Галина Нигматулина

Цветок змеиного дома

© Нигматулина Г.

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Когда легкий флаер, управляемый самим ньером, опустился в центре огромного дворцового комплекса правящей ветви зеленых нитхов, я, честно говоря, чувствовала себя не очень. Укачало. Слишком уж много времени провела у окон движущегося транспорта. Сначала в шатле, наблюдая вид из космоса и посадку на Шиммор. Потом рассматривала мелькающую за прозрачной панелью флаера столицу, охая от восхищения на проносившиеся внизу огромные сады и парки с искрящимися фонтанами и бассейнами головного дома Дэйрашшша, и вот результат – тошнота. А ведь раньше я никогда от «морской болезни» не страдала. Наоборот, всегда любила скорость и движение: и байк Ярослава, моего двоюродного брата, был тому подтверждением. Правда, вот только давал он мне его редко: «Женщина и руль – вещи несовместимые! Куда тебе, пигалица, с такой махиной управляться?! Расшибешься еще, а мне потом всю жизнь себя винить. Лучше я сам. Держись…» Вспомнив свою бурную юность, невольно улыбнулась: «Ну и покуролесила же я в свое время!!! Мне повезло. У меня было три брата. Любимых старших брата…»

«Вот черт!» – От внезапного головокружения качнулась и, сдерживая приступ тошноты, вцепилась в поддерживающую меня руку ньера, который как раз помогал мне покинуть летное устройство, чтобы пересадить в ожидающую нас кабинку для дальнейшего путешествия по дворцовым лабиринтам.

– Потерпи, со-рин, я знаю, ты устала. Обычно на таком сроке не путешествуют, но наши дети приходят в этот мир под крышей своего дома. Таковы традиции. Здесь я могу дать вам защиту в полной мере, – внимательные, чуть встревоженные светло-зеленые глаза и сильные руки, подхватывающие мое тяжелое тело, – и еще, запомни, Лленна, в моем доме ты подчиняешься только мне и Анаишшшу, для всех остальных ты ассиэри. И никто, повторяю, никто, даже мой ши-ар, не имеет права от тебя что-либо требовать, руководить твоими действиями или указывать на ошибки. Только я и эн. – Кинул прищуренный, проницательный взгляд на хмурого Шэйтассса, стоящего рядом с нами и внимательно прислушивающегося к словам своего арри. – Ты – госпожа моего дома, дома зеленых нитхов, – Дэйрашшш снова посмотрел на меня, мгновенно смягчая выражение лица, – и любой, кто попытается причинить тебе вред или оскорбить, будет отвечать передо мной и перед моим супругом. Шэйтассс обязан защищать мою со-рин и мое потомство так же, как я обязан защищать его дом. Предательство – смерть. Поняла? – Мне давали разъяснения, как неразумному ребенку, заодно предостерегая ниида.

– Да, – прошептала я, думая о том, что не все так просто, и любой закон можно нарушить, а правила обойти. Подтверждение тому – Даирр и Раисс. Правда, эти за свое преступление ответили и даже более чем. А вот Эйтассс и Сианн были еще живы. Нииду, конечно, предательство невыгодно, но он умеет и знает, как использовать их законы в своих интересах. Про женщин вообще молчу, не знаю как у их рин, но помня истории наших гаремов, кровь в жилах стыла. А ведь там тоже царила своя строгая иерархия и жесткие порядки. Обходили же? Одна надежда – раянки. Вот у кого безупречная репутация. Единственные женщины, которым я могла доверять. Потому что их обязывал на это контракт и они не были моими соперницами…

– Твое сердце стучит, словно маленькая птичка, бьющаяся в ладони, цветочек. Не волнуйся, мой дом станет и твоим домом тоже, Лленна. Со-рин – это сокровище, которое нааганиты умеют ценить и беречь.

Склонившись, мне подарили долгий, успокаивающий поцелуй.

С благодарностью на него ответила, думая о том, что этот змей точно проследит за выполнением всех своих «правил». Анаишшшу я верила, как никому, а уж ниид стопроцентно позаботится о том, чтобы его «дивный цветок» никто не посмел обидеть. Даже он сам. Обещал. Не зря же в такую даль вместе с нами поперся, оставив дома свое сокровище – своего сына и моего будущего зятя Лейшшшара. Так что зря я себя накручиваю. Вон какая у меня поддержка! Кто тронет? Даже улыбнулась, чувствуя странное облегчение.

Одобрительно кивнув головой, Дэйрашшш занес меня в кабинку. Подождал брата, Шэйтассса с охраной, Гррана, Лиасса с нитхами и, удобно расположив меня на своем теле, дал приказ двигаться в жилой корпус.

Странно, меня почему-то уже совершенно не тошнило. И близнецы зашевелились активнее, радуясь близкому присутствию иссаэра и его руки на моем животе и широкой ладони их отца. Его довольство… Расслабившись, откинулась на змеиную грудь третьего лорда и переплела пальцы с рукой блондина. «Все у нас будет хорошо, маленькие. Мы дома. Ваш папочка с вас пылинки сдувать будет. А я надеюсь, что уже скоро смогу прижать вас к своей груди, услышать ваше дыхание, вдохнуть в себя сладкий запах младенцев. Три недели. Так долго и так быстро. Александр, Аналлин, в этом мире вы – мое главное сокровище».

Устало прикрыла глаза и под плавное движение скользящей на силовых линиях платформы, думая о своих детях и их судьбе, незаметно для самой себя уснула. Поэтому и пропустила встречу со здоровенным синеволосым нааганитом с глазами цвета темного турмалина, который вышел нам навстречу и, «ломая» себя, согнулся в легком поклоне перед третьим лордом и спящей на его руках со-рин, интересуясь ее здоровьем, и тем, было ли путешествие Дэйрашшша легким. Но мой ньер даже не стал отвечать на приветствие бывшего главы дома. Он просто тяжело посмотрел в его прищуренные, полные ненависти синие глаза и посоветовал больше никогда не вставать у себя на пути, приказав низшему готовиться к скорому отлету в его владения. А вот черный ниид задержался. И поинтересовался: а каково живется тому, кто всего лишь месяц назад сам носил обруч власти и входил в Совет нааганитов, правя таким сильным домом, как этот, а теперь – всего лишь глава второй ветви и, по закону, после рождения детенышей подопечного должен отправиться обратно в свой отсталый сектор, из которого его когда-то вытащил высокородный супруг? Ему вот такое унижение не грозит. Он четвертый лорд из высшей ветви и не зависит от милости своего арри, а их дети, в отличие от потомства Эйтассса, будут равными…

Слова ниида задели синеволосого и привели его в бешенство, но ответить зарвавшемуся мальчишке мужчина пока не мог. Не то положение…

– Пос-с-с-смотрим, кто будет править через месяц, щ-щ-щенок! – прошипел нааганит, провожая спины своих «родичей» взглядом, полным обжигающей ненависти. – Ваш-ш-ш гарант такая х-х-хрупкая. И ес-с-сли бы не девочка, которую она носит, и ее кровь, которая мне так нужна…

Резко развернувшись, нааганит поспешил в свои покои. В почерневших турмалинах Эйтассса плясало обещание смерти…

А маленькая со-рин, над головой которой сгущались темные тучи, спокойно спала и даже не проснулась, когда ее переложили в огромную, рассчитанную под трансформированное тело нааганита постель, удобно расположив на своем широком плече. Сонно обняв мужчину за мощную шею и прижавшись к нему в поисках защиты, она продолжила видеть свои человеческие сны. И никто не заметил, как по девичьей щеке скатилась маленькая слезинка…

* * *

Открыв глаза и рассмотрев над головой незнакомый потолок, поняла, что я, скорее всего, в покоях своего лорда.

Улыбнувшись, присела на кровати и стала оглядываться в поисках ньера или иссаэра, изучая обстановку теперь уже и моей спальни, чувствуя, как угасает улыбка, а все мои сомнения и страхи возвращаются, потому что меня бросили. Я находилась одна в огромной, накрытой зелеными тканями постели, и никого из братьев рядом и близко не было. Но не это меня задело, мало ли, вдруг вышли в другую комнату? Обидело то, что я увидела двух золотоволосых воительниц, которые, заметив мое пробуждение, встали со стульев и, приветливо улыбаясь, подошли, чтобы поприветствовать. А это означало только одно: меня оставили под их присмотром. Значит, сами ночевали не здесь.

Стало так муторно на душе… Первый день в доме ньера и уже избавились, как от обузы. Даже Анаишшш…

«А говорил… А сам… По рин своим соскучился?!! Вот и верь… после этого…» – Почувствовала боль, потому что перед глазами замелькали та-а-акие картинки. – «Значит, все-таки не выдержал и решил вспомнить вкус толлы? Ладно…»

Не обращая внимания на протянутую руку раянки (чтобы помочь мне спуститься с высокого ложа) я укуталась в длиннющее темно-зеленое покрывало и, глухо спросив, где здесь туалет, стала сползать с кровати, ничего не видя из-за непролитых слез. Разочарование разочарованием, а зов природы никто не отменял, тем более у беременных. Еще и огрызнулась на телохранительниц, чтобы не лезли со своей заботой. Не до них… «Потом познакомимся. Позже…» Хотелось остаться одной.

– Ай!!! – Запутавшись в ткани, я качнулась, а потом, потеряв равновесие, начала падать с довольно приличной высоты, успев только подумать, какая я все-таки идиотка! – «Дети!!!»

Не упала: меня подхватили сильные руки, причем как женские, так и мужские. Руки раянки и руки иссаэра…

– Ну вот, и как тебя одну хоть на минуту оставить? Совсем беспомощной стала! – усмешка. – Надин, ты чего? А ну, посмотри на меня?! – встревоженные сиреневые глаза и жесткие пальцы на подбородке. – Вы чего ей тут наговорили?! Почему она в таком сос-с-тоянии?! – пробирающее до дрожи гневное шипение в сторону раянок. – Так вы заботитес-с-сь о с-с-своей подопечной?!! – легкая трансформация. – Отвечать!!!

Ну ничего себе у блондина голос! Удивил.

Поняв, что сейчас из-за моей дурацкой ревности и глупого поведения пострадают невиновные, вцепилась в рукав бирюзового кимоно белого змея и, не сдерживая улыбки от облегчения (потому что влажные волосы и нежный чистый аромат иссаэра мне сразу подсказали, где мужчина был и чем он занимался), попросила прощение. У Анаишшша – за недоверие. У воительниц – за незаслуженный выговор от нааганита, сразу предупредив смотревших на меня оценивающим взглядом раянок, что им со мной не повезло! И они еще «наплачутся» с такой подопечной, как я, посоветовав попросить у третьего лорда дополнительную премию за «вредность». Вместо молока.

Улыбнувшись, мне ответили, что их уже об этом предупредили, а оплата их услуг такова, что дополнительная премия им не требуется. Я очень «дорогой» объект. Во всех смыслах этого слова. На семь поколений хватит. Или будут обеспечены, или их род сотрут с лица земли…

Ненадолго зависла от такой информации, хотя уже знала условия их контрактов.

Я действительно была о-о-очень дорогим объектом.

Еще раз извинилась, подумав о том, что не хочу быть ответственной за такое количество жизней.

Вот так и началось мое знакомство с Наллой и Индой – раянками, ставшими мне впоследствии настоящими подругами. Верными и преданными, и не только из-за договора с ньером…

* * *

– Все? – Ожидая, когда на мне завяжут поясок от огромного сине-зеленого, расшитого чешуйчатым орнаментом кимоно, после того как привели мое тело в порядок, я в нетерпении пританцовывала в ванной, чувствуя ужасный, просто дикий голод. Ведь я со вчерашнего обеда ничего не ела и заснула, не поужинав. Еще и нервы сама себе с утра успела потрепать. Вот аппетит и разыгрался. Ведь, как и все детки, мои малыши перед родами усиленно набирали вес. и я вместе с ними. Скоро в двери не пройду с таким животом.

– Все, – улыбнулся змей, радуясь моему хорошему настроению и, самое главное, аппетиту. – Давай только сначала волосы тебе хоть немного просушу. Это недолго. – Блондин потянулся к механизму сушки.

– Не хочу. – я вывернулась из-под сильной руки. – Анаишшш, не томи, ты меня и так больше часа купал. Мы проголодались. Пойдем уже. – Потянула едва успевшего накинуть на себя халат мужчину к дверям.

Еще минута, и я сама покусаю эту блондинистую заразу. Приказ приказом, а на моей шее опять следы от его клыков. И намывал он меня так долго не просто так. Хотя, я первая начала, а он не удержался. Только я не виновата! Просто нельзя быть таким красивым и желанным. И таким потрясающим любовником!!! Жаль, что пока только такие ласки… Зато обоим было хорошо. Дэя я так ни разу не пробовала. Да он и не намекал, а я и не решалась… Ньер другой…

До трапезной меня донесли на руках, подарив пару долгих тягучих поцелуев.

За время нашего отсутствия ничего не изменилось. Шикарные апартаменты, напичканные инопланетной техникой, комфортом и удобствами, о которых можно только мечтать, и все равно фантазии не хватит, чтобы все это представить, потому что не с моим уровнем развития, как бы обидно это не звучало.

В этом грандиозном комплексе был и бассейн, и огромная оранжерея под силовым куполом с местной флорой и даже фауной (о которой мне все уши прожужжал блондин), и детская, и рабочая зона для ньера, и учебные классы для наследников, и «кладовочка», – подколол меня Анаишшш, когда давал описание комнат, пообещав позже провести по ним экскурсию. Ведь в этих покоях прошла почти вся его жизнь: его и эна. И здесь когда-то жила его мать Анишшша, раса халидка. Очень чувственная и красивая раса. Как женщины, так и мужчины. Только вот зеленоглазой красавице не повезло: вырванная насильно из своего родного мира, потому что ее заметил высокородный нааганит Дайгэшшш, отец моего ньера, она рано ушла из жизни, даже не успев почувствовать радость от первого материнства. Потому что ее организм не справился с токсинами от двойной нагрузки. Анишшша ждала энов. Да и «дар жизни» тоже сделал свое «черное дело»… И «право ньера» во время сцепки, подготавливающее организм к оплодотворению…

Знаю, сама через это прошла, а также знаю, что беременность от нааганита – это всегда смертельный приговор для той, кто продолжает их род. Не в первый, так во второй раз стопроцентно. Только вот, в отличие от других, мне повезло гораздо больше: я смогла ею «переболеть», выработав иммунитет. Для остальных со-рин зачатие от ньера и вынашивание его потомства было трагедией. И трагедией было для многих миров, находящихся под «пятой» империи нааганитов.

За те несколько месяцев, что я прожила среди змее-людей, я много чего узнала, но порой у меня все равно не укладывалось в голове, как одна раса могла держать под контролем целые галактики, разбитые на сектора со множеством «разумных» планет? Это же какой силой и мощью нужно было обладать, чтобы все это удерживать в своей власти?

Обладали. И удерживали.

Ведь многие расы не раз пытались сбросить с себя змеиное иго, но нааганиты умели беречь и охранять то, что хоть раз попалось им в когти. Восстания жестоко подавлялись. Накладывались санкции, ограничивающие развитие оступившихся миров. Уничтожались целые планеты. Виды…

Кстати, отца братьев убили во время такого бунта в космическом сражении у границ непокорного мира Саллих. Только вот слишком уж это все выглядело как тщательно разработанный план по устранению третьего лорда, входящего в Совет нааганитов. Ведь отсталая раса зардов использовала запретное оружие. Оружие, которое невозможно было достать без посторонней помощи. Оружие нааганитов и боевые крейсеры сорхов…

Когда Анаишшш рассказал мне об этом, первая мысль мелькнула про ши-ара их отца. Поделилась догадкой с блондином. Иссаэр кивнул соглашаясь: «Мы тоже так думаем, надин. Но он сумел устранить всех свидетелей. Сложно что-то доказать, когда в назидание другим целая планетарная система распыляется на атомы, причем без разрешения Совета, в отместку за жизнь своего арри и третьего лорда правящей ветви. За измену нашему дому – дому зеленых нитхов. «Право защиты» – так он тогда это пояснил…

Закон был соблюден и ши-ар получил то, что хотел – Обруч власти. А мы с братом в те годы были еще слишком молоды и не имели поддержки рода как недееспособные особи. Особенно я. Если бы не Лиасс и его верные нитхи, а также поддержка золотого даэрра и предварительный договор о браке Шэйтассса и Дэйрашшша и помощь ниидов, все могло закончиться смертью эна. Хотя пытались, но брату повезло, он смог выжить. Нашел свою со-рин. Встал во главе дома, А значит, теперь настало наше время, с-с-сладкая».

И такие глаза…

Иногда холод Анаишшша пугал даже меня. Нааганит…

В зале для трапезы нас уже ждали.

– Рад с-с-с-слышать твое дыхание, маленькая со-рин, ты с каждым днем расцветаеш-ш-шь все сильнее, цветочек. А твой аромат, м-м-м, он с-с-сводит меня с ума, с-с-сладкая. – Хищные ноздри ниида жадно затрепетали, втягивая мой запах. Пара секунд, и черные глаза с оранжевым зрачком мгновенно сузились от злости. – Иссаэр, а разве арри тебе не запретил ее трогать?! У Лены всего три недели до родов осталось!!! – Вот это рявк! И нюх! И наглость!

Ну ничего себе?! Если голос Шэйтассса, который сидел за столом в компании ньера, обращенный ко мне, был сама патока, то для иссаэра – злость, раздражение и ревность. А комплимент, при моем ньере? Это что-то новенькое. Странно.

И почему Дэйрашшш на все это не отреагировал, а спокойно протянул мне руку, приглашая к себе? А ши-ару же – просто тяжелый прищуренный взгляд? Ведь даже стоящие в стороне раянки выглядели удивленными. Ревность к чужой со-рин – это нетипичное поведение для нааганита. Еще и из другого дома – дома ниидов.

– Что, арри опять тебе отказал, поэтому и бесишься? – Анаишшш передал меня своему эну и, подав стакан с молоком, подождал, пока я его выпью. Забрав, поставил его на стол. – К тому же, я не делаю ничего такого, что «твой» цветочек не хотела бы и что может ей навредить. Эн это знает и полностью мне доверяет, – уселся рядом с братом, придвига я к нам тарелочки с моими любимыми лакомствами. – Я не ты, я не причиняю женщине боль. – Склоненная набок голова и внимательный цепкий взгляд. – Лучше скажи, ниид, как тебе рин нашего дома? Я слышал от раянок, к утру ты позвал четвертую. И они стонали не только от наслаждения. Первой пришлось даже доктора вызывать. Малышка теперь еще несколько дней восстанавливаться будет. Потребовала компенсацию. И ты думаешь, после этого Дэй когда-нибудь подпустит тебя к нашей маленькой со-рин? Ты не умеешь себя контролировать, темный. Для нее ты слишком жестокий… – Иссаэр спокойно налил себе в чашку горячего травяного чая и, подцепив со стола булочку с гаррой, стал завтракать, как ни в чем не бывало. А ведь если бы на меня так смотрели своими жуткими черными глазами, прищуренными от злости, я бы точно подавилась.

Представив, что эта мамба могла делать с бедными девушками, удовлетворяя свою похоть и, узнав о том, что, возможно, в будущей перспективе через это «улыбнется» пройти и мне, потому что Шэйтассс, оказывается, так и не отступился, почувствовала безотчетный страх и неприязнь к нему как к мужчине. И… разочарование.

Нет, я и раньше знала, что ниид довольно жесток, мстителен, беспощаден к врагу, любит убивать, наслаждаясь хорошим боем, но мне казалось, что к женщинам это не относится. По крайней мере, его рин забитыми и измученными не выглядели. Вышколенные – да. Послушные – очень. С опаской и повышенным «уважением» к своему господину в глазах – согласна. Но без ужаса! Да и обреченности у наложниц от их положения я, к своему удивлению, не замечала. Наоборот, когда мы с Анаишшшем проводили время в покоях темного, я часто ловила на себе от этих красавиц довольно неприязненные и даже ревнивые взгляды. А вот Шэйтасссу и Анаишшшу доставались совсем другие… Томные, призывные, обещающие. Как же грациозно двигались и изгибались их роскошные тела, едва прикрытые невесомыми тканями, перед нааганитами! Стрип-пластика во всей своей красе! Воплощенная чувственность и эротика, жаждущая мужского внимания. И точно не жертвы… Или я все-таки ошибаюсь?..

– Лена, еш-ш-шь, хватит смотреть на моего ши-ара с таким страхом. Не так уж та рин и пострадала. Доктор ее осмотрел, ничего серьезного, просто она еще неопытна и впервые провела ночь с ниидом. К тому же, дом Шэйтассса все уже оплатил. Причем всем четверым и даже более чем. Поверь, о «щедрости» моего супруга теперь легенды слагать будут. Среди наложниц такое оживление… – Хмыкнув своим мужским мыслям, ньер поцеловал меня в висок и, проследив, чтобы я проглотила кусочек сладкой булочки, которую он уже несколько секунд держал перед моим ртом, терпеливо ожидая, пока я перестану пялиться на Шэйтассса, отломил новый, не забыв приласкать тревожно зашевелившихся энов. – А с тобой, Анаишшш, я поговорю позже. Ваше соперничество мне уже надоело. Еще раз такое повторится при девочке – три дня без своей надин. Не забыл? Шэйтассс теперь мой ши-ар. Ты должен его уважать! – голос Дэйрашшша был очень спокоен, но так тяжел. И столько невысказанного предупреждения.

– Ты ведь не… – увидела, как иссаэр мгновенно подобрался, растеряв свою игривость. – Она наша со-рин! Дэй… – Начал вставать из-за стола с быстро темнеющими глазами. Кулаки сжались. Лицо заострилось. Частичная трансформация.

Вздрогнув, я со страхом посмотрела на слишком уж довольно оскалившегося ниида, поняв, о каком разрешении идет речь.

– Нет, в этом ему отказано.

Кажется, мы с иссаэром оба выдохнули от облегчения.

– Но в знак доверия я разрешил иногда ее кормить, ведь ши-ар позволял вам общаться с его сыном…

Кусок встал мне поперек горла. Нет, Шэйтассс когда-нибудь делает что-то просто так? Вот гад! Не мытьем – так катаньем. Но… А ньеру-то зачем идти на уступки четвертому лорду? Ведь если бы захотел, Дэйрашшш мог легко ему отказать. Этот зеленоволосый нитх тоже без выгоды ничего не делает. Позже спрошу у Анаишшша, когда останемся без свидетелей.

Кинула взгляд в сторону блондина. Ну ничего себе!!! Интересно, а бездна бывает фиолетового цвета? Дис-иссаэр в ярости – это что-то!!! Родить можно…

* * *

– Мур-р-р, Налла, я тебя уже люблю. А можно еще ниже? А еще? Да, вот здесь. Ох-х-х… Ка-а-айф! Да-а-а. Ой! Ага, вот так. Только не останавливайся. Почему больше нельзя? Ну, еще чуть-чуть. Пожалуйста. Нет, ничего не болит. И энам тоже нравится. Особенно Аналлин… да, я их чувствую… Как? Не могу объяснить. Нет, мне это не кажется, точно чувствую. Вот, положи руку. Ты понравилась Александру. Слышишь, как зашевелился? И тебе, Инда, можно. Ты тоже им понравилась. И ты, Аста, и ты, Тарра, и ты… Девочки, а может сначала массаж спины, а потом уже живота? Ладно, мне не жалко, трогайте. Вам же потом с ними и нянчиться. Знакомьтесь… Ой, снова спиной занялась? Спасибо… И нечего так хмыкать. Да, я нетипичная со-рин и я. я в нирване…

Блаженно прикрыла глаза, чувствуя облегчение в напряженной спине после заботливого массажа воительницы.

Вот уже несколько часов я находилась в обществе шести раянок в оранжерее ньера, куда меня отправил весьма злой Дэйрашшш, оставив ши-ара и иссаэра на «профилактический» разговор. Эти двое чуть не сцепились в трапезной, напугав меня до колик в животе. Причем зачинщиком был именно Анаишшш. Шэйтассс до последнего не реагировал…

И пока мужчины выясняли, кто прав, кто виноват в этом конфликте, мне пришлось наслаждаться чисто женским обществом, переживая за белобрысую сволочь, который неизвестно зачем первым задел супруга своего эна…

Переключили меня раянки на себя быстро…

Да-а-а, сразу видно, эти девушки были настоящими профессионалками.

Внимательные, обходительные, спокойные и невозмутимые, как нааганиты, они уже через пятнадцать минут нашего общения вытянули из меня почти всю информацию, что их интересовала. КГБ отдыхает. Сама не заметила, как в непринужденной беседе, валяясь в инопланетной душистой траве чуть голубого цвета, рассматривая незнакомые листочки и цветочки, выложила все и про всех. О своей земной жизни. О жизни с ньером. С иссаэром. Про Шэйтассса. Про мое к нааганитам отношение. Про малышей. Про плен на корабле нарров… Запнулась, поняв, что чуть не проговорилась о природе Анаишшша.

– Лена, мы знаем, кто такой белый лорд. Можешь его не покрывать, – хмыкнула над ухом Налла, продолжая волшебный танец руками на моей спине. – Перед заключением контракта нам предоставляется полная информация о доме нааганита. А если не предоставляется, мы сами ее добываем. От этого зависит жизнь нашего подопечного и жизнь наших сестер. Так что не бойся, маленькая со-рин, рассказывай. Нам с девочками интересно, как этот красавчик тебя спас; мы поняли, что он использовал свой яд…

Перед глазами тут же встала страшная картина того, как он его использовал…

Рассказала и об этом, правда, без подробностей. Мне так давно хотелось выговориться…

– И ты правда его любишь? Нааганита? – в голосе Инды прозвучало неверие.

– Если вам знакомо понятие этого слова, то да. – Приняв помощь довольно сильных женских рук, кряхтя, я поднялась с газона и, присев, стала натягивать на себя кимоно, не забыв поблагодарить золотоволосую раянку за массаж.

– Уж поверь, девочка, известно, – фыркнула Аста, выглядевшая самой строгой из воительниц. – Вот закончится мой контракт, и я смогу купить себе парочку чистокровных самцов посмазливее. И в первое время мои мальчики по углам будут прятаться от моей любви! Я буду такой голодной!

Вокруг раздался дружный смех раянок и их подколки к товарке по поводу этой самой любви.

А у меня глаза от такой новости округлились.

– В каком смысле – купишь? Мужчину?!!

Снисходительно улыбнувшись, как ребенку, Налла помогла мне встать и, усадив на удобную скамеечку около небольшого искрящегося фонтана, рассказала немного о своем народе, ведь эта информация не была тайной, просто я раньше не задумывалась, как продолжают свой род эти красавицы. И я была в шоке от услышанного…

Итак.

Раянки – это, можно сказать, аналог наших амазонок. Их мир – это целая планетарная система, входящая в империю нааганитов, но имеющая свои привилегии и небольшую автономию от их правления. Мир Ламарри – это мир, в котором именно женщина занимает доминирующее положение. Раса воительниц и наемниц. Иногда, завоевательниц (когда самцов совсем не хватает)…

У раянок в основном рождались только девочки, которые с самого раннего детства воспитывались в строгой дисциплине и довольно жестких условиях, проходя настоящую школу выживания. Только достигшая совершеннолетия и сдавшая «экзамен жизни» раянка имела право заключить свой первый – иногда и единственный – контракт с нааганитом или другой расой, который и обеспечивал ее потом всю жизнь. Ее и ее будущее потомство: если девочка, то воительница и полноправный член общества. Мальчик – самец-производитель, бесправное существо во всех смыслах этого слова.

Н-да! Вот кому не позавидуешь, так это райнам, их мужчинам!

С детства закрытые в кланах, они росли только для одной цели – служить своей будущей госпоже. Ублажать ее, потакать любым прихотям, воспитывая для такой же жизни и своих сыновей. Воспитанием же девочек занимались только матери: ее сестры и глава рода – амада. Своего «мягкотелого» отца малышки видели только до двух лет. Потом всю жизнь муштра…

Райны ценились на вес «золота».

За них на специальных торгах, проводимых раз в год между кланами, женщины отдавали баснословные суммы. А если был спор, устраивали еще и поединки за «ценный приз». Ведь самое сильное потомство получалось именно от райна.

Понятное дело, что из-за низкой рождаемости мальчиков на Ламарри мужчин не хватало, и тогда их привозили с других планет. И это были уже практически рабы, которых жестко ломали, делая своими постельными игрушками. Дочери от такой связи хоть и являлись копией матери, но все же уступали чистокровным раянкам, перенимая генотип и от отца. Поэтому каждая воительница мечтала именно об райне. О своем нежном, послушном мальчике.

И мои раянки через десяток лет тоже смогут себе его позволить. Причем даже еще и не одного. Главное – сохранить мне жизнь и жизнь моих энов до условленного срока. Самый дорогой и самый опасный контракт в их раянской истории. За который им пришлось бороться на ристалище смерти. И… эти золотоволосые амазонки этим гордились! Ведь они стали первыми из первых!!!

Из информационного ступора меня вывели сильные руки на плечах. Руки иссаэра.

И чего это мы такие недовольные?

Ах да, пришло время обеда.

В наказание брату – с черной «похотливой тварью».

«Ладно его наказали, а меня-то за что?..»

* * *

В трапезную, где уже стоял накрытый стол, я входила без настроения, не испытывая голода и близко. Мало того, что предстояло сидеть на коленях у того, на кого долго без дрожи даже смотреть не могла, есть из его рук, зная, что этому нааганиту от меня надо, так еще и за Анаишшша начала переживать. Ведь я никогда не видела его таким: хмурая складка, застывшее холодное лицо, движения отрывисты и рваны, рубленые фразы: «Да. Нет. Не сейчас-с-с. Мне трудно себя контролировать… Позже, надин… Нас ждут…»

Даже и не… поцеловал…

Резко остановившись почти у самого входа, в мои волосы запустили свою сильную руку, а потом, склонившись, притянули к себе и так впились в губы, словно мы с ним год не виделись: жадно, голодно, властно… Перед глазами все поплыло. Ревниво…

– На твоей коже будет только мой запах, Лена, прос-с-с-сти, – прошипел Анаишшш, толкнув меня к стене. Рванул с плеч халатик и начал выводить влажные дорожки своим языком по моей вздрагивающей коже, довольно ощутимо ее прикусывая. Шикнул на приготовившихся к атаке воительниц, чтобы не вмешивались, – он никогда не причинит вреда своей надин. Снова занялся моей шеей, не забывая уделять внимание и груди…

От такого напора я даже растерялась, не понимая, что нашло на нааганита. «Ну ведь не при Налле же и Инде? Не в коридоре… И нас вообще-то ждут». Попыталась озвучить все это и оттолкнуть увлекшегося блондина, но мне только перехватили руки и, прошептав: – прости, это с-с-сильнее меня, – впились клыками в основание шеи.

– Ай! – эта зараза меня пометил! – Больно!!!

Стал извиняться в своей излюбленной манере. Поцелуем. А потом еще раз, и еще…

Так что в залу меня внесли с распухшими губами. Блестящими глазами. С растрепанными волосами. Халат весь перекошен. На шее следы от его клыков и синячки от засосов. Лицо пылает, потому что при свидетелях (а неплохо мы друг другу нервы успокоили). Даже про Шэйтассса забыла.

А вот он обо мне не забыл…

Мрачное застывшее изваяние с голодными жаждущими глазами и раздувающимися ноздрями. И это изваяние едва сдерживалось, чтобы не забрать меня побыстрее у иссаэра, а потом и у своего арри, который, проверив меня на предмет «повреждений», стал раздраженно шипеть на брата за несдержанность, оттягивая момент нашей встречи с ниидом.

А Шэйтассс все стоял и ждал, нетерпеливо подавшись вперед, как хищник перед прыжком. И в его взгляде творилось такое!!! Столько ожидания. Предвкушения. Непонятной надежды. И тоски… От этой тоски по моей коже побежали иголочки, а сердце неприятно заныло.

Даже жалко его стало, что ли… Жестокий и гордый, ни перед кем не склоняющий головы нааганит, унизился до просьбы перед своим арри, чтобы только прикоснуться к чужой со-рин. А эта со-рин на него даже и не смотрит, а если и смотрит, то только со страхом и презрением, еще и постоянно в чем-то обвиняет. А ведь если бы этот «зверь» действительно захотел нам что-то сделать, его бы никто и ничто не остановило.

Мы же с Анаишшшем так долго у него жили, а нитхов было так мало, и Дэй находился в очень уязвимом положении, пока не вступил в наследственные права… Более того, я обязана Шэйтасссу жизнью. Своей и малышей. И он потом так о нас заботился. И Аналлин предстоит жить именно в его доме… Да и на Александра он должен смотреть не как на помеху своему сыну, а хотя бы как на родича. Ведь когда-нибудь четвертый лорд снова захочет продолжить свой род и найдет себе со-рин. И что потом? У него будут свои дети…

А значит…

Не знаю, что произошло в этот момент в моей голове, но я вдруг четко поняла одно: я не хочу видеть этого нааганита нашим врагом! Не хочу вздрагивать от его взглядов и шарахаться в сторону от его прикосновений и думать о том, что он там замышляет. Я хочу видеть в нем друга. И может быть, я опять все неправильно понимаю и делаю большую ошибку, но нужно научиться ему доверять и впустить в круг своей семьи. Вернее, сделать своей семьей (он и так ши-ар моего ньера).

Ведь Эйтассс тоже когда-то был супругом отца Дэйрашшша, и арри ему доверял, а тот из-за своих амбиций вон как поступил.

И еще может поступить. А у Шэйтассса вообще соблазнов больше: я, Аналлин, две ветви, объединенные в одну, благодаря нашим внукам… И со временем, от моего мальчика тоже могут захотеть избавиться, ведь именно Александр наследник дома зеленых нитхов. «Нет!!! Этого я точно не переживу!!!» – Внутри тревожно толкнулись, чувствуя мой страх за свою жизнь, мгновенно насторожив этим обнимающего меня ньера.

– Лена? Ес-с-сли так боиш-ш-шься, я не буду тебя заставлять. В другой раз… – внимательные, все замечающие, змеиные глаза.

– Нет, не боюсь. Просто мы проголодались, а вы все с эном ругаетесь. И твой ши-ар заждался. И все давно остыло. Давайте уже обедать!

Приняв решение, поцеловала Дэйрашшша и под ошеломленные взгляды всех окружающих сама подошла к его супругу. Уселась к нему на колени, не забыв улыбнуться открытой, светлой улыбкой, от которой у мамбы подозрительно сузились глаза, а потом, видя, что никто кормить меня не собирается, подцепила со стола стакан с молоком и медленно его осушила. Да, мое сердце стучало как сумасшедшее, да, страх никуда не делся и мне придется кое в чем через себя переступить, но я опять сделала свой выбор. Не хочу стать яблоком раздора между двумя домами, лучше стану звеном, которое объединит их еще сильнее. Это гарант для моих детей и безопасность всех будущих поколений. Нам сотни лет бок-о-бок жить. А за интимные аспекты этих отношений я в этот момент переживала меньше всего. Во-первых, даже ньеру нельзя. Во-вторых, их еще нужно заслужить. Ну и в-третьих, мне предстояло пройти через роды. Вот что меня сильнее всего заботило. А там поживем – увидим. Может, и правда Шэйтассс найдет себе со-рин. Вот и переключится на нее. Надеюсь…

Ага, переключится он. Почувствовала, как застывшее тело черного нааганита ожило и обхватило меня своими здоровенными ручищами, притягивая поближе к себе. И его дыхание на моем затылке. И довольное урчание-шипение, которое только у нааганитов и может получаться в силу их природы. И шепот, опаляющий мне ухо: – Удивила, с-с-сладкая. Спасибо, цветочек. Не обижу. – Осторожно погладил живот, здороваясь с энами. Малыши на чужую руку почти никак не отреагировали, потому что давно привыкли к присутствию в нашей жизни этого нааганита (ведь Шэйтассс был знаком с ними практически с момента их зачатия). Главное, их мамочку не обижали. И отец рядом, и иссаэр…

Чуть расслабившись, посмотрела на третьего лорда, чтобы увидеть его реакцию на свое «вольное» поведение. Странно, а чего это мы такие довольные? Еще и кивнул одобрительно.

Перевела взгляд на Анаишшша. Н-да… Потом все объясню и попрошу у него прощение. Долго просить буду. Очень-очень долго…

Заметила, как, усмехнувшись, Налла мне подмигнула. «А они-то тут каким боком? Ах да, меньше работы…»

– Не знаю, как ты, а я ужасно проголодалс-с-ся, цветочек. – Очень довольный хриплый голос и мое внимание привлекла к себе смуглая рука с кусочком сочного жареного мяса около моих губ. Поняв, что нааганит от меня хочет, внутренне перекрестившись, открыла рот и позволила себя накормить, невольно скользнув языком по пальцам, которые его держали, поудобнее устраиваясь на мужских коленях, ища для своей болезной спины удобное положение. Интересно, почему рука Шэйтассса вдруг начала дрожать, а дыхание участилось? Я ведь не кусаюсь? Еще и прижал сильнее к своему напряженному телу, шумно втянув сквозь стиснутые зубы воздух.

Через минуту поняла почему. Зря я ерзала. Выдержке темного можно было только позавидовать, а я чуть не подавилась, покраснев. Ведь сидеть на его коленях становилось все неудобнее и неудобнее. Еще и последующие кусочки еды этот гад начал специально раздавливать так, чтобы я не могла их подцепить губами без языка. Пришлось слизывать с его пальцев, как он и хотел…

Вот… мазохист…

А я садистка. Анаишшш на нас так смотрел!

«Надеюсь, ты меня поймешь…»

* * *

– Ты точно на меня не злишься? – присев рядом с иссаэром на кровать, я забрала у нааганита консоль, в которой он что-то сосредоточенно изучал и, убрав планшет в сторону, виновато посмотрела в глубокие сапфиры. – Злишься, у тебя глаза темные. – Перебравшись к нему на колени, коснулась застывшего лица. Даже не дрогнуло.

Со времени обеда с Шэйтасссом прошло чуть больше двух часов. Мы с блондином находились в спальне ньера. И… на меня обиделись. И хотя Анаишшш мне и слова не сказал в упрек и ни разу не показал своего недовольства после того, как забрал со-рин дома зеленых нитхов у ниида (потому что ей, видите ли, нужно было срочно отдохнуть), а потом долго молча отмывал в ванной от запаха «черной твари», на душе у меня было неспокойно. Он вел себя со мной слишком официально. Но я ведь ничего такого не сделала. И объяснила. И извинилась. И старалась не замечать его хмурого лица. Такого холодного… Потянулась к упрямо сжатым губам.

– Нет, надин, не злюсь. – Чмокнул в щеку. – Не обижайся, мне нужно поработать. Я давно не был дома. Есть информация, которую мне нужно изучить.

– А…

– Лена! – мягкость и сталь. Раньше таких ноток я от него не слышала.

– Ладно. Изучай. Надоедать не буду. – Старалась говорить спокойно.

Блондин даже головы не повернул в мою сторону.

Встала. Подошла к закрытым дверям головной спальни, за которыми были раянки. Постояла. Нет, общаться мне с ними не хотелось. На сегодня я уже по горло сыта любым общением. Оглянулась. Иссаэр продолжал меня игнорировать, делая очень занятой вид над пустым экраном голографической консоли.

Понятно. Я бы тоже обиделась, если бы увидела, как Анаишшш кого-то так кормит. Вот только, в отличие от него, у меня права выбора не было. Я собственность ньера…

Вышла в гардеробную, находящуюся за панелью перегородки.

Поджав ноги, присела на пол. Вытерла ладонью слезы, которые сдерживала при нааганите. «Не дождется». Потянула на себя свой видавший виды рюкзак, который по моей просьбе доставили с корабля.

Стала потихоньку вытаскивать свои земные вещи и вспоминать: родных, близких, друзей… Совсем другую жизнь. Другую реальность. Реальность, которая теперь казалась просто далеким сном. Так странно, я начинаю забывать лица тех, кого когда-то любила…

Слезы продолжали меня душить, но я старалась не плакать. А то еще подумает, что давлю на жалость. Зараза ревнивая!

Интересная штука жизнь: маленькая со-рин решила наладить мир между двумя домами нааганитов и разрушила свой…

Он оказался таким хрупким. Но ведь я поступила правильно? И Дэй одобрил. А Шэйтассс так осторожно ко мне прикасался. Честно, не ожидала. Он…

– Ай! – задумавшись о черном нииде, порезала себе палец ножом брата, который только что вытащила из сумки. И буквально через пару секунд автоматические двери практически снесло, а в проеме нарисовался встревоженный иссаэр в частичной трансформации.

– Надин! Ты что удумала?! – Нож отлетел к стене. – А ну посмотри на меня?! Даже думать об этом не смей!!!

– О чем? – Я испуганно посмотрела на иссаэра, отползая в сторону, никогда его не видела таким. Лицо перекошено, черты заострились. Глаза сужены, ноздри раздуваются, к чему-то принюхиваясь. В глазах такой гнев!!! На меня гнев!!!

– Т-ты… чего?! – мой голос дрогнул. – Я ничего не делала! – отреагировав на мой страх, эны тревожно зашевелились.

Меня подозрительно осмотрели суженными бездушными змеиными глазами.

Сижу на полу. Растрепанная. С размазанными по щекам слезами. Никого не трогаю. Не мешаю. Еще и пугают.

– Прости… – глаза нааганита, полные сожаления, начали наполняться жизнью. Лицо смягчилось, возвращая привычные черты. – Не бойс-с-ся, со-рин. Иди ко мне, маленькая… – склонившись, мужчина подхватил меня на руки и прижал к себе, начиная гладить по вздрагивающей спине, потому что, не сдержавшись, я все-таки стала всхлипывать, вцепившись нааганиту в распущенные волосы, ведь от его зеленой рубашки во время трансформации практически ничего не осталось.

– Прости… Я ведь не знала… Ты сам меня к нему привел… Вот я и подумала… Для всех… Он ши-ар Дэйрашшша… Чтобы не как Эйтассс… Я не хочу его бояться… Он обещал… А ты… Ты… Холодный… Знаешь, как это больно?!

– Знаю. Теперь знаю. Сам не понимаю, что на меня нашло. Ты права, так будет лучше, он нам не враг, и Дэй мне уже не раз об этом говорил, но ты так ему улыбалась! Чужому самцу. Почти как мне… И его руки… Я до сих пор чувствую на тебе его запах… Тише, надин, тише… И прости, я не хотел тебя пугать, просто я подумал… Ну не плачь… Лена… – мое лицо приподняли и стали ловить соленые капли своим длинным гибким языком. На лице вина и боль. Занялся губами…

– Что ты… п-п-подумал?..

Я уже лежала на огромной кровати ньера, а рядом опустилось тяжелое мужское тело, которое осторожно прижало меня к себе, продолжая укачивать как ребенка.

– Что ты хотела себе навредить. Иногда мы так теряли своих со-рин, тех, кто не выдерживал, – такой глухой голос, – поэтому я чуть и не сорвался, когда увидел клинок в твоих руках. Да и не только поэтому…

– Что?!! – даже реветь перестала. – Так ты подумал, что я собираюсь… Да я бы никогда не смогла!!! Может раньше, но не сейчас! Я правда тебя люблю. Тебя! Энов! И к Дэю давно уже привыкла. Вот ты…

– Знаю. Сволочь белобрысая. – Усмешка.

– Нет, не сволочь, – уголки моих губ дрогнули в ответ.

– А кто? – мужские руки стали быстро избавлять меня от голубого халатика, который на меня сами же и одели после купания.

– Дурак! Причем ревнивый, – с моей души уходила тяжесть.

– Согласен. Прости, – по телу заскользили прохладными ладонями, первым делом проверяя потомство своего брата.

– Не злишься? – выгнулась навстречу этой нехитрой ласке.

– Нет. – Занялись грудью.

– Точно?

– Да…

– Сволочь!

– Угу, м-м-м…

Наше сладкое примирение прервали снесенные с «петель» заблокированные двери в спальню и две золотоволосые фурии с силовыми щитами и сверкающими энергетическими мечами в темно-синей военной форме дома зеленых нитхов, которые явились спасти свою подопечную, ведь она довольно громко кричала, выясняя отношения с иссаэром. А раянки знают, какими могут быть нааганиты в ярости.

«Интересно, этот день когда-нибудь закончится?!»

* * *

Проснулась я снова в пустой постели, а ведь сквозь сон чувствовала, как меня обнял Дэйрашшш, забрав у брата. Его руки, губы, похвала, что мной довольны, и просьба ничего не бояться, он за этим проследит, должен доказать… Я была слишком сонной, чтобы понять: кто, что, кому должен, уютно устраиваясь на сильном плече ньера. Такой насыщенный день. Еще и Анаишшш, зараза ненасытная, долго избавлял меня от запаха черного ниида, оставив к ночи совсем без сил. Вот и вырубилась. Наверное, все же Грран прав: пора с этим завязывать, а то доиграемся. Что-то спина стала ныть сильнее и живот потяжелел. Мало ли что? Малыши практически закончили свое развитие…

Погладила свой упругий шарик, здороваясь с энами. Незримое тепло в сердце и довольно активное шевеление. Улыбнулась: «Скоро мои маленькие, скоро…» Интересно, а я буду их потом так же чувствовать, как сейчас? Вряд ли. Ну, ничего страшного, зато смогу увидеть, услышать, обнять.

Ох, с одной стороны, мне ужасно хотелось взять близняшек на руки, с другой – было очень страшно. Правда. Я боялась самих родов. Но ведь к моим услугам будет вся медицина империи и ее лучшие специалисты во главе с Грраном? Да. А этот красноволосый змей – настоящий фанатик своего дела. Вон как рьяно взялся за разработку вакцины, уцепившись за мою идею. И не только он. Сейчас все лаборатории нааганитов во всех секторах только этим и занимались. К тому же, уверена, одной Аналлин нааганитам будет мало. Наверняка спят и видят, что я снова смогу зачать самочку их расы. Это их мечта и надежда на будущее…

Так что зря я так дрожу! Дэйрашшш ко мне хорошо относится, я со-рин его дома. Для Анаишшша я любимая надин. Для Шэйтассса… Этот вообще коршуном кружит, с нетерпением ожидая, когда я освобожусь от бремени, чтобы уложить меня в свою постель без вреда для потомства арри. Поэтому все у нас будет хорошо! «Папочка проследит. Где он еще такое «ценное имущество» найдет, как я? Верно?» Толчок от Алекса. О, со мной согласились…

Так, немного себя успокоив, снова улыбнулась, прислушиваясь к энам, а потом моя улыбка стала угасать; почему-то вспомнилась зеленоглазая со-рин девятого лорда Лаита. У нее пошел уже третий месяц беременности. Вакцины нет. И вообще, пока я тут сижу и радуюсь, тысячи женщин продолжают стонать на родильном столе от боли и их уже ничто не спасет. А сколько погибло до этого? Подумать страшно! И еще погибнут… Миллионы… А я – живу…

Почувствовала, как начало подташнивать. Та-ак, вдох-выдох. Это все нервы… Что могла, ты сделала. Не думать…

– Лена? Что с тобой? Тебе нехорошо? – обеспокоенный голос, и рядом на кровать присела Налла. Задумавшись, я забыла поздороваться с раянками.

– Твое лицо изменило цвет. Учащенное сердцебиение и запах стал резким. Может, позвать врача? На твоем сроке это…

– Нет. Со мной все хорошо. Так бывает. – Перехватила сильную руку, приготовившуюся нажать на нуар. – Не надо беспокоить Гррана. Пусть работает. Просто я подумала о… А, не важно, все равно не поймешь. Вы с этим живете. Помоги лучше спуститься, мне в туалет надо, не хочу снова упасть.

Игнорируя подозрительный взгляд голубых глаз золотоволосой амазонки, приняла помощь и, кутаясь в простыню, осторожно слезла с кровати. «Хоть ступеньку проси. А объяснять не буду. Действительно не поймут. Для них это норма…»

Поздоровалась с нахмуренной Индой. Спросила, где ньер и иссаэр. Узнала, что они в кабинете третьего лорда обсуждают какие-то очень важные дела.

Ну, хоть не у рин…

Взяв со стула заботливо приготовленный для меня иссаэром бирюзовый халатик, скроенный под мое тело, хотела, как обычно, пойти в душ, но, к моему удивлению и возмущению, меня в ванную одну не пустили. Налла безапелляционно заявила: или в их обществе, или с кем-нибудь из лордов. Таков приказ! А то мало ли что? Вдруг голова закружится, плохо станет, упаду?

Подумала и решила выбрать все же лордов. Меня еще женщина не купала!

Позавтракала. Послонялась по комнате. А потом мне стало скучно. Сегодня раянки были не так словоохотливы, как вчера. Напряженные какие-то. Как церберы следят за каждым движением. На вопросы практически не отвечали. За стол со мной не сели (видите ли, не положено). Про гарем ньера ни-ни, как я не просила. Словно это табу или получили приказ молчать. Странно…

Поинтересовалась, а прогуляться-то по покоям хоть можно? Или и это тоже под запретом? Мне вообще-то тут жить, а я ничего еще и не видела. Оказывается, можно. Только по малому периметру: спальня, трапезная, кабинет ньера и малая зала отдыха для со-рин. С подушечками, фонтанчиками, цветочками в горшочках и чудесами инопланетной техники по уходу за телом, волосами и так далее и тому подобное. Женская мечта во плоти.

И куда мы пойдем, если разрешили? Конечно же, к кабинету. Не, ну интересно же, что там у них за совещание? Девочки напряженные. Блондина рядом нет. Не покормили, как обычно. Не искупали. Туда не ходи. Этого нельзя. Очень интересно. И чего я опять не знаю?

* * *

Я стояла, затаив дыхание, около чуть приоткрытой дверной панели в рабочую залу ньера и с замиранием сердца слушала, как он в гневе давал кому-то разнос через голографические экраны связи, вызывая «на ковер» военные, внутренние и внешние структуры безопасности, которые не выполнили свой служебный долг и допустили такую промашку. Скорее даже не промашку, а предательство! И если к концу дня у него не будет нужной информации о беглецах, он примет жесткие меры. Даст карт-бланш на расследование своему ши-ару, в отличие от них, не раз доказавшему свою верность и преданность дому зеленых нитхов. Тогда и выяснится, кто какой ветви служит!!!

И так это жутко прозвучало! Кажется, Шэйтасссом не только детей пугали. Хорошо, что он нам не враг. Ой, как хорошо! А власть Дэя, оказывается, не так надежна, как я думала. Эйтассс слишком долго правил за своего арри. У него столько связей осталось. Вот и… Правильно, он же не будет спокойно дожидаться, когда ему устроят «несчастный случай» по дороге в «ссылку»? Продуманный гад…

О, а это голос Анаишшша. Иссаэр требовал у брата закрыть меня в комнате и вообще никуда не выпускать, потому что после такого доверять никому нельзя! Ему так будет спокойнее….

Голос Лиасса, советующий ньеру, в какие сектора лучше всего направить поисковые корабли. Упомянул о какой-то темной зоне. Предлагал попросить помощи у даэров…

Дэй согласился…

Нааганиты так громко разговаривали, обсуждая ночное происшествие и мою безопасность, что даже и не заметили скромного присутствия со-рин своего дома и того, что их вообще-то подслушивали. Правда, сначала мне пришлось шикнуть на раянок, чтобы не лезли, куда не просят, и не мешали. Их дело защищать? Вот пусть и защищают. Мне ведь никто здесь прогуливаться не запрещал? Я же не виновата, что лорды не позаботились прикрыть двери? И не надо меня буравить таким оценивающим прищуренным взглядом. С глупой самки взятки гладки…

Да-а-а-а. Теперь я поняла, почему Дэйрашшш такой злой, а иссаэру было с утра не до своей надин. Они упустили Эйтассса! Ночью три крейсера дома зеленых нитхов втайне, без шума, покинули Шиммор, неся на своем борту синеволосого змея с его сыном и внуком. И куда они направились, и кто им помогал – это сейчас как раз и выяснялось.

А этот скользкий змей хорошо подчистил за собой следы! Корабли и нуарры его экипажа не прослеживались. Вся приставленная к нему охрана была мертва. Со-рин Сианна вместе с ее раянками и частью гарема тоже. От Тайллы просто избавились, как от ненужной вещи. Ведь у наследничка еще осталось девять попыток. Зачем таскать с собой слабую самку, за которой нужен уход? Род-то она ему продолжила. А остальное эту тварь не беспокоило.

Наложницы же просто отправились за компанию с ассиэри. Чтобы не мешали и много не болтали…

– Разве так можно обращаться с той, кто дарует жизнь, Ан? Это выше моего понимания. Я бы никогда не смог загасить огонь жизни Лены. – В голосе Дэйрашшша звучало искреннее непонимание. – И его со-рин я бы не тронул. Просто сделал бы рин или отправил домой, дагарке и так от этого бассха (Прим. авт. ругательство по-нааганитски) досталось…

Вот это информация! Я просто прилипла к дверной щели, слушая, как Анаишшш и Дэйрашшш начали обсуждать чужую со-рин.

Оказывается, Тайлле не раз вызывали врача их дома, потому что Сианн не хотел себе ни в чем отказывать даже во время беременности девушки, наслаждаясь теплом ее тела. «Ведь она так его манила. Особенно в первые дни. Малыш-ш-шка потом с постели несколько дней встать не могла – с ее-то довольно высокой регенерацией. Три попытки к самоубийству. Спасли… И никто ее не поддержал и не помог – собственность ньера. Делай, что хочешь… Бедненькая…»

Я стояла ни жива ни мертва, слушая подробности из личной жизни наследника второй ветви и то, как он обращался со своей со-рин, да и с наложницами тоже, и чувствовала, как меня охватывает негодование, злость и жалость. Оказывается, и среди нааганитов попадались такие… такие уроды!!! Она ведь была матерью его сына!!! Со-рин! Та, кто продолжила его род, преодолев столько боли и страданий! Хоть бы позаботился из уважения. А он. он мало того, что издевался над ней как хотел, так еще и избавился как от обузы, чтобы не мешала его планам. Девять доз. Зачем церемониться? Найдет себе потом другую. Вот тварь!!! Да таких только кастрировать и яйца откру…

– Цветочек, а тебе не говорили, что подс-слушивать – это нехорош-ш-шо? Особенно то, что не предназначено для нежных женс-с-ских ушек. Твой ньер будет недоволен…

Низкий, пробирающий до дрожи голос Шэйтассса над головой и его сильное тело, прижавшееся ко мне со спины. Смуглая ладонь под грудью, другая опустилась на живот. Мускусный, остро-пряный запах черного ниида…

Вскрикнув, попыталась развернуться и ударить не глядя. Напугал, гад. Разве можно так подкрадываться к беременной? И раянки не предупредили. Правильно, его же допустили в круг моего общения. Он же не угроза…

– Сво…

Жадно притянув к себе, впился в губы голодным поцелуем, забирая мое дыхание и тепло. Такого момента ниид упускать не захотел. Когда еще выпадет случай, чтобы прикоснуться…

– Ой!!! – А что это у меня по ногам такое горячее потекло?!! и спину так заломило. и странная дрожь прокатилась по телу? и живот заныл… «Мамочка моя родненькая!!! Только не это!»

– П-п-позови Гррана… Быстрее!!! Анаишшш?! – я испуганно оглянулась на вылетевшего из кабинета на мой голос иссаэра. – Кажется, началось. Б-б-будешь рядом?

– Ты о чем? Надин?

– Эны…

Вот теперь я знаю, что такое настоящая паника по-нааганитски.

Все произошло так быстро… Слишком быстро… Сильные руки встревоженного ньера. Наша спальня. Холодные простыни под моим дрожащим, уже обнаженным телом.

Боль… Тянущая, откуда-то из глубины моего нутра, волной прокатывающаяся по всему организму, вызывающая громкий стон.

Передышка. Фиолетовые глаза иссаэра и его прохладные ладони на моем животе и шепот: – Потерпи, маленькая, все хорошо… Потерпи. Я тебе помогу, надин… Мы все сделаем… Не бойся, с-с-сладкая… Я здесь… Как же так…

Боль… Сильнее предыдущей в разы. Заставляющая мое тело выгнуться, а потом попытаться сжаться. Не позволили. Ньер удерживал меня за плечи, иссаэр гладил по животу, сканируя энов и мое состояние.

Минута. Другая. Отпустило.

Вцепилась в запястье зеленоволосому нааганиту, со страхом заглядывая ему в глаза, ища у Дэйрашшша поддержки.

Оказывается, не только мне страшно. Вон, какие искаженные черты. А я… Я перестала чувствовать своих близнецов, о чем и сообщила нааганиту, начав паниковать.

Успокоил, сказав, что он их чувствует. и Анаишшш чувствует.

– Тише, цветочек, тише, все будет хорошо… – не позволит, не отпустит. Он мой ньер. Это приказ! – Ты мне еще детенышей обещала, глупая. Помнишь?

Неуверенно кивнула…

И снова боль!.. Нет, не так – БОЛЬ!!! Она словно разрывала, омывая каждый мой нерв. Никуда не отступая, зависнув в наивысшей точке.

Мой крик погасили губы ньера. А это нормально – целовать во время родов и с такой жалостью смотреть на роженицу не такими уж и холодными змеиными глазами? Не знаю… Но на какое-то мгновение, стало легче. Откат.

Ненадолго.

БОЛЬ…

Кажется, я на мгновение вырубилась, не справившись с новой волной. Она превысила мой болевой порог.

Страшно…

Открыла глаза и увидела над собой сосредоточенное внимательное лицо Гррана.

И почему это мы такие спокойные?

– Я тут умираю, а он? Гадина холоднокровная! Хоть бы обезболил!!! Как в средневековье!!! Змей!!!

БОЛЬ…

Выгнулась в новом приступе…

– Лена, ты не умираеш-ш-шь, не преувеличивай. Все хорошо. Да у тебя самые легкие роды, которые я когда-либо видел! – усмешка и весьма довольный прищур. – Еле успел. Тебя даже к системе жизнеобеспечения не придется подключать. Так быстро… Еще немного, малыш-ш-шка…

Одной рукой красноволосый слегка надавил на мой живот, другой стал проверять родовые пути, введя несколько холодных пальцев внутрь моего дрожащего тела…

– Тебе повезло, девочка, эны решили появиться на свет раньше времени… Они не успели набрать нужного веса. Ты очень узкая… Тужься, со-рин. Ну, давай! Еще. Вот так… Хорошо, Анаишшш, раз ты так на этом настаиваешь, немного феромонов и обезболивающего можно… Только не увлекайся, лорд, ей нужны с-с-силы. Давай, Лена, помоги с-с-своим детям. Давай, вот так. Еще. Тужься, сильнее, я сказал! Вот уже и головка твоего сына! Лена!..

Укус в плечо от Анаишшша я даже не почувствовала. Вцепившись в руку ньера, я выталкивала из себя своих детей, ничего не соображая от боли и страха.

Если это легкие роды, тогда какие трудные?!

– Изверг!!!

И ассистенты его – изверги!!! Мне тут больно, а они меня на «камеры» снимают и в сеть передают. Папарацци чешуйчатые! Еще и восхищенно цокают, все это комментируя. Событие у них, видите ли, историческое! Первая девочка за миллионы лет!

– Уроды-ы-ы!!!

Меня накрыла очередная потуга.

Одной рукой я вцепилась в ладонь ньера, другой в иссаэра и, стараясь сдерживать крик, стала избавляться от тяжести…

– Уф-ф-ф…

Облегчение…

Вместо плача младенца комнату огласили странные звуки, похожие на какое-то кваканье. Ньер метнулся к Гррану, и я увидела в его гигантских руках бледно-зелененькое крошечное тельце нашего сына. Какая кроха! Да он его раздавит и не заметит!

– Отдай!!! А-а-а-а!!!..

Новая потуга… и… и… более тихий писк. И вот уже сияющий иссаэр ревниво забирает мою дочь у недовольного Гррана – не дали подержать, – а я не могу сдержать слез от умиления, любуясь своей малышкой и беловолосым нааганитом, который никогда не сможет взять на руки своих детей, но который сейчас кажется даже счастливее своего эна. Какие же они красивые…

Не обращая внимания на красноволосого доктора, зачем-то надавливающего на мой болезный пустой живот, а затем, удовлетворенно зацокав, прикрывшего меня легким одеялом, протянула руки в сторону своих близнецов, прося мне их показать. Не услышали. И Дэйрашшшу, и Анаишшшу сейчас было не до своей со-рин. Мужчины стояли рядом и потемневшими глазами разглядывали свое долгожданное потомство. И не только разглядывали, а еще и обнюхивали! И это было довольно жуткое зрелище. Словно съесть собирались. Еще и та-а-акие улыбочки довольные! Нелюди…

– Дэй, пожалуйста…

Я умоляюще протянула руки, желая почувствовать тяжесть своих детей.

Мою ладошку перехватил черноволосый нааганит с кровавыми прядями и жуткими непроницаемыми глазами с оранжевой щелью змеиного зрачка. Перехватил и прижал к своим губам, привлекая к себе внимание.

Кажется, в родовой спешке про кого-то совсем забыли. А может, и нет?

– Прости, малыш-ш-шка, что напугал. Я не хотел, цветочек. Правда, не хотел… Прос-с-сти. – В голосе темного прозвучало раскаянье.

– Знаю. – Я устало улыбнулась самому жестокому лорду из Совета двенадцати империи Амарран, черному нииду Шэйтасссу. – Зато родила быстро. Но больше так никогда не делай, хорошо?

Усмешка-оскал: – Не буду и другим не позволю. Ты больше не будеш-ш-шь так кричать, с-с-сладкая… – склонившись, мои искусанные и кровоточащие губы накрыли своими. Осторожно, но требовательно. Так по-собственнически… Совсем распоясался…

Противиться не стала, вяло ответив четвертому лорду, думая только о своих энах и совсем о других губах, чувствуя, как у меня непроизвольно тяжелеют веки и мне все труднее и труднее становится сосредотачиваться на том, что происходит вокруг меня. Кажется, кто-то все-таки на нервной почве переборщил с дозой.

Только вот иссаэру в этот момент было не до меня… Белый нааганит ворковал в восхищении над Аналлин, шипя на раянок и на ассистентов Гррана, чтобы близко не подходили к его сокровищу: он сам ее искупает!

Стала уплывать…

– Надин?!

О, неужели обо мне все-таки вспомнили?

– Что с ней?! Лена?! – встревоженный голос ньера. Его ладонь на моей щеке.

Голос Анаишшша…

Шэйтассса…

Хныканье Аналлин…

Александра…

Так тепло… тепло…

Попыталась открыть глаза, чтобы еще раз посмотреть на малышей и хотя бы прикоснуться. На секундочку. Не смогла.

Анаишшш действительно перестарался…

– С-с-спит. Прос-с-сто спит. Такая маленькая, хрупкая и удивительно с-с-сильная. Жаль, что у нас больше нет женщин ее расы.

Красноволосый нааганит под внимательным взглядом трех лордов просканировал живот заснувшей роженицы.

– Ее репродуктивная с-с-система просто удивительна. Так быс-с-стро вос-с-станавливается. Очень жаль… – Задумчивость. – Может, вы все-таки знаете, откуда можно начать поиски ее мира, мой лорд? Любая информация могла бы быть нам полезной. Любая зацепка.

– Нет. – Голос ньера даже не дрогнул. Он как раз укладывал новорожденного сына на постель рядом с матерью, чтобы позволить доктору его осмотреть и дать возможность привить младенца от асхи. Как бы ни тяжело ему было на это смотреть, это была необходимая процедура. Аналлин тоже придется через это пройти. Хорошо, что Лена спит. Она бы не позволила. Даже от него защищать будет. Заметил. Улыбнувшись, с благодарностью поцеловал маленькую землянку. Он выполнит свое обещание.

– Жаль… – красноволосый переключился на малыша, осторожно прикоснувшись к хныкающему тельцу для первичного осмотра, не замечая проскользнувшей тени в глазах его отца. – Это могло бы стать нашим спасением…

* * *

А вот огромный медноволосый нааганит в оранжево-золотой чешуе, с рубиновыми глазами, прочерченными желтым зрачком, находящийся за сотни тысяч парсеков от системы зеленых нитхов, до последнего всматривающийся в уже потемневший экран информационной консоли, как и миллионы его соплеменников, с жадностью наблюдавших за рождением первой самочки их расы, заметил.

И это его заинтересовало. Очень заинтересовало…

Скоро Бал двенадцати.

– Там и познакомимс-с-ся, со-рин. Познакомимс-с-ся. И я узнаю, что скрывает от нас твой ньер.

Поднявшись с кресла, двенадцатый лорд из Совета нааганитов медный Ингарр заскользил в свои покои. Позвал трех наложниц и, развалившись на кровати, стал их ждать, постукивая в нетерпении хвостом по полу.

Наблюдение за со-рин дома зеленых нитхов, ее обнаженным телом, выгибающимся от боли во время родов, его возбудило. Самочка так стонала, кусая губы. Так испуганно смотрела серо-голубыми, как грозовые облака, глазами в экран. Так кричала. А когда темный ниид ее поцеловал, держа за крохотную ладошку, и на белоснежные холмики с розовым ореолом сосков опустились черные смоляные пряди, это выглядело очень эротично. Как хвосты нааганитов…

«Хм-м-м. Чужую со-рин при ее ньере? Интерес-с-сный союз. Нужно выяс-с-снить…»

Ах, как бы ему хотелось хоть раз почувствовать под собой извивающееся прохладное тело женщины своей расы! Ее хвост, обвивающий его, словно гибкая лоза верры. Ее упругая чешуйчатая кожа под ладонями, которая так приятна на ощупь и которую хочется трогать и трогать, протягивая пальцами по чувствительным чешуйкам, ощущая трепетную дрожь в ответ…

Раздвоенный язычок, ласкающий его вздыбленный фаллос, и плоть, принимающая его в свои глубины целиком и полностью… Такая упругая, гладкая, шелковистая (от возбуждения гигантское тело медного нидда протянуло сладкой судорогой).

И скользить, скользить, скользить вместе с партнершей по земле, впившись клыками в основание тонкой шейки. И ответный укус в плечо во время кульминации. И сплетенные тела, как единое целое. И видеть свое отражение в ее глазах. Глазах с вертикальным зрачком…

Нааганит прикрыл веки: «Аналлин. Красивое имя. Самочка. Третьему лорду так повезло!»

Настроение резко изменилось. Зашипев, медноволосый раздраженно ударил хвостом по полу, чем вызвал страх у только что явившихся наложниц.

«Он должен найти эту хассову Землю! У него осталось всего три попытки. Для женщин того мира. Теперь только для них! А его дочь будут звать Ланидда!!!»

Двенадцатый лорд предвкушающе оскалился, а потом, приоткрыв полыхавшие багровым отблеском рубины с вертикальной тьмой, поманил к себе напряженную халидку. Сменив обличие, подмял под себя ее гибкое теплое тело. Впился в нежные губы довольно жестким поцелуем и, приподняв девичьи бедра, резко вошел на всю длину своего немаленького, даже в человеческой форме, возбужденного члена. Почувствовав, как сжалась от страха и боли его партнерша, смягчился и стал брать наложницу более осторожно. Он любил, когда его рин стонали от страсти, а не от боли. Вскоре к халидке присоединились и хайдарки. К утру он позовет еще трех. Ингарр славился среди лордов своей любвеобильностью. Впрочем, как и все нааганиты из дома медных ниддов. Его дома…

* * *

– А кто это у нас такой маленький? А чьи это такие зелененькие глазки? А ручки? А какие у нас крошечные пальчики! А кто это у нас такой сладкий-пресладкий? Да, мое солнышко? Да… Ну, иди, иди к мамочке, иди ко мне, хороший мой. Сейчас будем кушать. Умничка моя терпеливая. Всегда сестричке уступает. Настоящий мужчина растет. Да, моя радость? Да… – сюсюкаясь, осторожно забрала у иссаэра сына и, приложив его к своей груди, стала с умилением наблюдать за жадным ротиком, ловя своими губами пухлую ручонку, которая уже довольно ощутимо вцепилась мне в волосы, чувствуя, как мое сердце затапливает абсолютное счастье.

Рядом на кровати весело сучила ножками Аналлин под присмотром своего папочки, который наблюдал за мной потемневшими глазами, полными довольства, желания и какой-то гордости, что ли. Анаишшш же, передав мне младенца, привычно переместился за спину и, обняв, стал смотреть, как я кормлю потомство его эна, шепотом комментируя: «Вот если бы его допустили до моей груди, иссаэр бы показал Алексссандру, как правильно нужно ее сосать. Ну, ничего, придет время, и он своего анни (Прим. авт.: сын брата) сводит к рин. И лично всему обучит. Самых красивых подберет». Еще и причмокивать начал, передразнивая малыша, опустив ладонь на мой уже довольно плоский живот. Зараза неугомонная.

Понимая, что это всего лишь шутка, улыбнулась. Нам до этого момента еще ой как далеко. Поживем-увидим, кто куда пойдет и чему будет учить моего мальчика. У него вообще-то папочка есть. Лучше уж с ним такого опыта набираться…

С момента родов прошло десять дней. И только вчера, после очередного осмотра и небольшого консилиума в лице ньера, иссаэра и даже Шэйтассса, Грран разрешил мне вставать с кровати и начинать вести нормальный, по их меркам, образ жизни. А до этого, как я не утверждала, что со мной все хорошо и это нормально – терять после родов столько крови, потому что мой организм просто очищается, и что я чувствую себя лучше всех, и они уже достали меня своей заботой и запретами, из постели меня так и не выпустили. Более того, Дэйрашшш пригрозил, что если я буду все время вскакивать и подбегать к кроваткам детей по поводу и без повода, а еще ругаться с раянками, что «они не так держат», «грубо обращаются», «дай, я сама», «головку придерживайте! Неважно, что младенцы нааганитов в этом не нуждаются, все равно придерживайте!!!» – ньер отправит энов в детское крыло, пока я не успокоюсь и полностью не восстановлюсь.

Ой, как напугал! Я теперь даже и не знаю, за кем больше следят: за мной или за своим потомством. И ночью с нами, и днем. При любой возможности в спальню заглядывает, бросая все дела на ниида, чтобы убедиться, что с его «дивным редким цветком» все в порядке, как и с обожаемыми доченькой и сыночком. Затретировал всех, требуя от раянок и особенно от иссаэра, чтобы глаз с нас не спускали и никого в комнату не впускали! Только его, Гррана, Шэйтассса и еще Лиасса.

На прогулку выносить малышей нельзя. Сказал – рано. Пусть подрастут.

Лордам в посещении Шиммора временно отказал, мотивируя нашим недавним с иссаэром похищением.

Даже церемонию знакомства с нитхами своего дома перенес на более поздние сроки в связи с исчезновением Эйтассса и Сианна. «Опасно».

Не нааганит, а какой-то дракон, ревниво охраняющий свою сокровищницу. И эн ему под стать. Белый цербер! Удивляюсь, как еще Шэйтассса и его постоянное присутствие рядом со мной терпят. Хотя здесь уже политика безопасности. Все-таки он четвертый лорд черных ниидов. Ши-ар Дэйрашшша и отец будущего супруга нашей с ньером девочки. И упертый змей, который так и не переболел чужой со-рин.

Да он меня только одними подарками в честь рождения энов завалил, переплюнув всех и вся, даже моего ньера. Вот куда мне столько драгоценностей и нарядов носить? Ну, подумаешь, ответила на его поцелуй один раз. Ну, улыбаюсь теплее. Ну, не вздрагиваю от его прикосновений к моей руке. Это же не повод? Еще и так жадно смотрит. Так хищно облизывается. Принюхивается. Комплиментами засыпал, не обращая внимания на ревность иссаэра и недовольство арри. Ждет… Из-за «дара жизни» я восстанавливаюсь после родов слишком быстро. Слишком. И это меня пугает…

Впрочем, взгляд ньера тоже с каждым днем напрягает все сильнее и сильнее. И не только взгляд. Купает. Целует. Трогает. Потом к рин: снимать напряжение. А я чувствую себя дичью перед охотой. И кружат, и кружат, и кружат. Про блондина вообще молчу, ему труднее всех приходится. Он рядом со мной двадцать шесть часов в сутки проводит.

– М-м-м-м, как ты вкус-с-сно пахнешь молоком, Лленна. Твой новый аромат просто сводит меня с ума, с-с-сладкая. Девочка, ты ведь понимаеш-ш-шь, что тебя ждет? я в предвкуш-ш-шении, надин. В предвкуш-ш-шении… Как и мой эн… Дай, пос-с-смотрю, как у нас-с-с там дела. – Ладонь на животе и тянущая волна. – Думаю, дней через десять будет можно. Хм-м-м. Так долго…

Вспомнив их ожидающие глаза, передернулась. Все это, конечно, хорошо, но для меня одной три нааганита – это слишком много. Они не люди. Их размеры, сила, активность выше моих физических возможностей. Особенно активность…

Вот я и задумалась: рин – зло или не зло? И не разочаруется ли ньер в своей со-рин после первой же ночи? Да и Шэйтассс… Попробует свой цветочек, а потом пошла нафиг – вылечился. Ведь ему есть с чем сравнить. Не мальчик. Любая рин к его услугам. Любая…

Только в Анаишшше и была уверена. Он ждал именно меня…

Но больше всех от повышенного внимания нааганитов, конечно же, «страдала», Аналлин. Около ее кроватки столько следящих устройств понапичкали!!! Даже маленький нуарр на ручку нацепили, чтобы наблюдать за малышкой и ежеминутно передавать данные о развитии ее организма в медицинские центры всех секторов. И ашшу, как у меня, с маячком внедрили. Это уже для своего спокойствия. Впрочем, как и Александру. Того тоже с первых дней Дэйрашшш баловал как маленького принца. Наследник. Сын. Первенец.

– Спасибо, со-рин, за энов. С меня, согласно традиции, любой подарок, Лленна.

Ну, раз любой, попросила прогулку к морю и иногда выпускать нас из «клетки», хотя бы в парк. Детям нужен свежий воздух. А я вообще солнца давно не видела. И на столицу хочу посмотреть. И дворцовый комплекс облазить. Много еще чего хочу. Можно?

Пообещали через пару месяцев вернуться к этому вопросу. Вот закончится расследование, связанное с исчезновением Эйтассса. Накажут всех виновных и предателей. Перевезут Лейшшшара по решению Шэйтассса на Шиммор. Тогда и подумает…

Ладно, подожду. Ну, хоть пообещал. А пока не до прогулок. Все мое время было посвящено только близнецам.

Чудесные дети! Здоровенькие, крепенькие. И такие сильные! С первых дней уже и головку держали, и даже пытались переворачиваться. И такой осмысленный взгляд. А как улыбались, когда я с ними разговаривала! Как дрыгали ножками, цепляясь крошечными перламутровыми коготками за мой палец! Такие необычные! И, что удивит ельно, никаки х ка призов или х ныка нь я. Главное – вовремя накормить, искупать и чтобы мамочка была рядышком. Ведь мы по-прежнему друг друга чувствовали. Пусть не так остро как раньше, но я всегда знала, что моим энам в данную минуту требуется. Интуиция или материнский инстинкт? Не знаю. Но я и правда их чувствовала.

А ведь в первые минуты, когда я увидела своих близнецов, меня немного шокировал их оливковый цвет кожицы и голубоватоизумрудный пушок на маленьких головках. Да и глазки с вертикальным зрачком, которые смотрят на тебя, словно изучая, честно говоря, напрягли. Слишком уж разумные для младенцев. Но когда мне радостно улыбнулись, издав непонятный нежный перелив, а в сердце разлилось знакомое тепло, я поняла, что красивее моих малышей просто никого не может быть! Полдня потом рядышком с ними лежала, рассматривая каждый пальчик, каждую складочку и голенькие, вполне человеческие тельца, не обращая внимания на блондинистую заразу, которая довольно скалилась, наблюдая за тем, как я зависла над детенышами ньера. В их мире любовь со-рин к своим детям была большой редкостью. Даже такое определение как мать в словарном языке отсутствовало напрочь. Дарующая жизнь и все. Потому что воспитанием малышей с первых дней их жизни занимались раянки. Со-рин же в это время или восстанавливались после родов, подключенные к системе жизнеобеспечения, или уже почили с миром, выполнив свою функцию продолжательницы рода. И по ней в доме ньера выдерживали семь траурных дней.

Все-таки я действительно счастливица. Если все мои роды пройдут как эти, да еще и другие малыши будут такими же чудесными, как эны, мне вообще можно ничего не бояться. Главное только чтобы никто меня с ними не разлучил. Все остальное я смогу пережить. Все, кроме потери…

* * *

Прошла почти неделя.

Я вместе с иссаэром, под присмотром раянок, занималась тем, что, как обычно, несколько раз в день купала энов в маленьком бассейне с невысокими бортиками, который по распоряжению ньера установили прямо в огромной ванной комнате, примыкающей к нашей спальне.

Как и все дети, мои эны тоже обожали плескаться в тепленькой водичке, ароматизированной специальными маслами для их нежной кожицы. Так было забавно наблюдать за радостным дрыганьем маленьких тел и слушать необычное воркование, когда мы с блондином опускали близнецов в купальню! Особенно от Аналлин. Вот живчик! Иногда от ее писка оглохнуть было можно. Всю меня забрызгала, суча ножками.

– И куда ты постоянно «бежишь»? А, сокровище мое сероглазое? Ну, все-все, хватит. Вечером еще искупаешься. А сейчас пойдем в теплую кроватку под специальное трансмутационное излучение для новорожденных нааганят. И не надо так кукситься. Потом понежишься на моих ручках. Твой папа сказал – надо. Значит, надо. Все равно ведь спать будешь, как и твой братик…

Подняв голову, с улыбкой понаблюдала за разомлевшим после водных процедур сыном, которого Анаишшш осторожно укутал в теплую простынку, а затем передал младенца Инде. Налла забрала у меня Аналлин.

Детенышей унесли под «лампу».

Спокойно проводив взглядом телохранительниц, даже не дернулась им вслед, потому что знала, как это облучение важно, вернее, жизненно необходимо для развития моих малышей. Особенно для их клеток, отвечающих за трансформацию. Мне по этому поводу Дэй целую лекцию прочитал, объяснив все на «пальцах». Ну и к тому же, раянкам я доверяла. Золотоволосых красавиц с детства готовили для службы в гареме нааганитов, делая упор на то, как правильно ухаживать и обращаться с детенышами змее-людей. За свое потомство правящая раса спрашивала с воительниц, да и с остального мира, сполна. Никогда никого не прощая. И неважно: мужчина ты или женщина. Никого. Даже своих со-рин. Хоть и редко, но такое тоже случалось. Жуткие истории…

Ага, это я сейчас такая спокойная. А ведь когда пришла в себя после родов и увидела красноватое свечение от силовых потоков, окутывающее детский уголок, в котором стояли кроватки с близнецами, и мне не позволили к ним приблизиться: «Потому что это опасно для тебя, цветочек. Еще минут двадцать. Куда собралась?! А ну, ляг обратно, тебе нельзя вставать». А Аналлин в это время запищала, услышав мой голос. И Грран над ней склонился с каким-то щелкающим датчиком, довольно скалясь в своей излюбленной манере, а Анаишшш что-то сказал про вредное для меня излучение, которое ашша перевела как «радиация»…

Короче, я была в шоке и ужасе от происходящего.

И ньер, и Анаишшш, и Шэйтассс, и спокойно за всем наблюдающие раянки, и особенно веселящийся Грран, который продолжал настраивать непонятные мне механизмы, узнали подробно и о фашизме, и о гестапо, и что «Они звери! И совсем помешались на своих дурацких экспериментах!!! И как же так можно?! Своих детенышей и радиацией! Совсем чокнулись, рептилии холоднокровные! Новорожденных крошек! Отпусти, сволочь белобрысая! Дэй, прикажи отключить эту чертову установку! Нет?! Да у тебя вместо сердца холодный булыжник!!! Всегда это знала. Ты, нет, вы все – нелюди! Змеи… Отпусти…»

Еле успокоили.

Это сейчас я улыбаюсь, вспоминая тот день. А тогда мне было не смешно. Не могли заранее предупредить? А может, просто забыли? Для них это нормально. «Н-да…»

Удивляюсь, как меня третий лорд после этого не наказал. В запале, вырываясь из его сильных рук, я столько ему всего наговорила! При свидетелях. А он просто уложил меня обратно в постель и, сказав, что «я оправ-дала все его ожидания», заткнул поцелуем рот, довольно блестя глазами.

Иногда я не понимаю этого нааганита. Правда, не понимаю. Да и себя тоже…

– О чем задумалась, с-сладкая? Не хочешь поиграть? Я соскучился по твоему маленькому теплому язычку, надин. Мы давно не были вместе.

Прижавшееся со спины сильное гибкое тело прервало мои воспоминания.

Укус в мочку и жаркий шепот на ухо.

– Только представлю, как ты опускаеш-ш-шься передо мной на колени, малыш-ш-шка, как обхватываешь мой член своими нежными губками, как начинаешь ими скользить по головке, помогая себе язычком и маленькими пальчиками. Твой горячий шелковистый ротик и легкие укусы, как я люблю… М-м-м-м… я больше ни о чем не могу думать, Лленна…

Проворные руки, избавившие меня от мокрой кофточки, и прохладные ладони на ноющей, тяжелой от молока груди.

Две влажные горячие дорожки, побежавшие по моему телу, потому что кое-кто специально зажал между пальцами чувствительные горошины сосков и стал весьма ощутимо их сдавливать. Как сцеживал. Попыталась скинуть с себя наглые конечности и отстраниться: «Нет, насчет поиграть я была не против. Доить-то меня зачем?»

Шумный вздох над головой, словно ко мне принюхивались. Разворот, и я встречаюсь взглядом с потемневшими от желания сапфирами иссаэра.

– От твоего аромата все мои рецепторы с ума сходят, надин, а нутро переворачивается от желания подмять тебя под себя. Это пытка – находиться рядом и не иметь возможности прикасаться. Сочувствую нииду. – Усмехнулся наг, опуская взгляд на мои влажные от молока и его действий соски, продолжая их поглаживать кончиками пальцев, правда, уже более мягко и нежно, – А ведь он даже и не догадывается, каким с-с-сладким может быть его «дивный нежный цветочек». И Дэй не знает. Только я… – гибкий змеиный язык, плотоядно облизавший растянувшиеся в довольстве губы, и хитрый прищур темных фиолетов. Склоненная набок голова. Пряный запах с ноткой феромонов. – Правда, мой нежный гуар-р-р-р?

Кивнула головой, чувствуя, как пересыхает в горле от волнения. Да после таких слов и хриплого чарующего голоса у меня у самой все внутри перевернулось. Даже ноги задрожали. Вот зараза, знает же, как я на него реагирую, особенно когда он в таком настроении и использует возможности иссаэра. Садюга. Мне же еще нельзя, а он…

– Ай!

Эта сволочь, глядя прямо мне в глаза, сжал занывший сосок и, дождавшись белой горячей струйки, стал облизывать себе пальцы, довольно щурясь почти уже черными змеиными глазами.

– Ты псих! – Попыталась отодвинуть от себя распалившегося блондина. Его поведение стало меня напрягать.

– Вкус-с-сно… – низкое шипение. Хищный трепет ноздрей. Пугающая ухмылочка.

Рывок, и я сижу на каменной полочке, очищенной от купальных принадлежностей, а между моих широко разведенных ног уютно устроилось мужское тело. И это тело было довольно сильно возбуждено, о чем свидетельствовала твердая выпуклость, натянувшая синие брюки, которая весьма ощутимо начала об меня потираться. Еще и руки мне зафиксировал над головой, прижав спиной к стене, поправив мои бедра так, как ему хотелось. Трение и нажатие усилилось.

– Ан, успокойся. Ты себя уже плохо контролируешь, – попытка освободить руки ни к чему не привела. – Тебе говорю, слышишь?! – начала жалеть, что сразу не пошла с раянками в спальню. К таким играм я еще была не готова. – Анаишшш…

– Я себя контролирую, надин. – Хмыкнул нааганит, не замечая моего сопротивления. Поцелуй в шею и легкий укус в плечо. – И я знаю, что тебе еще рано, – почувствовала, как меня погладили по животу, запустив пальцы за пояс спальных брючек, которые я носила в связи со своим женским недомоганием, – ты ведь еще в одежде, – снова смешок. – Сейчас-с-с мне нужно от тебя совсем не то, о чем ты думаеш-ш-шь, сладкая. – Губы переместились к груди.

– Ты о чем? – честно говоря, выдохнула от облегчения. И даже позволила себе расслабиться, наслаждаясь близостью своей белобрысой заразы и его вниманием.

– Об этом…

Без предупреждения, мужской рот обхватил мой напрягшийся сосок, глубоко вобрав его в себя. И пока я осознавала, зачем он ему понадобился, Анаишшш стал жадно меня сосать, вытягивая и глотая полившееся молоко. Еще и урчать начал от удовольствия в незнакомой тональности, но очень схожей с той, которую издавали мои дети, когда питались.

Честно, даже растерялась, не зная как на все это реагировать. Меня пил мужчина! Взрослый самец. Нааганит. И останавливаться пока не собирался. Хотела возмутиться: «В детстве, что ли, недокормили?» – А потом не стала, почувствовав легкую грусть.

Действительно недокормили.

Блондин, как и его брат, никогда не спал под грудью своей матери и даже не знает, что это такое. С первых дней их поили молоком от рин-кормилиц из рожка раянки. И то всего пару недель. Потом переводили на искусственные смеси, напичканные витаминами. Вот у моего зверя немножечко крышу и сорвало. Он дис-иссаэр, воспринимает мир через вкусовые и осязательные рецепторы, причем намного острее, чем его сородичи. А я его надин. Да еще сейчас от меня все время пахнет грудным молоком и детенышами его эна, вот он и не удержался, попробовал. И, кажется, сам не ожидал, что так увлечется. Думал просто поиграть. Вон, даже возбуждение спало, и руки мои отпустил, сосредоточив все свое внимание на груди.

«Да не жалко. Если ему это так нравится, пусть пьет».

Улыбнувшись, зарылась пальцами в растрепанную белую косу, чувствуя щемящую боль к этому нааганиту. Да и не только к нему. Жестокие звери, не знающие, что такое материнское тепло. Может, поэтому они такими вырастают? Их воспитанием занимаются лишь отцы и раянки. А воительницы тоже с детьми не сюсюкаются. Даже со своими.

Постоянная борьба за выживание.

И знать, что тот, кто дал тебе жизнь, умер, и ты причина его смерти. И сам обречешь на это не одну женщину, когда придет твое время, потому что у тебя нет другого выхода – так распорядилась природа. Печально…

– Спасибо, надин. – Светлые сиреневые глаза и благодарный поцелуй с привкусом моего молока.

– За что? – задумавшись, пропустила тот момент, когда мою грудь оставили в покое, переключившись на губы, не понимая, что от меня опять хочет этот нааганит.

– За то, что ты у меня есть, с-с-сладкая.

И долгий, тягучий, возбуждающе-прекрасный поцелуй…

Минут через пять пришлось даже оттолкнуть мужчину от себя и прервать эту волшебную сказку. Иначе мы бы оба не остановились.

К тому же, скоро кормить энов, а у меня из-за одного «оголодавшего» нааганита молока практически не осталось. Вот и попросила Анаишшша распорядиться насчет обеда.

Спорить не стал. Правда, чтобы меня оставили в покое, пришлось дать обещание вечером выполнить все его эротические фантазии.

– Малыши уснут. Раянки отправятся в соседнюю комнату на отдых. Дэйрашшш все равно придет очень поздно, потому что уже который день, помимо всех своих обязанностей правящего лорда империи Амморан, занимается подготовкой к грандиозному празднику по случаю рождения наследников его дома. Вот тогда мы с тобой и поиграем, надин.

И такое предвкушение в змеиных глазах.

– Иди уже! – со смехом вытолкнула «изголодавшегося» по женской ласке иссаэра из душевой, куда он за мной увязался. – Поиграем, поиграем…

Улыбаясь, привела себя в порядок, насладившись минуткой покоя и одиночества.

Вытерлась простым полотенцем, потому что автоматической сушкой с ионными частицами, да и другими чудесами нааганитской техники, я пользоваться не любила: у меня от нее потом кожа неприятно покалывала и чесалась. Да и мало ли, какие сюрпризы эти устройства могли принести моему «хрупкому» организму? Хоть и убеждали, что они безопасны и настраиваются индивидуально под «хозяина» – не доверяла. Хватит. Уже один раз настроились. Теперь, наверное, всю жизнь буду опасаться телепортации.

Одела голубую кофточку, скроенную под мою фигуру, с лифом-корректором из мягкой абсорбирующей ткани специально для кормящей груди. Натянула синие мешковатые брюки, которые мне временно разрешили носить для удобства, пока я не оправлюсь после родов (в гареме нааганитов в штанах могли ходить только раянки).

Заплела влажные волосы в косу.

Переобулась в удобные домашние туфли с подошвой, подстраивающейся под стопы при ходьбе и, глянув в зеркало на себя счастливую, вышла в спальню.

Оп-па. А что это у нас тут происходит?

Близнецы, окутанные транс-полем, мирно спали в своих кроватках. Раянки сидели рядом с ними в удобных креслах (на них это излучение вообще никак не влияло) и, игнорируя все и вся, коротали время над информационной консолью.

А вот два нааганита – белый и черный, – замершие в напряженной позе друг напротив друга, судя по всему, снова занимались выяснением отношений. Вон как ноздри раздуваются и глаза зло сужены, даже клыки слегка ощерили, угрожающе друг на друга шипя. И, судя по всему, камнем преткновения в споре, как всегда, стала моя скромная персона. Слишком уж иссаэр провокационно облизывал перед ниидом свои губы, хранящие запах моего молока, и ехидно скалился. А Шэйтассс, судя по прищуренному гневному взгляду, в котором все сильнее разгоралась жажда убийства, и сжатым кулакам, еле сдерживался, чтобы не вцепиться Анаишшшу в глотку, потому что кое-кто снова переходил границу его терпения.

«Вот зараза ревнивая. Неужели не понимает. Это уже не игры». Поняла, что если не вмешаюсь, ничем хорошим это для нас не окончится.

– Рада слышать твое дыхание жизни, Шэйтассс. Ты вовремя. Мы с лордом как раз собирались обедать. Разделишь с нами трапезу? Пообщаемся. Я скучаю по Лейшшшару. Ан, ты не против? Пусть ши-ар твоего эна побудет с нами, узнаем последние новости…

Встав между двумя нааганитами, положила ладонь на грудь иссаэра, а вторую руку на запястье ниида, улыбнувшись каждому из мужчин приветливой теплой улыбкой. Знаю, полное нарушение правил. Но если этих двоих не попытаться примирить сейчас, дальше станет только хуже.

– Я тоже очень рад слышать твое дыхание жизни, маленькая со-рин. Даже если он и против, мне разреш-ш-шил твой ньер. Согласиш-ш-шься принять пищу из моих рук, цветочек? Хочу снова почувствовать твое тепло, Лленна. – Одарив недовольно зашипевшего блондина снисходительным взглядом, мое запястье поднесли к своим губам и, вдохнув в себя аромат чистой кожи, прошлись по нему языком, специально оставляя на мне свой запах для иссаэра.

– Раз разреш-ш-шил, значит останеш-ш-шься. Только я сам покормлю свою надин, без твоей помощ-щ-щи, ниид. Правда, «цветочек»? – передразнил темного Анаишшш.

Сильная рука обвила меня за талию и оттащила от соперника. Шею обжег укус от острых клыков. Да так грубо, что от боли я вскрикнула и дернулась, инстинктивно пытаясь вырваться. Ставя свою метку для Шэйтассса, Анаишшш не рассчитал силу. в воздухе поплыл сладковатый аромат моей крови – «В вену, что ли попал?» – по кофточке стало расползаться темное пятно.

– Прос-с-сти… – раскаянье, и ранку попытались зализать, снова склонившись к моей шее.

Рык взбешенного ниида и, теряя над собой контроль, Шэйтассс, в знак защиты, дернул меня обратно к себе, чуть не выдернув руку из плечевого сустава (с его-то силой); иссаэр не отпустил, сжав мои ребра жестом собственника.

Это не понравилось кровавому лорду. В жутких глазах полыхнуло бездной. Наклоненная голова. Более жесткий захват. Меня собирались отстаивать по праву сильного.

Ответное шипение Анаишшша. Отпускать и уступать никто не собирался.

Мою попытку вырваться и стон боли мужчины даже не заметили, как и не обратили внимания на приблизившихся к ним раянок, требующих у нааганитов отпустить со-рин дома зеленых нитхов и успокоиться. Они подвергают ее жизнь опасности, как и жизнь детей третьего лорда. Господину обо всем будет доложено…

Угрожающее рычание с двух сторон, предназначенное друг другу, и каждый из лордов снова попытался притянуть меня к себе. Их тела исказили первые признаки трансформации: самцы готовились к сражению…

От страха происходящего и боли я закричала, прося их остановиться. И Анаишшш и Шэйтассс так увлеклись своим противостоянием, что даже не почувствовали, как начали меня убивать…

Проснулись дети…

Не знаю, что бы со мной произошло дальше, но плач напуганных энов отрезвил нааганитов получше холодной воды. Инстинкт защиты потомства гораздо сильнее соперничества за самку. Да и сама самка выглядела весьма плачевно после их собственнических замашек.

Ниид отпустил меня первым. Кажется, «бездна» и сама была в ужасе от того, что только что чуть не натворила.

Впрочем, как и иссаэр…

* * *

– Надин, прости, прости, девочка. Я не хотел. Я не думал… Сам не понимаю…

Сиреневые глаза, полные раска янья. Пальцы, проверяющие мое плечо на перелом или вывих, потому что я с трудом могла поднять руку. Заживляющая пленочка на шее, стянувшая ранки от его клыков. Осмотр моего тела и ребер на предмет других повреждений. Горячая кружка с травяным подслащенным напитком в мои трясущиеся холодные ладони. Укол атика. И снова бесконечные извинения…

– Лена, – иссаэр заставил посмотреть меня на себя, – почему ты молчишь? – и такое отчаянье в голосе, – прости…

– Почему?!! – я взорвалась. – Да потому что ты идиот!!! Ладно он, – ткнула пальцем в сидящего на кровати мрачного ниида, который тоже уже не раз попросил прощение у своего нежного хрупкого цветочка, ведь он не хотел его обидеть. Просто, когда Шэйтассс почувствовал запах моей крови, крови самки, которую он так желал, его, как ниид объяснил, немного «переклинило». – Но ты, ты хоть понимаешь, к чему может привести твоя ревность и глупое соперничество?! Да даже я своим человеческим умом осознаю, кто такой четвертый лорд империи Амморан и какую роль он играет в жизни твоего брата и в твоей, между прочим, тоже! Союз с домом черных ниидов – это основа вашей стабильности и защита вашего общего потомства! И этот союз нужно укреплять, а не разрушать! – услышала за спиной удивленный хмык. – А ты, наоборот, пользуясь его интересом ко мне и слабостью, все время задеваешь ши-ара своего эна, зная, что он не может тебе ответить. Хотя, скорее всего, просто не хочет. Вот честно, на месте ниида я бы сама давно тебя придушила, зараза ты моя ревнивая.

Отставив кружку в сторону, обняла иссаэра, стараясь не морщиться от боли в руке и погасить свой гнев, чтобы не обострять напряженную обстановку еще больше. И так малышей с трудом успокоила, передав их раянкам. Теперь вот пыталась примирить взрослых нагов, которые вели себя как псы, не поделившие сахарную кость!

И все бы ничего, только этой «костью» была я. И еще раз оказаться в такой роли мне ой как не хотелось. Сломают и не заметят.

– Я не хочу, чтобы подобное повторилось впредь. Вспомни Эйтассса. Подумай об энах!

– Прости, надин, – глухой голос, и меня осторожно пересаживают к себе на колени, заключая в нежный плен ласковых, не причиняющих больше боли, рук. – Ты права, маленькая со-рин. Нам нужен мир. – Поцеловал меня в висок. – Шяйтассс, приношу тебе извинения за свое недостойное поведение. Обещаю впредь быть более сдержанным и уважать твое положение как ши-ара моего брата и как будущего родича в связи с союзом Лейшшшара и Аналлин. Даю слово, что приму любое решение Дэйрашшша, каким бы оно не было, касающееся нашей с ним со-рин, но только в том случае, если девочка добровольно захочет подарить тебе свое тепло. Нет, свою надин обижать я никому не позволю – ни тебе, ни даже ее ньеру. – Прижал к себе сильнее, не забывая щадить мое плечо. – И брату об этом известно. Таково мое условие. Принимаеш-ш-шь?

– Принимаю. С-с-силой не возьму. – Тягучий тяжелый голос черного ниида. – И тоже приношу с-с-свои извинения за то, что причинил вред со-рин дома зеленых нитхов. Только вот мне с-с-с трудом верится, что ты сможеш-ш-шь и впредь сдерживать своего зверя. Я тебя слишком долго и хорошо знаю, дис-иссаэр, – усмешка. – Поэтому если цветочек согласится, позволь мне ее поцеловать. Тогда конфликт между нами будет полностью улажен на долгое время. – Мурлыкающие, но такие напряженные нотки. – Тебе решать, нитх, будет ли между нами и в дальнейшем мир.

Почувствовала, как напряглось удерживающее меня мужское тело от внутренней борьбы.

– Девочка все решит, – глухой голос, полный боли. – Неволить не буду.

– Цветочек? – от ожидания, что плескалось в черных внимательных глазах здоровенного наага нита с крова выми прядями у висков и алой лентой змеиного языка между белоснежных клыков, сердце ухнуло вниз.

«Но… После всех сказанных мной в запале слов разве я могу отступить? Это будет выглядеть, по крайней мере, как трусость.

К тому же, нельзя требовать чего-то от других, если не можешь сделать этого сам».

– Я не против. Только не передеритесь. Ладно? А потом спокойно пообедаем. У меня еще малыши голодные, а я тут с вами отношения выясняю.

Преодолев себя, улыбнулась и протянула руку темному лорду, принимая его приглашение.

Белый, хоть и с трудом, но все-таки меня отпустил…

Когда через десять минут в спальню влетел взбешенный ньер, вызванный по нуарру раянками, доложившими ему о конфликте двух лордов и травмах его маленькой со-рин, Дэйрашшша ждал сюрприз.

Я сидела на коленях у Шэйтассса, рядом, сверкая темными напряженными аметистами, находился иссаэр и, с искаженным от ревности лицом, «спокойно» наблюдал, как его надин целуется с черным ниидом. Наверное, для третьего лорда в этот момент весь мир перевернулся, с его устоями и правилами. Впрочем, как и мой.

Я думала, что мне будут противны и неприятны прикосновения Шэйтассса, да еще и при Анаишшше, но нааганит так осторожно притянул меня к себе, сдерживая мощь и силу, чтобы снова не напугать и не причинить боли своему цветочку. Так трепетно прикоснулся к моим губам легким смакующим поцелуем, жадно втягивая в себя мой аромат, а потом замер, как хищник перед прыжком, чувствуя мое напряжение, давая возможность отступить, если передумаю. Мне, женщине.

И этот пронзительный взгляд черных змеиных глаз, как лезвие, разрезающее мне душу своей непонятной тоской и ожиданием, от которого снова болезненно сжалось сердце…

Не выдержав, подчиняясь внутреннему порыву, словно заново знакомясь, я осторожно провела пальчиками по искаженному, как от боли, жестокому мужскому лицу. Капризным порочным губам. Упрямому подбородку, чувствуя, как вздрогнуло от этой нехитрой ласки мощное тело ниида. А потом, снова ощущая в сердце глухую боль и жалость к этому нааганиту, прикрыв глаза, сама его поцеловала.

Я поняла…

Жестокая раса мужчин без своей второй половинки. Без своей женщины.

Они забыли, что значит глаза любимой.

Миллионы лет тому назад…

Поняла…

Шэйтассс хотел, чтобы я смотрела на него, как на иссаэра. И он действительно никогда не возьмет меня силой. Ему нужно было не это. Вернее, не только это.

Мужской стон. Судорожный вздох. И меня начали жадно пить, сминая губы голодным поцелуем дорвавшегося до живительного источника зверя, который решил изучить своим прохладным гибким языком все глубины моего рта. Пробуя. Смакуя. Урча от наслаждения, потому что ответный танец моего маленького горячего язычка, судя по всему, пришелся нааганиту по вкусу, но, самое главное, ему пришлось по вкусу мое добровольное согласие. Согласие выбранной им самки…

Не открывая глаз, запустив пальцы в черную гриву роскошных волос, чувствуя его твердую возбужденную плоть, которая «обжигала» меня даже сквозь одежду, я наслаждалась старой как мир игрой. Игрой между мужчиной и женщиной и той властью, которую этот мужчина мне над собой дал. Жестокий холоднокровный зверь просто плавился от моей ласки и тепла, от моего нежного мягкого тела, которое он весьма успешно начал изучать, не встретив к этому сопротивления. Недовольное шипение иссаэра не в счет, на него даже не обратили внимания.

Сейчас его дивный редкий цветок принадлежал только ему. И в моем запахе не было страха.

Шэйтассс изучил все: и мои бедра, и стройные, обтянутые брюками, ноги, и мою полную, наливающуюся от его прикосновений, грудь. Особенно грудь. Как же жадно ниид ее ласкал сквозь ткань лифа, пробуя на мягкость и тяжесть, на упругость, еле сдерживаясь, чтобы не избавиться от жалкой преграды в виде одежды, прикрывающей то, до чего он так давно хотел дорваться. До тела маленькой чужой со-рин, которая опаляла четвертого лорда своим горячим дыханием и сводила его с ума. А чем, даже она сама до конца не понимала. Может, потому, что во мне теперь присутствовали гены его вида? А может, потому, что мы с ним дети одного мира, рожденные под одним и тем же солнцем, только разделенные временем и разной эволюцией. Не знаю. Но я была настоящим искушением для этого хищника. Жестокого, не привыкшего ни в чем себе отказывать хищника, дорвавшегося до желанной добычи. И этот зверь сдерживал себя уже из последних сил.

«Точно – мазохист…»

– Что здес-с-сь происходит?! – тяжелый гневный голос ньера. – Шэйтассс, отпусти девочку! Анаишшш?! Почему она с-с-с ним, да еще в крови? Так ты заботиш-ш-шься о нашей со-рин?

Услышав голос ньера в шаге от себя, испуганно дернувшись, я оттолкнула недовольно рыкнувшего ниида и попыталась соскочить с его колен. Дэй в гневе меня всегда пугал. Не думала, что он так быстро явится и, главное, так не вовремя…

Решила трусливо сбежать от этой троицы ревнивцев к своим малышам, оставив разборки на мужчин. Но, к моему удивлению, ниид меня не отпустил, а перехватив поудобнее, притянул обратно к себе жестом собственника. Игнорируя возмущенное шипение иссаэра на обнаглевшего соперника и грозное рычание третьего лорда.

– Что это значит, ниид?! Лленна – со-рин моего дома. Ты не имееш-ш-шь на нее никаких прав!

Дэйрашшш навис над нами зеленой громадиной разгневанного дракона с суженными злыми глазами, полными разочарования в своем супруге: Шяйтассс нарушил его доверие…

– Отпус-с-сти девочку по-хорош-ш-шему, темный… – от угрозы, прозвучавшей в низком глубоком голосе нитха, у меня мурашки по телу побежали: «Если еще и эти сцепятся…»

Властная рука третьего лорда в сторону супруга.

С неохотой, но меня все же отпустили, и теперь я была при жата к мощному телу своего ньера, который стал быстро осматривать меня на предмет повреждений, вертя как куклу, заметив сразу и клыки своего эна, и то, как я сжималась, когда он задевал мое больное плечо. Все заметил. Особенно страх в моих глазах перед его гневом.

– Не бойся, Лленна, тебя я наказывать не буду. Не твоя вина, – и глухо произнеся, – иди к детям, – направил в сторону близнецов легким толчком.

– Не злис-с-сь на меня, арри. Я никогда не обижу твою семью и вс-с-се еще верен нашему союзу. Иссаэр подтвердит, насилия не было, – плавно поднявшись с кровати, рядом с нами встал четвертый лорд империи Амморан. – Более того, по этому поводу хочу предложить тебе новую с-с-сделку, Дэй.

Замерла, не успев уйти.

– Какую? – кажется, Дэйрашшша заинтересовали слова ниида.

– Я отказываюсь от «дара жизни» и поис-с-ска со-рин для продолжения рода, ес-с-сли ты даш-ш-шь мне равные права на свою. Кроме Лейшшшара у меня больше не будет наследников, а это значит, когда придет мое время, дом черных ниидов полностью перейдет к детям наших детей. Согласись, очень выгодное предложение для нитхов. Гарант – ис-с-скуственное удаление железы. Что ты на это мне скажеш-ш-шь, арри? – напряженное ожидание.

Интересно, я одна в шоке от услышанного? Это же полная стерильность!!! А если с Леем что-нибудь случится? У Шэйтассса даже шанса на продолжение рода не останется. Неужели все это только для того, чтобы быть со мной в любое время?! Не понимаю…

Два взгляда, как перекрещенные клинки. Черный и зеленый.

Пара минут, и губы моего ньера расплылись в довольной улыбке, а на лице промелькнуло облегчение: «Его не предали».

– Соглас-с-сен. Ты прав, ниид, это очень выгодное предложение для моего дома. Береги своего нас-с-следника, ши-ар… Он будущий с-с-супруг Аналлин.

– Пус-с-сть только попробуют тронуть! – жуткий оскал и кровавая лента языка. – Распылю вс-с-сю галактику!!!

– Лленна, ты поняла?

– Да… – засмотревшись на Шэйтассса, вздрогнула, когда ко мне обратился Дэйрашшш.

– Что с-с-скажешь, цветочек?

– Он дурак и потом об этом пожалеет.

– Со-рин!!!

– Согласна…

Обедала я на коленях у ниида под задумчивым взглядом иссаэра и просто светящимся довольством ньера. Его семья была защищена. А вот Анаишшш выглядел слишком уж притихшим. И так на нас смотрел. Особенно на Шэйтассса. Ведь тот собирался ради чужой со-рин отказаться от того, о чем белый наг мечтал всю жизнь: от потомства. И, кажется, это было выше его понимания. Впрочем, как и моего…

* * *

– Так больно? – нажатие сильных пальцев на травмированное плечо, которое меня уже совсем не беспокоило.

– Нет.

– А так?

Мою руку приподняли и заставили сделать движение вверх-вниз, нажав на ключицу.

– Нет.

– Совсем?

– Да.

– Хорошо. Позволь, я теперь осмотрю твою шею.

Отклонила голову в сторону, давая Гррану доступ к поврежденному участку, вернее к рубцам, что остались от клыков Анаишшша.

Осторожное прикосновение прохладных пальцев.

– Неплохо… – задумчиво. – А ведь прошло всего несколько часов. Если сравнить то, что я видел, когда меня вызвал твой ньер, и сейчас, для тебя, маленькая землянка, «дар жизни» действительно стал «даром жизни». А беременность не ослабила, а наоборот, сделала твой организм более выносливым, дав улучшенную регенерацию из-за ДНК нашей расы. Потрясающе!!!

Предвкушающий блеск в янтарных глазах красноволосого змея меня напряг. Хотя… Этот нааганит всегда был странным.

– Приляг, девочка, раз уж я здесь, хочу проверить, как ты вос-с-станавливаеш-ш-шься после родов. Ты снова привлекательно пахнеш-ш-шь, Лена. Завершение цикла?

– Почти, – ответила я, покраснев, поняв, о чем спрашивает у меня нааганит, – иногда еще беспокоит…

Чувствуя, как пылают щеки, кинула косой взгляд на сидевшего в кресле Дэйрашшша, который наблюдал за осмотром своей со-рин темными, прищуренными глазами, и легла на кровать. Обоняние змее-людей всегда вводило меня в неловкость. «Самцы, блин. Никаких маленьких женских секретов. Абсолютно никаких…»

Мы находились в небольшой спаленке, расположенной от головной всего через трапезную залу. Сюда меня привел Дэйрашшш, захотев побыть со своей со-рин наедине. Анаишшш остался охранять энов. Шэйтассса арри отправил заниматься прибывшей еще утром делегацией из сектора бронзовых леддов, которую он в спешке покинул из-за конфликта ши-ара и иссаэра.

Здесь меня и осматривал Грран, захотев лично понаблюдать, как заживают повреждения у «хрупкой» землянки. Потому что я снова его удивила. Три часа, а вместо ран уже розовая кожица. Про больное плечо вообще забыла, спокойно покормив малышей перед уходом.

ДНК нааганитов творил чудеса. Беременность меня действительно изменила.

– Хм-м-м, – блаженно прикрытые змеиные глаза и прохладная рука на моем животе, обжегшая даже сквозь ткань вечернего халатика, – мой лорд, а вы знаете, что уже буквально через несколько дней ваша маленькая со-рин снова сможет зачать? Невероятно! И месяца не прошло после родов, а она уже готова к оплодотворению. С-с-столько созревших яйцеклеток!!! И так теперь каждый цикл? Я прав, Лленна?

Завороженно стал водить ладонью в районе яичника.

– Да. Вот только боюсь вас огорчить, Грран, но, согласно той же самой природе, должно пройти, по крайней мере, хотя бы полгода для новой беременности. Так что эти яйцеклетки, как и другие, я потеряю.

Попыталась встать.

Рука нааганита мгновенно потяжелела, удержав меня на месте.

– Что еще? – непонимающе уставилась на нахмурившегося в раздумьях Гррана.

– Гос-с-сподин, это не навредит вашей со-рин. Можно изъять их на образцы? Я бы хотел провести небольшой эксперимент, использовав сперму донора, приближенного к ее виду. И если получится…

– Нет!!! Совсем крыша уже едет?! – поняв, что задумал этот змей, я скинула с себя холодную конечность и, спрыгнув с кровати, подбежала к Дэйрашшшу, ища у него защиты.

– Это не тебе решать, маленькая с-с-самочка, а твоему ньеру. Что скажете, мой лорд? Мы ещ-щ-ще не скоро найдем эту Землю, а ее вид можно попытаться вос-с-спроизвести ис-с-скуственно. Ес-с-сли обойду ваш-ш-ш «дар жизни», у нас-с-с откроются такие перспективы…

Спокойный, уверенный в своей правоте голос за спиной напугал меня до дрожи: «Действительно, откроются…»

– Дэй?! – со страхом посмотрела на притянувшего меня к себе невозмутимого мужчину. – Не надо… Они ведь будут живыми! я никогда не смогу спокойно спать, зная, что над ними издеваются! Пожалуйста… – понимая, что все зависит только от воли моего господина, нервно сглотнув, вцепилась в его рукав. Такого поворота событий я никак не ожидала. Не день, а сплошной стресс. Думала побыть пару часиков с Дэйрашшшем в тишине, желая обсудить положение Шэйтассса (перед их «разборками», назначенными на время после ужина), и на тебе. Моих детей – и на эксперименты. У меня с этими холоднокровными точно молоко перегорит. Добровольно изъять из себя эти «образцы» я им не дам! – Пожалуйста, Дэй… – хриплый голос, полный ужаса. – Пожалуйста…

Перед глазами замелькали картинки ада: зародыши в колбах на разных стадиях развития, шевелящиеся в прозрачной невесомости, утыканные датчиками и трубками, и толпа нааганитов в белых халатах, которые вытаскивают живой материал и занимаются его препарированием на холодных железных столах. И все это только для того, чтобы понять, что нужно делать с образцом, чтобы из него выросла дееспособная особь, похожая на меня. Для продолжения их змеиного рода…

Я так живо все это представила, что меня замутило. Жуткая реальность. Реальность для моих детей, от которой меня отделяло только одно слово…

– Нет. Ты слышал мою со-рин. Она не дает на это согласие. Можеш-ш-шь идти. Оборудование, которое запросила твоя лаборатория, доставят через несколько дней. К прибытию гостей все должно быть готово…

Сильные руки притянули мое дрожащее тело к себе и, обняв, успокаивающе стали гладить по голове.

– Тиш-ш-ше, цветочек. Тиш-ш-ше. Никто тебя не тронет. Ус-с-спокойся. С-с-с чего ты взяла, что я на это соглашусь?

– Обещаешь? – уткнулась носом в синюю рубашку, чувствуя, как меня все еще потряхивает от осознания иллюзорности своей свободы.

– Да, – прижал сильнее к себе. – Никто…

– Но, мой лорд, эта процедура займет всего несколько минут. Она совершенно безболезненна. И…

– Нет. Тело со-рин принадлежит только ее ньеру. Как и потомс-с-ство! Хватит и того, что я позволил использовать ее кровь. Занимайся лучше вакциной! – раздражение.

– Ваш-ш-ша воля. – Недовольный голос. – Но ес-с-сли передумаете… И Совет бы это одобрил…

– Нет!!! Лленна – ассиэри дома зеленых нитхов, а теперь, ес-с-сли тебе еще не известно, скоро станет и госпожой дома черных ниидов. А ты знаеш-ш-шь наши законы, огненный вер-р-р… Собственность ньера неприкасаема. Даже для Совета!

Прижал меня к себе так, что чуть не хрустнули косточки (словно кто заберет). Пришлось даже возмущенно пискнуть, чтобы ослабил захват.

– Лена – со-рин моего лорда? – удивление. – Но в ней нет его «дара жизни». И принять его она уже не сможет. Не понимаю… – растерянность.

– Мой ши-ар сам тебе вс-с-се объяснит. А теперь иди. Больше не задерживаю. Я хочу побыть со своей женщиной… – хриплый низкий голос, полный желания, и по моей ноге провели ладонью вверх, многообещающе сжав бедро.

– Право ньера, – сарказм, – только советую все же подождать несколько дней. Ее тело еще не совсем готово вас-с-с принять без повреждений. Хотя… Вы ассиэр, вам и решать. Не смею больше задерживать…

Звук скользнувшей в сторону двери подсказал, что мы остались одни.

Сегодня этот фанатик меня действительно напугал.

А потом поняла, что зеленоволосый нааганит, который спокойно стал развязывать поясок на моем халатике, пугает сейчас гораздо больше…

– Дэй, – нервно сглотнула, посмотрев в почти уже черные глаза зеленого нитха, придерживая рукой шелковую ткань, соскальзывающую с плеч, – ты же слышал: мне еще рано. Давай через несколько дней.

– Что через несколько дней? – заинтересованно приподнятая черная с зеленоватым отливом бровь, и, несмотря на мое сопротивление, халатик сиреневой бабочкой улетел в сторону.

– Я тебя согрею… – неуверенный голос и, чувствуя, как моя обнаженная кожа покрывается мурашками от пристального взгляда ньера, который стал меня осматривать так, словно до этого никогда не видел и не купал в кабинке полчаса назад, я инстинктивно прикрыла ладонями полную грудь и попыталась соскользнуть с мужских колен.

– А сейчас-с-с?..

Предвкушающе оскалившись, меня перехватили и усадили верхом на себя, как наездницу. Только вот вместо седла был здоровенный возбужденный член, натянувший мужские брюки, на котором я невольно и замерла, стараясь лишний раз не елозить. А мои руки отняли от груди и развели в стороны, начав лениво скользить прищуренным взглядом по обнаженному телу, уделяя повышенное внимание тяжелым холмикам с розовым ореолом сосков.

Ноздри нааганита затрепетали. Склонившись к моему виску, мужчина, прикрыв глаза, стал меня обнюхивать, зарываясь носом в чистые распущенные волосы, которые за время беременности отросли и теперь пепельным водопадом спускались упругими локонами почти до самой моей талии.

– Дэй…

– Хм-м-м…

– Ты меня пугаешь. Пожалуйста, отпусти. Я не смогу тебя принять. Ты же слышал Гррана, – сама удивилась, как спокойно прозвучал мой голос, ведь я из последних сил сдерживала порыв к бегству, зная, что это только раззадорит распалившегося самца. А от такого не убежишь, да и сопротивляться себе дороже. Вот и пыталась уговорить. – Дэй, прошу… – от тяжелого дыхания над ухом задрожала сильнее, – пожалуйста, ньер. Отпусти. Подожди еще немного.

Попыталась осторожно избавиться от его хватки.

– Я ус-с-стал тебя ждать, мой нежный цветок, я хочу почувствовать твое тепло сегодня.

Руки отпустили, но взамен обхватили меня за талию и прижали сильнее к своему торсу и пульсирующему члену. Здоровенная ладонь сжала мне грудь, начав пропускать сквозь пальцы горошину затвердевшего соска. Другой рукой мужчина стал скользить по моему бедру, то приближаясь к резинке ажурных трусиков, то отдаляясь, каждый раз заходя все дальше и дальше. Укус в мочку, дорожка из поцелуев по шее, а потом мои губы попытались поймать своими, недовольно зашипев, когда я отвернулась.

Жесткие пальцы мгновенно оказались в моих волосах, заставляя посмотреть на нахмурившегося змея.

– Лленна? – Непонимание.

– А ты жесток, мой ньер… – прошептала я, чувствуя во рту привкус горечи и как деревенеет мое тело. – Я прошу тебя лишь о нескольких днях. Но ты не слышишь. – В сердце распускался цветок боли и огромнейшего разочарования в зеленоволосом нааганите. Все мои замки и мечты о нашем совместном будущем в это мгновение рушились, превращаясь в пепел, как и моя душа. Которая потянулась, поверила, и вот: «Родила. Потомство не пострадает. Зачем церемониться?»

– Только постарайся сильно не калечить. Хотя… Снова переживу. С моей-то теперь регенерацией.

Чтобы не смотреть в змеиные, нечеловечески разумные, почти уже черные от гнева глаза и не показывать своей боли, зажмурилась: «Зализывать свои раны буду около детей. И в объятьях иссаэра, если, конечно, смогу».

– А ведь я просто хотел узнать с-с-сладость твоего нежного ротика, цветочек, – хриплый голос, и по моей щеке провели кончиками прохладных пальцев, надавив на нижнюю губу, заставляя ее слегка приоткрыться для незваного гостя. – Эн говорит, что у тебя просто потрясающий маленький горячий язычок и бархатные губки, со-рин. – От услышанных слов и шумного вздоха над головой, а также от мужского пальца, проникшего в глубины моего рта, а потом выскользнувшего из него, я в удивлении распахнула глаза, чувствуя, как краснеют мои щеки, а сердце наполняется надеждой.

– А когда я представляю, как ты ласкаеш-ш-шь тело моего эна, как сосешь его плоть, скользя по ней губами и жарким язычком, а он прикрывает от наслаждения свои глаза, зарывшись пальцами в твои волосы, задавая ритм твоим движениям, я ни о чем не могу думать, женщина!

Убрав палец с губ, обхватил мое лицо ладонями и притянул к себе.

– Твой ньер я! А ты ни разу не захотела меня попробовать, со-рин. Ни разу не предложила. Я устал ждать, мой цветок, – тяжелое возбужденное дыхание нааганита и его горящие изумруды меня опалили. – Вот и подумал, может, ес-с-сли попрошу, ты уделиш-ш-шь мне свое особое внимание, Лленна? С-с-своему господину? Или нужно приказать? Как наложнице… – тонкие змеиные губы растянулись в усмешке, наблюдая за моей растерянностью и облегчением в глазах.

– Не надо… п-п-приказывать. Просто попроси… – «Интересно, почему его ладони до сих пор не обожгло?»

– Прош-ш-ш-шу, со-рин… – хриплый низкий голос и жадный язык между синих губ, облизнувший их в предвкушении. Напряженное тело, как перед прыжком. – Согрееш-ш-шь?

– Да… – неуверенно улыбнулась, – только не сорвись.

– Постараюс-с-сь…

На колени мне встать не позволили. Я попробовала своего лорда на зеленых шелковых простынях…

Только через несколько часов андроиды уборщики начали наводить порядок в разворошенной комнате, заменяя разорванные когтями хозяина покрывала и уничтоженный матрас, а я смогла вернуться со своим, лучащимся довольством, ньером в головную спальню к детям и Анаишшшу. И когда иссаэр метнулся мне навстречу в нетерпеливом ожидании узнать, «как его надин», мои губы, ноющие от бесконечных поцелуев, все еще хранили терпкий солоновато-пряный вкус великолепного зверя, которого я рискнула приласкать. Вкус его эна…

Сначала робко, а потом, ободренная успокаивающими и направляющими словами мужчины, более уверенно и чувственно. А когда сама завелась от его стонов, от мощного тела, выгибающегося навстречу моим движениям, сильной руки в волосах, шипения, что его со-рин – это сладкая пытка, потому что я не могла до конца вобрать его в себя, то и с желанием. Особенно, когда нааганит, рыча, достиг кульминации, оросив мои губы и полную грудь своим соком жизни. Бедная постель… Хорошо, что я успела отскочить, предупрежденная о подобном. Частичная трансформация во время оргазма – это что-то! На второй раз, после того как меня успокоили и заверили, что снова себя контролируют, я уже заходила с опаской. Не думала, что даже такой секс с Дэйрашшшем – это экстрим.

«Хочу к своему нежному зверю. К Анаишшшу. И буду просто спать на его плече. Если, конечно, позволят…»

Ага, позволил он!!! По возвращении меня, не спрашивая, под насмешливым взглядом уже светло-зеленых глаз третьего лорда, потащили в душевую кабинку. Как и когда вернулись обратно, не помню. Уснула под довольное ласковое урчание «сытого» белого змея, принесшего меня на руках. Даже малышей не поцеловала. Не смогла…

Ладно, ночью обниму, когда разбудят на кормление. А утром узнаю, что решили с Шэйтасссом. Пока мне было не до него. Братьев хватило…

Засыпала я с улыбкой.

«А Дэй себя сдержал. Не как Сианн. Бедная Тайлла. Мне повезло с ньером гораздо больше, чем ей. Гораздо…»

* * *

Глубокая ночь. Покои четвертого лорда империи Амморан.

Смуглокожий мужчина с мощным развитым телом, не стесняясь своей наготы и собеседника, затянутого в военную форму дома черных ниидов, стоявшего напротив него в ожидании, сидел на кровати и, в отсутствие рин, сам расчесывал себе спутанные после купания длинные смоляные волосы. Сегодня Шэйтасссу было не до наложниц. Долгий тяжелый день. Непростой разговор с арри и обсуждение: где, как и по каким правилам будет жить их со-рин, когда договор вступит в силу.

После выполнения одного пункта…

– Что ты мне на это скажеш-ш-шь, Грран, это возможно? – черные глаза, прочерченные оранжевым зрачком, сузились в ожидании.

– Не знаю, мой лорд. Это безумие, но попробовать можно. Еще никто никогда добровольно не расставался с «даром жизни».

Вы уверены в своем решении? Ведь обратного пути уже не будет. А если что-то случится с Лейшшшаром? Или ваш болезненный интерес к этой самке пройдет? Вы об этом пожалеете.

– Но ведь одна попытка все же останется? – мощное тело ниида напряглось. – И твои последние исследования. Я видел отчет…

– Да… – огненный верр довольно зацокал, слегка прикрыв глаза, – я и сам потом несколько дней ходил как в тумане, пытаясь осознать, как такое стало возможным. И может, я неправильно сделал выводы, допустив ошибку, но… – в голосе ученого звучало предвкушение, – вот это вы и проверите, мой ассиэр. Только у вас будет всего одна ночь. После лорд Дэйрашшш вас-с-с и близко к девочке не подпустит. Как и она сама…

– Я буду к Лене в таком же праве, что и арри. И это не нарушение закона… – лицо темного лорда помрачнело, а в жутких черных глазах без белка проскользнуло сомнение. – А вот малыш-ш-шка… – несколько секунд тишины… – Вс-с-се же рис-с-скну! – расческа из древесины редкого дерева ибба с жалобным хрустом переломилась. – И еще, спасибо, что скрыл эту информацию от Совета и ее ньера, Грран. И за мой последний «дар», который ты сохраниш-ш-шь. Твоя преданность дому черных ниидов будет вознаграждена. Проси, что хочеш-ш-шь…

Увидев, в каком предвкушении загорелись янтарные глаза верра, и зная, кого хотел бы видеть в лаборатории этот одержимый своими идеями ученый, кровавый лорд предупреждающе ощерил клыки.

– Мой цветок неприкасаема! Даже думать о ней не с-с-смей!!! – и такое предупреждение прозвучало в низком глухом голосе правящего ниида, такое безумие блеснуло в холодной бездне, что красноволосый нааганит, слегка пригнув голову, невольно подался назад.

– Прос-с-стите. Вы меня не так поняли. Для меня жизнь этой самочки бесценна. Я и дальше хочу за ней наблюдать, в надежде, что со-рин дома зеленых нитхов, а теперь и вашего дома, снова сможет зачать девочку. Но ведь есть и другие варианты…

– Нет! Мы это уже обсудили! – темноволосый нааганит с кровавыми прядями у висков откинул сломанный гребень в сторону и, стараясь подавить в себе желание к убийству, тяжело посмотрел на собеседника.

– Не зли меня, Гр-р-ран. Лучше переключи все свое внимание на нашу гостью. Манарр с Лаитой прилетают уже завтра. А про Лену забудь. Тебе ес-с-сть, чем заняться и без нее. Ты меня понял?

– Да…

– Раз все решено, иди. Встретимся в лаборатории.

– Уверены?

– В восемь утра буду у тебя.

– Вы безумны…

Вишневые губы, которые еще обжигал поцелуй самой желанной и притягательной женщины во всей империи, растянулись в хищном оскале, вызвав у собеседника невольный озноб.

– Я знаю, вер-р-р, знаю… И поверь, мой цветок этого с-с-стоит…

* * *

Проснулась. Потянулась. Обхватила нависшего надо мной беловолосого нааганита за шею. Жаркий поцелуй. А потом, чувствуя, что кое-кто принял мое «доброе утро» за нечто гораздо большее, оттолкнула недовольно зашипевшего иссаэра от себя и, соскочив с кровати, подбежала к своим малышам. Интересно, я когда-нибудь перестану так глупо улыбаться в восхищении при виде этих маленьких ангелов? Особенно когда их чудные змеиные глазки так радостно вспыхивают при моем приближении? А их беззубые ротики открываются в заливистом смехе, ведь я зацеловываю крошечные тельца жадными губами, шепча о том, какие они красивые, маленькие, сладкие. Мои самые-самые и как я их люблю. Забывая на миг, где я, кто я, что меня окружает, сколько рядом охраны и «камер наблюдения». На какой я планете и в каком положении. Обо всем. Только я и мои близнецы. Зеленоглазый малыш с оливковой кожей, который сразу же вцепился мне в волосы уже довольно сильными пальчиками, и сероглазая певунья, радостно засучившая ножками в нетерпеливом ожидании, когда же мамочка возьмет ее на ручки и согреет свою холоднокровную доченьку под живительной грудью…

Они… такие совершенные! Никогда не капризничают. Не плачут, как наши младенцы, мучаясь от колик в животе или от других недугов. Поели. Поспали. Погрелись в моих руках. И снова спать. Главное – чувствовать мое присутствие и присутствие иссаэра с папочкой. Раянок же эны воспринимали по-другому. Спокойно. Как должное. Причем всех шестерых, назначенных нам в охрану ньером. Правда, Наллу и Инду все же выделяли, иногда даря им улыбку. А больше никому. Разве что только Шэйтасссу, и то лишь Аналлин, а вот Александр его недолюбливал. Особенно, если ниид уделял мне повышенное внимание, приближаясь слишком близко, или когда брал на руки мою дочь с разрешения Дэя. Малыш так хмурился! Даже пытался шипеть, в недовольстве кривя маленькие губки. И это на взрослого самца малюсенькая крошка! Такой смешной! Как рассерженный котенок. Маленький ревнивец. Точно в дядю пошел.

Вон, легок на помине. Уже стоит за моей спиной и дышит в затылок, напоминая о своем существовании. И мешает заниматься детьми, ощупывая мои филейные части под насмешливыми взглядами Асты и Тарры, наших сегодняшних телохранительниц. Зараза ненасытная. Довел меня вчера до изнеможения своими приставаниями и «я сос-с-скучился, надин. Прости меня, малыш-ш-шка. Я не хотел. Прос-с-сти. Больше никогда… А с эном тебе понравилось? Не напугал? А как ты его ласкала? Покажи… А еще… А давай теперь я… Да нет, так тебе можно, мой гуар-р-р. Глупая, зачем краснеешь, это ведь я… Ладно, подожду. Тогда давай еще один самый последний разочек?.. А глоточек молока и поласкать твою грудь… М-м-м-м-м… Какая же ты у меня с-с-сладкая, Лена…»

Боюсь подумать, что он сделает со мной через два дня. Причем «больная голова» здесь точно не прокатит…

* * *

– Лена…

– У… – закончив с кормлением, передала Аналлин в сильные руки Тарры, принимая от иссаэра Александра. И теперь мою грудь терзал жадный ротик сына.

– А ты знаешь, что сегодня к нам прибывает Манарр с Лаитой? Завтра ей уже введут пробную вакцину.

Гибкое мужское тело, прижавшееся со спины, и тяжелый острый подбородок на моем плече.

– Нет! Мне никто ничего не говорил, – почувствовав, как радостно и в то же время тревожно сжалось сердце, вскинула голову и посмотрела в любимые сиреневые глаза, светящиеся каким-то теплым внутренним светом. Иссаэр всегда так на меня смотрел, когда я возилась с энами его брата, и от этого взгляда мне иногда хотелось просто разреветься. – Значит, есть надежда? – погладила блондина по щеке.

– Да, надин. – Аннаишш перехватил мою ладонь и прижал к своим губам, помогая второй рукой удержать Александра под грудью. – Вакцина разработана, и мы начинаем ее тестирование. Причем не только в доме зеленых нитхов, но и в других секторах тоже. Некоторые ньеры, по примеру девятого лорда дали согласие опробовать ее на своих со-рин. Особенно тех, у кого вторая беременность. Они решили использовать этот шанс…

– И дадут его своим женщинам! Им все равно больше не на что надеяться. Последняя возможность… – вспомнив дни своей «ломки», невольно поежилась. – Хоть бы получилось.

– Лена? – заметил мой жест.

– Все нормально, – качнула головой, прогоняя страшные воспоминания. – Ан, а мне можно будет увидеться и поговорить с Лаитой? Я хотела бы ей кое-что объяснить. Поддержать. Просто по-человечески. Если это возможно.

– Вечером за ужином в малой трапезной спросишь у ее ньера. Думаю, он не откажет. Это не запрещается правилами. К тому же, наридка, наверняка тоже захочет с тобой пообщаться. А Манарр, судя по тому, что я успел заметить, многое ей позволяет. Так же, как и тебе мой брат.

– Это когда он мне многое позволял?! – возмущенно спросила я, вновь сосредоточившись на своем сыне, который, насытившись и пригревшись в наших руках, почти уже уснул. – Забыла, когда солнце видела! – погладила пальцем хмурый лобик. – И эти его бесконечные правила! Сам от них не устает?! Как в клетке! И по канату… – старалась шипеть как можно тише, чтобы не напугать младенца.

– Не преувеличивай, – в макушку фыркнули. – Поверь, тебе лучше не знать, каким «законником» Дэйрашшш бывает по-настоящему. А на солнышке погреешься через неделю. После «Праздника жизни». Эн разрешил выходить вам в парк. Твое здоровье больше не вызывает у него опасений. О безопасности позаботятся…

– Правда?! – мои глаза заблестели в предвкушении.

– Да…

– Вот и откуда ты все знаешь? Вроде бы все время рядом со мной, а в курсе любых событий?

Осторожно передала заснувшего ребенка Асте, проследив взглядом, как она укладывает его в кроватку под «лампу» и садится рядом в кресло. Тарра присматривала за Аналлин.

Все. Мне к ним теперь подходить нельзя. Четыре часа свободного времени. Можно пообедать.

– А ты долго спишь по утрам. И с вечера тебя не добудиться. Соня!

Сграбастали сильными руками, подняв высоко над полом, направляясь к накрытому столику.

– И кто в этом виноват? – насмешливо приподняла бровь, обхватив мужчину за шею.

– А не нужно быть такой вкус-с-сной…

Наш поцелуй прервали отъехавшие в сторону двери и показавшийся в проеме здоровенный черноволосый нааганит с жуткими глазами, полными тьмы, в которых горел непонятный огонь, пугающий своей внутренней силой и легким безумием. Причем вошел походкой хозяина, как к себе домой, не предупредив о визите. А когда ниид приблизился, и я рассмотрела на его шее заживающий багровый рубец, тянущийся от челюсти и теряющийся в вороте формы, поняла, откуда такая вольность. Шэйтассс все-таки это сделал!!! Удалил себе железу! И теперь являлся моим полноправным ньером, согласно договору! «Быстро он…»

От волнения в кончиках пальцев закололо, а сердце пустилось в сумасшедший галоп, да еще в животе неприятно заныло. Жестокий зверь империи Амморан – мой хозяин. И скоро я узнаю, что значит быть со-рин его дома…

– Анаишшш, – кивок в сторону поставившего меня на пол и прижавшего к себе иссаэра, – Лена, – навис над нами черной громадиной, подойдя почти вплотную, – рад слышать твое дыхание жизни, цветочек, – улыбочка, от которой у меня внутри все «опустилось», слишком уж довольная и предвкушающая. Еще и этот хищный оскал и раздувающиеся ноздри… – С-с-с разрешения арри, под мою ответственность, ты на несколько часов покидаешь дворцовый комплекс. Вернемся перед ужином, так что советую переодеться в удобную для выхода одежду, с-с-сладкая. И поторопись, у нас-с-с мало времени.

Договорив, ниид протянул руку и попытался погладить меня по щеке, но Анаишшш, зашипев, что «ему об этом ничего неизвестно», прикрыл меня от темного лорда своим телом и стал связываться по нуарру с братом, чтобы узнать, «куда это и по какому праву уводят его надин?»

Я вот тоже заинтересовалась этим вопросом. С одной стороны, очень уж хотелось покинуть на некоторое время свою «клетку», с другой стороны, было страшно идти одной с тем, кому не доверяла, и кого, честно говоря, побаивалась. Нет, обидеть не обидит (пыталась в это поверить). Но мужчина явно что-то задумал. Вон как хитро блестят его жуткие глаза в нетерпеливом ожидании, пока иссаэр получает подтверждение от эна, что все согласовано:

– Отпус-с-сти. – Спокойный и немного уставший голос Дэйрашшша. Сегодня третий лорд поднялся чуть ли не с рассветом. – Прос-с-сто прогулка. Не начинай, Ан. С-с-с ним она в безопаснос-с-сти… Нет. Не тронет. Пусть только попробует. Разрыв всех договоров и союза… Да, на несколько часов. Под охраной верных нам нитхов. Все. Позже обсудим. У меня разговор с правящими лордами. Передай девочке, что вечером я снова хочу быть с ней. Моя со-рин очень теплая и действительно греет…

Отключился.

Задумалась над последней фразой: «В каком смысле я теплая и грею? В физическом? Или нааганит имел в виду связь ньера и со-рин? Или здесь что-то большее?.. Хотелось бы, но, увы. Он не Анаишшш. И даже не Шэйтассс».

Переодевалась я в гардеробной под мрачным темно-фиолетовым взглядом своего ревнивого зверя. Нательное белье. Темносиняя с серебряными и бирюзовыми узорами легкая кофточка. Зеленые брючки свободного покроя. Белые босоножки на прямой платформе с магнитными застежками. Волосы перехватила в высокий хвост. На «дворе» был сезон солнца и довольно жаркая погода, поэтому постаралась одеться как можно легче, упросив Анаишшша разрешить мне выйти в штанах. Юбка с разрезами или открытое откровенное платье, принятое в гареме у нааганитов, ну никак не соответствовали моему представлению о прогулке по столице. К тому же, Шэйтассс так и не сказал, куда собрался меня вести и зачем. Только загадочно улыбнулся уголками губ, пообещав, что «его маленькой со-рин это понравится». Слово «со-рин» просто перекатывали на своем языке. Вот и постаралась одеться нейтрально, из того, чем владела. А вдруг в «общество» выведут? Не хотелось бы чувствовать себя стриптизершей. Тем более, рядом с таким спутником, как ревнивая «бездна»…

Ага, размечталась! Выведут меня в общество, как же!

Сначала осмотрели прищуренным обжигающим взглядом, промурлыкав, что его цветочек подобна «альффину»: такая же нежная и красивая, но в следующий раз он сам позаботится о гардеробе ассиэри своего дома. Слишком уж я «открыта» для выхода во внешний мир. Впала в легкий ступор. А как сам меня в первые дни наряжал, когда мы у него жили? Не одежда, а лоскутки! Про наложниц вообще молчу! Сплошная эротика.

Потом, не обращая внимания на хмурого иссаэра и мои нервно закушенные (от начавшихся собственнических замашек ниида) губы, подхватил на руки и, кинув на выходе: «Верну я тебе твою надин, Ан, верну, не сходи с ума», покинул вместе со мной спальню.

Не успели мы оказаться в трапезной зале, жадно поцеловал, шепнув: «Рас-с-слабься, цветочек, не обижу. Обещаю…»

Выдохнула от облегчения, позволив себе обхватить мужчину за шею и доверчиво к нему прижаться. Шэйтассс всегда держал слово. Да и с «даром жизни» ради простой прихоти не расстаются…

Часовой полет на двухместном флаере под охраной боевой эскадрильи из легких истребителей дома зеленых нитхов и телохранителей из ниидов. Причем мое место оказалось на мужских коленях. И, к моему удивлению и потрясению, когда я, набравшись наглости, спросила, можно ли мне самой повести эту «машину» (потому что, наблюдая за нааганитом, я не увидела в этом ничего сложного, а попробовать очень уж хотелось), мне не отказали, утопив мою руку в панель управления (вернее, в живую гелеобразную мембрану), накрыв сверху своей здоровенной ладонью для страховки.

На мое восторженное «спасибо!» – и вырвавшееся «Шэйтассс, ты чудо!» – с довольным смешком посоветовали не отвлекаться, проведя губами по виску, ведь уже спустя минуту нас по средству связи засыпали тревожными запросами:

– Что случилось?! Лорд, у вас все в порядке?! Ответьте!!! Лорд Шэйтассс?! Внимание! Линт номер один: поломка! Идем на сближение! Включить силовое поле для перехвата! Господин, проследите, чтобы наша ассиэри не поранилась…

Ведь мои финты и рваные скачки вверх-вниз, и «мертвые петли» обеспокоили нашу группу сопровождения. Нииду даже пришлось рявкнуть, чтобы не вмешивались! «Все в порядке! Со-рин развлекается».

Удивленное восклицание в эфире. А потом смешки и мужское «х м-м-м…»

Ага, развлекается, только вот не я, а он…

Сильное мощное тело черного нааганита, прижавшееся ко мне со спины и подсказывающее на ушко хриплым низким голосом, как правильно поймать баланс движения, и что нужно делать, чтобы почувствовать линт (флаер).

– Плавнее, малыш-ш-шка. Вот так, не дергай. Ещ-щ-ще нежнее, цветочек. Просто наклони кисть в нужную с-с-сторону. Хочеш-ш-шь быстрее – сожми кулачок. Не так резко! Замедлить? Ослабь руку. Остановиться? Прямая ладонь. Снизиться? Нажми вниз. Да, девочка, у тебя получается. Теперь наклон влево и по прямой. Набирай высоту и скорость. Еще минут десять и будем на мес-с-сте. А ты быс-с-стро все схватываеш-ш-шь, моя со-р-р-рин. Мне будет приятно заняться твоим обучением, Лленна. Позже…

Мочку уха многообещающе прикусили, довольно ощутимо сжав грудь. Поползли языком по шее, чувственно прихватывая кожу. Возбужденное дыхание и мужская рука на животе, начавшая там что-то у меня проверять. Почувствовала, как оттянули пояс брючек. Погладили по лобку. Ниже… Нервно дернувшись, отправила линт в штопор. Разочарованный вздох, и Шэйтассс снова взял управление флаера на себя.

А минут через пять ниид попросил меня проявить к нему доверие и закрыть глаза. Как он объяснил: сюрприз…

– Лена, почему ты плачеш-ш-шь, что-то не так? – застывшее лицо и разочарованный взгляд. Напряженное тело.

– Нет! Что ты! Все так! Все! И даже более чем! Просто… просто, я не ожидала. Не от тебя…

Вытерев слезы, улыбнулась хмурому мужчине.

– Спасибо!

В черных глазах проскользнуло облегчение. Чувственные губы растянулись в скупой улыбке. «Бездна» начала оттаивать.

– Я с-с-слышал, как ты просила об этом Дэя. Драгоценности тебя не интересуют, вот и подумал…

– Правильно подумал! – поднявшись на носочки, поцеловала нааганита в знак благодарности. – Знаешь, как часто я вижу его во сне?! Можно? Если, конечно, не опасно (я с ними скоро сама в параноика превращусь).

Кивок согласия.

– Раданны далеко. Вс-с-се чисто.

– Спасибо… ньер.

С радостным возгласом скинула босоножки и, пробежав по горячему песку, всем телом рухнула в освежающую прохладную воду прямо в одежде. А потом, вынырнув, стала зачерпывать ее ладонями, омывая себе лицо. Подносить к губам. Принюхиваться. Про бовать.

Соленая. Как на Земле… Море!

«Он запомнил…»

Я стояла по бедра в воде в абсолютно мокрой одежде и, не обращая внимания на снующих рядом и что-то там расставляющих на берегу нааганитов из охраны, поглядывающих на нас с любопытством, а на меня и с мужским интересом, подняв голову к горизонту и раскинув руки в стороны, ловила губами теплое дыхание морского бриза, наслаждаясь движением волн, мягко ударяющих по моему телу. Лучами предзакатного солнца. Криками незнакомых птиц. Песком под босыми ногами с ракушечником. Бесконечным небом. И обнимающим меня за талию мужчиной в военной форме дома черных ниидов с кровавыми прядями у висков, который являлся четвертым лордом империи Амморан и который терпеливо позволял мне впитывать в себя эти минуты свободы. Удивил…

Только вот счастье длилось недолго. Заворчав, что «хватит, нужно погреться, кожа совсем холодная, ведешь себя, как детеныш…», меня, несмотря на мои уговоры: «ну, еще чуть-чуть, ну, пожалуйста, я не замерзла, честно», вытащили из воды.

Набросили на плечи взятый у кого-то из ниидов длинный черный сюртук с алыми нашивками и, укутав поплотнее, чтобы быстрее согрелась, а скорее всего, меньше сверкала перед чужими самцами мокрыми частями тела, усадили к себе на колени перед накрытой разнообразной снедью платформой. Подал чашу с горячим травяным чаем, осторожно придерживая ее около моих губ, следя, чтобы не обожглась. Терпеливо подождал, пока я ее выпью.

– Спасибо! – поблагодарила я, когда смогла отдышаться, – ты даже и об этом подумал. – Улыбнувшись, посмотрела на следящего за каждым моим движением темноволосого мужчину, чувствуя в сердце удивительное тепло. – Знаешь, Шэйтассс, сегодня ты меня приятно удивил. Если честно, я опасалась, что…

– Став твоим хозяином, я воспользуюсь положением ньера и сделаю с тобой вс-с-се, что подсказывает мне моя больная фантазия, показав свое истинное лицо? – кривая усмешка, и меня грубо вздернули за подбородок вверх жесткими пальцами, впившись в мое мгновенно побледневшее от страха лицо обжигающим взглядом. – С-с-спущу своего зверя и возьму то, что теперь по праву мое, с-с-сладкая?!

– Д-да… Нет… – от такой резкой смены настроения нааганита стала заикаться. – Ты чего? – попыталась отстраниться. – Шэйтассс, пожалуйста…

– А ес-с-сли зверь впервые этого не хочет? – рука, что секунду назад была как сталь, стала мягче растопленного воска.

Протянул сквозь пальцы влажную прядь моих волос. А потом, не сводя с меня пристального, словно гипнотизирующего взгляда, поднес локон к своим затрепетавшим ноздрям. Глубокий вздох. Зажмурился. Блаженная улыбка, от которой жесткие черты мгновенно преобразились, став мягче и красивее.

– Ес-с-сли, наоборот, он впервые кому-то хочет подчиниться сам? – низкий, пробирающий до дрожи, хриплый голос. – Кому-то очень хрупкому. Беззащ-щ-щитному. Маленькому… Кого хочется оберегать и даже баловать, нарушая привычный уклад? – жуткие змеиные глаза, прочерченные вертикальным зрачком, резко распахнулись. – Самке!

Движение, и я на теплом песке, а надо мной здоровенный темноволосый нааганит, всматривающийся в мое застывшее от напряжения и изумления лицо. – С-с-своему цветочку, – придерживая немаленький вес на своих руках, мужчина склонился к моим губам, – тебе, моя со-рин, – черный шелк густых волос, укрывший меня от мира и пораженно наблюдающих за нами нааганитов, и долгий тягучий поцелуй, заставивший мое сердце пуститься в сумасшедший галоп. – Лленна…

– Чудовище! – с облегчением выдохнула я, запуская руки в роскошную гриву, отвечая на призыв гибкого языка и жадных чувственных губ, выгибаясь навстречу мужскому телу, придавившему меня к земле своей тяжестью. – Разве так признаются в любви? Чуть не умерла от страха. Змей!

– Хм-м-м…

Нас прервал тревожный сигнал оповещения, раздавшийся на всех нуарах одновременно, и на моем, в том числе.

Недовольно зашипев, мужчина резко отстранился, включая связь.

Услышала, как чей-то взволнованный голос попросил ши-ара, их господина, срочно вернуться во дворец. Несколько минут назад космопорт, в котором должны были приземлиться посадочные шатлы бронзовых леддов, был уничтожен мощным взрывом эссо-излучения. Готовилось покушение на Манарра с целью обвинения дома зеленых нитхов в измене. Но, благодаря службе безопасности (причем той, в которую входили «люди» Шэйтассса), ловушки обнаружили и успели увести шатлы в безопасную зону, накрыв место взрыва силовым щитом. А вот лорд Дэйрашшш и адмирал Лиасс, прибывшие встречать гостей, как и их верные нитхи, покинуть опасный периметр вовремя не смогли. И сейчас их с тяжелыми ранениями направили в ближайший госпиталь. Как известно, после эс-частиц трансформационные клетки сами восстановиться не смогут…

От услышанной информации в моих глазах потемнело. Дэй!!! Присев, с ужасом посмотрела на ниида, который, вмиг растеряв все свое благодушие, с застывшим, хмурым лицом, стоя выслушивал докладчика. И от ярости, что просыпалась в черных жутких глазах, даже меня пробрало. «Бездну» дернули за хвост. Причем болезненно дернули…

– Вс-с-се не ус-с-спокоиш-ш-ш-шься, синеволос-с-сая тварь?!! Думаеш-ш-шь, это поможет тебе вернуть утраченное? Только вот ты многого еще не знаеш-ш-шь, Эйтассс… Кое-что изменилос-с-сь… – и сколько же в его змеином голосе было злорадства и неприязни! – Инассс, – обратился правящий лорд ко вмиг подскочившему к нему здоровенному нааганиту в черной форме с алыми вставками. – Я вос-с-спользуюсь для возвращения во дворец твоим эканом. Линт с-с-слишком медлителен. Со-рин полетит со мной…

Наклонившись, ньер поднял меня с земли. Отметила, что сама бы я точно не встала. Ноги вообще не слушались. Потому что перед глазами стояло волевое лицо зеленоволосого нааганита, который, оказывается, очень глубоко оплел мое сердце своим хвостом. А еще, светло-зеленые глазки моего сына и серо-голубые малышки. Как они будут жить в этом жестоком мире без своего отца? А Анаишшш?! Они ведь с Дэем эны! Одно дыхание на двоих. Боль брата – это и его боль. А иссаэр даже не может сейчас выйти из комнаты, чтобы прийти Дэйрашшшу на помощь. Просто, чтобы побыть рядом. Ведь тогда малыши останутся совсем без защиты. Потомство важнее кровных уз. Блондин близняшек никогда не бросит…

– Шэйтассс?!! – вот теперь я от страха даже вздохнуть не могла, вцепившись в мужскую руку, которая пристегивала меня к мягкому креслу экана. – Александр! Аналлин! Они могут быть в опасности!!!

– С-с-с чего ты это взяла? – недоуменный взгляд.

– Сейчас в столице суматоха! – начала быстро объяснять я, озвучивая свои страхи. – Все заняты спасением своего лорда и занимаются выяснением отношений с бронзовыми леддами. Основные структуры брошены на поиски виновных. Во дворце хаос. Вот я и подумала…

– Ус-с-спокойся, со-рин, – ниид разжал мои сведенные судорогой пальцы, погладив по щеке. – Эны в полной безопасности. К ним и близко никто не сможет приблизиться. Там мои альмины (нииды высшего доверия), – наг занял кресло пилота. – Раянки. Верные Дэйрашшшу нитхи. К тому же, крыло правителя оборудовано первой степенью защиты. Не говоря уже о покоях ньера. Мы умеем защищать с-с-свое потомс-с-ство, глупенькая. Даже если распылить весь дворец на атомы, детеныши все равно не пострадают. Система не позволит. Сработает автономный режим жизнеобеспечения. Так что о малышах ты можеш-ш-шь не беспокоиться, цветочек. Меня сейчас волнует арри и то, почему нет сообщений от Гррана. – Шейтассс стал набирать код огненного верра.

– А если систему заразить? Как дарс? – слова нааганита меня не успокоили. – Или, действительно, чем-нибудь этаким грохнуть жилой комплекс? А потом телепортировать «капсулу» жизнеобеспечения подальше и там ее «вскрыть» в уже спокойной обстановке? Например, на корабле сорхов? У Эйтассса было много времени, чтобы подготовиться. Вдруг бомбу и во дворце заложили? Где-нибудь в «подвале»? Хоть вы и все проверили, но мало ли что? Космопорт же взорвали?

– Лена, и вот откуда в твоей маленькой голове такие безумные идеи? – прищурив змеиные глаза, на меня косо посмотрели, продолжая вести экан. – Это невозможно! Ему потом не оправдаться!

– Ой, да ладно! Что я, не знаю, как это делается? Миры разные, а политика та же! Масштабы только другие. – Я места себе не находила от дурных предчувствий. В голове рисовались картинки одна страшнее другой. – Выставит потом все как несчастный случай при неудачном эксперименте в лаборатории, а себя – спасителем малышки. Кто проверит? Ведь Эйтассс опять будет правящим лордом сектора. К тому же, вы и про телепорт мне так же говорили. Сумели же? И я же не знаю, какими технологиями вы обладаете? Если вам планету распылить – раз плюнуть… – проворчала я, продолжая мучить свой браслет, потому что он ну никак не хотел связываться с иссаэром или раянками, сбрасывая все мои команды.

– Шяйтассс, почему я не могу связаться с иссаэром?!! – паника.

– Система автоматически перешла в режим защиты. Сигналу с нуарра через нее не прорваться – поэтому. Ес-с-сли бы что-то случилось во дворце, мне бы уже сообщили.

– А если глушат? Или некому? А вдруг по возвращению и нас ждет ловушка? Почему Грран до сих пор с тобой не связался? Может, с Дэем что?! Решили добить?!

Я с ума сходила от безызвестности, не понимая, что несу. Только вот почему, выслушивая мой бред, лицо четвертого лорда империи Амморан превращалось в застывшую напряженную маску, а щелевидные зрачки удивленно расширялись?

– Ньер, ты меня пугаешь. Это ведь не может быть правдой? Это все от переживаний. Ты же меня знаешь…

– Хасс!!! Женщина, ты еще безумнее и подозрительней, чем я! Анкар-р-р!!! – четвертый лорд стал кого-то вызывать по нуарру, пользуясь своим кодом. – Линкоры черных ниидов – на первый круг Шиммора. Боевые крейсеры нитхов – на второй. Правом ши-ара беру управление армадой и ответственность за все действия на себя! С-с-следить за пространственным искажением трех векторов! Предупредить бронзовых леддов. Возможны гос-с-сти! Никого не подпускать к орбите планеты и не выпускать с поверхности. Закрыть торговые пути! На дворцовый комплекс правящей ветви опустить «Эззан».

– Но, ассиэр, космос чист. Угроз не обнаружено. Считаю, что «эззан» использовать без причины нерационально. У нас-с-с всего три заряда…

А вот это он зря. Наблюдая за четвертым лордом империи Амморан, я невольно вжалась в кресло.

– Ты с-спориш-ш-шь со мной, Анкарр? – жуткий, убийственно-холодный и даже какой-то мурлыкающий голос. Затянувшиеся странной поволокой чуть прикрытые глаза. Хищный оскал. Острые иглы клыков. Еще и так предвкушающе облизнулся своим змеиным языком. – Мой ал-л-льмин… – такая нежная интонация. Как у маньяка…

– Н-н-нет. – О-о-о, оказывается, даже нааганиты умеют заикаться.

– Тогда, выполнять!!!

От раздавшегося рявка почувствовала себя собачкой из анекдота. А еще подумала: «А вдруг я зря панику навела?! Дэй же меня потом за это засмеет. Как и Анаишшш. А на Шэйтассса вообще глаз не смогу поднять. Ниид из-за меня весь флот «на уши» поставил. Идиотка!..»

* * *

Детонаторы на глубинных бомбах, запрятанных под дворцовый комплекс несколько месяцев назад, сработали от взорвавшихся в космопорту более слабых «собратьев» ровно через двадцать минут, как и было рассчитано. Ведь этого времени вполне хватило на то, чтобы в сложившейся обстановке система защиты жилого комплекса правящего лорда «Эката» запечатала «сокровище» дома зеленых нитхов и всей нааганитской расы Аналлин в «купол безмолвия», защитив малышку, а вместе с ней и ее эна, наследника Александра, от всех внешних и внутренних угроз мира. Только вот из-за одной глупой самки, которая своими необдуманными словами заставила четвертого лорда империи Амморан Шэйтассса задуматься над тем, что первые взрывы могли и не предназначаться для бронзовых леддов (ведь они прибыли на Шиммор с опозданием в три дня), а играли роль отвлекающего маневра, уничтожения дворца, а вместе с ним и практически половины столицы, не последовало. Щит «Эззан», опущенный на последних секундах, успел активироваться и нейтрализовать разрушающую мощь взрыва, просто схлопнув ее внутри себя, не оставив даже и одной эс-частицы.

«Эззан» – абсолютная защита. Потерянная технология одной из уничтоженных в прошлом рас. Очень редкая и оттого баснословно дорогая. Но ниид расстался с ней, не задумываясь. Темный зверь защищал свою семью. Свой «цветочек»…

Только я тогда об этом еще ничего не знала, как и не знал вышеупомянутый ниид, который в данный момент несся на запредельной скорости экана в столицу и выслушивал потоки разрозненной информации по сети, обращенные к нему как к ши-ару и правящему лорду империи…

Зато узнала, почему Грран был недоступен и не отвечал на запросы ассиэра и почему вместо него с Шяйтасссом связался кто-то из младших сотрудников ученого. В эти минуты огненный верр боролся за жизнь лорда Дэйрашшша, вводя моего ньера в анабиоз, подключая его искалеченное тело к саркофагу с питательной средой для трансформационных клеток. А вот адмирала с янтарными глазами, как и еще с десяток нитхов и ниидов, спасти не удалось. Лиасс получил ранения, несовместимые с жизнью, приняв удар взрывной волны на себя, закрыв своим телом воспитанника – он и охрана из близкого окружения – выполнив свой долг до конца…

Даже и не поморщилась, почувствовав укол от браслета.

Устремив невидящий взгляд вдаль, я сидела, оглушенная последней новостью. Заметив это и то, что его со-рин застыла в подобии транса, перестав реагировать на внешние раздражители и прямое к ней обращение, нааганит, воспользовавшись кодом ньера, приказал нуарру вколоть мне «Фаалин», решив, что на сегодня его нежному цветку уже достаточно потрясений.

Причем двойную дозу. Только и успела, что спросить: «Он ведь не умрет? Шэй…»

А события продолжали развиваться.

Новое сообщение, взорвавшее эфир о нападении кораблей сорхов и нитхов из младшей ветви, подчиняющейся Эйтасссу по праву наследования, вынырнувших в пределах орбиты Шиммора из подпространства третьего вектора, славящегося своей нестабильностью и опасностью для использования…

«Теплый прием» незваным гостям нашей флотилии под руководством кровавого зверя империи Амморан, который, сдав свою со-рин в надежные руки альминов в госпитале, где располагался его арри, и приказав глаз с меня не спускать и никого не подпускать, воспользовавшись дарсом с головного корабля, принял командование армадой на себя, устроив пришельцам настоящую бойню, длившуюся практически до рассвета, не забыв укрыть больницу вторым «Эззаном». А потом, пока я спала, Дэйрашшш продолжал восстанавливаться, а иссаэр сходил с ума от неизвестности, чувствуя боль своего эна, заключенный с малышами в кокон «безмолвия», четвертый лорд еще долго разбирался с захваченными в плен предателями, выясняя, как они смогли незамеченными преодолеть все защитные барьеры сектора и проникнуть в самое сердце дома зеленых нитхов – Шиммор. Кто помогал?

По каким каналам? С какой целью? Где Эйтассс и Сианн? На что синеволосый бассх надеялся, выступив против двух правящих лордов, подвергнув жизнь единственной самочки их расы угрозе?!

Вот тогда и стало известно про дворец и про масштабы сорванного заговора…

Шэйтассс и его нииды, а также озлобленные ранением своего лорда и гибелью адмирала Лиасса нитхи умели вести допросы. Да и бронзовый ледд помог. Покусились на жизнь его со-рин. Причем беременной…

Могу только догадываться о том, как «выбивались» эти сведения у тех, кого впоследствии приговорили к публичной смертной казни. Ведь уже к обеду нового дня, после всех собранных доказательств, да еще и приписав старые, Шэйтассс, с согласия Совета, объявил Эйтассса и Сианна вне закона, обвинив в предательстве и измене империи Амморан, а также сообщил о начале самой дорогой в их нааганитской истории охоте, пообещав любое вознаграждение тому, кто притащит к его хвосту живое или мертвое тело преступников. Любое… И неважно, кто ты: нааганит или представитель другой расы. Или даже сорх. Абсолютный карт-бланш на действия и способы поимки.

– Можно и по кус-с-сочкам. Больше заплачу. Но лучш-ш-ше все же живыми…

* * *

Проснулась я от странного чувства тревоги, как это обычно бывает после страшного сна, невольно подскочив на почему-то жесткой кровати. Да и грудь ужасно ныла, переполненная молоком. Даже поморщилась, погладив каменные шарики, растерянно оглядываясь в поисках иссаэра и моих малышей, не понимая, почему меня не разбудили на кормление и почему я не в своей спальне. И никого из раянок… И в одежде…

– Успокойся, маленькая со-рин. Все хорошо. Ты в безопасности, под защитой своего дома. Лорд Шэйтассс скоро придет. Не волнуйс-с-ся, дарующая жизнь.

Надо мной навис здоровенный нааганит, затянутый в форму черных ниидов.

Ничего себе, не волнуйся!

Заметив движение сбоку, нервно оглянулась и увидела еще трех змее-людей, замерших около входа и чуть дальше по периметру незнакомого, оборудованного непонятными приборами помещения, только уже в трансформированном состоянии, возвышавшихся над полом на добрых пару метров на своих хвостах, поблескивающих черной с алым чешуей и любопытными змеиными глазами на клыкастых мордах. Осматривающих меня с вежливым интересом, ведь мало кто из нааганитов мог похвастаться тем, что видел вживую такое чудо, как я. Дэйрашшш никогда и никого не подпускал к своей со-рин. Мой ньер…

Плохо, когда память так резко к тебе возвращается…

– Что с третьим лордом?! Он жив?!! Почему я здесь, а не во дворце?! Что с наследниками? Защиту отключили? Если нет, то почему? Сколько прошло времени? Где Шэйтассс?!

Наплевав на все правила приличия и законы, схватила возвышавшегося надо мной мужчину за рукав формы: – Отвечать!!!

Стараясь сдержать слезы отчаянья и страха за жизнь самых дорогих мне существ во всей империи, умоляюще вглядывалась в суровое лицо альмина, который пытался осторожно отцепить меня от себя и отодвинуться как можно дальше, чтобы потом не объяснять своему лорду, откуда на его одежде запах ассиэри.

– Пожалуйста, нааганит, скажи. Все живы? Мне нужна правда. Ответь…

Странно, а чего это мужчина после моих слов так напрягся и подобрался. «Неужели?!!»

– Лленна, отпусти альмина моего ши-ара, разве ты не знаеш-ш-шь, что тебе запрещено прикасаться к чужим самцам, а ему к тебе? Шэйтассс, ты ее избаловал. А я еще опасался доверять тебе девочку. Хуже иссаэра. Снова теперь придется воспитывать… – притворный вздох и скрытая насмешка в таком, оказывается, родном голосе.

– Дэй!!!

Сама не поняла, как оказалась около дверей, врезавшись с разбега в мощное тело зашипевшего от неожиданности и боли зеленоволосого нааганита с короткой стрижкой вместо когда-то роскошной косы. В длинных белых одеяниях, прикрывающих мужчину до самого подбородка, и такими знакомыми желто-зелеными змеиными глазами, смотрящими на меня с теплотой и нежностью на полностью обезображенном, как после ожогов, искалеченном лице…

Но меня не интересовала «красота» ньера, главное – живой и почти здоровый, а остальное подправится, с его-то регенерацией. Вон как быстро встал на ноги благодаря транс-саркофагу! И если мне так открыто улыбаются, прижимая к себе, целуют, подхватив на руки. Зарываются сильными ладонями в волосы. Гладят по спине, сжимая бедра. Просят успокоиться и не реветь, не обращая внимания на стоящего рядом супруга, выглядевшего почему-то устало и хмуро. И огненного верра, скалящегося в своей излюбленной манере, несмотря на тяжелую ночь, полную потерь – значит, все хорошо. И с малышами, и с иссаэром, и мое поведение при посторонних самцах не так уж и преступно.

Я ведь переживала и волновалась, и не знала, что произошло.

Ничего не знала…

А еще я оплакивала адмирала Лиасса – наставника, друга и верного нитха моего ньера. Синеволосого нааганита с янтарными глазами и теплой улыбкой на мужественном лице, с первой же встречи завоевавшего мою симпатию и доверие. О чем и сообщила Дэйрашшшу, выразив ему свое соболезнование и сожаление о его невосполнимой потере и потере для всего дома зеленых нитхов. Для нашего дома…

– С-с-спасибо, цветочек, они за это ответят. Ответят, со-рин. – Услышала я в ответ глухой голос, полный боли и ярости.

Ну и, конечно же, я с ума сходила от беспокойства о своих малышах и иссаэре. Ведь пока я тут слезами заливала их отца, обняв мужчину за напряженную шею, мои эны столько времени были без своей мамочки голодные!

«Не голодные?.. Раянки накормят?.. Питательная смесь не считается! Все равно голодные! Я чувствую. И Анаишшша жалко, представляешь, как он там весь извелся. Ах, да! И Шэйтассса не ругай. Он из-за моей глупой истерики какую-то дорогую штуковину использовал и весь флот привел в боевую готовность, устроив армаде бессонную ночь. А то снова начнете делить, кто кому чего должен. Знаю я вас… Моя вина… Дэй, ну не ухмыляйся! Я серьезно! Так и знала, что скалиться будешь. Шэйтассс, а ты-то чего? Ладно, Грран, его чувство юмора я никогда не понимала. Но ты?! И альмины. Не хмыкай!»

Короче, успокоилась я не сразу…

Вернее успокоили, осторожно прижимая к себе, щадя мою болезную грудь, которую не раз огладили и проверили своей рукой, в недовольстве хмуря брови. Шепча ласковые, ободряющие слова, укачивая как ребенка, двигаясь по коридорам к центральному выходу из госпиталя, чтобы попасть на площадку с флаерами, не забыв по моей тихой просьбе показать санитарную комнату, где я смогла сходить в туалет и привести себя в порядок, умыв лицо, стараясь сильно не задерживаться, так как уже минуты считала перед встречей со своими малышами и белобрысой заразой.

Правда во время возвращения в дворцовый комплекс я снова испытала сильнейший стресс. Расположив меня на своем теле, зарывшись носом в волосы, Дэйрашшш кратко сообщил своей со-рин, что произошло этой ночью и какую роль в развернувшихся событиях сыграли одна маленькая, беспокоящаяся о своих детенышах, самочка и подозревающий всех и вся черный ниид из правящего дома империи Амморан, «поднявший» корабли по тревоге и использовавший технологию абсолютной защиты «Эззан» за несколько минут до взрыва. А потом всю ночь участвовавший в боевых действиях против сорхов и предателей из нитхов, пресекая масштабную акцию в целях свержения правящей власти в лице третьего лорда. А возможно, и четвертого тоже. Если бы расчет оказался верным, и я в эти дни лежала бы в постели после родов под присмотром ньера и «озабоченного» чужой самкой ниида…

Представляете, такое услышать?! И осознать, на краю какой пропасти мы стояли. Вот и не верь потом в присутствие судьбы…

Отодвинувшись от Дэйрашшша, с благодарностью посмотрела на мрачного, но вполне довольного собой Шэйтассса, ведущего линт. Теперь понятно, почему он так устало и в то же время «сыто» выглядит. «Зверь» убивал… Защищая свою семью.

Дико захотелось выпить. Водки! А еще лучше – придушить одну ползучую гадину своими руками!!! Нет, взять нож и пустить ее на длинные тонкие синие ленточки! Нет, на кожаные ремешки из змеиной кожи! Или сумочку? Нет! На сапоги. Хотя… И на плащик тоже хватит! А еще на коврик под ногами! А скальп из синих косм над камином повесить. Нет, два скальпа! Второй – Сианна! А его малыша забрать и воспитать «человеком»! Чтобы и близко о таких родичах ничего не знал и не мучился в изгнании. Детеныш ни в чем не виноват. Уроды!

Бассхи!!! Шакалы!!! Падальщики!!! Да чтоб у них хвосты не сгибались и чешуя вся осыпалась! И трансформация на середине зависла. Или своим же ядом отравились, прикусив себе язык. Или загнулись в позу и…

– Лена, с тобой все в порядке? – озабоченность и удивление от ниида.

Ой, неужели я это все вслух сказала?!! Вон какая тишина и два недоуменных мужских взгляда, особенно от «бездны».

– Простите. – Опустила голову, чувствуя, как приходит отрезвление, сцепив холодные после пережитого руки в замок. – Вырвалось. Просто, когда я нервничаю, то или реву, или…

– Ругаеш-ш-шься. С-с-слышал, – смешок и стальные пальцы на подбородке, вздернувшие мое лицо вверх. – Девочка, у тебя действительно очень богатое воображение и та-а-акие интерес-с-сные эпитеты… Нас-с-с еще никто на ремеш-ш-шки не пускал и женс-с-ские сумочки, тем более плащ-щ-щик. Не знал, что ты у меня такая кровожадная и изобретательная. – Усмешка, растянувшая рубцующиеся губы, и сверкающие от сдерживаемого смеха желто-зеленые змеиные глаза. – А что там с-с-с последней фразой? Я так и не понял, зачем им…

От позора меня спасли наши ожившие браслеты, издавшие тревожный сигнал.

Мой и Дэйрашшша. Нас вызывал иссаэр!!! Несколько минут назад, получив код доступа (в знак высшего доверия) с разрешения арри, Шэйтассс отключил систему защиты «Эката». Ведь мы уже подлетели к дворцовому комплексу и шли на посадку. Вон сколько встречающих собралось – целая делегация, состоящая из нааганитов в военной форме дома ниидов, нитхов и даже леддов. Последние отличались от наших коричневыми комбинезонами и шоколадным цветом волос…

Но мне было не до них. Я наконец-то узнала, как там мои близняшки!

– Всю ночь не спали, плакали. И отказывались от предложенной пищи. Тебя ждали, надин. И своего отца. Дыхание жизни Дэя чуть не угасло. Они это тоже чувствовали… Тяжелая ночь, мой гуарр. Но я надеялся… Очень надеялся… Без вас так холодно… Без тебя, с-с-сладкая…

Двадцать минут до спальни показались мне вечностью.

В покои я ворвалась сметающим все на своем пути ураганом.

Сама теперь из этой «клетки» не выйду. Никогда… Хватит, нагулялась…

* * *

Первое, что я услышала, вбежав в спальню – это призывный плач своих детей, почувствовавших мое близкое присутствие и присутствие их отца. Потом увидела любимые сиреневые глаза и попала в сильные руки иссаэра, стиснувшего меня в своих железных объятьях. До боли, до хруста, так отчаянно… Поцелуй сладких губ. Долгий. Жадный. Радостный. Отпустил, заметив, как я пытаюсь его оттолкнуть, стремясь на свободу.

– Ты же понимаешь? – прошептала я, погладив осунувшееся лицо своего белого змея, – позже. Малыши… – кивок, теплая улыбка, и меня отпустили, переключая все свое внимание на показавшегося в дверях Дэйрашшша, приветствуя эна гневным возгласом от увиденных шрамов и жаркими братскими объятьями, что жив. А я ринулась к кроваткам, торопливо здороваясь с замершими около близняшек золотоволосыми воительницами кивком головы. Пожелание долгой жизни в ответ и цепкие, все замечающие голубые глаза. Причем довольно любопытные.

– Из сети узнаете… – кинула я, нетерпеливо склонившись над невысоким бортиком колыбели, жадно целуя сына, прося у него прощение, потому что первой для кормления все же подхватила малышку. Но мой мальчик не обиделся, как всегда уступив сестричке. Да и разве могло быть по-другому? Эны. К тому же, мальчика уже прижимал к себе Дэйрашшш, обнюхивая и вылизывая крошечное тельце сына в знак привязанности, как это было принято у нааганитов, не забыв коротким приказом отпустить дежуривших больше суток раянок на отдых и распорядиться насчет обеда для ши-ара и своей со-рин…

Руки иссаэра на моей талии. Его сильное гибкое тело за спиной. Глубокое дыхание, втягивающее мой аромат. Куча вопросов к Дэйрашшшу и присевшему в удобное кресло с бокалом тонизирующего напитка нииду, внимательно наблюдающему черными змеиными глазами, как его цветочек кормит грудью потомство третьего лорда. Очень внимательно и так задумчиво тяжело…

Мои закушенные губы и слезы на глазах, потому что сильнее физической боли была только боль материнского сердца, когда наблюдаешь за жадным всхлипыванием голодного младенца, сосущего твою грудь, прося второго не менее голодного малыша, затихшего в руках своего отца, немножко потерпеть. – Скоро, мое сокровище, скоро. И тебя накормлю. Потерпи пару минут, котенок… Ну почему вы отказались?.. Глупенькие… Никогда больше не оставлю вас одних… Никогда… Мои маленькие… Мои…

Даже спустя час, когда малыши насытились и уже спокойно посапывали в своих кроватках, а Анаишшш с трудом унял свой гнев, перестав злобно плеваться ядом в сторону бывшего опекуна и обещать тому до-о-олгую мучительную смерть, если попадет под его клыки, я не могла отойти от колыбели, чтобы поесть и привести себя в порядок. А положив голову на поручни, тихонечко сидела и просто смотрела, как мои дети спят… Слушала их дыхание жизни. Любовалась маленькими, раскинувшимися в сонной неге и сытости на теплых матрасиках тельцами. Чувствуя: вот оно, счастье. Материнское. И меня его чуть не лишили. Так страшно…

– Лена, хватит. Детеныши в безопасности. Теперь нужно позаботиться и о себе. Ты ведь со вчераш-ш-шнего дня ничего не ела. А потом я тебя искупаю… Помогу избавиться от напряжения… Я очень с-с-соскучился, надин…

Родное мужское тело, заключившее меня в свои объятья. Соблазнительный шепот. Клыки на мочке уха. Прохладные ладони, скользнувшие под кофточку, начавшие потихоньку массировать опустошенную нааганятами грудь. Дорожка из поцелуев по шее. Нежный, манящий аромат. Кое-кто совсем не меняется. Да это и к лучшему, представляю, что иссаэр пережил этой ночью. Я хотя бы знала, что происходит, а он…

– Я тебе уже говорила, как сильно тебя люблю? – подняв голову, встретилась взглядом с темными фиолетами.

Довольный блеск и смягчающиеся черты на все еще напряженном в легкой трансформации лице.

– Да. Причем только мне.

Приподняв за подбородок, склонился…

– М-м-м-м… – как же классно мой нежный зверь целуется. Коварный соблазнитель! Даже и забыла на минуту обо всех своих проблемах и что мы вообще-то не одни в комнате и за нами довольно-таки пристально наблюдают два здоровенных нааганита. Причем один из них весьма ревниво наблюдает. Вон как сузил свои жуткие глаза.

– Дэй, по праву ньера я хочу с-с-сам ис-с-скупать свою со-рин. Надеюс-с-сь, ты мне в этом не откажеш-ш-шь и у нас не будет конфликтов по этому поводу, мой арри? Потом займус-с-сь делами дома. Обещаю Лену не трогать. Не сегодня… И ус-с-ступаю право первой ночи вам с-с-с Аном, не требуя своего, соглас-с-сно сложившемуся положению. Пус-с-сть сначала привыкнет…

Спокойный низкий голос, и ниид уже стоит рядом, протягивает мне руку в приглашении.

– Со-рин? Анаишшш? – ожидание.

Удерживающее меня тело блондина напряглось. Пауза. – Ес-с-сли обидиш-ш-шь… – угроза предупреждения и затаенная боль от необходимости подчиниться и поделиться с тем, кто действительно имеет на его надин больше прав и кто теперь неотъемлемая часть нашей жизни.

– Ну, ты ведь рядом, и твой эн… – насмешка.

– Лленна? – вопрос от Дэйрашшша ко мне и его внимательные, все замечающие, не такие уж и равнодушные глаза.

– Почему бы и нет? – пожала плечами, улыбнувшись. – Ан, с тебя вкусный обед. Дэй, спасибо, что не приказываешь и не заставляешь. – Подала руку нааганиту с кровавыми прядями у висков. – Только не пугай, ладно? И… Я тебе верю, мой ньер.

Странно, а почему это черные глаза подернулись мрачной тенью? А уголки чувственных губ скривились в непонятном оскале? Чего это он? Начинаю нервничать. Может, зря согласилась? Но ведь обещал. Да и как я могла ему не доверять? После всего?

Потянул на себя…

Через несколько минут я уже была в ванной комнате с темным зверем империи Амморан. Причем зверем, дорвавшимся до желанной добычи. И эту добычу довольно быстро начали избавлять от пропитанной солью одежды, банально превратив ее в лоскутки. Со своей тоже не церемонились. Пара движений, горящие алчные глаза, раздувающиеся в нетерпении ноздри и я, такая маленькая, в душевой кабинке, прижатая к огромному мужскому телу во всей его первозданной нааганитской красе. Причем уже очень даже возбужденному телу. И его размеры ничем не уступали размерам Дэйрашшша (если мне со страху не показалось), и кое в чем даже превосходили зеленого нитха. Большим количеством выпуклостей по стволу и диаметром в ширине. Да и головку с трудом смогла обхватить рукой, когда мою ладонь для ознакомления прижали к своему члену, застонав и зашипев только от одного прикосновения женских любопытных пальчиков. И жадные губы, взявшие в плен мои… И мужские ладони на ягодицах, подтянувшие меня к возбужденной плоти, поместив ее как раз между моих разведенных ног. Язык, проверяющий глубины моего рта… Прикрытые в довольстве черные глаза. Снова стон… Рука в запутанных волосах, оттянувшая мне голову в сторону. Клыки, скользящие по беззащитной шее. Шершавая лента языка, вылизывающая кожу… Поцелуи-укусы. Потирания вздыбленным фаллосом о внутреннюю сторону бедра… Шипение о том, как давно он этого ждал.

– С-с-свою со-р-р-рин. С-с-свой цветочек…

От такого напора даже растерялась. Еще немного, и нааганит не остановится. Не с его природой. Но ведь он обещал?!

Попыталась оттолкнуть мужчину от себя, уперевшись ладошками в широченную змеиную грудь, протестующе замычав. Уже не веря, что оголодавший зверь отпустит то, что наконец-то попалось ему в когти. Жалея, что доверилась…

– Отпусти! Я не хочу! Шэйтассс!!! Не надо! Ты обещал! – довольно ощутимо дернула за черные пряди, пытаясь привлечь к себе внимание распалившегося самца. Пытаясь его отрезвить. – Не так. И не здесь…

Замер. Отстранился. Взглянул в мои перепуганные и разочарованные глаза. Усмешка, больше похожая на оскал. Тяжелое возбужденное дыхание…

– Не делай так больш-ш-ше, цветочек. Я люблю боль. Дарить и получать. Это так с-с-сладко, моя альффин. Но ты для таких игр с-с-слишком нежная. И, несмотря на проведенное с иссаэром время, все же еще неопытна… – хищно облизнулся кровавым языком, вызвав у меня дрожь. – Не бойс-с-ся, мне от тебя нужно не это, – провел носом по моему виску, прикрыв глаза. Потерся об лицо своей щекой. – Не это… – глухо.

– А что? – старалась не дышать, понимая, что со мной сейчас играл зверь. Вернее, ластился.

– Твое тепло, со-рин, и твоя мягкость. Твоя нежность. Мне так нравится с-с-смотреть, как ты возиш-ш-шься с детенышами…

Распахнувшись, на меня уставилась сама бездна. Горящая. Обжигающая. с легким огоньком безумия.

– С-с-скажи, Лленна, а ес-с-сли бы у тебя был сын от меня, ты бы смогла его принять? Любить, как энов? Дарить ему с-с-свое тепло? Свою любовь? Не возненавидеть? Не пытаться от него избавиться?

От услышанного мое сердце кровью облилось: «Он все-таки об этом думает».

– Ты же знаешь, что это невозможно? У нас никогда не будет общего потомства. У тебя теперь вообще из-за меня не…

– Ответь! – змеиные глаза пугали своим ожиданием.

– Я могу возненавидеть тебя, Дэя, любого нааганита, любого мужчину, но не малыша. Неважно, кто его отец. Дети – это частичка женской души. Наша слепая любовь. Знаешь, как мне не хватает Лейшшшара? – улыбнулась, вспомнив любопытную мордочку черноволосого нааганенка. – И если бы я могла подарить иссаэру и тебе сына или дочь, я бы даже не задумывалась над этим… – обняла нааганита за шею, спрятав свои слезы на его плече. Жалость в женских глазах всегда унизительна для мужчины. – Прости меня, Шэйтассс. Прости. Надеюсь, из-за этого в будущем не познать ни твоей ненависти, ни твоей жестокости. Когда ты мной переболеешь, ниид. Поверь, однажды это время придет. В мире нет ничего вечного…

– С-с-спасибо, цветочек! Мне было очень важно это узнать. С-с-спасибо, со-рин. Не познаеш-ш-шь, глупая…

* * *

В спальню мы с ниидом вернулись где-то минут через тридцать. И все это время со-рин дома черных ниидов подвергали пытке! Чувственной…

Коварный искуситель! После та-а-акого купания, когда меня распаренную и раскрасневшуюся вынесли из кабинки, укутав в огромное мягкое полотенце, я и сама уже жалела о том, что кое-кто сдержал свое слово.

Сильные уверенные руки, скользящие по моему телу: по всем изгибам, выпуклостям, складочкам… Хриплый голос: – Повернись, цветочек. Подними волосы. Да, вот так. Не сжимайс-с-ся. Просто омою грудь. Бедра. Раздвинь ножки. Хм-м-м-м… Ты такая теплая, моя Альффин. Шелковистая… Нежная…

Постаралась сдержать стон от пронзившей меня сладкой судороги оргазма, с трудом устояв на подгибающихся ногах. Ниид слишком долго изучал строение моего тела, приучая его к своим рукам, чтобы я не боялась. Вернее, делал вид, что приучал: прикусывая шейку, дыша в затылок, потираясь об ягодицы. А сам… Еще и пальцы после этого себе облизал в манере Анаишшша, довольно щурясь и урча. Вгоняя меня в смущение. Змей! Наслаждался мной, как изысканным деликатесом. Смакуя каждый вздох, каждый стон, каждое движение возбужденного женского тела, откликающегося на его ласку, словно аперитив перед основной трапезой. Ведь нааганит, оказывается, так об этом мечтал! Почувствовать мое желание. Желание своего цветка. К нему. А не к иссаэру.

«Чудовище! Вот и как я после такого Ану в глаза посмотрю?! И Дэю? Хотя… Но ведь это же теперь не преступление? Да и близости с темным зверем я действительно больше не боялась. Хуже того, я начала ее предвкушать!»

Ага, не преступление. Не успел Шэйтассс внести меня в спальню, как на пороге уже нарисовался иссаэр. Недовольно морщась, прошипел сквозь зубы: – Чем так можно было долго заниматься?! Тебя, – обратился к темному, – Дэй в кабинете ждет! Из Совета вызывают! У нас-с-с новые неприятности! – забрал меня у нахмурившегося от таких известий ниида, прижав к себе так, что я вздохнуть не могла.

– Какие? – черные глаза подозрительно сузились.

– Девять заявок от правящих лордов прибыть на «Праздник жизни» после траурных дней. Причем в такой форме, что отказать нельзя. Хотят убедиться в безопасности Аналлин и познакомиться с Леной. Ингарр выдвинул обвинения нашему дому, что, возможно, мы скрываем информацию о ее мире. Ведь землянку, кроме ее ньера, так никто и не опросил. А раз со-рин теперь не ждет малышей, медный нидд сам бы хотел с ней поговорить. И ес-с-сли его подозрения подтвердятся, на благо империи с разрешения общего Совета к девочке, возможно, применят «Асскентин».

Услышав такое, Шэйтассс выругался сквозь зубы, поминая добрым словом всех родичей какого-то рыжеволосого бассха.

– Что такое «Асскентин»? – мой голос прозвучал как сипение.

– Яд, заставляющий низших говорить правду, надин. Неприятная процедура. – Глухо от иссаэра, начавшего гладить меня по голове, – Но не волнуйся, Дэй никому не позволит тебя тронуть. Даже Совету.

– Но разве это применимо к вашим со-рин? Я думала, собственность ньера неприкасаема? Вы сами мне об этом говорили, и не раз. – Старалась говорить спокойно, заглушая рвавшееся отчаянье.

– В редких случаях, связанных с изменой империи, да, с-с-сладкая. Но не в твоем! Ассиэри дома черных ниидов никто не тронет! Ты дейс-с-ствительно неприкасаемая, моя альффин. И с-с-скоро в этом убедятся вс-с-се!

Не успела моргнуть, как ниид уже был рядом. – Не бойся, девочка, – жесткая рука на щеке и обещание защиты в змеиных глазах. – Я с этим разберус-с-сь, Ллена… Никто тебя не тронет и не узнает…

– О чем? – нервно сглотнула, прижавшись к напрягшемуся от такой близости и слов блондину.

– О Фэйтас-с-се, с-с-сладкая… – тихое шипение. – О нашей общей колыбели, цветочек. О Земле… – усмешка, когда увидел мои расширенные от неверия и шока глаза…

– И давно ты… – споткнулась, не сумев договорить.

– Почти с-с-с самого начала.

– Но как?!! – я была поражена.

– Мы жили у него во дворце, надин. И, несмотря на все принятые меры, нас, возможно, прослушивали. Верно, ниид? Дэй знает? – от холода в голосе иссаэра можно было замерзнуть.

– Нет, но сегодня придется с-с-сказать…

– Шэйтассс, если ты знал про мой мир! Знал, что у тебя есть такой козырь, такой шанс, тогда почему ты им не воспользовался?! Почему?! Зачем позволил Гррану себя искалечить?! Зачем? Объясни! – я находилась в полной растерянности.

– Фэйтас-с-с – это так эфемерно, цветочек. Потерянная песчинка во вселенной. А ты – реальность. С-с-сладкая реальность, которую можно обвить своим хвостом. Потрогать. Почувствовать. Прикоснуться, – провел по моим губам ласкающей рукой. – Я получил вс-с-се, что желал, девочка, – сытый прищур. – Вс-с-се. И, как оказалось, могу получить еще больше. И поверь, Лленна, это сокровище окупит все! Даже измену империи… – отстранился, подарив на прощание успокаивающий поцелуй, не обращая внимания на гневное восклицание от блондина. – Як арри. Накорми и позаботься о моей… нашей со-рин, Ан. Знаю, тебе ее можно доверить как никому, дис-иссаэр…

Нас покинули.

Вопросительно посмотрела на Анаишшша.

Нааганит покачал головой в знак отрицания, тревожно вглядываясь в мои неправильно спокойные глаза, ожидая эмоциональной бури. Только вот… я решила не впадать в уныние и довериться своим лордам. Сказали, что никто не тронет, значит, так и будет! С «бездной» связываться себе дороже. Да и мой зеленый дракон не даст свой цветочек в обиду. Правда, очень напрягло последнее признание ниида. Но… Молчал же до сих пор? А дальше разберемся. Особенно про сокровище, которое он скоро получит. И измену… «Какую?!»

Решила пока не ломать голову над этой загадкой и для начала поесть. От голода и свалившихся на меня переживаний уже голова кружилась. В первую очередь, я должна думать о своих малышах. Эны скоро проснутся и снова захотят под грудь к мамочке. А молоко само не прибывает… Да и соскучилась я по одной белобрысой заразе! О чем ей и нашептала, озвучив все свои тревоги и мысли вслух. «Зараза» со мной согласилась в том, что да, Дэй разберется. Никто их со-рин не тронет. Похвалил меня за то, что думаю в правильном направлении, делая вид, что все хорошо и ничего такого не происходит. Усадил к себе на колени за накрытым столом. И пока я с жадностью голодной волчицы поглощала предложенное угощение, начал приставать к моему совершенно не сопротивляющемуся телу, выспрашивая у своей надин подробности прошедшего дня и о чем она разговаривала, а главное, чем занималась все это время с ниидом. Особенно в кабинке… Все выспросил, сволочь белобрысая. М-м-м-м, манипулятор. Зараза такая. И без «Асскентина»…

«Надеюсь никогда не познать силы этого яда. Иначе, я и сама стану предательницей. Как потом мне с этим жить? Как? Сотни лет…»

* * *

– Ан, ну отпусти! Все. Хватит! Слышишь? Эны проснулись. Да успокойся, я сказала! Вот неугомонный… У меня уже сил нет! Отстань! – вполне серьезно спихнула с себя обнаженного беловолосого мужчину со сверкающими сиреневыми глазами, решившего по-новой начать то, чем мы и так несколько часов без перерыва занимались. Сексом.

Насмешливо фыркнув, с меня скатились в сторону. А потом, вальяжно развалившись на кровати, подперев рукой голову, стали ехидно наблюдать, как я, кряхтя и охая, а еще ругаясь сквозь зубы на одну белобрысую сволочь, которая дорвалась до сладенького и делала со мной все, что хотела, стала сползать с кровати в направлении близнецов. Думая только об одном: «Дойду или нет? Живот-то с непривычки ныл… И что будет, когда Дэйрашшш вернется с Совета? Еще одного такого марафона я точно не выдержу. Тем более с третьим лордом…»

Теперь поняла, почему раянок не пустили в покои, оставив с той стороны дверей. Иссаэр действительно соскучился по своей надин. Мой далеко не нежный белый зверь. И… озабоченный маньячина!!!

О чем ему и сообщила!

Довольный веселый смех, и сильные руки нааганита вернули меня в постель, облокотив «измученное» тело на мягкие подушки.

– Лежи уже, сам принес-с-су. А потом… – плотоядно облизнувшись, Анаишшш предвкушающе чмокнул губами, – продолжим, мой гуар-р-р…

Полюбовавшись на мое возмущеннопротестующее лицо, змей гибкой лаской соскользнул с кровати и направился к энами.

А я, перестав строить из себя жертву сексуального насилия, томно потянувшись, откинулась на удобную спинку кровати, начав с интересом наблюдать за великолепной обнаженной мужской особью, которая, не стесняясь моего пристального взгляда и своего нескромного вида, ловко и в то же время бережно, вытащила из колыбели сразу двух детенышей, а по возвращении осторожно передала мне в руки первой малышку. Сына же иссаэр положил на мои колени, прикрытые мягким покрывалом. Растянулся рядом с нами большой белой «кошкой». и пока я кормила Аналлин, стал играть с Александром, позволяя тому цепляться за свои шелковистые волосы, не забывая чесать жмурящегося от удовольствия нааганенка за ушками и по животику…

Вот именно в такие минуты и хочется сказать: «остановись, мгновение». И понимаешь, ради чего стоит жить. А еще чувствуешь страх перед будущим. Ведь я уже давно не была хозяйкой своей судьбы. С того самого дня, как упала в реку. Когда приняла «дар жизни» от ньера…

«Наверное, уже и не ищут. У них там полгода прошло. Поминают…»

От грустных мыслей о родных отвлекла скользнувшая в сторону дверная панель и показавшийся в ее проеме здоровенный нааганит с коротко обрезанными голубовато-изумрудными волосами и холодными желто-зелеными змеиными глазами, полными раздражения и усталости.

Правильно, третьему лорду отлежаться бы после тяжелых ранений, вон едва на ногах стоит, а тут, в связи с расследованиями неудавшегося заговора, подготовкой к погребению павших, встречей с Манарром (как глава дома) и разборками с Советом, под шумок пытающимся наложить лапки на его со-рин, а может, и на малышку тоже, не до отдыха. Спасибо, хоть к ночи явился…

Заметив нашу живописную картину и то, чем его семья в данный момент занималась, суровое лицо ньера начало оттаивать. А когда принюхался… Поняла, что не так уж этот хищник и обессилен. Вон, в каком довольстве и предвкушении вспыхнули его глаза, осматривая мое едва прикрытое легкой тканью тело с младенцем на руках и своего голого братца, даже не дернувшегося одеться.

Приблизился. Склонившись, поцеловал, втягивая в себя мой аромат, наполненный страстью и иссаэром. Усмешка. Забрал насытившуюся дочь. Прилег на свободный край кровати, расположив малышку между нами. И наблюдая темными изумрудами, как я кормлю его сына, кратко сообщил нам с Анаишшшем о том, что через две недели на Шиммор прибывает Совет в полном его составе. Лорды хотят познакомиться с единственной девочкой их расы и необычной со-рин, подарившей империи Амморан это сокровище. А заодно и расспросить эту самую со-рин о ее мире и понять, существует ли хоть какая-то зацепка для начала поиска Земли. По случаю рождения наследников дома зеленых нитхов Бал двенадцати решили провести у нас. Отказать нельзя. Третьему лорду ведь нечего скрывать? Нечего. Иначе и в измене могут обвинить…

Заметив, как я напряглась после этих слов, Дэй тепло мне улыбнулся…

– Не бойся, цветочек. Это будет всего лиш-ш-шь разговор. Прикасаться запрещено. И только в присутствии твоего ньера. А у тебя, если ты не забыла, их два: я и Шэйтассс – кровавый зверь империи Амморан. И поверь, Лена, нииду дали такое прозвище не из-за цвета чешуи. Не из-за цвета, с-с-сладкая. – Усмешка.

– Дэй, раз уж мы заговорили о нииде, я хочу кое-что у тебя спросить. Можно? – поцеловав насытившегося сына в лобик, положила его под присмотр иссаэра и, подхватив дочь на руки, уютно устроилась на сильном плече ее папочки, мгновенно заключившего нас в свои сильные объятья. Нет, прошлое четвертого лорда меня не интересовало. Мне с этим «зверем» еще жить и жить. Меньше знаешь, как говорится, крепче нервы. Вот только…

– Спрашивай, – в зеленых глазах промелькнул интерес. В сиреневых, сдобренных ноткой ревности, когда я заговорила о темном, тоже. А еще я заметила напряжение, поселившееся в аметистах после информации о том, что Бал двенадцати состоится у нас, на Шимморе. Вон как задумчиво хмурятся…

– Дэй, а почему Шэйтассс, обладая таким сильным домом и «такой» репутацией, согласился на ваше с ним «слияние», да еще и в качестве ши-ара? – приподнялась так, чтобы видеть мужское лицо. – Ведь, несмотря на то, что у вас союз равных, его положение по статусу все же ниже твоего. Зачем он на это пошел? Ведь если бы не я и не Аналлин, для ниида изначально этот брак был вообще невыгоден. Знаю, предварительный договор подписали еще ваши отцы, имея свою мотивацию, но ведь после их гибели темный мог легко расторгнуть этот контракт, когда одел Обруч власти. Прости, конечно, если лезу не в свое дело, – быстро поправилась я, заметив, как сузились змеиные глаза нааганита, а рука, обнимающая меня, потяжелела, – просто… Проведя столько времени с четвертым лордом и немного узнав его натуру, я же вижу, что Шэйтассс никогда ничего без выгоды не делает? Он даже с тобой соглашается, вывернув все в свою пользу. А в те дни ты был так уязвим… Зачем кровавый зверь империи Амморан связал себя с домом зеленых нитхов? Я этого никак не могу понять.

– Надин, когда познакомишься с десятым лордом водных аллидов Кайдарром и одиннадцатым радужных райххов Таарином, поймешь. Эти лорды тоже в брачном союзе. И имеют довольно весомое положение в Совете, поддерживаемое не совсем нам дружественными домами. Ты этих нааганитов еще не видела. Их не было, когда Дэя признали равным себе и вручили Обруч власти, согласно наследственной крови. Помнишь тот день, когда брат объявил о малышке? Ни аллид, ни райхх даже не соизволили тогда показаться! – довольно неприязненный голос от блондина.

Повернув голову в его сторону, увидела как иссаэр, растеряв всю свою вальяжность, соскользнул с кровати и, подойдя к креслу, облачился в голубое кимоно, брошенное там перед нашими играми. Вернулся. Взял на руки притихшего малыша. Присел около меня и эна. Тело напряжено. Серьезный взгляд. Никакой дурашливости. Только ум и проницательность в сиреневых глазах, суженных от злости. Нехорошей, темной, смертельной злости. Я редко видела этого нааганита таким. Последний раз, когда он рассказывал мне про Даирра и себя. Когда признался…

– Да, помню. А может, просто не смогли? Ну, там дела важные, или еще чего? – под ложечкой неприятно засосало. «Чего это он? Снова прошлое не отпускает?»

– А может, прос-с-сто, как всегда, показали свое неуважение нашему дому? В отличие от других, эти двое причину неявки так и не указали… – тяжелый голос и взгляд от Дэйрашшша. – Мое слияние с Шэйтасссом, цветочек, это противовес их союзу. Только вот… – на меня долго и странно посмотрели, словно сомневаясь, говорить или нет. – Ладно, ты должна это знать, чтобы не наделать ошибок. Лорды не поймут твоей на них реакции. Могут и оскорбиться, – оскал, изогнувший тонкие мужские губы в насмешке. – Я помню, как ты на меня тогда смотрела. Там, на Торссаре. Когда неправильно поняла… – подтянул к себе, впившись в губы жадным, что-то мне доказывающим поцелуем. Причем о-о-очень голодным и явно желающим большего. Властным… За спиной довольно фыркнули и попытались стянуть с меня покрывало, в которое я укуталась перед тем, как лечь подле ньера.

– Прекрати! – дернула ногой, обращаясь к иссаэру (мне нужна была информация, а не его внимание). – Что знать? Каких ошибок? – повернула голову к Дэйрашшшу, наблюдающему темными глазами, как я удерживаю ткань на груди, не позволяя блондину ее обнажить.

– Кайдарр и Таарин – пара, цветочек, – ответил зеленоволосый нааганит, проведя ладонью по моим соскам через тонкую преграду, завороженно наблюдая, как твердеют от его нехитрой ласки чувствительные горошины, которым сегодня и так уже досталось по-полной: и от малышей, и от ниида, и от его «оголодавшего» братца. – Их греют как женщины, так и самцы. В гареме есть иссаэры. Вот, что ты должна знать, девочка… – холмики изучающе сжали, проверив их на тяжесть и опустошенность. – На Анаишшша тоже заявки приходили. И не раз…

– Что?! – я была в шоке от услышанного. Теперь понятно, почему у моего белого зверя сразу же испортилось настроение, когда он узнал про Совет в полном его составе. Я бы тоже занервничала от такой новости. Вернее, я уже нервничала. «Да что ж так все плохо-то, а?».

– А как же тогда эти извра… – запнулась, – эти двое доказали свою дееспособность? Ведь по вашим законам нужно обязательно иметь потомство?!

Мне все меньше и меньше хотелось знакомиться с этими нааганитами…

– Водяной и радужный – самые старые лорды в Совете, Лленна. И самые сильные. Каждому больше, чем за семьсот лет. Их железы давно пусты, а «дар жизни» использован все десять раз. Потомство многочисленно, сильно, и рвется к власти. Особенно старшие наследники. Саффин – один из них. Наверняка тоже прибудет на праздник, согласно высокому положению. Был в дружеских отношениях с Даирром. Даже хотел стать его ши-аром, чтобы разделить с ним Обруч власти. Но нарра по-настоящему, как ты знаешь, интересовал только мой брат. Так что, сама понимаеш-ш-шь, меры безопасности будут повышены и даже более чем. Мне пришлось запросить помощи у даэров. Шэйтассс вызовет дополнительные силы из своих секторов. Жаль, что с нами больше нет Лиасса. Это действительно потеря для нитхов. Для меня… – тяжелый вздох. – Завтра состоится церемония погребения, со-рин. Потом траурная неделя. Подготовка к приему Совета… – задумчиво, – отправить бы тебя с энами на Адаманарр… – Дэйрашшш прижал нас к себе с малышкой так, что даже Аналлин протестующе пискнула. – Только пус-с-с-сть попробуют тронуть! Пус-с-с-сть… – угрожающе.

От его «пус-с-сть» даже у меня по позвоночнику скользнул холодок. Но… Чем больше я слушала пояснения ньера о том, какие гости к нам ожидались, тем тревожнее мне становилось. Теперь понятно, почему Дэй с самого начала никого не хотел приглашать на «Праздник жизни» в честь рождения наследников дома зеленых нитхов, кроме золотых даэрров и бронзовых леддов. Тут с Эйтасссом еще до конца не разобрались. А на Шиммор такой «гадюшник» прибывает. В том числе серебряные и фиолетовые во главе с молодыми лордами, вступившими в наследие после гибели своих отцов. И пусть линхи и нарры принесли Дэйрашшшу официальное извинение за похищение его беременной со-рин, признав за своим домом вину. Пусть выплатили огромнейшую компенсацию и подписали договор мира, но от осознания мстительности натуры нааганитов и их привязанности к родичам мне реально поплохело. Нет, дарующую жизнь с наследниками эти «аспиды» не тронут (надеюсь), А вот на Анаишшше вполне могут отыграться. Ведь по их законам он никто, хоть и родился в правящей ветви. Иссаэр. Собственность дома зеленых нитхов и брата. Его защищает только Дэй. И третьему лорду будет очень больно потерять своего эна. Очень! Такая сладкая тонкая месть. Даже от… как его там? Саффина?..

– Хасс!!! Дэй! – оттолкнула от себя мужчину, высвободившись из плена его сильных рук, прижав захныкавшую малышку к своей груди, чувствующую мою тревогу и страх.

– Отправь Ана на Адаманарр к Лейшшшару!!! Сегодня же! Его-то можно?!

Два удивленных мужских взгляда.

– Зачем мне к ниидам? – в сиреневых глазах был вопрос и недоумение.

– Я не хочу пережить твою смерть! Понял?! Не хочу!!!

Разревелась. Все! Нервы сдали окончательно. Очень тяжелый день… дни…

Братья недоуменно переглянулись.

– Объясняй… – хмурая складка от ньера.

– Да, надин, ты чего?

Объяснила.

Выслушали.

Шикнули на брата, чтобы не скалился и не обзывал меня «маленькой глупой надин».

Сказали: «Спасибо, цветочек, я подумаю над твоими словами и поговорю с ши-аром. Пос-с-смотрим…»

Поцеловали, одобрительно кивнув головой.

Вызвали по нуарру Наллу и Инду, доверив им заботу о малышах.

Накормили свою «беспокойную» со-рин вкусным ужином, все время прижимая к себе, словно давно не виделись. Водя губами по волосам, шее, обнаженным плечам.

Тяжелое дыхание…

Искупали, многообещающе скользя ладонями по моему начавшему дрожать от предвкушения и небольшого страха телу…

А потом…

Потом приказали явиться еще четверым золотоволосым раянкам из моего личного окружения.

Оставили их у дверей головной спальни.

Позвали с собой плотоядно облизывающегося братца и, отнеся меня в малую опочивальню, устроили такую ночь «любви» своему цветочку!!! Что я впервые истинно уверилась: рин – это не зло. Это мое спасение! Да еще какое!!! Ведь секс с Анаишшшем – это была лишь прелюдия к тому, что мне пришлось испытать и выдержать от Дэйрашшша: его мощь! Силу! Жажду обладания дорвавшегося до вожделенной самки зверя, которую так долго ждали и столько щадили… Сдерживаемую на грани оборота трансформацию от рвущихся изнутри инстинктов спаривания, а может, и «права ньера», чувствующего мое нутро. Сверкающие темной зеленью змеиные глаза, в которых горел огонь только к своей со-рин, к своей с-с-сладкой девочке…

Его ласки, от которых трепетала каждая клеточка моего тела, щедро сдобренного феромонами от белого зверя, подключившегося к игре брата и контролирующего, и, в то же время, смягчающего своим присутствием мой первый настоящий опыт с полноценным нааганитом во всей его мужской «красе». И то, как потом пояснил Анаишшш, смеясь от моих «жалоб»: «Твой брат настоящий зверь!!!» – Дэй, оказывается, себя сдерживал, понимая, что я не совсем еще готова выдержать силу его желания в полной мере! «Куда больше?!!»

А еще, меня брал не только Дэйрашшш: после брата в меня врывался и Анаишшш, ласково шипя: «Какая его надин теплая… Чувственная… Влажная… Не красней…»

Ласки от двух мужчин одновременно.

Их руки…

Длинные гибкие языки…

Клыки…

Возбужденная плоть разного размера и строения…

Моя кожа пылала. Губы горели. Нутро ныло и сотрясалось от острых спазмов наслаждения. Про грудь вообще молчу. Ей уделили та-а-акое повышенное внимание!!! Бедные соски, я теперь, наверное, детей кормить не смогу. Оголенные нервы!!!

– М-м-м-м….

Мои стоны и крики от удовольствия, а иногда, честно скажу, и от боли (кое-кто в запале силу все же не всегда мог рассчитать), наверное, по всем покоям разносились. В течение очень длительного времени. Очень… Никто передышки своей маленькой со-рин не давал. Дэй… Ан… Оба… Снова Дэйрашшш. Анаишшш… Опять ньер… Иссаэр… Его клыки в моем плече с новой порцией феромонов. Дурманящий запах. Пряный вкус мужской плоти на ноющих губах. Вкус его эна… Мой вкус на их губах… Безумие! Не знаю, сколько бы меня еще эти двое, словно впервые дорвавшиеся до женского тела, наганиты «мучили», с их-то ненормальной по нашим меркам активностью, но я взяла и банально вырубилась после очередной волны оргазма, накрывшей меня всепоглощающей тьмой, перестав вообще что-либо чувствовать и о чем-либо думать. Как там говорят: «Маленькая смерть?» Вот-вот… Именно так…

Абсолютная пустота в голове и невесомость в теле. Никаких тревог, страхов или желаний. Ничего. Просто сон. Глубокий. Спокойный. В надежных объятьях энов. Ньера и иссаэра… Гады такие! Утешили, называется. Стресс сняли! Причем не только мне! Змеи!!! Самцы, блин…

* * *

Проснулась я уже в своей спальне под присмотром Наллы и Инды, наших с малышами основных телохранительниц и нянек, которые, ожидая моего пробуждения, успели искупать и подготовить нааганят для утреннего кормления.

Томно потянувшись, чувствуя в теле удивительную легкость и негу, а не ожидаемую боль после марафона, устроенного мне братьями – «а хорошо иметь такую регенерацию!» – поздоровалась с раянками, с улыбкой принимая под грудь заметно подросшую и окрепшую за прошедший месяц дочку.

– Твою ж мать!!! – вздрогнув от сладкой волны, пронзившей мое тело только от того, что жадный ротик младенца втянул в себя сосок, невольно выругалась. Такого я уж точно от себя не ожидала. Выдохнув, постаралась расслабиться и настроиться на процесс кормления, а не вспоминать то, чем я ночью занималась с ее папочкой и дядей, и почему меня до сих пор немного потряхивает, кожей ощущая насмешливые взгляды от золотоволосых красавиц, затянутых в армейскую форму и прекрасно осознающих, от чего мое тело так остро среагировало на прикосновение малышки. Представляю, какой от меня «аромат». Я ведь еще не купалась…

– Лорды давно ушли? Когда начнется церемония? – спросила я, решив не заморачиваться по этому поводу. Раянки – служащие гарема. И не такое видели. Кого-кого, а этих женщин я могла не стесняться. В их глазах никогда не будет презрения или осуждения. Особенно к своей подопечной.

– На рассвете. Согласно традиции, – ответила Инда, держащая на руках завернутого в теплую ткань Александра, пока Налла принимала с устройства раздачи мой завтрак и проверяла его на предмет безопасности, принюхиваясь, а иногда и пробуя, если что-то вызывало у нее подозрение (вместо иссаэра, отбывшего с братом и Шяйтасссом отдать долг памяти павшим).

– Через час по сети начнется трансляция. Хочешь посмотреть? Лорд Дэйрашшш разрешил выпустить вас с энами в залу отдыха для со-рин под присмотром альминов. Там есть большой монитор. Сказал, что тебе, наверняка, «это будет интерес-с-сно», – передразнила амазонка нитха, растеряв свою официальность в отсутствии ньера и Анаишшша, как я и просила с самого начала нашего знакомства, с улыбкой заботливой матроны наблюдая, в каком предвкушении и любопытстве загорелись мои глаза.

Во-первых, меня с малышами впервые выпускали из «клетки». Во-вторых, я действительно хотела посмотреть на церемонию погребения тех, кто пожертвовал своими жизнями, защищая наши и Шиммор. Чувствуя к этим неизвестным нааганитам глубокую благодарность и искреннее сожаление, что их больше нет.

Прошлой ночью смерть собрала щедрый урожай: нитхи, нииды, ледды, адмирал Лиасс… Если бы не этот синеволосый змей с янтарными глазами!!! Мои малыши остались бы без своего отца. Да, наверное, и без матери тоже. По закону империи…

После смерти третьего лорда для дома зеленых нитхов я перестану быть ассиэри, перейдя в статус рин. А значит, Шэйтассс имеет полное право в любое время забрать меня на Адаманарр. Ведь согласно контракту, насколько я знаю, четвертый лорд не получал опекунства над моими малышами в случае преждевременной смерти Дэйрашшша. Это положение должно было перейти к Лиассу, получив в наследство и Анаишшша. Ниид же был обязан поддерживать и защищать дом своего покойного супруга без вмешательства во внутриполитическую жизнь сектора до тех пор, пока мой мальчик не найдет себе первую со-рин и не оденет Обруч власти, подтвердив тем самым дееспособность. Только в этом случае, не раньше, брачный договор Аналлин с Лейшшшаром мог вступить в силу. И то, если Шэйтассса не заподозрят в смерти своего арри или предательстве к наследнику зеленых нитхов. Иначе – разрыв всех договоров и поиск другого союзника и жениха для единственной самочки их расы. А таких желающих найдется много. Дэй решил таким способом застраховать жизнь Александра, усвоив урок с Эйтасссом. Только вот, это был старый договор, при жизни Лиасса, а я не являлась тогда со-рин ниида со всеми вытекающими. И теперь… Теперь я даже и не знаю, что мой зеленоволосый ньер решит в случае чего. Ведь Шэйтассс доказал, что ему можно верить. Больше-то и некому? Наверное. Плохо, когда получаешь информацию дозированно, складывая мозаику по кусочкам. Когда все вокруг считают, что маленькой со-рин не стоит забивать свою прекрасную голову лишними проблемами. Когда щадят ее нежную психику. Свой цветочек…

Так что вчера я действительно чуть не потеряла тех, кого люблю.

При любом раскладе…

– Лена, – от размышлений меня отвлек голос раянки. – Если ты не против, с разрешения Манарра, под присмотром своей свиты к тебе желает присоединиться Лаита. Хочет поговорить. Вечером ей введут вакцину. Откладывать больше нельзя. Все-таки через три месяца роды.

– Шутишь?! Нет, конечно! Вот так сюрприз!!! Я быстро…

Часа мне вполне хватило, чтобы накормить детей. Привести себя в порядок. Перекусить. И под конвоем телохранительниц и двух черноглазых альминов, знакомых мне еще по госпиталю, отправиться на встречу с чужой со-рин. С подобной мне. Вот только…

А я запомнила ее не такой. Нет, свои слезы я спрячу. Зачем расстраивать? Ей и так тяжело. Бедненькая…

Осунувшееся лицо. Тусклые, когда-то белоснежные, а теперь словно припорошенные пеплом волосы и такого же цвета шерстка, покрывающая рысьи ушки. Под дивными зелеными глазами впалая тень. Болезненная худоба, как от недоедания, которую не скрывали даже летящие бело-серебристые одежды. Довольно заметный круглый животик.

Осторожные плавные движения, когда девушка поднялась с диванчика с мягкими подушечками, стоящего у входа в залу, приветствуя мое появление теплой улыбкой, а энов – и довольно любопытной.

Нет, Лаита не выглядела так плохо, как Иллани. Все-таки первая беременность и до родов еще есть время, но токсины уже начали себя проявлять, да и ребенок, судя по всему, потянул жизненные соки матери.

А что же будет после прививки?

Радовало только одно: я не заметила обреченности в этих прекрасных кошачьих глазах. Наоборот, там горел огонь жизни и любовь к своему нерожденному малышу. А еще надежда и вера, что все будет хорошо и что-то еще такое сильное и пронзительное, что заставляло меня завидовать этой женщине. Таких личностей, как Лаита, испытания только закаляли, заставляя подниматься с колен. Она не я. Она сильнее. Должна справиться. Должна…

– Лена, хватит на меня так смотреть. Я не умираю. К тому же, в отличие от тебя и других, я сама захотела стать со-рин Манарра. Это я выбрала его. Так что не нужно меня жалеть. Давай лучше присядем, отдохнем, поговорим. Посмотрим церемонию. И если тебе не трудно, распорядись насчет обеда. Мы проголодались… – снисходительный взгляд более опытной ассиэри и рука на животе.

– Прости! Налла? – обратилась я к раянке, чувствуя смущение от своей нерасторопности, на которую мне мягко указали. – Все, что захочет наша гостья, и мои любимые блюда, чтобы она их попробовала, если будет желание. Здесь есть, где накрыть? – стала оглядываться по сторонам, ища удобный уголок и обещанный «кинозал» в огромной комнате, состоящей из нескольких секторов, наполненных всевозможными удобствами для хорошего проведения времени и отдыха как для со-рин, так и для детенышей. Диванчики. Фонтанчики. Много зелени и цветов, которые я никогда не видела. Незнакомая аппаратура. С первого раза и не догадаешься, для чего предназначена и как активируется.

«Ассиэри дома зеленых нитхов называется, – мысленно ругалась я, – не знаешь даже, как правильно гостей принять».

– А разве это не твои покои? – в голосе наридки прозвучало удивление и легкая насмешка. Удостоилась внимательного цепкого взгляда и от ее раянок, замерших за спиной своей госпожи, усиливающих молчаливым вниманием мое чувство неловкости. Хорошо хоть мужская часть охраны осталась за дверями. А то бы и при них припозорилась.

– Ты ведь здесь уже больше месяца живешь? Неужели не было времени обжиться? – непонятная двусмысленная улыбка, искривившая красивые сочные губки.

– Прости, Лаита, – извинилась я за свое невежество. – Меня не выпускали из спальни ньера, – запнулась, – до сегодняшнего дня. Я сама здесь впервые… – почему-то стало стыдно смотреть в эти искрящиеся смехом глаза, которые стали быстро мрачнеть. – Было запрещено… – я совсем потухла, прижав к себе малышку, которую держала на руках, не понимая, почему Лаита так со мной разговаривает и странно смотрит. Как на низшую. А я, глупая, так радовалась нашей встрече…

– Извини и меня, Лена, я сужу по своему ньеру, забывая, что не всем так повезло, как мне. Забывая о сути этих зверей. И часто он тебя наказывает? – в нежном голосе, обращенном ко мне, прозвучала жалость и сочувствие.

– Н-нет! – я с удивлением вскинула голову. – Никто меня не…

Договорить мне не дали.

– А ведь я думала, третий лорд не такой… – задумчиво, – он так о тебе тогда заботился. Значит, ошиблась… – глухой голос, полный затаенной боли и даже ненависти! Сильная женская рука, обвившая мою талию в материнском жесте. – Дал хоть от родов отойти или сразу взял? – тихо. – А его эн? Я тут узнала, что теперь твоим ньером является и черный ниид? Сильно от него достается? Восстанавливаться успеваешь? Как же тебе не повезло-то, девочка! Сам Шэйтассс!!! – шепот. – Мне, и правда, тебя жаль, Лена, – едва слышно. – Очень жаль. Поверь, я знаю, о чем говорю, со-рин. Знаю…

Ну, ничего себе!!! Что она имела в виду, упоминая ниида? Настроение испортилось окончательно…

Позже, расположившись на мягких диванчиках, подстраивающихся под уставшее тело беременной со-рин – да и не беременной тоже, – за накрытым столиком, уставленным всевозможными яствами, как знакомой, так и незнакомой мне кухни, перед действительно немаленьким экраном голографической консоли, которую запустили мои раянки, введя стандартные коды доступа, я с чувством легкого опасения и настороженности передала со-рин бронзовых свою дочь – Лаита меня так об этом просила и с такой нежностью смотрела на девочку… Сама же взяла на руки Александра и, прислушиваясь краем уха к вступительной речи моего ньера, а по совместительству и правящего лорда дома зеленых нитхов, поминающего с «трибуны» имена павших и их подвиг перед «отечеством», я, чуть познакомившись с гостьей, рассказала ей о том, что никто меня здесь не наказывает и не берет силой, а наоборот, слишком уж опекают, дрожа над каждым волоском, защищая друг от друга и от себя в том числе, особенно упомянутый ею Шэйтассс! Чем вызвала удивление и неверие не только в ее глазах, но и в глазах ее раянок. Ведь у Лаиты и ее телохранительниц, сразу же почувствовавших от меня запах страсти нескольких самцов и заметивших следы от их клыков на шее (Дэй во время кульминации, не удержавшись, пометил, как и Анаишшш со своими феромонами), и приняв мою неуверенность и растерянность за «забитость», сложилось о моих ньерах совсем другое впечатление.

А услышав историю самой наридки… Многое поняла. Не поняла только одно: зачем со-рин бронзовых мне ее рассказала. Так открылась незнакомому существу.

Сколько же ей пришлось всего пережить!!! Ужас!!!

Нариды, как я уже говорила ранее – очень редкая и чувственная раса. Редкая, потому что их мир Наэр был уничтожен пять веков назад правящим лордом радужных Таарином за провинность перед империей Амморан и его домом. Причина – смерть старшего наследника райххов Арриса, убитого на Наэрре повстанцами. Слишком уж жестоким и «нездоровым» был молодой лорд. В его гареме находилось столько мальчиков! Иногда почти дети!!! Нариды такого не могли простить, и радужные их тоже не простили…

В назидание другим Таарин жестоко отомстил за своего первенца.

Вот так не стало мира Лаиты. Сохранились только колонии с жалкими остатками одной из красивейших рас империи.

Брошенные на произвол судьбы, находящиеся вне закона, нариды стали желанной добычей для сорхов и работорговцев, поставляющих живой товар в гаремы нааганитов. Да и не только в них…

Лаита родилась в одной из таких колоний. Ей было тридцать лет, когда в их поселение, запрятанное в крошечном мирке на краю сектора радужных, явились сорхи (пираты и наемники, ищущие легкую наживу), обитающие в темном секторе глубокого космоса, являющегося гнилой язвой на теле империи Амморан. Сектор, где царили свои законы и правила, вернее, беззаконие, и где собирались все обиженные «судьбой». И, конечно же, мародеры…

В тот день девушка потеряла все. Родителей. Супруга. Годовалую малышку, которую вырвали из ее рук, отправив неизвестному заказчику, возжелавшему ребенка ее расы. Свободу и честь…

Когда Лаиту контрабандой продали в публичный гарем в секторе водных аллидов, который мог посетить любой желающий любой расы за плату, измученная наридка практически ничего уже не стоила и не чувствовала. Слишком много желающих было попробовать маленькую нежную кошечку.

На корабле сорхов девушку не щадили. Да и потом тоже…

Все свои попытки к самоубийству Лаита даже и не помнит. То время для нее осталось как в тумане. Иногда держали на наркотиках. Когда приходила в себя, хотелось только одного – смерти. Ведь даже в забытье после всех самцов, бравших и терзавших ее тело, как клиент того желал, она слышала плач своего ребенка. Своей девочки…

А дальше было еще хуже…

Раз в пять лет у наридов, согласно природе, наступает период размножения. Созревает яйцеклетка. В связи с чем хозяин гарема решил получить дополнительный заработок. Котенок ее расы о-о-очень дорого стоит. Лаите стали подыскивать раба-нарида для продолжения рода.

Понимая, что ждет ее второго ребенка, не имея возможности даже расстаться со своей жизнью из-за введенной в ее нервную систему программы, распознающей и блокирующей любую попытку к суициду, девушка решилась на отчаянный шаг. Зная, по каким критериям нааганиты выбирают себе со-рин, зная, что если даже ее организм справится с «даром жизни», позже ее все равно ждет долгожданная смерть, а сыновья в любом случае вырастут в любви и заботе, Лаита сбежала от охраны и сама предложила себя холоднокровному Манарру, девятому лорду империи Амморан, который посетил сектор аллидов по своим делам и решил развлечься в публичном гареме, слава о котором гремела по всей империи своей «безотказностью» и «индивидуальным» подходом к любому клиенту.

Наридке «повезло»: ею заинтересовались…

До созревания ее яйцеклетки было еще около месяца. Поэтому нааганит не стал сразу вводить девушке свой яд. Сначала ее избавили от рабства и убрали из нервной системы блокатор смерти. А потом… Все время следили… Принюхивались… Подолгу разговаривали, выспрашивая подробности ее жизни, заставляя даже против воли рассказывать все, что ей пришлось пережить. Осторожно прикасались во время купания к почти ничего не чувствующему хрупкому телу… Кормили, пробегая пальцами по выпирающим позвонкам. И ни разу не взял, хоть Лаита и ждала этого с содроганием каждый день, потому что за время, проведенное в рабстве, не раз познала «любовь» нааганита в полной ее мере и объеме. А будущий ньер просто спал рядом, прижимая ее к себе, укачивая как ребенка, когда она кричала по ночам, мучимая кошмарами, и не трогал. Только целовал…

Впервые за долгое время, почувствовав заботу и призрачное тепло, даримое ей жестоким лордом правящей расы, Лаита сама не заметила, как начала оттаивать и привязываться…

А потом был «дар жизни» и «право ньера». А еще подарок своей со-рин. Манарр только по одним ему ведомым каналам и связям нашел тот корабль и того капитана, кто уничтожил ее семью. Всех тех, кто вволю поизмывался над его маленьким котенком. Над его малыш-ш-шкой. И даже хозяина гарема притащили к ее ногам.

С разрешения ньера Лаита сама пристрелила ту тварь… О-о-о-о, после этого наридка впервые за долгое время заснула спокойным сном. В объятьях своего лорда…

– А твоя дочь? Что стало с твоей девочкой? Ньер захотел ее найти? – это мой голос так хрипло звучит? Мое сердце кровью обливается, глядя, как беременная со-рин, рассказывающая мне свою печальную историю, от которой у меня мороз по коже, нежно прижимает к себе Аналлин. Принюхивается к ней, гладит ласково по головке и смотрит на малышку с грустной тоской в глазах, в которых давно уже не осталось слез. Лишь капля надежды…

– Нет, ее пока не нашли, но Манарр обещал. И я ему верю. И я хочу дожить до этого дня. Хочу взять на руки дочь, а теперь еще и сына. Вот мое желание и цель, Лена. Вот почему теперь я не стремлюсь к смерти. Да и не только поэтому. Тебе будет меня трудно понять, девочка, но я люблю своего ньера.

После всего… – тяжелый вздох, разрывающий мне душу и взгляд, устремленный в никуда, – он единственный, кто меня согрел. Нааганит…

Когда Лаита вспомнила Манарра, на осунувшемся лице наридки расцвела мягкая улыбка, а в зеленых глазах вспыхнул свет.

– Ты не поверишь, Лаита, но я тоже люблю своих лордов. Причем всех троих. И даже того, кем в вашей империи детей пугают – Шэйтассса. Я знаю, какая у него репутация. И я не так наивна, как может показаться с первого взгляда. Но… без него, – прижала к себе Александра, поцеловав согревшегося и заснувшего нааганенка в лобик, – я бы сейчас с тобой не разговаривала и не держала в руках малышей. А скорее всего, стала бы подопытным образцом в какой-нибудь лаборатории, куда меня бы определил Эйтассс или Сианн, после того как использовал по своему усмотрению. К тому же, этот «зверь» уже второй раз спасает нам жизнь. Я тогда носила энов…

– Прости еще раз, я не хотела тебя обидеть, маленькая со-рин. Тебя и твоих лордов. Просто… Расскажешь? – внимательный теплый взгляд и ладонь на моей руке в знак примирения.

– Почему бы и нет? – накрыла узкое запястье своим.

Мое повествование получилось долгим. Правда, некоторые моменты я все же утаила. Особенно, как реально спаслась с корабля серебряных нарров. Выставив героями Дэйрашшша и Шэйтассса, умолчав о природе Анаишшша.

Ну и, конечно же, ничего не сказала про Фэйтасс…

К концу теперь уже моего откровения церемония погребения, которую мы с наридкой просмотрели за разговором, закончилась…

Имена павших уже внесли в память дома зеленых нитхов, а их пепел от сожженных тел в крио-камерах собрали в небольшие черные капсулы, которые и заложили в стены поминальной залы в центре огромного комплекса-мавзолея, в который мог прийти любой желающий, чтобы отдать дань уважения и получить информацию о тех, кого там захоронили. Капсулу же с пеплом Лиасса Дэйрашшш вместе с эном и своим ши-аром, а также с тремя взрослыми сыновьями погибшего адмирала и младшим Эйгерри, которого Дэй взял под свою личную опеку, торжественно опустили в контейнер хранения в нашем дворце. Удостоив синеволосого капитана великой чести быть погребенным в Зале Памяти правящей ветви рядом с Дайгэшшшем – его другом и побратимом…

Но я сильно не огорчилась, что все это пропустила: позже посмотрю на повторе. Ведь у меня впервые в мире нааганитов появилась дружеская привязанность. К сорин бронзовых леддов, наридке Лаите, которую после нескольких часов нашего общения я уже уверенно держала за руку, обещая девушке помощь в поиске ее дочери.

– Шэйтассса попрошу. Такой, как он, кого хочешь найдет! Честно! – убеждала я ее, пряча свое сомнение за улыбкой, зная, что за это мне, скорее всего, придется заплатить. Такая уж у ниида натура. Хотя… Ничего этот нааганит от меня сверхъестественного не потребует. Я и так нахожусь в полной его власти. В полной… Поэтому лучше всего выставлю свою просьбу как подарок.

«Может, захочет меня порадовать? После нашей ночи?»

Поняв, о чем я только что подумала, с удивлением качнула головой. «Н-да. Быстро же ты, Лена, учишься. Но как говорится, с кем поведешься…»

От мысленного диалога с самой собой отвлек певучий голос наридки. Лаита попросила меня об одолжении: если она не сможет пережить вакцинацию и если мне разрешат мои ньеры, позаботиться о ее девочке, веря, что однажды Такнарру все же найдут…

Разве я могла отказать той, кто столько всего пережил?

Правда, спросила: – А почему именно я?

– Ты теплая, аинни, – светлая грусть.

– Кто?

– Сестра. Ведь сегодня я приму твою кровь…

Когда в покои влетел встревоженный иссаэр, впервые за долгое время добровольно покинувший свою надин и энов, а за ним степенно вошел здоровенный бронзовокожий нааганит с каштановыми волосами, мои глаза опять были на мокром месте. Я обнималась с Лаитой, с названной сестрой. Какая же она худенькая… Моя аинни…

* * *

– Ан, а мне можно будет потом навестить Лаиту? Как думаешь, Дэй разрешит? – спросила я у иссаэра, развалившегося рядом со мной на диване и играющего с Аналлин, которую ревниво забрал у наридки перед тем, как девушка со мной попрощалась по приказу ее ньера, пригласив меня к себе в гостевые покои, если на то будет разрешение от моих лордов. Шепнув: «Я буду тебя ждать, аинни, очень ждать…»

Ведь, как пояснил Анаишшш, заметив, каким беспокойным взглядом я проводила удаляющуюся фигуру девятого лорда, бережно прижимающего к себе свою со-рин, девушку уже ждал в лаборатории Грран для вакцинации, подготовив сложнейшее оборудование на случай экстренного спасения ее жизни, если что-то пойдет не так. Или, наоборот, если женский организм примет антидот и на его фоне начнется мутация, верр решил постараться облегчить это состояние с помощью системы жизнеобеспечения, поставляя в ослабленное тело матери необходимые питательные элементы как для нее, так и для малыша. А также успокоительное и обезболивающее, чтобы наридке не мучительно было все это переносить. Как пришлось перенести мне…

Оказывается, наблюдая за аномальной беременностью со-рин дома зеленых нитхов и опираясь на все ее «ненормальные» показатели, Грран параллельно вакцине разработал методику снижения побочных эффектов после «прививки». Ведь нааганиты, как многие расы думают, не испытывают осознанной жестокости к своим со-рин, все время ища другие способы размножения…

Услышав такое, даже почувствовала невольную гордость за то, что огненный верр служит именно в доме ниида. Моем доме… И пусть я и недолюбливала этого фанатика, но все же с первых дней нашего знакомства отдавала красноволосому змею должное. Это был превосходный доктор с тонким умом и довольно гибкой логикой, которая позволила ему уцепиться за мою идею создания антидота из крови со-рин, «переболевшей» их беременностью. Не отмахнулся. Не посмеялся над глупой примитивной самкой в своей излюбленной манере, слушая мои сбивчивые объяснения. А повел себя как настоящий ученый, думающий о благе нации и тех, кто давал им жизнь. А его нездоровый интерес в мою сторону… Гении все немного чокнутые. Главное, чтобы этого экспериментатора держали подальше от меня. Тогда и проблем не будет.

И у дарующих нааганитам жизнь теперь есть шанс… У Лаиты….

– Не знаю. Вот у брата и спросиш-ш-шь, когда придет, я вообще был против, чтобы тебя из комнаты выпускали, – ворчливо ответил Анаишшш на мой вопрос, прерывая размышления о наридке, – но Дэй сказал, что тебе это пойдет на пользу, как и нашему дому. Ниид его поддержал. И судя по тому, что я здесь увидел, они не ошиблись. Только вот… Лена-а-а-а, – протянул иссаэр, ухмыльнувшись каким-то своим мыслям. – А ты ничего больше не хочеш-ш-ш-шь у меня с-с-спросить? Я думал, у нас ес-с-сть более интерес-с-сные темы для обсуждения, с-с-сладкая. Такая ночь! М-м-м-м. Но ты так быстро заснула. Продолжим?! – полюбовавшись, как мои глаза расширяются в неверии от его «продолжим», сделал приказной жест в сторону раянок.

Не успев даже открыть для возмущения рот: «в такой день, а ты все не успокоишься!», почувствовала, как сильные, но настойчивые руки подмигнувшей мне Наллы забрали у меня спящего сына. Инте Анаишшш доверил Аналлин, дав указания остаться в этой секции: «здесь безопасно, мы скоро вернемся, да и эн с ши-аром на подходе», а мне шепнув: «рас-с-слабься, надин, я пошутил, Дэй велел тебя не трогать, чтобы отдохнула… к ночи», – новая насмешка. – «Пойдем, кое-что покажу!» – потащил меня вглубь объемных покоев через арочный пролет, высота которого была не менее семи-восьми метров. Я, конечно, привыкла, что нааганиты все строили под свои трансформированные размеры, но иногда все же хотелось чего-нибудь более маленького и уютного: комнатки, где я бы не чувствовала себя букашкой…

– Ух, ты!!! – А вот открывшийся новый вид, несмотря на свою помпезность, мне понравился!

Гигантская зала из материала, похожего на бело-изумрудный мрамор с темно-синими по серебру прожилками и…

Огромный, искрящийся голубым светом бассейн, утопающий в зелени вьющихся растений и удивительно красивых нежно-розовых цветов, лепестки которых к краю переходили в сиреневый фиолет. А как эти цветы пахли!!! Тонкий чувственный аромат, похожий на аромат сандала и орхидеи, усиленный ноткой душистого персика и свежестью цитруса и еще чего-то непонятного, инопланетного, чуждого, но такого манящего и странно знакомого. Нежность, чистота и невинность. Красота и хрупкость. Волшебный аромат! И волшебные бутоны, словно сотканные из утреннего рассвета, затронутые уходящей тьмой ночи…

И все это на фоне прозрачной воды, отражающей эти цветы словно зеркало и усиливающей мое впечатление от увиденного в разы. И мои восторги…

– Нравится? – чарующий голос, полный довольства своим домом и моей на него реакцией. Сильная рука на талии, удерживающая меня на краю гигантской чаши.

– Да!!! А как…

– Альффин, это альффин, Лена. Мой брат и ниид видят тебя именно такой…

От услышанного мое глупое человеческое сердце забилось быстрее. Все-таки женщине много не надо: пара ласковых слов, признаний…

– А ты? – облокотилась на стоящего за спиной мужчину, положив свою ладонь поверх его, переплетая наши пальцы в знак любви. – Какой меня видишь ты? – подняла голову, чтобы встретиться с горящими аметистами, полными тепла.

– Все это и гораздо больше, надин, – улыбка, смягчающая нааганитские черты. – Гораздо больше… – легкий поцелуй, смакующий мои губы. – Ты мое дыхание жизни, Лена. Мой гуар-р-р. Самочка, в гла-зах которой я вижу свое отражение. И не потому, что я иссаэр, а потому, что она привязана ко мне узами, которые в ее мире зовутся любовью. Ко мне – холоднокровному нааганиту, – развернул к себе, чтобы видеть мое лицо, – ты даже кровавого зверя империи Амморан умудрилась ими оплести. – Насмешка. – И моего брата. А малыши?! Не знал, что привязанность со-рин к детенышам может по силе превзойти привязанность их отца. Любовь той, кто дарит жизнь, оказывается, так греет. Как и любовь женщины. Жаль, что нааганитам никогда этого не познать. И я бы тоже в это не поверил, если бы не одна маленькая, нежная, привязывающаяся к нам вопреки логике и ее положению эмоциональная землянка, – погладил по щеке, незлобно усмехнувшись. – Женщина-детеныш. Глупый и доверчивый. Очень доверчивый и такой теплый! Моя надин…

Подхватив на руки, мужчина меня поцеловал. Так осторожно, так трепетно сладко.

Пытаясь сдержать глупую улыбку, невольно расползающуюся по лицу после такого признания, чувствуя желание обнять весь мир, ответила на его призыв.

Как же я люблю эту… заразу!!!

Вот сволочь! Коварный смешок и, словно подтверждая свои слова о моей доверчивости, меня взяли и без предупреждения скинули в воду прямо в одежде. Проследив как я, путаясь в шелках, заменяющих в гареме платье, всплываю на поверхность и, держась за бортик, вспоминаю все самые «нежные» и «ласковые» эпитеты в сторону одной белобрысой несносной рептилии, нааганит начал свою трансформацию.

Поняв, что задумал этот змей, заткнулась и попыталась уплыть вглубь огромного бассейна, принимая игру. Давно мы так с ним не развлекались. Последний раз на Адаманарре…

Только вот мое бегство было недолгим. Всплеск за спиной, и едва я успела набрать в легкие воздух, как меня резко утянули на глубину, избавив от мокрых лоскутков парой движений сильных рук. Попытка освободиться ни к чему не привела.

Смеющиеся огромные сапфиры.

Довольная клыкастая морда, потому что, «спасаясь», я по инерции обхватила ногами мужской торс.

Всплыли, а потом еще минут двадцать резвились в воде как дети, забыв обо всем. Играя в любимую игру белого нааганита: я уплываю – меня ловят и топят, оплетая хвостом. Целуют. Лапают. Отпускают, давая возможность подняться и отдышаться. Только вот эта свобода мнимая. Потому что змеиный силуэт, хищно кружащий по дну, очень уж напоминает охоту акулы. Поймали… Легкое соблазнение и возможность прокатиться на широкой мужской спине на манер наездницы, вцепившись в длинные мокрые белые пряди руками, чтобы не соскользнуть. Уход вместе на глубину… Поверхность… Зеркальная гладь, которую мы разрезаем…

Столько восторгов!!! Вся зала была наполнена моими визгами, возгласами и криками: «Давай быстрее! Эге-гей, мой конь!!! Что так медленно?! Ползешь, как улитка!!! Нааганит называется!!!» Даже, забывшись, в запале игры пришпорила своего «скакуна» босыми пятками, не замечая, что мы вообще-то в купальне уже не одни и за нами весьма внимательно наблюдают зеленые змеиные глаза, искрящиеся от еле сдерживаемого смеха. И черные, полные легкого потрясения и в то же время любопытства. Такого заинтересованного! С улыбочкой, которая мне не понравилась и напрягла: слишком уж коварная и хищная.

Вон как нехорошо ниид облизнулся, сверкнув насмешливо своими жуткими глазами, услышав мое испуганное «ой!!!» и увидев, как я прячусь за зашипевшего в недовольстве иссаэра.

Еще раз «ой»!!!

Потому что Шэйтассс, тряхнув в предвкушении головой, начал трансформацию, разрывая траурные одежды…

Через пару минут в бассейн скользнула черная громадина!

Э-э-э… Мне там детей не пора кормить?!

Хорошо хоть Дэй из-за ранений не присоединился…

Н-да… Игры с Шэйтасссом – это, я вам скажу, не для слабонервных. Потому что его добычей была не только я: ею стал и иссаэр. Ниида не волновало, что Анаишшш не хотел расставаться со своей любимой надин. Догнали нас быстро. И это в огромном бассейне размером в половину футбольного поля!!! Ну и скорость! Хотя, надо отдать Ану должное: в объятиях эбонитового гиганта с кровавыми разводами по чешуе я оказалась не сразу. Минут пять белый змей черного ниида все же по периметру объемной чаши погонял. Мог бы и дольше, вон как стремительно уворачивался от играющего с нами, как кот с мышками, ниида, ускользая от соперника юрким угрем, но… заметив, что такие выкрутасы не идут на пользу прижатой к его телу маленькой громкоголосой надин, «сдался». Эх… Ну и что, что я кричала и иногда нецензурно выражалась, увлекшись! На земных «американских горках» и не такое услышишь.

Ну да, пару раз чуть об дно не ударили, увернувшись от «атаки» ниида…

Ну, не рассчитав силу, во время «отступления» сдавили так, что из легких весь кислород улетучился, явив моему взору дивные узоры из разноцветных пятен…

Слегка задели бедром о бортик…

Нечаянно оцарапали ногу черными когтями, когда пытались забрать желанный «приз»…

Это ведь не повод прекращать игру под тревожно-приказной окрик Дэя, а потом осматривать меня в четыре руки на предмет повреждений, шипя друг на друга: «Не мог аккуратнее?!! Снова все из-за тебя!»

Зато потом, когда нааганиты убедились, что с их надин, со-рин, цветочком все хорошо, а ее расширенные зрачки и блеск в глазах не от страха, а от азарта и восторга, и, услышав: —«Ух, ты!!! А можно еще?!! Здорово прокатилась!» – забаву продолжили.

Только теперь уже совсем другую.

Черный демон, осторожно удерживающий мое хрупкое тело около своей гигантской змеиной груди, плавно рассекающий водную твердь под присмотром белого ревнивого сородича, скользящего рядом, и зеленого нитха, стоящего на краю бассейна и все контролирующего своими внимательными, немного напряженными глазами.

Прикосновения здоровенных трансформированных пальцев, оглаживающих меня по спине, груди, бедрам, от которых по телу пробегает нервный озноб, потому что я прекрасно понимаю, чем эбонитового нааганита привлек мой живот, не понимая только одного – чего так «бездна» довольно скалится, если я могу забеременеть только от истинного ньера…

Не обращая внимания на иссаэра, уже принявшего человеческий облик, и Дэйрашшша, желающего забрать меня у супруга: «Хватит. Нарезвилась. Девочке нужно отдохнуть…», по моей тихой просьбе, не задумываясь, для чего, поднялись на хвосте до арок с цветами.

Сорвали несколько альффинов, всучив их в мои жадные руки, недоуменно приподняв смоляную бровь – чего это его «цветочек» так радуется?

– Какая от них польза? Они же быс-с-с-стро завянут. Это и так вс-с-се твое…

– Да, Лленна, ес-с-сли ты еще не знаешь, тебе и энам теперь позволительно здесь проводить время под присмотром иссаэра и раянок. Мы с ши-аром это согласовали. Так что оставь цветы в покое. Никуда они не денутся. Их в нашем доме специально в твою честь вырастили. Шэйтассс так захотел. – Насмешка от Дэя, нетерпеливо принявшего меня у ши-ара, и его сильные руки, укутывающие мое мокрое дрожащее тело в огромное согревающее полотенце. Голодный поцелуй.

Непонимание и от Анаишшша, облачившегося в шикарное бирюзовое кимоно, которое он взял из выдвижной ниши в стене, чтобы прикрыть свое тело от взгляда черного ниида.

– Надин, зачем тебе альффины? Что ты будешь с ними делать? Насмотришься еще, глупая. Здесь есть оранжерея. Завтра свожу… – мягкая улыбка и рука, попытавшаяся отобрать у меня вожделенный «трофей», который я спрятала на своей груди.

Ну, вот и как объяснить нааганитам, зачем девушке цветы, если она и сама до конца этого не понимает. А просто хочет поставить бутоны в «вазочку» на прикроватный столик в спальне и время от времени любоваться нежными соцветиями, наслаждаясь их ароматом и воспоминаниями об этих удивительных минутах. Минутах близости, безумства, радости, единства и тепла. Признаний…

Не поймут.

Хотя…

– Женщины моего мира очень любят, когда им дарят цветы. Это знак внимания, заботы и уважения. Символ любви и привязанности. Симпатии. Особенно от мужчины и тех, кто ей дорог. Традиция у нас такая. Да и просто красиво. Хочу поставить в воду в нашей спальне, если можно. Мне будет приятно. От вас…

Да-а-а. Если нааганит что-то делает, то делает он это с размахом!!!

В секцию с проснувшимися голодными малышами и удивленно встретившими нас раянками, вызвавшими меня по нуарру, я вернулась на руках третьего лорда с огромной охапкой цветов, которую с трудом могла удержать, с сожалением теряя по пути нежные бутоны. Не меньший «букет» тащил довольно скалящийся иссаэр, потому что мое робкое: «Мне хватит и тех, что Шэйтассс подарил. Не надо столько!

Пропадут ведь. Спасибо», как всегда проигнорировали.

Анаишшш, да отстанет от ниида?! Дэй тоже «парочку» сорвал…

* * *

После того как мы вернулись в головную спальню, прошло уже несколько часов. Альффины (не все, часть оставили все же в покоях со-рин) были давно расставлены в красивые сосуды нежно-голубого цвета, сделанные под «горный хрусталь», которые по приказу Дэйрашшша доставили из нижнего гарема. Не вазочки, конечно, для цветов, а в основном кувшины под дорогие напитки, но мне все равно очень понравились, в комнате стало так уютно!

Малыши накормлены и накупаны. Под присмотром Тарры и Асты, заступивших на дежурство, уложены спать.

Ужин в объятьях все время принюхивающегося к моим волосам Дэйрашшша, в обществе тяжело за этим наблюдающего ниида и предвкушающе блестящего коварными глазами иссаэра, который сидел рядом с братом и явно уже строил планы на эту ночь, не обращая внимания на недовольство темного. Вон, какие многообещающие взгляды на мою грудь, затянутую в вечерний халатик, и рука на коленях, которую я постоянно спихивала, не давая подняться до бедер. Зараза озабоченная.

Информация, озвученная специально для меня от правящих лордов о предстоящем Бале двенадцати, и их разъяснение, что мне и малышам до прибытия гостей позволено проводить время в малом периметре ньера. Более того, в ближайшие дни, под присмотром ши-ара и его альминов, с верными Дэйрашшшу нитхами, разрешено выходить на несколько часов в парк! Потом, когда чужаки начнут съезжаться, в целях безопасности «режим» ужесточат в разы. Так что пока есть возможность.

Также мне сообщили, что после праздника, когда Совет покинет Шиммор, и если все сложится хорошо, четвертый лорд планирует на время покинуть систему зеленых нитхов. Шэйтассс хочет проконтролировать дела в своем секторе, а заодно привезти к нам Лейшшшара. Отныне до брачного союза наследник черных ниидов будет жить и воспитываться у нас. Рядом с Аналлин и Александром. И рядом со мной – со-рин его отца…

После этих слов удостоилась внимательного обжигающего взгляда от «бездны». В нем было ожидание.

Улыбнулась, поняв, что тревожит этого нааганита.

– Ты же знаешь, Лею со мной будет тепло. Не отделю. Мы ведь теперь одна семья?

Так что, если все согласовано, привози и даже не сомневайся! Подружится с близнецами, – кинула взгляд в сторону кроваток со спящими энами. – Я знаю столько детских игр! – от предвкушения предстоящих забав, когда нааганята подрастут, мои глаза вспыхнули. – Думаю, малышам это понравится. Я давно уже подумываю им игрушек заказать. Энам второй месяц пошел, а у нас даже ни одной погремушки нет. Как вы вообще в таком холоде растете? И одиночестве… – вздохнула. – Дэй, можно? – подняв голову, вопросительно посмотрела на непонимающего, что я от него хочу, ньера.

– Ес-с-сли пояснишь, что такое погремуш-ш-шка, и ее целесообразность для детенышей, то можно. – Заинтересованно приподнятая бровь и вполне серьезный взгляд. – Это поможет энам в их развитии?

– Ну, как сказать… – вот и зачем я только открыла свой рот? Пять минут веселого смеха от двух высокопоставленных лордов империи Амморан и обзывающего меня примитивной иссаэра, после того, как я пояснила «целесообразность» детской игрушки, и то, как она может «развить» подрастающих малышей, мне были обеспечены. И, говоря по правде, даже немного обидели. Вон, даже раянки фыркали, едва сдерживая смех (с их-то выдержкой). Представляю, что они завтра расскажут своим товаркам об ассиэри дома зеленых нитхов, ведь у этой шестерки телохранительниц секретов друг от друга по поводу моей персоны вообще не было – работа такая.

– Надин, не обижайся, но это абсурд. Хотя хочу на это посмотреть! Завтра же закажу по твоим описаниям! Все равно ведь безвредно. Только не пугай их сразу, ладно? (Белобрысая зараза «издевалась» больше всех).

– Кого? – уточнила я недоуменно.

– Александра с Аналлин!!!

Новый взрыв смеха со всех сторон.

Невольно тоже улыбнулась, представив кое-кого с погремушками в руках над младенцами, чувствуя и радость, и грусть одновременно. Ладно, пусть скалятся. В жизни этих холоднокровных, и правда, так мало поводов для веселья…

А еще меня обеспокоило известие о скорой разлуке с ниидом. С одной стороны, очень хотелось обнять Лейшшшара, которому было так одиноко вдалеке без своего отца в обществе одних только раянок, с другой – без Шэйтассса здесь станет не так надежно. Ведь туда-обратно, и на дела почти два месяца уйдет. Мало ли что? И опять же, там у него любимый гарем… Сердце неприятно кольнуло. Каким кровавый зверь империи Амморан ко мне вернется? Не изменится? Не начнет сожалеть? Ведь, несмотря на его заверения, осознание того, на что этот нааганит пошел ради меня, все время рвало мне душу. Это стало моей затаенной болью. Из-за меня он теперь никогда не познает радости нового отцовства. А иссаэр вообще не знает, что это такое…

– Спасибо, с-с-сладкая, меня еще никто так не веселил. Боюсь даже спрашивать, какие игры ты приготовила для моего мальчика!

От грустных мыслей о невозможном отвлек насмешливый голос темного ньера и его требовательная рука, забравшая меня у мгновенно напрягшегося супруга.

– Но хватит, сейчас речь пойдет не об этом. – Голос, полный предвкушения, и объятья-тиски. Нос, зарывшийся мне в волосы. Глубокий вдох. Словно я и правда цветок. Еще и грудь многообещающе сдавили под недовольное шипение растерявшего свою веселость иссаэра.

– По праву ньера я хочу провес-с-сти со своей со-рин сегодня ночь. Надеюс-с-сь, отказа не будет? – голос: мед и патока. Да такая, что у меня озноб побежал. – Ты ведь мне не откажеш-ш-шь, арри? У нас-с-с с тобой договор. Лена – ассиэри дома черных ниидов…

– Нет, не откажу. Потому что тебя это все равно не остановит, ши-ар. По праву ньера. Только вот…

Дэйрашшш невозмутимо откинулся на спинку кресла. Движения плавные и спокойные. Единственное, что выдавало напряжение нитха – это его потемневшие глаза и тяжелый прищуренный взгляд, следящий и за мной, и за ниидом, и за братом – иссаэром, аметисты которого превратились в сиреневый лед, наполненный пустотой. Без чувств, без эмоций. Лицо – застывшая маска. Блондин закрылся, спрятав свою боль. И от мира, и от меня – своей надин. На которую у него даже не было права…

Сердце глухо заныло. Поняла, что никуда не хочу идти с Шэйтасссом. Разве я могу оставить Анаишшша в таком состоянии? Но… и предать доверие того, кто впервые испытывал чувства привязанности, вопреки своей природе, тоже не могла. Это ранит нааганита в самое змеиное сердце. И тогда… ниид меня все равно возьмет. Но уже по-другому. Как собственность своего дома, А не как любимый Альффин. И между нами расцветет цветок ненависти и боли. Цветок разрушения…

И что мне теперь делать? Любой выбор станет ошибкой…

Мне на помощь пришел Дэйрашшш. Вот за что я его всегда уважала, так это за ум и проницательность. И за то, что этот нааганит умел заранее просчитать все плюсы и минусы сложившейся ситуации. Особенно когда дело касалось его семьи и безопасности его дома…

– Прости, Шэйтассс, но первую ночь с нашей со-рин ты проведешь вместе с иссаэром. Как провел ее и я.

Увидела, как после слов брата блондин «ожил» и вскинул голову, с неверием и благодарностью посмотрев на эна. Кажется, как и для меня, это решение стало для него сюрпризом. И для обнимающего свою со-рин четвертого лорда империи Амморан, тоже. Вон как угрожающе зарычал, протестуя против условия, выдвинутого ему супругом, вызывая во мне первобытный страх перед его зверем. Поняла, что «бездна» ни с кем делиться не собиралась. Еще и сдавила так, что я вздохнуть не могла: собственнический жест защиты и предупреждения.

– Ус-с-с-спокойся, ши-ар! – Дэйрашшш напряженно подался вперед. – Я тебе не отказываю, но Лена с-с-слишком маленькая и хрупкая, и в ней вс-с-се еще живет страх перед нашей природой и мощью. С возможностью иссаэра она легче перенесет с-с-свой первый опыт с-с-с тобой. Как перенес-с-сла его со мной. Поверь, я знаю, о чем говорю. Не хочу, чтобы после вашей ночи в ее глазах жил страх, похожий на тот, что был после моего «права ньера». – Наблюдая, как краснеет мое лицо от обсуждения таких вещей, мне тепло улыбнулись, лаская и успокаивая своим изумрудным взглядом. – Я прав, с-с-сладкая?

Кивнула, потупившись.

– Рожать было легче… – я, глухо и вслух. – Спасибо, что дал время на восстановление. Обещаю через пару лет подарить тебе новое потомство. Сейчас, действительно, рано… – уперлась взглядом в свои колени, нервно сцепив руки в замок. – Это действительно было очень больно. Очень… – я передернулась.

Жесткая рука на моем подбородке, и меня заставляют посмотреть в лицо темного ньера. Внимательный острый взгляд змеиных глаз, пронзающий мне душу. Тяжелый, непонятный, мрачный. Что-то выпытывающий.

– Все хорошо. Не волнуйся, – постаралась успокоить я кровавого лорда, не понимая, чего это он так остро среагировал на «право ньера». Будто впервые услышал о его воздействии на женский организм. – Зато, у меня есть прекрасные малыши. Так что я ни о чем не жалею. И понимаю: – это ваша физиологическая особенность такая. Не специально же. Только не злись. От твоего взгляда заикой можно стать, а по ночам с криком просыпаться. Мне больше нравится, когда ты улыбаешься. Как сегодня.

Пробежала пальчиками по хмурому лицу, желая вернуть ему потерянную мягкость.

Мрачность и хмурость только усилились.

– Ты чего?! – почувствовала, как от волнения сердце забилось быстрее. Потому что, перестав понимать четвертого лорда, я начала его бояться. У Шэйтассса иногда были довольно странные и непредсказуемые реакции. Подумалось: «А вдруг его «переклинит», и он сорвется, когда мы будем с ним наедине? Если Дэйрашшш во время кульминации плохо себя контролирует, тогда что говорить о кровавом звере? Какой этот нааганит в постели? Наложнице тогда даже доктора вызывали. И хоть Дэй и сказал, что она молода и неопытна, но… А я опытна? Ниид очень крупный и такой большой! Больше даже, чем у Дэйрашшша…» – нервно посмотрела на мужчину, рисуя в голове самые худшие варианты. Я не смогу…

– Хорошо, – заметив панику в моих глазах, нааганит с красными прядями у висков смягчился, успокаивающе погладив меня по щеке. – Так уж и быть, ради девочки, первую половину ночи иссаэр будет с ней. Потом… – прижал мою голову к своей груди, зарывшись сильными пальцами в волосы, не сводя своего обжигающего взгляда с моего лица, – до утра она только моя. С-с-сам приведу, когда детеныши проснутся. Согласен? – взглянул на арри.

– Да, это приемлемо. – В голосе Дэйрашшша прозвучало облегчение.

– Только, пус-с-с-сть твой брат перес-с-строит с-с-свои феромоны лишь для надин. Иначе могу и не с-с-сдержаться. – Плотоядная нехорошая ухмылочка и раздевающий взгляд в сторону блондина. Дразнящая лента языка.

Отстранившись, я с неверием посмотрела на скалящегося ниида, пытаясь осознать его слова.

Злобное шипение и пара «ласковых» от иссаэра.

Гнев Дэйрашшша…

Чувствуя неприятие и разочарование, попыталась соскользнуть с мужских колен. Уж от кого-от кого, а от этого змея я подобного не ожидала. И главное, никогда не замечала даже намека на отклонения…

Смешок, и меня вернули на место.

– Ус-с-спокойся, Лена, я пошутил. Самцы меня не интересуют. Даже ес-с-сли это и ис-с-саэры. Хотел бы – давно завел. И не одного. – Оскал. – Я люблю женщин, мой глупый, нежный, доверчивый Альффин. Прос-с-сти, не удержался. – Страстный поцелуй, доказывающий мужские слова. – Пойдем, с-с-сладкая… – подхватил мое невесомое тело на руки, прижав к себе как самую великую драгоценность мира, – я так тебя ждал, цветочек, – мурлыканье, от которого по телу пошла теплая волна желания и страха одновременно.

– Ан, – в сторону поднявшегося следом иссаэра, – держи с-с-своего зверя под контролем. Пожалееш-ш-шь, малыш-ш-ш. Мое терпение не беспредельно… – шипение сильного жестокого самца, предупреждающего более слабого сородича. – Арри, – прощальный кивок в сторону провожающего нас тяжелым взглядом от рвущихся инстинктов к своей со-рин Дэйрашшша. – Я вс-с-се же сорву этот цветок…

* * *

Да-а, эту ночь я запомню на всю жизнь. Потому что… Ладно, не буду торопиться.

Малая спальня ньера.

Нервничаю. И, кажется, не только я. Опустивший меня на кровать и присевший рядом Шэйтассс раздражен и явно недоволен присутствием иссаэра. Стоящий около постели Анаишшш хмурится и, принюхиваясь, морщится от неприязни к нииду. Ко мне же – ревнивый обжигающий взгляд и желание забрать свою надин подальше от «черной похотливой твари».

Я сижу, опустив голову, стараясь не смотреть на мужчин и не думать о том, что меня с ними ждет. Не знаю, как себя вести и что делать. Вернее, знаю. Только вот желания никакого нет.

Прохладные пальцы Шэйтассса, уверенно стягивающие с моих плеч легкий халатик, надетый после купания в бассейне. Отбросил в сторону.

Остаюсь только в тонких ажурных трусиках нежно-голубого цвета, с трудом сдерживая порыв прикрыться, потому что по коже бегут мурашки от взгляда все более недовольно суживающихся черных глаз ниида и темно-фиолетовых иссаэра.

Неловкость и стыд. Больше ничего не чувствую. Насколько мне было хорошо вчера, настолько плохо и тяжело сегодня.

От прикосновения к груди смуглой ладони вздрагиваю и сжимаюсь: напряжение, витающее между двумя нааганитами такое густое и осязаемое, что его можно «ножом резать». Вон, как Ан буравит ниида взглядом, не пытаясь даже раздеться. Четвертый лорд тоже не торопится. Зато последний лоскуток ткани с меня потянул…

– Я так не могу!!! – откинула мужскую руку в сторону, пытаясь дотянуться до халатика, чтобы одеться. – У вас соперничество, а я чувствую себя как публичная рин. Сама не верю, что это говорю, но лучше бы ты, Шяйтассс, взял меня там, в кабинке. Больше бы понравилось и тебе, и мне. А сейчас – это как наказание. Пытка! Прости, но можно я вернусь к энам? Так у нас ничего не получится. Зачем разочаровываться? В следующий раз…

– Нет!!! – сильные руки и тело, затянутое в вечерний мужской халат черных с серебром тонов, вернувшие меня в свои железные тиски. – Я с-с-слишком долго тебя ждал, с-с-сладкая. И ес-с-сли кому-то что-то не нравится, он может покинуть с-с-спальню.

Я могу подарить женщине удовольствие и без помощи иссаэра. Не волнуйся, моя альффин, – мягкий уговаривающий голос и губы, скользящие по шее, начавшие танец соблазнения, – тебе с-с-со мной понравится, цветочек. – Легкий укус в ключицу и пальцы на ореолах сосков, порхающие словно крылья бабочки. Нежные, едва уловимые. Не ожидала… – Решай, Анаишшш: или прекращаешь строить из себя ледяного транта и нервировать девочку, или уходишь и объяс-с-сняешь арри, почему ос-с-ставил ее одну. – Довольное мурлыканье на реакцию моих твердеющих горошин и наливающуюся молоком грудь. Ладони, начавшие ее мять. Губы, пытающиеся поймать мои…

– Никуда я уходить не собираюсь и, тем более, оставлять надин с таким, как ты. Не дождеш-ш-шься!

Почувствовала, как прогнулся матрас от присевшего рядом тяжелого мужского тела. Мягкие руки на плечах, потянувшие меня в сторону.

К моему удивлению, ниид уступил, не забыв победно оскалиться…

Как же я люблю эти губы! Эти, пусть еще напряженные, но уже с принятым решением, сапфировые глаза. Обволакивающий, проникающий в каждую клеточку моего тела нежно-сладкий, тягуче-пряный запах, от которого внутри все сжимается в сладкой истоме желания, а голова кружится как от бокала игристого вина. И руки… Руки, знающие каждый сантиметр моего тела. Каждую точку. Эрогенную зону. Все, что я люблю. Как я люблю. И даже то, что буду любить, потому что с этим нааганитом чувственные наслаждения были подобны непредсказуемому фейерверку. Этот змей уж точно мог заставить женщину кричать от наслаждения. А еще просить. Умолять. Подчиняться. А иногда и наоборот – быть хозяйкой над его прекрасным отзывчивым гибким телом. Меня уж точно! Анаишшш, как никто другой, секс знал в совершенстве. Все его грани и разнообразие. Все, что только можно представить, и фантазии не хватит. Впрочем, как и ниид…

Довольно грубо и нетерпеливо оторвав меня от иссаэра, успевшего запустить в мою слюну феромоны, мне показали другой танец змеиного языка. Жесткий. Властный и о-о-очень опытный. А еще голодный и неистовый. Невольно стала растворяться в поцелуе, вернее, позволила себе в нем раствориться, откинув все сомнения.

И снова Анаишшш, повернувший мою голову к себе и пьющий мои губы после ниида, стараясь своим сладким ароматом стереть ненавистный вкус соперника.

Недовольно рыкнувший Шэйтассс, притянувший меня за волосы обратно и напоминающий нам обоим с блондином, кто здесь хозяин и чей запах я должна носить…

Опять Анаишшш, пытающийся отвоевать потерянную территорию и успевший уже скинуть с себя кимоно, не обращая внимания на чужие глаза. Его прохладное шелковистое тело, прижавшее меня к себе, полное желания и твердости возбуждения.

Шэйтассс тоже не стал с одеждой заморачиваться. У этого, в отличие от Анаишшша и меня, комплексы отсутствовали напрочь. Впрочем, как и у всех нааганитов. Пара движений, и все: халат полетел на пол. А я уже сижу на других коленях и чувствую другую плоть под довольное мужское урчание…

Какой же черный ниид все-таки большой!!! Хотя… Дэя-то я приняла? Приму и своего темного зверя. Тем более, когда со спины прижимается белобрысая сволочь, запускающая мне в плечо свои клыки…

– М-м-м-м… – следующие несколько часов бурного секса с двумя нааганитами слились для меня в один сплошной дурман бесконечного наслаждения, во время которого я увидела перед глазами и небо в алмазах, и вспышки на солнце, и большой взрыв вселенной. Особенно, когда после содрогнувшегося иссаэра в меня плавно, с небольшим трудом, вошла почти на всю длину мощь ниида, показав, что все остальное до нее было так, «детской забавой». Вот он, мой «настоящий» хозяин, мой господин!

– Шэйтассс, ты чудовище!!! Ты!!!.. А-а-а-а-а!!!..

Это я так кричу, вцепившись ногтями в широкие плечи змея?! Это мои зубы со всей силы впиваются в ключицу нааганита от сметающего остатки разума оргазма?! А в ответ – довольное шипение-стон и мужское тело, излившееся в мое нутро пустым для чужой со-рин семенем…

Какой же этот нааганит все-таки большой!!! И сильный!!! И… властный! Опытный…

И, несмотря на свою жажду и голод, хорошо себя, к моему удивлению, контролирующий. Даже лучше Дэйрашшша.

Вон, заметив, что я осталась совсем без сил после первого же его раза, темный вежливо попросил Анаишшша удалиться из спальни, согласно договоренности, потому что его цветочек устала и ей необходимо отдохнуть.

– Лене нужно поспать. Дэй прав, наша со-рин очень х-х-хрупкая и такая маленькая. С трудом смогла меня принять. Дам ей время на восстановление, – слегка разочарованный вздох, – может, утром…

Уютно расположил мою голову на своем плече. Успокаивающий легкий поцелуй в горящие, после их с Анаишшшем ласк, губы. Погладил по спине. Проверил низ живота: не навредил ли ненароком в запале своему цветочку. Ну, сама доброта и чуткость. Заботливость и терпеливость. Трепетность. Не захочешь, поверишь. Такой спектакль разыграл!

Коварная мамба!!!

Только вот, не успела за иссаэром, – тревожно бросившим прощальный взгляд на свою почти уже спящую, доверчиво прильнувшую к «заботливому» ньеру надин, – закрыться дверная панель, как кое-кто мгновенно переменился, сбросив личину мягкого «ангела», показав миру свою истинную темную суть.

– Ну наконец-то!!! Я уже думал, он никогда отсюда не уйдет. И если бы не твоя к нему привязанность, цветочек, а его к тебе… – нехорошая задумчивость, раздавшаяся в голосе ниида, меня напугала и напрягла, как и его сильные руки, резко выхватившие мое тело из теплой постели и дремы. Куда-то понес.

Распахнув глаза, вопросительно посмотрела на склонившегося к моему лицу ниида с жуткими, блестящими в непонятном предвкушении змеиными антрацитами с вертикальным оранжевым зрачком.

– Наша ночь только начинается, со-рин, – ответили мне, правильно истолковав вопрос, слегка прихватив клыками распухшие губы. – Думаешь, я так быстро тебя отпущу, с-с-сладкая? Не-е-ет, Лленна-а-а, – тягучее мурлыканье, от которого внутри все потянуло сладко-болезненной истомой, – ты мне еще по-настоящему и не принадлежала, девочка… – хищная ухмылочка и довольный смешок от моего протестующего стона, полного неверия. – Почувствуеш-ш-шь разницу, мой Альффин.

– Не хочу! У меня и так все ноет. Пожалуйста… – хрипло и слегка напугано проговорила я, пытаясь освободиться из мужского захвата. – Шейтассс, я не смогу…

– Захочеш-ш-шь. И сможеш-ш-шь, глупая. Уж поверь, я постараюсь, цветочек! – Перехватив поудобнее, меня затащили в кабинку.

Даже и сомнения не проскользнуло. Этот уж точно постарается.

Действительно, разве мог черный ниид так легко уступить Анаишшшу и Дэйрашшшу, безропотно приняв условия своего супруга? Нет, это был бы не Шэйтассс.

А ночь с четвертым лордом империи Амморан для меня только начиналась…

Ну, сначала свою со-рин тщательно вымыли в душе, избавив от запаха иссаэра и следов его любви. Причем, под довольно прохладной водой, чтобы проснулась и пришла в себя.

Бедные мои грудь и бедра, их намывали дольше всех.

Потом, в мои трясущиеся от холода и небольшого нервного озноба руки, потому что я, обнаженная, сидела на коленях у вновь уже возбужденной черной «бездны», которая, оказывается, все это время просто притворялась «мягкой и пушистой» для блондина, всучили бокал с незнакомым напитком, велев мне выпить его до дна.

– Не бойся, девочка, пей, – проворковал нааганит, слегка прикусив мне мочку и обрисовав ушную раковину гибким змеиным языком, жадно втянув в себя воздух хищными ноздрями, поднося сосуд к моим губам и заметив, как я подозрительно к нему принюхиваюсь. – Это аорри, его используют наложницы в гареме. Он поможет тебе расслабиться и даст сил на новое желание. Почти как феромоны иссаэра. Почти… – с коварным придыханием, – я мог бы, конечно, его и не использовать, цветочек, но твое прекрасное нежное тело, и правда, еще с-с-слишком неопытно для меня. Пей, Альффин. Грран его специально для тебя по моему приказу приготовил.

Уже готовясь сделать первый глоток, я замерла.

– Верр?! – испуганно вскинула голову, посмотрев на мужчину. – Это ведь не снотворное и не наркотик какой-нибудь?! – едва уловимая мрачная тень в черных глазах нааганита мне не понравилась и насторожила. – Ты ведь не дашь ему ко мне прикоснуться?! Я не хочу быть его экспериментом!!! Поклянись, что этот эскулап никогда ничего у меня не возьмет!!! – несмотря на жажду, пить мне расхотелось напрочь.

– Откуда такие подозрения и мыс-с-сли, Лленна? – змеиные глаза недовольно и даже обиженно сузились. – Ты – ассиэри моего дома! Моя со-рин! Самка, которую я выбрал! Какие эксперименты?! Я прос-с-сто хотел облегчить тебе сос-с-стояние во время… – заминка. – Не хочешь, тебя никто не заставляет!

Бокал полетел в стену, оставив на ней мокрые разводы.

– Ну, не злись, – облегченно вздохнув, я доверчиво прижалась к жесткому мужскому телу, обняв оскорбленного моим недоверием нааганита за торс, – и не обижайся. Просто этот фанатик иногда пугает меня даже больше, чем ты, – потерлась носом о широкую змеиную грудь, прося прощение. Обнял. – Ладно, забыли, давай свой аорри, – согласилась я, чуть отстранившись, понимая, что Шэйтассс действительно хотел как лучше, а я снова необоснованно его обвинила. – Наверняка, у тебя еще осталось. Я видела, как ты его из того синего, стоящего на столике кувшинчика наливал. И прости, ньер…

Одобрительный кивок. Довольная благосклонная улыбка, не затронувшая напряженных, словно от внутренней борьбы, черных змеиных глаз, и мне к губам поднесли новый бокал.

Не колеблясь, выпила. Как можно не доверять тому, кто тебя так любит и бережет, даже от самого себя? Доказал, и не раз. Особенно мне…

Ой, что-то у меня голова закружилась! И перед глазами все поплыло. И в жар кинуло. И дыхание участилось. И кожа стала пылать, желая прикосновений прохладных ладоней. И низ живота заныл сильнее, а нутро все сжалось в пустых болезненных спазмах, жаждущее принять в себя мужскую плоть.

Даже и не поняла, как оказалась на прохладных свежих простынях, которые перестелили андроиды-уборщики, пока мы с правящим лордом были в ванной комнате. Причем, цвета нового комплекта, в отличие от предыдущего темно-зеленого с золотом, сейчас были черного цвета с серебряными и красными узорами. Цвета дома черных ниидов. Цвета моего второго ньера, который неотвратимым коршуном навис над моим маленьким хрупким телом, выгнувшимся навстречу его жадным губам. Рукам. Языку. Члену…

Да-а-а… Теперь я действительно поняла разницу до этого, и сейчас. Хорошо, что я выпила ту «гадость». В этот раз нааганит меня практически не щадил…

– Ох!!!.. Чудовище!!! Зверь!!!.. Хм…

А этого я даже с иссаэром не пробовала, хоть и уговаривал. Необычно, но приятно… Очень даже приятно. Ну ничего себе!!!..

Застонав, содрогнулась от очередного оргазма под довольное шипение врывающегося в мое тело ниида. Интересно, мне сегодня вообще спать дадут?!! Хотя… Еще одну вспышку сверхновой я все же выдержу…

Выдержала, и не одну, не заметив, как провалилась в сон.

Все-таки мое тело, действительно, слабовато для такого партнера. А может, это от аорри? Странный напиток. На наркотик похож.

И, кажется, помимо афродизиака, там все же было снотворное…

* * *

Заметив, что маленькая со-рин перестала реагировать на его прикосновения и ласку, черноволосый нааганит с красными прядями у висков замер, а потом внимательно вгляделся в расслабленное лицо своей партнерши. Как он и хотел, утомленная его играми и действием аорри, девушка уснула.

– Со-р-р-рин, – перекатив это слово на языке, ниид провел кончиками пальцев по соблазнительным и все еще не утолившим его голод женским изгибам. Нет – его маленькая нежная самочка, от которой в области сердца тепло, а все инстинкты с ума сходят от желания убить любого, кто только посмеет косо на нее взглянуть. Даже арри с иссаэром. Как только он их терпит?

– Лленна…

Действительно, хрупкая, как цветок. И, при этом, довольно-таки чувственная. Не каждая наложница, прожившая долгое время в гареме, так отзывчива к ласке нааганита. Особенно учитывая, через что этой землянке пришлось пройти, будучи со-рин Дэйрашшша, и ее небольшой опыт в постели с полноценным самцом.

Поэтому, чтобы не навредить своему альффину, опасаясь пробуждения темной стороны натуры, Шэйтассс и решил использовать аорри. Это действительно помогло девушке расслабиться, усилить чувственные наслаждения и избежать боли от его вторжения. Не зря же его дают молодым неопытным наложницам, боящимся и противящимся первой близости с нааганитом? Женщина более сладкая, когда греет с желанием. Именно это в ней и ценят мужчины его расы.

Но бывают и исключения. Бывают…

Хищный оскал на жестком лице кровавого зверя империи Амморан от посетивших его воспоминаний, мог бы сейчас напугать любого, кто его увидел.

Свою истинную со-рин, Анаин, Шэйтассс почувствовал, просто проходя по улице на одной из малоразвитых планет сектора черных ниидов. Тогда еще – сектора его отца. Тонкий, едва уловимый женский аромат готовой к спариванию самочки. Он сразу привлек к себе внимание нааганита и привел его к дверям ее дома.

Конечно же, никто такому гостю не обрадовался.

Как и не смогли отказать. Еще бы…

Тонкие мужские губы скривились в усмешке довольства и горечи одновременно.

Как же она его ненавидела!!! Постоянная борьба! Бесконечные проклятья и желание мести! Попытка избавиться от нерожденного ребенка. Вторая попытка, когда Лейшшшар появился на свет. Нагерка даже его пыталась отправить на тот свет – четвертого лорда империи Амморан! Глупая… Погруженный в прошлое, нааганит жестоко и нехорошо оскалился.

Иногда он подолгу держал свою со-рин на успокоительных. Приходилось. Ведь, несмотря на то, что лорд проявлял к ней заботу, как это принято у нааганитов по отношению к той, кто дарует им жизнь, кареглазая нагерка со своей участью так и не смирилась. Глупая самка! Могла бы и подольше прожить, будь хоть чуточку умнее и теплее! Правда, со вторым «правом» он все же поторопился… Детеныша жалко. Больше половины срока ведь уже отходила. Вернее, пролежала под системой жизнеобеспечения, отказываясь от еды, под контролем раянок и Гррана. И ведь умудрилась же как-то ввести себе убойную дозу снотворного!!! Су…а. Даже раянок не пожалела, зная, сколько жизней заберет с собой. Тельце своего второго сына он сам лично сжег в креопечи. Сам, согласно традиции, опустил капсулу с его пеплом в контейнер Залы Памяти дома. Ведь нааганиты даже своих нерожденных детей так хоронили. Свое сокровище…

Тем удивительней нииду и было наблюдать за необычной со-рин дома зеленых нитхов, которая, даже зная о своей участи, смогла принять и полюбить детенышей ньера и чужого малыша. Лейшшшара, его мальчика. Как она тогда на него смотрела! (В тот первый раз, когда Дэйрашшш уговорил своего ши-ара показать сына землянке). Удивление. Потрясение. Нежность. Восторг. Тепло! Именно тогда ниид и почувствовал, как его по-настоящему потянуло к этой странной самочке.

Очень теплое существо: искренняя, открытая, доверчивая. Предложи он ей яд вместо аорри, Лена бы и его выпила. Только чтобы не обидеть. Его – холоднокровного нааганита. Кровавого зверя империи. Глупая…

Шейтассс снова погладил спящую девушку.

А как она сегодня под ним изгибалась! Так приятно было слушать ее стоны, впитывать в себя движение ее тела, чувствовать маленькие зубки на плечах. Жаль, что у ее вида не развиты клыки и малышка не смогла прокусить ему кожу. Это было бы так с-с-сладко…

От вида обнаженного женского тела, над которым черный ниид нависал, удерживая свой немаленький вес на руках, и от воспоминаний о том, что он с этим телом делал, и как оно выгибалось ему навстречу, мужчина вновь почувствовал возбуждение.

И ведь не притворялась. Действительно откликалась…

Наклонившись и прикрыв в довольстве глаза, нааганит с жадностью втянул в себя женский аромат, наполненный его страстью и, несмотря на все старания во время купания, страстью иссаэра. Желание вцепиться в глотку сородичу усилилось. Но, как всегда, Шэйтассс его в себе подавил. Глупо разрушать такой сильный и необычный союз из-за собственнических инстинктов. Анаишшш – не угроза. Более того – это дополнительная безопасность для его цветка и наследников. Особенно для Аналлин. Единственной самочки их расы. Его мальчику повезло…

Мужчина лег на бок и прижал к себе спящее маленькое тело, обняв его со спины. Уткнувшись носом в макушку, положил свою огромную ладонь на теплый мягкий женский живот. Прислушался. Ее нутро пылало, готовое к зачатию. И было даже горячее, чем несколько часов назад. Странно…

Инстинкты словно взбесились, крича: «Вот оно! Рядом! Возьми!»

С шумом выдохнув и борясь с искушением, нааганит убрал руку. Правящий лорд еще не принял окончательного решения.

А если Грран ошибается? Тогда, использовав «право ньера», он, Шэйтассс, необоснованно причинит своему нежному цветку боль. Единственной, кому не хочется.

После этого Лена пять дней практически ходить не сможет. А у нее эны. Как потом она будет на него смотреть? Как Анаин? С ненавистью и проклятием? Или простит? Вряд ли…

Вздох раздумья.

Может, дать все-таки несколько месяцев на отдых? Но железа «дара жизни» удалена и скоро «право ньера» тоже перестанет действовать. Останется только то, что сохранено. А без «права» зачатие невозможно. Искусственно? Будет сложно получить разрешение от арри. И придется объяснять свое предательство и что он сокрыл. Совету. Дэйрашшшу. Ей… В чьих глазах он только начал видеть свое отражение…

До рассвета оставалось несколько часов. Несколько часов для решения…

Эти несколько часов и стали переломным моментом в жизни целой империи. Империи нааганитов.

Пока черноволосый ниид, борясь со своими инстинктами к спариванию и привязанностью к маленькой, доверчиво к нему прижимающейся самочке, решал: использовать к ней свое «право ньера» или нет, природа – впервые за миллиарды лет – ему этого выбора просто не оставила…

* * *

Проснулась я от того, что замерзла, и от тихих мужских голосов, спорящих прямо над моей головой. А еще от ощущения осторожной, но неприятной в своей чуждости руки на моем животе, которая зачем-то ощупывала его и мяла. Так бездушно, по-деловому. Как на приеме у врача. Как…

Открыв глаза и увидев над собой красноволосый кошмар с цветущей, сверхдовольной ухмылочкой, которая меня всегда напрягала, а сегодня, так и вообще – «маньяк отдыхает», и осознав, чьи это пальцы с таким профессионализмом шарят по моему обнаженному, едва прикрытому телу, поняла, что случилось то, чего я так опасалась: Шэйтассс все-таки позволил этому фанатику взять у меня материал для экспериментов, пока я находилась под воздействием аорри!!!

А ведь я думала… Верила… А он… Он… Зачем?! Хотя… Не проснись я так не вовремя, даже и не узнала бы… Дура наивная! И ведь все по закону. Он теперь в праве ньера. А Дэй?! Дэй знает?! Или они вдвоем все продумали, опоив свою глупую со-рин наркотиком, заботясь о ее «нежной» психике и «хрупком» теле. А может, все же не знает? Зачем тогда брата послал за ши-аром присмотреть? Надеюсь…

– Не трогайте меня, Грран! Я на вас третьему лорду пожалуюсь! Вы… Вы… – чувствуя горечь предательства и ноющую боль в области сердца, зная, что все равно не убегу, но желая выиграть время для того, кому все еще верила, оттолкнула от себя верра и, не обращая внимания на свою наготу (чего он там не видел?), попыталась соскочить с кровати. Не смогла. Цепкие объятья, и мой нос уткнулся в здоровенную мужскую грудную клетку. Причем одетую в знакомый мне черный халат. Ниид.

– Шэйтассс!!! Пожалуйста, не надо! Ты же обещал! Отпусти!!! – и не подумали. – Нуар, экстренный вызов. Код: ноль-один. Дэй… м-м-м-м… – не успела: мой рот заткнули поцелуем, мягко вернув в кровать. Вырываться было бесполезно, хоть и пыталась. Как со скалой боролась. Причем с непробиваемой.

Из глаз потекли слезы бессилия и разочарования. Особенно разочарования.

– Ус-с-спокойся, моя альффин, тише, цветочек, ты все неправильно поняла. Грран здесь не для этого… – нависающий надо мной нааганит с черными змеиными глазами прервал свой насильственный поцелуй и слегка отстранился. Погладил меня по щеке, пожирая непонятным, пробирающим до дрожи, странным взглядом. Как на чудо смотрел. Причем до конца не понимая: верить в него или нет.

– Тогда зачем он здесь? Мне его услуги не нужны! Со мной все в порядке! Или… – замерев и чувствуя, как начинает пылать мое лицо от второй версии, для чего могли пригласить в нашу спальню специалиста по женскому организму, прислушалась к себе. Нет, ничего не болело. Ну, почти. Тянущий низ живота с легким напряжением не считается. После такой-то ночи. Вот, черт! Так вот, чего эта янтароглазая рептилия так довольно скалится! Пригласили проверить на предмет повреждений для со-рин дома черных ниидов, а я, как всегда, ему бесплатное представление устроила. Как говорится, «давно не виделись». Ой, как стыдно…

– Лена, ты только не волнуйс-с-ся, но… – осторожно и даже с опаской от правящего лорда империи Амморан, нервно пропускающего сквозь клыки алую ленту языка, да еще напряженным хриплым голосом, обращенным ко мне. Как с ребенком разговаривал. И после этого оставаться спокойной?! Не захочешь, занервничаешь. – С твоим телом проис-с-сходит что-то с-с-странное, цветочек. Я чувс-с-ствую то, что невозможно. Вот и вызвал Гррана, чтобы он тебя осмотрел. Пока еще рано что-то утверждать. С-с-слишком мало времени прошло. И потоки странные. Но… – пауза, – я чувствую в тебе биение жизни, Лена. И, кажется, не только своей…

И вот как бы вы восприняли такую новость? Правильно – впали бы в ступор.

– Дэй? – спросила первое, что пришло мне в голову, еще не до конца осознав слова ниида, не зная, как реагировать на такое «счастье». В голове словно вакуум образовался. Потому что… нельзя залететь от нааганита!!! Это физически, в принципе, даже теоретически, да вообще никак невозможно!!! С их ненормальной, сложной, дурацкой системой размножения! Мне об этом с самых первых дней в их империи твердили! И это было правдой! Да такой правдой, от которой волосы дыбом вставали, зная, как эта правящая раса продлевает свой род! А тут… – Ты и Дэй, да? – все еще пребывая в шоковом состоянии, переспросила я, заставляя себя поверить в то, что мне только что сейчас сообщили напряженным мужским голосом, полным неверия, потрясения и в то же время безумной надежды. – Но…

Договорить я не успела.

Резко отъехавшая в сторону дверная панель, и в спальню ворвался злой как черт, в частичной трансформации, третий лорд империи Амморан Дэйрашшш. И это мой спокойный ньер? Мама!!! Жуткое зрелище! Лицо со змеиными чертами, утратившими все человеческое, перекошено от ярости и покрыто чешуей! Черные изумруды, полные гнева и жажды мести предавшему его доверие ши-ару, а за меня – тревоги и боли от неизвестности (что сделали с его цветочком?) горят мистическим убийственным огнем. На пальцах отросшие когти. Клыки ощерены. Движения тела рваные, резкие и по-звериному хищные. Как кобра перед броском. Угрожающее шипение-рычание в сторону растерявшего свою веселость огненного верра, отступившего с пути правящего лорда и преклонившего пред ним голову в знак подчинения. Утробный низкий рык и в сторону своего супруга, черного ниида, придавливающего громадным телом к кровати маленькую обнаженную напуганную женщину, которая и сама была уже не рада тому, что необдуманно набрала на нуарре код экстренного вызова, запросив помощь. Потому что следом за братом в спальню скользнула белая фурия в лице не менее трансформированного и разгневанного Анаишшша. И если Дэйрашшш себя еще сдерживал и хоть как-то контролировал, пытаясь оценить обстановку, то в горящих своей ненормальностью фиолетовых глазах дис-иссаэра плескалось только одно желание: убить! Отомстить за свою любимую надин «черной похотливой твари», которая, на свой хвост, ее обидела.

Говорю же, «мама!!!» В этот момент я даже о беременности уже не думала. Я думала о том, как прекрасна жизнь и как мне целой и невредимой вернуться к близняшкам, не попав под раздачу. Потому что нависающая надо мной «бездна» даже и не думала отступать. Наоборот. Сузив свои жуткие глаза, превратившиеся в бездушные антрациты, подчиняясь самому древнему, отключающему разум инстинкту и укрыв меня от всех угроз мира своим здоровенным жестким телом, черноволосый нааганит приготовился к защите. К защите своего потомства. И меня – со-рин его дома. Теперь уже истинной…

Что-то мне как-то поплохело. Никогда еще не видела своих нааганитов в таком состоянии. Они готовы были вцепиться друг другу в глотку. Из-за меня…

– Грран, вы так мне и не пояснили, кто отец моего будущего ребенка? Один – от ниида, А второй? Кто счастливый папочка? Это лорд Дэйрашшш? – придавленная «гранитной плитой», из-под которой было не выползти, но хоть небольшой обзор оставила, я подала голос, привлекая к себе внимание мужчин.

Пауза абсолютной тишины.

Ты смотри-ка, услышали!

– Нет, Лленна, не лорд Дэйрашшш, его искру жизни я бы сразу узнал, – поддержал меня огненный верр, поняв, чего я добиваюсь, – сам не верю, что это говорю. Но… – с наслаждением. – Позвольте мне поздравить вас-с-с, лорд Анаишшш, скоро и вы познаете радость отцовства. Ваша надин беременна. И я в таком же потрясении, как и все…

Н-да-а-а…

Тревожный зум нуарра. Яркая огненная вспышка. И кое-кому вкололи фаалин. Но застывший в двух шагах от кровати иссаэр, смотрящий на меня своими расширенными на всю радужку, далеко не щелевидными круглыми зрачками, этого даже и не заметил. Красивая, белая, мраморная статуя, забывшая как дышать.

О! А сверху – черная.

Рядом, в частичной трансформации, зеленая.

Весело скалящаяся, блестящая полными предвкушения янтарными змеиными глазами от открывающихся научных перспектив, красная.

– Ой!!! – А мне вкололи атик! Браслет решил, что у его носителя нервный срыв. Потому что я пришла в себя только через несколько минут. Все это время я… смеялась.

Истерика.

Успокоилась я не сразу, более того, вскоре мне уже было не до смеха, и даже наоборот.

Почему?

А вы представьте…

Вытаскивают вас на «свет божий» сильной рукой из-под «гранитного завала», который ворчит, рычит, но уступает, понимая, что сопротивление бесполезно, потому что «белая лавина» еще в большем неадеквате, чем он, а потом…

Вот это «потом» и довело меня до слез.

Не обращая ни на кого внимания и смотря только на меня, красивый гордый нааганит с белым шелком разметавшихся по обнаженным плечам волос и сиреневыми змеиными глазами, в которых горел пугающий огонь одновременно и благоговения, и боязни, что это всего лишь злая шутка верра, опускается перед вами на колени и, обняв за талию, кладет свою голову и ладонь вам на живот. Прикрывает веки. И, никого не видя и не слыша, впитывает в себя то, что тебе, несмотря на твое «интересное» положение, и близко не почувствовать и не познать так, как это чувствует он – дисиссаэр. Тот, кто с момента зачатия считался неполноценной ущербной особью только потому, что был не таким, как все, и, самое главное, не имел одной маленькой, но такой важной в их нааганитском обществе железы. Железы, дающей возможность к продолжению рода. Мужчина, вернее, самец, только в мечтах представляющий, что это такое – дыхание жизни своего сына. Его теплый комочек энергии. Его искра. Что значит почувствовать в своих руках тяжесть маленького тельца. Своей плоти и крови. Вдохнуть в себя его сладкий запах. Услышать призывный писк, за который хочется испепелить всю галактику, только чтобы быть рядом. Чтобы не позволить и чешуйке упасть со своего «сокровища». Только мечтать и даже не надеяться на то, что это когда-нибудь произойдет. Даря всю накопившуюся в змеином сердце любовь и заботу детенышам эна. На них компенсируя свою несостоятельность и болезненную тягу к отцовству.

И тут такой подарок судьбы…

Ну, и как тут не разреветься?

Кинув виноватый взгляд в сторону наблюдающего за мной и иссаэром, а также, и за арри, непроницаемого как сама тьма, напряженного ниида и в сторону не менее тяжело смотрящего, потому что и для нитха все произошедшее стало потрясением, Дэйрашшша (на Гррана – нет: нервы себе только портить), я уткнулась носом в белокурую макушку и, обняв Анаишшша за плечи, зарываясь пальцами в его волосы, чувствуя, как по щекам побежали слезы щемящей радости и нежности к этому мужчине, стала шептать своему белому зверю ласковые успокаивающие слова. Прося его успокоиться: «Все хорошо… Зато мы теперь одна семья. Настоящая… И я так рада. Очень рада. И за тебя, и за Шэйтассса. За всех нас…»

– Дэй? – посмотрела на вернувшего себе привычные черты нитха. Почему-то я больше всего боялась увидеть осуждение в его желто-зеленых задумчивых змеиных глазах. Ведь я была его истинной со-рин. А тут – такое. Да еще и от ши-ара, удалившего себе железу.

– Шэйтассс?

Перевела взгляд на ниида, возвышавшегося надо мной мрачной скалой всего в двух шагах, с трудом сдерживающего своего зверя, чтобы не забрать меня у иссаэра к себе, а лучше отправить свою «альффин» в систему черных ниидов и там ее запереть за непробиваемыми дверями под охраной верных альминов и раянок. И чтобы даже дыхнуть не смели в ее сторону. Ее и малыша. Я ведь знаю, что для «бездны» значит это неожиданное отцовство. Знаю…

В моей голове столько мыслей в тот момент проносилось. Я думала и о своих лордах. И о близняшках – Александре и Аналлин, которых давно уже пора было кормить, чувствуя их призыв и голод. И о том, как моим первенцам быстро придется повзрослеть. Потому что у их мамочки вскоре пропадет молоко. А еще она будет дарить свою любовь и внимание не только им, но и тем, кто уже оплетал ее сердце маленькими теплыми узами.

Как эту новость воспримет Совет и весь нааганитский мир, и что теперь с нами будет? Оставят ли правящие лорды наш дом в покое? Моих ньеров. Меня. Дадут ли спокойно доходить и родить? Или усилят давление на Дэйрашшша, а может, и на Шэйтассса, чтобы заставить их выпытать у своей со-рин, где находится ее мир. Мир с такими плодовитыми самками…

А что будет с Анаишшшем и его статусом? Он ведь, по их законам, теперь вполне полноценный самец. Признают ли? И чем ему будет грозить такое положение?

Зараза моя белобрысая, так меня и не отпустившая. Стоит на коленях, обнимает и, потираясь щекой о мой живот, тихо что-то мурлычет себе под нос. Воркуя над тем, что только еще начало зарождаться, и даря нам свою энергию – энергию иссаэра. Такую теплую. Ласковую. Нежную. Очень нежную… Сволочь!

Вот и реву.

А еще нервничаю. Потому что стою обнаженная посредине комнаты в окружении здоровенных самцов нааганитов, которые своим молчанием и тяжелыми взглядами начали меня напрягать и подавлять. Еще и Грран зыркает…

Даже вздрогнула, тревожно вскинув голову, когда ко мне первым приблизился Дэйрашшш, не зная, какой будет у этого нааганита на меня и сложившееся положение реакция. А он… Он заключил меня в свои объятья. Погладил по щеке. Придержал за подбородок сильной твердой рукой и просто поцеловал. Долго. Тягуче. Ободряюще и поддерживающе. И хотя нотка ревности и собственнические замашки все же присутствовали, самое главное там было понимание того, какое это благо для его семьи и насколько сильно теперь укрепился союз с домом черных ниидов. Но больше всего в этом нааганите меня согрела искренняя радость за своего брата, который смог, вопреки всему, продолжить их род и подарить дому зеленых нитхов еще одного наследника или наследницу правящей ветви. Его ветви. Гордость и довольство мной за этот удивительный дар. Сожаление, что я снова от него ускользаю… Обещание быстренько это упущение исправить, когда придет время. Он умеет ждать. «Не отпущу…»

Это меня и успокоило. И заставило улыбнуться. Как успокоила и довольная ухмылочка, расцветшая на лице черного ниида, заметно расслабившегося от такой реакции своего арри.

Так вот отчего Шэйтассс был такой напряженный?!! Ждал, как воспримет все Дэйрашшш! Готовясь к моей защите и защите своего потомства!

И ведь вытерпел. Не дрогнул, наблюдая приближение к своему цветочку нитха, сдерживая свои отцовские и собственнические инстинкты. Потому что, несмотря на всю сложность характера и темную сторону натуры, Шэйтассс был очень умным и далеко смотрящим вперед нааганитом, просчитывающим все свои шаги наперед. Такого союза, который сегодня образовался у него с арри, в их нааганитской истории вообще никогда не было! Истинное слияние домов через со-рин, носящую в своем чреве детенышей двух нааганитских ветвей, соединенных между собой узами ее крови. Эны. А если я еще и девочку ему подарю!!! А если еще и у иссаэра будет дочь!!! Представляю, какие договора и контракты мой практичный зверь подпишет!!! Главное, чтобы от ревности и подозрительности раньше времени будущих «зятьев» не прибил. А если мальчики?

Мальчики – тоже хорошо.

Наш дом такой большой! Два сектора галактики! Будет и младшеньким чем заняться. Главное – правильно их воспитать. Без зависти и соперничества к старшим братьям – Лейшшшару и Александру. Так что на ближайшие годы мне есть чем заняться.

Еще и этих ревнивцев все время мирить. Но ничего страшного. Разберусь…

Правда, сначала разборками с новоявленными папочками в своей головной спальне (куда нас «вежливо» вместе с верром пригласили, желая узнать подробности того, как его со-рин смогла забеременеть от «стерильных» самцов и почему столь важную информацию о ее уникальных способностях скрыли), занялся Дэйрашшш.

– С какой целью? Гранн, ты не очень-то и удивлен… Шэйтассс?! И чего я еще не знаю, мой ши-ар? Может, поведаеш-ш-шь? – и такая вкрадчивая-вкрадчивая мягкость. Третий лорд империи Амморан умел быстро делать выводы. И всегда все замечал. И не был столь всепрощающим, как могло показаться. Умный, тонкий политик. И когда нужно, довольно жесткий.

Правда, в покои на «допрос» мы вернулись не сразу. Сначала меня осторожно оторвали от своего «ожившего» брата. Который, придя в себя, радостно полез ко мне целоваться и обниматься! Обзывая своей надин. Своей малыш-ш-шкой. Гуарром. Девочкой. Самочкой. Снова с-с-с-сладкой.

– Лена, ты не понимаешь… Это необъяснимо! Это так… Так… Дэй! Я чувствую! Правда, чувствую!!! Это даже больше, чем ты мне рассказывал! Намного больше!!! Спасибо, Лена… Как же тепло!!!.. Спасибо!!! А у тебя ничего не болит? – руки, проверившие все мое тело. – А как ты себя чувствуешь? Знаешь, как мы с Дэем испугались, когда ты подала сигнал?! Мы же не знали, что и думать… Хасс!!! Тебя же нужно срочно накормить! Мясо иссха!!! Точно! И Аналлин с Александром голодные! Они же там одни, с раянками. Тревожатся! А потом я тебя искупаю. Ты так прово… – запнулся. – Нет, Шэйтас-с-с-с, я сам! Дэй, отпусти. Да, я уже в норме… Да, контролирую… Пойдем, надин. Пойдем… Пойдем, моя маленькая…

Вот и попробуй такому отказать. На что хочешь уговорит. Зараза моя счастливая. А рядом стоит и смотрит ревнивая, а я между двух огней. Нет, трех.

Правда, в свою головную спальню меня все же внес Дэйрашшш, завернув в легкое покрывало, чтобы согреть. Старший лорд просто решил пока не доверять мое хрупкое уставшее тело этим двум сумасшедшим, решив пресечь конфликт нового соперничества на корню.

Мой самый разумный ньер. По настоящему истинный…

* * *

Боевой крейсер медных ниддов. Девять дней до прилета на Шиммор.

Мощный, хорошо развитый, как и все мужчины его расы, двенадцатый лорд империи Амморан Ингарр сидел в своей каюте в удобном кресле и, почесывая за ушком расположившуюся у его ног великолепную в своей редкой красоте и виде наложницу, снова в который раз внимательно изучал запрошенную информацию о секторе зеленых нитхов. Особенно о последних событиях неудавшегося заговора и попытку к смене власти, которую предотвратил кровавый зверь империи Амморан Шэйтассс, чем наглядно всем продемонстрировал серьезность своих намерений как ши-ара.

Шэйтассс… четвертый лорд империи Амморан. Жестокий зверь с тонким умом интригана, умеющий повернуть любую ситуацию в свою сторону. Ему, Ингарру, доводилось встречаться с ним на ассамблеях по обсуждению дел в империи и решению спорных вопросов по секторам. Сильный зверь. Как и его дом. Не поддается влиянию и давлению извне, хотя пытались, и не раз. Пожалели. Поэтому и непонятно, зачем ниид согласился стать ши-аром Дэйрашшша?

И этот его поступок с удалением железы «дара жизни»! Безумный, абсурдный, нелогичный поступок. И ради кого?! Чужой со-рин своего арри?! Только чтобы получить на нее равные права?! На глупую самку второго уровня развития с отсталой планеты, которая и особой красотой-то не блещет? А ведь именно это и ценят нааганиты в женщинах: красивое выносливое тело, способное утолить любую мужскую фантазию. Чувственность. Манящий или хотя бы приятный запах. Высокая температура кожи, чтобы согреть своего холоднокровного господина. Мягкость и податливость. Хорошее настроение. Строптивых рин редко кто в гаремах держал. Хотя иногда, для разнообразия, можно было и повоспитывать…

Запустив руку в роскошную темно-фиолетовую гриву эорки, мужчина потянул голову наложницы на себя. Склонившись, впился поцелуем в податливые сочные губы. Губы своего недавнего приобретения. Причем довольно дорогого. Но эта самочка, рожденная для порока, того стоила. Вон, мгновенный отклик. Гибкий язычок. Призывный томный вздох. Чувственная грация прогнувшейся спинки. Упругие, так и манящие проверить на округлость, обнаженные ягодицы. Нааганит довольно хмыкнул. Хоть Фамирра и недавно у него, а быстро все схватывает. И даже пытается манипулировать его мужскими инстинктами. Умеет разжечь похоть, да так, что даже у него затмевается разум. Очень искусна в любовных играх с нааганитом, находящимся в трансформированном состоянии. Ее руки и губы на вздыбленном фаллосе, ее потирающееся маленькое тело и довольно пышные груди ни с кем и ни с чем несравнимы.

Проворные опытные пальчики соблазнительницы скользнули к магнитной застежке хозяйских брюк.

Нет, Ингарр пока ее не хотел. С трудом оторвавшись от сладкого искушения, мужчина вернул голову подчинившейся девушки к себе на колено и, удерживая ее сильной рукой, стал изучать новый образ, выведенный на экран его консоли, не забывая перебирать пальцами шелковистые пряди эорки. Мягкое мурлыканье, раздавшееся в тишине каюты, заставило уголки губ нидда приподняться в усмешке. Умная и сообразительная кошечка. И великолепная дрессировка. Эта наложница стоила затраченных на нее кристаллов корра. Стоила… Ведь эорки были большой редкостью даже в гаремах правящих лордов. Потому что многолетнее укрощение и обучение этих диких, свободолюбивых созданий переживали единицы…

А медноволосый нааганит продолжал рассматривать трехмерное голографическое изображение совсем другой женщины – со-рин дома зеленых нитхов и черных ниидов Лену.

Маленькая и довольно-таки неплохо сложенная. Темно-пепельные волосы. Синесерые глаза. Миловидные черты. Но не более того. Ни яркости, ни огня.

И что ниид в такой, как она, нашел, кроме чуждости и экзотики? Она даже близости с полноценным самцом не выдерживает. Несмотря на ДНК их расы, ее физические показатели все еще довольно низки. Только иссаэра и может согреть. Лена для него – надин. Доложили…

Единственное, что в ней действительно ценно, так это удивительная способность продолжать род своего ньера без ограничений. Дарить нааганитам самочек. Так зачем Шэйтассс заплатил за нее такую безумную цену, если о потомстве и речи идти не может?..

Красная строка срочного сообщения, побежавшая по экрану головной консоли, и звуковой зум экстренного вызова по закрытому каналу, отвлекли нааганита от размышлений о маленькой чужой со-рин, с которой он вскоре познакомится, и которая, хочет того или нет, все ему расскажет о своем мире. «Асскентин» ей в этом поможет. «Все вспомнит! Глупая самка».

Заинтересованно сощурив темно-вишневые змеиные глаза с желтым зрачком, медный нидд ввел свой личный код доступа, принимая сигнал. На экране всплыли объемные символы…

«Мир: Шиммор. Запрос от третьего и четвертого лорда. Экстренный созыв Совета двенадцати. Время: семнадцать стандартных часов. Тронная зала. Обсуждение беременности со-рин дома зеленых нитхов и дома черных ниидов. Введение лорда Анаишшша в наследственные права. Отчет для изучения прилагается. Шиммор…»

Только через несколько минут осознав, что читает сообщение по двадцатому кругу, медноволосый нааганит смог отвести свой немигающий взгляд от экрана и дать подтверждение своего присутствия на созыве. А потом, грубо оттолкнув от себя ластящуюся эорку и не обращая внимания на ее вскрик и прекрасное обнаженное тело, распластавшееся на полу, Ингарр, в ожидании назначенного времени, нетерпеливо открыл файлы с предоставленной информацией, думая только об одном: «Что за игры?!!»

А когда изучил…

Нехороший, многообещающий смех откинувшегося в кресле здоровенного нааганита, вцепившегося отросшими когтями в подлокотники и прикрывшего свои змеиные глаза, полные потрясения и, в то же время, зарождающейся зависти и нездорового интереса к той, кого только минуту назад считал недостойной своего «особого мужского внимания», заставил напряженно следящую за своим господином не такими уж и бездумными, – как многие думали, – глазами эорку отползти в сторону на безопасное расстояние. За многие годы, проведенные в рабстве, пройдя жестокую школу дрессировки в питомнике, Фамирра научилась выживать там, где другие предпочли смерть, и знала, как себя правильно вести при этих холоднокровных тварях, умеющих только брать, используя женщин как бездушный инструмент для удовлетворения своей похоти. Знала. И тем сильнее их за это ненавидела…

А застывший в кресле мужчина даже не смотрел на свою наложницу. Нааганит думал о другой. И о том, что его планы в сторону со-рин дома зеленых нитхов, в связи с ее положением, придется сильно изменить. «Асскентин» пока использовать не дадут, но…

Хищный оскал в предвкушении охоты: «Тебе от меня все равно не ускользнуть, Лена. У меня ведь ес-с-сть подарок для твоих лордов. И он им о-о-очень понравится, девочка. Ниида в тот день за язык никто не тянул…»

* * *

Шиммор. Лена.

С тех пор, как я узнала о своей новой беременности и вернулась в спальню к малышам, прошло несколько часов. Таких насыщенных…

Сначала, пока Дэйрашшш выяснял свои отношения с ши-аром и выслушивал доклад от Гррана (как такое стало возможным и почему он об этом узнал только по факту) я, под присмотром не отходившего от меня ни на шаг иссаэра, занялась своими детьми, шепнув непонимающим, что за переполох с утра пораньше, раянкам о своем «новом интересном положении» и том, кто в этом «виноват». Шок в золотых глазах воительниц меня развеселил. Не, ну не одной же мне так зависать? А то вечно такие спокойные и все знающие. А ведь я их по своему поводу предупреждала…

Ванная.

Анаишшш.

Его руки. Губы. Трепетные прикосновения к моему животу. Нежные слова. Стук змеиного сердца под моими ладонями. Гибкое сильное тело, которое прижимает свою надин к себе и боится отпустить. Бесконечные поцелуи и признания в любви. Обещание не цапаться с Шэйтасссом. Обещание не ревновать. Снова поцелуи. М-м-м-м…

Завтрак.

Завтрак в обществе теперь уже ниида. Лучший кусочек у моего рта. Обнюхивание. Поглаживания. Потирания носом об шею. Шепот на ухо: —«Любой подарок, с-с-сладкая. Только попроси. Все, что захочеш-ш-шь, мой альффин. Даю слово.»

Шепотом же и ответила: —«Не запирать меня в комнате. Доступ к покоям со-рин. Прогулки в парке, как и обещали, а то знаю я вас. И хочу поговорить с тобой об ассиэри бронзовых Лаите. Это очень важно. Ах, да! Море! Ну, ты знаешь…»

Усмешка в мою макушку. Мужская ладонь на животе. Поцелуй, обжегший висок.

– Это приемлемо, Лена. Сам прослежу. Может, есть еще пожелания? Так мало всегда просиш-ш-шь… – хриплый голос, полный обещания выполнить любой каприз своей со-рин. – Порадовала…

– А остальное все по списку… – набравшись наглости, проговорила я, кинув косой взгляд в сторону внимательно прислушивающегося к нашему перешептыванию с его ши-аром Дэйрашшша и хмурого, не вмешивающегося в общение четвертого лорда империи Амморан и его истинной со-рин, Анаишшша. Вот кто точно меня бы в четырех стенах запер. Давно заметила за иссаэром этот пунктик, как и то, что Шэйтассс мне еще ни разу ни в чем, в отличие от Дэя, не отказал. Поэтому, зная опыт прошлой беременности, сразу решила подстраховаться: —«Не хочу продешевить.» – Улыбнулась я, давая понять нааганитам, что про список – это шутка.

– Составляй. Мы с арри рас-с-смотрим и согласуем. Ус-с-страивает?

Он что, серьезно?!

С сомнением и неверием посмотрела на правящего лорда зеленых нитхов Дэйрашшша. Кивок, подтверждающий, что ниид не шутит.

– От моего дома тоже подарок, цветочек. А про Лаиту и мне расскажешь.

– Ладно… – задумалась. – «И чего мне для полного «счастья» теперь не хватает? Даже и не знаю…»

Чуть позже…

Полноценный медицинский осмотр Грраном, со взятием анализов и ощупыванием моего живота своими «чудо»-руками. Сверхдовольная ухмылочка, полная предвкушения нового эксперимента. Цоканье. Потирание в нетерпении ладошек.

Еще бы.

Диагноз: здорова. Беременна. Две искры жизни. Кто – пока говорить рано, но, похоже, малыш-ш-ш лорда Анаишшша все же родится иссаэром. Чувствуется генетическая мутация. Копия отца. Двойное оплодотворение.

– Лена, ты снова меня удивила.

Новость о том, что у меня будет иссаэр, правящих лордов не расстроила, как и самого новоявленного папочку. Главное, что малыш вообще родится. И пусть хоть кто-нибудь потом попробует косо взглянуть на его сокровище. Анаишшш этого «самоубийцу» быстро ядом угостит. Будет защищать свою кровиночку до последнего. В особенности, пока детеныш не подрастет и не достигнет половозрелого возраста. Тогда с его сыном никто и сам не захочет связываться. Железы дис-иссаэра вступают в силу в семнадцать лет, если, конечно, это будет мальчик. Про самочек никто ничего не знал…

Поймала себя на мысли о том, что желаю от этого мужчины все же девочку. Ведь в мире нааганитов самцам дис-иссаэрам жилось так же несладко, как и просто иссаэрам. Если не хуже. Кому захочется находиться рядом с «оружием массового поражения»? Как мне рассказывал Ан, ядовитые железы белым нааганитам насильно удаляли сразу же после того, как выяснялось, кого «пригрели под боком». Это только моему зверю так повезло. За него перед главой дома, третьим лордом Дайгэшшшем, вступился Дэйрашшш: «Отец, я беру всю ответственность за эна на себя. Прошу, не калечь Анаишшша. Вспомни Даирра… К тому же, дис-иссаэр – это дополнительная защита для меня, твоего наследника. Подумай. Ан – мой эн, он не предаст. Прошу…»

Третий лорд с доводами сына тогда согласился. Тот, кто делит с тобой дыхание жизни, действительно никогда не предаст.

От воспоминаний о безрадостном детстве моего белого зверя (которыми он хоть и редко, но все же со мной делился) отвлекла остановившаяся кабинка «лифта» и открывающиеся створки дверей.

После осмотра меня Грраном, Дэйрашшш с Шэйтасссом решили созвать Совет и лично сообщить правящим лордам империи Амморан о беременности их со-рин, чтобы потом не вызывать кривотолков и подозрений о сокрытии информации. Плюс, сразу же дать понять, что ни о каком допросе с применением наркотических препаратов к их ассиэри и речи идти не может. Позволительно только общение в присутствии ньера. Вернее, трех. Потому что Дэйрашшш решил, ко всему прочему, затребовать от Совета признание Анаишшша равным себе, как доказавшего свою состоятельность, и ввести иссаэра в наследственные права дома зеленых нитхов, ведь его эн из правящей ветви. Чтобы, в случае чего, сделать именно Анаишшша опекуном своих детей и своей со-рин, пока Александр не встанет у власти. Шэйтассс будет помогать.

Когда Дэй это озвучил, кажется, не только я испытала потрясение. Потому что растерянный сиреневый взгляд от блондина, обращенный на брата, явно говорил о том, что за радостью отцовства Анаишшш даже и не подумал о том, что отныне его жизнь уже не будет прежней. Ведь теперь нет бесправной тени своего эна, есть истинный наследник великого дома, со всеми правами и обязанностями и, что самое главное, свободой голоса – согласно закону империи Амморан для нааганита. Ну и что, что случай беспрецедентный. Доказательство уже живет во мне…

Вот из-за всего вышеперечисленного мы в тронную залу на Совет и прибыли, не забыв пригласить Манарра. Остальные лорды, как мне пояснил Дэйрашшш (у которого я сидела на коленях во время движения силовой платформы под охраной альминов и нитхов), будут присутствовать виртуально, в голографическом образе. Причем все двенадцать. В отличие от прошлого раза, сегодня никто отвод не дал. Ну еще бы, не каждый день в их обществе иссаэра признают дееспособным. Вернее, никогда.

* * *

Тронная зала.

До назначенного времени было еще около часа.

Я специально попросила Дэйрашшша прибыть пораньше, чтобы осмотреться. Говорю же, очень насыщенный день: столько событий и столько открывшихся возможностей! И я решила ими воспользоваться сполна. Малыши остались в спальне ньера под присмотром шестерки раянок…

– Какая красота!!! Ну, ничего себе, у вас размеры!!!

Огромная, просто необъятная зала! С высоченными колоннами, упирающимися в гигантский далекий купол, выполненный, как и все в этой комнате, из камня, очень похожего на хрустальный малахит с преобладанием изумрудно-зеленых с глубокой синью тонов. Золотые искрящиеся прожилки. Чуждая моему взору инопланетная лепка и рельефы. Удивительно мягкая, заставляющая камень светиться и преломляться изнутри подсветка.

Здоровенные оконные пролеты с силовым прозрачным полем вместо стекла, через которое было видно голубое небо с облаками. Которое я завороженно рассматривала несколько минут, чувствуя комок в горле. В моих покоях о такой «роскоши» даже и речи не шло. Какие окна? Когда главное – безопасность. Ведь у правящей расы было так много врагов! Даже своим не доверяли…

Отвлек Анаишшш: «Да ладно тебе, надин, у меня от твоего взгляда у самого все внутри переворачивается. Я ведь понимаю. Поэтому и не спорил по поводу прогулок. Пойдем, кое-что покажу…» Поцеловав, потянул за собой. С радостью последовала за своим белым зверем. Действительно, что время зря терять? Манарр еще не прибыл. Дэй и Шэйтассс «шепчутся» перед Советом, снисходительно наблюдая за своим «цветочком». Грран что-то выбивает на консоли. А я прогуливаюсь в обществе иссаэра под внимательным взглядом охраны из альминов и нитхов, находящихся в трансформированном состоянии и следующих за мной безмолвными, почти бесшумными тенями. Тенями, еще ничего не знающими о беременности своей ассиэри. Им об этом, как и всем остальным, сообщат после Совета. Когда определится статус иссаэра…

Сразу скажу: нааганит, скользящий на своем хвосте за твоей спиной – ощущение не из приятных. Гигантская смертоносная змея, догнавшая свою жертву и растягивающая удовольствие перед последним прыжком. Зверь-охотник, зверь-убийца, вот кто он. И хотя я знала, что в моем случае это совсем не так, все равно пару раз невольно оглянулась. Получила в ответ вежливую улыбку на клыкастых мордах и вопросительно приподнятую надбровную дугу: «Гос-с-спожа что-то желает?», а также, одергивание от Анаишшша, чтобы не пялилась на чужих самцов. Его рука на талии. Сильное гибкое тело, прижавшее меня к себе. Ладонь на животе. Поцелуй теперь уже ревнивого зверя.

– Нервируют, – шепотом пояснила я иссаэру, когда немного отдышалась, – как на охоте.

К моему удивлению, после этих слов охрана слегка «отстала», дав возможность маленькой самочке продолжить свою экскурсию без «нервов».

Хм-м-м, какие понятливые…

Красивые открытые галереи с видом на нижние ярусы этого просто гигантского церемониального комплекса, предназначенного для проведения торжественных встреч, праздников и приемов.

Балконы-лоджии, защищенные все тем же силовым полем, что и окна, на которые Анаишшш меня выпустил всего на несколько минут после долгого уговора, позволив своей надин полюбоваться на открывшуюся внизу гигантскую панораму дворцового парка и самого дворца, опоясывающего этот зеленый лабиринт в виде неполного полумесяца. Дальше виднелась буферная зона с техническими строениями и «казармами» для военных. Своего рода рубеж перед городской чертой. Чертой столицы…

И все это – с высоты птичьего полета!

Фантастическое зрелище!

– Ан, ну ничего себе мы забрались!!! Вот это у вас масштабы!!! Смотри, флаеры на посадку идут! Это центральный ангар? Ой, а тот здоровенный зеркальный водоем – пруд?!! А он природного происхождения или искусственный? Почти природный?!! А ты не говорил, что у вас тут и такое есть. А какие интересные деревья! Мне показалось или они голубого цвета? Нет?! А я их завтра увижу? Почему? Это зона не для со-рин? Жаль… А где моя зона? Вон та, с цветами и фонтанами и ухоженными газончиками и никакого озера? Да нет, нравится, главное, чтобы вообще выпустили…

– Ух ты!!!

Двенадцать массивных кресел-тронов из искрящегося стекловидного камня, расцвеченного в цвета правящих домов, на круглой, чуть возвышенной и непроницаемой, как сама тьма, платформе. Фиолетовый аметист. Огненный рубин. Серебряная сталь. Водяная бирюза. Перламутровая радуга. Золотое солнце. И так далее. Я остановилась около зеленого изумруда. Судя по цвету, это был трон Дэйрашшша, третьего лорда империи Амморан. Рядом стояло кресло из черного опала – кресло ниида. И размеры этого «стульчика», как и всех других, снова заставили меня почувствовать себя лилипутом в стране Гулливеров.

Чтобы дотронуться до его сидения рукой даже пришлось подняться на носочки. Теплое…

– Ай!!! – фырканье над головой, здоровенная ручища, и вот – с колотящимся сердцем, потому что неожиданно и без предупреждения – я уже нахожусь высоко над полом в этом самом кресле на змеином хвосте, покрытом темно-зеленой чешуей, в объятьях трансформированного нитха. Который, прижав меня к своей литой груди, как котенка, и поглаживая по спине, велел своему мгновенно подобравшемуся и растерявшему всю дурашливость брату сменить обличие и возвращаться как можно быстрее: «У тебя десять минут, малыш-ш-ш.» Мне же: рука-ковш на животе и обнюхивание затылка. Потирание носом о шею. – Не бойся, девочка. Совет долго не продлится, твое присутствие необходимо только в первой его половине. Когда начнется вторая, вернеш-ш-шься с охраной к малышам. Нас-с-с с иссаэром и Шэйтасссом на ужин не жди. Нужно объявить дому о наследниках.

– Мой лорд?! – удивление в голосе стоящего рядом нитха из охраны. – Наша госпожа снова в положении?! – После этих слов на меня пораженно и даже в какой-то степени сочувственно посмотрело сразу четыре мужских особи: два альмина и два нитха.

– Простите, это не мое дело, конечно, – продолжил молодой нааганит с длинной синей косой и изумительно красивыми бирюзовыми глазами, – но вы не поторопились с «правом ньера»? Ассиэри всего месяц назад разрешилась от бремени. А мне показалось… Вернее, мы так думали… Вы и госпожа… Я свою Наисс десять лет уже как не трогаю. Обещал… Простите… – кажется, под тяжелыми взглядами товарищей и правящего лорда империи Амморан, «паренек» совсем стушевался. – Примите мои поздравления… – склоненная голова. Едва слышно и глухо: – Легких родов, дарующая жизнь, да не угаснет твой огонь.

Кивнула, принимая поздравления, чувствуя, как на моем лице невольно расплывается теплая и грустная улыбка одновременно. Казалось бы, такие простые слова, а как много они говорят об этом молодом воине. Его со-рин так повезло, и не повезло… Второе «право ньера» – это как «дамоклов меч». Всегда над головой обреченной. И несмотря на явно теплые отношения этого нааганита к своей ассиэри, у этой пары нет совместного будущего. Придет время, и мужчина снова захочет почувствовать искру жизни своего малыша. Ему не обмануть свою природу. Не сейчас, так позже, но он все равно это сделает. Инстинкты возьмут свое. Первая со-рин… Интересно, как быстро о ней забывают? Помнит ли Дэй тех, других…

– С-с-спасибо, Иссандар, вижу, мой арри не ошибся, выбрав тебя альмином для нашей гос-с-спожи. – От грустных мыслей о неприглядном прошлом третьего лорда меня отвлек приблизившийся Шэйтассс. – Только твои поздравления не к тому ньеру, малыш-ш-ш. Отец будущего потомства не лорд Дэйрашшш, а… – насмешливая пауза в образовавшейся тишине под клыкастую ухмылку «веселящегося» Гррана, прибывшего вместе со своим лордом, – … я и иссаэр. И вот теперь поздравления принимаются. Цветочек, как ты себя чувствуеш-ш-шь? Не утомилась? Ничего не болит?

Не обращая внимания на застывших альминов, смотрящих на своего господина с неверием, потрясением и даже подозрением: «А не слетел ли их лорд окончательно «с катушек?», ко мне подползла черная громадина ниида и, спросив разрешения у арри, осторожно забрала свою Альффин из надежных рук супруга поближе к себе любимому. А потом, прижав меня к себе, ревниво одернув платье на моей оголившейся коленке, чтобы не сверкала перед чужими самцами «аппетитными» частями тела, стала меня облапывать и обнюхивать, уделяя повышенное внимание животу. Довольно урча, как налакавшийся змей сливок. Шепча: «Как он сос-с-скучился. И какая у нас-с-с была потрясающая, незабываемая ночь. Жаль, что нельзя пока ее повторить: не хочет навредить своей с-с-сладкой девочке, но спать я буду все равно в его пос-с-стели по праву ньера. Правда, через ночь. И я уже знаю, что с-с-с тобой с-с-сделаю, мой Альффин, тебе понравится…» Хриплый голос, полный обещания и легкого возбуждения. Тяжелое дыхание, взъерошившее мои распущенные волосы. И все это при альминах и нитхах, находящихся в информационном ступоре и смотрящих не в сторону «счастливого отца», а исключительно на самого здесь адекватного и спокойного третьего лорда Дэйрашшша. Даже нииды.

– Подтверждаю, – сдерживая смех, важно кивнул головой зеленоволосый короткостриженый, с практически очистившимся от шрамов лицом, нааганит, царственно восседавший на изумрудном кресле со сверкающей на челе потрясающей красоты диадемой из изанитов, выполняющей роль Обруча власти. У обнимающего меня Шэйтассса была почти такая же, только с черными переливающимися камнями, похожими на бриллианты, в оправе из даргитта.

– Ваш-ш-ш лорд не сошел с ума, после Совета мы с ши-аром объявим об этом официально. А пока с-с-свободны, – повелительно махнул рукой Дэйрашшш, отпуская охрану. – В тронную залу никого, кроме девятого лорда, не впускать. Гос-с-спожу заберете, когда получите вызов, и попробуйте только ее не уберечь… С-с-сами понимаете, что тогда с-с-с вами и вашими близкими будет…

Тихий спокойный голос. Ленивый вальяжный взгляд желто-зеленых змеиных глаз, требовательное постукивание по полу кончиком тяжелого хвоста. Едва заметный прищур. Легкий наклон головы. Вроде бы ничего такого… Но иногда, в третьем лорде империи Амморан проскальзывало что-то темное и мистическое. Необъяснимое. Заставляющее меня замирать на месте, затаив дыхание, и снова чувствовать тот самый липкий жуткий страх, который я испытывала при нашей первой встрече. Неприятный, неподдающийся логике страх на уровне инстинктов. И именно в такие минуты я четко осознавала, что Дэйрашшш и Шэйтассс – два сапога пара. Только если у ниида изначально читалось на лбу «не подходи, убьет», то Дэйрашшш сначала незаметно оплетет тебя своим хвостом, а потом спокойненько придушит, переломав кости. Как удав… Удав, который позволял мне себя гладить, «таскать на шее» и кормить с руки… Это, конечно, метафора из земной жизни, так-то все наоборот, но как четко она давала определение моему зеленому зверю. Медлительный удав и смертоносная мамба. Идеальный союз… Может, поэтому нитх и ниид друг друга выбрали? Такому тандему сложно противостоять…

– Лленна, почему ты так странно на меня с-с-смотриш-ш-шь, цветочек? – вопросительно приподнятая черная с зеленым отливом бровь и затрепетавшие ноздри. – Почему опять в твоем запахе с-с-страх? – недоумение. – Что-то не так? – Третий лорд нахмурился.

Недовольное ворчание над ухом и от ниида.

– Лена?

– Ничего, – я снова начала дышать. – Это мои глупые человеческие инстинкты перед вашей звериной сущностью. Простите. И не…

Договорить я не успела. Предупреждающий зум и на последних минутах перед Советом в тронную залу прибыл девятый лорд империи Амморан бронзовый ледд Манарр. В полной боевой трансформации и при «параде». Обруч власти. Статусное ожерелье со стилистикой своего дома. Широкие массивные плечевые браслеты. Увесистый, инкрустированный темно-коричневыми «топазами» пояс. Шоколадные волосы в сложной косе. Цепкий тяжелый взгляд желтых змеиных глаз. Глаз с затаенным потрясением и сожалением, что у его Лаиты не как у меня. Ведь, оказывается, естественное зачатие – это не миф. И для того, чтобы получить потомство, необязательно иметь «железу смерти», простите, «дара жизни». Нужна только подходящая самка. Такая, как я…

А события набирали обороты.

Не успел Манарр явиться и поприветствовать своих соправителей, согласно традиции, а мне пожелать долгой жизни и неугасимого дыхания, как стоящие вокруг разноцветные троны стали один за другим наполняться сиянием и издавать различные предупреждающие зуммы.

На подлокотнике кресла Дэйрашшша выдвинулась пластинка-консоль, на которой третий лорд быстро выбил коды допуска.

Бронзовый ледд занял свое место.

И вот, на роскошных тронах начали вырисовываться образы правящих лордов империи Амморан. Довольно реалистичные, до неприятия, образы, во всей своей нааганитской мощи и красе. Совет двенадцати в полном его составе. И все взгляды этих «рыцарей круглого стола» сразу же устремились в одном направлении – на меня. Тяжелые, непроницаемые, холодные, надменные, высокомерные змеиные взгляды. И даже похотливо-завистливые. Говорю же, гадюшник…

Как хорошо, что я находилась в объятьях своей «бездны»! С таким, как Шэйтассс, и в клетку с хищниками не страшно было входить. Сам кого хочешь «покусает», вон каким собственническим жестом прижал свою Альффин к себе, не забывая рассчитывать силу. А у Анаишшша такой поддержки не было…

Вот сколько раз я видела иссаэра в трансформированном состоянии, столько же раз у меня перехватывало дыхание от восхищения этим прекрасным, совершенным в своей змеиной красоте нааганитом, так похожим и непохожим на своих сородичей.

Белоснежный каскад вьющихся густых локонов до талии с едва заметной синевой на кончиках и у висков. Сиреневые аметисты цвета утренней зари, холодные и надменные сейчас, как льды Арктики. Грациозные плавные движения изящного (по сравнению с другими самцами), великолепного, гибкого, сильного тела, покрытого перламутрово-жемчужной чешуей. Утонченные черты лица, застывшие непроницаемой маской. Капризный изгиб манящих своей сладостью и нежностью губ. Скольжение как чувственный танец. Причем не специально, а из-за своей природы. Природы иссаэра…

Так и захотелось провести рукой по его блестящим чешуйкам на хвосте. А потом по шелковистой коже мужского торса. По плечам, шее, лицу. Запустить пальцы в роскошную гриву. Поцеловать… Как же я его люблю…

Хм-м, а мой интерес заметили.

Едва заметный кивок в сторону своей надин и улыбка уголками губ. Анаишшшу всегда нравилась моя на него реакция. А вот когда на него так смотрели другие, особенно самцы, это иссаэра выбешивало. Вон как у моего прекрасного зверя нехорошо и даже убийственно сузились глаза, когда он замер за спиной брата, ловя на себе заинтересованные, полные неприкрытой похоти и высокомерия взгляды от правящих лордов. Холодная красота с привкусом смерти. Захочешь – не подъедешь. Бр-р-р. Вот умеет же так меняться, гад! Зараза моя чешуйчатая…

Улыбнувшись, со спокойной душой отвернулась от блондина. Попробуй, тронь такой «цветочек»: действительно, быстро ядом угостит. Да и не только. Боевые искусства этому змею тоже были не чужды. Братьев с детства обучали лучшие воины империи. И в спарринге с иссаэром Дэйрашшш не всегда выходил победителем. Ведь Анаишшш был юрче и гибче своего более развитого физически эна в разы. Хвастался. Сволочь…

Так, что-то я отвлеклась. У нас такое «сборище», а я думаю о своем белом звере. А ведь за нами наблюдают. Внимательно и так тяжело…

Особенно радужный, водный, серебряный, фиолетовый и медный. Неприятные взгляды – липкие, противные, хищные. Довольно завистливые. Словно ты кусок мяса, который нужно непременно добыть, потому что другой охотник им наслаждается, а ты сидишь в сторонке и слюнки глотаешь, наблюдая за более удачливым сородичем. Сородичем, у которого вновь столько открывшихся возможностей и перспектив: потомство и, возможно, самочки. Сильные союзы. А у тебя и выстрелов-то не осталось… И кто тебя обошел? «Безумец», добровольно расставшийся с даром жизни из-за чужой со-рин? И тот, кто сам должен был стать твоей забавой, а может, и объектом мести? Ничтожный иссаэр? А ведь ты такой умный и всесильный. Галактики у твоего хвоста. Любой каприз. Любое желание. Только вот не всегда…

Нелюди!

Обратила внимание на линха и нарра. Молодых лордов. А моя интуиция, оказывается, меня не обманула. Эти нааганиты были копиями своих отцов – Даирра и Раисса. Такие же скользкие, себе на уме и смертельно опасные. И хуже всего: эти молодчики, кажется, находились в содружестве с домом райхов и алиддов. Вон как заметно лебезят перед «древними», даже в глаза им не смотрят…

Тьфу!

А вот двенадцатый лорд империи Амморан Ингарр, пожирающий меня странным, пугающим своей неопределенностью взглядом, был, кажется, сам по себе. Но он мне тоже не понравился. Мурена. Причем довольно умная. И похотливая… Вон как осматривает мое тело. Нагло. Лениво. С оценивающим прищуром. Особенно грудь, живот и бедра. Словно решая, в какой позе лучше взять. И стою ли я вообще его особого «царского» внимания…

И такого допустят меня допрашивать?!! Да ему мой темный зверь быстро разъяснит, как на его Альффин стойку делать! Сразу «самого дорогого» лишится! Вот… Урод рыжеволосый!!! А Анаишшш?! Моя ревнивая зараза вместе с ревнивой бездной – это сочетание, которое пугает даже меня. Быстро на ремешки наглеца пустят. Пусть только попробует при реальной встрече не проявить уважение к их девочке. Про Дэя вообще молчу…

Представив ярко-оранжевые ремешки в комплекте с таким же плащиком и сумочкой, злорадно усмехнулась, забыв, что продолжаю пялиться на медноволосого…

Зажегшийся новый интерес в рубиновых змеиных глазах стал мне ответом. Ленца пропала. Хищный оскал. Кажется, нааганит меня не так понял.

Прокол.

Чувствуя, что вдоволь насмотрелась и на этого «охотника», и на молодых лордов, и на «сладкую» парочку древних, я отвернулась и зарылась носом в надежную грудь черного ниида, мгновенно накрывшего меня своей ручищей в защитном жесте.

М-м-м, так тепло…

Расслабившись, стала прислушиваться к вступительной речи Дейрашшша, своего ньера, ведь он уже десять минут как делал доклад. Остальные лорды были более-менее мне знакомы и сильно пока не интересовали, ну, если не считать шатена с тигриными глазами в черно-желтой чешуе. Анассстан, кажется. Восьмой лорд песчаных каддов.

Холодное спокойное лицо. Закрытое и равнодушное. Я не смогла его прочитать. И что он за «фрукт», понятия не имела.

Так, в относительном спокойствии, прошло еще минут пять.

Дэй озвучивал повестку собрания, лорды величественно его слушали, буравя мне затылок и спину тяжелыми взглядами, иногда задавая моему ньеру наводящие и уточняющие вопросы. Которые сводились пока только к одному: почему в последних отчетах по репродуктивной системе со-рин дома зеленых нитхов и черных ниидов Лены ни разу не упоминалось о перспективе зачатия без «права ньера», да еще и от любого нааганита, в том числе, и от такого, как иссаэр? Неужели настолько опытный специалист, как Грран, не мог этого не заметить? Некомпетентность или преднамеренный расчет? И знал ли о такой возможности лорд Дэйрашшш? А лорд Шэйтассс? Не просто же так ниид удалил себе железу и потребовал равные права на со-рин своего арри? На со-рин, способную зачать и родить не от истинного ньера? И возможно, самочку…

– Поздравляю, кровавый зверь. А мы еще с-считали тебя безумцем. Так вс-с-сех обойти. Преклоняюс-с-сь…

И сколько же яда прозвучало в незнакомом шипящем голосе, раздавшемся со стороны, где сидели радужный и водный! Сколько ехидства!!!

И как же больно эти слова резанули меня по сердцу! Даже дыхание перехватило. А ведь и правда…

Грран – «человек» Шэйтассса. Отчитывается перед своим господином в каждой мелочи. Значит…

Внезапно я поняла, что имел в виду нааганит, говоря в тот день про сокровище, которое он скоро получит, и про измену империи. Мужчина все знал!!! Знал!!!

Встрепенувшись, отодвинулась от трансформированного торса и, подняв голову, потрясенно посмотрела в мгновенно сузившиеся непроницаемые, как сама тьма, змеиные глаза нахмурившегося ниида, чувствуя легкое головокружение от обрушившихся на меня эмоций и воспоминаний: душевая кабинка и вопрос: хочу ли я от него ребенка? Буду ли его любить?.. Постоянное поглаживание по моему животу как проверка… И Дэйрашшшу меня уступил без спора… И ночь со мной провел именно в день первой овуляции. И иссаэра из спальни обманом выгнал… Наркотиком свою «нежную девочку» опоил. И так потом старался… Все просчитал… Кроме того, что я могу забеременеть не только от него. Яйцеклеток-то у меня много. Вот и получились не близняшки, а двойняшки. И действительно, зачем железа, если ничего не теряешь? А рядом такая… Такая… Глупая самка второго уровня развития. С нестабильной психикой и эмоциями. Ею так легко управлять. Чуть приласкал и все: Альффин и растаяла…

Забыв про «гостей» и то, что нахожусь под перекрестным огнем множества чужих глаз, я смотрела только на одного мужчину, вернее нааганита, к кому искренне и всем сердцем привязалась, принимая все за чистую монету. А оказывается, это был всего лишь тонкий расчет. Такая изощренная игра по-нааганитски. Вернее, по-Шэйтасссовски…

Больно…

Но ведь были и другие моменты? Там, на берегу моря… Его глаза не лгали… Не могли лгать!!!

Чувствуя, как эмоции побеждают над разумом, понимая, что еще минута, и я сорвусь прямо здесь перед этими ловящими каждый мой жест, каждое слово нааганитами, решила воспользоваться своим правом. Правом слабой и глупой, ни за что не отвечающей, беременной самки.

– Мой лорд, мы можем на несколько минут покинуть залу? Я плохо себя чувствую. Тошнит. Вы ведь знаете особенности моего организма. Не хотелось бы вас позорить. – Едва слышно, продолжая смотреть в закаменевшее мрачное лицо обнимающего меня ниида. – Прошу… – запнулась, – ньер Шэйтассс, – он должен понять.

– Да, ши-ар, пока Грран будет отвечать на вопросы правящих лордов и объяснять нам, почему не предоставил Совету бездоказательные данные, в которые так трудно было поверить ему самому, проводи нашу со-рин в малую комнату отдыха. Пусть девочка немного придет в себя. Ее организм и так ослаблен после недавних родов, а тут снова двойная нагрузка. Никто ведь даже и предположить не мог, что зачатие возможно без «права ньера»! Лично я собирался щадить ее еще несколько лет. А тут такая приятная для нашего с тобой союза и моего эна неожиданность… – голос Дэйрашшша, полный довольства и одобрения к своему супругу, а ко мне – поддержки, потому что нитх заметил, с какой жадностью, затаив дыхание, я ловлю каждое его слово. Такой спокойный. Ни попрека в сторону темного. Ни жеста недоверия. А ведь Дэй – не я, его так просто не проведешь. И показным благодушием на публику тут даже и не пахло. У меня начала теплиться надежда… – Думаю, все здесь присутствующие прекрасно это понимают и проявят сочувствие к нашей ассиэри, – тем временем продолжил зеленоволосый нааганит, – ведь ее жизнь и здоровье так важны для вс-с-сей нашей империи. Для каждого нааганита. Я прав, лорды?

Вот и попробуй после такого заявления не признать и отказать.

Лорды еще не успели сообразить, какой им дать ответ, а Шэйтассс уже поднялся из кресла вместе со мной и, холодно прошипев, – мы скоро вернемс-с-ся, – заскользил к высокой арке, ведущей в сторону покоев, где Анаишшш приводил себя в порядок перед Советом.

Нам в спину раздалось едкое замечание:

– Верно. Ее жизнь дейс-с-ствительно бесценна, нитх. Завидую и, в то же время, сочувс-с-ствую тебе, Дэйрашшш. Как и Шэйтасссу. Наверное, все время у наложниц проводите? Такая нежная и хрупкая со-рин, захочеш-ш-шь – не согреет. Сколько раз ты смог ее попробовать после «права ньера»? А твой ши-ар? Хотя… Главное, чтобы стабильно приносила нам детеныш-ш-шей. Самочек… – притворно сочувствующий, масляный голос. – Кстати, по этому поводу хочу предложить тебе контракт, у меня восемь наследников…

Кто это был и что ответил Дэй, я не успела расслышать: мы с Шэйтасссом уже покинули центральный зал. Зато вдоволь налюбовалась на беснующиеся жгучие глаза, полные тьмы и желания затолкнуть эти слова обидчику обратно в глотку. Обидчику, так нелестно отозвавшемуся об ассиэри дома черных ниидов, о его альффин. Которая совсем потухла и теперь нервно теребила пальцами подвеску на эбонитовой змеиной груди, чувствуя комок в горле и боль в душе. Потому что, ладно, когда ты сама об этом думаешь, но когда твои страхи и сомнения озвучивают со стороны и при всей империи (для протокола снимают), это еще хуже. Понимаю, что для чужаков я всего лишь ценное имущество ньера и его дома, но… Никогда еще не чувствовала себя так скверно, как в данный момент. А ведь всего полчаса назад порхала, как бабочка. И это только начало. Начало Совета. Мне с этими лордами в холоднокровии и близко не тягаться. Особенно когда я начала сомневаться в чувства х своего темного зверя…

– Лена, посмотри на меня. Ты и правда в это вериш-ш-шь, мой альффин?

Меня осторожно приподняли за подбородок гигантскими пальцами, подтянув мое тело так, чтобы на ши глаза оказа лись на одном уровне.

– Я не хочу в это верить, ниид. Но согласись, многое звучит очень убедительно. Понимаю, что сейчас не время выяснять отношения, но ты ведь знал о возможности завести от меня ребенка? Верно?

– Только догадывалс-с-ся, – напряжение.

– Вот видишь, – я горько усмехнулась. – Поэтому ты и расстался с «даром жизни» не задумываясь, а не потому что… – замолчала. – Два в одном. И в постель по закону уложил свой экзотический цветок, и детеныша получил, возможно, женского пола. Детеныша, которого я буду любить, как ни одна со-рин до этого не любила своего малыша, если, конечно, позволишь и не заберешь свое сокровище в сектор черных ниидов.

Лицо нааганита, похожее на застывшую маску, дернулось. – Лена… – хрипло.

– Не перебивай, – подняв руку, без страха прижала ладонь к тонким трансформированным губам кровавого зверя империи Амморан, задев острые иглы выпирающих клыков. – Я тебя за это не осуждаю, Шэйтассс. Ты тот, кто ты есть, – нааганит. Такова твоя сущность. Но у меня к тебе есть один очень важный вопрос, на который я хочу получить честный ответ, и не лги. Сейчас это уже не нужно, ведь ты и так получил все, что желал. Сам тогда сказал…

В черной бездне змеиных глаз, прочерченных огненным росчерком вертикального зрачка, взиравших на меня с болью, отчаяньем и снова пробирающей до дрожи тоской, потому что чувствовал – теряет, можно было сгореть и превратиться в пепел. Я и сгорала. Вернее, оттаивала. Потому что, уж что-что, а читать эти глаза я давно научилась.

– Кто я для тебя, ниид? Альффин или со-рин? Твоя самка или твоя собственность? Скажи, я хоть капельку грела твое сердце по-настоящему? Или все же играл? Вот что я хочу знать. Вот, что для меня очень важно, Шэйтассс. Вот…

Договорить мне не дали.

Издав непонятное шипение-клекот, эбонитовый нааганит с кровавыми всполохами по чешуе опустил меня на пол. Отодвинулся, чтобы не задеть. А потом, не сводя с меня немного безумных, но уже полных ответа глаз, начал свою трансформацию…

Через пару минут к стене меня уже прижимал мужчина. Высокий, мощный, довольно грубый и нетерпеливый. С раздувающимися ноздрями и горящими глазами. Рычащий и, честно признаться, немного пугающий, потому что с трудом себя контролировал.

Жадные голодные поцелуи, пьющие мое дыхание и тепло.

Треск ткани, и платье на плечах разорвано, а по моей шее гуляет гибкий язык и хозяйские клыки; клыки, ищущие место для… клейма. Вскрикнула от боли. Довольное урчание, руки перехватили и завели мне за голову, снова начав терзать горящие, расцарапанные от его несдержанности губы, сильнее вжимая меня в стену своим твердым возбужденным телом.

– Глупая Альффин, – хриплый шепот над ухом, и мочке тоже досталось от острых игл, а также гибкого языка и жадного мужского рта, втянувшего в себя нежную плоть, – да я ни одну женщину так не желал, как тебя, мой цветочек. Никого так не щадил и не берег. Ни от кого так не зависел. Совет двенадцати, а я думаю только о твоих глазах. Глазах, в которых перестал видеть свое отражение. Почти перестал. Ты не предс-с-ставляеш-ш-шь, как это больно, моя Альффин. – Освобожденную от корсажа грудь болезненно и в то же время бережно сжали, уделив внимание и горошине чувствительного соска. – Слышишь, я называю тебя «моя Альффин». Мой цветочек. Мое с-с-сладкое безумие. Самка, которую я выбрал. И не из-за потомс-с-ства. Грран ошибался… Он не знал… Советовал применить к тебе «право ньера», железа удалена, и скоро я не смогу им пользоваться. Да, я хотел… Это был единственный шанс в эту ночь. Но я не смог… Не смог… – мое лицо обхватили широкими ладонями, заглядывая прямо мне в душу всепоглощающими озерами тьмы, – слышишь, Лена, не смог!

– Почему? – едва слышно проговорила я, стараясь удержать предательские слезы, которые, вопреки моей воле, все же снова пролились.

– Потому что я болен тобой, моя доверчивая маленькая девочка. Невинный цветок, не познавший в полной мере жестокости моего мира. Мою жестокость. Вот почему… – мужчина прижал меня к себе так, что я вздохнуть не могла. Так отчаянно. – Болен, и выздоравливать не хочу. Ты яд, Лена. Сладкий, нежный яд, разъедающий мое нутро. И я убью любого, кто попытается меня от тебя избавить. Любого! Даже арри… И он это знает. – Глухо…

На Совет мы вернулись только минут через двадцать, после того, как кое-кто полностью поправил мне здоровье. Разорванное черно-зеленое платье, традиционное для со-рин, пришлось срочно заменить другим, послав по нуарру одного из альминов в ближайший гарем. Представляю себе его удивление. Регалии на себя четвертый лорд цеплял тоже в спешке…

А весело тут у них без нас. Даже жарко! А с нашим появлением в расхристанном виде стало еще жарче. Правильно… На больную и «забитую» я уже ну никак не тянула. Губы горят. Глаза прячу, потому что слишком довольные. На щеках румянец от смущения, но не от того, что пялятся всякие холоднокровные, а от того, что я еще помнила новый мужской вкус и то, как его пробовала. Зыркнув в сторону зависших от такой возвратившейся меня Анаишшша и Дэйрашшша и почему-то прямо-таки подавшегося вперед с раздувающимися ноздрями медного нидда, я, помня обидные слова, брошенные нам с Шяйтасссом вслед, взяла и, словно невзначай, «сыто» потерлась щекой об эбонитовую грудь своего вальяжно развалившегося в кресле темного ньера. Н-да-а. Рубиновые глаза сидящего почти напротив нас двенадцатого лорда империи Амморан Ингарра просто надо было видеть! Такая, как я, и кровавый зверь?!! Это было выше его нааганитского понимания. Да и не только его… Хмык над головой, и сильные пальцы зарылись мне в растрепанные волосы, больно дернув за локон в знак предупреждения, чтобы не заигрывалась. А потом просто начали гладить, как котенка, прижимая к змеиному телу. Хозяин…

Нет! Этот медноволосый меня определенно бесит! И чего так принюхиваться? Можно подумать, голограмма что-то чувствует! Хотя… Чувствовать не чувствует, а новое платье на мне нельзя было не заметить. Говорю же, первое попавшееся из гарема. Обменять? Не хватило времени. Нам с Шэйтасссом было не до этого. Мы… Мирились.

– Лорды, я понимаю, что разглядывание нашей с ши-аром необычной со-рин – очень интересное занятие, но, может, все же вернемся к обсуждению вопроса о введении моего эна в наследственные права как подтвердившего свою дееспособность? – в образовавшейся паузе после нашего «триумфального» возвращения с Шэйтасссом на Совет раздался довольно насмешливый голос Дэйрашшша. – Медицинское заключение все здесь присутствующие уже изучили. Сама со-рин как доказательство присутствует. Ес-с-сли есть сомнения, девятый лорд бронзовых леддов Манарр, находящийся на Шиморре в связи с тестированием вакцины, может подтвердить ее беременность и почувствовать «искру жизни» как от лорда Шэйтассса, так и от иссаэра. Так что, как видите, все формальности, предписанные законом для такого случая, мой дом выполнил сполна. Поэтому, чтобы не тратить ваше время, прошу начать голосование…

– Пус-с-сть сначала ледд ее ос-с-смотрит. – Третьего лорда перебила ржавочешуйчатая с золотом «мурена» под одобрительное шипение серебряного, радужного и, к моему удивлению, земного ридда Даалина. Шоколадного нааганита с черной гривой волос и глазами цвета индиго, с которым мне уже доводилось ужинать за одним столом на Адаманарре. Остальные лорды: кто кивнул головой, кто, как золотой даэрр или песчаный кадд, просто промолчал (со своего места я видела практически всех). – Раз уж заговорили о формальностях, будем соблюдать протокол до конца. В прош-ш-шлый раз свидетелем выступил твой ши-ар. Теперь, раз больше рядом никого нет, доверим эту процедуру Манарру. – От ехидства, прозвучавшего в голосе двенадцатого лорда Ингарра, я невольно скривилась, как от оскомины, чувствуя еще большую неприязнь к этому нааганиту, поняв, что он задумал… – Ты согласен, ледд? – обратился нидд к бронзовому. – Осмотришь ее? Я бы, конечно, и с-с-сам с удовольствием подтвердил право иссаэра, но, увы… – скользящий липкий взгляд по моему едва прикрытому легкими тканями телу практически уже черными с красным отливом змеиными глазами, – с-с-слишком далеко. Я с-с-с Леной познакомлюс-с-сь чуть позже… – многообещающая пауза, – когда буду разговаривать с ней о ее Земле. Такой интерес-с-сной маленькой планете. Новых угодьях нашей великой империи. Империи Амморан…

Клекот согласия со всех сторон был ему ответом.

Эх, скрутила бы я руку в традиционном для русского человека жесте («дулей» зовется) и сказала бы пару «ласковых» про «новые угодья», но… Не поймут. Да и глупо. Зачем совать палку в змеиное гнездо?

Вот, «мурена»! Думал заранее напугать слабую самку, чтобы к нашей с ним встрече я вся изнервничалась и была на допросе более уязвима, а Шэйтассса просто решил зацепить? Так ничего у этого холоднокровного не получилось. Мой лорд даже внимания на его слова не обратил, продолжив по-хозяйски перебирать мне волосы ласкающими пальцами, лишь насмешливо чему-то фыркнув. Я тоже не удержала улыбку, обрадованная такому повороту событий. Нет, не предстоящему допросу, об этом было еще рано тревожиться, а тому, что именно Манарр станет свидетелем на этом гадюшнике моей беременности. Этого нааганита я знала. Мне он был приятен и, к тому же, я ужасно хотела спросить его о Лаите, напросившись в гости с разрешения своих ньеров, чувствуя, что девятый лорд мне в этом не откажет, ведь моя аинни, я уверена, меня ждет. О чем и шепнула Шяйтасссу, посмотрев в его жгучие змеиные глаза, светящиеся каким-то новым внутренним светом.

– Можно, только у Дэя тоже не забудь спросить, – мурлыкнула черная громадина, успевающая и мне внимание уделять, и следить цепким взглядом за каждым из собравшихся лордов, осторожно опустившая свою со-рин на пол и направившая ее хвостом в сторону одобрительно блеснувшего темными изумрудными глазами супруга и его эна, замершего за троном брата. Анаишшша, не имеющего здесь, как и я, права голоса. Моего белого зверя. Который, судя по развитию событий и пожеланию Ингарра подвергнуть меня «прилюдному» осмотру, все же становился первым в истории империи Амморан дееспособным иссаэром, согласно их основному закону.

Белый нааганит! Белый…

Дэйрашшш что-то у меня спросил, но я его не расслышала. В моей голове рождалась безумная идея: «Белый… А если у меня от него будет девочка? И она продолжит именно генотип своего отца, генотип иссаэра? Доминанта. Тогда… По этому же закону… Точно!!! Ан меня прибьет!»

– Дэй!!! Я должна тебе кое-что сказать! Это очень важно! я тут подумала…

Понимая, что нельзя упускать такой, пусть и призрачный, но все-таки шанс, не обращая внимания на едкие замечания о моей глупости и невоспитанности со стороны водного, серебряного и, даже не сомневалась, медного нааганитов, я, придерживаемая сильной рукой своего зеленокожего ньера, знающего меня как «пять копеек», и то, что его «робкий цветок» никогда не будет беспокоить его по пустякам, особенно в присутствии Совета, встала ему на хвост и, обняв нааганита за сильную шею, заговорщицки подмигнув ничего не понимающему Анаишшшу, начала быстробыстро шептать третьему лорду свою сумасшедшую идею, помня о том, как хорошо у змее-людей развит слух. Каждое мое слово достигло своей цели, вызывая именно тот резонанс, на который я и рассчитывала.

Шок! Шок в змеиных глазах этих консерваторов! Потому что о таком кощунстве они даже и помыслить не могли. Глупая самка предлагала своему ньеру сделать иссаэра тринадцатым лордом империи Амморан, как прародителя новой ветви нааганитов. Белой… Ветви иссаэров…

– Кажется, у лорда Анаишшша все же будет девочка, мой господин. Я это чувствую. Да. Как с вашей Аналлин…

Пауза абсолютной тишины за моей спиной от потрясения всех правящих лордов и Шэйтассса в том числе. Обжигающий взгляд от иссаэра: «Лена, ты что творишь, глупая!!!» Тяжелый проницательный взгляд и от Дэйрашшша, который начал обдумывать мои слова со скоростью вычислительной машины после осознания того, что он кое-что упустил. Да и не только он… Нет, я не скажу, что такая умная, до нааганитов мне было ой как далеко, но у меня перед глазами стояла земная история с системой правления монархических династий. А сочетав это с законами империи Амморан и их правом наследования, я смогла сделать свой вывод, который и озвучила ньеру, вернее, имперцам. Аналлин – их прецедент. Единственная самочка. Была… До сестрички. Еще и иссаэр со своим уникальным генетическим набором. Тут не захочешь, а поневоле задумаешься…

Ведь, по закону империи Амморан, любой нааганит, сумевший продолжить свой род, становился полноценным членом их общества. А это значит, зачавшая и родившая самочка, так же, как и самец, в дальнейшем будет обладать равными с ним правами и обязанностями. И чтобы этого не допустить, Совету уже сейчас нужно внести изменения в законодательство и определить статус их женщин. Но не думаю, что лорды это сделают в данный отрезок времени. Не так уж и много у нааганитов пока этих самых самок. Моя Аналлин и (мне интуиция подсказывала) малышка иссаэра. Ведь хотя нааганитки и будут социально равны мужу, но все же их положение, скорее всего, будет как у ши-ара. То есть, младший супруг, который подчиняется старшему. Пример: Лейшшшар и Аналлин, Дэйрашшш и Шэйтассс, Дайгэшшш и Эйтассс…

Но тогда получается, что если бы у Дэя не было сына, значит, наследницей дома зеленых нитхов автоматически стала бы его дочь?

И вот тут начинается настоящая путаница. Вернее, путаница началась с дееспособности его брата-иссаэра, наследника правящей ветви, во главе которой стоит Дэйрашшш. Ведь после гибели моего лорда и, боюсь даже об этом подумать, его детей, Обруч власти перейдет к Анаишшшу – иссаэру, с возможностью продолжения рода через своих дочерей. И получается, женщина во главе клана зеленых нитхов? Белая? По праву наследственной крови?..

Да-а-а…

Конечно, я все упрощаю и, может быть, много чего не понимаю, пусть даже ошибаюсь, но представляете, что творилось сейчас в головах этих холоднокровных?! Они могли смотреть вперед намного дальше, чем я. На века! А тут такое зерно сомнения и даже раздора… Конечно, нааганиты и сами бы о многом задумались, узнав через недельку о малышке иссаэре, только неизвестно, к чему бы это привело. А сейчас, во-первых, все ошарашены разом, во-вторых, есть простое, не противоречащее их законодательству решение. Как говорится, «и овцы целы, и волки сыты». Главное, чтобы род Анаишшша не пресекли на корню. Но это будет уже против самой природы нааганита. Уничтожить самочку, да еще и иссаэру?!! Ту, о которой будет мечтать каждый лорд, каждый нааганитский самец? Надеюсь, до такого эти звери не дойдут. А вот то, что моя малышка, скорее всего, как папочка, будет дисиссаэром, мы пока этим «мужланам» не скажем. Это защита моего сокровища от этих похотливых тварей!

Почувствовала легкое головокружение. Столько противоречивой информации. Еще и «эти» до сих пор молчат. Переваривают. А я нервничаю…

А вот то, что и у Шэйтассса будет девочка, я умолчала. Потом, наедине, ниида обрадую.

Так и стоят перед глазами: черненькая и беленькая. Как тогда, с Аналлин и Александром. Так необычно и странно… Энов-то я только через несколько месяцев начала чувствовать. Может, это от запаха иссаэра? Тягучий сладкий дурман. и мое восприятие Дэя сильнее обострилось. Шэйтассса… Стоящего за спинкой его кресла Гррана… Манарра на его троне… И еще все эти взгляды… Давят! Нужно присесть, дышать трудно…

Не успела я сообразить, что происходит, как запищавший нуарр решил вколоть мне атик, усилив тем самым непонятное головокружение…

– Лленна?! – обеспокоенный голос Дэйрашшша и его сильные ручищи, бережно уложившие меня в свою колыбель…

– Надин?! – Тревога Анаишшша и его нежные ладони на моем лице.

– Грран!!! – Рявк от Шэйтассса, и мой обзор заслонила черная громадина, подвинувшая белую, которую, в свою очередь, потеснила красная, пытающаяся добраться до хрупкого тела своей необычной пациентки.

Световые вспышки, непонятные щелчки, и за спиной свои х лордов я разгл ядела, до кучи, еще и голограммы медного, золотого и песчаного кадда, которые переместились до трона Дэйрашшша по черной платформе-экрану. В их сенсорных змеиных глазах была озабоченность моим здоровьем. Медный вообще смотрел так, что поежиться хотелось. Горящие красные угольки. Жадные. А вот в тигриных глазах Анасстана было сочувствие и явно заметный мужской интерес. У даэрра – холодная вежливость. Ну, почти…

Осмотр от верра, быстро просканировавшего мой организм «чудо-ладонями», и экспресс-анализ крови. Мгновенный результат с портативного диагностика под облегченный выдох нааганитов.

Причем, как моих, так и чужих.

Основной диагноз: переутомление. Как в физическом, так и в эмоциональном плане. Особенно, в эмоциональном. Проще говоря: маленькая, кормящая детенышей грудью, беременная самочка переволновалась. Рекомендован отдых.

Дальше уже Совет проходил без меня. Потому что Дэйрашшш с Шэйтасссом отправили свой «хрупкий цветок» в покои ньера, велев ей лечь в постель, приказав по нуарру раянкам накормить и проследить за своей госпожой и помочь ей с детенышами. В свое крыло я попала под охраной альминов и нитхов. На руках… У верра…

Не самое приятное общество. Не самые любимые руки. Но зато за те полчаса, что я вынужденно провела в обществе этого красноволосого змея, осторожно прижимающего к себе ценное имущество своего господина и империи, под внимательным цепким взглядом воинов из охраны, смотрящих на свою необычную ассиэри с любопытством, гордостью и «попробуй только кто-нибудь тронь», я столько всего узнала!!!

Ну, конечно же, сначала о Лаите.

– Как она себя чувствует? Хуже после прививки не стало? Есть надежда на благополучный исход? Что с малышом? Какие прогнозы? Ей не больно?.. – вопросы из меня сыпались как из «рога изобилия».

Грран ответил, что пока еще рано говорить о результатах, прошло всего три дня, но отторжения вакцины у наридки не наблюдается. Общее состояние девушки вполне удовлетворительное и соответствует сроку ее первой беременности от нааганита. С детенышем все хорошо.

– И что самое интерес-с-сное, – со смешком поведал мне огненный верр, склонившись к самому уху под ревнивое шипение одного из альминов, – у Лаиты появились такие же необычные вкусовые пристрастия, какие были у тебя, девочка. Правда, по специфике расы наридов. Повара леддов теперь только и успевают поставлять своей госпоже разные деликатесы, радуясь ее проснувшемуся аппетиту. Еще и молоко со вчерашнего утра постоянно просит. Хорошо, хоть искать не пришлось. Вот скажи, Лена, и как вы его с наридкой только пьете? – задал мне вопрос нааганит, брезгливо скривившись и неприязненно цокнув. – Гадость! – чуть не сплюнул. – Специально попробовал. И ведь не только Лаита и ты… – задумчиво, – почти все со-рин, кому ввели вакцину, пристрастились к этой жидкости. Проверить, что ли?.. – ученый ушел в свои мысли.

Услышанное про аинни меня порадовало, а представив, как красноволосый змей в целях эксперимента пробует молоко и кривится, недовольно шипя, как от горькой хины, я развеселилась. Даже позволила себе на минутку расслабиться и забыть о продолжающемся в данный момент Совете.

А вот следующая информация от профессора, менторским тоном отвечающего на вопросы своей «любимой пациентки» с нестандартной логикой, поставившей на хвост всю империю, как выразился со смешком Гранн, меня расстроила. Я, конечно, знала, что тестирование вакцины, начатое в секторах неделю назад, не пройдет для всех испытуемых гладко, и что будут и отрицательные результаты, но все же…

Семь со-рин после второго «права ньера», находящиеся на последних месяцах беременности, не смогли пережить прививку. Слишком поздно… Отравленный организм роженицы отказался принимать антидот. Хорошо хоть детенышей успели спасти. В остальном же у всех испытуемых впервые за многие тысячелетия начали вырабатываться антитела к токсинам ньера.

– Так что, девочка, – нааганит с янтарными глазами приподнял мою понурую голову за подбородок и посмотрел в мое лицо долгим, без капли насмешки, признательным взглядом, – ес-с-сли все получится, это с-с-спасет много жизней, Лена. Много… И у нас-с-с появится шанс. Шянс-с-с не хоронить тех, кто дарует нам жизнь… – заминка, – у меня было восемь со-рин, девочка, – решившись, проговорил нааганит. – Восемь. И только пос-с-следняя с-с-смогла пережить «дар жизни». Я провел с моей Даринной сто пятьдесят лет. Очень теплое время… – горечь воспоминания прорезала хмурую складку в уголках всегда насмешливых губ. – И, несмотря на это, я снова использовал с ней «право ньера», – я слушала мужчину, затаив дыхание, – потому что потерял своего первенца… – боль… – я сам принимал ее вторые роды. Сам закрыл ее прекрасные безжизненные глаза. Опустил капсулу с пеплом в Зал Памяти, рядом с пеплом старшего сына. Годы холода и пустоты без ее улыбки… – тяжелый вздох, – и ес-с-сли бы не лорд Шэйтассс, я мог бы потерять и второго мальчика… – спокойный ровный голос. Спокойный ничего не выражающий взгляд. Так сухо. А у меня от боли за этого вечно скалящегося нааганита и его со-рин, и их первенца, ушедшего в расцвете лет по воле судьбы, мурашки по коже побежали. Вот почему верр в постоянном поиске и все время в работе! Вот откуда эта фанатичность и болезненный интерес ко мне, вернее, к моей репродуктивной системе. Методику разработал, чтобы облегчить состояние испытуемых после вакцинации. Искреннее желание сохранить миллионы жизней. Сам через потери прошел, как и многие до него. Свою не спас, так хоть других пытался…

– Спасибо, дарующая жизнь, – в абсолютной тишине, образовавшейся после такого признания, меня с благодарностью погладили по щеке. – Я так устал закрывать их глаза… – стоящие по периметру стены здоровенные нааганиты, нахмурившиеся от своих воспоминаний, были похожи на мрачные изваяния. – Многие из нас устали. – Мужчины склонили головы.

– Спасибо, истинная…

В спальню ньера я вернулась уже совсем без сил, выжатая, словно лимон, как в физическом, так и в эмоциональном плане. Поэтому и уснула быстро, не дождавшись своих лордов. Все, на что меня хватило, – это еще раз пройти процедуру осмотра Грраном, решившим лишний раз убедиться, что с его «любимой» со-рин все в порядке, и ее вялое состояние именно от усталости, а не от чего-то большего. Искупаться. Перекусить. И, уютно устроившись в постели с малышами, по огромной консоли, запущенной по моей просьбе раянками, досмотреть окончание Совета. Который после моего ухода сильно-то и не затянулся. Ведь слова землянки о том, что у нее снова будет девочка, да еще и иссаэра, вызвали настоящий фурор в нааганитских умах не только правящих лордов, но и всей империи: сеть просто разрывалась от экстренных сообщений по всем секторам. А эти слова нужно было еще проверить и подтвердить официально. Как выразился водный аллид, за которым я, глядя на экран и держа под грудью малышку, с неприязнью наблюдала, потому что этот гад без зазрения совести посматривал на моего белого зверя похотливым взглядом, обвив за хвост своего супруга – радужного райхха, который молча и тяжело за всеми следил ненормально-разумными яшмовыми глазами: «Скорее всего, самочка переволновалась, вот глупостей и наговорила. Что с нее взять? Второй уровень развития. Хотя, дней через пять узнаем…» – От елейного, мягкого, вкрадчивого голоса голубоглазого нааганита с белой в аквамариновых разводах чешуе у меня внутри все заныло, от осознания, насколько эта тварь опасна.

– И ес-с-сли слова малыш-ш-шки подтвердятся, и в твоем доме, Дэйрашшш, скоро появится такое удивительное сокровище, как иссаэра, предлагаю тебе контракт на эту белую самочку, – такое мягкое-мягкое мурлыканье, аж передернуло, – моему старшему наследнику Саффину нужен ши-ар. – Вздох, якобы в раздумье. – я хотел заключить союз с серебряными, – Кайдарр кинул взгляд сожаления в сторону мгновенно вскинувшегося в недовольстве молодого лорда нарров, – но, раз такое дело… – многозначительная пауза, – предлагаю сгладить небольшие разногласия наших домов через брачный союз старшего нас-с-следника правящей ветви водных аллидов Саффина и еще не рожденной наследницы первой ветви зеленых нитхов от твоего брата, – ну, просто сама доброта и радение за мир во всем мире. – Что скажешь, третий? в Аналлин ты нам уже отказал, заявив, что есть договоренность, не указав имя этого «счастливца». Разумное решение… – усмешка, – поэтому делаю заявку на вторую самочку из твоего дома…

– Не торопис-с-сь, аллид. Я тоже делаю заявку на эту девочку. И прошу ее в качестве ши-ара для себя, правящего лорда. – Водного перебил земной ридд.

– И я. – Огненный верр Гадарр.

– И я. – Золотой даэрр.

– И я…

Почти все лорды изъявили желание породниться с нашим домом. Кто через наследников, кто для «себя любимого», если не имел супруга.

Промолчал только песчаный кадд, продолжавший строить из себя невозмутимого «сфинкса», Манарр и, к моему удивлению, рыжеволосая мурена, которая подняла свою голову и, словно зная, что я за ней наблюдаю, посмотрела на меня прямо через экран! Как в душу заглянул! Усмешка. Оранжевая лента языка, плотоядно облизавшая растянутые в победной ухмылочке губы. Подмигнул! И… Отвернулся, приняв ленивый, скучающий вид, «не обращая» ни на кого внимания. В особенности, на нехорошо на него оскалившегося кровавого зверя империи Амморан Шэйтассса, который все заметил и не оценил такой вольности к его Альффин. И на Дэйрашшша, смотрящего на соправителей холодным, ничего не выражающим, мрачным взглядом потемневших изумрудов, предупреждающе сжавшего и удерживающего на своем плече ладонь брата, который с трудом уже контролировал свою ярость и гнев на тех, кто так спокойно делил его нерожденную дочь.

А Дэй был как непробиваемая скала…

Выслушав всех лордов и их предложения, мой невозмутимый ньер взял да и спокойно всем отказал, игнорируя недовольный ропот. Мотивируя свое несогласие тем, что Кайдарр прав: Лена могла и ошибиться, уж он-то, Дэйрашшш, как никто другой знает, какой эмоциональной бывает его со-рин, и никакой девочки возможно и нет, а есть мальчик. Во-вторых, такие вопросы так скоро не решаются, их надо обдумать и обсудить в кругу семьи с ши-аром и эном. Ну и в-третьих, сначала нужно определить окончательный статус Анаишшша, а уже потом обговаривать брачные договора на его потомство. Ведь от этого зависят условия контракта, которые он, Дэйрашшш, как глава дома зеленых нитхов, предъявит будущему родичу. Или не предъявит, если иссаэра признают родоначальником новой ветви. Тогда лорд Анаишшш сам будет вправе решать судьбу своей наследницы.

– Поэтому вопрос о союзе предлагаю перенести на более поздние сроки, когда родится малыш-ш-шка. Ес-с-сли родится. – Словно оговорившись, поправился зеленоволосый нааганит. – За это время все дома подготовят свои договора, прописав брачные условия. Пришлют их нам на рассмотрение. Тогда и определим, кто достоин… А пока прошу подтвердить дееспособность моего эна и объявить секторам о наследниках. Как говорится, «не тяните резину, «уважаемые»…

Ну, это я, конечно же, утрирую. Дэй так не выражался. Все было намного тоньше и более завуалировано. После такого отказа, «уважаемые» опять немного поплевались ядом, «переваривая» вежливый облом от третьего лорда империи Амморан. Затем, чуть остыв, тоже довольно «вежливо» напомнили нитху и его ши-ару, что скоро Бал двенадцати: «Так что ждите в гости». Прозвучало это как-то угрожающе. «Вежливо» выразили желание познакомиться поближе с удивительной со-рин Леной, способной зачать не от истинного ньера. Поговорить с ней о ее мире… Засвидетельствовать свое почтение Алексссандру, как наследнику правящей ветви, и Аналлин, как единственной самочке их расы… Пока единственной…

– А может все же скажеш-ш-шь, кто ее будущий супруг? – опять от водного, – Или рас-с-смотришь более выгодный контракт от нашего дома? Я предлагаю тебе…

Так, с включенной консолью, не обращая внимания на раянок, пытающихся забрать у меня заснувших под боком малышей, я и задремала. Потому что дальше смотреть на этот гадюшник и последовавшее за ним торжественное объявление домам о новых наследниках у ниидов и нитхов просто не было уже сил…

Потом все узнаю из «первых рук». Или посмотрю на повторе.

Представляю удивление этих холоднокровных, когда они через несколько дней узнают, что и у четвертого лорда тоже будет девочка. Вот мой темный зверь тогда на контрактах оторвется!!! Ведь, по закону, только он вправе решать судьбу своего детеныша. Интересно, а у меня хоть спросит? Шэйтассс знает, как я к этому отношусь. Или не посчитает нужным? А еще я хочу увидеть его глаза, когда скажу ему о нашей малышке. Счастливые глаза «бездны»… Да и Анаишшш меня не поблагодарил… Невольно улыбнулась, зная, каким нежным и ласковым может быть эта зараза. Дэй… с Дэем нужно обязательно поговорить. Мы так мало времени проводим вместе. Не хочу терять его тепло. Вот бы вытащить его к тому озеру, что я сегодня с балкона разглядела. Точно! Всю семью вытащить. На пикник. Пока есть время до сборища «дорогих гостей». А то все работа да работа. Нужно и отдыхать…

Так, думая о своих лордах и судьбе всех своих детей, я и уснула, уткнувшись носом в изумрудный пушок на головке у Аналлин, положив ладонь на голый животик спящего рядом с матерью и сестричкой сына. Дыша сладким ароматом своих котят, – ох, простите, – нааганят, веря, что мои «супруги» и без меня со всем справятся. А я просто буду их греть. Если позволят…

* * *

Боевой крейссер медных ниддов.

Медноволосый нааганит с серебристыми медальонами, прикрепленными к его вискам, и металлическим обручем на лбу, сидящий в высоком кресле в навигационной рубке под охраной верных альминов его дома, глубоко вздохнул и открыл свои темногранатовые змеиные глаза, возвращаясь в реальность. Тихий зум, и система втянула в себя прикрепленные к мужскому телу датчики, освобождая носителя от виртуальных сенсоров, предназначенных для общения на больших расстояниях. Все еще находясь под впечатлением от Совета и со-рин третьего и четвертого лордов, которая оказалась совсем не такой, какой он себе ее представлял, нааганит рассеянно тряхнул головой, принимая от одного из своих воинов, одетого в светло-коричневую с оранжевыми вставками военную форму, бокал с тонизирующим напитком. Принюхавшись и не заметив ничего подозрительного, выпил. Одобрительно кивнул, оценив такую расторопность альмина. Усмехнулся, заметив, в каком потрясении горят темно-красные, как у всех ниддов, глаза его боевой шестерки от новости, что в их мир скоро снова придет еще одна самочка, да еще и иссаэра, потому что со-рин зеленых нитхов Лена может зачать от любого нааганита. Любого! И это пока было выше их понимания. Как и его.

Лена… А ведь он ее недооценил… Да, не так роскошна и красива, как Ингарр привык видеть в своих рин, но было в ней что-то манящее, непонятное, желанное… Что-то такое, что хотелось смять и подчинить. Сжать это хрупкое, едва прикрытое гаремным платьем, соблазнительное тело… Впиться в ее нежные, горящие после поцелуев ниида губы. Войти в ее плоть, вырвав стон удовольствия и боли… Увидеть ее глаза… и чтобы они смотрели на него так же, как на черного бассха, который всех так ловко обошел…

«Интересно, а какой у нее в этот момент аромат? Вон как у иссаэра ревниво ноздри затрепетали, когда она вернулась…»

Медноволосый нааганит, сидящий в кресле и отославший повелительным жестом от себя охрану, плотоядно пропустил сквозь клыки оранжевую ленту змеиного языка, чувствуя, как его охватывает возбуждение и охотничий азарт…

Приказал охране привести эорку, желая снять напряжение.

«А он еще так презрительно отзывался об этой самочке. И думал, что такая, как Лена, и близко не может согреть нааганита… Сочувствовал ее ньерам. Глупец!»

Да ни одна из известных ему со-рин, и его в том числе, ушедших в небытие, не смотрели так на своего лорда, как эта землянка! Наложницы, бывало… Особенно те, что давно грел в гареме нааганита, или, как Фамирра, которая искусно притворялась, думая, что он – двенадцатый лорд империи Амморан – этого не замечает. Но чтобы та, кто прошла через «дар жизни» и «право ньера», мутацию перерождения во время первой беременности, да еще являющаяся собственностью трех нааганитов, которые имеют право на ее тело в любое время, смотрела так открыто и с теплом… на господина?! Это было выше его понимания. А то, что Ингарр не понимал, его притягивало. А еще его привлек вызов в ее серо-голубых глазах, когда землянка презрительно ему усмехнулась, услышав о предстоящем допросе… Когда «сыто» потерлась щекой о грудь находящегося в боевой трансформации, довольно ухмыляющегося ньера, без капли страха перед его звериной мощью… Когда шептала на ухо Дэйрашшшу о статусе его брата и малышке иссаэре, прекрасно зная, что каждое ее слово разносится по всей империи… Специально шептала…

А потом ей вдруг стало плохо. И захотелось подхватить это хрупкое тело. Прижать к себе… Защитить…

Только вот, кого? Дарующую жизнь или ту, что была внутри нее? Наверное, все же, вторую.

Красавицей будет…

Ингарр предвкушающе облизнулся, представив перед собой образ белой нааганитки с серо-голубыми теплыми глазами, оплетающей его своим хвостом, велев явившейся наложнице опуститься перед ним на колени и заняться его давно уже вздыбленным членом, грубо притянув эорку к себе за волосы…

Его красавицей…

– Х-м-м-м…

Только его…

* * *

Лена.

Проснулась я от довольного попискивания своих детей, их возни и тихих мужских голосов с мягкой интонацией, обращенной к моим малышам. А еще от того, что чьи-то сильные руки забрали из моих объятий приветственно засучившего ножками, Александра, которого я, вместе с Аналлин, покормила перед рассветом, а потом, узнав у дежуривших рядом с нами всю ночь раянок, что лорды так и не вернулись, оставила его, как и дочь, рядом с собой. И вот, судя по радости моих близняшек и ощущению нежных ладоней, проверяющих мой живот, а также жадных губ, зацеловывающих каждый сантиметр моего едва прикрытого легким одеялом тела и жаркого шепота над ухом: «Надин, сладкая моя, дыхание мое, ну скажи – это правда? Я только о ней на церемонии посвящения дому все время и думал. Уверена? Девочка? Тебе ведь это не показалось? Ну, скажи…» Я поняла, что мужчины, наконец-то, освободились.

Улыбнувшись, открыла глаза…

– Нет, мой ньер, не показалось, – погладила по щеке нависающего надо мной иссаэра, в горящих от счастья аметистах которого можно было утонуть, – так что можешь придумывать нашей девочке имя, согласно вашим традициям. Не поверишь, но я ее даже во сне сегодня видела! Такая красивая малышка лет шести! Белые волосы, сиреневые глаза, пухлые щечки. От меня, к сожалению, вообще ничего не возьмет. Чистокровная иссаэра. – Вспоминая свое сновидение, очень схожее с тем, что я видела, когда носила под сердцем Александра и Аналлин, я притворно разочарованно вздохнула, стараясь сильно не улыбаться. – Копия ты! Впрочем, как и…

Договорить мне не дали. Под довольный хмык занимающегося своими детенышами Дэйрашшша, Анаишшш подхватил меня на руки и, прижав к своему змеиному сердцу, начал повторять: – С-с-спасибо, надин! С-с-спасибо! С-с-спасибо… С-с-спасибо…

– М-м-м-м… – вот это благодарность! Да от такого поцелуя, что мне после этих слов подарили, не то, что голову можно «потерять», – вообще забыть, как тебя зовут и в какой ты реальности. Да и не только от поцелуя… Иссаэр, и так просто отпустит свою надин? Ту, которая провела столько времени без его «особого» внимания? Да еще и когда последним у нее был ниид? Да еще и после всех событий, переживаний и сообщения о нашей с ним девочке? Вот зараза моя соскучившаяся!!!

Жадные, требовательные губы, заставляющие мое дыхание сбиться, а тело затрепетать от страха, что нааганит остановится… Коварный язык на мочке уха, шее, плечах, – ай! – груди. Да еще и с легкими укусами, как мы оба с ним любим… Прохладные ладони, скользящие по моей обнаженной спине, бедрам, животу. Особенно животу, с импульсом проверки. Тихий шелест магнитной молнии на мужских брюках, и я только охнуть и успела, как меня без предупреждения, не обращая внимания на быстро темнеющие глаза своего, начавшего в предвкушении медленно расстегивать зеленую рубаху эна, насадили на свою возбужденную, шелковистую, с легкими выпуклостями плоть… Ну ничего себе «доброе утро»! Мой вскрик-стон от сладкой волны, пронзившей нутро, и довольное шипение Анаишшша раздались почти одновременно. А ведь я думала, что нааганит из-за моего положения побоится заниматься такими играми, чтобы не навредить своему потомству. Хотя опыт-то есть. Иссаэр энов брата, ка к своих, тогда берег.

Да-а-а, хорошо хоть раянок отпустили, и Шэйтассс еще не пришел! Тот бы точно такой вольности блондину не позволил. А Дэй… Дэй, отнеся недовольно пискнувших малышей в их колыбель, пообещав детенышам, что это ненадолго, вернулся и, запустив свою огромную ручищу мне в волосы, оттянув голову назад, заставил меня на себя посмотреть.

– Я тоже очень с-с-соскучился по тебе, моя маленькая, нежная со-рин. По твоему теплу… – здоровенный нааганит с горящими от возбуждения глазами и хищными ноздрями, впитывающими нашу с иссаэром страсть, склонился к моим губам. – Жаль, что снова придется тебя столько ждать, Лена. – Голодный поцелуй и заинтересованный взгляд, следящий за движениями брата, и то, как иссаэр жадным ртом терзает мою грудь, мурлыча от удовольствия. – А после того, что вы с ниидом вчера устроили на Совете, пос-с-сле вашего с ним примирения, сегодня я не хочу идти к рин. Я хочу провес-с-сти это утро с тобой, моя со-рин. – Продолжая удерживать меня за волосы, вдоль моего позвоночника провели сильной рукой, оставив ладонь на ягодицах. – Ты была в тот момент так красива, цветочек, – хрипло проговорил Дэйрашшш, прикусив мою губу, – так желанна, и не только для меня, – грозовой сумрак собственнических инстинктов исказил всегда спокойный глубокий голос нитха. Хозяйские клыки, скользнувшие по моей беззащитной шее, вызвали озноб страха и возбуждения одновременно. – Тебя теперь все самцы империи хотят видеть в своем доме, Лена. Абсолютно все! И поверь, девочка, ни мне, ни ши-ару это о-о-ой как не нравится! – Обжигающее клеймо на плече заставило меня вскрикнуть и обиженно запротестовать, а последовавшая за ним нежная успокаивающая ласка гибкого змеиного языка – все простить и подчиниться ритму иссаэра и опытным сильным рукам прижимающегося со спины Дэйрашшша. Его губам… дыханию… желанию… Особенно желанию, которое я начала изучать своими пальчиками, приняв мужской призыв… А потом, когда, содрогнувшись и излившись в мое тело, Анаишшш меня отпустил, то и губами…

Н-да… Быстро у нас не получилось.

Нааганит, да удовлетворится одним разом? А когда их двое? И оба тебя желают? И один из них – иссаэр, а другой – истинный ньер? И ты не хочешь его отпускать к наложницам, потому что, несмотря на сложившееся положение, все равно ревнуешь, да и соскучилась?..

Так что завтракать мы сели только через несколько часов, когда голодные малыши совсем раскапризничались.

Как хорошо, что третий лорд империи Амморан решил перенести все свои дела на вторую половину дня и остался с нами. Получилось такое теплое семейное утро. И такое необычное.

Ну, во-первых, мы сами, без помощи раянок купали нааганят.

Было весело. Визги, писки, всплески, причем не только от малышей, но и от меня. Потому что под насмешливым взглядом Дэйрашшша, лично занимающегося своими детьми, одна белобрысая сволочь меня зажимала, тискала, откровенно лапала, не подпуская к близняшкам. Пришлось даже окатить ее водой, чтобы остыла. Не остыла. Встала на путь мести! Получился маленький «морской бой», в котором досталось и Дэйрашшшу. А нечего стоять с таким серьезным видом в сторонке и так по-взрослому на нас с братом смотреть. Вроде бы ровесник эну, а ведет себя как «древность». О чем ему со смехом и сообщила.

– Ой! – хищнический оскал, быстро темнеющие змеиные глаза и плотоядная лента языка меня напугали. Кое-кто «проснулся», решив начать свои игры, показав, кто тут «древность» и кто тут хозяин. Попыталась слинять… Поймали… А потом, прижав к стене, минут двадцать «жестоко» наказывали, велев брату не вмешиваться и заниматься энами. Самому мало… Все время повторяя, что его со-рин совсем страх потеряла, воспитывать ее и воспитывать.

– Вот скажи, Лена, как ты можешь быть такой разной? Женщина-детеныш. Ласковая и теплая. Соблазнительная и невинная. А твоя логика? Ты не только меня, ты всю империю вчера в тупик поставила, девочка. Так решение пока и не приняли… Моя удивительная со-рин. Моя… – очень «жестоко»… Так «жестоко», что пришлось нааганиту свой «цветочек» до спальни нести на руках. Сама она дойти не смогла бы. Ее после такого «наказания» ноги не слушались. Дэйрашшш впервые не сдержался…

Позже.

– Лена, а ты детеныша ши-ара тоже чувствуешь, или только иссаэра? – задал мне вопрос третий лорд империи Амморан, у которого я после завтрака сидела на коленях, млея от его сильной руки, гладящей меня по голове, спине, плечам, наблюдая, как Анаишшш, в отсутствие раянок, ловко укладывает сонных близняшек в колыбель и включает транс-поле.

– Не только… – я улыбнулась своим мыслям, чувствуя в сердце удивительное тепло и умиротворение. – Я Шэйтассса жду, чтобы при нем объявить, – потерлась щекой о мужскую грудь, выпрашивая ласку. – Кстати, а где он? – подняв голову, посмотрела в сверхразумные желто-зеленые змеиные глаза, от которых, в принципе, ничего нельзя было скрыть, и которые, наверняка, по моему поведению и обрывкам фраз давно уже обо всем догадались. Вон как довольно щурятся. Словно это не ниид «виновник торжества», а сам Дэйрашшш. Мой практичный зверь.

– Секторам о наследниках еще ночью сообщили, – продолжила я, желая знать причину отсутствия ниида. – Анаишшша как полноценного нагааганита подтвердившего свою дееспособность, в «Память дома зеленых нитхов» вписали. Совещание по предстоящему гадюш… – запнулась, заметив, как заинтересованно приподнялась мужская бровь, – …Балу двенадцати и прилету наших «дорогих гостей», наверняка, со всеми своими структурами провели. – После «дорогих гостей» нааганит все же фыркнул. – Почему Шэйтассс с тобой и иссаэром не пришел? Ну, хотя бы меня… – поправилась, – детеныша своего проверить? Или четвертый лорд решил сначала побывать у наложниц, раз его арри со своей со-рин?

Как я ни старалась, но ревность в моем голосе все же прозвучала. Причем, как к Шэйтасссу, так и к Дэйрашшшу. Нет, я, конечно же, понимала, что рин – это не только неотъемлемая часть жизни моих лордов, но и мое – как это ни трудно признавать – спасение от их ненормальной нааганитской активности (иссаэр не в счет), но сердцу-то не прикажешь? Да и после того, что у меня с ниидом вчера было, после его признания, я думала, что Шэйтассс первым делом поспешит к своей Альффин. А он…

Домыслить, вернее, накрутить себя, мне не позволил сам четвертый лорд империи Амморан, который – после предупреждающего зума – с деловым видом вошел в спальню. Да не один, а в сопровождении двух здоровенных альминов, тащивших в руках огромные серебристо-белые коробки, которые поставили практически у моих ног.

Быстрый цепкий взгляд черных змеиных глаз, мгновенно оценивший обстановку и то, чем его «цветочек» в данный момент занимается.

Довольный прищур, потому что заметил, как радостно вспыхнули мои глаза при его появлении.

Кивок в сторону арри и иссаэра, покинувшего спящих малышей и бесшумно приблизившегося к креслу брата. Причем, я не заметила на лице блондина даже и капли возмущения тем, что в «святая-святых» спальни ниид привел с собой чужаков: наоборот, там цвела хитрая змеиная ухмылочка и странный, полный предвкушения взгляд.

Не поняла…

Заметив мое недоумение, Дэйрашшш, чему-то усмехнувшись, сильнее прижал меня к себе.

Незнакомцы же, освободившись от ноши, после почтительного приветствия третьему лорду империи Амморан и мне – их ассиэри – замерли чуть в стороне, ожидая приказа командира.

Трепет хищных ноздрей. Заинтересованный взгляд. Благоговение и восхищение на суровых лицах. Во-первых, им, как и всем, уже сообщили о будущем наследнике дома черных ниидов, и это явно потрясло их нааганитские умы. Во-вторых, после игр с ньером и иссаэром их госпожа была одета только в утренний халатик, едва прикрывающий ее бедра. А аромат… Вот-вот… Купайся не купайся, а эти самцы сразу все почувствовали.

Н-да.

Очевидно, это и не понравилось четвертому лорду. (А сам-то сколько раз не вовремя приходил?) Вон как ревниво заслонил меня здоровенным телом от своих же «людей». Еще и рявкнул: «Нечего пялиться! Это вам не рин. Занесли, и на дежурство! О любой подозрительной ситуации докладывать! Кроме раянок из личного окружения Лены никого в крыло ньера не впускать! И чтобы ни одна «мышь»… И «муха»… И «ползучая тварь»… ну, это мне ашша так перевела. Чуть не рассмеялась.

Конечно же, после такого приказа командира альминов как ветром сдуло. Правильно, от такого голоса и явно недоброго взгляда, что им на прощание подарили, я бы тоже не осталась.

– Шэйтассс, я хочу тебе кое-что сказать… – решилась я, когда охрана покинула спальню. Не успела. Сильные руки темного ньера нетерпеливо, но, в то же время, с разрешения супруга, вырвали меня из надежных объятий Дэйрашшша и, приподняв над полом, так сдавили от переизбытка чувств, что чуть ребра мне не сломали, забывшись. Хорошо, хоть вовремя одумался.

Жадный, требовательный поцелуй. Рука на животе. Довольное урчание. Потому что с его сокровищем все в порядке. Не навредили. Снова поцелуй… Еще…

А потом, так и не выпустив меня из объятий, шепнув: «А у нас-с-с для тебя подарок, с-с-сладкая», – Шэйтассс опустил меня на пол и, с одобрения поднявшегося с кресла Дэйрашшша, а также под ревниво-любопытным взором иссаэра, который попытался незаметно притянуть меня к себе, но ему этого не позволили, ниид, продолжая удерживать свою Альффин за талию, набрал на ближайшем кубе код открытия. Дэйрашшш нажал на сенсорную панель второго…

Щелчок, и контейнеры-коробки, достающие мне практически до пояса, разложились огромным серебристым цветком, явив нашему взору свою сердцевину. А там… Там, за прозрачной панелью, на полочках, повторяющих форму куба, была куча всевозможных – как знакомых мне, так и незнакомых, явно позаимствованных у других рас – Игрушек! Знакомых? Да я же в шутку тогда набросала и х на консоли, желая показать Анаишшшу, чего мои малыши лишены, и как весело проводят свое время дети на Земле. И тут такое… Игрушки!!! Игрушки для моих нааганят!!! Уверена, и для Лейшшшара!

Сколько же тут всего?! Теперь понятно, почему альмины тащили. Правильно, не «царское» это дело – тяжести поднимать. Хорошо, хоть раянок не заставили.

Итак, игрушки: тут и разнообразные пушистые звереныши неизвестного мне вида, и маленькие модели летательных, а может, и нет, аппаратов. И даже мини космические корабли! Крейсеры нитхов и линкоры ниидов. – Ну, ничего себе!!! – Машинки! Настоящие земные машинки! Желтые, красные, зеленые, синие. Такие яркие, красочные, явно скопированные с моего телефона! И… – Дэй… – я с неверием обернулась на внимательно наблюдающего за мной ньера, – это что? Погремушки?! Да? – кивок согласия.

– Фантастика! – Море… Море разнообразных погремушек, таких, как я их нааганитам и описывала, только из неизвестного мне, но, наверняка, безопасного для младенцев материала. Честно? Я была в полном восторге и шоке одновременно, не ожидая от своих холоднокровных лордов такого сюрприза. Вроде жестокая раса, а иногда душа выворачивалась наизнанку от их чуткости по отношению к своим детям и ко мне – их «цветочку». Достаточно вспомнить альффины…

Пряча свои глаза и эмоции, отвернулась, начав рассматривать подарки. А то решат еще, что не понравилось.

Нет, я не могу! Честно! Там даже что-то похожее на плюшевых зайчика и мишку было, да еще и с розовым бантиком!!! Почему похожее? А. Плохой из меня художник…

Мячики… Какие-то цилиндры… Кубы… непонятные механизмы…

А потом я увидела ЕЕ!

– Можно? – завороженно прошептала я, разглядев в этом разнообразии ту, что притянула мой взор.

– Можно, – снисходительно пророкотал темный зверь, явно довольный произведенным на меня эффектом. – Лично все проверил. Что непонятно, спросиш-ш-шь у раянок или Анаишшша. До окончательного решения его статуса как лорда новой ветви и, несмотря на положение наследника зеленых нитхов второй степени, на ближайшие годы, для безопасности, дис-иссаэр – все еще твоя тень. Мы так решили.

– Угу, – счастливо кивнула я, пропуская слова ниида мимо ушей, не замечая мужских глаз, с усмешкой за мной наблюдающих, потому что уже снимала с «полочки» самую настоящую куклу! Черное платье в разводах кровавой чешуи. Русо-пепельные, как у меня, волосы. Серо-голубые глаза. Узнаваемые черты лица. Теплая. И даже мягкая на ощупь!

А ничего у нааганитов фантазия!

– А это станет любимой игрушкой для твоей принцессы, мой лорд, – прижав добычу к груди, проговорила я, поворачиваясь к нииду. – Потому что девочки моего мира очень любят играть в куклы! И наша с тобой красавица, уверена, не станет исключением. Как и Аналлин с малышкой иссаэрой. Так что готовьтесь! – в моем голосе, обращенном ко всем нааганитам, прозвучала шутливая угроза, – вы еще не знаете, что такое маленькая, с самого рождения избалованная вниманием самочка! Боюсь, Дэй, – я со смехом посмотрела в темные, не менее довольные, чем у его супруга и брата, змеиные глаза, – порядка в твоем доме больше уже не будет никогда. И не говори потом, что тебя по этому поводу не предупреждали…

Пауза. До Шэйтассса не сразу дошел смысл моих слов.

А потом…

– Отпусти, чудовище! Ты мне куклу сломаешь!.. Что?.. Хасс с ней, подаришь еще? Сколько?.. Миллион?! А что так мало? Нет, я не придумала… Да, у тебя будет дочь! Отпусти, задушишь ведь! Дэй, забери меня от него. Ан, спаси… Я, между прочим, у вас в единственном экземпляре!.. Уф… То-то же! Дэй, какая малая спальня? Не разрешай ему! Ну и что, что это его право как ньера! А мое. Мое право? Подчиниться своему господину, и больше никаких прав? А если я не хочу? Накажете? А как…

Узнала… Да-а-а, «жестокое» наказание от ниида заставило меня проваляться в его постели чуть ли не до обеда. Зато я впервые смогла с ним о многом поговорить. Ну, когда было время. В перерывах… Коротких и непродолжительных, и то лишь для того, чтобы его Альффин отдохнула. Чудовище ненасытное!!! А еще не совсем адекватное. Бедный мой живот. Залапали…

Хорошо хоть к голодным малышам раянки вызвали. Пришлось кровавому зверю империи Амморан подарить мне свободу…

Правда, там меня встретил иссаэр.

Честно, молила о пощаде.

Спасибо, «пожалели»…

* * *

– Лена, это что? – удивленно спросила у меня Лаита, после того, как радость нашей первой встречи немного улеглась, с интересом наблюдая за тем, как мои раянки заносят в ее спальню коробки с подарками, которые прошли тщательную проверку от леддов и были одобрены ее ньером, и которые я лично сама отбирала, ожидая, пока Дэй все согласует с девятым лордом и позволит мне посетить с визитом со-рин бронзовых. Все уши ему прожужжала, уговаривая отпустить, узнав, что состояние Лаиты после вакцинации стабилизировалось. И вот, спустя пять дней после Совета, моя встреча с наридкой наконец-то состоялась.

– Это?.. Игрушки для твоего сына, – улыбнулась я, удерживая в своих руках исхудавшее запястье названной сестры, которая, как мне сообщил Грран, несколько дней назад преодолела кризис и теперь удивительно быстро пошла на поправку, за пару суток восстановившись так, как я неделю тогда отлеживалась. Оно и понятно, у нариддов хорошая регенерация. Не то, что у меня тогда…

Это сейчас мое тело с каждым днем становится все сильнее и сильнее за счет ДНК нааганитов. А в те месяцы, когда я очнулась после забытья, я была беспомощнее новорожденного котенка. Потому что не имела, как Лаита, адаптированного под ее вид антидота к токсинам ньера и реабилитационной программы по облегчению состояния во время мутации; ее Грран разработал позже на основе моих ненормальных показателей и моего процесса перерождения. Так что Лаита и выжившие семьдесят процентов испытуемых смогли легче перенести этот болезненный этап. Но это уже неважно: самое главное – смогли!

Столько сохраненных жизней!!! И сейчас, и в будущем! И, судя по последним отчетам, поступившим в наш дом, которые мне с довольной ухмылочкой озвучил мой «любимый доктор», я больше не являлась единственным уникумом, преодолевшим смертельный порог «второго права»! И теперь, с одобрения Совета, по всей империи – если на то будет воля ньера – начинается массовая вакцинация со-рин, находящихся на первом сроке беременности или до четырех месяцев второй: выше – просто нецелесообразно – стопроцентная смертность. И применение антидота до «права ньера» тоже дало отрицательные результаты, так как основной фактор играла сама беременность. Вернее, зародыши, поставляющие в организм матери необходимые элементы для мутации, и их среда обитания после сцепки нааганита с со-рин…

– Лена, ты о чем? Какие игрушки?! – голос наридки, полный сомнения – «А правильно ли ашша перевела ей значение моих слов» – отвлек меня от мыслей о тех несчастных, кому не повезло. Тех, у кого был последний срок и последние дни. Ведь несмотря на то, что появилось спасение, у этих женщин просто не осталось для него времени. Да и не все ньеры захотят привить своих со-рин. Некоторым уродам было проще завести новую. Потому что все равно. Как Сианну, которого пока еще так и не поймали, так же, как и его папашку.

– Самые настоящие! – качнула я головой, сосредотачиваясь на зеленых глазах своей названной сестры, смотревших на меня с любопытством, теплом и радостью, несмотря на ее довольно плачевный вид. За тот период, что мы с наридкой не виделись, девушка совсем исхудала: кожа, кости и огромный живот, прикрытый халатиком и легким одеялом. Впалые щеки. Заострившееся лицо… Ненормально заострившееся…

Заставила себя улыбнуться: аинни не нужна моя жалость.

– Я тебе сейчас все покажу! Не знаю, что принято у тебя на родине, но я захватила побольше. Ан, подержи Аналлин. – Передала в сильные руки, обнимающего меня и ни на шаг не отходящего иссаэра малышку. Александра держала Инда. – Смотри! Только не смейся. У твоего лорда чуть истерика не случилась, когда я попросила у него разрешения принести тебе это в дар. И когда показала ему «целесообразность» использования игрушек и как моим малышам они нравятся. Хотя, должна признать, Александр не сразу правильно среагировал на предложенную забаву. Представляешь, полтора месяца от роду, а такой умненький, словно ему уже полгодика! Несколько часов погремушку в руках сосредоточенно крутил, да еще и принюхивался, пока не понял, что это безопасно. Зато потом. Шуршал без перерыва. И что интересно, теперь все новые и новые подавай. Так быстро изучает. Как и Аналлин. Той вообще, чем громче, тем лучше, а еще чтобы в рот потянуть. Смотри, вон до сих пор любимое колечко в руках держит, и попробуй отбери. Дэй в шутку попытался, но она нам такой концерт закатила! Никогда так еще не капризничала. А что дальше будет? Совсем разбаловалась. Лаита, ну не смейся, я правду говорю. Ох, ты еще не видела, как она с зайчиком спит. Что это? Животное из моего мира. А для тебя у меня вот что есть. Смотри, какой красивый! Это Ошши с планеты Архиддов, Шэйтассс говорит – очень редкий зверь…

Вот так, неся всякий вздор, стараясь вызвать улыбку на изможденном лице ассиэри бронзовых, я следующие минут десять, под наблюдением ее смеющихся, изумительно красивых кошачьих глаз и под пристальным вниманием ее раянок, думающих: «А все ли у со-рин дома зеленых нитхов и черных ниидов в порядке с головой?», вытаскивала из коробок пушистых зверят, модели машинок, всякую мелочевку и, конечно же, прославившие меня на всю нааганитскую империю погремушки. По их поводу Анаишшш теперь частенько подкалывал меня. Хорошо, что я ему про пустышки не рассказала: совсем бы засмеял.

– Лена, – Лаита уже задыхалась от смеха, – ты где все это взяла? Да сколько я живу среди нааганитов, но мне бы даже и в голову не пришло такое попросить у Манарра! Их детеныши в этом не нуждаются: не то восприятие мира и реальности. Нет абстрактного воображения, только логика. Что?! Ньеры подарили? Сами?! Хотела бы я на это посмотреть. Хотя после того, что ты устроила тем высокомерным уб. лордам на Совете, я уже ничему не удивляюсь… Я три раза просмотрела на повторе. Особенно твое возвращение с ниидом… Молодец!

Внезапно наридка закашлялась, согнувшись от боли и схватившись за живот, принимая от рядом стоящей раянки стакан с напитком, который ей расторопно подали. И судя по реакции воительницы и приготовленному на столике питью, такой приступ был не впервые.

– Лаита?! – вмиг растеряв свою «веселость», я приблизилась к кровати. Заметив, что девушка отдышалась, осторожно присела рядом, взяв хрупкое запястье и удивленно отметив, с какой силой мою руку сжали в ответ.

– Все хорошо, аинни, не переживай. Сейчас уже реже. И с каждым днем мне становится все лучше и лучше. Спасибо, что навестила, – мою ладонь в знак доверия приложили к своему животу. – Рассказывай, девочка. Ты просто светишься.

Мы с наридкой проговорили несколько часов. Успев за это время и пообедать, и накормить малышей, и предложить внимательно за нами наблюдающему, но и близко не вмешивающемуся в женский разговор иссаэру пойти и заняться своими делами. Вернее, это я предложила. Вежливый отказ: надин с наследниками да оставят одну, без присмотра в покоях бронзовых? Наивная. Спасибо хоть, понимающе хмыкнув, уселся в дальнем уголке спальни в кресло с консолью в руках, делая вид, что очень занят изучением дел своего дома, дав мне возможность пошушукаться с Лаитой «наедине». Хотя… Иногда доносившееся до моих ушей фырканье, когда мы тихонечко «перемывали кости» лордам с Совета, и я делилась с подругой своими впечатлениями об этих холоднокровных гадах, а особенно об одной рыжеволосой мурене и жуткой парочке в лице райхха и аллида, указывало на то, что нас все-таки подслушивали.

Поговорили о детях. Бесконечная тема.

Поверхностно – потому что табу – поделились о жизни со своими лордами.

Рассказала Лаите о моей просьбе к Шэйтасссу помочь найти ее дочь. О его согласии. Только пусть аинни уговорит Манарра предоставить четвертому лорду отчеты о расследованиях по поиску девочки и даст возможность моему темному ньеру изучить протоколы допроса того капитана, который совершил захватнический рейд на ее колонию, и которого впоследствии подвергли казни.

Как пояснил мне Шэйтассс, мрачно блеснув глазами: «Под пытками, наверняка, выяснили имя заказчика. И если, как Лаита утверждает, тот покупатель через три года после нападения на ее мир отправился к праотцам, следы сделки все равно остались».

– Неважно, что ведут в темный сектор.

Ес-с-сть там у меня каналы по контрабанде редкого живого товара… – задумчиво и жутко оскалившись, но заметив, как я напряглась, спохватившись, увел разговор в сторону. – Скажи наридке, что нииды и нитхи помогут в ее поиске. С Дэем и Манарром я сам все согласую.

– Так что, Аинни, мой лорд, наверняка, уже обсудил этот вопрос с твоим, – погладила подругу по теплому животу, с умилением прислушиваясь к движению жизни ее малыша, доверчиво откликнувшегося на мою ласку, – и не переживай по поводу обязательств нашему дому. Это подарок в честь рождения третьего наследника бронзовых леддов. – Я ободряюще улыбнулась девушке, стараясь не замечать проскользнувшей тени на ее лице, потому что невольно напомнила Лаите, что она является не первой со-рин своего ньера: и от той, другой, у девятого лорда двое взрослых сыновей. – Все будет хорошо. Мы ее обязательно найдем! Вместе.

– Лена, ну и вот откуда ты такая теплая? – в глазах моей сестры стояли слезы. – Спасибо!!! Спасибо тебе, маленькая со-рин.

– Тише. Тебе нельзя волноваться. Такая взрослая, а плачешь. Ну, успокойся. Все. Все. Давай-ка я тебя обниму…

Мы прощались. Но в нашем расставании с наридкой не было грусти. Потому что я обменялась с девушкой кодом связи, договорившись «созваниваться» по нуарру каждый день, пока Лаита гостит в доме зеленых нитхов. И даже потом, после Бала двенадцати, когда бронзовые покинут наш сектор, мы с аинни, надеюсь, не потеряем связь. Мне по этому случаю Дэйрашшш даже специальный поток по сети в личное пользование со своего закрытого канала выделил, правда, с контролем ньера, но это так, мелочи. Все равно ведь все прослушивается. Вон, одна из пластинок на браслете едва заметно светится. Перестраховщики… Причем, у Лаиты тоже. Но это уже Манарр…

– Так что, сестричка, надеюсь, расставание нас с тобой не отдалит. Предлагаю дружить домами! – улыбнулась я, пожимая узкое запястье наридки и целуя ее в щеку. – Может, во время бала еще свидимся. А пока выздоравливай. Прости, но мне уже пора: Грран ждет на осмотр. Сегодня империи объявят пол наследников нитхов и ниидов. У нааганитов новая «традиция»! – я усмехнулась, вспомнив, какое строгое ЦУ мне по этому поводу кое-кто дал: «Пока верр не подтвердит официально, никто ничего не должен знать! Даже твоя «любимая» аинни! И не опаздывай! Мне с арри потом на Совет». Злорадный оскал в адрес соправителей, которые еще ни сном ни духом, а мне – поцелуй, полный обещания. Сегодня ночь ниида.

– Прости, что умолчала о том, кого мы с темным ньером ждем, – проговорила я, вставая и передавая в требовательные руки приблизившегося иссаэра сына, потому что, видите ли, восьмикилограммовый полуторамесячный нааганенок для его любимой беременной надин – неподъемная тяжесть! – Вечером все расскажу. По нуарру. Если время будет… Ну, ты понимаешь… три нааганита… А когда один из них иссаэр… – в моем голосе был намек.

Подколку от Лаиты, кинутую со смехом мне вслед, я озвучивать не буду. Слишком уж она. Интимно-неприличная.

Возвращаясь в свои покои, я улыбалась: женщины.

Позже.

После того, как Грран меня осмотрел, прошло часа два. Я, обнаженная, лежала в объятиях иссаэра, в разворошенной после наших с ним игр постели, и, приглядывая за окруженными кучей игрушек близняшками, иногда подавая им предмет, до которого нааганята не могли дотянуться сами, наблюдала с Анаишшшем по консоли Совет двенадцати.

Судя по тому, что гадюшник снова сползся в полном составе, самочка – иссаэр очень сильно затронула их нааганитские умы. Вон сколько завуалированных вопросов третьему лорду, кого ждут нитхи, в ожидании официальных данных от верра.

Про детеныша же ниида – тишина…

Похоже, что все решили, что с девочками «повезло» только дому Дэйрашшша, ведь это он меня создал как со-рин, и у него первым появилась дочь, а иссаэр – носитель его генов, вот и получилось… Вон как довольно третий лорд щурится. А вот его ши-ар… «Устало» прикрыв ничего не выражающие и исподтишка за всеми наблюдающие холодные змеиные глаза, вальяжно развалившись в кресле, ниид равнодушно взирал на соправителей. Ну подумаешь – еще об одном его сыне объявят… Эка невидаль! И ни малейшего намека на ниидку в черных глазах. Ни малейшей радости на безразличном лице, которую я каждый день, с момента зачатия нашей малышки, наблюдаю, не говоря уже о том безумии, что творилось в этой спальне несколько часов назад, когда, довольно скалящийся в своей излюбленной манере, верр сообщил нам о самочках-энах…

До сих пор от объятий счастливой «бездны» бока болят, и в ушах стоит его обещание, что со мной ночью это чудовище сделает… «Всю ночь, с-с-сладкая. До рассвета… Так что не увлекайся с иссаэром. Тебе же хуже будет, моя Альффин. Я предупредил»…

Зная, как нааганиты держат слово, и вспомнив хриплый голос над ухом с мурлыкающей ноткой и властные ладони, сжавшие мои соски через ткань платья прямо при арри, глаза которого стали быстро темнеть, а ноздри хищно раздуваться от возбуждения; и при иссаэре, который, в отсутствие «контроля», все равно осуществил все свои фантазии, я невольно поежилась. Нет, не от страха – от предвкушения. Потому что каждая ночь с Шэйтасссом была подобна игре. И я даже предположить не могла, что нааганит придумает на этот раз…

Так, что-то я отвлеклась.

Совет как раз изучил медицинское заключение от верра.

Н-да… эта «бомба» про малышку черных ниидов взорвалась похлеще, чем когда объявили об иссаэре…

Шок, неверие, осознание… и расчет… расчет… расчет… Хочу!!!

И это еще мягко сказано!

Желание… ко мне!!!

Я даже вперед подалась, под недовольное шипение Анаишшша, сразу среагировавшего на мою внезапно начавшуюся панику…

Ведь на всех без исключения нааганитских мордах правящей верхушки империи Амморан, кроме Манарра и моих лордов, мгновенно растерявших свое холоднокровие, – вон как у ниида нехорошо сузились глаза, как и у ощерившегося Дэйрашшша – появилось только одно плотоядно-хищное выражение: «Хочу себе эту со-рин! Вернее, самку своего рода: аллидку, райхху, верру, нарру, линху… И эта глупая землянка, беременеющая от любого нааганита, мне ее даст! Не только в доме черных ниидов будет «праздник»… Не только…

Мамочка моя родненькая!!!

О ночи с Шэйтасссом я уже не думала. Какая ночь, когда в наш дом слетаются такие «стервятники»! Причем уже через пять дней! А некоторые, – как Ингарр, – через т ри…

От дурного предчувствия замутило. Давно я так ничего не боялась… Давно… Мне было очень… очень… очень страшно!

– Надин, успокойся, глупая. Ну, ты чего?

Меня обняли и прижали к своей змеиной груди, возвращая визор в «гнездо», прерывая трансляцию Совета, сразу поняв причину паники.

– Тише, маленькая, тише… Смотри, как детенышей напугала! И меня. Тише… – Анаишшш приподнял мое лицо за подбородок, озабоченно вглядываясь в глаза. – Лена, – мягкий уговаривающий голос, – никто тебя не тронет! Ни тебя, ни малышей. Никто! Даже правящие лорды. Это против закона! Чужая со-рин неприкасаема! Так можно и войну между домами развязать. А она нааганитам, поверь мне, не нужна: у нас и так врагов хватает. Как внешних, так и внутренних, – поцеловал в висок, прижав к своему сильному телу, начав успокаивающе гладить по спине.

– И даже если Совет большинством голосов внесет в закон ма-аленькую поправочку, наделив меня особым статусом «общественного инкубатора» во благо нации? Сомневаюсь. Ты выражение их глаз видел? Да эти гадюки – ваши лорды – от зависти чуть пол желчью не закапали. Благо, что тела виртуальные… – прошептала я, обнимая мужской торс, ища у своего белого зверя защиты. Слова Анаишшша меня не успокоили. В голове рисовались худшие варианты развития событий. И это пока только законные…

– Лена, и вот откуда в твоей маленькой голове такие безумные идеи? Вроде не нааганит… – Анаишшш наигранно фыркнул. – Во-первых, это неприемлемо! – изучающе провели кончиками пальцев вдоль моей ноги… – Во-вторых, думаешь, брат и Шэйтассс на это согласятся? А я? Между прочим, я тоже твой ньер, и мне теперь, как и любому нааганиту, даже глава дома в отношении со-рин не указ! Ты моя законная собственность! С-с-сделаю вс-с-се, что пожелаю! – хрипло и сексуально, прикусив мочку. – А нииды и нитхи? Да за тебя теперь все кланы поднимутся, глупая. Ты наше сокровище… – коварно сжали мне ягодицы, придвинув бедра поближе к «хозяйскому» возбужденному члену, нетерпеливо откинув в сторону тонкую преграду в виде легкого покрывала, разделяющего наши обнаженные тела.

– Ан, прекрати, я не хочу! – Попыталась отстраниться, поняв, каким способом этот змей-искуситель собрался успокаивать свою любимую надин. Я тут в голове, понимаешь ли, картинки ужасов прокручиваю, а он…

– Захочеш-ш-шь!

Не обращая внимания на мое совершенно не показное сопротивление, насадили на свою плоть, блаженно заурчав, начиная делать плавные, пока еще ленивые движения вверх-вниз, которые начали уводить мои мысли совсем в другую сторону. Вот зараза!

– К тому же, с-с-сладкая, – мягкий чарующий голос, полный страсти, – дом нитхов и так уже достаточно сделал для «блага нации»! Одна вакцина из твоей крови для всей расы нааганитов чего только стоит! Аналлин и те, кого ты еще ждеш-ш-шь, – ласково погладили по животу, – …самочки. Так что пусть осмелятся что-нибудь брату и нииду предъявить! – довольно жесткая рука в моих волосах и поцелуи-укусы по шее с легкой ноткой феромонов. – Обратно такой счет предъявим – тысячелетиями выплачивать будут… Ес-с-сли, конечно, смогут! – злорадно, – так что забудь ты о Совете, тебе нельзя нервничать… – мурлыкнув, занялись моей грудью и сосками, иногда позволяя себе глоточек молока. Гад!

Нет, забыть я, конечно, не забыла, но отвлечь меня Анаишшш все же смог. Долго, сволочь белобрысая, отвлекал, наплевав на предупреждения ниида. До того самого момента, как проголодавшиеся нааганята потребовали к себе внимания их мамочки. А там уже и папочка с ши-аром вернулись. Причем, злые как черти! Особенно ниид… Вот у кого на лбу было написано: «Не подходи, убью». А когда в аромате моей страсти этот одержимый своей беременной Альффин еще и запах страха почувствовал… Да еще и узнал причину… Я невольно посочувствовала всем тем, кто вызвал его недовольство. Его и первым сдавившего меня в своих стальных тисках Дэйрашшша. Нитх был так спокоен… Ненормально спокоен… и холоден. Бр-р-р. Кожа просто ледяная! Глаза – бездушные колодцы, наполненные тьмой. А это говорило о том, что нааганит едва контролировал свою ярость. Дальше – только крушить и убивать. И кто? Мой разумный ньер? Дэй? Жуть…

Стараясь не делать резких движений, осторожно поинтересовалась у лорда о причине его гнева. Его и ниида. Потому что реально стало страшновато находиться в замкнутом пространстве с двумя агрессивно настроенными хищниками. Вон даже малыши, находящиеся под защитой иссаэра, притихли, начав тревожно попискивать. Обращаясь… К отцу? С удивлением поняла, что да!

Едва услышав призыв своих детенышей, нитх мгновенно смягчился, возвращая глазам привычный цвет, а коже – температуру…

– Прос-с-сти, Лена, я не хотел вас-с-с пугать. С-с-сложно себя контролировать. Меня еще никто так не оскорблял, как сегодня! Мой дом! Всех нитхов! – приподняв мой подбородок, подарили долгий, кому-то что-то доказывающий, довольно грубый поцелуй. Такой властный! Как клеймо. – Ты можешь принадлежать только мне, Шяйтасссу и Анаишшшу! И больше рядом со своей со-рин я никого терпеть не намерен, цветочек, а тем более, отдавать тебя в другой дом на пользование! Пус-с-сть себе другую подобную найдут! На Торссаре или Земле… – сарказм, скрививший тонкие змеиные губы. – А я пос-с-смотрю…

Меня погладили по щеке, а потом поцеловали уже более мягко и осторожно, с теплом. Отпустили, передав на руки ши-ару. Забрали у брата свое радостно заворковавшее потомство, переключая все внимание на малышей.

С облегчением осознала, что буря миновала и прежний Дэйрашшш вернулся…

Выдохнула.

Что же нитха так разозлило-то, а?

– Ай! Больно! Захват ослабь! – попросила я уже ниида, когда оказалась в его нетерпеливых руках. – Вы чего? Что случилось? – обняв черноволосого нааганита за шею, вопросительно посмотрела в его жуткие змеиные глаза, суженные от злости, полные обещания кому-то смерти. Поседеть можно.

– Прос-с-сти… – тряхнув головой, ниид впился в мои губы поцелуем голодного зверя, смягчая свои объятья…

Только спустя пару минут, когда «бездна» чуть успокоилась, перестав пить мое дыхание, я, сидя в кресле на коленях у темного ньера и чувствуя его прохладную ладонь на животе через запах халатика, наконец-то, вместе со встревоженным Анаишшшем, узнала, почему мои мужчины вернулись в таком гневе.

Да-а-а, теперь понятна причина их ярости…

Интересно, а каким оружием можно завалить нааганита? А правящего лорда? А если не одного…

Оказывается, после Совета, при «закрытых дверях», Дэйрашшшу и Шяйтасссу поступило «заманчивое» предложение от аллидов и райххов. Раз отказано в самочках – оно и понятно, кто ж таким сокровищем «разбрасывается», – эти двое предложили нииду и нитху продать им свою со-рин… Меня! Вернее, сдать в аренду после того, как отойду от родов!

«Подождем с-с-сколько нужно. Можете пока подумать о цене. Гарантируем вернуть малыш-ш-шку в целос-с-сти и сохранности сразу же, как наши нас-с-следники получат аллидку и райхху. Обещаем создать наилучшие ус-с-словия проживания в нашем доме… Подберем безопас-с-сные ус-с-спокоительные. Мы умеем обращаться с такими хрупкими созданиями, как Лена. Не навредим. У нас-с-с есть иссаэры в гареме. Насилия не будет…

Это очень выгодное предложение для вашего дома. Пять планетарных систем, заселенных разумной формой жизни, на границе ваших и наших секторов. Один дополнительный голос в Совете – всегда! Поддержка при любом конфликте. Треть кораблей нашей армады с последними разработками. Выходы на закрытые торговые пути… Любая льгота. Любой контракт. Только укажите…»

Конечно, после услышанного мое настроение упало ниже плинтуса. Я ведь понимала, что это только начало. Никто из правящей верхушки нас в покое не оставит.

Ни меня, ни моих ньеров, ни малышек. Никто…

Так надоело жить в постоянном страхе! Спокойные дни по пальцам пересчитать можно. Только-только вроде начало что-то налаживаться, и вот… Опять новый стресс. Устала…

– Шэйтассс, Дэй, а давайте вы завтра после обеда отложите свои дела и мы проведем время до вечера вместе. Вы, я, малыши и Ан. На берегу того чудесного озера, которое я видела из окна тронной залы, и к которому меня так и не пустили по вашему приказу раянки и охрана, когда мы вчера с иссаэром впервые вышли на прогулку в парк.

Прекратив выписывать пальцами на груди у ниида нервные узоры, с надеждой посмотрела на внимательно прислушавшихся к моим словам мужчин: Шяйтассса, Дэйрашшша, Анаишшша.

– Знаю, скоро и этого не будет, гости слетаются. Вот и прошу… – в моем голосе была мольба. – Вспомните, как здорово мы провели время в бассейне! А представляете, как весело будет на природе? Поплаваем! Погреемся на солнышке! Вам как холоднокровным это должно быть приятно. Пожарим на углях мяса… Это называется пикник. У нас так на Земле семьей отдыхают, – темно-зеленые глаза нитха, развалившегося на кровати со своим потомством, заинтересованно блеснули, как и глаза его брата. Вот уж кому тоже в четырех стенах сидеть надоело.

Подняв голову, я посмотрела на перебирающего мои волосы ниида. Темный зверь чему-то задумчиво улыбался, слегка прикрыв в довольстве глаза. Чего это он? Представляет?

– Шэйтассс? – потерлась щекой о мужскую ладонь. – Поверь, за эти часы без вас империя не рухнет. Поиграем… – вложила в это слово немного обещания. – Вам понравится… тебе… Пожалуйста.

– Мне уже нравится! – нааганит как-то предвкушающе облизнулся. – Дэй? – ши-ар «для галочки» обратился к супругу.

– С-с-согласен, очень интерес-с-сное предложение, цветочек. Гораздо лучше того, что нам недавно озвучили. – По лицу третьего лорда скользнула мрачная тень. – Как говориш-ш-шь? Пикник? Нужно согласовать со своей службой безопасности и отменить все встречи. Правда, у меня к тебе один вопрос, девочка. – Нааганит заинтересованно приподнял черно-зеленую бровь.

– Какой? – я уже была в завтрашнем дне. На моем лице цвела улыбка. Не отказали… Ура! В голове составлялся список того, что нужно взять. Я же теперь ночь спать не буду!

– Кто займется мясом? Поваров приглашать? – спросил у меня Дэйрашшш, отвлекая от «списка», растягивая губы в насмешке, потому что читал меня как открытую книгу. Свою со-рин…

– Зачем нам повара? Ты, конечно?! – удивленно ответила я, не зная, шутит третий лорд или правда интересуется. – Ты же у нас глава семьи? Тебе и шампура в руки. Согласно традиции… – постаралась не язвить, а то вдруг еще передумают?

* * *

Не передумали! Более того, подготовились так, что, когда легкий флаер, ведомый самим Дэйрашшшем, в котором разместились я, иссаэр, раянки и малыши, мягко приземлился в глубине огромного парка на берегу вожделенного озера, и когда сильные руки встречающего ниида, подхватив мое невесомое тело, поставили свою Альффин на яркозеленую с голубоватым отливом траву, я с радостью поняла, что не зря весь вечер, лежа на груди у мурлыкающей «бездны», лениво перебирающей мои волосы, восторженно описывала четвертому лорду империи Амморан, как проходят пикники на Земле. Что нам понадобится. Как жарить мясо… Какой взять снеди… Пару покрывал…

– И охрана пусть сильно не «отсвечивает», хочу поплавать. Ой, а у меня же купальник есть! В рюкзаке! Хотя… Вряд ли. Мне альминов жалко. Еще прибьешь кого… Может, тогда брючки? – ревнивое рычание. – Ладно, ладно. Платье? Легкое? Его-то ты не запретишь? – я вопрошающе посмотрела в полуприкрытые черные, как сама тьма, довольные змеиные глаза. Нааганиту нравилось слушать мой эмоциональный щебет. Рядом со мной этот «зверь» мог себе позволить расслабиться. Только со мной… – Можно и не легкое, из самой плотной ткани, хоть до горла, я на все согласна, а?

– Значит, на вс-с-се? – меня без предупреждения повалили на спину, осторожно придавив сверху возбужденным телом. Нехорошая хищная ухмылочка и предвкушение на мужском лице. – Пос-с-смотрим, какая ты у меня пос-с-слушная, со-р-р-рин…

…И вот, как я уже и говорила – озеро!

Зеркальная, чуть зеленоватая гладь воды, отражающая светло-изумрудное бесконечно-ясное небо без единого облачка. Два солнца! Одно такое белое, что глаза слепит, и чуть в стороне – голубовато-зеленое, более тусклое, но раза в три больше собрата. Фантастическое по своей красоте и необычности зрелище… Вот сколько раз смотрю на небосвод Шиммора, а все равно восторженно замираю: теперь это небо моего дома…

Так, что-то я отвлеклась. Пока я тут под присмотром обнимающего меня ниида пялилась на горизонт и осматривала местные достопримечательности в виде водоема и растущих по его берегу аквамариновых деревьев, усыпанных сиреневыми цветами, Дэй с Анаишшшем уже проследили за «выгрузкой» раянок и моих малышей, показав Налле и Инде, где они могут расположиться.

Н-да. А я думала, обойдемся без «цивилизации»…

В тени деревьев, прямо на золотом песке, в паре метров от воды стоял немаленький, такой «сказочный шатер Шахеризады», явно напичканный всевозможной электроникой и удобствами для наследников и беременной со-рин, которая вдруг устанет и захочет отдохнуть. Ну не на травке же ей валяться…

– Мясо сами на углях пожарите? Или все же повара пригласили? Если что, могу и показать… – иронично поинтересовалась я, наблюдая за тем, как затянутые в военную форму воительницы скрываются с воспитанниками за пологом «палатки», чтобы положить их обнаженные тельца на мягкие покрывала в окружении любимых игрушек. – И где основная охрана? – не заметив ни одного нааганита вблизи, стала недоуменно оглядываться, отметив, что и сопровождающая нас группа «поддержки» словно в воздухе растворилась. Даже линт увели.

– А ей приказано не «отс-с-свечивать», – раздался над моей головой насмешливый голос неслышно приблизившегося к нам с ниидом Дэйрашшша в компании лениво потягивающегося, уже обнаженного по пояс и поглядывающего на меня с интересом Анаишшша, – здесь достаточно датчиков слежения и установок с силовыми щитами. Весь периметр оцеплен, и любой «чужак», осмелившийся нарушить «зону безопасности», будет просто уничтожен. Во дворце все предупреждены. Если что-то срочное, свяжутся по экстренному каналу; свободный доступ, как обычно, когда провожу время с тобой, я заблокировал. Так что, Лена, купальник тебе не понадобится… – усмехнулся нитх, оглядывая быстро темнеющими глазами мое самое скромное домашнее платье, которое я долго выбирала из гардероба, не желая кое в ком будить ревнивого зверя. Вернее двух: иссаэр иногда был еще хуже ниида… – Пойдем, цветочек, я тебе озеро покажу. Поплаваеш-ш-шь…

Поплавала… Часа два… Причем, сразу в обществе трех здоровенных нааганитов в трансформированном состоянии, которые постоянно утягивали свою девочку друг у друга, желая лично устроить малыш-ш-шке «экскурсию» по водоему. Вернее, «порисоваться» перед ней, показав свою скорость и ловкость. А потом, нарезвившись между собой, начать другую игру: топят… спасают… целуют… меня, снисходительно наблюдая за жалкими потугами уплыть подальше от этих «садистов»! Катают на широкой спине… хвосте… Снова нырок на глубину и отказ подбросить свою Альффин вверх как с трамплина: «Можно и детеныш-ш-шам навредить. Ты очень хрупкая… Позже… Нет, не забуду…»

А вот дно с водорослями и юркой живностью, прячущейся между камней, по моей просьбе все же показали, строго следя за кислородом в легких, зная, что хорошо ныряю. Понравилось!

– Вау!!! – вернее, бульк…

Так мы и «дурачились»…

Дэй даже пару синих крупных рыбин с присосками у рта поймал, пообещав мне лично их приготовить.

– Не подгорит, не переживай, я тогда на тебя отвлекс-с-ся, – с усмешкой пояснил мне третий лорд, заметив, с каким скепсисом я смотрю на бьющийся в его когтях улов. – С-с-славная добыча. Самочка неизвестного вида, готовая к оплодотворению… Разве я мог тебя упустить? – довольный клекот и ручища, притянувшая меня к мощному оливково-золотистому телу нааганита, забравшего свою со-рин у неохотно отпустившего ниида, потому что темный заметил, как его Альффин невольно покрылась гусиной кожей, вспомнив момент встречи с истинным ньером. И как бы я не относилась к Дэйрашшшу сейчас, как бы его не любила, но того ужаса, что я из-за него испытала в те далекие дни, мне, наверное, никогда не забыть. Пыталась… Правда. Пока безрезультатно…

– Ка-а-айф!!! – я в позе морской звезды, совершенно не стесняясь своего обнаженного тела, потому что некого, распласталась на теплом песочке у самой кромки воды, из которой только что обессиленно выползла, чувствуя, что все, я наплавалась…

– С-с-согласен.

Рядом плюхнулся довольно улыбающийся белый змей, начавший коварно скользить кончиком хвоста по моей недовольно дернувшейся ноге, а потом и попе.

– Ан, конечность убери! Я вообще-то спинку для солнышка подставила, а не для тебя. Иди, еще порезвись.

– Не хочу…

– Тогда проверь энов и помоги брату с костром. Распотроши рыбу. Быс-с-стрее будет.

С другой стороны от меня плюхнулась черная громадина трансформированного ниида.

– Лена, все хорошо? Как ты себя чувствуеш-ш-шь? – озабоченный хриплый голос и сильные пальцы, погладившие меня по позвонкам.

– Я в раю… – уткнулась носом в скрещенные запястья, балдея от двойного массажа, – это значит, что лучше просто не может быть, хотя вру… Если позже накормите, уйду в нирвану… Ан, – я посмотрела на внимательно наблюдающего за мной теплыми глазами иссаэра, – и правда, проверь близняшек, а лучше принеси энов сюда, пока Дэй занят, мы их искупаем. Уверена, малышам понравится.

Мне Анаишшш не отказал.

Ну еще бы, нааганятам и не понравится в воде?

Ой, сколько было шумного воркования, брызгов и чуть ли не желания куда-нибудь уплыть, особенно у радостно сучившей ножками Аналлин, которой занималась я с поддержкой ниида, потому что Александр предпочел руки своего дяди, не желая идти к темному. Вот маленький ревнивец! Меня это уже начало тревожить… И пусть Шэйтассс со смешком утверждал, что это нормально – инстинкт самосохранения на чужого самца; подрастет, научится себя контролировать – мне это не нравилось.

– А как тогда Александр будет реагировать на Лея? А твой сын – на моего? – озабоченно спросила я, кинув взгляд в сторону разнежившегося в воде малыша. – Я не хочу между ними соперничества. Они должны вырасти братьями.

– Вырас-с-стут, с-с-сладкая, не переживай, – нависающий надо мной эбонитовый гигант довольно сощурился, – детеныши не чувствуют друг в друге угрозы, только ко взрос-с-слым самцам. Анаишшш тебе рас-с-сказывал, как наши отцы, задумав брачное слияние, познакомили меня и Дэйрашшша? Арри тогда исполнилось всего три года, мне было уже одиннадцать. И я нормально его вос-с-спринял. Малыш-ш-ш не вызвал у меня отторжения, только любопытство и желание защиты, вот и все. Никакой агрессии… Ани тоже не заинтересовал меня как иссаэр: он был с-с-слишком маленький. Такой с-с-симпатичный котеночек… – в сторону насупившегося и начинающего злиться блондина ехидно оскалились, пропустив сквозь клыки ленту языка, – кто ж знал, что в такую ядовитую сволочь вырастет, вернее, как ты его называешь… заразу?

Вот честно, если бы не я и Аналлин, ниида окатили бы с помощью хвоста водой.

Стоящие на берегу и следящие за своими воспитанниками и мной цепким взглядом раянки сдержанно хмыкнули.

А у меня родилось любопытство. Четвертый лорд впервые заговорил со мной о своем прошлом!

Нет, меня не все в нем интересовало. Только…

– Шэйтассс, – я посмотрела на ниида, – А можно спросить? Я уже у Дэя интересовалась, но он мне не все пояснил.

– С-с-спрашивай, – черные глаза сверкнули в любопытстве.

– Почему ты согласился быть ши-аром у нитха? Ты старше. Четыре года уже как носишь Обруч власти… Почему твой отец в контракте изначально указал тебя вторым в этом союзе? Дома нитхов и ниидов по силе почти равные, или я чего-то недопонимаю.

– Потому что Дэй в те времена был первым наследником своего отца, а я всего лиш-ш-шь пятым, моя Альффин… Только пятым…

Глухой голос, полный затаенной боли, быстро становился ледяным и жутким… Как и глаза… Черная бездна с языками огненного безумия… Безумия большой потери…

– Пятый… – едва слышно, – хочеш-ш-шь узнать, как я им отомс-с-стил? – под встревоженный окрик от мгновенно скользнувшего мне за спину иссаэра и раянок, вызывающих Дэйрашшша по нуарру, передо мной склонился кровавый зверь империи Амморан – сам дьявол…

– Н-н-нет… не надо… П-прости, любовь моя… Я не знала… Правда… Прости…

Услышав мой голос, нааганит с кровавыми разводами по чешуе как-то вздрогнул. Трепет хищных ноздрей, глубоко втягивающих мой аромат. Пальцы с антрацитовыми когтями на подбородке, заставляющие поднять голову….

Я без страха посмотрела на своего лорда: Шэйтассс меня не тронет. Нас… Я в это верила. И… я действительно его любила. Того, кого почти вся империя ненавидела и боялась. А мне… Мне просто было не за что.

Судорожный вздох, непонятная обжигающая тень в змеиных глазах, и от нас с Аналлин резко отпрянули, ничего не сказав, скрывшись в водах озера. Только хвост и мелькнул. Зверь решил успокоиться подальше от своего цветка, чтобы не навредить…

– Лена?! – обеспокоенный голос Дэйрашшша, и его руки, обнявшие меня с дочкой в защитном жесте. Повернул к себе, вглядываясь в мои полные вины и сожаления глаза. Да-а-а, наломала я сегодня дров со своим любопытством. Такую рану разбередить! Дура… – Что у вас тут произошло? Где ши-ар? Анаишшш, ты опять его провоцировал?! – третий лорд был раздражен.

– Нет, Дэй, я держу слово. Между мной и ниидом конфликта не было. Просто…

– …Просто я напомнила Шэйтасссу о его прошлом, – перебила я иссаэра, желая сразу прояснить ситуацию. – О его семье…

– Понятно. – Все замечающие, вновь уже желто-зеленые спокойные глаза. Глубокий вздох, и, подхватив меня с малышкой на руки, Дэйрашшш, позвав за собой раянок и эна, прижимающего к трансформированной груди Александра, направился в сторону «палатки». – Рас-с-сказывайте.

Рассказала…

Выслушали. А потом, укутанная в теплый халат, передав раянкам накормленных сонных малышей, которых тут же унесли в шатер, сидя на мягком покрывале подле своего истинного ньера и наблюдая за языками весело горящего костра и Анаишшшем, занимающимся вместо брата приготовлением ужина, я узнала о потере ниида. И… О его безумии…

Запутанная история…

Пять лет назад вместе с тремя старшими наследниками и внуком от первого сына четвертый лорд империи Амморан Шэйранн, оставив дома, согласно традиции, двух младших сыновей, отправился в дом радужных райххов на ежегодный Бал двенадцати, под охраной линкоров своего дома.

И вдруг, почти уже покинув территорию своего сектора, отец Шэйтассса получил сигнал с запросом о помощи к нему как ассиэру из мира Калаинн: «Масштабное вторжение сорхов»…

Проигнорировать такое Шэйранн не мог: долг хозяина и правителя…

Разделив эскадру на две части и приказав первенцу с внуком двигаться к райххам, запросив помощь с Адаманарра и ближайших пограничных «постов», четвертый лорд с сыновьями отправился к «очагу возмущения». К миру, расположенному на границе с аллидами и темным сектором свободного космоса. В двух днях пути…

Это было ловушкой. Давно продуманной и подготовленной заранее. Слишком уж сильно поднялся дом черных ниидов, вернее, их лорд Шэйранн, поддерживающий союз с нитхами, даэррами, а также веррами и с каждым десятилетием получавший в Совете все больше голосов и поддержки. А это кое-кому не нравилось. Очень не нравилось…

Неопытными лордами ведь легче управлять? И чем этот отпрыск правящего дома будет младше, тем лучше.

Только вот организаторы заговора весьма недооценили Шэйтассса. Они сами породили чудовище…

Итак…

Разделенный с отцом, старший наследник Лариссс погиб первым. Жестокий, но неравный бой с вынырнувшей из подпространства эскадрой сорхов и… армадой младшей ветви аллидов на границе сектора радужных. Его-то линкор и был основной целью…

Предательство…

Шэйранна и его средних сыновей поджидали у Калаинна…

Когда четвертый и пятый наследники нитхов, Лейранн и Шэйтассс (со-рин которого недавно забеременела) смогли прибыть в эту часть сектора, они знали: – все давно было кончено… Четвертый лорд погиб вместе с сыновьями и эскадрой, забрав с собой сотни тысяч жизней наемников и их хозяев – аллидов второй ветви. Сумеречных…

И вот тогда-то мой темный зверь и «слетел с катушек». И не только он. С того времени во всей империи черные нииды считаются самыми жестокими нааганитами из всей правящей расы. Даже среди своих сородичей…

Мир Калаинн, замешанный в предательстве против их дома, был уничтожен. Все живое… Остались только мертвые планеты-могильники…

И это было началом.

Получив доказательство причастности аллидов к преступлению против четвертого лорда, а значит, и интересов империи Амморан, нииды, с поддержки половины Совета, но не нитхов, так как у «руля» уже стоял Эйтассс, начали готовиться к масштабной войне против отступников – водных и радужных…

Только вот… Таарин и его супруг оправдались перед соправителями, выставив все так, что «ни сном ни духом» не ведали о предательстве своего младшего рода. Заговор! Их самих хотели подставить, чтобы лишить власти! Доказательство? Разрешение черным ниидам на право мести. Темные могут расквитаться с «преступниками» так, как хотят. «Поможем»…

Дом водных так легко избавился от одной из своих младших ветвей. Миллиарды жизней…

А мой темный ньер во время карательной операции потерял последнего брата. Ведь, брошенные на произвол судьбы, преданные своим домом и лордами, сумеречные аллиды сражались до последнего. Потому что, ослепленный своими потерями, пятый наследник, а ныне, как доказавший свою дееспособность, и, согласно наследственной крови, четвертый лорд империи Амморан Шэйтассс, никого из них не щадил. Даже детенышей! Никого… В ярости кровавого зверя и его альминов, при поддержке союзников и даже райххов, сгорали миры. Миры нааганитов… Эта зона теперь зовется мертвой.

И жизнь там вряд ли появится в ближайшие тысячелетия. Если только искусственно. Была уничтожена даже атмосфера…

Так что промашка в расчетах радужного и водного лордов дорого им обошлась. Не на ту «лошадку» поставили. В результате: потеря территорий, родичей и неуправляемый соправитель в Совете в лице Шэйтассса. Злопамятный…

Попытались убрать – лишились трех внуков…

Теперь шаткий мир.

Интересно, надолго ли?

Да-а-а…

Кажется, когда я слушала спокойный голос Дэйрашшша, то и не дышала. Многое становилось понятным. И еще более страшным! Особенно надвигающийся Бал двенадцати в честь рождения Аналлин с Александром. Вернее, летящая к Шиммору «сладкая» парочка древних…

Странно, но глядя на языки пламени и слушая нитха о том, как его ши-ар, с поддержки самого Дэя, несмотря на запрет Эйтассса, обагряли свои руки в крови, я почему-то их за это не осуждала. Может, потому, что это казалось таким далеким и нереальным… А может, потому, что и до этого знала, кто такой кровавый зверь империи Амморан. Или потому, что вижу, как он на меня смотрит, как тянется к своей Альффин, его заботу и его любовь. Настоящие…

И теперь понятна тень, промелькнувшая в глазах «бездны», когда черный нааганит от меня отпрянул, скрывшись в озере. Он боялся ощутить мою ненависть и страх. Отвращение… Поэтому до сих пор и не приблизился. Хотя знаю, что уже больше часа стоит за деревом и подслушивает наш с Дэйрашшшем разговор (мне Ан тихонечко подсказал). Наблюдает… Ждет…

– Позови его, – прошептала я, обращаясь к нитху, продолжая смотреть, как огонь лижет поленья. – Позови. Вы еще не знаете, на что способны люди, когда беда приходит в наш дом. Поверь, нааганит, человечество не так всепрощающе, как вы по мне судите… Мы тоже умеем быть довольно жестокими и мстительными к подобным себе… Забыл? Я и вы – дети одного мира… И думаю, однажды люди превзойдут даже вас. Если сами себя не уничтожат… Шэйтассс, – посмотрела в ночь, – я все еще твоя Альффин, мой ньер.

Когда из темноты выскользнула мрачная тень четвертого лорда империи Амморан и улеглась у моих ног, я его не оттолкнула. Положив мужскую голову к себе на колени, я молча стала перебирать пальцами влажные черные волосы с кровавыми прядями у висков, внезапно осознав, что ни у одного из ниидов подобной расцветки не замечала. Мы от горя седеем, а мой зверь…

Склонившись, поцеловала холодные напряженные губы, жадно ответившие на мой призыв. Я действительно любила этого нааганита. Несмотря ни на что. Вопреки всему… Свое чудовище…

А рядом находились Дэйрашшш и Анаишшш, и в их змеиных глазах я заметила новое осознание: нааганиты наконец-то поняли, зачем самцу нужна самка. Не только для постели и размножения. С женщиной не так одиноко. Со своей второй половинкой. Со мной…

– Все! Хватит на сегодня печальных воспоминаний! – улыбнулась я, тряхнув головой и смахивая слезы, возвращаясь в реальность и пытаясь отстраниться от недовольно заворчавшего здоровенного нааганита, сграбаставшего меня своими ручищами в желании продолжить наш прерванный поцелуй. – Дэй, а у тебя там мясо не подгорит? У меня уже от его аромата слюнки текут! И рыбки хочется. Ты обещал. А потом, напоследок, еще искупаемся. Ночное плаванье… М-м-м… Только не пугать! Можно и без трансформации. Поиграем…

Не поняла, а что за предвкушающие ухмылочки и странные переглядывания между собой? Такие плотоядные. Ой!!!.. Трое?!!..

– Я не это имела в виду!!! Я мячик взяла!

Поздно! Мужчины меня не слышали…

Как я под их нетерпеливым жадным ожиданием не подавилась, принимая пищу из рук ниида, не знаю. Я старалась есть очень, ну очень медленно…

– А может все же мячик?

– НЕТ!!!

Тяжело вздохнув, чувствуя, что все – переела, я попросила еще кусочек рыбки.

С трех сторон раздался мужской смех.

– Лена, тебе это не поможет, мы умеем ждать. Надин, ты скоро лопнешь!

– Ладно… только… – я покраснела, – вас трое, а я одна. Сильно не увлекайтесь.

От повышенного внимания трех нааганитов, вернее, их активности, меня спасла только беременность! Трое!!! И неважно, что мужчины удовлетворились всего парой раз. Удивляюсь, как я вообще смогла их выдержать! Хотя…

Любовь под сиянием двух лун и чужих созвездий. В теплых водах чудесного озера. Когда твою разгоряченную кожу обдувает свежий ветерок с ароматом ночных цветов, под симфонию инопланетного оркестра насекомых…

Фантастика!

Особенно когда один из партнеров – здоровенный черноволосый нааганит с жуткими, светящимися в темноте змеиными глазами, осторожно насаживающий тебя на свой гигантский фаллос, не забывая проверять рукой живот, чтобы не навредить. Его губы, терзающие твои, его довольное урчание-шипение. Ведь ты со стоном ему отвечаешь, откликаясь на мужской призыв и содрогаешься от очередной волны оргазма: острого, болезненного, но такого сладкого, потому что со спины к тебе прижимается иссаэр, врываясь в твое тело между бедер, в унисон с плотью ниида, заполняющей женское нутро… Клыки с дорожками феромонов на твоих плечах. Любимые пальцы, ласкающие чувствительные горошины сосков и бугорок клитора. Шепот: «Надин, девочка, какая же ты с-с-сладкая, расслабься, мой гуар-р-р. Вот так…Ты же знаеш-ш-шь, не наврежу. Доверься. Тебе понравится».

Дэйрашшш. Его властная рука в моих волосах. Его горящие зеленые изумруды. Трепет хищных ноздрей, впитывающих общую страсть. Губы, ловящие мои стоны, стоны своей со-рин. Его мощь, после содрогнувшейся мощи ниида. Размашистые движения, заставляющие свой «цветочек» биться в острой судороге наслаждения. Рык во время кульминации и поцелуй, полный нового желания и. благодарности.

Шэйтассс.

Дэйрашшш.

Анаишшш.

Я не знаю, сколько это безумие продолжалось. И пусть потом блондин смеялся и говорил: «Всего-то несколько часов», – для меня это длилось бесконечно. Сладкий дурман, щедро сдобренный феромонами иссаэра. Вот зараза! На что хочешь может уговорить, сволочь!..

– М-м-м-м… – мои губы и язык на мужской плоти… Их – на моей. Снова смена партнеров.

Трое.

Бедные альмины и нитхи, охраняющие периметр! (Про раянок уже и не говорю). Представляю, что эти нааганиты со стороны озера слышали. Я ведь иногда и довольно эмоционально выражалась: от боли или когда уже совсем хорошо… Или, когда увидела перед глазами очередную вспышку сверхновой. Н-да-а-а. Еще и ветерок в сторону этих чувствительных хищников. Сочувствую. Не им, гарему!

Как и когда я вернулась в крыло ньера, не помню. Не помню, как под утро с помощью белобрысой язвы сонно кормила малышей. Пришла в себя уже – судя по хронометру – ближе к обеду, с удивлением отметив, что нахожусь в постели четвертого лорда империи Амморан, который, прижав меня к себе, словно кто украдет, осторожно водил ладонью по моему урчащему от голода животу в терпеливом ожидании пробуждения.

Сладко потянувшись, я обняла ниида за шею и прильнула к жестким мужским губам, расплывшимся для меня в улыбке.

– Доброе утро, мой лорд. Знаешь, а мы с дочкой соскучились.

– Шалиссса.

– Что? – я недоуменно взглянула в прищуренные в довольстве черные змеиные глаза, взиравшие на меня с непривычной мягкостью.

– Отныне имя нашей девочки – Шялиссса, Лена. – Пояснил мне мужчина, проведя большим пальцем по моей щеке, губам, заставляя их для него слегка приоткрыться. – Привыкай ее так называть, моя Альффин. «Черная луна». В память о сегодняшней ночи…

Конец второй книги.

Продолжение следует.

Лорды империи Амморан:

Первый лорд империи Амморан Скарр. Глава дома золотых даэрров. Золотая чешуя, льдистые глаза. Волосы – золотой блонд.

Второй лорд империи Амморан Энасс. Глава дома серебряных нарров. Сын покойного Даирра. Темно-пепельные пряди, яркосиние глаза, бледная кожа с перламутровой чешуей, отливающая черненым серебром.

Третий лорд империи Амморан Дэйрашшш. Глава дома зеленых нитхов. Светло-изумрудные волосы. Желто-зеленые глаза. Черно-зеленая с синим отливом чешуя.

Четвертый лорд империи Амморан Шэйтассс. Глава дома черных ниидов. Черные волосы с красными прядями у висков. Черные без белка глаза с оранжевой щелью зрачка. Эбонитово-алая чешуя.

Пятый лорд империи Амморан Салисс. Глава дома фиолетовых линхов. Сын покойного Раисса. Наг с фиолетовыми волосами и стальными глазами-лезвиями. Синефиолетовая с золотом чешуя.

Шестой лорд империи Амморан Гадарр. Глава дома огненных верров. Огненно-красные волосы с черными прядями у висков. Янтарные глаза. Алая с золотом чешуя.

Седьмой лорд империи Амморан Даалин. Глава дома земных риддов. Шоколадный наг с глазами цвета индиго и угольно-черными волосами.

Восьмой лорд империи Амморан Анасстан. Глава дома песчаных каддов. Шатен с тигриными глазами в черно-желтой чешуе.

Девятый лорд империи Амморан Манарр. Глава дома бронзовых леддов. Каштановые волосы. Желтые глаза. Бронзовая чешуя.

Десятый лорд империи Амморан Кайдарр. Глава дома водных аллидов. Голубые глаза. Бирюзовые волосы. Нежно-голубая, перламутровая, с аквамариновыми разводами чешуя. Саффин – его старший наследник.

Одиннадцатый лорд империи Амморан Таарин. Глава дома радужных райххов. Глаза – змеиная яшма. Опалово-радужная чешуя. Разноцветные волосы.

Двенадцатый лорд империи Амморан Ингарр. Глава дома медных ниддов. Золотисто-рыжие волосы. Рубиновые глаза с желтым зрачком. Оранжево-золотистая чешуя.

Content

Галина Нигматулина
Цветок змеиного дома