АДРИАН РОГОЗ, румынский писатель

Планета Мрина в тревоге

Главы из научно-фантастической повести

Рисунки В. НЕМУХИНА и В. ЧЕРНЕЦОВА

Огромный амфитеатр столицы экваториальных оазисов, отделанный гранитом и аквамарином, был переполнен. Начиналось ежегодное «Совещание каналов».

На громадном экране виднелись четкие контуры Авды: увеличенное во много раз изображение ее передавалось сюда с самого большого телескопа Обсерватории 45.

Весть о том, что Вивирикс должен сделать экстренное сообщение, вызвала общий интерес. Совещание транслировалось по всей планете в специальных залах видеофонной сети возле аппаратов, установленных в жилых домах на заводах, в исследовательских институтах и обсерваториях Мрины и обоих ее спутников, собралось сейчас почти все население — несколько сот миллионов.

Ксеинтон, которому предстояло открыть совещание, казался на сей раз немного взволнованным. Почему Вивирикс запаздывает? Что могло с ним случиться?

Прямо из президиума Ксеинтон связался с Обсерваторией 45 и услышал вскоре прерывающийся голос авдеографа:

— Прошу извинения, Ксеинтон. Я не смогу прийти… Начинайте совещание без меня. Как только закончу срочные наблюдения, выступлю по сети.

Беспокойство Ксеинтона возросло. И все же в торжественный момент открытия совещания лицо главного координатора хранило свое обычное серьезное и мужественное выражение.

Как и в прошлые годы, Ксеинтон говорил сначала о состоянии каналов и оазисов.

— Наши предки стремились вырвать у немилостивой природы все, что она могла дать, — говорил Ксеинтон. — Они избороздили Мрину каналами, привели в пустыни воду полярных ледников. Но этих запасов, как все знают, недостаточно. Мы уже научились получать воду, используя окиси, находящиеся в почве. Теперь нужно расширить сеть заводов искусственной воды и в течение нескольких лет удесятерить их мощность. Нужно создать также огромный водный резервуар и нужно, чтобы он был практически неиссякаемым. Масса планеты слишком мала, чтобы в достаточной мере удерживать атмосферу и водяные пары. Средние температуры Мрины постепенно понижаются, климат становится суровей. Нашей науке поручено увеличить плотность атмосферы, создать слои густых облаков, вырастить более мощные растения, выделяющие больше кислорода.

Кончив доклад, Ксеинтон призвал присутствующих и слушающих сохранять спокойствие и мудрое хладнокровие, достойные тех, кто населяет Планету Мира. На экране в центральной части амфитеатра появилось лицо Вивирикса.

— Не прошло и десяти дней, как была замечена сигнализация с Авды, — заговорил авдеограф. — Вчера мы обнаружили, что с Авды в нашу сторону запущены межпланетные корабли, а сегодня выяснилось, что корабли эти движутся с необыкновенной скоростью — раз в десять быстрее последних авдийских ракет, которым удавалось приблизиться к нашей планете. Примерно через двадцать дней посланцы Планеты Водных Просторов могут достичь Мрины.

Озабоченные взгляды обратились к громадному зеленоватому глобусу, который проектировался на экране окутанный облаками.

— Я убежден, — продолжал Вивирикс, — что и на планете Авде победили разум и мир, но пока, к сожалению, не могу представить прямых и точных доказательств. Если принятие на Мрине некоторых мер защиты и будет оправданно, применять их следует все же крайне осторожно.

Слово взял Мортифлекс.

— Никогда Мрина не переживала моментов тяжелее настоящего, — заговорил он, указывая на светящийся экран. — Угроза уничтожения велика. У многих еще свеж в памяти термоядерный взрыв, случившийся несколько десятилетий тому назад.

— Но ведь то была ракета, запущенная со стороны континента Двух Треугольников, — возражал Вивирикс.

— А теперь откуда летят?

— Трудно сказать. Они посланы с невидимой в тот момент стороны Авды.

— Это, собственно, и не играет роли. С какой бы стороны они ни были посланы, что им угодно?

— Но их сигналы…

— Это могут быть и воинственные сигналы врага или — еще хуже — хитрая уловка. Очевидно, Вивирикс, увлеченный звездами, позабыл нашу собственную историю. Нам следует готовиться к серьезной обороне. Я предлагаю сконцентрировать все ресурсы и срочно создать антигравитационные сети вокруг планеты и наших спутников. Незваные гости не должны достичь Мрины. Пусть исследуют другие миры космоса.

* * *

Проект Мортифлекса был принят. За ночь Мрина превратилась в гигантское строительство антигравитационных установок.

Итак, столкновение с себе подобными? Возможность войны между мыслящими существами воскрешала горечь давно прошедших времен, когда общество еще делилось на враждующие классы.

До тех пор пока не выяснятся намерения авдийцев, предложение Мортифлекса и его сторонников представлялось достаточно обоснованным. Потому-то мудрый Ксеинтон и не старался противиться ему, а жители в большинстве своем его одобрили.

Каждый день обитатели Мрины засыпали своих астрономов, и в их числе Вивирикса, множеством вопросов, надеясь узнать что-то новое об авдийцах и их намерениях.

Вивирикс снова обратился к главному координатору.

— Мы обязаны найти выход. Нельзя же только из-за нашего страха уничтожать авдийские ракеты.

— Вы правы. Мы стараемся установить антигравитационные поля так, чтобы ракеты были отброшены обратно в том направлении, откуда они пришли. Если у них мощные двигатели и достаточно топлива, они вернутся на Авду.

— И все же надо выяснить намерения авдийцев.

— А если попробовать ответить на их сигнализацию?

— Это не выход. У нас мало времени, чтобы достигнуть взаимопонимания. И, наконец, доказательства, в которых мы нуждаемся, должны быть совершенно объективными и полностью независимыми от желания авдийцев. В этом Мортифлекс, бесспорно, прав: если намерения у них агрессивные, то они, конечно, постараются нас обмануть.

* * *

В ту ночь, прощупывая ультралокатором небесный свод, Обсерватория 45 установила местонахождение нескольких авдийских ракет.

Приборы, производящие тончайшие спектроанализы, сигнализировали, внутри ракет есть радиоактивные вещества.

Вернувшись домой, Вивирикс не мог скрыть озабоченности.

— Что с тобой? — Скиривив не знала многих подробностей происходящего, так как в последнее время была тоже очень занята.

Скиривив возглавляла заводы, производящие воду на искусственных спутниках Аскруке и Приксто, и иногда проводила там но нескольку дней подряд.

— Что ни день, то новые факты в пользу Мортифлекса. Вечером мы обнаружили в приближающихся космических кораблях атомный груз. Это может означать, что они оснащены атомными двигателями, но это может быть и оружие, которым они хотят нас уничтожить.

— Зачем?

— Я-то не верю в это, но, согласись, радиоактивные вещества внутри ракет — достаточное основание для беспокойства.

Наступило молчание.

— Спроси их, — промолвила, наконец, Скиривив.

— Необходим общепонятный язык, а у нас уже нет времени. Я же тебе говорил, у нас нет времени.

— Тогда спроси их непосредственно, при помощи биоволн…

— Когда-то я производил подобные опыты, но они не дали значительных результатов. Идиот или гений, счастливый или разъяренный, мозг с созидательно-гуманными помыслами или с идеями разрушения — все они могут излучать похожие биоволны.

— А Ефрейкс как будто считает, что их можно различить?

— Это какой Ефрейкс?

— Тот, что работает в главной больнице на Аскруке, исследует токи и радиоволны, излучаемые живыми организмами. И как раз вчера при мне завязался очень интересный разговор. Одни были на твоей стороне, другие разделяли мнение Мортифлекса. Ефрейкс полностью солидарен с тобой. Кто-то из единомышленников Мортифлекса сказал, что главный координатор несколько состарился. Ефрейкс ответил ему, смеясь, что Мортифлекс тоже достаточно стар, но менее умен. «Думаешь, ум может быть взвешен?» — спросил тот иронически. «На весах — нет, но моей аппарату рой — берусь». Потом Ефрейкс уверял нас, что по радиациям мозга смог бы в полнейшей темноте отличить Ксеинтона от Мортифлекса. Не думаешь ли, что тебе сюит завтра же поговорить с ним?

* * *

— Вы вовремя пришли, — сказал Ефрейкс Вивириксу, когда тот появился на Аскруке.

— Вы думали обо мне?

— Больше того, — улыбнулся биолог, — я сам хотел отправиться к вам и предложить свои услуги.

— Итак, кроме биоволн, существуют и другие мозговые излучения?

— Несомненно. Живое вещество, мозг, порождает множество радиации в одних случаях это результат процессов обмена, в других — энергетических превращений в нервных клетках. С помощью тонких улавливателей и мощных усилителей удалось записать целую серию таких радиаций. Вас, конечно, интересуют сейчас те излучения, которые связаны с содержанием мышления. Определив особенности этих излучений (скорость, интенсивность, частоту), мы можем изучить некоторые общие стороны процесса мышления.

— И вы в самом деле предполагаете, что в мозгу Ксеинтона существуют излучения, которых нет у Мортифлекса?

— Совершенно уверен.

Ефрейкс развернул перед астрономом листы, сплошь расцвеченные множеством непонятных узоров.

— В зависимости от своих особенностей эти волны приобретают в записях нашей аппаратуры определенный рисунок и цвет, — пояснил Ефрейкс.

— Вот эти — ученый показал на фиолетовые линии, — присущи очень развитому мозгу, с глубокой конструктивной деятельностью, логикой миролюбивого творчества, посвященной интересам прогресса. Эти фиолетовые волны, «ВМ» — волны мудрости, как мы их называем, наиболее характерны для нашей эры.

— А как вы думаете, можем мы уловить подобные волны с того расстояния, на котором находится Авда? — спросил Вивирикс.

— В теории — да: они обладают большой проходимостью. Но вы сами знаете, что практически я этим не занимался.

— Я знаю кое-кого, кто нам поможет.

* * *

В обсерватории искусственного спутника немедленно принялись за дело. Специалисты по электронике приспосабливали к улавливанию драгоценных биоволн и в первую очередь «ВМ» антенны самого большого телескопа, монтируя к нему биоэлектрорадиоэнцефалограф с мощным усилителем.

Пятнадцать дней оставалось до прибытия ракет, когда новое открытие породило новые тревоги. Было замечено, что часть ракет отделилась от остальных и приближалась к Мрине так быстро, что могла бы достигнуть ее атмосферы всего за пять дней. Даже Вивирикс был теперь сбит с толку и не понимал, что преследуют авдийцы подобным маневром.

До прибытия первых ракет оставался один день, когда установка сверхмощного усилителя была закончена. В то утро на Приксто у аппаратов собрались Ксеинтон, Вивирикс и Ефрейкс. Огромный металлический купол повернулся в сторону пылающей в лучах рассвета Авды. Для начала Вивирикс выбрал ту часть Планеты Водных Просторов, что находилась по соседству с искусственным морем. Ведь именно оттуда, думал он, были посланы авдийцами первые сигналы.

Внезапно раздался сигнал тревоги. На экране видеофона появилось разъяренное лицо Мортифлекса.

— Авдийские космонавты приближаются к Мрине. Через несколько минут они войдут в поле антигравитационного действия.

— Немедленно направляюсь к вам, — ответил Ксеинтон. — А вы, как только что-нибудь выясните, — он обратился к Вивириксу, — сообщите тут же в Высший Административный Центр.

* * *

Когда первые ракеты вошли в поле действия антигравитационной сети, скорость их резко упала. Однако приборы вели себя странно. По всем признакам, энергия ракет еще не была окончательно нейтрализована.

Силу антигравитационных по ней увеличили до предела. На этот раз ракеты будут буквально отброшены назад, в звездную бездну. Но, к страху Мортифлекса и великому удивлению Ксеинтона космические корабли, что ненадолго повисли в антигравитационных сетях, как бы встрепенувшись, стали проходить эту мощную преграду с такой легкостью, с какой прошел бы кусок свинца через слой жидкого масла.

Ракеты направились к столице экваториальных оазисов и опустились неподалеку.

Прежде чем предпринять что-нибудь, Ксеинтон по поручению Высшего Административного Центра связался с Вивириксом. Тот произнес, задыхаясь, словно от быстрого бега:

— Дорогой Ксеинтон… Только что выяснилось: Авда вошла в эру мудрости.

— Хорошо, очень хорошо! — обрадовался старый ученый. — Иначе и быть не могло. А теперь спускайтесь-ка со своей обсерватории, и пойдем встречать гостей.

Возле космических кораблей собралось население и ближних и дальних оазисов. По всей планете с волнением ожидали встречи представителей двух миров.

В таком напряженном ожидании прошел целый час. Но вот люки ракет открылись. Были сброшены легкие лестницы из какого-то пластического материала. По ним спустились необычные, отливающие металлом животные. На мгновение мринийцы приняли их за одетые в скафандры существа, но тут же поняли, что перед ними лишь подобие людей, лишь роботы.

Из каждого корабля вышло по три робота. Когда высадка закончиласъ, они стали в ряд и некоторое время оставались недвижимы, словно предоставляя возможность рассмотреть себя поподробней.

Теперь мринийцы не могли скрыть разочарования, что живых существ в кораблях не было.

ЭПИЛОГ

И вот мы, граждане коммунистической планеты Земля, таинственной Авды, тоже на Марсе. Мы прибыли через несколько дней после нашего автоматического авангарда. Некоторое время мы выдерживали карантин, потом вышел небольшой отряд для изучения местных жизненных условий, и, наконец, мы все вылезли из космических берлог, конечно в скафандрах. Многое нас удивило, и многим мы искренне восхищались у достойных марсиан. В первую очередь стойкостью и героизмом с которым они преобразовывали скупую природу.

На Земле давно началась эра «распространения света», как назвал знаменитый китайский поэт время, когда человечество пришло к коммунизму. Экономика и техника, наука и культура развивались необычайно быстро. Вопреки пессимистическим предсказаниям Мальтуса изобилие богатств и жизненные ресурсы Планеты Водных Просторов превосходили потребности ее сильно возросшего населения. Человечество ощущало необходимость поделиться и с другими тем, чего оно достигло. Поделиться своей мудростью и счастьем.

Бескрайные глубины вселенной тщательно изучались с помощью новейшей астрономической техники…

Записки эти я делал в свободное время, когда гостил у Вивирикса. Скоро мы уже говорили по-мринийски. Единый язык, шлифовавшийся населением Мрины на протяжении многих лет, имел особо логичную структуру и хорошо запоминался. И как же удивлены были обитатели Мрины — Планеты Мира, узнав, что мы звали ее Марсом — по имени бога войны у древних.

Наша «официальная» встреча с мринийцами состоялась в большом зале, отделанном гранитом и аквамарином.

— Планета Водных Просторов, — сказал один из нас, — вполне достойна своей природы и названия, которое вы ей дали. Наши корабли принесли с собой пробу этой благодатной жидкости, так недостающей вашей планете. Если наша вода понравится, то мы попробуем перенести к вам целое море.

Из амфитеатра, словно набегающие волны под пассатным ветром, послышался одобрительный гул собравшихся.

— Вы думаете, нечто подобное возможно? — спросил главный координатор.

— Вы нуждаетесь в воде, а для нас она будет лишней ведь мы собираемся растопить на Земле полярные ледники. Что касается того, как осуществить этот замысел, — кстати, мы надеемся здесь работать совместно с вами, — я предоставляю слово инженеру Хигдену.

— Мы имеем возможность создать у вас целое море, — начал Хигден, один из соавторов интернационального плана растапливания ледников. — Чуть не половина вашей планеты будет состоять из гидросферы.

— И как вы мыслите перетащить целый океан через космос? — послышался голос Мортифлекса.

— В будущем году мы заканчиваем производство первой серии громадных фотонных ракет, скорость которых почти равняется скорости света. В «обкатку» мы пустим их с водой на Марс. Часть таких ракет-цистерн построите вы по нашим проектам и чертежам. Благодаря огромной скорости эти ракеты смогут покрыть расстояние от Земли до Мрины в течение четырех минут в моменты великих противостояний, когда между нашими планетами расстояние равно 55 миллионам километров, и в 28 минут — во время максимальной отдаленности в 401 миллион километров.

Менее чем в десятилетие план может быть осуществлен. Вот расчеты и чертежи.

* * *

Сегодня, спустя двадцать лет со времени первого путешествия на Марс, я прогуливаюсь вместе с Вивириксом и его супругой Скиривив по берегу новорожденного Моря Человечества. Из всех планет, где я уже побывал, Мрина больше остальных мне по душе. Возможно, потому, что с ней связаны воспоминания молодости. А может, и потому, что после моей родной Земли она действительно краше других.

Перевод Б. ЯРЫША

Консультант — румынский ученый, доктор И.ФОНИ

журнал «Вокруг света», № 5, 1961 год

Content

АДРИАН РОГОЗ, румынский писатель
Планета Мрина в тревоге