, машины, обломки здания, ничего не пережило это. Все попавшее вовнутрь просто пропадало, стиралось из реальности. Поэтому, когда тьма расступилась, вместо зданий остался лишь пустой участок абсолютно гладкой земли, словно это область города никогда и не была застроена. И три сотни гвардейцев умерли в тот же миг, но не было ни тел, ни крови, ни праха. Вообще ничего.

И никаких улик, что привели бы к тем, кто это устроил.

* * *

Он стоял у окна и внимательно вглядывался в пейзаж города. Он был безупречен. Четко очерченные линии дорог, пересекающиеся друг с другом под идеально прямыми углами. Многоэтажные здания, построенные из белого камня. Арочные мосты, проходящие над рекой и соединяющие город с сушей. Но главенствующее положение над всем городом занимало всего одно здание: башня света. Дом для тысяч душ, приютивший внутри себя две тысячи ангелов. Дом зла. Его источник. Здание было прекрасно и являлось настоящим чудом архитектуры, но у него вызывало отвращение лишь одно упоминание о нем, не то что его вид. Ничего, шестеренки уже крутятся, механизм приведен в движение. Он недолго будут пятнать этот мир.

Он отошел от окон, перейдя к противоположному углу комнаты, где также было окно. Отсюда открывался вид на город, но с другой его стороны. И именно здесь сейчас происходило основное действо. Перекрытые дороги, разъяренные толпы на улицах, стрельба, смерти. За его спиной начался экстренный репортаж с места событий. Молодая девушка, стараясь перекричать шум стрельбы, обращалась на камеру:

– Судя по нашим данным, в доме сейчас ведется ожесточенный бой. Внутри находится вся третья рота ангелов Ордена Золотого Льва. Гвардия Альянса в данный момент подготавливает вторую волну для штурма здания, чтобы поддержать святых воителей Альянса. Сейчас мы с вами можем наблюдать, как гвард...

Раздался выстрел. Девушка упала на землю, затем в кадр попал умирающий оператор. Еще через секунду погасло изображение. Глупенькая девчонка, она даже не поняла, куда она попала. Несомненно, дело рук Крайса, он скорее умрет, чем позволит, чтобы о нем и его людях стало хоть что-то известно.

Он только отошел от окна, когда раздался отвратительный шум, за окном в это время развивалась настоящая трагедия. Похоже, что Крайс активировал пустотную бомбу. Неудивительно, ведь это было самое действенное средство уничтожения любых сведений о прошедшей битве.

Крайс естественно выжил, равно как и большая часть его ассасинов. Прислугу он, скорее всего, бросил на произвол судьбы, об их судьбе никто и не будет задумываться, но некоторые могли все же успеть ускользнуть.

Теперь его план выходил на финишную прямую. Оставался лишь один единственный вопрос: куда ушел Крайс. У такого человека как он было с десяток укрытий и домов вроде того, что он только что потерял. Плюс практически неограниченный запас средств на сотнях различных счетов, а значит, ему ничего не стоит купить себе новую личность.

Но он не станет этого делать, нет. Он найдет того, кто предал его и выследит.

– Он найдет меня, – прошептал мужчина. Его рот сам собой расплылся в улыбке, блеснув на свету белоснежными зубами.

Он знал, что рано или поздно Крайс придет за ним. Но его это не пугало. Главное сделать все правильно, тогда он будет еще ближе к своей цели. Хотя, если придется, то Крайса можно и устранить. Да, на это понадобится много времени и сил, но задача не невыполнимая. Однако он надеялся, что до этого не дойдет. Все же лучше иметь его как союзника, а не врага, последних у него уже более чем достаточно.

* * *

Крайс выбил ногой запертую дверь и вышел в просторный коридор. За ним следовали двенадцать ассасинов и Франциско. Они все были измотаны долгой пробежкой по тоннелям, проложенным под городом, но никто не жаловался. Жаловаться главе убийц было бессмысленно, в лучшем случае тебя проигнорируют, в худшем, ты будешь желать себе смерти.

Их уже ждали. Два ряда слуг, выстроившихся вдоль всего коридора, кланялись своему господину, когда он проходил мимо. Крайс был недоволен, поэтому никто даже не пытался заговорить с ним. Франциско подошел к одному из слуг:

– Как дела? Вы все подготовили?

– Да, господин. Апартаменты прибраны, ткань с картин убрана, оружие начищено и помещено в витрины.

– Хорошо. Сколько наших уже прибыло?

– В данный момент у нас расположились тридцать семь ассасинов и восемнадцать людей из прислуги дома. Но большая часть проходов все еще открыта, и мы ожидаем прибытия остальных с минуты на минуту.

Франциско молча кивнул и поспешил за своим господином. Тот как раз раскрыл двойные двери и вошел в комнату, которую отвели под его покои. По команде Крайса окна затемнились и включились световые панели, спрятанные в стенах. Внутри располагался круглый стол, точная копия того, что стоял в прежнем доме в его кабинете, большая кровать и голографическая картина над ней, изображающая бесконечную дуэль двух мечников. Крайсу она нравилась, поэтому он позаботился, чтобы в каждом его доме и убежище была ее копия.

Крайс подошел к столу, поставил на него свой шлем и сделал знак ассасинам сесть за стол. Как только все уселись, он включил гололит. Из центра стола появилось изображение всего города, увеличивающееся с каждой секундой.

– Ну что же, давайте обсудим сложившуюся ситуацию, – взмахнув рукой, он подсветил красным несколько зданий. Каждое из них было убежищем ассасинов. – Наше убежище разрушено. Какой урон мы понесли?

– Убито около двенадцати ассасинов, – сказал Акима вставая. – Среди прислуги потери намного серьезнее. По первичным данным мы потеряли около ста тринадцати человек, но это лишь предварительные цифры. Мы узнаем больше лишь тогда, когда закроются все проходы. Не раньше. Однако даже так можно сказать, что потери высоки. Мы могли бы отбиться и с меньшими потерями, но когда ангелы слетели с катушек, то они выкосили практически весь шестой этаж, пока вы не отозвали людей.

– Сколько потеряла гвардия?

– Если честно, то мы не знаем. В любом случае их потери намного выше, чем у нас. Наши люди уже взломали базу данных гвардии и сейчас прочесывают всю информацию, поступающую с начала операции.

– Ладно, – Крайс устало потер глаза. – Итак, что мы имеем? К нам пришла Гвардия Альянса и третья рота ангелов. Хотя от нее практически ничего и не осталось, но это неплохое достижение. Теперь в этом мире не осталось ни одного подразделения, которое бы подчинялось Ордену. Единственная угроза для нас, это тот, кто выдал наше местоположение. Мы не знаем, кому и что рассказал этот человек, но того, что поведал мне протопресвитер достаточно для того, чтобы приблизительно обрисовать ситуацию. Некто взломал базу данных башни света и выдал наше местоположение. У этого человека достаточный опыт в прорыве защите высочайшего уровня, даже нам потребуется немало времени, прежде чем мы добрались бы до них. Или же у него есть люди или даже группа, которая занималась взломом. Но я считаю, что он все сделал сам.

– Он? Господин, вы знаете, кто это сделал?

– У меня были некоторые подозрения, а протопресвитер лишь подтвердил мою догадку, Акима.

– Так скажите же нам кто это. Мы обязаны заставить этого ублюдка страдать.

– О, он будет страдать, друг мой. Я обеспечу ему это. Когда прибудет Нокс, я отдам это задание ему.

– Ноксу? Сэр, здесь есть люди, намного опытнее, чем он. Я, Хорст, или, как бы мне ни было неприятно это говорить, Сора.

– Спасибо, Акима, – насмешливо наклонил голову Сора.

– Дайте задание нам, и мы добудем вам его голову сегодня же.

– Мне не нужна его смерть. Не сегодня. И уж тем более я не хочу, чтобы он умер быстро. А у Нокса есть соответствующие навыки. Именно поэтому, он мне и нужен. Не ты, Акима, не Хорст, а Нокс. Разговор окончен. Что у нас с остальными убежищами? Замечена ли активность гвардии рядом с ними?

– До сих пор нет никаких признаков того, что гвардия знает о других наших зданиях. Все их силы сосредоточены вокруг зоны взрыва. Однако никто пока что не решился обследовать кратер.

– Выжившие?

– Ни одного. Обрушение здания заблокировало их единственный путь к бегству, поэтому у них не было ни единого шанса на спасение.

– Что слышно от наших людей в средствах массовой информации?

– Они проверяют все входящие сообщения. Если появится хоть какая-то информация о том, что произошло в доме, они позаботятся об этом и сообщат нам.

– Великолепно, – прошептал Крайс, прикрывая глаза. Его ассасины и дальше продолжали доклад, но ему было уже все равно. Он уже знал все, что необходимо. Его сознание уплывало прочь, но даже в таком состоянии он все еще продолжал прокручивать варианты. Зачем он это сделал? Страх? Он боялся, что их обоих свяжут с нападением на Верхний город? Или он просто боялся, что Крайс решит его устранить? Но тогда это глупо. Он и раньше нанимал Крайса и знал, что он никогда ничего не делал со своими клиентами, если они в точности следовали его правилам.

Его окликнули по имени. Громко. Крайс открыл глаза. Ассасины выходили из комнаты, а на пороге стоял Нокс. Дождавшись, пока все выйдут, ассасин закрыл двери и встал у стола прямо напротив Крайса.

– Вы хотели поручить мне задание, господин?

Крайс поднял глаза на Нокса. Высокий, темнокожий, он казался бы худым, если бы не натренированные мускулы, проступающие сквозь одежду. Он был натренирован не хуже других, но сохранял максимальную подвижность и гибкость, благодаря тому, что не гнался за большим объемом мышц. Нокс относительно недавно стал ассасином, всего пять местных лет назад, но он быстро прославился особой жестокостью, которую проявлял к тем, кому не посчастливилось оказаться жертвами его заказа. Жестокость не была для ассасинов чем-то особенным, и многие убийцы делали ставку именно на это, но Нокс превзошел их всех. Даже Крайсу было неприятно просматривать данные, отснятые во время его операций, однако он признал, что юноша очень многообещающий.

– Да. У меня для тебя особое задание. Ты видел, что произошло с нашей прежней штаб-квартирой. Я знаю, кто это сделал, и хочу, чтобы ты навестил этого человека. Я знаю, на что ты способен Нокс, поэтому я хочу, чтобы ты на все сто выложился на этом задании, – Крайс посмотрел прямо в глаза юноше, отчего тот вздрогнул. Это был взгляд человека, готового по малейшей прихоти погубить целые народы. – Понимаешь меня, Нокс? Я хочу, чтобы он страдал. Мне плевать как, мне плевать чем, но ты достанешь его, это ясно?

– Абсолютно. Кто моя цель?

Крайс провел рукой над одной из скрытых панелей стола, и изображение города сменилось другим. Теперь это было лицо мужчины. Того самого, кого было необходимо наказать за предательство. Нокс недоверчиво посмотрел на хозяина:

– Его? Но ведь он наш последний наниматель! Неужели у него хватило глупости предать нас? Он что сошел с ума?

– Не думаю. Скорее всего, он полностью осознавал, чем это грозит.

– Но это безумие, зачем бы мистеру...

– Никаких имен! – рявкнул Крайс. – Если ты произнесешь его имя, я клянусь, что за порог ты живым не выйдешь. Если хоть кто-то нас сейчас подслушивает за дверью, то они немедленно понесутся его убивать, а мне это не нужно.

– Прошу прощения. Но зачем ему это? Какой смысл?

– А вот это, Нокс, ты и выяснишь перед тем, как всадить ему пулю в голову. Я хочу, чтобы ты включил прямую трансляцию, когда прибудешь к нему. Я хочу увидеть все лично.

– Хорошо. Тогда я пойду собираться.

– Нет! – остановил его Крайс на полушаге. – Не сейчас, не сегодня. Но скоро. Пока что, я хочу понаблюдать за тем, как разворачиваются события. Я дам тебе знать, когда ты будешь нужен, а сейчас иди. Готовься, отдыхай, тренируйся, мне плевать. Но когда я призову тебя, ты должен будешь убить этого ублюдка. Все ясно?

– Да, – разочарованно сказал Нокс. Он уже предвкушал, как убьет этого человека, а тут его останавливают. Ему это не нравилось, но выбора не было.

– А теперь оставь меня и прикажи Франциско никого не пускать ко мне. Я хочу подумать.

С этими словами Крайс пошел к окну, на ходу сбрасывая с себя части доспеха. Да, ему о многом нужно было подумать.

* * *

Дул прохладный ветер. Его темно фиолетовый плащ был плотно запахнут. Скоро будет дождь и Карл не хотел попасть под него, поэтому зашел внутрь. Он уже двадцать минут ждал начала заседания Сената. Еще недавно он стоял в своем кабинете в небоскребе, располагавшемся всего в двух километрах от зала заседаний, когда вдруг его вызвали по внутренней связи. Заседание должно было начаться завтра, но его перенесли на сегодня.

С балкона, на котором он только что стоял, открывался прекрасный вид на город. Особенно на башню света, территория которой начиналась буквально на противоположной улице. Величественное сооружение доминировало над всем городом, даже небоскребы не могли соперничать с ним.

– Господин Дюпье, нас ждут! Заседание начнется через три минуты!

Карл обернулся. К нему спешил ассистент, в руках его лежала стопка планшетов с донесениями. За его спиной докуривал сигарету Аден. Его телохранитель, прекрасно понимая всю значимость сегодняшнего дня, надел парадную форму Серебряной гвардии. Строгая белая форма с десятком медалей высшего достоинства, пошитая золотой нитью, смотрелась на нем довольно странно, но он держался в ней с достоинством, которого Карл не видел никогда. Сам Аден заплел свои красные волосы в конский хвост, а на сгибе локтя держал белоснежную фуражку с кокардой в виде пикирующего ястреба, сделанного из серебра. Под формой у него была кобура с восьмизарядным револьвером, на поясе был плазменный пистолет, а с другой стороны ножны с клинком.

Карл взял у ассистента свои перчатки и, натянув их на руки, пошел по коридору. Его путь лежал мимо многочисленных комнат, подготовленных специально для сенаторов. В них было все необходимое для того, чтобы как следует подготовиться к предстоящему заседанию. Все были взволнованы предстоящими событиями, и на это была довольно веская причина: сегодня первым делом будет избран председатель сената.

Карл же не нервничал. В отличие от остальных сенаторов, которым предстояло сделать свой выбор, для него сегодняшний день имел лишь один единственный исход. Он очень долго налаживал контакты с большинством сенаторов, кого-то приходилось подкупать, к кому-то обращаться лично, чтобы не выказать неуважения, а некоторые ждали от него ответной услуги. Он разговаривал со всеми, он сделал все что мог. Теперь все зависело от того, насколько хорошо он подготовился к сегодняшнему дню. Не больше и не меньше. Он либо будет новым председателем, либо останется полноправным сенатором. Третьего не дано.

По пути им встретился один из сенаторов, который нервно переговаривался со своими помощниками, резко жестикулируя и рассылая их с поручениями. Заметив Карла, он улыбнулся и отправил помощников прочь, поспешив навстречу коллеге.

– Карл, дорогой друг! Рад тебя видеть.

– Здравствуй, Сантис, – сенаторы по-дружески обнялись. Сантис был другом Карла с самого детства. Их отцы часто оставляли их вдвоем, когда уходили по делам, слишком занятые, чтобы присматривать за мальчиками. Они, наверное, надеялись, что вдвоем они не смогут сделать ничего плохого, ограничивая друг друга и отговаривая от безумных поступков. Что ж, в этом они оказались катастрофически неправы и два друга много дел наворотили за спинами отцов. Естественно никто никогда не жаловался на них, но прислуга каждый раз в ужасе вздрагивала, если отец Сантиса прибывал в поместье Дюпье и вел за собой сына.

– Как дела, Сантис? Все хорошо?

– Да-да, просто отлично. Слушай, я знаю, мы в разных концах зала, но давай немного пройдемся, ты не против?

– Простите, господин Сантис, но до начала заседания остается всего две минуты, – сделал шаг вперед Аден. – Боюсь, вы не успеете...

– Все в порядке, Аден. У нас еще полно времени. Пойдем, Сантис, без нас все равно не начнут.

– Это точно, – улыбнулся мужчина.

Оба сенаторы быстро зашагали по коридору, пропуская мимо себя спешащих сенаторов, их ассистентов и телохранителей.

– Готов к голосованию? – спросил Сантис.

– Настолько, насколько это вообще возможно. Я сделал все, что от меня требовалось, дело за вами. Ты поговорил с остальными?

– Да с некоторыми успел пообщаться до того, как встретил тебя.

– И как?

– Все готовы поддержать тебя, как и договаривались ранее. Однако это странно, заседание созвали раньше, чем планировалось. Если бы все сенаторы не прибыли заранее в город, кто знает, сколько приняло бы участие в голосовании.

– Да, я тоже немного удивился. Но думаю, что знаю, почему они так поступили.

– И почему же?

– Ты слышал, что творят ангелы в городе?

– Да. Перекрыто полгорода, люди не успевают домой или на работу, сотни несчастных случаев, что неудивительно при той давке, что устроили на улицах. А потом еще и эта перестрелка. Говорят, они разнесли целый квартал, хотя никто так и не знает, почему и для чего.

– Я так понял, что они нашли тех, кто ответственен за падение Верхнего города, – сказал Карл, после недолгой паузы.

– В самом деле? Откуда ты это знаешь? Я ни о чем подобном вообще не слышал, – удивленно посмотрел на друга Сантис.

– У Адена есть пара знакомых в Гвардии Альянса. Еще с тех пор, когда он нес там службу. Они сказали, что половину солдат в городе призвали, чтобы провести операцию, поражает сам размах. Да и сам подумай: ангелы, гвардия, уничтоженные дома, экстренная эвакуация целого района города. А в самом конце уничтожили квартал или около того. Я лично не вижу других причин, зачем еще задействовать такие силы, да еще и в этом городе.

– Ну да, вполне логично. Как думаешь, у них получилось? Ну, я имею ввиду, успели ли они поймать всех, кто участвовал в нападении?

– Поверь мне, Сантис, я как никто другой заинтересован в том, чтобы напавших на меня людей схватили.

– Да, это точно, – успел сказать Сантис за секунду до резкого сигнала, возвещающего о том, что заседание начнется через тридцать секунд. – Ого, как быстро. Ну, мне пора к себе. Увидимся после заседания, Карл!

С этими словами друг Карла поспешил к себе в ложу, пока не началось заседание. Карл Дюпье в это время как раз подошел к собственному сектору и поспешил в зал. Помещение представляло собой точную копию зала Сената в Верхнем городе, за тем лишь исключением, что сенаторы и их помощники доставлялись к своим ложам на парящих металлических дисках, плавно покачивающихся над полом в самом низу зала. Карл обошел нескольких сенаторов, слишком занятых своими проблемами и создававшими давку, и добрался до одного из дисков. Следом за ним на него ступили его ассистент и Аден.

– Карл Дюпье, сенатор, – громко и четко сказал Карл.

Через секунду диск плавно взмыл наверх и поплыл по воздуху. Ложа Карла находилась практически на самом верху, лишь три уровня были выше, чем его собственный. Диск замер напротив его ложи и все три пассажира шагнули в нее. Диск улетел прочь к новому сенатору, а перегородка ложи поднялась наверх. Карл оперся на перегородку и оглядел зал, он был почти полон, еще двадцать, может тридцать мест пустовали, но вскоре все они будут заняты. Даже те, чьи сенаторы погибли во время нападения на город, не будут пустовать, ведь на место погибших уже были избраны новые.

– Как же быстро мы меняем верность одному человеку на преданность другому. Посмотри на них Аден. Вон там, – Карл указал на ложу напротив, в которую в этот момент ступал молодой человек с девушкой ассистенткой. – Уильям Вордсворт, первый сын Варна Вордсворта, упокой Великий его душу. Отец погиб, когда до него добрался пожар в одном из коридоров Верхнего города. В отличие от своего сына раздолбая, он хоть что-то смыслил в политике. Честный, верный, несгибаемый. Мы с ним во многом могли не сходиться, но он мне нравился. Он мог до конца отстаивать свои идеи, какими бы безумными они не казались остальным. А вот сын, – глаза сенатора наполнились презрением. – Сын тряпка. Готов продаться любому, кто предложит покровительство. Гуляет по клубам, пропивает за день столько, сколько не зарабатывает половина этой планеты за год. Он не разорил семью только потому, что они владеют несколькими ювелирными заводами, и его отец заключил несколько выгодных сделок с каперами. Пока папа строил будущее для семьи, сынок планомерно разрушал его фундамент. Его не интересует исход сегодняшнего голосования, как не интересует и политика. Ему важны лишь деньги и выпивка, на большее у него не хватает мозгов.

Карл протер пальцами глаза и обвел рукой зал:

– И он не один тут такой. Сколько сенаторов погибло в тот день? Я уверен, что больше половины их приемников такого же рода, как и Вордсворт, а ведь именно они могу решить исход сегодняшнего дня.

– Вы сделали все что могли, теперь все зависит от их честности.

– Да.

Раздался длинный сигнал и последние сенаторы ступили на свои ложи. Заседание началось. В центр зала вышел невысокий лысеющий человечек, который ближайшие десять минут должен был внести в заседание некое подобие порядка. Откашлявшись, мужчина подошел в кафедре и настроил микрофон.

– П-приветствую в-всех сенаторов. Сегодняшнее заседание мы начинаем с голосования. К-как вы все знаете, предыдущий председатель трагически погиб п-при нападении, поэтому сегодня мы избираем н-нового председателя. Я жду ваших к-кандидатов, отправляйте запрос, если вам есть, кого предложить.

Естественно первым прислал кандидата Гарольд Вильямс. Кафедра засияла, когда на ней высветилось имя предложенного кандидата.

– Итак. С-сенатор Гарольд Вильямс предложил своего к-кандидата на пост председателя Сената. К-карл Дюпье. Карл Дюпье, прошу вас, подойдите к краю ложи, сейчас за вами прибудет диск.

Карл отступил от перегородки, когда она скользнула вниз, позволяя ступить на подоспевший диск. Карл обернулся к Адену.

– Удачи, – подмигнул ему телохранитель.

Карл коротко кивнул и ступил на диск. Оказавшись внизу, он подошел к маленькому мужчине и, расправив плечи, встал рядом с ним, придав лицу гордое выражение, и оглядывая собравшихся сенаторов. Сейчас он чувствовал себя так, словно был диковинной зверюшкой, на которую смотрело сборище поваров, предлагающих свои варианты блюда, в которое его стоит добавить.

– Итак. Н-начинаем голосование. П-пожалуйста, если вы хотите видеть Карла Дюпье нашим новым председателем к-коснитесь зеленой пластины, если же нет – красной. На г-голосование отводится тридцать секунд.

Карл поднял глаза. Над кафедрой появилось большое голографическое изображение с сотнями серых значков. Каждый из них будет окрашиваться в зеленые или красные цвета, в зависимости от выбора сенатора. Первые значки начали окрашиваться зеленым. Все они были из группировки Гарольда, поэтому неудивительно. Двадцать, тридцать, пятьдесят. Количество зелени стремительно брало верх над серостью. Прошло десять секунд, а краснота так и не появилась. И вот все открытые сторонники Гарольда окрасились в зеленый. Почти половина. Следующим мигнул значок Сантиса. Он некоторое время светился белым, что означало обработку выбора сенатора. И вот... зеленый!

Карл в шоке смотрел на голограмму. Зеленый? Он обернулся к сенаторам и увидел улыбающегося Гарольда Вильямса. Он был доволен собой, он сломил его! Сломил Карла. Тот думал, что у него есть шансы, но на самом деле все было предрешено. Шли секунды, а иконки все сменяли и сменяли цвета с серого на зеленый. Десятки, сотни. И вот спустя тридцать секунд все они стали зелеными. Все до единой! Никто не проголосовал против, ни один сенатор. Карл, с трудом сдерживаясь, сжал кулаки.

– По итогам г-голосования решено: Карл Дюпье – новый п-председатель Сената! – объявил лысеющий человек, под громкие аплодисменты сенаторов, а Карл Дюпье, смирившись со своей судьбой, занял свое место за кафедрой и обвел глазами сенаторов.

– Я рад быть новым председателем Сената, спасибо, что проголосовали за меня сегодня, – Карл с трудом выдавливал из себя слова. – Я рад видеть, что вы все единогласно приняли это решение, значит, вы все считаете меня достойным этой должности. Уверяю вас, я сделаю все возможное, чтобы стать лучшим председателем из тех, что были ранее. И уверяю вас, – Карл взглянул на Сантиса. – Я буду ценить вас по вашим поступкам, а не по тому, что о вас думают другие.

8

"Вечное сияние" содрогнулось от носа до кормы, когда вражеский крейсер вновь попал по ним. По всему мостику раздалась сирена, несколько людей упали на пол, сам Альво с трудом устоял на ногах, ухватившись за сияющую столешницу.

– Доклад! – вскричал капитан.

– Повреждено два ангара по левому борту. Мы потеряли двадцать три процента лазерных орудий левого борта. Пожары на трех палубах, но с ними справятся. Торпедные аппараты три и четыре повреждены взрывом и на ближайший час выведены из строя.

– Что с противником?

– Вражеский крейсер обходит нас и накапливает энергию для нового залпа.

– Включить маневровые двигатели правого борта! Курс на вражеский крейсер, сближаемся насколько это возможно. Вблизи у нас больше преимуществ. Начинайте вращение и повернитесь к нему правым бортом. Если повезет, нам хватит одного хорошего бортового залпа.

Корабль натужно заскрипел, пытаясь выполнить маневр, совершенно не подходящий для корабля такого размера. Альво буравил взглядом изображение вражеского корабля на столе, стараясь оценить, как может ответить на его маневр такой противник. Внезапно на корпусе корабля засияла поперечная светлая линия. Альво прищурился и провел пальцами по столешнице, увеличивая изображение.

– Капитан!

– Я вижу, Хеллер. Мы можем определить, что это такое?

– Объект имеет около пятнадцати метров в длину и шесть в ширину. Скорее всего, состоит из металла, но в нашей базе данных такого нет. Их... Их десятки! Они соединены с кораблем подобием тросов, возможно это...

– Абордажные капсулы. Или их аналог, – Альво выбил на столешнице затейливую дробь. – Внимание экипажу! Враг берет нас на абордаж. Подготовиться к отражению атаки на всех уровнях!

– Орудия малого калибра открыли заградительный огонь.

– Результаты?

– Есть два попадания. Оставшиеся объекты продолжают приближаться. Столкновение через сорок пять секунд!

– Всему личному составу – подготовить личное оружие для отражения абордажной атаки, – скомандовал Альво, проверяя свой меч и пистолет. В спинке его трона была ниша, из которой он достал штурмовую винтовку, которую прямо сейчас и собирал, разложив детали на столе.

– Столкновение! – прокричал Макконел за мгновение до того, как корпус крейсера содрогнулся.

* * *

"Тха'шель" был сравнительно молодым кораблем. Он лишь недавно присоединился к флотилии ящеров, бороздящей космос. Сегодня было его первое сражение, поэтому капитан корабля старался показать себя с лучшей стороны. До сего момента он лишь открывал ответный огонь по далеким противникам. Но теперь ему попался первый враг, который по праву мог стать его личной победой, которой мог бы гордиться любой начинающий капитан.

А что может быть лучше, чем взять корабль противника на абордаж и провести своих воинов через пламя битвы. Ящеры использовали технологию, называемую "Копья победы". Абордаж начинался, когда тараны в форме длинного конуса, соединенные с кораблем гибкими металлическими секциями труб, пробивали внешнюю обшивку и закреплялись внутри при помощи когтей-якорей, выдвигающихся по всему периметру тарана. После этого из носовой части вырывалось синее пламя, пожирающее всех противников, что могли ожидать абордажную команду и прожигающее путь через нагромождения мусора, заваливающие проход. Ну а пока происходила зачистка, по гибким переходным тоннелям начинали бежать ящеры и, как только пламя гасло, выбегали из раскрывающейся носовой части. И прямо сейчас многие сотни их готовились впервые ступить на борт вражеского судна. Им всем придется пройти боевое крещение, а после, они будут считаться полноценными воинами.

* * *

Лион взял щит на изготовку и проверил магнитные захваты на предплечье. Он и еще три ангела стояли на одном из тысяч перекрестков корабля, дожидаясь сигнала о помощи. Первую волну абордажа будут отражать гвардейцы вместе с экипажем. Ангелы же все это время будут находиться на подобных перекрестках, откуда они смогут получить доступ к десяткам тоннелей и переходов. Как только будут определены точки прорыва ящеров, все ангелы начнут получать приказы и отправляться туда, где они больше всего нужны. Капитан Орхайд уже сообщил Альво о том, что у ящеров есть существа, которые в бою равны ангелам. Там, где будут замечены эти гиганты оборона, скорее всего, дрогнет, если не будет разбита вдребезги. Именно на такие сигналы о помощи и будет реагировать каждый отряд ангелов.

Сейчас Лион находился на одной палубе со своим капитаном, хоть и были они на противоположных концах корабля. Севарион взял на себя оборону капитанского мостика, ведь именно туда и будут стремиться основные силы врага.

Под командованием Лиона были три ангела, принятые на борт "Вечного сияния" сразу после уничтожения одного из крейсеров. По протоколу спасательные шлюпки и челноки должны были направляться к ближайшим кораблям флота, которые имели у себя рабочие ангары, что они и сделали. Эти ангелы были из десятой роты. Их капитан Кроссер был известен тем, что никогда не брал на борт одного конкретного корабля всю роту целиком, предпочитая распределять своих воинов по десятку кораблей сразу. Эти трое были единственными ангелами, которых смог принять на борт капитан Альво, остальные же благополучно добрались до "Необъятной чести", которая также имела на борту воинов из десятой. Ангелы не были слишком рады тому, что ими будет командовать чужак, но не выказывали неудовольствия, считаясь с его званием рыцаря.

– Проверить связь, – скомандовал Лион, покачивая мечом.

– Менес на связи, – проворчал ангел.

– Пиррас на связи, – тихо, словно шепотом, проговорил второй.

– Хромид на связи! – образцово, словно на плацу выкрикнул третий и самый высокий из ангелов.

– Отлично, дожидаемся сигнала, – прошептал Лион.

Долго им ждать не пришлось. Уже через десять секунд палуба под их ногами вздрогнула, возвещая о начавшемся абордаже. Резкий звук раздираемого металла глухо отдавался в бесчисленных коридорах корабля, делая невозможной любую попытку отследить источник шума. Следом последовал довольно странный звук, будто где-то вдалеке работал огнемет огромных размеров. Лион подключился к одному из каналов, выделенных специально для гвардейцев. Все что он услышал это сплошной крик.

– ... кому сказал... ждут этого...

– Седьмой мостику... как только...

– ... используют огонь... слишком...

– ... Великий! Они горят...

Слишком много голосов сразу. Слишком шумно. Лион пытался уследить за все ускользавшим смыслом слов, но единственное, что он понял: ящеры применили какую-то технологию и теперь команды, подготовленные для отражения абордажной атаки, несли тяжелые потери или были дезориентированы. И ни в одном сообщении еще не было ни слова сказано о вторгающихся на борт ящерах! Неужели они настолько развиты, что им даже не приходится лично марать лапы?

– Мостик вызывает тридцать восьмой отряд! Тридцать восьмой, слышите?

– Мостик, это тридцать восьмой, – откликнулся Лион, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Отряд в шестнадцатом секторе вашей палубы не отвечает, возможно, он уничтожен. Приказано проверить состояние гвардейцев и доложить о результатах.

– Понял вас! – сказал Лион, отключаясь. – Ну, вот и наш выход, парни. За мной! Шестнадцатый сектор должен быть близко.

Путь к месту, где должен был держать оборону отряд гвардейцев, занял у них не более минуты. За это время они не встретили в обычно оживленных коридорах ни единой живой души, все уже были задействованы в отражении атаки. Изредка Лион успевал заметить на развилках в дальних концах коридоров блеск доспехов ангелов или сияющую белизну их крыльев, но они, ни разу не пересекались.

– Последний порот налево, и мы у цели, – указал направление Лион, отслеживая их путь на проецируемой на линзы шлема карте.

– Скорее бы, – нетерпеливо выпалил Хромид, подготавливая крупнокалиберную штурмовую винтовку.

Ангелы выбежали в следующий проход и столкнулись с вторгшимися на борт ящерами. Первого из них сбил Лион, хотя и по чистой случайности. Его щит пробил своим краем дыхательную маску, выполненную из камня и металла, и обрек чужака на мучительную смерть в гибельной для него атмосфере корабля. Следующие за первым ящеры остановились. Несомненно, они слышали о том, что у противника есть существа, ростом не уступающие их гигантам, но встретиться с ними вот так лицом к лицу... Это было неприятное зрелище. И ящеры замешкались. Всего на секунду, но это стало для них фатально.

Лион, быстро сориентировавшись в ситуации, начал прокладывать себе путь вперед, держа перед собой щит, а второй рукой делая быстрые выпады мечом из-под его защиты. Ящеры падали на металлический пол, а он, не обращая внимания на их крики и стоны, продолжал идти вперед. За ним следовали остальные ангелы, на ходу разряжая свое оружие во врагов. Лион остановился лишь тогда, когда перед ним остался последний ящер. Враг негромко вскрикнул, звук, искаженный маской был отвратителен, и попытался отступить, но лишь на мгновение отсрочил свою гибель. Уже через тринадцать секунд после начала схватки все было кончено.

Лион, все еще прикрываясь щитом, осторожно пошел дальше. Они достигли точки проникновения ящеров на их корабль. Прямо посреди прохода из стены торчал предмет, который раньше формой напоминал бы конус, но его наконечник раскрылся, словно цветок на солнце. Видимо оттуда-то и вышли ящеры. Но где же гвардейцы, что должны были охранять это место? Судя по той информации, что выводилась на его линзы, отряд из десяти гвардейцев должен был стоять прямо здесь, на этом самом месте и вести огонь по всем появляющимся целям.

– Рыцарь! Я, похоже, нашел гвардейцев. По крайней мере, то что от них осталось.

– Иду, Менес, – откликнулся Лион, направляясь к своему подопечному.

Он быстро понял, что имел в виду ангел, говоря об останках гвардейцев. От них и правда осталось не так уж и много. Судя по тому, что предстало их глазам, солдаты подверглись воздействию какого-то термического оружия. Вероятно, оно срабатывало при таране, потому что все гвардейцы лежали вместе, а не рассредоточено, как было бы, если бы их атаковали непосредственно ящеры. Горящий человек неосознанно начинает бежать в разные стороны, тщетно стараясь потушить охватившее его пламя. Но ни один гвардеец не выглядел так, словно вообще пытался это сделать. И других ран на их телах тоже не было.

Лион поморщился и отвернулся от несчастных. Это было прискорбно, но нужно было доложить на мостик о том, что они обнаружили.

– Мостик, говорит тридцать восьмой, как слышите?

– Тридцать восьмой, слышим вас. Доложите.

– Мы столкнулись с незначительными силами противника, проникшие на борт ликвидированы. Отряд гвардейцев полностью уничтожен. Повторяю, гвардейцы мертвы. Похоже на воздействие термического оружия, я бы сказал огнемет.

– Принято. Мы получаем подобные доклады по всему кораблю. Видимо при столкновении их капсулы испускают мощный поток пламени, чтобы обезопасить зону. Будьте аккуратны, мы все еще не знаем, возможен ли повторный огненный залп, поэтому я бы не рекомендовал вам находиться рядом с местом прорыва.

– Вас понял мостик. Куда нам двигаться дальше?

– Секунду тридцать восьмой, – недолгое ожидание. – Тридцать восьмой, были ли среди противников гиганты?

– Ответ отрицательный, лишь обычные ящеры.

– Хорошо. Девятнадцатый сектор, гвардейцы удерживают позиции, но им нужна помощь. Выдвигайтесь немедленно.

– Вас поняли. Вперед, мы нужны гвардейцам.

– Рыцарь! Подожди!

Лион замер, не сделав и шага.

– Что такое, Хромид? Нам нужно поддержать людей.

– Погоди немного, я, кажется, что-то слышу, – поднял палец ангел, наклоняя шлем, словно прислушивался.

– Что ты слышал?

– Идите сюда. Прислушайтесь, – поманил он остальных.

Ангелы подошли ближе к абордажной капсуле и стали слушать. Лион выкрутил на максимум сенсоры шлема, стараясь уловить малейшие колебания. Ничего.

– Я ничего...

– Вот оно! – сказал Хромид.

– Да, теперь и я слышу, – прошептал Пиррас.

– Что это такое? – недовольно спросил Менес.

Теперь слышал и Лион. Дробный звук, слышимый на самом краю восприятия. Словно кто-то бежал по тоннелю, а его шаги эхом отдавались по всей его длине. Шаги. Рыцарь вскинул голову.

– Это определенно шаги.

– Они раздаются оттуда, – Пиррас кивнул головой в сторону закрытой створки капсулы.

– Возможно подкрепления? – предположил Менес.

– Скорее всего. Мостик, это тридцать восьмой, у нас проблемы. Похоже, что в шестнадцатом секторе подходит вторая волна противника. Мы остаемся, чтобы не дать им прорваться на корабль.

– Хорошо, тридцать восьмой. Предыдущий приказ отменяется. Уничтожьте всех чужаков, что попробуют прорваться на корабль.

– Построиться! Задействовать выдвижные экраны, – начал раздавать приказы рыцарь.

На каждой палубе "Вечного сияния" были предусмотрены меры для отражения абордажа. В частности возможность использовать укрытия, которые ты сам и мог создавать. Выдвижные экраны были листами брони, которые можно было выдвигать прямо из переборок корабля. Десять сантиметров в толщину и полтора в высоту, этого более чем хватало, чтобы ангелы могли использовать их как укрытия. Лион отсоединил щит и отбросил его в сторону, доставая пистолет. Остальные ангелы перезарядили штурмовые винтовки и вчетвером они стали ожидать врага.

Долго им ждать не пришлось. Металлическая дверь спиралью развернулась, открывая за собой темный тоннель, по которому бежали подкрепления ящеров. Выскакивая наружу, они отпрыгивали в сторону, используя в качестве укрытия все, что попадалось под руку. Ангелы открыли шквальный огонь, поразив две цели в воздухе, еще один ящер упал на палубу с оторванной конечностью. Остальные враги открыли ответный огонь, опаляя доспехи ангелов лазерным огнем.

Лион разрядил всю обойму за первые пять секунд боя. Пока он перезаряжался, его товарищи продолжали поливать ящеров огнем, поражая все новые и новые цели. Количество врагов ошеломляло, их было намного больше, чем в предыдущем отряде. Возможно, они были лишь передовым отрядом. А возможно...

– Мостик, это тридцать восьмой! Возможно, враг разделил силы, когда только ворвался на корабль. Предупредите остальные посты, что соединены с нами, что их могут обходить с тыла!

– Вас понял, ожидайте.

Лион вновь поднялся во весь рост, переключая пистолет в автоматический режим и выпуская всю обойму вдоль по коридору. Их укрытие начало рушиться, не в силах противостоять шквальному огню ящеров.

– Отступить!

Ангелы сделали шаг назад, ни на секунду не прекращая вести огонь. Лион наклонился, схватился пальцами за следующую панель и выдвинул ее из стены. Предыдущий экран не продержался и минуты, этот вскоре постигнет та же судьба, а у них оставался всего один, который можно было использовать.

– Тридцать восьмой, слышите меня? Семнадцатый сектор тоже не отвечает. Если ваше предположение верно, то скорее всего они мертвы. Вам приказано отбить атаку и уничтожить противника, проникшего на борт. Выследите его и убейте всех, кроме вас рядом больше нет ангелов, которых мы могли бы задействовать.

– Вас понял. Конец связи!

Лион вбил в пистолет очередную обойму. Она была предпоследней, значит вскоре ему придется вступать в ближний бой. Он стал более тщательно выбирать себе цели, поражая противника единственным выстрелом в голову.

– Они что хотят, чтобы мы этих тварей перебили за пару секунд? – выкрикнул Менес, перезаряжая винтовку. – Им легко говорить, сиди себе в удобном кресле и отдавай приказы, а как их выполнять будут, плевать. Что будем делать, рыцарь?

– Держаться! – выкрикнул Лион за секунду до того, как между линз его шлема впился лазерный заряд, сбив его с ног. Рыцарь с шипением поднимался с пола, он начинал злиться.

– Граната!

Взрыв сотряс коридор, когда среди ящеров взорвалась брошенная Хромидом граната. В рядах ящеров возникла паника, и Лион увидел в этом их шанс.

– За мной, – выкрикнул рыцарь, перепрыгивая через защищавший их экран и подхватывая свой щит с пола.

Зафиксировав его на руке, Лион начал пробивать себе путь вперед, безжалостно давя бронированными сапогами павших врагов. Его меч взлетал и падал, обрывая одну жизнь за другой, пока он не добрался до места, откуда появлялись ящеры. Они выпрыгивали из длинного тоннеля, словно из трубы, проведенной между двумя кораблями, а сзади напирали все новые и новые. Рыцарь насчитал примерно семь врагов перед собой и Великий знает, сколько их будет еще. Необходимо было перекрыть им этот путь и сделать это немедленно! По кораблю разгуливает отряд ящеров, а никто не может его остановить и все надеются на них четверых.

За его спиной уже подбегали остальные члены его отряда. Хромид взвел очередную гранату и забросил ее прямо в приближающуюся толпу. Мощный взрыв сотряс конструкцию, ящеры повалились на пол, убитых было мало, но раненых хватало. Лион сразил успевшего выскочить наружу ящера и, как и остальные, тоже потянулся за гранатой. Еще три взрыва разбили строй ящеров, а пол под их ногами уже пошел трещинами. Несомненно, еще немного и он обрушится, а все они вылетят в пустоту. Видимо ящеры тоже поняли, что их ждет, если враг продолжит использовать против них гранаты, поэтому начали отступать, ни на секунду не прекращая огонь. Ангелы отошли от прохода, изредка отвечая на беспорядочную стрельбу, пока наконец металлическая дверь, которая до этого впустила врага внутрь, не начала закрываться. Спустя секунду послышался резкий звук, словно кто-то произвел отстыковку. Видимо они отсоединились от этой капсулы, а значит, через нее больше никто не пройдет.

– Отлично, теперь можно отправляться на поиски наших гостей.

* * *

Искать пришлось долго. С начала абордажа прошло больше тридцати минут, и Лион со своими ангелами вступали в бой еще шесть раз. Но каждый раз они лишь помогали другим ангелам или гвардейцам справиться с врагом. Но за все это время они так и не смогли поймать отряд ящеров. Они ускользали от них раз за разом, истребляя абсолютно всех людей на своем пути.

Лион выбежал на очередной перекресток, ничем не отличающийся от остальных и начал сверяться с картой. Он пытался проложить возможный маршрут продвижения этой группы, но чем дальше они продвигались, тем больше он чувствовал, что упускает что-то важное.

– Куда теперь? – спросил Менес, облокачиваясь на ближайшую переборку.

Ангел пытался перевести дыхание после длительного забега по кораблю. В последней схватке он столкнулся с первым гигантом, что они вообще видели при этой атаке. Ящер и ангел бились долго, сокрушая при этом всех, кто попадался им под руку, и в результате Менес одержал верх, но с большим трудом. Его доспех растрескался, в нагруднике было несколько дыр, из которых медленно сочилась кровь. На наплечнике остались следы от острых клыков, когда ящер старался откусить ему крыло, но ангел успел увернуться. Шлем отсутствовал, расколотый на части сокрушительным ударом кулака. Лицо было белым как полотно, а длинные волосы слиплись от крови. Остальные ангелы тоже остановились, стараясь воспользоваться этой передышкой, чтобы восстановить силы. Хоть они и были намного сильнее и выносливее людей, но даже им требовался отдых.

– Думаю сюда, – Лион двинулся прямо, все еще стараясь понять маршрут ящеров. Не могли же они двигаться наугад? Нет, у них была четкая цель, и они шли к ней.

– Куда эти твари направляются? – Хромид озвучил вопрос, который мучил их всех.

– Мостик в другой стороне, совершенно противоположной. Все арсеналы на других уровнях, к ним так просто не подобраться, да и охрана у них такая, что даже танковый полк не смог бы пробиться. Склад торпед тоже не там. Зачем им идти сюда?

– Генераторы, – внезапно остановился Лион.

– Что?

– Они хотят повредить или даже уничтожить генератор, – прошептал рыцарь. По его спине пробежали мурашки, когда до него, наконец, дошло. Как он мог быть таким слепым?!

– Рыцарь, может ты забыл, но генератор не здесь. Да они движутся в направлении, очень близком к его местоположению, да вот только он располагается несколькими палубами ниже! Каким образом они хотят попасть к нему? И это притом, что они уже пропустили достаточное количество лифтов, как грузовых, так и пассажирских, не говоря уже о десятках лестниц!

– Подумай, Хромид! Что есть в любом, абсолютно любом помещении, где мы располагаем генераторы? На всех наших кораблях, от эсминцев до линкоров!

– Без понятия, выражайся яснее.

– Трубы, по которым отводятся излишки энергии! Когда корабль стоит на ремонте или скрывается, генератор должен куда-то девать лишнюю энергию, которая в бою идет на питание орудийных систем, а в обычное время бесполезна. Сейчас по ним ничего не идет, так как мы посреди сражения. Если они до них доберутся и найдут способ безопасно спуститься вниз, тогда они окажутся прямо перед сердцем корабля!

– Убей сердце, и тогда мозг откажет, а тело умрет, – прошептал Пиррас, имея в виду мостик, который всегда становился основной целью любого абордажа.

– По твоим прикидкам, скоро они до них доберутся?

– Намного раньше, чем мы сможем их нагнать. И уйдут оттуда быстрее, чем мы идем туда.

– Как они вообще могли узнать о подобном, если даже мы не сразу вспомнили?

– Возможно, что они получили сведения от своих товарищей, которым удалось провести успешную абордажную атаку. Если это так, то они на шаг впереди нас.

– Тогда что ты предлагаешь, рыцарь?! Это же твой корабль, тут должен быть короткий путь или что-то подобное. Думай!

Лион задумался. Им нужен был короткий путь, желательно сразу к генератору, но подойдет и наиболее близкий к нему выход. И если учесть, что им нужно будет преодолеть около семи палуб, то...

– Сюда! – Лион бросился дальше по коридору.

Они пробежали около тридцати метров, прежде чем ангел остановился. Активировав меч, рыцарь пробил им перебору и начал деловито кромсать металл.

– Что ты делаешь?

– Здесь. Должен быть. Сквозной проход, – выговаривал сквозь зубы Лион, с каждым словом нанося очередной удар.

– Проход куда?

– На палубу, где находится генераторная. Эти тоннели используются для обслуживания корабля. Их открывают только, когда корабль встает на ремонт в доках или на орбитальных станциях. Обычно для того, чтобы их открыть, необходимо разрешение с мостика.

– Но?

– Но у нас нет на это времени. Деактивация замков продолжается три минуты, у нас их нет. Поэтому, – Лион выбил последний кусок мощный ударом бронированного кулака. – Мы пройдем здесь таким способом.

Ангелы выглянули в темный тоннель, в котором не было и намека на искусственное освещение или лестницу.

– И как же они здесь передвигаются?

– Обычно для этого используют летающие платформы, но для нас с вами возможен и другой способ.

С этими словами ангел шагнул за край и широко раскрыл крылья, позволяя себе парить вниз. Недолго думая остальные последовали за ним.

– Эти тоннели идут под углом, поэтому аккуратнее! – предупредил рыцарь. – Но благодаря этому уклону, мы сможем сократить путь до генератора приблизительно на треть. Возможно, прибудем туда даже раньше ящеров! Или как минимум одновременно с ними.

Они продолжали снижение в абсолютной тишине. В тоннеле было слишком мало места, поэтому приходилось парить вниз по одному. Тяжелее всех приходилось Менесу. У всех остальных отсутствие освещения компенсировалось шлемами, которые позволяли прекрасно видеть даже в таком кромешном мраке. Но у Менеса не было шлема, поэтому ему приходилось полностью полагаться на свои глаза и ощущения.

Лион начал замедляться и в нужный момент вонзил свой меч в стенку тоннеля, остановив падение. Остальные ангелы поспешно достали боевые ножи и поступили схожим образом. Лион начал бить кулаком, пока не проделал в стенке вмятину приличных размеров.

–Хромид, дай по ней залп!

Ангел уже прицеливался из своей винтовки, разрывные пули изорвали металлическое препятствие в конфетти, проделав отверстие, достаточное, чтобы в него пролез ангел.

– Отлично, – сказал Лион, выбираясь наружу. – Осталось совсем немного, сюда!

И они вновь пустились в забег.

* * *

Они успели вовремя. Ангелы едва заняли позиции вокруг массивного генератора, когда ящеры ворвались внутрь. Лион тихо выругался, когда увидел, против чего им придется воевать.

Более десяти гигантов, каждый из которых нес в руках самое разнообразное оружие, вошли внутрь настолько самоуверенно, будто были особыми гостями на приеме у знатного аристократа. Первый из них едва успел увидеть ангелов, когда его скосил совместный залп из трех винтовок. Лион в свою очередь открыл огонь из лазерной винтовки, взятой у мертвого гвардейца, по второму ящеру. Оружие было не слишком удобным, особенно для того, кто в полтора раза превышал предыдущего владельца, но это было лучше, чем идти в бой без стрелкового оружия. Его атака не принесла хоть каких-то видимых результатов, но гигант хотя бы ненадолго замешкался. Лион переключил оружие на автоматический режим и начал поливать врага беспорядочным огнем, стараясь накрыть как можно больше целей и заставить врага попрятаться в укрытия, пока остальные будут планомерно расстреливать их одного за другим.

Еще один гигант упал на металлический пол, но остальные стали отвечать неприцельными залпами, заставляя ангелов отступить под защиту металлических колонн, которые стояли в основании генератора. Лион взвел гранату и метнул ее во врага. Взрыв породил глухое эхо, еще долго не затихающее в этом месте, но вместе с тем еще один ящер оказался повержен. Оставшиеся враги усилили огонь, и теперь рыцарь даже думать перестал о том, чтобы высунуться.

Ширины колонны едва хватало, чтобы прикрыть его крылья, поэтому он старался не двигаться. Остальные вновь открыли огонь беглыми очередями и постарались занять более выгодные позиции. Здесь было довольно много мест, где мог бы укрыться обычный человек, но ни одного, где бы ангел чувствовал себя более-менее комфортно.

Лион осторожно выглянул, лишь затем, чтобы обнаружить перед собой первого своего противника. Гигант шагнул вперед, стараясь схватить ангела за крылья, но рыцарь успел увернуться. Он открыл огонь, выпуская заряды уже вплотную к противнику, но тот шел к нему, не обращая внимания на эту атаку. Его ладонь вновь выстрелила вперед, сминая металл винтовки так, будто это была бумажная модель. Лион отбросил бесполезный кусок металла и достал свой меч, заставляя лезвие пылать красным. В ответ гигант зарычал, обнажая длинные острые клыки, и достал собственное оружие. Четыре кастета с шипами, снизу у которых торчали двадцатисантиметровые изогнутые лезвия. Кастеты, как и у первого ящера, которого он встретил, тоже были объяты энергией.

Ящер шагнул вперед, нанося удар сразу всеми четырьмя конечностями, и Лион отступил назад. Взмахнув мечом, рыцарь заставил своего противника отступить и бросился вперед, продолжая атаку. Сперва клинок вспорол нагрудник гиганта, затем глубоко ранил в предплечье, а завершающий удар отсек одну из нижних конечностей. Ящер взвыл и отпрянул, выронив один из кастетов и стараясь зажать рану рукой. Слишком беспечно. Рыцарь сделал еще один шаг вперед и провел эффектный рубящий удар в плечо, разрубив дельтовидную мышцу, отчего рука ящера повисла мертвым грузом. Еще один крик боли. Ящер уже не мог сопротивляться напору ангела и старался отойти как можно дальше. Прямо к своим товарищам.

К Лиону подбежали еще два гиганта, один вооруженный зазубренными мечами, второй с неким подобием копий с множеством наконечников, по одному копью на каждую пару рук. Они оба двигались слишком дергано. Без сомнения, каждый из них был натренированным воином, готовым убивать по малейшему приказу. Но такое чувство, будто они совершенно не были к этому готовы. Будто они...

– Новички! – потрясенно прошептал рыцарь.

Невероятно, но это было единственным объяснением, которое он мог найти. Эти ящеры еще никогда не участвовали в настоящем бою и поэтому совершали слишком много ошибок. До этого момента все кого они встречали, это гвардейцы, слишком занятые боем, чтобы отреагировать на угрозу с их стороны. Но сейчас они столкнулись с тем, против кого не сработает одна лишь грубая мощь. Ну тогда у него не возникнет проблем с этими ящерицами переростками.

Вращая клинком, Лион сделал несколько шагов назад, удерживая гигантов на расстоянии. Тот что с мечами начал обходить его слева, а тот что с копьями решил атаковать в лоб. Как же глупо. У него было преимущество в длине оружия, которым любой хороший копейщик сразу же воспользовался бы, но он решил подойти вплотную и попасть в зону атаки его меча. Идиот.

Единственным взмахом меча Лион отбил оба копья в сторону и, провернувшись на пятке, вбил свой бронированный сапог в живот противника. Второй ящер тоже решил напасть на него, посчитав, что ангел не успеет отразить его удар. Рыцарь поднырнул под выпад мечами, вплотную прижав крылья к спине, и полоснул гиганта по ноге. Ящер зарычал, когда клинок пробил броню, чешую и мышцы и уперся в твердую кость. Развернувшись, Лион продолжил атаковать мечника, постоянно держась со стороны раненой ноги, чтобы ящеру было сложнее его достать. Гигант с копьями вновь решил пойти в атаку, на этот раз уже более тщательно выбирая варианты нападения.

Лион уже приготовился уклоняться из-под его броска, когда ящера прошила очередь. Из разорванной грудной клетки обильно хлынула кровь.

Рядом с Лионом появился Пиррас, перезаряжавший винтовку. Лион атаковал мечника, а его товарищ открыл огонь по ящеру с кастетами, все еще пытавшемуся принять участие в бою. Рыцарь легко отвел два клинка в сторону, от третьего он закрылся рукой, но четвертый все же нашел лазейку в его броне и пустил кровь ангелу. В ответ Лион сделал яростный выпад под челюсть гиганта, убив того на месте, когда клинок вошел в его мозг.

Рыцарь отступил, его клинок шипел, испаряя кровь энергетическим полем. В дальнем конце помещения Менес и Хромид все еще вели бой. Каждый сошелся со своим противником вплотную. Менес ловко уклонялся от выпадов раненого гиганта, который пытался достать его оружием, напоминающим алебарду с двумя лезвиями. Хромид же громко смеялся, искусно отбивая четыре меча гиганта своим сверкающим топором. Оба закончили свои дуэли почти одновременно, Менес нанес удар мечом в область сердца, а Хромид вонзил топор прямо в голову гиганта.

Когда последние гиганты пали, у них появилось время отдышаться. Лион немедленно связался с мостиком:

– Мостик, это тридцать восьмой. Мы в помещении с генератором, отряд ящеров, проникший на борт, уничтожен. Ждем дальнейших указаний.

– Тридцать восьмой, дождитесь прибытия серебряных гвардейцев и возвращайтесь на свои позиции.

– А как же противник?

– Штурм закончен, тридцать восьмой, повторяю...

– Лион! – раздался новый голос. – Это Севарион, приходи на мостик, пусть твои ангелы останутся ждать гвардию, а ты иди сюда. На это стоит взглянуть.

– Хорошо, Севарион. Скоро буду. А на что смотреть то?

– В бой вступили ангелоподобные. И на это и правда стоит посмотреть.

9

Капитан Рэнш был суровым человеком. Он был требовательным и иногда жестоким. Таким он родился и таким он хотел видеть каждого солдата, служащего под его началом. Он и еще девять его людей спускались на лифте в ангар, где их уже ожидала маленькая армия техников и инженеров. Они были одеты в специальные летные костюмы, с прямоугольными пластинами на предплечьях, бицепсах, дельтах, спине, бедрах и икрах. Каждая пластина имела небольшое круглое отверстие. Лифт остановился и солдаты, чеканя шаг, вошли в большое помещение, в котором на них никто не обратил внимания. Все были слишком заняты предстартовой подготовкой и проверкой.

Рэшн подошел к главному технику:

– Капитан Рэшн, командир третьего взвода Адских стражей прибыл!

Невысокий худой техник кивнул, сосредоточенно что-то разглядывая на планшете.

– Проверьте правую часть вот этого, – выкрикнул он срывающимся голосом, указывая на одну из машин, стоящих в ангаре. – Похоже, что лента подачи снарядов ослабла! Немедленно исправьте!

Рабочие бросились туда, куда указал их начальник. Техник обернулся к капитану.

– Вы прибыли раньше, чем было запланировано, капитан. У вас было еще три минуты.

– Я решил, что мне и моим людям лучше всего быть здесь. Нет смысла сидеть в каютах, когда снаружи война.

– Это точно. Ну, тогда вам придется подождать. Мы все еще подготавливаем ваши машины к бою. Если хотите, можете подняться наверх в смотровую и понаблюдать оттуда.

– Благодарю за предложение, но мы останемся здесь. Незачем бегать вверх вниз, когда на счету каждая секунда.

– Хорошо. Но прошу вас, не мешайте моим людям, – сказал он капитану, не отрывая взгляда от своих работников.

Рэшн отошел в сторону, его люди последовали за командиром и все вместе они встали по стойке смирно. Словно статуи, лишь бегающие зрачки, следящие за ходом работы, выдавали в них живых людей. Рэшн внимательно наблюдал за рабочими, что обслуживали его машину, стараясь углядеть малейшие изъяны в их работе. Но они знали свое дело, к тому же каждый проверял и перепроверял работу другого по нескольку раз.

Наконец все было готово, и худой техник махнул рукой:

– Можете начинать!

Рэшн кивнул и резким рубящим движением ладони отправил своих людей вперед. Сам же он побежал к собственной машине и взбежал по лестнице наверх. Его уже дожидались трое мужчин в спецодежде, в руках они держали кабеля толщиной с руку, со штекерами на конце. Капитан уважительно кивнул им и вставил ноги в специальные пазы, зафиксировавшие его лодыжки. Подняв руки вверх, он взялся за пару рычагов.

– Начинаем процесс единения, пожалуйста, старайтесь не шевелиться, – обратился к нему один из мужчин.

Они начали подсоединять к нему кабели, вставляя штекеры в пазы на пластинах его костюма. Это был довольно болезненный процесс, ведь штекеры пропарывали его кожу, а затем выпускали тысячи мельчайших нитей, толщиной не более волоса, которые соединялись с его нервной системой. Рэшн сжал зубы и тихо зашипел, чувствуя, как под его кожей движутся инородные тела. Но, даже чувствуя такую боль, он все равно не позволял себе пошевелиться, стойко выдерживая эту пытку. Где-то там точно так же терпели боль его солдаты.

– Процесс завершен на семьдесят процентов! – пронеслись вдалеке слова рабочих, что подсоединяли его.

Семьдесят процентов? Отлично, значит, сейчас начнется самое веселое. Ему на голову надели плотно облегающий шлем, в котором не было ни миллиметра свободного пространства. Линзы шлема были темны и не позволяли видеть, что происходит снаружи, но он почувствовал, как что-то приблизилось к его спине. На спину ему, прямо вдоль позвоночника, уложили ленту, с точно такими же разъемами, в которых уже торчали кабели. Ее плотно зафиксировали таким образом, что каждый разъем оказался напротив отдельного позвонка. А затем пришла настоящая боль, когда четырнадцать штекеров одновременно вошли в его тело, начиная финальную стадию единения. Рэшн не смог сдержать крик боли и повис на рычагах, за которые схватился что есть мочи.

– Сто процентов. Единение завершено.

Платформа под ним начала двигаться вперед. Если бы он мог сейчас видеть, то его окружила бы кромешная тьма. Но что толку, если ты уже погружен во мрак?

– Начинаем финальную стадию, – раздался голос в его шлеме.

– Привет, Мэг. Рад слышать тебя.

– Здравствуйте, капитан. Проводим подключение к сети, приготовьтесь.

Линзы его шлема засветились, он смог видеть внутреннее убранство помещения, куда его поместили. Через десять секунд изображение сменилось другим. Теперь он не видел помещения, куда его поместили. Нет, он видел ангар. Все огромное помещение, в котором сейчас почти не осталось людей.

– Запускаем предстартовую проверку системы.

Перед его глазами замелькали тысячи символов и графиков, сменяющие друг друга в долю секунды. Он не понимал их значения, да ему и не нужно было. Он итак знал, что все в норме. Но они все равно проверяли технику, не доверяя его словам.

– Все готово. Проверьте механизм подачи боеприпасов с основное орудие, капитан.

Рэшн моргнул и выполнил команду. По ангару пронесся глухой щелчок, возвещающий о том, что снаряд попал в патронник.

– Все работает, – доложил он.

– Отлично. Начать разогрев двигателей.

Еще раз моргнув, он запустил двигатели. Теперь в ангаре уже не осталось людей, все они ушли в укрытия за бронированными стенами и наблюдали за последними приготовлениями к вылету на мониторах.

– Старт через десять секунд!

Над капитаном раздался скрежет, когда бронированные створки толщиной в два метра начали расходиться в стороны, и подъемный механизм начал поднимать его и его солдат наверх.

– Пять секунд!

Они оказались в другом помещении, откуда вел прямой коридор, позволявший увидеть космос. Подъем прекратился, воздух был откачен и экраны, отделявшие атмосферу корабля от вакуума, отключились.

– Старт!

Рэшн включил двигатели на полную мощность и за считанные секунды оказался окружен леденящей пустотой.

– Взлет произвел, направляемся в семнадцатый сектор для отражения абордажа.

– Вас поняла. Удачи ангелоподобные.

* * *

Ангелоподобные. Лучшие из пилотов во всем Альянсе, получившие в свое распоряжение одну из мощнейших машин смерти, что создавал Альянс. Рэшн и его люди были одними из тридцати пилотов на борту "Пылающего сердца". Три звена пилотов, готовых в любую секунду броситься в пламя битвы.

Рэшн получил приказ: защищать корабли союзников от бомбардировщиков и абордажных атак. И первой его целью был корабль "Вечное сияние". Рэшн знал командира этого корабля: капитан Альво однажды в одиночку прорвал оборону системы Хешь и позволил союзным войскам начать безопасную высадку на планету. Это был один из очень и очень многих подвигов ангела, но именно в тот день Альво своим поступком спас его и его людей от неизбежной гибели, что нес крейсер врага. И он поклялся, что однажды вернет этот долг. Возможно сегодня отличный момент, чтобы начать его выплату.

Десять машин устремились вперед, на помощь своим братьям.

* * *

Ящеры уже завершили атаку, когда прибыла ангелоподобные. Огромные механизмы обрушились на корпус "Вечного сияния" и зафиксировались на нем при помощи магнитных захватов. Двенадцатиметровая фигура распрямилась, двигатели не его спине постепенно затухали. Она распрямилась, сжимая с обеих руках громадную трехствольную штурмовую пушку. Серый корпус слегка наклонился вперед, а голова, в которой размещались приборы наблюдения, передававшие изображение пилоту, начала поворачиваться в поисках цели. Сам же пилот был заключен в бронированной груди титанического механизма.

Штурмовая пушка повернулась и исторгла очередь разрывных снарядов. Ближайший шип, предназначенный для абордажа, взорвался. Следующий залп уничтожил соединявшую его с кораблем гибкую трубу. Сотни снарядов разорвали ее в конфетти. Следом к корпусу прикрепился второй механизм. Он поддержал атаку первого, уничтожив еще два абордажных устройства. Остальные ангелоподобные тоже открыли огонь, стараясь попасть в бомбардировщики врага, начавшие свой заход на крейсер. Огненный шторм начисто уничтожил три машины, еще две ушли в сторону, их пилоты потеряли управление после нескольких попаданий. Оставшиеся две машины поспешно сбросили свой смертоносный груз и стремительно унеслись прочь. К крейсеру летели четыре огненных росчерка.

Ангелоподобные бросились им наперерез, запустив двигатели на спине. Металлические крылья за их спинами раскрылись и вытолкнули машины вперед, словно катапультой. В руках у них были бронированные щиты, предназначавшиеся как раз для подобной задачи. Машины остановились прямо перед снарядами и подняли щиты. Взрыв отбросил их назад, разорвав щит, словно тот был не прочнее фольги. Но ангелоподобные спасли крейсер от неминуемого попадания бомб. Приземлившись и вновь активировав захваты, они продолжили уничтожать средства для абордажа, позволяя крейсеру ангелов вырваться из вражеской хватки и отступить на расстояние, необходимое для бортового залпа.

– Рэшн! Они все еще удерживают нас, уничтожьте как можно больше абордажных устройств. Тогда мы сможем отойти от них.

– Вас понял!

Капитан ангелоподобных развернул свою машину, отключил магнитные захваты и, включив двигатели, понесся вдоль корпуса корабля. Он открыл огонь по ближайшим абордажным капсулам и еще три из них взорвались, разметав вокруг осколки. На сетчатку глаз поступил сигнал о быстро приближающемся объекте, и капитан развернул машину. Прямо на него летел один из истребителей врага. Грубый, почти квадратный, он, тем не менее, нес достаточное количество вооружения под своими крыльями, чтобы внушить страх. Ангелоподобный ускорился, начиная отдаляться от крейсера. Град синих лазерных зарядов оставил глубокие борозды на корпусе крейсера там, где он стоял мгновение назад. Рэшн сосредоточился на враге, и на сетчатке его глаза появилось изображение прицела. Захватив цель, он легонько улыбнулся и выпустил во врага шесть ракет из пусковых установок, заключенных в его плечах. Вражеский истребитель взорвался, его пылающий остов улетел прочь, а Рэшн вновь принялся уничтожать абордажные капсулы.

Наконец ангелоподобные уничтожили достаточно целей, чтобы крейсер смог беспрепятственно продолжить движение. Через две минуты раздался залп бортовых орудий и вражеский корабль начал пылать от носа до кормы. Следующий залп вызвал к недрах вражеского корабля цепную реакцию, которая закончилась эффектным взрывом, развалившим вражеское судно на две неравные части.

* * *

– Подтверждено, вражеский корабль уничтожен. Видимо второй залп повредил их генератор, капитан.

– Отлично. Макконел, выяснить состояние флота, подсчитайте наши потери и определите нам ближайшую цель.

– Вас понял!

Помощник бросился выполнять команды, а Альво стал напряженно разглядывать бойню, развернувшуюся за бронированным стеклом. Рядом с ним стоял Серавион. Его перчатки были залиты кровью ящеров, которые пробовали прорваться к мостику. Протопресвитер мало что понимал в космических сражениях, поэтому не стал отвлекать капитана расспросами. Он знал, что чтобы отлично ориентироваться в трехмерном пространстве боя требуются десятки лет практики, но даже тогда приходится отдаваться на все сто процентов, чтобы ничего не упустить из виду.

– Что ты хочешь спросить, мой старый друг? – спросил капитан, не переставая оценивать картину снаружи.

– Каковы наши шансы, Альво?

– Я еще не получил данных о флоте. Подожди минуту и тогда узнаешь.

– Брось, у тебя уже должны быть какие-то прикидки. Ты видел численность их флота и нашего. Ты видел, на что они способны и что мы можем им противопоставить. Ты даже провел одну успешную абордажную атаку и еще одну только что отбил. Ни за что не поверю, будто у тебя нет идей, чем закончится эта битва.

– Идей много, но я не знаю какая из них ближе всего к правде.

– Тогда сделай предположение. Любое.

– Они сильны, Севарион. Очень. Даже имея численное превосходство, мы несем огромные потери. Да мы еще не задействовали основные силы флота ангелов, но и они тоже не ввели в бой многие корабли. Взгляни сюда, – капитан указал на точку вдали. – Если я не ошибаюсь, этот корабль огромен. Ужасающе огромен. Если он хоть немного обладает той мощью, что я могу себе представить, тогда у нас действительно будут проблемы. Переломный момент может наступить в любую секунду, и я не уверен, что если он случится, мы выйдем победителями.

– Настолько плохо?

– Да. И я...

– Капитан!

Альво обернулся. К нему спешил один из связистов.

– Что такое?

– На связи магистр Ордена. Он организовал канал между двадцатью капитанами ангелов, включая вас. Он требует вас немедленно, сэр.

– Сейчас буду. Подожди меня здесь, Севарион. Я...

– Великий Х'Ангел! – воскликнул протопресвитер, с ужасом глядя на разворачивающееся сражение.

– Что такое?

– Господин! "Святость Харуна" уничтожена! О Великий! И "Ярость небес" с "Костьми мироздания"!

– Что?! – Альво подбежал к наблюдателям. Невозможно. Все три корабля были дальнобойными крейсерами, не участвующими в сражении на такой близкой дистанции, чтобы их можно было уничтожить. – Покажи мне!

Он только начал вглядываться в изображение и понимать геометрию битвы, когда еще два дальнобойных крейсера исчезли в яркой вспышке.

– Что за черт?! Как могли два крейсера быть уничтожены так быстро?

– Прокрутите мне запись этого момента. Быстрее!

Альво подбежал к своему столу, где уже разворачивалась сцена трагедии. К нему подошел Севарион и вместе они стали наблюдать последние мгновения жизни двух крейсеров. Корабли застыли на месте, пока секундомер стремительно отсчитывал сотые доли секунды.

– Вот оно! – Альво указал на восемь энергетических лучей, прошивших корпус кораблей. – Откуда произведен выстрел? Найдите мне корабль.

– Капитан! – раздался дрожащий голос. – Взгляните на это.

– Что там такое, Виктор?

– Я никогда еще такого не видел, сэр.

Изображение на столешнице сменилось другим. Теперь на нем двигался огромный корабль, за ним шли десятки других кораблей поменьше. Все вместе они разметали строй людей, устремившись к основным силам ангелов.

– Что это? – прошептал протопресвитер.

– Это друг мой, тот самый переломный момент, о котором я тебе только что говорил, – угрюмо ответил Альво, буравя изображение. Что же они теперь будут делать?

* * *

"Гхе'дхан" наконец вступил в бой. Адмирал Кейн до последнего держал линкор под прикрытием других кораблей, выжидая наиболее подходящего момента для начала прорыва. Ждать пришлось очень долго, намного дольше, чем хотелось бы. На планете, что они защищали, уже прошло почти два дня, а битва все еще продолжала бушевать, не ослабевая ни на секунду. Наоборот, с каждым прошедшим часом она лишь набирала обороты. Всеобщая свалка переходила в десятки отдельных дуэлей, которые зачастую заканчивались обменом абордажными атаками. Битва шла своим чередом, и казалось так будет еще очень и очень долго. До тех пор, пока Кейн не задействовал всю мощь своего флота.

"Гхе'дхан" выдвинулся вперед, за ним следовали все остальные линкоры ящеров, до сих пор не участвовавшие в обороне системы. Следом шли сверхтяжелые крейсера, отступившие с передовой после первых часов битвы.

Чудовищный линкор отрыл огонь, уничтожив первым же залпом сразу три корабля Альянса. Следующий залп взорвал еще двух противников. Пока капитаны кораблей Альянса пытались осознать масштаб произошедшего, в бой вступили остальные корабли ящеров. Залп десятков судов пробил дорогу наступающим ящерам, буквально прожигая себе путь к сердцу флота Альянса. Адмирал видел там цель, достойную дуэли с его флагманом.

Огромный, белоснежный, с длинным шрамом, пересекающим один из бортов. Идеальный выбор. Несомненно, он был флагманом вражеской флотилии, значит, если его уничтожить, строй противника будет разбит. И они смогут закончить эвакуацию, без каких-либо осложнений со стороны противника.

Наперерез атакующей группе бросились десятки кораблей. Три эсминца, прикрываясь горящими остовами, смогли подобраться достаточно близко, чтобы произвести торпедный залп. Восемнадцать боеголовок полетели сквозь пустоту, направляясь к флагману ящеров. С такого расстояния было просто невозможно промазать, а количества выпущенных торпед с лихвой хватило бы, чтобы уничтожить цель, даже таких размеров. На капитанских мостиках эсминцев царило бурное оживление, люди уже праздновали победу. Но они не учли, на что был способен этот монстр.

Залп. Один единственный залп бортовых лазеров, предназначенных для уничтожения истребителей, без труда перехватил все до единой торпеды. Будучи намного медленнее юрких машин и без пилота, направляющего их, торпеды не имели не единого шанса достигнуть цели. Восемнадцать взрывов, произошедших почти одновременно, поставили жирную точку в отчаянной атаке эсминцев, в дребезги разбив их надежды на уничтожение корабля. "Гхе'дхан" прошел мимо трех врагов, даже не отвлекаясь на столь ничтожную цель. Вместо него это сделали сверхтяжелые крейсера, разорвав эсминцы на мелкие фрагменты сконцентрированным огнем сразу семи кораблей.

Следом на их пути оказались два корабля: один людской, второй принадлежал ящерам. Оба стояли почти вплотную, их разделяло всего три километра. По сообщениям, передаваемым с корабля ящеров, становилось понятно, что люди уже ворвались на мостик и вот-вот захватят корабль. В последнем сообщении капитан корабля призывал своих товарищей уничтожить обоих дуэлянтов, пока была такая возможность, и отомстить за всех погибших в этой атаке. Капитаны линкоров с радостью выполнили последнюю просьбу своего товарища. Зайдя сразу с четырех сторон, корабли произвели бортовые залпы, уничтожив оба судна за считанные минуты.

Люди судорожно старались организовать хоть какое-то подобие обороны. Дуэли между кораблями с обеих сторон прерывались, абордажные команды отзывались, торпедные аппараты и орудия перезаряжались. Это стоило людям огромных потерь и невероятных усилий, последствия были очень тяжелыми, но приказы не оспаривались. Полторы сотни крейсеров и эсминцев отступали с флангов, тяжелые крейсера выстраивались перед линкорами ангелов, подготавливаясь к неизбежной бойне, что должна была развернуться через считанные часы, авианосцы отступили, скрываясь за спинами линкоров, на их борту проходила предстартовая подготовка всех уцелевших машин, отозванных обратно. Истребители отошли на второй план, приоритет отдавался уцелевшим бомбардировщикам, которым требовался быстрый ремонт, дозаправка и перевооружение. Тяжело поврежденные машины даже не ставились в очередь для ремонта. Сейчас все решала скорость, и техники старались изо всех сил, чтобы их товарищи были готовы к битве. Капитаны транспортных кораблей получили приказ отступить назад, чтобы ненароком не оказаться под огнем. В предстоящей битве могло произойти все что угодно, никто не хочет рисковать потерять тысячи солдат из-за малейшей оплошности в обороне.

Когда корабли Альянса заняли свои позиции, флотилия ящеров была уже близко. Настолько близко, что люди и ангелы едва успели произвести торпедную атаку, когда на них обрушилась целая буря вражеского огня. Десятки торпед были перехвачены еще в самом начале своего пути, еще больше уничтожил заградительный огонь. Немногие оставшиеся нашли свои цели, взорвавшись глубоко в строю врага, но это никак не повлияло на предстоящее сражение. Лишь дало людям ничтожную надежду, быстро развеянную ответной атакой ящеров. Линкоры открыли огонь, метя по своим собратьям, скрытым от них за корпусами тяжелых крейсеров. Крейсера приняли на себя всю мощь этой атаки и понесли серьезные потери. Их построение было разбито, центр был опустошен, а оставшиеся корабли начали маневрировать, когда выяснилось, что на нескольких уцелевших кораблях возможны взрывы генераторов.

Вперед начали выходить линкоры ангелов, открыв огонь из корабельной артиллерии. Каким-то чудом флагман ящеров избежал всех выстрелов, вместо него под удар угодили два легких крейсера, которые, получив серьезные повреждения, вышли из битвы, пылая вдоль всей кормы. Следом открыли огонь крейсера людей, их носовые орудийные системы взяли в прицел наступающий флагман чужих. Семь судов выстрелили из дальнобойного оружия, пригоршня снарядов и ракет полетела навстречу гиганту. Тот принял атаку, и, даже не замедлившись, продолжил движение, открывая ответный огонь. Лазеры вспороли броню на брюхе двух крейсеров, уничтожая нижние палубы с презрительной легкостью. Третий крейсер смог сманеврировать и вместо брюха заряды угодили в бронированный нос судна. Радость команды была прервана мощным взрывом, когда огонь добрался до торпед, подготавливаемых для следующего залпа. Торпедные аппараты были уничтожены, огонь понесся дальше, уничтожая на своем пути все живое. Но лазер и не думал ослабевать, прошивая корабль все глубже и глубже, пока не достиг противоположной части суда. Противник был обескровлен.

Ужаснувшись подобной вызывающей демонстрации мощи, остальные крейсера поспешили убраться прочь с пути флагмана. Но это было уже неважно. Вперед вышли суда ангелов. Крейсера ангелов, располагавшиеся на флангах флотилии, выдвинулись вперед, стараясь взять наступающую группу в капкан, а в лоб к ящерам вышли линкоры.

Через полтора часа корабли сблизились достаточно, чтобы начался их смертельный танец. Линкоры сближались со своими противниками, им на помощь приходили крейсера. Противники заходили друг на друга со всех возможных направлений. Ровный упорядоченный строй был разбит вдребезги, вновь сменившись хаотичными дуэлями. Однако сейчас все было намного серьезнее: ангелы столкнулись с противником, ничем не уступающим их собственным кораблям. Пользуясь десятками отдельных каналов связи, капитаны координировали свои атаки. Доходило до того, что один и тот же корабль брался на абордаж сразу тремя судами ангелов и людей.

Страшная мясорубка была учинена на правом фланге, где пять крейсеров ангелов при поддержке трех эсминцев людей, пользуясь всеми преимуществами трехмерного пространства, обрушились на три крейсера ящеров. Корабли заходили сразу со всех возможных направлений, появляясь сверху и снизу, спереди и сзади, и громыхали бортовыми орудиями, вгоняя в противника залп за залпом. Растерзав противника с минимальными потерями с их стороны, корабли Альянса, вдохновленные успехом, бросились на поиски следующей беспечной группы. Но в пылу битвы и окрыленные удачей они даже не заметили, как попали на территорию намного более крупного хищника.

"Гхе'дхан" открыл огонь из всех орудий, обратив и без того потрепанные эсминцы в груду обломков и кучку космической пыли. Крейсерам повезло больше, но не сильно. Один из них потерял все двигатели, в том числе и маневровые, и больше не мог сменить траекторию движения, продолжая двигаться вперед, пока его не протаранил один из линкоров. Еще один крейсер запылал в районе капитанского мостика, но все же смог сменить курс, улетая прочь от превосходящего противника.

Несколько линкоров ангелов смогли прорваться к гигантскому противнику и вступили в неравную борьбу с ним и его кораблями сопровождения, стараясь оттянуть на себя как можно больше противников, чтобы дать шанс остальным.

Спустя два часа битва все так же бушевала. От элиты кораблей Альянса мало что осталось, людских было еще меньше. Битва вдалеке все еще набирала обороты, но основная судьба всего сражения решалась в эти последние минуты. Именно сейчас, когда весь остальной флот рассеялся, зализывая собственные раны, оба флагмана смогли сблизиться на достаточное расстояние, чтобы разрешить свой негласный спор.

"Пылающее сердце" запустило торпеды, больше с целью отвлечь противника, нежели в надежде попасть в цель. Естественно все торпеды были перехвачены, но это дало ангелам лишние минуты для того, чтобы начать маневрирование. Развернувшись к противнику левым бортом, линкор произвел залп, от которого было не очень-то много проку: расстояние все еще было слишком большим. Но даже такая атака была все же лучше, чем никакой. В ответ "Гхе'дхан" ответил огнем из носовых орудий, оставляя длинные шрамы на бронированном носу. Благодаря своевременному маневру линкор получил лишь скользящее попадание, поэтому его не постигла такая же печальная судьба, как его предшественников.

Следующие двадцать минут прошли в молчаливом противостоянии, в котором оба противника кружили вокруг друг друга, производя бесчисленные залпы из всех орудий. Но дальше внешних повреждений дело не заходило.

Надо было что-то сделать, пока ситуация не вышла из-под контроля.

* * *

– Мелкие пожары на шестой и двенадцатой палубах! Очаги будут ликвидированы через две минут!

– Пробоина в обшивке на семнадцатой палубе! Отсек изолирован, выслана команда для устранения!

– Утечка плазмы из вторичного генератора! Отправлена ремонтная бригада!

– Повреждение системы водоочистки. Ремонт поставлен в очередь.

– Система связи барахлит, произвожу перезагрузку системы!

– Повреждена система освещения в ангарах правого борта. Перевожу на аварийное освещение.

Арлан молча выслушивал донесения. Рядом с ним стоял Галлен, на планшет которого поступали все донесения о повреждениях. Капитан был опытным командиром и мог просеивать всю поступающую информацию, без помощи какого-либо компьютера и отслеживать выполнение его приказов. Магистр Ордена в свою очередь целиком сосредоточился на битве, позволив командовать кораблем Галлену, а сам в это время внимательно сосредоточился на вражеском флагмане, просчитывая возможные варианты развития событий и давая дельные советы. Благодаря нему они смогли избежать более серьезных последствий тяжелого сражения, но он не был по-настоящему силен в космических баталиях. Для него было сложно ориентироваться в трехмерном пространстве космоса. Другое дело команда, они десятилетиями тренировались и оттачивали свои навыки ради этого дня. Но сейчас даже они не могли ничего поделать с этой дуэлью. Им придется и дальше плыть по течению и надеяться, что удастся выгадать момент, для нанесения решающего удара. Если только...

– Галлен! – рявкнул магистр.

– Я занят, Арлан!

– Нет, ты мне нужен. Отвлекись на секунду и выслушай меня, – требовал Арлан.

Галлен тяжело вздохнул и отвлекся от созерцания планшета:

– Что такое?

– Где главный инженер Лустинг?

– На инженерной палубе разумеется! В разгар боя он будет только там и больше нигде.

– Хорошо. Ты не знаешь, проект Гиперион был завершен?

– Гиперион? Арлан, серьезно? Вы хотите поговорить со мной об экспериментальном оборудовании, которое доставили на борт перед отправкой?

– Нет, я хочу поговорить об этом с Лустингом. Но на всякий случай я хочу, чтобы вы были готовы. Если он подтвердит, что проект успешно завершен, то у вас будет не так уж много времени, чтобы успеть воспользоваться им.

Магистр вихрем выбежал с капитанского мостика, за ним последовал отряд телохранителей, сопровождающих своего магистра всюду, куда бы тот ни направлялся. Ангелы промчались по палубе настоящим стихийным бедствием, снося со своего пути все препятствия в виде ящиков для снабжения и медикаментов, отбрасывая слуг и раскрывая двойные металлические двери, если те по их мнению оказывались слишком медленными, чтобы отреагировать на приближение ангела. Добравшись до крупного лифта, телохранители обступили своего повелителя плотным кольцом, исключавшим любую, даже самую безумную возможность нападения на него. Естественно на собственном корабле никто не стал бы атаковать Арлана, но телохранители руководствовались лишь долгом, а не холодной логикой.

Когда лифт достиг инженерной палубы, Арлан выбежал с такой скоростью, что едва не снес раздвижные двери лифта. На ворвавшегося магистра с удивлением воззрились десятки людей в серо-синей форме. Магистр не обратил на них никакого внимания, устремившись к единственному интересовавшему его человеку. Лустинг стоял за кафедрой и раздавал приказания своим людям. На фоне остальных он выделялся лишь золотыми и фиолетовыми полосами на серой форме.

– Выделите шестерых на двадцатую палубу, пусть осмотрят ангары на наличие повреждений и доложат мне. Затем...

– Лустинг!

Главный инженер обернулся и удивленно воззрился на шествующую к нему процессию.

– Магистр Арлан? Чем обязан вашему визиту? У нас тут большие сложности, не могли бы вы побыстрее.

– Лустинг у меня есть идея, как можно закончить эту битву.

– В самом деле? И причем тут я? Я же инженер, обсудите это с Галленом.

– Уже обсудил. Поэтому мне нужен ты.

Мужчина разочарованно оглянулся на своих людей, прошелся глазами по толпе:

– Химмельс! Смени меня!

За кафедру вбежал худой высокий человек и продолжил раздавать указания людям вместо Лустинга. Главный инженер спустился к ангелам и поднял голову на магистра Ордена. Он был намного ниже своего собеседника, поэтому было очень неудобно. Магистра же такие неудобства совсем не интересовали.

– Ну, что вы хотели?

– Проект Гиперион. Какова стадия?

– Что? Гиперион? Мы лишь начали проводить исследования, еще очень многое нужно учесть, иначе будут проблемы с...

– Мне плевать, какие могут быть проблемы. Скажите мне одно: если мы сможем выправить курс, сможете ли вы применить эту технологию так, чтобы мы не развалились на куски?

Лустинг зажмурился и начал массировать виски. Он часто так делал, когда волновался или ему нужно было быстро продумывать варианты.

– Если мы с моими людьми сможем довести систему до ума, переписать все протоколы и еще...

– Лустинг! – нетерпеливо прикрикнул Арлан.

– Хорошо-хорошо, – затараторил мужчина, начина покачиваться. – Думаю, что получится!

– Отлично, это все что мне нужно было знать. Сколько людей вам для этого нужно?

– Людей, – Лустинг прикусил губу. – Думаю все. Если не больше.

– Скольких из тех, что вы заняли работой, вы можете отозвать обратно с минимальными последствиями?

– Я не знаю. Список очень большой. Если честно, я был бы благодарен за любую помощь, чтобы довести все до ума, – он с надеждой посмотрел на ангелов. Арлан мгновенно понял, что именно не решался узнать мужчина.

– Если мы можем чем-то помочь, будем только рады. Нам важна каждая минута.

Лустинг облегченно кивнул.

– Хорошо. Но магистр, что вы будете делать, если мы запустим Гиперион? Я все еще не понимаю, как это поможет вам в предстоящем бою.

– О, мой дорогой Лустинг, ты даже не представляешь, как это облегчит нам жизнь, – прошептал ангел и описал инженеру свой план.

* * *

"Пылающее сердце" начало свой маневр, который вполне мог стать для него последним. Корабль выполнял разворот, и в то же время он продолжал вращаться вокруг своей оси. "Гхе'дхан" увидел, что делает его противник и начал выполнять похожий маневр. Он стремительно, насколько это позволяла конструкция, разворачивался лбом к линкору, подготавливая носовые лазерные орудия для очередного залпа. В то же время проводились расчеты для орудий малого калибра, который, несомненно, очень скоро им понадобится, чтобы сбить очередную партию торпед, посланную в них в отчаянной попытке добиться попаданий. Шли минуты, а корабли все еще продолжали движение, пока не оказались друг перед другом, лицом к лицу. Правда, "Пылающее сердце" все еще продолжало вращение, поэтому они находились не в одной плоскости.

Прошли долгие семь минут, а торпеды так и не были выпущены. Ящеры на своем флагмане удивленно переглядывались, не понимая, что же происходит. Они были готовы открыть огонь, но адмирал Кейн приказал дождаться хода противника. Возможно, им еще понадобится этот залп, поэтому не стоило тратить его на атаку, которая не принесет большой пользы.

"Пылающее сердце" двинулось вперед. Капитанский мостик "Гхе'дхана" пришел в движение, пока ящеры пытались разгадать задумку противника. Если они продолжат двигаться с такой же скоростью и тем же курсом, то окажутся рядом с линкором через час. Слишком долго, они явно были способны двигаться быстрее. Быть может у них и не было больше торпед, но все равно это не могла быть их максимальная скорость. Ящеры еще не могли повредить их корабль настолько серьезно.

А затем на линкоре был замечен резкий скачок энергии. Казалось, будто весь корабль горит изнутри, пылает как маленькое солнце. На деле же, он копил мощь, сдерживал ее в узде. Но для чего? И что было способно сдерживать энергию такого рода и в таком количестве?

Ответ пришел неожиданно. Корабль окутала энергия, по его корпусу прошли миллионы молний. Почти две трети корпуса окутало призрачное пламя, не причинявшее кораблю никакого вреда и каким-то чудом не затухающее в абсолютной пустоте. Еще через десять секунд пространство перед линкором странно исказилось, пошло рябью, словно на очки вдруг попала вода и изображение начало расплываться, становясь то четче, то мутнее. Цвета на корпусе безостановочно сменялись. Экипаж судна в ту секунду чувствовал, как время растягивается, секунда начала казаться часом, а час вечностью.

Ящеры на флагмане замерли, с содроганием наблюдая за происходящим. У них было лишь одно объяснение происходящего: чужаки, столь нагло вторгшиеся в их систему, хотели задействовать какое-то энергетическое оружие, для этого они и накапливали энергию. Но видимо что-то пошло не так, в результате чего их корабль оказался на грани уничтожения. Негласно чешуйчатые хозяева системы уже начали праздновать победу.

Реальность же была диаметрально противоположна. Вот "Пылающее сердце" горит и переливается всеми цветами спектра, а в следующую секунду его не стало. Не было ни вспышки, ни взрыва, ни уничтоженного остова. Он просто исчез из реальности и с гололитов кораблей ящеров.

А затем возник прямо рядом со своим врагом.

Ящеры, наблюдающие за изображением на гололите, пришли в замешательство, решив, что устройство неисправно. Корабль не мог просто так за секунду пролететь тысячи километров и оказаться поблизости от их корабля. Это просто немыслимо! Однако им пришлось поверить в это, поскольку уже в следующую секунду "Пылающее сердце" произвело бортовой залп из всех орудий, которые только могли стрелять. Лазерные установки выпускали заряд за зарядом, огромные орудия откатывались назад, отбрасываемые мощностью выстрела, ракетные установки исторгали весь свой запас, не задействованный ранее, пылающие плазменные заряды и многое другое.

Линкор материализовался над флагманом ящеров, таким образом, что его левый борт был направлен вдоль верхней части противника. Буквально вдоль его хребта. С такого расстояния просто невозможно было промазать, корабли разделяло всего семь километров, что по меркам битвы двух линкоров было равносильно безумию. Но сейчас это никого не волновало, волна огня достигла своей цели.

И "Гхе'дхан" содрогнулся. Его броня не выдерживала столь стремительного натиска, мощь и ярость огня поражали воображение. Искусственный доспех из руды онелла, покрывавший весь корпус флагмана, раскололся. Хоть эта руда и была способна выдерживать катастрофический урон, но она не могла бороться с настолько превосходящей мощью. Удерживающие ее магниты плавились и разрушались, обшивка трескалась и раскалывалась. Всего одного залпа хватило, чтобы полностью уничтожить весь внешний защитный панцирь, оберегающий экипаж от практически любых атак. И теперь, когда все кончилось, обнажился абсолютно беззащитный корпус. Сверху у корабля было не так много орудий, как например на любом из бортов, и большая их часть была обращена в пыль последней атакой. Корабль остался полностью неспособен хоть что-то противопоставить своему противнику.

Через десять минут раздался второй залп, ознаменовавший печальный конец титанического линкора врага. Уничтожение началось, когда вырвавшееся из-под контроля пламя бураном пронеслось по половине палуб и испепелило большую часть экипажа. Следом вышли из строя генераторы, которые начали взрываться, вызвав цепную реакцию, почти отломившую заднюю четверть корабля. После этого пришел черед капитанского мостика. Один из выстрелов уничтожил потолок, обнажив внутренности мостика перед лицом вакуума. Ящеры, завывая от ужаса, хватались за все, что попадалось под руку, стараясь удержаться перед непреодолимой силой, вытягивающей их наружу. Адмирал Кейн схватился за нижнюю часть гололита, одной из рук схватив пролетающего мимо воителя. Его чешуйчатое лицо исказилось в бессильном гневе, клыки обнажились, эмаль на них начинала трескаться, глаза стекленеть, а мускулы рваться. Но долго это не продлилось. Уже через десять секунд следующий выстрел, попавший во внутренности мостика, полностью истребил все живое, что еще там находилось.

Выпотрошенный флагман плавно плыл через пустоту, его экипаж был практически истреблен, а внутреннее убранство уничтожено. Третий залп лишь усугубил ситуацию, испепелив на своем пути все оставшиеся палубы. Четвертый причинил еще больше разрушений. А пятый развалил линкор на две части.

Ящеры с ужасом созерцали происходящее, многие не могли удержать горестных криков. Немногочисленные женщины начали тихонько плакать, сокрушаясь о судьбе тысяч и тысяч жизней, уничтоженных в этот момент. И о тех, что будут разрушены, когда чужаки доберутся до планеты.

10

После гибели флагмана ящеров, оставшаяся флотилия начала поспешное отступление. "Пылающее сердце" набросилось на оставшиеся в бою линкоры и крейсера, словно дикий зверь, который разорвал сдерживающую его цепь. За ним устремились оставшиеся в строю линкоры и эсминцы, совершающие торпедные атаки под бдительной защитой более мощных собратьев.

Авианосцы, наконец закончившие подготовку новых эскадрилий, вновь вернулись в бой, посылаю сотни юрких машинок в последнюю решающую атаку. Бомбардировщики набросились на несколько линкоров, достаточно пострадавших, чтобы почти не представлять угрозы для них. Их смертоносный груз разрывал обшивку и усугублял и без того отчаянное положение кораблей ящеров. Собственные машины ящеров были уничтожены почти мгновенно истребителями, сейчас их обломки усеивали пространство между несколькими крейсерами ангелов и ящеров, ведущими ожесточенную дуэль. Ящеры, утратив преимущество, уже не могли противостоять объединенной мощи кораблей Альянса, и уже через пять часов с прорвавшейся группой было покончено.

Оставшиеся корабли ящеров, с трудом скоординировав действия, отступили назад как можно ближе к планете, чтобы организовать оборону в непосредственной близости от планеты. Это им не помогло.

Эсминцы, ловко уклоняясь от шквального неприцельного огня лазерных орудий, преследовали противника и атаковали его со всех сторон, метя в двигатели. Более пятнадцати кораблей были остановлены лишь затем, чтобы после их окружили наступающие крейсера, а затем хладнокровно уничтожили перекрестным огнем. Не останавливаясь, флотилия прорывалась вперед, сметая все на своем пути. Немногочисленные оставшиеся лазерные орудия, все еще управляемые системой обороны, пытались хоть как-то задержать людей и ангелов, но были отброшены с презрительной легкостью.

Когда корабли добрались до медленно вращающейся планеты, ящеры все же решились дать последний бой. Корабли, предназначенные для эвакуации, отступали к противоположной стороне планеты, пока их боевой флот совершал последнюю героическую попытку задержать врага. На помощь к ним пришли системы обороны, расположенные на орбите планеты. Орбитальные станции были опустошены, управляемые лишь запрограммированными слугами, и переброшены на передовую. Ящеры использовали их как щит, а сами, прикрываясь массивными сооружениями, наносили быстрые удары по противнику. Орбитальные орудия также открыли огонь, сосредоточившись на легких крейсерах людей. Им повезло, они успели уничтожить два корабля, прежде чем их превратили в пылающие обломки.

Менее чем за два часа все было кончено. От флота ящеров остались немногим более ста кораблей, среди которых лишь трое были линкорами, да и те с тяжелыми повреждениями. Остовы десятков кораблей пылали, входя в атмосферу планеты и устремляясь вниз. К счастью, флотилия смогла выиграть достаточно времени, чтобы поднимающиеся с планеты челноки доставили очередную партию ящеров на транспортные корабли. После этого они начали свой долгий путь прочь от отринувшей их планеты, на которой осталось еще больше половины населения, вместе с сотнями тысяч солдат и воителей, готовых побороться с теми, кто придет на их мир. Они осуществят на земле то, что не смогли их товарищи в космосе.

* * *

Герад смотрел на пылающие небеса и не мог поверить своим глазам. Десятки, сотни кораблей горели и взрывались, орбитальные станции уничтожались, спутники разламывались. Как? Как они могли проиграть эту битву? "Гхе'дхан" был мощнейшим кораблем, самым сильным и ужасающим, что когда-либо создавала их империя. Неужели у чужаков был настолько сильный флот, что даже после битвы в космосе у них еще оставались силы для атаки на планету?

За спиной воителя раздался очередной выстрел, лазерный заряд пропорол небеса планеты и заметался в поисках своей цели. Затем открыли огонь еще две лазерных установки. Оборона города предусматривала шесть таких орудий для отражения атаки из космоса, три из них были уже уничтожены, а оставшиеся старались нанести максимальный ущерб врагу до того как тот начнет высадку. Еще недолго и их постигнет та же участь что и предыдущие. Увы, но их оборона крайне слаба, основу ее составлял флот, который сейчас отступал так быстро, как только мог. На планете оставалось еще много ящеров, не успевших на корабли для эвакуации, но иного выбора не было. На орбите скопилось уже несколько миллионов гражданских, которые должны были оказаться в безопасности. Рисковать их жизнями, чтобы спасти еще несколько сотен, было просто невозможно.

С неба обрушился град снарядов, угодивших в северную часть города. Там располагалась одна из трех оставшихся установок, расположенная в высоком горном хребте. Залп с орбиты уничтожил большую его часть, вспоров горную породу с такой презрительной легкостью, что установка не просуществовала более ни секунды.

Воитель в раздражении скрипнул клыками и вернулся обратно в дом. По традиции дома ящеров были похожи на пещеры внутри гор. Иногда они были искусственными, иногда использовались естественные. Самая маленькая вмещала одну семью, самые большие же могли приютить многие сотни или же использовались под различные промышленные и военные нужды. Герад и его дети нашли эту небольшую пещеру в горе, когда перебирались ближе к центру города. Она была маленькой, но им и не требовалось много места. Было видно, что ее хозяева уже покинули планету, потому как они не нашли ни единой вещи, которую могли бы оставить прежние жильцы. Все было вывезено, единственное, что осталось, это кровати и большой очаг, который идеально подходил для того, чтобы греться и готовить пищу.

Пока Герад ездил в штаб и обратно, его дети оставались в доме и готовили себе еду в дорогу. Сейчас они уже успели немного поспать, но Герад хотел как можно скорее покинуть это место. Хёрен предложил ему привести детей в более безопасный штаб, но Герад до последнего надеялся, что этого не потребуется. Что их флот сможет отбить нападение чужаков и продолжит эвакуацию. Его дети должны были бы улететь на следующее утро. Не так уж и много, но эта надежда только что разбилась в дребезги. Он сказал детям поспать, пока есть время, но сейчас они торопливо собирали немногие свои вещи, которые успели взять из предыдущего своего дома.

Х'Ира и Д'Рен. Дочь и сын. Единственное, что осталось у него в этой жизни. Единственное, что он будет оберегать до конца своей жизни. Их мать умерла, когда начались землетрясения на планете. Ящеры как раз начинали прокладывать очередной искусственный тоннель, когда произошел толчок. Его жена Д'Ахира была руководителем того поекта и спустилась вниз посмотреть как проходит работа. Обрушившийся тоннель застал врасплох ее и еще двадцать ящеров. Никто не вышел оттуда живым. Их погребенные под камнями тела даже не удалось доставить родственникам, потому как с каждым новым толчком их заваливало все больше и больше. Герад так и не смог сказать своим детям о том, что же на самом деле произошло с их матерью.

Он помнил тот разговор.

Посыльный ящер из числа воителей только ушел, сообщив ему эту новость. Воитель закрыл дверь и, находясь в ступоре, простоял перед нею большую часть дня, пока дети не вернулись с прогулки. Они были такими веселыми. Такими счастливыми. Отец просто не смог заставить себя сказать правду, которая бы разбила их сердца точно так же, как уничтожила и его собственное. Но он был воителем, он переживет это. А они нет. Он сказал им, что маму отправили на орбиту, помогать в работе на орбитальных станциях. Что она скоро вернется. Когда началась эвакуация, он сказал, что их мама уже на корабле на орбите и будет дожидаться их прибытия, но возможно они полетят на разных кораблях, и не смогут увидеться с ней. Он сказал, что она скучала по ним. Что просила передать, как сильно их любит. Он врал собственным детям. Врал, глядя в их невинные желтые глаза. Врал каждый раз, когда заходила речь о маме. Каждый раз у него к горлу словно бы подступал ком, не позволявший продохнуть, и он с трудом заставлял себя говорить, лишь усугубляя ту паутину лжи, которую сам же и сплел.

Когда-нибудь он расскажет детям правду. Когда-нибудь, но не сегодня. Сегодня им нужно оказаться как можно дальше от этого места. Он отведет их в штаб, а сам займется подготовкой к обороне. Если получится, они смогут отбить нападение. И возможно, что флот вернется, чтобы спасти их. Всех их. Нужно было лишь верить. Верить, что они смогут противостоять этим существам, верить, что планета не развалится под их ногами, пока они будут ждать. Верить, надеяться и ждать. Это все что они могли.

Едва он зашел в комнату, как к нему кинулась Х'Ира. Оба была маленькой. Очень маленькой. Она едва доставала ему выше колена. На ней была легкая фиолетовая мантия, а в ручках она сжимала маленькую ящерку.

– Папа! А можно взять с собой К'Таха?

– Кого?

В ответ девочка протянула ему ящерку. Она была крошечной, и умещалась на ее ладони, но для Герада она была размером с один из его пальцев. Ящерка переливалась всеми цветами, которые только можно было вообразить, и быстро бегала между пальцев девочки.

– Мы с Д'Реном нашли его, когда ты ушел. Он, наверное, жил здесь у предыдущих хозяев. Можно мы его возьмем с собой?

Герад замер. Глаза дочки словно бы светились от счастья, что она нашла этого маленького зверька. Точно так же, как и у ее мамы, когда она радовалась чему либо.

– Я...Хорошо. Бери его с собой. Но только давайте поскорее, нам еще нужно успеть в штаб, пока они не закрыли его.

Девочка широко улыбнулась, показывая ему свои маленькие белые зубки, которым еще предстояло отрасти в будущем.

– Спасибо, папочка. Вот мама обрадуется, когда мы ей его покажем! Эй Д'Рен, папа сказал что мы можем взять с собой К'Таха! – девочка убежала к брату в другую комнату, оставив Герада стоять в ступоре.

Показать маме? Она так хотела обрадовать маму, в ней было столько детской доброты. Герад почувствовал, что его глаза начинают понемногу наполняться слезами. Еще немного и он заплачет. Как он мог сказать детям, что они никогда не увидят маму?!

Стараясь отвлечься от этих мыслей, воитель зашел в помещение, которое явно использовалось раньше для хранения еды, а ныне в нем лежали вещи Герада. Он переодевался, чтобы быть готовым к бою. Его пластинчатые доспехи имели темно-фиолетовую окраску, наручи были ярко золотого цвета, обозначавшего его статус генерала. Эти наручи были оружием в той же мере, что и украшением. Из них вытягивались длинные, широкие, слегка изогнутые клинки, состоящие из синей энергии. При желании он мог изменять их форму, стоило лишь представить, и в его руках будет совсем другое оружие. Главное только захотеть.

Облачившись в свой доспех, он быстро сложил свои немногочисленные вещи в походный мешок и перекинул его через плечо. Взяв из угла комнаты длинное копье с наконечниками в форме молний на обоих концах, он вышел наружу.

Дети уже были готовы и дожидались его на выходе. Х'Ира все еще держала в руках ящерку, с которой игралась, смеясь когда она заползала ей на шею. Д'Рен стоял и закреплял замки на рюкзаках. Дети закинули рюкзаки на спины и посмотрели на своего отца. Герад нагнулся и взял детей на руки. В нижних конечностях он нес детей, верхней правой сживал копье, а левой придерживал мешок за спиной.

– Ну что ж. Побежали, – с этими словами он ступил на улицу.

* * *

Как только оборона планеты была уничтожена, корабли Альянса начали занимать свои позиции на орбите. Капитаны крейсеров приблизились к планете ближе всех и начали вычислять координаты систем обороны на планете. Долго им искать не пришлось, враг сам выдал свои позиции, когда сияющие синевой лазерные заряды вспороли небеса и начали искать свои цели на орбите. Все чего они добились, это пропороли несколько метров брони, но их мощность иссякла в районах нижних палуб, не причинив большого вреда. В ответ крейсера открыли огонь из своих орудий и на нескольких континентах уничтожили целые горные хребты.

Затем, когда были уничтожены основные скопления, пришел черед других орудий, расположенных в отдалении от остальных. Некоторые из них были проигнорированы, когда командиры пришли к выводу, что они не находятся в рабочем состоянии. Также обстрелу подверглись несколько шахт, с заключенными в них ракетами. Но из-за отличных средств маскировки подавляющее их большинство пережило атаку.

Едва крейсера прекратили обстрел, как настал черед транспортных кораблей. Десятки их вышли на орбиту и начали рассчитывать приемлемые координаты для высадки. Наиболее удачные места помечались на картах, и вскоре им будет уготована судьба стать первыми плацдармами, благодаря которым и начнется вторжение.

У людей имелось два способа доставки на поверхность, как и у ангелов, но крылатые воины не шли в составе первой волны. Нет, ангелы прибудут лишь тогда, когда установится хоть минимальный контроль над поверхностью, а пока что Серебряной гвардии и Гвардии Альянса придется принять на себя задачу по захвату стратегических позиций. Первый способ предусматривал десантирование на громадных десантных челноках. Самые маленькие из них вмещали сорок бойцов, самые большие могли перевозить до двухсот. И все с полным обмундированием. Второй же способ был более экстремальным, быстрым, но оттого менее точным. Бойцы сбрасывались прямо с орбиты в капсулах, рассчитанных всего на троих солдат. Ввиду малых размеров их было крайне сложно засечь и сбить в воздухе, но при этом их силы на поверхности будут слишком рассредоточены. Однако именно этот способ был выбран для первой волны.

Транспортники закончили последние маневры, провели необходимые приготовления и до атаки на поверхность остались считанные секунды. По команде с тридцати семи кораблей вылетели первые капсулы, основной целью которых был захват четырех плацдармов. Два из них были расположены на пустошах, поэтому на них выделили наименьшее количество солдат. Третий представлял собой скопление небольших поселений, которые могли быть покинуты, однако рядом с ними было расположено то, что сканеры посчитали за военную базу, поэтому на них было выделено немного больше сил. Последний же плацдарм был самым опасным и в то же время самым важным. Он располагался в довольно крупном городе с солнечной стороны планеты. Судя по его размерам, его население могло насчитывать от нескольких сотен тысяч, до шестнадцати миллионов. Но точно никто сказать не мог, слишком уж причудливый стиль строительства был у хозяев планеты. Возможно он даже был столицей этого мира. В любом случае атака на этот город была очень и очень рискованной, ведь в нем располагались огромные силы. Но командование не требовало от своих людей установления полного контроля над ним, хватило бы небольшого района, в котором можно было расчистить местность для посадки последующей волны челноков, которые уже привезут на поле боя ангелов.

И именно поэтому на этот город были брошены силы с двадцати двух кораблей, задействованных в первой высадке. И именно в нем решится дальнейшая судьба всей войны.

* * *

Герад остановился и опустил детей на землю. Воитель устал, он бежал уже так долго и так далеко, что уже не мог точно сказать, в какой стороне был дом, приютивший их. Он бы давно заблудился в этом переплетении улиц, если бы не гора, возвышавшаяся в самом центре города. Штаб. Отличный ориентир, особенно если тебе как раз он и нужен.

Дети присели на камни и посмотрели на отца. Они тоже устали, такой темп бега слишком утомил их, ведь они были еще так молоды. Так малы.

Х'Ира все еще игралась с ящеркой, а ее брат искал что-то в рюкзаке. Герад тяжело оперся на дверной косяк спиной, костяные шипы оставляли глубокие борозд в камне, когда он скользил вниз, опустившись на землю. Его грудь вздымалась и опадала, ноги молили о пощаде, но он не мог себе позволить такую роскошь как долгий отдых.

Д'Рен подошел к отцу и протянул ему что-то. Герад отставил копье и взял у сына продолговатый сосуд, в котором видимо была живительная жидкость, такая желанная в его состоянии. Воитель аккуратно отсоединил вершину сосуда и отхлебнул немного. Он не знал, сколько у них было с собой продовольствия, поэтому было необходимо экономить. Д'Рен взял сосуд и протянул папе длинную полосу зажаренного мяса. Герад, не раздумывая, щелкнул челюстями, с удовольствием поглощая пищу.

Еще немного посидев на земле, он убедился, что готов к новому забегу. Воитель поднял детей и бросился вниз по улице. Если ему не изменяла память, то вскоре он должен был выйти на главную улицу, а оттуда уже он сможет легко добраться до штаба. Возможно даже наткнется на один из патрулей, тогда он сможет отдать детей другим ящерам. Он готов был пробираться по городу в одиночку, лишь бы дети оказались наконец в безопасности.

Он успел пробежать лишь несколько шагов, когда Х'Ира громко вскрикнула.

– Что такое, дорогая? – спросил Герад, останавливаясь и приподнимая дочку рукой.

В ответ девочка указала на небо. Вскинув голову, воитель увидел, что же привлекло внимание девочки. Сотни огненных росчерков пересекали небо, словно слезы пылающего божества. Они летели вниз, сюда, прямо в город. Герад не мог сказать, что же это такое. Возможно, это были снаряды, возможно останки уничтоженного корабля, сгорающего в атмосфере, а возможно это были чужаки, доставляемые с небес для войны. Если так, то им нужно было поторопиться.

Он побежал. Он никогда не думал, что сможет бежать так быстро. Впереди виднелись несколько ящеров из числа гражданских, несущих на спине большие мешки с поклажей. Неужели в этой части города еще оставались те, кого не эвакуировали? Раньше бы он остановился, чтобы помочь. Но сейчас у него на руках были дети, он обязан был доставить их в безопасное место.

Он продолжал бежать, когда первый из огненных росчерков пролетел над городом. Герад наконец смог рассмотреть, что же скрывалось в пламени. Это был продолговатый предмет, выполненный из металла. Внизу у него располагались несколько двигателей, обеспечивших ему мягкое приземление, формой он напоминал пирамиду, с треугольником в основании. Он не видел, куда попал предмет, но жуткий грохот явственно возвестил о его приземлении. Видимо он угодил в одну из гор-домов на самой окраине города. Что же это было? Не похоже, что это было оружие, по крайней мере, он не видел, чтобы попадание его привело к каким-либо разрушениям. Значит, это было транспортное средство? Сколько же оно могло вместить? Воитель сомневался, что он смог бы втиснуться внутрь, будучи обнаженным, а уж в доспехе и с оружием и подавно.

Пока он продолжал бежать, в городе приземлились еще десятка с два этих пирамид, а в воздухе их оставалось еще больше. Что же делать? До штаба оставалось бежать еще много, успеет ли он до того, как враги настигнут их?

Ответ пришел очень неожиданно. Он как раз подбегал к очередному перекрестку, когда слева выбежала группа гражданских. Они кричали и отбрасывали прочь свои вещи, стремительно пробегая мимо воителя. Герад заглянул за угол и увидел причину паники. Одна из этих пирамид приземлилась прямо посреди улицы, ее боковые грани разошлись в стороны, в вершине ее оказалось некое оружие, стреляющее разрывными снарядами. Судя по всему, оно уже израсходовало свой боезапас, убив троих гражданских и ранив еще одного. Из пирамиды выступили три воина, по одному с каждой стороны. Они носили серебристую броню, а вооружены были длинными винтовками. Они опустились на колени и открыли огонь по разбегающимся ящерам.

Герад отпрянул назад, чудом избежав красного заряда. Он поставил своих детей и заглянул обоим в глаза:

– Я хочу, чтобы вы бежали. Слышите меня? Бегите в сторону штаба, отсюда уже недалеко. Если сможете, держитесь ближе к взрослым и предупредите воителей о том, что происходит в городе. Вам все ясно?

Дети кивнули. Герад наклонился и крепко обнял их. Он с трудом заставил себя сказать это, но выбора не было. Эти чужаки должны были умереть, иначе погибнут многие ящеры, а он ближайший воитель. Он должен убить их.

– Бегите! Бегите оба. Я люблю вас! – с этими словами Герад сбросил с плеча свой мешок и, перехватив копье двумя руками, вышел навстречу противнику.

Эти существа, в отличие от ящеров, имели всего четыре конечности. Герад уже слышал, что у противника есть воины с белоснежными крыльями, которые могли доставить серьезные трудности воителям. Но эти чужаки были не такими. Они едва доставали ему до середины груди, когда он слегка пригнувшись, выбежал на них. Едва он встал в полный рост, как оказался еще выше. Солдаты видимо струсили, увидев его, потому как начали быстро отступать назад. В них больше не было той самоуверенности, которую они испытывали, расстреливая безоружных гражданских. Нет, теперь в них был лишь страх.

Первого солдата он убил единственным ударом могучего кулака, второму он переломил шею. Третий успел отбежать за раскрывшуюся пирамиду, когда его настигло брошенное копье, пригвоздив к стене дома. Герад едва усел вытащить из мертвого тела копье, когда из-за угла выбежали еще несколько солдат.

Они тоже носили сверкающую броню, но вооружены были другим оружием. У двоих были сияющие мечи, еще трое несли странные короткоствольные винтовки, последний нес щит и прикрывал шедших за ним.

Он не помог ему. Воителю хватило секунды, чтобы пробить кусок металла насквозь и сокрушить глотку чужака. Остальные открыли по нему огонь, но заряды бесполезно молотили по его броне, не имея ни малейшей возможности пробить доспех. Они продержались немногим дольше. Его копье взяло большую кровавую дань. Он получил лишь один единственный порез над глазом, из которого теперь медленно текла фиолетовая кровь. Он сморгнул ее и развернулся, переходя на бег. Он нужен был своим детям.

Ему не пришлось долго бежать. Х'Ира и Д'Рен держались за ящерами, отчаянно стараясь не отстать от взрослых. Х'Ира споткнулась и упала на землю, Д'Рен остановился помочь ей. Возможно благодаря этому они и пережили следующие три секунды.

Одна из капсул чужаков спикировала на улицу, врезавшись в бегущую толпу. Десяток ящеров оказался погребенным под почти целой тонной металла, многих отбросило назад. А его дети были всего в пяти шагах от нее! Герад побежал быстрее, стараясь успеть до того как из пирамиды выйдут чужаки. Х'Ира кашляла от поднявшегося облака пыли, Д'Рен ставал с взрослого ящера, на которого его отбросило ударной волной. Герад взвыл, видя, как его дети страдают. Ни в чем не повинные дети! Это не их война!

Но если он думал, что это самое ужасное, что он видел за этот день, то глубоко ошибался. Пирамида начала раскрываться, явив взору ящеров солдат внутри. А на вершине пирамиды...

Первая очередь крупнокалиберных снарядов из установки на вершине пирамиды угодила на уже вставших после падения ящеров. Вторая разорвала тех, кто еще лежал на земле. А третья...

– Нет! – взревел Герад, увидев, что снаряды рвутся вокруг его детей. Какое-то мгновение Д'Рен и Х'Ира еще стояли, а затем упали на землю. Из их ран обильно бежала фиолетовая кровь.

Воитель подбежал к своим детям и рухнул на колени. Нет. Только не так! Так не может быть! Он потерял Д'Ахиру, а теперь и дети. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет! Он отбросил копье и потянулся руками вперед. Его глаза застилала пелена слез, которые он не мог, да и не хотел сдерживать. Его руки тряслись, когда он поднял их тела с земли. Х'Ира все еще слабо дышала, но ее брат оставался абсолютно неподвижен. Девочка протянула ему свою маленькую ручку, в которой все еще была зажата маленькая ящерка:

– Папочка...

Это были последние слова, которые он слышал от своего ребенка. Они умерли. Д'Рен, Х'Ира и Д'Ахира, все покинули его, оставив одного в этом мире. Герад протянул руку и взял ящерку из повисшей руки дочери. Как она его называла? К'Тах. Да точно.

– К'Тах, – прошептал воитель, содрогаясь всем телом. Теперь его лицо было залито слезами, сбегавшими прямо на тела детей, а руки были перепачканы в крови. В их крови.

Герад обернулся. Солдаты уже вышли из пирамиды и теперь смотрели на него сквозь прицелы. Два выстрела ударили ему в нагрудник, прежде чем он добрался до них. В своей ярости, в заполонившем его горе, в отчаянии и ужасе он совершенно забыл о том, что у него есть оружие. Его пасть широко раскрылась. Намного шире, чем мог ожидать любой. Блеснули острейшие клыки, а затем челюсти столь же внезапно закрылась. Солдат упал, лишившись половины своего тела, просто-напросто разорванного на две части ужасным укусом. Второму пробила грудную клетку одна из лап, выйдя с другой стороны. Голову третьего Герад сжимал двумя руками до тех пор, пока она не лопнула. Но даже тогда он не успокоился. Подойдя к металлической пирамиде, воитель начал крушить ее ударами своих огромных кулаком. Он рвал листы железа, ломал прутья, сворачивал, метал, кусал. Добравшись до орудия, он просто вырвал его из удерживающих захватов и разорвал клыками.

Он бушевал еще долгое время, пока силы окончательно не покинули его. Воитель рухнул на колени, руки его заливала фиолетовая кровь, как собственная, так и его детей, с клыков же капала красная, вражеская. Он уже не плакал, не мог. Его глаза пересохли, видимо израсходовав все запасы слез, которые мог породить его организм. Герад не чувствовал ничего, кроме боли, горя и отчаяния. Ничего. Совсем ничего.

Его рука потихоньку начала двигаться к ножу, закрепленному на поясе. Обнажив его, воитель прижал острие к своему горлу. У него больше не оставалось сил на то, чтобы сопротивляться. Он хотел лишь одного – увидеть своих близких. Свою семью.

Когда он надавил, лезвие с трудом прорезало его толстую чешую. Маленькая струйка крови побежала по горлу и достигла доспеха, по которому зазмеилась вниз. А он все стоял, не в силах протолкнуть лезвие дальше. Всего одно легкое движение, одна секунда боли, и все прекратится.

Воитель почувствовал, как что-то защекотало его нос. Открыв глаза, он увидел на кончике своего носа ящерку, переливающуюся множеством цветов. К'Тах бежал по его морде, скребся о твердую жесткую чешую. Подбежав ближе, он заглянул прямо в один из больших желтых глаз Герада, поворачивая голову то так, то эдак. Наконец он пополз вперед и взобрался прямо на макушку гиганта, и, похоже, устроился там, словно это было его новое жилище.

Воитель хотел было убрать его оттуда, но для этого нужно было бросить нож. Герад затрясся всем телом. В его душе шла мучительная борьба, руки тряслись так сильно, что он ненароком оставил два длинных неглубоких пореза вдоль всего горла, но так и не достиг того, чего так страстно желал раньше. К'Тах скатился вниз, упал прямо напротив того самого глаза, в который смотрел несколькими секундами ранее. Сам того не осознавая, Герад выпустил из рук нож и аккуратно, стараясь не поранить, снял К'Таха со своего рыла и бережно положил в подсумок на своем поясе.

Воитель с трудом встал на ноги, которые казались ему очень и очень слабыми, словно он оббежал весь город по кругу. Он бережно поднял своих детей и занес в один из покинутых домов. Там он нашел большую кровь, в которую и положил их остывающие тела, укрыв тонким пледом. Уже на выходе он решил напоследок взглянуть на них, а затем вышел наружу.

Его глаза были устремлены на небо, которое все так же истекало огненными слезами. Проследив траекторию ближайшей из них, воитель рванул вперед, подобрав свое копье и прокладывая себе путь прямо через тонкие стены домов. Ему было плевать на то, что он нужен в штабе, ему было плевать на то, какие разрушения он оставлял за собой. Все чего он сейчас хотел – убивать врагов, погубивших его семью. Уничтоживших его душу. Погубивших его разум. Тех, кто выжег в нем последние остатки милосердия и доброты, превратив в машину для убийства. Убивать и больше ничего. Должно быть не так уж сложно.

* * *

Пока флот Альянса и империи ящеров вели свою битву в космосе, прошли многие часы. Там где недавно было почти две тысячи кораблей, теперь осталось в три раза меньше. Там где недавно величественно проплывали огромные бронированные гиганты, теперь были лишь искореженные остовы. Там где была система обороны, способная удержать армию, теперь была лишь пустота. Там где были установлены массивные лазеры, остались лишь выжженные пустоши.

И все это было создано войной. Войной по незнанию. Войной по недоразумению. Войной ради высшей цели. Войной, которая началась ради войны.

Пока люди и ангелы увлеченно обстреливали планету, ящеры бежали. Пока одни обливались потом, раз за разом заряжая смертельный груз в орудия, другие гибли ужасной смертью. Когда одни считали, что убивают ради чего-то великого, другие гибли, не понимая, в чем же они провинились.

На планету высадились сотни людей. Многие немедленно вступили в бой с врагом, другие же расстреливали безобидных гражданских, не видя разницы между ними и солдатами, а третьи устраивали оборону в пустошах. Никто и не мог помыслить, что все это неправильно. Все что они видели вокруг себя, это двухметровые ящеры с острыми клыками. Монстры. Чужие. И больше ничего.

Пока флот Альянса вел планомерную бомбардировку и высадку войск на планету, пока корабли ящеров спешно отступали к границам системы, в точке выхода флота людей и ангелов происходили куда менее зрелищные события. Одинокий корабль вышел из аномального измерения во вспышке света, даже близко не стоявшей с той, что была создана одновременным прибытием тысячи судов до нее. Легкая аномалия, возвестившая о его прибытии, довольно быстро затерялась в непрерывном потоке данных, поступавших на корабли Альянса. Ни один оператор, инженер или наблюдатель не обратил на нее ровным счетом никакого внимания, продолжая выполнять свои обязанности.

Корабль размером не превосходил и ста метров. Вытянутый, с довольно резкими очертаниями и абсолютно черный. Совершив переход, он замер в пустоте, не включая двигатели до тех пор, пока не пропали последние пульсации астральной энергии, хлынувшей вслед за ним. Активировав маскировочное поле, сделавшее его невидимым для всех систем обнаружения, которые когда-либо были созданы Альянсом, он запустил маневровые двигатели, выровнявшие его положение в пустоте. Еще немного погодя запустился основной двигатель, который начал двигать корабль к его цели, с каждой минутой набирая большую скорость. Одинокий пассажир в последний раз выглянул в иллюминатор, бросив полный презрения взгляд на корабли ангелов и служащих им людей, и затемнил его, чтобы не ослепнуть на пути к своей цели.

Его корабль двигался медленно, неспешно, неслышно и абсолютно незаметно. И путь его лежал прямо к местному светилу.

11

Убийца крался по коридору, практически сливаясь с тенями, окружавшими его. Весь в черном, в маске, напоминающей демона, он был невидим на фоне окружавшей его темноты. Снаружи здания уже была глубокая ночь, все спали, дожидаясь следующего дня, но тот к кому он пришел не застанет следующего утра. Сегодня он накажет того, кто предал их. Предал все принципы. Идеалы.

Из бокового коридора вышла молодая девушка. Она шла, едва переставляя ноги. Глаза ее за толстыми окулярами очков слипались в ожидании сна. Видимо одна из работниц, задержавшихся допоздна. Таких здесь было великое множество. Многие оставались ночевать прямо на своем рабочем месте, другие работали в ночную смену и ожидали когда же их, наконец, сменят.

Он прижался к дверному проему так плотно, что стал практически един со стеной. Девушка прошла мимо него, даже не подумав глянуть в его сторону. Она ушла прочь, а он все ждал, пока не затихли последние шаги. Он уже двадцать минут пробирался по этому зданию. А ведь это только двадцатый этаж, тогда как ему надо на восьмидесятый! Сколько еще ему нужно будет прятаться? Насколько он знал, после тридцатого этажа здание будет пустовать, ведь там был строгий распорядок, не позволявший работникам задерживаться дольше положенного. Значит, там он и наверстает упущенное время.

Еще несколько поворотов и новый лестничный пролет. И какой идиот додумался располагать лестничные пролеты в разных частях здания?! На лифте он не мог подняться, по вполне ясным причинам. Так что оставалось добираться лишь так.

На сороковом этаже он остановился передохнуть. Нельзя было нападать, будучи не готовым на все сто процентов. Пока было время, он немного осмотрелся. Он ожидал найти хоть что-то достойное внимания, но его попытки были тщетны. Обычная дыра, в которой люди полагали, что могут влиять на мир снаружи.

Переведя дыхание, он размял утомленные мышцы и вновь продолжил путь наверх.

* * *

Крайс вызвал его рано утром, когда прислуга в доме еще не начала утреннюю уборку. Коридоры, обычно заполненные десятками людей, пустовали, позволив ему беспрепятственно пройти к покоям хозяина.

За те несколько дней, что они провели в своем новом убежище, дом разительно изменился. Раньше в нем жили лишь слуги, у которых была одна задача – следить за домом, чтобы он в любую минуту мог быть использован. Теперь же он был заполнен ассасинами, которые целыми днями проводили в тренажерных залах, расположенных в подвале. Нокс и сам проводил там много времени, но находил время на то, чтобы полюбоваться новым домом. Пусть за ним и закрепилась репутация практически сумасшедшего психопата, которому не терпелось поиграть с ножом, он все же ценил искусство. А в доме были десятки его образцов.

Но больше всего его интересовало оружие: мечи, ножи, копья. Никаких вычурных пистолетов или ружей. Ему всегда нравился холодящий руку металл орудий ближнего боя.

Крайс принял его у себя в апартаментах. Это была самая большая комната в доме. Изначально здесь должен был быть зал для приема новых клиентов, но за последние дни его изменили, чтобы угодить нуждам хозяина дома. Теперь здесь стояла большая кровать, треугольный стол, по периметру комнаты располагались стойки с оружием, каждое из которых было использовано лично Крайсом хотя бы на одном задании. Здесь было все: начиная от маленького складного ножа, которым он убил посла соседней системы и заканчивая силовой дубинкой, которая прикончила генерала сил самообороны.

Крайс сидел в мягком кресле, на нем был костюм стального цвета с фиолетовой рубашкой. В руках он держал кубок в форме раскрытой птичьей лапы. Кубок был пуст, но на столике рядом с Крайсом стояла пузатая бутылка. Насколько мог видеть отсюда Нокс, она не была открыта. Хозяин уставился на стену, по которой бежали светящиеся строчки. Ассасин пригляделся и прочтенного хватило, чтобы понять: это была сводка новостей со всей планеты. Буквы высвечивались прямо из-под обоев, и быстро сменяли друг друга.

– Ты знаешь, зачем я тебя вызвал, Нокс? – спросил Крайс, не отрывая взгляда золотых глаз от пробегающего текста.

– Полагаю да. Вы хотите, чтобы я убил нашего заказчика. Того самого, что сдал нас властям.

– Верно.

– Почему вы решили устранить его сейчас?

– Потому что этот ублюдок зашел слишком далеко, – произнес Крайс, кивнув на ленту новостей. – Для тебя это всего лишь сводка новостей. Для обывателя, это лишь ворох бесполезной информации. Для военных здесь вообще нет ничего полезного. Но именно в этом и есть ваша ошибка, Нокс. Ни ты, ни другие ассасины, ни жители этой планеты и не догадываетесь, что все вы пляшете под дудку. Его дудку. Он дирижер оркестра, в котором сам же и играет на всех инструментах. Он судья, обвинитель и палач, которые смеются над окровавленным трупом адвоката, рассуждая при этом о равноправии и законности. Ему плевать на всех и в то же время он заботится обо всех. Он одновременно манипулятор и интриган, который мгновенно обращается в обычного человека, стоит лишь ему того пожелать.

Крайс качнул кубок в пальцах, так и не притронувшись к бутылке.

– Он затеял опасную игру. Интересную, беспрецедентную и завораживающую. Но силы, с которыми он собирается играть, поражают воображение. Я бы очень хотел увидеть, чем закончится его маленькая игра с судьбой, но он не доживет до этого момента. Он не предаст меня во второй раз. И ты, Нокс, гарантия этого.

Крайс наконец обернулся к молодому ассасину и взглянул ему в глаза.

– У тебя двадцать шесть часов – местные сутки. Можешь выбрать любое оборудование, которое сочтешь нужным. Ты знаешь, где его искать. Действовать будешь на свое усмотрение, но я бы посоветовал ночью, меньше шансов, что тебя увидят. Пред тем, как войдешь к нему, активируй трансляцию со своей маски, я хочу видеть все, что видишь ты. Есть вопросы?

– Никаких.

Крайс улыбнулся. Он отставил кубок и подошел к стойке с оружием. Он вынул из ножен меч, прекрасный, алый, казалось, что он сиял изнутри. Прямой клинок был расписан десятком неизвестных Ноксу символов. Крайс нежно пробежался пальцами по лезвию и вложил меч в ножны.

– Режущий свет, – сказал он, протягивая оружие. – Говорят, этот меч был создан ныне вымершей расой, которая могла заключать свои души в создаваемое ими оружие. Глядя на него, ощущая его тяжесть в руке, невольно начинаешь думать, что это не такая уж и выдумка. Возьми его, думаю, он прекрасно подойдет для твоих целей.

Нокс с трепетом принял оружие. На его памяти Крайс никого раньше не подпускал к своему личному оружию. Даже те убийцы, что использовали оружие, выставленное в его прошлом доме, никогда не притрагивались к тому, чем пользовался Крайс. А ведь только им было дозволено использовать в бою такое оружие.

Нокс кивнул и пошел на выход. Уже у дверей Крайс вновь обратился к нему:

– И запомни, Нокс. Я хочу, чтобы он страдал. Никакой жалости, никакого милосердия. Убьешь его лишь, когда я позволю. Минутой раньше и ты труп, минутой позже и я лично опробую на тебе твои методы. Все ясно?

Нокс коротко кивнул и вышел за дверь. Уже в коридоре он перешел на бег, будучи не в силах сдерживаться. Он наконец-то шел убивать!

* * *

Ассасин подтянул себя наверх и, встав на узкую опору, огляделся. На шестьдесят пятом этаже ему пришлось искать иной способ, для того чтобы попасть наверх. После шестьдесят четвертого этажа в здании больше не было ни единой лестницы! Только лифт. Нокс все еще не мог воспользоваться им, поэтому решил залезть в шахту и уже по ней добраться до самого верха. Оставалось лишь надеяться, что никакому болвану не придет в голову вызвать лифт на последний этаж.

Для подъема он использовал перчатки с магнитными захватами, чтобы было легче цепляться за выступы. Он высматривал цифры, которые подсказали бы ему, на каком он сейчас этаже. Ага, вот оно. Семьдесят восьмой! Оставалось еще немного.

Нокс поднес руку к маске и активировал трансляцию. Теперь то, что видел он, видел и господин Крайс. Нокс поднял голову, прыгнул и продолжил свой подъем. Оставалось еще чуть-чуть.

* * *

Франциско аккуратно зашел в комнату господина и замер у дверей. Крайс сидел в кресле и смотрел на стену. На пустую стену. За Франциско в комнату зашли Акима, Сора и Хорст, все они непонимающе смотрели на хозяина, который полностью игнорировал их присутствие.

Глава слуг выступил вперед, и хотел было обратиться к господину, но Крайс поднял руку:

– Не сейчас! Что бы это ни было, Франциско, оно может подождать. Я ни за что не пропущу этого зрелища, пусть даже сам Х'Ангел явится ко мне на порог. Если он все же явится, посылай его ко всем чертям. Я должен увидеть.

– Увидеть что, господин?

Крайс не успел ответить, стена напротив него внезапно засияла, перестраиваясь таким образом, что стала одним большим экраном. Франциско и ассасины поняли, что сама эта стена была гигантским монитором. Вот только что же там было такого, что их господин хотел непременно увидеть? Перед их глазами оказался темный коридор. Нет не коридор. Шахта! Франциско прищурился, стараясь уловить детали: вот мелькнула рука, хватаясь за один из выступов, подтягивая себя наверх. Затем еще и еще раз.

– Это?

– Нокс. Он выполняет мое задание.

– И что же вы ему поручили, если решили лично наблюдать за этим.

Крайс дернул уголком рта и взглянул на бутыль рядом с собой. Франциско мгновенно оказался за спинкой кресла, в котором восседал его господин, откупорил бутылку и налил крепкого алкоголя в подставленный Крайсом кубок. Хозяин немного подумал, мерно покачивая кубком, и наконец отпил, не отрывая взгляда от передаваемого изображения. Трое ассасинов, не удержавшись, вошли в комнату. Но Крайс был не против их присутствия.

– Можете посмотреть вместе со мной, если хотите. Но больше никто не должен это видеть.

Франциско понял намек и пошел запереть двери. На всякий случай он затворил и окна, наложив на них голограмму, создававшую снаружи иллюзию, будто комната была пуста. Последним он включил глушащее устройство, не позволяющее проникать никаким другим сигналам извне, за исключением тех, что одобрил он сам.

– А вот и самое интересное, – прошептал Крайс, пока ассасины за его спиной занимали свободные стулья. – Устраивайтесь поудобнее. Это будет увлекательное зрелище.

На их глазах рука Нокса наконец достигла последнего выступа и он начинал тихонько открывать двери.

* * *

Нокс отворил двери и теперь осматривался. Он знал, что ждет его с той стороны, но все равно был удивлен увиденному. На каждом этаже здания находились сотни офисов и кабинетов, десятки руководителей. Но здесь не было ничего такого. Было видно, что весь этаж выделен под нужды одного единственного человека. Человека, который в данный момент стоял у окна всего в двадцати метрах от него.

Нокс проскользнул внутрь, создавая не больше шума, чем крадущаяся змея. Он был быстр, но в то же время аккуратен. Если получится, ему даже не придется особо напрягаться, ведь он был так тих, так...

– Бога ради, хватит подкрадываться ко мне так, словно я тебя пугаю!

Нокс замер как вкопанный. Невозможно! Его не могли услышать. Его не зафиксировала ни одна камера. Как же он...

– Думаешь, как у меня получилось? Это очень просто, вы ассасины создаете слишком много шума. Вам надо быть такими же, как и Крайс. Он единственный из вас, кто по-настоящему умел становиться тенью. Ни один из вас, так и не достиг его уровня. Да и не достигнет.

Человек обернулся. Он носил темные брюки, белую рубашку с коротким рукавом, поверх которой была надета расстегнутая жилетка. Он подошел к небольшому кофейному столику и отпил немного из оставленной там кружки.

– Вы не будете? – обратился он к Ноксу.

Ассасин все еще тупо таращился на мужчину, до сих пор не понимая, что происходит. Этот человек знал, что за ним придут. Даже так он не стал убегать. Он смог услышать Нокса, когда тот крался к нему со спины. А теперь он вот так спокойно предлагал ему кофе! Он что сумасшедший?!

Нокс дернул головой:

– Какого черта вы делаете?

– А что такое? Просто стараюсь быть вежливым. Если вам не нравится кофе, так и скажите.

– Почему вы не падаете в страхе на колени? Вы ведь понимаете кто я?

– Конечно понимаю. Я лично обращался к Крайсу за вашими услугами. Естественно я знаю, кто вы такой, Нокс.

Ассасина бросило в дрожь.

– Откуда вы знаете мое имя?! – взревел ассасин. Его терпение лопнуло, и он больше не мог сдерживать себя.

– О. Я все о вас знаю. О том откуда вы, чем занимались до того как вас сделали убийцей. А еще я наслышан о том, что именно вы делаете с теми, кому не повезло оказаться в вашем списке. Очень страшные вещи. Вам ведь нравится это делать да? Я имею в виду, нравится по-настоящему или это просто способ показать свою силу в ваших рядах?

Ассасин окончательно взбесился и выхватил меч, который утром дал ему Крайс. Клинок, казалось, запел, когда его вынули из ножен.

– А. Режущий свет. Да, я слышал об этом клинке. Помнится, Крайс как-то мне рассказывал про него в мой первый визит к нему. Прекрасное оружие. Прекрасное. И именно им вы и хотите убить меня, я прав?

Нокс напряженно глядел на него сквозь линзы маски, все еще не сдвигаясь с места. Мужчина отложил в сторону кружку и посмотрел ему прямо в глаза.

– Ну что же. Давайте. Делайте то, что хотели. Покончим с этим побыстрее.

Это вполне устраивало Нокса. Конечно, о том быстро это закончится или нет, это ему решать, но он был рад, что этот ублюдок наконец замолчал.

Ассасин перепрыгнул через невысокий диван, эффектно оттолкнулся от мягкого пуфика и бросился на свою жертву. Уже будучи в прыжке он увидел широкую белоснежную улыбку на лице мужчины. А через секунду в лицо Нокса прилетел кофейный столик, запущенный в него хозяином помещения. Удар отшвырнул ассасина назад, заставив перелететь через одно из множества кресел и врезаться в колонну. Убийца, не медля ни секунды, вскочил на ноги, чтобы в очередной раз получить удар. Ботинок мужчины врезался в его черную маску и Нокс перекатился назад.

Ассасин взмахнул клинком, собираясь подрубить противнику ноги, но тот уже стоял поодаль, внимательно изучая ассасина:

– Я думал, вы подготовлены убивать людей. Неужели ты не такой, Нокс?

Убийца взревел, вскакивая на ноги и метнув в мужчину один из своих ножей. Тот схватил один из подносов и отбил им нож, а затем им же парировал выпад мечом, который, однако, с легкостью пробил тонкий металл насквозь. Мужчина вывернул поднос таким образом, что ассасину выкрутило руку. Нокс сцепил зубы от боли, но не выпустил клинок. Мужчина еще раз улыбнулся и выпустил поднос, в очередной раз отступив назад.

Нокс содрал с лезвия искореженный кусок металла, достал еще один нож и начал осторожно обходить своего противника. А он был не таким уж слабаком, каким старался себя показывать на людях. Ну что ж, он был силен, и у него было преимущество внезапности, но теперь Нокс будет серьезнее.

Мужчина отступил назад и схватил со стола пару серебряных ножей. Ассасин улыбнулся этой ничтожной попытке и вновь бросился вперед. Режущий свет обрушился на плечо противника, но прошел всего в паре миллиметров от своей цели. В ответ мужчина глубоко воткнул оба ножа ему в бедра. Убийца взревел от боли и возвратным движением попробовал отрубить противнику голову, но снова промазал. Нож в его руке тоже просвистел мимо цели.

Мужчина отступал все дальше по комнате, словно играясь с обезумевшим ассасином, который уже перестал себя контролировать. Вырвав ножи, Нокс вновь и вновь бросался на свою "жертву", но раз за разом получал новый удар.

Его противник побежал в ближний угол, ассасин рванулся за ним. Теперь ему некуда убегать! Он достанет его. О, что же он сотворит с этим ничтожеством, когда доберется до него. Тот даже представить себе не может, как долго может жить человек с, казалось бы, смертельными ранами.

Но тот и не думал останавливаться. Упершись одной ногой на низкий столик в углу, он оттолкнулся в сторону и нанес ассасину резкий удар ногой в лицо, от которого Нокс покатился по красному как кровь ковру. Ковру, который теперь становился по-настоящему красным, пропитываясь алой жидкостью из ран убийцы. Мужчина подошел к двум бюстам у стены и ударил их кулаками. Нокс был готов поклясться, что они были сделаны из мрамора, но видимо это было лишь имитация, а на самом деле бюсты были из чего-то другого. Ведь не мог же обычный человек вот так просто разбить рукой камень!

Как оказалось, оба бюста скрывали внутри себя куда более интересные вещи. Схватив обеими руками по рукоятке, мужчина вырвал из удерживающих бюсты колонн два прямых узких клинка. Развернувшись на пятках, он набросился на ассасина, которому теперь приходилось все свое внимание уделять обороне.

Нокс еще никогда не был в таком положении. Он уже участвовал в трех десятках заданий. Каждый раз его противниками были люди, служившие в войсках, некоторые из них были выходцами из Серебряной гвардии. Но ни один из них не доставлял ему столько проблем, как этот человек. И уж тем более никто никогда не наносил ему ран! Но этот человек. Он был другим. Не таким как все. За свою жизнь в доме среди ассасинов, Нокс сразился с каждым из обитателей дома. Он знал, что при желании и небольшой толике везения мог бы одолеть каждого из них. Причем некоторых сразу вдвоем. Но здесь и сейчас он понимал, что ни один из них никогда бы не сравнился с этим человеком в подобном поединке. Он одерживал верх, будучи безоружным! Теперь же, когда он нашел себе оружие, он и вовсе доминировал над Ноксом, словно тот был новичком, бросившим вызов мастеру фехтования. Он словно сражался не против человека, а против того, кто уже давно превзошел всех людей в галактике. Того, кто вышел за рамки человеческих ограничений и стал чем то большим. Стал тем, что наводит ужас на целые миры и кем пугают людей по ночам. Он словно стал... подобен Крайсу!

Это открытие настолько ошеломило Нокса, что он заработал две неглубоких пореза на предплечьях. Мужчина, словно танцуя, отступил назад и с упреком взглянул на ассасина:

– Тебе нужно быть повнимательнее, Нокс! Иначе наш бой закончится очень быстро. Давай же, соберись! Ты же лучший мастер пыток в вашем Ордене, разве нет?

Убийца в нерешительности застыл, стараясь придумать более четкий план действий. Нельзя поддаваться на такие откровенные провокации, иначе он труп.

– Надо же, а у тебя оказывается здесь не пусто, – сообщил ему мужчина, слегка постукивая себя по голове навершием меча.

Он не стал дожидаться решения Нокса и сам напал на него. Искусно орудуя обоими клинками, он заставил его отступать все дальше и дальше по комнате. Ассасин едва успевал парировать выпады и резкие удары, угрожавшие ему в лучшем случае глубоким порезом любой части тела. Его враг был очень быстр. Но кроме скорости поражала и сила ударов, которые, если он не успевал вовремя уклониться, грозили выбить меч из его рук. Режущий свет вновь отразил широкий взмах клинка, но второй все же успел найти лазейку в его обороне и разрубил ассасину дельтовидную мышцу левой руки, отчего та повисла мертвым грузом.

Нокс вновь взревел от боли. Это было слишком. Даже для того, кто годами учился терпеть боль, превращать ее в свою силу и кто накачал себя боевыми стимуляторами, такая рана была очень болезненна.

Нокс отступил назад, но было слишком поздно. Оба меча глубоко вонзились в его тело: один пробил бедро, пригвоздив ногу к полу, а второй вошел в грудь, проткнув одно из легких. Убийца почувствовал, как во рту начинает скапливаться красная жидкость и закашлялся, забрызгивая внутреннюю сторону маски.

Мужчина отступил на шаг, вырывая из ослабевшей хватки Нокса Режущий свет. Он начал внимательно осматривать меч, наслаждаясь его сиянием в тусклом свете комнаты. Но помимо этого казалось, что изнутри самого меча лучился свой собственный свет. Чистый и ужасный. Мужчина провел пальцем по острой кромке, проверяя состояние клинка.

– Удивительно. Нет, правда. Просто удивительная технология. Ты так не считаешь? – обратился он к умирающему у его ног ассасину, который пытался достать последний из своих ножей, чтобы метнуть его во врага. Однако его пальцам недоставало прежней силы.

Мужчина заметил это, улыбнулся и приставил острие клинка к горлу ассасина:

– Я бы не стал этого делать, Нокс. Ты уже почти труп. Хотя, если быть до конца честным, ты был обречен с той самой секунды, как ступил в это здание. И думаю, что Крайс тоже знал это, посылая тебя сюда. Ведь так? – спросил он, глядя в пустые глаза маски. – Он ведь приказал тебе включить трансляцию, разве я не прав? Значит он видел, что я только что сотворил с одним из его ассасинов. И так же будет со всеми остальными, если они будут так глупы, что придут ко мне.

Мужчина выпрямился и сделал пару пробных выпадов мечом, которые плавно перетекали в рубящие удары и снова в колющие. Идеальный баланс, форма клинка просто изумительная, а сила, заключенная в нем, чувствовалась при каждом взмахе. Наконец он удовлетворенно кивнул и обернулся к Ноксу. Тот был уже почти мертв, ему оставалось жить от силы пару минут.

– Знаешь, Нокс, ты мне нравишься. Нет правда, я читал твою биографию. Если быть до конца честным я знаю биографию каждого человека Крайса, не только ассасинов, но и прислуги. Твоя мне очень нравится. Обычный сын фермера, переживший нападение на свою семью и убивший всех нападавших. В семь лет убить девятнадцать человек! Должен сказать, это впечатляет. Очень впечатляет. Возможно, если бы выбор Крайса пал не на тебя, ты бы стал одним из лучших. Может быть даже самым лучшим.

Наступила тишина, прерываемая лишь натужным кашлем Нокса, отхаркивающего кровь. Алый клинок блеснул в тусклом свете ламп, когда мужчина вновь поднял его.

– Да, прекрасный клинок, – немного подумав, он отложил его в сторону и, скрестив ноги, сел на пол перед ассасином. – Я согласен, Крайс. Слышишь? Я надеюсь, эта штука все еще работает. Не знаю, ты бы хоть сигнал подал какой-то. Как мне понять, что я не разговариваю сам с собой? Ну да ладно. Я принимаю приглашение Крайс. Давай поговорим. Как насчет пяти часов утра, скажем через неделю. Думаю я смогу выкроить для нас с тобой пару минут. Там мы все и обсудим. Договорились?

Мужчина протянул руку и постучал ногтем по одной из линз. Голова Нокса безвольно мотнулась и, издав последний вздох, убийца повис на пронзивших его мечах. Мужчина подхватил его голову и заставил маску смотреть на свое лицо.

– Эх. Жаль. Он мертв. Слышите? Ваш паренек мертв. Думаю я смогу избавиться от тела так, чтобы его не нашли. Если хотите его забрать, милости прошу, – он с интересом изучал маску, стараясь понять, велась ли все еще трансляция. – А паренек был и правда хорош, Крайс. Спасибо что послал его. Неплохая разминка, перед началом главного действа. До скорого.

После этих слов он несколько раз быстро и сильно ударил по маске, разбивая ее и лицо, что она прикрывала. Он бил до тех пор, пока от нее не остались мелкие осколки, лишь тогда он остановился. Поднявшись, он оглядел царящий вокруг беспорядок.

– Да уж. Придется долго убираться. Хорошо, что ты пришел ночью, – обратился он в остывающему телу. – Иначе мне было бы сложно объяснить моим посетителям, что делает ассасин в моем кабинете. Вас и без того достаточно показывали в новостях. Хотя нет, они говорили не о вас, а о неких террористах и саботажниках. Ну да ладно, – он начал снимать жилетку и рубашку. – Пора немного прибраться.

* * *

Акима и Хорст вскочили со своих мест, едва прервалась трансляция. Сора все так же сидел на стуле, слегка раскрыв рот от удивления. Франциско напряженно стоял за спиной у своего хозяина, который, не отрываясь, глядел на теперь уже пустую стену.

– Что это было? – выкрикнул Акима. Он был слишком возбужден, чтобы соблюдать правила приличия, даже в присутствии Крайса. – Как кто-то вроде него смог справиться с одним из наших? Я понимаю, что Нокс был самовлюбленным и самоуверенным идиотом, но это. Это невозможно.

Крайс продолжал молчать.

– Господин, – взял слово Хорст. – Что он говорил насчет приглашения. Что он имел в виду.

– Лишь то, что посылка доставлена получателю, – наконец произнес Крайс.

– Посылка?

– Режущий свет. Я знал, что ему понадобится нечто особенное, а это оружие вполне для этого подойдет.

– Вы знали, что Нокс погибнет?! Знали и все равно послали его? – не сдержался Сора.

– Разумеется я знал, Сора, – Крайс наконец встал и обернулся к своим людям. – Я знал, чем закончится эта встреча еще до того как выбрал его на эту роль. Кто бы ни пришел к нему, он бы не покинул этого места живым.

– Но... Зачем... Почему вы решили сделать так?

– Какая разница, – пожал плечами Крайс, откидывая кубок, который Франциско поймал всего в нескольких сантиметрах от пола. – Главное, что я добился с ним встречи, на остальное мне плевать.

Ассасины не отрываясь смотрели на своего хозяина. Каждый из них был в шоке от произошедшего.

– Он. Это он предал нас? Вы поэтому послали Нокса? Или по крайней мере сказали ему, что это он нас предал? Я прав? – решился прервать тишину Сора.

– Да. Это он сдал нас ангелам и гвардии. И я более чем уверен, что он рассчитывал на это с самого начала. Возможно, он и заслуживает смерти. Возможно, я и правда должен был выпотрошить его сразу, как мы выбрались из тоннеля в этот дом. Но я хочу сперва поговорить с ним о произошедшем. У него наверняка были причины, для предательства. Я хочу знать зачем.

– Зачем? Какая разница?! Неужели этого мало?

– Да мало! – рявкнул Крайс, заставив Акиму замолчать. – Подумайте своей головой! Каковы были шансы, что чуть больше десятка ангелов и гвардия смогут перебить нас всех? Меньше чем нулевые! И он знал это. Он знает все наперед! Он просчитал каждый свой шаг, ради того, чтобы достичь цели. Я не удивлюсь, если узнаю, что он планировал это не один десяток лет. За это время он мог продумать десятки, сотни вариантов развития событий и предвидеть их все. Поэтому да, я хочу поговорить с ним.

Ассасины непонимающе смотрели на своего хозяина. Крайс махнул рукой:

– Можете идти. У нас еще есть несколько заказов, я хочу, чтобы вы трое занялись ими.

Ассасины кивнули и мочла пошли на выход.

– И еще кое-что! – убийцы обернулись. – Если вы хоть кому то расскажете о том, что мы только что видели, я буду очень и очень расстроен. Ясно?

Троица кивнула и вышла и комнаты, оставив Франциско одного.

– Вам что-нибудь принести, сэр?

– Нет. Мне ничего не надо. Можешь идти.

Франциско кивнул и зашагал на выход.

– Хотя знаешь, думаю можно подготовить для меня мои мечи. Я хочу немного размяться. Подготовь тренировочную арену.

– Будет сделано, – поклонился Франциско и вышел наружу, оставив Крайса наедине со своими размышлениями.

* * *

Шел шестьсот двадцать седьмой час с начала вторжения на планету ящеров. Силы Альянса захватили три плацдарма из четырех и начали полномасштабное наступление. Когда люди только ступили на этот мир, они сразу поняли: война будет тяжелой. Казалось, сама планета сопротивлялась их попыткам организовать эффективную операцию. Воздух был абсолютно непригоден для дыхания, периодические землетрясения, происходившие где-то каждые сто семь часов, вызывали просто колоссальные разрушения во временных лагерях. По незнанию люди высадились в самых сейсмически опасных областях, и теперь отчаянно старались вырваться за их пределы, что можно было организовать нормальное снабжение.

Пустыри оказалось захватить очень легко. На них практически не было ящеров, а те немногие, что им встретились, поспешили поскорее удрать, бросив все свои пожитки. Немного сложнее обстояло дело с третьей выбранной точкой для плацдарма. Как и предполагало первичное сканирование, рядом с группой поселений оказалась военная база. Именно туда устремились ящеры в поисках укрытия. Когда Серебряная гвардия завладела большей частью поселений, из массивных ворот вышел большой отряд ящеров, постаравшийся отбить захваченные дома. К счастью для людей, среди ящеров не оказалось ни одного гиганта, которые представляли для них просто колоссальную угрозу. Солдаты оказались обычными двухметровыми ящерами и были безжалостно выбиты из поселений, а затем, когда на планету спустили первую партию тяжелой техники, они были выбиты и из своей базы. Как оказалось впоследствии, база была практически пуста. Десяток ангаров, в которых без сомнения раньше находилась военная техника, опустели. Арсенал был почти опустошен, но люди смогли добыть несколько десятков винтовок, немедленно отправленных для изучения на орбиту.

А вот с последней точкой десантирования возникли проблемы. Более двух сотен Серебряных гвардейцев и шесть сотен солдат из Гвардии Альянса обрушились на самый крупный город, который только смогли найти. Восемь сотен людей, прошедших десятки войн, обученных и закаленных в схватках с самыми сильными противниками, которых на них могла выплеснуть вселенная. И ни один из них не пережил той бойни, что учинили ящеры на улицах своего города.

Доклады были неточными. Многие люди умирали прямо во время переговоров с командирами на орбите, заставляя слушать их предсмертные вопли на десятках кораблей. Как выяснилось, город был заполонен гигантами. Эти ящеры переростки носились по улицам города и убивали всех, кого только могли найти. Из обрывочных докладов выяснилось, что большая их часть стекалась к центру города, когда люди напали на них, но даже тех немногих, что были поблизости от зоны высадки, хватило, чтобы истребить весь отряд, посланный на захват города.

После такого сокрушительного провала было принято решение закрепиться в уже захваченных районах, постепенно расширяя зону контроля вокруг них. Крупные города временно игнорировались, лишь небольшие поселения было разрешено брать штурмом. Но до сих пор не было встречено никакого серьезного сопротивления. Два танковых батальона, вместе с целым полком Гвардии Альянса продвигались на юг. Там находилось крупное скопление войск противника, которое могло угрожать дальнейшему проведению высадки на одном из плацдармов. Однако с той скоростью, с которой сближались две армии, можно было не ожидать битвы ближайшие семь часов.

Силы Альянса использовали это время с максимальной эффективностью, уже подготавливая первые челноки с ангелами на борту, для доставки на поверхность. Первыми будут высажены ангелы из первой роты, командовать ими будет сам Арлан, оставив руководство флотом капитану Галлену. За ними высадится шестая и десятая роты, поскольку их корабли заняли довольно удачную позицию на орбите. А после них высадку начнет и весь оставшийся Орден.

До флотилии, участвовавшей в Охоте, не доходили сведения о происходящем на планете, которую они покинули многие недели назад. И соответственно они не могли знать о разворачивающихся там событиях. Как не знали и о гибели своих братьев из третьей роты, истребленных во время кровавого и ужасного штурма, забравшего жизни многих людей. Однако то, что происходило там, в тысячах световых лет от них, могло изменить не только судьбу их планеты, но и всей системы. А возможно, если смотреть шире, то эти события окажут просто ужасающее влияние на Альянс, подвергнув сомнению само его существование.

Лишь один человек в этой системе знал о том, что происходит. Он один сейчас получал самые свежие данные о том, что происходило в его родном мире. И слушая это, он не мог удержать улыбку. Все шло как надо. Дело оставалось лишь за ним. Нужно было набраться терпения, скоро он достигнет конечной точки своего маршрута и переломит хребет ангельскому воинству.

* * *

Лиона трясло в разные стороны, пока их корабль спускался сквозь атмосферу. Шестая рота развертывалась недалеко от одного из мелких городов, в котором еще осталось достаточно жителей, чтобы оказать достойное сопротивление. Более того, в самый разгар битвы к ящерам пришло подкрепление. Несколько сотен гигантов набросились на ничего не подозревающих гвардейцев и начали теснить их с улиц. Шестая рота должна была переломить начавшуюся контратаку и завладеть городом.

Корабль начал мелко вибрировать, когда заработали тормозные двигатели. Синий свет внутри салона сменился желтым. До выхода оставалось всего несколько секунд!

– Двадцать секунд до посадки! – раздалось из динамиков.

Лион прикрыл глаза, предвкушая грядущую битву. Он почувствовал легкий толчок в плечо и повернул голову налево. Роалдон глядел на него сквозь линзы шлема. Даже так, сквозь эту бронированную пластину рыцарь чувствовал, как его бывший подчиненный, а ныне командир бывшего когтя Лиона, улыбается.

– Ну что, рыцарь. Готов вести свой бывший коготь в бой с вражинами?

– Да, командир! Покажете нам класс? Говорят, вы лично порвали глотку капитану корабля гигантов, значит – это будет для вас легкой разминкой, – прокричал с другого конца корабля Халл.

– Конечно покажу. Смотрите не отставайте, и так и быть я поделюсь с вами частью славы, – прокричал Лион, вызвав смех у окружавших его ангелов.

Освещение вновь сменилось, теперь все было окрашено в ярко красный. Захваты на крыльях ангелов ослабли, магнитные зажимы, удерживающие оружие, отключились. Ангелы повставали со своих мест, Лион схватил собственную винтовку, закрепил ножны и подготовился к выходу.

Ангелы столпились на выходе, трап начала опускаться, позволяя ангелам увидеть царящий снаружи хаос.

– Готовьтесь! Снаружи сейчас жарковато, – раздался по внутренней связи ангелов голос их капитана. – Похоже, что Серебряной гвардии приходится здесь несладко. Давайте же поможем им!

Трап едва успел коснуться земли, как все ангелы оказались под обстрелом. Передние ангелы, пригибаясь за массивными щитами, начали медленное продвижение вперед. За ними последовали остальные.

– Мы шагаем в пламя битвы!

– И куем в нем клинок войны!

Едва прозвучали эти слова, как ангелы бросились вперед. Шестая рота вступила в бой.

* * *

Траск чувствовал, что уже прошел стратосферу и вошел в тропосферу. Перед глазами, сквозь небольшой обзорный экран он мог видеть языки пламени, лизавшие корпус его десантного костюма. Вечные вступали в бой, на одном из плацдармов, атакованных гигантами ящеров. Как оказалось, жители планеты вовсе не были рады наблюдать, как чужаки подготавливают будущее вторжение.

Роте Вечных было приказано отбить дерзкое нападение и, если получится, произвести вылазку в ближайший населенный пункт ящеров, находившийся всего в восьмидесяти километрах от точки выброски.

На линзы шлема проецировался таймер, отсчитывающий секунды, остававшиеся до раскрытия костюма. Семнадцать секунд! Траск моргнул, вызывая подробную карту, показавшую ему, кто из его товарищей летит рядом, а кто отклонился от курса. Единственным из его когтя, кто не попадет в назначенную точку, был Келеф. Вечный приземлится на два километра западнее заданных координат и, скорее всего, прибудет лишь к развязке боя. Ну ничего, он уже был взрослым. Переживет. Такие ошибки при десантировании были обычным делом. Невозможно было учесть все факторы, что повлияют на десантный костюм. Тем более что они падают прямо на поле боя.

Три секунды! Траск очистил изображение на линзах, оставив лишь самую необходимую информацию, и принялся отсчитывать оставшиеся мгновения.

Две секунды! Швы костюма начали нагреваться, когда паста, сдерживающая их, начала нагреваться до пиковой точки.

Одна секунда! Траск уже мог видеть, как швы понемногу расходятся. Двигатели на его спине ожили, ранец уже достаточно разогрелся.

Выброска! Десантный костюм вокруг него разлетелся в стороны, словно взорвавшись изнутри. В ту же секунду ранец получил сигнал о распаде конструкции, обеспечивающей безопасность его обладателя и двигатели взвыли, снижая скорость спуска сержанта Вечных.

Ударившись о твердую землю, Вечный достал из ножен свой клинок и бросился вперед. Он приземлился на небольшой скале, окружавшей зону высадки войск Альянса. Незначительное отклонение от заданной точки, такое даже не брали в расчет. К нему присоединились еще два ангела из его когтя и еще один из другого. Все вместе они взбежали на вершину скалы и смогли разглядеть поле боя. Сотни ящеров атаковали позиции Серебряной гвардии и Гвардии Альянса, а люди старались их сдержать. Некоторые из Вечных отклонились от курса так сильно, что приземлились прямо посреди синего воинства. Но даже в этой ситуации они не сдавались, являя собой пример безмерной отваги.

Траск достал из кобуры свой револьвер:

– Вперед! Гвардии нужна наша помощь. За Х'Ангела!

Вечные бросились в горнило битвы.

* * *

Ангелы вступили в войну. В тот день они принесли войскам Альянса несколько значимых побед, однако они терпели и поражения. Один из плацдармов был потерян, а Серебряная гвардия вместе с ангелами вынуждены были отступить. Но эта неудача позволила в свою очередь сконцентрировать все силы на двух направлениях, вместо того, чтобы рассеивать солдат по трем различным фронтам.

Да, они вступили в войну, стремясь найти на этой планете Х'Ангела. Да, они одержали несколько впечатляющих побед. Но война еще далека от завершения. Пройдет немалый срок, прежде чем определится победитель. Но в одном можно было не сомневаться. Кто бы ни победил в этой войне, он будет властвовать руинами, ибо война будет жестокой и беспощадной.

Эпилог

Они встречались уже во второй раз за полгода. Это было намного чаще, чем хотелось бы им обоим, но каждый понимал важность этой встречи.

Крайс решил назначить встречу на крыше того самого здания, где Нокс пытался устранить его нынешнего собеседника. Специально для этой встречи вместе с главой ассасинов прибыли Акима и Хорст. Разумеется, убийцы не надели свои обычные наряды, ограничившись одеждой, которую, по их мнению, можно было считать гражданской.

Акима надел длинный черный плащ с высоким воротником, прикрывавшим нижнюю часть его лица до самого носа. Со стороны было заметно, что он практически никогда не держал руки в рукавах, постоянно вытаскивая их и ощупывая ножи, закрепленные у него на поясе. Он был более чем уверен, что они понадобятся ему еще до конца этой встречи. Хорст же напротив, одел более открытую одежду. Его ярко зеленая безрукавка на голое тело и ярко фиолетовые брюки смотрелись, мягко говоря, смешно. Обе руки ассасина были перемотаны бинтами так плотно, что оставляли открытыми лишь пальцы. Это было сделано преднамеренно, чтобы скрыть следы недавнего хирургического вмешательства, оставившего на его руках сеть безобразных шрамов. Через несколько дней доктора позволят ему провести процедуру удаления шрамов, однако Хорст хотел после покрыть руки замысловатыми татуировками, в точности повторявшими бы сеть шрамов.

Крайс же решил надеть темно серое пальто, такие же оксфорды на ногах и светлые перчатки. Он решительным шагом направлялся к краю крыши, где его уже ожидал высокий улыбающийся мужчина, которого казалось нисколько не пугало присутствие на встрече трех опытных убийц. Раскинув руки в стороны, мужчина слегка поклонился, не переставая глядеть в глаза Крайсу. Акима невольно почувствовал уважение к этому человеку. Он видел многих людей, что общались с хозяином так, будто были закадычными друзьями, но ни один из них не мог заставить себя глядеть в его золотые глаза.

– Дорогой мой друг! Как я рад вас видеть, вы даже не представляете! – с этими словами мужчина шагнул вперед и дружески обнял хозяина ассасинов.

Акима машинально вынул руки из рукавов и схватился за ножи, готовый в любую секунду броситься на защиту хозяина. Хорст тоже едва заметно напрягся, подавшись вперед и растопырив пальцы на правой руке. Если понадобится, он вырвет сердце этого наглеца голыми руками.

Но мужчину, казалось, ничуть не беспокоила реакция убийц:

– Право, господа, не нужно так напрягаться. Уверен, ваш хозяин не нуждается в такой охране и вполне способен позаботиться о себе сам.

Крайс обернулся к своим людям:

– Останьтесь здесь.

Ассасины кивнули, а собеседники, не обращая на них никакого внимания, пошли вдоль края крыши. Они слегка пригибались, перебарывая силу ветра, готового сорвать их в бездну под ногами.

– Итак, – начал собеседник Крайса. – Зачем же вы хотели со мной встретиться?

– Думаю, вы прекрасно знаете сами.

– Великого ради, да откуда же. Для меня это такая же тайна, как и для вашей охраны, – кивнул мужчина на ассасинов, нервно глядящих им в спины.

– Нападение на мой дом.

– Ааа... Понимаю. И что же вы хотели бы знать?

– Это вы выдали ангелам мое местоположение?

– Естественно, – улыбнулся собеседник Крайса с таким видом, словно сообщал о приятной погоде на завтрашний день. – Но как вы это поняли?

– Неважно. Можно поинтересоваться зачем?

– Зачем? Вам действительно нужно это объяснять?

– Да, мне бы хотелось разъяснений.

– Ну, начнем с того, что ангелы ушли не все. Я рассчитывал, что на Охоту отправится весь Орден, тогда все было бы значительно проще. Однако третья рота оказалась в настолько плачевном состоянии, что было решено оставить их на планете. В то же время магистр приказал протопресвитеру и сержанту третьей перевернуть всю планету вверх ногами, лишь бы найти нападавших на Верхний город. Ангелы перевернули каждый камень, заглянули в каждый угол, но не нашли вас. После этого они явно стали бы искать намного тщательнее. Может быть, они бы нашли вас. Может быть нет. В любом случае того, что они обнаружили бы в процессе поисков, могло с лихвой хватить, для того, чтобы обрушить всю нашу задумку. Поэтому я решил взять дело в свои руки.

– Выдав им частичку правды, чтобы заманить в ловушку?

– Конечно. Ну, мне пришлось поведать им больше чем частичку. Намного больше. Иначе бы меня просто проигнорировали. Вы даже не представляете, сколько я спустил денег через посредников, чтобы достать все необходимые данные. Хотя часть из них пришлось подделать, а для этого пришлось влезть в сеть городской полиции. Было непросто. Но благодаря этому, ангелы решили, что вы у них в руках и без колебаний бросились на вас.

– Где они тут же стали уже нашей проблемой, – холодно заметил Крайс.

– Да ладно вам, – отмахнулся мужчина, заметив выражение лица собеседника. – Можно подумать, что они смогли нанести вам хоть какой-то вред! Полтора десятка ангелов для вашего Ордена? Я сомневаюсь, что вы потеряли на них хотя бы десяток ассасинов. Давайте смотреть на вещи реально, Крайс. Вы потеряли дом, ценности и думаю несколько ассасинов. Прибавим сюда, скажем, сотню человек прислуги. И что дальше? Вы потеряли многое, но получили гораздо больше.

– Например?

– Все ангелы этой планеты исчезли, ваш Орден официально уничтожен, люди, напавшие на Верхний город, считаются ликвидированными. Вы официально мертвы! Все! Вам нечего бояться.

– Мне и раньше нечего было бояться, – мягко возразил Крайс. – А сейчас мне приходится по вашей вине приводить дела в порядок, налаживать связи и вербовать новую прислугу.

– Я думал, прислугой занимается Франциско, разве нет?

Крайс улыбнулся, останавливаясь и осматривая город, раскинувшийся перед ним и его собеседником. Он стоял, не произнося ни слова, как бы испытывая терпение своего собеседника.

– Итак? – не выдержал мужчина.

– Что вы будете делать дальше?

– Дальше?

– Да. Сейчас, когда мы устранили последних ангелов на планете, когда я и ассасины считаются ликвидированными и когда Сенат приведен к тому состоянию, за которое мы боролись.

– Теперь, я займусь губернатором. Он, видите ли, не очень хорошо идет на контакт со мной. Я думал, что заняв нынешнее положение, смогу оказывать на него куда большее влияние, чем раньше. Но он упорен, не говорит со мной, не советуется, сам себе на уме, сам решает свои проблемы. Правда, в таком случае, его проблемой буду я.

– Вы уверены, что вам не понадобится моя помощь? Я готов выделить своих ассасинов, причем бесплатно. А это уже чего-то да стоит, я никому еще не делал такого предложения.

– Нет. Не стоит волноваться. Я смогу справиться с напыщенным мальчишкой, считающим, что вся власть на планете сосредоточена в руках одного человека.

– Ну. Как знаете.

– Но вы понадобитесь мне, Крайс. Может быть не завтра, не в следующем месяце. Но скоро. И, я надеюсь, что вы откликнетесь на мое приглашение, ведь тогда мне не придется творить историю в одиночку.

– Отлично. Я с нетерпением буду ждать вашего звонка, – с этими словами Крайс развернулся и быстро зашагал к ожидающим его ассасинам.

Акима с надеждой посмотрел на хозяина, но тот лишь покачал головой и ушел прочь. Хорст последовал за хозяином, а Акима задержался, последний раз взглянув на того, кто по его мнению должен был уже кормить червей. Мужчина заметил этот полный ненависти взгляд, улыбнулся и весело махнул рукой. Ассасин скривил губы и зашагал вслед за товарищем.

Собеседник Крайса вновь взглянул на город и раскинул руки, словно охватывая его:

– Скоро. Скоро мы будем владеть всем этим великолепием. Скоро мы сорвем покровы чистоты, за которыми скрываются ангелы, и сожжем им крылья. Мы создадим новый порядок, в котором больше не будет ангелов с их ложью. И я верю, что мы сделаем это вдвоем, брат, – прошептал Карл Дюпье, глядя на удаляющуюся спину Крайса.

Content

Сергеевич Терский Иван Поход на край галактики